Юлия Samiel

Нельзя сломать миры

Амулет Хаоса. Книга 1

Пролог

Санделариш

Мое прошлое неотступно следует за мной, подобно собаке верной хозяину, до самого конца. У меня есть практически всё, что требуется: власть, приключения, полный набор друзей-врагов, но…

Опять это проклятое «но», я хочу добавить еще немного из моего прошлого. Немного тоски и немного чувств. И для исполнения моего желания потребуются артефакты: один старинный амулет, древний посох и обручальное кольцо.

Посох принадлежит одному из Орденов Хаоса и, лишь церемония присяги нового Магистра сможет заставить этот посох попасть на мгновенье в мои руки. Кольцо — фамильная реликвия в одном из окраинных миров, что дерзко служат по фанатичному убеждению Равновесию. Мои предшественники потеряли из виду только амулет, известный мирам как Амулет Хаоса, но я точно знаю, кто сможет его найти.

Часть первая

Ланкар

1.

Удар. Не люблю я пользоваться Вратами Эктерда — города между мирами.

Они всегда как-то странно переносят объекты через миры… Хотя может быть оно и к лучшему? Рискующих с каждым годом все меньше и меньше, как со стороны Хаоса, так и со стороны Равновесия. Просто в нынешних Рыцарях слишком мала доля священной крови хайшей, считается, что именно она влияет на способности управления Вратами. Хотя синяки при вступлении на Границу дело вполне обычное. За свою бытность Врата Эктерда ни разу не сработали нормально, без последствий. Синяк мне гарантирован на руке довольно хороший.

Я символизирую Хаос в чистом виде, именно так переводится Синтаарами — название моего Ордена. Хотя внутреннее имя — Лакош пишется, так же как и слово «начало».

Должность у меня — Магистр, больше призвание, чем выбор. М-да Магистр Хаоса… Жутковато звучит для непосвященного.

Меня назвали Имейн, хотя это только пустая запись в регистрационной книге, сейчас все чаще обращаются к Магистру Ланкару.

Никак не могу привыкнуть к тому, как меняется Её величество Граница в зависимости от Ордена, охраняющего её. Судя по сегодняшней лестнице, у меня есть шанс встретиться с фанатичными последователями Ордена Атриад. Эта встреча для меня весьма нежелательна — у меня приглашение совсем в другую сторону.

Бррр, сегодня мой путь лежит вниз по этой лестнице.

Мне всегда было интересно, почему в мирах, скатывающихся к Тьме, лестница ветшает, покрывается трещинами, как будто рассыпается у тебя на глазах, обрываясь и погружаясь во Тьму.

Кажется, меня встречают. Шестеро в черном, ни глаз, ни фигур.

«Я тот, кого ждут» — мне в ответ лишь кивок и приглашающий жест. Снова вниз к подножию лестницы.

Преисподнюю или ад, я представлял себе несколько иначе, всякие там круги и болота с речками. А тут пустошь, просто выветренная земля, на которой стоят, упираясь в алое небо, башни и прочие строения.

Где-то в дымке есть и сами Адские чертоги владетельного Ашехара. Только мне туда рановато, я не столь знаменит, как некоторые. Меня встречают не слишком любезно — двумя фонтанами лавы вверх перед дверями Совета Тринадцати. Мои сопровождающие застывают в почетном карауле перед этой дверью. М-да, две створки, испещренные символами мук человеческих и величия Преисподней. Передо мной они распахиваются, и я оказываюсь в круглом зале, залитом алым светом через стрельчатые окна.

Перед самыми стенами в нишах стоят 13 стульев с высокой спинкой. Середину зала украшает зеркало в раме.

Тот, кто вызвал меня сюда, стоит перед зеркалом. Я даже не представляю, что видит он в его глубине.

Про Санделариша говорят, что он когда-то был фанатиком Равновесия, но его сил было слишком много для Света и вполне достаточно для Тьмы. Его признавали красавцем, он мастерски владел собой в любой ситуации. Его называли дьявольским мастером интриги. Санделариш и его два меча наводили ужас на отряды охраны Границы. И все же он оставался Главой Совета Тринадцати — в меру жестоким, в меру сил справедливым.

Не знаю, почему, Тьма любит изломанные линии, но она заострила черты Санделариша, изменив первоначальный образ человека, ставшего демоном. Шорох его темных одежд подсказал мне, что внимания я добился.

«Ланкар, у меня есть для тебя поручение,» — темные глаза сосредоточили свой взгляд на мне, — «Я не имею права присутствовать в некоторых мирах лично, это запрещено Хозяином, поэтому мне потребуются твои услуги».

Я слушал Санделариша и предчувствовал, что Глава Совета задумал очередную подлость, в которой мне приказывается поучаствовать.

«Пойдешь воином, Ланкар, твоя личность не так известна в мирах Границы, поэтому шансы на успех у нас весьма велики. Мне нравится ваша традиция передавать описания противников, а не их изображения. Тем более ты недавно принял на себя почетную должность магистра в Синтаарами. Данный факт весьма упростит нашу задачу. Но предупреждаю — работы будет много».

Общаться с демоном — всегда испытание не для слабонервных, ибо не понятно разговаривает он с тобой или читает твои мысли.

Мне заранее назначили ипостась, значит, обычное моё оружие и способность проходить через Врата в различных мирах. Нашел же меня Санделариш в дебрях Ксантира для своих поручений.

Оставалось лишь молча кивнуть, соглашаясь с неизбежным. Совет Тринадцати весьма опасный союзник и не менее опасный противник. Пока у меня нет вариантов — как избежать этого странного сотрудничества.

Уж очень мне не хочется быть очередной жертвой двух проклятых мечей главы Совета Тринадцати.

«Когда мне отбыть?»

Вот таким взглядом меня давно не одаривали — убил бы меня Санделариш, если б не был необходим: «Немедленно — там получишь более точные указания».

Его рука описала в воздухе непонятный знак и меня начало втягивать внутрь зеркала, заставляя все мельчайшие частички содрогаться от сил, подвластных демону Преисподней.

2.

Устав Синтаарами гласит: «Хаос начало начал, путь к созиданию, путь к процветанию».

Я не настолько ревностно отношусь к Уставам, как мои визави, чаще нарушаю. Мне тридцать, именно в этом ненормальном возрасте начинает проявляться настоящая личность. Мы перестаем бросаться на яркие краски, и, начинаем трезво оценивать суть вещей. Максимализм молодости, мы прощаемся с ним в тридцать лет. Я здраво оцениваю свои внешние данные… А ведь ничего в сущности особенного: рост чуть выше среднего, при этом кажусь выше из-за природной худобы.

Светло-каштановые волосы, вперемешку со светлыми прядями, почему-то очень нравились девушкам, с коими я имел несчастье общаться.

Вот такой субъект вывалился из зеркала под ноги прядущей женщины, которая не высказала своего удивления. Видимо, Глава Совета её имуществом пользовался не в первый раз.

Количество синяков, полученных мною по вине Санделариша за сегодняшний день, настораживает.

Я учтиво поклонился женщине, так как не знаю какое приветствие принято в этом мире.

— Здравствуйте, молодой человек. Приятно находится в обществе воспитанных людей. За последние 100 лет это случалось раза два, — женщина прервала свою работу.

Творить прекрасное в такой полутьме по-моему просто нереально.

Видя мое замешательство, она продолжила:

— Я — Мириам, Нейёнская ведьма. А ты один из тех, кого обожает использовать Санделариш, и мне поручено дать тебе парочку советов. Мне твоё имя знать смысла нет — оно у тебя по вашим правилам не настоящее.

— Мириам, ему нужен Амулет Хаоса, — лгать я не мог, и уж тем более, говорить неправду женщине, гораздо старше меня.

— Даже так. Позволь тебе кое-что поведать об этом артефакте. Он представляет собой массивную подвеску на золотой цепи с черным агатом в центре подвески. На камне золотой символ бесконечности. Он создан еще до первой Пограничной войны, но является ровесником Орденов. О свойствах Амулета, я не знаю ничего. Последний раз он был в нашем мире в период падения Дашера.

— Это где?

— Прогуляться пешочком часов шесть по заброшенной дороге на запад до первых развалин.

Настоятельно советую держаться подальше от королевской гвардии и личной охраны. И не ночуй в помещениях, целее будешь.

— А что тебя связывает с Главой Совета?

— Я благодарна Санделаришу за свою сохраненную жизнь. Дверь — там, — жест куда-то за спину приказывал мне покинуть помещение.

Западная дорога вела меня прямо по указателям, сообщавшим о кантине «Трудолюбивая пчелка».

3.

Вдоль дороги росли высокие деревья, иногда под ними, кроме набивших оскомину указателей, располагались симпатичные бутафорские домики в натуральную величину.

Судя по состоянию дороги, кантина имела успех даже в летнюю жару. Дорога имела массу ответвлений куда-то в необозримые дали полей, лесов, пару раз её пересекали такие же дороги без указателей. Путников встречалось мало — в основном то ли крестьяне, то ли фермеры, спешащие по своим делам. Хотя один раз встретился даже знатный сановник на носилках, в сопровождении шестнадцати слуг. На меня внимания обращали мало, таких путников в плащах с капюшонами, полно в любых мирах. Никто и никогда не возьмется точно определить род занятий владельца плаща, это может быть как странствующий наемник, так и чиновник Конфедерации, присланный проверить правильность работы подчиненных.

Кантина располагалась возле перекрестка дорог. Одна попроще — пыльная, вот над другой была возведена резная арка, уведомлявшая путника, что он идет по Королевской дороге, именно по этой причине дорогу вымостили булыжником.

Трехэтажное здание, когда-то выкрашенное белой краской, ныне изрядно поблекшей от времени, украшено вывеской с черно-желтой пчелой. При ближайшем рассмотрении был виден навес для желающих поесть на свежем воздухе. За самим зданием располагались хозяйственные постройки, об этом свидетельствовали характерные звуки скотного двора.

Перед широкой дверью стояла тренога, в которую вечером хозяева вставляют факелы, привлекая клиентов. Кормить в «Трудолюбивой пчелке» должны прилично, раз могут предоставить клиенту такой выбор места обслуживания.

Зал на первом этаже уставлен мощными деревянными столами, над которыми на цепях покачивались масляные светильники. Посетителей собралось не много — до вечера еще далеко.

Осмотревшись, я выбрал столик напротив очень странной компании. Разномастная троица то ли купцы, то ли авантюристы в обществе симпатичной девушки о чем-то оживленно спорили.

Бойкая девушка, обслуживающая гостей, посоветовала выбрать стандартный обед из трех блюд. Как ни странно серебро у меня приняли без возражений, пересчитали в местную валюту и сдали сдачу, не забыв при этом высчитать чаевые.

Итак, наслаждаясь действительно вкусным супом, я размышлял над всей историей, в которую я попал по воле Пути. Амулет Главе Совета надо принести, подделку он заметит сразу. Но, если он удовлетворит свое желание, неизвестно, чем это закончится на Границе.

Из обрывочных фраз, то и дело достигавших моего слуха, я сообразил, что девушка — договаривающаяся о переводе клиентов через Границу — Рыцарь. Судя по тому, что «истинное зрение» мне этого не показало при входе в зал, она принадлежит к сторонникам Равновесия.

Дело в том, что не у всех Рыцарей получается совмещать обычную профессию с обязанностями, поэтому лет триста назад была придумана услуга — перевод через Границу. Стоила она не малых денег, тем не менее, желающие всегда находились.

Для обычного жителя Конфедерации, процесс был более болезненным, чем для тех же хайш или Рыцарей. Ограничение накладывалось на различных преступников и чиновников, последние обязаны были принести письменное разрешение руководства на перемещение по мирам.

Каша с мясом действительно была выше всяких похвал, но наслаждаться ей мне мешали резковатые ответы девушки за соседним столом. Клиенты попались на удивление въедливые и занудные. Когда я перешел к неплохому местному вину, в меру терпкому, в меру сладкому, мне удалось услышать из уст девушки очень интересное объяснение.

— Представьте себе нить жемчуга, сложенную вдвое и пропущенную в таком виде в два кольца. Теперь между нитями проводим воображаемую черту — это Граница. Верхнее кольцо — Равновесие и Свет, нижнее — Тьма и Хаос. Каждая жемчужина — это определенный Мир-планета, поэтому кратчайший путь между ними — через Границу. Ордена помогают пересекать Врата и Границу в нужном направлении, поэтому ваша плата за переход Рыцарю чисто символическая. Кстати, всё оружие кроме холодного рекомендую оставить на сохранение или продать. На Границе оно не работает, а другом мире оно тем более не сработает. Конечно, вы можете обратиться к Сиклеру и купить у него билет на пассажирское корыто. Ну, проведете в космосе полгода, с вероятностью неприбытия в порт назначения 21 процент.

Думайте, уважаемые, выбор у вас органичен: сутки подготовки плюс три-четыре неприятных часа против полугода потери времени в анабиозе, плюс ощущения — «как кривая вывезет». В любом случае аванс я вам не верну.

Господа в разномастных одеждах пошушукались между собой. И соответственно задали какой-то вопрос.

Девушка начала терять терпение, так как ответ очень четко был слышен мне:

— Общая масса всего, что я могу перенести через врата 450 кг, включая мой собственный вес. Вам оставляю 350, не вздумайте наедаться на дорогу, а то неизвестно, как вы переход перенесете. Если все вас устраивает, жду вас завтра утром на дороге в Дашер.

Субъекты вновь зашушукались, затем глотнули из кружек и поднялись наверх по лестнице.

Девушка медленно тянула напиток из кружки, а я пытался угадать, к какому из Орденов принадлежит это очарованье. Если старший состав Орденов магистров и учителей Сандзары я более или менее представлял, так как получил описание при церемонии получения должности магистра, то рядовых участников Орденов видел редко, а лично знал человек пять. Она точно представляла Равновесие, Хаос обычно не так терпелив с клиентурой, но и похожего описания в моей памяти не было.

— Чего уставился? — вопрос застал меня врасплох.

— Да так, ничего, — моя попытка скрыть заинтересованность провалилась в следующие мгновенья.

— А ведь врешь. Хочешь в попутчики к этим записаться? Мы можем это обсудить, — девушка прихватила кружку и пересела за мой стол.

Деньги ей были нужны больше, чем я предполагал, она должна была ощутить, что я, мягко говоря, «необычен».

— Ну, так что? — девушка пристально изучала мою персону.

Я в панике искал как можно более правдоподобное объяснение, все лишние слова могли только испортить дело.

Масляный светильник освещал рыжие волосы девушки, перевязанные лентой. Цвет её глаз я бы описал как глубокий серый, чуть курносый носик добавлял её выразительному лицу что-то детское. Насколько я успел рассмотреть её одежду, то это было что-то темное прикрытое таким же темным плащом с капюшоном.

— Знаете, я — археолог, хотел бы посмотреть на Дашер, — сказочник из меня плохой, но это объяснение давало мне какие-то варианты решения.

— А твои заказчики тебя картой снабдить забыли? — девушка была удивлена.

— В том-то и дело, что меня должны были встретить здесь, вручить карту и дальнейшие указания от заказчиков, — на самом деле мой «заказчик» мог снабдить даже входным билетом в Преисподнюю, но только в один конец.

— Хм… город сейчас не очень хорошее место, но я могу тебе помочь за определенную плату, — девушка вытащила из складок плаща коммуникатор.

Именно в этот момент я понял — с кем встретился. С жительницей Терции. Там все жители талантливые инженеры-изобретатели, пожалуй, большая часть полезных вещей изобретена в этом техногенном мире.

— Меня зовут, Илайя. Наберешь имя на стандарте — это пароль к нему, — она положила коммуникатор на стол. Названная цена меня не удивила. Информация всегда стоила дорого, помня об этом, я без промедления выложил серебром названную сумму.

Илайя не обманула, в её коммуникаторе находились карты большинства известных мне миров в трехмерном варианте. Но, самое интересное, на карты были нанесены Врата, но значок выбран абсолютно не подходящий — снежинка с восьмью лучиками.

— Можно задать тебе вопрос? — теперь главное не ошибиться.

Илайя спокойно ответила:

— Почему бы и нет. Но я отвечу на него, после того как узнаю твое имя.

— Ланкар, Илайя, Рыцарь Ордена Тайш, — догадка осенила меня в последнюю секунду.

Девушка практически подпрыгнула на месте, не думаю, что имя нового магистра сильнейшего Ордена Хаоса ей не было известно.

— Задавай свой вопрос, — фыркнула Илайя.

— Зачем тебе столько денег? — ответ практически был ключом к вопросу, почему она меня не почувствовала.

— Я Итрис прохожу, но принять решение должен Магистр Ордена Тайш — Римейн. Он на Таре. Монахи просят огромные деньги для того, чтобы вызволить его из лесов Тары. Только не говори никому, — добавила моя собеседница, понимая, что сболтнула лишнее.

Ничего себе, она проходит Путь Трех испытаний — Итрис, и тут их Магистра несет пообщаться с призраками Тары-Тайджен. Там же голову сложить не сложно или помешаться. Мирок не для слабонервных, поэтому и монастырь там своеобразный. Но потребовать плату за попытку вытащить Римейна из лесов Тары?!

— Так, давай договоримся, — я буду хранить эту тайну, а ты воздержишься от вызова меня на поединок и постараешься довести меня до Дашера. В этих руинах мы спокойно расстанемся и постараемся забыть о нашей встрече.

«Да, такую симпатичную особу забыть трудно», — подумал я.

— Разумное предложение, Ланкар, тем более я тебя даже вызвать на поединок не могу, по условиям прохождения Итриса, я не имею права носить оружие, — Илайя грустно улыбнулась и поднялась наверх.

Я предпочел провести ночь под навесом на улице, всё-таки лето, да и животные лучшие охранники, чем люди.

4.

Клиенты Илайи явились на перекресток, старательно скрывая за чрезмерной говорливостью свой страх. В такой странной компании мы отправились по Королевской дороге в непонятном направлении, так как зигзаги дороги, выложенной местными булыжниками, могли ввести в заблуждение кого угодно, включая лучших навигаторов Флота Конфедерации.

Как обычно, закон подлости распорядился так, чтобы Врата этого мира располагались в самом Дашере. Лучшего места даже Санделариш бы не нашел, благодаря суевериям, никто не мог повредить Врата. Я, естественно, не удержался и расспросил попутчиков о городе.

О Дашере они говорили с точки зрения местных слухов и легенд, но так как дорога предстояла очень длинная, мне описали всё, что было известно о городе-призраке…

Говорили, что жители поселения были прокляты богами. Последние обрекли город на безумие и уничтожили его изнутри. Обитатели просто перерезали друг друга, а те, кто выжил, разбежались. Но если в каком-то поселении бывших жителей Дашера становилась много — всё начиналось сначала.

По другой версии, население Проклятого города заключили сделку с силами Тьмы, затем отреклись от неё. За неповиновение город был уничтожен, а уцелевших жителей находили слуги Тьмы и просто убивали.

Я же, честно говоря, считал, что город превращен в руины в результате катаклизма. И всё-таки, хоть я и ожидал увидеть что — нибудь грандиозное, город потряс меня.

Судя по остаткам былой роскоши, Дашер в прежние времена был богат и зажиточен.

В двухэтажных домах без труда угадывались многочисленные лавки, кое-где даже сохранились кованые гербы. Вездесущая растительность оплетала когда-то внушительные колонны общественных зданий. Часть статуй, некогда украшавших город, теперь осколками усыпали мостовую.

Здания густо покрыла растительность, а трава, вперемешку с мхом, затянули ковром некогда величественную мостовую. Шпиль то ли церкви, то ли ратуши все еще упирался в небо тонкой иглой, пробиваясь сквозь листву деревьев. Остатки некогда оранжевой черепицы, островками проглядывали сквозь кроны деревьев.

У городских ворот стоял камень, надпись на котором, согласно переводу Илайи, гласила: «Дашер — город забвенья». Тем не менее, наша группа прошла сквозь двойную арку ворот, несколько сов вылетели из-под арки, разбуженные гулкими звуками наших шагов.

У одного из перекрестков Илайя остановилась:

— Здесь мы расстанемся, Врата находятся вон в том доме, ты его без труда узнаешь, там раньше был театр. Перед проходом Врат, выключай коммуникатор, чтобы он снова заработал в ином мире.

— Удачи и тебе, Илайя, в твоем Итрисе. Мне бы очень хотелось узнать его результат, — я сам не ожидал, что способен сказать настолько длинную фразу.

— Ланкар, я понимаю, что это необычная ситуация, но, если захочешь оставить мне письмо, то найди в Лакрисе кафе «Три голубя», и оставь всё на стойке.

— Спасибо, — я проводил её и спутников взглядом.

Оставшись в пустом городе, я задумался. Интересно, каким образом найти в этой паутине улиц и домов чертов Амулет. Спасибо коммуникатору — он хранил карту нынешнего Дашера в своих базах.

Для начала стоит посетить местное хранилище информации. Оно должно быть на центральной площади, либо рядом с ней. Оказалось, что предположил верно, рядом с самым высоким зданием, чьим шпилем я любовался немногим ранее, располагалась библиотека. Её крыша-купол отличалась от всех остальных. Истерзанное непогодой здание с окнами-витражами впечатляло даже в теперешнем состоянии.

Тубусы с манускриптами были разбросаны по всем помещениям, часть из них опробовали на вкус различные животные, часть безвозвратно истлела. Каменные варианты летописи города относились к более раннему периоду и помочь мне не могли. Переводить мне помогал коммуникатор Илайи, я уже суеверно подумывал об удивительных совпадениях, в самом начале своего пути.

Ну, наконец-то, в моих руках оказался опечатанный тубус. Судя по отметкам, содержимое примерно за год до предполагаемого падения Дашера. Не люблю пользоваться «истинным зрением», после его использования, чувствуешь себя не способным к дальнейшим действиям. Но здесь нельзя открывать тубус — бумага или пергамент на свежем воздухе унесет всю информацию в Вечность.

«Истинное зрение», по моим наблюдениям, бывает нескольких «видов»: первый — когда видишь цветные контуры вокруг предметов и людей, и, в зависимости от цвета, делаешь выводы; еще один, более затратный вариант — как шепот неизвестного существа, говорящего только с тобой, — может довести до сумасшествия; в моем случае — это картинки, похожие на по кадровый просмотр фильма, или полистовой книги.

Я уселся на подоконник, зажав тубус между ладонями. Перед глазами поплыл текст.

«Во славу Дашера, наш великий господин Наи и гордые господа из Ратуши молили богов о процветании города. Но погода привела к неурожаю и низвергнуты были старые боги с пьедесталов, и лишены они были уважения жителей. Призваны были новые боги в город Дашер. И преподнесен был ими роскошный подарок — чудный камень в золотой оправе. Но поставили новые боги условие, и было оно таково. Лишь раз в году, в самую длинную ночь хозяин города должен принести себя в жертву новым богам. И начался отсчет времени выполнения договора, ибо пока выполняется договор, город будет расти и процветать.

Завтра господину Наи предстоит взойти на жертвенный алтарь, но богатства тянут его остаться. Он должен принести к алтарю подарок новых богов, чтобы камень, омоченный в крови господина Наи, возвестил богам о выполнении договора…»

Уфф, неужели Глава Совета Тринадцати и тут приложил свои руки…

Итак, что могло произойти дальше? Вероятно, этот самый Наи нарушил клятву и договор с этими богами больше похожими на демонов. Те выждали время и начали мстить. Тогда причем тут амулет?? А если это переносные Врата прямо из Преисподней в тот мир, в котором они находятся. Кровь их запечатывает, но потом печать теряет силу. Значит, в самую длинную ночь года её надо обновить. С учетом скупости этого господина Наи, амулет должен храниться в его доме.

Коммуникатор довольно долго прокручивал свои данные, прокладывая мне путь к особняку господина Наи.

5.

Отблески вечерней зари освещали контуры старинного особняка. Двухэтажное строение из серого камня, увито плющом до самой крыши. Железная решетка калитки спела свою тоскливую песню о былой красоте. Сам сад, даже в запущенном состоянии, производил неизгладимое впечатление смешением запахов цветов. Вечерняя заря рассыпала росу по бесчисленным лепесткам и листьям.

Темные окна со стеклами, опьяняющий аромат жасмина, от которого, кажется, можно задохнуться. Осматриваю особняк «истинным зрением», не нахожу никаких силуэтов, признаков жизни, просто обычные остатки вещей разбросанные по анфиладе комнат. Само здание выглядело нежилым, хотя чье — то присутствие я ощущаю…

Значит, вот где хранится пресловутый Амулет Хаоса. Складываю пальцы в оборонительный жест, на всякий случай, будем считать мою скромную персону законченным параноиком. Последний раз я выполнял заказ вот в таком же доме, повозиться пришлось изрядно… я потом запах крови долго терпеть не мог. Ненормальная манера у Санделариша, давать задание и почему-то всегда подыскивать для него исполнителя в лице Магистра в трех Орденах Хаоса.

Деревянная дверь с кольцом чуть выше моего плеча. Стукнул кольцом по двери. Гулкое эхо разнеслось по всем уголкам дома.

Я ждал ответа на вопрос, о существовании какой — либо жизни в этом доме.

По одежке встречают, а по уму провожают. Придирчиво осматриваю свой серый плащ. Не люблю вычурность, но порядок должен быть всегда. Поправляю перевязь с мечом, я её не чувствую уже лет десять, как нечто тяжелое. Я, конечно, пользуюсь всяким оружием, но предпочитаю старый добрый прямой клинок. Придется полагаться на мой меч, так как Санделариш постарался лишить меня дара, сколько я ни пытался им воспользоваться, чтобы обойти завалы и сэкономить время, мои попытки были тщетны.

Дверь открылась, пропуская меня в темные глубины особняка. «Из Хаоса рождаются миры, а в Хаосе сбываются честолюбивые мечты». Почему чертовы доктрины, лезут из памяти в самый неподходящий момент?

По широкой лестнице, озаренной призрачным светом зари, ко мне спускался призрак.

Сохраняя форму своего последнего тела, призрак полупрозрачным контуром обрисовывал дородные телеса некоего господина. Причем эти телеса были облачены в некое подобие развевающейся мантии. Судя по пухлому лицу, при жизни это создание Вечности было склонно ко всем излишествам. Визгливый голос призрака провещал:

— Как смеешь ты беспокоить нас в нашем поместье, не доложив о визите?

Я, представив себе весь абсурд происходящего, счел наилучшим вариантом — промолчать.

Призрак облетел вокруг меня:

— Ты не похож на жертву-ууу. Так кто же ты?

Старинные часы в глубине дома возвестили о наступлении девяти часов. Как только они отбили положенное количество, я решил осмотреть этот механизм, выдержавший многолетнее испытание. Призрак последовал за мной.

— Это ты куда без разрешения-яяя? — заверещал он.

Странно, механические часы с боем, посреди разрушений времени, которое практически не коснулось их. Необычные узоры покрывали весь корпус, созданный не то из пластика, не то из синтезированного дерева.

— Воришка-ааа, — взвыл призрак угрожающе.

Вот тут-то я и отреагировал на фокусы, которые после Преисподней казались жалкими:

— Слушай ты, призрак, я даю тебе редкую возможность, покинуть это место. Быстро отвечай, где спрятан камень на цепочке?

— Ты хочешь забрать у меня дар моих богов? Бесценный дар не будет принадлежать тебе! Он мой и только мой! — призрак взвился под потолок.

— Не хочешь мне помогать — не надо. Но, если до твоих куриных мозгов еще не дошло, что именно этот чертов камень держит тебя в том состоянии, в котором ты пребываешь теперь?

Призрак завис на мгновения над остатками люстры, затем присел на каркас:

— Здесь всё моё и сокровище моё!

Жадность — древнейший из пороков владела призраком безраздельно.

Глупо рассчитывать, что Амулет будет мне благополучно отдан. Специально для призрака, вложив в свою речь как можно больше «праведного гнева», я произнес:

— Я могу подождать немного. Пока я осматриваю твой особняк, ты вполне можешь посидеть здесь и поразмышлять над выгодностью сделки.

Судя по молчанию призрака, мое предложение показалось разумным.

Я путешествовал по огромному пустому строению, отыскивая тайники, в которых лежали какие — то остатки стекла, труха. Проеденные мышами полы, обнажали балки. Но всегда отчетливо был слышен бой часов на первом этаже. Однако Амулет я так и не обнаружил.

Зная любовь Преисподней к различным трюкам, я начал подозревать, что найти артефакт можно с помощью каких-нибудь действий. Размышления над вариантами прервал бой часов. Ничего себе уже одиннадцать!

Вой призрака заставил меня вздрогнуть.

— Они придут за мной! Они будут мучить меня! Они…

Так, попытаемся еще раз:

— Спасти тебя от мучений может только возвращение твоего сокровища на место. Это смогу сделать только я.

— Ты, правда, думаешь, что сможешь вернуть камень богам?

Сейчас будем импровизировать:

— Они меня сюда и прислали. Стал бы я тратить на тебя время.

— Тогда пошли в сад.

Стоило столько тянуть время, чтобы опять вернуться в сад к огромному раскидистому дереву, чья крона закрывала часть крыши особняка. Раскопав по указанию призрака под корнями деревьев ларец, я с недоумением воззрился на призрака.

— А ключ я потерял. Давно, — виновато сообщил он.

Пришлось мечом вскрывать ларец. Как и во всех старинных сокровищах, в нем хранились множество монет. Археологи многих миров душу продали бы за эти чудеса. Меня заинтересовала цепочка с внешне неприметным камнем.

Благоговейный взгляд призрака подтвердил, что это Амулет Хаоса. Несмотря на перекочевавший в мой карман Амулет, призрак остался на месте.

Хм, где-то тут подвох. Призрак впал в транс и потребовал забрать все содержимое ларца. Я не отказывался.

Часы пробили двенадцать и тут началось. Призрака затянуло внутрь дома, жуткий вой раздался по окрестностям. Не желая вмешиваться, я через калитку покинул пределы особняка. Как только калитка захлопнулась за моей спиной, строение начало разрушаться: провалилась крыша, осыпались стекла…

Дальнейшее я уже не видел, ибо бежал со всех ног к зданию театра. Как хорошо, что в Дашере врата входа и выхода совпадают.

Миры снов раскрывают свои двери обязательно по ночам, хотя днем в них попадают левитанты, и, крайне редко, старые властители снов.

Мой дар лежит несколько в другой области, ибо я боевой магистр, а не кабинетный грамотей, типа Тайш, в мои обязанности входит уничтожение догматов противника чисто физическим путем.

Я жду Ветра Врат, только так наш Орден может ощутить их близость и начать свой путь сквозь врата…

Смешно, но у меня в руках амулет Хаоса, который просто так через Границу не протащишь…предчувствие у меня такое…

Изящная тонкая фигурка возникла из воздуха — Предвестница Ветра. Как всегда — тонкогубая обнаженная фигурка хайши, девицы странного нрава и чудных правил поведения. Она распахнула глаза с длинными ресницами и прижала палец к губам в форме сердца. Затем её фигурка закружилась в странном танце — что означает только одно — Врата близко и их арка скоро примет меня в объятья.

Не нравится мне моя ноша, что-то нехорошее у меня предчувствие…

6.

Как в воду смотрел! Оказался в месте абсолютно незнакомом. Вокруг меня был разбитый город… высотные здания с выбитыми стеклами, ровные безлюдные дороги. Город мертвой тишины…

Так… амулет искажает действие Врат. Интересно, куда меня занесло благодаря Главе Совета Тринадцати. Теперь посмотрим, насколько сильно искажение.

Мне немного повезло, на обочине валялся сорванный ветром указатель. Небрежно очищаю его сапогом от пыли. И тихо ругаюсь. САНТИКОН.

Просто подсознательно ищу знаменитое распятие дочери мэра, но взгляд натыкается лишь на пустоту и шум ветра в пустых глазницах домов.

Снова открыть Врата сил у меня не хватит, поэтому ночевать придется в пустынном городе. Бадайханскую песнь слышали все послушники, но легендарный Сантикон не видел никто…

Тени длинными шпагами пронизывали пыль улиц, изящество архитектуры хайшей неоспоримо даже в разрушенном городе.

Только ветер в пустых коробках домов поет погребальную песнь культуре, которую мы не в силах понять. Нынешнего Сантикона нет в коммуникаторе Илайи, поэтому приходиться надеяться лишь на собственную интуицию да старинный план местности.

По давно не очищавшемуся каналу медленно несет свои воды река, только лодок не наблюдается. Где-то за чертой города пыль прошлого смешивается с настоящим в виде песка, принесенного с пустошей. Сам того не замечая, я иду по течению реки, петляя вместе с ней между остатков домов. К вечеру я оказался за пределами города-призрака на странной равнине, а в реальности пустоши. Как будто всё живое боялось придти в город или приблизиться к нему.

Хайши вообще странный народ, они преобразовывали местность под свои запросы медленно и терпеливо, но при этом не могли изменить свою тонкую и чувствительную душевную структуру. Очень быстро для нормального мира, ландшафт изменился — я оказался идущим по некой тропинке между холмами. Река продолжала играть роль проводника, мощный каменный мост, переброшенный через неё, заставил меня внимательно изучить надписи на самом мосту. Резец четко вывел на камне — Орфей.

За мостом тропинка изменилась. Такое чувство, что по ней ходят и довольно часто. Коммуникатор подсказывал, что идя по этой тропинке, я вполне попаду к вратам выхода. Сколько путешествую по мирам, столько же и удивляюсь. Существуют миры, в которых одни врата для входа и выхода, но мне больше нравятся такие как этот, когда врата входа на одной стороне мира, а врата выхода на другой. Можно побывать на своеобразной экскурсии, так сказать «полное погружение», в совсем иную реальность. Надо сказать, что ландшафт становился слишком однообразным, где-то тропинка проходила по широкой ложбине, над ней нависали ветви разнообразно изогнутых деревьев, которые принимали порой причудливо изогнутые формы.

В самом широком месте птица с размахом крыльев метра три, пользуясь мощным клювом, нападала на старика в оранжево-желтых одеждах. Сама птица издавала очень низкие звуки, уворачиваясь от посоха своего противника. Она наносила беспорядочные удары своими мощными лапами. Старик отходил на шаг, отступая от ударов. Птица злилась, крутила головой и вновь бросалась в атаку.

Остатки моей совести не позволили мне пройти мимо. Мой меч составил отличную пару посоху старика. Мои синяки заныли. Я уж не знаю, кому досталось бы больше несчастной птице или Санделаришу, вздумай он предстать передо мной.

Понимая, что с двумя противниками ей не справиться, птица взмахнула огромными крыльями и поспешно ретировалась под облака.

Старик отыскал в траве корзину, накрытую желтым платком:

— Спасибо, молодой человек. Не понимаю, что случилось с мирной ка-ринх…

Хорошее название для птицы, переводится «большекрылая госпожа».

— Вам помочь? — я сам не понял, почему задал этот вопрос.

— Если составите старом брату Си компанию, я буду премного благодарен, старик улыбнулся в длинную бороду и медленно, опираясь на посох, направился по еле заметной дорожке между холмов.

Старик рассказывал мне о погоде, о местных обрядах прошлого, видимо, с ним очень долго никто не общался и он нуждался в собеседнике. Честно говоря, до поры до времени я усердно вставлял в разговор короткие замечания, позволяя брату Си, самому разматывать клубок мыслей.

То, что он неловко обозвал пристанищем, превзошло мои ожидания. К пещере в холме был натурально пристроен дом. В самом доме находились кухня с довольно хитро сложенным очагом и комната гостей, а пещеру брат Си небрежно обозвал — своим «внутренним миром».

Хозяин предложил составить компанию за ужином, я и не подумал отказываться — в животе уже довольно часто возникали напоминания о еде.

Поэтому, когда я предложил свою помощь в приготовлении пищи, брат Си фыркнул и заметил, что голодный человек — плохой повар, а полуголодный — хороший.

Видимо, я задремал на низком диванчике, так как через несколько мгновений передо мной была поставлена внушительная тарелка с овощами, источающими аппетитнейший запах.

— Итак, давно ли ты путешествуешь по развалинам? — брат Си положил передо мной хлеб.

— Примерно, три-четыре стандартных часа, — признался я.

— Так, так, и какая благая цель привела тебя в Проклятый город?

— Случайность пути не более.

— На Пути не бывает случайностей, мой юный друг, — старик прищурился.

— В общем один господин попросил меня найти некий антиквариат, я его нашел, но доставить заказчику не могу, — признался я.

— Можно взглянуть на этот предмет?

Я задумался, но меня продолжало смущать несовпадения в описании Мириам и реального вида Амулета. Старик мог натолкнуть меня на разумную мысль.

— Неказистая вещица, — старик осматривал амулет, — Но знакомая.

— Но заказчик описал немного иное, — я продолжал уминать угощение.

— Ой, — старик порезал палец замком цепочки и несколько капель крови попали на камень.

Цепочка мгновенно стала толще, камень увеличился в размере и оплелся серебром. На черном фоне камня медленно проявился гордый символ бесконечности. Я, конечно, много видел, но чтобы такое перевоплощение.

Отшельника похоже подобная трансформация не удивила. Он лишь хмыкнул:

— Вот так — то лучше. Я бы не советовал тащить эту вещь на Границу, Магистр.

Меня рассекретили. Но это обстоятельство, я использую, чтобы узнать об Амулете Хаос побольше. А все отшельники всегда знают хоть что-то полезное.

— И что же в нем такого опасного?

— Когда я видел эту вещь последний раз, она принадлежала дочери губернатора Сантикона.

Старик закрыл глаза и заговорил. Я слышал много вариантов этой истории, но у брата Си она звучала так, как будто он сам видел происходящее.

Время всегда летит сначала незаметно, затем ускоряется, наращивая свой бег, а затем вновь останавливается. Я помню эту легенду так же хорошо, как и свою жизнь. Сантикон. Город как город, с извечной суетой, шумом машин. Так мы по старинке называем спидкары, привыкая к тому, что название из прошлого заменяет реальное. Город тянулся ввысь своими небоскребами и плавился под солнцем равнины Бадайхайм. На севере равнина упиралась в Серебристые горы, на западе её бесконечность обрывал Великий Океан — Итиль Альриен, на востоке на равнину наступали Темные леса — Таен Аси, к югу за степями Тимель, простиралась пустыня Кара Иллен. По равнине несли свои воды река Орфей и её многочисленные притоки. Именно на её берегах вырос Сантикон. Его население составляли хайши, странная нация, которая не стареет внешне, но чаще всего умирают от сердечных болезней, так как не выдерживают перипетий мира. Сохраняя родовую структуру, они с радостью пользуются всеми благами цивилизации. Они всегда открыты для общения, чаще всего они узнают о тебе все, а про себя расскажут мало. Её звали Ка-Истар, первый слог в мире хайшей означает титул, похожий на княжеский. Красота этой девушки покоряла всех, кто когда-либо её видел. Её голубые глаза излучали чистый свет, белокурые волосы спадали по плечам до самого пола, а алые губы говорили о чувственной натуре. Истар приходилась дочерью мэра Сантикона, а так как это пост наследственный, то определенные мысли на этот счет возникали даже не у самых глупых жителей. За ней ухаживали представители разных семейств, но не один не мог похвастаться покорением сердца красавицы. Мэр хотел её выдать за Гарда — сына вождя одного из племен Кара иллен, с которым у Сантикона были довольно напряженные отношения.

Так обстояли дела до появления в городе Ка-Винсента — наследника мелкого дворянина соседнего города Дикона. Его скромности, воспитанности завидовали многие, так же за ним укрепилась слава опытного воина. Не знаю, как он выглядел, но судя по тому, что портретов его не сохранилось — ничего примечательного в его внешности не было. Истар в сопровождении подруг посещала торговые ряды в Центре Сантикона, где Винсент разыскивал друга своего отца, который сменил оружие на кошелек торговца. «Судьба столкнула их на перекрестке» — так говорят поэты моего века. Истар возмутилась и посмеялась над неосторожностью незнакомца. Винсент принес свои извинения красавице, та не обратила на них внимания. Ка — Ксеномаль вовремя успел к месту происшествия, он и представил Винсенту Истар. Надо ли говорить, что Винсенту не повезло — он влюбился в женщину, которая не в состоянии оценить его чувства и последовавшие за ними знаки внимания. Винсент поделился своими проблемами с господином Ксеномалем, но тот не мог ему ничем помочь, кроме… В общем он вручил Винсенту патент на должность офицера на границах Бадайхайма.

Прошло три года, что по людским меркам много, а в Бадайхайме слишком мало. Винсент успел провести несколько компаний, в одной из них он стал побратимом вождя племени суун на севере Бадайхайма. Все это принесло ему почет, славу и деньги, в которых он, откровенно говоря, нуждался последних лет десять. Изящная Истар не вышла замуж, но и не влюбилась, так как в её душе по-прежнему царил холод. Мэр Сантикона постепенно начал передавать ей большую часть своих дел. В городе говорили, что женская диктатура — самая кровавая. Все пороки, казалось, прилипали к Истар, заполняя пустоты в её сердце, и, оттачивая её красоту. По городу ходили страшные слухи, будто бы для поддержания красоты Истар требуется кровь жертв, убитых в полнолуние, причем, безвинно. Винсент явился к красавице и вновь предложил ей руку и сердце, но вновь был отвергнут.

В отчаянии он ушел к племени суун. Совершив множество подвигов, он был вознагражден мечом, который страшно пел во время битвы, собирая кровавую дань со своих врагов.

Стремительно менялся замкнутый мир хайшей. В Касатконе чужеземцы со звезд построили первый космопорт, но осторожные хайши пока не собирались покидать свой мир. В один из вялотекущих дней в Сантикон явились послы от Гарда, который требовал от мэра исполнения обещания, в противном случае городу грозило уничтожение. Но Истар отвергла притязания Гарда и Сантикон оказался в осаде. В истории хайшей было очень мало войн, поэтому толком в обороне никто не смыслил, и город был взят. Мэр, как водится в обычае племен равнины, был убит. Истар же сделалась объектом поклонения для Гарда и его генералов. Вскоре город содрогнулся от ужасных оргий и убийств. По традиции всех завоевателей Вселенной Сантикон подвергался разграблению. Народ Сантикона обратился за помощью к соседним городам Бадайхайма и племенам Кара иллен. Зов был услышан и на помощь пришли пограничные войска, к которым присоединились племена суун и маар. Была резня на улицах Сантикона, город был разрушен до основания. Орфей стал красным от крови, а птицы не успевали уничтожать трупы. Гордая Истар, как виновница всех бед была распята на самой высокой из сохранившихся башен, её облили морской водой и оставили умирать среди руин преданного ею города. После битвы при Сантиконе Ка-Винсента никто больше не видел. Оставшиеся в живых жители Сантикона пересекли Великий океан и через порт Касаткона попали в другие миры. Мир хайшей постепенно уходил в прошлое. Сейчас никто не найдет ни на одной планете городов с именами, данными хайшами. Правда, в Ауенконе на берегах Сарелы в ночь свечей кует мечи кузнец, но это уже совсем другая история.

7.

Я, похоже, уснул под монотонное бормотание отшельника. Меня разбудили солнечные лучи, бившие через окно. Амулет лежал на низком столике в хрустальной чаше, наполовину погруженный в воду.

Отшельник возносил молитвы своим богам в «пещерной» комнате. Я долго рассматривал странное пространство, увешанное гирляндами трав, цветов, колокольчиков и узлов на тоненьких веревочках. Ничего лишнего, лежащего без надобности, здесь не существовало.

Брат Си в белых одеждах подпоясанный темно-фиолетовым поясом вышел с чайником из-за перегородки:

— Чай устроит? — чуть сладковатый запах чая будоражил воображение.

Я давно не пил этот напиток, мои путешествия последнее время избавили меня от простых удовольствий.

Глиняные пиалы по мановению руки появились на столике. Возраст их я бы затруднился определить. Вязь на них была древнее всего виденного мною ранее. Чай, изменяя оттенки от темно-зеленого к коричневому, наполнил пиалу. Глиняный чайник с почти неслышным стуком опустился на деревянную подставку на полу. Отшельник сделал первый глоток, и на его лице появилось отражение истинного блаженства.

Тарелка со сладким печеньем возникла на столе столь же легко, как и пиалы.

Чай с необычным вкусом горячим теплом окутывал тело, приводя, меня в состояние настоящего умиротворения.

Брат Си поинтересовался:

— И кто же заказал у тебя этот кошмар? — он небрежно указал на Амулет.

— В общем, он Глава Совета Преисподней, — чаёк заставлял меня говорить то, что я бы ни за какие коврижки не рассказал.

— Санни, он не успокоился. Не думал, что он опять вернется к этой своей ненормальной идее.

— А о чем идет речь? — у меня возникли определенные предположения, делиться которыми не стоило ни в коем случае.

— Может оно и к лучшему, что я тебе расскажу. Санни, или, как его теперь называют Санделариш, не всегда был демоном. Когда-то, очень давно, он был подающим надежды рыцарем Ордена Эксен, его достоинства позволили окончить специальную академию, тогда еще Имперского Флота. Никто сейчас не вспомнит, каким образом были раскрыты его выдающиеся способности. Даже его Итрис — три испытания исчезли из архивов. Но мощь его двух мечей на себе ощутила Граница в полной мере. В определенный момент он нарушил Устав и был изгнан. Попытавшись умереть в схватке на Границе, он попал в распростертые объятья Хозяина Преисподней.

Став демоном, Санни отверг месть, и приступил к тончайшей игре во имя Тьмы. Но ему всегда мешает одно обстоятельство, он — безответно влюблен. Про такие чувства говорят — легендарно-безответные. Каким образом он собирается использовать Амулет, я не предполагаю.

— И никто не пытался узнать тайну Главы Совета Тринадцати? — что отшельник добавил в чай?!

— Тебе может помочь только Тара — Тайджен Аон, только там мысли могут обратиться в слова и загадки разгадываются, — отшельник улыбнулся.

— Но Амулет искажает действие врат, — как хорошо, что чай, похоже, быстро теряет силу.

Отшельник достал корзину, аккуратно положил в неё чашу вместе с Амулетом и крепко привязал сверху кусок зеркала, зеркальной поверхностью к амулету.

— Несколько точных переходов вся конструкция выдержит, — брат Си накрыл корзину снежно-белым платком, — Мой чай немного укрепит твой организм. Я провожу тебя до врат.

— Как ты узнал, что я Магистр?

— В мои обязанности входит знание и прошлого и будущего. Я же отшельник, — улыбнулся в бороду брат Си.

Через пещеры путь до врат оказался гораздо короче. Моя предвестница хитро подмигнула брату Си, словно спрашивая разрешения. Я поблагодарил отшельника за все и представил себе мир называемый Тара — Тайджен Аон.

8.

Я уже был здесь несколько раз. Врата входа находятся недалеко от Монастыря, а вот Врата выхода на другой стороне материка — он представлял собой большой остров. Место куда мне требовалось добраться, жутковато именовалось — Проклятье странников Аона.

Монастырь на Таре отличался от всего мною виденного. Это была не просто старинная крепость с хорошо отлаженными оборонительными сооружениями. Её подвергли значительным обновлениям в виде множества защитных полей, разнообразных экранов, высокотехнологичных систем слежения и черт знает чего еще. Из-за всех этих усовершенствований весь монастырь был окружен голубоватым сиянием, мерцающим как рождественская гирлянда.

Неудивительно, что настоятель потребовал денег за освобождение Магистра Римейна, вся высокотехнологичная система нуждалась в периодическом обслуживании. В монастырь меня не пустят по идеологическим причинам. В Аоне Хаос не любят, а его главного сторонника тем более не потерпят. Так что придется купить провизии на дорогу у стен монастыря и идти через леса Тары.

Леса Тары материализуют мысли, вызывают призраков. Здесь нельзя вспоминать прошлое, иначе оно на время становится реальностью. Известны случаи, когда люди сходили с ума и навсегда пропадали в лесах Тары. Тем не менее, часть претендентов на звание Рыцаря проходили свой Итрис именно в здешних лесах. Сам Путь Трех Испытаний заключается в преодолении трех искушений, поэтому иногда его в шутку так и называют Путь трех Нельзя. В зависимости от результатов, претендент либо становиться Рыцарем Ордена Границы, либо теряет право пользоваться вратами навечно. Свой Итрис я не помню, такое бывает после церемонии принятии должности Магистра. Но странный осадок от него всё еще оставался. Почему-то всегда, попадаешь в леса Тары ночью. Среди темных ветвей и стволов можно увидеть призраков, вызванных памятью других путешественников.

Представьте себе лес, в котором не поют птицы, не рыскают животные и стоит мертвая тишина. В нем никто никогда не уверен в реальности происходящего. Самое страшное в лесу попасть в ловушку своей памяти, из неё нереально выбраться самостоятельно.

Чем ярче воспоминание, тем реалистичнее призрак, порой его реализовывает лес Тары, перенося настоящего человека в свою ночь. Для подобного фокуса у вызывающего должен быть поистине уникальный дар.

Пока я иду по лесу и цитирую строчки своего Устава, которые светлыми призрачными строками, плывут подобно туману на фоне деревьев, произойти ничего опасного не должно. Способ проверенный не одним рыцарем Ордена.

Мне повезло, я увидел среди деревьев вихрь образов несущихся с сумасшедшей скоростью. Хотя мой разум упрямо настаивал на недопустимости вмешательства, я все же надеялся на удачу. Описание Римейна я тоже получил при посвящении, жалко, что Илайя не сохранила в своем коммуникаторе изображение главы своего Ордена.

Вдруг в песню цитат из Устава ворвался некий диссонанс из обрывков чего-то странного не доброго и не злого. Такое бывает, если источник мыслей не знает о последствиях. Странно встретить в лесах Тары другого человека, а в таком состоянии и подавно. Есть такая практика — медитативное размышление, которая сопровождается левитацией. У Магистров, в случае неправильно заданной темы размышления начинается такой вот бедлам. Субъект, попавший в такую не хорошую ситуацию, выглядел гораздо младше меня и имел изрядно отощавший вид. Все пространство вокруг него в истинном зрении переливалось всеми цветами радуги. Так значит передо мною Магистр Римейн. Отыскав в памяти описание, я еще раз убедился в своей правоте. Именно за этого человека монахи просили большие деньги. Вероятно, они прекрасно знали, что как только сущность Магистра пропадает с Границы, возглавляемый им Орден теряет силу до его возвращения…

Римейна надо возвращать в нормальный мир, осталось решить каким образом. Интересно, а в коммуникаторе Илайи есть хотя бы немного цитат из их Устава, ведь, как известно, у Рыцарей Равновесия вся эта уставная галиматья, впитывается в сущность. Я перерыл все содержимое коммуникатора, но ничего похожего не нашел.

Она вырвалась из сонма обрывков, окружавших Римейна, и приобрела не призрачный облик. Я не знаю, как можно описать девушку без возраста. Она рассматривала Римейна, обходя его по кругу, отмахиваясь от липших к её материальной оболочке кусочков.

— Сложно будет его вернуть, — вслух произнесла она с непонятным акцентом, — Не рассчитал молодой человек свои силы.

— Я хотел кое-что попробовать, но…

— Если ты хотел процитировать его Устав, то можешь позабыть об этом, — она задумалась. Две темные длинные косы были отброшены на спину привычным движением, — Здесь необходимо нечто более серьезное.

— И что может помочь по твоему? — тоже мне всезнайка.

— Синлар, так называется неофициальный гимн Тайш, — такое чувство, что она осматривает Римейна истинным зрением.

— Ты его знаешь? — я начинал терять терпение.

— Знаю, только петь его надо на том языке, на котором он написан. Если его спою я, это будет бесполезно, — в её темных глазах промелькнуло нечто странное.

— Потому что ты — призрак, — подытожил я.

— Правильно. Не думаю, что в Синтаарами преподают язык хайшей.

Это уже совсем невозможно. У меня данный факт на лбу написан?! С другой стороны я был крайне удивлен той легкостью, с которой девушка находила ответы на довольно сложные вопросы.

— Сможешь запомнить на слух мелодию и слова? — девушка уселась на землю, предварительно расстелив свой плащ. Её светлая одежда почти светилась на фоне всего остального множества фрагментов, продолжавших вращаться вокруг Римейна.

— Почему у Орденов Равновесия все так сложно и запутанно? Да, я постараюсь, только слух у меня отнюдь не музыкальный.

Девушка рассмеялась. В этот момент кусочки мыслей Римейна стали похожими на очень мелкие осколки.

— Теперь слушай и запоминай, — девушка запела, причем голос звучал очень необычно, как бы отражаясь от пространства.

Правит миром Равновесие,

Делая весь мир чудеснее.

Свет и Тьма соединится,

Там, где царствует Граница

Ночь и День в одном слиянии,

Ложь и Правда в воздаянии

Равновесье Рыцарь знает,

Силу Слова понимает.

Помнить, чувствовать, любить,

Вновь бороться, дальше жить,

Где Граница, там и мы.

Ждем на ней своей судьбы…

Пока она пела, мысли Римейна начали приобретать очертания. Они выстраивались в огромную стену вокруг Римейна. Армия призрачная и в тот же момент реальная — вот что постепенно вырисовывалось из странного тумана. Я не люблю, когда на меня бросаются всякие непонятные призраки. Хорошо еще, что корзинку с Амулетом успел поставить на землю. Дальше уже начались годами отработанные рефлексы. Мой меч не имеет имени и не знает бремени славы. Он с легкостью покидает ножны на поясе при первом признаке серьезной опасности для моей персоны. Да я и не веду переговоров, не умею, все-таки я адепт Хаоса.

Девушка подскочила с земли, не выказывая удивления:

— Пой, пой Синлар, пожалуйста, — практически закричала она.

Ей хорошо на неё не нападает неопределенное количество призраков, от которых отмахиваешься мечом. Вреда призракам я не нанес никакого, зато их мечи грозили мне гораздо больше. В один из таких удачных выпадов удар то ли меча, то ли дубины пришелся по корзине отшельника. Вся хитро сооруженная система отшельника разлетелась на кусочки, а Амулет гордо остался возлежать на груде осколков.

Голос девушки подхлестнул меня:

— Пой, идиот, от этого зависит твоя жизнь!

Да серьезное испытание для моего дыхания, так как оно там:

— Правит миром Равновесие, Делая весь мир чудеснее.

Призраки начали существенно блекнуть, видимо, моё корявое пение заставило и Римейна сосредоточится, так как ошметки вокруг его тела стали собираться в образы более четкие. В какой то момент мои противники превратились в клочья бело-голубого тумана и влились в плащ девушки, спокойно лежащий на земле. К концу моего далеко не идеального исполнения на пространстве остались девушка, я и Римейн. Понимая, что призрачное представление закончилось, я поднял Амулет и небрежно засунул его в карман.

— И когда сработает ваш хваленый Синлар?

Девушка фыркнула в мою сторону:

— Какой ты нетерпеливый. Надо просто подождать немного, — она с обиженным видом уселась на плащ.

Римейн грохнулся с высоты около метра, и, должно быть сильно ударился. По крайней мере, выражение его лица свидетельствовало о желании рассказать о нас всё — и хорошее, и плохое.

Это вызвало приступ искреннего веселья у девушки. Её смех был весьма заразительным. Римейн отряхнулся от налипшей земли, я молча протянул ему лепешку, купленную у монастыря.

9.

Давненько не видел, чтобы два человека смотрели друг на друга с нескрываемой неприязнью. Если представители Темной стороны Границы в таких случаях стараются просто не встречаться, то Ордена Равновесия старательно портят друг другу кровь, говоря правду в глаза при каждом удобном и неудобном случае.

— Тебя не дозовешься, Танар, — Римейн вложил в эти слова недовольство обиженного ребенка…

Его собеседница со скукой, ясно написанной на лице, обронила:

— Что ты хотел узнать от меня, Римейн? Соображай быстрее, ибо скоро рассвет, а ты итак истратил массу моего времени.

— Я хочу знать планы Санделариша.

— А сердце Ашехара тебе не требуется? — съязвила Танар.

Эта перепалка начала меня раздражать, а взаимные реверансы могут бесконечно продолжаться:

— План у Санделариша на ближайшие тысячи лет, как всегда, перетащить побольше миров на темную сторону Границы, — раздраженно прокомментировал я.

Римейн сообразил, что вопрос он задал не правильный и решил отыграться на мне:

— А ты вообще замолкни! Я с ней поговорю и разберусь с тобой.

Танар вновь засмеялась:

— Это благодаря ему, между прочим, ты в данный момент находишься в здравом уме. Римейн, успокойся и формулируй правильные вопросы. Поругаться с тобой мы всегда успеем на Границе в удобное для моего реального воплощения время.

Никогда не буду так активно медитировать — характер портится, судя по поведению Римейна.

Сам Магистр Ордена Тайш принялся ходить из стороны в сторону, как маятник то ли для успокоения, то ли для разминки.

— От того, что ты мечешься передо мной, необходимый вопрос не найдется, — Танар откровенно скучала.

— Танар, пока Римейн мучается, посмотри на это, — я вытащил Амулет из обломков и продемонстрировал его девушке.

— Так значит вот он какой, странно, что слишком просто выглядит. На Границу его тащить не стоит.

Римейн, кажется, придумал вопрос:

— Зачем Санделариш отправил этого деятеля?

— А вот за этим, — Танар указала на Амулет.

Римейна передернуло. Он что-то знал, причем оно не было известно ни мне, ни Танар.

— И ты знаешь, что делает эта побрякушка? — попробовал я задать свой вопрос.

— Разрушает связи между мирами и временами Границы. Каким образом она это делает, я не знаю, Ланкар.

— А кто может знать?

— Хайден из Лакриса, Суан из Авара и тот, чьей помощью ты воспользовался.

— Ты уверена?

— Стал бы он тебе вообще помогать, если бы свои цели не преследовал.

Римейн фыркнул:

— Я уже предостаточно слушал вашу болтовню. Мне пора вернуться к своим обязанностям.

Танар поднялась с плаща, небрежно стряхнув с него остатки земли и листьев:

— Римейн, ты сейчас проводишь Ланкара до Лакриса.

— Я?! Представителя Хаоса в Лакрис?!

— Римейн, ты — полный идиот. Вытаскивая тебя, он повредил систему, которая помогала ему без проблем перемещаться через Врата. Неужели ты хочешь в один прекрасный момент не попасть в мир, где больше всего необходимо твое присутствие? Сейчас надо снизить негативное действие амулета.

— А я то чем могу помочь? Протащить через Врата?

Я решил вновь включиться в перепалку:

— Так объясните мне, какого черта, вся каша с Амулетом заваривается?

Танар улыбнулась:

— Ответ знает лишь Санделариш, а мы можем строить догадки.

— С вами было весело пообщаться, ребята, но я вынужден вас покинуть. Скоро рассвет, — я развернулся и направился к Вратам.

— До свидания, Ланкар, Римейн тебя догонит чуть позже.

Я оглянулся через несколько шагов и увидел, что спор продолжался. Интересно как Магистр Тайш должен мне помочь?

Римейн действительно нагнал меня через полчаса.

Какое-то время мы молча шли по еле видной тропинки между деревьями и кустами. Я на всякий случай достал коммуникатор Илайи и принялся следить за маршрутом. Мне очень не хотелось проплутать в лесах Тары, тем более время в разных мирах течет по-разному.

Римейн, увидев коммуникатор, был крайне удивлен:

— Илайя все-таки рассталась с ним?

— Выходит так. Поверь, она решила, что твоя жизнь и Итрис стоит такой цены.

— Ланкар, я знаю, ты старше, мудрее, поэтому хочу говорить по возможности честно. Мне вся эта затея с Амулетом не нравится с самого начала.

— Римейн, я тоже не в восторге от происходящего, но выполнить задание я взялся и должен его завершить.

— Мои Орден по Уставу обязан менять информацию на информацию, или её у него должны покупать. Но за догадки никто платить не обязан. Поэтому вот что я думаю: Амулет мы доставим в Лакрис. Узнаем у Хайдена все, что он может рассказать. Наша ссора и мое настроение, скорее всего — спровоцированы именно присутствием Амулета. Я думаю, что его негативное влияние будет возрастать и тебе потребуется кто-то или что-то способное погасить его влияние. Поэтому в Лакрисе мы с тобой задержимся на несколько дней.

Мне оставалось лишь согласиться с Римейном.

10.

Лакрис или чаще всего Порт поражает только в первый раз. В таком диком смешении языков, стилей, красок и миров отыскать человека очень сложно. Даже вездесущая полиция не успевает обновлять свою справочную базу данных, поэтому самые опытные путешественники пользуются собственными источниками. Римейн одобрил выбор — кафе, «Три голубя», которое не имело такого длинного списка недостатков в перечне Ордена Тайш, как его собратья.

Пока я насыщался вполне приличным по местным меркам обедом, (благо золото и серебро Дашера позволяли мне это делать). Римейн разыскивал Хайдена по своим каналам. Не знаю, входил ли в них местный информационный центр, к которому я подключился через коммуникатор, но мое положение становилось все более невыгодным. Имя Хайден не было столь редким в конгломерате информации Лакриса, как мне бы хотелось.

Наконец-то меня привлекла странная запись в информационном центре:

Хайден Лакрисский (Хайден Марио Эль Моро) руководитель бюро экстремальных путешествий, ученых степеней не имеет. Автор трактатов «Миры Сольвейна», «Причины поражения Империи при Риномале», «Историческое обоснование веры шестнадцати». Регистрационный адрес: Нойминар 66.

С учетом дословного перевода фамилии и названия улицы на стандартный язык рода занятий — только этот человек подходил под описание, полученное мною на Таре. Так как Римейна опять где-то носил ветер странствий, на улицу Судьбы 66, я отправился в гордом одиночестве.

Примерно через стандартный час я стоял на узкой пустынной улочке перед особняком, а точнее перед его коваными воротами, находясь в ожидании.

Хозяин выглядел весьма непрезентабельно — широкий халат, когда-то роскошно украшенный вышивкой, домашние тапочки со стоптанными задниками. Добавив к этому редкую бороденку и круглые очки, я получил портрет Хайдена Лакрисского. Судя по файлу информационного центра, он старше меня максимум на десять стандартных лет.

— Заходи. Я догадываюсь, зачем ты пришел, — усталость в его голосе была слышна, как ни у кого из встреченных мною.

В большом обшарпанном холле со следами запустения, мне было указано на старое ободранное кресло. А Хайден принялся размешивать какое-то варево в плошке на колченогом столе.

Я кратко объяснил цель своего визита, Хайден согласился выслушать всю мою недолгую историю, хотя об источнике, направившем меня к нему, я постарался умолчать.

— Хм, в конце моего рассказа Хайден наконец-то прервал своё занятие, — Таким образом, ты считаешь, что понял действие Амулета. Я тебя разочарую, это всего лишь десятая часть возможностей, заложенных в него. Твой заказчик может полностью изменить всю систему, задуманную создателями наших миров. Ты же был в Эктерде?

Вопрос Хайдена застал меня врасплох. В Эктерд я обычно попадал через Портал цитадели Орденов Хаоса. При моём вселенском безразличии к выбору пути, я выбирал всегда самый быстрый, хотя и затратный. Поэтому я уклонился от ответа:

— Бывал.

— Тогда ты знаешь о Страже Эктерда.

Об этом персонаже я был наслышан, но встречался всего один раз в самое первое посещение Города Между Мирами. Встреча оставила после себя самые неприятные ощущения — я не люблю, когда бесцеремонно вторгаются в мои мысли.

Хайден скорее всего догадался о моих впечатлениях:

— Тебе может помочь только он, ибо он и есть создатель Амулета. За это деяние он несет свое вечное наказание в Эпоху начала начал.

— Как мне попасть в Эктерд, ведь Амулет скоро проснется окончательно и я не смогу нормально перемещаться между мирами. Хотя Римейн мог бы пройти весь путь со мной.

Хайден улыбнулся:

— Сил Римейна слишком мало для сдерживания Амулета. Его помощь хороша до Лакриса. Тебе необходим спутник более сильного Ордена Равновесия.

— Но ни один здравомыслящий Рыцарь Равновесия не поведет в Эктерд Магистра Ордена Хаоса.

Часть вторая

Дерис

1

— Черт бы подрал это железо! — я пинком отправил бесперебойник под стол, — Не видать нашим бухгалтерам баз, как своих ушей. Говорил же что этот хлам, гордо поименованный сервером, пора сдать на металлолом. Шеф из-за своей скупости шестой год технику не меняет, но в Турцию и на Канары съездить успел за счет конторы. Пойти обрадовать его с утра что ли?

Я отцепил от бедного системного блока все шнуры и вытащил, пахнущие гарью, внутренности сервера на рабочий стол. Итак, если жесткий еще жив, бухгалтерии крупно повезло, если нет — забивать им отчетность руками в 1с за все девять месяцев года.

Телефон зазвонив, прервал мои размышления на тему, какой компьютер пострадает при попытке вытащить базы с жестяка сервера. Так на часах восемь утра, бухгалтера придут к девяти, шеф — к одиннадцати, секретарше сервер, на фиг, не нужен. Значит, кто-то посторонний.

— Дерис, привет, это Римейн, мне просто позарез нужна твоя помощь!

— Римейн?!

— Ваш Магистр, предупредил меня о твоих проблемах в последнее время, — Римейн всегда отличался завидной настойчивостью.

В отличие от Магистра моего Ордена Кантора, Магистр Тайш иногда становился просто невыносимым. Если уж какая-то мысль посещала его светлую голову, то изгнать её оттуда стоило больших трудов.

Кантор, как и полагается Магистру Ордена Эксен, обладал завидным терпением и мудростью. У Рименйна иногда совсем не было ни того ни другого, но никто не мог упрекнуть Римейна в несоблюдении Устава. И вот эти два человека договорились о моем участии в некой авантюре.

Они оба знали, что я панически боюсь Врат с некоторого времени. Да, если быть точным и прекратить заниматься самобичеванием, то с момента Битвы Призраков на Границе. Я слишком много увидел. У меня в качестве дара или проклятья очень сильное истинное зрение и от этого частенько страдают остальные пять чувств. Одно дело обшарить сервер истинным зрением и определить, что сгорело все в основном, и совсем другое, когда вы ощущаете более тысяч смертей одновременно. Нормальный человек такого вынести не сможет, умершему на Границе никогда не воплотиться в мирах её…

Примерно о таких вещах думал я, идя по городу, который знаю с детства. Как хорошо, что иногда можно отключить истинное зрение и просто радоваться жизни.

Мой город находится вдали от транспортных магистралей, поэтому некого поражать обшарпанными зданиями и кривыми улицами. В некоторых районах даже убогие пятиэтажки казались роскошным жильем среди бараков, наспех собранных лет 50–60 назад строителями светлого будущего. С одинокой колокольни деревянной церквушки тоскливо звонит колокол, настолько маленький, что ветер, прилетающий в наш город с севера, без особого труда раскачивает его.

Единственные врата этого мира находятся, по прихоти судьбы, в бывших корпусах завода, ныне беспощадно разрушенного временем и собирателями кирпича и металла.

Римейн со скучающим видом сидел в проёме окна бывшего заводоуправления. Странно, но сегодня Магистр Тайш был безоружен.

Его приветствие, как всегда, не являлось теплым, скорее обязательным.

Мой внешний вид и некоторая рассеянность, связанная с утренними событиями, позволили быстро сократить вступительную часть.

— Дерис, ты давно был в Лакрисе?

— Римейн, ты же знаешь ответ. Года три стандартных назад.

— Я прошу тебя навестить этот город снова. дело срочное и важное.

— При всём моем к тебе уважении, после твоего последнего визита у меня было достаточно много неприятных встреч.

— Дерис, этот мир для тебя просто убежище, в котором ты методично борешься со своими страхами. Попробуй встретиться с самим собой.

— Римейн, хватит! Я отклоню любое твое предложение.

Магистр Тайш покинул проем и подошел ко мне:

— Тогда просто выслушай меня, а уже потом принимай решение.

— Выкладывай и быстрее, а то у меня там сервер сдох, — из Римейна информацию вытягиваешь всегда частями. Каким-то образом он получает от подобного процесса удовольствие.

— Некто сделал заказ Магистру Ордена Хаоса на доставку довольно опасного предмета. Предмет мешает Магистру на пути к заказчику. Предмет опасен. Ты единственный, кто может этот предмет понять и нейтрализовать.

— Ты знаешь, Римейн, что я против помощи Хаосу в любой форме. На роль спасателя миров не очень-то гожусь.

— Не будь категоричен, Дерис. Заказчик — Глава Совета Тринадцати.

Я выругался под недовольным взглядом Римейна.

Значит, всё-таки, Санделариш, бывший Рыцарь Ордена Эксен. Практически легендарная личность. Я никогда не слышал о нем ничего плохого, в замечаниях о нем сквозило лишь вежливое уважение. О его орденском прошлом мне не было известно ничего, но уж если Санделариш что-то задумал, то придется столкнуться с очень опасным, изворотливым и хитроумным противником. Хотя, если эта игра вернет мне мои способности по прохождению Врат, то она стоит свеч, даже если они зажжены Хаосом.

2.

Erraia al Sator, здравствуй, Лакрис. Сколько бы раз я не пребывал в этот город столько же раз я прихожу в состояние близкое к эйфории. В этом городе сходятся вместе пути из разных миров. Даже Врата Лакриса находятся в терминале местного звездного порта, как раз в нише, отмеченной правилами техники безопасности. Если отбросить панику во время прохождения Врат и, моё практически бессознательное состояние, я всё-таки рад визиту в Лакрис.

Город-полуостров разделен как бы условно на две части: портовую или Нижний город — Иммарис и жилую респектабельную — Аль-Митьяр.

Местный колледж Флота — Риде-Лакрис находится на острове Тарс-Таверин в юго-западной части города. На юге на острове Денем как раз и расположен звездный порт, третий остров Соэльм, уравновешивает карту на востоке. Между Денемом и Соэльмом лежит цепь островов Эстар, Ниатарм, Субар и Наэльер. Именно здесь расположено большинство курортных заведений. Сам порт, изначально морской, лежит неровным куском ткани в дельте реки Синтариды, которая впадает в Южный океан Никмаарн, обогнув холмы Нимейс, Рериас и Кайренас, разрезав полуостров Ирсем на части. Раньше город просто жил рекой и морем. Соленый морской ветер до сих пор приносит в город либо плохие, либо хорошие вести.

Поднимаясь вверх вместе с холмами, город утопал в зелени. В районе Сенчиры высотные здания отражали гладь моря.

Местный рынок оглушает путешественника какофонией звуков, разнообразием запахов, товаров, одежд, голосов, красок и рас. Традиционно в Лакрисе можно купить всё: от флакончика дорогих духов до суперсовременного оружия. Впрочем, применение последнего чревато преследованием по всем известным мирам.

Мне сегодня не до прогулок по местам боевой славы города миров. В Тайшеме меня дожидается сундук с моими вещами, оставленный там давно. Кстати, Тайшем место очень примечательное. В этом хранилище можно оставить вещи на хранение до ста стандартных лет. В свое время много ходило историй о нуворише, нашедшем в дедушкиной ячейке Тайшема множество вещей обеспечивших ему безбедную жизнь в Лакрисе.

Я храню в Тайшеме черно-фиолетовую одежду Рыцаря Ордена Эксен, которая при моей рыжей шевелюре смотрится экзотически. Я не люблю таскать на себе массу железа, поэтому обхожусь боевыми наручьями и всякой мелочевкой, типа метательных звездочек, шариков, ножей и колоды специальных карт.

С Римейном, имеющим дурную привычку исчезать, я договорился встретиться у кафе «Три голубя» ровно в полдень.

До полудня еще надо дожить, поэтому придется пообщаться с Кантором.

Магистр Ордена Эксен так и не смог внятно объяснить, зачем втянул меня в это приключение, сославшись на туманное пророчество. Вот за что я ценю Кантора, так это за непонятные намеки.

Опять Танар. Без проклятой ипостаси одного из Магистров третьего ордена Равновесия не обходится ни одна подобная операция. Хотя реальное воплощение Танар все похождения призрака видит словно сон. Я встречал реального магистра Атриад, и, думаю, что ей не позавидуешь. Собственно, а как бы ощущал себя я, страдая «подобным раздвоением личности»?

3.

Что ж, любоваться Лакрисом я могу долго, так как в прошлом частенько путешествовал по этому городу. На Нимейсе есть неплохая гостиница, где никто не побеспокоит гостя. Мне нравится и её название «Гнездо колибри».

Римейн встретил меня у кафе, вид у него был подчеркнуто официальный, еще бы, не каждому Магистру Равновесия приходится сводить вместе идеологических противников. Римейн, сколько его я знаю, всегда был неравнодушен к своему внешнему виду, а сейчас он больше похож на проповедника в своем темно-зеленом с белым одеянии.

Ланкар занял столик так, чтобы видеть вход и находиться спиной к стене, лучше и я бы не устроился.

Хм, всегда представлял представителей Хаоса эдакими мрачными деятелями, но Ланкар меня удивил. От него не веяло холодом Хаоса, то, что я чувствовал, называется — Ниикмаар или чистая пустота. Никаких капюшонов, зловещих масок и таких обычных клише. Обычный искатель приключений в темной невзрачной одежде. Может быть кем угодно, от наёмника до коммивояжера. Таких людей стараются обходить стороной, следуя правилу: «неизвестное — опасно». Интересно, какой вид оружия предпочитает человек, спокойно пьющий чай и читающий что-то через коммуникатор.

Римейн проявил верх своей невоспитанности, он просто плюхнулся за столик. Ланкар кажется даже не обратил на это действие внимания, но возню с коммуникатором прервал. Так, терцианская техника, при правильном обращении работает практически вечность.

Магистр Хаоса представился и протянул мне руку. Я этого не ожидал, но назвав себя, ответил на рукопожатие.

Римейн остался пустой декорацией нашего с Ланкаром разговора.

Он всё-таки встретился с Хайденом и должен наискорейшим образом доставить Амулет к Стражу Эктерда. Обратный отсчет запущен и времени у нас не много.

— Мне думается, что надо искать Врата Эктерда.

— Только они находятся в каждом из миров очень короткий промежуток времени, — Ланкар посмотрел на Римейна.

Римейн опустил взгляд вниз и принялся теребить скатерть, которой был накрыт стол. Ланкар положил перед Магистром Тайш на стол красный камень каратов на 800-1000. Не то чтобы Римейна это взбодрило, но внимание на камень он переключил. Привычка для Тайш — вторая натура, всю информацию у них надо покупать. Плата, на мой взгляд, более чем щедрая.

— Ну, и? — Ланкар обращался к Римейну, я на мгновенье испугался, вдруг Магистр Хаоса прибьет Римейна за несообразительность…

— Да есть у меня последовательность перемещения Врат по мирам, но она десятилетней давности. Составлена по отношению к Лакрису, — Магистру стало как-то не по себе в нашей компании. Он подозвал местного официанта и потребовал принести фирменную салфетку.

На доставленной салфетке вокруг трех голубей по белой ткани были разбросаны голубые звезды. Римейн соединил их через одну и получил две ломаные линии, больше похожие на искореженную синусоиду.

При этом одна из кривых отставала от другой на несколько точек. По словам Римейна нижние точки — миры ушедшие в Хаос, а верхние всё еще находятся в состоянии Равновесия. Миры в пограничной зоне вычисляются нанесением прямой линии на эти ломаные.

Невесть откуда взявшимся карандашом, он подписал все верхние точки обоих графиков.

Римейн с надеждой смотрел на Ланкара. Камень уже пропал в карманах Магистра Тайш.

— Да иди уже, Римейн, — моё терпение иссякло. Да, смотреть, как Магистр Тайш практически вертится на месте, небольшое удовольствие.

Глядя вслед удаляющемуся Римейну, Ланкар заметил:

— Вот так продают миры по дешовке.

Я понимаю, что всё-таки Ланкару стоит знать о моей маленькой проблеме. Зачем ему спутник панически боящийся Врат?

— Ланкар, я думаю, ты должен знать. Я боюсь перемещаться через Врата.

Ланкар приподнял бровь от удивления:

— И давно это с тобой?

— С войны Призраков.

Ланкар присвистнул.

— В принципе, протащить тебя через Врата не проблема. Твоя задача просто четко себе представлять место, куда мы собираемся попасть. Поработаешь пока лоцманом.

На месте Ланкара я бы не смог бы придумать подобное иезуитское решение. Я вернулся к схеме Римейна. Судя по её данным, нам придется посетить мир Дассен.

Ланкар согласился со мной и выкупил салфетку у заведения. Для меня само действие послужило сигналом к сборам в дорогу. Ланкар оставил у стойки записку. Адресата он назвал местному Бармену. Кажется, он сказал: «для Илайи».

4.

Дассен, один из миров хайшей, где можно быть уверенным в нарушении всех возможных норм и правил. Хайши странная культура, непонятная даже их последователям.

Местный анклав хайш весьма замкнут, но не забывает приторговывать редкостями из разных миров. Они единственные перемещаются по мирам, не пользуясь помощью Орденов Границы. Именно представитель этого народа открыл Врата миров и создал Ордена Границы.

Глядя на осенний Дассен, я занимаюсь самокопанием, параллельно сопоставляя реальность с известным мне по рассказам.

Оранжево-золотистое одеяние местной растительности, причудливо окаймляет серо-стальные конструкции зданий, часть из которых создана хайшами. Странно видеть вдоль дороги бескрайние парки, вдруг насквозь проткнутые стеклянной острой иглой многоэтажки, особенно мне, пришельцу из каменных джунглей.

Над этим великолепием голубое, как на детских рисунках небо и лишь белые облака изредка портят чистоту этой голубизны.

И всегда находятся люди или звери портящие прелесть созданную природой и людьми.

Дайрены… Отступники, изгои… Они есть среди Орденов и Вольницы, нарушители правил, традиций, норм. О них известно, что доступ к Вратам им закрыт навсегда. При таком обстоятельстве оставленные им способности кажутся насмешкой. Ища выход и применение, эти самые способности изменяют внешность дайрена до неузнаваемости, награждая порой странными особенностями.

Дайрены, избравшие нас своей жертвой, выглядели как персонажи виденных мною в одном из миров комиксов. Один обзавелся рогами, другой — хвостом, третий — рыбьими жабрами и далее в том же духе. Они нас чувствовали истинным зрением, возможно сильнее, чем обычные представители Орденов Границы. Удивительно, что с десяток дайренов собрались вместе, такого раньше за ними не замечалось.

Ланкар, как и я понимал, что при всей внешней экзотике дайрены очень опасные противники, ибо их питали гнев, ненависть и зависть.

После мягкого падения сумки с плеча Ланкара начался кошмар, пафосно именуемый схваткой. Его катана приступила к кровавой жатве. Две нагинаты прошли в каких-то миллиметрах от моей груди. Вашу мать! Два сюррикена отправились в полет. На мою рыжую голову новая напасть — цепь с гирькой на конце. Резко приседаю вниз. Чуть не задела. Уклоняюсь в сторону от меча. Надоели. Перепрыгиваю через тело — Ланкар оборвал чью-то жизнь. Резко приседаю. Звяк. Меч и цепь встретились над моей головой. Карта в моей руке сделала свое дело — обзавелся мечом. Поганенький. Против цепи сойдет. Звяк. Шаг в сторону. Рывок. Удар ногой. Добил мечом. Стрелы меня ловить учили. Бросок в сторону. Лови сюррикен обратно.

Хрясь. Чья-то челюсть встретилась с моим локтем. Добавил мечом наотмашь. Не глядя. Опыт не пропьешь.

Я оглянулся, дайрены в своем большинстве находились на пути к праотцам. Всё пространство вокруг казалось темно алым от крови, включая и сумку Ланкара.

Несмотря на спокойствие, что-то шло совсем не так как должно быть. Как будто кто-то незримый приступил к разламыванию пространства на очень мелкие части.

Ланкар выругался витиевато и произнес:

— Амулет…

Огромное количество крови активировало амулет?! И почему Ланкар не положил его, как обычно, в карман?!

Края видимых обломков начали плавиться. В образовывающихся щелях засветилось звездами ночное небо, начавшее в свою очередь растворяться. Красный свет пробился сквозь ткань сумки.

Или я начинаю бредить? Красивейший пейзаж превращался в обугленную открытку, плавящуюся на неизвестном костре.

За какие то секунды Ланкар совершает резкий прыжок в сторону и то место, где он только что стоял, превратилось ни в что. Все обломки вдруг начали втягиваться в образующуюся воронку.

Я испугался основательно, в голове осталось нечто паническое, замкнувшееся в бесконечную череду повторений. Как же я хочу назад в золотую осень, я очень туда хочу.

Моё «истинное зрение» уловило сумасшедшую вспышку в разрушающемся мире, холодную решимость Ланкара убить всё, что выползет из черноты.

Sel te mare

Noite  nemaare

Sen avenare

Холодная песня Хаоса стала последним, что я услышал, отталкивая тьму от себя.

5.

Как ни странно, в чувство меня привело тепло. Пламя костра освещало пространство волшебным светом.

Ланкар с удивлением смотрел на коммуникатор. Почему у меня такое ощущение, что я стал участником чего-то великого. Судя по созвездию Креста мы находимся в мире Сен-Джасты.

— Дерис, ты часто создаешь новые Врата? — озадаченность Ланкара просто выплескивалась наружу.

— Нет, — я был откровенно удивлен. Значит, вот какие события привели меня в нынешнее состояние. Устроившись поудобней, я получил свою порцию бутербродов и горячего чая из рук Ланкара. Размышления у меня получились не веселые.

Каким образом создаются Врата? Немного первозданных сил в лице Амулета, немного Хаоса в боевом кличе и немного Равновесия в последнем рывке.

Как бы то ни было, любые Врата должны рано или поздно измениться, или сместиться в пространстве одного конкретного мира.

Новые Врата нарушили равновесие в системе Сен-Джасты и… призвали сюда Врата Эктерда!

Сен-Джаста, поименованная так странствующими фанатиками одной из монотеистических религий, до нашего появления обладала четырьмя Вратами. Одна пара работала исключительно на вход, вторая — на выход, при этом раз в пять лет они изменяли направление.

Самые древние из Врат располагались в Сент-Этьене.

Я был в этом торговом городе несколько раз, он всегда потрясал меня невообразимым смешением сущностей. Город как бы замер в предначальной эпохе навсегда. По дорогом Сен-Джасты кочевали милькерны, торговавшие безделушками и развлекавшими народ фокусами, гаданиями и представлениями на площадях. Для большинства из них достаточно было зарегистрироваться в одном из пятнадцати департаментов Сен-Джасты или при одном из посольств для уплаты ректима — священного фиксированного налога, и жить в мире своих традиций.

Я знал одну гадалку из милькернов — Сайену. Был в моей жизни такой этап, когда я после Войны Призраков искал приключений. Тогда она впервые погадала мне, не прося вознаграждения. До сих пор помню, что выпали мне казённые хлопоты и пиковый интерес.

Любопытно, а что бы она напророчила мне теперь?

Характерный звон возник в темноте. Где-то рядом проходил обоз милькернов. Можно навести справки о Сайене у проходящего каравана.

— Хей, молодые красивые, а не погадать ли вам в эту чудную ночь. Всю правду-судьбу расскажу, — керсарна — зазывала каравана явилась как раз вовремя.

Ланкар фыркнул и отрицательно покачал головой.

Молоденькая керсарна в ярких одеждах не унималась.

— Вай, без денег на первый вопрос отвечу, как любимых ухажеров привечу. Всю правду скажу, что было, что будет в пути, укажу.

Мне не хотелось упускать такую возможность:

— Хей, керсарна, на вопрос ответь любезно о Сайене Неймар что тебе известно?

Керсарна, тряхнула копной иссиня черных волос, перехваченных ярко желтой лентой, и вполголоса произнесла:

— Сайена Неймар призвана богами, но её сестра Тайшер справляется с Сент-Этьене с делами.

Я бросил керсарне монету, которая мгновенно потерялась в складках яркой юбки:

— Где Тайшер смогу отыскать?

— Навидад 175, — керсарна вприпрыжку скрылась в темноте.

Ланкар удивленно посмотрел на меня, не принято у Орденов Хаоса общаться с предсказателями, магами и провидцами.

— Snresh! — опять шуточки Хаоса, я провалился в глубокий сон.

6.

Странные места бывают в мирах. Особенно непонятны для меня перекрестки. Не случайно на них заключают сделки с Тьмой, решают вопросы чести и много чего ещё.

Я стоял на распутье, лишь пыль клубилась у моих ног. Где находится перекресток определить не возможно.

Под деревьями, в чьи дебри пряталась правая дорога, кто-то оставил довольно толстые ветви для растопки, свалив их в кучу. Средняя дорога пряталась в зарослях кустарника, в рост человека высотой. Между двух каменных глыб пролегала правая дорога.

Итак, попробую правую дорогу, просто ассоциации у меня с ней более интересные.

Витиеватыми зигзагами она вывела меня на каменную площадку, где два человека вели бой не на жизнь, а на смерть.

Два меча против одного. Мужчина против девушки. Сила против ловкости.

Внешность женщины не заставит меня задохнуться от восхищенья, но заставит обратить внимание в любом из миров. Темные волосы с множеством цепочек, одежда темная в сочетании с чем-то светлым. Лицо в этой драке я разглядеть не смог.

Её противник выше и может быть чуть сильнее, почему-то напомнил мне кобру. Он точно бывший военный, только Флот почти в принудительном порядке заставляет так стричь волосы.

Мгновенье и я вновь стою на том же перекрестке.

Что ж попробую левую дорогу. Путешествие оказалось очень кратким. Буквально через несколько поворотов под сводами деревьев и я стою у обрыва.

Все та же парочка, но мечи в ножнах, стоят, обнявшись, на тонком бревнышке, перекинутом через обрыв. Вокруг них и внизу начинается обвал, чтобы не пасть его жертвой я стремглав бегу к перекрестку.

Осталась единственная дорога, точнее единственный вариант развития каких-то событий. А эта парочка каким-то образом может эти события изменить.

Ладно, посмотрю какой «рояль» скрывается в наших кустах. Я опять оказался у обрыва. Рядом со мной сидела девушка, свесив ноги в пропасть, её визави сидел практически в такой же позе напротив. Видимо, я попал в момент разговора о чем-то понятном только им.

— Ты не можешь изменить прошлое. Прими же его, наконец! — крикнула моя соседка.

— Ни за что! — прилетел ответ.

— Уходи, ты теперь знаешь достаточно, — девушка обращалась ко мне! В её темных глазах читался приказ, невыполнение которого каралось смертью. Я выдохнул…

7.

И проснулся под серым утренним небом Сент-Джасты.

Ланкар устремил взгляд куда-то в глубины лесов, тянущихся вдоль горизонта дымчато-синей лентой.

Mie saena no maie,

Si de ena ta erraia…

Эту песню я слышал ещё до Пограничной войны, только пел её тогда Кантор:

Когда вновь зажжется рассвет,

Скажу я солнцу опять: «Привет»

И грусть от потерянных в схватке дней,

Я утоплю в пляске теплых ночей.

— Ланкар, я думаю, нам пора в Сент-Этьен. Врата Эктерда могут быть только там.

— Да времени у нас мало, что я начинаю сомневаться в успехе предприятия.

— Врата находятся на центральной площади Сент-Этьена, в Храме судьбы, — я вспомнил, как Сайена нашла меня около них. Впрочем, нашла слишком громко сказано, скорее споткнулась о мое бренное тело. Потом был месяц каких-то трав, благовоний, заклинаний…

За старинной крепостной стеной, когда-то успешно защищавшей Сент-Этьен от нападений, раскинулась сетка улиц, больше похожих на лабиринт. Первый раз в городе довольно странно себя ощущаешь, до тех пор пока не попадаешь на площадь Торговцев.

Она мгновенно примеряет тебя и с паутиной улиц, и с крикливыми торговцами, и с домами высотой всего в два этажа.

В отличии от Лакриса, торговля ведется по старинным правилам, назначая цену в три раза выше обычной, и, заставляя клиента немилосердно торговаться, чтобы снизить её.

Насколько я помню, улицу Навидад еще называют Красной улицей, хотя последнее время её и красят красной краской, свое название она получила задолго до смены цвета стен.

В красный цвет до сей поры красят свои шатры и кибитки милькерны.

Так что Тайшер найти оказалось довольно легко, как говорят в некоторых мирах — «пара пустяков». Надпись над её лавочкой на четырех языках гласила: «Традиционные гадания Су-ен-та».

При Сайене не было такого размаха, не шли к ней богатеи и туристы. В отличие от сестры, она часто гадала просто так. Я был бы мало удивлен, если бы Тайшер принимала по записи за неделю.

Внутри маленькой лавочки мало что изменилось, те же морские раковины на подоконниках, сетки из цветных бусин на потолке и старинная полка, больше похожая на этажерку, заполненная горшочками со всякими снадобьями. Только ковры уже изрядно вытерлись ногами многочисленных посетителей.

— Никнамар!!! — взвизгнула очаровательная молодая особа, практически прыгая ко мне в объятья.

Эйнар всегда ошеломляла любого встречного.

— Ланкар, это Эйнар дочь Сайены, — представил я своих знакомых друг другу.

— Очень приятно познакомится, — вот уж не думал, что Магистр Хаоса может быть настолько галантен.

— Ой, Никнамар, тетушка сейчас занята. Но ты знаешь мы рады видеть и тебя и твоего друга в нашем доме. Кстати, твоя комната все еще ждет тебя. Тетушка ничего там не меняла. Она будет очень удивлена, — ведь её гадание так быстро исполнилось.

Когда Эйнар начинает щебетать, то её лучше не останавливать.

Просто хорошо оказаться дома…

8.

В мои сон опять ворвались всполохи огня. Их рыжий танец охватил всё вокруг. Я точно знаю где нахожусь. И время, и место я безуспешно пытаюсь вычеркнуть из своей памяти, но не могу этого сделать.

Это Крепость на Границе, и за её стенами бушует последняя битва войны призраков. Я нахожусь в арсенальной башне и ищу приличный меч. Мой был множество мгновений назад расколот на две части в пылу схватки. В реальности моего прошлого, я просто выхватил из стойки первый попавшийся меч.

Сейчас я внимательно осмотрелся. Интересно, зачем я выброшен сном в собственное прошлое? Видимо, есть какая-то деталь, незамеченная мною ранее.

Мечи, секиры, алебарды, кинжалы всех видов и фантастических форм. Что еще можно хранить в таком месте? Законы миров как-то более снисходительны именно к холодному оружию. Факелы отбрасывали призрачные тени от копий, собранных в пирамиду.

Чего же я не смог заметить в прошлый раз?

Книга. Лишняя в аскетическом убранстве и слишком странный атрибут в моем времени.

«Я Ликон, создаю Орден Тайш для сохранения истины Врат; создаю Орден Эксен для свершения Правосудия Врат; создаю Орден Атриад для поддержания Силы Врат…»

Я очнулся. Весь пережитый много лет назад Ужас вернулся на мгновение и отхлынул куда-то назад, глубоко в прошлое. Так могут влиять только Врата. Интересно, которые?

Я помню, как Кантор выдернул меня из очередного любовного приключения в окрестностях Лакриса. Тогда он что-то говорил о неудачном эксперименте, о большой войне, которую никому не удалось предотвратить. Магистр Эксен читал нотацию о превышающем долге, и о том, что я должен помочь своим братьям по Ордену.

На тот момент мне казалось — миры готовы лечь к моим ногам, подобно перезрелому плоду и я ввязался в самую гущу схватки. И не учел одного — призраки и армия Ашехара находились на пике своего могущества. Совет Тринадцати руководил этой армией, стараясь смять охрану Границы. В начале схватки мой меч был сломан, но я не обратил внимания на предупреждение о грядущих бедах. Со свойственной мне легкостью я помчался в Крепость, где и выхватил в арсенале первый попавшийся меч и вернулся в битву. Потом призраки взорвали на Границе нечто, погубившее большинство защитников Равновесия. Вот тогда-то моё истинное зрение приняло основной удар, отобрав у меня способность перемещаться через Врата, переломав в моем теле не только кости, но и дух. Кто-то перетащил меня до ближайших Врат.

Так я попал в мир Сент-Джасты, где на площади Торговцев гадалка Сайена и нашла меня.

Потом я первым попавшимся кораблем, потерпевшим аварию в богом забытом мире, покинул Сен-Джасту. В этом мире меня и отыскал Римейн.

Утреннее солнце касалось стен домов на улице Навидад как-то неловко, словно боясь найти в старых домах нечто хрупкое.

Запах кофе с ванилью плыл над улицей, пробуждая самые приятные мечты и воспоминания.

Ланкар с удивлением оглядывал комнату, оклеенную темно-синей тканью с узором в мелкий белый цветочек, странные амулеты висели перед окном. Ланкар коснулся пучка перьев с бисером перед занавесью, похожей на паутину. Над нашими постелями располагались Ловцы снов.

Эйнар, как всегда, ворвалась в комнату, заполнив пространство звоном браслетов, шорохом ярких юбок.

— Никнамар, тетя для вас завтрак приготовила в столовой, собирайтесь скорее, там столько вкусного.

— За что ты его так обозвала? — Ланкар поддразнивал Эйнар.

— А он и есть Найденыш моей мамы, — усмехнулась девушка, при этом бросив многозначительный взгляд своих черных глаз на Ланкара.

— Ланкар, не обращай на неё внимания, это у неё от матери манера такая общаться.

— Никнамар, — Эйнар сложила губки, что придало её лицу по детски обиженное выражение.

Ланкар почти детским жестом взъерошил челку. От Эйнар отвязаться сложно да и оттягивать встречу с хозяйкой уже не стоит. Просто неприлично.

За столом, покрытым цветастой скатертью восседала Тайшер. В отличии от сестры она обладала богатыми формами от природы. Яркий платок, завязанный сложным образом на голове, четко определял род занятий своей хозяйки. Хотя Тайшер младше своей сестры на несколько лет, но выбившиеся из-под платка волосы уже седые. Голос у Тайшер слегка скрипучий, но не неприятный:

— Садитесь уже, ешьте. Развели церемониал как на королевском завтраке.

Пришлось плюхнуться на стулья и положить себе в тарелку множество всяких местных блюд чтобы не обижать хозяйку. Дивные салаты из апельсинов, тающие во рту, перемешивались с мясом птицы в сложном букете приправ. Картофель в мяте заставил вспомнить, что у Сайены всегда кормили вкусно. Тайшер похоже тоже придерживалась этой традиции.

Эйнар присоединилась к нам, внеся суету даже в процесс завтрака. Первым делом она утащила с блюда в центре стола несколько бешкито.

— Никнамар, ты же не просто так сюда появился после стольких лет, — Тайшер пила свой кофе маленькими глоточками и закусывала сфенджами.

— Тайшер, я хотел бы воспользоваться твоим умением видеть будущее в картах.

— Никнамар, ты же знаешь, что это вероятность, через минуту она может измениться или пропасть в реке вечности.

— К сожалению, я не верю в гадания, — Ланкар поставил чашку на стол.

— Каждый имеет право на своё мнение, — Тайшер привыкла отвечать на подобные колкости.

9.

Тайшер достала карты из сундука и перетасовала их:

— И так, что вы оба хотите знать?

— Зачем заказчику Амулет?

Карты легли по три в ряд:

— Он хочет сломать систему миров. Мне жаль его, — гадалка вновь перетасовала остатки колоды, — Его любовь останется без ответа навсегда.

Ланкар внимательно осмотрел разложенные карты:

— А можно узнать её имя?

Гадалка усмехнулась и вынула из колоды три карты и положила сверху:

— У неё много имен, еще больше воплощений в различных мирах.

— И каким образом с ней связаны врата Эктерда?

Еще три карты легли на стол:

— Они могут совместить её и отражение воедино. Но это действие нарушит существующую систему миров.

Ланкар, со свойственным ему, скептическим выражение лица произнес:

— А Ваши карты смогут указать какие Врата Сен-Джасты будут замещены Вратами Эктерда и когда это произойдет?

Тайшер собрала потрепанные карты со стола:

— Хм, можно попробовать.

На этот раз карты легли как старинные часы — по кругу. Затем из колоды вынуты пять карт и положены в ряд в центр круга. Затем на каждую из них легло по две карты сразу.

— Врата вечером будут в Синтаисхиме.

— Это же сутки пути из Сент-Этьена, — я понял, что что-то тут не то.

Тайшер убрала карты в сундук и отправилась в комнаты в глубине дома, тактично предоставляя нам с Ланкаром разбираться в ситуации.

— Дерис, какие Врата находятся в храме на площади?

— Врата выхода были пять лет назад, значит сейчас Врата входа.

— А в этом как его С…

— Городе кочевников в переводе на общий, — встрял я.

— Ну, в общем там какие?

— Ланкар, там тоже входа были, сейчас Врата выхода.

— Значит так, ты помнишь, где находятся Врата в этом городе кочевников? Только точно помнишь?

— Довольно точно, а что?

— А мы попробуем изменить свое местонахождение, не покидая мира, — Ланкар полностью опровергал моё мнение о сторонниках Хаоса.

— Ланкар, такого никто никогда не делал! — меня охватила паника, — И ты не боишься, что не получится?

— Дерис, ты прекрасно знаешь, что вариантов у нас не особо много. Любым другим способом мы до С… города кочевников не доберемся, — в голосе Ланкара проскользнули злые нотки.

10.

Площадь Торговцев встретила нас обычным шумом рынка. Эйнар, вызвавшаяся, нас проводить, периодически отвлекалась на очередной яркий товар на лотке какого-нибудь торговца. Перед серым зданием Храма Судьбы она остановилась, мгновенно потеряв свою беззаботность.

Острый шпиль Храма пронзал голубые небеса, стрельчатые окна не добавляли ему легкости. Он казался чуждым яркому великолепию Сент-Этьена.

Кованные ворота открылись, и мы с Ланкаром оказались в мрачном и холодном пространстве. Эйнар махнула нам на прощанье рукой и бросилась в суету рынка. Ланкар достал коммуникатор. Свечи тусклым пламенем освещали мрачные коридоры. Эхо разносило звук наших шагов по их просторам.

Меня удивило, что в храме не было ни души. Под высоким потолком угадывались какие-то непонятные конструкции, на которых, вероятно, когда-то давно висели светильники. Теперь только паутина скрывала их от посетителей.

Я уже перестал считать повороты, следуя за Ланкаром. Перед аркой с какой-то некогда замысловатой картиной Ланкар остановился.

— Вот они Врата. Теперь тебе надо очень хорошо представить, как выглядят Врата в городе кочевников, — Ланкар выключил коммуникатор.

Я вспомнил каменную лестницу среди скал под природной аркой и сделал шаг вперед …

И чуть кубарем не скатился с представленной лестницы. Ланкар с удивлением оглядывался по сторонам.

Синтаисхим не похож на привычные многим города, так как все дома вырублены в скалах. Даже местный рынок постигла эта же участь. Городом Кочевников Синтаисхим назван не случайно. Его первые жители не задерживались здесь дольше, чем на местный месяц. Судя по солнцу, Врата нас отправили из утра примерно в шесть часов вечера. Поэтому стоит запастись терпением и провизией и просто ждать.

Часть третья

Илайя

1

Я в Лакрисе. Ура!!! Высплюсь, поем, и немного развлекусь. Последнее испытание Итриса вымотало меня окончательно. И еще этого заразу Римейна отыскать. Да, и за почтой в «Три голубя» надо забежать. Вот с этого и начну.

Касиас, ну что бы я без него делала? Напоил, накормил по высшему разряду. Писем мне мало всего три. От родителей — понятно, беспокоятся, любят, ценят, ждут в гости. Из университета — ага, научная работа опубликована, деньги на счет перечислены. Я, кажется в раю. Так, а это у нас что? Магистр Хаоса с признаниями. В принципе интересный он человек. Пишет, что Римейн помог. Я бы на его месте Римейну не особо доверяла.

Касиас, а где у нас Римейна последний раз видели? В портовом кабаке «Приют девственницы».

Замечательное место, истинно для Магистра Ордена Тайш. Верни мне мои кинжалы, пожалуйста, а то не ровен час порежешься.

Не люблю я припортовую часть Лакриса. Слишком сыро, слишком грязно и без приключений ну никак не получается здесь ходить. Местная полиция обладает настолько крепкими нервами, что сводку происшествий с менее чем шестью убийствами считает весьма спокойной.

Римейн «надрался в хлам» и, судя по полной пустоте в глазах, расслабился он хорошо.

— Куда ты отправил Ланкара?

— Какая разница? Главное, он получил то, что заслужил.

— Римейн, у тебя три минуты. Мне надо знать место.

— Никто не узнает, где их могилка… — фальшиво протянул Римейн.

Пришлось достать один из кинжалов и положить на стол перед собой.

Похоже Римейна вид оружия немного отрезвил:

— Я бы тебе советовал поискать Врата Эктерда.

Забираю кинжал и иду к выходу. Благо в ножны не убрала. Какой-то пьяный моряк будет долго заживлять руку, протянутую в не нужное время в опасном месте.

Так, значит Врата Эктерда. Это просто, тем более, вчера пересобрала новую версию коммуникатора в виде браслета. Ну-ну, с учетом поправки, мне надо попасть в мир Сен-Джасты.

Я там не была ни разу, поэтому надо найти, как туда попасть. Кантор! Стоит с ним связаться. Кстати, а почему Римейн произнес «их»?

В случае беседы с Кантором всегда помнишь о его практически придворных манерах. Пока пробьешься через лес витиеватых фраз, сама забудешь, о чем спросила.

Ясно, Кантор отправил одного из рыцарей Ордена Эксен с Ланкаром в целях безопасности. Ах, да, и на Сен-Джасту лучше идти через храм Судьбы, и рисунок ориентиров переслал на коммуникатор.

У меня «истинное зрение» и так не слишком сильное, а после Итриса, так вообще практически отсутствует. Поэтому честность Кантора я проверить не могу.

Ладно, до встречи Лакрис. Надеюсь, скоро увидимся…

И что это такое? Храм Судьбы вроде обещали, а тут скалы… Я впервые нахожусь в столь странном месте. Чтобы люди жили в пещерах?! Для меня подобное, по меньшей мере, дико. Черт, я еще и ногу подвернула. Небольшой коридор в скалах вел на местный рынок, не такой большой, как у меня дома. Ясно народ в основном кочевой, часто вместо денег предлагают скот.

Так, а вот и Ланкар яростно торгуется с кочевником. В нем по-прежнему чувствуется нечто злое, темное. Так, а вот этот рыжий, похоже, и есть Рыцарь Ордена Эксен. Не знала бы заранее, никогда не догадалась, не смотря на цвета его одежды. Интересно, чем рыжик вооружен, слишком худющий для мечника. Пора бы пообщаться с Ланкаром.

2.

Обмен обязательными приветствиями и взаимных представлений прошел весьма гладко. Значит, рыжика зовут Дерис. Он еще и специализировался по компьютерным технологиям в одном богом забытом мирке. Так, мальчики, а теперь внятно и кратко рассказывайте в какую историю вы попали? Будем думать, и гадать, как вас из неё вытаскивать.

Ланкар приступил к перечислению своих приключений. Теперь начинаю понимать, почему занудство — основная черта Орденов Равновесия, столько самоиронии в простом перечислении событий я давно не слышала.

Дерис вклинился в рассказ с описания похождений на Дассене. Так, они смогли создать Врата между мирами, но это практически нереально! Большинство Врат просто существуют, а не создаются по воле кого-то. Или им все-таки помогла сила сокрытая в Амулете? Хотя в анналах Ордена Тайш есть пара случаев подобного акта, но для него надо быть великим героем, избранником судьбы или чем-то в этом же духе. Так, судя по всем признакам, стоит дождаться Врат Эктерда, и, уже там продолжить поиск ключей к этой истории. Что-то мне подсказывает, у нас в руках лишь нити к какой-то древней истории. Точнее смогу сказать, когда в моем распоряжении будет мощь библиотеки Ордена, а находится она в резиденции, в Эктерде.

Кстати, а что вас на рынок привело? Еда, впрочем, хорошая мысль. Посидим, подождем свершения чуда — явления Врат Эктерда, заодно и перекусим.

Правда, кроме нас смену сущности арки не заметит. Местное светило медленно садилось за горы, удлиняя тени.

Врата сменились. Точно сменились, чувствуешь как-то странно, то ли поблекли краски, то ли немного обострились чувства. Без вспышек, молний и прочих спецэффектов.

Остается лишь сделать шаг…. Чтобы оказаться в пустоте, когда вокруг лишь тьма и знаменитая дорожка из звезд. Кто бы про неё не рассказывал, впечатления одни и те же, хотя встречается упоминание, что особо чувствительные Рыцари даже слышат музыку.

Никто из нас не может сказать о своем посещения — мы здесь впервые. Меня поражает без эмоциональность Ланкара. Столько равнодушия и спокойствия у одного человека. Пришёл человек сделать свою работу. У меня дома так реагирует спец команда правительства Терции.

Страж. Принеприятнейшее состояние, когда у тебя в голове звучит чужой голос. Именно он проверяет, являешься ли ты самим собой.

Ничего глупее не могу вообразить, как вспоминать старые легенды. Они похожи на сказки для взрослых с заранее известным концом. Но слова этой легенды всё-таки придется восстановить.

Он был великим воином, чуть позднее таким же великим полководцем, покорившим много земель в мире Исенмикар. Его армию боялись и ненавидели до тех пор, пока однажды он не потерпел сокрушительное поражение. Шанса исправить ошибку у него не было. В глубокой печали и обиде он отправился в изгнание в горы, чтобы предаться размышлениям или, если на то будет воля судьбы, умереть. Но ни на то, ни на другое у него не хватило сил.

Высоко в горах жили довольно воинственные монахи, сейчас уже никто не вспомнит ни их имен, ни постулатов их веры. Бывший воин создал Амулет, сотканный из его личной ненависти к мирам, мудрости веков и, вероятно, какой-то старинной магии. Неизвестно кто помогал воину создавать столь сильный артефакт. Ясно лишь одно — мощь его потрясла даже его создателей, она разрушала связи между мирами, предварительно разрушая миры. Говорили, что этим творением заинтересовались в Совете Тринадцати.

В годы одной из войн в мире Касмикар, воин погиб, и Амулет потерялся, не забыв похоронить весь мир Касмикар в Вечности.

Тогда в истории миров и возник Амулет Хаоса, который странным образом появился в мире Сантикона.

Хотя, я слышала и второй вариант, кажется, такой:

Великим воинам дается

Шанс дорасти до полководца;

Вести к победе армий строй

И быть обласканным судьбой.

Но в Упоении удачей

Случится может и иначе:

Счастливчик может проиграть

И всё мгновенно потерять.

В душе обиду затаив,

Он превратился в старый миф,

В горах он магию искал,

Её возвел на пьедестал.

Среди обид и унижений,

Создал он Амулет мучений

Для всех миров и всех людей,

Творенье мстительности сей.

Создателя сгубили войны,

Возможно, умер он достойно.

А Амулет утерян был,

И вскоре в Сантиконе всплыл.

Наверно после этих событий у Эктерда появился Страж, вечно живущий хранитель города в Безвременье не отличался особой разговорчивостью, но службу нес исправно. С ним уже много сотен лет встречаются гости Эктерда. Только он может решить войдет ли Рыцарь в город Миров.

Моё знакомство со Стражем как-то сразу не заладилось. Не обладаю я приличным «истинным зрением», я не могу «услышать» Стража, только увидеть его силуэт. Поэтому, даже если он ко мне обращается, я не понимаю, о чем идет речь.

Наблюдая за общением Ланкара со Стражем, я лишь улавливаю перемены настроения, жесты иногда фразы произнесенные вслух. А вот и Амулет, более безвкусной вещи я не встречала.

Так, Ланкар просит разрушить Амулет. Странно видеть драгоценность повисшей в пустоте.

Вспышка в пустоте заставила меня покрепче сжать рукоять одного из кинжалов. Я впервые увидела знаменитый призрак Границы. Хотя «увидела» — сказано слабо. Просто голубое сияние, яркое до рези в глазах, давящее на все чувства сразу. Сияние трансформировалось в фигуру девушки. Немного резковатые очертания, не давали полного представления об оригинале. На лице написаны — решимость и гнев.

— Я не могу позволить вам разрушить Амулет, — призрак готов уничтожить нас.

Дерис и Ланкар обнажили оружие. Ага, у рыжика ножи метательные.

Возникшая из пустоты голубая арка впустила фигуру в точности повторяющую призрака, только вооруженную:

— А я хочу разрушить Амулет.

В большинстве миров её бы считали привлекательной, но на Терции вряд ли. Темные волосы до плеч с вплетенными в них серебряными цепочками. Возраст в наших Мирах — понятие относительное — считают в стандартных годах и в годах родного мира. Так что лет двадцать пять примерно. Её одеяние по покрою гораздо более старое, даже не возьмусь сказать, когда точно подобное видела. Сочетание слишком жесткое для глаз — черное с серебром.

И всё-таки они разные оригинал и его призрак. Последний чем-то неуловимо отталкивает от себя и в отличие от своего оригинала безоружен.

— Уходи, немедленно уходи, — оригинал приказывает призраку?!

Слова Стража Эктерда, сказанные явно вслух, холодным потоком погасили начинающуюся ссору:

— Я не буду его разрушать, но заберу силу данную ему.

— Ты пока выиграла, — сквозь зубы зло процедила призрак.

В ответ оригинал просто вытянула вперед правую руку, направив раскрытую ладонь прямо на призрак. То, что она произнесла, не смогла перевести даже я через коммуникатор. Быстрый набор слов, который может повторить только тот, кто знает их смысл. Призрак попыталась повторить этот же жест, но рассыпалась серебристой пылью в темноте.

В этот момент Амулет был охвачен разноцветными всполохами, мне даже показалось, что я наблюдаю за пиротехническим шоу. Наши взгляды были прикованы к происходящему, и исчезновения оригинала мы не заметили. В Эктерд она точно не зашла.

Через несколько мгновений феерического цветового шоу амулет обмотался вокруг клинка Ланкара, съехав по клинку в его руку.

3.

Сложно сказать что-то определенное о внешнем виде резиденции моего Ордена в Эктерде. На одном из языков она называется — Лисмарен, или Дом-Библиотека. К сожалению, после входа в Эктерд мы расстались с Ланкаром и Дерисом, мы не можем вместе попасть в одну резиденцию, так как принадлежим к разным Орденам. Лисмарен больше похож на лабиринт, его перестраивают постоянно из-за библиотеки.

Мало найти в каталоге нужную книгу, надо еще и отыскать её физически. Даже, если её оставить на столе в своей комнате, после твоего ухода, книга всегда возвращается на полку, где была найдена.

В моем случае придется привести себя в порядок после пережитых волнений. Да, и обязательно поесть. Уж не знаю, откуда берется еда на кухне Лисмарена, но холодильники, погреба и шкафчики, всегда полны разнообразной снедью.

Теперь вернемся библиотечным изысканиям. Хорошо иметь доступ в огромную библиотеку, всегда то, что ищешь, попадается последним. Итак, Амулет Хаоса создан для разрушения миров. Единожды опробован. Он разрушает Границу между мирами, объединяя их. То есть, Касмикар объединился с соседним миром. Черт, это же Висир! Только в их мире есть катаклизм, после которого все источники явно заявляют — мир изменился.

Я захлопнула «Перечень артефактов». Из книги вверх поднялось облачко пыли, заставившее меня чихнуть. Теперь поищу в разделе персоналий информацию о Совете Тринадцати.

Ланкар может сколько угодно играть в молчанку, но очевидно его заказчик оттуда. И день сегодня какой-то суматошный. Все как-то наперекосяк.

Обмельчали нынешние демоны Совета, прямо и сказать о них нечего собратьям моим по Ордену, причем уже лет двести. Перечислили столбиком и всё — забыли.

А вот Главы Совета, как на подбор хитрые сволочи, каждый со своим пунктиком в жизни. Мне от этого легче не становится.

Нынешний Глава Совета так вообще — нечто. Уж, не знаю, какими технологиями пользуется Ашехар, но создать из бывшего Рыцаря Равновесия демона ему оказалось под силу. Вот и просыпаются иногда в Санделарише чисто человеческие прихоти и желания.

Ничего себе номер! Влюбленный демон! Я такого ещё не встречала. Отсканирую на коммуникатор и покажу Ланкару.

И теперь надо бы с призраком разобраться окончательно. И к какому Ордену принадлежит оригинал?! Судя по манерам, наш горячо любимый и неповторимый Атриад. Из всех участников этого Ордена ни один нормально свою жизнь не закончил. Есть все нарушения: отступники, поборники чего-то. Убийц, правда, нет. При этом есть искатели приключений или мудрости, теоретики, изгнанники-святоши. Хорошо, что призраки встречаются не так часто.

Её называют Танар, или проклятая. У неё есть дар изменять события в любой их точке. Так же её трижды проклинали с разным результатом. Одним из результатов стало появления призрака или отражения. Бррр, всегда знать о существовании собственного дубликата, по-моему, слишком ненормально. Хотя, что в мирах Границы можно назвать нормальным.

Это всё стоит знать Ланкару. Стоп, а это что такое? «Тот, кто встретится с Танар, попадает в зависимость от неё навсегда, ибо держит она в руках своих нити чужих судеб». Это тоже в коммуникатор. Теперь спать.

4.

Ланкар просматривал информацию, переданную моим коммуникатором. Дерис заглядывал через плечо, пытаясь разобраться в словах на экране:

— Я слышал о Танар очень давно. Если она сможет помочь выкрутиться из создавшейся ситуации с Главой Совета Тринадцати, её не мешало бы найти.

— Лично мне очень хочется выполнить обязательства перед Санделаришем и пропасть в суете Миров.

— Ланкар, ты не можешь призвать её сюда. Но через Границу Миров идти придется в любом случае. Возможно, там мы найдем подсказку.

Судя по изменившимся лицам моих спутников, в прошлом им хватало общения с Вратами выхода в Эктерде. Травмоопасны наши любимые Врата…

Лично моё последнее прохождение было более или менее сносным — обошлось парой синяков.

Граница. Странное пространство, которое изменяется в зависимости от Ордена стоящего на страже. Снова лестница, а это значит только одно — Атриад. Теперь стоит сориентироваться, где мы по отношению к дозору. Ланкар вновь потирает ушибленное плечо, Дерис отделался легким испугом. Мы осматриваемся по сторонам. Я ощущаю маячащую на горизонте Крепость, странно видеть её с нейтральной полосы, окутанную маревом.

Только этого нам не хватало для полного счастья. Дозор, возвращающийся с очередной стычки через нейтральную полосу. А во главе… Надо же так попасться.

Наймар, рыцарь Ордена Атриад. Природа обделила внешность Наймара своим творческим вниманием. Бывают такие лица, что стираются из памяти практически мгновенно. Так вот у Наймара именно такое лицо. У многих моих коллег сложилось стойкое впечатление, что его сила в реальности гораздо более значительна, чем он показал в поединках. Его сопровождающие не столь опасны. Судя по одежде на Границе первый раз. Где-то в крови еще играет адреналин предыдущей схватки. Неофитов-Рыцарей Эксена Дерис не знал. Прилично же он отсутствовал.

Ланкар, на нашу беду, стоял одной ногой на черте, которая медленно поднималась в сторону Равновесия.

Наймар был настроен на битву:

— И что делает здесь такая развеселая компания?

— Наймар, ты бы хоть поздоровался, — Дерис уже посчитал примерный расклад сил. Его руки были спрятаны в складках одеяния.

— Если я разрешу всяким странным компаниям шарахаться туда-сюда на Границе, то восторжествует вон те, — выразительный кивок в сторону Ланкара и меня. Я, собственно в некотором ступоре от такого четкого пренебрежения к моему Ордену.

— Рыцарь, ветер странствий принес нас на Границу не для войны с тобой.

Наймар изобразил полнейшее презрение и сообщил Ланкару всё, что думал о сторонниках Хаоса. Судя по реакции неофитов, многих выражений они точно не знали. При эволюции «а-ля Наймар» Ланкар был бы менее симпатичен.

Магистр откровенно скучал, его взгляд скользил по противникам, словно перед ним находились предметы давно знакомой домашней обстановки, осточертевшие до одури. Шестеро против троих, обычное соотношение на Границе.

Наймар предпринял последнюю попытку:

— Я не имею права вас пропустить, — его рука опустилась на эфес сабли.

— Рыцарь, пока мы здесь беседуем, вы попусту растрачиваете моё драгоценное время, — Ланкар старался делать вид, что не замечает движений собеседников.

— Вы сейчас находитесь на стороне Равновесия, — улыбнулся Наймар. Такие улыбки не приносят в Миры ничего хорошего.

Если бы и Рыцарь, и Магистр не были столь последовательны во взаимном противостоянии, то стычки мы бы избежали. Ритуальными приветствиями или знаками взаимного неприятия всё бы и закончилось. Пока же в ближайшие несколько мгновений нас ожидала схватка.

Подобные события на нейтральной полосе хороши тем, что состав участников может измениться только в одном случае. В случае смерти среди участников.

Будь проклято моё несовершенное «истинное зрение», я не могу разглядеть намерения Наймара.

Против нас будет применено: два меча, сабля, что-то типа посоха (хотя с посохом его роднит только длина, а набалдашник больше походит на плод воображения сумасшедшего литейщика), нечто непонятное с изогнутым лезвием (я про такое оружие даже не читала в архивах) и два непонятных орудия имеющих весьма отдаленное сходство с серпами.

Дерис выругался, если бы не путешествовала по мирам, узнала бы много нового. Но рассуждать времени уже просто не оставалось. Только успеваю перехватить кинжалы лезвием к себе.

Ненавижу. Мимо меня очень медленно проходит «посох». Набалдашник проплывает куда-то вправо мимо меня. Кинжал в левой руке утопает в чем-то мягком. На всякий случай протаскиваю тело на посохе мимо себя, и слышу, как оно падает на лестницу.

Сталкиваюсь с Дерисом. Время вновь ускоряется. Понимаю, что я лишняя, и могу лишь оставаться за его спиной. Свист его арсенала прерывается металлическим аккомпанементом. Кое-что его противники, вероятно, отбили. Не вижу. Периодически наклоняю голову, спасаясь от летающих предметов.

Лязг, скрежет, звон смешались в какофонию. Спотыкаюсь о потерянное кем-то в схватке оружие.

Ланкар и Наймар устроили «показательные выступления». Выпад-защита-отступление.

Один из неофитов просто заворожен схваткой. Он медленно пятиться вниз по лестнице.

Вопль. Я закрываю глаза. Всполохи на черном фоне становятся все ярче и ярче. Опасно!

Открываю глаза. Два кинжала встречаются с чьим-то мечом. Всё начинает сливаться перед глазами в красную пелену. Надоело.

Прочь! Кровь обладателя меча остается на острие кинжала. За спиной медленно оседает на ступени Дерис. Вынимаю кинжал из тела мечника.

Под ногами нейтральная черта медленно скользит вниз всё ближе и ближе к Тьме и Хаосу.

Пока оттаскиваю Дериса с поля боя, обращаю внимание, что серьезных травм не нанесено, и никто на Границе не погибнет. Если только выживет Наймар, которому ой как не сладко приходится.

Так, а что у нас с Дерисом? Надо к врачу в любом случае, я такое конечно перетяну остатками его рубашки, но лечить не возьмусь.

Всё самое интересное, я, разумеется, пропустила. Ланкар абсолютно спокойно возвращается к нам. Наймар без оружия выглядит жалко.

Магистр оценил всю сложность положения и предложил воспользоваться ближайшими Вратами. А ближайшие Врата у нас явно не Висир…

5.

Нормирион был когда-то отсталым поселением. Его окраины до сих пор хранили каменные строения — кайоны. Они не были высокими, всего-то полуподвал и два этажа над ним. Красный камень стен причудливо расчерчен белыми ритуальными узорами.

Новый Нормирион сиял стеклами высоток, упиравшимися в голубое небо. С тех пор, как одна из корпораций решила выстроить здесь свою штаб-квартиру, в Нормирион потянулись специалисты различных структур и компаний.

Логотип одной из них — Остхайн, между прочим, памятник архитектуры, прочно и надежно скрывал от посторонних глаз Врата Нормириона. Они открывались лишь для рыцарей, поэтому детвора частенько использовала несчастную эмблему для своих игр.

Найти врача в Нормирионе не сложно, но ни один специалист города не примет в оплату своих услуг обычные деньги, предпочтя иные эквиваленты.

Карта города, заботливо вытащенная моим коммуникатором из недр местных информационных сетей, больше походила на распластанную птицу. Гостиницы располагались тоже очень сложным образом, поэтому пришлось оттащить Дериса в ближайшую. Ланкар выложил перед изумленным портье горсть драгоценных камней, обеспечившую нам шикарный номер из разряда «всё включено по высшему классу».

Из окна нашего номера отчетливо виден старый кайон с гербом в виде совы. Странный анахронизм среди стекла и металла. Похож на метеорит, упавший с неба в стеклянный лес. Сова в нормальном мире означает мудрость, а в Нормирионе? Коммуникатор услужливо подсказал — медицина.

Трапеза подождет, пойду врача приведу. Ланкар с легкостью выдал мне три камня средних размеров, заметив, что доктору для аванса их более чем достаточно. Интересно, каковы запасы Магистра?

Нормирионская весна отличается довольно быстрым приходом, поэтому объекты также быстро сбрасывают с себя ледяной покров.

Вход в кайон предваряла резная деревянная лестница. Дверь кайона, снабженная табличкой на четырех языках, сообщала, что практикующий врач трех научных степеней Аск Рионский рад видеть пациентов семь дней в неделю.

Хлипкая дверь слегка приоткрыта, изнутри четко слышны два голоса: мужской и женский. Мне пришлось остановиться и стать невольной слушательницей непонятного разговора.

— Я думаю, тебе не стоит вмешиваться, иначе они станут заложниками ситуации, как все мы тогда в Виндамаре. В любом случае, звезда Итриса рано или поздно приведет их сюда.

— Я пока сама не представляю, что мне делать со всей этой историей. Кстати, настойка у тебя, Аск, крепкая.

— Зато нервы успокаивает. Только ты не увиливай, у тебя только два варианта: либо постоять в сторонке, либо вмешаться. И только ты одна можешь увидеть результат своего вмешательства.

— В большинстве случаев ничем хорошим оно не заканчивается.

Моего стука хозяин не слышал. Поэтому я с удивлением озиралась в полутемном помещении, пока, глаза не привыкли к полутьме. Ближе к окну стоял стол со светильником. Поэтому ориентироваться в комнате можно было только по нему.

Меня заметили и кажется даже ждали.

— А это ты, — женский голос показался мне знакомым.

— Проходите, девушка, в мою скромную обитель, — голос у врача, согласно профессии наполнен самыми доброжелательными интонациями.

— Там мой друг. Он ранен, я хотела бы попросить Вас помочь ему, мой неуверенный голос должно быть не очень впечатлил доктора.

— В Нормирионе последний раз сражались очень давно.

Аск перешел в полосу света, позволяя рассмотреть себя. Довольно невысокого роста, даже ниже меня. Врач обладал лицом, способным или надолго запомниться, либо совсем стереться из памяти. Для привычных, в моем понимании традиций, волосы у Аска слишком длинные. В скудном освещении я не сразу поняла, что все пряди его волос окрашены в разный цвет от очень светлого, почти белого, до черного. И как только они не мешают ему заниматься лечением больных? Вид абсолютно не соответствует нашим традициям, интересно, а местные пациенты так же реагируют, как я?!

Проницательный взгляд внимательных темных глаз, на который стоит ответить.

— Итак, где пострадал твой друг?

— Мы попали в небольшую переделку, не здесь, в другом месте, — я постаралась максимально уверенно произнести эти слова.

Доктор и его гостья переглянулись:

— ish saan et rishanaash?

— Sheen da rishanash taashen.

Я пыталась вспомнить, где и когда я слышала слова подобные этим. Чтение эмоций чужих лиц тоже входило в список умений доктора. Он вновь переглянулся со своей гостьей, так и не попавшей в полосу света.

Выложив на стол камни, отданные мне Ланкаром, я понадеялась, что оплата ускорит отбытие доктора к пациенту. Где-то еще теплилась надежда, что вопросов больше не будет.

Аск бросил взгляд на камни и небрежно смел их в ящик стола, как пыль. Затем он протянул мне листок бумаги:

— Пиши, где я могу найти твоего друга.

— Я могу показать, Вам дорогу, — мне определенно перестало нравиться происходящее.

— Тебе придется остаться здесь, — доктор буквально выхватил лист из моих рук, и, подняв с пола какую-то сумку, покинул кайон.

Я старалась привести свои мысли в порядок. То ли меня оставили заложницей, то ли моя персона необходима здесь для чего-то непонятного. В любом случае придется уходить при первой открывшейся возможности.

— Ты и твои друзья попали в очень нехорошую историю. Серебристый стакан был поставлен на стол.

Я получила возможность рассмотреть свою собеседницу, поднявшуюся со стула. Танар! Собственной персоной. Темные волосы с серебряными нитями не достают до плеч, хотя звон отчетливо предупреждает, что моё впечатление обманчиво и в волосах у Танар не нити, а тоненькие цепочки. Платье на ней с полукруглым вырезом цвета темного вина. Широкие манжеты и вырез украшены сложной серебристой вышивкой. Она неуловимо напоминает королев со старинных портретов в старых имперских мирах.

— Теперь одному из вас сняться кошмары, второй скован невыполнимым обещанием, а ты проникла в главную тайну Главы Совета Тринадцати.

Столь точное определение ситуации меня не удивило.

— А у нас есть выбор?

— У тебя пока есть. Ты можешь либо сбежать, либо отыграть пьесу до самого конца.

— Немного. Вот только не пойму, а причем тут ты?

Моя собеседница улыбнулась:

— Не суй свой прелестный носик в опасную игру. Есть вещи, которые тебе пока не понять.

— Говорят, ты можешь помочь, но видимо, это всего лишь легенда.

— Не торопись, Орден Тайш не может знать всё, есть события, в которых они не участвовали сами, а участники их давно покинули миры. Если я помогу вам, вы втроем окажетесь в опасности даже большей, чем, раньше.

— Ты умеешь изменять Миры вокруг себя! — догадка буквально осенила меня.

— И не только, я могу попасть в Преисподнюю, когда этого захочу. Поэтому тебе стоит лишь подумать обо мне. Ты всё еще хочешь участвовать в пьесе?

— Назло врагам, кто бы они ни были.

Я посмотрела во тьму, царившую в глубинах обиталища врача и …

6.

Оказалась непонятно где. Слишком отличалась обстановка от аскетизма нормирионского кайона.

Многоугольная комната, по моим ощущениям находится в башне, освещенная тремя коваными канделябрами. На кровать наброшена белая пушистая шкура какого-то зверя, узкие окна бойницы укрывались за тёмными занавесями с золотой вышивкой. Тяжелая деревянная дверь заперта на основательный мощный засов. Оглянувшись, я заметила довольно изящный столик, за которым сидела Танар. Только она меня не видит и не слышит. Я оглянулась, за моей спиной стена, закрытая гобеленом в стиле Предначальной эпохи.

Скорее всего, за пределами башни глубокая ночь. Иначе, зачем закрывать окна?

Невнятный шорох за дверью заставил Танар поднять глаза от манускрипта, который она тщательно изучала.

Вдруг дверь резко распахнулась…

— Ты хорош, черт, ну и нашел же ты время для визитов, — Магистр осмотрела отвалившийся засов.

— Я теперь по-другому не могу… — грустно ответил гость.

Магистр окинула его взглядом.

Посмотреть на человека ставшего демоном может не каждый.

Очень резкие черты и в глазах необъяснимая, но ясно ощущаемая тоска и боль. Такие ощущения оставлял гость Танар. Её слова прояснили ситуацию:

— Я приветствую в своем доме Главу Совета Тринадцати, почти присутствием обитель Магистра ДО РАССВЕТА.

Санни тяжело вздохнул и переступил порог:

— Я прошу у Магистра Атриад разрешение переступить Границу, чтобы уничтожить последствия пребывания в этом Мире своего предшественника.

— Санни, стой, во-первых, я не могу выдать тебе подобное разрешение, мой полномочия аннулированы Вечность знает, сколько времени назад…

— Послушай, они ВСЕГДА БЫЛИ В СИЛЕ, все произошедшее с тобой ПРОДОЛЖЕНИЕ ДАРКАРА. Ты и только ты можешь пропустить меня через Границу.

— Санни!!!

— Прости это не мое имя теперь… Санделариш, всегда к твоим услугам. Я просто хочу восстановить РАВНОВЕСИЕ.

Магистр медленно прошла босиком по полу, не замечая холода, исходившего от каменных плит.

— Я разрешаю тебе, Санделариш, проход по мирам через Границу. Так, с формальностями покончено. Я не думаю, что ты пришел сюда только за разрешением…

— Завидую тебе… Правда, с твоим опытом это все мелочи суетной дамы политики.

— Санни, твое время подходит к концу…

— Ладно, третий подарок от моего Лорда

Ты повторишь свой счастья Путь…

Пройдешь опять поймав всю суть

Сквозь боль и страсть, огонь и лед

Тебя судьба вновь поведет

С собой возьмешь троих друзей

Чтоб в жизни стало веселей

Любви опять познаешь плен

Противник превратиться в тлен.

— Санни, ты издеваешься?

— Глава Совета не может лгать…

— Он лишь послушное орудие в руках истинного Мастера, — Магистр усмехнулась.

Демон медленно направился к двери.

— Я это знаю, ты получил желаемое, помнишь?!

— Прощай, я завидую кое-кому. У него есть то, что хотел бы получить я.

Наблюдая за происходящим, я чувствовала — вот шанс. Поэтому я проследовала за гостем и спустилась вслед за ним несколько пролетов лестницы.

Санни произнес полушепотом:

— Я клянусь, что добьюсь твоей любви.

Он продолжил спускаться вниз бесшумно, а я должна вернуться в башню. Как только я подошла к двери, то вновь оказалась в кайоне.

* * *

Танар, казалось, стояла на том же месте.

7.

Ланкар с равнодушно-скучающей физиономией обозревал городской пейзаж за окном. И ведь было на что посмотреть. Фиолетово-алые переливы неба пронзали башни бизнес — центров, за ними в дымке облаков виднелись горы. Кажется, он даже не обратил внимания на наш приход. Танар направилась к нему. Я бы после такого недружелюбного кивка, даже общаться не стала с Ланкаром.

Рыжик у нас оклемался и даже в состоянии поддерживать шутливую пикировку с Аском. Смеялись оба довольно громко. Дерис в какой-то момент поймал правую руку доктора, и…

Я могла бы догадаться и раньше. Орден врачевателей. Четыре кольца, скованные пятым. Нанесено навечно в славном городе Эктерде. Sheen da rishanash taashen — «Приди на помощь нуждающемуся».

Танар не посчитала необходимостью отреагировать на удивленный возглас Дериса.

Доктор собрал свои вещи и покинул номер. Спецназ моего родного мира удавился бы от зависти к скорости, хотя кто мешал доктору, служить в каком — нибудь спецназе Вселенной?

Так, лично мне срочно надо в ванну или под душ. Мыслей, идей и событий слишком много.

Итак, что мы имеем: нерабочий артефакт, который как-то надо доставить Санделаришу; при этом необходимо пересечь без приключений Границу, плюс каким-то образом вернуться назад. Насколько я понимаю, в Преисподней Врат нет. Выходить придется опять на Границу.

Если главный демон устроил нам приключения из-за Танар, то её присутствие нам бы очень помогло. Остается дар влияния на судьбу.

Мои размышления прервал Ланкар, весьма беспардонно ввалившийся в ванную комнату, и, заставший меня завернутую в полотенце, с мокрыми волосами.

Это было долгое и путаное объяснение двух людей, связанных друг с другом волей судьбы.

Мы оба еще долго приходили в себя на следующее утро.

Наша троица за завтраком постаралась сложить вместе все детали головоломки. Интересно как попасть к заказчику?

Ланкар ни с того ни с сего предложил Дерису:

— А давай ты построишь Врата прямо в Преисподней?

— Я не смогу сделать это. У меня не хватит «компонентов». Амулет больше не содержит Тьму, — Дерис поежился.

— У тебя есть Хаос и Равновесие в довольно странной пропорции, — если я правильно поняла объяснения Дериса несколькими минутами ранее, то он создает Врата из противоположных основ.

— Я никогда не был в Преисподней, — Дерис посмотрел на меня.

— Зато я был, — Ланкар задумался, — А если попробовать с помощью истинного зрения увидеть то, что видел я?

— Теоретически нечто подобное вполне возможно, но необходима какая-то визуальная опора для чтения.

Мы оба посмотрели на Дериса. Рыжик взлохматил шевелюру руками:

— Если ничего не получится, я не виноват. Собирайте вещи.

Ланкар выложил перед Дерисом свой потрепанный плащ.

Дерис с ужасом слушал песнь Хаоса в исполнении Ланкара:

Sentas de mare

Kassina souare

Nista Ninamare

Dessavitae

Меня аж передернуло от холода, который пронесся по номеру. Через какое-то мгновенье мы оказались…

8.

Преисподнюю, я представляла гораздо страшнее, хотя на рекламу Хозяин Преисподней всегда был скуп.

Обычный пустынный пейзаж с землей покрытой черной потрескавшейся коркой. Над ней ало-розовое небо без светила — вечный закат.

Сойдя с лестницы, я лично насчитала два строения, хотя слышала, что архитектура Преисподней не должна ограничиваться только ими. Дальше за горизонтом ничего не рассмотришь в облаках пыли. Со строениями, выступающими из пыли, вечно висящей в воздухе, опять не везло.

Ближнее здание явно меньше по размеру, похоже на куб, на который взгромоздили множество декоративных элементов.

В Предначальную эпоху был такой стиль — готика. Так вот у меня создалось впечатление, что зодчие были влюблены в многоярусное кружево витражей и стрельчатые окна. Скульптора в его мире, видимо, убили на месте за издевательства над человеком в камне.

Ланкар заметно нервничал, хотя здесь он не первый раз. Только не предупредил, что у этого здания настолько жутковатые ворота.

Зал?! Просто большой круглый зал. С освещением как-то не очень, не возможно рассмотреть ни резьбу на стульях, ни остатки росписи на стенах. Я разочарована. После всего, что написано об этом месте, думала, будет более поразительно.

Дериса откровенно бьет мелкая дрожь. У Ланкара продолжается ступор после разговора в Нормирионе.

Из темноты выступила фигура. Если бы не готовилась к этой встрече, была бы слега удивлена.

Человеческая ипостась Санделариша описана собратьями не раз. Он довольно высокого роста. Волосы очень светлые, почти белые, до такого резкого контраста с черной одеждой природа ни одного мира не додумалась бы. Такими синими глазами гордился любой представитель терцианской богемы.

Санделариш излучает опасность, которую скорее чувствуешь, чем видишь. Где-то я читала, что его два меча созданы из слов Хозяина Преисподней.

— Странная компания выполнила простейшее задание, — произнес Санделариш, — Вы явились не званными, и дали мне право наказывать вас по своему усмотрению.

Ланкар, посмотрел на нас с Дерисом, судя по его взгляду, нам стоит помолчать.

— Ты просил Амулет доставить? Какая тебе разница, что пришлось применить для его доставки.

— Действительно, никакой. Покажи мне Амулет, — лицо демона выразило жажду обладания.

— Ты вернешь, мне мой дар и отпустишь всех присутствующих, — Ланкар блефовал.

— А ты не слишком нагл, Магистр?

— Ну раз Амулет тебе не нужен, — Ланкар вытащил злополучное украшение и покачал уродливым медальоном перед собой.

Руки Саделариша непроизвольно потянулись в сторону Амулета.

— Ты нас отпускаешь? — Ланкар сделал шаг назад.

— Пусть твои спутники уходят. А ты останешься и отдашь мне Амулет.

Дерис и я опрометью выскочили за пределы здания. Ланкар остановился на пороге:

— И где мой дар? Да, кстати, у меня больше нет желания быть у тебя на посылках.

— Забирай свой дар, но отдай мне Амулет, — демоны обычно чтут договоры, так как без них сами демоны ничто.

Ланкар сделал шаг назад и при этом бросил Амулет Санделаришу. Оказавшись за пределами Зала Совета, мы втроем бежали к лестнице. Созданные Дерисом Врата надо разрушить после нашего прохода.

Фигура Санделариша встретила нас рядом с Вратами. Просто так он нас не отпустит, а воевать с Главой Совета Тринадцати, даже втроем, заведомо проигрышное дело.

Танар. Она может…

Знакомая фигура вышла из Врат и направилась у Санделаришу.

9.

— Здравствуй, Санни, — в её голосе слышна лишь тоска по чему-то давно утерянному.

— Я рад тебя видеть очень рад, — на мгновения глаза выразили безмерное счастье, — Я сейчас могу вернуть тебе всё потерянное.

Она положила руки на плечи Главы Совета Тринадцати, её голос стал чуть слышным даже в таком огромном пространстве:

— А стоит ли моя жизнь разрушения многих миров? Думаю, нет.

— Но ты больше не будешь просыпаться от кошмарных снов и сможешь остаться в любом из миров надолго.

— Санни, ты неисправим, — грустно улыбнулась Магистр.

— Ты наверное не понимаешь Один ритуал и оба проклятья будут сняты.

— И останется лишь то, которое разрешает приходить в обсидиановую башню. Ты никогда не задумывался, а может мне все происходящее нравиться? Просто предвидеть цепь событий и знать обо всех звеньях скованных в неё.

— Я не смог бы так жить, растворяясь во времени и пространстве. Может, подумаешь?

— Санни, я знаю тебя слишком давно. Так вот, во имя нашего общего хорошего и доброго прошлого, отдай мне Амулет и забудем обо всем. Уж поверь, я знаю, куда его спрятать.

— Ты готова отказаться от …

— И от этого тоже, Санни, иногда Миры стоят своего существования. Они приносят некоторое разнообразие в жизнь Преисподней, не правда ли?

— Возьми, его, — Санделариш вложил Амулет в руку Танар, — Но ты пока останешься со мной.

В нашу сторону был сделан жест, который можно истолковать только одним образом: «Уходите».

10.

Дерис сидел за столиком лакрисского уличного кафе и озадаченно смотрел на меня.

— Я могу Создать Врата и их Разрушить?! И что мне теперь со всем этим делать?!

— Прежде всего перестать бояться своего дара и отправиться в путешествие. Или ты собираешься по-прежнему починять раритетную технику в одном из окраинных миров?

— Знаешь, а я как-то позабыл об этом. Может мне стоит попробовать написать научную работу в твоем мире? Про создание Врат и всё прочее.

— Интересная мысль. Почему бы и нет? — я задумалась. Подобная работа будет стоить такую сумму, что Терцианская Академия будет платить её автору пожизненно.

— Илайя, а что будешь делать ты?

Хороший вопрос, скорее всего буду искать приключений на свою голову. Соберу несколько версий своего коммуникатора и, может быть, когда — нибудь вернусь домой.

Ланкар плюхнулся на стул рядом со мной:

— Планы, их всегда много или мало, я предлагаю сейчас махнуть на море и просто забыть всю историю.

А ведь он в чем-то прав.

Эпилог

Ликон

Я уже много лет играю эту партию. Иногда она меня выматывает полностью, но чаще всего развлекает. Партии уже много лет, честно говоря, я со счета сбился после пятой тысячи.

Вся нынешняя позиция — результат одной встречи. Да, да всего лишь одной встречи на Границе.

Я сам могу с трудом её вспомнить, но там была замешана любовь. Жаль, что только с одной стороны.

Нельзя играть вечными Вратами, но кое-кто сыграл и создал Амулет Хаоса. Даже догадываюсь чем Ашехар купил создателя. Пришлось автора уничтожить.

Не знаю, что меня подвигло через несколько лет на воскрешение этого субъекта. Возможно жалость. Пришлось создать Стража Врат Эктерда. Он должен когда — нибудь исправить содеянное. Я отсрочил исправление в район безвременья. Но кто ж знал, что молодой Рыцарь Ордена Эксен, став демоном, захочет отыскать Амулет ради любви?!

Как можно найти вещь, затерянную за гранью реальных миров? Просто отправить за ней человека, не верящего в существование самих граней, и воспринимающего их как данность.

Что ж пришлось напомнить ему, что Врата не игрушка и осмотреть пресловутый Амулет.

Уравновесить силы играющие мирами не составило труда. Пришлось надоумить молодого Магистра Ордена Тайш найти самого суеверного из Рыцарей Равновесия. Думал, на этом игры закончатся.

Открытие новых Врат меня порадовало, а то как-то скучно стало. Не рассчитали, что парочка сможет до такой степени сойтись друг с другом. Приятно удивил Орден Тайш, но сработали четко.

Страж Эктерда тоже хорош. Я понимаю долгие годы одиночества, раскаяние. Но зачем цирк устраивать с нейтрализацией Амулета?. Тоже мне, артист погорелого театра. Пока пусть продолжает отбывать наказание.

Про спуск в Преисподнюю я вообще молчу. По части спецэффектов Ашехар впереди всех, жаль гости не из пугливых попались. В этот момент я упустил из виду историю с обсидиановой башней, честно говоря, сам не думал, что всплывет.

Явление оригинала и его отражения добавило сумятицы в происходящее, к радости Санделариша, конечно.

Высший пилотаж показал Магистр Хаоса, меня до сих пор при воспоминаниях смех разбирает. Так обмануть Главу Совета, вытреся из него все возможные отступные за пустышку.

Мне еще партию доиграть надо, несмотря на то, что длится она уже много тысяч лет…

Content

Юлия Samiel
Нельзя сломать миры
Амулет Хаоса. Книга 1

Пролог Санделариш

Часть первая Ланкар

Часть вторая Дерис

Часть третья Илайя

Эпилог Ликон