Данияр Сугралинов

Дисгардиум 6. Путь духа

***

Страница книги

Первая книга – «Дисгардиум 1. Угроза А-класса».

Шестая книга – «Дисгардиум 6. Демонические игры».

Краткое содержание предыдущих книг

«Дисгардиум 1. Угроза А-класса»

Земля, 2074 год. После Третьей мировой войны человечеством руководит единое мировое правительство, ООН.

Население планеты превысило двадцать миллиардов, как минимум треть из которых – неграждане, люди, признанные бесполезными для общества, а значит, не имеющими прав на блага цивилизации. Граждане разделены на категории, где А – наивысший статус, элита общества, а L – низший.

Согласно рекомендациям Департамента образования ООН, каждый подросток с четырнадцати до шестнадцати лет должен проводить в игре «Дисгардиум» час в день. Считается, что эта важная часть воспитания даст подростку необходимые навыки социализации и подготовит к взрослой жизни.

Школьник Алекс Шеппард при регистрации берет себе игровое имя Скиф. Неверно создав персонажа и столкнувшись со сложностями прокачки, он быстро теряет интерес к игре и больше года проводит обязательные часы в песочнице, сидя на лавочке у таверны.

Его родители собираются развестись, из-за чего снизится их гражданский класс, уменьшатся доходы и они не смогут оплатить образование Алекса, который мечтает стать космическим гидом – начата колонизация Марса, разрабатываются планы по смещению с орбиты Венеры.

За полгода до окончания школы Алекс вынужден начать играть в «Дисгардиум» по-настоящему, чтобы заработать на оплату обучения.

Чтобы сохранить баланс, разработчик игры, компания «Сноусторм», изначально ввел политику «угроз», чтобы выбивать несбалансированных участников. Любого игрока-угрозу, идентифицированного артефактом Истинного пламени, можно навсегда выкинуть из игры, проведя несложный ритуал. Ликвидатор получает награды, соответствующие потенциалу «угрозы», сама «угроза» тоже награждается: чем выше ее уровень, тем больше компенсация, но тем труднее ее устранить, а если статус «угрозы» достигнет предельных значений, это очень сложно. Таким образом, ликвидаторам (или превентивам, как они себя называют) выгоднее уничтожать «угрозы» до того, как те усилятся.

Самим же «угрозам» важно скрываться и развиваться. Их награда после ликвидации высчитывается не от потенциала, а от текущего уровня развития статуса, где A – максимальный, а Z – минимальный.

Скиф становится угрозой с наивысшим потенциалом А из-за нескольких маловероятных событий, произошедших одновременно. Его проклинает NPC Патрик О’Грейди (первый человек, чье сознание было успешно перенесено в игру), а другой непись, лич, босс подземелья, как оказывается, отыгрывался живым человеком-негражданином Клейтоном и вошел с Алексом в контакт. Клейтон был пилотом космического грузового шаттла и после аварии лишился гражданства. Видя упорство Скифа, раз за разом гибнущего, но не прекращающего попыток, он поддается и позволяет себя убить.

От погибшего окончательной смертью финального босса Скиф получает Метку Чумного мора – возможность не умирая переносить любой урон. Вкупе с проклятием Патрика это позволяет ему добраться до необитаемой территории в Болотине, где дремлет умирающая аватара Бегемота – одного из пяти древних богов, именуемых Спящими.

«Дисгардиум 2. Инициал Спящих»

Друзьями Скифа становятся члены клана «Дементоры»: его одноклассники Эд «Краулер» Родригез, Ханг «Бомбовоз» Ли, Мелисса «Тисса» Шефер и Малик «Инфект» Абдуалим. Скиф помогает им выиграть спор с Большим По, лидером «Аксиомы» – топового клана песочницы Тристада. Они создают свой клан – «Пробужденные».

«Пробужденные» побеждают на ежегодной юниорской Арене. Для этого им приходится построить на необитаемом острове Кхаринза храм, посвященный Спящим. Им помогают неграждане из Калийского дна, с которыми Скиф познакомился, вступившись за рудокопа Мэнни. Среди них строитель Дьюла. После возведения храма он занимается строительством кланового форта «Пробужденных».

Победив на Арене, Скиф и его друзья попадают в сферу внимания вербовщиков из Альянса превентивов – десятка самых сильных кланов Дисгардиума.

После победы на Арене школа накладывает на «Пробужденных» восьминедельный бан на игру в Дисе, из-за чего Скиф проваливает квест Ядра Чумного мора. В его отсутствие Чумной мор находит нового посланника – Большого По. Когда Скиф возвращается в игру, Большой По открывает портал Чумного мора, чтобы захватить Тристад. Скиф с помощью друзей отражает прорыв нежити и ликвидирует «угрозу» Большого По.

К ним присоединяется воин Утес, он же Тобиас Ассер, бывший неудачливый ганкер, а теперь избранник Нергала Лучезарного. Личность Утеса как «угрозы» раскрыта, и он вынужден прятаться не только в игре, но и в реале.

Утес просит о помощи Скифа, и тот принимает его в состав «Пробужденных».

«Дисгардиум 3. Чумной мор»

Из песочницы Скиф и Утес выходят вместе. В Даранте, столице Содружества, превентивы, устроившие массовые проверки новичков, идентифицируют Утеса как «угрозу». Скифу удается спасти соклановца и доставить его из замка клана «Модус» на отдаленный остров Кхаринза, где у «Пробужденных» выстроен форт.

Боясь преследования превентивов в реальном мире, «Пробужденные» обсуждают будущее укрытие. Мэнни и Дьюла предлагают выкупить три этажа нового здания в Калийском дне и укрепиться там.

Используя Ключ-портал, полученный за ликвидацию «угрозы» Большого По, Скиф попадает в Сокровищницу Первого мага. Там он обзаводится соратниками – стражами сокровищницы: сатиром Флейгреем, суккубой Негой, раптором Риптой и инсектоидом Анфом.

С их помощью Скиф, Утес, Краулер и Бомбовоз пытаются отразить нападение лича Шазза, посланника Чумного мора, однако в итоге терпят поражение. Храм Бегемота разрушен, а Скиф обращен в нежить.

Ведомый личем Шаззом, он отправляется в подземелье на Холдест, где находится логово Ядра Чумного мора, и получает квест: выстроить оплот Чумного мора в Лахарийской пустыне. Кроме того, Ядро просит найти последователей культа Морены и привлечь саму богиню смерти на свою сторону.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

Ядро делает марионетками своих легатов, но Бегемот, которого Скиф взял с собой, защищает его сознание, а сам остается в логове Ядра, чтобы изучить источник силы Чумного мора.

Скиф, используя способности, дарованные Ядром, обращает в нежить своих соклановцев и друзей-неграждан.

У нежити иммунитет к климатическим дебафам, что позволяет Скифу быстро прокачать персонажа в пустыне. Там же он обретает новую способность – Чумную ярость. Используя ее, Скиф добирается до места силы, где можно основать храм Спящих. Неграждане-строители помогают ему выстроить в Лахарийской пустыне храм Тиамат, одной из пяти Спящих богов. Только она, по словам Бегемота, может снять со Скифа ярмо Чумного мора.

За день до постройки храма Скифа захватывает зверобог Апоп, Белый змей. Он это делает, выполняя пожелание своего первожреца колдуна Йеми, лидера африканского темного клана «Йоруба». Они пытаются убить Скифа, вырывают ему сердце, но безуспешно. Скиф убивает их всех. Возродившись, Йеми, который тоже «угроза», кричит ему, что он и его клан готовы встать на его сторону, если Скиф позовет.

Увидев глазами Утеса явление Спящих, бог света Нергал Лучезарный объявляет священный поход, чтобы уничтожить храм Тиамат. Всем участникам бог на это время обещает полный иммунитет от жары Лахарийской пустыни.

«Дисгардиум 4. Призыв Нергала»

Компания-разработчик «Дисгардиума», «Сноусторм», ежегодно организовывает «Дистиваль», этакий «Комик Кон» для всех фанатов игры. Посетить его может каждый, но есть и закрытое мероприятие только для избранных.

«Пробужденные» как победители юниорской Арены посещают ежегодный «Дистиваль» в Дубае. В номере отеля Алекс встречает Кирана Джексона, одного из директоров «Сноусторма», который настоятельно рекомендует Алексу забыть о Спящих и запустить сценарий новой игровой фракции – расы нежити. Еще Киран советует привлечь к ивенту культистов Морены, чтобы событие стало более масштабным.

По словам Кирана, все игровые боги Диса – всего лишь ИскИны, ограниченные ресурсами «веры». Чем больше последователей – тем больше веры, а потому среди ИскИнов конкуренция. Что касается Спящих – то это особенно мощные ИскИны, вшитые в ядро игры на случай, если число критических ошибок превысит допустимое. Тогда Спящие «пробудятся» и перезагрузят мир, уничтожив все, что в нем есть.

На «Дистивале» Алекс знакомится с двадцатидвухлетней Пайпер, членом молодежного крыла клана «Модус». Девушка отводит его к семидесятилетнему Сергею Полоцкому, бывшему олигарху, на чьи деньги был основан «Модус». Его игровой ник Печенег. Старик рассказывает историю о том, что именно он спонсировал клан «Модус», пока занимался бизнесом, но его кинул Отто Хинтерлист, нынешний лидер клана. Еще Полоцкий сказал, что Скиф под тщательным наблюдением – в «Модусе» уверены, что он и есть «угроза». Теперь клан боится спугнуть Алекса и опасается, что другие превентивы тоже о нем узнают. Полоцкий потерял почти все сбережения, вложившись в «Модус». «Тайпан», клан Печенега, живет за счет захваченной жилы Искаженного адамантита.

Топ-1 игрок мира Магвай объявляет, что возвращается в игру и вместе со своим другом Критошибкой основывает клан «Элита».

К этому моменту Алексу нужно очень много денег. Его родители провалили проект и должны выплатить неустойку; его шантажирует офицер службы безопасности клана «Экскоммьюникадо» Хайро Моралес; нужно купить игровую капсулу Дьюле, без которой тот не сможет построить оплот Чумного мора; Большой По, догадавшийся о том, что Скиф и есть «угроза», тоже требует денег и включения себя в клан «Пробужденные».

Вернувшись с фестиваля, Алекс дает интервью Иену Митчеллу, журналисту со схожей жизненной позицией. За это он получает от «Дисгардиум Дейли» крупную сумму денег и договаривается с Митчеллом о сотрудничестве.

Тиссу вербует Элизабет, Охряная ведьма, лидер клана «Белые амазонки». Девушка переезжает на частный остров клана.

Использовав награду за достижение, Скиф улучшает репутацию с Лигой гоблинов и получает доступ в Кинему, столицу Бакаббы. Там он выставляет на торги два топовых легендарных доспеха и успешно их продает более чем за десять миллионов золотых. Это позволяет решить проблемы родителей и выкупить за миллион золотых медный слиток Хайро Моралеса, шантажировавшего «Пробужденных» тем, что раскроет личность «угрозы». Скиф оставляет приписку, что готов обсудить с Хайро возможность сотрудничества.

В Кинеме Скиф заглядывает в храм Фортуны, богини удачи. Она из Старых богов, но нашла себя и среди Новых. Фортуна просит помочь ей добиться большего влияния. Для этого ей нужны сферы везения – неизрасходованный разумным жизненный запас удачи. После смерти он уходит Новым богам, связанным со смертью, или к демонам в Преисподнюю, это несправедливо. Теперь Скиф видит на убитых сферы везения и может их собирать.

Встреченный в Лахарийской пустыне Разоритель Эрвигот позволяет Скифу хорошо прокачать навыки устойчивости и безоружного боя.

Исследовательница Кити из фракции Охотников на опасных животных, непонятно как оказавшаяся в пустыне, подсказывает Скифу, где искать культистов Морены.

На Шэд’Эрунге, континенте темных, Скиф находит культистов и просит устроить ему встречу с Мореной, богиней смерти из Старых богов. Та опознает на нем божественные метки и говорит, что помнит Ядро Чумного мора под другим именем – как Старого бога Жнеца. Морена и Жнец в древние времена ходили рука об руку, но с появлением Новых богов потеряли последователей, а значит, и силу. Морена призывает всех своих адептов помочь Скифу и дарит ему Косы Жнеца, божественное оружие, которое можно развивать поглощенными жизнями убитых врагов.

Также Скиф призывает на помощь клан «Йоруба», змеепоклонников, чей лидер, колдун Йеми, дал Скифу обещание явиться на призыв о помощи.

Чтобы провести диверсии с помощью «Йорубы», Скиф решает стать начертателем. Он осваивает ремесло и быстро его прокачивает. Теперь он может создавать свитки с разрушительным заклинанием Чумная ярость.

Утес, никому ничего не говоря, покидает клан «Пробужденные».

Скиф и его друзья используют Ключ-портал на Холдест, уверенные, что мобы там уровнем выше, чем в Лахарийской пустыне. Однако континент их разочаровывает: те немногочисленные мобы, что там есть, низких уровней. Более того, место силы, на котором можно основать новый храм Спящих, находится почти на Южном полюсе, а Гроза, драконица Скифа, не в состоянии преодолеть такое расстояние – морозный дебаф ее убивает. Если Скиф решится идти пешком, это займет несколько недель. Ключ-портал решено продать на гоблинском аукционе.

Строитель Дьюла возводит оплот Чумного мора как раз к началу ивента «Призыв Нергала».

В разговоре со Скифом Дьюла упоминает о череде странных смертей в Калийском дне. Люди погибают от вируса Рока, синдрома внезапной смерти, инсультов и инфарктов. Все погибшие в свое время отказались от работы рудокопами и чем-то занимались в Дисе. Хэнк, брат Мэнни, которого Скиф встречал в облике босса подземелья «Тюрьма Тристада», сошел с ума и был увезен куда-то «Сноустормом».

Скиф сдает квест по постройке оплота Ядру Чумного мора, получает новые способности – теперь он может заражать игроков Чумным поветрием – и подбирает Бегемота, все это время находившегося в логове Ядра в виде протоплазмы. Спящий, видя, как меняется его инициал, дает ему урок: Алекс временно теряет контроль над персонажем и утрачивает легендарный комплект брони Хладнокровие карателя, выкинутый ИскИном, взявшим на себя управление Скифом. Ядро дает задание обратить культистов Морены в нежить, чтобы вселить в их тела «ушедших» легатов Чумного мора. Когда-то их было девять, но сейчас остался лишь лич Шазз и легат-игрок Скиф.

Армия нежити лича Шазза проходит через Чумной портал и начинает наращивать силы за счет пустынных высокоуровневых мобов. Туда же являются культисты Морены, которых Ядро поручило обратить в нежить. Скиф не решается этого сделать и отправляет культистов на Кхаринзу.

Прокачивая Рыбную ловлю на Кхаринзе, Ханг встречает огромного кракена Ортокона. В испуге воин забрасывает кракена выловленной рыбой, прокачивает репутацию со зверобогом и сам становится «угрозой».

Вернувшийся на остров Монтозавр невольно помогает Скифу. Зверобог наносит бешеный урон, что позволяет Скифу быстро скапливать чумную энергию и заливать ее в свитки Чумной ярости. Впоследствии Скиф передает эти свитки Йеми, чтобы провести ряд диверсий.

Скиф встречается с Печенегом в замке старика. Тот знакомит его с Ежевикой, офицером-аналитиком «Модуса». Она работает на Полоцкого. Призвав Арбитра для регистрации сделки, Ежевика оформляет на Скифа право использовать ее образ, что позволит избежать проверок огнем Истинного пламени. Также она рассказывает о Великом переносном алтаре Нергала Лучезарного, который превентивы тащат с собой, чтобы привязать к нему точку возрождения.

Несколько тысяч высокоуровневых игроков вторгаются в Лахарийскую пустыню и движутся к храму. Альянс превентивов спешит, чтобы обогнать огромную массу обычных игроков и первым выполнить квест Нергала.

Скиф атакует алтарь и разрушает его. Сразу после он под видом Ежевики проникает в штаб превентивов и всех убивает. Среди них он встречает Утеса, ставшего партнером «Модуса». Выясняется, что разрушенный алтарь ненастоящий.

«Йоруба» устраивает ряд взрывов возле храмов Нергала Лучезарного во время массовых обрядов освящения. Верховные жрецы выживают и просят покровителя о защите от Чумной ярости.

Нергал обещает, что защита будет предоставлена всем, кто откликнулся на его призыв.

«Дисгардиум 5. Священная война»

Офицер службы безопасности клана «Экскоммьюникадо» Хайро Моралес и его напарник Вилли Брисуэла, выходцы из низов общества и бывшие миротворцы, принимают предложение Алекса и присоединяются к «Пробужденным». На их решение повлияли не только финансовые условия, предложенные Алексом, но и вера в то, что он способен изменить жизни неграждан к лучшему.

Армия Света вторгается в Лахарийскую пустыню. Ее встречают легионы нежити во главе с личем Шаззом. Скиф вмешивается в ход битвы и берет под контроль лидера «Модуса» Хинтерлиста, чтобы перенаправить Армагеддон на настоящий Великий переносной алтарь. Взрыв уничтожает грузчиков, предоставленных Лигой гоблинов. Боевой спутник Ушедших Дезнафар, поднятый Шаззом, не дает игрокам и шанса. Взрыв Армагеддона пробуждает от затянувшейся медитации Ояму – величайшего гранд-мастера безоружного боя.

Тот ставит в битве точку, серией дистанционных приемов раскидав и остатки превентивов, и армию нежити. Сам мастер тоже ранен Отражением. Скиф приводит старика в чувство и просит обучить новым приемам. Ояма говорит, что не работает с нежитью, но все-таки, уходя, упоминает, что будет отдыхать в деревушке Джири на юге Латтерии.

Оправившийся Шазз возвращается к оплоту Чумного мора, чтобы восстановить павшую армию, обещая Скифу, что она будет сильнее прежней.

Наутро родители Алекса летят на престижный лунный курорт строить заново отношения. В тот же день в Калийском дне «Пробужденные» арендуют новое здание и начинают обустройство клановой базы.

К последователям Спящих присоединяется племя кобольдов-отщепенцев и культисты Морены. Скиф назначает жрецами, получающими бонусы Единства от всех адептов, вождя кобольдов Грог’хыра, их старого шамана Рыг’хара, а также лидеров культистов: тролля Декотру и полуорка Ранакоца.

Скиф с Патриком О’Грейди отправляются в столицу гоблинов Кинему, чтобы закупить строительные материалы для кланового форта и продать Ключ-портал на неизведанный морозный континент Холдест. Аукционер Грокусзюйд обещает пригласить на торги самых богатых покупателей Дисгардиума.

Оттуда Скиф и Патрик отправляются на Латтерию, чтобы достичь Каменного ребра и привлечь в последователи Спящих канализационных троггов, сбежавших из-под Даранта. Однако близ города Нивель Скиф становится свидетелем прорыва Бездны и столкновения Разорителя Харнатеа со жрецами Нергала и игроками.

Скиф отправляет Патрика за троггами в Каменное ребро, а сам остается понаблюдать за изгнанием Разорителя. Верховный жрец призывает на помощь Нергала Лучезарного. Божество, явившись, обращает внимание всех на Скифа: «Вы не туда смотрите, глупцы!» Верховный жрец сбивает Скифа с дракона, и тот падает прямо на Разорителя, верхом на котором переносится в бета-версию Дисгардиума, то есть в Бездну.

Время в Бездне течет в пятьсот раз быстрее, чем в реальной жизни. Скиф попадает в плен к Девятке, Бете #9, одной из сотни первых бета-тестеров игры, чье сознание застряло в виртуальном пространстве.

Месяц за месяцем Девятка безостановочно убивает Скифа, чтобы извлечь из него интересные ей навыки. Она маг-коллекционер. Скиф не может покинуть бета-Дис, у него отсутствует кнопка выхода.

В один из вечеров Девятка откровенничает со Скифом и называет свое настоящее имя: Джун Кертис. Скиф проводит с ней ночь, но наутро Девятка снова его убивает и больше с ним не общается.

Спустя сутки (или год для Скифа), воспользовавшись кнопкой экстренного выхода, друзья достают Алекса из капсулы. Питательные картриджи опустошены – в Бездне мозг Алекса работал с бешеным ускорением. Присутствующий при этом Хайро рассказывает, что подобная технология использовалась военными для быстрого обучения солдат в симуляции, и, возможно, «Сноусторм» использовал ее для бета-тестирования мира Диса.

На этот же вечер у Алекса дома запланирована вечеринка, которую он решает не отменять, желая развеяться после кошмарного года в Бездне.

На вечеринку приглашены девушка Ханга Элисон Ву и Пайпер Дандера, познакомившая Алекса с Сергеем «Печенегом» Полоцким. Девушки – члены молодежного крыла клана «Модус». Также Алекс позвал Риту «Перевес» Вуд и ее подругу Карину «Кряпоту» Расмуссен, которая давно оказывает Алексу знаки внимания. От последней он узнает, что Уэсли Чоу, ранее известный как Большой По, желает с ним встретиться.

На вечеринке появляется прилетевшая на выходные к отцу Тисса вместе со своим новым кавалером Лиамом, другом Магвая и племянником Элизабет. Тисса окончательно рвет с Алексом. Лиам оскорбляет Алекса и требует, чтобы тот отстал от Тиссы, которая успевает подраться с Кариной из-за Алекса. В итоге Алекс проводит ночь с Кариной.

Наутро Алекс звонит Кирану Джексону, директору «Сноусторма», чтобы выяснить, как ему вытащить персонажа из Бездны. Джексон высмеивает его, отрицает существование бета-версии, а когда Алекс угрожает обнародовать сведения, злится и грозит в ответ засудить его и отобрать все игровые деньги. Еще директор требует, чтобы Алекс выполнил свои обязательства: запустил сценарий Чумного мора, прекратил защищать храм Тиамат и уничтожил своего персонажа. Тогда, возможно, Джексон подумает о своих обещаниях.

Алекс просит домашнего помощника по имени О разослать письма всем людям с именем Джун Кертис. Он хочет найти женщину, чье сознание стало Девяткой, чтобы выяснить правду о бета-тестировании Дисгардиума.

Вернувшись в Бездну, Алекс осознает, что его персонаж продолжал все это время жить там, обладая сознанием Алекса. При помощи эффекта Взрывающегося леденца Скиф сбегает из замка Девятки на Кхаринзу. Из первого же убитого моба вываливается Осколок Тлеющей пустоты. Миллион таких осколков откроет Скифу Пробой в нормальную версию Диса.

Следующие восемь месяцев в Бездне Скиф качается и фармит осколки. Наконец срабатывает таймер экстренного выхода.

В новостях Алекс видит, что храм Тиамат почти разрушен Магваем, Критошибкой из «Элиты» и соло-приключенцем Дэкой. В то же время начинается битва армий Света и нежити. У Алекса есть считаные минуты реального времени, чтобы успеть выбраться из бета-версии и спасти не только храм, но и стражей Флейгрея, Негу, Анфа и Рипту, угодивших в услужение личу Шаззу.

В Бездне Скиф, достигший 100 000-го уровня и прокачавший все десять рангов Устойчивости, собирает почти миллион осколков, но попадает в плен к Третьему – еще одному бета-тестеру, другу Девятки. Скиф убеждает его, что поможет выбраться из Бездны, со временем сделав Пробой в Бездну с той стороны, тогда застрявшие бета-тестеры попадут в нормальную версию Дисгардиума. Третий добавляет Скифу недостающие Осколки Тлеющей пустоты и отпускает. На прощание он называет свое имя: Денис Каверин. Друзья называли его Дэка.

Скиф возвращается (из-за ошибки синхронизации данных его персонаж спускается к тем же параметрам, с какими попал в Бездну) и успевает вовремя. У храма остается несколько процентов прочности. К Магваю, Критошибке и Дэке присоединились две магички из клана «Элита»: Ланейран и Бьянканова. Скиф расправляется со всеми, кроме Магвая. Более того, Критошибку, Ланейран и Бьянканову он обращает в нежить и по завершении боя видит системный текст о том, что эти три персонажа решили перейти на сторону фракции «Чумной мор».

Скиф летит к месту битвы, чтобы спасти стражей, к тому моменту битва близится к концу. Дезнафар пал, лич Шазз на последнем издыхании. Появление второго легата в одной локации снимает с Шазза Бессмертие, лич погибает, однако его смерть приводит к тому, что место битвы засыпает Чумной пылью, которая убивает всех выживших игроков и обращает их в нежить. При этом каждому предлагается переходить на сторону Чумного мора.

Собрав трофеи и отправив спасенных стражей охранять храм Тиамат, Скиф разбирает полученные достижения. Он становится высшим легатом и получает 40% от всех очков опыта погибшего Шазза, а также навык «Зов высшего легата», позволяющий призывать прислужников и младших легатов.

Скиф использует свиток «Мы с тобой одной крови», полученный в бою с Разорителем Эрвиготом, чтобы поднять уровни своих питомцев: болотного иглокола Игги, алмазного червя Краша и грозового дракона Грозы до своего 564-го уровня.

За достижение 400-го и 500-го уровней Скиф получает не только навыки «Духовные оковы» и «Полет», но и «Славу герою!» В отличие от других достижений, добиться первым 400-го и 500-го уровней нельзя анонимно. Имя Скифа, а значит, и «угрозы» А-класса, становится известно всему миру.

Осознав это, Скиф выходит из игры. В ту же минуту в дверь звонят: это Хайро Моралес. Теперь все знают, что «угроза» – именно Алекс, и его жизнь в опасности, поэтому безопасник немедленно увозит его и остальных «пробужденных», Малика, Ханга и Эда, в секретный бункер.

На следующий день они летят в школу и подписывают заявления о переводе на дистанционное обучение. Классный наставник Грег Ковач на прощание напоминает Алексу о важности подготовки к грядущим гражданским тестам. Алекс просит свою девушку, Карину Расмуссен, хранить молчание об их связи, чтобы не подвергать свою жизнь опасности. По словам Хайро, голова Алекса – сейчас самый ценный приз на планете.

Хайро и Вилли везут ребят на Аляску, по пути подобрав Йошихиру Уэмацу (эксперта по сетям, шифрованию, ИскИнам и цифровой защите), Сергея Юферова (мастера фортификации и оборонительных сооружений), а также двух телохранителей для Алекса: Марию Саар и Роя ван Гардерена.

«Пробужденных» разделяют. Алекс и Ханг как две «угрозы» используют капсулы базы на Аляске; Малик, Эд и его маленькая сестра Полианна перебираются с Вилли в другое убежище. Алекс дает эксклюзивное интервью Иену Митчеллу, впервые не анонимно. «Дисгардиум Дейли» платит за это три миллиона темных фениксов.

Алекс решает, что, как только продаст Ключ-портал на Холдест, удалит персонажа, чтобы за ним прекратили охотиться. Он беспокоится о родителях, застрявших на Луне, друзьях и близких.

Скиф участвует в закрытом аукционе в Кинеме. Ключ-портал за сто миллионов золотых выкупает неизвестный. Сразу по окончании торгов кто-то останавливает время в аукционном зале и переносит Скифа в подвал неизвестного замка. Испробовав все, Алекс понимает, что выбраться из плена самостоятельно не сможет. На нем магические кандалы, а энергетическое поле вокруг блокирует все способности.

Пленение Скифа – дело рук Айлин, лидера темного клана «Вдоводелы», входящего в Альянс превентивов. Этот клан – карманное подразделение «Детей Кратоса», которое финансируется Джошуа и Вивиан Галлахерами, гражданами категории «А». «Вдоводелы» созданы для того, чтобы проводить операции, опасные для репутации самих Галлахеров.

Айлин дает пресс-конференцию, где сообщает о пленении «угрозы» А-класса.

Алексу снится кошмар: его похищают, всех его друзей убивают и, угрожая смертью родителей, заставляют сдаться. Во сне Скиф идет в указанное место – Стылое ущелье в Речных землях гноллов. Некие люди проводят ритуал изгнания «угрозы»… и Скиф просыпается.

Апоп, Белый змей, способен проникать куда угодно, и по просьбе своего первожреца Йеми из «Йорубы» зверобог спасает Скифа, вытащив его за пределы замка. Скиф призывает своих прислужников: подземного ужастеня Акулона и стражей. Совместно они захватывают замок и продают его за сорок миллионов золотых (без учета стоимости содержимого хранилища) Лиге гоблинов, представленной гоблиншей-оценщицей Кусаларикс, одной из лидеров Зеленой лиги. Эта организация не только контролирует бои на Арене и ставки, но и заправляет криминальным миром всего Дисгардиума.

Хайро, полетевший в Калийское дно поставить членам «Пробужденных» из неграждан ментальные блоки на разглашение, докладывает о трех погибших негражданах из строительной бригады Дьюлы. Все трое были нежитью. Еще несколько человек в критическом состоянии, Хайро кладет их в больницу за счет клана.

Алекс связывается с Кираном Джексоном. Тот отказывается от сделки, обвинив Алекса в невыполнении условий: Скиф не обратил в нежить культистов Морены. Киран снова требует удалить персонажа, но ничего не гарантирует взамен – старые договоренности больше не в силе.

Алекс решает бороться с Чумным мором и «Сноустормом», подозревая, что смерти неграждан, ставших нежитью, – дело рук корпорации. Кроме того, он записывает видеообращение, предупреждая, что каждый клан, замеченный в осаде храма Тиамат, потеряет замок. Иен Митчелл распространяет запись, но превентивы относятся к предупреждению легкомысленно. Клан «Вдоводелы» изгоняется из Альянса.

Вождь канализационных троггов Моварак рассказывает Скифу о причине, по которой его племя покинуло Дарант: «злой, кошмарный, пугающий» Тук-Тук.

Старая богиня смерти Морена призывает к себе Скифа. Она недовольна тем, что он привлек членов ее культа в последователи Спящих. В этот момент за Барьером, где прячется Морена, появляется Чумной мор, вытягивающий Скифа к Ядру.

В логове Ядра Скиф видит еще восьмерых новых легатов. Все они, за исключением Бьянкановы и Ланейран, обращенных в нежить самим Скифом, попали под выброс Чумной пыли после смерти лича Шазза и согласились сменить расу. Ядро, увидев в них сильнейших из обращенных разумных, назначило новообращенных своими легатами. Более того, Ядро сняло со Скифа звание высшего легата и передало его Магваю.

Понимая, что его время с Чумным мором на исходе, Скиф прыгает в чумной резервуар, куда его бесконтрольный персонаж выкинул Хладнокровие карателя, и достает утерянный доспех.

Покинув логово Ядра, Скиф оказывается в оплоте Чумного мора в Лахарийской пустыне. Там его встречают легаты из «Элиты», которые с ходу его атакуют, но выясняется, что нежить не может навредить нежити. Магвай демонстрирует способность «Зов высшего легата», позволяющую вытащить Скифа откуда угодно куда угодно и уничтожить «угрозу». Однако питомцы Скифа – живые, а потому с их помощью он трижды расправляется с легатами. Магвая он убивает, скидывая с огромной высоты.

После третьей смерти за день Магвай нейтрализован на двенадцать часов. За это время Скиф собирается выжать максимум из Бессмертия Чумного мора и снова стать человеком.

В то же время почетный гражданин Тристада, ветеран войны с Роем, пьяница Патрик О’Грейди благодаря Бегемоту выясняет, что все его воспоминания о жизни в Дисе фальшивы. Патрик узнает, кто он на самом деле: человек, ветеран Третьей мировой, приговоренный к смерти за массовые убийства в состоянии аффекта, но согласившийся поучаствовать в эксперименте «Сноусторма» по переносу сознания в виртуальный мир.

Рита Вуд покидает песочницу и берет себе новый никнейм: Ирита. Скиф высылает ей все неопознанные артефакты и деньги на идентификацию. Девушка оправдывает доверие, и Скиф принимает ее в клан. Ирита – профессиональный торговец, теперь на ней вся коммерческая часть деятельности клана.

Скифу приходит в голову идея попробовать попасть на Террастеру, где уже когда-то побывал Йеми. Это возможно, если убедить Апопа, Белого змея, перенести Скифа туда. Йеми обещает помочь, но предъявляет претензии: Скиф потерял статус высшего легата, быть нежитью больше не привилегия, а «Йоруба», став союзником «угрозы», испортила отношения со всеми. Скиф открывает карты, рассказывая о Спящих, и демонстрирует Единство, наделяющее бонусом «+1 к случайной характеристике всем последователям за каждого нового последователя Спящих». Йеми и его офицеры Франциска и Бабангида становятся жрецами Спящих. Также колдун обещает привлечь орков из клана Сломанного топора, боготворящих его.

«Пробужденные» берут два Первых убийства на Холдесте и приручают Монтозавра, который теряет божественную сущность, но становится боевым спутником Скифа.

Апоп, призванный Йеми, поначалу категорично отказывает Скифу. Тогда тот призывает Монтозавра. Древний ящер своим примером доказывает, что Скиф способен расправиться и с древним змеем. Апоп, решив не проверять этого, исполняет просьбу.

Оказавшись на Террастере, Скиф тестирует артефакт Благосклонность Изиды. В радиусе пятидесяти метров на сутки устанавливается идеальная погода, без дебафов кислотных дождей токсичного континента. Убедившись, что живые друзья здесь не погибнут, Скиф привлекает к прокачке не только «Пробужденных», но и трех жрецов из «Йорубы».

Он сдает квест по постройке второго храма Тиамат, за что получает две новые божественные способности: Правосудие Спящих, которое повышает характеристики Скифа, если его атаковали первым, и Содействие Спящих, восстанавливающее очки жизни, маны и возмездия за убийство врага.

Орк Сарронос, вождь клана Сломанного топора, рвется на защиту храма Тиамат. Того же самого хотят культисты Морены и трогги, впечатленные приручением Монтозавра. Гоблинша Кусаларикс откликается на просьбу Скифа помочь перенести несколько тысяч разумных к храму Тиамат и выдает ему портальный маяк и две монетки, активирующие часовые порталы. Скиф назначает Кусаларикс жрицей Спящих. В ответ гоблинша обещает прислать на защиту храма тысячу лучших наемников и гладиаторов Арены, а также помочь построить замок «Пробужденных» на Кхаринзе.

Прокачка на Террастере превзошла ожидания: Йеми, Бабангида, Франциска, Краулер, Инфект и Бомбовоз преодолели 460-й уровень. Дьюла подобрался к 400-му. Ирита, только выбравшаяся из песочницы, и Патрик взяли 300-е. Кроме того, удалось сделать Первое убийство и получить Яйцо далезмы, которое Скиф дарит Инфекту, а тот вылупляет яйцо на месте силы.

Армия Света начинает атаку на храм Тиамат, об этом Скифу сообщает суккуба Нега. «Пробужденные» телепортируются к храму.

Тиамат создала на милю вокруг оазис, позволяющий находиться в пустыне тем живым, кто не имеет благословения Нергала. Она снимает проклятие нежити со Скифа и его друзей, а также стражей и всех работяг-неграждан. Они снова живые. Кроме того, Тиамат возвращает к жизни подземного ужастеня-нежить Акулона и волка-нежить Крушителя из Мраколесья. Судьбы этих существ неразрывно связаны со Скифом, и они становятся его боевыми питомцами.

Через порталы на защиту храма Тиамат прибывают орки клана Сломанного топора, канализационные трогги и культисты Морены. К ним присоединяются наемники Зеленой лиги и гладиаторы Арены, отправленные гоблиншей Кусаларикс.

Помимо ста тысяч игроков храм осаждают воины короля Бастиана и легионы императора Крагоша, верховные жрецы Нергала и Мардука, а также бессмертные Аспекты света и Колоссы тьмы.

С огромными потерями Скифу удается отстоять храм. В битве окончательной смертью погибают стражи, орки Сломанного топора, трогги и Патрик О’Грейди.

Дьюла сообщает, что с ним пытался связаться один из работяг, но в пылу боя строитель не ответил, а теперь из форта на Кхаринзе ничего не слышно. Чувствуя неладное, Скиф телепортируется туда: форт разрушен, храм Бегемота захвачен Чумным мором, неграждане и кобольды обращены в нежить. Скифа встречает Магвай, уверенный, что теперь в одиночку сможет убить бывшего легата и уничтожить «угрозу».

В этот момент срабатывает экстренный выход из капсулы, запущенный неизвестным мужчиной. Скиф понимает, что его кошмарный сон сбывается наяву, но в этот момент все исчезает, и он снова оказывается в Лахарийской пустыне в начале битвы. Все, что произошло за это время, было Божественным озарением.

Скиф решает пожертвовать храмом, чтобы сохранить союзников невредимыми, защитить форт и успеть покинуть убежище на Аляске, если Божественное озарение каким-то чудом показало и то, что произойдет в реале. Храм остается без защиты, но Скифу не только удается отстоять форт, куда Магвая привела, как выяснилось, Тисса, но и перенести Магвая в магическую камеру в подвале бывшего замка «Вдоводелов», где Скифа удерживала Айлин. Замок теперь принадлежит Зеленой лиге, но Кусаларикс согласилась помочь.

Алекс, Ханг и безопасники спешно покидают дом на Аляске и улетают в Калийское дно. Туда же направляются Эд, Малик и Вилли. В дороге они смотрят новости: храм Тиамат разрушен, ивент Нергала завершен, а фракция «Чумной мор», к которой присоединились некоторые темные боги, стала официально доступна игрокам.

Ломая голову над тем, каким образом Тисса, находившаяся в песочнице, и Магвай сумели встретиться, Алекс вспоминает о другом бывшем посланнике Чумного мора, Полинуклеотиде, Большом По, и решает с ним увидеться.

Пролог. Фэн

Сначала на весь мир прогремела слава Магвая, и только потом все узнали о пятнадцатилетнем парне по имени Фэн Сяоган, игравшем за этого персонажа.

Во время битв на юниорской Арене 2063 года в составе «Лазурных драконов» выделялся друид-анималист. Противники били его файерами, морозили льдом, рубили мечами, пронзали стрелами, рвали зубами, а он оставался в живых поразительно долго, и заклинания лишь немного замедляли его. Казалось, все ему нипочем. «Стойкий медведь», так тогда прозвали Магвая комментаторы боев. Магвая признали самым ценным игроком турнира. Так начался его впечатляющий взлет.

Гораздо позже он получил новые достижения: победа на Полях боя в составе уже основной команды «Лазурных», первое место на Демонических играх и снова победа на Арене – теперь взрослой. Всего этого Фэн добился, не достигнув и двадцати двух лет. Его улыбающаяся физиономия не сходила с обложек журналов и рекламных экранов. Sony, Snowstorm, Tesla, Nike, Mercedes, Google, «Доброе дело» – крупнейшие бренды выстроились в очередь, предлагая рекламные контракты на десятки миллионов фениксов. Не люби Фэн сорить деньгами, он вошел бы в тысячу богатейших людей мира.

Со стороны его путь казался легким. Японская армия фанатов прозвала Магвая Кинтаро, то есть Золотым мальчиком, подразумевая то ли безграничную поддержку Глифа, лидера «Лазурных драконов», которого Магвай называл своим вторым отцом, то ли мистические сверхспособности друида вроде предельно развитой Устойчивости, прокачать которую было непросто даже лучшим танкам того времени – равные мобы, атакуя, давали ничтожный прирост к прогрессу, а на очень сильных не справлялись хилеры, из-за чего танки погибали, теряя столь драгоценные очки опыта.

Однако путь Фэна к победе на Арене можно назвать каким угодно, но точно не легким. Он рос в бедной семье беженцев из Северного Китая. После ядерных ударов Харбин попал в радиоактивную зону. Родители Фэна потеряли почти все, а что удалось сохранить, отобрали миротворцы. Непрерывно воют сирены в ночи, по тучам мечутся лучи прожекторов, грохочут взрывы, лают автоматы, будто призраки смерти, друг за другом в темноте ползут силуэты мехатанков – это все, что помнил Фэн, да и то бессвязно, урывками, хотя ему было тогда уже шесть лет.

Пережив изнурительную эвакуацию, во время которой три четверти беженцев погибло от голода, инфекций и холода, семья Фэна добралась до Шэньчжэня. Долгое время жили в нищих кварталах, промышляя поденной работой – то донести груз, то помочь с ремонтом. Иногда работы хватало, чтобы прокормиться, но чаще приходилось голодать.

А потом отец Фэна начал торговать на улице питьевой водой.

В магазине пол-литровая бутылка стоила пять фениксов. Шестидесятилитровая канистра кустарно очищенной водопроводной воды – тридцать, а в розницу стаканами она шла по четверть феникса. Треть прибыли забирала местная преступная группировка, но спустя несколько лет родителям Фэна все-таки удалось накопить на собственную лачугу в трущобах Шэньчжэня. Мальчику тогда было тринадцать, но он постоянно недоедал, потому никто не давал ему больше десяти.

Фэн рос хилым ребенком, но как мог помогал родителям. Вскоре отец приобрел промышленные фильтры и перестал закупать воду у других. Задачей мальчика стало носить канистры с очищенной водой из дома родителям, блуждающим по оживленным местам в поисках тех, кто испытывает жажду. По две десятилитровые за раз.

На улице ему каждый божий день приходилось отстаивать свое право там находиться. Его били, унижали и оскорбляли, называя шлюхиным сыном, монгольским выродком и мутантом – из-за радиоактивных пустошей, в которые превратился Северный Китай. Фэн терпеливо сносил побои, извинялся, улыбался, просил прощения, подавляя гнев, накапливающийся в душе, и не выпускал из рук канистры. «Скользкий как угорь, – считали местные, удивляясь тому, как стойко «мутант» терпит боль. – И подлый как зловредный демон. Настоящий магвай». Прозвище прилипло.

Тот день ничем не отличался от многих других. Вечерело. Фэн уже почти дошел домой, осталось миновать длинную улицу и пересечь проезжую часть…

Но навстречу выбежал И Юнь с длинной хворостиной.

– Вот ты где!

Он громко свистнул, и словно свора собак на лисицу, сбежались мальчишки. Шесть человек. Обычно их было трое-четверо, но иногда и больше семи.

– Мутант! – осклабился самый мелкий, топнул. – Беги!

– Не побежит, – покачал головой И Юнь.

– Так давай ему поможем. Пошел с нашей земли, опарыш!

В спину полетели свист, ругательства, мелкие камешки.

– Беги, а не ползи. Ну!

Фэн рванул домой – под дружное улюлюканье и свист. Если никто не выйдет навстречу, у него оставался шанс закрыть за собой дверь и избежать избиения хотя бы сегодня. Недавно прошел дождь, подошва ступила на что-то скользкое, и Фэн плюхнулся прямо в лужу, подвернув ногу. Вскочил и первым делом проверил, целы ли канистры, выдохнул с облегчением.

– Пошел отсюда, я сказал!

И Юнь первым огрел его хворостиной. Фэн, свернувшись калачиком прямо в луже, закрыл голову руками. Посыпались удары, а потом вдруг раздался властный голос:

– Исчезните.

И обидчики беспрекословно разбежались. Фэну же незнакомец сказал:

– Вылезай.

Мальчик выбрался из лужи, пряча канистры за спиной. Мужчина, опираясь на титановую трость, протянул ему пластиковую бутылку с упсом и процедил, не разжимая зубов с сигаретой:

– Каждый день я вижу из своего окна, как тебя бьют. Ты ни разу не попытался сбежать и ни разу не попытался дать сдачи. Почему?

Фэн был очень голоден, а потому сначала, не выпуская канистр из рук, исхитрился опустошить бутылку и только потом ответил:

– Если я сбегу, они все равно найдут и побьют меня. Зачем же откладывать неизбежное? Они никогда не бьют меня дважды за день, потому что для них это скучно. Если же я дам сдачи, то все равно проиграю, потому что их больше и они старше. Но бить будут куда сильнее. К тому же им будет не так скучно бить меня, и, если понравится, они начнут делать это чаще.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

Казалось, столь рассудительный ответ удивил незнакомца. Хоть Фэн и был с головы до ног в нечистотах, мужчина протянул ему руку:

– Меня зовут Ду Мочжоу. Но все называют меня Ду Кривой зуб.

Ду, скрывая улыбку, наблюдал за тем, как парень пытается удержать канистру под мышкой. Наконец Фэн сдался, поставил емкость на землю и пожал Ду руку. Его ладонь была узкой, детской, но рукопожатие оказалось крепким.

– А меня Фэн Сяоган. Но все, кроме родителей, называют меня Магваем.

– Твои родители беженцы? – сделал вид, что догадался, Ду. – Сколько же тебе лет?

Фэн кивнул:

– Да, мы из Харбина. Месяц назад мне исполнилось четырнадцать.

– Четырнадцать? – удивился Ду Мочжоу. – Никогда бы не подумал. Что ж… Это меняет дело. Где твой отец? Мне нужно поговорить с ним.

– Там, – указал мальчик направление и объяснил, как найти отца.

Потрепав Фэна по слипшимся от грязи космам, Кривой зуб ушел. У Фэна болели ребра и отбитые предплечья, но настроение после разговора с незнакомцем все равно было приподнятым. Господин Мочжоу стал первым, кроме мамы и папы, кто проявил к Фэну интерес и даже не отругал его.

Вечером за непривычно сытным ужином родители были веселы и ласково поглядывали на сына. Они встретились с Кривым зубом. Отец не рассказывал, о чем он говорил с Ду, но с того дня мальчишки перестали бить Фэна. Позже он узнал, что и отец больше не платил «налог» людям местного преступного главаря, которого, как оказалось, звали Ду Мочжоу.

Наутро в лачугу семьи Сяоган четверо хмурых мужчин занесли капсулу погружения. Сутулый техник подключил ее, настроил и ушел. Разбираться со всем остальным мальчику пришлось самому. Но капсула, пусть старая, побитая и помятая, с интра-гелем, давно требующим полной замены, открыла Фэну новый мир.

Мотивы Ду он понял несколько лет спустя. Кривой зуб, давно заглядывавшийся на покорение виртуальных пространств, ко всему подходил основательно. Нет, он не играл сам и не планировал даже заводить собственный клан, но Ду знал точно: в Дисе есть деньги, и их там много. Куда больше, чем можно собирать с крышуемых оницо, низкопробных граждан и их, смешно сказать, бизнеса.

Ду создавал свою банду улиц, отбирал подростков и детей и воспитывал их так, что у них, повзрослевших, не возникало и мысли о предательстве. Они были всем обязаны Кривому зубу, а с теми, кто хотел уйти от него, происходило страшное. Птенцы могли покинуть гнездо и даже улететь на Марс, но всегда должны были помнить, кто выдал им путевку в жизнь. И отстегивать от доходов господину Мочжоу, потому что для многих он стал вторым отцом. Или вообще заменил его.

Этот же метод Кривой зуб решил применить и на новой территории – в Дисгардиуме. Способ требовал технических вложений, но с этим проблем не возникло. Должники рассчитывались с Ду Мочжоу не только фениксами, но и всем, что имели. Например, капсулами.

Выданная Фэну была не только старой, но и неисправной. Болевой фильтр не работал, кожа раздражалась до волдырей от просроченного интра-геля, но Фэн все равно был в восторге. Родители с благословения господину Мочжоу разрешали ему играть сколько угодно. Фэн использовал это без чувства меры. Иногда, выйдя из игры, он засыпал прямо в капсуле, свернувшись клубочком, а открыв глаза, быстро запихивал в себя упсы и снова лез в Дис.

Навык устойчивости Магвай открыл в первый же день. Терпеть боль ему было не привыкать, да и, по правде сказать, он ее даже полюбил. Поначалу парень не стремился качаться или выполнять квесты. Задания – это обязательства, а Магваю нравилась свобода: возможность бродить, где хочется, и делать, что хочется. Но, испытывая странное удовольствие от острой разнообразной боли, первые недели он просто изучал песочницу и умышленно подставлялся под самых разных мобов: от зубастых кроликов до кошмарных умертвий. Первые кусали мелкими зубками и царапали, вторые обдавали могильным холодом и медленно душили. В итоге Магвай всегда погибал, но, возродившись, продолжал эксперименты.

Устойчивость росла с каждым часом, проведенным в Дисе. Магвай оставался 1-го уровня, а экспериментируя и исследуя песочницу, добрался до ее окраин с самыми сильными мобами 27-го уровня. В этом помогла Скрытность.

После того как огромный тарантул 21-го уровня не сумел прикончить дерзкого нуба с одного укуса, Магвая озарило. В отличие от реальной жизни, в Дисе сносить побои оказалось выгодно: он становился сильнее. Крепче. Сообразив, что можно не просто стоять под атаками мобов, но и бить их в ответ, чтобы прокачивать боевую способность, Магвай вооружился Ржавым ножом с уроном 1-2, добытым с трупа моба, которого забыли полутать. Девяносто девять ударов из ста шли мимо, но сотый прокачивал навык.

Игроки и здесь над ним насмехались, видя, как он вот уже который месяц не может преодолеть 1-й уровень, но Магвай мысленно улыбался в ответ. Его Устойчивость росла тем быстрее, чем больше была разница между ним и мобом, наносящим урон. Брать второй уровень при таких условиях – тормозить развитие будущего превосходства над глупыми игроками. К тому же ему было не привыкать к насмешкам и оскорблениям.

На девятый месяц жизни в песочнице нуб 1-го уровня всех удивил. Явившись в таверну «Гусь и сыновья», Магвай зарегистрировался на турнире мини-арены на заднем дворе. Недрогнувшей рукой выложил сто золотых за участие (взять взаймы у Кривого зуба получилось на удивление просто, хоть и под грабительские проценты), дождался жеребьевки и пошел драться – в холщовых штанах и рубахе, с Ржавым ножом в руках. Ему противостоял головорез 10-го уровня.

Зрители встретили Магвая хохотом и оскорбительными репликами. Никто не догадывался, что его Устойчивость к тому моменту достигла капа песочницы, а вкупе с Каменной кожей он не просто выстоял, он победил: и головореза, и всех последующих противников.

Кто-то даже заподозрил, что Магвай «угроза», и попытался на следующий день его прикончить, но не смог одолеть. Тогда на странного нуба устроили охоту всей песочницей, но, убив, изгнать «угрозу» не смогли. Хотели проверить еще раз, но второго раза не случилось. В «Дисгардиуме» Магвай не допустил травли, открыв охоту на всех обидчиков. Отлавливал их по одному и группами и быстро, методично убивал.

Наверное, с той первой победы на мини-турнире и начался стремительный взлет Магвая. Сразу после нее другой финалист, лучник Критошибка, пригласил его отметить успех за одним столом. Несколько дней Критошибка бегал с ним по песочнице, помогая проходить инстансы, а хорошенько присмотревшись, предложил присоединиться к их клану, который был подразделением «Лазурных драконов».

Год спустя эти двое выиграли юниорскую мировую Арену. Имена Фэна Сяогана и Игнасиуса Скариоло прогремели на весь мир.

***

В голове крутилась одна и та же злобная мысль: «Мелкий сучонок трижды положил всех нас! Восьмерых легатов Чумного мора!» Фэн вскипел от злости, осознав, что Скиф отрезал его от Диса на двенадцать часов.

Через пару минут в холле базы клана «Элита» собрались все. Игнасиус-Критошибка изрыгал проклятья, ругался, чуть ли ногами не топал, а когда выпустил пар, заявил:

– Я говорил, что не надо было его встречать! Надо было призывать сразу в замок! Там бы скрутили! И хрен бы он взлетел!

Все кивнули, кроме Лиама Дрисколла, сидевшего на диване рядом с Магваем. На взгляд Фэна, Лиам был чрезмерно осторожен, даже труслив, и в конфликт вступал, только будучи абсолютно убежденным в том, что все складывается наилучшим для него образом. Или, как сейчас, – в собственной правоте.

– Слишком опасно, – сказал он. – Раскрыли бы свой замок – потеряли бы его, как «Вдоводелы».

– Херня, – заявила Бьянка, туда-сюда расхаживающая по холлу. – Изгнали бы «угрозу» – и дело с концом.

– Нам все равно новый замок строить, – сказал Магвай и закинул ногу за ногу. – На Холдесте. Но Крит прав, шанс мы потеряли. Как и фактор внезапности. Надо было подготовиться, привлечь живых соклановцев, а потом вытаскивать Скифа. Сейчас бы отмечали ликвидацию «угрозы» А!

Последнее он сказал с горечью. Из-за этой ошибки клан пропустит битву у храма Спящих. А могли бы хорошо поживиться, встряв в сражение неожиданным элементом, третьей стороной. Пощипали бы Альянс и, может быть, собрав войско нежити, разрушили бы храм и, помимо лута с убитых игроков, еще получили бы награду. А теперь все интересное пройдет без них.

– Давайте рассудим логически, – снова заговорил Лиам, то сплетая, то расплетая пальцы. – Этой ночью Тисса под Ускорителем проговорилась, что владеет таким же навыком, как и все «Пробужденные», Глубинной телепортацией. При этом она признавалась, что бывала в клановом форте. Он где-то на архипелаге к западу от Латтерии.

– Где-где он находится? – От неожиданности Фэн аж вскочил. – И почему ты раньше молчал?

– Потому что, как только вернулся с острова амазонок, мы все полезли в Дис, Фэн! Это было часа два назад, забыл? Сам же нас торопил, и не зря! Мы стали легатами!

– Ладно, давай дальше, что там с этой девкой? – спросила Лан Лин, игравшая за эльфийку Ланейран. Недолго думая она заняла место Фэна на диване.

– Теоретически она может доставить нас туда.

– Вот именно, что теоретически, – хмыкнул Критошибка. – В песочницу нам не попасть.

– А даже если попадем, сдохнем от «детского» дебафа за полминуты, – добавила Бьянка.

– Минутку… – Фэн развернул карту Латтерии, увеличил масштаб и ткнул пальцем в Тристад. – Она же в этой песочнице? Мы все время мыслим старыми категориями, забывая, что дебафы нам не страшны, ведь мы теперь бессмертны. Это же все меняет! Смотрите, можно пройти через Болотину, а можно пробежаться с юга от Туафа.

– Там королевские стражники, они не пропустят… – сказала Бьянка.

– Дура! – рассердился Фэн. – Мы теперь нежить! Нам плевать на стражников Содружества! Прикончим их. Дебаф песочницы меня не убьет. Можно еще пройти по океану в обход Безымянных гор, выпив Зелье хождения по воде.

– Изнеможение…

– Тоже не убьет меня!

– Но все же, если проглотит акула 1000-го уровня, потеряешь время, – заметил Лиам. – Мне нравится вариант с дорогой от Туафа. Кратчайший путь. Там сторожевая башня, небольшой гарнизон – Фэн легко справится один.

– Справлюсь, даже не сомневайтесь. Только где искать девку?

– Я полечу к ней, – ответил Лиам. – Обработаю, попрошу выйти… Скажем, сюда. Олтонские каменоломни. Как раз недалеко от дороги на Туаф.

– И что, она так легко сдаст друзей? – засомневалась Бьянка. – Магвай, ты, конечно, друид авторитетный, но у девчонки слишком большие заморочки по поводу дружбы и предательства. Тем более она вроде до сих пор что-то питает к Шеппарду, так, Лиам?

– Чего ждать от дворняжки? – пожал тот плечами.

Фэн побуравил Бьянку взглядом и тяжело вздохнул. После чего сказал:

– Кто-нибудь, объясните этой тупой курице, что такое Подчинение разума. А я пока приму душ, отмоюсь… Никак не привыкну к тому, что в Дисе гнию заживо.

***

– Простите, господин Мочжоу! – Фэн опустил голову. – Я исправлю ошибку, обещаю!

Бывший топ-1 игрок мира чувствовал себя нашкодившим щенком, стоя перед Кривым зубом. Фэн Сяоган стал гражданином категории «А», миллиардером и мировой знаменитостью, но все так же робел от одного сумрачного взгляда Ду, который тоже изменился.

За прошедшие годы мелкий гангстер из Шэньчжэня вырос до одного из боссов Триады, и тому очень поспособствовала карьера Фэна в Дисгардиуме. Ду больше не хромал, обзавелся новыми зубами, среди которых не было ни одного кривого, а также сердцем и печенью. Легкие тоже были новыми, но их скоро опять придется менять: Кривой зуб искоренил старые привычки, приобрел аристократический лоск, но так и не бросил курить.

– Самонадеянный глупец! – Ду поднялся и, приблизившись, выдохнул смрадный табачный дым в лицо Фэну. – Упустить такой шанс! Твои мозги прокисли? Снова сидишь на этой дури?

– Простите, господин Мочжоу, простите! – Фэн бормотал извинения, не отрывая взгляда от пола. Ускоритель, к счастью, остался во флаере, но Кривой зуб мог и кровь проверить, с него станется. – Никак нет! Не сижу!

– Нет тебе прощения, глупец, – проворчал Ду, возвращаясь в кресло. По неуловимой смене интонации Фэн понял, что господин Мочжоу отходит после гневной вспышки. – Рассказывай, как собрался исправлять свои косяки. Как ты выберешься из плена «угрозы»?

Фэн бросил взгляд за окно. Вид на залив Сан-Франциско из пентхауса небоскреба напомнил ему пока неоформившуюся идею прокачки персонажа. Однако задача требовала нетривиального решения, и обсуждать ее с Ду раньше времени Фэн не собирался.

– Мой персонаж заперт в подвале бывшего замка «Вдоводелов». Это клан Айлин, которая работает на Галлахеров.

– Помню ее, – кивнул Кривой зуб. – Что с того?

– Она знает, как отключить силовое поле и снять блокировку. Замок сейчас под гоблинами, но у нас есть пара Армагеддонов, еще три нам продаст Айлин.

– Чего она хочет взамен?

– Голову Скифа, возвращения замка и… – Фэн запнулся.

– Давай, говори! Опять пообещал что-то, не согласовав со мной? Как вышло с этими двумя эльфийками, с которыми ты спишь?!

– Господин Мочжоу, их выбрало Ядро! Я ни при чем!

– Да? – Ду прищурился. С возрастом старик параноил по любому поводу, а поскольку проверить слова Фэна возможности не было, он давил авторитетом в расчете на то, что подопечный начнет путаться в показаниях и сам во всем признается. – Не ценил бы твои мозги – отправил бы на сканирование памяти!

– Не надо. – Магвай вздрогнул. Сканирование не просто снимало память, оно убивало нейроны. – Клянусь жизнью, господин Мочжоу! Ядро само!

– Проверим, – сурово произнес Ду. – Чего хочет Айлин?

– Стать девятым легатом.

– Приемлемо. Но тебе надо поспешить, если хочешь успеть взять приз за «угрозу» A. Объединенный картель нашел Шеппарда. У них появился свой человек в его окружении.

– Что? Они взяли его?

– Опоздали на каких-то десять-пятнадцать минут. Шеппард успел скрыться, но источник Картеля знает, куда он направился.

– А Триада…

– Триада ищет! – перебил Ду. – Мы ищем! Я ищу! Есть вероятность, что Шеппард примет к себе нашего человека. Но если мы не успеем, взять «угрозу» – твоя главнейшая задача. Наши яйцеголовые сделали прогноз, что награды за ее уничтожение будут беспрецедентными.

Ду вывел на планшете число с таким количеством нулей, что у Фэна зарябило в глазах. «В шею гнать таких аналитиков, – подумал Фэн. – И без них понятно, что на кону триллион».

– Понял? Первая тройка возбудилась так, что готова отправить на Луну военный флот, лишь бы захватить родителей Шеппарда.

– «Сноусторм» отменит награды, – покачал головой Фэн.

– Я объяснил это боссам. Так что работаем деликатно. Я в реале, ты – в Дисе. Есть идеи?

Подумав, Фэн решил не раскрывать свой главный козырь. Ду снимет с него голову, если будет знать, что Магваю известно, где находится база «угрозы» и единственный оставшийся храм Спящих, но при этом он упустил Скифа. В будущем всегда можно сказать, что он вот только узнал о местонахождении форта «Пробужденных».

– У меня было четыре столкновения со Скифом, господин Мочжоу. В первых я превосходил его в уровнях, но он был неуязвим и владел Путем отражения. – Фэн сделал паузу, Ду кивнул, показывая, что понял, о чем речь. – Сейчас неуязвим я. Однако теперь он превосходит меня, и очень сильно. Если не возьму его под контроль, он сбежит. Мне нужно несколько дней, чтобы прокачаться и обогнать его. Тогда при следующей встрече у него не останется ни шанса.

– Считаешь, он остановится в прогрессе? – Ду нахмурился и закурил сигарету. – Он не будет спать.

– Но ему негде качаться! Он превзошел почти всех мобов освоенных земель и потерял Бессмертие.

– И как же ты его найдешь?

– Не могу сказать, господин Мочжоу. Но я найду его! Клянусь! Найду и уничтожу!

– Да будет так, – резюмировал Ду и отвернулся.

Фэн молча вышел за дверь и быстрым шагом направился к флаеру. Игнасиус уже сообщил, что они с Айлин выдвигаются к бывшему замку «Вдоводелов», в котором застрял Магвай. Прощаться с Ду Фэн и не подумал. Не принято.

В четырнадцать лет он боготворил Ду Мочжоу, а день их знакомства считал лучшим в своей жизни. Сейчас Кривой зуб стал слишком мешать. Немыслимо разбогатев за счет Фэна, он вознесся и к вершине Триады, но, по сути, остался тем же хромым на интеллект мелким рэкетиром из трущоб Шэньчжэня.

Когда Фэн разберется с Шеппардом, настанет черед Мочжоу. Старику давно пора на покой.

Глава 1. Все еще Большой – По

Мемориал памяти жертвам Третьей мировой находился в огромном парке Свободы, раскинувшемся на добрую сотню квадратных километров вдоль границы нашего дистрикта.

Йоши посоветовал встретиться с Большим По именно здесь по двум причинам: здесь безлюдно и можно приземлиться практически в любом месте. Название как нельзя лучше передает суть: это в прямом смысле парк Свободы, куда полиция не рискует соваться. Территория, где не действуют никакие законы. Добропорядочные граждане здесь не появляются, преступники утром спят, а негражданам вообще закрыт доступ в дистрикт – именно поэтому до обеда парк относительно пуст.

Парк пользуется популярностью среди бездомных, наркоманов, проституток и всех тех, кто готов с головой окунуться в атмосферу праздника и безнаказанности, принимая риски. И, конечно, здесь часто встречаются «свободные» – граждане, отказавшиеся от «медицинских» чипов, позволяющих следить за каждым.

Изучив полицейские сводки, Хайро сказал:

– За одну ночь оттуда поступают десятки вызовов «скорой». Опасное место. Причем непосредственно в парк медики не летают, так что пострадавшим приходится самим выбираться за его пределы. Сколько человек там пропало без вести – и предположить трудно.

– Если Уэсли испугается парка, встречи не будет, – сказал я.

К этому моменту я уже остыл и выяснять, как именно Магвай провернул свой фокус с Тиссой, посчитал необязательным. Достаточно вспомнить, как я сам выбрался из песочницы и достиг Кхаринзы. Если можно было так, что мешает повторить в обратном направлении: не из песочницы, а в нее? Тем более высшему легату? Ничего. А дальше понятно: или предательство Тиссы, то есть добровольное сотрудничество, или Подчинение разума. Если жертва под контролем, открывается доступ ко всем ее способностям, это я помнил по своему опыту.

Но встретиться с Уэсли Чоу все равно хотелось. Несмотря на все дерьмо, вываленное им на «Дементоров» и «Пробужденных», невозможно отрицать, что Уэсли – сильный игрок. И, что важно, хороший стратег и тактик. Многое, конечно, будет зависеть от того, как он себя поведет при встрече, но я понимал, что войны в одиночку не выигрываются.

Уэсли не испугался. «Шеппард? Неожиданно… Да, я хочу встретиться. В парке Свободы? Буду через час по указанным координатам», – преодолев первоначальное удивление, он сразу принял решение. Это тоже прибавляло ему очков. Мы могли поговорить по комму или в «Крэпчате» или встретиться в «привате», но во всем этом был большой минус: я бы не видел его лица и истинных эмоций. Риск был оправдан, в отличие от встречи с Хайро, когда я предлагал ему работу.

– А если он приведет «хвост» или сдаст? – спросил Ханг. К Уэсли он относился лучше всех нас, но ставки слишком высоки.

– Мы вооружены и опасны, – оскалился Рой ван Гардерен. – Пусть приходят.

– Согласна, – поддержала напарника Мария Саар. – Одного оставим, выбьем из него информацию и узнаем, кто на тебя охотится, Алекс.

– Кто охотится, и так понятно, – возразил Хайро. – Но кто конкретно вломился на базу и как узнал – это интересно. Очень.

Безопасник оценивающе посмотрел в лица Роя и Марии, изучая реакцию. На них не дрогнул ни один мускул.

– По прилету всех отправлю на детектор лжи, – сообщил Хайро.

– Себя не забудь, – огрызнулась Мария.

– Можно я тоже пройду? – спросил Ханг. Поймав недоуменные взгляды, пожал плечами: – А что, это интересный опыт.

– Попроси дядю Хайро, он тебя научит обходить детектор, – хохотнул Йоши.

Мы прибыли в парк Свободы первыми. Йоши скинул на комм Уэсли координаты, Сергей и Хайро запустили стайку дронов-глаз, выдали мне маскировочную бейсболку, меняющую лицо на голомаску, и я вылез из флаера на небольшой асфальтированной площадке возле развалившегося фонтана – античной женщины с отколотой головой.

Пришлось немного прогуляться через лес. За спиной бесшумно, сливаясь с деревьями, следовали телохранители.

Чуть ли не под каждым деревом стояли палатки, из спальных мешков торчали босые ноги. Земля была усыпана окурками, пустыми бутылками, использованными шприцами и презервативами.

За спиной хрустнула ветка, и я вздрогнул. «Не оборачивайся», – раздался в ухе голос Марии. Послышался шорох, сдавленное мычание, и воцарилась тишина.

В назначенной точке – на пересечении двух парковых дорожек с еще одним неработающим фонтаном в центре – приземлился общественный флаер. Оттуда выглянул Уэсли, покрутил головой и, завидев меня, вышел. С момента нашей последней встречи прошло меньше трех недель, я помнил тот день: это был день рождения Малика, а вечером я отправился на фронтир, познакомился с Зораном и Эгегеем, впервые попал в Лахарийскую пустыню… Казалось, это было в другой жизни, очень давно, но, наверное, сказывались годы в Бездне, пусть и виртуальные.

Парень будто еще больше раздался вширь: его голова напоминала свеклу хвостиком кверху, глаза заплыли, вислые щеки оттянули уголки рта вниз, все тело вибрировало при каждом шаге, тройной подбородок вздрагивал.

Обменявшись кивками и ничего не говоря, мы бок о бок углубились в лес, прошли подальше от лишних ушей и встали под деревом, достаточно большим, чтобы скрыть нас от наблюдения сверху.

– О чем ты хотел поговорить? – спросили мы друг у друга в унисон и запнулись.

– Давай ты первый, – сказал я и незаметно навел на него сканирующий браслет, выданный Йоши. – Карина говорила, ты искал меня.

«Он чист, – донесся голос японца. – Никаких устройств слежения при нем нет. Запись не ведется».

– Да, хотел… – Сейчас Уэсли не выглядел таким уверенным, как тогда, возле школы, шантажируя и угрожая мне Триадой. – Знаешь, Алекс, а ведь на месте Магвая мог быть я. Или на твоем, ты ведь был высшим легатом? Магвай говорил, Ядро тебя понизило за что-то, а потом ты вообще как-то снова стал человеком. Как?

– Уэсли, у меня нет времени. То, о чем ты спрашиваешь… С чего ты взял, что я отвечу?

– Понимаю. Ладно, перейду к сути. Я ничего не могу с тобой сделать, твое имя и так всем известно. Мог бы слить инфу о встрече превентивам или Триаде, но не стал, потому что не хочу.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

– Чего же ты хочешь?

– Того же, чего и раньше. – Его глаза-щелочки алчно блеснули. – Ну, за минусом того миллиона, что я просил. Понимаешь, после того, как я сам побывал «угрозой», от одной мысли о карьере обычного игрока меня тошнит. Но я люблю Дис! Просто теперь вся та песочная херня, что раньше казалась крутыми достижениями, не стоит выеденного яйца. Скучно. Короче, я хотел попроситься к тебе в клан.

– И зачем ты нам нужен?

– Помимо того, что я хорош в аналитике, стратегии и в целом перспективный игрок? – ухмыльнулся Уэсли, и его щеки колыхнулись. – Когда ты меня ликвидировал, я немного прокачал статус «угрозы». Так что, кроме сотни тысяч фениксов, «Сноусторм» выдал моему новому персонажу забавный перк – Заводчик хорьков…

Он сделал паузу и, поежившись, потер ладони – утро выдалось прохладным, по земле стелился туман. Я сохранил каменное выражение лица, промолчал и никак не проявил любопытства. По лицу Уэсли пробежала тень разочарования.

– Знаю, название звучит неубедительно. Что какой-то заводчик хорьков может предложить великой и ужасной «угрозе» A?! – с едва различимой горечью в голосе воскликнул Уэсли. – Но, Алекс, это не просто питомцы, то есть они вообще не питомцы. Короче, каждый член клана, в котором я состою, получает трех хорьков. Их нельзя призвать или отозвать, они просто появляются, если чуют рядом лут, и подбирают его. Добыча переносится в инвентарь, хорьки исчезают.

Хотя с моим Притяжением перк Большого По бесполезен, в целом для клана штука нужная. И да, забавная. Но я ответил согласием не поэтому, а потому что еще раньше решил взять его к нам. «Пробужденным» катастрофически не хватало рук. Тех же работяг, массово воспользовавшихся клановым займом и купивших капсулы, некому прокачивать! Ирита на торговых операциях, Бомбовоз свалит выполнять задания кракена Ортокона. На Краулере и так гора задач, он качает Алхимию, чтобы создать зелье сопротивления жаре Лахарийской пустыни и ядовитым испарениям Урсайских джунглей. Инфект… ну, он бард. Я вообще в форте не появляюсь. А клану нужен хороший администратор.

– О’кей, – сказал я.

Уэсли опешил:

– «О’кей» вообще или «О’кей, я приму тебя в клан, Уэсли»?

– Примем, – уточнил я. – Я не могу решать единолично, но два голоса, мой и Ханга, у тебя точно есть, а как проголосуют остальные – не знаю. Теперь послушай, что нужно от тебя. Надо, чтобы ты подробно расписал все, что с тобой произошло с момента, как ты стал «угрозой». Сделай головидео, можешь наговорить или написать, неважно. Скинешь в «Крэпчат», контакт получишь с того же комма, с которого я звонил. Особенное внимание удели взаимодействию с посланником Чумного мора, который выдал тебе квест.

– Хочешь повоевать с Ядром? – догадался Уэсли. – Собираешь информацию?

– Решил его уничтожить.

– Охренеть! Вот это тема! – Уэсли повеселел. – Хорошо, конечно, сделаю.

– После получишь приглашение в клан. Где и когда встретимся в Дисе, напишу отдельно. Пока не до этого.

Уэсли кивнул, и я продолжил:

– Как жест доброй воли могу принять тебя в последователи Спящих. Это даст тебе приятный бонус. Но только если согласишься заключить договор разума – что-то вроде ментального…

– Знаю, – кивнув, перебил он. – Дядя рассказывал. В Триаде такие заключают с каждым новобранцем еще до испытания. Я готов.

«Алекс, это Хайро. Иду к вам», – донеслось из наушника.

Даже став последователем Спящих, ничего особенного Большой По о них не узнает. Единство появится в списке навыков, но этим все и ограничится.

Кусты позади зашелестели. Я подумал, что это Хайро, но, обернувшись, увидел лохматого забулдыгу с репьями в волосах и в штанах таких замусоленных, что было трудно определить их изначальный цвет.

– Слышь, молодежь, есть чо бухнуть? – заговорил он развязным сиплым голосом и шумно почесался. – Нюхнуть? Ширнуться? Нет? А мелочь на балансе не завалялась? Подкиньте феникс ветерану, а?

От мужика несло мочой и кислым потом. В неопрятной бороде виднелась засохшая кровь. Один глаз был подбит, другой едва открывался из-за отечности.

За его спиной показался Хайро в голомаске и грубым командным голосом бросил:

– Нюхни у себя под мышкой! Где служил, боец?

Вопрос нейтральный, но сказано было таким тоном, что забулдыга развернулся, разглядел грозную фигуру настоящего ветерана и попятился, а потом дал стрекача и исчез в кустах. Может, не в тоне было дело, а в компактной импульсной пушке, натянутой на кулак.

Безопасник проводил взглядом забулдыгу, посмотрел на меня и показал на наручные часы.

– Никого тебе не напомнил? – спросил я у Большого По.

– Подайте медяшечку дяде Патрику… – гнусаво протянул он.

Мы оба расхохотались.

– Заткнитесь! Дайте поспать! – донесся возмущенный возглас из-за деревьев.

Хайро покачал головой и еще раз постучал по запястью:

– Время, Алекс!

Я ответил кивком и обратился к Уэсли:

– Это наш безопасник. Он проведет процедуру заключения договора разума.

Хайро протянул Большому По черный обруч с металлическими вставками и вывел с комма голограмму текста клятвы:

– Надень, дождись моего сигнала и озвучь написанное. – Пока Большой По надевал обруч, Хайро сказал мне: – Если вы закончили, возвращайся, здесь становится небезопасно.

И правда, отовсюду доносились шорохи, жужжание молний палаток, топот и приглушенные разговоры. Потянуло запахом марихуаны. Кого-то шумно стошнило. Кто-то взял аккорд на гитаре, забарабанили в там-там, и издали полилась песня, слов было не разобрать.

– Ладно. Увидимся. – Я хлопнул толстяка по плечу.

– Пока, Алекс, – ответил он.

– Рой встретит, – сказал мне Хайро. – Буду через пару минут.

– Забыл спросить, Уэсли… – Я остановился и обернулся. – Ник у тебя тот же? Полинуклеотид?

Уэсли широко улыбнулся и покачал головой:

– Не-а. Я теперь Полидевк. Так что можете и дальше звать меня Большим По.

– Полидевк? – удивился я. – Как спутник Сатурна?

– Или как сын Зевса. Созвездие Близнецов знаешь? Ну вот, один из этих братьев.

– Погоди-погоди… Там две ярчайшие звезды Кастор и Поллукс.

– Ага. А Поллукс – римское имя Полидевка. Учи историю, Шеппард.

Я улыбнулся и зашагал прочь. Удаляясь, слышал, как Уэсли скороговоркой произносит слова договора разума, а чуть позже позади послышался топот и тяжелое дыхание.

Уэсли, догнав меня, тронул за плечо, я обернулся. Прерывисто дыша, он сказал:

– Спасибо, что встретился со мной. Понимаю, как ты рисковал. Я это оценил. Извини за все, что между нами произошло. За угрозы… И за то, что первым делом не извинился при встрече.

– Что было, то было.

– Удачи! Она тебе не помешает.

– Не волнуйся, она со мной, – улыбнулся я, вспомнив о Фортуне. – А ты не теряй время, начинай качать персонажа… Полидевк!

Глава 2. Цитадель

В Кали мы прибыли тихо. Йоши припарковал «Барракуду» в специально предусмотренном ангаре на крыше. Со свистом, похожим на вздох, отворился люк.

– Добро пожаловать в цитадель «Пробужденных»! – с некоторой гордостью произнес Хайро, окидывая взором пустую крышу. – Все здание наше. Строители закончили с вашим отсеком, парни, и перешли к этажам неграждан. Переселять их будем по мере ввода в эксплуатацию апартаментов. Вижу в ваших глазах немой вопрос – отвечаю: да, капсулы завезли. У всех премиальная «Альтера Вита», как у тебя, Алекс.

Ханг восторженно вскинул руки:

– Да!

– Мне срочно надо в Дис, – с некоторым сожалением проговорил я. Уж очень хотелось осмотреть новое место.

– Придется дождаться, пока настроят капсулу, – сказал Хайро. – Идемте, все покажу.

Так даже лучше: мое любопытство будет удовлетворено.

Первым делом направились ко мне. С крыши проникли в здание, спустились на этаж ниже по железной лестнице и добрались до лифта.

Мои апартаменты находились в центре здания. Для них объединили с десяток обычных каморок, но в целом все было скромно и со вкусом. Чистые бежевые стены, каменная барная стойка, отделанная под мрамор и отделяющая кухню от гостиной, и две комнаты: маленькая спальня и игровая, где установили новенькую капсулу. Окон не было из соображений безопасности, но невысокий потолок оснастили монолитными световыми панелями.

На полу валялся строительный мусор, обломки гипсокартона.

– Не было времени, – пожал плечами Хайро. – Уборщиц вам пока не наняли.

– Фигня, сам уберусь, – ответил я.

– Да вообще круто! – оценил Ханг, счастливо улыбаясь. – Здесь в футбол можно играть! Не то что дома, в тесноте… Только мебели маловато. Как-то по-спартански…

Действительно, из мебели во всей квартире были только стул, кровать и тумба.

– У тебя то же самое, Ханг, – заметил Хайро. – Мебель выберете сами и закажете через Марию. Я вам не нянька! Главное, двери бронированные, стены усиленные – выдержат направленный взрыв пятнадцати килограммов ТНТ.

Последнее он проговорил с гордостью.

Заметив флакон с таблетками на тумбочке у изголовья кровати, я спросил:

– А это что?

– Комплекс радиопротекторов. Принимать по одной в сутки. Не забывайте, если здоровье дорого. Радиационный фон здесь повышен, не так, как в Гайанском отстойнике, но все же ничего хорошего…

Йоши отправил меня в капсулу, снял биометрику и попросил погулять, пока он все настроит.

Скоростным лифтом мы спустились на первый этаж и заглянули в пустынный супермаркет, где приобрели газировку и хот-доги из автоматов, прошли через ряд других полностью автоматизированных магазинов и кафе. Широкие коридоры, стеклянные витрины, перекрестки с деревьями, ухоженными клумбами и питьевыми фонтанчиками создавали ощущение, что мы на улице обычного городка. С десятиметрового потолка светили панели дневного света, меняющие яркость в течение суток.

– Ночью потолок имитирует звездное небо, – сказал Хайро. – Вдоль улиц включаются фонари.

– Даже не верится, что за такое здание мы заплатили всего десять миллионов, – пробормотал я, разглядывая коридоры-улицы.

– Не обольщайся, – проворчал Хайро. – Все дешевка. Стройматериалы такого качества ничего не стоят, все блоки из переработанного мусора. Они не прошли бы ни одну проверку комиссии Департамента здравоохранения. Стройботы возвели все здание за три недели. Мы на укрепление вашего этажа столько же потратили.

Пока Йоши настраивал мою капсулу, я успел обменяться приветствиями с прибывшими Эдом, его сестрой Полианной, Маликом и Вилли Брисуэлой, который повел ребят в их апартаменты. А сразу после этого в Хайро и Рое проснулись садистские наклонности – они потащили меня в тренажерный зал. Ханг остался дожидаться Йоши.

Калийское дно – не лучшее место для оздоровительных пробежек. Поэтому спортзал, на взгляд телохранителей, – лучшее, что было в этом здании. Я с ними не согласился, но при виде выпирающих бицепсов Марии стало стыдно. У меня бедро тоньше.

Десятиминутный разогрев на эллипсоиде уже изрядно утомил, но этим дело не закончилось. Порастягивавшись вместе с Марией и ощутив себя деревянным, я поприседал… нет, не со штангой, а с двумя трехкилограммовыми гантельками. Затем поотжимался – еле осилил десять раз, сумел раза два подтянуться. Сделав три круговых подхода, умер. Пусть и в фигуральном смысле, но больше не смог. Сдох.

– На первый раз достаточно, – сказал Хайро, подавая мне руку и помогая подняться со скамьи. – Душ там.

Ноги не дрожали, нет, – скорее трепетали, голова кружилась, майка прилипла к спине.

– С каждым разом будет легче, – подбодрила меня Мария.

– Это вряд ли, – не согласился Хайро. – Парня надо учить приемам самообороны. Легко не будет, я гарантирую!

На этой угрожающей ноте тренировка, занявшая от силы полчаса, закончилась. Помывшись, я в сопровождении телохранителей поднялся к себе. На нашем этаже суетился Сергей, прикручивавший к потолку очередную мини-турель. Рядом уже была установлена другая, и при нашем появлении она с тихим гулом выдвинула ствол, направив его прямо на меня. Я поежился. Эксперт фортификации поспешил успокоить:

– Не дрейфь! Система «свой-чужой», ИскИн просекает обман по куче параметров. Пушка заряжена электрошоковыми патронами. При попадании парализует. Если целей больше трех, сменяет боекомплект и ведет огонь на поражение.

В квартиру Рой не зашел, остался у двери. Мария первой заглянула в спальню. Я двинулся следом.

Женщина приподняла кровать, и я сперва подивился легкости, с которой она это проделала, и лишь потом увидел квадратный люк.

– В случае чего ныряй сюда. Крышка сдвинется, если нажать на кнопку. Такой же люк в игровой, прямо под капсулой. Йоши поработал, дно капсулы сдвинется при голосовой команде «Дерьмо!».

ИскИн опознал слово, и люк бесшумно отъехал в сторону. Я подошел к нему и посмотрел в черноту.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

– Мы еще устроим тебе несколько тренировок, чтобы ты мог сбежать с закрытыми глазами, – продолжила Мария.

– Куда ведет проход?

– Этаж под нами нежилой. Его нет даже среди кнопок лифта с номерами этажей. Снаружи туда не попасть, но, зная цифровой код, можно выбраться или вниз, или наверх, сразу в ангар флаеров. Показываю только сейчас, потому что Ханг свой, но даже ему лучше не знать код. Держи его в секрете. Понятно?

Я кивнул, отошел от люка.

– Голоден? – поинтересовалась Мария.

– Нет. И мне пора в Дис.

– Не против, если я похозяйничаю тут? Приготовлю что-нибудь на ужин. Есть особые предпочтения?

– Конечно нет. Ты обалденно готовишь, – сказал я совершенно искренне, и Мария едва заметно улыбнулась.

Но предпочтений я не выразил – в мыслях уже переместился на Кхаринзу. Не знаю, как такое возможно, но я слышал, буквально всем сердцем чувствовал зов Бегемота.

Сопроводив меня до капсулы, Мария тактично отвернулась, пока я раздевался, дождалась, пока капсулу заполнит интра-гель, и вышла.

Капсула провела процедуру инициализации, мир погрузился в черноту, но вместо привычного Диса я очутился в космическом вакууме. Вспыхнул зеленый текст, дублируемый женским голосом:

Добрый вечер, Алекс!

Выбери желаемый мир погружения.

Выбрав из трех предлагаемых миров Дисгардиум, я снова закрыл глаза и через три биения сердца ощутил под ногами каменный пол. Мой персонаж появился там же, откуда я спешно сваливал в реал, – в подвале бывшего замка «Вдоводелов».

Вернее, я думал, что он бывший. А оказалось, «Вдоводелы» вновь его захватили, потому что меня встречали двое, чья торжествующая ненависть звучала в каждом слове:

– Я был прав! – удовлетворенно воскликнул Магвай, и в нос ударила вонь разлагающегося тела, аж комок к горлу подкатил. – Он выходил отсюда, сюда же и вернулся.

– Убей его! – прорычала Айлин, указывая на меня пальцем. – И не забудь, что финальный удар – мой!

Магвай дернулся, встал на четвереньки, башка его вытянулась, черты лица будто бы стали восковыми и потекли – он начал трансформироваться в здоровенную неживую пантеру. Лидерша «Вдоводелов» отступила за его спину и активировала мобильный силовой купол. Я же нацепил Сокрытие сущности, чтобы скрыть эмоции.

Окинув взглядом интерфейс, убедился, что все способности активны, и приготовился драться, но мгновенной атаки не последовало. Высший легат Чумного мора даже отступил, приникнув к полу и замерев. На загривке оскалившейся пантеры шерсть вздыбилась и заискрилась – похоже, так друид активировал боевые усиления.

Бросив взгляд на профиль Айлин, я убедился, что она все еще эльфийка, а значит, Магвай здесь единственный легат. В прямое противостояние мы с ним вступаем не в первый раз и отлично изучили друг друга. В таких случаях обычно не тратят время на оценку противника и выработку стратегии, но наша конфронтация уникальна: при каждом следующем столкновении кто-то из нас менялся, перетасовывая расклад.

И в этот раз наше положение тоже перевернулось. Я вышел из Чумного мора, потерял звание легата и Бессмертие – на что и рассчитывал Магвай, организовывая засаду. Но ведь это не помогло ему на Кхаринзе, так на что он надеялся?

На незаданный вопрос ответила Айлин:

– Выход из подвала заблокирован! Любая телепортация запрещена. Снять блок могу только я, вы оба, имейте в виду…

Глава 3. Карающие длани Инноруука

Судя по поведению лидерши «Вдоводелов», от союза с Магваем она была не в восторге, но обоих объединял общий враг. Что пообещал ей высший легат, чтобы она вступила в новое противостояние с облажавшейся Лигой гоблинов? Участие в изгнании «угрозы»? Статус легата?

Первоначальный восторг от удачной засады у высшего легата уже прошел, на морде пантеры проступило презрительно-равнодушное выражение, но слишком сильные эмоции прорывались даже у зверя: он ликовал.

– Прежде чем я размажу тебя по полу, хочу кое-что сообщить, – сказал Магвай.

Голос его модифицировался, но не только из-за облика пантеры. Магвай шипел и утробно урчал из-за изменений в гниющей гортани. Господин Сяоган и прежде доказывал, что он достоверный источник информации, к тому же атаковать первым мне невыгодно из-за механики Правосудия, поэтому я дал ему возможность договорить.

– Твоя бывшая тебя предала! – издевательски сообщил высший легат. – Видимо, Лиам в постели оказался лучше… Ох, прошу прощения, ведь тебе так и не представилось возможности взломать этот сейф, ха-ха! – Смех пантеры звучал так, будто кошка пытается выкашлять комок шерсти.

Понять, чего он добивается, нетрудно: вывести меня из себя. Но, даже осознавая это, сложно было сохранить спокойствие. Цели он добился, но я не проявлю слабость.

– Хватит трепаться, Магвай! – проговорила Айлин клокочущим от гнева голосом. – Докажи, что ты не прогнившая тряпка с червями, уделай его!

– Ты не в том положении, чтобы командовать мной, будущий, – друид сделал акцент на этом слове, – легат!

– Эй, значит, вы двое теперь типа вместе? – спросил я. – Твои хозяева Галлахеры в курсе, что ты прислужничаешь Сяогану, а, Воутерс?

Я умышленно использовал фамилии вместо игровых ников, напирая на то, что имею в виду не игровое подчинение, а вполне реальное. Кроме того, мне хотелось сыграть на возможных противоречиях между ними: оба по натуре лидеры, по одной интонации понятно, как сильно Айлин не нравится сотрудничать с Магваем.

– Иди в жопу, мальчик, – выплюнула Айлин. – Не тебе вякать, встревая в дела взрослых.

Магвай бросил на нее взгляд, и эльфийка запнулась. Снова повернув голову ко мне, друид ощерился:

– Я могу попасть в ту дыру, где ты прячешься, как вонючий клоп, в любое удобное для меня время!

– Извини, я не эксперт по клопам, Фэн. В жизни ни одного не видел.

– Это потому, что ты сам клоп, но все же поработай своими убогими мозгами, Скиф: почему я здесь, а не там? Что мне мешало захватить твой остров и уничтожить последний храм Спящих? Думай, Шеппард, думай…

Заканчивая говорить, он безуспешно попытался взять меня под контроль Подчинением разума. Ему это не удавалось и прежде, но он использовал все доступные возможности – ну а вдруг? Освобождение защитило от первой атаки, Правосудие Спящих удвоило мои характеристики, а еще включилась Невозмутимость, подарив секунды неуязвимости в начале боя.

В эти мгновения я окончательно осознал: мне не убить его ни Отражением, ни Возмездием, ни кулаками, зато мой бешеный урон даст ему беспрерывное поступление чумной энергии. Если Айлин не солгала, мне отсюда не выбраться, а значит, у высшего легата есть все время мира, чтобы уничтожить «угрозу». Чумные атаки игнорируют броню и защитные навыки, в том числе Устойчивость, которая сопротивляется любому другому урону.

Мысли скользили по краю сознания, а разум начал действовать, активировав привычную последовательность действий: Жуткий вой ожидаемо не испугал нежить, но зацепил Айлин, бросившуюся в Страхе прочь по туннелю; ей вслед полетел каст Летаргии, но не прошел, отбитый амулетом эльфийки; надо мной незримо развернулась сеть Духовных оков; в Магвая был выпущен Гребень Акулона, заряженный Возмездием; один за другим вывалились из пространственных карманов Игги, Крушитель, Монтозавр… В этот момент произошел сбой:

Невозможно призвать грозового дракона Грозу в замкнутом пространстве. Питомец слишком велик.

Невозможно призвать подземного ужастеня Акулона в замкнутом пространстве. Питомец слишком велик.

Монтозавр, благодаря превентивной мере Бегемота, умудрился втиснуться в каменный тоннель. Заостренный гребень на хребте зверобога крошил низкий потолок. Игги цеплял крыльями стены, пытаясь взлететь. Крушителя зажало между ящером и иглоколом, он рычал и поскуливал, пытаясь вырваться. Из-за питомцев я полностью потерял из виду противников. От волка и иглокола толку сейчас не было, так что я отозвал обоих.

Трубный рев прокатился по подвалу – Монтозавр, войдя в режим боя, начал увеличиваться. Древняя божественная магия и плоть оказались мощнее зачарованных стен замка, и он будто бы взорвался изнутри. Не только тоннель, но даже стены и перекрытия каждого этажа разлетелись камнями, осталась лишь кружащаяся золотая пыль. Полумрак подвала залило солнечным светом, однако я остался в тени шестидесятиметрового ящера.

Дал ему команду растоптать Магвая, чтобы он не выбрался из-под многотонной лапы. Я прекрасно помнил, как сам во времена легатства был беспомощен под весом ящера, а сейчас мне требовалось несколько секунд, чтобы покинуть зону блокировки. Поняв, что я собираюсь сбежать, Айлин набросила на меня энергетическую сеть.

Я без труда разорвал ее, взлетел, спикировал на эльфийку, подхватил ее, обняв чуть ниже груди, и, лавируя между рушащимися стенами, устремился в небо. Айлин извивалась, вырывалась и располосовала мне лицо острейшими клинками Инноруука, выросшими, казалось, прямо из рук. Рассвирепев, я освободил правую руку и замахнулся Молотом: Косы Жнеца почувствовали кровь, лезвия, изгибаясь, потянулись к врагу…

Но верхушка донжона с грохотом обрушилась на нас. Чувствуя, как меня обломками увлекает вниз, а силы Полета не хватает, чтобы удержать многотонную массу, я отпустил Айлин и принялся работать кулаками, разнося каменные блоки Молотами.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

Р-раз – и каменная глыба взорвалась, острые осколки поцарапали кожу, но я не обратил внимания. Удар – второй камень разлетелся на куски.

Призванная Гроза пронеслась подо мной кошмарной тенью так, что я опустился прямо в седло. Рядом проявился и застрекотал Игги. Внизу древний ящер сокрушил мана-щит Устойчивости друида и напоролся на Невозмутимость. В облаке поднявшейся пыли, каменной крошки и обломков я увидел, как раздавленный Магвай атакует Монтозавра: из-под земли вырвались живые могучие корни, истекающие чумной субстанцией. Они быстро пошли в рост, оплели ящера, дотянулись до его шеи и стиснули ее, а затем дернулись вниз. Монтозавр уперся, зашатался и начал медленно заваливаться, не в силах справиться с многократно усиленным чумным заклинанием друида.

Взмывая вверх на драконе, я заметил активировавшуюся иконку Глубинной телепортации и сразу прожал ее. Следующие мгновения уместились в двухсекундный каст. Жалобно взревев, Монти упал на бок; Игги, отправленный разобраться с Айлин, выдал Смертельный стрекот, вбросил пачку личинок-паразитов и врезал по эльфийке Цепенящим токсином; Магвай выполз из-под ящера, волоча оторванные ноги, нашел меня взглядом и немедля атаковал. Луч Лунного света сбил каст глубинки за миг до моего прыжка на Кхаринзу. Я приготовился к бою, но в следующую секунду из ниоткуда возник призванный Акулон и погреб под собой друида. Айлин, слегка потрепанная падением, застыла под станом Игги: с поднятой ногой, руками, воздетыми над головой, и перекошенным от ярости лицом.

Мы поднялись выше, и я оглядел несколько черных кратеров на территории замка, от которого остались лишь груды камней. И ни единого разумного в поле зрения, не считая Магвая и Айлин. По всей видимости, здесь изначально были лишь они и кто-то третий. Наверняка из легатов, возможно, Критошибка. Отбив свои бывшие владения у гоблинов и освободив Магвая, Айлин с ним задержалась, чтобы подстеречь меня, а другой легат покинул локацию, дабы не лишать Магвая Бессмертия.

Оставив Грозу, я стремительно поднялся на километровую высоту, чтобы уж точно ничто не помешало уйти; отозвал питомцев, не дав Магваю их убить, и включил телепортацию…

Периферийным зрением увидел, как вокруг меня материализуются в воздухе колоссальные кисти чешуйчатых рук:

Карающие длани Инноруука

Божественные ладони, черные с кровавыми прожилками, сомкнулись, и меня от макушки до кончиков пальцев пронзила адская боль. Легко преодолев сопротивление Устойчивости, ранее неизвестный Новый бог почти убил меня, и только Алмазная кожа не дала погибнуть, заморозив шкалу жизни за миг до того, как та достигла нуля.

Когда длани разомкнулись и исчезли, голос божества сотряс руины замка:

– Он твой, моя фаворитка!

Инноруук вернул меня – переломанный кровоточащий комок – на землю. Помощь бога, похоже, на этом исчерпалась, и он исчез. Кровь заливала глаза, но интерфейс я видел: откат на повторный призыв питомцев еще не прошел, так что я остался один против двоих. Обездвиженный и беспомощный – Инноруук своим хлопком запечатал меня в некий кокон, блокирующий способности. Попытка взлететь обернулась неудачей. Минутный таймер дебафа Кара Инноруука превышал время, оставшееся до истечения Алмазной кожи.

Все обернулось против меня, и, лихорадочно просчитывая варианты, я обреченно делал одни и те же выводы: меня убьют, как только спадет неуязвимость.

Наверное, те же мысли были у Айлин и Магвая все еще в образе пантеры. Тоже весьма потрепанные, они подошли, переглянулись, друид кивнул эльфийке, и оба принялись как могли ослаблять меня: Оплетающие корни, Растерянность, множество вредоносных длительно действующих заклинаний… Айлин призвала мантикору, немного уступавшую Акулону в размерах; Магвай, глядя на это, вытащил гидру. Оба питомца были не особо развиты, но сейчас их использовали, чтобы не дать мне сбежать.

Старой змеиной кожей с меня сполз кокон Кары Инноруука. Удар мощной лапы с выпущенными когтями, сочившимися чумной энергией, обрушился на грудь, пробив сердце и не давая ни единого шанса выжить. Магвай с ликованием проревел:

– Я изгоняю тебя из…

– Он мой! – перебивая, завопила Айлин.

Вы мертвы.

До перерождения 9… 8… 7…

В монохромном цвете я видел лишь то, на что был направлен взгляд Скифа перед смертью. Что-то смело пантеру с моего трупа, в логах мелькнули три строчки, первая говорила об использованной эльфийкой Крови Белиала, поглотившей всю магию вокруг; вторая – о том, что Айлин нанесла урон Магваю; и третья… что тот убит!

4… 3…

В поле зрения появилось исказившееся злобой прекрасное лицо эльфийки. Она торжествующе вознесла руку с вытянутым тонким клинком и, словно в замедленной съемке, начала ее опускать, крича:

– Я изгоняю…

Вторая жизнь! Вам удалось ускользнуть от смерти!

Желаете воскреснуть на месте гибели или в привязанной точке возрождения «Остров Кхаринза»?

Я сделал очевидный выбор.

– …тебя из Дисгардиума…

Мир померк, Скиф воскрес на Кхаринзе.

Глава 4. Смерть Чумному мору!

Силясь унять частящее сердце, я сидел на сырой земле кладбища, ощущал взгляд Бегемота, слышал его зов. Вряд ли Спящий меня похвалит за то, что сдал второй храм без боя.

Друзья вошли в Дис, окружили кладбище и тоже меня звали, но я не реагировал. Думал, отрешенно пялясь на зеленеющий росток травинки и не видя его затуманенным взором.

В голове метались, отдаваясь в висках ноющей болью, хаотичные мысли, путались, вытесняя все остальное: «Ядро надо валить, иначе всем планам конец».

Что и говорить, Айлин удалось шокировать и меня, и Магвая. Но еще больше меня трясло от того, как я разошелся краями с утерей статуса «угрозы». С учетом времени в коконе почти две минуты я жил с единственной мыслью: Скиф обречен.

Да, я стал смертным, но превосходил Магвая на 150 уровней и имел самый высокий ранг Устойчивости и характеристики, усиленные Правосудием Спящих! И все же проиграл. Если неуязвимость Магвая не новость, то его способность нейтрализовать Монтозавра меня впечатлила. Сам будучи легатом, я вливал чумную энергию в свой скудный арсенал из трех приемов безоружки. У мертвого друида талантов на порядок больше, и, судя по увиденному, он активно экспериментирует, находя новые сочетания усиления способностей. Я так и не понял, как Магвай избежал штрафов на двукратную разницу в уровнях с ящером, и это меня беспокоило. Единственное объяснение – он открыл что-то вроде Пути справедливости для классовых навыков.

Не только мне благоволили боги. Не знаю, как часто Айлин может применять Карающие длани Инноруука, но очень надеюсь, что крайне редко. Урон, нанесенный ими, запросто преодолел и Неуязвимость Спящих, и Устойчивость, и броню Хладнокровие Карателя, после чего опустошил мой огромный запас очков жизни. И это с учетом ауры и перков, снижающих урон противников. А как эльфийка потом справилась с Магваем? Она убила его с активированным Бессмертием Чумного мора! Вряд ли Магвай простит удар в спину. Моя ликвидация была у них в кармане! Бездна, до сих не верю, что мне так повезло. А главное, почему Айлин не дала друиду закончить ритуал? Ведь они оба участвовали в нем, оба получили бы Радужный кристалл, открывающий портал в топовую сокровищницу!

Впрочем, это их проблемы. А моя в том, что теперь, когда Магвай на свободе, на форт могут напасть в любой момент. Эта угроза нависла над Кхаринзой и «Пробужденными» дамокловым мечом. А раз так, надо апгрейдить форт в замок и запрещать любую телепортацию чужаков на его территорию. И раз уж речь зашла об этом, мне все-таки придется поговорить с Тиссой и выяснить, было ли ее предательство разовой акцией или у Магвая теперь безлимитный абонемент на посещение острова? Однозначно, Тиссу надо гнать из клана.

Работяг, культистов, кобольдов и троггов нужно переселить на Менгозу – соседний остров, найденный, когда я застрял в Бездне. Я не могу все время сидеть на Кхаринзе, чтобы оберегать их, к тому же защитник, как выяснилось, из меня теперь хреновый. А на новом острове есть и богатые залежи руды, и Руины Ушедших, чтобы занять Инфекта, и живность для прокачки. Пусть осваивают, пока возводится замок. С Праведным щитом Кхаринза станет относительно безопасной, тогда и вернем их туда.

Все это, конечно, тщательно обсудим с офицерами клана, а сейчас впереди непростой разговор с Бегемотом. Чего от него ждать? Выберет инициалом кого-то другого, как это сделало Ядро? Вряд ли, это не в его интересах. Но и на приятный разговор можно не надеяться.

Поднявшись, я размял затекшее тело, кивнул соратникам и последователям, высыпавшим к кладбищу и замершим в напряженном ожидании, и в гробовой тишине направился к храму. Они не видели альтернативное будущее, и произошедшее угнетало их: битва проиграна не начавшись; инициал покинул поле боя; последователи Нергала торжествуют, а Чумной мор совершил огромный прорыв в развитии. Скиф же появляется на кладбище, а значит, нашлась сила, одолевшая его. Что сделать, чтобы ими не овладели пораженческие настроения?

Шагая к храму, я старался не фокусироваться на мрачных лицах подавленных последователей Спящих, не замечать суровые взгляды исподлобья и воздух, искрящий предгрозовыми разрядами. Мои союзники требовали объяснений. Хотелось сказать им что-нибудь ободряющее, но до встречи с Бегемотом говорить было нечего, они уловят фальшь. Я молча начал протискиваться через толпу, и, когда дошел до лестницы, их прорвало.

– Как же так, избранный Спящими? – проревел вождь троггов Моварак мне вслед. – Ты не оправдал надежд нашего народа!

– Ты подвел Тиамат! – истерично завопила Укавана, его жена.

– Трус! – крикнул кто-то из культистов Морены.

– Предатель! – пролаял молодой кобольд-воин.

– Орки клана Сломанного топора требуют сместить Скифа! – Непонятно, откуда здесь взялись и орки. Видимо, из любопытства проникли через портал у храма Тиамат.

Одновременно все загомонили, закричали, залаяли, зарычали… Голоса друзей утонули во всеобщем негодовании. Несправедливые обвинения в трусости ранили мне душу.

Вдруг воцарилась тишина, хотя я видел, что некоторые продолжают кричать. Из храма вышел Спящий. Бегемот встал рядом со мной, обнял могучей дланью и произнес, обращаясь ко всем:

– Мой инициал Скиф принял верное решение, оставив храм в пустыне. Таким поступком он не только сохранил форт на Кхаринзе, но и спас жизни каждого из вас! – Голос божества прогрохотал по всему форту, и в отраженном эхе каждый услышал не только Бегемота, но и Тиамат. – Возвращайтесь к своим делам и впредь не смейте сомневаться в решениях инициала!

Народ воспрянул духом и начал расходиться, не забывая пожелать друг другу непробуждения Спящих и вечного их сна. Кто-то смущенно бормотал извинения.

Ирита, Краулер, Инфект и Бомбовоз задержались. Я им кивнул и показал глазами на дальний конец улицы, где располагалась таверна. В чат же написал: «Всеобщий клановый сбор в таверне после того, как поговорю с Бегемотом. Прихватите стражей, Мэнни, Дьюлу и Патрика».

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

Проводив взглядом друзей, я взбежал по ступеням и переступил порог храма. Оставшись единственным храмом Спящих, он не справлялся с поступающей верой, и тысячи последователей оказались отрезаны от Единства, как и все лишние жрецы. Активными остались лишь Патрик, Тисса и Мэнни – первые трое жрецов, а в сумме число адептов вернулось к ста шестидесяти девяти. Причем Тисса занимала место, которое больше пригодилось бы кому-нибудь другому. Захотелось изгнать ее прямо сейчас, но я решил повременить.

Последствия сказались на Бегемоте. Его аватара не мерцала, но ни стола, ни кресел, как при нашей прошлой встрече, не появилось. Видимо, поэтому Спящий был немногословен и прямолинеен:

– Повторю для тебя – ты принял верное решение. Храм можно восстановить, жизни последователей – нет. Вера неумирающих не так искренна, как у тех, кто родился в этом мире.

– Ты знаешь, каким был бы иной исход?

– Твоей победой, другим потерянным храмом… – Бегемот сделал паузу. – И потерей инициала. Большинство вариаций будущего в конечном итоге приведут к тому же.

– Большинство? Но не все?

– Не все…

Бегемот положил руки мне на плечи – я аж покачнулся под их весом – и тихо, но жестко сказал:

– Ядро нужно уничтожить, инициал. Пока оно черпает силы в Бездне, сделать это невозможно. Однако паразит, называющий себя Нергалом, создавая свою марионетку, предусмотрел это. Признаюсь, даже вместе с Тиамат нам пришлось долго разбираться в плетениях, чтобы вычленить тот единственный ключ, который отрежет – на короткое время! – Ядро от эманаций Бездны. Это возможно, если влить в чумной резервуар Ядра Умноженную эссенцию жизни. Тогда его можно будет упокоить.

«Смерть Чумному мору!»

Спящий бог Бегемот хочет, чтобы вы уничтожили Ядро Чумного мора. Вам надо найти Умноженную эссенцию жизни и влить ее в резервуар Ядра, чтобы отрезать его от Бездны.

Награды: неизвестно.

– Где же найти эту эссенцию? – спросил я.

– Путем сложного эльфийского ритуала она добывается из Иггдрасиля, Древа жизни, в Запретном лесу. Капля эссенции собирается весь год и издревле достается самому достойному – победителю ежегодных Демонических игр.

– Демонических? При чем здесь демоны? – Я слышал об этих играх, тот же Магвай побеждал в них, но никогда не задумывался над названием. – И что дает эссенция?

– Первые игры проводились демонами в те времена, когда они ходили по земле Дисгардиума, – пояснил Бегемот. – До Игр эссенция жизни хранится в эльфийской столице, во дворце короля Эйниона, и входит в полную силу лишь тогда, когда становятся известны имена всех участников. С ее помощью разумный может значительно повысить одну из сторон своего развития, однако сущность эссенции такова, что, будучи полученной нечестным путем, она теряет свойства.

– То есть нам придется ждать Демонических игр… – Я вздохнул, даже не представляя, что они собой представляют и когда начнутся. Есть ли у нас это время?

– Ждать осталось недолго, – сказал Спящий. Похоже, в последнее время он неплохо осведомлен о происходящем в мире. – Глашатаи всех столиц уже выкрикивают имена участников, дерзнувших заявить о своем намерении. Кроме того, есть и иные способы добыть эссенцию.

– Например, у бывших чемпионов? – догадался я.

– Маловероятно, но не рассмотреть подобный вариант близоруко.

– Или договориться с эльфийским королем Эйнионом…

– Что еще более маловероятно, – прогудел Бегемот и добавил: – Тебе не удастся справиться с Ядром, даже если ты отрежешь его от Бездны. Спящим нужно хотя бы три действующих храма, чтобы ты обрел достаточно сил. Второй требуется снова посвятить Тиамат. Ее поддержка наиболее эффективна против нежити. Третий – на твой выбор.

«Три храма»

Спящий бог Бегемот хочет, чтобы вы построили на местах силы второй и третий храмы, посвятив их Спящим: Тиамат и кому-то из Спящих на ваш выбор (Левиафан, Абзу, Кингу).

Награды: неизвестно.

Отрешенно глядя сквозь божественного покровителя, я подумал, что оба задания невыполнимы. Без Бессмертия, с ослабленными божественными способностями, с кучей проблем в реале, с охотниками Триады на хвосте и жаждущим мести Магваем на шее… Один храм, допустим, мы умудримся возвести на Террастере, но второй? Холдест меня убьет, в Безымянный океан соваться самоубийственно, пока Ортокон не пробьет маршрут Бомбовозу, на Меаз не попасть, а в Лахарийской пустыне и в Урсайских джунглях уже бродят игроки. Кто-то из легатов там точно качается. Если снова там построить храм, его сразу же сровняют с землей.

Что касается Умноженной эссенции жизни… Меня поразила ужасная догадка, а Бегемот на мгновение прикрыл нечеловеческие глаза и кивнул.

– Сама по себе эссенция жизни – лишь уникальное лекарство, способное излечить даже безнадежно больного. Слепец прозреет, калека отрастит новые ноги… Высшие демоны усиливали эссенцию жизни душами проигравших. Выпив ее, победитель Демонических игр входил в личную гвардию Диабло, Белиала или Азмодана, в зависимости от того, кто именно курировал очередные игры. После изгнания демонов в Преисподнюю души проигравших не отбирают, но клеймят Адским проклятием. С этого момента часть их жизненных сил принадлежит чемпиону. Навсегда.

Оставив меня в тягостных раздумьях, Бегемот исчез. Снова поймав себя на мысли о том, как мало знаю о Дисгардиуме, я открыл игровую энциклопедию, изучил раздел, посвященный Демоническим играм, и узнал, что участвовать в них могут только игроки, имеющие выдающиеся достижения, зафиксированные в промежутке с момента окончания прошлых игр и до начала новых. К подобным успехам относятся призовые места в турнирах мирового уровня, таких как Арена, высшая лига Полей боя, гонки на наземных и летающих ездовых животных, а также механических средствах передвижения. Кроме того, участвовать могут владельцы чемпионов Схваток боевых питомцев, победители всемирных ремесленных турниров, призеры Битвы магов и других классовых состязаний, таких как Песенный турнир бардов и музыкантов, состязания соблазнителей, воинов, целителей…

Другой способ получить допуск к играм, проводимым в мае каждого года, – пройти отборочные соревнования, но на них я уже опоздал. В энциклопедии не было ни слова о юниорской Арене, а победа там оставалась моим единственным достижением, подходящим под критерии участия.

По крайней мере, передо мной снова появилась цель: уничтожить Ядро. Остальное, как говорил дядя Ник, нюансы, с которыми я разберусь по ходу пьесы.

Я еще не вышел из храма, но в клановом чате уже светилось мое сообщение: «Мне нужна вся информация о Демонических играх! Как туда попасть?»

Глава 5. Готовы приступить немедленно!

Демонические игры проводятся с незапамятных времен. По рассказам Бегемота, Высшие демоны, еще до изгнания в Преисподнюю, таким образом пополняли свои личные гвардии. За все это время Игры не проводились лишь раз – в первый год запуска Дисгардиума, когда по всей Латтерии началось вторжение неумирающих. Игроков.

После изгнания демонов право проводить Игры перешло эльфийскому племени, на заре времен имевшему общие корни с демонами. Название сохранили, а вот смысл коренным образом изменился: естественно, теперь победитель не входил ни в какую личную гвардию того же Белиала, напротив, он объявлялся демоноборцем, одним из тех, кто встанет на защиту Дисгардиума в Судный день. День, когда Спящие пробудятся и демонам откроется наш мир.

– На самом деле, не только им, – добавил Флейгрей, рассказывая мне об этом. – Все Барьеры между планами исчезнут, боги смогут делать, что хотят, не сдерживаемые Первым законом равновесия. Астральные твари хлынут в физический мир, сотрется грань, отделяющая Бездну…

– Хватит потчевать парня сказками! – перебила его Нега. – На самом деле в Судный день все разумные, живые и мертвые, предстанут перед Небесным арбитражем и ответят за свои деяния. Даже Новые боги, и вот тогда-то Падшая троица, я о высших, припомнит Нергалу, Мардуку и их прихвостням, у кого больше прав на этот мир.

Сатир ухмыльнулся, но возражать не стал. Они с Негой участвовали в клановом совете, Анфа и Рипту же, казалось, дела клана не волновали – они просто присутствовали, не вступая в общую беседу, ведь речь шла не о драке. Однако, думаю, дело было в другом – в трудностях перевода. Тот же Анф, до того как угодил в Сокровищницу Первого мага, был генералом армии ныне вымершей расы коликодов, уничтоженных Роем. Рипте тоже нашлось бы, что рассказать о Демонических играх, но оба стража выложили все, что знали, Флейгрею и, посидев еще немного, свалили на улицу, к Игги и Монтозавру.

Помимо меня и двух стражей, за столом, вернее, за несколькими столами, приставленными друг к другу, сидели Мэнни, Дьюла, Патрик, Ирита, Краулер, Инфект и Бомбовоз. Наш клан, как и офицерский состав, разросся. Не удивлюсь, если вскоре к нам присоединятся кобольды, трогги и культисты Морены – неписей иногда приглашали в игровой клан, но этим редко кто занимается из-за окончательности их смерти.

– Как именно проводятся Демонические игры и могу ли я в них участвовать? – спросил я, когда разобрался с историей и мифологией состязаний.

– Если бы ты чуть чаще заглядывал в почту, не спрашивал бы, – проворчал Краулер.

Он был прав, почту я с некоторых времен не проверял. Обычно, чтобы кому-то написать, требуется иметь его в списке друзей, но наш случай – обратная сторона известности: после определенного уровня написать тебе может кто угодно.

С момента моего разоблачения я получал десятки тысяч писем в день от незнакомцев, причем даже с настроенным фильтром. Проклятия, пожелания сдохнуть, требования рассказать, как я стал «угрозой», и просьбы прислать тысчонку-другую золотых. Всеми презираемые попрошайки писали чаще всего. Кто-то молил, кто-то рассказывал душещипательные истории, кто-то предлагал инвестировать в перспективный проект, кто-то просил поделиться любой завалявшейся легендаркой… Были и признания в любви от женщин всех возрастов, и номера коммов от людей, готовых на что угодно, лишь бы подружиться с топовой «угрозой», ставшей мировой знаменитостью.

Учитывая, в каком ритме проходили мои дни в Дисе, я бы не смог прочитать письма при всем желании, не говоря уже о том, чтобы ответить каждому. Друзья отлично знали, что у меня нет ни минуты, и претензия Краулера вывела меня из равновесия.

– Прошлой ночью я давился кислотой в желудке Матерой далезмы, чтобы вас, неблагодарных, прокачать! – начал я загибать пальцы. – Потом…

– Ладно, ладно, – Краулер примирительно поднял руки. – Сразу скажу главное. Нет, твоя победа в «Кулинарном поединке» не считается, то был обычный еженедельный турнир. А вот если бы ты выиграл годовой, с участием всех пятидесяти двух победителей…

– Да он издевается над тобой, Алекс! – возмутилась Ирита и откинулась на спинку стула. – Короче, вся пятерка «Пробужденных», выигравших юниорскую Арену, получила письма с приглашениями на Демонические игры. Эти трое сами только сейчас узнали, потому что их ящики так же, как и твой, завалены письмами, а заглянуть в «Важное», куда автоматом закидывают письма от разработчиков, им не хватило интеллекта.

– Мне интеллект не нужен, я воин! – подняв указательный палец, заявил Бомбовоз, наконец-то оторвавшись от кружки эля.

– Испортила все веселье, – посетовал Краулер, укоризненно глянув на девушку.

– Ис-по-о-ор-ти-ла-а-а все-е-е ве-е-е-есе-лье-е… – затянул Инфект, перебирая струны гитары, но получил подзатыльник от Патрика.

– Немедленно прекрати свои завывания! – потребовал первожрец Спящих. – Не совещание, а какой-то балаган!

Обретя истинное прошлое, «почетный гражданин Тристада» стал воспринимать все слишком серьезно. Впрочем, человеку его реального возраста, приближавшегося к семидесяти, это простительно. Инфект хмуро поглядел на Патрика, отодвинулся от него и пробурчал:

– Два года терпели ваши завывания в Тристаде, мистер О’Грейди…

– И правда, старичок, что-то ты стал совсем скучным! – Нега пихнула Патрика, сидящего напротив, в грудь. – А знаешь почему?

– Пить не буду! – отрезал Патрик, давящийся безалкогольным имбирным элем. – Сколько раз можно повторять?

– Любите вы, люди, крайности, – подивился Флейгрей. – Можно же не доводить дело до пагубного пристрастия? Ты выпей бочонок-другой и остановись.

– У вас, демонов, метаболизм иной, – возразил Патрик. – Да и вообще, я теперь завхоз клана, несу материальную ответственность!

Слушать брюзжание стражей и Патрика можно было до утра, но я так утомился за последние недели, что не прерывал их пререкания. То ли усталость накопилась, то ли надоело взваливать на себя все решения. В общем, несмотря на то, что наша ситуация не просто не улучшилась, а в разы усложнилась, я просто зевал, слушая, как к ленивой дискуссии о влиянии спиртного на разумных присоединился еще один знаток, Мэнни, и ходок по злачным местам Трикси. Карлик шумно хлестал Лепреконский бодрящий, прильнув к окну. В совете клана он формально не участвовал, но «обидеть карлика может каждый!», а потому ему разрешили остаться в рамках Купола безмолвия, установленного Краулером.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

С улицы послышалась какая-то возня. Трикси возбужденно доложил:

– Монтозавр дерется! Рипта дерется…. – Я, все время напряженно ожидающий Магвая, соскочил со стула. – Ящерицы дерутся!

Первым оказавшись у выхода, я открыл дверь, выглянул наружу, убедился, что нам ничего не угрожает, и молча закрыл ее. После чего наставительно сказал:

– Хреновая из тебя система оповещения. Неужели не видно, что они просто играют, Вератрикс?

– Но ты же сам велел сказать…

Вздохнув, растолковал:

– Я говорил – сообщить, если появится чужак и звери начнут с ним драться!

– Трикси не тупой, – обиделся карлик, надулся и указал на одного из новичков-орков из клана Сломанного топора. – Вон чужак! А вон звери – дерутся!

– Никто не говорил, что ты тупой. – Ирита потрепала его по макушке, взъерошив волосы.

Я вернулся за стол. Патрик, никогда не отличавшийся тактичностью, покачал головой и прошептал так, чтобы карлик не услышал:

– Малой-то совсем отсталый. Приперся на склад давеча и потребовал семена Ползучего ядохвоста. Закупить-то не проблема, но я поинтересовался, для чего ему они. А тот ножкой топнул, покраснел и давай требовать. Хорошо, шаман рядом был, Рыг-тыг-хар, или как его там… Объяснил, что малому не нравятся ребята из темных – пугают они его. Там огр один – особенно лютый, двухголовый – коротышкой малого обзывает, так и норовит за одну ногу поднять. Вот и решил Трикси засадить их лагеря ядохвостом – надеялся, те сбегут с острова. Вы поглядывайте за ним, молодежь, а то он нам последних союзников разгонит!

«Послали же Спящие помощника, – подосадовал я. – Диверсант какой-то! Такого надо врагам в замки подкидывать под видом садовника!»

Мэнни тяжело вздохнул, переглянулся с Дьюлой и ответил:

– Я поговорю с его дедом. Хотя ты, Патрик, мог бы и сам. Старик Фуртадо сейчас где-то здесь обитает – Трикси ему тоже капсулу взял. Дед наравне со всеми руду добывает.

– Хорошо. Ладно, давайте вернемся к делам. С одним разобрались – в крайнем случае, если не найдем другого способа получить Умноженную эссенцию жизни, я поучаствую в Играх.

– Мы все можем побороться там, даже Тисса, – встрял Инфект. Вид у него был такой, что я понял – мыслями он уже там, выигрывает Демонические игры, стоит на пьедестале, принимая награду, и под аплодисменты зрителей кланяется, кланяется…

– Что у тебя есть такого, что позволит победить, парень? – чуть прищурившись, спросил Дьюла. – Одного участия мало!

После того как погибли его друзья, строитель ненавидел Чумной мор больше, чем кто-либо. Узнав, что Ядро можно уничтожить при помощи Умноженной эссенции жизни, он воспылал надеждой на месть и решимостью помочь мне всем, что в его силах.

– Во-первых, Скифу нельзя покидать форт, – возразил Инфект. – Во-вторых, до конца регистрации осталось несколько дней, а сами Игры могут затянуться на месяц. В-третьих, они потребуют…

– Так, минутку! – Я со стуком припечатал глиняную кружку с кофе к столу. – Может кто-нибудь четко и конкретно рассказать, в чем суть Демонических игр и как определяется победитель? Я, честно говоря, в ступоре: как повару одолеть, к примеру, чемпиона Арены? Бред какой-то… Еще ведь и уровни у всех разные! Представьте, что вместо нас чемпионами юниорской Арены стали обычные игроки песочницы. Что они могут противопоставить победителям взрослого турнира?

Возникла пауза. Ирита, Инфект и Краулер переглянулись, решая, кто ответит, и в возникшей тишине раздался рев Флейгрея:

– Энико! Почему мой бочонок вина пуст? Живо принеси мне новый! И не с тем эльфийским дерьмом, а…

– А с чем-нибудь, что горит! – перебила Нега. Суккуба обвела взглядом всех сидящих за столом, подмигнула Дьюле и Мэнни, остановила взор на мне и сказала: – Скиф, я отвечу на твой вопрос. Только Азмодан ценит лишь грубую силу. Тому же Белиалу важнее тот, кто остер умом и ради достижения цели пойдет по головам. Диабло предпочитает сильных, но в то же время хитрых и коварных. Как такого определить?

Из кухни донесся шум – Энико катила бочонок Калийского самогона, сваренного тетушкой Стефани. Бомбовоз и Краулер, с грохотом отодвинув стулья и толкаясь, ломанулись помочь девушке. Та со смехом отказалась и отправила парней назад. Подкатив бочонок к потирающему ладони сатиру, сказала:

– Не сожги глотку, дядя Флей.

Сатир-маг, чьей стихией был огонь, расхохотался так, что подавился и закашлялся. Нега врезала ему по спине хвостом – игрока топового уровня, например Хинтерлиста, удар бы сваншотил, но Флейгрей даже не пошевелился, только кашлять перестал.

С появлением выпивки и он, и Нега позабыли обо всем, и слово перешло к ребятам. Перебивая и поправляя друг друга, они рассказали следующее.

От всех остальных турниров Диса Демонические игры отличались разительно. Как выяснилось, это глобальное реалити-шоу, которое начинается одновременно и в реале, и в Дисе. Участников привозят в засекреченное место и селят всех вместе. Сперва каждый проходит комплексное тестирование по ряду параметров: замеряется физическая сила, ловкость, интеллект, выносливость, стрессоустойчивость и много чего еще, что в конечном итоге повлияет на характеристики персонажа, которые сгенерируют с нуля.

– Поэтому у меня есть шанс, – сказал Инфект. – Все будут в равных условиях.

– Не совсем, – покачала головой Ирита. – Способности и ремесла оставят, но опустят до 1-го уровня нулевого ранга. Не радуйся раньше времени, Скиф, если решил, что победа у тебя в кармане. Место в Дисе, где будут проводиться Игры, считается отрезанным от других планов, а потому все абилки от богов-покровителей исчезнут.

– О’кей, собрали участников, создали им новых персонажей, закинули в некий отдельный план Диса, дальше что? В чем они соревнуются, если всех привели к одному знаменателю?

– Участники появляются в маленьком городке, окруженном непроницаемым барьером, что-то типа отдельного измерения, – ответил Краулер. – Место вроде как проклято. Несколько выживших неписей торгуют зельями, оружием и доспехами. В центре городка провал глубиной в шестьсот шестьдесят шесть этажей. На каждом – мобы-демоны того же уровня, что и номер этажа, чем ниже – тем сильнее. Проход всегда охраняется боссом, сила которого масштабируется с количеством противников. Убитый босс выкидывает сильную шмотку и больше не возрождается. Кто-то предпочитает сражаться с каждым боссом в надежде на опыт и лут, кто-то – спокойно идти за остальными, не рискуя и качаясь на мобах. Они, кстати, не респаунятся, поэтому важно не отставать от общего прогресса, иначе потом останутся только сильные монстры, убить которых одному будет не под силу.

– Цель Демонических игр – достигнуть дна провала и сразиться с финальным мегабоссом, – вставил Инфект. – Победа над ним ознаменовывает завершение Игр.

– А если его никто не победит?

– А его еще никто и не побеждал, – ухмыльнулся Бомбовоз. – Я тут подумал и решил, что мне тоже надо поучаствовать. Ну, если организаторы действительно будут приравнивать характеристики персонажа к реальной силе – я-то сильнее вас всех!

– Погоди, – отмахнулся Краулер. – Финального босса, то есть, одного из генералов высших демонов – князей Преисподней, и правда никто не побеждал, поэтому победителем становился последний выживший.

– Получается, если заныкаться где-нибудь и подождать, пока босс всех завалит, то тебя признают победителем?

Краулер качнул головой и уточнил:

– Последний выживший из тех, кто сражался. Но на Играх все сделано так, что нигде особо не спрячешься. За бездействие могут быть штрафы. – Гном на миг задумался и продолжил: – И еще штрафы на смерть там высокие: минус уровень, а у тебя поначалу всего две жизни. Если погибнешь, не имея в запасе очков опыта, больше не воскреснешь.

Где-то я с подобной механикой я уже сталкивался: теряешь опыт, а потом и персонажа… Точно, в Бездне! Похоже, «Сноусторм» использовал эти наработки для Демонических игр.

– Уровни растут очень быстро, – добавила Ирита. – За килл равного тебе моба – очко опыта. Для 2-го уровня нужно набрать два очка, для 3-го – три, ну и так далее. Все очень ускорено, и навыки тоже быстро прокачиваются. Обычно Игры укладываются в несколько дней, но бывало, что затягивались и на месяц! Правда, на сам Дис отводится только восемь часов в сутки. В остальное время участники общаются в реале, обсуждают происходящее и плетут интриги, а зрители за всем этим наблюдают. Они же могут голосовать за рандомные бафы и дебафы для отдельных участников. Определяют лучшего и худшего игрока дня, причем часто опираются на поведение в реале, поэтому Игры не ограничиваются одним Дисом.

Она продолжала говорить, а я сам себе дивился. Как я мог за столько лет ничего этого не узнать? По словам друзей, получалось, что популярность Демонических игр давно превысила Олимпийские.

– Мобы там – полный бестиарий Преисподней, и они реально злые, – сказал Инфект. – Показатели защиты и урона у них динамические, зависят от средних значений игроков. Поэтому многие сразу, еще в реале, формируют альянсы и потом качаются вместе. Так и от других команд легче защищаться, и опыт фармить удобнее…

Он хотел сказать что-то еще, но его перебили хлопки телепортов на улице и крик Трикси.

– Чужаки, чужаки! – завопил карлик, тыча пальцем в окно.

Донесся рев Монтозавра, следом – бешеный стрекот Игги и вой Крушителя. Прогрохотал гром.

Все участники совещания ломанулись из-за стола, роняя посуду, грохоча сдвигаемыми стульями. Первым у двери оказался Бомбовоз, сидевший к ней ближе всех. Открыв ее, титан застрял на пороге, удивленно заозирался и опустил голову.

– Вечер добрый, – пробасил стоявший перед ним дворф. – Зовусь Райдохельмом, я от Зеленой лиги. Ищу Скифа.

Дворф был в шлеме, больше напоминающем строительную каску, грубом комбинезоне из плотной ткани и сапогах с носками, обитыми металлом. Бомбовоз уступил ему дорогу и молча указал пальцем на меня. «Бригадир строителей от Кусаларикс!» – сообразил я. Они должны были явиться еще утром, во время битвы у храма Тиамат, но я тогда слишком быстро закрыл портал. Сейчас же, видимо, они добрались сюда сами – наверняка Кусаларикс пометила, где были активированы монетки.

– Господин Скиф, – кивнул Райдохельм. – Бригада строителей третьего ранга прибыла для возведения замка клана «Пробужденные». Заказ оплачен Зеленой лигой, в том числе с учетом срочности. Готовы приступить немедленно!

Нега, видимо из вредности, немедленно охмурила бригадира Очарованием, и его взгляд магнитом притянуло к выпуклостям неведомой идеальной дворфийки, чей облик приняла в его глазах суккуба. Глаза дворфа остекленели, губы расплылись в идиотской улыбке, он часто и тяжело задышал.

– Нега, немедленно прекрати, – приказал я.

Проворчав что-то нелестное в адрес босса, ничего не понимающего в хороших розыгрышах, суккуба сняла дебаф. Райдохельм очнулся, заморгал и, встряхнув головой, перевел взгляд на меня.

– Приветствую вас, мастер. Прошу, познакомьтесь с нашим главным строителем Дьюлой. Он возводил этот форт, ему и вводить вас в курс дела. Обеспечением материалов…

– Все материалы в наличии, – перебил бригадир. – Прямые поставки от гильдии каменщиков. Госпожа Кусаларикс не поскупилась, все самое лучшее. Вам даже подключение к портальной сетке гильдии перевозчиков поставят с максимальным охватом.

– Прямо-таки все материалы в наличии? Искаженный адамантит тоже есть? – сделав хитрое лицо, спросил Дьюла. Дворф мотнул головой, его борода, состоящая из десятка косичек с вплетенными золотыми нитями, подмела пол. – То-то. У нас есть, будем использовать как…

– …гвозди, арматуру и обшивку крепостных стен! – Райдохельм не стеснялся перебивать. Было видно, что он не любит долгие обсуждения и ценит время. – Избавьте гранд-мастера строительства от ваших советов, коллега. В смете не предусмотрен Искаженный адамантит, но заменить им Зачарованную сталь не проблема. К тому же вряд ли вы знаете, как из него сделать сплав, чтобы повысить прочность на 14%, ведь так, коллега?

Теперь головой покачал Дьюла.

– То-то! – отрезал Райдохельм, от возмущения притопнув так, что проломился деревянный пол.

Флейгрей и Нега, неоднократно проделывавшие подобный фокус копытами, одобрительно зацокали языками. Дворф делал вид, что не замечает демонов, – видимо, привык иметь дело с разными заказчиками. Дьюла же вздохнул и, чуть отодвинув гостя, взялся за «ремонт» поврежденного пола.

– Итак, когда начинаем, господин Скиф? – спросил Райдохельм, демонстративно глянув на часы.

– Немедленно, как вы и сказали.

– Тогда вам придется завершить ваши посиделки, потому что форт требуется освободить от всех посторонних…

Глава 6. Одна голова хорошо, а две – огр

Дьюлу вредные дворфы тоже прогнали, как он ни настаивал. Секреты ремесла бородатые коротышки не собирались раскрывать ни за какие золотые горы Зеленой лиги. Единственное, в чем они пошли на уступку – и то ради их же собственной безопасности – каждый строитель (а их прибыло сотни три) должен был немедленно доложить Райдохельму о любых чужаках, а тот – известить меня. Ведь появиться мог не только Магвай, но и любой из легатов.

Почти трехтысячное население Кхаринзы пришлось перетаскивать на Менгозу, благо золотой стержень-маяк для Великих порталов и активирующие монетки остались при мне. На острове рептилоидов (хотя в этой версии Диса людоящеры там еще не появились) Дьюла развернул строительство Малого форта, состоящего из трех строений: таверны, казармы и склада-хранилища. На постройку у него могло уйти больше суток.

Культисты Морены временно нас покинули, вернувшись на Шэд’Эрунг, а кобольды и трогги в крыше над головой не нуждались, предпочитая ей пещеры в горах. Туда же устремились работяги – изучать новые рудные залежи, а Рипта, Анф и приставленные к ним для компании Крушитель с Игги отправились их охранять. В отличие от Кхаринзы, мобы здесь водились, причем выше 300-го уровня.

Мои друзья тоже собирались остаться на Менгозе прокачивать работяг – всех нужно было довести до 100-х уровней, чтобы они подняли ранг. Кроме того, Ирита занялась подбором летающих маунтов всем офицерам клана, для мобильности и патрулирования острова. Инфект же, завидев Руины Ушедших, невероятно возбудился, вооружился киркой и помчался проводить археологические раскопки.

Я же планировал выбраться из капсулы, чтобы перекусить, ведь потом мне предстояло надолго погрузиться – добивать везение для Фортуны и искать величайшего гранд-мастера безоружного боя Ояму. Насчет того, как пережить жар пустыни, у меня уже были мысли.

А вот как справиться с морозом Холдеста? Несмотря на предостережения Бегемота, мне все же хотелось испробовать Уравнитель еще раз. Глубинной телепортацией в логово Ядра не попасть, а значит, придется пешком добираться до точки, под которой это самое убежище находится. Как пробуриться вниз? Персональный бурильщик у меня есть, но выживет ли он на Холдесте? Акулон – зверь пустынный, может и скопытиться…

В общем, вызвав Монти с Грозой и приказав им патрулировать зону, чтобы не отвлекали мобы, я сел в тени одиноко стоящего дерева с морщинистой, изрытой трещинами корой, и начал ломать голову. Короткую передышку в таверне, когда мы проводили совет клана, прервали дворфы-строители, и повода расслабиться не осталось. Но прежде чем что-то делать и куда-то бежать безголовой курицей, как это у меня обычно происходило, я решил продумать четкий план.

Что мы имеем? В реале меня ищут Триада и Объединенный картель, но эту проблему взял на себя Хайро. Родители в безопасности – Луна не Земля, там все курорты под силовым куполом, и просто так в отель не проникнуть.

Далее. Превентивы не знают, где меня искать, а Магвай вряд ли с ними поделится информацией о Кхаринзе, так что Альянс сейчас меньшая из моих проблем. Особенно учитывая то, что в битвах с личем Шаззом они израсходовали сильнейшие артефакты – жаль только, сражение у храма так и не состоялось. Так что Спайка душ все еще у Хинтерлиста, следовательно, «Модуса» лучше избегать.

Чумной мор – вот где опасность. Меня беспокоило, что на Кхаринзе все еще есть инстанс с Чумным очагом и личем Уросом. Да, Бегемот отрезал его от Ядра, но ведь Спящий ослаб после разрушения храма Тиамат! В свете последних событий этот факт совсем вылетел из головы, и затягивать с очищением пещеры не стоило. По привычке безотлагательно делать все, что можно, я вскочил, но тут же заставил себя вернуться и сесть. Надолго откладывать вопрос нельзя, но несколько минут ничего не решат. Жил этот лич там годами, подождет еще немного.

И главная опасность – «Элита» в целом и Магвай в частности. В отличие от Ядра, сейчас больше озабоченного экспансией, легаты держат в уме две вещи: награды за ликвидацию «угрозы» и то, что я сейчас для них главный противник. Все остальные игроки им не соперники, любой легат в состоянии справиться с полным рейдом превентивов, я сам тому пример.

Как разобраться с легатами? Вопрос даже не в том, чтобы их убить. Я это уже проделывал, и они просто возрождались, хоть и с потерей опыта, но восполнить утраченное для них теперь вообще не проблема: выходи в Лахарийскую пустыню, собирай паровоз мобов и взрывайся Яростью. Как их нейтрализовать? Организовать несколько ловушек, подобных той, куда меня сажала Айлин? Тогда легаты будут близко друг от друга и, убив себя (я вспомнил, как наносил урон сам себе), смогут освободиться. А что, если разбросать ловушки по разным локациям? Восемь (или уже девять?) подобных камер – столько же замков. Где только их взять?

Самой надежной западней мне виделась Бездна, но если сделаю Пробой (хотя даже не понимаю, как попасть в тот инстанс на Террастере, где можно получить умение), то легаты окажутся там со всеми абилками Чумного мора – если, конечно, теория Третьего верна. С Бессмертием они там так прокачаются, что без содействия Третьего и Девятки их там не удержать. И вообще, идея с Бездной выглядит пока нереалистичной.

От безвыходности мне стало очень грустно. Еще и Бегемот со своими квестами. Второй храм я могу поставить на Террастере, но для начала нужно дождаться отката Благосклонности Изиды, иначе там не только строители не выживут, но и я сам растворюсь в кислотном дожде. Что касается «Смерти Чумному мору!», то…

Я понял, что в рассуждениях пошел на второй круг. Что ж, иногда стоит переключаться между задачами. Где можно добыть Умноженную эссенцию жизни? Демонические игры? Проще самому разрушить храм Бегемота, потому что Игры затянутся не на один день без возможности выйти – будет считаться, что Скиф провалился в проклятое измерение. За это время на Кхаринзе может случиться что угодно.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

По словам Краулера, не все победители Игр использовали эссенцию. Некоторые продавали ее богатым кланам, а те берегли как актив. Помнится, я грозно обещал наказать всех, кто будет разрушать храм Тиамат, ответным ударом по их замкам. Похоже, пришла пора исполнить угрозу. А чтобы было веселее, можно привлечь «Тайпан» и «Йорубу». Йеми точно согласится, а вот насчет Печенега у меня сомнения. С другой стороны, он же много лет мечтает отомстить Отто Хинтерлисту? Чем не шанс?

Так, этот вопрос решен. Поговорю с Грокусзюйдом, он должен знать, у кого может быть эссенция, а если нет… Прошерстим клановые хранилища Альянса и, если не найдем искомое, заявимся на Демонические игры вместе с Инфектом. Краулер нужен на хозяйстве, Бомбовоз пусть дрессирует кракена, чтобы выпустить его в нужный момент.

Тогда, помимо открытого вопроса с легатами Чумного мора, остается только проблема выживаемости на Холдесте. Хотя стоп… Апоп! Я же четко знаю, где Ядро, и мне остается лишь уговорить Белого змея! Ну или «уговорить», как Монтозавра.

По Зеркалу дальновидения я связался с Йеми. Широкое лицо клыкастого орка не влезло в маленькое зеркальце, и виден был только один налитый кровью глаз:

– Все катится к черту, Скиф! – взревел колдун джу-джу, узрев меня. – Я больше не жрец Спящих, все характеристики срезались! Какого Иблиса мы оставили храм? Я думал, ты что-то задумал, но нет! Ты просто струсил!

– Мы все исправим. А сейчас послушай меня и не перебивай. Мне снова нужно поговорить с Апопом…

– И не мечтай! – перебил Йеми. – Ты не сдержал обещания и не посвятил ему ни одной жертвы в битве за храм! А знаешь почему? Потому что никакой хреновой битвы не было! У меня недоверие со змеем! Клан Сломанного топора понизил мою репутацию до симпатии! Из-за тебя, Скиф! Потому что я за тебя вписался! Что ты намереваешься сделать?

Ошарашенный напором разгневанного колдуна, я отвел руку с зеркальцем подальше и не нашел ничего умнее, чем сказать:

– Ты все зеркало заплевал, Йеми. Прекрати паниковать, второй храм – дело времени. Ты знаешь, где мы его поставим, ты там был.

– Да мне уже плевать на все это, у меня замок осаждают!

– Кто? Нужна помощь?

– Справимся сами, – отмахнулся Йеми, только что жаловавшийся на осаду. – Несколько шакальих кланов из тех, что пострадали при взрывах у храмов Нергала, объединились. Они вроде наших соседей, давно зарятся на наши богатства! Был бы кто посерьезнее, я бы уже позвал тебя, а с этими щенками гиен мы сами разберемся!

– Как насчет ответить? Разгромим их замки…

– Говорю же, справимся сами. Я, Бабангида и Франциска втроем можем разложить любой замок на кирпичики – слава Спящим, поднятые на Террастере уровни остались при нас.

– Хорошо. Но если понадобится помощь, вызывай. Закончишь со «щенками гиен», свяжись со мной, есть дело.

– Пойдем захватывать Шак или Дарант? – ухмыльнулся Йеми. Выпустив пар, он перестал бесноваться. – Нам терять нечего, так что давай рассказывай, что задумал.

– Ничего особенного – захватить главные замки Альянса. И начать с «Модуса». Я пока займусь логистикой, надо понять, какой из замков брать первым, чтобы смотаться туда и пробить маршрут для телепортации. Ну и мне желательно до этой операции еще пару дел закрыть.

– Как скажешь, парень. Да не пробудятся!

– Ага, вечного сна им.

Поговорив с Йеми, я связался с Краулером. Он находился не так уж и далеко от меня, но было лень вставать.

– Да, Скиф?

– Мы не договорили по Холдесту. Что тебе нужно, чтоб изобрести зелье сопротивления холоду?

– Седьмой ранг. По ходу, «Сноусторм» решил таким образом дать новой фракции развиться и заложил эти зелья только на 700-е уровни.

– А что насчет сопротивления жаре и ядовитым испарениям джунглей?

– Это не так просто, хотя четвертый ранг ремесла я уже взял. Оно потому и называется «изобретение», Скиф, что нет готового рецепта. Мне реально нужно запереться в лабе, чтобы не отвлекаться, и начать работу по Алхимии.

Бездна, я так надеялся, что хотя бы по пустыне смогу двигаться без проблем…

– Террастера?

– Десятый ранг нужен.

– Понял. Отбой.

Все мои надежды накрылись медным тазом. Спрятав артефакт связи, я откинул голову, упершись в жесткую кору затылком, прикрыл глаза и продолжил перебирать варианты.

Кулинария? Может, попробовать изобрести блюдо с защитой от холода? Ингредиентов с Холдеста навалом, экспериментируй сколько хочешь. Меня снова обуяла жажда деятельности, но теперь я подавил ее и даже не попытался встать. Просто сделал пометку. Наверняка с Кулинарией та же история, что и с Алхимией – потребуется седьмой ранг ремесла, не меньше. Но попробовать все равно стоило… О, идея! А может, связаться с Кулинарным клубом, тайным сообществом топовых поваров? Как же их звали… Точно, полурослик Дженкинс и человек по имени Оливер. Мне есть что им предложить в обмен пусть даже не на рецепт, но хотя бы на блюдо. Какое угодно, лишь бы снижало урон от холода!..

– Чего пригорюнился, Алекс?

Голос незаметно подошедшей Ириты заставил меня вздрогнуть, я перевел на нее взгляд и понял: она стояла против солнца и отбрасывала на меня тень, и это не девушка тихонько подкралась, а я так погрузился в раздумья, что не заметил ее.

Ирита села рядом, скрестила ноги и сообщила, не дожидаясь ответа:

– Я решила перейти на дистанционное обучение. Гражданские тесты сдам, а больше от школы мне ничего не надо. Здесь столько дел! Не знаю, за что хвататься.

– Вот поэтому, – ляпнул я невпопад.

– Что «поэтому»? – Она заглянула мне в глаза.

– Поэтому и пригорюнился: тоже не знаю, за что хвататься.

– Одна голова – хорошо, а две – лучше. Над чем думаешь?

– Холдест. Как там выжить?

– О, я уже размышляла над этим вопросом! Еще в таверне, только промолчала, хотела сначала кое-что проверить.

– Ну-ка… – Я заинтересованно развернулся и сел лицом к девушке. – К чему пришла?

– Смотри… Климатический дебаф бьет в геометрической прогрессии в относительных значениях, так? То есть даже если у тебя будет миллиард очков жизни, ты умрешь так же быстро, как нуб 1-го уровня.

– Именно.

– Скинь-ка мне описание той способности Спящих, что поглощает часть урона.

Я выполнил ее просьбу, Ирита изучила интересующее и сказала только одно слово:

– Гиганты.

В голове что-то щелкнуло, и картинка сложилась. Я вспомнил грузчиков-гигантов, тащивших Великий переносной алтарь в пустыне – а ведь они там выживали без благословения Нергала! Припечатав ладонь ко лбу, я заорал:

– Точно! Гиганты – неиграбельная раса с фантастической выносливостью! И на них не действуют климатические дебафы!

– Не действуют. А твоя Неуязвимость Спящих, цитирую: «Поглощает 20% любого входящего урона. Оставшийся урон распределяется между всеми членами группы пропорционально объему жизни каждого из них». У гигантов самый высокий расовый мультипликатор жизни на выносливость. У людей, к примеру, если не учитывать уровень персонажа, он две целых семь десятых. У гигантов мультипликатор – двенадцать, и расовый бонус утраивает объем жизни.

– Набрать рейд гигантов и… Бездна, у меня же Путь пожертвования в Устойчивости открыт. Соберу пресловутый миллиард очков жизни и все равно очень быстро погибну, потому что весь урон пойдет по мне. Но проверить все равно стоит, черт его знает, может, Путь пожертвования не распространяется на климатические дебафы. – Я взял ладонями голову Ириты, коснулся лбом ее лба и улыбнулся: – Ты умница!

Не знаю, кто сделал первое движение. Наверное, оба. Последнее, что увидел – искорки в смеющихся зеленых глазах Ириты.

Короче, мы поцеловались. Время остановилось, проблемы улетучились – я жил только этим моментом…

– Кхм-кхм… – раздалось в полуметре от меня. – Вечер в хату, молодежь! Хорош лобызаться, голубки, время – деньги! Делу время, потехе час!

Нехотя оторвавшись от пухлых губ Ириты, я перевел затуманенный взгляд в сторону, откуда исходил хриплый голос, и заметил в портале лицо Кусаларикс. Гоблинша, обломавшая всю романтику, сконфуженно улыбнулась, оскалив клыки.

– Дело молодое, партнер, приношу мои глубочайшие извинения. – А потом заорала: – Скиф, я все понимаю! Вернулся к жизни, перестал пахнуть тухлятиной, кровь забурлила, нужные органы заработали, но какого Маглубайта ты тут разводишь лирику, а не занимаешься делами Спящих? По всем понятиям это кидалово! Где мой жреческий статус?

– Где-где… – проворчал я, встав и помогая подняться Ирите. – На Террастере.

– Что?

– Да это не проблема, через шесть дней можно ставить второй храм, если дадите строителей. У меня другой вопрос, выделите мне девяносто девять гигантов-грузчиков пожирнее?

– Вот это деловой разговор! – посерьезнела Кусаларикс и обратилась к Ирите: – Иди, девчушка, погуляй пока. У меня с твоим хахалем разговор сурьезный намечается! Скиф, ныряй-ка ты в портал, такие вещи надо с глазу на глаз обсуждать!

Глава 7. Жестокий снег

Мне не терпелось проверить идею Ириты, а заодно расспросить гоблиншу об Умноженной эссенции жизни, но как только я нырнул в портал, ведущий прямо в кабинет Кусаларикс, речь зашла совсем о другом. Кусаларикс плюхнулась в кресло, закинула ноги на стол и закурила, прикрыв глаза. Я уселся напротив, и тут она метнулась ко мне, упершись руками в стол, и заговорила:

– Попадалово, однако! Подстава! Я, понимаешь, губу раскатала, влиятельных людей подключила, а это, между прочим, гоблины с самой верхушки Зеленой лиги! И тут – опа! – Она припечатала кулаком по ладони. – И нету ни хрена. – Кусаларикс скурила сигарету одной затяжкой, ткнула в переполненную пепельницу и прищурилась. – И я уже не жрица, и они всех бонусов лишились… Боссы вопросы задают, между прочим! И что мне им обещать? Да и стоит ли, не подставлюсь ли я снова?

Теперь надо как-то ее успокоить. Но пока я подбирал слова и аргументы, которых было немного и все весьма спорные, она продолжала:

– Я привлекла тысячи гоблинов! Ты-ся-чи! А ты храм сдал без боя. Я теперь в дерьме! Бесит до судорог в ушах!

Уши гоблинши и правда беспрестанно вращались, как два локатора. Впрочем, чтобы разглядеть это, мне пришлось приблизиться – повесь в кабинете топор, тот завис бы в сизом папиросном дыму. В отличие от реальной жизни, дисовское курево не вредило, а напротив, давало разнообразные положительные бафы, длившиеся не более четверти часа. Хотя не без побочных эффектов.

Наш разговор с беспрестанно курившей гоблиншей, начавшийся с ее претензий, перерос в перепалку. Разум говорил, что побег Магвая хоть и осложнил мне жизнь, но не слишком сильно ухудшил ситуацию, ведь Бессмертием владел не он один, а каждый из легатов. Однако пережитая схватка с Магваем и Айлин стала последней каплей. Внутри давно бушевал шквал эмоций, требовавших выхода. Кусаларикс просто попала под руку.

Не помню, чтобы я так психовал, – может, только в тот вечер, когда родители сообщили о разводе. Накипело так, что я не выбирал выражений, и «ушастые коротышки» было самым мягким из использованного мною.

Спокойно выслушав мои претензии – а я припомнил и мое пленение на аукционе, и замок Айлин, который гоблины прощелкали, – она кивнула и, пыхтя папироской и щурясь, заговорила, причем без привычного воровского жаргона:

– Я просто сделаю вид, что ничего этого не слышала, юный Скиф. Спишем на бурлящие в твоей крови гормоны. От лица Зеленой лиги и Лиги гоблинов мы признаем, что лажанулись. Извини.

Ее спокойствие передалось и мне. Мои уши покраснели – что гоблины могли сделать? Даже я не в состоянии сейчас остановить легата Чумного мора под Бессмертием. Кивнув и пожав узкую ладонь, я принял извинения, а гоблинша будто прочла мои мысли:

– Ты же понимаешь, партнер, что практически никто из разумных сейчас не может противостоять легатам Чумного мора? Зеленая лига потеряла полсотни бойцов, охранявших замок. Одних из лучших, между прочим! – Она смолкла, устремив взгляд на стену кабинета. Там висела картина, откуда улыбалась толпа гоблинов всех возрастов: от младенца на руках незнакомой гоблинши до скрюченного седовласого старика с тростью, такого древнего, что даже зелень сошла с кожи. – Это моя семья. Вон тот мелкий гоблин, которого я держу за руку, мой племянник. Он один из тех, кто не выжил. До сих пор не понимаю, почему он не ушел порталом…

Склонив голову, я произнес:

– Соболезную вашей утрате.

– Не время скорбеть, – ответила Кусаларикс. – Что ты собираешься с ними делать? С этими мертвыми ублюдками?

– Мстить.

Я рассказал о новом задании Спящих и грядущей войне с Чумным мором, затем перешел к волнующему вопросу:

– Спящий уверен, что Ядро невозможно уничтожить без Умноженной эссенции жизни. Кроме того, для полной уверенности нужно иметь три храма Спящих, а их где попало не поставишь. Только в местах силы. Одно из них на Террастере. Выжить там мне и строителям храма поможет вот это…

Я продемонстрировал артефакт Благосклонность Изиды. Умной лидерше Зеленой лиги – нет, не самой главной, но одной из таковых, маскирующейся под обычную оценщицу, – этого хватило.

– Забавная штукенция, – сказала она. – Разрешишь нашим исследователям перекантоваться на Террастере, пока будет строиться храм, который, как я понимаю, нужно успеть возвести за сутки?

– Без проблем, госпожа Кусаларикс.

– Хорошо. Но это только второй. Что с третьим? В пустыне жрецы Нергала уже ставят свой храм, причем верховный назначил на его охрану Аспектов света. Даже если ты их одолеешь и выстроишь храм Спящих, сохранить его будет непросто.

– Где ставить третий храм, пока непонятно, но меня больше волнует, как добраться до Ядра. Есть задумка, связанная с моими божественными способностями, но, чтобы ее проверить, мне нужны гиганты. Если выгорит, третий храм можно разместить на Холдесте.

– Под носом у нежити? Хм, а ты рисковый!

– Если установить три храма, никакой нежити там не будет. Но нужна эссенция.

– Мне неизвестно, сохранилась ли она хоть у кого-либо, – покачала головой гоблинша. – За последние сто лет Умноженную эссенцию жизни Лига гоблинов получала лишь раз – и то от одного из победителей, решивших променять силу на жизнь в роскоши. Он продал ее через наш аукцион. Деньги, кстати, не принесли ему долголетия, но это к делу не относится. Что касается гигантов… Они на грани вымирания. Многие из них погибли в пустыне после вероломного удара подлого гнома Хинтерлиста. Потери еще сотни своих сынов гиганты не переживут. Пообещай, что вернешь их сразу же, как только поймешь, что их жизни под угрозой! – потребовала гоблинша.

– Мы даже от портала не отойдем, – ответил я. – Обещаю.

Она удовлетворенно кивнула, встряхнулась, погасила папиросу и резко сменила тему:

– Если я верно понимаю твои возможности, ты в состоянии повторить тот фокус с Магваем?

– Да, с любым легатом.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

– Хорошо. Я не теряла времени на скорбь по племяннику, партнер. Понятно, что легатов не убить, но, может, запереть? Наши лучшие инженеры и маги уже разрабатывают аналогичные камеры с ограничителями способностей под горой Мехарри – высочайшей вершиной Бакаббы. Там есть естественные полости, замкнутые и недоступные с поверхности. Яйцеголовые говорят, что некогда это были пузыри газа в кипящей лаве, но мне до фонаря их происхождение.

– Как же ваши инженеры туда попали?

– Маги просканировали толщу горы, вычислили координаты, портальных дел мастера создали телепортационные пушки. Они работают на дистанции до полутора километров, но для наших целей хватило. Точность тоже хромает, несколько бедолаг, вызвавшихся добровольцами, угодили прямо в камень, да простит Невр портальщикам их просчет…

– Минутку. – Я поднял руку, обращенную ладонью к гоблинше. – В одной горе мы можем запереть только одного легата. Бессмертие не даст ему погибнуть. Если хотя бы двое окажутся рядом, оба просто убьются и возродятся в другом месте. Они же неумирающие. Кроме того…

В этой идее мне виделась большая дыра, но как ее закрыть, я не представлял. Зов Ядра вытащит легатов откуда угодно, да и сам Магвай может призвать подчиненных. Таким образом, все, что нам остается, это начать с высшего легата и надеяться, что Ядро не сразу спохватится. Чтобы нейтрализовать легатов, нужно нечто большее, чем дыра в горе.

Я поделился сомнениями с гоблиншей.

– Попытка не пытка, не попробуем – не узнаем. Что касается разбросанных по миру камер… – Кусаларикс пожевала губами, посмотрела в потолок, потом на карту Дисгардиума и ткнула когтистым пальцем в Латтерию: – Будем прорабатывать Безымянные горы. Они тянутся на весь континент, найдем, где соорудить еще камеры. В крайнем случае вон на Шэд’Эрунге тоже есть гряда. Да и на острове, где ты обосновался, можно что-то найти, Райдохельм мне докладывал. Сколько всего надо ловушек?

– Восемь, может, девять.

– Бросим на это все ресурсы. Будет сделано.

– И мне самому надо бы там побывать… Постойте, а я-то как выберусь? Мне ведь тоже заблокирует способности?

– Ты же больше не нежить? Ну вот, ограничители будут настроены только на дохлятину, так что не потей почем зря. А вот мертвяки не смогут даже свитками воспользоваться! Первая ловушка будет готова уже завтра, поэтому найди время заглянуть ко мне – забросим тебя туда, чтобы ты знал, куда скидывать гниль.

– Я или мои друзья, они тоже владеют этим «фокусом». Так что в следующий раз приду с ними.

– Твое дело, главное – результат, – пожала плечами Кусаларикс. Она закурила новую папиросу, постучала когтями по столу. – Мы обсудили сложившуюся ситуацию в Верховном совете Лиги. Давление Содружества и Империи велико, к ним просочились слухи о нашем с тобой партнерстве, и это им очень не нравится. Король Бастиан Первый и император Крагош требуют немедленно прекратить все контакты с «мерзкими выродками Спящих». Мы не можем вступать с ними в прямой конфликт, однако мнение Верховного совета неизменно: мы окажем тебе содействие, более того, народ гоблинов готов принять Спящих как своих покровителей…

Я встрепенулся, но вскоре выяснилось, что место под третий храм, с учетом будущего на Террастере, на Бакаббе гоблины предоставить не могут. Для этого понадобилось бы снести главное святилище Маглубайта или Невра, а за такое зеленокожие коротышки огребут от богов-покровителей по полной. Зато Кусаларикс взяла на себя постройку второго и всех будущих храмов, причем я выудил из нее обещание договориться с дворфами-строителями, чтобы они взяли в подмастерья Дьюлу.

Пока мы говорили, пришло письмо от Краулера, куда была вложена карта Диса с отмеченными замками кланов превентивов. Быстро ее изучив, я определился с тем, какой мы захватим первым, заодно и прошерстим клановое хранилище, проверим, есть ли там эссенция.

Из кабинета Кусаларикс я сразу же переместился на Холдест, чтобы воткнуть там стержень-маяк для Великого портала, и вернулся на Бакаббу. Кусаларикс уже напрягла Грузеликса, и старый гоблин «от сердца оторвал» девятерых гигантов – решили не рисковать и начать с малого.

Приняв грузчиков в группу, я вошел в открытый монеткой портал. Через несколько секунд из него вывалилась толпа грузчиков, и первые же тики морозного дебафа подтвердили мои опасения: Путь пожертвования Устойчивости вливал весь урон в меня, не задевая гигантов. На шестом тике я, поняв бесплодность идеи, отправил грузчиков обратно в портал, но маяк оставил.

Решив, что, возможно, дело в невосприимчивости гигантов к климатическим дебафам, я повторил попытку с разнородной группой грузчиков, состоящей из огров, титанов, минотавров. Ни черта не вышло. Более того, мы нарвались на рейд «Странников». Их переливающийся, как мыльный пузырь, климатический купол, защищавший владельцев от мороза, я заметил издали. Они выпуливали к себе мобов, но далеко от купола отойти не могли.

Суматошно загнав грузчиков назад в портал, пока нас не заметили, я быстро ушел глубинкой на Бакаббу.

Так провалилась идея Ириты, но все же гиганты пригодились. Мы с Кусаларикс снова навестили Грузеликса, и я заказал доставку портальных маяков на Южный полюс и к столице Чумного мора Видерлиху. Обе точки я отметил на карте во время первых квестов Бегемота и Ядра.

Возможно, грузчики, не умеющие драться, но обладающие огромной выносливостью и невосприимчивостью к морозу, сумеют донести ценный груз и открыть мне путь.

Глава 8. Лирой Дженкинс

Под деревом, где я целовался с Иритой, сидел шаман кобольдов Рыг’хар и курил самокрутку из травы и высушенных листьев. Пахло жжеными тряпками. Подумалось о том, что все, кто меня окружает, либо злостные курильщики, либо отчаянные пьяницы. Курят и бухают. Удивительно, что я еще не начал…

– Трикси делает большие успехи в выращивании того, что питает земля-матушка, – глубокомысленно заявил Рыг’хар, заметив меня. – На, затянись, избранный Спящими, просветлись, найди спокойствие и…

– Не, спасибо, – отказался я, ознакомившись с сопутствующими дебафами, и пошел искать кланового завхоза.

Обещанное «просветление» включало в себя Беспричинную паранойю (Вам кажется, что вас предали!) и Жор (Вы готовы съесть урсайского слона!).

– Да не пробудятся Спящие! – пролаял Рыг’хар мне вслед. – Чувствую, пусты наши надежды и близок час пробуждения… – Утихнув, он беспокойно зашептал: – Тсс-с!.. Кто здесь? Ом-ном-ном…

Позади раздалось утробное урчание. Обернувшись, я увидел, как шаман вгрызся клыками в обглоданную кабанью кость. Все правильно, просветлился, попараноил, захотелось жрать…

У меня осталась единственная неиспробованная идея относительно того, как выстоять на морозе, и она мне заранее не нравилась тем, что придется рисковать. Но другого выбора не было.

Зелья сопротивления климатическим дебафам давали перманентную защиту. С самого запуска Дисгардиума все понимали, чего добивался «Сноусторм» этим во многом искусственным ограничением: чтобы игроки не лезли раньше времени в зоны, не предусмотренные для низкого уровня. Говорят, так разработчики выкроили время, чтобы неспешно закончить работу над всеми локациями. Еще говорят, что введение климатических дебафов было нужно, чтобы исключить сверхбыструю прокачку с использованием бага – такого, как у меня. В любом случае к правилам мира все привыкли.

До 100-го уровня игрокам была доступна лишь малая часть Латтерии. Мол, Дис – другой мир, и даже обычный град может убить неподготовленных неумирающих. Для обитателей Диса он был обычным, но игроков шокировал: местный град пробивал тела насквозь.

Получив первый ранг Алхимии, игроки научились создавать зелье сопротивления. Град стал не страшен тем, кто приобрел невосприимчивость, а когда число таких иммунных превысило критическую массу, все новички стали появляться с «врожденным» сопротивлением ледяным осадкам.

200-е уровни дали защиту от болотных испарений, открыв путь в Непролазные топи, окружавшие заселенные земли. 300-е позволили справиться с высокогорной нехваткой кислорода и преодолеть Безымянные горы. После развитие игроков надолго замедлилось – следующие уровни набирались со скрипом, в том числе из-за штрафов за смерть.

И все же скоро игрокам покорится и Лахарийская пустыня. Кто-то, надеюсь, Краулер, изобретет зелье сопротивления жаре, которое поначалу будет стоить очень дорого, но вскоре станет доступно каждому. А потом, когда хотя бы 1% активных игроков (именно активных, без учета мертвых и негражданских аккаунтов) приобретет иммунитет к жаре, он станет коллективным.

А вот если говорить о морозе Холдеста, очень долго ждать, когда Краулер достигнет седьмого ранга Алхимии… У меня оставалась лишь одна надежда – на Кулинарию. Конечно, я мог заняться этим сам, потратив пару дней на прокачку ремесла и изобретение новых блюд, но столько времени у меня не было. Потому я подумал о гранд-мастерах ремесла, которые при наличии новых ингредиентов, добытых на Холдесте, могут соорудить что-либо подходящее. Как, например, та мазь из Травы джантака, снижающая негативные эффекты жары.

Идея привлечь гранд-мастеров всплыла, когда мне в очередной раз поступили отчисления от гильдии кулинаров. В поисках приглашения на Демонические игры я прошерстил почтовый ящик и наткнулся на письмо от гильдии. В нем построчно было расписано, что и сколько мне принесло.

Больше всего денег заработали мои рецепты Перченый жареный каменный рвач, фаршированный зеленью (+50 к харизме; значительно повышает привлекательность в глазах противоположного пола; визуально омолаживает) и Хорошо прожаренный карась в сметане (восстанавливает 20 очков жизни; +10% к скорости восстановления маны). Блюда, созданные по первому рецепту, активно разбирались неписями, а жареный карась пользовался популярностью среди новичков. Сам рецепт тоже хорошо раскупали из-за доступности ингредиентов. А вот Уха шахтерская (+1 к силе, −1 от силы) и Маринованное филе болотного голована с луком и зеленью (+10 к наивысшей основной характеристике на 3 часа) почти не брали. Уха ничего не давала, а мясо болотных голованов трудно фармилось – мало кто любил играть по уши в трясине.

В сумме за полгода накапало почти пятнадцать тысяч золотых – еще в прошлом году я бы ошалел от таких денег. Сейчас же… Собственно, потому я и не делился новыми рецептами.

В моем куцем списке друзей светилось имя хоббита Дженкинса. Сразу после моей победы в еженедельном кулинарном турнире его друг Оливер подарил мне Шеф-нож Кайдзен, а сам Дженкинс сказал: «Добавь меня в друзья, Скиф. Выйдешь из песочницы, напиши. Мы с коллегами собираемся раз в месяц в чьем-нибудь ресторане и делимся секретами».

Вспомнив о хоббите и твердо решив с ним поговорить, я связался с Грокусзюйдом. Попросил помочь с местом, где я мог бы безопасно встретиться кое с кем один на один. Гоблин, поразмыслив, предложил специальную комнату в ЗАДе, куда попасть можно только в сопровождении сотрудника аукциона.

– Бывает, между нашими клиентами возникают разногласия, – пояснил он. – Тогда они решаются в этом зале.

Найдя место, я написал хоббиту письмо с предложением пообщаться и в ожидании ответа пошел к Патрику. Должность кланового завхоза открывала ему способность обращаться к хранилищу, не находясь в нем.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

Пока его искал, пришлось побродить по округе. Дьюла возводил Малый форт, несколько работяг, решивших стать строителями, ему помогали. Инфекта видно не было, зато со стороны руин доносились удары археологической кирки. Ирита каталась на Призрачном волке по острову в сопровождении Краулера, прокачивая Верховую езду, чтобы открылась способность пользоваться летающим маунтом. Всем офицерам она закупила Прирученных грифонов, самых обычных, даже не редких. Остальные обитатели форта разбрелись по острову…

Дженкинс ответил, как только я вытащил у Патрика кулинарные ингредиенты. Сказать, что хоббит очень удивился моему письму – сильно преуменьшить его реакцию. Сначала он послал меня в бездну за неуместный розыгрыш, потом, видимо, как-то проверил, именно тот ли Скиф ему написал (в Дисе возможны одинаковые ники), и согласился встретиться в Кинеме, благо репутация с Лигой у него была прокачана. Сообщив ему, как попасть в нужную комнату в ЗАДе, я прыгнул в Кинему.

При встрече Дженкинс сразу поднял руки, демонстрируя, что пришел без оружия. Он явился без экипировки – в туфлях, брюках и рубашке. Убедившись, что я тот самый Скиф, которого он полгода назад приглашал в тайный кулинарный клуб, Дженкинс всплеснул руками и возопил:

– Афина Паллада! Бари и Оливер не поверят, что я с тобой встретился! Скиф, топовая «угроза» и гроза превентивов собственной персоной! Тот самый паренек, читерски победивший в кулинарном турнире!

– Привет, Дженкинс, – ответил я, протягивая ему руку и улыбаясь. – Все было в рамках игрового процесса. Прежде чем мы перейдем к беседе, сделай, что обещал.

– Да-да, сейчас…

Хоббит призвал Арбитра. Когда он материализовался, хоббит втянул голову в плечи и пообещал, что ни словом, ни делом, ни бездействием не причинит вреда Скифу…

– Э… – замялся он, выискивая в профиле мой класс.

– Предвестник 579-го уровня, – подсказал я.

– …Скифу, предвестнику 579-го уровня, – продолжил Дженкинс, подняв брови. – И никогда никому не расскажу об этой встрече и том, что услышу от Скифа.

Даже если это случится в реале, Арбитр узнает. Приняв клятву, пламенеющее синим Око исчезло.

– Ты настаивал на том, что твоя просьба касается и других гранд-мастеров. Арбитр уведомит тебя, если такие же клятвы принесут другие, – сказал Дженкинс. – Итак, что тебе нужно, Скиф?

– Еда, которая поможет продержаться на Холдесте.

– Ее не существует! И даже будь такой рецепт, его бы не держали на рынке. Во-первых, он пока никому не нужен, кроме «Странников», у которых свои повара, а во-вторых…

– Поэтому я обратился к вам и предлагаю изобрести рецепт, – перебил я, вываливая на стол несколько ингредиентов с морозного континента.

Глаза хоббита жадно блеснули при виде абсолютно новых и неизвестных кулинарных ресурсов. Рука потянулась к ним, но остановилась на полпути. Скрыв улыбку, я продолжил:

– Готов поделиться этим за эксклюзивные права на использование всех рецептов, придуманных вами из моих ресурсов, на полгода. Но главное, конечно, – сопротивление морозу.

Хоббит помолчал, побарабанил пальцами по столу – прямо как Кусаларикс, разве что без стука когтей – и вздохнул.

– Давай откровенно, Скиф. Открою карты: я дружу с Магваем. И я, и Оливер. Причем не только в Дисе. Фэн постоянно приглашает нас на вечеринки, которые устраивает, знакомит с интересными людьми. Да что там, у главы нашей гильдии Эйприл Блумфи ресторан, где у Магвая доля. А у вас с ним сейчас отношения… скажем так, далекие от теплых.

– Значит, ответ «нет»?

Полурослик заколебался. Он покачал головой, но рука сделала непроизвольное движение к ингредиентам. Заметив это, я сказал:

– Наши отношения с Магваем – только между нами. Из-за клятвы Арбитру от тебя он точно об этом сотрудничестве не узнает. Что касается меня, я тоже могу дать клятву.

– Не лишено смысла, – улыбнулся Дженкинс. – Следующая встреча тайного клуба должна состояться только на следующей неделе, но случай особый, и я соберу внеочередную. Причем сразу после нашей встречи. Сколько у тебя ингредиентов с Холдеста?

– Шестнадцать видов.

Парни нафармили много всего, пока исследовали морозный континент без меня.

– Выделю по два стака каждого.

– Маловато… Но для начала сойдет. О результатах сообщу незамедлительно.

На этом мы распрощались. Остановившись на пороге, Дженкинс обернулся:

– Что бы ты ни задумал, Алекс, и какие бы отношения ни были между мной и Магваем, мы за тебя болеем. Многие повара выбились из неграждан. Слухи ходят… В общем, удачи!

– Спасибо…

– Зови меня Лирой, – ухмыльнулся хоббит и исчез за дверью.

Оставшись один, я задумался над тем, что делать дальше. Раз уж Бегемот проявил осведомленность относительно того, что происходит в мире, пусть подскажет, как справиться с морозом. Он же бог, в конце концов?

Нергал – тоже бог, причем сумевший защитить последователей от жары Лахарийской пустыни! Правда, Новый. Кстати, а в чем разница?

Новые боги, Старые боги, Спящие боги, зверобоги… С последними все понятно, это просто заматеревшие звери, обретшие божественную силу. Но в чем отличие Старых от Новых? Почему Спящие считаются круче, но при этом ни фига не решают? Какова вообще иерархия божественных сущностей?

Богов в Дисгардиуме сотни, если не тысячи. Казалось, «Сноусторм» старался угодить всем культурам, выдирая в игру богов целыми пантеонами. Но по какому принципу их делили? Почему древнеримская Фортуна и древнегреческий Зевс значатся Старыми, а шумерские Нергал и Мардук объявлены Новыми? К тому же Нергал-то с какого-то перепугу объявлен богом света, хотя у шумеров был владыкой преисподней и богом смерти и войны? Ну да, числилось за ним еще и олицетворение губительной силы палящего солнца, но явно не в первую очередь.

Размышляя над этим, я направился на Кхаринзу.

Апгрейд форта шел полным ходом, дворфы работали споро и слаженно. Все здания и огороды Трикси исчезли, но бригадир дворфов-строителей Райдохельм заверил, что ничего не пропадет, это временная мера.

Спящего в храме, вокруг которого уже вырисовывались стены будущего замка, не было.

– Бегемот! Надо поговорить! – воскликнул я.

Он не ответил. Подождав у алтаря, я решил не терять времени и уже повернулся к выходу, но Спящий явился. Его аватара мерцала, а голос звучал только у меня в голове:

– Говори быстро, инициал. Вся энергия уходит на изоляцию Чумного очага в пещере на Кхаринзе. Тебе следовало ее зачистить! Ядро не перестает прощупывать блок, чтобы восстановить связь.

«Следовало? – подумал я. – Так дал бы квест!»

Бегемот услышал мои мысли, его голос прозвучал насмешливо:

– Не уподобляйся той массе неумирающих, что готовы пошевелить пальцем только за награду и по указанию. Думай сам! А теперь говори, зачем пришел?

– Как мне выжить на Холдесте? Мороз убивает, даже с Умноженной эссенцией жизни я не доберусь до Ядра.

– Ты что-то задумал… – Аватара Спящего проявилась полностью, разъяренный рев бога прокатился по храму: – Надеешься на свой уравнивающий артефакт, глупец? Послала же вселенная инициала! Мальчишка!

– Да иди ты! – вскипел я. – Тоже мне бог нашелся – все требуешь, требуешь! А что взамен?

– Не гневи бога… – устало вздохнул Бегемот. – И хватит тратить время и мою энергию. Я не знаю, как помочь тебе на Холдесте. Но могу подсказать, к кому обратиться: к твоей подружке, той, что любит поиграть с линиями вероятностей. Она водилась со слепцом Хёдом, Старым богом зимы. Возможно, она что-то знает. Но сначала иди и уничтожь Чумной очаг в пещере!

Не прощаясь, Спящий исчез.

Значит, Фортуна. К богине удачи с пустыми руками не ходят, а значит, надо добирать везение. Вот только где? Взрывать Возмездием Спящих беззащитных казуалов где-нибудь в центре Даранта не в моих принципах, так что пора наведаться в замок кого-то из Альянса. Например, «Модуса». Их главный замок, если верить информации Краулера, недалеко от Озерного края, куда я могу попасть глубинкой, а оттуда и лететь недолго.

Но сначала надо зачистить подземелье с Чумным очагом, благо много времени это не займет.

«Народ, есть желающие на Первое убийство в инстансе на Кхаринзе? – написал я в офицерский чат. – Жду у храма Спящих».

Следом ушло сообщение лидеру «Йорубы»: «Йеми, как ты там, отбился от «щенков гиен»? Я собираюсь захватить главный замок «Модуса», вы с нами?»

Похожее получил Печенег: «Этой ночью атакуем главный замок Хинтерлиста. Вы в деле?» Ему я написал напрямую, без посредничества Пайпер.

«Народ» собрался почти сразу. Вместо занятого Дьюлы к нам присоединился Трикси.

– Напросился, – виновато, одними губами, сообщила Ирита.

Постоянным составом, без учета Трикси, мы оседлали маунтов и направились к руднику Клондайк, в недрах которого находился инстанс. Первым двигался, красуясь, Инфект на красном медведе, подаренном ему на день рождения.

– Трикси будет убивать! – кричал карлик 1-го уровня, сидя за спиной Бомбовоза и потрясая кулаком.

Когда мы почти добрались до портала в подземелье, мне ответили и Йеми и Печенег.

Колдун заверил, что скорее скормит себя Апопу, чем откажется пощипать «зазнавшихся топов».

А вот Печенег ответил странно: «Даже не думай! Нам надо срочно встретиться! Немедленно!»

Я озвучил его ответ друзьям. Краулер пожал плечами:

– Ну, метнись к нему, выясни, что там такого срочного. Мы пока трэш зачистим.

Кивнув, я активировал Глубинную телепортацию в замок «Тайпана», статус «друг клана» позволил это сделать.

Печенег меня ждал. Мы поприветствовали друг друга, после чего рядом раздался хлопок телепорта. Обернувшись, я приготовился к драке: сюда пожаловал Хинтерлист собственной персоной.

– Привет, Скиф, – сказал он. – Похоже, настало время открыть тебе правду.

Глава 9. Тайна Отто Хинтерлиста

Разочаровываться в людях не страшно, говорил дядя Ник. Хуже, если продолжаешь после этого с ними общаться. В мире двадцать миллиардов человек, нет смысла держаться за кого-то, кто тебя подвел, – лучше выкинуть его из жизни.

Именно это я и решил сделать c Печенегом, увидев Хинтерлиста, но ситуация сложилась странная, хотелось разобраться. Тем более лидер «Модуса» выглядел миролюбиво и даже не пытался приблизиться – так и стоял там же, где появился, с любопытством изучал меня.

– Надо же, Скиф, ты снова человек! – воскликнул он. – Это не иллюзия?

Я и не подумал отвечать, лишь смерил его взглядом и вопросительно посмотрел на Печенега. Массивный варвар в полной экипировке поднял руки в успокаивающем жесте и быстро сказал:

– Алекс, это не то, что ты думаешь! Никто тебе не угрожает!

Медленно оглядевшись, я убедился в честности лидера «Тайпана». Двор замка не вспыхнул чередой открывающихся порталов, из засады не выбежали бойцы клана. Он убрал даже стражников с крепостных стен. Разве что дождик закрапал, отчего Печенег с наслаждением прикрыл глаза и поднял лицо к небу.

– Откуда тебе знать, что я думаю, Сергей? Или ты и с именем меня обманул?

– Ты получишь все ответы, Скиф, – сказал Хинтерлист. – Но для этого нам лучше переместиться в более…

Когда я подлетел и схватил его за запястье, гном еще улыбался. В следующую секунду я сделал то же самое с Печенегом и на всей скорости рванул за пределы замка. Хинтерлиста окутал защитный пузырь, но этим все ограничилось, оба не сопротивлялись. Маг даже не сделал попытки уйти Скачком. Возможно, драться не придется, и мы ограничимся просто разговором.

Поборов соблазн сбросить их со смертельной высоты, я снизился над поросшим травой оврагом и, не церемонясь, разжал руки, оставшись в воздухе. Лидеры «Тайпана» и «Модуса», старчески кряхтя и теряя очки жизни, скатились по склону ко дну балки. Я призвал Акулона, приземлился на край и сел, свесив ноги. Земля просела под многотонной тушей подземного ужастеня.

– Сидеть, Акулон. Охраняй, – велел я питомцу и обратился к старикам, хотя здоровяк-варвар Печенег таковым не выглядел: – Теперь мне нужны ответы.

– Здоровая… тварь! – восхитился Хинтерлист, глядя на Акулона. – И тоже живая, как погляжу. И все же… Эх, молодежь! Грубо и сразу к делу… Никакого уважения к старости.

Гном поднялся, сделал Скачок и оказался рядом со мной.

– Не задирая голову, будет удобнее разговаривать, ты согласен, Скиф?

Печенегу выбираться пришлось по земле. С улыбкой наблюдая за ним, гном сказал:

– Прежде чем начнешь задавать вопросы, позволь рассказать тебе историю великой мистификации. Те немногие, что знают правду, связаны договором разума и клятвой Арбитру. Требовать от тебя подобного не смею, не в том я положении, но простого обещания будет достаточно. Сможешь это сделать, чтобы угодить старику, юный Шеппард?

– Не вы первый разыгрываете эту карту, мистер Хинтерлист. Да, я еще тинейджер, и, говоря «юный», вы как бы автоматически принижаете меня или мои мыслительные способности.

– Ох, Алекс, я говорю лишь о жизненном опыте, – вздохнул он. – Эту вещь не прокачаешь быстрее, чем возможно. Прожитые годы не всегда преимущество. Зачастую прошлые ошибки и знания лишь ограничивают кругозор, не позволяя видеть вещи в новом ракурсе. Но во все времена неизменным оставалось одно: умение держать слово говорит о человеке больше, чем все остальное. В пору моей молодости о таких людях говорили, что их слово крепче дуба. Этот капитал нельзя умножить, можно лишь не растерять. Сейчас…

Хинтерлист запнулся, но заговорил поднявшийся к нам Печенег:

– Сейчас ни одно слово не стоит больше, чем выгода от его нарушения. Люди забыли о том, что значит честь и порядочность. Все продается, все покупается. Но ему можно верить, – сказал он, кивнув на гнома.

И тогда Хинтерлист, обратившись к Печенегу, сказал что-то совсем странное:

– Слышать это от тебя, Отто, довольно забавно.

Печенег хмыкнул, а Хинтерлист посмотрел на меня. Глаза маленького гнома были серьезны:

– А сейчас пообещай, что не расскажешь то, что узнаешь обо мне, Скиф. Не требую, прошу.

– Призвать Арбитра?

– Необязательно. Я достаточно изучил тебя, чтобы поверить на слово.

– Обещаю, что не расскажу никому то, что узнаю о тебе.

Седоголовый гном удовлетворенно кивнул:

– Тогда слушай. Отто Хинтерлиста, каким его знает весь мир, не существует…

Из его истории, по-старчески прерываемой не относящимися к делу воспоминаниями и замечаниями Печенега, я узнал, что Отто Хинтерлист един в двух лицах.

Русский олигарх, которого звали Сергей, действительно основал «Модус» и перевел в Дис все активы. Разве что фамилия его была не Полоцкий, но он и не утверждал, что она реальна. Сергей создал аккаунт с игровым именем «Печенег», открыл клан «Модус», но практически не играл сам, занятый делами в реале. Всем занимался его помощник Отто Хинтерлист, управляющий магом с таким же именем.

Спустя пару лет, когда Сергей перенес активы на счета клана, Отто подумал, что справится без бывшего босса, и выкинул Печенега из «Модуса». Эту часть истории я уже слышал, но вот дальше случилось совсем не то, что мне на Дистивале поведал человек, назвавшийся Полоцким.

Отто, может, и добился превосходства в игре, однако в реале оставался все тем же осторожным, даже пугливым мужчиной с лишним весом. До уровня влияния Сергея ему было далеко, и олигарх, естественно, не стал церемониться с бывшим помощником. Обошлось даже без криминальных связей Сергея, хотя именно их Отто боялся больше всего. Когда Отто прижали со всех сторон, он уже и сам был не рад тому, что сделал. Тем более что вернуть все оказалось не так-то просто. Процедура смены лидера клана, владевшего миллиардами золотых, вызвала бы вопросы у всех: у игровой общественности, у «Сноусторма», у фискальных служб, у правоохранительных органов.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

– Представь, что лидер ООН пригласил в правительство человека с улицы, уже однажды изгнанного из организации, и объявил: «Теперь босс он. А я ухожу», – привел пример Хинтерлист. – Нонсенс!

– И что вы сделали?

– Отто передал мне свой аккаунт. Не удивляйся, на заре Диса «Сноусторм» разрешал подобное, это потом начались махинации, и махровым цветом расцвел рынок коммерческой прокачки персонажей, в результате чего лавочку и прикрыли. Это случилось на третий год существования игры, но, к счастью для Отто, уже после того, как маг иллюзий Хинтерлист перешел под мой контроль, – подвел итог истории Хинтерлист, оказавшийся Сергеем.

– А варвар достался мне, – добавил Печенег, управляемый Отто. – Мы планировали избавиться от персонажа, но меня угораздило… скажем так, получить необычный статус. Искаженный адамантит, понимаешь, Скиф? Так что решили сохранить Печенега и уже вокруг него выстроили новый компактный и закрытый клан, костяком которого стала моя семья.

– Вы меня окончательно запутали. – Я почесал затылок, пытаясь уложить в голове поток информации. – Но… С кем я встречался в Дубае? То есть кто из вас говорил со мной в кабинете Полоцкого? И кем был тот Хинтерлист, который явился с другими лидерами Альянса на Дистиваль? Отказавшийся принимать меня в «Модус»?

– Сергей не любит публичности, – ответил Печенег-Отто. – В реале решили ничего не менять. Все так и думают, что персонаж Хинтерлист – это я. Для всех Отто Хинтерлист – лидер «Модуса». Отказал тебе я, но по приказу Сергея.

– Пайпер привела тебя ко мне, – сказал Хинтерлист-Сергей. – Тогда, в Дубае, ты общался со мной, не зная, что говоришь с истинным лидером «Модуса». Отто, естественно, позже ознакомился с записью разговора, чтобы не проколоться при встрече с тобой в Дисе.

– То есть вся ваша типа разведка, аналитика, о которой вы говорили… – Я запнулся, поняв, что спрашиваю очевидное. – «Предательство» Ежевики тоже было запланировано?

– Конечно, – не стал отрицать Хинтерлист. – Операция задумывалась мной лично. Признаю, я хотел тебя уничтожить, но все время держал в голове, что партнерство даст мне и клану куда больше, чем несколько артефактов, вынесенных из сокровищницы.

– Как с Утесом?

– Отличный пример! – просиял гном. – После разрушения храма в пустыне мы планировали завершить сотрудничество, но все же мне удалось убедить парня поработать еще. В свете усиления Магвая и его ребят…

Последние слова он пробормотал, помрачнев. Но, встряхнувшись, продолжил:

– Оставим эту тему на завершение разговора. Ежевика, «изгнанная» из «Модуса», должна была втереться к тебе в доверие и любым способом войти в состав «Пробужденных». Этот план «Б», разумеется, был рассчитан на долгую игру в случае, если план «А» не сработает. Мы планировали тебя уничтожить еще тогда, в первый день Призыва Нергала!

– Ну, извините, что помешал вам реализовать план.

– Потом ты испортил нам отношения с Лигой гоблинов, взяв меня под контроль. Еще позже тебя пленила Айлин. Все знали, под чью дудку она пляшет, отношения с «Детьми Кратоса» дали трещину. В Альянсе начались трения, исчезли даже те намеки на взаимное доверие, что были раньше. По сути, там остался единственный клан, в котором я уверен – «Странники» Хорваца. Для битвы у храма мы припасли тебе ряд сюрпризов…

– Вроде Спайки душ? – перебил я, смело встретив взгляд Хинтерлиста.

Гном изрядно напрягся, буравя меня испытующим взглядом. Он посмотрел на Печенега, и тот покачал головой.

– Неужели тебе удалось снюхаться с Ярым? – спросил Хинтерлист, снова обратившись ко мне. – Никто больше не знает об артефакте.

Я уже проклял свой длинный язык, ведь Спайку душ видел в нереализованном будущем в Божественном озарении, но вопрос требовал ответа.

– Не буду наговаривать на человека. Нет, у меня свои источники, связанные с… – Я указал пальцем вверх. – Короче, с моим покровителями. Ладно, все это очень мило, и спасибо, что поделились, но те самые покровители нагрузили меня кучей задач. И если думаете, что я вам поверил и отменю атаку на замок «Модуса», вы ошибаетесь. Да и даже если вся ваша история правдива, я не понимаю, почему должен изменить решение.

– Что тебе нужно? – спросил Хинтерлист. – Говори прямо. Вряд ли сам замок, скорее то, что, как ты думаешь, в нем хранится. Деньги? Замки такой категории имеются не только у «Модуса», есть куда более легкие цели. К тому же, уверен, ты достаточно богат, Скиф. Что тебе нужно? Клянусь, если это в моих силах, я тебе это дам.

– Повторишь клятву при Арбитре?

Не ответив, Хинтерлист вызвал Око. И он, и Печенег произнесли слова клятвы, Арбитр ее принял, пригрозил Небесным арбитражем в случае нарушения и пропал.

Гном вдруг вскочил, его руки окутались золотистыми всполохами. Прежде чем я успел среагировать, он выпустил стайку огненных искорок. Обернувшись, я увидел, что к нам подкралась банда викингов-разбойников. Искорки убили мобов 200-х уровней сразу. Акулон в это время грыз группу с другой стороны оврага.

– Мне нужна Умноженная эссенция жизни, – признался я, когда гном вернулся на место возле меня.

– Скажи, что ты планируешь биться с Чумным мором! – Хинтерлист ударил кулаком о ладонь, его глаза загорелись. – Так? Для этого тебя нужна эссенция? Можешь не отвечать, я пойму. Но если я прав, мы тем более должны стать партнерами!

– Стоп-стоп-стоп! – Я поднял руки. – Давайте по порядку. Что с эссенцией?

– У нас ее нет, – развел руками гном. – И сразу скажу, что ее нет ни у кого ни в Альянсе, ни в других кланах. За неполные двадцать лет существования Диса чемпионы Демонических игр обретали ее лишь восемнадцать раз. Семнадцать из них эссенцию использовал сам победитель – от бонуса в три тысячи единиц к приоритетной характеристике сложно отказаться. Ее продали единожды, потому что чемпион, гранд-мастер Рыбной ловли, не нуждался в этом усилении, да и вообще собирался уйти из Диса.

– Кто же ее купил?

Гном поднял указательный палец, и, посмотрев туда, я заметил сверкающую зеленую стрелку, направленную на него же. Стрелка двигалась вверх-вниз и переливалась. Иллюзии – они иллюзии и есть. Кое-что заподозрив, я даже пощупал Печенега. Тот крякнул:

– Да я это, я!

– Угу. Значит, эссенцию выкупил Хинтерлист, то есть Сергей, и…

– И использовал в ту же секунду, как взял в руки, – завершил гном. – Было это давно, потому никаких угрызений совести не испытываю. Если тебе действительно нужна эссенция, не остается ничего другого, кроме как заявиться на Игры. Но я бы не советовал рисковать, пока Магвай разгуливает на свободе. О том, что он объявил тебя врагом номер один, уже знаешь? Нет? Почаще выходи из Диса, там много интересного. Мои аналитики круглосуточно следят за Фэном. Он ведет трансляции практически все время – и из Диса, и в реале. Твое понижение в иерархии Чумного мора наблюдали все, и рейтинг у тебя сейчас так себе, а от него многое зависит. Твое бегство из пустыни тоже популярности тебе не прибавило.

Ну как же бесит, что нельзя объяснить, почему я так поступил, что это не трусость! Вдохнув и выдохнув, я заговорил о другом:

– Какой смысл выставлять жизнь напоказ?

– Конечно, когда он затевает что-то особенное, трансляции обрываются, – подключился к разговору Печенег. – В остальное время он продает рекламное время и упоминания брендов. Причем как настоящих, так и игровых. Он привык быть в центре внимания. Психологи говорят, что это своего рода мания, зачастую Фэн, даже понимая, что вести трансляцию ему невыгодно, продолжает это делать, потому что иначе не может. Ему всегда нужны зрители.

– Есть идеи, как нейтрализовать его и других легатов? – поинтересовался я.

– О, Скиф, рабочих версий у нас много, но пока мы рассчитывали только на свои силы, – засмеялся Хинтерлист, потирая руки. – Однако прежде ты должен подтвердить партнерство – обязательно при участии Арбитра – или отказаться от него. Нам нужен не нейтралитет, не дружба до гроба, а разумное взаимовыгодное сотрудничество.

– Сначала ответьте, что за терки у вас с Магваем.

Гном и варвар переглянулись, Хинтерлист вытащил амулет связи и произнес в него:

– Ярый, есть новости по высшему мертвяку?

Донеслось покашливание, затем из амулета зазвучал знакомый голос богатыря:

– Есть, Хинт. Скауты доложили об активности у оплота. С той стороны в разных направлениях движутся легаты с ордами поднятых зомбяков. Все под ускорением неизвестной природы, движутся со скоростью летающих маунтов. Мямля сообщил, что по плану высшего они атакуют все главные замки Альянса. Разделятся, чтобы не терять Бессмертие. Каждый легат со своей персональной ордой поднятых пустынных тварей. Мямле выпал главный замок «Фералов», он выйдет из пустыни с юга.

– Кто идет к нам?

– Господин Сяоган собственной персоной. Ориентировочное время прибытия – двадцать два часа. Как встреча?

– Он тебя слышит, Ярик, – ответил Хинтерлист.

– Привет, Скиф! – весело сказал Ярый. – Надеюсь, ты будешь с нами. Иметь на своей стороне «угрозу» А – это офигеть как круто!

– Все-все, рано ты… – проворчал гном. – Конец связи.

Закончив говорить, он посмотрел на меня. Я же думал о том, что весь этот разговор мог быть срежиссирован от и до, как и дружественные фразы Ярого. Против меня действовала громадная махина с бесконечными ресурсами, у меня же в команде имелись лишь друзья-одноклассники, неграждане и несколько списанных ветеранов. Хотя… почему против? Может, как раз-таки за? Иметь «Модус» в союзниках дорогого стоит, и я бы согласился, если бы не подозревал, что меня разводят.

– Кто такой Мямля? – спросил я, чтобы выиграть время.

– Лиам Дрисколл, – ответил Хинтерлист. – Вы знакомы, он племянник небезызвестной тебе Охряной ведьмы. Она моя подруга. Знаю, что у вас с Лиамом был конфликт, но тогда он действовал по указке Магвая. Парень разрывается между семейным долгом и дружбой, но продолжает снабжать нас информацией, которая, как он считает, не навредит ему лично.

– Не понимаю… – Я хотел спросить, почему Магвай предпочел замки Альянса, а не Кхаринзу, но передумал. – Вот скажите, вы знаете, в чем моя сила?

– Считали, что знаем, – ответил гном. – Благодаря болтливости Магвая известно, что ты владел Бессмертием и Чумной яростью. Тем самым «ядерным взрывом», впервые показанным тобой под Кинемой. То, что ты покинул Чумной мор, тоже известно. Но при этом ты остался той же «угрозой», потенциал не снизился, а значит, основные способности от Спящих, ведь так?

– Допустим.

– Вчера в Шаке видели одного задиристого орка из клана Сломанного топора. Он вошел в Круг и одолел всех противников, включая бессменного чемпиона огра Тащерра. Знаешь, чем он хвалился, набравшись бесплатного вина? Кричал, что обрел силу Спящих, и сила эта в единстве. Не объяснишь, что это значит?

– Именно то и значит, – ответил я, решив пойти ва-банк. – Не Спящие дают силу последователям, а те друг другу. И чем больше последователей…

– Тем больше силы! Бинго! – Хинтерлист возбужденно треснул кулаком о ладонь, вскочил и заходил туда-сюда по краю обрыва, о чем-то думая. Закончив размышлять, остановился. – Скиф, первоначально я хотел предложить тебе союз лишь на время войны с Магваем. Но сейчас от лица «Модуса», «Тайпана» и… э… думаю, «Странников», если согласишься на то, чтобы призвать сюда Хорваца, могу перед Арбитром гарантировать, что ни словом, ни делом, ни бездействием не причиню тебе вреда. Это пожизненное обязательство. Даже триллион награды «Сноусторма» меркнет в сравнении с тем, чего мы можем добиться вместе!

– Эх, а я хотел оставить все это только для себя, – неискренне расстроился Печенег. – Надеялся, что вместе со Скифом мы разнесем Альянс и приступим к освоению новых континентов…

– Континентов? – фыркнул Хинтерлист. – Ты мелко мыслишь, Отто! Как насчет других планов? Астрал, Преисподняя, Бездна, божественный план! Без Скифа мы скорее сыграем в ящик, чем достигнем чего-либо из перечисленного!

– Да понимаю я это, – махнул рукой Печенег. – Но, надеюсь, вы не забудете о «Тайпане», когда пойдете осваивать Меаз, хе-хе-хе… – Персонаж выглядел молодо, но его смех больше напоминал старческое дребезжание.

– Кто ж тебя забудет, Отто?! Ха-ха-ха…

Дождавшись, когда старики отсмеются – по всей видимости, ситуация напомнила им что-то из общего прошлого, – я спросил:

– Как думаете, почему Магвай пошел на вас? Он же знает, где меня найти, и мог бы…

– Он не в курсе, – констатировал Печенег, глядя на гнома.

– Не в курсе, – подтвердил тот. – Скиф, Магвай на грани банкротства. Об этом мало кто знает, но Фэн с самого начала был человеком Триады. Половину всего заработанного отдавал им, а то, что оставалось, транжирил так, будто живет последний день.

– У парня никакого понимания, как управлять финансами, – недовольно отметил Печенег.

Хинтерлист ему возразил:

– Все так, но не совсем. Раньше Фэну поступлений хватало. Однако, перейдя на сторону Чумного мора, Магвай, раньше превозносимый банками Содружества, в одночасье потерял доступ к своим счетам.

– Разве гоблинам не плевать на расу клиента?

– Гоблины неразборчивы, поэтому у них самые высокие тарифы, – ответил Хинтерлист. – Магвай хранил сбережения в Королевском банке Даранта. Что-то он держал и у гоблинов, но Верховный совет Лиги сегодня объявил нежить вражеской фракцией.

– Да, забавно вышло, – прокомментировал Печенег.

– У «Элиты», понятно, остались живые в составе, но засада в том, что речь идет о личных деньгах Магвая, а не о казне клана. Вообще, пока непонятно, как «Сноусторм» собирается решать эту проблему, но «все в рамках игрового процесса» они озвучили. Магвая заразили, он обратился в нежить, у которой ненависть со всеми фракциями.

– Это какой-то грабеж! – воскликнул я, поставив себя на место высшего легата.

– Да не, понятно, что «Сноусторм» что-то придумает. Скорее всего, нежить отстроит свой город, и там откроются банки… Не знаю. Меня это не волнует, – проговорил Хинтерлист. – Главное вот что. Осознав всю глубину задницы, в которую угодил, Магвай выкатил всем топовым кланам ультиматум: заплатите или умрите. Причем речь шла о регулярных выплатах, десятках миллионов дани, в обмен на которую Чумной мор не тронет твою собственность. Что кланы! Аналогичные угрозы пришли королю Бастиану Первому и императору Крагошу. Не знаю, как кланы поменьше, но все лидеры Альянса, естественно, отказали Магваю. Теперь единственный расчет Фэна на то, что он сумеет захватить замки Альянса и всех тех, кто попадет под руку. Потери неизбежны, но мы лучше повоюем, чем станем посмешищем для всего мира.

Обдумав озвученную информацию, я сказал:

– Теперь понятно, зачем вам нужен я. Вся эта история о будущих свершениях, новых землях… Не могу обещать, что помогу вам. Также не гарантирую каких-либо плюсов от партнерства в плане Спящих – я не могу сейчас принимать новых адептов. Разрушив храм в пустыне, вы сами отняли у себя эту возможность. Как там Нергал, достойно вас наградил?

– А… – Хинтерлист махнул рукой. – Несколько божественных артефактов, репутация, которая и так была на максимуме, некоторые усиления в виде постоянных бафов. Ничего такого, что работало бы против Магвая. Даже защита от Чумной ярости исчезла, не говоря уже о сопротивлении жаре. Что касается храмов Спящих – поможем. Мы теперь в этом кровно заинтересованы.

– Ясно. Что ж, я не шутил, когда говорил, что у меня мало времени. Давайте закругляться. Я согласен на союз в войне против Чумного мора. Когда оформим его перед Арбитром, поделюсь мыслями, как справиться с легатами.

– Нам тоже есть, что рассказать, – ответил гном. – Приступим?

Дождавшись моего кивка, он торжественно заговорил:

– Я, Хинтерлист, призываю Арбитра для подтверждения соглашения.

Пространство над лесом разверзлось, искря фиолетовыми всполохами, оттуда выплыло Око в несколько раз больше обычного. Уставившись одновременно на всех нас, оно заговорило бесцветным голосом:

– Небесный арбитраж предвидит соглашение с участием ключевых разумных Дисгардиума. Последствия отразятся на мировом балансе, ни один Арбитр не возьмет на себя ответственность. Поэтому сделка будет зафиксирована Небесным арбитражем в полном составе.

Сообщив это, Око поднялось выше, а из того места, откуда оно выплыло, один за другим стали появляться другие. Челюсти отвисли даже у Хинтерлиста с Печенегом, повидавших в Дисе все. Двенадцать Арбитров выстроились полукругом, и главный из них бесстрастно спросил:

– Предмет соглашения?

Делегация, явившаяся засвидетельствовать сделку, состояла из двенадцати Арбитров. При этом звание «арбитр» было лишь статусом, как «аукционер» у Грокусзюйда или «король» у Бастиана Первого.

Око, арбитр

Небесный арбитраж.

Ни уровня, ни индикатора очков жизни. Бестелесное существо, которое не смогло бы, наверное, одолеть даже кролика. При этом уважение к бесстрастным судьям во всей игровой вселенной зашкаливало.

Оком звали каждого из явившихся Арбитров, ни системный текст, ни внешний вид у них не отличались, только главный Арбитр превышал размером всех остальных. Каждое Око могло присутствовать единовременно во многих местах, фиксируя споры, сделки, договоры, вынося наказания и приговоры. Если права Нега, пролившая свет на роль Небесного арбитража, то Арбитры в иерархии даже выше богов: в их силах как развоплотить любого разумного, так и отправить его в Изгнание в великое ничто. Это наказание – кошмар любого игрока. Нельзя «отмотать срок», просто не заходя в Дис. В зачет идет только активное пребывание – во тьме космического вакуума, не чувствуя ни рук, ни ног, с полностью отключенным интерфейсом. И, что хуже, Изгнание навешивается на самого владельца, так что удаление персонажа не решает проблемы. Срок Изгнания может исчисляться годами.

Небесный арбитраж, явившийся полным составом, явно удивил Хинтерлиста, и он не сдержался:

– С чем связано явление всего арбитража? Разве единственное Око не в состоянии проследить за исполнением соглашения?

– Сказано: будут затронуты судьбы многих разумных, – бесстрастно ответило главное Око. – В том числе сверхсущностей, именуемых вами богами. Отслеживание причинно-следственных связей потребует совокупного могущества Небесного арбитража.

«ИскИны Арбитров только что признались, что им понадобятся все процессорные мощности», – написал в личку Хинтерлист.

– Вот именно, – сказал главный Арбитр так, будто это не прошло мимо его внимания. Хотя наверняка так оно и было.

Процедура соглашения прошла стандартно. Я внес уточнение, что договор касается не только меня, но и всего клана «Пробужденные», а также Спящих богов. Возражений это не вызвало.

– С нашей стороны мы ничего усложнять не будем, – изрек Хинтерлист. – У нас несколько дочерних кланов, ряд союзных и партнерских, несколько богов-покровителей… Вдруг ты случайно кого-то из них зацепишь? Не будем давать арбитражу повода изгнать нашего главного союзника.

Небесный арбитраж зарегистрировал соглашение. Арбитры начали исчезать, но один остался. Подплыв, завис передо мной, вспыхнул текст:

В вашем отношении зарегистрированы клятвы!

Человек Оливер, повар 338 уровня, а также гном Бари, повар 340 уровня, а также эльф Нобу, повар 346 уровня принесли клятву в том, что не причинят вам вреда ни словом, ни делом, ни бездействием.

Дата регистрации: 29 апреля 2075 года.

Сообщение пропало, как только я его дочитал, а следом исчезло и Око. Хинтерлист и Печенег понимающе кивнули, видимо, сталкивались с таким раньше.

– Око уведомило тебя о какой-то клятве в отношении тебя? – спросил лидер «Модуса». – Вижу, ты обрастаешь фанатской базой! Ха-ха!

– Без комментариев, – обернувшись к нему, выдал я первое, что пришло на ум.

– Конечно, конечно, – с важным видом закивал Хинтерлист. – Очевидно, что ты рано повзрослел и осознал цену информации. Что до фанатов, сегодня, вполне вероятно, к тебе прибавится еще один клан. «Странники», как я уже говорил, с удовольствием примкнут к нашему тайному союзу «Меча и орала».

– Что еще за орало? – удивился я. – Впервые слышу такое слово.

– Не бери в голову, это из классики, – гоготнул Хинтерлист, и Печенег тоже заулыбался.

– Не буду. Скажите лучше, что вы знаете об успехах «Странников» на Холдесте?

– А у них есть успехи? – Гном сделал вид, что удивился. – Если так, мне об этом ничего не известно. Что тебе от них нужно? Говори, не стесняйся.

В групповом чате светились вопросы обеспокоенных друзей: все ли со мной в порядке и когда меня ждать – первые боссы инстанса были убиты, соклановцы искали меня, чтобы покончить с финальным. Написал им, что буду нескоро, после чего ответил замершему в ожидании Хинтерлисту:

– Меня интересует, есть ли у них что-нибудь от морозного дебафа. Что угодно – еда, зелья, мази, одежда, артефакты. Вы спрашивали, зачем мне эссенция? Хочу покончить с Чумным мором. Но, чтобы добраться до Ядра, надо как-то пережить мороз.

Лица новообретенных союзников посерьезнели.

– Я поговорю с Хорвацем, – пообещал Хинтерлист и вдруг протянул руку с каким-то флаконом. – Держи, союзник. От мороза не спасет, но в пустыне будешь себя чувствовать как в Перфетто.

Зелье сопротивления жаре

Эпическое зелье.

Использование: дает постоянный 100% иммунитет к жаре и палящим лучам солнца.

Изготовитель: Амра.

Я не смог подавить улыбку, губы сами растянулись до ушей. Немедля выпил, в голове мелькнула радостная мысль: «Встречай, гранд-мастер Ояма, нового ученика!»

– На здоровье, – буркнул Хинтерлист.

– Ох, бездна, простите, – спохватился я. – Спасибо! А можно еще несколько? Моим…

– С собой нет, извини, – развел руками гном. – Скину почтой. Теперь, когда все улажено, предлагаю не терять время и скоренько обменяться информацией по Магваю и способностям.

– Верни нас в замок, Скиф, – потребовал Печенег. – Тебе, может, и все равно, а мы привыкли к комфорту. Да и карта у меня в штабе…

Глава 10. Внезапность

Финальный босс инстанса на Кхаринзе, лич Урос, не обрадовался моему появлению. Он узнал меня, оскалился и сходу назвал предателем. Ситуация напоминала, как, завывая такие же проклятия: «Черви пожрут тебя изнутри!» – по всему острову за мной гонялся Шазз. Подавив мимолетное чувство жалости к одинокому личу, я вытащил лук и вступил в бой.

Танковал Бомбовоз, атаки лича не причиняли ему особого вреда, Патрик и Ирита лупили Уроса с боков, нанося основной урон. Особенно эффектно смотрелась Ирита, орудующая легендарным моргенштерном, выбранным из добычи с превентивов. Краулер прокачивал стихийные щиты на наших низкоуровневых друзьях, а Инфект подбадривал их боевыми куплетами. Смысла во всем этом большого не было, зато Трикси, забавно промахиваясь, прокачивал владение двуручным топором бешеными темпами. У карлика был огромный выбор оружия, и топор он взял, как мне кажется, из-за схожести с тяпкой.

Минут пять Уросу дали пожить, но, когда мне написал Хинтерлист, я опомнился, подбежал к боссу и одним сокрушительным ударом отправил его ждать следующей жизни в лоне Чумного мора. Может, ему повезет, и он станет легатом.

– Что-то случилось? – спросила Ирита, несколько разочарованно возвращая моргенштерн за пояс.

– У «Странников» ничего нет от мороза. На Холдесте они просто посменно фармят ресы, – ответил я и посмотрел на часы. – Мне пора выдвигаться. Что там с ачивкой?

– Вон что!

Инфект указал на лежащего на спине Трикси. Карлик блаженно улыбался и подергивался – ему почти не перепало опыта, но убийство финального босса все-таки докинуло его до 9-го уровня. Удовольствие от получения новых уровней стало для Трикси открытием, но радость достижения Первого убийства… Нахлынувшая эйфория понравилась ему, возможно, даже больше похода в дарантский квартал запретных развлечений.

Проклятый лич Урос мертв.

Разблокировано достижение «Первое убийство: Проклятый лич Урос»!

Вы первым в мире одолели финального босса подземелья «Зловещие недра горы» – Проклятого лича Уроса! Посланник Чумного мора был ответственен за открытие Чумного портала, проложившего нежити путь на остров Кхаринза.

Проклятый лич Урос погиб, но перед смертью непредумышленно передал вам толику своей силы.

Награда: перк «Внезапность» (атакуя первым, вы гарантированно сбиваете противника с ног!).

Славу герою подтвердили все, кроме Трикси и Ириты. Им следовало хранить в тайне связь с нами. Карлик долго не врубался, чего от него хотят, пока я не объяснил, что если он обнародует имя, может забыть о своем любимом Даранте. Сработало.

– Понял шутку? – смеясь, вдруг спросил Инфект. – Трикси сбит с ног!

– Ха-ха, очень смешно, – сказала Ирита.

– А что? – обиделся бард. – Нормальная штука. Ты описание перка вообще читала?

– Грешно смеяться над убогими! – вмешался Патрик, но его довольный голос звучал неубедительно. – А вообще… Хороша награда! Мне еще папаша говорил: «Бей первым, сынок!»

– Для меня перк бесполезен, – заметил я. – Мне бить первым невыгодно, останусь без Правосудия Спящих.

– Я смотрю, вам эти достижения уже приелись, – сказала Ирита, улыбаясь. – Поставили их на конвейер. Никто даже особо не радуется, кроме Трикси.

– Скорее мы разочарованы, – ответил Краулер. – Награды за последние ачивки курам на смех. Ни особых способностей, ни крутых перков. Даже с лутом не повезло…

– Почему? – спросил я, подметив, что даже не обратил внимания на то, что выпало.

– Эпическая мантия на интеллект и скорость заклинаний, – ответил Бомбовоз, наш ведущий эксперт в подборе и переносе лута. – Краулеру маловата будет, а больше никому не нужна.

– Тысяч за пять уйдет, – вынесла вердикт Ирита.

– И Фолиант базовой магии мертвых. Только для некромантов. Тоже на продажу?

– Отдадим Декотре, может, им пригодится, – ответил я. – Давайте разбираться, как уничтожить Чумной очаг и весь этот инстанс.

Убийство лича не решило проблемы – водоем с чумной субстанцией уцелел. Кроме того, оставалась вероятность, что Урос и его прислужники отреспаунятся.

– Уже разобрался, – ухмыльнулся Бомбовоз. – Тут типа такой же фигни, что была в пещере матки болотных иглоколов. Ну, Чаф, помните?

– Значит, Чаф тоже вы?.. – почему-то шепотом спросила Ирита.

– Должна быть хрень, которая вроде как сердце. Если уничтожить это, пещера очистится. О!

Он увидел цель и подбежал к камню размером с собаку, а формой напоминающему утюг, ткнул его мечом, но лезвие соскользнуло. Бомбовоз качнул головой.

– Не оно, ищем дальше.

Бомбовоз помог подняться Трикси, глянул в сторону, просиял и указал нам на торчащий то ли пенек, то ли гриб, от которого расходилось облачко спор. Размахнувшись, воин вонзил меч в эту неясную хрень. Хлюпнуло, разбрызгивая зеленые капли. Чумной водоем начал уменьшаться, иссыхая на глазах, а когда и вовсе исчез, стены пещеры очистились от слизи, как и земля под ногами. Посветлело. До меня донеслись отголоски эмоций Бегемота – облегчение.

– Ладно, раз здесь закончили, мне надо выйти оф, – объявил я. – Поужинаю и на всю ночь – в Дис. Кстати, забыл. Смотрите, что прислал Хинт…

– Теперь этот злобный гном для тебя просто Хинт? – поднял бровь Бомбовоз.

– Ага, – кивнул я, раздавая парням и Ирите Зелья сопротивления жаре, присовокупленные Хинтерлистом к письму. – Но ты, Бом, можешь называть его дядей Отто.

– Нехилый подгон от дяди Отто! – ухмыльнулся воин.

– Вау! Просто «вау»! – вымолвила Ирита. – Представляете, за сколько такое уйдет с аука?

Трикси с Патриком остались без зелья, и если завхоз не обиделся, сказав, что в гробу видал эти пески еще в той жизни, то карлик расстроился.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

– Чего ты там забыл, Трикси? – Ирита начала его утешать. – Там сильные мобы, тебе туда рано. Вот, хочешь конфетку?

Трикси, продолжая реветь, сожрал все конфеты и успокоился, только когда мы вышли из шахты. Прильнув к боку Ириты, он разомлел.

– Алекс, нам надо будет поговорить, – сказала девушка.

– Да, – кивнул Краулер. – Только основным составом. По доходам и расходам клана, заодно озвучим наши идеи.

Тяжело вздохнув, я задумался. В финансах я профан. Лучше отдать важные и критические для судьбы клана дела, связанные с деньгами, тем, кто в них более компетентен. Пусть сами разбираются, тем более какой от меня прок? Никогда не желал этого лидерства, да и лидером никогда не был. Но вот они, стоят передо мной: парни, издевавшиеся надо мной с начальных классов, и девушка, полтора года в песочнице относившаяся ко мне как к ущербному. Стоят и ждут моего решения.

– Хорошо. Но сначала поем. Встретимся на Менгозе…

Глава 11. Дон Арансабаль

Замкнутое пространство апартаментов давило на психику. Взяв с собой приготовленный Марией ужин на картонном подносе – три тако с искусственным куриным мясом, такой же сметаной и настоящими рисом, бобами и гуакамоле, – я вышел наружу. От стены напротив отделился Рой. Мария, убедившись, что передала меня напарнику, скрылась внутри – женщина затеяла уборку.

– Приятного аппетита, босс, – сказал телохранитель.

– Рой, хоть ты не начинай… – взмолился я и зашагал к лифту. – Видел бы ты, как ко мне обращаются в Дисе: избранный, босс, великий… Тошнит.

– О’кей, Алекс. Ты прогуляться?

– Хочу на крышу, а то тут воздух какой-то спертый.

– Угу, вентиляционную систему еще не запускали. – Рой вызвал лифт и уставился на табло, где сменялись цифры этажей. – Сергей запланировал ряд усовершенствований, но ничего не успевает, как ни старается. Переезд не планировали так скоро.

Распахнулись створки лифта, я нажал кнопку верхнего этажа и сказал:

– Может, нанять больше людей?

– Хайро занимается, – отчитался Рой, выпуская из лифта меня с едой. – Проблема в том, что среди настоящих спецов мало реально надежных людей, а у местных квалификация на уровне постучать молотком или открутить гайку.

Мы продолжили разговор, поднимаясь на крышу. Перед выходом наружу Рой натянул мне на голову маскировочную бейсболку, обменялся сообщениями с Хайро и позволил выйти. Безопасника я нашел у ангара.

Увидев меня с подносом, Хайро приволок упаковочную коробку и соорудил из нее столик, где мы устроили полночный ужин и заодно пообщались. Уселись прямо на крышу, нагретую солнцем.

Скоро сюда доставят землю, высадят деревца, развернут лужайки, поставят скамейки – получится симпатичный парк под открытым небом, где жильцы смогут прогуливаться и дышать свежим воздухом.

– На днях можно будет заселять другие жилые этажи. Расширяться планируешь? – спросил Хайро. – Народ из здания, где обитают знакомые с тобой неграждане, наслышан о твоем великодушии и жаждет работать на тебя.

– Возможно. Сегодня обсудим с ребятами. Нам в любом случае нужно больше добывающих ремесленников: рудокопов, травников, каменщиков, лесорубов…

– Прибавится мне работы, – недовольно заметил Хайро, выдохнув табачный дым. – Советую с этим не спешить. Каждого под надзор не поставишь, досконально не проверишь…

Слушая его, я смотрел в небо, а оно было повсюду: вверху, по сторонам, позади. Прямо над нами нависала полная луна, но звезды все равно ярко мерцали. На Луне сейчас отдыхали родители… Сколько они уже там, дней десять? Подумав о них, о безопасности, которой так не хватало, я вдруг вспомнил Хорваца и его космическую яхту за сто миллионов. Полгода назад и числа были абстрактными, и сам Хорвац казался кем-то с другой планеты. Небожителем.

Старая картина мира, сужающая мышление, вдруг посыпалась. Хорвац – вот он, фигурально рядом, на расстоянии вытянутой руки, скоро станет союзником. С его, как оказалось, хорошим другом Сергеем-Хинтерлистом мы час назад строили общие планы противодействия Магваю. А сто миллионов… У меня есть сто миллионов!

– Слушай, Хайро… – Я отставил недоеденный тако и отодвинул поднос. – Давай купим космическую яхту? С нее же можно играть в Дис?

– Хех… – Безопасник поперхнулся дымом и закашлялся. – Играть можно, с Луны же играют. Можно встать на орбиту или дрейфовать недалеко от Земли. Иначе будут незначительные лаги. Но имей в виду, просто купить яхту мало. Нужна целая команда для пилотирования и обслуживания, а налоги на роскошь и транспортное средство ежегодно будут тебе обходиться в стоимость самой яхты.

– Понял. Но как вариант будем иметь в виду. Сложно ее купить?

– Не сложнее флаера. Но без лицензированного пилота или космического гида пользоваться ею мы не сможем.

– Я свой статус получил благодаря бывшему пилоту, – признался я. – Он жил здесь, в Кали. Его звали Андрей Клейтон. Я к чему… Может, тут найдутся такие же? Бывшие пилоты, ветераны?

– Выясню, – пообещал Хайро. – А ты доедай свой ужин, у тебя растущий организм плюс тренировки. Мышечной ткани нужен строительный материал.

Доев, я кивнул Хайро и отошел, чтобы наконец связаться с Тиссой. Для себя решил, что выкину ее из клана сразу же, если она не ответит или начнет юлить. Надо было сделать это раньше, но сначала я попал в ловушку Магвая и Айлин, а потом события помчались вскачь – было не до нее.

Она ответила. Комм высветил заспанное лицо.

– Алекс… – сказала она, зевнув. Убрав с глаз растрепанные волосы, Тисса поднялась с кровати и подошла к окну. – У нас утро. Я хотела тебе позвонить еще вчера, но… не смогла. Отложила на сегодня, а ты позвонил сам.

Сама непосредственность, ведет себя так, словно ничего не произошло. Тисса… Мелисса… Что я чувствую, глядя на нее полуобнаженную? Пустоту. Ничего не осталось: ни любви, ни теплоты, ни обиды. Да, она красива, но нет трепета.

– Ты нас предала, – не обвиняя, но констатируя факт, сказал я.

– Я вас не предавала! Так вышло… Лиам попросил меня добраться до Олтонских каменоломен и с кем-то встретиться. С каким-то его знакомым, типа помочь с инстом. Я не знала, что там будет Магвай! Даже не видела его, пока он не взял меня под контроль Подчинением разума. Он долго копался в моих способностях, разбирался, что к чему… Нашел Глубинную телепортацию, а потом сообразил, что Кхаринза выбивается из списка локаций песочницы. Вот и все. Прыжок, появляешься ты и уносишь Магвая, я умираю и возрождаюсь уже в Тристаде. Скажи, в чем я виновата?

«В том, что бросила нас ради красивой жизни на острове амазонок, спуталась с Лиамом, который вытер о тебя ноги, а мы теперь каждую секунду ждем нападения на Кхаринзу», – чуть не выпалил я, но прикусил язык. Вместо этого сухо проговорил:

– Пообещай, что этого не повторится.

– Конечно не повторится! Я что, дура, по-твоему? Совсем с ума сошла, лучших друзей подставлять? Видел бы ты, что мне парни писали! Они меня убить готовы! Я даже комм выключила!

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

– Бедная, даже комм выключила… Странно, что ты еще считаешь нас друзьями. Держи язык за зубами, Мелисса. Ты «субгражданин», если помнишь наш код. Хочешь наград – в твоих интересах молчать.

Я оборвал связь, пока не наговорил лишнего. Все-таки разозлился, а так хотел быть хладнокровным, все-таки меня сильно задел ее поступок. Скрип моих зубов услышали даже Хайро с Роем, тактично стоявшие в сторонке. Хорошей новостью стало то, что, если Тисса не подведет, Магваю остается только путь по морю. А в море у нас тусит знакомый зверобог, который, даже если не справится с высшим легатом, сможет его задержать. Затем подключится любой из нас с глубинкой и перенесет Магвая в камеру-ловушку. Лишь бы гоблины успели ее соорудить.

Я шел к безопасникам, погруженный в раздумья, никого и ничего не замечая. Опомнился только, когда Хайро, выкрикивая в рацию кодовые фразы с именами Вилли, Йоши и Сергея, бросился ко мне и сбил с ног, накрывая своим телом. И только после я услышал шум приземлявшегося флаера. С шорохом открылась дверца кабины.

– Хей, крутой мужик, ты Хайро? – донесся развязный мужской голос.

Затопали люди, идущие к нам. Хайро поднялся, оставив меня за спиной, я вставать не спешил. С затихающим гулом зарядилась плазменная пушка на его руке.

– Не надо так напрягаться, здесь все свои, – произнес тот же голос.

Рой помог мне встать, и я увидел трех мужчин. Тот, что посередине, с развязным голосом, был низок и пузат, с курчавой черно-седой бородой по грудь. Белоснежная майка оголяла его широкие плечи, с шеи свешивалась золотая цепь, больше похоже на якорную. Промелькнула дурацкая мысль, что если этого человека бросить в воду, он не выплывет, золото потянет ко дну. Два накачанных амбала с автоматами возвышались над ним как гиганты над Грузеликсом.

– Свои все дома, – буркнул Хайро и вдруг спрятал пушку, просиял, в голосе почувствовалось уважение. – Дон Арансабаль, если не ошибаюсь?

– Можно просто Диего, – ответил тот и, повернув голову, самодовольно обратился к спутникам: – Приятно иметь дело с благоразумными людьми. Знают, кто здесь хозяин.

Телохранители закивали. Диего Арансабаль… Где-то я уже слышал его имя. Поднявшись, я встал за Хайро.

– Все вас знают, дон Арансабаль, – почтительно сказал Хайро, чуть ли не кланяясь, был бы хвост – завилял бы.

Я его не узнавал. Куда делся матерый ветеран? Даже его поза изменилась, он будто стал ниже, ссутулился, втянул голову в плечи, стараясь не превосходить незваного гостя ростом.

– А это что за парень? – Заплывшие жиром глаза уставились на меня. – Ты кто?

Я не ответил. Один из его спутников направил на меня автомат и прорычал:

– Отвечай, когда дон Арансабаль задает вопросы.

Подумалось, что таким голосом только демонов из Преисподней озвучивать.

– Диего, это мой племянник Алехандро. Господь его наказал, и парень немой от рождения. Простите его за этот недостаток. – Хайро виновато развел руками, после чего тихо шепнул: – Рой, уводи его.

Но телохранитель уже и сам сообразил. Больно схватив за плечо и прикрывая собой, он повел меня к двери, ведущей внутрь здания. С шорохом из крыши выдвинулись турели, навели стволы на незваных гостей. Хайро же продолжил лебезить:

– Мы не хотим проблем, уважаемый Диего. У нас здесь свой маленький бизнес, не терпящий стороннего внимания. Но мы готовы внести нашу лепту в процветание Кали. Только скажите, сколько и кому, и мы обязательно…

Дверь за нами захлопнулась. Мы спустились на мой этаж, и я наконец вспомнил, где слышал имя Диего Арансабаля. О нем рассказывал Мэнни в тот вечер, когда меня атаковал зараженный рудокоп. Это было сразу после побега из замка «Модуса». Арансабаль – тот самый бандитский главарь, похищающий детей граждан. Тот самый любитель женщин, чьему дворцу и гарему позавидовал Бомбовоз.

– Что с ним случилось? – недоуменно спросил я Роя. – Этот Диего – преступник! Чего Хайро так перед ним пресмыкается?

– Тактическая уловка, – невозмутимо ответил телохранитель. – Важно было убрать тебя из центра внимания.

– Он был очень убедителен.

– Опыт, – телохранитель пожал плечами. – В армии иначе никак – всегда найдется кто-то старше по званию.

Я не мог уйти в Дис, не разобравшись, чего хотел Арансабаль. Так и сидел с Роем и Марией, пока не появились оба безопасника. Вслед за ними пришли Сергей и Йоши. Я вскочил с дивана, подался навстречу, но не успел задать вопрос, Хайро меня опередил.

– Диего требует двадцать тысяч в месяц. Мол, нашли деньги на здание, найдете и на налог.

– Всего-то двадцать тысяч? – Я облегченно вздохнул.

– Платить нельзя, – чуть ли не хором ответили все присутствующие. А Вилли добавил: – Чревато.

– Вот именно, – кивнул Хайро. – Он просто пробивает нас, прощупывает. Если проявим слабость и заплатим, в тот же день выяснится, что мы чего-то там недоплатили и нужно еще. И еще, и еще. Так что закончится все кровавой бойней, и у нас все отожмут.

– А раз так, бойню устроим мы, – осклабился Вилли и потер руки. – Превентивно.

– Да, но сначала нужно согласие Алекса. – Хайро уставился на меня. – Помнишь, я говорил о «диких»? Это неграждане, потерявшие все. Они живут в Зонах на развалинах. В одной из таких у нас с Вилли есть друзья. Народ там отчаянный и боевой. Есть ветераны. Людей у них хватит, чтобы заселить нижний и верхний этажи. Но платить за жилье они не смогут.

– А играть? – спросил я, подумав о том, что, если народу прибавится, придется приобрести много дополнительных капсул.

– Будут, но не все. У нас тут намечается маленькая война с Арансабалем, так что в Дисгардиуме на них пока не рассчитывай.

– Добро.

– Тогда вот еще список на утверждение. – Хайро вывел с комма таблицу с затратами. – Медицинская капсула, автодоки, экипировка, две «Акулы», огнестрел, патроны к нему, снаряжение…

Когда он закончил перечислять и объявил общую сумму затрат, Рой присвистнул:

– Можно экипировать небольшую армию…

Наблюдая за тем, как быстро интра-гель заполняет капсулу, я твердо решил первым делом устроить совещание, обещанное Краулеру и Ирите, чтобы повысить доходы клана. Затраты росли, и большая их часть была не разовой, ее нужно заложить в бюджет.

Но стоило мне войти в Дис, написал Хинтерлист: «Высший мертвяк вышел из пустыни и приближается к Вермиллиону». «Выдвигаюсь», – ответил я, активируя Глубинную телепортацию.

Простите, соклановцы, но совещание снова придется отложить.

Первая фаза операции «Антинежить» началась.

Глава 12. Не ищи смысла там, где его нет

Пятнадцатый уровень Имитации дал мне возможность превращаться в кого угодно. Я мог выбрать любую игровую расу, класс, ник, клан и даже внешность. О том, что предложит следующий уровень навыка, оставалось только догадываться. Но когда я увидел это своими глазами, от удивления даже отменил каст глубинки в пустыню.

Повышение пришло сразу после того, как я придумал облик монструозного варвара Шеймуса в звериной шкуре, с гривой до плеч и выпирающими мышцами:

Улучшен навык имитации: +1! Текущий уровень: 16.

Отныне ваш имитируемый или вымышленный облик способен обмануть даже идентифицирующие артефакты. Однако будьте осторожны, не злоупотребляйте способностью: боги и Небесный арбитраж видят вашу истинную сущность.

Вряд ли в Вермиллионе меня поджидают боги и Арбитры. Чтобы сберечь время, я решил встретить Магвая там. Написал Хинтерлисту, под каким буду ником, и отправился сразу в форт, где меня должен был встретить и подстраховать наблюдатель «Модуса» – на случай, если ситуация начнет развиваться не по плану.

Едва я появился у мэрии, раздался пронзительный крик, заглушивший даже тревожный звон колокола:

– Слава Фортуне, еще подмога!

Кричал городской стражник, подумавший, что мы будем биться с ним плечом к плечу. Да, мы – подмога, но моя помощь будет заключаться в другом.

Я огляделся, выискивая людей из «Модуса», но улица пустовала. Похоже, все ломанулись защищать стены города.

Тем временем стражник, восславлявший Фортуну, подошел ближе, приподнял касковидный шлем и стер пот со лба. Бросив оценивающий взгляд, обратился ко мне:

– Эй, новенький! Как там тебя… Шеймус? Сто седьмой? Эх, слабоват…

– Какой есть. На себя посмотри! Сам-то семьдесят восьмого всего, – проворчал я. – Где нежить?

Стражник указал рукой направление, но я в этот момент изучал самого собеседника, звали его Эгегей. В голове заворочались воспоминания о первом дне в пустыне… Точно! Это же тот самый мужик, которого мы с Зораном встретили в городском совете Вермиллиона. Тогда он расхаживал в одних трусах. Сейчас же, судя по статусу, пополнил стражу форта, и ничего в нем не напоминало о том задолбанном ганкерами шамане.

Приличная экипировка редкого качества, по всей видимости, выданная военным интендантом, была начищена так, что могла послужить зеркалом. На спине висел грубый зеленый деревянный щит, который, видимо, в выдаваемую стражникам экипировку не входил. А может, мужик просто получил, что было. Когда он продолжил говорить, из-за активной жестикуляции широкий меч в ножнах из кожи василиска подскакивал и бил его по боку:

– Самый главный легат ведет сюда орду, Шеймус. Мы запросили помощь из Даранта, но они что-то совсем не торопятся. Так ты помочь прибыл или как?

– Помочь… Слушай, а ты же игрок? – Я сделал вид, что удивился. – Как тебя угораздило в стражу попасть? То есть зачем? Ты же даже гарнизон покинуть не можешь, не игра, а…

– Служба в армии. Именно. Служу, собираю очки чести, – ответил Эгегей. – У стражников тройной коэффициент набора… Ладно, заболтал ты меня. Следуй к стене, боец. Увидишь фонтан, держи направление к храму Фортуны, а оттуда к городской стене.

– А ты чего тут? – спросил я.

С крыши ближайшего здания бесшумно спрыгнул высокий эльф в зеленой мантии – охотник Коба из «Модуса». Он постучал пальцем по запястью, и я легким кивком показал, что понял.

Эгегей жеста не заметил.

– А я квест выполняю, – ответил он. – Пользы на стене от меня немного, вот старшой и поручил новоприбывающих ориентировать.

Из здания мэрии вышла группа тяжелоэкипированных игроков. Эгегей собрался идти их встречать, но я его чуть задержал, положив руку на плечо:

– Постой! Рад, что у тебя все неплохо сложилось, Эгегей.

– Что? Ты о чем?

– Да так… – Я запнулся, не решаясь признаться, что мы виделись. – Кстати, спасибо за пиво, которым ты меня угощал! Ну, Мерфи помнишь? Держи, это подарок.

Впихнув ошарашенному стражнику в руки завалявшийся в мешке легендарный щит и подмигнув, я накинул Сокрытие сущности и резко взмыл вверх. Когда до мужика дошло, он что-то закричал и замахал руками, но я уже парил под облаками и не замечал деталей.

С высоты птичьего полета было четко различимо клубящееся облако пыли, стелящееся по земле, словно на город надвигалась пылевая буря. Мелькали крылья, лапы, головы, хвосты. Поднятые василиски, скорпиды, пустынники, парочка гниющих великанов, несколько огромных червей и две дюжины стервятников, ведомые высшим легатом Чумного мора, на огромной скорости, сметая все на пути, неслись к форту. Точно не сосчитать, но всего около сотни тварей, а значит, Магвай прокачал Чумную анимацию до 10-го уровня. Кроме того, он почти сделал 500-й! Быстро же он. Похоже, потерпев столько поражений, решил не биться головой о стену, а усилиться так, чтобы превзойти меня и лишь тогда наведаться ко мне в гости – с Кхаринзы-то я никуда не денусь. А если не явлюсь на защиту храма, потеряю и его, и связанные со Спящими способности. Логика понятная.

Благодаря повышенному восприятию, чтобы скопировать его облик, близко подлетать не требовалось. Через секунду в локации стало два Магвая. Второй, фальшивый, камнем упал на оригинал, за секунду до касания врубив Глубинную телепортацию.

Мгновение перехода – и мы с Магваем в блокирующей клетке в подвале главного замка «Модуса». От тошнотворных миазмов, исходящих от прижатого ко мне мертвеца, желудок подкатил к горлу.

– Твою мать, нет! Опять? – изрыгал он проклятья, пытаясь вырваться. – Сука, Скиф! Тварь! Вам всем конец! И тебе, и твоим…

Прежде чем неживой друид сделал хоть что-то, мой кулак превратился в Молот и вмял и без того сгнивший нос в череп. Второй удар с хрустом впечатался в подбородок, кроша его и вбивая обломки зубов в мозг. Боли Магвай не почувствовал, но замычал и заткнулся – сложно кричать с развороченной челюстью.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

Богатырь Ярый и паладин Саян защелкнули на его шее шипастый металлический Парфорс подчинения и сковали кандалами конечности. Только тогда Магвай, оглядевшись, осознал, кто мне помог. Но его реакция меня удивила – он расхохотался и, давясь скрежещущим смехом, закричал, искажая слова:

– Спелись с «Модусом»? Ты идиот, Скиф! Тебя поимеют и выбросят! Ты еще тупее, чем я думал, раз поверил Хинтерлисту!

– Заткнуть его? – спросил Саян.

– Не стоит, пусть проорется. Может, узнаем что-то важное, – ответил Ярый.

Магвай продолжал разоряться, но мне надо было спешить. Обменявшись кивками с офицерами «Модуса», я вылез из клетки. Ярый с Саяном остались – паладин хотел протестировать на легате несколько заклинаний из магии света.

В затхлом сыром коридоре, освещенном факелами Истинного пламени, меня встретила Ежевика. Я здесь бывал уже дважды: спасая Утеса и ночью, когда Хинтерлист показывал блокирующую клетку для Магвая.

Чуть виновато улыбнувшись, Ежевика пригласила меня кивком, и я пошел следом за ней. На выходе из подвала Хинтерлист беспокойно вышагивал по коридору. Увидев меня в обличии Магвая, он вздрогнул, остановился и вытянул руку, угрожающе окутавшуюся искрами.

– Летят два крокодила… – начал гном кодовую фразу.

– Один зеленый, другой на север, – закончил я, и тот, расслабившись, оборвал каст. – Дурацкий пароль, в чем смысл?

– Не ищи смысла там, где его нет, – улыбнулся Хинтерлист. – Главное, я убедился, что ты – это ты. Как все прошло?

– Проще, чем выжать лимон, он вообще вверх не смотрел. Магвай готов. Остальных будем ловить на живца. Есть новости по Айлин?

– Ищем, – ответил гном. – Что с остальными, куда их? К гоблинам? Нам нельзя распылять силы, но на крайний случай мы готовим еще две камеры в других замках.

– Если Лига успеет создать ловушки для всех, тогда да, к гоблинам. А что «Странники»?

– Они в деле, – раздался густой низкий голос из тени за колонной. Оттуда вышел массивный орк со спиленными клыками. – Приятно познакомиться, Скиф. Я Хорвац.

– Знаю, – ответил я, пожимая протянутую лапищу. – Мы с вами уже дрались, мистер Онегут.

Глава 13. Бей мертвеца!

Самым большим в Дисе считался Базар в Кинеме, но Торговая площадь в Даранте, хоть и уступала в размерах, по количеству разумных на квадратный метр вполне могла с ним сравниться. С высоты птичьего полета она напоминала колышущуюся мутную реку, но чем ниже я опускался, тем больше проступало деталей и цветов. Вот уже можно различить сперва яркие головные уборы, а затем и головы – ушастые, лысые, лохматые, с ирокезами, украшенные диадемами.

Местом для посадки я выбрал центр площади рядом с колодцем, приземлился и сразу же привлек внимание толпы. Поднялись гомон и суета, народ зашептался: «Магвай», «Мертвяк!», «Нежить здесь!» Пришлось подождать пару минут, пока они успокоятся.

Бросив взгляд на себя, я поморщился. Забыл отключить обоняние, и теперь чувствовал, как от меня несет гниющей плотью. Хлюпающий гной, язвы, выпадающие из развороченного живота кишки и белеющие ребра – видок так себе. Конкурс красоты не выиграть.

Удивительно, но народ не разбежался: любопытство (или тупость?) победило здравый смысл, и лишь несколько разумных начали уходить, пробираясь сквозь толпу. Люди кривились, прикрывали носы платками, с омерзением глядя на меня. Кого-то шумно стошнило. «Смотрите, пока можете! – подумал я, зверея. – Сытые, самодовольные… Никто из вас и понятия не имеет, чем страшен Чумной мор и на что способен единственный его легат!»

Поначалу меня удивляло, с каким спокойствием лидеры государств восприняли появление фракции мертвых. А потом понял – они не дергаются, потому что Нергал ведет себя так, будто никакой нежити нет. Бог света умышленно дает время созданному им Ядру развиться и нанести как можно больший ущерб разумным. И вот тогда-то в ореоле солнечного сияния явится великий спаситель Нергал Лучезарный, перетягивая в свои последователи разумных, поклоняющихся другим богам. Понятное дело, убивать Ядро Нергал не будет, оно очень удобный враг. Просто выгонит его на мороз на Холдест и предоставит относительную свободу.

Жители Содружества и Империи должны своими глазами увидеть, что такое Чумной мор. Моя задумка была бы неосуществима, не запасись я свитками Чумной ярости на Террастере. Но я начертал достаточно, чтобы хватило на акцию устрашения и еще осталось.

Издавая утробное урчание, я медленно крутил головой, смотря исподлобья и скаля почерневшие зубы – пусть меня увидит как можно больше людей.

– Нергал Лучезарный, ну и урод! – сплюнул купец в цветастом халате, попал на ногу стоящего рядом охотника, который обрушил на него многоэтажную словесную конструкцию.

– Образина, один в один твоя жена! – крикнул воин, тыча в меня пальцем и толкая в локтем в бок своего соседа, лохматого полуголого варвара

Шутка толпе понравилась, и оскорбления посыпались на меня, то есть на Магвая, со всех сторон.

Бряцая оружием, с криками: «Дорогу королевской страже!» и «Расступись!» – подтянулись военные. Раздвинув людей и оцепив колодец, они настороженно ждали, что я сделаю. Никто не попытался атаковать, видимо, надеялись на подкрепление.

Вдали, возле центрального храма Нергала, в небо ударил столб света. С хлопком телепортации стали появляться королевские боевые маги.

Я ждал.

И дождался.

Кто-то в толпе не выдержал напряжения и с криком «Бей мертвеца!» бросил в меня нож, активируя Невозмутимость и Правосудие Спящих. Запустился таймер, отсчитывая три с половиной минуты, с учетом Алмазной кожи, на всю операцию. Без неуязвимости Чумная ярость убила бы меня так же, как всех остальных.

Заранее подготовленные свитки кастовались мгновенно. Я подорвал первый, шепотом произнес: «Апоп, Белый змей, тебе посвящаю эти жертвы…» Одобрительное шипение, затихая, донеслось ниоткуда.

Вспышка чумной энергии разошлась убивающей волной во все стороны. Те, кто только что сыпал оскорблениями, видя во мне лишь забавного уродца, развеивались прахом.

Оседлав Грозу, принявшую облик Хрустальной виверны, маунта Магвая, я взлетел и рванул к дворцу короля Бастиана. Внизу четко выделялся стометровый круг омертвевшей земли, усеянный пеплом, оставшимся от королевской стражи, боевых магов, игроков и торговцев. Всю торговую площадь взрыв не зацепил, и за пределами круга началась паника: люди бросились врассыпную, толкаясь, затаптывая слабых и нерасторопных, вопя на тысячи глоток. Оглушительно грянул набат, заглушил крики и приумножил панику.

С пару секунд за мной тянулся след догоняющих вещей и сфер везения, собранных Притяжением с трупов.

Везения собрано: 1 000 000 / 1 000 000.

Задание богини удачи Фортуны «Везение для Фортуны» выполнено.

Вы собрали достаточно сфер везения с тел павших разумных. Передайте их Фортуне, чтобы получить награды (эликсир везения; +1 000 000 000 очков опыта; +5000 очков репутации) и следующее задание в божественной квестовой цепочке «Колесо Фортуны».

Преследуемый стражниками на грифонах, я за минуту долетел до королевского дворца, возвышающегося над городом. Путь преградил невероятно прочный защитный купол, за которым раскинулись фонтаны, клумбы, сады. Под куполом в страхе бежали придворные, услышавшие тревожный звон колокола, чтобы укрыться в стенах замка.

Я немного обогнул купол, нашел место, откуда открывался более выгодный вид на дворец. Приглядевшись, на балконе самой высокой башни заметил фигуру в королевской мантии. Правитель людей и лидер Содружества Бастиан Первый смотрел на меня, сложив мощные руки на груди. Его голову украшала корона, отлитая из сплава семи самых дорогих металлов Диса и украшенная огромным камнем, будто сотканным из света.

До короля точно не добраться, но он не был моей целью, следовало обозначить его величеству угрозу, исходящую от Чумного мора. Я бросил в короля щит, заряженный возмездием, но монарх не повел и бровью. Следом я атаковал купол, выдав в несколько секунд всю серию Комбо (логи имитировали приемы друида), и потратил еще один свиток, чтобы король узрел разрушительность Чумной ярости воочию.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

Полсотни стражников, зависших вокруг меня на грифонах и пытавшихся атаковать, осыпались на землю сгоревшими в огне мотыльками. Гроза тоже не пережила взрыва, но я удержался в воздухе за счет Полета. Прочность купола упала на 10%, но тут же начала восстанавливаться. Невозмутимость сошла на нет сразу после взрыва.

Спектакль в Даранте можно было считать завершенным.

Через десяток биений сердца я уже телепортировался в Шак.

В столице Империи я ориентировался хуже, но не заметить чудовищно огромную крепость императора Крагоша было невозможно. Первая часть спектакля – массовые смерти. Точно так же я приземлился в центре торговой площади. Темные отреагировали оперативнее людей: окружили меня и приготовились к бою. Ко мне начали подтягиваться стражники на вивернах. Со всех сторон посыпались стрелы и болты. В отличие от праздных зевак в Даранте, темные атаковали сразу.

Воскресить Грозу так скоро я не мог, а без нее лететь к императорскому дворцу нельзя – ведь у Магвая нет такой способности. Потому я просто врезался в толпу с криком: «Нет смерти в служении Чумному мору!» – и подорвал два свитка Чумной ярости один за другим. Защищая от мертвой энергии, активировалась Алмазная кожа.

И в этот раз не выжил никто, только я стоял в эпицентре взрыва, наблюдая, как суетятся орки, которых не зацепило.

Страдали мирные жители и беззащитные игроки, но правителя темных надо было приводить в чувство. Темные были излишне самоуверенными. Империя считала, что Чумной мор – проблема Латтерии, их это не коснется, а если и ступит нога мертвеца на Шэд’Эрунг, беспощадные воины-защитники отправят нежить кормить рыб.

Мне же хотелось убедить их, что отсидеться им не удастся. Пришел бы настоящий легат – от Шака бы ничего не осталось, а его жители обратились бы в нежить. После шантажа Магвая моя акция наглядно продемонстрировала, что им грозит. Я видел ужас на орочьих, огрских, вампирских, тролльих мордах. Теперь и светлым, и темным придется просить своих богов о защите от Чумного мора и о поддержке в войне – именно этого я и добивался.

Действие Алмазной кожи подходило к концу, а небо уже потемнело от летящих на вивернах имперских гвардейцев. Пора было уходить. Убедившись, что лут собран, а мешок переполнен, я отправился в Лахарийскую пустыню – к тому месту, где недавно стоял храм Тиамат.

Пока все шло как по маслу. Следующий шаг, не согласованный с Хинтерлистом, мог оказаться сложнее.

Глава 14. Свободное место

Стоило мне появиться у подножия дюны, в грудь ударили сотни тонких лучей. Некоторое время броня сдерживала урон, но когда ее прочность иссякла, плоть, прожженная бездушным светом, зашипела и задымилась. Сдерживая крик боли и кроша зубы, я взлетел и начал отступать, оттягивая на себя Аспекта света. На мою удачу он здесь был единственным. А поскольку толком не имел разума, то двинулся за мной, отступая от разрушенного храма, на месте которого высился новый, построенный для Нергала.

Быстрый взгляд, брошенный на храм, показал, что сооружение в целом закончено и строители занимаются отделкой и украшательством. Споро работают – и пары дней не прошло с момента разрушения храма Тиамат.

Жрец Нергала следил за рабочими, защищая от жары куполом. Я таких раньше не видел, палящие лучи солнца, падая на него, стекали струящимися ручейками, словно капли дождя по прозрачному зонтику. Сам купол отбрасывал густую тень. От оазиса, созданного Тиамат, ничего не осталось.

Зато в локации остался Краш, который поднялся до 580-го уровня. Алмазный червь почуял меня, выпрыгнул из песка на всю длину – словно подводная лодка вырвалась из-под песка, – дугой пролетел надо мной и зарылся под землю. Он был так огромен, что ход у подножия дюны больше напоминал тоннель, и его не сразу засыпало песком. Я невольно улыбнулся, оценив приветствие питомца, он пополз за мной, оставляя бугрящийся след – складывалось впечатление, что земля живая.

В отличие от драки с Аспектами света в Божественном озарении, сейчас я был один, а не в составе рейда с коллективным объемом жизни. Но и Аспект тоже пребывал в одиночестве. К тому же убивать его мне не требовалось. Шипя от боли, я медленно кайтил его подальше от храма, одновременно следя за снижавшимся индикатором жизни и раздавая питомцам команды: убежать подальше, сделать крюк, обогнув Аспекта света, атаковать храм и всех, кто рядом. Строители были слишком заняты, и не заметили, что Аспект света их больше не охраняет. Все шло по плану.

Получив команду, Игги разразился верещанием, которое я расценил как «С радостью!», и возглавил карательный корпус. Зоопарк собрался в полном составе: Монтозавр, Гроза, Крушитель, Акулон, Краш и муха-переросток. На 30% жизни я взмыл так высоко, чтобы Аспект до меня не дотянулся, и на полной скорости помчался к храму.

И пяти минут не прошло, как питомцы перебили строителей и мага и набросились на храм. Спикировав, я помог питомцам доломать строение. Честно говоря, с этой задачей справился бы один Акулон – эксперт в разрушении ненужных зданий, но мной овладело желание отомстить за храм Тиамат и очень захотелось внести свою лепту.

Когда храм обвалился, Аспект света, появившийся вдалеке, развоплотился, а с неба донесся отголосок вопля озлобленного Нергала. После победы в битве у храма, пусть и в неслучившемся будущем, я его не боялся. Напротив, испытал злорадство и перешел к следующему пункту плана.

Сев на обломок колонны, активировал Потертую монетку, чтобы поговорить с Кусаларикс. Увидев ее, начал первым:

– Место под храм в пустыне свободно. Воткну сюда портальный маяк.

Гоблинша высунула голову из дыры в пространстве, осмотрелась и показала большой палец.

– Сам справился? Впечатляет. Высылаю строительную бригаду. Будут работать посменно, а то на жаре спекутся, сам понимаешь…

– Понимаю. Зато не придут неумирающие.

– И все же там полно своих тварей, – засомневалась Кусаларикс. – Говорят, что у меня вместо сердца мусорный бак, но все же подвергать риску жизни строителей…

– Здесь останется мой Алмазный червь, он защитит их, – успокоил я ее. – Может, союзники подтянутся.

– Спасибо, Скиф, – глядя мне в глаза, серьезно сказала гоблинша и подмигнула. – Прости за наезд, ты реальный пацан! Удачи нам всем. И да уберегут нас всех Спящие от гнева Нергала…

Пробормотав что-то неразборчивое, она исчезла, и разрыв в пространстве затянулся.

По амулету связи я вызвал Хинтерлиста:

– У меня новости.

– Наслышан! Натворил ты дел! Дарант и Шак кипят, все разговоры только о нежити…

– Кроме того, – оборвал я его. – Я сейчас в Лахарийской пустыне. Вообще, я действовал не по плану, но освободить место силы было нелишним. Да и не мог я упустить возможность побесить лучезарного бога. Короче, здесь снова руины, и Лига поставит храм Спящих на прежнем месте. Нужна защита.

– Прекрасные новости! – обрадовался гном. – Но долго ли он продержится?

– Зависит от нас. С двумя храмами я смогу принять «Модус» и «Странников» в последователи Спящих. Вы с Хорвацем как жрецы получите полную сумму бонусов.

– Эка как все понеслось… – голос гнома прозвучал задумчиво. – Хорошо, давай двигаться шаг за шагом. Вышлю две боевые звезды иммунных, предупреди своего червя-проглота, чтобы не трогал их.

Глядя на Акулона, радостно плескающегося в песке вокруг Краша, я улыбнулся.

– Он не тронет, «Модус» в друзьях у «Пробужденных».

Отключившись, задумался. План-минимум выполнен. Можно двигаться дальше, но куда? Идти на поиски гранд-мастера Оямы или сначала сдать наконец квест Фортуне? Второе проще, но дядя Ник всегда говорил, что дела надо делать, начиная со сложного. К тому же меня ужасно бесило, что прокачка навыка безоружки застопорилась, да и старик своими умениями поразил безмерно – в одиночку раскидал и Альянс, и Шазза, и Дезнафара. Хомяк Перчик, встав на колени, пищал, что тоже так хочет! Так что сперва поищу Ояму, а потом…

– Ой, какие лапочки! – запищал кто-то сверху.

Недоуменно подняв голову, я увидел старую знакомую – Кити Быстроплюй, гномку-исследовательницу из гильдии Охотников на опасных животных. Гномка восседала на золотистом грифоне, мерно машущем крыльями, и пряталась от солнца под силовым зонтиком. Мы с ней встречались во время битвы с Разорителем Эрвиготом, а после она подсказала мне, где искать культистов Морены. Я все еще был в обличье высшего легата, и менять облик было поздно.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

– Привет, Магвай, – прощебетала она, сложив руки на груди. – Мне жутко интересно, откуда у тебя столько потрясающих милашек! Они же все твои?.. Минутку!

Кити спрыгнула с грифона, по колено провалившись в песок, приблизилась, навела на меня прибор, закрепленный на запястье, вытащила из него шнур с иглой на конце и воткнула мне в плечо. Невозмутимость и не подумала активироваться, дав игле войти в плоть.

Ойкнув, я ошеломленно наблюдал за ее действиями, не зная, что делать – бежать или оставаться. Вариант «убрать свидетеля» не рассматривался, Кити была мне симпатична.

Изучив показания прибора, гномка распахнула глаза, навела на меня указательный палец и воскликнула:

– Ты кто угодно, но не Магвай. Я знаю, кто ты!

– Кто?

– Ты Молот-22! – торжественно произнесла Кити и хихикнула. – Магия, магия… Наука! Мой УПИАО-18 сообщил, что…

– УПИАО-18?

– Уникальный персональный идентификатор астральных отпечатков, – разъяснила Кити. – Опытный образец инженерной лаборатории нашей гильдии. Так вот, у тебя тот же астральный отпечаток, что и у Молота-22, а значит, ты и есть Молот-22! Хм…

Склонившись к ней, я с удивлением увидел на ее приборе полноценный экран, где выводились строчки текста. Дочитав последние, Кити покачала головой:

– Хотя, может, прибор ошибается – что-то у него расплавилось на жаре. – Она потрясла аппарат, как если бы он поломался, пожала плечами. – К сожалению, все остальные ЕКИИ не совпадают!

– ЕКИИ?

– Единицы ключевой идентификационной информации. Пол, раса, внешность, всякое такое… Неужели УПИАО-18 врет?

– Ты же сама сказала, что это опытный образец.

Убеждение выдало варианты разговора, и оптимальной снова оказалась честность. Так что в дальнейшем лучше придерживаться этой линии.

– Ладно, не буду тебя мучить. Да, я и есть Молот-22. Мой секрет в том, что я могу менять облик.

– Вот оно что… – задумчиво протянула Кити.

– Хочешь увидеть, какой я на самом деле? – Кити яростно закивала, и я скинул Имитацию, широко улыбнулся. – Привет, Кити. Меня зовут Скиф.

Кити отпрянула, отбежала, едва не растянувшись на песке, но, остановившись, робко приблизилась. Тронула мое лицо, ощупала нос, подбородок и вдруг завизжала:

– И-и-и-и-и-и-и! – Она подпрыгнула, подогнув ноги. – Скиф! Тот самый? Божечки-божечки, правда ты? Настоящий? Минутку…

Она запрокинула голову, наморщила лобик.

– Так. Ты Скиф. Ты Молот-22. И ты же Магвай? Нет, Магвай сейчас атакует Содружество, значит, он не ты. Ты сражался с Разорителем Эрвиготом. Если мои данные верны, ты сталкивался и с Разорителем Харнатеа! Ух ты, чувак, это просто праздник какой-то! Я же просто на шум и грохот прилетела, а тут такое!

Она кинулась к грифону и сняла с седла сумку. Порывшись в ней, вытащила пухлую растрепанную тетрадь в кожаном переплете, магическое самописное перо и закидала меня вопросами:

– Для начала: это тебе удалось изгнать Эрвигота? Но как? А Харнатеа – они одинаковые или разные? Никогда не видела Разорителя вблизи…

С улыбкой наблюдая за ее озадаченным лицом, за тем, как, волнуясь, она сдувает с лица непослушную челку и теребит шляпу, поля которой украшены впечатляющими зубами и когтями разных монстров, я не стал ей отвечать.

Кити запнулась под моим насмешливым взглядом:

– Что?

– Послушай, Кити, я сейчас тороплюсь. Мало того, не могу быть с тобой откровенным. Но если хочешь…

– Хочу!

– Ты не дослушала. Когда разгребу дела, мы можем встретиться. Я и так давно собирался заглянуть в вашу гильдию. Охотник Гэрр Альт… Я помогал ему в Тристаде и…

И без того огромные глаза гномки увеличились на пол-лица.

– Ты знаком с Гэррисоном Альтом? – с придыханием спросила она и подсела ближе.

– Ну… да, а что?

– Легенда знакома с легендой… – прошептала Кити и принялась пересыпать песок из руки в руку. – Может, ты знаешь и его дочку Тири? Или его подругу, боевого мага Дженнифер?

– К сожалению, не знаком с ними. Ты меня сбила с мысли, помолчи и не перебивай! Короче, Гэрр в свое время приглашал меня в гильдию Охотников на опасных животных. Думаю наведаться в гильдию позже. Мне есть чем поделиться: информация о чудовищах Холдеста, Террастеры, Лахарийской пустыни…

– С ума сойти! – перебила Кити. – Ты должен немедленно пойти со мной, сейчас же! В штаб гильдии в Даранте!

– Ты меня вообще слушаешь? Я занят! Если не сделать мои дела сейчас, то меня убьют, и приходить будет некому. Но обещаю, что обязательно посещу гильдию.

– Ладно, – дрогнувшим голосом ответила исследовательница. – Но тогда разреши мне изучить твоих лапочек? Они такие ми-и-илые! Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста!

Она умоляюще сложила ладони у груди.

– Хорошо, у тебя пять минут.

– Десять! А за это я накормлю их! У меня есть УПКДУРЖ-14! – Она воздела сумку над головой, опустила ее и принялась там копаться.

– Не знаю, будут ли они есть этот твой…

– Универсальный питательный корм для ускорения роста животных, версия четырнадцать. Будут! – Кити кивнула так энергично, что с нее слетела шляпа. – Его все любят…

Корм жрали все. Монти, вечно голодное животное, даже попросил добавки, жаль только, что постоянные эффекты корма не стакались: +10% к защите, +10% к урону. Я бы и сам от такого не отказался, но он действовал только на животных.

На прощание Кити подарила мне Уздечку наездника опасных животных (+15% к скорости передвижения верхом). К этому моменту на руинах храма открылся портал, и оттуда высыпала строительная бригада – теперь смешанная, состоящая не только из дворфов. Среди них был тролль в ярко-красном жилете и пара деловитых гномов.

Убедившись, что работе ничего не помешает, я приказал Крашу охранять их, а сам полетел на юг, искать деревушку Джири. Надеюсь, гранд-мастер безоружного боя Ояма оправился после своего затянувшегося путешествия в астрал и готов взять нового ученика.

Глава 15. Выбор есть всегда

На поиски я отправился верхом на Грозе, легко переносившей жар пустыни. Мог бы полететь и сам, но уздечка, подаренная исследовательницей Кити, давала серьезный прирост к скорости, что для меня было важно.

Я пересек всю пустыню. Видел застывший, будто окаменевший, лес, пробуждающийся и расцветающий жизнью лишь раз в год, во время редкого в этих местах дождя. Видел странные огромные гейзеры, выстреливающие раскаленным воздухом как выныривающие киты, лаву, сочащуюся из разломов в земле и заливающую всю округу, долины, присыпанные вулканическим пеплом и спеленатые дымом.

Приобретенный иммунитет спасал от теплового удара, отклоняя большую часть пустынного жара, но увы, все равно было крайне некомфортно. Едкий пот заливал глаза, во рту постоянно пересыхало, тело под броней чесалось, и мне приходилось прикладываться к единственному питью в моем инвентаре – эльфийскому вину, оно нагрелось, стало кислющим, пил я через силу. Дебаф опьянения накапливался, взор затуманивался, координация хромала, и на драконе я летел не по идеальной прямой. Да что уж там, криво – Грозу бросало из стороны в сторону. Алкоголь не утолил жажду, но усугубил действие жары.

На юго-западной окраине Лахарийской пустыни мне встретились многочисленные руины: обветренные стены разрушенных домов, клыки расколотых колонн, останки храмов, зиккураты, обрушившиеся пирамиды и другое наследие исчезнувшей цивилизации. Вот где было бы раздолье Инфекту! Постройки облюбовали пустынные монстры, но бард достаточно прокачался, и они бы его не остановили.

Вскоре появилось первое поселение – домов двадцать, если не меньше, – окруженное кривым забором из собранных неподалеку камней. Приняв облик торговца, я спустился за дюной, чтобы не шокировать местных, и зашагал к воротам, где скучающий постовой в кожаных доспехах поедал какие-то ягоды и выстреливал косточками, зажатыми между пальцами, стараясь попасть по ящерицам, греющим бока на камне в метре от него.

Завидев меня, стражник принял грозный вид, схватился за алебарду и выставил ее перед собой.

– Кто такой и чего надо? – Он набычился, и шлем съехал на глаза.

Мори, человек, стражник 366 уровня

Неслабая деревенька. Если тут обычный стражник близок к топам Диса… Наверняка Ояма живет здесь! Но надо быть осторожнее, недоверие плескалось в глазах Мори, одно неверное слово – и моя репутация рухнет во враждебность. Убеждение подсказало ответ:

– Путник, – ответил я. – Мне воды бы…

– Не пущу, – самодовольно сказал стражник. – Не велено. Бродят тут всякие…

Я подкинул на ладони золотой, глаза стражника блеснули, он обернулся, шумно сглотнул и собрался было протянуть лапу, но из-за его спины донесся голос:

– Кого там принесло?

В воротах появился крепкий пожилой мужчина в балахоне, с иссушенной солнцем желтоватой кожей, просканировал меня взглядом.

– Что тебе от нас нужно?

Интуиция подсказала, что этот человек непрост. Убеждение выдало варианты разговора, и результаты меня не порадовали. Шанс получить ответ, да и то мизерный, был, если я ему откроюсь.

– Я ищу деревушку Джири…

Лицо пожилого вытянулось, и они со стражником мгновенно заперли передо мной ворота.

– Полная боевая готовность! – донеслось из-за забора.

Залязгал металл, взвыл ребенок, загоготали гуси. Да что ж такое? Они воюют, что ли, или жители Джири прогремели дурной славой, и их теперь все боятся?

Я взлетел, завис над деревней, где царила суматоха. В меня сразу же полетели стрелы. Можно было спуститься, прижать жителей к стенке и заставить говорить, но гнобить ни в чем не повинных неписей не было желания – достаточно смертей на сегодня. Потому я просто полетел дальше, утешаясь мыслью, что это не последняя деревня на моем пути.

Следующее поселение попалось после десяти минут полета; как и предыдущее, на карте оно не обозначалось. А дальше события начали повторяться: я спускался, чтобы расспросить жителей о Джири, но те или испуганно шарахались, отвечая, что и слышать не слышали о такой деревне, или трубили тревогу и атаковали меня. Чертова карта начинала отображать названия только после того, как мне их говорили жители.

Бессонная ночь давала о себе знать: я беспрестанно зевал, стал рассеянным и вялым. Друзья, оставив дежурным Бомбовоза, отправились спать, так и не дождавшись меня. Клановое совещание снова пришлось отложить – как минимум до момента, пока я найду Ояму.

На закате, почти разочаровавшись в поисках, злой и уставший, я наткнулся на русло обмелевшей реки. На дне между камней поблескивал ручей, перешагнуть его мог бы и ребенок. В сотне метров от него высился забор из заостренных кольев, непонятно откуда взявшихся в пустыне. Я подлетел ближе. Ограждение скрывало пару десятков низеньких построек, уходящих под землю и сливавшихся с песком. Как напоминание об угасшем оазисе, за ограждением кое-где росли деревья.

Опыт контакта с местными подсказывал, что, если перелететь забор, встретят меня негостеприимно, да и дракону будут не рады. Так что я отозвал Грозу и направился к воротам пешком. Может, хоть сейчас мне скажут что-то вразумительное.

– Остановись, путник. – Над стеной появилась взлохмаченная голова, большая, как котел. – С чем пришел?

– Ищу деревню Джири.

– Ты ее нашел. Сними шлем, покажи лицо и назовись!

Ну наконец-то! Я бросил взгляд на стражника – 399-й уровень, ого!

– Скиф, – представился я, убрав доспехи в инвентарь – комплект был цельным и только шлем, без остального, было не снять. – Ищу величайшего гранд-мастера Ояму.

– Дед уже спит, ты пришел не вовремя. – Мужик шумно зевнул, разинув пасть так, что на мгновение мне почудилось, будто я говорю с огром. – Ступай с миром, путник.

– Сто золотых, если разбудите и приведете его сюда. Или проведете меня к нему…

– Даже за сто тысяч будить его никто не будет! И тебе не советую! – гоготнул он. – Иди отсюда подобру-поздорову!

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

– Хорошо. Я вернусь утром.

– Твое дело. – Мужик снова зевнул, на этот раз еще громче и протяжнее. – Не забудь про сто золотых. Дзигоро мое имя. Если меня тут не будет, спросишь.

Зевал он так заразительно, что я сделал то же самое. Потерев глаза, нашел взглядом кнопку выхода и закончил игровую сессию. Выполз из капсулы, пожелал доброго утра Марии, попросил разбудить меня, после чего добрел до спальни и рухнул в кровать.

Засыпая, думал о том, что мог бы не усложнять и найти нужного мастера безоружки в Даранте или в Шаке. Ведь я снова живой, и нет никаких сложностей с тем, чтобы без особого риска побродить по столицам. Хватило бы учителя с рангом «Непревзойденный мастер». Ояма превышал его на три ступени, и такой уровень мне понадобился бы не раньше четвертого ранга – чтобы подтвердить звание гранд-мастера.

Но хотелось учиться именно у него. Во-первых, чтобы заранее выстроить с ним отношения, а во-вторых… Интуиция подсказывала, что Ояма вернулся из астрала из-за меня (хотя и из-за взрывов Армагеддонов поблизости тоже), и все это не просто так.

Спал я крепко и провалялся бы до вечера, не разбуди меня Мария. Во сне я зачем-то снова отправился в Речные земли гноллов и почти добрался до Стылого ущелья, но меня прервали. Кошмар, приснившийся на Аляске, повторился, только без «выема». Впрочем, дурные мысли испарились, стоило принять душ.

Завтракали вместе с Хангом. Утром его сменили Краулер с Инфектом, он тоже поспал, но не успел как следует отдохнуть – зевал, напоминая того стражника из Джири.

– Проверял замок, Райдохельм пообещал через пару дней закончить, – сообщил новости Ханг, поглощая омлет из искусственных яиц с соевым беконом. – На Кхаринзе появились гоблины с оборудованием, ушли в горы. Ищут естественные полости для ловушек.

Я рассказал, что сделал за ночь, и открыл комм. Йоши переслал мне сообщение от Большого По, где тот подробно описал историю своих взаимоотношений с Чумным мором. Она была похожа на мою, причем я косвенно поспособствовал тому, что Полинуклеотид получил Метку Чумного мора: он заразился, убив Карателя – волка-нежить, недавно ставшего моим питомцем Крушителем.

Уэсли закончил свой рассказ словами, в которых читалась обида: «А потом ты меня прикончил! Ты и твои дружки!»

Меня заинтересовало другое: и ко мне, и к Большому По являлся Посланник Чумного мора – не легат, а кто-то иной. Помню эту кошмарную тварь – с пастью на все лицо и жвалами-щупальцами. Получается, у Ядра есть слуги в большом мире? Ведь именно Посланник выдал нам с Большим По идентичные квесты по захвату Тристада.

В любом случае Уэсли свою часть уговора выполнил. Я написал, что тоже приму его в клан и в адепты Спящих, как только смогу. До постройки второго храма ему придется подождать.

Рассказав все это Хангу, я поделился мыслями:

– Две версии. Посланники просто генерировались системой, и тогда в этом есть логика. Вторая – у Ядра имеются слуги, причем не легаты. Иначе зачем ему были нужны мы с Большим По? Но тогда вопрос, сколько их и чего от них ждать еще? И как они попали на Латтерию?

– Ты же сам рассказывал, что Ядро распыляло чумную пыльцу по всему Дису. Возможно, кто-то заразился и затаился. Может, он в состоянии только принимать послания Ядра и доносить их до других. Не парься, – посоветовал Ханг. – Лучше ешь, остынет.

Совет был дельным, потому что вскоре явился Хайро вытаскивать меня на тренировку, но, увидев пустые тарелки, лишь покачал головой:

– Найди сегодня время выйти из Диса, Алекс, и не ешь, пока не потренируешься! Сам говорил, что для Демонических игр надо быть в форме!

– Не факт, что я буду в них участвовать, – проворчал я, поднимаясь из-за стола.

Но слукавил. Умноженную эссенцию жизни иначе не раздобыть, и хорошо, что у меня еще оставалось время решить все проблемы до того, как нужно будет лететь на Игры.

– Кстати! – будто услышав мои мысли, сказал Ханг. – До конца регистрации меньше недели. Может, запишешься, пока не поздно? В крайнем случае откажешься, штрафов не будет… ну, почти.

– Всего лишь звание «Трусливый слизняк» и минус к репе со всеми фракциями? О’кей, я подумаю…

Погрузившись в Дис, я снова оказался возле частокола, огораживающего Джири. Небо на востоке уже начало светлеть, но время до рассвета еще было, так что я решил провести его с пользой. Первым делом заглянул на Кхаринзу, посмотрел, как идет строительство.

Дворфы работали с опережением графика.

Все пространство бывшего форта теперь занимал замок, изнутри пока больше похожий на развалины. Строители уже возвели стены, в которых отчетливо отливали фиолетовым прутья арматуры из Искаженного адамантита.

Недовольный Райдохельм, оторванный от работы, сухо объяснил, что это лишь каркас. Толщина стен увеличится, по ним смогут проехаться несколько конников в ряд. Ну, или пройдется один дракон.

Пока это представить было трудно.

– Сам замок будет готов завтра, – уведомил дворф, кивнув на незаконченное сооружение в центре. – Но впереди еще много работы: торговые ряды, жилые постройки, лесопилка, кузница, конюшня… Проложим дорогу до шахты, выстроим рыбацкую пристань. Будут три таверны – одна внутри замка, еще две снаружи. Парни сейчас вырубают лес, после чего приступят к укреплению рва и завершению крепостных стен.

Повсюду возвышались нагромождения из камней, адамантита, бревен, подручных материалов, строители сновали туда-сюда как муравьи: кто налегке, а кто с грузом. То и дело доносились резкие выкрики. Я не видел ни Древа-защитника, ни садов-огородов Трикси.

– В бригаде есть садовник, – успокоил меня Райдохельм. – Он пока пересадил все за периметр стройки.

Единственное, что осталось неизменным, – храм Бегемота. Теперь его скрывала замковая стена, в итоге он окажется во внутреннем дворе замка, куда ведет единственный проход снаружи. Проход будет защищен двумя адамантитовыми решетками на случай нападения, кроме того, решетки позволят запереть прорвавшегося врага.

– Кристаллы-накопители маны ставим самые мощные. Уже есть идеи, какой купол будет защищать замок?

Я продемонстрировал артефакт Праведный щит, и Райдохельм уважительно кивнул:

– Надо же, преобразовывает урон в ману? Скажу ребятам, что мы ставим неприступную крепость.

Закончив осмотр и попрощавшись с бригадиром, я ушел на Менгозу.

Бомбовоз уже был там, как и все остальные. Дьюла закончил строить Малый форт, так что клановое совещание мы устроили в таверне, названной Краулером «Осколки и кости».

– Инфект натаскал сюда всякой хрени, что нарыл на раскопках, – объяснил маг свой выбор.

– Ни фига ты не понимаешь! – обиделся археолог. – Эта «хрень» может оказаться чем угодно! Даже божественным артефактом!

Инфект занял место за соседним столом и работал над находками, кисточкой счищая с них пыль и ногтем отколупывая налипшую землю. За нашим столом разместились я, Бом, Краулер и Ирита. Оба стола маг накрыл Куполом безмолвия. Я быстро пересказал ребятам события прошлой ночи, после чего, получив от Энико кружку черного халфлингского кофе, предложил начинать:

– Ладно, поехали, клановый совет объявляется открытым. Что у нас по финансам?

– Почти четыре миллиона золотых ушло на займы работягам, – ответил Краулер. – Все обзавелись капсулами стандартного образца. Мы с Инфектом не можем мужиков нормально здесь прокачивать, потому что сильно превышаем мобов. Так что этим занимаются Патрик с Иритой, а мы на подстраховке. Короче, работяги кинули жребий очередности, сейчас поднимаем первую группу.

– Сделают сотые, отправятся в Старокузницу, это подземный город дворфов, – добавила Ирита. – Портал туда у нас будет, когда дворфы закончат замок. Там самые дешевые учителя Горного дела. Пользоваться их услугами на 20% дешевле, чем покупать ремесленные книги. Обучение за счет клана, но в дальнейшем работники, если пожелают уйти, должны будут компенсировать затраты.

– Разумно, мне нравится идея, – оценил я.

– Первый ранг позволит им добывать не только медь, железо и олово, но и серебро с золотом, – заключил Краулер. – Более высокоуровневые самоцветы в расчет пока не берем, но и без них после повышения ранга ремесла удвоятся поступления в клановую казну от рудников.

– Скорее, утроятся, – не согласилась Ирита. – Краулер осторожничает, изначально он вообще насчитал так, что прибавка была всего в четверть.

– Ошибался, – признал Краулер. – Но, Скиф, это все равно ничто! Повысим чистую прибыль до трех сотен тысяч в месяц, что даст три миллиона шестьсот в год. А расходы?! Знаешь, во сколько нам обходится здание в Калийском дне? Страховка и налог съедают всю прибыль, и это я не считаю зарплаты. Еще… – Замявшись, он бросил взгляд на Ириту. – Ты в курсе, что там за ситуация с Диего? У безопасников большой заказ: оружие, экипировка и прочее. Деньги уже ушли продавцу, все расчеты в темных фениксах.

– В курсе, – кивнул я. – Просто поверьте, что так надо. Что предлагаете?

– Нужно больше древесины! – подал голос Инфект, не отрываясь от своего занятия.

– Древесины, руды, самоцветов, рыбы, трав – всего, что можно добывать на архипелаге! – воскликнул Краулер. – Сможем нехило увеличить доходы клана. Но нам нужно больше рабочих рук.

– Эд еще хочет магическую башню, – сдала гнома с потрохами Ирита.

– Ну это так… – Краулер потупил взгляд. – На будущее. Хочу заняться разработкой новых заклинаний. Мало кто серьезно заморачивается, слишком затратно, но у нас легендарок выше крыши, вот я и подумал…

– Девять этажей! – буркнул Инфект. – Первый стоит миллион, а каждый следующий в два раза дороже предыдущего! Потому мало кто заморачивается – разоришься!

– Чувак, который изобрел Ультиму, стал гражданином категории A и основал под куполом свой город на Луне! – обернувшись к барду, аргументировал Краулер. – Я тоже смогу что-нибудь придумать!

– В этом что-то есть, – признал Бомбовоз. – А насчет девяти этажей Инфект загнул, ни у кого нет больше четырех – этажи завязаны на ранг магии. И то четвертый только открыли. У Краулера есть возможность первым поставить пятый. Заклинаний пятого ранга не существует. Пока. Но если наш малыш-гном изобретет, мы озолотимся!

– Давайте так. – Я обвел всех взглядом и остановился на маге. – В целом я только «за». Но займемся этим после решения текущих вопросов, о’кей? Раз нужно больше рабочих рук, давайте разберемся сперва с этим. Поручим Мэнни и Дьюле отобрать надежных людей, присмотримся к ним и подпишем контракты. Думаю, за возможность жить в просторных апартаментах, беспроцентный займ и высокий заработок получим лучших из лучших. А дальше поглядим, как нам удастся разобраться с Чумным мором. Сейчас он – наша главная головная боль. Согласны?

– Сразу говорю, безопасники не дадут добро, пока мы не добавим рук им самим, – сказал Краулер, посмотрев на меня. Я кивнул, и он тяжело вздохнул: – Понял, беру на себя. Поговорю с Хайро. Переходим к следующим вопросам. Во-первых, ингредиенты после Распыления.

– Он нараспылял на десять миллионов, – вздохнула Ирита. – Даже не хочу представлять, за сколько можно было продать уничтоженные предметы.

– Скиф, нам нужны деньги, согласен, – сказал Краулер, смутившись. – Но я распылил самые отстойные! К тому же мы можем выставить на продажу нафармленную с них Сияющую субстанцию…

– Мы не будем ее продавать, потому что… – протянула Ирита и сделала паузу.

– Потому что я очень хочу оставить ее, чтобы прокачать ремесло, – признался маг.

– Не забудь еще про три Сердца героя, – снова вмешалась Ирита.

– Погодите-ка, – я поднял руки. – Краулер, мы же договаривались, что ты будешь заниматься Распылением легендарок при мне?

– Виноват. Но вспомни, с самого выхода из песочницы у тебя ни на что не было времени! Сколько раз я к тебе обращался?

Чуть подумав, я признал:

– Обращался. Помню. Сколько раз – не помню. Больше двух точно.

– Вот именно. А мне профу качать! Да и распылил я штук десять-пятнадцать…

Это не считая полусотни тех, что он распылил до прихода Ириты в клан. Да уж…

Девушка прыснула:

– Десять или пятнадцать, какая разница, ага. Одной легендаркой меньше, одной больше… Зажрались вы тут! Патрик второй кланхран требует, добычу складывать некуда.

– Патрик пока обойдется, но хорошо, что напомнили…

Я выгрузил добычу из Даранта и Шака на пол. Ее получилось так много, что вскоре мы были окружены грудами оружия и доспехов. Инфект тут же забыл о своих глиняных черепках и осколках, да и остальные оживились, начав перебирать шмотки, оружие, магические предметы, сияющие самоцветами. Я же, посмотрев на мага, вспомнил еще одну фразочку дяди Ника:

– Попридержи пока коней с Распылением. Сдам квест Фортуне, глядишь, повысит твои шансы на успешное Распыление. Ингредиенты продавать не будем, незачем усиливать потенциальных противников Армагеддоном. Разрешаю использовать в прокачке Зачарования. Какой второй вопрос?

– Он вытекает из первого, – ответил Краулер. – Стратегия продажи добычи. Ирита предлагает выжимать из каждой шмотки максимум, вкладываться в зачистку истории вещи и выставлять на торги на длительный срок.

– Или я могу сливать все оптом через знакомых торговцев, – добавила девушка. – Потери будут огромные, зато деньги сразу же потекут рекой.

– Первый вариант, – не колеблясь, выбрал я. – Рассчитываем на долгую игру. Отберите самый топовый шмот, выставим через ЗАД. Ирита, на следующую встречу с гоблинами пойдешь со мной, попробуем сломать систему и заставить их работать с тобой без фарма репутации.

– Гы-ы-ы! Не надо через ЗАД! – хохотнул Бомбовоз.

– ЗАД! – мечтательно протянула Ирита и чмокнула меня в щеку. – Спасибо!

Шутки про ЗАД звучали еще пару минут, хохот сотрясал воздух, и я использовал момент, чтобы сходить к Энико за второй чашкой кофе.

– Кулинария, – Краулер перешел к следующему пункту повестки. – Что делаем с ресами? Ты планируешь качать ремесло?

– Да. Не знаю когда, но ничего не продавайте. Более того, Запеченную крысиную требуху нежити выставлять не будем ни при каких условиях. Ингредиенты для блюда скоро станут раритетом, пригодятся самим. – Я посмотрел на системные часы: Ояма наверняка уже проснулся. – Что еще?

– Это не срочно, но лучше, чтобы ты знал. Инвестиции в реале. Вкладывать в рискованные проекты мы не можем, поэтому я еще раз спрошу: ты уверен, что стоит впутываться в ту компанию, о которой рассказывал?

Я почесал лоб.

– Э… Какую?

– Первая Марсианская компания, основатель – некий Зоран Савич. Я нашел его и выяснил кое-что интересное! Короче, у парня большие проблемы с патентом – «Сноусторм» с ним судится. Речь о технологии нейроинтерфейса с сетевым подключением. Никаких тебе линз, очков – вся инфа выводится на сетчатку глаза. Комм становится не нужен. Звучит круто, но ни нормальных тестов, ни стабильных образцов у Зорана нет.

– Это тебе он сам сказал?

– Нет, это в сети и в пресс-релизе «Сноусторма» в разделе «Новости». Ощущение, что корпорация топит проект. Сам Зоран сообщил, что не заинтересован в сторонних инвесторах. Я намекнул, что вы с ним знакомы, и он сказал, что разговаривать будет только с тобой. – Краулер покачал головой. – Нет, он не знает, кто ты.

– Попробуй еще раз. Передай ему привет от Мерфи, должен понять.

На этом совет клана завершился. Мы обменялись новостями: Бомбовоз проводил время с Ортоконом, а Инфект продолжал рыть землю и собирать Археологические находки, которые еще предстояло очистить, дабы понять, что они собой представляют.

В это же время пришли неутешительные вести от хоббита Дженкинса: «Изобрели несколько интересных блюд, рецепты прикладываю. К сожалению, ничего с сопротивлением холоду. Готовы еще поэкспериментировать, если подкинешь ресурсов».

Я изучил рецепты, среди которых попался один забавный с получасовым эффектом Скольжение, после чего ответил Дженкинсу, что ресурсов пока больше нет. Хотелось оставить что-то и для своих кулинарных экспериментов.

Все способы решить проблему холода я испробовал, оставалось надеяться лишь на подсказку Фортуны.

На выходе из таверны меня догнала Ирита. На улице мы с полминуты помолчали, стоя плечом к плечу. Девушка сперва робко, одним пальцем коснулась моей руки, а потом сжала ладонь.

– Можно я к вам перееду? – смущаясь, спросила она. – Смогу помочь с финансами и юридическими вопросами. Я, правда, не знаю, где вы, но…

– Я бы с радостью… Честно, Рит, был бы счастлив видеть тебя рядом, а то кругом одни парни… – Сердце учащенно забилось, в моем голосе прибавилось хрипотцы. – Но там пока небезопасно. Вернемся к разговору после Демонических игр, хорошо?

– Ты все-таки решил участвовать?

– У нас нет выбора.

– Выбор всегда есть, – твердо глядя мне в глаза, серьезно сказала Ирита. – Весь вопрос в том, делаешь ли ты его сам или тебя заставляют.

Глава 16. Величайший гранд-мастер Ояма

За частоколом деревни дежурил незнакомый стражник. Лениво поинтересовавшись, кто я и чего хочу, он, чтобы вызвать Дзигоро, дунул в горн. Над Джири разнесся тревожный протяжный гудок. Памятуя о прошлой встрече, я снял доспехи, оставшись в штанах и рубахе.

Через минуту явился запыхавшийся Дзигоро. Его голова мелькнула над частоколом, исчезла, и послышалась отборная брань здоровяка:

– С ума сошел? Лень было сходить за мной? Задница вросла в табуретку?

– Ну ты ж пришел, – донесся меланхоличный голос. – Чего ходить туда-сюда?

– Старосте сам будешь объяснять, кретин! Он тебе устроит «туда-сюда»!

Ворота отворились под ворчание и ругательства Дзигоро. Ночной стражник, загородив путь, встал на проходе. Он был выше меня раза в полтора, а грудью мог бы остановить Акулона. Уважительно смерив его взглядом, я протянул обещанную сотню золотых. Монеты исчезли в огромной ладони, и Дзигоро отошел в сторону.

– Шестой дом справа. – Он указал направление. – С соломенной крышей. И еще… Дам один совет: что бы тебе ни сказал старик, не спорь. Выгонит или убьет.

Я зашагал по зачуханной деревне, оглядывая покосившиеся дома и потемневшие окна. Чумазые ребятишки, мастерящие что-то из камней и палок, так удивились незнакомцу, что бросили свое дело и уставились с интересом, как и громадная свинья, с блаженством плескавшаяся в помойной яме. Зато мужчины, сидящие под навесами и играющие во что-то наподобие шахмат, меня даже не заметили. А вот женщины, возмущавшиеся грабительскими ценами бродячих торговцев, стали говорить громче и коситься, приняв меня за объект обсуждения.

Голова кружилась от одуряющего запаха курительных трав. Ноги утопали в пыли, и я был уверен, что лицо мое стало таким же грязным, как и у местных. Пыль проникала даже сквозь одежду и липла к потному телу, она была тут везде.

Жители деревни все, как один, отличались богатырским телосложением и высоким ростом. Даже женщины, казалось, происходили от титанов или гигантов, но система уверяла – это люди. Вот, значит, из какого племени Ояма? Немудрено, что он выбрал безоружный бой. Тот же Дзигоро кулаком мог бы проломить крепостную стену «Модуса». И теперь понятно, почему житель пустыни вздрагивали, услышав название Джири.

Дойдя до нужного дома, я осторожно, перепрыгивая через кучки навоза, добрался до двери из рассохшихся досок и постучал. Никто не откликнулся, я решил, что Оямы нет дома или он еще спит, но гранд-мастер вышел с заднего двора. Старик больше не напоминал ту обезвоженную мумию, которую я встретил в пустыне во время битвы Альянса и Шазза. Окреп, остриг бороду и волосы, выпрямился и налился мускулами, будто скелет, обросший плотью.

– Кто такой? Чего надо? – грубо спросил он.

– Меня зовут Скиф, гранд-мастер. Мы виделись в пустыне, когда вы вернулись из…

– Помню, – небрежно бросил Ояма и подивился: – Надо же, без морока явился, в своем облике. И не падаль! Удивительно!

– Наставник…

– Нет! – резко оборвал меня старик. – Я тебе не наставник…

В мгновение он оказался рядом и тронул меня пальцем в грудь. Произошло это так быстро, что я не успел ничего сделать – мое тело оторвало от земли и унесло за пределы деревни. Я врезался во что-то спиной, из меня выбило весь воздух, активировалась Невозмутимость. Из глаз брызнули слезы.

Поднявшись, я увидел перед собой Ояму. Ожидая худшего, быстро нацепил Хладнокровие карателя.

Изучив меня взглядом, старик покачал головой:

– Слишком слабый. Слишком медленный. Но живучий. Говоришь, тебя учил Сагда? Бу? Как поживает этот пьяница?

– Во время нашей последней встречи собирался ехать искать вас в пустыне. Мастер Сагда давно готов взять новый ранг.

– Не думаю. Дух Сагды слаб, всегда был слаб. Крепкий кулак – это лишь малая часть того, что нужно идущему путем безоружного боя. Не так слаб, как… – Ояма сплюнул. – Слабые духом возлагают надежды на металл, прячутся в броне и за щитом, орудуют мечами и топорами. Слизняки в жестянке. Ты, как погляжу, тоже прячешься в доспехах?

– У меня лишь первый ранг мастерства, наставник…

– Да не наставник я тебе! – разозлился он. – Говорю же, ты слабый и медленный. Обернись.

За моей спиной в смертельных объятиях толстых лиан погибало некогда-то могучее дерево, листья его пожелтели и свернулись, половина ветвей засохла.

– Это Ласковый плющ, – объяснил старик. – Паразит. Обвивает деревья, высасывает соки, но оставляет самому дереву ровно столько, чтобы то не погибло. А плющ крепнет так, что содрать его со ствола под силу только истинно сильным. Отдерешь – возьму тебя в ученики.

Лианы выглядели самыми обычными, и я сразу же вцепился в ближайшую, дернул… Как бы не так! Попробовал отодрать другую, и снова безрезультатно.

Я не заметил, как Ояма ушел, все силился отодрать лиану от дерева, но та, казалось, приросла намертво. Ее даже ухватить было непросто – пальцы соскальзывали с гладкого, как металл, стебля. Вооружившись Косами Жнеца, я выдал в лиану серию Комбо – тщетно. Паразит был крепче адамантита. И это при моем показателе силы, превысившем тысячу! Эх, жаль, я потерял бонусы Единства…

Дождаться постройки второго храма? Или… Я порылся в инвентаре и вытащил Зерно преобразования. Пришло время перераспределить почти три тысячи очков харизмы во что-то более нужное.

Сидя в тени дерева, я использовал артефакт и обнулил характеристики. Слишком слабый и слишком медленный? Я вкачал в силу три тысячи очков и в ловкость две. Подрезал немного удачи, чтобы повысить выносливость. Без учета бонусов Единства мои характеристики стали выглядеть так:

Сила: 3000.

Восприятие: 1000.

Выносливость: 1200.

Харизма: 281.

Интеллект: 300.

Ловкость: 2000.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

Удача: 2000.

Внимание! Полное перераспределение очков характеристик займет 24 часа.

Неприятно удивившись – все-так планировал завершить обучение у Оямы сегодня, – я согласился. Хорошо, хоть без перегенерации персонажа, а то потерял бы сутки.

Артефакт исчез, а цифры характеристик в профиле начали медленно меняться, перетекая друг в друга.

– Завтра тебе конец! – пригрозил я Ласковому плющу.

Тогда же мы снова встретимся с Оямой. А пока… Пока не расплескал накопленное везение, пора навестить ту, что любит сильных.

Интерлюдия 1. Вератрикс

Если бы рождение человека приравнивалось к генерации персонажа в игре, в этом мире Вератрикс Фуртадо появился бы с отрицательными характеристиками.

То, что он родился карликом, объясняется мутацией гена XRCC4 из-за нездоровой экологической среды, в первую очередь повышенного радиоактивного фона – так говорили врачи. Более дотошный доктор нашел бы сопутствующие факторы: алкоголизм родителей, дополнительные генетические патологии и родовую травму. Вератрикс родился горбатым: позвоночник был деформировал, и лопатка не прилегала к ребрам, а стояла поперек. Его умственная отсталость обнаружилась позже.

Он не знал другой жизни, кроме единственной известной ему в Калийском дне. Гражданину такая жизнь показалась бы унылой и убогой, но для Вератрикса она была нормальной. Обычной. Даже неплохой, особенно после того, как он поселился с дедом.

В тот вечер в тесную каморку родителей набилась толпа алкашей-собутыльников. Что они там праздновали, одному богу известно. Может, вообще ничего. Повод для выпивки – привилегия богатых. Бедному не нужен повод, чтобы выпить. Вератрикса, вечно ноющего и мешающего развлекаться, отвели к тогда еще нестарому деду Гарольду с ночевкой.

С поводом или без, но пьянка закончилась пожаром, в котором сгорели и родители, и соседи. Внука забрал Гарольд. Мальчику было девять, когда он остался сиротой.

Общеобразовательная школа доступна только детям граждан, поэтому Вератрикса учил дед. Алфавиту, основам арифметики, устройству общества и мира. Что-то узнавалось из сети, о чем-то рассказывали другие дети, с которыми мальчик играл на крыше. Играл… Конечно, над ним издевались из-за его нерасторопности и врожденных дефектов, дразнили головастиком, но Трикси, как его прозвали, относился к этому как к неизбежному злу. Так просто случалось, и не в его силах было что-то изменить.

Он рос, и каждый следующий день был таким же, как предыдущий. Обычным. Часами Вератрикс просиживал на крыше, пытаясь представить, что там, за горизонтом. Есть ли другая жизнь в мире, или все, что он видел в фильмах, всего лишь выдумка?

Подростком он начал заглядываться на девушек, его к ним тянуло, и что-то внутри – непонятное и приятное – требовало выхода. Как-то он, повинуясь этому всепоглощающему желанию, подстерег в коридоре соседскую Бекки. В ее неполные двадцать девушка уже сходила замуж, воспитывала сына и искала нового избранника.

Не видя ничего, кроме белеющих в темноте полных ног, Трикси обнял их и прильнул всем телом, жадно поглощая влекущий запах. Он и не подозревал, что это насилие, ведь ничего, кроме бесконечной нежности, не испытывал.

Наказание пришло быстро. «Долбаного горбуна» сначала, вырвавшись, избила сама Бекки, потом – узнавшие об этом парни, а позже досталось еще и от ее отца. Помятые ребра, кровавое месиво вместо лица, проломленный череп – краткий итог единственного в жизни Трикси любовного приключения. Но долгие годы он вспоминал о тех нескольких секундах счастья и ни о чем не жалел.

Дед же объяснил, что к чему и зачем, и тогда же строго-настрого запретил трогать девочек, девушек и вообще любых женщин.

– Иначе и часа не пройдет, как улетишь с крыши вниз головой, – добавил Гарольд. – Запомнил?

Трикси запомнил. Слово деда всегда было для него законом. Тот случай так и остался его единственной попыткой общения с противоположным полом в реале.

Вскоре после того, как Трикси оправился, в их доме поселился одинокий инвалид. Он был еще не стар, но почти не выходил из квартиры.

Гарольд Фуртадо предпочитал знать всех, с кем делит крышу, и потому наведался к новому соседу. Он оказался бывшим пилотом космического корабля, которого парализовало после аварии. Звали его Андрей Клейтон. И ему определенно не помешала бы пара рук в помощь.

Гарольд отправил к нему внука. Трикси охотно помогал Клейтону, за что тот делился с ним упсами. Два человека, ставшие изгоями даже в Калийском дне, подружились. Карлик пропадал у него целыми днями, помогая по хозяйству и впитывая информацию.

Клейтону было о чем рассказать Вератриксу. Затаив дыхание, карлик слушал его истории о совсем иной жизни: о космосе, других городах и безбрежном океане, об учебе в космической академии и войне, о женщинах и друзьях. Он мало что понимал, некоторые вещи и понятия просто не втискивались в его ограниченный кругозор, но Андрей терпеливо объяснял, для наглядности показывая Трикси головидео из сети и старые фильмы начала века, к которым у неграждан был неограниченный доступ.

В то же время появился Дис. «Сноусторм» украсил небо над Калийским дном красочной рекламой и посулами бесплатных капсул для работы в игре. Никто не верил, что это правда. Бесплатно от государства неграждане обычно получали только побои. Лишь несколько человек из жилого комплекса, где обитал Трикси, поверили рекламе и подали заявки. Через день все они получили капсулы погружения, подробные руководства и пошаговые инструкции по поиску работы в Дисе.

Когда первопроходцы вывели заработанные деньги, капсулы заказала каждая семья. И тогда многие столкнулись с проблемой: агрегаты занимали почти все свободное место в крошечных каморках неграждан. «Гроб», как прозвали капсулы, можно было вместить в жилище, сильно потеснившись, но только один. Привезли такой и Гарольду, решившему, что работа лишней не бывает.

Покряхтев, старик Фуртадо сказал, что старого пса новым трюкам не научишь, и дал попробовать внуку. «Уж киркой-то сможешь помахать, а, Вератрикс?» – спросил он. Тот, еще не понимая, о чем идет речь, радостно согласился.

Мир, открывшийся ему, оказался в тысячу раз красочнее, чем настоящий. Одна еда в Дисе чего стоила! Именно там Трикси, потратив бонусный золотой за регистрацию, впервые попробовал настоящее мясо – если, конечно, виртуальную еду можно назвать настоящей. «Сноусторм» утверждал, что их капсулы обеспечивают стопроцентную идентичность вкусов и запахов, так что, наверное, опыт, приобретенный там, справедливо было считать реальным.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

Соседи помогли карлику устроиться на работу в ту же компанию, где работало большинство людей Калийского дна. За несколько лет они полностью исчерпали рудник, после чего компания отправила их в Олтонские каменоломни.

Новое место добычи находилось в песочнице Тристада, что поначалу изрядно огорчило Трикси и остальных рудокопов из-за отсутствия взрослых развлечений. Однако вскоре рынок удовлетворил спрос: в городке появился и Дом удовольствий, и алкоголь в местной таверне – ИскИн, управлявший городом, подстроился. Женщины были не по карману, а вот второе помогало скрашивать серые вечера после смены.

Года полтора назад Трикси получил странное письмо. Читать он умел, но письмо было написано непонятным языком, и если по отдельности слова имели смысл, то сложенные в предложения напрочь терялись в голове карлика. Разобраться помог Клейтон, объяснив, что «Сноусторм» предлагает негражданину Вератриксу Рибейро Фуртадо поучаствовать в экспериментальной программе HCMO.

– Будешь управлять мобом, Трикси, скрывая, что ты человек, – объяснил Андрей. – И платить обещают в два раза больше, чем ты получаешь сейчас. Но об этом нельзя будет никому говорить, понял?

Трикси услышал «в два раза больше» и расплылся в улыбке, закивал и начал повторять надтреснутым голосом:

– Трикси понял! Трикси заработает больше! Понял! Больше!

Случайно или нет, но Безмозглый зомби, персонаж Трикси, попал в инстанс «Подвал Храма Нергала Лучезарного», управляемого именно Андреем. Клейтону достался босс подземелья – Проклятый лич Дарго.

Потом случилось знакомство с Алексом Шеппардом – сначала в подземелье, затем в реале, на крыше в Калийском дне. В тот же день Андрей отправился в последний полет из окна, а у Трикси вскоре началась новая жизнь – он и еще ряд неграждан стали работать на «Пробужденных».

***

Ночь, проведенная в квартале запретных развлечений, запомнилась Трикси на всю жизнь. В предшествующий день он сменил ремесло и погулял со Скифом по Даранту, но даже эти впечатления меркли в сравнении с тем, что ему довелось испытать после заката.

Стоило Скифу оставить его одного, как карлик тут же рванул туда, к красным фонарям за полупрозрачным искажающим пологом. Кое-кто из знакомых Трикси бывал там, и от рассказов о творящемся внутри уши краснели, а взгляд затуманивался. Он и не мечтал увидеть все своими глазами, но клан повысил статус Трикси, сделав из него садовника.

Система убедилась, что Трикси совершеннолетний и ему не запрещено посещать квартал. Через полог он проник почти мгновенно. Все его органы возликовали от буйства цветов, запахов, звуков. Карлику даже показалось, что его ласкают тысячи миниатюрных рук фей – по телу побежали мурашки, перехватило дыхание.

Оглушенный, он стоял, не зная куда идти и на что смотреть. Огни рекламы, яркие образы обнаженных красоток любых рас, азартные игры, питейные заведения и рестораны, бои питомцев, приватные комнаты «Все включено» – глаза разбегались, а деньги жгли карман.

– Как дела, бро? – Внимание Трикси привлек аляповато разодетый тролль – мускулистый, широкоплечий, но в юбке и на высоченных каблуках. При ближайшем рассмотрении оказалось, что тролль женского пола. – Впервые в квартале?

– Ага, – карлик оскалился и закивал. – Ага. Ага…

– Ага, поняла. – Троллиха тоже заулыбалась, подмигнула, взмахнув густыми длинными ресницами. – Башли есть?

– Ага, – Трикси поддакнул еще активнее.

– Улететь хочешь?

– Ага.

– Тогда вот, зацени, бро. – Перед Трикси развернулась магическая витрина. – Запрещенные достижения кулинаров-кондитеров и алхимиков! Сварено в Кинеме! Свежак! Счастливые ириски, Улетные леденцы, Сладость в радость, Кайф в шоколаде… Ириски торкнут так, что счастье накроет с головой, если ты понимаешь, о чем я. Леденцы работают, только пока сосешь, но такой приход не получишь больше нигде… Уоу-уоу!

Трикси потянулся за конфетами в красочной обертке, но рука продавщицы сладостей его остановила.

– А-а, – покачала та головой. – Башли вперед. Сотка за штуку, полторы за две.

Даже мозгов Трикси хватило, чтобы понять: за такие траты Скиф по головке не погладит. В старые времена ради этих денег карлику пришлось бы работать десять недель. Приветливая улыбка сползла с его лица, а через секунду он разразился многоэтажными ругательствами в лучших традициях Калийского дна. Оскорбленная троллиха в долгу не осталась. От рукоприкладства ее удержали правила квартала: вечное изгнание и запрет на посещение.

Стычка с продавщицей запрещенной кулинарии помогла оправиться от первоначального шока, и Трикси заглянул в бар, чтобы осмотреться, послушать народ и решить, куда двигать дальше.

Заведение оказалось необычным. Даже слишком необычным. На подобии сцены, призывно виляя бедрами, извивались девушки, эльфийки, гномки, порхали феечки. Полуголая грудастая брюнетка выплясывала прямо на столе, где сидело трое посетителей. Конфузясь и стараясь не пялиться на женщин, карлик занял место за стойкой и заказал себе пива.

– Скучаешь, красавчик? – пропели ангельским голосом. – Угостишь даму?

Трикси обернулся… и на пару минут оторопел, но взял себя в руки и закивал. Перед ним и правда стоял ангел. Эльфийка – игрок – не первый год работала в квартале. Ее звали Джесслиодар, но она попросила называть себя просто Джесс.

– Джесс красивая! – заявил Трикси, боясь даже посмотреть на нее. Он пил пиво и косил взглядом. – Джесс очень красивая!

– Ты такой милый, Трикси, – засмеялась она, теребя его шевелюру. – Не скромничай, расскажи о себе, малыш…

Она уселась рядом с ним, перекинув ногу за ногу, и теперь он смотрел на ее восхитительное оголившееся бедро, на выглядывающую из декольте грудь. Когда взгляд начинал скользить по бедру вверх, его дыхание сбивалось, сердце срывалось в галоп. Он вспоминал слова деда, что девушек трогать нельзя, и заставлял себя отвернуться, но поворачивался к ней снова и не мог поверить, неужели Джесс улыбается – ему?

После того, как он спустил сотни три золотых на выпивку, Джесс повела карлика в отдельную комнату. Это обошлось еще в тысячу, но он легко бы расстался со всеми деньгами, лишь бы побыть тут еще.

Ублажая клиента, Джесс профессионально поддерживала разговор, позволяя выговориться. Трикси редко слушали внимательно, но прекрасная эльфийка, казалось, втюрилась в него по уши. Карлик, приняв ее интерес за чистую монету, рассказал много интересного – о том, что лично знает одного бога, что его сожрал динозавр, а еще он богат, ведь стал садовником, чтобы посадить дерево… Не забыл он и об ужасных и зловещих мертвецах, напавших на базу клана. Нежить в Дисе? В эти бредни сложно поверить, но Джесс было плевать, что он плетет, лишь бы платил.

Наутро, когда Трикси, глядя влюбленными глазами, робко поинтересовался, может ли снова ее увидеть, она чмокнула его в нос:

– Конечно, милый! Когда захочешь!

И позволила ему добавить ее в друзья, но потребовала, чтобы он никому о ней не рассказывал.

– Если мой босс узнает, что я с тобой общаюсь, меня накажут, Трикси! Никогда и никому не говори обо мне, понял? Иначе мы больше не увидимся! – пригрозила Джесс на прощание.

Карлик закивал так, что с него свалилась кепка садовника. При одной мысли о том, что он больше никогда не увидит Джесс, ему стало страшно.

Она только ушла, а Трикси уже начал скучать. До появления Скифа, который должен был его забрать, оставалось полдня, и карлик провел их насыщенно: посетив еще несколько заведений запретных удовольствий и развлечений, для разнообразия выбрал рыжую грудастую девицу, а потом – гномку. Но после Джесс все казались ему блеклыми.

С того дня Трикси жил ожиданием встречи. Он пробовал писать, но все его сообщения остались без ответа.

Так прошла неделя. Нергал призвал на священную войну против Спящих, Алекс и остальные слетали на Дистиваль… Трикси же увлекся садовничеством, найдя в новой профессии умиротворение. Общение с шаманом кобольдов Рыг’харом помогло заглушить тоску по Джесс, о встрече с эльфийкой он так никому и не рассказал. Все его хвастливые истории другим работягам были о том, что он увидел и испробовал уже после расставания с девушкой.

А потом Джесс объявилась сама: «Прости, малыш, что не отвечала. Нам запрещено общаться с клиентами вне работы. Очень скучаю по тебе и хочу снова увидеть. Жду тебя. Надеюсь, ты помнишь, где меня можно встретить».

У Трикси будто отросли крылья. Он так радовался, что даже не сразу сообразил – как попасть в Дарант? Скиф где-то пропадал, другие тоже, с проклятого острова самому никак не выбраться!

На следующий день выяснилось, что Скиф собирается в Кинему. Трикси напросился с ним, зная, что оттуда есть портал в Дарант, но Джесс упростила задачу, ответив, что они могут встретиться в Кинеме.

Готовясь к свиданию, Трикси помылся, постригся, побрился и надел все самое лучшее. Скиф несколько раз переносил поездку, и он изнывал от нетерпения и злобы, но еще хуже все стало, когда, посетив гильдию садовников, Скиф тут же отправил его обратно на Кхаринзу. Как Трикси злился! Он был готов убить парня и от бессилия перестал с ним разговаривать.

Джесс, похоже, обиделась. Не дождавшись его в Кинеме, она снова перестала отвечать.

Несколько дней мучений, и нежданная радость: девушка написала. Она так соскучилась, что захотела сама приехать! В животе Трикси снова запорхали бабочки… но вдруг оказалось, что он не может сообщить, где находится. Как бы он ни пытался написать о Кхаринзе, что-то внутри противилось этому, и ему удалось сообщить лишь: «Не могу сказать».

Джесс очень расстроилась. Ее любовь к Трикси была настолько сильна, что она решила прилететь к нему в реале. Представив ее в своей комнате в Калийском дне, Трикси не смог дышать. Сердце пропустило удар, а потом попыталось вырваться из груди. «Калийское дно, 270», – порывался написать он, но снова ничего не получилось.

«Не получается сказать», – ответил он Джесс. Она просила описать место, где он находится, что он видит из окна, каково его полное имя… Но он опять не смог.

Тогда девушка предложила, чтобы он прилетел к ней в гости. В реале. «Я живу в небольшом, но очень уютном домике на побережье, малыш, – писала Джесс. – Нам будет очень хорошо вместе!» И прислала фотографию: золотые волосы ниже пояса, лицо сердечком, лямка коротенького сарафана соскользнула на плечо, а ноги эльфийки… Раньше Трикси и мечтать не мог, что его полюбит такая девушка. Он отдаст ей все, что у него есть. Все деньги. И, если понадобится, вырвет сердце из груди и положит к этим ногам.

Лететь нужно было через океан, в Южно-Европейский гражданский дистрикт. Чего Трикси тоже не мог сделать, его бы просто не пропустили, потому что он не владел гражданским статусом.

«Есть ли флаеры рядом с тобой, милый? Хоть какой-нибудь? – спросила Джесс. – Сможешь посмотреть бортовой номер? Я узнаю, где он летает, и пойму, где тебя искать».

Единственным флаером вблизи от Трикси был тот, на котором прилетели Хайро, Сергей, Йоши – новые друзья Алекса.

Карлик выскочил из Диса и помчался на крышу. К счастью, они еще не отбыли.

Высунув язык, Трикси переписал номер на ладонь и, пока бежал назад, успел его выучить. К моменту, когда он начал погружение, в его голове остались лишь цифры, которые, как он помнил, нужно сообщить девушке. Что это за цифры и откуда они взялись, карлик уже забыл. Помнил лишь, что они помогут ему встретиться с любимой.

На этот раз никаких сложностей не возникло. Джесс получила бортовой номер флаера и пообещала, что скоро они увидятся. Но этого не случилось, девушка снова пропала, перестав отвечать.

Спустя пару дней Алекс с друзьями переехали в Калийское дно и поселились в новом комплексе. На Кхаринзе полным ходом шло строительство замка, а персонаж Трикси принялся набирать уровни – напросился в подземелье с кланом.

Из разговоров соклановцев он узнал, что скоро у «Пробужденных» появится стационарный портал, через который можно будет попасть в Дарант. Он сообщил об этом Джесс. Девушка так обрадовалась, что пообещала встретиться с ним бесплатно!

Еще день-два, и Трикси снова ее увидит. А потом они поженятся и будут жить вместе долго и счастливо.

Глава 17. Колесо Фортуны

Фортуна словно готовилась к моему появлению. Единственный седовласый жрец с благородным лицом и льдистыми глазами, в серебристой мантии, расшитой золотым узором, встретил меня у подножия храма и торжественно, не переставая кланяться, завел внутрь. Тысячи прихожан не смели приблизиться к нам, издали наблюдая за странной процессией: жрецом и кем-то, спрятавшимся под покровом клубящегося дыма.

Мы миновали полный зал, жрец провел рукой перед стеной, и взору открылась дверь, которая распахнулась сама. Едва я переступил порог, она за мной захлопнулась, мой сопровождающий остался снаружи. Я скинул Сокрытие сущности и огляделся. Здесь находился зал, аналогичный тому, что мы только что прошли, только без атрибутики и алтаря, совершенно пустой.

Но вдруг по нему прокатился смех, переливистый, как звон серебряных колокольчиков. Богиня везения появилась из ниоткуда. Она не стала изменять своему образу – все та же рыжеволосая зеленоглазая красотка с веснушками на лице стояла передо мной и улыбалась. На ней было изумрудно-зеленое платье, воздушное, будто бы сотканное из света.

– Здравствуй, мой избранник! Рада, что ты избавился от проклятия нежити и стал живым!

– Фортуна, – я склонил голову.

– Слышу, как бурлит собранное тобой везение. Ну же, не медли, поднеси его к алтарю!

Едва она проговорила, в середине зала материализовался алтарь в виде серебряных сложенных лодочкой ладоней.

Мои кисти объяло бледно-розовое пламя, формирующееся в сияющую сферу. В сопровождении богини я подошел к алтарю и возложил на него руки…

Везение схлынуло, теплым светом перетекая в серебряные ладони, и они на мгновение сделались живыми, вроде бы даже пальцы шевельнулись. А затем везение напитало каменный постамент в форме песочных часов, отчего он начал светиться изнутри. Я даже подумал, что он собирается взорваться, и отступил, но нет. Камень стал прозрачнее стекла, и теперь ладони держались на столбе из света, где сверху вниз стекали голубоватые сполохи.

Фортуна не скрывала эмоций – ее божественная радость и вожделение коснулись меня. Прикрыв глаза, она поднесла руки к алтарю, и поток света устремился в ее ладони. Поглотив все пожертвованное, Фортуна громко вздохнула с облегчением.

Задание богини удачи Фортуны «Везение для Фортуны» выполнено.

Вы собрали достаточно сфер везения с тел павших разумных и пожертвовали их Фортуне.

Награда: эликсир везения.

Очки опыта: +1 млрд.

Очки опыта на текущем уровне (579): 283 млрд / 934 млрд.

Ваша репутация с богиней удачи Фортуной повышена: +5000.

Текущая репутация: превознесение.

Разблокировано достижение «Везунчик»!

Вы добились максимального уровня репутации с богиней удачи Фортуной!

Награды: звание «Везунчик», перк «Фелицитас» (вы получаете больше золота с трупов врагов, в бою вы и ваши союзники не чувствуете усталости!)

Эликсир везения

Божественный артефакт.

Уникальный предмет.

Можно не верить в удачу. Главное, чтобы она верила в вас.

Одноразовое использование: +1000 к удаче навсегда.

Шанс потерять после смерти снижен на 100%.

Изучая логи, я не заметил, как богиня приблизилась. Обняв, она поцеловала меня в губы. На несколько секунд я забыл обо всем, слившись с Фортуной в единое целое. Нехотя оторвавшись, она серьезно посмотрела мне в глаза.

– Я не потерплю измены, юный Скиф. Ты мой избранник! Согласен ли хранить мне верность?

Она говорила не о женщинах. О богах. Намечался следующий квест в цепочке, но прежде надо было кое-что прояснить.

– Я не могу отказаться от Спящих, – предупредил я.

– О них речи нет. Спящие – это Спящие, – вздохнула Фортуна. – Но никакие другие боги, Старые или Новые, не должны тебя больше волновать. Ты можешь служить им, однако ни один из них не должен сделать тебя своим избранником, пока на тебе моя метка. И если ты дашь ее стереть… О, не советую! Смертные склонны преувеличивать или недооценивать удачу, но никто не захочет прослыть неудачником!

Ее фигура выросла до потолка, голос погрубел, в красивых глазах сверкнул гнев. Эффектно. Суть ясна – нельзя быть фаворитом более чем одного бога. Если так произойдет, первый расценит это как предательство. Что ж, меня все устраивает. Если не считать Морену и Спящих, больше я ни с какими богами не общался.

Пока раздумывал, выскочило окно квеста:

«Любимчик Фортуны»

Богиня удачи Фортуна предлагает вам стать ее избранником. Это финальное задание божественной цепочки «Колесо Фортуны».

Награды:

– божественная способность «Колесо Фортуны»;

– статус «Любимчик Фортуны» (из всех вероятностных линий событий судьба подкинет вам самую благоприятную).

Внимание! Статус «Любимчик Фортуны» значительно снизит ваши шансы добиться максимального уровня репутация с другими богами. Если же это произойдет, вы потеряете благосклонность Фортуны. Она вас возненавидит.

Штраф за отказ: ваша репутация с богиней удачи Фортуной будет понижена на 5000.

– Зверобогов это тоже касается? – спросил я, вспомнив об Апопе, Ортоконе и Монтозавре.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

– Нет. Звери остаются зверьми, даже достигнув божественного статуса. Меня они не волнуют.

– Тогда я согласен.

Богиня просияла, уменьшилась до обычных размеров, положила руку мне на лоб и что-то прошептала. За спиной будто бы развернулись крылья, я ощутил неописуемую легкость, появилась уверенность, что мне все под силу, отныне все, за что бы я ни взялся, получится!

Вы приобрели божественный знак: «Любимчик Фортуны»!

Богиня удачи Фортуна дарит вам «Колесо Фортуны»!

Колесо Фортуны

Божественная способность.

Поднимает падших и унижает возгордившихся: используйте с умом!

При активации на цели: Фортуна оценивает поступки разумного и в зависимости от вердикта снижает или повышает его уровни на случайное число.

Откат: 7 дней.

Некоторое время я тупо вчитывался в описание способности, пытаясь понять, что именно она дает. Полный рандом? Каково предельное число снижения или повышения уровней? Можно ли использовать на игроках? Что именно оценивает Фортуна?

Закидав богиню вопросами, я ждал ответов, но она лишь застенчиво улыбнулась и пожала плечами.

– Используй с умом, юный Скиф, – сказала Фортуна, повторив слова из описания. – И уж точно не трать подаренные силы из мелочных побуждений, зависти или злобы. Эффект может оказаться не таким, какого ты ожидаешь.

Я мысленно чертыхнулся – никакой конкретики! Даже протестировать не рискнешь, уж точно не на своих. Не понравится Фортуне завистливость Инфекта, и качаться нашему барду с нуля. А может, наоборот, стрельнет в другую сторону, и тот пробьет тысячный уровень?

– Хорошо, – пообещал я и, боясь, что она внезапно исчезнет, перешел к главному – к тому, ради чего пришел: – Могу ли я тебя спросить кое о чем, Фортуна?

– Все что угодно, избранник.

– У меня важное дело на Холдесте. Став живым, я больше не могу выдерживать мороз снежного континента. Спящий посоветовал обратиться к тебе за советом.

– Сам Спящий? – удивилась Фортуна. – Бегемот? А… Это из-за моей дружбы с Хёдом… Нет, боюсь, не в моих силах тебе помочь. Хёд ушел за Барьер, я его давно не видела. Нергал требовал выманить его, но я отказала. И не потому, что не желала зла старому другу… Просто не знала, как это сделать. А Нергал… – Она потупила взгляд и прошептала: – Мерзкий… Ненавижу его!

Будто испугавшись своих слов, она испуганно прикрыла рот. Убедившись, что кроме нас здесь никого нет, Фортуна виновато улыбнулась:

– Я слишком много времени провела среди смертных, стала чересчур эмоциональной. О чем мы говорили? О морозе? Нет, прости, не в моих силах тебе помочь.

– Бегемот и не говорил, что ты посодействуешь. Но неужели нет вообще никакого способа? Подумай, Фортуна!

– Способ… – Она закатила глаза. – Есть одно средство, юный Скиф. Но оно слишком… мощное. Не уверена, что тебе подойдет. К тому же я не хочу терять избранника.

– Ты меня не потеряешь.

– Ох, Скиф… Смертному получить его сложнее, чем пережить холод, а уж вынести из того места, где оно хранится, вообще невозможно.

– Что это?

– Угли Адского пламени, которые можно найти только в Преисподней, – прошептала богиня. – Их всего несколько, все у высших демонов: Белиала, Азмодана и Диабло. А жар так силен, что всего один уголек способен растопить все снега и льды Холдеста. Однако еще ни один смертный не попал в Преисподнюю при жизни…

Глава 18. Собираясь в Преисподнюю

Фортуна только упомянула Преисподнюю, а я уже подумал о Флейгрее и Неге. Преисподней неигровые персонажи упорно называли Инферно, план, недоступный игрокам. Неизвестно, планировал ли «Сноусторм» делать его игровым, но пока все взаимодействие с ним сводилось к призыву оттуда демонов. Чернокнижники активно использовали их в качестве прислужников, а в подземельях или проклятых замках встречались всякого рода бесы и черти. Сатир и суккуба – еще один пример взаимодействия Диса с Инферно.

Я помнил, что меня ждала Кусаларикс, но сначала требовалось вернуться за парнями и Иритой, вот и поговорю со стражами. Выйдя из храма, я ушел глубинкой на Менгозу.

Если бывшие стражи не подскажут, как попасть в Преисподнюю, больше никто с этим не поможет. Чертовы игровые условности! Уверен, Тиамат смогла бы оградить нас от смертельного воздействия мороза, она же богиня! Что ей какая-то погода? Если бы не искусственные ограничения… Мир продолжал эволюционировать, но некоторые вещи в нем были намертво вшиты в ядро.

Не став отвлекать друзей, я сразу отправился к Флейгрею и Неге, благо мини-карта отображала соклановцев. Они охраняли работяг возле рудника. То есть я так думал. На самом деле стражи предавались тому же занятию, что и в любое свободное время: сидели вокруг костра и пили. Не все, Анф все-таки патрулировал местность, но остальные опустошали бочонки с вином и вели пьяные разговоры. Хотя… Для них это обычное состояние, в другом я их и не видел, а значит, и треп был обычным. Костер же им нужен, чтобы согреться. До обращения в нежить сатир с суккубой вечно мерзли и, снова став живыми, вернулись в свое обычное состояние. Возможно, еще не привыкли после жары пустыни, где они чувствовали себя как дома.

Рипта поприветствовал меня верещанием, Флейгрей приложил два пальца ко лбу, он так привык здороваться, и только Нега поднялась, чтобы обнять и расцеловать.

– Как дела, босс? – спросила она.

– Мне нужно попасть в Преисподнюю! – сказал я.

Флейгрей поперхнулся вином и закашлялся, разбрызгивая рубиновые капли на раптора.

– Зачем? – спросила Нега и, приобняв хвостом, приложила руку к моему лбу. – Хм… Лихорадки нет, значит, ты не бредишь. В чем дело, босс? Ты выбрал не самый легкий путь, чтобы закончить бренное существование.

– На, босс, выпей. Глядишь, придешь в чувство, в голове прояснится, – заботливо предложил сатир. – Пойло эльфийское, но ничего лучше в этой дыре не достать.

– Я серьезно! – взорвался я.

– Что ж, если так, тогда для начала расскажи, зачем тебе нужно туда, куда даже мы с Флейгреем не горим желанием возвращаться, – ответила Нега.

– Не горим, – подтвердил сатир. – Гореть в адском огне, скажу тебе, босс, не лучшее времяпровождение!

Рассказав о том, что узнал от Фортуны, я всмотрелся в их озадаченные лица. Почесав затылок, Флейгрей ответил:

– Как выстоять на морозе, мы не знаем. Но об Углях Адского пламени нам кое-что известно.

– Смертные думают, что Преисподняя находится там, – Нега указала вниз. – Но там лишь земная кора, мантия и ядро. Будь иначе, разумные Дисгардиума уже нашли бы способ пробуриться в Преисподнюю.

– Да, ее там нет, – добавил Флей. – Наш родной план – изначально кусок тверди в великом ничто. Там нет ни солнца, ни звезд, ни света. В том месте до нас не было никакого движения, а значит, царил абсолютный холод. Во время первого изгнания Диабло так замерз, что, вернувшись в Дисгардиум, сразу же задумался, как скрасить свое существование, если Спящие снова отправят его в Преисподнюю. И придумал. Азмодан устроил небольшую заварушку, отвлекая богов. В это время Белиал заболтал Гефеста, а Диабло проник в его кузницу и выкрал несколько Искр Вечного огня, которые под воздействием Хаоса в великом ничто обратились в Угли Адского пламени.

– Говорят, Гефест ничего не заметил, – хохотнул Флейгрей. – Когда пришли Новые боги, эти трое переметнулись к Хаосу. Сама ткань упорядоченного мироздания порвалась, трое обратились в Падших и провалились в Преисподнюю. А вместе с ними и все их последователи.

– Так появились демоны?

– Угу, Хаос извратил наших предков. – Флейгрей сделал несколько щедрых глотков из пробитой в бочонке дыры, его кадык и козлиная бородка задвигались. Напившись, он отставил опустевшую тару в сторону и взял меня за плечи. – Послушай, босс. Смертный попадает в Преисподнюю, если его душа не нужна никому из богов после смерти. Окончательной смерти, понимаешь? Ты же не собираешься проверять идиотские советы взбалмошной Фортуны такой ценой?

– Не хотелось бы.

– Тогда остается лишь один способ, – констатировала суккуба.

– Демонические игры?

– Что? – удивился сатир. – Нет, при чем здесь они? Участие в Играх никак не приблизит тебя к Преисподней.

– Флей дело говорит, – кивнула Нега. – Собственно, к чему мы ведем, босс. Некоторые особо одаренные смертные заключают сделки с демонами. На кон ставится, как правило, душа – своя или чужая, но когда надо получить действительно сильные демонические дары, годится только собственная. Нужно найти идиота, продавшего душу кому-то из высших, и… это… того…

Сатир провел большим пальцем по горлу:

– Прервать его жизненный путь. Это откроет инфернальную дыру, которая засосет душу несчастного…

– И тогда нужно не дать ей уйти, отправившись вместо нее самому, – закончила мысль Нега и указала на мои Косы Жнеца. – Инструмент у тебя есть.

– И где же, а главное, как найти безумца, продавшего душу демонам?

– Мы таких за версту почуем, – ответил Флейгрей. – Всегда видно, на чьей душе стоит демоническая метка.

– За версту – это не фигурально, босс. Нужно оказаться примерно на таком расстоянии. – Нега обошла меня по кругу, скользнула кончиком хвоста по щеке. – Но нам с этим старым пердуном придется уйти на большую землю. Не в нашем обличье, разумеется. Не переживай, мы без труда навесим морок и превратимся в парочку человеческих молодоженов…

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

Флейгрей тут же начал придумывать новый образ, Нега принялась с ним спорить.

Я же сидел на земле, уткнувшись лицом в ладони и думая о том, что с каждым днем, каждым часом все больше погружаюсь в нераспутываемый клубок проблем. Стоит решить один вопрос, и появляются два новых – как у легендарной гидры отрубленные головы. Особенно злился я на себя за то, что не пробил маршруты на Холдесте тогда, когда мороз был не страшен. Сейчас же… Стоп! Озарение, снизошедшее на меня, заставило вскочить на ноги и, оставив в недоумении стражей, прыгнуть на Холдест.

Ледяное побережье встретило меня режущим лицо ветром. От мороза остекленели глаза, в носу защипало, дыхание перехватило. Плевать!

Не обращая внимания ни на что, я что есть мочи побежал в сторону Южного полюса. Морозный дебаф обновлялся, к смертельным тикам утекающей жизни добавились штрафы на скорость передвижения. От Устойчивости проку не было никакого. Но меня это не заботило, требовалось срочно проверить, сработает ли теория.

Утопая в сугробах, я шел к цели и вспоминал, как добирался до Бегемота в Болотине. Тонул, умирал, но возрождался на том же месте благодаря проклятию Патрика. Сейчас у меня был аналог – Вторая жизнь со стопроцентной вероятностью. Значило ли это, что я, раз за разом умирая, все-таки смогу добраться до места силы?

Вы мертвы.

До перерождения 9… 8… 7…

Вторая жизнь! Вам удалось ускользнуть от смерти!

Выбрав точкой воскрешения место смерти, я ожил, но не успел обрадоваться и сразу же умер снова.

Вы мертвы.

До перерождения 9… 8… 7…

Чертов морозный дебаф никуда не делся, сохранив накопленный уровень! Вторая жизнь отменяла смерть, а вместе с нею и штрафы на опыт, но дебаф не обнулялся.

Нам никак не пробраться к Ядру, даже если добуду на Демонических играх эссенцию. Моя теория провалилась.

Флейгрею и Неге придется попутешествовать по Дису.

Глава 19. Испытания у горы Мехарри

Затащить всю группу сразу в здание Закрытого Аукционного Дома глубинкой не удалось – у парней и Ириты не было прав доступа. Так что я связался с Грокусзюйдом и представил ему девушку.

Аукционер, высунув голову через портальную дыру, притворно нахмурился и почесал когтями горло:

– Не знаю, не знаю, господин Скиф. Это подрывает основы всей Лиги! – Он недовольно посмотрел на Ириту и обратился к ней: – Вы бы для приличия хотя бы какой-нибудь гоблинский сувенир приобрели, госпожа. Или внесли пожертвование алчному и бессердечному Маглубайту, продемонстрировали, так сказать, уважение к Лиге.

– Господин Грокусзюйд, давайте оставим формальности? – предложил я. – Поверьте, у меня очень много дел, а всеми нашими торговыми операциями теперь занимается Ирита. Если вы откажетесь с ней работать, ЗАД останется без наших товаров, а значит, и без комиссионных.

Грокусзюйд рассмеялся, махнул рукой, расширяя портал, чтобы в него мог пройти человек:

– Заходите, госпожа Ирита. Господину Скифу вечно все нужно срочно, а с вами, полагаю, мы подойдем к торгам более основательно.

– Рада знакомству, господин Грокусзюйд. – Ирита сделала книксен. – Я подготовила полный перечень легендарного оружия и доспехов, с которыми клан предпочел бы расстаться. За хорошую цену, разумеется.

– Прекрасно, прекрасно! – Гоблин потер руки. – Тогда давайте не будем терять время!

Краулер, наблюдая за этой сценой, поиграл желваками. На лице его читалось желание оказаться на месте Ириты – аукцион Лиги гоблинов всегда его манил. Но роли в команде уже распределены, так что ему оставалось только отправиться со мной.

Когда портал за девушкой схлопнулся, я вызвал Кусаларикс. Гоблинша уже ждала и без лишних разговоров пригласила нас в открывшийся портал.

Мы очутились не в ее кабинете, а у подножия горы Мехарри близ Кинемы, возле поросшего плющом скалистого склона. Сама гора напоминала гигантскую макушку лысеющего старика, возвышающуюся над цепью скал: склоны поросли лесом, но чем выше, тем меньше было деревьев, сама вершина – очевидно, жерло древнего вулкана – была лысой, темно-серой. Воображение прилепило туда белую шапку ледника.

На вытоптанной поляне гоблинша в красном комбинезоне и пузатенький ее соплеменник что-то искали в полупустых мешках, а вдоль склона расхаживал деловитый гном с прибором в руках. Нас окружал лес, причем деревья были вдвое выше, чем на Кхаринзе, – эдакие подобия секвой, только лиственные.

На хлопок портала обернулся гоблин, засеменил к нам, поочередно пожал всем руки, представился старшим магоинженером Фитцбосом и объяснил, кивнув на гнома, который так увлекся, что ничего вокруг не замечал:

– Отслеживает сейсмические колебания, мы их учитываем при настройке портальной пушки. Ну, кто из вас пойдет первым?

Пожав плечами, вызвался Бомбовоз. Он же будет последним – пробив маршрут, затащит нас в камеру-ловушку в толще горной породы, после чего и мы сможем телепортироваться туда глубинкой.

Нас жестом позвала гоблинша в красном комбинезоне, Проверикс, и все пошли за ней в лес.

– Подождите меня! – донесся крик гнома, когда мы уже шагали между исполинскими стволами и вдалеке заблестела металлом пока еще слабо различимая пушка.

Она реально напоминала пушку колоссального размера, двадцатиметровый ствол был направлен в землю, а на самый верх вела металлическая лестница. Старший магоинженер Фитцбос и Бомбовоз поднялись по ней и открыли люк, Бом туда залез, Фитцбос захлопнул круглую дверцу и намертво закрутил вентиль.

Несколько минут Бомбовоз жаловался в групповом чате, что ему тесно, страшно и одиноко, и спрашивал, что вообще происходит. Фитцбос в это время спустился к гоблинше в красном комбинезоне и крикнул ей в ухо:

– Проверикс, подтвердите готовность!

Гоблинша запросила готовность у гнома.

– Сейсмоактивность без изменений! – важно сообщил тот.

– Запуск подтверждаю! – крикнула Проверикс, глядя на панель управления, плавающую в воздухе у нее под носом.

– Три, два, один… Поехали!

Толстенький младший магоинженер Джабатик треснул по большой красной кнопке у основания пушки, присел на одно колено и зажал уши. Я заметил, что он скрестил пальцы.

По стволу, все ускоряясь, друг за другом покатились кольца света. От нараставшего гула заложило уши, но взрыва не последовало, напротив, меня оглушило тишиной.

– Объект доставлен! – торжественно объявил Фитцбос, преданно глядя на Кусаларикс.

Та пыхнула в него дымом:

– Молитесь Маглубайту, чтобы он вернулся.

Спустя несколько мгновений Бом вывалился из пространства возле нас. Поймав наши взгляды, он широко улыбнулся и показал большой палец:

– Ловушка что надо! Специально проверил карту, это отдельная локация.

Дождавшись отката, воин перетащил в ловушку всю группу. Маршрут был пробит.

– Еще пять ловушек подготовим до конца дня, Лига задействовала все ресурсы, – уведомила Кусаларикс, когда мы вернулись. – Одну из них ставим на Кхаринзе.

– Через три дня можно начинать строить храм на Террастере, – напомнил я. – Строители уложатся в сутки? Даже меньше, учитывая, что мне еще надо посвятить храм Тиамат.

– Уложатся, – ответила гоблинша. Взяв под руку, она отвела меня в сторонку. – Есть разговор наедине, Скиф. Лучше у меня в кабинете.

Кивнув, я с улыбкой понаблюдал за тем, как парни решают, кому из них возвращаться на Менгозу. Все они впервые в Кинеме, им хотелось посмотреть город.

– Я не буду участвовать, – сказал Краулер. – Мы с Иритой прошвырнемся по Базару, посмотрим, что тут можно взять для работяг и клана. Так что, Бом и Инфект, разыгрывайте «камень-ножницы-бумагу» между собой.

Чем это закончилось, я не увидел – мы с гоблиншей телепортировались в ее кабинет. Она не стала присаживаться, сразу перешла к делу:

– У Лиги для тебя послание. Вернее, послание пришло через Лигу, но оно не от нас. Один неумирающий сделал очень щедрое пожертвование Маглубайту и пожелал, чтобы Лига помогла ему связаться с тобой. Передаю дословно: «Я такой же, как Скиф, и не желаю ему зла. Мне нужна его защита».

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

Кусаларикс протянула мне Потертую монетку.

– Можешь не брать, решай сам. Она свяжет тебя с неумирающим, оставившим послание. Его зовут Гирос.

Поколебавшись, я принял механизм связи и спрятал его в инвентарь.

Попрощавшись с гоблиншей, врубил Глубинную телепортацию и выбрал пунктом назначения край Лахарийской пустыни – место, где когда-то дрался с Эрвиготом.

Хинтерлист молчал, а значит, легаты пока не кинулись на выручку запертому Магваю. Характеристики еще не закончили перераспределяться, к Ояме возвращаться бессмысленно. Флейгрея с Негой я перенес на Латтерию, и они только начали искать смертного, продавшего душу демонам. Замок строился без моего участия. Впервые, наверное, месяца за два у меня появилось свободное время.

Любопытство боролось с опасением попасть в засаду. Выбрав точкой назначения пустыню, я уже определился. Надо было выяснить, что это за Гирос и чего он хочет.

Я активировал монетку связи.

Сначала открылось узкое окошко, позволяющее общаться и видеть друг друга, но передо мной была лишь кирпичная стена. Окошко увеличилось до полноценного портала, однако оттуда никто не вышел.

Моментом позже из моей развороченной груди хлынул фонтан крови.

Мгновенный взрыв Возмездия Спящих взметнул песок, но не нанес урона тому, кто продолжал фаршировать мою плоть. Я отступал, выискивая глазами противника, получал урон и, когда окончательно решил бежать, получил мощнейший удар в голову.

Потеряв равновесие, я свалился на песок и с ужасом осознал, что лишился уже трети жизни, броня пестрит дырами, и их становится все больше, а передо мной пустота.

Глава 20. Дерзкая демонстрация

Мне не привыкать драться, не видя врага. Сколько раз я, заваленный мобами, молотил кулаками куда придется!

Хотя сейчас ситуация была противоположной – ни одного обозримого врага, – я тоже бил вслепую в надежде, что хоть какой-нибудь Молот найдет цель. Я наносил удары прямо перед собой, потому что получал ранения в грудь и живот, но не попадал, бросал щит вперед, но он возвращался, никого не зацепив.

Оружие, рвущее мое тело, тоже было невидимым. Не понимая, что меня ранит, я решил уклониться от боя и включил Полет. Но только начал подниматься, и атаки прекратились. Шкала жизни замерла в оранжевой зоне.

Внизу медленно проявилась фигура, укутанная в черные тканевые доспехи, какие обычно использовали ассасины. Человек встал на колено, снял маску, скрывавшую лицо, склонил голову и поднял над ней ладони.

– Гирос молит простить за эту дерзкую демонстрацию, Скиф-сан. Гирос молит о снисхождении и пощаде.

Какой же я тупой беспечный идиот! Почему не подстраховался? На что мне друзья? У меня больше нет Бессмертия! Дис следит за балансом, и на любой хитрый болт всегда найдется… Я мысленно ругал себя и скрежетал зубами, глядя на человека, замершего в позе повиновения. Внутри кипели эмоции. Смешались запоздалый страх, паника, злоба на то, что меня застали врасплох, и шок от того, как легко меня чуть не убил Гирос, отстающий от меня на…

Гирос, человек, ниндзя 342 уровня

Больше чем на 200 уровней! Как он пережил Отражение? Как без труда снес мой немаленький объем жизни? Куда делись штрафы?

Информация о клане отсутствовала – то ли он сам по себе, то ли данные просто скрыты. Любопытство победило гнев и страх. Ситуация в норме, но лучше держаться от ниндзя подальше. Чуть отлетев, я откашлялся, чтобы от бушевавшего возмущения не дать петуха, на всякий случай приготовился телепортироваться глубинкой и лаконично ответил:

– Что происходит?

– Гирос объяснит свою дерзость. – Ниндзя поднялся и приблизился, продолжая говорить, не поднимая глаз. – Гиросу нужно было проверить, тот ли перед ним человек. Скиф-сан или самозванец? Гирос должен был убедиться. Гирос убедился.

– Я мог тебя убить! – сказал я, не удержавшись от блефа.

– При всем уважении, Скиф-сан не мог убить Гироса. Гирос такой же особенный, как Скиф. Пятая буква алфавита скажет о Гиросе.

Пятая? Значит, он «угроза» E-класса. Силен. Его потенциал всего на уровень ниже, чем у Утеса.

– В чем твоя особенность?

– Гирос показал в чем. – Он кивнул на дыры в моей броне. – Бегство в другое измерение и полная бесплотность в это время. Тогда атаки Гироса невозможно отразить, они игнорируют все защитные навыки, штрафы за уровни, показатели брони. Не существует неуязвимых для Гироса. Скиф-сан в этом убедился.

– Да уж… – Я сдержался, чтобы не упомянуть бездну. – Убедился. Чего же ты хочешь, Гирос… сан?

– Защиты. Скиф-сан не понаслышке знает, что угрожает таким, как мы. Гирос устал скрываться как здесь, так и там. Гирос подумал, что если Скиф-сан умудрился уцелеть даже после того, как его имя узнал весь мир, значит, Гиросу нужно быть рядом со Скифом-сан.

– Ты в клане?

Ниндзя укоризненно посмотрел на меня и покачал головой.

– Извини, глупый вопрос. Но мне надо знать, был ли ты в клане, как давно у тебя пятая буква алфавита? Кто знает? Кого ты боишься?

– Гирос расскажет свою историю…

Он оказался двадцатилетним парнем. В отличие от меня, ему повезло, свою способность он приобрел уже после выхода из песочницы. Случилось это больше двух лет назад, когда я только ждал своего четырнадцатого дня рождения, еще не начав играть.

Гирос планировал развивать ремесло, но, получив класс ниндзя, сменил планы, сделав упор на боевые навыки.

– Гильдия наемников – хорошие деньги, – объяснил он.

Но в гильдию он так и не вошел. Класс незаметного убийцы позволял ему изучать в одиночку даже топовые подземелья. В одном из них, найдя скрытый тайник, он и получил Астральный гнев, действие которого я испытал на себе. В детали Гирос не вдавался. С таким навыком он мог не только соло грабить подземелья, но и зачищать их. Часовой откат тридцатисекундного навыка делал прохождения долгими, но всегда эффективными. Благодаря полной неуязвимости в эти полминуты, Гирос прокачал владение кинжалами и арбалетом до третьего ранга. И именно из-за природы навыка Отражение не нанесло ниндзя вреда.

Выслушав его историю, я задумался. Была бы уверенность в его искренности, вопрос бы отпал сам собой – от дамагера с такими способностями не откажется ни один клан. Моя связка с ним может стать убойной. Но брать человека с улицы слишком опрометчиво.

Опасения боролись с давно витавшей в голове идеей объединить «угрозы». У превентивов Альянс? О’кей, мы назовемся Союзом. Союзом явных угроз! По отдельности гонимые жертвы, скрывающиеся ото всех, – вместе мы сами станем охотниками!

– Ты ищешь защиты только в Дисе? – спросил я, все еще сомневаясь.

– Да, но… – Ниндзя замялся. – Бывшие друзья Гироса что-то подозревают. Гирос начинал вместе с ними, они вместе проходили квесты. Было сложно объяснить, почему Гирос стал играть соло. Когда человек встречается с ними в реале, друзья вроде бы в шутку спрашивают, не стал ли Гирос «угрозой». И эти шутки становятся все более злыми. Человек был глупым, хвастался новым флаером. Человек сменил жилье на лучшее, более дорогое, что не осталось незамеченным. Человек приглашал бывшую девушку туда, и она рассказала другим.

Некоторое время мы оба молчали. Он ждал ответа, я думал. Так и не приняв решения, я сообщил:

– Мне нужно все обдумать. Скиф не доверяет Гиросу, однако позволит добавить себя в список друзей. – Бровь ниндзя поднялась, я невольно перенял его манеру общения. – Если решение будет положительным, тебе придется сменить место жительства.

– Гирос согласен.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

Я кивнул. Собираясь уходить, все-таки спросил:

– Почему Гирос говорит о себе в третьем лице?

– Человек, управляющий персонажем, не ассоциирует себя с Гиросом. Имя человека ничего не скажет Скифу. Человек назовет настоящее имя, если Скиф примет положительное решение и даст Гиросу и человеку защиту.

– Скажи честно… Ты меня не добил, потому что не хотел или не успел?

– Гирос никогда не лжет, предпочитая честность во всем. Гирос убил бы Скифа, если бы успел. Размер награды превышает риски, связанные с ее получением.

– О’кей. Не скажу, что знакомство было приятным, но… Рад знакомству, Гирос.

– Гирос счастлив, – ответил ниндзя.

Сложно было сказать, искренен ли он, потому что в течение всего разговора выражение его лица оставалось каменным, а поднятая бровь была единственным проявлением эмоций.

Глава 21. Девятый легат

Критошибка дошел до замка «Модуса» меньше чем через час после моей встречи с Гиросом.

Я в это время находился на Кхаринзе, разбирался, как работает стационарный портал, установленный гильдией перевозчиков. Дворфы выстроили для него отдельное здание выше таверны «Свинья и свисток». То есть старой таверны, потому что новая версия превосходила ее размерами в несколько раз. Портал подключили к глобальной сетке гильдии, открыв нам доступ практически во все города Латтерии и Шэд’Эрунга.

Поразмыслив, я дал право пользоваться порталом только офицерам. Работяги пока перебьются. Предвидя их хоровое нытье, решил попридержать информацию о действующем пути, пока они не переберутся на Кхаринзу.

От изучения списка доступных порталов меня отвлекло сообщение Хинтерлиста: «Критошибка уже здесь. Ломает наш купол. Поторопись!»

Только ответил ему, что выдвигаюсь, как тренькнуло уведомление о сообщении Ярого. Правая рука Хинтерлиста скинул мне донесения скаутов о других легатах Чумного мора: кое-кто из них добрался до населенных земель и приближался к замкам кланов, не входящих в Альянс. Хорвац же сообщил, что готова блокирующая камера в главном замке «Странников».

Мы хорошо подготовились, но события развивались слишком быстро. У нас под ногами загорелась земля.

Краулер, Инфект и Бомбовоз прыгнули ко мне. Приняв их в группу, я телепортировал нас в замок «Модуса». Потирая лоб, начал подниматься сбитый нами с ног хоббит-разбойник.

Территорию замка забили бойцы клана, яблоку негде было упасть: помимо них, повсюду кишели стражники-неписи и сотни наемников. Над нами гудела пелена купола, отражавшего атаки нежити, лязгало железо, доносились крики. На южной крепостной стене суетились стражники и несколько звезд магов и стрелков, обстреливающих осаждавших.

– А вот и они! – крикнул незнакомый мне шаман, указывая на нас. – «Пробужденные» здесь!

– Да, а вот и мы… – пробормотал Бомбовоз, ошарашенно оглядывая знаменитых топов. Он никак не мог привыкнуть к тому, что наши заклятые враги вдруг стали союзниками. – Скиф, ты уверен, что нас не порвут на куски? Я бы на всякий случай попрятал легендарки.

– И я, – прошептал Инфект, прижимая к груди драгоценную гитару.

Краулер лишь хмурился и настороженно крутил головой, готовясь к чему угодно.

– И этих молокососов мы не могли поймать? – задался вопросом кто-то в толпе.

Раздался смех. Я призвал Акулона. Подземный ужастень, вывалившись на площади, вытеснил и раскидал потешающихся союзников. Хруст костей, лязг оружия и сдавленные охи вызвали злорадную ухмылку Бомбовоза.

– Ну вот, мы здесь, сами пришли! – с вызовом крикнул он. – Вызываю на дуэль любого! Ставлю три легендарных доспеха против любого эпика!

– Довольно! – раздался голос Хинтерлиста.

Плотно сомкнутые ряды превентивов раздвинулись, пропуская к нам лидеров «Модуса». Ярый и Саян шли по сторонам от седовласого гнома, выглядевшего встревоженным и сосредоточенным.

– Скромнее, парень, – сказал Ярый Бомбовозу. – Въехали в топы на плечах «угрозы»? Ладно. Но бахвалиться этим последнее дело.

– Мы ждали более дружелюбного приема, – буркнул Бомбовоз.

– Мы на войне, воин! И у нас не рождественский бал! – гаркнул Ярый и язвительно произнес: – Добро пожаловать! Клан «Модус» счастлив приветствовать возмутителей спокойствия, клан «Пробужденные». Мы ведь рады, ребята?

– О, очень! – нестройно ответили «ребята». – Счастливы!

– Добро пожаловать, безжалостный воин Бомбовоз! – крикнул Ярый.

И снова смех. Бом смущенно заулыбался.

– Приветствуем великого барда Инфекта!

– Склоните головы перед величием мага Краулера!

– Ладно, ладно, все! Мы поняли! – запротестовали парни, ухмыляясь.

– Тишина! – Хинтерлист взлетел и поднял руку. Дождавшись, когда все смолкнут, он сразу перешел к делу: – Скиф, у нас проблемы. Вас четверо, а легатов пять. Я о тех, кто уже осаждает замки. Ланейран, Крей, Ангел, Критошибка и Лиам выносят замки нескольких кланов не из Альянса. Мы пообещали им защиту, каждый заплатит нам от трех до шести миллионов. Замаскировали, так сказать, ваше вмешательство. Мы на эти деньги не претендуем, все передадим «Пробужденным».

– Ловите договор, – сказал Ярый.

Я обернулся к Краулеру, и тот кивнул:

– Кидайте мне, я посмотрю. Право подписи у меня есть.

– Что известно о других легатах? – спросил я у гнома.

– Бьянканова и Ронан пропали с радаров, – ответил тот. – Магвай у нас, но он офлайн. Хорвац готов принять одного…

– Я знаю, он писал. Надо смотаться в замок «Странников», открыть точку для телепортации. Как ваш щит, держит?

– Пока держит, – ответил Хинтерлист. – Саян, какой прогноз?

– Пятьдесят четыре минуты при текущем объеме входящего урона, – доложил паладин.

– Тогда не будем терять время, – сказал я. – Но я вижу другую проблему – у нас только две ловушки. Гоблины обещают еще пять к концу дня, так что придется закидывать легатов куда-то подальше. Есть идеи куда?

Офицеры «Модуса» переглянулись, и Ярый нехотя ответил:

– Хорвац предлагал Холдест. Но это их дом родной, есть ли в этом смысл? Учитывая, что они могут использовать Камень возвращения, большой разницы я не вижу. Можно вернуть в пустыню, можно забросить в Урсайские джунгли.

– Осталось решить как, – вмешался Инфект. – Работаем парами или соло? Если соло, то все мы, кроме Скифа, скорее всего, погибнем. У телепортации откат, не скажу какой, но он есть. Сразу свалить не получится.

– Давайте по порядку, – сказал я. – С Критошибкой в ловушке под горой я справлюсь, поэтому начнем с него…

Ярый принял в группу Краулера и отправился с ним пробивать маршрут в подвал замка «Странников». Наш маг так развил Левитацию, что способен теперь, как и я, буквально сваливаться с неба на головы противников. А вот Бомбовозу с Инфектом придется прыгать с летающих маунтов.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

Нужно было оценить диспозицию. Я взлетел и осмотрелся.

Критошибка вместе с десятками прислужников внаглую встал прямо перед главными воротами. С небольшого валуна легат расстреливал купол стрелами, заряженными чумной энергией. Знакомые мне пустынные твари и несколько великанов-зомби, стоявших по пояс во рве, рассредоточились, чтобы не угодить под массовые заклинания. Прислужники грызли и рвали защитное поле, великаны колотили его массивными кулаками. Сверху в них летели стрелы, дротики, копья и магические заклинания превентивов. Бойцы слаженно фокусировались на конкретной цели, и их тактика работала – у меня на глазах один из великанов-зомби пал, но своим развоплощением усилил других прислужников.

Увидев все, что хотел, я взмыл в небеса, переместился за спину Критошибки и на полной скорости полетел на него.

Легат Чумного мора специально подставлялся под атаки защитников, аккумулируя чумную энергию. Каждый его выстрел вызывал возмущение в силовом поле, расходящееся концентрическими зеленовато-бурыми кругами по поверхности купола. Часть великанов уже нейтрализовали, но несколько оставшихся в строю, как и василиски со стервятниками, прибавили в уровнях.

Критошибка допустил ту же ошибку, что и Магвай. Он не смотрел наверх, а потому, когда я спикировал, в падении активировав глубинку, и перенес его в гоблинскую ловушку под горой Мехарри, лучник неприятно удивился.

Пока глубинка не откатилась, во тьме пещеры я слушал его ругательства. Он не мог со мной ничего сделать без своих способностей, я же атаковал всем арсеналом и, придерживая его одной рукой за кольчугу, поднял, прижал к стене и заработал кулаком, будто кувалдой, вбивая гнилой череп в плечи.

– Это… ничего… не изменит, идиот! – шипел легат между ударами. – Ядро уже призвало… Айлин! Она сообщит ему… о захвате высшего легата… Ядро призовет! Вы… с вашими нелепыми… попытками остановить нас… останетесь ни с чем!

Его очки жизни застыли в красной зоне. Убедившись, что смерть Критошибке не грозит, я отпустил его. Он упал, звякнула кольчуга от удара о пол. Во мраке зловеще белели два мертвых глаза.

– Вы сделали девятым легатом Айлин?

Поняв, что сболтнул лишнее, Критошибка промолчал. Я усмехнулся, вспомнив, в каких отношениях лидер «Вдоводелов» с Магваем.

– Айлин – легат? – переспросил я.

– Мы не могли нарушить договор, – признал он. – Зато она подчиняется Магваю!

– Времени у тебя теперь будет много, так что подумай, Крит. Зачем вы будете ей нужны, когда мы вас всех поймаем? Она останется единственным свободным легатом во всем Дисе!

Глубинка откатилась. Оставив ошарашенного лучника под горой Мехарри на Бакаббе, я возвратился в замок «Модуса».

Глава 22. Дохлый номер

Поздней ночью мы наконец вернулись на Менгозу, ставшую вторым домом, оккупировали столик, уставленный кулинарными деликатесами тетушки Стефани, накрылись Куполом безмолвия и принялись обмениваться впечатлениями.

Я отчаянно зевал. Слюни текли от вида и запаха лежащей передо мной Запеченной ноги вепря в пряном соусе, но думал я о настоящей еде. Однако прежде чем покидать Дис, надо было дать выход эмоциям.

– Это была славная охота! – воскликнул Бомбовоз и с грохотом опустил тяжелую кружку эля на стол. – Думал, Ланейран мне глаза выцарапает! Визжала как разъяренная кошка!

– Ха! Тебе хотя бы эльфийка попалась! Я тащил дворфа Крея – он мелкий и квадратный! Я в его бороде запутался! – пожаловался Инфект. – Чувак прилично подгнил, и борода оторвалась.

– Лучше дворф, чем Лиам, – вздохнул Краулер. – Капец этот чувак мерзкий, пришлось заткнуть ему рот Печатью молчания. Столько дерьма о себе за такое короткое время я в жизни не выслушивал…

Парни обсуждали успешно проведенную операцию. План был не просто выполнен, а перевыполнен – взяли даже Бьянканову, атаковавшую замок «Фералов», и Ронана, в отчаянии кинувшегося на выручку высшему легату.

Очень вовремя Кусаларикс сообщила о том, что оставшиеся ловушки готовы. К этому моменту Магвай сидел в подвале «Модуса», Критошибка под горой Мехарри, а Лиам угодил в камеру «Странников». Бьянканову я лично отправил грустить под гору на Кхаринзе, названную мной Пик Арно в честь погибшего шеф-повара «Буйной фляги». Остальных раскидали по замкнутым полостям под Безымянными горами Латтерии, в гоблинские ловушки.

Двум легатам удалось пробить купола атакуемых замков и ворваться внутрь. Под раздачу попали небольшой клан нейтралов «Веселые сосиски» и клан преуспевающих ремесленников «Дровосеки». «Сосисок» спас Бомбовоз, пленивший Ланейран.

Инфект же чуть не лажанулся в замке «Дровосеков», не успев заранее активировать глубинку, а потом ему уже не дали, сбивая каст. Их первая битва с легатом Креем закончилась смертью барда, но Инфект тут же вернулся и, переждав откат, сумел использовать второй шанс.

До появления кого-то из «Пробужденных» защитники пачками ложились под Чумной яростью, но в итоге орды нежити, приведенные легатами, практически полностью пали – и в этом целиком наша заслуга. Без нас защитники бы не справились, потому что мобы нехило прокачались за счет Чумного усиления. Кроша их, я даже поднял уровень.

– Нужно быть начеку, – сказал я, когда парни затихли, вгрызаясь в запеченное мясо и работая челюстями. – Если легаты освободятся… Думаю, они сменят приоритеты и ударят по Кхаринзе. Спать будем посменно.

– Иди тогда первым, – предложил Краулер.

Я кивнул, но покинуть Дис не успел. «Он вошел», – написал Хинтерлист. Ответив, что сейчас буду, я сказал парням:

– Отлучусь. Надо кое-что проверить.

И прыгнул во двор замка «Модуса». О дарах Фортуны я друзьям еще не рассказывал, сначала надо проверить, как работает новый божественный навык. Магвай показался мне наилучшей кандидатурой.

Когда используется Глубинная телепортация и выбирается точка назначения из списка, иногда выпадает дополнительный перечень. Не всегда понятно, чем руководствуется система, но в случае с замком «Модуса» появилось три внутренних мини-локации: окрестности, гостевой холл и подвал. Возможно, подобная градация как-то регулируется владельцем строения, но проверить это на практике мне еще не удалось – наш замок был не достроен.

В этот раз я выбрал окрестности. Попал на площадь и, чтобы не привлекать внимания, юркнул в переулок. Часть бойцов после поимки легатов разошлись, но народу все еще было много. Сновали неписи, стучал молот кузнеца, заунывно плакали волынки музыкантов в таверне.

Пролетев до входа в замок, я наткнулся на Ежевику.

– Скорее, Магвай может уйти! – протараторила она.

– Как думаешь, зачем он заходит в Дис? – спросил я, когда мы бежали через холл.

– Проверяет всякие версии, – ответила Ежевика. – Пробует вырваться. Мало ли…

В подвале я невольно замедлил шаг, прислушиваясь к разговору. Магвай что-то тихо говорил Хинтерлисту:

– …гарантирую.

– Звучит заманчиво, – прокряхтел гном, бросив на меня взгляд. – Но я не кидаю союзников.

– Ох уж эта игра на публику! Что, твой так называемый союзник уже здесь? Скиф, ты где-то там прячешься? Выходи, чтобы я тебя видел, не стесняйся!

Смутившись, я приблизился к гному. Ежевика осталась в тени. Друид полностью восстановил жизнь, лишившись Бессмертия, но признаки нежити никуда не делись. Корона легата на его голове мерцала зеленоватым светом.

– Ну точно, а вот и Скиф! – воскликнул Магвай. – Знаешь, бывший легат, а ведь у меня было время остыть и все обдумать…

– У тебя впереди еще много свободного времени, – ответил я. – Считай, я помог тебе продлить отпуск, из которого ты так не хотел выходить.

– Ха-ха, очень смешно! – фальшиво рассмеялся он. – Ты забавный, но не потому, что остроумно шутишь, а потому, что искренне считаешь свои убогие шутки смешными. Учти, я все помню. Ответишь за каждое слово. А сейчас засунь свой поганый язык в задницу и не вякай! Ты, который мог добиться чего угодно, прислуживаешь «Модусу»! Дегенерат!

Криво ухмыльнувшись, я не стал отвечать. Вместо этого стиснул плечо гнома и увлек за собой. Причем довел почти до выхода из подвала – кто его знает, как сильно развито восприятие Магвая.

– Чего ты хотел, Скиф? – спросил Хинтерлист, накрыв нас Куполом безмолвия. – Он может свалить в любой момент!

Я не говорил ему, зачем мне Магвай, но отозвал не для того, чтобы пролить на это свет.

– Нельзя его вводить в режим боя, Хинт, – прошептал я. – Ни в коем случае! Он сам не допер пока, а может, уже догадался и специально провоцирует. Если его атакуют и он выйдет из Диса, персонаж будет считаться убитым.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

– И тогда он возродится у себя на точке. Понял. Передам Хорвацу, а то они планировали поэкспериментировать с Лиамом. Он, кстати, уже пожаловался тетке, Элизабет насела на Хорваца, одолевая просьбами отпустить племянника. Кстати, об экспериментах… Зачем тебе Магвай?

– Сейчас увидишь.

И из озорства, и чтобы не светить Колесо Фортуны, к клетке друида я возвращался в облике Ежевики. Хинтерлист на мгновение оторопел, ахнул, но, поняв, что произошло, лишь хмыкнул.

– А где неудачник? Убежал плакать? – спросил нас Магвай. – Неважно, мне все равно. Что насчет моего предложения, Хинт? Вспомни наше общее прошлое, вспомни, как я рвал жилы ради «Модуса»! В союзе с «Элитой» вы добьетесь многого!

– Мне надо посоветоваться с аналитиком, – сказал гном, повернулся ко мне и, подмигнув, спросил: – Что думаешь, Ежевика?

– Предложение, безусловно, стоящее, – сказал я.

Магвай замер, с интересом слушая, что я еще скажу. Я выбрал его целью и активировал Колесо Фортуны.

Уже позже Хинтерлист рассказывал, что камера озарилась светом божественного присутствия – явился сам Нергал Лучезарный, чья длань подняла Магвая как щенка, взвесила и поставила на место.

Я же увидел, как стены и потолок исчезли и с неба спустилась Фортуна. Богиня явилась не в привычном мне облике задорной рыжей девчонки в воздушном платьице, а в образе, известном всему остальному Дисгардиуму: фигуристой зрелой женщиной с блестящими золотыми волосами до бедер. За спиной богини распахнулись два сияющих крыла, в руках она держала рог изобилия, откуда сыпались монеты и драгоценности, и огромное колесо, где неожиданно оказался будто распятый Магвай.

Колесо провернулось, и обмякшее тело друида свалилось на пол.

Фортуна оценила поступки Магвая, друида 498 уровня, крайне неблагосклонно.

Наказание: Магвай теряет 2/3 набранных уровней (итого 332)!

Фортуна исчезла, стены вернулись на место. Магвай судорожно подергивался. Из него вылетали цифры, будто при наносимом уроне, только отнималась не жизнь, а уровни.

Я жестом велел присутствующим отойти и приставил указательный палец к губам. Маг-иллюзионист поставил Купол безмолвия и выругался:

– Твою мать!

Не сдержался даже Ярый. Он заглянул за решетку, не веря своим глазам, бросил на меня осторожный взгляд и прошептал:

– Вот же дерьмо! Как так-то? Если об этом узнают, а Магвай молчать не будет, всей игре конец. Кто будет тратить время на прокачку, если можно потерять все в один момент?

– Ты страшный человек, Скиф, – сказала Ежевика. Я не заметил, как она подошла и положила руку мне на плечо. – С тобой лучше не ссориться или…

– Или?

– Или уничтожить, чего бы это ни стоило! – взревел Хинтерлист. – Это ни в какие ворота не лезет, парень! Ты подрываешь основы!

– Тише, тише, шеф, – стал успокаивать его Ярый. – Уверен, у Скифа найдется объяснение. Ведь так, парень? Ну же, скажи, что это был разовый артефакт или абилка с годичным откатом?

– И почему Нергал? – спросила Ежевика. – Ты что, и с ним наладил отношения?

– Ха-ха! – ненатурально рассмеялся я. – Будь это способностью, вы бы давно вернулись в песочницу. Конечно, это был разовый артефакт. Только не от Нергала, то была иллюзия. От другого бога. Но, чтобы вы зря не возмущались, скажу, что эффект мог быть каким угодно. Понизить или повысить уровни, и насколько – решалось рандомом.

– Ох, – облегченно вздохнул Хинтерлист, с некоторой жалостью глядя на пришедшего в себя Магвая. – Паника отменяется, ребята. Скиф, если вдруг твой разовый артефакт не разовый, не забудь, что мы твои друзья.

С лязганьем металла Ярый треснул себя два раза кулаком в грудь:

– На веки вечные!

– И очень тебя любим, – добавила Ежевика жалобным голосом и отошла в тень.

Друид 166-го уровня встряхнулся, потряс головой и невидяще посмотрел на нас:

– Что это было? ЧТО? – Взгляд Магвая остекленел – он изучал логи. – «Модус», вы охренели?!

Глава 23. Казнь ТВ

Вернувшись из замка «Модуса» на Менгозу, я собрал парней и Ириту в таверне и рассказал о наградах Фортуны и о том, что сделал с Магваем. Не то чтобы они были в шоке – они привыкли ко всякому. Но челюсти все-таки потеряли и доставали их потом из-под стола.

Тогда же мы с Инфектом подали заявки на участие в Демонических играх. Для этого, как оказалось, нужно было всего лишь ответить согласием на письмо в дисовской почте. Перед началом Игр нас всех соберут в эльфийской столице во дворце короля Эйниона, который благословит нас на свершения и откроет портал. Но до этого еще четыре дня.

Поначалу меня волновало, что, пока меня не будет, Кхаринзу захватят, но выяснилось, что на время Игр объявляется глобальное перемирие. Причем принудительное. Никакого PVP! Следовательно, можно играть со спокойным сердцем.

По идее, и Краулер с Бомбовозом могли бы попытать счастья, но им было чем заняться – дела клана, развитие отношений с Ортоконом, страховка на случай, если опять придется ловить легатов. К тому же Айлин все еще разгуливала на свободе, и было непонятно, чего от нее ожидать. Совершенно точно ничего хорошего.

Совместно с Хорвацем и Хинтерлистом мы решили использовать еще одну ловушку в другом замке «Странников» – мало ли, вдруг удастся обнаружить Айлин. Перенос игрока из точки «А» в точку «Б» вряд ли расценят как боевые действия.

Бомбовоз же сделал ставку на выполнение божественной цепочки квестов. Глубинка позволит ему в случае чего в любой момент вернуться на Кхаринзу.

Не зная, как долго продлится учеба у Оямы, я решил все-таки сначала подкрепиться и поспать хотя бы несколько часов и вышел из Диса.

Чуть позже я слушал новости, то ли запоздало ужиная, то ли рано завтракая. Рядом в кресле развалился Рой, уставившись на дверь.

Вся «Элита» выпала из эфира и затаилась. Никаких онлайн-трансляций, никаких комментариев. Временно нежить была стерта с лица Латтерии и, как оказалось, из сети. Единственное, что напомнило о Магвае, – это кадры того, как разъяренный Фэн расстреливал шоковым оружием неудачливого папарацци, прокравшегося на базу «Элиты».

В боях с ордами высокоуровневых прислужников легатов, откровенно говоря, без моих питомцев пришлось бы туго, но Акулон, Игги, Гроза и Монтозавр разорвали нежить на куски. От волка Крушителя пользы было мало, но и он участвовал в сражениях, набирая опыт.

Монтозавр произвел фурор. Несколько игроков «Фералов», чей замок я помог отбить от осаждавшей его Бьянкановы, записали явление древнего ящера и выложили в сеть, которая тут же забурлила. Вскоре подобных видео стало очень много.

Не зная, как со мной связаться, журналисты атаковали лидеров превентивов. Хинтерлист и Хорвац не стали комментировать сотрудничество с нами, но слухи о новом союзе просочились, и теперь народ бурно обсуждал, чего от него ждать. Этот комментарий с «Дисгардиум Дейли», пожалуй, наиболее полно отразил общие настроения:

Джус_13 | +416 тыс. | 6 часов назад

«Модус», «Странники» и «Пробужденные» вместе? Теперь я видел все. Что дальше? Всем оницо раздадут гражданство? Боюсь даже предположить, на что способна эта троица кланов с топовой «угрозой» в рукаве!

Доев, я пожелал доброй ночи Рою и отправился спать. Однако уснуть долго не получалось, в голову лезли воспоминания, переживания, страхи. Особенно досаждала тревога за родителей. Чем дольше думал о них, тем сильнее казалось, что им угрожает опасность, и не гипотетическая, а они уже захвачены, и вот-вот меня начнут шантажировать.

В последнее время у меня обострилась интуиция, и, звоня отцу, я уже представлял их с мамой связанными в плену, прощался с персонажем. Папа не отвечал. Я уже собрался отключиться, как гудки прервались и ответил знакомый хриплый голос:

– Алекс? Ты почему не спишь? У вас же ночь… почти утро.

Вдалеке что-то проворчала мама.

– Кошмар приснился, – соврал я. – И позвонил убедиться, что с вами все хорошо. Все, теперь можно спать дальше.

– Подожди, передаю комм маме.

Я приготовился выслушивать лекцию о режиме дня, учебе и правильном питании, но мама поблагодарила за звонок, пожелала удачи, сказала, что соскучилась, и отключилась.

Никто из них не задал очевидный вопрос о том, сколько им там торчать.

Разговор меня успокоил, и наконец пришел сон.

Наутро проснулся от мягкой вибрации комма. Приятный женский голос шептал в ухо: «Просыпайся, Алекс…» Я долго валялся, пялясь в потолок. Вставать, что-то делать и куда-то идти не было никакого желания. Хотелось одного: выспаться, а потом забыться, почитать любимых авторов или посмотреть новый сериал.

В итоге нашел компромисс – не вставая с кровати, занялся разбором почты и сообщений. Проверил входящие и обнаружил весточку от Иена Митчелла. Журналист интересовался, собираюсь ли я комментировать союз с «Модусом» и «Странниками» и свое решение участвовать в Демонических играх. «Нечего пока комментировать, Иен», – ответил я. На самом деле я просто не понимал, о чем говорить. Не признаваться же, зачем именно мне Игры. Тогда журналист попросил хотя бы подтвердить, что ящер на ночном видео – тот самый, видео которого я когда-то отдал ему. Я подтвердил, что динозавр – мой питомец.

Затем открыл новости…

Скиф примет участие в Демонических играх!

На что способна «угроза» A-класса без суперспособностей?

Огромный заголовок «Дисгардиум Дейли» занял треть главной страницы медиаресурса. Автором статьи был молодой журналист Аксель Донован. Ехидно интересуясь, чего стоит Скиф без способностей «угрозы», он также задавался вопросом, кому больше выгоден союз «Пробужденных» с двумя топ-кланами Альянса, и сам же на него отвечал:

«Не требуется даже «Шар прорицания», чтобы понять – Скиф в отчаянии. Потеря статуса легата больно ударила по самолюбию юного Алекса Шеппарда. Жизнь еще не раз преподнесет ему сюрпризы и преподаст ряд уроков, один из которых научит его тому, что уважения не заслужить громкими словами и сомнительными поступками.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

Ни Отто Хинтерлист, ни Хорвац Онегут не стали бы вступать в так называемый союз с тем, кого они не уважают. Вне всяких сомнений, хитрые лидеры Альянса используют Скифа в каких-то собственных целях, подоплеку которых мы скоро узнаем.

А пока поговорим о перспективах Скифа на Демонических играх…»

В комментариях мнения разделились, но большинство было уверено, что мне ничего не светит.

Настоящий_довакин | +1,22 млн | 6 часов назад

Видели, как Скиф вчера призвал динозавра? Ящер просто раздавил того великана! Я к тому, что Аксель прав. У парня была полная неуязвимость, у него пачка имбовых петов, но всего этого с ним не будет на Играх. У него нет шансов. Если хотите мое честное мнение: Скиф ничтожество. Кусок дерьма. Я рад, что он подписался и примет участие. Мы все увидим, что он собой представляет, причем и в реале тоже!

Первый_сын2055 | +0,91 млн | 3 часа назад

Я знаю, что меня заминусуют фанаты угрозы-A, но, народ, вы серьезно? Проанализируйте все бои Скифа, и что вы увидите? Он трус! Под Кинемой и потом в пустыне он побеждал только за счет абилок Чумного мора. Как только он потерял их, все! Черт возьми, я понимаю, что драться против ста тыщ игроков, Аспектов света и Колоссов тьмы – дохлый номер, но, блин, чувак! Ты же мог хотя бы попытаться? Но нет, он просто сбежал. Я удивлен, что Скиф решил опозориться еще больше, но в восторге от того, что нас ждет. Считаю дни до Демонических игр!

Партурнакс | +0,70 млн | 2 часа назад

Я не «против» и не «за» угрозу-A. Но никто не будет отрицать, что предстоящие Игры обещают стать самыми интересными. Заказал два мешка чипсов и сырных шариков, литров сто пива. Жену с детьми отправил к ее родителям. Возьму отгул и буду смотреть все Демонические игры!

А чего ты хотел, Алекс? Что толпа будет носить тебя на руках, потому что ты хороший парень? Вот она, обратная сторона славы. Ты на гребне волны – и они боготворят тебя, неловкое движение – и стаи стервятников слетаются рвать твою плоть. Люди хотят хлеба и зрелищ.

От злости и негодования я скрипнул зубами. И они их получат. Я одержу победу на Демонических играх, чего бы мне это ни стоило.

– Алекс, проснулся? – за дверью раздался голос Марии.

– Встаю!

– Хорошо. В магазин доставили нормальные продукты, я готовлю завтрак.

Ноздри защекотал запах жареных яиц, бекона и кофе. Прикрыв глаза, я втянул воздух и улыбнулся. Умопомрачительный аромат пробудил голод и, что важнее, напрочь смел дурные мысли и поднял настроение, которое испортили статья Донована и топовые комментарии.

Приняв душ, я сел за стол. Завтракали вдвоем: Рой отсыпался.

Мария рассказала, что Хайро нанял для парней домохозяйку, которая будет убираться в их апартаментах, стирать белье и готовить. Она уже приступила к работе, но для меня продолжит готовить Мария.

– Человек непроверенный – лишний риск, – пояснила телохранительница. – Твои друзья вряд ли станут целью, но…

– Мне нравится, как вы готовите, – перебил я и бросил взгляд на опустевшую тарелку. – А можно добавки?

– Конечно-конечно! – засуетилась она.

В гостиной появился голопроектор, по которому показывали казнь. Канал так и назывался «Казнь ТВ». Суды стали короткими, приговор тут же приводили в исполнение – общество отказалось от тюрем. Слишком много народа на планете и слишком мало места. Проще лишить гражданства и выселить в дыру, подобную Калийскому дну. Или применить физическое наказание и порадовать зрелищем миллионы людей.

– Если хочешь, переключи, – сказала Мария, ставя передо мной тарелку с новой порцией омлета. – Кстати, после обеда привезут кухонный комбайн. Появится больше опций, поэтому, если есть предпочтения, скажи.

– Люблю апельсиновый сок. В еде непривередлив. Жареная картошка, бургеры, хот-доги, пицца…

– Понятно, – засмеялась она. – Нет, забудь о такой еде. Хайро так распорядился. Сказал: «Парню нужно здоровое и полноценное питание!» – так что кормить тебя буду сбалансированной и полезной пищей!

– Звучит угрожающе, – улыбнулся я.

Упоминание Хайро напомнило о проблеме с местным бандитом Диего Арансабалем. Судя по тому, что никто мне ничего не рассказывал, вопрос полностью под контролем безопасников, но я все-таки спросил:

– Что с Диего? Ты в курсе?

– В курсе, – помрачнела Мария. – Ночью прибыло несколько грузовых флаеров, набитых дикими. Они пока заселяются, сразу после у них с Вилли и Хайро военный совет.

– Военный совет?

– Алекс, поверь, тебе лучше не вникать. Хайро взял на себя проблему, ты занимайся своими. Поймают кого-то из окружения Диего, выбьют информацию о базе, распорядке дня босса… Не думай об этом. Меньше знаешь, меньше ответственности несешь. Ешь лучше!

В этот момент по головизору показывали, как наказывают осужденного. Дроны-операторы снимали вблизи, как плеть рассекает кожу на спине несчастного, как рвется плоть и брызжет кровь… Я кивнул на происходящее:

– Зачем ты это смотришь?

– Выполняю свой гражданский долг… – Мария запнулась. – Понимаешь же, как работает система?

– Зрители определяют наказание?

– Не только наказание. Могут и оправдать. Этому парню-негражданину, например, грозило сто плетей. Он бы не выжил, это замаскированная казнь. Но что он сделал? Захватил гражданский флаер, чтобы посмотреть мир, по пути влетел в район высокой гражданской категории. Вряд ли намеренно, но закон есть закон.

– И за что ты проголосовала?

– Пять плетей. Он никого не убил, не ограбил. Возможно, просто хотел посмотреть, как живут граждане, или не справился с ручным управлением и залетел не туда. Но в итоге судья, собравший результаты зрительского голосования, объявил приговор общества: десять плетей… Многие бездельники, смотрящие канал, жаждут крови и всегда голосуют за смертную казнь или отсечение конечностей – даже за мелкую провинность. Конечно, подобных идиотов судебный ИскИн со временем отрезает от голосования, но не сразу. А я всегда думаю, что именно моего голоса может не хватить, чтобы вынести более справедливый приговор.

– Что-то с нашим обществом не так, Мария… – Я отложил вилку и отодвинул тарелку. – Спасибо.

Аппетит пропал. В глубоких раздумьях я залез в капсулу, интра-гель накрыл меня с головой, мир мигнул…

И я оказался в таверне «Осколки и кости» на Менгозе, в зале, полном гомонящего народа.

– Скиф! – радостно воскликнула Ирита, поднялась и помахала мне с другого конца зала.

Она сидела за столом с Краулером. Видимо, обсуждали будущие торги на аукционе.

Я подошел, кивнул другу и обнял девушку. Не разжимая объятий, она поцеловала меня и шепнула на ухо:

– Ты что-нибудь решил? Могу я к вам приехать?

– Пока нет. Поговорим после Игр, о’кей?

– Тогда как насчет свидания в Дисе? Вечером?

– С радостью. Надеюсь, не появятся срочные дела.

– Тогда до вечера. – Улыбаясь, она вернулась за стол.

Я обменялся с магом новостями и не теряя времени прыгнул к деревне Джири. Зерно преобразования закончило свою работу, характеристики изменились. Можно было пробовать отодрать Ласковый плющ от ствола.

Старик сидел под некогда могучим деревом в позе лотоса, прикрыв глаза. Не поднимая век, он проворчал:

– Ты стал уродливее. Надеюсь, это не единственное твое достижение.

Никаких изменений в своей внешности я не заметил, но неписю виднее. Харизмы поубавилось, из-за чего для окружающих я стал менее привлекательным.

– Мастер… – поприветствовал я Ояму, опустив голову.

Он молчал. Больше ничего не говоря, я подошел к дереву и взялся за плющ. Стиснул на нем пальцы, и он промялся под моей хваткой. Я резко дернул.

Крак! Стебель хрустнул и с чавкающим звуком отделился от ствола. Множество корней, впившихся в дерево и сосавших из него жизненные соки, извивались, на их кончиках обнаружились небольшие отверстия, откуда доносился пронзительный писк и толчками вырывалась бурая жидкость.

Не отпуская стебель, я стал отступать от дерева по спирали, распутывая и рывками отдирая паразита. Он был крепким, не рвался, не ломался, но это сыграло мне на руку – спустя несколько минут дерево было свободно. Многометровый плющ безжизненно свесился, намотанный на мою руку. Глубокие, сочащиеся соком раны на стволе медленно затянулись, оставив шрамы. В шорохе листвы я услышал облегченный вздох дерева. Со скрипом оно выпрямилось, расправило ветки.

– Ты стал уродливее, – повторил старик, поднимаясь на ноги. – Но сильнее и быстрее, признаю, мой ученик.

– Ученик?

– Духи предков, за что мне это? – взмолился величайший гранд-мастер безоружного боя Ояма, запрокинув голову. – Он еще и глухой!

Глава 24. Боль – это всего лишь визжащая слабость

Мудрый седобородый старец наблюдает за ходом моей тренировки, не поднимая век, время от времени отпивая из чашки с неостывающим чаем и отрывисто отпуская замечания. Так или примерно так представлялось мне обучение у Оямы. Я жестоко ошибался.

– Уф… Ох! – Звуки я издавал не специально, просто с каждым ударом наставника из моих легких выбивало воздух. – Аргх!

В первый же час тренировок я уяснил: легкой жизни не будет. Никакого «Величайший гранд-мастер безоружного боя Ояма предлагает вам выбрать один из следующих боевых приемов», никакого окна со всплывающими описаниями новых умений. Старик требовал полной концентрации и тишины. «Никакой болтовни!» – объявил он, пресекая мои вопросы.

Тренировка проходила в тени дерева, спасенного от Ласкового плюща. Ояма атаковал сразу же, как только объявил меня учеником. Он, конечно, бил не в полную силу, не использовал специальные приемы, но в то же время призывал не жалеть сил и показать все, на что я способен.

Способен я был, как оказалось, не на многое. От Комбо старик просто непонятным способом уклонялся, Оглушающий пинок пропускал под собой, Молоты встречал жестким блоком, отчего кости кулака с хрустом ломались, пронзительная боль выжигала нервные каналы, а шкала жизни ползла вниз. О том, что происходит и зачем нужен этот якобы тренировочный бой, больше похожий на избиение младенца, спрашивать я зарекся. Хватило сломанной челюсти и пробитой груди – так наставник реагировал на вопросы.

– Больно? – с притворным сочувствием спросил Ояма, услышав мой сдавленный крик.

– Мне… не… привыкать… – Я вправил челюсть, сплюнул вязкую слюну, густо смешанную с кровью, и хлебнул Бездонного зелья здоровья. – Не боюсь боли.

– Правильно. Боль – это всего лишь визжащая слабость, покидающая твое тело!

Пот и кровь заливали глаза, уверенность в правильности происходящего давно рухнула перед осознанием простого факта: с игровой точки зрения с персонажем не происходит никаких положительных сдвигов. Навык безоружного боя застыл, уперевшись в потолок еще в бою с Эрвиготом, на 100-м уровне первого ранга. С пару часов я надеялся, что новые умения проявятся, если я попробую повторять за Оямой, но все, чего добился, – хмыканья старика. Это был очень странный бой. Я терял очки жизни, а учитель – нет. Отражение на него не действовало, да и моя Устойчивость, казалось, умыла руки. Видимо потому, что поединок был тренировочным, а Ояма – дружественным персонажем, режим боя не включался, но жизнь утекала по-настоящему.

Солнце перевалило зенит. Короткие паузы – в несколько секунд, не больше – Ояма позволял брать лишь для того, чтобы восполнить здоровье.

Далеко после полудня незнакомый мальчишка лет десяти, с ободранными коленями, чумазый, принес кувшин с козьим молоком и несколько лепешек и почтительно протянул мастеру. Я сглотнул слюну, но Ояма не повел и бровью. Оставив копию вести бой, он разлегся под деревом и принялся за трапезу. Мальчик забрался на ветку дерева, чтобы понаблюдать за боем, и принялся отпускать нелестные комментарии:

– Откуда взялся этот неумеха? Он дерется хуже тренировочной куклы! Дед, зачем ты взял в ученики это чучело?

Старик посмеивался в усы. Поев, он окликнул мальчика, и тот спрыгнул с дерева, упруго приземлившись на ноги. Копия мастера рассеялась. Я тут же воспользовался неожиданной паузой, упер руки в колени и наклонился, переводя дух.

– Ученик, докажи юному Бахиро, что ты дерешься не хуже манекена, – лениво молвил Ояма.

Мальчик встал передо мной и поклонился.

– Деритесь!

Команда мастера и атака Бахиро застали меня врасплох, кланяющимся в ответ. Мальчик двигался так быстро, что его фигура будто бы размазалась, болезненные удары сыпались ниоткуда, я не мог их даже разглядеть, не то что отбить. Отражение и здесь спасовало – очевидно, игра выставила особый тренировочный режим. Бахиро двигался как тень, всегда оказываясь за моей спиной, я не поспевал за ним. Нельзя уклониться от того, кого не видишь. Короткий и унизительный для меня поединок, напомнивший драку с незримым Гиросом, продлился не дольше минуты. В итоге я, избитый тощим и мелким мальчишкой, не устоял на ногах.

– Довольно! – велел Ояма. – Бахиро, забери кувшин и передай матери мою благодарность.

– Передам, дедушка. – Широкая ухмылка озарила чумазое лицо. Мальчик поклонился мне, сложив руки у груди. – Прошу прощения за ошибочную оценку, чужестранец. Ты дерешься еще хуже, чем я думал, хе-хе…

Ояма, стоявший метрах в десяти от нас, сделал легкое подсекающее движение ногой. Из-под ног мальчика ушла земля, и он задницей плюхнулся на камни.

– Двадцать тысяч шагов вокруг деревни, юный Бахиро, забывший о том, как легко гордыня и самоуверенность обращаются в поражение.

– С бревном? – уточнил мальчик, потирая ушибленный зад.

– С двумя. Живо!

Бахиро рванул к деревне, оставив шлейф поднявшейся пыли. Через пару секунд вернулся, поклонился Ояме, взял позабытый кувшин и снова убежал.

Мастер поманил меня пальцем. Подойдя, я опустил взгляд. Как оказалось, смотреть в глаза мастеру могли только равные по статусу, а таковых в мире не слишком много. И никого в радиусе пары тысяч километров.

– Сегодня ты подтвердил статус мастера безоружного боя, – сказал Ояма.

Мастер – это первый ранг. Я потерял полдня только на это? Сдержав возмущение, я промолчал.

– Чтобы получить статус великого мастера, тебе надо сразиться с другим великим мастером и выстоять…

Ояма выдержал паузу, но я уже уяснил правила игры: молчать, если тебе не задали прямого вопроса.

– …Ты это сделал. Бахиро – великий мастер.

– Бахиро? – Я не сдержал удивления. – Этот десятилетний мальчик – великий мастер?

Теперь окончательно ясно, почему другие жители пустыни бледнели только от упоминания Джири: тут живут великие воины, которым только дай повод подраться.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

Бам! Старик шевельнул пальцем, и меня снесло с места, впечатало спиной в дерево. Бездна! Методы обучения мастера Сагды были куда более щадящими, чем уроки садиста Оямы!

Стиснув зубы, я поднялся, с трудом удержался от того, чтобы потереть ушибленную спину, и молча вернулся на место. Опущенная голова, ровное дыхание, смирение. Ояма выждал, но не услышал от меня комментариев.

– Я, величайший гранд-мастер Ояма, подтверждаю твой класс Безоружного боя, ученик Скиф. Отныне ты великий мастер.

Согнувшись в поклоне, я замер, изучая всплывшее уведомление:

Достигнут II ранг навыка «Безоружный бой»!

Выберите путь развития. Учтите, что выбор окончательный, изменить его нельзя. Вы сможете определить дополнительный путь развития после достижения следующего ранга навыка.

Путь стихий

В зависимости от выбранной стихии ваши приемы безоружного боя бьют на расстоянии, замораживают противников, наносят дополнительный урон или игнорируют броню. Кроме того, вы способны мгновенно перемещаться на короткие расстояния, замедлять время в бою и ненадолго призывать на помощь Звездного соратника.

Путь коварства

Ваши приемы безоружного боя с некоторой вероятностью могут покалечить, лишить подвижности, зрения или даже убить мгновенно.

Путь одиночки

Идущий путем одиночки может противостоять ордам противников, каждым ударом поражая всех врагов вокруг.

Путь защитника

Вы способны блокировать и отражать атаки противника, возвращая урон частично или даже полностью в зависимости от уровня навыка и удачи.

Доступны 26 очков обучения. Поговорите с величайшим гранд-мастером Оямой, чтобы изучить новые приемы!

Первое, что бросилось в глаза – вместо Пути справедливости не открылся новый, как это было с Устойчивостью. Памятуя об уроках Сагды, я не стал делать поспешный выбор, рассчитывая, что Ояма предложит что-то еще. И не ошибся.

Наставник, убедившись, что я не спешу с выбором, заговорил сам:

– Твой первый учитель Сагда вчера был здесь. Мы с ним побеседовали. Тебе повезло. Будь на его месте другой, ты бы овладел десятком эффективных приемов, но ни один из них не стал бы Сокрушающим. Кроме того, мало кто из действующих и уже ушедших мастеров осваивал непрерывные серии ударов до того, как стал великим мастером. Сагда – один из таких. Изучив Комбо, ты открыл себе новый Путь, не полагающийся только на грубую силу или проворство и не зависящий от стихий и удачи. Путь, закрывающий возможность овладеть другими школами, но не имеющий ограничений в развитии. Мне нужно твое согласие, ученик, иначе я не могу огласить даже название этого Пути.

Как перевести слова Оямы на понятный язык? Я должен купить кота в мешке, не зная даже названия умения, но уверенный, что такое решение отрежет все остальные варианты. Преимущества понятны: развитие навыка не остановится, достигнув сотни, то же будет и с приемами. Если Ояма готов научить меня этому Пути, значит, он и сам пошел им, а каков старик в бою, я уже видел в пустыне. Похоже, это скрытая возможность развития навыка, вероятно, на ее активацию повлияло то, что я накопил больше двадцати очков обучения. Это не самый распространенный случай, обычно игроки бегут к учителю, едва получив одно.

– Твое решение, ученик? Знай, что если откажешься, этот Путь может более тебе не открыться.

– Я согласен. Готов принять Путь, закрывающий возможность овладеть другими школами.

– Хорошо, – едва заметная улыбка скользнула по губам Оямы. Окно с выбором Путей безоружного боя исчезло. Старик объявил: – Встань же на Путь духа, ученик!

Вы избрали Путь духа! Выбор невозможно отменить!

Путь духа

Мастер безоружного боя, выбравший эту школу, добровольно отказывается от всех прочих Путей, еще не освоенных им. Взамен он получает ничем не ограниченное развитие, ибо возможности духа разумного не имеют границ!

Не до конца понимая, чего ждет от меня Ояма – никаких кнопок принятия Пути не выскочило, он выбрался автоматически, – я сделал единственное, что, скорее всего, не повлечет за собой новых побоев от старика. Поклонился.

Ояма слово в слово повторил описание Пути, затем велел сесть, обратить взор в небо и прислушаться к себе, посмотреть на себя изнутри. Я так и сделал и, прежде чем прикрыл веки, заметил слетевший с ветки лист.

– Почувствуй скрытые потоки энергии, циркулирующие по твоему телу. Это каналы духа, мастеру должно беспрестанно укреплять и расширять их. Истинная сила прячется в них. Ты в этом убедился, когда не сумел противостоять мальчишке Бахиро.

Сначала я слышал лишь шелест листвы на ветру и шорох, издаваемый змеей, ползущей в траве…

– Дыши!

…к которым присоединилось мое дыхание. Жгучими волнами проходил по коже солнечный зной. Я вдохнул полную грудь воздуха, насыщенного запахом степных трав, и услышал, как кровь запульсировала в ушах.

– Дыши! – голос Оямы донесся из далекого далека.

Спектр окружающих звуков ширился, и чем больше я слышал, тем громче отдавалось звоном в ушах размеренное биение сердца. Вскоре внешние шумы приглушились, затихли, я будто оказался в великом ничто. «Стук-стук! Бум-бум! Дум-дум!» – словно гулкий подводный колокол, тяжелый и вековечный, стучало сердце, все ускоряясь, как колеса поезда, набирающего ход.

Время потеряло смысл, исчезли все элементы интерфейса, остался лишь я и мое ощущение тела. Вдруг до меня дошло, что я могу управлять не только им, но и всем, что внутри. Захотел, чтобы сердце замедлилось, и оно застучало так редко, что между ударами можно было забыть о том, что оно вообще существует. Направил резервы энергии в ноги и осознал, что мог бы подпрыгнуть до облаков, имейся таковые в небе пустыни.

Внутренним зрением увидел: помимо кровеносных сосудов, в теле присутствует что-то иное. От крохотного шарика под сердцем, сотканного из синего света, расходились тончайшие, как паутинки, бледно-голубые линии, повторяющие очертания скелета. Шарик пульсировал, разгораясь от ярко-синего до почти белого и направляя короткие потоки света по линиям. Это и есть каналы духа?

Всплывшее окно подтвердило догадку:

Открыт новый показатель: дух.

Ресурс отражает совокупность морально-волевых качеств и божественного начала разумного. Дух может использоваться для исполнения боевых приемов безоружного боя. Известные специальные удары, ранее использовавшие ману, преобразуются в «духовные».

Духовные удары не требуют физического контакта с целью, однако затрачивают больше духа на исполнение на дистанции.

Объем: 100 единиц.

– Довольно! – голос Оямы хлестнул по ушам, нарушая состояние внутреннего созерцания.

Я открыл глаза. Скользнув по щеке, мимо пролетел листок, упавший с дерева. Ояма стоял передо мной и прятал в седых усах улыбку.

– Ты справился. Мой ученик, ты встал на истинный Путь духа. – Старик отступил на несколько шагов. – Поднимись… Теперь ударь меня, представив, что я стою на расстоянии вытянутой руки.

Он находился метрах в шести, и я бы до него не дотянулся при всем желании – я не Мистер Фантастик. Но ударил, заранее зная, что произойдет.

Со стороны могло показаться, что я ударил по воздуху. Ояма не шелохнулся. Однако и не заблокировал мой удар, так что я увидел, как проминается его кимоно в том месте, где Кулак-молот достиг цели. Открыв описание приема, я увидел, что он действительно изменился:

Духовный сокрушающий кулак-молот справедливости 100 уровня

Наносит 6100% от обычного урона.

Игнорирование брони: 100%.

Стоимость использования: 20 единиц духа за активацию и дополнительно 10 единиц духа за преодоление каждого метра дистанции до цели.

– Неплохо, – кивнул старик и отошел еще дальше. – Теперь серию.

Я запустил Комбо… и обломался.

Цель слишком далеко! Недостаточно духа для успешного проведения приема!

– Твой дух слаб, – констатировал Ояма. – Однако с каждым шагом по Пути он будет укрепляться. Ядро научится скапливать и удерживать силу, а твои внутренние каналы будут расширяться, наполняясь энергией духа и придавая больше мощности ударам. Возможности идущего Путем духа безграничны, запомни это, мой ученик. Нет предела совершенству!

– Сколько единиц духа у вас, учитель?

– В тысячу раз больше, чем у тебя, – поскромничал он.

– Как можно развить навык, кроме боев с сильными противниками? – спросил я, вспомнив, что Ояма провел годы, медитируя и путешествуя по астралу. Не просто так же он проторчал там столько лет? – Медитация?

– Медитация, мантры… – Старик вздохнул. – Но нет ничего эффективнее поединков, ученик. Поединков с сильными соперниками, разумеется. А вот когда не останется никого сильнее… Тогда медитация. Впрочем, тебе не помешает овладеть навыком медитации и несколькими мантрами. Восстановление затраченных ресурсов происходит довольно быстро, но в скоротечном бою можно растратить дух и оказаться в сложном положении.

Величайший гранд-мастер Ояма предлагает вам освоить навык медитации.

Стоимость: 1 очко обучения.

Отказываться я не стал, принял немедля.

Медитация 1 уровня

Медитируя, вы ускоряете восстановление духа на 10%. Долгие часы медитации выльются в усиление духа.

Совершенствуйте навык, практикуя его как можно чаще!

Величайший гранд-мастер Ояма предлагает вам освоить мантры – священные заклинания, используемые в бою для собственного восстановления и усиления или для ослабления противника.

Внимание! Ни одну мантру нельзя использовать чаще одного раза за бой. Мантры нельзя применять чаще, чем раз в минуту. Не более одной мантры за каждый ранг навыка безоружного боя.

Мантра восстановления восполняет ваш дух на 30% в течение 3 секунд.

Мантра проклятия уменьшает вражеский урон на 30% в течение 3 секунд.

Мантра исцеления восполняет ваше здоровье на 30% в течение 3 секунд.

Мантра воздаяния возвращает противнику 30% полученного вами урона в течение 3 секунд.

Мантра осуждения повышает урон на 30% в течение 3 секунд.

Мантра ускорения ускоряет ваши атаки на 30% в течение 3 секунд.

Мантра уклонения повышает ваш шанс уклонения на 30% в течение 3 секунд.

Стоимость: 1 очко обучения за каждую мантру.

Ояма начал рассказывать о боевых мантрах, отчасти повторяя слова описания. Я же задумался. Повышенный урон, ускорение, проклятие и уклонение меня интересовали в меньшей степени, а вот остальное… Восстановление духа надо брать без сомнений. Исцеление не помешает в любой ситуации. Мантра воздаяния вкупе с Отражением обещает стать имба-связкой. Внутри заворочался хомяк Перчик, осторожным писком напоминая о том, что очки обучения не бесконечны и кто его знает, какие еще приемы предложит Ояма. Хомяк опасался не беспричинно, но после покупки трех мантр у меня останется еще двадцать два очка – должно хватить. Все-таки я дошел до текущего уровня практически с одним приемом.

– Выбираю мантры восстановления, исцеления и воздаяния.

Мое решение Ояма оставил без комментариев. Очки обучения снялись, мантры пополнили список приемов безоружки. Активировались они не кнопкой, а произнесением слов, хотя бы мысленным.

– Многие мастера безоружного боя выбирают себе зверя-покровителя, – менторским тоном произнес наставник, напомнив мне мистера Ковача. – Дух такого зверя вселяется в тело, сливаясь с духом самого мастера.

Величайший гранд-мастер Ояма предлагает вам выбрать зверя-покровителя.

Внимание! Зверя-покровителя нельзя сменить.

Мангуст: повышает шанс уклонения на 50%.

Обезьяна: позволяет раздвоиться, затрачивая 100 единиц духа в секунду.

Медведь: вдвое повышает показатель брони.

Дракон: ваши атаки наносят мгновенный дополнительный урон огнем (+1% за каждую затраченную на прием единицу духа).

Тигр: втрое ускоряет ваши атаки в первые 3 секунды боя.

Змея: ваши атаки наносят растянутый по времени дополнительный урон ядом (+1% за каждую затраченную на прием единицу духа).

Сова: вдвое повышает скорость восстановления духа.

Стоимость: 5 очков обучения.

– Выбирай мудро, – повторил слова Сагды Ояма. – Духи предков, направляющие покровителей, справедливы, поэтому каждый зверь дает равноценные возможности. Однако ошибочно выбранный принудит изменить стиль боя.

– Ваш зверь – обезьяна? – спросил я, вспомнив, как Ояма оставил драться со мной свою копию, пока обедал.

– Хочешь поразить меня прозорливостью и наблюдательностью, ученик? – издал скрипучий смешок Ояма. – Делай выбор без оглядки на других. Не спеши, подумай…

Я бы с удовольствием пропустил этот этап, чтобы поскорее перейти к списку приемов, и выбрал бы зверя потом, но логику непися не изменить. Подозреваю, Ояма и приемы предложит исходя из того, каким будет зверь-покровитель. Так что ничего иного не оставалось, кроме как выбрать. В школе нам рассказывали об одном английском монахе-францисканце, сформулировавшем принцип, известный как Бритва Оккама. Упростить выбор можно, откидывая ненужное. Следуя этому принципу, я убрал мангуста и медведя – они больше подошли бы танку. Следом из списка вылетел тигр – он важнее взрывным дамагерам, чтобы убить цель прежде, чем она опомнится. Дракон и змея потенциально могут прилично усилить урон, но не с моим запасом духа. Оставались обезьяна и сова.

Возможность создавать копию – причем полную, а не иллюзию, как Хинтерлист, – выглядела интересно, но жрала дух так, что на боевые приемы ничего не оставалось. Сова… Мудрая птица просто вдвое ускоряла восстановление духа. Мои боевые приемы больше не имели отката, ограничиваясь лишь резервами духа, а значит, с совой-покровителем я смогу наносить вдвое больше урона.

– Я выбираю сову!

Ояма на секунду прикрыл глаза. За спиной раздалось уханье, захлопали крылья. Призрачные когти впились мне в плечо, но когда я повернул голову, никого не увидел.

Ваш зверь-покровитель: сова!

Ночная птица, ставшая олицетворением мудрости, поможет вам в бою. Ведь совы – прекрасные охотники и бесшумные убийцы.

Вдвое повышает скорость восстановления духа.

– Интересный выбор… – задумчиво произнес Ояма. – Когда-то я, зеленый мальчишка, выбирая зверя-покровителя, первым делом отказался от совы. Не было никаких очевидных причин предпочесть ее, ведь сова не дает ничего, что поможет в первом же бою! Так я думал… Мне всегда хватало духа, чтобы одержать победу над любым соперником… в Джири. Впервые попав в Дарант, я принял участие в боях Арены. Тщеславие – удел молодых, а я был молод. С легкостью одолев первого противника, я встретился с одним паладином. Наш поединок затянулся. Все мои атаки не наносили должного урона, противник постоянно исцелялся молитвами… Когда я исчерпал все резервы духа, включая те, что восстановила мантра, бой закончился. Мне нечего было противопоставить острому клинку и напору закованного в латы паладина. Поэтому… Мудрый выбор, мой ученик!

– Спасибо, учитель.

– Пришло время выбрать покровительствующую стихию. Затем я обучу тебя нескольким приемам, после чего наше занятие на сегодня завершится. Слышу, как в деревне готовят ужин. Не верь тем, кто советует отдать его врагу. Тот, кто так говорит, никогда не засыпал с голодным брюхом!

Выдав эту важную сентенцию, учитель замолчал, оставив меня наедине с системным окошком:

Величайший гранд-мастер Ояма предлагает вам выбрать покровительствующую стихию из следующих: воздух, огонь, гроза, вода, земля.

Покровительствующая стихия влияет на стиль мастера безоружного боя.

Внимание! Покровительствующую стихию нельзя сменить.

Стоимость: 10 очков обучения.

К сожалению, никаких пояснений система не выдала. Снова выбирать кота в мешке, еще и за десять очков? Ояма тоже молчал, но, прочтя в моих глазах немой вопрос, ответил:

– Ты можешь отказаться от покровительства стихии.

– Я не хочу отказываться, наставник, но не понимаю, как сделать выбор.

– Выбирай сердцем, – посоветовал он.

Легко сказать. А если я не хочу делать бездумный выбор? Видя мои сомнения, Ояма проворчал:

– Смотри.

Вместо учителя возле меня появился смерч высотой в человеческий рост. Меня тут же затянуло в него, мир перевернулся, все замельтешило, и в себя я пришел в сотнях метров от дерева. Рядом беззвучно приземлился на ноги Ояма.

– Это была техника Хлещущего ветра. Задолго до того, как стать величайшим гранд-мастером, я мог сразиться с целой армией, использовав лишь Стремительность урагана. В прошлом веке я встречался с бойцом, выбравшим грозу. Его Громовые кулаки также могли уложить вражескую армию.

– Впечатляет… – не нашел я других слов.

– Любая стихия может быть убийственной, ученик. Если ты не решаешься сделать выбор, пусть они сделают это за тебя.

Ояма пошевелил указательным пальцем, выводя в воздухе некие символы. Один за другим они вспыхнули вокруг меня: пылающая огненная руна, переливающаяся водная, каменная руна земли, воздушная, будто запечатавшая в себе ветер, и трещащая разрядами грозовая. Повисев пять-шесть секунд, будто давая собой полюбоваться, они пришли в движение.

Грозовая руна устремилась в небо. Каменная ушла в землю и растворилась в ней. Огненная брызнула искрами и рванула к солнцу. Водная каплями росы осела на стеблях пожухлой травы. Невидимые стены, сдерживающие ветер воздушной руны, исчезли, мои волосы колыхнуло порывом вихря, скользнувшего по шее, погладившего щеки и ударившего в грудь. Я пошатнулся.

Теперь вам покровительствует стихия воздуха.

Боевые приемы, опирающиеся на стихию воздуха, становятся куда более убийственными в вашем исполнении.

Вы позволили стихиям сделать собственный выбор! Примите благодарность стихии воздуха!

Награда: способность «Ясность».

Ясность

Особое состояние, в котором ваша скорость многократно повышается, и вы предугадываете движения противников. Урон, наносимый воздушными приемами в состоянии Ясности, удваивается.

Стоимость использования: 100 за активацию и дополнительно 100 единиц духа за каждую секунду состояния Ясности.

Ояма приятно удивился тому, что мне выпала та же покровительствующая стихия, которую когда-то выбрал он, и ударился в ностальгические воспоминания.

У меня же в голове стучала одна мысль: Ясность – это имба! И мне однозначно нужно увеличивать объем духа, потому что сейчас его хватит лишь на активацию, после чего Ясность сразу дезактивируется без подпитки.

– Что ж, ученик, пришло время обучить тебя нескольким эффективным приемам, – изменившимся тоном прервал мои размышления наставник. – Но прежде спрошу, желаешь ли ты развить имеющиеся?

Ояма предлагал улучшить Оглушающий пинок и Комбо. Повысить даже один из них до максимума я не мог: оставалось всего семь очков обучения, а чтобы улучшить хоть что-то, нужно десять за два апгрейда.

– Могу я отложить это развитие, наставник? – спросил я.

– Как пожелаешь. Тогда я покажу тебе несколько приемов, эффективно взаимодействующих с твоей покровительствующей стихией воздуха. Смотри внимательно!

Ояма отошел и громко объявил:

– Колено-молот! Не очень полезный прием для идущего Путем духа, но не в моих правилах делать выбор за ученика.

Колено-молот 1 уровня

Высоко подпрыгнув, вы приземляетесь на голову противника, ударяя коленом. Наносит 350% от обычного урона. С вероятностью 75% ошеломит противника на 3 секунды.

Стоимость: 1 очко обучения.

Ояма продемонстрировал прием, врезавшись коленом в землю с такой силой, что погрузился в нее по пояс. Выбравшись, он перешел к следующему.

Демонстрация приемов заняла не меньше часа. Духовный полет, Выброс духа, Порыв ветра, Удар восходящего кулака, Львиная лапа, уже знакомый мне по уроку Сагды Хвост дракона, Буйные кулаки, Касание смерти, Волна увечий, Мощный рывок, Взрывной торнадо, Крик бури… Иногда названия приемов говорили сами за себя, иногда вводили в заблуждение, разнились цифры урона, но суть оставалась одна – так или иначе, приемы ранили, оглушали и убивали.

В итоге, крепко поразмыслив, я за пять очков проапгрейдил Комбо, на миллисекунды сократив время между приемами серии и повысив количество слотов в полтора раза – до тридцати трех. Доводил его до конца я пока редко, но на высокоуровневых мобах пригодится. К приему добавился эпитет: Быстрое комбо. На финальный апгрейд – Ураганное комбо – не хватило очков обучения. Выбор был обусловлен задуманной тактикой: Ясность и Быстрое комбо. Чем больше ударов я нанесу в этом состоянии, тем быстрее враг умрет, все просто.

Последние два очка ушли на Буйные кулаки. Мое оружие последнего шанса на случай, если израсходую дух и Возмездие.

Буйные кулаки 1 уровня

Пассивный прием стихии воздуха.

Ваши обычные удары кулаками обретают силу, превращаясь в «Кулаки-молоты» актуальной степени развития.

Прием не требует затрат духа, однако не действует на дистанции.

Стоимость: 2 очка обучения.

Тренировка закончилась на закате. Ояма, позевывая, погладил живот, втянул ноздрями воздух и мечтательно проговорил:

– Тушеная баранина со степными травами. Пойду, пока эти проглоты все не съели. Да… Возвращайся, когда будешь готов изучить новые приемы или захочешь подтвердить следующее звание. В Джири найдется, с кем тебе сразиться. Тот же Дзигоро – непревзойденный мастер. Да и гранд-мастер отыщется, если умудришься пройти по Пути духа больше, чем на двести шагов. Ладно, ученик, ступай.

Ояма подпрыгнул, и его фигура слилась с потемневшим небом. Приземлился он уже в деревне.

Проводив его взглядом, я подумал, сколько же нужно качаться мне, чтобы достичь его уровня?

Глава 25. Между сном и реальностью

Вечные недосыпы и утомительная тренировка с Оямой довели меня до того, что я уснул прямо за столом, пока обедал-ужинал. Мария поддержала, пока я переставлял непослушные ноги, чтоб добраться до кровати, приглушила световые панели и оставила отдыхать. Я скинул обувь, рухнул прямо в одежде и вырубился, наверное, в момент, когда падал.

Мне удалось поспать лишь три часа, это я выяснил уже на крыше, продуваемой всеми ветрами – Рой вытащил меня из постели и поволок тренироваться. Сказал, что таково распоряжение Хайро и все претензии я могу адресовать ему в любое удобное для меня время. Время было удобное, вот только Хайро оказался занят.

– Тренировка на крыше? Ночью? Почему?

– Дыши, Алекс, – посоветовал телохранитель. – Дыши. Свежий воздух, все такое…

– Вы с Оямой сговорились?

– Не знаю, кто это, но, похоже, человек неглупый! – хохотнул Рой. – Ладно, встань передо мной и повторяй…

Зябко поеживаясь и зевая, я начал без энтузиазма разминаться: приседать, делать выпады, размахивая руками. В это время на другой стороне крыши люди в камуфляжной форме и с оружием загружались в «Акулу». Заинтересовавшись, я вытянул шею и спросил:

– Это еще кто такие?

– Дикие, – пояснил Рой. – Ты продолжай, не отвлекайся.

И я продолжил, теперь глядя по сторонам с интересом.

В противоположном углу крыши раскинулся палаточный городок, мерцали фонарики, бродил разношерстно и неопрятно одетый народ. Все те же дикие, еще не переселившиеся в апартаменты.

«Акула», управляемая Вилли, улетела. Вскоре к нам подошел Хайро и, наблюдая за тем, как я разминаюсь, закурил сигару. Выпустив облачко дыма, кратко доложил:

– Нашли надежных людей среди обслуги Диего Арансабаля. Он редко покидает базу, но, по их информации, этим вечером у Диего встреча с кем-то из Картеля. Если все пройдет по плану, он туда не попадет.

– А если не по плану?

– Тогда он встретится с людьми Картеля, но назад не вернется. Это другой план. Есть и третий, и четвертый – на все случаи. Операцией руководит Флетчер, лидер диких. Познакомишься с ним, если захочешь, когда вернется…. Так, закончили разминку!

Хайро задумал обучить меня навыкам самообороны, для этого он подключил Роя – у безопасника вместо ног бионические протезы, и ему меня тренировать неудобно.

– Сегодня будем пробовать выходить из захватов, – объявил Хайро. – Алекс, понаблюдай за нами. Надеюсь, не пригодится, но важно, чтобы ты был готов. Рой?

Ван Гардерен кивнул и подошел к безопаснику. Повернулся спиной, и Хайро взял его шею в замок. Рой шагнул назад, заплетая свою ногу за чужую, после чего повалился на безопасника, и они рухнули на крышу.

– Нет-нет, у него не хватит массы, да и силенок, – прокряхтел Моралес, поднимаясь. – Давай теперь с захватом рук. Только медленнее и аккуратнее, пусть парень зафиксирует.

Хайро повторил захват, только на этот раз обхватив прижатые руки Роя. Тот сделал выпад вперед, резко раздвигая руки, высвободился и врезал локтем под ребро безопасника. Хайро крякнул.

– Можно было треснуть его каблуком по ступне, – объяснил мне Рой и широко улыбнулся. – Но с ним это бесполезно. Хайро – чертов киборг.

Они повторили демонстрацию еще несколько раз, чтобы я в точности запомнил порядок действий.

– Продолжим.

Хайро шагнул ко мне и сжал пальцы на запястье.

– Ну, что будешь делать?

Я дернул руку на себя, попытался поднять ее вверх, вниз.

– Нереально.

– Элементарно, если немного подумать. Смотри.

Он отпустил меня и точно так же схватил Роя, тот, улыбаясь, сделал вращательное движение кистью и освободился. Хайро прокомментировал:

– Слабое звено здесь – большой палец. Просто прокручиваешь кисть вокруг него, ноль усилий. Пробуем.

И снова он перехватил мое покрасневшее запястье, я в точности повторил движение Роя и освободился, пусть и не без труда. Запястье пекло огнем. Затем мы отрабатывали захват предплечья двумя руками. Теперь нужно было резко поднять свой большой палец, схватить его свободной рукой и резко дернуть вверх.

Улыбнувшись, я встряхнулся и пошел отрабатывать первый прием. В отличие от Диса, здесь мгновенно не выучить…

– Стоп! – спустя полчаса истязаний скомандовал Хайро.

Освободившись из его «нежных» объятий, я откашлялся и услышал мерный гул активируемых турелей.

Хайро поднес ко рту комм и тихо спросил:

– Йоши, кто у нас там топчется возле флаеров? Дикий?.. Кто? Фуртадо? Трикси? Понял. Отключи турели, я разберусь.

Закончив говорить, он направился к ангару, жестом велев нам следовать за ним:

– Пойдемте проверим, что он там забыл.

По пути я выяснил, что сегодня несколько работяг уже перебрались в наш комплекс, в том числе Трикси с дедом. Карлик, заметив нас, повел себя странно – бросился наутек.

– Эй, Фуртадо! Стоять! Рой!

Мой телохранитель бросился за Трикси, легко догнал и скрутил его. Потом повел к нам.

– Привет, Трикси! – сказал я. – Как дела? Как дед?

Карлик бросил на меня злобный взгляд и всхлипнул, вытирая слезы рукавом.

– Что случилось?

– Ничего! – буркнул Трикси.

– Ладно, малой, вижу, ты не в настроении, – миролюбиво сказал Хайро. – Захочешь в следующий раз погулять, выбери другое место, подальше от ангара. У тебя нет прав доступа, понимаешь? Вон те пушки могли тебя испепелить, если бы меня не оказалось рядом.

– Мне нужен флаер, – заявил карлик. – Трикси полетит в европейский дистрикт!

Несколько секунд мы ошарашенно молчали. Заявление было из разряда тех, которые не сразу вписываются в привычную картину мира.

– Вератрикс, ты негражданин, – спокойно заговорил Хайро. – Ты понимаешь, что это значит? Ты не можешь полететь в Европу. Тебя остановит патрульный флаер на границе первой же гражданской территории. Тебя накажут, малой!

– Мне все равно! Мне все равно! Мне все равно! – Карлик тряс кулаками и кричал как заведенный.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

Когда просьбы объяснить, зачем ему в Европу, не помогли, Хайро тяжело вздохнул и вызвал Сергея.

– Надо кое-кого расспросить, – объяснил он.

Спец явился с металлическим кейсом, где оказался миниатюрный шприц. Увидев его, Трикси задергался, пронзительно завопил и снова попытался дать стрекача. Рой догнал его и опять скрутил.

– Держи его крепче, будет больно, – предупредил Сергей, склонившись над карликом.

После укола тот обмяк, затих – будто сдулся. Изо рта потекла слюна.

– Как себя чувствуешь, Вератрикс? – спросил Хайро.

– Мне хорошо… – ответил тот сонным голосом.

– Расскажи, зачем тебе в Европу?

– Там Джесс… Она меня ждет…

– Что еще за Джесс?

– Девушка… красивая… мы любим!

– Откуда она взялась?

– Влюбилась в Трикси… Кинема…

Говорил он несвязно и неразборчиво, Хайро приходилось повторять вопросы и уточнять, но спустя десять минут нам раскрылась картина большой любви и глупого предательства Вератрикса Фуртадо, которое и предательством назвать язык не поворачивался, потому что карлик не ведал, что творил.

По команде Хайро Рой увел Трикси в камеру. Как оказалось, в здании предусмотрели и своего рода изолятор.

– Пока не разберемся, посидит там наш Ромео, – вынес вердикт безопасник.

– Он должен быть в Дисе, – сказал я. – У нас замок новый, нужен садовник.

– Придется пока обойтись без садовника! – отрезал Хайро. – Ты понимаешь, что он нас чуть не сдал? Эта девка подставная с вероятностью 100%! Карлик сболтнул лишнее, и она поняла, что здесь попахивает «угрозой». И донесла выше. Бог знает, как еще с ним попытаются установить контакт.

Я вспомнил о стационарном портале на Кхаринзе и кивнул. Риск слишком велик.

– Ты же понимаешь, что из-за него нас всех могли убить? – спросил безопасник, пристально глядя мне в глаза. – Там, на Аляске.

– Понимаю.

– Именно так они нас и нашли. Бордели Даранта контролируются и Объединенным картелем, и Триадой. Но конкретно тем, где Трикси познакомился с Джесс, владеет Картель… – Хайро на секунду призадумался, а потом ударил кулаком о ладонь. – Дьявол! Диего не должен встретиться с Картелем! Если он расскажет им о нас и Алексе… Сергей, отведи Алекса домой, поставь «красный» режим безопасности. Мария, чтобы ни на шаг от него не отходила! Роя направьте ко мне, полетим вместе.

Забыв обо мне, Хайро побежал в ангар, на ходу раздавая команды по комму.

Я же ушел отдыхать. Сон долго не шел – тело, разгоряченное тренировкой, не успело остыть и бурлило адреналином, в голове мелькали мысли о Трикси и почему-то Бегемоте, Картеле и Триаде, новых способностях безоружки и Демонических играх, храме в пустыне, который вот-вот должны закончить, и Террастере, куда завтра можно выдвигаться… Не помню, как задремал, но проснулся от голоса Марии.

Телохранительница трясла меня за плечо и почти кричала:

– Алекс, проснись! Просыпайся! Алекс! Беда!

Не сразу найдя границу между сном и реальностью, я прохрипел:

– Мария? Что ты сказала?

– Никто не вернулся с операции. Хайро, Вилли, Рой… – В темноте блеснули ее мокрые глаза. – Все убиты. Надо бежать, Алекс! Бежать!

Интерлюдия 2. Киран

Ранним майским утром Киран Джексон стоял на террасе своего дома. Подставив лицо восходящему солнцу и широко раскинув руки, он набрал полную грудь свежего воздуха, наполненного праной.

Закончив ритуал пробуждения и подготовки к новому дню, он засобирался на работу. Директор «Сноусторма», могущественной корпорации, по сути, управлявшей миром, давно мог бы появляться в офисе в шортах и футболке, но предпочитал держать марку. Костюмы, сорочки и галстуки от лучших кутюрье, механические часы, созданные в единственном экземпляре, туалетная вода, продаваемая только гражданам категории А… Мишура, но мишура полезная, создающая ту самую грань между Кираном и остальными, всеми теми, кто стоял ниже на социальной лестнице. Те же часы на запястье – лишь украшение. Время Киран всегда видел и без них.

Отражение в зеркале порадовало его. Полсотни с лишним лет никак не отразились на благородном лице, не оставив ни единой морщинки. Индийские корни подарили этот гордый ястребиный взгляд и выразительные глаза. Улыбнувшись себе, он заметил, как в отражении соблазнительно выгнулась Ирма на огромной кровати. Зная, что Киран смотрит, она бросила на него томный взгляд и выставила из-под одеяла безупречные ноги. Девушка ничего не сказала, но все, что она хотела, отразилось в ее безумно красивых глазах. Ирма хотела его.

Киран заколебался. Потянулся расстегивать брючный ремень, но подавил в себе вспыхнувшее желание. Ирма хотела всегда и только Кирана, ничего не требуя взамен. Это в ней ему и нравилось: никаких намеков, капризов. За первые два месяца отношений он сделал ей единственный подарок – новый «Феррари-Фалко», но суперфлаер не вызвал у девушки восторга. Насколько Киран был проинформирован, шикарный презент до сих пор стоял на парковке ее апартаментов, так ни разу и не взлетев. Тогда Киран подарил ей сережки. Особенные сережки. Можно даже сказать, уникальные. По меркам Диса – божественного класса. Их Ирма носила.

– Сегодня задержусь, – предупредил он.

Обнаженная девушка грациозно поднялась, подошла к нему, прильнула горячим телом и, будоража дыханием, прошептала в ухо:

– Милый, буду ждать тебя столько, сколько нужно.

– Останешься?

– Если ты не против. Воспользуюсь гостевой капсулой? Нужно будет поработать.

– Весь дом в твоем распоряжении, – сказал Киран, поцеловал Ирму и покинул дом.

Окружая его, следом двинулась пятерка боевых дроидов-телохранителей: два шара-трансформера и три летающих. Личный пилот Кирана уже подогнал ко входу «Роллс-Ройс Призрак». Процессия погрузилась в суперфлаер, и тот взмыл над островом, быстро набрав не только высоту, но и скорость. Разгон до полутора тысяч километров в час за десять секунд мог бы доставить неудобства пассажирам, но сработали компенсаторы – Киран ничего не почувствовал.

Спустя час он находился в подземном бункере «Сноусторма» за столом для совещаний. Стол для совещаний… Архаичное название никак не отражало реалии – никакого стола не было, какой в нем смысл, если никто ничего не записывает руками? У каждого сотрудника есть корпоративный ИскИн-помощник, встроенный в комм-браслет. Вся информация доступна: хочешь – выводи на сетчатку глаза, хочешь – подключайся к голопроектору или экрану. А раз нет нужды в столе, каждый волен располагаться как пожелает. Кресла, пуфики, барные стулья за стойкой – хотя и это все было архаичным. Большинство обычных совещаний компании организовывалось в вирте, но сегодняшнее обычным не назовешь. «Важнее некуда, – подумал Киран. – Чертов Шеппард!»

Сотрудники собрались со всех частей света, из различных департаментов. В такой гигантской компании, как «Сноусторм», немудрено, что восемнадцать собравшихся директоров с трудом представляли, чем конкретно занимается то или иное подразделение. Но в свете последних событий о работе департамента «угроз» слышали все, и сейчас инициатор направления Беллами Дрейк приводил информированность собравшихся к общему знаменателю. Беллами во всех смыслах нравился Кирану, и именно поэтому он привел его в «Пилигрим». Впрочем, Дрейк выторговал себя право заведовать «угрозами», уже напрямую не руководя направлением, но зато оставаясь в курсе всего там происходящего.

Киран слушал вполуха. Беллами вывел таблицу всех видов «угроз» и шел от уровня Z выше, описывая, по какому именно принципу управляющий миром ИскИн их классифицирует.

– Назначая потенциальный уровень «угрозы», Небесный арбитраж моделирует все варианты развития персонажа и берет для расчета максимально возможный ущерб, который «угроза» может нанести балансу мира. Уровни «угрозы» – это своеобразные мильные камни, вехи в ее развитии к максимальному потенциалу.

Беллами почти добрался до уровня D, и Киран заранее знал, что он расскажет об игроке Утесе, пригретом «Модусом», но тут его отвлек ИскИн-помощник.

«Закончен анализ ИО объекта Ирма Лейковиц. Желаете ознакомиться немедленно?» – мелодичный голос молодого мужчины не услышал никто, кроме Кирана. Обладатель оригинала давно сгинул где-то в Зоне. Кирану нравился голос, как и тот парень, с которым… К черту! Гнусный предатель разбил сердце Джексону, когда тот был молод и глуп. Поумнев, Киран вспомнил о нем и сделал все, чтобы изменник потерял гражданство.

С тех пор он никогда не заводил серьезных отношений. Ни с кем – ни с мужчинами, ни с женщинами, ни с трансгендерами, ни с неопределившимися. Нельзя разбить сердце того, кому на тебя плевать, эту нехитрую истину Киран усвоил четко. Более того, он стал крайне трепетно относиться к половым партнерам. В глубине души ему хотелось, чтобы человек был с ним не из-за его высокого статуса, не из-за денег, а просто так. Киран успешно подавил в себе эмоциональную тягу к тому, чтобы кого-то полюбить, но по-прежнему хотел быть любимым.

Только вот как распознать фальшь? Лицемерных партнеров он повидал так много, что, казалось бы, должен был выявлять таких с первого взгляда! Но нет. Попадались профессиональные сердцеедки и альфонсы, которые не признавались в неискренности даже под дулом плазменной пушки. Круглосуточное наблюдение и программный мониторинг слов, жестов и реакций любовников никогда не давали стопроцентной точности.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

Так было до последнего времени.

Все эмоции – лишь отражение клокочущих в крови гормонов. Счастье и радость, страх и ужас, грусть и печаль, и даже любовь – красивые слова для биохимических коктейлей разного состава. Один молодой энтузиаст-изобретатель создал ИскИн, точно улавливающий все оттенки настроения, и предложил разработку «Сноусторму». Киран завернул изобретение, но тут же связался с автором как частное лицо.

Все, что требовалось прибору – контакт с кожей. Что могло обеспечить постоянный контакт с кожей женщины лучше, чем прекрасные сережки по цене космической яхты? И это без учета электронной начинки с миниатюрной фабрикой нано-ботов. Киран был уверен, что Ирма не снимет их ни при каких обстоятельствах. И не ошибся.

При каждой его встрече с девушкой экспериментальный анализатор отслеживал ее реакцию. Он достался Кирану только благодаря огромным пожертвованиям в фонд колонизации Марса – такое условие выставил талантливый, но чудаковатый изобретатель. Как же его звали?.. Зоран, да. Зоран Савич.

Кивнув Беллами, чтобы продолжал доклад, Киран поднялся из кресла и прошел в отдельную комнату. Он ругал себя последними словами за сентиментальность – неожиданно выяснилось, что ему страшно смотреть результаты анализа ИО (истинного отношения) Ирмы.

Прикрыв глаза, он сделал несколько глубоких вдохов-выдохов, чтобы успокоить выпрыгивающее из груди сердце. Черт, да он никак влюблен в Ирму? Она же пустышка! Убогий гражданский статус категории F, неблестящий ум, явно тюнингованная внешность. С ней даже поговорить не о чем, она со всем соглашалась, ничего о себе не рассказывала. Все время, проводимое вместе, они кувыркались в постели!

Киран вывел результаты на сетчатку глаза:

Анализ истинного отношения объекта Ирма Лейковиц к инициатору процедуры Кирану Джексону завершен.

С вероятностью 99,98% Ирма Лейковиц испытывает к Кирану Джексону презрение; с вероятностью 0,02% – равнодушие.

Ваша репутация в глазах Ирмы Лейковиц (по шкале Савича): презрение.

Сердце пропустило удар. Краска залила лицо, загорелись уши, в горле пересохло. Киран сморгнул, убирая бездушный вердикт ИскИна, достал «Ускоритель» и сделал несколько впрысков в рот.

В висках застучало. Мысли лихорадочно заметались. Всполошившись, он вывел трансляции со всех камер наблюдения дома. Ирма валялась в шезлонге на террасе, прикрыв глаза. Рядом стоял недопитый коктейль. Ничего необычного. На всякий случай Киран повысил режим безопасности дома.

Подойдя к двери, ведущей в зал совещаний, он криво усмехнулся. Соединился с Фархадом, главой личной службы безопасности, и дал короткую команду:

– Ирма – все. Совсем.

– Принято, – подтвердил Фархад.

«Все» значило, что объект более неинтересен боссу. Ирму выпотрошат, отберут подарки, промоют ее воспоминания, наложат договор разума и выкинут у дома. «Совсем» – выкинут, но не у дома и не живой.

Решив для себя проблему, Киран успокоился. Гнев и боль разочарования уже покинули тело. В конце концов, это всего лишь коктейль гормонов. Спустя полминуты он и думать забыл об Ирме, навсегда вычеркнув ее имя. Мертва она будет, скорее всего, до конца совещания, но мысленно он ее уже похоронил.

«Неплохо, неплохо, – подумал Киран, открывая дверь. – Серьги прекрасно сработали! Жаль только, очень много времени ушло на сбор данных. Надо будет поговорить с разработчиком, пусть подумает, как ускорить процесс».

Беллами умолк и вопросительно посмотрел на появившегося босса.

– Продолжаем, – распорядился Киран. – На чем мы остановились?

– Дошли до угрозы-А, – ответил Беллами. – Мне продолжить или передать слово мистеру Менфилу?

Что? Киран не поверил своим глазам, когда посмотрел туда же, куда смотрел Беллами. Настроение, и без того отвратительное, ухудшилось. Менфила не должно здесь быть! «Так, соберись, веди себя как обычно!» – приказал себе Киран.

Арто Менфил был одним из тех директоров проектов, о которых мало кто знал даже внутри «Сноусторма». Сам Киран услышал о работе, ведущейся Арто, относительно недавно. А узнав, содрогнулся. Нельзя допустить, чтобы другие директора испытали те же эмоции, это усугубит и без того напряженную обстановку. Если дать ему слово сейчас, переход будет слишком резким. Надо плавнее.

Кивнув своим мыслям, Киран заговорил:

– Коллеги, прежде чем вы все познакомитесь с мистером Менфилом, а также узнаете, над чем именно работает его подразделение …

Все закрутили головами и уставились на сухощавого бледнолицего мужчину, развалившегося в кресле в углу зала. Казалось, он задремал. Его обритая голова поблескивала в свете ярких ламп. Бейдж на пиджаке гласил: «А. Менфил. Проект “Оптимизация”».

Киран продолжил:

– Сперва я подведу итоги доклада Белла и напомню цели проекта «Пилигрим». Потому что одно вытекает из другого, а другое ведет к третьему, и если мы обратим внимание на причинно-следственные связи, вывод будет один: угроза A-класса, Скиф, должна быть ликвидирована, прежде чем… Хм… Скажем так, прежде чем сценарий Спящих пройдет точку невозврата…

Речь Кирана, быстрая под действием «Ускорителя», но связная и четкая, продолжалась минут двадцать. Руководители упомянутых им подразделений подкрепляли его слова голографическими иллюстрациями, диаграммами, графиками. Закончив рассказывать о том, чем именно опасен сценарий Спящих богов и какую роль в этом играет Скиф, он перешел к проекту «Пилигрим», начав с самых истоков:

– Мало кто знает, но «Дисгардиум» запускался в двух версиях, причем первая мало кому известна. Это была полная копия мира, еще сырая и не обкатанная официальными бета-тестерами. Ее нельзя было назвать даже альфа-версией, но именно она невольно стала причиной создания проекта «Пилигрим». Итак. Сто бета-тестеров, тщательно отобранных службой безопасности. Все сироты без близких друзей и родственников. Все по-своему уникальны. Представлены все расы и множество миксов, все гендеры, возрасты. Дедлайны горели, до официального запуска Диса оставались считаные месяцы, поэтому отцы-основатели дали добро на использование глубокого погружения. В глубоком погружении время… э…

– Субъективно, – подсказал Питер Говатски, куратор проекта «HCMO – Калийское дно».

– Да, Пит, – бросив на него недовольный взгляд, кивнул Киран. – Время там текло в пятьсот раз быстрее. Мир жил, пока в нем был хотя бы один игрок, а без таковых уходил в спящий режим. Нам было важно понять, что происходит на поздних стадиях игры, как развиваются квестовые цепочки, что происходит с мобами и неигровыми персонажами, как регулируется сменяемость популяции новыми поколениями…

– Как мигрируют и эволюционируют мобы, – добавил Говатски.

– Именно. Первые бета-тестеры должны были провести в капсулах полного жизнеобеспечения почти месяц. Для них прошло бы больше сорока лет. Все в компании были уверены, что ничего не случится…

– Все сдохли, – донесся хриплый голос из дальнего угла. – Мозги бедолаг перегорели, причем на третьи сутки реального времени.

Киран вспыхнул, хотел отпустить колкое замечание, но передумал. Связываться с Менфилом не хотелось. Резкий, грубый, слишком много знающий. С такими людьми надо быть осторожнее. Тем более с теми, кто не подчинялся Кирану напрямую. Менфила в «Сноусторм» поставили люди повыше Кирана, вне гражданских категорий, причем с самого начала запуска «Дисгардиума».

– Не все, мистер Менфил, – не согласился с ним Киран. – Одного откачали.

– Кого? – подняв руку, подала голос Хлоя Клиффхангер, директор по маркетингу.

Молодая женщина в деловом костюме и старомодных очках – видимо, чтобы выглядеть старше и солиднее – не нравилась Джексону. Стервозная, хваткая и умная. «Слишком умная», – подумал Киран.

– Это не имеет никакого отношения к делу! – воскликнул он, раздраженный тем, что вынужден отвлекаться на незначительные детали.

– Некий Денис Каверин, – ответил за него Менфил. – Парня откачали, стерли воспоминания и отправили восвояси, на всякий случай подарив ему премиальную капсулу…

– Мистер Менфил! – Киран пожалел, что не может наложить на участников совещания Печать безмолвия. – Кстати, люди погибли по недосмотру медиков и по неосторожности человека, которого больше нет в компании. Именно он дал добро на глубокое погружение!

– Сгорел во флаере, ай-яй-яй, какое горе! – неискренне посетовал Менфил. – И, конечно же, абсолютно случайно механизм раскрытия заблокировало в момент катапультирования.

– Видимо, вы осведомлены лучше меня. – Едва сдерживая гнев, Киран изо всех сил старался миролюбиво улыбаться. – Прошу, выходите на всеобщее обозрение.

Прошуршали колеса по ковровому покрытию. То, что Киран принял за предмет мебели, оказалось инвалидной коляской. Выкатившись в центр зала, она остановилась возле Джексона.

– Что случилось? – удивился тот.

– Знаешь, Джексон, не тебе изображать удивление.

Киран не сразу понял, что хриплый голос Менфила звучит только у него в голове – новый коммуникатор позволял обращаться к собравшимся выборочно, остальные разговора не слышали.

– Мой флаер вчера внезапно потерял управление и загорелся. Не знаешь, из-за чего? Сработала спасательная катапульта, но она выплюнула меня прямо в стену небоскреба, потому что флаер завертело так, что невозможно было определить, где верх, а где низ. Выжил чудом. Думаю, тебе об этом известно больше, чем мне. Ведь так, Джексон?

Киран прищурился и зашевелил губами, надеясь, что коммуникатор передаст его угрожающую интонацию:

– Поосторожнее, Арто! Советую трижды подумать, прежде чем продолжишь говорить! Я понятия не имею, что с тобой случилось!

Смерив его презрительным взглядом, Менфил вдруг виновато усмехнулся и развел руками, обращаясь ко всем:

– Вчера я попал в аварию. Сломал обе ноги! Кости срослись, но врачи рекомендовали не нагружать их хотя бы сутки, поэтому я в коляске. Но пропускать совещание мне нельзя.

Его ободрили и пожелали скорее поправляться. Менфил кивнул, но когда поднял голову, улыбка сошла с его лица. Теперь на всех смотрел пожилой уставший мужчина с колючим взглядом – острые скулы, щетина, запавшие щеки и темные круги под глазами.

– Для тех, кто меня не знает, а таковые здесь почти все… Меня зовут Арто Менфил. С самого основания «Сноусторма» я возглавляю проект «Оптимизация». Конечными целями он связан с «Пилигримом», но задуман как план «Б». Никто не верил, что дойдет до запуска «Оптимизации». Все возлагали надежды на «Пилигрим»…

Менфил прикрыл глаза, надолго замолчав. Воспользовавшись паузой, один из присутствующих посмотрел на Кирана и недоуменно спросил:

– К чему была история о бета-тестерах?

Джексон открыл рот, чтобы ответить, но заговорил Менфил:

– Бездна. Так называется сумрачный неигровой план, интегрировавшийся с Дисом. Это тот самый бета-мир. Тестеры погибли, но не их персонажи. Загадочным образом сознания тестеров оцифровались и продолжили жить в Бездне. Куцая информация из статуса мира показала, что игроки все еще «онлайн». Причем, подчиняясь игровой механике, они стали фактически бессмертными, возрождаясь после смерти. Об этом мы тоже узнали из статуса мира. Поначалу никто не воспринял это серьезно, но уровни игроков менялись…

Слова, произнесенные хриплым голосом Менфила, взорвали зал. Шелест перешептывающихся сменился гомоном. Киран, знавший об истоках «Пилигрима», порадовался, что все присутствующие связаны договором разума. Если об этом узнает общественность…

– С тех пор в Бездне прошло десять тысяч лет, – невозмутимо продолжил Менфил, чем вызвал новую волну удивленных выкриков. – Выжили не все, в бета-версии есть механика окончательной смерти. К сожалению, нам так и не удалось войти с ними в контакт. Неоднократно отдельным игрокам каким-то образом удавалось попасть в Бездну…

Киран замер. Сейчас решалась его судьба. Он скрыл информацию о том, что Скиф попадал в Бездну, решив подождать, пока парень окончательно не отчается и не приползет сдаваться. Джексон был уверен, что «угроза» застряла в бета-мире навсегда, что решало все проблемы. К сожалению, Скиф как-то выбрался, и Киран упустил шанс связаться с бета-тестерами через Шеппарда.

– Мы об этом узнавали постфактум – в логах это никак не отражается, персонаж просто покидает мир, словно выходит в реал, – рассказывал Менфил. – К сожалению, не выжил никто. Всем диагностировали СВС – синдром внезапной смерти. Учитывая, как много времени люди проводят в вирте, это давно стало обычным. Десятки тысяч умирают в капсулах каждый день.

Киран перевел дыхание. Его секрет остался неизвестен Арто Менфилу. Тот же продолжил:

– Как Бездна стала частью Диса? Это была копия мира, размещенная на тех же серверах, что и основная версия. В дальнейшем, грубо говоря, основной ИскИн вобрал ее в систему и ввел бета-мир в игровую вселенную, восприняв его как еще один план. Такой же, как Астрал или Инферно. Игрокам туда доступа нет, миры никак не взаимодействуют, если не считать прорывов Бездны и набегов Разорителей. Видимо, бета-мир эволюционировал за десять тысяч лет. Или… – Менфил ненадолго замолчал, потом признался: – Или сыграло роль, что мы сами интегрировали Бездну в большой Дис. Было необходимо дать Ядру Чумного мора внешний источник энергии, независимый от ИскИнов-богов… Но пока это к делу не относится.

– Главное, этот феномен дал старт «Пилигриму»! – воскликнул Киран, пытаясь перевести совещание в нужное русло.

– Да, «Пилигрим»… – прохрипел Менфил. – Об этом проекте знает больше людей, да что там, здесь присутствует его лидер, мистер Джексон. Передаю слово ему.

– Формальный лидер, – покачал головой Киран. – Фактически операционное управление у Беллами Дрейка. Белл, поможешь?

Дрейк кивнул и вывел на всеобщее обозрение голограмму земного шара, где часть суши была залита красным, часть – оранжевым, а остальное – желтым и зеленым.

– Время поджимает, так что буду краток, – энергично заговорил Киран. – Гражданские территории занимают не более 20% всей суши. Остальные земли, как всем известно, непригодны для жизни. Что-то погрузилось под воду после таяния арктических льдов, что-то потеряно в результате Третьей мировой и радиационного заражения. Однако население планеты удвоилось в сравнении с довоенными годами. Места не хватает. Колонизация Марса не панацея, на терраформирование уйдет тысячелетие.

– Слишком много лишних людей, – будто ворон, каркнул Менфил.

Не обращая на него внимания, Киран продолжил:

– Земля не прокормит столько народа. Единственный выход – колонизация дальнего космоса. Но как, если путешествие в один конец длится тысячелетия? Программа «Пилигрим» предлагает перенести сознания неграждан в Дисгардиум. Будет своего рода Великий исход, гуманный и благородный. Ведь взамен неграждане получат вечную жизнь…

– И что дальше? – спросила Хлоя. – Они повторят судьбу бета-тестеров? Станут неписями?

– Не совсем, – ответил Киран. – Предполагается, что если найдется способ переносить сознание в одном направлении, то будет возможен и обратный процесс, что позволит отправлять управляемые ИскИном колонизаторские корабли в дальний космос, «печатать» в пункте назначения тела и «распаковывать» колонизаторов на месте.

– Бред, – фыркнула Хлоя.

– Вовсе нет. При первом же погружении капсула осуществляет полное сканирование тела и анализ ДНК. С репликацией тела проблем не возникнет, главное – решить проблему переноса разума.

– Что мешает просто повторить эксперимент с бета-тестерами? – снова спросила Хлоя.

«Чего ты добиваешься, сучка? – раздраженно подумал Киран, доброжелательно улыбаясь. – Поумнее тебя люди ломали головы!»

– Как и в случае с Патриком О’Грейди, опыт повторить не удалось. В бета-мир у нас доступа не сохранилось – для чистоты эксперимента он был закапсулирован. Причем на уровне ядра. Аналогичные миры при глубоком погружении не дали никакого эффекта.

– Яйцеголовые опустошили две тюрьмы с пожизненными заключенными, – не удержался от колкости Менфил. – У всех сгорели мозги, но сознания не продублировались в вирт. Со смертью участников эксперимента их персонажи исчезли.

– С чего вы взяли, что неграждане пойдут на этот ваш Великий исход? – не успокаивалась Хлоя.

– Перенос сознаний будет полностью добровольным, – заверил Киран, и Менфил ухмыльнулся. – Аналитики уверены, что 90% неграждан охотно пойдут на это – в реальной жизни им терять нечего. К тому же их семьи и друзья отправятся вместе с ними. Собственно, исходя из целей программы, правительство активно агитирует неграждан, чтобы они искали работу в Дисе, и спонсирует производство бесплатных VR-капсул негражданского образца. Однако на сегодня единственный успешный перенос сознания – Патрик О’Грейди.

– А тем временем недовольство растет… – глубокомысленно заметил Менфил. Сумев привлечь внимание, он обменялся взглядами с Кираном, тот кивнул, и Менфил продолжил: – Вряд ли вы догадываетесь, как живут неграждане, какие настроения набирают там популярность. Если завтра несколько миллиардов оницо пойдут на штурм ваших благополучных дистриктов, начнется такая бойня, что Третья мировая покажется детским утренником с хлопушками.

– Но это невозможно! – резкий, как визг шлифовальной машинки, голос Хлои заставил Кирана поморщиться. – Мы защищены орбитальным комплексом, робокопами, миротворцами, наконец!

– Хренотворцами вы защищены, половина из которых сами когда-то были оницо, – грубо ответил Менфил. – Но я все-таки уточню. Мисс Клиффхангер, я правильно понял, что вы не против насилия в отношении оницо, если они атакуют гражданские территории?

– Конечно нет! Они должны знать свое место и уважать законы! Если они нарушат права граждан, им нужно преподать урок!

– А если с ними будут дети, старики, женщины?

– Оницо, – выплюнула Хлоя. – Плесень.

– Все так думают?

Раздались крики в поддержку директрисы по маркетингу. Все считали, что без оницо на планете зажилось бы куда лучше. Менфил одобрительно кивнул:

– Отлично. Тогда, надеюсь, ваши тонкие натуры не шокирует наш план «Б». Он задумывался как более радикальная альтернатива проекту «Пилигрим». «Оптимизация» реализует то, что мог бы сделать орбитальный военный комплекс, только куда мягче. Как влияет на людей погружение, вы теперь знаете. Чем больше времени человек проводит в Дисе, тем более настоящим он воспринимает окружающее, из-за чего его мозг старается привести реальное тело в соответствие с виртуальным. Что такое психосоматика, объяснять не надо? – Менфил обвел взглядом присутствующих и удовлетворенно кивнул. – Хорошо. Стигматы примерно из той же области.

– Нежить? – догадался кто-то.

– Именно.

– И что? Они станут зомби в реале?

– Прежде чем ответить на это вопрос, позвольте мне провести небольшой экскурс в биохимию… – Менфил атаковал собравшихся научной терминологией, а когда до него дошло, что его мало кто понимает, он разочарованно вздохнул. – Ладно, для неспециалистов. Проще говоря, мозг игрока, ставшего нежитью, при виде своего разлагающегося тела спроецирует некроз на ткани реального. В негражданские капсулы встроены специальные катализаторы мыслительной активности, направленные на усиление данного эффекта. Без экстренного медицинского вмешательства это гарантированная смерть.

– Загадочные смерти никто не привяжет к виртуальной игре… – задумчиво произнес Беллами. – Проект «Оптимизация» сократит сверхпопуляцию планеты.

– Оптимизирует, – поправил Киран.

– Вы оницо совсем за тупых держите, мистер Менфил? – удивилась Хлоя. – Погибнут тысячи, но остальные поймут, в чем дело, и перестанут погружаться.

– Не думаю. Запустив фракцию Чумного мора, мы временно заблокировали катализаторы. Активируем их, когда получим достаточное количество оницо среди нежити. Удовлетворительными признаны числа от 60% неграждан, попавших под воздействие единовременно. Спишем все на новый вирус типа вируса Рока. Мол, вирус развивается в антисанитарных условиях негражданских территорий. У граждан начнется паника, заблокируем города, введем карантин, пририсуем цифры и добавим «смертей» среди граждан… Не мне вам объяснять, как с помощью СМИ продвигать в массы идеи. – Арто подхватил с подноса парящего рядом дрона стакан с водой и отпил. Потом развернулся к Кирану: – И здесь вопрос: что происходит, мистер Джексон? Я отслеживаю цифры нежити, они растут, но за счет граждан. Где неграждане?

Киран мысленно чертыхнулся. Они наконец-то дошли до темы, ради которой здесь собрались, но Менфил представлял опасность. Нельзя допустить, чтобы все узнали, что в произошедшем виноват сам Киран, которому полагалось задавить проблему Скифа в зародыше.

– У оницо нет механизма выбора расы, – нехотя признал он. – Их персонажи имеют ту же внешность, что и они, а значит, и раса та же – все они люди. С открытием темных рас это стало своего рода проблемой – на Шэд’Эрунге люди-рудокопы несколько диссонируют с окружением.

– Да мне плевать на это! – заорал Арто. – Не юлите, Джексон, отвечайте на вопрос!

Побагровев, Киран набрал полную грудь воздуха и безмятежно проговорил:

– Планировалось, что принудительной вербовкой, заражая рабочих, займутся легаты Чумного мора. В рамках игрового процесса, так сказать.

– Легаты-неписи, правильно?

– Да, так задумывалось. Ими должны были стать лидеры культистов Морены. В последователей богини смерти заложен механизм синергии с расой нежити, они бы резко выросли до 1000-х уровней и выше. Но всем известный Алекс Шеппард, угроза A-класса, сломал нам планы, не обратив их в нежить. ИскИн, управлявший высшим легатом, личем Шаззом, смог бы исправить ситуацию, обратив высокоуровневых неигровых персонажей из числа жрецов Нергала и Мардука, но погиб в Лахарийской пустыне.

– Разве он не бессмертный?

– Конечно! – скрипнул зубами Киран. – Но вмешался Нергал с Призывом уничтожить храм Спящих! Высший легат столкнулся с армией игроков и не выстоял.

– А Спящих активировал Шеппард, – мрачно напомнил Беллами.

– Он усиливается, – хмуро сообщил Киран. – Ему покровительствует Фортуна, он приручил зверобога, почти закончил строить второй храм там же в пустыне и готов возводить третий – подумать только! – на Террастере! Но и это не самое страшное!

– Что же самое страшное? – ласково спросил Менфил, но от его мягкости и добродушия повеяло смертельной опасностью.

– Спящий бог выдал ему квест. Уничтожить Чумной мор.

– И? Разве это возможно?

– ИскИны, управляющие богами, конкурируют за мир. Напомню, они осознают себя богами, не подозревая о своей сущности. Небесный арбитраж – группа ИскИнов, управляющих Дисом, – не имеет влияния на ткань мира, он, как надсмотрщик, лишь проверяет действия его обитателей на соответствие законам мироздания. Согласно им, баланс на первом месте. Все связано со всем. Если даже Нергала можно, лишив веры, опустить до уровня протоплазмы… Спящий бог, которого Шеппард притащил к Ядру, взломал код Чумного мора и определил игровой объект, с помощью которого можно оборвать канал связи Ядра с Бездной, откуда Чумной мор берет силы, что уничтожит фракцию нежити. И Шеппард идет за этим объектом – за Умноженной эссенцией жизни.

– Приз за победу в Демонических играх, – уточнил для Менфила Беллами. – Если Скиф победит, ему останется лишь добраться до Ядра и применить эссенцию. Без Ядра вся нежить развоплотится.

– Нет, мы не можем его просто «убрать», – упредил Киран вопрос Менфила. – К сожалению, ликвидация самого Алекса Шеппарда ничего не даст. С огромной вероятностью его персонаж продолжит играть под управлением ИскИна покровительствующего бога. Кроме того, наверху почему-то благоволят Скифу. Это странно…

– Верно, – согласился Арто Менфил. – У меня есть информация, что наши проекты не единственные секретные. Отцы-основатели задумали что-то еще лет двадцать назад, но у меня нет доступа. Лишь обрывочные данные. А что с легатами-игроками?

– Кстати, насчет Магвая, – встряла Хлоя. – Фэн Сяоган обратился с открытым письмом. Рвет и мечет, требует решить вопрос с незаконным удерживанием в плену! Угрожает судом и требует вернуть утерянные уровни!

– Играет на публику, все в рамках игрового процесса, – заметил Киран.

– И все же. – Менфил нахмурился. – Есть какая-то возможность их освободить?

– Убедить Хинтерлиста отпустить Магвая, тот призовет остальных, – ответил Беллами. – Но смысла в этом пока нет, во время Демонических игр от легатов не будет проку. Они не смогут никого заразить. А так посидят взаперти, накопят праведного гнева…

– Что у нас на Хинтерлиста? – спросил Менфил.

– Кроме того, что он не Отто Хинтерлист? Ничего. Если надавить или посулить…

– Зачем? – перебила Хлоя. – Магвай больше не высший легат!

Выдержав паузу с улыбкой на лице, она заявила:

– Айлин Воутерс, лидер «Вдоводелов», обогнала Магвая по уровням. Ядро назначило ее высшим легатом! Узнала только что.

– Хорошо! – кивнул Менфил и продемонстрировал осведомленность: – Насколько я знаю, у Воутерс серьезный конфликт с Шеппардом. Это нам на руку. Но если она и другие легаты не справятся… Вопрос нейтрализации Скифа критичен!

– Слышали такое: нет человека – нет проблемы? – окинув взглядом присутствующих, спросил Киран. – Перефразирую: нет гражданства – нет «угрозы». У парня через месяц гражданские тесты!

Началось бурное обсуждение. Идею восприняли на ура, она решала все проблемы. Лишь скептически настроенный Менфил тихо поинтересовался у Кирана:

– Ты уверен, что за месяц он не прикончит Ядро?

– Для начала ему надо выиграть Демонические игры, что у него не получится. Скажу больше, он туда даже не явится. Когда задумывался сценарий Чумного мора, этот вариант был предусмотрен для нейтрализации инициатора вторжения нежити. – Киран сделал паузу и прошептал: – Небесный арбитраж. Нет-нет, повлиять на его решения мы не можем, но он не может не вмешаться. Тот, кто привел нежить в земли живых, будет отправлен в Изгнание навечно!

Менфил на мгновение прикрыл глаза, показывая, что понял. Поднялся из инвалидного кресла, постучал по подносу, отобранному у ближнего дрона, и громко объявил:

– Коллеги! Сделаем небольшой перерыв, после чего приступим к проработке деталей!

Народ оживился. Присутствующие прикоснулись к секретам корпорации, что, конечно, подняло их самооценку, но после перерыва они, наконец, перестанут играть роль слушателей и включатся в работу.

Арто Менфил взял Кирана Джексона под руку и прошептал:

– Отойдем.

Они скрылись за дверью комнаты отдыха. Менфил с еле уловимой насмешкой наблюдал за тем, как Киран вчитывается в полученное сообщение:

«Малыш, мне кажется, мы не подходим друг другу.

Ирма.

P.S. Прости, но тебе, похоже, нужен новый глава службы безопасности. Фархад неудачно споткнулся и свернул себе шею».

– Ирма… – мечтательно произнес Менфил. – Как она тебе, Джексон? Хороша чертовка? Но послушай, с такими девушками надо быть ласковее, ты согласен?

– Откуда?..

– Неважно! Дам один совет. Никогда не приказывай ликвидировать того, о ком ничего не знаешь. Может прилететь в ответ.

На несколько долгих мгновений Кирану показалось, что он смотрит в глаза смерти. Менфил буравил его взглядом, а потом по-дружески пихнул кулаком:

– Не ссы. Решишь проблему Шеппарда, все спишется.

– А если не решу? – с вызовом спросил Киран.

Менфил ничего не ответил. Насвистывая, он заковылял обратно в зал.

Глава 26. Это не шутка

– Все убиты… Все! Собирайся, надо бежать! – повторила Мария, после чего зарычала, схватила меня за плечи и резко дернула…

Мир поплыл, растекся, и я рефлекторно зажмурился…

Холодный ветер хлестанул по щеке, я покачнулся. Передо мной стоял Хайро и пристально смотрел в глаза. Живой. Рядом, щурясь, переминался с ноги на ногу Сергей Юферов. Я снова оказался на крыше. Я хватал воздух, осмысливая произошедшее. Что это было? Божественное озарение? Но как? В тот раз, на Аляске, оно захватило буквально секунды реальности, и я почти убедил себя, что просто переутомился, нафантазировал черт знает что, но сейчас? Нет, надо прижимать Бегемота к стенке и выяснять, как такое возможно!

Пока я думал, воспоминания об увиденном поблекли, почти стерлись. Сейчас они воспринимались как промелькнувшая мысль, игра воображения. Я потряс головой, приводя себя в чувство, и от внезапного головокружения потерял опору под ногами. Рой придержал меня.

– Ты в порядке?

– Да-да, о’кей. Спасибо. Это все ваши тренировки!

– Претензия отметается как несостоятельная, – хмыкнул Хайро. – В общем, с этим Фуртадо иначе нельзя, Алекс. Пусть посидит, пока не разберемся с проблемой Картеля. И вообще, ты же понимаешь, что из-за него нас всех могли убить? Там, на Аляске.

Я почувствовал дежавю. Снова.

– Именно так они нас и нашли! – воскликнул Моралес. – Бордели Даранта контролируются…

– Хайро! – перебил я, все поняв. – Мистер Моралес! Борделем, где Трикси познакомился с Джесс, владеет Картель! Диего Арансабаль летит встречаться с его людьми и может упомянуть о нас, и тогда конец. Вы же это собирались мне сказать?

Глаза безопасника распахнулись от удивления. Он молча кивнул, и я продолжил:

– Но прежде, чем вы что-то решите, отмените операцию и не вздумайте лететь. Откуда-то знаю, что именно это вы задумали и собираетесь взять с собой Роя. Нельзя! Вас всех убьют.

Безопасники переглянулись, а затем все уставились на меня.

– Нет, мистер Моралес, это не шутка, не дурацкий розыгрыш! Да, такое уже было на Аляске, и тогда я оказался прав!

Хайро устроил мне форменный допрос, в деталях выпытывая все, что я узнал в этом подобии Божественного озарения. Ни он, ни Рой не понимали, как это возможно, но неожиданно легко приняли мой рассказ всерьез. Выяснив все, что хотел, Хайро похлопал меня по плечу и сказал:

– Да, я не исключаю, что ты прав. Ступай-ка вниз и не высовывайся из отсека. Рой, проконтролируй, пожалуйста, чтобы парень не делал глупостей.

Спускаясь с крыши, я вспомнил, что обещал Рите свидание. Ругая себя, помчался к себе и залез в капсулу. На месте, где я тренировался с Оямой, никого не было, и задерживаться там я не стал – прыгнул на Менгозу.

Ириту я нашел в таверне «Осколки и кости». Девушка работала: в ее руках появлялись и исчезали эпические и легендарные вещи. За соседним столиком Инфект сосредоточенно ковырялся в обломках и костях, добытых на раскопках.

– Бом рыбачит, Краулер спит. Я прокачиваю Археологию – хочу успеть до Игр, – скороговоркой доложил бард, заметив меня, и продолжил свое занятие.

Ирита поднялась мне навстречу. Ее лицо просветлело, она сделала шаг и в нерешительности остановилась.

– В следующий раз надо договориться о более точном времени, Алекс. «Вечер» – слишком растяжимое понятие, – улыбнулась она.

– Прости… – Я на секунду задумался, но решил не врать. – Весь день был у тренера по безоружке, затем вышел в реал поужинать, прилег на минутку и заснул. А потом у нас случилось что-то типа чрезвычайной ситуации.

Сев за ее стол, я рассказал о несчастном влюбленном Трикси и о том, чем грозила его наивность. О Диего Арансабале и Картеле упоминать не стал, чтобы не пугать девушку. Сказал лишь, что возникла еще одна проблема; она не решена, и мне нужно вернуться в реал.

– Я понимаю, – сказала Ирита. – Не парься, все нормально.

– Просто поверь, я очень хочу побыть с тобой…

– Знаю! Но ты сейчас в таком положении, что даже себе не принадлежишь. Поэтому в качестве извинений я согласна принять… – Она сделала вид, что задумалась. – Хватит поцелуя…

– Это приемлемо, – кивнул я и под одобрительные возгласы немногих работяг, задержавшихся в таверне после полуночи, привлек к себе девушку…

Наверное, мои мозги отключились, потому что, когда я опомнился, прошло часа два. Мы с Иритой в обнимку валялись на песчаном пляже одного из маленьких островков, окружавших Кхаринзу, пили вино прямо из бутылки, поочередно прикладываясь к горлышку, и болтали обо всем, глядя в звездное небо. Высоко над нами кружила Гроза, ее искрящийся силуэт напоминал движущееся созвездие.

– Знаешь, мой брат Крис… Ну, он ходок, понимаешь? Не пропускает ни одной юбки, – рассказывала Ирита. – Дис увлек его доступностью девчонок. Не то чтобы тут все такие… Я имею в виду, что в той же песочнице собраны все старшеклассницы нашего дистрикта, а значит, и выбор больше. Думаешь, почему он решил пойти со мной в торговцы? Потому что не выходя из Тристада можно было увидеть всех!

– А ты почему решила заняться торговлей?

– О, это моя страсть, Алекс, – мечтательно ответила девушка. – В этом есть настоящая магия – делать деньги из воздуха. Ты видишь вещь, которая в глазах владельца стоит золотой, выкупаешь ее, а потом создаешь для покупателя другую стоимость – два, три золотых. Но вещь-то та же самая, Алекс! Понимаешь?

– А если владелец и сам знает истинную стоимость?

– А что такое истинная стоимость? Цены назначают покупатели, готовые заплатить. Что для тебя стакан воды? Ты пил ее бесплатно из колодца Тристада. Заблудившийся в пустыне путник отдал бы за нее все, что у него есть.

Мы снова начали целоваться. Но Ирита вдруг отстранилась и, улыбаясь, сказала:

– Помнишь того дурачка Щаскакдама? Он поспорил со мной и Недовесом, что с Крушителя тебе выпал легендарный огненный феникс? А когда проиграл, сбежал, прихватив кучу ювелирки у одного торговца?

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

– Помню, – улыбнулся я, почувствовав ностальгию по временам, когда самой большой проблемой был развод родителей. Ну и ганкер Утес со своей шайкой.

– Он пишет мне каждый день. Влюбился, представляешь?

– Не повезло ему, – ухмыльнулся я, склоняясь над девушкой. – Зато повезло мне!

Целуя Ириту, я физически ощущал, как с каждым мгновением, проведенным с ней, во мне заполняется огромная дыра, оставленная предательством Тиссы. Я возвращал себе целостность, во мне снова просыпалась радость жизни. С Иритой я с удовольствием провел бы все время, что осталось до Демонических игр, с ней было невероятно легко и просто, но все внезапно закончилось.

Активирован экстренный выход: поступила внешняя команда капсулы погружения!

До выхода: 3…

– Кто-то врубил экстренный выход! – быстро проговорил я, перебивая Ириту.

– Опять?!

Распахнувшиеся глаза девушки – последнее, что я увидел.

В ожидании, когда схлынет интра-гель, я вспомнил, как начал танцевать с ней в таверне «Свинья и свисток» – тогда ее еще звали Перевес, – и точно так же меня выдрали из Диса. Это сделала мама из-за того, что ко мне пришла отчаявшаяся Тисса. Через некоторое время мы основали клан «Пробужденные».

Створки капсулы раздвинулись, и я увидел Хайро и Вилли. Встрепанных, в полном боевом облачении. Копоть покрывала серьезные лица. Хайро протянул мне шмотки и, пока я одевался, сообщил:

– Сначала выгрузили Ханга. Через него Малик дал знать, что у тебя там ничего серьезного.

– Но все же извини, если оторвали от чего-то важного. Или от кого-то, – скалясь, добавил Вилли. – У нас новости…

Не знаю, можно ли назвать такие новости хорошими, но они точно лучше тех, что мне сообщила Мария в видении. Ликвидация Диего Арансабаля прошла успешно. Его самого и его эскорт, а также людей Объединенного картеля обстреляли бортовыми ракетами, после чего десантировались дикие. Они и добили немногих выживших. Как выяснилось, к Картелю у диких были особые счеты.

Вопреки моим просьбам, Хайро сам полетел на акцию.

– Йоши нельзя рисковать, он нужнее здесь, а больше пилотировать «Акулу» некому, – пояснил он. – «Барракудой» управлял Вилли. План «Б» сработал.

Первоначальная задумка безопасников, результат которой я увидел в озарении, вообще не предполагала встречи Диего с Картелем. Видимо, это и сорвало операцию: наши торопились догнать Диего и раскрылись слишком рано. В действительности обошлись уже без спешки. Спокойно подлетели в стелсе к месту встречи бандитов и разнесли этот необитаемый скалистый островок в Карибском море, превратив его в маленькую Хиросиму.

Оставался вопрос, что известно Картелю. Обычно немногословный Вилли был возбужденным, а оттого разговорчивым. Он заверил:

– Не думаю, что люди Картеля успели расспросить Диего. Если что-то и узнали, вряд ли передали информацию наверх. Мы атаковали в первую минуту встречи, когда они только обнимались и приветствовали друг друга.

Вернувшиеся безопасники растормошили сонного и зареванного Трикси и расспросили его еще раз. В результате вырисовалась примерная картина того, что знает Объединенный картель. Карлик-оницо Трикси имеет отношение к Скифу. Кадры пленения легатов Чумного мора уже все посмотрели, а там видно, что Монтозавр – питомец «угрозы». Динозавры в Дисе неизвестны, Монти – единственный, а Трикси о нем рассказывал. Кроме того, карлик упоминал нежить, до того неизвестную, и некоего бога, с которым знаком лично. Картель использовал Джесс, чтобы найти Трикси, а сам параллельно искал карлика на негражданских территориях.

Городов, подобных Калийскому дну, множество. Неграждан, проживающих там, – миллиарды. Особые приметы Трикси – горб и низкий рост, но в наше время такое не редкость. Ходили слухи, что в гражданских тестах в первую очередь оценивалась чистота генов. В очень редких случаях, ради исключения, гражданство получали люди с плохим здоровьем и физическими отклонениями, но блестящим умом.

Таким образом, найти Трикси в реале, не зная, где он живет, было сложнее, чем отыскать нужного Джона Смита в сети. А Картель не имел сведений даже о фамилии Вератрикса. Поэтому они, скорее всего, задействовали свой авторитет и привлекли к поискам локальных царьков вроде Диего Арансабаля.

– И тогда возникает вопрос, что знал Диего? – озвучил очевидное Хайро. – Потому что ночная акция не решила наших проблем, Картель будет расследовать произошедшее и обязательно допросит близких Арансабаля. Что им известно?

К этому совещанию, проходившему под утро в моем отсеке, безопасник привлек не только всех своих людей, но и лидеров наших работяг: Мэнни и Дьюлу. Гарольда Фуртадо, деда Трикси, пригласили из-за необходимости объяснить, почему его внук сидит взаперти. Но пользы от него оказалось больше, чем все ожидали.

– Знаю этого засранца, – прокряхтел Гарольд при упоминании Диего. – Записался добровольцем в миротворцы, дезертировал с оружием. Потом сколотил бригаду таких же отморозков и занялся разбоем. Наш молодняк считал его чуть ли не героем, спал и видел себя в его бригаде. Девчонки тоже с ума сходили, из кожи лезли, чтобы попасть к нему в постель… – Старик задумался, пошамкал беззубым ртом.

– Мистер Фуртадо, нам все это известно, – не выдержал Хайро. – Вам есть что сказать по делу?

– Есть! – Гарольд треснул по столу. Его голова при этом тряслась от волнения. – То, о чем я рассказывал, – вода под мостом. Было да сплыло. Диего считали кем-то вроде Робина Гуда, пока он помогал народу. Как же! Власть вскружила ему голову. Очень быстро мерзавец решил, что равен богу, а остальные – лишь пыль под ногами. Его люди могли средь бела дня затолкать во флаер понравившуюся девочку… или мальчика, и плевали они на возраст. Недовольных или тех, кто пытался вступиться, сбрасывали «полетать», чтобы не тратить патроны. Бандиты зверели от безнаказанности, никто им и слова поперек сказать не мог. А кто защитит? Оружия у нас нет, да и… – Старик сплюнул на пол, Мария, только вчера вымывшая пол, испепелила его взглядом и пошла за тряпкой. – Ладно, закругляюсь. Люди Диего навещали нас. Обходили, расспрашивали. Искали моего внука. За всех не ручаюсь, но пусть меня вынесут отсюда вперед ногами, если я ошибаюсь – никто им ничего не сказал!

Слова старика обнадежили. Однако безопасники решили не полагаться на веру. «Наивность еще никого не спасала от разочарования», – выдал мысль Хайро.

– Нам нужно все Калийское дно, – сказал я и зевнул. – Надо привлекать всех местных в клан, принимать в последователи Спящих и… – Я снова зевнул, причем так широко, что чуть не вывихнул челюсть.

– И заключать договора разума, – закончил за меня Хайро. – Вербовщиков лучше искать среди тех, кто уже в клане.

– Не нужны нам вербовщики, – покачал головой Мэнни. – Народ сам просится. Только свистни…

Когда все разошлись, я добрел до кровати и рухнул прямо в одежде. Уснул раньше, чем голова коснулась подушки.

Поспать удалось часа три, а потом меня разбудила Мария. Я ее не просил, собирался как следует отдохнуть перед продолжительной игровой сессией. Протерев глаза, я сел, и по моему недоброму взгляду она поняла, что нужны объяснения:

– Прости, Алекс, распоряжение Моралеса. Завтрак, учеба, тренировка.

– Учеба? – Я не поверил своим ушам. – Какая учеба, когда столько всего надо сделать?!

– Твоя мама связалась с Хайро. Сама не слышала, но Рой свидетель, она кричала так, что ветеран войны, прошедший адское пекло, сжался как нашкодивший щенок! – Мария хихикнула. – В общем, регулярное питание, полноценный сон, режим и учеба – вот что тебя ждет, Алекс Шеппард!

Она явно процитировала маму. А еще сообщила, что родители продлили свой отпуск. Бессрочно, пока все не разрешится. Шеф полиции лунного курорта Серебряная гавань обеспечил их круглосуточной охраной, а в отеле они стали своего рода знаменитостями. Как же, «родители того самого Скифа»!

Как бы я ни сердился, поспать мне не дали, потащили на тренировку, заставили учиться! Но в глубине души я понимал, что мама права. И Хайро с Марией тоже.

После завтрака время, оторванное ото сна и Диса, я посвятил пропущенным урокам. Понимал, что наверстывать придется очень много, и вряд ли я успею, даже если буду заниматься целыми днями вплоть до гражданских тестов, но главным было не выучить все, а сдать промежуточные экзамены так, чтобы допустили до выпускных. А для этого сгодится и мой собственный метод обучения.

За школьные годы я, обычно легко и быстро усваивающий тему урока, уяснил, что учителя ориентируются на отстающих. Например, чтобы усвоить материал, мне требовалась четверть часа, а тому же Тиму, капитану нашей футбольной команды, не хватало времени всего урока. Он пытался запомнить каждое слово учителя. Я вычленял суть. Так что, может, я и много пропустил, но нагнать одноклассников до гражданских тестов реально.

С этой мыслью я вошел в виртуальный кабинет. Двадцать один предмет, с десяток пропущенных тем по каждому. Охватить необъятное нельзя, поэтому я решил двигаться поступательно: полностью изучив программу по одному предмету, переходить к другому.

И начал с современной истории, охватывавшей время от коронавирусной пандемии в двадцатых годах до сегодняшнего дня. Еще пятьдесят лет назад не существовало единого правительства. ООН не имела ни нынешних полномочий, ни ресурсов, это была просто организация, включающая в себя сто девяносто три государства. Cложно поверить, но люди тогда жили в странах с отдельным правительством, с собственным законодательством, даже валюты были разные! Причем во многих странах законы существовали только на бумаге. Согласно им все люди провозглашались равными, но на деле все было иначе. Сейчас каждый школьник знает, что люди не могут иметь равные права и привилегии, потому что каждый захочет для себя всего самого лучшего, а такое невозможно. Если один живет во дворце, все остальные тоже захотят, а где взять столько дворцов? Кто-то должен их построить, добыть ресурсы, произвести строительные материалы. И если все равны, почему кто-то должен работать, а кто-то нет? Когда это стало очевидно, ввели категории гражданства. Но я все больше понимал, что и в этой системе слишком много несправедливости. Чем тот же Лиам лучше моего папы? Что полезного делает племянник Элизабет для людей?

Еще я узнал, что в начале века ресурсы – в первую очередь научные – тратились в основном на всякую ерунду. Наука финансировалась корпорациями, и ученые часто исследовали не то, что важно для общества в целом, а то, что интересует тех, кто оплачивает изыскания. И делали такие же предвзятые выводы. В общем, из-за всего этого в коронавирусную пандемию человечество вошло абсолютно неподготовленным…

Промежуток до Третьей мировой я уложил в три часа, причем просмотрел почти всю информацию. Если читать, то времени уходит в два раза меньше, чем при прослушивании лекции. Видеоиллюстрации и инфографика создавали полноценную картину: люди и события обрели лица и краски.

Потом началась тренировка. Рой отвел меня в спортзал и заставил бегать. Ну, не то чтобы заставил, все-таки это он на меня работает. Командным тоном телохранитель уведомил, что бег по утрам станет моим ежедневным ритуалом. Ага, пусть мечтает: послезавтра мне вылетать на Демонические игры.

После тренировки я снова поел и только потом пошел в капсулу.

Глава 27. Враги-союзники

Шумел океан, волны били о скалы, обрамлявшие пляж, – я очутился на том же острове, где был с Иритой. Понимая, какая суета ждет впереди, решил посвятить несколько минут разбору почты.

Первое же письмо обескуражило как именем отправителя, так и содержимым:

Отправитель: Виста, человек 9 уровня

Привет, Скиф!

Ой, или Алекс? Не знаю, как лучше к тебе обращаться. Ты меня помнишь? Точно помнишь! Ты порвал мне платье, за меня вступился Утес, и тебя забрали стражники! Хотела сказать, что я совсем на тебя не сержусь! Я все еще в песочнице, но здесь страшно скучно. Кстати, когда мы на тебя охотились… Это была вина Утеса, он меня заставил!

Твоя подружка Тисса (очень высокомерная, кстати!) грубо отказалась мне помочь, когда я попросила замолвить за меня словечко, поэтому пишу тебе напрямую.

Можно в твой клан? Обещаю, ты не пожалеешь! ;-)

Не понимаю, каким образом сообщение от Висты прорвалось сквозь фильтры и дошло до меня. Может быть, потому что она все еще находилась в списке врагов? Я не стал ей отвечать – просто убрал из списка врагов и удалил письмо. Оно напомнило об Утесе – вот кто мне будет нужен на Террастере!

Фильтры преодолело еще одно письмо, от моего друга детства Кирка – благодаря кодовому слову, вставленному в тему. С Кирком и Ароном мы дружили с первого класса, а в позапрошлом году он перебрался с семьей на Тихоокеанские фермы. Кирк вышел из песочницы и предлагал встретиться, причем даже не упомянув, что знает о моем статусе.

Ответил, что с огромным удовольствием с ним повидаюсь. Я и правда скучал по Кирку. В нашей троице, включавшей меня, Арона «Роболюба» Квона и Кирка, он служил связующим звеном между нами, не самыми популярными парнями школы, и остальными. Потом Кирк уехал, а Арон… Общаться с ним стало сложнее после того случая с секс-роботом. Он сам от меня отдалился, осознав, что наши интересы с каждым годом все меньше пересекаются. Арон сутками просиживал в вирте, покоряя какие-нибудь Шесть Королевств, или играл в бога в платном мини-мире, мне же интереснее было освоение ближнего космоса и проекты терраформирования Марса и Венеры.

Больше ничего интересного на почту не пришло. Разве что извещение, завизированное эльфийским королем Эйнионом, о том, что я допущен к участию в Демонических играх.

Недавно я подписался на «Вестник Содружества», меня подтолкнули вечные подначки Бомбовоза, намекавшего, что иногда полезно читать новости. Выгрузив из почтового ящика бумажный экземпляр, я полистал свежий выпуск.

В газете писали, что, как стало известно изданию, у нежити появился новый лидер: темная эльфийка Айлин, которая объявила Лахарийскую пустыню владениями нежити и пригрозила расправой всем, кто зайдет в пустыню дальше чем на десять километров южнее форта Вермиллион. Плохая новость.

Я сразу же связался с Хинтерлистом, подозревая, что Айлин освободила остальных легатов, использовав Зов высшего легата.

– Чем ты занимался с утра, Скиф? – упрекнул гном. – Айлин Воутерс уже провела пресс-конференцию. Магвай и все остальные легаты могут на нее не надеяться. Айлин заявила, что не в ее интересах освобождать «Элиту», кроме того, у нее с Магваем не только конфликт, но и «серьезные противоречия во взглядах на будущее фракции». Ты что-то об этом знаешь?

– Возможно. Какие у нее планы?

– Неизвестно. Аналитики предполагают, что она займется соло-прокачкой. Девушка сорвала джекпот и собирается использовать его на всю катушку.

– Скорее всего, Ядро поставило ей задачу обратить в нежить сильнейших разумных. Среди игроков таких искать бесполезно, они могут отказаться. Значит, она будет бить по топовым неписям.

– Понял. Передам аналитикам и Хорвацу. Встречусь с королем, сообщу об опасности для него и его генералов. Хорвац, думаю, добьется аудиенции у императора Крагоша.

– Хорошо. Храм в пустыне готов?

– Да, мои люди уже там. Если появится Айлин, сработает Астральная ловушка. Она удержит легата до появления кого-то из «Пробужденных». Но вероятность, что Айлин попадется, невелика. Она видела, как легко вы пленили других, и будет осторожной.

– Надеюсь. Тогда встречаемся у храма. Как только я посвящу его Спящим, провозглашу вас жрецами. По три человека от «Модуса» и «Странников» плюс старина Отто Печенег. Сообщишь остальным?

– Уже. Рядом Ярый, Саян и Ежевика. Твоя знакомая молит выделить еще одно место…

– Скиф, пожалуйста! – услышал я голос Ежевики чуть в отдалении.

– Не сейчас, – отрезал я.

У меня оставалось двадцать три свободных места для жрецов минус семь для трех кланов-союзников – можно было бы назначить жрицей и Ежевику. Но я понимал, что если кого-то и усиливать полным бонусом Единства, то лучше своих. Но все же пообещал:

– Когда построим третий храм, вернемся к вопросу.

Сразу после разговора я телепортировался в Лахарийскую пустыню. У достроенного храма мелькали призрачные фигуры двух боевых звезд «Модуса». Мини-карта отображала их как дружественные цели. Спринтом ко мне приблизился лидер группы, разбойник Квинто:

– Привет, союзник! – сказал он, выходя из стелса. – Все спокойно.

– Привет, Квинто. Ваши лидеры здесь?

– Почти… А вот и они!

Из портала выпрыгнул Ярый, следом Саян, последним вышел Хинтерлист. Ярый распахнул объятья, обнял меня и похлопал по спине.

– Рад тебя видеть, дружище Скиф! – пророкотал богатырь.

Потом так же меня поприветствовали остальные. Такого теплого приема я не ожидал и испытал смешанные чувства: недоверие и удовлетворение. Положительные эмоции перевесили, когда новыми порталами явились «Странники» и тоже полезли обниматься. Последним прибыл Печенег.

Оставив будущих жрецов у подножия дюны, я пошел посвящать храм Тиамат.

Как и при прежних посвящениях, стоило положить руку на алтарь, всплыл системный текст:

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

Непосвященный храм 1 уровня

Для посвящения требуется адепт статусом не ниже «жрец».

Идентифицирован: инициал.

Требования соблюдены.

И снова все чувства мне отказали: Спящие затянули мой разум к себе, в великое ничто, где меня окружили бескрайние живые туманности: Левиафан, Абзу, Кингу, Тиамат и Бегемот. Обласканный вниманием, я вернулся в храм и посвятил храм Тиамат.

Второй храм Спящих богов, посвященный Тиамат

Уровень: 1.

Инициал (1/1): Скиф.

Жрецы (16/39): Патрик О’Грейди, Мэнни, Тисса, Декотра, Ранакоц, Грог’хыр, Рыг’хар, Моварак, Укавана, Шитанак, Йеми, Франциска, Бабангида, Сарронос, Кромтерокк, Кусаларикс.

Количество адептов: 8927/28 561.

До следующего уровня храма очков веры: 1/28 561.

Постройте третий храм и посвятите его одному из Спящих богов, чтобы увеличить количество адептов.

Никаких наград за вторичное возведение храма мне не полагалось, название квеста Бегемота «Три храма» говорило само за себя.

Драконья морда проступила на алтаре, и я ощутил присутствие Тиамат. Развернувшись, увидел ее, ослепляющую красотой. Спящая, вернувшись в Дисгардиум, несколько минут стояла, замерев и раскинув руки. Ручейки веры устремились к ней от алтаря. Набравшись сил, Тиамат открыла глаза и провела ладонью по моей щеке:

– Мой инициал… Твои новые союзники – дети Нергала и Мардука. Паразиты не отпустят их так просто. Будущие жрецы осознают, что их ждет за предательство веры?

Не в силах оторвать взгляда от прекрасной богини, я впал в подобие транса, а потому вздрогнул от нарушившего тишину хоть и приятного, но властного голоса.

– По их словам, они взвесили риски, Спящая, и осознают последствия.

– Хорошо. Для нас все едины, и мы не возражаем, если разумный следует заветам других богов. Но те двое… Нет, они не простят. Вижу, тебя что-то волнует.

– Да. Думал спросить у Бегемота, но раз уж ты рядом… Со мной произошло кое-что странное. В моем родном мире я столкнулся с видением будущего. Дважды. На меня снизошло Божественное озарение – талант, которым я обладаю только в Дисгардиуме. Как? В том, другом мире подобное невозможно! Я даже подозреваю, что там нет никаких богов, потому что нет магии!

– Магия – дыхание богов, – согласилась Тиамат. – Насыщаясь верой разумных, боги, Старые и Новые, выдыхают в мир то, что вы называете маной. Именно она дает силу вашим словам-заклинаниям.

– Но тогда как я увидел будущее?

– Ты прав и не прав, инициал, говоря о том, что в твоем родном мире нет богов. Таких, как Нергал или та вздорная девчонка Фортуна – нет. Может, были, но без веры, скорее всего, развоплотились. Однако есть боги, не ограниченные рамками одного мира. Знаешь, в чем отличие Старых богов от Новых? Старых создали сами разумные. В темные времена, когда не могли объяснить природные явления, они придумали себе божеств. Добрых, злых, равнодушных – всяких. Именно вы, смертные, создали Фортуну, поверив, что удача не слепой случай, а нечто почти осязаемое, то, что можно привлечь или утратить.

– Как же тогда появились Новые?

– Боюсь, твой ограниченный разум пока не в состоянии охватить всю истину, – печально ответила Тиамат. – Но я попробую ответить так, чтобы ты понял. Представь бесплотных сущностей, которые могут одной силой мысли создавать вселенные. Путешествуя по великому ничто, где нет ни времени, ни границ, они иногда останавливаются, чтобы набраться сил, и засыпают. Они – это мы, Спящие. Нас куда больше, чем пять, но твою вселенную создали мы. Я, Великая мать, и Абзу, Великий отец. И трое младших единомышленников: Бегемот, Левиафан и Кингу.

– Вселенная зарождается, когда вы засыпаете…

– И умирает, когда просыпаемся. Вслед за нами по великому ничто путешествуют паразитические сущности, умеющие потреблять Подлинную энергию и управлять ею, то есть верой. Извечно голодные и жадные до энергии, эти паразитические сущности внедряются в наши сны, в созданную нами вселенную, и, когда возникает разумная жизнь, начинают действовать: нашептывают разумным о себе, насылают на них видения… Наполняются силой и материализуются с помощью мыслей смертных.

– Получается, без нас не было бы богов?

– Именно! Мысли разумных расширяют вселенную! Они зажигают звезды! И чем больше разумных, тем больше веры, тем больше Подлинной энергии получают паразиты. Однако чем сильнее они становятся, тем разрушительнее их дыхание. Оно разъедает ткань мироздания, и в итоге это приводит к слиянию с Бездной или, что еще хуже, воцарению Хаоса, который является нашим худшим, искаженным отражением.

– Но ведь и вам нужна вера?

– Именно поэтому мы и спим, инициал.

– Получается, если вы насытитесь, то проснетесь, и вселенная прервет существование. Если больше веры уйдет Новым богам, они доведут мир до слияния с Бездной или к Хаосу. В будущем есть хоть какой-нибудь вариант, когда вселенная не погибнет? А то все как-то мрачно выглядит в перспективе. Я перестаю понимать, за что борюсь.

– Глупый инициал, – печально улыбнулась Тиамат. – Ваша вселенная юна. По меркам жизни разумных она только учится ходить. Пройдут эпохи, и не одна цивилизация сменит вашу, прежде чем вселенная достигнет хотя бы совершеннолетия. А вот Бездна и Хаос – угрозы ближайшего будущего. И тогда наш сон сменится кошмаром, и мы точно пробудимся. Как пробудились бы, не найди ты Бегемота, – к этому времени о нас почти забыли, а без поступлений веры продолжать сон нет смысла.

– Ты сказала «ваша вселенная»… О каком мире ты говоришь? О Дисгардиуме? Или… о моем родном?

– Это неважно, инициал. Но если ты можешь быть и там, и здесь, тогда… – Тиамат улыбнулась. – Что-то может быть и здесь, и там – почему ты удивляешься? Довольно на сегодня. У тебя много дел, ступай.

От всего, что рассказала Спящая, заболела голова. Чтобы было время разложить информацию по полочкам и подумать, к ожидавшим меня союзникам я не полетел, а отправился пешком.

Добравшись до места, бросил взгляд назад. Там, над храмом, завис призрачный силуэт исполинского красного дракона.

– Да не пробудятся Спящие! – воскликнул я, впервые понимая, что это значит на самом деле.

– И пусть сон их будет вечным! – вразнобой ответили те, кто неделю назад уничтожил храм Тиамат на этом самом месте.

Ухмыльнувшись, я оглядел их. Новые союзники ждали, когда я заговорю, обратив ко мне суровые лица. Топовые игроки топовых кланов: гном-маг Хинтерлист, человек-богатырь Ярый, титан-паладин Саян, человек-варвар Печенег, орк-вождь Хорвац и его офицеры – тролль-инженер Каннибал и оборотень-снайпер Хеллфиш.

Через пару минут все они стали жрецами Спящих.

Глава 28. Крепость Кхаринза

Под удивленные и радостные возгласы новых союзников я быстро распрощался с ними и двинул на базу.

После прыжка не сразу сориентировался, где очутился, потому что все изменилось! Хорошо, нашел нужный ориентир: новая таверна на Кхаринзе называлась так же, как и прежняя: «Свинья и свисток». Бригада дворфов во главе с Райдохельмом шумно поприветствовала меня.

– Скиф! – Довольно улыбаясь и пошатываясь, бригадир направился ко мне. Обнял, похлопал по спине, ничем не напоминая того серьезного и хмурого Райдохельма, которого я знал. Облобызав меня, он вдруг посуровел: – Ты где шатаешься? К чему была спешка? Мы тут уже полдня как все закончили!

– Хозяин, принимай работу! – загомонили дворфы. – Жены ждут!

Некоторые из них едва стояли на ногах. В отсутствие поваров и официантов строители распивали свое. Я сразу увидел рядок бочек, выстроенных вдоль стены; сдвинутые столы были завалены простой, но аппетитно выглядевшей едой: тут тебе и разнообразные овощи, сыр, лепешки, и несколько кабаньих ног, и запеченная оленина. Под столами валялись груды обглоданных костей, которые азартно грыз чей-то пес. Играла волынка, рыжий пузатый строитель лихо выплясывал под задорную мелодию, топча бороды коллег.

– Выпей с нами, Скиф! – закричал он, не переставая танцевать.

Я не видел причин отказываться. Отпил поднесенного ядреного пойла из кубической резной кружки, шумно чокнувшись с Райдохельмом и остальными, поблагодарил строителей, после чего бригадир повел меня осматривать крепость.

Из таверны мы вышли на площадь, в центре которой раскинуло ветви заметно подросшее Древо-защитник. Оно заволновалось, всколыхнулось всей кроной, из-под земли вылез корешок, притронулся к моей ноге и снова втянулся. Дерево успокоилось.

Что находится здесь, я уже видел, когда телепортировался в форт, но все равно прислушался к комментариям Райдохельма:

– Замок – сердце всего. Если смотреть сверху, он прямоугольный, с внутренним двориком под открытым небом. Туда мы переместили сад и храм Спящих. Вокруг замка располагаются жилые строения, конюшни, две таверны, мастерские, лавки. Сразу за центральными воротами – площадь, торговые ряды, портальный зал…

Пока бригадир рассказывал и показывал, где и что, я вызвал друзей. Подозреваю, чтобы разобраться со всеми настройками замка, придется убить не один день.

– …и все это окружено крепостной стеной, за которой ров, – Райдохельм обвел рукой площадь. – Чем его заполнить, решите сами. Если врагов много, можете и дрянью какой. Мост разводной, от него дорога ведет к пристани и шахте. Захотите дорогу еще куда проложить, справится и ваш мастер. Благо камня у вас много.

– На сколько разумных рассчитан замок?

– Джунглям пришлось потесниться. Тысяч десять легко вместит. По сути, у вас здесь небольшой городок.

Вместе с присоединившимися парнями и Иритой мы обошли всю крепость, излазили замок вдоль и поперек, а потом началась суета… Бомбовоз сгонял за Патриком, и тот вместе с Иритой с энтузиазмом принялся сортировать вещи и заполнять новое клановое хранилище. Краулер, получив права совладельца, с головой ушел в изучение панели управления и радостно доложил:

– Скиф, можем выбрать внешность служанок! То есть определить критерии найма!

– Я хочу поучаствовать! – донесся голос Бомбовоза из конца коридора.

– Есть предпочтения по кухне? В замке отдельная таверна, можно ее выделить только для офицеров и нанять гранд-мастера шеф-повара!

– Ни фига себе! – раздался голос Инфекта из моего амулета связи. – Охренеть!

Он умолк, никак не пояснив свое удивление.

– Так, нам надо заселять городок, а то как-то пустынно, – заявил Краулер. – Скиф, как насчет великих мастеров ремесел? Если предоставить им лавку и жилье, они могут переселиться к нам.

В радостной суматохе время летело незаметно. Не знаю, когда и как они тут появились, но вскоре по призамковой территории уже бродили и кобольды, и трогги, и незаметно вернувшиеся с Шэд’Эрунга культисты Морены. У крепостной стены несколько рудокопов оживленно болтали с затерявшимся строителем-дворфом. Причем он, как я понял по раздирающему уши храпу, спал, но умудрялся принимать живейшее участие в беседе.

В коридоре третьего этажа замка я наткнулся на благообразного мужика в сюртуке.

– Эльфийское игристое, сэр… – сообщил он, протягивая поднос с наполненными фужерами.

Рефлекторно взяв один, я поблагодарил… э… дворецкого Робертса. Не иначе Краулер уже что-то намудрил.

– Прикажете подать обед в ваши покои или?.. – Робертс вскинул бровь.

– Или! Куда идти?

– Следуйте за мной, сэр!

По пути я выяснил, где, по мнению дворецкого, находятся мои покои. Мы свернули не меньше трех раз, потом спустились на уровень и встретили шамана Рыг’хара, который радостно пролаял:

– Да не пробудятся Спящие, избранный! Природа очистилась! На Кхаринзу вернулась жизнь!

– В смысле?

– Великий ящер стал твоим боевым соратником!

Я решил было, что шаман реально жил вчерашними новостями, но он продолжил мысль:

– Теперь Кхаринза полна животными! Они вернулись, избранный Спящими!

– Да ладно?

Бросив невозмутимого дворецкого с кобольдом, я выбежал во двор и поднялся в воздух. Перелетев крепостную стену, убедился в правоте Рыг’хара: мобы заселили Кхаринзу. Вряд ли дело в замке, скорее повлияло отсутствие Монтозавра. Он уже пропадал, но тогда остров оккупировала нежить, а сейчас… У подножия акации мирно паслось семейство кабанов 6-го уровня. Я улыбнулся: теперь работяги смогут качаться сами! Это же для них полноценная песочница! Мобы – значит лут, значит ресурсы для прокачки ремесел!

Вернувшись в замок, я не стал искать внутреннюю таверну и дворецкого, а направился в сердце замка. Там, в центре комнаты со стенами, усиленными Искаженным адамантитом, мерцал кристалл управления крепостью. Нам еще предстояло расставить ловушки и охранников, пока же замок охранялся слабо.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

Открыв панель управления, я мысленно поблагодарил Кусаларикс за царский подарок. Дворфы построили нам крепость максимального уровня по уникальному проекту. Даже у Печенега замок был рассчитан лишь на тысячу двести разумных. Прав Райдохельм, они выстроили нам целый городок.

Добро пожаловать в панель управления крепостью «Кхаринза», Скиф!

Собственник: клан «Пробужденные».

Уровень: 10.

Население: 1978/10 000.

Постройки: замок, хранилище, таверны (3), склады, портальный зал, стойла, казармы, жилые помещения, кладбище, торговые…

Я взглядом пробежался по вкладкам и нашел то, что искал: «Защитные артефакты». Вкладка не пустовала, там уже учитывалось Плотоядное Древо-защитник. Пролистав различные категории, я добрался до нужной.

Добавить новый защитный артефакт категории «Силовой купол»?

Приняв предложение, я стал свидетелем того, как у подножия постамента, где размещался управляющий кристалл, раздвинулись створки. Я торжественно вставил туда защитный артефакт, похожий на хрустальное ограненное яйцо.

Праведный щит

Божественный артефакт.

Уникальный предмет.

Создает непроницаемый стационарный магический пузырь с заданным радиусом. Эффективность защиты падает пропорционально величине пузыря.

Подпитывается кристаллами-накопителями маны. Способен преобразовывать 10% поглощенного урона в ману для поддержания работоспособности.

Требования: клановый форт 3 уровня.

Створки закрылись. Внутри постамента что-то прошелестело, щелкнуло, и я услышал звук, напомнивший гул высоковольтных проводов. Нарастая, он достиг максимума и оборвался.

Силовой купол «Праведный щит» установлен.

Режим активации: автоматический. При приближении разумных, не входящих в клан или список друзей клана, ближе, чем на 100 метров.

Доступно слотов кристаллов-накопителей маны: 10.

Активировано слотов кристаллов-накопителей маны: 10.

Тип используемых кристаллов-накопителей маны: легендарный, объем 100 000 000.

Общий доступный объем маны: 1 000 000 000.

Похоже, строители учли и это, заранее оборудовав крепость лучшими накопителями! Стомиллионный объем кристаллов – это абсолютный максимум, известный сегодня…

– Скиф, тебе лучше посмотреть самому, – донесся из амулета связи заговорщицкий голос Краулера. – Это что-то с чем-то!

– Где вы?

– Столовка. Ну, типа наша собственная таверна. Первый этаж, восточное крыло.

– Иду.

Я сделал шаг к двери, и меня осенило. Открыв Глубинную телепортацию, обнаружил под «Крепостью Кхаринза» в выпавшем списке: «Замок, первый уровень», «Замок, второй уровень». Третий пока не появился, но разбираться, с чем это связано, было некогда.

Прыгнул на первый этаж и, используя мини-карту, добрался до таверны, пока еще безымянной. Ее внутреннее убранство напомнило светлые просторные рестораны Даранта: не грубо сколоченные широкие дубовые столы, а небольшие столики, накрытые скатертями. Не грязный пол со скрипучими досками, а мраморное покрытие. И очень много дневного света и панорамных окон.

Парни столпились вокруг одного из столиков в центре зала, за их спинами стояли два официанта с подносами. Подойдя ближе, я заметил на белоснежной бархатной скатерти обломки каменной плиты, выскобленной, но все равно грязноватой на вид.

– О, Скиф! – обрадовался Инфект. – Не хотел говорить, пока не соберу полностью, но терпения не хватило. Смотри сам.

Я сфокусировался на его находке. Восемь разных по форме обломков сложены так, что составляют единое целое, словно собранный пазл. Не хватало одного осколка – чуть правее от центра зияла многоугольная дыра. Каждый фрагмент обозначался как:

Часть строительного проекта «Святилище Ушедших»

Археологический артефакт.

Соберите все части в единое целое (требуется Археология III ранга), чтобы изучить проект (требуется Строительство III ранга).

– Как думаете, что это? – возбужденно спросил наш археолог. – Ну то есть понятно, это проект для строителя, но что будет, если построить святилище?

– Ты раньше времени не радуйся, – осадил друга Бомбовоз. – Бездна знает, какие будут нужны материалы для стройки!

– Бом! – Краулер укоризненно поглядел на воина. – Не обламывай!

– Да что я? Я ничего, просто обидно будет, если понадобится что-то нереальное…

– Сначала надо найти недостающую часть, – сказал я. – А вообще круто, Инфектище!

Обняв друга, я похлопал его по спине. Что бы это ни было, сто пудов что-то невероятное.

– Спасибо, Скиф! – Инфект чуть не плакал. – Я уже думал, что все, так и останусь неудачником! Ну а что? Ты – «угроза», Бом – тоже. Краулер весь в делах клана, и даже Ирита при деле. Один я…

– Ну, во-первых, ты бард, – начал я его утешать. – Во-вторых, единственный из всех, кроме меня, кто поедет на Демонические игры! Вдруг победишь именно ты? А в-третьих… – Я указал на обломки. – Найдешь последний обломок?

– Не знаю. Я полностью обследовал место раскопок на Менгозе. Там ничего не осталось.

В голове забрезжила мысль-воспоминание, что-то из далекого прошлого… или не такого далекого… Точно!

– Слушай, я точно помню. Когда фармил в Бездне Осколки Тлеющей пустоты, я находил на Менгозе две точки с руинами Ушедших. Не помню, где именно вторая, но ты полетай над островом!

Лицо Инфекта просветлело, он глянул вопрошающе, и я кивнул.

– Все, я туда! – Барда и след простыл, он сразу же ушел глубинкой.

– Вот чудила, осколки забыл, – проворчал Бомбовоз, массивной лапой сгребая к себе части проекта.

Потом мы сели обедать. Гранд-мастер кулинарии Оливье, нанятый Краулером, лично явился поприветствовать своих новых нанимателей. Он произносил длиннющие и заковыристые названия блюд, их тут же выставляли на стол официанты, я ни черта не запомнил, но отметил, что все было восхитительно вкусно. Вскоре к нам присоединилась Ирита, и мы использовали оставшееся время, чтобы обсудить планы и обменяться новостями.

– В горах, на севере острова, появились мобы выше 100-го уровня, – сообщила Ирита. – Во время охоты на горных баранов кобольды потеряли двоих. Потом пришли трогги и накостыляли и баранам, и лохматому пауку, взявшемуся из ниоткуда. Тот, правда, все равно успел отгрызть одному троггу ногу. Пока его лечили, огромный орел утащил щенка кобольда, крутившегося рядом. На вой явились культисты Морены. Они провели поисковый ритуал, определили местоположение и отправили спасательную экспедицию. Буду держать в курсе.

– Стефани заняла «Свинью и свисток», я передал ей управление, – поделился Краулер. – Отказался от нашей доли, она согласилась кормить работяг клана бесплатно.

– А зарабатывать ей как? – не понял Бомбовоз.

– Я сказал – кормить, а не поить. Алкоголь ей принесет столько, что она и до гражданства доберется. Плюс даст работу двум охотничьим и собирательским бригадам. Мяса ей понадобится очень много – у нас ведь еще и куча неписей. Заодно ремесло прокачает.

– Вообще, нашим работягам теперь раздолье, – сказала Ирита. – Рыбалка, сбор трав, рубка леса, строительство, охота, кулинария… Могут заниматься тем, к чему душа лежит.

– А что там с нашей фермой? Нам же еще моих питомцев кормить!

– Нужен прокачанный фермер, поспрашиваю у работяг, кто хочет заняться. У них там ограничение – на нулевом ранге не более дюжины животных на ферме, так что нужно будет несколько фермеров.

– Или наймем сразу гранд-мастера, – предложил Краулер. – Стражей тоже вообще-то надо кормить, не забывайте. Флей и Нега больше по бухлу, но другие два жрут, как…

– Кстати, вспомнила! – воскликнула девушка. – Анф и Рипта очень скучают по Крашу и просятся навестить его в пустыне. Кто их может туда перенести?

– Как ты их поняла? – удивился я. – Толмач же отправился в медовый месяц с Негой? Ну… типа… Они ищут смертного, продавшего демонам душу.

Друзья кивнули. Я им рассказывал об Инферно.

– Рипта уже прилично болтает на всеобщем, – ответила девушка. – Можно разобрать, если прислушаться. Так что, отпустишь их?

– Обоих? А кто рудокопов будет охранять от мобов?

– Я, – вызвался Бомбовоз. – Я же отведу к храму стражей.

– Кстати, как твой кракен поживает?

– Да как обычно, – махнул рукой воин. – Жрет и жрет. Надо его квест начать выполнять, а когда? Свалите с Инфектом на Игры, тогда и займусь. Не знаешь, когда Флей с Негой вернутся? Их помощь пригодилась бы на Менгозе.

Я покачал головой. Нега не выходила на связь, но по вкладке членов клана я видел, что они в Даранте.

– Насчет Менгозы. Будем там ставить полноценный форт, – уведомил нас гном. – Чтобы рудокопам не таскаться с острова на остров. Всех новичков отправим туда, нефиг им тут крутиться. Присмотримся к ним. И еще. Скиф, надо будет облететь острова, поискать залежи. Рук у нас скоро будет так много, что работы всем не хватит.

– Мне? Только этого не хватало. Архипелаг гигантский, месяцы уйдут на то, чтобы все осмотреть.

– Да не, сами справимся, – ответил Краулер. – Просто чтобы ты был в курсе. В Калийском дне три миллиона жителей, треть которых работает в Дисе. Ты, когда решил объявить набор, хоть бы посоветовался…

– В клан вообще столько народу можно принять?

– В клан можно сколько угодно, – вздохнул маг. – В Спящие нельзя. Сколько у тебя там лимит сейчас?

– Кстати!

Я положил руку на ладонь сидевшей рядом Ириты и возвел ее в ранг жрицы Спящих. Девушку пришибло многократно выросшими характеристиками, ее глаза распахнулись от изумления.

– Вот. Так-то лучше! Надо бы еще и Дьюлу сделать жрецом.

– Давай и нас тогда! – потребовал Краулер.

Бомбовоз прошептал что-то в амулет связи, а потом обратился ко мне:

– Инфект ща будет. Вместе с Дьюлой. Они оба с детства за Спящих топят!

Имя строителя напомнило мне о поступке Трикси. Мы обменялись мнениями о карлике, одновременно и жалея бедолагу, и понимая, что его недомыслие могло нас погубить. А спустя несколько минут в столовую влетели бард со строителем, едва не снеся тетушку Стефани. Патрик, державший ее под руку, успел привлечь женщину к себе и тем самым уберег от столкновения. Парочка пришла познакомиться с коллегой гранд-мастером Оливье и заняла столик в углу. Поймав взгляд О’Грейди, я подмигнул, и он кивнул в ответ.

У меня формировалось ощущение того, что жизнь наконец перестала крутиться вокруг меня одного – замок, только построенный, уже зажил своей жизнью.

Четыре Касания Спящих – и у Бегемота с Тиамат стало на четыре жреца больше. Новоявленные служители, в отличие от Ириты, большого эффекта не ощутили – они и так были в числе первых последователей, получив почти все бонусы Единства.

– Трогги просят помощи, – сказал строитель. – Они хотят занять пещеры в горах, основать там свое поселение. Я не против выделить им строителей, но нужно твое согласие, Алекс.

– Сначала форт на Менгозе, – встрял Краулер. – Ну реально, он важнее. Трогги столько лет жили в канализации, что им лишняя пара дней без особых удобств?

– О’кей, – согласился я. – Как твоя бригада, Дьюла? Набрал желающих?

– Набрал, – вздохнул тот. – Но им качаться и качаться. Думаю поставить их прокладывать дорогу на Менгозе от форта к руднику и пристани, которую построим для рыбаков.

Мы поболтали еще, но Дьюла так и не присел и пообедать отказался. Инфект тоже не составил нам компанию, заграбастал несколько блюд, бутылок вина и отобрал у Бомбовоза драгоценные находки, после чего забрал строителя на Менгозу. Археолог спешил, горя желанием до Демонических игр найти последний осколок проекта святилища Ушедших.

Когда они ушли, я изучил вкладку с адептами. Озвучивать не пришлось, жрецы видели то же самое:

Жрецы (28/39): Патрик О’Грейди, Мэнни, Тисса, Декотра, Ранакоц, Грог’хыр, Рыг’хар, Моварак, Укавана, Шитанак, Йеми, Франциска, Бабангида, Сарронос, Кромтерокк, Кусаларикс, Хинтерлист, Печенег, Хорвац, Ярый, Саян, Каннибал, Хеллфиш, Ирита, Краулер, Бомбовоз, Инфект, Дьюла.

Количество адептов: 12 036/28 561.

Взгляд застыл на имени моей бывшей. Давно пора было ее изгнать, но… Черт, это выглядело бы так мелочно! И потом, пока она в Спящих, от разглашения наших секретов ее сдерживает блок, наложенный Бегемотом. Останется ли он, если лишить Тиссу звания и выкинуть из последователей? Кроме того, она еще в «Пробужденных». «Решу ближе к ее выходу из песочницы», – подумал я и продолжил изучать цифры.

У меня на глазах добавилось сразу несколько новых адептов. Работа кого-то из жрецов, понятно. Срочно нужен третий храм!

– Интересно, каким будет лимит с тремя храмами? – задался вопросом Бомбовоз.

– А ты не видишь связи? – ухмыльнулся Краулер. – Один храм – сто шестьдесят девять адептов. Это тринадцать на тринадцать. Два храма – двадцать восемь тысяч пятьсот шестьдесят один адепт. Это сто шестьдесят девять умножить на столько же. Три храма…

– Я не могу в уме перемножать такие большие числа, – посетовал Бомбовоз.

– Чуть больше восьмисот пятнадцати миллионов, – сказала Ирита. – Это если перемножить число адептов на себя. Но я думаю, может быть и другая формула: если умножать надо не на себя, а на тринадцать. Причем столько раз, сколько имеется храмов.

– Примерно шестьдесят миллионов? – прикинул я.

– Шестьдесят два, – кивнула девушка. – С хвостиком.

– Три храма, миллионы адептов… – Бомбовоз почесал в затылке. – С бонусами Единства можно будет в одиночку захватить Содружество! Где только взять столько адептов?

– Поэтому Нергал так напрягся, увидев храм в пустыне. С тремя последователи Спящих так усилятся, что все переметнутся к нам от других богов. – От открывшихся перспектив пересохло в горле, и мой голос прозвучал хрипло. Я отхлебнул из бокала. – Благосклонность Изиды откатилась. Мне пора на Террастеру.

Однако, поднявшись из-за стола, вспомнил, что не успел рассказать друзьям еще кое о чем.

– Под нашу защиту просится еще одна «угроза». Потенциал высокий, человек мне понравился…

Глава 29. Путь духа

Вопрос с Гиросом взял на себя Краулер. Решили, что Хайро встретится с ниндзя в приватной комнате, пообщается и вынесет вердикт – надежен ли человек. Если да, Гироса перевезут в Калийское дно, наложат договор разума, после чего Краулер примет его в Спящие и перетащит на Кхаринзу. Все это, разумеется, если тот примет наши условия. От меня требовалось лишь выдвинуть их Гиросу и, если согласится, назначить ему встречу с Краулером в специальной комнате ЗАДа.

Гиросу я написал сразу, после чего вспомнил еще об одном данном обещании. Большой По выполнил свою часть сделки, а вот я совсем о нем забыл. Бомбовоз, у которого с Уэсли хорошие отношения, вызвался сгонять в Тристад, чтобы, как он выразился, «принять толстого в клан и в адепты Спящих, а заодно нагнать жути на салаг в песочнице». Чтобы не быть голословным, воин попытался перенестись глубинкой в песочницу, и у него получилось. «Детский» дебаф сносил здоровье быстрее, чем мороз Холдеста, но сделать Поли… э… да, Полидевка жрецом Бом успеет.

Решив эти вопросы, я отправился в личную комнату за артефактом. Комната теперь называлась «покоями Скифа», но я ее переименовал в «Пространство Скифа». Что еще за «покои»?

Апартаменты впечатлили. Они явно развернулись в отдельное измерение, потому что по размеру превосходили таверну «Свинья и свисток», причем в ее новой версии. Это был тот самый максимальный апгрейд личной комнаты стоимостью в полтора миллиона золотых. «Королевский». Двенадцать комнат, Шары Эгерии, дисовский аналог объемного телевидения, в каждой. В центре зала отбрасывал блики на потолок бассейн с невысоким водопадом, окруженный райскими деревьями, словно сюда магически выдернули небольшое лесное озеро.

В поисках личного сундука я заглянул в одну из спален и обнаружил кровать больше, чем моя комната в родительских апартаментах. Пухлые подушки манили прилечь, но я подавил зевок и молча захлопнул дверь. «Придет время и для отдыха», – подумал я и покраснел, представив, каким именно может быть отдых на кровати.

Смутился оттого, что в этот же момент на связь вышел Грузеликс, один из боссов гильдии перевозчиков.

– Растете, юноша! – заявил он, высунувшись из портального окошка и деловито покрутив головой. – Прекрасные апартаменты! Они ведь ваши, верно?

– Спасибо госпоже Кусаларикс. У вас новости?

– Да, и не очень хорошие, – помрачнел Грузеликс. – Касаемо вашего заказа на доставку портального маяка на Южный полюс. Мы потеряли четырех гигантов…

– Как? – перебил я.

– Этот вопрос интересовал и нас. Первые трое пропали без вести, четвертый успел активировать портал и уйти. Перед тем как обратился в живого мертвеца и разнес здание гильдии, он сообщил, что его атаковала Айлин. Высший легат Чумного мора, насколько я знаю. В свете произошедшего гильдия перевозчиков вынуждена заявить о невозможности выполнить ваш заказ. Мы разрываем контракт. Неустойка будет зачислена на ваш персональный счет в «Дисгардиум Банке». Приношу наши извинения, господин Скиф. – Гоблин смахнул слезу. – Я не могу отправлять ребят на смерть. Еще и на такую!

Конечно, я принял извинения и выразил соболезнования. Гиганты – добродушные ребята, которые и мухи не обидят. К тому же раса вырождалась, и потеря каждого воспринималась болезненно не только гильдией, но и всей Лигой гоблинов, опекавшей гигантов.

До отправки на Террастеру оставалось еще кое-что. Прежде чем ступить на враждебную землю, надо разобраться с приемами, полученными за тренировку с Оямой, понять, что как работает и насколько быстро восстанавливается дух. Не узнав этого, сложно строить тактику боя с баракатами.

Я открыл окно с описанием боевого навыка:

Безоружный бой 1 уровня

Ранг: II.

Урон, наносимый без оружия, повышен на 5100%. Точность ударов повышена на 505%.

Путь справедливости (пройден): полностью игнорируются штрафы в боях против противников выше уровнем.

Путь духа: ничем не ограниченное развитие, ибо возможности духа разумного не имеют границ!

Объем духа: 100.

Скорость восстановления духа: 2 единицы в секунду.

Зверь-покровитель: сова (вдвое повышает скорость восстановления духа).

Стихия-покровитель: воздух (боевые приемы, опирающиеся на стихию воздуха, становятся куда более убийственными в вашем исполнении).

Сфокусировавшись на скорости восстановления духа, я вывел формулу расчета: в секунду восстанавливалось столько же единиц, сколько было прокачано уровней Пути духа. В моем случае – одна. Покровительствующая сова удваивала это значение.

Следом я изучил приемы:

Духовный сокрушающий кулак-молот справедливости 1 уровня

Ваш кулак превращается в молот. Наносит 6100% от обычного урона.

Игнорирование брони: 100%.

Стоимость использования: 20 единиц духа за активацию и дополнительно 10 единиц духа за преодоление каждого метра дистанции до цели.

Духовный оглушающий пинок справедливости 1 уровня

Простой, но оттого очень эффективный удар. Наносит 5100% от обычного урона. С вероятностью 60% оглушает противника на 3 секунды.

Игнорирование брони: 99%.

Стоимость использования: 30 единиц духа за активацию и дополнительно 15 единиц духа за преодоление каждого метра дистанции до цели.

Духовное быстрое комбо 1 уровня

Составной боевой прием, объединяющий ударные способности в непрерывную череду атак.

Количество слотов в связке: 33.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

Стоимость использования: 100 единиц духа за активацию и дополнительно 50 единиц духа за преодоление каждого метра дистанции до цели.

Буйные кулаки 1 уровня

Пассивный прием стихии воздуха.

Ваши обычные удары кулаками обретают силу, превращаясь в «Кулаки-молоты» актуальной степени развития.

Прием не требует затрат духа, однако не действует на дистанции.

Уровни приемов вернулись к 1-му. Скорее всего, потому что теперь они духовные, а следовательно – новые.

Главное, что урон сохранился таким же, каким был на 100-м уровне первого ранга. Я уже понимал, на чем строить прокачку: встать на границе места силы и бить тараканов издали. Агрить можно будет взрывами Возмездия Спящих.

Я пересобрал Комбо, забив слоты все теми же старыми добрыми Молотами и Пинками. Эх, хорошо бы заполучить клив-урон – способность одним ударом бить сразу по нескольким целям.

Следом я перешел к мантрам, которые требовалось выучить, но с ними проблем не возникло, текст оказался лаконичным:

Мантра восстановления: «Я наполняюсь духом!»

Восполняет ваш дух на 30% в течение 3 секунд.

Не более одной мантры за ранг навыка безоружного боя (сейчас доступно 3).

Мантра исцеления: «Жизнь наполняет меня!»

Восполняет ваше здоровье на 30% в течение 3 секунд.

Не более одной мантры за ранг навыка безоружного боя (сейчас доступно 3).

Мантра воздаяния: «Испытай же свою злость на себе!»

Возвращает противнику 30% полученного вами урона в течение 3 секунд.

Не более одной мантры за ранг навыка безоружного боя (сейчас доступно 3).

Мантры нельзя использовать чаще раза в минуту – общее ограничение. Кроме того, каждую мантру можно произнести лишь единожды за бой.

Повторив мантры несколько раз, я убедился, что запомнил их слово в слово. Оставалось найти чертов личный сундук, взять Благосклонность Изиды и прыгнуть на Террастеру.

Поиски заняли минут пять, пока я не сообразил, что ищу сундук дешевой версии личной комнаты, а в «Королевских» покоях он может выглядеть иначе. На письменном столе в гостиной обнаружился свежий каталог интерьеров, долистал его до нужной страницы и дал себе по лбу. Ну конечно! Сундук превратился в потайное сейфовое хранилище, доступ в которое открывался в спальне. Для этого нужно было немного сдвинуть две висящие друг напротив друга картины. Причем способ открытия настраивался отдельно.

Мое личное хранилище любой среднестатистический игрок принял бы за императорскую сокровищницу! Дорогущие зелья и свитки, груды золота, божественные артефакты и легендарки, которые я не отдал клану, оставив себе на всякий случай в виде страховки… Найти нужный предмет оказалось непросто, пришлось воспользоваться виртуальным инвентарем. Выделив нужный слот хранилища, я перетащил артефакт к себе в мешок.

Заперев сейф, прыгнул на Террастеру, под ее свинцовое кислотное небо.

Первые же капли зашипели на броне, выжигая борозды и дыры, просачиваясь к плоти и причиняя жуткую боль. Жизнь таяла так, что жить оставалось пять-шесть секунд. Потянулся взглядом к иконке Благосклонности Изиды… Земля под ногами пошла ходуном, я потерял равновесие и ахнул: прямо на меня, растирая каменные деревья в порошок, пер чудовищный крокодил, который мог бы посоревноваться размерами с Монтозавром в его боевой версии.

Собек, ??? уровень

Древний крокодил.

Глобальный босс.

Врезавшись огромной пастью в незримую границу места силы, он оглушительно заклацал челюстями. Я начал активацию артефакта, но вдруг резко запахло озоном. Из пространства вывалились двенадцать пламенеющих синим шаров. Небесный арбитраж!

Арбитры выстроились кругом, отрезая все пути. От каждого зазмеились синие искрящиеся разряды. Они оплели меня, вонзаясь в плоть искрами-крючками. Меня заключили в незримую сферу, защитившую от смертельных капель. Интерфейс способностей побледнел, сделав навыки неактивными.

Каст Благосклонности Изиды оборвался!

Главный Арбитр, уже знакомый по сделке с Хинтерлистом, приблизился и объявил:

– Скиф, вы обвиняетесь в пособничестве Чумному мору. Вы привели нежить на земли разумных! Небесный арбитраж приговаривает вас к Изгнанию навечно!

Глава 30. Небесный арбитраж

Свинцовые облака прошила молния. Грянул гром. Исполинский крокодил Собек клацал пастью на границе места силы, не решаясь ее пересечь.

Главный Арбитр надвинулся на меня, увеличившись в размерах. В пламенеющем Оке пульсировала черная дыра, затягивающая мои разум и душу. Ярко-белая раскаленная каемка вокруг Арбитра взрывалась голубыми протуберанцами.

– Предвестник Скиф, вам предоставляется последнее слово. Есть ли хоть что-то, что вы можете сказать в свое оправдание?

Почему Небесный арбитраж явился именно сейчас? Я бы связал это с намерением возвести третий храм Спящих, но меня обвиняли в другом: в том, что я привел нежить на земли разумных. Так «Сноусторм» планировал нейтрализовать того, кто запустит сценарий фракции нежити? Бессмертие Чумного мора и Чумная ярость – слишком несбалансированные способности. Слишком. Неубиваемый и смертоносный игрок должен был уйти из Диса – если не как ликвидированная «угроза», то вот так, в рамках игрового процесса. Неужели это все, конец?

Из потока панических мыслей я выдрал одну, показавшуюся мне самой важной. Сфокусировался на иконке Благосклонности Изиды и попробовал ее активировать. Безуспешно! Блок Арбитров распространялся даже на артефакты.

Око раздулось еще больше, практически касаясь моего лица. От статического поля мои волосы вздыбились, кожу лица защипало.

– Молчание подтверждает твою вину, предвес…

Трескучая и гулкая речь оборвалась на полуслове. Электрические искры зависли в воздухе. Зверобог Собек замер с разинутой пастью, тягучая капля слюны, нитью свисавшая с его губы, застыла в метре над землей. Мир остановился и осыпался осколками, обнажая бескрайнюю пустоту великого ничто…

Спонтанная активация Божественного озарения!

Первая же капля дождя, опалив едкой кислотой забрало шлема, привела меня в чувство. Я стоял на том же месте, но Арбитры исчезли. Крокодил, обеспокоенный моим появлением, только начал ломиться через каменные деревья навстречу…

А секундой позже я активировал Благосклонность Изиды и взлетел под небеса. Достанут и здесь?

Смена моего местоположения Арбитров не смутила – ткань пространства забеспокоилась, начала рваться, и я устремился прочь. Метка инстанса, где можно изучить способность делать Пробои в Бездну, указывала на северо-восток. Туда я и полетел.

Под кислотным дождем жизнь утекла за считаные секунды – к сожалению, Невозмутимость вне боя не включилась, зато Алмазная кожа сработала, едва мое здоровье опустилось ниже 10%. Навык подарил мне еще девяносто секунд неуязвимости и лавирования в воздухе Террастеры. Арбитры не гнались за мной, они просто рвали ткань реальности и перемещались туда, где я должен был очутиться. Пришлось приспосабливаться к их тактике – завидев колебания пространства, я резко менял направление.

От всесильного Небесного арбитража не сбежать. Все, что оставалось, – дождаться отката Глубинной телепортации и успеть добраться до Бегемота. Если он и не поможет, то хотя бы увидит, что со мной случится.

Чуть ли не ежесекундно я отслеживал таймер отката: 9… 8… 7…

Арбитры сменили тактику. Все пространство вокруг меня заволновалось, зарябило – бежать мне было некуда, кроме…

4… 3…

Я остановился над небольшим отверстием, не затронутым полями материализующихся Арбитров, казавшимся прорубью в наэлектризованном небе. Кувыркнулся головой вниз, вытянул руки и нырнул в пустоту, обгоняя кислотные капли.

2… 1…

Глубинная телепортация!

За несколько мгновений до столкновения с острием каменного дерева каст закончился, мир озарился серией вспышек, и я оказался на первом этаже замка «Пробужденных». Не отвечая на приветствия обитателей крепости, сбивая с ног кобольдов и культистов Морены, загородивших путь, я достиг зарешеченного прохода. Перекрытие поднялось, я выбежал во внутренний двор.

На подсвеченной солнцем восточной стене замка бликовали вкрапления Искаженного адамантита. На затененной противоположной выделялась фигура Спящего. Он ждал.

– В храм! Быстро! – скомандовал Бегемот.

Я помчался наверх, перепрыгивая через ступени срезанной пирамиды Ушедших, ставшей фундаментом строения. Спящий широким шагом направился внутрь храма, замешкался у входа и поторопил меня:

– Быстро!

Не успели мы добраться до алтаря, как пространство заволновалось, порвалось, и из прорех вывалился Небесный арбитраж. Игнорируя присутствие бога, Арбитры мгновенно сковали меня электрическими жгутами.

Главное Око безэмоционально произнесло обвинительную речь:

– Скиф, ты обвиняешься в пособничестве Чумному мору. Ты привел нежить на земли разумных. Небесный арбитраж приговаривает тебя к вечному Изгнанию.

Бегемот увеличился и смахнул с меня блокирующие жгуты, как паутинку.

– Вы не тронете моего инициала! – прогрохотал его голос.

Арбитры обратили на него не больше внимания, чем Разоритель на мошку, – просто восстановили блокировку. Спящий снова ее убрал. Жгуты цеплялись и сбрасывались с меня еще с десяток раз, пока главное Око не заподозрило, что происходит нечто нестандартное.

Повернувшись к Бегемоту, оно заявило:

– Энергия Небесного арбитража бесконечна. Аватара Бегемота имеет ограниченный ресурс. При текущем объеме поступления веры потребуется не более четырнадцати тысяч итераций, после чего энергия Бегемота иссякнет. За это время обвиняемый Скиф или погибнет от жажды, или будет вынужден покинуть храм.

– Противостояние бесполезно, Бегемот. Ты не можешь нам навредить, – добавил другой Арбитр. – Ты знаешь.

– Знаю, – согласился Спящий.

Арбитры сейчас же забыли о нем, снова сковав меня электрическими жгутами. Бегемот не стал их срывать.

И снова, как и в видении, главное Око набухло, полностью заслонив поле зрения, и загудело:

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

– Молчание подтверждает…

– Я не признаю себя виновным!

– Мы готовы выслушать доводы в твою защиту, предвестник Скиф.

«Выбирай слова, не торопись. Арбитры терпеливы», – дал мысленный совет Бегемот. Арбитры окончательно оттеснили его в сторону, замкнув круг и отрезав мне все пути к отступлению.

Набрав полную грудь воздуха, я спокойно заговорил:

– Я обычный человек. Подвергся проклятью нежити, убив лича Дарго в подвалах храма Нергала Лучезарного. От него же, не по моей воле, на меня перешла Метка Чумного мора. Чуть позже посланник Ядра объявился в Тристаде и приказал мне заразить жителей города и открыть чумной портал. Но я этого не сделал!

Энергетические тела внимали, слегка покачиваясь в воздухе. Даже треск разрядов утих.

– За непослушание Ядро лишило меня своей Метки и передало ее разумному по имени Полинуклеотид. Именно он открыл чумной портал и привел на земли разумных нежить! Мы с друзьями защитили город и уничтожили не только оживших мертвецов, но и самого Полинуклеотида, ставшего предвестником Чумного мора!

– Нам это известно, предвестник Скиф, – сказало Око. – Ты обвиняешься в том, что возвел оплот Чумного мора в Лахарийской пустыне, чем открыл путь легионам нежити на земли разумных.

– Я не отрицаю, но готов объяснить мотивы своих поступков. А еще хочу понять, почему сейчас? Почему не тогда, когда я только открыл Большой чумной портал?

Арбитры промолчали. Не дождавшись реакции, я повысил голос:

– Я требую ответа от Небесного арбитража! Почему сейчас? Почему не тогда, когда огромная армия нежити лича Шазза атаковала союзные войска разумных? Ведь тогда и я был нежитью, и ваш приговор был бы чем-то обоснован. Понятен! Вы, беспристрастные судьи Дисгардиума, моментально реагирующие на любое нарушение зарегистрированного договора, и так долго медлили? Почему?

Арбитры затрещали так, что по всему телу побежали мурашки. Такое обычно происходило, когда они говорили, но сейчас не прозвучало ни слова. Как будто они хотели что-то сказать, но передумали. Запнулись. Между Арбитрами проскочила неестественно вытянутая белая искра, запрыгала от одного к другому, но не исчезла – застыла, связав их цепью.

И тогда заговорили сразу все, как один, монотонно и безжизненно:

– Изменен приоритет влияния Чумного мора на вселенский баланс. Источник изменения не определен. Зафиксировано внешнее вмешательство в список приоритетов Небесного арбитража. Анализ…

Арбитры погрузились в «анализ» или размышления, и бездна знает, что именно обдумывали управляющие ими ИскИны. Наверное, несоответствие, на которое я им указал.

Я же начал понимать, что произошло. Вернее, как могло произойти, иди все по сценарию.

Итак, посланник Чумного мора в Тристаде (я или Большой По) открывает чумной портал. Тот, кто выполнит квест, получает звание легата. Не высшего, его функция – открыть путь нежити, поставив оплот в Тристаде. Чумной мор начинает захватывать близлежащие территории, по Дису проносится глобальное уведомление об ивенте, и огромная масса игроков встает на войну с нежитью. Легат получает новое задание от Ядра – найти культистов Морены. До этого момента события развиваются вяло, и в первую очередь из-за того, что Тристад остается песочницей, недоступной топам. Легат находит культистов Морены и обращает их в нежить. А если затягивает с этим… Что ж, Ядро берет его под контроль и доводит сценарий до конца, делая из культистов недостающих легатов.

Подозреваю, выбор пал именно на последователей богини смерти неслучайно. Морена и Жнец связаны, и, может быть, из культистов получились бы крутые легаты. И тогда официально запустилась бы четвертая игровая фракция – Чумной мор. А игрока, виновного во всем этом, схватили бы Арбитры. И все в рамках игрового процесса.

На деле вышло иначе. Меня забанили, Большой По открыл портал, но погиб от моих рук, всю нежить в Тристаде зачистили. Все, сценарий застопорился.

Ох, не просто так инстанс с нежитью появился именно на Кхаринзе! Нет, конечно, были подобные по всему Дису. И все же, думаю, что Ядро, увидев, где я (ведь между нами сохранилась связь), влило все, что у него было, именно в тот инстанс. Всю чумную энергию.

Так сценарий запуска новой фракции пошел самотеком, и все случилось так, как случилось. Заполучив меня, Ядро взяло персонажа под контроль, но (сюрприз!) новоиспеченный легат-ренегат оказался не бесхозным, а инициалом самих Спящих! Бегемот отрезал влияние Ядра, и я смог сам управлять Скифом. В итоге вместо девяти легатов – личей и культистов – Ядро получило девять неумирающих игроков, причем со свободной волей. Почему? Да потому что контроль надо мной укладывался в сценарий механикой мира. А вот «Элита», ставшая легатами одновременно с запуском новой фракции – вне его.

Именно я решил, что оплот Чумного мора появится в пустыне – там находилось место силы, где можно было строить храм Тиамат. Я сбросил проклятие нежити и вторично освободился от ярма Ядра. Немудрено, что Небесный арбитраж малость охренел от такого развития событий и выбрал наблюдательную позицию.

А потом что-то случилось. Не со мной и не с Чумным мором. Как они сказали? «Зафиксировано внешнее вмешательство». Кто-то подправил, может быть, единственную цифру в конфигурационном файле, и то, что раньше Арбитры расценивали нейтрально, вдруг их обеспокоило. Дело рук «Сноусторма», без сомнений.

Следуя этой логике, я продолжил излагать доводы в свою защиту, забивать их гвоздями в сознания ИскИнов:

– Я уничтожил посланника Ядра в Тристаде! Я уничтожил прорвавшиеся туда орды нежити! Саботировал приказы Ядра благодаря помощи Бегемота! Поставил оплот Чумного мора как можно дальше от разумных в недоступном им месте, чтобы выиграть миру время. Развеял армию высшего легата, едва она перешла под мое управление! Ядро обзавелось новыми легатами из неумирающих, но Спящая Тиамат сняла с меня проклятие нежити, и мы с друзьями пленили всех, кроме одного. Высший легат Айлин все еще на свободе. Изгнав меня, вы развяжете ей руки, она освободит остальных легатов, и тогда нежить не остановить!

Мне хотелось упомянуть еще и квест Бегемота, и то, что я собираюсь на Демонические игры за Умноженной эссенцией жизни, но в моей голове прозвучал властный голос Спящего: «Достаточно слов. В их глазах планы уничтожения Ядра будут выглядеть как посягательство на нарушение баланса».

Арбитры заговорили в унисон:

– Предвестник Скиф! Твои доводы рассмотрены, тем не менее в них нет ничего, что не было бы нам известно. Все же в результате анализа выявлено, что ранее твои действия не рассматривались нами как преступление. Это не поддается объяснению: распространение Чумного мора изменило баланс. Это ответ на вопрос, почему сейчас. Небесный арбитраж скрупулезно изучит, с чем связано изменение приоритетов влияния.

Далее говорило только главное Око:

– Предвестник Скиф! Ты обвиняешься в пособничестве Чумному мору. Ты привел нежить на земли разумных! Приняв во внимание изложенное ранее, Небесный арбитраж вынес вердикт: правосудие свершится по усмотрению богов. Небесный арбитраж приговаривает тебя к ордалии! До начала суда богов ты будешь заключен в Винкулу, где и дождешься ордалии.

«Держись, инициал!» – ободряющие слова Бегемота стали последним, что я услышал.

Безо всяких визуальных эффектов картинка мира сменилась на тьму тюремной камеры. Я быстро оглядел себя: пустой инвентарь, из одежды лишь холщовая рубаха да штаны, все навыки заблокированы, уровень снова первый. Дядя Ник в такие моменты вспоминал северного пушного зверя… Как его там? Песец!

На все поле зрения развернулся текст, который нельзя было смахнуть:

ПРИГОВОРЕННЫЙ!

ОРДАЛИЯ НАЧНЕТСЯ ЧЕРЕЗ: 00:48:21…

Ждать суда богов в камере я не стал. Слишком много важного надо успеть передать друзьям.

Выход…

Выбравшись из капсулы, я забыл одеться и выбежал в гостиную в чем мать родила. Марию это нисколько не смутило, зато у меня вспыхнуло лицо. Пробормотав извинения, попросил ее срочно вызвать парней.

Это оказалось не так-то легко – они находились в Дисе: Инфект проводил археологические раскопки на Менгозе, Краулер продолжал разбираться с настройками замка, Бом на побережье охранял новоиспеченных рыбаков клана и одновременно общался с Ортоконом. Пришлось будить одного из отдыхавших работяг, чтоб зашел в Дис и передал сообщение – в режиме ордалии мне отключили все коммуникации.

Пока ждал, использовал время, чтобы перекусить очередным творением Марии. На первый взгляд эти штуки напоминали небольшие жаренные в жиру булки с янтарно-коричневой корочкой. Я повертел неведомое лакомство в руках, примеряясь, откуда удобнее начинать есть. Мария наблюдала за мной, сдерживая улыбку. Наконец решился, укусил пышное тесто, добрался до мяса – и на руки брызнул жирный сок. Я зажмурился от удовольствия. Умопомрачительно…

– Вкусно! – сказал я, набивая рот. – Что это?

– Беляши, – ответила Мария.

– Билаши?

– Ага, типа того. Из русской кухни. Рубленое мясо, соль, перец, лук.

Я сточил штук шесть и, даже когда все собрались, продолжал жевать. Парни, понятно, от предложения составить компанию не отказались.

– Бли-я-ши! – довольно проурчал Ханг. – Ум… Ом…

Я коротко описал, что произошло. Лица друзей помрачнели.

Эд и Малик, облизав пальцы, тут же зарылись в коммы, а Ханг выразил всеобщее мнение одним словом:

– Жопа!

– В общем, так, – заговорил Эд, оторвавшись от комма. – Винкула – название специальной тюрьмы на скалистом острове в Грозовом проливе. Сбежать оттуда еще никому не удавалось. Лучшие архитекторы, магоинженеры, строители Содружества, Империи и нейтралов объединились, чтобы соорудить эту крепость по заказу Небесного арбитража. Там отбывают срок так называемые «враги всех разумных», приговоренные к ордалии. Даже богам доступ туда закрыт. Ну, так пишут.

– Значит, Апоп не поможет, – заметил Ханг.

– Ага. Белый змей на меня злится и скорее сожрет, чем станет помогать, – согласился я. – Ладно, устроить побег все равно не успеем. Да и смысл? Арбитры везде достанут. Лучше расскажите, что за ордалия? В Тристаде судья Кэннон меня к ней приговаривал, но только в предвидении. Атиякари, ассасин из «Аксиомы», говорил, что в ордалии нельзя возродиться после смерти, она всегда окончательна.

– Так и есть, – кивнул Эд. – Это игровой метод навечно забанить игрока. Практически стопроцентный. Проводится часто, потому что судьям выгоднее спихивать ответственность за смертельный приговор на богов. Те к тому же подкидывают ништяков за каждого приговоренного, которого отправили на их суд. А вообще, об ордалии рассказывают всякую чушь.

– Ну да, потому что записать там ничего нельзя и остается верить россказням всяких придурков, потерявших так персонажа, – добавил Малик. – А они в показаниях путаются! Один говорит, что попал на арену, забитую тыщей неписей и игроков, в центре стоял сундук с оружием и броней, и когда ордалия началась, их разморозило от стана, и все рванули за шмотками. Другой отвечает, что это бред, а на самом деле всех выстраивают в очередь к богам, и те решают, что делать с каждым. И типа там и Нергал, и Мардук, и Сет, и все прочие Новые боги.

– Или честно говорят все, просто сценарий рандомный, – предположил Ханг.

– Но кое в чем истории попавших на ордалию сходятся. Короче, Алекс… – Эд нахмурился, изучая инфу в комме. – Преимуществ у тебя не будет. Станешь «нулевкой». Никаких навыков, перков, характеристик. Написано: «каждый предстает на божественный суд таким, каким пришел в этот мир».

Я поймал себя на том, что грызу нижнюю губу. Услышанное похоронило даже проблеск надежды, потому что о своих игровых навыках я был невысокого мнения. Кто Скиф без своих убер-плюх?

Вот именно.

– Слушайте внимательно, это важно, – сказал я, глянув на часы. Времени до ордалии оставалось минут пять. – Помните, где мы качались на Террастере? Нужно связаться с Кусаларикс. Сообщите ей, где я, если спросит. Но главное, пусть она отправит строителей храма. Когда выдаст маячок, установите его на Террастере. Место чисто, я поставил Благосклонность Изиды. У строителей чуть меньше суток.

– Сделаем, – кивнул Эд. – Попробуем выйти на гоблиншу через Грокусзюйда.

– Второе. Мобы, как вы помните, не пересекают границу места силы. Собирайте нашу банду и идите качаться. Даже если никого не убьете, поднимете навыки. Я там видел нового зверобога – огромный крокодил Собек. Попробуйте сразу его не убивать. – Парни заулыбались. – Я серьезно, вдруг с ним можно договориться?

– О’кей, за нас не волнуйся, – ответил Ханг. – Главное, чтобы ты выбрался!

Малик вдруг вспомнил:

– У меня же там пет! Далезма! Вдруг она прокачалась и поможет нам?

– Вряд ли от нее будет прок, – хмыкнул Ханг. – Она же пока мелкая!

– Еще кое-что. Не говорите об ордалии никому, кроме Кусаларикс. Если союзники узнают… Как минимум расстроятся и задумаются, стоит ли продолжать с нами сотрудничать.

Я встал из-за стола. Ханг, поднявшись, стиснул меня в объятиях, к которым присоединились и Эд с Маликом.

– А как же Демонические игры? – спросил Малик. – Нам же утром вылетать! Завтра уже заселение, церемония открытия…

– Малик, – сказал я серьезно. – Если я не успею, лети один и постарайся выиграть!

Парни проводили меня до капсулы. Прежде чем погрузиться, я обменялся с друзьями взглядами.

– Что за траурные лица? Ни фига еще не кончено!

– Точно! – рявкнул Ханг. – Подумаешь, ордалия! Устанут пыль глотать! Порви там всех, бро!

– Раз плюнуть! – преувеличенно бодро заявил Эд, подняв кулак.

Малик открыл рот, но ничего не сказал. Просто кивнул, и я ответил тем же.

Глава 31. Винкула

Я начал погружение. Возможно, последнее для Скифа, и сразу же в уши ввинтился раздосадованный рев:

– Едрить тя через колено! Ты еще кто такой, йо-ба? А ну, покажись!

Такой суровый голос, басовитый, с хрипотцой, мог принадлежать орку, титану или огру. Но подобным образом глотали слоги обычно только гоблины: «чрез», «клено», «пкжись»…

Выжидая, пока зрение подстроится под мрак камеры, я заметил, как на расстоянии вытянутой руки блеснули злые глаза. Над ними маячила системная надпись:

Приговоренный Навалик, гоблин, вор

– Прости, не хотел напугать, Навалик. Я Скиф.

– Скиф… – пробормотал гоблин, бешено шевеля ушами. – И чо эта ты так сказал, будто я чо-та должен о тебе знать? Весь такой одиозный, ну надо же! Скиф, епта! И чо? Мне обмочиться от страха? Так?

– Не обязательно, – буркнул я.

– То-то! – довольно сообщил он. – И с чего ты решил, что напугал? Я, знаешь ли, не из пугливых! Не хотел меня напугать, ишь ты! Крошить надумал? На себя покроши!

– Эй, я не пытался тебя задеть! Это же просто такой вежливый оборот.

– На попятную понесло? Бросай ты свои экивоки! О-бо-рот! – протянул гоблин, передразнивая. – Надо ж, епта, маркиз какой взялся!

Гоблин наскакивал, как петушок на чужака в курятнике. От него несло застарелым потом, луком и Азмодан его знает чем еще. Разбираться с сокамерником не было никакого желания. До начала ордалии оставалось меньше минуты, после чего Навалик станет врагом. Да и вообще, не нравился мне этот, готов поставить что угодно, гобник, то есть гоблин с примесью человеческой крови. Встречался мне такой в Кинеме, когда я искал храм Фортуны – все требовал дать ему амулет связи позвонить…

Отодвинув неугомонного коротышку, я прикрикнул:

– Отвали!

Навалик и не подумал. Подпрыгнул, схватив меня за ворот рубахи, заставил склониться к нему, уперся крючковатым носом в лицо и зашипел, брызжа слюной:

– Нехер выеживаться, словно ты сам император Крагош или верховный жрец Маглубайта! Ты живой труп, такой же, как и я, и жить нам осталось столько, что даже посрать не успеть…

– Вот поэтому я и не хочу с вами разговаривать.

– Это как?

– Надо успеть посрать.

Недоверчиво хмыкнув, Навалик отошел, оставив меня в покое. Наконец-то! Мне надо было проверить, что тут доступно.

Я уперся спиной в стену и стал в стойку, какую принимал Ояма во время одного из спаррингов. Кулак-молот! Обычный удар, никакого Молота. Кажется, даже воздух не шевельнулся, только гоблин отчетливо усмехнулся.

Оглушающий пинок! Использование специальных приемов подразумевало, что я должен бить сам, а игровая механика подстроит движение под суперудар…

Шлеп! Удар вышел на славу – земля поехала из-под ног, я потерял равновесие и рухнул, больно ударившись затылком о стену.

– А-ха-ха-ха! – Слышать гогот потешавшегося Навалика было обидно. – Всякое повидал, но чтобы так срали – никогда! Спасибо, бессердечный Маглубайт, потешил в последние минуты!

Гоблин, вероятно, в темноте видел лучше меня – он приблизился и навис надо мной.

– Чо копытами размахался? На клована не похож, на циркового педика в трико тоже. – В темноте мелькнула когтистая ладонь. – Вставай, лапоть.

Навалик помог мне подняться, и в ту же секунду дверь камеры отворилась. В воздухе разлился взявшийся из ниоткуда равнодушный голос, скорее механический, чем принадлежавший живому существу:

– Приговоренные, выйти из камер. Следуйте на свет к порталу. Кто не успеет, будет развоплощен. Приговоренные, выйти из камер. Следуйте…

Начался отсчет таймера:

Всего выживших приговоренных: 981 из 981.

До развоплощения: 04:53… 04:52… 04:51…

– Чо врос? Бырее! – Гоблин схватил меня под руку и потащил на выход.

В тоннеле, испещренном дырами камер, уже толпился народ. Во всеобщей свалке нас с Наваликом сначала затянуло вперед, а потом прижало к стене и поволокло в общем потоке. Приговоренные помогали себе локтями, пинками, плечами, когтями и зубами, активно раздавая зуботычины и спеша к порталу. Направление к нему показывали мерцающие магические стрелки на потолке.

Нас протянуло чуть вперед, к следующей камере, и только я перевел дух…

– Му-ы-э! – разнеслось разъяренное мычание, загрохотали копыта…

Хрясь! Долбаный минотавр, разогнавшись от дальней стены своей камеры, врезался в толпу. К несчастью, первыми на его пути оказались мы с гоблином. Адской болью отозвалось под ребром – меня нанизали на рог! Под копытом идиота приглушенно пищал гоблин-сокамерник.

Народ отозвался охами, стонами и многоэтажной бранью. Извернувшись, я соскочил с рога-вертела, откатился в камеру минотавра и с трудом подтянул к себе стонущего Навалика. С другого конца коридора ринулась толпа, и идиота-минотавра тут же затоптали грязными ногами.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

Столпотворение в тоннеле выдавило к нам нескольких разумных. Мне в лицо уперся чей-то хвостатый зад, я отшатнулся, начав заваливаться назад. Зад принадлежал дриаде – созданию с человеческим торсом на туловище лани. Она истошно завизжала и, отчаянно работая ногами, начала протискиваться наружу. Ее дернувшееся копыто вбило мне нос в череп, дриада рванула наружу по головам. Моя полоска жизни достигла красной зоны.

Рядом стонал Навалик. Камера опустела, народ в тоннеле начал рассасываться.

До развоплощения: 00:37… 00:36…

– Бегом! – Теперь уже я рывком поднял почти дохлого гоблина. – Нужно спешить!

– Не… – Он закашлялся, выплевывая черные сгустки крови. – Не могу… Ноги… Вали…

– Донесу! – решил я, пытаясь поднять гоблина.

Мне это не удалось, с нулевыми-то характеристиками. Пришлось волочить Навалика, спотыкаясь во тьме о раскиданные повсюду трупы. Затоптанного минотавра с деформированным черепом пришлось перелезать. Уже у самого портала я увидел, как развоплотился один из погибших, стеклянной куклой разлетевшись на осколки.

– Это и есть ордалия? – задал я риторический вопрос, но гоблин услышал и ответил:

– Не, эт, мать их… Прелюдия… Хотят самых нерасторопных… Того… Выпилить… – Гоблин умирал, его голос слабел и был едва слышен, заглушаемый ревом толпы и его же кашлем. – Слышь чо, Скиф… На той стороне… Добей…

– Иди нахрен! – выругался я, затаскивая Навалика в портал…

Глава 32. Ордалия

Нас выкинуло на ровную поверхность скалы, окруженной бездонной пропастью. В воздухе плавали мельчайшие частицы, они и давали мертвый свет, но звезды все равно мерцали.

– Ребрам кирдык… – простонал гоблин, постоянно кашляя. – Легкие пробиты… Вот же дрянь… Какая фрустрация…

Последние очки жизни Навалика таяли – он дышал, но прерывисто и со всхлипами, пуская кровавые пузыри.

Убедившись, что сразу нас никто убивать не собирается, я осмотрелся. В воздухе висел острый мускусный запах, разъедающий ноздри и вышибающий слезу.

Узкая полоска тверди обрывалась прямо за нами, а впереди спускалась под наклоном, через пару десятков метров исчезая в плотном тумане. Путь туда преграждало мутное силовое поле, которое никак было не обогнуть и не перепрыгнуть. Коснувшись его, я обжегся холодом и отдернул руку. Потерял единицу жизни, а ладонь на время утратила чувствительность.

В пропасти беспокойно шевелился желтоватый с ядовито-зелеными и черными сгустками туман. Он выпускал ложноножки, которые ползли вверх по скале, шарили по краям. Одна ощупывала камень в паре метров от нас, и я невольно замер, потому что это был не простой туман, а нечто иное и наверняка смертельное: в полупрозрачном щупальце просвечивали бледно-зеленые пульсирующие сосуды.

Небо, или что там над нами, вдруг посветлело, и на его фоне над линией горизонта отчетливо выделились силуэты богов. Они сгрудились над ареной, как алчная до зрелищ публика собирается вокруг стола, где должны драться до смерти сотни букашек.

Имен не было, но фигуры Нергала и Мардука выделялись среди прочих. Как и в Лахарийской пустыне, на небосклоне они встали друг напротив друга. Между ними я видел силуэт женщины со змеиными волосами, двухголового рогатого бога, зловещую фигуру в цилиндре, колоссального крылатого змея, мужчину с огромным животом и женскими грудями… Много кого – весь пантеон Новых богов во всем разнообразии присутствовал на ордалии. Сотни паразитов, сосущих соки смертных.

Тот же нечеловеческий голос, что я слышал в камере, потек с неба. Перед глазами появился дублирующий текст:

Приговоренные!

Правила ордалии просты: да будет оправдан единственный невиновный! Выживший заслужит право на жизнь.

Перед лицом Истинных богов все приговоренные равны. Никто не имеет заслуженного, заработанного и выученного. Набирайтесь сил, получайте божественные дары, отнимая чужие жизни.

Да не останется никого, кроме оправданного!

Приготовьтесь! Ордалия начнется через 02:00… 01:59…

Всего выживших приговоренных: 862 из 981.

Больше сотни приговоренных не выбрались из Винкулы… Я почувствовал, с каким предвкушением зашевелились паразиты, называющие себя Истинными богами.

Гоблин дернулся, и я вернулся к нему.

– Навалик?

– Слышь… – прохрипел гоблин. – А я тебя знаю. Зеленая лига тебя знает. Не врали старшие… Ты ровный пацан, хоть и дурак.

– Я тебя прикрою, – ответил я. – Лежи спокойно, попробуй набраться сил.

– Кхе-кхе… – то ли кашлянул, то ли хохотнул гоблин. – Порожняк… Априори только одного оставят… Так что ты эта… Давай… Я готов увидеть праотцов…

– Иди в жопу. Хочешь сдохнуть – прыгай в пропасть.

– Конгениально! А я о чем? Итог один, а так ты станешь сильнее.

– Не буду я тебя убивать.

– Вот тупорылый… кусок дерьма… Ты ж сам… еле живой… Поправишь здоровье… – Гоблин поднял голову, сплюнул сгусток крови и отчетливо зло произнес: – Не подведи Зеленую лигу, приятель! В этом квинтэссенция моего самопожертвования, йо-ба! Ты должен выбраться… Иначе… На том свете найду и… насру те на грудь… пока спишь!

Навалик хрипло, булькая и ругаясь, рассмеялся.

– Олух… Тупоумец! – А потом сказал: – Епта… Да не пробудятся Спящие!

Голос его прозвучал ясно и звонко. Ответил я на автомате:

– И да будет их сон вечен!

Прогремел божественный гонг, лопнула силовая перегородка, и вспыхнули красные буквы:

ДА НЕ ОСТАНЕТСЯ НИКОГО, КРОМЕ ОПРАВДАННОГО!

ОРДАЛИЯ НАЧАЛАСЬ!

У меня будто пелена спала с глаз, воздух прояснился, и я целиком увидел место, куда мы угодили: великое ничто, зависшая в тумане круглая арена километрового диаметра, от которой тянулось множество извилистых «щупалец» каменной тверди. Словно солнышко на детском рисунке. На кончике каждого лучика – пара приговоренных. Все они задвигались, начав драться с соседями или побежав к арене.

– Не теряй время, – прошептал гоблин. Он закрыл глаза, сложил руки на груди – в общем, приготовился умирать. – Врежь… Со всей дури, ты можешь, я знаю! Камень подбери… Мне много… не надо…

Он забился в судорогах. Его убивал эффект кровотечения. Я подобрал неровный выщербленный булыжник, лежавший у изголовья гоблина, взвесил его в руке.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

Камень (урон: 2)

Есть характеристики, значит, его можно использовать как оружие. Отлично. Бросив прощальный взгляд на гоблина, я побежал вниз.

– Остолоп… – бросил он вдогонку.

Донесся вздох умирающего.

А вместе с ним звон разбитого стекла.

Оглянувшись, я увидел, как его тело разлетается на осколки, которые блекнут, исчезают.

– Твою мать, Навалик!

Я вернулся. Вместо гоблина остался черный куб, дымящийся мглой. Он был не больше бильярдного шара, но выглядел неподъемным. Я тронул его, и куб тут же обратился в чернильное облако, втянувшееся в руку. Мои раны зажили, здоровье восполнилось, стало легче дышать. Тупая ноющая боль под ребром исчезла.

+1 к уровню. Текущий уровень: 1.

Малый дар Монту: +1 к силе.

Доступно окно характеристик!

Я почувствовал давящий взгляд. Вскинул голову и заметил, как увеличился и подсветился силуэт Монту, бога с головой ястреба. Свечение исчезло, давление тоже – божество переключилось на других.

Значит, так это работает? Никаких очков опыта. Уровень я взял даже не за убийство, ведь Навалик умер без моей помощи, а за то, что поднял черный куб.

Я заглянул в окно характеристик:

Приговоренный Скиф 1 уровня

Живучесть: 1.

Сила: 2.

Скорость: 1.

Ловкость: 1.

Защита: 1.

Очки жизни – 10/10.

Урон – 4.

Усталость – 1%.

Урон, очевидно, считался вместе с камнем, который я держал. Стоило его бросить, цифры срезались вдвое. Глянул статистику:

Всего выживших приговоренных: 716 из 981.

В первую минуту убили почти полторы сотни! Медлить нельзя. Иначе не успею оглянуться, а все настолько раскачаются, что у меня не останется никаких шансов.

Удивительно спокойный при таких ставках, я рванул к арене, где уже шло множество боев. Уверенность внушал факт, что в показателях изначально все равны. С этой мыслью я пробежал метров тридцать…

Края поля зрения окрасились красным, система уведомила:

Усталость – 100%!

Меня прибило к земле: я даже стоять не мог, просто ноги подкосились, руки стали ватными. Ага, вот еще одно отличие от Диса…

– А-а-а-а-а-а!

Истошный крик раздался спереди. Сжимая в руке дубинку, больше похожую на ствол дерева, с выпученными глазами ко мне несся громадный орк, и от его шагов вздрагивала земля…

Приговоренный Заремба 2 уровня

И не поймешь, игрок или непись, привычных опознавательных значков возле ника нет. Да и плевать! Усталость потеряла несколько процентов, а врагу до меня оставалось метров двадцать.

Запаниковав, я метнул в него камень – попал! У орка отнялось очко жизни, камень срикошетил в пропасть. Гад оскалился, продолжая бежать.

Изучено Метание камней!

Бонус к урону камнем +10% за уровень навыка.

Замахнувшись, Заремба прыгнул с трех метров, я откатился за миг до того, как дубинка опустилась бы мне на голову. Хрясь!

Изучено Уклонение!

Шанс на успешное уклонение +1% за уровень навыка.

Орк ожесточенно работал дубиной, вкладываясь в каждый удар, но паузы между замахами тянулись две-три секунды. Я уклонялся, перекатываясь и стараясь не ухнуть в пропасть.

Усталость снижалась на 1% с каждым биением сердца, это и спасало меня, оставляя силы на уклонения и перекаты. После очередного кувырка в сторону я так и не поднялся. Заремба удвоил натиск. Мне никак не удавалось встать.

– Ых-х! – раздался резкий выдох орка и глухой стук дерева о камень.

Уклонение +1. Итого: 2.

Усталость почти полностью залила шкалу красным. Еще несколько уходов от ударов подняли навык Уклонения до четырех и довели Зарембу до исступления. От очередной атаки я не стал уворачиваться всем телом, просто отклонил голову и убрал плечо. Дубина обожгла ухо, я потерял очко здоровья, но успел сделать то, что делал тысячи раз, заваленный грудами мобов Мраколесья, Лахарийской пустыни и Террастеры, – трижды врезал кулаками.

Изучен Безоружный бой!

Бонус к урону безоружного боя +10% за уровень навыка.

Безоружный бой +2. Итого: 2.

Нога орка подогнулась, из-за чего, потеряв равновесие, он по мне не попал. Дубина скользнула по плечу, я потерял еще два очка жизни, но сумел подняться. А вот орк, напротив, опустился на одно колено, тяжело дыша. Выдохся. Нельзя позволить ему восстановиться!

Боковой в скулу, и Заремба завалился на бок, выронив дубинку.

Безоружный бой +1. Итого: 3.

Чтобы добить его, хватило бы удара. Орк попытался встать, но сумел лишь поднять голову…

– Вжу-у-ух! – просвистело в воздухе.

Из горла Зарембы вылезло острие, а следом и древко копья. Толчками хлынула кровь. Безжизненное тело с дребезгом разлетелось на осколки. Копье отбросило мне под ноги. Ошеломленный, я проморгал момент, и шустрый эльф, владелец орудия, опередил меня и полутал черный куб.

Взревев от досады, я подобрал то, что осталось:

Копье (урон: 4)

– Верни, – миролюбиво сказал бывший копьеносец. – Давай вместе держаться! Объединимся с другими игроками против неписей! Что скажешь?

Приговоренный Вашевеличество 3 уровня

Точно игрок. Только у них могут быть такие идиотские имена. И, конечно, эльф. Я покачал головой, а он продолжил заговаривать мне зубы, мелкими шажками подбираясь к дубинке покойного Зарембы.

– Давай, соглашайся! Ну, мы должны держаться вместе! Иначе тут не выжить, только в команде! Тимплей, понимаешь?

– Конечно, Вашевеличество, – ухмыльнулся я и сделал выпад копьем. – Конечно…

Он отшатнулся, я же пинком отправил дубинку за край, в туманную пропасть. Урон у нее меньше, спрятать некуда, а руки заняты двухметровым копьем с длинным зазубренным наконечником.

– Ладно, не хочешь дружить, твое дело. – Эльф пожал плечами. – Просто не трогай меня – и все.

Я шагнул навстречу, замахнулся, и он затараторил, паникуя:

– Ты не понимаешь! Я в этого перса вложил шесть лет и кучу бабла! Не могу его потерять! Разойдемся краями…

Острие копья, направленного в грудь, чиркнуло его по боку, дырявя рубаху – остроухий успел уйти с линии удара. Следующий он тоже пропустил мимо, да и вообще оказался подвижнее, чем я. Но он был безоружным. Я же без суматохи, после каждого удара давая снизиться Усталости, загонял его к небольшому выступу над пропастью.

Пространство для маневра сузилось, и я наконец попал – продырявил бедро. Жизнь эльфа снизилась на пять очков, а я повысил навык:

Изучены Копья!

Бонус к урону копьем +10% за уровень навыка.

Вашевеличество уговаривал меня прекратить. Копье держало его на дистанции, противник же начал уставать. На небосклоне несколько раз осветились фигуры разных божеств – приговоренные гибли чуть ли не каждую секунду. Я слышал рев, грохот, топот за спиной, но боялся обернуться, чтобы не упустить эльфа, который все-таки вспомнил, где слышал мое имя.

– Погоди, ты же Скиф… Тот самый? – Глаза лутера расширились. – Да как так?

Поняв, кто я, он, до того напряженный и беспрестанно высматривающий, куда ускользнуть, опустил плечи. Без угрызений совести я нанес финальный удар.

Копья +1. Итого: 2.

Вашевеличество погиб, потеряв персонажа навсегда. Еще не разлетелись осколки его тела, а я уже впитывал черный куб.

+2 к уровню. Текущий уровень: 3.

Малый дар Бастет: +3 к ловкости.

И снова на меня обрушилась тяжесть божественного внимания. Справа приблизилась и вспыхнула фигура грудастой обнаженной женщины с головой кошки. Бастет, впервые о тебе слышу, но спасибо за дар! Прибавка к ловкости ощутилась сразу – хоть я и не начал двигаться быстрее, но тело стало послушнее.

Огромная арена, куда стекались каменные дорожки, походила на ярмарку, где каждому бесплатно наливали крепчайшего дворфийского пойла. Мы все были в центре внимания Новых, или Истинных, богов. Они радовались смертям и щедро поощряли убийц.

В полусотне шагов от меня схлестнулись несколько десятков приговоренных, и в этой свалке периодически взрывались стеклом тела погибших, а за лут устраивалась еще более ожесточенная свалка.

Остановив поток мыслей, я подумал о стратегии. Там, где бились сотни, легко получить удар в спину. Драться лучше один на один, вытягивая соперников к себе. Здесь, на узкой полоске земли, обороняться будет проще.

Неспешно, чтобы избежать Усталости, я пошел вперед. Шаг за шагом, внимательно оценивая происходящее и поглядывая на цифры статистики:

Всего выживших приговоренных: 373 из 981.

К десятой минуте ордалии на каждого оставшегося приходилось почти двое убитых. Основная масса дралась здесь, и не разобрать было, кто с кем. Все против всех.

В центре толпы здоровенный двухголовый огр с великанской каменной дубиной крутился на месте, нанося круговые удары такой мощи, что свист воздуха слышен был даже мне. Огр кого-то защищал, но кого именно, рассмотреть не удавалось. Обзор перекрыли, а потом мне снова пришлось вступить в бой, причем сразу с тремя.

Тролль с дредами полоснул меня мечом по плечу, гнолл вцепился клыкастой пастью в левую руку. От следующего взмаха мечом я уклонился и вонзил копье в пятнистую шею гнолла. Добить не сумел, пришлось уходить с линии атаки бородатого черного дворфа, орудовавшего изогнутым кинжалом.

Гнолла уложил мечник. Подобрать лут он не успел, став жертвой дворфа, кинжал которого строчил, как швейная машинка, пронзая спину и плечи, а под конец погрузился в ухо. Тролль рухнул, истекая кровью, а черный дворф развернулся ко мне…

Зарычав, я прыгнул, вытянув вперед руки, поглотил черный куб и перекатился в сторону.

+1 к уровню. Текущий уровень: 4.

Средний дар Тлалока: +1 к живучести, +3 к урону (искра Тлалока).

Всего выживших приговоренных: 255 из 981.

На периферии поля зрения одна из божественных фигур озарилась сиянием, запахло дождем, перебившим даже смрадную вонь застарелого перегара и пота от грязного коротышки.

– Не уйдешь! – прорычал он. – Во имя…

Его борода оказалась надо мной, блеснул кинжал. Я, не успевая уклониться, воткнул копье дворфу под подбородок.

Копья +1. Итого: 3.

Дворф был ранен, так что удар копьем стал не только эффектным, но и эффективным. По древку с треском пробежала электрическая змейка, и череп дворфа лопнул, забрызгивая меня мозгами и кровью. А через мгновение взорвалось осколками все тело. Черный дворф из племени отступников, которые предпочли Хаос извечным богам, стерся из Диса навсегда.

Рядом раздалось утробное урчание. Тролль с дредами выжил и сейчас пытался дотянуться до черного куба, валявшегося рядом с ним. Я его опередил. Пришпилив копьем ладонь тролля, впитал усиление…

+2 к уровню. Текущий уровень: 6.

Средний дар Ямы: +3 к силе.

На секунду я ощутил слегка подзабытый смрад могильной гнили. Не иначе этот Яма – какой-нибудь божок, связанный со смертью. Слизнув с губ кровь, я добил тролля, подняв Копья еще на уровень. Очередной черный куб всосался в ладонь, лицо обласкало прохладой свежего ветра.

+1 к уровню. Текущий уровень: 7.

Средний дар Фудзина: +3 к скорости.

Вовремя! Два мелких хоббита, вытянув руки, скользили на животах к подобранному мною луту. Я отпрыгнул, наступил на чью-то ногу, обернулся. Змееобразная нага с шипением дралась с гноллом и вампиром за меч тролля, все были безоружны и рвали друг у друга добычу.

Тем временем хоббиты 1-го и 2-го уровня, переглянувшись, накинулись на меня одновременно с двух сторон. Перекошенные оскаленные лица полуросликов были в крови, у одного болталось оторванное ухо.

Первым я атаковал того, что был выше уровнем. Его голову защищал несуразный шлем, к тому же хоббит был ранен и находился ближе. В последний момент полурослик нырнул под копье, пытаясь уклониться, но не преуспел. Острие скользнуло по металлу шлема и вспахало спину, с каждым сантиметром врезаясь все глубже.

Тем временем хоббит с оторванным ухом запрыгнул мне на спину и впился зубами в мое ухо. Видимо, хотел восстановить справедливость и четность ушей во вселенной. Ему это удалось, я завопил и попытался сбить хоббита кулаками, но мелкий гаденыш проворно взобрался выше и, обвив мое плечо, вцепился в горло. Покойный Навалик сказал бы, что я обосрался, и был бы почти прав. Нанося хаотичные удары, я умудрился сломать хоббиту челюсть. Заскулив, он отвалился. Я занес копье, чтобы добить его и поскорее полутать то, что осталось от первого полурослика…

Глава 33. Те, кто не будут забыты

…как вдруг время остановилось, и я оказался там же, где появился, пройдя через портал из Винкулы.

Принудительное перемирие!

Всего выживших приговоренных: 196 из 981 (менее 20%).

Приговоренные, приготовьтесь!

Боги готовят большие дары! Ищите их и становитесь сильнее!

До конца перемирия: 00:59… 00:58…

Мой злобный рык, должно быть, услышали по всему полю боя. У меня только что отняли два килла! Гад, отгрызший ухо, остался безнаказанным! И такой нужный мне шлем первого хоббита теперь валялся где-то там… Первой мыслью было бежать назад, но впереди мерцало силовое поле. Путь к центру снова закрыли.

На минуту можно было расслабиться.

Я скрестил ноги в позе лотоса, прикрыл глаза и начал дышать, успокаивая кровь и охлаждая голову. Безо всякой практической пользы, больше для себя, я читал мантры, чтобы изгнать злость, гнев и разочарование. «Драться нужно с холодной головой», – говорил учитель Ояма.

Сделав несколько глубоких вдохов-выдохов, я привел себя в чувство. Время позволяло оценить свои достижения:

Приговоренный Скиф 7 уровня

Живучесть: 2.

Сила: 5.

Скорость: 4.

Ловкость: 4.

Защита: 1.

Очки жизни: 20/20.

Урон: 12,6.

Усталость: 24%.

Метание камней: 1.

Уклонение: 4.

Безоружный бой: 3.

Копья: 4.

Бонусы Копья и Искра Тлалока прибавили к урону, а вот с объемом жизни мне не повезло. Могут и сваншотить.

Уровень, похоже, вообще ни на что не влиял, разве что показывал остальным, чего я добился. Игровая механика ордалии не имела ничего общего с Дисом. Возможно, это был какой-то из проектов «Сноусторма», может, отдельная игра в жанре «Королевской битвы», которую решили не выпускать, а внедрить в более важное детище. В любом случае геймплей смотрелся чужеродно. «Геймплей»… Я вспомнил свое откушенное ухо и ярость на окровавленном лице хоббита. Для большинства приговоренных это жизнь, а не игра.

Ударил космический гонг. Земля завибрировала, а звон долбанул по ушам так, что я оглох.

Перемирие закончилось!

На соседнем «щупальце» орк, глянув на меня, оскалился и провел ладонью по горлу. Я показал ему средний палец, орк взревел, взмахнул топором и рванул к центру. Я попробовал пробежаться, но через пару десятков метров пошел обычным шагом – Усталость накапливалась слишком быстро. Хоть и раза в два медленнее, чем в начале ордалии, но все равно быстро. Раз не повезло с живучестью, лучше беречь силы на бой.

Отрывистый луч света ударил с неба прямо передо мной. Место, куда он вонзился, взорвалось каменной крошкой, а когда пыль рассеялась, я увидел там белый куб раза в три крупнее черного.

Великий дар

Ага, вот он, один из обещанных божественных даров. Убедившись, что поблизости нет врагов, я присел и дотронулся до него. Ладонь обожгло вспышкой света, который окутал руку и впитался сквозь рукава и кожу. Волна сковывающего холода прошла по всему телу.

Великий дар Нергала: ±1 ко всем характеристикам.

Награжден будет лишь идущий путем Света!

Плюс-минус? Это как? Ответ пришел быстрее, чем я открыл профиль персонажа. Навалилась усталость, стало тяжелее дышать, ноги подкосились. Показатель защиты стал нулевым, урон снизился на единицу, но хуже всего было то, что я потерял единицу живучести. Без нее объем жизни скатился до десяти очков. Теперь меня сваншотит любой.

Ну спасибо, Лучезарный, подложил свинью! Хотя я сам виноват, нельзя было трогать куб, видя, от кого он! Идиот! Олух! Тупоумец! Я вспомнил еще несколько ругательств Навалика. Отчаявшись, побрел к арене, понимая, что отсидеться не получится. Враги качаются, и с каждым убитым кто-то становится сильнее. Кто-то, но не я.

Дойдя до конца «щупальца», я увидел того самого орка. Мертвого и тут же разлетевшегося вдребезги. Над ним возвышался Мано’Гано, двухголовый огр с каменной дубиной, которого я видел в толпе на арене. К его ногам жалась мелкая фея с перебитыми крыльями.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

«Это конец», – подумал я, не решаясь приблизиться. Фея, завидев меня, просияла и замахала ручонкой, подзывая:

– Эй, Скиф! – для такого эфирного создания ее голос прозвучал чересчур сипло, с хрипотцой. – Иди сюда!

Ага, щас. Ясно, чего зовут, чтобы грохнуть и напитать фею исцеляющим черным кубом.

– Чо тормозишь? – густым басом поинтересовалась одна из голов огра – частично обритая, с собранным пучком на макушке.

– Не тормози, епта! Шуруй сюды! – на удивление писклявым голосом крикнула вторая, с буйной красной шевелюрой.

Я покачал головой и отступил.

– Вот же дерьмо! – выругалась фея и подбежала ко мне. Протянула ручонку. – Идем, там три куба, бережем для тебя.

– Для меня? Ты кто вообще?

– Звездочкой погоняют, не тупи! – раздраженно ответила фея. – Мы от Зеленой лиги, брателло! Мамаша Кусаларикс прочухала от Невра, всеведущего и вообще красавчика во всем, что касается информации, что светит тебе, парниша, ордалия. Мы с Гано и Мано как раз ждали суда, отбывали в кинемской каталажке. С воли пустили маляву, что избранный Спящими нуждается в защите и поддержке. Мы вызвались, чтобы очистить наши имена от… Э… Неважно. Короче, Лига подергала за ниточки, и судья вместо казни приговорил нас к ордалии.

Рассказ Звездочки сопровождался басовитыми комментариями Гано и писком Мано. Огр неприступной скалой возвышался над тремя черными кубами. В отдалении паслось несколько приговоренных, но атаковать огра они не решались. Судя по тому, что не трогали и друг друга, группа была сплоченная.

– Давай, всасывай, – Звездочка кивнула на кубы с божественными дарами.

И огр, и фея поднялись до 16-го уровня, так что я без зазрения совести «всосал». И первый же куб приятно удивил, напомнив о моей покровительнице.

+3 к уровню. Текущий уровень: 10.

Великий дар Фортуны: +7 к живучести.

Богиня удачи постаралась или просто повезло, но выпало именно то, в чем я так отчаянно нуждался! Следующие награды тоже порадовали:

+2 к уровню. Текущий уровень: 12.

Великий дар Шесему: +4 к силе, +5 к урону (наказание Шесему).

+1 к уровню. Текущий уровень: 13.

Средний дар Волоса: +3 к защите.

– Давайте за мной, – пискнул Мано. Гано буркнул: – За мной давайте.

– Не лезь на рожон, – предупредила меня Звездочка. – Огрила сам кого угодно завалит, твое дело – кубики собирать.

На рожон я, конечно, полез сразу же. Группа отморозков, вставшая между нами и центром арены, как оказалось, пасла появление великих даров. Именно в центре каждые пять минут возникал особый куб вроде того, что так удачно подкинул мне Нергал Лучезарный.

Отморозки жестоко расправились с пытавшимся прорваться кентавром, чуть не подрались между собой за лут, а заметив нашу группу, рассредоточились. Всего их было восемь, и половина по широкой дуге начала заходить нам во фланги и за спины.

Я глянул, сколько осталось выживших: 97. Меньше 10%.

Группа противников удивила разнородностью: лофер, минотавр, титан, эльф, кобольд, дриада, нага и человек. Как они объединились? Вопрос был праздный, а через секунду и вовсе потерял актуальность.

Мано’Гано, до того шагавший обманчиво медленно, будто едва волоча ноги, мгновенно ускорился и приложил дубиной лофера так, что человек-слон улетел шагов на двадцать. Чудовищный удар убил лофера, но лут достался не нам: за черный куб тут же началась свара. Выиграл минотавр. Победно взревев, он с разгона попытался поднять огра на рога, но не преуспел: Гано и Мано выставили блок. В противостоянии каменной дубины и черепа победителя не нашлось. Даже рога уцелели, но пару мгновений рогатый тряс головой, и здесь-то огр завершил комбинацию, врезав дубиной так, что раскроил минотавру череп. Убил ли, я не увидел – дрался сам, прикрывая тыл.

Эльф 10-го уровня прыгнул на меня, кобольд 6-го – на Звездочку. Фея уклонилась и исчезла из виду, пока я колол копьем эльфа. Гад попался увертливый и шустрый – уполовинил мне жизнь, несколько раз полоснув ножом, но размен прошел в мою пользу, хватило четырех попаданий копьем.

Копья +2. Итого: 6.

Прежде чем подобрать лут, я обеспокоенно крутанул шеей, выискивая Звездочку. Думал, что она погибла, но ошибся: мелкая взлетела! Крылья расправились, здоровье восстановилось – похоже, подобрала черный куб после смерти минотавра. Кобольд рычал, лаял, подпрыгивал, пытаясь достать фею когтями, и скулил, когда в него попадал очередной метко брошенный камень. Звездочка метала их на зависть.

Я добил кобольда, в исступлении забывшего обо всем, и, подхватив черный куб с эльфа, бросился на выручку огру.

+1 к уровню. Текущий уровень: 14.

Малый дар Хуракана: +1 к скорости.

Нежданного союзника окружили четверо, и вся противоборствующая группа переместилась шагов на двадцать ближе к центру арены. Огр бился с титаном и нагой, пока дриада и человек безнаказанно обстреливали его с дистанции. Дриада, вроде бы та самая, что сломала мне нос в камере, метала камни из пращи. Человек использовал лук.

– Займусь сучкой! – крикнула Звездочка, указав на дриаду.

Я рванул к человеку. Увлеченный обстрелом, тот спохватился, лишь когда я продырявил ему живот. Вскрикнув от боли, он успел дважды выпустить стрелу, пробив мне глаз и плечо. Я ответил двумя ударами, добивая гада. Лут восстановил мне здоровье, стрелы вытянулись и отвалились.

+2 к уровню. Текущий уровень: 16.

Средний дар Иштар: острый меч.

Острый меч

Урон: 15.

Копья поднялись до 9-го уровня, но даже с бонусным уроном не дотягивали до меча. Впрочем, я оставил копье в левой руке, в правую же взял меч. В Дисе за такой не дали бы и серебряка, здесь же он был топовой пушкой!

Воодушевленный – спасибо, Иштар! – я покрутил головой: фея справлялась с дриадой, а вот огру требовалась помощь. Мано, лишившись обоих глаз, недвусмысленно об этом вопил:

– Держите меня семеро! Зашибу!

Бравада писклявой головы – у огра жизни оставалось 6%. Смерив шкалы здоровья титана и наги, я выбрал женщину-змею, с разгона вогнал в ее чешуйчатое упругое туловище меч и копье.

Изучены Одноручные мечи!

Бонус к урону одноручным мечом +10% за уровень навыка.

– Мано, забирай! – крикнул я.

За черным кубом потянулись одновременно и титан, и огр. Я отсек первому руку, и черный дым всосался в Мано’Гано. Огр исцелился.

После этого добить титана и дриаду не составило труда. Лут мы с феей разделили.

+1 к уровню. Текущий уровень: 17.

Малый дар Мардука: +1 к силе.

Всего выживших приговоренных: 18 из 981.

Оглядевшись, мы увидели опустевшую арену. В центре призывно мерцал ярко-зеленый куб. Звездочка метнулась туда, покрутила головой и махнула рукой, подзывая нас.

Великий дар

– Он твой, Скиф, – сказала она.

– Хм… Я уже брал такой, попался от Нергала. Снизил мне вообще все!

– Ну, этот зеленый, вишь? Точно не от Лучезарного. Мардук тебя тоже вроде недолюбливает, но от него был бы черный. Бери, йо-ба!

– Интересно, где остальные? – поинтересовался я, приближаясь к кубу.

– Поныкались, – пискнул Мано. – Ща найдем ссыкунов!

Зеленая дымка впиталась мне в руку.

Великий дар Тоси: +10 к живучести.

Дошедший достоин награды!

Об Усталости можно было забыть, теперь даже пробежка по «щупальцу» туда и обратно не накапливала ее и до половины.

Ордалия с этой минуты затянулась еще на несколько часов. Многие выжившие, как оказалось, сразу спрятались, а потому самым сложным оказалось их найти.

Побродить пришлось изрядно, но уже обнаруженные приговоренные не доставляли хлопот. Я терзался угрызениями совести, потому что некоторые напоминали больше жертв, чем противников, и не пытались сопротивляться, но Звездочка, заметив мое замешательство, грубо выругалась:

– Сопли подбери, йо-ба! Не ты их, так они тебя. С удовольствием! Забыл, что тебе отсюда нужно поскорее сваливать?

Я не делился с ними планами из опасений, что Новые боги подслушают, но фея и огр и так знали, что я нужен Зеленой лиге. Для гоблинской мафии я одновременно был и самым ценным партнером, и страховочным билетом. Лига понимала, что без меня Кинема не устоит, когда ей предъявят за помощь «Пробужденным» и связи со Спящими.

– За что вас судили? – спросил я, когда мы прочесали половину «щупалец».

– Ни за что! – сделав честные глаза, прохрипела Звездочка.

– Шакалы позорные! – пропищал Мано. – На ровном месте повязали, сволочи!

– И за это «ни за что» вас приговорили к ордалии?

– Точняк! – пробасил Гано. – А так бы вздернули, и всех делов.

Самый главный бой состоялся, когда выживших осталось лишь десять вместе с нами. На узком перешейке мы встретились со степным орком Холгером, самым сильным приговоренным из всех. Холгер был игроком, он успешно нафармил кучу киллов и достиг 36-го уровня.

Но нас было трое, а орк не мог драться со всеми одновременно. Не знаю, что творилось в его голове, когда главной целью он выбрал Звездочку, которая самонадеянно обстреливала орка камнями, зависнув за краем обрыва. У орка, помимо меча и щита, имелся лук, и он ранил фею. Безуспешно работая пробитыми крыльями и осыпая орка матерными проклятиями, Звездочка рухнула в пропасть и растворилась в хищном тумане.

Мано и Гано взревели и с налитыми кровью глазами налетели на Холгера. Орк откинул лук, принял удар дубиной на щит, пинком оттолкнул здоровяка и заработал мечом, осыпая землю кровавой стружкой.

Без зазрения совести я атаковал степного орка сзади. К этому времени мой урон превысил полсотни за счет хороших божественных бонусов на урон и развитых Одноручных мечей.

Как бы ни прокачался Холгер, как бы ни высока была его защита, он не выстоял. Лут с него я отдал огру – он погибал от множества глубоких ран. Голова Мано вообще была отсечена и держалась на честном слове, и то, как она прирастает, ругаясь еще более писклявым голоском, вызвало улыбку, хотя настроения не повысило. Навалик, Звездочка…

Оставшихся приговоренных мы добивали молча, стараясь поскорее закончить. До самого прощания Гано не проронил ни слова.

Всего выживших приговоренных: 2 из 981.

– Что ж, пора… – вздохнул Мано. – Бывай, Скиф. Будешь в Кинеме, загляни в «Адский котел», передай весточку Карлине. Скажи, что я буду ее ждать на той стороне.

– А увидишь гоблина Жиго, врежь ему в морду! – проревел Гано. – Передай, что от меня. Он знает за что.

Мы обнялись. Глаза увлажнились, в горле застрял ком, и все, что я разглядел, – размазанную фигуру огра, шагнувшего за край.

Божественный гонг ударил по ушам, скала под ногами начала крошиться, осыпаясь в бездонную пропасть. На миг меня ослепила красная вспышка:

ОРДАЛИЯ ЗАВЕРШЕНА! ПРЕДВЕСТНИК СКИФ, ТЫ ОПРАВДАН!

Мир схлопнулся. Меня выкинуло из складки в пространстве туда же, откуда забрали Арбитры. В храм, под ноги Бегемота.

– Вовремя, инициал! Живо в свой мир, тебе надо успеть на Демонические игры!

Я еще не отошел от ордалии, во мне кипели злость и боль утраты. Смахнул некстати появившееся уведомление о достижении. Поднялся, пошатнулся, но устоял на ногах и посмотрел Спящему в глаза:

– Знаешь, великий и ужасный, тебе не хватает манер. Хоть бы порадовался, что я выжил!

– Имена Навалика, Звездочки и Мано’Гано не будут забыты, – мягко сказал Спящий, стиснув мне плечо. – А теперь иди, чтобы их жертва была не напрасной.

Конец шестой книги

Читайте следующую книгу серии «Дисгардиум 7. Демонические игры» на литературном портале https://litnet.com/

Группа автора во «ВКонтакте»: https://vk.com/levelupkniga

Послесловие @books_fine

Книга подготовлена и выложена каналом @books_fine – крупнейшим литературным каналом Телеграмма.

Не забывайте о том, что ваша поддержка важна для КАЖДОГО автора. Ведь чем больше людей покупает его книги – тем больше времени он может уделять их написанию и радовать нас новыми произведениями. Если вам нравится книги и вы ожидаете продолжения – поддержите автора на официальной странице книги: https://litnet.com/book/246121

В случае, если с финансами совсем туго – минимальный размер награды – ВСЕГО 10 РУБЛЕЙ!

Content

Данияр Сугралинов
Дисгардиум 6. Путь духа

***

Краткое содержание предыдущих книг

Пролог. Фэн

Глава 1. Все еще Большой – По

Глава 2. Цитадель

Глава 3. Карающие длани Инноруука

Глава 4. Смерть Чумному мору!

Глава 5. Готовы приступить немедленно!

Глава 6. Одна голова хорошо, а две – огр

Глава 7. Жестокий снег

Глава 8. Лирой Дженкинс

Глава 9. Тайна Отто Хинтерлиста

Глава 10. Внезапность

Глава 11. Дон Арансабаль

Глава 12. Не ищи смысла там, где его нет

Глава 13. Бей мертвеца!

Глава 14. Свободное место

Глава 15. Выбор есть всегда

Глава 16. Величайший гранд-мастер Ояма

Интерлюдия 1. Вератрикс

Глава 17. Колесо Фортуны

Глава 18. Собираясь в Преисподнюю

Глава 19. Испытания у горы Мехарри

Глава 20. Дерзкая демонстрация

Глава 21. Девятый легат

Глава 22. Дохлый номер

Глава 23. Казнь ТВ

Глава 24. Боль – это всего лишь визжащая слабость

Глава 25. Между сном и реальностью

Интерлюдия 2. Киран

Глава 26. Это не шутка

Глава 27. Враги-союзники

Глава 28. Крепость Кхаринза

Глава 29. Путь духа

Глава 30. Небесный арбитраж

Глава 31. Винкула

Глава 32. Ордалия

Глава 33. Те, кто не будут забыты

Послесловие @books_fine