Данияр Сугралинов

Дисгардиум 4. Призыв Нергала

***

Страница книги

Первая книга – «Дисгардиум 1. Угроза А-класса».

Пятая книга – «Дисгардиум 5. Священная война».

Краткое содержание предыдущих книг

Земля, 2074 год. После Третьей мировой войны человечеством руководит единое мировое правительство, ООН.

Население планеты превысило двадцать млрд жителей, как минимум треть из которых – неграждане, люди, признанные бесполезными для общества, а значит, не имеющими прав на блага цивилизации. Граждане разделены на категории, где А – наивысший статус, элита общества, а L – низший.

Согласно рекомендациям Департамента образования ООН, каждый подросток с четырнадцати до шестнадцати лет должен проводить в «Дисгардиуме» час в день. Считается, что эта важная часть воспитания даст подростку необходимые навыки социализации и подготовит к взрослой жизни.

Школьник Алекс Шеппард, неверно создав персонажа и столкнувшись со сложностями прокачки, быстро теряет интерес к игре и больше года проводит обязательные часы, сидя на лавочке у таверны песочницы.

Его родители собираются развестись, из-за чего снизится их гражданский класс, уменьшатся доходы, и они не смогут оплатить образование Алекса, который мечтает стать космическим гидом – начата колонизация Марса, разрабатываются планы по смещению с орбиты Венеры.

За полгода до окончания школы Алекс вынужден начать играть в «Дисгардиум» по-настоящему, чтобы заработать на оплату обучения. Он берет себе игровое имя Скиф.

Чтобы сохранить баланс, разработчик игры, компания «Сноусторм», изначально ввел политику «угроз», чтобы выбивать несбалансированных участников. Любого игрока-угрозу, идентифицированного артефактом Истинного пламени, можно навсегда выкинуть из игры, произведя несложный ритуал. При этом ликвидатор получает награды, соответствующие потенциалу угрозы, сама «угроза» тоже награждается: чем выше ее уровень, тем больше компенсация. Таким образом, ликвидаторам (или превентивам, как они себя называют) выгоднее уничтожать «угрозы» до того, как те усилятся.

Самим же «угрозам» важно скрываться и развиваться. Их награда после ликвидации высчитывается не от потенциала, а от текущего уровня развития статуса, где A – максимальный, а Z – минимальный.

Скиф становится угрозой с наивысшим потенциалом А из-за нескольких маловероятных событий, произошедших одновременно. Его проклинает NPC Патрик О’Грейди (первый человек, чье сознание было успешно перенесено в игру), а другой непись, лич, босс подземелья, как оказывается, отыгрывался живым человеком-негражданином Клейтоном и вошел с Алексом в контакт. Клейтон был пилотом космического грузового шаттла и после аварии лишился гражданства. Видя упорство парня, раз за разом гибнущего, но не прекращающего попыток, он поддается Скифу и дает себя убить.

От погибшего окончательной смертью финального босса парень получает Метку Чумного мора – возможность, не умирая, переносить любой урон. Вкупе с проклятием Патрика это дает Скифу возможность добраться до необитаемой территории в Болотине, где дремлет умирающая аватара Бегемота – одного из пяти древних богов, именуемых Спящими.

Друзьями Скифа становятся «Дементоры» – его одноклассники: Эд “Краулер” Родригез, Ханг “Бомбовоз” Ли, Мелисса “Тисса” Шефер и Малик “Инфект” Абдуалим. Скиф помогает им выиграть спор с Большим По, лидером «Аксиомы» – топового клана песочницы Тристада. Ребята создают свой клан – «Пробужденные».

«Пробужденные» побеждают на ежегодной юниорской Арене. Для этого им приходится построить на необитаемом острове Кхаринза храм, посвященный Спящим. В этом им помогают неграждане из Калийского дна, с которыми Скиф познакомился, вступившись за рудокопа Мэнни. Среди них строитель Дьюла, который после возведения храма занялся строительством кланового форта «Пробужденных».

Победив на Арене, Скиф и его друзья попадают в сферу внимания вербовщиков из Альянса превентивов – десятка самых сильных кланов «Дисгардиума».

После победы на Арене школа накладывает на ребят восьминедельный бан на игру в Дисе, из-за чего Скиф проваливает квест Ядра Чумного мора. В его отсутствие Чумной мор находит нового посланника – Большого По. Когда Скиф возвращается в игру, Большой По открывает портал Чумного мора, чтобы захватить Тристад. Скиф с помощью друзей отражает прорыв нежити и ликвидирует «угрозу» Большого По.

К ним присоединяется воин Утес, он же Тобиас Ассер, бывший неудачливый ганкер, а теперь избранник Нергала Лучезарного. Личность Утеса как «угрозы» раскрыта, и парень вынужден прятаться не только в игре, но и в реале.

Тобиас просит о помощи Скифа, и тот принимает его в состав «Пробужденных».

Из песочницы Скиф и Утес выходят вместе. В Даранте превентивы, устроившие массовые проверки новичков, идентифицируют Утеса как «угрозу». Скифу удается спасти соклановца и доставить его из замка клана «Модус» на отдаленный остров Кхаринза, где у «Пробужденных» выстроен форт.

Боясь преследования превентивов в реальном мире, «Пробужденные» обсуждают возможность создания укрытия. Мэнни и Дьюла предлагают выкупить три этажа нового здания в Калийском дне и укрепиться там.

Используя Ключ-портал, полученный за ликвидацию «угрозы» Большого По, Скиф попадает в Сокровищницу Первого мага. Там он обзаводится соратниками – стражами сокровищницы: сатиром Флейгреем, суккубой Негой, раптором Риптой и инсектоидом Анфом.

С их помощью Скиф, Утес, Краулер и Бомбовоз отражают нападение лича Шазза, посланника Чумного мора, однако в итоге терпят поражение. Храм Бегемота разрушен, а Скиф обращен в нежить.

Ведомый личем Шаззом он отправляется в подземелье на Холдест, где находится логово Ядра Чумного мора, и получает квест: выстроить оплот Чумного мора в Лахарийской пустыне. Кроме того, Ядро просит найти культ Морены и привлечь богиню смерти на свою сторону.

Ядро делает марионетками своих легатов, но Бегемот, которого Скиф взял с собой, защищает его сознание, а сам остается в логове, чтобы изучить источник силы Чумного мора.

Скиф, используя способности, дарованные Ядром, обращает в нежить своих соклановцев и друзей-неграждан.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

У нежити иммунитет к климатическим дебафам, что позволяет Скифу быстро прокачать персонажа в пустыне. Там же он обретает новую способность – Чумную ярость. Используя ее, Скиф добирается до места силы, где можно основать храм Спящих. Неграждане-строители помогают ему выстроить в Лахарийской пустыне храм Тиамат, одной из пяти Спящих богов. Только она, по словам Бегемота, может снять со Скифа ярмо Чумного мора.

За день до постройки храма Скифа захватывает зверобог Апоп, Белый змей. Он это делает, выполняя пожелание своего первожреца колдуна Йеми, лидера африканского темного клана «Йоруба». Они пытаются убить Скифа, вырывают ему сердце, но безуспешно. Скиф убивает их всех. Возродившись, Йеми, который тоже «угроза», кричит ему, что он и его клан готовы встать на его сторону, если Скиф позовет.

Увидев глазами Утеса явление Спящих, бог света Нергал Лучезарный объявляет священный поход, чтобы уничтожить храм Тиамат. Всем участникам бог на это время обещает полный иммунитет от жары Лахарийской пустыни.

«Пробужденным», как победителям юниорской Арены, предстоит лететь на ежегодный «Дистиваль», но вряд ли они рассчитывают там развлечься. Ведь совсем скоро им придется сражаться против всего мира, причем не только игрового, но и реального.

Пролог. Таранис

С крыши башни был виден весь Вермиллион. «Город отважных и упорных», как выразился встречавший Тараниса местный советник Вествуд.

«Город!» – Таранис сплюнул.

Плевок, коснувшись раскаленной поверхности крыши, испарился. Форт Вермиллион назвал бы городом разве что оницо, не видевший мегаполисов.

Таранис, скаут триста тридцать шестого уровня из клана превентивов «Дети Кратоса», видел настоящие города. Если не говорить о реале, большую часть времени он провел в Даранте, скрупулезно изучая злачные места столицы Содружества. Доводилось ему бывать и в имперском Шаке. Но обе столицы не шли ни в какое сравнение с Кинемой, главным городом Лиги гоблинов на Бакаббе. Там-то запретных развлечений столько, что жизни не хватит все испытать.

Зеленокожие ушастые коротышки – вот кто прирожденные торговцы. Не тривиальные перекупщики, сведущие, где купить и кому толкнуть, нет. Гоблины шестым чувством чуяли, что нужно любому разумному, будь то туповатый минотавр, аристократичный вампир или нищий ремесленник из самой дальней дыры севера Латтерии, и предлагали ему желаемое. И если когда-то что-то кому-то было нужно, оно обязательно находилось в Кинеме.

Как, например, вот этот Дальновизор, уникальный гномий бинокуляр, купленный на закрытых торгах в Кинеме. С его помощью можно не только в мельчайших деталях разглядеть все в пределах трех километров, но и идентифицировать. Система выводит имена и уровни мобов, игроков и неписей, только если сфокусировать взгляд на объекте, который рядом. С Дальновизором все далекое всегда рядом.

Таранис приложился к фляжке с Лепреконским бодрящим – так называли кофе с приличной примесью крепчайшего дворфийского пойла. Смена заканчивалась, вот-вот должен появиться Дарин, другой скаут клана, чтобы занять пост.

Вчера, когда Нергал Лучезарный призвал всех под свои знамена на войну со Спящими, скауты превентивов, такие, как Таранис, наводнили все поселения фронтира. Правда, обошлось без лидеров топ-кланов – те, скорее всего, уже заливались дорогими коктейлями на пляжах Джумейры в преддверии завтрашнего «Дистиваля». Именно там решались судьбы игроков Диса, создавались и рушились альянсы, заключались сделки на миллиарды золотых…

Таранис поначалу тоже туда собирался, но передумал. Путь на закрытые мероприятия ему заказан – в игре он пока не достиг ничего выдающегося, и личное приглашение ему не положено. А тусить с фанатами-голодранцами в общей толпе? Не, в бездну такое.

Вермиллион, пыльный форт Содружества с узкими улочками, вечно засыпанными песком, просыпался. Три-четыре часа после рассвета – лучшая пора для активной деятельности. Жарища еще не так сильна, дебаф относительно щадящий, самое время для вылазок в Лахарийскую пустыню. Группы игроков – по большей части рейдовые, но встречались и небольшие отряды сборщиков ресурсов – выдвигались за фронтир. Веером разлетались отдельные точки – скауты кланов. Топы в пестрящей легендарками экипировке седлали грозных маунтов, оглашающих окрестности приветственными рыками и ревом.

Таранис заметил, что группы стали куда серьезнее, чем еще три дня назад, когда он впервые тут появился. С момента, когда по Дису прокатилась волна уведомлений о «Первом убийстве» Акулона, каждый уважающий себя клан направил на фронтир наблюдателей.

Вчера же Вермиллион и вовсе стал самым популярным местом Диса, как форт, ближайший к храму Спящих. Кланы спешно создавали плацдарм для грядущего наступления. Личные и групповые порталы слишком дороги для переправки большого количества людей, а потому все топ-кланы озаботились постройкой стационарных порталов: вокруг крепостной стены сновали рабочие, возводя клановые форты. Остальным тоже было не до сна: сборщики трав под защитой боевых «звезд» копошились в пустыне, запасаясь составляющими для мощных зелий; специальные охотничьи бригады рыскали в поисках дичи; кухонные работники не спали третьи сутки – поди прокорми столько гостей. Торговцы забили рынок до отказа, цены взлетели на все, в том числе на утехи для взрослых. Вермиллион слишком мал для такого количества посетителей, а находиться здесь без крыши над головой – смертельно.

Клан Тараниса, «Дети Кратоса», считался сильнейшим в Дисе не по силе или очкам достижений. Вряд ли «Дети» могли конкурировать в этом со «Странниками», «Лазурными драконами», «Модусом», «Экскоммьюникадо» или «Вдоводелами». Но если брать реальное влияние в реальном мире – «Детям» не было равных. Граждане не ниже категории C, сливки общества, отборная аристократия, члены богатейших семей, дети как правителей отдельных регионов, так и из мирового правительства.

Двадцатидевятилетний Таранис Уорд, названный родителями в честь кельтского бога грома, старался соответствовать имени. Его отец возглавлял департамент, занимающийся негражданскими Зонами, мать руководила секретными проектами в ООН, дядя… Практически каждый в семье Тараниса входил в «платиновую сотню» – так называют первые сто тысяч самых значимых граждан планеты.

Таранис нашел себя в Дисе. По правилу единокровия, если кто-то в семье обладал особенно высоким статусом, часть его привилегий распространялась и на ближайших родственников: родителей и детей. Тараниса это устраивало.

На юго-востоке, на вершине далекой дюны, появилось пылевое облако. Настроив Дальновизор, скаут «Детей Кратоса» ахнул: в сторону форта двигался огромный пак мобов. Что это за твари, рассмотреть не удавалось – они были слишком далеко даже для гномьего артефакта. Но и отсюда Таранис видел, как вихрится взрытый песок, словно титанический мегабульдозер, созданный, чтобы сносить старые города, вдруг оказался в Дисе и на полной скорости мчится по Лахарийской пустыне.

Скаут активировал амулет связи и тихо, стараясь не привлекать внимания расположившегося рядом наблюдателя из «Лазурных драконов», но отчетливо заговорил:

– Шиндлер, прием. Таранис на связи.

– Слышу тебя, Таранис, – спустя несколько секунд ответил дежурный офицер клана.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

– Наблюдаю странную активность. На Вермиллион что-то надвигается.

– Имперцы?

– Сложно пока сказать. Похоже на василисков, только… Черт, это, кажется, нежить! Точно нежить! У одного кости торчат наружу…

– Откуда?

– Идентифицирую… Есть, визор дал инфу. Подтверждаю, нежить. Перекати-поле, василиски, стая пустынных стервятников, песчаные кобры, пустынник… Вся группа – нежить! Уровни четыреста плюс. Ох, ни фига себе!

Таранис не сдержал удивления и выругался слишком громко. Обернувшись, он поморщился – скаут «Лазурных», до того мирно дремавший, посмотрел в ту же сторону и тут же вскочил, врубая амулет связи. Уже не обращая на него внимания, Таранис призвал маунта, Золотого пегаса, оседлал его и погнал к нежити, комментируя увиденное:

– Несколько десятков мобов, один – суперэлита, тоже зомби. Это Акулон! Как слышно? Повторяю, это тот самый Акулон! Погоди… Они все прислужники!

– Чьи…

Слова собеседника заглушил колокольный звон. Проснулась гарнизонная стража Вермиллиона.

– Не определено. Вижу главного! Он верхом на драконе, я таких не встречал. Профиль скрыт, причем это какой-то продвинутый уровень инкогнито, ничего не разглядеть, просто силуэт.

– Как он выглядит? – голос по ту сторону амулета связи принадлежал не Шиндлеру, в разговор вклинился Джошуа, лидер клана. – Можешь хотя бы понять, кто это – человек? Гном? Тролль?

– Нет, сэр, ответ отрицательный. Он может быть кем угодно, слишком нечеткие очертания. Так, мобы уже достаточно близко. Вижу топов, готовятся встречать. Засек третий статик «Странников» в полном составе…

– И темные уже здесь? – хмыкнул Джошуа. – Ну-ну, этим только дай повод по нашим территориям безнаказанно погулять. Хорваца не видно?

– Нет, из Альянса больше никого, в основном пуги[1]. Переключаюсь на зеркало дальновидения, передаю картинку…

Пока Таранис кружил над странными пришельцами из пустыни, в эфире стояла тишина.

– Тар, продолжай наблюдение, веди запись. В бой не вступать! Высылаем боевое ядро клана, – сказал Шиндлер. – Приблизительное время прибытия – десять минут.

– Почему так долго?

– Спали… Хорошо, Джош здесь раздал волшебных пенделей. Ладно, конец связи.

Группы топов внизу суетились, выстраивая боевые порядки. От оборонительных стен к игрокам потянулась стража гарнизона. Среди неписей не было никого выше трехсотого уровня, в то время как уровни атакующей нежити переваливали за четырехсотый.

«Мертвецы», – подумал Таранис.

Скаут «Детей Кратоса» насчитал пятьдесят пять разнородных пустынных существ. Нежить надвигалась клином, на его острие, взметая груды песка, несся Акулон – кошмарная тварь с угловатым рылом и угрожающей шипастой пластиной по всей спине. В сравнении с Акулоном шестиметровые василиски, которых Таранис обозревал сверху, выглядели крохотными геккончиками. Стервятники, потерявшие оперение и плоть, бежали, работая костяными крыльями вхолостую.

Что? Таранис тряхнул головой. За Акулоном двигалась четверка нежити с личными именами. Пустынника звали Зубастиком, скелет стервятника – Птичкой, жуткого мортена – Кермитом, и даже гребаное перекати-поле, кошмар любого игрока, имело имя – Оно.

Скаут направил пегаса чуть ниже, чтобы лучше видеть схватку. Выстроившиеся ряды игроков вспыхивали рейдовыми бафами.

Командовала обороной, судя по тому, как послушно пуги следовали ее распоряжениям, чернокнижница Тами, здоровенная орчиха. Ну да, топ из Альянса превентивов, один из офицеров «Странников». Таранис знал ее по битве в Алмарасанском ущелье, когда превентивы схватились за Утеса, до сих пор никем не ликвидированную «угрозу». Кто знает, может, он и есть этот повелитель нежити?

Общий враг сплотил извечных противников – Содружество и Империю. В первом ряду за стеной щитов стояли танки: воины, друиды-медведи, паладины, рыцари света…

Сразу за ними, готовые перепрыгнуть через танков, напряженно застыли мили-бойцы самых разных классов. Последние ряды сверху казались переливающейся всеми цветами лентой: волшебники, маги, колдуны в пестрых мантиях, лекари, жрецы, саппорты и бойцы дальнего боя. Инженеры и знаменосцы бегали по всему фронту, выставляя гномьи турели и знамена, которые усиливали союзников в радиусе действия.

Таранис оглянулся: от здания городского совета, где располагался стационарный портал, тянулась цепочка подоспевших к ивенту игроков, но она была гораздо меньше, чем ожидалось.

Ш-ш-ш-шух! Боковым зрением скаут засек грязный коптящий след стрелы, ведущий к таинственному всаднику на драконе, и почувствовал боль. Последнее, что увидел Таранис, – электрические разряды, стекающие с хвоста ящера.

<Сущность скрыта> нанес вам критический урон: 938 734!

Вы мертвы.

До перерождения 10… 9… 8…

За десять секунд, пока тело падало с пегаса, развоплотившегося со смертью хозяина, Таранис увидел в мельтешащей монохромной картинке, с какой легкостью Акулон смял ряды игроков, принимая на себя основной удар. Нежить рвала топов на части, как тряпичных кукол, а некромант, повелевавший ею, даже не сбавил хода, залетая на территорию форта.

Таранис воскрес на кладбище Вермиллиона. В следующее мгновение он уже седлал призванного пегаса и мчался к месту прорыва, чтобы записать как можно больше. Его дело – наблюдать, а анализировать эту чертовщину будут другие люди.

Армия нежити проломилась в город, развалив стену. По сути, все сделал один мегабосс Акулон, а спешащая за ним нежить помельче просто рвала горожан и добивала раненых игроков и стражу. Их хозяин в бой не вмешивался. Теперь заклинания волшебников, стрелы лучников и закрепленные на стенах баллисты были нацелены на него, но, казалось, ничто из этого его не тревожит. Он просто держался над схваткой, по-видимому, направляя прислужников к одному ему известной цели.

Нежить достигла городского совета. Акулон снес половину здания, зацепил угол банка и развернулся. Некромант приземлился рядом, похлопал по боку своего дракона – совершенно нормального, кстати, живого – и, приставив козырьком ладонь ко лбу, бросил взгляд наверх. На Тараниса.

Словно завороженный, скаут начал спуск к силуэту, будто сотканному из мрака. Со стороны кладбища сюда шли возродившиеся игроки, но никто не решался приблизиться.

Нежить к этому времени разнесла здание и взялась за уцелевший стационарный портал, казавшийся несокрушимым с его миллиардом очков прочности. Заметив, как ее показатель снижается под напором пустынных монстров, обратившихся в нежить, Таранис растерял часть уверенности в неразрушимости портала. Вдруг тот заискрил, подковообразный адамантитовый каркас пошел глубокими трещинами. Магическая пелена междумирья, померцав, сгинула без подпитки. Портал отключился как раз в момент, когда из него кто-то появлялся. На землю, покрытую каменной крошкой, свалилась чья-то кисть.

– Записываешь? – раздался вибрирующий голос из-под капюшона пришельца.

Его дымчатый силуэт все время менял форму, двигался и мерцал. Единственное, что в точности разглядел Таранис, – жгучий взгляд ярко-синих глаз, изменивших цвет на зеленый, а следом на огненно-красный.

Пришелец навел палец на Тараниса, тот нервно сглотнул и кивнул.

Незнакомец, повысив голос, заговорил:

– Я обращаюсь ко всем, кто собрался участвовать в походе Нергала. Вы видели нашу силу. Но мы показали вам лишь ее малую часть. Каждый клан, замеченный в Лахарийской пустыне дальше пятидесяти километров от Вермиллиона, станет врагом Чумного мора. Это говорю я, его легат. Мы придем. Мы сотрем в порошок ваши замки. Держитесь от нас подальше. Это наша земля!

Договорив, пришелец исчез. Будто под землю провалился. Его армия нежити из пяти с половиной десятков кошмарных тварей рванула туда же, откуда пришла, – в пустыню.

[1] Пуг, пуги (от англ. PUG – Pick Up Group) – группа, состоящая из игроков, не относящихся к одному клану. Участников таких групп тоже именуют «пугами».

Глава 1. Наследие зверобога

Образ ошарашенного топа из «Детей Кратоса» еще стоял передо мной, когда я вывалился из Глубинной телепортации прямо в таверну «Свинья и свисток». Гомон завтракающих рудокопов начал стихать, разговоры прекратились.

Скалясь во все тридцать два зуба, Бомбовоз встал и медленно, широко раскидывая руки, зааплодировал. Через секунду все присутствующие в таверне тоже захлопали – Краулер, Инфект, Дьюла, строители и рудокопы.

Мы расстались всего-то часа три назад, но затея была рисковая, так что провожали меня чуть ли не как на миссию за пределы Солнечной системы. Краулер, заручившись поддержкой Инфекта и Бомбовоза, уговаривал не рисковать и отказаться от затеи, но в итоге сдался. Однако сейчас все они улыбались.

Я молча оглядел лица друзей, снял Сокрытие сущности и, сдерживая ликование, объявил:

– Разнесли портал к чертям.

– Мы все слышали, – кивнул Краулер. – Хорошая идея с включенным амулетом связи, Скиф.

– Это наша земля! – процитировал Инфект. – Алекс, это было офигенно! Много лута?

– Апнул шесть уровней, а лут… – Я заглянул в инвентарь. – Две легендарки, несколько эпиков. Синьку Притяжением не тянул, так что не так уж много.

– Жаль, мы не видели их лиц, – посетовал Бомбовоз. – Я бы сейчас с удовольствием вывалился из Диса, чтобы посмотреть запись. Уверен, она уже гуляет по сети!

– Хорошо, там не оказалось никого серьезнее резерва «Странников», – ответил я.

Сев за стол, под заинтересованными взглядами Бома и Инфекта начал выгружать добычу, тут же исчезавшую в инвентаре Краулера. Удовлетворенно хмыкнув, Эд кивнул:

– Разберу лут. Что не пригодится, сольем через Риту Вуд. Мы уже встретились и договорились. Все еще сомневаюсь, что ее стоило приглашать в клан, но выигрыш в комиссии аукциона неплохой, – нехотя признал он. – Да и ей польза. Торговля растет от объема продаж, так что наши легендарки для нее – мощный бустер.

– Хорошо. Стражи?

– Возле храма Тиамат, как ты и говорил, – ответил Бомбовоз. – Наблюдают и ждут.

– Ага, – фыркнул Инфект. – Скорее, стерегут бочонки с бухлом. Почти все запасы вынесли и забрали с собой. Встретят твоих мертвяков, когда те вернутся из Вермиллиона, и займутся прокачкой. Как ты переподчинил им нежить?

– Назначил стражей своими лейтенантами. Теперь они могут командовать моими безмозглыми прислужниками.

Бомбовоз широко зевнул, чем заразил и меня. Помотав головой, я поднял руку и попросил кофе.

– Подумал насчет Холдеста? – поинтересовался Краулер. – Если там мобы хотя бы на полсотни уровней выше, чем в пустыне, качаться будем еще быстрей.

– Подумал. Мне нужно поднять Бессмертие, чтобы увеличить чумной резервуар. Иначе не исключено, что мы там и убить никого не сумеем…

– Ну, может, хотя бы посмотрим? – предложил Инфект.

– Пока не до того…

К нашему столу подошла Энико – смешливая дочь Дьюлы, помогавшая тетушке Стеф в таверне, – поставила передо мной кружку:

– Алекс, твой черный халфлингский кофе.

– Спасибо, Эни.

Она улыбнулась и, качая бедрами, удалилась. Бомбовоз, бросив осторожный взгляд на Дьюлу, убедился, что тот не смотрит, и показал нам большой палец.

– Решили, как доставлять шмотки в песочницу?

– Да, утром уже проверили. – Гном-маг Краулер зевнул, прикрыв рот. – Тисса появилась, когда ты атаковал Вермиллион. Я вручил эпик, и она вернулась в Тристад. Все норм, вещь осталась при ней. Так что доставлять товар Рите будем через нее.

– Может, Тисса телепортирует ее сюда? Прием в клан много времени не займет…

– Это может сделать она сама как офицер клана, – перебил Краулер. – Примет Риту в клан сразу после «Дистиваля», если не передумаем. А вообще, слишком много народа о нас знает. Тот безопасник из «Экскоммьюникадо», Большой По, Утес. Теперь еще и Перевес. Надо что-то решать с базой в реале. Дьюла?

Он посмотрел на строителя за соседним столиком. Тот пересел к нам.

– Для базы нашли неплохой вариант, новое здание, только сдали в эксплуатацию, – сказал Дьюла. – Пока пустует. Проект у меня уже есть. Если вы не против, я выделю нашим больше пространства?

Вспомнив, в каких каморках ютятся работяги, я кивнул. Дьюла продолжил:

– Хорошо, спасибо. Сегодня схожу посмотрю здание, поговорю об условиях.

– Давай. – Я переглянулся с друзьями. О встрече с Хайро Моралесом работягам мы не говорили. – Только нам нужен еще вариант – на случай, если засветимся в Калийском дне.

– Понял, – невозмутимо ответил строитель. – По тому проекту…

– Не здесь, – оборвал я.

Утром, до вылазки в Вермиллион, я вручил ему проект оплота Чумного мора, попросив разобраться со списком необходимых материалов для постройки. Защитить храм Тиамат можно будет только при помощи Шазза и его армии нежити. Но говорить об этом при всех, помня о предупреждении Хайро насчет доносчиков, не хотелось, и я сменил тему:

– Насчет портала в Вермиллионе. Как думаешь, сколько у них уйдет на восстановление?

– Не меньше недели, – ответил Дьюла. – Это проект уровня гранд-мастера. Со всеми бустами раньше они его не запустят. Да и маги нужны.

– Так… Я могу наведаться сам, под личиной, и саботировать стройку. Еще надо заняться другим ближайшим к храму фортом. В сотне километров от Вермиллиона находится Бриджер…

– Скиф, даже не думай, – Краулер покачал головой. – Сегодня ты застал их врасплох, второй раз они не позволят тебе уйти. Хуже того, могут подготовить ловушку. Тем более что твои диверсии особо не помешают серьезным кланам, у них свои маги пространства.

– Зато притормозят огромную массу казуалов…

– А туда рванут все, – согласился Бомбовоз. – В курсе, что на время ивента порталы на фронтир бесплатны?

– Да ладно?

– Ага. Читай новости, Скиф. Это полезно. Вот, например, мой дед всегда говорил…

Грохот распахнувшейся двери заглушил его слова – вбежал чумазый садовник клана, остановился в центре зала и затряс грязной лопатой:

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

– Трикси посадил дерево! Дерево растет! Дерево будет защищать!

Мое сердце ухнуло в пропасть. Даже со степенью мастера садоводства существовал шанс запороть семя Древа-защитника, а Трикси всего лишь ученик. Похоже, такие мысли пришли в голову не только мне, потому что Краулер побледнел и, запинаясь, спросил:

– Г-где? Где т-ты его посадил, Т-трикс?

– Там! – садовник указал пальцем на барную стойку, где суетилась тетушка Стеф.

– Там?!

Головы присутствующих синхронно повернулись. Стефани выглянула из-за стойки, непонимающе нахмурилась:

– Что?

– Там, где раньше стоял храм? – сориентировавшись, спросил я.

– Ага. Рыг’хар принес…

Не дослушав, мы вскочили из-за стола, выбежали из таверны и рванули к развалинам. За нами, перебирая короткими ножками, увязался Трикси, а следом, почуяв неладное, и работяги.

На открытом пространстве перед руинами храма Бегемота возвышалась горка взрыхленной обильно политой земли, из которой робко тянулась голубоватая полуметровая веточка с единственным проклюнувшимся листком. Это и есть эпическое Древо-защитник?

Я осторожно приблизился и протянул руку.

Деревце задрожало, почва под ним взорвалась, выпуская наружу голубоватые тонкие корни. Один из них дотронулся до меня, почти ласково провел по штанине, и корни скрылись под землей.

Плотоядное древо-защитник форта «Пробужденных» 1 уровня

Эпическое дерево.

– Принялось, – с отеческой заботой объявил Трикси. Его лицо сияло щербатой улыбкой. – Хорошее говно. Рыг’хар принес. Хорошее…

– Погоди, Трикс. – Бомбовоз залез пальцем в ухо, будто пытался его прочистить. – При чем тут дерьмо и шаман кобольдов?

Карлик сунул руку в ремесленную сумку и достал затвердевший кусок самого настоящего навоза.

– С ним все растет, – закивал Трикси. – Все-превсе!

Испражнения зверобога

Божественный алхимический ингредиент.

Также может использоваться как удобрение, значительно повышающее шанс на всходы семян и ускоряющее их рост.

– Монтозавр насрал! Рыг’хар нашел. Хорошее! Выкопал яму! – Карлик тараторил, глотая слоги, и смысл отдельных слов я скорее додумывал, чем понимал. – Насыпал говна! От него все быстро растет! Сто процентов! Хорошее…

– Монтозавр вернулся? – испуганно спросил кто-то из работяг.

– Только не это! – обреченно выдохнул другой.

– Трикс, ты понимаешь, что натворил? – начал выговаривать Краулер, близко к сердцу принявший авантюру карлика. – Мало того что посадил дерево на храмовой территории, так еще и рисковал бесценным эпиком!

Все никак не могу привыкнуть, что Краулер теперь гном и с Трикси почти одного роста.

Из-за перелеска с другой стороны развалин появилась сгорбленная фигура Рыг’хара. Шаман опирался на кривую клюку. Следом за ним, держась на почтительном расстоянии, шли два молодых кобольда. Стоявший спиной к ним Трикси продолжал болтать, тыча грязным пальцем то в деревце, то в землю, то в меня, пока не понял, что его никто не слушает.

– Да не пробудятся Спящие! – хрипло пролаял старик, добравшись до нас.

– И пусть сон их будет вечным, – вразнобой ответили мы.

– Приветствую тебя, избранник богов, – Рыг’хар кивнул мне и подошел к деревцу.

Бережно провел пальцами по тонкому стволу, достал из заплатанной торбы сухие лепешки навоза и, разламывая их, усыпал землю вокруг. Потом сел рядом и закрыл глаза. Молодые кобольды столпились в отдалении. Рядом с шаманом тут же оказался Трикси со своей неизменной Бездонной лейкой. Полив дерево, тронул шерстистую лапу кобольда и заканючил:

– Скажи им, Рыг’хар. Че они?

Шаман не сразу понял, чего от него хотят, задал пару наводящих вопросов и затянул долгую и очень нудную историю о том, как его народ, следуя древней традиции, испокон веков использует в хозяйстве божественные испражнения Куртулмака, покровителя всех кобольдов…

Уловив суть – Трикси ничем не рисковал, сажая дерево, – я оставил всех и подошел к Дьюле, с озабоченным видом бродившему по руинам храма. Поняв, о чем я хочу спросить, тот заговорил сам:

– Я не могу это построить, Алекс.

– В чем загвоздка? Сроки? Материалы? Нужно больше людей?

– Не хватает степени ремесла. Нужен уровень мастера, и даже с ним вероятность провалить проект – пятьдесят процентов. А ты говоришь, дело срочное. Дьявол! – обычно спокойный и рассудительный строитель грязно выругался. – Я не смог даже прочитать, какие материалы нужны и каков срок строительства!

– Много опыта нужно до мастера?

– Это первый ранг. – Дьюла замолчал. – На нулевом я давно достиг капа.

– Дело в капсуле?

Строитель кивнул. Бахвальство в Вермиллионе вдруг показалось мне ужасно глупым. Без армии Шазза и его умений армию Нергала мне не сдержать. Да и я сам не получу новых талантов от Ядра, не построив оплот.

Даже если бы у меня были деньги на капсулу для Дьюлы, он все еще первого уровня. Как, черт возьми, за неделю до вторжения прокачать его до сотого, собрать все нужные ресурсы, построить оплот, открыть Чумной портал и перетащить в пустыню Шазза с его ордой нежити? А ведь нужно и самому прокачаться, и друзей подтянуть!

– За золото капсулу не купишь, нужны фениксы, – начал я рассуждать вслух. – Передать такую большую сумму, чтобы ты вывел ее в реал, можно, но «Сноусторм» сто процентов заблокирует тебе вывод. Дать легендарку, чтобы ты сам продал? Аукцион тебе не доступен. К гоблинам я сунуться не могу, на черный рынок тоже. Так-так…

Идея привлечь отца тоже провалилась. Я и не знал, что он не просто забросил Дис, а давно удалил персонажа, чтобы спасти рушащиеся отношения с мамой. Создание нового не проблема, но пока он прокачается в песочнице, пока доберется до большого мира…

В навалившейся безнадежности появился малюсенький проблеск, идея крутилась, дразнила, но не давала себя ухватить. Я раздраженно пнул подвернувшийся камень.

Глядя на то, как он отлетает, бьется о ствол пальмы и падает в заросли, наконец, уловил связь, потянул за ниточку и добрался до сути: я был с Мэнни и Дьюлой, когда мы впервые очутились на Кхаринзе и попались Монтозавру. И тогда записал происходящее, а подобных монстров никто и никогда не видел. Сегодняшний прорыв нежити в Вермиллион наверняка стал хитом, канал, куда его загрузили, набивал фениксами виртуальные вагоны, монетизируя нахлынувшую аудиторию.

Может, и мне поделиться эксклюзивом? На ум сразу пришел «Дисгардиум Дейли» – глобальный медиаканал, посвященный игре. В отличие от той же бумажной газеты «Вестник Содружества», существовавшей в Дисе и доступной не только игрокам, но и неписям, «Дисгардиум Дейли» – реальное СМИ. А значит, за мои уникальные материалы расплатятся фениксами.

– В общем, расчищай дома пространство, через пару дней тебе установят полноценную капсулу. Еще через день будешь сотого уровня. Ну а там… ты уж постарайся построить оплот вовремя, Дью. От тебя зависим не только мы, но и чертовы Спящие!

Дьюла не нашел, что ответить, – схватился за голову, наморщил лоб…

– Скиф, прием! – проснулся мой амулет связи. – Пора выдвигаться. Выгружай свою бессмертную задницу в реал, а то опоздаем на самолет! Сегодня «Дистиваль», ты же не забыл?

Глава 2. Конкуренты

– Вы приближаетесь к «Даунтаун Дубай», району категории A, – раздался механический голос из динамиков флаера. – Ваше транспортное средство будет принудительно остановлено у досмотровой пограничной зоны.

Наш флаер замедлил движение и вскоре завис в воздухе. Прямо перед нами пронзала шпилем облака знаменитая «Бурдж Калифа», до недавнего времени, пока не построили Гугл-башню, самое высокое здание в мире. Во время Третьей мировой небоскреб взорвали террористы, но позднее его не просто восстановили, но и увеличили высоту вдвое.

С вероятностью девяносто девять и девять десятых процента сегодня ожидался обычный знойный безоблачный день, но в честь знаменательного события погоду подкорректировали, и небо украсили пузатые облачка.

Тисса замерла в предвкушении, восхищенно глядя на простирающийся перед нами урбанистический лес небоскребов, сияющих хромом и пластиком, омываемый водами Персидского залива и окруженный роем снующих флаеров. Сегодня их количество пополнилось машинами гостей «Дистиваля». Я же смотрел дальше, за пределы мегаполиса, на бескрайнюю Руб-эль-Хали, что в переводе с арабского значит «пустынная четверть мира». Хорошее название для Лахарийской пустыни, занявшей примерно такую же часть Латтерии.

Рядом пристроился флаер с Хангом, Эдом и Маликом. Парни, улыбаясь, показали через стекло большие пальцы. Действительно, эта поездка открыла мир, который мы раньше видели только в кино. «Сноусторм» предоставил авиабилеты комфортабельного первого класса, а в аэропорту нас встретили и препроводили к красным суперфлаерам «Феррари-Фалко», в которых мы сейчас и летели. Эти «транспортные средства» отличались от городских и школьных флаеров примерно так же, как легендарный Грозовой дракон от обычной лошади.

Здесь воплотилось для меня словосочетание «кричащая роскошь», все было сплошным кичем: цвет, корпус в виде каплеобразного кристалла, просторный салон с креслами, принимающими форму тела, и столиком красного дерева.

Пока Тисса восхищенно изучала дизайн и содержимое мини-бара, у меня руки чесались отключить автопилот и порулить самому, но сейчас это точно было невозможно – флаер двигался по направляющему лучу к контрольной точке.

Минут через пять мы ее достигли, пролетели через три сканирующих досмотровых кольца и остановились у полицейского флаера. Тисса впилась ногтями мне в руку и закусила губу. Всю дорогу она неустанно поправляла короткое облегающее платье цвета ночи, в котором чувствовала себя неуютно, и переживала, что нас не пропустят в элитарный район. Я и сам был не в своей тарелке – первый класс, суперфлаер… Слишком много блеска, пафоса и… чувство, что ты здесь по ошибке. Мне казалось, что вот-вот нас высадят и депортируют, сообразив, что юниорскую Арену мы выиграли нечестным путем.

– Добрый день, молодые люди, – услышали мы мужской голос из динамиков флаера. – Цель вашего визита в «Даунтаун Дубай»?

– «Дистиваль», – робко ответила Тисса.

– Сэр?

– «Дистиваль», – подтвердил я. По-видимому, ответы требовались от каждого пассажира. – Мы приглашены.

– Пожалуйста, покажите запястья левой руки и посмотрите сюда… – Невидимый луч сканера считал данные. – Спасибо! Ваше право на въезд подтверждено. Напоминаю, что срок пребывания ограничен тремя сутками. Добро пожаловать на «Дистиваль», мисс Шефер и мистер Шеппард! Желаю хорошо провести время!

Наш флаер продолжил движение и начал медленно снижаться к одному из пестрящих рекламой «Дистиваля» небоскребов. Губы Тиссы растянулись в улыбке. Она подняла руки и радостно воскликнула:

– Да! Мы это сделали! Смотри, смотри!

Убедившись, что парни также благополучно прошли проверку и следуют за нами, я глянул вниз. Огромная пестрая толпа косплееров, разодетых в голографические образы персонажей Дисгардиума, неспешно текла к «Дубай Арене», где в следующие три дня пройдет «Дистиваль».

Повсюду вспыхивали голографические заклинания, один в один как в Дисе. Если они попадали в цель, над головой жертвы всплывали голографические цифры урона. Люди дурачились – никаких реальных индикаторов жизни не было, просто антураж ради веселья и развлекухи.

Судя по тому, как Тисса наморщила лоб, она уже думала над своим образом. Для этого ей, правда, понадобится обзавестись специальным аксессуаром, лицензированным «Сноустормом». Корпорация делала деньги на всем: от классической фанатской атрибутики вроде брелоков, значков, бейсболок и футболок до точных копий игрового оружия и доспехов. Гаджет для генерации голографического образа также входил в этот список.

Билет на все три дня «Дистиваля» стоил двести десять фениксов. Помимо фана, особой заманухой для участников «Дистиваля» были внутриигровые сувениры и пустячные достижения вроде «Я пережил “Дистиваль-2075”!» Понятно, что всех желающих Дубай не вместил бы чисто физически, поэтому в пустыне организовали огромные фан-зоны, а для тех, кто не прилетел, – круглосуточные прямые трансляции, доступ к которым продавался в виде виртуальных билетов. За них тоже давали достижения, правда, практического значения они не имели. Просто строчка в профиле.

Вариаций билетов было много, на любой вкус, и к некоторым из них прилагались всякие бесполезные питомцы вроде котят и щенят: небоевые, нерастущие, зато очень милые и неубиваемые. Причем котята, как и мой Алмазный червь, привязывались к локации, а щенята бегали рядом с хозяином.

Ничего из этого меня не интересовало. Я, учитывая все навалившиеся проблемы и острую нехватку времени, вообще не собирался проводить здесь больше дня. Посещу бал открытия «Дистиваля» для избранных. Покручусь там, пообщаюсь с Ярым и другими превентивами – надо понять, догадываются ли они, что я «угроза», и какие у них вообще мысли на этот счет.

Обязательно послушаю отцов-основателей «Сноусторма» и попытаюсь угадать, с кем из них или из директоров компании я переписывался. Учитывая, что у меня наивысший статус «угрозы», почти уверен, что они захотят поговорить. А сразу после вылечу домой.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

У парней и Тиссы были другие планы. Друзья собирались тусить здесь все три дня, знакомясь, общаясь и собирая информацию. Фестиваль и его кулуарные разговоры для этого – лучшее место. Если не считать прокачки персонажей, бывшие «дементоры» будут полезней здесь, чем в игре.

Мы приземлились. Дверцы флаера бесшумно поднялись, открывая путь по красной ковровой дорожке к дверям отеля. Я вышел из флаера, протянул руку Тиссе. Моя девушка на пару секунд зависла, не понимая, чего я от нее хочу, сообразила, помотала головой и легко вылезла сама. «Свой парень» Тисса Шефер не привыкла к такой фигне.

– Добро пожаловать в отель «Королевский дворец»! – поприветствовал нас швейцар, согнувшись в полупоклоне.

Другой тем временем выгружал наш багаж: чемодан Тиссы и мой рюкзак, собранный мамой. Она не смогла уговорить меня взять костюм, но убедила не ограничиваться шортами и футболкой. Так что в рюкзаке лежали джинсы.

Возле флаера парней тоже суетился швейцар с напарником.

– Пять фениксов на то, что Ханг не доверит ему свой рюкзак, – прошептала Тисса.

– Ставлю на то, что никто не доверит, – ответил я.

Так и произошло. Парни чуть ли не с боем отобрали у швейцара, грузившего багаж в тележку, свои вещи. Ханг похлопал его по плечу и что-то сказал. Швейцар не расстроился, напротив, рассмеялся.

Парни направились к нам, а Тисса, вздохнув, перевела мне проигрыш.

Мы зашли в отель, зарегистрировались на ресепшене и поднялись на восемьдесят первый этаж. От скорости лифтовой кабины заложило уши – долетели секунд за десять. Тренькнули, открываясь, створки.

– Через полчаса встречаемся в лобби, – сказал Эд, когда мы шли по коридору вдоль одинаковых пластиковых дверей, стилизованных под дерево. – Пойдем гулять, посмотрим город…

– Пожрать бы сначала, – заметил Ханг.

Первым свой номер нашел Малик. Через мгновение оттуда раздался восхищенный возглас, хотя мы все примерно знали, что нас ждет. Сгорая от нетерпения, мы побежали по сияющему чистотой коридору в поисках своих номеров. За нами, интенсивно работая щетками, устремился робот-уборщик.

Моя комната оказалась дальше всех. Наткнувшись на заветные цифры «81207», я остановился и приложил ладонь к экрану на двери. Сверху вниз пробежала зеленая полоска сканера, незримый луч считал форму лица, мимику, чтобы понять, не под принуждением ли я, после чего дверь пикнула и поднялась.

Перешагнув порог, я очутился в обычном на вид номере, который совсем не давил на психику роскошью: ковровое покрытие с арабскими узорами на полу, бежевые стены с трехмерными картинами, шторы цвета мокрого песка. Зато поразила воображение огромная кровать, на которой уместился бы полный состав «Пробужденных».

Я сделал шаг, и передо мной появилась Дениза Ле Бон. В ошеломлении замерев, я тут же сообразил, что это просто чертовски реалистичная голограмма. Ощущение было такое, словно самая красивая женщина планеты и правда находится в комнате.

Она улыбнулась и сказала:

– Добро пожаловать, мистер Шеппард. Надеемся, ваше пребывание в отеле «Королевский дворец» будет комфортным. Если мой образ вам не нравится, его можно сменить. Пожалуйста, назовите себя или скажите предложение, состоящее не менее чем из пяти слов, чтобы мы могли идентифицировать вас по голосу.

– Ну, привет, меня зовут Алекс Шеппард, надеюсь, достаточно.

– Спасибо за понимание, Алекс.

Приятный голос Денизы лился ручейком, перечисляя удобства отеля. Здесь имелись теннисные корты, СПА-салоны, бассейн на крыше, рестораны, бары, кинотеатр. При желании я мог сменить дизайн интерьера, решить, кто будет убирать номер: человек или робот, – или вовсе отказаться от уборки. Ровно тогда, когда это начало утомлять, мне предложили делать запросы голосом, и я велел убрать голограмму Денизы.

Пожелание было исполнено мгновенно, и я направился к окну. Шторы начали медленно раздвигаться, открывая панораму города, тут-то я и заметил, что в дальнем углу номера в кожаном кресле развалился смуглый брюнет лет двадцати пяти.

При опасности есть три типа реакции: бей, беги, притворись мертвым. Мой организм выбрал третье и остолбенел. Вместо того чтобы звать охрану, я разглядывал незваного гостя: гладко выбритое лицо и томные, газельи, как у Малика, глаза свидетельствовали о восточных корнях.

– Здравствуй, Алекс, – не вставая, кивнул он и закинул ногу за ногу. Шоколадного цвета костюм сливался с креслом, неудивительно, что я не заметил гостя сразу. – Пока ты не начал звать охрану, представлюсь: Киран Джексон, один из директоров «Сноусторма».

Статус мужчины меня добил, и я ответил не сразу и не так бодро, как хотелось бы.

– Э… очень приятно, мистер Джексон… наверное. Это вы отвечали мне на письма?

– Какие письма? – Киран сделал удивленный вид и улыбнулся.

– А… не берите в голову.

Я остановился в центре комнаты. Мысли вихрем пронеслись в голове. Что это вообще значит? Можно ли доверять собеседнику? Действительно ли он имеет отношение к корпорации или кто-то из превентивов вычислил меня и проник в номер?

Если Киран не врет, почему они решили пообщаться так? Похоже, это будет очень неформальный разговор, в духе нашей предыдущей переписки. Вопрос только в том, собирается Джексон говорить от лица всего «Сноусторма» или будет преследовать свои интересы?

– Как долетел? Присаживайся… – Киран указал на кресло в другом конце номера, развернул свое, чтобы видеть меня. – В мини-баре полно прохладительных напитков. Рекомендую «Дисгардиум Спешл», лимитированная серия твоей любимой «Кока-колы» с особыми добавками, восстанавливающими бодрость, повышающими настроение и настраивающими на позитивный лад, хе-хе. Тебе же уже есть шестнадцать? Тогда можно.

Я не стал отказываться, боковым зрением следя за гостем, попытался достать из прозрачного мини-бара яркую бутылку в форме дисовского зелья здоровья, но не смог, потому что не нашел кнопки и панели, куда можно было бы приложить руку. Вспомнил, что мне предлагалось распоряжаться голосом, и скомандовал:

– Открыть мини-бар.

Одна из его стенок опустилась, я взял бутылку и сел напротив Кирана. Открутив крышку, отпил немного «Дисгардиум Спешл» и чуть поморщился – в напитке точно был алкоголь.

– О чем вы хотите поговорить? И чем можете доказать, что вы именно тот, за кого себя выдаете?

– О твоем статусе, Алекс. – Его лицо стало озабоченным, скулы обострились, на лбу проступили морщины, и вот ему уже не двадцать пять, а все сорок. Подозреваю, что реально далеко за пятьдесят. – Ты – «угроза» с потенциалом A, инициал Спящих и легат Чумного мора. У твоего клана «Пробужденные» форт на острове Кхаринза. Это доказывает мою осведомленность и принадлежность к «Сноусторму»?

– Хм… возможно. Но я устал от вашей скрытности. Наверняка вы даже имя мне назвали левое, как и прежде. Где гарантия, что вы не какой-нибудь превентив, разводящий меня на откровенность?

– Поразительно, – раздраженно пробормотал Киран, потыкал в комм и вывел официальную страницу «Сноусторма». – Смотри сам.

В списке совета директоров корпорации вторым именем шло «Киран Р. Джексон». И фотография моего собеседника. Не сдержавшись, я подошел к Кирану и потрогал его за волосы. Настоящие, не голограмма.

– Доволен? Ладно, Алекс, я бы рад поболтать еще, но, видишь ли, положение обязывает меня сейчас находиться в другом месте. Так что буду краток, а ты слушай внимательно. Забудь о Спящих. Просто забудь. Это мертворожденный сценарий, заложенный в ядро игры кем-то из первых программистов.

– Кем-то? Из программистов?

– Не цепляйся к словам. Конечно, мы знаем, кто это сделал, просто тебе это имя ничего не скажет. Название «Спящие» не случайно. Это мощные ИскИны, действующие на мизерную долю процента от заложенной мощности. Они на самом деле в спящем режиме, так что название имеет двоякий смысл, ведь и по игровой легенде весь Дисгардиум – их сон. На самом деле их функция в другом. «Пробуждение» будет означать только одно: мир накопил критическую массу каскадных ошибок, а значит, должен перезагрузиться.

– И что в этом плохого, мистер Джексон?

– Все будет уничтожено. Дисгардиум вернется к изначальной версии, причем не к той, с которой когда-то стартовали первые игроки, а к самым истокам мира: зарождение жизни, первые разумные, Старые боги, единый континент. Спящие снова «уснут», а их сны начнутся заново. Все в игре будет сгенерировано с нуля. Ты понимаешь, чем это грозит? Миллиарды неграждан в один момент останутся без работы. Миллиарды игроков лишатся своих персонажей. Революции свершались по куда меньшим поводам, Алекс.

– Но я же не собираюсь пробуждать их. Бегемот говорил, что миру грозит Бездна, и только Спящие могут с ней справиться. Для этого им…

– Да-да-да… – перебил Киран. – Послушай меня. С момента запуска игры прошло почти двадцать лет, ядро неизменно, но сам мир живет по своим законам, он развивается, Алекс, эволюционирует. И некоторые вещи воспринимаются Спящими как критические ошибки. Но это не ошибки!

– То есть превратить всех в гниющих мертвецов – это нормально?

– Если ты о Чумном море, да, нормально. Ничем не хуже фей или кентавров. Об этом мы еще поговорим, сейчас речь о другом. Подумай о происходящем с позиции реала. Все так называемые боги – просто ИскИны. Мощные, осознавшие себя личностями, но тем не менее они просто искусственный интеллект. Без чувств, без сентиментальности, с четкими целями, заложенными в программу. Ты должен понять, что у ИскИнов своя конкуренция. За ресурсы.

– Какие ресурсы? Веру?

– В Дисе все взаимосвязано, и ни один ИскИн не получает больше влияния, чем позволяют его мощности. Мощность же всегда ограничена. Понятно, что в игре это отражается несколько иначе. Правитель Содружества Бастиан Первый борется с императором Крагошом за территории и увеличение популяции, что дает ему больше власти и возможностей. Старые боги, зверобоги, стихийные боги, Новые боги во главе с Нергалом и Мардуком, теперь еще Спящие – все они конкурируют за веру, и от того, сколько у них последователей, зависят возможности ИскИнов, считающих себя богами.

Говорил Джексон торопливо, но четко произнося каждое слово. Сделав паузу, чтобы дать мне время осознать услышанное, вынул из кармана что-то вроде ингалятора и прыснул себе в рот. Поймав мой недоуменный взгляд, пояснил:

– «Ускоритель». Третьи сутки на ногах. – Он улыбнулся, глаза заблестели. – Скажи, ты понял, что я пытаюсь объяснить?

– Что Спящим просто нужны процессорные ресурсы? – спросил я, сделав глоток «Дисгардиум Спешл».

– Ну конечно! – обрадовался Киран. – Не буду скрывать, что потенциально эти ИскИны наиболее сильные среди всех, что отыгрывают богов. В отличие от других, они могут взаимодействовать с самим ядром Диса, менять его физические законы. И самое страшное, Алекс, что они действительно считают себя богами. И ты, и все разумные для них – пыль, микробы. Уже видно, что их конфликт с правящим божественным пантеоном неизбежен. Нергал отнесся к их появлению очень серьезно. Он даже заключил перемирие со своим вечным соперником Мардуком, лишь бы задавить Спящих в зародыше. Сами же Спящие считают Новых богов паразитами, портящими их сон. Если дойдет до активации всех пяти Спящих, Дису конец. Войдя в полную силу, они не остановятся, пока не разнесут его, «очищая» от паразитов. Это в лучшем случае. В худшем просто перегрузят мир.

– Что же мне делать?

– Плюнь на Бегемота. Из всех Спящих он, благодаря тебе, получил наибольшее влияние, но его храм уже разрушен. Вспомни, Алекс, он просто виртуальная капля разумной протоплазмы. С храмом Тиамат справятся силы союзников. Для тебя же грядущий ивент – отличная возможность довести до логического конца сценарий запуска Чумного мора. Сосредоточься на нем. Доведи квестовую цепочку Ядра до конца.

– Зачем вообще нужен Чумной мор? Он… отвратителен.

– Ты правда так считаешь? Как-то это не мешало тебе прокачиваться, пачками собирать «Первые убийства»…

– Ладно, ладно, я понял. И все же…

– Появление Чумного мора – очередной виток развития игры. Новая фракция, новые противостояния и разнообразие геймплея. Часть игроков переметнется в Чумной мор, это изменит устоявшийся баланс сил, добавит жизни в застоявшееся болото. Ты пойми, сама раса нежити – ключ к освоению территорий с экстремальным климатом, мощный буст экономике…

– Каким образом?

– Слушай, Алекс, у меня на самом деле нет времени. В идеальных условиях нашего разговора не должно было быть, сценарий прошел бы без нашего вмешательства, как то же открытие темных рас. Но ты зачем-то заморочился со Спящими, хотя сама игра ясно давала понять, что это тупиковый путь.

– И все же, при чем тут экономика? – Я допил бутылку, хотел подняться, чтобы взять еще, но передумал. Лучше сохранить голову свежей, а разум ясным.

– Да брось, Алекс, ты же и сам это понял, когда обратил в нежить своих друзей-оницо. Нежить неутомима, ей неведома усталость. Производительность труда добывающих ремесел резко вырастет, а чтобы не обвалились цены на ресурсы, начнется сразу несколько глобальных и долгих войн. Все будут воевать со всеми, если коротко, по крайней мере, таковы прогнозы наших аналитиков.

– Понимаю. Но в чем мой интерес? Мой потенциал «угрозы» завязан на Спящих, а не на Чумной мор.

– Доведи сценарий до конца и удаляй персонажа. Далее возможны варианты. Контракт на работу в «Сноусторм» в отделе «угроз» с автоматическим присвоением гражданской категории C, жилье такого же класса в Небесной долине. У тебя же скоро гражданские тесты? Подумай, как порадуешь своих родителей такой оценкой. Не захочешь работать с нами, можешь продолжить играть, выбрав любую расу и класс. Подарим тебе специальный бустер, ускоряющий прокачку в несколько раз. Все, что насобирал Скиф, естественно, останется при тебе. Ну, а решишь учиться – мы все организуем. Любой университет Лиги плюща на твой выбор. Что скажешь?

– Скажу, что мне это нравится, мистер Джексон. Но могут возникнуть проблемы с реализацией.

– Превентивы? – понимающе спросил Киран.

– Да.

– Это в рамках игрового процесса, Алекс. Здесь я бессилен помочь. Даже если они тебя ликвидируют, запуск сценария хоть и затянется, но ненадолго. Ядро набирает силу, найдет себе еще кого-нибудь, хе-хе.

– Это не все. Мне угрожали навести на мою семью людей из Триады.

– У тебя есть доказательства?

– Э… Нет.

– Что от тебя требуют?

– Миллион и принять в клан.

– Так сделай это! – воскликнул Киран. – Господи, это же такая ерунда! «Субугрозы» будут с тебя пылинки сдувать, ты должен это знать. А миллион… Продай любой артефакт из Сокровищницы, да и черт с ним. Тебе осталось-то продержаться неделю-две, и все, твоя задача выполнена!

Киран поднялся.

– Ну что, Алекс, мы договорились?

– Конечно, мистер Джексон. Мы договорились.

– Прекрасно.

Пожав мне руку, он прыснул в рот еще «Ускорителя», зажмурился и шумно втянул воздух. Помотав головой, вспомнил кое-что еще:

– Да, Алекс. Найди культистов Морены и выйди на саму богиню. Перемани ее на свою сторону. Подсказывать, где искать, не буду, это вмешательство в игровой процесс, но я в тебя верю. И тогда ивент станет еще масштабнее, понимаешь, о чем я?

Киран подмигнул, улыбнулся, потрепал меня по плечу и стремительно удалился, оставляя меня окрыленным. Я вытащил еще одну бутылку «Дисгардиум Спешл» – повод самый что ни на есть особенный. Впервые за полгода с меня свалился груз неопределенности, я четко понимал, что надо делать и когда это все закончится.

Глава 3. Манифест Магвая

После встречи с Кираном я бегом спустился в лобби, на ходу возбужденно глотая «Дисгардиум Спешл». Напиток и правда бодрил и поднимал настроение. Допив, я с сожалением забросил бутылку в блестящую хромом урну у лифта и пошел искать друзей.

Они еще не спустились, и я разглядывал интерьер и гостей: ухоженных, статных, улыбающихся, деловитых и в то же время никуда не спешащих. Преобладали господа в пиджаках и смокингах и леди в ярких платьях, но встречались и те, кто всем своим видом выказывал пренебрежение к социуму. Например, вот эта дама с малиновым ирокезом и с серьгой в носу…

Мимо шел официант с подносом и предложил свежевыжатого апельсинового сока. Отказываться я не стал и, отпивая ломящий зубы сок, изучал стены холла «Королевского дворца», увешанные такими же, как у меня в номере, объемными картинками. Пялиться на людей здесь, как я понял, не принято.

Подняв голову, увидел огромную проекцию Земли. Она вращалась, поворачиваясь ко мне то частично радиоактивным Китаем, то Европой, то Южной Америкой, стремительно удалялась, и тогда взору открывалась Солнечная система, а потом и вся галактика. Масштабы завораживали, порождая ощущение собственной незначительности в пределах даже не вселенной, а планеты.

Завораживающая атмосфера «Королевского дворца» так увлекла меня, что фраза, сказанная приятным девчачьим голосом, заставила вздрогнуть:

– А ты, значит, и есть тот самый Скиф? Алекс?

Спохватившись, я увидел перед собой смеющуюся высокую девушку лет двадцати с короткой стрижкой сине-голубых волос. Чистое лицо почти без косметики, только губы блестели золотыми искорками. Одета она была в короткие джинсовые шорты и лазурный топ под цвет глаз, переливавшихся оттенками зеленого. По обыкновению я бросил взгляд туда, где обычно всплывал профиль персонажа, ничего не увидел, смешался, и девушка рассмеялась еще громче.

– Я Пайпер. Играю за «Т-Модус», которому вы надрали задницу в финале. Не смущайся, Скиф, спутать Дис с реалом – еще не самое страшное, что может случиться с про-игроком.

– Привет, Пайпер, как дела? – Я, наконец, отошел от ступора, но не сообразил, что еще сказать незнакомой девушке из молодежного подклана «Модуса». Мысли в голове путались, включилась уже привычная паранойя. Насмешливая Пайпер чего-то ждала, и я не нашел ничего глупее, чем поинтересоваться: – Ты на «Дистиваль»?

– Нет, – серьезно ответила она.

– Правда?

– Конечно на «Дистиваль»! – она рассмеялась. – Но на самом деле я здесь живу. Так что далеко лететь не пришлось. Я здесь ради подружки из клана, Элисон Ву. Ты не представляешь, как я волнуюсь – мы с ней впервые увидимся в реале. А ты?

– Я со своим кланом. Жду, когда спустятся.

– Минуточку… А Ханг же из ваших?

– Допустим… – протянул я. – А что?

– А то, что Элисон все уши о нем прожужжала. Он правда так хорош?

– Ханг – надежный друг, – дипломатично ответил я. Наше понимание «хорошести» могло отличаться. – И «танк» отличный!

– Не сомневаюсь, – кивнула Пайпер. – А ты как?

– В смысле?

– Тоже хорош? Уверена, у тебя полно поклонниц!

– У меня есть девушка. Тисса.

– А, та блондинка-хил? Жаль, жаль… – делано расстроилась Пайпер. – Вот так всегда, встретишь парня…

Она вдруг перевела взгляд мне за спину, привстала на цыпочки, глаза ее распахнулись:

– А вот и Элисон! Приятно было познакомиться, Скиф! Слушай, а ты ничего так… Позвони, если захочешь, чтобы я показала тебе город! – Девушка свайпнула по комму в мою сторону и побежала навстречу подруге.

Комм провибрировал: «Получен новый контакт: Пайпер Дандера. Сохранить?»

Приняв предложение, я пригляделся к Элисон Ву, той самой девчонке из «Т-Модуса», о встрече с которой так страстно мечтал Ханг. Все свободное время он проводил в нескончаемых разговорах с ней. В игре они не виделись, Ханг отговаривался тем, что не заходит в Дис из-за скорых гражданских тестов, а пригласить ее на свидание в реале по каким-то причинам не может. Девушка была ему под стать – высокая, крупная, в лице угадывались и азиатские, и европейские черты.

Вскоре появился Малик, а вслед за ним и Ханг с Эдом. Тисса спустилась последней. Я рассказал Хангу о том, что видел Элисон, он загадочно улыбнулся:

– Мы встретимся на балу, у нее пока дела. Ну что, может, перекусим?

Аппетита ни у кого не было, так что здоровяк оказался в меньшинстве.

Выйдя из отеля, мы взяли один из общественных флаеров и полетели смотреть город. О Киране я умолчал, решив отложить рассказ до возвращения домой: нас могли прослушивать.

Город, выросший в пустыне, поражал воображение: поющие фонтаны выстреливали на сотню метров ввысь, воздушные мосты соединяли небоскребы на огромной высоте… Но больше всего удивлял первый в мире «летающий» остров. Приблизиться к нему нам не дали, флаер просто отталкивало силовым полем, но даже с нескольких километров можно было рассмотреть сады и водопады элитного района категории А, размещенного выше любых небоскребов и защищенного от ветров и непогоды силовым куполом.

Через час, когда флаер пролетал над одним из искусственных островов залива, Ханг запротестовал, требуя немедленно приземлиться и «пожрать» в первом попавшемся ресторане, но внял голосу рассудка (то есть Эда), сообщившего, какие здесь цены на блюда. Сто пятьдесят фениксов за стейк Ханг не смог бы заплатить при всем желании.

В итоге мы воспользовались туристическим гидом, встроенным во флаер, и отправились в район Дубая категорией пониже. Там, в одном из небольших уличных ресторанов, до отвала наелись кебабов и шаурмы, запили все газировкой и вернулись в отель.

Пора было собираться на бал.

***

Устраивая открытие «Дистиваля» в полночь, «Сноусторм», кажется, учитывал, что для большинства гостей это оптимальное время. Многие прибыли из часовых поясов, где уже утро или вообще середина дня. Ну и было в этом что-то от сказки: бал, полночь, волшебство…

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

От места посадки флаеров организаторы расстелили длинную красную дорожку, ведущую в здание, пройти по ней можно было как в одиночку, так и парой. Приглашенные гости, разодетые в дизайнерские платья и элегантные смокинги, прекрасно гармонировали с происходящим. Я же чем больше смотрел на себя и других, тем больше чувствовал себя чужим на этом празднике жизни. И я, и парни не заморачивались, прилетев на бал в рваных джинсах, обычных футболках и кроссовках.

– Дамы и господа! Перед вами клан «Пробужденные», победители юниорской Арены этого года! Эдвард Родригез – маг Краулер! Малик Абдуалим – разбойник Инфект! Ханг Ли – воин Бомбовоз!

«У организаторов устарели данные о классе Малика: списки гостей готовились еще до того, как тот стал бардом», – думал я, наблюдая за парнями. Эд, Ханг и Малик пошли по дорожке, улыбаясь, приветствуя зрителей и пихая друг друга. Вот кому плевать на то, кто и во что одет.

Мы с Тиссой стояли, ожидая, когда нас объявят. Взглянув на нее, я понял, что девушка из-за меня не находит себе места. Красоту Тиссы сложно испортить, а уж в черном вечернем платье, с уложенными волосами и на высоких каблуках она смотрелась великолепно… Как же я пожалел, что не послушал маму и не взял костюм! Сейчас бы не выглядел клоуном.

– Мелисса Шефер – жрица Тисса! Алекс Шеппард – лучник Скиф!

Как и в случае с Инфектом, мой класс организаторы тоже вытащили из данных регистрации на Арене. Только сейчас я осознал, как мне повезло. Объяви они меня «предвестником», я бы не избежал вопросов и ненужного внимания. Медиа лепили новости из любой фигни, а тут уникальный, никому не известный класс…

Тисса шагала на негнущихся ногах, выпрямив спину и глядя перед собой, будто боялась, что если увидит реакцию зрителей, выстроившихся вдоль красной дорожки, орущих и визжащих, ее надуманный позор станет еще более очевидным. Щеки девушки зарделись, плотно сжатые губы побледнели, но больше всего волнение выдавала сила, с которой она сдавливала мое предплечье.

Я бесцельно скользил взглядом по зрителям, на губах застыла идиотская ухмылка, кровь пульсировала в висках. Мечталось только об одном: поскорее пройти эти тридцать метров и исчезнуть внутри. В скандировании толпы я услышал «Читер! Читер!», почувствовал, как немеет затылок, и обернулся. Послышалось.

– Шеппард! Шеппард! – с акцентом выкрикивали мою фамилию две девушки. Обе топлес. Заметив, что я смотрю, они завизжали от восторга:

– Мы любим тебя, Алекс!

Тисса ничего не заметила, продолжая глазеть в одну точку перед собой. Только зайдя внутрь и оказавшись в просторном заполненном зале, мы немного расслабились. Девушка повисла на мне и прохрипела:

– Совсем не умею ходить на каблуках. Шла и боялась – вот сейчас споткнусь, платье порвется, и весь мир увидит мой позор…

– Я думал, ты из-за меня такая напряженная.

– Из-за тебя? – Она непонимающе оглядела меня с ног до головы. – Алекс, ты в полном порядке!

Освоившись, мы ждали приглашения в торжественный зал, где состоится бал. Парни осадили фуршетные столики, одновременно закидываясь вином, которое разносили снующие в толпе официанты. Я постоял с ними, а потом направился туда, где скопились топы из Альянса превентивов.

Чуть в стороне от них стояла группа ярко одетых людей. Все они внимательно слушали молодого мужчину с длинными, ниже плеч, волосами, собранными в хвост, и выбритыми висками.

– …долбаной пустыне! – воскликнул он, поднимая бокал. – А потому… Сразу после «Дистиваля» я возвращаюсь!

Народ вокруг зашептался:

– Что?

– Фэн снова в игре?

– Он сказал, возвращается?

Удивленные выкрики переросли в скандирование. Окружающие торжествующе трясли кулаками и повторяли:

– Магвай возвращается в Дис!

Так это и есть легендарный топ-1 игрок мира? Снисходительно поглядывая на поклонников, он улыбался. Невысокий атлетичный азиат в дизайнерских шортах, мятой белой рубашке с закатанными рукавами и пляжных тапочках на босу ногу.

Я вспоминал все, что о нем знаю: друид-анималист триста девяносто восьмого уровня, игрок, взявший кап Устойчивости третьего ранга, год назад он объявил, что устал от Диса и решил взять перерыв. Двадцать семь лет. В пятнадцать выиграл юниорскую Арену, был лучшим бойцом «Лазурных драконов», пока его не переманили в «Модус», но и оттуда он ушел. В составе обоих кланов становился чемпионом Арены, Полей боя. Выигрывал Демонические Игры. И если он не «угроза» – уверен, что нет, Магвай все время под пристальным вниманием, его давно и неоднократно проверили, – то, бесспорно, заслуживает уважения.

Шум привлек внимание соклановцев. Я почувствовал на плече тяжелую руку:

– Значит, Фэн Сяоган возвращается в Дис? – тихо сказал подошедший Ханг.

– Ожидаемо, – заметил Эд. – Такие события, как Призыв Нергала, случаются раз в десятилетие. Он не мог его пропустить.

Тисса с Инфектом молчали. Когда я увидел, как блестят глаза девушки, не отрывающей взгляда от Магвая, ощутил укол ревности.

Тем временем толпа вокруг него выросла в несколько раз. Магвай бесцеремонно сдернул со стола скатерть с едой и залез на него. Подняв руку, дождался, пока все успокоятся, и заговорил:

– Друзья, спасибо, спасибо… Признаться, я хотел собрать пресс-конференцию и объявить о своем возвращении чуть позже, но вышло как вышло. Думаю, теперь в этом нет смысла, так что расскажу сейчас. – Он помахал рукой, глядя на превентивов, и широко улыбнулся. – Вижу, как напряглись Хинтерлист, Ярый, Хорвац, Глиф и другие, надеявшиеся меня обогнать…

Все засмеялись. Стоявший недалеко от стола низенький пузатый старичок махнул рукой:

– Мне оставалось до тебя каких-то два уровня, Магвай! Мог бы еще отдохнуть! А? Отдыхай, парень, пока молодой!

– Отто, я больше не в «Модусе», так что командуй своими ребятами! – ответил Магвай, вызвав новый взрыв смеха в толпе. – Скажу честно, я не собирался возвращаться в Дисгардиум в ближайшее время. «Что я там забыл?» – думал еще неделю назад. Я давно вырос из Диса, который оставил. Но мир изменился. В Дисе бродит невероятная «угроза» A-класса, проснулись Спящие, полчища нежити из пустыни атакуют города Содружества. Пропустить такое веселье? Ну уж нет!

– И что ты будешь делать, Магвай? – выкрикнул кто-то. – Вернешься в «Модус»? Ты же не будешь ловить «угрозу» сам?

Топ-1 игрок мира подозвал какого-то парня, протянул ему руку. Тот встал на столе рядом. Приобняв его, Магвай заговорил. К этому моменту в зале стихли разговоры, люди внимательно слушали, и даже представители «Сноусторма», собиравшиеся пригласить всех в торжественный зал и начать бал, вытянули шеи, слушая речь Магвая:

– Все вы знаете Критошибку, моего друга Игнасиуса, лучшего дамагера Диса из всех мне известных. Двенадцать лет назад мы с ним вместе покоряли юношескую Арену, вместе вступали в клан «Лазурных драконов» и побеждали на Полях боя. Потом, когда я свалил в «Модус», наши игровые пути разошлись, но дружба осталась. Крит создал свой клан, «Элита». Я его сооснователь, и эта идея пришла нам…

Говорил он, как Киран, быстро, но отчетливо. Щеки раскраснелись, глаза заблестели – то ли под воздействием изрядного количества алкоголя, то ли от «Ускорителя».

Я слушал, а сам поглядывал на лица лидеров Альянса превентивов, впервые видя их в реале и в человеческом облике. Хинтерлист напоминал своего персонажа, седовласого гнома, разве что был пузатее. Ярый в жизни оказался не таким уж богатырем: плечи уже, рост пониже, да и возраст не совпадал, в реале его лицо покрывали морщины. Узнать его можно было разве что по суровому и крайне серьезному взгляду. Сразу после официальной части бала я собирался подойти и поговорить, попытаться выяснить их намерения и отмазаться от вступления в «Модус», прикрывшись скорыми гражданскими тестами. Заметив меня, он на мгновение нахмурился, коротко кивнул – узнал.

Среди собравшихся я узнал аристо[1] Джошуа и Вивиан Галлахер из «Детей Кратоса», лысого главу «Экскоммьюникадо» Полковника, бывшего военного из сил миротворцев… Как выглядят остальные, я понятия не имел, некоторые избегали публичности. Но не узнать Хорваца невозможно. Большой шумный мужчина обнимал сразу двух красоток и пил шампанское прямо из бутылки, это мог быть только Хорвац. Впрочем, речь Магвая заставила притихнуть даже его.

Топ-1 игрок обвел всех взглядом, кажется, задержавшись на мне чуть дольше, чем на остальных, и подвел итог:

– Мы элитарный боевой клан. В наши ряды принимаются только выдающиеся игроки топовых уровней. Экономика, рудники, ремесла – мы оставляем это вам, погрязшим в бесчисленных интригах, ценовых войнах и прочей херне, где от игры ничего не осталось. В отличие от вас, старички, мы будем играть! Открывать новые земли, делать «Первые убийства», ловить «угроз» и получать фан! Впереди открытие новых рейдовых инстансов, и я вас заверяю, мы пройдем их первыми! А еще…

Под нарастающий гомон Магвай влил в себя оставшееся в бокале вино, чуть пошатнулся, отыскал дронов, ведущих прямую трансляцию на весь мир, навел указательный палец на ближайшего и громогласно объявил:

– «Угроза» A! Можешь сколько угодно прятаться в местах, недоступных честным игрокам, можешь бояться показать свое истинное лицо и скрываться под личиной, держать свое имя в тайне… Но гарантирую, кем бы ты ни был, мы придем за тобой, и это станет твоим последним днем в Дисе!

[1] Аристократы, граждане категории выше С.

Глава 4. Никому не нужный

Потолок торжественного зала вздымался так высоко, что казалось, его там вовсе нет. Свет звезд, мерцающих в ночной темноте, будто бы лился прямо с неба. В воздухе над нашими головами вспыхивали и гасли дивные разноцветные огоньки, создавая ощущение взволнованного трепета, будто все вокруг – даже предметы интерьера – дрожало в предвкушении. Пахло при этом свежестью и пряностями.

Не успел я отойти от восторга, как в метре от меня зависла маленькая фея в цветочном наряде и с волшебной палочкой в руках. Голограмма.

– Привет, Скиф! Желаешь принять свой настоящий облик? – пропищала она.

– Нет! – испуганно вскрикнув, помотал я головой.

Еще чего не хватало! Нежить Скиф в полном Комплекте Непокоренного предвестника посреди превентивов? Оставалось только написать на лбу: «Угроза A-класса»…

– Твое право! Приятного вечера! – пожелала она и улетела приветствовать других гостей.

В зале вспыхивали огни смены облика. Все больше гостей обзаводились голографическим отображением своих персонажей.

Бал с названием «На краю мира» начался почти на полчаса позже. И все из-за Магвая. Если бы речь шла не о нем, а о каком-нибудь лидере одного из кланов Альянса превентивов, никто бы ждать не стал, начали бы как положено, но фигура лучшего игрока мира слишком значительна даже для «Сноусторма».

Конечно, Фэн Сяоган всегда говорил, что Дисгардиум для него не более чем просто игра, но вряд ли стал бы спорить с тем, что именно благодаря ей он считался одним из самых значимых людей планеты (с учетом колоний на Марсе – всей Солнечной системы). Четыре года назад «Модус» переманивал его в статусе топ-1 игрока мира, обещая умопомрачительный оклад в миллиард фениксов в год. За его переход они заплатили «Лазурным драконам» какие-то невероятные деньги! Сумма не разглашалась, но и так ясно, что ее сложно представить простому смертному.

Все эти расходы «Модус» взял на себя, надеясь, что в лице Магвая приобретает непробиваемого танка на десятилетие вперед. С таким танком можно первым осваивать новые топовые данжи и собирать достижения пачками. Они заключили договор на три года, но никто не сомневался, что это просто формальность, учитывая, что по истечении этого срока Хинтерлист повышал долю Фэна от всей прибыли клана.

Черта с два. Магвай покинул «Модус» на следующий день после того, как закончился контракт, а еще через сутки объявил о том, что уходит в длительный отпуск.

Так что да, манифест Фэна Сяогана взорвал не только «Дистиваль», но и весь мир. Судя по отрывистым восклицаниям Эда и Малика, не сводящих глаз с экранов коммов, все медиа сразу забыли и об «угрозе» A-класса, разгромившей этим утром Вермиллион, и об Акулоне, и о Призыве Нергала, переключившись на Магвая и его новый клан «Элита». О друге и сооснователе клана Критошибке если и упоминали, то только вскользь.

Тем же самым занимались и участники бала, из-за чего даже приветственная речь Майкла Бьорнстада Хагена, единственного отца-основателя «Сноусторма», появившегося на балу, получилась смазанной. Похоже, поначалу я был единственным, кто слушал его внимательно.

Хагену было почти девяносто, но благодаря технологиям замедления старения выглядел он намного моложе, и даже хулиганский образ, выбранный для бала – кожаные штаны, тяжелые ботинки и куртка пилота гоночного флаера, – смотрелся органично. Сухощавый, невысокий, но все еще крепкий Майк[1] в молодости участвовал в турнирах по боям без правил.

В середине тридцатых он вместе с партнерами основал «Сноусторм». Спустя полтора десятилетия, к концу сороковых, о компании, анонсировавшей Дисгардиум, заговорили все.

В шестидесятых все отцы-основатели (в числе которых, как ни странно, была одна женщина) отошли от прямого управления компанией. Говорят, ООН вынудило их продать пятьдесят процентов и одну акцию, а потом постепенно выдавило из менеджмента. Тем не менее у них остались рычаги влияния, да и директора, особенно из тех, кто начинал с ними, были лояльными.

– Нас ждет год великих свершений! – сказал Хаген со сцены. Его живые глаза, казалось, смотрели одновременно на всех и ни на кого. Тихий, но уверенный голос будто лился отовсюду, и я вспомнил, что именно его слышал во время интро, впервые запуская Дисгардиум. – И, если вы думаете, что я говорю о возвращении уважаемого Магвая, вы ошибаетесь. Мы, как вы знаете, частенько делаем между собой ставки на те или иные события. После Призыва Нергала Лучезарного на возвращение Фэна в игру никто не ставил – в этом мы все и так были уверены…

Старик Хаген сделал паузу и, хитро прищурившись, глянул на Фэна. Игрок развел руками, признавая его правоту. К этому моменту перешептывания стихли, все ждали от отца-основателя нечто важное.

– Я говорю о том, что Дисгардиум уже никогда не будет прежним. В мире появились новые силы, и совсем скоро многое изменится… – Хаген посмотрел куда-то наверх, мечтательно улыбнулся и перевел взгляд на столпившихся сотрудников «Сноусторма». Едва заметно кивнув, он неожиданно завершил речь: – Не буду портить сюрпризы. Веселитесь!

Уходя со сцены, он на мгновение обернулся и, как показалось, посмотрел прямо на меня. Старика Хагена провожали аплодисментами – для многих то, что сделал он и его партнеры, стало смыслом жизни.

Следом с короткой, но эмоциональной речью выступил уже знакомый мне Киран. Он сыпал цифрами, рассказывая о том, как за год увеличилось число игроков, средний игровой уровень, объемы внутриигровых транзакций и прочее, и прочее. Суть доклада свелась к тому, что все это стало возможным благодаря гостям бала. Поначалу у меня складывалось впечатление, что он немного заискивает перед лидерами топ-кланов, но я ошибался.

Все было наоборот.

Я понял это, когда официальные речи закончились, место на сцене заняла приглашенная группа музыкантов, а Кирана окружили превентивы. Судя по тому, с какой недовольной физиономией он их слушал и морщился, как свысока на них смотрел, его истинное отношение было примерно следующим: «Ребята, я позволяю вам копошиться в моей песочнице с моими игрушками, но не забывайте, это моя игра!»

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

Вскоре Киран удалился, а члены Альянса начали что-то бурно обсуждать.

Мы рассредоточились по залу, стараясь услышать как можно больше. Тисса, хоть и собиралась покинуть клан, переживала за «Пробужденных» и пообещала выудить из главы «Белых амазонок» Элизабет все, что сумеет. Ханг направился к ребятам из «Т-Модуса» – на бал пригласили не только пятерку финалистов основного состава, но и запасных, в число которых входила Элисон. Эд с Маликом встали по разные стороны круглой сцены в центре зала, где кучковались топ-менеджеры «Сноусторма» и лидеры лучшей сотни кланов Дисгардиума.

Я же держался ближе к членам Альянса превентивов и Магваю, одновременно занимаясь несколькими важными вещами: пробовал разносимые официантами изысканные деликатесы, слушал, о чем говорят топы, глазел вокруг и беспрестанно сверялся с показаниями комма, чтобы понимать, кто есть кто.

При наведении на человека коммуникатор собирал о нем всю доступную информацию и выдавал в виде профиля. Проблема заключалась в том, что почти у всех присутствующих стоял запрет на такую идентификацию, так что приходилось довольствоваться только именем и, если это было известно, игровым ником.

Делая вид, что не прислушиваюсь к разговорам важных птиц, я бродил по залу. На одной из стен логотип Дисгардиума вдруг сменился панорамой пейзажа ночной Лахарийской пустыни. На вершине дюны, темнеющей на фоне звездного неба, развернулась схватка. Поначалу я напрягся, подумав, что это мой бой с Акулоном, но, присмотревшись, успокоился: группа мелких Песчаных духов атаковала василиска.

Тем временем сияние звезд на высоченном потолке померкло, взошла луна, и в ее серебристом свете начались танцы. На мой взгляд, старомодные. Парочки закружились по залу, совсем как в старых фильмах прошлого века.

Стало скучно. На «Дистивале» меня держала лишь необходимость поговорить с Ярым, а вообще, чувствовал я себя неуютно. Даже нет, чего уж скрывать – здесь мне было очень и очень хреново. Одиноко.

Я видел, как Ханг воркует с Элисон, девушкой из «Т-Модуса», как Тисса увлеченно что-то рассказывает Элизабет из «Белых амазонок», разодетой будто сказочная королева, как Эд с Маликом нашли себе компанию: кроме нас и «Т-Модуса» пригласили и других подростков, отметившихся в Дисе чем-то помимо Арены.

Поймав мой взгляд, Эд приглашающе махнул мне рукой. Кивнув, я отвернулся. Вряд ли у нас найдутся общие темы для разговоров. Рассказать правду о своем персонаже я не мог, сочинять небылицы не хотел, а ведь ничего, кроме Диса, их не интересовало. Вряд ли здесь кто-то разделял мое увлечение космосом. Так что я бесцельно бродил, стараясь не натолкнуться на очередную танцующую парочку.

При встрече люди дежурно мне улыбались, спрашивали, кто я в Дисе и как дела, но, услышав имя, сразу теряли интерес. Победитель юниорской Арены? А, ну да, ну да… В масштабах большой игры вчерашний выходец из песочницы никого не интересовал.

Когда я приблизился к группе превентивов, чтобы наконец поговорить с лидерами «Модуса» и, перекантовавшись еще пару часиков, с чувством выполненного долга свалить домой, Ярый сам отделился от группы и пошел мне навстречу – в голокостюме, имитирующем его легендарный богатырский комплект из Диса. Видимо, включил только здесь, потому что раньше был в смокинге.

– Привет, парень! – Он пожал мне руку и, чуть приобняв, отвел в сторонку. – Алекс, верно?

– Да.

– Ярослав. Хочу перед тобой извиниться. Хинтерлист решил на время прекратить прием, особенно новичков, пусть и таких перспективных, как ты. Если хочешь, я тебя с ним познакомлю, можешь даже сделать с ним снимок, но приглашение в клан отменяется.

Подавив радость и облегчение, я изобразил, как сильно расстроился. Надеюсь, не перестарался.

– Почему?

– Из-за последних событий, разумеется. Кому нужен новичок тридцатого-сорокового – или какого ты сейчас? – уровня, на его прокачку до топа уйдут многие годы, а скиллованные игроки нужны прямо сейчас.

– Ярый, а может… Может, кому-то из них? – я кивнул на группу превентивов, среди которых выделялась высокая фигура Глифа в голокостюме китайского императора. Блефовать – так до конца. – Я и мои друзья… мы быстро качаемся! Мы уже почти сорокового, за год станем сотыми…

– А, черт с тобой, – улыбнулся Ярый, почесав затылок через шлем. – Пойдем, представлю.

Он подвел меня к тихо переговаривающейся группе превентивов – всего я насчитал человек тридцать. Похоже, здесь были не только лидеры кланов Альянса, но и другие превентивы вроде того же Ягами из «Мизаки». Кто-то, как Хинтерлист, сидел в кресле у стены и курил сигару, кто-то рангом пониже стоял, но от каждого веяло властью. Правители мира виртуального и элитарные граждане реала.

– Друзья, позвольте прервать ваше общение, – громогласно объявил Ярослав.

Не сразу, но внимание переключилось на нас. Что я творю? Как тупой баран, приперся в логово оголодавших волков. Моя утренняя бравада в Вермиллионе теперь казалась еще глупее. У собравшихся, скользивших по мне взглядами, на лицах проступало раздражение или очень легкий интерес – все-таки вряд ли Ярый отвлек бы их ерундой.

– Отто, это тот самый Скиф, паренек, о котором я тебе рассказывал. Его зовут Алекс.

– Помню, помню, – кивнул седовласый старичок и, неловко взмахнув бокалом с выпивкой, перевел взгляд, полный недоумения, на Ярого. – Автограф?

– От автографа он, думаю, не откажется, но речь о другом. Коллеги, Скиф – капитан команды чемпионов юниорской Арены этого года. Глиф, Джошуа, Полковник, вы должны его помнить. Остальным не предлагаю, парень играет за светлых. Видел его в бою против наших салаг, потенциал есть.

– Боюсь, молодой человек не совсем вписывается в… – Джошуа, лидер «Детей Кратоса», покрутил в воздухе пальцем, демонстрируя перстень с огненным брильянтом из марсианских рудников. – В наш формат. При всем уважении к вашим заслугам, Алекс.

– Я его помню, – недовольно заметил Глиф. – Нам он не подходит. «Лазурные драконы» два раза не предлагают.

– Как и «Мизаки», – вторил ему Ягами. – Скиф нам не интересен.

– Послушай, Ярый, если он такой замечательный, чего вы его к себе не возьмете? – дребезжащим голосом спросил Полковник.

– Мы ограничили прием новых членов, – ответил за своего заместителя Хинтерлист, пожав плечами.

– Боитесь получить крота? – понимающе ухмыльнулся Ягами. – Что ты задумал, Отто, старый лис?

Они начали препираться, вроде бы в шутку, но мне показалось, что за якобы дружеской пикировкой скрывается несколько потаенных смыслов. Однако дослушать мне не позволили. Ярый развел руками и мягко, но настойчиво повел прочь.

– Решишься создать нового перса за Империю, напиши мне, – услышал я вслед и обернулся.

Хорвац мне кивнул, приподняв уголки губ. Улыбнувшись в ответ, я посмотрел на Ярого. Тот едва заметно качнул головой:

– Не советую. Завтра он тебя и не вспомнит, да и условия у них… У «Странников» сразу несколько фарм-кланов, там бешеная текучка. Выкидывают за любую провинность, требования очень жесткие. Только один из тысячи переходит в состав «Странников». Слушай, если что-то изменится, я тебе напишу. На всякий случай – держи мои контакты… – Ярый смахнул с экрана комма свою визитку, и в то же мгновение она всплыла в моем.

Похлопав меня по плечу, он вернулся к своим. У меня же душа пела от радости – отмазался! Я поспешил к парням, чтобы поделиться новостью. Но, походив по залу, понял, что им сейчас не до меня. Ощущение праздника, море бесплатной выпивки, ночной полусвет – короче, всем снесло крышу.

Ханг танцевал с Элисон и ничего не видел – целовался. Его руки блуждали по округлостям девушки, а та не возражала. Глядя на него, Эд тоже забыл о своей разведывательной миссии и вовсю флиртовал со сногсшибательной русоволосой и длинноногой красоткой. Комм выдал мне ее профиль: Олеся, двадцать три года, состоит в клане «Красотки». Ни фига себе! Не успел я поразиться успехам Эда, как меня окончательно добил Малик. Наш смуглый красавец-гитарист весело общался сразу с двумя «красотками»! Их «Сноусторм» сюда что, в полном составе пригласил?

Тогда я пошел искать Тиссу. И нашел рядом с Элизабет, вот только они не скучали в одиночестве: их развлекал рассказом широкоплечий парень, пожирающий Тиссу взглядом. А моя девушка не сводила с него глаз и смеялась.

С трудом подавив ревность, я чмокнул ее в щеку.

– Привет!

– Алекс! – Тисса взяла меня за руку и встала рядом. – Знакомьтесь, это мой парень, Алекс. Алекс, это Элизабет, я тебе о ней рассказывала. А это Лиам! Представляешь, он друг Магвая!

Я изо всех сил попытался спрятать враждебность улыбкой, но и сам понял, что получилось не очень.

– Алекс, – кивнул Лиам. – Мелисса рассказывала о ваших успехах. Я могу поговорить о тебе с Фэном, хотя сразу скажу, что «Элита» вряд ли будет развивать молодежное крыло клана.

Хотелось огрызнуться, что я об этом не просил, мне его предложение не интересно – в общем, сказать какую-нибудь гадость, но не нашел нужных слов.

– У тебя хороший вкус, девочка, – смерив меня взглядом, сказала Элизабет. Она выглядела потрясающе – женственная, безупречная и… порочная. Тисса рядом с ней казалась просто школьницей. – Рада знакомству, Алекс, но, если ты не против, я бы хотела продолжить разговор с Мелиссой о делах нашего клана.

Последние слова она выделила интонацией, и я понял, что мне предлагают удалиться. Вряд ли Лиам имел хоть какое-то отношение к их клану, но его никто не прогонял.

Правильнее было развернуться и свалить… Не просто свалить, но и что-нибудь сделать, но я почему-то продолжал стоять.

– Тисса? – я посмотрел на девушку, надеясь, что она изменит ситуацию или уйдет со мной.

Она взглянула на Элизабет, та на секунду прикрыла глаза. Тисса что, спрашивала у нее разрешения? Взяв под руку, девушка отвела меня в сторону и горячо, не смотря в глаза, заговорила. Она была близко, и в ее дыхании ощущался легкий запах вина.

– Алекс, солнце, прости, но мне нужно с ней сблизиться. Ты же понимаешь, как это важно для меня? А этот Лиам – ее племянник, от него у нее секретов нет. Простишь, да? – она сделала виноватое лицо.

– Иди, тебя заждались.

Разворачиваясь, я попытался уйти, затеряться в толпе, загрузить себя проблемами, чтобы стереть из памяти сегодняшнюю ночь. Тисса зачем-то направилась следом, схватила за плечо, развернула:

– Как все прошло?

Инстинктивно освободив руку, я снова сделал вид, будто все в порядке. Почему-то я думал, что если проявлю настоящие эмоции, то покажу свою слабость.

– Нормально, я оказался никому не нужен, кроме Хорваца. И то при условии, что перейду новым персонажем играть за Империю.

– Супер! Это же классно, да? Ты же так и хотел? – в голосе Тиссы было слишком много энтузиазма, из-за чего прозвучало это неестественно.

– Ну да… Ты еще долго с ней? – я показал глазами на Элизабет.

Заметив это, женщина отвела взгляд.

– Блин, Алекс… Она пригласила меня в гости после бала. К ним, на остров. Я очень хочу туда полететь! Она классная… Понимаешь, после того как мама…

Что?! На остров с этим… Лиамом. Племянничек ведь тоже полетит, куда же без него.

И опять я ничего не сказал о том, что ее поступок похож на предательство… Она выпроваживает меня и летит на остров с парнем, который жрет ее взглядом! Внутри все бурлило, но мне удалось сохранить лицо – пожелав ей хорошо провести время, я спокойно попрощался и решил рвать отсюда когти.

Не думать о Тиссе! Думать о проблемах и грядущих делах.

Мне нужно как можно скорее раздобыть кучу денег: миллион с лишним родителям, тысяч двадцать на капсулу Дьюлы, еще миллион для шантажиста Хайро из «Экскоммьюникадо». А ведь деньги нужны еще и на базу в реале, да и вопрос с Большим По требовалось закрыть.

Оглянувшись, я увидел, как Тисса танцует с Лиамом. Подавил желание уничтожить мир или хотя бы взорвать это здание и зашагал прочь, больше не оборачиваясь.

И тут мне позвонила Пайпер:

– Привет! Ну что, ты уже подцепил кого-нибудь, или у меня есть шанс?

[1] Майк Хаген – герой цикла книг «Level Up. Нокаут» Данияра Сугралинова и Макса Лагно.

Глава 5. Другой

– Как ты сюда попала? Тебя пригласили?

– Говорила же, я здесь живу. Меня знакомый охранник провел. – Пайпер состроила зверскую гримасу и приложила палец к губам. – Только об этом не распространяйся, о’кей?

– Черт, поздно предупредила, я уже выложил твое признание в сеть…

– Ну надо же! Он еще и шутить умеет! Невероятно…

Пайпер за руку вела меня по залу, но куда именно, не говорила. Мы обогнули сцену, где уже не играла рок-группа, а работал диджей за пультом, просочились через беснующуюся в танце толпу и не без труда добрались до другого конца зала. Там я увидел Ханга, флиртующего с Элисон Ву.

– Твоя девушка совсем освоилась, – заметила Пайпер.

Она показала на группу людей, среди которых я заметил Тиссу, Лиама и… самого Магвая. Фэн что-то ей рассказывал, Тисса расхохоталась и шутя толкнула его в грудь. Меня, проходившего мимо, она не заметила. Так, ладно, Алекс, не веди себя как ревнивый идиот и научись доверять своей девушке. Я постарался перевести мысли в позитивное русло: Тисса все еще моя девушка, мы еще вместе. То, что она по-настоящему красива, легка на подъем и умеет нравиться, мне давно известно, немудрено, что Лиам и, похоже, теперь еще и Магвай, запали на нее. Это нам как раз на руку. Надеюсь, она сможет выведать что-нибудь важное, например, планы Магвая.

– Да, ей здесь очень нравится, – сказал я, но пауза, видимо, оказалась слишком заметной.

– Это видно, – улыбнулась Пайпер. – А тебе?

– Конечно! – солгал я, стараясь не переусердствовать с восторгами. – Это потрясающе! Здесь же все мои кумиры! Это как оказаться среди людей, чьими постерами заклеены все твои стены!

– Ты серьезно? – Пайпер резко остановилась, и ее волосы взметнулись сине-голубым облаком. – Удивил, что тут еще скажешь…

– И чем же?

– Не похож ты на того, кому все это может нравиться. И уж тем более на того, кто будет говорить о «Дистивале», захлебываясь от восторга.

– Да с чего ты взяла?

– Алекс, я с восьми лет следила за всеми играми юниорской Арены. Это я завешивала стены своей комнаты голопостерами чемпионов, знала всех в лицо, по имени, поглощала всю эту околодисовскую шелуху о том, кто с кем встречается, какую вечеринку посетил и собаку какой породы завел…

Из-за громкой музыки она прижималась ко мне и почти кричала в ухо:

– Я боготворила их! И только когда сама вошла в топ-клан и увидела все изнутри, поняла, как ошибалась. На деле оказалось, что вся эта элитарная тусовка – скопище пауков в банке, готовых сожрать друг друга за лишний эпик, кинуть вчерашних друзей… Так, мы пришли.

Пайпер остановилась. За разговором я не заметил, что мы добрались до дальнего конца зала, где оказался выход на просторный балкон.

– Ты так и не ответила, почему решила, что мне здесь не нравится, Пайпер.

– Да-да… – Она ткнула в сторону целующейся парочки. – Сможешь без комма сказать, кто это там сосется?

– Что? Нет, конечно, я же не вижу их лиц.

– Эй, Рон! – крикнула Пайпер.

Парень лет двадцати трех нехотя оторвался от губ грудастой девушки и, не снимая рук с ее зада, посмотрел на нас:

– Что тебе, Дандера?

– Не пытайся запихнуть свой язык еще глубже, ей уже дышать нечем!

– Иди в бездну, – огрызнулся парень и продолжил целоваться.

– Только после тебя, членоголовый, – не осталась в долгу Пайпер, потом посмотрела на меня. – Ну что, разглядел их лица? Кто это?

– Ну… Рон со своей подружкой, насколько я понимаю.

– Вот именно, – удовлетворенно кивнула она. – Ты их не знаешь. Рон, то есть Ронан, был капитаном юниорской команды «Детей Кратоса». Выиграл Арену, как и ты. Девушка, в чье горло он упорно заталкивает язык, – Катрина Сальгадо, она из «Красоток», мисс Содружество позапрошлого года.

– Тебе не кажется, что это нормально? Здесь сотни человек, как можно знать каждого?

– Можно, – пожала плечами Пайпер. – Я же знаю. Как уже говорила, я жила Дисом и его героями, – она изобразила кавычки. – И будь уверен, Алекс, здесь каждый такой же. Топы и добившиеся чего-то игроки – на виду. Они знают друг о друге все. Потому что так же, как и я, болели и болеют игрой. Рон, победив на Арене, весь следующий год не сходил с экранов: участвовал в шоу, вел свой канал, обзавелся спонсорами, продавал атрибутику. Каждый день его видели с новой девушкой… – Пайпер запнулась.

– Ты была одной из них?

– Нет, это случилось позже. – Она смутилась и быстро проговорила: – И было ошибкой! Неважно, главное, ты меня понял? Ты точно не такой, как Рон и остальные. Ты совсем другой. Никто даже не знает, какого ты уровня и чем занимаешься! Выиграл Арену и пропал. Все вы, «Пробужденные», исчезли с радаров медиа, и я подумала: вот оно! Вот ребята, которым плевать на славу, на поклонников, они просто играют и получают удовольствие, но помимо Диса у них есть и нормальная жизнь! И мне очень-очень захотелось с тобой познакомиться. Думаешь, Элисон просто так запала на Ханга, а я… – Она закусила губу. – Короче, я думала, вот крутой парень, которому плевать на все это дерьмо… И потом встречаю его, а он говорит, как сильно ему здесь нравится! Ха. Ха. Ха. Не верю.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

– Ты меня раскусила, – как можно спокойнее сказал я. – Потанцуем?

– Нет. У меня предложение получше: как насчет свалить отсюда?

– Почему нет?

– Тогда не будем тянуть…

Я ждал, что мы пойдем к выходу из зала, но вместо этого Пайпер повела меня к двери на балкон. За толстенным стеклом горели огни ночного Дубая. Мы прошли мимо Рона с Катрин, потом вдоль стены и, по балкону обойдя половину здания на полукилометровой высоте, добрались до двери, ведущей внутрь.

Все это время я молчал, думая над тем, как себя теперь вести. Если Пайпер и хотела сделать вид, что у нее ко мне романтический интерес, стало очевидно, что это не так. Или она не договаривает. Вывод из ее слов можно сделать и другой. Например: «Пробужденные» исчезли из медиа, потому что им было, что скрывать.

– Куда мы идем?

Пайпер остановилась, глубоко вздохнула и ответила:

– Ты мне правда нравишься, Алекс. Как парень. Если тебя не смущает свидание с девушкой на несколько лет старше – мое предложение в силе. Твоя совесть может быть спокойна, обещаю, что приставать не буду. Ну, если сам не захочешь, конечно. А в остальном – покажу город, можем отлично провести время… Но сначала познакомлю тебя с одним хорошим человеком. Да постой ты! – Она обняла меня, не давая уйти, и посмотрела в глаза. – Он желает тебе добра. Ты ничего не теряешь, просто выслушай его, хорошо? Никуда лететь не надо, он здесь, в башне. Доверься мне, Алекс…

Последнее она, горячо дыша, прошептала на ухо. По коже побежали мурашки, но я взял себя в руки. Если это продуманный план превентивов, то он какой-то чересчур хитрый. Так что или со мной хочет поговорить кто-то из «Сноусторма», или это неизвестная мне третья сила, и тогда уклоняться от встречи глупо. Я так и останусь в неведении, кто и зачем хотел со мной увидеться.

– Это кто-то из превентивов? – все же спросил я.

– Что? – не поняла или сделала вид, что не поняла, Пайпер. – А, нет, при чем здесь они?

– Ладно, пойдем к твоему хорошему человеку. А потом отвезешь меня в аэропорт.

Кивнув, она повела меня к лифтам по длинным извилистым коридорам башни. Мы поднялись на несколько десятков этажей, миновали пафосный, ярко освещенный коридор; попав в жилой отсек здания, свернули еще пару раз и остановились у апартаментов с табличкой «С. Полоцкий». Пайпер встала напротив экрана, прошла идентификацию, и дверь бесшумно поднялась.

– Заходи, – сказала Пайпер.

Я машинально проверил, подают ли сигнал мой комм и чип безопасности, и переступил порог.

– Спасибо, Пайпер, – донесся старческий голос. – Алекс, здравствуй! Проходи в мой кабинет.

Девушка явно была здесь не в первый раз. Она кивнула на распахнутую дверь, а сама осталась в гостиной, устроилась в кресле и включила головизор.

В небольшом кабинете две стены занимали полки с бумажными (!) книгами и царил полумрак. Зеленая лампа на столе хозяина была единственным источником света, если не считать голографической стены, создававшей иллюзию, что я оказался где-то в бескрайней ночной степи. Густо пахло терпкой травой. Я глубоко втянул воздух, но не узнал аромата.

– Это полынь, Алекс. – Из массивного кожаного кресла поднялся седой мужчина в домашнем халате. Прошаркав по паркету, он приблизился и протянул сухую жилистую руку. – Меня зовут Сергей Полоцкий. Прости, если мотивы Пайпер ввели тебя в заблуждение, но, боюсь, в противном случае ты бы отказался от встречи.

Старик, а мужчине было восемьдесят два, как сообщил комм, указал мне на кресло у журнального столика, а сам устроился напротив.

– Зачем вы хотели встретиться, Сергей?

– Молодежь… – вздохнул он. – Выпьешь?

Я качнул головой. Он налил себе в граненый стакан воды из графина, залпом опустошил его, резко выдохнул, крякнул и утерся запястьем.

– Сейчас все расскажу, – севшим голосом сказал Сергей, поморщившись. – Что ты ответил Ярому?

– Что? Откуда…

– Пайпер видела, как вы общались. Я знаю, что Ярослав предлагал тебе войти в «Модус». Что ты ему ответил? – голос старика был так напряжен, словно от моего ответа зависело что-то важное.

– Сергей, да что за фигня? Я вас не знаю, а вы спрашиваете то, что вас никак не должно касаться.

– Ох… Ладно, прости старика, похоже, заразился от тебя с Пайпер нетерпеливостью. Тогда сначала расскажу свою историю, поделюсь тем, что знаю, а дальше сам решишь. А чтобы ты слушал внимательнее, объясню две вещи. Во-первых, я был основателем «Модуса». Да-да, именно я, не удивляйся. Это отдельная история. А во-вторых, Хинтерлист и Ярый на девяносто девять процентов уверены, что ты и есть пресловутая угроза A-класса. Я тебя заинтересовал?

Преодолев ступор, я еле заметно кивнул.

– Хорошо. Тогда слушай внимательно…

***

В игре его звали Печенегом. Некогда влиятельный бизнесмен, он одним из первых осознал, что за Дисгардиумом будущее. Однако бизнес, многочисленные проекты и обязательства требовали личного присутствия, потому Сергей нашел человека, который представлял его интересы в виртуале. На эту роль подошел его давний ассистент, сорокалетний Отто. Отто, чью фамилию сегодня знал каждый – Хинтерлист.

На деньги Полоцкого Отто набрал лучших киберспортсменов того времени из самых разных игровых дисциплин. Одним из них был Фирс, чемпион мира по популярному VR-шутеру. Настоящее имя Фирса – Ярослав, тот самый, из «Модуса». В Дисе он сменил ник на «Ярый». Эти двое с первых же дней вывели клан в лидеры мирового рейтинга, используя щедрые вливания Полоцкого.

Мировая экономика в то время разваливалась на части, рушились рынки и фондовые биржи, национальные валюты девальвировались одна за другой. Человечество готовилось к переходу на единую цифровую денежную единицу – феникс. Прислушиваясь к Отто, Сергей вливал в клан все больше и больше, решив, что выгодно вкладывать в игру, где каждый день прибавляется чуть ли не миллион новых пользователей. Доллары, евро, рубли, юани – так назывались денежные единицы старого мира – Полоцкий переводил в игровое золото на счет клана, чьим основателем числился.

После краха мировой банковской системы Сергей потерял все сбережения. И тогда мысленно похвалил себя за предусмотрительность – он многое успел перевести в Дис. Вот только радоваться было рано: используя им же самим придуманный устав клана, полновластным хозяином «Модуса» стал Отто Хинтерлист. В отличие от бывшего босса, Отто процветал как в Дисе, так и в реале, а потому просто и без церемоний выкинул Печенега из клана. Тем более и гражданский статус он к тому времени заимел приличный.

Кинутый Сергей Полоцкий рвал и метал. Задействовав все старые связи, он через суд сумел выбить из Отто компенсацию: крохи от того, что вложил ранее. На эти деньги он решил жить, и не в реале, где возраст давал о себе знать, а в Дисе, где ощущал себя молодым. «Стар я стал для всей этой хренотени», – горько сказал он мне, подводя итог тому этапу жизни.

Печенег начал применять свои бизнес-навыки в Дисе, что не устроило Хинтерлиста. Тот делал все, чтобы задавить бывшего босса, и ему это удалось. Печенег разорился и в игре.

В отчаянии он ушел в лес на севере Содружества. Самый натуральный лес с мобами не выше шестидесятых уровней. Там он поставил избушку и развивал самые разные навыки: рыбалку, сбор грибов, рудное дело, кулинарию. Так прошло несколько лет, и как-то раз Печенег забрел особенно далеко от дома.

Там-то он и стал «угрозой». Прямо он об этом не сказал, но я понял.

– Извини, Алекс, – сказал он. – Не могу поделиться деталями, уверен, ты поймешь. Скажу только, что потенциал невысок, а суть проста: в определенном, довольно большом радиусе я вижу на карте метки.

– Метки чего?

– Богатых залежей руды. Так я нашел Искаженный адамантит…

Старик признался, что благодаря редчайшему и сверхдорогому металлу снова поднялся. Не так высоко, как раньше, но достаточно, чтобы перетащить всю семью в Дис и, добывая металл, жить на широкую ногу.

– И что в этом «угрожающего»? Как с такими способностями можно завоевать мир?

– Не все решается войной, Алекс. При желании я могу обвалить рынок любых металлов или усилить какую-нибудь фракцию. Ты же знаешь, что броня и оружие из Искаженного адамантита магически объемнее и может нести в себе больше бонусов? А я выкидываю руду на рынок очень мелкими партиями, чтобы не привлекать к себе внимания.

Непонятно, стоило ли принимать его слова за чистую монету. Нигде в сети я не нашел ни малейшего подтверждения. Зато в сказанное позже поверилось сразу, уж очень Полоцкий был убедителен. Он утверждал, что у него в «Модусе» есть внедренные люди, причем на всех уровнях, например, та же Пайпер. Один из таких «кротов» – старший офицер, чье имя старик не назвал.

От него Печенег узнал много интересного. После того, как Утес сбежал, все записи и логи были тщательно изучены, и подозрение пало на меня. Хинтерлист с Ярым начали копать глубже и пришли к выводу: «угроза» A-класса – это, скорее всего, Скиф.

Полоцкий сделал паузу, изучая мою реакцию, но я молчал.

Ни у кого из других превентивов подобной информации не было, а делиться с Альянсом подозрениями Хинтерлист не стал. Напротив, по информации Полоцкого, данным присвоили наивысший статус секретности. Лидер «Модуса» настаивал на том, что меня нужно не ликвидировать, а попробовать склонить к сотрудничеству, но как – они не придумали. Давление в реале могло им выйти боком: кто-то из отцов-основателей дал понять, что «Сноусторм» не будет закрывать на это глаза. Любые взаимодействия с «угрозами» должны происходить только в Дисе.

– Но тогда какой им смысл отменять приглашение в клан? – недоумевал я.

– О, парень, смысл в этом есть. Сперва они тебе демонстративно отказали, а потом якобы попытались помочь войти в другой клан Альянса – и все для того, чтобы успокоить тебя. Ведь так? Заодно решен вопрос с конкурентами, которые знают, что Хинтерлист никогда своего не упустит – если он от тебя отказывается, да еще и предлагает другим, пусть даже устами Ярого, значит, в тебе нет ничего интересного. А во-вторых, ты же знаешь, что все равно не смог бы войти в клан.

– Почему?

– Ладно, раз хочешь продолжать играть в свою игру, я ее поддержу. Механика «угроз» такова, что они просто не в состоянии этого сделать.

Я не стал говорить, что он ошибается. Мой потенциал выше, чем у Утеса, а потому он смог войти в состав «Пробужденных».

– В общем, пока Хинтерлист выбрал политику невмешательства – боится тебя спугнуть или выдать заклятым партнерам из Альянса превентивов. Но я бы на твоем месте присмотрелся к друзьям. К гадалке не ходи, Алекс, что к ним уже ищут подходы рекрутеры «Модуса». Если уже не нашли… – Полоцкий буравил меня взглядом. – Ты в них уверен?

– Да. Было бы иначе, тогда какие, к черту, они друзья? – Мне не нравились его слова. Было ощущение, что он старается вбить клин между мной, Тиссой и парнями. К тому же он так и не открыл карт. – Это очень интересная история, Сергей. Но зачем вы мне ее рассказали?

– Я хочу отомстить Отто. Никакие награды за ликвидацию «угрозы» для меня не дороже возможности уничтожить «Модус». К тому же с деньгами проблем нет. Понадобится больше – я просто выкину на аукцион больше руды.

– Вы так уверены, что я откажусь от союза с Хинтерлистом? – спросил я.

На самом деле это было бы мощным ходом. Объединиться с топовым кланом превентивов, обратить их в последователей Спящих… Если только встреча с Полоцким – не многоходовая комбинация, чтобы поймать меня в Дисе и ликвидировать. Кто знает, может, и сам Полоцкий – человек Хинтерлиста? Похоже, старик был уверен, что я именно так и подумаю.

– У тебя нет ни одной причины доверять им, Алекс. Как и мне. Но все же я надеюсь на твое благоразумие. Нужно быть дураком, чтобы хоть на миг представить возможность такого союза. У тебя нет никаких гарантий, что Хинтерлист не предаст. Поверь мне, когда будет выгодно, Отто ударит в спину. Что касается меня… ты ничем не рискуешь, а я… В ближайшее время докажу, что на твоей стороне.

– Хорошо, Сергей. Идею я понял, но что вам нужно от меня? Я обычный игрок…

– Хватит валять дурака, Шеппард! – вспыхнул старик, но тут же остыл. – Извини. Я знаю правила «Сноусторма», а потому не прошу тебя ни в чем признаваться. Не пытаюсь узнать, в чем сущность «угрозы», не спрашиваю о твоих возможностях. Но все же давай не будем терять время на пустопорожние слова. Сейчас я тебя ни о чем не прошу. Просто продолжу помогать, передавая информацию об Альянсе. Потому что у нас общий враг. А если ты когда-нибудь захочешь иметь союзника не только в реале, но и в Дисе, сообщи через Пайпер.

– Хорошо. Но почему не напрямую?

– Я, видишь ли, затворник. Ты не найдешь обо мне никакой информации в сети, у меня нет контактов, нет постоянного места проживания. Я вне системы.

– И даже зовут вас не Сергей?

– Ты смышленый малый, – ухмыльнулся Полоцкий, опрокидывая в себя еще полстакана воды.

Хотя, думаю, то все же была водка.

Глава 6. Лига гоблинов

Пайпер отвезла меня в аэропорт, всю дорогу без умолку болтая, будто ничего и не произошло. На прощание даже чмокнула в щеку. Девушка мне понравилась и внешне, и своим отношением к жизни. С ней легко. Честно говоря, я бы не отказался составить ей компанию и еще потусить, будь у меня время.

Друзьям я сообщил, что улетаю, и пожелал хорошо провести время. «Работаем не покладая рук, все по плану», – отчитался Эд. «Люблю», – написала Тисса. А Ханг и Малик ничего не ответили, видимо, руки были заняты.

Межконтинентальные вылеты стартовали каждые четверть часа, а билет, выданный «Сноустормом», позволял воспользоваться любым из рейсов. Честно говоря, долететь можно и на флаере, но только на личном: общественные привязаны к региону. Но так полет продлился бы намного дольше – никогда флаеру не развить гиперзвуковую скорость современного самолета.

Впечатления от многоцветья «Дистиваля» постепенно блекли. К концу перелета вся шелуха отсеялась, и результат поездки выкристаллизовался в три важных разговора: с Кираном, превентивами и Полоцким-Печенегом. Где-то на фоне маячила улыбающаяся Пайпер, но мысли о ней я выкинул. Первым делом, как говаривал дядя Ник, самолеты.

Киран Джексон наверняка ведет свою игру, но, возможно, я ошибаюсь, и он представляет интересы всей корпорации. Вполне вероятно, ведь для многих Киран сейчас и есть «Сноусторм». Вспомнить хотя бы, как перед ним лебезили превентивы. Но Хаген говорил, что они внутри корпорации делают ставки, значит, возможно, единого мнения нет и судьба Диса не предрешена.

Но все же что-то продолжало меня смущать. Если их так беспокоят Спящие, то разве не гораздо эффективнее было бы пригласить меня в офис, чтобы все подробно разъяснить? Может, даже заключить контракт, как в случае со статусом «угрозы»? А действия Кирана напоминают попытку манипуляции: только не бросай в терновый куст! Забудь о Спящих! Не делай этого! Как поступит любой нормальный подросток, которому что-то запрещают? Вот именно. Сделает наоборот. Или я просто слишком загоняюсь?

А вот разговор с превентивами после истории Полоцкого просматривался уже совсем с другого угла. Теперь мне не казалось, что я освободился от их внимания, напротив, увяз еще глубже. «Шестнадцатилетний подросток с бушующими в крови гормонами, – процитировал Полоцкий мою характеристику, выданную аналитиками «Модуса». И добавил от себя: – Уровень спермотоксикоза критический. Льется из ушей». И расхохотался, старый болван. Надеюсь, Пайпер его не слышала.

По мнению «Модуса», я непредсказуем. Похоже, поэтому они стараются меня не спугнуть, дав понять, что знают о моем статусе, а методично ищут подходы. Неслучайно Ярый отыграл все так, будто я ему симпатичен, и он хотел бы помочь. Но им нужно, чтобы я сам к ним обратился, проникся доверием – вот и появилась визитка Ярослава в моем комме. Полоцкий намекнул, что у него имеются идеи, как это обыграть, но я еще не начал доверять старику! Понимая это, он не настаивал, сказал, что я все узнаю, когда придет время…

А потом, на середине мысли, я уснул. Видимо, мозги окончательно закипели, и организм отрубился, предотвращая взрыв.

Долетев до Нью-Йорка, я перебрался в публичный флаер, зарядил автопилот до дома и попробовал снова задремать, но не смог, раз за разом прокручивая в голове разговор с Полоцким. У старика, по его словам, был небольшой клан, состоящий из преданных людей и семьи, с говорящим названием «Тайпан». Я, правда, сначала не понял, что это значит, пока Полоцкий не разъяснил:

– Тайпан, или жестокая змея, обитает в Австралии. Ее яд так токсичен и действует так быстро, что жертва не успевает оказать никакого сопротивления. Это самая ядовитая из сухопутных рептилий. В отличие от других ядовитых змей, которые кусают один раз, она атакует жертву серией укусов. Я пока слишком слаб, чтобы сразить Хинтерлиста одним ударом. Так что буду как тайпан…

«Вот потенциальные адепты Спящих, – думал я. – Соблазнившись бонусами, старик Полоцкий может стать настоящим союзником. Кстати, а не одолжит ли он мне три миллиона?» Прокрутив в голове вероятные последствия, я отказался от этой идеи. Не хотелось бы становиться должником такого человека.

Перелет был слишком коротким, выспаться я не успел и во время ужина с родителями зевал, сворачивая челюсть.

Слушая о том, что я увидел и услышал, впервые за последний год они проявили единодушие: отец делал пометки в комме, записывая все имена и рисуя карту взаимосвязей, мама задавала уточняющие вопросы, словом, сложилось впечатление, что моя игра в Дисе для них теперь как рабочий проект. Причем самый важный в жизни.

– Конечно, тебе нельзя было встречаться с Полоцким, – вынесла вердикт мама. – Тебя разводят. Я общалась с Хинтерлистом, когда мы с Марком проектировали им полигон. Это в его стиле: показать одно, скрывая другое, а когда подумаешь, что разгадал его, окажется, что не увидел четвертое.

– Куда делось третье? – не понял я.

– Третье ты упустил. Пятое понял слишком поздно. Но на самом деле и оно иллюзия. И, может, верным было самое первое впечатление.

– Мам, ты говоришь слишком сложно. Я почти не спал, поездка меня вымотала, так что попроще, пожалуйста.

– Она хочет сказать, – вступил в разговор отец, – что загадочный старик Полоцкий может быть креатурой Хинтерлиста. Его выставили перед тобой, он наплел с три короба, а в это время аналитики «Модуса» внимательно изучали твои реакции, составляя психотип личности. Или просто проверяли, «угроза» ли ты.

– И, надо сказать, провернули это изящно, – хмуро буркнула мама. – Вспомни, Алекс, кто отвлек внимание твоих друзей? Ханг увлекся Элисон, девушкой из «Т-Модуса», так? Эду и Малику подставили девчонок из эскорт-клана «Красотки»… Ты же понимаешь, какого уровня эти барышни? Кто поверит, что топ-модели мирового уровня внезапно заинтересовались твоими друзьями? Прости, сынок, но такого даже в сказках не бывает. Одна – еще куда ни шло, но сразу три?

– А Тисса?

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

– «Белые амазонки» – союзники и партнеры «Модуса». Ходят слухи, что это их фарм-клан, но Охряная ведьма, конечно, не согласится. Я больше склоняюсь к тому, что «Амазонки» – что-то вроде «Красоток», только не так явно и для своих.

– Капец…

Примерно то же говорил Полоцкий, и там я воспринял его слова проще. Но теперь, когда родители разложили все по полочкам… Да мне будто огромную дыру пробили в груди! Нет, ни фига, не верю! То есть в то, что все это могло быть подстроено превентивами, верю, а в то, что друзья могут меня предать, нет.

– Алекс, мы не говорим, что все именно так, – сказал отец. – Не подвергай сомнению верность друзей, но…

– Что?

– Когда будешь принимать те или иные решения… – Он тяжело вздохнул. – Учитывай, что это возможно, сынок.

***

Анонимное письмо Иену, журналисту «Дисгардиум Дейли», я отправил перед вылетом на «Дистиваль». Мне казалось, что это самый быстрый способ заработать деньги на капсулу для Дьюлы. Писал на скорую руку: просто предложил приобрести видео с боссом неизвестного уровня, прикрепил кадры с ревущим Монтозавром и подписался в духе того загадочного сотрудника «Сноусторм»: Нуб Сайбот.

Ответ от Иена пришел, когда я после ужина с родителями полез в капсулу:

Здравствуйте, мистер Сайбот!

Спасибо за то, что обратились к нам! Это невероятно! Приложенные вами кадры, безусловно, впечатляют. Готовы предложить вам десять тысяч фениксов за десятисекундное видео с тираннозавром, мистер Сайбот.

Кроме того, я уполномочен предложить вам еще девяносто тысяч за эксклюзивное интервью. Думаю, вы понимаете, почему мы так щедры, но даже если ошибаемся, готовы взять на себя риск.

Отвечаю на ваш вопрос: да, оплата возможна в темных фениксах. Пожалуйста, сообщите номер счета для внесения аванса, а также приемлемое для вас время интервью и шифр инвайта в приватную комнату, если примете наше предложение.

С наилучшими пожеланиями,

Иен Митчелл, журналист «Дисгардиум Дейли».

Редакция, похоже, сложила два и два и сделала вывод, что к ним обратилась «угроза» A-класса. Сам я об этом не писал, но рассчитывал на то, что они поймут. Так будет проще сливать им эксклюзив в дальнейшем.

Не мешкая ответил Иену, согласившись на интервью, и попросил скинуть сразу всю сумму. Торговаться не стал, пусть для начала убедятся, что я именно тот, кто их интересует, а вот потом можно повышать ценник. Мне будет что им предложить. Также отправил номер счета, то есть виртуального криптокошелька. Главный плюс – стопроцентная анонимность. Минус – зная пароль, воспользоваться им может любой.

Решив, что вряд ли мне ответят сегодня, я пошел в Дис. Даже если выгорит с «Дисгардиум Дейли», всех проблем это не решит. Время, отпущенное безопасником «Экскоммьюникадо» Хайро Моралесом, стремительно истекало, осталось всего четыре дня, да и родителям надо помочь как можно скорее – им нужно погасить штраф по проваленному проекту до конца следующей недели.

А ведь еще надо готовиться к войне, искать союзников, в том числе и культистов Морены. Не просто так о них само Ядро говорило, а после напомнил Киран.

Честно говоря, посмотрев в реале на самодовольные лица топ-игроков, я еще больше захотел щелкнуть их по носу, а для этого не помешает обзавестись союзниками. Черт подери, даже закрались мысли о том, чтобы привлечь на свою сторону тех змеепоклонников из «Йорубы»!

– Начать погружение, – приказал я, забравшись в капсулу и взявшись за поручни.

Мир мигнул, я открыл глаза. Щек коснулось дуновение свежего морского ветра. Хлопнула дверь таверны, издалека долетело визгливое завывание банши. Я дома.

Пока меня не было, в форте ничего не изменилось. Отработавшие смену рудокопы коротали время в таверне, суетились официантки и тетушка Стефани, у которой под ногами путался Патрик. Его собутыльники Флейгрей и Нега отсутствовали, и он, похоже, сменил приоритеты.

– Отвали, О’Грейди! – в сердцах воскликнула Стефани. – Сколько можно тебе повторять? Мне это неинтересно!

– Вы разбиваете мне сердце, свет моих очей! – канючил Патрик.

Я заказал кофе и подсел к Дьюле. Перекинувшись с ним парой слов, выяснил, что он сможет принять от меня темные фениксы и самостоятельно заказать капсулу.

– А если поинтересуются, откуда деньги?

– Не поинтересуются, – хмыкнул строитель. – Есть каналы. Когда ждать?

– Надеюсь, уже завтра. – Вспоминая вчерашнюю сцену с Древом-защитником, я покрутил головой, но карлика не увидел. – Кстати, а где Трикси?

– Карлик совсем охамел! – выругался обычно сдержанный строитель. – Возомнил себя великим садовником и болтает без умолку об удобрениях, уходе за растениями и прочей ремесленной чепухе. Ты в курсе, что он собирается выращивать?

– Что?

– Травку, твою мать!

– Чего? Какую еще травку?

– Коноплю!

– Э… Зачем?

– Ганджа? Каннабис? Марихуана? – посмеиваясь, перечислял Дьюла. – Нет? Ни о чем не говорит?

– В смысле ту травку, что курят? – до меня наконец дошло. Я даже ловил на ее курении родителей. – Откуда она в Дисе?

– Разрабы тоже люди, Алекс.

– Где он сейчас?

– Кто?

– Наш начинающий наркобарыга! Отлучу от Спящих этого обормота!

– Мистер Фур… Тьфу, Трикси, насколько я знаю, прямо сейчас с шаманом кобольдов бродит по джунглям. Рыг’хар помогает ему с прокачкой. Они теперь вообще лучшие кореша, представляешь? Но это ладно, знаешь, что он еще учудил?

– Посадил опиумный мак?

– Ну, скажем, сажает-то он сейчас без продыху – задался целью стать гранд-мастером. Я пока не говорил, что первого ранга ему не получить, чтобы не расстраивался. И мужиков предупредил. Но сейчас о другом речь, наш садовник запретил называть себя Трикси. Сказал, раз он теперь такая шишка, обращаться к нему только по полному имени.

– Что? Серьезно? Я даже не знаю, как его зовут!

– Вератрикс. Может, тебе он сделает скидку и позволит и дальше обращаться по-старому, но нам, обычным работягам, – у Дьюлы вырвался смешок, – никакого «Трикси». Или Вератрикс, или мистер Фуртадо. Вот же сукин сын, а? Совсем крыша поехала у малого…

– Хорошо. – Я улыбнулся и качнул головой в сторону Патрика, вставшего перед тетушкой Стеф на колени. – А с этим что? Белая горячка?

– Хуже. Влюбился, бедолага.

Подобрав челюсть, я открыл квест-лог. Что? Задание «Стать человеком», которое я носил еще со времен соло-игры, обновилось. Имя Джейн сменилось именем сестры Дьюлы, Стефани Катона. Офигеть! Непись, влюбившийся в игрока? Квестовый ИскИн Диса совсем берега попутал, раз не видит разницы. В любом случае мне пока не до душевных переживаний Патрика.

Дьюла оставил меня, и я решил пройтись по награбленному луту, надеясь, что это натолкнет на какую-нибудь мысль. Часть вещей я хранил в сундуке в личной комнате, поэтому быстро допил кофе и поднялся наверх.

У себя в комнате посмотрел на небольшую деревянную кое-как сбитую тумбу, сундук и низенькую кровать. Сел на нее. Кровать издала душераздирающий скрип.

– Нет, так не пойдет, – я недовольно покачал головой. – Надо бы проапгрейдить.

Личная комната доступна из любой таверны, она вне пространства и всегда одинакова. Я залез в настройки. Оказалось, что мой личный номер – «Базовый». Следующим шел «Стандартный» – раза в два просторнее, с хорошей кроватью, шкафом, столом, парой стульев и картинами на стенах. Еще и сундук в четыре раза объемнее – на тридцать два слота. Стоимость апгрейда всего ничего, каких-то девять тысяч. При виде нулей жаба внутри заметалась и потянулась лапками к моему горлу, но я ее усмирил.

Самый топовый вариант, «Королевский», обошелся бы мне в полтора миллиона золотых – двухуровневые хоромы с дизайнерским интерьером, двенадцатью комнатами (хм, да, комнаты в личной комнате), бассейном и Шаром Эгерии в каждой с подпиской на все каналы. Это дисовский аналог объемного телевидения.

Стоит ли тратить деньги? Да, я тут бываю редко, но от одного взгляда на мрачную убогость портится настроение, чувствуешь себя не в безопасности, как должно быть, а на дне жизни. Да и кровать, зараза, скрипит…

Почесав затылок, не удержался и заказал апгрейд. Если хотя бы кровать перестанет скрипеть, уже хорошо.

Запрос на апгрейд личной комнаты до уровня «Стандартный».

Стоимость: 9000 золотых.

Принять? Отказаться?

Успешно! Вы увидите изменения, когда в следующий раз войдете в личную комнату.

Я вышел из комнаты и тут же вернулся. Вот это другое дело! В номере стало светлее, появились окна с видом на улицу и руины храма Бегемота, бежевые занавески с вышитыми цветами, четыре картины на стенах и книжная полка. Ого, на ней даже какая-то книга! Я взял ее в руки: «Каталог дизайнерских решений интерьера личной комнаты. Версия: стандарт». Хмыкнув, отложил каталог в сторону, а сам занялся инвентаризацией.

Итак, что у меня в наличии… Легендарные Кольчуга Святогора и Одеяние ярости Иркуйема, опознанный артефакт Праведный щит, внеслотовые артефакты Благосклонность Изиды и Воодушевление Эбису, кольцо Средоточие стихий и трезубец Громовержец, все еще требовавшие идентификации, Свисток призыва легендарного призрачного волка, ну и Уравнитель на руке. Негусто. Все остальное в клановом хранилище или у Краулера, но ничего супертопового, что можно продать больше чем за миллион, там нет. А, еще Ключ-портал, ведущий на Холдест.

Минутку…

У меня же есть Бриллиантовый жетон репутации, полученный за достижение «Я в огне! Я сам огонь!» после победы над Акулоном!

Тут меня озарило, как решить вопрос с деньгами. Выход оказался настолько простым, что я треснул себя по лбу: жетон добавит две тысячи очков к репутации с любой фракцией, а этого хватит, чтобы добиться доверия, если даже не уважения, Лиги гоблинов. Тогда-то мне и откроется доступ к их анонимному аукциону.

Лишь бы за счет Имитации удалось обойти тот факт, что после обращения в нежить моя репутация со всеми разумными расами рухнула в ненависть. Но здесь я рассчитывал на то, что вместе с Имитацией копируется и репутация оригинала.

Если у меня получится задуманное, то закроется вопрос финансирования родителей, клана и парочки шантажистов. С прикрытыми тылами можно спокойно готовиться к войне.

Я бегом спустился вниз, попрощался с работягами и выдвинулся в Озерный край, чтобы там – в безопасности, не на виду у всех – подобрать себе облик.

Выцепив подходящий оригинал: Ханзо, охотник пятьдесят седьмого уровня, – я его скопировал. Тут-то навык и левелапнулся:

Улучшен навык имитации: +1! Текущий уровень: 10.

Открыта способность произвольной имитации. Теперь вы вольны придумывать облик сами. Имейте в виду: вымышленный облик будет разоблачен с большей вероятностью, чем копия существующего.

На текущем уровне произвольно имитируется: класс персонажа.

Интерфейс замерцал, указывая на новую способность – в панели команд кнопка Имитации подсвечивалась золотом. Нажав ее, я увидел перед собой объемную модель персонажа и список доступных изменений. Ага, строчка класса активна, остальное выводилось блекло – все то же самое, что и поначалу, когда я мог имитировать только класс. Что ж, попробуем…

Недолго думая, я выбрал из вывалившегося списка класс «Лучник». Так-то лучше, все-таки под лучника закосить проще, чем под охотника с его специфичными умениями.

Дождавшись отката Глубинной телепортации, я прыгнул в Дарант. К счастью, в выходные дни принудительный выброс из Диса не включался, а значит, у меня впереди целая ночь, чтобы исполнить задуманное.

***

Квартал Лиги гоблинов в столице Содружества напоминал Чайнатаун: повсюду сновали уличные торговцы, пестрело несметное множество вывесок, голова кружилась от обилия красок… Разглядывать окрестности не было ни времени, ни желания, так что я прямым ходом направился к главному зданию Лиги. По пути нарвался на карманника, попытавшегося выудить из моего инвентаря легендарку. У него ничего не получилось – чем выше качество предмета, тем меньше шанс на благополучный исход кражи, но вор не смутился. Звать стражу я не стал, эти ненароком могут увидеть мое истинное, не очень живое обличье.

Вход в здание Лиги охраняли двое громил: титан и лофер. Оба уровнями далеко за триста, в полных эпических комплектах. Всей разницы, что титан сжимал в руках гигантскую алебарду, а человек-слон стоял, закинув на плечо чудовищный молот. Нехилая у гоблинов стража.

– Куда? – не церемонясь, титан встал на моем пути.

– В Лигу.

– Не заслужил ты доверия Лиги, лучник, – глухо ответил титан.

Бездна, я ведь и приперся сюда, чтобы открыть репутацию с гоблинами! Только тогда можно будет использовать Бриллиантовый жетон репутации. С фракциями в Дисе дело обстояло так: пока с ней не пересечешься, у тебя вообще никакого уровня репутации нет. А раз нет, то и поднимать нечего.

– Как мне это сделать, почтенный… Криос?

Вместо него ответил лофер. Подняв могучую руку, указал через улицу:

– Видишь лавку с сувенирами Лиги? Двигай туда и купи себе… что-нибудь. Потом сделай пожертвование в храме Маглубайта или Невра, без разницы.

Поблагодарив охранников, я поперся в сувенирную лавку. Продавалась там всякая чепуха вроде браслетов на руку, магических картинок с видами Кинемы, столицы гоблинов, или мешочков с их «национальными» деликатесами, напоминающими засушенных насекомых. Я выбрал браслет, тем более что стоил он дешевле остального.

– С вас девяносто девять золотых, – хищно улыбнулась молоденькая продавщица-гоблинша, ее короткое бордовое платье забавно контрастировало с зеленой кожей. Получив монеты, она забросила их в кассу и улыбнулась еще шире. – Только сегодня у нас акция: при покупке одного сувенира второй вы получаете за половину стоимости. Желаете выбрать еще один?

– Нет, спасибо.

Я натянул покупку на руку. Прокачивать браслетами репу не получится, они одноразовые и не стакаются. Ну, хотя бы не требуют постоянного ношения – единожды надел…

Ваша репутация с Лигой гоблинов повышена: +1.

Текущая репутация: равнодушие.

…и можно снимать и выкидывать. Свою функцию он выполнил.

– Тогда хочу порекомендовать вам потрясающие магические шары, предсказывающие будущее! – Гоблинша улыбнулась еще шире, и я наконец понял, кого она мне напоминает – Акулона. Разве что у моего гвардейца зубы поменьше. – Вот, посмотрите: Шар-оракул меняет цвет, если вам грозит опасность. Обычно он бесцветный, но возьмите в руки…

Не устояв перед напором зеленокожей девушки-коротышки, я принял прозрачный шар. Он сперва побелел, а потом сменил цвет на красный, будто в молоко налили крови.

– Вот видите! – обрадовалась она. – Вам грозит опасность! Ух ты, я никогда не видела, чтобы прям такого сочного багрового цвета… Это прям смертельная опасность! Вам точно нужен этот невероятный Шар-оракул всего за девять тысяч девятьсот девяносто девять золотых!

Пока она говорила, я нашел в инвентаре и активировал Бриллиантовый жетон репутации.

Ваша репутация с Лигой гоблинов повышена: +2000.

Текущая репутация: уважение.

И без того огромные синие глаза гоблинши увеличились вдвое. Она помотала головой, и ее собранные в хвост волосы чуть не снесли позолоченную статуэтку Маглубайта, отчего глаза недоброго на вид божества вспыхнули огнем.

– Что я несу? Ну что же такое я несу, а? Простите глупую, уважаемый господин, совсем не разглядела! Принимая во внимание ваши заслуги, мы готовы предоставить вам пятипроцентную скидку на весь ассортимент!

«Хм, негусто, – подумал я. – На максимальном уровне репутации скидка, наверное, вырастет до шести процентов». О скупости гоблинов ходили легенды, с ними не прокатывала даже такая характеристика, как Торговые скидки, достигшая у меня капа в пятьдесят процентов.

С трудом отбившись от продавщицы – а она чуть ли не висла на мне, умоляя приобрести еще хоть что-нибудь, – я отправился делать пожертвование. Ближайшим оказался храм Маглубайта, гоблинского бога обмана. Минимальный взнос составлял сотню золотых, и ничего другого не принималось – только полновесное золото.

В отличие от храмов Нергала, Бегемота и Фортуны, здесь я не почувствовал никакого божественного присутствия. Скорее, пожертвование напоминало легальный способ вытягивать деньги из верующих дурачков. Тем более в очереди к алтарю я не увидел ни одного гоблина, сплошь игроки других рас. С тем же успехом мы могли бы жертвовать в пользу Микки Мауса – после грабительской повинности моя репутация поднялась на единицу, но не с Маглубайтом, а с Лигой гоблинов.

Ну и, конечно, осознал я свою тупость, только получив уведомление о смене репутации. Выкинул на ветер сотню золотых, ведь после активации жетона в храм идти было совсем не обязательно! Это все недосып. Как выражалась мисс Калинович в классе здоровья, депривация сна убивает нас медленно, но верно.

Остался только один вопрос: когда я вернусь в свой облик, репутация с Лигой рухнет до ненависти? Фигово, если так. Как бы гоблины, продав мои легендарки, тупо не оставили деньги себе. Ладно, до получения денег похожу в этом облике, а там посмотрим.

Охранники на этот раз пропустили меня без лишних слов. Просторный холл, бегающие повсюду гоблины-клерки в сюртуках, снующие игроки…

В конце зала возвышался портал на Бакаббу, громадная арка, через которую мог бы, не ломая строй, пройти взвод солдат в экзоскелетах. Она переливалась ядовито-зеленым, мерцала и, когда туда кто-то входил, по ней разбегались круги, как от камня, брошенного в воду.

Лавируя и стараясь никого не задеть, я добрался до портала и беспрепятственно ступил внутрь. Удалось! Не хватило бы репутации – портал просто вытолкнул бы меня обратно.

В следующее мгновение я оглох от шума Базара – самого большого не только на Бакаббе, но и во всем Дисгардиуме. Тут же передо мной очутился зеленый коротышка в кожаной тужурке на голое тело. Поблескивающие сапоги, окованные железом, обтягивали его жилистые короткие ноги в кожаных штанах. На поясе болтался длинный кривой клинок.

– Добро пожаловать в Кинему, приятель! Впервые на Базаре? Не желаешь приобрести самый полный путеводитель по Кинеме? – Гоблин продемонстрировал оскал острых зубов, воровато огляделся и прошептал: – Если что, есть второе издание…

– Что?

– Второе издание, приятель! Самый полный путеводитель по нашей славной столице, включая самое сочное, – гоблин подмигнул, – если ты понимаешь, о чем я. Запрещенное издание! Отдам всего за штуку!

Кинема… что тут еще скажешь?

Глава 7. Закрытый аукционный дом

– Ты решаешь проблемы или создаешь их?

Я сидел в кабинете одного из менеджеров Закрытого Аукционного Дома Лиги или, как его называли в народе, гоблинского аукциона, и с трудом сдерживался, чтобы не таращиться на обстановку. Ощущение, что очутился в доме британского аристократа: все здесь дышало роскошью, но в то же время функциональной простотой. Ничего лишнего, но что есть – произведение искусства, вроде статуэтки Маглубайта на столе.

Сам менеджер, седовласый гоблин в черном костюме и при галстуке, совсем не напоминал того афериста, что встречал меня на Базаре. На руку сыграло и то, что Бакабба находится в другом полушарии: в Даранте был поздний вечер, здесь же наступило утро, и служащие аукционного дома уже вышли на работу. Хотя… это гоблины, может, они вообще круглосуточно трудятся?

Зеленокожего менеджера звали господин Грокусзюйд, и было в нем что-то не очень-то и гоблинское: почти человеческие черты лица, не такие острые и крупные зубы, уши поменьше, да и зелень кожи казалась какой-то бледной, по крайней мере, на лице. Несколько длинных, узловатых и когтистых пальцев украшали перстни с массивными камнями, но даже когти были подстрижены и не превышали в длину сантиметра. Уровень аукционера тоже внушал: триста шестидесятый. Он его на сделках прокачал, что ли? Вряд ли в боях так поднялся.

– Простите, господин Грокусзюйд, я вас не совсем понимаю…

– Ты же нежить, правильно? Сиди, сиди! – он успокаивающе поднял руку. – Мы привыкли работать с любыми клиентами. Что я, живых мертвецов не видал? Те, правда, были не такие разумные, но всяко лучше хитросделанных демонов, гори они адским пламенем! Так вот, собственно, у меня такой вопрос: ты решаешь проблемы или создаешь их?

– Я не создаю никаких проблем. К чему вы клоните?

– Мой папаша, да будут его муки в преисподней вечны, учил, что разумные делятся на тех, кто решает проблемы, и тех, кто их создает. Так ты из каких? У меня не будет из-за тебя неприятностей, лучник Ханзо? Или ты предпочитаешь, чтобы я обращался к тебе как к предвестнику Скифу?

Глубинная телепортация была наготове, но от волнения мой голос все равно прозвучал глухо:

– Как?..

– Слушай, дружище, ну что ты как маленький? Никогда не вел с нами дел? А, понятно. Твоя липовая репутация могла обмануть проверяющее заклинание портала, но в этих стенах мы видим только суть. Здесь древняя магия, а не то, что сейчас практикуют всякие недоучки… Не переживай, под «мы» я подразумеваю только служащих ЗАДа Лиги. Чего лыбишься? Да, дурацкая аббревиатура. Захочешь подшутить, я тебе кишки выну, понял? Да отсохнут мои пальцы, если это не так! – гоблин потер большим и указательным. – Ладно, расслабься, предвестник. Мы видим суть, нас не проведешь дурацкими заклинаниями маскировки…

Чувствуя, что гоблин мне не угроза, я решил поэкспериментировать и включил Сокрытие сущности.

– А так?

Грокусзюйд резво сдвинул кресло и вскочил, разинув рот и выпучив глаза.

– Что ты такое? – наведя на меня коготь, спросил он.

– Вы же сами сказали – предвестник. Эта способность дарована мне богами, – пафосно заявил я.

Гоблин обомлел еще больше, хватая ртом воздух, а потом… расхохотался. Не сводя с меня указательного пальца, он согнулся, другой рукой схватился за живот:

– Дарована богами! Вот умора! Ох, спасибо, дружище, ты сделал мой день! Да плевать этим стенам на твоих богов! Здесь правят лишь наши боги, предвестник. Жаль, не могу поделиться с коллегами, коммерческая тайна и все такое… – Успокоившись, он вернулся на место и принял серьезный вид. – Так, перейдем к делу. С чем вы к нам пришли, господин Скиф?

Чувствуя, как кровь прилила к лицу и запылали уши, я встал и молча выгрузил на стол нагрудник Одеяние ярости Иркуйема, по словам Риты Перевес, последний ненайденный кусок топовой экипировки друида-танка. Будучи собранной полностью, она поглощает столько же процентов урона, сколько здоровья потеряно. И вот теперь гоблин удивился по-настоящему. Он не вскакивал, не ронял челюсть. Просто молчал и тарабанил когтями по столу.

– Так-так-так… – наконец нарушил он тишину. – Это все?

– Есть еще. Вот, например…

Я выгрузил кольчугу из сета Святогора. Помнится, когда-то ее обсуждали Билл и Ксан на дне рождения Евы. Сейчас-то я понимал, что те двое – один из «Детей Кратоса», второй из «Лазурных драконов» – вряд ли на ведущих ролях, так что и сет, наверное, не лучший. Тем меньше причин хранить кольчугу у себя.

– Теперь я вижу, господин Скиф, что вы не создаете проблемы! – подняв палец, торжественно заявил Грокусзюйд. – Вы создаете возможности! Сколько вы надеетесь выручить за эти могущественные доспехи?

– Вы верно заметили, господин Грокусзюйд. Я впервые имею дело как с Лигой, так и с вашим аукционом. Не могли бы вы коротко рассказать о правилах, о том, как проходят торги? И еще. Мне хотелось бы оставить свое имя в тайне. Слышал, ваш аукционный дом славится именно тем, что вы не разглашаете имена участников.

– Безусловно! – Гоблин потер ладони. – В открытых торгах могут участвовать все, у кого есть доступ в Кинему. Мы обеспечиваем анонимность как продавца, так и покупателя, однако комиссия при этом составит тридцать процентов. Да и велика вероятность, что вы не получите за товар полную стоимость, так как все знают, что самые стоящие лоты там не выставляют.

– За сколько можно продать эти вещи? Как быстро?

– В вашем случае лучше выставляться на закрытых торгах. Они обеспечат действительно полную анонимность, даже величайшие маги не смогут определить, кому вещь принадлежала ранее. Жрецы Маглубайта прекрасно справляются с заклинанием забвения. Касаемо стоимости – нужно посмотреть, что скажут оценщики. Чтобы не терять время, если позволите…

Гоблин дунул в висящий на шее серебряный свисток. Звука я не услышал, но через несколько секунд в проеме двери появилась голова гоблина помоложе.

– Замозик, – обратился к нему Грокусзюйд. – Нужно оценить товар господина Скифа.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

Молодой гоблин плотно прикрыл дверь и подошел к столу. Положил руки на кольчугу, потом на одеяние, зажмурился…

– Так-так… Иркуйем, значит… – Замозик открыл глаза, и его большие уши задвигались, как локаторы. – Определенно, начальная ставка – шесть миллионов. Сапоги из этого же комплекта годом ранее ушли за десять. У других частей два владельца, между ними и развернутся торги. Если только они не договорились… Что касается кольчуги Святогора… Хорошо, если уйдет за полтора миллиона. Вещь, конечно, легендарная и уникальная, но… части разбросаны по разным владельцам. Собрать полный комплект маловероятно, однако с учетом того, что это последняя до сих пор не обнаруженная часть… Я поторопился с выводом, можно выставлять за три.

– Спасибо, ты свободен, – кивнул Грокусзюйд, и молодой гоблин оставил нас. – Итак, в закрытых торгах нет случайных покупателей. Информация о лотах грядущего аукциона рассылается списку избранных, в назначенное время они собираются в Кинеме и участвуют в торгах. В данном конкретном случае, понятно, приглашения будут разосланы владельцам других частей комплектов и нескольким коллекционерам, в том числе принцам некоторых маленьких, но очень гордых стран.

– Как скоро я получу деньги?

– ЗАД Лиги работает как часы, господин Скиф. Подпишем контракт, разошлем приглашения и уже послезавтра устроим торги. Правда, есть одно условие. По правилам ЗАДа закрытые торги требуют личного присутствия продавца. Того желает наш покровитель, алчный и бессердечный Маглубайт, – гоблин озвучил эпитеты с пренебрежением, будто выплюнул. Странноватые отношения у зеленокожих со своим покровителем.

– Э…

– Я вас понимаю, но ваши сомнения напрасны: участники торгов будут сокрыты Туманной завесой. Поверьте, она гарантирует вам полную анонимность, это намного лучше того, чем вы тут козыряли.

– Хорошо.

В ответ Грокусзюйд тут же достал бумаги, внес наименования лотов, мое имя и передал на подпись. Внимательно изучив договор, я не нашел расхождений со сказанным и подписал. Четверть стоимости товара заберет себе Лига, но анонимность того стоила.

Гоблин снова дунул в свисток, явился уже знакомый мне Замозик и унес две топовые легендарки.

– После продажи лотов мы удержим комиссию. Остальное вы получите сразу, – сообщил Грокусзюйд, когда мы остались одни.

– Скажите… – Я замялся. – Вы говорили, что вас не смущает, что я…

– Несколько неживой? – ухмыльнулся гоблин. – Повторюсь, Лиге плевать.

– Жаль, в Содружестве и Империи так не думают.

– Клиент есть клиент, а мы тем и живем, что сохраняем нейтралитет и не задаем лишних вопросов. Можете быть спокойны, господин Скиф. Я вам даже больше скажу, нам крайне невыгодно, чтобы между Содружеством и Империей воцарился мир. И последние события, ну, вы знаете, с Призывом Нергала, союзом светлых и темных… Не нравится мне это.

– Вам не нравится, что у них перемирие? Что в этом плохого?

– Плохого, может, для них и ничего, но нам, гоблинам, это как кость в горле. Перестав воевать между собой, король Бастиан с императором Крагошом тут же обратят взоры на юг. На Бакаббу. – Гоблин прищурился, постучал когтями по столу. – Так что, господин Скиф, если я чем-то могу помочь вам с отражением грядущего вторжения армии союзников в Лахарийскую пустыню, вы только скажите. Верховный совет Лиги только что уполномочил меня озвучить нашу позицию… неофициально, конечно.

Грокусзюйд меня ошарашил. За последние сутки выяснилось, что о моем «секрете» знает столько людей и… нелюдей, что можно, наверное, больше и не скрываться. Хей, народ, вот она, «угроза»! Я лихорадочно думал над тем, как ответить, чтобы опровергнуть его домыслы и что-то получить с потенциального партнерства. А что, иметь в компаньонах финансовых воротил всего Диса – это круто! Тем более все они неписи. Гоблины – недоступная игрокам раса.

– Скажите, господин…

– Можно просто Грокус, – благодушно разрешил гоблин.

– Тогда и вы зовите меня просто Скиф. Скажите, Грокус, вы что-нибудь слышали о культистах Морены?

– Это… запрещенный культ проклятой богини, – чуть замешкавшись, ответил он. – Зачем вам они? А, сообразил. Богиня смерти, из старых, изгнанная Нергалом… Я поспрашиваю в Совете. Еще что-то? Хорошо. Тогда я сообщу вам о времени закрытых торгов. Насколько я понимаю, вы вольны перемещаться, куда захотите…

Покинув аукционный дом, я выдохнул. Если все удастся, мне останется только выкупить чертов медный слиток шантажиста Хайро и как-то вывести пару миллионов для родителей и базы клана. Да и ультиматум Большого По никуда не делся, хотя в свете последних событий я все больше думал о том, чтобы послать его куда подальше. Так что вывести лучше на миллион больше, на всякий случай. Ну, там уже пусть отец шевелится.

А я… Раз уж оказался на Бакаббе, самое время заглянуть к той, что любит смелых. В храм Фортуны.

Глава 8. Зов Фортуны

Если Дарант казался мне дорогим городом, то только потому, что я не бывал в Кинеме. Практически все аналогичные услуги здесь стоили как минимум вдвое дороже. И повсюду гоблины, гоблины, гоблины. Гоблины-извозчики, гоблины-стражники, гоблины-торговцы и даже нищие побирушки – тоже зеленокожие коротышки.

Хотя насчет зеленокожести вру. Я не большой знаток рас Дисгардиума, но даже без интерфейса мог определить, что гоблины Кинемы различаются. Пока шел к храму Фортуны, встречал и серокожих, и с кожей шоколадного оттенка. По улицам сновали хобгоблины, гоблины-тролли и оркогоблины. Мне показалось, что я видел помесь гоблина и хоббита, ноги, по крайней мере, у него были волосатые, а потом меня чуть не сбил наглый гобник, так называли крайне агрессивных потомков гоблинов и людей. Непись неопрятного вида в тренировочных кожаных доспехах и кепке без козырька.

– Ты чо, дерзкий? – выгнув грудь колесом, гобник тридцать первого уровня попер на меня. Из-за низкого роста ему пришлось задрать голову, чтобы смотреть свысока. При этом с макушки свалилась кепка, и он выругался, подбирая ее. – Ты с какого района, падаль? Дарантский? А? Ща рога пообломаю быстра, йо-ба…

Последнее слово было, видимо, из гоблинского лексикона, ибо долетало до моего слуха не раз и не два. Пришлось аккуратно сместить вынужденного собеседника с пути, но еще долго он наступал мне на пятки, задавая дурацкие вопросы:

– Эй, пацан, иди сюда-а! Мелочь есть? Дай амулет связи позвонить! Ты чо, дракон, а? Лицо сделай попроще!..

Из бреда, льющегося потоком, я с трудом разбирал лишь часть. За несколько минут, пока он брел следом, я перебрал кучу вариантов того, что с ним делать, вплоть до идеи утащить с собой на Кхаринзу и скормить Костяным гончим Шазза или натравить там на него Патрика, но в итоге просто отправил Летаргией поспать.

Подивившись разнообразию вариаций гоблинов, я подумал, что связано оно, по-видимому, с тем, что гоблины – редкая раса, успешно воспроизводящая потомство с любой другой. В том же Грокусзюйде отчетливо определялась гномья примесь.

По мифологии Диса гоблины когда-то были на грани вымирания, их изгоняли отовсюду, зачастую под корень вырезая целыми племенами. Чтобы хоть как-то сохранить популяцию, старейшины всех гоблинских племен однажды собрались и решили, что отныне каждый, в ком течет хоть капля крови гоблина, может считаться таковым.

Видимо, такое генетическое разнообразие следующих потомств сыграло роль в расцвете Лиги. Гоблины обрели дом на Бакаббе, вытеснив местные дикие племена, и со временем стали третьей силой в мире после Содружества и Империи.

Кинема, в отличие от Даранта, не поражала воображение широкими проспектами, величественными зданиями и чистыми дорогами. Напротив, город показался мне очень грязным. «Сноусторм» задизайнил его, явно вдохновляясь реальными мегаполисами: даунтаун с блистающими высотками, окруженный районами преуспевающих дельцов, кварталами гоблинских кланов и ремесленными рядами. Роскошь соседствовала с неприглядными тусклыми коробками зданий. На узких замусоренных улочках витал запах, даже в деловой части города… Дух сносил с ног убойной смесью кислятины, благовоний, сгоревшего масла и немытых тел. И Базар – огромная территория ниже даунтауна, занимающая едва ли не четверть всей столицы.

Негражданами и низкоуровневыми игроками здесь и… хм… не пахло. Заработать доверие Лиги не так-то просто. Не знаю, стал бы я заморачиваться, не будь у меня жетона репутации. Кто-то назвал бы это везением, но для того, чтобы получить его, пришлось завалить сотню тварей, пятикратно превышавших меня по уровням.

Главный храм Фортуны в Кинеме превосходил вермиллионский на порядок. И внушительностью, и красотой. Гоблины, прирожденные торговцы, как никто другой понимали, что такое удача, и не жалели даров. Наверное, именно потому богиня избрала своим главным храмом этот, с собственным двадцатиметровым изваянием на крыше, отлитым из зеленого золота. Магия, не без участия самой Фортуны, придала статуе жизни: она двигалась. Глаза богини скрывала повязка, символизирующая беспристрастность, голову украшала корона, в руках Фортуна держала большой рог, откуда сыпались монеты; они растворялись в воздухе, не достигая крыши храма.

С момента нашей последней встречи в Вермиллионе, когда я был в храме Фортуны вместе с Зораном и Эгегеем, мой показатель удачи сильно вырос – еще бы, по пять единиц за каждый уровень. Может, поэтому, когда я зашел в храм и пристроился к длиннющей очереди желающих сделать подношение, ко мне незаметно подошел жрец и сказал:

– Идите за мной.

Сопровождаемый удивленными взглядами, я двинулся следом за статным гоблином с выкрашенными в серебро волосами и густой бородой. Бородатый гоблин… Теперь я видел все.

Вопреки ожиданиям, жрец повел меня не к алтарю, а к стене, где в тени скрывался узенький проход. Пройдя через коридор, мы очутились в служебном помещении примерно пять на шесть метров с единственным предметом – круглым зеркалом в человеческий рост. Приблизившись к нему, я увидел свое отражение и…

Обернувшись, понял, что жрец куда-то исчез, как и дверь, через которую я сюда попал. Сплошная стена и никаких швов. Вернувшись к месту, где был вход, тщательно ощупал стену и ничего не нашел.

«Замуровали, жрецы!» – подумал я, а когда увидел, что и иконка Глубинной телепортации неактивна, выругался вслух:

– Бездна! Что за хрень?

Раздался отчетливый смешок. Из зеркала на меня смотрела улыбающаяся женщина… девушка… в общем, юная особа не старше двадцати. Не такая, как изваяние на крыше храма, – без короны и без повязки на глазах. Не красавица, не уродина, обычная девчонка, подобную легко можно встретить в любом классе нашей школы. Длинные ярко-рыжие волосы, зеленые глаза, веснушки… Но главным было не это. Она оказалась абсолютно нага. Богиня?

Приложив нечеловеческие усилия, я отвел взгляд.

– Ну привет, мертвячок, – весело сказала она. – Какой стеснительный…

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

Обычный голос, не такой… божественный, как у Бегемота, но очень звонкий, чистый. Даже не знаю, что на меня снизошло, но я вдруг склонился в поклоне. Черт, да в жизни никому не кланялся и даже не умею этого делать! Надеюсь, выглядело не очень нелепо.

– Фортуна…

Впрочем, богиня среагировала благосклонно:

– Это лишнее, юный Скиф. Делами смертные доказывают, а не словами и поклонами. Прошу, располагайся…

Не успел я подумать, как именно мне располагаться в пустой комнате – может, просто сесть на пол? – обстановка изменилась. Ступни утонули в ворсе ковра, за спиной появилось огромное, больше напоминающее трон, мягкое кресло. На специальной подставке – прозрачный кувшин с бесцветным напитком, каплями влаги на стенках, и рядом – хрустальный бокал с длинной тонкой ножкой.

Стараясь не пялиться на божественную наготу, я устроился в кресле и неторопливо наполнил бокал – просто чтобы занять руки.

– Нектар, – сказала Фортуна. Голос донесся не от зеркала, а сбоку. Вздрогнув, я обернулся и понял, что она сидит в паре метров от меня, в таком же кресле. Теперь на девушке было короткое легкомысленное платьице салатового оттенка. – Не тот, что пьют Новые боги. Родом из тех времен, когда миром правили мы…

Ее голос прозвучал грустно. Логика подсказывала, что квестовый NPC такого уровня не будет тратить время на пустые разговоры. Если она завела речь о старых временах, то не просто так, и мне лучше посочувствовать:

– Уверен, то были славные дни!

Ничего не ответив, Фортуна подошла, встала рядом и взяла мою голову так, что я ткнулся лицом ей в живот. Замер, боясь пошевелиться.

– Расслабься, мертвячок, я тебе не наврежу. Ох! – Богиня отшатнулась, отпустив мою голову. – Значит, это правда… Спящие вернулись! Ты отмечен ими, теперь я это вижу. Как отмечен и еще парочкой сущностей, чья природа мне неизвестна. Но… Есть в этих мертвых эманациях что-то знакомое… Нет, не могу понять.

Она вернулась в свое кресло и показала на бокал.

– Отведай же…

Я рассчитывал сделать глоток, но напиток оказался таким вкусным, что я выпил все, прежде чем вернуть бокал на подставку. Я попытался сравнить вкус с чем-нибудь из того, что доводилось пробовать, но не нашел подходящих ассоциаций. Наверное, капсула воздействовала на мозг, учитывая мои личные предпочтения, и стимулировала определенные вкусовые рецепторы, чтобы вызвать максимальное наслаждение.

Но напиток поразил меня не только вкусом:

Божественный нектар Фортуны

+100% ко всем характеристикам на 12 часов.

+300 к удаче на 12 часов.

– Очень вкусно, спасибо.

– Рада, что тебе понравилось, но еще больше тому, что ты выжил. Ты чист, в тебе нет скверны Новых богов.

Я мысленно стер пот со лба – пронесло! Не хватало мне еще божественных дебафов отхватить. Довольно уже одного… Но что значит «скверны»? Попахивает дискриминацией, как и бегемотовское «паразиты» по отношению к Чумному мору и Нергалу Лучезарному.

– Расскажи мне о тех временах, Фортуна, – попросил я.

– О них нечего рассказывать. Мы жили вместе с разумными, ходили с ними по одной земле. Бывало – разделяли пищу, бывало – воевали, но никогда не требовали бездумного поклонения. Мы просто жили. Иногда брали облик смертного и проводили так целую жизнь. Влюблялись, растили детей, правили, воевали и добывали хлеб.

– Вы – это Старые боги?

– Да, юный Скиф. Мы были разными. Дикие и примитивные зверобоги, требовавшие кровавых подношений. Стихийные боги, иногда – недобрые, иногда – покровительствующие разумным. Из каждого ветра рождался стихийный бог, как верованиями разумных появлялся он у любой речушки, рощицы или горы. Много их было, родившихся в непросвещенные времена. Сильнейшие из нас правили миром по своему разумению, пока не появились Новые, назвавшие себя Истинными богами, – богиня фыркнула, как кошка. – Они не из этого мира. Чужаки.

– Нергал, Мардук и остальные?

Фортуна печально кивнула и продолжила:

– Никто не знает, откуда они появились. Но, оказавшись в Дисгардиуме, они стали стремительно обрастать последователями, а почувствовав силу, устроили гонения на Старых богов. Дня не проходило, чтобы какой-нибудь новый не объявлял священный поход на последователей старого или какого-нибудь несчастного зверобога.

– Сами?

– Конечно, нет. Руками смертных. «Герои», усиленные божественными дарами, – она горько усмехнулась, – изгоняли «монстров» и «чудовищ», как они нас прозвали, из обжитых земель, вырезали их последователей… Мы теряли силы, слабели и… Кто-то развоплощался в небытие, кто-то скрывался в незаселенных разумными землях, но без веры был обречен на вымирание. Некоторые из старых, как, например, Диабло, Белиал и Азмодан, в отчаянии повернулись к Хаосу, обратились в Падших и провалились в преисподнюю, навсегда потеряв возможность вернуться в этот план бытия.

– Но с вами, Фортуна, все хорошо? – осторожно спросил я. – У вас много последователей, храмов. Как вы нашли общий язык с новыми богами?

– Ах, поверь мне, разумные всегда будут полагаться на удачу. И чем разумный глупее, тем больше. Так, как играю с линиями вероятностей я, не способен ни один новый бог. Тысячи лет тренировок. – Фортуна улыбнулась. – Они смирились. Я не стала одной из них, но меня не трогают. Знают, что я могу ответить.

– А как вы уживались со Спящими?

– О, с ними было легко. Они не лезли в наши дела, но и мы, и каждый смертный знали, что они есть, и да не пробудятся они, и да будет сон их вечен. Мы чтили Спящих, юный Скиф. Кто-то из нас, бывало, бунтовал, как те же когда-то юные Диабло с Белиалом, но Левиафан с Бегемотом быстро ставили их на место, лишая силы на век-другой. С появлением Новых богов Спящих стали забывать…

Фортуна замолчала, я открыл рот, чтобы спросить что-то еще, но она знаком велела молчать. Я почувствовал касание чего-то незримого, осторожное и невесомое, словно по коже провели перышком. Богиня прикрыла глаза. Не знаю, сколько это длилось, меня начало клонить в дрему, я как будто провалился в забытье, а когда снова сосредоточился, оказалось, что не прошло и секунды.

Богиня стояла напротив, ее волосы развевались, хотя мы сидели в закрытой комнате. Скрестив руки на груди, Фортуна смотрела на меня, ее глаза полыхали изумрудным огнем.

Задание богини удачи Фортуны выполнено.

Вы посетили главный храм Фортуны в Кинеме, что на Бакаббе, и познакомились с богиней.

Очки опыта: +100 000.

Очки опыта на текущем уровне (199): 227 436 964 / 465 816 531.

Ваша репутация с Фортуной, богиней удачи, повышена: +100.

Текущая репутация: доверие.

По идее, сейчас она должна наградить меня новым квестом цепочки. Я замер в ожидании, но Фортуна не спешила. Она словно колебалась, никак не решаясь о чем-то меня попросить: закусила нижнюю губу, морщины омрачили ее ясный и прелестный лобик. Наконец она заговорила:

– Я солгала тебе, инициал Спящих. Мое положение совсем не так прочно, как я говорила. Не только Нергал и Мардук, сильнейшие из новых, но и их прихвостни зарятся на мое место в этом мире. Я нуждаюсь в твоей помощи.

Она стояла, а потому я тоже поднялся.

– Сделаю все, что в моих силах, богиня. Скажи только, что?

– Не только верой поддерживаются боги, – ответила она. – Вера дает нам силы, но не спасает от негативных случайностей… – Богиня усмехнулась. – Во вселенском масштабе. А случайности не случайны, юный Скиф. Каждому отмерена доля везения на его жизненный век, даже бессмертным богам: кому-то больше, кому-то меньше, но во всем есть баланс. Как у вас говорят, не везет в картах, повезет в любви? Это правда. А не в любви, так в чем-то еще. Но знаешь ли ты, что происходит с неизрасходованным везением после смерти разумного?

Я помотал головой, не в силах оторвать от Фортуны взгляда. Если поначалу ее внешность показалась мне обычной, то сейчас черты ее лица неуловимо изменились. Теперь я узрел истинную божественную красоту и заранее сожалел, что никогда в жизни мне больше не полюбить обычную девушку – любая из них покажется дурнушкой. Фортуна была совершенной.

– Остаток нерастраченного везения смертного уходит его богу-покровителю, чьим последователем он был при жизни. Если такового нет, приходит черед владык преисподней радостно потирать руки – везение достается им. Но это несправедливо! Я богиня удачи! Этот бесценный и ограниченный ресурс должен распределяться мной! – В гневе Фортуна стала еще прекрасней, но я физически ощущал ее боль, и давление было так сильно, что мои ноги подогнулись, очки жизни поползли вниз. – Мне нужна твоя помощь. Грядет война. Знаю, что ты будешь в ее центре, Скиф. Случится много смертей, и в твоих силах помочь мне.

– Как?

Она возложила руку на мою голову. На пару секунд макушка онемела, но неприятные ощущения быстро закончились. Давление исчезло, получать урон я перестал.

Открыт новый показатель: везение.

Объем: 1 000 000 единиц.

– Пока душа погибшего не ушла к покровителю, не провалилась в преисподнюю или, того хуже, не утекла в Бездну, ты можешь забрать с тела сферу везения. Она нематериальна.

– Сколько сфер я должен собрать?

– Оставшийся запас везения у каждого смертного свой. Ты поймешь, что накопитель, которым я тебя одарила, полон, когда не сможешь подобрать очередную сферу.

Фортуна не озвучила чисел, но за нее это сделала система, выдав окно с квестом:

«Везение для Фортуны»

Богиня удачи Фортуна хочет, чтобы вы собрали для нее сферы везения с тел павших разумных. Сферы везения – это неизрасходованный разумным жизненный запас удачи.

Вернитесь к Фортуне с заполненным накопителем, чтобы получить щедрую награду и следующее задание в божественной квестовой цепочке.

Награды:

– эликсир везения;

– 1 000 000 000 очков опыта;

– ваша репутация с Фортуной, богиней удачи, повысится на 5000 очков;

– следующее задание в божественной квестовой цепочке «Колесо Фортуны».

Везения собрано: 0 / 1 000 000.

– Я выполню твою просьбу, Фортуна, – сказал я, склонив голову.

– Спасибо, – прошептала она.

Я почувствовал на щеке невесомый поцелуй, а через мгновение богиня исчезла.

Фортуна благословляет вас на свершения!

+250 к удаче на 12 часов.

Зеркало снова стало зеркалом, а комната приняла прежний вид. В стене открылся проем, оттуда вышел жрец.

– Вам пора, господин, – сказал он.

– Да, мне пора, – согласился я.

Интерлюдия 1. Иен

– Как поживаешь, Иен? – кивнул Аксель Донован, молодой репортер-стажер, проходя мимо.

– Отлично, спасибо, что спросил… – Иен посмотрел ему вслед. – Аксель…

Пятидесятилетний Иен Митчелл, журналист глобального медиахолдинга «Дисгардиум Дейли», почувствовал раздражение. Журналист с классическим образованием, виртуоз слова и когда-то самая яркая звезда холдинга растерял все. Жена-красавица, прелестная дочь, карьера остались на дне стакана.

От прошлого Иена в нынешнем неудачнике лишь сто девяносто сантиметров роста, куда ж они денутся-то, зато от былой атлетичности не осталось и следа – нагулялись лишние двадцать килограммов. Да, еще он обзавелся бородой и сединой. Первая отросла от нежелания тратить время на бритье, использовать же кремы для эпиляции он брезговал, а вторая… Ну, когда-то же она должна была появиться?

В холдинге Иена держали скорее по привычке, все меньше его статей публиковалось в главном издании и все больше оставлялось для форумов в качестве дискуссионных тем. Острый язык Митчелла еще цеплял поклонников, и под его материалами и провокационными статьями всегда разворачивались длительные дискуссии. Это, а еще необходимость оплачивать жилье и алкоголь заставляли его появляться в редакции, терпеть подтрунивания и издевки молодых коллег и не обращать внимания на то, как длинноногие сотрудницы морщат носики, когда он проходит мимо. Да он и сам знал, что не благоухает, ну и что? Не у всех есть возможность не экономить воду. А Иену приходилось затягивать пояс туже и туже – он скатывался вниз, теряя уровни гражданской категории чуть ли не каждые год-два.

Впрочем, сегодня настроение Митчелла не испортил даже Аксель. Этот неоперившийся стажер, казалось, решил сделать карьеру на Иене, постоянно упоминая его в своих статьях. Его заметки выставляли более опытного коллегу узколобым алкоголиком, давно отставшим как от современной жизни, так и от Дисгардиума. Глумиться на публику над соратником было как минимум непрофессионально. Но Иен догадывался, откуда дует ветер. Кланы превентивов прикармливали перспективную молодежь из журналистов и лидеров мнений, обеспечивая себе благоволение прессы, и интересные им события всегда освещались в нужном ракурсе. А Иен, постоянно критикующий топов за коммерциализацию, за то, что те, как он выразился, «убивают Дис, который мы любим», им давно стоял поперек горла.

Так что появление новой «угрозы» с фантастическим потенциалом воодушевило Иена. И если победа над Акулоном не давала оснований считать, что «угроза» способна противостоять превентивам, то после облетевшего мир ролика с разгромом небольшого форта на краю Лахарийской пустыни стало ясно: «угроза» A-класса может не только достойно противостоять зажравшимся и обленившимся топам, но и, возможно, в состоянии всколыхнуть болото, в которое превратился Дис за последние годы.

А потом случилось кое-что, заставившее Иена привести себя в порядок, побриться, стряхнуть пыль с костюма и приехать в редакцию.

– Из крайности в крайность, Иен, – поморщился Кларк Кац, бессменный главный редактор «Дисгардиум Дейли». Взъерошенный, где-то даже неопрятный, однако пользующийся огромным уважением как подчиненных, так и акционеров. – Тебе никто не говорил, что лучше всего не пахнуть совсем ничем?

– Брось, Кларк. – Иен, не пожалевший одеколона после бритья, смутился, но тут же горячо заговорил: – Ты лучше посмотри на это, у нас джек-пот! Смотри!

Иен вывел голопроекцию кадров, полученных всего пару часов назад. Огромный ящер несся прямо на снимавшего, разинув чудовищную пасть.

Кларк присвистнул:

– Срань господня! Это же динозавр? Откуда он взялся?

– Тираннозавр с руками Кинг-Конга, – ухмыльнулся Митчелл. – Годзилла, твою мать!

– Это или Разоритель, или…

– Или неизвестный босс. Но все Разорители известны, да и где ты видишь Тление?

– Ладно, ладно, – проворчал Кларк, возбужденно прикуривая сигару. – Тления Бездны и правда не видно. Учитывая, что кадры ночные, ореол был бы ярким. Не монтаж?

– Прогнал через нейросеть, стопроцентный оригинал. Кадры подлинные.

– Угу… Метров сорок в высоту? – деловито предположил редактор, продолжая любоваться монстром. Он был фанатом динозавров и всегда жаловался, что в Дисе их не хватает.

– Вряд ли, – усомнился Иен. – Тридцать, может, тридцать пять.

– Откуда снимки? Не похоже на Лахарийскую пустыню…

– Ты же видишь, джунгли. Точно не Урсайские, другая растительность. Обрати внимание на горы, видишь? На Шэд’Эрунге таких точно нет. А значит, это может быть Меаз или Террастера! Ты понимаешь?

– Погоди, погоди, погоди… – Кларк привстал, уперев руки в стол, тряхнул шевелюрой и резко выдохнул. – Вот же дерьмо! Ты хочешь сказать, что автор кадров…

– Это может быть только он, та самая «угроза» A-класса. Все кадры от первого лица, динозавр неопределенного уровня – таких мобов просто нет на освоенных территориях!

– Чего он хочет? Или это она? Оно? Они? – Редактор не шутил, в современном мире существовали и «они», то есть люди, носящие в себе не одну личность. – Кто это вообще?

– Если б я знал, Кларки… Давай называть его «он», чтобы не путаться. Так вот, он запросил десять тысяч за короткое десятисекундное видео монстра. По гребаной штуке за секунду…

– Немедленно соглашайся! – Кларк треснул кулаком по столу. – Это бомба! Запроси комментарии: место съемки, что за монстр, какого он уровня… Стой! Я правильно понимаю, что ты, жучара, договорился о чем-то большем?

Иен уже позабыл головокружительное ощущение, когда приносишь горячий материал, а редактор готов продать родную мать за возможность его заполучить, пляшет вокруг тебя и… Он встряхнулся, дело еще не сделано. Вытащил из нагрудного кармана сложенный вдвое желтый стикер с номером криптокошелька.

– Сюда надо перевести сто тысяч темных. Он даст эксклюзивное интервью в «привате». Я договорюсь, чтоб он разрешил записывать аудио.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

– Отлично. Кого бы отправить?

– Кларк… – Иен запаниковал, решив, что босс отдаст интервью другому.

– Может, Акселя? – начал рассуждать вслух главный редактор. – Нет, лучше Келли! Она как раз возвращается с «Дистиваля» и…

– Кларк, твою мать! – рявкнул Митчелл. – Это мой материал! Или ты отдаешь его мне, или я заберу его в…

– Хорошо, – легко согласился Кларк, скрывая улыбку. Иен понял, что тот его разыгрывал. Кларк сгреб с его ладони стикер с номером счета, отсканировал и тихо проговорил в комм: – Немедленно переведите сто тысяч темных на этот счет. – Потом посмотрел на Иена и задал только один вопрос: – Когда?

– Надеюсь, сегодня…

Спустя три часа Иен Митчелл, раздевшись до трусов, чтобы при необходимости мгновенно прыгнуть в капсулу, нервно ходил по дому, ежесекундно поглядывая на комм: ответа от анонима пока не было. Иен ждал подтверждения, что деньги получены, и шифр инвайта в «приват».

С каждой минутой он волновался все больше. Кларк дал понять, что, если Иен принесет интервью с «угрозой», позиции Митчелла, в том числе финансовые, укрепятся. Кто знает, может, даже дочь, которая с позапрошлого года не хотела и слышать об отце, возобновит общение с ним. Но если его просто развели… Это будет конец. Кларк Кац, конечно, спишет расходы, но из «Дисгардиум Дейли» Иен Митчелл, когда-то звезда журналистики, а теперь спившийся неудачник гражданской категории K, вылетит быстрее пробки из бутылки шампанского, которое предварительно хорошенько растрясли.

Минуты складывались в часы, но никакого ответа от «угрозы» не приходило. Вот уже и полночь… Журналист все чаще поглядывал на бутылку виски. Он не прикладывался к ней с момента, когда получил первое письмо от «угрозы», решив, что жизнь подкинула последний шанс, и уж на этот раз он своего не упустит. Иен даже хотел вылить виски в раковину, но смалодушничал, оставил.

В очередной раз бросив взгляд на бутылку, Иен остановился. Проверил еще раз комм – ответа так и не было – и решительно направился к столу. Сомнений больше нет: его провели. Провели, как доверчивого юнца-оницо из Зоны на всеобщей Ярмарке. Она открывалась в каждом регионе ежегодно и принимала неграждан, чтобы вытрясти из них немногое накопленное.

– К черту, – прорычал Иен.

Схватив бутылку, он вознамерился выпить, и тут тренькнул комм. Митчелл медленно вернул виски на стол и посмотрел на экран:

«Мистер Митчелл,

спасибо, деньги получил. Шифр инвайта в «приват» приложил, могу зайти прямо сейчас или уже только послезавтра. Простите, много дел.

Нуб Сайбот».

Чувствуя, как дрожат руки, Иен отправил шифр в капсулу, подтвердил установление связи и полез туда. Уже закрывая створки, он услышал сигнал, означающий, что та сторона приняла соединение.

Интра-гель заполнял пространство с обычной скоростью, но Иена трясло от нетерпения. Ему казалось, он не успеет, и собеседник уйдет, не дождавшись. Наконец мир мигнул, и он увидел во мгле ярко горящие буквы:

Соединение установлено.

Генерация приватной комнаты… УСПЕШНО.

Внимание! В данной приватной комнате запись аудио РАЗРЕШЕНА.

Внимание! В данной приватной комнате передача файлов РАЗРЕШЕНА.

Иен оказался в пустой комнате, где не было даже стульев. Просторная, десять на десять метров, белые стены, серые пол и потолок, никаких текстур. От дальней стены отклеилась высокая атлетичная фигура чернокожего мужчины лет сорока в баскетбольной форме «Дарант Иглз» и красных кроссовках The Air Jordan.

– Здравствуйте, мистер Митчелл, – услышал Иен низкий, немного хрипловатый голос с акцентом жителя восточного побережья. – У меня очень мало времени. Вам хватит двадцати минут?

– Для первого раза более чем, мистер Сайбот, – ответил Иен.

Дойдя до середины комнаты, он остановился и сел на пол, скрестив ноги.

– Первого? – несколько удивленно переспросил собеседник, расположившись на полу напротив. – Посмотрим, как все пройдет. А пока возьмите голозапись с динозавром.

Иен принял ее на виртуальный комм, получил разрешение на сохранение и запустил. Действие началось с первой же секунды: колоссальный ящер издал леденящий душу рев и пошел прямо на камеру. Три секунды она была неподвижна, а потом снимающий развернулся и побежал прочь. Еще через пару секунд все замельтешило, потемнело, захрустели кости… На этом запись обрывалась.

– Вы выжили? – спросил Иен.

– Да, – просто ответил собеседник.

– Где это произошло?

– На неосвоенных землях.

– А точнее? Меаз? Террастера?

– Без комментариев.

– Вы «угроза»?

– Да. С наивысшим потенциалом.

– Прекрасно! – обрадовался Иен, получив первую зацепку.

Значит, «угроза» способна противостоять тварям намного выше уровнем. Впрочем, это стало понятно уже после истории с «Первым убийством» Акулона.

– Тогда позвольте, я начну немного издалека. Считаете ли вы Дисгардиум добром или злом для современного общества?

Ответы он будет анализировать потом, они помогут создать психологический портрет «угрозы». Сейчас главное – разговорить собеседника.

– Чтобы ответить на ваш вопрос, нужно посмотреть, чем все это закончится для человечества лет так через сорок-пятьдесят, – чуть подумав, ответила «угроза». – Сейчас же я могу сказать только то, что Дис просто есть. Для многих, особенно для неграждан, он является единственным источником дохода. Я знаю одного… парня. Он, как бы выразиться… «умственно иной», и не бывал нигде, кроме своего района. Может, даже за пределы жилого комплекса не выходил. Парень хотел бы повидать что-то еще, но у него нет денег и возможностей. Дисгардиум дал ему эту возможность.

– Он… негражданин?

– Без комментариев.

– Хорошо. Тогда ответьте на такой вопрос. Не кажется ли вам, что правительство вот уже который год умышленно создает условия, при которых для многих даже высокоуровневых граждан настоящая жизнь уже давно там, в игре?

– В конечном итоге это личный выбор каждого, ведь так, мистер Митчелл?

– Соглашусь с вами, – кивнул Иен. – Те же профессиональные спортсмены, к примеру, они ведь давно в Дисе. Люди, привыкшие упорными тренировками добиваться цели, нашли в игре прекрасную возможность для действительно неограниченного роста! Нет лимитов для развития тела, лимитов, связанных с возрастом, – прогресс остается навсегда, и ты можешь прокачиваться бесконечно…

– Да и зарабатывают они не в пример больше, ведь так? – вкрадчиво спросил собеседник.

– Несомненно. Посмотрите на профессиональный футбол. Изначально лига футболистов в Дисе состояла только из ветеранов, повесивших бутсы на гвоздь. Но сейчас даже юные спортсмены, только достигшие четырнадцати, больше времени тренируются в игре, нежели в реальной жизни.

– Вот видите, они сами делают выбор. Но я бы хотел уточнить: этот выбор есть не у каждого. У честного негражданина, которому надо кормить семью, его нет. Единственная работа, которую он может получить, – в игре.

«Он – или она, неважно – точно имеет связь с негражданами, – подумал Митчелл. – Слишком нетипичные рассуждения. А может, он и есть негражданин? Не зря же рудодобывающие компании распространяют эти слухи».

Но сказал Иен, профессионально согласившись, другое:

– Вот именно! Это я и имел в виду, когда упоминал правительство…

Иен горячо и страстно говорил на волнующую его, но такую непопулярную в «Дисгардиум Дейли» тему, пока не осознал, что время уходит, а он не спросил главного – того, чего жаждут миллионы читателей и зрителей. Закончив мысль, он начал задавать более конкретные вопросы:

– Как давно вы стали «угрозой», мистер Сайбот? До какого уровня вам удалось развиться? В чем особенность вашего статуса?..

Митчелл частил, торопясь уложиться в отведенное время, но ответы «мистера Сайбота» разочаровывали. Общие слова, недомолвки и через раз «без комментариев». Время подходило к концу, вот-вот должен был сработать таймер, установленный «угрозой», а ничего интересного выведать пока не удалось. По большому-то счету собеседник не сообщил ничего, что могло бы подтвердить его статус.

– Простите, что не могу раскрыть некоторых деталей, – с сожалением в голосе сказал «мистер Сайбот». – Не хочу давать преимущество противникам. Но чтобы убедить ваших зрителей и читателей… Ловите еще кое-что.

Еще один файл с голозаписью. Таймер показывал, что осталось меньше двух минут. Иен запустил воспроизведение, промотал к середине и ахнул. «Мистер Сайбот» точно был «угрозой» A-класса! Только он мог записать атаку на Вермиллион с позиции нападавшего!

– Я буду подкидывать вам другие материалы, мистер Митчелл, – улыбнулся загадочный собеседник. – Обещаю давать комментарии по грядущей войне. Передайте мистеру Кацу, что говорить я буду только с вами.

«Мистер Сайбот» поднялся, поглядывая на комм. Оставались последние секунды до разрыва связи.

– Почему? – просто спросил Иен.

– Мне нравятся ваши статьи, мистер Митчелл. Думаю, пора вам возвращаться на первые полосы…

Условленное время истекло! Сеанс прерван.

Еле дождавшись, пока схлынет интра-гель, Иен побежал к комму. Фух, запись разговора и видео, переданное «угрозой», сохранились как надо.

Митчелл собрался сесть за стол и немедленно приступить к подготовке интервью, но кое-что вспомнил. Посмотрел на бутылку виски и, не раздумывая, слил его в раковину.

А вернувшись, начал работу:

Игрок, ставший «угрозой» с наивысшим потенциалом, может быть кем угодно, но одно я знаю точно: он прекрасный человек, не испорченный ни обретенным могуществом, ни невиданными возможностями, ни миллиардами посыпавшихся на него золотых…

Глава 9. Снова в бой

«Все дошло. Заказ сделаем на Гайанский отстойник, оттуда заберу к себе».

«А установка?»

«Не пальцем деланные, Алекс, найдется, кому подключить и настроить. Конец связи».

«Канал уничтожен».

Дьюла отключился. Тридцать тысяч темных фениксов на покупку стандартной капсулы с учетом комиссии на обнал я перевел ему еще до встречи с Иеном Митчеллом, а когда интервью закончилось, меня уже ждал вызов в «КрэпЧат», анонимную систему обмена криптосообщениями, которые удалялись сразу после прочтения.

Там же, кстати, я оставлял запрос на разговор с Тобиасом, от которого три дня не было никаких вестей, но мои сообщения так и остались непрочитанными. В Дисе Утес тоже не появлялся, хотя его имя все еще фигурировало в списке клана.

Когда я вышел из комнаты, мать разбирала вещи.

– Тебе надо поспать, Алекс, – мягко сказала она.

– Не могу. Видела б ты, мам, какой баф на мне висит, сама бы погнала в капсулу. Надо качаться. А ты чего ночью убираешься? Робот сломался?

– Откуда ему знать, что куда лучше складывать? – удивилась мама. – Но он тоже без дела не стоит, отправила чистить ванную. Забыли тебе сказать, в понедельник прилетит погостить дядя Ник. Так что постарайся на этот вечер ничего не планировать.

– Уау, круто! – Дядю я любил и очень по нему скучал.

– У него дела на Земле, он к нам буквально на пару дней. Взяла с него обещание, что остановится у нас.

Я кивнул, широко зевнул, погладил трущегося о ногу Эйты, ставшего котом, и побрел к кофемашине.

– А папа где, кстати?

– В Дисе… – Мама вздохнула. – Надеюсь, успеет. Из капсулы почти не выходит, бедный…

Я прислушался к внутреннему сарказмометру, но, к своему удивлению, не распознал в ее словах глумления. Мама искренне жалела отца.

– Надо, чтобы успел, – кивнул я. У родителей оставалось мало времени, чтобы погасить штрафы. – Он все так же, пятый?

– Почти шестой. Сказал, не выйдет, пока не сделает.

Отцу нужен был десятый уровень, чтобы вывести деньги, которые я, надеюсь, получу с продажи легендарок. Помочь ему прокачаться я никак не мог из-за огромной разницы в уровнях, но он и без меня прекрасно справлялся: внес денег при регистрации персонажа, за счет чего сразу подобающе экипировался и бил мобов выше уровнем.

– Спокойной ночи, мам…

Я допил кофе и пошел к себе.

– Не засиживайся, Алекс! – донеслось вслед.

И рад бы, но плюс сто процентов ко всем характеристикам! Удивительно, но благословение богини увеличило и объем чумного резервуара. Учитывая, как мало времени осталось до ивента Нергала, терять такую возможность кощунственно. Баф Фортуны и так будет работать часов десять, два часа я потерял.

Вход…

Тишина капсулы сменилась многоголосьем улиц Кинемы. Моего персонажа, оставленного у врат храма Фортуны, тут же атаковали местные попрошайки:

– Деньги давай! – потянул меня за рукав чумазый гоблиненок.

Чья-то юркая рука залезла мне в карман, но я это пресек. Совсем малыш, мне по колено, как только дотянулся?

– Давай деньги! – потребовал он.

Я бросил десяток серебряных на всех и, пока зеленокожая малышня копошилась в дорожной пыли, активировал Глубинную телепортацию к храму Тиамат.

Сегодня я собирался лететь на юг. На карте Лахарийская пустыня напоминала ромб, поставленный на левую нижнюю грань. Климат параллельного ей северного края был мягче, а потому именно там выросли форты Содружества, и самым южным значился Вермиллион. Храм Тиамат расположился еще южнее, ближе к центру ромба, но и за ним пустыня простиралась на сотни километров к Грозовому проливу. Если пересечь пролив, можно добраться до Урсайских джунглей Шэд’Эрунга, но это еще никому не удавалось.

В тот вечер, когда я призвал Тиамат, а Нергал объявил священный поход, мы с Краулером, Инфектом и Бомбовозом пересекли на драконе неисследованную часть пустыни и добрались до северной части Грозового пролива. Ничего особенного не увидели, все те же знакомые мобы, разве что по мере продвижения на север их уровни снижались.

С хлопком телепорта вокруг взметнулся песок. В мертвой тишине послышался мерно нарастающий стук костей: пробудились неживые прислужники. Едва заметные зеленоватые струйки потянулись от меня к ним.

Если я отсутствовал больше суток, они переходили в этакий «режим сна», и мобы на них не агрились – прислужники казались просто грудой костей. Но сейчас эти кости скреплялись чумной энергией из моих запасов, формируясь в скелеты и обрастая гниющей плотью. Огромной горой восстал Акулон, рядом с ним другие «гвардейцы»: стервятник Птичка, мортен Кермит, пустынник Зубастик и перекати-поле Оно.

Взметая горы песка, из-под земли вылез Краш, Алмазный червь. За время моего отсутствия он еще подрос и при желании мог бы проглотить Акулона. Если бы справился, конечно, потому что по уровням пока сильно отставал.

– Давно не виделись, босс, – отряхиваясь от песка, проворчал Флейгрей.

– Привет, Флей! – Я пожал когтистую длань сатира и кивнул остальным. – Нега, ты все так же прекрасна. Рипта, Анф…

Ящер издал ряд резких звуков, будто кто-то несколько раз погудел в дудку. Инсектоид коснулся меня зазубренной верхней конечностью и что-то прострекотал.

– Игги? Да, точно. – Я призвал иглокола, и тот, потершись о мое плечо, отлетел общаться с Анфом. – Как дела, народ?

– Гр-р-арх… – Нега, все это время не отрывавшаяся от бутыли Калийского самогона, изобретенного тетушкой Стеф, посмотрела на меня мутным взглядом. – Херовое состояние, босс! Чем ты дальше от нас, тем хуже, а если исчезаешь надолго, мы в прямом смысле разваливаемся на части. Ты говорил со Спящей? Она сможет вернуть нас к нормальной жизни, а не вот этому вот всему?

Суккуба обвела рукой пространство, указывая на бестолковых прислужников.

– Как раз собирался. Присмотрите за ними пока… – я кивнул на прислужников и начал спускаться к храму.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

Тиамат появилась у алтаря, когда я уже вошел в храм. Такая же высокая, как Бегемот, величественная и восхитительная. Глядя на нее, я вспомнил Тиссу, Риту, Пайпер и не успевший замутиться образ Фортуны и удивился многогранности женской красоты. Классифицировать типажи я не мог, просто понимал – все они абсолютно разные, и в то же время каждая красива.

– Приветствую, инициал! – глубокий голос Спящей пробирал до костей, заставляя что-то внутри сжиматься в истоме. Наверное, именно это ощущение называют снизошедшей благодатью. – Нам не довелось поговорить в нашу первую встречу, но, боюсь, и сейчас у нас немного времени. Веры адептов едва хватает на то, чтобы поддерживать силы сразу двух Спящих. Нам нужен второй храм…

– Я занимаюсь этим, великая Тиамат. – Я склонил голову и услышал смешок.

– Занимаешься, общаясь с той несносной любительницей поиграть линиями вероятностей? Девчонка зарвалась в наше отсутствие… – слова Тиамат прозвучали грозно, но, подняв голову, я увидел, что она улыбается.

– Я использую любую возможность стать сильнее. Спящих недолюбливают, мягко говоря, и нам придется противостоять сильнейшим воинам Дисгардиума, Тиамат.

– Понимаю… и одобряю. Как и то, что тебе приходится якшаться с паразитом. Увы, нам нужно больше последователей, чтобы одарить тебя подобными возможностями. О чем ты хотел поговорить, инициал?

Ее фигура мерцала – верный признак нехватки энергии. Следовало поторопиться.

– Могучий Бегемот упоминал, что в твоих силах помочь мне и моим друзьям вернуть наш прежний облик и обратиться из нежити.

– Это правда, – ответила Тиамат. – Однако сейчас я едва в состоянии поддерживать свою аватару, инициал. Возвращайся, когда храм Бегемота будет восстановлен, а его воплощение окажется там. Поспеши…

Передав полученную информацию стражам, я призвал своего дракона по имени Гроза. Пока действовал баф Фортуны, мой план был таким. Во-первых, исследовать пустыню дальше, чтобы найти хоть один инстанс. Важность получения «Первого убийства» сложно переоценить, и я в любом случае собирался проходить подземелье с друзьями, но для начала нужно его хотя бы найти. Если не удастся отыскать инстанс, было бы здорово нарваться хоть на какого-нибудь босса. Правда, придется убивать самому, а то потом ищи его…

Во-вторых, прокачка. Я собирался отключить распределение опыта между петами, парни развлекались на «Дистивале», в общем, мне представился отличный шанс сделать рывок по уровням.

В-третьих, требовали прокачки как минимум два ключевых навыка, ставку на которые я решил сделать после того, как потеряю навыки Чумного мора: Безоружный бой и Устойчивость.

Да, я пожал руку Кирану Джексону, принимая его условия, и согласился довести сценарий Чумного мора до конца. Но интуиция подсказывала, что просто удалить персонажа сразу после этого… Глупо? Опрометчиво? Не знаю. Но мне хотелось развить потенциал «угрозы» до конца, а для этого нужен Скиф. Да и что случится с остальными? Спящие уйдут в небытие? А мои друзья? Что ждет друзей-неграждан?

В общем, я решил сыграть за обе стороны, что вполне вписывалось в изначальные планы: строить оплот Чумного мора, воевать под его знаменем против армий союзников, а параллельно развивать линию Спящих. Как говорил дядя Ник, что бы его слова ни значили, «Выбирая между Подземкой, Братством Стали и Институтом, работай одновременно со всеми, пока это возможно».

– Ты опять нас оставляешь? – Сатир нахмурился, увидев, что я седлаю драконицу. – Все веселье без нас?

– Босс, я тебе говорила, что ты худший из всех возможных боссов? – вкрадчиво поинтересовалась Нега.

– Наслаждайтесь последними денечками спокойствия, друзья… – Я выдернул из инвентаря с десяток припасенных бутылок дворфийского пойла, бросил на песок. – И охраняйте храм.

– Все-таки не самый худший, – облизнулась Нега, дернув хвостом. – Почетное предпоследнее место, босс. Кстати, хотела тебе сказать, парни не дадут соврать…

– Что?

– Клянусь членом Азмодана, вон та зубастая задница, помесь акулы, дикобраза и броненосца, обладает зачатками разума. Смотри… – Суккуба заливисто свистнула.

Акулон, давя окружающих зомби-прислужников, понесся к нам.

– Копай! – приказала Нега, указывая когтем на ближайшую дюну.

Босс-прислужник сорвался с места и с разгона забурился в песок, оставляя за собой широкий тоннель, где легко проехал бы древний паровоз.

– Ни фига себе! Как сообразили?

– Пф-ф… – фыркнула Нега. – Когда подыхаешь со скуки, и я говорю, босс, совсем не в переносном смысле, фантазия хлещет. Кстати, она у меня очень… – Суккуба медленно провела языком по губам и улыбнулась. – Богатая.

– Охотно верю, – согласился я. – Но проверять не стану.

– Насчет скуки… – Флейгрей отбросил допитую бутылку и кивнул в другую сторону. – Мы тут в демонические шахматы играли. Акулон расчертил нам поле в квадратики, мы на них расставили всю толпу безмозглых тварей и устроили турнир.

– И кто выиграл?

– Анф, – неохотно признался Флейгрей. – У букашки оказались на редкость стратегические мозги.

В сатира прилетела горсть песка. В стрекоте инсектоида улавливалась насмешка. Рипта перевел, и Флейгрей тяжело вздохнул:

– Да-да. В этом теле с омертвевшим мозгом я туп как пробка. Признаю. – Флей повернулся ко мне. – Анф, между прочим, выучил всеобщий. Сам не говорит, но все понимает.

Он бурчал что-то еще, его меланхоличная речь убаюкивала, время шло, и пора было прощаться. В голове крутилась мысль, как использовать открывшийся талант Акулона, но проверить ее пока не было возможности.

– До встречи, друзья! – крикнул я, поднимая дракона ввысь и отзывая Игги.

– Развлекись там без нас, босс, куда бы ни собирался! – донесся крик суккубы. – Надери всем задницы!

Знойный ветер бил в лицо, но нулевое осязание нежити позволяло не обращать на это внимания. К счастью, на легендарного маунта тоже не действовал экстремальный климат, но не уверен, что так же будет и с Изнеможением – иначе топы бы давно долетели до той же Террастеры. Я направлял драконицу ближе к поверхности, высматривая признаки портала в инст или входа в пещеру. Однако повсюду, куда бы ни кинул взгляд, царило однообразие песка, сливавшегося в единую желтую поверхность, и взгляду не за что было зацепиться. Паки мобов, отдельные монстры, дюны…

Улучшен навык картографии: +1. Текущий уровень: 5.

Теперь вы можете создавать более детализированные карты неизведанных земель, автоматически внося информацию о встреченных представителях флоры и фауны.

Качество создаваемых вами карт: посредственное.

О, уже лучше. До пятого уровня навыка качество моих карт было «любительским», они напоминали схематичные рисунки ребенка, сделанные карандашом. Как я успел выяснить, карту можно продать в гильдию исследователей при условии, что у них нет данных об этих землях или есть, но худшего качества.

Я им ничего продавать не собирался, обойдутся приспешники Нергала, мною двигало приобретенное в Дисе желание прокачивать все, что прокачивается. И нет, это не те карты, что проявляются в моем интерфейсе, когда я попадаю в незнакомые локации. Это именно магически заполняющаяся бумажная карта с пояснениями, уровнями и характеристиками мобов и достопримечательностями вплоть до отдельно стоящих деревьев.

Так мы и летели, покрывая около сотни километров пустыни в час. Уровни мобов росли по мере продвижения на юг, но я стремился все дальше, рассчитывая пробить маршрут до конца. Хорошо, у нежити задница бесчувственная, иначе сложно было бы вынести совсем не гладкий полет – Гроза парила, иногда проваливаясь в воздушные ямы, и тогда начинала бешено махать крыльями, из-за чего я едва удерживался в седле.

Вскоре карта интерфейса показала, что я приближаюсь к самой южной части Латтерии. Не долетев до моря, я посадил Грозу на вершине дюны, чтобы осмотреться. Отсюда открывался отличный вид на окрестности и были хорошо видны паки мобов.

Ближе всего обнаружился силуэт василиска, окутанный всполохами пламени, но я не мог разглядеть его уровень. Чтобы не рисковать Грозой – она пока слабовата для битв с местными мобами, – я отозвал маунта и побежал к василиску. Остановился на границе агро-радиуса.

Пылающий василиск, животное 597 уровня

Что ж, похоже, выше шестисотого в пустыне не найти. Значит, будем работать с тем, что есть. Я снял броню и кастеты и направился к мобу голышом. Прокачивать навыки легче, пока уровень низок. Чем больше разница с противником, тем быстрее будут подниматься Устойчивость и Безоружный бой. Но начать я решил с другого. Войдя в Незаметность, осторожно пополз к мобу, и как только я попал в агро-радиус, навык начал бешено расти, апаясь каждые несколько секунд.

Улучшен навык скрытности: +1! Текущий уровень: 84.

Шанс остаться незамеченным для врагов повышен на 84%.

Улучшен навык скрытности: +2! Текущий уровень: 86.

Шанс остаться незамеченным для врагов повышен на 86%.

Улучшен навык скрытности: +5! Текущий уровень: 90.

Шанс остаться незамеченным для врагов повышен на 90%.

Проверка на скрытность провалена! Вы обнаружены Пылающим василиском!

Огненный моб, заметив меня, нырнул в песок и понесся навстречу. Я встал в стойку, готовясь его встретить и содрогаясь от мысли о том, что мне предстоит испытать. Ничего, не впервой…

Тридцать метров… Двадцать… Десять… Огромная туша рептилии выскочила из бурлящего песка, разинув чудовищную пасть, из которой лился жидкий огонь.

– Сокрушающий кулак-молот! – восторженно проорал я, уклоняясь и врезая кулак в нижнюю челюсть гада. Выкрикивать названия приемов бессмысленно, но меня охватило предвкушение горячки боя, по которому я соскучился. – Комбо!

Комбо, скатившееся к первому уровню, снова состояло только из двух приемов. Удары, не усиленные ни чумной энергией, ни возмездием, нанесли мобу мизерный относительно его десятков миллионов жизни урон, но важнее было другое: я ни разу не промахнулся и отнял жизнь у моба почти на четыреста уровней выше меня! Путь справедливости работал как надо!

Уже после первой серии ударов безоружка выросла в уровне; едва василиск ударил меня мощной лапой, Устойчивость поднялась сразу на два пункта. Жизнь слетела почти до нуля, но включилось Бессмертие Чумного мора, и бой продолжился.

Сильные удары моба откидывали меня, как куклу, на несколько метров, и так получилось, что на нашу вечеринку стали заглядывать и другие.

Первым спикировал, вгрызаясь мне в спину, стервятник, следом обозначился еще один, потом добавилось перекати-поле, парочка огромных змей, вылез из-под земли Песчаный голем, а уже на его топот приперлись три мортена и большой пак Воздушных элементалей. Под весом мобов я уже не мог устоять, и все, что мне оставалось, – отдаться на волю мобов, качая Устойчивость и практикуя приемы Безоружного боя. По мере заполнения чумного резервуара я детонировал Чумной яростью, но энергия копилась медленно, а взрывы снимали у мобов процентов по десять жизни…

В реале наступило утро, а я продолжал нескончаемый курс мазохизма. Увы, мобы будто сговорились и атаковали только меня. Дерись они между собой, я закончил бы с ними быстрее.

Энергия Чумного мора не давала им оторвать мои руки и ноги, но к полудню от меня не осталось ничего, кроме скелета. Мортен снес верхушку черепа острым когтем, и из него выскребли мозг, внутренности выдрали стервятники, остальное сожрали другие мобы. Голосовые связки сожгла кислота Хищного перекати-поля. Сокрушающий кулак-молот тем не менее действовал исправно. Мой затуманенный рассудок не различал текста, и я не вчитывался в сообщения о повышениях навыков…

Меня мучила жажда, терзал голод, я засыпал, но, едва отключившись, тут же приходил в себя от очередного резкого броска, рывка или укуса. Да, я не чувствовал боли, но ощущал касания когтей, клыков, щупалец и шипов. Удивляла способность видеть даже с вырванными глазами. Интересно, как я выгляжу со стороны? Ведь я все еще носил облик лучника Ханзо.

В очередной раз придя в сознание, я открыл мини-карту, чтобы убедиться, что до моря – не больше километра. Нехило так мобы протащили мою тушку…

Песок сменился редкой растительностью и пожухлой травой, количество мобов вокруг превысило все разумные пределы: все пространство в радиусе ста метров краснело от меток.

И тут на самом краешке карты появилась еще одна метка, больше обычной, с золотой каемкой. Потом я услышал оглушительный протяжный рев, чем-то напомнивший рык Монтозавра. С двухсекундной периодичностью земля начала содрогаться так, что с меня посыпались мобы. Еще через мгновение масса высокоуровневых тварей помчалась прочь.

Не чувствуя рук и ног, я поднялся на локтях и запрокинул голову.

Эрвигот, ??? уровень

Разоритель.

Громадное, как гора, выше ста метров, защищенное панцирем шестилапое чудовище встало на дыбы. Ш-ш-шух! Ш-ш-ш-ух! Ш-ш-шух! Из многочисленных отверстий в панцире в мою сторону полетели масляные черные струи. Там, где они падали, песок дымился, плавился и осыпался в быстро растущие ямы.

Обернувшись, я увидел, как гигантская смолянистая капля накрыла сразу двух василисков – с них, задымившись, сошла шкура, потом плоть, растаяли кости. Рев боли животных оборвался. Два трупа за долю секунды.

Та же участь постигла и остальных мобов, истязавших моего персонажа.

Вы получили новый уровень!..

Вы получили новый уровень!..

Вы получили новый уровень!..

Похоже, система засчитала часть опыта за убийство мне, все-таки я снял мобам больше половины жизни. Уровни продолжали расти, текст заслонял обзор, безостановочно трубили фанфары, а я лихорадочно думал, что делать. Вступить в бой? Бежать?

Сквозь какофонию звуков – визги умирающих мобов, рев и топот Разорителя – я услышал хлопки бьющихся о воздух крыльев.

– Лучше бы тебе здесь не оставаться, приятель, – донесся сверху писклявый голосок. – Запрыгивай!

Подняв голову, я увидел гномку в охотничьем снаряжении. Она восседала на золотистом грифоне и тянула мне ручку. Над ней мерцал зонтик переносного защитного купола.

Кити, гном, исследователь 378 уровня

«Охотники на опасных животных».

– Ну же, Ханзо! Быстрее! – в голосе Кити проскользнули панические нотки. – Купол не выдержит! Ты весь изранен, хвала Нергалу, что ты вообще еще жив!

– Кх-х… – прохрипел я, выталкивая звуки из сожженного горла. Язык понемногу восстанавливался, и я сказал четче: – Спа… кх-х… сибо, Ки… ти. У меня… другие планы.

Крепко выругавшись, она взмыла вверх и скрылась за вершиной дюны. Я с трудом поднялся, упал, снова встал и посмотрел на Разорителя. Навел на него наполовину оторванный указательный палец и оскалился:

– Тебя-то я и искал, Эрвигот.

Глава 10. Разоритель

Муравей, вставший на пути слона… Так я думал о себе в момент, когда Эрвигот обратил на меня внимание. Эрвигот Разоритель.

О Разорителях я не слышал ни черта. Мир Дисгардиума слишком велик, чтобы знать о нем все. Я шестнадцать лет живу на Земле, но вряд ли могу многое рассказать о фауне Австралии, например. Ну да, кенгуру, дикие собаки динго, коалы, что еще?

Единственное, что я знал о Разорителях, – что они есть, и это сильнейшие существа Диса, по крайней мере, из известных. Не было даже информации, какого они уровня, потому что при слишком большой разнице эта строка заполняется знаками вопроса.

Эрвигот, заплевав антрацитовой слизью все вокруг, остановился недалеко от меня. На сотни метров вокруг плавился песок и трупы убитых мобов, в небо поднимались клубы жирной копоти. Она липла ко мне, покрывая слоем вязкой сажи, и вскоре от меня остался лишь обугленный скелет, сохранявший целостность только за счет Бессмертия.

Учитывая то, как быстро слизь лишала жизни мобов почти шестисотого уровня, я не ошибся, решив выжать максимум из встречи с Разорителем. Единственное, что меня тревожило, – гномка Кити, которая непостижимым образом оказалась здесь и теперь, быть может, наблюдала за мной. Как она выживает? Священный поход Нергала еще не начался, и иммунитета от экстремального климата пустыни пока ни у кого нет…

Только сейчас понял, что солнце скатилось за горизонт, а значит, сила дебафа снизилась. Еще немного, и стемнеет.

Эрвигот Разоритель нанес вам критический урон (Сгусток Бездны): 24 099 510!

Улучшен навык устойчивости: +4. Текущий уровень: 41.

Эрвигот Разоритель нанес вам урон (Сгусток Бездны): 15 472 141.

Улучшен навык устойчивости: +3. Текущий уровень: 44.

Эрвигот Разоритель нанес вам урон (Сгусток Бездны): 13 559 883.

Улучшен навык устойчивости: +2. Текущий уровень: 46.

Сообщения появлялись с каждым тиком. Устойчивость росла чуть ли не быстрее, чем в памятный день перед первой встречей с Бегемотом, когда я барахтался в толще болотной трясины.

Эрвигот, видимо, удивленный тем, что какая-то букашка все еще движется, выстрелил убийственной струей губительной субстанции, и меня отнесло на несколько десятков шагов. А я лишь скрипнул зубами, порадовавшись, что не чувствую ни боли, ни запахов, ни вкуса. Ядовитая жидкость, кажется, плескалась даже в моей не до конца восстановившейся черепной коробке.

Так прошло около часа. Разоритель продолжал поливать меня своей дрянью, не подходя ближе, я терпел, не двигался с места – прокачка Устойчивости замедлялась с каждым уровнем, и новых подъемов приходилось дожидаться все дольше.

В застывшей тишине, прерываемой чмокающими плевками Разорителя, слышно было только, как шипел плавящийся песок и с шелестом осыпался в растущий котлован, в центре которого лежал я, скрючившись в позе младенца и мысленно празднуя каждый ап.

Улучшен навык устойчивости: +1. Текущий уровень: 90.

Сопротивление всем видам урона повышено на 90%. Острота боли снижена на 90%.

После этого уведомления я долго тупил, не понимая, почему навык перестал расти. Урон поступал, пусть и срезаемый Устойчивостью, и не такой большой. Что не так-то? Наконец сообразил: я же достиг капа!

Судорожно открыл профиль, чтобы поднять ранг.

Устойчивость 90 уровня

Ранг: I (Путь справедливости).

Сопротивление всем видам урона повышено на 90%. Острота боли снижена на 90%. Если уровень здоровья становится ниже 10%, активируется «Алмазная кожа справедливости».

Достигнут предельный показатель устойчивости на текущем ранге!

Алмазная кожа справедливости 90 уровня

На 90 секунд вы покрываетесь алмазной кожей, полностью поглощающей весь урон. Снимает все эффекты контроля и негативные эффекты.

Девяносто секунд полной неуязвимости! Бездна, я сделал это! Сделал меньше, чем за сутки! Хвала Ядру, Чумному Мору, Спящим богам, Фортуне и Эрвиготу Разорителю!

Но надо было выжимать из ситуации все. Как долго человек может прожить без еды и воды? Пара суток у меня есть точно! С этой безумной мыслью я расхохотался (скрежет моих челюстей разнесся по пустыне) и занялся прокачкой следующего ранга, благо двести сорок четвертый уровень, полученный за добитых Эрвиготом мобов, позволял.

Достигнут II ранг навыка «Устойчивость»!

Выберите ветку развития навыка:

Путь невозмутимости

Вы полностью игнорируете любой урон в первые 3 секунды боя.

Путь жизни

Вы поглощаете 1% полученного урона, используя его для автоматического восстановления жизни, маны или классового ресурса.

Путь отражения

1% полного полученного урона отражается и рикошетит на противника.

Путь упорства

В начале боя вас окружает магический щит, прочность которого составляет 300% от показателя маны.

Путь терзаний

Выбрав путь терзаний, вы добровольно отказываетесь от снижения остроты болевых ощущений и копите испытанную боль в «Сосуде терзаний», чтобы в дальнейшем преобразовать содержимое в свободные очки характеристик.

Я успел заметить, что появился новый Путь терзаний, который на предыдущем ранге не отображался, но додумать не дал Эрвигот. Какой бы ИскИн ни управлял этим сверхмобом, соображал он туго, но в итоге все же догадался, что плевки меня не берут. Топот Эрвигота сотряс дюны: шаг, другой – и монстр навис надо мной. Его чудовищный силуэт, заслонивший небо, будто двоился, нечеткие очертания Эрвигота были обведены толстой огненной каймой, подрагивающей, мерцающей, исходящей дымом. Внутри Разорителя будто бы тлели угли.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

Колоссальная угловатая конечность, зазубренная по длине, как огромная пила, заслонила треть звездного неба. Хрясь! Пробивая и ломая ребра, круша позвоночник, она пронзила меня насквозь. «Не обращать внимания!» – шептал я как мантру, раз за разом, стараясь не отвлекаться от описания путей прокачки.

Путь упорства мне не подходил. Я не мог похвастать значительным количеством маны, в отличие от Магвая, чьи непробиваемые магические щиты стали притчей во языцех.

Путь жизни, еще один выбор Магвая, отлично заменил бы Бессмертие, практически вечный отхил, но для меня это неактуально. В любом случае я надеялся добраться до третьего ранга навыка, и может, тогда…

– Ш-ш-ш-ш-р-ш-ш-ш-а-р-рг-ш-ш-ш! – впервые за все время Эрвигот подал голос. Не заревел, а, кажется, сказал что-то осмысленное. Однако я сделал вид, что не слышу, сосредоточившись на выборе пути. – Арш-ш-ш-ш!..

Путь невозмутимости, третий, также полностью развитый Магваем, позволил бы обзавестись несколькими минутами полной неуязвимости, ведь три секунды – это только на первом уровне ранга, а если добавить еще полторы минуты Алмазной кожи, достигшей капа… Но, глядя на Эрвигота, я подумал, что против таких монстров неуязвимость еще не все. Нужен урон, перекрывающий их способность к регенерации. Выбор Магвая понятен – он не соло-игрок, для него главное – выстоять под ударами любого босса, пока рейд вливается уроном. Против равных соперников, например, на Арене, Магвай вообще становился неуязвимым, отхиливаясь больше, чем получал урона.

Мне же нужны способности, которые позволили бы активно атаковать. Что выбрать: Путь отражения или Путь терзаний? Терпеть виртуальную боль мне не привыкать, научился за полгода в песочнице, но какой будет прок? Я не увидел никаких подсказок насчет того, сколько и чего терпеть, чтобы получить одно очко характеристик. Стоит ли оно того, учитывая, сколько дается за адептов с двумя храмами Спящих?

Пусть будет Путь отражения. Сделав выбор, я полюбовался на описание навыка:

Устойчивость 1 уровня

Ранг: II (Путь справедливости, Путь отражения).

Путь справедливости (пройден): Вы полностью игнорируете штрафы в боях против противников выше уровнем.

Путь отражения: 1% полного полученного урона отражается и рикошетит на противника.

Сопротивление всем видам урона повышено на 90%. Острота боли снижена на 90%. Если уровень здоровья становится ниже 10%, активируется «Алмазная кожа справедливости».

Продолжайте совершенствовать навык в боях с противниками вашего уровня или выше для получения дополнительных бонусов.

И снова здравствуй, первый уровень навыка, вот только теперь второго ранга! До достижения Фэна Сяогана, то есть Магвая, мне пока далеко, но что мешает прокачать еще один ранг прямо сейчас? В моей премиальной капсуле есть картриджи питания, так что голод и жажда мне не страшны. Но тогда чего так хочется жрать? Стоило подумать о многих часах в Дисе, и желудок в реальном теле протестующе заурчал, а голову пронзила боль, возможно, признак переутомления. Терпеть! Нарваться на Разорителя, подобные которому появляются раз в год в случайном месте, и отпустить его просто так?

Может, закончить все прямо сейчас? Уравнитель при мне, в инвентаре…

Бу-у-у-у-у! Пробирающий до костей вибрирующий звук, от которого, казалось, рвутся нейронные связи в мозгу, выпитом досуха пустынными мобами, оказался не взлетом шаттла на соседнем космодроме, а воплем боли Эрвигота.

Тварь из Бездны, если я правильно определил историческую родину Разорителя, взбеленилась и принялась топтать котлован хитиновыми ногами-колоннами. То есть целился-то монстр в меня, но попробуй раздави муравья, спрятавшегося в выбоине асфальта. Эрвигот буйствовал, изливая водопады смолянистой жидкости, не уходи она так быстро в песок, в ней уже можно было бы плавать. Подо мной расплавившийся песок застыл вулканической коростой, она встала поперек обваливающегося котлована так, что ниже я уже не падал.

Эрвигот так взбеленился, потому что получил урон. Этот хренов Разоритель, привыкший с полплевка гнобить любую живность любых уровней, может быть, впервые в жизни почувствовал боль! Адскому крабу-переростку сделали бо-бо!

Я реально сходил с ума, раз меня развеселила такая фигня. Будучи скелетом, особо не похохочешь, но я знал, как звучит мой смех, и слышал его. Мысленно, разумеется.

Эрвигот Разоритель нанес вам критический урон (Сгусток Бездны): 3 480 227!

Улучшен навык устойчивости (ранг II): +1.

Вы нанесли урон Эрвиготу Разорителю (Отражение): 696 046.

Очки жизни: 899 303 954 / 900 000 000.

– Да! Да! – я орал как умалишенный и показывал боссу неприличные жесты.

Радоваться было чему. Во-первых, полностью прокачанный Путь справедливости начисто срезал девяносто процентов урона, невзирая на крутость Разорителя.

Во-вторых, отраженный урон рассчитывался не от фактически полученного, урезанного Устойчивостью, а от полного!

А в-третьих, отраженный урон составил два процента, то есть подрос с повышением Устойчивости и был чистым, как слеза младенца, как Возмездие Спящих, как чумная энергия – в том смысле, что не резался ничем: ни броней, ни показателем защиты, ни резистами, а они у этого чудовища наверняка были астрономическими!

Говоря проще, чем сильнее бил Эрвигот, тем больше ему возвращалось, потому что хоть и не так быстро, как на предыдущем ранге, но навык устойчивости рос!

Воодушевленный, я нашел в себе силы подняться и начать драться. Благо рядом, а то и на мне самом периодически оказывалась многометровая конечность Разорителя.

Бум! Бум! Бум! – мои ничем не защищенные костяшки пальцев трещали и крошились, врезаясь в каменную твердь шкуры Эрвигота, но урон система засчитывала. До капа ранга Безоружного боя оставалось немного, а я твердо намеревался поднять навык на новый ранг сегодня же.

После десятого уровня Устойчивости урон Отражения достиг десяти процентов и стал чувствительным даже для Эрвигота. Чумная ярость и рядом не стояла с тем, как работало Отражение!

Эрвигот Разоритель нанес вам урон (Протыкание): 9 210 358!

Вы нанесли урон Эрвиготу Разорителю (Отражение): 9 210 358.

Очки жизни: 734 646 117/ 900 000 000.

Монстр получил столько же, сколько и я! И это ни фига бы не сработало, не выбери я когда-то Путь справедливости – плевал бы тогда Разоритель на всю мою Устойчивость!

Оставалось только не заснуть…

Слети с меня личина Ханзо, тот, кто наблюдал бы за нами со стороны, увидел бы следующее: разбитый скелет с раздробленными костьми вяло тыкал кулаками куда придется. Противник, помесь мокрицы и краба в пятьдесят раз больше и выше скелета, заливал его черной масляной субстанцией, сочащейся из-под сочленений панциря, и молотил всеми шестью конечностями, втаптывая в остекленевшую землю.

К этому времени мой мозг, кажется, совсем отключился. Периодически проваливаясь в полудрему, я просыпался от очередного плевка или удара Разорителя, машинально активировал Молот или Комбо и снова отключался. Голова гудела все сильнее, а против реальной боли никакая виртуальная Устойчивость не помогала.

Во время очередного пробуждения я заметил, что Эрвигот ревет уже беспрерывно. Это заставило меня продрать глаза и присмотреться к расплывающимся строчкам логов:

Улучшен навык безоружного боя: +1. Текущий уровень: 100.

Точность и урон ударов, наносимых без оружия, повышены на 505%.

Достигнут предельный показатель безоружного боя на текущем ранге!

Улучшены приемы «Сокрушающий кулак-молот», «Оглушающий пинок», «Комбо»: +1. Текущий уровень: 100.

Доступны 26 очков обучения. Нанесите визит к мастеру безоружного боя, чтобы изучить новые приемы!

Строчки двоились, взгляд не фокусировался, и текст я осмыслил не сразу.

Но озаботило меня почему-то другое. «Чего Эрвигот-то разорался?» – спросонья подумал я. А, так он сам себя отметелил! Почти полжизни Разорителя как не бывало! Ухмылка растянулась по моему несуществующему лицу – в воздухе ощутимо запахло «Первым убийством», я почуял его даже без обоняния.

С трудом фокусируясь на элементах интерфейса, я заполнил все двадцать два слота серии комбо приемами, чередуя Молоты и Пинки. Пора бы найти какого-нибудь мастера безоружки, а то дерусь как паладин, у которого два основных приема, и из них же состоит вся ротация.

Помотав головой, я привел мысли в порядок и занялся выбором Пути последующей прокачки Безоружного боя.

Тут-то меня и ждал первый облом:

Для получения II ранга навыка «Безоружный бой» требуется подтвердить звание Великого мастера.

Обратитесь к любому наставнику, владеющему званием выше того, на которое вы претендуете: требуется наставник в звании Непревзойденный мастер, Гранд-мастер, Великий гранд-мастер или Легендарный гранд-мастер…

А следом случился облом номер два. Непобедимый босс, Эрвигот Разоритель, успешно снес сам себе полжизни, и его верещание оборвалось. Воцарилась такая тишина, словно я оглох. Монстр куда-то пропал.

Я задрал голову. До черного края котлована, четко различимого на фоне звездного неба, было не меньше сорока метров! Пешком не взобраться…

Бросил взгляд на логи. Устойчивость прокачалась до двадцать седьмого уровня, и как качать ее дальше, я пока не представлял. Мелькнула шальная мысль призвать Грозу и взлететь, чтобы понять, куда делся Разоритель, но, пока думал, подсознание сработало за меня.

Интерфейс, меню, выход.

Едва схлынул интра-гель, я упал на пол капсулы, не чувствуя ног. Не помню, как дополз до кровати. Помню, опустошил бутылку воды, стоявшую на столе, и ударился лбом о тумбочку. Еще злорадно подумал, что ей досталось больше, спасибо Отражению.

С этой мыслью я недобро улыбнулся и провалился в сон.

Глава 11. Снова вместе… почти

– Алекс… Просыпайся…

По плечу двигалось что-то мокрое и холодное. Веки слиплись, каждая косточка, каждый мускул болели, и я пожалел, что проснулся. Нехотя повернул голову и приоткрыл глаза.

– Что?

У кровати стояла незнакомая старуха с немытыми седыми патлами, крючковатым носом, заостренным подбородком и черными без белков глазами. Старуха тянулась ко мне неестественно длинными руками, и, приглядевшись, я заметил, что они гнутся во все стороны. Жуткое зрелище сработало, как ведро ледяной воды, – я заорал. А когда осознал, чем таким мокрым и холодным она меня касалась, заорал еще громче, засучил ногами, инстинктивно стараясь отодвинуться дальше, уперся в стенку и выставил перед собой руки.

– Ну что же ты такой трусишка? – надтреснутым голосом спросила старуха.

Облизнулась длинным раздвоенным языком и старчески закряхтела, высоко поднимая ногу и ставя ее на кровать. Ее бесцветное платье (она была в платье!) задралось, обнажая покрытую струпьями и волдырями почерневшую кожу.

Первоначальный испуг был инстинктивным, животным. От старухи, непонятно как оказавшейся в моей комнате, веяло болезнью, ужасом и смертью.

Я едва сдерживал тошноту, сердце рвалось из груди, но, сумев собраться, глубоко вдохнул. Незваная гостья забралась на кровать и нависла надо мной. Она оказалась очень высокой, под два метра.

– Ты же искал меня, мальчик? – Старуха взяла меня рукой за подбородок и приподняла голову. – Чего ты хотел?

Агрессии она не проявляла, терпеливо ожидая ответа. Попробую мыслить логически: я не в Дисе, значит, дома, в своей комнате. Судя по темному небу за окном, сейчас поздний вечер или ночь. Электронные часы, проецирующие время на потолок, показывают «00:00».

– Кто ты?

Вопрос остался без ответа. За спиной старухи отворилась дверь:

– Алекс! Просыпайся!

Старуха исчезла.

– Просыпайся, Алекс, школу проспишь! – донесся мамин голос. – Сынок!

И тогда я проснулся снова. Продрав глаза, заозирался: на часах 07:02, раннее утро. Мне просто приснился кошмар…

Из капсулы я вчера выбрался после обеда, проведя в Дисе без малого сутки. Учитывая бессонную ночь на «Дистивале», вырубился сразу и провалялся остаток дня и всю ночь.

Чувствуя себя разбитым, за завтраком на вопросы родителей я отвечал односложно и меланхолично, пока не отстали. Разговаривать не хотелось. Еще и та старуха не выходила из головы – сон был слишком реален, впечатления не поблекли, в мозгу отпечаталась каждая деталь: тошнотворный запах старухи, ее дряблая кожа, нечеловечески гнущиеся конечности…

До школы я добирался сам – повезло занять свободный флаер. В дороге размышлял о пережитом за последний заход в Дис, прерванный только на интервью с Иеном: Кинема, разговор с гоблином Грокусзюйдом, знакомство с Фортуной, встреча с Тиамат и долгий фарм-забег в пустыне, закончившийся сбежавшим с поля боя Эрвиготом. А, еще же была гномка Кити! Интересно, что выпало с погибших мобов? Все-таки зверюшки были самый что ни на есть хай-левел. Жаль, не добил Разорителя.

Внутри пискнул хомяк… Так я называю воображаемого друга, мое альтер эго, которое отвечает за бережливость. А хомяком я его зову, потому что нет никого запасливее этих грызунов. Вообще-то его зовут Перчик – такое же имя давным-давно было у моего реального хомяка, но если я начну обращаться к воображаемому другу по имени, мне не избежать серьезных проблем на гражданских тестах. Так что пусть будет просто хомяк. Который только что пискнул.

Ну как пискнул… Завопил благим матом! Его грязным ругательствам позавидовали бы Флейгрей с Негой, так он распереживался.

«Ладно-ладно, – успокаивал я. – И на нашей улице разобьется грузовой флаер – доставщик рождественских подарков!»

Хомяк и не подумал успокаиваться, предъявив мне претензии за упущенную прибыль в виде нескольких рангов Устойчивости, и это не считая драгоценных ремесленных ингредиентов, выпавших с мобов, а я, ленивая задница, их не собрал перед выходом из капсулы. А Притяжение было так настроено, что не цепляло ничего хуже эпиков. И тут я с Перчи… хомяком согласен, что сглупил. Просто представил, как сильно мог прокачать Кулинарию, и расстроился.

В общем, такой вот меланхоличный и разбитый, я печально вылез из флаера и пошел в класс. По дороге наткнулся на ждущих меня Эда, Малика и Ханга. Обнявшись с каждым, покрутил головой.

– А где Тисса?

Парни потупились. Ответил Эд:

– Вчера мы залетали к тебе все вместе. Мелисса хотела сама все объяснить, но твои родители сказали, что ты сутки не вылезал из Диса и только лег спать. Короче, не стали тебя будить.

Я обводил взглядом траурные лица друзей и не догонял.

– Ну, залетели, не разбудили, о’кей. Ну вот же, встретились. Умер кто-то?

– Бро, короче, такое дело… – Ханг обнял меня одной рукой и быстро заговорил: – Тисса – все. Короче, та тетка из «Белых амазонок» договорилась с мистером Шефером, Тисса с сегодняшнего дня учится в другой школе. Ну и вообще, переезжает на остров своего нового клана.

– Уже? Но у нее ведь еще гражданские тесты, и она же пока в песочнице?

– Да как-то вот так. Элизабет сказала ей, что, мол, чего тянуть, давай переезжай, осваивайся, все равно дело решенное. Из «Пробужденных» Тисса пока выходить не будет.

– Ладно.

Новости не укладывались в голове. Конечно, я знал, что моя девушка в конце концов перейдет в другой клан, но как-то не думал, что она уедет. Еще и так внезапно. И на комме от нее ничего, странно.

– Как все прошло? – севшим голосом поинтересовался я.

– Как мы и планировали, – кивнул Эд. – Урок начинается, после поговорим…

Дальше я общался с парнями шепотом на уроках, а на переменах мы негромко переговаривались в закутке школьного двора.

Я сосредоточенно слушал друзей, анализировал услышанное. Мы предполагали, что засветились, и теперь превентивы будут за нами следить, но и не догадывались, что их внимание станет именно таким. И ведь знали, куда бить!

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

Тисса хотела славы и помочь отцу и получила желаемое, причем сразу. И мистер Шефер счастлив, Охряная ведьма пообещала подыскать ему работу по специальности, а это поможет вернуть прежнюю гражданскую категорию.

Эду, которому нравилась Тисса (это не точно, просто мои догадки), подсунули Олесю, девушку схожего типажа, только статусом выше и более прокачанную за счет ухода, мейкапа, походки и прочих женских штучек, пока неосвоенных Тиссой. И с куда большим… э… жизненным опытом.

Родригез, разумеется, не отказался от возможности провести время с «красоткой». Дойдя до кондиции, девушка потащила его в свой номер, а оттуда они уже вылезли лишь раз – посмотреть грандиозное шоу в честь «Дистиваля» с участием мировых звезд. Все это время Олеся искусно выводила Эда на откровенность и подстрекала похвастаться игровыми достижениями, кои она, якобы, ценила больше всего остального.

– Ох и наплел я ей всякого! – разулыбался Эд, рассказывая о времени с «красоткой». – Она меня про мой уровень, я ей отвечаю «тридцать второй» и рот поцелуем затыкаю…

– Ну-ну, – ухмыльнулся Малик.

С нашим бардом вышло еще круче. Похоже, «Модус» провел отличную работу по изучению психотипов «Пробужденных», потому что Малик, вечно считавший себя обделенным, получил всего вдвое больше, чем Эд. То есть это Эд так подумал и сообщил мне наедине, чтобы не обижать друга:

– Мне, значит, одну «красотку», Малику – сразу двух. У Олеси третий размер и стандартный номер, у тех двух чик минимум четвертый-пятый, и потащили они его в «люкс». Прикинь? Малик всю дорогу хвастался, пока Тисса не попросила его заткнуться.

Сам Малик признался, что чуть не раскололся насчет наших успехов и того, что он уже – ого-го! – сто второго уровня, да и вообще, больше не вор, а самый настоящий бард с легендарным горном и эпической гитарой с воздушными струнами.

– Перепил, с кем не бывает, да, парни? – вопрошал он. – Хорошо, мне херово стало, еле успел до унитаза добежать… А когда проблевался, башка прояснилась…

Хангу никого не подставляли, это было не нужно. У него имелась Элисон. А ведь она из «Т-Модуса», молодежного крыла «Модуса», куда входили не только тинейджеры, но и игроки постарше, вроде моей знакомой Пайпер. Ребята встречались вне Диса в развлекательных виртмирах и даже кое-что попрактиковали еще до встречи в реале. Перед «Дистивалем» старшие товарищи наверняка проинструктировали Элисон, что нужно вызнать у Ханга.

– Парни, я, кажется, влюбился… – признался он шепотом на уроке истории. – Понятно, мы встречались в вирте, но в реале она совсем другая… Настоящая. Первый класс, парни! Бейте меня, лишайте лута, пофиг, но я просто забыл обо всем, когда она оказалась рядом. Прости, Алекс, я ни фига не смог выяснить из того, что ты просил.

– Все так серьезно? Да я рад за тебя, Бомбовозище! – Я ударил Ханга кулаком по плечу, он даже не поморщился. – Как провел время?

– Офигенно!

– Подозрительного ничего не было? Как вела себя Элисон?

Ханг призадумался, нахмурился и мрачно признал:

– Что-то странное было. Она задавала слишком много вопросов. Вроде бы спрашивала все время разное, но, если подумать, на одну тему. Чувствовал себя как на минном поле, пытаясь объяснить, почему не играю в Дис после выхода из песочницы, – а я ведь ей говорил об этом и раньше. Мол, готовлюсь к гражданским тестам, родители строгие, на Дис нет времени, вот, на «Дистиваль» кое-как отпустили. А она: «М… понятно. Тесты очень важны! Твои родители – мудрые люди, Ханг. Кстати, а почему твои друзья не играют?» И так по кругу. Еле отбрехался.

– А вообще, топорно они сработали, – хмыкнул Эд. – Думали, покажут пару сисястых красоток, те улыбнутся – и все, мы поплывем? Хрен там!

В конце концов мистер Ковач рассадил нас по разным концам класса и отобрал коммы. Так что разговор мы продолжили, только добравшись до моего дома.

Мама познакомилась с друзьями вчера, когда я спал. И сейчас, не слушая возражений, начала суетиться, рассаживая парней, а потом решила готовить нам обед. Похоже, она была в шоке, что у ее сына наконец-то появились настоящие друзья, еще и парни! Ведь по большому счету, кроме Евы и Арона «Роболюба» Квона, с которым мы поссорились пару лет назад, ей некого вспомнить. Не сказать, что я был социофобом, просто всегда держался обособленно, не сближаясь ни с кем, не говоря уже о том, чтобы пригласить кого-то домой. А тут сразу трое!

Парни, смущенные таким гостеприимством, тихо устроились на диване. Ханг занял одну половину, Эд – вторую, а между ними, стиснутый могучими плечами друзей, задыхался Малик. Жаль, отца не было – рвал жилы в капсуле, стремясь поскорее достичь десятого уровня. Он бы с парнями сразу нашел общий язык.

– Родители в курсе, – тихо сказал я. – Про «угрозу» и вообще. Можно говорить свободно, мама не будет болтать.

– Ой, я в этом не разбираюсь, – махнула рукой мама, каким-то образом услышавшая мои слова. Когда ей надо, она слышит все, это ее суперсила. – Для меня игра – темный лес. Говорите о чем угодно, главное, без пошлостей.

– Никаких пошлостей, миссис Шеппард! – весело откликнулся Ханг и вскочил с дивана, опрокидывая Малика. – Давайте я помогу вам на кухне…

Тут у меня сработал коммуникатор. Прочитав сообщение в «Крэпчате», я попросил парней чувствовать себя как дома, а сам пошел в свою комнату и забрался в капсулу.

Вернулся оттуда только через четверть часа. Ханг как раз помогал маме расставлять блюда на столе, а Малик с Эдом развлекали ее рассказами о «Дистивале».

– Дьюла сегодня готов начать строить оплот, нужны материалы, – сказал я. – Ну и прокачать его надо, я нашел место, где это можно сделать очень быстро. Список он скинет тебе, Эд. Утверждает, что понадобится трое суток, а у нас их нет. Так что сегодня мне придется готовить омлеты из Яиц стервятника, они вдвое ускоряют работу.

– У меня есть яйца, – сообщил Малик.

– Мы знаем, – серьезно ответил Эд.

Он шутил, но Яйца стервятников не проблема. Чего-чего, а падальщиков в Лахарийской пустыне полно, и десяти шагов не пройдешь, чтобы эта дрянь не спикировала. Яйца падали не из каждого, но нафармить их легко.

Пока обедали, я рассказал о достигнутом в Дисе, умолчав о встрече с Фортуной. Почему-то мне показалось неправильным выдавать секреты богини. О Сергее Полоцком тоже не стал говорить.

– Мальчики, а чем вы планируете заниматься? – вдруг спросила мама, до того сидевшая молча. – Я имею в виду, после того как добьетесь желаемого в Дисгардиуме.

– Я хочу играть в американский футбол, – сказал Ханг. – В настоящий. Не в Дисе. Но для этого нужно поступить в колледж или универ, куда мне без денег не сунуться. Но вообще, мои желания ни хрена… простите, миссис Шеппард… ничего не значат. Так что все планы связаны только с Дисом.

– А мне понравилось играть на гитаре, – смущаясь, сообщил Малик. – Правда, пока только в Дисе, но если там получается, может, и в жизни смогу? Я даже выпросил у дяди его старую шестиструнку, но еще не забрал. Кто знает, вдруг у меня талант?

– У тебя точно талант, Малик! – сказала мама. – У тебя изящные руки с длинными артистичными пальцами. Это значит, что самой генетикой заложены способности к музыке!

Малик зарделся, а мама посмотрела на Эда.

– Я не знаю, миссис Шеппард, – ответил тот.

– А что тебе нравится?

– Планировать, продумывать варианты развития и оценивать шансы. Но я не знаю, где можно применить эти навыки, кроме Диса.

– Стоит подумать о корпоративном стратегическом планировании, Эдвард. Такая работа очень хорошо оплачивается…

– Вряд ли у меня получится, миссис Шеппард. Но я посмотрю, о чем вы говорите, может, и правда мое.

– Ты думаешь поступать в колледж сразу после школы? – спросила мама.

– Это зависит от Алекса, – бросив на меня взгляд, ответил Эд. – Но пока мы сосредоточены на Дисе. Кстати, Алекс, я тут о многом подумал, надо обсудить. Но сначала мы должны признаться…

Он мрачно посмотрел на Ханга, тот кивнул. Малик сделал то же самое, и Эд заговорил:

– Бро, за последние полгода наше мнение о тебе сменилось с «высокомерный ублюдок»… простите, миссис Шеппард… до «надежный друг». Но жизнь такая штука… Ты же знаешь, у меня больная бабушка и маленькая сестренка, у Ханга огромная семья, и все они ютятся в доме, который меньше, чем ваша квартира. Малик…

– У меня еще хуже, – встрял тот. – Почему я вас к себе никогда не зову? Потому что вам негде будет сесть, и я не про стулья. Реально, у нас очень тесно…

– Тема с прокачкой твоего потенциала… Ну, ты и сам понимаешь, что это вряд ли осуществимо. Так ведь?

– Допустим. – Я нахмурился, понимая, к чему он ведет. – Но мы же фармим? Уровни, скиллы, эпики, легендарки, артефакты… Когда сможем, выведем деньги и поделим. Вам мало?

– Дослушай, пожалуйста, – мягко попросил Эд. – Когда мы выписывались из отеля, к нам подошел человек из «Детей Кратоса». Он пригласил нас поговорить в приватную кабинку ресторана при отеле и сделал предложение. Примерно такое же, какое получила Тисса.

– Они же аристо, на фига им мы? Да и сам Джошуа, их лидер, при всех превентивах заявил, что я им не подхожу!

– Нас звали не в основной клан, там действительно только аристо. Но ты же понимаешь, что им нужны и обычные ребята с хорошими игровыми скиллами? У них есть «Герои», дочерний клан, работающий как боевое крыло. Там же перспективные новички, которых одевают, помогают с прокачкой, обеспечивают всем необходимым, только играй. И зарплата от сотни тысяч в год для тех, кто ниже сотого, но она растет с каждой сотней уровней.

– Такие деньги просто за игру? – У мамы округлились глаза. – Зачем им это?

– У них жесткий отбор, миссис Шеппард, – пояснил Эд. – Хорошие игроки – редкость, за них кланы конкурируют. Видите ли, успешные люди в Дис приходят развлечься. Таких, кто целенаправленно делает там карьеру, развивается и зарабатывает, меньше, потому что для быстрого прогресса требуется время, а людям нужно работать. Таким образом, те, кто может себе позволить сидеть в Дисе безвылазно, либо неграждане, либо богачи, но первые не имеют возможности развивать персонажа, а вторым лень заморачиваться долгим и занудным фармом. Девяносто девять процентов игроков – обычные казуальщики, играющие, чтобы отдохнуть после работы.

– Поэтому топ-кланы отбирают перспективных новичков вроде нас и вкладываются в них, – добавил Ханг. – Вложенное потом многократно отбивается, потому что весь лут идет в пользу клана.

– Ладно, мы отвлеклись, – сказал Эд. – До отлета домой мы встречались с четырьмя разными топами, Алекс. Вербовщик «Странников» предлагал сменить фракцию и лучшие условия, чем у «Детей Кратоса». Потом был человек из «Лазурных драконов», он обещал меньше, зато намекнул на повышенный статус гражданства, типа есть у них люди, помогут. С вербовщиком «Эксов» мы говорили уже в самолете. Вроде бы сам Полковник пригласил нас в свою резиденцию. В аэропорту мы видели других людей из Альянса превентивов: «Фералов», «Песнь войны», «Вдоводелов»… Но к нам они не подошли, просто наблюдали.

Я ничего не понимал.

– Они же все мне отказали! Или им нужны именно вы, не я?

– Они отказали публично. Потом ты пропал, и тогда они стали искать подходы к нам. Но мы тоже разошлись по номерам… кхм-кхм… очень устали, миссис Шеппард, легли спать… Так что вербовщики нашли нас только на следующий день.

– И что вы ответили?

– Благодарили и прыгали от счастья, говорили, что есть и другие предложения, и нам надо подумать, – пожал плечами Эд. – А что, надо было отказаться? Это вызвало бы подозрения – нищие парни с гражданской окраины отказываются от лифта в стратосферу? Алекс, я же говорил, все прошло по плану. Мы знали, что будут предложения, и они поступили. Мы были готовы и не отказались.

– Да, но ты начал с другого! Ты заговорил о том, как у вас всех хреново…

– Алекс! – одернула меня мама.

– Дай я скажу, – вмешался Ханг. – Короче, Алекс, бро, легенда легендой, но каждый из нас крепко задумался. Тисса всю дорогу рассказывала, как круто на том острове, куда она переселяется, и в какой универ поступит, и… Понятно, мы тоже хотели бы так. Сейчас-то все зыбко, непонятно, что будет завтра. Легендарки у нас вроде есть, деньги какие-то тоже, а вывести ни черта не можем…

– Да выведем уже со дня на день! Вечером закрытый аукцион в Кинеме, отец скоро прокачается до десятого, я же говорил…

– Постой, – Ханг дотронулся до моей руки. – Мы хотим сказать…

– Я думаю, вам надо поговорить наедине, – перебила мама. – Если что, я у себя. Не ругайтесь, хорошо?

Она потрепала Ханга по голове, отчего здоровяк смутился и покраснел. Дождавшись, когда мама зайдет в спальню, он продолжил:

– Давай откровенно? По большому счету мы тебе не нужны. Ты прекрасно справляешься, а мы… Мы на самом деле даже тормозим твое развитие. Эд?

– Он прав, Алекс, – сказал Родригез. – Это наше общее мнение. Мы как вагоны, а ты нас тащишь с самого начала. Даже с торговлей ты все решил сам – что-то через Риту Вуд, что-то через гоблинов. Развитие форта на Мэнни и Дьюле, и даже от Трикси…

– От Вератрикса, – машинально поправил я.

– Что? – не понял Эд.

– Он попросил называть его полным именем.

– О’кей, даже от Вератрикса больше пользы, чем от нас. И в ближайшее время ситуация не изменится. Утес – другое дело, но… Кстати, от него есть новости?

Не решаясь довериться, я покачал головой. Эд продолжил:

– Сумбурно вышло. Надеюсь, ты уловил смысл: мы бесполезны для клана, а вся ситуация слишком шаткая, чтобы говорить о стабильности. И мы на полном серьезе обсуждали, что, может, стоит принять предложение кого-то из топов. Разрулим семейные проблемы, обеспечим постоянный доход и будущее…

– То есть вы выходите из «Пробужденных»? Вы «субугрозы» и выйти сможете, только если я разрешу. А я разрешу, если вы так решили, если вам важно…

– Нет, бро, – перебил Малик. – Но мы подумали, ты должен знать, что мы это обсуждали.

– Тогда о чем речь? – Я разозлился, не понимая, к чему они клонят. Что-то происходило, но непонятно, что именно. – Парни, давайте рожайте, у меня еще куча дел!

Ханг поднялся и скрестил руки на груди. Рядом встал Эд, к ним присоединился Малик. Лица у них были донельзя серьезные.

– Мы ответили топам, что нам интересно войти в их кланы, но до гражданских тестов о Дисе мы не думаем, – сказал Малик.

– Решили, что на тебя свалилось слишком много дерьма, бро, – сказал Ханг.

– Так что будем разгребать все вместе, – заключил Эд. – Надерем задницы превентивам, разобьем армию Нергала, захватим мир, разбогатеем и заживем счастливо.

– К тому же мне все еще нравится идея с клановой базой в Калийском дне, – добавил Ханг. – С личными апартаментами, бассейном, гаремом и все такое.

– А как же Элисон?

– Не думаю, что она согласится войти в гарем, – качнул головой Ханг. – Тем более жить в Калийском дне. Так что Элисон останется моей хрустальной мечтой до тех времен, пока мы не выйдем из подполья.

– Да и потом… Алекс, сам подумай… – едва заметно улыбаясь, проговорил Эд. – Мы нежить! В клан нас, может, и примут, вот только возникнут вопросы. А они нам ни к чему. Зачем тебя подставлять? Так что поднимай задницу и идем планировать. У меня куча идей о том, каким путем двигаться дальше.

Глава 12. За три дня до вторжения

Четвертый час подряд мы прокачивали Дьюлу. Я перетащил его и парней туда же, где вчера встретил Разорителя, рассчитывая, что здесь прокачка пойдет быстрее. Все-таки сто уровней разницы с теми мобами, что возле храма Тиамат.

В этом решении нашелся один довольно серьезный минус – очень не хватало моей нежити, а я один носился как проклятый, внимательно отслеживая, чтобы никто из моих друзей не помер от случайного чиха в его сторону.

Глубинная телепортация почему-то не могла зацепить моих прислужников – то ли мне уровня не хватало, то ли еще что. А вообще жаль, было бы перспективно. Прыгнули бы к замку «Модуса» и проверили их хваленый Праведный щит на зубок… зубище Акулона, который выполнял команды стражей и навострился бурить тоннели. Как раз под купол бы прокопал, а там… Как говорит дядя Ник, картина маслом: кошмарные монстры разносят замок топ-клана превентивов на кирпичики. Кстати, пока я тут, он, наверное, уже приехал. Надо бы улучить момент и вылезти из капсулы…

Дьюла ставил рекорды по быстроте прокачки. Пусть он получал жалкие крохи опыта от общей доли, но монстры-то почти шестисотого уровня! Нашему строителю с головой хватало и единственного процента от опыта – после первого же пака он апнулся на полсотни уровней и получил класс, да какой! Крайне редкий – охотника на демонов.

Учитывая, что Дьюла не убил ни одного моба своими руками, не говоря уже о демонах, выбор ИскИна, подкинувшего строителю демон-хантера, выглядел странно. Не иначе сказалось общение с сатиром и суккубой.

Достижения строитель отхватывал пачками. Вроде того же «Я в огне!» или ачивки «Величайший беспощадный убийца великанов», для чего требовалось убить моба на пятьсот уровней выше. Это, думаю, был предел много раз улучшенного достижения «Убийца великанов». Награда впечатлила даже меня: тройной урон по любым противникам выше уровнем.

В общем, парни тихо офигевали и завидовали, пока сам Дьюла меланхолично жевал табак «Старого Тоби» хоббитского производства и зачитывал Краулеру описания достижений. Инфект, так тот вообще на полном серьезе пожелал немедленно сменить персонажа, чтобы получить такие же достижения, но благоразумие взяло верх…

Бои теперь проходили на порядок веселее и эффективнее. Мы не пренебрегали всевозможными бафами. Дьюла, например, попал сюда из форта с очень своевременным бафом «Свежесть» (+50% к получаемому опыту на 1 час). Запеченную крысиную требуху нежити мы использовали на автомате, но ее запасы заканчивались, надо было пополнять. Мы серьезно задумались о том, что неплохо бы опробовать эпический рецепт рейдового блюда Горское застолье, полученного за победу на кулинарном турнире (+200 к наивысшей основной характеристике, +50 ко всем остальным, +50% к регенерации жизни и маны). Краулер уже заказал Рите все необходимые ингредиенты просто-таки в промышленных количествах: примерно на пятьдесят тысяч золотых. Использовать рецепт для обычной прокачки смысла нет, но совсем скоро Горское застолье нам понадобится.

Я же заматерел настолько, что Бессмертие сегодня включилось далеко не сразу. Сначала урон и защиту противников резала аура Величайшего мстителя (−25% от урона и показателя защиты всех ближайших противников). Одновременно подключалась Аура шипоносца (300% базового урона всем противникам в радиусе 10 метров раз в 3 секунды), работающая от Комплекта Непокоренного предвестника. Еще три бонуса сета прекрасно сочетались с Отражением: снижение входящего урона на пять процентов, отражение пяти процентов урона противнику и пятипроцентный шанс отразить атаку в полном объеме. Шанс этот с моим нереальным показателем удачи прокал чуть ли не каждый третий раз.

Пока трудно сказать, суммируется ли срезание дамага экипировкой с Устойчивостью или происходит поэтапно, но в любом случае даже без Бессмертия я чувствовал себя терминатором против обычных мобов. Была такая сказка в начале века про киборга из будущего. Рассказываю как раз отсюда: Скайнета не случилось, но военные роботы вовсю используются. А некоторые из них так и называются – терминаторы…

Жаль, вчера Эрвигот сбежал. Вот бы поднять такого моба и торжественно привести в Содружество! Мирных жителей мы бы не трогали, мы же хорошие злодеи, но по армии топов я прошелся бы с удовольствием. Ага, верхом на Разорителе.

С убитых им мобов я, кстати, в итоге получил эпик и легендарку! Первый был совсем хлам: алебарда без требований к уровням и с усредненными показателями. Думаю, оружие изначально выпало синим, но сработал шанс получить улучшенный лут, и шмотка окрасилась фиолетовым. Отдал Краулеру.

А вот легендарка оказалась поинтереснее. Не шмотка, свиток. Вроде бы ничего особенного, но…

«Мы с тобой одной крови…»

Легендарный свиток одноразового использования.

Уникальный предмет.

При активации уравнивает уровни питомцев с владельцем.

Цена продажи: 7200 золотых монет.

Шанс потерять после смерти снижен на 100%.

Прочитав описание, я обрадовался, что теперь вытяну Игги, Краша и Грозу на свой уровень и чуть было не использовал свиток. Хорошо, хватило ума показать парням.

– Не дури, Скиф! – заорал Инфект. – Качнись сначала сам до упора, а потом заюзаешь.

Бард дал отличный совет, и теперь свиток ждал своего часа в инвентаре. Из материальных достижений – все. Почти сутки фарма дали мне стремный эпик и крутой легендарный свиток. Бессмертие Чумного мора качнулось до восемнадцатого уровня, Чумная ярость так и осталась первого – растет, наверное, когда смежный талант, Бессмертие, поднимается на десять уровней. По крайней мере, при использовании Ярости шкала прогресса навыка не двигалась, а вот с апом Бессмертия туда добавлялся пункт. Чумную анимацию и Чумное поветрие я вчера не использовал, так что там без изменений.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

Еще из плюсов: двести сорок четвертый уровень. По сто очков я вкинул в силу и выносливость, остальное вкатил в ловкость.

Ну и мои многочасовые полеты на Грозе не остались без награды: двадцатый уровень Верховой езды (скорость передвижения верхом повышена на 20%. Ваше верховое животное реагирует на команды быстрее). А, и еще Сокрытие сущности достигло десятого уровня. В описание классового таланта добавилась обнадеживающая строчка: «Незначительно снижен шанс быть обнаруженным артефактами идентификации и высшими сущностями». Да, пока «незначительно», но главное, талант можно прокачать, а все, что можно прокачать, будет прокачано!

Вообще, после драки с Разорителем и бешеной прокачки Устойчивости, киллы давались легко, и практически не приходилось пользоваться Чумной яростью. Я отстреливал мобов из лука, а когда они добирались до меня и атаковали, убивались об Отражение. Жаль только, что Устойчивость росла теперь крайне медленно: всего один уровень за пару часов беготни по пустыне. Безоружка и вовсе замерла, так как к наставнику я еще не ходил, ведь нужно сначала быстро решить вопрос с прокачкой Дьюлы и поставкой строительных материалов.

Парни в нашей с Дьюлой группе не состояли, чтобы не отнимать у строителя опыт, а его предстояло поднять до сотого уровня и первого ранга ремесла. Я хоть и был намного выше него, однако сильно уступал мобам, а потому объем поступающего опыта не срезался. Другое дело, что наш новичок, издали постреливавший из арбалета, не наносил мобам никакого урона, а потому девяносто девять процентов опыта шло мне.

– Скиф, перехватывай! – донесся сверху голос Краулера. Наш маг освоил Левитацию и теперь парил над схваткой, высматривая мобов. – Пак гиен справа!

«Вот черт!» – подумал я.

Плачущие гиены всегда атаковали слабейшего в группе. То есть Дьюла в опасности. Плевать они хотели и на агрометр, и на потуги танка, в данном случае мои. Твари в человеческий рост и длинными сегментированными хвостами с ядовитым жалом на конце.

Я взорвался Чумной яростью, добивая прилично потрепанных Отражением мобов, повисших на мне, и рванул к приближающемуся паку. Дьюла с парнями, оказавшиеся к новым мобам ближе, бежали мне навстречу. Титан-нежить Бомбовоз, гном-нежить Краулер, человек-нежить Инфект вместе с таким же неживым строителем в холщовой изодранной одежде новичка смотрелись крайне живописно.

Стая из девяти гиен пятьсот семидесятых уровней ощетинилась шипастой шерстью, но нападать не спешила. Сломанный клык, именной вожак стаи, помеченный золотой короной в профиле, визгливо зарычал. Стая тут же разбилась на две группы по четыре особи. И принялась обтекать меня с боков.

– Твой выход, Игги!

Стрекоча на лету – одновременно и разговаривая, и используя абилки, – болотный иглокол взял на себя левую группу. Долго он против них не выстоит, но внимание отвлечет.

Жуткий вой, к моему удивлению, прокнул, зацепив одну гиену из правой группы. На нее же я направил моего дракона, но от Грозы с ее шестым уровнем толку пока было мало. Польза в другом: в отработке командного взаимодействия. Молнии драконицы били слабо, зато за счет огромной массы мой питомец мог сдерживать кого угодно.

Мимо в Рывке пронесся Бомбовоз. Врезался латным плечом в гиену, бегущую в Страхе куда придется, ожидаемо неэффективно. Однако прием, уверен, прокачал – он чуть ли не по уровню с каждого использования поднимал! Краулер, зависнув в трех метрах от земли, не отставал от танка, по откату творя все доступные заклинания из разных школ магии – фолианты из Сокровищницы Первого мага все-таки пригодились.

Вожак зарычал, прижимаясь к песку и готовясь прыгнуть. Шерсть на загривке Сломанного клыка поднялась и начала преображаться. С клацаньем, словно кто-то передергивал затвор дробовика, она выстраивалась в литые пластины брони. Стрелы, выпускаемые мною одна за другой, рикошетили и зарывались в песок вроде бы бронебойными адамантитовыми наконечниками.

– Трень-брень-ду! – разнеслись по округе мощные гитарные рифы, исполненные Инфектом.

От сагрившихся мобов Инфект спасался очень просто. Его легендарные сапоги, вытащенные из Сокровищницы, оставляли Морозный след, затормаживая преследователей.

К тому же, под бафом Краулера, хорошо прокачавшего магию воздуха, народ легко отрывался от мобов, кайтил их, еще и умудрялся практиковать боевые навыки. Инфект, например, отрабатывал Отвлечение, Завораживание, Боевое вдохновение, Пугающую мелодию. На мобов ничего не действовало, но все равно умения барда качались даже быстрее, чем моя Устойчивость под плевками Разорителя. Музыка выполняла две функции: воодушевляла и ускоряла союзников, ослабляла и замедляла противников.

Вот и сейчас весь пак гиен на долю секунды замер. Будь гиены уровня Инфекта, застыли бы надолго, а потом еще столько же пробыли бы дезориентированными и заторможенными. Но ничего, прокачаем барда, тем более у него после двухсотого уровня открываются уж совсем разрушительные способности массового поражения. Успеть бы только.

В общем, двигались все слаженно, каждый знал, что делать и когда. Разве что Дьюла, вытаращив глаза, носился как безголовая курица – никак не мог привыкнуть, что нормальная капсула притупляет боль, а потому можно расслабиться. Боялся, что цапнут за задницу, в чем нам неоднократно признавался. Какой-то у него пунктик на эту тему. Хорошо хоть, терпеть ему оставалось недолго.

Гиены в конце концов поняли, что я единственная доступная и никуда не убегающая цель. Сломанный клык уже лишился двух третей жизни и сейчас встал, растопырив лапы, странной позой напомнив паука. Его трехметровый хвост с поблескивающим жалом напрягся, задрожал… и резко ударил мне в живот. Я согнулся, отлетел и кувыркнулся через голову. Удар был так силен, что вожак Плачущих гиен тут же скончался. Кто к нам с хвостом придет, от хвоста и погибнет! Так вроде говаривал дядя Ник…

После драки с вожаком чумной энергии набралось достаточно, чтобы долбануть Гребнем Акулона. Спасибо Краулеру, подавшему идею. Я напитывал щит чумной энергией и бросал его как Капитан Америка, а он уже рикошетил по всему паку, собирая агро и очень круто нанося урон. Надо бы заглянуть на аукцион, купить самоцветы для щита, а то его гнезда простаивают.

Короче, в моем арсенале, помимо Чумной ярости, появилось отличное AОE, то есть способность массового поражения. Недостаток у нее один: в ближнем бою щит не бросишь, но для этого у меня есть нехилые двадцатидвухударные Комбо с чумной энергией.

Запущенный в долгий полет щит пересчитал мобам ребра и вернулся в руку. Гиены оскорбились и, забыв о строителе, ломанулись на меня.

Через пару минут, благодаря Отражению, стая до смерти загрызла сама себя.

Дьюла дважды окутался светом повышения уровня.

– Девяносто девятый! – объявил он, вытирая несуществующий пот со лба.

– Скиф, с мобов выпали Ребрышки плачущей гиены. У тебя есть рецепты на эти ресы или на аукцион отправлять? – спросил Краулер.

– Рецептов нет, но я что-нибудь придумаю.

– О, редкая шмотка! – доложил строитель-охотник на демонов. – «Плащ из шкуры Сломанного клыка». Требуется пятисотый уровень! Ничего себе!

– Дай посмотреть! – возбудились парни.

Лут, не подобранный моим Притяжением, поднимал Дьюла, передавал друзьям, а те уже распределяли, что и куда. С сегодняшнего дня нам все ремесленные ингредиенты были в кассу.

Помимо Алхимии Краулер возьмет Зачарование, а также Травничество, поскольку Тиссы с нами нет. Инфект, сохранив Археологию, решил осваивать Снятие шкур и Кожевенное дело, а Бомбовоз, кроме Рыбной ловли, будет заниматься Горным и Кузнечным делом. Брать больше трех профессий не стоит – эффективность прокачки с каждым новым производственным ремеслом резко падает из-за системных штрафов.

В идеале – что-то собирательское и пара производственных проф. Если нахватать всего, можно получить достижение «Дилетант» (развитие любого ремесла ограничено нулевым рангом), и скорость развития катастрофически снизится.

Что касается меня, я решил добавить к Кулинарии еще и Начертание. Эта профессия хорошо сочетается с Картографией, но то побочный эффект. Главное, я смогу создавать свитки заклинаний, которые использую сам. Обычно это ремесло осваивают всякие жрецы, колдуны, маги и чернокнижники – им-то как раз есть что перенести на пергамент. Но меня одолевала идея: а вдруг я смогу перетащить на свиток Глубинную телепортацию, Жуткий вой или даже Чумную ярость? Работяги приобретут мобильность, у парней появится секретная абилка, чтобы распугать противников в трудный момент боя, а ультимативная способность, запасенная и размноженная в десятках свитков… Ух! Массовое оружие диверсии.

В общем, все выбранные ремесла – пока только часть глобального плана развития клана. Чтобы им обучиться, нужно посетить соответствующие гильдии, а у меня друзья… немножко неживые. В Даранте, Кинеме и Шаке им вряд ли будут рады. Так что мы отложили вопрос, пока не запустим строительство оплота Чумного мора.

Через пару часов должен начаться закрытый гоблинский аукцион, где я обязан присутствовать. Грокусзюйд прислал письмо, в котором сообщил время и место.

Пока мы отдыхали, сев в кружок, Краулер взмыл в воздух на три-четыре метра и оглядел окрестности.

– Вижу василиска! – крикнул он. – Один, пятьсот восемьдесят шестой. Агрю?

– Ага, забирай, – отозвался я, нехотя поднимаясь.

Взрыхляя песок, Камнешкурый василиск, особенно неприятная разновидность пустынных шестилапых крокодилов, устремился к магу, запустившему в него файрбол.

Я побежал ему наперерез, чтобы встретить первым; остальные, включая Игги и нависавшую над нами Грозу, рассыпались полукругом позади.

Бросок щита, серия выстрелов из лука, Комбо. Снял, может, полпроцента жизни, но внимание моба привлек. А дальше уже привычные оплеухи, валяние моей несчастной неубиваемой тушки по песку, треск костей и самоубийство василиска. Убил себя об Скифа, ну да не он первый.

– Сотый! Нет! Сто первый! – заорал Дьюла и принялся выписывать джигу.

– У меня тоже левелап, двести сорок пятый, – заметил я, дав «пять» строителю.

Дьюла порылся в туше василиска, покачал головой – мол, лута не нашел. Тогда у нее присел Инфект и, орудуя кинжалами, оставшимися со времен, когда он был рогой, попробовал снять шкуру. Его лицо омрачилось:

– Ни фига.

– Зря теряешь время, – покачал головой Краулер. – Выучить так профу – рандом с минимальными шансами. Нужны учителя. Или книги профессий.

– Решили же, сегодня после аукциона прошвырнусь по гильдиям в Кинеме, – пообещал я. – Все равно чтобы взять мастера, Дьюле нужна книга строительства первого ранга.

– О, Скиф, забеги в воинскую школу! У меня приемы уперлись в кап, нужен следующий ранг, – попросил Бомбовоз.

– И мне! – опомнился Инфект. – Если так будем качаться, захвати сразу и для второго-третьего ранга. Вот-вот возьмем же!

Насчет «вот-вот» и третьего ранга бард, конечно, раскатал губу, но рациональное звено в его словах было. Я все время забывал, что у нормальных игроков в основе боевых приемов лежат классовые навыки. Стоило брать это в расчет, когда обращал друзей в нежить – им теперь нельзя появляться ни в одном городе. С другой стороны, фиг бы они так быстро прокачались, оставаясь людьми. Э… то есть человеком, гномом и титаном.

– Не вопрос. Кому еще что надо, пишите, а то забуду.

– Я соберу все и скину, – сказал Краулер. – Денег уйдет просто до жопы, у наставников обучаться дешевле. Первый ранг магии огня обойдется тысяч в двадцать, второй – уже в триста, третий… Ох, черт! Кто это?

Все направили взгляды туда, куда указал маг. На фоне безоблачного неба я разглядел золотистую точку. До нее было слишком далеко, чтобы различать детали.

– Возвращайтесь в форт, живо! – приказал я. – Я останусь, надо понять, кто это. Спрячусь под Сокрытием сущности…

Никто не спорил. Я выкинул Дьюлу из группы, Краулер забрал его в свою.

– Скиф, чуть не забыл! – крикнул Краулер, уже кастуя Глубинную телепортацию. – Есть инфа по «Йорубе». Расскажу, как догонишь нас…

С хлопком телепорта друзья исчезли. Не забыли бы, что надо перетаскать материалы на стройку оплота Чумного мора. Место я выбрал прямо посередине воображаемой прямой от Вермиллиона до храма Тиамат.

Точка приблизилась, и теперь стало понятно, что это грифон. Не двигаясь с места, я наблюдал. Вскоре мне удалось разглядеть всадника. Гномка Кити. Та самая исследовательница очень высокого уровня из фракции «Охотников на опасных животных». Я немного расслабился, но продолжал настороженно за ней наблюдать.

Видимо, я тоже вызывал у нее опасения, и наездница не приближалась, зависнув в воздухе в нескольких метрах от меня. Я же, увидев, с кем имею дело, облегченно вздохнул – все-таки NPC. С ними легче иметь дело.

– Добрый день, – поприветствовала она. – Меня зовут Кити Быстроплюй, мы с коллегами расположились лагерем неподалеку отсюда. Вот, услышала взрывы и решила проверить, что происходит.

– Добрый день, Кити, – ответил я, с интересом разглядывая гномку. – Не могу представиться, зовите меня Молот-22. Это позывной.

– О, так вы… механизированное создание? Голем? Так вот как вы выживаете в пустыне?

Кити спрыгнула с грифона и подошла. Похоже, ее дух исследователя одержал верх над разумом и осторожностью. Ай-яй-яй, девушка, нельзя же так! Я злой и страшный легат Чумного мора, могу ведь и заразить нехорошей болезнью!

– Приятно познакомиться, Молот-22, – Кити изобразила книксен и протянула руку.

Ее маленькая ладошка утонула в моей, когда я осторожно пожимал ее. Гномка даже не поморщилась.

– А рука у вас человеческая, – заметила она. – Простите, не могу долго здесь находиться. Энергия щита тает очень быстро. Просто хотела узнать, а чем вы здесь занимаетесь? Неужели убиваете бедных зверюшек?

– Поверьте, Кити, эти зверушки, – я качнул головой, указывая на трупы гиен, мортена, нескольких стервятников и василиска, – совсем не бедные. Запусти любую в Дарант, и горожанам придется искать новое место жительства, причем хорошо, если не на кладбище.

– Это так, но они не в Даранте, а в своей естественной среде обитания. Здесь их дом, а вы вторглись и убиваете их!

– Вы бы предпочли, чтобы они убили меня?

– Они в своем праве! Им нужно что-то есть! – воскликнула защитница дикой природы. – Минуточку… Скажите, а не вас ли я видела вчера в этих краях? Не вы ли тот отчаянный самоубийца, отказавшийся от моей помощи?

Соврать? Что там подсказывает Убеждение?

Прямая ложь: собеседник с очень большой вероятностью распознает ложь, но посчитает ее защитной реакцией и не обидится. Однако в дальнейшем будет избегать прямых вопросов, прибегая к завуалированным. Ваша репутация в глазах исследователя Кити снизится. Если ложь останется нераспознанной, Кити больше не станет говорить на эту тему.

Косвенная ложь: собеседник с большой вероятностью распознает ложь и обидится. Ваша репутация в глазах исследователя Кити снизится. Если ложь останется нераспознанной, Кити больше не станет говорить на эту тему.

Правда: интерес исследователя Кити к вашей персоне резко поднимется, она станет откровеннее.

Игнорирование: исследователь Кити будет повторять вопрос в той или иной форме до тех пор, пока вы не ответите. Она исследователь!

Навык также подсказывал, стоит ли флиртовать, уместно ли говорить комплименты, да и вообще, в каком русле вести беседу: вежливо, панибратски, серьезно или шутливо…

– Да. Вы меня раскололи, Кити, но хочу сразу предупредить: Ханзо – лишь личина. Надеюсь, это останется между нами?

– Безусловно, Молот-22.

Оценка сказанного Кити: правда.

– Позвольте спросить, а что вы тут делаете? – спросил я. – И как вам удается здесь выживать?

– Мы исследуем пустыню. Наш лагерь накрыт защитным куполом. Делаем вылазки с персональными мобильными щитами, изучаем фауну.

– И не боитесь стервятников? Они здесь злые!

– Они охотятся только на наземную живность. – Кити махнула рукой, мол, пустяки. – На самом деле мы наткнулись на место прорыва Бездны и очень долго за ним наблюдали. Вы же знаете, что прорывы рано или поздно затягиваются сами, а населенных пунктов поблизости нет, так что это не опасно. Твари Бездны первой волны нашли свой конец в пустыне, наткнувшись на местных хищников. Следующие волны закончились тем же, но потом явился Разоритель. Вы должны его помнить, Молот-22… – Кити замолчала, ее глаза пожирали меня, изучая реакцию.

– Помню. Он хотел меня убить.

– Вполне естественная реакция, – отмахнулась Кити. – Это суть Разорителя – убивать, поглощая жизни. Вы когда-нибудь видели Разорителя, только вылезшего из Бездны? Они вот такие… – гномка показала кулачок. – Как котята. Жаль, мы опомнились слишком поздно…

Кити тяжело вздохнула.

– Почему? – спросил я.

– Мы могли бы его поймать. Уникальный случай в истории науки! Но следом из Бездны полезла следующая волна. Разоритель прибил всех, за счет чего вырос, окреп и стал опасен. Насытившись тварями еще нескольких волн, он пошел осматривать окрестности вдоль побережья, убивая и увеличивая силу.

– Так что, с ними вообще никак не справиться, если достаточно разовьются?

– Почему же, справляются. Вы словно с Геалы свалились, Молот-22, это же все знают! Если появился Разоритель, нужно немедленно сообщить жрецам Нергала, Мардука или другого сильного бога, в зависимости от того, на чьей территории прорыв. Они сообщат верховному жрецу, а тот попросит сил у покровителя. Это занимает время, и, чтобы остановить Разорителя, сильнейшие воины Содружества и Империи встают плечом к плечу, дабы, пока не появился верховный жрец, монстр отвлекся на них и не шел к обитаемым землям. Жрец, представ на поле боя, использует силы, данные богом, чтобы вернуть тварь в Бездну.

– Вернуть? Их нельзя убить?

– Никому не удавалось. Раненые Разорители просто исчезают. А потом снова где-то появляются. И у меня, собственно, вопрос, как вам удалось изгнать Эрвигота?

Убеждение подсказало, что лучше отшутиться.

– Я ему пришелся не по вкусу, Кити. Он расстроился и исчез.

– Ты о-о-очень интересный, Молот-22, – сказала исследовательница. – Я понимаю, что у тебя куча секретов, и ценю то, что ты не оторвал мне голову за неудобные вопросы. Правда-правда. Разумный, способный в одиночку изгнать Разорителя, – или бог, или верховный жрец. Не знаю, кто ты, но очень хочу знать. Поэтому буду рада продолжить наше общение в более комфортных условиях. «Охотники на опасных животных» всегда радушно тебя встретят! Ой… Я рискую не долететь до лагеря! Пока, Молоточек!

Я вспомнил слова Гэррисона Альта, лидера лагеря охотников у Болотины, сказавшего когда-то мне нечто подобное, и тогда моя репутация с фракцией выросла. Но сейчас слова Кити никак не отразились. Возможно, рост репутации блокируется Сокрытием сущности. Что ж, логично.

Кити вскочила на грифона, и тут я вспомнил, что стоит спросить кое-что еще:

– Слушай, Кити, может, ты знаешь что-нибудь о культе Морены?

– Ха! Никогда не спрашивай о них в приличном обществе! – Кити взлетела. – Но, если тебе о-о-очень нужно, загляни в таверну «Гнутое копье» в Шаке. Пообщайся с Хеттраном, он там главный…

Голос Кити удалялся с каждым хлопком крыльев грифона, но главное я услышал. Значит, после Кинемы – в Шак, на континент темных Шэд’Эрунг? Лишь бы меня не выкинуло из Диса в полночь. Надеюсь, разрабы прислушаются к моим доводам о необходимости быть в игре без ограничений.

Они же хотят полноценной Священной войны?

Глава 13. Деньги не растут на деревьях

В Кинему я прыгнул сразу после встречи с исследовательницей Кити. Думал, успею сгонять в Шак через стационарный портал гоблинской столицы, но как-то не задалось. В облике человека Ханзо в Империю не прыгнешь, а пока я подбирал подходящую для Имитации расу темных, времени осталось в обрез.

И вместо того, чтобы искать культистов Морены, я занялся шопингом: прошвырнулся по гильдиям и классовым школам.

В гильдии каменщиков и строителей купил Дьюле книги по строительству: «Мастерство строителя первого ранга» и «Великое мастерство строителя второго ранга». Насколько я понял, если их прочесть, они не просто поднимают ремесло, но и обучают всем стандартным проектам.

Вышло капец как дорого, можно было бы три флаера купить на эти деньги, но мне хотелось чем-то его отблагодарить. Не считать же адекватным вознаграждением пару тысяч золотых в месяц, что клан платит ему как зарплату. Да, для него это огромные деньги, но на самом деле нет. Рудокопы-то получают процент от продаж добытой руды, а строители? При этом Дьюле и его бригаде, когда выздоровеют, еще клановый форт развивать.

Парни тоже не остались без внимания. Помимо ремесленных, Бомбовозу я взял воинские учебники первого и второго рангов, Краулеру и Инфекту – аналогичные для магов и бардов. Ну и о себе не забыл. Для предвестника ничего не нашлось, но мне приглянулся томик «Мастер-кулинар первого ранга». Подумав, докупил и для второго.

Книги второго ранга отличались дорогим качественным переплетом, стоили раз в пять дороже и были раза в два толще. Перворанговые делались с серебристым корешком, второранговые – с позолоченным. Фолианты третьего сияли брильянтовым напылением – их стоимость измерялась семизначными числами.

Когда я закончил, пришло время подумать о другом. Благо все гильдии находились на одной улице. Жаль только, что у начертателей я пробыл недолго. Конечно, хорошо учиться ремеслу с наставником, одновременно практикуясь, но, ограниченный во времени, я просто скупил учебники нулевого, первого и второго рангов. Также взял свитки чистых пергаментов, специальные перья и чернила с бонусом на успешность Начертания. Решил, что разбираться с ремеслом буду уже завтра, потому что подошло время аукциона.

Я опаздывал, поэтому пришлось нанять извозчика. В Кинеме запрещено использовать маунтов, причем на системном уровне – они просто не вызываются. Долетели с ветерком – два ящера, постоянно огрызаясь и подгоняя друг друга, доставили повозку (или карету, я не специалист в средневековом транспорте) до здания ЗАДа Лиги гоблинов.

Там при входе сработала магическая пелена – как участника закрытого аукциона, меня накрыло Туманной завесой. Что интересно, Имитация почему-то восприняла это как смену облика и ни с того ни с сего поднялась на уровень. Теперь я мог придумать себе не только любой класс, но и игровое имя, уровень и клан. Мысленно потирая руки, я остановился в центре холла и покрутил головой, выбирая, куда идти.

– Ничего себе! – вдруг раздалось за спиной. – Эй, Ханзо!

Обернувшись, я увидел, что следом за мной зашел высокий человек-чернокнижник по имени Дефайлер. Это был игрок триста двадцать первого уровня из клана «Дети Кратоса». Превентив. Черт, кажется, Туманная завеса тут не поможет – Дефайлер шел прямо за мной и видел мое перевоплощение.

– Ты откуда тут взялся?

– Из Даранта, – ответил я, не понимая причины удивления.

– Да это понятно, – раздраженно отмахнулся он. – Я другого не пойму, Ханзо. Ты какого уровня? Пятьдесят седьмого. А чтобы с Лигой сделать уважение, нужен двухсотый, не меньше. Как ты убил босса Чепука из Холмолесья? И не говори, что тебе помогли высокоуровневые друзья! Все знают, что в этой квестовой цепочке все нужно делать соло.

– Это секрет, – ответил я первое, что взбрело в голову. – Коммерческая тайна. Могу продать, если хотите.

– Ты сломал систему? – прищурился Дефайлер.

Не знаю, чем бы закончился наш разговор, если б не Грокусзюйд. Размахивая руками, он появился из служебных помещений и озвучил очевидное:

– А вот и вы! – Гоблин поманил меня к себе. – Скорее же!

– Простите, мне пора, – сказал я чернокнижнику и зашагал к аукционеру.

Вид он имел деловитый и немного возбужденный, причиной чего, видимо, были комиссионные, которые гоблин рассчитывал заработать лично. Глядя на нас, Дефайлер задумчиво отпустил вслед:

– Еще и персональный менеджер у него… Интересно…

Выходя из холла, я чувствовал прожигающий спину взгляд чернокнижника. Как бы меня не встретили на выходе после аукциона…

Грокусзюйд спешил. Быстро перебирая ногами, он чуть ли не волоком затащил меня к себе в кабинет, где четко проинструктировал и дал несколько рекомендаций:

– Некоторые продавцы, пользуясь анонимностью, активно участвуют в аукционе, подогревая торги. Кроме того, это снимает подозрения, что продавцы – именно они. Согласитесь, господин Скиф, это не лишено смысла. Некоторые сильные мира сего используют принуждение, буквально заставляя отдать и продать за жалкие медяки заинтересовавший их артефакт. Мы предоставляем анонимность, но бывало… случались недоразумения. Все уличенные в подобном занесены в черный список ЗАДа, если вас это успокоит.

– Хорошо, господин Грокусзюйд, я буду участвовать в торгах.

– Вот здесь я бы хотел вас предостеречь. Не увлекайтесь! Если ставку не перебьют, вам самому придется выкупать лот. Правила ЗАДа жестко регламентированы и не допускают иной трактовки. Участвуйте в торгах только на начальных ставках, когда есть несколько желающих. У нас были случаи, когда продавец, желая взвинтить цену, побеждал в торгах на собственный лот. И чаще всего у таких… хе-хе… хитроглупых, осмелюсь сказать, разумных не находилось денег на выкуп своего же артефакта. Знаете, чем это заканчивалось?

– Думаю, ничем хорошим.

– Приятно иметь дело с таким прозорливым молодым человеком! – воскликнул Грокусзюйд. – За нарушение правил аукциона их навсегда заносили в черный список, а с такими ЗАД дел никогда больше не имеет. А раз так, то и лот конфискуется. Вы меня поняли?

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

– Да. Спасибо за разъяснения. Я буду разумен, увлекаться в торгах не собираюсь.

Закончив с инструктажем, гоблин повел меня в аукционный зал – один из многих. Из соображений магической защиты, как пояснил мне Грокусзюйд, каждый зал вынесен в отдельное невысокое строение. Таких зданий я насчитал больше десятка, выглядели они как склепы, состоящие из гранитных плит без окон, с единственной дверью. Все аукционные залы уместились на заднем дворе ЗАДа, и к каждому вела отдельная узкая тропинка, выложенная шлифованным булыжником, искрящимся так, будто в него вкраплены бриллианты.

Аукционный зал, как мне показалось, был рассчитан на двадцать-тридцать разумных. Когда я зашел внутрь, почти все участники торгов уже собрались.

Присутствующие выглядели за Туманной завесой одинаково – этакие шары клубящегося цветного огня. Из отрывистых разговоров в зале я убедился, что голоса участников звучат не одинаково – равно бесполые, но с разной тональностью. Над шарами системный текст выводил лишь «Участник закрытого аукциона» и номер. Мне достался девятый – примерно посередине от общего количества.

Я все-таки оказался не последним опоздавшим. Двери распахнулись, и вошел еще один участник:

– Э-э-э-эй! Привет, неудачники! – поприветствовал он и направился к свободному месту в заднем ряду.

– Магвай… Магвай… – пронеслось по залу.

Как они догадались? Или это его фирменное приветствие? Шепот быстро утих, за Магваем двери с грохотом захлопнулись и скрепились магическими печатями.

Прозвучали фанфары, свет в помещении померк, зато озарилась сцена, куда вышел толстый гоблин в переливающемся пиджаке. Раскланявшись как заправский конферансье, он торжественно объявил:

– Добро пожаловать на закрытый аукцион Лиги гоблинов! Уважаемые участники! Я понимаю ваше нетерпение и ценю ваше время, но все-таки прошу меня извинить. Мне придется огласить правила ЗАДа…

Скороговоркой пройдясь по регламенту проведения торгов, он перешел к лотам:

– Позвольте представить вам первый из двух представляемых сегодня лотов: Надежная кольчуга Святогора, предмет из легендарного комплекта доспехов Святогора Темного. Со времени его жизни прошли эпохи, но по сей день в народе ходят былины о том, как именно погиб Святогор. Не от клинка вражеского, не от предательского кинжала, не от яда в кубке… Сама Деметра, Мать сыра земля наказала величайшего воина, великана, какого не знал Дисгардиум, за его хвастовство…

Презентация сопровождалась демонстрацией сцен из жизни Святогора.

– Однажды он похвалился, что если бы было одно кольцо в небе, а другое в земле, он перевернул бы небо и землю… – Ведущий покачал головой. – Это услышал прославленный пахарь и воин Микула, бросил под ноги суму, где была заключена «вся тягость земная». Тщетно Святогор пытался сдвинуть суму. Тянул-тянул ее, да и погряз в земле по колено, тянул-тянул, да и скончался. До сегодняшнего дня кольчуга, единственная пока ненайденная часть доспехов Святогора, считалась утерянной. Но вот она перед вами!

В зале раздался общий удивленный вздох. Откуда-то сбоку прямо по воздуху проплыла кольчуга, будто бы надетая на невидимку. Лига гоблинов знала толк в маркетинге! Шепот и оживление в зале нарастали.

– Объявляются торги на лот номер один Надежная кольчуга Святогора! Стартовая цена – три миллиона золотых!

Один из клубящихся шаров вспыхнул ярким белым светом.

– Есть три миллиона! Три миллиона – раз!.. Участник два – три миллиона сто! Три миллиона сто – раз! Участник двенадцать – три миллиона двести!.. Три миллиона двести – раз!.. Участник…

***

«Деньги не растут на деревьях!» – часто слышал я от родителей. Они же не уставали повторять, что деньги на улице не валяются. Ну, когда как. Я вот только что за час заработал десять миллионов золотых, за минусом комиссии «Сноусторма», около девяти.

Представил, как отреагируют папа с мамой, и злорадно улыбнулся.

– Откуда деньги, сынок? – спросят они.

– Шел по улице, смотрю – деньги валяются! – отвечу я. – Ну, думаю, деньги на улице не валяются!

Мой личный бредогенератор зашкаливал от внезапно нахлынувшей эйфории. До последнего я не верил, что все срастется, ждал подвоха! Ну не бывало у меня так, чтобы все прошло по плану. А тут, как говорит дядя Ник, одним махом семерых убивахом! И зайца подстрелил, и оленя, и утку. Рикошетом пробил череп медведю, а тот придавил хомяка. Всех, короче.

Проблему родителей со штрафом закрыл? Закрыл. Деньги на клановую базу в реале нашел? Нашел. На полный курс обучения в универе всем «Пробужденным» заработал? Однозначно. Даже шантажистам Хайро и Большому По хватит, если решим платить.

Прямо в зале аукциона, пользуясь Туманной завесой, я сменил информацию о персонаже, превратившись в воина трехсотого уровня Манки-Ренча. Тот чернокнижник-превентив не выходил из головы.

Как оказалось, не зря я параноил. На выходе из аукционного дома заметил несколько подозрительных групп из Альянса превентивов. Стоят, высматривают кого-то, изображают непринужденную беседу. Ну-ну. Наверняка хотели проверить Ханзо огнем Истинного пламени.

К сожалению, моя Имитация пока не позволяла выдумать внешность с экипировкой, так что пришлось снимать облик с первого попавшегося самурая. Ну и заодно менять класс:

Манки-Ренч, орк, самурай 300 уровня

Клан: «Пасынки Ктулху».

В таком обличии я поперся в «Дисгардиум Банк», принадлежащий Лиге гоблинов и имеющий репутацию самого надежного банка в игре. Их тут вообще очень много – десятки, если не сотни. Много частных, открытых игроками или кланами, – к таким доверия меньше, но проценты по вкладам больше, как, впрочем, и по кредитам.

Гоблинский банк принадлежит «Сноусторму», надбавки по вкладам не платит, наоборот, практикует отрицательный процент, но зато ответственность банка переходит даже в реал. То есть, счет в «Дисгардиум Банке» приравнивается к настоящему банковскому.

Больше всего меня беспокоило, как отразится Имитация на возможности открыть счет. Заходя в банк, представлял, как срабатывает сирена, сбегаются стражи, и мне приходится прорываться с боем. Но все оказалось так же, как в Закрытом Аукционном Доме: меня распознали как нежить, однако не потребовали снять маскировку. Вежливый, но немного высокомерный гоблин, встречающий посетителей, выяснил цель моего визита и препроводил к менеджеру.

Из-за огромной суммы вклада мной занимался кто-то из старших. Четыре миллиона, которые надо было отложить для отца, я, подумав, довел до пяти.

– С пяти миллионов действует пониженная ставка, – объяснил служащий. – Вклад переходит в категорию «премиальных», что дает ряд привилегий…

Привилегии перевесили. Персональный менеджер, в том числе в реале, специальные бонусы, круглосуточное обслуживание. Мне даже не нужно встречаться с отцом в Дисе – он может сам зайти в любое отделение банка тут или в реале, назвать номер счета, кодовую фразу и получить деньги. Или перевести их куда пожелает.

А вот с кодовой фразой чуть не вышла накладка.

– Да не пробудятся Спящие, – сказал я банкиру.

Тот на мгновение завис. Бездна знает, как гоблины с их алчными богами Маглубайтом и Невром относятся к Спящим, но профи есть профи. Гоблин кивнул, промычал что-то, очень напоминающее: «И да будет их сон вечен…» – после чего заполнил бумаги.

У меня с сердца свалился огромный камень. Практически все проблемы мои и моей семьи решены. Осталось папе вытащить деньги в реале. А мне – только играть. Осознание этого наполнило бесшабашностью. Война с превентивами, спасение храма Спящих, квесты Чумного мора – все казалось теперь просто игрой. Причем такой, где можно приобрести намного больше, чем ожидаешь.

С учетом глобальной закупки классовых и ремесленных мануалов для друзей у меня осталось примерно шесть миллионов, включая те, что я получил за Большого По и развитый потенциал. Часть из них я планировал вложить в идентификацию оставшихся артефактов – наверняка что-то пригодится в грядущей войне; еще часть – на быстрые апгрейды форта до третьего уровня, чтобы стал доступным Праведный щит. Но это все потом, сейчас важнее как можно скорее построить оплот Чумного мора.

Из банка я прыгнул в форт. Как обычно, нашел всех в таверне за столом. К парням и Дьюле присоединился Трикси, азартно уплетающий запеченную ногу какой-то птицы. Судя по размеру, не меньше страуса.

Подсаживаясь к друзьям, я помахал рукой, изобразил кружку. Энико, дочь Дьюлы, улыбаясь, кивнула.

– Смотри, – сказал Краулер и щелкнул пальцами.

С едва уловимым гудением наш стол накрыло Куполом безмолвия.

– Ух ты! Как?

– Магия воздуха, – пояснил он, довольно ухмыляясь. – Качаю потихоньку.

– К стражам сгоняли?

– Да. Флейгрей просил прихватить бухла, когда мы в следующий раз появимся. А так – все норм, они гонят твоих прислужников к точке. Будут там примерно через час.

Стройку кто-то должен охранять, пока я сплю или в школе. Поэтому Флейгрей, Нега, Анф и Рипта направились в указанное место. Что ж, придется дождаться, пока они доберутся, без охраны Дьюлу оставлять нельзя. Он решил провести в Дисе всю ночь: взять первый ранг ремесла и заняться постройкой оплота Чумного мора. Даже с учетом стопроцентного буста от еды к скорости постройки, времени в обрез. Без раскачавшего свою армию лича Шазза мне с армией Нергала не справиться.

Быстро пересказав друзьям разговор с Кити, я поведал об успешно прошедшем аукционе. А тут и кофе подоспел с Манговыми плюшками – тетушка Стефани даром время не теряла, прокачивала Кулинарию, изобретала новые блюда.

Энико, сгрузив содержимое подноса, удалилась, но провожать ее взглядами парни не спешили. Наоборот, упорно не смотрели на дочь строителя, побаиваясь его гнева. Кто знает, как неграждане к такому относятся?

– Какие-то вы странные, – заметил Дьюла. – Чего как воды в рот набрали?

– Они вас стесняются, – сдал я парней. – Им очень нравится Энико.

Не, ну а что? Развлеклись в Дубае, теперь еще и к Энико подкатывают. Незаметно для строителя Бомбовоз показал мне кулак. А Инфект врезал ногой под колено. Краулер покачал головой, не сводя с меня глаз: «Ай-яй-яй, Скиф!» Дьюла же нахмурился и пытался понять, не разыгрывают ли его.

Чтобы сменить тему, я торжественно вручил ему книги, а следом скинул на стол остальные. Парни присвистнули, начав разбираться в груде фолиантов.

– Ох, спасибо, Алекс, – сказал опомнившийся строитель. – Ты и на второй ранг сразу взял? Это же стоит огромных денег! Ну дела…

– Вам спасибо, Дьюла, – ответил я. – Вам и вашим коллегам.

– От всех нас спасибо! – добавил Краулер. Бомбовоз с Инфектом тоже выразили ему благодарность: – Спасибо, дядя Дьюла!

– За что? – вытаращил глаза тот.

– За все, – сказал я. – За надежность, за работу, за доверие.

– Тогда и вам, пацаны, спасибо… – растрогался строитель.

Кто-то потянул меня за руку. Обернувшись, я увидел Трикси. Все это время карлик сидел молча, и я о нем забыл.

– А где мои книжки, Алекс? – спросил он.

Вот что с ним делать? Объяснять, что не видать ему первого ранга? Заняться благотворительностью, купив ему капсулу и прокачав до сотого? Видя, как я морщу лоб и не отвечаю, Трикси заговорил сам:

– Мне нужно. Очень. Буду Великим мастером-садовником! А то Древо-защитник не вырастет…

Из его сбивчивых объяснений я понял, что древо вырастет только до двухсотого уровня. Чтобы добиться большего, нужно поднимать степень ремесла Трикси.

– Хорошо, Вератрикс, – чуть подумав, сказал я. – Завтра поедешь со мной в Кинему. У меня там дела, заглянем в гильдию садовников.

Похоже, придется покупать капсулу и карлику. Как писал классик, мы в ответе за тех, кого приручили.

– Не забудьте купить семена денежного дерева, мистер Фуртадо, – сдерживая улыбку, посоветовал Бомбовоз. – И берегитесь стражников. Слышал, вас уже разыскивают как основателя наркокартеля!

– Правда? – глаза Трикси распахнулись, губы задрожали.

– Он шутит, Вератрикс. – Я пихнул воина в плечо, присовокупив пинок в ногу. – А ты, мистер Ханг Ли, думай, что говоришь!

– Квартал запретных развлечений Кинемы славится разнообразием… – вытащив гитару, запел Инфект.

Поняв, что его разыгрывают, Трикси улыбнулся. Посыпались идеи, как Трикси развлечься в столице гоблинов. Под дружеский обмен шутками я посмотрел на часы – черт, там же дядя Ник, наверное, приехал! Надо выходить из Диса, но бросать все, не начав строить оплот Чумного мора, я не мог.

– Их реально надо читать? – поинтересовался я, кивнув на толстенные тома, лежащие на столе.

– Да, – грустно сказал Краулер, опустив глаза. – В моем «Мастере-алхимике первого ранга» почти две тысячи страниц. Читать – не перечитать… – Он посмотрел на меня и расплылся в улыбке. – Поверил? Ха-ха-ха! Брось, Скиф, это хоть и реалистичная, но игра! Кому охота столько зубрить? Фолианты работают как свитки, просто время каста, то есть «прочтения», дольше. Минут десять. Причем можно прерваться и продолжить с того же места.

– А я песню придумал, – вдруг сказал Инфект. – Хотите послушать?

– Нет! – одновременно воскликнули все, включая Трикси, но Инфект уже начал.

– Война-а-а свяще-е-енная бушу-у-ует, наро-о-од в пусты-ы-ыне негоду-у-ует… – завывая в нужных местах, запел бард.

Обрывать его на полуслове мы не стали. Хочет человек, то есть нежить, петь – пусть поет. Да и слова нам нравились, причем чем дальше, тем больше. Бомбовоз с Дьюлой даже подпевать начали, и к ним присоединился Трикси. Припев у песни был простой и легко запоминающийся, но чем-то цепляющий.

– Это просто песня, – сказал Инфект, закончив. – Сам придумал. Прикреплю ее к следующему скиллу, когда откроется что-нибудь мощное. Тут главное – покороче, а то длина песни влияет на время каста… Хотя с другой стороны, чем больше поешь, тем дольше длятся бафы и дебафы… Короче, надо подумать.

– Да что думать? – выразил недоумение Бомбовоз. – Заряжай свои песни полностью, твое место в тылу, успеешь!

– Я, кстати, завтра работягам буду петь, – смущаясь, признался Инфект. – Типа концерт. Опыт, кстати, за это тоже можно получить.

– Так, народ, мне давно пора в офф, так что давайте займемся делом, – объявил я. – Все скидываем мне кулинарные реагенты. Инфект, нужны яйца стервятников. Краулер, что с требухой Крыс-зомби?

– Сгоняли на точку. Там, походу, эпидемия, все крысы респаунятся уже в виде зомби. Так что нафармили. Держи…

– Ага, и мое возьми…

– Вот еще…

– Стоп! – сказал я. Допив кофе, кивнул: – Вот теперь выкладывайте.

Парни вывалили на стол горы мяса, требухи и прочих кулинарных ингредиентов. Я все переложил к себе и прошел на кухню таверны «Свинья и свисток».

Используя печь тетушки Стефани, наготовил жратвы, прокачав Кулинарию до трехсот девяносто четырех все той же степени «Умелец». Большую часть рейдовой еды сгрузил Бомбовозу, оставил себе немного крысиной требухи на буст к скорости прокачки навыков.

Дьюле выдал два стака Невероятно вкусных омлетов из яйца стервятника с сыром. Должно хватить.

Из форта мы телепортировались к месту строительства. Его я выбирал с тем расчетом, чтобы будущий оплот находился в ареале обитания Краша. Алмазный червь уже мог в одиночку справиться с любым пустынным мобом… почти мог, и, если проигрывал, просто перерождался после отката.

Ожидая нас, в месте будущего оплота уже маялась от безделья моя армия нежити вместе с бывшими стражами Сокровищницы. Рядом возвышались штабеля строительных материалов – камни, бревна, бочки. А песка кругом и так навалом.

Локация была зачищена под ноль, все стражи, пользуясь моим отсутствием, набрали уровней, перевалив за триста пятидесятые. Лут, не собранный за час, может подобрать любой, и Флейгрей этим воспользовался, а когда мы появились, скинул Краулеру кучу разных реагентов.

– В ходе зачистки полегло несколько рядовых бойцов, босс! – доложила Нега. – Требуется пополнение!

За пополнением пришлось слетать на Грозе. Сагрил, привел к своим мертвякам. Всех аккуратно уложили штабелями, полутали, и я начал колдовство – поднял еще десяток зомби.

Благодаря этому Чумная анимация апнулась до восьмого уровня, количество возможных прислужников повысилось еще на десяток – пришлось лететь агрить новых мобов.

Незадолго до полуночи пришло письмо от «Сноусторма»: они убрали мне лимит на игровую сессию. А уже перед выходом из Диса меня осенило:

– Так, народ! Идея!

– Что?

– Я тут подумал… Раз прислужники повинуются стражам, почему бы не поделиться управлением мертвяками с кем-то из вас?

Сначала решение не казалось таким очевидным: все прислужники отсвечивали в интерфейсе, разделенные по группам из десяти. Никаких специальных команд для передачи управления не было. В случае со стражами все просто: я мог тасовать всех поднятых мною мобов по группам и назначать лидера.

Моих друзей в этом списке, понятно, не было. Пришлось думать. Мы все состояли в одной группе и относились к фракции Чумного мора, разве не может один легат передать другому своих прислужников? Вроде бы у Коща с Шаззом это как-то работало. Другое дело, что мои соклановцы не легаты, а вообще не пойми кто в иерархии Чумного мора… Но обращал-то их я!

Пока Дьюла «читал» фолиант по строительству, парни терпеливо ждали. Я же изучал групповой интерфейс, панель прислужников… Перетащил иконку Краулера в десяток поднятых мобов и… Сработало!

– Оба-на! – воскликнул Краулер. – «Вы назначены лидером второй группы прислужников Скифа»! Уау, я могу ими управлять!

Повинуясь его мысленному приказу, десять прислужников, взрыхляя песок, побежали вниз по гребню дюны.

– Да! Они меня слушают!

– Вы понимаете, что это значит? – выпучив глаза, ревел Бомбовоз. – Мы же теперь сами можем качаться! Без Скифа!

– И опыт весь пойдет нам! – радостно заорал Инфект…

В итоге я выделил им три группы. В тридцать неживых рыл они тут, если не будут наглеть, любой пак сметут. Остальные сорок зомби остались в подчинении стражей – будут охранять Дьюлу.

Своих же гвардейцев: Акулона, Зубастика, Кермита, Птичку и Оно, – я не отдал никому. Как-то к ним прикипел.

Интерлюдия 2. Николас

Когда-то давным-давно его звали Николас Райт. В той жизни осталось трудное детство, карманные кражи, подстава подельника, несправедливое обвинение в убийстве, солидный срок. Он думал, жизнь на этом закончится, но от военных поступило неожиданное предложение поучаствовать в научном эксперименте. Подопытным. Всего несколько месяцев, после чего – свобода.

Те несколько месяцев вылились в целую жизнь, но и она осталась в прошлом. Вернувшись в привычный мир, Николас, для близких – Ник, так устал от приключений и опасностей, что зажил как обычный человек[1].

Однако долго не выдержал. Тело требовало испытаний, адреналина, и он направил взгляд в космос. Закончил летную школу с отличием, прошел программу подготовки астронавтов, потом еще несколько, связанных с грядущей колонизацией Солнечной системы…

Его младшая сестра Элен подавала большие надежды, но не имела возможности поступить в университет. Ник сделал так, что деньги нашлись. Ни с того ни с сего на Элен обратили внимание в крупной корпорации и спонсировали ее обучение.

Отца они не знали, а потому на свадьбе сестры именно Ник вел ее к алтарю.

Избранника Элен звали Марк Шеппард, это был крепкий жилистый парень среднего роста, зеленоглазый, с густыми бровями и задорной улыбкой. Ник тогда серьезно беспокоился о семейной жизни сестренки – видно было, что парень тот еще ходок и повеса. Однако в браке новоиспеченный муж стал верным и надежным спутником.

У них родился сын Александр. Своих детей у Ника не было, и маленький племянник Алекс стал любимым. В редкие прилеты на Землю Ник всегда останавливался у сестры, чтобы провести время с мальчиком и вытащить куда-нибудь Марка с Элен. Например, в хороший ресторан. Молодые специалисты жили небогато, все время посвящали работе и сыну. По правде говоря, тот рос хулиганом.

Шеппарды трудились архитекторами VR-миров, сделали себе имя и поучаствовали в разработке отдельных локаций игры «Дисгардиум», стремительно набирающей популярность. Это было возможно до так называемого часа X, пока мир не устоялся и не зафиксировался. С того момента работы у гейм-дизайнеров Диса резко поубавилось, мир отторгал внешние изменения и развивался сам, следуя заложенным в ядро правилам.

Марк и Элен переключились на другие игры, а когда Дис занял доминирующее положение, стали работать в небольших частных проектах вроде виртуального магазина или личного мира какого-нибудь богатея.

От недостатка работы Марк увлекся игрой: прокачался в Дисе, завел свой клан и даже довел его до топ-10000 мирового рейтинга. Но успехи в игре отразились на семейной жизни. Элен неделями не видела мужа, круглосуточно зависавшего в Дисе. Домашние хлопоты, Алекс, пошедший в школу, рабочие проекты – все легло на ее хрупкие плечи. С заботами еще можно было бы справиться, однако Марк начал вливать в своего персонажа деньги из семейного бюджета, говоря, что инвестиции рано или поздно отобьются.

Как же…

Ник думал, что в семье Шеппардов изменять будет Марк. На деле вышло наоборот. Пока муж зависал в вирте, Элен завела интрижку. Короткую, продлившуюся меньше месяца. Элен очень переживала, ей требовалось выговориться, оправдаться, и она рассказала брату. Нику. Тот ее не поддержал, но пообещал поговорить с Марком. Поговорил. Намекнул, что жене нужно больше внимания, иначе Шеппард рискует ее потерять. Марк внял, играть перестал.

Но Элен недолго радовалась, что ее муж вернулся в реальный мир. Старший Шеппард оказался не просто увлекающимся человеком. Он был бешено, отчаянно азартен. Так вышло, что клан Марка, пока он спасал семью, выбил из рейдового босса очень дорогую легендарную вещь. То ли шлем, то ли наплечники из какого-то крутого сета, Ник в этом не разбирался. Вещь продали, деньги разделили. Без участия Марка, разумеется.

Старший Шеппард не смог смириться с тем, что его кинули, и вернулся в Дисгардиум. Из неудачных рейдов он возвращался утром, злой и раздражительный. Элен видела его пару раз в сутки: на рассвете, вылезающим из капсулы, и после обеда, наспех перекусывающим перед тем, как идти в Дис.

Тогда сестра нашла нового любовника. Несколько лет встречалась с ним – обоих все устраивало, и на то имелись причины: неудачные браки, охладевший партнер, дети, семьи. Так что ничего серьезного в отношениях не предвиделось. Редкие встречи, вспышки страсти и – каждый к себе. Все это Ник выяснил уже позже, когда у сестры появился третий любовник.

Николас гневался, ругал сестру, по-мужски сочувствовал Марку. «Лучше бы ты мне ничего не говорила!» – кричал он Элен, раздираемый противоречивыми чувствами. В конце концов плюнул, решив, что вмешиваться не будет: сестра есть сестра. Люди взрослые, сами разберутся.

Тем более что с новым любовником дела обстояли серьезнее. Это была любовь, Элен и слышать не хотела доводов брата, твердо решив расстаться с Марком и уйти к любовнику. Ник ее решение не оправдывал. Ему нравился зять, да и грядущий развод мог плохо отразиться на судьбе племянника. Но воспитывать взрослую, состоявшуюся женщину? Проще разрубить мечом небо.

Когда Ник улетал на Марс, Элен окончательно решила разводиться.

Колониям требовалось все больше ресурсов, работы так прибавилось, что, даже возвращаясь на Землю, Николас не спускался на поверхность, ограничиваясь орбитой. Лунный космодром, заправка, загрузка, и снова – к Красной планете.

Однако столь муторная, рутинная работа быстро опостылела, и Николас переключился на дальние экспедиции. Все необходимые договоренности по переводу пилота имелись, оставалось пройтись по инстанциям на Земле и решить кое-какие бюрократические вопросы. Заодно и с родственниками повидаться.

В общем, стучась в дверь Шеппардов, Николас думал попасть в царство уныния и предразводного напряжения. Он ошибался.

Открыла сестра – деловитая, в приподнятом настроении. Ник всегда видел радость на ее лице, когда приезжал, но то была мимолетная эмоция, которая быстро исчезала, как акварельная краска под дождем. Сейчас же хорошее настроение Элен казалось более основательным, прочным, совсем как в первые годы брака с Марком.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

Рассказав о себе, Николас начал ее осторожно расспрашивать, и чем больше узнавал, тем больше вытягивалось его лицо.

– Марк в капсуле, прокачивается, – сказала Элен. – Нам нужно, чтобы он сделал десятый уровень как можно скорее.

– Вам? – удивился Николас.

– Ага, – беззаботно кивнула сестра, до того говорившая об увлечении мужа только уничижительно. – Мы провалили проект, на нас повесили штраф.

– И… большой штраф?

– Очень большой. Больше миллиона. – Элен накрывала на стол. – Ты сильно голоден?

– Как волк. Весь день бегал по чертовым бюрократам, маковой росинки во рту не было, – машинально ответил Николас и тут сообразил – больше миллиона!

Да Шеппарды никогда в жизни таких денег в руках не держали, а тут еще и штраф! И Элен так спокойно об этом говорит?

– Погоди… – Решив, что ослышался, он переспросил: – Ты сказала «больше миллиона»?

– Да. Очень большой проект. Был. Убытки у заказчика значительные.

– Элен, вообще-то, эта ситуация далека от твоего «у нас все хорошо»! Прости, что спрашиваю, но… ты в своем уме?

– Ты мясо как предпочитаешь?

– С кровью. Не уходи от ответа! Говори, что у вас тут происходит, и… сядь ты, в конце концов, ради всего святого! Не мельтеши! Сядь и спокойно объясни.

Элен вздохнула, отложила нож, которым нарезала мясо, и опустилась на стул напротив.

– Ник, ты многого не знаешь…

– Это уж точно!

– Алекс добился огромных успехов в Дисгардиуме. Я не знаю деталей, но у него просто невероятные достижения. Вместе с друзьями он стал чемпионом мира среди юниоров в боях на Арене. Не знаю как, но он добыл очень дорогие артефакты. Сам не может вывести из игры деньги, пока не пройдет гражданские тесты, а потому Марк сейчас денно и нощно качает персонажа. Старого-то он удалил… Ну, ты должен помнить, после того…

– Я не забыл, – сухо ответил Николас. – Я просто не вижу взаимосвязи. Накосячили, это я понял. Влетели на сущую мелочь, ага, всего-то миллион с хвостиком. И сидите спокойно, решив все повесить на сына. Вы в своем уме? Я не сильно разбираюсь в игре, но мне хватает познаний, чтобы понять, что это бред. Люди там годами чего-то пытаются добиться, а племяш что, в лотерею выиграл? Нашел какую-нибудь сказочную сокровищницу и натаскал оттуда богатств несусветных? Еще скажи, что он режим бога получил. Чушь! Алекс вместо подготовки к тестам сидит в игре и даже любимого дядю не вылез встретить. Он хоть знает, что я здесь? Ты говорила, что я приеду?

– Говорила, Ник. Он выйдет, как только сможет. – Сестра и ухом не повела на претензии брата, говорила мягко и с легкой улыбкой. – Все хорошо, расслабься. Может, я пойду готовить? Мужчины вылезут…

– Из гробов!

– …из капсул и сами все расскажут. Марк расскажет. У Алекса контракт со «Сноустормом» о неразглашении…

– А с разводом что?

– Да все так же, – по лицу Элен пробежала тень. – А что должно измениться?

– Я в людях разбираюсь, сестренка. Вижу, что тебя это уже не так радует, как еще полгода назад.

– Не сейчас, Ник.

Элен встала и пошла заниматься готовкой. Николас рассказал о планах правительства отправить первую экспедицию в дальний космос, в другую звездную систему, о делах на Марсе, о том, что планировал помочь Алексу исполнить его мечту – поступить в университет на космического гида. Николасу было приятно сознавать, что под его влиянием племянник увлекся космосом. Романтики в рутинных межпланетных рейсах немного, но это из-за скудности фантазии. А вот если представить, что там, в бескрайней вселенной, куда рано или поздно доберется человечество… «На пыльных тропинках далеких планет останутся наши следы!»

– Что за работа такая, «космический гид»? – спросила Элен, глядя на брата, уминающего еду за обе щеки. – Звучит как-то несерьезно.

– Космический туризм набирает обороты, – ответил Николас. – На полноценного пилота племяш не тянет, здоровьем не вышел, а космос любит. Работа космического гида подразумевает знание, но не пилотирование. Их, конечно, и этому учат, но вторым порядком. Закончив универ, попрактиковался бы и пошел в самостоятельное плавание. Водил бы для начала экскурсии Земля-Луна-Марс, а там, глядишь, и до серьезных маршрутов дорос…

Первым из капсулы вылез Марк, в одном нижнем белье устремился к холодильнику. Боковым зрением заметил гостя, остановился, недоверчиво повернул голову. Лицо зятя озарила улыбка, а чуть погодя он смутился.

– Ник, пустотный бродяга, ты уже здесь!

Пока Николас обнимался с зятем, Элен со смехом шлепнула мужа по заднице:

– Иди оденься, Марк! Неудобно!

– Да брось, все свои… – отмахнулся тот, но все же послушался.

В коротком эпизоде наметанный глаз Николаса увидел то, что он называл вибрациями. Это невидимые глазу взаимодействия человеческих биополей, показывающие истинные отношения. Сегодня вибрации очень отличались от тех, что он ощутил во время прошлого приезда.

Ужин прошел в теплой семейной атмосфере, причем Николасу пришлось поесть еще раз, чтобы составить компанию возбужденно тарахтящему зятю. Тот, как выяснилось, задружился с какой-то сильной группой и вместе с ними прошел сложный инстанс. «Подземелье с особыми мобами и наградами», – ответил Марк на недоумение Николаса.

– Сделал девятый уровень! Времени у нас мало, так что посижу еще с вами, дождусь Алекса – и назад, в Дис…

– Марк! – укоризненно глядя на мужа, сказала Элен. – Ник на один день приехал. Успеешь поиграть!

– И правда… Давайте посидим поговорим, как в старые добрые времена! – объявил Марк.

После ужина устроились у имитации камина, открыли вино и, продолжая общаться, принялись ждать Алекса.

– Вернемся к нашим баранам, – сказал Николас. – Если я правильно понял, у Алекса в игре появились некие мощные артефакты, продав которые, он решит ваши проблемы?

– Ага! – с энтузиазмом кивнул Марк. – Он скидывал мне описания. Это что-то невероятное!

– Ник, пойми нас правильно… – заговорила Элен, но Марк ее перебил.

– Я знаю, что ты думаешь. Что мы разводимся, а Алексу самому нужны деньги. То, что он хочет передать нам, помогло бы ему самому – например, хватило бы на весь курс обучения…

– Именно! – взорвался вдруг Николас. – Вы что, думаете, грабанули пацана, пользуясь его любовью, и дело в шляпе? Можно и дальше ломать ему жизнь? Он же ребенок еще, сам гол как сокол, еще и ваши косяки разгребать! Выселят вас нахрен отсюда, вам-то ладно, разъедетесь, а парню куда? И не закатывай глаза, Элен! Правда глаза колет? Алекс – парень не без способностей, однако звезд с небес не хватает. Куда его определят? В категорию L? Без образования, без умений, кому он сдался? Поселят у черта на куличках, будет, как сирота казанская, на упсах сидеть да в Дисе этом гребаном промышлять вместо учебы!

Николас еще долго распинался. Чего-то из его ярких идиом Марк с Элен не понимали, но о смысле догадывались по контексту. Перечить, а уж тем более перебивать не посмели. Но когда он договорил, Марк невозмутимо продолжил незаконченную мысль:

– Итак, то, что он хочет передать нам, помогло бы ему самому… Но суть в том, что те артефакты стоят намного – намного! – больше. Может быть, даже десятки миллионов. Будь у него единственный артефакт… Но у него их несколько! И каждый принесет не меньше миллиона. Так что, Николас, ты бы лучше сначала дослушал. Сегодня у него аукцион, по условиям которого покупатель должен сразу выплатить всю сумму. Алекс выставил два лота, и, по самым скромным прикидкам, выручит за них несколько миллионов. Мы уже договорились, что я выведу четыре. Миллион двести на неустойку по нашему провальному проекту, два – на образовательный банковский депозит Алексу и его друзьям, и эти деньги будут неприкосновенны. Алекс получит образование.

– А остальное куда? – хмуро спросил Николас.

– Алексу нужно, – ответила Элен. – На что и куда – говорить отказывается.

– Имеет право, – хмыкнул Николас. – Ладно, я еще поговорю с ним. Его нельзя как-нибудь вытащить оттуда? Написать, может?

– Отсюда никак, – качнул головой Марк. – Разрабы умышленно отрезают игрока от реала, чтобы не отвлекать его от погружения. Если бы он был у меня в списке друзей, я мог бы ему написать, но увы. Для этого нужна личная встреча. Опять же, условность игрового мира.

– Может, экстренный выход? – робко предложила Элен.

– Нет, ты что! – испугался Марк. – Ни в коем случае! Вдруг он с боссом дерется или на аукционе сидит? Это нарушение игрового процесса! Нет!..

Алекс появился почти в полночь. По племяннику было видно, что он вымотан, но настроение хорошее. А уж когда увидел дядю, так вообще обрадовался. Объятья, похлопывания по спине… «Окреп племяш-то!» – довольно подумал Николас.

Взрослые открыли очередную бутылку вина, пока Алекс ел и рассказывал:

– Пап, короче, гоблины эти жути нагнали. Не на меня, а вообще, на участников аукциона. Строго у них там все, любое нарушение – ненависть с Лигой и черный список. Участников немного собралось, около двадцати, не больше. Причем были не только игроки, как я понял. Но там никого было не разглядеть: все под заклинанием Туманной завесы, ни облика, ни имен я не видел. В общем, рассадили нас по местам, причем меня запихнули к покупателям. Грокусзюйд, тот гоблин из Лиги, посоветовал иногда делать ставки, чтобы не выделяться.

– Надо же… – качала головой Элен. – Как все серьезно!

– Там, где большие деньги, всегда все серьезно, – ответил Марк так, будто сам только что продавал вещи за миллионы.

– Угу… – кивнул Алекс. – В общем, сначала выставили кольчугу из сета Святогора. Бодались за нее бешено, но после пяти миллионов почти все отвалились, кроме двух. В итоге ушла за семь сто.

Марк присвистнул, Элен чуть не выронила бокал с вином, а племянник спокойно продолжил:

– А вот на Одеянии ярости Иркуйема много заработать не удалось. Уверен, что Магвай договорился с другими покупателями. Так как он единственный владелец остальных частей этого друидского сета, торгов почти не случилось. Кто-то, наверное, из неписей, пытался побороться, но на семи миллионах отвалился. Итого…

– Четырнадцать миллионов двести, – прошептала Элен. – Мама дорогая!

– Там на самом деле около десяти получается, гоблины дерут огромные комиссионные за услуги. Но все равно очень круто!

– Это, конечно, хорошо, сынок, но разве тебе не надо завтра в школу? – спросил Марк.

Удивленный взгляд Алекса подсказал Николасу, что вопрос неожиданный. «Ну да, конечно, – мысленно хмыкнул Николас. – Только что тревожился, что сына из игры выдернут, говорил о нарушении игрового процесса, а теперь отцовскую заботу демонстрирует». Кажется, Марк решил набрать баллов перед братом жены. Нет уж, пусть племяш с дядей посидит! Кто знает, когда они еще увидятся?

– Надо, – подтвердил Алекс.

– Тогда почему тебя не выкинуло из игры по таймеру? – удивился Марк. – В полночь?

– А, я написал разрабам. Мол, так и так, не смогу обеспечить… – Алекс запнулся и посмотрел на дядю. – Короче, они разрешили. Ввиду особых условий я могу играть без ограничений. Так что давай докачивайся и двигай в Дарант. Я передам тебе деньги.

Просидели почти всю ночь за обычными неспешными разговорами: вспоминали детство Алекса, делились забавными моментами из его жизни. Марк и Элен ударились в ностальгию, вспоминая, как познакомились и начали встречаться…

На столе стояла пятая допитая бутылка вина, и Николас качнул головой, глядя в глаза Алексу. Племянник понял намек.

Они оставили Марка с Элен и вышли на балкон – подышать свежим воздухом. Голографические огни рекламы освещали улицу как днем. На деревьях появились первые листочки, зазеленела травка газонов, витали запахи весны. С легким жужжанием дроны-доставщики залетали в окна жилого комплекса. Современный мир не спал никогда.

Николас закурил сигару, обнял Алекса за плечи… Они долго разговаривали. Многого Алекс рассказать не мог из-за условий неразглашения, но Николас слушал внимательно и понял все. И про девушку Тиссу, и про бывших хулиганов-одноклассников, ставших друзьями, и про неграждан, превратившихся если не в друзей, то в соратников. Алекс обмолвился и о сильных кланах, и о Триаде, и Николас пообещал подключить свои связи, если дело запахнет керосином.

Уже светало, и племянник, зевая, решил прислушаться к совету поспать хотя бы пару часов.

– Если мне завтра подпишут назначение, теперь долго не увидимся, – обнимая племянника, сказал Николас.

– Я буду скучать.

– Я тоже. Горжусь тем, как ты справляешься с ситуацией. Рад, что ты решаешь семейные проблемы, разгребая их за своих безответственных родителей. Дам один совет напоследок, о’кей? Выслушаешь старика?

– Ха-ха, какого старика? Ты выглядишь моложе папы!

– Ладно, не льсти, – улыбнулся Николас. – Слушай. Твоим родителям больше не нужно разводиться.

– Типа раньше было нужно!

– Раньше – возможно. Твоя мама разлюбила Марка или думала, что разлюбила, у нее был другой. Сейчас тот, другой, исчез. И из жизни моей сестры, и из ее сердца. Ты разве не видел, как твои родители сегодня общались? Уверен, они оба больше не хотят разводиться. Марк, честно говоря, никогда не хотел, но теперь ему гордость не позволит сделать первый шаг.

– Мама тоже не сделает, – покачал головой Алекс. – Слишком много она папе наговорила. Ей будет тяжело…

– Создай им условия, – перебил Николас. – Если выгорит с твоими деньгами, устрой им медовый месяц. Отправь на курорт, пусть проведут время вместе, без работы и игры.

– Думаете, это поможет?

– Племяш, поверь человеку, повидавшему многое. Если двух молодых разнополых гетеросексуальных людей закрыть в номере курортного отеля с оплаченным мини-баром…

– Ладно, ладно, дядя Ник, не продолжайте, – засмеялся Алекс. – Я знаю, о чем вы. А куда?

– Советую Серебряную гавань на Луне. Там под куполом создали такие условия – рай! Им точно понравится! А пониженная гравитация забавным образом влияет на эр…

– Хватит, дядя! – Алекс, смеясь, пихнул Николаса в грудь.

– …екцию, – закончил Николас.

Он всегда все доводил до конца.

[1] Подробнее о приключениях Николаса Райта можно прочитать в цикле Олега Барда «Разрушитель Небес и Миров». Данияр Сугралинов принимал участие в работе над серией.

Глава 14. Ремесло начертания

Следующий день после приезда дяди Ника запомнился смутно. Оживленный завтрак, родители в приподнятом настроении, прощание с дядей – это еще ярко, хоть я и зевал, сворачивая челюсть, а вот потом все как в тумане.

Уроки тянулись так медленно, что иногда казалось, будто время встало. Я глядел на часы; надеясь вздремнуть, считал минуты до очередной перемены. Последний урок был свободный, и я, вместо того чтобы наконец доделать искусственный спутник, над которым корпел с начала учебного года, полетел домой.

– Вы как хотите, а я буду спать, – объявил я парням.

– Спи, – пожал плечами Эд. – И сейчас, пока летим, можешь вздремнуть, и дома. Все ровно, Алекс. Справимся пока сами. Какие планы, когда проснешься?

– Надо в Кинему. Хочу выкупить слиток того безопасника из «Эксов», да и Трикси обещал взять с собой. Потом двину в Шак, есть там кое-какие дела.

В салоне флаера воцарилось молчание. Я понимал почему – решение заплатить шантажисту не обсуждалось с соклановцами. Лут добыл я, деньги тоже мои… Но лучше объясниться:

– Есть у меня одна идейка. Если выгорит, расскажу. Если нет – значит, это мои потери.

– Да мы не претендуем на твою голду, – задумчиво сказал Эд. – Но ты же сам знаешь, одна голова – хорошо, а четыре…

– Это моя ответственность, Эд. Скоро все окончательно решится, и станет ясно, стоило ли оно того. Но перед войной мне не нужны проблемы с «Экскоммьюникадо». Клан криминальный, с дурной славой.

– Поначалу финансировался Калийским картелем, – подтвердил Ханг. – Мне знакомые из Триады рассказывали. Э… знакомые знакомых, в общем. Так что ты прав, Алекс. Нам сейчас такие проблемы не нужны. Я с тобой.

– И я, – сказал Малик.

– Бездна, можно подумать, я против! – воскликнул Эд. – Я говорил совсем не о том! Просто, если не считать Ханга, у нас была бы тройная аналитика, процессорные мощности быстрее бы обрабатывали инфу, – он постучал пальцем по голове. – Я понятно излагаю?

– Вполне, – буркнул Ханг. – Считаешь, я совсем тупой?

– Твою мать, Ханг, вот только не начинай. Сам постоянно говоришь, что на футболе тебе все мозги отбили и быстро думать отучили…

– Ладно, проехали, – остановил я начинавшуюся свару. – Эд, лучше извинись. Ханг не раз показывал, что он до некоторых вещей доходит быстрее, чем вы. Я тоже неправ, что не посоветовался, но о подробностях вам лучше не знать. Пока. Если срастется – всем будет хорошо. Нет – я при любом раскладе расскажу, что сделал и зачем. Договорились?

Парни согласились.

– Хорошо. Тогда вопрос насчет сегодняшней вашей прокачки. Точно сами справитесь?

– Ну, даже если кого-то загрызет моб, ничего страшного, – пробасил Ханг. – Отдыхай, а то совсем скоро нам точно будет не до сна.

– Да. Сегодня мы качаемся сами. Убьем двух зайцев – поможем стражам охранять Дьюлу и попробуем отработать взаимодействие, управляя прислужниками. Без тебя в группе опыта нам нальется больше, причем намного.

– Это еще надо проверить.

– Вчера проверили, забыл тебе сказать, – сказал Эд. – Ты ушел, а мы остались, погоняли мертвячков. Механика вроде бы странная, ведь прислужники твои, и опыт, по идее, тоже должен идти тебе. Но если тебя нет рядом, безмозглым опыта не положено. Да и стражи уже вчера доказали, что в таких случаях все идет разумным, управляющим прислужниками.

У лича Шазза, насколько я знал, армия прокачивалась не через убийства. Кого там убивать-то, на Кхаринзе? Монтозавр был, и тот сбежал. Так что лич, скорее, прокачивал армию какими-то ритуалами или особыми заклинаниями, вытягивая мертвую энергию из древних останков. Ядро, помню, говорило, что Кхаринза стоит на костях – может, потому Шазз там и закрепился.

– Не увлекайтесь, не оставляйте Дьюлу совсем без охраны, – сказал я, прежде чем провалиться в сон. – Стражи – все-таки неписи, черт его знает, что им в голову взбредет, зальют бухлом глаза – и капец. А нам нужно успеть выстроить оплот…

Я широко зевнул, сомкнул глаза, проваливаясь в дрему, но поспать так и не удалось. Заговорил Эд, тронув меня за плечо:

– Эй, Алекс! Чуть не забыл, я же пробил инфу по «Йорубе»!

– Ну-ка, что там?

– Короче, клан странный. Звезд с неба не хватал, в топах не значился. В какой-то момент начался бурный рост, причем всех членов. Скорость развития не сильно, но выбивается из среднемировой среди топов. Она явно выше.

– «Гражданство»? – спросил я, используя кодовое слово для таких ситуаций.

– Да, причем лидер. Остальные, возможно, как и мы, «субграждане»… Ладно, что-то мы совсем страх потеряли. Обсудим, когда прилетим.

Флаер приземлился на крыше моего дома. Мы зашли внутрь, устроились в холле верхнего этажа и продолжили разговор. Здесь шанс того, что нас прослушивают, почти отсутствовал.

– Как думаете, в чем суть «угрозы» в «Йорубе»?

– Сто пудов, дело в той огромной змее, – авторитетно заявил Малик. – Кто она?

– Типа божества. Зверобог, – тихо ответил я. – Надо бы к ним наведаться и разнести к чертям замок…

– Зачем разносить? – удивился Эд. – Его можно «разобрать», а еще лучше продать.

– Чтобы продать, его надо удержать. Прикажешь мне там сидеть безвылазно?

– Не, зачем? Ты ж с гоблинами сейчас вась-вась, можно через них. Они берут недвижимость под защиту, выставляют ее на торги. Если никто не покупает, забирают себе. Раза в три дешевле, зато деньги сразу. Слышал, когда захватчики торопятся, они продают замок «как есть», со всем содержимым хранилищ.

– И что, бывшие владельцы спокойно на это смотрят?

– А куда деваться? Если зеленые коротышки наложили на что-то лапу, то все. Отвоевать, наверное, можно, вот только кому охота портить отношения с теми, кто контролирует все перевозки и финансовые потоки?

– Значит, у меня два варианта. Захватить замок или договориться.

– О чем? – не понял Малик. – И с кем? С гоблинами?

– Нам нужны союзники, – ответил за меня Эд. – Алекс хочет предложить «Йорубе» партнерство. Так?

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

– Вроде того. Их лидер, Йеми, прощаясь, сказал, что, если я их призову, они придут. Вот и проверим, не соврал ли.

– А им оно на фига?

– Станут нежитью, смогут фармить Урсайские джунгли – раз, – начал я загибать пальцы. – Поучаствуют в веселой движухе на стороне Чумного мора – два. Есть еще вариант обратить их в адептов Спящих – три. Но последнее пока неактуально, нужен второй храм.

– Ты забыл упомянуть, что они сохранят свой клановый замок, – добавил Ханг.

– Точно. Это, наверное, вообще главный довод. Но меня больше беспокоит другое. Давайте подумаем, как ускорить прокачку. Нам реально надо выходить в топ, подняться выше Магвая, чтобы чего-то стоить.

– Давно пора! – взревели Ханг с Инфектом, а второй пояснил: – Чтобы ваншотить всяких упырей!

– Не хочу быть занудой, но упыри – вообще-то мы и есть. Нежить, – уточнил я. – Но давайте к конкретике. Сегодня работаем по плану, а вот завтра предлагаю двинуть в другое место.

– Куда?

– Например, на Холдест… – последнее я произнес очень тихо.

– Холдест! – встрепенулся Малик.

– Не ори, дурачок! – пихнул его Ханг.

– Уверен? – с сомнением спросил Эд. – Как мы будем убивать тамошних мобов? Урона не хватит. Даже если бы мы могли перетащить туда твоих прислужников, что они сделают против тварей на пару сотен уровней выше?

– Ничего, – согласился я. – Но, если кто-то забыл, я соло чуть не затащил Разорителя. Не думаю, что на Холдесте твари мощнее.

– Точно, твое Отражение! – кивнул Эд, потирая руки. – Тогда чего тянуть, может, сегодня?

– Сегодня у меня куча дел. Еще и к «Йорубе» надо заглянуть. В любом случае у нас еще двое суток. Завтра предлагаю свалить с последних уроков и двинуть на Холдест. А вы пока качайтесь как можно больше. Не распыляйтесь, напирайте на основные боевые навыки и уровни.

– Договорились.

– Инфект, тебя тоже касается, – добавил я. – Еще успеешь с концертами повыступать, у нас, вообще-то, война на носу.

– Черт, а я Археологию хотел покачать, – расстроился бард. – Когда летали на драконе, видел на мини-карте Места раскопок. В песочнице выпадал всякий хлам, но это же Лахарийская пустыня!

– Встретишь рядом с местом фарма – копай. А так не трать время. Все, я спать. Иначе еще одной бессонной ночи мне не пережить.

Попрощавшись, я пошел домой, а парни вернулись к флаеру. Чувствую, им тоже сегодня будет весело.

***

Вволю отоспавшись – аж часа два, – я принял душ и пошел чем-нибудь перекусить. За столом выслушал жалобы родителей на похмелье – а ведь отцу еще качаться в Дисе, бедненькому! – и полез в капсулу.

Появился в клановой таверне, где вчера оставил персонажа. Когда зрение привыкло к полумраку помещения, я заметил за соседним столом Трикси.

– Я с тобой! – заявил он, увидев меня. – Я ждал!

Садовник пристально смотрел на меня большими черными глазами. Если б не кустистые брови, можно было бы сказать, что это глаза восторженного ребенка. Я помнил, что вчера обещал взять его с собой, но сейчас подумал: если у превентивов вызвал подозрение низкоуровневый Ханзо, то как они отреагируют на негражданина? Доступа на Бакаббу у таких точно нет – гоблины как-то обходятся без дешевых рабочих рук неграждан. И облик ему не сменишь, и внешность запоминающаяся: горбатый карлик с поведением ребенка… Да уж…

– Это может быть опасно, Вератрикс. Не для тебя, для всего клана.

– Алекс обещал! – заканючил он.

– Да, обещал. Потом подумал и понял, что это опасно.

– Обещал! Обещал!

Трикси готовился. Он приоделся в наряд, купленный в Даранте, причесал непослушные волосы и даже побрился. В отличие от обычных капсул, негражданские передавали в игру реальную внешность игроков. Карлик потратил время, наводя красоту в реале, и сейчас размазывал сопли и слезы и безустанно повторял:

– Обещал! Обещал!

Черт, что же делать? «Нельзя обманывать детей и женщин», – наставлял дядя Ник. Не знаю, почему он не упомянул мужчин и стариков, видимо, детей и женщин не просто нельзя обманывать, а преступно. А Трикси – разумом почти ребенок.

– Слушай внимательно, Вератрикс. Я возьму тебя с собой. Но если что-то случится, ты немедленно выйдешь из Диса, а потом очень долго не сможешь появляться нигде, кроме Кхаринзы. Понятно?

Трикси закивал и заулыбался. Он вообще меня слышал? Еще раз все взвесив, я решил перестраховаться. Оставив недоумевающего карлика, метнулся на аукцион Даранта и купил стак Свитков Безымянности. Не Сокрытие сущности, но хоть что-то: временно стирает всю информацию о персонаже.

– Вернулся! – обрадовался Трикси.

– Вернулся. Держи свитки. У них срок действия час, так что не забывай обновлять. Понял?

– Да, буду обновлять. – Свитки исчезли в инвентаре карлика. Спустя мгновение он продемонстрировал, что пользоваться ими умеет: вся информация над его головой исчезла. – Хочешь сначала посмотреть древо?

– Конечно, – улыбнулся я, довольный, что хотя бы так, половинчато, разобрался с проблемой.

Трикси увлек меня за собой из таверны и по дороге все расспрашивал, что да как в Кинеме, и можно ли ему остаться там с ночевкой.

Плотоядное древо-защитник, посаженное им, вымахало метров на пятнадцать, полностью накрывая своим агро-радиусом площадь перед руинами храма, штаб, клановое хранилище и часть улицы. Под деревом сидел шаман кобольдов Рыг’хар и курил самокрутку. Пахло жжеными тряпками.

– Приветствую тебя, говорящий с духами! – сказал я.

– Да не пробудятся Спящие, избранный, – пролаял в ответ шаман.

– И пусть сон их будет вечным! – ответил я, а сам подумал: «Ого! Я уже избранный!»

Пообщавшись с ним и вождем племени Грог’хыром, объявившимся, чтобы поздороваться, я спросил, не нуждаются ли они в чем, получил заверения, что все хорошо, вот только мертвецы, бродящие за оградой, пугают детей.

– Детей? – удивился я.

– Да, избранный. Племя нашло здесь спокойствие и защиту. Наши молодые воины смогли заняться своими подругами…

Как-то быстро. Они же тут всего недели две, когда дети успели сделаться, родиться и подрасти до такого возраста, чтобы бояться мертвяков? Правильно истолковав мое изумление, шаман объяснил:

– Это все Древо-защитник из рода Великого Древа жизни, избранный. Под его сенью жизнь расцветает…

По своему обыкновению, Рыг’хар растекся мыслью[1] по Древу-защитнику, а я открыл панель управления фортом.

Добро пожаловать в панель управления фортом «Кхаринза», Скиф!

Собственник: клан «Пробужденные».

Уровень: 1.

Население: 45/100.

Постройки: штаб, хранилище, таверна, стойла, казармы, жилые помещения, кладбище, торговые…

Что? Я глазам своим не поверил. Кобольдов было тринадцать, когда я их встретил и заманил в последователи Спящих. Потом Тисса с Инфектом перетащили этих тринадцать кобольдов сюда, я точно помню их количество! Ну и ну! Так, глядишь, через неделю можно будет форт апгрейдить!

«Уверенно движемся к двухсотым уровням, Скифи!» – написал в клан-чат Краулер. Ответил ему, что не переживу, если они меня обгонят, и отберу прислужников. Сообщение друга напомнило, что время уходит, и я резко засобирался.

Уже перед самым прыжком в Кинему вспомнил о Начертании. Поразмыслив, решил, что лучше осваивать ремесло в спокойной обстановке.

– Давай вернемся в таверну, Вератрикс, – сказал я карлику, который изнемогал от нетерпения, мечтая поскорее очутиться в столице гоблинов. – Мне сначала нужно кое-что сделать.

Подавив его возмущение в зародыше, я поволок Трикси в «Свинью и свисток». За столиком, заказав кофе, вытащил «Азы начертания» – тонкую книжицу в кожаном переплете. Ну-ка, что там у нас?

Желаете прочесть книгу и обучиться азам начертательского ремесла?

Ограничения: не более одного ремесла на каждые десять уровней персонажа.

Предупреждение: чем больше ремесел вы освоите, тем менее эффективно будет их развитие.

Когда я согласился, книжка открылась. С ее страниц полились лучи света, а передо мной появилась шкала каста: «Прогресс обучения: 1%». Цифры быстро росли, и секунд через двадцать книга захлопнулась и исчезла.

Открыто ремесло начертания!

Вы приобрели способность создавать символы и руны усиления, переносить собственные заклинания и магические умения на свитки, самостоятельно копировать географические карты.

Созданные вами символы могут быть активированы другими для усиления классовых талантов и способностей. Малые символы усиливают таланты до первого ранга, большие символы – любого ранга. Действуют ограничения на количество одновременно используемых символов!

Руны усиления повышают основные и второстепенные характеристики при использовании на предметах экипировки. Не более одной руны на предмет!

Копирование географических карт требует навыка картографии. С повышением степени ремесла растет качество копируемых карт.

Создание свитков заклинаний и магических умений доступно при любой степени развития ремесла, однако успех переноса заклинания на свиток зависит от степени начертания и силы заклинания.

Для начертания, как правило, необходимы чистые свитки пергамента, перо и чернила.

Текущая степень: ученик (0/100).

Шанс успешно создать известный малый символ: 50%.

Шанс успешно создать известный большой символ: 0,5%.

Шанс успешно создать известную руну усиления: 50%.

Шанс создать свиток заклинания или магического умения: зависит от ранга заклинания или магического умения и степени ремесла.

Добавлены малые символы: «Огненный шар», «Рывок», «Исчезновение», «Быстрый выстрел»…

Добавлены руны усиления: «Малая сила», «Малая ловкость», «Малая выносливость», «Малый интеллект»…

Продолжайте совершенствовать ремесло: создавайте символы, руны усиления, свитки заклинаний и магических умений, копируйте географические карты. Экспериментируйте с чернилами, чтобы получить новые эффекты от известных вам символов и рун.

Очки опыта за освоение нового ремесла: +500 000.

Очки опыта на текущем уровне (245): 534,993 млн / 1,330 млрд.

Вот это ремесло! Когда я все прочитал, голова пошла кругом. Символов и рун мне накидали по паре на каждый базовый класс и каждый стандартный параметр. Остальное, как я понял, изобретается самостоятельно, либо просто покупается в гильдии или на аукционе.

Влезать в дебри профессии сейчас я не собирался. Это уже топовая прокачка, когда каждый уровень дается со скрипом и начинается тонкий тюнинг в погоне за лишним очком урона в показателе DPS.

Великие руны, к примеру, дают плюс сто к характеристике. Размести их на каждый предмет экипировки, получишь плюс тысяча шестьсот! Вот только уверен, эти рецепты потребуют чего-нибудь вроде Золотистой крови синего драконида для чернил, а сам ингредиент будет падать раз в год со сверхредкого рарника. Не, ну на фиг.

Мне лучше было сосредоточиться на более легком левелинге уровней персонажа, чем пытаться прокачать ремесло так, чтобы повесить на себя лучшие руны усиления. Так что я решил заняться тем, ради чего взял Начертание.

Я вытащил чистый свиток, чернильницу с синими чернилами (+5% к успешности начертания) и эпическое Изысканное перо начертателя (+15% к успешности начертания).

Активировал «Создание свитка» и получил список доступных к переносу умений:

Глубинная телепортация

Шанс успешно создать свиток: 0,01%.

Жуткий вой

Шанс успешно создать свиток: 0,01%.

…

Чумная ярость

Шанс успешно создать свиток: 0,001%.

М-да… оценивая шансы, можно уверенно сказать, что быстро только кобольды родятся. Идея наклепать сотню Свитков Чумной ярости, заряженных на полную катушку, хороша, но ее реализация требует более серьезной подготовки. Ремесло придется-таки качать. Я надеялся, что мои, скажем так, внеранговые умения можно будет спокойно перетащить на бумагу. Но ИскИн тоже не дурачок.

Ладно, качать так качать. Вся жизнь – сплошной кач. Сначала поднимал умение держать голову и ползать, потом говорить и читать, теперь вот новый уровень! Пишу пером по пергаменту, создаю ядрены бомбы…

– Твой кофе, Скиф, – отвлек меня от разглядывания интерфейса голос Энико. Она поставила на стол кружку парящего кофе. На пенке был смайлик с высунутым языком.

– Спасибо, Эни, – улыбнулся я. – Но я же не просил…

– Близкие делают что-то не только тогда, когда просят, – загадочно ответила она и удалилась, покачивая бедрами.

Я встряхнулся. Первым делом космолеты… или как там дядя Ник говорил? Не суть, главное, не смотреть. Дыши глубже, Скиф, ты взволнован…

Только я успокоил кровь, тут как тут оказался Трикси:

– Поехали, Алекс, – канючил он. – Ну поехали!

В исполнении взрослого, хоть и низкорослого, дяди завывания смотрелись отвратительно. Он настойчиво потянул меня за латный наруч, но я покачал головой.

– Посиди, пожалуйста, спокойно, Вератрикс! Мне надо закончить!

Ну вот. Не хотел, а все-таки прикрикнул. Трикси обиделся, засопел и свалил к Патрику, лежащему лицом в стол. Человек-проблема, заслуженный маскот и талисман клана все эти дни где-то пропадал и появился только сегодня. Я с ним не разговаривал, так как невозможно беседовать со смертельно пьяным или беспробудно спящим, но клановый чат передавал все новости. Патрик попросил, чтобы парни отправили его «проветриться» в городок Глендейл. Там он успешно залил тоску неразделенной любви к тетушке Стефани и вернулся.

Трикси потряс Патрика за плечо, и он пошевелился.

Детский сад какой-то. Развлекаются по-взрослому, а ведут себя безответственно, как дети. Сатир с суккубой бухают беспробудно, глядя на них, и Рипта заливает. Даже инсектоид Анф подсел на курение, вот только чего? Не иначе кто-то из сочувствующих парней подгоняет ему что-то с острова. Трикси, блин, сексуальный маньяк. Садовник, как же! Опять спустит все деньги в квартале запретных развлечений, как в Даранте, потом еще неделю будет о своих похождениях «на бис» рассказывать. Патрик… С этим почетным гражданином Тристада вообще бардак. Пользы от него нет, он только и знает, что бурчать и пьянствовать. «Подайте медяшечку дяде Патрику…» Тьфу! И это я еще не беру в расчет отрыв Эда, Ханга и Малика в Дубае. Сердцем чувствую, в своих рассказах они поскромничали, а на самом деле покутили там сильнее. Клан нужно было назвать «Детский сад». И заодно включить туда папу с мамой, которые недалеко ушли от остальных.

В растрепанных чувствах я приступил к прокачке Начертания, начав клепать малые символы и простейшие руны. Хлам, та же «Малая сила» дает аж плюс один к характеристике. С другой стороны, нашим рудокопам не помешает…

Спустя полчаса, испортив гору свитков и опустошив флакон чернил, я добился первой смены степени ремесла:

Вы успешно создали руну усиления «Малая выносливость».

Руна «Малая выносливость» (1) добавлена в ваш инвентарь.

Начертание: +1. Текущая степень: ученик (100/100).

Очки опыта за развитие ремесла: +1000.

Ваша степень ремесла начертания повышена до подмастерья! Текущая степень: подмастерье (0/250).

Книжка полностью покрыла весь объем знаний профессии нулевого ранга, и учитель не понадобился.

В моей вкладке Начертания, впрочем, все малые символы и руны разом поблекли, посерели – больше на них ремесло не прокачать. Черт, придется все-таки покупать новые рецепты в гильдии. Так и так надо в Кинему.

– Мэнни! – я помахал рукой бригадиру рудокопов, входящему в таверну. – Как дела?

– Все хорошо, Алекс. – Он приблизился к моему столику, махнув своим, чтобы пока рассаживались. – Вот, только со смены. Слышал про Дьюлу, рад за него!

– Ты о капсуле?

– Ну да. Все наши тоже решили копить, а то уперлись в кап, жалко. Работа есть, а профессия не растет. У нас на руднике, поверь, есть, что добывать. Жаль, ранга не хватает.

Его слова заставили призадуматься. А что, если не дарить им капсулы, а организовать что-то вроде кредита от клана? Тогда и добыча улучшится, и они смогут качать характеристики, а значит, будут работать быстрее. Надо поговорить с Эдом, может, даже привлечь Риту. Ладно, все после. А пока…

– Вот, распредели среди своих. – Я сгрузил на стол все созданные символы и руны усиления – круглые куски пергамента одноразового использования. – Символы на себя, руны на одежду. Пока походите с этим, а насчет капсул мы что-нибудь решим.

Оставив ошарашенного Мэнни, я позвал Трикси, еле отбился от Патрика, пожелавшего «самолично осмотреть столицу этих вонючих коротышек», и прыгнул в Кинему.

[1] Автор знает, что в «Слове о полку Игореве» было «мысью по древу», а «мысь» значит «белка». Однако выражение «мыслью по древу», согласно словарям, уже стало фразеологизмом.

Глава 15. Короткая жизнь и приключения Манки-Ренча

Никакой экскурсии по Кинеме Трикси от меня не дождался. Заглянули в гильдию садовников, чтобы он докупил семян, взяли книги на первый и второй ранги ремесла. Местная гильдия, кстати, за счет экзотических растений Шэд’Эрунга и Бакаббы предлагала куда более обширный ассортимент товаров, чем аналогичная в Даранте. Трикси отвесил челюсть и начал загребать все подряд! Пришлось его ограничивать, а то бы никаких миллионов не хватило.

Когда расплачивался, в голове крутился счетчик, сколько уже потрачено на Трикси, и цифры там мелькали шестизначные. Но все же это были необходимые расходы, даже с учетом капсулы, ведь прокачанный садовник клану точно не помешает – это и редкие ингредиенты для крафта, и защита, и бафы форту.

А вот с развлекательной программой у карлика вышел облом. По Кинеме бродили патрули превентивов, высматривая подозрительных личностей, а Трикси таковым казался даже мне: горбатый карлик, которого и дворфом-то не назовешь, да еще и под Свитком Безымянности.

Так что стоило нам выйти из здания гильдии, я немедленно отправился назад, прихватив карлика с собой. Тот ошарашенно огляделся, узнал родную землю Кхаринзы и, выпучив глаза, заорал:

– Нет! Нет! Нет! Алекс плохой! Я не нагулялся!

– Не до гуляний, я же объяснял, Вератрикс! Успеешь еще!

– Хочу сейчас!

«Ненагулявшийся» Трикси рухнул на колени и стал молотить кулаками по земле. Работяги еще не вернулись со смены, поэтому единственным свидетелем безобразной истерики стал Патрик.

– Чего вопишь, горбатый? – поинтересовался он.

– Я не горбатый, – сквозь слезы запротестовал Трикси и решил пояснить: – Это деформация позвоночника!

– Рад за тебя, – ухмыльнулся Патрик. – Так а чего вопишь-то? Коротышки зеленые выгнали, что ли?

Глотая слезы и метая в меня молнии из глаз, карлик сбивчиво объяснил. Патрик, вникнув в происходящее, принялся его утешать, предложив единственный известный ему метод: напиться. Трикси к спиртному был равнодушен, но от предложения не отказался. Одарив меня мрачным взглядом исподлобья, он пошел с Патриком в таверну. Напоследок, правда, заявил, что разговаривать со мной больше не будет. Посмотрим, насколько хватит его бойкота.

Выждав откат Глубинной телепортации, я вернулся в Кинему. Первым делом заглянул в здание гоблинского аукциона, где выкупил медный слиток, выставленный на продажу Хайро Моралесом.

К деньгам я присовокупил сообщение. От того, как среагирует на него Хайро, зависели мои дальнейшие планы – я надеялся с ним договориться. Эд изучал, сколько зарабатывают такие, как Хайро, в топ-кланах. Как выяснилось, не так уж и много. Сто-двести тысяч в год. Был шанс переманить безопасника, предложив больше.

Затем, взяв извозчика, я направился к стационарному порталу в Шак. Путь лежал через полгорода, и по дороге я увидел магические огни рекламы «Зеленой ярмарки», проходившей недалеко от Кинемы. Какой-то ежегодный праздник, проводимый после «Дистиваля». На него съезжались разумные со всего света, длился ивент три дня, и сегодня как раз шел последний.

Пораздумав, я решил заехать туда на часок и посмотреть. Оплот строился, парни качались, а мне предстояло не так уж и много: запугать и склонить на свою сторону клан «Йоруба» да найти Морену. В общем, время было. Тем более в рекламе говорилось, что там будут продаваться редкие ремесленные ингредиенты, которых в другом месте не купишь.

– Смена маршрута, – сообщил я извозчику, седовласому гоблину. – Мне нужно попасть на «Зеленую ярмарку».

– Семьдесят золотых сверху, – не моргнув глазом ответил тот и, получив согласие, развернул ящеров в обратном направлении.

В пути нас накрыл тропический ливень, но ветер быстро разогнал испарения, солнце пробилось сквозь тучи, и в его лучах заиграла снежной белизной вершина высочайшей горы Бакаббы, названия которой я не знал.

Ярмарка проходила за городом, в лесу, и меня высадили как раз на опушке, где за мостиком, перекинутым через овраг, начиналась широкая тропинка, ведущая, судя по магическим указателям, на ярмарку. Мимо проезжали извозчики, привозя и увозя игроков и неписей, – хоть мы и находились за пределами Кинемы, запрет на маунтов действовал и здесь. Гоблины, что с них взять, на всем делают деньги.

Едва я ступил на мостик, кто-то сзади крикнул:

– Эй, ты! Манки-Ренч! Стоять!

Бездна! Я узнал противный, с ленцой голос, принадлежавший чернокнижнику Дефайлеру. Именно он накануне спалил меня в облике Ханзо и докопался до уровня. Тот самый, из «Детей Кратоса», богатенький сукин сын.

Рядом с ним скакал бес. Натуральный бес – черный как смоль, мелкий, зубастый, рогатый и с копытами. Типа Флейгрея, только раза в два меньше. Он вращал ушами, как локаторами, напоминая одного великого джедая. Глаза твари горели ярко-желтым огнем, а правый кулак был обмотан всполохами адского огня. Наверное, кто-то из таких когда-то уговорил моего друга-сатира ограбить Сокровищницу.

Я напрягся – в близкий контакт вступать нельзя было ни в коем случае. Зона кишела «Детьми Кратоса», видимо, из-за того, что Дефайлер вчера увидел меня в облике низкоуровневого Ханзо в здании аукциона и пустил слух, что «угроза» облюбовала Кинему. Не мешкая я активировал Глубинную телепортацию, решив сваливать без лишних разговоров – обойдусь без редких ингредиентов с ярмарки.

Дефайлер отдал бесу отрывистую команду, и у того с ладони вылетел малюсенький файрбол. Урона он не нанес, но каст прервал!

Глубинная телепортация прервана!

– Не так быстро, Манки-Ренч, – угрожающе сказал Дефайлер. – У меня к тебе есть несколько вопросов.

Я остановился и хмуро уставился на приближающегося превентива с фамильяром. Мимо нас проскочил бушующий хоровод пьяных дворфов-неписей. Горланя песни, коротышки скрылись в лесу. Чернокнижник, уступив им дорогу, остановился в метре от меня. Его бесу не стоялось на месте: он подпрыгивал, жонглировал файрболом и посматривал на меня с любопытством.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

– Что-то случилось? – поинтересовался я. – Зачем было атаковать?

– Ничего не случилось, – ответил Дефайлер. – Рутинная проверка.

– Мы же на Бакаббе, и правит здесь Лига гоблинов. Я прошел все их проверки.

– Мою не прошел, – нахмурился он.

– Ты не похож на гоблина. – Переведя взгляд на беса по имени Шууц’Уц, я спросил: – Шууц’Уц, он же не гоблин?

Бес трескуче засмеялся. Слышал я, что фамильяры локов ненавидят хозяев и готовы им глотку перегрызть, только не могут. Чернокнижник недоуменно глянул на беса, наморщил лоб, размышляя над моими словами, и влепил Шууц’Уцу подзатыльник.

– Так-так… – произнес Дефайлер. – А ты шутник, значит, Манки-Ренч из клана «Пасынки Ктулху»? Никогда о таком не слышал…

– Бывает. – Я пожал плечами, изображая равнодушие. – Так что случилось? Твой бес атаковал меня в мирной зоне. Я могу пожаловаться!

– Жалуйся кому хочешь! – отмахнулся он. – Тут вот что. Вчера здесь видели одного подозрительного товарища, который с большой вероятностью является «угрозой». Я должен тебя проверить.

– Почему меня-то? Тут полно народу!

– Рожа у тебя подозрительная. Не вызываешь доверия. Слишком дерзкий, как я погляжу. Предъяви запястье к осмотру!

Дефайлер выглядел истинным аристократом: высокие скулы, бледность, тонкий нос с горбинкой, усы, заостренная бородка и черные пронзительные глаза. Сейчас он кривил губы в ухмылке, приподняв бровь, – чувствовал себя хозяином положения, за которым стоят не только топы, но и все деньги мира. Очень захотелось ему врезать. Все превентивы высокомерные, но если они из Альянса, да еще и из «Детей Кратоса», то их чувство собственного величия устремляется в космос. В район Альдебарана.

– Катись в бездну, – ответил я, поняв, что придется драться, быстро убрать лока с его бесом и валить! – Твое лицо не просто не вызывает доверия, на нем написано, что ты придурок.

– Что-о ты сказа-а-ал? – Морда чернокнижника вытянулась, бес тоже удивился и даже перестал подпрыгивать и играть сгустком огня. – Повтори!

– Катись в бездну, придурок.

– Ну ты договорился, – ответил он и беззвучно прошептал заклинание.

Прямо под ногами, в дорожной пыли, вспыхнула пентаграмма. Оттуда потянулись прерывистые черные лучи, и меня обездвижило, но выручило Освобождение. Я не подал вида и замер. Пентаграмма угасла.

Дефайлер вытащил факел и активировал – тот вспыхнул, давая жизнь Истинному пламени.

Я не стал дожидаться, пока чернокнижник начнет проверять мое запястье – уж больно в удобной позе он стоял, чуть склонившись. Ладонь превратилась в кулак, а кулак – в Молот. Вернее, в связку Молотов серии Комбо вперемешку с Оглушающими пинками справедливости!

Всей серии из двадцати двух ударов не понадобилось. Не ожидавший нападения Дефайлер хрюкнул, его голова помоталась из стороны в сторону, тело прогнулось, затряслось в брызгах крови… Очередной Молот отправил чернокнижника на перерождение.

Бес запустил файрбол, когда я атаковал его хозяина. Первой сработала фича сета Непокоренного предвестника, отразив урон в полном объеме. Отражению отражать стало нечего, но оно все равно выполнило свое предназначение. От двойного удара бес чуть не скопытился – его отбросило в овраг, и сейчас оттуда слышалось жалобное блеяние.

Меня удивило, что фамильяр не развоплотился со смертью хозяина, но оставлять его живым я не собирался. Вытащил лук, добавил чумной энергии, выцелил мелкую фигурку… и увидел, как исчадие Преисподней поднимает руки:

– Пощади! – трескуче проблеял бес.

– Не могу.

Я спустил тетиву. Бес вспыхнул, в мгновение прогорел и опал пеплом. С деревьев взлетели странные радужные птицы.

Оглядевшись, я убедился, что короткий бой остался без внимания: слишком быстро все произошло. Склонившись над телом Дефайлера, я осмотрел лут: безделушки вроде сувениров с ярмарки и Взрывающихся леденцов с рандомным эффектом, а также несколько стаков всяких зелий. Из самого дорогого – пачка телепортационных свитков в пределах континента. Неплохо…

Ш-ш-ш-ш-а-ах! Тело чернокнижника исчезло, оставляя сияющую сферу размером с кулак.

Сфера везения 320 уровня

Квестовый предмет.

При взятии пополняет запас везения на 320 единиц.

Я наложил руку на сферу, и та, щекоча, впиталась в ладонь. Передо мной всплыло уведомление:

Везение: +320. Всего накоплено: 320 / 1 000 000.

Изучив цифры, я понял, что с игроков падает столько же везения, сколько у них уровней… Значит, мне надо убить около пяти тысяч двухсотников, чтобы выполнить квест Фортуны? Вручную собирать муторно, потому я залез в настройки Притяжения и добавил в подбор квестовые предметы.

Все это заняло секунд тридцать, включая убийство беса, вряд ли Дефайлер успел бы вернуться. Но он, видимо, еще до проверки кинул клич.

Ломая кустарник, из леса вылетела ватага хайлевелов в золотых гербовых накидках «Детей Кратоса». И, судя по их лицам, они не грибы собирали, а пришли убивать. Меня.

Стрелять начали с ходу, из-за чего я снова не успел сбежать. Каст Глубинной телепортации сбило попадание Морозной стрелы в плечо. Пришлось принимать бой.

Это была полноценная боевая звезда. Два мили, два рейнджа и девушка-хил триста каких-то уровней. Лидером пятерки мне показался колдун. По его краткому приказу хантер и жрица встали рядом. Сделали они это быстро: группа явно сработанная.

Паладин в черном нагруднике, без шлема, с развевающимися волосами сделал многометровый прыжок и чуть не втоптал меня в пыль – я успел отпрыгнуть. Землю тряхнуло – я едва устоял на ногах. Тем временем пятый член группы, ассасин, исчез и появился сзади, втыкая мне в спину отравленные кинжалы. Колдун с охотником одновременно пальнули Астральной стрелой и Замедляющим выстрелом, а дальше я уже не успевал отслеживать, чем они били.

Аура от Величайшего мстителя понижала урон на двадцать пять процентов, еще двадцать поглощалось Неуязвимостью Спящих. Оставшееся – броней, эффектами сета и Устойчивостью, усиленной бонусом в пять процентов от достижения Morituri te salutant! за победу на юниорской Арене. Грубо говоря, из шквала стрел, ударов и смертельных заклинаний до меня доходило процента два-три.

Атакующим возвращалось в несколько раз больше, чем влетало в меня. Двадцать восемь процентов отражалось, да плюс пять от сета, да увеличение на десять процентов от перка Могучего карателя. А ведь еще тикала Аура шипоносца…

В общем, пока я выносил рогу, вливаясь в него Комбо, колдун самоубился. Хилер, сосредоточенный на милишниках, спохватился поздно. Следующим я разложил паладина. Вернее, почти разложил, тот вовремя спрятался в «бабл», тогда я устремился к хилу, жрице Нергала. Скорость у меня огромная, так что попытавшаяся сбежать или закайтить жрица ничего не успела и погибла третьей.

Паладин все еще прятался под защитой Божественного щита, и я переключился на охотника. С ним пришлось повозиться чуть дольше – секунд двадцать. Он ловко отпрыгивал, делая сальто назад и оставляя на своем месте Морозные капканы. Жизнь опасно ползла к оранжевой зоне, мне же хотелось обойтись без Бессмертия Чумного мора. Так что я сам вытащил лук и с расстояния в десяток шагов выстрелил в гениталии идущего на меня ханта. Куда палить, было неважно, потому что я использовал чумную стрелу со взрывающимся наконечником. Превентив истошно завизжал, но его крик быстро оборвался. Минус охотник.

Единственный оставшийся, паладин, снова стал уязвимым, он в бой уже не рвался, вопил в амулет связи, прося подкрепление. Метнувшись к нему, я первым же ударом кулака в железном кастете вбил амулет ему в горло. Бум! Бум! Бум! Легендарные латы гнулись под моими ударами, а от мощного Оглушительного пинка, нанесенного ногой с разворота, паладин отлетел.

Поняв, что дело плохо, превентив вытащил щит и прикрылся им. Щит смялся, как жестяная банка, паладин завалился на спину, но успел провести по мне специальную атаку мечом. Она-то его и добила.

Везение: +1 864. Всего накоплено: 2 184 / 1 000 000.

– «Угроза», «угроза», – зашелестели повсюду.

Рефлексировать было некогда, вокруг уже толпились зеваки. Я быстро убедился, что Сферы везения собраны, а мешок пополнился эпическим ожерельем для кастеров и легендарным щитом (тем самым, сломанным). Пора было валить.

Но мне не дали уйти. Зеваки оказались не простые, хотя на Бакаббе и нет других – одни хайлевелы. Народ в толпе быстро сориентировался, организовался в рейд и попер на меня. Несколько контролящих абилок прикрутило меня к месту – я как нежить не подвержен эффектам стана, но когда тебя связывают физически, расовый талант не работает. Накинутая сеть, пробившиеся из-под земли корни, ледяная глыба, приморозившая к месту… Каст Глубинной телепортации сбился, и атакующие возликовали.

– Ломаем гада! – заорал бурокожий громадный орк и пошел танковать.

Заслоняя глаза рукой от стрел и магии, я, прищурившись, посмотрел на беснующуюся в азарте толпу, где в едином порыве сомкнули плечи расы Содружества и Империи. «Ату его, ату!» – слышалось мне в оглушительных воплях. Нападающие строились в формацию против глобального босса.

Обрушив на меня дождь стрел, копий, болтов и заклинаний, игроки в горячке боя не сразу сообразили, что им тоже больно. А может, Отражение, нанося урон, просто не вызывало неприятных ощущений. Средний объем жизни игроков трехсотых уровней – полтора-два миллиона, с учетом защиты от шмоток. У танков, разумеется, больше, но даже они сейчас срезали себе жизнь на треть.

Развоплотившись, слетели сети; ледяная глыба, приморозившая мои ноги, растаяла; корни засохли и отвалились. Я освободился.

Серией ударов раскидав орка и примкнувших к нему титана с минотавром, я сделал пару шагов к кастерам и стрелкам, чтобы действовать наверняка. Заметив подозрительное движение, на меня снова накинули сеть и путы, из земли выросли корни, оплетшие ноги. Все атакующие находились в радиусе действия способности…

Я взорвался Чумной яростью. Ядерный взрыв мертвой вспышкой поглотил все в радиусе десяти метров и мгновенно схлопнулся.

Все, что было живым: трава, насекомые, пробегавшие мимо ящеры, которые везли повозку, все, кто сидел в ней, и атакующие игроки, – стало мертвым…

Хотя нет, на краю воронки, в центре которой я стоял, началось движение. Четверо игроков, защищенных артефактами или специальными способностями, выжило. Со звоном бьющегося стекла лопнули персональные купола.

Вы получили новый уровень!..

Вы получили новый уровень!..

Вы получили новый уровень! Текущий уровень: 248.

Доступно 15 свободных очков характеристик!

Не давая противникам опомниться, я налетел на них, работая кулаками и ногами, брызги крови из разбитых носов сыпались дождем. Хрустели черепа, ребра, ключицы, трескалась легендарная и эпическая броня под Сокрушающими кулаками-молотами справедливости. Максимально раскачанный прием ломал любую защиту.

Я с удовольствием принял на себя атаки, восполняя запасы чумной энергии, а потом выплеснул Возмездие Спящих и все накопленное повторным взрывом Чумной ярости. На этот раз живых не осталось. Ощутимо потяжелел мешок, набрав лута.

Везение: +16 078. Всего накоплено: 18 262 / 1 000 000.

Я уже кастовал глубинку, но тут раздались хлопки порталов. Ого! Сразу десять боевых «звезд» «Детей Кратоса» явилось по мою душу. Возглавлял акцию отмщения Дефайлер. Теперь при нем был не бес, а Демон бездны.

– Ты труп, Манки-Ренч из клана «Пасынки Ктулху», – выдал желаемое за действительное чернокнижник и кастанул Страх.

Формально он был прав – живой труп. Именно поэтому его заклинание контроля на меня не подействовало, но я решил притвориться – побежал прочь, якобы не контролируя тело. Это был хорошо прокачанный Страх, поэтому носиться так мне предстояло тридцать секунд. О том, чтобы сбежать, я и не думал – каст Глубинной телепортации обязательно сбили бы.

«Дети Кратоса», спешно собиравшиеся на спецоперацию, похоже, не учли итогов предыдущего боя и, пока я бегал, панически размахивая руками, влились в меня уроном по полной. Нападавшие, похоже, поначалу не соображали, что делают, и бурстанули сразу всеми мощнейшими абилками, что позволило наполнить чумной резервуар. Чумная энергия копилась очень быстро за счет высокой конверсии. Все-таки девятнадцать процентов – не один, необязательно стоять под Разорителем, чтобы наполнить баки.

Моя жизнь, и без того скатившаяся в красную зону, тут же почти закончилась, что активировало Алмазную кожу справедливости. Визуально это на мне не отразилось, а в следующую секунду нашелся еще один повод для радости:

Улучшен навык устойчивости (ранг II): +1. Текущий уровень: 29.

Пока длилось действие Страха, я оценил дистанцию до противников и побежал, в ужасе размахивая руками, к ним. Добежав, немедленно разразился Чумной яростью.

– За Ктулху! – торжественно проорал я, стоя в центре взрыва. – Во имя Великого Древнего!

Поле зрения завалило уведомлениями:

Повышена способность «Бессмертие Чумного мора»: +1. Текущий уровень: 20.

Если вы единственный представитель Чумного мора в локации, то при получении смертельного урона обретаете временное бессмертие: 100% всего последующего урона поглощается, 20% преобразовывается в чумную энергию и хранится в резервуаре.

Эффект действует до полного восстановления очков жизни.

Объем чумного резервуара повышен: +100 000 единиц.

Текущий объем: 2 000 000 единиц.

Повышена способность «Чумная ярость»: +1. Текущий уровень: 2.

Чумная ярость 2 уровня

Вы способны взорваться яростью, полностью сжигая всю накопленную чумную энергию и выплескивая ее вокруг на 20 метров. Все противники, оказавшиеся в радиусе действия способности, получают полный урон в размере, троекратно превосходящем сожженную чумную энергию.

С вероятностью 20% убитый противник обратится в нежить и станет вашим прислужником.

Дочитать я не успел, уяснив лишь, что Чумная ярость теперь бьет троекратным уроном на двадцать метров вокруг. Вопреки моим ожиданиям, никто не погиб.

Мобильные купола «Детей», похоже, держали не больше миллиона урона, но зато имелись у каждого. Все, хоть и на последнем издыхании, но остались живы.

Однако атаки прекратились. «Дети» перегруппировались.

Вперед вышло дерево: друид-энт метра три высотой, с роскошной кроной и отчетливым лицом на стволе. Заподозрив неладное, я быстро вытащил лук и натянул тетиву, но не успел выстрелить. Подняв ветвистые руки, друид пропел быстрое заклинание. Меня тут же по шею оплело гибкими, прочными прутьями.

– Факел! – скомандовал друид. – Дайте мне факел!

После приключений возле замка «Йорубы» я к таким ситуациям стал относиться намного спокойнее. Физически им меня не убить, а значит, и «угрозу» не изгнать. Хотя… Что, если факел Истинного пламени пробьет мою Имитацию? Они же узнают мое имя!

Раздалась серия хлопков, больше напоминающих стрекот автомата.

– Что за …? – Друид, уже шедший с факелом в руке, остановился и недоверчиво посмотрел мне за спину.

Я обернулся, но сквозь плотный ряд прутьев увидел лишь смутные движущиеся силуэты.

А потом начался ад.

Что-то подобное я переживал в гостях у «Йорубы», но сейчас все было намного – намного! – серьезнее. Живые прутья вокруг разлетелись щепками, которые тут же сгорели в кислоте, огне и магии.

Перекатом я ушел с точки обстрела и увидел, кого там принесло. Порталы безостановочно открывались, выпуская сотни бойцов всех кланов Альянса превентивов.

«Дети Кратоса», судя по всему, затеяли операцию втайне от союзников из Альянса, но сейчас, поняв, что рискуют остаться вообще без ничего, присоединились к общему огню.

Вливавшийся в меня урон снова наполнил чумной резервуар до предела, и я не стал сдерживаться.

– За Ктулху! – разнеслось над толпой за миг до взрыва.

Вспышка мертвого огня ослепила атакующих. Притяжение стянуло все, на что могло подействовать во время каста Глубинной телепортации. Шкала собранного везения ощутимо подпрыгнула.

Везение: +98 946. Всего накоплено: 117 208 / 1 000 000.

Вы получили новый уровень!..

Вы получили новый уровень!..

…

Вы получили новый уровень!..

Вы получили новый уровень! Текущий уровень: 256.

Доступно 55 свободных очков характеристик!

Обзор засыпало противоречивыми сообщениями о смене отношения ко мне фракций Содружества, Империи и нейтралов: плюсы за убийства игроков вражеского лагеря, минусы за своих.

Внимание! Достижение улучшено до «Величайший каратель»!

Вы уничтожили 500 игроков враждебной фракции намного выше вас уровнем (на 50 и более).

Награды: звание «Величайший каратель»; перк «Величайший каратель» (+25% к урону против других игроков).

Разблокировано достижение «Самый первый: Величайший каратель»!

Достижение «Величайший каратель» получено впервые в истории Дисгардиума!

Награда: «Хладнокровие карателя».

Слава герою!

Желаете обнародовать свое имя? Это даст +500 очков к репутации со всеми глобальными фракциями и +1000 очков к известности.

Несколько изумленных выживших, среди которых я узнал Хорваца, Хинтерлиста и Ярого, напомнили о нашей с ними встрече на «Дистивале».

– Помните Манки-Ренча! – успел выкрикнуть я. – Он жил недолго, но достойно… До встречи в пустыне!

Последнее я говорил уже про себя, будучи в Глубинном прыжке.

Глава 16. Хладнокровие карателя

…и я в четвертый раз за день оказался на Кхаринзе.

Первым делом написал парням, чтобы бросали все и прыгали сюда. Мой инвентарь забился под завязку, и только Спящие знали, сколько прекрасного легендарного лута осталось на поле боя. Разбираться с добытым в одиночку не было ни желания, ни времени.

Инфект ответил, что они разбирают крупный пак, и как закончат, появятся. Тогда я зашел в таверну, с укоризной посмотрел на горланящих песни Патрика и Трикси, которым подвывали вожаки кобольдов, и поднялся на второй этаж.

Медный слиток, купленный у Хайро Моралеса за миллион золотых, я поставил на полку в личной комнате. Чтобы напоминал о том, как важно взвешивать последствия своих поступков и не идти на поводу у эмоций. Но, цитируя дядю Ника, если жизнь подкинула лимон, сделай лимонад. Поглядим, какой из меня производитель напитков.

Пока ждал парней, решил проглядеть добытый лут. Все, что прихватило Притяжение, впечатляло. С учетом набранного перед «Дистивалем» в замке «Йорубы» и в Вермиллионе наш клан разбогател – на этот раз преобладали высокоуровневые эпики, но местами желтели и слоты, забитые легендарными вещами.

Сувениры с «Зеленой ярмарки», отбитые у Дефайлера, я сложил в одну кучу, чтобы отдать тетушке Стефани, пусть украсит таверну.

Следом наткнулся на Взрывающиеся леденцы. Их было много – Дефайлер оказался сладкоежкой. Закинул один в рот – попробовать. Леденец тут же «взорвался» кисло-сладким вкусом, который постоянно менялся: от приторного к мятному, от сливочного к персиковому. В общем вся эта феерия продолжалась секунд десять.

Вы съели «Взрывающийся леденец».

Получен случайный положительный эффект: на 30 секунд вы уменьшили свой вес! Ваши прыжки втрое выше.

Черт меня дернул немедленно проверить эффект. Потолки в комнатах таверны не низкие, но и их высоты не хватило – я стукнулся лбом. Сверху посыпалась пыль. Удар был таким сильным, что даже Устойчивость немного прокачалась. Леденцы оставил себе, вкусно и забавно.

Они напомнили о конфете Сладкая радость, которой меня угостила Рита Перевес. Это было в тот день, когда я стал «угрозой». Следом нахлынули воспоминания о том, что произошло после… Тисса! Я скучал по своей девушке, все еще ощущал вкус ее губ. Звонил ей сегодня утром по дороге в школу, но она попросила дать ей время освоиться на новом месте и в новой школе и пока не беспокоить. Интересно, как она? Надо бы посмотреть ее профиль в сети, хоть там полюбоваться…

Думая о Тиссе, я ходил по комнате, методично выгребал лут из мешка и делил его на нужные и ненужные легендарки. Во вторую кучу шли классовые предметы, не подходящие никому из «Пробужденных». Эпики отправлялись в третью, самую большую кучу.

А потом я наткнулся на нечто. Даже не сразу сообразил, что эта штука – не добыча с поверженных противников, а награда за достижение.

Хладнокровие карателя

Привязано к душе Скифа.

Легендарный артефакт.

Использование: принимает форму цельного латного доспеха, покрывающего все тело.

Приподняв ладонью отвисшую челюсть, я быстро разделся, сняв с себя весь Комплект Непокоренного предвестника. Потом вытащил Хладнокровие карателя – небольшой толстый диск с пол-ладони. Тяжелый, матово-серебристый, с красной окантовкой из другого металла. С обеих сторон в центре чернели выемки. Интуитивно я взялся за них большим и указательным пальцами.

Использовать «Хладнокровие карателя»?

Да! В тот же миг диск нагрелся и потек, плавясь и обволакивая ладонь. Металл облегал ее, как серебристая чешуйчатая перчатка, и продолжал обволакивать руку, пока не добрался до плеча. Тонкий, будто проволочный, черный Уравнитель исчез под новой бронеперчаткой.

Руку под металлом покалывали тысячи иголок, перемещаясь по телу вслед за растекающейся броней. Я боялся, что потеряю подвижность, но броня оказалась эластичной. Когда она достигла горла и начала распространяться на голову, то затвердела и сформировала полноценный шлем, полностью закрывающий лицо. Удивительно, но радиус обзора не уменьшился, металл перед глазами казался полупрозрачным, будто тонированное стекло.

Процесс облачения занял секунд двадцать, возможно, потому что это было первое использование, что-то вроде настройки.

Я сбросил облик Манки-Ренча, открыл окно интерфейса и полюбовался на модель персонажа. Броня облегала тело, но в уязвимых местах создавала утолщения из пластин, так что совсем уж цирковым акробатом я не выглядел.

Цвет ее постепенно менялся, будто выгорал на солнце. Серебристость металла почти исчезла, и чем дольше я стоял на месте, тем сильнее варьировались краски. Причем распределялись они неравномерно: где-то светлее, где-то темнее. Когда доспех покрылся пятнами, до меня наконец дошло: броня подстраивалась под обстановку! В описании предмета ничего не говорилось о стелсе, но глаза меня не обманывали: рука стала полупрозрачной и почти слилась с полом! То есть еще и в зависимости от ракурса меняется окраска? Офигенно!

Для эксперимента я подошел к стене и приложил ладонь к картине, где изображался табун лошадей, пасущихся в цветущей степи. Тридцать секунд ожидания – и кисть слилась с пасторальным пейзажем!

Изменилось и описание экипировки:

Хладнокровие карателя

Привязано к душе Скифа.

Легендарный масштабируемый цельный комплект брони.

Уникальный предмет.

Оно не из этого мира. Так говорили те, кто был удостоен чести стать его обладателем. Возможно, то был просто эпитет, и правы другие – те, кто считал, что это последняя придумка Первого мага. Истина же, как обычно, где-то посередине.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

Броня: 25600.

+512 ко всем основным характеристикам.

Особый эффект: «Жестокость карателя» (с каждый минутой, проведенной в бою, увеличивает весь наносимый урон на 1%).

Прочность: неразрушим.

Цена продажи: невозможно продать.

Шанс потерять после смерти снижен на 100%.

О-фи-геть! Хомяк, разбалованный потоком эпиков и легендарок, снисходительно воротящий нос от добытого, и тот забился в восторженной истерике. Я же плясал джигу и в то же время жалел, что теряю эффекты сета Непокоренного предвестника. Но плюсы Хладнокровия карателя перевешивали многократно, тут и думать нечего. От прошлого комплекта я мог использовать только оружие да бижутерию – все остальные слоты экипировки забила цельная броня.

От Непокоренного предвестника остались кольцо, браслет, серьга, ожерелье, лук, колчан и кастеты. Это позволило сохранить два бонуса сета: «Получаемый урон снижается на 5%» и «5% урона отражается противнику». Кроме того, я носил внесетовое кольцо на ловкость и серьгу на силу. Оба предмета были легендарными из отобранного у «Йорубы» и оба давали еще и плюсы к выносливости, меткости и критическому урону.

Самое время изучить профиль, давно я свои статы не смотрел!

Скиф, нежить 256 уровня (скрыто)

Звания: Юный гладиатор, Величайший мститель, Величайший каратель (все скрыто).

Клан: «Пробужденные» (скрыто).

Настоящее имя: Алекс Шеппард (скрыто).

Реальный возраст: 16 лет (скрыто).

Класс: предвестник (скрыто).

Основные характеристики

Сила: 354 (+652).

Восприятие: 256 (+512).

Выносливость: 518 (+672).

Харизма: 345 (+1265).

Интеллект: 142 (+512).

Ловкость: 288 (+794).

Удача: 1311 (+1272).

Второстепенные характеристики

Очки жизни: 716 083.

Очки маны: 98 150.

Очки возмездия: 169 000.

Очки чумной энергии: 2 000 000.

Везение: 117 208 / 1 000 000.

Скорость восстановления: 68290 очков жизни в минуту.

Базовый урон: 1163.

Бонус к дистанционному урону: +140%.

Бонус к критическому урону: 699%.

Бонус к силе заклинаний: 180%.

Бонус к скорости передвижения: 169%.

Бонус к сопротивлению урону от инсектоидов: +50%.

Бонус к сопротивлению урону от ядов: +100%.

Бонус к шансу оглушить противника: 5%.

Бонус к шансу получить улучшенную добычу: +30% (достигнуто максимальное значение).

Бонус к шансу получить уникальный квест: +30% (достигнуто максимальное значение).

Бонус к шансу уклонения: +483%.

Грузоподъемность: 2991 кг.

Меткость: 1458%.

Торговые скидки: 50% (достигнуто максимальное значение).

Шанс избежать критического урона: 5%.

Шанс критического урона: +100%.

Шанс обнаружить незримое: 5%.

Известность: 455.

Навыки

Безоружный бой I ранга (Путь справедливости): 100.

Верховая езда (без ранга): 20.

Двуручные мечи (без ранга): 11.

Дробящее оружие (без ранга): 42.

Картография (без ранга): 9.

Кинжалы (без ранга): 57.

Копья (без ранга): 18.

Ночное зрение (без ранга): 81.

Одноручные мечи (без ранга): 43.

Плавание (без ранга): 66.

Скрытность (без ранга): 90.

Стрельба из лука (без ранга): 96.

Убеждение I ранга: 2.

Устойчивость II ранга (Пути справедливости и отражения): 29.

Ремесла и профессии

Кулинария: умелец (394/500).

Начертание: подмастерье (0/250).

Особые навыки и способности

Бессмертие Чумного мора: 20.

Глубинная телепортация: 14.

Жуткий вой: 27.

Чумная анимация: 8.

Чумная ярость: 2.

Чумное поветрие: 4.

Классовые навыки

Божественное озарение (спонтанный).

Имитация: 11.

Летаргия: 6.

Освобождение: 30.

Сокрытие сущности: 12.

Божественные способности

Единство.

Касание Спящих.

Неуязвимость Спящих: 1.

Возмездие Спящих: 1.

Перки

Величайший каратель.

Вторая жизнь.

Дары Фортуны.

Притяжение.

Юный гладиатор.

Ауры

Величайший мститель: −25% от урона и показателя защиты всех ближайших противников.

Достижения

«Morituri te salutant!».

«Величайший каратель».

«Величайший мститель».

«Исследователь».

«Лич умер! Да здравствует новый…»

«Первое прохождение: Сокровищница Первого мага».

«Первое убийство: Акулон, Подземный ужастень».

«Первое убийство: Крушитель».

«Первое убийство: Мок'Рисса, Скальная мать».

«Первое убийство: Мракисс».

«Первое убийство: Чаф, Матка болотных иглоколов».

«Первое убийство: Шог'рассар, Бог сарантаподов».

«Самый первый: Величайший каратель».

«Самый первый: Величайший мститель».

«Снова пришел, увидел, победил».

«Сокровищница Первого мага: Путь отваги».

«Так не бывает!»

«Хороший денек, чтобы умереть».

«Я в огне! Я сам огонь!»

«Я пережил “Дистиваль-2075”!»

Божественные знаки

Защита Шог’рассара.

Питомцы

Игги, болотный иглокол 198 уровня.

Краш, алмазный червь 114 уровня.

Гроза, грозовой дракон 27 уровня.

Скрытый статус: Угроза K-класса с потенциалом A.

Скрытый статус: Инициал Спящих богов.

Скрытый статус: Легат Чумного мора.

Деньги: 4 428 591 золотых, 99 серебряных, 18 медных монет.

Знаки доблести: 10.

Если б мне сказали полгода назад, когда я сидел на лавочке у «Буйной фляги» и вяло переговаривался с Евой О’Салливан, что я стану таким… Ну, я бы покрутил пальцем у виска.

***

За окнами трижды хлопнуло – в пространство вывалились Инфект, Бомбовоз и Краулер. Парни выглядели поврежденными. И я не про внешний вид нежити, а про экипировку. Их там здорово потрепало. И тут меня как молнией ударило: а что с убитыми мной превентивами?! Есть же двадцатипроцентный шанс, что погибший от Чумной ярости восстанет нежитью!

Я зарылся в воспоминания, чуть ли не покадрово пытаясь восстановить увиденное вблизи «Зеленого фестиваля» и, может быть, незамеченное. Первым погиб Дефайлер, но он не восстал. Потом полегла пятерка из «Детей Кратоса», примчавшаяся на выручку, и они остались лежать. Следующими меня атаковали пуги, спонтанно собравшийся рейд зевак, а вот там-то народу погибло прилично! Не помню, чтобы кто-то восстал… Стоп, а может, дело в лимите прислужников? У меня же потолок – восемьдесят вассалов, включая стражей.

Было еще кое-что. Насколько я помнил, Чумное поветрие, заражающее живых, не действует на игроков. Тогда вряд ли сработает и пост-эффект Чумной ярости. Остается один вопрос: как Большой По умудрился заразить игроков в Тристаде? Того требовал квест? Наверное, стоит встретиться с Уэсли и поговорить, тем более что мне было чем с ним расплатиться… До ивента точно не успею, но, может, после?

Кстати, где парни? Наверное, они уже зашли в таверну и не могут меня найти. Личная комната – она же как инстанс, и войти туда чужому можно только с позволения владельца.

Я открыл, ребята ввалились внутрь, причем Бомбовозу пришлось пригнуться – раса титанов славится ростом и мощью, – а потом долго оглядывали меня, ощупывали броню и качали головами.

– Нет слов… – просипел Инфект. – И характеристики – просто космос!

– И будут расти, – сказал Краулер. – Броня высчитывается от уровня, умноженного на сто. Плюс к характеристикам – удвоенный уровень. Скиф, ты поймал джекпот! А теперь рассказывай – где?

Бомбовоз растерянно вытащил из инвентаря эпический щит и показал мне:

– Я выбил только что, думал похвастаться… – Он посмотрел на горы лута в центре комнаты. – Но передумал.

Мы расселись вокруг груды добычи. Бом достал пиво, раздал всем по бутылочке. На мой немой вопрос махнул рукой:

– Слушай, если такое не отмечать, то я не знаю вообще, что тогда отмечать.

– Здорово ты тут все отделал… – заметил Инфект, оглядев мою комнату. – Тоже, что ли, озаботиться дизайном?

– Отгрохаем замок – сделаешь. – Краулер, сидевший сложив под собой ноги, отхлебнул пива и закончил мысль: – А сейчас нечего деньги палить.

– Да помолчите уже, дайте Скифу рассказать! – взмолился Бомбовоз.

Слушая мою историю, парни реагировали по-разному. Бомбовоз с Инфектом восторгались, Краулер, закусив губу, качал головой.

– Даже не знаю, как реагировать, – сказал он, когда я закончил. – Рисковал ты сильно, не понимаю, зачем вообще было переться на эту ярмарку?! Ачивки и новые уровни – хорошо, тройной урон Чумной ярости – очень круто. Но, блин, Скиф, ты показал им, к чему готовиться!

– Так сложилось. Думаешь, я собирался драться с такой толпой? Не было возможности свалить…

– На фига ты туда поперся? – вопрос Краулера повторил Бомбовоз.

– Слушайте, я же до этого спокойно гулял и по Даранту, и по Кинеме. Сейчас поговорю с вами – и снова туда. У меня нет другого выхода, придется рисковать. Иначе нас просто задавят массой. Да и расслабьтесь уже, у нас тут добра – денег всем до конца жизни хватит. Играем в свое удовольствие, о’кей?

– Жаль, пока ничего не продать, – расстроился Краулер. – Если выставлять на общем ауке Содружества через Перевес, засветим девчонку. Кто-то по-любому опознает свое и выйдет на продавца. Не очищать же историю каждой шмотки!

– Гоблинский аукцион? – предложил я.

– Будут большие потери, – констатировал маг. – Но так как нам в любом случае добычу через Лигу сливать, лучше дождаться Риту. Она скоро выходит из песочницы, отведешь ее в Кинему, процентов десять на комиссии выиграем. Может, больше.

На том и порешили: придержим пока всю добычу в клановом хранилище, благо места там валом, а потом Рита ею займется. В клан ее, кстати, мы пока не приняли. Я собирался, когда найдется время, встретиться с ней и обо всем переговорить. Созванивался с Ритой по пути с «Дистиваля», узнавал, как она, и получил ответ, что все хорошо, но общайся мы с ней чаще, было бы совсем прекрасно. Так и не понял, Рита шутила или у нее ко мне что-то серьезное.

– На транспортных линиях перегруз, – перешел к следующей теме Краулер. – Пока ты отсыпался, мы поизучали live-трансляции. Все ломятся на фронтир, чтобы поучаствовать в ивенте. Очереди к стационарным порталам и в Даранте, и в Шаке растянулись на километры. Кто-то не выдерживает и летит за свой счет дирижаблями. Билеты на них проданы на три дня вперед.

– Починили портал в Вермиллионе?

– Да, – ответил за Краулера Бомбовоз. – Но повторять диверсию не вздумай, там к защитному куполу маги прикрутили Истинный свет. Работает как Пламя, только фигачит на весь город. Спалишься.

– Да у меня другое… – Я достал чистые свитки пергамента. – Начертание качается довольно быстро. Решу вопросы с Мореной и «Йорубой» и буду поднимать до упора. Не знаю, успею ли накачать свитки Чумной яростью, но даже пара таких решит исход сражения…

– Да, – кивнул Краулер. – В рамках ивента у многих точки привязки будут только в фортах фронтира. Но, чтобы взорвать свитки, надо находиться рядом…

– Остался бы я рогой, прокрался бы и подорвал всех! – перебив его, посетовал Инфект.

Я хотел ответить, что его низкоуровневый стелс так или иначе раскололи бы, но обратил внимание на уровни парней. Времени они не теряли, раз раскачались до ста восьмидесятых за несколько часов фарма. Вот что значит не отвлекаться!

– Усыпишь их своими песнями, – ответил Инфекту Бомбовоз. – А уши у них сами взорвутся.

– Ты точно хочешь быть футболистом, Бом? – вдруг поинтересовался Инфект. – Мне кажется, тебе надо идти в комики. Шутишь очень смешно, прям до усрачки…

– С Тиссой никто не общался? – сменил я тему.

– Да… э… – протянул Бомбовоз. – У нее все хорошо.

– Даже слишком, – добавил Инфект и пояснил, заметив, как нахмурился Краулер: – Нормально у нее все, не переживай.

– Настолько хорошо, что я даже не знаю, стоит ли отпускать ее к «Белым амазонкам», – угрожающе процедил Краулер.

– Да скажите уже нормально, что там?

– Ты за ней в сети не следишь, что ли? – спросил бард.

– Да когда?

– Ну и правильно. – Бомбовоз сел рядом, приобнял меня и потряс за плечо. – Ничего там интересного. Виды острова, где она живет, школа, дом, цветочки, новые наряды… Не парься.

– Да я не парюсь, просто переживаю за нее.

– Вот и не переживай, – пророкотал воин.

– А как там наш другой друг? – спросил гном.

– Утес? Без понятия. Просто пропал: ни в Дисе не появляется, ни в реале не отвечает.

– Фиговое у меня предчувствие, – признался Бомбовоз. – Надо бы поскорее переходить на дистанционное обучение, чтоб залечь на дно. Твой батя еще не прокачался?

– Почти. По идее, завтра уже сможет снять деньги. То, что на клановую базу в реале, учтено. Отец переведет в темные фениксы и закинет Мануэлю Алмейде, то есть Мэнни. Не всю сумму сразу, по мере необходимости.

– На кого будет оформлен договор? – спросил Краулер. – На неграждан или на тебя?

– Как я уже говорил, людям надо или доверять полностью, или вообще не доверять. Договор аренды трех этажей здания в Калийском дне будет на негражданах. Если они захотят нас оттуда выкинуть – выкинут и без договора, так что я не переживаю. Да и потом, не вечно же мы там будем торчать? Может, через неделю вся история с моей «угрозой» закончится? Кстати, есть информация по Большому По?

– Рита постоянно видит его нового персонажа в Тристаде. Отсиживает положенное время в «Буйной фляге» – и все. Не качается, не делает квесты. Видимо, ждет, что мы решим… – Краулер скосил взгляд вниз и заорал: – Оба-на! Утес онлайн!

Я посмотрел в клановый чат и сразу после строчки о том, что Тобиас в игре, увидел:

16.04.2075 20:36> Игрок Утес, нежить, воин 102 уровня, покинул клан «Пробужденные».

– Ох ни фига себе! – прогудел Бомбовоз. – Слился Утесик! Говорил, надо было его еще тогда грохнуть, у храма…

– Где он? – Краулер открыл карту и попытался найти метку Утеса.

– Видимо, там же, где вышел из Диса, – ответил я. – Возле храма Тиамат!

Не медля ни секунды, Краулер предложил мне войти в его группу, я согласился, и он тут же забросил нас к храму.

– Тоби, стой! – заорали мы, заметив фигуру воина.

Он кастовал телепортацию, вот только куда? А увидев нас, пожал плечами:

– Пока-пока, – помахал рукой и исчез.

– Как? – хором прокричали я и Бомбовоз.

– Может, был свиток телепортации? – предположил бард.

– Откуда? Он же все время был с нами, из форта без нас не вылазил.

– Могли прислать почтой, – пожал плечами Инфект.

Краулер тем временем глянул список друзей и выругался:

– Бездна! Он удалил меня из друзей!

– И меня!

– И меня… – Бомбовоз печально вздохнул. – Ну, капец, короче…

Глава 17. Новые союзники

Расставшись с друзьями, я накинул Сокрытие сущности и вернулся в Кинему. Там присмотрел внешность высокомерного имперского эльфа – и «пасынок Ктулху» Манки-Ренч исчез. На свет родился Трататанос, темный эльф-лучник триста девятого уровня. Затем я забежал в гильдию начертателей, скупил всевозможные рецепты, а оттуда помчался к портальным залам перевозчиков. Приобрел билет в Шак и без проблем прошел через портал.

В Шаке я убедился, насколько огромен ажиотаж в преддверии грядущего ивента в пустыне. Проезжая главную площадь напротив императорского дворца, увидел столпотворение хайлевелов, причем не только темных, но и нейтралов. Очереди тянулись на несколько кварталов аж до портальных залов отбытия. Гильдия перевозчиков всем имперцам открыла маршруты на фронтир Содружества, где, кажется, формировалась просто невиданная союзническая армия. Радовало только то, что все они, прежде чем добраться до храма Тиамат, встретятся с агрессивными пустынными мобами, каждый из которых как минимум на сто уровней выше.

Все в Шаке поражало мрачностью и величием: и высоченные толстые стены, рассчитанные скорее на титанов или даже кого покрупнее, и чудовищные центральные городские ворота, через которые пестрым потоком лились толпы орков, троллей, минотавров, огров, темных эльфов, драконидов, вампиров и представителей прочих темных рас, объединенных под жесткой дланью императора Крагоша. Одни говорили, что в жилах Крагоша течет кровь не только орков, но и гигантов: правитель отличался колоссальным телосложением. Другие уверяли, что все куда банальнее и дело в прадедушке-огре. Как бы там ни было, столицу Империи темные отстроили под стать репутации правителя: она подавляла монументальностью.

Таверну «Гнутое копье» найти оказалось непросто. Город Шак архитектурно отличался от всего, что я знал и видел. Казалось, орки терпеть не могут прямые линии, а оттого улицы, к каким я привык, в Шаке отсутствовали. Были тысячи разнообразных строений, возведенных безо всякой логики и порядка. Каменные, деревянные, какие угодно, но все высокие и многоэтажные. Между зданиями протягивались разномастные, в том числе и веревочные, мосты, причем не обязательно горизонтальные.

Мне помог городской стражник. Закованный в черные доспехи орк спустился на виверне, существе, похожем на маленького дракона, только с одной парой лап – задних. Вторую заменяли крылья, как у гигантского нетопыря. Орк прорычал что-то на орочьем, понял, что я не владею языком, и перешел на ломаный всеобщий:

– Лично я знать четыре таверны такого названия. Кого именно ты искать, проходимец?

– Мне нужен Хеттран.

– Не знать такой. Слушай тогда, где есть четыре таверны…

После объяснений стражника у меня на мини-карте появились четыре метки. Выявить среди них нужную таверну оказалось легко – у орка-стражника имелись проблемы с пониманием всеобщего языка: мне были предложены таверны «Сломанное копье», «Лживое копье», «Гнутое копье» и ресторан «Два кривых копья».

Я поразился любви орков к копьям и направился к нужной таверне – «Гнутому копью». Хорошо хоть не пешком, а на мехастраусе. Засвечивать легендарного дракона не хотелось, да и Грозе крылья здесь расправить негде.

«Гнутое копье» располагалось на третьем уровне Шака в местных трущобах. Первый уровень, то есть землю, покрывал толстенный слой навоза, грязи и мусора, и там, очевидно, никто не рисковал прогуливаться, кроме меня и чумазых орчат, тролльчат и прочих огрят. Среди них я заметил двухголового малыша-огра с книгой в руках и удивился. Он сидел в уголочке, одной головой читал, а другой наблюдал за играющими детьми. Я даже не понял, чему удивился больше: двум головам или книге. В руке огренка поблескивало льдистое сияние какого-то заклинания.

Мое появление в таверне осталось без внимания. Она почти не отличалась от подобных заведений в Даранте или Кинеме, если не говорить о публике. Да и ассортимент алкоголя, наверное, был иным. А, и еще потолки были раза в два выше, в расчете на долговязых троллей, рогатых минотавров и огров-здоровяков. Народ гудел, звенел посудой, чавкал, роготал, перекрывая тревожные ритмы одинокого тролля-барабанщика, теряющегося на сцене в сизом дыму. Он самозабвенно играл, не выпуская из зубастой пасти длиннющей сигары.

Я старался не глазеть на непривычные лица. Спотыкаясь о вытянутые ноги и распростертые тела упившихся в хлам, добрался до ближайшей официантки – вымотанной брутальной орчихи с татуированными висками и серьгой в носу – и спросил, знает ли она Хеттрана. Если верить словам гномки Кити, именно он может навести меня на след культистов Морены.

– Тавареш! – во всю мощь легких, перекрикивая гомон и барабаны, заорала орчиха.

– Мне нужен Хеттран, – повысив голос и сделав ударение на имени, уточнил я.

– Тавареш Хеттран, – рыкнула орчиха. – Не знаешь имени того, кого ищешь?

На крик официантки никто и ухом не повел. Зато из-за барной стойки вылез коренастый престарелый орк и, расталкивая посетителей, подошел к нам. Орчиха кивнула, ткнула в меня пальцем-сарделькой и ушла. Хеттран осмотрел меня, нахмурился и поманил за собой. Мы вышли на улицу, двинулись вдоль стены и юркнули в проулок, за которым начинался спуск.

– Хеттран? – решил я уточнить. – Это вы?

– Тавареш, – ответил он недовольно. – Все называют меня так. Но отродья знают меня под тем именем, что назвал ты. Ты же их ищешь?

– Какие еще отродья?

– Те, кто якшается со смертью.

Мы сошли по зигзагообразному спуску и направились, утопая по колено в грязи, вдоль склона, покрытого лишайником. В низине орк остановился, разгреб растительность, воровато огляделся и потянул за металлическое кольцо. Вопросов я не задавал.

Последовал очередной спуск, теперь уже в погреб.

Хеттран зажег факел, освещая узкий тоннель. Мы трижды повернули, и орк замер у зарешеченной каморки, прислушался. Было тихо. Тогда он, погремев связкой ключей, открыл дверь.

– Заходи.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

Я переступил порог, но Хеттран за мной не последовал. Дверь захлопнулась.

– Сиди здесь и не отсвечивай.

Хеттран удалился, оставив дверь незапертой. Ждать пришлось долго. Чтобы использовать время с пользой, я изучил купленные рецепты символов и рун усиления, разложил на сыром деревянном полу свитки и начал качать Начертание.

Когда в коридоре послышались шаги, степень «подмастерье» достигла почти сотни из двухсот пятидесяти. У решетки остановились две фигуры, в одной из которой я узнал Хеттрана. За ним высился кто-то сутулый в плаще с капюшоном, скрывающим лицо.

– Вот он, – подобострастно сказал орк.

– Оставь нас, – прошипел его спутник.

Хеттран испарился, отдав ему ключи, тот вошел в каморку и зачем-то запер дверь. Системная плашка над головой говорила, что его зовут Ранакоц, и он полуорк. Ни уровня, ни фракции. Просто «Ранакоц, полуорк». Если он из культистов, немудрено, что шифруется. Магия мертвых в миру не в чести.

– Чтобы ты не сбежал, – пояснил он. Встав в метре от меня, брезгливо посмотрел на пустые свитки, разложенные на полу. – Писарь?

– Своего рода. А ты Ранакоц из культа Морены?

– Ш-ш-ша-аргх! – от его шипения по коже побежали мурашки.

Клянусь, он не сдвинулся с места, но его оскаленное лицо с впадинами вместо глаз и почерневшими зубами оказалось перед моим. Бледные тонкие губы скривились:

– Кто ты, чтобы спрашивать, Трататанос? С каких пор остроухие интересуются Неотвратимой?

Я спокойно собрал свитки в инвентарь, поднялся и, встав с ним лицом к лицу, сказал:

– Не скажу за эльфов, я не из лесного народа.

Если он думал запугать нежить, то заблуждался. Я снял Имитацию, потому что навык убеждения упорно показывал, что ни одна линия ведения диалога не сработает: ни шутки, ни запугивание, ни уважение.

Но не сработало и то, что я сделал. Думал, увидев во мне мертвеца, он перестанет подозревать, что я кем-то подослан, или хотя бы проявит профессиональный интерес, а заодно поймет, зачем мне Морена… Но нет.

Ранакоц отшатнулся, однако быстро взял эмоции под контроль и вытянул руку. Направив ладонь на меня, он начал фанатично читать то ли молитву, то ли заклинание. Что бы это ни было, оно сработало. Из каждого пальца выстрелили тончайшие серебристые нити и воткнулись мне в ноги, руки и голову. Он подвигал пальцами, как кукловод. Наверное, пытался взять меня под контроль.

Но за миг до этого я ощутил прикосновение чего-то холодного и липкого, оно длилось меньше секунды, а потом появилось и объяснение:

Открыта новая способность «Иммунность Чумного мора»!

Иммунность Чумного мора

Вы не подвержены заклинаниям магии мертвых.

Ранакоц подверг вас заклинанию «Подчинение нежити»!

Эффект заблокирован (Иммунность Чумного мора).

Я взмахнул рукой, снимая с себя паутинки заклинания. От удивления голова Ранакоца запрокинулась, капюшон спал, обнажая лысую бугристую голову. И тогда он открыл рот в беззвучном крике, исторгая столб черного тумана, который ударил в потолок и сразу же пропал.

Я стиснул его плечо, вливая чумную энергию. Система восприняла это как атаку, жизнь культиста медленно поползла вниз. Приблизив к нему лицо, я сказал:

– Мне нужна Морена. У меня деловое предложение.

– Только достойные могут видеть Неотвратимую, – прохрипел он. Белесые глаза закатились, он начал пятиться к двери. – Пощади… Пожалуйста…

– Мне нужна Морена, – повторил я.

– Только достойные… Кха-кха… – он закашлялся, и я разжал пальцы.

«Упертый, – подумал я. – Или боится. Может, божественный запрет? Надо действовать иначе».

– Что за хрень вылезла из твоего рта, Ранакоц? – спросил я, имея в виду черный столб.

Культист достал что-то похожее на желтую таблетку, растер пальцами в порошок и шумно втянул носом. Под кожей по лицу пробежали темные ветвистые ручейки, глаза на мгновение затянуло мглой, которая быстро рассеялась.

– Сейчас узнаешь! – торжествующе заявил Ранакоц, его голос прозвучал громко и уверенно.

Не сводя с меня взгляда, он отступил и отпер дверь. Из коридора донесся топот, причем бежало точно больше трех человек. Понятно, культист вызвал подкрепление. В Кинеме я не стал светить щит, полученный за убийство Акулона, но сейчас скрываться не от кого. Ранакоц – NPC из подпольного культа, так что и его поддержка, скорее всего, из таких же. Убивать их бессмысленно, это не поможет найти Морену, так что придется как-то находить общий язык.

Пока я думал, в каморке стало очень тесно. Если Ранакоц пришел налегке, то его поддержка прибыла вооруженной до зубов. Как я понял, все – практикующие некроманты, а их главный еще и не прочь был порубиться в рукопашной, судя по короткому отравленному клинку и костяным доспехам под плащом. Имена, статус, уровни – все было скрыто. Включая полуорка, их стало шестеро.

Увидев меня в истинном обличье, некроманты не мешкая атаковали. Логи засыпало уведомлениями о заблокированных эффектах подчинения и развоплощения нежити. Куда им тягаться с одним из двух легатов Чумного мора?

– Слушайте, фанатики, я пришел не драться. Давайте успокоимся и поговорим. – Я убедился, что меня слушают, и, отчетливо проговаривая каждое слово, сказал: – Мне. Нужна. Морена.

Смерив меня удивленными взглядами – надо же, говорящий зомби! – они снова начали что-то кастовать. Лидер культистов поднял клинок и, пробормотав заклятие, ударил. Лезвие клинка вспыхнуло огнем и врезалось в щит, которым я прикрылся. Попал-то он в щит, но Отражение все равно сработало. Лидеру некромантов стало дурно – ноги подкосились, и он завалился на пол.

Культисты разъярились и зашипели заклятия поубойней.

– Нет! – закричал Ранакоц, поднимая руку. – Стандартные заклятия подчинения на него не действуют. В круг! Все в круг!

«Вы серьезно?» – хмыкнув, подумал я. Культисты взялись за руки, вознесли их над головами и затянули мрачное песнопение, где было не разобрать ни слов, ни мотива. Безучастно наблюдать я не собирался.

Для начала треснул одного чистым, без примеси чумной энергии, Молотом. Безымянный культист, вернее, культистка, всхлипнув, отлетела и врезалась спиной в решетчатую дверь. Удар был так силен, что некромантка увлекла за собой соседей по хоровому пению.

Над ее головой сразу же проявилась шкала жизни, опустившаяся почти до сорока процентов. «Значит, второго удара она не переживет, – подумал я. – Надо поаккуратнее с союзничками. Мне с ними еще против сил Нергала воевать». Помня об этом, я настучал всем, с каждым ударом повторяя:

– Мне нужна Морена.

По моим прикидкам, культисты не превышали двухсотого уровня. Надеюсь, это просто рядовые, иначе какой смысл в таком союзе? Не пойдет же богиня Морена воевать лично? Насколько я знаю, у божеств нет такого права и возможности. Одно дело – манипулировать смертными, другое – вмешиваться напрямую. Между собой разобраться они могут и у себя на небесах, или где они там обитают.

– Кто ты такой? – прохрипел Ранакоц, которого я прижал к кирпичной стене.

– Я тот, кого послало Ядро. Легат Чумного мора. И мне нужна Морена.

– Только достойные могут увидеть Неотвратимую, – повторил он. – Докажи, что достоин, и ты увидишь ее.

***

Ни черта они не знали ни о Чумном море, ни о Ядре. А если и знали, то не испытали ни малейшего трепета. Я согласился «доказать», что достоин лицезреть Морену, и тогда оклемавшийся Декотра, лидер культистов, иссушенный тролль с выпученными глазами, собрал всех вокруг меня и начал петь.

Чуть позже выяснилось, что так у культистов работает телепортация. Каст долгий, требует участия нескольких человек, и в произнесении заклинаний нельзя ошибаться, а то не сработает, зато пунктом назначения можно выбрать любую точку Диса. Об этом мне рассказал разговорившийся Ранакоц. Культисты все вместе представляют место, куда хотят попасть, и взывают к богине. Если та в настроении, певцы, а также то, что внутри их круга, переносится.

Сразу после прыжка в какую-то мрачную пещеру с высоким сводом культисты расслабились. То ли почувствовали себя защищенными, то ли стали сильнее у себя в логове. Ранакоц охотно отвечал на мои вопросы и, окончательно убедившись, что я разумен, сам стал спрашивать о том, как я дошел до нежизни такой. Отвечал я туманно, клоня к тому, что, если будет надо, Морена сама им расскажет после того, как я с ней встречусь.

Тем временем другие последователи богини смерти разошлись по ответвлениям-тоннелям. Вернулись они не с пустыми руками. Кто-то тянул за веревку упирающуюся и блеющую козу, кто-то тащил черного петуха под мышкой, внезапно разразившегося истошным «Ку-ка-ре-ку!», все были с какой-нибудь живностью.

Тролль Декотра стоял на приеме у жертвенного алтаря, где лежала толстенная раскрытая книга. От алтаря расходились вырубленные в каменном полу канавки.

– Жертву будете приносить? – догадался я.

– Жертвы. Нужно много живой крови, – ответил Ранакоц. – Иначе Барьер не пробить.

– Что за Барьер?

Полуорк посмотрел на меня удивленно, но ответил:

– Барьер между планами.

– А зачем?

– Ты хотел доказать, что достоин лицезреть Морену, – напомнил Ранакоц. – Сходишь за Барьер и, если вернешься жив… к-хм… в общем, если вернешься, докажешь свое право.

Декотра отточенным движением резал горло жертвенным животным, кровь заполняла канавки, формируя символ: равнобедренный треугольник со вписанным в него кругом, от центра которого расходились три луча. Когда ручейки крови встретились, символ вспыхнул красным, из канавок полились струйки багряного света. К этому моменту все культисты, держась за руки, стояли по грани круга и занимались тем, без чего у них не обходилось, похоже, ни одно колдовство: хоровым пением. Им бы Инфекта сюда на бэк-вокал.

В стене открылся проем, оформившийся в бордовую арку. Проход затянула полупрозрачная пленка, в которой проступили кровавые прожилки.

– Иди, – сказал Декотра; видя, что я мешкаю, он зарычал: – Иди!

Кровь выступила из каждой поры его кожи, как и у остальных культистов, и я поспешил, пока потенциальные союзники не сыграли в ящик. Кровь с них полила ручьем, символ на полу замерцал, теряя силу. Я рванул к портальной арке и влетел в нее с разгона.

Рвать пленку портала не пришлось, она разошлась, стоило мне ее коснуться. Нога не нашла опоры, и я провалился. В полной мгле, не чувствуя воздуха, я летел вниз.

Системные часы интерфейса показали, что падение продолжалось шесть секунд. Для меня они растянулись в субъективные часы – я даже думал, что столкнулся с багом и придется валить отсюда Глубинной телепортацией, но она стала неактивной!

Мягкое приземление в странную субстанцию, напоминающую жидкое желе, и все та же мгла вокруг. Когда культисты говорили об испытании, я рассчитывал, что придется подраться, но не думал, что меня выбросит в болото – я с головой погрузился в податливую тягучую жижу. Не видно было ни черта, мини-карта показывала мою метку в центре черноты, так что и с геолокацией получилось фигово. Логи тоже молчали – среда была неагрессивной.

Главное, что понял: я вообще не в Дисгардиуме. Даже когда предстал перед Ядром Чумного мора глубоко-глубоко под землей Холдеста, я хотя бы видел, что нахожусь на этом континенте.

Лучше перестать барахтаться и просто подождать. Если верить ощущениям, погружение продолжалось. В чем вообще испытание-то?

Тут меня осенило, и я выругался: среда неагрессивна только для меня, потому что я нежить! Думаю, культисты, попадавшие сюда, умирали, то есть доказывали, что готовы сложить голову за Морену, а та возвращала их назад. Так? Почему именно здесь? Возможно, тут у Морены больше возможностей.

Вроде все логично. Богиня смерти из Старых богов, потерявшая силу и последователей, пестует своих немногих адептов. Но чтобы дать им больше возможностей, ей нужно больше веры. Думаю, те, кто умер ради нее и возродился, настолько фанатичны, что каждый дает намного больше ресурса, чем любой адепт кого-то из Новых богов. Ну да, погибнуть во имя Морены – это не у храма Нергала потусить ради бафа.

Но что делать мне? Умереть не даст иммунитет нежити и Бессмертие Чумного мора, так что я даже самоубиться не могу. Подорвать Чумную ярость? Нет энергии, все сжег в Кинеме, да и смысл? А вообще, мне прям хорошо стало: тихо, спокойно… Умиротворенно раскинув руки и ноги, я «лег» на спину и, закрыв глаза, погрузился в дрему…

– Достаточно, – прошептал женский голос.

Желе вокруг меня исчезло, я начал падать, сгруппировался и приземлился на ноги. На каменный пол.

После абсолютной тьмы даже сумеречное освещение слепило глаза. Прищурившись, я огляделся. Я стоял в храме у алтаря. То, что поначалу принял за стены, оказалось не камнем, а деревьями. Их прямые стволы теснились, создавая впечатление сплошной поверхности, а редкие лучи красного солнца, пробивавшиеся сквозь кроны, больше напоминали отблески свечей.

Глаза освоились, и я узрел ее. Неотвратимую. Я видел Ядро Чумного мора, но не уловил в нем ничего божественного. Видел Бегемота, Тиамат и Фортуну, но они являли мне свои аватары, воплощения в нашей реальности. Морена предстала передо мной во плоти. Сам того не ожидая, я опустился на одно колено и склонил голову – смотреть на нее было больно. Физически больно, как когда глядишь на солнце.

Перед внутренним взором пронеслись эпохи, тысячи поколений разумных, прошедших земной путь и обласканных вниманием Морены в последний миг своей жизни.

– Твоя душа запечатана в теле, скрепленном знакомыми петлями, – заговорила богиня, подошла и положила руку мне на голову. – О… Ты помечен древними Спящими, юный Скиф. Ты их избранник!

– Меня послали не они.

– Неудивительно. Я никогда не была их фавориткой. Кто еще… Взбалмошная девица Фортуна, хм… Она всегда ищет выгоду, покровительствуя божественным избранникам. Кто еще? – Морена хмыкнула. – О, слабый божок другого мира…

– Ты говоришь о Чумном море?

– Чумном море? – удивилась богиня. – Никогда не слышала о таком. Нет, я вижу метку Шог’рассара. Помню смертного мага с таким именем, изгнанного за Барьер на заре времен. Значит, он сам стал богом и пал от твоих рук…

Склонившись, она взяла мою голову двумя руками, зажмурилась и затихла. Я чувствовал, как мой мозг и тело сканируются, как вздрагивает Морена…

Приоткрыв глаза, еще раз попытался ее разглядеть: человеческая фигура и при этом абсолютно нечеловеческие черты лица. Не знаю, как объяснить, те же два глаза, брови, нос, пухлые губы, длинные черные волосы, но в то же время было нечто потустороннее, не принадлежащее этому миру, прекрасное чуждой инфернальной красотой. Нечто, заставляющее даже самых смелых цепенеть и отводить взгляды. И что-то, напомнившее мне ту старуху из моего кошмара.

– Это он… – пораженно прошептала Морена. – Это он! Он! Но и не он… Я не узнаю…

– О ком ты говоришь?

– Как ты назвал сущность, запечатавшую твою душу и скрепившую тело?

– Э… Чумной мор?

– Не могу разобрать, – совсем по-человечески расстроилась Морена. – Определенно, это отпечаток того, кого я знала под другим именем. Мы гуляли с ним рука об руку по земле Дисгардиума среди первых разумных. Его звали Жнец. Я встречала умерших на пороге междумирья, а он собирал их души. Он был моим избранником…

Она замолчала. И Морена, и Фортуна из Старых богов, но, видимо, если богиня удачи освоилась и заняла свое место в пантеоне новых, то…

– Да, ты прав, – заговорила Морена, прочтя мои мысли. – Мы, я и Жнец, не нашли места в новом мире. Наши храмы сровняли с землей, а на их месте поставили алтари Новых богов, молодых – голодных, наглых и дерзких. Они не гнушались подкупом смертных, давая им силы, о которых те могли только мечтать. Магия пришла в мир именно тогда. Жнецу пришлось тяжелее, чем мне. Мардук, новый бог, конкурировавший за души смертных, сразил моего возлюбленного. Израненный Жнец исчез. Мне удалось затаиться…

– Ты думаешь, что Жнец – и есть Чумной мор?

– И да, и нет. Определенно, в тебе есть его сила, я ее почувствовала, едва ты здесь оказался. Но она с огромной примесью Бездны и чего-то еще, что определить не удалось. Плетения мне незнакомы… – Она застонала и резко отшатнулась, как от электроразряда. – Нет, не могу распознать… Больно. Но часть этого определенно от Жнеца.

– Тогда понятно, почему Ядро Чумного мора послало меня к тебе.

– Послало ко мне? – воскликнула Морена. – Повтори, что оно сказало?

– Сейчас… – я напряг память. – Оно сказало, что если мне удастся обнаружить след Морены, я должен найти ее. Она станет моим союзником.

– Союзником? Против кого?

– Я так понимаю, против Новых богов. Но пока против смертных, призванных Нергалом Лучезарным на войну…

О том, что Нергал объявил войну Спящим, а не Чумному мору, я умолчал.

– Я помогу. Мои немногие последователи тоже. Они не так сильны, как ты, юный Скиф, но умеют работать в круге. В нем мощь заклинаний растет многократно. Когда?

– Послезавтра. Мои люди достраивают оплот Чумного мора. Я открою портал легионам нежити в Лахарийской пустыне.

– Мои люди… и не только… будут.

– А ты?

– Мне нет пути в ваш план, пока там правят Новые боги. Но я помогу. А начну прямо сейчас… – Она вытянула перед собой руки ладонями вперед, и в них что-то материализовалось. – Коса Жнеца. Подарок возлюбленного. Мне она ни к чему, но тебе может пригодиться…

Прозвучала мелодия выполненного задания, всплыло окно уведомления:

Вы выполнили скрытый квест «В поисках Морены»!

Старые боги проиграли Новым в битве за души смертных. Кто-то из них развоплотился, а кто-то влачит жалкое существование. Морена, старая богиня смерти, скрывается за Барьером, гранью миров. Когда-то она была могущественна и ходила рука об руку со Жнецом, другим старым богом, пожирателем нечестивых душ. Однако сейчас Морена ослабла и продолжает существовать только за счет небольшого, всеми гонимого культа.

Вам не только удалось найти старую богиню смерти Морену, но и привлечь ее на свою сторону! Она увидела в вас того, кто может помочь ей если не вернуть былое величие, то хотя бы отомстить новым богам.

Награда: «Коса Жнеца».

Очки опыта: +150 млн.

Очки опыта на текущем уровне (256): 943,18 млн / 1,62 млрд.

Ваша репутация с Мореной, старой богиней смерти: +1000.

Текущая репутация: доверие.

Быстро пробежав глазами по тексту, я удивился. Что-то не стыковалось: найти Морену просило Ядро, но тогда это не стало квестом. Сейчас же вообще все выглядело так, что это было желание старой богини смерти, которая терпеливо ждала, когда я приму ее подарок – награду за квест.

Коса не производила впечатления опасного оружия: короткий деревянный черенок, рукоять у основания длинного зазубренного лезвия-полумесяца – что-то из фильмов о деревенской жизни.

– Спасибо, Морена, – я поклонился, принимая божественное оружие. – Жаль, что я предпочитаю драться кулаками.

– Юный Скиф! – улыбнувшись, воскликнула Морена. – Коса – лишь символ. Она может принять любой вид. Попробуй представить, в какой форме ты хотел бы ее видеть.

Я представил себя в гуще боя. Кулак-молот, прием вражеских клинков, когтей и зубов на руку, блок, Комбо. Сжатые в руке кастеты, вытянутые вдоль предплечья изогнутые клинки, которыми удобно бить тех, кто нападает сзади и сбоку…

Коса Жнеца распалась в руке на две части и метаморфировала. Черенок обволок кулаки, лезвие растеклось и оформилось в клинки, спереди напоминающие укороченные лезвия Росомахи. Металл покрыл внешние стороны предплечий, давая дополнительную защиту рукам, и вытянулся в длинный шип ниже локтя.

Косы Жнеца 1 уровня

Привязано к душе Скифа.

Божественное масштабируемое парное кистевое оружие.

Уникальный предмет.

Урон: 1536-2304.

Дополнительный урон: 154-230.

Это оружие жатвы нечестивых душ отлито из небесного металла самим Жнецом, одним из могущественных Старых богов. Его черенком стала первая ветка Изначального Древа жизни.

Души, заключенные внутри, пробудили в оружии собственный разум.

+10% к шансу избежать смертельного урона.

Особый эффект: Непрожитые жизни убитых этим оружием запечатываются и усиливают урон на 10% за каждый уровень «Кос Жнеца».

Запечатано жизней для следующего уровня оружия: 0/100.

Прочность: неразрушим.

Цена продажи: невозможно продать.

Шанс потерять после смерти снижен на 100%.

Мысли вихрем пронеслись в голове. Безусловно, радость от того, что я приобрел убер-пушку, которая будет не только расти вместе со мной, но и повышать собственные уровни. Бесценный подарок вкупе с только что полученной броней Хладнокровие карателя наводил на мысль о том, что мне кто-то помогает.

Допустим, достижение закономерно, учитывая, что за мной охотятся все хайлевелы. Но кто направил меня к Морене? Изначально Ядро, но потом о ней напомнил Киран Джексон, директор «Сноусторма». А когда увидели, что я не спешу искать богиню смерти, ни с того ни с сего в Лахарийской пустыне (!) появилась Кити. И Разоритель прорвался именно там… Если Киран так хочет, чтобы я задал жару превентивам, не буду его расстраивать. Но наш уговор подразумевает, что сразу после ивента я потеряю все подарки. Киран не говорил о том, что меня должны ликвидировать как «угрозу», он велел удалить персонажа.

Боюсь, я не смогу этого сделать. Пятеро Спящих, тройка Старых богов, мой клан, неграждане, кобольды, Патрик, чертов Трикси… Все рассчитывают на то, что Скиф будет жить. И играть.

Что ж, поиграем.

– Я вижу, ты полон решимости, – сказала Морена, с улыбкой прислушивавшаяся к моим мыслям.

– Как никогда, – кивнул я и тоже улыбнулся. – Можешь отправить меня назад? Или в другое место?

– Назад тебе больше не нужно. Я сама буду говорить с моими последователями. Представь, куда ты хочешь попасть…

Я натянул Сокрытие сущности и представил двор замка «Йорубы», алтарь Белого змея…

– До нескорой встречи, юный Скиф! – услышал я и провалился за Барьер.

***

Лучники-NPC на стене кланового замка «Йорубы» среагировали мгновенно. Я только отходил от легкого головокружения, последствия божественной телепортации в исполнении Морены и перехода через Барьер, как в меня воткнулись четыре стрелы. Эльфийские наконечники, особенно у темных, – это серьезно. Длинные, с калечащими зазубринами, тяжелые – все четыре проткнули меня насквозь, а одна даже пробила позвоночник.

Почему-то я оказался во дворе замка без брони. Оружие и бижутерия тоже остались в инвентаре. Я тут же оделся, вооружился Косами Жнеца. Торчащие стержни стрел отвалились, рассеченные проявившейся броней, которая в этот раз одела мое тело моментально, без спецэффектов в виде растекания. Осталось загадкой, почему в момент переноса меня раздело. Может, так работал переход через Барьер? Странно, в общем.

«У-у-у, у-у-у, у-у-у!» – завыла сирена замка, сигнализируя о вторжении. Треща разрядами, раскрылся защитный купол. Я стоял у алтаря Апопа, Белого змея, с демонстративно разведенными руками и ждал, когда явится кто-то из игроков. Со стены свалился труп особо ретивого стражника.

– Прекратить огонь! – прокричала женщина из окна замка.

В следующее мгновение кричавшая оказалась передо мной. Скачок, маговский блинк – телепортация на короткие дистанции. Высокая воительница, боевой маг-вампир триста пятьдесят седьмого уровня по имени Франциска напряженно глядела на меня. В мантии цвета индиго, по которой бегали электрические разряды, в черненом нагруднике, так выпирающем, что мантия готова была разорваться. Длинные мощные ноги в сапогах по самые бедра. И посох с навершием в виде шаровой молнии в руке.

– Кто ты и как сюда попал? – спросила она, буравя меня взглядом.

– Я буду говорить с Йеми, Франциска.

– Йеми не будет с тобой говорить, – фыркнула магичка.

Я видел, что она узнала меня, и даже помнил, что именно она раздавала куски моего сердца соклановцам.

– Он будет, поверь. Но у меня очень мало времени. И я еще не простил вас за похищение и попытку меня убить. Поэтому даю десять минут на то, чтобы Йеми здесь появился.

– Мы подготовились, – угрожающе ответила она. – Мы знали, что ты явишься. Ты не уйдешь, «угроза»!

– Осталось девять минут и сорок восемь секунд. Потом я убью вас всех, захвачу замок и продам его Лиге.

– Мечтай…

Девушка, похоже, была из категории людей, которые всегда хотят оставить за собой последнее слово. Но я не собирался играть в эту игру. Вытащив горсть Взрывающих леденцов, закинул один в рот. Потом сел на землю и застыл в ожидании. Франциска в это время что-то быстро шептала в амулет связи.

Время ожидания я провел с пользой – еще раз обдумал, чего хочу от темного клана. Сначала даже планировал обратить всю «Йорубу» в нежить, объявить через Иена Митчелла о наборе союзников и привлечь во фракцию Чумного мора как можно больше желающих, но потом… Потом представил, что это потребует личной встречи с незнакомыми игроками, и передумал. И времени нет, и легко угодить в ловушку. Что касается «Йорубы», я покажу им этот пряник, но с обращением повременю. Сейчас они нужны мне живыми…

Йеми явился через восемь минут – возможно, был оффлайн или в инстансе. Колдун вышел из замка и направился ко мне. Рядом громыхал сапогами трехметровый огр Бабангида, изо лба которого торчал мощный костяной вырост, как у носорога. На его фоне Йеми, орк солидного размера, смотрелся малышом. В руке огр держал массивный молот, рукоятка которого могла бы заменить столб электропередачи.

К этим двум присоединилась Франциска. Йеми, стоявший между соклановцами, остановился напротив меня и, глядя сверху вниз, задал вопрос:

– Что я сказал тебе последним?

– Что ты, Йеми Ивоби, и весь твой клан «Йоруба» к моим услугам. И что я должен только позвать.

Колдун кивнул и демонстративно убрал оружие в инвентарь. То же самое сделали Франциска и Бабангида. Остальные члены клана стекались со всех сторон, но подходить ближе чем на двадцать шагов не осмеливались – дисциплина в клане была железной.

– Прости, Великий, мне нужно было убедиться, что ты тот, за кого себя выдаешь, – сказал Йеми. – Позволь пригласить тебя в замок и угостить…

– Нет времени на застолья, колдун, – перебил его я. – И зови меня «легат».

– Как пожелаешь, легат. Рядом со мной мои офицеры: Франциска и Бабангида. У меня нет от них секретов.

Я кивнул и спросил:

– Что ты слышал о Призыве Нергала?

– Все цивилизованные расы объединяются под знаменем Лучезарного, чтобы сровнять с песком пустыни храм кошмарных Спящих богов. Осмелюсь спросить, этот храм…

– Не имеет отношения к тому, что я предлагаю. Я легат Чумного мора. Возможности, что вы видели, дарованы мне Ядром. В моих силах обратить вас в нежить.

– Мы тоже обретем бессмертие? – жадно спросила Франциска. – Как ты… легат?

– Нет. Зато вам станут безразличны климатические условия. Ивент Нергала закончится, а вместе с ним – иммунитет к жаре. Также я дам вам возможность охотиться там, куда нет доступа остальным. Урсайские джунгли, Лахарийская пустыня – точно. Возможно, Холдест. Для Меаза и Террастеры вы пока слабоваты, но и тамошний климат вас не убьет.

Голос Бабангиды оказался тонким и писклявым, будто мультяшным:

– Я не понимаю! При чем тут Спящие? Если ты не от них, тогда что мы можем дать взамен?

– Вы войдете в армию нежити. Мы уничтожим всех, кто вторгнется в пустыню, и соберем много добычи. На пустынных тварях вы сможете прилично прокачаться, а потом…

Я умолк, не решаясь сказать о бонусах Спящих. Заметив, что я что-то не договариваю, Йеми взял инициативу в свои руки:

– Могу я кое-что обсудить с тобой наедине, легат?

– Конечно.

Колдун качнул головой, и его офицеры нехотя отошли. Йеми накрыл нас Куполом безмолвия и заговорил:

– Потенциал A?

– Да.

– Я тоже «угроза».

– Я знаю.

– Вернее, догадываешься. Мой потенциал невысок – T. Сила же в том, что я первожрец Апопа. Белый змей способен оказываться там, где пожелает. – Он покрутил головой, приблизился и прошептал: – Я был на Террастере.

Мое удивление, видимо, пробилось даже сквозь Сокрытие сущности.

– Правда? И как долго ты там продержался?

– Две секунды.

– Пробовал повторить?

– Это сложно. Змей ненасытен и за одно и то же желание с каждым разом требует втрое больше жертв.

– К чему ты клонишь, Йеми?

Колдун возбужденно ударил кулаком о ладонь, наклонился ко мне и горячо зашептал:

– Мы должны попасть туда вместе! Тамошние твари тысячных уровней!

Я покачал головой:

– В этом пока нет смысла. Вы выстоите под кислотными дождями Террастеры, но…

– Ты бессмертен!

– Я выживу, да. А вы – нет. Но давай вернемся к этому разговору после.

– Да-да, я понимаю. – Йеми часто закивал, и его жидкая бородка затряслась. – Мы должны заслужить твое доверие. Скажи, что от нас требуется? Как нам доказать свою полезность для тебя и твоего покровителя?

– Я не успею обратить вас в нежить, Йеми, перегенерация персонажей займет сутки. Мы сделаем это потом, когда придет время.

– Тогда что?

– Вам надо будет присоединиться к союзнической армии Нергала.

На лице колдуна проступило удивление, понимание… Губы растянулись в акульей улыбке.

– Диверсии… – Он мечтательно оскалил клыки. – О да, они пожалеют…

Видимо, у орка-колдуна класса «джу-джу» были свои счеты с Альянсом превентивов.

Интерлюдия 3. Ханг

В детстве Ханг Ли потерял левый глаз. Случилось это во время драки с кузеном Микки. У Ханга вообще было много кузенов, и все они дрались хорошо, но Микки выделялся даже среди них. Кроме того, он был на два года старше и недолюбливал Ханга из-за его шведской матери. Поэтому Микки не стал сдерживаться, когда исполнил сюаньфэнтуй: удар ногой с разворотом на триста шестьдесят градусов. Ханг отлетел в сторону и врезался лицом в дерево. Резкая вспышка боли в глазнице, кровь, флаер скорой помощи. Глаз вытек, и врачи предложили родителям Ханга имплант на выбор: выращенный новый или бионический. Первый вариант вообще не покрывался страховкой, второй был доступнее, но все равно семье Ли пришлось затянуть пояса на следующие три года.

Родителей Ханг видел нечасто. Большую часть времени они проводили на подводных фермах Тихого океана, и мальчика воспитывал дед, отец матери. Глуховатый, очень строгий и даже жестокий, он не давал внуку спуска, а потому тот старался как можно больше времени проводить вне дома. Пытливый разум подростка требовал чего-то большего, чем просиживание штанов под присмотром деда и выполнение бесконечных домашних дел.

Четыре года назад у его друга случилось горе. Родители Эдварда Родригеза подхватили в Африке вирус Рока: попали в первую волну зараженных и сгорели от инфекции, разъедающей живые клетки. Ходили слухи, что вирус случайно вырвался из-под контроля генетиков подпольной лаборатории. Вакцину придумали быстро, но еще быстрее вирус Рока убил родителей Эда. Его маленькая сестренка Полианна была приемным ребенком, но Эд любил ее всем сердцем, а потому в один день повзрослел, осознав, что детство кончилось.

Ханг подружился с ним в третьем классе: как-то их обоих наказали и оставили на дополнительные уроки. Потом ребята вошли в школьную команду по американскому футболу, и дружба окрепла.

Смерть родителей заставила Эда посмотреть на жизнь иначе. До окончания школы еще было время, но думать о будущем следовало уже сейчас: на попечении Эда остались больная бабушка и сестренка.

Ханг был прекрасно сложен, силен и быстр. Больших денег в семье никогда не водилось, а потому он надеялся, что футбол позволит ему получить образование. Но в седьмом классе во время занятий паркуром он получил травму колена. Ханг потерял скорость, и это поставило крест на всех планах. На школьном уровне он играл хорошо, но в профи не годился, по крайней мере, пока не сделает дорогостоящую операцию по замене сустава и не восстановится.

Тогда-то Эд предложил подумать о Дисгардиуме.

– У нас годы уйдут, чтобы чего-то там добиться, – сомневался Ханг.

– Раньше начнем – быстрее заработаем, – говорил Эд. – И начинать надо с песочницы. Пока все там просто валяют дурака, мы будем развиваться. И к окончанию школы прокачаемся так, что в большом Дисе сразу начнем зарабатывать!

Не сразу, но идея нашла отклик в сердце Ханга. Да и друг, хоть и считался двоечником и хулиганом, был поумней многих. Просто после смерти родителей учеба отошла для него на второй план. И Ханг полагал, что Эд фигни не предложит. Тем более что идея играть в Дис профессионально вызвала неожиданное одобрение деда: он считал, что все, что не связано с криминалом, хорошо для внука. И уж точно лучше потенциально яркой, но наверняка короткой карьеры в Триаде.

Они начали искать единомышленников. Эдвард предполагал, что для полноценной прокачки понадобится слаженная группа из пяти человек, идеально сбалансированное и проверенное временем число приключенцев для фарма инстансов. Ханг сразу застолбил себе танка – держать удар и стоять насмерть ему после футбола было не привыкать. Эд планировал стать рейнджем, так как с дистанции легче управлять ходом боя. А вот вакансии хила, мили-бойца и еще одного дамагера остались свободны.

– Я буду Бомбовоз, – заявил Ханг.

– Дурацкий ник, – засмеялся Эд. – Я выбрал такой: «Нагваль».

– И что это значит?

– Мои ацтекские предки верили в духов-хранителей, нагвалей. Еще колдуны себя так называли…

Малик появился в их компании примерно в то же время. Смуглый чернявый араб, маленький и кудрявый, он подвергался насмешкам и издевательствам в школе. Как-то, услышав, что Ханг и Эд обсуждают Дисгардиум, Малик заинтересовался, подошел ближе и, преодолевая себя, поправил Родригеза:

– Нельзя!

– Что «нельзя»? – удивился Эд, но тут же опомнился: – Свали на хрен отсюда.

– Погоди, – остановил друга Ханг и обратился к Малику: – О чем ты говоришь, коротышка?

– Нельзя тебе, Ханг, одновременно качать и атакующие навыки, и защитные. Тогда шанс выпадения танкующего класса резко снизится. А ты хочешь быть танком, если я правильно вас подслушал. – Малик улыбнулся – от уха до уха.

Они разговорились, и выяснилось, что их одноклассник – просто кладезь инфы о Дисе. С того дня Малик почувствовал себя защищенным, а у Эда и Ханга появился единомышленник – будущий мастер стелса и скрытных атак.

Позже Ханг поймет, что белоснежная улыбка – самый прокачанный навык Малика. «Обезоруживающая», – так однажды выразилась Тисса. Но тогда ни Ханг, ни Эд об этом не знали, хотя и учились вместе с Маликом с первого класса. Просто обычно Малик им не улыбался, наоборот, плакал, наткнувшись на вытянутую ногу Эда и уронив поднос с едой в школьной столовой или стоя без штанов, стянутых Хангом посреди футбольного поля. Ханг и Эд думали, что это весело.

А потом к ним присоединилась Мелисса, и все трое в нее влюбились. То есть, они засматривались на одноклассницу и раньше, но близкое общение укрепило заинтересованность.

Тисса, как она выражалась, «выбила из них дурь», доступно объяснив, что, когда им «весело», жертвам «безобидных» розыгрышей и приколов грустно. Не сразу, но парни прониклись идеей и перестали вести себя как придурки. Последней жертвой стал Алекс Шеппард, посмеявшийся над Хангом, который неправильно отвечал у доски. В шкафчике Шеппарда взорвался пакет с несмываемой краской, и девятиклассник две недели ходил с синим лицом. Если бы ненависть можно было материализовать, то запаса, скопленного им тогда, хватило бы, чтобы подорвать Юпитер…

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

А теперь они друзья… Надо же, как жизнь складывается. Воспоминания нахлынули на Бомбовоза, когда он машинально отрабатывал ротацию приемов.

Мощный скорпид почти пятисотого уровня работал и клешнями, и хвостом с ядовитым жалом, а потому Бомбовозу пришлось пристроиться сбоку. Его десятка неживых – вернее, уже восьмерка, двое полегло, – рвала скорпида активно, но бестолково. Скиф выделил обычных зомби, у которых не сохранились прижизненные умения, а потому урона те наносили относительно немного и брали только числом. В отдалении стояли Краулер и Инфект: первый кастовал, второй играл на гитаре, вдохновляя группу и прислужников.

– Успеваем тот пак взять? – голос Инфекта окончательно вернул Бомбовоза в реальность.

– Полчаса осталось, не успеем, – ответил Краулер. – Надо еще отвести мертвяков к Дьюле. Так что лутаем и погнали.

– Бу-э… – вырвалось у Инфекта, обиравшего скорпидов. – Опять кишки и клешни.

Бомбовоз сказал:

– Отложи Скифу. Может, опять придумает какое-нибудь убер-блюдо.

– Какое? – подозрительно спросил Инфект.

Бард за годы дружбы привык, что вслед за вроде бы безобидной фразой у Бомбовоза всегда следует шутка, и не всегда добродушная. Но вместо него ответил Краулер:

– Он же сказал, «убер». Все, по страусам!

До двухсотых не дотянули совсем чуть-чуть. Может, и дотянули бы, но восемь прислужников пали, и пришлось быть осторожнее. Чтобы убить одного моба, требовалось три мертвяка сравнимого уровня, при этом нужно было следить за их очками жизни и подставлять под агро наиболее «живого». Восстанавливались прислужники довольно быстро, но только не в режиме боя. Это тоже отнимало время.

– Я все-таки не пойму, – вдруг сказал Инфект, нарушая ритм мерного поскрипывания ног мехастраусов. – Почему Скиф ничего не сказал?

– Ты опять об Утесе?

– Ну да! «Ну и в бездну его» – по-вашему, нормальная реакция на выход человека из клана?..

– Дворфа, – поправил Краулер, требовавший полноценного отыгрыша ролей.

– О’кей, о’кей! – взбеленился Инфект, резко затормозив маунта. Бомбовоз и Краулер тоже остановились, а вместе с ними и три отряда нежити. – Чертова «угроза» D-класса, дворф-нежить покинул наш клан. Он знает про нас все! Да он, вашу мать, знает даже, где живет Шеппард в реале, был у него дома! И как реагирует сам Алекс? «Ну и в бездну его», и свалил. Ему настолько плевать? Я чего-то не знаю?

– Мы были там вместе, – вздохнув, ответил Краулер. – Но если спокоен Скиф – спокоен и я. Ты что, еще не привык к тому, что о чем-то мы узнаем не сразу?

– Сто пудов, так и есть, – согласился Бомбовоз. – Эти двое о чем-то договорились, а нам не сказали. И повторю слова Скифа: мы или доверяем друзьям, или нет. Нельзя доверять частично. Так что, друг Инфект, успокойся и занимайся тем, за что отвечаешь…

Остаток пути проделали в тишине. Дьюлы на стройке оплота уже не было, видимо, ушел отдыхать. Дав команду прислужникам «спать», друзья переместились в форт и оставили персонажей, чтобы те «отдохнули» и получили баф «Свежесть» (+50% к получаемому опыту в течение часа). До принудительного выхода сидели в таверне и прокачивали ремесла, обменивались новостями с работягами, флиртовали с Энико.

В пять сорок пять утра сработал будильник. Ханг поначалу смалодушничал, решил отказаться от идеи и поспать еще час, но, поворочавшись, усилием воли поднялся. Умылся, немного размялся, налил себе кофе и полез в капсулу. Школьное ограничение работало с полуночи до шести утра, что позволяло проснуться раньше и развивать что-то, не требующее групповой игры. Все «Пробужденные» знали об этом, но Алекс и без того пробил себе разрешение играть без лимитов, а Эд с Маликом предпочитали лишний час поспать.

Оказавшись в Дисе, Бомбовоз огляделся. На Кхаринзе была еще ночь. Зал таверны пустовал, за стойкой бара дремала помощница тетушки Стефани. Не Энико, к сожалению. Помахав ей рукой, он вышел из таверны, оседлал мехастрауса и направился к океану.

Путь туда лежал через стоянку армии нежити. Лич Шазз никогда не спал: закончив строить зиккураты, занялся раскопками. Монстры вырубили джунгли на километр вокруг, но на этом не остановились. По приказу Шазза выкопали огромный котлован – сверху по краю его патрулировали тройки Костяных гончих, внизу копошились скелеты, зомби, Мерзкие поганища и Поганые тошнотища.

Не желая терять время, Ханг направил маунта прямо на троицу Визгливых банши-лейтенантов. Те его не тронули, принимая за своего. Обогнув банши, Ханг приблизился к краю котлована. Там происходило что-то интересное: Шазз, парящий над грудой чудовищного размера костей, одной рукой тянул энергию из пака поганищ, другой вливал нежизнь, или чумную энергию, как сказал бы Скиф, в кости. Каждая была толщиной в самого Бомбовоза, а над остовом парила надпись: «Останки Ушедших».

Завороженный увиденным, он остановил мехастрауса и сделал несколько снимков, чтобы показать Алексу. Интересно, что это? Лич не ответит, он не общался ни с кем, кроме Скифа. Ну да, коллеги-легаты.

«Привет, Бом! И ты здесь? – вдруг пришло сообщение от Инфекта. – Я хочу покачать Археологию. Не желаешь со мной в пустыню?»

«Доброе утро, малой. Не, я буду качать Рыбалку. В пустыне рыбы нет, если ты не знал, – ответил Бомбовоз. – Увидимся».

Оба надеялись получить от своего ремесла что-то удивительное. И Рыбалка, и Археология позволяли выловить или раскопать артефакт или божественный шмот, не говоря уже о легендарках и эпиках. Тем более в таких высокоуровневых зонах, как Лахарийская пустыня или остров Кхаринза. Инфект вчера заметил руины под одной из дюн, но изучить их не успел. Видимо, не мог уснуть, не выяснив, что там.

Сам же Бомбовоз уже которое утро рыбачил. Нежить его не трогала, Монтозавр исчез – ничего не мешало посидеть утром на побережье и позакидывать удочку. Наживкой служило мясо первоуровневых крабов, несметное множество которых бестолково бегало по пляжу.

Раздавив несколько, Бомбовоз собрал выпавшее из них Крабовое мясо, вытащил удочку и занялся приготовлениями. Шляпа рыбака давала плюс пятнадцать к уровню ремесла, Давленые мидии, смешанные с Сырным хлебом, отлично работали как приманка: мелочь стекалась на запах, чем привлекала внимание рыбин покрупнее.

Бомбовозу пока не хватало степени ремесла, чтобы успешно завершать каждую поклевку, рыба срывалась, однако учитывая сложность локации, ремесло росло быстро. Вчера Бомбовоз преодолел порог нулевого ранга и успешно перешагнул на первый – спасибо Скифу за учебник по рыбной ловле. Так что сегодня Ханг рассчитывал на лучший улов.

Закинув удочку, он затаился. Иногда клевало сразу, иногда приходилось перебрасывать. Сердце ускорило стук, как всегда, когда в Ханге просыпался азарт. Горные вершины подсветились розовым, и между ними выглянула верхушка солнца.

Море на рассвете обычно спокойное. Теплые волны лениво облизывали босые ноги Ханга, и, если не знать, что недалеко бродят зомби армии Шазза, можно посчитать, что ты в раю. Легкий бриз трепал верхушки пальм за спиной, а морской воздух пьянил и заставлял мечтательно жмуриться.

Поклевка шла за поклевкой. Бомбовоз не успевал радоваться, складируя улов в инвентарь. Что-то отдаст тетушке Стефани, чтобы приготовила обед и ужин работягам, что-то Скифу…

А потом за спиной раздалось шуршание песка, Бомбовоз обернулся, и в тот же момент его атаковали. Бросая удочку и облачаясь в экипировку для боя – хвала разработчикам за возможность одной кнопкой сменить весь комплект, – Бомбовоз встал в защитную стойку, прикрылся щитом, изучил противника… и расхохотался.

Флектор, краб 3 уровня

Редкая тварь.

По размеру Флектор превосходил обычных крабиков раз в десять и достигал колена титана Бомбовоза. Моб, похоже, стал именным среди мирных сородичей именно за счет агрессивности. Возможно, он был каннибалом.

Не спеша атаковать, Бомбовоз с интересом разглядывал краба-переростка. Тот вхолостую клацал клешнями, пытаясь пробиться через адамантитовый ростовой щит воина, и без продыху стрейфился: влево и вправо, влево и снова вправо, будто пытался обежать щит и впиться в плоть.

Беснуясь, краб помечал свой путь зловонными кучками дерьма: то ли особый боевой прием Флектора, то ли побочный эффект берсеркерства. Убедившись, что больше ничего интересного не предвидится, Бомбовоз одним ударом меча прикончил моба. Полутал и получил стандартное Крабовое мясо. К удивлению Бомбовоза, этим лут не ограничился, и выпала еще Кривая клешня Флектора, кулинарный ингредиент! Синий!

«Вот Скиф порадуется», – подумал Бомбовоз, занявшись новой наживкой: старую уже обглодали, пока он «воевал» с крабом Флектором. И вдруг подумал: а что, если… В жизни Ханга много проблем начиналось с этого вопроса. А что, если бросить камнем в окно школы? А что, если потрогать ту вредную девчонку за зад? Что, если допить то, что осталось в бутылке отца?

Что, если использовать Кривую клешню Флектора как наживку? Руки опередили мысли, уже вытаскивая и насаживая лут на крючок. Взбудораженный идеей использовать синюю наживку, Бомбовоз зашел дальше в море. Стоя по бедра в воде, он закинул удочку и раздраженно отмахнулся от выставленного им самим таймера – пора было собираться в школу. Леска продолжала разматываться, видимо, наживка еще не упала на дно – в десяти метрах от Ханга оно резко опускалось.

Бомбовоз уже начал переживать, что длины снасти не хватит, но леска остановилась. Бом попробовал ее немного подтянуть, но катушка не прокрутилась и на пол-оборота, что-то держало крючок.

Прочнейшая нить из переплетенных кишок Каменных драконов натянулась звенящей струной, удилище согнулось. Бомбовоз и рад бы отпустить леску, ослабить натяжение, но на катушке уже ничего не осталось. А в следующее мгновение удилище переломилось, нить зазвенела на грани ультразвука и лопнула, а сам незадачливый рыбак опрокинулся на спину. Падая, Бомбовоз успел заметить, как забугрилась водная гладь, выпуская чудовищную тушу.

Ортокон, ??? уровень

Древний кракен.

Глобальный босс.

Вытянутое туловище монстра заслонило небосвод. Бомбовоз заелозил ногами по песку, пытаясь отползти как можно дальше, но слишком запаниковал, чтобы вскочить и побежать. Кракен, выпрыгнув из сумеречной глубины, поднял такую волну, что Бомбовоза накрыло с головой, а когда вода сошла, он увидел над собой огромный нечеловеческий глаз. Со всех сторон извивались мощные щупальца, которые растянулись на десятки метров. В каждой присоске можно было спрятать все здание «Свиньи и свистка».

Немигающий глаз недобро уставился на воина. «Это вайп», – подумал Бомбовоз, лихорадочно снимая экипировку, чтобы тварь не повредила вещи или они не потерялись после смерти. Сам же приготовился умереть.

Отвратительная морда кракена приблизилась. Мощный клюв коснулся груди воина, и тот почувствовал себя под ковшом экскаватора.

Спустя пять секунд зажмурившийся Бомбовоз все еще был жив. «Может, он не ест мертвецов?» – подумал воин. Медленно, не делая резких движений, потянулся в инвентарь и вытащил рыбину покрупнее. Осторожно подставил метровую добычу под клюв.

Кракен раскрыл пасть и слизнул подачку. «На один зуб», – подумал Бомбовоз.

Ваша репутация с Ортоконом, Древним кракеном, повышена: +1.

Текущая репутация: недоверие.

Сердце Ханга забилось вдвое быстрее. Так же осторожно он вытащил еще одну рыбу и скормил кракену. Получил плюсом все ту же единицу. Потом сразу две, отдав пару штук помельче. Бомбовоз медленно встал и осмелился даже погладить Ортокона по клюву, не переставая подносить дары.

Недоверие сменилось равнодушием, и вскоре от улова ничего не осталось, и тогда Бомбовоз попробовал скормить кракену кулинарные ингредиенты, добытые с пустынных тварей. От чего-то тот отказался, что-то слизал и выплюнул, как, например, Сердце лахарийской змеи, но зато Яйцами стервятников захрустел с таким аппетитом, что даже репутация поднялась сразу по три единицы за каждое.

С последним яйцом отношение зверобога снова сменилось:

Ваша репутация с Ортоконом, Древним кракеном: +3.

Текущая репутация: симпатия.

– Больше ничего нет, Ортокон, – развел руками Бомбовоз, опустошив сумки. – Но я могу прийти вечером.

Он уже решил скупить всю рыбу, что найдет на аукционе, воспользовавшись посредничеством Перевес. Иметь хорошие отношения со внеуровневым зверобогом, а Ортокон оказался именно таковым, – это же… В голове метались мысли одна другой ярче, но все мечты Ханга рухнули, когда кракен, убедившись, что еды больше не будет, печально вздохнул, окатил воина потоками грязной воды и вернулся в океан. Через пару секунд о зверобоге не напоминало ничего, кроме следов щупалец на песке да поднявшихся волн.

Разочарованный Ханг собрал в инвентарь то, что осталось от удочки, и, бросив в последний раз тоскливый взгляд на море, решил уходить. Надо оставить персонажа в форте и бегом двигать в школу.

Но тут волна схлынула, и на мокром песке что-то блеснуло. Ханг наклонился, подобрал перламутровую ракушку. Бесполезная безделушка. Размахнулся, чтобы выбросить в море, и только тогда запоздало сообразил, что название предмета отобразилось красным.

Призыв Ортокона

Привязано к душе Бомбовоза.

Божественный аксессуар.

Использование: призывает Ортокона, Древнего кракена, если призывающий находится в море.

Крупные красные буквы вспыхнули перед Хангом:

Боги Дисгардиума приветствуют тебя, Бомбовоз!

Случайно или нет, но благодаря своим последним действиям ты перешел в разряд особенных игроков. Ты стал угрозой миру!

Игрок, классифицированный как «угроза», – важная и неотъемлемая часть игрового процесса. Это то, что делает Дисгардиум неподражаемым и любимым столь многими поклонниками по всему миру (если что, мы о том скучном мире, из которого ты пришел).

Потенциальный класс твоей угрозы миру: O.

Текущий класс твоей угрозы миру: Z.

Тематика угрозы: неявная, зверобоги, нелинейное развитие персонажа, возможное преимущество в боях с превосходящими по уровню противниками.

Ты член клана «Пробужденные»! Невозможно оставаться в клане, будучи «угрозой»!

Поправка. Обнаружены особые условия: лидер клана – «угроза» с большим потенциалом.

Бомбовоз, ты можешь получить статус «угрозы», оставаясь членом клана «Пробужденные», однако это станет известно лидеру клана Скифу, предвестнику 256 уровня.

Твой выбор:

– отказаться от статуса «угрозы», аксессуар «Призыв Ортокона» будет утерян;

– выйти из клана «Пробужденные» и принять статус «угрозы»;

– принять статус «угрозы», оставаясь в клане «Пробужденные», лидер клана Скиф будет проинформирован.

Поразмыслив, Ханг сделал выбор. Грянула сирена, а следом в поле зрения развернулось глобальное уведомление о появлении в Дисе новой «угрозы» с потенциалом O.

Интерлюдия 4. Медиа-обзор

Вы получили это письмо, потому что являетесь подписчиком сервиса «Медиа-обзор» по следующим ключевым словам: «Дисгардиум», «Дис», «превентивы», «угроза».

Вашему вниманию предоставляются материалы, набравшие наибольшую популярность в сети за истекшие сутки: 17 апреля 2075 года. В обзор включена внутриигровая газета «Вестник Содружества», выпускающаяся в Даранте. Если вы не хотите получать материалы виртуальных NPC-изданий, уберите соответствующую галочку в настройках.

«Дисгардиум Дейли»: Не рычите на тигра, если вы чихуахуа!

Автор: Иен Митчелл.

Среда, 17 апреля 2075 г.

+2,48 млн | −1,51 млн | Комментариев: 18,94 млн.

…и это возвращает меня к вопросу: что произошло в Кинеме? Что послужило спусковым крючком? Сопоставляя бесчисленные видео очевидцев, наши эксперты смоделировали полную хронологию событий.

Чуть позже полудня, а точнее, в 12:48 по времени Кинемы, самая обычная ящерная повозка высадила у Кезанского оврага орка-самурая трехсотого уровня по имени Манки-Ренч. Это был последний день «Зеленой ярмарки», и именно туда, судя по всему, направлялся тот, кого мы знаем как «угрозу» A-класса. Сама «угроза» пока не подтвердила данное предположение, поэтому далее я буду называть ее Манки-Ренч[1]. Вам не кажется символичным выбранное имя? Словно гаечный ключ, необходимый, чтобы подкрутить расшатавшийся механизм Дисгардиума; помеха на гладком пути превентивов.

Сейчас уже не осталось сомнений, что это фиктивное имя. Никто и никогда не встречал подобного персонажа. Гоблин Хезлоу, подвозивший Манки-Ренча, судя по всему, стал первым.

По словам Хезлоу, он подобрал клиента у Закрытого Аукционного Дома Лиги гоблинов, тот вел себя спокойно и ничем не выделялся. Единственное, на что обратил внимание извозчик: изначально Манки-Ренч направлялся к Портальным залам, но неожиданно изменил планы и сообщил извозчику, что хочет попасть на «Зеленую ярмарку».

Завышенные цены кинемских перевозчиков уже долгое время вызывают негодование общественности, однако такие, как Хезлоу, по всей видимости, не считают это поводом задуматься. Клиенту под условным именем Манки-Ренч было предложено заплатить за поездку на 70 золотых больше обычного.

Как признался извозчик, ему было неприятно находиться рядом с этим клиентом. Он чувствовал внутреннее беспокойство и решил таким образом поскорее избавиться от Манки-Ренча, надеясь, что тот откажется. «Не скажу, что от него смердело, но я, (нецензурно), чуть было, (нецензурно), не блеванул. У меня, (нецензурно), кишки, (нецензурно), скрутились в кулак, и взгляд, (нецензурно), у него такой еще был… (нецензурно!) Я чуть не обосрался! Аж волосы на загривке дыбом встали!» – так прокомментировал свое состояние Хезлоу.

От себя добавлю, что волосы дыбом встают у гостей города, вынужденных вместо собственных ездовых животных пользоваться потерявшими остатки совести извозчиками Кинемы, но шутки в сторону.

Покинув повозку, Манки-Ренч спокойно пошел к мосту через Кезанский овраг, намереваясь, видимо, посетить «Зеленую ярмарку». Это, безусловно, говорит о том, что «угроза» является нормальным человеком, не страдающим психопатией. Я абсолютно уверен, что, не случись всего последующего, он спокойно посетил бы аттракционы ярмарки и шоу «Лунного цирка», приобрел сувениры и мирно ушел.

Однако случилось то, что случилось. В 12:51 мимо проходил игрок Дефайлер, чернокнижник триста двадцать первого уровня из клана «Дети Кратоса», патрулирующий участок. Печально известный своей «элитарностью» и высокомерностью клан из Альянса превентивов не раз был уличен в недостойных поступках. Не буду напоминать нашим читателям, каких именно: скандалы, связанные с этим кланом, вспыхивают с печальной регулярностью, и так же часто грубо заминаются их пиарщиками.

Вернемся к Дефайлеру. Чернокнижник отказался дать нам комментарии, но свидетели слышали, как именно он первым окликнул Манки-Ренча. Более того, когда «угроза» предпочла не эскалировать зарождающийся конфликт и уйти телепортом, фамильяр чернокнижника атаковал Манки-Ренча!

Что было дальше, вы видели. С легкостью отправив Дефайлера на перерождение, Манки-Ренч сразился против явившихся соклановцев чернокнижника и следом – против Альянса превентивов. И победил.

Да, предвижу ваши возражения – мол, и не все успели прибыть по сигналу тревоги, и случилось все слишком быстро и спонтанно, имей превентивы больше времени на планирование и подготовку… Мы все слышали эти бездарные оправдания от лидеров Альянса.

Я просто хочу напомнить, что игрок под ником Манки-Ренч не проявлял агрессии. Именно превентивы инициировали бойню. Манки-Ренч был один. У него не имелось никаких планов и стратегий, игрок просто шел развлечься. У него не было времени подготовиться. Он просто накостылял Альянсу, окунув их в собственное дерьмо.

Превентивы и случайные прохожие, решившие поживиться и, как стая гиен, напавшие толпой на одного, потеряли около сотни высокоуровневых эпических и легендарных вещей. И, думается, это вполне справедливо.

Если кто-то рассчитывал, что ивент в Лахарийской пустыне станет легкой прогулкой… Что ж, можно только посочувствовать. Надеюсь, оказавшись на точке возрождения, потеряв половину лучшей экипировки, с голой задницей, они вспомнят мои слова.

А я всей душой буду болеть за Манки-Ренча и его соратников, если они у него есть.

Надеюсь, и вы.

Топ заплюсованных комментариев

Дарт_СтаркиСтарк | +1,01 млн | 15 часов назад

После того интервью с «угрозой» A я вспоминал интервью топов. Помните, когда Магвая спросили, зачем ему шестьдесят четвертый чертов гоночный суперфлаер, он сказал: «Вам этого не понять. Почему? Потому что для этого нужно иметь хотя бы один такой…». Вроде бы нормально ответил, да? Человек зарабатывает и тратит свои деньги, как хочет. Но неужели я один заметил, с каким презрением он это сказал? Бедный журналист, прилетевший на интервью на стареньком «Форде», почувствовал себя обосранным. К чему это я? Да к тому, что, будь на месте нашей «угрозы» Магвай, он бы не постеснялся – снял бы штаны и насрал тому чернокнижнику на голову. Просто потому, что может. А что сделал Манки-Ренч? Он попытался мирно свалить, чтобы НЕ ДЕМОНСТРИРОВАТЬ силу. Мое уважение.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

Релевант2070 | +0,84 млн | 16 часов назад

Иен так старался сохранить имидж независимого журналиста, так старался! И что я вижу? Чувак старательно лижет зад «угрозе», как будто так и надо. Иен, старик, я все понимаю, всем нам надо платить по счетам, но зачем же так явно? Сколько тебе платит «угроза», признавайся?!

Икс-Фильтр | +0,78 млн | 15 часов назад

Меня одного раздражает этот ядовитый старикашка? Пробухавший свою жизнь, потерявший семью неудачник читает морали нам? Да кто он такой? Я знаю Дефайлера, это достойный сын своих родителей, гражданин категории B. Список заслуг его родителей перед обществом любой может найти в «Гражданской энциклопедии». И Дефайлер, как гражданин с высокой социальной ответственностью, имел полное право остановить подозрительного игрока и проверить статус. И он был прав! Потому что «угрозы» так называются именно потому, что они – сюрприз! – настоящие угрозы для мира Дисгардиума. Надеюсь, этого беспредельщика отловят как можно скорее.

«Вестник Содружества»: Ужасная трагедия в Кинеме

Автор: Велиция Никмибель.

Среда, 17 апреля 30375 г.

Ничто не омрачало светлого весеннего праздника в Кинеме.

Известный чернокнижник Дефайлер, почетный член магической академии Даранта, мирно возвращался с ярмарки. Его сумки были полны «Взрывающихся леденцов» и различных сувениров, которые он приобрел для своих близких.

Он, как и еще тысячи мирных посетителей «Зеленой ярмарки», спешивших успеть на последний день мероприятия, стал жертвой нападения таинственного монстра. Приняв облик разумного, орка Манки-Ренча, чудовище безо всяких на то причин атаковало уважаемого Дефайлера. Даже чернокнижник, повелевающий исчадиями Преисподней, не смог противостоять коварной атаке.

Свидетели происшествия возмутились и попытались приструнить наглеца. К счастью, все они оказались неумирающими, а потому возродились после смерти от рук чудовища. Но этим кинемский кошмар не закончился…

Из официального пресс-релиза клана «Дети Кратоса»

Апрель, 17, 2075 г.

…четыре миллиона восемьсот тысяч фениксов. В такую сумму мы оцениваем нанесенный нам ущерб. Мы и наши коллеги из Альянса превентивов готовим коллективный судебный иск к компании «Сноусторм» и к игроку, скрывавшемуся под именем «Манки-Ренч», на общую сумму более ста миллионов…

«Дисгардиум Дейли»: «Мстители» собраны!

Автор: Аксель Донован.

Среда, 17 апреля 2075 г.

+1,26 млн | −0,47 млн | Комментариев: 1,68 млн.

…Вот и все. Умерьте эмоции, нагнетаемые моими проплаченными коллегами, и в сухом остатке вы получите одно: «угрозу» A нужно ликвидировать как можно скорее.

Просто перенесите события игры в реальный мир. Что мы увидим? Злодей с суперсилами, легко мимикрирующий под обычных людей, убивает уважаемых членов общества и наживается, грабя мирных граждан.

Сильнейшие герои, Альянс превентивов, своеобразные «Мстители» в Дисгардиуме, тратят ресурсы и время на то, чтобы противостоять «угрозе» и защищать мирных жителей. Да, герои не рискуют жизнями, но знаете ли вы, сколько нужно потратить жизненного времени, чтобы продвинуть персонажа на уровень после трехсотого? О, вы знаете. Вы ДОЛЖНЫ знать, потому что большая часть из вас не смогла достигнуть даже сотого уровня! Люди, пожертвовавшие настоящей жизнью, всеми силами пытаются схватить и ликвидировать «угрозу», и что взамен? Ушат помоев от старого алкоголика Митчелла?

Нет, друзья, так не пойдет. Вы будете первыми, кто прибежит сюда за справедливостью, когда в следующий раз попадете под «Ядерный взрыв», как назвали читерскую способность «угрозы» A, и потеряете легендарный шлем, на который копили несколько лет.

Я призываю вас! Если вы не планируете участвовать в Священной войне в Лахарийской пустыне, собираясь отсидеться в Перфетто, хотя бы не отзывайтесь плохо о тех, кто сделает это вместо вас.

Топ заплюсованных комментариев

Венора | +0,74 млн | 13 часов назад

Аксель, как всегда, прав. Я понимаю, что всем весело наблюдать за тем, как превентивам поджигают задницы, но он прав. Я не хотела бы оказаться в той толпе и потерять свой новый посох.

Тоэллайн | +0,71 млн | 15 часов назад

Лично я не собираюсь отсиживаться в Перфетто. У меня нет денег на это. Аксель, нормальные люди днем работают, вечером заходят в Дис выпить пива с друзьями, заскочить в бордель или, чисто ради фана, пробежаться по инсту. А потом идут спать, потому что с утра снова на работу. И на фига нам тащиться в пустыню? Создать массовку? Ну нафиг.

Винлузвин | +0,56 млн | 4 часа назад

Тем временем где-то между Латтерией и Шэд’Эрунгом появилась новая «угроза». И хоть кто-нибудь подумал, как она не сдохла от Изнеможения?

[1] Манки-Ренч (от англ. Monkey wrench) – разводной гаечный ключ или помеха, препятствие.

Глава 18. Самый холодный континент

С самого утра Ханг светился от счастья и улыбался, ничего не объясняя. Таким загадочным он просидел на алгебре и уроке современной истории, а на очередной перемене не выдержал:

– Слушайте, тут такое дело…

Мы застыли, Эд закатил глаза и улыбнулся, а Малик отвесил челюсть, заранее приготовившись завидовать.

– Утром я рыбачил… – продолжил Ханг и сделал паузу.

– Ну да, да, мы же виделись, – нетерпеливо сказал Малик. – Я ничего не раскопал, зато добил уровень и качнул Археологию на четырнадцать! А ты поймал что-то особенное?

– Ага, – осклабился Ханг. – Поймал.

– Что?

– Не могу сказать. Но Алекс, как зайдет в Дис, увидит.

– Да что ты поймал?

– Что-то клевое. Прямо очень!

– Что?.. – чуть не закричал Малик.

Но Ханг не ответил ни в этот раз, ни потом. Хотя Малик еще долго донимал его расспросами:

– Божественную шмотку поймал?

– Не скажу.

– Артефакт?

– Не скажу.

– Аргх-гх! – рычал Малик, доведенный до неистовства.

Первым догадался Эд, но и он молчал. Я же, честно говоря, и не задумывался, беспокоясь о том, как все успеть. Вечером Дьюла должен закончить постройку оплота, а сразу после этого мне предстояла бессонная ночь, чтобы сделать все задуманное до начала ивента Нергала.

На одной из перемен я изучил новости за вчера и немного офигел от пресс-релизов Альянса превентивов. Они собирались взыскать с меня сто миллионов! Я быстро настрочил письмо в техническую поддержку, общий смысл которого сводился к вопросу «А они не охренели?». Ответа пришлось ждать долго, но уже к концу уроков комм свистнул, сообщая о письме от незнакомого отправителя. На этот раз таинственный высокопоставленный сотрудник «Сноусторма» назвался Эрроном Блэком (Киран?) и написал, что мне не о чем беспокоиться, так как все было в рамках игрового процесса.

Испытывая облегчение, я с друзьями сел в свободный флаер. Наши одноклассники строили планы на день – кто как будет развлекаться – и только мы молча прикидывали, как оптимально использовать оставшиеся часы, пока в Лахарийскую пустыню не вторглись полчища игроков под знаменем Нергала Лучезарного. Я бросил взгляд на пустующее место, где обычно сидела Тисса, и ненадолго взгрустнул.

Всю дорогу домой Малик донимал Ханга. Искренне наслаждаясь мучениями друга, здоровяк так и не признался. В итоге Малик обиделся и сказал, что, когда найдет что-то эдакое, никому не скажет.

– Час максимум продержится, – отстраненно заметил Эд.

– Минут десять, – не согласился Ханг.

– Алекс! – возопил Малик. – Они меня достали! Скажи им!

– Сказать им что?

Он в очередной раз зарычал и ткнулся лбом в стекло флаера. Зато с лица Ханга не сходила довольная улыбка.

Эд, чтобы разрядить обстановку, зачитал несколько комментариев с форумов, посвященных моему бою с превентивами в Кинеме, но зазвонил комм: меня вызывала Рита Вуд. Глянув на парней, я перевел динамик на внутреннее звучание и ответил:

– Привет, Рита!

– Привет, Перевес! – хором заорали парни и расхохотались.

– Алекс, привет, – кивнула девушка, смущенно улыбаясь. – Друзьям-придуркам – тоже. Как дела? Я помню, ты говорил, что в Дисе происходит много интересного… Я читаю новости, понимаю, ты очень загружен. И уже продумываю, как лучше вести торговые операции клана… – Помолчав, она выпалила: – Но Карина меня достала!

– Э… Карина? – я не сразу вспомнил, о ком она.

– Кряпота, помнишь? Мы же на Гластонберри вместе летали!

– Да, точно. Конечно, я ее помню. А что?

– Значит так, Шеппард, – Рита заговорила быстро, словно хотела поскорее закончить с этим, – между нами. Девочка без ума от тебя и хочет встречаться. Я ей объясняла, что у тебя есть девушка, но она слушать ничего не желает!

– А почему она сама не позвонит?

– Ну вот мы и добрались до сути. Она стесняется и давно просит, чтобы я пригласила тебя куда-нибудь, а сама не пришла. Тогда бы вы остались одни. Мне не нравится эта идея, и ты, наверное, догадываешься почему. Но она вытащила из меня обещание, и вот я… – Рита нахмурилась и вздохнула. – И вот я звоню.

Она опустила глаза, а я задумался. Не то чтобы я собирался встречаться – в смысле, ходить на свидания – с Кариной, но мне было приятно. И… Ну, в общем, Тисса далеко, а после того, как она уехала, даже не попрощавшись… Возможно, эти мысли отразились на моем лице. И Рита напомнила о себе:

– Алекс?

– Да-да… Я просто подумал… Ты хочешь, чтобы я согласился?

– Честно? Нет. Но…

– Тогда скажи, что я сам позвоню, как появится время. – Я вспомнил, что мы всем кланом ждем, когда Перевес выйдет в большой Дис, и машинально спросил: – Она еще в песочнице?

– Ты имеешь в виду, исполнилось ли ей шестнадцать? – хмуро спросила Рита. – Да, в начале года. Карина Расмуссен официально совершеннолетняя.

– А ты?

– Мой день рождения двадцать пятого апреля, Алекс. Ладно, я передам твой ответ Кряпоте. Пока!

– Стой! Мы…

Она отключилась. Под тихие смешки друзей я размышлял. Я не собирался встречаться с Кариной, а имел в виду примерно следующее: «Когда появится время, позвоню ей, и мы поговорим, но не факт, что встретимся, ведь я не понимаю, что происходит в моих отношениях с Тиссой. И вообще, предпочел бы встретиться с тобой». Но Рита все поняла по-своему. И, кажется, обиделась.

– Не звони ей сейчас, – посоветовал Ханг, заметив, что я смотрю в комм. – Дай ей время остыть.

Я прислушался к совету друга.

Когда флаер приземлился, Эд помахал рукой и сказал:

– Скоро увидимся.

Кивнув, я попрощался с друзьями. Дома скинул вещи и сел за стол, собрался быстро перекусить, чтобы надолго уйти в погружение. Пока мама разогревала еду, я рассказывал ей последние школьные новости.

– А где папа?

– В банке, – коротко ответила мама.

Сначала я не обратил внимания на то, что дома особенно тихо. Мама была немногословна, все время кусала губы и отвечала отрывистыми фразами. Когда она ставила передо мной тарелку с пастой и салатом, посуда дребезжала, и только тогда я обратил внимание, что у нее дрожат руки.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

Подумал, что мама, наверное, снова поссорилась с отцом, вздохнул и принялся за еду. Спешил, глотал, почти не разжевывая, чтобы поскорее вернуться в Дис. Через некоторое время приехал отец, ничего не говоря, сел за стол и очень тяжело вздохнул. Он всегда так делал, когда хотел серьезно поговорить, но я начал первым:

– Привет, пап. В школе все хорошо, в игре тоже. На сегодня у меня большие планы…

– Алекс, – перебил папа. – Есть проблема. Мне отказали в переводе денег.

Рука с нанизанной на вилку макарониной зависла на полпути ко рту.

– Не понял. Деньги на счету?

– Да-да, с этим все в порядке. Но они заморожены. Ни ты, ни я, ни кто-либо еще не может снять их со счета до тех пор, пока ты не пройдешь тесты на гражданство.

– Три дня, Марк! – ахнула мама. – Да какое там, уже два! Послезавтра – крайний срок, чтобы урегулировать вопрос с заказчиком без суда! Ты же говорил, что там какое-то недоразумение, что во всем разберешься!

– Мам, подожди, не паникуй… – Я положил руку на ее ладонь. – Пап, давай по порядку. Деньги на моем счету, и хотя он специальный, то есть с него может снять деньги любой, знающий номер и кодовую фразу, на нем тоже ограничения, так?

Папа несколько секунд осмысливал сказанное, потом отрывисто кивнул.

– Тогда давай-ка, пап, быстро в капсулу. Ты в Даранте?

– Да, вчера туда добрался.

– Отлично. Встретимся возле банка, я дам тебе золото. Заодно парочку незасвеченных легендарок, продашь сам. А дальше выведешь деньги, как до того и планировали.

– Ох, сынок, как бы они и тут не начали палки в колеса вставлять, – шумно вздохнул отец. – Но давай попробуем. Дай только мне минут пять перекусить…

У себя в комнате, пока отец ел, я заглянул на страницу Тиссы в сети. На самой свежей голографии она обнималась с парнем, показавшимся мне знакомым. Чертов Лиам! Тот самый племянник Элизабет, главы «Белых амазонок», флиртовавший с моей девушкой на «Дистивале». Казалось, что это было совсем давно, но на самом деле прошла всего неделя. Лиам стоял, обняв Тиссу, и смотрел прямо. А вот она – на него. Смотрела и улыбалась так, как мне.

Сердце пропустило удар. В душе разом опустело, будто в груди пробили огромную дыру.

Я промотал ленту. Большинство снимков были обычными и показывали Тиссу на фоне какой-нибудь достопримечательности, но один мне очень не понравился. На нем Тисса сидела за столиком с незнакомой девушкой и Лиамом. Вроде бы обычный кадр, если не считать того, что парень держал Тиссу за руку.

Сорванный с запястья комм смялся в кулаке. Я размахнулся, чтобы бросить его об стену… Но передумал. Глубоко втянул воздух, медленно выдохнул, как учил дядя Ник, а потом позвонил Тиссе. Чем выдумывать всякое, лучше спросить ее саму. Лишь бы не наговорить лишнего. «Ревность токсична, – говорил дядя. – Она убивает все хорошее, ослепляет». Правда, эти слова предназначались не мне, а папе, но я услышал.

– Привет, – сказала Тисса. За ее спиной я увидел спокойные воды Индийского океана. Девушка была в купальнике, с влажными волосами. – Как дела?

– Привет! Я хорошо, парни тоже. Как ты?

– О, у меня все прекрасно!

Мимо нее пролетел волейбольный мяч, и кто-то крикнул: «Тисса! Мы ждем!» Девушка засмеялась и крикнула в сторону, что сейчас будет.

– Милый, меня ждут. У тебя что-то случилось?

– Нет… да. Слушай, я просто смотрел твою страницу и увидел фото с Лиамом. Скажи, ты все еще моя девушка?

Я ждал, надеялся, что она тут же ответит, что, конечно, да, рассмеется, шутливо обвинит меня в ревности, и я спокойно пойду в Дис…

Дверь в мою комнату открылась. В проеме появился папа:

– Алекс, я захожу в Дис.

Я кивнул ему и снова посмотрел на Тиссу. Она закусила губу и украдкой посмотрела за спину. Потом ответила:

– Алекс… Не хотела тебе ничего говорить, потому что я сама не знаю, что происходит. Ты должен меня понять!

– Я понимаю.

– Алекс, ты далеко, у меня началась новая жизнь… Я скучаю по тебе, правда скучаю! Но пойми…

– Просто ответь на вопрос.

– Да, я все еще твоя девушка, – выпалила она. – У меня с Лиамом ничего нет. Он симпатичный, веселый, добрый… Но я… Я…

– Я люблю тебя, – сказал я.

– Я тебя тоже! Но… А, в бездну! – Тисса пошла вдоль берега, сзади доносились удивленные крики, но она не обращала внимания. – Не знала, как тебе сказать, но я хочу сделать паузу в наших отношениях. Мне нужно время разобраться.

– Паузу? Как это?

– Давай поживем сами, – извиняющимся тоном сказала Тисса. – Сами по себе. Ты своей жизнью, я – своей. Перед гражданскими тестами я прилечу навестить папу, мы встретимся и все решим. А пока…

– Перестанем быть парой?

– Да, Алекс… – грустно сказала она, не глядя на меня. – За свои секреты не переживай, я не дура.

– Да я не за это переживаю…

– Все, мне пора, – резко оборвала меня Тисса. – Пока!

Вот теперь дыра в моей груди стала размером с Лахарийскую пустыню. Я понимал, что «пауза» – просто уловка. Чтобы не рвать резко и необратимо. Но все равно верил в то, что это временно, а когда Тисса прилетит, мы поговорим – и все наладится. И если бы кто-то сказал, что Алекс Шеппард наивный идиот, я бы согласился. Но так мне было легче.

Я чуть было не ринулся собираться, чтобы лететь к Тиссе. Пока одна часть мозга лихорадочно продумывала, как мне попасть на частный остров высокой гражданской категории, другая заставила меня механически раздеться, залезть в капсулу и войти в Дис.

Почему Ханг мучал Малика, я понял, едва оказался в игре. Он стал «угрозой» и говорить об этом не имел права.

***

Порывшись в клановом хранилище, я достал несколько легендарок, сочтенных Краулером ненужными, из тех, что выпали еще в Сокровищнице. Продавать отобранное у превентивов нельзя: так я засвечу отца. Из форта, объяснив парням ситуацию и попросив подождать, прыгнул в Дарант, назвавшись «Шеппард». Облик пришлось снимать с одного из работяг, оставшихся человеком. Друзья тем временем бурно обсуждали новый статус Бомбовоза.

Поразмышляв, счет в гоблинском банке решил не трогать. Отцу передал два миллиона из остававшихся после аукциона и отобранные легендарки – все, что сохранилось из добытого в Сокровищнице. Папе, кстати, достался не самый распространенный класс:

Глексен, человек, алебардист 10 уровня

– Удачи, сын, – сказал он, прощаясь.

Мы обнялись. Не задерживаясь больше, я оставил его разбираться с выводом денег, а сам прыгнул к Дьюле, к месту строительства оплота Чумного мора… где угодил в самую гущу схватки.

Строитель, увидев меня, побежал навстречу. Ноги утопали в песке, но прокачка не прошла даром: двигался он намного увереннее, чем когда был первого уровня.

– Вовремя ты, командир! – закричал он в ухо, перекрывая шум боя.

Выяснилось, что мимо стройки проходил рарник, огромный Нератакон, Песчаный голем пятьсот шестидесятого уровня.

Флегрей, Нега, Анф и Рипта, заметив меня, разразились торжествующими воплями и стрекотом, потому что им приходилось туго. То ли сам рарник, то ли наши зацепили, но сагрилось одновременно еще три пака стервятников и один дерзкий мортен. Птицы рвали мою нежить как бумагу, а жизнь танкующего Акулона спустилась ниже тридцати процентов. Рядом суетился Краш, но даже его алмазный бур не брал каменную плоть голема – маловат был червячок.

Быстро сориентировавшись, я собрал всех своих в группу. Потом натравил выжившие, но неполные десятки прислужников на стервятников и мортена, Игги и Грозу направил туда же, а сам вклинился в бой против рарника.

Легендарный щит Гребень Акулона полетел по широкой дуге, рикошетя от мобов, пока я вгрызался в ногу голема серией Комбо. Первая проверка боем Хладнокровия карателя и Кос Жнеца!

Урон я наносил бешеный. Песок и камни разлетались как под отбойным молотком, нога голема подломилась, и босс рухнул набок под собственным весом. Голем терял очки жизни, словно и не был выше меня по уровням более чем вдвое.

В то же мгновение я занял безоговорочное лидерство в его агро-листе – босс перестал долбить Акулона многотонными руками и переключился на меня. Колоссальный кулак размером с комнату обрушился сверху, дробя кости и позвоночник. Меня просто сплющило, и уцелел я только благодаря активировавшейся Алмазной коже справедливости. Жизнь босса рухнула процентов на двадцать от собственного же удара.

Иконки моей нежити в интерфейсе краснели, какие-то покрывались черепами, но уцелевшие зомби благополучно зергали стервятников. Через слово упоминая задницу Азмодана и член Белиала, Флейгрей палил файрболами и жег Воспламенением стервятников, но против голема магия была бессильна. Другие стражи, будучи бойцами ближнего боя, в драке участвовали осторожно, выполняя мою команду не подставляться без необходимости.

Я же, поднявшись на колено, встретил повторно опускающийся кулак рарника Молотом, усиленным чумной энергией. Каменный кулак взорвался, разлетевшись на куски. Как и сам босс.

Нератакон, Песчаный голем, мертв.

Добить стервятников труда не составило. Фигуры соратников окутались столбами света: все получили уровни – не только Дьюла, но и стражи. Нега приблизилась к четырехсотому уровню, остальные немного отставали.

Однако мне повышения уровня не досталось.

Очки опыта: + 390,448 млн.

Очки опыта на текущем уровне (256): 1,325 млрд / 1,622 млрд.

Вы получили эссенцию «Суть Нератакона».

Очков опыта с рарника насыпало много, но этого не хватило даже до следующего уровня.

– Ух ты ж, е-мое! – обрадовался Дьюла. – Алекс, у меня достижение! И сто двадцать пятый уровень!

Разблокировано достижение «Первое убийство: Нератакон, Песчаный голем»!

Вы первым в мире одолели локального босса – Нератакона, Песчаного голема! Блуждающая сущность развоплотившегося Старого бога Нератакона вселилась в песчаного голема и обрела силу, однако союз двух сущностей требовал так много маны, что большую часть жизни Нератакон провел, не двигаясь с места. Долгие годы он собирал магическую энергию по крупицам, чтобы однажды проснуться и стать владыкой пустыни. А потом встретил вас…

Награда: «Инертный камень укрепления».

Притяжение уже загребло лут с босса в инвентарь. Открыв мешок, я изучил добычу:

Суть Нератакона

Божественная эссенция.

Алхимический ингредиент.

Блуждающая сущность развоплотившегося Старого бога. За всю историю Дисгардиума было обнаружено лишь несколько подобных алхимических ингредиентов, но как они были использованы, никому не известно.

Цена продажи: 9000 золотых монет.

Шанс потерять после смерти снижен на 100%.

Инертный камень укрепления

Легендарный строительный материал.

Древние мастера и каменщики знали, что если использовать этот камень в строительстве, ни один смертный не сможет разрушить построенное.

Цена продажи: 6000 золотых монет.

Шанс потерять после смерти снижен на 100%.

Оба ремесленных ресурса интриговали. Первый надо отдать Краулеру, второй – Дьюле, чтобы использовал при восстановлении храма Бегемота. Я направился к строителю, чтобы отдать ему легендарный камень. Последнее уведомление маячило перед глазами, перекрывая обзор…

Слава герою!

Желаете обнародовать свое имя? Это даст +150 очков к репутации со всеми основными мировыми фракциями и +750 очков к известности.

Машинально отказавшись от обнародования имени, я смахнул текст… и тут вспомнил, что не один.

– Дьюла, стой! – заорал я.

– Что? – поднял голову строитель, и тут разразилось…

Слава героям!

Охотник на демонов Дьюла и игрок, пожелавший остаться неизвестным, совершили в локации «Выжженная земля», что в Лахарийской пустыне на Латтерии, первое убийство локального босса Нератакона, Песчаного голема!

Разумные Дисгардиума! Приветствуйте Дьюлу и игрока, пожелавшего остаться неизвестным! Слава героям! Слава Дьюле и игроку, пожелавшему остаться неизвестным!

«Твою мать», – подумал я и упомянул и член Белиала, и задницу Азмодана, и Дьюлу, не забыв и идиота-игрока, пожелавшего остаться неизвестным.

Себя.

***

После неожиданного боя с рарником Нератаконом я добил армию нежити до полного комплекта в восемьдесят неживых, причем два десятка вышли сплошь из зомби-стервятников, часть которых сохранила способность летать. Мертвая эскадрилья, валькирии! К сожалению, самого босса поднять не удалось: на големов Чумная анимация не действует.

Потом я укрепил оборону, распределил нежить по периметру, наказал стражам бдеть и ни в коем случае не пьянствовать – если все будет нормально, уже вечером они вернутся в свою любимую таверну. Прикинув, сколько осталось до завершения строительства оплота, вернулся в форт и с ходу заявил парням:

– В пустыне качаться уже не резон. Только что грохнул рарника пятьсот шестидесятого, даже уровень не сделал. Кто хочет побывать на Холдесте?

Парни все еще обсуждали статус «угрозы» Бомбовоза. Судя по всему, эта тема была перетерта неоднократно, но продолжала обсуждаться. А потому на мое заявление не обратили внимания. Слишком увлеклись спором.

– Ни фига, Бом! – кричал Инфект. – Дело не в размере жертвуемой еды, а в редкости!

Я сел за стол, заказал кофе и решил послушать. Общее мнение было очевидным: еще одна «угроза» в клане – круто, вот только что с этим делать, никто пока не знал. Строить алтарь зверобогу? Продолжать приносить жратву и ждать прыжка репутации? Какую жратву скармливать? Есть ли ограничение на количество еды в день?

В общем, решили, что пока ивент не закончится, Бом продолжит заходить в Дис по утрам – кормить кракена. Тем более что у артефакта призыва откат ровно сутки, причем не прописанный, а выявленный экспериментально. Возможно, длительность сократится, когда улучшатся отношения с Ортоконом.

– Вам не кажется странным, что «Ортокон» звучит похоже на «Нератакон»? – спросил я.

Друзья умолкли и с недоумением посмотрели на меня.

– Ты это к чему? – спросил Краулер.

И только тогда я осознал, что не рассказал о произошедшем в пустыне. То есть начал говорить, но остался неуслышанным. Пришлось повторить:

– После Даранта прыгнул к Дьюле – узнать, как дела. Там шел бой с боссом Нератаконом. Это такой голем размером с небоскреб. Ну, может, поменьше, но огромный. Так вот, я его прикончил, но не поднял даже одного уровня! А потому предлагаю прямо сейчас заюзать Ключ-портал и пофармить мобов Холдеста.

На Инфекта было страшно смотреть: для него сегодня день убийственных новостей. И Ханг стал «угрозой», и я мимоходом получил ачивку «Первого убийства».

– Что дали? – нервно сглотнув, спросил он.

– Может, это тебя утешит. – Я вытащил божественную эссенцию. – Краулер, кажется, это тебе?

Маленький гном, увидев описание алхимического ингредиента, выпучил глаза и полез на стол. Вообще, видеть бывшего лидера «Дементоров» таким мелким до сих пор непривычно. В жизни-то он тот еще здоровяк. Немного уступает Хангу, но такого же роста. А тут гном.

– Не знаю, где ее можно использовать, – забормотал он. – И так страшно запороть! Короче, не буду трогать, пока не прокачаю хотя бы третий ранг профы.

Краулер сгонял в личную комнату, чтобы оставить драгоценный ингредиент в сундуке, а потом мы вышли наружу – кто его знает, насколько разрушительно работает Ключ-портал? – и встали в круг. Я убедился, что все парни в группе, а героя Дьюлы в ней нет, достал Ключ-портал и активировал.

От нас в стороны побежали круги света, все время каста они ускорялись, а потом устремились в обратном направлении, начали подниматься в небо и…

Мы просто оказались посреди снежной равнины.

Следом посыпались уведомления. Даже не успев оглядеться на неизведанном континенте, я увидел:

Разблокировано достижение «Первооткрыватель»!

Вы первым из игроков ступили на землю континента Холдест, самого таинственного и неизученного на планете. Величайшая снежная пустыня, самая холодная точка Дисгардиума, в глубине которой находится Южный полюс. Что ждет разумных на этом континенте? Уникальные природные условия, которые не встретить больше нигде, неизвестные флора и фауна, смертоносные монстры и… кто знает, что еще. Величайшие сокровища? Безжизненные пустоши? Смерть и забвение?

Награда: звание «Первооткрыватель», перк «Первооткрыватель» (+100 метров к радиусу обзора, +10% к скорости верховой езды).

Пока друзья, тоже получившие ачивку, орали на все окрестности, я удивленно хмыкнул. Мне уже доводилось посещать континент, вернее, его глубины, во время встречи с Ядром Чумного мора, но тогда достижение не дали. Возможно, потому что логово Ядра программно не относилось к Холдесту.

Также улучшился «Исследователь» с учетом открытых локаций Лахарийской пустыни:

Внимание! Достижение улучшено до «Неутомимый исследователь»!

Откройте 5 локаций, куда до вас не ступала нога ни одного другого игрока.

Награда: +100 к восприятию.

Скиф, вы получили право назвать новую локацию!

Вы можете сохранить старое название («Ледяное побережье») или придумать новое.

«Нормальное название», – решил я и оставил как есть. А парни, значит, не картографы, раз это предложили только мне? Или такая возможность дается лидеру группы?

– …! – вдруг выругался Бомбовоз. – Серьезно?

Глядя на пушистых белых кроликов второго уровня, каждый из нас мысленно разразился проклятиями. Общее мнение выразил Инфект:

– Херня какая-то! Бездна, так не бывает! Это что, какой-то розыгрыш?

– Да не… – возразил Краулер. – Континент большой, вспомните сами, на Латтерии тоже есть низкоуровневые зоны, а есть Лахарийская пустыня. Нам надо просто найти локацию с мобами покруче.

– Парни, у нас нет времени облетать весь континент, – сказал я. – И если экстраполяция заселения мобами…

– Что? – перебил Бомбовоз.

– Экстраполяция… – повторил я. – В общем, думаю, что Холдест заселен мобами по тому же принципу, что Латтерия и Шэд’Эрунг. Если «Сноусторм» задумывал нежить как полноценную фракцию, и Холдест – их континент, то мобы здесь с первого по пятисотый плюс. И искать пятисотых полярных нет смысла, когда у нас под рукой такие же пустынные. Но давайте полетаем, посмотрим…

Я призвал дракона, и пока Гроза медленно приземлялась, от взмахов ее могучих крыльев поднялась небольшая снежная буря. Сноусторм. Бомбовоз пришиб пару ближайших кроликов, полутал и показал мне добычу:

– Мясо снежного кролика! Скиф, ты можешь изобрести стопроцентно новое блюдо! Или можно заработать на уникальных ингредиентах!

– У него еще с пустынных куча ресов, – пробормотал Инфект. – Ношу с собой, как дурак…

– А что с Ключом-порталом? – поинтересовался Краулер, задумчиво глядя на быстро перебирающего лапами и сваливающего подальше от нас Веселого пингвина пятого уровня.

Я заглянул в инвентарь и убедился, что Ключ-портал остался при мне, то есть оказался не одноразовым.

– Цел и невредим. К душе не привязан, то есть…

– Можно продать! – закончил мысль Краулер. – Нам-то уже зачем? Глубинная телепортация у всех есть, вернуться всегда можно. Надо отлететь отсюда подальше, чтобы потом с покупателем не толпиться. Представляешь, сколько можно срубить? Миллионов сто, не меньше. Купим свой остров и будем как Тисса…

– На остров вряд ли хватит, но сотку можно поставить стартовой ценой. А там кто его знает. Если Альянс скинется, эти могут и полмиллиарда отстегнуть!

Широко улыбаясь, Краулер поднял руку, и я машинально дал ему «пять», а потом и Инфекту с Бомбовозом. Идея всем показалась стоящей, но кое-что меня смущало…

– Смотрите, превентивы не знают, что здесь, – продолжил мысль Краулер. – Они подумают, тут нечто вроде Меаза или Террастеры. Но те континенты высокоуровневые, а Холдест – нет. Что скажешь, Скиф?

– Скажу, что надо полетать и осмотреться. – Я почесал затылок. Какая-то мысль беспокоила меня, казалось, я что-то забыл, но что? И тут меня осенило. – Стоп! Нельзя продавать портал, и знаете почему?

– Почему? – хором спросили парни.

– Потому что на Холдесте есть место силы! А еще вы, кажется, забыли про «Первые убийства». Тут же дофига неоткрытых инстов. И что, мы просто так отдадим их превентивам?

Говоря, я открыл карту, пометил квест Бегемота по постройке второго храма, который мне так пока и не засчитали, и увидел желтую метку прямо посреди Холдеста – одно из мест, подходящих для храма Спящих.

– Смотрите. – Я взял у Краулера магический жезл и начал рисовать на снегу карту Диса. – Вот Кхаринза, вот храм на Латтерии. Вот еще свободное место силы в Урсайских джунглях на Шэд’Эрунге. Еще по одному на Меазе, Террастере, и на экваторе под водой в Бездонном океане. И последнее – здесь. На Холдесте.

– Далеко отсюда? – поинтересовался Краулер.

– Мы практически на краю Холдеста. Место силы прямо на Южном полюсе – лететь туда часов десять, не меньше. Если заняться этим сейчас, мы ничего не успеем.

«Уи-и-и-и-и-и-и!» – завизжал кролик перед смертью от файрбола Краулера. Маг полутал труп ушастого и потряс перед нами Кроличьей лапкой:

– Алхимический ингредиент, парни! – не скрывая возбуждения, сказал он. – Возможно, Скиф прав, и нам стоит оставить это место для себя. Полетели?

Я кивнул и первым оседлал драконицу. Позади устроились друзья. Мы взлетели, и я заметил, что Гроза машет крыльями необычно замедленно. Что за черт?

Драконица, натужно поднимаясь, взревела, выгнула туловище… Я обратил внимание на появившийся синий череп под иконкой маунта:

Смертельный мороз I

−50% от регенерации жизни, маны, скорости передвижения и бодрости.

−5% жизни каждый час.

– Парни, у нас проблема. Кажется, дракон под морозным дебафом.

– Что? Как? – не понял Краулер. – Мы же летали в пустыне!

– Вот это и странно…

– Если идти к твоему месту силы пешком, уйдет неделя. Или две, – сказал Инфект. – И это не считая боев.

– Угу. Вы смотрите по сторонам, а я пока гляну, что не так с маунтом…

Я направил Грозу в сторону Южного полюса, а сам погрузился в профиль маунта.

Загадка решалась просто: драконица была порождением пустыни, потому спокойно переносила смертельную жару. А вот на холод у нее аллергия, что тут же подтвердилось еще раз – дебаф обновился слишком быстро:

Смертельный мороз II

−75% от регенерации жизни, маны, скорости передвижения и бодрости.

−10% жизни каждый час.

Мы как будто провалились в воздушную яму. Гроза трубно заревела, выдохнула электрический разряд, взорвавший сугроб под нами, и начала опускаться. Ее крылья едва удерживали нас в воздухе.

– Ни черта тут превентивы не найдут, – кряхтя, прогудел сзади Бомбовоз. Он сидел последним и еле удерживался на спине маунта. – Пофармят кроликов как максимум да отморозят себе яйца. И вряд ли уйдут дальше стартовой зоны!

Дебаф усилился, и Гроза начала падать. Не дав драконице погибнуть, я отозвал ее за пару метров до поверхности, так что в сугроб наша группа падала уже без маунта. Пискнул Снежный кролик, попавший под тушу титана.

– Сто процентов, – запоздало согласился я с Бомбовозом, отряхиваясь от снега. – Короче, продаем Ключ-портал нафиг.

– Ага, – сказал вынырнувший из-под снега гном. – Сдается мне, эта сделка станет самым большим разводом за всю историю Диса.

Глава 19. Оплот Чумного мора

Несколько часов я просто бежал по пустыне, раз за разом собирая и волоча за собой длинную вереницу мобов. Чуть в стороне, не слезая с мехастраусов, двигались Бомбовоз, Инфект и Краулер.

Периодически я останавливался, чтобы дать себя догнать, и исполнял уже привычную связку: кидал щит, и пока тот рикошетил по мобам, усиливая агро, сам встречал первого и врубался в него Комбо. На мое счастье, кастеты, относившиеся к кистевому оружию, гармонировали с Безоружным боем, и я дрался привычными приемами. Косам Жнеца было все равно, чьи непрожитые жизни поглощать, и прогресс оружия шел быстро: как оказалось, учитывались и неразумные мобы.

Косы Жнеца 3 уровня

Привязано к душе Скифа.

Божественное масштабируемое парное кистевое оружие.

Уникальный предмет.

Урон: 1668-2502.

Дополнительный урон: 500-750.

Это оружие жатвы нечестивых душ отлито из небесного металла самим Жнецом, одним из старых могущественных богов. Его черенком стала первая ветка Изначального Древа жизни.

Души, заключенные внутри, пробудили в оружии собственный разум.

+10% к шансу избежать смертельного урона.

Особый эффект: Непрожитые жизни убитых этим оружием запечатываются и усиливают урон на 10% за каждый уровень «Кос Жнеца».

Запечатано жизней для следующего уровня оружия: 18/300.

Парни, когда я начинал драться, слезали с маунтов и били мобов издали, чтобы как-то зафиксировать участие в бою. Мы могли бы фармить опыт раздельно, но мне хотелось прокачать их как можно больше – на случай, если меня ликвидируют. Несмотря на штрафы опыта, со мной «Пробужденные» качались быстрее.

Поначалу компанию нам составлял и Краш, но вскоре Алмазный червь отстал: мы вышли из его ареала. Болотные иглоколы Игги, Хрень, Хоботок и Чужой успели по разу умереть, воскреснуть и снова умереть. Армию нежити и стражей оставили на стройке, чтобы не задерживали.

Новая схема прокачки работала превосходно: Отражение вкупе с Чумной яростью экономило кучу времени. Я цеплял паровоз из нескольких десятков мобов, потом они самоубивались и приканчивались взрывом, который, кстати, не действовал на нежить, а значит, и на парней. Разразившись Чумной яростью, я укладывал выживших, если таковые оставались, и бежал дальше по воображаемой спирали, с каждым кругом удаляясь от центра, места возведения оплота.

До завершения строительства оплота решили качаться таким, максимально эффективным, способом. Суть его сводилась к одному: собрать как можно больше мобов в кучу, убить, повторить.

Сначала я, чтобы собирать паки еще быстрее, бегал на мехастраусе, но мобы не могли меня догнать, отставали и теряли ко мне интерес. Так что теперь носился на своих двоих, а друзья подстраивались.

Не всегда дело проходило гладко, тактика была довольно рискованной. Разок Инфект с Бомбовозом угодили под Размах сагрившегося василиска. Ладно Бом, полезший прокачивать воинские приемы, но Инфект-то чего? Вспомнил свое разбойничье прошлое, и кровь взыграла? В общем, бард погиб, а у воина сработало легендарное кольцо, предотвратившее смертельный урон. Хорошо хоть не пришлось долго ждать погибшего: возродился на Кхаринзе и вернулся к нам глубинкой. Второй раз Краулер неумышленно зацепил левый пак, а я был под гущей тварей и не смог вылезти. Выручила его только Левитация.

В этой рутине чуть не пропустил момент, когда получил апгрейд достижения.

Внимание! Достижение улучшено до «Слишком прекрасный день, чтобы умереть»!

Поднявшись на 250 уровней без единой смерти, вы снова внесли свое имя в историю Дисгардиума!

Награда: вероятность активации вашего перка «Вторая жизнь» повышена до 50%.

Награда была пока бесполезной – Вторая жизнь нужна, если погибнешь, а это мне в отсутствие других легатов не грозило.

Жаль, но никаких рарников мы так и не встретили. Однообразные бои, вспышки силуэтов и сообщения о новых уровнях… Разок парни, обливаясь слезами из-за пропадающего лута, сгоняли в форт, чтобы освободить сумки. А я просто мечтал, что все-таки найду время и займусь прокачкой Кулинарии. Начертание-то я потихоньку наращивал, подбираясь к первому рангу, на котором собирался попробовать перенести Чумную ярость на свитки…

– Еще метка! – заорал Инфект, когда мы бежали, волоча за собой очередной паровоз мобов. – Скиф, давай проверю?

Это была уже третья археологическая метка, появившаяся на его карте за сегодня. Они всплывали, если археолог оказывался рядом. Первые две мы пропустили, чтобы не терять время. Метки накрывали на карте зону площадью около четырех сотен квадратных метров, внутри которой у археологов был шанс что-то найти.

«Раскопки» в Дисе выглядели так: Инфект доставал лопатку и «копал» в помеченном месте. Девяносто девять процентов таких действий приводили к тому, что система показывала археологу кукиш, и тогда ему приходилось рыть в другом месте – там, куда показывала появившаяся стрелка. Инфект снова «копал», затрачивая примерно пять минут на каст. Со стороны это смотрелось так же, как когда Дьюла разбирал «завалы» храма Бегемота.

В общем, раскопки могли затянуться. Но мне хотелось хоть как-то поднять настроение Малику.

– Твоя взяла, бард-археолог! Вынесем этих мобов – и копай. А мы передохнем…

Через четверть часа Инфект занялся раскопками, предварительно бустанув ремесло моим Невероятно вкусным омлетом из яйца стервятника. Четыре попытки закончились ничем, а когда Бомбовоз начал ворчать, что мы зря теряем время, из наших амулетов связи донесся голос Инфекта:

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

– Есть!

Бом, сразу забыв о том, как минуту назад ныл и убеждал всех в том, что ни фига наш друг не найдет, первым сломя голову побежал к Инфекту, стоявшему у подножия соседней дюны. Археолог прыгал и махал нам, танцевал джигу, а потом вытащил гитару и исполнил бравурный марш, сагрив Песчаного червя. Обменявшись улыбками с Краулером, мы побежали спасать Инфекта. Выпучив глаза, он бросился к нам, Бомбовоз замер, выпятил грудь, готовясь принять агро на себя, ведь Инфекту нельзя было умирать второй раз за день, но тут подлетел мой щит, и червь резко сменил приоритеты. Долго он не прожил: попытался меня проглотить и чем сильнее сжимал челюсти, тем быстрее умирал.

Инфект откопал вход в инстанс. Мерцающая пелена портала затягивала узкий каменистый проход, полузасыпанный песком. Встав друг перед другом, троица бывших «дементоров», срывая глотки, орала друг другу:

– И-и-инст!

– И-и-и-инст!

– Да-а-а!

Конечно, я к ним присоединился. Мы уже решили, что в Лахарийской пустыне подземелий нет, но только что Инфект доказал обратное и сейчас упивался хлынувшей на него любовью. Мы затискали бедолагу так, что, кажется, переломали ему все ребра. Ну а когда первый восторг сошел, я приблизился ко входу, смел песок и обнаружил каменную табличку. Тронул ее рукой, в результате чего всплыло:

Затерянное святилище Лавака

Рейдовое подземелье.

Рекомендуемый уровень для прохождения: 500.

Внимание! Требуется «Сердце Лавака», чтобы войти в подземелье.

Мой вздох разочарования был таким громким, что парни сразу насторожились.

– Что-то не так? – заподозривший неладное Инфект подошел и положил руку на табличку. – Бездна! Здесь нужен ключ! И пятисотый уровень!

– Рекомендуется пятисотый, – сказал я. – Но, думаю, мы бы смогли пройти. Жаль, ключа нет.

– И где его искать? – растерянно спросил Инфект. Он так расстроился, что, будь у нежити слезы, мы бы их увидели.

– Кто знает, друг Инфект, кто знает…

***

«Все готово», – сообщение от Дьюлы пришло в самый разгар боя.

Наконец-то! В этот раз я не стал взрывать Ярость. Просто стоял, как тренировочный манекен, и ждал, пока мобов убьет Отражение. Даже кулаками не махал – какой смысл, если Безоружный бой достиг капа, а Косы Жнеца пожнут свое в любом случае? Урон-то, наносимый мобам, засчитывался мне.

Последним в живых остался Пустынник пятьсот третьего уровня, сородич моего Зубастика. Помесь кота и ската размером с тигра прыгнула мне за спину и расчертила ее кошмарными когтями. Урон вернулся и прикончил тварь.

К свалке трупов вокруг меня подошли друзья. То, что я остался стоять вместо того, чтобы бежать дальше и собирать мобов, их удивило.

– Ты как, Скиф? – спросил Инфект.

Я посмотрел их уровни: все преодолели двухсотый, с небольшим опережением шел гном-маг Краулер за счет бустера, полученного после ликвидации его первого персонажа Нагваля. Потом подивился тому, как совпало: Дьюла построил оплот именно тогда, когда я достиг ровно трехсотого.

– Оплот готов. Давайте к Дьюле, а потом в форт…

Строитель вместе со стражами ждал меня у подножия возведенного им сооружения. Оплот Чумного мора напоминал зиккураты, выстроенные личем Шаззом на Кхаринзе, только был раза в три выше. Черное монументальное здание с многоцветными прожилками будто бы дышало, но это только казалось: оплот не был активирован, а потому гигантская арка портала в виде перевернутой подковы внутри пустовала. С четырех сторон к оплоту вели широкие ступени. Я представил смердящие толпы нежити, спускающейся по ним, и на мгновение меня переполнил восторг – не мое, навязанное чувство.

Парни, покачав головами, попялились на оплот, но подниматься не стали. Я перераспределил группы прислужников и отдал друзьям эскадрилью стервятников, после чего направился к оплоту.

Увидев меня, стражи поднялись, Дьюла остался сидеть. Кажется, он дремал.

– Босс, мы здесь закончили? – скривившись, спросила Нега недовольным голосом. – Хочу домой.

Анф прострекотал, Рипта перевел и добавил от себя, а уже его перевел Флейгрей:

– Ты уверен в том, что затеял, босс? Это, конечно, не наше дело, но не хотелось бы мне жить в мире, где все такие, как мы.

– Я ничего не чувствую, Скиф, – пожаловалась Нега. – Ни-че-го, если ты понимаешь, о чем я.

– Немного осталось, потерпите. – Я поднес амулет связи ко рту и заговорил: – Парни, кто-нибудь, отправьте стражей в форт.

– Принял, Скиф, – ответил Бомбовоз.

Воодушевленные стражи побежали вниз, оставив меня наедине со строителем.

– Дьюла, – я потрогал его за плечо, – как ты?

Хотя и злился на него за тщеславие или за тупость, но понимал, что большой беды не случилось: вся информация о нем скрыта, как у нас с парнями, да и вообще, у всех работяг Кхаринзы. Мы избегали славы, потому что нас знали по Арене. Скиф, Тисса, Краулер, Инфект и Бомбовоз – победители юниорской Арены! Всплыви эти имена в глобальном уведомлении о «Первом убийстве», и нас тут же вычислят. Ведь наши реальные имена всем известны. А вот Дьюла… Ну мало ли Дьюл в мире?

– Устал, – потерев мозолистыми руками глаза, пожаловался строитель. – Успел?

– Успел, друг. Спасибо.

– Тебе надо «Завершить строительство». Я не могу, у меня кнопка неактивна. Панель управления оплотом там, внутри. Вымотался я за эти дни, Алекс. Если я тебе больше не нужен, отдохну.

– Ты мне очень нужен, но сейчас – конечно, отдыхай. Если я все правильно рассчитал, завтра на Кхаринзе нежити не останется. Поэтому я очень прошу тебя как следует отдохнуть, отоспаться, а завтра начать восстанавливать храм Бегемота. Это можно как-то ускорить?

– Да там недолго, – зевнув, ответил строитель. – Только нужны материалы.

– Вот, кстати. – Я протянул ему Инертный камень укрепления. – Опробуй, потом расскажешь, в чем эффект. Насчет материалов… Мэнни с его бригадой могут помочь?

– Да… – Дьюла запнулся. – Только там такое дело, Алмейда сейчас не помощник.

– А что с Мануэлем?

– Помогает семье брата. Хэнка, вы с ним вроде знакомы. Так вот, он заболел, крыша протекла… Увезли его.

Хэнк управлял боссом в инсте «Тюрьма Тристада», а потом хотел сдать меня превентивам, но не стал доносить, узнав, что я заступился перед Утесом за его брата Мэнни. Как давно это было!

А ведь странно, что родной брат Мэнни так и не пополнил число адептов Спящих. Наверняка это принесло бы ему больше денег, чем отыгрыш слабого босса подземелья.

– Крыша протекла? В смысле? Что с ним?

– С Хэнком-то? Черт его знает. Говорю же, увезли.

– Скорая?

– Да не, брось. Скорая к нам не летает. Сам не видел, но народ болтает, что видели флаер сноустормовский. Хэнк в последнее время сам не свой был. Что в Дисе делал – одному ему и известно. И Мэнни молчит, мол, сам ничего не знает. Да только брат его миры путал. Рассказывали, что часами у стенки стоял, раскачивался, а то из воздуха что-то достать пытался. Жену за кого-то другого принял, схватил тесак и давай размахивать! Та убегла давно, а он еще долго в коридоре стоял, бился с кем-то невидимым. Вроде даже победил, – Дьюла горько усмехнулся.

Похоже, эксперименты корпорации до добра не довели. Получается, вовремя Трикси сменил работу. Карлик ведь тоже управлял минотавром в том же подземелье.

– А еще такие случаи у вас были?

– Прямо вот таких не припомню. Но дела и правда плохи. И я не про наших сейчас. С начала года пошло: люди мрут как мухи. Две соседские семьи вместе с детками подхватили вирус Рока. Слава Спящим, нас не коснулось. Потом Луис, старый мой кореш, скончался прямо в капсуле. ЭВС, говорят. Серафим, Абдул, Пьетро, – строитель начал загибать пальцы. – И все в этом году. И четырех месяцев не прошло!

– Погибли в капсулах? Все работали в Дисе?

– Кто-то в капсуле, кто-то нет. Но работали все здесь, да.

– Рудокопы?

– Да практически… Постой. – Дьюла опустил голову, пожевал губу. – За всех не скажу, но Серафим ушел от нас еще прошлым летом. Почти тогда же и Луис откололся, он, правда, на ферме трудился…

Строитель погрузился в мрачные раздумья. Высокой смертностью неграждан не удивить, но если даже Дьюла ошарашен…

– А наши как? Особенно те, кто, как ты, обратился в нежить? Не болеют больше?

– Как ты им запретил в Дис входить, стало полегче вроде. Да я, сам знаешь, почти все время тут, новости пропустил. Ладно, пойду я?

– Погоди. В форт прыгнем, оттуда выйдешь.

Активация портала заняла у меня меньше минуты. Я прошел проверку, подтвердил статус легата Чумного мора и включил воображаемый рубильник. Оплот загудел, из-под фундамента донеслись приглушенные чавкающие звуки.

Я выбежал из сооружения. Песок вокруг оплота чернел и покрывался моментально застывающей слизью, превращаясь в вязкую сажу вроде той, что я видел возле форта в лагере Шазза.

Перепугавшись, Краулер с Инфектом отбежали подальше. Все вокруг, казалось, даже воздух, разом омертвело. Чумной портал высасывал саму жизнь. Гудение усиливалось.

Пара стервятников, оказавшихся в радиусе распространения чумной слизи, замертво рухнула. Их тела будто расплавились, впитались в землю, оставив лишь птичьи скелеты, но и те поглотила слизь.

Задание Ядра Чумного мора «Оплот Чумного мора» выполнено.

Вам удалось соорудить оплот на континенте Латтерия и возвести Большой чумной портал. Это откроет путь легионам нежити к районам, заселенным разумными Дисгардиума.

Сообщите об успехе Ядру Чумного мора, чтобы получить награды:

– 200 000 000 очков опыта;

– ваша репутация с фракцией «Чумной мор» повысится на 1000 очков;

– ваша репутация с Проклятым личем Шаззом повысится на 500 очков.

– «Корона легата», предмет легендарной комплектной экипировки «Чумной мор»;

– способности «Подчинение разума», «Чумное усиление».

Мы с Дьюлой побежали к парням. Инфект активировал глубинку, и через считаные биения наших неживых сердец мы оказались на Кхаринзе.

Первое, что я увидел в сумерках, – столб зеленого света, бьющий в небо оттуда, где находился лагерь Шазза. От него расходились короткие трескучие молнии, ветвились и вонзались в землю.

Мы смотрели на это у входа в таверну «Свинья и свисток», и тут распахнулась дверь – вышел Бомбовоз.

– Ни фига себе! – сказал он, глядя на столб. – Это из-за оплота?

Все смотрели на меня.

– Похоже на то, – сказал я. – Все завертелось, теперь уже точно. Ну что, надо двигать…

– А мы? – спросил Краулер.

– Все по плану. Разбегайтесь по Холдесту и ищите подземелья. Попутно собирайте все, что получится, потом разберемся.

– Не против, если мы возьмем свои десятки и прошвырнемся вокруг найденного инста? Есть у меня идейки, где этот ключ может быть.

– Не вопрос. А что за идеи?

– Ну смотри, – начал рассуждать Краулер. – Только за сегодня мы видели еще два места раскопок. Помнишь, в песочнице, чтобы попасть в Ущелье Горо, рейдовый инст огров, нужно было сначала пройти Рудник гноллов? Ключ падал с последнего босса…

– Думаешь, найдете еще один инстанс?

– Кто знает, друг Скиф, кто знает… – улыбаясь, процитировал меня гном. – В любом случае надо проверить те места раскопок. А потом пойдем на Холдест. Если найдем инстанс там, вызовем тебя.

По понятным причинам друзья мне на поле боя не помогут. Ведь если я способен принять чужой облик или облачиться в Сокрытие сущности, то они – нет. Да и большой пользы они бы не принесли. Так что пусть лучше закладывают фундамент финансового благополучия клана и нашего будущего. Мне так будет спокойнее.

– Иди сюда. – Бомбовоз, улыбнувшись, заключил меня в объятья. – Порви там всех! В школу ты завтра, я так понимаю, не идешь?

– Да, договорился с мистером Ковачем, помогла записка от родителей. До конца недели освобожден от занятий.

– Удачи, Скиф, – сказал Инфект и тоже полез обниматься. – Скрестим за тебя пальцы.

– Ладно-ладно, вы чего? Не на войну ж…

– На войну, брат, на войну, – ухмыльнулся Бомбовоз.

– Хорош, заканчивайте с соплями, – сказал Краулер, протягивая мне кулак. – Уверен, что без нас?

– Да, – сказал я. – Я могу скрыться, вы – нет. Не теряйте время, весь клан на вас.

– Насчет работяг хорошо подумал?

– Да. Принимаем их в клан, перезаключаем контракты… Ну, это все на тебе.

– Самое сложное, как обычно. Сам-то будешь развлекаться!

– Ага. Оставил себе самое простое – всего лишь защитить храм от топовых игроков Диса…

Оставив друзей, я призвал Грозу и полетел в лагерь нежити, растянувшийся на несколько километров, из-за чего лич ушел далеко от форта. Внутренний таймер отсчитывал последние часы перед вторжением сил Света, а мне так много нужно было успеть.

Повинуясь хлестким крикам Банши-лейтенантов, ходячие мертвецы и кошмарные кадавры Шазза выстраивались в ряды. Но поразило меня не количество нежити. Ближе к джунглям у гигантского котлована возвышалась колоссальная фигура монстра. Пожалуй, даже Монтозавр рядом с ней показался бы ящерицей-переростком. Скелет, каждое ребро которого могло бы накрыть весь форт, местами зарастал плотью. Четыре пары ног-колонн, массивное туловище и вытянутый крокодилий череп – чудище напоминало имперские шагоходы AT-AT из «Звездных войн».

Я облетел монстра, поражаясь его размерам и силе:

Дезнафар, боевой спутник Ушедших, нежить 750 уровня

Прислужник Шазза.

На меня Дезнафар никак не среагировал. В его черепе я насчитал девять глазниц со всех сторон: по три сбоку, две спереди и одну на затылке. От зиккурата струились ручейки мертвой чумной энергии, напитывающей боевого спутника Ушедших. Я направил Грозу к личу, чей буравящий взгляд чувствовал даже спиной.

Приземлившись и слезая с драконицы, я поприветствовал Шазза:

– Жизнь смертна, легат.

– Нет смерти в служении Чумному мору, – лич поднял три средних пальца, костлявых и когтистых. Каждый был увенчан кольцом или перстнем.

– Я закончил с заданием Ядра. В Лахарийской пустыне на Латтерии открыт Большой чумной портал. Разумных там пока нет, и у вас будет время усилиться, однако уже завтра туда хлынут орды последователей Нергала Лучезарного. Это бог света…

– Я знаю, кто такой Нергал, – оскалившись, перебил Шазз. – Совершенное тобой деяние – огромный вклад в величие Чумного мора, легат! Нам следует немедленно сообщить Ядру. Мне нужно запустить процесс развоплощения, и потом мы пойдем. Теперь, когда путь открыт, нас больше ничто не остановит!

Лич вознесся на несколько метров ввысь и направил руки в сторону Дезнафара. Ручейки чумной энергии остановились. Плоть стала слезать с чудовища, а скелет рассыпаться.

– Зачем ты это делаешь? – спросил я.

– Дезнафар не пройдет через портал. Прислужники перенесут его останки, и на той стороне я соберу его вновь. Все, процесс запущен. Следуй за мной, легат!

Отпустив Грозу, я пошел за личем. Глядя на сотни прокачавшихся мобов, среди которых не было ни одного простого скелета или зомби, я непроизвольно наполнился гордостью. Легион Шазза составляли кошмарные твари не ниже пятисотого уровня.

Гремели костями Костяные големы, Костяные гончие и летающие Костяные горгульи. Похожие на огромные подсолнухи Чумные извергатели исходили чумной пыльцой. Мерно раскачиваясь, ждали команд Сборщики мяса, Гибельные зомби, Зловонные трупоеды и Чумные плеватели. Переднюю линию составляли Поганые тошнотища и Мерзкие поганища, сухощавые и резкие Голодные тела, фланги прикрывали личинкоподобные Падальщики и Черви-истребители. Здесь было все: и танки, и бойцы, и авиация с бомбардировкой, и артиллерия, бьющая массовым уроном, и лутеры, собирающие исходный материал для восполнения рядов. Когда к ним присоединится Дезнафар, эта армия, пополняемая свежими трупами, сможет пройтись победным маршем до Даранта.

Моя армия нежити рядом смотрелась бы скромно. Но ведь и они, и я, и эти ужасные солдаты Шазза, и сам лич – все мы Чумной мор.

– Жизнь смертна, легат, – услышал я, перед тем как мы вошли в портал.

– Но нет смерти в служении Чумному мору.

– Да, – согласился Шазз. Он тронул меня костлявой рукой и почти по-дружески возбужденно сказал: – Идем же, тот, кто говорит с Ядром! Оно уже заждалось.

В голосе всегда холодного и равнодушного ко всему лича я услышал нетерпение.

Глава 20. Марионетка

Просторная пещера, где обосновалось Ядро, ожила. То ли сил у него прибавилось, то ли возведение оплота стало тому причиной, но ядовито-зеленые прожилки разбежались по всем поверхностям. Они пульсировали, перегоняя чумную энергию в концентрированном виде.

Стены и пол натужно гудели, как высоковольтные провода на ветру, что-то чавкало – такие же звуки доносились из-под оплота.

Мы шли к ложу Ядра вместе с Шаззом, как равные. И хотя я пока не сдал квест и отношение лича ко мне осталось прежним, но вел он себя куда дружелюбнее: полностью заправил мой чумной резервуар и даже сухо поделился своей историей. Когда-то давным-давно, тысячелетия назад, жил на свете талантливый маг, эльфийский юноша Шазздари. Он увлекся темной энергией и зашел в своих экспериментах дальше дозволенного: начал практиковать чары мертвых, обрел силу и бессмертие, но стал изгоем. Его не смогли убить и в кандалах, блокирующих магию, заточили на дне океана, где он провел целую эпоху, сходя с ума, пока его не почувствовало и не призвало Ядро. Шазздари влился в Чумной мор и стал Шаззом.

– Приветствую тебя, легат! – голос Ядра в голове звучал все так же бесстрастно, но стал куда мощнее. – Ты справился. Возведенный оплот умножил наши возможности!

– Да, повелитель. – Я упорно гнал мысли о Бегемоте, загружая голову рассуждениями о величии Чумного мора. – Оплот сооружен в Лахарийской пустыне. Смертным путь туда пока заказан, но уже завтра они приобретут иммунитет от жары. Сильнейшие воины Дисгардиума, ведомые Нергалом…

– Что знает легат, знает Ядро. Легат Шазз, ты знаешь, что делать…

Голос затих. Со стороны могло показаться, что Шазз застыл, на самом же деле между ним и Ядром происходил диалог, который я не слышал. Длился он несколько секунд, после чего лич отмер и ликующе прошипел:

– Выполняю, повелитель!

Не прощаясь со мной, Шазз поплыл по воздуху в сторону портала. Ядро переключилось на меня:

– Подойди ближе, мой легат.

Дойдя до края водоема, в центре которого возвышалось Ядро, я остановился. Уже готовый к тому, что произойдет, не удивился, когда с поверхности водоема выстрелили смоляные щупальца. В этот раз они показались толще и плотнее, чем тогда, когда я впервые познакомился с Ядром.

Не сопротивляясь, я позволил щупальцам затянуть себя в водоем слизи. Субстанция тут же залилась в рот, нос, проникла сквозь кожу – я ощутил, как стал частью сначала водоема, а потом и всего Чумного мора. Увидел, как чумные сосуды тянутся миллионами щупалец по всему логову: вниз, вверх, в стороны. Как все они соединяются в пучок именно здесь и вливаются-вытекают из Ядра. Как сосуд огромной толщины – невидимый, но существующий – протягивается через океан в Лахарийскую пустыню, и оттуда исторгается энергия, питая Ядро, а значит, и весь Чумной мор.

Задание Ядра Чумного мора «Оплот Чумного мора» выполнено.

Награды:

– способности «Подчинение разума», «Чумное усиление».

Очки опыта: +200 млн.

Очки опыта на текущем уровне (300): 1,947 млрд / 3,876 млрд.

Ваша репутация с фракцией «Чумной мор» повышена: +1000.

Текущая репутация: доверие.

Ваша репутация с Проклятым личем Шаззом повышена: +500.

Текущая репутация: дружелюбие.

Открыта новая способность «Подчинение разума»!

Подчинение разума 1 уровня

Вы способны привлечь на свою сторону любого разумного, взяв под контроль его разум. Однако чем больше его превосходство над вами, тем вероятнее, что он сумеет отвратить попытку контроля. Не действует на создания, не обладающие сознанием или свободной волей.

Стоимость использования: 1000 единиц чумной энергии за каждый уровень цели заклинания в минуту.

Открыта новая способность «Чумное усиление»!

Чумное усиление 1 уровня

Нет смерти в служении Чумному мору! Выбывшие прислужники легата усиливают оставшихся в строю, отдавая им 10% всего накопленного опыта.

Легат, владеющий чумным усилением, поглотит 10% от всего накопленного опыта другого погибшего легата, если они находятся в одной локации.

Стоимость использования: эта пассивная способность требует 1000 единиц чумной энергии за каждый поглощенный уровень выбывшего прислужника или легата.

Вы получили «Корону легата».

Корона легата

Божественный шлем.

Броня: 12000.

+100% к объему чумного резервуара.

+3 к уровню всех способностей Чумного мора.

Прочность: неразрушим.

Цена продажи: невозможно продать.

Шанс потерять после смерти снижен на 100%.

Только для обладающего званием «Легат Чумного мора».

Повышена оценка угрозы! Текущий класс: I.

Мое настоящее сердце, там, в мире Земли 2075 года, рвалось из груди, гоняя по жилам сдобренную гормонами кровь. Хомяк Перчик пал на колени и шептал молитвы во славу щедрости Ядра.

Оно долго молчало, позволяя мне изучить дары. Поэтому, когда в моей голове прозвучал тихий знакомый голос, я вздрогнул:

– Протяни правую руку, инициал.

Что-то кольнуло мизинец, попало в кровь. Бегемот. Как же некстати!

Видя, как Ядро награждает своих легатов, я решил сдать Спящего и сосредоточиться только на Чумном море. До чего же всесильным я становлюсь, помогая не только Чумному мору, но и «Сноусторму»! Зачем мне проблемы со Спящими? И Киран говорил, что сценарий запуска этих древних злобных богов ни к чему хорошему не приведет. А тут весело: и награды повесомей, и впереди столько возможностей – дух захватывает! Заглянем в Урсайские джунгли, чтобы сорвать достижения – там-то у обычных игроков никакого иммунитета нет, а значит, полно неоткрытых инстансов! Потом Холдест, оттуда… Можно заставить Йеми открыть нам путь на Террастеру. А до Меаза реально доплыть самим, если Бомбовоз приручит кракена. Хотя на фига мне Бомбовоз? Мертвый груз – что он, что остальные. Как блохи, прицепившиеся к псу. Паразиты. Да, точно. Если б не отвлекался на них, давно бы стал пятисотого уровня! Тысячного! Моя судьба связана с Чумным мором. Только он давал и дает мне все, что я имею, и… Мне надоело скрываться. Хочу пройтись по Латтерии, как Разоритель, не пряча свой облик, чтобы смешные людишки, гномики, эльфики и прочие бородатые карлики-дворфы кланялись истинному повелителю! А что, раздавить короля Бастиана Первого и самому сесть на трон! Потом то же самое сделать с императором Крагошом…

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

– Остановись, инициал… – грозно сказал Бегемот. – Иначе…

– Иначе что? Что ты мне сделаешь, букашка? – Я беззвучно расхохотался и…

…потерял над собой контроль. Микроскопическая капля Спящего затаилась где-то внутри, а мое тело зажило своей жизнью.

«Скиф» снял с себя экипировку Хладнокровие карателя, выкинул диск цельной брони и торжественно водрузил на голову Корону легата. Он вообще поехавший? Я попытался перехватить контроль и хотя бы подобрать броню, камнем пошедшую на дно водоема, но ничего не вышло. Только что я потерял полный (!) масштабируемый (!) легендарный (!) сет! Просто так!

В отчаянии я мысленно взывал к Бегемоту, моля о снисхождении и о том, чтобы Спящий выкинул из моего тела дебильного вторженца, но тщетно. Видимо, он решил преподать мне урок, снял ментальную защиту от Чумного мора, и я потерял контроль.

А если нет? Если я лишился персонажа навсегда?

Тем временем между этим идиотом и Ядром состоялся безмолвный диалог, и я, несмотря ни на что, услышал каждое слово. Вот только наблюдать за Скифом пришлось со стороны:

– Морена с нами, – сообщил Скиф. Я слышал себя-его, но говорил кто-то другой. ИскИн, взявший персонажа под контроль. Даже голос изменился, стал жестче, грубее, такой же безэмоциональный, как у лича. – Ее разумные завтра прибудут к оплоту.

– Нам потребуются тела, подготовленные Барьером, чтобы вернуть выбывших легатов. Обрати их в Чумной мор и передай в управление Шаззу.

– Будет исполнено, повелитель.

– Войди в доверие к Морене и вымани из укрытия. Я ею займусь.

– Склоняюсь перед вашим коварством, повелитель…

– Оставь лесть и оценки при себе, легат. – Ядро будто поморщилось. – Нам понадобится больше таких, как ты. Выбери сильнейших разумных, обрати и их.

– Ваша воля, повелитель.

– Твоих сил не хватит, чтобы осуществить задуманное. Прими же мой дар, легат…

Субстанция вокруг сгустилась, оттуда выстрелили мириады тончайших жгутов, вонзившихся в тело Скифа. Мелькнули строчки о повышении уровней способностей, но исчезли слишком быстро, я не успел их прочитать. ИскИну, завладевшему моим персонажем, не нужно вникать в системные уведомления. Он, сука, сам часть системы.

Я сфокусировался на логах и вернул уведомления:

Повышена способность «Чумное поветрие»: +1. Текущий уровень: 5.

Заражает живых игроков и неигровых персонажей Чумных мором. После смерти зараженные восстают из мертвых и подчиняются тому, кто их заразил. Ядро Чумного мора может посчитать кого-то из восставших разумных достойным звания легата, в этом случае контроль над ним переходит к Ядру.

Требует касания жертвы.

Стоимость использования: 10 000 единиц чумной энергии.

Заражает игроков! Вот то главное, что запустит сценарий открытия новой расы и фракции в Дисе! Я перешел ко второй системке:

Повышена способность «Чумная анимация»: +2. Текущий уровень: 10.

Нет смерти в служении Чумному мору! Отныне вы способны вдохнуть нежизнь в мертвых игроков. Поднятые скелеты и зомби становятся частью Чумного мора и служат легату или напрямую Ядру, если оно так решит.

Вероятность сохранить умения и боевые способности, имевшиеся при жизни: 10% для неигровых персонажей, 100% для игроков.

Ограничения: до 100 прислужников на текущем уровне способности.

Стоимость использования: 1000 единиц чумной энергии и 1000 единиц в сутки на поддержание анимации неигровых персонажей; 10000 единиц чумной энергии (для игроков).

Понятно, эти способности тоже рассчитаны на запуск нового сценария.

Ядро продолжало шептать о грядущем величии, а Скиф отвечать, словно домашний робот, запрограммированный владельцем с манией величия: «Твоя воля», «Будет исполнено», «Выполняю, повелитель», – после чего смоляные щупальца выставили моего персонажа из водоема.

Пока он, механически перебирая ногами, шел к порталу, я успел ознакомиться с новым заданием Ядра:

«Нужно больше легатов!»

Ядру Чумного мора требуется больше легатов, которые возглавят легионы нежити. Выявите 9 сильнейших разумных Дисгардиума и обратите их в нежить.

Награды:

– 90 млрд очков опыта;

– ваша репутация с фракцией «Чумной мор» повысится на 2000 очков;

– «Жезл легата», предмет легендарной комплектной экипировки «Чумной мор»;

– способности: «Чумная селекция», «Чумное скрещивание».

Список наград за очередной квест Ядра я дочитывал уже на той стороне. Голый Скиф в идиотской короне, оказавшись в шахте Кхаринзы, встал столбом. Я пошевелил пальцами, руками, попрыгал: контроль над персонажем вернулся.

– Отнеси меня к месту силы, инициал! – ворвался в мои мысли суровый голос Бегемота. – Нам пора поговорить по душам.

– Ага, сейчас, – ответил я и вошел обратно в портал, чтобы найти и вернуть утерянное Хладнокровие карателя.

Пелена не поддалась. Меня просто вышвырнуло обратно. Похоже, Ядро не желало меня видеть, пока я не выполню новое поручение. «Хорошо, не пускают в дверь, пойдем через окно», – решил я и активировал Глубинную телепортацию.

В списке доступных локаций логово Ядра отсутствовало…

Я выбрался из шахты, обменявшись приветствиями с встреченными рудокопами, но вопреки просьбе Бегемота направился не к руинам его храма, а к Шаззу.

Проходя через его лагерь, я видел, как колонны нежити исчезают в портале. Банши-лейтенанты резким визгом, как ударами кнута, подгоняли прислужников лича, а сам он вознесся над ними и пристально наблюдал, будто пересчитывал свое стадо. Посмотреть на исход мертвого войска собрался весь форт: народ прильнул к ограде и таращил глаза.

– Нужно побеседовать, легат.

Шазз кивнул, спустился ко мне и поприветствовал так, будто мы и не расстались с ним полчаса назад:

– Жизнь смертна. Слушаю тебя, легат Скиф.

– Я лучше покажу. – Достав пергамент с нарисованной картой Лахарийской пустыни, но без метки храма Тиамат, я протянул его личу. – Вот здесь оплот. Разумные выступят завтра отсюда, – мой палец ткнул в Вермиллион. – Вот эту линию они называют фронтиром, за ее пределы на юг до завтрашнего дня никто не сунется. Севернее и западнее этой линии – Содружество.

– Спасибо. Мир изменился с моих времен, твоя информация полезна. Что ты рекомендуешь?

– Ты знаешь, кто такие неумирающие?

– Пришельцы из другого мира. Как ты, – черные глазницы Шазза уставились на меня. Он чего-то ждал, и я подтвердил:

– Да, как я. Мы никогда не умираем навсегда. Если погибаем, то в первый раз за день исчезаем на десять секунд. Во второй раз – на час. В третий возвращаемся лишь на следующий день. Но мы всегда возвращаемся.

– Но, если так, как с вами бороться? – в голосе лича прозвучало недоумение. – Как победить тех, кто всегда возвращается?

– Видишь, дорогой друг, жизнь смертна только для смертных, для коренных обитателей Дисгардиума. Однако неумирающие возрождаются, становясь чуточку слабее. И появляются не на месте гибели, а на кладбище города или деревни по месту привязки своей души.

– Ага, – заинтересованно хмыкнул Шазз. – То есть, если их убить, они вернутся, но не сразу?

– Вот именно. Поэтому я предлагаю не идти навстречу, а дать им углубиться в пустыню как можно дальше. Лучше всего встречать их недалеко от оплота, куда они будут добираться не меньше нескольких дней. Если разбить ядро их армий, остальные, куда менее организованные неумирающие, станут легкой добычей для твоих войск.

– Ядро не зря произвело тебя в легаты, Скиф. Ты с нами?

– Конечно. Но у меня еще есть дела на этой стороне. Я приду к полудню… – сказал я, имея в виду локальное время пустыни. Полдень Лахарийской пустыни – мое утро, и ивент Нергала начнется в те же часы.

Обменявшись с Шаззом непонятным для меня жестом с тремя оттопыренными средними пальцами, я оседлал Грозу и полетел в форт.

***

Урок Бегемота здорово меня отрезвил. Я понимал, что мысли, пришедшие в чумном водоеме, может, и мои, но точно появились под воздействием Ядра. Как это возможно? Да очень просто. Если из-за алкоголя люди слетают с тормозов, а некоторые наркотики трансформируют реальность и переворачивают моральные полюса вверх ногами, то что говорить о капсуле, которая контролирует не только мозг, но и всю биохимию организма? Прерви на мгновение сигналы, которыми обмениваются нейроны той части мозга, что отвечает за дружбу и чувство родства, и человек начнет мыслить иначе. Даже если его персонаж нежить.

Нам в школе объясняли, почему все больше людей предпочитают удовольствия и приключения, предоставляемые виртуальными мирами. Безопасный для здоровья алкоголь, наркотики, сексуальные наслаждения – все ярче, насыщеннее и безо всяких последствий. Недаром тому, кто вернулся из отпуска на Перфетто, завидуют намного больше, чем отдыхавшему на любом из земных курортов. «Яркость» вирта объясняется прямым воздействием на мозг. Если есть продвинутая капсула, не нужен никотин, этанол или каннабиноиды, чтобы задействовать нужные участки мозга. Реалистичность окружения обеспечат VR-архитекторы, а восприятие переключится за двенадцать секунд. Именно за такое время разум окончательно поверит в то, что все вокруг настоящее.

Ну а сущности типа Нергала, Бегемота и Ядра Чумного мора вполне могут внушить и религиозный экстаз, и смертельный ужас, и веру в правое дело. Достаточно послать нужные сигналы. И если б не Бегемот, я безо всякого контроля слился бы с Чумным мором не только персонажем, но и собственным разумом. И без зазрения совести во имя высшей цели предал бы всех, кто в меня верит.

Я отпустил Грозу и, скрестив ноги, уселся на руинах храма. Геала стояла в зените и серебрила джунгли. Зеленый столб, бивший в небо от лагеря Шазза, побледнел, но огни над порталом сияли еще ярче. Ветер доносил визгливые крики банши. Уцелевшие деревья с этой стороны форта потеряли листву, их ветвями больше не играл бриз – они будто окаменели.

Я не увидел, скорее почувствовал, что чего-то лишился. Отделившаяся от груди капля протоплазмы, которая уместилась бы на кончике иглы, блеснула в свете Геалы. Бегемот сильно потерял в размере, но его голос звучал отчетливо:

– Жизнь смертна, это правда, инициал. Или ты предпочитаешь, чтобы я называл тебя легат? – мне послышалась насмешка. – Чумной мор – никакая не жизнь. Его слуги существуют, но не живут. У них нет свободы воли. Все вливаются в Чумной мор, и действительно, нет смерти в служении ему… пока он есть.

– Рад снова тебя видеть, Спящий, – ответил я. – Извини за легкое помутнение рассудка, то был не я.

– То был ты, не отрицай и не юли, инициал.

Да, это просто капля протоплазмы, но я знал, что она смотрит на меня и недовольно качает головой. Аватара Бегемота настолько слаба, что ее можно проигнорировать. Но Алекс Шеппард управляет Скифом только благодаря ему. Я усвоил урок. Так что не буду спорить и… юлить.

– Я понял, Спящий. Что тебе удалось узнать?

– Мы не можем уничтожить Ядро, – просто ответил он. – По крайней мере, сейчас.

Я ждал продолжения, но его не было. Бегемот молчал, и тогда я спросил:

– Что оно такое?

– Сущность Старого бога, извращенная Бездной. Алчущая мести и сил марионетка в руках Нового божка, именуемого Нергалом Лучезарным.

– Что? – Я вскочил. – Как? В чем смысл?

– Нам предстоит в этом разобраться, инициал. Мне не удалось проникнуть в помыслы паразита, и наше положение слишком шатко, чтобы противостоять набравшему силу порождению Бездны. Я не сумел оборвать канал, подпитывающий Ядро эманациями Бездны, и даже когда буду в силах, не сделаю этого. Он часть всего сущего, пустившая метастазы по всему Дисгардиуму. Оборвать канал и убить Ядро – значит уничтожить мир.

– Завтра его легат обратит в Чумной мор сильнейших воинов, после чего Ядро станет намного сильнее! Тем более если Нергал им управляет… Кстати, а зачем?

– Он не управляет Ядром. Чумной мор – его креатура, порождение лучезарных рук. Я уверен, что Нергал подстраховался, и только его сила способна противостоять созданиям Чумного мора…

Точно! У нежити штрафы на магию света! Создав такого монстра, Нергал может рассчитывать на огромный приток верующих – уверен, никто из адептов других богов не получит благословенного иммунитета в пустыне. Даже расы Империи будут вынуждены возносить молитвы Нергалу – кто же откажется от возможности пофармить мобов в Лахарийской пустыне под бустами и бафами Лучезарного бога? И все это отлично укладывается в желание «Сноусторма» добавить драйва в геймплей игроков: новая сильная фракция, бесконечные войны за территории и ресурсы, скачок среднего уровня игроков… И деньги, льющиеся потоком через фильтры комиссионных «Сноусторма». А к тому времени ремесленники поднимут ранги, и можно будет освоить все земли за фронтиром, Урсайские джунгли и выдвигаться на следующий континент. Все, как когда Хорвац запустил сценарий открытия темных рас.

– Значит, если мы ничего не можем противопоставить Чумному мору, то просто смиримся с его усилением? А что делать мне? Храм Тиамат точно не выстоит: его снесут или разумные, или легионы нежити. Я вряд ли смогу противостоять другим легатам, которые появятся в Чумном море.

– Что с моим храмом? – не ответив на мой вопрос, спросил Бегемот.

– Завтра мы начнем его восстанавливать. Но путь к Ядру лежит через остров, и если здесь появится лич, он увидит и снова разрушит храм.

– Если к нам присоединится больше последователей, мы с Тиамат что-нибудь придумаем.

– Я думал об этом. В Каменном ребре обитает племя изгоев, канализационных троггов. Они хотят присоединиться. Их больше тысячи, и…

– Трогги… – усмехнулся Бегемот. – Неудачная попытка одного из Старых богов создать жизнь из камня. Именно я вмешался в этот эксперимент… Возможно, зря. Разумные получились совсем без тяги к новому, инертные и бездумные. Говоришь, они желают войти в число наших последователей? Забавно… Что ж, в нашем положении выбирать не приходится. Если они присоединятся, у Тиамат хватит сил снять с тебя и твоих соратников проклятие нежити. Но до того момента…

– Сделать, что просит Ядро?

– Я знаю, чего оно хочет. Послушаешься – и его будет не остановить…

Крики банши затихли. Зеленые огни над лагерем нежити погасли, как и портал, в который она зашла.

– …Поэтому делай, что задумал, инициал. Используй силу, дарованную Ядром, чтобы остановить армию Нергала и выиграть время. Восстанови мой храм и привлеки новых адептов. Обрети новые силы от Тиамат и верни человеческий облик. А если ты переживешь следующий день, выполнив все задуманное, мы снова поговорим. Тогда и решим, что делать дальше. Ступай.

Я планировал потратить ночь на прокачку Начертания, перенос Чумной ярости на свитки и проведение диверсий в рядах противника. Йеми и его люди ждали свитки, чтобы внедриться в рейдовые группы. Свитков требовалось очень много, а значит, мне предстояли долгие часы в фарме чумной энергии в пустыне.

Но кое-что изменилось.

Из джунглей донесся грохот шагов огромного ящера, затрещали деревья. Трубный рев прокатился над островом как сигнал, возвещающий о том, что хозяин снова здесь.

Монтозавр вернулся.

Глава 21. Бог, грызущий кости

– Ступай, – эхом прокатился голос Бегемота.

Капля разумной протоплазмы шариком ртути укатилась под камень, и я призвал Грозу. Спящий остался ждать свой храм, я же начал действовать.

Подлетая к таверне, отозвал маунта и приземлился на ноги у самой двери. Зашел внутрь; никому ничего не говоря, пробежал по лестнице мимо ошарашенного Трикси, пытавшегося что-то сказать (кажется, я услышал «извини, Скиф»), и заперся у себя в комнате.

Через час, потирая глаза, уставшие скорее виртуально, чем на самом деле, я отодвинул гору исписанных и испорченных свитков и шумно выдохнул.

Вы успешно создали руну усиления «Большая ловкость».

Руна «Большая ловкость» (1) добавлена в ваш инвентарь.

Начертание: +1. Текущая степень: искусник (1000/1000).

Очки опыта за развитие ремесла: +100 000.

Поздравляем! Вам доступен следующий ранг ремесла начертания!

Посетите наставника или прочтите учебник первого ранга начертания, чтобы открыть первый ранг.

Вытащив книгу, я потратил несколько минут на изучение, после чего грянуло еще одно уведомление:

Вы открыли I ранг начертания!

Ваша степень ремесла начертания повышена до мастера! Текущая степень: мастер (0/250).

Вытащив чистый пергамент, я в очередной раз за вечер активировал «Создание свитка»:

Глубинная телепортация

Шанс успешно создать свиток: 60%.

Жуткий вой

Шанс успешно создать свиток: 75%.

…

Чумная ярость

Шанс успешно создать свиток: 30%.

Теперь уже можно работать. Шанс на успех увеличивался с каждой степенью, но до следующей – великого мастера – мне предстояло создать еще десять тысяч символов и рун усиления, и то при условии, что каждая попытка увенчается успехом. А у меня все известные рецепты уже окрасились серым, а значит, они слишком легкие и не повысят степень ремесла. Прыгать в Кинему и чертить до кругов перед глазами? Нет. Все равно не успею, так что буду довольствоваться теми шансами, что есть.

Вытащив специально припасенную склянку с эпическими чернилами (+25% к успешности начертания) и воззвав к Спящим, я принялся за свой первый свиток заклинания. Полоска каста заполнялась мучительно долго, но когда процесс подошел к концу, комнату огласил мой ликующий вопль.

Вы успешно создали свиток заклинания «Чумная ярость».

Свиток заклинания «Чумная ярость» (1) добавлен в ваш инвентарь.

Нетерпеливо открыв инвентарь, я взглянул на свойства свитка: все, как и думал. Мой чумной резервуар, удвоенный за счет Короны легата, опустошился почти полностью, осталась лишь заначка на поддержание жизнедеятельности прислужников.

Все та же Корона легата подняла уровень Чумной ярости до пятого. Поэтому свиток впитал в себя шестикратный объем чумного резервуара: без малого двадцать четыре миллиона единиц на полсотни метров вокруг. Число π помножим на радиус в квадрате и получим, что площадь данного круга чуть больше семи тысяч восьмисот квадратных метров. Сколько туда влезет игроков? Пеших, без учета маунтов и питомцев – около трех тысяч. Даже если не будут тесниться – а они будут, потому что рейдовое построение подразумевает компактность, чтобы все находились в зоне действия способностей хила – тысяча-другая игроков ляжет от одного взрыва. Кто-то выживет, если активируется шмотка, предотвращающая смертельный урон, но таких добьет диверсант из «Йорубы», скастовавший Ярость. Интересно, сам-то он выживет? Ладно, проведем разведку боем и поймем.

У меня как минимум двести таких диверсантов. С учетом игроков уровнем поменьше в африканском клане почти полтысячи членов. Но если «Йоруба» предаст… Нет, не предаст. Конечно, у них будет огромный соблазн использовать свитки в других целях, например, продать их на аукционе, но, черт возьми, даже если убрать все запугивания, мои союзники получат просто гору всего! Безумные достижения, море опыта, как личного, так и кланового, кучу отличного лута. Как они его продадут – их проблемы, но половину заработанного Йеми обещал отдать мне.

Осталось самое простое: нарисовать эти чертовы свитки. Не подумав, я испортил еще два пергамента: в первый раз просто запорол перенос, а во второй – создал свиток Чумной ярости с нулевым уроном. Пора было пополнять чумной резервуар.

Снова надев на себя Комплект Непокоренного предвестника, я нацепил на каждую шмотку руну усиления «Большая сила» (+10 к силе), сгреб все со стола и пошел вниз.

– Трикси, иди сюда! – помахал я рукой карлику. Дождавшись, когда тот приблизится, выгрузил кучу рун усиления и больших символов для воина, барда, мага и охотника на демонов. – Руны раздашь рудокопам. Символы – Краулеру, когда он здесь появится. Он выберет что-то нужное и для тебя. Уяснил?

– Вератрикс сделает. – Карлик шумно вздохнул. – Ты больше не обижаешься, Алекс?

– Я и не обижался, ты сам обиделся. Все, мне пора.

– Постой! Монтозавр вернулся!

– Знаю. Я с ним разберусь…

Долго зверобога искать не пришлось. Просека в джунглях ясно показывала его путь из горного ущелья на севере острова к лагерю Шазза. Монтозавр встал на границе живого и мертвого и ревел. Если он так жаждет сразиться с личем, то поздно спохватился.

Монтозавр, ??? уровень

Древний ящер.

Глобальный босс.

Приземлившись недалеко от ящера, я отозвал маунта и спрятал Косы Жнеца. Мелькнула идея сработать по Монтозавру Уравнителем и закрыть вопрос навсегда, но делать это без друзей неправильно. Лут и опыт, достижения – все должно работать на клан. К тому же через несколько дней на Кхаринзе появится Рита Перевес, а ей возможное достижение точно не помешает. Да, я уже думал о ней как о члене клана «Пробужденные».

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

Лишь бы из-за моего Отражения ящер сам себя не убил. Так я мыслил, сжимая в руках чернильницу, перо и чистый свиток. Монтозавр топтался на границе вязкой сажи, покрывавшей почву в оставленном лагере Шазза, и шумно втягивал воздух.

– Эй, Монти! Давно не виделись! – прокричал я, подходя к ящеру. Огромная голова резко повернулась в мою сторону, по-птичьи склонившись набок. – Если думаешь, что с уходом лича ты снова хозяин острова, я тебя разочарую…

Моя речь оборвалась от оглушительного рева, ящер сделал три шага, его голова склонилась ко мне, челюсти сомкнулись. Свернувшись в комок, я прижимал к груди письменные принадлежности и изо всех сил сопротивлялся давлению клыков. Один из них пронзил меня насквозь, и я застрял, но нашел в себе силы усмехнуться: на зубной эмали, наверное, удобно писать.

Урон потек рекой в обе стороны.

Конечно, в реальности из моей безумной затеи ничего не вышло бы. В Дисе же мне просто требовалось иметь при себе все необходимое для каста «Создание свитка». Я рассудил, что фигачить по двадцать миллионов урона по игрокам, чья жизнь со всеми бафами вряд ли превысит пять-шесть, расточительство. Поэтому пока ящер, результат кровосмешения тираннозавра и Годзиллы, упорно работал челюстями, пытаясь перекусить меня надвое, я клепал свитки, не дожидаясь, пока чумной резервуар заполнится.

Несколько попыток сомкнуть челюсти – каст – свиток готов.

Или не готов, если процесс завершился неуспешно, но в этом случае чумная энергия оставалась при мне, и я тут же начинал новый каст. Такие, повторные, свитки содержали больше энергии – семь-восемь миллионов. Иногда процесс сбивался наносимым уроном, иногда я успевал, в общем, все шло, как и задумывалось. А еще я очень радовался, что не чувствую запахов. Уверен, в пасти Монти смердело хуже, чем в канализации.

Отражение успешно работало, и даже несмотря на бешеную регенерацию босса, жизнь его медленно, но верно опускалась в желтую зону.

Вы нанесли урон Монтозавру: 1,84 млн.

Очки жизни: 48,48 млн / 60,00 млн.

Примерно на половине жизни ящер начал действовать, как Разоритель Эрвигот: он попытался меня раздавить – выплюнул с потоками слюны и начал топтать. Но мертвая магия скрепляла тело, игровые условности позволяли чертить свитки, а Монтозавр продолжал себя убивать. Его индикатор жизни уже опустился в оранжевую зону, а я собрал с полсотни свитков Чумной ярости, но внезапно истязания моего персонажа прекратились. Вбитый в грязь, я даже не сразу сообразил, что ящер тупо сбежал.

Его топот стихал, деревья трещали все дальше. «Ну уж нет!» – разозлился я, призвал Грозу и полетел за Монтозавром.

Не догнал. Чертов ящер снова пропал.

Самый трусливый зверобог из всех, что я знаю.

Глава 22. Инсайдеры

Три часа. Столько я выделил на сон. Выбравшись из капсулы, протяжно зевнул, раздумывая над тем, сходить в душ сейчас или отложить на утро, смалодушничал и отправился в кровать.

Натянул на руку комм, решив посмотреть перед сном, что пишут о завтрашнем вторжении, и увидел пропущенные сообщения. Запустил одно – комм высветил голограмму Пайпер. Той самой, с которой я встретился на «Дистивале», она же познакомила меня с Сергеем Полоцким, олигархом, кинутым Хинтерлистом.

Голограмма девушки не улыбалась и говорила серьезно:

– Привет, Алекс, я коротко. Печенег хочет встретиться с тобой в его замке, у него для тебя важная информация. Перезвони.

Первым желанием было вырубить комм и сделать то, что хотелось больше всего, – поспать. Но общение с Полоцким показало, что этот старик не стал бы беспокоить из-за ерунды. Возможно, он узнал что-то действительно важное. А может, решил заманить меня в ловушку. Были еще варианты, но эти два – очевидные. Я верил в оба, но вне Лахарийской пустыни, где сейчас Шазз, убить меня невозможно. Поэтому решил как минимум выслушать Пайпер. Перезвонив, сразу увидел девушку:

– Привет! С тобой нет никаких контактов в Дисе, так и поняла, что ты там зависал!

– Ну извини… Что за информация у Печенега?

– Он не говорил. Сказал, чтобы я перенесла тебя в его замок.

– Почему туда? Это какая-то засада? В Дисе полно мест, где можно поговорить. Как насчет Кинемы?

– Алекс, я просто посредник между вами и не знаю его мотивов, но от себя советую прислушаться. Он не стал бы усложнять просто так. Ты готов встретиться?

– М… Ладно, давай. Где?

– Жду в «Забитом ягненке» в Даранте. Займу место за стойкой. Ты же будешь… э… другим персонажем?

Она имела в виду личину, но не говорила об этом прямо.

– Ты очень проницательна для своих шестнадцати лет.

– Ха-ха, шутник. Мне двадцать два. Скажешь: «Эй, Пайпер! От тебя не укрыться!» Я пойму, что это ты.

– Буду.

Отключившись, я снял с руки комм и снова полез в капсулу. А через три минуты в Даранте оседлал мехастрауса и направил его к нужной таверне. На ходу сменил облик работяги на более презентабельного паладина триста шестого уровня. Назвался Макдонахом.

Красавицу-эльфийку в броне, порождающей крамольные мысли, я обнаружил не за стойкой, а рядом. Все места были заняты, и ей приходилось топтаться неподалеку. Я осмотрел ее персонажа: судя по броне, друид с уклоном в хил, двести сорок третьего уровня. Отличный прогресс – похоже, Пайпер жила в Дисе со дня своего четырнадцатилетия.

Ноги девушки были обтянуты кожаными ботфортами. Кольчужная мини-юбка показалась мне слишком короткой для брони. Не уверен, что ее защита эффективна, но, возможно, у юбки прекрасные бонусы. Тут я вспомнил, что, похоже, безвозвратно утратил свою морфирующую мега-экипировку, и расстроился. Оттого голос мой прозвучал недобро:

– Эй, Пайпер, от тебя не укрыться.

– Что? – Девушка с недоумением осмотрела меня и спросила: – Какого цвета мои волосы?

– Не знаю, какие они сейчас, но были голубые. Или синие, как посмотреть.

– Принимай инвайт, Макдонах, – кивнув, прошептала она и бросила приглашение в группу.

Убедившись, что мои настройки скрывают всю настоящую информацию о персонаже от лидера группы, я принял инвайт. Взяв меня за руку, Пайпер начала каст групповой телепортации.

Через несколько биений сердца белую вспышку в глазах сменил проявляющийся вид портальной площадки замка клана «Тайпан» на севере Содружества. Повсюду белел снег, а за крепостными стенами покачивались верхушки сосен. Полноценный замок, которого не постеснялся бы ни один клан превентивов. Наверное, Печенег и правда отлично зарабатывал на Искаженном адамантите.

Нас ждали. Видимо, Пайпер отписалась Печенегу. Игровая внешность Полоцкого сильно отличалась от реальной: высокий статный варвар, молодой, с выраженными надбровными дугами, ежиком светлых волос и мощным квадратным подбородком.

Печенег, человек, варвар 365 уровня

Клан: «Тайпан».

– Что вы пили, когда мы встречались? – спросил я, используя ту же нехитрую проверку, что и Йеми.

– Хех, – усмехнулся Печенег. – Беленькую, конечно.

– Чего?

– Водку. Я пил водку, Алекс. Это же ты? Как я представился, когда мы встречались?

Недоверие оказалось обоюдным. Я был готов прожать Чумную ярость и Глубинную телепортацию одновременно. Появился соблазн опробовать Подчинение разума, но я пока не видел повода.

– Сергей. Сергей Полоцкий.

На лице Печенега прочиталось облегчение. Он протянул широкую лопатообразную ладонь и оскалился:

– Ну, здоров, Алекс. Спасибо, что доверился. Не хочешь принять свой истинный облик?

– Ни в коем случае.

– Как пожелаешь. Тогда предлагаю не терять время и пройти внутрь. Мне многое надо тебе рассказать… и показать.

Он свистнул, и вокруг меня проявилось множество грозных фигур, ощетинившихся клинками, копьями и готовыми заклинаниями: четыре боевых «звезды», до того сокрытых каким-то пологом. Кого здесь только не было: люди, гномы, дворфы, титаны и даже один лофер. Все высоких уровней, никого ниже трехсот пятидесятого.

Возле самого Печенега образовалась пара двухметровых белых пантер, каждая могла бы перекусить Бомбовоза пополам.

Первая мысль была: «Засада, пора валить», но слова Печенега заставили меня повременить с выводами:

– Ребята, это тот самый Алекс, фонарный столб в заднице превентивов. Надеюсь, вы подружитесь.

Мы обменялись рукопожатиями, меня похлопали по плечу и проговорили слова поддержки. Бойцы представились, но имен я не запомнил. Даже мимолетного взгляда хватило, чтобы оценить их экипировку – сплошь легендарки. Маленький, но очень зубастый клан.

В замке обитаемым было лишь одно крыло. Как использовалось второе, Печенег не пояснил, сказал только: «К сожалению, строить замок по уникальному проекту слишком дорого, а стандартное здание такого уровня рассчитано на тысячу двести проживающих». Столько игроков в клане старика, понятно, не состояло. Поэтому большинство стражей оказались наемниками-NPC.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

Печенег провел меня в штаб, где висела подробная карта Дисгардиума в полстены. Никого из офицеров «Тайпана» старик не пригласил, мы сели за стол втроем: я, он и Пайпер. За пару минут предварительного трепа шустрые неписи принесли изысканные яства, но я ни к чему не притронулся. Не то чтобы боялся яда или еще какой гадости, развязывающей язык, я же нежить, но от напряжения пропал аппетит.

Когда мы наконец остались одни, Печенег встал у карты.

– Вермиллион, – он ткнул пальцем в точку фронтира, потом перевел на следующую, в ста километрах от первой. – Бриджер. Из этих двух фортов выдвигается Альянс превентивов. Третья группа выйдет из Форт-Смита, но он на триста километров севернее, о ней мы поговорим позже. Ивент начнется в шесть утра по времени Восточного побережья Америки, однако ты знаешь, что сначала верховные жрецы Нергала проведут массовые освящения тех, кто откликнулся на Священный призыв. Это небыстро. Желающих много, процесс затянется не на один день, но людей Альянса обслужат вне очереди. Они получат бессрочный баф с полным резистом к жаре Лахарийской пустыни.

– Пока я не услышал ничего нового.

– Суть в том, Алекс, что огромная толпа желающих участвовать в ивенте не пойдет к вам. Большинству хватит и того, что они просто будут качаться в пустыне: фармить опыт, редкие ресурсы, искать неоткрытые подземелья – делать все, чтобы урвать как можно больше. Никто не сомневается, что акция продлится недолго. Как бы ты ни был силен, противостоять коллективной мощи сотен тысяч игроков не сможешь. Если только у тебя не припасены сюрпризы помимо тех, что все уже видели…

Я вспомнил боевого спутника Ушедших, Дезнафара семьсот пятидесятого уровня, и покачал головой:

– Никаких сюрпризов.

– Понимаю, – хмыкнул Печенег.

Здесь он наслаждался подвижностью и молодостью тела: активно жестикулировал, много двигался и даже говорил быстро, взахлеб. Сейчас он пружинисто раскачивался с пяток на носки, что никак не вязалось с возрастом и положением в реале. Однако некоторые привычки остались: он с видимым наслаждением закурил дисовскую версию сигары (с голубым пряным дымком) и, подойдя к столу, налил себе крепкого дворфийского бренди. Выпил, крякнул, утерся и вернулся к карте.

– У Альянса свои мотивы. Никто не хочет делиться наградами Нергала – а они, поверь, фантастические! Понятно, что без приза не останется никто из участвующих в разрушении храма Спящих, но награды S-тиера достанутся только лучшему десятку игроков.

– Согласно чему лучшему?

– У них много побочных заданий. Первым ударить по храму, нанести больше урона, поразить всех, имеющих отношение к культу Спящих богов… И как венец всего – возвести там храм Нергала. Так что среди участников ивента тоже будет конкуренция. В таких условиях критичным становится время. Скрепя сердце лидеры Альянса договорились, что совместными усилиями соорудят и повезут с собой Великий переносной алтарь, а это штука не только затратная, но и очень массивная. Тащить ее будут три сотни самых сильных грузчиков из расы гигантов. Они очень выносливые, и гильдия перевозчиков задирает стоимость на их услуги до небес.

– Мобильный алтарь вроде не такая уж редкая штука?

– В отличие от обычных, Великий переносной алтарь позволит им привязаться. У них будет мобильная точка возрождения. Обошлась она превентивам безумно дорого. Знаю, Хинтерлист ради него пожертвовал божественным ингредиентом, полученным лично от Нергала.

– Его можно уничтожить?

– Триста миллионов очков прочности. Активная защита: атакующий попадает в Сияние – ауру убивающего света. В другом мире ее назвали бы радиацией. Двести грей, убивает почти мгновенно.

– Переведите.

– Нарастающий в геометрической прогрессии урон со знаменателем выше двойки. Это достоверная информация, превентивы экспериментировали. Как у тебя с математикой? Двести тысяч, четыреста, восемьсот, миллион шестьсот, три миллиона двести… Пу-у-ух! Ты труп. Это в лучшем случае, если там двойка. Тики каждую секунду.

– Это полезная информация, спасибо.

– Это только прелюдия, Алекс, – усмехнулся Печенег. – Перейду к новостям. Осмелюсь предположить, тебе знаком некий Тобиас Ассер, он же Утес, угроза D-класса.

Я кивнул и подобрался, готовясь к недобрым вестям.

– Парень добровольно сдался «Модусу». Обрати внимание, не всему Альянсу, а именно «Модусу». Насколько мне известно, в клан его принять не могут, но и от ликвидации отказались, учитывая его способности. Ты знаешь, в чем его сила?

– Да. – Я ждал чего-то подобного, но все равно неприятно удивился.

– Тогда ты поймешь, почему Отто Хинтерлист решил оставить «угрозу» себе. Другие кланы Альянса не в курсе. К чести Утеса, он ничего не рассказал о тебе. Парень отрицает всяческую связь. Придумал байку о том, что из лап превентивов в замке «Модуса» его вытащил чуть ли не самолично Нергал Лучезарный, цитирую: «Да святится имя его во веки веков, аминь»… – Печенег улыбнулся. – Он набожный парень?

– Без комментариев.

– Как скажешь… В любом случае он в накладе не остался. Выбил себе условия: вылечить больного отца, улучшить жилищные условия, выплатить хорошие деньги и предоставить долю в добыче. Вчера Тобиаса перевезли во владения «Модуса», обеспечив жильем премиального класса.

Печенег продолжал буравить меня взглядом, но не дождался никакой реакции. Тогда он поднес ко рту амулет связи и сказал:

– Пусть зайдет.

Я поднялся из-за стола, ожидая нападения. Замок блокировал Глубинную телепортацию, но пять десятков свитков Чумной ярости позволяли чувствовать себя уверенно. Я слышал, что можно заблокировать магические умения, но свитки… Они работают всегда, а каст у моих мгновенен.

Дверь отворилась. В зал совещаний вошла девушка со знакомым ником. Даже одета она была так же, как в тот день, когда я ее впервые увидел, спасая Утеса из замка «Модуса»: кожаная броня, легкий арбалет за спиной, облегающие штаны и сапоги с крылышками.

Ежевика, эльфийка, охотник на демонов 378 уровня

Клан: «Модус».

– Алекс, познакомься с Ежевикой, одним из старших офицеров «Модуса».

Девушка (а может, если судить по уровню, женщина средних лет) смерила меня взглядом. Ее глаза распахнулись:

– Полная имитация чужого облика! Поразительно! – Она быстро пересекла комнату и протянула мне руку. – Приятно познакомиться, Алекс! Я твой фанат!

Замешкавшись, я все же пожал ладонь, при первых признаках Истинного пламени готовый взорваться Яростью. Учитывая, что клеймо «угрозы» на запястье, протягивать руку кому попало чревато.

– Не могу ответить тем же, Ежевика. – Я перевел взгляд на варвара. – Печенег, стоило хотя бы предупредить. Я весь на взводе, если ты понимаешь, о чем речь.

– Ядерный взрыв, – кивнул Печенег. – Признаю, боялся, что ты откажешься встречаться с Ежевикой, и решил сделать сюрприз. Но я настаиваю, это в твоих интересах. Превентивы ломают головы над типом твоего урона. То, что они видели в логах – полный бред. Твой взрыв там показывался как Звездный вихрь.

– AOE-абилка самурая, – посчитала нужным пояснить Ежевика. – Манки-Ренч ведь был самураем? И это самое поразительное. Я повторяюсь, да? Простите. Имитация облика – нечастое явление в Дисе, но известное. Топовые умения ассасинов позволяют им создавать доппельгангера выбранной цели, который будет повторять все их действия; высшая суккуба чернокнижника может заморочить голову окружающим, заставляя думать, что ее мастер выглядит так-то; маги трансмогрификации умеют принимать любой облик, но только на пять минут на максимальном уровне заклинания. Есть Оборотное зелье, но и оно действует считаные минуты. Ты что-то особенное, Алекс. Сама система ломается под тебя, имитируя даже способности выбранного класса!

– И как выглядел мой Звездный вихрь? – смущенно спросил я, досадуя, что не посмотрел запись того боя.

– Как Звездный вихрь, – подала голос Пайпер, о которой я совсем забыл. – Но именно ВЫГЛЯДЕЛ. Радиус этой абилки самурая – восемь метров. От твоей остался кратер с остекленевшим дном, а те, кто уцелел, видели сгорающие тела. Бум! Как после ядерного взрыва. Поверь, самурай просто раскидывает веер клинков, как чертов ниндзя свои сюрикены.

– Кратер был радиусом двадцать метров, – кивнула Ежевика. – Никто в Альянсе не будет тесниться в бою после твоего сольного выступления в Кинеме. Выводы сделаны. Я лично писала тактику боя с «угрозой», с ней Печенег ознакомит тебя позже, сейчас это неважно.

– Наверное, я должен сказать «спасибо», но не получается. Извини, Ежевика, но я тебя не знаю и не доверяю. Что касается моего «сольного выступления», то я и не надеялся, что у вас в будущем вдруг случится приступ кретинизма, помноженного на амнезию. Но в той ситуации у меня не было выбора.

– Ага, у тебя припасено еще кое-что, отлично! – Ежевика потерла руки. – Ладно, расскажу то, ради чего пришла. Итак, все ждут, что ты не примешь прямой бой. Твои способности известны: прислужники из нежити и ядерный взрыв. Прислужников вряд ли много, так? Анализ последнего боя в Кинеме позволил нам определить откат твоей способности. Он чудовищно низкий для такой убер-абилки! Мы предполагаем, что ты продолжаешь развивать способность, и ждем, что ко времени решающих столкновений твой радиус взрыва составит метров тридцать.

Уточнять, что радиус с Короной легата достиг пятидесяти метров, я не стал.

– Готовимся к худшему, как понимаешь. Исходя из этого, будут формироваться построения. Практически каждый в Альянсе будет обладать защитой последнего шанса, предотвращающей смертельный урон. То есть не рассчитывай, что тебе удастся повторить кинемский фокус.

– Уяснил, не буду. – Не говорить же ей, что у меня руки чесались заразить там всех Чумным поветрием. Тогда им никакой алтарь не поможет – возродятся нежитью.

– Не будешь что?

– Рассчитывать.

– А, извини. Я немного, как ты говоришь, на взводе, потому что могут заметить, что меня нет. У нас там все на чемоданах. Поэтому буду лаконична. Самое главное тезисно. В общем, мы считаем, что ты развяжешь партизанскую войну. Будешь менять облики, вливаться в рейдовые группы и подрывать их изнутри. Во многих это реально подорвет энтузиазм, и, потеряв кучу опыта и любимую легендарку, кто-то откажется от ивента.

– Не такой уж большой шанс выпадения.

– Ты в курсе, что поломал всем броню? К херам собачьим сломал! – Ежевика откашлялась и смущенно добавила: – Это не мои слова. Это наш шаман так орал, он попал под взрыв и не выжил.

– Сидел бы дома, целее бы был, – пробурчал я.

– Вот именно! Через несколько дней многие именно к такому выводу и придут. В пустыне ведь не только ты, там вообще-то мобы! Что касается кланов Альянса, то они пойдут на храм параллельными курсами. Прокачиваться по дороге будут самостоятельно, собственными рейдами. Есть договоренность, что кланы не обязаны сообщать остальным о найденных инстансах. Спешить никто не будет, все хотят урвать все возможное…

Это противоречило словам Печенега, считавшего, что противостояние закончится быстро. Возможно, Альянс раздирают противоречия: на одной чаше весов призы за разрушение храма, на другой – сокровища пустыни.

Я кивнул своим мыслям, а Ежевика продолжила:

– Нергал не ставил определенных сроков. Может, надеялся, что сыграет роль конкуренция за первенство, мышление ИскИна не поддается человеческой логике. Вслед за основными рейдами из Форт-Смита выдвинется сборная группа от всех кланов Альянса. Ее функция – обеспечивать снабжение и охрану алтаря. Безусловно, будут десятки разведчиков на летающих маунтах. Их первоочередная задача – исследовать локацию с храмом Спящих.

Мой план начал трещать по швам. Вполне возможно, что не случится никакой большой битвы. Пока мы с Шаззом увязнем в боях, отдельные группы полетят напрямую к храму Тиамат и разрушат его. Бездна! Вся надежда на стервятников, стерегущих небо над пустыней.

– Далее. – Ежевика буднично опрокинула в себя бокал бренди. – Альянс всегда будет держаться впереди пугов. На фронтире сейчас толпится триста тысяч игроков. Многие кланы второго эшелона также заключили временные союзы и планируют сесть нам на хвост. Они немного обломаются – им не справиться с тварями пятисотых уровней. Начнутся вайпы, утерянные шмотки, скандалы, взаимные обвинения… В общем, наши аналитики предсказывают, что до храма дойдет не более трех процентов желающих. Причем это оптимистичный сценарий. Как небо в пустыне, чистое?

– Ни облачка. Но если ты про мобов – они есть.

Пайпер издала смешок, Печенег улыбнулся. Ежевика, кажется, не поняла шутки.

– Это хорошо, – сказала она. – Прямой атаки пятисотого не выдержит даже Магвай. Фэн Сяоган с его «Элитой» думает над тем, чтобы примкнуть к Альянсу. Ясное дело, ему не откажут. Раз в день лидеры Альянса будут собираться в походном штабе при алтаре и обмениваться новой информацией. От «Модуса» заявлены мы с Ярым и Хинтер.

– Что мне с этим делать?

– Я дошла до сути. – Она обратилась к Печенегу: – Есть при себе?

– Вон там повесил, над картой. – Варвар качнул головой. – Алекс, не желаешь подойти?

На стене висел факел Истинного пламени. Его замаскировали под обычный магический светильник с фарфоровым мозаичным абажуром. Определить это я смог, только сфокусировав взгляд на источнике освещения, а таких светильников по комнате развесили много.

– Нет.

– Послушай, мы же для тебя стараемся! – воскликнула Ежевика. – Мы знаем, что ты Скиф. Твой истинный класс нам неизвестен, как и уровень, но ты точно не лучник. Мы уверены, что ты умел имитировать облик еще тогда, когда зарегистрировался на юниорской Арене.

– «Мы» – это «Модус»?

– И «Модус», и мы с Печенегом. С чего бы он, думаешь, узнал о тебе? Я доложила. Но что касается ситуации с «угрозой», наши с Хинтерлистом взгляды расходятся. Я многим обязана Печенегу, и вообще вся моя семья в неоплатном долгу перед ним. Если ты доверяешь ему – можешь довериться и мне. Альянс наделал артефактов Истинного пламени нового типа в производственных масштабах. В целом все то же самое, только зона действия больше. Ты и близко ни к кому не подойдешь, тебя спалят за тридцать метров. Предел радиуса твоего взрыва, да?

– К чему ты клонишь?

– Мы хотим проверить одну теорию. Она сработала на других заклинаниях, связанных со сменой и копированием облика. Если ты встанешь под тот факел, мы поймем, что именно увидят превентивы.

В любой момент ожидая станящих заклинаний и того, что в комнату ворвутся боевые «звезды» «Модуса», я на негнущихся ногах подошел к карте. Разум вопил, что это ошибка, но интуитивно я не чувствовал опасности. Так что доковылял до карты и остановился, а когда начал оборачиваться, комнату огласили крики:

– Нергал всемогущий! – завизжала Пайпер.

– Охренеть! – заорал Печенег, перекрестился и немедленно выпил.

– Я теперь вообще ничего не понимаю! – воскликнула Ежевика. – Мы все были уверены, что ты завязан на Спящих! Да, все видели, что ты подчиняешь нежить, и, может быть, обращаешь в нее, но почему ты сам нежить? Это имеет какое-то отношение к тому, что ты назвал себя легатом Чумного мора?

Офицер-аналитик «Модуса» припомнила мне мои слова, сказанные в Вермиллионе после разрушения стационарного портала. Она же взяла себя в руки первой. Повторив то, что секундой ранее сделал Печенег – налив и опрокинув стакан дворфийского пойла – она быстро заговорила:

– Облик проявляется, это сто процентов. Имя, уровень, класс, клан – все скрыто, судя по всему, на системном уровне. Алекс, ты спрятал эту информацию в профиле?

– Да. Давайте попробуем еще кое-что. – Я накинул на себя Сокрытие сущности. – Что теперь?

– Ничего не изменилось, – ответила Пайпер. – Да, появился полупрозрачный плащ, будто из дыма, но под ним все видно. Ты нежить, Алекс! Я думала, что когда-нибудь мы будем целоваться, но не в Дисе! Даже не думай!

– Да я и не…

– Ну-ну, – не поверила Ежевика. – Мы все про тебя знаем, Шеппард. Пайпер – твой типаж, причем не только внешне, но и по характеру.

– Ладно, ладно, я бы не отказался, может быть, но давайте к сути. Зачем понадобился этот цирк одинокого зомби?

– Ты можешь сымитировать, ну… скажем, меня?

– Легко.

– О’кей.

Охотница на демонов подошла ко мне, положила руку на плечо и торжественно произнесла:

– Я, Ежевика, призываю Арбитра для подтверждения сделки.

Треща электричеством, рядом с нами проявилось пылающее синее Око.

– Предмет сделки?

– Я, Ежевика, добровольно и без принуждения даю право Скифу принять мой облик, а также использовать мое имя в собственных целях.

– Процесс передачи прав на использования имени и образа Ежевики активирован. Стоимость прав?

– Один золотой.

– Срок сделки?

– Э… Один месяц.

– Скиф, вы принимаете условия сделки?

– Принимаю.

– Сделка зарегистрирована. Скиф, стоимость прав будет изъята из ваших накоплений в пользу присутствующей здесь Ежевики. Удачи.

Арбитр исчез так же мгновенно, как и появился.

– Копируй! – нетерпеливо воскликнула Ежевика, не снимая руки с моего плеча. Почему-то она тяжело дышала и раскраснелась. – Если получится, ты сможешь принимать мой облик всегда, даже если я не рядом. Он должен будет остаться в списке доступных…

Имитировать Ежевику, эльфийку, охотника на демонов 378 уровня?

– Да, – сказал я вслух.

Несколько секунд царило безмолвие, а потом в абсолютной тишине раздался довольный голос Печенега:

– Получилось, черт подери! У нас получилось! Черта с два они теперь распознают Скифа!

– Теперь у нас две Ежевики, – прошептала Пайпер. – Даже арбалет такой же…

Глава 23. Славной охоты!

Стоя на улице возле таверны, я прислушивался. Солнце еще не взошло, но звезды уже теряли блеск и едва мерцали. Из приоткрытых окон доносились приглушенный гомон, плеск воды и звон посуды, а в кустах, рассаженных Трикси на заднем дворе, стрекотал сверчок. Когда нежить появилась на Кхаринзе, все живое смолкло.

В остальном было тихо. Монтозавр то ли опять сбежал, то ли где-то залег дрыхнуть. Даже неугомонный ветер присмирел и задремал, наигравшись верхушками пальм и зарослями папоротника.

После встречи с Печенегом и Ежевикой остались смешанные чувства. Вроде бы все произошедшее в замке укладывалось в рамки истории Печенега и его желания отомстить Хинтерлисту, но выглядело как-то мелко. Даже если я раз десять отправлю весь «Модус» на перерождение, вряд ли это подкосит клан. Думаю, им не привыкать вайпаться с тех времен, когда они первыми осваивали топовые рейдовые подземелья.

Смутное беспокойство оформилось во вполне реальные подозрения: кроме той лапши, что мне щедро навешали на уши, фактически я ничего не получил, зато подтвердил, что Алекс Шеппард, он же Скиф, и есть та самая «угроза» класса A. Еще и засветил свой настоящий облик, а также доказал, что Истинным пламенем меня вполне возможно рассекретить. Да уж, обвели вокруг пальца, поманили сиськами и длинными ногами девушек… из «Модуса»!

Ар-р-р-р-гх! От стыда кровь прилила к лицу и покраснели уши. Зажмурившись, не желая ничего видеть, я зарычал от злости на самого себя и со всей дури вломил кулаком по стене таверны. Идиотская наивность и наивный идиотизм или вера в лучшее в людях и умение (именно умение, как настаивал дядя Ник) доверять? Время покажет. Ладно, будь что будет!

– Э… Алекс?

Встряхнув головой, я открыл глаза. Мой кулак пробил стену насквозь, и из окна испуганно выглядывала тетушка Стефани.

– Да, это я. – Для наших я выглядел Скифом, в каком бы образе ни был, но иногда, особенно в полутьме, они говорили, что видят проскальзывающий по мне имитируемый облик. – Простите.

– У тебя все хорошо?

– Все прекрасно, – я выдавил улыбку. Все прекрасно, не считая миллиона проблем. – Простите. Попросите Дьюлу починить?

– Ах, Алекс, конечно, не переживай. Хочешь, я сделаю тебе горячий шоколад? Конечно, хочешь! Входи и садись за стол, я сейчас!

Хозяйка таверны убежала на кухню. Я зашел внутрь, осмотрелся. В зале было пусто.

– Где народ? – спросил я у тетушки Стеф.

– Ночная смена еще в шахте, а дневная пока не пришла. Патрик и адские бестии, – так она называла сатира и суккубу, – наверху дрыхнут. Жук с ящером охраняют рудокопов. Им там, под землей, больше нравится…

После кружки горячего шоколада с корицей и медом я начал оживать. Подозрения никуда не делись, но поутихли. Однако вопрос-то оставался: что делать, учитывая новую информацию, полученную от Ядра, Шазза, Бегемота, Печенега и Ежевики?

Я ломал голову, пытаясь понять, как вести себя на этой войне. Вместе с Шаззом разгромить превентивов, предварительно раздолбав их Великий переносной алтарь, сдвинуть линию фронта ближе к фронтиру, а потом и вовсе пойти на Содружество? А кем охранять храм? Вдруг прорвется кто, а у меня там один Краш – червячок непростой, но он едва достиг двухсотого уровня!

Сделать, как хочет Ядро? В штабе Альянса превентивов я точно найду девять сильнейших игроков Диса, особенно если они примут в свои ряды Магвая. Заражу Чумным поветрием лидеров Альянса – и квест Ядра выполнен! Опыта за него дадут столько, что хватит поднять почти двадцать уровней, но главное, я смогу вернуть Хладнокровие карателя!

Нет. Так не пойдет. Ведь если лидеры кланов-превентивов станут нежитью, да еще и легатами, они обратят своих, и вот уже несколько тысяч хайлевелов пойдут на штурм Кхаринзы… Этого нельзя допустить, наоборот, надо предотвратить!

Как? Бегемот велел мне усиливаться и тянуть время. Значит, придется грохнуть Великий переносной алтарь превентивов. А потом долбить войска Нергала без Шазза. Иначе лич займется заражением сам, и тогда моя игра будет закончена. Да, я останусь сильнейшим легатом Чумного мора, но Бессмертие потеряю. Оно работает только тогда, когда рядом нет других легатов. Значит, меня можно будет убить и ликвидировать как «угрозу».

Придется перекраивать планы и рисковать. Попробовать усилить своих прислужников, вот только каким из двух…

Сбив меня с мысли, тетушка Стеф нарушила тишину таверны:

– Еще? – и кивнула на мою опустевшую кружку.

– С удовольствием…

Когда я допивал вторую порцию горячего шоколада, план был готов. Не самый надежный и продуманный, но вполне рабочий. Собравшись с духом, я пожелал тетушке Стеф хорошего дня и уже собирался прыгать в пустыню, но пришло сообщение Закрытого Аукционного Дома.

Они переслали мне ответ Хайро Моралеса, офицера службы безопасности клана «Экскоммьюникадо»: «Предложение интересно, готов обсудить. Реал, приват, Дис – где угодно. Жду информацию о времени и месте. Хайро». Этот вопрос нельзя откладывать, но стоит ли встречаться сегодня? Посмотрим, с каким балансом я закончу день, а потом решу, где, когда и надо ли оно вообще.

***

– Жизнь смертна, легат!

На мне все еще был облик Ежевики, но Шазз каким-то образом всегда видел, что это именно я, легат Скиф. Ответив стандартным приветствием, лич показал на ряды свежей нежити:

– Каждое мгновение нашего присутствия здесь работает на величие Чумного мора.

В отличие от меня, он не просто поднимал убитых мобов пустыни, а трансформировал их в новые виды. Я увидел, как, ожидая своего часа, колышется масса новых видов нежити: Кошмарных поганищ и Ужасных тошнотищ, составленных не из человеческой плоти. Семь-восемь метров в высоту, шесть конечностей, дополнительные пластины брони, длинные сегментированные скорпионьи хвосты, когтистые щупальца. Но даже эти новые монстры казались букашками на фоне огромной туши Дезнафара.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

– Эти земли – настоящая находка, – похвалил меня лич. – Ядро не ошиблось в тебе. Что удалось узнать?

Ивент Нергала Лучезарного должен был вот-вот начаться, и в оговоренном месте на линии фронтира меня уже ждал Йеми. «Все ждут появления верховных жрецов Нергала, – написал он. – Самое время для белой вспышки». Так он называл Чумную ярость. Это он предложил подорвать ее именно во время массового благословения на иммунитет к жаре. К рейдам Альянса его и членов «Йорубы» не подпустят, но попить крови у пугов им, надеюсь, удастся. Правда, боюсь, после такого меня заклеймят даже собственные поклонники. С другой стороны, вряд ли у меня вообще есть поклонники среди тех, кто откликнулся на Призыв Нергала.

Ежевика сказала, что превентивы будут частой гребенкой неспешно прочесывать новые земли. Это даст им и лут, и опыт, и, возможно, новые достижения. Мы с Шаззом к этому моменту тоже раскачаемся, вот только действовать в одной локации с личем нельзя, не сработает Бессмертие. Следовательно, надо уговорить лича держаться подальше от линии фронта.

– Шазз, – обратился я к личу. – Сюда идут сотни тысяч смертных. Первыми прибудут сильнейшие. Их летающие разведчики явятся еще раньше, к вечеру. Сможешь с ними справиться?

– Чумные извергатели могут пробить своими ядрами облака. Никто не пролетит над нами.

– Но ты же знаешь, что они неумирающие. Доложат об увиденном, и тогда сюда направятся остальные.

– Больше плоти, крови и костей для моих легионов, – ответил Шазз.

– Ты их недооцениваешь. Они ведомы Нергалом, а мы уязвимы для магии света…

– Легат, ты зря волнуешься. Плоть смертных уязвима для чумы больше, чем мы для света. Но ты прав. У меня нет права на ошибку. Я использую время для пополнения легионов…

Бум-бум-бум! – забили невидимые барабаны, сыграли фанфары, и у меня перед глазами появились огромные буквы:

СОБЫТИЕ «ПРИЗЫВ НЕРГАЛА» НАЧАЛОСЬ!

– Началось, – выдохнул я. Сердце заколотилось, адреналин забурлил в венах реального тела.

Шазз к чему-то прислушался.

– Да. Ткань плана содрогнулась. Грядет война!

В следующее мгновение треснуло пространство, и оттуда вывалилась толпа в черных мантиях. Счет их измерялся сначала десятками, а потом и сотнями. Около шести сотен культистов Морены явились прямо к оплоту. Появлялись они кругами, начиная с самого внутреннего, держась за руки.

Когда перенос состоялся полностью, культисты подняли опущенные головы и начали осматриваться. Защита Морены или какое-то заклинание уберегло их от убивающей все живое ауры оплота, но чувствовали они себя некомфортно. Раздались пораженные выкрики – они увидели Дезнафара. Некоторые затянули песни-молитвы.

Накинув Сокрытие сущности, я направился к ним. Мне навстречу выдвинулись двое знакомых культистов: тролль Декотра и полуорк Ранакоц.

– Мы прибыли, – просто сказал тролль. – Того потребовала Неотвратимая.

Ядро сказало, что я должен обратить их в Чумной мор и отдать Шаззу. А тот вселит в тела кого-то из них «выбывших» личей. Но… бездна, у меня рука не поднимется! Одно дело – обратить в нежить друзей, для которых это просто игра, и другое – использовать этих чудаковатых любителей некромантии.

– Вы понимаете, что вам предстоит?

– Что бы нас ни ждало, мы рады служить Неотвратимой, – ответил Ранакоц.

– Вы обратитесь в нежить.

– На все воля Неотвратимой.

– Кто-то из вас не увидит следующего утра – в их тела вселятся другие.

– Значит, таков наш путь в этой жизни, – пожал плечами Декотра.

– Ждите здесь, – ответил я и пошел к Шаззу.

Своими руками обращать в нежить этих безропотных культистов я не решился. Лич, занятый своими прислужниками, не обратил на пришедших внимания, и мне пришлось на них указать:

– Прибыли разумные из культа Морены, – сказал я. – Ядро поручило мне обратить их в Чумной мор и передать тебе.

– Ты их обратил? Вижу, что нет.

– Может, ты сам?

– Каждый выполняет свое дело, легат, – ответил лич и отвернулся. – Сделай свое, потом ими займусь я.

Шазз помог мне принять решение. Ни фига я их не буду обращать! Стоит это сделать, и вместо одного лича здесь появится девять. Тем более задание Ядра таковым не являлось, не было у меня такого квеста в списке, а нет квеста – ну и пошло оно в бездну!

Я вернулся к культистам, твердо решив отправить их подальше отсюда.

– Что конкретно поручила вам Морена?

– Перейти под управление разумного неживого по имени Скиф, – ответил Декотра. – Выполнять все, что он скажет. Помогать ему, не щадя жизни.

– И вы видите, кто я?

– Разумеется, Скиф. Неотвратимая наградила нас особым зрением, отправляя сюда.

– Хорошо. Видите врата? – я указал на оплот, внутри которого мерцала пелена портала. – Идите туда. На той стороне мои владения. Там есть зиккураты – странные арки и строения, под которыми такая же мертвая почва, как и здесь. Уничтожьте их. Сумеете?

– На все воля Неотвратимой… – зарядил Декотра старую песню, но Ранакоц его перебил:

– Сделаем, избранный Неотвратимой.

– За изгородью находится форт. Он мой. В нем живут мои люди… и нелюди. Кобольды, нежить, сатир, раптор, суккуба, инсектоид… Еще там будет храм древнего бога, чей авторитет признает даже Морена и все мы, его последователи.

– Позволь спросить… – Декотра бросил быстрый взгляд на Шазза и зашептал: – Прости мое неуместное любопытство, но разве мы не должны помочь тебе в войне с новыми богами?

– Именно этим мы и займемся. Будем возвращать Старых богов. И знаешь что, Декотра? Таким ты нравишься мне больше. Не стесняйся, спрашивай.

– Но мы готовились к войне!

– Война будет везде. Но здесь пока не ваша битва. Тот лич и его хозяин не хотят, чтобы вы воевали за них. Им просто нужны ваши тела, нужна Морена.

– Так мы с ними? Или с тобой? Ты сам-то кто, избранный Неотвратимой?

– Ты ответил на свой вопрос, Декотра. Я избранный Мореной. А также инициал Спящих. Еще я, кажется, любимчик Фортуны. И, так уж вышло, легат Чумного мора. А теперь идите. Мои соратники объяснят вам, что к чему.

Проследив за тем, чтобы культисты благополучно преодолели чумной портал (могло и не сработать, но, очевидно, союзники тоже могли им пользоваться), я глянул, кто онлайн.

Несмотря на раннее утро, Краулер уже вошел в Дис. Я написал, чтобы он сходил в бывший лагерь Шазза, познакомился с новыми союзниками и устроил их в форте. Также добавил, что у храма Тиамат мне нужны стражи в помощь Крашу. «Все сделаю, Скиф», – ответил Краулер. Вопросов он не задавал, за что ему отдельное спасибо. Уверен, его распирало от любопытства.

Собрав всю свою нежить, я отправил ее на север, в точку, расположенную между оплотом и Бриджером, а сам прыгнул на фронтир. Не в Вермиллион, а чуть севернее, к Поющим барханам, нашему условленному месту встречи с Йеми.

Лидер «Йорубы» лежал под пологом невидимости. Уточнив в чате, я ли это, он проявился и поднялся с песка. Отряхнувшись, пристально посмотрел на меня, замерев в напряженном ожидании.

– Йеми! Все готово?

– Да, легат. Люди расставлены. Все ждут письма. Клановая почта сработает быстро. Обряды освящения уже начались в Вермиллионе, Бриджере и Форт-Смите. Как мне докладывают, верховные жрецы Нергала трудятся не покладая рук.

– Хорошо. Атакуете по моей команде – мне нужно, чтобы поднялись беспорядки, когда я начну осуществлять задуманное. Принимай груз.

Я выложил большую часть свитков в окно обмена, оставив себе семь – на всякий случай.

– Сорок пять свитков? – Йеми выпучил глаза. – Сразу все взрывать?

– Эти штуки помощнее тех, что ты видел раньше. Радиус покрытия – пятьдесят метров. Урон разнится, но не меньше шести миллионов.

– Понял. Поставлю людей, чтобы накрыть всю площадь перед каждым храмом Нергала. Кстати, их тоже взрываем?

– Обязательно, – ответил я, и Йеми кровожадно ухмыльнулся. – Все сразу подрывать не обязательно, но пополнение я обеспечу. И постарайтесь раздолбать стационарные порталы.

– Кстати, а что будет с теми, кто активирует свиток? Выживут?

– Не уверен, надо проверять.

– Значит, подстрахуем группой вне радиуса взрыва, чтобы было кому собрать лут. Мои люди выйдут под Свитками Безымянности, но их вполне могут вычислить. Минутку… – Его взгляд остекленел. – Скаут из Форт-Смита пишет, что караван превентивов выдвинулся в пустыню. Два полных рейда по сто разумных, триста грузчиков-неписей, у которых по двадцать миллионов жизни. Законтрактованы в том числе на охрану груза, так что будь осторожен.

– Вы тоже.

В небе над нами пролетел игрок на грифоне, скорее всего, скаут превентивов. Но слишком высоко, не разглядеть, кто это. Зато и он вряд ли рассмотрел нас. Проводив его взглядом, Йеми поднял кулак:

– Славной охоты, легат! И богатой нам всем добычи!

Глава 24. E2-E4

Я гнал нежить в сторону каравана с Великим переносным алтарем. За счет Короны легата мои навыки считались на три уровня выше, что позволяло попутно прокачивать своих прислужников Чумным усилением четвертого уровня.

Завидев пак мобов, я выделял самого слабого прислужника и отправлял его в неравный бой. Двадцать пять процентов всего накопленного опыта погибшего распределялось между оставшимися. И чем больше безмозглой нежити гибло, тем сильнее прокачивались мои гвардейцы: бывший босс Акулон, дохлый пустынник Зубастик, мортен-зомби Кермит, стервятник-скелет Птичка и мертвое перекати-поле Оно.

К моменту, когда у меня осталось лишь пятнадцать прислужников, способность апнулась уже трижды:

Улучшена способность чумного усиления: +1! Текущий уровень: 4

Нет смерти в служении Чумному мору! Выбывшие прислужники легата усиливают оставшихся в строю, отдавая им 25% всего накопленного опыта.

С Короной легата уровень способности стал седьмым: сорок процентов опыта на раздачу. Шазз делал упор на количество, я же решил: пусть у меня будет меньше прислужников, зато с прижизненными способностями и высоченными уровнями! Опыта сначала лилось слишком мало, и он размазывался на всех, но когда количество прислужников уменьшилось, уровни начали повышаться. Акулон достиг пятьсот тридцатого, другие гвардейцы, как и стражи Сокровищницы, хоть тех и не было рядом, приблизились к пятисотому.

Когда остались только они, я поднял последний убитый пак мобов и продолжил прокачку. Часа через три, когда все преодолели пятисотый, а Акулон достиг пятьсот сорокового, мы остановились. За счет высокого восприятия мне удалось разглядеть темнеющую на слепящих песках вереницу каравана превентивов. То есть это мог быть кто-то еще, но я почему-то уверился, что достиг своей первой на сегодня цели.

Прикинув траекторию движения каравана, указал на бархан, куда он взбирался, и приказал:

– Копай, Акулон!

Не знаю, как это реализовал «Сноусторм», ведь такой кнопки в панели управления прислужниками не было. Зверюга прочла мои мысли? Поняла речь? Как бы там ни было, босс склонил тупорылую акулью морду и забурился в песок. В считаные секунды он ушел вглубь метров на двадцать. Образ Ежевики светить было нельзя, поэтому я решил действовать прямолинейно.

Четверка гвардейцев, взметая песок, по моей команде помчалась к каравану. Первыми рвались в драку пустынник и мортен, за ними бодро катилось перекати-поле размером с небольшой домик, и последним, помогая себе костями крыльев, ковылял стервятник, который так и не начал летать. Впрочем, он компенсировал это абсолютно убийственными абилками, в том числе каркающим криком, от которого цепенели все вокруг.

Я же оседлал мехастрауса и нырнул в просторный тоннель, пробуренный боссом-прислужником. Вскоре иконки гвардейцев замигали красным: их атаковали. Остановившись возле Акулона, я глянул на мини-карту. Метки прислужников находились метрах в ста от меня – караван не успел добраться до точки, где были мы.

– Копай в ту сторону, – приказал я прислужнику, ожидавшему команду.

Следуя по тоннелю, я посматривал на иконки гвардейцев. Они непрерывно мигали красным, но очки жизни отнимались медленно, и вывод я сделал обнадеживающий: у двух сотен превентивов огромные проблемы в бою с четырьмя прислужниками. И это без Акулона.

Бум! Бум! Капнули очки опыта сразу за два килла. Бум!.. И серия, как очередь из автомата: шесть раз «Бум!» – отработали Кермит и Зубастик по оглушенным Птичкой. Перекати-поле Оно кого-то поглотило и сейчас переваривало заживо – я такое пережил, и в моем топе худших впечатлений это заняло все три первые строчки.

Итого минус девять превентивов, отлично. В сумке зашуршало – из кого-то выпал эпик, моя первая добыча в этой официально стартовавшей Священной войне.

Болея за своих, я всматривался в темноту и выжидал нужный момент. Рядом замер Акулон. Дважды апнулось Ночное зрение.

Превентивы потеряли еще четверых, но потом, видимо, разобрались с тактикой: танки собрали агро, и дела у них пошли на лад. Здоровье Кермита опустилось в желтую зону. У остальных дела обстояли не лучше. Пора было выпускать сухопутную бронированную акулу.

– Копай, Акулон! – я показал вверх.

Снизу я не видел, какой эффект произвело его появление, но уверен, что весьма яркий. Бывший босс буквально вывинтился из песка, выпрыгнув в самую гущу боя. Выждав три секунды, я по осыпающемуся песку выбрался следом и занялся выцеливанием. Акулон, не обращая внимания на танков, по моей команде влетел в кучку кастеров и устроил им игру «Кусалки и давилки». Те играть не хотели, но пришлось. «Тряпки» рвались с двух-трех ударов босса. Облик одного из них я и сымитировал, оставаясь под Сокрытием сущности.

– Акулон! Акулон! Тот самый! – раздавались крики вокруг, а босс сеял смерть.

Кулаки, облаченные в Косы Жнеца, со свистом рассекали воздух, когда я, раздавая серии ударов, рвался сквозь массу милишников. Бойцы окружили моих гвардейцев, вгрызлись в них, профессионально ротируя танков, а те преграждали путь прислужникам, защищая дамагеров. Отточенный механизм рейдеров испортился, когда я взорвал среди них один свиток Чумной ярости. Повторять фокус не стал, выдерживая легенду о длительном откате способности.

Пустыня полнилась истеричными воплями, в которых чаще всего слышалось слово «угроза», призывами о помощи в амулеты связи, криками рейд-лидеров и стонами умирающих. Гвардейцы уже разобрались с первоначальными целями и снова начали драться согласно агро-листу. Я пометил последовательность атак – с выживших рейд-лидеров на остатки кастеров и рейнджей, а сам помчался к драгоценному грузу превентивов.

Караван прилично растянулся, чуть ли не на двести метров, и мой путь лежал в его конец. Здесь игроков уже не было, все стянулись отбиваться от моих гвардейцев.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

Огромная повозка размером с двухэтажный дом, окруженная грузчиками из расы гигантов, была покрыта тканью, похожей на брезент, с вплетениями сияющих магических нитей, и мобильным защитным куполом. Силовое поле переливалось отраженным солнечным светом.

Метрах в тридцати от повозки я остановился. Не желая рушить репутацию с гильдией перевозчиков, я решил уклониться от конфликта. Взял в фокус Старшего бригадира грузчиков – самого большого гиганта, пятиметрового великана, косматого и бородатого, в униформе гильдии, и активировал Подчинение разума.

Поле зрения расщепилось на две отдельные картинки: я видел все как Скиф и в то же время смотрел на мир глазами гиганта. Голова пошла кругом, но я на удивление быстро приспособился, переключился на правое – чужое – поле зрения. Одна часть моего мозга продолжала контролировать Скифа, другая занялась гигантом.

– Уходим, ребята! Баста! – громко объявил бригадир басом. – Этот контракт аннулирован гильдией.

Грузчики соображали туго, но, приняв решение, уже не сомневались. Увидев, как их бригадир бежит прочь от повозки, побросали груз и ломанулись следом. Быстро обернувшись, я увидел, как за мной-бригадиром бегут грузчики; а за мной-Скифом рассыпаются выжившие превентивы. Один из них, изрядно побитый маг, с удивлением уставился на меня, протянул руку и послал фростболт. Освобождение отразило морозящее заклинание, и маг застыл, покрывшись льдом.

Чумная энергия утекала на Подчинение разума, но я был уверен, что в ближайшие секунды не буду испытывать в ней недостатка, и приступил к делу – начал пробивать защитный купол, используя чумное Комбо. Время истекало, в любой момент могли появиться основные силы превентивов.

– Все на «угрозу»! – раздался за спиной истошный вопль.

Мое тело задергалось под ударами превентивов. Длинное копье с зазубренным лезвием проткнуло меня и пригвоздило к повозке. Спину утыкали стрелы, арбалетные болты и дротики. «Как дикобраз», – мелькнула мысль, но уже в следующее мгновение тело вспыхнуло от Адского огня, плоть слезала и осыпалась угольками, кости зашипели под воздействием кислоты… Чьи-то воздушные клинки, острые как лезвие бритвы, располосовали позвоночник так, что череп отломился и повис, сдерживаемый только проклятием нежити.

Превентивов все еще было больше сотни, они, рассредоточившись, окружали меня со всех сторон, и одной Яростью их было не убить. Решил не отвлекаться – слетевшую Алмазную кожу справедливости сменило Бессмертие, а Отражение работало как надо.

Под гнетом моих ударов угас купол, еще одно Комбо ушло на то, чтобы пробить защитное брезентовое покрытие, поглощавшее урон, а когда магия ткани выдохлась, она превратилось в обычную тряпку, которую я сдернул.

Позади творился бардак. Акулона каким-то образом приковали к месту и безнаказанно расстреливали издали. Перекати-поле Оно ушло, не успев переварить последнюю жертву, Птичку прихлопнуло небольшим метеоритом, лайтовым аналогом Армагеддона, Кермит доживал последние мгновения. Зубастик еще цеплялся и выстоял, вовремя подняв уровень за счет погибших гвардейцев и прибавив немного здоровья, жаль, что с левелапом жизнь у прислужников не восполнялась. Все это мозг отмечал отстраненно и мимоходом.

Повозка разломалась на части, алтарь Нергала – несколько монументальных блоков и плит с вырезанным ликом Лучезарного бога, уложенных друг на друга – рухнув, поднял горы песка и вспыхнул холодным светом.

Великий переносной алтарь Нергала Лучезарного нанес вам урон (Сияние): 30 000!

Вы нанесли урон Великому переносному алтарю Нергала Лучезарного (Отражение): 90 000.

Прочность: 299 910 000 / 300 000 000.

Я стоял, впитывая радиацию активной защиты. Печенег ошибся, знаменатель прогрессии урона алтаря был выше двойки. Уже седьмой тик прожарил меня на двести двадцать миллионов урона, сокращенных Устойчивостью до двадцати двух. В алтарь влетело шестьдесят шесть.

Девятый тик стал для алтаря последним. По нему разбежались ширящиеся ручейки трещин, он едва заметно уплотнился, сжался и… разлетелся на куски.

«Нет!» – оглушенный, я не сразу разобрал разочарованные вопли выживших превентивов.

С небес донесся рассерженный божественный вопль. Небеса расчертила вспышка, будто ткань пространства рассекли космическим лезвием, и энергия алтаря унеслась туда, словно дым, затянутый в кухонную вытяжку.

Дело сделано. Оставались мелочи.

Сначала я снял Подчинение разума с бедного бригадира грузчиков, который без оглядки бежал вперед, сагрил пару злобных пустынников и сейчас истекал кровью. Надеюсь, он выживет.

Затем помог единственному оставшемуся гвардейцу, Акулону, добить превентивов, обескураженных разрушением алтаря. Кто-то сбежал в портал, кто-то унесся на маунте, преследовать я никого не стал. То, что задумано, было выполнено. По крайней мере, первая часть плана. И очень жаль, что я не способен заново поднимать погибших прислужников.

Пользуясь передышкой, я изучил инвентарь: Притяжение собрало много лута, но меньше, чем я надеялся. Вероятно, превентивы придумали какую-то хитрость, чтобы терять меньше шмоток.

Потом отправил Акулона к храму Тиамат. Бегать на такие расстояния без меня ему не впервой. Правда, раньше он был не один… Ничего, справится.

Потом прочитал пару строк от Ежевики, что скоро будет пора. Ответил, что приду.

Потом тренькнуло оповещение: папа зашел в Дис и сразу же отчитался: «Все получилось, сынок! Вывел деньги, погасил штраф, заказчики подписали отказ от претензий. Наконец-то все закончено!»

«У меня все только начинается, пап, – ответил я. – Надеюсь, и у вас с мамой. Как смотришь на то, чтобы слетать с нею на лунный курорт? Дядя Ник советовал Серебряную гавань. Разрешаю брать мои деньги, ни в чем себе не отказывайте».

«А знаешь, с удовольствием! – ответил он. – Спасибо, Алекс! Мы очень тобой гордимся!»

К последнему сообщению он присовокупил огромное количество смайликов. Отец не мог остановиться, начиная ставить скобки в текстовых сообщениях. На секунду мне захотелось вылезти из Диса и обнять родителей. Но я решил, что еще успею.

«Сорок километров южнее Вермиллиона. Ждем остальных. Шатер Хинтера самый большой. Удачи», – написала Ежевика.

Призвав дракона, я взлетел и направился к лагерю Альянса превентивов. По словам Ежевики, пройдя небольшой участок пустыни, они собирались устроить короткое совещание, чтобы проанализировать скорость продвижения. В пути я принял облик девушки и снял Сокрытие сущности. Гроза искрилась разрядами, но для других это теперь был не Грозовой дракон, а Урсайский фиолетовый дракондор, легендарный маунт офицера-аналитика «Модуса».

Добрался до цели минут за сорок. Над лагерем кружили дозорные и скауты на летающих маунтах, внизу царило оживление, гул стоял, как на гоблинском базаре. Топы обменивались впечатлениями о первых часах ивента, с нетерпением ожидая, когда продолжится поход.

Я написал Йеми сообщение, чтобы начинали. «Понял», – сразу же подтвердил колдун.

Приземлившись возле самого большого шатра, я уверенно направился ко входу.

– Ты быстро, Ежевика, – сказал безымянный эльф, стоявший у входа.

Я улыбнулся, не зная, что ответить, и попытался пройти мимо. Эльф схватил меня за локоть и тихо прошептал:

– Рад тебя видеть, мертвячок. – От смерти в чумном огне Ярости его спасло только то, что парень быстро продолжил: – Это я, Утес. Запарился глотать Оборотное зелье, эти, – он кивнул в сторону шатра, – не хотят меня светить перед остальными. А оно работает всего полчаса.

– Как? – задал я лаконичный вопрос, но Утес меня понял:

– Тебя ждут. Они пасут Ежевику и знают, что та сливает инфу. Что бы ты ни задумал, они готовы. Я сам только что понял и собирался тебя предупредить. Мне о таком не говорят, подслушал… – шепот Утеса затих и оборвался.

Что-то происходило. Голоса в шатре зазвучали громче. Я заметил, что в небе уже никого нет, все дозорные приземлились. Хаотично снующая толпа стала стягиваться к центру, и хотя превентивы непринужденно бродили будто по своим делам, вектор их движения был направлен сюда. Ко мне.

– Беги, Скиф! – едва слышно прошептал эльф, оказавшийся моим другом Утесом.

– Прости, дружище, – сказал я…

…и подчинил его разум. Когда подобное сделал лич Шазз во время атаки на Кхаринзу, Утеса выбросило из моей группы. Надеюсь, сейчас случилось то же самое.

Я пригласил себя-Утеса и сам же ответил согласием. Сработало!

Из шатра послышался голос Хорваца:

– Уверен, что это он? Больше похоже, что это «она».

– О, абсолютно уверен! – донеслось восклицание Хинтерлиста. – «Она» сейчас находится в замке Печенега, так и знал, что девка спуталась с тем неугомонным стариком. На ней моя астральная метка. А «он» в ее облике…

Уже все поняв, я прожал Глубинную телепортацию, и… внезапно наступила полная тишина. Стихли голоса, умолкли ревущие маунты и боевые питомцы…

А я застыл на месте, не в силах даже моргнуть. Все кнопки интерфейса посерели, став неактивными.

Астральная ловушка!

Ваша душа выкинута из тела и блуждает в астрале.

Срок действия: до получения урона.

Завеса шатра распахнулась, и в проеме появились Хинтерлист и Хорвац.

– Как два пальца… – улыбаясь, самодовольно заявил первый. – Видишь, не просвечивается Истинным пламенем? Значит, Ежевика сама ему разрешила. Но это наши семейные дела, я разберусь. Скажи, ведь удалось? А?

– Удалось, удалось. Старая школа, хе-хе-хе, – посмеиваясь, Хорвац похлопал лидера «Модуса» по плечу.

Оба вышли наружу, освобождая проход остальным. Один за другим оттуда появлялись сильнейшие игроки Диса: Ярый, Джошуа из «Детей Кратоса», Полковник, Глиф. За их спинами показался Ягами, похоже, в Альянс вошел и его клан «Мизаки». Люди, эльфы, гномы, дворфы, титаны…

Следом шли незнакомые лидеры кланов Империи: вампир, огр и темный эльф. А потом и лидеры кланов нейтралов: дриада Ада из «Острых клинков» и гнолл Клык из «Фералов».

Все улыбались, шутили, посмеивались. Воздух напряженно гудел от концентрации аур, легендарных доспехов и магических усилений.

Последним вышел Магвай. Лидер «Элиты» на ходу трансформировался в огромного медведя.

– Ну здравствуй, «угроза» A-класса! – обращаясь ко мне, воскликнул Хинтерлист. – На этот раз тебе не сбежать. На территории лагеря порталы заблокированы. Как тебе моя идея с фальшивым алтарем? Признаюсь, я давно подозревал Ежевику в двойной игре, а тут выдался повод проверить ее лояльность! Ха! А Хорвац с Джошуа не верили, что ты клюнешь…

– Каюсь, – прогудел орк Хорвац. – Переоценил.

– Я тоже, – признал Джошуа, улыбаясь. – Я проиграл пари. Радужный артефакт твой, Отто.

Вперед выступил голиаф Полковник, лидер «Экскоммьюникадо». Приблизившись, он прорычал мне в лицо:

– Больше ядерным взрывом ты никого не убьешь, мы тебе не тупые пуги в Кинеме!

– Полегче, полегче, Сесар, – примирительно сказал Хинтерлист и обратился ко мне: – Прошу простить несдержанность моего друга. Он потерял кое-что ценное в Кинеме… Но теперь все компенсирует с лихвой, так ведь?

– Да он нас опозорил! Такое смывается кровью! – рявкнул Полковник.

– Избранным себя возомнил? – скривившись, спросил Ягами, сплюнул и переглянулся с Глифом.

Остальные поддержали его возмущенными выкриками. Хинтерлист поднял руку, призывая к тишине, и снова заговорил. Тон его стал куда жестче. Маленький гном сощурился и, не разжимая зубов, сказал:

– А сейчас послушай меня. Облегчишь нам задачу – примем твоего следующего персонажа к себе. Годовая зарплата…

Пока превентивы распинались, я перепробовал все, включая выход из игры, но тщетно. А когда меня озарило, мысленно дал себе подзатыльник.

Все оказалось куда проще. Из-за спин таких важных и самодовольных топов появился я-Утес и кинул в меня-Скифа метательный нож. Урон был получен, и Астральная ловушка больше не действовала.

Хинтерлист этого не увидел, потому что спорил с Глифом и Хорвацем. Обернувшись ко мне, он перешел к угрозам:

– А вздумаешь сопротивляться… – гном театрально развел руками. – Ах, я даже не знаю, имеет ли смысл?

Я-Скиф расправил плечи, размял шею и ухмыльнулся:

– Имеет… – и не отказал себе в удовольствии врезать Косой-Молотом по самодовольной физиономии гнома.

Доли секунды запечатлелись в памяти стоп-кадром: отрывающийся от земли Хинтерлист, брызги крови из носа, разинутые рты топов Альянса, мой движущийся по инерции кулак… А потом все резко пришли в движение.

– Доболтался, старик! – прорычал медведь Магвай, откидывая летящее в него тело гнома, и ринулся на меня.

Чудовищная туша, переливающаяся радужной оболочкой щита маны, навалилась сверху, вбивая в песок. Двадцатисантиметровые когти начали рвать мне лицо, только восстановившееся после драки у алтаря.

– Взрыв в Вермиллионе! У храма Нергала! – заорал Ярый. – Это не «угроза»!

Опровергая его слова, я активировал первый свиток. Все вокруг озарило вспышкой.

В угасающем свете взрыва проявлялись фигуры в поблескивающих силовых пузырях. Выжили все. Толпа взревела и навалилась на меня. Даже с предельной Устойчивостью совокупный урон превентивов быстро довел мою жизнь до десяти процентов, после чего активировалась Алмазная кожа справедливости. Отражение работало, но хилы Альянса тоже не спали.

Магвай продолжал прижимать меня к земле, кромсая на части. «Путь невозмутимости!» – мелькнуло в голове. По моим прикидкам, это направление Устойчивости давало Магваю сто двадцать секунд полной неуязвимости в начале боя. Стараясь не обращать на него внимания (после Эрвигота и Монтозавра это было нетрудно), под градом ударов я выждал тридцать секунд, пока у остальных не спали щиты, и использовал второй свиток Чумной ярости.

Первый взрыв поставил на откат защитные амулеты и умения, предотвращавшие смертельный урон. Второй – выжег землю и всех испепелил. Ни черта они не следовали тактике, прописанной Ежевикой: столпились, как бараны, стремясь поглазеть на «угрозу» и поучаствовать в ликвидации.

Магвай, конечно, выжил, все еще держась на неуязвимости Пути невозмутимости, а ведь у него наверняка еще и щит маны миллионов на пять и отхил на девяносто процентов урона (надеюсь, не мгновенный), да еще и жизни девять миллионов. Толстый танк в полном комплекте Одеяния ярости Иркуйема, который даст ему снижение урона, равное количеству потерянного здоровья. Наш бой обещал затянуться.

– Удержи его две минуты, Магвай! Путы на откате! – откуда-то со стороны донесся голос Хинтерлиста.

Даже после второго взрыва лидер «Модуса» выжил. Я посмотрел глазами выжившего Утеса: ага, рядом остались Хинтерлист и Хорвац. Живучие оказались гады.

– Легко! – прорычал медведь, продолжая вбивать чудовищные когти мне в лицо.

Алмазная кожа справедливости уступила место Бессмертию. Мои руки были прижаты неуязвимым Магваем, из-за чего я не мог применить ни одного приема.

Несколько тонн злобной массы придавили меня намертво. Жуткий вой не сработал. Я снял Подчинение разума с Утеса и перенес на Магвая. Бесполезно, слишком велика разница в уровнях. Поднять себе на выручку погибших Чумной анимацией? Заразить Магвая Чумным поветрием? Не сейчас…

– Минута! – раздался голос Хинтерлиста из амулета связи Магвая.

Вывернув голову, я умудрился рассмотреть гнома и орка, стоящих в отдалении – учли ошибки, вычислили радиус Чумной ярости и встали ровно на границе. В следующее мгновение с Магвая слетел щит полной неуязвимости, дарованный Путем невозмутимости. Друид не переставал работать лапами, разворотив мне всю верхнюю часть тела и голову, но с этой секунды Отражение перестало работать вхолостую и начало снимать с Магвая щит маны. Тогда же я смог дать сдачи.

Бум! Бум! Бум! К Отражению добавилось Комбо, и в три удара от щита маны ничего не осталось! Божественная способность Утеса работала – мои характеристики выросли в двадцать раз, и когда щит маны исчез, очередной Молот в серии так приложил друида, что его огромная туша, вспыхнув очередным щитом, отлетела в сторону. Друид почти погиб, но от смертельного урона его спас какой-то артефакт.

Я смог подняться и оглядеться. Утес был жив, но притворялся мертвым, лежа в груде пепла. Магвай еще в полете обратился энтом и начал заливать себя Исцелением, одновременно накрыв зону вокруг Дождем благоденствия. Боковым зрением я заметил несущегося ко мне Хорваца. Его рот был искажен каким-то парализующим криком, который моим Освобождением отразился в него самого.

Я же устремился к Хинтерлисту – он казался мне самым опасным. Соображал я к этому моменту туго, но все-таки припомнил, что у меня есть еще и Летаргия. Каст неожиданно сработал и отправил Магвая-энта спать. Парализованный Хорвац никак не поспевал, а Хинтерлист неожиданно пустился в бега.

– Ты труп! – орал гном. – «Угроза», ты труп!

Бегал он не так быстро, как я, так что догнать его не составило бы труда, но задача еще облегчилась, когда брошенный щит внезапно его застанил. Прокнул пятипроцентный шанс. В этой суете я даже забыл зарядить щит чумной энергией. Уже на подходе я разразился Комбо, вбивая зубы гнома ему в глотку. Выжив, он снова меня удивил. Что-то не давало ему умереть.

Его лицо напоминало кроваво-костяную кашу, челюсти были раздроблены, один глаз вытекал. Он что-то говорил, но я с трудом понимал смысл слов. Хинтерлист размножился, создав десять копий, и каждая нацелилась в меня заклинанием.

В то же время очнувшийся орк-вождь Хорвац уже опускал мне на голову чудовищный молот. Хинтерлист заорал:

– Астральные пу…

Не дожидаясь, пока он завершит каст, я взорвался собственной Чумной яростью на все двадцать семь миллионов единиц урона. Не знаю, что видели свидетели, может, какую-нибудь AOE-абилку Ежевики, но мне это представилось смертью изнутри, будто я оказался в эпицентре взрыва нейтронной бомбы.

Этого не пережил ни Хинтерлист, ни его заклятый друг Хорвац, ни спящий, но оказавшийся в радиусе действия способности Магвай. Энта, потерявшего все свои щиты, ударная волна перышком унесла ввысь, и приземлились лишь осыпающиеся пеплом кости Магвая. Вот тебе и хваленый третий ранг Устойчивости…

Логи, весь бой бежавшие на краю поля зрения, сменялись так часто, что я успел заметить только последние:

Везение: +1191. Всего накоплено: 564 610 / 1 000 000.

Вы получили новый уровень! Текущий уровень: 309.

Доступно 45 свободных очков характеристик!

Я с трудом поднялся на ноги: инвентарь был переполнен. Косы Жнеца вибрировали, поглощая непрожитые жизни, давились, но все равно проглатывали, и достигли пятого уровня.

В живых никого не осталось. На месте шатра остался идеально вычерченный круг пепла.

Рядом что-то пошевелилось, и с некоторым изумлением я увидел, что это, кряхтя, поднимается на ноги дворф-нежить. Утес уцелел. Он тут же приложился к флакону с зельем и снова превратился в эльфа.

– Беги, Скиф, – чумазое лицо эльфа озарила улыбка. – Ты разбил не тот алтарь. Они скоро вернутся.

– Бегу. – Я тоже улыбнулся. – Как родители?

– Не вылазят из церкви и благодарят бога. Отца вылечили и даже немного омолодили, дома появились деньги, Хинтер оплатил им новое жилье. Но мои все так же уверены, что Дис от лукавого. Умоляют вернуться в лоно церкви и бросить это бесовское занятие.

– Что будешь делать дальше? Вдруг кто увидит, что ты со мной общаешься.

– Скину скрин логов их аналитикам. Ты же меня подчинил, ха-ха! Ладно, тебе реально лучше валить. – Утес подошел почти вплотную. – Долбани меня чем-нибудь, не хочу быть белой вороной. Все погибли, значит, и мне надо…

– Увидимся, когда все закончится, – сказал я, вскидывая кулаки.

Серия ударов оборвала жизнь друга быстро, но Утес успел прошептать:

– Увидимся, когда все закончится, друг…

«Или когда все только начнется», – подумал я, уходя в Глубинную телепортацию.

В форте было оживленно. Работяги общались с культистами Морены, лидер которых, Декотра, важно беседовал с Трикси и шаманом кобольдов Рыг’харом. По единственной улице носились щенки кобольдов.

Далекий трубный рев вернувшегося Монтозавра лишь добавил ощущения жизни.

С того конца улицы доносились удары молота о камень: Дьюла начал восстанавливать храм Бегемота. Дыру в стене таверны он, как я заметил, заделал.

– Выглядишь неважно, – заметил Патрик, сидевший на лавочке у «Свиньи и свистка». Заслуженный ветеран Третьей мировой и Второй войны с Роем ковырялся в зубах и, не прекращая этого занятия, дал ценный совет: – Тебе бы поспать, парень…

Патрик О’Грейди редко оказывался прав. Но сейчас попал в точку.

Эпилог. Умар

В высоком росте много преимуществ. Маленький Умар понял это к концу школы. Одноклассницы за летние каникулы вытянулись, парни сначала отставали, но вскоре обогнали девчонок. Лишь Умар по прозвищу Малыш остался таким же мелким.

Повзрослев, Умар дорос до метра пятидесяти двух. Во второй половине двадцать первого века подобные мелочи легко решались: коррекция ДНК, биохимическая перестройка, да те же гормоны роста, наконец. Но даже дешевые синтетические гормоны стоили денег. А их не было.

Так что, создавая персонажа Бабангиду, Умар не смотрел на расовые бонусы или внешность. Его интересовал только рост, а среди рас Империи самыми высокими значились огры. То, что они были еще и самыми сильными, стало приятным бонусом.

Когда его семья жила на окраине сорокамиллионного Лагоса, маленький Умар, давясь пищевыми брикетами, и не мечтал, что когда-то повидает мир, поживет в дорогих отелях, полетает на собственном спортивном флаере. Эту возможность дал ему Дис, Йеми Ивоби и его клан, ставший его второй семьей.

Поэтому, когда Йеми объявил не только своим офицерам, но и всему клану, вплоть до зеленых новичков, что они примут сторону «угрозы» A и начнут воевать на ее стороне, Умар согласился. Ему было все равно с кем драться, лишь бы драться.

– Если кто-то хоть словом обмолвится об этом на стороне, приду и лично вырву поганый язык, – буднично сообщил Йеми. – А потом и голову отрежу.

В клане предателей не водилось, в этом Бабангида был уверен, но дураков хватало. Так что угрозу лидера он одобрил. Все знали, что Йеми никогда не шутит и выполняет обещания.

Тот же Йеми пообещал легату, как попросила называть себя «угроза», что «Йоруба» будет воевать на его стороне, стоит только призвать. Что легат и сделал – а значит, пришло время выполнять обещание.

Сейчас Бабангида стоял в разнородной толпе, ожидавшей начала ивента. В ней, казалось, присутствовали все игровые расы Дисгардиума. Рядом с огром пыхтел низкорослый квадратный дворф; сзади о чем-то пищали два гнома, сидевшие на плечах голиафа; справа, трепеща крыльями, зависла фея. Имперский минотавр о чем-то беседовал с лофером из Содружества, а темный эльф нашел общий язык с дальним лесным сородичем. Все возбужденно ждали верховного жреца Нергала. Таковых в Дисе было несколько – мало Нергалу одного верховного. До начала оставались считаные секунды, отсчитываемые толпой:

– Три! Два! Один!

Светящиеся буквы заслонили взор одновременно с восторженным коллективным криком:

СОБЫТИЕ «ПРИЗЫВ НЕРГАЛА» НАЧАЛОСЬ!

Общий вздох пронесся по площади перед храмом Нергала Лучезарного, когда на центральном балконе появился верховный жрец божества. В белоснежной сияющей сутане и тиаре с тремя кристаллами, сделанными из концентрированного света, верховный жрец держал в правой руке посох, навершие которого казалось маленьким солнцем. За его спиной вытянулись в ряд жрецы рангом пониже.

Площадь затихла. Освящение воинов Нергала началось, но от Йеми все еще не было никаких новостей.

Бабангида, протиснувшийся как можно ближе к храму, уткнулся в оцепление стражников. До балкона было метров тридцать – идеальная позиция. Белая вспышка зацепит и храм, и жрецов, и игроков. Еще шестеро соклановцев Бабангиды рассредоточились по площади согласно схеме. Семь взрывов должны полностью накрыть храмовую площадь с бурлящей толпой.

Долгие минуты ожидания… Умар начал терять терпение, решив, что все, возможно, отменяется. Он покрутил головой – соклановцы продолжали находиться на позициях.

Вдруг зашелестела бумага – сигнал уведомления о новом письме. Глядя перед собой, Бабангида открыл его и увидел вложение: Свиток Чумной ярости. Белая вспышка! Он видел ее в действии и от возбуждения топнул. Сосед-полурослик, чья ступня попала под подошву огра, охнул.

Оставалось дождаться сигнала. Ожидание затянулось – люди на площади сменились еще не раз, прежде чем пришло долгожданное сообщение от Йеми: «Начинайте!»

Умар с каким-то детским восторгом активировал свиток.

На несколько секунд вся площадь утонула в слепящем свете. Застрекотали строчки уведомлений об убитых, о полученном опыте и достижениях, о рухнувшей репутации со всеми возможными фракциями…

Сам Бабангида тоже умер, но за десять секунд до перерождения увидел абсолютно неповрежденный храм и невозмутимых жрецов Нергала. В мертвой тишине Бабангида особенно отчетливо расслышал, как верховный жрец ударил посохом оземь и закричал:

– Во имя света и всего живого, лучезарный Нергал, к тебе взываю! Защити сынов и дочерей своих от нечестивой магии!

Небо озарилось взрывом сверхновой, и сверху грянул пронизывающий кости голос:

– Всем, кто откликнулся на мой призыв, защита будет предоставлена!

Конец четвертой книги

Читайте следующую книгу серии «Дисгардиум 5. Священная война» на литературном портале https://litnet.com/

Группа автора во «ВКонтакте»: https://vk.com/levelupkniga

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

Послесловие @books_fine

Книга подготовлена и выложена каналом @books_fine – крупнейшим литературным каналом Телеграмма.

Не забывайте о том, что ваша поддержка важна для КАЖДОГО автора. Ведь чем больше людей покупает его книги – тем больше времени он может уделять их написанию и радовать нас новыми произведениями. Если вам нравится книги и вы ожидаете продолжения – поддержите автора на официальной странице книги: https://litnet.com/book/177949

В случае, если с финансами совсем туго – минимальный размер награды – ВСЕГО 10 РУБЛЕЙ!

Content

Данияр Сугралинов
Дисгардиум 4. Призыв Нергала

***

Краткое содержание предыдущих книг

Пролог. Таранис

Глава 1. Наследие зверобога

Глава 2. Конкуренты

Глава 3. Манифест Магвая

Глава 4. Никому не нужный

Глава 5. Другой

Глава 6. Лига гоблинов

Глава 7. Закрытый аукционный дом

Глава 8. Зов Фортуны

Интерлюдия 1. Иен

Глава 9. Снова в бой

Глава 10. Разоритель

Глава 11. Снова вместе… почти

Глава 12. За три дня до вторжения

Глава 13. Деньги не растут на деревьях

Интерлюдия 2. Николас

Глава 14. Ремесло начертания

Глава 15. Короткая жизнь и приключения Манки-Ренча

Глава 16. Хладнокровие карателя

Глава 17. Новые союзники

Интерлюдия 3. Ханг

Интерлюдия 4. Медиа-обзор

Глава 18. Самый холодный континент

Глава 19. Оплот Чумного мора

Глава 20. Марионетка

Глава 21. Бог, грызущий кости

Глава 22. Инсайдеры

Глава 23. Славной охоты!

Глава 24. E2-E4

Эпилог. Умар

Послесловие @books_fine