Эйприл Доусон

Когда ты рядом

Посвящается Нине Фрост.

Без тебя эта книга не была бы написана.

Плейлист

5 Seconds of Summer feat. Julia Michaels – Lie to me

Ariana Grande – Bad Idea

Lily Allen – Fuck you

Liam Payne – Bedroom Floor

Anna Clendening – Boys like you

Alex Benjamin – Outrunning Karma

Julia Michaels – Hurt again

Dean Lewis – Stay awake

Miley Cyrus – Malibu

Maren Morris – Kingdom of one

Billie Eilish – Bad Guy

Ed Sheeran feat. Justin Bieber – I don’t care

Why don’t we – Big Plans

Sam Smith – Fire on Fire

Panic! At the Disco – Collar Full

Shawn Mendes fest. Camila Cabello – Senorita

Ariana Grande – Into you

Sam Smith – How do you sleep?

Dean Lewis – Waves

Глава 1

Эддисон

Песня под настроение: Zayn – Talk to me

– Что с тобой? Нельзя же вот так средь бела дня ломиться ко мне и устраивать бунт в коридоре! – рассерженно выпаливаю я, распахивая дверь.

Передо мной стоит Дрейк О’Хара во всей красе: потный, без рубашки и с самыми голубыми на свете глазами. Дрейк упирается руками в дверной косяк и смотрит на меня так, что я вся покрываюсь мурашками. Этот тип сведет меня с ума!

– Из-за тебя мне пришлось прервать тренировку, так что с тебя крепкий кофе.

Ишь чего захотел! Значит, он увидел, как мы подглядывали за ним. Но зачем было приходить сюда? Сейчас начнутся вопросы, почему мы следим за его тренировками каждую неделю – ведь он звезда наших горячих вторников. Но это все не должно было зайти так далеко, я не должна теряться при встрече с ним.

– Могу только дать тебе под зад. И выгнать из квартиры – сегодня это бесплатный бонус.

Мне уже хочется захлопнуть дверь перед носом моего соседа, но он хитер: не успеваю я и глазом моргнуть, как он переступает порог.

– Я что, по-китайски говорю? – рычу я, стиснув зубы.

Я отхожу от него на пару шагов, потому что… ну да. У меня всегда была слабость к потным мужчинам, а Дрейк сияет капельками пота на крепких мускулах, что для меня – запрещенный прием.

– Я тебя понял. Ты приглашаешь меня на кофе с пирожными, чтобы мы могли обсудить, как сексуально я выгляжу во время тренировки.

Грейс, жалкая предательница, прыскает от смеха, но мой испепеляющий взгляд заставляет ее замолкнуть и сматывать удочки вместе с Тэй. Счастливые! А вот мне будет сложнее выпутаться из этой ситуации.

– Удивляюсь, как ты в дверь-то протиснулся с таким раздутым самомнением.

Я иду на кухню и разбираюсь с посудомоечной машиной, потому что нужно чем-то заняться, а не таращиться на его голый торс. Я поворачиваюсь к нему спиной, и только тогда мне удается успокоить мой учащенный пульс. Если бы он знал, что доводит до кипения мое либидо, то получил бы дополнительное оружие против меня, а вот этого мне как раз и не хватало.

– Очень просто. Итак…

– Дрейк! Ты все еще тут?

Я со звоном бросаю тарелки в раковину и резко поворачиваюсь к нему. Он замолкает, но, вероятно, только потому, что, повернувшись, я указываю на него ножом для хлеба.

– Спокойно! Осторожно, Эддисон. Теперь ты меня пугаешь, – шутит он, и я закатываю глаза.

Я понимаю, что дискутировать с ним – безнадежное дело, так что продолжаю прибираться, возможно, слишком энергично, потому что с трудом понимаю его, когда он говорит:

– Я просто хотел узнать, как вам мой спортивный вторник? Вы же наблюдаете за мной каждую неделю.

Я внезапно замираю, всего на мгновение, но, к сожалению, Дрейк видит, что застал нас врасплох.

– Не пойми меня неправильно. В том, что меня обожают, есть свое преимущество. Можно сказать, я устраиваю вам шоу, достойное «Оскара». Но меня немного удивляет сам факт, что и ты среди тех, кто получает от него удовольствие, хотя, всегда казалось, ты терпеть меня не можешь.

– Ладно. – Я бросаю нож на кухонный стол и вскидываю голову. – Признаюсь, мы за тобой наблюдали, но не волнуйся, сегодня это было в последний раз.

– Это не ответ на мой вопрос, принцесса.

Ненавижу, когда он меня так называет. Я не какая-то там девица, чтобы отзываться на такое прозвище. К моему удивлению, Дрейк подходит ближе. Я хватаю ложку и угрожающе направляю на него, что выглядит глупо и точно бесполезно. Почему я все время веду себя рядом с этим мужчиной как бестолковый подросток? И почему я решила сегодня угрожать ему кухонными приборами? Со мной явно что-то не так.

– Почему ты меня ненавидишь? – спрашивает он.

Мой взгляд приклеивается к волоскам, начинающимся под его пупком и уходящим вниз. Я отрываю взгляд от его тела и смотрю ему в глаза. Сглатываю, понимая, что в этот раз он не улыбается. На его лице искреннее любопытство. Я могла бы сказать сейчас, что считаю его привлекательным, что могла бы в него втюриться, чтобы больше времени проводить вместе, но, конечно же, я этого не скажу.

– Я тебя не ненавижу, – выдыхаю я и убираю ложку в сторону.

Я пытаюсь увеличить расстояние между нами, но позади меня – кухня, и дальше идти некуда. Я не вру, что не ненавижу его.

– Мне просто не нравится твоя заносчивость.

А вот это настоящая ложь. Но я вру, чтобы защититься. Мне нравятся самоуверенные мужчины, мне нравится, когда они говорят то, что думают, не взвешивая слова, но Дрейк не похож на других. Мы с ним познакомились много лет назад, и он сразу не снискал моего расположения. Только вот наш Дрейк даже не помнит об этом.

– Тогда мне нужно больше работать над собой и играть в джентльмена, – неохотно шутит он и подходит ближе.

Мои руки начинают дрожать, а про сердце я даже не говорю. Оно подпрыгивает до самого горла. Я упираюсь руками в стол позади себя и крепко сжимаю его край.

– Тебе не нужно этого делать. Или постой, ты можешь просто исчезнуть. Что скажешь? – шепчу я, не зная, как вести себя.

Будь на его месте кто-то другой, я бы уже прижалась губами к его губам и затащила бы его к себе в постель. Но между мной и Дрейком никогда ничего не будет. И не должно быть. Он похож на прекрасный нежный шоколадный маффин, в то время как ты на диете и не должна им наслаждаться. Смотреть можно, пробовать – нет. Прекрасно! Просто прекрасно.

– Я не уйду, пока ты мне не скажешь, почему у тебя на меня такая защитная реакция, хотя твое тело говорит об обратном.

– Просто уходи. Пожалуйста.

Я могла бы попросить девочек помочь мне выставить Дрейка, но обе сбежали. А еще рядом с ним я чувствую себя в безопасности. Дрейк никогда мне не навредит. По крайней мере, физически. В разбивании сердец у него, наверное, есть опыт.

– Ты разочаровываешь меня, принцесса. Обычно ты так легко не сдаешься.

– У меня было тяжелое утро, так что… – Я киваю на дверь.

Дрейк следит за моим взглядом, но не двигается с места, он все еще стоит рядом со мной.

– Что это? – наконец спрашивает он, берет прядь моих волос между пальцами и гладит ее, не отрывая от меня взгляда.

– Что? – спрашиваю я, тяжело дыша, и против воли вдыхаю его запах.

– Между нами? Это пламя, которое я чувствую в животе.

Я знаю этот тембр голоса и этот взгляд по предыдущим партнерам. Он готов меня поцеловать. Но этого не должно повториться. Он уже застал меня врасплох на Новый год и поцеловал в полночь. Но сделал ли он это, чтобы заставить меня замолчать, потому что мы спорили или потому что он хотел меня, – этого я не знаю. Впрочем, нет смысла задаваться такими вопросами, потому что это было всего один раз. Я до сих пор мечтаю о его губах и чувствую покалывание на своих, вспоминая тот момент.

– Думаю, это называется изжогой. Погугли, что можно с этим сделать. А теперь извини, но мне нужно готовить.

Он удивленно вскидывает брови. Из-за моего комментария или из-за факта, что я умею готовить, – не знаю. К счастью, он кивает, подмигивает мне и поворачивается, чтобы уйти. На его спине восхитительно играют натягивающиеся и расслабляющиеся мышцы, и это лучше любого фильма. А этот зад! Не отдавая себе отчета, я вздыхаю и тут же кусаю губы. Дрейк идет дальше, но прежде, чем закрыть за собой дверь, поворачивается ко мне.

– Еще увидимся, принцесса. Раньше, чем ты думаешь.

Когда он наконец уходит, мои колени словно превращаются в пудинг, и мне снова приходится опереться на кухонный стол. Вот же черт, этот тип так горяч, просто невыносимо. Мне нужно отвлечься. Нужна шикарная задница, которая хорошо обо мне позаботится и выбьет Дрейка О’Хару из моей головы.

Приготовив густой суп, послушав музыку и погуглив новые места для отдыха, я иду в свою комнату, достаю постиранный спортивный костюм и засовываю его в спортивную сумку. И хотя я пытаюсь этого не делать, но все равно смотрю через балкон на окна Дрейка. А потом лишь качаю головой. Что со мной? Это просто парень! Их как песчинок в море! Разозлившись на саму себя, я хватаю сумку и иду в фитнес-студию в двух кварталах от нашего дома. Грейс сегодня работает дольше, у нее появился новый заказ. Ей нужно разбить сад на крыше дома одного выдающегося человека. Брат на работе, а его девушка Тэйлор в кафе на соседней улице, работает над новым блог-постом. Приятное разнообразие, а то эти двое вечно тискаются при каждом удобном случае.

Они так отвратительно влюблены друг в друга, что меня мутит. У меня аллергия на парочки, а они оба так ужасно милы, что мне ежедневно требуется отдых от них. Еще одна причина сбежать. Комната Тэй граничит с моей, и я точно не хочу слышать страстные крики моего брата.

Мы с Брук, моей подругой, вместе занимаемся спортом через день. Она, Дэниел, Грейс и моя подруга из агентства Тамара – единственные, кто знает, чем я зарабатываю на хлеб, помимо моей плохо оплачиваемой работы в спортивном журнале. Моя семья и мои друзья думают, что я работаю в спортивном журнале как внештатник, иногда пишу статьи, иногда помогаю с маркетингом и так далее. Но это не совсем так.

– А вот и моя богиня! – кричит Брук, заприметив меня возле дома.

Люди оборачиваются на нас, и в семидесяти процентах случаев мгновенно оценивают меня, что называется, по одежке. Прохожие видят мои пышные формы, которые считаются избыточным весом, но я больше не переживаю по этому поводу: я горжусь своим телом.

– Можно просто Ваше Величество, – смеюсь я, и мне плевать на сторонние взгляды.

Да, я с формами, и мне это нравится. Я качаю бедрами и беру мою подругу-стилиста под руку.

– Ясно. Выглядишь как всегда прекрасно.

– Да ладно. Без твоих волшебных рук я выгляжу обычно.

– Ой, замолчи и двигай своей сексуальной попой в фитнес-зал.

Я смеюсь и следую ее совету. Мы заходим в «мой второй дом». Даррен, красивый бритый наголо парень за стойкой администрации, дружелюбно приветствует нас. Кажется, он весь состоит из одних только мышц.

– Сегодня ничего особенного нет, так что можете просто покачаться, дамы. – Он улыбается мне, а потом поворачивается к моей подруге, и в его глазах пляшут искорки.

– Звучит прекрасно. Спасибо, Даррен, – ласково отвечает Брук.

Я киваю ему, хватаю подругу за руку и затягиваю в раздевалку.

– Что за спешка? Не можешь дождаться, когда я c тобой расправлюсь? – смеется Брук.

– Нет, – серьезно говорю я и иду к своему шкафчику. – Ты же знаешь, что очень нравишься Даррену, а? – прямо, как и всегда, спрашиваю я.

– Что? Да ладно тебе. Он просто вежливый.

– Поверь мне, в его глазах ты просто святая, и он готов быть твоим рабом.

– Хватит. Ты же знаешь, что я с Клайвом.

Я киваю и улыбаюсь, но мысленно закатываю глаза, потому что тот парень – полный идиот, но Брук этого не видит. Он подкатывает ко всему, что встречается у него на пути, а она твердо верит в его верность.

– Я просто хочу тебя предупредить. Если он пригласит тебя на свидание, будь с ним помягче.

Даррен из хороших парней, таких, как мой брат. Кандидат в мужья лучшего качества. Он будет молиться полу, по которому ходит Брук, даже если нам, женщинам, в основном нравятся плохие парни, а хороших мы отправляем в «друзья».

– Эй! Я же не роковая женщина, чтобы парни выстраивались в ряд и пускали на меня слюнки, – шутит она, переодеваясь.

Я следую ее примеру и надеваю спортивный костюм.

– Ты вешаешь на меня ярлык только потому, что я снова одна и хочу забыть бывшего с помощью диких вечеринок.

Я притворяюсь обиженной, но мы обе знаем, что я не обижаюсь. Наоборот. Я горда, что нормально чувствую себя среди мужчин и охотно хожу на вечеринки.

– Кстати. В пятницу новые съемки, и на них я превращу тебя в страстную богиню.

– Если кто-то и может это сделать, то это ты.

– Я на все готова ради моей любимой модели. Все-таки ты же топ-модель, детка.

Я упираю руки в боки.

– Все, хватит обо мне. Давай поработаем над нашими телами.

Сказано – сделано. После двадцати минут кардиотренировок и скручиваний я изнуряю себя жимом ногами, чтобы моя попа была крепкой. Потом делаю упражнения для живота, слушая Linkin Park, и чем больше Честер изливает свою душу в музыке, тем больше усилий прилагаю я. Сегодня я тренирую только ягодицы и живот, но и этого достаточно, чтобы вымотаться. После тренировки я иду в раздевалку, чтобы смыть пот с тела. Помывшись, я чувствую приятную усталость. Брук нужно чуть больше времени, так что я сижу в прихожей и проверяю свой телефон. Грейс благодарит меня за вкусную еду. Тэйлор спрашивает, приду ли я в пятницу вовремя в паб, где мы с друзьями встречаемся каждую неделю.

Я отвечаю, что постараюсь, но в этот день у меня две съемки. Так что я не уверена, что успею вовремя. Я кусаю губы, а внутри появляется неприятное ощущение. Я не рассказала родителям, Тэйлор и парням, что фотографируюсь для журнала и хожу по подиуму. Маленькая частичка меня не уверена, что они отнесутся к этому с пониманием. Я горжусь, что я профессиональная модель, но для меня это просто хобби, и я хочу понять, есть ли у меня будущее в этой сфере, прежде чем расскажу другим о том, чем я занимаюсь.

Глава 2

Эддисон

Песня под настроение: Pink – F**kin’ Perfect

Я люблю свою квартиру. Нашу квартиру: мою совместно с моими друзьями-соседями. Если бы не они, я бы точно чувствовала себя одинокой и никчемной, а они поддерживают меня, дополняют и любят такой, какая я есть. В первую очередь я ценю в них то, что хотя мы все разные, но тем не менее хорошо друг друга понимаем и не осуждаем друг друга. Люк долго раздумывал, стоит ли рассказать о своей ориентации, боялся, чтобы мы его оттолкнем, однако, наоборот, его решение довериться нам только еще больше нас всех сблизило.

Без поддержки друзей любовные муки после расставания с Воном были бы невыносимыми, а так мне было легче пережить конец отношений. Любовь между Дэниелом и Тэйлор открыла мне глаза на то, что огонь и притяжение между мной и Воном давно угасли. И мне стало проще открыть новую главу жизни.

После фиаско горячего вторника, последней встречи с Дрейком и сердцебиения, которое он мне устроил одним своим видом, прошло два дня. Я уже давно перестала размышлять, почему я так остро на него реагирую, стоит мне его увидеть. Сначала я думала, что это лишь увлечение, которое быстро пройдет. Но эти горячие вторники продолжаются уже давно, и каждый раз, когда я смотрю на Дрейка, у меня появляются дичайшие фантазии о нас с ним.

Я прихожу к единственному логическому заключению: впредь держаться от него подальше. И со временем эта страсть, надеюсь, уйдет. Так что я свешиваю ноги с кровати и бреду к шкафу с одеждой, чтобы надеть штаны для йоги и спортивную майку. Но сперва я открываю электрические жалюзи и смотрю на безоблачное небо. Сегодня будет еще один жаркий, душный летний день, но рано утром обычно свежо, и я распахиваю дверь на балкон и проветриваю комнату.

Потом иду в гостиную, беру мат для йоги и начинаю заниматься. В голове хаос. Слишком много чувств и мыслей, некоторые из них срываются с языка, другие я сдерживаю. Когда я медитирую и делаю упражнения по йоге, вокруг меня царит тишина. Мои мысли часто бродят туда-сюда, но в целом я погружаюсь в спокойствие. Мои дни по большей части наполнены энергией, жаждой деятельности или тренировками, так что утро я стараюсь проводить в спокойствии.

Обычно после меня просыпается Грейс, следом за ней мой брат, и последней – Тэйлор. Но сегодня, в порядке исключения, Тэй, зевая, первой заходит в комнату.

– Доброе утро, – бормочет она.

Она скорее сонная, чем бодрая. Ее черные волосы растрепаны, и она едва может разлепить глаза.

– В тебе явно погибла Спящая Красавица, – хихикаю я и убираю пряди с мокрого лба.

– Она могла бы у меня многому научиться, – бубнит Тэй, включая кофемашину.

– Почему ты так рано встала? Ты обычно долго спишь.

– У меня сегодня встреча с модельным брендом. Они хотят лично познакомиться и поговорить о возможном сотрудничестве.

– Звучит отлично.

– Конечно, это прекрасно, но и тяжело.

– Что ты имеешь в виду? – спрашиваю я, скатывая мат и убирая его в выдвижной ящик.

– Я не могу быстро выбрать лейбл. Мне нужно многое принять во внимание.

– А почему нет? Я думала, тебе нравится, когда появляется возможность поработать с лейблом.

Она достает две чашки из кухонного шкафа и ставит в кофемашину.

– Я бы хотела сначала хорошо со всем ознакомиться, прежде чем их рекламировать. Плохо получится, если я соглашусь, а потом окажется, что они продают натуральный мех или обирают своих работников. Я доверяю своим инстинктам.

– Звучит разумно. Другие бы согласились не раздумывая.

– Это еще может аукнуться, поэтому я жду сегодняшней встречи. Посмотрю, как все пройдет.

– А что, если у них плохой кофе? Какие у них тогда шансы?

Тэйлор изображает испуг, но уголки ее губ приподнимаются.

– Тогда о сотрудничестве и речи быть не может. Пенка должна быть правильной, – шутит она и протягивает мне чашку, полную прекрасного ароматного кофе, а потом наливает и себе.

Мы садимся за стол и наслаждаемся завтраком и тишиной в, как правило, шумной квартире. Царит приятное молчание, которое нужно нам обеим перед работой. Когда пару минут спустя на кухню заходит Грейс, мой кофе начинает действовать, и я чувствую, что полна энергии.

– Что с вами? – спрашивает она, вскинув брови и наполняя чайник водой, чтобы приготовить себе чай.

– Уставшие. Лишенные мотивации. Хотим назад в постель, – бормочет Тэй и делает глоток.

– Народ, просыпайтесь! Скоро выходные. Завтра пойдем гулять и веселиться.

Ее энтузиазму стоит позавидовать. Мне нужна еще минутка.

– Да, но нам еще бы пережить четверг, – говорит Тэй.

Грейс качает головой.

– Не знала, что вы можете так драматизировать.

– Думаю, я просто не выспалась, – усмехается девушка моего брата, глядя в чашку.

– Если ты сейчас скажешь, что ты не выспалась из-за моего брата, я тебя стукну.

– Мне и ни к чему говорить. Потому что это так и есть, – хихикает она, а я хватаю салфетку и бросаю в нее.

– Пожалуйста, никаких разговоров о сексе перед моим первым чаем, – стонет Грейс.

– Sorry[1]. Забыла, что ты уже давно на мели, – бормочу я виновато.

– Да ладно, это еще одна причина пойти гулять и посмотреть, что могут предложить холостяки Нью-Йорка.

– Выпью за это. – Я поднимаю чашку, и девочки повторяют за мной.

Удивительно, как неуверенно я себя иногда чувствую. Как мне иногда сложно ровно дышать, а желание закрыться такое сильное, что приходится сжать руки в кулаки. В такие моменты, когда я стою в зеленом кружевном белье перед зеркалом в полный рост, я снова Эддисон из прошлого. Неуверенная пухленькая девчонка из старшей школы, которую дразнили почти каждый день. Девушка, которая близко к сердцу принимала издевательства и косые взгляды. Которая плакала во сне, потому что никто, кроме ее брата, не хотел сидеть с ней рядом в столовой, а парень, который ей понравился, начал встречаться с ее лучшей подругой.

Я ненавидела эту девчонку за ее слабость, но при этом уважала за то, что она никогда не выдавала своих чувств. Она игнорировала людей, которые имели что-то против ее форм и в итоге добилась своего. Постепенно мой затуманенный взгляд проясняется, и я снова вижу правду. Мое тело не может быть 36 размера, но я этого и не стыжусь. Больше я не позволю другим говорить, что я не сексуальна, потому что они не правы.

Все люди прекрасны по-своему, однако СМИ, на мой взгляд, пытаются навязать нам однообразную форму тела. Раньше полноватые женщины считались секс-символами и были желанными, сейчас все наоборот. Но я не поддаюсь страху на эту тему, потому что точно знаю, кто я и прежде всего зачем я здесь. Три года назад меня заметили в торговом центре, и с тех пор я работаю по контракту в модельном агентстве. Я одна из фотомоделей для показа новой коллекции купальников.

Хотя модельный бизнес – просто хобби и великие дизайнеры не станут драться за меня, но мне это нравится, и это мой заработок. Мои длинные волосы спадают пышными локонами на грудь, скрывая мой лишний вес. Мой макияж сегодня ярче обычного и сочетается с зеленым бельем. Я выгляжу хорошо, чувствую себя неотразимой и не могу дождаться съемок. Я дерзко улыбаюсь своему отражению, подмигиваю себе, а затем бойко разворачиваюсь и в полной самоуверенности покидаю гардероб.

Повсюду суетятся люди, ассистенты фотографа настраивают оборудование и свет на площадке, выставляют предметы так, чтобы на них падало правильное освещение, все хаотично бегают туда-сюда, и кажется, каждый по-своему взбудоражен. Но я само спокойствие, потому что мгновение неуверенности прошло. Теперь я снова стала собой, Эддисон Грант. Или лучше сказать – модель Э. Кэмерон.

– Эдди, дорогая, выглядишь, как всегда, сногсшибательно.

Это моя подруга Тамара, у которой я работаю в модельном агентстве. Она быстро подходит ко мне. Ее светлые волосы, как обычно, зачесаны назад и убраны в тугой пучок. На ней комбинезон. Никаких юбок и платьев она не носит.

– Спасибо. Ты тоже хорошо выглядишь. Даже в этом.

Она вскидывает брови и смотрит на свой наряд.

– А что ты имеешь против моего костюма?

– Ты себя видела?

– Да. И?

– Продольные полоски.

– Что? Ты что, полиция моды?

– Если бы, – вздыхаю я и не могу скрыть улыбку.

Мы с Тэм постоянно препираемся, причина не важна. Мы всегда найдем о чем поспорить.

– Итак, хватит говорить о моем прекрасном вкусе в одежде.

– Пф-ф, – весело фыркаю я.

Она игнорирует этот подкол и продолжает:

– Хосе будет снимать в кровати, потом переносим съемки в крытый бассейн.

– Хорошо.

– Сейчас площадку подготовят, и я настояла, чтобы в этот раз вода не была ледяной.

– Надеюсь.

На прошлой съемке подогрев сломался, и мне пришлось выглядеть сексуально и улыбаться в ледяной воде. Тогда я точно зарекомендовала себя профессионалом, потому что ни по одной фотографии нельзя было сказать, что я вот-вот зад себе отморожу.

– Не паникуй, я лично прыгну туда, чтобы проверить температуру, если хочешь.

– Звучит отлично, – отвечаю я.

Она стоит на месте и понимающе смотрит на меня.

– Естественно, я это сделаю в своей одежде, чтобы ты, не дай бог, не сожгла ее.

– Черт! Ты меня раскусила, – весело говорю я и иду с ней.

Тамара – настоящая подруга и мой проводник в хаотичном мире модельного бизнеса.

– Ну ладно, красавица. Иди и покажи им, на что ты способна.

Нужно включить воображение, чтобы представить, что ты находишься в комнате наедине с фотографом, и при этом позировать на кровати. По факту это несбыточные мечты. Вокруг меня постоянно кто-то крутится, поправляет мне волосы, чтобы они выглядели идеально. Брук освежает мой макияж, потускневший за час работы. Кадр зависит и от моей позы, и от освещения, и еще от кучи деталей, и у меня такое впечатление, что мы уже сделали больше тысячи фотографий.

Но какими бы напряженными ни были съемки, я наслаждаюсь каждой секундой. С тех пор как я начала позировать, мне больше всего нравится работать с Хосе. Между нами с самого начала возникла гармония, он точно знает, как меня развернуть, чтобы свет падал правильно. Раньше я работала с разными фотографами, которые ничего не смыслили в моей фигуре и даже, как мне казалось, вовсе не считали меня за модель. Они снимали меня потому, что должны были. Но Хосе хороший человек, и он не спешит судить о других. И он художник. Он старше меня, его волосы уже местами с проседью, но это выглядит сексуально. Он тренируется каждый день, и его крепкое тело все в татуировках. В общем, он выглядит как те горячие бородатые красавчики в обтягивающих рубашках на Pinterest.

– Итак, моя красавица, думаю, мы закончили, – наконец говорит он, откладывает фотоаппарат и помогает мне встать с кровати.

– Уже? Время быстро пролетело.

Мне сегодня было очень весело, а это облегчает совместную работу.

– Да, мне тоже кажется так каждый раз, когда я работаю с тобой. Ты четко знаешь, что нужно делать.

– Спасибо большое. С тобой мне легко наслаждаться процессом, даже когда я лежу в кровати полуголая и все пялятся на меня.

– Рад слышать. Когда будешь готова продолжить?

– Почти сразу. Нужно только переодеться.

– Попей спокойно кофе. Я тоже должен кое-что подготовить, и потом можем отправляться в бассейн. Судя по твоему виду, ты прямо-таки жаждешь прыгнуть в воду.

В его голосе слышен сарказм, потому что он точно знает, что я не люблю съемки в воде, несмотря на то что хорошо плаваю. После тройного эспрессо я радуюсь, что можно переодеться, ведь зачастую температура в коридорах ниже, а я нередко бегаю почти голышом. Я завязываю волосы в хвостик и надеваю свободные шаровары и широкую футболку. Потом проверяю телефон и вижу сообщение от Грейс.

Грейс: Постарайся сегодня не задерживаться. Мы идем в паб. Парни тоже придут, и ты знаешь, что это значит.

Эддисон: Что нам будет над чем посмеяться?

Грейс: Над чем захочешь. Мы ставим десять долларов на то, что Зейн подцепит кого-то в первый же час.

Эддисон: Я ставлю пятьдесят, что ему понадобится только полчаса. Дамы в наши дни не особо разборчивы.

Грейс: Принято!

Я, улыбаясь, качаю головой, беру сумку и вместе с Хосе спешу в машину, которая отвезет нас на следующую локацию.

Я настоящая водяная крыса, и запах хлорки оказывает на меня благоприятный эффект, как только я захожу в бассейн. Я уже раньше бывала здесь с Дэном и Грейс. Здесь вечно полно посетителей, но сейчас бассейн закрыт ради наших съемок. Сегодня на мне будет новый купальник размера плюс от Forever 21, и надеюсь, под водой он выгодно покажет мою фигуру.

На мне все еще макияж для предыдущих съемок, и теперь Брук стирает его с моего лица, чтобы заменить водостойким. Пока она возится со мной и старается превратить меня в богиню, я выхожу в прямой эфир на своем канале в соцсети и провожу немного времени с подписчиками. В целом на меня подписаны сто тысяч человек, многие уже не первый год, и все они активно комментируют мои посты. Пока никто не знает, что под именем Э. Кэмерон скрывается Эддисон Грант, но я думаю, со временем признание станет неизбежным. Еще одна причина открыть мой секрет. Когда я понимаю, что не на шутку увлеклась соцсетью, я откладываю телефон, чтобы снова пообщаться с подругой. В этот раз мои волосы не нужно укладывать, и мы уже почти готовы к съемке. Я делаю глубокий вдох и выхожу из раздевалки к собранию ожидающих меня людей.

Обычно купальники презентуют на пляже, но лейбл хотел выделиться на фоне остальных и выбрал съемки в стиле «богиня под водой». К каждому купальнику прилагается накидка, придающая таинственность. Съемки под водой достаточно сложные, все должно получиться идеально. Но что тут скажешь? Даже наглотавшись хлорированной воды, я не могу насмотреться на свои фотографии, которые сегодня сделал Хосе.

Другие члены группы уже ушли в СПА, где готовится следующая локация для моей коллеги Эшли, которая тоже работает в этом агентстве. Только мы с Хосе остались возле бассейна. Мы оба в халатах и по-своему возбуждены, как бывает только с людьми искусства. Больше всего мне нравится фотография с темной накидкой, сочетающейся с моими волосами, – здесь я действительно похожа на греческую богиню. Фотографии прекрасны, и я жду не дождусь узнать, какие из них попадут в новый каталог.

После водных съемок я чувствую себя в целом ослабевшей и измученной, поэтому бреду по ступеням в нашу квартиру и мечтаю о кровати, музыке и бокале вина. Но это вечер пятницы, а по пятницам мы каждую неделю встречаемся в одном и том же пабе. Войдя в квартиру, я чувствую прекрасный запах еды, и мой желудок начинает урчать. Даже Грейс и Тэйлор слышат его, хотя сидят в нескольких шагах от меня на диване.

– Тяжелый день? – спрашивает Грейс и сочувственно смотрит на меня.

Помимо Дэна, она единственная знает о моей необычной подработке. Так как я считаю работу моделью хобби, то никому о ней не рассказываю. Ну, еще потому, что сама не знаю, как все пойдет дальше, и вообще, я всегда слегка опасалась реакции друзей.

– В целом все как обычно, но я только сейчас заметила, что проголодалась.

На завтрак я съела только кашу. И я так волновалась с утра, что забыла взять что-нибудь с собой.

– Я приготовила нам лазанью, половину Грейс уже уплела, но я это предвидела и сделала нам две, остальное мы можем припрятать в холодильник на черный день.

– Остальное? Ты серьезно думаешь, что после того, как я начну есть, останется «остальное»?

– Понятия не имею, – хихикает Тэй, пожимая плечами. – В любом случае я буду рада, если ничего не останется.

– Спасибо за еду. У меня было много дел, и я ни разу не забежала домой.

– Не за что. Я прощу тебя, если ты снова приготовишь свои вкусные домашние кексы.

Эта маленькая сладкоежка просто влюблена в «бабушкины» кексы.

– Договорились, но сейчас я больше не могу разговаривать. Нужно поесть, а потом в постель.

Я подумала было, что прокатило, но тут Грейс кричит мне:

– Постель? Забудь! Сегодня пятница, и мы идем гулять. Сегодня Люк представит нам своего парня, так что ты должна там быть. Мы должны оценить, достаточно ли он хорош для нашего Счастливчика Люка[2].

– Да-да. Не паникуй, малышка. Я пойду с вами.

Я знала, что моя лучшая подруга меня так просто не отпустит. Раньше она предпочитала быть «одна дома»[3], ей нравилось, когда мы устраивали марафоны сериалов. Так было до переезда Тэйлор и до того, как мой брат начал приглашать своих лучших друзей к нам домой. С каждой новой встречей Зейн, Пейси и Люк все глубже проникали в наши сердца, и наша совместная пятница стала изюминкой для нас с Грейс. Мы превратились в семью.

Переодевшись, я в заключительный раз осматриваю свой наряд, прежде чем присоединиться к другим. На мне платье в пол, с коротким рукавом, с глубоким вырезом и боковым разрезом от бедра. Платье насыщенного бордового цвета идеально сочетается с моими каштановыми волосами. На ногах сандалии на ремешках. После съемок под водой волосы все еще влажные, и с помощью фена и плойки я придала им дополнительный объем.

Спальни в нашей роскошной квартире находятся на втором этаже. Гостиная, кухня и вторая ванная – на первом. Я спускаюсь вниз по ступеням и, услышав шум, поднимаю взгляд. Пейси лежит на полу, прижав руку к сердцу и широко распахнув глаза.

– Женщина! Ты хочешь меня прикончить? – он смотрит на мой наряд и стонет, словно получил пулю.

– Не перебарщивай. Это всего лишь платье, и не особо-то открытое.

Он со вздохом встает, игнорируя раздраженные стоны остальных. Все уже привыкли к нашим перебранкам.

– Красавица, тебе не нужно оголяться, чтобы лишить кого-то дара речи. – Пейси берет мою руку, чтобы поцеловать.

– Спасибо за цветы, но мы опаздываем, – смеясь, я отдергиваю руку. – Так что спокойнее, а то я покажу свою агрессивную сторону.

– С удовольствием посмотрю, – шепчет он и двигает бровями.

– Не сегодня, Казанова. Я уже поела и не хочу рисковать ужином, если ты вдруг начнешь ко мне приставать.

– Такая язвительная. Мне это нравится, – говорит он с ухмылкой и подмигивает мне.

Я качаю головой, прохожу мимо него и следую за другими на улицу.

Глава 3

Эддисон

Песня под настроение: Ariana Grande – Bad Idea

Хозяин паба уже понял, что мы одни из его лучших клиентов, и поэтому резервировал нам место каждую пятницу. Столик в углу на восемь человек, в задней части бара за стеной с фотографиями звездных гостей. С нашего места открывается отличный вид на весь бар, но благодаря расположению столика здесь царит приватная атмосфера. Пейси и Зейну нравится, что отсюда им все видно, и они сразу же начинают высматривать добычу женского пола. Хотя обычно нас семеро, Зейн в рекордное время подцепляет женщину, так что мы занимаем большую часть стола, прежде чем, выпив, оба уходят.

Как обычно, мы делимся друг с другом, как у кого прошла неделя. Грейс рассказывает о новом клиенте, знаменитом хоккеисте из Вермонта, который хочет устроить маленький зеленый кусочек родины на своей сверхдорогой террасе на крыше.

Тэйлор с гордостью рассказывает, что ее номинировали на награду за ее блог о моде. Мы поздравляем ее, радуемся за нашу подругу, и Зейн заказывает бутылку шампанского, чтобы это отпраздновать. Тэй недавно начала профессионально вести блог о модных вещах, которые носит, и там делится с миром своими взглядами. Это приносит ей успех. Рано или поздно она может найти в соцсетях мой профиль и узнать о моей работе моделью, поэтому мне пора подумать, как и прежде всего когда рассказать все другим. Сегодня неудачный момент, потому что Тэйлор не захочется портить свои новости моей бомбой. Мне нужно хорошо спланировать, когда рассказать им обо всем.

Мой взгляд задерживается на девушке брата, на ее глазах, красивом лице и теплой улыбке. Прошлый год выдался сложным для Тэйлор. Ей изменили, и расставание обсуждалось публично, потому что ее бывший – знаменитый певец. Она уже пережила этот кризис и влюбилась в моего брата, который любит Тэйлор с самого детского сада. Нас всех радует, что теперь она добилась успеха и в профессиональном плане. Я многие годы считала, что наша дружба окончена из-за недопонимания, а теперь считаю, что судьба свела нас снова вместе. Ни одна другая женщина в мире не могла бы сделать моего брата счастливее, чем любовь его юности и лучшая подруга.

Когда приходит моя очередь, я рассказываю друзьям, как весело провела неделю, работая в журнале, и как сегодня пришлось потрудиться – и я не лгу, я просто не уточняю, где именно пришлось потрудиться. Вскоре я расскажу моим лучшим друзьям всю правду, хотя я немного нервничаю из-за их возможной реакции. Все-таки для меня это очень важно, и никто не может мне гарантировать, как они это воспримут.

После своей первой съемки я рассказала о ней своему тогдашнему парню Кори, и все закончилось плохо. Грейс первой меня раскусила. Она хотела навестить меня в моем мнимом офисе и тогда узнала, что я работаю внештатно, хотя я убеждала ее в обратном. После этого она проследила за мной, и все открылось. Она восприняла эту новость на ура и гордится мной, потому что я воплощаю в жизнь свою мечту. Грейс не нравится, что я храню свою работу в тайне, но уважает мое желание.

Вскоре мне снова хочется пить, и я покидаю компанию, чтобы заказать нам еще напитки и немного побыть в тишине. Я была окружена людьми с шести утра, у меня не было ни минутки на себя, и потому я радуюсь, что могу слегка передохнуть. Я пробираюсь сквозь толпу, иду к своему любимому бармену Рону и делаю заказ. Внезапно из колонок бара раздается моя любимая на данный момент песня. Рок, тяжелый и все же нежный. Так такое исполняет только эта группа.

Я закрываю глаза, наслаждаюсь музыкой и обдумываю минувший день. У меня сегодня была большая фотосессия, а это и волнует, и мотивирует одновременно. В последнее время я заметила, что некоторые лейблы все больше фокусируется на теме размеров «плюс». Меня это радует, не только потому, что я могу получить заказ, но и потому, что считаю, что должно быть больше полных моделей. Ведь у женского тела столько красивых форм, и я бы с удовольствием посмотрела на одежду любимых дизайнеров на всех типах фигур.

Окрыленная ритмом и мелодией, я начинаю двигаться и собираюсь было открыть глаза, но слышу знакомый голос.

– Кого я вижу? Дикая кошка собственной персоной, – внезапно шепчет Дрейк О’Хара прямо мне на ухо.

Его глубокий голос ласкает меня, проникает под кожу, так что аж мурашки идут по коже. Я смотрю в его колючие бирюзовые глаза. Такого цвета глаз я никогда раньше не видела, они завораживают меня подобно произведению искусства. Но я запретила себе погружаться в них.

– Ты снова здесь? Я думала, ты ищешь место, где можно подействовать на нервы своим приятелям.

Этот широкоплечий мужчина с карамельной кожей и необычными глазами удивленно вскидывает бровь, явно сдерживая улыбку.

– Не знаю, о чем ты. Я вроде никому здесь не мешаю. Кроме тебя. У тебя есть на то определенные причины?

– Я не выношу таких умников, как ты.

– А, это ты сейчас про мои слова на вечеринке в честь Нового года?

Я хорошо запомнила наш первый спор, хотя прошло уже несколько месяцев. Он жаловался на мою организацию вечеринки и специально доводил меня до белого каления. Потом он поцеловал меня в полночь, вот просто так, и весь воздух покинул мои легкие. Я никогда не признаюсь, что проигрываю в своей голове тот момент с полуночным поцелуем чаще, чем хотелось бы. Но это правда. Дрейк как будто знает, о чем я думаю, и подходит ближе. Я пытаюсь отойти назад, но, к сожалению, позади меня кто-то сидит на барном стуле.

– Или ты думаешь о поцелуе?

– Поцелуе? Я вспоминаю твою болтовню, но она точно не была приятной.

– Ах да? – удивленно спрашивает он, что еще больше выводит меня из себя.

– Конечно! – неохотно лгу я. Ну, не могу я сказать этому типу, что творится со мной от одной лишь его внешности. Так я от него не избавлюсь никогда.

– Тогда почему же ты о нем вспомнила? – обольстительно шепчет он и смотрит мне прямо в глаза.

Мгновение, целое мгновение я не знаю, что мне на это ответить, а Дрейк использует затянувшуюся паузу, чтобы оплатить мои напитки и пожелать хорошего вечера. Он уходит, а я показываю его спине средний палец.

– Я все видел, – кричит он и направляется к другому столику, за которым сидит яркая блондинка. Чего и следовало ожидать.

Я вздыхаю и качаю головой. Потом беру поднос с напитками и осторожно несу его к нашему столику.

– Почему тебя так долго не было? Мы тут умираем от жажды, – громко жалуется Зейн, хватая скотч.

Я поднимаю взгляд, чтобы наградить его язвительным замечанием, но замираю, когда вижу на его коленях красивую женщину с черными волосами. Я смотрю на часы на своем телефоне и понимаю, что уже прошел почти час, значит, я проиграла спор Грейс. Я должна ей пятьдесят долларов. Я смотрю на нее, а она широко улыбается, потому что знает, что победила, даже не глядя на часы. Вот же черт.

Я сажусь рядом с Пейси, который сразу же пытается поговорить.

– Все в порядке? Этот Дрейк что-то сказал? – шепчет он и мило гладит меня по плечу.

Я удивленно вскидываю брови. Он нас видел?

– Он просто снова умничал.

– Если он тебя достает, скажи своему Пейси, ладно?

Вот же маленький чудак. Он такой милый, когда заботится обо мне, будто он мой брат.

– Конечно, я тебе скажу, но до этого не дойдет, потому что я первая оторву ему голову.

– Вот это моя девчонка. Ой, прости, новая добыча.

Я смотрю в сторону, где три девушки заказывают напитки.

– Раз Люку нравятся мужчины, а Зейн уже нашел себе даму на сегодня, мне нужно подсуетиться.

– Тебе не надоедает вечный флирт? Все-таки все встречи проходят одинаково.

– Все женщины разные и, веришь не веришь, я помню каждую, с кем делил постель.

– И из них ни одна не стала твоей девушкой?

– Я никогда не позволял этому зайти так далеко. Потому что я не ищу отношений. Но если однажды я найду ту самую, я ее не отпущу.

– Пейс! Не знала, что ты можешь быть романтичным.

– Не привыкай. Это просто момент слабости.

– Ладно, как хочешь.

– Смотри и учись, как нужно флиртовать. – Он подмигивает мне, уверенно и галантно направляясь к девушкам.

Сначала мимолетное прикосновение, потом нечто более интимное. Я осматриваюсь: может, в баре есть и мне кого подцепить. Столик позади я оставляю без внимания, потому что точно знаю, кто там сидит. Однако, к сожалению, сегодня мне здесь не из кого выбирать, так что я снова поворачиваюсь к друзьям.

Разговаривая с ребятами, я чувствую покалывание в затылке. Я пытаюсь его всеми силами игнорировать. Но чем дольше я сижу, тем сильнее оно становится, и когда я громко смеюсь над шуткой Зейна, покалывание становится ощутимее. Я оглядываюсь и вижу Дрейка, который притворяется, что занят своей спутницей, но он только что смотрел на меня, я знаю.

Он замечает мой взгляд, награждает меня соблазнительной улыбкой и поднимает в мою честь бокал с коричневой жидкостью. Я поднимаю свой пустой бокал из-под мартини и пожимаю плечами. Чтобы не дать ему заметить, что его улыбка выбивает меня из колеи, я снова поворачиваюсь и сосредотачиваюсь на разговоре между Зейном и Дэном. Они обсуждают последнюю баскетбольную игру, которую «Лейкерс»[4] выбросили на ветер. Я собираюсь встать, чтобы сыграть в бильярд с Тэй, но тут официантка Лейни ставит бокал мартини на столик передо мной.

– Вот тот горячий парень за вторым столиком заказал его для тебя, прежде чем уйти с блондинкой.

Я смотрю на стол Дрейка, но там уже никого нет, и я подавляю вздох.

– Он знает, куда может запихнуть свои напитки.

Лейни начинает смеяться.

– Он предупредил, что ты что-то такое скажешь, потому оставил для тебя послание. – Она протягивает мне маленькую записочку.

Не будь все время такой язвительной. Потому что я не стану запихивать этот напиток себе в зад. Так что ротик на замок, улыбаемся и наслаждаемся вечером. Д.

Вот же наглый, гадкий идиот! Как могла его записка заставить меня захотеть ударить и поцеловать его одновременно?! Этому типу невероятно хорошо удается это делать: приводить меня в ярость своими сексуальными улыбками и невероятными глазами. Чуть позже в паб приходит Люк в компании привлекательного мужчины, и все мысли о моем заносчивом, но горячем соседе улетучиваются.

– Ребята, это Ронан. Ронан, это моя семья.

Мое сердце тает от его слов: так трогательно, что Люк считает нас самыми важными людьми в своей жизни.

– Рад познакомиться. – Ронан с каждым из нас обменивается рукопожатием и садится за наш столик.

– Ах, он мне уже нравится, – говорит мой брат.

Он любит этот бар, и раз парню Люка здесь тоже нравится, тот уже заработал очки у Дэна.

– Итак, Ронан. – Я сажусь рядом с ним. – Мы все здесь хотим узнать тебя и решить, достаточно ли ты хорош для нашего Счастливчика Люка.

Он разражается смехом. По крайней мере, у него есть чувство юмора.

– Ну, давайте начнем собеседование.

Через пару минут мы уже знаем, что Ронан работает программистом в большой фирме – производителе смартфонов, ему тридцать и у него два лабрадора. Он смотрит на Люка с таким обожанием, что я вздыхаю против своей воли. Я, которая не особо ценит романтику.

– И каков приговор? – через некоторое время спрашивает парень Люка и смотрит мне прямо в глаза.

Он выдерживает мой взгляд, он милый, успешный в работе, и Грейс, наш собственный ФБР-профайлер, согласно кивает.

– Я бы сказала, – я поднимаю бокал, который мне прислал Дрейк, поднимаю его в честь Ронана, – добро пожаловать в семью.

Другие соглашаются, но Грейс всех нас удивляет:

– И если ты разобьешь ему сердце, мы тебя выследим и убьем.

Должно быть, я так сильно смеялась, что по щекам потекли слезы. Потом на меня накатывает усталость, быстрее, чем я ожидала. Мне нравится, что мы вместе каждую пятницу встречаем выходные и провожаем тяжелую неделю выпивкой. Обычно я первая, кто выходит на импровизированный танцпол, но это был такой долгий день, что у меня слипаются глаза. Грейс замечает, что я готова уснуть за столом и толкает меня.

– Эй, Спящая Красавица. Пойдем, пока ты не уронила голову на стол.

– Все так плохо?

– Ты за минуту трижды зевала.

– Ой.

– Пойдем, улитка. Вставай.

Я устало улыбаюсь, мы прощаемся с остальными ребятами и выходим в приятную прохладную летнюю ночь. К счастью, возле бара мы видим такси и садимся. Грейс называет адрес, а я прижимаюсь лбом к холодному окну и смотрю в никуда, оставшись наедине со своими мыслями. Во время поездки мы молчим, но наконец Грейс поворачивается ко мне и говорит:

– Наша звезда горячих вторников тоже там был.

Она пытается выведать у меня, что случилось. Я знаю, потому что она ни о чем не спрашивает просто так. За каждым вопросом и фразой прячется глубокий смысл.

– Да, он там был. – Я не открываю ей свои карты, давайте будем честны: нам нечего обсуждать. Приятно наблюдать за ним во время тренировок, наслаждаться горячими фантазиями о нем, но на этом все. Я терпеть не могу его и его манеры. После нашей первой же встречи, когда он показал мне свое настоящее лицо. Более того, я знаю, какие женщины ему нравятся. Я слежу за ним в соцсетях и вижу, с каким типом женщин он обычно встречается. Как, например, сегодня вечером.

Этот типаж – полная мне противоположность. Стройные искусственные блондинки – вот его выбор, и я туда явно не вписываюсь, да и не хочу. Кажется, ему понравилось раздражать меня, поэтому он все время крутится поблизости.

– Он мне не нравится, – говорю я, нарушая тишину.

– Знаю, – отвечает Грейс, берет меня за руку и нежно ее сжимает. – Но что-то между вами есть, чего даже я не понимаю.

А это что-то да значит.

Глава 4

Дрейк

Песня под настроение: Khalid – Saturday Nights

Я чувствую себя чертовым волшебником, потому что мне удается зайти в дом, подняться по лестнице и открыть дверь квартиры, не отрываясь от губ Моник. Она тает, становится мягкой и податливой в моих руках. А другого я и не ожидал. Не прерывая поцелуя, я расстегиваю молнию ее платья, и оно скользит на пол. Пара искусных движений – и ее белье следует за платьем.

Я веду ее в свою спальню, закрываю за нами дверь и впервые отрываюсь от девушки. Наше тяжелое дыхание наполняет комнату, и мы пожираем друг друга глазами. Моник осталась без одежды еще до того, как мы оказались в комнате, а я все еще одет. Словно прочитав мои мысли, она бросается на меня, как дикая кошка, и снова целует.

Она проделывает языком невероятные вещи, а ее искусные пальчики снимают с меня рубашку и гладят мою разгоряченную кожу. Дальше следуют мои штаны, белье и носки. Когда я остаюсь перед ней голый, она становится передо мной на колени с непристойной ухмылкой и сосет мой член так, словно это леденец. Это длится недолго: я не собираюсь увлекаться прелюдиями. Я хватаю ее за бедра, бросаю на кровать, а потом жадно склоняюсь над ней и накрываю ее груди руками. Они не настоящие, это я уже понял, и, к сожалению, некачественные. Слишком твердые на мой вкус, так что я сосредотачиваюсь на ее лоне и даю ей то блаженство, которым она одарила меня только что.

Стоны превращаются в громкие крики, но когда я надеваю презерватив и вхожу в нее, начинается кошмар. Она наигранно кричит, как плохая порнозвезда, так громко, что я боюсь, как бы нас не услышала моя мама, которая живет двумя этажами ниже. Для меня секс не просто секс. Я наслаждаюсь им, слежу за сигналами партнерши и пытаюсь подарить ей прекрасное время, но с Моник я просто перегружен. Без всякой меры.

– Больше! Да! Давай, Дрейк!

И так это бодро продолжается, пока она не кончает, а я готов бежать от нее. Даже представляя себе горячую суперзвезду, я не смог бы кончить из-за ее криков. Кажется, она этого не замечает, как в ни в чем не бывало проводит рукой по волосам и счастливо улыбается мне. Даже ее зубы искусственно белые, и я спрашиваю себя, что вообще в ней натурального.

– Это было невероятно, – наконец мурчит она.

Я сомневаюсь в ее искренности. Она так все преувеличила, что мне кажется, она меня обманывает. Естественно, мое самомнение могло бы восстановиться, но такой секс меня не возбуждает.

– Все в порядке? – спрашивает она и устраивается на моих подушках. Опасно уютно устраивается. Внимание, тревога!

– Конечно.

Я надеваю свои боксеры, иду в ванную и выбрасываю пустой презерватив, затем возвращаюсь в комнату в надежде, что она заметит мое прохладное поведение и уйдет.

– Кто была эта женщина? – спрашивает Моник, одаривая меня той определенной, холодной улыбкой, которые у женщин припасены на случай, когда им что-то не нравится.

Я знаю, она намекает на Эддисон, ведь та была единственной женщиной, с кем я общался помимо мисс Порнозвезды.

– Моя соседка. Почему ты спрашиваешь?

– Потому что вы казались такими близкими, хотя она явно не подходит тебе.

– Что, извини? Как это вообще связано?

– Ты выглядишь так сексуально. Крепкий, привлекательный, хорошего телосложения, а она… ну да. Она просто толстая.

Именно этот момент испортил бы мне настроение, если бы мы поговорили до секса. Она не знает Эддисон, а уже имеет что-то против нее и ее фигуры.

– Эдди прекрасная!

Вот эти ее слова уже злят меня не на шутку своей фальшью. Эддисон привлекательная, даже очень, если быть откровенным. Длинные волосы, естественное обаяние и теплая улыбка. А еще меня завораживает ее самоуверенность. С самой нашей первой встречи. Это делает ее просто неотразимой. Для меня размер ее одежды не играет никакой роли.

– Ах, между вами что-то есть?

Ревность меня уже основательно раздражает. Я рассержен, неудовлетворен, ее слова и так меня просто выводят из себя, а теперь еще и мелкая ревность! Это уже слишком. Я иду в коридор, беру ее одежду и швыряю ей. Она возмущенно открывает рот, но прежде чем успевает что-то сказать, я подхожу к ней, потому что я здесь босс, и разъясняю ситуацию:

– Ты была в баре, когда я сказал тебе, что я тебя хочу, не так ли?

– Да, но…

– И ты согласилась: что бы между нами ни произошло, об отношениях речь не идет.

– Конечно, но…

– Тебе было ясно, что это всего лишь встреча на одну ночь, и потом наши пути расходятся. Я имею в виду – сразу. Сейчас же.

– Да, – отрешенно выдыхает она, и в ее голубых глазах блестит разочарование.

– Тогда я не понимаю, почему ты раздражаешь меня своим поведением.

– То, что я до этого сказала, – мое мнение. Меня просто удивило, что у такого мужчины, как ты, что-то с этой толстушкой.

– Мужчины «как я»?

Как я умудрился провести час с этой женщиной и не понять, что это кусок дерьма?

– Все равно. Забудь. – Она нервно скрещивает руки на груди.

– Ты права. Забудем об этом. До встречи.

Или лучше – прощай. Я ухожу в гостиную, не обернувшись. Раньше я не был таким решительным и грубым, провожал своих партнерш до двери, но эта женщина кажется идеальным примером плохого свидания на одну ночь.

Я игнорирую ее гнев и возмущения, ее ругательства, которыми она меня поливает. Меня называли и похуже. Только когда она захлопывает дверь, я иду на просторную кухню и выпиваю целую бутылку воды, а потом яростно кидаю бутылку в мусорник. Я ничего не могу с собой поделать, я раздражен и злюсь на самого себя, не могу понять, как я мог запасть на эту самовлюбленную женщину. Мои предыдущие партнерши не были ярчайшими свечами на торте, но чтобы трахаться – умными быть не обязательно.

Мне нужно помыться в душе, помастурбировать и потом пойти в кабинет поработать, хотя мне не нравится проводить пятницу в одиночестве. Тишина в этой квартире просто удушает и иногда кажется слишком громкой. Я отталкиваюсь от буфета и иду в спальню. В этот момент в соседнем доме включается свет. Именно в комнате Эддисон. Через высокие окна и стеклянную дверь террасы, которая выходит на мой балкон, я отлично вижу помещение внутри.

Обычно поздно вечером она закрывает жалюзи, чтобы сохранить личное пространство, но сегодня, кажется, забыла об этом. В одних боксерах я открываю дверь и выхожу на балкон в приятную прохладу летней ночи. Я не извращенец и не сталкер, но тайно наблюдать за Эддисон лучше, чем сидеть одному за компьютером, и именно в конце недели я устраиваю себе такие вот «встречи».

Она все в том же длинном платье, ей ужасно идет. Волнистые волосы до бедер… Я плохо разбираюсь в женских делах, но задаюсь вопросом, нарощенные у нее волосы или настоящие. А больше всего в Эддисон мне нравится то, что ей не нужно много косметики, чтобы хорошо выглядеть. Она зевает и исчезает из моего поля зрения.

У меня открывается отличный вид на ее комнату, видна чуть ли не каждая складочка. Все до того места, где стоит шкаф, намекающий на будоражащие наряды. В пижаме и с альбомом для рисования в руках она садится на кровать и начинает что-то рисовать. Я впервые действительно наблюдаю за ней, хотя мы уже давно соседи. Ее пальцы проворные и ловкие, но, к сожалению, отсюда мне не видно, что она рисует. Портрет, ландшафт или что-то другое? Свежий ветерок вырывает меня из размышлений, и я понимаю, что наблюдаю за своей соседкой, будто я какой-то извращенец.

Качая головой, я возвращаюсь в гостиную, включаю ноутбук и сажусь в кабинете, чтобы разобраться с почтой. Да, мне больше нравится секс, но придется удовлетвориться работой.

Я просыпаюсь после трех часов беспокойного сна еще до того, как будильник звенит в пять утра. Обычно я сразу же встаю, иду в ванную, одеваюсь, но сегодня я смотрю на темный потолок и вздыхаю. Моя страсть субботней ночи, чье имя не помню, была не лучше Моник с прошлой ночи. Возможно, дело во мне, но у меня такое чувство, что женщины мне врут. Словно они притворяются, чтобы мне понравиться. Но я могу обманывать себя. Обычно я редко понимаю женщин. Неуверенность вообще-то мне не присуща, но из головы не выходят эти мысли.

Не желая больше терять время, я встаю и открываю во всей гостиной окна, чтобы свежий воздух разогнал жар, накопившийся за выходные. Одевшись и приведя себя в порядок, я пью эспрессо и листаю «New York Times». Только утро я могу проводить без телефона. Я все время занят, и рано утром мне нужно спокойствие.

Я уже готов закрыть окна в гостиной, но тут мой взгляд падает на спальню Эддисон. Она занимается йогой и кажется такой сосредоточенной. На ней легинсы, соответствующий спортивный бюстгальтер, а длинные волосы убраны в конский хвост. Я вижу лишь ее спину, но и так понятно, что она глубоко погружена в тренировку. Я снова ловлю себя на том, что наблюдаю за своей соседкой. Что-то в этой женщине меня завораживает. Возможно, дело в том, что она единственная (не считая членов моей семьи), кто высказывает свое мнение прямо мне в лицо и не пытается подлизываться.

Мой водитель ждет меня у моего дома каждое утро ровно в шесть. Я мог бы ездить в офис на своей машине, но понял, что лучше поработать лишние полчаса, чем переживать из-за пробок. Дорогостоящее предприятие, но я с этим мирюсь.

Я сажусь в машину, здороваюсь с моим водителем Бруно и смотрю на телефон, чтобы прочитать проект договора. Потом машина останавливается, и я выхожу. Мой офис находится на третьем этаже здания, которое арендуют разные маленькие офисы и кабинеты врачей. Это место не совсем в центре, так как мы находимся на краю Адской кухни[5], клиенты редко приходят ко мне в офис, поэтому чаще я сам езжу к ним – это моя особая услуга. Кроме того, аренда здесь выгоднее, чем в центре.

Едва выйдя из лифта, я слышу голос Серены, хотя до двери офиса еще несколько шагов. Голосовые связки этой женщины не из нашего мира. Ей не нужен мегафон, чтобы привлечь внимание толпы. Я качаю головой, надеваю гарнитуру и захожу в мое королевство, где чувствую себя как дома больше, чем в собственной квартире.

– Доброе утро, мистер О’Хара, – окликает меня испуганный голосок Джоан, моей новой помощницы, она ждала меня возле двери.

Я имею в виду «совершенно новой». Она и двое других помощников были наняты две недели назад. Прошлые трое продержались только одну неделю.

– Ваш двойной эспрессо, сэр, – дрожащей рукой она протягивает мне стаканчик, такой же черный, как мой костюм и рубашка под ним.

– Спасибо. Мэтьюс звонил?

Я уже давно жду новый заказ от организатора из Австралии. Я иду дальше, а она следует за мной на своих смехотворно высоких каблуках. Они совсем не подходят для ежедневной работы в офисе. Я ускоряю шаг. Да, знаю, я мерзавец, но такое поведение вознесло меня на вершину, в связи с чем я могу позволить себе вести себя именно так. Кто прогибается, тот уже проиграл. Более того, я задаюсь вопросом, как может она выполнять работу, когда ей постоянно нужно следить, как бы не споткнуться в своих дорогих туфлях.

– Нет, сэр. Но я жду его звонка с минуты на минуту.

– Кингстон! – кричу я, и в другом конце комнаты мой слишком юный на вид помощник со страхом поднимает голову и смотрит на меня так, словно я злой волк, а мои три помощника – трое маленьких поросят.

– Да, сэр? Что я могу сделать для вас, сэр?

Эта лесть мне неприятна, но они всего пару недель в моей компании.

– Позвоните этому Ламаршу Мэтьюсу и напомните ему, кто постоянно наполняет ему рынок. Я хочу поговорить с ним через десять минут, понятно?

Он кивает, затаив дыхание, и исчезает за своим столом.

– Закройте рот, Джоан! Идем дальше. Расскажите мне, какие планы и расписание на сегодня.

Ее взгляд слишком долго задерживается на Кингстоне, а потом она снова начинает размеренно рассказывать о расписании на сегодня. Кингстон и мой третий помощник Фредерик – конкуренты Джоан. Они желают получить работу руководителя внутренней службы: вот почему этой юной даме не нравится, что кто-то другой получил ее задание.

– Нам прислали посылку от Эддисон Грант. Я положила ее вам на стол.

Я так резко останавливаюсь, что Джоан врезается в меня и испуганно ахает. Она так быстро отстраняется, словно я прокаженный и потому очень заразный.

– Вы уверены, что она это отправила?

– Да, сэр.

– Вы ее прослушали? В коробке не тикает?

Ее глаза широко распахиваются в испуге, когда до нее медленно доходит, что я имею в виду.

– О господи! Вы думаете, что там внутри может быть бомба? – Ее руки трясутся еще сильнее, так что я начинаю переживать за фирменный планшет.

– Успокойтесь, Джоан. Я пошутил. – Я утомленно сжимаю переносицу пальцами и глубоко вздыхаю. – Спасибо за новости, а теперь исчезните.

– Конечно, сэр, – слабо выдыхает она и исчезает.

– Ты придурок, – высказывает свое мнение Серена достаточно громко, чтобы ее услышал Кингстон.

– Что, правда?

– Да. Ты до смерти напугал Джоан.

– Успокойся. Я не виноват, что она не понимает юмора.

– Твой юмор немного мрачноват, не находишь?

– О боже! Возможно, дело в понедельнике, – выдыхаю я и задаюсь вопросом, не развернуться ли и снова поработать дома.

– Уже перенапряжен, босс? – кокетливо спрашивает она и бесстыдно улыбается мне.

– Разве ты не должна быть дома и трахать моего брата?

– Это я оставляю на обеденный перерыв. – Она подмигивает мне, и мой желудок бунтует.

– Фу-у-у! Я пошел.

Никто не смеет со мной так разговаривать, даже мой брат. Серена – его невеста и моя секретарша с самого первого дня. Я представил их друг другу, и теперь она станет моей невесткой. Черт! И при этом я считаю, что нужно отделять личное от профессионального? Теперь я вижу ее на воскресных ужинах и семейных встречах, так что мне даже в то немногое время, отведенное самому себе, приходится думать о работе. Я иду в свой офис и сегодня открываю жалюзи, потому что никакие видеоконференции не запланированы.

Я проверяю новые входящие сообщения, просматриваю планы зданий и читаю отчет о промышленном надзоре, который проверяет место проведения мероприятий и устанавливает дефекты. Я погрузился в документ, но тут ко мне по гарнитуре обращается Кингстон:

– Сэр, мистер Мэтьюс на проводе, сэр.

– Спасибо, переключи. И отправь мне по почте трудовые договора вас троих. Вы такие вялые, что мне нужно сократить вам жалованье, – рычу я в наушник.

Как-никак мне пришлось ждать почти полчаса, пока соизволят исполнить мою просьбу. Я отключаюсь и хочу принять дальний звонок, но тут мой взгляд падает на посылку на столе. Погрузившись в работу, как обычно бывает со мной в офисе, я забыл, что моя соседка мне что-то оставила. И кроме шуток, я подхожу к посылке медленно и прислушиваюсь, не тикает ли там. С этой женщиной нельзя ничего знать наверняка. Я открываю посылку и вижу черную футболку с длинным рукавом, для тренировок, из легкого дышащего материала. Моего размера. Но это еще не все. Я нахожу записку, написанную ее рукой:

Как я поняла, тебе не хватает денег на футболку для тренировок. Поэтому решила позаботиться. Чтобы ты не замерз.

Глава 5

Эддисон

Песня под настроение: Sia – Never give up

Пару дней спустя. В десять часов утра я уже закончила тренировку и чувствую, что силы почти на исходе. Но это прекрасное ощущение. Сегодня я сосредоточилась на верхней части тела, поднимала тяжести и час занималась кардиотренировками. По телу бежит пот, пропитывая мой спортивный костюм, и мне ужасно хочется принять горячий душ. Сегодня я тренируюсь в одиночестве, потому что у Тамары назначена встреча, ей нужно поддержать другую модель делом и словом, а Брук работает, придает стиль новой звезде на музыкальном небосводе для его нового клипа, а мой личный тренер, которого я периодически нанимаю, еще не вылечился от простуды.

Я совсем не против тренироваться в компании, но сегодня я наслаждаюсь музыкой и возможностью побыть наедине с моими мыслями. Я делаю еще один большой глоток воды, потом беру вещи и иду в раздевалку. Я хожу в спортзал через день, знаю многих завсегдатаев, но сегодня в раздевалке вижу два новых лица. Поприветствовав их улыбкой, я прохожу мимо, чтобы забрать из шкафчика одежду и гель для душа. Но тут слышу хихиканье. Громкое бормотание никак не тянет на шепот.

Они говорят обо мне и не особо стараются делать это тихо. Я слышу каждое слово.

– Ты видела этот целлюлит? Его видно даже через легинсы.

– Ага, и эти широкие ляжки… как у лошади.

– С такой я бы не легла в постель. А то мой труп никогда не найдут, – хихикает одна из девушек, что меня добивает.

Так, хватит! Я громко захлопываю дверь шкафчика, эти девки от удивления вздрагивают и таращатся на меня. Я подхожу и становлюсь перед ними. Да, это правда. Я покрупнее их, но даже в моем мизинце больше манер, чем у них было вообще за всю жизнь.

– У вас проблемы? – рычу я, застав их врасплох.

Они думали, что я безропотно позволю им насмехаться, но они ошиблись.

– Э-э, я… то есть мы хотели…

Как всегда. Слишком большой рот. Некоторые умеют критиковать и при этом сами не переносят оскорблений. Просто понять не могу, как можно критиковать того, кого не знаешь. Я уже становилась жертвой кибермоббинга[6] в соцсетях. Меня поносили онлайн, вот как сейчас, но мне самой бы и в голову не пришло судить другого. Обе девушки вытаращились на меня так, что эти взгляды меня еще больше злят.

– То, что вы хотели, ничуть меня не интересует. Вы не имеете права меня обсуждать, но я не опущусь до вашего уровня и не стану плохо о вас говорить. Мы с вами из разных миров, и я не хочу иметь ничего общего с вами. Так что замолкните, прежде чем я покажу вам, что будет, если я на вас наброшусь и кому-то придется искать ваш труп.

Они бегут от меня, как испуганные цыплята. Мне бы хотелось испытать удовлетворение, но я чувствую себя просто отвратно.

Вроде бы спустя столько лет эти разговоры о моей фигуре не должны меня задевать, но что-то в моем подсознании остается и разжигает неуверенность, которую я ни в коем случае не хочу показывать. Я пытаюсь промыть голову под горячей водой, но это не особо помогает. Даже намыливаясь энергичнее, чем обычно, я не могу смыть осадок. Наконец мне все это надоедает, я вытираюсь и натягиваю легкое белое летнее платье с принтом лимонов. Надеюсь, оно поможет мне спастись от жары Нью-Йорка. В последние дни солнце беспощадно припекает город, так что я не пользуюсь феном, а сразу выхожу на улицу.

Едва оказавшись на улице, я достаю iPod и надеваю уши. Я ничего не слышу поверх музыки смартфона, мне не нравится, когда входящие сообщения отрывают меня от наслаждения песней. С самого детства мой девиз таков: «Включи музыку – выключи мир». Так было раньше, так и сейчас. Для каждого важного момента в прошлом, для каждого чувства у меня есть песня под настроение. Мои подростковые годы превратились бы в ад, не будь у меня CD-дисков, на которые я тратила все свои карманные деньги. Я даже не могу сосчитать, на скольких концертах побывала. А также у меня появилась страсть к мюзиклам. Музыка – мое лекарство от всего, нужно просто подобрать правильную песню.

Я могла бы поймать такси и скорее добраться домой, но я решаю пойти пешком. Мне хочется развеяться на свежем воздухе. Sia поет свои песни в моем сердце, и я забываю про напряжение и неуверенность и наслаждаюсь ее необыкновенным голосом. С каждым шагом, с каждой песней мое настроение улучшается, и навалившаяся тяжесть медленно растворяется.

Нещадно светит солнце, сорок градусов высушили мои волосы в мгновение ока. Мои локоны, волнистые от природы, стали еще пышнее, и я не смогла бы их выпрямить, даже если бы захотела, но мне все равно. Мне нравятся и волнистые волосы, они даже больше подходят моему настроению. Вот так шагая по улице, я думаю о предстоящей неделе. Надеюсь, меня пригласят на парочку съемок. Работа в журнале плохо оплачивается, а если ты хочешь жить в Нью-Йорке, то нужно больше денег, чтобы свести концы с концами.

Вообще-то через пару недель я собиралась выйти замуж за мужчину, которого считала своей великой любовью, и переехать к нему. Мы с Воном планировали осеннюю свадьбу в Коннектикуте, по крайней мере таким был изначальный план, пока все не пошло коту под хвост и свадьба не отменилась. Мы представляли уютное торжество в узком семейном кругу, но его родители сказали то, что мне не понравилось. Отец Вона, кандидат в мэры Нью-Йорка, захотел устроить большие празднества для своего единственного отпрыска. В конце концов, однажды Вону придется пойти по стопам отца и стать политиком. Но теперь этих празднеств не будет. Они хотели видеть рядом с сыном другую женщину, образцово-показательную, не такую, как я. Они нечасто об этом говорили, но я всегда знала: они считают, что я не пара Вону.

Мы были влюблены, нам казалось, что для счастья достаточно просто быть вместе. Но повседневность, жизненные обстоятельства и его семья показали нам, что будущего у нас нет. После нашего расставания прошла всего пара недель, и я могла бы сказать, что ужасно страдаю, но это ложь. Да, я скучаю по нему, мужчине, которого любила, но он уже давно превратился в копию своего отца. Грейс всегда предсказывала, что не видит для нас общего будущего, но я была наивной и не хотела в это верить. Возможно, я была влюблена в идею, что мои первые настоящие отношения оказались именно такими, какими я их представляла. К счастью, мы не отважились на этот большой шаг, потому что это было бы ошибкой. Для нас обоих. Sia поет «Helium», и на сердце становится все тяжелее, я смотрю на свое обручальное кольцо, поворачиваю его так, что бриллиант сверкает на свету. Мне не удается сдержать вздох, когда в голове всплывают хорошие воспоминания о наших отношениях. Наше первое свидание, первый раз вместе, мгновение, когда он пару месяцев назад встал передо мной на колени на пляже Барбадоса и спросил меня, согласна ли я стать его женой.

Тогда, я это знаю, наши чувства были крепкими. Я верила ему, когда он сказал, что хочет всегда быть рядом со мной. Надо мной и бриллиантом на моем пальце нависает тень. Я поднимаю взгляд и испуганно вижу потного и запыхавшегося Дрейка, ухмыляющегося мне. И естественно, он бегает с голым торсом, что, как всегда, привлекает мое внимание.

– Боже, опять двадцать пять! – стону я и вытаскиваю наушники. – Ты же исполнительный директор, черт возьми! Ты не можешь одолжить футболку?

Его ухмылка становится шире, потому что, как и следовало ожидать, он принимает мои слова за флирт, но это не так. Я могу сказать: «Ты накачанный осел, которого я ненавижу», а Дрейк услышит: «Ты горячий жеребец, и я жду не дождусь, когда ты мной займешься. Много раз».

– Прекрасная незнакомка подарила мне классную футболку, но, принцесса, на улице сорок градусов. Ты хочешь, чтобы я свалился в обморок от жары?

Я открываю рот, чтобы ответить ему, но он продолжает:

– Забудь. Насколько я тебя знаю, ты оставишь меня валяться и пойдешь дальше.

– Ой, больно. – Я притворяюсь, что мне обидно, но, естественно, это чушь. После недавней меланхолии я даже наслаждаюсь спорами с соседом.

– У тебя все хорошо? – внезапно спрашивает он.

Черт! Мне же почти удалось отвлечься.

– Конечно, почему ты спрашиваешь?

Я стараюсь подавить грустные мысли и воспоминания о бывшем, потому что недостаточно хорошо знаю Дрейка, чтобы разговаривать с ним о моей личной жизни. Я вообще редко позволяю кому-то заглянуть мне в душу.

– Ну, потому что ты так печально смотрела на обручальное кольцо, я подумал, может, ты хочешь поговорить.

– С тобой? – удивленно спрашиваю я.

Он же не серьезно? Он мог сострить, что я все его слова принимаю за шутку или провокацию, но сейчас он этого не делает.

– Да. Я знаю, что возбуждаю и волную тебя, но мы в любое время можем поговорить и на серьезные темы, если тебе это нужно.

– Как мило с твоей стороны, но я пас.

– Я так и думал. Но, эй, разве не для этого нужны хорошие соседи?

– Понятия не имею. Спрошу, когда увижу такого, – хихикаю я.

Круто. Я уже так опустилась до того, что смеюсь над собственными шутками. Лицо Дрейка проясняется.

– Так и есть, – внезапно говорит он хриплым голосом.

– Что такое?

Дрейк подходит поближе, его большие руки приближаются к моему лицу, я задерживаю дыхание, когда его большой палец пробегает по моей нижней губе. Мягко, нежно, словно это сон, а не реальное прикосновение.

– Твоя улыбка и следа не оставила от плохих воспоминаний.

Я открываю рот, потому что не знаю, что ответить, не могу ничего ответить, пока чувствую его пальцы на моей коже, даже когда он глупо смеется.

– Увидимся, принцесса, – наконец говорит он, подмигивает и так же быстро исчезает, как и появился.

Гудение, охватившее мое тело от прикосновения Дрейка О’Хары, не отпускает меня, хотя я не могу объяснить эту тягу. Но я ее чувствую. Она сильна и вездесуща.

– Вот же фигня, – бормочу я себе самой и неосознанно облизываю губу, которой только что касался Дрейк.

Глава 6

Эддисон

Песня под настроение: Lily Allen – Fuck you

Это должно закончиться! Дрейк не просто мой сосед, он один из тех мужчин, которые могут разбить мне сердце, и так уже давно треснувшее. Тайно подглядывать за ним – еще куда ни шло, хотя с окончанием горячих вторников все, естественно, изменилось. Теперь он знает, что я за ним наблюдала, а это само по себе противоречит моим утверждениям, что он мне не нравится. Возможно, я подала ему ложный сигнал, хотя мои слова всегда были способом защититься, и я стараюсь не пересекаться с ним. Мне нужно выбить этого мужчину из своей головы, а то он уж слишком часто появляется в моих мыслях, а именно этого я и боялась.

Решено, мне точно нужно отвлечься. Нужно выпить лишнего и подцепить кого-нибудь на одну ночь. Кого-нибудь, кто ищет того же, что и я. Я спонтанно принимаю решение поступить именно так. Несмотря на то что сегодня понедельник, в городе есть бары, полные до краев, все-таки мы в Нью-Йорке. Надо заскочить в аптеку и поискать новую помаду.

Я открываю дверь в нашу квартиру, а ноги все еще подкашиваются после встречи с объектом моих диких фантазий. Более того, я все еще слышу голос Дрейка в голове, что меня беспокоит, если честно. Но войдя в квартиру и пройдя на кухню, я понимаю, что не сошла с ума, потому что главный герой моих горячих вторников стоит на нашей кухне и притворяется, что слушает моего брата, хотя на самом деле замечает меня и подмигивает.

– Что? Привет? – спрашиваю я, как дура, и не могу понять, как Дрейк успел так быстро помыться, переодеться и оказаться в моей квартире до меня.

– Привет, сестренка, – как всегда дружелюбно приветствует меня брат, но я гневно смотрю на Дрейка.

– Что ты делаешь в моей квартире?

– Я тут по работе.

Я смеюсь в ответ:

– Ну конечно.

– Нет, правда. Один мой друг сегодня отправляется на Late Night Show[7], а его телохранитель заболел, поэтому он попросил меня найти хорошую замену.

– Врешь.

– Ничуть. Я не шучу, когда речь идет о работе, – прохладно и вполне серьезно отвечает Дрейк.

Кажется, я задела больное место, не поверив его словам. Эта прохлада мне подходит, ведь я хочу, чтобы он отстал и исчез, и мне не пришлось бы постоянно терпеть его присутствие. Довольная, что он впервые не сказал ничего двусмысленного, я иду в свою комнату, вытаскиваю все из спортивной сумки и убираю в ящик две новые помады летних цветов.

Я оставляю дверь в свою комнату открытой и слышу, как открывается и закрывается входная дверь. Отлично, наконец-то можно выдохнуть. Мой взгляд снова падает на обручальное кольцо, и я задаюсь вопросом, зачем до сих пор ношу его, все-таки после расставания прошло уже несколько недель. Я снимаю кольцо и убираю в выдвижной ящик. Однако лучше не стало. Надо что-то делать с плохим настроением. Я выкладываю в инстаграм фотографию с последней фотосессии, добавляю в истории мою новую сумку, полученную от известного дизайнера. Потом надеваю шорты и майку. Я хочу приготовить обед и испечь бабушкины кексы. Я обещала Тэйлор, да и сама не отказалась бы от большой порции шоколада. Если мне удастся похлопотать на кухне, то я расслаблюсь, а это мне просто необходимо после такого дня.

Я завязываю волосы в неопрятный пучок и спешу вниз по лестнице. Надеваю наушники, включаю iPod и выбираю плейлист «Давай готовить», мною самой же составленный. Это яркая смесь различных жанров с определенным ритмом, под который мне легче всего кулинарить. Я собираю нужные ингредиенты, подпевая под веселую поп-песню и покачивая бедрами.

Страсть к готовке и выпечке передалась мне от матери. С самого детства я постоянно наблюдала, как она, словно с помощью магии, создает одно вкусное блюдо за другим, и я хотела научиться тому же. Кстати, фахитас я готовлю даже лучше, чем она. Это еще одно мое хобби помимо музыки и работы моделью. Мне приятно смотреть на довольные лица, когда люди пробуют мои блюда.

Приготовив гавайскую курицу, я принимаюсь за кексы. Я уже собираюсь смешать ингредиенты для теста, но тут кто-то хлопает меня по плечу. Я в ужасе ахаю, поворачиваюсь и гневно смотрю на лучшую подругу. Ненавижу, когда меня пугают, особенно когда я погружаюсь в свои мысли. Грейс смотрит на мои наушники, так что я их снимаю.

– Я бы не стала тебя беспокоить, пока ты соревнуешься с Бейонсе, но звонит твой телефон.

Я тянусь к телефону, но она отстраняет мою руку и красноречиво смотрит на меня.

– Не дам. Потому что вижу, кто звонит.

По ее лицу я сразу понимаю, что, вероятно, это Вон пытается до меня дозвониться. Она и раньше его терпеть не могла, но не вмешивалась в наши отношения.

– Сколько раз он звонил?

– Пять раз за пятнадцать минут.

– Значит, что-то случилось.

– Ты не должна сходить с ума только потому, что он через сто лет вспомнил, что бросил лучшее, что могло с ним случиться.

– Очень мило, но, возможно, он просто нашел какие-то мои вещи и хочет мне их вернуть.

– Но…

– Давай уже сюда. – Я протягиваю руку, и она неохотно отдает мне телефон.

– Устрой ему нагоняй за меня, ладно?

– Конечно, – улыбаясь, отвечаю я и, качая головой, смотрю, как она идет к дивану. А потом нажимаю на дисплей, чтобы перезвонить.

– Эдди, привет.

Голос бывшего не вызывает во мне эмоций, только воспоминания. И хорошие, и плохие. Да такие сильные, что мне приходится сглотнуть. Я кашляю, прежде чем ответить, как я надеюсь, нейтральным голосом:

– Привет, Вон. Что случилось?

– Ничего такого. Послушай. – Он быстро переходит к делу, и его голос кажется неуверенным, что редко случается с моим бывшим, я замираю и настораживаюсь.

– Мне нужно с тобой поговорить. Речь идет о нашей помолвке. Я знаю, что был идиотом и не звонил тебе, но после разрыва я сомневался, что ты станешь по мне скучать. Но после того как мы расстались, кое-что произошло. Мне нужна ты и, прежде всего…

– Хочешь зайти сегодня вечером? – спрашиваю я приглушенно, прерывая его.

Кажется, Вон хочет получить второй шанс. Я не знаю, хочу ли я того же, но мое встревоженное сердце точно хочет его увидеть. Он облегченно вздыхает, что лишь подтверждает мое предположение. Он хочет вернуть меня.

– Конечно. Я заеду в семь.

Я кладу телефон и смотрю на ингредиенты, которые собиралась смешать, но не могу думать ни о чем другом, кроме того, что мне нужно переодеться и выглядеть хорошо, если Вон заедет вечером. Но моя эйфория немного затухает, когда я вижу Грейс, сидящую со скрещенными на груди руками и глядящую на меня как на ненормальную. Гостиную и кухню разделяет пара шагов, так что она слышала каждое мое слово.

– Он приедет? – спрашивает она с неопределенной интонацией.

– Да, он хочет поговорить о помолвке.

– Ты имеешь в виду – о разорванной помолвке.

– Конечно. Я сама не понимаю. Я думала, что забыла его, что больше ничего к нему не чувствую… Но что, если я его оттолкну, а потом буду жалеть об этом? В любом случае я хочу его выслушать, а потом делать выводы.

– Понимаю, я просто не хочу, чтобы тебе сделали больно. Он не внушает доверия.

– Знаю, но хочу его выслушать.

У меня такое чувство, что он все еще что-то для меня значит, но в романтическом или дружеском плане – не знаю. Я не упоминаю об этом чувстве, но по взгляду Грейс понимаю, что она обо всем догадывается. Эта женщина всегда видит всех насквозь.

– Ладно. Мне нужно ехать на стройку, но если понадоблюсь, я всегда на связи.

– Я знаю и благодарна тебе за это. – Я порывисто обнимаю ее и смотрю на часы. – Сейчас быстро приготовлю кексы, поставлю в духовку и пойду переоденусь.

– Ладно. Давай, но не позволяй Тэйлор все съесть. Оставь пару кексов мне.

– Не могу ничего обещать. Ты знаешь, опасно становиться между Тэй и кексами. Я могу пострадать.

– Это я переживу, – моя лучшая подруга берет ключи и, попрощавшись, отправляется на работу.

Я быстро кладу шоколадное печенье на противень и ставлю в духовку. Затем бегу в свою комнату и останавливаюсь перед шкафом. Быстро выбираю летнее платье с разными цветочками, без рукавов, с заниженной талией, спускающееся легкими волнами до колен. Потом открываю ящик комода, куда убрала свое обручальное кольцо, и снова достаю его. Сначала раздумываю, не надеть ли его на палец, но отбрасываю эту идею. Я готова покинуть комнату, но медлю. Я знаю, что наша с Воном любовь превратилась в повседневность, но я всегда носила это кольцо с гордостью, так что я возвращаюсь к комоду и помещаю обручальное кольцо на предназначенное ему место.

Я не завязываю волосы, я знаю, что Вону нравятся мои волнистые локоны. Такие эмоции совсем не в моем стиле, особенно учитывая, что во время наших отношений я сохраняла холодную голову, но уже пару месяцев назад что-то изменилось. Я не могу дать этому название, но я чувствую это все сильнее. Когда чуть позже звенит дверной звонок, я бегу вниз по ступеням мимо брата и Тэйлор, которые уютно устроились на диване и смотрят фильм.

Широко улыбаясь, я открываю дверь и вижу своего бывшего. На нем костюм, как обычно. Он слегка улыбается, но в его глазах настоящая радость.

– Привет! Заходи. – Я открываю дверь пошире, чтобы он мог войти.

Тэйлор и Дэн встают и растерянно переводят взгляд с меня на Вона. Оба точно не ожидали увидеть парня, которого недолюбливают.

– Привет, народ. Как дела? – спрашивает он и немного смущенно чешет затылок.

– Спасибо, хорошо, – звучит краткий ответ, и наступает неуютная тишина.

– Пойдем в мою комнату, – предлагаю я, чтобы спокойно пообщаться в интимной обстановке.

Вон тут же направляется в мою комнату. Я следую за ним на некотором расстоянии и чувствую на себе взгляд своих соседей. Они надеются, что я знаю, что делаю, впуская бывшего в свою жизнь. Я тоже на это надеюсь.

Глава 7

Эддисон

Песня под настроение: Liam Payne – Bedroom Floor

От Вона всегда сильно пахнет кремом после бритья. Сегодня не исключение. Если его похитят, я смогу его найти по запаху, но сейчас, когда я захожу в свою комнату и вижу его на балконе, я сосредотачиваюсь только на том, что внутри меня, на моих чувствах. У него всегда была спортивная фигура. Его короткие русые волосы идеально уложены гелем набок, как обычно, но особенно его волосы нравились мне по утрам: растрепанные и естественные.

Он смотрит не на меня, а на свои блестящие ботинки. Есть что-то во всем этом странное. Бабочки, которых я ждала, когда мы останемся одни, так и не появились, а его поведение кажется слишком напряженным. Хоть Вон и вырос в консервативной семье, но рядом со мной он раньше мог быть самим собой. Кажется, это в прошлом.

Я неуверенно делаю шаг ему навстречу, и впервые с тех пор, как скоропалительно пригласила его к себе, меня накрывают сомнения. У меня появляется странное чувство, что все не так, как я представляла. Я ступаю в теплый летний воздух и радуюсь, что мой балкон пока еще в тени.

– Спасибо, что пригласила меня к себе, Эдди. Ты действительно хорошо выглядишь. – Он говорит это серьезно, ласково, без скрытых чувств, без страсти, просто как хороший друг.

– Спасибо, ты тоже хорошо выглядишь, – вежливо отвечаю я, а между тем неловкость нарастает с каждой секундой. – Итак, Вон. Зачем ты хотел меня видеть? – Я перехожу к делу, так как что-то подсказывает мне, что нужно быстрее снова отстраивать стены вокруг моего сердца, которые я опустила ради бывшего.

– Как всегда прямо, – звучит его ответ, и он слегка улыбается. – Это мне всегда в тебе нравилось.

«Нравилось!» Не «нравится». Он говорит о нас в прошлом.

– Дело в том, что… – Его взгляд касается моей руки, я замираю и тяжело сглатываю.

Я слежу за его взглядом и смотрю на обручальное кольцо, которое огнем обжигает мне кожу. Не нужно было его надевать. Это все плохая идея. Мой бывший делает глубокий вдох и произносит:

– Я хочу быть честным, Эдди. Мы с тобой провели прекрасное время вместе, ты была моей первой большой любовью, я тебя действительно любил. Но в последнее время я заметил, что мы отдалялись, пока наши отношения просто не перестали существовать.

Каждое его слово – правда, я тоже заметила, что мы стали чужими друг другу. Я тоже наделала массу ошибок, и прежде всего сохранив в тайне мою работу моделью. Я собиралась выйти замуж за этого человека, но молчала о важном.

– Я знаю, в том, что наши отношения не сложились, есть и моя вина.

– Мы должны оставить прошлое позади и смотреть вперед. Поэтому я здесь.

– Да? – спрашиваю я и прячу кольцо за спиной. Мне бесконечно больно, что я вообще его так долго носила. Нужно было снять его сразу после разрыва.

– Да. Послушай. Мне сложно об этом говорить, но мне хочется, чтобы ты узнала об этом от меня, а не из прессы.

Так, это уже интересно.

– Я само внимание. – Я уже знаю, что его реплика мне не понравится.

– Я женюсь.

– Что, извини? – Я удивленно склоняю голову. Скорее всего, я ослышалась. Да ну точно, не иначе я ослышалась.

– Через два месяца я женюсь.

– Что? – Я знаю много слов, обычно я готова к любой ситуации, но тут я лишилась дара речи.

– На ком? – Мой словарный запас сократился до односложных слов.

– Родители с самого детства хотели свести меня с Энн Бэрроуз, и после нашего расставания с тобой я провел с ней много времени. Мы уже получили родительское благословение. Теперь мне не хватает только кольца моей бабушки.

Я бросаю быстрый взгляд на кольцо на пальце и чувствую, что меня сейчас стошнит.

– Так вот зачем ты пришел. Ты не хотел просто встретиться или поговорить со мной. Ты хотел сказать мне, что изменял мне, пока мы были вместе, а теперь хочешь жениться на своей любовнице?

– Я тебе никогда не изменял! – возмущенно отвечает он.

Но у меня закончилось всякое терпение, и меня уже не остановить. Я перехожу на крик. На громкий крик.

– Не дури меня! Кто обручается, зная другого всего месяц?

– Как я уже сказал, мои родители…

– У тебя вообще есть свое мнение? Или ты всегда делаешь то, что тебе велят?

– Да, делаю. Они желают мне добра, и между нами все уже давно было не так, как раньше.

– А почему, как ты думаешь? Ты даже не позволял мне у тебя ночевать! И что вы с Энн будете делать? Спать в разных спальнях?

Словно пойманный с поличным, Вон снова смотрит на ботинки – похоже, ответ утвердительный. Это не может быть правдой! У нас с ним тоже так было бы? Это стало бы тупиком для брака. А теперь я задаюсь вопросом, как я так долго с ним продержалась, учитывая, что он хочет в жизни совсем другого, не того же, что и я. Все это больше не имеет смысла.

– Слушай. – Я снимаю кольцо с пальца и протягиваю ему; мой горячий нрав тут не поможет, так что надо однозначно поставить точку и покончить с этим. – Наши отношения в любом случае закончились бы плохо по многим причинам, но теперь они в прошлом. Ты должен знать, что я тебя по-настоящему любила. Кроме того, я надеялась, что ты не настолько сильно под каблуком у родителей. Но теперь я вижу, что они получили, чего хотели. Всего тебе наилучшего, Вон.

Понятно, что я могу злиться и дальше, но будем честны. Этому мужчине просто нет места в моей жизни, возможно, никогда и не было, но это больше не важно. Я просто хочу, чтобы он исчез. Я не вру, я действительно желаю ему всего самого наилучшего. Вон – неплохой парень, но, к сожалению, он стал марионеткой своих родителей. А с человеком, который не может за себя постоять, я бы не смогла быть вместе, исключено.

Он хочет подойти ко мне и обнять, но передумывает. Наконец он тоже желает мне всего наилучшего, машет мне и исчезает из моей комнаты. Машет. Это все. Два года отношений просто смыто в унитаз. И мне бы радоваться, что все так закончилось, но остается какая-то печаль. Часть меня просто хочет все забыть. Вскоре ко мне на балкон приходит Тэйлор. Она просто участливо стоит рядом, не важно, захочу я поговорить или нет. Но я точно знаю, что мне нужно.

Солнце еще не зашло, когда я выхожу из квартиры в черной кожаной юбке, в бирюзовой кофте без рукавов, похожей на ниспадающий водопад, и темной кожаной куртке. Сегодня я в лакированных лабутенах и даже без темных теней на глазах выгляжу опасно.

– Подожди меня! – кричит Тэй.

Я быстро оглядываюсь. Стону. Она тоже принарядилась. Ее стройную фигуру обтягивает платье-футляр, на ногах сандалии из ремешков. Сверху болеро, напоминающее боа из перьев. На другой это все могло бы выглядеть безвкусно, но моей разбирающейся в моде соседке наряд весьма к лицу.

– Ну и куда ты собралась?

– Гулять с тобой, нельзя?

– Не злись, но я хочу побыть одна.

– Одна, на тусовку?

– Да. Можно и в компании чувствовать себя одиноким.

– Ладно, но где веселье? Давай просто побудем в одиночестве вместе.

– Я так понимаю, ты не отстанешь?

– Не-а, – с легкостью отвечает она и пожимает плечами.

Я тяжело выдыхаю и просто принимаю все как есть. У меня нет сил спорить. Не сегодня. Мы берем такси и едем в Нижний Манхэттен, там пару недель назад открылся новый клуб. Мы с Тэйлор отрываемся по полной, даже пока стоим в очереди на вход. Обсуждаем новый выпуск «Холостяка»[8], мы можем часами говорить о драмах и наших любимчиках. Вскоре мы наконец заходим внутрь.

Наши головы вибрируют от басов новых звезд хип-хопа, которых я с удовольствием слушаю во время тренировок. Мурашки по телу – вот что я ценю в музыке. Всего за пару секунд хорошая песня завлекает меня в свои сети. Мы идем прямо к бару, я заказываю Тэйлор «Маргариту», а себе пиво.

– Странно ходить в бар без Грейс и парней, но мне нравится проводить время только с тобой, – смеется Тэйлор.

Действительно, мы никогда не ходили тусоваться одни. Обычно мы ходим гулять компанией, но я рада вечеру с подругой. Было время, когда я терпеть не могла Тэй и почти с ней не разговаривала. Я чуть было не позволила недопониманию разрушить нашу дружбу. Дэниел был влюблен в нее всю жизнь, но никогда не говорил ей об этом. Его любовь зашла так далеко, что он несколько месяцев притворялся геем, чтобы Тэйлор переехала к нам. Я не могу не улыбнуться, вспоминая ту неразбериху.

– Что такое? – спрашивает Тэй, тоже улыбаясь.

– Да я вспомнила, как ты была наивна и не замечала, что мой брат боготворит землю, по которой ты ходишь.

В ее глазах вспыхивают мечтательные искорки при мыслях о моем брате.

– Наивной? Я просто была тогда осторожной и растерянной. Мне нужно было сначала исцелиться, прежде чем влюбиться в Дэна.

– Понимаю, но на вас невозможно было спокойно смотреть. Мне хотелось кричать, что вам пора начать что-то делать, как в книге, где главные герои все время ходят вокруг да около и никак не притронутся друг к другу.

– Я все же надеюсь, что у нас все было не так плохо.

– Вы именно в том направлении и двигались, пока наконец со всем не справились.

– Ну да, это был просто потрясающий опыт. Твой брат может…

Я быстро закрываю уши руками, чтобы ничего не слышать:

– Без подробностей. Я не хочу знать, каков мой брат в постели.

Тэйлор хватается за живот от смеха:

– Обычно именно ты любишь говорить на такие темы.

– Я не хочу знать ничего, что связано с личной жизнью моего брата, понятно?

– Ладно-ладно, – успокаивает меня она, и я снова улыбаюсь, так как, конечно же, не злюсь на нее.

– Мне понадобилось время, чтобы исцелиться, и возможно, то же самое будет и с тобой.

Моя улыбка гаснет.

– Я знаю, почему ты захотела прийти сюда на неделе.

– Да ладно, Шерлок? Ты меня видишь насквозь?

– Ты хочешь сегодня напиться и в идеале подцепить кого-то.

– А это плохо?

– Совсем нет. Но никто не должен напиваться в одиночку. А то мало ли что.

– Ты хочешь защитить меня?

– Конечно. Я маленькая и незаметная, но умею дать сдачи. Все-таки мой парень – телохранитель и научил меня паре трюков.

– Ну, теперь я спокойна, – хихикаю я.

– Я буду охранять тебя, пока у тебя не появится парень, который сменит меня.

– Полагаю, тебе придется долго ждать. Я не хочу отношений. Эти сердечные дела просто не для меня. Возможно, я стану королевой свободных интрижек. Возможно, это мое призвание.

– Ну, если это так, – она оплачивает наши напитки и пододвигает ко мне бутылку пива, – я вижу кое-кого, кто хотел бы стать твоим любовником номер один. – Она подбородком указывает на другой конец бара, и я с улыбкой поворачиваюсь в том направлении.

Пожалуй, вечер задался: мужчина, который мне подмигивает, кажется, горяч. С бородой, татуировками, загорелой кожей и привлекательной улыбкой.

– О-ля-ля. Беру его.

– Тебе упаковать?

– О нет, дорогая. Этот отличный экземпляр сегодня будет как раз распакован.

Улыбка, подмигивание, и вот уже предмет моего сегодняшнего желания подходит ко мне. Хоть я и не стройная модель с обложки журнала, но у меня много самоуверенности, а это притягивает мужчин лучше осиной талии.

Глава 8

Дрейк

Песня под настроение: Drake – God’s Plan

Я никогда не понимал эту глупость «понедельник – ужасный день». Мне нравится понедельник, потому что я люблю свою работу, и каждый понедельник – хороший день. Во-первых, потому, что в конце недели я наслаждаюсь женщинами, а во-вторых, потому, что я с энтузиазмом начинаю новый успешный рабочий день. Я ивент-менеджер, то есть я зарабатываю деньги, планируя и продавая незабываемые моменты. Идет ли речь о частном праздновании дня рождения, благотворительном мероприятии или полном концертном зале – мне всегда удается удовлетворить клиента, чтобы тот был готов снова выбрать нашу компанию.

Для успеха этих мероприятий нужен не только я, но и вся моя команда. И пусть мои помощники постоянно меняются, но им еще не удавалось провалить работу. До этого момента. Мой VIP-клиент, знаменитый и талантливый рок-музыкант, занимающийся музыкой уже многие годы, получил лично от меня подтверждение, что сможет провести свой концерт и одновременно записать акустический альбом в старой пустой церкви.

Теперь все грозит рухнуть, потому что мои бездарные помощники не смогли взять в руки телефон и получить у властей разрешение на использование помещения. Возможно, самого большого вреда можно было бы избежать, если бы у них хватило мужества признать свои ошибки. Но они, видите ли, боялись моего гнева. И не зря. Потому что я орал на них так долго, пока чуть было не лишился голоса. Потом я поручил Кингстону приготовить мне чай с медом, прежде чем уволить его на глазах у всех.

Немного успокоив горло, я сам звоню властям, но все тщетно. Меня упрекают, что на меня нельзя положиться и у них есть сомнения. После двадцатиминутной битвы, благодаря моему очарованию и приглашению на концерт для моей собеседницы и ее мужа, мне наконец дают зеленый свет. Я чувствую такое облегчение, что буквально падаю на стул.

Я даже не заметил, что все это время задерживал дыхание, а мои мышцы с силой напрягались. А ведь я уже три года работаю в сфере организации мероприятий. Я добился высокого положения, ночами работал ради успеха, создавал пул клиентов, основал свою собственную фирму и успешно делаю то, что делаю. Я умею работать с деталями, хорошо знаю своих клиентов и круг их друзей, и мне легко удается налаживать новые контакты.

Но моей фирме все это не поможет, покуда я не могу положиться на своих работников. Я суровый начальник, требую от подчиненных заинтересованности. Хочу, чтобы они выкладывались по полной, потому что только так можно справиться с конкуренцией. Многие почивают на лаврах и не учитывают, что это очень конкурентная область. Кто спит, тот теряет, поэтому я не могу позволить себе, чтобы помощники портили работу своим страхом передо мной.

В офисе призрачно тихо. То самое затишье перед бурей. И она разразится со всей силой. Этот понедельник запомнят все. После того как мне удалось спасти проект, мне необходимо передохнуть. Так что я покидаю кабинет, игнорируя всех неспособных работать идиотов, и направляюсь на наш офисный балкон. В основном туда ходят покурить. Проходя мимо стола Серены, я замечаю, что ее нет на месте. До этого момента ее отсутствие не бросалось в глаза.

– Где Бейкер? – шиплю я в тишине.

Джоан отваживается открыть рот.

– У нее сегодня запись к врачу, она придет попозже.

– И почему я ничего об этом не знаю?

– К сожалению, мы не знаем почему, сэр.

Ну, ни на что не способны!

– Когда она придет, пусть сразу идет в мой кабинет!

Джоан испуганно кивает, но я уже не обращаю на нее внимания и выхожу в жару Нью-Йорка. Хорошо подышать свежим воздухом, он прочищает голову. Мне все равно нужно уволить Фредерика и Джоан. Не потому, что они сделали ошибку, а потому, что позволили страху им помешать. Будучи еще практикантом в ивент-фирме, я все время испытывал страх, если начальники замечали мои ошибки, но страх не мешал мне признавать эти ошибки.

В этой сфере можно выстоять, только используя страх как защиту. Тогда ты можешь добиться успеха. Я не раз предлагал Серене стать моей личной помощницей вместо того, чтобы работать на целый офис. Но она отказалась. По многим причинам, как она говорит, но я уважаю ее решение. Когда три года назад я искал секретаря, на эту должность пробовались многие, но тест не выдержал никто.

Вспоминая об этом, я улыбаюсь. Я устроил проверку всем кандидатам. Я намеренно флиртовал с ними, потому что хотел узнать, заинтересует ли их такое поведение. Результаты пугали. Почти все готовы были раздвинуть ноги, если бы я этого захотел, все. До Серены. Она влепила мне пощечину и спросила, все ли у меня дома. Для меня очень важно разделять работу и личную жизнь. Я бы никогда не стал флиртовать с сотрудниками или трахаться с ними. Они должны уважать своего босса, считать его тем, кто дает им возможность развиваться, помогает им проявить себя. А именно так я и отношусь к своим сотрудникам. Упругий член не должен мешать работе.

Когда Серена меня отшила, я понял, что эта женщина мне здорово поможет построить мое предприятие благодаря ее самоуверенности и таланту. Она это делает и по сей день. Теперь я могу путешествовать по миру и наблюдать за результатами работы офиса онлайн, потому что знаю, что всё в компании под контролем. Но идея разделения работы и личной жизни оказалась несостоятельна: два года назад мой брат забежал ко мне в офис и влюбился без памяти в мою секретаршу. Ему пришлось пустить в ход все средства, чтобы убедить ее пойти на свидание, потому что она думала, что Броди, как и я, подцепляет кого-то нового каждые выходные. Но уже на первом свидании она поняла, что, кроме фамилии, у нас с братом не так много общего.

Теперь они обручились и осенью поженятся, что невероятно радует меня и маму. Она спит и видит, когда наконец станет бабушкой и будет боготворить внуков, которых уже давно ждет. Она знает, что у меня нет ни с кем отношений и детей не планируется, так что Броди для нее – лошадь, на которую поставлены все ставки. Порыв ветра возвращает меня к реальности, и я понимаю, что стою на открытом балконе в костюме в сорокоградусную жару. Я опираюсь руками о перила и смотрю в никуда. Жара невыносима, так что я решаю вернуться в прохладный офис, но вдруг мой взгляд падает на соседнее здание. А точнее – на окна фитнес-зала. Там стоит женщина, у нее в руках тяжелый кожаный мяч, размером с арбуз, и она тренирует ноги и зад. Женщина стоит ко мне спиной, но этот восхитительный зад мне кажется знакомым.

Возле нее появляется какой-то тип, скорее всего личный тренер, разговаривает с ней. Она работает быстрее, мотивированнее, и я удивляюсь ее целеустремленности. Почему-то я не могу оторваться от нее. Отсюда мне видно, как по ее спине стекает пот. Отложив мяч, она дает тренеру пять, поворачивается, и тут я ее узнаю. Эддисон. Да эта женщина меня преследует! В личной жизни, в моих мыслях, а теперь и на работе, где обычно я ни на что и ни на кого не отвлекаюсь. Я ей нравлюсь, это очевидно. Она хочет меня, ее поведение это выдает, но только физически. Можно испытывать к кому-либо страсть, но при этом без симпатии. Кажется, именно это и происходит между мной и этой невероятной женщиной.

Я мог бы сделать все по полной программе и пригласить ее на свидание, пусть даже это не в моих правилах. Но я боюсь за свои яйца, я уверен: ее реакция не будет благосклонной. Я мог бы обо всем забыть и пойти дальше, все-таки женщин, запросто согласных пойти ко мне домой, много, но тут я снова вижу эту женщину в фитнес-зале. Она не просто привлекательная – в ней таится пламя, перед которым мне трудно устоять. Внезапно рядом со мной появляется Серена, прослеживает мой взгляд и тоже смотрит в фитнес-зал.

– Ты же знаешь, нельзя подсматривать за незнакомыми женщинами в фитнес-зале.

– Что? Но тебе же самой это нравится? – отвечаю и поворачиваюсь к ней.

Она закатывает глаза и саркастично отвечает:

– Конечно. Ведь это так романтично, если я становлюсь поводом для мастурбации. Повзрослей, Дрейк, – говорит она, бросает быстрый взгляд на фитнес-зал и серьезно смотрит на меня. – Что случилось, Дрейк? Там настроение как на кладбище. – Она кивает в сторону офиса.

– Они натворили бед.

– О-о. Где Кингстон? Надеюсь, ты его не убил и мне не придется прятать твою задницу от ищеек.

Краткий миг тишины прошел, теперь мне нужно заниматься делами.

– Нет, он жив, но уволен.

Я обо всем ей рассказываю. Как пришлось мне приложить все усилия, чтобы успокоить власти, но проблемы уже были созданы, мы показали себя в плохом свете, позволили усомниться в нашем профессионализме, такого раньше никогда не происходило, и меня это злит, потому что я хочу быть лучшим и избегать ошибок.

– Эти идиоты заслужили увольнение.

Я жду, что Серена со мной согласится, но она задумчиво смотрит на себя. Но не на туфли, а на живот.

– Дрейк, шутки в сторону. Ты знаешь, как я ценю твою работу и поражаюсь твоему рвению.

– Но?

– Но ты не можешь увольнять всех сотрудников из-за одной ошибки. Летний сезон вот-вот закончится, и начнутся прибыльные предложения. Ты будешь ездить, а я не смогу все время быть рядом.

– Конечно, я могу их уволить, они это заслужили, потому что им не хватило мужества признать свои ошибки. Я знаю, что сейчас мне нужно будет много ездить и придется искать замену, но нам всегда это удавалось. Потому что мы чертовски отличная команда и… подожди! Что значит, ты не сможешь всегда быть рядом? – только сейчас я вспоминаю слова Джоан, что Серена была у врача. – Что-то случилось? Все хорошо? – Я не могу скрыть беспокойство, хотя и стараюсь не рисовать себе всякие ужасы. Это могло быть стандартное обследование, но помимо Броди и мамы Серена единственная, кого я считаю своим другом и своей семьей.

Она делает громкий вдох-выдох, и тут на ее лице появляется широкая улыбка.

– Я хотела первым сообщить об этом Броди, но раз ты близок к панической атаке, то первым узнаешь ты.

Она кладет руку на живот и гладит его. Это не преувеличение – она просто светится от счастья, так что солнце кажется всего лишь дешевой лампочкой.

– Я беременна, – радостно шепчет она, словно сама не может поверить в это и ей сначала нужно попробовать эти слова на вкус.

Обычно у меня всегда есть наготове нужные фразы, моя работа зависит от правильного распределения времени, от шарма и умения вести переговоры, но сейчас… Сейчас я забыл все слова. Малыш, ребенок. То, что я не могу понять, я даже не знаю, как с ним обращаться.

– Ты станешь дядей, – счастливо щебечет она, и тут до меня доходит: мама станет бабушкой, о чем она уже давно мечтала, с тех пор как Серена и Броди сошлись, мой брат лопнет от радости, а я вскоре потеряю лучшую в мире секретаршу.

– Вижу, тебе нужно это осмыслить, но ты хотел знать, зачем я ходила к врачу. Теперь ты знаешь, и я надеюсь, ты будешь молчать. Броди не должен знать. Я хочу его удивить.

– Да, я промолчу, естественно, я рад за тебя. За вас обоих. Иди сюда. – Я быстро ее обнимаю и, отстранившись, смотрю на остальных, которые притворяются, что не наблюдают.

Еще одна причина их уволить.

– Я уволю этих придурков.

– На твоем месте я бы не стала этого делать.

– Нет?

– Нет. Потому что агентство-посредник, которое находило нам новых работников, уже отправило нас в черный список, так как мы отпугиваем сотрудников больше любых других фирм.

– Я не виноват, что они присылают нам неспособных подхалимов и лизоблюдов.

– Дрейк. Ты за один год потерял девять квалифицированных и опытных людей, потому что ведешь себя как придурок. Они тебя боятся. Если бы ты их не уволил, они бы сами со временем ушли. Как я уже сказала, я уважаю твою работоспособность, но твое умение управлять оставляет желать лучшего.

– Да, я строгий, но лишь потому, что хочу, чтобы они старались. А они, едва что-то идет не так, как они хотят, тут же прячут голову в песок.

– Вскоре у меня родится ребенок, и я не смогу больше работать в офисе. Тебе понадобится кто-то надежный, кто разбирается в организации вечеринок и не боится тебя. Там внутри все дрожат от страха, потому что ты никогда не даешь им ни единого шанса. Так не может продолжаться.

Возможно, она права, возможно, я ожидал, что все мои сотрудники готовы работать так же ожесточенно и рьяно, как и я. Нет, мне не нужны клоны, я лишь хочу, чтобы все участвовали в работе, и надеюсь, что стану им отличным примером.

Пожалуй, надо ослабить повод и дать им шанс. По пути в кабинет я обсуждаю с Сереной новую встречу. Одна компания хочет отпраздновать пятидесятилетие со дня основания. Серена поясняет мне, о ком идет речь, когда я слышу телефон. Обычно Джоан отвечает после второго звонка, но в этот раз он продолжает трезвонить.

– Кто-нибудь, возьмите чертову трубку! – нужно будет еще подумать о послаблениях. – Где они оба, черт побери! – рычу я, но никто не шевелится.

Серена обходит меня, приближается к столу, чтобы взять трубку, но звонок прекращается.

– Черт, – шипит она, поднимая взгляд. В ее руках лист бумаги и счастливой она больше не выглядит.

– Что случилось? – Я подхожу к ней и узнаю косой почерк Джоан.

– Они уволились. Оба.

Глава 9

Эддисон

Песня под настроение: Rihanna – Love on the brain

Мужчина с татуировками и бородой не тот, за кого я его приняла. Я ожидала байкера, ярого типчика, который прижмет меня к стене и так страстно зацелует, что я запутаюсь, где заканчивается он, а где начинаюсь я. Но я ошиблась. Этот тип «чувствует энергию» и подошел ко мне только потому, что ему «понравились мои негативные волны, которые он хотел получше изучить». Я быстро отправила его к черту, как только он произнес слово «энергия».

От расстройства я выпила больше, чем изначально собиралась. Вообще-то я стойко переношу крепкие напитки и отлично хожу на высоких каблуках, так что мне не стоит переживать, что я завалюсь где-нибудь пьяная. После двух стаканов я отказалась от плана кого-нибудь подцепить, потому что даже если я с кем-то познакомлюсь, у меня нет желания общаться, не говоря уже о сексе. Тэйлор оставляет меня с моими мыслями и уходит танцевать, но не спускает с меня глаз. Я притворяюсь, что не замечаю, но на самом деле я ей благодарна за заботу.

Я заказываю еще по напитку и, погрузившись в размышления, смотрю на стойку, когда вдруг ко мне кто-то подсаживается. Я поднимаю взгляд, но мне приходится задрать голову, потому что этот тип гораздо выше меня. На нем рубашка-поло, брюки и конверсы, а его светлые волосы почти белые.

– Прости, что беспокою, но я наблюдал за тобой некоторое время и просто хотел спросить…

– Прости, не интересует, – бормочу я и беру свой напиток, чтобы уйти к Тэйлор. Внезапно мне захотелось вернуться домой.

– Ладно, – это больше похоже на вопрос, чем на утверждение. – Я не хотел к тебе подкатывать, просто спросить: ты, случайно, не Э. Кэмерон? Ты очень на нее похожа.

Я замираю и испуганно смотрю на него. Я на многое сегодня рассчитывала, но вот уж не думала, что кто-то меня узнает. Я даже не знаю, как вести себя, и не придумываю ничего лучше, чем ответить:

– Нет. Прости, меня зовут Эддисон, и я просто работаю в офисе.

– А, понятно. Без проблем, хорошего вечера.

– Спасибо, тебе тоже.

Я пытаюсь улыбнуться, но это слабая попытка притвориться, что все в порядке. Я залпом выпиваю «Маргариту», которую заказала для Тэйлор. Надо успокоиться. Бросаю быстрый взгляд на Тэй, которая, к счастью, все еще двигается под музыку и не замечает моей паники. Я глубоко вдыхаю и задаюсь вопросом, что я вообще тут делаю. Эта встреча с Воном с самого начала была обречена на провал, ведь если быть честной, я искала в ней чувства, которых больше нет. Я цеплялась за иллюзию, что еще люблю Вона, но это уже давно не так. Он даже не позволял у него ночевать. Боже мой! Я должна была давно все понять. А еще я расстроена, что он кого-то нашел, или лучше сказать, я ему завидую. Я чувствую себя одинокой еще с тех пор, когда мы были вместе.

Какая-то часть меня мечтает о таком мужчине, который меня поддержит, будет уважать меня, любить меня, но не станет пытаться укротить. О том, кто будет ценить огонь во мне. Кандидат, подходящий под последний пункт, уже есть: Дрейк. Моя погибель. Я уверена, что именно он нужен мне в постели: горячий, внимательный и страстный. А его юмор, его задор, его глаза – все это легко может проникнуть в мое сердце, хотя там нет места.

Я беру свое пиво и с досады делаю большой глоток. Откидываю голову назад, закрываю глаза и наслаждаюсь прохладой на языке. В клубе душно и становится уже слишком жарко. Открыв глаза, я быстро сглатываю, едва не выплюнув пиво в лицо Дрейка.

– Эддисон, если бы ты и так мне давно не нравилась, сейчас бы я это осознал.

– Что, извини? – или я пьяная, или слова потеряли всякий смысл.

– Я знал много женщин, но ни одна из них не пила пиво с таким наслаждением, как ты.

– Ах, вы просто не доходили до напитков. Я слышала, что ты побил рекорд в этом клубе, учитывая, скольких ты отымел в туалете.

Естественно, это ложь, но кажется, моя неприязнь к нему стала привычкой. Дрейка бы шокировало отсутствие язвительного комментария с моей стороны, и я не хочу его расстраивать. Кхм. Сарказм.

– Ах, откуда ты знаешь? Не ты ли была под номером тридцать два?

– Да, точно, и ты был так хорош, что я сразу об этом забыла. Ага, пустячок.

Я хочу уйти, потому что он снова отлично выглядит и мне сложно вытерпеть его взгляд, но он хватает меня за локоть и удерживает. Или типа того.

– Все в порядке?

– А почему нет? Я в клубе и отлично провожу время, так что можешь возвращаться в недра ада, Люцифер.

Дрейк криво мне ухмыляется и весело качает головой. Мои колени подкашиваются, но я все еще стою.

– Ты невероятна.

– Ах, такое я постоянно слышу, когда ко мне пытаются подкатить. Но со мной это не работает. Прости за лишние хлопоты.

Раздается классная песня Рианны, и я собираюсь сбежать на танцпол, но Дрейк легко притягивает меня к себе, так что моя спина прижимается к его крепкой груди. Я ахаю, но не от страха, а от удивления. При столкновении рука Дрейка оказывается на моих бедрах, он зарывается лицом в мои волосы, я хочу отстраниться, но не могу. Мое дыхание становится прерывистым, когда я понимаю, что ощущаю его крепкие мышцы.

– Это не подкат, – шепчет он мне на ухо, касается носом моей шеи и поднимается выше. – Ты сильная женщина, Эддисон. Я увидел, что ты занервничала, когда тот тип с тобой разговаривал, я хотел прийти тебе на помощь, как рыцарь в сияющих доспехах, но ты сама со всем справляешься, тебе не нужно, чтобы тебя защищали. Ты способна все сделать сама.

– Почему? – шепчу я, но, возможно, во мне говорит алкоголь. – Почему ты так в меня веришь?

По телу пробегает дрожь, его руки крепче сжимаются на моих бедрах, я чувствую его напряженный член. Вот же дерьмо!

– Потому что перед такой женщиной я не могу устоять.

Мое сердце подпрыгивает от его слов: он, не моргнув глазом, поднимает мое треснувшее чувство достоинства. Я поворачиваюсь в его объятиях, и он не сопротивляется. Теперь я стою лицом к нему, моя грудь прижата к его груди. У меня такое чувство, что я в невесомости. Вероятно, это снова из-за алкоголя, по крайней мере, я стараюсь себя в этом убедить. Вот так мы и стоим, глядя друг другу в глаза и забыв, что нас окружает толпа людей. В его бирюзовых глазах я вижу себя, и мне становится страшно. Взгляд Дрейка темнеет, когда он смотрит на мои губы, и я точно знаю, что он хочет сделать. Он хочет меня поцеловать. Как тогда на Новый год. И тут я вспоминаю. Транс, в котором он, как вампир, удерживал меня, улетучивается, и я вспоминаю Дрейка в тот день, слышу его шепот: «Мне не нравится такой типаж женщин, что мне с ней делать».

Я отстраняюсь от него, отталкиваю его. Дрейк, кажется, удивлен, но у меня нет ни желания, ни времени объяснять ему, что в моих глазах он уже давно ушел в аут, так что я просто сбегаю. Он ошибается, я не такая сильная, как он думает. Но мне не удается далеко уйти: он хватает меня за руку и так резко поворачивает к себе, что мои локоны аж подпрыгивают. Теперь мы стоим посреди танцующей публики и, тяжело дыша, смотрим друг на друга. У меня такое чувство, что воздух вокруг нас наэлектризован.

– Почему ты все время убегаешь от меня?

– Потому что так лучше для меня, Дрейк.

– Да? И что я сделал, что тебе приходится бегать от меня?

– Ты сказал, что я не твой типаж, но все равно бегаешь за мной, будто я тебе нравлюсь! Ты ходячее противоречие!

Алкоголь не мешает мне бегать, а мой и без того хорошо подвешенный язык становится еще активнее. Дрейк удивленно смотрит на меня. Естественно, он не понимает, на что я намекаю, но я не хочу об этом говорить. Я хочу просто вернуться домой, но Дрейк удерживает меня железной хваткой, хотя боли не причиняет.

– И когда я сказал тебе такое?

– Не важно. Просто забудь, я солгала, чтобы уйти.

– Чушь! Ты не лгала.

Я тяжело дышу и терплю его напряженный взгляд. Если он рассчитывает, что я сдамся и поднесу ему свою неуверенность на серебряном блюдечке, то он ошибается.

– Я тебя не понимаю. Ты вроде меня хочешь, но при этом отталкиваешь меня.

– Это чистая самозащита, Дрейк. Я просто больше не хочу связываться с плейбоем. И я только недавно рассталась со своим женихом. – На глаза наворачиваются слезы, туманящие взор, я моргаю, прогоняя их. Но Дрейк уже все заметил, и его взгляд становится мягче.

– Хочешь домой? – внезапно спрашивает он, и я не знаю, что именно он имеет в виду, обычно его слова двусмысленны. – Я имею в виду, чтобы я проводил тебя домой.

– Нет, не надо. К тому же я здесь с Тэй.

– Серьезно, Эддисон. В сторону шутки и флирт. Я вижу, что тебе нехорошо, поэтому, в порядке исключения, я снова добрый сосед и спрашиваю тебя, хочешь ли ты к себе домой в свою постель? – впервые он почти похож на человека, а не исполнительного директора и любителя женщин. Это жутковато и… опасно.

– Спасибо, Дрейк. Серьезно. Но со мной все хорошо. Тебе не нужно изображать героя.

Я хочу уйти и надеюсь, теперь он меня отпустит. Но через пару шагов он снова притягивает меня к себе. Так близко, что между нами даже рука не поместится.

– Я не хочу изображать героя, принцесса. Я хочу быть героем, – говорит он, убирает локон мне за ухо, а потом кладет руки мне на бедра и начинает двигаться.

Я в таком шоке, что не могу сдвинуться ни на сантиметр, а просто таращусь на горячего парня, который не только управляет компанией, но и умеет танцевать. И он не просто двигается туда-сюда, а танцует вполне изящно. Двигает бедрами, прямо как звезды R’n’B в клипах. Это гипнотизирует. Освещение в клубе окрашивает его карамельную кожу различными цветами, и с каждым битом, каждым вздохом и его улыбкой мое напряжение уходит. Его слова из прошлого теперь не важны, важен только этот момент.

Любовь к музыке и танцам у меня от мамы, в то время как Дэниел любит спокойствие, как мой папа, который ничего не упускает из виду. Моя правая рука лежит на плече Дрейка, а его руки не отпускают мои бедра. Мы двигаемся в такт музыке, я отстраняюсь, чтобы покружиться, провести руками по волосам и позволить им взметнуться вокруг меня.

Я делаю это осознанно, чтобы получить больше пространства, потому что такой близкий танец с Дрейком вызывает ощущение, словно мы занимаемся сексом в одежде. Это ужасно, и мне это нравится. Но Дрейк и в одиночку отлично выглядит на танцполе, ему не обязательно тереться о женщину. Что бы он ни делал, он все делает стильно. Это просто нечестно. Наконец, танцуя, приближается Тэйлор, приветствует нашего соседа и бросает на меня понимающий взгляд. А я качаю головой и продолжаю танцевать, пока не чувствую, что от переживаний не осталось и следа.

Глава 10

Эддисон

Песня под настроение: Rihanna feat. Drake – What’s my name

– Никаких возражений, вы идете со мной, – шепчет Дрейк мне на ухо и проводит пальцем по моему голому плечу. Естественно, едва заметно.

Тэйлор, этой предательнице, нравится идея пойти за столик Дрейка, потому что наши места за барной стойкой уже давно заняты и там негде больше сесть. Так что я сдаюсь и иду за ним и моей подругой.

– Выглядишь так, будто идешь на собственную казнь, – шепчет Тэйлор мне на ухо, плохо скрывая широкую улыбку.

– Есть такое, – преувеличиваю я, но Тэйлор понимает, что я не серьезно.

Мы пробираемся сквозь толпу, мимо двух женщин, которые бросают на Дрейка страстные взгляды и о чем-то шепчутся. Они – моя противоположность. Светлые волосы, слишком много макияжа, стройная фигура. Именно с такими девицами я всегда видела Дрейка, если мы случайно встречались в городе. Такие женщины превращали мою жизнь в ад в старшей школе.

Дрейк будто чувствует, что я отдаляюсь, берет меня за руку и нежно сжимает ее. Я удивленно смотрю на него и замечаю робкую, почти застенчивую улыбку. Он наклоняется и шепчет мне на ухо:

– Чтобы ты не потерялась.

Я культурно киваю, но не улыбаюсь, потому что у меня обратное чувство: пока он рядом, я как раз и чувствую себя потерянной, потому что не знаю, что должна чувствовать.

Мы подходим к столику в VIP-зоне. Там уже сидят блондинка и второй Дрейк. Схожесть просто невероятна. Тот же оттенок кожи, похожие черты лица, одинаковое поведение. Вот только второго Дрейка мне и не хватало.

– Позвольте представить: Тэйлор, Эддисон. Мой брат Броди и его невеста Серена.

Мы дружелюбно здороваемся, и я сажусь рядом с Сереной. Мой застенчивый сосед собирается сесть возле меня, но я быстро хватаю Тэйлор за руку и тяну на стул рядом. Тогда Дрейк мне подмигивает и понимающе ухмыляется. Идиот! Мысленно я посылаю в его сторону ругательное слово, пусть даже в шутку. Однако мне необходимо расстояние между ним и моими чувствами.

– Что будете пить? – заботливо спрашивает он.

– Мне «Маргариту», пожалуйста, – говорит Тэйлор и поворачивается ко мне.

– Мне «Корону».

– Так и думал, – отвечает он и направляется к бару, но перед этим дразнит меня улыбкой.

Я стону от раздражения и закатываю глаза. Кажется, я так делаю уж слишком часто.

– Откуда вы знаете моего будущего деверя? – мило спрашивает Серена.

– Мы, так сказать, соседи, и хотя Нью-Йорк достаточно большой, такое впечатление, что наши пути все время пересекаются.

– То есть она хочет сказать, мы живем в соседних домах, – говорит Тэй и не может не рассмеяться моей формулировке.

– Ты, видно, не из его фанаток? – весело спрашивает Броди.

Я чувствую себя каким-то редким экземпляром, судя по тому, как они на меня смотрят.

– Я не фанатка его самомнения. Оно такое большое, что могло бы заполнить все это помещение.

– Эх, вообще-то целый Манхэттен.

Мне уже нравится его брат.

– А еще он неимоверно упрямый и не замечает намеков.

– Каких намеков? – Дрейк возвращается быстрее, чем предполагалось, с напитками в руках, и поочередно смотрит на меня, на Серену и Броди.

– Что я не заинтересована. – Я серьезно смотрю на него, но он игнорирует мои слова.

– Ты крайне заинтересована, – заявляет он.

– Ну вот, видите? – Я готова рвать на себе волосы.

Мы все смеемся, хотя на полном серьезе: ситуация просто безвыходная.

– Миледи, – шепчет Дрейк и ставит передо мной пиво, не углубляясь в тему.

– Спасибо, – бормочу я.

– Всегда рад стараться для тебя.

Я качаю головой. Этот тип не умеет расслабляться даже в кругу семьи.

– Тэйлор, ты не против посидеть рядом с Броди? – продолжает он.

– Что? Зачем? – спрашиваю я так нервно, что тут же выдаю себя.

– Я бы хотел с тобой поболтать.

– Прости, мне нужно, чтобы Тэйлор была рядом, на случай отступления при встрече такими типами, как ты.

– Отступления?

– Если кто-то ко мне пристает и я от него не могу избавиться, появляется Тэй и притворяется, что ей очень плохо, и ее выворачивает прямо на этого парня.

– Очаровательно, – говорит Дрейк и морщит нос, что ему идет.

– И эффективно.

Это действительно не раз спасало нас от назойливых парней.

– Именно так. Так что прости, Дрейк, – снова смеется его будущая невестка. – Итак, Эддисон, ты мне уже нравишься.

Серена точно на моей стороне.

– Иуда! Предательница, – улыбается Дрейк и садится рядом с братом.

– Да что ты. Приятно знать, что не все девушки пускают слюни, когда ты умничаешь.

– Эддисон точно исключение, она скорее зарычит, чем ответит на мои попытки флиртовать.

– Ну, это правда. – Я беру пиво и делаю глоток.

– Очаровательно. Можно спросить, кем вы работаете?

В этот раз отвечает Тэйлор, и я ей благодарна.

– Я веду блог о моде, это не совсем работа, но мне нравится, я его развиваю…

Тэйлор начинает говорить, и все ее слушают. Она гордо рассказывает о своем пути становления, как из серых будней ее жизнь трансформировалась в нечто невероятно прекрасное, и, слушая ее, я ловлю себя на ревности. Мне приходится скрывать свою работу моделью ото всех, кроме Грейс и Дэниела. Жаль, конечно, но прошлое научило меня быть осторожной. Особенно с людьми, которых я люблю.

– А чем ты зарабатываешь на хлеб, э…? – спрашивает меня Серена.

Я впадаю в ступор. Вот черт, словно ударом в живот выбило весь воздух из легких. У меня вытягивается лицо. Не могу произнести ни слова. Она знает, кто я?

– Она работает внештатником в спортивном журнале. Не только пишет, но еще и выполняет разную работу в офисе. – Тэйлор прикрывает меня и врет что есть мочи.

Я ничего не говорю, просто выпиваю залпом свою «Корону». Тэй и Серена что-то обсуждают, но я не особо прислушиваюсь. Этот вечер точно пошел не так, как я планировала. Я ожидала горячих поцелуев, много выпивки и веселого настроения. Но вместо этого я сижу за столом с моим соседом и его семьей и чувствую себя недостаточно пьяной, чтобы забыть ужасный разговор с Воном.

– Что, правда? – теперь спрашивает Серена и с любопытством смотрит на меня.

Я пытаюсь выйти из размышлений и сосредоточиться на разговоре, но у меня не получается догадаться, о чем речь.

– Тэйлор рассказала о твоих легендарных вечеринках: у тебя есть организаторский талант.

– Ну, возможно, она немного преувеличивает, но я люблю планировать личные мероприятия. Почему ты смотришь на меня так, словно я горячий и сочный стейк? – спрашиваю я, нервно оглядывая остальных.

– Нам с Броди уже давно нужно организовать вечеринку в честь помолвки, и мне бы не помешала твоя помощь, – говорит Серена.

Меня удивляет такое предложение. Я в замешательстве перевожу взгляд с Серены на Дрейка и обратно, но он молчит, как ни странно, и внимательно смотрит на меня.

– Э, не поймите меня неправильно, но вот же успешный организатор мероприятий. Разве не разумнее ему все спланировать?

– Боже мой, нет! Никому не пожелаешь, чтобы твою свадьбу планировал твой босс. И вообще, это женское дело.

– Босс? – Я окончательно сбита с толку.

– Да, я его секретарь и единственный сотрудник. – Серена почти рычит на последних словах, испепеляющее глядя на Дрейка.

– Поэтому я позвонила бы тебе, если ты не против.

– Конечно.

Она протягивает мне свой смартфон, чтобы я внесла свой номер. Звоню себе с него, чтобы обменяться номерами.

– Я уже в предвкушении.

Ее воодушевление передается и мне, хотя я не совсем понимаю, почему она вздумала доверить организацию вечеринки незнакомке, мне даже интересно, позвонит она или нет.

– Хватит о работе. Мы здесь, чтобы праздновать, так что я хочу сказать пару слов, – восклицает мой тайный объект воздыхания.

– Скучно! – кричит, смеясь, Броди, почти как Гомер Симпсон.

– Тихо там, на галерке! Итак, – кашлянув, Дрейк берет бокал с коричневой жидкостью и обращается к своей семье. – Я не в восторге, что ты увлекся моей секретаршей. Потому как ничего хорошего не выходит, если смешивать личную жизнь с работой. Но все же вы двое здесь. Вместе. Уже прошло два года, но у меня такое впечатление, что только вчера ты умолял меня разрешить пойти с ней на свидание. Вы уже скоро женитесь, родите малыша, и как будущий дядя я хотел бы уже кое-что сказать ребенку. – Он немного наклоняется к животу Серены. – Если они оба будут изображать самых строгих в мире родителей – у тебя есть классный дядя Дрейк, он уничтожит все улики и вытащит тебя из любой передряги. Потому что я всегда буду готов помочь, малыш. – Он быстро смотрит на Броди, который с серьезным видом кивает.

– Очень обнадеживающе. – Серена пытается быть саркастичной, но ее глаза на мокром месте говорят совсем о другом.

– Но мы не знаем, мальчик это или девочка, – говорит его брат с комом в горле.

– Если это девочка, то я куплю ей десять пони и прогоню любого черта, который осмелится с ней заговорить.

Какая прелесть. Кто бы мог подумать, что у Дрейка О’Хары есть инстинкт защитника.

– Как бы то ни было, – продолжает он, – я желаю вам счастья на вашем совместном жизненном пути. Сегодня мы пьем за семью, новые сложности и новых друзей, – тут взгляд его бирюзовых глаз скользнул на меня и задержался. – За вас.

Даже выпивая свой напиток, он не отрывает от меня глаз, но зато это делаю я. В этот раз я уступаю, потому что он начинает нравиться мне все больше и больше, а это не вариант.

Ближе к двум часам ночи, пока Тэйлор и Дрейк играют в дартс и находятся вне зоны слышимости, тем более что музыка играет громче, Серена наклоняется ко мне и начинает разговор:

– Она не знает, не так ли?

– Что ты имеешь в виду? – Я никак не могу понять, о чем она.

– Что ты Э. Кэмерон.

Я в панике смотрю на Тэйлор, хотя знаю, что она нас не слышит.

– Нет, она ничего не знает, но я скоро собираюсь обо всем рассказать.

– Меня просто удивило, что ты не рассказала о своей работе моделью. Все-таки ты можешь собой гордиться.

Моя паника медленно растворяется. Да, и правда выглядит странно, что моя подруга ничего не знает о моей подработке.

– Сначала это было просто хобби, но после последних съемок на меня все чаще обращают внимание.

– Я заметила, – говорит Серена.

Как она могла это заметить? Мы же только что познакомились.

– О, я не сталкерша, но я слежу за тобой с самого начала, и мне нравится, что ты пишешь, нравятся твои идеи.

– Спасибо, это приятно слышать. – Я еще ни разу лично не встречалась со своими подписчиками, они разбросаны по всему миру.

– Я никому не расскажу. Обещаю.

– Спасибо.

– А теперь, когда сомнений не осталось, я хочу тебя кое о чем попросить.

– Конечно.

– Можно сделать с тобой селфи? Все-таки я наконец лично встретилась со своей любимой музой.

Ну, разве я могу отказать? Я кладу руку ей на плечо и улыбаюсь в камеру.

Глава 11

Эддисон

Песня под настроение: Billie Eilish – When the Party is over

После этой веселой ночки я смотрю на Дрейка иначе. Почти всегда он ведет себя как заносчивый бабник, но, познакомившись с его братом и будущей невесткой, я увидела и другую его сторону. Он радуется за брата, и было видно, что и Серена многое для него значит. Мне он показывает только заигравшуюся свою сторону «мистер Флирт», но стоит познакомиться с членами семьи, чтобы узнать человека.

Мы с Тэйлор хорошо провели время, весело валяя дурака с Дрейком. В целом он помог мне забыть болезненную встречу с Воном. Естественно, в моменты слабости я погуглила его невесту и поняла, что она замечательная. Привлекательная женщина, которая даже с фотографии источает харизму. У нее каштановые волосы, ниспадающие легкими волнами до плеч, и ее очаровательная улыбка мне сразу понравилась. Кажется, оба идеально подходят друг другу. Точно одна из тех элегантно одетых пар, которые можно увидеть на Pinterest.

Вообще-то я знаю, что не смогла бы долго пробыть с Воном, потому что он меня не поддерживал и позволил родителям нас разлучить. Он изменился, и я тоже. Меня устраивает моя жизнь, у меня две отличные работы, и, главное, я сама себе хозяйка. Родители Вона диктуют ему, как жить, но я все же надеюсь, что, несмотря на эти обстоятельства, он сможет найти свое счастье.

На сердце тяжело в такие мгновения, когда после вечеринки ты лежишь один в постели и вокруг так тихо, на ум приходят желания и вопросы, которые обычно себе не задают.

Нужно ли было расстаться с Воном раньше?

Когда рассказать обо всем моей семье?

Стоит ли дать Дрейку шанс?

Расставание, как бы печально ни было, произошло вовремя. Пускай воспоминания отрицательные, я их запомню и стану сильнее.

Что касается моей семьи… не знаю, что сказать. Чем дольше я держу все в секрете, тем хуже они воспримут тот факт, что я скрывала от них мою работу моделью. А я к этому не готова. Так что лучше все рассказать в ближайшее время, нельзя же вечно прятаться. Я не сделала этого с самого начала, но я хочу разделить гордость со своей семьей.

Последний пункт.

Дрейк.

Я вздыхаю, когда перед моими глазами возникает его образ. Естественно, проще всего было бы поддаться и впустить его в сердце, но между нами стоят те его слова из прошлого, когда мы познакомились на благотворительном мероприятии. Я хорошо помню, как он сказал, что не посмотрел бы на меня, будь у него выбор между мной и стройной копией меня. Он не знает, что я случайно это услышала. Он сказал это своему другу, но его слова ранили меня, ведь он понравился мне с первого взгляда. На нем был черный смокинг и черная рубашка. Он выглядел так эффектно, что мое сердце возбужденно колотилось. Но я смогла устоять. Раз он не хочет Э. Кэмерон, то Эддисон Грант он точно не заслужил.

На следующее утро, в четверг, я отсыпаюсь, пропускаю занятие йогой и пытаюсь набраться энергии перед завтрашним рабочим днем. Моя работа в «Лучшем спортивном журнале» непримечательна. Я работаю два через два, вроде девочки на побегушках. У меня нет своего определенного места, и я иду туда, где нужна. Сначала мне это нравилось, я радовалась, что могу поработать в каждом отделе, но три года спустя мне хочется чего-то другого. Не могу сказать, чего именно, но по вечерам я просматриваю объявления о вакансиях и надеюсь найти работу, которая мне подходит.

Как бы мне ни нравилось работать моделью, это лишь подработка, которая мне не приносит достаточно денег, чтобы сказать, что она может стать моей основной профессией. Хотя, как знать, возможно, однажды на меня обратят внимание. А пока я ищу подходящую и хорошо оплачиваемую работу.

Встав в полдень, я спускаюсь на кухню, проходя мимо Тэйлор, которая уже перебирает литературу на полке. У ее ног лежат стопки книг. Кажется, она сортирует их по цветам. Раз в два дня у нее появляется желание заново оформить наш книжный шкаф. Это занятие для нее – как для меня кулинария. Расслабляет и позволяет прочистить голову. Так что я мельком с ней здороваюсь и иду на свое любимое место в квартире. Сегодня я готовлю куриное филе в лимонном соусе с кускусом. А на закуску хрустящий салат. Я люблю готовить блюда, которые не входят в мой рацион, даже если сама я их не пробую. А иногда ем все подряд, потому что просто чего-то очень хочется.

Я модель размера «плюс» и не собираюсь худеть: именно моя фигура выделяет меня, и так я зарабатываю деньги. Но мой личный тренер разработал оптимальную диету. В первую очередь мне нужно подтягивать тело на тренировках и придерживаться здорового питания. Обжаривая мясо, я вспоминаю, как начинала работать моделью и читала каждый комментарий, каждую статью о себе. Большинство были позитивными, но пара хейтеров все равно нашлась. Они считали себя вправе отпускать комментарии по поводу моего веса. Мне было больно, что люди публично судят обо мне, но теперь я научилась не принимать это близко к сердцу. Сначала было тяжело, но потом я все отпустила и сосредоточилась на себе и работе.

– Все в порядке? – Тэйлор подходит ко мне.

– Конечно. Я просто задумалась.

– Можно спросить о чем?

– Мне хочется чего-то нового. Можно сказать, смены работы.

– Тебе больше не нравится работать в журнале?

– Не совсем. У меня такое чувство, что я девочка на побегушках, у меня нет своего места в компании. К тому же ходят слухи, что журнал закроют и продадут Sports Illustrated[9].

– Это плохо.

– Да.

– Ты уже ищешь другую работу? – заинтересованно спрашивает подруга.

Не знаю, почему я внезапно меняю свое мнение; возможно, дело в ее переживаниях или в том, что я не хочу больше ничего скрывать. В общем, раз я решила обо всем рассказать – начнем с Тэйлор.

– У меня уже давно есть подработка.

– Да? – удивленно спрашивает она и вскидывает брови.

Сейчас или никогда, Грант!

– Я подрабатываю моделью.

Ну вот, я это сделала, и так приятно произнести эти слова.

– Сначала это было просто хобби, но в последнее время у меня больше заказов, и теперь я могу сказать, что это стало успешной подработкой.

Я ожидаю, что она грозно посмотрит на меня, разорвет на части или просто не поверит. Но она ничего такого не делает, вместо этого выдыхает и улыбается.

Улыбается?

– Спасибо, – наконец, вечность спустя, говорит она.

– Спасибо? – выдыхаю я, но напряжение в теле усиливается. Это может быть затишьем перед бурей.

– Я уже об этом знаю, но не говорила тебе, потому что думала, что у тебя есть причины это скрывать.

Я открываю рот и ничего не могу сказать. Я просто удивлена и не могу подобрать слов.

– Ты знаешь? – спрашиваю я наконец, снова обретя дар речи.

– Я блогер в сфере моды, Эдди. Э. Кэмерон попалась мне на глаза уже несколько недель назад.

– Ничего не понимаю, – выдыхаю я, бросаю взгляд на кухонный стол и снова беспокойно смотрю на подругу. – Ты меня ненавидишь? – неуверенно спрашиваю я, но вместо гнева вижу на ее лице легкую улыбку.

– Нет, с какой стати? – Тэй качает головой. – Я задавалась вопросом, почему ты скрываешь такой прекрасный факт от своих друзей, но, значит, у тебя были на то причины.

– Были, но пришло время обо всем вам рассказать.

Я не хочу сейчас говорить о Кори, и, к счастью, Тэй не донимает меня расспросами.

– Не важно, я все равно рада твоему успеху. В индустрии моды тебя описывают как восходящую звезду.

– Правда? Я пытаюсь поменьше читать о себе в СМИ.

– Абсолютно, – внезапно она встает, берет бутылку вина из кладовки и возвращается ко мне.

– Э, сейчас полдень. Что ты задумала?

– Я хочу это отпраздновать.

– Уже? Разве мы вчера недостаточно выпили?

– Возможно, но ты рассказала мне правду, и я хочу отпраздновать, тем более у тебя сотни тысяч подписчиков, ты успешна, отлично выглядишь, и к тому же прекрасная подруга. – Она ставит бутылку красного вина на стол и поворачивается, чтобы достать два бокала из шкафа.

– Ты не перестаешь меня удивлять, Тэйлор.

– Потому что уже в полдень начинаю пить алкоголь?

– Нет, потому что ты не обиделась за эту тайну. Я думала, ты расстроишься. Я помню, как ты сердилась на Дэниела за ложь.

– Естественно, я бы предпочла узнать это от тебя, а не из интернета, но я давно тебя знаю, Эддисон. Если ты скрываешь такую важную вещь, то у тебя есть на то определенная причина, которую я уважаю. С Дэниелом все было по-другому. Возможно, я немного перегнула палку, но тогда мне это разбило сердце.

– Зато сейчас вы счастливее, чем прежде.

И тут она снова светится, как может светиться только влюбленная женщина.

– Это да. Но я счастлива не только потому, что мы наконец нашли друг друга, а потому, что благодаря этой лжи я узнала и полюбила вас всех.

– Да, это странно. Если бы Дэниел не соврал, что ему нравятся мужчины, чтобы ты к нам переехала, мы бы никогда не стали такими близкими подругами.

– Это правда, – говорит она, наполняя бокалы.

– Я считаю, что у всего в жизни есть причина, которую нам не дано понять. Смотри: твой бывший, знаменитая рок-звезда, изменил тебе, но благодаря ему на твой блог подписались тысячи пользователей.

– Верно. Хоть какая-то от него польза, спустя столько лет.

– За счастье!

Мы чокаемся и отпиваем по глотку, когда Грейс открывает дверь и ставит сумку на пол. Она медленно подходит к нам, смотрит на нас, а потом поворачивается ко мне.

– Она знает, да? – Грейс кивает в сторону Тэй, и та смеется:

– Как тебе это удается? Ты читаешь нас как открытую книгу.

– Понятия не имею. Я заметила, что наконец Эддисон расслаблена. Ее все время беспокоило, что ей приходится тебе врать.

– Могу представить. Как ты узнала?

– Я хотела навестить ее в офисе журнала, но там сказали, что она сегодня свободна, хотя меня она уверяла, что сегодня работает. Так что однажды я проследила за ней и увидела, что она заходит в модельное агентство. И потом поговорила с ней об этом.

– В любом случае я рада, что Грейс знала, а то мне было бы хуже, если бы я ни с кем не могла поговорить о волнующих меня событиях, поездках и съемках.

– Теперь ты можешь обсуждать свои приключения с двумя подругами. – Тэйлор делает глоток и продолжает: – И кроме того, я ожидаю, что ты возьмешь меня с собой на Неделю моды в феврале. Я должна там быть, и как я поняла по твоему профилю в соцсетях, в прошлом году ты сидела на втором ряду за Ким Кардашьян.

– Кто-то устроил расследование, а? – шучу я.

– Конечно, а ты как думала? У меня в друзьях – знаменитая модель!

– Ладно. Я все еще я.

– Именно это и делает тебя такой привлекательной, милая, – говорит Грейс и наливает себе вина.

– Чокнемся. – Тэй поднимает бокал.

– За Эддисон. Потому что она невероятная женщина, крепкая, уверенная в себе и достойная любви. За твою сексуальную попку, детка.

Глава 12

Дрейк

Песня под настроение: Alec Benjamin – Outrunning Karma

– Сейчас воскресенье, где я возьму вам опытных сотрудников? Из воздуха? – резко отвечает Пол Бэджерс по телефону, отнимая у меня последнюю надежду быстро найти новую команду, не говоря уже о способных работниках.

– Не обязательно опытных, достаточно, чтобы они разбирались в планировании мероприятий, а остальных я уже со временем доберу.

Мне тошно от того, что приходится чуть ли не умолять. Мне никогда не приходилось никого ни о чем просить. И вот это произошло. Уже две недели никто не отвечает на мое объявление. Никаких звонков и никаких письменных обращений. Серена даже поспрашивала своих друзей, но безрезультатно.

С агентством по подбору кадров мне тоже не повезло. Моя последняя надежда – добрый Пол на том конце провода. Однако, кажется, и он не может мне помочь. Я знаю Пола с вечеринки, которую организовывал. В беседе я узнал, что он глава маленькой фирмы по подбору кадров на Манхэттене. Поэтому я без колебаний позвонил ему и обрисовал мое положение, но даже он не может помочь мне так быстро.

– Мне жаль, но, кажется, никто не хочет у вас работать. Мы с таким раньше не сталкивались. Я сделаю все, что в моих силах, постараюсь найти вам пару кандидатов, но на это уйдет время.

– А именно его-то у меня и нет. Через две недели мне нужно ехать к клиенту, планировать крупные мероприятия, и я не могу сделать это в одиночку. – Мой голос звучит жалко, пришлось переступить через свое самомнение. Мне уже все равно, только бы найти нового работника.

– Как я уже сказал, попробую что-то сделать. Я вам позвоню.

Я сдерживаю вздох и провожу рукой по лицу:

– Ладно, хорошо.

Не ожидая, пока Пол первым положит трубку, я, чертыхаясь, бросаю телефон на стол и, ругаясь, брожу по гостиной. Не понимаю, что я такого сделал, что весь Нью-Йорк ополчился на меня и ни один чертов кандидат ко мне не хочет. Моя почта завалена запросами на проведение мероприятий, а Серена не справляется с таким потоком, плюс теперь по утрам ей плохо. У некоторых из моих лучших клиентов запланированы частные вечеринки, и я должен лично ими заняться, но мне нужен помощник или помощница, которые будут сопровождать меня во время поездок. Всего через две недели у меня мероприятие в Абу-Даби, а я не забронировал ни рейс, ни отель. Когда я все это успею – понятия не имею.

В этой сфере нужна командная работа, без команды работать сложно. Увольняя сотрудников, я был уверен, что поступаю правильно, потому что им недоставало рвения в работе. Но теперь я вижу, что перегнул палку и просто искал повод их уволить. Не самое умное решение, вот я теперь и расплачиваюсь за свои поступки.

Взглянув на часы, я понимаю, что опаздываю на еженедельный ужин у мамы. Превозмогая злость, я хватаю ключи и букет цветов и спускаюсь вниз. Отправляясь к маме, я не хочу лишних мыслей, я хочу сосредоточиться только на нашей встрече.

– А, мой золотой мальчик, – восторженно здоровается она и вся светится, словно я все, что нужно ей в этой жизни.

– Ах, мама, короткого «привет» вполне хватило бы. – Я быстро обнимаю ее и целую в щеку.

Как мужчина, я считаю ее нежности глуповатыми, но ребенок во мне радуется такому вниманию. Как раньше, так и сейчас.

– Говорить «привет» может каждый.

Ее улыбка гаснет, когда она осматривает меня и берет мое лицо в свои руки. И внимательно смотрит.

– Что-то не так? Синяки под глазами…

Как всегда, мама понимает, когда мне плохо, как бы я это ни скрывал. Будто у нее есть некий радар, хотя я, в отличие от Броди, который говорит все, что чувствует, предпочитаю промолчать, даже о переживаниях и проблемах.

– Позволь мне хотя бы войти, прежде чем начинать расспросы. – Я улыбаюсь, качая головой, и протягиваю маме цветы.

Сегодня это сборный букет лиловых цветов в соответствующем оформлении. В прошлое воскресенье цветы были желтыми, а за неделю до этого – красными. Я каждую неделю дарю ей разные букеты, потому что знаю, что она любит цветы и никогда раньше таких не получала.

– Они, как всегда, прекрасны. Спасибо, дорогой, а теперь проходи на кухню.

Я иду за моей маленькой женщиной на кухню, мимо гостиной и моей старой комнаты.

С этой квартирой связаны как хорошие, так и плохие воспоминания о детстве, но чем старше я становлюсь, тем сильнее становятся именно хорошие, а не плохие. С тех пор как придурка, называвшего себя моим отцом, забрали, мы стали настоящей семьей. Мама не только сама вырастила меня и Броди, но со временем убрала всю мебель, все воспоминания о нашем родителе и превратила эту темную и вроде как безнадежную квартиру в настоящий дом.

Она убрала серые ковры, все покрасила в пастельный зеленый, что идеально подходит светлой обстановке в скандинавском стиле. В дизайне использованы также яркие цвета: в вазах, подушках и картинах. Долгое время мама пыталась добавить цвета и в мою квартиру, но об этом и речи быть не может.

Как только я вхожу на кухню, а потом столовую, мой нос чувствует прекрасный запах жареного мяса. Раньше кухня была темной конурой, где толком не было места, чтобы поесть. Когда я переехал в квартиру наверху, мама снесла стену моей комнаты и увеличила кухню. Естественно, было бы легче оставить позади плохое прошлое и переехать в другое место, но мы обсудили это с мамой, и она согласна со мной: нам нельзя забывать, откуда мы, и нужно исправить хаос, оставленный моим так называемым отцом.

Стол уже накрыт, я присаживаюсь и смотрю, как мама хлопочет на кухне.

– Где Броди и Серена?

Я знаю, что маме не нравится, когда мы опаздываем на воскресный ужин.

– Они еще в пути, долгая прогулка полезна Серене. Много свежего воздуха, движение.

Я закатываю глаза и вздыхаю слишком громко.

– Что такое?

– Теперь главной темой будет ребенок?

– Ну конечно. Ты знаешь, как давно я жду внуков.

– С тех пор как у нас начал ломаться голос? – шучу я.

– Приблизительно. – Она смеется и помешивает содержимое кастрюли на медленном огне. – Поэтому я скуплю все в детских магазинах после работы. – Она режет багет и указывает на меня ножом. – Кстати, о работе – как у тебя дела? Серена рассказала мне, что ты своим поведением распугал всех сотрудников.

– А она не могла промолчать? Нужно было прописать в рабочем контракте пункт о неразглашении.

– Успокойся, если бы не она, ты сам никогда бы мне не сказал, что у тебя проблемы, так что выкладывай начистоту.

– Я не могу найти новых работников, а мне нужна помощь, потому что Серена скоро не сможет работать. Кадровые агентства не помогают мне, а на мое объявление о вакансии никто не откликнулся, чего я не могу понять.

– Если бы ты не стал тираном, если бы не отпугнул так много людей, то твоя работа все еще приносила бы плоды.

– Я надеялся услышать что-то ободряющее.

– Тебя нужно не ободрить, а хорошенько взбодрить выговором, друг мой.

– Ах да?

– Именно. Ты добился многого, из ничего построил успешное предприятие, но иногда ты шел по трупам и выплескивал свои стресс и раздражение на сотрудников.

– Как им раскрыть свои способности, если я не буду их заставлять работать?

– Ну да, когда я в последний раз звонила в офис, ты орал на милую Келси, потому что твой кофе остыл.

– Первое, что узнаешь о работе в офисе, – как приготовить кофе.

Почему этого никто не понимает?

– Я серьезно, Дрейк О’Хара. Ты не можешь так вести себя с сотрудниками и при этом надеяться удержать их.

– Серена осталась, – замечаю я и слышу шаги.

– Только потому, что я не позволяю тебе меня запугивать, – доносится голос из гостиной, и они с Броди заходят на кухню.

Мама быстро приветствует моего брата, а Серену прижимает к груди, как любимейшего ребенка. И естественно, опять все возвращаются к теме малыша, что меня радует: я больше не хочу обсуждать с мамой, что я предположительно неправильно сделал как босс. Я быстро встаю, беру два пива из холодильника и приглашаю брата в гостиную. Мы усаживаемся, чокаемся и отпиваем по внушительному глотку пива.

– Ну, как дела? – спрашивает мой брат таким мрачным голосом, что мне приходится сдержать недовольство.

– Ты тоже будешь обвинять меня, что я не лучший босс года?

– А, вижу, мама меня опередила, – саркастично говорит он, стирая капельки с горлышка бутылки.

– Да, потому что твоя женщина не смогла промолчать.

– Она беспокоится.

– Обо мне? – саркастично спрашиваю я.

– И о будущем компании. Все-таки она помогла тебе создать ее.

– Вам не стоит беспокоиться. Я скоро приведу все в порядок.

– Как?

– Черт, понятия не имею, но точно знаю, что не хочу об этом говорить.

Нам не удается долго помолчать, потому что мама зовет к столу. Сегодня жареная курица с картофельным пюре и зеленым горошком, от чего у меня текут слюнки. На неделе я все время работал и в основном заказывал еду из ресторанов, так что это первая домашняя еда за всю неделю. Мама с Сереной без умолку болтают, конечно же, о ребенке, мы с Броди обсуждаем футбол и последнюю игру «Патриотов»[10]. Как всегда, ужин восхитителен. Я наслаждаюсь каждым кусочком, но внезапно Серена поворачивается ко мне:

– А что там с Эддисон? – спрашивает она, не моргнув и глазом.

– А что с ней?

Мы несколько дней не виделись с той ночи в клубе, но это не значит, что я о ней не думал. Частенько я глядел на ее балкон, чтобы украдкой увидеть ее, но это мне редко удавалось.

– Она организованная, планирует частные вечеринки и не боится тебя.

Через мгновение ее слова доходят до меня, и я наконец понимаю, на что она намекает.

– Ты серьезно хочешь предложить, чтобы я попросил Эддисон Грант со мной работать?

– Да, а что не так?

– Ну, мне еще нужны мои яйца, и я не хотел бы, чтобы Эдди оторвала их за такое предложение.

Броди смеется, указывая на меня вилкой и широко улыбаясь:

– Я недавно ее узнал, но верю, что именно так она и сделает.

– Прости, Серена, но нужно найти другой способ.

Мне нельзя работать вместе с Эддисон, потому что тогда она станет для меня табу, ведь я не завожу отношений с сотрудниками. Я уверен, что хочу свою соседку, хочу, чтобы она была в моей жизни, но если зайдет так далеко, что она станет у меня работать, то она превратится в табу. Потому что мои главные приоритеты – семья и моя компания.

– Другого способа нет. Я уже перерабатываю, в свободное время ищу сотрудников, а ты уезжаешь через две недели на встречу с клиентом. Нам не хватает рук, Дрейк, нужна помощь.

– Знаю, но у Эддисон нет образования, и она точно не захочет со мной работать.

– Спроси ее, предложи ей такую зарплату, чтобы она не смогла отказаться, а там посмотрим.

Серена права. Эддисон могла бы быстро войти в курс дела, и я доверяю ее решениям. А самый большой плюс в том, что если я предложу ей суммарный оклад последних двух помощников, то смогу сохранить третью часть, пока не создам новую команду.

– Маленький нюанс: она меня терпеть не может.

– Я тоже не люблю своего босса, так что это у нас общее, – саркастично замечает Серена и дерзко мне подмигивает.

Сейчас вечер пятницы, и даже если бы я не познакомился с Эддисон получше, все равно угадал бы, где она проводит это время. В ирландском пабе, любимом месте ее компашки. Как обычно, в этот вечер на мне черные джинсы с белой рубашкой, которые я обычно надеваю, когда иду расслабиться. Это мое любимое сочетание. Я здороваюсь с Нейтом, хозяином паба, и иду в дальнюю часть бара. Компания уже собралась и смеется над какой-то шуткой Дэниела. Но вот Эддисон я нигде не вижу.

– Дрейк! Привет! – Дэниел заметил меня и машет мне.

Брат Эддисон, он работает телохранителем, и он был первым, с кем я познакомился из ее компании. Много лет назад я искал лучший фитнес-зал и попал в клуб его босса, там мы и познакомились. Он все такой же открытый и общительный человек. Дэн простой, не такой, как его сестра. У меня нет друзей. Работа и моя семья – единственное, что мне нужно. Но если бы я задался целью найти друзей, мой сосед стал бы первым кандидатом.

– Давно не виделись. Хочешь присесть? – Дэниел хлопает Зейна по плечу, и тот сажает свою спутницу на колени, освобождая для меня место рядом с Дэном.

– Спасибо за приглашение, но я ищу твою сестру.

– Правда? – Он так удивленно смотрит на меня, словно я подумываю о самоубийстве.

Я киваю, потому что точно знаю, на что подписываюсь. Внезапно я слышу мужской всхлип. Я поворачиваюсь и вижу там Эддисон Грант, выворачивающую руку какому-то типу.

Глава 13

Эддисон

Песня под настроение: Julia Michaels – Heaven

– Как всегда, выглядишь сексуально, Эдди. Как тебе это удается? – кричит мне Нейт, когда я подхожу к бару.

Я оглядываю себя, потому что его слова меня немного удивляют: сегодня я одета простенько. Джинсы, сникеры и футболка с изображениями актеров из любимого сериала «Друзья». Единственное, что сегодня выделается, так это более яркий макияж. Темные smoky eyes и темно-красная помада. В последнее время я экспериментирую с помадами разных цветов и оттенков. Я меняю их по настроению, по желанию, блестящую или матовую.

– Спасибо за комплимент, но, по-моему, тебе нужны новые очки, потому что сегодня я скорее источаю скуку, нежели пылаю страстью.

– В моих глазах ты в любом виде потрясающая, дорогая.

Нейт пару лет назад унаследовал этот паб от своего дедушки-ирландца. Двадцатишестилетний Натаниель засучил рукава и обновил весь интерьер. Тогда он был молод и полон жажды деятельности. Теперь он стал отцом, и годовалые близнецы не дают им с женой расслабиться. Он часто засыпает на складе во время разгрузки товара.

– Ты старый льстец, – замечаю я.

Это не флирт, нет, просто дружеское замечание. Его жена Кэтлин одна-единственная для него, он никогда и не подумает подкатывать к другой женщине.

– Сейчас я тебе покажу «старый»! – саркастично отвечает он, сжимая руку в кулак.

– Ладно, смотрю, я хожу по тонкому льду.

– Именно. Так что давай, быстрее заказывай напитки, а не то я подсыплю соль в твой коктейль.

– Ты не осмелишься! – Я не могу удержаться от смеха.

– Проверим. – Он делает серьезный вид, но мы оба знаем, что Нейт не умеет врать.

Мы перестаем препираться, и я заказываю наши любимые напитки. Пока Нейт готовит, в кармане моих джинсов вибрирует телефон, я достаю его и смотрю на экран. Это оповещение, что подписчик прокомментировала мой пост. Оповещения из соцсетей я разбираю один раз в день, так что сейчас я его игнорирую, открываю чат и вижу сообщение от Тамары.

– Привет, красавица. Могу я угостить тебя выпивкой? – слышу я незнакомый голос и отрываюсь от телефона.

На стойку возле меня облокачивается незнакомец, которого я раньше никогда здесь не видела. Он стоит слишком близко и смотрит на меня темными глазами.

– Нет, спасибо, мой напиток уже готовят. – Я бросаю взгляд на Нейта и напитки, которые собираюсь взять для друзей.

Натаниель не следит за нашим разговором, но я знаю, что он всегда прислушивается и поспешит мне на помощь, если понадобится. Впрочем, пока об этом речь не идет.

– Тогда с меня следующий напиток?

Обычно я не против пофлиртовать с новенькими, но в этом привлекательном парне мне что-то не нравится. Черные ли, слишком длинные волосы или то, как он на меня смотрит, не пойму.

– Это очень мило с твоей стороны, но я тут не одна, – вежливо говорю я, не желая посылать его грубо. Я бы сама этого не хотела. Просто химии нет.

– Но я лучше его.

О-о, скромность ему не грозит.

– Что, правда?

Это уже интересно. А типчик, кажется, слишком самоуверен.

– Естественно. Я могу унести тебя в небеса, детка.

– Ах, но я там уже была. Это скучно. Мне больше нравится в аду, и люди там интереснее. Более того, я люблю лето и жару.

Он растерянно моргает, конечно, он не рассчитывал на такой ответ. Но я продолжаю смотреть на него, и он решает проигнорировать мои слова и продолжает вторгаться в мою зону комфорта.

– Пойдем, давай просто свалим отсюда.

– Прямо сейчас? Ты обещаешь мне секс на небесах, но никаких аргументов привести не можешь?

За кого принимает меня этот тип? Мы, женщины, готовы на свободные отношения и, возможно, даже встречи на одну ночь, но мы сами решаем, когда и прежде всего с кем мы этого хотим.

– Да ладно, перестань. – Я делаю глубокий вдох, чтобы послать его ко всем чертям.

Моя вежливость не безгранична. Этот парень, видимо, хочет жесткий отворот-поворот. И тут он делает то, что приводит меня в ярость. Поднимает руку и хватает меня за зад. Вот так, не моргнув глазом, словно это то же самое, что рукопожатие. Я сразу же реагирую, хватаю его руку и выворачиваю ее так, чтобы ему было больно. Потом прижимаю эту его руку к его спине и наслаждаюсь криками боли и всхлипами. Затем прижимаю его к бару и надеюсь, его ребра вот-вот затрещат.

– Никто, – угрожающе рычу я ему в ухо и точно знаю, что в моих глазах пылает огонь, потому что этот придурок выглядит испуганным, – никто не смеет трогать меня без разрешения!

– Я… но… ты, – чем сильнее я нажимаю, тем больше он заикается. Но я еще не закончила.

– Именно из-за таких, как ты, я потеряла веру в хороших парней в нашем мире, а теперь пошел вон, иначе я сломаю тебе руку.

Как только я его отпускаю, он поворачивается, чтобы что-то сказать, но внезапно смотрит мне за спину, а потом снова на меня. Пару раз тяжело вздыхает, а потом молча разворачивается и уходит. Нейт идет за ним, вероятно, чтобы выгнать его, а я смотрю на свои дрожащие руки.

Не в первый раз я кому-то угрожаю или наглядно объясняю, что бывает, если тронуть меня без разрешения. Но мне бы не хотелось, чтобы такое происходило. Мне бы не хотелось, чтобы мужчины видели в женщинах игрушку, которой можно попользоваться, когда приспичит. Я не стану равнять всех мужчин под одну гребенку, но в последнее время мне просто не везет с противоположным полом. Ни в романтическом плане, ни в повседневной жизни.

Я собираюсь забрать напитки, но тут мою руку накрывает чья-то ладонь, мешая мне взять поднос. Готовая защищаться, я поворачиваюсь и замираю. Это Дрейк, у него словно какой-то радар: он находит меня в те моменты, когда мне хочется покоя. Но в его глазах я вижу не привычные веселые искорки, а беспокойство и ярость. Такая взрывная смесь внушает страх, и по моей спине пробегает дрожь.

– Дрейк? – осторожно спрашиваю я.

Он не произносит ни слова, молча и нежно держа меня за руку. Потом он моргает, словно был очень далеко и только сейчас меня увидел, а потом поворачивается в направлении, в котором исчезли Нейт и этот придурок.

– Все в порядке?

– Да, ты же меня знаешь, я не дам себя запугать какой-то самовлюбленной свинье. – Я стараюсь говорить непринужденным тоном, но, кажется, Дрейк мне не верит.

– Я серьезно, Эддисон. – Его брови ползут вверх.

Ах, как мне нравится слышать свое имя из его уст. Его голос звучит так сексуально. Сложно выразить это словами, но он мог бы зарабатывать миллионы, если бы озвучивал эротические фильмы. Но он прав, я возбуждена, как бы ни притворялась, что все в порядке. Такие встречи меня выводят из равновесия.

– Все хорошо. Мой брат – телохранитель, он научил меня, как обращаться с такими парнями и прежде всего как защищаться.

– Это я заметил. Просто поразительно.

– Видишь. На твоем месте я бы дважды подумала, прежде чем доставать меня.

– Я подумаю. – Он ухмыляется, смотрит на свои ботинки и продолжает: – Можно? – Он показывает на напитки.

Я киваю, хотя точно не знаю, чего он хочет. Я растеряна и просто иду за ним к нашему столу.

Мои друзья хватают напитки, и Пейси уже открывает рот, конечно, чтобы спросить, что случилось у бара, но Дрейк его опережает:

– Вы не против, если я на минутку украду Эддисон? – спрашивает он собравшихся, а потом смотрит на меня.

Он спрашивает других из чистой вежливости, на самом деле желая услышать именно мой ответ.

– Если ты жаждешь рискнуть мягкими частями – пожалуйста, – говорит Пейси и слишком громко смеется над собственной шуткой.

– Да, ты видел, что она делает с типами, которые ведут себя как идиоты, – подтверждает Зейн слова друга.

– Кто готов поспорить, что я это переживу? – как всегда уверенно спрашивает Дрейк и подмигивает мне.

Мои друзья склоняются друг к другу, шепчутся и наконец поворачиваются ко мне и Дрейку:

– Шансы пять к одному, приятель. Желаем тебе удачи.

Я поворачиваюсь к соседу:

– Ты и правда хочешь рискнуть?

– Естественно. Это лучший вид разговора.

– Ну ладно. Сам захотел.

В ответ он усмехается, затем пропускает меня вперед, положив руку мне на поясницу, и направляет меня к освободившемуся столику. В отличие от нас, у него нет определенного столика, так что он меняет их, выбирая свободный. Мы садимся ближе ко входу, так что мои друзья нас не видят. Возможно, это и хорошо. Я не хочу знать, какие ставки они делают на то, сломаю я нос Дрейку или нет, если он станет вести себя дерзко.

Едва мы успеваем присесть, как подходит Лейни и приносит нам два пива.

– Я хотел с тобой поговорить.

– Если ты снова о возможном свидании, можешь не продолжать.

Он вскидывает руки, призывая меня замолчать.

– Я не хочу свидания с тобой, Эддисон, я о другом.

Почувствовав облегчение, я киваю и позволяю ему продолжить.

– Тогда, на Новый год, у меня был плохой день, и то, что я сказал о твоей вечеринке, – это неправда. Мне понравилось, как ты превратила старую фабрику в классное место. Серьезно.

– А зачем критиковал меня?

– Я просто заметил, что ты легко злишься, а ты невероятно очаровательна в гневе.

– И ты меня поцеловал.

– Я не мог иначе. – Его признание звучит так искренне, так мило, но он еще не закончил. – И это была единственная возможность заставить тебя замолчать.

Я фыркаю и скрещиваю руки на груди. Я дам ему десять секунд, потом встану и уйду.

– Как я уже сказал, у тебя есть задатки хорошего организатора мероприятий. Ты умная, разбираешься в деталях, и ты приятный человек.

Это самые любезные слова, которыми мы когда-либо обменивались, и я бы с удовольствием ответила, но не знаю, что и думать. Мне нравятся комплименты, когда они искренни, но тут что-то не так.

– Спасибо, – удивленно произношу я вопросительным тоном.

– И потому я хочу, – он делает пару глубоких вздохов, кажется, он нервничает, – я был бы рад, если бы ты согласилась поработать моей личной помощницей. Ты бы помогла мне в организации мероприятий. Я заплачу тебе столько, сколько скажешь, ты получишь свой собственный стол, корпоративный телефон и планшет. У тебя будет медицинская страховка и небольшие бонусы за…

– Постой! – Мне приходится остановить Дрейка, потому что его слова не имеют никакого смысла. Мне – работать на него? Как он это себе представляет? Мы уже через пару часов вцепимся друг другу в волосы.

– Сколько ты зарабатываешь в журнале? – спрашивает он прямо.

Приходится ответить. Я работаю в «Лучшем спортивном журнале» внештатником, и эта работа теперь под угрозой, так что я не против послушать, что предлагает Дрейк.

– Я предлагаю тебе двойной оклад.

– Что?

– Нет, я заплачу тебе в три раза больше, чем ты зарабатываешь сейчас, а ты будешь сопровождать меня как моя помощница в поездках по миру.

– Но это слишком много.

– Нет. Возможно, это слишком мало. Потому что других сотрудников нет. Я нахожусь сейчас в трудном положении. – Снова этот печальный вздох.

– Я не понимаю…

– Пообедай со мной.

У этого мужчины не только перепады настроения, но и не все дома.

– Спокойно, Дрейк. Сделай глубокий вдох, пока не пообещал мне еще и своего первенца.

Он и правда замолкает, глубоко вздыхает и проводит рукой по волосам. Я беру пиво, делаю большой глоток, а потом и он берет свою бутылку. Несколько минут мы молчим, погрузившись каждый в свои размышления. Я видела, что Дрейк напряжен, но думала, он злится на парня, который подкатил ко мне. Однако он выглядит и вправду уставшим и переутомленным. Когда я это понимаю, словесные поединки заканчиваются. Какая-то часть меня хочет знать, что его гнетет, даже если мы не друзья.

– Так ты хочешь, чтобы я на тебя работала?

Дрейк поднимает глаза и всматривается в меня.

– Да. Но не только потому, что я расстроен, а поверь, так и есть, – он грустно улыбается, – просто ты хорошо делаешь то, что делаешь, идет ли речь об организации вечеринки, написании статей или работе моделью. Ты невероятна.

– Вот это комплименты, – отвечаю, подавшись вперед. И тут до меня доходит: он знает, что я Э. Кэмерон.

– Постой! Когда ты узнал? Что я модель?

– Недавно.

– И как же мне подрабатывать моделью, если я буду уезжать с тобой?

Кажется, у него и на это заготовлен ответ:

– Тебе не обязательно каждый раз ехать со мной. Только к моим лучшим клиентам. Мы могли бы договариваться, и я мог бы назначать встречи так, чтобы ты успевала справляться и со своими делами.

– Ты все хорошо обдумал?

Его лицо становится серьезным, и шутливость исчезает.

– Когда речь идет о моей компании, я обдумываю все тысячу раз. Я собираюсь стать лучшим организатором мероприятий в Нью-Йорке. Мне просто нужны правильные люди, готовые меня поддерживать.

– А другие коллеги?

– Со временем мы их найдем, но на поиск нужных нам и компании сотрудников уйдет время.

– Ого, столько информации, – вздыхаю я и круговым движением потираю виски. Внезапно на меня наваливается сильная головная боль.

– Я не жду от тебя ответа сегодня же вечером. Спокойно обдумай все и сообщи мне свое решение.

– Хорошо. – Я встаю и хочу попрощаться, сбежать, потому что иначе я отключусь сейчас же перед ним, но замираю и оборачиваюсь.

– Если я буду работать у тебя, то заранее ставлю условие.

– Конечно. – Он понимающе кивает.

Полагаю, он предвидел возражения с моей стороны.

– Никакого флирта, никаких двусмысленных замечаний и никаких поцелуев, понятно?

Дрейк ухмыляется, но, судя по его взгляду, он разочарован.

– Даю тебе слово.

Глава 14

Эддисон

Песня под настроение: Dean Lewis – Stay awake

Солнце встает и заливает светом мою кровать. Звучит новый альбом Дина Льюиса, который я в последнее время заслушиваю до дыр. Хотела бы я сказать, что солнечный свет пробудил меня, и я, полная энергии, могу приступить к занятию йогой, – но я даже глаза не открыла. Я несколько часов бродила туда-сюда, пока не ушла на террасу на крыше, чтобы почувствовать прохладу ночи, и надеялась, что смогу привести мысли в порядок. Но ничего такого не произошло. Даже рисование мне не помогло. Хотя дизайн одежды – мой ответ на все заботы и запутанные мысли.

Дрейк, мой красавчик вторников, хочет, чтобы я на него работала. Он предложил мне отличную работу, хорошую зарплату, возможность поездить по миру и познакомиться с интересными людьми. Я мысленно записываю эти моменты в колонку плюсов. Потом идут серьезные минусы: мужчина, которого я считаю невероятно привлекательным, станет моим новым боссом. Он заверил меня, что не будет ко мне приставать, что будет вести себя пристойно, но кто сказал, что он действительно сдержит свое слово?

Не упрощает выбор и то, что я легко могу в него влюбиться, проводя с ним все больше времени. Уже несколько месяцев я втайне схожу по нему с ума и не знаю, смогу ли я с ним работать, да и вообще справиться с этой работой. Я пообещала Дрейку дать ответ на этой неделе, но у меня все еще смешанные чувства по этому поводу. На нынешней работе у меня мало возможностей роста, несмотря на то, что я уже давно в этой команде, никакого повышения не предвидится. Нужно отметить, что я и сама об этом не мечтаю. Самое важное, чтобы работа приносила удовольствие, это касается и модельного бизнеса. Но мне уже скоро тридцать, я делю квартиру с парочкой и лучшей подругой, и мне пора уже подумать о своем жилье, все-таки я планирую однажды завести свою семью, а это сложно сделать в общей квартире.

Наша невероятная квартира принадлежит Грейс. Она ей досталась от бабушки, и моя лучшая подруга захочет рано или поздно остаться без соседей, пусть и близких друзей, завести детей. Дэниел тоже поговаривает о том, чтобы снять дом за городом. Так или иначе, однажды мне понадобится больше денег, и работа Дрейка станет хорошим началом самостоятельной жизни.

Телефонный звонок выводит меня из раздумий. На звонке «Killer Queen» группы Queen, которую я поставила на контакт Грейс. Мы обе с самого детства фанатеем от Queen. Знаем почти все о группе, знаем наизусть все тексты и рвем караоке-бары их песнями. Любовь к этой группе и превратила нас в лучших подруг в колледже.

– Доброе утро, – бурчу я в трубку. Теперь, когда пришло время вставать, я чувствую себя ужасно уставшей.

– У кого-то хорошее настроение?

Я слышу голоса на фоне, а также шаги, словно Грейс уходит от шума.

– Я еще глаза не открыла.

– Это как-то связано с тем, что ты вчера разговаривала с Дрейком?

Я никому не рассказала, что Дрейк предложил мне работу и вообще о чем мы говорили. Мои друзья заметили мою озабоченность, но не стали расспрашивать. Я сама в таком замешательстве, что не готова обсуждать это с другими.

– Он предложил мне место в своей фирме.

– Правда? О, а он умеет удивить. – Если это сама Грейс говорит, то это должно что-то значить.

– Да уж. Серена уже рассказала, что у них проблемы с сотрудниками, но меня удивило, что Дрейк выбрал именно меня.

– Вот в этом как раз ничего удивительного.

– Что, да?

– Ты уже давно была несчастна, работая в своем журнале, и мечтала о переменах. И вот пришел твой шанс.

Она права, но меня все равно что-то удерживает. Я получше устраиваюсь на подушках и выслушиваю совет подруги.

– Ты боишься своих чувств к нему, не так ли?

– Да, немного.

– А что, если на это нет оснований?

– Что ты имеешь в виду?

– До этого момента вы только и делали что спорили. Возможно, ты совсем не знаешь настоящего Дрейка. Может, твои чувства изменятся, когда ты узнаешь его получше, и тогда ты поймешь, подходите вы друг другу или нет.

– Ну, не знаю.

– Думаю, ты должна попробовать. Ты всегда можешь уволиться, если что-то пойдет не так.

– Кажется, ему действительно нужна помощь. Я никогда не видела его таким серьезным. Конечно, я его почти не знаю, но я почувствовала, что нужна ему.

– Тогда попробуй. Решись на этот шаг, возможно, случится чудо, и вы поладите, и у вас получится не вцепиться друг другу в горло.

Я улыбаюсь ее шутке, но что-то мне подсказывает, что напряжение между мной и Дрейком просто так не исчезнет.

– Во сколько ты возвращаешься домой после работы? – спрашиваю я Грейс, которая работает сегодня с утра, замеряя новый участок для проведения ремонтных работ.

– Пока не знаю, клиенты еще не решили, как хотят все оформить.

– О, ясно. Они тебя уже достали?

– Ну да, если вскоре полетят тарелки, я не удивлюсь.

– Тогда прячься в укрытие. У тебя плоховато с реакцией.

– Я постараюсь! Если я чуть позже позвоню, чтобы ты забрала меня из больницы, то ты знаешь, что делать.

– Думаю, тебе бы не помешала надбавка за производственные риски.

– Наверное, ты права, лишние десять тысяч явно не помешали бы.

– Ну ладно, возвращайся к работе. Увидимся позже.

– Пока.

Слава богу, сегодня суббота, а то если бы нужно было идти в редакцию, я бы заснула за столом. У меня нет ни желания, ни сил заниматься йогой, так что я переворачиваюсь на бок и сплю дальше.

Просыпаюсь только в полдень. Я все еще чувствую себя уставшей, но это терпимо. В гостиной я встречаю Тэйлор, она отдыхает, смотрит телевизор. Я раздумываю, что можно сегодня приготовить, но, зайдя на кухню, вижу, что Тэйлор уже приготовила картофельный гратен и испекла яблочный пирог. Хоть я и рада пообедать, не прилагая усилий, все равно немного расстроена, потому что готовка помогает мне разобраться с мыслями. Так что я поворачиваюсь и сажусь рядом с Тэйлор, которая сидит на диване с чашкой кофе в руке.

– Настал день, когда я встала раньше тебя, – хихикает Тэйлор и смотрит на меня с веселыми искорками в глазах.

Я сама не могу не улыбнуться, потому что она права, обычно именно я просыпаюсь первой.

– Не могла уснуть.

– Я тоже, – говорит она, с улыбкой глядя на чашку, прежде чем сделать глоток.

– О, пожалуйста, не надо! Что я говорила про разговоры о сексе?

– Что тебе нравится это обсуждать.

– Так было до того, как ты заполучила моего братца. Теперь я не желаю слышать о том, каков он в постели. Ладно?

– Ты портишь все удовольствие, – мурчит она и ставит чашку на столик возле дивана.

– Упс. Прости, – саркастично отвечаю я и смотрю в телевизор. Там повторяют «Зачарованных».

– Хочешь поговорить о недосыпании?

– У меня много всего в голове, плюс еще эта жара.

– Да, жара мешает. Дождя не было уже две недели, и у меня такое чувство, что мы скоро сможем на улице жарить яичницу.

– А еще тут Дрейк мне вчера сделал одно предложение…

Моя подруга напряженно наклоняется вперед, и я все ей рассказываю. Она согласна с Грейс и тоже советует мне воспользоваться шансом и попробовать новое направление. Поделившись с подругой своими заботами и страхами, я больше не чувствую, что голова вот-вот взорвется от навязчивых мыслей.

Пару часов спустя я привожу себя в порядок. Серена написала мне сообщение: спрашивает, не против ли я выпить с ней коктейль и получше познакомиться. Я не колебалась с ответом, поскольку она мне очень нравится, мне нравится ее черный юмор и длинный язык. Грейс сегодня вечером идет гулять с Люком, у Дэниела что-то запланировано с Тэйлор, так что неплохо бы уделить время новым друзьям. Прежде чем взять сумочку, я осматриваю свой наряд еще раз в большом зеркале.

Маленькое черное платье – есть.

Цветные украшения – есть.

Ужасно высокие каблуки – есть.

Желание веселиться – есть.

Готовность с кем-то познакомиться – дважды есть.

У меня уже несколько недель не было секса, да и наши отношения с Воном в конце тоже уже не особо будоражили. Я скучаю по теплому прикосновению кожи к коже, страсти и поцелуям. После хаоса чувств последних дней я просто хочу хорошо провести время с приятелями. Покинув комнату, я слышу шум голосов, который раньше не замечала.

Я спускаюсь вниз по лестнице, и меня чересчур уж радостно приветствуют мальчики. Пейси, Люк и Зейн сидят с моими соседями на диване. Раздается свист. Как всегда, это Пейс, потому что он не может держать рот на замке.

– Кто-то приоделся для встречи с любимым. – Он вытягивает губы в надежде на поцелуй.

Болван!

– Естественно. Он скоро будет, – хихикаю я и подмигиваю ему.

– Что? Повтори! – громко протестует Пейси. Я подхожу и провожу рукой по его пышным волосам. У Пейси большие карие глаза, ухоженная борода и хорошо сложенная фигура. По профессии он повар, а потому, помимо аромата, свойственного мужчине, от него пахнет различными пряностями.

– Сделай так еще раз, и я замурчу как кошка.

– С тебя хватит. Привет, ребята. – Я оглядываюсь вокруг, чтобы со всеми поздороваться, но смех прекращается, едва они видят меня рядом с Пейси.

– Вы могли бы написать пьесу о ссорах. Получилась бы отличная драм-комедия с элементами хоррора в финале, – с ухмылкой говорит Зейн, весело глядя на Пейси.

– Хоррора? – переспрашивает тот и удивленно смотрит на друга.

– Ну да, если Эддисон разорвет тебя в пьесе из-за того, что ты постоянно к ней пристаешь, это будет кровавый ужастик.

– Может, ты и прав, – смеюсь я, надевая сережку.

Раздается звонок.

– Это мой возлюбленный, – со смехом говорю я Пейси, хотя уверена, что это Серена.

Я открываю дверь с широкой улыбкой и замираю. Вместо Серены на пороге стоит Дрейк О’Хара.

– Ты явно не Серена, – глупо говорю я и саму себя ругаю за такое дурацкое приветствие.

– О боже, кто меня выдал? – Дрейк кладет руку на грудь, изображая, что он шокирован.

– Остряк. Где твоя невестка? – Я смотрю за его спину, но там никого нет.

– К сожалению, она приболела и отправила меня в качестве достойной замены.

– Ну да, ей не мешало бы сделать операцию на глаза.

– Ты сегодня остра на язычок. Мне это нравится.

– Могу себе представить. Хочешь зайти?

Тут все мои друзья, я не могу показаться невежливой и хлопнуть дверью перед его носом. Да и не хочу. Если бы он застал меня врасплох, то уже бы направлялся домой.

– Я надеялся, что смогу пригласить тебя в ресторан.

Я удивленно смотрю на него, потому что не рассчитывала на такое.

– Ты приглашаешь меня на свидание?

– Нет. Никаких свиданий. Обыкновенный совместный ужин, за которым я расскажу тебе побольше о компании, и тебе будет легче принять решение, хочешь ты у меня работать или нет.

– Ну, не знаю, Дрейк, – вздыхаю я, облокачиваясь на дверной косяк.

– Как я уже сказал, я не стану к тебе приставать или делать что-то, что тебе неприятно.

Он кажется таким искренним, немного расстроенным, но вроде бы серьезным, так что я раздумываю, потому что все-таки у меня хорошее настроение. А возможность весь вечер смотреть на Дрейка О’Хару – звучит отлично.

– У меня вообще-то есть пара вопросов, и я уже приоделась, так что я не против.

– Отлично, – шепчет Дрейк и бегло оглядывает мой наряд. – Просто идеально.

Глава 15

Эддисон

Песня под настроение: Miley Cyrus – Malibu

Я стараюсь никогда не судить человека «по одежке», но спустившись вниз и увидев «Форд Мустанг-Кабрио», я понимаю, что повесила на Дрейка ярлык, сама того не желая.

– Ты не этого ожидала, а? – спрашивает он, увидев мое выражение лица, и попадает прямо в яблочко.

– Нет, совсем нет, – признаюсь я. – Я думала, что ты разъезжаешь на роскошных холостяцких автомобилях, чтобы поражать толпы дам. Не знала, что тебе нравится ретро.

– Мне не нужна машина, чтобы привлекать внимание женщин, у меня и без этого хватает обаяния, – подмигивает Дрейк и открывает мне дверь пассажирского сиденья.

Я благодарю и удивленно осматриваюсь, пока он занимает свое место. Приборная панель необычного темно-серого цвета, спидометр, руль и рычаг переключения передач отделаны под дерево. Словно машина изначально именно такой и была, хотя внутри краску явно обновили. Сиденья из мягкой серой кожи и выглядят новыми.

– Ты реставрировал эту машину или купил ее такой?

– Я купил эту машину на свое восемнадцатилетие. Она была в плохом состоянии, но мой дружбан Ной, механик, помог привести ее в порядок.

Узнав, что эту машину десять лет ремонтировали и реставрировали, чтобы она так выглядела, я чувствую прилив уважения к Дрейку.

– Выглядит и правда отлично.

– А звучит еще лучше.

Я уже хочу спросить, что он имеет в виду, но тут он заводит машину, и рев мотора вместе с вибрацией самого авто заставляет меня вздрогнуть. Дрейк трогается с места, и меня немного откидывает назад в мягком кресле. Я наслаждаюсь ветром, бьющим в лицо и играющим с моими распущенными волосами. Меня никогда не интересовали машины, но вот от этой и правда глаз не оторвать. Она воплощение свободы. Моя прическа превратится в катастрофу после такой поездки, но какая разница? Я же не на свидание еду.

– Что хочешь послушать? – спрашивает Дрейк и смотрит на телефон.

– AUX[11] в ретроавтомобиле?

– Я не могу ездить без хорошей музыки, а CD-диски мне не нравятся.

– Я думала, такое технически невозможно.

– Я же сказал, Ной – механик и просто помешан на технике.

– Я под впечатлением.

– Я ему передам. Ну как, Эддисон?

Я заметила, что он не называл меня принцессой или вроде того. Это приятная перемена показывает, что он принял во внимание мое условие.

– Дай-ка. – Я беру его телефон и пролистываю плейлист на Spotify. Останавливаюсь на песнях Майли Сайрус.

– Серьезно? Майли? – Дрейк бросает на меня быстрый взгляд и снова сосредотачивается на дороге, однако на его лице расплывается широкая улыбка.

– У нее хорошие песни, и я достаточно мужественен, чтобы это признать.

– А какая твоя любимая песня?

– «Wrecking Ball».

Я закатываю глаза и вспоминаю клип с голой Майли на стенобитном шаре.

– Не из-за клипа, – настойчиво заявляет Дрейк, когда я включаю песню. – Мне нравится текст и послание.

– И Майли, да? – дразню я, и он улыбается.

– Она не совсем мой типаж, но поет хорошо.

Я кусаю нижнюю губу, не потому что возбуждена, а потому что иначе скажу то, о чем потом буду жалеть. Не твой типаж? Как и я, если вспомнить слова, сказанные им два года назад. Даже спустя столько времени я принимаю его слова близко к сердцу, потому что они ранили меня, задели мое самолюбие. Я знаю, что не всем мужчинам нравятся полные, как я, но в случае с Дрейком это больно. Я не верю, что он считает меня привлекательной, потому что знаю правду. Но, несмотря на этот печальный момент, я рада, что все так получилось, потому что я лучше понимаю свое тело и позитивно к нему отношусь.

Почему он со мной играет? Впрочем, это уже не важно. Если он и правда станет моим боссом, то чувства перестанут иметь значение.

Я не хочу, чтобы на мне стояло клеймо женщины, которая спит со своим боссом, и знаю, что Дрейк не станет связывать себя обязательствами, так что у этих отношений нет будущего.

– Знаю, что сейчас говорю нетипичные для мужчины слова, но – о чем ты думаешь? Ты замолчала, а это непривычно. – Дрейк останавливается на красный свет и с любопытством глядит на меня.

– Кое-что пришло в голову. Грядет много перемен.

Он мгновение смотрит на меня, потом снова поворачивается к светофору, все еще красному.

– Понимаю, я тороплю тебя с принятием важного решения. Но мне правда нужна твоя помощь. Я еще такого никогда никому не говорил и надеюсь, что и не придется.

В этих словах звучит отчаяние, я чувствую, но расспрашивать дальше будет неправильно. Все это слишком личное.

– Как я уже сказала, я выслушаю тебя, но не могу ничего обещать.

– Для меня одно это уже многое значит, Эддисон. Возможно, я плохой босс, но я постараюсь, изо всех сил постараюсь измениться, потому что иначе не достигну своей цели.

– Цели или целей?

– У меня одна цель, которую нужно обязательно достичь, самая важная цель. Все остальное покажет время.

На языке вертится вопрос, о чем именно он хочет сказать. Что значит для него так много, что он ставит это прежде успеха. Но я держу рот на замке, что очень нетипично для меня, и наслаждаюсь остатком поездки в прекрасном ретроавтомобиле.

Дрейк паркуется рядом с Центральным парком, потом открывает для меня дверь. Я поправляю платье, немного помятое после долгого сидения, и осматриваюсь. Ресторана поблизости не видно, вокруг много деревьев.

– Ты запланировал пикник?

Дрейк проводит обеими руками по волосам, и его белая футболка слегка приподнимается, приоткрывая плоский живот и немного волосков.

Я завязываю волосы в хвостик, потому что ветер их растрепал.

Как всегда, Дрейк одет в черные джинсы и белую футболку. Иногда он также носит черный костюм с белой рубашкой. Я никогда не видела его в чем-либо цветном.

– Я не планировал пикник, но сегодня шел дождик, и жара чуть спала, поэтому я подумал, мы могли бы прогуляться до ресторана.

Я и сама люблю проводить время на природе и не против прогулки, так что мне будет приятно пройтись, несмотря на каблуки. Я с самой юности ношу туфли на каблуке, и прогулка по гравию не представляет проблем. В квартире стало очень душно, жара усложняет жизнь в Нью-Йорке. И она кругом, от нее никуда не спрятаться. Только благодаря дождю вообще стало возможно выйти на улицу.

– Звучит отлично, пойдем. Я ужасно проголодалась.

Мы идем через парк. Тут такая приятная прохлада, мне даже жаль, что Дрейк не запланировал пикник. Но пикник будет больше походить на свидание, а у нас скорее деловая встреча. Лучше сказать, собеседование. Я заметила, что Дрейк очень хочет, чтобы я стала частью его маленькой команды. Так что я попробую принять решение быстро и не заставлять его ждать. Пару минут мы идем по парку молча.

– Здесь замечательно, не так ли? – спрашивает он наконец.

Я осматриваюсь, вдыхаю запах природы и смотрю на высокие деревья. Это действительно маленький уголок спокойствия в моем шумном городе. Чем глубже мы уходим в парк, тем меньше слышен шум дорог.

Здесь щебечут птицы, шуршат наши туфли да по деревьям и кустарникам шумит ветер. Неплохо было бы тут порисовать, вдохновляясь природой. Я думаю о зеленой майке с одной бретелькой и кружевом по краю. Из легкой обтягивающей ткани. Я быстро достаю телефон и записываю в заметки приблизительный дизайн майки. Я могла бы набросать его с помощью программы рисования на планшете, но мне не хочется говорить об этом с Дрейком. Он ни о чем не расспрашивает меня, просто ведет через парк к ресторану.

Мы заходим в монгольский ресторан. Тихо играет восточная музыка, нас дружелюбно приветствует официантка и ведет к зарезервированному столику. Осматриваясь, я понимаю, что не такой ресторан представляла. Не в таких местах ужинают нью-йоркские исполнительные директора. Тут домашняя атмосфера. Официантка мило разговаривает с Дрейком, будто уже давно его знает.

– Я принесу вам напитки, – говорит она с характерным акцентом.

– Спасибо, Фай.

– Ты сюда часто заходишь?

– Да, я три-четыре раза в неделю заказываю у них еду в офис.

– Должно быть, еда тут хорошая, раз ты часто заказываешь обед.

– Да, и ужин.

– Ты ужинаешь в офисе?

– Я много работаю в течение недели.

– Ладно, – говорю я, и звучит это скорее как вопрос, который Дрейк игнорирует. Меня поражают его слова: я не считала Дрейка трудоголиком.

– В выходные я уделяю время себе, но в будни работаю допоздна и прихожу домой, чтобы поспать, помыться и переодеться.

– О-о, – только и отвечаю я, потому мне сложно все это представить. Лично мне нравится устраивать моменты спокойствия между работами, порисовать, сходить в фитнес-зал или просто что-нибудь приготовить.

– К тому же я слишком часто езжу по работе, к клиентам или на мероприятия, чтобы убедиться, что все идет по плану и клиент доволен нашей работой.

– А какую роль я буду исполнять в твоей компании? – Я решаю сразу перейти к делу, потому что мне хочется точно знать, какие мне предстоят задачи.

– Ты будешь моей правой рукой, моей личной помощницей, моими глазами и ушами. Если ты станешь частью моей компании, то будешь заниматься организацией встреч, координированием фирм, занимающихся декором, доставкой еды, музыкой и так далее. Естественно, сначала я буду тебе помогать, но когда ты войдешь в курс дела, я передам тебе руководство небольшими мероприятиями.

– О какого рода мероприятиях идет речь? – Я упираюсь локтями в стол, кладу подбородок на руки и с любопытством смотрю на своего соседа.

– Мы устраиваем всевозможные мероприятия. Свадьбы, благотворительные мероприятия, мальчишники, дни рождения и так далее. Я при первом знакомстве решаю, принимать заказ или нет.

– Бывало такое, что ты не хотел браться за некоторые вечеринки?

– Пару раз. Я хочу, чтобы O’Hara Events была компанией, которая отвечает за качество и стиль. Естественно, это во многом зависит от клиентов.

Мне любопытно все, что Дрейк рассказывает мне о своей работе. Мы давние соседи, поэтому я гуглила его и знаю, что его компания очень успешная и известна в выдающихся кругах.

– Ты сказал, что моя зарплата будет больше нынешней.

– Да, ты получишь тройной оклад. А также я буду оплачивать все расходы на поездки плюс питание, у тебя будет страховка, и ты получишь всю необходимую технику. Помимо меня, твоей единственной коллегой будет Серена, но со временем мы сможем построить новую команду.

Он еще не убедил меня до конца, хотя все сказанное им меня привлекает. Дрейк откашливается, а потом косо улыбается мне, игриво и пылко. Мое сердце замирает и начинает колотиться.

– И я не буду к тебе приставать, даже если это разбивает мне сердце. Потому что ты знаешь, что я тебя хочу, Эддисон.

На эти последние слова я не покупаюсь. Но это не имеет значения, потому что я приняла решение.

Я послушаюсь своих подруг, рискну и осмелюсь на что-то новое и захватывающее.

– Ну, что скажешь? – с надеждой спрашивает Дрейк и серьезно смотрит на меня.

Я впервые вижу в нем не жестокого гендиректора, за которого я его принимала, а мужчину, по поводу которого я сделала слишком поспешные выводы. Который может предложить больше, чем кажется по его внешнему виду. Кого-то, похожего на меня саму.

– Да. Я в деле.

Глава 16

Дрейк

Песня под настроение: Maren Morris – Kingdom of One

– Правда? – переспрашиваю я, потому что думал, что мне придется из кожи вон лезть, чтобы убедить Эддисон работать в моей компании. Так что ее согласие меня удивляет.

– Да. Я верю, что ты ведешь предприятие так, как и описал, и мне кажется, что я вольюсь в команду.

– Мне тоже.

Поначалу я был против этой идеи, но теперь все иначе. У Эддисон есть харизма, что очень важно в нашей сфере, когда речь идет о контакте с клиентами. К тому же она проявила талант организатора на новогодней вечеринке, где я был со своим кузеном Яном. Хоть у Эддисон и нет никакого образования или профессионального опыта в области организации мероприятий, мне кажется, она проявит себя.

Фай приносит напитки. Пиво для меня и красное вино для Эддисон.

– Тогда давай чокнемся. За хорошее сотрудничество. – Эддисон широко мне улыбается, и впервые за неделю я чувствую, что моя профессиональная цель достижима.

– У тебя день рождения в начале сентября, – говорю я, когда в понедельник мы встречаемся в офисе.

– Нужно это отпраздновать, – кричит Серена со своего рабочего места.

Я лишь качаю головой: уши повсюду.

– Нельзя подслушивать во время собеседования! И ты больше не можешь по-настоящему праздновать из-за беременности.

– Я не могу пить алкоголь, но я могу идти гулять и веселиться.

– Да, веселись, пока можешь. Когда родится ребенок, вы не будете спать восемнадцать лет.

– Ах, успокойся и сосредоточься на своей новой сотруднице. Что ты за босс такой?!

Ох уж эта женщина! Из-за нее я поседею!

– Вижу, в офисе царит гармония, – саркастично хихикает Эддисон.

– Ты права, мы тут друг друга любим, – отвечаю я, закатывая глаза.

Я протягиваю ей договор найма, чтобы она спокойно его почитала, и ухожу на офисную кухню за чашкой кофе. Я решил стать лучшим начальником и сам браться за всякие мелочи, даже если у меня вообще нет на это времени.

Из-за своего характера я оттолкнул многих сотрудников, и это не должно повториться. Я не хочу снова испытать такое отчаяние. Я наливаю себе чашку кофе, делаю глоток, затем вновь прокручиваю в голове план встреч. В субботу мы с Эддисон летим в Абу-Даби к Клинту Ливингстону, его дочь хочет отпраздновать шестнадцатилетие. Я знаю Тиган уже пару лет. Ей нравится море, она провела больше времени в воде, чем на суше, поэтому я хочу устроить вечеринку на яхте с надувными горками и трамплинами. А не подогнать ли все это под одну занятную тему? Шестидесятые снова в моде – это может быть неплохой идеей.

– Итак, босс, я прочитала.

Я поворачиваюсь с чашкой в руке и смотрю на полную энергии Эддисон. Снова отмечаю ее белую блузку, заправленную в оранжевую юбку-карандаш, что подчеркивает ее формы, но выглядит элегантно. Маленькое яркое пятно в нашем черно-белом офисе. Серена, как и я, носит больше черное, чем цветное.

– Все прочитала?

– Да, и все подписала. Я готова к работе.

– Хорошо. Поехали.

Мы весь день обсуждаем повседневный порядок работы, как функционируют программы и календарные записи, и прежде всего обсуждаем план на месяц. На лето запланированы четыре крупных события в разных частях света. Сначала Абу-Даби, потом Лондон, затем Мехико и в конце – у нас в Нью-Йорке. С каждым новым городом Эддисон все больше светится.

Обычно она ведет себя как дерзкая сексуальная любительница подразнить, но чем лучше я ее узнаю, тем чаще замечаю, что у нее есть хорошие идеи, которые можно использовать. Уже после пяти вечера в мой кабинет заходит Серена. Мы с Эддисон просматриваем список напитков и меню кейтеринга для девичника одной клиентки.

– Вижу, ты отлично справляешься, Эдди.

– Все просто прекрасно. Я рада, что смогла сразу уволиться из журнала, я же работала внештатником.

– Кто-то теряет, кто-то находит, не так ли, Дрейк? – Серена, эта бестия, заметила, что я дольше, чем полагается, рассматривал Эдди.

Я быстро беру себя в руки.

– Конечно. Мы рады, что ты с нами.

– Спасибо, – говорит она немного застенчиво.

– Я забронировала вам рейс до Абу-Даби. Две недели в отеле три с половиной звезды, завтрак включен. Потом вы возвращаетесь ненадолго в Нью-Йорк, а далее летите в Лондон к Сэму.

Я быстро просматриваю подтверждение брони, цену перелета и довольно киваю. Первая поездка уложилась в максимальный бюджет, который я выделил. Для меня очень важно экономить. Мне не нужны огромные люксы – достаточно уютного комфорта. Чем больше я смогу сэкономить, тем ближе подберусь к цели, к которой стремлюсь с самого детства.

– Сэм? – с любопытством спрашивает Эддисон.

– Да, второе мероприятие – долгосрочное, в Лондоне мы обговорим с менеджерами и Сэмом Смитом план встреч.

– Сэм Смит – наш клиент в Лондоне? – Губы Эддисон вытягиваются в букву «о», словно она не может осознать это, даже произнеся вслух.

– Именно. Мы устраиваем его мероприятия уже много лет и дружим с ним. – Радостный визг заставляет меня зажмуриться, пока Эддисон не замолкает.

– Простите, я уже много лет хотела попасть на его концерт, но что-то все время мешало. Не могу поверить, что я скоро с ним встречусь.

– Давай обойдемся без визгов при встрече с ним, – предупреждаю я.

– Запомнила. Я отведу душу здесь, чтобы в Лондоне уже не реагировать так бурно.

– Прекрасный план. Ну, на сегодня все. Я не оплачиваю переработку. Хорошего вечера.

Серена прощается с нами и возвращается в хорошем настроении за свой стол. Кажется, беременность ее уже изменила, хотя внешне еще не похоже, что она проглотила арбузик. Она явно счастливее, чем раньше. Хотя я часто говорю, что мне все равно, но на самом деле я очень рад за брата: они с Сереной – отличная пара.

Аж противно, до какой степени оба подходят друг другу, это даже скучно. Засмотревшись на Серену, я не заметил, что Эддисон все еще здесь.

– Чего ты ждешь? Письменного приглашения?

– Это было бы круто. Я даже подожду.

– А теперь серьезно, Грант, иди домой. Увидимся завтра днем. Я всегда оставляю утро вторника свободным.

– А кто будет меня инструктировать, пока ты качаешь мышцы?

– Я написал тебе электронное письмо с заданиями. Их нужно выполнить завтра с утра. Так что ты будешь занята до моего прихода.

Она уходит, а не могу сдержаться, несмотря на свое обещание больше с ней не флиртовать.

– И не волнуйся, ты ничего не пропустишь. Я запишу тебе видео моей тренировки. Так что сможешь смотреть его одинокими ночами, когда захочется чего-то пожестче.

Вместо колкого ответа я получаю широкую улыбку, обнажающую белые зубы.

– Возможно, то условие было совершенно дурацким, – шепчет она и поворачивается, чтобы уйти.

– Что ты имеешь в виду?

Прежде чем исчезнуть за дверью, она поворачивается и говорит:

– Потому что я почти соскучилась по этим фразочкам.

Эддисон уходит, а я снова смотрю на список потенциальных новых клиентов. Там есть и некоторые знакомые имена. С этими людьми я бы хотел поработать, но мой график заполнен. Так что я выбираю для Серены тех, кому придется отказать из-за нехватки времени. Если я не могу назначить встречу, то обычно отправляю клиентов моему хорошему коллеге Элиану Саффорду, чтобы он расширил свою клиентскую базу.

Я делаю себе еще один кофе, сажусь за стол и открываю программу для видеоконференции.

Делая очередной глоток, я думаю о том, что доволен: мой первый день работы с Эддисон не закончился катастрофой. Мы друг друга не разорвали, она не врезала мне по яйцам, а это можно считать хорошим началом. Как бы приятно ни было поработать с ней профессионально, я признаю, что скучал по нашему обмену колкостями. Отсутствие споров кажется неправильным, а это полный бред. Или? Я обессиленно провожу рукой по лицу, внезапно почувствовав усталость.

Я допиваю кофе одним глотком и выпрямляюсь, чтобы сосредоточиться на ноутбуке. Неправильно думать об Эдди. Мы решили вести себя профессионально, и именно так мы и будем делать, даже если для меня это нелегко.

Домой я прихожу к полуночи, ужасно измотанный. Спешу под душ, надеваю боксеры и сажусь перед телевизором. Я уже давно не смотрел его. После включения появляется символ, означающий, что нет сигнала. Я пробую пару комбинаций клавиш, но это не срабатывает. Испытывая раздражение, что не могу ничего сделать, чтобы заставить работать эту штуковину, я бросаю пульт на придиванный столик и встаю.

Провожу рукой по мокрым волосам и уже собираюсь идти в спальню, когда мой телефон издает сигнал: новое сообщение. С удивлением обнаруживаю, что это Эддисон.

Мы обменялись номерами по работе, чтобы можно было позвонить друг другу при необходимости. Но меня удивляет, что она пишет мне в такое время. Я подхожу к окну балкона, смотрю на ее окно. Конечно, вот она, стоит в пижаме у окна балкона и показывает на свой телефон. Я открываю сообщение.

Эддисон: Чтобы получить доступ к онлайн-программам, тебе нужно подключить свой телевизор к WLAN.

Дрейк: Ты что, шпионишь за мной, Эддисон?

Эддисон: Не дождешься. Я хотела опустить жалюзи и даже отсюда почувствовала твое раздражение. Просто как хорошая соседка и коллега решила помочь.

Дрейк: Я ценю твою помощь, но как мне подключить его к WLAN? Я не спец в телевизорах.

Эддисон: Если хочешь, я могу зайти завтра утром перед работой и настроить его.

Дрейк: Лучше перенести это на другой день. У меня завтра встреча, как ты знаешь, и я не могу ее отменить.

Эддисон: Ты не упрощаешь жизнь любопытной от природы девушке, рассказывая о тайной встрече.

Дрейк: Так интереснее. Мне нужно оставаться загадочным. Все-таки речь идет о моей репутации.

Эддисон: Тут ты прав. Спокойной ночи, мистер Загадочность.

Дрейк: Спокойной, принце… коллега;)

Глава 17

Эддисон

Песня под настроение: The Chainsmokers feat. Kelsea Ballerini – This Feeling

Я еду на метро в офис, слушая группу Queen и просматривая расписание Дрейка. Корпоративный iPad не самой новой модели, и, судя по царапинке на корпусе, его уже использовали. Это меня немного удивляет. Я считала, что такой успешный гендиректор, как Дрейк, предпочитает новейшую технику.

В целом я поняла, что он очень старается экономить на некоторых вещах. Оказывается, у него всего одна машина. А я знаю успешных фотографов, у которых их больше, но, возможно, он так любит свой ретромобиль, что на другие машины и не смотрит. В офисе нет уборщиков, только в туалете. О чистоте по очереди заботятся Дрейк и Серена. Все отели, где мы будем ночевать, среднего класса, летим мы тоже классом эконом вместо бизнес.

Я не из тех, кто жаждет роскоши, и сравнивать мне не с кем, потому что я знаю только одного организатора мероприятий, но мне это понравилось. Он вызвал у меня еще большую симпатию: кажется, он не забыл, откуда он, несмотря на то что зарабатывает много денег. Я погуглила O’Hara Events, прежде чем начать работать у Дрейка, и, по отзывам клиентов, цены на организацию мероприятия у него выше, чем у конкурентов.

Все эти пункты вызывают у меня вопросы. Когда я лучше обустроюсь здесь и мы с Дрейком хорошо сработаемся, я спрошу его, почему он при любой возможности экономит деньги. Но пока нам нужно кое-что сделать. Возможно, Дрейк и является одним из самых дорогих организаторов мероприятий, но это вовсе не отпугивает клиентов. На почту ежедневно приходят новые запросы, и Серена едва успевает их обрабатывать.

Многих клиентов отправляют к Элиану, потому что мы не справляемся с таким количеством. Только сегодня днем у Дрейка четыре видеоконференции, и еще нужно разобраться с разными организационными вопросами. Естественно, ему нужно заботиться о безопасности, о запасных выходах и количестве охранников на мероприятии. Это малая часть задач в его расписании на сегодня. Если бы у нас была команда побольше, мы могли бы успевать больше. Хоть Дрейк и сказал, что ищет других сотрудников, с таким объемом работы ему приходится сидеть до поздней ночи.

Я пишу себе заметки на следующую неделю: нужно предложить Дрейку самой позаботиться об организации новой команды, а он будет только проводить собеседования. Мне выходить через две станции, так что я убираю планшет в сумку, достаю телефон и наслаждаюсь музыкой моей любимой группы с iPod. Выставляю селфи в историях и делюсь постом модельного агентства. Слушая Somebody to love группы Queen, я вспоминаю Дрейка, хотя, листая соцсети, я хотела расслабиться перед работой. Мне интересно, что за встречи у него по вторникам, о которых он не рассказывает. Время с восьми до десяти тридцати в его расписании занято, но там не говорится, что за встреча. Впрочем, кто я такая, что пытаюсь это выведать. Я открытый человек, который говорит, что думает, но Дрейк всего лишь мой босс, и я уважаю его желание не разглашать свои планы на вторник.

Я выхожу из переполненного вагона и направляюсь в офис. Там меня уже ждет счастливая Серена.

– Доброе утро, – радостно чирикает она и улыбается мне.

– Ты прям вся светишься из-за беременности.

– Это так, а еще я разбираюсь со свадебными планами.

– Я забыла про это. Когда свадьба?

– В октябре. Мы всегда хотели осеннюю свадьбу под открытым небом.

Мне становится немного грустно, потому что мы с Воном тоже планировали сыграть свадьбу осенью.

– Звучит романтично.

– Ты все увидишь, потому что, естественно, ты приглашена.

– Большое спасибо. Жду не дождусь. Так ты и есть та самая Женщина в белом, которую все ждут, да?

– Ты все поняла, моя дорогая, – улыбаясь, она смотрит мимо меня, вскидывает брови и вновь поворачивается ко мне. – Ну, кто у нас там? – с любопытством шепчет она, глядя на вход в офис.

Я поворачиваюсь и вижу у входа Зейна.

– Привет. Что ты тут делаешь? – спрашиваю я и подхожу к другу.

– Хотел убедиться, что у тебя тут все хорошо. С твоим соседом не угадаешь. Он практически моя копия, не хотел, чтобы он утащил тебя в свой гарем.

– Прелестное заявление, но в отличие от тебя он основал уважаемую компанию.

– Это я вижу. – Он поворачивается вокруг своей оси, а потом снова смотрит на меня.

– Ну да, этот парень помешан на черном и белом?

Я смеюсь его словам: это он хорошо подметил.

– Я это тоже заметила, но теперь здесь я и тайно протащу сюда немного цвета.

– Удачи. – Серена подходит к нам. – Я пыталась, но он запретил мне менять что-то в офисе.

– У меня в рукаве пара тузов, – говорю я и представляю Зейна моей коллеге.

– Очень приятно, – шепчет Зейн, берет и целует ее руку.

Она любит Броди, носит под сердцем его ребенка, но сейчас на ее щеках все равно появляется румянец. Все из-за очарования моего друга. Это Зейн отлично умеет: искусство волновать женщин, и противиться они не властны.

– Хочешь присесть? – спрашиваю я, когда Серена возвращается на свое место.

– У меня нет времени, нужно спешить на собеседование.

– Ты кого-то берешь на работу?

– Нет, это я прохожу собеседование.

Я знала, что он работал в компании в качестве агента по недвижимости, но, кажется, теперь это в прошлом.

– Предыдущая работа не понравилась?

– Я им не подходил.

– И на кого ты проходишь собеседование?

– На помощника гендиректора Urban Brands.

– О, звучит отлично. Мне нравится этот бренд. Удачи.

Я когда-то рекламировала вещи этой марки, но об этом могу рассказать и попозже.

– Спасибо, она мне понадобится. А, и вот что, – он подходит к приемной стойке и протягивает мне бумажный пакет с логотипом «Старбакса». – Я подумал в честь начала новой работы принести тебе кофе и шоколадное печенье.

Тронутая, что он обо мне подумал, я беру пакет и благодарно улыбаюсь.

– Это очень мило с твоей стороны. Спасибо, Зейн.

Я становлюсь на цыпочки, чтобы поцеловать его в щеку. Именно в этот момент открывается дверь и в офис входит Дрейк. Он кажется раздраженным и замирает, увидев меня и Зейна. С его ракурса наше поведение кажется чувственным и интимным, так что я делаю шаг назад, чтобы не вызывать злости в свой второй рабочий день. Мужчины здороваются и сразу находят тему для разговора. Речь, по-видимому, о родственниках Зейна. Тут я понимаю, что не знаю ни родителей, ни братьев или сестер Зейна.

– Я не хотел мешать вам работать, просто принес моей дорогой коллеге завтрак. – Он подмигивает мне, потом коротко кивает Дрейку.

Зачем он его провоцирует?

– Еще раз спасибо. Увидимся завтра вечером.

– Хорошо, ты же позаботишься, чтобы в мой желудок попало что-то прекрасное, да?

– Естественно. Я же не могу позволить голодать бедным мальчикам.

– Я принесу вино.

– Отлично. Пока.

Серена задумчиво смотрит вслед моему другу, а Дрейк прямиком уходит в свой кабинет и захлопывает дверь.

– Что это было? – спрашивает Серена скорее саму себя, чем меня.

– Понятия не имею, но у меня такое чувство, что что-то не так. – Она настойчиво смотрит на меня, а потом садится за свой стол. – Сегодня советую быть осторожной, кажется, тиран Дрейк снова проснулся. Было бы слишком хорошо, если бы он всегда оставался таким ручным. – Звонит телефон. Она надевает гарнитуру, и пока она разговаривает, я смотрю на закрытую дверь Дрейка и снова спрашиваю себя, что творится в голове у этого мужчины.

Я нахожу задания на сегодня в присланном вчера Дрейком письме. На протяжении следующих часов я выполняю все шаг за шагом и отмечаю галочкой. Время пролетает достаточно быстро, и вот уже за полдень. Серена ушла обедать с Броди и сегодня больше не вернется в офис, потому что потом у нее назначен визит к врачу. Я взяла с собой из дома греческий салат и уже собираюсь открыть контейнер, когда замечаю, что Дрейк ничего не заказал себе и даже не выпил кофе, хотя Серена говорила, что по утрам он выпивает три эспрессо.

Я подхожу к его двери, внимательно прислушиваюсь, не звонит ли он, а потом стучу.

– Да, – слышу я и открываю дверь.

Он сидит за столом, подвернув рукава своей белоснежной рубашки. Контраст светлой ткани с его карамельной кожей просто невероятен. Его бирюзовые глаза почти светятся.

– Я могу тебе помочь? – вежливо спрашивает он.

Хмурый босс, которым он был с утра, исчез.

– Я заметила, что ты не заказал себе еду.

– Уже так поздно?

– Уже давно за полдень. Если хочешь, я могу тебе что-то быстро заказать.

– Поешь что-нибудь, я позже заскочу в итальянский ресторан на углу.

– Я бы не отказалась от компании в перерыве и подумала, что мы могли бы поесть вместе.

Он закрывает ноутбук и встает.

– Я не против отвлечься, давай сходим в итальянский ресторан.

– Но тогда мы не вернемся вовремя и растянем перерыв на обед.

Уголки губ Дрейка приподнимаются:

– Тебе повезло, я хорошо знаю босса и могу пообещать, что проблем не будет.

Мы делаем заказ в ресторане, официантка уходит, и я спрашиваю его о том, что произошло утром.

– Все хорошо? У тебя явно было плохое настроение.

Так как мы работаем вместе, мне важно поддерживать нейтральную дружбу, нам ведь придется в течение следующих недель проводить каждый день вместе.

– Сегодня утром я чуть не сломал одному человеку нос, с умыслом.

– Ладно. Некоторые могли бы и заслужить такую взбучку, но из-за чего была ссора?

– Из-за моих мальчиков, – вздыхает он и быстро смотрит в окно и уже потом замечает мое озадаченное лицо.

– Твоих мальчиков? У тебя есть дети? – спрашиваю я, потому что не могу понять, о чем он.

– Нет, это не мои дети, а те, кого я тренирую по утрам во вторник. В детстве и во время обучения в колледже я играл в футбол, меня почти взяли в команду, если бы я не повредил себе колено.

– Ух ты. То есть да, у тебя фигура игрока в футбол, но мне сложно представить тебя на поле.

– Я был хорош. Спорт помог мне сформироваться и вырасти в самоуверенного мужчину, то же самое я хочу сделать и для мальчиков.

Меня очень тронуло его внимание к своим подопечным.

– Но кому ты хотел навалять?

– Идиоту спортивному тренеру из средней школы «Адской кухни». Я песчинка в его глазу, и он с самого начала пытался вышвырнуть меня, потому что чувствовал, что я подрываю его авторитет. Не знаю, в чем проблема, но когда он сегодня накричал на одного из моих парней потому, что тот попытался меня защитить, мое терпение лопнуло.

– Хорошо. То есть это показывает, что тебе не наплевать на этих мальчиков.

– Конечно, но я не склонен к насилию.

– Я тоже, но если речь идет о моих друзьях или моей семье, я за себя не ручаюсь.

– Нет, ты не понимаешь. Я сталкивался с насилием в своей семье и поклялся, что никогда не буду поступать так с другими людьми. И когда я схватил сегодня этого учителя за воротник и прижал его к стене гимнастического зала, то понял, что подаю мальчикам дурной пример, и это отрезвило меня, Эддисон.

Его честность и желание обсудить это со мной необычайно радуют меня, потому что я наконец чувствую, что он мне доверяет и видит во мне нечто большее, чем «принцессу», как он меня всегда называл.

– Ты его ударил? – аккуратно спрашиваю я.

Мы с Дрейком знаем друг друга всего пару месяцев, но я не считаю его драчуном.

– Нет.

– Тогда ты не применял насилия.

На его лице все еще заметна ярость, но она исчезает, когда он обдумывает мои слова.

– Ты пригрозил этому человеку, потому что хотел защитить своих учеников, но физически ты ему не навредил.

– И тем не менее, – наконец шепчет он и делает глоток минералки, потом смотрит мимо меня, словно в голове еще раз прокручивает все случившееся.

Иногда каждый осмеливается сделать наконец то, что сам себе запрещал. Но не стоит забывать, что краткие мгновения слабости не определяют твою сущность.

– Теперь ты знаешь, что в следующий раз воспользуешься скорее словами, чем действиями.

– Надеюсь, потому что я сам себя не узнавал.

– Иногда нужно отпустить себя, чтобы понять, кто ты на самом деле.

Дрейк задумчиво кивает, а потом улыбается мне.

– Ты умная женщина, Эддисон Грант. И не перестаешь меня удивлять.

– И ты меня, тренер, – честно отвечаю я, пытаясь забыть про признание, что Дрейк вырос в жестокой среде, потому что тогда задам вопрос, на который он не захочет отвечать.

Я решаю сменить тему, но тут звонит мой телефон. На звонке «7 Rings» Арианы Гранде, так что я его сбрасываю и приветливо смотрю на официантку, которая ставит передо мной тарелку с лазаньей. От восхитительного запаха у меня аж слюнки текут.

– Почему ты не ответила на звонок? Я не против, если ты ответишь. Все-таки у тебя перерыв.

– Весьма мило с твоей стороны, но это Зейн, и я догадываюсь, о чем речь, так что перезвоню ему позже.

– Откуда ты знаешь, что это он звонит?

– Потому что установила на него такой рингтон.

– У тебя персональные рингтоны на все контакты?

– Да, на семью и друзей. Мне надоело все время смотреть на экран, когда я готовлю, так что я установила определенные рингтоны, чтобы сразу понимать, кто звонит.

– Отличная идея, я никогда об этом не задумывался. Какую песню ты подобрала Дэниелу?

– «Young, Dumb & Broke» Халида. Композиция напоминает мне о нашей юности.

– Грейс? – с любопытством спрашивает он.

– «Killer Queen» группы Queen.

– А какую музыку ты поставила на меня?

Я кусаю нижнюю губу и надеюсь, что помада не оставит следов на зубах, я стесняюсь ответить.

– «Bad Guy» Билли Айлиш.

Глава 18

Эддисон

Песня под настроение: Ed Sheeran feat. Justin Bieber – I don’t care

– «Плохой парень»? Хм-м… – спрашивает Дрейк, потирая выбритый подбородок.

Кажется, он не согласен с выбором, но я считаю, что песня ему подходит.

– Я-то думал, ты поставишь на меня «Hot as Hell» Джуси Джея. Она бы идеально описала, какое впечатление я произвожу на людей. – Он громко смеется.

Именно об этой песне я и думала, но потом отказалась от идеи, потому что не хочу возносить его самомнение еще выше.

– Мечтай-мечтай, – говорю я, но отвечаю на его широкую улыбку.

Кто бы подумал, что мы с Дрейком можем общаться за едой, не вцепившись друг другу в глотку. С тех пор как я начала на него работать, я смотрю на него и его предприятие другими глазами. Он все еще тот же заносчивый мачо, считающий, что может заполучить любую, но я по-настоящему уважаю его как человека и предпринимателя. Мне все еще непонятно, зачем он так много работает. Кажется, он хочет достичь чего-то, что важнее его здоровья. Но я могу ошибаться. Возможно, ему это все просто нравится, хотя такая жизнь мне кажется одинокой. Но это меня не касается. Он мой босс. Я всего лишь новая и неопытная сотрудница.

– Ты отлично справляешься, Эддисон. Я вижу талант с первого взгляда, – прямо говорит он и напряженно смотрит на меня.

Судя по выражению его лица, ему не до шуток или подначиваний. Он это серьезно, и я чувствую прилив гордости. Раньше я думала, что мне будет сложно включиться в работу, но мне это удается легче, чем я предполагала.

– Это пока что мой второй рабочий день.

– Да, но посмотри, сколько ты уже сделала за два дня. Список на сегодняшнее утро состоял из заданий на всю неделю, и ты должна была справиться с ним до пятницы. Впечатляет, что ты сделала все уже сегодня.

– Но ты же сказал, что их нужно обработать сегодня.

Вот же мерзкий гад! Я в лепешку расшибалась, пытаясь все закончить сегодня. Мое ухо покраснело от постоянных телефонных переговоров.

– Я тебя немного обманул.

– Ну, я же говорю: плохой парень!

Официантка подает еду, от которой поднимается восхитительный аромат.

– Что правда, то правда, – игриво отвечает он и принимается за обед, едва официантка исчезает.

Я следую его примеру. По крайней мере, тут у нас гармония. После обеда у нас с Дрейком есть время расслабиться. Я связываюсь с компанией по кейтерингу в Дубае и прошу прислать предварительную смету расходов на еду, мы обсудим все с Дрейком, как только поймем формат вечеринки. Я получила подтверждение от менеджера Сэма по поводу встречи в Лондоне, так что нам нужно лишь соблюсти все условия.

В завершение рабочего дня я привожу в порядок акты крупных мероприятий, отбираю мелкие акты, которые обработала Серена, и прибираюсь на столе, чтобы завтра все было аккуратно.

Потом беру сумку и направляюсь в кабинет Дрейка, чтобы попрощаться, но тут он внезапно повышает голос:

– Так больше не может продолжаться! Тебе уже не двадцать!

Услышав, как он рычит в телефон, я замираю. Он слушает, прежде чем ответить. Его голос становится еще громче.

– Мне все равно, что это весело, но ты не можешь рисковать своим здоровьем. Ты не должна ходить на работу. У меня достаточно денег для тебя и меня, и для Серены с Броди. Но… – Он устало наклоняется вперед, и кажется, его собеседник победил в этой дискуссии. – Хорошо. Я буду уважать твои желания, но в воскресенье я посмотрю заключение врача, ладно, мама? И я тебя. Пока. – Он бросает трубку на аппарат и глубоко и шумно вздыхает. Бормочет что-то вроде «Женщины!..» и поднимает взгляд.

– Привет, прости, я не хотела подслушивать, я просто попрощаться.

– Ничего. Я так громко говорил, что ты могла услышать это и со своего рабочего места. Хорошего вечера, до завтра.

– Все в порядке?

– Конечно, немного зол на мать. Иногда кажется, что мы поменялись ролями. Теперь я воспитатель, а она мятежница, не желающая слушать.

– До завтра.

Улыбаясь, я поворачиваюсь, чтобы уйти, но останавливаюсь и возвращаюсь к Дрейку. Сегодня он, как всегда, почти ничего не пил, только за обедом. Если он будет работать допоздна, как и вчера, то ему конец.

– Слушай, Дрейк, не хочешь пойти со мной? У нас сегодня киновечер, и ты точно пропустишь нечто интересное, если не посмотришь на превращение Пейси в Халка. Это почти даже лучше оригинального фильма про мстителей.

– Звучит отлично, но мне действительно нужно кое-что закончить до того, как мы улетим в Дубай в пятницу.

– Ладно, но если передумаешь, я буду рада тебя видеть, – прямо говорю я.

Я бы чувствовала себя лучше, если бы на протяжении недели он видел что-то еще помимо своей квартиры и офиса. Но у меня такое чувство, что он не примет приглашение.

На ужин я готовлю фаршированные шампиньоны. Я работала до 17:00, и теперь мне нужно быстро все сделать, но ребятам в любом случае понравится. Из-за жары на мне короткий комбинезончик из легкой ткани, волосы собраны наверх. Тэйлор и Грейс прибрались и организовали закуски и напитки. Пока они переодеваются, Дэн идет в душ. Сегодня мы смотрим «Мстители: Финал». Я остерегаюсь спойлеров, поэтому избегала разных фансайтов и настроила соцсети так, чтобы в ленте не выплыло ничего о «Мстителях». Я и правда взволнована!

Парни приходят ровно в семь вечера и, как всегда, громко стучат.

– Я же велела завязывать с этим! – шиплю я, открывая дверь.

Вместо ответа Пейси, Люк, Рональд и Зейн начинают петь «Love me tender»[12] и устраивают настоящее маленькое шоу, так что я, как обычно, не могу на них злиться. Смеясь, я хватаю Пейси за воротник и затягиваю в квартиру.

– Ну же, заходите, идиоты, – хихикаю я и отпускаю Пейси.

– Hola chica[13], как я по тебе скучал, женщина моей мечты, – приветствует меня Пейси и целует в щеку.

– Ты не можешь просто сказать «привет», как нормальные люди? – ворчу я, хотя мне нравится эта его манера.

– Нормальные – скучные люди. А я весь такой дерзкий и непредсказуемый.

– Ну, в этом ты точно преуспел.

– Посторонись, пиявка! – Зейн отталкивает от меня Пейси и принюхивается. – Такой потрясающий запах. Я хочу все. И сразу.

– Спокойно, Зейн, ты должен пойти в угол, а мы поедим без тебя.

– Она такая колкая. Мне это нравится, – говорит Рональд и, держа Люка за руку, заходит в квартиру.

В другой руке у него бутылка. Я собираюсь попросить его закрыть за собой дверь, но он протягивает мне благородный напиток и вместе с Люком приветствует остальных, которые уже спускаются в гостиную.

– Я думала, вино принесешь ты? – спрашиваю я Зейна.

– Я не знал, какое взять, а ты не брала трубку и не перезвонила – большое спасибо. – Он грустно хмурится. – Я попросил этих двоих выбрать вино, а я оплачу.

– Ага, вот откуда дорогая бутылка за триста долларов. Спасибо, Зейн. Право, не стоило, – усмехаюсь я.

– Что? Вы же не сделали этого? – в панике спрашивает он, ошарашенно глядя на них обоих.

К сожалению, они мне не подыгрывают, а просто прыскают от смеха. Все смеются, а Зейн облегченно говорит:

– Вы меня по-настоящему напугали. Кто вообще отдает столько денег за вино?

– Я никого такого не знаю, но хватит о вине, – отвечает Люк и смотрит на меня с улыбкой, которая заставляет меня занервничать. – Как дела у мистера Секси? Вы уже ходили в подсобное помещение?

– Нет! – возмущаюсь я.

– На принтере? – подключается Пейси.

– Нет, естественно, у окна, – беззаботно говорит Зейн, словно обсуждает погоду.

– К сожалению, ничего такого. Не то чтобы я не пытался, но она такая щепетильная, – внезапно раздается голос Дрейка, до смерти меня напугав.

– О, привет, – бормочу я и чувствую, что все тело горит от стыда.

Должно быть, я выгляжу как помидор и сейчас умру от смущения. Кто, черт возьми, оставил дверь открытой?

– Хорошо, что ты пришел. Заходи.

Я пытаюсь сбежать от неприятной ситуации и потому быстро разворачиваюсь и бегу на кухню, чтобы присмотреть за едой. В это время Дрейк здоровается с остальными. Естественно, его угораздило заявиться именно в тот момент, когда ребята обсуждали нас с ним.

– Что случилось? – хихикает за моей спиной Грейс и, когда я разворачиваюсь, начинает громко смеяться. – Я никогда не видела тебя такой в колледже. Прям ни дать ни взять юная девица, которой кто-то впервые состроил глазки.

– Закрой рот.

– Ни за что. Почему он вообще здесь? – спрашивает она, берет кусочек паприки и жует.

– Я его пригласила. Он слишком много работает, у него семидесятичасовая рабочая неделя без выходных. Более того, у него был плохой день, и я хотела его развеселить.

– И как он весел! Я вижу, как он на тебя смотрит.

– Ах, ну и как же?

– Ну, точно так же, как и ты пялишься на него. Словно не можешь дождаться, когда сорвешь с него всю одежду.

– Тут ты права, – вздыхаю я. – Но это было до начала работы.

До того как я сама себя убедила не поддаваться на флирт с Дрейком.

– Что ты имеешь в виду?

– Я там недавно, но мне все нравится. Я допускаю, что буду там счастлива, но у меня точно не будет ничего с моим боссом.

– В том-то и проблема. Ничего непреодолимого нет.

– Ты меня вообще слушала?

– Да, слушала, моя дорогая. Твой рот произносит одни слова, но твое сердце – совсем другие, и я чувствую, что и Дрейк изменился.

– Ничего не изменилось. Не могу представить себе, чтобы Дрейк хотел завести девушку.

– Так, и?

– Ты меня знаешь. Мне нужно большее, а Дрейк из тех, кто боится настоящих отношений.

– Кто сказал?

– Я и его секретарь, его бывшие, пресса и так далее.

– Человеку свойственно меняться.

– Мы обе знаем, что никого изменить нельзя. Я пыталась изменить Вона, и в итоге – одно разочарование.

– То есть ты больше не хочешь Дрейка?

– Именно это я и хочу сказать!

– Я мешаю? – спрашивает Дрейк.

Опять он появляется в самый неподходящий момент. Он точно слышал все наши слова, и теперь мне хочется провалиться сквозь землю.

– Нет, сегодня с самого утра день открытых дверей, так что… – Мои слова сочатся сарказмом, и даже Грейс сглатывает, потому что точно знает, что в таком состоянии меня лучше не дразнить.

– Я пойду, – бормочет она и уходит, оставляя меня на кухне наедине с моим боссом.

– Я могу тебе чем-то помочь? – спрашивает он и кладет прекрасный букет цветов на кухонный стол.

Разве он с букетом пришел? Я не заметила.

– Нет, спасибо. Мне просто нужно достать шампиньоны из духовки.

Сказано – сделано. Я беру полотенце для посуды, потому что не могу найти рукавичку, и складываю его, чтобы достать противень. Но присутствие Дрейка заставляет меня нервничать, противень выскальзывает из руки, прямо перед тем, как я ставлю его на церановое покрытие, и я обжигаю палец.

Я громко вскрикиваю и ругаюсь. Таких слов от женщины еще не слыхивали, но Дрейк не пугается. Он подходит ко мне и берет за палец, на который я и так уже дую.

– Дай взглянуть, – нежно шепчет он, будто боится, что я взорвусь, если он будет говорить громко.

Он оглядывает мой палец, но я смотрю не на палец, а на его красивое, гладко выбритое лицо, изящный подбородок и обворожительные глаза. Этот мужчина самый красивый из всех, кого я знаю. Не только из-за широкоплечей фигуры или крепкого зада, но и из-за внутренних качеств, которые я вижу в его глазах. Чем лучше я его узнаю, тем больше в этом убеждаюсь.

Боль никуда не исчезла, но когда Дрейк наклоняет голову и целует обожженную кожу, я забываю, какой сегодня день. Его губы прижимаются к покрасневшей коже, а он смотрит на меня из-под густых ресниц.

– Уже лучше? – спрашивает он заботливым тоном.

Я замечаю, что эта ситуация и его не оставила равнодушным. Я киваю, хотя хочу сказать обратное. Что с ним мне становится только хуже.

Глава 19

Дрейк

Песня под настроение: Why don’t we – Big Plans

Дыхание Эддисон учащается, как только я ее касаюсь. Вообще-то я не планировал целовать ее палец и даже подходить к ней близко, но, услышав, что она меня больше не хочет, я почувствовал, что ранено мое самолюбие. Поэтому я хотел проверить, правдивы ее слова или нет. Ее реакция на мой поцелуй противоречит ее словам: она подавляет вздох, ее пульс ускоряется. Я это хорошо чувствую кончиками пальцев.

Мы долго смотрим друг на друга, и я сам себе удивляюсь: почему это я просто не наклонюсь и не поцелую ее. Потому что обычно я поступаю так: запускаю руку в ее волосы и целую ее, пока она не начинает хватать ртом воздух. Я мог бы соблазнить ее здесь и сейчас, взять то, чего хотел с первой нашей встречи, но я не шевелюсь, а просто смотрю в эти прекрасные зеленые глаза. Для меня мир черно-белый, это касается любой сферы моей жизни. Нравится мне это или нет, но со встречи с Эддисон я знаю, что постоянно нахожусь в противоречии с самим собой. Я хочу эту женщину, хотел с самого начала. Но к этому чувству добавляется что-то еще. То, что говорит мне, что это плохо кончится. Я не хочу ее ранить, потому она не такая, как другие до нее. Эддисон заслуживает большего, а я не готов пока на нечто большее, чем секс. И дело не только в том, что я не хочу ранить ее чувства. К сожалению, дело еще и в том, что я ее босс, и она хорошо справляется со своей работой, хотя раньше и не работала в сфере организации мероприятий. Я не хочу потерять такую сотрудницу. Но если она продолжит смотреть на меня так, словно я тот, кто завоевал ее сердце, – я не удержусь и просто вопьюсь губами в ее губы.

Я не осмеливаюсь на следующий шаг, и она отступает назад и забирает свою руку. Она отходит и поливает руку холодной водой, чтобы оказаться подальше от меня. Так что я молча оставляю ее одну. Своим прикосновением я сделал только хуже. Черт, меня самого сбивает с толку то, что происходит между нами. Ну что со мной не так, черт возьми. Я думал, что мне все ясно, что между мной и Эддисон ничего не может быть, но я теряюсь, как только касаюсь ее.

Подходит Дэниел и хлопает меня по плечу.

– Как там с мероприятиями? – спрашивает он и протягивает мне бутылку пива, которую я благодарно принимаю.

– Спасибо, пока все спокойно, но в пятницу начинаются важные мероприятия.

– Я надеюсь, ты будешь хорошо вести себя, разъезжая по миру с моей сестрой.

– Конечно, можешь на меня положиться. Я буду приглядывать за ней и верну ее домой целой и невредимой.

Дэн хитро улыбается мне и кое-что шепчет.

– Я имел в виду, что тебе нужно приглядывать за собой, потому что с моей сестренкой не так просто.

– Да я не переживаю.

Я справлюсь с Эддисон Грант. По крайней мере, я на это надеюсь.

– Хорошо, но не говори, что я не предупреждал.

Именно в этот момент в гостиную входит Эддисон с огромной тарелкой еды, ставит ее на стол у дивана и усаживается, не удостоив меня взглядом. Наверное, другим кажется, что она всего лишь хочет пить, но боюсь, она обиделась, что я не поцеловал ее или что вообще дотронулся до нее. Все принимаются за еду и стонут, вздыхают, хвалят кулинарный талант Эдди.

– Однажды я на тебе женюсь, Эддисон Грант, – бормочет Пейси с набитым ртом.

– Дурак, – моя соседка бьет его кулаком в плечо, – с полным ртом не разговаривают. Ты со мной не справишься, дорогой.

– Ну что ты. Я буду молиться на тебя и твое тело, – говорит он, и хотя я знаю, что это шутка, меня раздражает, что он так беспардонно к ней подкатывает.

Я что, тоже такой? Я показал себя таким бесстыжим, пусть даже в шутку? Эддисон – не просто сексуальное тело. Она одна из самых умных женщин, которых я когда-либо знал.

– Можно? – спрашиваю я и смотрю на тарелку фаршированных шампиньонов.

– Конечно, но смотри, не обожги палец, – колко отвечает Эдди.

– Постараюсь. – Я откусываю кусочек, и на языке невероятный взрыв вкуса: мягкие овощи, вкусный сыр и гармония приправ просто бесподобны.

– И? – спрашивает меня лучшая подруга Эддисон Грейс.

Дожевывая, я стараюсь подобрать слова.

– Это невероятно вкусно и нежно. Я раньше такого не пробовал.

– Да, наша Эдди – настоящий корифей на кухне, – подает голос Дэниел и берет еще кусочек.

– На тебе и правда нужно жениться, Эддисон, – бормочет Пейси скорее самому себе, но мы все это услышали.

Я снова чувствую желание врезать ему.

– Даже не думай, старик, иначе в будущем будешь видеть шампиньоны только из-под земли, ясно? – Дэниел выражает мою мысль, чем нравится мне еще больше.

– Хорошо, хорошо. Я просто хотел сказать, что ужин просто великолепный.

Я беру еще кусочек и даю ему раствориться на языке.

– Невероятно. У тебя столько талантов: ты отличный повар, хороший сотрудник и восходящая модель. Просто невероятно, – пытаюсь я спасти ситуацию.

Но Эдди внезапно замирает. Сначала она в панике смотрит на меня, а потом по очереди на Пейси, Зейна, Люка и Ронана.

– Модель? – удивленно переспрашивает Зейн.

Люк машет руками, он ведет себя так, словно они с Ронаном уже об этом знали. Рот Пейси так и остается открытым, и даже он ошарашенно смотрит на свою подругу.

– Э… это правда. Я уже пару лет работаю в модельном агентстве по договору под псевдонимом Э. Кэмерон.

– Пару лет? Почему мы об этом ничего не знаем?

– Сначала это было просто хобби. Но со временем меня все чаще приглашают, и потому это стало второй работой.

– Ого, – кажется, Зейн и Пейси удивлены.

– Я хотела вам рассказать, но не было подходящего момента.

– А я взял и все выболтал, – бормочу я и виновато смотрю на Эдди.

– Нет, это я виновата. Нужно было с самого начала все рассказать, но не все положительно отреагировали на эту новость, потому я была осторожна, – защищается она.

– Ладно, – наконец говорит Пейси и лукаво ухмыляется. – Мы тебя простим, если ты познакомишь нас с горячей подружкой-моделью.

Зейн согласно кивает, но Эдди продолжает нервничать, просто не подает виду.

– Возможно, если будете себя хорошо вести.

Они дают друг другу пять и поворачиваются к ней.

– Думаю, скажу за нас обоих: мы очень гордимся тобой, – говорит Пейси.

– В любом случае готов поспорить, что ты отлично с этим справляешься, – подтверждает Зейн.

– Спасибо, – взволнованно выдыхает она и обнимает обоих одновременно.

– Ну, теперь, когда наконец мы все в курсе, давайте поднимем бокалы за мою сестричку.

Сказано – сделано. Дэн приносит бутылку шампанского с кухни, мы чокаемся, затем некоторые из нас садятся на диван, а другие на пол. Настроение у всех веселое, но Эддисон больше не ест и не пьет. Я сажусь рядом с ней на диван, надеясь поговорить о том, что случилось на кухне, но она отодвигается от меня и чуть ли не садится на колени к Пейси. Тот, однако, ее не трогает. Думаю, флирт между этими двумя и правда только шутка. Я мало что понимаю в фильме, зато превращение Пейси в Халка – смешно до слез.

Это остроумная компания. И хотя они все такие разные, они гармонично подходят друг другу. Так как у меня нет друзей, мне интересно наблюдать за этой компашкой. Дэниел кажется защитником, Эддисон обеспечивает всех любовью и едой, Пейси – болтун, но, кажется, он может быть и серьезным. Зейн немного напоминает меня, самоуверенный и болтливый, но в душе, полагаю, он такой же неуверенный, как и я. Люк и Ронан – спокойные, умные и тихие, но готовы участвовать в любом веселье. Остается еще Грейс. От этой женщины у меня мурашки по коже, потому что у нее такой взгляд, будто она изучает тебя в мельчайших подробностях. В нашу первую встречу мне казалось, она читает мои мысли. Из-за длинных светлых локонов и стройной фигуры она похожа на ангела, но думаю, она может обратиться чертенком при случае.

Уже почти полночь. Внезапно Эддисон предлагает пойти погулять.

– Кажется, это плохая идея, – говорит Тэйлор и встает с колен Дэниела, чтобы прибраться на заставленном тарелками столике у дивана. – Думаю, уже поздно, сестричка.

– Может и так, но мне хочется танцевать.

– Так иди на террасу на крыше и раскачайся, потом спать лучше будешь, – советует Грейс, напряженно глядя на меня.

Эддисон со всеми прощается и уходит наверх. Недолго думая, я тоже встаю.

– Я проверю, чтобы она не упала с крыши.

– Спасибо, Дрейк. – Тэйлор начинает убираться на кухне.

– Мы тогда поедем, – говорит Люк, а Ронан нежно гладит его по ноге.

Зейн и Пейси тоже уезжают домой. Я киваю в знак прощания и следую за Эддисон на крышу. До этого момента я видел в квартире лишь гостиную и кухню, а теперь, поднявшись на второй этаж, я даже завидую: дом большой и в прекрасном состоянии. Насколько я знаю, Грейс сделала ремонт пару лет назад. Я слышу, как надо мной скрипит дерево, и следую за шумом еще на один этаж вверх.

Поднявшись, я замираю и удивленно осматриваюсь. Я оказался в маленьком зимнем саду: уютный оазис за стеклянными стенами. Вокруг дивана и столика все украшено гирляндами и цветами. Но когда я выхожу в искусно разбитый сад – я сражен наповал.

Этот зеленый сон подсвечивается фонариками и прожекторами, встроенными в пол. Шезлонги, кустарники, голливудские качели с навесом. Повсюду цветы, а еще я слышу журчание, словно где-то здесь пруд. Я вижу очертания Эдди на голливудских качелях и медленно подхожу к ней. Я не хочу напугать ее, но она все равно заметно вздрагивает.

– Можно присесть? – осторожно спрашиваю я.

Я вижу, что она раздумывает и взвешивает, стоит ли подпускать меня к себе.

– Конечно.

Я присаживаюсь на приличном расстоянии от нее, некоторое время мы молча раскачиваемся и смотрим на огоньки вокруг. Здесь спокойно и умиротворяюще. Маленький рай посреди городской суеты. И никакого шума.

– Спасибо за цветы, – внезапно нарушает она тишину, но на меня не смотрит.

– Не за что.

Она снова молчит, такое впечатление, что она где-то далеко, однако меня мучает вопрос, и я задаю его:

– Кто отреагировал отрицательно на твою работу моделью? Твой бывший жених?

– Нет.

Больше она ничего не произносит, и когда я уже решаю, что разговор окончен, вдруг продолжает:

– Его зовут Кори. Мы познакомились именно тогда, когда я начала работать моделью. Он был мне не пара. После нашего расставания я узнала, что он принимал наркотики. В любом случае я со всей гордостью рассказала ему, а он посмеялся. Грубо поставил меня перед зеркалом и указал на мою полноту. Он сказал, что никто не станет платить за то, чтобы увидеть такое в журнале.

Она осматривает свое тело и громко и протяжно вздыхает. Меня же охватывает бешеная ярость на этого придурка. То, что он сказал, невероятно бесчеловечно и непростительно, да сам факт, что он обошелся с ней грубо, заставляет меня кипеть внутри.

– Вот же чертов козел. Я надеюсь, ты ему хорошо наваляла? Пожалуйста, скажи мне, что ты хорошо врезала ему по яйцам и теперь он импотент.

– Если бы. Я заплакала и просто ушла. Больше я его не видела. Только потом из-за его ареста я узнала про наркотики.

– Ты же знаешь, что он мудак и его слова – неправда?

– Да, уже да, но тогда я долго сомневалась и больше никому не рассказывала о своей модельной карьере.

– Понятно, но, как ты уже слышала, мы все тебя поддерживаем и будем твоим самым верным фан-клубом на любом модном показе. С плакатами и футболками с твоим лицом.

– Правда?

– Конечно.

– Если до этого дойдет, тогда у меня будет к тебе просьба.

– Какая?

– Выбери, пожалуйста, футболку поярче.

Глава 20

Эддисон

Песня под настроение: Sam Smith – Fire on Fire

– На этой террасе Дэниел и Тэйлор влюбились друг в друга. Лучше сказать, в этом зимнем саду, – поясняю я пару часов спустя и смотрю на бывшую лестничную площадку, которая теперь выглядит уютнее моей собственной комнаты.

Мы с Дрейком лежим на подушках, которые мы сняли с качелей и положили на траву, и смотрим на звезды над нами. Последние два часа мы говорили без остановки. Действие вина выветривается, и моя голова понемногу проясняется.

– Или лучше сказать, Тэйлор влюбилась в моего брата – он-то любил ее еще с садика. Они провели здесь бесчисленное количество ночей, читали, общались, смотрели фильмы на ноутбуке. А мы с Грейс в это время уже спали.

– Они выглядят очень счастливыми.

– Так и есть. Я не удивлюсь, если в следующий раз Дэниел сделает ей предложение руки и сердца. Пару недель назад он забрал у мамы кольцо нашей бабушки.

Никто не заслуживает волшебной свадьбы больше, чем Тэйлор и Дэн, особенно после того, через что они прошли.

– Снова свадьба, – сухо замечает Дрейк и разочарованно вздыхает.

Кажется, я нашла его слабое место.

– Ты не в восторге?

– Пока я гость, все нормально.

– Хорошо, тогда готовься к самой красивой свадьбе, на которой ты только бывал. Я лично буду ее планировать, тебе понравится.

Я уже вижу перед глазами бракосочетание под открытым небом Пасадены. Рядом все наши друзья и семья. Все выдержано в белом и бежевом цветах, повсюду белые лилии, на Тэйлор платье, соответствующее ее вкусу в моде.

– А я другого от тебя и не жду. – Дрейк бросает быстрый взгляд на звезды, потом поворачивает голову ко мне. – Ты хочешь замуж?

– Да, – быстро отвечаю я.

Дрейк улыбается.

– Я не раздумываю над вопросом, потому что не могу представить себе ничего более прекрасного, чем выйти замуж за любимого мужчину. Я романтик, мои родители женаты уже больше тридцати лет. Поэтому, несмотря на все разочарования в прошлом, я все равно думаю о большой любви. Более того, я с гордостью возьму фамилию мужа.

Дрейк отвечает не сразу. Он смотрит на звезды, словно что-то ищет в них.

– Брак моих родителей был катастрофой, – внезапно шепчет он и замолкает, не отрывая взгляд от неба.

Я молчу и не задаю вопросов. Мне кажется, он не готов об этом говорить. Я уже думаю, что он уснул, но внезапно он продолжает:

– Он ее бил. Часто. В сущности, каждый день. А когда заканчивал с ней, то принимался за меня.

Я резко вздыхаю, но не шевелюсь, позволяя ему привести мысли в порядок. Но мое сердце грозит выпрыгнуть из груди от боли, потому что нет ничего хуже, чем смотреть, как любимые люди подвергаются насилию.

– Я провоцировал его так долго, как только мог, чтобы у него не оставалось сил избить и моего брата. Мне было шесть, Броди – три.

Я все еще ничего не говорю и крепко сжимаю его руку. Мои глаза на мокром месте, я представляю его маленьким мальчиком с пышными волосами, он сильнее некоторых взрослых, он принимает боль на себя, чтобы защитить младшего брата. Что-то подсказывает, что нужно сдерживать свое сочувствие, потому что его это может смутить и он не захочет больше говорить. Он тоже сжимает мою руку и водит большим пальцем по моей коже.

– Я сам часто дрался в школе и всегда ходил в синяках, так что никто не замечал, какой придурок моей отец.

Он делает пару глубоких вдохов и собирается с силами, а я слышу, как колотится его сердце, хотя мы лежим не так уж близко друг к другу. Должно быть, ему страшно снова погружаться в болезненное прошлое.

– Когда мне было восемь, он пересел с алкоголя на наркотики. Тогда он уже не так часто нас бил, скорее – ранил словами. Уже тогда я понял, что не хочу быть похожим на него. В девять лет я увидел передачу про миллионеров. Там рассказывали об их карьере, как они, не имея ничего, добились многого. И тогда я решил, что однажды тоже стану успешным и не пойду по стопам отца. Вытащу семью из бедности. Самой моей большой ошибкой было рассказать ему об этом.

– Почему? – мне едва удается произнести этот вопрос, потому что услышанное уже глубоко потрясло меня. Я не знаю, как долго смогу еще продержаться и не разразиться слезами.

– Потому что он надо мной посмеялся и швырнул в меня бутылкой пива. Он сказал, что я вылез из канавы, в канаве и умру. Он словесно плюнул на мою мечту.

К моим чувствам примешивается ярость, потому что я не могу понять, как кто-то может так обращаться со своей кровью и плотью. Однажды я сказала своим родителям, что когда вырасту, хочу стать феей. Они не стали смеяться и объяснять, что фей не бывает. Они оставили мне мою мечту, пока я сама не поняла, что стать феей будет нелегко.

– Однажды в нашу квартиру ворвалась полиция и забрала его по обвинению в распространении наркотиков и убийстве наркодилера.

Я пораженно смотрю на Дрейка. Мне виден только его профиль, но я не замечаю на его лице никаких эмоций, хотя здесь достаточно света. Он рассказывает мне свою историю безэмоционально, что меня завораживает и одновременно шокирует.

– Слава богу, – шепчу я, но меня удивляет, что его папашу не забрали из-за жестокого обращения с детьми.

– Нам пришлось рассказывать в суде, знали ли мы что-то о наркотиках. Мы ничего не знали, но во время процесса я рассказал судье, в каком аду мы жили. О ночах, когда мне приходилось перевязывать маму кухонными полотенцами, потому что мы не могли позволить себе бинты. Как я удерживал Броди, чтобы тот не подбежал к маме и не встал на линию огня. Я рассказал о страхе, который испытывал каждый раз, как он возвращался домой, потому что каждый раз мы ожидали вспышки насилия. Он все выслушал, стоя в наручниках, и даже не моргнул. Ему было просто наплевать, что он превратил нашу жизнь в ад. – Дрейк непонимающе качает головой.

– И каков был приговор?

– Он получил пожизненное, потому что в первую же неделю в тюрьме забил насмерть своего сокамерника.

Я смотрю на его спокойный профиль, и по спине пробегает холодок. Даже рассказывая об ужаснейших вещах, пережитых им в детстве, он собран и спокоен. Его выдает только громкое сердцебиение. Я подыскиваю слова, хочу сказать что-то, что выразит мои чувства и потрясение, но предпочитаю промолчать, хотя обычно за словом в карман не лезу. Вместо этого я прижимаюсь к нему и кладу голову и руку ему на грудь. Мое ухо прижато к его груди прямо над сердцем. Оно начинает еще сильнее колотиться о грудную клетку, так сильно, что от каждого удара вибрирует моя щека.

Пару мгновений он лежит неподвижно, потом внезапно вздыхает, кладет руку на мои распущенные волосы и нежно гладит мой затылок. Это интимное прикосновение, жест, полный доверия, и даже нечто большее. Потом внезапно его грудь вздымается, и я слышу тихий всхлип. Этот мужчина, который мне всегда казался железным, дает волю чувствам. Серена мне говорила, что у него много знакомых, но нет друзей. Зная Дрейка, можно предположить, что он никому не рассказывал о своем детстве, кроме тех, кто связан с этим периодом его жизни. В этом мы похожи. Некоторые моменты своей биографии он оставляет только себе. И вот здесь и сейчас мой сосед, мой босс, плачет в моих объятиях, но какой бы грустной ни была ситуация, для меня это особенный момент. Именно сейчас мы становимся друзьями.

Его слезы льются некоторое время, но я не возражаю. Наоборот, наслаждаюсь его близостью и радуюсь, что могу поддержать его. Наверное, это правильно.

– Прости, – шепчет Дрейк в темноту.

Он обхватил меня руками, одна касается моего плеча, другая все еще в моих волосах. Я отстраняюсь от него, чтобы поднять голову и посмотреть ему в глаза.

– Не извиняйся, Дрейк. Мы друзья, и если я дарю кому-то свою дружбу, то всегда готова поддержать его. Ты выслушал мою историю про Кори и захотел ему врезать. Я бы тоже с радостью свернула шею твоему отцу.

– Ну, тогда ты должна встать в очередь, – шутит он, прежде чем внимательно посмотреть на меня. – У меня раньше не было друзей, так что прости, если не знаком с кодексом дружбы.

– Не переживай, я не обижаюсь.

– Рад это слышать, – улыбается он, быстро опускает взгляд и принимается накручивать мой локон на палец.

Я сглатываю, потому что только сейчас понимаю, что наши губы оказались близко. Как легко сейчас его поцеловать.

– Друзья, – непроизвольно вздыхаю я.

Дрейк смотрит на меня с тоской в глазах.

– Если бы ты так хорошо не справлялась с работой в компании, я бы с удовольствием тебя уволил.

– Почему? – спрашиваю я и кашляю, потому что из-за слов у меня перехватывает дыхание.

– Потому что я хочу сделать вот это…

Он притягивает меня к себе, и сначала я думаю, что он хочет поцеловать меня в губы, но он поворачивает мое лицо и целует меня в щеку. Наши неуверенные взгляды снова встречаются, и он хрипло бормочет:

– Только страстнее. И во многих интимных местах.

Из-за громкого сердцебиения я не могу сосредоточиться, но пару слов все же произнести удается.

– Ты же знаешь, я могу сообщить о сексуальных домогательствах.

– Знаю. Но ничего не могу поделать, потому что каждый раз, когда вижу тебя, хочу к тебе прикоснуться. Это нормально для друзей?

Я качаю головой:

– Нет, не очень.

– Ну, тогда мне нужно над собой поработать.

– Не переживай. Я укажу тебе рамки приличия.

– Отлично, – шепчет он мне в ухо, и меня бросает в дрожь. – Мне нужно ехать домой, – между прочим говорит Дрейк, но не двигается.

– Мне нужно спуститься к себе.

– Тут так уютно.

– Да. Так давай просто останемся здесь.

– Ладно. Обещаю держать себя в руках.

– Знаю, а если нет, то тебе не поздоровится, – смеюсь я, конечно же, в шутку.

Я абстрагируюсь от своих чувств и снова устраиваюсь на его груди. Мы лежим вот так и прислушиваемся к дыханию друг друга. Я знаю, что он мой босс и между нами ничего не должно быть. Хватит с меня и того, что Дрейк из тех мужчин, кто запросто может разбить мне сердце, потому что отношения ему не нужны. У меня масса причин не привязываться к нему. Но мы с Дрейком все равно постоянно оказываемся вот в таких ситуациях. Мы хотим друг друга, хотя и знаем, что не подходим друг другу. Однако у меня такое чувство, что я бы рискнула, если бы не работала на него. Потому что я чувствую, что он стоит того, чтобы рискнуть, рискнуть сердцем, знаю, что никогда не смогу забыть время, проведенное с ним, даже если постараюсь.

Глава 21

Эддисон

Песня под настроение: Panic! At the Disco – Collar Full

Солнце ослепляет меня. Сегодня необычайно жарко. Я моргаю и пытаюсь открыть глаза, но мешает яркий свет. Внезапно кто-то вздыхает, и крепкие руки обнимают меня сзади. Я замираю, потому что не понимаю, кто это. И тут наконец события прошлой ночи всплывают в моей голове. Я вспоминаю то мгновение на кухне, когда мои глаза умоляли Дрейка поцеловать меня, вино, ох, вина было слишком много. Потом печальные истории из его детства, которые меня потрясли, и его молчаливые слезы, которые он проливал в моих объятиях. Мы заснули, держась за руки, потому что не могли не касаться друг друга. Как бы мы ни хотели это скрыть, мы нужны друг другу. По крайней мере, он нужен мне.

Я робко открываю глаза и вижу мягкий газон и зимний сад. На моем животе лежит рука Дрейка. У меня всегда была слабость к мужчинам с темной кожей, но тон кожи Дрейка вне конкуренции. Нежный карамельный оттенок выглядит просто чудесно. Он что-то бормочет мне в волосы и сонно пододвигается еще ближе. Так близко, что я чувствую его эрекцию своей пятой точкой. Почувствовав его возбуждение, я кусаю губы, потому что желание потереться о него слишком велико. Я никогда никого не хотела так сильно, как Дрейка О’Хару. Даже когда еще мы с Воном были вместе, я не могла заставить себя не наблюдать за Дрейком во время тренировок по вторникам.

Знаю, я попалась, и все же что-то мешает мне полностью открыться ему. Из-за того ли, что он мой босс, или потому, что наша первая встреча оставила плохое впечатление, не знаю. Я могла бы смириться с этим, если бы между нами больше ничего не происходило. По крайней мере, так говорит мне моя голова, но мое тело – предательски опасно вздрагивает, когда рука Дрейка сползает на мое бедро и сжимает его. Мне кажется, он все еще спит, потому что его дыхание не изменилось. Но ниже линии пояса кое-что меняется. Заметно. Давление на мой зад усиливается, и против своей воли я стону, потому что напряжение в нижней части живота почти берет контроль надо мной.

Стараясь не разбудить его, я медленно отстраняюсь и встаю. Мои волосы смотрятся ужасно, и мне нужно потянуться, чтобы вернуть жизнь своим суставам. Тут я внезапно вижу телефон Дрейка, должно быть, выпавший из кармана штанов и лежащий рядом с ним. Кажется, он на беззвучном режиме, и только глядя на экран, я вижу, что звонит Серена. Я проверяю время. Одиннадцать утра! Мы проспали!

– Дрейк, – кричу я.

Он стонет и переворачивается на другой бок, чтобы спать дальше.

– Черт, О’Хара! – реву я и толкаю его.

Наконец он открывает глаза, зевая, произносит «Доброе утро» и трет свое гладко выбритое лицо.

– Чего ты шумишь так рано?

– Мы проспали! Уже почти полдень.

Тут Дрейк просыпается, бросает взгляд на свои наручные часы, чертыхается и встает. Его черные джинсы и белая футболка помяты, а на мне все еще мой короткий комбинезон. Мы не можем вот так отправиться в офис.

– В лучшем случае мы доберемся в офис к часу, – трезво замечаю я, потому что почти точно знаю, когда на улицах пробки.

Дрейк бросает быстрый взгляд на свой телефон, потом что-то набирает и поворачивается ко мне.

– Серена отменила все утренние встречи, потому что не знала, где я.

– Тогда никто ничего не заметит?

– Конечно, заметит. Я никогда не пропускал встречи.

– Правда?

– Да, фирма – это все для меня.

– Ну ладно, значит, это первый раз. Что нам теперь делать?

– Поездка на машине займет вечность, – говорит он, глядя на запруженные улицы внизу.

– На метро будет быстрее.

– Но мне нужно домой, переодеться.

– И мне нужно привести себя в порядок.

– Черт, день потерян! – заявляет он и раздраженно проводит рукой по волосам.

Должно быть, потерянное утро и правда расстраивает его, но возможно, пришло время ему немного расслабиться.

– А что, если мы вместе спокойно позавтракаем и дадим себе отдохнуть, а после полудня отправимся в офис? – предлагаю я и завязываю волосы резинкой, которую носила на запястье.

– Дадим себе отдохнуть?

– Ты вообще знаешь, что это такое, маленький трудоголик?

– Эй! Во мне нет ничего маленького.

О, это я знаю, Дрейк. Очень хорошо знаю. Мысленно я обмахиваю себя, вспоминая его большой член, упирающийся мне в зад.

– Ладно-ладно. – Я успокаивающе вскидываю руки и вспоминаю, какие у него сегодня были назначены встречи.

– После полудня у тебя запланирована пара телефонных звонков, которые можно сделать и попозже.

– Можно, но мне это не нравится. Все-таки времени у нас не так много.

– Не совсем. Мне кажется, ты сам создаешь эту спешку.

Я смотрю на него, пока он размышляет, не послать ли меня к черту и не отправиться ли в офис пешком, но что-то в его лице меняется, он внезапно вздыхает и уголки его губ приподнимаются.

– Ты переворачиваешь мою жизнь с ног на голову, моя дорогая, ты это понимаешь? – сдается он.

«И ты мою тоже», – думаю я.

– Это «да»?

– Ага, но только в этот раз.

– Ладно. Давай тогда спустимся в квартиру, пока не заработали солнечный ожог в такой-то жаре.

Это лето точно попадет в историю как самое жаркое, а еще даже не август.

На кухне я ищу ингредиенты для омлета, а Дрейк стоит, опираясь на кухонный островок. В одной руке чашка кофе с надписью «Я уже поняла, мне просто все равно», а другой он подпирает подбородок и следит за каждым моим движением. Он кажется невозмутимым, но его пальцы постоянно стучат по чашке с кофе, словно ему сложно расслабиться.

Мы не обсуждали признания о своем прошлом, да и не стоит, потому что все уже сказано. По крайней мере, мне так кажется. Мы с Дрейком никогда не сможем быть просто коллегами, друзьями или соседями, но и ярлык вешать на нас тоже нельзя. Что бы между нами ни происходило, мы найдем компромиссное решение.

Под песню группы Queen я достаю яйца из холодильника.

– Почему у тебя в плейлисте только позитивные песни твоей любимой группы? – спрашивает Дрейк, глядя на дисплей.

– Потому что я не могу слушать грустные песни, когда мне хорошо. Те, когда уже было известно, что Фредди[14] смертельно болен. Последние хиты все мрачнее, что логично… Ты тоже фанат Queen? – спрашиваю я. Помню, что ему нравится Майли Сайрус, но это все, что я знаю о его музыкальном вкусе.

– Да, я люблю их музыку, но не назвал бы себя большим фанатом.

– Только не говори об этом Грейс. Она будет наставлять тебя на путь истины, пока ты тоже не станешь на них молиться.

– Ладно, запомню. Какая твоя любимая песня?

– У меня их несколько. «Love of my life», «I want to break free» и «Innuendo».

– Мне они тоже нравятся. То, что Фредди Меркьюри покинул нас так рано, – настоящая потеря. Только представь, сколько еще потрясающих песен он мог мы написать.

– Лучше не надо. Это все так печально, – говорю, а в голове всплывают воспоминания из детства. – Знаешь, мой папа большой фанат рок-музыки. С самого детства в доме всегда играла музыка. Рок или латиноамериканская – все равно, главное, чтобы играла. Ему нравятся Bee Gees, Beatles и, прежде всего, Queen. Я благодарна ему за любовь к этим прекрасным творцам.

Сама не желая того, я начала говорить о папе, хотя знаю, что у Дрейка с его отцом связаны не самые хорошие воспоминания. Но кажется, его это не задевает, и я испытываю облегчение.

Дрейк собирается что-то спросить, но тут из моего телефона доносится «Teenage Dirtbag» группы Weezer. Дрейк улыбается мне, потому что понимает, на кого я поставила этот рингтон.

– Пейси, да? – спрашивает он и, судя по его взгляду, не сомневается в ответе.

– Угадал. – Я подмигиваю ему и ищу свой телефон.

– Привет, женщина мечты.

– Привет, чудак. Что случилось?

– Ничего особенного, соскучился по твоему сладкому голоску.

– Не пори чепуху. Я хорошо тебя знаю и чую, что пахнет горелым. Так что тебе надо?

– Ты можешь познакомить меня с моделью? Я выписал парочку, которые мне подходят.

– Ты дурак, Пейси, но ладно. Я возьму тебя с собой на следующие съемки, можешь там поохотиться. Но не обижайся, если охранники выдворят тебя за приставания к моделям.

– Чудненько. Спасибо, Эдди, ты лучшая.

– Без проблем, – смеюсь я и украдкой смотрю на Дрейка, который все еще бросает на меня соблазнительные взгляды. Я подмигиваю ему, прежде чем вернуться к Пейси и попрощаться с ним.

После завтрака мы, как и собирались, едем в офис и пытаемся сделать все то, что не успели утром. Послезавтра мы отправляемся в Дубай и, согласно плану, останемся там две недели. Только когда Дрейк уходит, а я направляюсь домой, то наконец чувствую, что мое сердце снова успокаивается. В его присутствии оно ведет себя как безумное. Его сердце тоже колотилось как безумное, когда я обнимала его прошлой ночью. Неужели он что-то ко мне испытывает?

Наступает утро пятницы. Водитель Дрейка Бруно приезжает за мной как раз в тот момент, когда мы обнимаемся и прощаемся с братом. Я уже слышала о водителе Дрейка, но лично мы еще не встречались.

– Доброе утро, мисс Грант, – учтиво приветствует он меня.

– Взаимно, но, пожалуйста, не нужно так официально. Меня зовут Эддисон. – Я протягиваю ему руку, после того как он укладывает мой чемодан в багажник.

Сильный порыв ветра бросает волосы на лицо, так что я убираю свою львиную гриву в хвост и поправляю юбку. Сегодня на мне асимметричная черная юбка из легкой мягкой ткани, к ней оранжевая закрытая рубашка и свободный черный пиджак. Я элегантная и дерзкая благодаря моим оранжевым, убийственно высоким каблукам и соответствующей помаде.

Увидев меня в этом наряде, Тэйлор сфотографировала меня и спросила, можно ли выставить фото в блог теперь, когда все знают, что я модель. Я разрешила, и она обняла меня, а потом Дэниел помог мне спустить чемодан. Я все еще не могу поверить, какое облегчение испытываю теперь, когда тайна стала явью, как спокойно можно отныне говорить о моем большом секрете, словно его никогда и не было.

Бруно открывает мне дверь, и я вижу на заднем сиденье Дрейка, уставившегося в телефон. Он поднимает взгляд и улыбается мне. Быстро осматривает, пока я усаживаюсь рядом с ним.

– Выглядишь ярче солнца, дорогая, – замечает он, что на его языке означает «Доброе утро, рад тебя видеть».

– Спасибо, ты тоже выглядишь аппетитно, – дразню я в ответ.

– Не сдерживайся. Дрейка хватит на всех.

– Идиот, – хихикаю я, качая головой.

– Правда, Эддисон, – внезапно серьезно говорит он. – С каждым днем ты все прекраснее.

Я чувствую, что мои щеки краснеют. Не знаю, что делать, поэтому просто благодарю его.

– Нервничаешь? – спрашивает он, когда я откидываюсь на спинку сиденья и смотрю в окно. Не могу ничего гарантировать, когда Дрейк вот так вот смотрит на меня.

– Немного. Это наша первая встреча с клиентом, так что я немного волнуюсь.

– Ты отлично справишься, и я буду рядом.

Звонит мой телефон. «Sweet but Psycho» Авы Макс, этот рингтон я поставила на подругу Тамару из агентства.

– Привет, богиня, мне стоит надрать тебе задницу. Ты что, потеряла мой номер? – Она говорит так громко, что Дрейк слышит каждое слово.

– Тс-с-с, просто у меня новая работа и много заданий.

– Ах да? Ты не про спортивный журнал?

– Нет, из журнала я уволилась, и теперь я правая рука нового босса.

– Звучит отлично. Какой он и что именно ты там делаешь? Не хочу сказать, что ты мне изменяешь и бросаешь карьеру модели, но вот именно так все и начинается.

Пока я рассказываю ей о новой работе, Дрейк задумчиво смотрит в окно, словно витает где-то далеко.

– Как я уже сказала, работы много.

– Понимаю, милая. У меня тоже все кувырком, – говорит подруга.

– Ты звонишь мне по делу или просто хочешь сказать, как сильно ты меня…

Внезапно я замолкаю: рядом с нами на светофоре останавливается автобус, а на нем красуется моя фотография в белье. Мое тело покрывает весь автобус!

– Эдди? – спрашивает Тэм на другом конце провода.

– Матерь божья, – бормочет Дрейк, узнав меня. Его взгляд так и приклеился к моей огромной фотографии. Или к моей груди?

Я пытаюсь сосредоточиться на Тамаре, но едва могу подобрать слова.

– Ты, случайно, звонишь мне не затем, чтобы сообщить, что теперь мою фотографию можно увидеть на автобусе?

– А, ты уже видела? Прекрасно! Разве не сексуально?

– Еще как, – бормочет Дрейк скорее самому себе, чем мне.

– Э, да, выглядит потрясающе, я просто немного удивлена.

– Фотографии получились шикарные, поэтому лейбл решил показать тебя по всему городу. Естественно, мы согласились, но я хотела тебя удивить.

– Вам это удалось.

Кстати, лейбл выбрал самую лучшую фотографию. На ней я похожа на дикую кошку в бордовых кружевах. Глаза подведены черным, в них горит огонь, волосы лежат на груди дикими волнами, подчеркивая формы. Раньше я не решалась позировать полуголой. Я стеснялась и сомневалась. Но сегодня все нормально. И я даже не могу поверить, что эта красивая женщина – я.

– Прекрасно. Тогда не буду тебя больше задерживать. Повеселись в поездках по миру и возвращайся ко мне, домой.

– Спасибо.

Положив трубку, я жду колкого комментария или смеха Дрейка, но он все еще точно заколдованный смотрит на изображение за окном. Когда же загорится зеленый?

Я убираю телефон в сумочку, и тут наконец загорается зеленый, и мы едем дальше. Я жду, что Дрейк продолжит разговор, но он все еще молчит и поправляет свои штаны. Потому что под его ремнем появился бугор.

Глава 22

Дрейк

Песня под настроение: Ariana Grande – 7 Rings

Страстная фотография Эддисон на этом автобусе накрыла меня волной. Во-первых, я не рассчитывал увидеть женщину, о которой не могу перестать думать, в нижнем белье. Во-вторых, я не был готов к тому, что эта фотография вызвала во мне, как она меня возбудила. Естественно, я гуглил Э. Кэмерон, видел ее красивые фотографии, знаю о ее карьере, но тогда я искал информацию про нее просто потому, что хотел узнать больше об этой невероятной женщине, которую постоянно видел со своего балкона. Тогда я ничего к ней не испытывал. Сейчас все по-другому. Я не могу сказать, что это за чувства, но это явно что-то, что сложно описать словами. Эта женщина творит со мной нечто невероятное, сводит с ума, постоянно занимает мои мысли и поступки.

Вчера на работе я весь день старался при любой возможности взглянуть на нее. Во время конференции я заметил, что пишу ее имя в блокноте для заметок. Рисовать сердечко вместо буквы О я все-таки не стал, иначе сам отправил бы себя в психушку. Я постоянно замечаю что-то новое, что мне нравится в ней помимо ума и характера. Ее родинка над правым уголком губ, которую видно только вблизи. Мне нравится, что она напоминает мне про еду и про время перерыва, который мы проводим вместе. Мы смеемся, дразним друг друга или говорим о работе, – но чем бы мы ни занимались, с Эддисон всегда весело. Чем дольше она у меня работает, тем лучше я ее узнаю и тем больше мне нравится то, что я вижу. А плюс ко всему – ее невероятное тело. Роскошный зад, прекрасные груди, эти формы… Теперь мне кажется, что если мне удастся попробовать Эддисон на вкус, то я не смогу от нее оторваться.

Естественно, никакой босс не должен вот так вот думать о своем сотруднике. Лучше вообще ничего к ней не испытывать. Мне нужно поддерживать ее и передать ей знания, полученные за последние годы, но стоит мне приблизиться к ней, как я чувствую ее уникальный запах и… Она не только выглядит экзотично благодаря своим длинным каштановым волосам, загорелой коже и ярким глазам, но еще и пахнет солнечным светом. Солнечным светом? Мне нужно врезать самому себе. Да что со мной такое?

Бруно останавливается перед аэропортом, и только тут я замечаю, что оставшиеся сорок минут нашей поездки я молчал.

– Все в порядке? – спрашивает Эддисон, прежде чем Бруно открывает дверь.

Я пытаюсь отделаться улыбкой, иначе как мне объяснить ей словами, что впервые в жизни у меня появились чувства к кому-то и это меня, черт возьми, пугает.

Проходит вечность, пока мы наконец садимся в самолет. И когда нам уже нужно взлетать, наша полоса оказывается занята. Наконец, взлетев, мы проводим тринадцатичасовой перелет попеременно за работой, просмотром фильмов или просто во сне. Мы заказываем себе по бокалу шампанского в знак нашей первой совместной командировки. Мы шутим друг с другом, и вроде бы все хорошо. Мне никогда раньше не было так весело во время поездки. Обычно я пытаюсь рационально использовать время, читаю газету или работаю. Но с Эддисон длительный перелет проходит восхитительно.

Мы приземляемся в Дубае в восемь утра по местному времени. Наш деловой ужин назначен на сегодняшний вечер (мой друг Клинт пригласил нас к себе на виллу), так что мы сразу едем в отель. Звезд далеко не пять, но отель вполне уютный и чистый. Номера большие и комфортабельные. Мебель из темного дерева, ковры, занавески и постельное белье выдержаны в кремовых тонах. Наши номера находятся на сороковом этаже, и из них открывается красивый вид на соседние здания, но выходить на балкон вообще не хочется, потому как жара на улице просто убивает. В Дубае отели даже не самого высокого класса невероятно роскошны. В последние дни в Нью-Йорке было очень жарко, но в Дубае на улицах почти никого не видно: тут не просто жарко – тут огненно жарко.

Серена не упомянула только об одном моменте в наших номерах: между ними есть проход. Эддисон взяла с меня обещание, что я не стану пробираться в ее постель посреди ночи, но обещание это далось мне нелегко. Я раздеваюсь, хочу надеть что-то более удобное и стою в одних боксерах и с голым торсом перед кроватью, когда заходит Эддисон, глядя в планшет. Она хочет что-то сказать, поднимает взгляд и замолкает, увидев меня. Тут ее взгляд медленно скользит вниз по моему торсу, по животу, к паху. Я молчу и наслаждаюсь ее голодным взглядом, даже глажу себя по груди, будто почесываю, спускаюсь ниже, и это отрезвляет Эддисон. Ее щеки краснеют, она беспокойно смотрит на меня.

– Мне нужно в душ, так что увидимся позже. Надо отдохнуть немного перед визитом к клиентам. Пока, – быстро тараторит она и сбегает от меня.

Мне так нравится, как она возбуждает мое тело, когда не скрывает, что хочет меня, как и я ее.

Со вздохом я падаю на кровать и медленно начинаю ощущать, как смена часового пояса протягивает ко мне свои когти. В итоге я закрываю глаза и мгновенно засыпаю. Просыпаюсь через пару часов от того, что мне ужасно хочется пить. Заказывать воду сюда слишком дорого, так что я привез с собой целый чемодан воды без газа. Я достаю бутылку и выпиваю ее одним глотком, потом беру еще одну, смотрю на часы и понимаю, что мы опаздываем. Я стучу в смежную дверь и слышу бормотание, которое принимаю за «Входи». И вхожу в ее номер.

– Эддисон? – зову я, делая пару шагов вперед.

В номере витает ее аромат. Я снова задаюсь вопросом, откуда этот пряный запах. Шампунь или гель? Эддисон спит на кровати. Видимо, она, как и я, случайно заснула, потому что на ней большое полотенце, которым она обернулась после душа. Все интимные места прикрыты, но ей и не нужно показывать много тела, чтобы быть для меня привлекательной и манящей. Даже в полотенце и без макияжа она выглядит прекрасно. Ее лицо расслаблено, и есть что-то успокаивающее в том, чтобы смотреть, как она спит.

Я вижу ее душевную доброту и естественную красоту.

Мы опаздываем, а мои внутренние часы все еще настроены на Нью-Йорк, должно быть, как и у Эддисон. Я шепчу ее имя и нежно трясу за голое плечо.

– Хм-м, да, тут, – бормочет она, когда я нежно глажу ее плечо.

Я улыбаюсь ее словам. Хотел бы я узнать, кто ей снится. Я или кто-то другой? Мысль, что в ее жизни есть кто-то другой, расстраивает меня. Потому что часть меня говорит, что она моя, и я не хочу, чтобы ее касался или целовал кто-то другой.

Мы не вместе, так что я не могу запретить ей встречаться с другими парнями. Она знает, что я не могу быть ее бойфрендом. Знает, что мы можем заняться невероятным сексом и получить незабываемые мгновения. Но, как любой женщине, со временем ей этого станет мало. Всего пару недель назад эта мысль испугала бы меня, но в случае с Эддисон я не стану сразу паниковать, если она захочет от меня большего, чем просто секс. Впрочем, возможно, я недостаточно хороший мужчина, чтобы удержать такую сильную женщину, как Эддисон.

Со следующей попытки мне удается ее разбудить. Она моргает и открывает глаза. Я стою возле ее кровати, повернувшись к ней спиной, потому что из-за движения ее полотенце сползло, а я не извращенец.

– Доброе утро, – бормочет она и зевает.

– Вообще-то добрый вечер, – отвечаю я, полагаю, не совсем вежливо. – Нам выезжать через два часа. Я хотел принести тебе бутылку воды, но увидел, что ты заснула.

– Спасибо, – отвечает она и берет воду.

Когда наши пальцы соприкасаются, мне кажется, что меня ударило током. Она чувствует то же самое и крепче сжимает бутылку.

– Всегда пожалуйста, – отвечаю я и иду в свою комнату, тряся рукой и надеясь, что смогу перебороть это притяжение между нами.

Ровно в семь часов вечера смежная дверь открывается, и в мой номер входит Эддисон. Я пишу Серене, которая сообщила мне, что у нее все под контролем, и быстро поднимаю взгляд. От вида Эддисон у меня перехватывает дыхание. Эта женщина и в мешке из-под картофеля будет хорошо выглядеть, но сегодняшний наряд высоко поднимает планку. На ней закрытое зеленое платье в пол, с коротким рукавом из ниспадающей ткани. Сначала оно кажется узким, но когда она подходит ко мне, я замечаю разрез до бедра.

Эддисон могла бы стоять в комнате среди голых женщин, и я бы их не заметил, потому что смотрел бы только на нее.

– Мне бы уже стоило привыкнуть к тому, что ты всегда удивляешь меня нарядом.

– Да?

– Каждый раз ты в новом платье, одно краше другого. Кто дизайнер?

Обычно я не интересуюсь, кто придумывает одежду, но это платье безумно ей идет, словно создано персонально для нее. Эдиссон кусает губы, размазывая нежно-розовую помаду, и смущенно смотрит в пол:

– Я.

Глава 23

Эддисон

Песня под настроение: Camila Cabello feat. Shawn Mendes – Seniorita

– Ты? – восхищенно спрашивает он и подходит ближе.

Каждый его шаг заставляет меня нервничать еще сильнее.

– Дизайнер – ты?

Он удивленно осматривает платье, но мне кажется, что он разглядывает мое тело. Меня сразу же бросает в жар, и это никак не связано с жарой в Дубае. Все из-за этого невероятного мужчины, который просто сводит меня с ума.

– Это первое платье, которое я нарисовала в этом году. Его сшила Брук, и она же помогала мне с наброском. Это был лишь эскиз, но моей подруге он так понравился, что ей захотелось увидеть его на мне.

– Оно прекрасно. Я не разбираюсь в одежде, но могу тебя заверить: выглядит невероятно.

Глядя на него, я понимаю, что он не шутит. Почему много лет назад он сказал, что я не его типаж, а теперь все наоборот? Я не решаюсь спросить и отбрасываю эти мысли, сосредоточившись на платье, которое элегантно колышется с каждым шагом.

– Спасибо, – говорю я и гордо глажу свое детище.

– Ты думала о том, чтобы превратить это хобби в работу? – спрашивает Дрейк, когда мы выходим из номера и направляемся к такси.

– Еще одну работу? Думаю, мне хватит тебя и фотографий на автобусах.

– Но ты бы этого хотела? Скажем, если бы не было другой работы. Ты могла бы себе такое представить?

Я раздумываю, но уже знаю ответ.

– Да, я могла бы себе такое представить. Я за эти годы сделала столько набросков, что можно основать свой лейбл.

– Видишь! Еще один вариант работы. И так, Эддисон, скоро все перепробуешь.

Я смеюсь его шутке и качаю головой.

– Я не стану упоминать, что иногда проектирую и мебель.

– Но это же прекрасно. Ты разносторонняя, а я из нас двоих скучный тип.

– Могу тебя заверить, Дрейк О’Хара. Ты много какой: заносчивый, занятой, очаровательный, остроумный, – но точно не скучный.

– Приятно слышать, что я получил пару позитивных характеристик за последние дни.

Промолчу, что у него достаточно позитивных характеристик в моих глазах.

– Это так. – Я подавляю влюбленный вздох.

Чем дольше я смотрю на него в темном костюме с белой рубашкой поверх смуглой кожи, чем глубже я погружаюсь в бирюзовые глаза – тем сильнее колотится мое сердце.

– А ты? У тебя есть хобби? – спрашиваю я.

Мне хочется узнать, есть ли у Дрейка какая-нибудь страсть. И еще мне хочется сменить тему.

– Я увлекаюсь астрономией. Люблю смотреть на звезды бессонными ночами.

– А ты знаешь, что Брайан Мэй из Queen изучал астрофизику?

– Да, знаю, – весело отвечает он.

Похоже, аллюзия к моей любимой группе кажется ему остроумной. Я хочу поддерживать разговор, но будет бестактно спрашивать про бессонные ночи, ведь я же чувствую, что это его только взбудоражит.

– Моя жизнь всегда была хаотичной. Много сюрпризов и поворотов, поэтому мне нравится спокойно наблюдать за звездами.

– Звучит заманчиво. Ты поэтому был таким расслабленным и болтливым, когда мы лежали на террасе на крыше?

– Возможно. Давно пора было рассказать кому-то свою историю, так что та ночь была необходима. И я рад, что рядом в нужный момент оказалась ты.

– Ты можешь отплатить мне, подарив путешествие к звездам.

– Я позвоню в НАСА[15] и назначу встречу.

– Отлично, идет.

Дрейк кладет руку мне на спину и ведет меня к лифту. От прикосновения у меня мурашки по телу, и он явно это ощущает, хотя и никак не комментирует. В лобби я понимаю, что забыла телефон, так что Дрейк терпеливо ждет, пока я сбегаю в номер. Вернувшись, вижу, что Дрейк уже не один. Перед ним стоит красивая блондинка, положив ладонь ему на руку. Она бесстыдно флиртует с ним, гладит по коже, но Дрейк отстраняется, и оба начинают горячо спорить. Дрейк не дается ей, а тупо переводит взгляд на выход из отеля, на что она реагирует еще яростнее, хотя сцены не устраивает. Но я вижу, что она взбешена.

Дрейк сохраняет хладнокровие и снова смотрит на дверь. На этот раз она уходит, а в моем животе возникает странное чувство, когда я понимаю, как она отличается от меня. В этот момент Дрейк смотрит в мою сторону и подходит ко мне.

Не знаю, что сказать. Я не озвучиваю свои мысли и позволяю ему рассказать, кто это был. Фаррах, шикарная бывшая, которая все еще бегает за ним, хотя Дрейк ее отшил. Он так непринужденно об этом рассказывает, что мне становится ясно: ему и правда ничего от нее не надо. Хотя сама она этого хочет и готова. Да и какой бы мужчина ей отказал? Похоже, Дрейк. Я не комментирую их встречу, но это не значит, что мне все равно.

Клинт Ливингстон живет за городом, где жизнь не сбавляет оборотов. Я узнала, что он является владельцем Livingston Inc., одной из самых крупных компаний по производству строительного оборудования. А еще он одинокий отец двух дочерей. Его жена два года назад умерла от рака.

Его дети для него все. Старшей дочери на следующей неделе исполняется шестнадцать, и Дрейк предложил организовать торжество в ее честь. Когда мы подъезжаем, я восхищаюсь праздничным убранством дома. Деревья и кустарники украшены шариками и гирляндами. Украшения не то чтобы стильные, скорее – самые обычные. Однако от делового ужина я ничего подобного не ожидала.

– Ты же говорил, что мы просто поужинаем? – спрашиваю я немного смущенно.

Кажется, тут готовится вечеринка.

– Именно. Не знаю, кто все эти люди. – Он смотрит на деловых официантов в униформе, снующих туда-сюда по территории дома.

Мы выходим из машины, нас сразу встречает приятный мужчина лет сорока. В его волосах виднеется седина, но тело в хорошей форме, а на губах играет улыбка.

– Дрейк, друг мой!

Они пожимают друг другу руки, потом поворачиваются ко мне.

– Кто это обворожительное создание? – спрашивает Клинт.

– Эддисон Грант, моя новая сотрудница.

– Честь имею. Клинт. – Он целует мне руку.

– Эддисон. Очень приятно.

– Извините за эту суматоху. – Он показывает на людей вокруг. – Моя мама приготовила маленький семейный праздник для Тиган. Это должно было стать сюрпризом, но миссис Ливингстон не умеет хранить тайны.

– Мы могли бы перенести переговоры на завтра, – понимающе предлагает Дрейк.

– Ни за что. – Наш клиент пожимает плечами. – Сегодня вечером вы мои гости, и чем больше нас, тем лучше. Проходите, Тиган уже ждет вас.

Вилла Клинта Ливингстона – настоящая мечта любого ценителя архитектуры. Белый дом стоит на возвышении, выступы и углубления покрыты стеклом, что делает здание современным, но не выполняет никаких функций. У виллы свой индивидуальный и модный стиль. Мне она кажется по-настоящему необыкновенной.

C площадки перед домом, где уже стоят столы с напитками, лестница поднимается к первому этажу. Сам дом в три этажа хорошо виден отсюда. Огромные окна и верхний свет освещают помещение, а дубовый паркет добавляет теплый акцент ярко-белым стенам.

Тут просторно, современно, изысканно, – но самой бы мне здесь жить не хотелось. Я быстро отпрашиваюсь у хозяев и прошу официанта показать мне, где уборная. Дрейк подождет меня, и мы вместе начнем обсуждать план вечеринки. Когда я вытираю руки, в сумке начинает вибрировать телефон.

Грейс: И? Ты уже растаяла? На последнем селфи прям чувствуется жара.

Эддисон: Нет, мы сейчас на вилле с кондиционером, приехали на деловые переговоры.

Грейс: Мешаю?

Эддисон: Время есть. Рада, что ты позвонила. Скучаю без тебя. Обычно мы вдвоем путешествуем по миру.

Грейс: Ты там с красавчиком вторников. Что значит «скучаю»?

Эддисон: Тут в лобби стояла горячая женщина и предлагала себя ему. В прямом смысле слова. Он отказал, но эта ситуация показала мне, какую жизнь ведет Дрейк. Жизнь холостяка.

Грейс: Надеюсь, страшненькая?

Эддисон: Совсем нет. Его типаж. Блондинка, стройная и самоуверенная.

Грейс: Я по-прежнему не считаю, что такой тип женщин ему подходит. Что-то подсказывает мне, что он не так прост.

Эддисон: Я с самой нашей первой встречи знаю, что я не его типаж. Ты же знаешь, я рассказывала тебе о нашей первой встрече. Как мне забыть, что я ему не нравлюсь? Как окунуться в то, что просто не может хорошо закончиться?

Грейс: Просто расслабься. Может, вам суждено быть вместе, может, нет, но переживания делу не помогут. Ты сильная, прекрасная и самоуверенная женщина, и если Дрейк этого не видит, не понимает, что ты не просто женщина на одну ночь, то ему же хуже.

Эддисон: Спасибо на добром слове, дорогая. Нужно бежать. Передавай всем солнечный привет. Люблю вас.

Тиган – милая девушка с черными пышными волосами и яркими льдисто-голубыми глазами. Увидев Дрейка, она широко улыбается и крепко обнимает его. Это так мило. Кажется, они давно друг друга знают. Повернувшись ко мне, она замирает, с любопытством рассматривает меня и узнает во мне Э. Кэмерон. Я удивляюсь, когда она говорит, что подписалась на меня год назад. У меня сотни тысяч подписчиков, и все профили я, конечно, не просматривала, но это пора исправлять. Мы некоторое время болтаем, вскоре к нам присоединяется Дрейк и рассказывает Тиган разработанный им концепт вечеринки на яхте ее отца. По ее лицу я понимаю, что она не такое себе представляла. Она отвечает Дрейку, что пригласила много гостей, какую музыку хочет и что из-за подруги в инвалидной коляске не получится праздновать на яхте. Дрейк, кажется, немного шокирован, что ошибся с планами, и хотя мы не обсуждали это с Дрейком, я встреваю, потому что у меня появляется идея вечеринки для Тиган. Я рассказываю ей о тусовке в стиле «Тысячи и одной ночи». С восточными украшениями, исполнительницами танца живота и глотателями огня, грилем на улице, где будут готовить еду. Я записываю разговор на свой планшет с помощью приложения, чтобы потом прослушать, и уже думаю, что эта плохая идея, но Тиган вдруг подскакивает и, обнимая меня, благодарит за лучшую идею. Дрейк гордо смотрит на меня, явно радуясь, что я спасла ситуацию, и кивает мне. Потом обсуждает детали с Клинтоном, а после нас зовут к столу.

После ужина мы прощаемся и собираемся заказать такси, но Клинт предлагает нам своего шофера на время нашего пребывания в Дубае. Дрейк с благодарностью принимает предложение, потому что так процесс организации праздника становится намного легче и дешевле. Пока мы едем в отель, в машине царит приятное молчание, и только когда мы оказываемся перед нашими номерами, Дрейк поворачивается ко мне.

– Спасибо за помощь. Тиган в восторге от тебя, а она застенчивая девочка и обычно ведет себя скромно с незнакомцами.

– Но мы же не незнакомцы, – отвечаю я и вхожу вслед за Дрейком в его номер, потому что слишком устала, чтобы доставать из сумки ключ от своего.

Бросив сумку на кресло, обтянутое темной тканью, я падаю на кровать. Конечно, я могла бы плюхнуться в кресло, но я так устала, что мне просто необходимо что-то мягкое, а кровать Дрейка так заманчива.

Я вытягиваю руки и уютно устраиваюсь на одеяле.

– Твоя кровать мягче моей, – сонно бормочу я.

– Так только кажется. Думаю, они одинаковые.

– Нет, – шепчу я и чувствую, что засыпаю.

– Эддисон, – произносит Дрейк так близко, словно склонился надо мной.

– Хм-м?

– Почему ты такая неотразимая?

– Не знаю, – бормочу я, вообще-то особо не прислушиваясь, и чувствую, что вот-вот засну на кровати моего босса.

– Так мне намного сложнее держаться от тебя подальше, – только и слышу я, прежде чем почувствовать, как его сильные руки поднимают меня и осторожно относят в мою комнату, где я тут же засыпаю.

Глава 24

Эддисон

Песня под настроение: Shawn Mendes – Aftertaste

Всю субботу мы с Дрейком работали, боролись с чертовой сменой часового пояса и медленно привыкали к жгучей жаре. Мы уже организовали кое-что для вечеринки Тиган. Нам даже удалось убедить диджея, у которого не было свободного времени на следующей неделе, отменить свои дела, и поработать на вечеринке. Мне очень нравится наблюдать за Дрейком в его стихии, он просто восхитителен.

В офисе нас разделяют стены кабинетов, так что я понятия не имею, чем именно он занимается целый день. Здесь же я вижу его в рабочем ритме. Он очарователен, готов поболтать, но непреклонен, если нужно о чем-то договориться, что-то организовать. Пока он работал, я провела большую работу и сумела найти агентство профессиональных исполнительниц танца живота, с которым потом связался Дрейк. Мы хорошо работаем в команде и за первый же день выполнили больше половины задач, и все это не выходя из номера.

В брошюре отеля я прочитала, что на крыше есть крытый и открытый бассейны. Неплохо бы поощрить себя и немного охладиться. Я надеваю бикини с последней съемки, который мне подарил этот лейбл, сверху натягиваю легкое платье. Сначала я хотела пойти одна, потому что никак не могу забыть про встречу с Фаррах, но я передумала. Я не против компании Дрейка, так что стучу в его дверь и, войдя в комнату, ошарашенно замираю.

Дрейк, в шортах и с гарнитурой в ушах, отжимается на спортивном коврике. Пот течет по его телу, напоминая мне стакан холодного карамельного макиато, по которому бегут капельки конденсата. Он слушает громкую музыку, а я стою позади него, поэтому поначалу он меня не замечает. А я и не спешу дать о себе знать и вместо этого наслаждаюсь шоу. Облокотившись на дверь, я скрещиваю руки на груди и тоскливо кусаю нижнюю губу. Вновь передо мной мой красавчик вторников, я опять наблюдаю за ним и опять хочу его. Внезапно он стонет, напряженнее выполняя упражнение. Что-то в глубинах моего тела сжимается от этого звука. Мне не нравится, когда мужчины громко стонут во время секса, но Дрейк кратко и глубоко ахает, что меня невероятно заводит.

– Мы снова в начале нашей истории? – внезапно спрашивает Дрейк, вставая, снимая наушники и поворачиваясь ко мне с дерзкой ухмылкой на лице.

– Откуда ты узнал, что я здесь? – испуганно спрашиваю я.

Музыка точно была громкой, а он ни разу не повернулся. Он смотрит на большое зеркало в ванной: оно выдало меня, показав, что я стою в открытых дверях. Отлично! Просто отлично! Теперь уже нельзя и спокойно поглазеть. Видимо, пора искать себе новое увлечение.

– Не пойми меня неправильно, мне нравится, что ты за мной следишь. Это стимулирует эффективность тренировки.

– Хорошо, что моя склонность к сталкингу хоть чем-то помогает.

Дрейк смеется и вытирает полотенцем лицо и руки. Потом вешает его на шею, придерживая за кончики, и внимательно рассматривает меня.

– Хочешь пойти поплавать? – спрашиваю я и тяжело сглатываю, завидев капельку пота, стекающую по его натренированному торсу.

Приходится мысленно прикрикнуть на свои пальцы, чтобы помешать им прикоснуться к нему.

– Звучит заманчиво. Мы вчера долго работали и точно заслужили выходной. Дай я только быстро помоюсь. Или ты хочешь со мной?

– Что?

– Просто, может, ты хочешь поднять сталкинг на новый уровень?

– Нет, спасибо.

На самом деле мне бы очень хотелось хотя бы мельком взглянуть.

– Как хочешь. Конечно, я понимаю, ты ведь не сможешь устоять перед моими размерами.

Я хватаю другое полотенце и бросаю в него, но он уворачивается, подмигивает мне и идет в ванную.

Солнце Дубая действительно непредсказуемо. Оно немилосердно опаляет нас, и уже через минуту мы переходим в крытый бассейн. Я ложусь на шезлонг и наблюдаю, как Дрейк прыгает в воду и проплывает пару дорожек, а затем поднимаюсь и следую за ним. Кожу приятно холодит. Какая желанная перемена после жары и даже после номеров с кондиционером! Я подплываю к Дрейку, который движется мне навстречу.

– Кажется, ты промокла, – шутит он.

– Ага, это, конечно, связано с твоим очарованием. Мои трусики испарились.

– Ну, наконец ты это заметила.

Я смеюсь и, покачав головой, хочу поплыть дальше, но Дрейк крепко хватает меня за руку и притягивает к себе. В бассейне неглубоко, и мы стоим близко друг к другу. Вокруг нас плавают незнакомые люди, но нам все равно, потому что как только он меня коснулся, в моих мыслях остался только Дрейк.

– Не уходи, – шепчет он мне на ухо и сдвигает гладко выбритым подбородком мои волосы в сторону.

– Это неправильно, – сдавленно шепчу я.

Мы оба знаем, что играем с огнем, но сейчас важно лишь, готовы мы пойти на риск или нет.

– Тогда почему кажется, что все так и должно быть?

Я разворачиваюсь в его объятиях, его рука теперь лежит на моей пояснице. Моя пышная грудь прижимается к его крепкой груди.

– Не знаю.

Рука Дрейка спускается ниже, ближе к моей попе, и я могу только возбужденно закрыть глаза.

– Давай переспим, Эддисон, – тихо шепчет Дрейк и его глубокий голос воспламеняет меня, хотя он всего лишь держит меня в своих объятиях.

– Я не могу. Мы не должны.

– Кто это сказал?

– Говорить и необязательно, Дрейк. Что бы из этого ни получилось – кто-то в любом случае пострадает, и как показывает опыт, это буду я.

– Необязательно.

– Нет, именно так. Мне нужно нечто большее, чем тайная интрижка, а на меньшее я не согласна. Я женщина, которая знает, чего хочет.

– И ты хочешь меня?

– Да.

Никогда я не была серьезнее и уязвимее, чем в этот момент. Дрейк смотрит на меня, его лицо непроницаемо, глаза темные, но он ничего не говорит, не убеждает меня, что постарается ради меня. Постарается превратить интрижку в нечто больше, то, что нужно нам обоим, чего мы заслужили.

– Молчание тоже красноречиво, Дрейк, – говорю я и высвобождаюсь из его хватки.

Внезапно я вижу в его глазах отчаяние, но уже слишком поздно. Все это между нами должно рано или поздно закончиться, потому что начинает причинять боль.

– Эддисон, подожди, – кричит он, но я уплываю к краю бассейна и выхожу из воды.

Я думаю, что уже спаслась от Дрейка, но тут передо мной появляется Вон.

– Эддисон? Все в порядке? – беспокойно спрашивает он.

И я не могу не зашипеть:

– Что ты тут делаешь, черт возьми?

– Я в отпуске с Энн.

– Ну, естественно. Это так типично!

Я спрашиваю себя, что я такое сделала, что моя жизнь превращается в любовный роман. Мало мне того, что симпатия к шефу может стоить мне работы, а этот самый шеф не может ответить на мои чувства, так нет же, в этот тяжелый момент еще и объявляется мой бывший со своей невестой. Ну, когда я уже наконец найду мужчину, в котором пылает тот же огонь, что и во мне?!

Я оставляю обоих мужчин, которые в последнее время только сбивают меня с толку и зря распаляют, и иду в свой номер. Чуть позже раздается стук в смежную дверь, но я не реагирую. И пару часов спустя я все так же молчу.

Я провожу целый день в постели, рисую и слушаю плейлист для плохого настроения. Потом общаюсь по видеочату с Грейс, Дэниелом и Тэйлор. Они замечают, что я не в лучшем настроении, но вопросов не задают. Вместо этого они меняют тему и рассказывают, что первый вечер пятницы без меня превратился в катастрофу. Пейси так по мне скучал, что даже не смог подцепить женщину.

Зейна избил бывший его новой подружки. Дэниел с Тэй чуть ли не занялись «этим» в подсобке. А Грейс строила глазки привлекательному незнакомцу, пока внезапно не появилась его женщина и не подняла шум.

– Тебя нет всего пару дней, а мир уже близок к краху.

– Как нам продержаться без тебя? – с ухмылкой спрашивает Грейс.

– Возможно, я вернусь домой раньше, чем планировала.

– Что? Почему? – спрашивает Тэйлор и садится рядом с Грейс, чтобы я видела обеих.

– Эм, – произношу я и смотрю туда, где должны быть брат с друзьями.

– Ах да. Сматывайте удочки, парни. Тут предстоит женский разговор.

– Но вы обе можете пойти в одну из ваших комнат! – громко жалуется Пейси.

– Ты вчера не смог никого подцепить. Почему бы тебе не попробовать сегодня еще раз? Новый день, новая удача? – как всегда, Грейс знает, как разговаривать с Пейси, чтобы отправить его в нужном направлении.

– Ну, тут ты права. Пойдем-ка, ребята. Пора на охоту.

– Удачи, – кричит им вслед Тэйлор, и обе поворачиваются ко мне.

– Ну, так. Что произошло? – с любопытством спрашивает Грейс.

– Катастрофа.

– Работа?

– Что? Нет. Происходящее между мной и Дрейком. А знаете, что еще лучше?

– Нет.

– Вон тоже здесь.

– Что? Твой бывший там?

– Он внезапно появился передо мной, но я просто ушла, потому что меня беспокоит все это с Дрейком. Между нами все так запутанно.

– Ах, это, – скучающе говорит Тэйлор.

– Ничего нового, да? – замечает Грейс.

– Ну да. – Я опускаю взгляд на колени и пытаюсь подобрать подходящие слова, чтобы описать мои чувства.

– Я влюблена.

– Дорогая, – улыбается Грейс, – ты влюблена с первой встречи с ним. Уже давно пора это понять.

– Я этого не хотела. Я не хочу влюбляться в своего босса.

– Но ты влюблена, – заявляет Тэйлор.

Я провожу рукой по волосам, готовая рвать их. Как я могла очутиться в таком дерьме.

– Но он в меня – нет. Дрейк хочет трахнуть меня, что неплохо, но я хочу большего.

– Но он не готов на большее? – спрашивает Тэй, и я грустно киваю.

– А что, если, – говорит Грейс и, как и Тэй, откидывается назад на спинку дивана, – что, если вы слишком много думаете?

– Что ты имеешь в виду?

– Ну, вы так заняты тем, чтобы прояснить, чего хотите друг от друга, что, возможно, не замечаете, что чувства между вами могут развиваться не так, как вы думаете.

– Дрейк не меняется, – слишком быстро отвечаю я и сразу же жалею. – Неправда. Он стал более открытым, больше рассказал о себе и показал мне настоящего Дрейка. Но это очень маленький шаг вперед.

– Но все-таки шаг. Я понимаю, что ты хочешь знать, что и как, а Дрейк не из тех, кто сразу выкладывает все, когда дело касается его чувств.

– Нет. Но я открыла ему свое сердце, стояла уязвимая перед ним, чего не бывало даже с Воном, а он ничего не сказал.

– Тогда ты должна уехать, – внезапно говорит Грейс, заставив меня замолчать.

– Да?

– Если рядом с ним ты несчастлива, то нужно просто вернуться домой и поискать новую работу. Тогда ты сможешь смотреть вперед и забыть его.

– Возможно, ты права. Наверное, лучше всего наконец поставить точку. После вечеринки Тиган я скажу ему, что увольняюсь.

Глава 25

Дрейк

Песня под настроение: Alec Benjamin – If I kill someone for you

– Вот же дерьмо, – бормочу и собираюсь бежать за Эддисон, но какой-то тип, только что обменявшийся с ней парой слов, преграждает мне путь.

Я смотрю на этого блондинчика: он на голову ниже меня, а старается выглядеть грозно. Откуда она знает этого типа?

– Что вам нужно от Эдди? – резко спрашивает он.

– А тебе какое дело? Уйди с дороги. – Я хочу оттолкнуть его, но он уворачивается, испытывая мое терпение.

Мое раздражение перерастает в ярость, потому что мне нужно немедленно идти поговорить с Эддисон.

– Ты и правда хочешь по-плохому? – рычу я, но он храбрый и даже не шевелится.

Он хочет защитить Эддисон от меня, что я принимаю в расчет, но это лишь усложняет мою ситуацию.

– Я не уйду, пока вы не скажете, почему Эддисон от вас сбежала.

– А ты кто такой, что так за нее переживаешь?

Он надувается, словно петух, и наконец отвечает:

– Я Вон, ее бывший жених.

Так это тот шут гороховый, что оставил такую женщину, как Эддисон? Что за идиот.

– А, ты тот недоумок, которому нравятся раздельные спальни?

Он неловко озирается, проверяя, не подслушивает ли кто наш разговор, но я уже распалился и говорю громко.

– Это не ваше дело.

– Возможно, но я мечтал увидеть и поблагодарить того типа, из-за которого Эддисон все еще одна.

Эддисон вкратце рассказала мне о расставании, а подробности мне ни к чему.

– Одна или нет, она все же убежала от вас.

Очко в его пользу, признаю. Я не хочу драться и стычки тоже не хочу, мне важнее разобраться с тем, что случилось с Эдди. Но на лице Вона написана решимость сделать все ради нее, потому что он считает, что я хочу ей навредить. Я выдыхаю и рассказываю ее бывшему, кто я такой.

– Однако, похоже, вы больше чем просто коллеги, – заявляет он, и, естественно, он прав.

– И это тоже.

– Не злись. Я хотел лишь защитить Эддисон.

– Я никогда не причиню ей зла, – возражаю я.

И это настоящая правда. Я бы никогда не поднял руку на женщину. Никогда!

– Ну ладно, иди к ней и будь поумнее меня.

– Что ты имеешь в виду?

Я продолжаю обращаться на «ты», потому что не собираюсь обмениваться любезностями с тем, кто интересуется моей Эддисон. Моей? Это новая мысль.

– Наши отношения с Эддисон стали слишком напряженными. Я не смог бы удержать такую сильную женщину. Я ее не заслужил. И мы просто не подходим друг другу, но если я о чем и сожалею, так что не был откровенным с ней с самого начала. Не повторяй моих ошибок, – говорит он, потом прощается и возвращается на свое место.

Мы не знакомы, но он дает мне советы. Сложно понять этого парня, но его слова отдаются эхом в моей голове: я смогу удержать Эддисон, я буду стараться ради нее. Я понял это в тот момент, когда она разочаровалась в наших отношениях. Я увидел это в ее глазах, и это меня и добивает, черт побери.

Я хватаю наши вещи и полотенца и направляюсь в свой номер. Стучу в смежную дверь, но Эддисон не отвечает. Ни колкого замечания, ни ругательства, что особенно меня шокирует. Если у нее не осталось даже шутливых замечаний, значит, я и правда напортачил. Я знаю, как Эддисон реагирует на давление, она по своей натуре импульсивна, а потому я решаю на сегодня сдаться, ложусь на кровать и просто пялюсь в потолок. Всего пару минут назад эта невероятная женщина была в моих объятиях, прижималась своим телом ко мне.

Нужно было что-то сказать ей, когда она открылась мне, но правда в том, что я боюсь говорить откровенно.

У меня никогда не было настоящих отношений, потому что я для них не создан. Но, как сказал Вон, Эддисон не обычная женщина. Мужчина должен обладать внутренней силой, чтобы удержать ее и стать ее скалой среди волн. Я все еще не уверен, могу ли дать ей это, но уверен, что хочу попробовать. Ради нее. Потому что она это заслужила и потому что я схожу по ней с ума.

В последующие дни я пытаюсь поговорить с Эддисон, но она игнорирует все мои попытки, ведет себя так, будто случившегося в бассейне и не было. Мы готовим мероприятие, планируем поездку в Лондон и подготавливаем вечеринку Тиган. Вечеринка должна стать маленьким праздником для нее и ее друзей, и так как один из детей – сын местного американского строительного магната, то пригласят еще и других деловых партнеров. С выбором места проблем у нас не возникло, но меня беспокоит смесь детей и взрослых. Обычно это мешает, потому что детям не нравится, когда родители находятся рядом.

Однако у Эддисон возникала идея превратить вечеринку в нечто похожее на бал-маскарад.

На вечеринку допускают только в восточных одеждах. Мы с Эддисон обзавелись костюмами, чтобы иметь доступ на локацию, и нас везде пропускали. Об охране тоже позаботились. Наши отношения все еще прохладные, хотя я по-прежнему пытаюсь поговорить с ней, чтобы прояснить ситуацию. Мы больше не смеемся вместе, говорим только о делах, а во время работы ведем себя официально и по-деловому. Идеи Эддисон невероятны, как, например, повесить гирлянды вместо предложенного мной дорогого варианта. Она добыла сундук с настоящими платками и договорилась с танцорами об исполнении восточного танца. Если бы наши отношения потеплели, то все было бы идеально, но Эддисон меня избегает каждый раз, когда я пытаюсь с ней поговорить. Мы работаем только в ее комнате, и когда заканчиваем, она вежливо просит меня уйти, а сама часами сидит за ноутбуком или телефоном. В день вечеринки все идет своим чередом. Мы заранее приезжаем на локацию, инструктируем официантов, осматриваем гриль кейтеринг-фирмы, проверяем соблюдение норм пожарной безопасности, осматриваем запасные выходы и огнетушители.

Наступает время переодеваться, и я решаю больше не ждать. Нужно поговорить с Эддисон. Не о том, что произошло в бассейне и как теперь все обстоит между нами, а о том, что я скучаю по нашим разговорам. Я скучаю по тому, как она осаживает меня, когда я делаю игривое замечание. Я ужасно по ней скучаю. На мне настоящий костюм Аладдина, и он мне идет. Я замечаю, что мне нравятся некоторые цвета и что мне самому не помешало бы носить одежду поярче. Я начал с синего галстука, но продвигаюсь медленно. Эддисон внесла краски в мою жизнь, сама не подозревая об этом. Я иду искать Эддисон, но в раздевалке ее нет.

Я ищу ее с твердым намерением прояснить ситуацию. Я не хочу ее потерять ни как сотрудницу, ни как подругу. И тут я вижу ее, и, черт возьми, у меня перехватывает дыхание. На ней оранжевый костюм танцовщицы, чрезмерно открытый. В распущенных волосах золотые украшения, а на запястьях и лодыжках множество тонких золотых цепочек. Однако наряд не кажется слишком откровенным, потому что она укуталась в мантию того же цвета, что и костюм. Глаза подведены темным, и из-за смуглой кожи она действительно напоминает восточную красавицу.

– Эддисон? Можно тебя на минутку? – спрашиваю я и медленно подхожу к ней.

Она поднимает глаза, и я вижу, что она бы предпочла сбежать, но, к счастью, ее взгляд задерживается на моем голом торсе.

– Чем я могу тебе помочь?

– Мне нужна моя старая Эддисон, – внезапно говорю я и сам удивляюсь формулировке.

В моем голосе звучит мольба. Я и не замечал, как мне было тяжело, когда она отдалилась от меня. Как мне не хватает наших разговоров обо всем.

– Что, извини? – Она скрещивает руки на груди и, кажется, не понимает меня, так что я пытаюсь объяснить, как я умею портить отношения с людьми.

– Мне жаль, что я не ответил тебе тогда, в бассейне, но…

– Хватит, Дрейк. Не нужно все усложнять. Я уже все поняла.

– Что ты поняла?

– Уже не важно, потому что уже слишком поздно.

– Что? Почему? – Я напрягаюсь из-за ее слов, потому что чувствую, что речь не просто о мелком недопонимании.

– Потому что я хочу уволиться.

Медленно, очень медленно эти слова доходят до меня, я качаю головой, потому что не могу это принять.

– Нет.

Она не должна уходить!

– Да. Я больше так не могу, Дрейк. Но я не брошу тебя на произвол судьбы. Я уже нашла тебе двух сотрудников. Ты должен пригласить их на собеседование и познакомиться.

– Я не хочу никого другого, Эддисон. Я хочу тебя, – вот эти слова мне нужно было произнести в бассейне, а теперь уже слишком поздно, она в нас больше не верит.

– Мне жаль, – шепчет она, а глаза блестят от слез.

Она грустно смотрит на меня. Эту же грусть чувствую и я. А потом, воспользовавшись моим замешательством, она сбегает. Я смотрю в пустоту, пытаясь все осознать. Она хочет уйти! Она хочет покинуть меня, даже нашла мне новую команду, чтобы не бросать на произвол судьбы. Но это показывает, что я ей не безразличен, не так ли? До этого у меня не было серьезных отношений, и я понимаю почему. Потому что все эти чувства все усложняют и делают тебя уязвимым.

Я ранил Эддисон тем, что не сказал, что тоже ее хочу, что постараюсь дать ей больше. Что я хочу дать ей все и посмотреть, куда это нас приведет. Хочу узнать, что такое любовь, на которой помешан весь мир. За все это время, с самой первой встречи с этой женщиной, все наконец обрело смысл: этот трепет, это пламя между нами должно было раньше подсказать мне, что мы с Эддисон не сможем быть просто друзьями или любовниками. Мы созданы для большего, мне только нужно убедить в этом Эдди.

Меня перехватывает Клинт и представляет мне некоторых деловых партнеров и друзей. Знакомство с новыми людьми на организованных мной вечеринках – всегда хождение по лезвию. Я пытаюсь общаться со всеми, при этом осматриваясь и прислушиваясь, стараясь сделать вечеринку незабываемой. Прибывает все больше гостей, и уследить за всем становится сложнее. Я вежливо приношу извинения Клинту, я и так уже слишком долго стою с ним.

К счастью, праздник в разгаре. Тиган просто цветет, наслаждаясь вечеринкой вместе с друзьями. Танцовщицы уже показали ей пару движений. Я захожу в комнату, обставленную как площадка для съемок нового болливудского фильма. Я спрашиваю старшего официанта, видел ли он Эдди, но почти все так заняты гостями, что ничего другого и не замечают.

Но вот возле пустого бара внутри локации, где можно самому заказать напитки, я замечаю каштановую головку. Она общается с одним из гостей в костюме, и я сразу понимаю, что она недовольна. Эдди напряжена, ее улыбка не настоящая. Что-то здесь не так, и когда внезапно этот тип делает шаг к ней и начинает приставать, я понимаю, что хочу надрать ему зад. Никто не смеет трогать мою девушку. Никто, кроме меня!

Глава 26

Эддисон

Песня под настроение: Sia – Helium

Ко мне часто внаглую пристают, но этот тип переплюнул всех. Он весь вечер строил мне глазки, при этом долго и по-дружески общался с Клинтом, так что я не могла понять, чего он от меня хочет. Он лет на десять старше меня, на пальце обручальное кольцо, да и привлекательным его не назовешь. У него седые волосы с залысиной, он в доску пьяный, и из-за его взгляда мне становится не по себе. Он жадно смотрит на меня, это какая-то нездоровая одержимость.

– Я пыталась вести себя вежливо, но если вы не перестанете меня преследовать, мне придется вызвать охрану.

– Давай, дорогая. Все тут меня знают. Всем известно, что женщины от меня без ума.

– Естественно, – с сарказмом замечаю я и поворачиваюсь, чтобы уйти, но он подходит ближе и резко хватает меня за руку.

Меня накрывает гнев, и я уже собираюсь показать, каким приемам самообороны меня научил брат, когда внезапно раздается голос Дрейка:

– Отпусти ее.

Он говорит спокойно, но я слышу ярость, от которой могла бы задрожать земля. Он стоит перед нами, словно темный рыцарь в костюме Аладдина. Он смотрит не на меня – он убивает взглядом этого незнакомца.

– Проваливай, не то я сам покажу тебе, где находится дверь, – бормочет этот тип, и от каждого его слова меня подташнивает из-за запаха алкоголя.

Внезапно Дрейк подходит к нему, хватает за горло и сжимает так, что незнакомец отпускает меня, чтобы ударить Дрейка по руке, но тот держит его железной хваткой.

– Я не могу… дышать, – сипит он и испуганно смотрит на меня.

Но если он думает, что я стану ему помогать, несмотря на то что он явно хотел навредить мне, то тут он ошибся. Пусть радуется, что пришел Дрейк. Я бы сделала ему больнее.

– А теперь слушай меня, чертов придурок, – рычит Дрейк, сильнее сжимая пальцы.

Мужчина в костюме стонет и испуганно кивает. От его самовлюбленного поведения не осталось и следа.

– Ты извинишься перед моей девушкой, а потом сразу же покинешь вечеринку, и если я еще раз увижу тебя возле нее или Тиган, я тебя уничтожу. Я откопаю все тайны твоей жалкой жизни, и твоя жена все о тебе узнает. Что ты лживый мудак и не контролируешь свой маленький член.

Мне кажется, он сейчас посинеет. Дрейк отпускает его, и мужчина падает передо мной на колени.

– Мне жаль, – кашляет он, хватаясь за горло, и после пары тяжелых вдохов встает на ноги.

– Надеюсь, – шиплю я, хватаю его за плечи и бью коленом в пах.

Он кричит от боли.

– Мужчин вроде тебя нужно держать под замком. Исчезни, прежде чем я забудусь и покажу тебе, что такое настоящая боль.

Это ничтожество сбегает от нас, ковыляя прочь из комнаты, и я надеюсь, что больше никогда не увижу его рожу.

– Все в порядке? – обеспокоенно спрашивает Дрейк.

Он стоит передо мной, берет мое лицо в свои большие ладони и проверяет, не ранена ли я, но я в порядке. В его взгляде тревога, забота и много гнева.

– Все нормально, – заверяю я его и хочу отстраниться, потому что он слишком близко, но он мне не дает.

Я сдаюсь и чувствую облегчение рядом с Дрейком. Тут я начинаю сомневаться, было ли разумно увольняться только потому, что я в него влюблена. Я знаю, что он что-то ко мне испытывает. Почему тогда не взять то, что он может дать? Я не хочу менять Дрейка, мне он нравится таким, какой он есть. Я всегда в шутку замечала, что его самоуверенное поведение вместе с его заносчивостью мне противно, но это не так. Эти качества и составляют Дрейка, и он прав: перед ним сложно устоять. И сейчас он стоит передо мной и так встревоженно смотрит, что я уверена, он готов свернуть горы, чтобы обеспечить мне безопасность.

– Почему я тебе не верю? – нежно спрашивает он, берет меня за запястье и проверяет пульс.

Мое сердце неконтролируемо колотится, но это связано не со встречей с тем придурком, а с близостью Дрейка. Он выглядит так чудесно, что на сердце становится тяжело. Я никогда не видела мужчины красивее, никогда не ощущала того, что чувствую сейчас. Даже если мои чувства безответны, я о них не жалею, потому что любить Дрейка – значит чувствовать себя живой.

– Он тут ни при чем, – бормочу я, погрузившись в его волшебные глаза, в его нежную душу, которую он редко раскрывает.

Мое сердце колотится уже в горле, когда он проводит большим пальцем по моей щеке. Оно стучит как бешеное в груди, словно хочет выскочить и соединиться с его сердцем.

– Знаю, – бормочет он мне в губы, без заносчивости или попыток пофлиртовать.

Он чувствует, он знает, что я схожу по нему с ума, что я безнадежно влюблена в него. В его юмор, его голос, его сердце, которое он понемногу мне открывает. Даже если я уволюсь, я не смогу отделаться от него, да и не хочу этого. Потому что хоть он и промолчал в бассейне, сейчас он как открытая книга, пусть и слова не сказал. Я знаю, что он постарается, чувствую это кончиками пальцев. Внезапно Дрейк смотрит на меня с пониманием, словно только сейчас все обрело смысл и открыло ему глаза. Он подходит ко мне поближе, так что его пламя переходит на меня, и мы потрескиваем, точно лесной пожар, и не можем больше сдерживаться.

– Теперь я знаю, – горячо шепчет он и запускает руку мне в волосы.

Его губы прижимаются к моим. В мгновение ока нас охватывает пламя. Я впиваюсь пальцами в его бедра, и Дрейк прижимает меня к соседней стене. Я ахаю, когда его язык проскальзывает мне в рот, словно там ему и место, словно нет ничего естественнее. Это не нежный поцелуй, как показывают в фильмах, ведь мы слишком долго ждали.

Мы уже целовались в Новый год, но сейчас это столкновение – то, что сложно описать словами. Это нужно прочувствовать, и именно этим я и занимаюсь. Я чувствую то, что он не может сказать, как сильно он меня желает. Дрейк целует меня, словно не может остановиться, словно я смысл его жизни, прижимается ко мне бедрами. Я стону ему в губы, готовая растаять в его объятиях. Его правая рука оставляет мои волосы, спускается к моему горлу, а другая нежно гладит мою левую грудь.

Я выдыхаю, когда Дрейк отпускает мои губы и покрывает поцелуями мою шею. Его язык лижет кожу над пульсирующей веной.

– Черт, – шепчу я и впервые чувствую себя не сильной женщиной, которая может со всем справиться, а частью целого.

Дрейк отрывается от моей кожи и смотрит на меня темными глазами. Мы оба тяжело дышим от желания и попытки сдержаться.

– Это… – шепчет он.

– Невероятно, – заканчиваю я за него и улыбаюсь ему покрасневшими от счастья глазами.

– Все только начинается, – отвечает он с грязной ухмылкой и снова приближается ко мне. – Так будет всегда, – шепчет он и целует меня так долго, что я начинаю задыхаться.

Если бы в комнату не вошел официант проверить, достаточно ли напитков, я не уверена, что мы смогли бы сдержаться. Я чувствую радость и облегчение, что этот бар так долго пустовал, и мы смогли добраться до поцелуя.

– Пойдем, – тяжело шепчет он мне в ухо.

Мы оба отвечаем на понимающую улыбку официанта и направляемся к Клинту, чтобы попрощаться, но внезапно возле нас появляется Тиган.

– Ты тут, Эддисон. Есть минутка для меня? Моя подруга не верит, что на мою вечеринку пришла Э. Кэмерон.

Я улыбаюсь, мне льстит, что она рассказала своим друзьям обо мне. Подростки не самые мои рьяные поклонники.

Я смотрю на Дрейка, а он на меня, с гордой улыбкой.

– Давай, иди. У нас вся ночь впереди.

Я киваю, не в силах скрыть предвкушение и заставить сердце биться медленнее, когда Дрейк рядом.

– Увидимся позже, – шепчу я и отпускаю его руку, хотя мне хочется броситься на него.

Пока мы с Тиган идем в зал, где шумит вечеринка, она поворачивается ко мне и произносит:

– Он лучший.

– Твой папа?

– Нет, Дрейк. Он думает, что я все еще маленькая девочка, с которой он играл в футбол, но я уже давно выросла. Я знаю, что он видит в папе друга и любит нас, хотя и не подает виду. Папа понял это, когда мы внезапно потеряли маму. Без Дрейка он бы сломался, но тот показал ему другой путь, без отчаяния. За это я ему всегда буду благодарна.

– Приятно слышать твои слова.

– Я говорю это потому, что знаю, что он в тебя влюблен. Я на тебя не злюсь. Когда мне было четырнадцать, я тоже в него влюбилась, хотя он в два раза старше.

Я понимаю ее, потому что собственным телом чувствую, как он влияет на женщин, юных или зрелых. Если бы перед ним можно было устоять, Фаррах бы за ним не бегала, и он бы не развлекал каждые выходные новую женщину.

– Да, Дрейк – нечто особенное, – вздыхаю я.

Я едва могу дождаться, когда мы с ним останемся наедине, поцелуй все еще горит на моих губах. Мы с Дрейком рассчитывали уйти пораньше, но работа нас не отпускает. Сначала на короткое время вырубается электричество, но Дрейку удается с этим быстро разобраться. Потом заканчивается мороженое, и добавку привозят спустя вечность. Гости этого не заметили, но мой босс возмущен.

Я замечаю, что на работе он тщательно следит, чтобы все шло по плану, без заминок. Дрейк хорошо с этим справляется, иначе Клинт бы не вызвал его из Нью-Йорка, чтобы подарить своей дочери незабываемую вечеринку. Мы наконец покидаем праздник только в два часа ночи. Мы садимся в лимузин Клинта, Дрейк берет меня за руку, и я откидываю голову ему на плечо. Ночь получилась напряженнее, чем я ожидала, так что хочу не хочу, я тут же засыпаю.

Мягкие губы касаются моих. Я открываю тяжелые веки и погружаюсь в бирюзу глаз Дрейка.

– Приехали, – шепчет он и гладит меня по щеке. – Пойдем в постель.

Его слова сразу же возбуждают меня, потому что мы наконец одни. Нам больше не нужно сдерживаться, больше ничего между нами не стоит. Только наша одежда, да и она, надеюсь, скоро окажется на полу, чтобы я наконец почувствовала, каково это – потерять себя в объятиях Дрейка.

Глава 27

Эддисон

Песня под настроение: Beyoncé – Crazy in love Remix

Взявшись за руки, мы заходим в отель. Наверное, мы выглядим непринужденно, но на самом деле я нервничаю и напряжена, потому что поцеловала Дрейка. Или, лучше сказать, мы чуть ли не переспали на вечеринке нашего клиента. Это не очень профессионально, но мы так давно бродили вокруг да около, желая друг друга, все время что-то мешало или момент был неподходящим. Но когда мы наконец нашли друг друга, желание заполучить Дрейка стало невыносимым.

Он бы набросился на меня посреди улицы, если бы мне не хватило сил и воли остановить его. Я сама уже давно хочу его. Его. Рядом со мной.

– Я быстро спрошу у консьержки, есть ли что-то для меня. Встретимся у лифта, ладно?

– Конечно. Я тебя жду.

Он целует меня в кончик носа и идет к стойке администрации, а я к лифтам. Уже почти три часа ночи, но мне не хочется спать ни физически, ни морально. Мы успели переодеться до того, как водитель забрал нас с вечеринки. На мне черное платье-футляр, на Дрейке костюм с цветным галстуком.

Я уже заметила, что он начал впускать цвета в свою жизнь. Все началось с носков и с галстуков. И они ему ужасно идут. Его темной коже идет любой цвет, на мой взгляд, ему повезло – он может носить что угодно. Пока я грежу о Дрейке и желание во мне нарастает, в клатче вибрирует телефон. Это мама, я не говорила с ней уже неделю.

– Hola, mamá. ¿Cómo estás?[16] – спрашиваю я, радуясь голосу мамы.

Я скучала по нашим разговорам с ней.

– Привет, сокровище. Спасибо, все отлично, но это твой старик-отец.

Мое сердце подпрыгивает, когда я узнаю голос папы. Я всегда была ближе к отцу и молилась на землю, по которой он ходит.

– Ой, привет, папа. Я думала, это мама.

– Да, она набрала твой номер, но в дверь позвонили, и она сунула телефон мне.

– Мне повезло, что в этот раз ты взял трубку правильно.

– Один раз, дочка. Это случилось со мной всего один раз, – смеясь, отвечает он, и я почти вижу его перед собой, как он закатывает глаза.

– Но это так забавно.

– Ну да, посмейся над стариком отцом. Как у тебя дела, милая?

– Спасибо, все прекрасно. Мы уже вернулись в отель с вечеринки.

– Но на часах только девять вечера.

– Ага, у вас в Штатах. Вы отстаете на восемь часов от местного времени.

– Ох, точно, совсем забыл. Я не привык, что моя малышка путешествует по миру. – Он печально вздыхает, а потом продолжает: – И как прошла первая крупная устроенная тобой вечеринка?

– Это было чертовски хорошее чувство. Я насладилась каждым мгновением как организации, так и исполнения.

– Кажется, эта работа сделает тебя счастливее, чем журнал.

– Это точно. – Я слышу голос мамы и смеюсь. Она темпераментна, и у нее на все есть свое мнение.

– Дай мне, пожалуйста, поговорить с моей малышкой, – просит она, и я практически вижу, как она вырывает телефон из руки папы, чтобы поговорить со мной.

– Hola, mi corazón[17], – здоровается она и начинает засыпать меня вопросами.

– Уф-ф, – вздыхает папа, наверняка усаживая маму себе на колени.

Я терпеливо отвечаю на все ее вопросы на испанском и убеждаю, что все хорошо. Как любая мать, она беспокоится, но я могу успокоить ее, я рассказываю о Дубае, о работе и Дрейке. Тут я выдерживаю хладнокровие и не упоминаю о своих чувствах. Обычно я готова довериться ей, но не тогда, когда подслушивает папа. Наконец, закончив разговор, я замечаю, что Дрейк уже вернулся и облокачивается на противоположную стену, засунув руки в карманы костюма.

– Эй, я тебя не заметила. Прости, родители звонили узнать, продал ли ты уже меня шейху за миллион, – хихикаю я.

Дрейк внезапно отталкивается от стены и, сделав два широких шага, оказывается передо мной. Он нажимает на кнопку лифта, а потом зарывается руками в мои волосы и жадно целует меня. Я ошарашена, я не рассчитывала на такую страсть. Он прижимает бедра ко мне, запускает язык мне в рот и целует меня, пока мне не становится тяжело дышать.

– Скажи еще раз, – шепчет он мне в губы, отстранившись.

Это сбивает меня с толку еще больше.

– Что сказать? – выдыхаю я возбужденно и немного растерянно.

Его поцелуи оказывают на меня сильное влияние.

– Что-нибудь на испанском.

– Зачем? – сдавленно шепчу я, погружаясь в его глаза.

Он все еще крепко меня держит, прижимая к груди.

– Затем, что это звучит чертовски сексуально, – шепчет он.

Дрейк прячет лицо в моих волосах, потом вздыхает и снова смотрит на меня. Я говорю по-испански, что хочу его, и что он сводит меня с ума, и что я безнадежно влюблена в него. Он закрывает глаза и возбужденно рычит. Раздается звонок лифта, и за моей спиной открываются двери. Дрейк без промедления затягивает меня внутрь, нажимает кнопку за моей спиной и снова целует меня. Обычно я наслаждаюсь сексом, показываю свои приемчики и потом уже целую партнера и уютно устраиваюсь рядом. Но Дрейк тянет время, целует меня со страстным напряжением, из-за чего колени подгибаются и мои трусики становятся влажными.

– Приехали, – говорит Дрейк, бросив взгляд мне за спину и оторвавшись от моих губ.

Мы проходим пару шагов или больше, я уже не знаю. Дрейк проводит картой-ключом по замку двери, но она светится красным. Он пробует еще раз, пока я покусываю его шею. В его груди снова раздается урчание.

– Черт, – выдыхает он, снова поднося карту к двери дрожащими руками.

Наконец дверь открывается, мы делаем пару шагов в комнату, не прерывая поцелуя.

Дрейк на мгновение отрывается от меня, чтобы включить свет. Потом поворачивается ко мне и от его вида у меня перехватывает дыхание, мне приходится опустить голову, сделать глубокий вдох и дать сердцу успокоиться.

– Ты уже жалеешь? Вот об этом между нами, – внезапно серьезно спрашивает он, становится передо мной и поднимает мой подбородок, а другой рукой гладит мою щеку.

– Нет, – выдыхаю я, переполненная всеми чувствами, которые этот мужчина вызывает во мне.

Вот мы стоим, двое, мы, которые сначала терпеть друг друга не могли, не хотели вступать в отношения, а теперь нашли друг друга, потому что больше не можем противостоять притяжению.

– Я тоже нет, – шепчет он, глядя мне прямо в глаза.

Кажется, он скорее говорит это самому себе, чем мне. Потом он прижимается губами к моим губам. Сначала нежно, осторожно. Но вот пути назад уже нет, и он все больше распаляется. Вздох срывается с моих губ, чем Дрейк не медлит воспользоваться: его горячий язык проникает мне в рот, подчиняя его себе. Я стону, когда он легонько прихватывает зубами мою нижнюю губу. Я пальцами впиваюсь в его рубашку, чтобы притянуть его еще ближе. Внезапно мы оказываемся возле кровати в его комнате, и я думаю, что вот теперь наконец я его почувствую, но я ошибаюсь.

Умелыми руками Дрейк расстегивает молнию моего платья, стягивает его, и оно падает к моим ногам. Я остаюсь в фиолетовом кружевном белье. У меня полноватое тело, и я им горжусь, но когда Дрейк ничего не говорит и не продолжает начатое, в сердце закрадываются сомнения. Я знаю типаж, который ему нравился до меня: стройные блондинки.

– Я знаю, что ты привык к другому типу женщин, – внезапно бормочу я и сразу же об этом жалею.

Я не хочу, чтобы Дрейк думал, что я стыжусь своего тела, потому что это не так. Не сразу, но я полюбила свои формы, себя саму. Дрейк берет мое лицо в руки и внимательно смотрит на меня.

– Ты единственная желанная мной женщина. Все, что было до этого момента, не играет больше никакой роли. Я не прикоснусь к другой, Эдди, пока ты со мной.

Он на деле показывает мне, что имел в виду: высвободив мою грудь из бюстгальтера, берет сосок в рот. Это происходит так быстро, что я не успеваю приготовиться к чувству, которое вызывает прикосновение его губ к моей коже. С губ срывается стон, мое тело вибрирует.

– Это мои личные небеса, – бормочет он, покусывая сосок, а потом нежно лижет его.

Этот мужчина наслаждается моей грудью так, словно это цель его жизни и именно ради этого я пришла. Либо я стала сентиментальной, либо мой босс просто хорош в том, что делает.

– Еще, – шепчу я, и Дрейк повинуется.

Он выкладывает поцелуями путь от моей груди к моему пупку, его пальцы впиваются в мои бедра, словно ему нужно убедить себя не набрасываться на меня. Потом этот невероятный мужчина становится передо мной на колени и смотрит на меня темными глазами. Он стягивает с меня трусики, поднимает мою ногу, чтобы поцеловать внутреннюю поверхность бедра. Он медленно мучает меня, поднимается все выше, к тому месту, которое жаждет его.

Дрейк закидывает мою ногу себе на плечо, разводит мои ноги, а его хватка за мои бедра становится крепче. Я стону: мне всегда нравилось, когда мужчины рьяно занимаются сексом. Дрейк все еще смотрит мне прямо в глаза, потом опускает голову и принимается за мою промежность. Когда его язык скользит вперед и наконец дает мне то, о чем я мечтала и чего желала месяцами, моя голова снова ударяется о стену. Я выдыхаю, когда он начинает двигаться страстнее и балует меня, пока я не растворяюсь в истоме.

– Какой вид, – шепчет он, имея в виду мою киску. – Ты понятия не имеешь, как сексуальна, – шепчет он, медленно поднимается и смотрит мне в глаза.

Правую руку он нежно кладет на мой затылок, а палец левой погружает в меня, что заставляет меня застонать. Боже мой! Это уже слишком. Когда же мы наконец по-настоящему займемся любовью?

За первым следует второй палец, мне кажется, я сойду с ума. Он играет с моей киской, так глубоко в меня погружаясь, что я тяжело кончаю, впившись зубами в его плечо в экстазе. Я дрожу, все мое тело дрожит от оргазма, когда он бережно поднимает меня на руки и кладет на кровать. Но за мной не следует, вместо этого принимается расстегивать свою рубашку. Невероятно, все это время я была раздета, а он одет.

Дрейк раздевается, как мне кажется, вечность. Когда он снимает боксеры, у меня перехватывает дыхание. Будет сложно принять такой размер. Вон не был так хорошо оснащен, и мне уже давно не приходилось иметь дело с такой силой. Дрейк ложится на кровать и склоняется надо мной.

– Все нормально? – спрашивает он нежно и как-то застенчиво, что меня удивляет, а я между тем лежу в оцепенении от снаряжений моего босса.

– Лучше, чем нормально, – шепчу я и улыбаюсь.

Ничего, мы со всем справимся.

Дрейк отвечает на мою улыбку и страстно целует меня. Мы целуемся, он снова ласкает меня пальцами, растягивает меня, чтобы я позже смогла его принять. Он заметил сомнение в моем взгляде. Дрейк упирается руками по бокам моей головы и ставит себя над моей промежностью, уже давно готовой к нему. Он отрывается от моих губ, смотрит мне в глаза, входя в меня и заставляя вздохнуть. Медленно, мучительно. Я дрожу и едва справляюсь с желанием закрыть глаза, потому что это чувство грозит потопить меня. Он погружается все глубже, а я впиваюсь пальцами в его спину, потому что мне нужно держать его, чтобы убедиться, что это не сон. Это счастье грозит погубить меня. Но вот он уже полностью в меня вошел и выдыхает. Он сдерживается, это я замечаю, потому что он дрожит.

– Расслабься, Дрейк. Я хочу попробовать по-твоему. Всегда хотела.

Я уже заметила, что в постели он горяч, в этом мы похожи. Мне нравится пылкий, страстный, а не спокойный секс. Тут Дрейк становится самим собой, выходит из меня и снова с силой входит. Я кричу, ведь мне нужно еще привыкнуть к его большому размеру. Дрейк целует меня, снова отстраняясь и снова входя в меня. Снова и снова.

Но вот он жестко берет меня, а его нежные поцелуи не уступают его жесткости. Я наслаждаюсь каждой секундой, все глубже ощущая блаженство, пока снова не кончаю. Боже мой, я истощена.

– Детка, – бормочет Дрейк мне в рот, когда меня охватывает дрожь. – Нет более сексуального звука, чем твой оргазм.

Мне хочется сделать колкое замечание, но Дрейк еще не закончил со мной, он меняет угол и снова входит в меня. Дрейк трахает меня на кровати жестко, быстро и необузданно, и я наслаждаюсь этим. Именно этого я всегда хотела в постели. Эту страсть и неутолимый голод. Мне нравится чувствовать его в себе, когда он наполняет меня и касается того самого места так, что в глазах аж танцуют звездочки. Вскоре Дрейк кончает в меня и прижимается лбом к моему.

– Ты прекрасна, – выдыхает он, крепко зажмурившись.

Его бедра все еще дрожат.

– Если бы раньше я знала, каков ты в постели, то уже давно бы сдалась, – хихикаю я и внезапно чувствую слабость.

– Нет. Это нужное время в правильном месте.

– Возможно, ты прав, – шепчу я.

Дрейк наклоняется и нежно меня целует. Нежно и мягко. Одна рука лежит на моем бедре, другая на покрасневшей щеке. Мы даем себе время насладиться соприкосновением наших тел, пока целуемся, как влюбленные подростки в школьном дворе. Секс был диким и необузданным, а теперь Дрейк демонстрирует свои чувства ко мне. По крайней мере, так мне кажется.

– А-ах, – выдыхает он мне в губы, все еще не открывая глаза, словно на него наложили заклятие.

Я молча киваю, я знаю, что он этим вздохом хотел сказать. Все это между нами – поцелуи, секс, объятия – такое новое, такое возбуждающее для обоих. Словно у обоих это первый раз. Да это и есть первый раз, ведь наши отношения только сейчас начались. Я прижимаюсь щекой к груди Дрейка, прислушиваюсь к его быстрому сердцебиению, все еще тяжелому. Как и мое.

– Ты теперь чувствуешь себя по-другому? – внезапно нарушает тишину Дрейк.

Это странный вопрос, я не понимаю.

– Что ты имеешь в виду?

– Я так давно хотел с тобой переспать, думал, что смогу пойти дальше, попробовав тебя один раз, но теперь у меня такое чувство, что мне все время будет тебя мало.

– Я понимаю, что ты имеешь в виду, но я чувствую то же, что и всегда. Только теперь я удовлетворена. Думаю, это была твердая пятерка, – серьезно говорю я, но Дрейк сразу же понимает, что я шучу.

– Я тоже ставлю тебе пятерку. – Он щекочет меня в отместку за мою шутку.

– Хватит. – Я хватаю ртом воздух, сдавленно хихикаю, пытаюсь высвободиться, но он держит меня железной хваткой.

– Ты это заслужила, – отвечает он и снова щекочет меня, пока от смеха у нас обоих не начинают болеть животы.

Мне никогда не было так весело в постели. Не только из-за секса, но и из-за перебранок и прикосновений. Дрейк так отличается от предыдущих мужчин в моей жизни. Он давно высоко поднял планку, но теперь, когда я знаю, каково это – находиться в его объятиях, я думаю, что теперь буду всех мужчин сравнивать с Дрейком.

– Я все еще не могу поверить, – бормочу я и смотрю на него, внезапно чувствуя, что сердце вот-вот выпрыгнет из груди. – Сложно осознать, что мы наконец это сделали.

– Мы и так слишком затянули с этим, – бормочет он и целует меня в волосы, прижимая к себе.

– Верно.

– Но тебя стоило ждать, Эддисон, – шепчет он, приподнимая мою голову для нового поцелуя, словно в первый раз.

Глава 28

Дрейк

Tori Kelly – Beautiful Things

Как всегда рано утром, меня будят мои внутренние часы, но в этот раз, когда я открываю глаза, все по-другому. Я смотрю на красивое лицо Эддисон, которая лежит рядом со мной и крепко спит, обнимая подушку. Раньше у меня не было возможности понаблюдать за ней в спокойном состоянии, так что теперь я пользуюсь моментом. Ее лицо расслабленно, губы слегка приоткрыты, на загорелой коже выделяются веснушки.

Ее волнистые волосы спутаны после страстной ночи, легкая простыня немного сползла, оголив грудь, такую пышную, мягче любой подушки. После волос это вторая выдающаяся часть тела Эддисон, потом – попа, шея и ноги. Я мог бы составить список любимых частей ее тела, и он был бы бесконечным.

Я не хочу будить Эддисон, но не могу удержаться, чтобы не убрать волосы с ее лица и нежно провести по ее щеке большим пальцем. Она вздыхает от моего прикосновения и бормочет мое имя. Это вызывает у меня улыбку. Теперь ей снюсь я, а не эта тряпка ее бывший. Удовлетворение от этой мысли высвобождает тепло в моей груди, которого раньше я никогда не чувствовал. До этого момента в моей голове была только работа, которая ведет меня к цели – стать миллионером. С понедельника по пятницу я старательно работал, без выходных и без отпуска. В течение недели я составлял свой пул клиентов, завязывал контакты, ездил к заказчикам и на мероприятия. С наступлением выходных, если у меня не было никаких корпоративных мероприятий, я искал женщин, которые тоже хотели провести вместе только одну ночь.

Иные могут мне позавидовать: одна женщина – одна ночь. Я не хотел рисковать влюбиться в кого-то, поэтому выбирал для своих ночей-без-обязательств не тот тип женщин, который мне нравится. Возможно, это звучит нелогично, но это помогло мне не отклониться от цели. Покуда я не стал чаще встречаться с соседкой. Раньше я видел ее лишь мельком на улице. Я не знал, что она живет в доме напротив, пока однажды ночью не заболел и не пропустил работу.

Я отвечал на почту на ноутбуке, сидя на диване, и случайно глянул на балкон соседнего дома. Она стояла там. Смотрела на звезды. В бордовом платье и с распущенными волосами. Ее тонкая шея, ее грива волос – первое, что мне в ней понравилось. Я понял, что видел ее раньше, но никогда внимательно не рассматривал. Отмечал лишь, что она вполне привлекательна. Она мой типаж – и это опасно. Мне хотелось отвернуться, но я не мог. Прежде всего потому, что я услышал ее всхлипы, доносившиеся через открытую балконную дверь.

Когда плачет женщина, во мне что-то открывается, желание ее успокоить, защитить от зла этого мира. В детстве я пообещал себе защищать других женщин, с их позволения, потому что я не мог спасти мать от придурка-отца. Я показался Эддисон, попытался поговорить, чтобы помочь. Но она мне не позволила, быстро ушла в комнату, но с тех пор начала за мной наблюдать, что и привело нас сюда.

Сначала я планировал лишь подразнить ее, потому что мне невероятно нравилось доводить ее до точки кипения. Но она постоянно противостояла мне, с такими женщинами я раньше не сталкивался, не считая Серены и мамы. Она не реагировала на мои попытки пофлиртовать, хотя я чертовски старался. Я просто с ума сходил, но думаю, теперь я все понимаю. Возможно, Эддисон нравится быть самоуверенной дикой кошечкой, но также она пытается защитить свое сердце, потому что не хочет просто переспать со мной, она хочет большего, и она получит все, потому что я все отдам, чтобы удержать эту прекрасную женщину.

Должно быть, молча наблюдая за Эддисон, я уснул, потому, чуть позже открыв глаза, вижу, что остался в постели один. Я осматриваюсь, но нигде не вижу Эддисон. Встаю, надеваю стираные боксеры и прохожу в комнату Эддисон через смежную дверь. Она на кровати. В халате, у нее мокрые волосы. На ее коленях лежит блокнот для набросков, и она рисует что-то новое и стильное, похожее на мужское пальто, с бирюзовым воротником. Оно и правда хорошо выглядит, это уже понятно по наброску.

Она меня не замечает, потому что сидит в наушниках и слушает громкую музыку. Кажется, она глубоко погружена в работу, и я не хочу ей мешать, так что решаю пойти в душ. Беру свой телефон и удивляюсь, увидев, что уже далеко за полдень. Должно быть, мы проспали дольше, чем планировали. После душа я будто заново родился. И я очень голоден. Голод усиливается с каждой минутой. Мы с Эддисон поужинали на вечеринке, а завтрак и обед проспали. Я решаю заказать что-то в сервисе обслуживания номеров, но, зайдя в комнату, чувствую прекрасный запах томатного соуса.

– Чем это тут так вкусно пахнет? – радостно спрашиваю я.

Эддисон ставит на стол две бумажные тарелки, от которых поднимается пар. Я вижу спагетти, чесночный хлеб, салат и лазанью.

– Я подумала, ты так же голоден, как и я, так что заказала еду.

– Спасибо, ты права.

Я притягиваю ее в свои объятия, прижимаюсь к ней губами и нежно целую. Вчера мы сторонились друг друга, избегали, вопреки своим желаниям, но теперь прикосновение к ней кажется правильным. Целовать ее – самое естественное в мире, поэтому мы не можем по-другому. Мой живот урчит и портит этот момент. Мы смеемся, отстраняемся друг от друга и усаживаемся за стол.

Я растерянно хмурюсь, заметив, что тарелки и стаканы из бумаги.

– Отель не может позволить себе стекло или фарфор? – спрашиваю я, и Эддисон улыбается.

– Я заказала еду в итальянском ресторане поблизости. Цены в этом отеле очень высокие, а я знаю, что ты всегда готов сэкономить, и я за четверть тех денег, что требовал отель, заказала нам шикарный обед.

Если бы я уже не заметил, что она та самая женщина, то сделал бы это именно сейчас.

– Ты настоящий джекпот, Эддисон Грант, – как бы между прочим замечаю я.

Я хватаю ее за руку, лежащую на столе, и нежно целую. Она слегка краснеет. Я отпускаю ее руку, и мы принимаемся за еду. Эддисон берет себе салат и немного спагетти, а я проглатываю все остальное в один присест. Я проголодался из-за бомбического секса и превратился в голодного медведя. Насытившись вдоволь, я поднимаю глаза и встречаюсь с изумленным взглядом Эддисон.

– Что такое?

– Да нет, просто теперь меня не удивляет, что ты такой медведь. Это просто безумие, ты же лопнешь.

– Моя мама – прекрасный кулинар, и поскольку я всегда много тренировался, мне нужно было набирать массу.

Эддисон убирает со стола и выбрасывает бумажную посуду в мусорник, так что вскоре стол пустеет.

– Ты предпочитаешь тренироваться без веса?

– Уже нет. Я много бегаю и качаюсь дома.

– Я дома занимаюсь только йогой, но хожу и в фитнес-зал, прямо напротив твоего офиса.

– О, это я знаю, – говорю я, вспоминая, как наблюдал за ней, потевшей на тренировке, мой член подскакивает при этой мысли.

– Чего ты ухмыляешься? – с любопытством спрашивает она.

– Да просто я однажды видел, как ты старалась изо всех сил.

Ее брови ползут вверх, а на губах появляется улыбка.

– Ах да? И тебе понравилось шоу? – дразнит она меня, кусая нижнюю губу.

Я встаю, потому что больше не могу сидеть, мне нужно к ней прикоснуться.

– Еще как, я уже давно хочу тебя, – шепчу я, пытаясь развязать пояс ее халата, и, распахнув его, вижу, какая прелесть меня ждет, и облизываю нижнюю губу.

– Тогда возьми меня, – выдыхает она и позволяет халату сползти с плеч.

Два наших оргазма спустя мы лежим в постели и общаемся, переплетя ноги и лаская друг друга. Наши отношения так внезапно стали непринужденными, трепет все еще остается, но невидимый барьер, кажется, исчез. Ближе к восьми часам вечера звонит мой телефон. Эддисон отпускает меня, чтобы я встал и взял трубку. Это моя мама звонит по Facetime. На моем лице расцветает улыбка.

– Ты мой замечательный мальчик, – приветствует она меня.

Ее глаза мокрые от слез, в руке она держит букет цветов, который я заказал вчера по интернету.

– Привет, мам. Я так понимаю, тебе понравился букет?

Я держу телефон повыше, подальше от Эддисон, которая все еще лежала обнаженная на кровати в начале моего разговора, но она уже быстро надевает банный халат.

– Конечно, да. Ты такой внимательный. Спасибо большое, мой мальчик.

– Да, старший братик, ты прямо крутой, – слышу я саркастичное замечание брата.

– По крайней мере, я лучше воспитан, чем ты.

– Эй, оставь моего мужа в покое, – вмешивается Серена.

Мама кладет телефон на кухонный островок и садится вместе с другими за обеденный стол, который ломится от еды. Эддисон возвращается в комнату, улыбается мне, снова садится на кровать и расчесывает волосы.

– Вы с Эддисон уже повыбивали друг другу зубы? – улыбается моя секретарша, и я снова смотрю на свою девушку, которая тоже бросает в мою сторону горячий взгляд.

– Нет, пока еще нет, но еще ж не вечер, – отвечаю я, однако они с Броди уже почуяли кровь.

– Подожди! Я знаю этот взгляд, – замечает Броди, встает и забирает мамин телефон.

Рядом с ним появляется Серена и сердито смотрит на меня.

– Что за взгляд?

– Ты переспал с ней? – естественно, Серена складывает два плюс два.

Я протягиваю Эддисон руку и вопросительно смотрю на нее. Ей выбирать. Она может проигнорировать мой жест, покачать головой, и никто о нас не узнает, а может взять меня за руку и открыто признать наши отношения. Давно скрываемое тепло расползается по моей груди, когда ее пальцы сжимаются вокруг моей руки, и я притягиваю ее к себе на колени.

– Не только, – я смотрю на Эддисон, которая подмигивает Броди и Серене и выглядит невероятно прекрасной и пленительной из-за этой сияющей улыбки. – Мы решили наконец довериться нашим чувствам.

Глава 29

Эддисон

Песня под настроение: One Direction – You and I

– Ну, наконец-то, – говорит Броди, и Серена соглашается с ним кивком, широко улыбаясь. – Это был лишь вопрос времени. Все между вами так трещало и сверкало, что вы могли бы устроить настоящий пожар.

– Милое описание, – хихикаю я и кладу руку на плечо Дрейка.

Они правы, потому что между нами с Дрейком всегда было что-то особенное. Мы постоянно бранились и дискутировали, но уже давно были влюблены друг в друга. Нам просто нужно было время, чтобы это понять.

– Я рада за вас обоих, – говорит мама Дрейка, и я могла бы поклясться, что в ее глазах стоят слезы, когда она подходит к другим и появляется в кадре.

Она полновата, с темной кожей и поседевшими забранными пышными волосами. У нее карие глаза, так что, видимо, бирюзовые глаза Дрейк унаследовал от отца. Однако она мне кажется знакомой. Я уже видела ее, но не могу понять где. И тут я наконец ее узнаю. И кажется, она меня тоже.

– Спасибо, мама. Я жду не дождусь, когда познакомлю тебя с Эддисон.

– Можешь не трудиться, мы уже знакомы, – говорит она, дружелюбно подмигивая мне.

– Да? – удивленно спрашивает Дрейк и переводит взгляд с меня на маму и обратно.

– Это та милая юная леди, которая помогла мне донести покупки до дома, когда порвался мой бумажный пакет. Я же тебе не раз об этом рассказывала.

Это было недавно. Я возвращалась домой после тренировки в спортзале и увидела, как продукты, купленные мамой Дрейка, посыпались из пакета. Естественно, я помогла, это же само собой разумеется, к тому же моя мама меня всегда учила помогать другим.

– Это была ты? – с улыбкой спрашивает Дрейк.

Невооруженным глазом видно, как он боготворит женщин своей семьи, особенно мать. Даже если у него нет близких друзей и ему нелегко кому-то довериться, семью свою он любит очень сильно. И кажется, рад тому, что я помогла его маме.

– Да, к счастью, мы все быстро собрали, чтобы прохожие не затоптали продукты.

– А то это все превратилось бы в свинарник, – хихикает мама Дрейка.

Она рассказывает о произошедшем за неделю, а я все это время сижу у Дрейка на коленях, и вот уже все включаются в обсуждение о том, как прошла неделя. Для семьи О’Хара такие обсуждения – привычное дело, никто ничего не скрывает, все рассказывают и о личном, и о работе. Дома мы тоже старались так делать, пока мы с Дэном не переехали в Нью-Йорк.

– А вы уже знаете, кто у меня будет, племянник или племянница? – спрашивает Дрейк и взволнованно смотрит на экран.

Серена поднимается и поворачивается так, чтобы мы видели ее профиль. За неделю нашего отсутствия ее живот заметно вырос.

– Я уже на пятом месяце и могу снять покровы тайны. – Она делает паузу и кладет руку на круглый живот. – Это девочка. У тебя будет племянница.

Дрейк весь светится, услышав хорошие новости. Хоть он и сказал, что детей не хочет, кажется, его радует грядущее появление нового члена семьи.

– Это хорошо. Дядя Дрейк покажет ей, как защищаться и ломать носы в школьном дворе тем, кто будет ее доставать. И с мальчиками она начнет встречаться только в тридцать.

Серена громко смеется и облокачивается на плечо Броди.

– Твой брат сказал то же самое, – смеется она и целует его в щеку.

Дрейк еще некоторое время общается с родственниками, а я просто слушаю и глажу его затылок. Звонок заканчивается около полуночи, и мы решаем отправиться в постель, где продолжаем начатое прошлой ночью. Мы занимаемся любовью, теряем себя в объятиях друг друга и прекращаем, только когда я теряю голос, постоянно выкрикивая его имя.

На следующий день мы встречаемся с Клинтом и Тиган для подведения итогов. Оба довольны вечеринкой, которая, как сказала Тиган, получилась эпической. Команда по уборке тоже работала быстро, так что в полдень все уже было чисто и убрано. Мы обсуждаем придурка с вечеринки, который приставал ко мне. Дрейк сознается, что угрожал ему и немного придушил. Он ничего не скрывает и готов отвечать за свой поступок, но Клинт машет рукой и говорит, что рад, что хоть кто-то устроил тому взбучку. Этот персонаж всегда становится проблемой, когда напивается. Клинт не стал бы его приглашать, но тот – один из правления, и нельзя было обойти его приглашением. В целом наше вместе спланированное мероприятие оказалось успешным.

Мы с Дрейком отпраздновали это прогулкой и романтическим ужином в ресторане – по сути, это было наше первое свидание. Классическое и радостное, с напитками и выходом на танцпол, и типичным прощальным поцелуем в дверях. Но как бы хорошо ни прошло свидание, мы едва дождались момента, когда можно будет наброситься друг на друга, так что все закончилось не только поцелуем. Я всегда считала Дрейка хорошим в постели. Мне казалось, он берет больше, чем дает. Но тут я ошиблась. Ему важно мое удовольствие, и он воздерживается, пока я уже сознание не теряю от желания. Сложно поверить, как быстро я привыкла проводить дни и ночи с Дрейком. На последний день в Дубае у Дрейка запланированы деловые встречи с возможными клиентами и совещание с фирмой по уборке помещений, штаб-квартира которой находится в Нью-Йорке, но владелец временно проживает в Дубае. Идти с Дрейком или нет – выбор за мной.

Он дал мне возможность немного отдохнуть, прежде чем мы отправимся в Лондон, чтобы обсудить турне с Сэмом Смитом, но я решила, что, как его сотрудница, буду только рада познакомиться с клиентами.

Моя семья, как и его, тоже позитивно отреагировала на то, что мы с Дрейком теперь пара. Пейси, Зейн и Грейс ждут конца света, раз мы больше не ругаемся в открытую.

Впрочем, это не так. Мы с Дрейком постоянно спорим на всевозможные темы, будь то выбор ресторана или фильма. Это не ссоры, а скорее подколы, которые составляют неотъемлемую часть наших отношений. И хотя уже прошло несколько дней, я все еще не могу осознать, что Дрейк, мой горячий сосед Дрейк, встречается со мной.

Приземлившись в Лондоне и покинув аэропорт, мы видим, что идет дождь. Типичная лондонская погода, и я счастлива. Я оставляю Дрейку свой чемодан и выхожу под дождь, чтобы ощутить прохладную влагу. Мне было тяжело в жаре Дубая из-за значительной разницы в климате. Дрейку легче: он часто туда летает и уже привык к местной погоде.

Я кружусь под дождем и смотрю на серые облака. Промокнув насквозь, я бросаю взгляд на Дрейка, улыбаюсь ему и вижу, как влюбленно он смотрит на меня. Я чувствую его любовь даже отсюда и все еще не могу поверить, что этот чудесный мужчина – мой. А он ведет себя так, будто я принадлежу ему.

В этот раз наш отель уютный, а не стильный. Он расположен не в самом популярном районе Лондона, но это неплохо. В Дубае нас окружало так много людей, так много туристов, что теперь тихие улицы – приятная перемена. У нас запланированы семь дней в Лондоне. Сегодня у Дрейка две видеоконференции, встреча и звонок Серене. Типичный для моего босса день, так что я следую за ним или нахожусь рядом, пока он работает в своей стихии. Но я не во всем могу ему помочь, так что я занимаю время рисованием или болтаю с мамой и друзьями, по которым с каждым днем все больше скучаю.

Я не привыкла находиться так долго вдали от родных. Я подрабатываю моделью, и мне приходилось ездить в другой конец Штатов, но я никогда не покидала дом так надолго. Дрейк разговаривает по Скайпу с деловым партнером, когда мне приходит сообщение.

Дэниел: Привет, сестренка. Как дела в Лондоне? Ты уже схватила Сэма Смита за ногу и не отпускаешь его?

Я хихикаю, прочитав сообщение.

Эддисон: Вот не надо! Я взрослая женщина и буду вести себя вежливо и профессионально.

По крайней мере, я на это надеюсь. Завтра посмотрим.

Дэниел: Когда именно ты возвращаешься?

Эддисон: Мы проведем в Лондоне неделю, потом отправимся на свадьбу в Хартфорд. Четвертое мероприятие перенесли на следующий год из-за проблем со здоровьем клиента.

Дэниел: Значит, ты вернешься домой раньше?

Эддисон: Да. В конце августа мы уже приземлимся в Нью-Йорке. Нужно планировать свадьбу Броди и Серены.

Дэниел: Ага, возможно, придется тебе планировать еще одну;)

Эддисон: Ты же не…??? Или? ОМГ!

Дэниел: Спокойно, малышка. Нет, еще нет. Я хочу сделать это в вашем присутствии, перед всеми. Тогда мы могли бы отпраздновать нашу помолвку. Мама и папа тоже приедут.

Эддисон: Когда ты хочешь просить ее руки?

Дэниел: На выходных, когда ты вернешься домой.

Эддисон: Это важный момент, братик.

Дэниел: Знаю, но это правильно. И так было всегда.

Эддисон: Я рада за тебя, Дэн, и горжусь тобой. Вами обоими.

Дэниел: Приезжай, Эдди. Мы скучаем по тебе.

Я вздыхаю и, грустно глядя на экран, пишу, что тоже по ним скучаю. Тут Дрейк внезапно гладит меня по волосам и присаживается на корточки передо мной.

– Все нормально? Ты выглядишь печальной, – заботливо спрашивает он и гладит меня по бедру.

Я опускаю телефон на колени и смотрю в его прекрасные глаза.

– Мой старший брат будет просить руки Тэйлор.

– О! Правда? Но это же замечательно, разве нет?

– Естественно! Но я скучаю по ним. Скучаю по всем.

– Я тебе наскучил? – дразнит он, берет мой локон и накручивает на указательный палец.

– Нет, но я скучаю по дому, и будущая свадьба Дэна и Тэй немного печалит меня. Ведь это значит, что они съедут и снимут себе другую квартиру или дом. Многое изменится.

– Да, могут быть трудности. Но они же любят Нью-Йорк, так что сомневаюсь, что они переедут в другой город.

– Возможно, ты прав, и я рисую себе всякие ужасы.

– Нет. – Он берет меня за руку и сжимает ее. – Если ты любишь, то всем сердцем. Вот почему тебя беспокоит то, что они переедут.

– Впрочем, это я первая думала о том, чтобы съехать.

– Да?

– Ага. Мне уже почти тридцать, и я не хочу все время жить в общей квартире.

– Понимаю. Мне нравится тишина в своей квартире после хаотичного рабочего дня, пусть даже я прихожу домой только поспать.

– А как будет теперь? Как ты представляешь наши отношения в Нью-Йорке?

– Теперь я постараюсь не работать по ночам и радоваться своей квартире, если там будешь ты.

– Буду, – выдыхаю я, наклоняюсь и нежно целую Дрейка. – Пока ты хочешь быть со мной, я буду рядом.

Уголки его губ приподнимаются и глаза светятся:

– Тогда готовься провести рядом со мной много лет, детка.

Глава 30

Эддисон

Песня под настроение: Sam Smith – Lay me down

Переговоры с менеджерами Сэма Смита и самим певцом – особенное и пока непревзойденное событие этой деловой поездки. Ближе к вечеру мы встречаемся в переговорной концертного зала, где он сегодня выступает. Я не собиралась вести себя как фанатка, хотела выглядеть профессионально, но когда он сказал «Привет», я не смогла сдержаться. Мысленно визжа, я обняла его и стала рассказывать, как меня вдохновляет его музыка, как я боготворю его голос и как часто хотела послушать его выступление вживую, но судьба мне мешала.

Он добродушно и с юмором воспринял мой девчачий восторг и заверил Дрейка, что я самая страстная сотрудница на свете и что ему это нравится. Если бы он только знал, как горячи наши отношения с Дрейком, но во время встреч с клиентами мы соблюдаем дистанцию. Никто из наших деловых партнеров не должен понять, что мы с Дрейком пара. После тяжелого для меня знакомства мы обсуждаем тур Сэма по Америке. Он стартует в начале следующего года и продлится до лета.

Обычно сам артист не присутствует на таких встречах, организацией занимаются его менеджеры, но, кажется, Сэм с Дрейком хорошо знакомы, и я подозреваю, что он пришел ради встречи с другом.

Я уже думаю, что мы все обсудили, но тут менеджер удивляет нас приглашением на концерт. В этот раз я и правда завизжала, вызвав улыбку окружающих.

– Прости меня, – говорю я Дрейку на ухо, когда группа на разогреве заканчивает выступление и Сэм вот-вот выйдет на сцену.

– Что такое? – удивленно спрашивает он и обнимает меня за плечи.

– Ну, я неправильно вела себя. Я действительно хотела показать себя профессионалом, но как только увидела его, меня словно подменили.

– Не переживай. Всем показалось это милым, и, как ты видела, Сэм был рад с тобой познакомиться.

– Где вы вообще познакомились? – кричу я ему на ухо, потому что группа выходит на сцену, и толпа начинает шуметь.

– На мероприятии, которое организовал мой бывший работодатель. Мой босс тогда обращался со мной как с практикантом, хотя я уже давно работал в его фирме. Сэм это увидел и подошел ко мне. Он просто сказал, что знает, каково это, когда кто-то ведет себя с тобой надменно, а ты ничего не можешь с этим поделать. Тогда он был относительно неизвестным.

– Кажется, он хороший и внимательный человек.

Дрейк становится за моей спиной и обхватывает мою талию, прижимая меня к груди.

– Не надо. Нас могут увидеть! – предупреждаю я и хочу отстраниться, но его хватка становится крепче.

– Ну и пусть. Мне все равно, что обо мне думают. Более того, я хочу засветиться с моей подружкой-моделью.

На сердце становится тепло от его слов. Как только я могла думать, что этот мужчина не хочет отношений? Из-за одних только этих слов он мне нравится все больше и я еще сильнее в него влюбляюсь.

– Спасибо, – выдыхаю я в порыве чувств и смотрю, как Сэм выходит на сцену.

Он начинает петь, бросает на нас взгляд и, улыбаясь, подмигивает, словно знал обо всем с самого начала. Он покоряет толпу своим голосом и больше не кажется скромным, даже стеснительным человеком, с которым я только что познакомилась. На сцене он становится кем-то другим. Как когда-то Фредди Меркьюри. Меня завораживает, как в ком-то могут уживаться две личности одновременно. Он поет «Lay me down», и я не замечаю, как начинаю плакать. Эта песня так много значит для меня, она поддерживала меня после разрыва с Кори и его колючих слов. Помогла мне не сломаться. Вот что музыка значит для меня, это не просто мелодия и слова. Она может стать твоим другом, когда тебе это так необходимо, или твоей личной шкатулкой воспоминаний, которая переносит тебя в прошлое.

Только образ этой песни теперь изменился. Раньше, когда я слушала ее, то видела Кори, а теперь она будет связана для меня с отношениями с Дрейком, с этим моментом, когда он обнимает меня, а Сэм Смит вкладывает всю душу в свою песню. Дрейк замечает мои слезы, берет меня за подбородок и поворачивает мое лицо, чтобы я взглянула на него.

– Что такое? – обеспокоенно спрашивает он, но я широко улыбаюсь, от всей души, потому что он здесь, потому что слушает этот концерт вместе со мной.

– Я просто счастлива, – говорю я и надеюсь, что он слышит меня сквозь шум толпы.

Он нежно прижимается губами к моим губам, словно я самое дорогое в его жизни. Возможно, так и есть. Мы проводим друг с другом все больше времени, наши отношения становятся крепче день ото дня. В тот момент, когда он медленно, закрыв глаза, отстраняется от меня, я чувствую, как мои изначальные бурные чувства перерастают в любовь, ту, что, как я надеюсь, продлится вечно.

После концерта мы отправляемся в отель, купив кое-что перекусить. Мы расправляемся с едой ближе к полуночи: когда мы с Дрейком садимся за стол, на часах уже 23:20. Затем он погружается в работу, а я в свой альбом набросков. Тут звонит мой телефон. Это Брук.

– Привет, красавица. Как…

– Времени на любезности нет! Это очень серьезно, Эдди.

Я хмурюсь, и Дрейк поднимает взгляд. Она говорит так громко, что он слышит каждое слово.

– Что случилось?

– У меня свидание!

– Ладно. У вас с Клайвом часто свидания.

– Клайв уже неделю как в прошлом. Это Даррен.

– Даррен? Из нашего спортзала?

– Да, – выдыхает она, и я слышу, как трещит матрас, словно она наконец села и смогла вздохнуть.

– Это же хорошо, нет?

– Не знаю. Он увидел мой достойный «Оскара» срыв из-за расставания прямо на тренировке, утешал меня, остался рядом со мной. Мы начали общаться. По-настоящему общаться, всю ночь напролет до раннего утра. Он уснул у меня на диване, в полдень я разбудила его, и он ушел. Но оставил мне записку со своим номером, так что я ему написала, и он пригласил меня на свидание.

– Ох, как романтично. Я так и знала, что он в тебя влюблен.

– В том-то и дело! – прерывает она мои фантазии.

– А?

– Он слишком милый. Я всегда встречалась с другими, не милыми, а дикими. Что, если ему понравится свидание и он будет гореть от счастья, а я буду скучать и во мне даже искорки не вспыхнет? Что, если он будет все больше в меня влюбляться, а я не смогу ответить тем же? Я не хочу сделать ему больно.

– Он спокойный парень, правда. Но в тихом омуте черти водятся. Возможно, Даррен тебя удивит.

– Как его фамилия? – внезапно спрашивает Дрейк.

Оказывается, он следил за нашим разговором.

– Что там говорит мистер Оргазм? – беспардонно спрашивает Брук, хотя явно заметила, что Дрейк ее слышит.

Но Дрейк не обращает внимания, а терпеливо ждет.

– Он спрашивает, как фамилия Даррена?

– О. Даррен Ларсон.

– Правда? Ты уверена? – переспрашивает он ее, и она подтверждает сказанное.

Дрейк что-то быстро набирает на ноутбуке и поворачивает его ко мне, чтобы я посмотрела, что он нашел. Там много фотографий полураздетого Даррена, отрабатывающего захват шеи сзади на другом парне.

– О господи, – удивленно произношу я.

– Что такое? Он серийный убийца? Член шахматного клуба или ему не нравится Queen? Говори же! – нетерпеливо рычит она.

– Даррен «Машина» Ларсон – всемирно известный бывший борец, – восхищенно говорит Дрейк. Похоже, ему нравится такой спорт.

– Нет! – выдыхает моя подруга в трубку.

– Да, – говорю я и до неприличия долго смотрю на крепкие кубики Даррена. – Погугли.

Раздается шум. Я знаю, что она слушает на ноутбуке музыку, и он всегда включен. Тут я слышу громкий «ах».

– Думаю, Даррен может рассказать много чего интересного, но твои тревоги беспричинны.

– Да, возможно, ты права, – бормочет она, и я прямо вижу, как она сидит на горе одежды, в белье, с ноутбуком на коленях, рассматривая тренированное тело ее партнера по свиданию.

– Ладно, нужно привести себя в порядок. Спасибо вам за помощь.

– Всегда пожалуйста, – раздается ответ Дрейка, прежде чем я успеваю что-то сказать.

– Кажется, ты всех в этом мире знаешь, – удивленно говорю я, когда подруга кладет трубку.

Как может этот человек, ведущий уединенный образ жизни и постоянно работающий, иметь столько знаменитых знакомых и друзей? Неужели в нем, как и в Сэме, скрываются два человека?

– Я многих знаю, да. Но мало кого к себе подпускаю.

– Но меня подпустил.

Дрейк убирает свой ноутбук и берет меня за руку, чтобы усадить к себе на колени.

– Тебя я впускаю в свое сердце, – шепчет он глубоким голосом и целует меня, запустив руку в мои волосы. Потом отстраняется, и на его губах играет грязная улыбка.

– Значит, мистер Оргазм? – спрашивает он, и мне остается только покачать головой.

– Конечно же, ты это запомнил, – вздыхаю я и закатываю глаза.

Он и его самолюбие – идеальная пара.

– Конечно, это прозвище оказало на меня сильное впечатление. Мне просто интересно, как Брук об этом узнала.

– Какая разница, – отвечаю я и мысленно душу Брук за то, что та вообще начала этот разговор.

– Мне так не кажется. Но мне нравится. Думаю, нужно его запатентовать и под этим прозвищем управлять фирмой, – шутит он.

Если его что-то зацепило, то он будет это долго мусолить. Господи, помилуй!

– Это бы помогло привлекать клиентов, – саркастично говорю я.

– Еще как.

– Ты невероятен, – смеюсь я, встаю и собираюсь в душ, но Дрейк внезапно оказывается передо мной.

– «Невероятный» может стать моим вторым именем.

– Да?

– Ага. Я уже вижу это. Плакаты, рекламы на телевидении…

Я заставляю его замолчать, прижимаясь к нему губами в страстном поцелуе. Он сразу же обнимает меня крепкими руками и прижимает к себе. Когда я отстраняюсь, он хватает меня за руку и тянет в постель.

– Что ты задумал? – хихикаю я, хотя уже точно знаю и предвкушаю.

– Мне нужно соответствовать моему новому имени. Мистером Оргазмом называют не просто так, – смеется он и бросает меня на постель.

Он следует за мной и оправдывает свое новое имя, а еще статую на Манхэттене, но, естественно, об этом я не говорю.

Глава 31

Дрейк

Песня под настроение: Bebe Rexha feat. Quavo – 2 souls on fire

После месяца работы, встреч и видеоконференций я получаю заказы в одном только Лондоне до осени следующего года. Сложно поверить, что фирма расширяется. Сегодня утром я посмотрел на состояние своего счета и, вычтя зарплату и аренду, понял, что заработал почти миллион. Мое сердце сильно забилось. Осознав, что я приблизился к своей цели, я просто не мог в это поверить. С самого детства я стремился доказать это отцу. Чтобы он понял, что вел себя неправильно.

Я создал успешное предприятие, почти стал миллионером и хорошо справляюсь со своей работой. Я не знаю, что произойдет после моего запланированного визита мести к этому донору спермы. Конечно, я хочу и дальше тренировать мальчиков, научить их футболу и подготовить, чтобы они могли найти свое место в мире. Я бы хотел больше узнать об астрономии, возможно, записаться на парочку курсов в вечерней школе и продолжить свое образование.

Еще пару недель назад эти мысли казались невероятными, потому что я просто пахал, но теперь… С тех пор как в моей жизни появилась Эддисон, я начал многое видеть в другом свете. Я отодвинул работу на второй план, чтобы чаще бывать с любимой женщиной или уделять больше времени самому себе. Я много слушал музыку, читал книги и расслаблялся. Я и командировку воспринимал как отдых, потому что у меня было свободное время. Я чувствую себя уравновешенным, отдохнувшим и счастливым. Я и до Эдди был доволен жизнью, но она привнесла цвет в мою серую повседневность, и за это я буду вечно ей благодарен.

Мы готовимся к посадке в аэропорту Брэдли. Оттуда мы поедем на такси в отель, чтобы переодеться, освежиться, и сразу же отправимся на работу.

Свадьба Ислы – первое мероприятие, которое я планировал не от начала до конца. Бракосочетанием занимается организатор свадеб, а мы – цветами и ужином. Я поговорил с Харриет, мы выдержали декор, скатерти и саму сцену в пастельных тонах. Я уже планировал свадьбы ранее, и пока мне все удавалось. Молодожены оставались довольны.

Мы с Эддисон потратили уйму времени на то, чтобы превратить голое помещение в сказку для каждой невесты. Пока я украшал сцену, Эддисон оформляла стол, повязала розовые банты на белые чехлы для стульев и наполнила воздушные шары газом. После нескольких часов тяжелой работы в закрытом пространстве без окон мы, уставшие, сидим на полу, пьем воду и осматриваем свою работу. Весь день на улице было душно, это чувствуется и в помещении.

– Как же важно оформление, – говорит Эддисон, глядя на сцену, до этого выглядевшую скучно, а теперь просто чудесно.

– Да, я иногда тоже так думаю, ты только посмотри, что мы сделали за пару часов.

Этой женщине все по плечу, она может предложить идеи, придумать что-то в процессе. Она просто идеально подходит для этой работы.

– Правда, но я уже мечтаю о душе. Я вся потная. – Она осматривает себя.

Ее легкое асимметричное летнее платье в цветочек прилипло к телу. Но это никак не портит ее красоту. Даже измотанная и потная, Эддисон выглядит потрясающе. Думаю, она прекрасна в любой одежде. Она идеальна в любом наряде. Она идеальна для меня. Эти мысли вызывают тепло в моей груди. Эта женщина стала мне дороже, чем я думал.

– Почему ты так странно смотришь на меня? – улыбаясь, спрашивает она и вскидывает брови.

– Да я просто подумал, что ты нравишься мне вот такая, потная.

Теперь, когда мы сидим на этом твердом паркете, потные и уставшие, я понимаю, что влюбился в Эддисон. Я никогда не думал, что могу в кого-то влюбиться, всегда считал, что мое сердце не способно на сильные чувства.

– Правда? – игриво спрашивает она и облизывает нижнюю губу.

Я пододвигаюсь к ней. Внезапно мне хочется оказаться ближе.

– О да. Но больше всего мне нравятся твои стоны, когда я проникаю глубоко в тебя.

Я был бы не против продолжить этот флирт, потому что мне это нравится, но Эддисон хватает меня за затылок и прижимается губами к моим. Я без сопротивления склоняюсь над ней. Она лежит неудобно, так что я поворачиваюсь, чтобы лечь на твердый деревянный пол спиной, а она восседает на меня, словно богиня.

Она запускает пальцы в мои короткие волосы и снова целует меня, засовывает язык мне в рот и доводит меня до безумия, потому что мне нравится, когда Эддисон перенимает командование на себя. Когда показывает мне, чего хочет, и возбуждает меня определенными прикосновениями. Я кладу руки на ее зад и прижимаю ее к растущему бугру в моих штанах. Потом поднимаю ее платье все выше и уже думаю, что добрался до своей цели – ее трусиков, когда внезапно открывается дверь, и мы испуганно отстраняемся друг от друга.

Эдди встает и поправляет платье. Я тоже встаю, но уже слишком поздно поправлять штаны. Я вижу пару, с улыбкой приближающуюся к нам. Это невеста и жених.

– Всем привет, – дружелюбно здороваюсь я.

Исла выглядит так же, как и раньше: черные длинные волосы, спортивная фигура и карие глаза, напоминающие мне шоколад.

– Привет, Дрейк. Мы не хотели вам мешать. Вы, кажется, были заняты, – улыбаясь, произносит она.

Я бросаю быстрый взгляд на Эдди. Она покраснела, и меня сводит с ума этот факт, потому что я не ожидал такого от этой женщины. Я знал, что она сильная, готовая постоять за себя, самоуверенная. Но теперь, узнавая ее все лучше, я понимаю, что у нее есть и ранимая, романтичная сторона, она быстро краснеет, если что-то ее смущает. До сих пор она прятала эти свои качества, возможно, намеренно скрывала их, но теперь наши отношения на том уровне, когда мы можем открыться партнеру.

– Мы все доделали и просто взяли небольшую паузу, – говорю я и осматриваю украшения вокруг нас, надеясь, что бугор в штанах, который сложно не заметить, спадет.

Оливер и Исла осматриваются и в восторге открывают рты, медленно изучая декор. Свечи, пламя которых колышется из-за движения воздуха в помещении, похожи на светлячков. Это была идея Эддисон, и мне понравилось.

– Идеально, – выдыхает моя старая школьная подруга и быстро обнимает меня, прижимая к себе.

Мы с Ислой вместе учились, она одна из немногих моих одноклассников, кто дружил со мной. Иные не хотели иметь ничего общего с сыном убийцы. Поэтому теперь я согласился взяться за ее заказ, и даже с хорошей скидкой.

– Я знала, что ты способен на такое. Уже тогда!

– Ну да, способен прокрадываться ночью в библиотеку.

Так я сбегал подальше от отца и всех воспоминаний, которые поначалу одолевали меня дома.

– Чтобы тискаться? – улыбаясь, спрашивает Оливер.

Ну да, многие подростки занимались этим в библиотеке. Только не я. Я всегда был другим.

– Нет. Чтобы учиться.

Эддисон удивленно смотрит на меня. Возможно, она тоже ожидала, что я был необузданным подростком, но все было совсем наоборот. Я усердно работал, чтобы попасть в колледж.

– Ух ты. Восхищаюсь. Я сидела за учебниками допоздна и засыпала над ними.

– Это дело тренировки.

Тренировки и правильной мотивации. Я не хотел стать таким же неудачником, как мой отец.

– Да, Дрейк был лучшим в нашем выпуске.

Теперь я мгновенно краснею. Мы с Эддисон не обсуждали эту тему, но, взглянув в ее сторону, я понимаю, что она гордо улыбается.

– Думаю, я был худшим в нашем выпуске, – смеется Оливер, но Исла поворачивает его и нежно целует в губы.

– Но я все равно люблю тебя, даже если ты не был отличником.

– И я тебя, – им с трудом удается оторваться друг от друга, и тут я понимаю, что до сих пор не представил им Эддисон.

– Где же мои манеры. Исла, Оливер, позвольте представить вам мою девушку Эддисон.

Они знакомятся и пожимают руки.

– Мы собирались на репетицию ужина, поэтому приехали пораньше. Надеемся, вы к нам присоединитесь.

Как всегда вежливая, Исла подумала и о нас, хотя из-за свадьбы в ее голове вертятся миллионы задач.

– Эддисон? – Я вопросительно смотрю на нее, пусть она решает.

Она хотела в душ, а я не хочу соглашаться на ужин, если ей будет некомфортно.

– Я только за.

– Отлично. Пойдемте с нами.

Я беру подругу за руку и переплетаю наши пальцы. Подмигиваю ей, когда она быстро облокачивается на мое плечо. Мы выходим из зала в большой пафосный лобби. Высокие потолки, много деревянных панелей, плотные занавески – и вот мы заходим в обеденный зал. Праздничное застолье будет проходить в самом зале, но, чтобы не испачкать украшения, репетиция ужина состоится здесь. Так как мы с Ислой учились вместе, я знаю некоторых гостей и родственников, потому что часто бывал у нее дома. Ее семья жила в Нью-Йорке, а после выпуска Исла уехала в Хартфорд.

Исла общается с Эддисон, а Оливер заводит разговор со мной. Он рассказывает, как они познакомились. Исла оказала пострадавшим первую помощь после аварии, которую увидела из своей машины. Она остановила автомобиль и сразу же побежала к раненым. Оливер – пожарник, он приехал на место аварии вместе с полицией и «Скорой помощью» и сразу же влюбился в Ислу. В ее доброе сердце и готовность помочь. Наши с Эддисон взгляды на мгновение пересекаются, и мне хочется подмигнуть ей, но она обиженно отворачивается. Что случилось?

Оливер извиняется и отходит к родственнику, а меня кто-то хлопает по плечу. Я поворачиваюсь и быстро сглатываю, потому что передо мной стоит сестра Ислы, женщина, с которой я недолгое время встречался в старшей школе.

– Дрейк, отлично выглядишь! Как у тебя дела? – здоровается она и вдобавок обнимает меня.

Я отстраняюсь и вежливо киваю:

– Рад видеть тебя, Колин.

Наши отношения закончились много лет назад, и все-таки я не могу побороть неприятное чувство в животе, вспоминая, как именно у нас все закончилось. Хотя мои чувства и не были сильными, она ранила мое самомнение.

Я был доверчивым подростком, у которого впервые возникли романтические чувства к женщине, и именно она бросила меня, когда нашла более интересного и богатого парня. С тех пор я выбирал только тех женщин, что являются полной противоположностью тому типажу, который мне близок.

Как и тогда, она выглядит отлично, с формами и длинными черными волосами. И карими глазами. В них не просто интерес. Ее волосы лежат свободными локонами, на ней коктейльное платье пастельно-розовых тонов. Рассматривая ее, я понимаю, что она немного похожа на Эддисон.

– Исла уже рассказала мне, что ты планируешь ее свадьбу, и так как я давно тебя не видела, то решила погуглить. – Она облизывает губы и бесцеремонно рассматривает меня. – И то, что я нашла, мне невероятно понравилось.

– Приятно слышать. Прости, мне нужно к моей девушке.

Пора убираться от этой женщины, которая смотрит на меня так, словно хочет проглотить. Она лукаво улыбается и смотрит поверх моего плеча, снова положив ладонь на мою руку.

– Ты про ту женщину, что сердито покинула зал? – злорадно спрашивает она.

Я поворачиваюсь к Эддисон, и правда: она спешит вон из зала. Я бросаю Колин и бегу за Эддисон.

Глава 32

Эддисон

Песня под настроение: Sam Smith – How do you sleep at night?

Держась за руки, мы следуем за женихом и невестой в комнату, где пройдет репетиция ужина. Исла хочет поговорить со мной, и я отпускаю руку Дрейка. Я слушаю ее рассказ о Дрейке и его школьных годах в качестве изгоя. Мне тяжело представить общительного и очаровательного Дрейка юношей, который избегает людей.

– Мне нужно было переодеться, – внезапно говорю я, заметив женщину, чем-то похожую на меня, идеально одетую и с любопытством рассматривающую меня.

Исла прослеживает за моим взглядом:

– Это моя сестра Колин. Они в старшей школе встречались с Дрейком, но все рухнуло.

Что?! Это бывшая моего парня?

– Она похожа на меня. Только она чистая и ухоженная.

– Я тоже заметила сходство. Дрейк остался верен своему типажу в женщинах.

Но это не возможно. Ведь сначала он сказал, что у него никогда не было ни с кем отношений, а тут еще и это сходство. Я вспоминаю те его слова: он сказал, что я не его типаж. Так почему же мы так похожи? Я смотрю в его сторону, наши глаза встречаются, и я стараюсь взглядом врезать ему по яйцам.

Он не только позволил мне оказаться потной в одной комнате со своей бывшей, но и промолчал, что я здесь встречусь с его старой любовью. Я в замешательстве не могу оторвать взгляд от этой женщины, которая внезапно подходит к Дрейку и обнимает его. Исла извиняется и уходит на свое место, но я этого уже не замечаю, потому что смотрю, как моего парня охмуряет его бывшая. Сбитая с толку, я гляжу в пустоту, мне становится так больно, что я чуть не опускаюсь на колени. Неужели все это время я была заменой его бывшей, и все, что сказал мне Дрейк, – ложь?

В таком состоянии мне хочется накричать на него, заставить его заплатить за это, потому что случилось именно то, чего я с самого начала боялась. Он обманул меня. Я могла бы сама себе влепить пощечину, потому что допустила это. Не могу смотреть на этих двоих, но и устраивать сцену перед всеми этими людьми не желаю. Так что я ухожу, чтобы оказаться подальше от Дрейка.

Я слышу за спиной шаги, его оклик, но иду дальше, никак не реагируя. Я открываю заднюю дверь здания и выхожу в ливень.

Мы провели много часов в душном, затхлом помещении без окон, украшая его, и даже не заметили, что начался дождь. Солнце уже садится, и я иду на закат, я просто хочу убраться подальше. Мне нужно время на размышления.

– Эддисон, пожалуйста, подожди! – кричит Дрейк за моей спиной и догоняет меня.

Он становится передо мной, и я смотрю в его бирюзовые глаза.

– Что случилось? Почему ты убегаешь от меня?

– А почему ты спрашиваешь? – шиплю я и с силой толкаю его в плечо. – Ты специально скрыл от меня, что мы встретимся здесь с твоей бывшей?

– Конечно, нет. Я просто забыл про нее.

– Но она про тебя, кажется, нет, судя по тому, как она схватила тебя.

– Я ее оттолкнул, ты же видела?

– Видела, но это не меняет того факта, что ты про это умолчал и позволил мне встретиться с твоей бывшей в таком виде! Почему ты ничего не сказал? Почему ты не подготовил меня к этому?

– Я об этом не подумал, потому что не видел эту женщину после старшей школы и много лет о ней не думал.

– Но это сходство… Я всегда думала, что тебе нравятся блондинки!

Я уже ничего не понимаю. В моей голове хаос. Мою гордость уязвили: я выглядела плохо при встрече с его бывшей. А от того, что он не предупредил меня о ней, становится еще больнее.

– Мне всегда нравились женщины вроде тебя, с формами, темными волосами. Самоуверенные.

– Но ты же встречался совсем с другими женщинами.

– Да, Колин меня бросила, когда у меня начали появляться к ней чувства, и это ранило мою гордость. Поэтому я намеренно спал с женщинами не моего типажа. Потому что не хотел влюбляться.

– Это просто идиотизм.

– Для тебя – может быть. Но для меня это стало защитным механизмом. Так я мог сосредоточиться на работе и в конце недели знакомиться с женщинами.

Не могу поверить в услышанное, он специально выбирал другой типаж женщин, чтобы не испытывать никаких чувств?

– Послушай. – Он хватает меня за руку, переплетает наши пальцы и смотрит мне прямо в глаза.

Дождь усилился, так что наша одежда, да и мы сами уже насквозь промокли. Однако я этого почти не чувствую, настолько сильно мое разочарование.

– Я тебя хочу. С такой кожей и волосами, Эддисон, и мне жаль, что я не рассказал о Колин, но я видел только тебя. Сейчас, без макияжа и с мокрыми волосами, ты намного красивее ее в любом виде, потому что ты не бросишь меня ради того, у кого больше денег, как сделала она.

Моя ярость слабеет, когда я смотрю в его печальные глаза. Кажется, словно он вернулся в прошлое и переживает все это заново.

– Но тогда… на вечеринке Гриффина Свонсона ты сказал другу, что я не твой типаж, что ты не знал, что со мной делать.

Дрейк хмурится и, кажется, пытается вспомнить тот вечер. Внезапно его лицо проясняется, и он смотрит на меня с робкой улыбкой.

– Ты знаешь, кто тогда стоял рядом с тобой? – спрашивает он, и я киваю. – Это была всемирно известная коллега-модель. Те мои слова относились к ней. Не к тебе. Я никогда не говорил такого о тебе, – его ладонь поднимается вверх по моей руке к плечу и медленно соскальзывает на спину. – Вот это все, это сексуальное тело и ты – вы мой типаж.

– Не знаю, Дрейк. Возможно, нам лучше расстаться, прежде чем один из нас потеряет свое сердце.

Тут он берет мое лицо в руки и целует меня. Нежно, осторожно, словно я могу разбиться. Это чувственный поцелуй, долгий. Мне кажется, что раньше меня никто так не целовал, это самый красивый поцелуй в моей жизни. Дождь уже не такой сильный. Дрейк отстраняется от меня и, тяжело дыша, прижимается лбом к моему лбу и с улыбкой смотрит на меня.

– Уже слишком поздно: я уже отдал тебе свое сердце.

Моя ярость рассеивается и превращается в страсть, я прижимаюсь к нему и снова целую в губы. Он поднимает меня, и я обхватываю ногами его бедра, позволяю ему нести меня, пока не чувствую, как к спине прижимается шершавая стена. Дождь все еще поливает наши тела, так приятно чувствовать прохладу на разгоряченной коже.

Он бедрами прижимает меня к стене, чтобы его руки могли спокойно блуждать по моему телу. Они повсюду, и я чувствую, что сойду с ума, если он тут же не возьмет меня.

– Ты мне нужен, – выдыхаю я ему в губы.

Он прикусывает мою нижнюю губу, но этого не достаточно.

– Сейчас.

Дрейк поднимает мое мокрое платье и расстегивает свои брюки. И одним толчком входит в меня. Мои глаза широко распахиваются, и я глубоко и довольно стону, наслаждаясь растяжением.

– Никогда, – выдыхает он, хватая меня за бедра, чтобы приподнять и еще раз глубоко войти в меня. – Я никогда не думал, что могу желать кого-то так сильно, как тебя.

– Я тоже хочу тебя, но… – выдыхаю я, но не успеваю прошептать его имя: он касается того самого места и это сводит меня с ума.

– Но?

– Больше никаких тайн.

– Никаких тайн, – подтверждает он и парой четких движений дарит мне лучший оргазм в моей жизни.

Когда и Дрейк кончает, мы, тяжело дыша, прижимаемся друг к другу. Он все еще во мне, и мы прислушиваемся к нашим вздохам и дождю. К счастью, все внутри и никто не видел, как мы набросились друг на друга. Дрейк отпускает меня и подтягивает штаны, а я привожу в порядок свое платье, прежде чем Дрейк берет меня за руку.

– Давай заберем вещи и уйдем. Теперь ты и правда заслужила душ.

На следующий вечер я ярко крашусь, оставляю свои волнистые длинные волосы распущенными и смотрю на себя в зеркало. На мне узкое платье в пол из темно-красной ткани, с блестящими пайетками. Оно без рукавов, и, учитывая мою фигуру и волнистые волосы, выглядит просто волшебно. Я довольна своим отражением.

Из-за вчерашнего дождя на улице стало прохладнее и приятно свежо. Мы выходим, держась за руки, из отеля и направляемся в церковь. Там мы садимся за семьей невесты и наблюдаем за трогательным и прекрасным бракосочетанием. Сейчас гостей меньше, чем будет на самом праздновании. Молодожены хотели интимную атмосферу.

Когда они клянутся друг другу в любви, я не могу не прослезиться. Дрейк протягивает мне платок, обнимает и целует в волосы. Всхлипнув, я бросаю быстрый взгляд на его бывшую. Та притворяется, что не наблюдает за нами, но я не обращаю на нее внимания, потому что тут больше не о чем говорить.

Дрейк извинился, ответил на вопрос, который много лет выжигал мне душу, и четко показал мне, что хочет только меня. Только я нужна ему, и я наслаждаюсь временем и близостью с ним. Эти командировки во многом изменили мою жизнь. Я не только встретилась с любимым певцом и посетила его концерт, но и разобралась с Дрейком и моими чувствами к нему. Теперь я уверена, что это было лучшее решение в моей жизни.

Празднование проходит без происшествий, все веселятся. Дрейк спланировал не только оформление, но и программу развлечений. В некоторых играх должны были участвовать невеста и жених, так что возникали неловкие и романтичные ситуации. Только после полуночи становится спокойнее, и мы с Дрейком можем потанцевать.

Мы репетировали элегантные движения на танцполе, и я снова увидела, как классно он умеет танцевать. Его правая рука лежит на моей пояснице, а левая держит меня за руку. Моя щека прижата к его груди, его подбородок лежит на моей голове. Вот так мы танцуем много часов, наслаждаемся близостью друг друга и оставляем стресс последних недель за спиной, отдыхая на последнем мероприятии этой командировки. Через пару дней мы вернемся в Нью-Йорк.

Глава 33

Эддисон

Песня под настроение: Camila Cabello – Real Friends

Приземлившись в Нью-Йорке, мы быстро покидаем самолет, забираем багаж и спешим к выходу. Я так радуюсь предстоящей встрече с друзьями, что, наверное, кажусь нетерпеливой, и потому Дрейк смеется и качает головой. Я хочу вернуться домой как можно быстрее и удивить всех, потому что они не знают, что мы с Дрейком возвращаемся раньше, чем планировали. Я хочу поторопить Дрейка, но внезапно слышу радостный рев и машинально ищу источник шума в зале ожидания.

Они все тут. Мой брат, Тэй, Грейс, Пейси, Зейн, Люк и даже Ронан подпрыгивают и поднимают плакат «Добро пожаловать домой». На глаза наворачиваются слезы при виде их, потому что я никогда так не скучала по этой шумной компашке, как в последние дни. Я бросаю сумку на пол и бегу к своей лучшей подруге, обнимаю ее и тут же чувствую объятия остальных, которые сжимают нас и не отпускают. Только бы эти групповые объятия никогда не заканчивались.

– Мы так по тебе скучали, – выдыхает Грейс, крепче сжимая меня в объятиях.

Я неохотно отстраняюсь от друзей, чтобы взглянуть на них всех. Почему-то я сомневалась, что узнаю их, но внешне ничего не изменилось.

– Откуда вы узнали, что мы прилетим раньше? Я хотела вас всех удивить.

Дэниел кивает на Дрейка, который все еще держит багаж и наблюдает за мной, пока я стою в кругу членов моей второй семьи.

– Это ты сделал? – спрашиваю я и подхожу к Дрейку.

– Ты так сильно по ним скучала, что я позвонил Дэниелу, и он все организовал.

Если бы я уже не была в него влюблена, то это произошло бы сейчас, потому что он понял, как для меня важно побыстрее обнять мою семью. Я бросаюсь ему в объятия и целую его у всех на глазах. Он подхватывает меня, высоко поднимает и кружит. Я громко смеюсь, потому что лучше и быть не может, в это мгновение все идеально.

– Убери руки от моей сестры. С тобой она была несколько недель, теперь она принадлежит нам, – шутит мой брат и протягивает Дрейку руку.

Они здороваются и тихо начинают болтать. Дэниел говорит, что, разбей Дрейк мне сердце, он потеряет яйца. А Дрейк отвечает, что никогда мне не навредит. Мне радостно смотреть на них. Грейс и Тэйлор обступают меня и ведут к такси, чтобы мы могли отпраздновать мое возвращение как можно скорее.

Сейчас четверг, но мы все равно сидим в нашем пабе и поднимаем бокалы за успешную командировку и наше возвращение. Я сижу между друзьями, а Дрейк сидит напротив между Зейном и Пейси. Я задаюсь вопросом, как он чувствует себя в нашей компании. Я знаю, что у него нет друзей, только знакомые или приятели. Жаль. Дрейку нравится играть в неприступного, но в действительности он хороший парень, и если кто-то ему нравится и кто-то подпустит его к себе, то я уверена, он сделает все для своих друзей. А также я уверена, что другие примут его, если я их попрошу, но думаю, Дрейк еще не готов. Прямо сейчас он кажется очень уставшим, точно мое собственное отражение, ведь я тоже чувствую себя выжатой как лимон. Мы не обсудили, как все пойдет по возвращении в Нью-Йорк. Я буду спать у него или у себя? Или мы будем проводить ночи по отдельности и встречаться по утрам в офисе? Тут Дрейк берет слово, словно читает мои мысли.

– Думаю, нужно ехать домой, малышка. Ты выглядишь так, будто сейчас уснешь за столом, – говорит Дрейк с нежной улыбкой на губах.

«Домой». Как красиво это звучит в его устах. Я чувствую облегчение, что Дрейк все еще меня хочет, и мы едем домой вместе, все равно, в какую квартиру. Кажется, мои друзья не против, когда я уезжаю вместе с Дрейком. Они рады за меня, это я вижу по довольным лицам Дэна и Тэй, по понимающим подмигиваниям Грейс, кивкам Пейси и движению бровей Зейна. Каждый по-своему показывает мне, что рад за меня, хоть и без слов. Моим друзьям Дрейк нравится, он был им симпатичен еще до того, как мы сошлись. Только я одна отталкивала его. Я потратила столько энергии, чтобы держаться от Дрейка подальше, чтобы не подпускать его к себе. Но теперь все в прошлом.

– Я бы этого не хотела, так что и правда нужно идти. Спасибо за сюрприз, ребята. Я вас люблю, – я обнимаю каждого по отдельности, затем Дрейк берет меня за руку и выводит на улицу, где уже ждет машина Бруно.

– Куда мы едем? – спрашиваю я, когда мы усаживаемся на задние места.

– Ко мне. Там у нас больше приватности, и у меня меньше риска оказаться повешенным, если заставлю тебя кричать. Все-таки тебя и твоего брата разделяет тонкая стенка.

– Ах, а я думала, что так устала, что вот-вот засну на столе.

Он пододвигается ко мне и целует под ухом, прежде чем прошептать самые страстные слова, которые я от него только слышала.

– Сегодня ночью мы много чего будем делать, но возможности поспать у нас не будет, потому что я собираюсь так часто заставлять тебя кончать, что с утра ты не сможешь больше ходить.

Дрейк сдерживает свое слово, и на следующее утро у меня болят все мышцы, и я с трудом могу ходить. Эту ночь я чувствую в каждом движении. Я радостно прощаюсь и направляюсь к себе домой, чтобы переодеться и заняться йогой, прежде чем отправиться в офис. Дрейк предложил мне поехать с ним на машине, но мне нравится ездить на метро, слушать музыку и смешиваться с утренней толпой людей.

Едва я открываю дверь квартиры, как передо мной появляется Дэниел. Он кажется немного испуганным и уставшим.

– Наконец ты пришла, – здоровается он и, схватив за руку, тянет меня внутрь и закрывает за нами дверь.

– Что случилось?

– Тс-с, заходи, – шепчет он и ведет меня через гостиную в ванную, где запирает дверь.

– Ладно, Джеймс Бонд, что за тайная миссия? Ты мешаешь мне заняться йогой.

– Сегодня приезжают мама с папой.

– Знаю. Я заберу их из аэропорта.

– Ты знаешь, почему они приезжают?

– Потому что скучают по нам? – Я стараюсь изо всех сил, но не могу понять ход его мыслей.

– Нет. Потому что сегодня вечером я буду просить руки Тэйлор.

– Не может быть!

– Может. Я собираюсь сегодня вечером в пабе подарить ей книгу. В страницах я вырезал квадратное углубление и положил туда кольцо. Там я фломастером написал, согласна ли она стать моей женой.

– Как на Youtube-видео?

– Да, именно так. Мы оба любим книги. Разве может быть лучшее предложение руки и сердца?

– О господи, – растроганно выдыхаю я и крепко обнимаю брата.

На глаза наворачиваются слезы, потому что я рада за них обоих. Ну и возможно, немного завидую: что-то мне подсказывает, что Дрейк, в отличие от меня и моего брата, не из тех, кто любит романтичные предложения руки и сердца.

В офисе Серена приветствует меня широкой улыбкой, в которой читается облегчение. Она хорошо справлялась без нас, но могу себе представить, как тяжело беременной все дни напролет сидеть тут и обзванивать всех. Нам с Дрейком предстоит работа, две вечеринки в Нью-Йорке, которые мы будем планировать вместе, хотя осталось очень мало времени. Естественно, Серена уже знает, что мы с Дрейком встречаемся, но не может не утащить меня на кухню и не выведать все подробности. У Дрейка с самой старшей школы не было серьезных отношений, так что я вроде чуда в семье О’Хара.

Неделя пролетает быстро, и вот уже вечер пятницы, и мы сидим в пабе. Нейт подставил нам еще один столик, чтобы поместились мама с папой и Дрейк. Папа Тэйлор тоже хотел приехать, но не смог, потому что у него много дел на заводе. Папа обсуждает с Дрейком футбол, а мама рассказывает мне о девчачьих выходных, которые ей удалось провести с подругой. Обоим нравится Дрейк, они так хорошо с ним поладили, хотя сначала Дрейк с папой так пожимали руки, что со стороны казалось, что они занимаются армрестлингом. Я осматриваю сидящих за столом. Все уже знают, что должно произойти, и потому взволнованно улыбаются. Только Тэй ни о чем не подозревает. Она разговаривает с Зейном о его новой работе и не замечает, что мой брат хочет просить ее руки.

Когда наступает этот момент, мы все задерживаем дыхание. Дэниел берет книгу в руки и поворачивается к Тэйлор, сидящей рядом с ним.

– Тэй?

– Да. – Она поворачивается к нему и влюбленно смотрит на него.

– Когда ты почти год назад появилась в моей жизни, я уже знал, что наша история только начинается, потому что мы с тобой созданы друг для друга. Я знал это в детском саду и знаю сейчас. – Он берет ее за руку и смотрит прямо в глаза, Тэйлор заворожена его взглядом и ни о чем не подозревает.

– Я никогда не был счастливее, никогда не был так уверен, что я на своем месте, и единственная причина этого – ты. Я люблю тебя, Тэйлор Дженсен, и клянусь тебе, что буду любить до конца своей жизни, – дрожащими руками он протягивает ей книгу.

Она, не веря своим глазам, открывает ее и находит там обручальное кольцо.

– Здесь, перед моей семьей и моими друзьями, я спрашиваю: станешь ли ты моей женой и сделаешь ли меня самым счастливым мужчиной на свете?

По щекам моей подруги текут слезы, дыхание ускоряется, и ей удается кивнуть, прежде чем положить книгу на стол и обнять моего брата. Мы радуемся, аплодируем, как и все посетители паба, ставшие свидетелями предложения. На мои глаза наворачиваются слезы. Я пытаюсь их сдержать, но уже слишком поздно, и они проливаются.

Дрейк берет меня за руку и нежно сжимает ее. Я поворачиваюсь к нему и смотрю на этого чудесного мужчину, принадлежащего мне. Возможно, он не большого мнения о браке, но уважает тех, для кого это важно. Я рада, что согласилась у него работать, потому что так нам удалось по-настоящему узнать друг друга. Только так нам удалось влюбиться. Я облокачиваюсь на его грудь и нежно целую его в губы. Мы отстраняемся в тот же момент, что и Дэн с Тэй, и снова присоединяемся к поздравлениям.

Лицо Тэйлор покраснело от слез, и она всем показывает свое обручальное кольцо. Натаниель, хозяин паба, подходит, чтобы поздравить и подарить бутылку шампанского. Мы чокаемся и отмечаем до глубокой ночи обручение моего брата и любви его юности.

На следующей неделе снова начинаются трудовые будни, мы работаем в офисе, планируем мероприятия и медленно, но верно строим новую команду. Дрейк приглашает кандидатов, которые подойдут команде. Мы с Сереной проводим собеседования и отбираем некоторых, но последнее решение за Дрейком, который сам пообещал стать лучшим боссом. Он понимает, что был слишком суров с другими сотрудниками и слишком много требовал за короткий промежуток времени. Серена говорит, что он выучил тяжелый урок, понял, что значит быть хорошим начальником, потому что и правда им стал.

Я сама хорошо влилась в работу и разобралась со структурой компании. Дрейк всегда был рядом, многое мне показал, научил меня и продемонстрировал пару своих методов общения с клиентами. Наконец, мне впервые самой пришлось планировать и проводить вечеринку – в честь ухода на пенсию. Дрейк присутствовал только в качестве гостя и был доволен моей работой, похвалил меня и после вечеринки по-своему наградил.

Даже будучи занятой в офисе я нахожу время и раз в неделю хожу в агентство, где Тамара дает мне новые заказы. Автобусы с моими фотографиями принесли мне два крупных заказа на съемки, которые, к счастью, проводятся на Манхэттене. Дрейк освобождает себе один день, потому что хочет посетить съемки. Он часто говорит, что гордится мной и хвастается, что его девушка модель, заставляя меня краснеть. После катастрофы с Кори я думала, что все мои партнеры будут против моей второй работы, но Дрейк совсем другой.

Чтобы разгрузить немного Серену, я беру часть писем на себя и сортирую их для Дрейка, и уже он дальше решает, за какие мероприятия хочет взяться. Серена уже круглая и очень счастливая, но у нее проблемы с кровообращением. Из-за жары, охватившей Нью-Йорк в последние дни, у нее немало хлопот, и она рада, что малыш родится в ноябре, когда будет уже не так жарко. Дрейк ждет не дождется, когда на свет появится его племянница.

Беременность Серены словно завораживает и занимает его. Он часто спрашивает свою невестку, какого размера ребенок, больно ли ей и сколько в целом длится беременность. Ему хочется знать все по этой теме, что меня немного удивляет, потому что он никогда не говорил, что хочет завести собственную семью. Нам об этом думать явно слишком рано, но мне интересно, хочется ли ему детей, учитывая, что его детство не всегда было хорошим.

Я хотела бы и себе дать время, потому что сейчас я на распутье и точно не понимаю, что с моей работой. Мне очень нравится работать в компании, но я не уверена, что буду счастлива здесь долго. Мне много всего хочется попробовать. Пошить больше одежды и больше тратить времени на дизайн.

Через пару лет столько всего может случиться, но мне хочется иметь разные варианты.

Однажды на неделе я прихожу после съемки в квартиру Дрейка. Он уже ждет меня с моим рюкзаком и сумкой в руках.

– Хочешь отправиться в кемпинг? – смеюсь я и снимаю пальто и сумку, чтобы быстро поцеловать своего парня.

– Именно, и ты пойдешь со мной.

– Прости, но я ужасно измотана. Даже если поездка займет всего пять минут, я тут же усну.

– А что, если не нужно никуда ехать? – спрашивает он низким, горячим голосом.

– Что ты задумал? Звучит заманчиво.

– Иди за мной, детка.

Он проходит мимо меня, внезапно поворачивается, бросает вещи на пол, хватает меня и целует. Его язык проникает мне в рот, горячий и требовательный. Я падаю в его объятия, беру то, что он дает, и чувствую себя невероятно хорошо. Спустя недели влияние Дрейка на меня все еще не ослабло, совсем наоборот, мне кажется, притяжение стало еще сильнее.

Тяжело дыша, он отрывается от моих губ, смотрит на меня и убирает выбившуюся прядь с моего лица. Нежно гладит по щеке.

– Ты такая красивая. Хотя без макияжа ты нравишься мне даже больше.

Я забыла смыть грим.

– Спасибо, но я думала, что вам, мужчинам, все это нравится? Стиль, макияж, аксессуары.

– Нет, мне нравишься только ты без всяких побрякушек. Я л… – Он резко замолкает и смотрит себе под ноги, прежде чем снова повернуться ко мне. Его глаза прозрачные, словно бирюзовое Карибское море, и я вижу, чувствую в его глазах то, что он хотел мне сказать.

Мы хватаем рюкзак и сумку, и я следую за Дрейком. Мы идем на террасу на крыше, где стоит телескоп. Мягкий сентябрьский вечер, но Дрейк все равно расстелил покрывало. Мы пьем горячий шоколад, потом я рассказываю ему про съемки. В этот раз я позировала для Bulgari, что кажется настоящим посвящением в рыцари: этот лейбл – пропуск в большую известность в этой сфере.

Дрейк внимательно слушает и задает вопросы. Он знает уже парочку фотографов, с которыми я работала. Потом он показывает мне различные созвездия и приглашает меня в мир астрономии. После тяжелого и шумного дня, проведенного среди толпы людей, эта ночь – просто отдых для моих ушей и моего сердца, ведь я могу насладиться временем с моим парнем и получше его узнать.

Мы обнимаемся, глядя на звездное небо, и тут Дрейк внезапно удивляет меня вопросом:

– Ты хочешь детей? – шепчет он, словно боится произнести это вслух.

– Сейчас? – глупо спрашиваю я, потому что он застал меня врасплох.

– Конечно, прямо сейчас и сразу близнецов, чтобы оно того стоило.

Тут мы оба начинаем громко смеяться. Только когда наш смех затихает, я серьезно смотрю ему в глаза.

– Однажды – да. Когда почувствую, что пришло время. А ты? – с любопытством спрашиваю я.

– Не знаю, – искренне отвечает он, и я вижу, как он обдумывает все это, вижу печаль в его лице, мучения, которые ему пришлось пережить.

– Твоя маленькая племянница скоро родится, ты испытаешь все на собственном опыте, тогда и получишь ответ.

– Кто знает, – шепчет он и снова смотрит на звездное небо, прижимая меня к себе.

Мы меняем тему, я рассказываю о последней выходке Пейси. Тот пытался танцем привлечь внимание одной девушки и чуть не сломал себе ногу. Хоть мне и жаль его, но нам было ужасно смешно. Впрочем, это помогло: она согласилась на свидание с ним.

Я поворачиваю голову, чтобы взглянуть на своего парня. Он невероятно привлекательный, обворожительный и просто потрясающий. Это касается как его внешности, так и его внутренних качеств. Он больше не тот заносчивый самовлюбленный идиот, каким был раньше. Нет, он тот, кто легко украл мое сердце.

– Эдди?

– Да?

– Ты хочешь познакомиться с моими мальчиками? Они обрадуются, если ты навестишь нас на тренировке.

– Я с удовольствием приду.

– Спасибо, – шепчет он, целует меня в волосы и начинает рассказывать о своих мальчиках.

Дрейк стал намного словоохотливее, чем раньше. Теперь он более открытый и в плане работы также изменился только к лучшему. Он реже работает сверхурочно и чаще ездит со мной после вечеринки в свою квартиру или ко мне. Этот мужчина далеко не такой, как может сначала показаться. Я никогда не была счастливее, никогда не чувствовала себя в большей безопасности в объятиях мужчины, и часть меня надеется, что так будет всегда.

Глава 34

Дрейк

Песня под настроение: Queen – Love of my life

– Ребята, это моя девушка Эддисон. Эдди, это мои мальчики, – гордо говорю я и показываю ей маленькую команду школьников в трико.

Они, как всегда, дружелюбно приветствует женщину, стоящую рядом со мной. Некоторые стесняются, другие радуются, что сегодня пришел зритель.

– Она модель? – с любопытством спрашивает Олли, удивляя меня тем, что узнал ее.

Плакаты с Эддисон можно увидеть повсюду, но все-таки там на ней больше макияжа, чем сейчас. Однако Олли всегда был умным мальчиком.

– Да, это так, но большую часть времени я работаю вместе с вашим тренером, – отвечает она и садится перед Олли на корточки.

– Ты тоже играешь в футбол? – спрашивает Джесси, глядя на нее большими глазами.

– Нет. Но вы же знаете, что у меня в городе есть офис. Я планирую вечеринки.

– Ах да, про это я забыл. – Он смущенно чешет затылок.

– Поверьте, из меня плохая футболистка. Думаю, вы намного лучше.

– Это точно, – смеется Олли, и другие соглашаются.

Этот маленький остряк – трудный ребенок среди остальных мальчиков, но не он доставляет проблемы, а его мать. Она пьет. Не так много, чтобы считаться алкоголичкой, но вполне достаточно, чтобы ею быть. Его отец исчез еще до рождения Олли. Я стараюсь как можно чаще узнавать у учителей, как у него дела и как он учится. Они дают мне информацию лишь потому, что я его тренер, иначе я бы ничего не узнал. Не знаю, почему этот парень нравится мне больше всех. Возможно, он напоминает мне меня самого в его возрасте, только вот рядом с ним нет взрослого, который бы помог ему. У меня была хотя бы мама.

– Я бы хотел, когда вырасту, жениться на модели. Как знаменитые футболисты.

– Если ты на тридцатый день рождения не найдешь модель, я выйду за тебя, хорошо? – говорит моя подруга.

Она явно шутит, но ее слова заставляют меня задуматься. Она ладит с детьми, это я вижу собственными глазами, и даже если я сам не планировал завести семью, не могу не представлять, каково было бы завести детей с Эдди. Я представляю себе, какой бы красивой была Эдди с таким же большим животом, как сейчас у Серены, если бы носила нашего ребенка под сердцем.

Тут лицо Олли светлеет, и он взволнованно кивает. Она гладит его по волосам, улыбается и встает.

– Я пришла, чтобы вас подбодрить, так что покажите, что вы умеете.

Раздаются детские крики, и мальчики в эйфории бегут на поле. Это вырывает меня из размышлений. Я качаю головой, чтобы собраться с мыслями. Потом поворачиваюсь к Эддисон, которая смотрит им вслед задумчиво и счастливо.

– Спасибо, им была нужна мотивация. Ты лучшая, детка.

– Они волшебные. Классная и, прежде всего, дружная команда.

– К сожалению, я занимаюсь с ними лишь раз в неделю, но стараюсь помимо футбола научить их также уважать женщин.

– Ты хорошо справился, – выдыхает она мне в губы, быстро целует и тут же отстраняется. – Давай иди и покажи мне, чему научил мальчиков.

Следующие несколько часов мои игроки выкладывают все свои силы, что, скорее всего, связано с отличными качествами Эддисон как мотиватора и чирлидера. После тренировки ребятам нужно возвращаться на уроки, но Эддисон пообещала как-нибудь угостить их мороженым, что снова вызвало восторженные крики. Когда все дети уходят, я притягиваю Эддисон к себе и обхватываю руками ее тело, на которое готов молиться.

– Спасибо, что украсила их тренировку, – шепчу я, не в силах оторвать от нее взгляда. Без макияжа она нравится мне еще больше.

– Это была честь для меня. Ты так много рассказывал о них, что мне точно нужно было с ними познакомиться.

– Приходи когда захочешь.

Обнимая ее и глядя в ее волшебные зеленые глаза, я чувствую, как на языке крутятся три слова. Я уже давно их чувствую, но еще не произносил их вслух. Я никогда вообще никому не говорил этих слов, даже своей семье. Я не сентиментальный и скорее показываю свои чувства, чем облекаю их в слова. И Эддисон это знает. Она должна это чувствовать, потому что я ничего не скрываю.

Она нравится моим мальчикам, а моя семья, и прежде всего мама, любят ее. С первого воскресного ужина мама и Эдди отлично ладят. Еще одна причина любить ее. У меня еще не было отношений, но мне кажется, что мы с Эдди делаем все правильно. Она не из тех, кто постоянно вешается на шею, так что мы оба можем заниматься своими хобби. У меня есть знакомые, женщины которых хотят проводить каждую секунду со своим мужчиной. Эддисон не такая. Для нее время с семьей и друзьями – святое. Меня приглашают на пятничные встречи, но иногда я специально остаюсь в офисе подольше, чтобы она могла одна отпраздновать конец недели.

Роуз, Сет и Тоуни – новые сотрудники нашей команды. Во время собеседования я в первую очередь обращал внимание не на образование, а на их мотивацию. Я хотел узнать, что для каждого из них значит организация мероприятий. Остальное не важно, как я понял. Все они дали интересные ответы, подкупив меня как своим характером, так и мотивацией.

Теперь мне нужно выплачивать больше зарплат, но благодаря повышению цен и проведению прибыльных мероприятий я оказался так близок к своей цели, как никогда раньше. Я терпеливо жду достижения цели, чтобы сообщить об этом придурку. Его слова преследовали меня всю жизнь. Мой собственный отец считал, что я лузер и ничего не добьюсь, и это было больнее всех ударов. Но я собираюсь доказать ему обратное и наконец покончить с прошлым.

Октябрь – волнующий месяц по многим причинам. Не только потому, что мой братик женится, а у моей девушки день рождения, но и потому, что трое моих новых сотрудников сработались лучше, чем я себе представлял, и с их помощью мы можем провести даже больше мероприятий. К счастью, свадьбой Броди занимается организатор свадеб, с которой я давно знаком, я знаю, что она организовывает прекрасные бракосочетания и торжества.

Я рад побыть наконец просто гостем на празднике и заботиться только о Броди, будучи его свидетелем на свадьбе. Эддисон – одна из подружек невесты, и когда подружки невесты заходят в церковь, у меня перехватывает дыхание. На всех пастельно-зеленые платья в пол, с широкими гофрированными бретельками и милым вырезом, не слишком глубоким, но все же соблазнительным. Все подруги Серены стройные, так что платья им не совсем по фигуре. А вот моя Эдди выглядит сногсшибательно. Ее волосы убраны наверх, на лицо нанесен элегантный макияж, на губах играет теплая улыбка, что делает ее самой красивой женщиной.

На Серене широкое платье куколки, как назвала его Эдди, которое невероятно идет ее круглому животу. Когда мой брат и его невеста произносят брачные обеты, никто не остается равнодушным. Оба говорят, что им нравится в возлюбленном и какими счастливыми они делают друг друга. Раньше я считал такие слова самой настоящей пошлостью. Я только смеялся и качал головой, но сейчас достаточно одного взгляда на Эддисон, и я понимаю, что могу повторить слова брата от всего сердца.

Я мог бы назвать много вещей, которые мне в ней нравятся и за которые я благодарен. Мое холостяцкое «я» надерет мне задницу за то, что я вообще думаю о такой фигне, но я больше не тот мужчина, с тех пор как попросил Эддисон работать у меня. Она находит меня взглядом и улыбается мне, а я спрашиваю себя, чем я вообще заслужил эту женщину.

Как только церемония заканчивается, молодожены исчезают вместе с фотографами и возвращаются, только когда заканчивается фуршет, и мы идем в зал. Моя мама – самый сентиментальный человек на свадьбе, она постоянно плачет от счастья. С тех пор как моего отца арестовали, я не видел, чтобы она плакала, а ведь прошло много времени. Я не привык к этому, и мне приходится напоминать себе, что это слезы радости, а не грусти.

Эддисон облокачивается о мою грудь, когда Броди и Серена входят в зал как мистер и миссис О’Хара. После ареста отца я ненавидел свою фамилию. И без того было сложно учиться в школе, будучи темнокожим проблемным ребенком, да еще и шотландская фамилия не облегчала мне жизнь. Но теперь она мне нравится, я привык к ней и считаю, что она мне подходит. После отличной еды свидетели толкают речь. Как джентльмен, я пропускаю сестру Серены вперед. Ее забавные истории смешат нас, а признание в любви к обоим доводит до слез. Даже я не могу не прослезиться.

Когда наступает моя очередь, становится тихо. Многие мои знакомые знают, что я не люблю говорить о чувствах, но для своего брата я сделаю все.

– Любовь повсюду. В фильмах, музыке, искусстве и книгах, где бы мы с ней ни встретились, мы видим и чувствуем ее. Было время, когда я все похожее на любовь обходил стороной. Не понимал, что люди в ней находят. Нам с Броди не всегда выпадали лучшие карты в жизни, но со временем мы поняли, что втроем мы можем всего добиться. Мама и ты были самыми важными людьми в моей жизни, и я думал, что так будет всегда. Потом появилась Серена. Она была единственной женщиной, осмелившейся дать мне отпор и помочь мне построить успешное предприятие. Серена, без тебя я бы столького не добился.

По лицу моей невестки текут слезы, и она благодарно кивает.

– И я понял, что можно любить не только свою плоть и кровь, но и других людей, которые делают тебя таким, какой ты есть. Никто не мог составить моему брату лучшую партию, чем женщина, которая ежедневно поддерживала меня. Одна из самых добрых и умных женщин, которых я знаю. Я люблю вас обоих, вы – самое важное в моей жизни. Пока на свет не появится моя племянница. Тогда я буду, безусловно, боготворить ее.

Мои слова вызывают смех других, но Броди и Серена остаются серьезными. Они смотрят на меня полными слез глазами, а потом встают и обнимают меня, потому что знают, что обычно я не говорю о своих чувствах. Но все же я это сделал, и мне впервые было несложно, потому что один человек научил меня всему этому. Я поворачиваюсь к Эддисон, которая с гордостью и со слезами на глазах смотрит на меня.

– Иди к ней, – шепчет Броди мне на ухо, быстро обнимая. – Сделай ее такой же счастливой, каким она сделала тебя.

Я киваю: так я и сделаю. Я целую Эддисон в лоб, сажусь с нею рядом и оглядываю гостей. Начинаются танцы, чего долго ждала моя девушка. Эддисон почти не покидает танцпол, но я не против, потому что могу наслаждаться ее сексуальностью во время танца.

Я иду к диджею и заказываю песню для меня и Эддисон, жду возле танцпола первых нот, а потом подхожу к моей подруге. Она тут же узнает песню и смотрит на меня, широко улыбаясь.

– «Love of my life» группы Queen, – выдыхает она и берет меня за руку.

Ее глаза светятся от радости. Ее любовь к этой группе просто невероятна.

– Это ты попросил?

Я киваю в ответ и притягиваю ее к себе для танца.

– Да, это я заказал композицию, и сделаю для тебя еще больше.

Искренние и важные слова. Я серьезен. Так было с самого начала, просто мне понадобилось время, чтобы понять это. Я прижимаю ее к себе и начинаю двигаться. Ее голова ложится на мою грудь, мы плывем по танцполу, погрузившись в песню. Там рассказывается о человеке, которой умоляет возлюбленную не уходить, потому что она любовь всей его жизни. Это печальная песня, и такая же красивая, как и Эддисон. Иначе песня не была бы ее любимой из репертуара Queen.

Свет становится приглушенным, прожектор окрашивает красивое лицо Эддисон в разные цвета. Мы смотрим друг на друга, танцуем под печальную песню, но чувствуем себя счастливыми. Абсолютно.

– Я тебя люблю, – шепчу я и глажу тыльной стороной ладони ее щеку.

Она ахает и, покраснев, улыбается мне.

– Я тоже тебя люблю, возможно, полюбила еще задолго до того поцелуя.

– Новогоднего поцелуя или дубайского?

– Дубайского.

– Да, в нем что-то было.

– Подожди, пока не почувствуешь вот этот, – и тут она целует меня, словно мы одни во всем зале.

Глава 35

Эддисон

Песня под настроение: Julia Michaels – Hurt again

У нас с Грейс есть традиция на день рождения. Каждый год утром мы отправляемся на маникюр и педикюр, а потом выпиваем первый коктейль после бранча. Потом следует поездка в магазины. И наконец вечернее торжество. Но в этот год мы берем с собой Тэйлор, она впервые участвует в нашем клубе, потому что в прошлом году все еще страдала по своему бывшему. Мне кажется, уже вечность прошла с тех пор. Но именно год назад Тэйлор появилась в нашей жизни и стала ее частью. Навсегда.

– Я получила большой заказ. Он еще больше приблизит меня к дому моей мечты в Джексоне, Нью-Джерси, – сообщает Грейс.

– Дом мечты? – с любопытством спрашивает Тэйлор, стараясь не дергаться, пока ей красят ногти.

– Наша Грейси мечтает с самого детства купить определенный дом.

– Да. Старая усадьба с большим потенциалом и отличной зеленой территорией. Она такая большая, что там можно выкопать озеро, – мечтательно произносит Грейс.

Не могу посчитать, сколько раз она уже говорила об этой усадьбе.

– Кажется, она очень дорогая, – говорит Тэйлор и попадает в яблочко.

– Ну да, я могла бы купить ее, воспользовавшись наследством бабушки, но не хочу.

– Тогда как ты хочешь купить ее, если не на те деньги, что тебе оставила бабушка?

– У меня много заказов, и я успешно справляюсь со своей работой. У меня есть квартира, а вы арендой помогаете мне достичь моей мечты. Кроме того, я продала некоторую старую недвижимость и немного сэкономила. Но я думаю, что если завершу этот крупный заказ, а он займет у меня пару месяцев, то смогу наконец купить усадьбу.

Моя лучшая подруга всегда была человеком дела. Если она чего-то хочет, то добивается этого. Благодаря ее таланту в дизайне садов она не просто превратила нашу террасу на крыше в прекрасный оазис, но и сделала себе имя на Манхэттене. А это что-то да значит, потому что в Нью-Йорке ландшафтных дизайнеров как песчинок в море.

– Снова кто-то приближается к своей мечте.

– О, и у тебя есть определенная мечта? – спрашивает Тэйлор.

Лично у меня нет определенной мечты, но я знаю о мечте Дрейка.

– Никакой определенной, но Дрейк мне недавно рассказал, что в детстве у него была мечта однажды стать миллионером.

– Значит, у меня такая же, – смеется Грейс.

Я качаю головой:

– Да, но у Дрейка все немного по-другому. Он просто одержим желанием достичь этой цели – наконец назваться миллионером.

Теперь я наконец понимаю, почему он так рьяно на всем экономит.

– Ты это с ним обсуждала?

– Он упомянул эту цель, но в детали не вдавался, и, как правило, он меняет тему, если я завожу об этом речь.

– А ты волнуешься, да? – спрашивает Грейс.

– Думаю, он о чем-то умалчивает. О чем-то важном.

– У каждого есть тайны.

– Да, но они не должны менять характер человека.

– Ты права.

– Возможно, я слишком много думаю. Все-таки мне сегодня исполнилось тридцать, теперь могут появиться свои причуды, да?

– Ага, и старческие проблемы, – хихикает Тэйлор.

– Большое спасибо.

– Прости, я хотела сказать, ты как хорошее вино.

– Вино? Ты что, уже выпила коктейль за завтраком?

– Да ладно тебе. Я просто хочу сказать, что с годами ты становишься только лучше. Подожди еще пару лет, и, возможно, ты организуешь собственную компанию. Ты сможешь стать настоящим конкурентом знаменитым дизайнерам.

– Да? Не знаю, – хихикаю я, хотя ее слова – музыка для моих ушей.

– Я серьезно. У тебя столько талантов, что я уверена, ты преуспеешь, какую бы сферу ни выбрала.

– Я уже давно мечтаю проектировать одежду.

– Кстати, об одежде… Слушай, могу я попросить тебя придумать мне свадебное платье?

– Ты и правда хочешь, чтобы его придумала я? Ты же можешь попросить всех этих дизайнеров, с которыми сотрудничаешь?

– Естественно. Эдди, ты моя давняя и лучшая подруга с детства. Выйти замуж за твоего брата в платье, созданном тобой, – честь для меня.

– Да ну тебя!

На глаза наворачиваются слезы. Это все из-за тридцатилетия? Теперь я состою только из воды?

– Спасибо, я подумаю и что-нибудь такое смастерю для тебя. Как только покончу с крупными мероприятиями Дрейка.

– Я очень рада. И кстати, о Дрейке. Как работа в офисе? Вы уже занимались сексом на столе или на полу? – хихикает она.

– Все хорошо. Мы редко целуемся в офисе. Потому что хотим разделять личную жизнь и работу. Пока все отлично.

– Я бы не смогла работать вместе с Дэниелом. Мы бы срывали друг с друга одежду при любой возможности.

Я закрываю уши руками и сердито смотрю на Тэй.

– Что я говорила про разговоры о сексе с моим братом?

– Успокойся, – ухмыляется она.

– Мы с Дрейком профессионалы. Наши новые сотрудники были ошарашены, когда через неделю увидели, как мы покидаем офис, взявшись за руки. Они даже не подозревали, что мы пара. Но, оставшись наедине, мы наслаждаемся этим даже больше. – Я двигаю бровями и заговорщицки смотрю на Тэй.

– Можем мы сменить тему? – стонет Грейс. – Я уже больше года ни с кем не знакомилась, а мой вибратор уже давно отдал богу душу от переутомления.

– Прости, милая. – Я посылаю ей искренний воздушный поцелуй.

– Почему бы тебе не подцепить кого-то на одну ночь? – спрашивает Тэйлор, и, должна признать, я тоже часто задавалась этим вопросом.

– Я не могу заниматься сексом с тем, кого не люблю, – внезапно говорит Грейс, удивляя меня.

– В прошлом году я слышала другое, – замечает Тэй.

– Ну да, в прошлом году мы не так часто бывали среди парней, но когда я вижу, как Пейси и Зейн подцепляют каждую пятницу новую женщину, я теряю веру в любовь.

– Да, они перебарщивают. Если можно так сказать, – говорю я и благодарю Джейн, которая закончила делать мне педикюр.

– Именно поэтому я хочу сначала по-настоящему влюбиться и узнать кого-то, прежде чем прыгать с ним в постель.

– Звучит проблематично, – комментирует Тэйлор и довольно смотрит на свой маникюр.

– Может быть, но мне хочется именно этого. Я лягу в постель с тем мужчиной, которого полюблю. Я старомодная и традиционная.

– Я взволнована и желаю тебе найти того, кто сможет по достоинству оценить тебя, – говорю я и достаю кредитку, чтобы оплатить наш час красоты, но Тэйлор проворнее меня и уже оплачивает все у меня под носом.

– Я беру это на себя, а ты позаботишься о хорошей еде и вкусных коктейлях.

– Договорились.

Пару часов спустя мы втроем смеемся над разными глупостями, уже пьяные, но еще способные думать рационально. Мы переборщили с коктейлями, но остаемся хозяйками своего разума. Завтра утром мы, скорее всего, пожалеем о решении пить на неделе, но сегодня мой день рождения, а мы всегда его празднуем день в день. Мы сидим в углу в нашем любимом пабе, Нейт приносит нам наши любимые напитки. Я выбираю пиво, а Грейс идет по полной программе и берет «Текилу-санрайз».

Я уже давно не видела Грейс пьяной. Она в целом немного изменилась с тех пор, как я вернулась из командировки.

– Вернемся к тебе, Грейси. – Тэйлор скрещивает руки на груди.

Я с облечением понимаю, что личная жизнь Грейс и у нее не выходит из головы.

– Да? Что я сделала?

– Ничего, но мне просто ужасно интересно, какой тип мужчин тебе нравится.

Грейс минутку раздумывает.

– У него должны быть темные волосы, серые глаза, чувство юмора и сексуальное тело.

– Звучит так, будто ты описываешь Зейна, – хихикаю я, и Грейс вздрагивает.

– Что? Ни за что!

– Я просто говорю. Он соответствует твоим запросам. По крайней мере, внешне.

– Помимо самого главного: он должен быть верным. А Зейн переспал с половиной Манхэттена. По сравнению с ним даже твой Дрейк – воспитанник воскресной школы.

– Думаю, Пейси и Зейн скоро весь Нью-Йорк поимеют. Иногда я и правда боюсь, что они переедут в Майами, потому что здесь никого для них не останется.

– Возможно, – смеется Грейс, но я замечаю, что она о чем-то задумывается.

О том, о чем она не хочет нам рассказывать. Она меняет тему и спрашивает, как у нас дела с Дрейком, собираемся ли мы жить вместе. Мы официально не съехались, хотя я чаще бываю у него, чем он у нас. К тому же мы всего четыре месяца вместе, и если мы решимся на этот шаг, то я хочу, чтобы выбор был за Дрейком, готов он к такому или нет. Подготовка к свадьбе Тэйлор идет полным ходом, хотя сама свадьба назначена только на следующее лето. Я организатор свадьбы своей будущей невестки и уже набросала в планшете примерное место проведения свадьбы, платье, декор и некоторые детали.

Я уже придумала дизайн свадебного платья, которое прекрасно подойдет Тэйлор, но еще ей не показывала, потому что волнуюсь из-за ее реакции. Она модный блогер и к тому же успешный. Тэйлор могла бы попросить платье у знаменитого дизайнера, вот потому я и храню мое творение в секрете. Я самоуверенный человек и всегда говорю что думаю, но когда речь заходит о моих эскизах, я становлюсь чувствительной и с трудом выношу жесткую критику.

В девять вечера к нам присоединяются Зейн, Дрейк и Дэниел, и вечеринка продолжается. Пейси занят в ресторане, поэтому не пришел. Мы пока что не собираемся домой. Мы выпили за нашим любимым столиком, пообщались, обсудили самые лучшие и худшие свои дни рождения, но когда Нейт включает Queen, я не могу больше сдерживаться, как и Грейс. Мы штурмуем площадку, которую каждую пятницу превращаем в танцпол (официально это не так), и танцуем под Another one bites the dust, одну из самых любимых песен Грейс.

Это один из лучших моих дней рождения. Не только Тэйлор наконец стала членом нашей семьи, но и Зейн, Люк и Пейси. Сначала Дэниел и парни собирались одни, но потом мой брат стал все чаще приглашать их к нам в квартиру, и мы смогли лучше познакомиться. А теперь с нами еще и Дрейк. Он такой милый: меняет мою «Кэптен-колу» на «Пепси» и правда думает, что я не заметила. Мне нравится его забота обо мне, и мне все еще его мало, даже после четырех месяцев отношений.

Дрейк позаботился, чтобы я перешла на безалкогольные напитки и вытанцевала из своего тела остатки высокоградусного алкоголя. Так что когда мы все начинаем прощаться, я уже трезвая. Мы с Дрейком остались последние.

– Это был лучший день рождения в моей жизни.

– Ты еще не получила мой подарок.

– Я думала, что ты вместе с парнями подарил путевку?

– Нет, у меня другая идея. Но ты получишь подарок дома.

– О да, тебя. Это и правда самый лучший подарок.

Он хрипло смеется и изумленно качает головой.

– Меня ты тоже получишь, но я запланировал совсем другой подарок.

Я обхватываю руками его шею и целую в губы.

– Поверь, тебя и твоего тела вполне достаточно.

Дрейк

– Что-что? Разве ты не собиралась воздерживаться от похвалы в мой адрес, чтобы не возносить мое самомнение? Тебе же оно не нравится.

– Так было до того, как я тебя заполучила, потому что в действительности твоя самоуверенность мне всегда нравилась, просто я не могла тогда в этом признаться.

– Почему?

– Я боялась в тебя влюбиться, если бы мы стали проводить больше времени вместе. Тогда я думала, что ты горячий придурок.

– А сейчас? Что думаешь теперь?

Она целует меня в губы, в этот раз нежно, и, глядя на меня, говорит:

– Теперь я знаю, что ты лучшее, что могло со мной произойти.

Глава 36

Эддисон

Песня под настроение: Dean Lewis – Waves

Мы заходим в квартиру Дрейка. Он взволнован и едва ли не скачет на месте, как ребенок. Это так мило. Кажется, ему очень хочется вручить мне подарок, о котором он говорил. Я снимаю туфли с довольным стоном. Так невероятно приятно наконец почувствовать прохладу деревянного пола под ногами. Дрейк берет бутылку розового вина и два бокала.

– Ты хочешь напоить меня, чтобы затащить в постель? – хихикаю я и плюхаюсь на диван.

– Я подумал, что ты уже прошла стадию опьянения, но если хочешь повторить, то не проблема.

– Нет, нет, спасибо. И правда хватит на сегодня.

– Поэтому выпьем кое-что послабее.

Он дает мне бокал, затем наполняет свой. Потом садится возле меня, и мы чокаемся.

– За тебя, моя красавица. За успех все равно в какой области. Пусть будет много модельных заказов и много здоровья.

– И много Дрейка, – шепчу я, потому что он – причина лучшего дня рождения в моей жизни.

Мы делаем по глотку, потом он берет меня за руку и нежно гладит.

– Кажется, у вас сегодня был прекрасный женский день.

– Все было чудесно. Мы уже давно так не веселись. Мне это было нужно.

– И ты это заслужила, учитывая, что лето провела в командировке вдали от них.

– Кстати! Как там в офисе?

– Все хорошо. Роуз неплохо справляется с клиентами. Я подумываю оставить ей утренние встречи. К тому же она сможет планировать одну вечеринку в квартал сама.

– Звучит отлично.

– Знаешь, что было бы еще лучше?

– Нет, – хихикаю я, потому что знаю, что сейчас должно быть что-то остроумное.

– Если бы ты наконец поцеловала меня вместе того, чтобы болтать о работе. Я хочу поцелуй в день рождения.

– Эй! Это ты должен меня поцеловать. Все-таки это у меня день рождения.

– Не волнуйся, тебе предстоит целая ночь моего внимания, – горячо шепчет он. – Но сначала…

Он поднимается, идет в спальню и возвращается с прямоугольной коробочкой в руке. Она плоская, маленькая, размером со шкатулку для украшений. И завернута в лиловую бумагу. Я хлопаю в ладоши от радости и протягиваю руку.

– С днем рождения, моя красавица.

Я не из тех, кто аккуратно разворачивает обертку. Я каждый раз устраиваю побоище, потому что не могу сдержаться. Из коробочки появляется гладкий серебряный ключ.

– Ключ, круто. – Я удивлена и немного сбита с толку. – Это ключ от твоего сердца? – дразню я его.

– Тот у тебя уже давно есть. Но вот этот, – он смотрит на коробочку, – открывает дверь в твое королевство.

– Мое что?

Он протягивает мне руку.

– Пойдем.

Мы выходим из гостиной в коридор и подходим к гладильной комнате. Точнее, комнате, которую хозяйка его квартиры превратила в гладильную, потому что она пустовала. Он вставляет ключ в замок и просит меня открыть дверь. Я повинуюсь, Дрейк включает свет. На миг меня ослепляет, а потом я понимаю, во что он превратил эту комнату. В углу возле окна лежат разные ткани в идеальных рулонах. Кажется, их еще не использовали. В центре стоит манекен, кажется, моих размеров, а у стены расположен стол с потрясающей швейной машинкой. Я не могу поверить своим глазам! Дрейк создал рай для восторженного дизайнера-любителя!

– Что это?

– Это твоя комната.

– Я не понимаю.

Он хочет, чтобы я переехала.

– Тебе все время приходится ездить к Брук, чтобы шить, а твоя комната в общей квартире слишком маленькая, так что я подумал, почему бы не создать тебе ателье в моей квартире.

– Это слишком, Дрейк.

Это невероятно, но я не хочу быть обузой.

– Я хочу, чтобы ты была здесь. И я хочу, чтобы у тебя было место для работы в тишине.

Я делаю пару шагов вперед и провожу пальцами по ткани, но все еще не могу осознать, что Дрейк так постарался и создал для меня ателье.

– Откуда у тебя манекен? Кажется, он сделан по моим лекалам.

– Я поговорил с Брук, и она мне подсказала.

Рядом со швейной машинкой я вижу еще один красиво упакованный подарок. Я бросаю взгляд на своего любимого, и он подтверждает, что этот тоже для меня. Я снова разрываю бумагу и, открыв крышку, достаю iPad.

– Это планшет для рисования. Так ты можешь проектировать одежду без бумаги, больше уделять времени дизайну или рисовать меня в обнаженном виде.

Я изумленно смотрю на эту маленькую вещицу, которая будет теперь хранить мои идеи.

– Это могло бы уменьшить гору моих набросков.

– Именно, включи его, и я все тебе покажу.

Дрейк терпеливо объясняет мне, как использовать этот невероятно тонкий планшет, и хотя я скептически отношусь к цифровым рисункам, чем дольше я держу его в руке, тем увереннее себя чувствую. С его помощью можно превращать записки от руки в текст.

– Планшет и эта комната – самый прекрасный подарок в моей жизни. Спасибо, моя прелесть, – я убираю планшет в коробку и нежно целую Дрейка в губы.

– Хм-м-м, – бормочет Дрейк, словно пробует вкусный шоколад. – Мне нравится.

– Поцелуй?

– И он тоже, но я про прозвище. Ты раньше меня никак не называла.

– Ну да, но ты его заслужил таким прекрасным подарком. – Я притягиваю его к себе.

Он знает, что это ирония и что я не помешана на материальном.

– М-м, а какое же прозвище я получу, если подарю тебе «Порше»?

Тут я не могу не рассмеяться.

– Ты всегда будешь моей прелестью.

– Как во «Властелине колец»? – спрашивает этот умник.

Ему всегда удается рассмешить меня.

– И потому, что ты лучшее, что со мной могло случиться.

Пару недель спустя после моего дня рождения мне звонит возбужденная Тамара и рассказывает, что Dolce & Gabbana приглашают меня на съемки. Я только что закончила другую фотосессию, на которую со мной пришел Дрейк. Мы повеселились, и Дрейк явно гордится мной, хотя я заметила, что модельный мир не для него и он вряд ли еще раз придет на съемку.

В ноябре я участвовала в крупной фотосессии. В этот раз я рекламирую не белье, а новую летнюю одежду от Донны Каран, которая в следующем году выпускает новую коллекцию для размера «плюс». Тамара рассказала мне, что Донне очень понравились мои последние фотографии в белье и она хочет пригласить меня на показ в феврале. Этой мотивации достаточно, чтобы усерднее и чаще тренироваться в фитнес-зале. Но за два дня до фотосессии для DKNY снежный шторм сжимает все Восточное побережье железной хваткой. Снегопад не прекращается, и по некоторым дорогам едва можно проехать из-за гололедицы. Так как для создания новых набросков мне нужна тишина, я запираюсь в комнате, приготовленной для меня Дрейком.

Человек чувствует настоящую свободу, когда может полностью отдаться своей страсти. Когда у меня есть время, я пытаюсь шить новую одежду, но чаще рисую на своем новом планшете.

Сегодня вечером мы планируем девичник, мне это просто необходимо перед важной фотосессией, да и уже давно пора. После моего дня рождения мы с девочками больше не встречались наедине. Поэтому я радуюсь, что наконец все складывается. Сейчас вечер субботы, мы отправили Дэниела к парням, а себе оставили всю квартиру. Мы нанесли маски для лица, покрасили ногти и поговорили на все темы, которые обычно не обсуждаем при парнях. Вздохи по звездам, красота, сексуальные предпочтения и даже сплетни.

Я переживаю, что Грейс все еще не нашла партнера. Если бы у нее были интрижки или короткие связи, я бы не беспокоилась, но она все еще ни с кем не познакомилась, и меня это печалит, прежде всего потому, что она прекрасный человек.

Одна только ее ангельская внешность, как правило, привлекает к себе взгляды. У нее длинные, светлые, от природы волнистые волосы. Она никогда их не красила. Они такие длинные, что она может бегать в них голой, потому что густые локоны скрывают ее интимные места до самых бедер. С первого взгляда она кажется маленькой и милой, но может стать совсем другой. В отличие от Тэйлор и меня, на публике она застенчивая. Большинству мужчин она напоминает младшую сестру, и мало кому – невероятную, соблазнительную женщину, которой она и является. Я это точно знаю, потому что наши комнаты разделяет тонкая стена, и ее бывший часто ночевал у нас. Однако я решаю не поднимать эту тему, потому что в последнее время заметила, что тот факт, что все мы – я, Дэниел, Люк – обзавелись парой, в отличие от Грейс, расстраивает ее.

Мы решаем приготовить попкорн и посмотреть сентиментальный фильм. Одевшись небрежно, мы наслаждаемся временем втроем. В час ночи мы решаем посмотреть новый фильм, но тут звонит мой телефон. Это Броди, что меня сразу приводит в боевую готовность: может, Серена уже родила?

– Привет, Броди. У вас с Сереной все хорошо? – резко выдыхаю я.

– У нас все хорошо. Но нас беспокоит Дрейк.

Я внезапно резко встаю. Если Броди решил позвонить мне, значит, все плохо.

– Что с ним?

– Он напился.

– Да ладно, я уж думала, произошло что-то похуже.

– Он сильно напился и не в себе. Он в плохом состоянии. Что-то сегодня случилось?

– Нет, я сегодня не была в офисе, потому что у меня выходной для подготовки к съемкам. Мы с утра созванивались и списывались, но днем мы с девочками гуляли, и я больше его не слышала.

– Вот же дерьмо!

Броди не ругается. Никогда. Он хороший парень и не матерится перед женщинами.

– Думаю, тебе нужно прийти, потому что раз он так сильно напился, то, должно быть, произошло что-то ужасное. Дрейк пьет пиво или виски, но никогда не напивается. Он никогда раньше так не делал.

Глава 37

Дрейк

Песня под настроение: Tupak – Ghetto Gospel

Я это сделал. Уже час я смотрю на экран, показывающий мне, что я официально и по-настоящему заработал чертов миллион. Всю свою жизнь я мечтал об этом моменте, кровью и потом добивался успеха в том, что по-настоящему люблю. Я действительно люблю свою работу, поэтому мне никогда не было сложно каждый день работать допоздна. Мне нравилось знакомиться со звездами, бизнесменами и аристократами, которые со временем стали сотрудничать со мной.

Теперь моя мечта осуществилась, я занят до конца следующего года и теперь знаю по-настоящему, что такое успешная и трудолюбивая команда в компании. Не то чтобы мои предыдущие ассистенты были плохи, дело было во мне или, лучше сказать, в моем поведении и моем управлении. Иногда, когда я вспоминаю то время: как я кричал на своих помощников, как гонял их принести мне кофе, сэндвич или что еще, – мне становится стыдно.

Меня поражает, как я своим поведением добился того, что никто не хотел оставаться в моей компании дольше пары недель, пусть даже теперь это в прошлом. Сейчас я все понимаю и стараюсь исправить свои ошибки. Я пытаюсь стать хорошим руководителем своей команде и вообще хорошим человеком, которым сможет гордиться мать. Я изо всех сил стараюсь быть лучше того придурка, которым, к сожалению, был мой отец.

Я встаю и чувствую себя разгневанным: в голове снова всплывают образы, которые я так хорошо научился подавлять. Внезапно офис становится тесным, всего слишком много. Хотя сейчас только три часа дня, я больше не могу здесь оставаться, я спешу вон из кабинета, потому что внезапно он грозит задавить меня. Я сообщаю Роуз, что больше сегодня не приду и что нужно перенести все встречи. Потом надеваю пальто и выхожу на улицу. Все еще идет снег, но я не чувствую холода, потому что меня снова охватил холод моего детства.

Я бесцельно бегу по улицам Нью-Йорка. Кажется, уже много часов, но куда бы я ни бежал, я не могу избавиться от воспоминаний. Я не могу перестать чувствовать. Столько боли и ярости, столько печали и желания отомстить. Внезапно я понимаю, что стою перед собственным домом. Этот дом – единственное, за что я отдал много денег. Помимо этого я откладывал каждый цент, но мне было важно получить это здание. Потому что здесь живет моя мама, здесь я могу за ней присматривать и защитить от зла этого мира. Ведь в детстве мне это не удалось.

Когда моего отца не было дома, мы с мамой и Броди играли в квартире. Все было хорошо. В те редкие моменты я верил в хорошее. Это было похоже на нормальное детство, пока он не возвращался после своих попоек и не выплескивал свое раздражение на нас. Единственная отрада была в том, что мне удавалось мешать ему бить Броди. Он ни разу не тронул его, за что я ему благодарен. Но наше ужасное детство оставило свой отпечаток и на нем. Он закрылся в себе, пока наконец в средней школе не нашел себя и не обрел уверенность.

Он тщательно следит за чистотой и терпеть не может пятна на одежде. Броди не ругается, никогда не кричит. Он провел бесчисленное количество часов у психотерапевта. Сначала я тоже посещал его. Именно там я узнал о нанесенной ему психологической травме. Я перестал ходить на терапию, потому что нашел свою отдушину, свой собственный способ справиться со всем этим. В образовании, в работе.

Об аресте моего отца, естественно, стало известно в школе. Однажды Нельсон Драйсон попытался напасть на меня в школе, однако я быстро положил этому конец, я наорал на него при всех и одним жестким взглядом поставил на место, заставил замолчать. Мне не понадобились кулаки, чтобы показать другим, что меня лучше не трогать.

Это подействовало. Об этом случае говорили, так что до конца школы меня больше не трогали. А еще мои одноклассники избегали меня, но я был не против. Потому что у меня был план, и никто не мог ему помешать. Я был похож на озлобленного типа и не пытался исправить это впечатление, потому что мне хотелось оставаться незаметным.

Но я больше не тот человек. Я точно знаю, кто я и чего хочу в жизни. У меня есть успешное предприятие, я заработал миллион долларов. У меня замечательная здоровая семья и чудесная девушка. Осталась одна вещь, которую обязательно нужно сделать. В этом я поклялся себе еще в детстве. Я снова смотрю на большое здание перед собой и понимаю, что не смогу покинуть его, пока не поставлю точку.

После горячего душа в мое тело, онемевшее от холода, возвращается чувствительность. Я иду к шкафу и достаю свой лучший костюм, беру самые дорогие запонки и часы. Нет, они не дорогие, но выглядят дорого. Я становлюсь перед зеркалом и рассматриваю себя. Моя внешность говорит об успехе и силе. Я быстро иду в кабинет, распечатываю тот самый документ, выделяю данные фломастером и спускаюсь вниз, где меня уже ждет Бруно, чтобы отвезти в Райкерс.

Я остаюсь внутри парома, хотя меня тянет наружу. В холод, в снежную бурю. Прибыв наконец в тюрьму на остров Райкерс, я полностью спокоен. Я само спокойствие, когда прохожу через контроль безопасности и показываю свое удостоверение, чтобы меня впустили. И только когда с бумагой в руке я захожу в тюремную комнату для свиданий и сажусь за стеклянной стеной, мои руки начинают дрожать. Я слегка встряхиваю их и сосредотачиваюсь на своих мыслях…

Когда в комнату входит мой отец в оранжевой тюремной робе и наручниках, на мгновение меня охватывает паника и я готов сбежать из комнаты. Но тут я вижу перед собой маму, ее улыбку, и беспокойство исчезает. Остается только ненависть. Глубокая ненависть. Приятно видеть, что его лицо сине-зеленое от побоев, и я надеюсь, что ему тут несладко. Он берет наушники, предназначенные для общения заключенных и посетителей, и я повторяю за ним. Его лицо ничего не выражает, он холодно улыбается.

– Только гляньте-ка. Гляньте-ка. Блудный сын вернулся.

– Я не твой сын, – говорю я.

– ДНК не лжет, мой мальчик, – фыркает он.

– Как вижу, у тебя все замечательно. Твоя маска для лица выглядит отлично. Пользуешься пилингом? – саркастично замечаю я.

– Это напоминает мне о старых временах.

Я сжимаю руки в кулаки на коленях. Меня так злят его заносчивые слова, но я этого ему не показываю. Внешне я хладнокровен.

– Раз ты уже заговорил о старых временах, хочу в первую очередь сказать, что ненавижу тебя всем сердцем.

Я жалел, что в детстве не говорил ему этого, потому что боялся. Но теперь все изменилось.

– И ты проделал такой путь, чтобы сказать мне это? Думаешь, можешь взять в аренду дорогой с виду костюм и представиться большим человеком?

– Я никогда не притворяюсь тем, кем не являюсь. Этот костюм стоит две тысячи долларов. Ты столько денег за всю свою жизнь не заработал.

– И ты надел его, чтобы покрасоваться передо мной.

Я игнорирую его слова, я не хочу растягивать эту встречу.

– Помнишь, я сказал тебе, что хочу стать миллионером, а ты лишь посмеялся?

– Я так часто над тобой смеялся, что, к сожалению, не помню, – злорадно говорит он, обнажая гнилые зубы.

– Но я-то не забыл, чертов придурок! – Я повышаю голос, не могу сдержаться из-за его равнодушия. Нет причин сдерживаться. Я сижу напротив человека, превратившего мое детство в ад.

Я беру выписку со счета и прижимаю ее к стеклу так, что цифры оказываются на уровне его глаз.

– Я добился этого, ублюдок. Я заработал миллион, а ты сгниешь в этой дыре, – рычу я так громко, что все слышат, но мне все равно.

– Ты, маленький говнюк, не стоишь и грязи под моим мизинцем. Думаешь, ты лучше меня? Посмотри в зеркало, ты похож на меня, и ты знаешь это.

– Я не такой, как ты!

– Ты неудачник, и все деньги этого мира это не изменят. Ты родился в канаве, в канаве и сдохнешь! – как сумасшедший кричит он, так что даже охранники подходят ближе. – Думаешь, ты такой молодец, с красивой женой и детишками и счастливой жизнью? Проснись, мальчик!

– Я тебе не мальчик.

– Ты все равно закончишь так же, как я. Ты разрушишь свою жизнь и все, что тебе дорого.

Охранники хватают его за плечи, но он поворачивается и оказывает им сопротивление.

– Ты – как я! – продолжает кричать он, пока его не выводят из комнаты для свиданий.

Я дрожу всем телом. Все еще дрожу, когда выхожу из тюрьмы. И дрожь не прекращается, даже когда я прихожу домой. Я сделал то, что собирался сделать все свою жизнь. Я отомстил. Но лучше мне не стало. Наоборот. Я устал до смерти, чувствую себя потерянным и одиноким. Его слова все еще звенят в моей голове, все громче, пока я не разбиваю зеркало, в которое смотрел часами напролет. Я игнорирую кровь, выступившую на руке, беру ключи. Нужно пойти и утопить эту боль.

Глава 38

Эддисон

Песня под настроение: Dua Lipa – Homesick

Меня тревожит отчаяние Броди, открывающего дверь в квартиру Дрейка. Он не придумал, что еще можно сделать, как позвонить мне, а это уже серьезно. Его глаза покраснели, как будто он плакал, голос хриплый.

– Где он? – сдавленно спрашиваю я, скидывая зимнее пальто с плеч.

– Он в гостиной и упорно молчит, после того как разнес половину комнаты.

– Боже мой. – Я прикрываю руками рот и не могу осознать услышанное. Дрейк не истеричка, он никогда не бушует.

– Он отказывается разговаривать со мной, и его кулак все еще кровоточит. Ты его последняя надежда.

Звонит его телефон, и он достает его из кармана.

– Это Серена, мне нужно выйти.

Он проходит мимо меня в коридор и закрывает за собой дверь. Я иду в гостиную, каждый шаг дается с трудом: мне страшно взглянуть на состояние Дрейка, повсюду валяются обломки мебели.

И тут я вижу его. Он сидит на диване, уперевшись локтями в колени и обхватив руками голову, словно ему больно. Очень больно.

– Дрейк, дорогой, что случилось? – Я сдавленно ахаю, когда он поднимает голову.

Его лицо отекло, глаза покраснели, слезы текут по его прекрасному лицу. Он плачет.

– Что ты тут делаешь? – резко спрашивает он, но я не позволяю отпугнуть меня.

Должно быть, произошло что-то плохое, потому что мой Дрейк никогда бы не разговаривал со мной вот так.

– Мне позвонил Броди, потому что он не знает, что делать. Что случилось?

– Ничего. Тебе лучше уйти, поговорим в другой раз.

– Ну уж нет, не уйду, пока не удостоверюсь, что с тобой все хорошо.

– Хорошо? – спрашивает он, и его язык заплетается.

Он резко встает и, пошатываясь, подходит ко мне. Я пытаюсь поддержать его, но он уклоняется.

Ему не нужна помощь.

– Со мной, черт возьми, совсем не хорошо. Моя жизнь – ложь, все было зря!

– Ты о чем?

– Я неудачник, Эддисон.

Его слова полны боли, которая ранит и меня. Я ее чувствую, но не понимаю причину.

– Это неправда.

– Нет, это правда. Я лицемер! Я притворялся тем, кем не являюсь. Это все одна сплошная ложь.

– Что ложь? Пожалуйста, поговори со мной! – в отчаянии кричу я.

Его слова разбивают мне сердце. Потому что все грозит развалиться, а я даже не знаю почему.

– Я и говорю, – рычит он в ответ.

Он злится на меня. Его шатает, он едва держится на ногах.

– Пожалуйста, Дрейк, ты меня пугаешь.

Он замирает и беспомощно смотрит на меня. Его рот открывается, и только тут я понимаю, что он далеко от меня, как в мыслях, так и физически. Что я сделала? Я подобрала не те слова.

– Я хотела сказать, ты меня пугаешь, потому что не говоришь, что с тобой случилось.

Но уже слишком поздно, его лицо накрывает тень, и он закрывается от меня.

– Все это не имеет смысла. Все это, между нами, – он указывает на нас обоих.

– Что? Ты же не всерьез?

Это плохой сон. Иначе быть не может.

– Еще как, – говорит он спокойно и смотрит на меня холодным взглядом.

Мое сердце замирает, я чувствую холод и жар одновременно. Я пытаюсь понять, что происходит, но в голове внезапно становится пусто. Когда мне было грустно или я сомневалась в себе, именно этот мужчина поддерживал меня, убеждал, что безусловно любит меня. Так что я стараюсь держаться.

– Дрейк, – выдыхаю я и хочу взять его за руку, но он отстраняется, словно я хочу его ударить.

– Думаешь, я не видел твой взгляд? – заявляет он, отходя еще дальше.

– Какой взгляд?

– Когда речь заходит о детях. Тоскливые вздохи во время обручения твоего брата или на свадьбе Броди. Ты хочешь всю эту фигню, эти отношения, но я не могу дать тебе этого, Эддисон. Просто не могу! – По его щекам снова текут слезы, разбивая мое сердце.

– Я люблю тебя, я хочу тебя. Мне тебя всегда будет достаточно. Всегда.

– Мы попробовали. Мы верили, что я смогу измениться. Но я все тот же лузер из канавы. – Он хватает бутылку виски и делает большой глоток.

– Это не ты. Ты…

– Чего тебе от меня надо? – кричит он и швыряет бутылку в стену. Она со звоном разбивается у моих ног. Алкоголь брызгает на мои спортивные штаны.

– Правду! – кричу я в ответ.

Я отказываюсь верить, что все было напрасно. Я не хочу бросать его.

– Тебе нужна чертова правда? Я тебя не люблю.

Он лжет, я это вижу, но мне все равно больно это слышать. Я хочу ответить, но он еще не закончил и выдает мне все до конца:

– И я переспал с другой.

Его лицо ничего не выражает, когда он это произносит, и что-то во мне отпускает веру в нас, и она растворяется в воздухе.

– Ты что сделал?

– Ты все правильно поняла.

– Когда?

– Пару часов назад. – Он произносит это так невозмутимо, словно говорит о погоде, но его слова разрушают меня изнутри.

Измену я простить не могу. Мои руки начинают дрожать, я пытаюсь контролировать себя и не показывать слабости, но это мне не удается. Потому что любовь моей жизни, в которую я вложила все свое сердце, рушится. Я смотрю на него, пока взгляд не затуманивается слезами. Больше мне нечего сказать ему. Так что я беру свое пальто и ухожу. Навсегда.

Девочки еще не спят, когда я возвращаюсь домой, и, увидев меня, соскакивают с дивана и обнимают. Я целый час не могу ничего произнести, потому что не могу перестать всхлипывать. Мое сердце разбито. Я дрожу, и они обнимают меня, обхватывают руками и крепко держат, чего не смог сделать Дрейк.

– Все кончено, – шепчу я, и внезапно мне ужасно хочется пить.

– Что? Почему?

– Он напился, не знаю почему, я хотела его поддержать, узнать, что случилось, но он стал защищаться, он заявил, что переспал с другой.

– Но это бессмыслица, – говорит Грейс и протягивает мне стакан воды. Я опустошаю его в мгновение ока.

– Я больше ничего не знаю, кроме того, что это конец. Я не буду встречаться с тем, кто обращался со мной как с грязью.

– А как насчет твоей работы?

– Я закончу еще одно мероприятие и уволюсь.

– Мне так жаль, моя дорогая, – шепчет Грейс.

Она снова крепко обнимает меня, и я опять начинаю плакать. Пока слез не остается вовсе.

Съемки для DKNY два дня спустя я проживаю словно в вакууме. Я веду себя профессионально, улыбаюсь и функционирую, но внутри я мертва. Опустошена.

Потом я чувствую себя достаточно сильной, чтобы вернуться на работу, но мое сердце разбито, болит в моей груди сильнее, чем когда-либо за всю жизнь. Каждый шаг – пытка, мне приходится внутренне собирать все свое мужество. Зайдя в офис, я слышу, как Роуз, Тоуни и Сет одновременно выдыхают.

– Наконец-то ты пришла, – говорит Роуз и смотрит на меня полными надежды глазами.

– Что случилось? – спрашиваю я, заметив хаос на столах.

– Дрейк уже несколько дней не приходил в офис. Его брат заглядывал сказать нам, что он не придет на этой неделе и что, возможно, ты тоже больше не придешь.

Он не приходил? Очень нетипично для Дрейка, в каком бы состоянии он ни был.

– Вы пытались связаться с ним?

– Да, пытались, но он не подходит к телефону. Мы в отчаянии, мы пытались сами справиться со всей работой, но это слишком сложно, потому что мы плохо знаем клиентов и подрядчиков.

– Сегодня я помогу вам. Мне еще самой нужно спланировать бар-мицва[18] одного клиента, прежде чем я уйду.

– Ты и правда уйдешь? – грустно спрашивает Сет.

– Да, уйду, но не грустите. Вы отлично справляетесь, все будет хорошо.

– Но мы будем скучать по тебе.

– И я по вам, дорогие. И я.

Пару часов спустя я уже закончила отвечать на всю почту, перезвонила Клинту, который хочет отпраздновать открытие новой фабрики в Нью-Йорке. На вопрос, как Дрейк, я отвечаю, что у нас все замечательно. Никто не должен знать, что моя личная жизнь превратилась в груду осколков. Мы заканчиваем с работой в восемь вечера. Команда помогала мне до конца. Мы прощаемся и расходимся из офиса.

Последующие дни я изо всех сил стараюсь хоть как-то функционировать. Точно робот, встаю каждое утро, не проспав и часу, делаю все, чтобы только не думать. Переставляю мебель в моей комнате так долго, что уже Дэниел запрещает мне этим заниматься. Все это время мои жалюзи закрыты, чтобы я не пыталась взглянуть на окна Дрейка.

Я снова и снова вспоминаю нашу последнюю ссору, думаю о конце наших отношений и ужасно скучаю по нему. Да, он разбил мне сердце и разрушил мою душу, но я не могу не скучать по его прикосновениям, его голосу и вообще по нему. Со мной всегда так. Моя голова хочет одного, а сердце другого. Оно кровоточит и зовет Дрейка.

В пятницу утром я лежу и смотрю в потолок. И тут звонит мой телефон. Не глядя на экран, я поднимаю трубку, потому что мне все равно, кто это. Потому что для меня теперь ничего не имеет смысла.

– Это Селеста Браун из Райкерс. Я говорю с мисс Грант?

– Райкерс? То есть тюрьма Райкерс?

– Да, мэм. Я говорю с мисс Эддисон Грант?

Мой пульс подскакивает, когда я слышу слово «тюрьма» и машинально думаю о худшем.

– Да, это я. Чем я могу вам помочь?

– Ваш друг, Дрейк О’Хара, забыл свое удостоверение, когда на прошлой неделе навещал своего отца. Мы не можем с ним связаться, а он оставил ваши контакты. Вы могли бы сообщить ему, что он может забрать свой документ из отдела находок?

– Да, конечно, – машинально отвечаю я, пока, впрочем, не осознавая услышанное.

На прошлой неделе Дрейк ходил к своему отцу? Может, это и стало причиной его поведения? Я больше ничего не понимаю. Но я знаю, что Дрейку нужно его удостоверение, так что я звоню ему, но звонок уходит в голосовую почту. Я встаю, поднимаю жалюзи, но окна Дрейка закрыты. Я решаю сама отправиться в тюрьму и забрать документ. Возможно, тогда я получу ответы на многие вопросы, которые никак не оставляют меня в покое.

Глава 39

Эддисон

Песня под настроение: Anna Clendening – Boys like you

Как только я захожу в тюрьму, у меня сразу же начинает болеть живот. Все здесь кричит об опасности, изоляции и безнадежности. Не поднимая глаз, я иду прямо в отдел находок, где приятная сотрудница отдает мне удостоверение Дрейка. Я собираюсь сразу же уйти, поскольку хочу как можно быстрее отсюда убраться, но все же разворачиваюсь и спрашиваю:

– А можно мне быстро навестить своего тестя?

Меня удивляет, что мне вообще дают бланк для заполнения и подписи. Я не думала, что смогу навестить отца Дрейка, однако, кажется, мне повезло – или не повезло, в зависимости от того, ответит он на мои вопросы или нет. Я нервничаю, сидя в комнате для свиданий и нетерпеливо жду, когда его приведут. Когда же он наконец входит, меня бросает в дрожь: он так невероятно похож на Дрейка, даже несмотря на светлую кожу и рыжеватые волосы. Его лицо и руки все в желтеющих синяках.

– Так, кто тут у нас? Ты заблудилась, милая?

– Что вы сказали Дрейку на прошлой неделе?

– Дрейку? – спрашивает он, нахмурившись, пока наконец до него не доходит.

– Ты его девушка, что ли?

– Да, именно. И я прошу вас сказать, что случилось во время вашего последнего разговора с сыном.

– Почему бы тебе не спросить его самого?

Я кусаю губу и отвожу взгляд, что само по себе достаточный ответ.

– Он тебя бросил.

– Пожалуйста, – в отчаянии произношу я. – Вы не всегда были таким озлобленным и полным ненависти. Было время, когда вам кто-то был небезразличен, кого вы любили, пусть даже не свою семью. Так что умоляю вас. Пожалуйста, скажите мне, что вы сказали мужчине, которого я люблю, что его так потрясло.

Его улыбка гаснет, будто мои слова действительно подействовали на него. И я думаю, он сам удивлен, что рассказывает мне наконец, что случилось. По моим щекам текут слезы, пока я слушаю суровые слова, которые никто не должен говорить своему ребенку. Поверить не могу, что Дрейк приехал сюда один, и, возможно, это изменило его навсегда. Лицо его отца становится задумчивым, потом он замолкает, словно понимает, какими ужасными были его слова и какая он в действительности дрянь. Не сказав больше ничего, он встает и позволяет охранникам отвести его в камеру, оставив меня одну.

По пути домой внезапно все обретает смысл. Слезы, погром в квартире, виски, его шокированное выражение лица, когда я сказала, что боюсь его. Он поверил словам своего отца, в котором говорила ненависть. Это бред, но тем не менее эти слова смогли изменить Дрейка. Теперь я еще сильнее уверилась, что он мне никогда не изменял, он сказал это, просто чтобы я ушла. Поскольку знал, что иначе я от него никогда не отрекусь.

Я снова звоню ему, но звонок опять уходит в голосовую почту. Я решаю поехать к нему. Мне нужно поговорить с ним, иначе я не успокоюсь. Однако дома его нет. Где же он? В отчаянии я спускаюсь на следующий этаж и звоню в дверь Харлоу, мамы Дрейка. Я уже думаю, что мне снова не повезло, но тут она наконец открывает.

– Эддисон? Ты наконец пришла, дитя. – Она крепко обнимает меня и смотрит на меня мокрыми от слез глазами. – Ты тоже похудела.

Тоже? Дрейку так же плохо, как и мне.

– Заходи. Я приготовлю нам чай.

Я терпеливо жду, когда она сядет рядом со мной.

– Выглядишь ты не лучше Дрейка. Бедняжка так страдает из-за вашего расставания.

– Ты знаешь причину нашего расставания?

Мой вопрос заставляет ее нахмуриться.

– Он сказал, что вы отдалились друг от друга, но по твоему взгляду я вижу, что это не все.

– Далеко не все, но я не знаю, как ты на это отреагируешь.

– Что такое?

– К этому приложил руку твой бывший.

И я рассказываю ей обо всем, что знаю, ничего не опуская.

– Ох, как я презираю этого человека, – наконец шепчет она и вытирает слезы с глаз.

Я протягиваю ей полотенце, которое она благодарно принимает.

– Ты знаешь, где Дрейк и почему никто не может до него дозвониться?

– Насколько я знаю моего мальчика, он заблокировал своей номер и разблокирует его только тогда, когда будет готов с вами встретиться. Он переживает горе не так, как все мы.

Мы обе смотрим в кухонное окно. Снегопад наконец закончился, и становится видно улицу, дома, прохожих.

– Я позвоню ему и спрошу, где он, – нарушает она тишину, и тут звонит ее телефон.

Я надеюсь, что это Дрейк, но надежда умирает, когда экран показывает имя Броди. Она поднимает трубку и слушает сына с озабоченным лицом. В душе я умираю тысячу раз, потому что внезапно осознаю, что с Дрейком могло что-то случиться.

– Эддисон уже у меня. Ладно, я ей передам.

Едва она кладет трубку, я встаю.

– Пожалуйста, скажи, что с Дрейком все хорошо.

– С ним ничего не случилось, но хорошо ли ему, зависит от Серены.

– Почему?

– Потому что рейс Броди задержали из-за снегопада, а Серена уже рожает. Дрейк рядом с ней.

– Ладно, поехали.

– Серена сказала, чтобы все приехали в больницу, когда малыш уже родится.

– Да?

– Звучит странно.

– Такие роды могут длиться несколько дней, поэтому она хочет упростить нам задачу.

Мы что-то едим и вместе смотрим телевизор, но уже через десять минут я засыпаю от усталости и облегчения, что у Дрейка все нормально. Открыв глаза и осмотревшись, вижу, что вокруг темно. Я все еще у мамы Дрейка. Кажется, я заснула на диване, и она накрыла меня одеялом. Я слышу шум на кухне, а в воздухе витает дивный аромат кексов. Я складываю одеяло и иду к ней на кухню. Она уже достает противень из духовки и ставит на плиту.

– Который час? – сонно спрашиваю я.

– Почти девять вечера.

– Ого.

– Сколько ты уже не спала?

– Ну, скажем, некоторое время.

Она с печальной улыбкой качает головой.

– Вы с Дрейком похожи больше, чем думаете.

Опять звонит ее телефон, и я снова чувствую разочарование, потому что это Броди. Я и не понимала, как скучаю по голосу Дрейка.

– Правда? О, ну, она крепыш.

– Как дела у Серены?

– А, да все нормально, а как вы с Дрейком? – Тут она внезапно разражается смехом. – Не может быть?! Бедненький. Мы сейчас приедем, мой мальчик.

Положив трубку, она не может перестать хихикать.

– Что случилось?

– Маленькая Зои родилась. У мамы и ребенка все хорошо, но у Дрейка небольшая травма, а Броди упал в обморок во время родов.

Глава 40

Дрейк

Песня под настроение: Dean Lewis – Half a Man

У меня все еще ужасное похмелье и стоит звон в ушах. Нет, это звонит мой телефон. Должно быть, я выпил намного больше, чем следовало. Это Серена. Я знаю, что Броди уехал по делам конторы в Бостон к клиенту, так что я сразу вскакиваю, и тут же об этом сожалею, потому что Серена начинает кричать, а в ушах и так звенит.

– Что за черт? – выдыхаю я, потому что я не был готов к крикам с утра пораньше.

– Я рожаю!

– Что? Сейчас?

– Нет, через год! Конечно, сейчас. Шевели своей тупой задницей в больницу «Гора Синай». Твой брат еще не приехал, а мне нужен кто-то, на кого я могу ругаться и кричать.

Часть с криками мы уже прошли.

– Уже еду, – говорю я, но она уже положила трубку.

Я так взволнован и шокирован, что запутываюсь в одеяле и падаю с кровати. Вздыхая, я провожу рукой по лицу и закрываю глаза, но, сколько бы я ни пил, я все равно вижу перед глазами Эддисон в ее прекрасном платье подружки невесты, как она улыбается мне, словно я ее единственный. Я качаю головой, чтобы прогнать картинку воспоминаний, потому что не в силах вынести следующую за этим боль.

Так как из-за выпавшего снега я не хочу брать свой ретромобиль, я вызываю такси и достаточно быстро добираюсь до больницы. Но мне все равно понадобился час, чтобы доехать до моей невестки, что, естественно, она мне припомнит. Сначала она не знает, радоваться или плакать при виде меня. У нее сильные боли, она лежит в халате на смешном столе и выглядит просто ужасно.

– Где твой чертов брат?

– Его занесло снегом, он сидит в самолете и ждет взлета.

– Я хочу, чтобы он был тут, – хныкает она, морщась от боли.

Я неловко хватаю ее за руку.

– Я знаю. Можешь ругаться – будь уверена, я ему все передам. Так что успокойся. Я тут и не оставлю тебя одну.

И тут снова начинается ад. Каждые пять минут Серену накрывают такие волны боли, которые мне сложно себе представить. Сложно поверить, что люди идут на это добровольно. Я пытаюсь ее отвлечь, рассказываю ей что-то об организации мероприятий и, наконец, о своем отце и моем визите к нему. Я никому не рассказывал, что побывал в тюрьме, потому что это единственное, что имеет значение только для меня. Потому что я думал, что должен оставить это в тайне. Но теперь я все понимаю: он намеренно манипулировал мной, чтобы отомстить. Когда я начинаю рассказывать, Серена замолкает. Она тяжело дышит, но не произносит ни слова, просто смотрит на меня.

– Ты из-за этого расстался с Эддисон? – Она не глупа и сразу складывает два плюс два.

– Да, из-за этого. Я просто хотел, чтобы боль и все эмоции исчезли, я хотел побыть один.

– Ну, побыть одному тебе точно удалось, только, кажется, счастливее ты от этого не стал.

В последние дни я затмевал свой разум в барах и надеялся, что смогу справиться с болью, но стало только хуже. А еще каждая моя клеточка скучает по Эддисон. Я никогда не думал, что смогу так полюбить женщину.

– Нет. Я далеко не счастлив.

– Знаешь, все, что сказал твой придурок-отец, – полная чушь.

– Не знаю, Серена. И да и нет. Помимо цвета кожи я очень похож на него во всем, и это потрясло меня до глубины души. Я боюсь закончить так же, как он, боялся всю свою жизнь, и когда он накричал на меня во время визита, мне было так легко в это поверить. Эддисон хочет выйти замуж и завести детей, но что, если я не могу ей этого дать? Что, если я такой же, как он, и разрушу собственную семью?

– Ты никогда так не поступишь.

Я качаю головой и смотрю на свои туфли. Потом я слышу полный боли вздох, а за ним рычание.

– Посмотри на меня, Дрейк.

Я нехотя повинуюсь, хотя это нелегко.

– Броди обо всем мне рассказал. Я знаю, что ты делал ради него. Ты принимал боль на себя, чтобы защитить его, а так поступил бы только хороший человек. Ты именно такой, и я не просто так это говорю. – Очередная волна боли заставляет ее замолчать, прежде чем она снова поворачивает покрытое потом лицо ко мне. – Ты изменил Эдди?

– Нет. Я бы никогда так не поступил.

– Ты ее любишь?

– Больше всего на свете.

– Тогда дай вам шанс. Ты не пожалеешь.

Тут боли Серены прекращаются, по крайней мере на время. Когда она засыпает от усталости, я делаю себе чашку кофе и задумчиво смотрю в окно. Я рассматриваю сверкающий снег, такое чувство, будто иду сквозь снежный шторм. Кажется, я многого не понимаю. Естественно, я понимаю, что все это притянуто за уши, если сравнивать меня с моим отцом, но его слова оставили на мне след. Я всегда надеялся, что покажу ему выписку со счета и он поймет, что допустил ошибку, и извинится. Хотя жизнь должна была научить меня, что от него не стоит слишком многого ожидать.

Меня ранило отсутствие у него эмоций при виде меня. Словно я чужой человек, а не его кровь и плоть. Естественно, я не ждал, что мы со слезами бросимся друг другу в объятия и поладим, я не смогу простить ему того, что он с нами сделал. Но я не рассчитывал на полные ненависти слова. Они взволновали меня и сбили с толку. Я не видел другого варианта, кроме как расстаться с Эдди, потому что не заслужил кого-то такого чистого и красивого. Она не должна попасть в кошмар моего детства.

Внезапно раздается крик, так что я убираю стакан с кофе и спешу к моей невестке, чтобы подержать ее за руку и побыть рядом, раз не смог поддержать Эдди и сбежал при первой же проблеме в наших отношениях. Уже темно. Все больше врачей и медсестер собираются вокруг Серены, ее родовые схватки теперь не прекращаются, и даже я понимаю, что осталось недолго.

Когда Серене советуют тужиться, она сжимает мою руку еще сильнее, и я молча страдаю вместе с ней. Внезапно открывается дверь и входит Броди, но, увидев, что происходит, тут же отшатывается в сторону и без сознания падает на пол. Одна из медсестер спешит к нему, а я остаюсь возле невестки. И тут я слышу его: дрожащий вопль. И потом вижу, как медсестра поднимает маленький кровавый творожный комочек.

– О господи.

– Что? – в ужасе спрашивает Серена и замирает.

– Твой ребенок из творога.

Она начинается смеяться, от моих слов или от отчаяния, я не могу понять. Серену еще нужно зашить. Внезапно медсестра становится передо мной и дает плачущего ребенка. Все происходит так быстро, что я не успеваю запротестовать. Я в сомнениях смотрю на Серену, но она счастливо улыбается мне. Тогда я опускаю взгляд, и мир замирает.

В своей панике я даже не заметил, что Зои перестала плакать и смотрит на меня большими глазами. И следа творога больше не осталось. Я разговариваю с ней, чтобы она привыкала к моему голосу и потому что мне нужно поговорить.

– Вот и ты, – шепчу я, пораженный тем, что этого прекрасного ребенка не было здесь еще пару минут назад. – Ты такая красивая. Совершенная.

Серену сажают на кресло-каталку, потому что она слишком ослабла, чтобы самой пройти в палату. Я иду за сестрой по коридору, держа Зои на руках, и все по-деловому снуют вокруг нас. Я не могу перестать смотреть на Зои и разговаривать с ней.

– Можно мне наконец подержать мою малышку? – нетерпеливо спрашивает моя невестка.

Я целую Зои в щечку и неохотно отдаю ее понимающе улыбающейся Серене. Пока дитя очаровывает Серену, я чувствую пульсирующую боль в руке. Должно быть, Серена пережала мне руку. Мельком глянув на невестку, как она, плача от радости, держит ребенка на руках, я снова думаю об Эддисон. Хотя в последние дни я только это и делал, никак не могу отвлечься. Я на мгновение представляю себе, что если бы вместо Серены это Эдди лежала в постели с нашим малышом на руках. Эта мысль вызывала во мне паническую атаку, когда мы были вместе, но теперь все по-другому. Я извиняюсь перед Сереной и хочу выйти, но дверь открывается, и входит Броди с большой шишкой на лбу.

– Спасибо тебе, старик, что поддерживал ее. – Он протягивает мне руку, я пожимаю ее и вскрикиваю: это та самая поврежденная рука.

– Она взяла тебя в оборот, а?

– Она невероятно сильная. Но оно того стоило. Подожди, ты еще не видел малышку. Она всего этого стоила. – Я хлопаю его по плечу. – Я все сделаю ради вас и приму на себя любую боль.

– Спасибо, старший брат, – говорит он.

Броди целует жену и смотрит на свою чудесную дочь. Зои, как никто другой, завораживает всех своим взглядом. Впрочем, я надеюсь, что этот дар исчезнет прежде, чем она достигнет половой зрелости, и мне не придется отгонять от нее всех мальчиков, которые будут, так или иначе, угрожать ее сердцу.

Я вижу, что мой брат с первого взгляда влюбляется в свою дочь. Мне немного горько смотреть на такое счастье, потому что я один. Когда позже я вернусь в квартиру, Эддисон не будет ждать меня там. Потому что я все испортил, наврал ей и оттолкнул ее, хотя нужно было крепко держать ее.

Глава 41

Эддисон

Песня под настроение: James TW – Please Keep Loving Me

Добравшись вместе с Харлоу на такси до больницы, мы сидим в комнате ожидания и ждем, когда нас кто-нибудь заберет. Серена мучилась в родовых схватках больше десяти часов, и мы не хотим беспокоить и напрягать ее. Вскоре в комнату входит Броди. На его лице улыбка, а на лбу большая шишка.

– Выглядит плохо, – говорит его мама, но потом машет рукой.

– Это ничто по сравнению с болью, через которую пришлось пройти Серене.

– Мне было, наверное, хуже. Потому что, мой дорогой, ты родился при тазовом предлежании, и я хочу сказать: именно по этой причине после тебя я больше никого не рожала. – Она с любовью теребит его за щеку. – Ну, иди к жене. Я сейчас приду.

– Ладно, Дрейк еще с ней, но он тоже придет.

Броди обеспокоенно смотрит на меня, потому что последние его слова были обращены ко мне. Внезапно я начинаю нервничать, мои руки дрожат. Мама Дрейка видит это и берет меня за руки.

– Все будет хорошо, дорогая. Дрейк не идиот, иногда он замечает, что допустил ошибку.

– Спасибо, – говорю я, потому что не могу выдавить других слов.

Надо мной мигает флуоресцентная лампа, я поднимаю взгляд к потолку в ожидании внушения свыше, знака, что все будет хорошо, но, естественно, ничего не происходит. А как же иначе. Я должна сама решить, могу ли я простить Дрейка, если он станет просить прощения. Естественно, он меня ранил, причинил ненужную боль, но я понимаю его мотивы, хоть они и кажутся мне идиотскими. Однако иногда не требуется обнимать кого-то, иногда нужно просто довериться, и я так и делаю. Я верю Дрейку, пусть даже он и причинил мне боль.

Набравшись смелости, я покидаю комнату ожидания и замираю, увидев Дрейка, облокотившегося лбом о стену и прижавшего телефон к уху. Внезапно вибрирует мой мобильный. Он звонит мне, так что я поднимаю трубку, чтобы послушать, что он скажет.

– Привет, Дрейк.

Он замирает и глубоко дышит, что звучит невероятно сексуально.

– Привет. Я знаю, что я последний, с кем ты хотела бы поговорить, но выслушай меня, пожалуйста, прежде чем положить трубку. Я идиот, придурок, который позволил отцу манипулировать собой и поверил во всю его чушь. Я тебе никогда не изменял, поверь мне. Я бы не смог, потому что не хочу никого, кроме тебя. Я был в отчаянии, мне было больно, и сил не было ни на что, поэтому я оттолкнул тебя, но ты не хотела уходить, ты так верила в меня, не спасовала и боролась за нас, за меня, поэтому мне пришлось придумать измену. Мне так жаль, что я причинил тебе боль, Эддисон. Я не хотел, я люблю тебя, всегда любил, и я хочу детей. Не прямо сейчас, но когда мы оба будем к этому готовы. Просто знай: я хочу быть с тобой, если ты позволишь.

– Я тоже хочу быть с тобой, – говорю я, потому что больше не могу сдерживаться и хочу увидеть его лицо.

Он опускает руки и поворачивается ко мне. Я робко подхожу к нему, а он смотрит мне прямо в глаза.

– Мне так жаль, малышка. Я не хотел тебе врать.

Не медля более ни секунды, мы бросаемся друг другу в объятия, целуемся и крепко обнимаемся. Восполняем упущенное из-за глупой ссоры, касаемся друг друга.

– Больше так не делай, – тяжело выдыхаю я ему в губы.

– Ты про поцелуй? – Он притягивает меня к себе.

– Нет. Не отталкивай меня так. – Я игриво хлопаю его по груди.

– Обещаю, малышка, но если это расставание меня чему-то и научило, так это тому, что я больше не могу жить без тебя. Ты все, чего я хочу, все, что мне нужно, чтобы быть счастливым.

Дрейк целует меня в лоб, потом берет за руку, и мы идем в палату к Серене. Мы стоим в дверях и наблюдаем, как его мама смотрит на Зои со слезами на глазах, что-то ей напевая. Броди обнимает Серену, целуя ее руку. Это прекрасная картина, почти интимная, но Серена не прогоняет нас, а приглашает подойти.

– Вот и ты, – обращается она ко мне.

Я целую ее в щеку и поздравляю обоих.

– Она чудесная.

– Хочешь подержать ее? – спрашивает Серена.

– Это была бы честь для меня.

Я поражена, что мне можно взять малышку. И благодарна. Она похожа на Серену, но цвет кожи – как у Броди и Дрейка. Я осторожно беру маленький комочек в руки и влюбленно вздыхаю. Она совершенна. Эта ямочка под носом, темная кожа, и даже волосы просто волшебные. Я без ума от счастья. Дрейк становится рядом со мной и обнимает меня. Вот так мы и стоим, глядя на его племянницу, и наслаждаемся этим чудесным моментом, который навсегда нас всех соединил.

Мы не хотим мешать молодым родителям, и Дрейк вызывает Бруно, чтобы он отвез нас и маму Дрейка домой. Она прощается с нами и идет к себе. Мы с Дрейком идем ко мне. Уже давно за полночь, поэтому мы стараемся не шуметь и сразу идем в мою комнату. Как только дверь закрывается, все препятствия и сдержанность исчезают. Мы целуемся и сходим с ума от желания. Мы занимаемся любовью, нежно, мягко, наслаждаемся каждым моментом, возможно, потому, что оба поверили, что никогда больше не прикоснемся друг к другу.

Ополоснувшись, мы возвращаемся в постель и крепко обнимаемся. Нам просто необходимо касаться друг друга.

– Как мне вообще в голову пришло отказаться от тебя, – шепчет Дрейк и целует мои волосы.

– Я тоже по тебе скучала, – бормочу я и, ужасно счастливая, засыпаю на его груди.

Посреди ночи я просыпаюсь в объятиях Дрейка. Немного отстраняюсь, чтобы посмотреть на его лицо. Как этот прекрасный мужчина мог подумать, что он похож или станет похож на своего жестокого отца? Я буду всю свою жизнь напоминать ему, что он хороший человек, которому я навсегда отдала свое сердце.

Проснувшись позже, захотев в туалет, я медленно встаю, чтобы не разбудить Дрейка. Тихо крадусь в ванную и внезапно слышу, как Грейс что-то бормочет в своей комнате. Решив, что она разговаривает со мной, я захожу к ней, но она вроде как спит и разговаривает во сне. Я уже думаю выйти, но тут она внезапно выдыхает имя Зейна. Я удивленно смотрю на свою лучшую подругу. Кажется, ей снится горячий сон о нашем Казанове.

Грейс и Зейн? Это может быть интересно.

Благодарности

Мне еще никогда не было так сложно писать благодарности. Написание этой книги стало как благословением, так и проклятием. У меня был творческий кризис, и порой казалось, что эта книга никогда не будет готова. Однако благодаря помощи удивительного редактора Катарины у меня все получилось, и теперь мне нравится результат. Было весело писать историю Эдди и Дрейка, хотя иногда они сводили меня с ума. Этот роман многое для меня значит. Можно сказать, что Эддисон – это я. Надеюсь, вам понравится моя любимая книга.

Я хотела бы поблагодарить мою любимую Нину Фрост, которой посвящается этот роман. Без твоей помощи эта книга никогда бы не получилась такой хорошей. Я благодарна тебе за советы, за критику и дружбу. Никогда я не была так горда назвать тебя моим блогером и коллегой. Я радуюсь каждой твоей книге, поскольку знаю, что они хорошие.

Спасибо команде моих блогеров – вы в моем сердце. Вы меня все время мотивируете и вдохновляете. Без вас я бы не узнала, какой сплоченный мир букстаграма. Я люблю вас всех.

Огромное спасибо Изабель Бурмейстер, которая улучшила эту книгу, прочитав ее как бета-ридер.

Спасибо моему мужу, который никогда по мне так не скучал, как во время написания этой книги. Спасибо, что никогда не ворчал, когда приходилось по вечерам укладывать детей спать или по поводу бессчетных стаканчиков мороженого, необходимых мне для написания книги. Я безумно люблю тебя.

И как всегда, я хотела бы поблагодарить мою удивительную команду LYX, без которых моя мечта никогда бы не сбылась. Спасибо, что дали малоизвестному автору из Австрии шанс, и за то, что давали мне перерыв, чтобы прочитать ваши чудесные книги.;)

И наконец, огромное спасибо тебе, читатель. Мне очень приятно, что ты прочитал мою историю, и спасибо за время, проведенное с моими персонажами. Я люблю вас и благодарна вам.

Также мне хочется поблагодарить Дина Льюиса, который вдохновил и очаровал меня своим альбомом «A place we knew». Спасибо вам!

Продолжайте сиять!

Эйприл

1

Прости (англ.)

2

Аллюзия к американскому фильму «Счастливчик Люк», снятому режиссером Теренсом Хиллом в 1991 году.

3

Аллюзия к американскому фильму «Один дома».

4

«Лос-Анджелес Лейкерс» – американский профессиональный баскетбольный клуб.

5

Адская кухня (англ. Hell’s Kitchen) – район Манхэттена, также известный как Клинтон. Свое название район получил из-за высокого уровня преступности.

6

Интернет-травля, оскорбления.

7

Late-night Talk Show – жанр ток-шоу, популярный в Соединенных Штатах. Как правило, он состоит из юмористических монологов о новостях дня, гостевых интервью, комедийных зарисовок и музыкальных представлений.

8

Известная американская программа, которая выходит на ТВ с 2002 года.

9

«Sports Illustrated» – американский еженедельный спортивный журнал, издаваемый медиахолдингом Time Warner.

10

Имеется в виду футбольный клуб «Патриоты Новой Англии».

11

Разъем для подключения внешних аудионосителей.

12

Песня в исполнении американского певца Элвиса Пресли.

13

Привет, детка (исп).

14

Здесь имеется в виду Фредди Меркьюри, солист британской группы Queen.

15

Космическое агентство.

16

Привет, мама. Как поживаешь? (исп.)

17

Привет, сердце мое (исп.).

18

Термин, применяющийся в иудаизме для описания достижения еврейским мальчиком религиозного совершеннолетия.

Content

Эйприл Доусон
Когда ты рядом

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Благодарности

1