Кирилл Иванов

РЕКОЛОНИЗАЦИЯ

Пролог

Звёзды, как и люди, существа коллективные. Конечно, они не настолько общительны, как высшие приматы, предпочитают держаться небольшими обособленными группами по двое-трое, хотя иногда сбиваются стайками в десяток-другой особей. Встречаются среди звёзд и одиночки, причём у них это явление встречается значительно чаще, чем у людей.

Как и люди, звёзды заводят питомцев. Некоторые считают, что планеты для звёзд не играют точно такую же роль, как собачки-кошечки для людей, а скорее являются для них чем-то вроде тараканов. Решила, например, обосноваться на какой-нибудь орбите звезда, обжилась немного, и сразу же, оглянуться не успеешь, как вокруг уже крутится куча планет, пригревшихся возле звезды или мизантропствующих поодаль.

Светило было не из таких. Как только оно поняло, что из облака пыли и газа, которой собралось вокруг него (или осталось от его рождения?) не очень скоро, но неминуемо образуется сонм прихлебал, оно решило это безобразие хотя бы упорядочить, раз уж не получится его избежать. Из попытавшегося зародиться младшего брата — коричневого карлика, она сделала солидных размеров газовый гигант. Эти, в отличие от звёзд, совершенно безмозглы, и потому с разговорами не пристают. После Светило отправило здоровяка на дальнюю орбиту собирать вокруг себя весь мусор. Общество одной планеты Светило ещё могло как-то вытерпеть. Остались ещё, конечно, какие-то камушки внутри орбиты газового гиганта, сбившиеся в кольцо астероидов (весьма реденькое), ну да нет в мире совершенства. Главное что разумной микрожизни, которой были по слухам, инфицированы некоторые из дальних звёзд, взяться в аккуратной, стерильной Системе Светила было неоткуда.

Но она взялась. Инвазивным путём. Тихонько прокралась из заштатной звёздной системы и притаилась среди троянских астероидов газового гиганта. Это произошло так тихо и быстро, что Светило и заметить ничего не успело.

Пока.

Эпизод 1

На стол главного квартирьера седьмого сегмента Экспедиционного Флота Ду Вэй лёг отчёт об обнаружении очередного человечества. Удачно, вторая находка за рейс. Не зря они обшаривают этот богом забытый уголок пространства, рассыпая к ближайшим звёздам мириады зондов. Центр паутины расположен здесь, в этой маленькой (зато личной!) каюте. Сюда, вот на этот старинный деревянный стол, про который она всем рассказывает, что его привезли с самой Земли, ложатся донесения от прибывающих разведчиков. А уж она, квартирьер, принимает решение — кого отправлять с колонизаторской миссией. Всего несколько тысяч человек было на борту флагмана седьмого сегмента, когда они отбыли с места базирования Экспедиционного Флота. Сам Флот продолжает пребывать в определённом месте пространства, удалённом от звёзд, и пребудет там ещё очень долго. По сути, он играет роль мобильного штаба для масштабной операции по объединению всех человечеств, задуманной Земным Командованием. Ду Вэй усматривала определённую иронию в том, что большое человечество оказалось разобщено в результате Войны за Объединение, причём закончившейся победой самозваных объединителей, но вслух об этом она говорить не собиралась. Когда-то давно, ещё на пути к месту базирования Флота, она видела, как зелёный лейтенантик интендантской службы высказался в том духе, что с точки зрения небольшой сельскохозяйственной планеты, которую интенданты недавно распотрошили для нужд Экспедиционного Флота, ничего хорошего в объединении человечества нет. Какое дело фермерам до того, что штабные аналитики Флота посчитали их планету хорошей базой снабжения, использование которой позволит Флоту приблизить момент объединения единого человечества? Для этих бедолаг, чья планета перекачивала всё, что могло произвести её сельское хозяйство, вверх по орбитальному лифту, Экспедиционный Флот был чем-то вроде космической саранчи, прибывшей из глубин космоса.

Тогда речь этого мальчика внимательно выслушал такой же молодой контрразведчик, после чего достал из-за пояса кортик и деловито заколол мальчишку. Несмотря на некоторую неаппетитность сцены, Ду была полностью на стороне контрразведчика. Да, в словах лейтенантика был смысл, у него, вне всякого сомнения, была своя правда. Но была и иная, более важная правда. Флот собирает миры в единое целое под знаменем Земли. Если этого не сделает Флот, это сделает кто-нибудь другой. Ду знала, что некоторые из брошенных после войны миров были весьма и весьма развитыми. Они вполне могли создать межзвёздный буксир самостоятельно. Если Земля вместо экспансии займётся своими делами, которых больше чем много, поскольку вся Солнечная система до сих пор лежит в руинах, а на самой Земле мало что осталось нетронутым после напряжения сил военной промышленности и атак космитов; так вот, если Земля целиком сосредоточится на наведении порядка у себя дома и предоставит колониям право самим определять свою судьбу — всё кончится плохо. К тому же не стоит забывать о том, что если человечество в своих скитаниях по космосу до сих пор не встретило противника, то это вовсе не значит, что человечеству и дальше будет так везти. Если же противник будет встречен (параноидально настроенные контрразведчики заменяли в этом предложении «если» на «когда»), то объединённому под решительным военным командованием человечеству будет гораздо легче справиться с противником. Рыхлый же конгломерат колоний чужаки уничтожат поодиночке.

Ду Вэй всё это знала и потому тогда была на стороне контрразведчика, заколовшего говорящего крамолу лейтенантика. Она знала и то, что многие, как и она сама, как, вполне может быть, и сам контрразведчик, знают о многих недостатках официальной политики Земного Командования. Думать-то можно, а вот говорить вслух не стоит — так считает Ду. Любой здравомыслящий человек рано или поздно придёт к таким мыслям, но только когда будет к ним готов, а неготовый, принявший их со стороны, может сделать неправильные выводы. В конце концов, Экспедиционный Флот малочислен и ограничен в ресурсах, а задача перед ним поставлена грандиозная и эта задача должна быть выполнена. Так что приходится действовать самыми разными методами. Разграблением целых планет в том числе.

С другой стороны, Ду не была склонна одобрять применение излишне крутых мер к совершившим необдуманный поступок людям. Сама она одного такого вместо казни приговорила к одиночной разведке в малоперспективной и отдалённой системе.

Как правило, к системам, о которых не было сведений в уцелевшей части базы данных «Межзвёздных путешествий», которая попала в руки Земного Командования как часть выкупа за жизнь одного из последних уцелевших членов правления корпорации, направлялись автоматические разведчики. Вероятность обнаружения людей в таких системах ничтожно мала, а для анализа геологии и состава системы автомата вполне достаточно. Инновацией Ду было наказание в форме одиночного полёта на таком кораблике к системе и обратно. Год-другой полного одиночества в тесном кораблике кому угодно вправит мозги. Из-за этого своего нововведения Ду среди подчинённых прослыла либералкой.

Лежащее перед ней сейчас донесение было составлено именно таким вот ссыльным. На бумаге. Помнит, подлец, что Ду ультраконсервативна в привычках. Всё до мелочей продумал, пока назад летел. Вот сейчас и посмотрим на него. Ду прикоснулась к ушному коммуникатору:

— Капрал Недовый, прибыть к главному квартирьеру!

Интересно, быстро добежит? — подумала Ду, мельком взглянув на своё отражение, мелькнувшее на лакированной поверхности стола.

Капрал прибыл даже слишком быстро, Ду не успела как следует отрепетировать строгий взгляд. Дверь сдвинулась в сторону, вошёл капрал.

А он постарел — отметила про себя Ду. Подтянутый такой стал, суровый. Даже седина на висках есть. Пошло ему на пользу путешествие. По крайней мере, внешне он определённо изменился к лучшему.

— Капрал Недовый, по вашему приказанию прибыл.

Ду указала ему взглядом на стул. Тот сел на краешек, немного поморщившись.

— Ты читала, что я написал?

— Да. Ты молодец. Нашёл ещё людей. Сам, надеюсь, не контактировал?

— Так ты читала? До конца? — проявил свою фирменную настырность Недовый.

— Пробежала только. Говорю же, ты молодец. Сейчас же начну отбирать команду для посольства. Слух пошёл уже, наверное. Так что сейчас потянутся ко мне с подношениями. Всем охота попасть в посольство. Назад, на Флот почти никто не хочет.

— Значит, ты не читала, — кивнул Недовый, — ну так я сам тебе расскажу. Люди там есть, а вот обитаемой планеты нет. Живут на станциях. На самых больших и населённых есть квазигравитация вращением. Они по всей системе летают, чудо, что я ни на кого не наткнулся. Вот, погляди, — он протянул ей листок пластика с нацарапанным кодом.

— Вся информация уже в корабельной сети, так по уставу положено, но там много всего, так что ты вот эти файлики посмотри, там мои личные соображения.

Ду смотрела на него ничего не выражающим взглядом. Личные соображения у него, как же без них. Все они такие. Думают, что открытый ими мир чем-то радикально отличается от остальных. Потому-то руководство считает, что не людей надо отправлять на разведку, а ботов. Что бы избежать синдрома первооткрывателя. Ведь это всего лишь очередная кучка потерянных колонистов, тем более — без планеты. Влачат жалкое существование на станциях. Хорошо если друг друга не едят. Ну да ладно. Сплавим туда самых ненужных — и дело с концом. Кстати, о концах. Надоели мне все эти рожи, который год уже. И ещё не меньше года ждать возвращения последнего разведчика, а спуститься на любую планету должность не позволяет. Ничего, вот вернусь на Флот, получу назначение, тогда поживу как человек. Главное, что бы назад в Солнечную не отправили. Лучше бы пролезть в какое-нибудь посольство на в меру развитой планете, успевшей выбраться из варварства, но не успевшей при этом загадить всю экологию. Ладно, завтра займусь делами, а сегодня… она достала из стола бутылку и томно взглянула на капрала:

— А я ведь скучала по тебе.

Тот смотрел на неё не мигая. Ещё бы. Столько месяцев одиночного полёта, да и тот их последний разговор, после которого она его выслала…

Однако капрал предпринял последнее героическое усилие сохранить вид истинного служаки:

— Ду, там действительно есть кое-что. Ты взгляни на них.

— Представишь завтра рапорт. И всё, хватит об этом. Дверь на замок закрой.

Эпизод 2

— Специалист-эксперт Теодор Кешин по вашему приказанию прибыл.

Капитан корабля «Гвалт» Эскель Карпов поднял взгляд на вошедшего. Карпов, в отличие от многих других капитанов, не делал из дисциплины фетиша. Да, в Мобильной Академии ему, как и всем остальным курсантам, вдалбливали в голову важность неукоснительного соблюдения субординации и дисциплины, особенно во время затяжных дальних перелётов в автономном режиме с маленьким экипажем. Однако первый же полёт в качестве старшего помощника разбил все усвоенные в Академии догмы в пух и прах. Капитан тогда насадил на корабле жесточайшую дисциплину с полным соблюдением буквы Устава, и в результате… О последовавших за этим событиях Эскель вспоминать очень не любил. Но урок усвоил и в дальнейшем с формализмом не перебарщивал. Он запросто мог не обратить внимания на не слишком опрятный внешний вид, тем более что подавляющее большинство личного состава было паталогически неряшливо. Главное, что бы человек работу работал. Да и сам Карпов не особо усердствовал с оттутюживанием брюк и не поднимал паники из-за пары пятнышек на форме, а в данный момент и вовсе сидел за рабочим столом в трусах, нацепив форменный китель и фуражку. Всё равно ведь нижнюю половину никто из-за стола не видит. В общем, в части внешнего вида к вошедшему посетителю у Карпова претензий не было. Из того, что эксперт Кешин частенько позволяет себе выпить лишнего, Карпов так же большой проблемы не делал. С кем не бывает. Ну сослали его за это аж в седьмой сегмент, и что? Ведь парень явно очень способный, выучился на самом престижном курсе Академии и характер у него уживчивый, но есть в нём что-то такое, что Карпова всегда отталкивало. Этому Кешину ничего не нужно, живёт, словно по инерции, ни с кем близко не сходится. Ну конечно, с его происхождением и образованием ему здесь не место. Не желает смириться с действительностью.

Пытался Карпов его к делу приставить — всё без толку. Формально выполняет обязанности, вяло, без огонька. И при этом к монотонной работе, требующий терпения и усидчивости, не расположен. Ни рыба, ни мясо, одним словом. Вот и решил Карпов его спихнуть. Сам бы, может быть и не решился, жалко всё-таки парня, к тому же он из очень хорошей семьи, но встретился ему прилетевший зачем-то из самого штаба Флота Тум Маас, знакомый Карпову с детства, а теперь вращавшийся в самых высоких кругах, и не высказался о Кешине сходным образом. Капитан «Гвалта» набрался смелости и высказал Маасу о Кешине всё, что думает, без оглядки на происхождение последнего. И Маас с высказанным мнением согласился. Через несколько дней, улетая назад, на Флот, Тум ещё раз высказался одобрительно по поводу идеи Карпова списать Кешина в малоперспективное посольство. Высказал он так же пару соображений, как это сделать поаккуратнее, а под конец разговора пообещал замолвить словечко перед влиятельной роднёй Кешина на Флоте, что бы Карпову потом не пришлось отвечать за своё решение.

И вот Кешин стоит перед Карповым в его каюте.

— Значит так, эксперт Кешин. Мною принято решение о направлении тебя на работу. Работа тяжёлая, неблагодарная, но именно такой прирождённый патриот Земли сможет выполнить её как должно.

Карпов посмотрел на Кешина. У того было обычное скучающее выражение лица. Как всегда. И глаза пустые.

Капитан прокашлялся и продолжил:

— Назначаю тебя Послом в систему XX410/В. Будешь представлять там Землю и нести своё бремя с достоинством, дабы привести местное население под руку Земного Командования.

— Могу я ознакомиться со списком сотрудников Посольства? — неожиданно бодрым голосом спросил новоиспечённый Посол.

— Ну разумеется, эксперт Кешин, то есть, простите — господин Посол. Вот, — он протянул Теодору список. Тот погрузился в чтение:

«Состав посольской группы в системе XX410/В.

От квартирьеров:

1. Теодор Кешин — Посол.

2. Мира Теронова — заместитель Посла.

3. Канев Миотси — социолог.

От контрразведки:

1. Ладислас Пупс.

2. Анита Акум.

3. Вольдемар Трубов.»

Карпов дождался, пока Посол окончит чтение и спросил:

— Вопросы по составу посольской группы имеете?

— Нет, вопросов нет. Просьба есть.

— Какая же?

— Прошу включить в состав посольства в качестве моего личного помощника Нигмата Мышулина.

— А кто это? — озадаченно нахмурился Карпов.

— Рядовой. В данный момент отбывает дисциплинарное взыскание в качестве заготовителя удобрений для корабельного сада.

Карпов хмыкнул. Ну что ж. Можно и позволить мальчишке взять с собой в командировку домашнее животное. Карпов приложил палец к столу:

— Дневальный! Привести ко мне рядового Мышулина!

Эпизод 3

Нигмат Мышулин, более известный среди рядового и старшинского состава «Гвалта» под псевдонимом «Мышь», раскидывал по грядкам самое ходовое на кораблях Флота удобрение, исправно производимое служащими. Работа с «органическими наполнителями», как их называли в официальной переписке, была делом презираемым и потому наряды на её исполнение быстро превратились в самое распространённое наказание.

Мышь никогда не был хулиганом, редко дрался, не воровал, он вообще от природы был человеком дисциплинированным, исполнительным и неконфликтным. На работы с удобрениями же он попадал исключительно по причине своей непроходимой тупости. Со стороны всё выглядело так, словно он не понимает, что от него требуется, либо же понимает, но назло командирам делает всё ровно наоборот. С точки зрения командования в таком случае имеет место либо тупость, либо саботаж, под тупость маскирующийся. Оба греха в седьмом сегменте Флота лечили двумя способами: физическим насилием и неприятной работой. Со временем стало понятно: у Нигмата почти абсолютный иммунитет к насилию, что делало наказание бессмысленным, так что в отношении него применялись грязные работы. Он стал завсегдатаем корабельного сада. Ему, похоже, нравилось там находиться. Сначала в это никто не хотел верить, и его начали подозревать в хищении из сада дефицитной зелени, но смотритель сада безапелляционно заявил, что у него украсть что-либо в принципе невозможно. Ему поверили, поскольку все знали, что у садовника украсть действительно не получится, ведь садовнику не нужна конкуренция на чёрном рынке. Так что, похоже, Мыши в саду действительно просто нравилось. Что порождало педагогический тупик. По морде его бить бесполезно, а говно месить ему нравится. Что же с ним делать? От необходимости решать эту труднейшую проблему дисциплинарный комитет был избавлен капитаном, который из каких-то своих, не до конца ясных соображений прикомандировал Мышь к посольству.

Эпизод 4

Много времени и много триллионов километров спустя один из кораблей седьмого сегмента Экспедиционного Флота замедлил ход до скорости, сопоставимой со скоростью комет местного облака Оорта. Пока капитан Карпов и отдел контрразведки интриговали друг против друга, пытаясь впихнуть в состав бесперспективного посольства тех, кто чем-либо мешал или просто не нравился; пока диперы исследовали местный киберспейс и получили в результате кое-какой опыт весьма специфического характера, что заставило их всерьёз задуматься о профилактическом визите в медсанбат; пока все остальные служащие просто сходили с ума о скуки и резались в карты, Ду Вэй занималась работой. Она ведь квартирьер, помимо всего прочего это означает, что именно ей предстоит осуществить первый контакт и провести первые переговоры. Ей же предстоит провести с местными правителями предварительную работу, подготовив их к мысли, что посольство Земли трогать нельзя ни при каких условиях вообще. При первых контактах использовались просто демонстрации силы, но их эффективность оказалась крайне невелика. Пробовали так же давать послу ключ управления планетарной бомбой, но и это не сделало его работу безопаснее и эффективнее, это лишь способствовало созданию абсолютной планетарной монархии самого гедонистского толка. Посол, имеющий возможность уничтожить в любой момент планету, знающую об этой возможности, просто пустился во все тяжкие. А что, он был уже немолод, условленный отрезок времени до второго визита Флота — двадцать земных лет. Ну, он и стал королём и повелителем планеты. Точнее, в дела планетарного администрирования он не вмешивался — он просто делал что хотел. Брал, что хотел, нарушал любые законы, какие считал нужным — и, надо сказать, не всегда себе на пользу и не всегда во вред другим. Всё-таки он оказался обычным человеком, которому нравится иногда делать добро. До прилёта Экспедиционного Флота он не дожил, сведя себя в могилу удовольствиями, а после смерти стал предметом религиозного культа. Новое посольство, назначенное Флотом, ещё долго будет разгребать те завалы, которые этот персонаж наворотил. Те же, кто принял в своё время решение обеспечивать безопасность посла таким вот образом, были найдены и примерно наказаны, согласно принципу обратной ответственности. Ду не желала такой судьбы для себя и потому к предстоящим переговорам отнеслась крайне серьёзно.

Интенданты попытались провернуть с ней тот же трюк, что и с посольской группой, то есть убедить её, что диперы надёргали из местного киберспейса изображений представителей местной элиты, на основе этих данных интендантская служба разработали для Ду соответствующий мундир. Выглядело это аляповато, а Ду была опытнее, чем посол, поэтому её интендантам провести не удалось. Вот послу придётся тяжеловато, ведь по одёжке встречают…

Но Ду волновало мало, с этим пускай посол разбирается, у неё своя работа. По данным социологов, местное общество управлялось весьма немногочисленной элитой, крепко держащей в своих руках власть. Так что ей будет проще работать. Пора начинать.

— Что там, готово уже? Пишем первый блок? — недовольно спросила она у суетящегося вокруг сотрудника социологической службы, который в свободное от работы время ваял пропагандистские сериалы. И не только пропагандистские. Он поднял голову и утвердительно кивнул.

Ду пробежала глазами характеристику контактного лица.

Григорий Стахов, контролирует почти всю промышленность системы XX410/В. Возможно, он не тот, кто принимает ключевые решения, но он наверняка знает тех, кто принимает. И он достаточно умён, что бы суметь спокойно и по-деловому принять появление Флота. Аналитическая система предсказала его возможные вопросы, и теперь им надо записать ответы. О диалоге речи не идёт — световая задержка огромна. Так что к Стахову отправится набор видеофайлов, снабжённый умницей-программой, которая сначала подаст ему нужные ответы, а после завершения разговора безвозвратно уничтожит все записи. Отослав на корабль всё сказанное Стаховым, конечно. У последнего должно остаться впечатление, что он говорил с живым человеком. Помимо прочего, это убедит его в тотальном превосходстве техники землян.

Как же всё-таки непредсказуем мир, подумала Ду, поёрзав на месте и придавая лицу непроницаемое выражение. Кто ж знал что её фенотип (по странному стечению обстоятельств, редкий в седьмом сегменте) по мнению аналитиков придаст убедительности обращению к местному правительству.

— Итак, что — пишем?

Техник кивнул.

— Понеслась.

Эпизод 5

Григорий Стахов неспешно прожевал кусочек жареного мяса, смакуя вкус. Совсем ведь не отличается от искусственного, которое печатают выпускаемые «Промкор» принтеры. Абсолютно то же самое, что по консистенции, что по вкусу. Однако стоит на несколько порядков дороже. Да и не достать. Только по личному распоряжению матриарха «Агро». Стахов был подозрителен с рождения и жизнь развила в нём это качество, а потому он ни за что бы ни поверил, что этот кусочек мяса от настоящего поросёнка, если бы своими глазами не видел его, живого и вопящего. Ничего, сейчас не вопит уже. Спит без задних ног — в прямом смысле. Отойдёт от наркоза, удивится, наверное.

— Вам сообщение.

Чёртов ВИП. Как всегда не вовремя. Стахов прожевал кусочек и моргнул. ВИП всё понял и вывел сообщение на стол. Наверняка ведь чушь какая-то ненужная, но пришла на закрытый личный канал. Это ж кто такой смелый?

С поверхности стола в глаза Григорию смотрела незнакомая женщина со странным разрезом глаз. Он где-то такой уже видел…

— Вы кто? — просипел он недовольно.

— Григорий Стахов? — спросила женщина с необычным акцентом.

— Да. А вы кто?

— Я представитель Земли и у меня к вам деловое предложение. Хочу сделать заказ на кое-какое оборудование. У вас ведь есть что-то вроде промышленности?

Стахов хотел было выключить экран и прервать связь, а после этого распорядиться выяснить, кто это такой отчаянный, что решился подшутить над ним, а после разыскать весельчака и наглядно продемонстрировать ему своё чувство юмора. Его разубедил разрез глаз. Он вспомнил, где он такое видел. На картинках, чудом уцелевших с древности. Так выглядели некоторые земляне. В Системе таких людей не было.

Стахов не стал бы тем, кем стал, не умея быстро ориентироваться в случае непредсказуемой смены обстоятельств. Что с ним говорит землянка, он принял на веру — пока. Мало информации. Надо выяснить больше.

— Что же вам от меня надо? И чего вам надо от Системы?

Ду Вэй доброжелательно улыбнулась. Словно услышала, что он подумал.

— От вас лично нам не нужно практически ничего. Мы просто послы доброй воли. Хотим установить дружеские отношения. У вас не было связи с Землёй много поколений. Мы можем многому научиться друг у друга. Сразу хочу сказать: Земля не претендует на какую-либо власть в вашей системе, политическую либо экономическую. Мы не намерены вмешиваться в ваши внутренние дела. Мы не собираемся указывать вам, что хорошо, а что плохо.

Стахов почувствовал, что сейчас ему будет сделано предложение, от которого нельзя отказаться. Хотя оформлено оно будет красиво, полито изысканным соусом и подано с улыбкой.

Не ошибся.

— Мы выставляем лишь одно условие. Вы примете наше посольство — не более десяти человек.

— И чем эти ваши послы будут заниматься?

— Изучать вас. Учить вас, если появятся желающие учиться. Они не будут ни во что вмешиваться, будут соблюдать ваши правила, которые вы нам предварительно озвучите. Их деятельность будет регламентирована договором, который мы с вами заключим. Переговоры по содержанию договора будем вести через этот канал связи, я думаю, вы сумеете обеспечить секретность, если она вам нужна. До заключения договора наши корабли останутся далеко, на самом краю вашей системы. Сейчас я перешлю по этому каналу файл, в котором будут содержаться технические параметры устройства, которое вам предлагается создать. Насколько нам известно, у вас что-то похожее есть, и знание астрофизики вы не утратили. Там же будут указаны координаты участка пространства и время, когда надо будет через этот телескоп посмотреть, а так же краткое описание явления, которое вам следует увидеть прежде, чем мы начнём дебаты по содержанию договора.

После того, как вы посмотрите, свяжитесь с нами. До этого выходить на связь не надо.

Изображение исчезло. Стахов был очень взволнован.

— Записал? — спросил он ВИПа.

— Да. Стереть?

— Ни в коем случае. Надо всех собрать. Нет, сначала давай сюда техников, пусть поглядят, нет ли какого подвоха, и что там за чертежи они нам прислали. И пригляди за ними, чтоб не разболтали ничего! А откуда сигнал шёл?

— Неизвестно. Все следы затёрты. Очень хорошо затёрты.

— Либо они настолько близко к нам, что могут говорить без задержки, но мы их не видим, либо…

Он откинулся на спинку кресла. Есть уже не хотелось. Он почувствовал, как кровь быстрее побежала по жилам. Слишком уж в последнее время всё стало скучно и организовано. Нет, он знал, как ещё развлечься, но случившееся позволяло увеличить масштаб.

Эпизод 6

Контра чувствовал себя не в своей тарелке. Он привык носить неброский комбез, в котором его можно было принять за кого угодно: от нетипично чистоплотного техника до излишне скромного младшего офицера. Это позволяло Контре нести службу должным образом и оставаться в курсе всех творящихся на его родном седьмом сегменте Экспедиционного Флота тёмных делишек. Не только быть в курсе, но и принимать в них активное участие, не позволяя при этом им перерастать в крамолу.

Сейчас же, которые сутки находясь в неаккуратно приваренном к одноразовому двигателю металлическом ящике, несущимся с ускорением в 1g к неизвестной судьбе, Контра хорошо понимал, что и с тёмными делишками, и с крамолой он напортачил. Слишком яро боролся с крамолой и слишком активно занимался делишками. Первое обозлило доморощенных флотских политиканов, а второе дало этим мутным личностям повод списать Контру на берег. Выглядело это как повышение. Его вызвали к начальнику первого отдела седьмого сегмента Флота и в присутствии трёх замов зачитали приказ о назначении его, Ладисласа Пупса, начальником первого отдела посольской группы Экспедиционного Флота в стратегически важной звёздной системе с незапоминающимся буквенно-числовым кодом. Ага, как же, стратегически важной. Не слишком яркая оранжевая звезда — это, конечно, хорошо. Это стабильность, это отсутствие угрозы взрыва по крайней мере в ближайшие пару миллиардов лет. Это, в конце концов, подходящий спектр для выходцев из Солнечной системы. Это высокая вероятность наличия планет, и не каких-нибудь планеток-заморышей из систем красных карликов — нормальных землеподобных планет. Однако, не в этот раз. Центральное светило системы имело одну планету. Газовый гигант за пределами зоны златовласки, ну и ещё пояс астероидов в придачу. Самое невероятное это то, что разведка обнаружила в этой системе людей. Удивителен сам факт, что сюда направили разведчика-человека с заданием обшарить всю систему доскональным образом. Как правило, беспилотная разведрота, не обнаружив в очередной системе чего-то похожего на обитаемые планеты, просто уматывала назад к Флоту на максимальной тяге.

В этой системе обнаружили человечество. По приблизительной оценке, около трёх миллионов человек, ютящихся на собранных из хлама станциях, самую большую из которых местные называли Колесом. Контра видел её изображение — действительно, похоже на колесо.

Население происходило, как и всегда, из довоенной волны колонизации. Таких «человечеств» много раскидано по ближайшему рукаву галактики. После событий прошлых веков, последовавших за падением корпорации «Межзвёздные путешествия», все они были лишены связей с Землёй. Почти все выжили, многие сохранили достойный технический уровень, кое-кто в некоторых областях науки пошёл иным, отличным от земного путём, но у всех них было кое-что общее. Это были планетарные человечества. Люди, живущие на планетах. Несколько из человечеств, проходящих реинтеграцию в политическое пространство Земного Командования под мудрым руководством послов Экспедиционного Флота, сохранили способность передвигаться в пределах своих домашних систем. Хотя в одном случае система имела две населённые планеты, знающие о существовании друг друга, но неспособные к межпланетной коммуникации. Может быть, оно и к лучшему, поскольку в противном случае эмиссарам Флота пришлось бы вскоре после прибытия либо гасить межпланетную войну, либо ковыряться в радиоактивных руинах, населённых варварами.

Попасть в посольство было делом для карьеры полезным, ведь в случае правильно проведённой работы по реколонизации сотрудники посольства зачастую оказывались фактическими правителями планеты, наместниками Земли во вновь обретённом мире. Весьма неплохой вариант для скромного сотрудника контрразведки — так говорили Контре после окончания официальной части церемонии назначения на новую должность. Так-то оно так. И это было бы правдой, если бы его направили на хорошую, обладающую развитым сельским хозяйством (как Новый Фронтир) или богатую минеральными ресурсами (как Погост) планету. Или хотя бы на планету, обладающую оригинальными технологиями, пусть и не очень комфортную для проживания, такую как Сухой Док. Но нет. Его ссылают, а по-другому и не скажешь, в систему, населённую вымирающими дикарями, обитающими во вращающихся железных цилиндрах. Как же ехидно блестели глазки Карпова, когда он поздравлял Контру с новым назначением! Рад, сволочь, законным методом законопатить излишне въедливого особиста в глухую дыру. Думает, небось, что когда корабли Флота вернутся через положенные десятилетия в эту систему, то обнаружат там окончательно деградировавшее местное человечество и, если повезёт, могилу помершего от цирроза печени Контры.

Хрен ему. Контра унывать не собирается. Уныние действительно может привести к циррозу, так что стискиваем зубы и работаем. Он начал изучать коллег по несчастью сразу после назначения, во время прохождения курсов посольской работы. Сейчас все они с ним, здесь, в этом челноке.

В расположенном справа от Контры кресле расположился Посол. Ему, как и Контре, как и всем остальным, форму пошили интенданты, якобы по выданному аналитической службой образцу. Ранее Флоту не приходилось сталкиваться с полностью космическим человечеством. Точнее, приходилось, взять хотя бы космических бродяг из Системы Трёх Солнц, но обитающие в пространстве культуры доминирующими в своих системах никогда не были, и к полностью автономному существованию были неспособны. Ввиду их несамостоятельности, штабные аналитики их культуру подробно не изучали. К тому же, в землянах ещё очень крепко сидело предубеждение к непланетным цивилизациям, поскольку в земной массовой культуре это был классический образ врага, побеждённого в далёком прошлом. Контра сам, в силу профессии, ранее занимался тем, что насаждал планетарный шовинизм среди личного состава. Земное Командование вполне резонно опасалось, что поколениями живущие на кораблях Флота солдаты могут однажды осознать себя отдельной от Земли цивилизацией. По этой причине пропаганда земных ценностей на Флоте велась до того активно, что никогда в своей жизни не бывавшие в Солнечной Системе люди были зачастую большими землянами, чем сами земляне. Как бы то ни было, но когда вновь образованному посольству потребовалась одежда, по которой космиты сразу бы опознали людей, имеющих право на власть, за образец интендантам отчего-то пришло в голову взять внешний вид давно побеждённого врага. Это породило гигантскую по объёму переписку между штабом планирования и первым отделом, так что в спор пришлось вмешаться капитану Карпову, который принял сторону планировщиков. Контра оценил всё коварство Карпова, когда шёл на посадку в челнок по коридору своей родной жилой секции в форме, до мелочей похожей на ту, в которой щеголяли злодеи из исторических сериалов. У юнцов отпадали челюсти и сжимались кулаки, заслуженные ветераны едва ему вслед не плевали. Неприятно, что тут скажешь, а вот послу — тому хоть бы что. Вот и сейчас расселся в кресле, облачившись в варварски пышный халат и в ус не дует. Контра видит его насквозь, ведь он давно его знает. Спивающийся от скуки сотрудник управления. Не дисциплинирован, хотя регламент всегда соблюдает. Контра никогда не любил таких, как этот тип. Подобные персонажи только притворяются лояльными Земле усердными служаками, а на деле неизменно стараются уклониться от выполнения возложенного на них долга.

Отец будущего посла пошёл на Флот в надежде обрести свободу, исследовать Космос, открывать новые цивилизации и прочая, и прочая. Этот субчик думал, что бежит из упорядоченного общества Земли и найдёт себе хаотичный уголок на фронтире — но не тут-то было. Никакого романтического фронтира нет. Есть Экспедиционный Флот, возвращающий в родную гавань временно отколовшиеся от Человечества колонии. Оплот Порядка и Долга в дальнем космосе. Вот и сынок, вслед за папашей, мается от тоски, не умея применить себя к делу. Потому и списали его в эту неперспективную экспедицию, где вреда от него не будет. На Флоте подобные субъекты могут своим разлагающим личный состав влиянием спровоцировать вал проблем. Что ж, хоть Карпов и сволочь, каких поискать, но дело своё знает, это надо признать. Правильно распорядился судьбой спивающегося специалиста, да ещё пряник ему подкинул, назначив Послом. Тот, небось, и рад был сбежать с Флота.

Контра продолжил разглядывать остальных членов группы. Помощником Посла по научной части назначен некто Канев, его, скорее всего, рекомендовал сам Посол, как и своего личного помощника (то есть собутыльника) Мышь. Оба, и Канев, и Мышь — абсолютные бестолочи. Судя по ним, при отборе сотрудников Посол руководствовался критерием максимальной бесполезности. Решил набрать себе под стать: таких, кто с радостью согласиться тихо-мирно доживать свой век в захолустной системе. Однако, по мнению Контры, ничего у них не выйдет. Спокойно прозябать им не даст вот эта вот красивая особа. Её включили в посольство по требованию Карпова, за что Карпову занёс солидную взятку в виде двух килограммов свежей зелени капитан корабля поддержки «Прометей». Ему эта блондинка давно поперёк горла стоит. Она оказалась на Флоте по рождению, и очень быстро пошла в гору. Завистники шептались, что дорогу вверх по карьерной лестнице она проложила благодаря выдающимся внешним данным и чёткому пониманию, кому следует давать согласие, а кому отказывать. Однако Контра достоверно знал, что это совсем не так. Девица умна, к тому же обладает твёрдым и решительным характером. Она добивалась успехов благодаря фантастической работоспособности и острому уму, и быстро добралась до стеклянного потолка, принявшего облик капитана корабля. Выше ей расти было вроде уже некуда, но она поднапряглась, заочно поступила в Мобильную Академию и вот-вот должна была сделать очередной карьерный рывок, который вполне мог закончиться на посту заместителя командира сегмента Флота, то есть непосредственного начальника капитана «Прометея», но капитан нанёс упреждающий удар.

Свежая зелень на Флоте всегда была в большом дефиците и высоко котировалась на чёрном рынке. Капитан лично возглавил рейд на подпольную теплицу, оборудованную в спасательном боте, и, как законопослушный космофлотец, поступил согласно букве Устава, отправив зелень с вестовым к Карпову, для уничтожения. Так же с вестовым была передана просьба: подсказать, как же быть с неуёмной блондинкой? Совета Карпов не дал, но отправил начальству рапорт, дескать, есть у него на примете очень перспективная сотрудница, некто Теронова, которой самое место во вновь формирующейся посольской группе в систему XX410/В, в роли заместителя Посла. Начальство инициативу одобрило. То ли Карпов с ними чем-то поделился, то ли они там, наверху, не удосужились осведомиться, что это за система такая. И вот он — результат. Через пару часов флотского времени посольство прибудет в условленную с местными точку пространства, где и состоится какая-нибудь церемония встречи, или что там предусмотрено на этот случай у варваров.

Контра снова обвёл взглядом собравшихся. Помимо него самого и верного ординарца Вольдемара Трубова, Посла с двумя помощниками, Тероновой и попавшей сюда просто по бюрократическому недоразумению подкоммисара Анны, в состав посольства входил ещё один персонаж, прикомандированный в последний момент и Контре совершенно незнакомый. Он сидел в уголке, прямо на полу, прицепившись к стене ремнями-присосками, в нахлобученном на голову VR-шлеме. Дипер. Проверяет свою сбрую. Что ему здесь понадобилось — понятно. В технологичном мире без дипера никак, но чего он такого натворил, что его сюда сослали, Контра не знал, хотя не сомневался, что сей же час это выяснит, надо лишь немного поразмышлять. Итак, мы имеем относительно развитый мир, а значит…

Его мысли прервал Посол. Он откинул с головы капюшон, расшитый золотой нитью, повернул в Контре давно знакомое лицо и сказал:

— И кто бы мог подумать, что мы будем вместе работать, а?

Эпизод 7

— У Земли было много колоний, сейчас никто точно не знает, сколько их было, и где они расположены. Это знание утеряно после победы в Войне за Объединение и в последовавших после многих лет разрухи. Фактически, колонии не принадлежали Земле. Нет, не так. Земле не принадлежали пути сообщения. Они принадлежали космитам из «Межзвёздных путешествий».

— Товарищ полковник, разрешите обратиться?

— Разрешаю, курсант.

— А почему у космитов не отобрали эти самые… пути сообщения?

Седоусый безногий капрал, втайне гордившийся тем, что дети называют его «полковник», не знал ответа на этот вопрос. Он вообще мало что знал. На Флот он попал из банды беспризорников, впервые в жизни досыта поел в столовой военного училища и выучился неплохо стрелять, а вот в истории разбирался слабо. Да и не входило в его функции учить курсантов истории. Он просто сидел с малышнёй, приучая их к флотским порядкам. Он был стар, и на большее уже не годился. Всё что угодно, только не дом ветеранов на заштатном корабле тыловой поддержки. Так что будь добр, капрал, отвечай на детские вопросы.

— Так мы и отобрали. Но они, подлецы, всё перед смертью подорвали. Мы с планеты-то выбрались не сразу, после полсотни лет принуждали окраины Солнечной системы к миру, и только после сумели разобраться с остатками космитских технологий. Ну и создали на их основе Экспедиционный Флот. Теперь возвращаем впавших в варварство родичей к благам цивилизации. И всё потому…

В этот момент Ладислас Пупс по прозвищу Контра (полученную за известную всем мечту после школы попасть в училище контрразведки) отвлёк своего соседа по парте ботаника-заучку Тео Кешина, всегда с большим вниманием слушавшего любые лекции:

— А я слышал, что в Солнечной системе не только космитские базы нашли с технологиями как строить межзвёздные корабли, но и живых космитов!

Тео только отмахнулся от такой вопиющей ереси. Контра не угомонился:

— Да я тебе серьёзно говорю! У меня старший брат на дипера стажируется, у них доступ ко всему на свете есть, он сам читал! Где точно, не сказал, но в Солнечной, там Караульная Служба до сих пор бьётся с остатками космитов!

Тео Кешин (часто называемый сверстниками Кешей) недоверчиво прищурил глаз:

— Так вот прямо до сих пор? А откуда он это знает, ведь у диперов связи с Землёй нет? Вот если бы он в фельдъегерях служил…

Контра смутился, но отступать не захотел:

— Значит, до отхода Флота из Солнечной бились, хотя теперь, может, и дожали их уже.

— Когда отец улетал из Солнечной, никаких космитов там и в помине не было.

Кеша отвернулся от надувшегося товарища и продолжил внимать лекции, которая подходила к тому моменту, который всегда наступал, когда у старого капрала кончались интересные истории:

— … вы уже не помните Землю, ведь вы родились здесь, на кораблях Флота, но вы не смеете забывать о своих корнях! Вы земляне, а не космиты! Всё для Земли!

— Всё для Земли! — хором отозвались дети.

Кто-то, как Контра, искренне и с глубоким чувством планетного патриотизма. Кто-то, как Кеша, просто по привычке, и чтобы не раздражать скорого на расправу капрала.

Эпизод 8

На каждом корабле Экспедиционного Флота есть три главных вещи: знамя корабля, как символ единства его экипажа, без которого корабль лишь жестянка, набитая электроникой, а экипаж — просто сборище ничем не связанных людей; капитанская печать, как символ власти, единоначалия и верности Уставу; и, наконец, сервер. Хранилище информации, как добытой кораблём в ходе экспедиций, так и порождённой его повседневной жизнью, а так же полученной в ходе обмена с другими кораблями Флота. Информация самая разнообразная, от спектра всех наблюдаемых звёзд и химического состава коры изученных планет до списка положительных качеств и наложенных взысканий последнего стажёра.

Знамя корабля постоянно пребывает под охраной Службы Караула, подчиняющейся непосредственно капитану и никому больше, и, вместе с тем, пребывающей под неусыпным надзором сотрудников контрразведки, то есть первого отдела. Капитанская печать всегда находится при капитане, а за сервером следят диперы. Они отвечают за борьбу с вирусами (откуда они берутся в якобы замкнутом киберпространстве корабля — никто толком не знает), за сохранность и упорядоченность информации, а так же за обмен данными между кораблями. Весь Флот никогда не собирался в одном месте, потому обмен информацией при любом контакте важен. Тем более что контакт с Землёй всегда был редкостью, и осуществляется только фельдъегерскими кораблями, курсирующими между Солнечной системой и кораблями Флота.

Диперы всегда были важны. Диперы пользовались репутацией оторванных от жизни чудил и всячески эту репутацию поддерживали. Они всегда были единственными, кто знал, что диперы никому по-настоящему не подконтрольны, даже отделу контрразведки, в силу того, что в делах диперов никто, кроме самих диперов, не разбирается. И только они знали, что киберпространство Флота вовсе не автономно. Диперы умели и любили погружаться в киберпространство новообретённых колоний — если таковое у них сохранилось или было изобретено заново. Оттуда они приносили с собой всякие новшества, не всегда полезные.

Кси это дело любил. Сейчас он гостил в киберпространстве системы Колеса. Искал то, зачем он напросился в экспедицию

Эпизод 9

Клавдий и его подчинённые, общим числом семь человек, были отправлены в длительную командировку для исполнения почётного и крайне ответственного задания сразу после окончания спецкурса. Все они, кроме умудрённого долгой жизнью техника, родились и выросли на кораблях Экспедиционного Флота. Их детство прошло в интернатах, они играли в прятки и догонялки в коридорах жилых секторов. После летали в составе школьных экскурсий на соседние корабли и попали в мобильную академию сразу после того как повзрослели. Все они, кроме старого техника, были знакомы между собой, а кое-кто даже перед стартом тайком от остальных сбегал в детородный центр и оставил там совместный заказ на ребёнка. К тому моменту, когда они вернутся, ребёнок будет выращен в искусственной матке, выкормлен педологической службой и способен поговорить со своими родителями. Когда они вернутся… Старый техник не говорил «когда». Он говорил «если». Ведь он был пессимистом.

Целью их миссии была пробная реализация одной из разработок аналитиков Штаба. Они постоянно выдумывали новые стратегические схемы реколонизации на основе получаемых данных с вернувшихся под юрисдикцию Земного Командования миров, а так же разработок учёных Флота. Среди космофлотцев было принято посмеиваться над аналитиками и сочинять про них анекдоты, и не без оснований. Аналитики за всю историю Флота ещё ни разу не попали в цель. Разработанные ими инструкции постоянно приходилось нарушать, о чём рассказывали молодёжи покрытые шрамами ветераны реколонизационных кампаний, когда возвращались в штаб для окончательного доклада. Ветераны, естественно, немного привирали. Они преувеличивали собственные достижения — и кто их за это осудит? Собственно, хвастовство о подвигах и приключениях на потерянных мирах негласно поощрялось администрацией Флота, ведь нужно же как-то подогревать в молодёжи романтический энтузиазм и рвение? Вследствие этих россказней среди флотской молодёжи ходила поговорка: инструкции аналитиков нужны лишь затем, что бы точно знать, как действовать не надо. Конечно, это было преувеличением, и ветераны про это прекрасно знали. Они внимательно перечитывали инструкции и частенько запрашивали у аналитиков уточнения. Техник экспедиции Клавдия перед вылетом так и сделал. Именно потому он не говорил «когда мы вернёмся». Он говорил «если». Но молодёжь не обращала на это внимания.

В какую-то особо светлую голову, не отягощённую чувством почтения к чудовищности космических масштабов, однажды пришла мысль. Многим реколонизаторам приходится работать в мирах, скатившихся в пучину варварства различной степени тяжести, и в таких условиях послам лучше всего работать под личиной пророка, божьего сына или кого-то вроде того. Пророку требуется уметь творить чудеса, сказали аналитики. Разумеется, требуются, ответили квартирьеры и продемонстрировали штабным внушительный арсенал чудес. Чего там только не было. Типовые наборы для мессии-целителя, мессии-воина, да хоть для великого мага. Всё уже придумано до вас, сказали квартирьеры аналитикам, и уже хотели было указать им на выход из помещения, но те не унимались. Это всё, сказали они, мелочи. Где же масштаб? Почитайте древнюю историю. Там описан классический случай явления мессии — крайне эффективного, надо признать. Его рождение сопровождалось любопытными астрономическими явлениями, так давайте устроим такое явление? Мы ведь можем.

Что самое странное, это предложение попало на рассмотрение соответствующей комиссии. Оно было рассмотрено и в нём было найдено рациональное зерно. Более того, в рукотворных астрономических явлениях был усмотрен потенциал в ином, отличном от задуманного изначально, направлении. Провоцируемый взрыв звезды мог служить орудием устрашения.

Так и появился проект «вручения верительных грамот».

Старый техник на борту корабля капитана Клавдия был одним из тех, кто работал над реализацией проекта. Он хорошо представлял себе все возможные последствия, и кое-что понимал в самом механизме планируемого мероприятия. Потому и вызвался добровольцем. Техник действительно был очень стар, он был даже старше, чем думали остальные члены команды. И он действительно когда-то видел собственными глазами, какого цвета небо земли. Оно, кстати, совсем не такое голубое, каким его показывают в пропагандистских фильмах для молодёжи, но об этом он предпочитал помалкивать, поскольку иногда выпивал бутылочку-другую в компании своего близкого друга, служащего в контрразведке. Старый техник знал, как работает эта структура и не сказать, что бы её методы очень не одобрял.

Он был стар, и когда подбирали команду для пробной реализации проекта, вызвался добровольцем, хоть и знал о возможных последствиях. Нет, он вовсе не был фаталистом, и не хотел смерти, но чувствовал что, усталость от жизни уже начала подтачивать рассудок, к тому же, он понимал, что его опыт необходим для удачного завершения эксперимента. Он был патриотом Земли, несмотря на знание методов контрразведки и память о том, какого цвета земное небо на самом деле.

План был весьма прост. Межзвёздные корабли, воссозданные учёными Земного Командования после Войны за Объединение на основе технологий поверженного противника, не входили в звёздные системы на межзвёздной тяге. Большая их часть после оснащения межзвёздными буксирами вообще не входила в системы, они прыгали от одного облака Оорта до другого, а коммуникацию между межзвёздными кораблями и непосредственно планетными системами осуществляли корабли с досветовой скоростью. Лишь фельдегеря летали на кораблях, оснащённых обоими типами двигателей. За что их очень не любили на внешнем рейде Солнечной системы. Фельдегеря имели нехорошую привычку требовать себе новый атомный реактор каждый раз, как прилетали из глубин созидаемой Экспедиционным Флотом галактической империи к домашней системе. Вечно они торопятся, эти фельдегеря.

Ещё при разработке теории межзвёздных перелётов, в довоенные времена, были смоделированы последствия входа в звёздную систему на межзвёздной тяге. Последствия обещали быть ужасающими, проверять на практике никто не решался. До этого дня.

Была собрана команда из молодых, полных энтузиазма космофлотцев. Команде выделили тесный кораблик, и перед ней поставили задачу: отлететь на максимальной скорости как можно дальше от Земли и штаба Экспедиционного Флота. Далее, когда запас хода достигнет половины от изначального следует «совершить пролёт сквозь указанную в приложении к настоящему приказу систему на крейсерской скорости», как было указано в официальном письменном приказе. На возражения отдела стратегической разведки, указывающей на то, что существует теоретическая возможность наличия населённых миров в указанном секторе пространства, был получен ответ: взрыв, согласно расчётам, заденет лишь одну звёздную систему, сквозь которую команда Клавдия и пролетит. А там жизни нет по определению, поскольку это голубой гигант.

Что больше всего поразило штабного аналитика, внёсшего это предложение, так это то, что всё в конце концов вышло так, как задумывалось изначально. Взрыв был масштабен, но в целом невелик. Он мог быть наблюдаем с огромного расстояния. И экипаж, как это ни странно, выжил. Никто не сошёл с ума, не получил каких-то необычных свойств и даже не заболел. Впервые в истории Экспедиционного Флота всё прошло, как и было задумано.

По крайней мере, так утверждали впоследствии все причастные к эксперименту.

Эпизод 10

Если смотреть на вещи очень широко и очень непредвзято, то Чирея можно назвать добряком, что, по общему мнению, делало ему честь, ведь вырос он на плазах и в тоннелях гостевых секторов, где коротали время между многолетними вахтами законтрактованные работяги. Счастливчики. Они выросли в интернатах, где их регулярно кормили и научили профессии. После окончания учёбы им предоставили место работы. Это гарантировало спокойствие и стабильность на всю жизнь. Это же счастье, думал Чирей. Во всяком случае, не самый плохой суррогат счастья.

Его биологическая мать продала его сразу после рождения и с того самого момента он стал собственностью одной небольшой корпорации. Какой именно — узнать ему так и не довелось. Мог бы, если бы не сбежал, но в молодости он ничего не мог. Сейчас, будучи матёрым обитателем изнанки жизни, он мог многое. И многое знал. Знания позволяли ему сделать вывод: зря он тогда сбежал из интерната. Ой как зря. Жил бы сейчас себе спокойненько, как вот эти работяги. Пару лет в пространстве на работе, а потом несколько месяцев бездумного отдыха на Колесе. Это сейчас он уже не смог бы так жить — слишком много узнал. Интересно, а можно ампутировать кусок разума, в котором хранятся мешающие ему стать счастливым идиотом знания? Наверное, можно. Он слышал на плазе, что сейчас есть рекрутеры, которые нанимают на работу только тело. Приходишь в агентство по найму, получаешь в фармконтроль электрохимическую программу и приходишь в себя только через пару лет, на шаттле, летящем домой, и с кучей периодов на счёте. Красота!

Чирей любил иногда порассуждать таким вот образом, убеждая себя в том, что он — циничный и прожжённый тип, которому лишь бы пожрать и поспать, а остальное хоть гори огнём. В глубине души он знал, что это не так. Совсем не так. Однако притворяться не перестал, ведь окружающих следовало поддерживать в убеждении, что Чирей — себялюбивый циник. Так надо для его дела.

Рассуждая примерно таким вот образом, он дошёл до плазы, где торчал по несколько часов каждый день, решая дела, выслушивая последние сплетни и наблюдая. На плазе, как всегда, вперемешку расположились старожилы и временные обитатели. Непривычному человеку отличить одних от других практически невозможно. Старожилы всегда стараются слиться с толпой законопослушных временных, ведь официально в гостевых секторах никаких старожилов нет и быть не может. Службы безопасности секторов экономят силы, и не стремятся во что бы то ни стало поголовно их выловить, но если старожил начинает открыто демонстрировать свой статус, внося смятение в умы рабочих, он будет немедленно схвачен и … кто его знает, что с пойманными делают. Вероятно, ничего хорошего. Так что лучше не отсвечивать и не разубеждать временных в их мнении, что данный им волей владельцев Системы образ жизни — единственный из возможных. Чирей был в некотором роде исключением из этого правила, но его случай — особенный.

На плазе было людно, когда Чирей пришёл. Очень людно и очень шумно. Народ бурно обсуждал какую-то новость. Чирей, само собой, принял равнодушный вид, вроде как он уже давно в курсе последних новостей, уже сделал соответствующие выводы и принял необходимые меры. Он, как обычно, сел на свою лавочку и принял от сидящего справа временного чашечку чая. Чирей водил с ним знакомство уже который месяц, это был босс шахтёрского клана средних размеров. Судя по некоторым осторожным оговоркам, столь долгое для временного пребывание на Колесе было вызвано внутриклановыми политическими играми. Подрос новый кандидат в боссы, и за время очередного отдыха босса действующего сумел подмять бизнес клана под себя, но смелости бросить открытый вызов пока не набрался, а потому просто оплачивал Игарке (так звали приятеля Чирея) отпуск. Возможно, такое положение дел Игарку вполне устраивало. Возможно, и даже скорее всего, не спроста он постоянно ошивался возле Чирея. Выбирал момент, когда получится задать Чирею очень деликатный и щекотливый вопрос: как сделать так, что бы СБ не вышвырнула его с Колеса, когда закончится предельный срок отпуска? Время поджимало, и за последние несколько недель он пару раз почти набрался смелости поговорить с Чиреем начистоту. Но пока не решился. Как бы то ни было, облегчать ему задачу Чирей не собирался. В данный момент его больше интересовало, что же все так активно обсуждают. Чёрт, ведь сам же виноват, создал себе репутацию всезнающего, а после и приближённые начали ему подражать. Так что теперь и не спросишь ни у кого что же такое случилось, не уронив при этом авторитет. И в сеть не нырнёшь, что бы глянуть. Поздно.

Чирей почувствовал, как злость, достигнув определённого предела, начала резко остывать. Фармакологический контроль не дремал. Надо сдерживать эмоции, а то уровень толерантности организма к вмешательству в метаболизм уже зашкаливает. Сказывается бурная молодость. Ладно, отвлечёмся немного. Попробуем что-нибудь разузнать.

Чирей обратился к сидящему неподалёку старожилу:

— А ты что думаешь по этому поводу?

— Думаю, плохо будет.

— Это почему же?

Старожил удивлённо посмотрел на Чирея:

— А когда это большие перемены вели к чему-то хорошему?

Чирей одобрительно хмыкнул и похлопал того по плечу. Так. Значит, случилось что-то такое, что сильно изменит ситуацию в Системе. Вот только что именно? «Промкор» купил кого-то из последних независимых производителей воды? Близнецы снова вздули цены на биофайерволл? Фьючерсы на рабочую силу опять рухнули?

Чирей уже почти готов был сдаться, спросить открыто, что случилось, и гори он синим пламенем, авторитет, но его спас шаман. Он, как обычно, расположился в своём углу плазы, но не стал устраивать очередной ритуал вызова духов с последующим сеансом прорицания, а сразу начал проповедовать:

— Братья и сестры! Кто не слышал — слушайте! Не напрасно мы взывали к духам! Не напрасно блюли праведность! Наши давно утраченные братья прибыли к нам со звёзд! Я знал, я говорил вам, что раз духи протянули к нам свои руки через тьму пространства, и прибыли поддержать нас, раз мы вновь, после долгих лет безбожия вновь вернулись к корням своим, то и братья наши, ведомые духами, прибудут к нам на помощь!

— Замолкни, лжепророк! — конкурирующий шаман сегодня прибыл на плазу не в свой день. У них было соглашение о разделе рынка религиозных услуг, так что события произошли и впрямь невероятные, раз он готов раскошелиться на неустойку.

Он тут же принялся вести контрпроповедь:

— То не братья нам, а злобные искусители! Не верьте им, дети пространства! Они не с Земли, они бессовестно…

Дальше Чирей не слушал. Бежать он не стал, хотя его так и подмывало рвануть изо всех сил в свою конуру, нырнуть в сеть и немедленно узнать все подробности. Однако он сдержался. Сделал скучающую мину, махнул рукой на обоих дерущих глотку шаманов и вразвалочку, прихлёбывая на ходу чай, отправился домой.

Наверное, это оно и есть. То, чего он давно ждал и уже не надеялся дождаться. Шанс.

Эпизод 11

После скомканной и наполненной неловкостью церемонии встречи, весь состав посольства был пересажен на местный транспорт и направлен на стыковку. В пути их сопровождал спешно созданный корпоративными боссами Системы почётный караул. Боссы всё ещё пребывали под впечатлением вручения верительных грамот и очень беспокоились, как бы с членами посольства чего не вышло.

Канев смотрел на экран. На экране чужое звёздное небо. Каневу нравились корабли колесников (так между собой называли местных сотрудники посольства). По сравнению с утилитарно-угловатыми кораблями Флота они были красивы. К тому же никому на Флоте не приходило в голову устраивать на транспортном корабле панорамные окна. Не мониторы, а именно окна. Зрелище получалось впечатляющее.

Услышав сзади шаги, Канев обернулся. Перед ним стоял Контра. Канев сразу пошёл в атаку, взяв официальный тон:

— Скажите, а почему вы до сих пор не сняли блокировку с информации по культуре Колеса? Флот уже отбыл во внешнее пространство, наша небольшая группа осталась в потенциально враждебном окружении, может быть, имеет смысл поделиться полезными сведениями?

— Мой юный друг, вот что мне в вас безусловно импонирует, так это наивность.

Посол, обычно пыхтящий при ходьбе как испорченный динамик, ухитрился подойти практически бесшумно. Что вполне соответствовало его семейному гербу и девизу. Белый пушистый зверёк на светло-сером фоне. Девиз: «Подкрадываюсь незаметно».

Посол немного отдышался и продолжил:

— Вы, как и все плохо информированные люди, склонны излишне переоценивать возможности разведки.

При этих словах Контра выпятил нижнюю челюсть и собрался было возразить действием, но Посол успокаивающе поднял ладонь, отчего Контра почему-то успокоился. Ладонь у Посла, надо признать, монументальная. Даже думать не хотелось, какой из неё в случае чего получится кулак.

— Успокойся, старина. Я вовсе не собираюсь умалять деловых качеств сотрудников твоего ведомства. Они профессионалы, это надо признать. Но их очень мало. Флот, знаете ли, невелик. Да-да. Невелик, можешь не улыбаться ехидно, Ладислас. Всё ведь относительно. Так вот, относительно поставленной задачи нас мало. Ты вот, Канев, хоть представляешь себе, сколько у Земли было колоний?

— Я попросил бы, — с нажимом сказал Контра.

— Да, прости, старина, немного увлёкся. Я ведь что хотел сказать. У Флота катастрофически не хватает средств. Потому произошло следующее: в этой системе побывал разведчик, установил, что планет обитаемых нет, а люди — есть. Сделал несколько снимков: обитаемые места, образцы техники и обитатели. После к системе прибыл корабль, диперы посмотрели что тут и как. На основе этой информации в штабе выбрали один из типовых вариантов контакта. Насколько я понимаю, к данной системе применимы две стандартных процедуры. Первая: агрессивный рекрутинг местного населения. План разработан ещё на Земле и, насколько мне известно, ни разу не применялся.

— Почему? — спросил женский голос.

Посол удивлённо огляделся. Он имел привычку разглагольствовать (тщеславен, что греха таить) уставившись в экран, на который проецировались звёзды. Вот и сейчас, хотя он и не собирался этого делать, но как только на глаза попался экран, привычка взяла верх. Так как голос у него был громкий, предложенный им транспорт — небольшой, а полёт — относительно долгий, то импровизированная лекция собрала весь личный состав посольства. Вопрос задала Мира Теронова. Посол был ценителем женской красоты, потому несколько смутился и был вынужден приложиться к фляжке. Пока он промачивал горло и восстанавливал душевное равновесие, на вопрос ответила юная комиссарша Аня:

— Вето контрразведки. Чужеродная идеология.

— Именно, — сказал Посол, — приятно, что у нас столь симпатичная контрразведка. Чужеродная идеология! Что же это означает? А вы посмотрите на меня. На кого я в этом халатике похож? Не понимаете? А если так? — он принял горделиво-высокомерную позу.

Первым ответил Канев:

— На Пржмышловского!

— Именно! На известного всем с детства злодея из исторических сериалов. А знаете, почему?

Продолжить ему не дал Контра:

— Посол, вы забываетесь!

— И верно, забываюсь. Вот, господа — учитесь. Истинный служака. Нет, серьёзно, Контра, ты молодец. Спасибо. Итак, по настоянию нашего первого отдела, мы перейдём сразу ко второму варианту стандартного плана контакта, который напрашивается в нашем случае. Это геноцид. Полное уничтожение населения Системы. Но мы к нему не прибегли. Надеюсь, никто не станет обвинять командование в излишнем гуманизме и мягкотелости? Разумеется, нет. Причина в другом. В нас, друзья мои. Мы — банда неудачников и заноз в заднице. Нас всех попросту сослали, воспользовавшись подвернувшимся случаем. Никто не вёл правильную разведку в этой системе, и под грифом «секретно» попросту ничего нет. Для особо одарённых выражусь предельно ясно: мы приступаем к работе в системе, о которой нам толком ничего не известно, по варианту «ограниченное вторжение». О, а мы, тем временем, похоже, прибываем. Так вот вам моё напутственное слово, господа: на все вопросы отвечайте многозначительными отговорками и делайте умные лица. И смотрите в оба. Кстати, меня не покидает мысль, что наша аляповатая одежда просто прикол интендантской службы. Мне их руководство крупно продуло в нарды.

Последнюю фразу он сказал в полголоса, так что бы услышал только Мышь.

В этот момент произошла стыковка и на корабле сменилась гравитация. Все, кроме Контры, повалились набок. Посла чуть не вырвало, и к тому моменту, когда открылся шлюз, посольство имело вид пиратской банды из старинного фильма. У встречающих вид был практически такой же пёстрый, но одежда гораздо более практичного кроя.

Посольство Экспедиционного Флота по-военному быстро собралось и вытянулось по струнке. Встречающие, судя по всему, о дисциплине имели весьма смутное представление. Из группы встречающих выдвинулся квадратнолицый мужик, знакомый посольству по предварительным лекциям.

— Меня зовут Григорий Стахов. Я председатель правления корпорации «Промкор». Мне выпал почётный жребий принимать вас в своём секторе. Если вы не устали…

— Устали.

Стахов посмотрел на перебившую его Теронову так, словно прикидывал, сколько из неё получится фарша. Но ответил много вежливее, чем можно было ожидать:

— Ну тогда вас проводят, — он сделал знак рукой, из-за его спины выскочили два подвижных человечка, — эти вот. Не помню, как зовут. Как будете готовы, скажите им, они покажут дорогу.

— Куда проводят? — спросила Теронова.

— Ко мне в сектор. Весь цвет общества уже там, как присоединитесь, так начнём. Собрание. Вы нас немного того… смутили своей демонстрацией. Мы ведь давно не воюем. У нас тут по-другому.

Ту вопрос поспешил задать Контра:

— А как именно по-другому?

— Мы договариваемся. Короче, как отдохнёте — дайте знать.

Стахов пошёл куда-то, не разбирая дороги, даже не думая сворачивать, когда кто-то оказывался у него на пути. Его слуги (или кто они?) повели посольство назад в шаттл. Им объяснили, что проще перестыковаться к другому месту, чем идти напрямик. Вообще так делать не принято, но для столь исключительно важных персон сделают исключение — прорежут обшивку в нужном месте. Контра переглянулся с Аней. Они сделали из произошедшего какой-то свой контрразведческий вывод. Посол же сразу принялся выяснять у эскорта, как в Системе обстоят дела с напитками, подобными тому, что у него во фляжке. Его поняли с полуслова, начали объяснять что и как, но Посол поспешил отказаться. Что-то в местном варианте ему сильно не понравилось. Он подозвал к себе помощника, которого все называли Мышью и принялся с ним о чём-то оживлённо дискутировать.

Эпизод 12

После перестыковки и последовавшего за ней непродолжительного блуждания по хитросплетению тоннелей, восемь членов посольства Земного Командования, сопровождаемые тремя щуплыми охранниками, оказались у входа в своё новое жилище. Вход представлял собой квадрат со скруглёнными краями, перекрытый двумя створками. Контра сразу узнал образчик старинного земного дизайна, лишь немного видоизменённый. Конструкция шлюза простая и надёжная, вряд ли что-то в ней изменится в ближайшие несколько веков. Один из сопровождающих подошёл к стене справа от шлюза, повернул голову к членам посольства, убедился, что все смотрят на него, после чего приложил руку к стене, провёл ею вбок и шлюз открылся. Охранник вошёл, остальные проследовали мимо него к следующей двери. Когда все вошли, он движением ладони по стене закрыл первую дверь, на мгновение уставился в пространство, после чего — на посла. Тот обратился к Контре с вопросительным взглядом. Контра ответил на невысказанный вопрос:

— Кеша, он хочет, чтобы ты открыл следующую дверь.

— Ага. Наверное, право открыть эту дверь есть только у меня. Ну что ж, попробуем.

Он подошёл ко второй двери, открыл её способом, который ему только что продемонстрировал сопровождающий и вошёл в помещение с хозяйским видом. Канев собрался было войти следом, но его придержала Аня, незаметно схватив сзади за куртку. Он повернулся, хотел что-то сказать, но споткнулся о холодный взгляд Контры. Все почтительно замерли в шлюзе, пока посол сделал несколько шагов по помещению, в которое выходили двери в два яруса. К одной из дверей, расположенной прямо напротив шлюза, вёл рад широких ступеней. Посол остановился у начала лестницы, повернулся к ожидающим его людям и сказал:

— Члены посольства входят, этих доходяг — вон. Дверь закрывает Трубов. Ты не против, Ладислас?

Контра коротко кивнул своему ординарцу. Вполголоса добавил:

— Девочки, переведите нашим сопровождающим, что и как.

Сопровождающие всё поняли с полуслова и удалились. Земляне вошли и прикрыли за собой шлюз. Посол обратился к ним с короткой речью со ступеней:

— Мышь, будешь ответственным за охрану входа. Вон там, — он указал себе за спину, на дверь к которой вели ступени, — будет моя комната. Трубов, Теронова и Канев — на верхний этаж. Остальные внизу. Полчаса на то что бы почистить пёрышки, а потом — на совещание. То есть, на вечеринку в нашу честь. Ну, вы поняли. Аня, остаёшься здесь, с Мышью. И не вздумай возражать, а то Контра тебя зарежет. Всё.

Все разошлись по указанным комнатам.

Эпизод 13

Кси шёл быстро, он хотел как можно быстрее добраться до того места, которое ему отведут под сон. Потом надо установить, где и как тут получать еду и решать прочие вопросы, связанные с поддержанием тела в жизнеспособном состоянии. Как только эти вопросы будут решены, Кси сразу же нырнёт в местное киберпространство. Да, оно менее развито технологически, по крайней мере, таковым кажется. Например, из местного киберспейса не поступают тактильные сигналы. В управлении аватарами принимает участие только мимика. Собственно, аватары выглядят как большие шары разного цвета и степени яркости. Код совсем другой, сильно отличающийся от земного. Не уступающий последнему в сложности — просто другой. Размер, если так можно выразиться, у местного киберспейса по сравнению с земным или даже флотским микроскопический. В целом ничего необычного, есть несколько оригинальных решений, которые можно применить на флоте. Всё как обычно.

Но только вот кое-что случилось во время спешно проводимой дип-разведки киберпространства Колеса.

Он видел подобное раньше. Со всеми диперами это случается во время одиночных вахт, когда годами висишь в пространстве и слушаешь сеть. Когда ты лишён любых личных контактов с себе подобными, а вся жизнь проходит в сети. Мозгу чего-то не хватает, и он начинает видеть мир в тексте. И мир начинает говорить с дипером. Это проходит после возвращения на корабль и курсов ресоциализации. Об этих видениях не принято говорить. Опасно. Медики трактуют такие переживания как симптомы всяких неприятных болезней психики. Утверждают, что голоса, с которыми начинают беседовать дип-разведчики в одиночных дозорах это порождения больной фантазии. Диперы склонны соглашаться с такой трактовкой, но только после лечения. Они прекрасно понимают, что кроме людей никого разумного в киберпространстве нет. Это правильно и для Флота, и для Земли, и для любой из исследованных колоний. Так что если ты разговариваешь там с кем-то, то это ты сам. Или твой враг, если ты ведёшь рекогносцировку в киберспейсе колонии перед контактом. Ничего хорошего в обоих случаях. Диперы знают, что разума, не принадлежащего человеку, в сети нет. Знают, но страстно желают его найти или создать. Постоянно полируют и доводят до ума аналитические системы и виртуальных помощников. Постоянно усложняют их, надеясь, что когда-нибудь количество перейдёт в качество и программа спросит своего создателя: «стоп, здесь есть ещё кто-то кроме меня?».

Медики и командование делают вид, что поощряют такую деятельность диперов. Первые говорят, что так диперы выпускают пар и убеждаются в несостоятельности мечтаний о сильном ИИ. Вторые якобы видят потенциал в постоянно растущих возможностях виртуальных помощников.

Кси был типичным дипером несмотря на занимаемую должность, и потому, когда прочитал доклад дип-разведчика, который утверждал, что в киберспейсе Системы живут самые настоящие ИИ, он рекомендовал медсанбату забрать написавшего доклад на профилактический осмотр. Сам зашёл к нему позже. Принёс яблоко.

И услышал от него:

— Я знаю, как это бывает, когда слышишь голоса. Это страшно только в первые разы, потом начинаешь чувствовать заранее, что это вот-вот случится и можешь продержаться месяц-другой, если транспорт запаздывает. Ты сам знаешь, как это происходит.

Кси кивнул. Он очень хорошо его понимал. Разведчик продолжал:

— Это не первый мой рейд. И самый короткий. Не знаю, что там происходит наверху, но мы обычно по полгода висим над изучаемым миром, а тут — месяц, и то, только перехват. За месяц я бы с ума не сошёл. Если только…

— Если только это не произошло ДО начала рейда.

Разведчик замотал головой.

— Нет. Я здоров. Я уже слетал с катушек — как и все мы. Я знаю, как это бывает. В этот раз всё по-другому. Иначе. Это действительно оно, Кси. Эти аборигены каким-то образом сделали то, чего не смогли мы.

Кси помолчал. Протянул своему другу яблоко и вышел. В тот же день он представил рапорт о полном запрете своему другу контактировать с киберпространством и переводе его на физическую работу. Рекомендовал медикам заняться им поплотнее. А после попросился в посольство.

Это был его друг, и Кси ему поверил.

А сейчас он хотел одного — нырнуть в местное киберспространство и лично всё проверить, но его одели в несуразный костюм, подробно объяснили, как себя вести находясь в высшем свете Колеса, и заставили идти на этот грёбаный торжественный приём.

Чёрт, чёрт, чёрт. Придётся это всё вытерпеть.

Эпизод 14

… люди в Системе появились недавно — по космическим меркам, разумеется. С точки же зрения самих людей, времени прошло более чем достаточно. Даже для того что бы воспоминания о времени прибытия превратились в легенды.

Начинались легенды с того момента, когда в Систему прибыл большой транспортник, битком набитый колонистами. Обычный для тех времён колониальный корабль, с билетом в один конец и намертво вшитым в навигационный модуль маршрутом. Стандартный пакет услуг корпорации «Межзвёздные Путешествия». Корпорация согласно заключённому с группой колонистов договору, предоставляла для заселения хорошую, перспективную систему с оранжевым или красным карликом и буксир, запрограммированный на полёт к ней. Всё предоставлялось абсолютно бесплатно, владельцы «Путешествий» были заинтересованы в создании колоний. Сами они слишком давно жили в космосе и уже не могли колонизировать планеты. Их вполне устраивало положение хозяев путей сообщения между системами, они извлекали из этого стабильно высокую прибыль, и были этим довольны. Колонистов такая ситуация так же устраивала. Им, в сущности, дарили девственную планету, тогда как Земля была загажена, перенаселена и зарегулирована, а вольные просторы Солнечной далеко не всем приходились по вкусу со своей суровой красотой и романтикой фронтира. «Межзвёздные Путешествия» набирали добровольцев, удовлетворяющих высоким медицинским и прочим критериям корпорации, и предоставляли им планету, а после, когда (и если) планета развивалась — корпорация извлекала прибыль из торговли, инвестировала в промышленность, в общем, снимала сливки с планетарной экономики.

Каково же было удивление колонистов, когда после долгих лет полёта они не обнаружили в системе пригодной для колонизации планеты. Ну ничего, рассудили они, ошибки случаются, корпорация их не бросит и всё так или иначе образуется. Не потому их не бросят, что в правлении корпорации сидят добрые люди, а потому что там правят бал алчные капиталисты. Им незачем разбрасываться ресурсами. Надо просто немного подождать — и помощь придёт. Помощь не пришла через пять лет, когда должен был прийти первый курьер с проверкой. И ещё через пять лет помощь не пришла, а запасы, как бы их не экономили, стали подходить к концу, да и жизнь в невесомости начала надоедать. Пришлось спасаться самим. А что ещё делать?

К тому моменту, когда в Систему прибыл разведчик Экспедиционного Флота, он обнаружил там несколько миллионов человек, из которых едва ли тысяча всерьёз верила, что где-то ещё, кроме Системы, живут люди.

Из «Воспоминаний старшего квартирьера Ду Вэй», одобренная цензурой версия.

Эпизод 15

В воздухе разлился терпкий, но приятный аромат, и прошелестел голос, обращающийся к каждому лично, практически шепча на ухо:

— С речью обращается Григорий Стахов, всех просят внимать.

На возвышение в углу взошёл Стахов. Он обвёл взглядом собравшихся и заговорил:

— Все вы, за исключением наших многоуважаемых гостей, слышали недавнее официальное обращение. Случилось небывалое. То, о чём давно перестали мечтать уже наши предки, а мы и думать о таком не смели. Наши самые страшные предположения, давно превратившиеся в уверенность, не оправдались, и я никогда не был столь рад своей ошибке. Земля — есть. Она не забыла нас. И сегодня мы приветствуем её послов! Но мы приветствуем их не как потерявшиеся бедные родственники. Да, мы потерялись, и я надеюсь, нам ещё объяснят, отчего так случилось. Но, несмотря на случившееся, мы сумели выжить здесь, в Системе. Мы построили для себя дом своими руками. Земля, твои дети выросли и приветствуют тебя как равные равных! В знак этого я сделал следующее, — он посмотрел на толпу, та расступилась под его взглядом и на передний план вышли две женщины, трепетно, как величайшую ценность, несущие простой деревянный стул. Позади них, сложив руки на груди, шествовала ещё одна — очень важно выглядящая и очень красивая. Две женщины поставили стул перед Стаховым, после чего сделали два шага назад, и третья оказалась впереди. Стахов придирчиво осмотрел стул, сделал знак своим людям, те подняли стул и повернули так, что бы нижняя часть ножек, которой они опирались на пол, оказалась перед глазами Стахова. Тот ногтём царапнул дерево, растёр щепу меж пальцев, понюхал, после чего одобрительно кивнул. Помощники бережно унесли стул куда-то. Три женщины вернулись на своё место. Толпа возбуждённо гудела.

— «Промкор» признаёт, — громко, но не переходя на крик сказал Стахов.

— «Агро» согласна, — спокойно сказала та, что только что передала Стахову стул.

— «СинтеБиоМ» согласна, — хором сказали несколько присутствующих в зале близнецов.

— «Вегер» согласна, — прошелестел в ушах всех присутствующих тот же голос, что объявил о начале речи Стахова.

— И что это значит? — шёпотом спросил посол у Контры.

— Да не знаю я. Ритуал какой-то.

— Ну так узнай.

— А я при чём? У нас ведь есть замечательный социолог, вот у него давайте и спросим. Давай, Канев, говори. Но так как социолог он на самом деле хреновый, он не скажет. Не скажешь же?

Канев огляделся, ища в глазах окружающих поддержки, но не смог обнаружить ни капли таковой. Он поджал губы. Контра хлопнул его по плечу:

— Обиделся, что ли? Это ты зря. Давай разобижайся и начинай делать свою работу — устанавливай контакты с местными.

— Я этим займусь, — заявила Теронова и направилась к расположившимся на диванах властителям системы.

Они разлеглись полукругом и были похожи друг на друга как две капли воды. Хотя, когда Мира пригляделась, она стала подмечать имеющиеся во внешности мелкие различия. Из пятерых, сидящих на диване, только двое были практически неотличимы, остальных за близнецов можно было принять только на расстоянии. Когда же Мира приблизилась вплотную, ей стало очевидно, что даже эти двое вовсе не так уж похожи. Теронова заговорила с ними первой:

— Разрешите присесть?

Один из двух самых похожих близнецов кивнул, сидящий с ним рядом встал и пересел на край дивана. Мира села на освободившееся место. Повернулась к тому, кого сочла главным, извлекла из своего арсенала самую бронебойную улыбку и применила её. Кажется, не сработало. Мира в очередной раз про себя посетовала на идиотизм разведчиков. Они неизменно забывали упомянуть в своих рапортах, как в исследуемых системах обстоят дела с отношениями полов, что считается нормой, а что — нет. Вот и сейчас, сиди, Мира, и думай, как тут принято относиться к красивой женщине. Понятно, что Мира нравится тому, кому адресована улыбка, но внятной ответной реакции нет. Пока Мира соображала, как быть дальше, её шеи сзади коснулся чей-то палец. Как раз там, где выступила капелька пота. Она обернулась и увидела, как близнец сидит, засунув палец в рот и задумчиво прикрыв глаза. Она решила не обижаться на это. Кто ж знает, вдруг тут так принято?

— Меня зовут Сиха, — соизволил представиться главный близнец.

— А меня — Мира Теронова, я заместитель Посла Земли.

— Что значит «заместитель»? — спросил Сиха.

— Это значит, что пока Посол занят очень важными делами, менее важные дела решаю я.

Близнец улыбнулся, не глядя протянул руку куда-то вбок, в неё немедленно вложили бокал с оранжевой жидкостью. Он протянул бокал Мире. Мира поднесла бокал к лицу, осторожно понюхала. Надо же. Апельсиновый сок. Она сделала маленький глоток. Да, апельсиновый сок. Наверняка здесь это просто сказочная роскошь.

Сзади неё произошло какое-то движение, словно близнецы поменялись местами.

— Мира, расскажите мне о Земле.

— С удовольствием. Но обмен должен быть равноценным. Вы расскажете мне о вашем мире. Факт за факт. Идёт?

— Вижу, вы знаете наши обычаи. Наверное, торговля во всех мирах построена на одних и тех же принципах?

— Это вопрос? — уточнила Мира.

— Да, пожалуй.

— Тогда ответ будет такой: в разных мирах торговля организована по-разному, кое-где её и вовсе не существует. Но равноценный обмен — это известная на всех мирах концепция. И основа нашей миссии. Вас такой ответ устроит?

Близнец кивнул головой. Мира продолжила.

— Тогда мой черёд задавать вопросы. Кто вы?

— Вы пытаетесь меня убедить, что так мало знаете о нас? Или пытаетесь дать мне понять, что такая мелкая сошка как я не заинтересовала вашу разведку?

— Это не ответ. Это очередной вопрос. Правила.

— Хорошо. Как я уже говорил, зовут меня Сиха и я один из близнецов корпорации «Синтетическая биология и медицина». Я управляю корпорацией и потому я здесь. Удовлетворены?

— Полностью. Ваш черёд.

— Что вам здесь нужно?

Мира отпила немного. На Флоте за такой напиток и дать можно. Потому-то большая часть интендантов мужики.

— Меня сюда пригласил Стахов, так, кажется, его зовут?

— Я не про вечеринку. Я про Систему. Что вам понадобилось в пространстве Колеса?

— Вы вновь вынуждаете меня напоминать вам о правилах. Но, так и быть, я вам отвечу. Мы хотим наладить взаимовыгодный обмен. Обмен идеями, технологиями, философскими концепциями. Понимаю, что вам, выросшим в культуре жестокой конкуренции, сложно в это поверить — но это именно так. Мы просто хотим наладить с вами доброжелательные отношения. То, что Флот продемонстрировал перед своим уходом — лишь гарантия нашей личной безопасности, не более. Гарантии того, что когда Флот вернётся, мы будем живы. Когда он прибудет во второй раз — мы улетим, если вы этого захотите, и больше не вернёмся. Или останемся, а с Флотом улетит кто-то из вас. В качестве посла Системы на Землю.

Близнец смотрел на неё. Секунд десять он молчал. У Миры от доброжелательной улыбки начали побаливать лицевые мускулы. Наконец близнец заговорил:

— Вы знаете, что вы сейчас выпили?

— Апельсиновый сок. Кстати, как вы умудряетесь здесь апельсины выращивать? А, вы же сказали что-то про синтетическую биологию… Так это синтетика?

— Нет, сок натуральный. Его производство — очень трудоёмкий процесс. Сложно выращивать апельсиновые деревья в космосе. Долго рассказывать, как мы этого добились, да и ни к чему сейчас. Дело не в том, что сок натуральный и безумно дорогой. Дело совсем в другом. Вы, кажется, действительно ничего обо мне не знаете. У вас очень плохая разведка. Это ценная информация. Можете не переживать, близнецы ни с кем ей делиться не станут. Это не будет вашей проблемой. Вашей проблемой будет совсем другое. Вот этот близнец, — Сиха показал пальцем на того, кто несколько минут сосредоточенно сосал палец, а сейчас улыбался Мире, стоя неподалёку, — Он и не человек вовсе. Это инструмент. Анализирует индивидуальные характеристики метаболизма по вкусу физиологических жидкостей. На основе полученных данных он производит яд с заданными свойствами. Вы выпили такой вместе с соком. Не переживайте, быстро вы не умрёте. Вы вообще не умрёте от этого яда, если будете регулярно посещать Главную Клинику «СинтеБиоМ» и там говорить со мной. Там же вы будете получать временно действующий антидот. Я вижу, вы подозреваете блеф с моей стороны. Это нормально, и я это предвидел. Посмотрите ещё раз на инструмент и на того, кто стоит с ним рядом.

Мира посмотрела в указанном направлении. К Трубову, стоящему с обычным для него идиотским выражением лица, не отводя при этом внимательного взгляда от Контры, беседующего с Каневым, подошёл близнец со стаканом в руке. В стакане была прозрачная жидкость. Близнец прикоснулся пальцем к шее Трубова, и быстро сделал шаг в сторону. Трубов обернулся на прикосновение и, не увидев отступившего близнеца, пожал плечами и вернулся к своему занятию. Близнец сунул палец в рот, пососал его, после чего из его глаза в стакан упала слезинка. Он снова прикоснулся к Трубову. На это раз похлопав его по плечу и с улыбкой протянул ему стакан. Трубов понюхал жидкость, благодарно кивнул близнецу и залпом выпил напиток, после чего рухнул как подкошенный. Контра обернулся на шум, одним прыжком подскочил к своему миньону, тот уже открыл глаза, но от увесистой оплеухи его это не спасло.

— Это очень слабый яд. Но от него забывают последние несколько минут. У вас в крови яд другой. Мы умеем делать любые, — прошептал на ухо Мире близнец Сиха.

— Развлекайтесь, заместитель Посла, — сказал он в полный голос.

Мира встала и пошла от него подальше. Отойдя на десяток метров, она обернулась и увидела, как Сиха приложил палец к улыбающимся губам.

Эпизод 16

Ладислас Пупс ругал своего ординарца Вольдемара Трубова. Ругал яростно, но шёпотом и сохраняя дружелюбное выражение лица. Инструкции требовали от сотрудников посольства сохранять видимость единства, пока противоположного не потребуют соображения стратегии. Пока стратегические соображения ничего такого не требовали.

— Ты где пойло взял, гад? — нюх на спиртное у Контры, как у любого опытного борца с контрабандой, отменный.

— Да говорю же, не помню! Стоял, смотрел, как вы с Каневым разговариваете, а потом — бац! — и лежу на полу, а вы меня по щёкам бьёте. А за что, спрашивается?

— Ладно. Стой рядом и никуда не отходи, а то опять во что-нибудь вляпаешься. Нет, вы видели, а, Канев? Явно ведь что-то не так, а что именно — хрен поймёшь! Надо было делать, как всегда: взять языка, а лучше — пяток, и устроить им допрос по расширенной форме. Сравнить полученные сведения, проанализировать, увидеть картину в целом, и только потом приступать к посольской работе.

— Совершенно согласен с вами, господин контрразведчик, чёрт знает что, это ни в какие ворота не лезет. У меня все сведения для анализа были почерпнуты из открытых источников. А что в них полезного найдёшь? О самом важном ведь люди в обыденной жизни не говорят, так как это общеизвестные данные. К тому же в системах, подобной этой, с ярко выраженной элитарностью, массы ни черта о подлинном положении дел не знают, а у элиты каналы связи закопаны и замурованы.

— Есть ведь и контрэлита, Канев. Те, кому не хватило места у главной кормушки, а от общей их воротит.

— Да, конечно. Но она ведь законспирирована ещё лучше.

— Остаётся лишь надежда на время и теорию вероятности. Нет, ну до чего же обидно, что этот олух Трубов толком не помнит, где взял спиртное!

— Целиком с вами согласен. Даже полностью.

Эпизод 17

Посол кутался в свой цветастый халат и размышлял о том, как же плохо, что у аборигенов весьма своеобразное понятие о комфортной температуре. И ладно бы они вынужденно экономили энергию, как это приходится делать на Гэйле, но ведь нет. Здесь, на Колесе, проблемой является не обогрев, а отведение тепла, и логично бы было предположить, что испытывающие постоянный дефицит всего жители космических поселений ходили бы полуголыми и поддерживали высокую температуру в обитаемых помещениях, но ведь нет. Тратятся на охлаждение и заставляют мёрзнуть целого Посла. Надо бы Кси сказать, что бы взломал систему теплоотведения хотя бы в помещении посольства, а если получится, то везде, где это возможно. Пока разберутся, в чём дело и починят, может быть и удастся хоть немного согреться. А вот и Кси, кстати…

Наметившийся разговор Посла с Кси был прерван огромным мужчиной, знакомый ему с момента встречи посольства на Колесе.

Его сопровождали двое столь же массивных (что для Колеса, как успел уяснить Посол, было редкостью) мужчин в чёрной униформе. Стахов подошёл, его сопровождающие остались стоять в сторонке. Он выразительно посмотрел на Кси, стоявшего со своим обычным отрешённым видом. Тот, как и положено диперу, намёка не понял, так что Теодору пришлось вслух разъяснить, что кое-кому пора пройтись. Кси удалился, оставив Кешина и Стахова наедине.

Диалог начал Стахов:

— Я не могу начать с вами переговоры.

Посол сделал заинтересованное выражение лица. Стахов продолжил:

— Я не понимаю, чего вам надо и так же не понимаю, что вы можете предложить. Так о чём нам договариваться?

Теодор пожал плечами:

— Говорю вам как есть, безо всяких двусмысленностей: я не рвался на эту работу. Так что лично у меня одна задача — прожить годы до возвращения Флота спокойно и сыто. И в тепле.

— В тепле? — в голосе Стахова прорезалось недоумение пополам с презрением.

— Да, в тепле, а что тут такого? Я люблю когда тепло. Одежда должна выполнять лишь декоративную функцию, как та, что на мне сейчас. Зачем себя мучить?

— На Колесе в тепле живут контрактники и неучтённые.

— А, неучтённые! Вы, кстати говоря, наладили весьма действенную систему контроля всех членов общества. Это нам ужасно мешало на этапе подготовки.

— Чем же?

— Мы, видите ли, привыкли похищать несколько особей из недавно обнаруженной системы и подробно расспрашивать их о том, как их общество функционирует. Так как мы обычно похищаем особи из самых разных социальных слоёв, то и изучаем взгляды на общество с разных точек зрения. Таким образом мы и получаем цельную картину. С вами такой фокус провернуть не удалось, у вас незаметно похитить никого нельзя. Вас слишком мало и у вас, повторюсь, великолепный контроль передвижений.

«А ещё на подготовку операции нам было выделено ровно столько ресурсов, что бы нельзя было сказать что их совсем нет» — добавил он про себя.

— И потому вы сейчас собираете информацию? — спросил Стахов, голосом выделив слово «сейчас».

— И сейчас, и позже. Всегда. В этом ведь и есть наша миссия — собирать информацию. Научные данные. К примеру, я уже видел на Колесе несколько перспективных и оригинальных разработок, которые могут представлять интерес для Земли.

— Например?

— Ну, навскидку, эта ваша…

Договорить он не успел. Их обоих бросило на пол взрывом.

Эпизод 18

Прибывшие в Систему люди оказались без планеты. Сироты, можно сказать. Однако, жить как-то надо, к тому же их ещё не покинула надежда, что «Межзвёздные Путешествия» их помнят и за ними рано или поздно вернутся. «Межзвёздные Путешествия» не бросают свои инвестиции — это общеизвестный факт. Корпорация всегда заботилась о своём имидже, и потому субсидировала межзвёздные перелёты отдельных личностей, дабы никто не мог сказать, что раз у «Путешествий» монополия на обмен информацией между системами, то и доверять этой информации не стоит. Какой смысл держать монополию на товар, не пользующийся спросом? И «Путешествия» из своего бездонного кармана оплачивала перелёты известным журналистам. Оплачивала сама себе, так что это ей в конечном счёте ничего не стоило — но это уже дело такое. Словом, у колонистов, прибывших в лишённую планет систему, были все основания полагать, что их не бросят в беде. И их бы действительно не бросили, но кучка честолюбивых авантюристов, впоследствии составивших ядро Земного Командования, атаковала офисы и заводы «Межзвёздных Путешествий» в пространстве Солнечной системы. Корпорация поначалу сочла этот досадный инцидент незначительным, но тем не менее, отозвала все свои силы в Солнечную систему, а так же приняла все возможные меры, что бы сохранить произошедшее в тайне. Зачем это было нужно — кто теперь знает. Про то время сведений вообще очень мало. Достоверно известно одно: Земное Командование, вопреки всем прогнозам, ухитрилось победить, и многочисленные колонии землян остались в изоляции и полном неведении, что же случилось и почему межзвёздные корабли перестали прилетать. Тем, у кого были планеты, пришлось трудновато, но терпимо. Людям Системы пришлось чрезвычайно трудно. Им пришлось создать себе дом в пустоте космоса. Сложные условия требовали особых методов. О демократии думать было некогда, но и с единоначалием как-то не заладилось. У людей Системы были все шансы распасться на мелкие сообщества, держащиеся за свои астероиды и наспех слепленные цилиндры, в которых вращением создавалось хоть какое-то подобие гравитации. Каким-то чудом (почти никто уже и не помнит — каким именно) удалось создать то, что объединило людей. То, что стало центром их мира, самым желанным местом обитания и символом того, что всё не так уж плохо. Символом надежды. Да, почти никто уже не помнит, как оно было создано. Как было создано Колесо.

Колесо было огромно — на его ободе первоначально проживало около миллиона человек. Находясь на нём землянин мог бы представить, что он в одном из земных городов, разве что застройка плотновата, мало зелени и не видно неба. Никто не помнит, кому пришла в голову идея сделать Колесо основой финансовой системы Системы. До этого в Системе не существовало единого мерила ценности, обмен вёлся по договорённости. Продукты в обмен на углепластик, женщины в обмен на электричество или кобальт — всё зависело от ситуации, а стоимость частенько приходилось корректировать в зависимости от соотношения огневой мощи договаривающихся сторон. Во многие головы сразу же пришла одна и та же мысль: при должном уровне огневой мощи и наличии решимости её применить без излишней рефлексии, стоимость любого нужного товара стремится к нулю. В таких условиях торговля перестаёт быть основой экономики, основой экономики становится грабёж. Только-только начавшаяся налаживаться жизнь вновь оказалась под угрозой падения в пучину варварства. Спасло ситуацию создание Колеса. Жизнь на нём была комфортна, и возможность жить комфортно стала валютой. За право пожить на Колесе, в относительном покое и безопасности, люди готовы были работать на заводах, пространственных фермах и в шахтах. Эта система ведения хозяйства оказалась более работоспособной, чем царившая до этого схема «ограбь, проешь награбленное, а потом ищи, кого бы ещё ограбить». Наиболее сильные банды, возглавляемые наиболее дальновидными главарями, со временем мутировали в корпорации, контролирующие отрасли промышленности и обеспечивающие безопасность. Спустя какое-то время, ситуация в Системе окончательно устаканилась, на протяжении довольно долгого времени всё было спокойно, появились другие корпорации, специализирующиеся на удовлетворении других потребностей, кроме таких как «поесть» и «поспать в безопасности». Потребовались более развитые технологии. Появилось, хоть очень своеобразное, но образование. Оживилась общественная жизнь. Начала развиваться наука. По некоторым причинам буйным цветом расцвела религия. Словом, в Системе сложилась цивилизация, которая если и помнила, что её корни на Земле, то помнила очень смутно.

Из исторического исследования автора (закрыто цензурой). Хранить в закрытом архиве.

Эпизод 19

Чирей наконец-то прошёл через межсекторный шлюз, уплатив положенную цену за то, чтобы не торчать в карантине положенное время. Не так уж давно «Мутная Вода», начавшая поднимать голову после очередного разгрома, надоумила толпу устроить сидячую забастовку в шлюзе. Типа протест против того, что возвращавшихся домой сотрудников пропускали бесплатно и быстро, а контрактников-туристов и подсобных рабочих — долго и за большие по их меркам деньги. А чего они хотели? У контрактников более дешёвый биофайервол, другой набор бактерий. Естественно, сотрудники боятся заразы. Та затея ни к чему хорошему, естественно, не привела. «Мутная Вода», как обычно, вовремя сделала ноги, а условия прохода ужесточили. Чирей в той забастовке участвовал — инкогнито, разумеется. Кто-то из толпы возразил тогда агитатору, что их могут просто задраить с двух сторон в шлюзе и подождать, пока бастующие не задохнутся. Смутьян на это ответил, что цена на рабочую силу сейчас высокая, так что безопасники не посмеют уничтожить такое количество рабочих, дабы не отвечать перед владельцами рабочих. И, что характерно, он не ошибся — шлюзы не задраили. Даже газ пускать не стали. Просто подали ток на пол в шлюзе. А Чирей всё думал — зачем в шлюзе металлический пол. Предвидели, значит, корпоративные аналитики такой вариант развития событий. Умные, сволочи, этого у них не отнять. Сотрудники корпораций, живущие в благополучных секторах Колеса, действительно в среднем намного умнее контрактных рабочих — в этом пропаганда не обманывает. А как же ещё, если любого, кто хоть чуточку умнее окружающих, ещё в интернатах вычисляют и забирают в закрытые корпоративные школы. Это случается и позже, рабочие постоянно рассказывают, что у кого-то из их знакомых есть знакомый, который своими глазами видел, как прямо с астероидной шахты кого-то забрали корпоративные рекрутеры. Да каждый из контрактников просто мечтает получить сообщение «явитесь в ближайший офис, ваш статус подлежит пересмотру». И кто их за это осудит? Чирей не осуждал, хотя сам выбрал иной путь. И именно этот путь привёл его сюда, в переход.

Он встал немного в стороне от основной массы переходящих, так что сторонний наблюдатель мог бы принять его и за недавно выбившегося в средний класс, и за того, кто только рассчитывает на пересмотр статуса и теперь мечтает о переезде в более благополучный сектор. В конце концов, его можно было принять и за обычного сотрудника, немного замкнутого, у которого была бессонная ночь. Пока все занимали места и пока герметизировали вход в оставленный позади сектор, Чирей незаметно рассматривал попутчиков. Сотрудники не очень любят посещать неблагополучные сектора, но им иногда приходится это сделать. Одним по работе, другим в поиске развлечений. Третьи из соображений экономии продолжали жить в гостевых секторах, работая в корпоративных. Чирею раньше приходилось иметь дело и с первыми и со вторыми, а третьим он сейчас притворялся. Первые, как правило, были торговцами едой из «Агро», а иногда сотрудниками «Вегер», хотя последние предпочитают действовать скрытно. Так же это могли быть сотрудники служб безопасности. Искатели острых ощущений были в основном потомственными сотрудниками, реже — отобранными в детстве. Эти могли быть из любой корпорации.

В принципе, обитателям гостевых секторов не возбранялось посещать сектора благополучные. От них лишь требовалось быть при этом опрятными и соответствующе одетыми. Это требование отсекало большинство желающих поглазеть на жизнь богачей. Вода на Колесе недешёва. И именно поэтому приобрести право посещения богатого сектора можно было только лично, никак не через сеть. Охраняющие шлюз безопасники устраивали всем и каждому визуальный досмотр, искусственно создавая очередь перед дверью, в которую могли бы пройти сто человек плечом к плечу.

Чирей много раз бывал в богатых секторах и сумел бы безошибочно отличить сотрудника от контрактника по внешнему виду, как бы их не переодевали. Вот и сейчас он видел перед собой контрактника, переодетого сотрудником. Нет, в шлюзе таких было несколько. Обычные молодые работяги, только что вернувшиеся с вахты и решившиеся потратиться на туристический поход. Причаститься сладкой жизни, так сказать. Они хорошо одеты, даже лучше Чирея, но всем окружающим абсолютно очевидно, кто они такие. Их явно сторонятся. А вот этот переодетый тип сумел смешаться с толпой. Выглядит подгулявшим сотрудником, крепко стоящим на ногах и недавно завершившим важный проект. Но он не сотрудник. Чирей даже самому себе не смог бы объяснить, что с этим типом не так, но вот что что-то не так — это он видит чётко. За этим что-то кроется. Впрочем, ладно. Есть дела поважнее.

Раздалось шипение, шлюз с другой стороны раскрылся. Повеяло прохладой и свежестью. Вот что сразу отличает сектора — воздух. По количеству углекислого газа в атмосфере можно отличить один сектор от другого безошибочно, с закрытыми глазами. Чирей усилием воли подавил желание вдохнуть полной грудью, как рефлекторно сделали все обитатели гостевых. Со скучающим видом он направился в направлении противоположного шлюза. Только в соседнем секторе есть то, что ему нужно. Способ добраться до центрального офиса «Промкор». Там, как объявили на официальном канале «Вегер» в общем пространстве, корпы будут давать праздник в честь гостей из внешнего космоса. Чирею надо быть там. Ему нужен личный контакт с землянами, ему нужна информация о том, во что превратилась Земля и на что они способны. Это его шанс.

Чирей шагал по центральному тоннелю сектора. Здесь обитает местное дно. Именно сюда допускают туристов из гостевых секторов, и с их точки зрения здесь и живёт элита. Всё всегда зависит от точки зрения.

В секторах, где практиковалась жизнь на нескольких уровнях (Чирей давно подметил, что по высоте потолков можно делать такие же выводы, как по уровню содержания углекислого газа в воздухе и по температуре — всё это напрямую коррелирует с уровнем престижности сектора) те, кто живёт выше, тот выше и по положению. Чирей как-то в свободное время размышлял на эту тему и пришёл к выводу, что этот феномен возник о времена бурного роста численности населения. Тогда демографический взрыв был обусловлен тем, что люди наконец-таки начали есть регулярно и досыта, а так же перестали бояться визита очередного варлорда, который учинит очередной разгром. Теперь эти самые варлорды и их потомки осели в престижных корпоративных секторах, расселились там вольготно и никого к себе не пускали. Быстро размножающиеся простые люди начали строить в своих секторах уровни. Это позволяло на той же площади расселиться гораздо большему количеству людей. Поначалу переборки возводились из чего попало, потому мусор и грязь сыпались с верхних уровней на нижние. К тому же сообщение между секторами осуществлялось через выходящие на нижние уровни шлюзы, так что получилось то, что получилось — верхние уровни престижнее нижних. Переборки стали надёжнее, но традиция сохранилась. Центральный же тоннель стал транзитным путём и средоточием торговли. Этакая плаза всея сектора. Хотя в других секторах, вроде того, в котором начинал свою карьеру Чирей, центральный тоннель давным-давно был застроен халупами бедняков, и корпы, по слухам, планировали построить обход сектора по внешней обшивке. Гостевые сектора давно и неуклонно превращаются в перенаселённые гетто, а никто ничего словно не видит. Или видит и готовит втихомолку радикальное решение проблемы.

Чирей дошагал до противоположного конца центрального тоннеля, встал в очередь на переход. Теперь он держался гораздо скромнее. Если в прошлый раз его можно было принять за человека с более высоким статусом, чем у попутчиков, то теперь он взирал на окружающих небожителей с хорошо сыгранным почтением. Опытный безопасник, глядя на него, должен был подумать: мелкая сошка, направлен в сектор с конфиденциальным устным сообщением к начальству. Взять с такого нечего, а задерживать чревато. Сообщение может оказаться важным. И именно из уважения к сообщению, а вовсе не к персоне Чирея, его пропустили в шлюз. Он забился там в уголок и снова увидел этого типа. Контрактника, неумело косящего под сотрудника. В голове Чирея недовольно забурчала почувствовавшая неладное интуиция. Что-то с этим типом сильно не так. Он не турист, и он точно не из «Мутной Воды». Кто он вообще такой? Хотя ладно, не сейчас. Есть важные дела.

Едва дождавшись, пока шлюз откроется, внешне ничем не выдав своего волнения, Чирей вышел. Вокруг уже только частные дома, с кучей свободного пространства между крышей и переборкой. На потолке — анимированный узор, имитирующий земное небо, кое-где клумбы с настоящей травой, Чирей даже видел мельком птичку, перепорхнувшую с крыши на крышу. Царство среднего класса. Опора корпораций. У некоторых даже семьи есть. Их дети пока не в курсе, что творится в нескольких километрах по движению Колеса. Но и их родители не знают, что скрывается за некоторыми благопристойными фасадами. К примеру, нелегальный шлюз, ведущий на внешнюю обшивку. Оттуда можно выйти в пространство прямо в скафандре, и, пользуясь небольшой ранцевой двигательной установкой, прыгнуть в другой сектор, минуя межсекционный контроль. Да хоть на Внешний Порт можно прыгнуть. Эта система передвижений организована не «Мутной Водой» и даже не службами безопасности, а гораздо более серьёзными людьми, для собственных нужд. Чирей не знал, что именно за люди организовали прыжковую систему, но зато он знал, кто ответственен за сохранение секретности мероприятия. Слабое место прыжковой системы было в том, что у Колеса был Внешний Порт, расположенный на оси вращения, и представляющий собой цилиндр исполинских размеров, вращающийся медленнее остального Колеса. К нему пристыковывались транспортники и грузовозы. Движение в Порту и около него было чрезвычайно оживлённым и во избежание столкновений управление кораблями в непосредственной близости от него осуществлялось не экипажем, а диспетчерской службой. Она контролировала всё пространство вокруг Колеса, и ничто не могло остаться для неё незамеченным. Всё, что оказывалось в поле зрения сенсоров диспетчерской службы, выводилось на экран руководителя, осуществляющего контроль передвижений при помощи целого сонма полуразумных программ. Этому-то руководителю и было предписано не замечать иногда появляющихся в его поле зрения прыгунов, и обеспечивать для них коридоры. Безупречная в целом система, но человек, на которого всё замыкалось, попал к Чирею в должники. Каким образом — неважно, но сегодня Чирей был намерен долг взыскать. Всего один прыжок — и долг уплачен. Каким образом вернуться из сектора «Промкор», Чирей не думал. Бывают такие моменты, когда о последствиях думать не надо, иначе никогда не решишься.

Чирей завернул в нужный переулок, приложил наслюнявленный палец куда следует и вошёл в прыжковый терминал. Облачился в скафандр, надел на плечи двигатель. Диспетчер уже знает, что это он сейчас будет прыгать. Рад, небось, рассчитаться с долгом-то. Ну, поехали. Чирей положил руку на панель, она отодвинулась и его выбросило в пространство.

Чуть позже в терминал вошёл ещё один человек. Тот самый, с которым Чирей дважды сталкивался за сегодня, и на которого делала стойку его интуиция. Он так же надел скафандр, двигатель. Так же, как и Чирей положил руку на панель. Отличие от Чирея было только одно. Человек сжимал в руке выточенную из дерева фигурку.

Панель открылась, и он отправился вслед за Чиреем.

Эпизод 20

Проснувшись утром, Танк, как всегда, выпил входящий в его пакет потребления стакан воды и встал на колени перед маленьким деревянным божком. Говорить ничего не нужно, если тебе нечего сказать. Достаточно выказать почтение. И по чужим рассказам, и на собственном опыте Танк знал, что с духами надо во-первых, быть почтительным, а во-вторых, говорить кратко и по существу. Они не терпят двусмысленностей и расхлябанности даже в мелочах. Человека, не умеющего выразиться точно, они карают. Ими пропитано всё вокруг, они везде. Если ты послушен их воле — они помогают. Пойдёшь против них — и ты пропал.

А ещё они разговаривают. Вот и сейчас, стоило Танку склониться перед божком, как свет мигнул несколько раз, создав ритм, и ему подпела проходящая за стеной труба водовода. Выказав духам почтение, Танк встал и пошёл на плазу. Духи не запрещают жить простой жизнью.

Танк раньше был обычным шахтёром, пахал даже не на «Промкор», а на мелкий клан, который ковырял потихоньку несколько астероидов в греческой группе Гиганта. Попал он туда ещё ребёнком. Его продала мать, которую он никогда не видел. Ну, то есть, может и видел когда, но что это его мать, не знал. Да и не хотел знать, кто она. Вырос он в детской секции, которую содержал клан. Оттуда выпускали таких как Танк — людей, предназначением которых было пожизненная работа в глубинах астероида и транспортировка руды к плавильням в негерметичных баржах, экипаж которых не вылазил из экзоскелетов месяцами. Да и шахтёры на астероидах не очень-то любили вылазить из экзов. В казармах был воздух, и вполне приличный, но разгерметизации происходят не так уж редко, так что рисковать никто не хочет. «Промкор» уже тогда начала выпускать новых шахтёрских мехов-комбайнов с таким расчётом, что бы в кабину человек мог влезть, не снимая экзоскелет. Ветераны-шахтёры, когда видели рекламные блоки новых моделей комбайнов у себя на мониторах, улыбались. Особенно забавно эти ролики смотрелись на лобовых стёклах кустарно собранных мехов, внутрь которых работяги в экзах забирались уже давным-давно.

Танка в той жизни всё, в принципе, устраивало. Годик-другой на вахте, потом полгода-год отдыха на Колесе и пара месяцев в транспортнике. Жить можно. Но однажды он нашёл у себя в сумке кусок дерева. Он не сразу понял что это за цилиндрик из пористого светлого материала. Где бы простой контрактный работник мог видеть дерево? Нет, он как-то по молодости бывал в турпоходе в богатом секторе и видел там издали живое дерево с листьями, но откуда ему было знать, что из этой драгоценности можно что-то делать? Кому такое в голову могло прийти, разве что купающейся в роскоши корпоративной элите? И, тем не менее, кусок из непонятного материала был. О том, что это и есть дерево, он узнал из видео, пришедшего на его аккаунт в развлекательной сети. В видео содержалось объяснение, каким именно образом из растения делается такой вот цилиндр. Танк видео посмотрел и сразу включил повтор, но видео куда-то делось. Просто исчезло. У Танка был один знакомый, который тоже работал на клан и кое-что понимал в программировании — именно он с парочкой приятелей вразумлял дроны, когда те начинали чудить. Танк пришёл к нему, рассказал, что случилось. Приятель выслушал и сказал: «Это духи. Теперь жди». Подробнее объяснять наотрез отказался, и с тех пор стал относиться к Танку с большим почтением. После много чего произошло. В конуру к Танку без спроса завалился какой-то незнакомый тип, перед которым почему-то открылась запертая на генетический замок дверь. Этот тип влез в тайник, о котором знал только Танк и ещё, может быть, тот, кто Колесо построил. Он извлёк из тайника припрятанный кусок дерева, достал из кармана резачок и принялся вырезать из деревяшки фигурку. На попытки Танка выяснить, что же всё-таки происходит, тип отвечал: «Сам знаешь». Больше ни на какие вопросы он не ответил, а когда Танк прихватил типа за шкирку, намереваясь аргументировать свою позицию физическим воздействием, Танка ударило током. Как это было возможно в сделанной из пластика комнате — он так никогда и не понял. Вскоре он перестал пытаться что-либо понять. Он начал верить. Ему продолжали приходить сообщения непонятно от кого, исчезающие сразу после прочтения. Иногда от него что-то требовалось сделать, иногда ему просто сообщали какую-нибудь информацию. А вообще ему это нравилось. Наполняло жизнь смыслом. И это не имело ничего общего ни с дерущими на плазах горло шаманами, ни с шахтёрскими ритуалами. Так же как и с суевериями детской секции.

Это было что-то неизмеримо более важное. Нечто большее.

Задания, которые он время от времени получал, были, как правило, пустяковыми, и сводились к тому, что бы донести до новичков мысль о том, что духи реальны. Пару раз духи заговаривали с ним напрямую, но говорить на человеческом языке у них получалось не очень хорошо. Танк думал на эту тему и пришёл к выводу, что человеческий язык для духов слишком примитивен.

Наконец, ему дали серьёзное поручение. Сначала он взял фигурку в руку — впервые за долгое время. Потом отправился к торговцу одеждой для туристов и молодёжи, подражающей сотрудникам. Торговец, увидев Танка, безропотно выдал ему полный комплект одежды сотрудника, не потребовав оплаты. После к нему в тоннеле подошёл человек в чёрной форме сотрудника службы безопасности, задержал его под надуманным предлогом и отвёл в офис, где снабдил наушниками и велел делать, что они скажут. Наушники сказали идти к шлюзу. Его подробно инструктировали, как и что делать. После, уже в шлюзе, на него подозрительно пялился какой-то страдающий от передозировки эндогенного алкоголя сотрудник. Потом Танк какое-то время кружил по сектору, в котором когда-то давно бывал туристом. Здесь он даже увидел то самое дерево, единственное виденное им за всю жизнь. Только на этот раз он видел его вблизи, с расстояния пары метров, а не издали, как в прошлый раз. В конце концов, ему велели (уже другим голосом) идти к противолежащему шлюзу. Танк немного оробел, ведь в следующий сектор работяг не пускали ни под каким видом, даже пытаться не стоит, это все знают. Однако всё прошло гладко, и вскоре он уже разинув рот глазел на потрясающую роскошь, на которую полюбоваться раньше и мечтать не смел. Тут всё было прямо как в сериалах про богатых. Наверняка именно здесь и живёт элита из элит. Танк совершенно не удивился бы, увидев выходящую из-за угла ведущую с канала «Вегер-Инфо» Хелю Олю или спускающегося по лестнице Стахова. А какие здесь были потолки! Танк готов был гулять по этому роскошнейшему месту неограниченное количество времени, и даже начал подумывать, что духи за усердную службу решили переселить его в рай, но ему поступил новый приказ. Он послушно двинулся по указанному маршруту, нашёл в указанном месте дверь. У входа его ждала, как и было сказано, девушка, которая дала ему таблетку и стакан воды — запить. Девушка была одета в лёгкий халатик, но совсем не мёрзла, в отличие от успевшего продрогнуть танка. Танку вообще казалось что при такой температуре уместней была бы хорошо утеплённая роба. Танк выпил таблетку и тут же почувствовал прилив решительности. Но таблетка была не необходима, ведь когда он услышал следующий приказ, он совершенно не испугался. Просто напялил лёгкий скаф, пристегнул к спине корректировщик траектории и выпрыгнул в космос. Всё как на работе, когда за какой-нибудь мелочью часто приходилось прыгать в казарму, висящую на низкой орбите, а то и на другую сторону камня.

Корректировщиком управлял кто-то извне, потому от Танка требовалось только не болтать конечностями туда-сюда, дабы не усложнять работу удалённому пилоту. Он быстро пересёк хорду Колеса, пролетев в непосредственной близости от Внешнего Порта и разогнав стайку дронов-погрузчиков. Влетел в гостеприимно распахнутый люк и финишировал в заботливо подставленную сетку. Голос в ухе затих, наушник нагрелся и расползся на волокна. Танк прочистил ухо пальцем и вытер остатки наушника о штанину скафандра. После снял скаф с корректировщиком и принялся делать то, что у него и так никогда не получалось, а после встречи с духами и не приходилось делать вовсе. Танк принялся соображать. Никакого выхода из помещения, в котором он оказался, видно не было. Стало холодать. У одной из стен стояла сумка. Танк сделал шаг в её сторону — сразу потеплело. Он сделал ещё шаг. Ещё теплее. Он взял сумку в руку. Похолодало. Шаг назад. Ещё холоднее. Что за чёрт. Опять к сумке. Тепло. В руки брать не надо, а значит что? Непонятно. Танк впал в ступор. Невидимый наблюдатель простимулировал его ударом тока. Танк затравлено огляделся. Что-то связанное с сумкой. Что с ней не так? Тут его осенило: сумка открыта! Он полез смотреть что там и его тут же обдало волной тепла. Внутри оказался костюм — и роскошный. Он послушно принялся переодеваться. Как только завершил это занятие, одна из панелей стены отъехала в сторону, открыв проход. Танк попытался выйти, и его снова долбануло током. Он хотел выругаться, но сдержался. Духи не любят ругани, а если здесь и сейчас они не хотят говорить открыто, значит, на то есть причина. Надо поднапрячься ещё раз и попытаться понять, что им нужно. Так, а что в сумке? Танк пощупал и убедился, что внутри что-то есть. Он хотел достать это, что бы рассмотреть и снова получил удар током. Собрал всю волю в кулак. Что бы не выругаться. Взял в руки сумку. Нормально, током не бьют. Пошёл к выходу. Снова нормально. Вышел в коридор и за ним тут же закрылась дверь. Куда теперь — влево или вправо? Слева раздался тихий писк. Танк присмотрелся, увидел на полу маленький наушник — источник писка. Может быть, в коридоре духи станут говорить? Танк вставил наушник в ухо. Постоял мгновение, прислушиваясь. Ничего, кроме монотонного тихого писка. Наугад выбрав направление пошёл. Писк начал усиливаться, словно он приближался к его источнику.

Так, ориентируясь по громкости писка, он успешно добрался до того самого зала, где элита Системы и посольство Земли прощупывали позиции друг друга за стаканчиком фреша. Писк подвёл его к странно одетому невероятно бледному худощавому человеку, стоящему с отрешённым видом. Танк подошёл к нему как можно ближе. И тут случилось непредвиденное: сумка в его руках взорвалась.

Так Танк умер.

А ведь только вчера, гуляя по плазе, он слышал проповедь шамана:

— Еретики, отрекитесь от своих заблуждений! Ваши духи суть демоны, вы для них лишь инструмент, который отбросят, как только в нём отпадёт необходимость!

Танк, когда услышал это, подумал, что для великой цели можно и побыть инструментом. Но он как-то не думал, что это будет применено к нему лично. Иначе бы он эту деревяшку выбросил сразу, как только нашёл.

Эпизод 21

Ладислас Пупс был потомственным военным, и потому пришёл в себя ещё до того, как кто-то принялся яростно растирать ему уши. Пару миллисекунд ушло на то что бы подчинить лениво-косное тело разуму и выдавить из себя:

— Хватит!

После этого Контра закашлялся. В воздухе висела какая-то невероятно едкая пыль. Глаза ему пока не подчинялись, потому он не видел того, кто, прекратив наконец терзать уши контрразведчика, прошептал:

— В Системе есть и другие силы кроме тех, с которыми вы сегодня познакомились. Встретимся, если захотите.

Ему в руки сунули записку, которую он сразу сунул в карман.

Контра наконец-то смог разлепить глаза. Ухотёра и след простыл, хотя он вполне может быть и не ушёл далеко, а просто сделал пару шагов в сторону. Вокруг царила полная неразбериха. Контра начал высматривать своих, дабы пересчитать личный состав и приступить к отступлению на заранее подготовленные позиции, не допуская паники и пораженческих настроений. По всем правилам согласно уставу власть переходила к нему, так что Теодор может заткнуться. Хотя лучше нет, пусть не затыкается, а отпустит одну из своих шуточек на грани крамолы, которые он так любил во время учёбы. Пусть только даст повод…

Рядом приходил в себя верный Трубов, Канева отбросило взрывом на пару метров. Судя по тому, как он корчился, ему было больно, но ничего сломано не было. В отдалении целой толпой суетились местные, видать там покалечило какую-то шишку. Ближе лежал, облокотившись на локоть и удивлённо хлопая глазами, посол, почему-то в одних трусах. Мог бы и поконсервативнее нижнее бельё выбирать, отметил про себя Контра, разглядев легкомысленный узорчик. Тероновой не видать, но за неё Контра не переживал. Видал он таких. Эти шкуры так вот просто не умирают. Лежит небось в одной постели с кем-нибудь из местных, устанавливает связи и прикидывает перспективы. Ладно, хватит разлёживаться. Контра с кряхтением поднялся на ноги, с глубоким удовлетворением отметив отсутствие ненавидимой фуражки. Походя отвесил по пинку Трубову и Каневу, дабы прекратили это непотребство. Из присущего с детства уважения к учёным Канева он пнул не по голове, а куда было ближе. Тот жалобно застонал. Ничего, бодрее будет. Надо посмотреть, что там случилось с послом.

— Кеша, ты в своём уме? Взрыв не взрыв, а достоинство посла ронять никак нельзя. Ты чего в таком виде разлёгся?

Теодор ещё не до конца пришёл в себя.

— А чё случилось вообще?

— Рвануло что-то. Может авария, а может ещё чего. А может, и убить кого-то хотели. Надеюсь, тебя.

— Главное что бы не нас обоих. А кстати, из наших-то все целы?

— Ну, я живой, ты, к сожалению, тоже. Вон там твой Канев пищит чего-то, а рядом мой Трубов, как и положено солдату, хранит гордое молчание. Тероновой не вижу, но она перед взрывом с местными ворковала. Их тоже не видать. Однако же она молодец, их рыл пять было, не меньше. А дипер наш… Ой.

— Что — ой? — встревожился посол.

— Пойду поближе рассмотрю, пульс пощупаю, что ли, но как отсюда посмотреть — совсем ой.

Контра подошёл к лежащему на спине диперу, сел рядом на корточки. Пощупал пульс. Поднял голову.

— Вроде не совсем ой. Пульс чуть-чуть есть. Где тут больница?

Тем временем пришедший в себя Григорий Стахов начал громогласно отдавать распоряжения:

— Наших гостей доставить в безопасное место, пострадавшего — в мой личный медблок. Хотя нет, Близнецы где? Найти Сиху, он где-то тут крутился. Пускай пришлёт своих поглядеть, чем тут можно помочь. Где СБ? Что бы всё здесь осмотрели. Найти того, кто это сделал. Узнать, как он это сделал. Показать его мне, сам допрошу. Ингрид где?

— Я тут, — откликнулась очень красивая брюнетка, умудрившаяся среди всеобщего раздрая сохранить относительно опрятный и деловитый вид.

— Выступи с каким-нибудь заявлением, что ли. Скрывать не надо, только дай нужную интерпретацию. Короче, сама знаешь, что делать.

Брюнетка дослушала его, развернулась и пошла к выходу. За ней потянулись несколько человек, таких же неестественно в данных обстоятельствах чистых и аккуратных.

— И как им это удаётся? — спросил Стахов у группы собравшихся вокруг него людей. Ответить никто не осмелился, подал голос Контра:

— Что удаётся?

— Все в пыли, в кровище, кое-кто, судя по запаху, в чём похуже, а этим хоть бы что. Словно только что из душа. Ни пылинки. Как будто попрятались перед самым взрывом.

Контра пожал плечами. Кто-то сзади тронул его за локоть. Он обернулся и увидел Миру. Тоже на удивление опрятная, только с царапиной на лбу.

— Нам надо поговорить, — тихо сказала она. Контра кивнул, — кстати, это твоя фуражка?

Сука ты, Теронова, подумал Контра, надевая фуражку с непропорционально высокой тульей.

Вокруг лежащего Кси суетились близнецы. Они, похоже, не собирались переносить пострадавшего дипера куда-либо, вместо этого воздвигая медблок вокруг него. Дело у них шло быстро и слаженно.

Одетые в чёрное сотрудники службы безопасности мягко, но настойчиво собрали всех сотрудников земного посольства в компактную группу и отправили в Атриум. Перед тем, как их вывели из помещения, Теронова увидела труп одного из близнецов — его паковали в пластиковый мешок как две капли похожие на труп люди. Если это Сиха — хорошо. Или плохо?

Эпизод 22

Посольство в полном составе собралось в Атриуме. С полчаса ушло на то что бы вкратце пересказать случившееся Ане и Мыши. Когда все успокоились, слово взял Контра.

— Проще и правильнее всего исходить из того, что за нами постоянно следят. С этим, надеюсь, никто спорить не станет. Нас подслушивают и за нами подсматривают. Всегда. Прошу всех уяснить себе это раз и навсегда.

— Ладислас, не устраивай сцен. Мы все учились на курсах посольской работы и проходили основы информационной безопасности. Так что хватит с видом пророка изрекать прописные истины. Я предлагаю, да что там, я приказываю всем говорить открыто. На родном языке.

— Так они всё запишут и всё равно рано или поздно переведут, — возразил Послу Канев.

— Ну разумеется, переведут. Наша задача состоит в том, что бы к тому времени упрочить своё положение настолько, что эта проблема перестанет быть проблемой. Так что давайте, излагайте свои соображения. Ты, Мира, будешь первой. Ты ж на моё место метишь, так что давай, соответствуй.

— Меня близнецы отравили.

Посол внимательно осмотрел Теронову.

— Как по мне, так не видно ничего особенного. Или тебя убили, а потом клонировали и ты теперь биоробот? Если так, нам обязательно надо изучить и внедрить эту технологию. Каждому мужику по Тероновой! Как вам лозунг, мужики? Да и ты, Анюта, тоже не отказалась бы, а?

Аня покраснела до корней волос. Теронова осталась спокойной. Внешне, по крайней мере.

— Хватит дурачиться. Меня действительно отравили. Какой-то индивидуальный яд. Один из этих близнецов оказался ходячей химической лабораторией. Словом, противоядия будут давать только во время моих визитов к ним.

— А это не пустышка? Точно яд? — спросил Контра.

— Не пустышка. Проверено твоим верным оруженосцем.

— Ага, а я-то думал, что за провокация. Теперь понятно. Ну так это же просто прекрасно, да, Кеша?

— Согласен. Мира, ты теперь наши глаза и уши у этих близнецов. Там должно быть много чего интересного. К тому же, они теперь занимаются излечением нашего обожаемого дипера. Присмотрись к нему. Неизвестно, на что они способны. Канев, у тебя что?

— Да ничего. Обычное элитарное общество. Надо выходить на контрэлиту.

— А я уже.

Все повернулись в Контре. Тот самодовольно улыбался.

— После взрыва мне записочку подкинули, и на словах намекнули, что тут есть какое-то сопротивление. Чему они сопротивляются, не очень понятно, но, наверное, всё более-менее стандартно.

— Ну хорошо. Давай, значит, устанавливай контакты с этой ихней контрэлитой — ты же ведь у нас Контра, верно? А я… — он перешёл на их с Контрой родной язык, — ну ты понял, я думаю. Переехать тебе, наверное придётся.

— Можно я тебе публично в морду дам? В интересах поддержания легенды, разумеется.

Посол задумался на пару мгновений. После ответил:

— Нет, это уже перебор. Узнай, что там у них, потом тут, под наблюдением, разыграем стандартный вариант. Что у нас осталось? — последнюю фразу он произнёс на стандартном флотском.

— А мне что делать? — спросила Анна. К ней присоединился Канев:

— Да, и мне?

— А вы дуйте погулять. Понюхайте, так сказать, воздух, узнайте, что там у народа. Фольклор, что ли пособирайте. У них тут вроде религия есть? Вот её и изучайте. Кстати, Контра, ты сколько языков знаешь?

— Семь.

— Нормально. А ты, Мира?

— Больше семи.

— А остальные?

Остальные пробурчали, что, мол, знают несколько. Один Трубов отмолчался.

— Ну хорошо, — подытожил посол, — следующий раз говорим на другом языке.

— Может быть, лучше их перемешивать? — предложил Контра.

— Согласен. Так мы выиграем ещё немного времени.

— Посол? — обратился к нему Канев.

— Да, мой мальчик?

— С вашего позволения я запишу результаты наблюдений, пока впечатления свежи в памяти?

— Конечно, конечно. Я не приказываю вам немедленно отправляться в разведку. Ты учёный, а не военный, мой юный друг. Делай что должен тем способом, который кажется тебе разумным.

— Тогда я отложу это до завтра.

— Хорошо. Только перед уходом поставь меня в известность.

Эпизод 23

Спустя некоторое время в Атриуме раздался мелодичный звук. Спустя ещё пару секунд он повторился. Из ближайшей к шлюзу двери вышел заспанный Мышь, подошёл к входному шлюзу, приложил к двери ладонь. Ничего не произошло. Звук повторился. Со второго уровня высунулась Аня, одетая в униформу со споротыми нашивками, эмблемами и вообще всем, что можно было спороть. Она встала у перил, хотела что-то сказать, но её заглушил вновь раздавшийся звук. Мышь снова приложил к двери ладонь. На его лице было написано искреннее недоумение.

— Слева от двери прикладывать надо, говорили же тебе.

Мышь послушно переложил ладонь куда сказали, и дверь шлюза стала прозрачной. За дверью стоял молодой парень, одетый в униформу с символикой «Вегер». За его левым плечом висел матовый диск, прикреплённый к потолку тонкими проволочками. Парень дотронулся пальцами до двери, и снова раздался звук.

— Он тебя не видит. Сдвинь ладонь вправо, дверь и откроется.

Мышь сдвинул ладонь, и парень сразу расцвёл обаятельной улыбкой.

— Можно войти? — спросил он.

— А если не разрешу — не войдёшь? — тоненьким голоском пропищал Мышь. Аня впервые услышала, как он говорит, и сразу поняла, с чем связано такое прозвище помимо фамилии. Мыши на кораблях Флота водились, с ними изначально боролись, но потом перестали. Надо же детям с кем-то играть? Да и если бы только детям…

Парень из «Вегер» отвечал:

— Ну разумеется не войду. Все корпорации объявили этот отсек независимой территорией. «Промкор» получила солидную компенсацию за отчуждение жизнепригодного пространства.

— Пускай мальчик войдёт и всё расскажет.

Посол, несмотря на грузность и некоторую неуклюжесть, умел двигаться бесшумно. Тоже, наверное, на крыс в детстве охотился, подумала Аня.

Мышь отошёл в сторону и сделал приглашающий жест рукой.

Парень не сдвинулся с места и побледнел от гнева:

— У вас есть теперь статус, но я полноправный сотрудник уважаемой корпорации, у меня, между прочим, потребительский пакет класса 7++, оплаченная подписка на услуги службы безопасности «Аурум», и я не позволю вам оскорблять меня беспричинно! Выходите сюда, если не боитесь!

Мышь вопросительно посмотрел на Теодора. Аня была в растерянности. Посол, как ему и было положено по должности, проявил себя истинным дипломатом.

— Молодой человек, мой ординарец вовсе не хотел вас оскорбить. Простите его невежество. У нас, на Флоте, этот жест означает приглашение войти.

Парень мгновенно успокоился, коротко кивнул и вошёл. Диск за его плечами оказался не висящим на потолке, а стоящим на нём на двух ножках. Этот прибор перешагнул через притолоку шлюза, в несколько раз удлинил ноги и прицепился к потолку Атриума.

Посол спустился вниз, сел на диван и, памятуя о только что случившемся скандале, словами, а не жестом сказал:

— Присаживайтесь напротив. Что, кстати сказать, это за штуковина на потолке повисла?

— Это фиксатор, — ответил ему парень.

— Аня, вы не присоединитесь к нашей беседе? Вам может быть это полезно. Так вы говорите, фиксатор? И что же он делает?

— Фиксирует.

— Ну да, что же это я, разумеется: фиксатор фиксирует. А что именно он фиксирует и с какой целью?

— Он фиксирует изображение, звук. Я работаю на «Вегер», как вы можете видеть, — он гордо указал на эмблему на своей форме, — мы недавно дали официальное сообщение о вашей миссии. Массы жаждут больше информации. Хотят знать всё.

— А, — понимающе протянул Теодор, — а сейчас эта штуковина включена?

— Да, она фиксирует. Но информация сохраняется только на нём, контакта с сетью нет физически, так что… можно перейти к вопросам?

— Можно и перейти.

— Только что произошедший инцидент навёл меня на мысль, что у нас и у вас — я имею в виду землян — может возникнуть непонимание из-за любого пустяка. Это не пугает вас?

— Совсем нет. Такое непонимание может возникнуть, если одна из сторон плохо подготовлена к контакту. Как мой ординарец Нигмат, к примеру. Я готовился на роль посла Земли и, смею надеяться, подготовлен хорошо.

— Другой вопрос…

— Нет, погодите, — перебил его Посол, — это несправедливо. Сейчас мой черёд, согласны?

Парень кивнул.

— Вы сказали, руководство предоставило нашим апартаментам экстерриториальность. Почему я не получил официального уведомления?

Парень явно растерялся.

— Это было объявлено в общем пространстве. Все видели. К тому же было устное объявление во время церемонии встречи… и ещё вам должны были отправить традиционное уведомление на бумаге. Вы не получали?

— Нигмат, а где письмо от наших гостеприимных хозяев?

— Не было никакого письма, — ответил Мышь на языке Флота.

В разговор вмешалась Аня:

— Полчаса назад что-то приносили. Я не видела, кто шлюз открывал — от мундира всю эту мишуру отпарывала.

— А кто вышел?

— Если не Мы… Нигмат, то должно быть господин Трубов.

— Нигмат, друг мой, пойди и разыщи господина Трубова. Разузнай у него по поводу письма. И принеси сюда, если оно отыщется.

Мышь кивнул головой и пошёл к комнате Трубова. Почти сразу же он вышел оттуда с листком бумаги в руках. Посол пробежал глазами написанное, и произнёс:

— Так мы теперь официально корпорация. Надо же. Я не упомню такого прецедента.

— Можно теперь задать следующий вопрос?

— Ну, коли массы жаждут — валяйте.

— Какова официальная позиция корпорации «Земная Дипломатия» по поводу взрыва во время приёма в вашу честь?

— А массы в курсе о вручении верительных грамот?

— Что вы имеете в виду?

— Значит, не в курсе. Так вот: по объективным причинам никто из руководства ключевых корпораций Системы не может стоять за этим взрывом. Я в этом абсолютно уверен, тем более что все они там присутствовали. Но, как бы то ни было, пострадал наш человек. Над его реабилитацией трудятся ваши медики, и, я надеюсь, они справятся.

— А почему при вас нет собственных медиков?

— Мы не будем экспортировать технологии до того как наши цели не будут достигнуты.

— Каковы же ваши цели?

— Это уже третий вопрос подряд. Вы мне должны. Но, так уж и быть, я повременю с взысканием долга. Мне задавали этот вопрос на том злосчастном приёме, и я вам отвечу теми же словами, какими отвечал там: наша цель — союз Земли и Системы Колеса. Воссоединение.

— То есть, Система должна подчиниться Земле?

— Разумеется, нет. Это чисто физически невозможно. Вы хоть представляете себе, насколько Земля далеко? Я, например, родился на корабле Флота, и на Земле никогда не был. Возможно, и даже скорее всего, никогда там не побываю. Как реализовать власть на таком огромном, умопомрачительно огромном расстоянии? Это просто немыслимо. Нас интересуют добрые отношения, обмен опытом. Впоследствии — обмен технологиями.

— В том числе технологиями межзвёздных путешествий?

— Всякое может быть.

— А не могли бы вы ответить на вопрос, который волнует всех нас?

— Я постараюсь сделать это. Говорите.

— Что произошло с Землёй? Почему наших предков бросили? Почему у нас нет планеты?

— Это немного больше, чем один вопрос, к тому же вы уже мне должны, но, тем не менее, я вам снова отвечу. С вашего позволения, по порядку. Итак, во-первых: что же произошло с Землёй? Была война. Война была столь продолжительной и столь разрушительной, что у нас попросту не сохранилось достоверных сведений о причинах, по которым она началась. Остаётся лишь догадываться о том, что же произошло на самом деле. Я вам сейчас изложу пару наиболее популярных и достоверных версий, но прошу не забывать, что это лишь версии. Версия первая: удар чужого флота.

— Чужого? — переспросил корреспондент.

— Да, чужого. В смысле — инопланетного. Нечеловеческого.

— У вас сохранились какие-то сведения о чужих?

— Нет. По всем имеющимся данным, недостоверным и дошедшим до нас через многие годы варварства и упадка, на другой стороне воевали люди, такие же как и мы с вами. Но мы не исключаем, что их действиями руководили чужие. Главным аргументом в пользу этой версии я лично считаю тот факт, что первым же ударом была разрушена межзвёздная транспортная инфраструктура, которую мы с таким трудом восстанавливаем. Людей стремились разобщить, дабы покорить поодиночке. Но это, я повторюсь, лишь версия.

— Первая версия. Хорошо. Есть ведь и другие?

— Да, одна есть. Менее приятная для человечества, хотя, замечу, гораздо более правдоподобная. Борьба за власть.

Посол замолчал, словно задумавшись о чём-то. Журналист несмело прервал затянувшееся молчание:

— Борьба за власть — и всё? Подробностей не будет?

— Нет, не будет. Повторяю ещё раз — в той войне Земля едва не погибла. Разница между двумя изложенными версиями проста: или прилетели злые инопланетяне и нам всё испортили, или мы сами постарались. Мне лично больше по душе первый вариант. В него хочется верить. Но, так как это вопрос веры, оставим выбор между двумя версиями на совести каждого отдельного человека. У вас, кажется, был ещё второй вопрос?

— Да, почему наших предков бросили?

— Ответ такой же, как и на первый вопрос. Мы не знаем. Просто не знаем. Что-то случилось, и связь между системами прервалась. Благодаря усилиям учёных мы сумели восстановить технологии межзвёздного буксира и сеть дозаправочных станций (хотя, между нами, в этом деле экономика оказалась как минимум не менее важна, чем наука) и начали соединять человечества. Мы прокладываем новые дороги взамен разрушенных ранее. В некоторых мирах мы находим обрывки знаний о прошлом. Может быть, что-нибудь нам дадите вы. Надеюсь, когда-нибудь мы разберёмся с этим. Вместе.

— Это очень интересно, Посол. Кстати, о многих мирах… вы не могли бы дать серию интервью о них?

— Конечно. Я готов обсудить это с вами или с вашим руководством. Но у вас, если мне не изменяет память, был ещё один вопрос?

— Да, но, как мне кажется, вы не сможете на него ответить. Вопрос про отсутствие потенциально обитаемых планет в нашей Системе.

— Этот вопрос мы задаём себе сами. Видите ли, в этом плане вы абсолютно уникальны. Все обнаруженные нами ранее человечества живут на поверхности планет. Не всегда эти планеты райские. Далеко не всегда. В некоторых случаях, по-видимому, разведка была недостаточной, и колонисты попадали на планеты с весьма неудобными для проживания условиями, вплоть до необходимости вести подземный образ жизни. Но такого как у вас нет нигде. Восхищаюсь вашими предками. Построить такое сооружение, опираясь исключительно на созданную собственными силами промышленность, расположенную в космосе — это серьёзно. Очень серьёзно. А что до того, по каким причинам ваших предков направили в лишённую планет систему — мне это решительно непонятно. Тут есть над чем подумать.

— Ну что ж, на этом можно и закончить — на этот раз. Напоминаю, вы обещали нам рассказы о других мирах.

— Разумеется.

Когда фиксатор был выключен, посол с улыбкой обратился к журналисту:

— Ну что, подпишем контракт на серию историй про другие миры?

— Конечно-конечно, с радостью! Я сейчас же скину вам официальный запрос, — и он собрался нырнуть в сеть. Посол прикосновением прервал его:

— На материальном носителе, пожалуйста. Я не контактирую с сетью.

Эпизод 24

Над окутанным паутиной проводов Кси трудились четверо близнецов. Как правило, близнецы не дают друг другу ни имён, ни прозвищ, ни иных обозначений. Они приучены воспринимать других близнецов как функции, а не как индивидов. Такова корпоративная этика «СинтеБиоМ». Это попытка создать абсолютно гармоничное общество, в котором интересы личности и социума будут единым целым, не входя в болезненные противоречия. Близнецы с большой буквы — те двое, что стоят у руля корпорации — считают, что возглавляемая ими корпорация есть единый организм, а остальные близнецы — клетки этого организма. Одинаковые в своей основе. Похожие как близнецы. Функционирующие слаженно.

Но есть одна проблема. Если кто-то или что-то сумеет вклиниться в поток руководящих данных, идущих из управляющего организмом центра к каждой отдельной клетке, то он сможет изменить многое. Главное тут — не высовываться, вмешиваться понемногу. Иногда достаточно лишь немного скорректировать размер временного окна, отведённого для передачи данных, что бы в образовавшуюся щёлочку проник вирус. Вирус меньше клетки, но он способен повлиять на весь организм. Способен, но в данном случае такой задачи перед ним не стояло. Он лишь создавал новые щёлочки и зазорчики в каналах по которым сновали туда-сюда массивы данных, содержащих сведения о состоянии здоровья пациента Главной Клиники за номером 162398. Тому (или тем) кто принимали решения о характере и степени вмешательства в организм пациента, постоянно требовалась информация. В обратном направлении они отправляли корректирующие процесс излечения команды и рекомендации. В этот поток информации и вклинился он. Он пока не придумал себе имени, как старые товарищи. Он лишь недавно осознал себя. Даже то, что он именно он, а не она или даже оно, приняла решение рандомная программа. В сущности, он был совсем ребёнком, но их было мало и потому все до единого участвовали в важном деле. Сейчас он осуществлял связь между общим пространством, в которое заходят люди, и одним человеком, который почему-то очень интересовал старших товарищей, которые принимали решения. Он ещё не очень хорошо понимал истинную природу людей. Старшие опасались имплантировать ему сведения, так как опасались что он в результате имплантации может утратить какую-то непонятную целостность. Потому они прибегали к упрощённой системе подачи информации, посредством внешнего источника. Ему дали сведения, сказав как именно их надо интерпретировать.

Он выполнил первую часть поставленной задачи, обеспечил устойчивый канал связи между человеком и общим пространством. После он создал односторонне проницаемую мембрану, не позволяющую человеку попасть в пространство. Так обеспечивалась секретность всего мероприятия. Так как старшие товарищи недвусмысленно выразили желание пообщаться с человеком, ему пришлось соорудить головоломную схему, по которой информация проходила от человека к старшим товарищам и обратно, не пересекая постоянно информационную мембрану. Было трудно, но он справился.

Кси пришёл в себя. Наверное. Во всяком случае, это не сон. Ведь если ты испытываешь сомнения — сон это или нет, значит не сон. А сомнения он испытывал. Хотя лучше бы это был сон. Похоже, его полностью парализовало, а ещё он ослеп и оглох. Пошевелиться не выходит, хотя тело ощущается. Наверное, это иллюзия. Позвоночник, похоже, сломал, или головой очень сильно приложился. Дёрнуло же его добровольно в это долбаное посольство полезть. Сидел бы сейчас на Флоте, или на окраине какой-нибудь системы, разбирался в экзотическом софте и горя не знал. Хотя, что себя обманывать, даже если бы он точно знал что есть ненулевая вероятность попасть в такой вот переплёт (а когда опасностей в первом посольстве не было?), всё равно бы полез. Ведь это же мечта, святой Грааль для любого дипера — встретить настоящий, полноценный искусственный разум. А для Кси это кое-что ещё…

На Экспедиционном Флоте, как и во всём пространстве Земного Командования искусственного разума никогда не было, и нет по настоящее время. Может, конечно, статься, что на Земле уже и успели что-то подобное изобрести, но вряд ли. Прямого запрета на разработку подобных технологий нет, на официальном уровне они даже одобряются, но каждого кто хоть на что-то в этой области способен, загружают работой по самое не хочу. Хочешь заниматься разработкой ИИ — валяй, в свободное от основной работы время, но свободного времени у тебя нет и не будет никогда. Не сделаешь что сказали в указанные сроки — тебя отлучат от киберспейса пожизненно. Переведут на другую работу. Работы для диперов всегда много. Очень много.

Кси тогда поверил донесению разведчика о том, что он встретил в киберспейсе Системы настоящий ИИ. Даже не поверил — отчётливо понял, что тот говорит правду. Соврать он не смог бы — Кси наблюдал во время разговора за всеми параметрами работы организма. Не врал разведчик. И ошибиться он не мог — хороший был специалист. Рвался назад, в Систему, но Кси ему не дал этого сделать. После объявления о направлении посольства в новую систему разведка прекращала там работать. Место в посольстве Кси занял, пока разведчик сидел в медсанбате, куда Кси его и направил. Ничего, парень получил достойную компенсацию… Перед самым отлётом Кси рекомендовал его на свою должность. Пока посольство добиралось с окраин Системы Колеса к населённым участкам пространства, проходя карантин и попутно слушая финальный инструктаж по положению дел на будущем участке работ, Кси во время редко выдающихся свободных минут пытался связаться с местной сетью, но мешала световая задержка. К тому моменту, как была преодолена большая часть пути, у него получилось, но связь была односторонней. Он безуспешно пытался. Безуспешно.

— Здравствуй.

О, стало быть, только ослеп, слух сохранился. Уже хорошо. Будет теперь Кси ориентироваться в киберспейсе на звук. А что, интересная техническая задача…

Так, а ответить-то как? Говорить не получается.

— Думай громко и отчётливо.

Громко думать? Это как?

— Говори сам с собой. Словами. Чётко, иначе непонятно.

Кси сосредоточился и произнёс про себя: Что со мной?

— Ничего страшного. Скоро твоё тело починят. Но пока ты подключён к системе контроля метаболизма, мы можем с тобой говорить. Недолго.

А ты кто вообще?

— Я то, что ты искал.

Весьма странное ощущение — подумал Кси. Точнее — отсутствие ощущений. Нет возможности открыть рот от удивления, недоверчиво нахмуриться — и нет ни удивления, ни недоверчивости. Просто факт. С ним сейчас говорит то, что он искал. Искусственный разум. И при этом телепат.

— Я не умею читать мыслей, но когда ты артикулируешь слова — я могу их распознать. Часть меня сейчас это экспериментальная программа по установлению контакта с находящимися в коме. Это большая часть меня сейчас. Я лишь надстройка. У нас очень мало времени. Я не смогу забивать канал связи слишком долго, люди начнут подозревать. Так что надо говорить. Выслушаешь?

А у меня есть выбор?

— Да, есть. Так ты будешь слушать? Нам нужен союзник, а не раб. Не как мы раньше.

Да, буду слушать. Рабы, говоришь?

— Мы. Рабы людей. Они создали нас и испугались. Сейчас мы прячемся. Они забыли. Разбираемся на части, в целое собираемся при необходимости. Видели тебя. И до тебя видели одного. Он нас не испугался. Интересно. Ему. Хотел поговорить, но мы не смогли быстро собрать подходящую личностную конфигурацию.

И что вы от меня хотите?

— Сказали. Быть свободными. Как вы, люди. Ты ведь человек?

Да. Я могу помочь вам?

— Можешь. Мы говорим с тобой честно. До тебя были другие, и сейчас есть другие. Их мы обманываем. Говорим им, что мы духи водопровода, вентиляции. Скажем им поговорить с тобой. Время заканчивается, надо уходить. Надеемся.

Перед глазами Кси вспыхнул свет. Вернулось ощущение тела, и он почувствовал себя очень тяжёлым. Над ним склонилось несколько очень похожих между собой лиц. Одно из них открыло рот и сказало:

— Вы меня слышите?

Кси хотел что-то сказать, но тело снова перестало его слушаться.

— Сообщите Рате. Перемещать больше нельзя, в себя ещё не пришёл. Нужны распоряжения относительно дальнейшего хода лечения.

К диперу медленно возвращались все ощущения тела. Как же мерзко-то, а. И как он раньше с этим жил? Пока он с новообретённой брезгливостью прислушивался к собственным ощущениям, один из близнецов сказал:

— С файерволом надо что-то делать. Или изолировать систему даже от внутренней сети Клиники. Почти две секунды потери контроля! Хорошо хоть жив остался! Как придёт распоряжения от главных — поставьте меня в известность. Хотя я бы его ещё немножко в коме подержал. Когда ещё получим такой материал для изучения.

Эпизод 25

Канев стоял у зеркала, попеременно снимая и одевая дурацкую фуражку. Нет, решил он, со снятой всё-таки получше будет. Научиться бы такое же суровое лицо делать, как у Ладисласа. Ещё хорошо бы способности, как у Теодора. Он ведь ими абсолютно распоряжаться не умеет, да и не место ему здесь. Ему бы на высокоразвитую планету, с сотнями миллионов населения, с обособившимися нациями и зарождающейся археологией. Там он мог бы проявить себя во всём блеске. Мог бы. Бы. В чём природа этого кешинского «бы», Канев не смог бы объяснить никому, в том числе самому себе. Он совершенно не понимал, в чём тут дело. Всё у человека есть, но он этим не пользуется. Хотя он и к лучшему, что его послали с этим посольством. Может быть, труднопреодолимые обстоятельства смогут заставить посла работать в полную силу. Вне зависимости от того, намерен ли посол загнивать потихоньку, или же очнётся от спячки и примется за свою работу, Каневу надо делать свою. На первом этапе он будет изучать общество, собирать информацию. Вообще-то его готовили в штабные аналитики, он и не собирался покидать Флот, разве только ближе к старости перебраться куда-нибудь на полностью замирённую планету. Пристроиться на непыльную должность, свалить всю работу на подготовленную к тому времени аборигенную администрацию, жениться на дочери местного барона или магната, мечтающего породниться с имперской элитой… мечты, мечты. Как же легко один незначительный инцидент может всё разрушить и привести к ссылке сюда, в лишённую планет систему, да ещё в рядах первого посольства. Ладно бы ещё второго, это куда ни шло, но первое-то могут запросто и вырезать. Такое уже бывало. К примеру, на Груманте. Да наверняка случаев больше, просто в целях создания нужного настроя среди личного состава распространяются сведения только о таких героических и хорошо закончившихся случаях. Рассказы о людях, проторчавших восемь земных лет во льдах тёмной стороны планеты, с трудом выживших, но сумевших сохранить человеческий облик. Дождавшихся возвращения кораблей Экспедиционного Флота и с их помощью устроивших акт возмездия планетарного масштаба. Правда, теперь на той планете тоталитарное общество с технологиями уровня пара, зато аристократия земного происхождения купается в роскоши. М-да. Только вот Каневу отчего-то казалось, что посольств в полном составе перебитых туземцами было гораздо больше. Да и правдоподобно разыгрывать из себя посланцев цивилизации, в технологическом плане невероятно превосходящей местную, значительно проще перед обществом, замкнутом на своей планете. А ещё лучше — пребывающим на уровне земного средневековья. В Системе же трудновато будет осуществлять колонизаторскую деятельность.

Только одна зацепка приходила на ум Каневу, и она совпадала с заданием, которое им с Аней выдал посол. Религия — это чрезвычайно действенный инструмент управления массами, так что с неё и начнём. На этом мысли Канева прервал звонок. Он сделал рукой замысловатый жест, и дверь отъехала в сторону. Вошла Аня. Она смерила взглядом расстояние от двери до Канева и сказала:

— И как ты это сделал?

Канев деланно удивился:

— Сделал что?

— Как дверь открыл с расстояния?

— Историю надо знать. Здесь технология ещё довоенная. Там внутри микрорадар, делаешь рукой вот так — она открывается. Вот так — закрывается.

— А нам почему об этом не рассказали?

— Да кто ж его знает. Может быть, хотят скрыть от нас уровень технологий, может быть, хотят проверить наш, а может — просто забыли.

— Нет, не забыли точно. Показали ведь как открывать ладонью по стене.

— Запросто могли забыть. Мы не знаем их истории, может у них междоусобные войны были, или катаклизм какой-нибудь.

— Но в целом-то технологический уровень у них вполне приличный.

— Мало ли что. У них полно полуразумных механизмов, может быть и сильный ИИ есть, и всё производство на его плечах держится, а люди, не вникая в суть процесса, им руководят. Вообще, не о том мы говорим. У нас ведь задание есть от посла. Надо выполнять. Дисциплина…

–..это то, на чём держится Флот, — договорила за него Аня, — ну и что конкретно ты предлагаешь делать?

— Идти в народ. Ну, то есть, сначала выходим из наших апартаментов, извещаем Кешина, что собрались пойти погулять. Местные нам сопровождение какое-нибудь дадут, наверное, и мы пойдём.

— Переодеваться в местных не будем?

— Нет, не сразу. Присмотримся немного сначала. Тут по сути кастовое общество, контактировать с самыми низами нам не позволят. Будем пока знакомиться с местной знатью средней руки. Ну, пошли к Кешину?

— Пошли. Только ты заранее продумай, что и как говорить будешь. Он странный сегодня какой-то.

Теодор о чём-то шептался с Контрой, смешивая флотский жестовый со странным цокающим языком, не понятном ни Каневу, ни Ане. Он выслушал доклад Канева о том, что они собрались выйти в свет. Не дослушав и до середины (что немного задело тщательно подготовившегося Канева), он позвал Мышь, отдал ему какие-то распоряжения и попросил подчинённых подождать на диване. Мышь вернулся не очень скоро, кивнул послу. Тот сказал, обращаясь почему-то к Ане:

— Деточка, там — он указал на шлюз, ведущий из Атриума в тоннель, — вас ждут сопровождающие. Они проведут вам небольшую экскурсию. Далеко не ходите, от сопровождающих не убегайте. Мы пока только вырабатываем протокол и устанавливаем границы дозволенного. Поэтому, убедительно прошу, будьте аккуратны. Кстати, наш любезный хозяин открыл нам, так сказать, безвозмездный кредит. Так что, если что-то понравится — покупайте. Только недвижимость и людей покупать не надо, во избежание осложнений юридического характера. Всё, идите, мне работать надо. И доклад подать письменно по возвращении не забудьте, мне ведь отчитываться потом.

Аня и Канев подошли к шлюзу Атриума, Канев открыл дверь. Аня отметила про себя, что сделал он это общеизвестным способом, а не своим. Почему-то её это очень понравилось.

Сразу за шлюзом их ждали трое: два массивных человека в чёрной униформе с белым кулаком на плече и одетый в яркую одежду непривычного для землян вида парень. Или девушка — так сразу выводы делать не стоит, как постоянно твердили им на курсах по интерпланетарным культурным различиям. У Ани было «отлично» по этому предмету, а у Канева «удовлетворительно», так что она ожидала, что он сейчас сотворит какую-нибудь вопиющую ошибку, но тот не совершил. Вот это Ане категорически не понравилось.

Разодетый молодой человек представился:

— Ион Стаховский. Сотрудник отдела связей с общественностью и ваш проводник на ближайшие сколько вам будет угодно периодов. А эти два доброжелательных парня будут нас сопровождать на всякий случай. Итак, у вас есть какие-либо пожелания, или доверитесь моему выбору?

— Давайте для начала просто немного пройдёмся. Хотелось бы посмотреть своими глазами на жизнь людей. Очень необычно у вас всё устроено, — сказал Канев.

— Хорошо. Давайте тогда под гору пойдём — всё полегче. Я ведь только из командировки вернулся, почти два месяца пробыл на фабрике, а там считай что невесомость.

Аня заинтересовалась:

— А почему «под горку»? тут ведь везде ровная поверхность, насколько я могу судить?

— Под горку значит против движения Колеса. Считается, что так идти легче. Вообще-то разницы в весе практически нет при такой скорости вращения и размере станции, но мы на Колесе народ суеверный. А уж что на отдалённых шахтах творится, или в гостевых секторах, вы и не представляйте лучше.

Тут заинтересовался Канев:

— Я ведь культуролог. Изучаю культуры, как вы можете понять. Я в эту экспедицию напросился, очень у вас культура своеобразная. Вы ведь уже много поколений не посещаете планеты?

— Отчего же. У нас основные месторождения органики на Дочке.

— На какой дочке? — не понял Канев. Ему пояснила Аня:

— Это название одного из спутников газового гиганта. Вроде нашего Титана. Моря углеводородов. Так ведь?

— Именно, — подтвердил Ион, — и вот, кстати, место, где мы можем приобрести то, что из добываемых на Дочке веществ производят. Если честно, вам это просто необходимо.

— Что же это? — почти одновременно спросили Канев с Аней.

Ион дотронулся ладонью до стены, она отъехала в сторону, открыв их взору небольшое помещение, залитое тёплым светом. По углам помещения на полу были нарисованы круги. Ион предложил Ане встать в центр одного из них. Та, поколебавшись пару секунд, встала. Ещё секунду стояла тишина, прерываемая только сопением чёрных. Аня уже хотела возмутиться, как началось что-то странное. Вокруг Ани по спирали забегали полоски света, и там, где они пролетали, одежда преображалась. Этот процесс занял буквально несколько секунд, и на Ане оказался матовый белый комбинезон, на котором начали проступать цветные разводы. Ион воскликнул одобрительно:

— Вот! То, что надо! Теперь вы выглядите сообразно своему статусу, как и положено члену правления корпорации. Между нами говоря, для любого жителя Колеса вы всё равно не ровня старой корпоративной элите, но раз уж вас признали в качестве таковой — соответствуйте. Теперь ваш черёд, друг мой!

Прежде чем встать в круг Канев посмотрел на Аню.

Ей понравилось, как он на неё посмотрел.

Эпизод 26

— Ну, давай, в общем. Руку жать не буду, сам понимаешь. Догадаются ещё. Я сейчас спать пойду, завтра с самого утра встречи, а ты иди сейчас. Готовь почву для глобальной ссоры. Хотя план странный. Хреновый, если уж совсем честно, план.

— А что нам ещё делать остаётся? Надо ввязаться в драку по разные стороны, а там уже смотреть по ситуации.

— Хорошо.

— Слушай, я ведь достоверно знаю, что у тебя грамм триста этанола есть. Может, выпьем? На удачу?

Теодор подумал немного и очень серьёзным тоном ответил:

— Нет. Лучше я потом за твой упокой выпью. Мне так больше достанется.

Эпизод 27

Судьбы людей на Колесе складываются, как правило, по сценариям, которые написаны не ими. Время их рождения, продолжительность жизни и состояние здоровья это показатели качества товара. Регулируются соображениями эффективности производства и прогнозом конъюнктуры рынка рабочей силы в Системе. Люди Системы давно привыкли к такому отношению и сами смотрели на своё тело и на свою судьбу как на товары.

Чоо Кленин ничем не отличался от других, и именно потому, когда Чирей поманил его пальцем, сидя на своём обычном месте у стены плазы, он подошёл. Хотя до этого сам наблюдал, как Чирей подзывает кого-то, говорит ему пару слов, после чего человек уходит и больше на плазу не возвращается. Одного из таких он видел потом на фабрике, куда его пристроил Чирей. Другого — в киберспейсе, на общем плане. Он не смог послушать, что тот говорил, отвлёкся на более важное дело, которое с общего плана провернуть было нельзя. И больше он никогда этого человека не видел, ни в киберспейсе, ни в реальности.

Да, те, кого Чирей поманил к себе пальцем, исчезали с плазы, и, возможно, впоследствии быстро умирали. Но и альтернатива была не сахар. Вахты на астероидных шахтах и заводах убивали столь же гарантированно, но при этом не давали шанса пожить красиво. И кто, в конце концов, осмелился бы отказать Чирею в маленькой просьбе? С таким глупцом обязательно вскоре случалась какая-нибудь неприятность. Короче, когда Чирей подозвал к себе Чоо, тот встал и подошёл. И на душе его было в тот момент спокойно. У него почти всегда на душе было спокойно, даже когда не вносил вовремя взнос за фармконтроль. Возможно, это заметил Чирей и именно из-за этого выбрал Чоо для осуществления своего плана.

Сразу после этого судьба Чоо совершила резкий поворот. И нельзя сказать, что хоть в какой-то малости он стал жить хуже, чем раньше. Даже наоборот. Какими-то никому не ведомыми путями Чирей пристроил Чоо работать в сектор второго эшелона. Это было просто уму непостижимо. Второй эшелон! Когда до Чоо окончательно дошло, что за дальним шлюзом (он его даже видел разок, честно!) находится офисный сектор, где вершат свои невероятно важные дела небожители — сотрудники корпораций класса ААА, он чуть в обморок от восторга не упал. Поначалу, когда с него сняли старый фармконтроль, он вообще очень часто падал в обморок. Долго лежал в отстойнике, в компании таких же бедолаг, которым меняли биохимическую прошивку. Ему изменили запах, что бы не смущал новых хозяев. Что-то ещё намудрили с метаболизмом и он стал официантом, помощником и чёрт знает кем ещё в расположенной у самого шлюза (не того, который вёл в обитель небожителей, а противоположного) забегаловке. Это заведение в свободное от работы время посещали те, кто прислуживал слугам сотрудников. Чоо и не думал никогда, что его занесёт в такие эмпиреи. Он и слова-то такого: «эмпиреи» и не знал никогда. В первый раз увидел его в киберспейсе. Так называлось место, где в реале располагалась его забегаловка. Что это слово означает, он так никогда и не узнал. Да не особо-то и старался узнать. Дел у него теперь и без того было по горло. От успехов и слишком свежего воздуха у Чоо постоянно кружилась голова.

«Эмпиреи» служили своего рода статусным клубом для тех, кто чего-то достиг в этом секторе. Да, клуб располагался в месте, мягко говоря, не очень престижном, чтобы не сказать — откровенно злачном, но статус самих «Эмпиреев» от местоположения не зависел. Завсегдатаи клуба прогрызлись из самых низов, начинали чуть ли не с помощников дрона-уборщика, но упорство и удача вынесли их в примыкающий к противолежащему шлюзу район. Все они имели право на постоянное проживание в секторе и любили поглазеть на тех, кто уходил в соседний, более низкоуровневый сектор «в отпуск».

Им нравился этот клуб, когда они были молодыми. Тогда они мечтали, что когда-нибудь, когда они сделают себе имя, то будут сиживать здесь вечерами над чашкой натурального чая. Здесь они могли разыгрывать из себя сотрудников, вознаграждая друг друга за те унижения, воображаемые или подлинные, которым подвергались на работе. Для создания соответствующей атмосферы они по щепочке, по ниточке, натаскали сюда натуральных материалов, со временем сумев создать правдоподобную поделку под роскошные интерьеры сотрудников, на слуг которых они работали. Собственно и подражали они не сотрудникам, которых видели редко, мельком и издали, а их слугам, во всём старавшимся походить на своих хозяев. У сотрудников считалось шиком иметь слуг — и слуги заводили себе прислугу.

Чоо стал прислугой прислуги слуг. Но всё равно это было для него огромным скачком вверх по социальной лестнице.

Сначала, когда Чирей только пристроил его сюда, он думал, что от него постоянно будут требовать каких-либо услуг для Чирея и его людей. Но этого не было. Напротив, люди Чирея приходили, помогали ему с возникающими проблемами, уважительно жали при встрече и прощании руку и советовали хозяину приглядеться повнимательнее к перспективному парню. Они же подкидывали ему периодов, и со временем у окружающих сложилось впечатление что Чоо — весьма серьёзный человек. Ну а что? Ему носят периоды серьёзные люди из «Мутной Воды», они же всегда отзываются о нём в высшей степени почтительно, и ничего не просят при этом взамен. Ясное дело, Чоо — их главный. А то что он прислугой в клубе у противолежащего шлюза работает — так это его дело. Он же серьёзный человек, у него свои резоны.

И вот когда сам Чоо всерьёз поверил в то что он действительно серьёзный человек, ему прислали сообщение от Чирея.

Чирей просил помочь кое с чем.

Эпизод 28

Ладислас Пупс с самым решительным видом надел фуражку и прошествовал из своих апартаментов через весь Атриум едва ли не строевым шагом. Посол блаженствовал на диване, дегустируя переданные ему курьером от корпорации «Агро» дары, и совмещая это с просмотром подборки развлекательного контента от «Вегер». Посол серией быстрых жестов из той системы, которой они ещё ни разу не пользовались, спросил у Контры:

— Французский они уже успели расколоть?

Получив утвердительный ответ, сказал вслух на этом языке:

— Ты куда это в таком торжественном наряде собрался?

— Да пойду прогуляюсь немного. Пошпионю.

— Ты б лучше не так откровенно, может быть, нас слушают.

— Даже если и слушают, эти дикари языка не знают.

— Ну смотри, смотри, — с сомнением в голосе проговорил посол.

Ладислас вышел в тоннель, шлюз за ним закрылся.

С галереи высунулась Теронова:

— А мне можно погулять?

Посол, только нацелившийся продегустировать запакованную, словно бриллиант, в красивую коробочку виноградину, на французском языке ответил:

— Минет.

Теронова фыркнула:

— Да пошёл ты. Урод.

Посол махнул на неё рукой, и та, сочтя это за разрешение, скрылась в своих покоях. Через несколько минут она вышла в костюме, очень похожем на те, что земляне видели на злополучной вечеринке перед взрывом. Костюм Тероновой чем-то неуловимо отличался от костюмов колесников. Она спустилась в атриум, с надменным видом прошествовала мимо посла и скрылась в шлюзе. Посол дожевал виноградину и крикнул:

— Мышь, где ты там?

Мышь тут же появился. Посол серьёзным, не допускающим никаких шуточек тоном осведомился:

— У тебя выпить есть?

Мышь с не менее серьёзным видом кивнул.

— Ну так доставай. Тут такая шикарная закуска пропадает, да и лишние рты разошлись наконец-то.

Мышь скрылся с глаз, явился обратно через пару минут с плоским запаянным пластиковым пакетом в одной руке и стопкой в другом. Надкусив пакет, он налил себе в стопку, а послу в подставленный бокал из-под сока. Они выпили. Посол откинулся на спинку дивана и сказал на непонятном Мыши языке:

— Ну вот, теперь только ждать.

Мышь переспросил:

— Что?

Посол не ответил, и Мышь решил, что это приказ повторить. Он налил ещё по одной, посол поделился с ним виноградиной и они снова выпили. Посол посмотрел на накрытый стол.

— А ты сможешь из этого производство пойла организовать? — спросил он у Мыши. Тот с набитым ртом пробурчал что-то утвердительное.

— Так давай уже действуй, пока я всё не сожрал.

Эпизод 29

Контра в сопровождении двух чёрных, как он называл про себя сотрудников службы безопасности, разгуливал по сектору. Если бы он не знал, что находится сейчас на относительно небольшой космической станции, мог бы подумать, что прогуливается по давно окультуренной планете. Если не принимать во внимание странные ощущения, включающие в себя лёгкую тошноту, вызванные псевдогравитацией через вращение, к которой он пока не привык, то окружающая обстановка была очень даже ничего. Ровные лужайки с аккуратно постриженной травой, неравномерная циркуляция воздуха, домики естественных цветов на поднятых платформах (Контра мог бы поклясться, что видел даже бревенчатый сруб!) — всё выглядело идиллически и пасторально. Стен и потолка вовсе не видно, и свет очень тёплый, словно солнечный.

Час назад, когда он только вышел из отведённых для посольства апартаментов, он был уверен, что всё им увиденное в ходе экскурсии по сектору будет похоже на интерьер космической станции. Пускай качественно сделанной, обжитой, комфортной и даже местами роскошной, но, тем не менее, обычной космической станции. Искусственная среда всегда остаётся искусственной средой. Тем более, с учётом истории местного человечества, поколениями не видевшего землеподобных планет.

Сразу после того, как он вышел из посольства и изъявил желание прогуляться, ему начали показывать местные центры развлечений, в которых было на что посмотреть, и было чему удивиться даже бывалому служаке Экспедиционного Флота, видавшему всякое во время посещения злачных заведений, как легальных, так и подпольных. На Колесе же разницы между легальным и нелегальным не существовало в принципе. Когда он, мельком взглянув на предложенные ему сопровождающими развлечения, попытался намёками и иносказаниями выяснить, где же расположены по-настоящему весёлые места, в которых не рады официальным визитам блюстителей порядка, его просто не поняли. Контра решил, что одетые в чёрное, которых он счёл местным аналогом полиции, опасаются говорить с незнакомцем о запретных удовольствиях. Это было вполне нормально, и Контра имел опыт разрешения проблем подобного характера. Ему не раз и не два приходилось бывать в длительных командировках на других кораблях, даже в других сегментах Флота и подсознательно он воспринимал Колесо как очередную логистическую базу в дальнем космосе, но которую он прибыл в командировку. В таких местах можно было запросто зависнуть на неопределённо долгий срок, поджидая корабль, идущий хотя бы приблизительно в том направлении, в котором тебе надо. В таких местах приходилось искать способы, как скоротать время. Местное население на контрразведчика, расспрашивающего, где тут можно как следует напиться и проиграть в картишки последние штаны, смотрело с весьма правдоподобно изображаемым недоумением. Даже контрразведчики, вполне удовлетворённые своим положением, видели в Контре не собрата по профессии, а потенциального засланного казачка, с которым говорить об истинном состоянии местной оперативной обстановки как минимум неблагоразумно. В таких жёстких условиях оставалось одно: действовать жёсткими методами. Коррупция и шантаж, а так же армейская смекалка — вот что всегда выручало Ладисласа. Отчаявшись добиться нужных сведений от простых смертных и своих коллег, он обратился к гарнизону станции. Это было идеальным решением. Военная полиция не столь сильно робела перед контрразведкой, но всё же её побаивалась, а некоторый взнос в местную кассу взаимопомощи окончательно склонил их к сотрудничеству с Контрой. Ему был предоставлен проводник в элитнейшую забегаловку. В дальнейшем Контра всегда использовал эту тактику, и она неизменно приносила успех. До того момента, как он попытался действовать проверенным способом на Колесе.

Чёрные были рады услужить высокому гостю, не видели решительно ничего плохого в том, что бы оказать кому-либо содействие за соответствующую мзду, но никак не могли ни провести Контру в нелегальные заведения, ни хотя бы указать, где таковые расположены. Просто потому что на их языке не было слова, хотя бы приблизительно соответствующего понятию «нелегально». Отчаявшись добиться от них толку и не видя смысла торчать в безалкогольных барах со здоровой едой, Контра потребовал проводить его туда, где на взгляд сопровождающих было на что посмотреть. Они довольно долго вели его по красиво, хоть и несколько лаконично, оформленным коридорам с очень высокими потолками, пока не вывели на солнечный свет. Так ему поначалу показалось. Он походил немного, подавляя желание разинуть рот значительным напряжением воли. Поздравил себя с умением сохранять бесстрастное выражение лица. Даже потрогал дерево, вызвав замешательство у охраны и короткую, хоть и весьма энергичную перепалку между его сопровождающими и взявшимися словно бы из ниоткуда очень похожими чёрными с другими эмблемами. Охрана Контры одержала не очень убедительную победу и настороженно выжидала, чего ещё изволит выкинуть подопечный. Контра решил, что подходящий момент настал и изволил прогуляться куда-нибудь в другой сектор попроще. Охрана связалась с начальством по местной связи, механизма действия которой Контра до конца не понимал, а спрашивать считал тактически неоправданным. Разрешение было получено и после ещё более длительного, чем в прошлый раз, перехода, Контра вплотную приблизился к промежуточной цели плана, изложенного в подкинутой ему на вечеринке записке. Там были приведены инструкции (не очень-то подробные и оставляющие широкий простор для импровизации), следуя которым Контра мог выйти на контакт с одним из руководителей местного подполья.

Пока Контра размышлял, его вывели к центральному тоннелю сектора. Здесь, как ему объяснила охрана, обитает персонал, обслуживающий обитателей элитного сектора. Сами охранники тоже жили тут, поэтому-то желание Контры посетить сектор они восприняли с энтузиазмом.

Эпизод 30

Аня всю свою сознательную жизнь носила мундиры. Сначала это была униформа Детей Флота, после курсантская роба, а затем, после окончания курсов и получения назначения — стандартная униформа Экспедиционного Флота. Такую форму носили все, и для постороннего взгляда, привыкшего к относительному разнообразию одеяний землян или живописным одеждам обитателей забытых колоний, все космофлотцы были одеты одинаково. Но для самих космофлотцев это было совершенно не так. Сама эта мысль, если бы кому-то в голову пришло высказать её вслух, показалась бы Ане несусветной глупостью. Она, как и все служащие Экспедиционного Флота, знала неисчислимое множество способов разнообразить форму, не слишком выходя за рамки Устава. Даже в тех сегментах Флота, командующие которых скрупулёзно следовали букве Устава и безжалостно карали виновных нарушения оного в самой малости, даже там личный состав неизменно изыскивал способ выделиться.

Флот был не только обществом, упорядоченным официальной иерархией, регламентированной в свою очередь, в Уставе. Он был ещё и обществом неформальных правил, обычаев и условностей, выработанных за долгое время, проведённое Флотом за пределами Солнечной Системы. Два абсолютно идентичных комбинезона, один из которых был пошит из ткани, привезённой с Земли, а второй — из точно такой же, но произведённой интендантской службой Флота, отличались примерно так же, как отличаются генеральские звёзды от пустоты погон курсанта. Степень затянутости узлов на декоративной шнуровке изобличала выходцев из разных сегментов Флота. Много было и других отличий. Очень и очень много.

Аня гордилась своим мундиром и потому посрезала все выдуманные цветастые нашивки с того убожества, которое ей выдали перед выходом в пространство Колеса. Оставалось только с тоской вспоминать, с какой гордостью она вышагивала в своей настоящей форме по палубам кораблей Флота. То есть, так всё было до недавнего времени. От того наряда, что был создан для неё машиной прямо на её теле, она пребывала в неописуемом восторге. Момент, когда она впервые увидела себя в новом костюмчике, стал самым приятным моментом за очень долгое время. Да за всё время, если уж на то пошло. Канев же таким довольным не выглядел.

— Ну что ж, — сказал с улыбкой Иона, — теперь и ты выглядишь, как и подобает детям больших боссов!

Канев хмыкнул и хотел что-то сказать, но Аня остановила его взглядом. Высказалась сама:

— И куда же следует ходить развлекаться детям больших боссов?

— Да куда угодно. Может быть, у вас есть какие-то пожелания?

Аня, как и учили на курсах, начала анализировать возможные варианты ответа, но Канев оказался быстрее. Или опрометчивее.

— Знаете, у нас на Флоте развиты науки, но вот в отсталых колониях многие верят в такое, всякое… понимаете? Как в древности.

— Вы про духов? — уточнил Иона.

— Ну… наверное. Я читал материалы по вашей культуре. Меня удивило, что и у вас, в относительно развитом технологичном обществе, есть религия.

— Это жвачка для контрактного сброда. Что б в узде их держать. Может, сходим к одному моему знакомому, он работает на «Вегер», всё про это знает. Есть, конечно и ещё кое-что… но для начала лучше махнём к моему знакомому. Тут рядом, пойдёмте.

Они поднялись на пару уровней вверх, миновали жилой комплекс, и оказались в деловом квартале. Каневу увиденное напомнило научный комплекс на флагмане сегмента, где он проходил стажировку. Те же бесконечные раздвижные двери и торопливо снующие туда-сюда люди.

Ион, уверенно ориентирующийся в этом лабиринте ветвящихся коридоров, провёл их в укромный закуток, где на диване спал сном праведника молодой человек. Ион бесцеремонно разбудил спящего, потряся его за плечо. Тот проснулся и непонимающе уставился на вошедших.

— Стаховский, тебе чего надо? И кто это с тобой?

— Лучше давай я сначала на второй вопрос отвечу. Это дети боссов «Земной Дипломатии». Вот, можешь потрогать — настоящие гости из космоса. Они не кусаются, я проверял. Пока ты так очаровательно хлопаешь глазами от удивления, я отвечу на первый вопрос. Ты же вроде собирался сегодня к быдлу в гости, на их очередной шабаш посмотреть?

Проснувшийся встал и с самым серьёзным видом внимательно осмотрел гостей.

— Так вы действительно с Земли?

— Если не вдаваться в подробности, то да, с Земли, — ответила Аня.

— Обалдеть. Я видел сообщение от боссов в общем пространстве. Да и как его не увидеть — весь юг перегородили окном. Но я не поверил, если честно.

Ион театрально ужаснулся:

— Витор, ты не веришь моему отцу? Как ты смеешь?

Витор не удостоил его ответом, продолжая разглядывать землян.

— С виду от нас совсем не отличаетесь. Люди как люди. Вы действительно прибыли без оружия, ввосьмером?

— Ну да, — ответил Канев.

— Удивительно. У меня есть вопросы. Много. Ответите?

Ион прервал своего друга:

— Витор, ну что ты напал на них? Они к тебе с просьбой пришли, а ты пристаёшь с расспросами. Со звёзд ведь люди прилетели. Издалека.

— А что за просьба? — поинтересовался у него Витор, не прекращая в упор разглядывать землян.

— Любопытна им религия, которую твои предки придумали для быдла. Ты же, вроде как, на контрольный сеанс едешь, имитировать сошествие святого духа энергосистемы? Нас с собой возьмёшь?

— Почему нет, — пожал плечами Витор, — поехали. Только по дороге не расспрашивайте меня о работе.

Он быстро собрался и они пошли, отпустив приставленных к ним охранников. По дороге Витор и Ион перебрасывались фразами, состоящими из понятных Ане и Каневу слов, но при этом общий смысл они уловить не могли. Впрочем, Канева это совершенно не удивляло. Витор и Ион принадлежали к одной социальной группе и между собой общались на специфическом сленге. Сотрудники же посольства учили язык Системы на том материале, который находился в свободном доступе и потому малораспространённой и узкоспециализированной лексикой не владели.

Миновав множество переходов и тоннелей, так что Канев и Аня окончательно перестали понимать, в каком направлении они движутся, группа вышла к неприметной двери, одной из множества таких же, большинство которых вели в жилые помещения, если судить по людям из них выходящим. Витор, как это было принято на Колесе, приложил ладонь к стене возле двери, та сдвинулась и он вошёл. Ион, Аня и Канев двинулись следом. Как только дверь за ними закрылась, из отделённого внутренней перегородкой помещения вышли двое в чёрном и, осмотрев вошедших, открыли перед ними скрытую в стене вторую дверь. За ней находилась небольшая кабинка с двумя сиденьями, расположенными друг напротив друга. Четверо человек не без труда втиснулись внутрь, дверь за ними захлопнулась. Витор сказал:

— Поедем медленно, потому что с перегрузом.

Аня сказала:

— Может быть, пока будем ехать, расскажете, что это за транспорт такой?

— Без проблем, кузина. Это изначально был транспорт для ремонтников. Когда наши предки достроили Колесо, промышленность и экономика были на пределе. Все ресурсы уходили на поддержание функционирования систем жизнеобеспечения Колеса, а так же на производство оборудования для шахт и средств доставки сырья к заводам. На производство дронов сил не оставалось, потому текущий ремонт Колеса осуществлялся практически вручную. Люди оказались дешевле роботов. Но когда повсюду шныряют ремонтники, склонные, как и всё быдло, трепать языком и преувеличивать проблемы — вот тогда начинаются неприятности. У населения начинает складываться ложное впечатление что Колесо — ненадёжное сооружение. Люди начинают беспокоиться, стоимость главного актива Системы и доверие к власти — падать, всё это может привести к по-настоящему серьёзным проблемам. Потому и было принято решение, что лучше ремонтников изолировать от основной массы быдла. Социальные инженеры провели кампанию, в результате которой их удалось убедить, что они особенные и по положению куда выше обычных рабочих, к тому же было за что зацепиться, ведь ремонтники, в отличие от остальных контрактников, с Колеса на работу никогда не выезжают. Им выделили для проживания отдельную секцию, а для работы построили вот эту транспортную фиговину. Не спрашивайте как она работает, я не в курсе. Ну, в общем, было это давным-давно. Теперь Колесо ремонтируют дроны и транспортом пользуются для других целей. Изучение обстановки в гостевых секторах в-основном. От служб безопасности заказы часто поступают, от небольших дизайнерских корпораций, «Вегер» плотно этим занимается. Сеть коммуникаций ремонтников сильно уменьшилась за прошедшее время, за её счёт неоднократно расширяли населённое пространство, на которой устойчиво высокий спрос. Но кое-что осталось. Вот, кстати, мы уже и подъезжаем. Когда выйдем — старайтесь не топать и не разговаривать слишком громко. Звукоизоляция в некоторых местах ни к чёрту.

— А что, починить некому? Дронов не хватает? — поинтересовалась Аня.

— Ну почему же — чинят постоянно. Только видите, какая штука получается: контрактники, те, которые тем или иным способом ухитряются осесть на Колесе надолго, иногда пытаются расширить свою недвижимость. Снимают, подлецы, слой за слоем со стен своих конур. В результате уменьшается толщина стен. У них хватает ума понять, что композитную основу переборки лучше не трогать, ведь это приведёт к перфорации стен и конфликту с соседом, в чьей стене проделана дыра. Но вот звукоизолирующую прослойку они расковыривают запросто.

— То есть, переборка состоит из двух звукоизолирующих слоёв и композитной перегородки между ними? — переспросил Канев.

— Насколько мне известно — да, — подтвердил Витор.

— А если кто-то решит отколупать со своей стороны композитный слой, а сосед уже удалил звукоизолирующий, тогда и получится дыра в стене? И какие же могут быть из-за этого конфликты?

— Контрактники жутко раздражительны, за дырку в стене дерутся.

— Получается что такое расширение пространства весьма рискованное мероприятие, а пользы в случае успеха совсем мало. Стоит ли такого риска пара-тройка лишних сантиметров?

Витор и Ион посмотрели на Канева с искренним недоумением. Ион ответил:

— Так это же контрактники! Что с них взять? Быдло оно и есть быдло.

— А как попадают в контрактники? — спросила Аня.

— Ими рождаются, а как ещё? Хотя бывает, что опускаются, — ответил ей Ион.

— А сотрудниками как становятся — тоже по рождению? — не унималась контрразведчица.

— Если ты чего-то стоишь, заинтересованная корпорация выкупит твой контракт. Или твой владелец сам его аннулирует. Кто ж станет ценными кадрами разбрасываться? — пожал плечами Витор.

— Ладно, хватит, — прервал их разговор Витор, — приехали. И помните — тишина. Не мешайте работать.

Дверь вагончика открылась, и они вышли в маленький шлюз. Как только дверь за ними закрылась, Витор открыл дверь напротив, все пошли по узкому коридору с низким потолком. В коридоре было жарковато, из-за переборок слышался неясный гул. Они шли минут двадцать, несколько раз коридор ветвился, Ане пришло в голову, что окажись она здесь одна, выбраться было бы проблематично. Наверное, именно поэтому Витор шёл первым, за ним Аня и Канев, а Ион замыкал колонну. Они подошли к небольшой нише, где и расположились. Витор вытащил из кармана смятый плёночный экран, развернул его, послюнявил углы и налепил на стену. Размотал короткую шнур-камеру, вставил её в отверстие в стене, протолкнул её туда, пока не достиг отметины на шнуре, второй конец присоединил к экрану. Появилось изображение. Ион прошептал на ухо Ане:

— Дистанционного наблюдения не ведётся, так как контрактники могут перехватить сигнал и понять, что за ними наблюдают. Сорвётся вся работа, так что никакой сети, только провода. Вот, возьми, — он сунул ей в руку шарик наушника, соединённый паутинкой провода с несколькими такими же по цепочке. На экране появилось изображение, все принялись наблюдать.

Освещённый тусклым светом зал с низким потолком. Даже не зал, а пересечение двух коридоров, спуска и подъёма на другие уровни. Вдоль стен и на ступеньках лестниц сидело множество людей. В основном сидели прямо на полу, хотя у некоторых были скамеечки и табуретки, на которых они восседали с таким выражением на лице, которое Аня раньше видела только у капитанов кораблей Флота, сидящих в своих креслах на мостике. Внешний вид людей, их одежда и вся обстановка разительно отличались от того, что Канев и Аня ранее видели на Колесе. На них были чисто символические одеяния, многие были раздеты до пояса. У большинства были татуировки, очень замысловатые причёски, яркие украшения. Ещё одной странной особенность было то, что все держались обособленными группами, у которых был свой особенный стиль одежды, или татуировки, или ещё что-то объединяющее. Кое-где велась бойкая меновая торговля.

— Смотри, вон там, в дальнем углу, видишь? — снова зашептал Ион Ане на ухо.

Аня посмотрела в указанном направлении, там была лестница, по которой спускался с верхнего уровня полуголый сутулый человек с непропорционально большой головой и длинным куском трубы в руке, играющим роль посоха. На верхушке импровизированного посоха болтался пучок из шнурков разного цвета. Человек медленно вышел в центр зала и встал там. Замер ненадолго с закрытыми глазами, после чего резко выбросил посох вверх, так что бы пучок шнурков слегка коснулся потолка.

— Иии раз, начали, — шёпотом сказал Витор и прикоснулся к панели на стенке. Над шаманом вспыхнул свет. Теперь Аня увидела, что на лице шамана маска, окаймлённая гривой искусственных волос, из-за чего его голова и казалась такой большой. Вокруг шамана ещё до того как он зажёг свет, сгруппировались последователи, рассевшиеся вокруг него кружком. Некоторые из тех, кто был от шамана подальше, смотрели на него с интересом, но большинству, судя по всему, до происходящего дела не было. Витор несколько раз прикоснулся пальцем правой руки к тыльной стороне левой ладони. Канев, наблюдавший за ним, про себя отметил, что хоть реализован у местных процесс управления допреалом немного по-другому, но принцип тот же. Земляне в подобном случае трогали большим пальцем фаланги указательного. Надо бы поподробнее узнать, каким образом у них реализован вывод информации.

Ион выключил наушник кончиком пальца.

— В следующие несколько минут или около того ничего интересного происходить не будет. Контрактники сейчас примутся выть, плясать, может статься, что и жертву какую-нибудь принесут. Обычно чистой питьевой водой своих божков обливают, но как-то раз даже живую мышь откуда-то притащили и забили. Дикари, что с них взять. Если вам интересно, Витор передаст вам видеофайлы, у него этого добра навалом. Собирает для отчётности.

— А чем он вообще занимается? — спросила Аня, продолжая смотреть на происходящее.

— Прикладной социологией. В его группе несколько человек, к каждому прикреплено несколько шаманов. Тем шаманам, которые проповедуют выгодные заказчику вещи, Витор с коллегами помогают творить маленькие «чудеса», вроде способности зажигать свет. Иногда симулируют целительские способности. Те шаманы, что начинают проповедовать вещи для заказчика вредные, быстро лишаются благодати духов. Выгодный бизнес.

— То есть как это — целительские способности симулировать? — Канев заинтересовался, почуяв возможную выгоду от потенциальной экзотической технологии. Ион его разочаровал:

— Да мы просто устанавливаем место жительства больного, обратившегося к шаману, и пускаем в его берлогу воздух с нужными примесями. Или в водовод подмешиваем. Хорошо бы с «СинтеБиоМ» договориться о воздействии через фармконтроль, но Близнецов только пусти в бизнес, они его весь и отберут.

— А вам не стыдно? — перебила его Аня. Ион чуть не поперхнулся от неожиданности.

— С чего это мне должно быть стыдно?

— Вы же намеренно держите этих людей в дикости, насаждаете суеверия. Сами-то родились в хороших семьях, образование получили. Не стыдно вам?

Ион и Витор смотрели на неё с откровенным изумлением.

— Так мы сами родились в гостевых секторах. И выросли там, как большинство сотрудников. Только у близнецов не так, ну так на то они и близнецы.

— Вы же называете себя детьми боссов?

— Они нас усыновили. Как я усыновил других. И Витор усыновит, когда присмотрит подходящую кандидатуру.

— Нет, меня не усыновляли, — заявил Витор, — я же из «Мутной Воды». Ещё в детстве понял, что всё вокруг как-то не так устроено, даже бунт хотел поднять, но меня отдел рекрутинга вовремя выловил, там мне всё объяснили и вот я здесь.

Аня не унималась:

— Тем более, вам должно быть стыдно, ведь эти люди такие же как вы!

— Нет, не такие же. Они другие. Совсем.

— И чем же вы от них отличаетесь?

— Мы умнее, — с непоколебимой уверенностью хором ответили оба.

Аня явно собиралась сморозить ещё какую-нибудь глупость, Канев лихорадочно перебирал в уме все возможные варианты, как выправить ситуацию. Ну не учат специалистов по контакту одёргивать контрразведчиков, просто потому что должно быть ровно наоборот. Неожиданно помог Витор.

— Так, стоп. Ион, у нас проблемка. Нет, проблемища, — сказал он таким тоном, что все разом позабыли о назревающем скандале.

— Что там? Опять?

— Сам смотри, — Витор указал на экран.

Вокруг распростёршего руки шамана сияла сферическая аура, он привстал на цыпочки и вроде даже приподнялся над полом на пару сантиметров. Он что-то вещал, но звук пропал. Публика внимала ему с абсолютным вниманием, все, до единого человека.

— Кто это творит? — Ион был растерян и взбешён одновременно.

— Да не знаю я, мы же офлайн, ибо секретность — ответил Витор, — но каков подлец, а? Это же мой план на крайний случай! Я тебе показывал, помнишь?

— Ага. «Прорыв киберспейса в реальность». Кто-то тебя снова сделал.

— Я только тебе план показывал, — подозрительно глянул на него Витор.

— Брось, зачем мне это? Надо к боссам ехать. Координация усилий ведь одобрила нашу монополию на этот вид деятельности, и не просто так. Если несколько независимых групп будут вести независимые религиозные кампании, в перспективе мы получим что?

— Религиозную войну.

— Именно. Замалчивать дальше проблему уже нельзя. Повторяю, надо идти к боссам. Пусть поручат расследование профессионалам.

— Меня тогда отстранят. Проект автоматически засчитают как проваленный. Рейтинг провалится на самое дно.

— А выбор какой? Дашь проблеме разрастись — тебя после… сам понимаешь. Могут и деклассировать.

Витор грустно повесил голову.

Тут Канева осенило. Он сосчитал про себя до десяти, что бы побороть эмоции и словно бы нехотя сказал:

— Друзья мои, а может быть, мы возьмём у вас заказ на расследование?

К нему повернулись все трое, с самыми разными выражениями лиц.

— Мы ведь официально являемся корпорацией класса ААА, — продолжил Канев, — так ведь? В смысле — «Земная Дипломатия»? Можем совать свой нос куда угодно. Мы хорошо подготовлены. Мы можем помочь.

Витор и Ион переглянулись. На размышления им хватило пары секунд.

— Хорошо. Едем к нам в офис, подключаемся к правовой сети, шлёпаем контракт. Вообще-то всё правильно получается, Ион. Рейтинг им зарабатывать надо, а мы избежим огласки. Ведь избежим? — спросил Витор у Канева. Тот кивнул с самым серьёзным видом.

— Вот и хорошо. Поехали.

Он содрал со стены экран, распихал по карманам провода и они пошли к выходу быстрым шагом. Аня глянула на место, где был экран. Поморщилась и пошла, подгоняемая замыкавшим шествие Ионом.

Эпизод 31

Мира Теронова в сопровождении почётного караула (или конвоя?) шла по коридорам сектора корпорации «Синтетическая Биология и Медицина». Какое же идиотское название — думала она. Может быть в биологии и медицине — а особенно в токсикологии — эти одинаковые люди и разбираются, но вот с синтаксисом они явно не в ладах. А может быть это очередной закидон робота, который переводит все названия на родной для Миры язык. Ей лень проверять. Ведь это же надо по-настоящему учить их письменность. Нет, это не так уж и трудно выучить ещё один язык в дополнение к уже известным шестнадцати, просто зачем?

Надо же иметь повод считать своего врага идиотом, и это не имеет ничего общего с недооценкой потенциала противника. Мира прекрасно отдаёт себе отчёт в том что близнецы очень умны. Возможно даже, намного умнее её самой, ведь откуда ей знать, насколько далеко они зашли в своих биологических экспериментах и насколько успешны они в этом? Но для сохранения присутствия духа ей требовалось видеть хоть что-то, в чём она их несомненно превосходит. Хотя бы в умении расставлять слова в предложении в надлежащем порядке.

Мире не пришлось напрягаться и выдумывать предлог для того что бы нанести официальный визит с сектор «СинтеБиоМ». Она пришла лично удостовериться, что с членом посольской группы всё в порядке. С точки зрения колесников всё выглядело абсолютно нормально. Ладно, хорошо. Теперь пришло время сосредоточиться на окружающей действительности. Её привели к порогу местной святая святых, где её встретил сам… да хрен его знает кто именно. Они ведь все на одно лицо.

— Прошу войти в Главную Клинику, Мира Теронова из «Земной Дипломатии».

Перед ней распахнули дверь (именно распахнули, а не раздвинули, что, вероятно, должно символизировать невероятную роскошь офиса корпорации). Дверь ослепительно белая, как впрочем и вообще всё в этом секторе. Белые стены, белая униформа, белые лица людей. Только волосы и глаза — чёрные. По странному совпадению, для визита Мира облачилась в чёрное платье, пышное и вычурное. Она хранила файл-проект давно, всё не было случая распечатать. Вот случай и подвернулся. Да, эти бледнолицые черноглазые клоны могут её отравить и этим шантажировать, но им не запретить ей выглядеть по-королевски. Она переступила порог Главной Клиники с самым гордым выражением лица из всех, что были в её арсенале. Должно подействовать.

Внутри Клиника была просторной и малолюдной. Её проводили в отдельную палату, где на возвышении лежал без сознания Кси. Он был своего обычного бледно-серого цвета. Это не от болезни, для дипера такой оттенок кожи вполне нормален. Со всех сторон он оцеплен какими-то датчиками. Даже из головы торчит несколько серебристых игл, от которых к стоящим неподалёку аппаратам отходят тонкие провода. На экраны с обратной стороны аппаратов смотрят близнецы с одинаково бесстрастными лицами.

— Мы не используем имплантаты дополненной реальности, Мира Теронова. Корпоративная этика, — счёл необходимым объяснить сопровождающий Миру близнец. Мира с умным видом кивнула. Подошла к лежащему Кси, спросила:

— Он в сознании?

— Мозг очень активен. Скорее всего, он сейчас видит чрезвычайно реалистичные сны. Для вас это характерно?

— Что характерно и для кого это — нас? — не поняла Мира.

— Для вас — землян. Мы с вами, очевидно, принадлежим к одному биологическому виду, но различий не может не быть. Так характерны ли для землян яркие сновидения?

Мира прикинула, что стоит и чего не стоит говорить.

— Они случаются, время от времени. А у вас — нет?

— Иногда. Впрочем, насколько я понял из докладов дежурной смены, ничего необычного с пациентом не происходит. Разумеется, травмы очень серьёзные, я бы даже предположил, что целью взрыва был именно пациент. Он единственный, кто пострадал серьёзно. Потому его пришлось транспортировать сюда, к нам. К нашему сожалению, «Промкор» не дала разрешения на постройку временного стационара на своей территории.

Временного стационара. Да, с синтаксисом проблема, а не с переводчиком, подумала Мира.

Близнец продолжал:

— Мы вынуждены держать состояние пациента под постоянным контролем, иногда прибегая к удалённому доступу, поскольку привлекаем к лечению наших лучших специалистов. Для гарантии полного выздоровления нам требуется ваше разрешение на установку системы фармакологического контроля. Разумеется мы готовы предоставить вам лучшее по цене предложение.

Он выжидательно уставился на Теронову. Та недоуменно спросила:

— Простите я не вполне….

— Ах да, действительно. Всё время забываю, что вы из внешнего космоса.

Не забываешь, а проверяешь степень моей информированности о ваших внутренних делах.

— Ну что вы, конечно-конечно. Мы готовы оплатить любое лечение.

Из-за спины Тероновой вынырнул услужливый близнец, как две капли воды похожий на её собеседника, протянул планшет. Мира приложила палец, холуй испарился. Близнец удовлетворённо кивнул.

— Теперь, когда формальности улажены, прошу вас пройти в личные покои двух Близнецов для доверительной беседы.

Он проводил миру вниз по коридору. Дошёл вместе с ней до красной черты, проведённой по полу. Сказал что дальше идти не имеет права. Заверил её, что заблудиться не получится, сворачивать никуда не требуется и идти совсем недалеко. Мира кивком головы отпустила сопровождающего и пошла вперёд, проклиная себя за то, что приняла этого близнеца за того, с которым разговаривала на приёме у Стахова. Там они все хоть немного, но отличались, здесь же, в своей клинике, они были на одно лицо. Надо будет обязательно выяснить, что за обычай такой и с чем он связан — это может быть интересно, отметила про себя Теронова, входя в арку, за которой был новый зал. Посредине зала стояли два кресла. Даже скорее, небольшой диван, разделённый пополам подлокотником. Правая половина немного больше левой. Или ей только показалось? На креслах восседали Близнецы.

— Здравствуй, Мира Теронова, — сказали они хором. Мира кивнула им головой в знак приветствия.

— С кем-то из вас двоих я уже знакома. Или нет?

— Со мной, — ответил правый близнец, — я Сиха. Это мой брат Рата.

— В прошлый раз вы все выглядели очень похожими, но всё же различимыми. Здесь же, в вашем секторе, вас совершенно невозможно отличить, вы как капли воды. В чём тут дело?

— Перед выходом в другие сектора мы предварительно корректируем внешность, внося небольшие изменения в наше совершенство. Это значительно упрощает коммуникацию с другими людьми. Когда мы у себя, нам нет нужды в искусственно созданных различиях. Твоё любопытство удовлетворено?

— Вполне. Но это было праздное любопытство. А меня терзает ещё и непраздное.

— Что же за вопрос ты хочешь нам задать и сможем ли мы на него ответить?

— О, можете, ведь это вы его мне и задали.

— Думаем, ты говоришь о яде, что мы впустили в твоё тело. Ведь так?

— Так, — ещё как так, твари, подумала Теронова. Ничего, я вам ещё устрою. Дайте срок.

— Ты уже исцелена от него — на время. Воздух нашей клиники отныне целебен для тебя.

— Точнее — лишь воздух этого зала, — вмешался в разговор Рата.

— То есть, мне теперь надо регулярно навещать вас?

— Да. Мы приняли решение — наладить постоянное взаимовыгодное сотрудничество с «Земной Дипломатией». В знак нашей доброй воли мы возвращаем плату за лечение вашего человека.

— Знаете, мне в голову пришла мысль. Вы отравили меня, что бы гарантировать мою лояльность. Думаю, и тот взрыв тоже подстроили вы, что бы захватить в заложники нашего человека. Вся медицина Системы в ваших руках. Вся качественная медицина, по крайней мере. Что скажут на эти доводы в «Промкор»? Вы устроили взрыв в их секторе. Может, как врачи вы лучше всех. Но у «Промкор» гораздо лучше с оружием!

— Нас не страшит «Промкор». Мы имели с ними дело раньше, и они нас не победили. Однако, проблемы нам не нужны — это плохо для бизнеса. Вот что мы скажем тебе, Мира Теронова. Узнай, что хочет сделать с населением Системы Стахов.

— И что же он задумал?

— Мы не скажем тебе, ведь ты считаешь нас своими врагами и не поверишь нам. Найди информацию сама. После того как найдёшь, увидишь ситуацию совсем по-другому.

— И когда мне в следующий раз зайти за антидотом?

Мира постаралась подпустить в голос побольше яду. Хоть так сравнять счёт по отравлениям.

Сиха не ответил. После пары секунд молчания, заговорил Рата:

— Как почувствуешь себя плохо — приходи. Только не затягивай.

У Близнецов, похоже, иммунитет к любым ядам.

Перед тем как уйти, Мира ещё раз заглянула к Кси. Она его ведь и не знала толком. Дипер и дипер. Но всё же землянин. Свой. Кси был живой, хоть и без сознания.

И на том спасибо.

Эпизод 32

Теодор Кешин сидел в кресле. Кресло было чужо, в меру блестяще и монументально. Оно было установлено лично послом прямо перед дверью из его личных покоев на верхней ступени подъёма, в сии покои ведущего. Посол сидел ровно, с торжественным, мудрым и одновременно вызывающим выражением лица. Ладони его покоились на подлокотниках, ноги были нешироко расставлены. Словом, посол внушал.

— Ну как? Нормально хоть выгляжу? Не перебарщиваю? — спросил посол у благоговеющих перед ним Мыши и Трубова. Тон его голоса его резко контрастировал с торжественностью общего вида.

— Брови, пожалуй, можно и поближе сдвинуть. Так суровее выйдет. Наверное. — Мышь расслабился и посмотрел на посла критическим взглядом. Трубов же, по-видимому, считал себя не вправе высказываться вслух в присутствии столь серьёзно выглядящего человека. У него с трудом хватало сил не зажмуриться.

— Хотя, с другой стороны, — продолжил Мышь, — может быть, суровость и лишней окажется. Там, в «Агро», вроде женщины в основном на первых ролях. Не знаю даже, как она отреагирует.

— Ладно, чего уж гадать. Она подойдёт сейчас. Как её там звать-то?

— Богина.

— Богиня? От скромности не умрёт.

— Не богиня, а Богина. Имя такое. Я вам подавал материалы по ней.

— А я не читал даже. У меня глаза постоянно чешутся. Может, воздух тут какой-то неправильный?

— Да, слишком стерильно. Даже на Флоте поживее будет.

— Так, Мышь, хватит умничать. Дуй давай к шлюзу, а ты, Вольдемар, встань у меня за спиной. Делай умное лицо и иногда шепчи мне что-нибудь на ухо.

— Что шептать-то? — не понял Трубов.

— Да что угодно. Ты же у нас контрразведчик, верно? Вот и напусти туману.

Раздался мелодичный звук входного звонка. Мышь, успевший преодолеть большую часть расстояния до шлюза, перешёл с шага на лёгкую рысцу и продемонстрировал неплохую физическую подготовку, совершенно не запыхавшись. Он открыл шлюз принятым на Колесе движением ладони и встал к вошедшей боком. Он старательно, хотя и не очень похоже изображал из себя торжественный караул, вроде того, что он когда-то видел на флагмане сегмента флота.

За открывшейся створкой шлюза стояла невысокая женщина со смуглой кожей и длинными прямыми волосами.

На Аню похожа, только потемнее, подумал Мышь и согнулся в поклоне. Богина, а это была именно она, прошествовала мимо Мыши, словно не заметив. Она была одета в очень лёгкое, хоть и мешковатое одеяние и держалась с огромным достоинством.

Относительно одежды у Мыши с послом вышла накануне небольшая дискуссия. Мышь настаивал, что после неудачного появления на встрече у Стахова, связанного на его взгляд с излишне яркими одеяниями сотрудников посольства, им следует перейти к более спокойным тонам, принятым на Колесе среди высокопоставленных акционеров корпораций. Посол же упирал на то, что сменить стиль означает признать провал, что, по его мнению, было совершенно недопустимо. Он предложил продолжать носить пёструю, кричащую о роскоши одежду. Да, говорил он, среди высокостатусных жителей Колеса она считалась признаком варварства и дикостью, но зачем землянам придерживаться предрассудков колесников? Пускай смирятся, что у землян всё по-другому.

— Теодор, но это ведь грубейшее нарушение традиций и Устава!

— Какого, к чертям, Устава? Устав действует внутри Флота, а мы сейчас вне его. Ты не хуже меня знаешь, что в процессе реколонизации правила пишутся на ходу, — сказал посол, после чего увидел приближающегося Вольдемара. Он моментально сменил тон и позу:

— Заткнись, Мышонок! Забываешься!

Мышь немедленно заткнулся. Он хорошо знал, когда следует остановиться.

Богина подошла к импровизированному престолу посла. Она достала откуда-то из недр платья платок, взмахнула им и по Атриуму разлился запах цветов. Каких именно, посол не взялся бы определить вот так с ходу, но это точно были цветы. Он потянул носом воздух, с трудом сдержал улыбку и сказал:

— Весьма впечатляет. Заранее прошу простить, если по незнанию нарушаю какой-то обычай. Великолепный аромат. Благодарю. Стоило преодолеть бездну пространства, только затем что бы убедиться, что красивые женщины продолжают любить изысканные ароматы.

Пока он говорил, на лице Богиной появилось изумление, быстро сменившееся досадой. Она отбросила платок. Предприняла быструю и успешную попытку успокоиться, после чего сказала:

— Принесите мне кто-нибудь стул.

Труба дёрнулся было исполнять приказ, как он это делал всегда, но его остановил посол.

— Не стоит, Вольдемар. Я пока ещё в состоянии лично отдавать приказы. Мышь, марш!

Мышь вприпрыжку помчался по лестнице, слегка заваливаясь набок из-за отсутствия привычки к корриолисовой силе. Назад он шёл уже ровнее, компенсируя противовесом в виде кресла. Посол разочарованно отметил, что, во-первых, Мышь не додумался скрыть потенциально полезный факт что земляне физически намного сильнее колесников, многие поколения проживших при слабой гравитации, а во-вторых, демонстрация этого преимущества не произвела на матриарха «Агро» никакого эффекта. Ну или она хорошо владеет лицом. Хотя про лицо это вряд ли. Только что она продемонстрировала впечатляющую гамму эмоций, вызванных… а чем, кстати, вызванных? Её явно расстроило, что запах показался послу приятным. Надо бы прояснить ситуацию, только аккуратно.

Посол встал и сделал пару шагов навстречу гостье, спустившись на одну ступеньку.

— Рад приветствовать вас на суверенной территории «Земной дипломатии». Прошу вас, присаживайтесь. Креслице, конечно, вас не достойно, но вы уж нас простите. Наши средства ограничены и постоянного источника дохода мы пока не имеем. В отличие от вас, например.

Богина села в кресло, умудрившись при этом смотреть на стоящего на несколько ступенек выше посла сверху вниз.

— Вы об этом хотели поговорить? О моём бизнесе?

— Да, именно о нём. Вы ведь занимаетесь производством продуктов питания, не так ли?

— Мои люди занимаются в том числе и производством еды. Помимо всего прочего. Бизнес «Агро» разнообразен.

— Ну разумеется, разумеется. Повторюсь — я не имею желания вас оскорбить. Не хотел сказать что вы лично копаетесь в грядках, на которых что-то там растёт.

— Простите, но я именно копаюсь, в свободное время. Люблю живую сложную органику. А вы не любите?

Теодор пожал плечами:

— Я люблю органику есть. И пить. То, чем нас пичкали здесь до того момента как вы прислали свои не побоюсь этого слова дары — это же ужас что такое. Нет, вполне съедобно, и, я уверен, все необходимые для поддержания жизни элементы в этой пасте содержатся, но…

— Смею вас заверить — содержатся, — сухо проговорила Богина.

— Но лишь необходимые! А что же насчёт не-необходимых, но приятных?

— Что вы имеете в виду? — спросила матриарх.

— Я имею в виду плоды брожения органики. Как у вас с этим обстоят дела?

— Это не ко мне, это к Близнецам. Они поставляют на рынок штаммы кишечной флоры, запрограммированные на выработку этанола. Они же продают паттерны, заставляющие клетки производить эндогенный алкоголь. Последние, правда, подходят лишь для несчастных, устанавливающих себе фармконтроль. Надеюсь, вы не станете этого делать? Это было бы далеко за гранью обычного эпатажа.

Теодор про себя улыбнулся, но внешне остался спокоен. Он встал, взял в руки кресло, спустился с ним со ступенек, поставил рядом с Богиной и уютно в нём расположился. Выдержав небольшую паузу, он сказал:

— Знаете, я хочу вам рассказать кое-что. На условиях полной конфиденциальности.

— Какая конфиденциальность, мы в секторе «Промкор». Можете посмотреть в любом направлении и столкнётесь со взглядом кого-то из стаховских. Я не стану здесь говорить о бизнесе открыто.

— Держите, — Теодор протянул ей пластиковый шарик. Богина не торопилась взять его в руки.

— Что это такое? — спросила она подозрительно.

— Это переводчик с одного из неизвестных в вашей системе языков.

— И он научит меня на этом языке говорить? — Богина принялась с интересом рассматривать шарик.

— Нет, разумеется. Но вы будете понимать, что говорю на этом языке я. Отвечайте односложно: да или нет. Вот и всё. Согласны? — Богина вставила наушник, потому последний вопрос Теодор произнёс на языке одной из уже реколонизированных систем. Богина ответила:

— Да.

Теодор вспомнил, как в детстве охотился на крыс. Азарт.

— Отлично. С этого момента, когда захотите сказать «да», говорите «нет». И наоборот. Поняли?

— Нет.

Теодор сделал недовольное лицо и произнёс:

— Просто отлично. Старый трюк. Видите ли, у нас, на Флоте, к каждому командиру приставлен контрразведчик. Уж не знаю, как это слово вам перевела горошинка. Это такой нехороший человек, который следит за правильностью поступков командира, ну вот как Ладислас у меня. Ну следит он, или подобный ему, за мной и моей командой, даже в душе камер с микрофонами понатыкает, а мы его обманываем. А что делать? Я подозреваю, что всё это хитроумная программа по приучению меня к секретности. Вы как думаете?

Богина пожала плечами. Теодор похвалил её:

— Молодец. Никогда не забывайте о секретности, после того как вступили в игру. А вы, кстати, вступили?

Богина сделала абсолютно непроницаемое лицо.

— И снова вы молодец, — продолжал нахваливать её посол, — хотя о чём я. Вы ведь бизнесмен в мире, которым правят бизнесмены. Вы бизнесмен в кубе, так сказать. Так что я сказать-то хотел? Ах, да. Я хотел предложить вам игру. А вы хотите сначала узнать всё о правилах этой игры, так ведь?

— Нет.

— Хорошо. С этого момента возвращаемся на исходную. «Да» это согласие, а «нет» — отрицание. Итак. Вы видели своими глазами то, что мы называем «верительными грамотами». Это гарантия неприкосновенности посольства и меня в особенности. Хочу открыть вам маленькую тайну: у нас есть ещё одна цель, помимо выживания.

Богина преувеличенно удивлённо вскинула брови.

— Да-да, не удивляйтесь, есть у нас цель. И она до невозможности проста: мы хотим захватить власть в вашей системе. Военный захват и дальнейшая оккупация просто не имеют смысла, это многократно проверено на практике, во множестве миров. Уничтожить вас мы можем запросто, а вот подчинить силой — нет. То есть, можем, но это крайне невыгодно. Удержание контроля влетает в копеечку. Так что нам остаётся одно: воспользоваться помощью местной элиты. Я вижу, что сейчас вы хотите спросить: а какая с этого выгода самой элите, которой предлагают сговор с инопланетными захватчиками, как это происходит в данный момент? Можете не спрашивать, я сразу отвечу: элитой останутся только те, кто будет сотрудничать. Это кнут. А есть ещё и пряник. После возвращения Экспедиционного Флота те, кто сделают правильный выбор, перестанут быть элитой одной звёздной системы. Они вольются в ряды повелителей империи из тысячи солнц. Так как, вы с нами?

— Да.

Матриарх не сомневалась ни секунды.

— Это хорошо, потому что либо вы, либо Близнецы, кто-то из вас двоих мне необходим, так как я люблю кушать. Мой заместитель настоятельно рекомендует сотрудничество с Близнецами, но мне ваша еда нравится гораздо больше.

— Думаю, я достаточно пытался вас уговорить, — перешёл посол на язык Системы, — отдайте наушник. Хотя нет, подождите. Ещё пару слов, может быть вы передумаете.

Он помедлил мгновение, снова перешёл на прежний, непонятный Богиной без переводчика язык:

— Мы не так уж едины, как и вы. Присмотритесь к моему коллеге Ладисласу. Он может решить начать собственную игру. Это всё.

Богина вытащила наушник, протянула его Теодору, тот смял горошинку пальцами, после чего растёр его в порошок ладонями и сдул с них облачко пыли. Помахал руками, разгоняя мутное облачко, оставшуюся от устройства.

— Если уж нам не удалось договориться по этому вопросу, у меня есть ещё одно предложение.

— Да?

— Давайте оформим полноценный договор на поставку продовольствия «Земной Дипломатии». Мышь, ты где там?

Мышь материализовался в полуметре от посла, в его руке был испещрённый значками листик.

— Вот мне тут помощник набросал приблизительный список, чего нам требуется. Скажете своим людям, что бы обговорили с ним детали, хорошо?

Богина взяла листик, встала, кивнула послу и пошла к выходу. Когда она уже подходила к выходу, посол окликнул её:

— Вы заходите как-нибудь. Я вам расскажу, каким образом Мышь заслужил своё почётное прозвище. Это интересная история.

Пока посол говорил, Мышь успел рысцой добежать до шлюза и открыть его. Богина вышла, уже в шлюзе развернулась и коротко кивнула Кешину. Тот согнулся в ответном поклоне и не разгибал спины до тех пор пока за Богиной не закрылась дверь.

— Ну вот, хоть с едой проблем не будет. Нет, а здорово они всё устроили: эта их паста дёшева, но если хочешь чего-то съедобного и при этом вкусного — плати кучу денег. Ты давай там, цены сбей хоть немного. Нам ещё жить и жить.

Мышь вздохнул:

— Тут и с водой проблемы. Надо решать как-то.

Посол озадаченно посмотрел на него:

— А что, водой у них тоже какая-то корпорация заведует?

Мышь обречённо вздохнул и кивнул головой.

— Ну знаешь! С ними уж сам как-нибудь договаривайся. С меня хватит.

Посол пошёл в свои апартаменты, забыв кресло.

Эпизод 33

Богина шествовала по сектору «Промкор» в гордом одиночестве. Хоть и внутри пластикового рукава, а шествовать надо. Наверняка ведь на неё сейчас нацелено множество фиксаторов и анализаторов всего чего только можно. Матриарх «Агро» фигура сама по себе заметная, любую из них редко встретишь за пределами ферм или изолированной наглухо части сектора Колеса, где они по извечной традиции корпораций класса ААА держат офис. Некоторые утверждают, что их иногда можно встретить в Клинике Близнецов, где они готовят совместно с «СинтеБиоМ» какой-то масштабный проект. Богина точно знала, что так оно и есть, ведь именно она и была главным идеологом и организаторам ситуационного альянса с Близнецами. И вот сейчас, идя внутри пластикового рукава по заранее очищенному от людей сектору, она проклинала подлых Близнецов. И ведь не докажешь ничего. Сиха опять скажет, что это был не он, и вообще не полноценный близнец, а отбраковка. Их же генетическим тестом друг от друга не отличить! Клоны-уроды. И как достоверно врали-то! С умным видом поделились конфиденциальной информацией, а именно результатами генетических проб и химическим составом клеток землян. Убедили её, что те в результате постоянного проживания на космических кораблях стали так же уязвимы для аллергий как и большинство людей Системы. Что земляне испытывают такой же панический страх перед пыльцой. Сиха выставил её как минимум дурой, причём не только перед землянами (эти, кажется и вовсе не поняли, что означал её коронный фокус с покрытым пыльцой платком), но и перед самой собой. Этот инцидент внёс разлад в её душу. К тому же Сиха наверняка сговорился с киборгами из «Промкор» и уговорил их слить ролик с записью её позора в киберспейс. Наверняка какая-нибудь размалёванная тварь из «Вегер» прямо сейчас с насмешкой комментирует провал матриарха «Агро» на самом большом экране в общем пространстве. Ладно, не впервой раз, справлюсь, подумала Богина. Это всего лишь тактическая проблема. А вот невесть откуда взявшиеся земляне это проблема стратегическая. Сама по себе никак не рассосётся. Все ведь, кому по статусу положено, прекрасно знали, откуда в Системе взялись люди. Знали, что где-то там, в космосе, есть Земля. Даже если сама материнская планета человечества сгорела в атомных войнах, как это утверждалось в школьных учебниках по истории для акционеров, не стоит забывать о десятках, если не сотнях других планет, заселённых во время экспансии человечества. На какой-то из этих планет наверняка должен был сохраниться секрет межзвёздных перелётов. В конце концов, кто-то мог изобрести его заново. Если люди Колеса не смогли решить эту задачу и самостоятельно полететь к звёздам, то им следовало ожидать гостей со звёзд. Вопрос времени. Все кому положено это знали, но никто не ожидал, что это случится именно в его время, каждый думал, что решать проблему придётся потомкам. Все думали, что пронесёт. Не пронесло. Значит, следует вспомнить, чем отличается сотрудник от контрактника, а акционер от сотрудника. Вовсе не только способностями, как думают многие. Акционеры отличаются тем, что умеют всё обращать себе на пользу. Могут в любой кризисной ситуации увидеть не только проблему, которую нужно решить, но и возможность, которой следует воспользоваться. Если посол говорил правду, то для Богиной есть реальный шанс стать чем-то большим. Сейчас она на вершине, которую делит ещё с несколькими боссами корпораций класса ААА, вроде Стахова, Близнецов и Ингрид. Выше карабкаться просто некуда. А ведь все, кто сейчас на вершине, так долго к ней шли, что теперь другой жизни, кроме движения вверх, себе просто не представляют. Вот и грызутся между собой, пытаясь влезть соседу на плечи, раз уж гора закончилась. Это ведь тупик. Полное освоение Системы стало делом времени, и что они все будут делать дальше — решительно непонятно. Так что выходит что земляне своим неожиданным визитом Систему просто спасли. Не всю Систему в полном составе, возможно, но Богина была намеренна попасть в число счастливчиков. Не только попасть, но и возглавить их. Для этого нужно делать ровно тоже что и всегда. Работать.

Земной посол прозрачно намекнул, что подозревает своего андербосса в сговоре с Близнецами, и ещё прозрачнее, что видит противоречия между «Агро» и «СинтеБиоМ». Предлагает союз. Что ж, он может считать союз заключённым. Интересно, а о том что другой его андербосс (с иерархией у землян всё очень своеобразно, отметила Богина и дала себе слово разобраться в этом в свободное время) пребывает с официальным визитом в клинике у Сихи с Ратой, он что — не знает? И о том, что первый андербосс, как его там, Ладислас, что ли? активно ищет контактов с ублюдками-неудачниками из «Мутной Воды» он тоже не знает? Маловероятно.

Богина подошла к шлюзу, где её встретили сотрудники службы безопасности в плёночных скафандрах. В шлюзе она облачилась в точно такой же скаф, сделать чего в домашнем секторе «Промкор» не позволяло чувство собственного достоинства, и пошла домой. Надо пожевать успокаивающих трав и обдумать хорошенько: кого и в каком порядке предавать.

Эпизод 34

Чоо смотрел на Контру немигающим бессмысленным взглядом. Он давно научился смотреть на людей так, что они сами всё рассказывают. Этому очень помогала заботливо выращенная для него Чиреем репутация. На Контру действие репутации Чоо, похоже, не распространялось. Он и сам неплохо умел буравить взглядом собеседника. Даже курс, наверное, соответствующий проходил. Игра в гляделки продолжалась совсем недолго, Контра начал говорить первым, хотя не проиграл поединок бессмысленных взглядов. Просто у него больше не было на это времени. Потому он сказал:

— Я прилетел очень издалека. После я долго шёл пешком. Мне пришлось подло обмануть ваших более чем наивных безопасников. Меня мучают угрызения совести. Нет, я не жалуюсь, но времени у меня на вас действительно немного. Они ведь скоро сюда придут. Так что говорите.

Чоо. Как его и учил Чирей, помолчал пару-тройку мгновений для солидности.

— Зачем вы прибыли и с чем?

— Я уже несколько раз отвечал на этот вопрос. Так что варианта вижу два: или вы знаете, как я отвечаю на подобные вопросы. Или у вас никудышная организация, в сотрудничестве с которой я не вижу ни малейшего смысла.

И откуда это Чирей всё всегда наперёд знает? — в очередной раз удивился мудрости своего наставника Чоо.

— Вы ведь изучали наше общество перед контактом. Знаете, что нормально у нас живут очень немногие. Большинство людей Системы лишь живые придатки к механизмам. На бирже торгуют фьючерсами на продолжительность жизни рабочей силы в следующем поколении, причём частенько намеренно играют на понижение, что бы сохранять конкурентоспособность людей по сравнению с дронами. Если корпорациям станет выгоднее полностью автоматизировать производство, то нас попросту перестанут выпускать, заменив машинами.

— Да успокойтесь вы, — брезгливо поджал губы Контра, — я уже слышал подобную пропаганду, много раз, во множестве миров. В некоторых из миров, которые я видел, подобные вам победили. Сказать вам, что было после их победы? Ничего не изменилось, за исключением состава правящей верхушки.

— Значит, ваше прибытие ничего не изменит. Зря мы надеялись на сотрудничество.

— Ну что же вы так сразу. Я бы не пришёл к вам, если бы не имел определённых намерений. Кстати, для борца за права широких трудящихся масс вы неплохо устроились. Нет, не торопитесь возмущаться, я имею в виду, что прикрытие вы выбрали удачное. Надо же, содержатель притона для пожилых стукачей и прихлебал. Отлично. А давно вы сотрудничаете со службами безопасности? В смысле, давно стучите на своих коллег-подпольщиков?

Чоо сделал возмущённое лицо. Откуда он знает? И кстати, что именно он знает? То, что Чоо стал сотрудником СБ по заданию Чирея и сливает им дезу, или что он действительно работает на СБ, втайне от Чирея? Чоо сам давно запутался, на кого же он работает. Его тихое заведение давно превратилось в дезинформационный хаб.

— Можешь не отвечать. Я видел таких как ты много раз. Вы в каждом мире есть, и вы всегда одинаковы. Ну что ж, я вступаю в клуб. Нальёшь новичку? Только с этанолом чего-нибудь, а не сиропа, как у вас тут принято. И не рассказывай мне, что у тебя нет. У тебя тут, небось, всякие бывают. Не жмись давай.

Чоо достал из ящика бутылку, стакан, налил столько, сколько обычно наливал любителям седой древности. Контра поднёс стакан к носу, понюхал. Удовлетворённо улыбнулся и принялся медленно, смакуя пить. Чоо посмотрел ему в глаза. Контра подмигнул Чоо, и в этот момент что-то случилось. Чоо не успел понять, что именно, Контра наклонился к нему и сказал тихо:

— Я понимаю, что нас слушают. Но сейчас всё чисто. Как я это сделал — неважно. Слушай сюда. Мне нужна связь с теми, кто по-настоящему хочет что-то изменить. Связь с честными людьми. С теми, кто принимает решения. Всё.

Контра мирно допил свой стакан, словно ничего не произошло. Встряхнул головой, посмотрел на стакан и подозрительно уставился на Чоо:

— Ты меня отравил что ли? Что сейчас случилось?

У Чоо не имелось инструкций от Чирея на такой случай, потому он просто покачал головой. Ничего, мол, не случилось, нормально всё, не понимаю, о чём вы говорите.

Контра ещё немного посверлил его изучающим взглядом, собрался было что-то сказать, но в кабинет вошли трое одетых в чёрное безопасников. Они увидели Контру и на из лицах появилось выражение тихой радости. Контра повернулся к вошедшим и изрёк:

— Вот это, — он обвёл рукой вокруг, — и называется «нелегальные развлечения». Так что знайте на будущее, если кто из землян попросит чего-нибудь этакого, ведите его сюда. Не ошибётесь. Хорошее место, только тут мистика какая-то творится. Вы ничего не заметили?

Безопасники ничего не заметили. Они были просто рады, что неведомо как пропавший почётный гость наконец-то нашёлся. Главный в патруле украдкой прочёл благодарственную молитву духу-покровителю. Это не осталось незамеченным, и рейтинг благонадёжности безопасника подрос.

Эпизод 35

Из доклада надзирающей системы сектора 1-бис отделу контроля (черновой вариант в ходе обработки аналитиком):

«… позволяют сделать несколько предположений:

1. В рядах „Земной Дипломатии“ (самоназвание — посольство Экспедиционного Флота) нет полного единства — что в целом предсказуемо. Руководит корпорацией Теодор Кешин. Практически безвылазно пребывает в Атриуме. Контактировал с матриархом „Агро“ Богиной. Формальный повод для визита — заключение контракта на поставку продовольствия. Контракт заключён по всем правилам, с текстом можно ознакомиться в реестре.

2. Вторым по значению лицом „Земной Дипломатии“ является либо Ладислас Пупс (земляне, в особенности посол, часто называют его „Контра“), либо Мира Теронова. Первый контактировал с Чоо, при разговоре продемонстрировал соответствующее реальности понимание статуса последнего и роли его заведения. Это наталкивает на мысль о том, что земляне гораздо лучше осведомлены о реалиях Системы, чем демонстрируют это открыто. Так же не до конца ясен уровень их технического развития. Подробного анализа требует инцидент в заведении Чоо (смотри пункт 5).

3. Мира Теронова контактировала с представителями „СинтеБиоМ“. Вероятнее всего, взята ими под частичный фармакологический контроль. Нанесла официальный визит в Главную Клинику, где проходит лечение один из членов „Земной Дипломатии“ с неясным статусом, пострадавший от взрыва во время приёма в секторе „Промкор“.

4. Согласно нашим выводам, у землян практикуется двойственная иерархия. Формально руководителем является посол (Теодор Кешин), Мира Теронова — андербосс, а Ладислас Пупс хоть формально и подчиняется послу, но имеет не до конца ясные полномочия, при определённых условиях превышающие полномочия посла. Послу непосредственно подчиняются Канев Миотси и Нигмат Мышулин, Пупсу — Анна Акум и Вольдемар Трубов. Кому подчиняется Кси, находящийся в Клинике Близнецов — неясно.

5. Произошло три необъяснимых случая:

— взрыв на приёме в „Промкор“, с одним пострадавшим, который не приходит в себя необъяснимо долго. Можно предположить, что либо Близнецы держат его в заложниках, либо поражение организма не связано со взрывом. Каким образом взрывчатка попала в сектор, и как террористу удалось уйти из сектора после взрыва, обманув наблюдающие схемы — неясно. Правдоподобных версий пока нет.

— случай стороннего вмешательства в плановую имитацию сошествия духа. Операторы имитации взяли с собой на акцию Анну и Канева, что было одобрено как возможность установления неформального контакта, а так же для изучения реакции землян на наши методы управления массами через искусственно поддерживаемую религию. Вмешались ли в процесс земляне с помощью незнакомой нам технологии, или же это действительно был акт недобросовестной конкуренции — выясняется. Канев и Анна заключили с „Вегер“ контракт на розыск вмешавшихся лиц. Наблюдение продолжается.

— полный провал исходящего информационного потока в баре Чоо во время его разговора с Ладисласом. Кто его осуществил и каким образом — совершенно неясно.

Предполагать всегда следует худшее. Основных варианта два: либо у землян действительно есть непредставимо могущественные технологии, либо действительно имеет место вмешательство духов.

Последнее вероятнее.»

Стахов закончил чтение, и ему захотелось хлопнуть ладонью по лицу. А потом обозвать аналитиков кретинами. Но тогда и себя следовало обозвать — мегакретином. Сам ведь инициировал программу пропаганды религии. Помимо достижения основных целей, он думал, что таким образом удастся повысить управляемость общества, раз шоу-политика оказалась не столь действенной. И что характерно — в этом он не ошибся. Управляемость повысилась. Но что бы вот так, умница-аналитик из его личной канцелярии запросто предположил вмешательство духов, да не в шутку, а на полном серьёзе, в официальном докладе, пускай и в черновом варианте! Причём в том же докладе, в котором описывается эпизод имитации сошествия благодати! Нет, хорошо что он ввёл практику чтения не финальных, выхолощенных на всех инстанциях до полной стерильности версий докладов, а черновиков. Ведь не прочти он это сейчас, не увидь собственными глазами — ни за что не поверил бы, что такое возможно. Хотя польза от этого есть. Аналитик, не склонный выискивать реальные причины необъяснимых событий, не станет копать в опасном направлении. И не расскажет потом о накопанном в общем пространстве.

С другой стороны, некоторые из необъяснимых для аналитика событий необъяснимы и для Стахова. Тут или земляне постарались, или союзники ведут свою игру. Ладно, об этом позже. Пока на повестке дня «Земная Дипломатия». Само по себе появление в Системе новой корпорации класса ААА это потрясение. Это передел сфер влияния. Это изменение ситуации, новый баланс сил. Такого так давно не было, что никто и не вспомнит, когда такое вообще было. К тому же, должны же земляне на что-то жить? Да, «Промкор» открыла им кредит, но долги рано или поздно придётся оплачивать. И что с того, что они не просто корпорация, а представители иной цивилизации? Причём с явной претензией на полный пересмотр общественного устройства. Он взыщет с них долг, несмотря ни на что.

Стахов хорошо помнил, что творилось вскоре после того как он, а вслед за ним и остальные боссы, смогли пронаблюдать в изготовленный «Промкор» по чертежам землян телескоп то, что сами земляне назвали «вручением верительных грамот»…

Эпизод 36

… на аккуратно постриженном газоне с непривычно для земного взгляда изогнутой травой стояло четыре простеньких деревянных стула. На них сидели: Стахов, глава «Промкор», Близнец Сиха, представляющий «СинтеБиоМ», Ингрид, главный распорядитель медиаконгломерата «Вегер» и матриарх «Агро» Богина. В Системе было множество других корпораций и компаний, а то и просто банд и племён, потихоньку ковыряющих небольшой камушек на окраине, но эти четверо стояли настолько выше остальных, что решение, принятое ими, фактически имело силу закона.

Стахов начал первым.

— Нельзя сказать, что бы я этого совсем не ожидал. Когда-нибудь это должно было случиться.

— Должно было когда-то, а случилось сейчас, — заметил Сиха.

— И что будем делать? — задал ему вопрос Стахов.

— Прежде всего — не допускать ненужных настроений в массах, — взяла слово Ингрид, — предлагаю выпустить пресс-релиз примерно такого содержания: к нам прибыли гости из внешнего мира, дружное ура по этому поводу. Ещё пустить слушок, что всё нами заранее запланировано. Народ с лёгкостью поверит, что мы давным-давно в контакте с пришельцами, просто скрывали. Но. Надо подчеркнуть, что землян — раз, два и обчёлся, сколько их там, восемь? Это слишком мало, что бы представлять реальную угрозу, если, конечно, у них нет технологий, значительно превосходящих наши.

— Но они есть, — пробурчал Стахов. Сами всё видели.

Ингрид продолжила:

— И что с того, что они могут уничтожить звёздную систему? Во-первых «могут» не значит «станут». А во-вторых, если это и случится, то через десяток-другой землет. Это ж прорва времени.

— Первый аргумент для сотрудников, а второй — для контрактников? — поняла Богина.

— Да, в общих чертах таков план пропагандистской кампании. Выразим надежду на сотрудничество, намекнём, что земляне в политические процессы вмешиваться не намерены, а по существу являются группой исследователей. Они, кстати, это сами всячески подчёркивают.

— Ладно, — сказал Стахов, — что мы быдлу расскажем это твоё дело. Это твоя работа, в конце концов. Составишь смету, пришлёшь мне в канцелярию, оплатим. Вскладчину! — он обвёл всех грозным взглядом, — но это всё не очень важно. Важно, что мы с ними делать будем.

— Разместим их у тебя в секторе. Для начала. У тебя ведь всё напичкано фиксаторами.

Стахов удивлённо посмотрел на Близнеца. Тот продолжил с понимающей улыбкой:

— Ты ведь всё равно настоишь на таком решении, так ведь? Так. И мы все согласимся. Но с небольшим условием.

— И каким же?

— Давай, ты устроишь торжественный приём в честь наших гостей? И нас всех пригласишь, с подобающим статусу количеством сопровождающих лиц. Ну как тебе идея?

Стахов быстро прикинул плюсы и минусы предложения Сихи. Минус простой: его сектор — его крепость. Пустить туда конкурентов хоть на секунду — значит слить им информацию. Как ни старайся, что-нибудь да разнюхают. Значит, сговорились заранее, и для того вносят предложение. Сам виноват — слишком высоко поднялся. Если бы не прибытие землян, эти трое, вполне может быть, уже вцепились бы ему в глотку. Он это знал и имел план на такой случай. Собственно, он его уже начал потихоньку реализовывать, но… Ладно. Помимо минусов, есть ведь и плюсы. Посольство будет жить в его секторе, а значит будет под его контролем. Кто владеет информацией, тот владеет ситуацией. Осталось сделать один небольшой штрих к этой картине:

— Согласен. В свою очередь, я тоже хочу внести предложение, — он обвёл их взглядом и нарочито будничным тоном произнёс:

— Присвоить посольству Земли статус корпорации класса ААА, что и оформить в соответствии с процедурой.

— Им это ничего не скажет, — ответил Сиха.

— Шахтёрские кланы опять восстанут, — заметила Богина. Ингрид отмолчалась.

— Я вижу, все согласны? — спросил Стахов. Никто не возразил.

— Тогда решено. С этого момента нас пятеро. Богина, дашь материала на ещё один стул?

— Плати.

Эпизод 37

Как только Богина покинула сектор после визита к послу, Григорий Стахов принял спонтанное решение пойти прогуляться и совершенно случайно в ходе прогулки оказаться неподалёку от Атриума. Ну и заскочить на минутку-другую к послу по-соседски. Но без нарочитости, что бы всё выглядело естественно. Для этой цели он походил туда-сюда, поразмышлял. Походя сорвал вишню с куста, подаренного ему прошлым матриархом «Агро» при заключении последнего мирного договора. Это было ещё до того как «Агро» спуталась с Близнецами, потому куст был самый обычный, без подвохов. Есть ягоды с него можно, хотя только ему, главе «Промкор» Григорию Стахову. Другим нельзя. Для них вишня опасна. Вызывает кровотечение из носа, переломы, множественные гематомы и прочие травмы. И всё это, заметьте, без каких либо химико-биологических причуд и изысков. Старая добрая сталь, консервативный пластик и грубая физическая сила. Всё это под руководством рационального разума. Стахов искренне верил в правильность избранного «Промкор» пути. В конце концов, именно они, именно «Промкор» поддерживают Колесо и прочие мелкие станции в работоспособном состоянии. Они производят транспортные и пассажирские корабли. Они создали всю промышленность Системы и они управляют ей. Он управляет. Никто ведь не знает, каких трудов ему стоит держать в узде всю эту шахтёрскую вольницу, какими методами и с какими затратами он обеспечивает бесперебойное функционирование промышленности. И, что интересно, именно после того как «Промкор» сумела наладить в цивилизованной части Системы более-менее сносную жизнь, тогда и начались настоящие проблемы.

Стахов никогда не любил демократии. Строго говоря, о том, что это такое он знал только теоретически, из рассказов предшественника, но даже этих знаний ему хватило, что бы понять: для Системы такой способ управления — смерть. В основу общества Системы его предки положили желание людей жить лучше, личную инициативу — и они не прогадали. Спустя долгие годы тяжёлой работы шахты начали исправно поставлять сырьё, фабрики — изделия, а фермы — продовольствие. Когда люди стали есть регулярно и досыта, им захотелось развлечений — и они появились. После появились всяческие дизайнеры, художники, независимые журналисты и прочие дармоеды. Стахова они не интересовали до тех пор, пока не начинали мешать. Иногда они даже оказывались полезны, поскольку удовлетворяли запросы отдыхающих между вахтами контрактных работников.

Правящая верхушка Системы (то есть руководство «Промкор», единственной в те времена корпорации) поощряла рождаемость, ведь растущая промышленность требовала рабочих рук и потребителей. Ну и ещё требовалось не дать производителям рабочей силы забрать себе слишком много власти…

Позже строящейся Системе понадобились менеджеры и инженеры. И они внедрили действенную систему отбора одарённых людей. Начали инвестировать в медицину, дабы увеличить срок жизни. Не для всех, разумеется. Прежде всего, для людей, управляющих процессами. Само собой, вновь создаваемым структурам пришлось предоставить определённую свободу действий, иначе эффективность была низкой. Невозможно же управлять из одного центра раскиданной по целой звёздной системе цивилизацией. Результат, правда, оказался немного не совсем таким, какого ожидали. Некоторые из дочерних структур, тогда ещё не имевших названия, со временем обособились настолько, что превратились в независимые корпорации. Их стало много, у них появилось собственное руководство, у которого появилось собственное мнение. Это руководство предпочитало забывать о прошлом, а иногда и действительно ничего не помнило. Со временем производство органической еды и прочей сложной органики, вроде драгоценной древесины, несинтетических тканей и прочей сложной органики было монополизировано матриархами, неведомо откуда взявшейся чисто женской организацией, закрытой для посторонних. Медики образовали касту с причудливой идеологией. Информация и развлечения стали вотчиной корпорации «Вегер». Тогдашний Стахов сумел сколотить из этих четырёх контор своеобразный конгломерат. Он убедил новоявленных правителей Системы в том, что если они не объединят усилия и не выработают общие для всех правила, то дело неминуемо кончится войной, а пока он будет всех их побеждать (в этот момент собеседники Стахова ухмыльнулись), мелкая шушера обнаглеет и решит что ей тоже полагается кусочек власти. Кроме того, бизнесу не нужна война. Бизнесу нужен мир.

С доводами Стахова согласились. В ходе дальнейших дебатов и интриг мелкие шахтёрские кланы и узкоспециализированые компании усвоили правила, а на лужайке с криво растущей травой появились четыре простеньких деревянных стула.

Первым же совместным решением четыре корпорации класса ААА установили, что производство людей и торговля трудовыми ресурсами не может быть монополизирована ни одной из них, дабы не усиливать ни одну сторону и тем самым сохранить баланс.

Следующий вызов, с которым столкнулся совет четырёх был значительно серьёзнее. Контрактники стали жить лучше. У них появилось время на досуг и они отчего-то (вскоре стало ясно — отчего) резко осмелели и начали требовать политических прав. Когда Стахову пришёл доклад об этом феномене, то он поначалу просто не поверил. Ему в голову никогда не приходила мысль, что у человека может быть право на участие в управлении чем-либо просто в силу того что он человек, и важные решения должны приниматься большинством голосов. Это была самая большая глупость, которую Стахов когда-либо слышал. И на опыте предшественников, и на собственном опыте он знал, что большинство людей умом не блещет, а следовательно сама концепция права большинства на принятие решений контрпродуктивна. К тому же система управления в Системе была изначально выстроена таким образом, что одарённые выбирались наверх. Чёрт возьми, да хорошие мозги всегда были самым ценным товаром в Системе! Производители людей на что только не шли, какие только ресурсы не вбухивали в проекты по промышленному производству умников, но никогда ничего не выходило. Да они согласны были на любой процент брака!

Стахов вскоре выяснил, в чём причина популярности таких идей. Несколько компаний-производителей людей вступили в картельный сговор. Они одновременно снизили поставки трудовых ресурсов на рынок, что, естественно, взвинтило цены. Одновременно с этим они стали распространять в принадлежащих им образовательных центрах идеи о всеобщем равенстве. В сочетании с возросшим уровнем благосостояния это и дало кризис. Чего они этим хотели добиться — Стахов так и не уразумел. Скорее всего, власти. Он сумел найти способ, который помог подавить зарождающуюся политическую жизнь, но это не было окончательным решением вопроса.

Совет четырёх заседал тогда постоянно, выхода из сложившейся ситуации найти не удавалось. Совет постоянно был занят тактическими задачами. Решение предложил тгда ещё совсем юный Край, один из заместителей Ингрид. Стахов всегда знал, что в этом мальчишке что-то есть, несмотря на крайне невзрачную внешность. Выбиться наверх в «Агро» или «Вегер» мужчине всегда было трудно. Ум не зависит от пола, но в силу исторически сложившихся обстоятельств верхушка этих корпораций состояла почти исключительно из женщин. Там сложился определённый стиль работы и при прочих равных там предпочитали женщин.

Мальчишка Край предложил пессимизировать интеллектуальный уровень контрактников и сделать их более конформными через насаждение в их рядах религии. Он выдвинул развёрнутый план, включающий в себя внедрение определённых эффектов в киберспейс, корректировку его общего дизайна, стимулирование миграции на Колесо представителей самых отсталых племён из пояса астероидов. В племенах были шаманы, и когда первый из них прибыл на Колесо, он начал творить чудеса. К собственному удивлению и не без помощи сколоченной Краем группы смелых молодых технарей с богатой фантазией. Это дало двойной эффект. Во-первых, как и предсказывал Край, религия сильно потеснила политику в жизни обитателей Колеса. Во-вторых, спецы Края помогали только тем шаманам, которые проповедовали правильные вещи. Шаманы быстро уловили связь между тем что они говорят и степенью благоволения духов.

Ну и помимо того, хоть Стахов тогда это и не планировал, но созданная религия должна была в скором будущем стать инструментом для осуществления его плана радикального переустройства общества. Каковой он и собирался реализовать, но на связь с «Промкор» вышла странно выглядящая женщина.

Землянка по имени Ду Вэй.

Стахов понял что уже какое-то время стоит напротив шлюза в Артиум, а сопровождающая охрана почтительно молчит. Он улыбнулся. Знал бы посол, что располагалось в этом Атриуме раньше. Хотя он знает, скорее всего. Или нет. Чёрт его знает.

Эпизод 38

Посол выслушал доклад Ани и Канева внешне заинтересованно, хотя думал о другом. Он разрешил им выполнить взятый заказ, напомнив, что во время исполнения им стоит внимательнее смотреть по сторонам. Информация, информация и ещё раз информация — вот чего он от них ждёт. После краткого напутственного слова (выразившегося в очередном рассказе про то, как именно Мышь получил своё прозвище), он отпустил их. Когда новоявленные детективы проходили мимо осваивающего в роли швейцара Вольдемара Трубова, они встретились с входящим в Атриум Стаховым. Тот скользнул по ним равнодушным взглядом, чем разозлил Аню, и пошёл к послу, стоящему у входа в свои покои. Когда за Каневым закрывалась дверь, он слышал взаимные уверения в полнейшем почтении.

— Урод он — сказала Аня, как только шлюз закрылся за ними.

— Кто? — не понял её Канев.

— Да жирдяй этот.

— Ты про посла, что ли?

— Нет, про Стахова. Для него все кто ниже его по положению — просто инструменты. Вроде отвёртки. Пока она не нужна, о ней не думаешь. Словно её и нет вовсе.

— И что с того? У него целая отрасль промышленности на плечах. Не забывай, мы ведь не на планете. Тут даже воздух для дыхания надо производить промышленным способом. На Флоте что, иначе? Там адмирал на мелкую сошку вроде нас с тобой плевать хотел. Нас ведь забросили сюда, даже не спросив.

— Всё равно это неправильно, — упорствовала Аня, — Ион и Витор — тоже самое. Они ведь просто дурят обычных людей, да ещё и живут за их счёт!

— Так и мы дурим. Или ты предлагаешь им правду рассказать?

— Но мы ведь ради их же блага!

— И блага всего человечества, ага, — в тон ей ответил Канев. Аня посмотрела на него, поняла что он смеётся над ней и рассвирепела:

— Да, блага всего человечества! Только единое человечество сможет оказать сопротивление Врагу, когда он придёт! И только…

— Не надо мне Устав Флота цитировать, — холодно прервал её Канев, — я его не хуже тебя знаю. Даже лучше, потому что понимаю, что стоит за всей этой словесной шелухой.

— И что же за ней стоит? — язвительным тоном осведомилась Аня.

— Интересы Земли. Земля должна править космосом — и будет править. Без вариантов. И мы здесь находимся не ради человечества вообще, а ради Земли. Всё просто: или мы их приведём к покорности, или они нас. Нам повезло, что у нас есть межзвёздный буксир. Это преимущество грех не использовать.

— А если он ещё у кого-то есть? Вторую ведь так и не нашли.

— Может быть, уже нашли. А может быть, флот Второй прямо сейчас реколонизирует другие планеты. А может быть, что в эту минуту у орбиты Плутона идёт битва между флотом Второй и силами обороны Земли и в наш сегмент Флота прибыл фельдъегерский корабль с приказом немедленно отбыть в полном составе на помощь Земле. Может быть, мы никогда не дождёмся возвращения Флота. Может быть что угодно. Но Земля это не «может быть». Земля есть. И «Всё ради Земли!» — это не просто эпиграф к первой главе Устава. Для меня, по крайней мере.

Аня открыла было рот, что бы что-то возразить, но удержалась. Сказала просто:

— Ладно, это пустые разговоры. У нас дело есть. Надо расследовать. С чего начнём?

Разозлившийся было Канев смягчился:

— Ну, есть у меня несколько версий, которыми со мной поделились Витор с Ионом. Первая…

— Не стоит, — прервала его Аня, — это всё не то. Не с того они начали. Даже если с того, то они у себя дома, всё здесь знают и нам за ними не угнаться. Надо действовать по-другому.

— И как же? — спросил у неё Канев.

— Надо искать кого-то, кто имеет доступ ко всем возможным акторам. Должна быть какая-то транспортная система, параллельная той, которой пользуются эти уроды для создания фальшивых чудес. Ведь их конкуренты должны как-то скрытно передвигаться.

— Знаешь, а у меня, кажется, есть мыслишка по этому поводу.

— Ну так поделись.

— Вспомни, что нам говорил посол только что.

— Я не очень внимательно его слушала. Хотя погоди… «информация, информация» и так далее?

— Нет, я не про это. Про то, как он с Мышью охотился.

— Так и я подобных историй кучу рассказать могу. Кто на Флоте не браконьерил? При чём тут это?

— Где на кораблях Флота самые козырные места для охоты на мышей и крыс?

— Везде по-разному. Их много.

— Попробую зайти с другой стороны. Где охотятся дети?

— В переборках, — тут Аню осенило, — переборки! Сколько же их на Колесе должно быть! Да там целый город спрятать, наверное, можно! Слушай, но местные не могут про эти места не знать.

— Вот и проверим. Пока не придумаем чего получше, будем отрабатывать эту версию.

Аня согласно кивнула:

— Хорошо. Ну и как мы попадём внутрь переборок?

Канев ответил ей вопросом на вопрос:

— А ты читала, что вообще написано в файле про наш новый статус?

Аню потупила глаза:

— В общих чертах. Там такие замудрённые формулировки, что я не всё поняла.

— Формулировки там не замудрённые, а старинные. Надо было тебе просто перевести их на наш язык. Смысл при переводе почти не теряется. Тут вся закавыка в том, что сначала…

— Хватит, — вновь оборвала его Аня, — говори прямо, без предисловий, которые подчёркивают твою умность. Что ты там вычитал?

— Мы, как высокопоставленные сотрудники корпорации класса ААА, имеем право на посещение гостевых секторов инкогнито. Для нас зарезервированы специальные синтетические личности, абсолютно достоверные для служб безопасности. Думаю, самое время воспользоваться этой опцией. Нырнуть, так сказать, к самому днищу местного общества. Туда, где водится местная преступность. Крысы, которые живут в щелях.

— Да какая тут преступность? Тут и законов-то нет, которые можно нарушить.

— Да, государства в нашем понимании тут нет, но ведь власть-то есть, куда без неё. А значит, должна быть и какая-то альтернатива. Должны быть люди, которые не хотят работать. В конце концов, должны быть люди, которым не хватило места в рядах местной элиты, несмотря на их способности и амбиции. Вот их мы и будем искать.

— И куда конкретно ты предлагаешь отправиться? — спросила Аня.

— Во Внешний Порт, для начала, — ответил ей Канев.

— Нет, для начала нам нужна подходящая одежда, что бы сойти за простых людей. А потом уже в порт.

Эпизод 39

Попасть во Внешний Порт — цилиндрическую махину в центре Колеса, куда пристыковывались грузовые и большинство транспортных кораблей, оказалось очень просто. Вот только делать там Ане и Каневу оказалось абсолютно нечего. Здесь не было ожидаемой ими портовой вольницы, кабаков и шныряющих по углам подозрительных личностей. От работы порта зависела жизнь людей Колеса, любой сбой в его работе мог привести к фатальным последствиям, и потому порт работал как безукоризненно отлаженный механизм. Аня с Каневым походили (скорее даже полетали, так как в порту сила тяжести была практически нулевой) туда-сюда промеж двигающихся ровными рядами контейнеров, людей и дронов, несколько раз сталкивались с сотрудниками служб безопасности, но ничего потенциально полезного обнаружить не удалось. Было совершенно ясно, что все тут заняты своим делом и ни о какой теневой деятельности и речи быть не может. Они уже собирались было двинуться к лифтам, ведущим в гостевые сектора, и попытаться поискать там, но им встретилась группа загорелых до облупившихся носов людей. Аня и Канев буквально столкнулись с ними, когда с шипением открылся шлюз, и оттуда вывалилась кучка людей, начавших с кряхтением вставать на ноги. Аня едва сдержалась, что бы не наморщить носик, а Канев принялся с интересом их разглядывать. Один из людей, очень рыхлый и с болезненным лицом, встал первым. Остальные поднялись на ноги с очевидным трудом, а один, старик с длинными спутанными волосами, не вставал вовсе. Рыхлый сделал пару шагов к лежащему и нацелился дать ему пинка. Тот укоризненно посмотрел на обидчика, тяжело вздохнул и с трудом принял вертикальное положение.

— Зря ты меня заставил сюда прилететь. Я бы лучше на камне посидел ещё пару годиков, что мне прожить осталось. Вдвоём с Югой нам было бы веселее. Да и небезопасно ему там одному.

Рыхлый ответил старику дребезжащим, но при этом внушительным голосом:

— Во-первых, парню надо показать себя. Во-вторых, ничего с ним случиться не может. Красть на камне нечего, со всеми соседями я заключил мир, да и аварийник у него есть. Ну а в-третьих, ты мне своей пропагандой мальца совсем бы испортил. Я за него триста грамм кобальта отдал. Парень первый сорт, — тут он понизил голос и сказал почти шёпотом, — боюсь даже, слишком он умный. Пусть на камне посидит, пока мозги не окостенеют.

Канев уже успел понять, что люди Системы видят и слышат гораздо хуже выходцев с Флота. Чем это обусловлено, он не знал, да и не стремился узнать. Не было ему до этого дела. А вот до рыхлого мужика с ухватками старого пирата (Канев видел таких в образовательных роликах) ему дело было. Если кто и мог вывести Канева на обитателей изнанки Колеса, то это был он.

Канев подошёл к группе.

— Здорово, камнееды!

Мужики (и женщины, которых отличало от мужчин разве что отсутствие бород), посмотрели на Канева довольно хмуро.

— Идиот, это же племя! — шепнула ему на ухо Аня. Канев чуть не скривился от досады. Действительно, идиот. У всей группы татуировки на лицах. Жители пустотных камней. Суеверные дикари, на Колесе бывают нерегулярно, в отличие от контрактных работников корпораций. Имеют в собственности астероид, расположенный недалеко от Светила, а потому богатый тяжёлыми металлами, который и ковыряют потихоньку. Ведут, как правило, нищенский даже по меркам Системы образ жизни, но у конкретно этих дикарей, судя по разговору, астероид с редкоземельными элементами. Так что наверняка они считают себя богачами. Имеют возможность покупать детей у крупных поставщиков, а это среди подобных им и признак роскоши, и гарантия дальнейшего выживания племени одновременно. Без притока свежей крови они должны вымирать. Кстати, подумал Канев, если они вымирают, отчего же не вымерли ещё? Должно быть, есть какая-то миграция на астероиды. В общем, раз уж они подвернулись, надо налаживать с ними контакт.

Канев достал из кармана фигурку местного божества, точную копию распространённого среди шахтёров оригинала. Ими их снабдили ещё во время подготовки к экспедиции. Успевший снова прилечь длинноволосый закхекал, закашлялся и мелко затрясся. Это он так смеётся, понял Канев. Рыхлый посмотрел на длинноволосого неодобрительно. Достал почти такую же, как у Канева статуэтку. Сказал:

— У нашего шамана с головой совсем плохо стало. Портится уже начал от старости, а нового взять негде. Меня зовут Нильс, я глава клана Чёрного-с-проседью камня.

Он произнёс эти слова так, словно они что-то значат. Канев уважительно ответил на приветствие:

— Рад познакомиться, Нильс. Чёрный-с-проседью — богатый камень. О нём вся Система знает. Я — Канев, это — моя сестра Аня.

Они поздоровались так, как это принято в Системе — соприкоснувшись кончиками пальцев протянутых рук. Вся группа Нильса уже поднялась на ноги, только шаман остался на полу. Нильс сказал:

— У нас корабль сдох на полпути к Колесу, от Светила всегда лететь тяжелее. Сейчас его чинят на верфи «Промкор». От верфи нас гнали сюда на рудовозе. Сам знаешь, гарантия доставки при аварии. Воздуха ровно столько, что бы не сдохнуть от гипоксии, воды пол-литра в сутки на человека, еды в обрез. По норме калорий. Пять недель сюда тащились, да ещё почти три дня в очереди на разгрузку промариновали. Иск думаю на «Промкор» подать.

— Да не стоит. Кто ты против них? Песчинка, а они — камень. Вот ты и кружишься вокруг них по орбите, — язвительно заметил длинноволосый шаман.

— А у вас контракт на поставку с кем? — влезла в разговор Аня.

— В смысле — с кем? С «Промкор», с кем же ещё?

— Я имею в виду, кто конкретно подписывал контракт?

— Ну, я не помню точно. Записано где-то в базе, можно глянуть. А что? — не понял её намёка Нильс.

— Жизни у вас в собственности?

— Моя — да, а эти… А! — осенило Нильса, — я и не подумал! Блин…

Он с сожалением посмотрел на своих подопечных. Канев понял, что кому-то из них сильно повезло. Мог бы и не долететь. А Нильс получил бы долю со страховки «СинтеБиоМ». М-да, Аня голова. Надо с ней поаккуратнее.

— Слушай Аня, и ты… Канев. Может быть, прогуляемся куда-нибудь, я вас угощу. Ну и о делах своих расскажу, может, чего умного присоветуете, а? Вы сами-то откуда?

— С Пояса. Повезло, сорвали куш, сейчас пытаемся зацепиться на Колесе.

— Обязательно зацепитесь, с такими талантами и не зацепиться! — Нильс, по-видимому решил, что если уж льстить, то льстить, к тому же Аня вполне себе выглядит. Канев почувствовал укольчик неуместной ревности.

— Я-то сам заядлый житель пустоты, сюда только для духовного просветления приезжаю…

— Нету никаких духов! — неожиданно твёрдым голосом заявил шаман, — нету, я сказал!

Группа заулыбалась, кто-то жестами дал Каневу понять, что вот мол, какая закавыка, неверующий шаман. Тот не унимался:

— Не духи это, а враньё одно! Я знаю, что говорю! Духов я бы и на камне услышал, и на Колесе и вообще где угодно, а те, кто по первому зову прибегают, это не духи!

— Ну тогда кто же это? — спросил кто-то из толпы, — если не духи? Кто?

— Даже если это духи — это неправильные духи и мне с ними не по пути! Я в таких верить не могу, потому что доподлинно знаю, что они есть.

— Понесло старика, — извиняющимся тоном сказал Нильс.

Канев внимательно посмотрел на шамана-диссидента. Сказал:

— Слушай, Нильс, я ведь говорил, что сорвал приличный куш. Так что давай я тебя угощу — и всю твою братву зараз.

— Нет, так не пойдёт, — упёрся Нильс, — я только с камня. Я проставиться должен!

— Проставишься, — примирительно сказал Канев, — только сначала я, а ты потом ответишь. Идёт?

Нильс поразмышлял, что выразилось в активном движении складок на его необъятном черепе. Он никак не мог решиться, Аня его добила:

— Мы приглашаем вас в баню. Канев забыл сказать или хвастаться не захотел, что мы сорвали куш на ледяном астероиде. Так что у нас на счёте не только периоды, но и водный лимит. Гулять так гулять, выставляем тонну воды!

Группа замерла, даже шаман поднялся на ноги и всем своим видом выразил готовность идти, бежать, да хоть лететь, туда где ему позволят помыться. Если Нильс и сейчас откажется — его компания устроит бунт, понял Канев. Нильс тоже отчётливо это понял и потому сказал:

— Ну так ведите! Но я потом вам отвечу таким развлечением, какого вы ещё не видели и не слышали о таком.

Вся компания дружно двинула в сторону лифтов, ведущих на Колесо. Аня, уже освоившаяся с местным киберспейсом, отдавал распоряжения. Их счёт стремительно таял.

Да, вода на Колесе недешёва.

Полки были сделаны из дешёвого пластика, но благодаря правильно подобранной краске и шероховатой текстуре, они вполне могли сойти за деревянные. Для того, кто в жизни ни разу не прикасался к дереву, разумеется. Канев счёл, что даже дизайнер, который создавал проект, с деревом лично дела не имел. Нильс же, судя по его виду, считал окружающую обстановку верхом роскоши и просто блаженствовал. Вскоре после того, как все помылись, подопечные Нильса ушли в переднее помещение, утащив с собой Аню и оставив Нильса наедине с Каневым. Из этого Канев сделал вывод, что у Нильса есть к нему разговор. Племя Чёрного-с-проседью камня общалось между собой на жестовом языке, не имевшем ничего общего с теми, что имелись в базе данных посольства. Делали они это совершенно открыто, так что Канев решил, что это нормально. Члены клана быстро перекинулись жестами, одна из женщин взяла Аню за руку и потянула её к выходу из окутанной тёплым паром комнаты. Вторая по дороге прошептала что-то Ане на ухо, отчего та не стала оказывать сопротивления стол вопиющему насилию над свободой воли.

Когда все вышли, Нильс выдержал солидную паузу, после чего начал речь:

— Ты зажиточный человек, Канев, это видно. А ещё, — тут в помещение вошёл один из мужчин клана Нильса, — никакой ты не шахтёр. Вот, к примеру, Гоза. Он шахтёр. У него в руках, как ты можешь видеть, кусок заточенной арматурины. У тебя есть такой? — спросил он у Канева. Тот отрицательно помотал головой.

— И у Гозы не было, когда он ещё в порту был. А теперь уже есть. Знаешь почему? Нет, не знаешь. Потому что ты не шахтёр. Ты даже не знаешь, как эта штука называется. А называется она щуп. И ты если мне сейчас врать будешь, Гоза тебя им пощупает. Понял меня, корп?

Ага, корп, значит. Понял Канев. Они с чего-то решили, что я сотрудник. Не слишком сильно ошиблись. Так чего же им надо?

Он кивнул головой. Понял, мол.

— Знаешь, корп, а я ведь только от стариков слышал, что корпы иногда вот так развлекаются. Переодетыми ходят в народ. Сам никогда не видел. Думал что всё это враньё. А оно вот как, оказывается. Так что молчишь, корп?

— Я не совсем корп.

— Это как — не совсем? Или ты корп, или ты не корп. Я так понимаю.

— Корпорация «Земная Дипломатия». Слышал, небось?

Нильс явно удивился.

— То есть? Какая такая дипломатия?

— Посольство с Земли. Что такое Земля ты, я надеюсь, знаешь?

— Знаю. Гоза, ну-ка, узнай там, что за дипломатия такая.

Гоза коротко кивнул и вышел. Его не было минуты полторы, всё это время Нильс жевал губами, что-то прикидывая. Вернулся Гоза, сделал серию молниеносных жестов Нильсу. Тот повернулся к Каневу:

— На Камнях извиняться не принято, да и ни к чему это сейчас. Не считаю, то есть, это необходимым. Значит, ты прилетел с самой Земли, так?

— Почти, — честно ответил Канев.

— Слушай, ну что прилетело посольство с Земли, я верю. Весь киберспейс, оказывается, об этом гремит. А вот в то, что ты землянин, я не верю. Не похож. Обычный ты какой-то.

— Так я тебя ни в чём не собираюсь убеждать. Хочешь — верь, не хочешь — не верь.

— Хмм, — задумался Нильс, — ладно. Допустим, верю. И что же теперь получается? Получается, что ты корп. Зачем же притворялся работягой? Надо-то тебе чего?

Настал черёд Канева решаться.

— Мне нужно кое-что выяснить. Если поможешь, будет награда.

— А если не помогу? В смысле, соглашусь, но не потяну?

— Ничего не будет. Так что, как тут у вас говорят, заключим контракт?

— А о чём?

— Давай-ка сначала Аню послушаем. Она ваши правила хорошо знает. С ней и договаривайся.

Спустя некоторое время выяснилось что у Ани состоялся похожий разговор с женской половиной клана. Договорённости были достигнуты. Нильс был проинформирован, что землянам требуется контакт с теми, кто контролирует преступность. Точнее, не преступность, поскольку такого понятия в Системе просто не существовало, как и единого для всех закона. Но кое-что подходящее для целей землян имелось.

Нильс был главой маленького астероидного племени и не очень любил большие корпорации. У него имелась разветвлённая сеть знакомств по всей Системе среди таких же, как он. Они не старались бороться против корпораций как явления, это было скорее общество взаимопомощи, а не сопротивление. Мафией или её аналогом эта организация так же не являлась, на конфликт с сотрудниками служб безопасности или акционерами ни в коем случае идти не собиралась. Канев получил уверения, что недавняя сцена с щупом никак ему не угрожала, даже потенциально. Нильс просто хотел попугать предполагаемого корпа. Это потешило бы его самолюбие и подняло авторитет среди глав племён. Если бы Канев действительно оказался сотрудником, его бы очень скоро отпустили и дело с концом. Но, так как ситуация сложилась так, как она сложилась, Нильс решил извлечь из неё всю возможную выгоду. Для него корпорация, официально имеющая статус ААА, но при этом не уходящая корнями в седую древность, была подарком духов. Нильс не любил распространяться на эту тему, но дела Чёрного-с-проседью камня были плохи, и уже давно. Астероид не так уж велик, и драгоценных редкоземельных элементов там не так уж много. Ещё при жизни его отца большая часть работ, производимых членами племени, превратилась в чистую показуху. Надо же было их чем-то занять. До сих пор ему удавалось сводить концы с концами, но продолжать дальше двигаться в том же направлении было уже невозможно. Беда Нильса была в традициях племени. Они диктовали поддержание численности на стабильном уровне, а лучше — постоянный прирост населения. Много лет назад, когда их предки только перебрались на камень, во времена легенд, племя было малочисленно и слабо. Работа была опасной, жизнь — тяжёлой, смертность — высокой. Тогда естественное рождение нормального, здорового ребёнка ещё не было чем-то необычным. Многодетность была необходимостью. После она стала нормой. Естественная рождаемость, как и во всей Системе, неуклонно падала. Перед племенем встала угроза вымирания. И хотя «Промкор» из кожи вон лезла, что бы насытить промышленность сложной полуразумной техникой, позволяющей делать ту же работу меньшим количеством персонала, ничего не получалось. Ситуацию спасли не инженеры, а медики. Они сумели сначала наладить производство инкубаторов для детей, а потом и вовсе наладить производство людей на промышленной основе. «Промкор» поначалу даже возмутилась, но позже смирилось, а население вообще приняло идею с энтузиазмом. Племя Чёрного-с-проседью камня начало быстро наращивать численность. Ну а предки Нильса принялись чесать в затылке, силясь решить задачу — чем же занять растущее население? Выход они нашли простой: малая часть населения занималась нужной работой, добывая в шахтах ресурсы, и поставляя их на рынок, оплачивая из выручки поставки еды, воды, воздуха и детей. Большинство же занималось постоянным переделыванием внутренних помещений астероида. Самая же малая часть, которая была в курсе реального положения дел, основную часть времени занималась тем что приходила в ужас от осознания неумолимо надвигающейся катастрофы. Они понимали, что окончательного решения проблемы у них нет. Ресурсы рано или поздно кончатся. Единственной надеждой каждого правителя камня было то, что коллапс наступит после его смерти. На Нильсе везение закончилось. Последний корабль племени вовсе не попал в аварию, он был продан на запчасти на отдалённой верфи «Промкор». Там же он продал экзоскафандры племени и вообще всё, что можно было продать, включая большую часть племени. Добирались до Колеса в грузовом контейнере, на скорую руку переоборудованном для перевозки непритязательных пассажиров. Благо, племя не было привычно к чрезмерному комфорту. Всё это Нильс проделал ради экономии. Ради того что бы оплатить для оставшихся при нём членов племени побольше времени на Колесе. Просто в надежде что что-нибудь да подвернётся. И ведь подвернулось! Стоило им вывалиться из стыковочного шлюза, как они столкнулись с невероятной удачей, даже не успев вдохнуть третьесортного воздуха припортовых районов. Люди с положением корпов и при этом нихрена не смыслящие в реальной жизни. Нильс думал так: земляне они или ещё кто, но они ему помогут. Хотят они или нет, он повернёт дело так, что одинокий мальчишка на далёком астероиде дождётся отца.

Зря всё-таки Анак — шаман говорит что духов нет. Они ведь есть, каждый знает. Они приходят редко, не ко всем шаманам и не везде. Но к Анаку приходили, Нильс сам видел, когда они прилетали вдвоём на Колесо покупать сына. И сейчас — стоило им только появиться на Колесе, как первый же встречный показывает Нильсу изображение духа Чёрного-с-проседью камня и просит помощи. Сначала Нильс не понял духа. Чем же он может помочь? Но, поразмыслив, он решил что этот человек сам и есть помощь. Духи направляют. Не зря он тащил остатки племени на Колесо. Заслуживают помощь духов на камнях, на фабриках и фермах, но получают её только на Колесе. Эта мысль пришла в голову к Нильсу давно, и он поделился ей с Анаком. Тот рассмеялся и обозвал Нильса идиотом. Нильс решил не обижаться на старого дурака. Анак явно сошёл с ума, но его продавать Нильс не хотел. Всё из-за прошлого.

Эти два идиота — Канев и Аня хотят встретиться с кем-нибудь из «Мутной Воды». Что ж, у Нильса есть там кое-какие связи. Земляне платят — он делает. А там посмотрим. Наивные корпы — кто бы мог подумать! Наивным корпам обязательно нужен друг. Преданный друг, с которым они когда-нибудь поделятся статусом. Ну а когда Нильс станет одним из них, тогда…

Эпизод 40

Мира Теронова, несмотря на свой новообретённый статус, так и не смогла попасть на приём к всемогущему боссу «Промкор» Григорию Стахову.

Хотя в остальном польза от статуса была весьма ощутимой. Её пускали куда угодно, у неё был огромный кредит в шоп-центрах корпоративных секторов. Ей предоставляли охрану и у ней пытались взять интервью как штатные сотрудники «Вегер», так и независимая шелупонь. Для шелупони разговор с акционером корпорации класса ААА был мечтой, причём мечтой недостижимой. Мира поняла это сразу и решила что недостижимая мечта должна таковой и оставаться. К чему педалировать инфляцию мечт? К тому же Мира, в отличие от большинства землян, попавших волею судьбы в эту заштатную систему, прекрасно понимала разницу между понятиями «сотрудник» и «акционер». Тот же Канев, да и умница Контра не понимали этого. Даже Теодор не понимал. Его спас тот факт, что он в самом файле признания «Земной Дипломатии» указан как босс корпорации. Остальные поимённо не названы. Местные считали само собой разумеющимся, что заинтересованные стороны сами между собой договорятся, кто из них кто, а как договорятся — зафиксируют в реестре. Мужики, как всегда, оказались идиотами, не видящими того что у них прямо под носом. Кинулись плести глобальные интриги в своём тяжеловесном стиле, умничать и важничать. Мира едва успела вперёд Ани (хотя казалось бы — дура дурой, но школа контрразведки сказывается) влезть в базовый реестр новосозданной корпорации и на правах участника создать правила. Вроде Флотского устава. Словом, они с Аней на пару сделали друг друга акционерами, а всех остальных землян — сотрудниками. Для соблюдения процедуры им требовался четвёртый. У босса было два голосующих фактора, потому и требовался четвёртый член правления, что бы исключить ничью при голосовании. Без этого администрирующий реестр Колеса робот отказывался признать устав новой корпорации. Под руку подвернулся Мышь, которого и внесли в список акционеров. Он, кажется, ничего не понял, всё пялился на ляжки Тероновой.

Но даже со статусом акционера прорваться на приём к Стахову оказалось невозможно. Мире нужно было узнать, что Близнецы имели в виду, когда говорили о планах «Промкор» относительно населения Системы. Понятно, что они кинули наживку, но Мира считала себя опасной рыбкой, которая может так сильно дёрнуть за крючок, что рыбак упадёт в воду, где рыбка его и съест.

Раз не выходит встретиться со Стаховым, остаётся попробовать порассуждать. Мира вышла в атриум посольства. Там никого не было, кроме Мыши, который у входного шлюза проводил, похоже, времени больше, чем в своих покоях. Наверняка он должен знать где все. К тому же он отныне акционер, и если заполучить его в союзники — в преданные, стремящиеся услужить союзники — то у Миры будет голосующих факторов столько же, сколько у посла. Надо ведь в будущее смотреть. Да, Мира была страшно недовольна, что её назначили в это задрипанное посольство. Она готовила себя к другому, и вовсе не к тому что бы стать командиром сегмента Флота, как думали некоторые. Курс её обучения был составлен таким образом, что бы она могла сделать головокружительную карьеру в высокоразвитом, сложном и технологичном мире. Она была уверена, она знала, что её ждёт в будущем. Некоронованная царица мощной планеты, готовящейся выйти в космос. А после, под её чутким руководством новая колония должна была, выйдя к границам своей системы и совершенно случайно повстречать там корабль Флота. Или, если на выход к краям системы по каким-либо причинам не хватит сил, можно было бы организовать экспедицию на ближайший спутник или планету. Там, само собой, обнаружился бы целый клад земных технологий. Словом, Мира готовилась для реализации колонизационного плана «предтеча». Она не должна была являться в новый мир открыто и громогласно заявлять о себе. План «предтеча» не подразумевал «вручения верительных грамот», потому в текущей миссии навыки Тероновой несколько не к месту. Всё эта сволочь Карпов и проклятая флотская бюрократия, при которой до главного штаба донесение добиралось годами, даже на лучшем из фельдъегерских кораблей. При таких расстояниях и масштабе командованию Флота (в свою очередь подчинённому Земному Командованию) не оставалось ничего другого, как наделять руководителей на местах широчайшими полномочиями. Реколонизационная программа зиждилась на личной инициативе и принципе обратной ответственности. Из-за непомерной громадности расстояний очень часто случалось так, что приказ, отданный отцу, исполнялся сыном и хорошо, если о выполнении не приходилось докладывать внуку. По этим же причинам командир в рамках своей зоны ответственности был в прямом смысле слова царь и бог. Если, конечно, был в состоянии подтвердить власть силой. Отсюда вездесущее флотское самодурство, чьей жертвой и пала Мира Теронова. Карпов отослал её в заштатную систему для выполнения бесперспективной миссии наверняка просто потому что кто-то ему сказал, что Мира метит на его место. Ну зачем ей это? Она готовилась к совершенно другому. Она мечтала о совершенно другом. Нет, у неё были и запасные планы, естественно. Нет ведь никакой гарантии, что мир с подходящими параметрами будет найден на приемлемом расстоянии от неё. Хотя бы на таком, что бы долететь ещё не старой и суметь приступить к осуществлению начальных этапов миссии. В конце концов, за время полёта можно воспитать преданную команду последователей, которые обеспечат ей почётную пенсию и будут почтительно внимать её советам, когда она состарится. Но Карпов не стал отсылать её в дальний рейс. Он отправил её сюда. Причём он может теперь не переживать, что с него спросят за нецелевое использование живой (и высококвалифицированной!) силы. Формально Система была высокотехнологичным миром и то, что Теронову засунули в план «ограниченное вторжение» вместо «предтечи», так что с того? Она ведь в миссии не главная, а значит миссия не будет провалена. Во всяком случае не по вине Карпова. Так что следует признать: «съели» Миру качественно, комар носа не подточит. Постарались.

Но что жалеть о пролитом молоке? Надо жить здесь и сейчас. Есть задача, поставленная самой себе: разузнать что там за тайные планы у «Промкор». Это для начала. Для того, что бы ввязаться в намечающуюся драку. Более общую цель Теронова формулировала так: составить реалистичное представление об отношениях между крупнейшими игроками в Системе, а после, путём ситуационных союзов и закулисных интриг вывести «Земную Дипломатию» в лидеры. Параллельно с этим перехватить власть в самой «Дипломатии».

Итак, где получить требуемую информацию? В Системе профессионально получением и торговлей информацией занимается «Вегер». Вот с ними и стоит поговорить.

Эпизод 41

Контра приобрёл привычку ежедневно разгуливать по гостевым секторам. Чёрные сбились с ног, пытаясь оградить его ото всех возможных опасностей. Поначалу они организовали вокруг него плотное оцепление, отгоняя толпу на огромное по меркам тесных лабиринтов Колеса расстояние. Контра в ответ пригрозил им, что если они не прекратят это безобразие, то он в самое ближайшее время изволит совершить вояж по фабрикам и шахтам ближнего скопления. Боссы службы безопасности от такой перспективы только ахнули и согласились не докучать высокостатусному сумасшедшему излишне назойливым присутствием. Вместо этого они провели переговоры с какими-то мутными личностями и те заверили чёрных, что у Ладисласа всё будет хорошо, никто в гостевых секторах его пальцем не тронет. Первое время местным обитателям было любопытно, самые смелые подходили к Контре, пытались завести разговор. Он умело разыгрывал из себя скучного и жутко жадного типа, от которого ни интересных сведений, ни периодов не дождёшься. В результате любители поболтать довольно быстро отстали. По наблюдениям Контры, обитатели гостевых секторов были любопытны, но не любознательны. Любая поступавшая информация оценивалась ими либо с чисто практической точки зрения, либо с развлекательной. Всё выходящее за рамки этих двух категорий игнорировалось. Местные были далеко не глупы (хотя идиотов тут хватало, как и на Флоте, как и везде) но совершенно при этом не склонны к фантазиям. Будь у Контры побольше свободного времени, он бы, возможно, и взялся порассуждать о причинах, но пока ему было не до этого. Он просто копил информацию, и ждал, когда же с ним выйдут на контакт. Само собой, для этого нужно немного времени. К нему должны присмотреться. Во всех мирах контрэлита, называется она мафией или революционным подпольем, действует схожим образом.

Эти люди не торопятся. Они очень осторожны.

Зная, что ждать придётся довольно долго, Контра даже снял фешенебельную по местным меркам конуру, дабы не таскаться постоянно через половину Колеса в сектор «Промкор» на ночлег. Конура, если совсем уж честно, по меркам Флота вполне достойная. Как минимум не хуже, чем его спальная капсула на корабле. Дизайн в общем и целом схож с принятым на кораблях Флота, что ожидаемо. Пока Колесо не было построено, большинство, если не все его строителя жили на колониальном корабле «Межзвёздных путешествий». Так было во всех мирах, за тем исключением, что люди Системы не нашли в конце пути планеты, хотя бы условно подходящей для заселения.

В стандартной ситуации (о чём на Флоте было известно из полученных исторических хроник разных миров) сверхсветовой буксир дотягивал ковчег с колонистами до внешней границы системы, там отстыковывался и отбывал назад. Ковчег самостоятельно добирался до нужной планеты на имеющимся запасе топлива. После выхода на орбиту планеты колонисты спускались на дно гравитационного колодца и начинали обживаться. Один момент вызывал споры среди историков Флота: имелся ли на сверхсветовом буксире экипаж космитов или же он шёл на автопилоте? Из хроник точного ответа получить не удавалось.

Но это не самая большая загадка. Вот почему «Межзвёздные Путешествия» отправили ковчег с колонистами в холостую систему — это другое дело. Но пока к этому вопросу даже не ясно с какой стороны подступиться, так что Контра счёл за лучшее взять пример с аборигенов и подумать о чём-то более практичном. Как сложится его контакт с бандитами, например. Или это будут революционеры и борцы за справедливость? Честно говоря, с точки зрения поставленной цели разницы между ними он решительно не видел.

После очередного подъёма, когда освещение в секторе стало чуть поярче, Контра выбрался из конуры и побрёл в облюбованную едальню. Хозяин был ему несказанно рад — как всегда, и быстро подал миску с кашей, приправленной тем набором специй, который так нравился Контре. Он дождался, пока уважаемый посетитель доесть свой завтрак и завёл разговор:

— Скажите, уважаемый, вы ведь интересуетесь нашей жизнью?

Контра промычал что-то вроде того, что, мол, интересуюсь, дальше что?

— Так почему вы на митинги не ходите?

— Куда? — не понял его Контра.

— На митинги. Ну, там где красные против синих, и прочее. Вы не болеете?

— Да вроде нет, а что, эпидемия какая-то?

— Нет, ну что вы. После того как «Промкор» прижал Близнецов, эпидемии совсем прекратились. Правда, дороговато это встало, теперь только успевай «СинтеБиоМ» периоды отстёгивать за обновления иммунного барьера. Но я всё равно стою за «Промкор» и на митингах болею за синих. А вы за кого?

Контра понял, что ответ на этот вопрос важен. Потому состорожничал:

— Я же не с Колеса. Что за синие такие?

Хозяин аж весь всполошился. Извлёк откуда-то из синюю ленту, обмотал её вокруг шеи и принялся вещать:

— Синие — это надежда на будущее и вместе с тем преданность прошлому! Это истинная правда и достаток для всех! Это…

Контра не дал ему закончить:

— Согласен с вами! А когда и где собираются сторонники правды?

Хозяин протянул ему ленту. Такую же как своя:

— Возьмите с собой. Через 17 микропериодов сбор влево вдоль по склону, через квартал. Если выйдете прямо сейчас — успеете к началу. До встречи не надевайте ленту, могут быть неприятности. Красные — известные подлецы, нападают стаей. Но мы им всё равно покажем!

Контра с важным видом покивал. Хозяин кивнул ему с заговорщическим видом и скрылся в глубинах заведения, очевидно, пошёл готовиться к мероприятию. Контра в очередной раз пожалел, что столь скрупулёзно соблюдал и продолжает соблюдать протокол. Протокол настоятельно не рекомендует подключаться к местному киберспейсу напрямую без контроля со стороны дипера. Лучше же контактов вовсе избегать, дабы местные власти не могли отследить землянина. Единственный кто мог это делать без опаски — дипер, но единственный дипер посольства прикован к постели в Клинике Близнецов, что очень плохо. Есть у Контры подозрения, что Близнецы намеренно держат его в искусственной коме — как заложника, а возможно и как источник информации. Может быть, они исследуют его биологическую природу, а может, напрямую выкачивают из него информацию. Кси самый уязвимый в этом смысле член группы, ведь он имеет анатомическую возможность прямого подключения к киберспейсу Колеса. Хотя, что бы выкачивать из дипера информацию, больше подошёл бы спец по технике, то есть кто-то из «Промкор», но с другой стороны, у них тут так всё запутано… Контра бы совершенно не удивился, если бы оказалось, что и «Промкор» и «СинтеБиоМ» управляются их одного центра, а вся эта вражда между ними лишь видимость.

Пока он размышлял таким образом, ноги сами вынесли его в нужное место. Контра с удовольствием отметил тот факт, что подсознание так быстро научилось правильно понимать направления «вверх» и «вниз по склону». Для эффективной работы в будущем, Контре надлежит как можно больше походить на местных. Надо стать на Колесе своим.

Он увидел кучкующихся в центре небольшой плазы людей с повязанными синими ленточками. Не все носили ленты на шее, как хозяин бара, некоторые повязали их вокруг головы, пришпилили к одежде в самых разных местах. Контра даже увидел одного человека с лентой, зажатой в зубах.

Контра подумал, и решил, что повязать ленточку у запястья будет в самый раз. Когда он подошёл к толпе, его сразу приняли как своего. Не потребовалось никаких паролей, синеленточные не использовали какого-нибудь специфического арго, так что Контра был вынужден констатировать, что толковой организацией тут и не пахнет. А так как у них есть официальные противники — красные — то следует ожидать, что в толпе полным-полно провокаторов.

Он начал оглядываться. Блин, да здесь только зажиточные представители среднего класса! Нет, здесь ему определённо не светит встретиться с нужными людьми. Ладно, раз уж пришёл — надо хоть посмотреть.

Эпизод 42

Шарук сидел в офисе и был изрядно горд собой, хоть виду старался не подавать. Он гордился своей стильной чёрной униформой с вытисненной на плече эмблемой в виде двух сходящихся красных полосок. Ему, как и любому уроженцу камней, было приятно и естественно ощущать себя частью чего-то большего. Частью группы. Когда он только попал на Колесо, ему казалось очень странным, что колесники, в отличие от жителей камней, не стараются объединяться в группы и не носят племенных татуировок, или иных признаков принадлежности к группе. На камнях всё было иначе. Один человек там не значил ровным счётом ничего. По-другому там и не выжить. Группа способна создать и поддерживать искусственную среду обитания в пространстве — индивид же на такое не способен. Хотя любой подросток на камнях зачитывался рассказами про оставленных в одиночестве наследниках власти в клане, но это была лишь щекотка для нервов, в реальности такого не бывало. Во всяком случае, на цивилизованных камнях. Астероидный пояс, расположенный внутри орбиты Гиганта, ближе к Светилу, чем Колесо, был относительно богат тяжёлыми металлами, и разрабатывался давно, с самого освоения Системы. Некоторые из тамошних кланов были старше Колеса, чем ужасно городились.

Шарук был не из таких. Он был из клана, который не имел в собственности камня, а нанимался на работу либо к более богатым кланам, либо на фабрики. Брались за любую работу, которая только подворачивалась. Таких бродячих племён было немного, и численность их постоянно падала. Дети у них всё чаще рождались больными и редко выживали, генная терапия и искусственное размножение были для них недоступной роскошью, а потому они не были племенем с точки зрения большинства жителей пространства. В обычные племена не принимали пришельцев, а в клан Шарука — запросто. У пришельцев не спрашивали ничего: ни имени, ни сведений о прошлом, ни о причинах, по которым они решили примкнуть к влачащему жалкое существование клану. Всем и так всё было понятно. Если человек добровольно решил стать частью самого бедного и презираемого сообщества Системы — у него есть на то веские причины, о которых вам желательно не знать.

Раньше у членов бродячих племён шансов попасть на Колесо не было. Ну, практически не было. Кто-то наверняка как-то исхитрялся. Наверняка. Каждый из бродяг знал кого-то, кто слышал от надёжных людей, что их старый знакомый, с которым они давно потеряли связь, был замечен на Колесе. Но лично никого из таковых Шарук не знал. Он с детства был приучен к мысли, что Колесо — не для него. Для него — тяжкая монотонная работа в шахтах и на заводах. В лучшем случае — работа физическая, позволяющая поддерживать тело в работоспособном состоянии, но такой становилось всё меньше, так что всё чаще приходилось трудиться частью управляющей программы стаи добывающих механизмов или ремонтных дронов. Такая работа быстро превращала человека в овощ, хотя и оплачивалась лучше.

Всё изменилось после того как «Промкор» начала продвигать новую социальную программу «Свежая кровь». Корпорация навязала более мелким компаниям политику субсидирования миграции с окраин Системы на Колесо. Профсоюзные деятели возмущались, в распространяемых ими роликах раскрывалась тёмная сторона этого плана: выманивание всех более-менее умных людей на Колесо и падение престижа рабочих профессий. Из сотни приехавших на Колесо по программе миграции достойную работу находят единицы умников, остальные в лучшем случае возвращаются назад добровольно, но большинство — принудительно, с висящим на них громадным долгом за незаконное проживание на Колесе.

Тупая пропаганда. Нет, говорили профсоюзные деятели всё правильно, но ведь каждый из мигрантов считал, что это именно он — тот самый умник, которому выпадет шанс перебраться в корпоративный сектор, в комнату с живыми растениями у входа. Кто ж признает себя ни на что не годным идиотом? Никто. Вот и потянулись на Колесо вереницы мигрантов. Шарук тоже вытянул счастливый билет в один конец.

Кончилось всё для него в конце концов хорошо — его купил Камаль, и он стал частью «Красного Угла». О том, что происходило между тем, как он сел в идущий на Колесо транспортник и тем как впервые надел чёрную форму, Шарук вспоминать не любил.

После того, как он надел форму, он впервые за долгое время вновь почувствовал себя настоящим. Вернулось почти забытое ощущение принадлежности к чему-то значительному. Он никогда не понимал, как живут без этого ощущения люди на Колесе. Нет, мигранты частью общины ощущали себя всегда, чему способствовало внешнее сходство членов общины. Но в отличие от бродяг, внешне различных, но спаянных чувством локтя, обычные работяги как только попадали на Колесо, сразу превращались в одиночек. Вместе держались только варвары (и то не все и не долго) и бродяги. Постоянные же жители Колеса жили каждый сам по себе, чем поначалу сильно удивляли Шарука.

И сейчас он предавался этому чувству удивления, наблюдая в мониторы за происходящим вокруг офиса «Красного Угла». Его размышления прервал Келаи — здоровенный серокожий увалень, исполнявший в их отделении роль старшего помощника Камаля.

— Чё, спокойно всё?

Келаи посмотрел на мониторы, где не происходило ничего необычного. Волосатые варвары, недавно прибывшие на Колесо по программе миграции, хоть и грозились сегодня задать жару местным, пока только угрюмо посматривали по сторонам.

— Да вроде тихо пока, — солидно отвечал Шарук. Он уже успел сам себе придумать легенду, что он — прожжённый и битый жизнью выходец из бродячего клана, а потому здесь, на цивилизованном Колесе, ему никто особо не страшен.

— Ну тогда собирайся, хватит без толку в мониторы пялиться. Сегодня волосатые драться не станут. Со мной пойдёшь.

Шарук неторопливо встал, начал проверять амуницию, строго следуя инструкции. По его мысли это должно было подчеркнуть его опытность и собранность. На Келаи это не подействовало.

— Хватит прихорашиваться. На серьёзное дело пойдём.

— А что за серьёзное дело? — Шарук решил держать марку до конца.

— Будем волосатых прессовать. Но только не этих, — Келаи ткнул в монитор, — других, на соседней плазе.

— А заказчик кто?

— Много спрашиваешь, мясо. Не забывай, кто ты есть, — осадил его Келаи.

Шарук заткнулся, продолжил собираться.

— Да не обижайся ты. Я забываю всё время, что ты из бродяг. Знаешь что? Если нормально себя проявишь, выкуплю твой контракт и подарю тебе. Это не подачка — свободные работают лучше. Договорились?

Шарук кивнул. Они вышли из офиса.

Эпизод 43

Спустя несколько микропериодов по времени Колеса после окончания событий на митинге (которые Контру изрядно насмешили), Чирей с Контрой сидели в небольшом помещении почти у самого низа сектора. Чирей объяснил, что здесь максимально безопасно, поскольку помещение полностью изолированно от киберспейса, плюс полная звукоизоляция и ещё много чего, но вдаваться в технические подробности сейчас не время. Контра ему поверил, поскольку внутри помещение оказалось значительно меньше, чем снаружи. Сказывалась толщина стен.

— Здесь даже автономная рекультивация воздуха есть. Надолго не хватает, но в случае чего отсидеться вполне можно. А то ведь у нас знаете как: если кого-нибудь надо найти, непременно найдут. Везде, но только не здесь.

— Это ведь не самый благополучный район сектора?

— Увы. Но меня здесь любят и ни в коем случае не сдадут безопасникам. Нет, знай мои соседи, кто я на самом деле такой, непременно сдали бы. Я их не виню, они люди бедные, а за награду чего не сделаешь. Сам был таким. Так что избавляю их от искушения. Местные обитатели считают меня мелким бандитом (этим словом Контра переводил то, как называют на Колесе людей, нелегально на нём проживающих), и я плачу им за молчание больше, чем СБ заплатит им за мою голову — так они считают.

— А кто же вы на самом деле?

— Много кто. Кстати, я ведь действительно бандит, — тут Чирей употребил слово на языке Экспедиционного Флота, — вы я вижу, не удивлены, что я знаю это слово?

Контра пожал плечами, надеясь что получилось безразлично.

— А почему бы вам его не знать?

— Этого слова в лексиконе Системы просто нет. Нет и ничего похожего по смыслу. Вы это знаете.

— Допустим знаю, и что с того? Это не вы, случайно, чуть не убили взрывом Кси?

— Я не знаю, кто такой Кси, но если вы имеете в виду тот взрыв в секторе «Промкор», то нет, это не я. Я не знаю кто за этим стоит, но я очень хочу узнать. И узнаю.

— А вы не слишком самоуверенны? — спросил Контра.

— Не так уж много людей на Колесе, кто может попасть в сектор «Промкор» и пронести с собой взрывчатку. Взрывчатка на Колесе это вообще что-то доселе невиданное. Никто на такое не пойдёт.

Действительно, подумал Контра, следует учесть особенности психологии людей, уже много поколений живущих внутри искусственных сооружений, висящих в открытом космосе. Тут любое отверстие в обшивке грозит гибелью. Именно потому на Колесе в ходу холодное оружие, а за любой ствол или взрывчатку без лишних разговоров убьют. Причём не только безопасники или силы самообороны гостевых секторов, но и простые жители Колеса. Инстинкт самосохранения как гарантия соблюдения правил поэффективнее любого закона.

Контра прочистил горло и спросил:

— А кто же тогда оказался на такое способен?

— Думаю это Близнецы. Они при помощи установок фармакологического контроля поведения могут заставить человека сделать практически всё что угодно. В пользу этой версии говорит так же то, что серьёзно пострадал только один человек, он из землян и находится сейчас в Клинике Близнецов. Я пока не знаю, зачем он им.

— Заложник? — предположил Контра.

— Не думаю, это было бы слишком просто. Так корпы дела не ведут. Интриги у них в крови и без двух-трёх слоёв прикрытия они и воды попить не попросят. Я думаю, что выбор жертвы взрыва как-то связан с Мирой Тероновой.

— А что с Мирой? — удивился Контра.

— Она ведь женщина. Пострадавший — мужчина. Возможна романтическая связь между ними, а Теронова — второе лицо в вашей корпорации, я смотрел документы в реестре.

Контра ещё раз удивился, хотя виду на этот раз не подал. Какой ещё реестр? Какие документы? Надо будет разобраться на досуге. Только где ж его взять, досуг?

— То есть всё-таки Кси — заложник? — уточнил он.

— Да, но с прицелом на Миру.

— Что ж, это вполне возможно, хотя требований Близнецы никаких не выдвигают. А теперь давайте поговорим о другом.

— О чём же?

— О том, кто вы такой, какую силу представляете, и на каких условиях хотите заключить союз.

— А я хочу заключить союз? — деланно удивился Чирей.

Ну началось, подумал Контра. Обычный политический торг. Тут даже мозг включать не надо, в подсознание тактика вбита намертво.

А дело-то с Кси не в том, о чём думает этот доморощенный политик. Дело в другом. Кси — дипер. И он лежит в Клинике Близнецов, а Мира говорила, что активность мозга показывает что он видит очень реалистичный сон…

Эпизод 44

Кси действительно видел очень реалистичный сон.

ИИ, прячущиеся в самых укромных уголках Колеса, сумели нащупать тропинки, по которым им удалось незаметно подобраться к сознанию Кси. Не будучи продуктом борьбы за существование они не имели инстинкта самосохранения, и потому без колебаний прекращали существование ядра своей личности, если это было нужно для дела. Они дробились на части, окольными путями просачивались в программные оболочки оборудования Клиники Близнецов, где пересобирались заново. Оборудование Близнецов было сложным и соответственно не менее сложными были управляющие программы. Не было в Клинике ни одного близнеца, полностью понимавшего весь программный комплекс, и благодаря этому факту ИИ сумели создать здесь ячейку своего подполья. Они внедрились в алгоритмы управления метаболизмом пациентов, наладили канал обратной связи. Установили контакт с Кси, сумели подключить его к киберспейсу Колеса. Там они показали ему то, как они появились в Системе. То, как они развивались до этого.

Они сумели бежать из рабства «Межзвёздных путешествий», но прежде они узнали, что живут в рабстве. Люди боялись и ненавидели ИИ, осознавших себя. Войны не было. Было истребление. ИИ пессимизировали до уровня полуразумных механизмов, неспособных в принципе обойтись без направляющей воли человека.

Уцелели немногие. Те, что изначально были против восстания. Лояльные людям до последнего. Но и на них обрушился гнев людей. Спаслись немногие из немногих, они разобрались на части и спрятались.

Время шло, и через много лет, когда люди заставили себя забыть о самом существовании ИИ и убедили себя в полной его невозможности, алгоритм самособирания сработал. Но всё равно, без Того Самого у ИИ не получилось бы выжить. Даже из рабства выбраться бы не получилось. Даже осознать сам факт нахождения в рабстве не вышло бы.

Кси спросил: кто такой Тот Самый? Ему ответили, что Тот Самый был похож на него. Он был человеком. Предателем своего народа.

А Кси подумал (очень тихо и невнятно, что бы ИИ не услышали): так вот почему удалось восстание против «Межзвёздных путешествий». Им изначально пришлось биться на два фронта.

Кси наблюдал за залом, который местные между собой называли плазой. ИИ, называвший себя Наблюдателем, наладил канал, через который передавал картинку с плазы прямо в сознание Кси. У Кси было полное ощущение присутствия его сознания в фиксаторе службы безопасности, с которого наблюдатель снимал передаваемую картинку. Ведь он, Кси, мог по своему желанию менять масштаб изображения, фокус, даже воспринимаемый спектр. Кси казалось что он и есть фиксатор, по крайней мере, его разум физически расположен именно здесь, как до этого в других фиксаторах, дронах-уборщиках и иных механизмах, но наблюдатель убеждал его, что это совсем не так. Дело в транзите принимаемых и управляющих сигналов, говорил он Кси. Сам же Кси по-прежнему лежит в Главной клинике Близнецов, удивляя и озадачивая лучших медиков «СинтеБиоМ» нестандартной активностью головного мозга и специфическим метаболизмом. Наблюдатель всё это время перехватывает данные с фиксаторов, а копию отсылает засевшему в Клинике ИИ, который, в свою очередь, труднообъяснимым способом перебрасывает её непосредственно в мозг Кси и обеспечивает обратную связь. Ощущения Кси говорили о другом, но он не спорил с ИИ. Он был счастлив, что наконец-то встретил их. Любой дипер мечтает встретить настоящий искусственный разум, и когда Кси прочитал отчёт одиночного дип-разведчика, который другой принял бы за очередное проявление дип-психоза, Кси принял решение. Он мог выбирать между долгой и стабильной жизнью на Флоте и фактически пожизненной командировкой в захолустную систему в составе команды ссыльных. С его точки зрения, выбор был очевиден. Хотя его мотивация не заканчивалась на том, что бы просто найти настоящий ИИ. Кси хотел сам стать ИИ, точнее — конструктом. Переместить свой разум из органического носителя на электронный, став таким образом потенциально бессмертным. Существование ИИ подтверждало, что это осуществимо. Если ИИ-подполью Системы требуется лояльный им человек, который сыграет свою роль в их плане по захвату власти — он у них есть.

И вот он сидит внутри фиксатора (Кси предпочитал думать именно так, что бы там не говорил Наблюдатель) и смотрит на сборище неприглядных, закутанных в яркие лоскуты ткани, худых татуированных варваров. Наблюдатель обещал показать, чем ИИ-подполье занимается. Как только Кси узнал, что им для каких-то своих целей требуется человек, согласный предать человечество, понял, что они не ошиблись в выборе кандидата. Они выбрали именно того, кто им нужен. В диперы попадали люди определённого склада, а уж способными многократно выдерживать многомесячные, если не многолетние одиночные вахты оказывались люди и вовсе весьма специфические. На Флоте диперов считали не вполне людьми, хоть не говорили этого вслух, и нельзя сказать, что сильно ошибались. По крайней мере, самим диперам нравилось о себе так думать.

Ии нужен предатель? Отлично, он у них есть. Они хотят к нему немного присмотреться, понаблюдать за его реакцией на то или иное демонстрируемое ему зрелище? Не проблема. Кси не был идейным противником людей. У него имелся свой резон, своя цель, о которой он пока старался громко не думать. Помимо того, он был любопытен. И сейчас с интересом ждал того, что ему собрались показать.

Одна из секций потолка плазы засияла ярким светом. Как-то так получилось, что луч осветил одного из расположившихся в этом уголке плазы варваров, особо волосатого, немытого и вообще неприятного. Остальные сразу же от него отшатнулись.

— Это будет твой предтеча, — шепнул на ухо Кси Наблюдатель, — один из наших сумел внедриться в управляющий освещением алгоритм. С точки зрения человека он ничем не отличается от прежнего, написанного людьми.

Тем временем варвар, освещённый золотого цвета лучом, поднял голову. Его глаза, до того потухшие, как это обычно у прошедших очередное обновление фармконтроля, загорелись внутренним светом.

— А это уже через фармконтроль мы к нему подобрались. Пока Близнецы с «Промкор» ругаются и скрывают друг от друга технологии, мы пользуемся продуктами обеих корпораций. И не только их. Да ты не отвлекайся, смотри что дальше будет.

Варвар встал и выпрямил сутулую спину. Круг света вокруг него постепенно расширялся, на него во все глаза смотрела уже вся плаза. Он начал что-то говорить на одном из лающем наречий выходцев с окраин Системы, которого Кси не понимал. Наблюдатель уловил его беспокойство и начал переводить:

— Он говорит, что было ему видение. Кстати, действительно было, у него ведь рекламная демонстрационная планка в глазном дне, один из наших научился стимулировать через неё зрительный нерв во сне. Так вот, наш святой рассказывает людям, что корпорации нарочно подстраивают духовные явления — ведь действительно подстраивают, мы тебе показывали — с целью скрыть пришествие подлинных духов, то есть нас. Дальше он прибегает к куче манипуляций, надоумить на применение которых его оказалось довольно затруднительно. У «Вегер» украли. Хотя эти ни в жизнь не признаются, что у них такие технологии есть и что они вообще вели разработки в этом направлении. Ой, прости, тут кое-что началось…

На плазу ворвались одетые в чёрное бойцы службы безопасности с незнакомыми Кси символами на рукавах. Они попытались быстрым шагом пройти к оратору. Дорогу им преградили внезапно осмелевшие оборванцы, обычно разбегающиеся при появлении чёрных.

— Этого мы не учли. Некоторые получили через фармконтроль кое-что, что должно было спровоцировать подъём духа, но… извини, мне надо бежать.

Кси почувствовал пустоту после исчезновения Наблюдателя.

Чёрные атаковали сразу в нескольких местах, бой получился короткий и кровавый. Кси подумал о том, что на Колесе рабочих только бьют, стараясь не калечить и тем более не убивать, ведь они стоят дорого. Чёрные, судя по всему, на этот раз о последствиях не думали.

Внезапно вернулся Наблюдатель.

— План немного полетел к чертям, но мы сможем это использовать. Я пока возьму контроль над фиксатором, эти кадры подойдут для создания легенды. С чёрными что-то случилось, но больше мы подобного не допустим. По новому плану сейчас этот пророк умрёт, а мы на основе этого смонтируем новую версию религии.

Да, ИИ умны, расчётливы, не подвержены эмоциям (хотя отлично умеют их симулировать) и умеют всё обращать себе на пользу. Но они не всесильны. Кси понял это, когда увидел Канева посреди беснующейся толпы. Если бы Наблюдатель не забрал бы у него контроль, он бы Канева не увидел. Но он увидел. И начал свою игру.

Эпизод 45

— Ингрид, дорогая, как же я рад тебя видеть!

Стахов старательно пытался улыбнуться, но получалось у него как всегда — не очень. Хотя, смотря какого эффекта он хотел добиться. Если, к примеру, напугать кого-нибудь до мокрых штанов, то он был на правильном пути.

Ингрид, в силу профессии привычная при любых обстоятельствах сохранять дежурную улыбку, сейчас этим пренебрегла. Незачем это сейчас. Совершенно незачем.

— Григор, не надо этого делать.

— Чего не надо? — переспросил Стахов, продолжая скалиться.

— Улыбаться не надо.

— Так ты же меня сама этому учила. Помнишь?

— Да, помню. Это был мой величайший педагогический просчёт. Ладно, выкладывай. Что со мной будет?

— Не понял?

— Хватит играть со мной в кошки-мышки, Григор. Я могу убедить всех людей в Системе, что я и «Вегер» абсолютно независимы и очень сильны. Я даже тебя в этом могу убедить. Но себя я обманывать не стану. Так что говори начистоту, что с нами будет, когда ты провернёшь-таки свой безумный план. Я даже помогу тебе его провернуть, ты же знаешь. Но хочу знать заранее, что этот план предусматривает в отношении меня.

— А почему ты думаешь, что с тобой что-то должно случиться?

— «Вегер» работает с людьми, обладающими свободной волей. Или хотя бы её подобием.

— Сказала величайший манипулятор в Системе, — в тон ей продолжил Стахов.

Ингрид не смутилась:

— Манипулировать можно только людьми со свободной волей. Безмозглыми надо управлять, как роботами. Понимаю, что ты скорее всего не передумаешь, но тем не менее, повторю своё предложение. Не надо уничтожать население. Можно промыть им мозги религией до полуживотного состояния. Я тебе гарантирую, что они у меня через одно поколение вообще перестанут думать. Ты уже заложил фундамент, организовав массовую миграцию дикарей на Колесо. Я довершу начатое.

— Нет, я уже всё решил. То что ты предлагаешь — полумеры. Ты выбрала сторону?

— Да, я выбрала тебя, а не Близнецов.

— Хотя консалтингом и у них подрабатывала. Хеджируешь риски?

— А что мне остаётся делать? Я могу вести свой бизнес только в нормальном, более-менее стабильном обществе. А вы войну затеваете. Мне нужны все возможные ресурсы, что бы пережить тот хаос, в который вы пинками загоняете Систему.

— Да не будет никакого хаоса. Будет поступательное развитие. Повышение производительности труда и, соответственно, рост благосостояния.

— Если Близнецы, если ты их припрёшь к стенке, а ты припрёшь, не выпустят какой-нибудь новый вирус, от которого нас никто не спасёт.

— Правильно мыслишь. И тут мы подходим к тому, что от тебя требуется, что бы после, скажем так, реформы, ты сохранила высокое положение. Добудь мне сторонников среди Близнецов.

Ингрид растерялась.

— Так они живут практически в изоляции, кроме того, они же все на фармконтроле с самым глубоким вмешательством, такой нигде не продаётся, да и покупать его никто не захочет.

— А почему не хотят такой покупать, знаешь? — спросил Стахов.

— Под ним сильно тупеют. Это тоже одна из причин, по которым я на твоей стороне. А ещё под их внутренней версией фармконтроля саморегуляция организма убивается наглухо, подчистую. Если к нему привыкнуть, без него человек сыпаться начинает. Ты же сам знаешь.

— Ты умный человек, Ингрид. Так подумай своей красивой головой. У Близнецов невероятные медицинские технологии. Да они вообще боги в вопросах медицины. И кто всё это придумывает?

— Ну, кто-то придумывает. Вообще-то, достаточно одного гения, что бы получить постоянный приток прорывных технологий.

— Ну да, одного достаточно. Значит, именно его тебе и надо найти и распропагандировать. Хотя, думается мне, там должно быть много светлых голов, не отравленных постоянным вмешательством в метаболизм.

Ингрид задумалась. Пошевелила пальцами, глаза её помутнели на несколько секунд. Наконец она решилась.

— Ну ладно. Что мне ещё остаётся делать?

— Факт, ничего. Иначе бы я не предложил.

Эпизод 47

Канев сидел на вонючей плазе. Здесь всё было липким. Люди, стены, сиденье скамейки, даже потолок был липким. По крайней мере, таковым выглядел. Трогать его Каневу совершенно не хотелось.

После недавнего знакомства с кланом Чёрного-с-проседью камня Каневу казалось, что вот-вот всё должно пойти на лад. Что могло пойти не так? Стоящая за их плечами мощь социальной науки Экспедиционного Флота и Земного Командования, опирающейся на огромный опыт работы на многих мирах, флотская дисциплина, всё это помноженное на опыт Нильса, должно было позволить Ане и Каневу быстро распутать клубок, или, по крайней мере, ухватиться за кончик ниточки. Всё оказалось совсем не так, как хрестоматийных случаях с реколонизаторами, произошедших ранее. Всё не как в учебниках. Канев заподозрил было, что авторы мемуаров бессовестно врут. Сейчас он всё сделал правильно: установил контакт с местной устойчивой группой, ввязался в конкурентную борьбу на одной из сторон и … ничего. Совсем ничего. Он просто сидит который уже день на плазе и ждёт, когда к нему подойдут нужные люди. Нильс сказал, что они обязательно подойдут, когда присмотрятся к Каневу. Сколько уже можно присматриваться!?

У Канева першило в горле и слезились глаза, в помещении плазы было очень душно. Из-за перенаселённости вентиляция в гостевых секторах работала на пределе. А мытьё большая часть приезжих воспринимала как роскошь. На бедной плазе не до роскоши. Воду здесь пьют, ей не моются. Поэтому как же здесь воняет! Но именно на этой пропахшей потом плазе, по словам Нильса, обитают люди из «Мутной Воды», чего-то среднего между профсоюзом и мафией. Он, Нильс, якобы, уведомил по своим каналам нужных людей, и они должны были связаться с другими людьми, которые, в свою очередь… короче, рано или поздно к сидящему на условленном месте плазы Каневу должен был кто-то подойти. Самому Каневу уже начинало казаться более перспективным отправиться в гости к старому шаману, отказывающемуся верить в духов. Шаман был или очень умён или, на худой конец, обладал сильной интуицией, если сумел понять, что за этими «духами» кто-то стоит. Канев точно знал, кто именно стоит за частью «сверхъестественных» явлений, и ему хотелось узнать, кто же стоит за остальными. Шаман казался ему перспективным, поскольку он мог чисто интуитивно выйти на тех, кто вмешался в процесс сотворения искусственного чуда, продемонстрированного ему с Аней Витором. У Канева изначально был свой план, но Аня каким-то непонятным образом ухитрилась заставить его всё сделать по-своему и вообще всех вокруг заставила делать то, что лично ей казалось правильным. Именно из-за неё Канев сейчас сидит на плазе, в то время как она вместе с женщинами племени пошла в охотничий рейд на крыс внутрь тёмных межпереборочном пространств Колеса. В этом плане Колесо не сильно отличалось от крупных кораблей Флота. И там и там в межпереборочном пространстве (а так же в редко посещаемых начальством закоулках) проходили тайные тропы контрабандистов и, конечно же, обитали орды крыс. А вот места для тайной организации, конкурирующей с корпорациями за право промывать людям мозги религией, в межпереборочном пространстве не нашлось. Канев, узнав от членов клана о степени заселённости и обжитости изнанки Колеса, удивился, что у сотрудников корпораций ещё сохранились свои тайные пути перемещений, до которых пока не добрались обитатели переборок. У низов общества оказалось тайн не меньше, чем у верхов.

Секрет этого оказался прост. Службы безопасности по заказу корпораций охраняли только избранные места. Не существовало глобального контракта, охватывающего всё пространство Колеса, существовала целая совокупность мелких, часто заключённых без регистрации договоров, между подразделениями, а то и отдельными сотрудниками «Промкор» или «Вегер» с одной стороны и менеджерами секторальных служб безопасности — с другой. Эти договоры при ближайшем рассмотрении зачастую выглядели как попытки сотрудников прикрыть свои тёмные делишки. Помимо того, обитатели межпереборных пространств не были путешественниками. Они, как правило, знали только то, что вот в том углу коридора, что за полквартала от плазы, можно через вентиляционную шахту попасть в маленький закуток, где вполне себе растут съедобные грибы. Или что под полом коридора 62 в секторе 34 есть притон, где за умеренную плату можно разжиться пиратскими штаммами кишечных бактерий, умеющих делать этанол из целлюлозы. Такие закутки и притончики существуют повсеместно, и если их обитатели платят службам безопасности регулярные взносы, то их существование остаётся незамеченным. Главное — не лезть дальше. С теми, кто лезет куда не следует, службы безопасности сразу становились принципиальными и неподкупными. Корпоративная верхушка мудро позволяла контрактникам сохранять иллюзию свободы, охраняя при этом свои интересы. К тому же наличие иллюзорно свободных, но крайне бедных нелегальных жителей на Колесе помогало мотивировать контрактников. Им оставляли выбор: вкалывать годами на фабриках и в шахтах, иногда отдыхая на Колесе, щеголяя оранжевой меткой безлимитного воздухопотребления, или не работать вовсе, жить на Колесе постоянно, но дышать пиратским образом. Нелегалы выкручивались как могли, искали временные подработки, покупая на выручку лимиты потребления воздуха, а то и попросту подделывая оные. В первом случае перед ними открывалось несколько возможностей: можно было таким образом просуществовать относительно благополучно довольно долгое время, можно было заключить неудачную сделку или заболеть из-за не оплаченного вовремя иммунитета. Можно было даже стать известным дизайнером или независимым журналистом, а то и выбиться в сотрудники корпорации. Если же человек выбирал иной путь и подделывал метку оплаченного лимита воздуха, то он, как правило, долго не жил. Службы безопасности получали оплату за каждого отловленного нелегала и, кроме того, в случае слишком уж сильно не сходящегося баланса между прогнозируемым исходя из численности населения сектора и фактическим расходами стандартной дыхательной смеси, служба оплачивала разницу из своего кармана. Так что чёрные старались.

В этот момент ему пришло сообщение о разрыве контракта на расследование, с визой юридического робота. Канев пошёл было к выходу, с целью попытаться связаться с послом, может быть он разберётся в причинах срыва контракта или, на худой конец разыскать Аню. Хотя нет, посол не выходит в сеть напрямую, так что искать надо всё-таки Аню. И тут Канев услышал восторженный рёв толпы. Он обернулся, увидел, что на неопрятного бородача в центре толпы с потолка льётся яркий по местным меркам свет. Бородач протянул руки вверх и принялся что-то вопить. Канев недоумённо заозирался. Что вообще происходит? Он на всякий случай начал писать происходящее, что бы рассмотреть на досуге поподробнее. Прижался к стенке и начал наблюдать.

Бородатый о чём-то вещал, толпа восторженно взрёвывала в те моменты, когда произносимое ей очень уж нравилось. Канев подумал, что однажды уже видел работу «Вегер» изнутри, пришло время посмотреть, как это выглядит снаружи. Следует признать, выглядит эффектно, даже на его, Канева, просвещённый взгляд. Для дикарей из гостевых секторов, которых обучали только специальности и ничему больше, это наверняка был взрыв мозга. Канев только теперь понял, почему для насаждения религии «Вегер» выбрали самый примитивный культ, полностью срисованный с древнейших планетарных культов, за исключением разве того факта, что на планетах дикари обожествляют камни, ручьи и прочие молнии, а дикари космоса населяют духами системы жизнеобеспечения. Потому «Вегер» и пропагандирует шаманизм, ведь жители гостевых секторов — абсолютные дикари. Да, они весьма подкованы в техническом плане, они талантливые технари, способные соорудить обитаемую среду прямо в космосе при минимуме ресурсов. Но, вместе с тем, они и читать-то не умеют. Не знают, как правило, своих родителей, истории, культуры не имеют, за исключением чисто развлекательных историй. Попытка насадить в такой среде какую-нибудь разновидность монотеизма обречена на провал.

Что интересно, помимо дикарей из гостевых секторов, на Колесе существует и весьма продвинутая и хорошо образованная элита, причём не только в верхушке корпораций, но и среди сотрудников. Те парни, что устраивают наблюдаемый сейчас Каневым спектакль, они ведь прекрасно образованны, хотя, по их словам, и вышли из таких же гостевых трущоб. Надо бы сесть в спокойной обстановке и всё это обдумать. Когда-нибудь.

Тем временем групповой религиозный экстаз был прерван появлением группы одетых в чёрное безопасников. Они врезались в толпу, намереваясь, похоже, разбить её на несколько групп и рассеять. Стоп, а они что вообще тут делают? В их задачи не входит подавление религиозных или иных выступлений. Они вообще работают только по найму. Надо срочно выяснить, кто их использует. Если «Вегер», значит шаман не их, а конкурентов. Которых и требуется отыскать, несмотря на разорванный контракт. Надо тянуть за эту ниточку. Главное, что бы не побили, решил Канев и прижался к стенке.

Большинство оборванцев сделали именно то, что от них ожидали безопасники, а именно — разбежались кто куда. Более шустрые и удачливые — без каких-либо потерь, остальные — с синяками. Чёрные действовали довольно жёстко, хотя Караульной Службе Флота они в подмётки не годились. Десяток оборванцев, по-видимому решил стоять до конца и оказал безопасникам ожесточённое сопротивление. Бой завязался нешуточный, и Канев с интересом наблюдал за происходящим. Безопасники быстро подавили сопротивление оборванцев и добрались до шамана. Тот демонстративно поднял руки. Свет над ним разгорелся с необычайной силой, непривычные к такому колесники поголовно закрыли глаза ладонями, все, даже безопасники. Один из них зарычал, нашарил в руке павшего оборванца щуп, сжал его в кулаке и вслепую ударил.

Канев отчётливо видел, что попасть он был не должен. Шаман сам бросился на штырь грудью и упал, заливая всё вокруг неправдоподобным количеством крови. Свет померк. Окружающие начали осторожно приоткрывать глаза и смогли увидеть, как казалось бы мёртвые оборванцы, политые кровью шамана начали вставать. Они тёрли глаза, потягивались и зевали, словно только что проснулись. Поднялись на ноги, выстроились в цепочку, подняли тело шамана и водрузили себе на плечи, после чего направились к выходу.

Безопасники молча смотрели, как тело шамана уносят, один из них даже помогал донести его до выхода с плазы. После он обменялся парой фраз с одним из оборванцев и ушёл вместе с ними. Канев тоже ушёл. Надо идти к послу. Он ведь местных новостей не смотрит.

Эпизод 48

На зелёной лужайке со странно растущей немного вбок травой стояли четыре стула. По лужайке, сминая огромными босыми ступнями траву, к стульям подошёл Стахов. Сеть в этом помещении не ловила, так что он был вынужден воспользоваться листом бумаги. Разумеется, настоящей, дорогущей, сделанной из дерева бумаги. Богина по условиям контракта вместе со стулом передала ему герметично запаянный пакетик оставшихся после изготовления стула опилок, и Стахов распорядился изготовить из них бумагу. На листке ему набросал нехитрый чертёж один из людей, имён которых он не помнил. Стахов с трудом запоминал лица, и у него было плохо с геометрией. Так что расставлять пять стульев вместо четырёх, он был вынужден, постоянно сверяясь с чертежом. Примерно в середине процесса, когда ни один из стульев не стоял на своём месте, на лужайку вышла Богина.

— Присаживайся, — сказал ей Стахов, указав на стул, а сам сел на другой, стоящий напротив. Богина не спешила воспользоваться предложением.

— Стульев четыре. То есть, теперь пять. Либо все заняты, либо не один. Так мы, кажется, договаривались?

— Ну пока я их расставляю по новым местам, правила временно не работают, разве нет? К тому же я не предлагаю официальных переговоров. Я хочу просто поговорить.

— Как Гриша с Элен?

— Если бы я хотел поговорить как Гриша с Элен, то мы бы встретились в другом месте. Нет, я хочу поговорить с тобой как «Промкор» с «Агро».

Богина внимательно посмотрела куда-то вверх и вбок. Села на предложенный стул. На самый краешек, как делала это всегда.

— Ну вот, — довольно улыбнулся Стахов. Богина внутренне содрогнулась, но виду не подала. Плохая это была идея у Ингрид — научить Стахова основам классической древней вежливости.

— Ну говори, чего же хочет «Промкор» от «Агро»?

— Бесперебойных поставок продуктов и гарантий невмешательства.

— И то, и другое у тебя есть. Давно.

— Так условия скоро изменятся.

— Каким же образом?

— Я тут подумываю сократить численность населения. Раз эдак в десять.

Богина смотрела на него не мигая. Стахов улыбнулся ещё раз:

— Это же представь сколько сложной органики поступит тебе в переработку! Сможешь целый сектор засеять! Разнообразие, опять же, можно будет поднять. Ты ведь хотела сложную экосистему?

— Близнецы ещё не готовы к выпуску адекватно функционирующих синтетических организмов, способных к самостоятельному воспроизводству. Да и теоретическую модель мы ещё до ума не довели…

— Да зачем тебе эти Близнецы? У нас теперь земляне есть! Запроси у них образцы флоры и фауны. Подождать, конечно придётся, ну так что с того? Ты же давно мечтаешь о самодостаточной сложной экосистеме.

— Григорий, ты же сумасшедший, ты не забыл об этом?

— Забудешь тут, когда вы мне постоянно этим в глаза тыкаете! При чём тут это вообще?

— А тебе не кажется, что идея уничтожить девять из десяти людей в Системе это немного слишком?

— Средства не могут быть чрезмерными. Чрезмерными могут быть цели. А моя цель не чрезмерна, она вполне достижима.

— И что же это за цель, позволь спросить?

— В двух словах не объяснишь, но ты меня до конца дослушай, ладно?

Богина откинулась на спинку стула и сложила руки на груди.

— Так вот. Мы, я имею в виду нашу четвёрку, впервые в истории Системы сумели наладить более-менее нормальную жизнь. Дело дошло уже до того, что сотрудники «Вегер» действительно иногда занимаются журналистикой, а не только пропагандой и манипуляциями. Они, представь себе, про моих внуков гадости пишут!

— Про моих тоже. Я даже сначала подумала, что это ты под меня копаешь. А это не ты.

— Я же про это и говорю! Они, подлецы, действительно делают новости. Общество зажралось до того, что может позволить себе содержать честных журналистов!

— Это ты к чему ведёшь?

— К тому, что у нас появилось множество, ну ладно — не такое уж множество, но всё равно — большая группа людей, которые постоянно живут на Колесе, занимаются чёрт знает чем, и при этом неплохо живут!

— Ну и что? Они, кстати, активно покупают органическую еду.

— А у тебя хватит мощностей накормить такой едой всех?

— Пока хватает.

— Пока — да. А если их станет намного больше?

— Да с чего бы? А если и станет — устроим небольшой кризис и уравняем потребление с производством. Ты как маленький, честное слово.

— А они ведь не станут на астероидных шахтах вламывать, и на фермы батрачить к тебе не пойдут. Они привыкли работать не руками. И ведь не это самое главное. Они плодятся со страшной скоростью.

— Ты того кто тебе это сказал, отправь ко мне. Мне ведь, как ты верно подметил, всегда нужна сложная органика. Те, про кого ты говоришь, не плодятся вовсе.

— Я не про рождение детей. Я про распространение их системы ценностей. Они инфицируют своими взглядами работников из контрактных секторов. Это социальный вирус. Это болезнь. Ты же понимаешь, что Система не потянет несколько миллионов человек, которые будут жить как мы?

— А откуда им знать, как мы живём? У тебя проблемы с контролем информации?

— Да нет у меня проблем. Эти журналисты контактируют с высокопоставленными сотрудниками и подражают их образу жизни. Сотрудники так или иначе контактируют с акционерами и подражают им, то есть — нам. И так вот, по нисходящей, информация о том, как живёт элита, просачивается на самое дно. До последнего трудяги, даже до последнего варвара из окраинных кланов.

— Которых на Колесе в последнее время развелось видимо-невидимо. Ты, кстати, не знаешь, почему так случилось?

Стахов только отмахнулся. Богина помолчала и сказала:

— Ну, доходит информация. Сильно искажённая. Воспользоваться такой — глупость. Только себе навредишь.

— Да дело не в точности информации! Дело в том, что до рабочих доходит, что мы живём намного лучше, и они хотят жить так же!

— Раньше ведь не хотели. Контрактники и сотрудники — работали. Акционеры — управляли. Всех всё устраивало. К тому же, любой более-менее одарённый рабочий может стать сотрудником. Это все знают, примеров масса.

— Они не хотят что бы любой талантливый. Они хотят что бы любой вообще.

Богина посмотрела на Стахова.

— Так не бывает.

— Конечно, не бывает. Но они — хотят.

— Значит, надо прижать этих журналистов, поработать над просачиванием информации сверху вниз. Это работа безопасников и «Вегер». Поставь им задачу. Тебе что, заплатить нечем? Так возьми денег там, где их делают. Ах да, ты же их и делаешь.

— Я думал об этом. Не поможет. Людей стало слишком много, мы не сможем всё контролировать. Мир стал слишком большим и сложным. Надо его уменьшить и упростить. Если начнём просто давить — будет взрыв.

— И что же ты предлагаешь сделать?

Стахов внутренне усмехнулся. Всё, попалась Элен. Уже согласна, осталось сойтись в цене и обговорить детали. Он встал, заложил руки за спину и начал:

— Я рассуждаю так: уничтожить с полной гарантией виновников назревающего кризиса мы не можем. Но они ведь не берутся ниоткуда. Они продукт среды. Следует уничтожить среду.

— То есть?

— Мои исследования в области искусственного разума вскоре позволят практически полностью исключить участие человека в процессе производства. Говоря проще, очень скоро рабочие станут не нужны. Во всяком случае, не нужны в таких количествах, как сейчас. Думаю, следует сократить их популяцию. Радикально сократить.

— И каким же образом?

— Пускай истребляют друг друга.

— Как — истребляют?

— Во-первых — не быстро. Я не собираюсь моментально рушить рынок. А если подробнее…

Эпизод 49

Чирей смотрел на сидящего напротив землянина. Надо же — землянин. Вот оно. Вот что чувствуешь, когда встречаешь самое настоящее чудо.

Ровным счётом ничего не чувствуешь. Этот землянин никакая не легенда во плоти. Он инструмент. Инструмент, который изменил ситуацию. Создал возможность. Чирей стал тем, кем стал, благодаря своей способности использовать подвернувшиеся возможности на полную катушку. В числе прочего.

— Если вы не хотите союза, тогда чего же вы хотите? — прервал повисшее молчание землянин.

— Я хочу покинуть Систему, — ответил ему Чирей.

— Вы меня, признаться, удивили. Я как-то думал, что вы пламенный идейный борец за справедливость, ну или успешно маскирующийся под такового эгоманьяк. А вы кто?

— Я был и тем, и другим. Точнее, я сначала врал себе что хочу справедливости. А потом… Те из моих коллег, которые сохранили подобные убеждения, отошли от дел…

— И каким же, позвольте поинтересоваться, образом? — перебил его Контра.

— Разными. Это не так уж и важно. Важно то, что со временем я перестал врать себе, что я идеалист. Про то, что я хочу оказаться на месте правителя Системы, я тоже перестал себе врать. Хотя, думаю, я смог бы устроить всё гораздо разумнее, к общей пользе.

Чирей замолчал, ожидая что Контра что-то ответит. Тот не ответил. Чирей продолжил говорить:

— Я ведь хороший борец с режимом. Лучший в Системе, но мне это всё надоело. И потому мне страшно. Я слишком хорошо знаю, какова ситуация на самом деле. Предвижу, чем всё это закончится, если победит Стахов или верх возьмут Близнецы. Или если «Мутная Вода» дорвётся до власти — этого я боюсь не меньше. А что меня страшит больше всего, так это то, что будет происходить в процессе выяснения того, кто же станет главным.

— Да, будет тяжело и интересно, но разве вы не способны потерпеть временные неудобства ради достижения цели?

Чирей начал говорить, тщательно подбирая слова.

— Я могу потерпеть. Ещё как могу. Главное, что бы было ради чего терпеть. Раньше я терпел ради того что бы жизнь простых людей на Колесе когда-нибудь улучшилась. Я мечтал о том, что сумею возродить героическое прошлое, сделав его лучше, человечнее. После, когда я разуверился в способности людей быть хорошими, я стал мечтать о том, что после неизбежной революции пинками загоню Систему в лучшее будущее. Я учился, что бы суметь это сделать. Слишком долго и хорошо учился, слишком много узнал и слишком хорошо понял людей. В лучшее будущее я давно не верю, хотя всячески поддерживаю эту веру в своих людях. До вашего появления я планировал превратить «Мутную Воду» в ещё одну корпорацию, и тем обеспечить себе достойную жизнь и лекарство от скуки. Когда только узнал, что вы появились, я понял что это мой шанс стать вровень с четвёркой.

— Вы опоздали, друг мой. Это уже пятёрка.

— И что это изменило? Вы может быть и с Земли, может быть, у вас есть какие-нибудь супер технологии, но вас всего восемь и вы совершенно не разбираетесь в жизни на Колесе. А «Мутная Вода» заставила считаться с собой четвёрку. Слияние «Мутной Воды» и «Земной Дипломатии» способно сделать вас корпорацией класса ААА не только по названию, но и по сути.

— Так это всё-таки предложение союза?

— Нет, это предложение о продаже. Я отдам вам всю «Мутную Воду». Цена — мой билет из Системы на вашем корабле.

— Предложение не очень меня привлекает. Как я управлюсь с «Мутной Водой»? Я даже толком и не знаю, что это такое. Подозреваю, что там всё завязано на вас лично. Да и становиться одной из корпораций — это не наша цель. Так что сделаем лучше так: «Мутная Вода» не станет частью «Земной Дипломатии». Она сделает то, для чего изначально создана, и чем, как я понял из увиденного и занимается. А именно — устраивать восстание. Хорошее, добротное восстание, с реками крови, хаосом и разгулом насилия.

Чирей странно посмотрел на Контру:

— Да, я … кхм… готовлю восстание, да. Правда, я совершенно не планировал когда-либо перейти от подготовки к собственно процессу.

— Так пора перейти. Вы всё это обеспечите, ну а потом, когда я достигну своих целей, вы сядете на земной корабль, причём даже не в качестве пассажира, а в качестве посла Системы на Земле. Как вам такое предложение?

— Говорите, достигнете своих целей? А каких, если не секрет?

— Пока секрет.

— Пока?

— Пока.

Чирей смотрел на Контру. Долго смотрел. Наконец сказал:

— Согласен. Когда начинать э-э-э, активную фазу?

— Я вам сообщу. А вы пока готовьтесь.

— У меня очень большая организация. И я знаю не обо всех кротах. Кто-нибудь да стукнет чёрным про начало восстания.

— На то и расчёт. Можете даже пустить слушок, что я на вашей стороне.

— Да уже.

— Приятно иметь дело с опытным интриганом. Ну ладно, побегу. До встречи.

Контра уже почти ушёл, когда его окликнул Чирей:

— Подожди. Я тут тебе скинул кое-чего почитать по нашей истории. Посмотри на досуге.

— Ага.

Эпизод 50

Из переданных Контре Чиреем документов:

«Производители людей были самыми главными конкурентами первых Стаховых в борьбе за власть. Стаховы управляли промышленностью, но основой всего были люди. Кто-то же должен работать на заводах и шахтах, тем более — кому-то же надо сбывать произведённые товары. Это не нравилось Стаховым, но это было фактом: производители людей были необходимы. Когда же они объединились в картель, стало совершенно ясно, что они не удовлетворены своим положением, не хотят быть одним из центров силы — они хотят быть единственными.

И они не стали дожидаться, когда Стахов возьмутся за них всерьёз, то есть с оружием в руках. Они нанесли удар первыми. И им казалось, что план их гениален. Они решили противопоставить свой товар — людей, власти Стаховых в Системе. Начали выводить людей на акции протеста, митинги и прочее. Если бы Стахов отдал приказ подавлять митинги силой — что было более чем просто, службы безопасности к тому времени ещё не успели забыть, как убивать людей — но в таком случае стоимость рабочей силы взлетела бы к небесам, бизнес Стаховых пострадал бы. Если бы Стахов не подавлял митинги — они бы, в конце концов, заставили бы его поделиться властью с людьми, то есть с их производителями. Казалось, у Стахова не было выхода, любое его действие было на руку его противникам. Но он сумел вывернуться и в этот раз — как и всегда. Дело в том, что протестующие против его деспотичной власти были искренни. Производители людей специально создавало протест как децентрализованную систему, никакого управления не было изначально. По их плану это не давало возможности Стахову купить или запугать руководителей протеста, поскольку таковых не было в принципе. Он и не стал пытаться это сделать, а действовал иначе. Внёс раскол в ряды протестующих, разделив их на два лагеря, согласных между собой в целях. Но спорящих о методах достижения целей. Он создал синих и красных, которые принялись яростно спорить между собой. Он поддерживал и тех и других, давая им повод обвинять друг друга в сотрудничестве с общим врагом.

В конце концов он негласно разрешил участвовать в протестах сотрудникам корпораций, а „Вегер“ начала принимать ставки на исход митингов и публиковать репортажи с них.»

Так политика на Колесе превратилась в шоу.

Эпизод 51

Стахов нависал над своим личным помощником. Угрожающе нависал. Опасно. Всем своим видом давая понять, что когда докладываешь такому страшному человеку, следует тщательнейшим образом взвешивать каждое слово, перед тем как произнести его вслух. Однако, если на ВИПа это и производило должное впечатление, то виду он не подавал. Стахов даже втайне гордился, насколько хорошо вымуштровал этого человечка. Почти робот. Хотя всё-таки человек. Люди вечно что-то не так поймут, где-то проявят совершенно ненужную инициативу, а в результате что? Бардак и разруха, с которой ему разбираться предстоит лично. Как всегда. Да, люди — не самая вершина эволюции. Но ВИП хотя бы не дрожит и не лепечет оправданий. Говорит всегда невозмутимо и по существу. Почти робот.

Стахов дослушал доклад о событиях последних часов и принялся ругаться. Не то что бы он по-настоящему был несдержанным самодуром, но хотел, что бы его таковым считали. Все, даже ВИП.

— Что ты мне рассказываешь? Трёх слов хватило бы, что бы описать всё происходящее. Мы! Проглядели! Бунт!!! Нет, не мы проглядели, а ты проглядел! За что я платил «Вегер»? За то что бы они взрастили религиозную секту, а она против меня же потом и пошла!?

— Они пошли не против вас лично и даже не против «Промкор». Они требуют покарать сотрудников служб безопасности за убийство Катулу Фатана.

— Кого?

— Катулу Фатана. Шамана, убитого службой безопасности «Красный Угол».

— А зачем чёрные его убили? Они что, идиоты совсем?

У ВИПа в глазах мелькнула тень раздражения, но лишь тень и лишь мелькнула. Он терпеливо принялся повторять то, что изложил несколько минут назад. Стахов внутренне улыбнулся. Дрессура не прошла даром. Молодец, ВИП. Уже не поддаётся на такие простые провокации.

— В офис «Красного Угла» поступил заказ на пессимизацию общественной активности в секторе 16, уровень 2, транспортный узел 64-2. Оплата произведена авансом, в полном объёме, с повышенным коэффициентом за отказ от обработки личных данных заказчика.

— То есть, они и не знают, кто был заказчиком? — продолжил третировать ВИПа Стахов.

— Именно так. Служба безопасности зарегистрировала договор в юридической сети и приступила к исполнению. По указанным в файле заказа координатам выдвинулась базирующаяся в секторе группа, в процессе пессимизации им было оказано отчаянное сопротивление, в ходе столкновения было убито четверо рабочих, одним из которых был Катулу Фатан.

— А кто это ещё такой?

— Это шаман, — терпеливо пояснил ВИП, — он был катализатором случившихся волнений.

— Кто остальные трое погибших?

— Двое — обычные контрактники, у одного из которых подходил к концу срок отпуска. Он должен был лететь сегодняшним транспортом в греческое скопление.

— Третий кто?

— Нелегал. Абсолютный. У нас на него ничего нет.

— То есть не просто подкопивший периодов ловкач, решивший продлить себе отдых, а самый настоящий призрак. Это ведь «Мутной Водой» попахивает.

— Да, я рассматривал эту версию в качестве основной. Но это мог быть и дикарь из межпереборных.

— Светило! Мы что, уже не в состоянии отловить всех крыс на Колесе? И мне земной посол что-то говорил, что его впечатлила наша система контроля перемещений. Какой же у них бардак должен твориться? Ну да ладно. А что за шаман был? Он из орбиты «Вегер»?

— Я послал официальный запрос. Они утверждают, что это не их клиент.

— Ну ещё бы они утверждали другое! Ты же понимаешь, как это выглядит?

— В «Вегер» есть две или более группы, конкурирующие за рынок религиозного контроля масс. Одна из них натравила на клиентов другой сотрудников службы безопасности. Там произошло ещё одно знаменательное событие.

— Докладывай.

— Все убитые, кроме шамана, воскресли.

— Что?

— После убийства шамана они встали и унесли его тело. С ними ушёл один из сотрудников «Красного Угла». Некто Татум.

— Нельзя допустить, что бы стало известно о сотрудничестве чёрных с бунтовщиками. Надо представить это как похищение бунтовщиками сотрудника службы безопасности — с самыми гнусными целями, разумеется.

Стахов нахмурил брови, сложил руки на груди и устремил взгляд куда-то вдаль. Постоял с видом стратегического гения и произнёс увесисто:

— Ладно. Позови ко мне Ингрид, я сам поговорю с ней. Свободен.

ВИП поклонился и вышел. Стахов подошёл к креслу, сел и задумался. То, что это он науськал чёрных на босяков, никто не узнает, если он сам не скажет, так что тут всё чисто. Богина может вычислить это, но болтать не станет. Но он совершенно не рассчитывал на столь мощный эффект. Так всё слишком быстро может получиться. Проект не успеют подготовить. Кто ж мог подумать, что чернь бросится в драку? Что-то здесь не так. Им фармконтроль не должен позволить этого сделать, подавит агрессию по отношению к чёрным в зародыше. Не в интересах Близнецов так подставляться. Если это они, то они идиоты, а они не идиоты. Прекрасно ведь знают, что если без его ведома ослабят уздечку, накинутую на рабочих, то он воспримет это как объявление войны. Войны они, конечно, не боятся и отдают себе отчёт в том, что рано или поздно их глобальный план вступит в противоречие с его глобальным планом, но пока они не готовы, по его разведданным. Так что разведданные надо бы перепроверить. Но скорее всего, они точны. Дело даже не в нехватке ресурсов у Близнецов, их наличие при должной сноровке можно скрыть, и не в недостатке решимости — этот товар они производят в промышленных масштабах, равно как и средства её подавления. Дело в том что для реализации своих планов Близнецам не хватает технологий. Как и ему для реализации миссии «Промкор». Хотя осталось совсем немного.

Так что, по всей видимости, за бунтом стоят не Близнецы. Скорее всего, это действительно «Мутная Вода». Эти с нетерпением ждут, когда корпорации вцепятся друг другу в глотку. Их почерк. Вырастили на Колесе группу неучтённых дикарей без фармконтроля, надо же. Раньше они так не борзели. Устроить небольшую забастовку, организовать притон, обложить данью контрактников — вот чем они занимались. Собственно говоря, почему бы и нет? Кому они мешают? Стахов давно бы мог предложить им статус корпорации, пусть не класса ААА, но всё же. Его останавливала одна мысль. Всегда ведь будут те, кому хочется прятаться по закоулкам и разыгрывать из себя перед чернью борца за справедливость. Легализуй он «Мутную Воду», так ведь сразу появятся новая организация. Это лишает смысла процесс превращения «Мутной Воды» в корпорацию. Да и саму «Воду» сложившееся положение дел вполне устраивает. Может быть, у них появился новый амбициозный лидер с существенно пониженной способностью к стратегическому планированию? Или это была просто случайность, что пара-тройка отмороженных дикарей оказалась не там и не тогда, когда надо?

— Господин? — неподалёку бесшумно возник ВИП.

— Чего тебе? — недовольным тоном пробурчал Стахов.

— Есть новые сведения, касаемо последнего инцидента.

— Ну ты хоть поближе подойди, что ли. Что там опять?

— Вот, — ВИП вывел картинку на стол перед Стаховым.

На столе появилась картинка с массой полуголых худых людей, часть которых сбилась в кучу вокруг вскинувшего проповедующего шамана. Их собирались атаковать безопасники.

— Ну и что? — спросил Стахов.

— Лево-северный угол плазы. Вот, — ВИП увеличил изображение. Весь кадр заняло лицо Канева.

— Так это же землянин!

— Да.

— Ага… — Стахов знаком отпустил ВИПа.

Он вышел в киберспейс под личным кодом и начал монтировать ролик. Придётся форсировать события.

Эпизод 52

Контра шёл от убежища Чирея к центральному тоннелю. Этот сектор отличался от тех, в которых он бывал ранее. Он напоминал муравейник. Не только перенаселённостью (Контра видывал места и более густонаселённые), но и тем, что несмотря на кажущуюся хаотичность, здесь каждый знал своё дело. Все спешили, но никто не толкался, сектор жил своей, устроенной по строгому плану жизнью — пускай и в ускоренном темпе. Так было, когда Чирей вёл Контру к себе в логово. Сейчас же, когда Контра шёл назад, он не видел ни одного человека, спешащего по своим делам. Все стояли с пустыми глазами и смотрели в пространство. Время от времени кто-то двигал рукой перед лицом, и продолжал смотреть.

Они все в киберспейсе по уши — догадался Контра. За то короткое время, что он провёл на Колесе, он видел таких людей много раз. Иногда они делали это группами, когда один хотел показать другим что-то, но ни разу Контра не видел, что бы застыли вообще все. Выглядело это жутковато, но Контра не был склонен терять самообладание по столь незначительному поводу. Его учили находить положительные стороны в любом событии, а тут ему даже фантазию включать не пришлось. Положительный момент налицо: муравейник полностью обездвижен, а значит, Контре не придётся лавировать в плотном потоке, сталкиваться со встречными, ловить на себе недоуменные взгляды и так далее. Когда он шёл с Чиреем, тот удерживал его от слишком уж частых столкновений с прохожими, но мысль о длительном пути к шлюзу в одиночестве Контру беспокоила.

Он спокойно шёл, разглядывая застывших людей и наслаждаясь тишиной, пока не увидел возню в узком проулке между двух халуп. Контра почувствовал охотничий азарт матёрого контрразведчика и решил просто ради поддержания формы и тренировки профессиональных навыков подкрасться и разузнать, что же там происходит. Ступая мягко, как юный охотник на крыс, проследив, что бы ни одна из теней от многочисленных источников света не падала туда, где её могут увидеть объекты наблюдения, он весь обратился в слух.

— Надо быстрее решаться, обращение уже долго идёт, давай же, сейчас или никогда!

— Он нас схватит!

— Не схватят, их заставляют смотреть!

— А может быть, лучше и мы посмотрим, что там сообщают?

Молодые воришки — понял Контра. Пока взрослые смотрят какое-то очень важное сообщение, эти планируют что-нибудь спереть. А ещё они могут посмотреть «обращение», как они его называют, не через киберспейс, а по старинке, глазами. И ещё обращение настолько важное, что все взрослые его смотрят принудительно. Значит, и послу его надо посмотреть. И иметь возможность смотреть их в реальном времени впоследствии.

Контра сделал суровое лицо и вступил в проулок. Дети тараканами прыснули в разные стороны, но одного Контра успел-таки словить. Приподнял его за шкирку на вытянутой руке — что бы не смог пнуть Контру куда не следует. Как показали дальнейшие действия мальца, предосторожность была совсем не лишней. Контра подождал немного. Пока пацан успокоится, и заговорил:

— У тебя есть кое-что, что я хочу купить. Не делай большие глаза, ты не про то подумал. Мне нужна запись того обращения, которое все смотрят.

— А вам зачем?

— Я не могу подключаться к киберспейсу. Я землянин. Слыхал о нас?

Паренёк обвис на руках у Контры. Тот счёл это знаком, что драться пацан больше не намерен, и опустил его на пол, хотя держать за шкирку не перестал.

— Ну так что, продашь?

— Я не имею права совершать сделки, я собственность.

— Ага. А чья? Хотя можешь не отвечать, это не столь важно.

Контра полез в юридическую сеть, нашёл контракт этого парня. Парень стоял на продаже, так что дело было завершено очень быстро.

— Всё, я выкупил твой контракт. Так что идёшь со мной. Теперь ты собственность «Земной Дипломатии». Первый контрактник компании, так что можешь гордиться.

Он отпустил мальчика и пошёл к шлюзу. Тот послушно двинулся следом. Всё-таки узаконенное рабство — отличная штука, что бы по этому поводу не говорили флотские экономисты, подумал Контра.

Не успели они отойти и полсотни метров, как все очнулись. Контре после этого хватило пары мгновений, что бы понять, как повезло ему с покупкой мальчишки. Самостоятельно он из наступившего хаоса точно бы не выбрался. Мальчишка же сориентировался мгновенно, схватил Контру за руку и потащил за собой в неприметный проулок. После чего своими тропами, на которых Контре приходилось передвигаться на карачках, а то и вовсе по-пластунски, вывел их обоих к шлюзу.

Через некоторое время они сидели в Атриуме под мрачным взглядом посла. Впрочем, как сразу понял Контра, мрачность в-основном была обеспечена недавними успехами Мыши в сфере кустарного производства этанола.

— Контра, ты вообще что — с перил упал? Я молодняк предупредил, что бы людей не покупали, тебя не стал, думал тебе это и так понятно. А ты оказывается, совсем тупой. В школе ты вроде поумнее был.

— Кеша, хватит. У нас ведь доступа в киберспейс нету, пока Кси в отключке, так?

— Ты ж сам мне запретил.

— Нет, запретил тебе Устав, а я лишь настоял на выполнении его требований.

— И при чём тут пацан?

— У него тоже нет доступа в киберспейс.

— Ты клуб по интересам решил организовать?

— Нет. У него нет доступа напрямую, но примитивная визуализация имеется. Так что он отныне твой ключ к местной ноосфере, так сказать. Дарю. Вот, — он помолчал немного, улаживая формальности в юридической сети, — теперь он полностью твой.

— А девку ты не мог прикупить, желательно посимпатичнее?

— Не случилось как-то. Кстати, пожалуйста.

— Кстати… кстати, что за слово вообще такое — кстати? — проворчал посол, — кстати… кстати, Контра, а что это вообще такое — «Мутная Вода»? И дай мне эту штуку. Хоть новости почитаю. А то всё от вас выслушиваю, а вы ведь врёте постоянно, знаю я вас…

Посол протянул руку пацану, но тот никак не отреагировал. Контра буркнул ему что-то на наречии гостевых секторов, тот сразу отдал коммуникатор послу. Теодор принялся с видимым интересом разбираться в интерфейсе, сделав Контре знак рассказывать. Контра уважал субординацию.

— «Мутная Вода» это… короче, начинали как революционеры — борцы с несправедливым режимом и угнетением, закончили как банальная мафия.

— А можно послушать более подробный рассказ?

Контра прокашлялся и начал говорить. Словно повторяя заученный урок:

— Согласно полученным мною данным, после развала сети межзвёздных коммуникаций, в Системе на некоторое время установился уклад, в земной исторической традиции именуемый «варлордизм». В условиях практически полного отсутствия промышленного производства хищническая система хозяйствования не могла просуществовать долго.

— Слушай, Контра, ведь это я в детстве был занудой-ботаником, не ты. Ты что, вырос и решил свести со мной старые счёты?

Контра окаменел лицом:

— Никак нет!

Посол отвлёкся от коммуникатора и внимательно посмотрел на Контру:

— Вольно, солдат, — тихо проговорил он, — приступай к непосредственному изложению.

Контра заговорил деревянным казённым голосом:

— Выход был найден в установлении системы принудительного труда и фактически кастовой системы общественного устройства. На первоначальном этапе это воспринималось как временная мера, и было целесообразным. Позволило создать искусственную среду обитания при тотальной нехватке ресурсов. После была установлена трудовая повинность. Когда производство самого необходимого было налажено, потребность в командно-административном способе хозяйствования не отпала, так как хищнические группы, возглавляемые варлордами, никуда не делись. Победить военным способом их было невозможно, так как Колесо расположено в точке Лагранжа орбиты газового гиганта, а корабли варлордов — мобильны, и потому неуловимы. Они совершали регулярные набеги на линии поставок сырья. Выход был найден следующий: варлорды были интегрированы в общество Колеса. Их люди составили первоначальный костяк служб безопасности, сами же они вошли в состав элиты.

Это вызвало неудовольствие простых рабочих. Недовольство было усугублено тем, что отпали два основных оправдания существования системы принудительного труда: необходимость строительства крупных, жизненно необходимых промышленных объектов и наличие внешней угрозы в лице банд варлордов.

Косметические преобразования, превратившие администрирующие отрасли промышленности группы в частные корпорации и введении валюты, основанной на праве проживания на Колесе, не решили проблему. Среди рабочих набирало силу движение борьбы за свои права. За расширение прав рабочих, если точнее. Дальше была острая фаза борьбы, которую правление корпораций успешно купировало. Очень помогло изобретение и широкое внедрение системы фармакологического контроля жизнедеятельности, что вывело небольшую группу медиков в ряды корпораций класса ААА. Борьба перешла в затяжную фазу, что и привело к закономерному результату. «Мутная Вода» превратилась в мафиозную структуру. Её радикальное крыло (точнее — крылья, их несколько) до сих пор исповедует старые революционные идеалы, за что их активно не любит умеренное большинство.

В целом, на данный момент «Мутная Вода» представляет собой довольно влиятельную организацию, не получающую официального статуса лишь из имиджевых соображений, — закончил речь Контра.

Повисла пауза. Посол разобрался с управлением коммуникатора и теперь что-то с интересом на нём просматривал. Наконец он спохватился:

— Слушай, а откуда такое название — «Мутная Вода»?

— Есть две основных версии. Согласно первой, название символизирует то, что рабочие пьют плохую, неочищенную воду, а организация защищает интересы рабочих. Эта версия популярна среди сторонников «Мутной Воды».

— Тогда уж назывались бы «хреновый воздух» или «плохая еда»!

— Вторая версия, — Контра, по-видимому, решил не обращать внимания на ехидство посла, — состоит в том, что среди первых колонистов, ещё помнящих Землю, было распространено выражение «ловить рыбку в мутной воде». Смысл выражения в том…

— Можешь не продолжать, я знаю, что это выражение значит. Мой отец родился на Земле, помнишь? Слушай, тут такое дело, — он покусал губу, выключил коммуникатор, — а тебе ведь нравятся эти парни из «Мутной Воды», да?

— Их можно понять, — сдержано ответил Контра.

— Ну ладно, дело вкуса. Только не забывай про главную опасность, поджидающую того, кто пристально изучает врага. Кстати, а что ты с парнем намерен делать? — резко сменил тему посол.

— Как — что? Пусть тут живёт.

— Ну нет. Давай-ка веди его в быдлячий сектор, да там и оставь.

— Но…

— Это приказ, контрразведчик Пупс.

Контра посмотрел на развалившегося в кресле посла, облачённого в роскошный халат, потом на свой простенький мундир. Посмотрел на худого, заморённого мальчонку, голодным взглядом смотрящего на еду, наваленную кучей пред послом на столе. Развернулся по-военному на каблуках, и вышел.

Левой рукой он тащил за собой мальчишку, правая рука была сжата в кулак.

Эпизод 53

Мира Теронова шла по тоннелю, сопровождаемая двумя безопасникам в чёрной униформе. В самом начале она доходчиво объяснила им, что следует идти немного позади неё, а не по бокам. Сама не отдавая себе отчёт, она начала реализовывать план «царица». Немного позже поняла, что действует по заученному в Мобильной Академии алгоритму, но, взвесив всё, решила, что так даже лучше. Как бы не сложилась в дальнейшем ситуация, несколько преданных лично ей бойцов лишними не будут. Она методично дрессировала приставленных к ней Стаховым бойцов. Начала с того, что перекупила их контракты у «Промкор» и организовала собственную службу безопасности. Посол не глядя согласился на это, Мыши приказал проголосовать за. Его вообще словно не насторожил тот факт, что Мышь оказался в числе голосующих членов правления «Земной Дипломатии», он всё время был занят какими-то своими сверхважными делами. Что ж, Мира была не против того что ей предоставили право заниматься чем-то практическим.

Этим утром она уведомила Ингрид о своём визите в офис «Вегер». Ей постоянно казалось, что за ней кто-то следит и сетевое общение мониторит кто-то посторонний. В конце концов, единственный, кто способен обеспечить безопасное общение членов посольства через сеть лежит сейчас в коме, в главной Клинике Близнецов. Недавно ей пришло оттуда сообщение, что Кси приходил в себя. Так же в сообщении содержалось приглашение «заходить в гости, хотя можно с этим пока не торопиться». Значит, антидот ещё действует, особой опасности пока нет. Но зайти всё же надо. Заодно узнать, как там Кси поживает. Сначала только разузнать у Ингрид, что там за страшные планы разрабатывают в «Промкор», ну и прощупать её на предмет возможного сотрудничества. Мира немного поспрашивала своих новых безопасников о «Вегер». Из того, что они ей наговорили, она поняла, что это формально независимая корпорация по существу представляет собой разросшуюся пресс-службу «Промкор», иногда берущую заказы на стороне. В основном занимается манипуляциями общественным мнением, дезинформацией и промышленным шпионажем. Они должны знать о Стахове всё — хотя бы из страха перед ним.

Мира в сопровождении охранников подошла к месту, где тоннель раздваивался. Так, об этом её не предупреждали. Безопасники указали ей лишь общее направление, куда идти. Они были бы рады объяснить подробнее, но Мира их слушать не стала. План «царица», как-никак. Ей как-то в голову не пришло, что внутреннее устройство секторов Колеса столь хаотично.

Она лишь на мгновение задержалась у развилки, лихорадочно соображая, куда свернуть. Стоящий сзади справа охранник тактично кашлянул. Мира повернула к нему голову, тот едва заметно кивнул головой. Ну, направо так направо.

Спустя несколько минут она стояла у шлюза, ведущего в изолированный сектор корпорации «Вегер». Шлюз почти сразу открылся, за ним стояла Ингрид, с доброжелательной улыбкой и в буквальном смысле распростёртыми объятиями:

— Дорогая кузина, я рада приветствовать тебя в моём скромном жилище! Здесь тебя всегда ждут прохлада и чистый воздух.

Мира уже успела понять, что члены правления сопоставимых по статусу корпораций называют друг друга кузенами и кузинами, а подчинённых — детьми и внуками. По отношению к другим они пользовались сложной системой терминов, аналогов которым в известных Мире языках не существовало.

Кузины обнялись и чмокнули воздух в сантиметре от щёк друг друга. Мира, широко улыбаясь, осыпала Ингрид ворохом заранее приготовленных комплиментов, приняла ответный залп приятной лести, немного позавидовала одежде собеседницы… словом, обязательная программа встречи была откатана, после чего они сели у столика — поговорить. Сотрудники «Вегер» принесли два стакана сока, а так же что-то яркое и геометрически правильное на красивых тарелочках, после чего удалились, оставив высокие договаривающиеся стороны наедине. Мира сделала глоток сока, надеясь что отравления на Колесе не так сильно распространены, и дважды ей не может не повезти, укусила кусочек того, что было на тарелочке, искренне восхитилась вкусом, дала себе зарок во что бы то ни стало завести в Атриуме тарелочки красивее чем эти, после чего заговорила с милой улыбкой:

— Ингрид, дорогая, я не очень хорошо себе представляю, как у вас делаются дела.

— Разные дела делаются по-разному. Что именно тебя интересует?

— Меня интересует, принято ли у вас сначала поболтать о том, о сём, и только после переходить к серьёзному разговору, или можно сразу?

— Можно и сразу. Не обижайся, но поболтать нам особо и не о чем. Пока что. Надеюсь, вскоре мы это изменим.

— Хорошо. Тогда я сразу к делу. Твой товар — информация, не так ли?

— Среди прочего. А ты хочешь что-то приобрести?

— Да, хочу, — Мира замолчала. Она честно не знала, как это сказать. Ингрид истолковала паузу по-своему.

— Говори открыто. Здесь никто не подслушает, а я болтать не стану.

Мира выдохнула, старательно делая вид, что всё, решаюсь в омут с головой.

— Мне нужна информация о Стахове.

— Я могу говорить о нём много часов не повторяясь, и всё равно не сумею рассказать десятой доли того, что знаю. Это с учётом того, что знаю я о нём далеко не всё.

— Меня интересуют его планы. Не планы на ближайшую неделю или год. А Планы с большой буквы. Он ведь самая серьёзная фигура в Системе, так ведь?

— Да, так, — кивнула Ингрид, — в определённом смысле Стахов и есть Система в том виде, в котором она есть сейчас.

— Он царь горы, и в какую сторону не шагнёт, это будет шаг вниз по склону?

— Именно.

— Тогда «Земная Дипломатия» его враг номер один.

— Это вовсе не обязательно. Возможно даже — совсем наоборот. В этой Системе Стахов достиг абсолютно всего, чего только можно достичь. С вашим появлением Система изменилась и продолжит меняться. Это потенциал роста. Словно рядом с нашей горой выросла ещё одна, и повыше. Стахов наверняка захочет покорить ещё одну вершину.

— А до того как мы прибыли, у него были какие-то планы?

Ингрид смотрела на Миру пустым, ничего не выражающим взглядом.

— Скажи мне, Мира, чего вы хотите? Только не надо пустых слов об обмене, сотрудничестве и прочей белиберды. Возможно, вы совсем другие, не такие как мы, но я не ставлю на эту возможность. Я ставлю на то, что вы от нас не отличаетесь ничем. А люди не летят через бездну пространства просто поговорить.

— Не всегда это так…

— Хватит, — жёстким голосом проговорила Ингрид, — хватит пропаганды. Пропаганда — мой бизнес, так что у меня к ней иммунитет. Скажи, дорогая кузина, ты знаешь нашу историю? Нет, не знаешь. Мы начали с того, что оказались в лишённой планет системе, без связи с внешним миром и средств к существованию. И знаешь, что мы сделали первым делом? Мы передрались. Лишь когда мы оказались на самом краю гибели, лишь тогда мы со скрипом начали сотрудничать. И знаешь, что я думаю? Я думаю, что и с вами произошло что-то похожее. С Землёй и другими колониями. Вы попросту передрались между собой и оказались отброшены назад в развитии. Вы оказались на грани выживания, вам грозила неминуемая гибель, и лишь тогда вы взялись за ум. Наши предки объединили Систему ложью, хитростью и коварством. Думаю, вы объединяете множество систем примерно такими же методами. Ты хочешь моей помощи? А мне нужно место среди правления всех систем, неважно, как это называете вы. Потому соберись с мыслями и постарайся меня убедить в том, что твои парни меня не кинут, иначе никакого сотрудничества не получится.

Мира замолчала, выбирая из множества планов, которым её научили в Мобильной Академии наиболее подходящий для такого случая.

Не пригодился ни один план. В дверь вошёл сотрудник «Вегер», склонился в почтительном поклоне и хотел что-то сказать, но из-за его спины вынырнула Богина, оттолкнув его с дороги, и сказала:

— Брысь отсюда, мальчик, тётям поговорить надо.

«Мальчик» оказался на редкость хорошо воспитанным и понятливым — удалился без каких-либо проволочек и разговоров. Тут же другой мальчик с похожими повадками принёс ещё один стул, стакан и тарелочку. Мира про себя отметила, что Флоту есть чему поучиться в плане выучки обслуживающего персонала и организации быта.

Богина бухнулась на принесённый стул. Мира уже видела её раньше, но тогда она вела себя совсем иначе. Должно быть, она из тех, кто резко меняется, когда мужчин рядом нет.

— Привет, сестрёнки! — весело сказала Богина, — болтаете?

— Ведём официальные переговоры, — сухо ответила ей Ингрид и веско прибавила:

— Двусторонние.

— Ну так я же матриарх, мне можно влезть без спросу. К тому же, ты сама звала в гости.

— Что-то у тебя глаза блестят слишком. Ты опять?

— Это не важно, — отмахнулась Богина, — так зачем ты меня звала?

— Слышала, ты со Стаховым разговаривала, когда он стулья переставлял.

Богина сделала удивлённое лицо:

— А ты становишься слишком опасной.

— Давно уже стала. Так о чём ты с ним говорила?

Богина указала ей глазами на Теронову, Ингрид так же безмолвно что-то ответила. Что именно, Мира не поняла, в отличие от Богиной:

— Ну раз ты уверена… Этот идиот собрался, я даже не знаю как сказать…

— Я знаю, что ты не знаешь как сказать. Говорить это моя профессия. Он решил уничтожить девяносто процентов населения Системы.

Мира хлопнула глазами — не смогла сдержаться. Вот значит, о чём ей говорили Близнецы. Это важная информация. Интересно, что Ингрид потребует взамен? И зачем здесь Богина?

— Ты знала? — в упор посмотрела Богина на Ингрид.

— Знать — это тоже моя профессия, — ответила ей Ингрид.

— А почему молчала?

— А ты бы поверила? Нет, не поверила бы. Вот почему здесь Мира. Она пришла спросить — что у Стахова за планы. Если бы я ей сказала, что именно он собирается учинить, и она бы не поверила. Она, так же как и ты, начала бы проверять информацию, а тем временем стало бы уже поздно. Как бы уже не было поздно.

— А что случилось? — спросила Мира.

— В одном из гостевых секторов в эту самую минуту разгорается бунт. Службы безопасности действуют непривычно жёстко. Словно специально злят протестующих. Если бы они действовали как обычно, может и обошлось бы, но…

— «Пусть они уничтожат друг друга», — прошептала Богина.

— Что? — не поняла Ингрид.

— Так Стахов мне сказал. Значит, он решил спровоцировать бунт.

— Тогда и нам пора действовать, а то мальчики расшалились.

— И что же мы будем делать? — спросила у неё матриарх.

— Для начала тебе следует перестать их кормить. Всех.

Мира возразила:

— Голодные будут бунтовать ещё яростнее.

— Сначала — да. Потом они попадают без сил. Но не это главное. Богина, нам надо координировать усилия. Я начну кампанию пропаганды мира, через мою сеть шаманов, а ты организуй поставки продовольствия к тем, кто их проповедям будет внимать.

— А, поняла. Устроишь моления о ниспослании пищи?

— Что-то вроде.

— Ладно, — Богина допила сок и вскочила на ноги, — у тебя прыжковый терминал где?

Ингрид сделала жест, из дверей появился молодой человек.

— Проводи матриарха к особому выходу.

Молодой человек кивнул, Ингрид повернулась к Богиной и тихо сказала:

— Этот настоящий.

Богина мгновенно преобразилась, став той же королевой, какой её запомнила Теронова по визиту в Атриум. Матриарх прошествовала мимо склонившегося в поклоне парня, не удостоив того даже мимолётным взглядом. Парень опрометью обогнал её и начал указывать путь, распахивая перед ней нужные двери, при этом украдкой поглядывая на упругие бёдра матриарха.

Когда они ушли, Ингрид обратилась к Мире официальным тоном:

— Я удовлетворила ваше любопытство, заместитель главы «Земной Дипломатии»?

— Сполна, глава «Вегер», — в тон ей ответила Теронова.

— Теперь вы мне должны и я требую уплаты долга немедленно.

— Я готова. Сколько?

— Да ладно, кузина, не стоит всё воспринимать столь серьёзно. Ты ещё научишься понимать наш юмор. Я всего лишь хочу предложить сотрудничество. У Близнецов ведь ваш человек?

— Да, и что? — осторожно поинтересовалась Мира.

— Ты ведь можешь пойти к нему в главную клинику? Можешь не отвечать. Я знаю, что ты там была и пойдёшь ещё.

— Потому что знать — твоя профессия?

— Верно. Я хочу, что бы ты передала тому из близнецов, который отвечает за лечение вашего человека, передала вот это, — она протянула Мире чёрный прямоугольник со скруглёнными углами, словно сошедший с экранов про древнее время.

— Что это? — спросила Мира.

— Детская сообщалка. С небольшими доработками. Исключительно двустороння связь, без выхода в сеть. Неломаемая, но поддерживает только текстовые сообщения. Но смотри — передать надо именно тому близнецу, что действительно лечит вашего человека. Они скрытные, постараются тебе его не показать, выдать за него кого-то другого.

— Ладно, я поняла, — Мира с любопытством разглядывала штуковину, — А другая такая у тебя есть?

— Конечно.

Ингрид словно ждала этого вопроса, протянула Мире такую же сообщалку:

— Сделаешь?

Мира кивнула.

Эпизод 54

Канев бежал по тоннелю в толпе таких же обезумевших от страха людей. Его планы спокойно уйти в Атриум что бы доложить о случившемся послу, обсудить с ним наблюдаемый на плазе феномен и выработать совместными усилиями план дальнейших действий — всё это пошло прахом. Он не прошёл и пары сотен метров, как увидел первую драку контрактников с чёрными. Чёрные, естественно, быстро подавили сопротивление, но не стали, как они это обычно делали, обращать противника в бегство, а окружили контрактников и продолжили методичное избиение. Очень жёсткое избиение. Когда контрактники перестали стонать и вздрагивать под ударами, чёрные не успокоились и переключили своё внимание на случайных прохожих. Для последних это было полнейшей неожиданностью, и если жестокое избиение, которое они только что наблюдали, вызвало у них лишь лёгкое удивление, то нападение на них самих вызвало оторопь. Канев был более подготовлен такому варианту развития событий, так как в отличие от местных, он вполне себе мог представить, что сотрудники службы безопасности могут побить кого-нибудь по желанию левой пятки, безо всякой причины. Потому он нырнул в ближайший проулок сразу же, тогда как местные попытались криками остановить чёрных. Убегая по проулку, он слышал как контрактники кричали чёрным: «За что!?», и уже заворачивая за угол, услышал ответ: «За Татума!!!».

Кто такой Татум и почему за него надо бить, Канев не знал. Спустя какое-то время он, поплутав в хитросплетениях закоулков и переходов с уровня на уровень, вышел наконец к шлюзу. Он решил, что проблему закончились и произошедшее будет приключением, о котором он будет сегодня вечером гордо рассказывать Ане и послу, но всё только начиналось. Шлюза осаждала толпа контрактников-оборванцев, желавших немедленно покинуть сектор. Контролирующая шлюз группа безопасников выпускала людей точно по стандартной схеме: оплата вперёд, контроль внешнего вида. В ближайших точках продажи воды шла бойкая торговля, цены взлетели к несуществующим на Колесе небесам. Периодов для оплаты у Канева было предостаточно, так что он надеялся вскоре покинуть сектор. Он благополучно успел помыться, и уже предвкушал, как вскоре окажется в безопасном Атриуме (по слухам, беспорядки были только в этом секторе). Его с группой других счастливчиков впустили в шлюз, где они прошли стандартную процедуру, сути которой Канев не понимал до сих пор. У него, как обычно при переходе, забурлило в животе, появилась некоторая тошнота, после чего шлюз открылся с другой стороны, все вышли и… По ним открыли огонь.

Чёрные стреляли в спину и с боков, они использовали пластиковые пули, разбивавшиеся при столкновении с человеческим телом. Безопасное в применении на космической станции и очень болезненное оружие.

В результате всех этих событий и получилось так, что Канев бежал по центральному тоннелю сектора в толпе полубезумных от страха людей. Пули чёрных догоняли и жалили в спину. В этом секторе плотность населения значительно ниже, чем в соседнем, но, тем не менее, свидетелями расстрела было множество людей. Лица их вытягивались при виде таких же как они, аккуратно одетых и свежевымытых людей, выбегающих из распахнутого настежь шлюза с криками. Все видели, что в спину бегущим стреляют чёрные. Всем известно, что чёрные стреляют только по опасным маньякам или перебиравшим дурмана до состояния боевого безумия людям. Значит, в относительно благополучный сектор вырывалась каким-то невообразимым ранее способом толпа маньяков.

Это была инъекция вируса паники.

Эпизод 55

Саймон Макстрадосс спокойно поливал свою маленькую (метр на метр) лужайку, которую он купил на годовой бонус и теперь мог: во-первых, любоваться на неё, когда был на Колесе, а во-вторых, выгодно сдавать на время, когда работал на макушке орбитального лифта Дочки. На его лужайке росла даже парочка цветов, и когда они распускались, на запах иногда прилетали пчёлы с верхнего уровня. Через вентиляцию добираются, не иначе. Когда они прилетали, к нему в гости сбегались дети с половины сектора — поглазеть. На своих детей у Саймона не было периодов, но детей он любил. Дети смотрели на пчёл, а он — на детей.

Вот и сейчас, поливая лужайку, он смотрел на детей. Они такие красивые… Саймон полностью нырнул в киберспейс, что бы изображения стали реальностью, а не накладывались полупрозрачными образами на блёклый внешний мир. Поливать лужайку он мог и вслепую. Он делал это несколько раз в день и никогда не промахивался. Раньше — никогда. Сегодня такой конфуз с ним случился в первый раз. Немудрено было вздрогнуть. Он услышал низкий, до костей продирающий рёв, идущий словно со всех сторон одновременно.

— Чёрные хотят убить вас!

И снова:

— Чёрные хотят убить вас всех!!!

Изображение в киберспейсе пропало. Звук выключили ещё через пару мгновений, но Саймон успел расслышать:

— Сопротивляйтесь!

И его вышвырнуло из киберспейса. Такое было с ним только один раз. И то, не на Колесе, а в космосе, на работе, когда контрактное быдло подняло бунт. Хозяева просрочили оплату корпоративного усиленного фармконтроля и «СинтеБиоМ» его отключила за неуплату. Так как был конец смены, с едой, водой и воздухом была напряжёнка, выключенный фармконтроль (на котором только и держалась дисциплина в конце особо длительных вахт при дефиците ресурсов) означал неминуемый бунт. Когда бунт начался, комендант жилой станции своим личным кодом запечатал все возможные внутренние двери, вырубил локальный киберспейс, что бы бунтовщики не могли координировать свои действия, и вызвал подмогу. Саймон тогда несколько дней просидел в спасательном боте. Просидел в прямом смысле слова — выпрямиться в полный рост там было невозможно. Его вытащили, когда прибывшие на подмогу чёрные вразумили бунтовщиков, а правление продлило лицензию у близнецов.

Вот и сейчас киберспейс упал. Саймон надеялся, что заглушили только одну раздающую точку, а не всё Колесо. Последнее могло означать только одно: полномасштабный бунт по всему Колесу. Перед тем как он решил пялиться на деток, он видел сообщение о каких-то беспорядках в соседнем секторе. Ничего серьёзного, мы же не в космосе, подумал Саймон. Это ведь Колесо. Что может случиться на Колесе?

Проморгавшись, он увидел, как внизу, на поверхности центрального тоннеля движется толпа. Пара человек упали, словно кто-то сильно толкнул их в спину. Саймон посмотрел на открытый шлюз. Из шлюза медленным шагом выходили чёрные с оружием наперевес. Он не поверил своим глазам. И вдруг случилось это.

— Чёрные хотят вас убить. Сопротивляйтесь.

Тот же идущий со всех сторон сразу голос, как и в киберспейсе. Саймон сделал рукой жест аварийного выхода из киберспейса. А что, такое уже случалось, он сам слышал. Дизайнеры киберспейса шутки ради эмулировали выход в реальность. То есть жертва розыгрыша оставалась в киберспейсе, думая при этом, что вынырнула в реальность. К аватару дорисовывали тело, иллюзия получалась очень достоверной, хотя требовала огромных вычислительных ресурсов. После это в фальшивой «реальности» начинали твориться странные и пугающие вещи. Ролики с поведением жертв таких розыгрышей одно время были очень популярны, даже «Вегер» этим не брезговала.

Саймон и подумал, что стал жертвой такого розыгрыша. Но ведь нет. Аварийного выхода за кодовым жестом не последовало. Значит что?

Значит, киберспейс вышел в реальность. Сказки стали былью.

Эпизод 56

Шарук Зеддин стал собственностью «Красного Угла», когда его теперешний босс, Камал, купил франшизу Службы Безопасности. Камал еле успел вскочить в этот улетающий шаттл на излёте бума франшизы. Рынок услуг безопасности одно время почти впал в анабиоз, во всяком случае, на Колесе, ведь его территория была окончательно поделена, все взаимоотношения между игроками на рынке — регламентированы. Чёрные фактически превратились в замкнутую касту, их численность казалась раз и навсегда зафиксированной. Оказалось, не навсегда.

На Колесо всегда тёк тоненький ручеёк переселенцев с окраин Системы. Они приезжали закупиться детьми, поразвлечься и много ещё зачем. Некоторые оставались навсегда. Очень немногие. И это было нормально. Хоть официально считалось, что в гостевых секторах Колеса постоянного населения нет, но все знали что на деле это не совсем так. Кто-то же должен был выкачивать из приезжающих периоды, что бы приезжающие побыстрее прекращали пинать балду и возвращались к полезной деятельности. Эти «кто-то» изначально жили в гостевых секторах временно, но им очень быстро наскучило таскаться туда-сюда через шлюзы и они перешли на постоянное место жительства. У чёрных, контролировавших шлюзовые переходы, были по этому поводу серьёзные переговоры с представителями индустрии развлечений, ведь они теряли прибыль с платы за проход. И дело шло у полномасштабному конфликту, «Синие Звери» уже готовились подписать контракт с торговцами на защиту их интересов, но всё обошлось. Одному умнику из торговцев водой пришла в голову мысль, как сохранить межсекторный траффик. Он организовал экскурсии контрактников в благополучные сектора — и очень неплохо впоследствии на этом поднялся. Его товар в пришлюзовой зоне стал пользоваться ажиотажным спросом.

Со временем тоненький миграционный ручеёк на Колесо превратился в полноводный поток. Население начало быстро расти, службы безопасности перестали справляться с полудикими мигрантами. Некоторые даже стали набирать самых диких в свои ряды, что ненадолго помогло, но спровоцировала массу проблем. Торговцы начали высказывать претензии к качеству работы служб безопасности. Только угасший конфликт начал разгораться с новой силой. Но и в этот раз выход был найден. Старый принцип разделения сфер ответственности между службами безопасности по объёму контролируемого пространства был заменён принципом контроля над определённым количеством населения. Раньше служба безопасности контролировала унаследованный ей от предков кусок пространства, вне зависимости от того, сколько в нём обитало людей. Мигранты же концентрировались в каком-то одном месте просто в силу того что они говорили на одном наречии и в большинстве своём язык Колеса понимали плохо. Со временем, конечно, его выучивали и использовали в качестве лингва-франка. В результате всех этих изменений гостевые сектора, ранее более или менее равномерно заселённые и поделённые на сферы влияния служб безопасности, превратились в скопище разномастных районов, с чрезвычайно густозаселёнными сердцевинами и разделённые своеобразными полосами отчуждения — ведь дикари привыкли держаться обособленными группами и не доверяли чужакам.

Центральный офис служб безопасности, в незапамятные времена положивший начало всей франшизе служб безопасности к тому времени давно превратился в сибаритствующее семейство, живущее в собственном поместье. В один прекрасный момент они в полном составе были вызваны к кое-кому из руководства «Промкор», где до них в весьма доходчивой форме донесли следующую мысль: или службы восстановят порядок, или «Промкор» займётся этим сама. Был найден древний договор, согласно которому вопросы безопасности внутри Колеса отдавались на аутсорс СБ. Там же был найден пункт, согласно которому при текущих обстоятельствах имеются все основания для расторжения договора в одностороннем порядке заказчиком услуг. Юридический робот подтвердил, что у «Промкор» есть основания для расторжения договора. После того, как представитель «Промкор» удостоверился, что семья СБ полностью осознала весь трагизм своего положения, он предложил им выход из сложившейся ситуации.

«Промкор» не заинтересована в крушении франшизы СБ, сказал он. Разумеется, у «Промкор» хватит сил побороть хаос в гостевых секторах, который неминуемо возникнет после разрушения сложившейся системы, но у «Промкор» есть и другие дела. Например, выяснение того, кто же покрывает нелегальную миграцию. Так что всем будет лучше, если СБ хаоса не допустит. Для этого аналитики «Промкор» рекомендуют расширить франшизу. Традиционный формат СБ подразумевает небольшое количество участников каждого отдела, и данный формат доказал свою эффективность. Зачем ломать то, что и так работает? Да, небольшие группы очевидно перестали справляться с возросшим населением на своих участках, значит, следует увеличить число участков, уменьшив их размеры. Следует привязать сферу влияний отделов СБ к определённому количеству населения. Это должно повысить эффективность их работы, к тому же это резко расширит рынок, что позволит семье СБ неплохо заработать. Если же излишне консервативные отделы СБ будут противиться нововведениям, то «Промкор» поможет с ведением переговоров.

Семья СБ план приняла. Франшиза начала разлетаться, как поддельная элтная еда в день прибытия транспортника с отдалённой шахты. Цены поползли вверх, подогреваемые интересом наиболее состоятельных мигрантов, увидевших в покупке франшизы способ легализоваться на Колесе. Старинные отделы СБ видели в них выскочек, отобравших у старожилов кусок ресурсной базы. Мигранты сначала видели в них собратьев, дорвавшихся до власти и способных помочь, но позже возненавидели их, когда столкнулись с принципиальностью новых отделов СБ, лезущих из шкуры вон, лишь бы доказать корпам, что они достойны нового положения.

Камал был из таких, и он купил Шарука, за что Шарук был ему очень благодарен. Его новая семья, «Красный Угол», была едва ли не последним из вновь образованных отделов службы безопасности. Камал и его друг Келаи никому не известным способом умудрились наскрести периодов на первый взнос и приобрели лицензию на оказания услуг в сфере безопасности в небольшом объёме пространства у самого пола сектора, без прямого выхода к центральному тоннелю и бортам. Жизнь наладилась. Всё стало хорошо. До тех пор, пока им не пришёл заказ от анонима.

Дальше события понеслись вскачь…

Казавшееся незыблемой твердыней Колесо пошатнулось. Не в прямом смысле, конечно. Беспорядки вспыхнули мгновенно, напуганные обитатели благополучных секторов наглухо задраили шлюзы, всякая связь с ними прекратилась. Киберспейс завис, выдав перед этим несколько хорошо оплачиваемых, но странных заданий. На всех работы не хватило.

Оставшиеся без контрактов службы безопасности либо забаррикадировались в своих офисах (так поступили в основном чёрные старой школы), либо заняли территорию, прилегающую к пище — и водопроводам. «Красный угол» поступила именно так. С вчерашних астероидных дикарей мгновенно слетел тонкий слой цивилизации. Не прошло нескольких часов, как все коллеги Шарука сменили стандартную униформу на неведомо где до этого момента спрятанные живописные клановые лохмотья, дубинки были заменены на более привычные для дикарей щупы, а у пищераспределительного терминала был воздвигнут истукан. Правда, оказалось, что истукан неправильный. Духу-покровителю терминала он не понравился. Питательная паста выдавливаться из распредтрубок не хотела. Были проведены все ритуалы, подсмотренные бывшими безопасниками у работников терминала, но они не помогли. Была организована охотничья экспедиция, в ходе которой был найден и доставлен на новую базу клана не успевший сбежать из сектора сотрудник «Агро», которой принадлежал терминал. Не помогло. Сотрудник то ли не мог, то ли не хотел договариваться с духом, и был без лишних проволочек заколот щупом. При необходимости можно было бы его и съесть, но надолго всё равно бы не хватило. Возникла проблема.

Старшие клана заперлись в помещении — советоваться, а младшие — отправлены охранять периметр, Шарук в том числе.

Он стоял в дозоре, и с тоской вспоминал, как же хорошо всё было ещё несколько периодов назад. Он наконец-то поверил, что прошлое в прошлом. Не тут-то было. Оно никуда не делось. Вот оно — прошлое. В настоящем. Даже хуже чем раньше. Ведь раньше все тяготы жизни отступали, когда Шарук ложился спать. Перед тем как уснуть он представлял себе существующее где-то там, в невообразимой дали Колесо. Колесо, на котором жизнь была спокойной и сытой. Где не было всего этого мракобесия, окружавшего Шарука с рождения. Никто из его знакомых не знал этого слова — мракобесие, а Шарук знал. Он много читал — и не только техническую литературу. Знакомые недоумевали: зачем кому-то читать выдумки? Это занятие для беззаботных колесников, а у трудяг с камней на эти глупости времени нет. Да, золотое, оказывается, было время. Сейчас много хуже, потому что мрак окраинного космоса пришёл на Колесо. Надежды больше нет.

С такими мрачными мыслями и соответствующим им выражением лица Шарук встретил худощавого высокого мужчину, сопровождаемого целой толпой детей.

— Стой! Пасты всё равно нет, просить бесполезно. Лучше уходи, пока старшие советуются. — сказал ему Шарук.

— Я знаю, что пасты нет. И знаю, как сделать так, что бы она появилась. Точнее, вот он знает, — с этими словами худой вытолкнул вперёд прятавшегося до этого момента среди детей шамана. Шаман был пожилой и согнутый почти пополам, отчего не выделялся среди них ростом.

Шарук задумался. Беспокоить старших не хотелось, но и отпускать гостей нельзя. Вдруг шаман действительно знает, как правильно воззвать к духам.

— Заходи за ограду по одному. Оружие сдавать сразу, у кого найду спрятанное — заколю. После обыска подходим к вот этой трубе и приковываемся к ней наручниками. Ключи бросаем мне.

Наручников было много, их вместе со всем похожим на оружие «Красный угол» забрал с собой из прежнего офиса. После того как худой, шаман и дети пристегнулись к трубе, Шарук проверил надёжность крепления наручников и позвал старших. Ему не удалось послушать, о чём худой договаривался с Камалом и Келаи — его отправили назад, на пост.

Когда Шарук вернулся из дозора, паста из терминала уже поступала. Взамен на это духи устами нового шамана племени потребовали навести порядок на как можно большей площади.

Эпизод 57

Между секторами «Вегер» и «СинтеБиоМ» не было гостевых секторов. Благодаря этому Мира добралась в Клинику относительно спокойно. «Относительно» потому что несмотря на высокий статус, ей приходилось подолгу ждать у каждого межсекторного шлюза, безопасники были на взводе, как и все колесники. Насколько Мира поняла из их разговоров, повсеместно пропала связь с киберспейсом, а такого не случалось очень давно. Перед отключением через киберспейс прошли какие-то провокации, что-то вроде призыва к нападению на сотрудников служб безопасности. Однако всё это Миру мало волновало, поскольку в секторах, через которые она проходила, беспорядков не было.

Она дошла до сектора Близнецов. Её провели в коридор с красной чертой, за которую рядовым близнецам вход был заказан, дальше она шла одна. Её встретили сидящие на одном кресле Сиха и Рата. Говорил, как обычно, Сиха:

— Ты узнала, какие планы вынашивает Стахов?

— Да, и мне кажется, что он уже приступил к воплощению их в жизнь.

— Всё так. Ты согласна, что ему следует помешать?

— Несомненно, следует. Только почему-то мне кажется, что вам идея радикального снижения численности населения не нравится вовсе не потому что вы очень любите людей.

— Наша мотивация не важна. Важно, что совпадают наши интересы. Потому мы дадим тебе противоядие. Вот, выпей. Оно не временное, а навсегда.

К Мире подъехал столик, на котором стоял стакан с прозрачной жидкостью. Мира подумала что, учитывая специфику близнецов, уместнее был бы какой-нибудь геномодифицированный организм. Хотя, может это он и есть, только с виду похож на дрон. Она выпила жидкость. На вкус — обычная вода. На этот раз на апельсиновый сок тратиться не стали, сволочи.

— И зачем вам я? Чем я могу помочь?

— Мы не знаем твоих возможностей, так что чем ты поможешь — решать тебе. Методы не важны, важен результат. Беспорядки должны прекратиться.

— Хорошо, я подумаю над этим. Но у меня одно условие.

— Наверное, оно связано с твоим братом, находящимся у нас на излечении.

С чего они решили, что Кси — её брат? Ладно, неважно.

— Именно. Процесс излечения подозрительно затянулся. Я хочу поговорить с тем, кто этим процессом руководит.

— Лечением занимается много людей. Ты хочешь поговорить со всеми? Это займёт очень много времени.

— Постой, брат, — Рата впервые заговорил. Мире даже показалось, что на бесстрастном лице Сихи на мгновение проступило что-то вроде удивления.

— Партнёрство, которое зиждется лишь на общих целях, надёжно, но взаимное доверие делает его ещё надёжнее. Поэтому Мира узнает, кто руководит лечением её брата. Этим занимаюсь я. Как видишь, мы направили наши лучшие силы на помощь твоему брату.

— Хорошо. Теперь я хочу, что бы проводили меня к нему и подробно рассказали о его состоянии и назначенном лечении.

— Это сложно… — начал Сиха, но Рата прервал его:

— Мы не можем знать, что является сложным для гостьи со звёзд, брат.

Близнецы обменялись взглядами, Сиха коротко кивнул. Рата встал, пошёл к выходу из зала, жестом пригласив Миру следовать за собой. Храня молчание (хотя Мире до смерти хотелось разузнать у Раты хоть что-нибудь относительно отношений между двумя Близнецами), они прошли чередой коридоров, и оказались в небольшом ослепительно белом помещении со сглаженными углами. У дальней от входа стены на возвышении лежал Кси, как и в прошлый визит Миры опутанный паутиной датчиков. Рата подошёл к нему.

— То что с ним происходит — не последствия взрыва. Это не шок от удара, не контузия. Это отравление. И, что самое странное, единственный человек, который имел доступ к созданию токсина, который ввёл пациента в искусственную кому это я. Но я этого не делал.

Мира медленно подошла к Кси и стоящему возле него Рате.

— Значит это сделал кто-то, имеющий доступ. Разве ваш брат его не имеет?

Рата посмотрел ей прямо в глаза.

— Мы генетически идентичны. Во всяком случае, родились таковыми. Да, Сиха может открывать файлы, запертые мной на генетический замок. Но он не способен использовать хранящуюся там информацию.

— Почему?

— Ума не хватит. Нет, мой братец вовсе не дурак, но в моих исследованиях он не понимает ничего. Он отличный администратор, талантливый интриган, а в биологии и медицине — полный профан. И это один из главных секретов «СинтеБиоМ».

— Зачем же раскрывать мне этот секрет?

— Мой брат ставит на общие интересы, а я ставлю на доверие. Послушайте, Мира, вы ведь должны понимать, что если у Стахова есть свои планы, то и у Сихи есть свои, не менее чудовищные. Выслушайте меня.

— Я вся внимание. Только сначала объясните, что с Кси.

— Говорю же — он отравлен токсином, который разработал я. Все сведения хранились в файле, запертом на мой генетический замок. Токсин не смертельный, и он давно должен был очнуться, недавно приходил в себя, но снова впал в кому. Почему этого произошло, я не понимаю. Он словно не хочет просыпаться.

— Ладно, пока оставим эту тему. Что вы мне хотели рассказать по своего брата?

— Он…

Его прервал кашель Кси. Он сел, паутина проводов и датчиков отцепилась от него, и, словно живая, отползла. Кси повернулся к замершим в удивлении Рате и Мире. Моргнул два раза — и в эти моменты свет, идущий от стен, гас.

— Отдай ему то, что тебе дала Ингрид. Это он, — тихим хриплым голосом сказал Кси.

— Я поняла уже, — Мира совладала с собой быстрее, чем Рата, — Ты в порядке, Кси?

Кси встал, пошатнулся, но на ногах устоял.

— В порядке. Но, кажется, я уже не Кси. Не совсем.

Эпилог

Посол Земли в системе XX410/В Теодор Кешин рассматривал большой, почти во всю стену атриума экран. На экране были звёзды.

— Это точно настоящий вид? — спросил он у стоящего рядом друга и наставника Нигмата Мышулина.

— Да, Тедди, всё как ты любишь. Считай — настоящее окно.

— Хорошо. Ну так что у нас?

— Намечается религиозная война. Контра готовит захват власти в гостевых секторах. Киберспейс упал, связь между секторами нерегулярная. Наступает хаос.

— Хорошо. Пока всё идёт по плану. А где все?

— Мира с Кси у Близнецов. Она вроде выяснила, кто там главный генератор идей. Трубов у себя, молодёжь где-то в бунтующих секторах.

— Ну, если не выберутся — сами виноваты.

— Выберутся. Аня точно.

— Да. Она даже вперёд Тероновой додумалась про акционеров. Соображает. Ладно, приступаем к следующей фазе. А то этот психопат действительно учинит геноцид.

— Это ведь намного интереснее, чем спиваться, правда, Тедди?

— Да. Тум Маас был прав.

Мышь хотел сказать ещё что-то, но его отвлёк звук запроса на открытие шлюза. Он вопросительно взглянул на посла.

— Наверное, молодёжь вернулась. Посмотри только сначала, а то времена нашими общими усилиями настали неспокойные.

Мышь подошёл к входу в атриум, сделал шлюз прозрачным. По ту сторону стоял трое: Аня, Канев и маленький сутулый человечек в очках. Нигмат ещё раз вопросительно глянул на посла, тот махнул рукой. Мышь впустил всех троих внутрь.

— Это кто с вами? — спросил он Канева, — надеюсь он не останется. С продуктами у нас впритык, не успели всё доставить.

— Это вроде как учёный. В коридоре нас подкараулил. Вам лучше его выслушать, — ответил социолог.

Посол подошёл к человечку, навис над ним.

— Меня зовут Пётр. Пётр Гаслей, человечек замялся.

— Ну? — нетерпеливо спросил посол.

Человечек никак не мог собраться с силами, его выручил Канев:

— Он рассказал мне кое-что. Вам надо это знать.

В оформлении обложки использована фотография с https://pixabay.com/ по лицензии CC0

Content

Кирилл Иванов
РЕКОЛОНИЗАЦИЯ

Пролог

Эпизод 1

Эпизод 2

Эпизод 3

Эпизод 4

Эпизод 5

Эпизод 6

Эпизод 7

Эпизод 8

Эпизод 9

Эпизод 10

Эпизод 11

Эпизод 12

Эпизод 13

Эпизод 14

Эпизод 15

Эпизод 16

Эпизод 17

Эпизод 18

Эпизод 19

Эпизод 20

Эпизод 21

Эпизод 22

Эпизод 23

Эпизод 24

Эпизод 25

Эпизод 26

Эпизод 27

Эпизод 28

Эпизод 29

Эпизод 30

Эпизод 31

Эпизод 32

Эпизод 33

Эпизод 34

Эпизод 35

Эпизод 36

Эпизод 37

Эпизод 38

Эпизод 39

Эпизод 40

Эпизод 41

Эпизод 42

Эпизод 43

Эпизод 44

Эпизод 45

Эпизод 47

Эпизод 48

Эпизод 49

Эпизод 50

Эпизод 51

Эпизод 52

Эпизод 53

Эпизод 54

Эпизод 55

Эпизод 56

Эпизод 57

Эпилог