Иванова Анна

ТЫ СЛЕДУЮЩАЯ

Глава 1

Колкие струи ударили Валю в макушку и разбежались проворными жучками по голове. Набухшие рыжие кудряшки больно стянули кожу. Поежившись от скользнувших по шее капель, Валя через силу растянула губы в улыбке и попыталась открыть глаза. Накладные ресницы, которые она переклеивала, пыхтя и высовывая язык, пока не занемела рука с пинцетом, теперь прилипли к нижнему веку.

Все утро красилась, мазалась, крутилась, хотела выглядеть зачетно, думала, так больше шансов будет недостающие три штуки на аренду срубить… Вот и как это называется? Закон подлости, не иначе. Первый же долбаный мембер потянул ее в душ! И хоть бы заказал эксклюзив, а то обычный приват. Хорошо, если посидит полчасика, да кто-нибудь еще подключится поглазеть, чем она тут занимается, иначе даже косметику потраченную можно не отбить.

Поролоновые чашечки намокли, норовя стянуть бюстгальтер. Иногда Валя снимала его даже в публичном чате, но соски прикрывала руками. Дело было не в скромности. Этим она не страдала лет с пятнадцати, но и оголяться за дешево, а тем более бесплатно, не собиралась. Захотят увидеть больше — оплатят эксклюзив.

Она сжала груди в ладонях и почувствовала, как сквозь пальцы хлынули потоки воды. А что, даже прикольно! Будет ее новой фишкой, а то конкурентки уже все ее придумки растянули. Быстро же в Интернете оригинальные идеи становятся народным творчеством. Покрутив бедрами и еще раз повторив зрелищный, как ей казалось, трюк с чашечками, Валя шагнула вперед. Теперь струи задевали только затылок, и она могла наконец открыть глаза.

— Поднимите мне веки… — пробурчала себе под нос Валя так, чтобы не расслышал клиент по ту сторону веб-камеры. Быстрым движением сорвала накладные ресницы. Глаза защипали, но она заставила себя проморгаться и томно посмотреть в ноутбук. Пришлось потереть веки кулачками, чтобы убедиться — на экране никого нет. — Вот урод! Свалил, даже минуты не прошло. Ну что за тварь редкостная?! Ненавижу долбаных троллей. Весь день теперь насмарку…

Валя шагнула обратно под душ и размазала побежавшие по щекам слезы вместе с остатками косметики. Сама дура. Надо было послать его куда подальше, как только про воду заикнулся. Где там! Она испугалась, что больше никто в приват не позовет, и вечером нечем будет рассчитаться с хозяином квартиры. Тот бы, конечно, не прочь взять с нее натурой, вот только она скорее под мостом окоченеет, чем ляжет в постель за деньги. Теперь уж наверняка мерзнуть придется, а если бы не дала слабину, могла бы и в бесплатном чате копеечку заработать. За красивую мордашку в вебкаме, бывает, не меньше платят, чем за голые титьки.

Возвращаться в онлайн не хотелось. Сушиться, укладываться, краситься… Надоело. Еще больше достали халявщики, днями пускающие на нее слюни, но что делать? За жилье платить надо, не скитаться же по подворотням, как раньше? Эти мудаки хоть пялятся, да не трогают, а там… Она вышла из душа. Сняв мокрое белье, закуталась в слишком большой для ее децельного роста банный халат и встряхнула мокрыми волосами. Зеркало забрызгало каплями, но даже сквозь них было видно свежее округлое личико с острым подбородком, обрамленное медно-рыжим каре.

— И так сойдет!

Вытерев обслюнявленным пальцем остатки туши под глазами, Валя взяла ноутбук и прошла в комнату. Усевшись на диване, поставила комп на дальний край стола и щелкнула по клавише.

— Ну что, чертята! Соскучились?

В чат посыпались смайлики. Вот бы с такой же скоростью токены слали, несчастные три тысячи за полчаса бы заработала. Подперев кулаком щеку, Валя принялась читать текстовые ответы:

— Привет, киска… Ну привет, котик. Какой ужасный халат, сними его немедленно… Ага, разбежалась. О, Кеша, привет, дружище! — взвизгнула она, заметив знакомый ник. — Я тоже по тебе скучала. Конечно, поболтаем!

Чат исчез, а на его месте появилось видео окно с худощавым улыбающимся лицом в круглых очках в центре. Пользователь с ником Кен скорее напоминал Гарри Поттера среднего возраста, чем знаменитого ухажера Барби, но от этого Валина радость не уменьшилась. Теперь она была уверена, что проведет эту ночь дома, в кровати, а не под мостом на сырой картонке. Пришел ее спаситель и друг в одном лице. Мембер, плативший за то, чтобы она выполняла любой его каприз в эксклюзивном чате, Кеша все равно человек. Редкое качество на сайте вебкам-стриптиза.

— Ты такая красивая, — улыбнулся он, — и мокрая. Что-то случилось?

— Ты себе не представляешь! — фыркнула она, но тут же подумала, что не имеет права выливать на клиента свои проблемы, каким бы хорошим он ни был. — Трубу прорвало.

— Ужас! И что ты сделала?

— Я? — Валя покрутила кулон-звездочку на цепочке. Если бы не эта побрякушка, с деньгами сейчас было бы полегче. Бижутерия, даже в ломбард не заложишь. На кой черт она ее купила… — Вызвала сантехника.

— Прямо так, в халатике?

— Ага! Представляешь, как он удивился?

— А что ты сделала, когда он пришел? — заерзал на стуле Кеша. — Приспустила плечико?

— Нет, сначала я показала ножку, вот так, — Валя наклонила крышку ноутбука, чтобы было видно тело, и отвернула полу халата. — Ну а потом да, приспустила. Вот только незадачка получилась…

— Да? — напрягся Кеша. — Какая же?

— Плечо было еще мокрое, и халатик соскользнул. Вот так.

Валя подтолкнула указательным пальчиком ткань, и та съехала с плеча, обнажив правую грудь. Кеша с трудом сглотнул.

— А он что?

— Сантехник?

— Ну да.

— Он мужик деловой. Спрашивает: «Где вам подкрутить надо?»

— А ты?

— Показываю я, мол, вот, глядите, — указала она на сосок.

— И он… покрутил?

— Нет, — отмахнулась Валя, желая помучить Кешу, а заодно потянуть время. В эксклюзиве оно стоит немало, а ей еще не мешало бы затариться едой для себя и своей крысы. Первый в ее жизни питомец хомячил за пятерых, не зря она дала ему поросячью кличку Борька. — Сначала ключ стал искать. Доставал разные из чемоданчика своего, прикладывал по очереди.

— И как, нашел?

— Представляешь, не нашел! Говорит, не уверен я, что у меня инструмент подойдет. Давайте сразу весь объем работ оценим.

— А ты что?

— Ну что я? — вздохнула она. — Говорю, вы сначала его подкрутите, а потом уже посмотрим.

— А он?

— Говорит, покажите, как второй настроен, чтобы было на что ориентироваться.

— А ты?

— Пришлось показать.

Валя медленно приспустила второе плечико. Халат съехал вниз, повиснув на поясе. Кеша подался к экрану. Высвобождая руки из рукавов, она заметила, как по шкафу, за его спиной, проскользнула тень.

— Кеша, ну что за дела?! — прикрыла она ладошками груди. — У меня ж здесь не кинотеатр!

— В смысле? — потряс головой он.

— В смысле, ты за одного платишь. Кто у тебя рядом?

— Да никого здесь нет.

— Неправда, я тень видела!

— Где?

— На шкафу, за креслом.

— А, это костюм на вешалке висит! Смотри.

Обернувшись, он пошарил рукой в темноте. То, что минуту назад показалось Вале силуэтом человека, оказалось двубортным пиджаком.

— Ой, прости, — прикрыла она рот ладонью, снова оголяя грудь. — Я думала, ты друга прихватил.

— Вот еще. Ты моя только, я тебя ни с кем делить не собираюсь, а то бы в приват обычный ходил, а не в эксклюзив. Так что там дальше было, с сантехником?

— Оценил он их значит, — кивнула Валя на соски. — Говорит, разница небольшая, давайте руками попробую. Нет, говорю, здесь инструмент нужен, без него не обойтись. Ну он и достает…

— Ключ на тридцать два?

— Не совсем, но тоже ничего так. Говорю, короче, подходит инструмент, приступайте.

— А он? — Кеша снял запотевшие очки и протер их краем футболки.

— А он протянул руки, — Валя провела пальчиками вокруг сосков, — и стал подкручивать…

Пока она кончиками пальцев покручивала соски, имитируя движения сантехника, лицо Кеши вытянулось, отчего и без того выступающие скулы показались особенно заостренными. Его тело сотрясла судорога. Валя продолжила изображать страсть, еле сдерживаясь, чтобы не выругаться. Похоже, он и правда сильно по ней соскучился, раз не продержался и десяти минут. Как теперь добрать недостающую сумму? Может, просто попросить Кешу помочь? Он всегда при деньгах, да и не жадный, вряд ли откажет.

Валя решила долго не тянуть и, пока он полон благодарности, спросить напрямую. Она уже открыла было рот, но на экране, под искаженным лицом Кеши, что-то сверкнуло. Движение повторилось снова и снова. Окно видеочата покрылось россыпью красных полупрозрачных пятнышек, напоминающих капли дождя на стекле. Валя инстинктивно протянула руку, чтобы смахнуть их, но тут же ее отдернула. Кресло вместе с обмякшим на нем Кешей отодвинулось, и его заслонила огромная тень.

Отступив на шаг, тень превратилась в силуэт мужчины, с ног до головы одетого в черное. В руке он держал нож, с которого что-то капало. Замахнувшись, он с хлюпающим звуком всадил нож в живот Кеши. Одуревшая от страха Валя одной рукой зажала себе рот, а второй по инерции прикрыла грудь. Мужчина вытащил нож, а Кеша сложился пополам, как захлопнувшаяся книга. Вырвавшись из горла, сквозь Валины пальцы забил фонтан рвоты. Мужчина на экране обернулся на звук. Его лицо было закрыто черной тканью, только в районе глаз оставалась неприкрытая полоса. Встретившись с его горящим в отблеске монитора взглядом, Валя сползла с дивана, прячась от камеры под стол. Над ее головой раздались шаги, а следом настойчивый стук. Втягивая голову в плечи, она все же решилась выглянуть из-под стола. Человек в черном наклонился к камере. Подняв нож так, будто собирается пронзить ее прямо через экран, он провел острием по собственной шее и ровным, уверенным голосом сказал:

Глава 2

Ты следующая.

Четырехдюймовые колеса фэтбайка скользили по влажному песку, оставляя за собой след, напоминающий кружевную кайму на шелковой блузе. Голубая полоса реки будто поделила землю надвое: деревья и кусты, растущие вдоль противоположного берега, казались покрытыми зеленым плюшем, а впереди ничего не напоминало об оживающей природе. Безлюдная пустыня. Безопасная. Здесь не ездят машины, а случайный прохожий вряд ли сможет меня догнать. Даже если наша встреча окажется не такой уж нечаянной.

Весь прошлый год я хотела оказаться в Сочи, чтобы вновь покататься вдоль набережной на велосипеде. Верно говорят, нужно быть осторожнее с мечтами, они имеют свойство сбываться. Мое реализовалось так, что в город-курорт больше не тянет, а вот жажда насладиться чувством свободы, которое в последние пару лет стало недостижимым, никуда не делась. Пришлось решать проблему на месте. Благо, река тянется вдоль всего Невинногорска, а отсутствие велодорожек удалось компенсировать с помощью широких колес.

Обернувшись, я с грустью проводила взглядом шелестящую рябь воды и глубоко вдохнула напитанный кислородом воздух. Пора возвращаться. В три часа Егор обещал встретить меня у подъезда и помочь поднять велосипед в квартиру. О том, сколько раз мне приходилось делать это самой во времена спортивной карьеры, мы с братом не вспоминали. С тех пор я стала намного слабее, пусть и не физически. Теперь эта процедура вошла в его ежедневные обязанности, платой за которую стал новенький седьмой айфон. Натаскал, как хвалился друзьям Егорка.

Выехав на оживленную улицу, я тут же свернула на тротуар. Близость машин, а точнее, мужчин, сидевших за рулем, приводила меня в ужас. Гулять по тротуарам я тоже боялась. В январе мне казалось, что в этом году все изменится, и я смогу побороть фобию, но невозможно избавиться от симптомов, не вылечив болезнь. Монстр, зародивший во мне страх, все еще был где-то рядом.

Впереди показался старинный дом, где когда-то жила моя бабушка, а после кошмара, который со мной приключился, пришлось поселиться мне. Я всего на секунду отвела взгляд в сторону, а посмотрев на тротуар, увидела перед собой распахнувшего объятия мужчину в черной кожаной куртке. Знакомый фасон, властный жест или коренастая фигура — не знаю, что именно заставило меня резко повернуть руль. Переднее колесо соскочило с бордюра на дорогу. Сзади раздался визг. Я вжала тормоза до предела и перенесла вес тела назад, чтобы не кувырнуться через руль под колеса встречным машинам.

— Дурная! — выскочил из затормозившей «Ауди» седеющий мужчина лет сорока. — Ну что…

— Девушка, красавица, ради Бога, простите! — подбежал ко мне мужчина в кожаной куртке. — Я же только пошутить хотел. Типа, ловлю. Я ж не знал, что вы плохо ездите.

Куда уж лучше. Если бы не травма, доехала бы до чемпионата мира по кросс кантри, только какая сейчас разница…

— Дебилов хватает, — кивнул в его сторону водитель и протянул ко мне руку. — Давайте я вас подвезу.

— Нет! — взвизгнула я громче, чем тормоза его машины. — Не трогайте!

Сердце в панике запрыгало, как будто пытаясь сбежать из груди. Колени подкосились, и я присела на раму велосипеда. Скулы свело от подступающих слез.

— Не буду, честное слово! Я только помочь хочу.

— Правильно, не слушайте его, — проговорил над правым ухом мужчина в куртке. Я дернулась, но тут же натолкнулась на водителя. — Сначала чуть не сбил, а теперь помочь он хочет. Лучше я вас до дома провожу. Вы где живете?

Чувствуя себя котенком, загнанным в угол двумя громадными псами, я сжалась в комок. Нечем дышать. Воздух будто стал густым и тягучим, не протолкнуть ни в горло, ни обратно.

— Девушка, вам нехорошо? — заглянул мне в глаза водитель «Ауди». — Да отойди ты от нее! Не видишь, ей дышать нечем, — прикрикнул он на кожаную куртку.

Тот на шаг отступил. В глазах потемнело. Чувствуя, что вот-вот отключусь прямо посреди улицы, я поставила ногу на педаль и оттолкнулась. Толстые колеса велосипеда проехались по мысам ботинок мужчины в куртке. Тот отпрыгнул на тротуар. Стоя на педалях и подняв руку, я пересекла дорогу прямо перед капотами еле успевших притормозить машин и влилась во встречный поток.

— Ненормальная! Идиотка чертова! Куда прешь?! — полетело мне вслед.

Только свернув в поворот к дому, я опустилась на сиденье. Воздуха по-прежнему не хватало, но часть его все-таки проникала в легкие, не давая темноте окончательно меня поглотить. Оставшийся отрезок пути я молилась только о том, чтобы брат уже ждал меня возле подъезда.

— Опять гоняешь? — заметив, как тяжело я дышу, спросил Егор. — Будешь летать, все маме расскажу.

— И она заставит тебя кататься со мной.

Вообще-то, так и предполагалось. Я даже купила два фэтбайка, но Егоркин пылился в родительском гараже. Мысль о потраченных за последнее время деньгах снова вернула отступивший было приступ паники.

— Да буду я ездить. Вот только потеплеет. Не май месяц…

— А четырнадцатое апреля, — передавая брату темно-серого красавца с неоновыми желтыми ободами, огляделась по сторонам я. Взгляд зацепил движение возле угла дома, а воображение дорисовало знакомый образ, преследовавший меня с первой самостоятельной велопрогулки. — На улице шестнадцать градусов…

— Ты чего? — покосился на меня Егор. Вместо ответа я кивнула на дверь подъезда.

Отмахнувшись от леденящего душу образа, который везде мне мерещился, я снова погрузилась в мысли о деньгах. Сто пятьдесят тысяч я потратила только на велосипеды. Еще новый макбук — предыдущий, как и айфон, и мою голову, разбил сочинский маньяк. Еще одна история, о которой не хочется вспоминать. В итоге за последние полгода я купила целых три айфона — два себе и один брату. Любой бюджет бы пошатнулся. Мой, кажется, упал и закатился за плинтус. Деньги за предыдущий курс по соблазнению пришлось вернуть, а новый я до сих пор так и не набрала. Наверно, нужно быть менее требовательной при отборе студенток, но как же не хочется учить тех, кому это даже не интересно.

Вчера, например, я провела открытый вебинар. Думала привлечь целевую аудиторию бесплатным контентом. Полтора часа рассказывала, как нужно выстраивать отношения с мужчиной в постели и за ее пределами, чтобы всегда оставаться интересной и желанной. В конце на меня посыпались вопросы, и все о том, как я спаслась от маньяка. Хотела ответить, что мне уже не привыкать, но побоялась напугать действительно заинтересованных девушек.

В результате мне на почту пришло четырнадцать писем с заявками на курс. Одна из потенциальных учениц в поле для комментариев спрашивала, не вспоминаю ли я о нападении во время занятий любовью с мужчиной, остальные выражались менее прямолинейно, но их вопросы тоже не имели отношения к учебе. Вместо того, чтобы высылать реквизиты на оплату курса, я поехала кататься. Думала заняться этим, когда вернусь, но, зайдя в квартиру, тут же налила бокал вина и открыла «Ютьюб». А что? У меня стресс!

Сервис тут же предложил огромный выбор видеороликов: обзор шипованных шин для фэтбайка — рановато, хотя я и планирую ездить зимой; будни в Сочи — слишком поздно; пять лайфхаков для изучающих английский язык — наверно, в следующей жизни; новый выпуск программы «Криминальный репортер». На превью была черно-белая фотография Руслана. Лицо мужа моей подруги, а именно так я вот уже полгода уговаривала себя его воспринимать, наполовину скрывал заголовок «Голая смерть».

Глава 3

Голая смерть.

Прихватив бокал, я устроилась на подушках перед незажженным камином. Апрель, пожалуй, единственный месяц в году, когда отопительная система дома, числящегося памятником архитектуры, справлялась со своими обязанностями. Несмотря на это, по коже пробежали мурашки. Сколько раз я обещала себе, что больше не открою ни одного видео на канале Руслана? Время от времени мне даже удавалось сдержать слово — программы с участием известного журналиста размещали на самых разных страницах. Кого я пыталась обмануть? Этот тридцатисемилетний мужчина с зелено-карими глазами и горячими губами вызывал у меня не меньшую зависимость, чем любимое вино или кофе, без которого не мог начаться день.

Злясь на себя за очередное проявление слабости, я нажала на ссылку. На экране, минуя заставки и прочие предупреждения, сразу же появилось его лицо. Крупный план. Насмешливый и одновременно грустный взгляд. Руслан выглядел уставшим, но от этого даже более притягательным. Захотелось его обнять. Несмотря на деловой тон, в его низком хрипловатом голосе мне удалось расслышать тепло, с каким он успокаивал меня в машине, по дороге из дома, в котором я чуть не погибла, в больницу. Никогда бы не подумала, что буду с ностальгией вспоминать тот день…

Я прикрыла глаза, окунувшись в бархатистые звуки, но тут из динамиков донесся хорошо поставленный женский голос. Дернувшись, как от хлопка, я взглянула на экран. Лицо Руслана сменилось кадрами с места преступления. Обнаженное бледное тело девушки с закинутыми за голову руками напомнило картину «Рождение Венеры» кисти Александра Кабанеля, с единственным исключением — ее ноги были неприлично раздвинуты. Цензурные квадратики прикрывали не только интимные места, но и множество точек на поверхности кожи. Неужели все это раны? Камера приблизилась к голове. Вокруг шеи было обернуто что-то белое. Лицо тоже пикселизировано, открытыми остались лишь волосы и уши. Взглянув на кровавую вертикальную линию, я схватилась за собственную покалеченную мочку, а когда на экране появились почерневшие от пепла пальцы, отшвырнула макбук в сторону.

Боль рвущейся плоти обжигает. Острые зубы впиваются в шею, грудь, бока, внутреннюю сторону бедер. Горькие пальцы растягивают губы до трещин. Глубокие удары в горло душат и вызывают рвотные позывы. Вонючие волосы пролезают в рот и ноздри. Жар от зажатой между связанных ладоней горящей бумаги подбирается к коже, в воздухе появляется запах паленых волос. Желание во что бы то ни стало спастись перерастает в единственную мечту: чтобы мучение поскорее закончилось, неважно какой ценой.

Два с половиной года, которые прошли с тех пор, ничего не значат. Меня снова затягивает кошмар. В ту ночь, выбежав из леса на дорогу и поймав попутку, я думала, что спаслась. Мне не нужно снимать одежду, чтобы убедиться — следов на теле не осталось. Они не зажили, а проникли внутрь. В самую глубину души. Как бы ни старалась себя успокоить, я знаю: он все еще рядом. Попытки вести полноценную жизнь ни к чему не приведут. Или он найдет и убьет меня, как обещал, или я выслежу подонка первой.

Вместо видео на экране появилась сетка из превью других роликов. Что именно предлагал мне на этот раз «Ютьюб», мешали разглядеть слезы. Пришлось пройти в ванную и умыться. В зеркале вместо улыбающейся красотки с легким макияжем и аккуратно уложенными черными волосами стояла растрепанная неврастеничка с покрасневшими, как будто воспаленными губами и какими-то особенно яркими, словно горящими глазами цвета морской волны. Настоящая жертва.

— Как же мне надоело… — проговорила я сквозь зубы. — Не хочу! Хватит!!!

Я схватила стоявшую на стиральной машине стеклянную баночку с кремом для лица и запустила в собственное отражение. На секунду оно стало еще безобразнее, а потом рассыпалось, как будто меня не стало. Так и будет, если не возьму себя в руки.

Оставив в ванной все как есть, я вернулась к макбуку и нажала кнопку «Повторить». На этот раз я постаралась сосредоточиться на теме передачи, а не ее ведущем.

«Вечером шестнадцатого марта две тысячи семнадцатого года в Брянскую полицию обратилась двадцатитрехлетняя Ольга Сапожникова. Она рассказала, что работает вебкам-моделью. Для неискушенных зрителей поясню: девушка занималась онлайн стриптизом. Во время очередного сеанса Ольга стала свидетельницей убийства клиента. По ее словам, за спиной мужчины будто из ниоткуда появился человек в черной балаклаве и всадил ему в грудь нож. В этот момент в квартире вебкам-модели послышался шорох. Испуганная девушка вжалась в кресло, боясь пошевелиться. Человек в балаклаве приблизился к камере, провел ножом по горлу и проговорил: „Ты следующая“.

Сапожникову не слишком волновала судьба клиента. Она не знала его имени, а тем более адреса. Все, чего хотела девушка, обращаясь в отделение полиции — защиты. Дежурный отказался принять заявление, успокоив Сапожникову тем, что она стала жертвой безобидного Интернет-розыгрыша, а шорохи, которые та слышала за спиной — всего лишь плод разыгравшегося воображения.

История могла бы на этом закончиться, если бы утром двадцать четвертого марта в это же отделение полиции не поступил тревожный звонок. Ольгу Сапожникову, неделю назад пытавшуюся заявить о преступлении и угрозах, нашли мертвой в собственной квартире. Если у вас до сих пор остались сомнения в том, что девушку убили, их окончательно развеют кадры с места происшествия».

После этих слов Руслана на экране снова появилось изуродованное тело. От мысли, что два с половиной года назад я могла остаться лежать в такой же позе посреди темного леса, меня затрясло.

— Хватит! — снова приказала я себе.

Нужно успокоиться и постараться взглянуть на все со стороны. Полгода назад мне это неплохо удавалось, но тогда речь шла о жизни другого человека… А с чего, собственно, я взяла, что это убийство как-то со мной связано? Разорванная мочка уха может оказаться всего лишь совпадением, сажа на пальцах — обычной грязью, а прикрытые квадратиками раны — порезами, ожогами или черт знает чем еще.

«Из заключения судебно-медицинской экспертизы, — прервал мои самоуговоры резкий женский голос, — смерть Сапожниковой Ольги Ивановны наступила от механической асфиксии, развившейся в результате сдавливания шеи. Обнаружены следы сексуального насилия, в том числе повреждения в области половых органов и заднего прохода. В мазках с содержимым влагалища, ротовой полости и прямой кишки трупа Сапожниковой Ольги Ивановны спермы не обнаружено. На теле присутствуют множественные ножевые раны».

Ну вот, ножевые раны! На мне в ту ночь не было ни одной, значит…

«Так называемые „ножевые раны“ на деле являются вырезанными кусками плоти, — снова появился на экране Руслан. — Из неофициальных источников нам удалось выяснить: эксперты предполагают, что, судя по размерам и местам скопления ран, преступник таким образом пытался скрыть следы собственных зубов на теле жертвы».

В животе все как будто провалилось в бездонную яму, оставив после себя сосущую пустоту. Увиденная на экране картина показалась зловещим предзнаменованием. Неужели мучительная смерть неизбежна, и в ту ночь мне удалось не спастись, а только оттянуть роковой момент?

«В это же самое время в Калуге велось расследование убийства известного предпринимателя Александра Тимофеева, — продолжал равнодушный к моим страданиям Руслан, — зарезанного в собственной квартире. Никто бы и не связал оба дела, если бы в полицию не обратилась еще одна работница сайта, предоставляющего услуги вебкам-стриптиза. Впрочем, следователям до сих пор удается отрицать связь между преступлениями, но об этом позже».

Руслан повернулся влево, и его лицо тут же поймала другая камера. Крупный план. Глаза, казавшиеся до этого почти черными, вдруг стали зеленовато-карими, такими, какие я их запомнила во время нашего единственного поцелуя. Глупо, но это придало мне сил и приободрило. Допустим, встреча с чудовищем, изнасиловавшим меня два с половиной года назад, неизбежна. С чего это я решила, что умереть придется именно мне? В конце концов, у меня есть преимущество перед несчастной Ольгой Сапожниковой — я точно знаю о смертельной опасности и давно готова с ней встретиться. Ни одному полицейскому меня не переубедить.

«Итак, вечером тридцатого марта в Санкт-Петербургское отделение полиции обратилась двадцатилетняя Татьяна Самохина, вебкам-модель. Как рассказала Татьяна друзьям, питерские полицейские даже не пытались успокоить напуганную девушку. Вместо этого ей предложили продемонстрировать, чем именно она была занята по время нападения на клиента, которому на этот раз перерезали горло. Было и еще одно отличие: ни о каком шорохе в квартире Татьяна не упоминала. Зато она в точности повторила описание угроз, которые до нее получила Ольга Сапожникова».

Руслан дернул меня за ниточку, будто воспаривший в облака воздушный шарик, и притянул к реальности. Даже если Ольга поверила, будто ее разыграли, Татьяна знала, что ей грозит, но защититься не смогла.

«К сожалению, дело Сапожниковой огласки не получило. Информация об убийстве просочилась в Интернет, но кроме осуждения работы, которую выполняла девушка, и комментариев в духе „Распутница получила по заслугам“, резонанса не вызвала. Слова Самохиной также не приняли всерьез. Как результат — еще один труп. Хотя нет, трупов нашли целых два, и оба в Санкт-Петербурге. Похоже, на этот раз убийца решил далеко не уезжать. Убитым клиентом оказался пятидесятитрехлетний Виталий Константинов, заведующий городской поликлиникой. Все обстоятельства, положение тела Татьяны Самохиной и нанесенные ей раны в точности совпадали с деталями убийства Ольги Сапожниковой. Вот как прокомментировал эти совпадения известный психиатр-криминалист, Евгений Колесников».

Вместо Руслана на экране появился бородатый мужчина предпенсионного возраста.

«Можно сказать, что автограф убийцы в отношении девушек полностью совпадает с модусом операнди. Каждое следующее убийство в точности повторяет предыдущее».

«Обоих мужчин нашли в таких же позах, которые описывали ныне покойные свидетельницы преступления, — на экране снова появился Руслан. — Более того, совпадали и другие приметы, но их я не стану разглашать из уважения к семьям погибших. Все они известны следственным органам. Несмотря на это, и в брянском, и в питерском отделении полиции продолжают настаивать, что убийства мужчин никак не связаны с гибелью вебкам-стриптизерш. Видимо, честь уважаемых горожан дороже жизней потенциальных жертв серийного убийцы».

Глава 4

Почти идеал.

Программа закончилась, а я еще долго сидела, уставившись невидящим взглядом в окно браузера. Смотреть на проблему со стороны легко лишь до тех пор, пока она не касается тебя лично. Наконец поднявшись, я поплелась в ванную. Осколки разбитого зеркала разлетелись по всей комнате, попав даже в полузакрытую душевую кабинку, не лучшим образом вписывающуюся в классический интерьер. Фигурная ванна с лейкой, напоминающей трубку старинного телефонного аппарата, нравилась мне куда больше, вот только после сочинского приключения прошлой осенью я не могла заставить себя в нее лечь.

Собирая осколки, я пыталась вспомнить, как мне удалось приступить к расследованию в тот раз, когда неизвестный мужчина на моих глазах запихнул в машину девушку. Кажется, тогда я начала со звонка в полицию. Логичный ход, который пока ни разу не дал результатов. Сбежав от насильника, я тут же попросила защиты у блюстителей порядка. Рассказала им о том, как и где с ним познакомилась.

Мы встретились во время презентации нового курса моей школы соблазнения, а точнее, сразу после его окончания. В фойе отеля, в котором я арендовала зал, ко мне подошел привлекательный мужчина среднего роста, на вид старше меня лет на десять. Дружелюбная улыбка, ямочки на щеках, карие глаза — почти идеал, не считая поблескивающей сквозь неплотный ряд волос кожи на макушке. Он был в костюме, но даже через плотную ткань угадывался внушительный рельеф мышц. Обаятельный, галантный. Открыл передо мной дверь, предложил подвезти на холеном «БМВ». Я отказалась, но продиктовала номер телефона и пообещала встретиться с ним на следующей неделе.

Всегда осторожная, на первое свидание я пришла сама, а когда новый знакомый окончательно втерся в доверие рассказами о работе архитектора и мечтами о счастливой семье, попросила в следующий раз за мной заехать. В ответ он пообещал устроить незабываемый вечер. Ухажер оказался человеком слова. События той ночи до сих пор являются мне в кошмарах, причем как во сне, так и наяву.

Почувствовав боль, я опустила устремленный до этого в пустоту взгляд на сжатый кулак. По тыльной стороне ладони стекала струйка крови. Осколок зеркала врезался в плоть. Прежде чем продолжить уборку, пришлось промыть рану перекисью водорода и перевязать руку бинтами. Благо, все необходимое осталось с осени. Травма, которая еще три года назад могла довести меня до слез, теперь не вызывала сильных эмоций, разве что легкое раздражение. Порез на левой руке, как-нибудь переживу. Сейчас меня даже не волновало, останется ли шрам. Возможно, в глубине души я даже этого хотела — слишком гладким и идеальным казалось мое тело по сравнению с исполосованной психикой.

Все остальное, что успел мне наплести насильник на первом свидании, включая имя — Сергей, как мой папа, место работы — проектно-строительная компания, и даже номер машины, который я видела собственными глазами и на всякий случай запомнила, оказалось обманом. В полиции на меня смотрели с сожалением. Словно на красивую, но ненормальную женщину, которая выдумала себе сексуальное приключение и хочет, чтобы в него поверили окружающие. Медицинское освидетельствование тоже не помогло — следов спермы, как и на убитых недавно девушках, на мне не осталось, а травмы… Мало ли, чем я могла их себе нанести.

Не думаю, что полицейские и правда мне не поверили. Скорее, как и в случае с вебкам-моделями, узнали, чем я занимаюсь и посчитали, что сама напросилась. Страшнее всего то, что это правда. Издеваясь надо мной, насильник заставлял показывать все, чему я учу «поганых шлюшек». Тем не менее безразличия полицейских это не оправдывает. Обратившись за помощью, я подвергла себя еще большей опасности. Узнав об этом Бог знает откуда, насильник позвонил мне на номер, который я сама когда-то ему дала, и пообещал, что теперь-то уж наверняка меня убьет.

Первый шаг в расследовании я, пожалуй, пропущу. Что дальше по плану? В прошлый раз я искала информацию об исчезновении девушки в Интернете. Посмотрим. На запрос об убийстве вебкам-моделей мой старый друг «Гугл» предложил сорок тысяч ссылок на разнообразные сайты с видеотрансляциями. И никаких новостей. Интересно, на каком из них работали убитые девушки? Или это были два разных сайта? Почему-то я представляла, что подобный сайт всего один, и найти его не составит труда. Первый тупик в толком не начавшемся расследовании. Есть только один человек, способный меня из него вывести.

Поднявшись с подушек, я направилась в спальню. Закатное солнце окрасило серебристо-белую комнату в цвет розового золота. Нагнувшись над антикварным трельяжем, я достала из ящика бывший Егоркин, а до этого мой айфон-шесть и принялась искать анонимную сим-карту. В прошлом году брат купил ее для меня в доме бытовых услуг, а точнее в отделе по ремонту телефонов. От обычной она отличается только тем, что зарегистрирована на имя продавца. Вставляя карту, я заметила, как сильно у меня дрожат руки. Неужели я и правда собираюсь набрать его номер? От этого зависит моя жизнь, разве не понятно? Имею право! В таком случае, почему я не звоню со своего обычного телефона?

Глава 5

Все по новой.

— Ну, думаю, все, хана мне! Буду в ее халате и в одном тапке до самого утра на балконе мерзнуть.

Пашкин голос слился в голове Руслана с гулом двигателя. В салоне было так тепло и спокойно, что глаза сами собой закрылись.

— Э, ты чего?! А кто за мной следить будет? Я, между прочим, третьи сутки уже нормально не сплю.

— Прости, — отозвался Руслан и, подумав, что обязан проявить интерес к рассказу друга, добавил: — Любишь ты экстрим, я смотрю. Какой раз от ее мужа прячешься. Давно бы поговорил с ним как мужик с мужиком, и делу конец.

— Я люблю… — пробурчал Пашка. — А сам? Это мы по твоей инициативе из Москвы в Новосибирск на машине поехали, а могли за восемь часов туда-обратно на самолете смотаться. Сам-то когда духу наберешься со своими бабами разобраться?

В правом кармане как назло завибрировало.

— Опять Милка звонит, да? — спросил друг, заметив, как Руслан привстал на сиденье, чтобы достать телефон.

— Не звонит, а звонит, — ответил Руслан, машинально потянувшись к кнопке выключения.

Уже отключив звук, он вдруг сообразил, что за номер высветился на экране. Фитнес-трекер на запястье завибрировал, предупреждая о переходе пульса в зону анаэробной нагрузки. Пашка продолжал что-то бурчать, но Руслан его уже не слышал. Как загипнотизированный он смотрел на переливающуюся надпись «Ответьте».

А зачем? Чтобы откинуть себя на три месяца назад? Снова не спать, не есть, не работать. Думать только о ней, как когда-то думал о Неле, которая променяла его на успешного, уже состоявшегося. Сколько раз он пытался убедить Нелю, свою первую любовь, что не «бесперспективен», как она когда-то ему заявила? Не сосчитать. Десять лет жил только ради того, чтобы доказать ей, что тоже чего-то стоит. И чего добился в итоге? Снисходительной улыбки.

Аделина, конечно, не Неля. Она не бросала его ради другого, просто между дружбой с его тогда еще невестой и их чувствами выбрала дружбу. Интересно, как бы он поступил, если бы перед ним стоял выбор между Пашкой и Делей? Палец уже потянулся к бегунку, но Руслан одернул себя. Хватит ее оправдывать. Он десять лет оправдывал Нельку, придумал за это время тысячу поводов, по которым его стоило бросить, и нашел миллион слов, чтобы ее переубедить. На этот раз он никого переубеждать не собирается.

Палец потянулся к кнопке выключения. Три месяца от нее тишина, и на тебе! Даже странно. А вдруг что-то случилось? Ерунда, у нее там много защитников. Например, Илюша, двоюродный брат его жены. Милка рассказывала, он у Аделины под окнами поселился, день и ночь сторожит. Вот пусть и разбирается с ее проблемами. Он только-только сумел подавить бушевавший в душе бунт. Правда, спокойствие так и не наступило… А, гори оно все!

— Машину останови, — перебил очередную Пашкину тираду Руслан.

— Чего?

— Тормози, говорю! — заерзал на кресле он, ожидая, что вот-вот экран погаснет.

— Так трасса же! Тут через пару километров лес будет, там сходишь… — бросив взгляд на друга, Пашка тут же прижался к обочине.

Проведя дрогнувшем пальцем по бегунку, Руслан распахнул дверь и шагнул из машины. Чуть не зацепившая его «Альфа-Ромео» просигналила, проносясь мимо.

— Ало? — сказал Руслан, ожидая услышать ее голос.

Тишина. Неужели опоздал, и она отключилась? Он поднес телефон к глазам. На экране шел отсчет времени разговора.

— Аделина, у тебя все нормально?!

— Привет, — наконец-то отозвалась она. — Все хорошо.

Руслан улыбнулся, сам не понимая, чему радуется. Обошел машину и, остановившись возле багажника, сказал:

— Ну, рассказывай!

— Что? Тебя плохо слышно.

— Да, я… — оглянулся он на грохочущий «КАМАЗ». — Тут шумно.

— Если неудобно говорить, давай перезвоню позже.

— Нет, удобно! — слишком поспешно ответил Руслан. Зажав свободное ухо пальцем, на этот раз он постарался придать голосу безразличный тон: — Так что ты хотела?

— Я смотрела твою программу про убийство вебкам-моделей и их клиентов.

— Сначала клиентов, а потом стриптизерш, — для чего-то понадобилось поправить Руслану.

— Да, точно, — согласилась Аделина растерянным голосом. — Так вот, я хотела узнать, на каком сайте работали эти девушки?

— А ты что, решила специализацию поменять, или расширяешь клиентскую базу?

— Расширяю, но это здесь ни при чем.

— А в чем дело тогда?

— Тебе трудно ответить?

Руслану показалось, или ее голос дрогнул?

— Да нет, я понять просто хочу, какого хрена ты опять в криминал лезешь?

— Раз лезу, значит, есть какого!

— О как, — снова заулыбался он. Не хочет, выходит, причину рассказывать. Наверно, не придумала еще. — Ну тогда пришлю тебе ссылку смской. Это все?

— Наверно…

Только что напором чуть динамик в айфоне не спалила, и вот опять нерешительную включает. Тактика у нее такая, что ли?

— Не тяни, говори давай.

— Можешь рассказать, что ты еще об этом деле знаешь? Ну, кроме того, о чем в передаче рассказывал. Это между нами останется, я никому не расскажу, честное слово!

— Между нами… — пробормотал Руслан, пробуя эти слова на вкус. — Не знаю даже. Только если…

— Что «только если»? Рассказывай!

Руслан снова почувствовал напор в голосе Аделины, но на этот раз расстроился. Похоже, и правда по делу звонит.

— Нюанс один есть. У девчонок все травмы совпадают. Убийца даже тела в одинаковых позах лежать оставил.

— И в чем нюанс?

— В том, что мужики даже зарезаны по-разному. Одного в грудь закололи, другому шею перерезали. Трупы тоже — кто где. Первый на стуле повис, второго нашли на полу, посреди комнаты.

— Может, убийца его не добил, и он пытался доползти до двери, чтобы позвать на помощь?

— Черт его знает. Но девок он добить не забыл. Такую работу колоссальную с их телами проделал. Ну, это я в программе рассказывал.

Смотрит, значит, его программы… Главное, вовремя дошло. Вот бы узнать, ей репортажи интересны, или он сам? Руслан прикусил язык, чтобы ненароком и правда не задать этот вопрос Аделине.

— Как ты думаешь, с чем это связано?

— Помнишь, у меня в программе дядька бородатый такой сидел?

— Психиатр?

— Ага. Он говорит, похоже, что стриптизерш и клиентов два разных человека убивают.

— А ты как считаешь?

— Интересуешься моим мнением?

— Ну, да, — судя по интонации, она смутилась.

— Не бывает таких совпадений, вот как я считаю. Ментам эта версия особенно нравится. Удобно им думать, что дела не связаны.

На минуту в трубке повисла тишина.

— Спасибо, — наконец сказала она.

— Ну, пока?

— Да… Погоди!

Все-таки не только по делу.

— Что еще? — спросил с улыбкой Руслан, ожидая, что теперь наконец-то начнется настоящий разговор.

— А чем их задушили? Я имею в виду девушек.

— Мужики тебе вообще по барабану, да? — почему-то рассердился он. — А еще тренер по соблазнению…

— Руслан, — на этот раз улыбка послышалась в ее голосе.

— Целлофановым пакетом из супермаркета. Сеть по всей России, исключить удалось только самые захудалые деревеньки. Криминалисты говорят, он сначала пакет вокруг шеи обворачивал, а потом закручивал, пока жертва не задыхалась.

— Понятно. Еще раз спасибо, ты мне очень помог.

— Я рад. Знать бы еще, с чем…

Вместо ответа в трубке раздались короткие гудки. Вот и поговорили. Романтичная беседа вышла, ничего не скажешь. Только положив айфон в карман, он заметил мельтешащие вокруг снежинки. Середина апреля, и все по новой…

— Она звонила, да? — спросил Пашка, подойдя к присевшему на корточки и обхватившему голову руками Руслану. — И ты трубку взял?

— Смотри, снег пошел, — растирая по волосам пушистые хлопья, заметил Руслан.

— Вот дура-а-ак!

Глава 6

Остаться в стороне.

В квартире стало совсем темно. Несмотря на плюс пятнадцать за окном, меня пробрал озноб. В ожидание эсэмэски от Руслана, я впервые за две недели разожгла камин. В мягком свете огня все казалось не таким пугающим: потенциальная встреча с насильником — более отдаленной, а уже состоявшийся звонок Руслану — менее глупым. И все-таки, стереть бы эти пятнадцать минут! В последнюю нашу встречу он разговаривал со мной гораздо доброжелательнее. Естественно, рядом был оператор Паша, а сам Руслан выполнял свою работу. Тогда я была ему нужна, как-никак, жертва похищения в деле, которое он освещал. А теперь, что от меня толку? Только мешаюсь под ногами и трачу на ерунду его драгоценное время. Представляю, как занят знаменитый репортер Руслан Корж. Даже эсэмэснуть некогда…

Не успел внутренний голос закончить мысль, как в руке завибрировал айфон. В сообщении адрес ссылки. И все. Больше ни словечка. А чего я, интересно, ждала? «Люблю, жить без тебя не могу»? Слава Богу, этот этап в прошлом. Вот и хорошо, потому что теперь Руслан женат, и если бы он сказал нечто подобное, меня бы это не обрадовало, а разочаровало. Хочется верить, что верные мужчины существуют. Ведь так? Айфон завибрировал снова. Дрожащими пальцами я открыла новую эсэмэску:

«Знаю, тебя отговаривать бесполезно. Если решишь опять во что-нибудь вляпаться, держи меня в курсе. Ок?»

«Ок:)» — напечатала я в ответ, но, прежде чем отправить, стерла смайлик.

Ну что ж, теперь у меня есть хоть и виртуальный, но все же адрес, связывающий погибших девушек. Руслан прав, убитые мужчины интересуют меня в гораздо меньшей степени. Да и ради незнакомых вебкам-моделей я бы не стала заниматься этим делом. По крайней мере, хочется верить, что мне хватило бы ума на этот раз пройти мимо. Пять месяцев назад я уже ввязалась в расследование ради постороннего человека — студентки Лены, с которой теперь частенько созваниваюсь. То, что мы обе сейчас живы, скорее везение, чем моя заслуга, и все же… Пора заканчивать беспокоиться о других и начать заботиться о собственной безопасности. Надеюсь, на этот раз мне удастся остаться в стороне, хотя бы до тех пор, пока дело не коснется меня лично.

Открыв присланную Русланом ссылку, я попала на страницу с рядами фотографий сексуальных красавиц, выстроившихся в пять столбцов. На некоторых изображениях были лица, да других — дальние планы, а на третьих только наиболее соблазнительные части женских тел. Неожиданно новое окно перекрыло доску виртуального почета, предлагая зарегистрироваться и получить пять так называемых «токенов». Догадавшись, что это местная валюта, я ввела имя пользователя. Дальше меня попросили написать имейл и придумать пароль. Без проблем! Мне скрывать нечего. В поисках материалов для курсов я регистрировалась и не на таких сайтах. Согласившись, что мне уже исполнилось восемнадцать, я вошла, получив обещанный бонус и доступ к чатам.

Не представляя, что делать дальше, я ткнула наугад в одну из фотографий. На ней была изображена брюнетка в крохотной юбочке, лишь наполовину прикрывающей ягодицы. Через пару секунд на экране появился крупный план той же части тела, только на этот раз абсолютно обнаженной. Девушка стояла в коленно-локтевой позе, поглядывая огромными голубыми глазами в камеру поверх бедер. При этом она так жалобно постанывала, что мне захотелось спасти Бемби. Я нажала на кнопку «Приватный чат» и увидела надпись: «Приватный чат — тридцать токенов в час, эксклюзивный — сорок пять». Вот тебе и бонус.

Задавать вопросы прилюдно (а кроме меня в публичном чате оказалось еще почти двести человек) не хотелось, поэтому сначала пришлось перевести деньги с карты на счет сайта. К этому моменту брюнетка достала огромных размеров фаллоимитатор и принялась гладить им себя по бедрам. Даже меня, завсегдатая секс-шопов, вид этой игрушки заставил передернуть плечами.

Решив не мелочиться, я выбрала эксклюзивный чат. Когда мы с брюнеткой остались только вдвоем, я рискнула включить веб-камеру. Кажется, это было моей главной ошибкой. Девушка выпучила и без того огромные глаза и закричала:

— Ты чего, читать не умеешь?! По-русски написано, никаких лесби!

Не дав мне шанса объясниться, брюнетка щелкнула клавишей на не попавшей в кадр клавиатуре и вышла из чата. С баланса списались сорок пять токенов. Приличная, кстати, сумма, особенно за десять секунд. А я еще переживала, что много прошу за уроки… Пролистав страницу до конца, я увидела список услуг, которые предоставляет модель, и то, на что она не готова ни при каких обстоятельствах. БДСМ и фистинг в первом, лесбиянки и фут-фетиш — во втором. Неожиданный выбор, но о вкусах не спорят.

Во второй раз я искала модель тщательнее. Пожалуй, даже слишком тщательно. На четвертой странице я увидела фотографию женщины лет пятидесяти, подозрительно похожей на мою бывшую классную руководительницу. Рука сама потянулась к изображению, не заботясь о возможных последствиях для моей и без того травмированной психики. К счастью, женщина в видео окне оказалась незнакомой и при этом одетой в оранжевый махровый халат. Единственное, что связывало ее с Оксаной Михайловной — похожие очки. По крайней мере, я так думала до того момента, пока незнакомка не посмотрела в камеру. Встретившись с требовательным, осуждающим взглядом, я машинально отвела глаза. Только увидев прайс-лист оказываемых ею услуг и надпись «С самыми достойными клиентами — секс в реале», я поняла всю нелепость своего поведения. Общаться с лжеклассной мне, как и двадцати пользователям, просматривающим ее страницу, не хотелось. Оправдав себя тем, что женщина явно не похожа на убитых девушек, а значит, имеет с ними слишком мало общего, чтобы рассказать что-то полезное, я вернулась на первую страницу.

На этот раз мой выбор остановился на рыжеволосой девчонке с ником Фокси, в майке супермена, обтягивающей внушительную грудь, и красных трусиках. Так называемый «стоп-лист» на ее странице заполнен не был. Если девушка согласна на все, вряд ли она откажется ответить на парочку вопросов.

— Привет! — улыбнулась в камеру рыжая, когда я зашла в эксклюзивный чат. — Тебе меня видно?

Включив камеру и поздоровавшись в ответ, я все еще боялась, что девушка, так же, как первая модель, выйдет из чата. Вместо этого она начала медленно стягивать футболку.

— Погоди! — остановила ее я. — Мне не нужен стриптиз.

— Да? — продолжая улыбаться, натянула футболку на живот рыжеволосая. — А чего ты хочешь?

— Только поговорить.

— Мм?

— Я хочу с тобой поговорить. Ты не против?

— Чего?

Девушка по-прежнему улыбалась, но при этом ее серые глаза сузились, отчего лицо на самом деле стало похоже на хитроватую лисью мордочку. Истинная Фокси.

— Можно я задам тебе пару вопросов?

— А чего так? Я тебе не нравлюсь?

— Ты очень красивая, — не соврала я. — Просто мне надо кое-что у тебя узнать. Ты слышала про убийства вебкам-моделей и клиентов?

— Слушайте, кончайте мне уже мозги компостировать! — Маленькие ноздри раздулись, брови поползли вверх, образовав вместе с острым подбородком равнобедренный треугольник на округлом личике. — Я всегда говорю, вы мне деньги — я вам тело. Так нет, каждому надо мне в душу насрать! Вот вы у меня уже где со своими нотациями все сидите, поняла?!

Рыжеволосая провела указательным пальцем над головой и, опустив его ниже угла обзора камеры, исчезла. Вместо окна с видео на экране появилось предупреждение о том, что я нарушила правила сайта и была оштрафована на сто токенов. Баланс в личном кабинете вернулся к первоначальной сумме в пять токенов. В итоге, потратив четыре с половиной тысячи рублей за три минуты, я так ничего и не узнала. Недешевое получается расследование, а главное, бесполезное. Пожалуй, стоит придумать другой план.

Закрыв макбук, я потянулась. Спина ныла, шея затекла под тяжестью забитой мыслями головы. Слишком много переживаний для одного дня. Остаток вечера я решила провести в постели с книгой. Приняв душ, залезла под одеяло со своей стороны кровати. Вот оно, преимущество одинокого существования, к которому я никак не привыкну даже спустя целую жизнь после развода — каждая сторона кровати теперь моя. На тумбочке меня дожидалось «Преимущество счастья» Шона Ачора. Судя по оглавлению, сегодня как раз было самое время перейти от доказательств того, что счастье ведет к успеху, а не наоборот, к способам его достижения.

Сосредоточиться на чтении мешало чувство неудовлетворенности. Какое тут счастье, когда сегодня я могла выйти на след насильника, но упустила шанс и сдалась. Может, попробовать еще раз зайти на сайт вебкама? Нет, так я только впустую потрачу все оставшиеся на карточке деньги, а сил заработать новые пока нет. Для начала нужно придумать план, и сделать это лучше на свежую голову. Возможно, завтра эмоции немного утихнут, и мне все же удастся посмотреть на ситуацию со стороны.

Кстати, какие еще шаги из предыдущего расследования я не предприняла? Полицию пропускаю, в Интернете погуглила, знакомых жертв найти попыталась. Все, что в прошлый раз принесло плоды, сегодня привело меня к провалу. Может, рискнуть и попробовать то, что не дало результатов в прошлом? Как насчет Ильи? Он полицейский, наверняка знает какие-нибудь подробности дела. Понятно, что Невинногорск далек от Калуги, Брянска и тем более Питера, но… слухами земля полнится. Правда, в прошлый раз Милин брат скорее мешал, чем помогал мне, но с тех пор многое изменилось. Например, он перестал ночевать в машине у меня под окнами. Все равно, с ним нужно быть поосторожнее. Подумав, вместо номера Ильи я набрала домашний родительский.

Глава 7

Юзер.

— Пожалуйста! — взвыла девушка, настолько бледная, будто провела в этом подвале несколько месяцев. Ее правая лодыжка была привязана к бедру, а оттуда веревка шла к крюку в потолке, на котором раньше висела люстра. Скрученные за спиной руки задергались, как будто в девушке снова проснулась надежда освободиться.

— Пожалуйста, что?! — крикнул ей в ухо парень с татуировкой парящего орла во всю грудь.

Вместо ответа она закатила красные от слез глаза. Звонкая пощечина привела девушку в чувства.

— Пожалуйста, что? Я тебя спрашиваю!

— Пожалуйста, следующий, — простонала она.

Стоявший до этого позади мужик лет сорока в майке-алкоголичке, наполовину прикрывающей пивной живот, подошел и взял девушку сзади. Ее пронзительный крик заставил Лешины яички подтянуться. Еще секунда, и могла наступить разрядка, но тут он прикрыл глаза и, вместо записи на экране, увидел женскую грудь с откушенными сосками. Картина, которая с юности приводила его в возбуждение, на этот раз оказалась настолько реалистичной, что напряжение спало, и член в руке начал обмякать.

Пытаясь настроиться, Леша снова сосредоточился на экране. Ну, что они там дальше придумали? Красотку сняли с крюка и, перевязав веревками груди, отчего те посинели, уложили на кожаный диван. Леша почувствовал, что твердость возвращается. Еще бы! Не зря же он, в конце концов, платит бешеную абонентку на этом сайте, хотя мог бы, как раньше, на халяву смотреть постановочные ролики.

Иллюзию реального изнасилования в них вечно ломали начальные кадры с улыбающимися девахами, которым предстояло сыграть роли жертв. Леша не мог понять, зачем нужно все портить, поэтому начал наведываться на сайты вебкам-стриптиза, где каждая готова была реализовать любую его фантазию, а позже стал искать настоящие записи. Тогда-то он сюда и попал.

Между прочим, было время, когда он обходился только собственным воображением. С каждым годом хотелось все больше и больше, а после задушевных разговоров с одним из модераторов сайта о том, как эти ролики снимают, терпеть до появления новой записи стало совсем невмоготу. Правда, кончить в последнее время было все сложнее. Вечно вот так, в самый неподходящий момент, перед глазами вставали поистине омерзительные картины.

Особенно гадкими их делало то, что девушки на них были мертвые. В своих фантазиях он никогда не заходил так далеко. Обычно они заканчивались на пике, как, например, сейчас. Девушку, по законам жанра, уложили в позу колбаски в бутерброде, вот только на этот раз, кроме двух кусков хлеба, к ней пристроился еще и огурчик. Она завизжала и потянулась руками, чтобы вытолкнуть парней, но вместо этого получила еще два сочных овоща в кулачки.

Леша снова ощутил ладонью твердость. На этот раз он не собирался отрывать взгляд от экрана, когда раздался хлопок входной двери.

— Леша, ты дома? — послышался женский голос.

Отпустив член, он схватился за мышку и нажал на крестик, закрывая окно браузера. Пусть лучше мамка застанет его со спущенными штанами, чем увидит, на что именно он дрочит. В коридоре раздались тяжелые шаги и шорох. В ту же секунду, как Леша натянул на задницу спортивные штаны, дверь распахнулась.

— Мам, ну я ж просил звонить сначала.

— Ты здесь? — удивилась она. — А я думала, в клубе уже.

— У меня сегодня выходной, — соврал он, опускаюсь на стул, чтобы скрыть эрекцию. Спущенные и перекрутившиеся трусы больно врезались в ягодицы.

— Да? А не часто? Только из Питера вернулся, и опять отдыхать?

— Так положено. Работа тяжелая.

— Ой, не смеши! Крути себе пластинки всю ночь да приплясывай, что там тяжелого то?

Так оно, в сущности, и было. Отличная работа, единственная, на которой он продержался дольше трех месяцев. И, между прочим, единственная, на которую его не маман устроила. Надо ж было с нее вылететь! Завтра придется свалить на весь вечер в качалку, а то мамка плешь проест. Еще, чего доброго, найдет ему очередное местечко в офисе, где из развлечений — протирание штанов сетчатым стулом и ксерокопирование голой задницы. Кстати, за последнее его уже однажды турнули из банка.

— Сама сказала, всю ночь. За это отдых положен.

— Тогда на тебе, — протянула она пакет с торчащим из него французским батоном. — Набирайся сил. Ну и бардак ты тут развел! — Она выудила ногой из-под стола упаковку от злакового батончика. — Я же только вчера убиралась.

— А йогурт купила? — заглянул он в пакет, раздвигая белые шуршащие ручки. В голову почему-то пришли бледные ноги девки из ролика. — Ага, вижу.

В первый раз за двадцать семь лет у него что-то действительно начало получаться. Думал, талант в себе нарыл, скоро станет известным диджеем. Когда в кабинет к управляющему вызвали, решил, премию выпишут. По лестнице поднимался, все официантки со стрипками вслед шушукались. Еще бы, накануне так толпу завел, зеркала испариной покрылись. И на тебе — уволен! А главное, за что?

Самое обидное, начальник сказал, как диджей он хорош, но правила нарушать нельзя никому. Леша не понял, о чем речь. Управляющий ему говорит, мол, уставом клуба запрещено девок щупать. Каких, на хрен, девок? О чем он вообще? Бывало, конечно, фантазии разные в голову лезли, но в реале он никого и пальцем не тронул. С детства только и мог, что мечтать. Представлял, например, как Катьку Селиверстову под лестницей возле столовки зажимает, а сам на нее даже глаза поднять боялся. Тютя тютей, не зря одноклассники его так дразнили.

Только выходя из клуба под руки с охранниками, Леша сообразил: те самые овсянки со стрипками, что за спиной перешептывались, и нажаловались, не иначе. Правда, чем он им помешал, до сих пор оставалось загадкой. С этой истории все странности и начались.

Оторвав глаза от аппетитно пахнущего колбасой и свежим хлебом пакета, он проследил за взглядом матери. Оглянулся. На рабочем столе, за браузером, в котором он смотрел запись изнасилования, оказался файл блокнота. Очередное послание начиналось со слов: «Приветствую тебя, Юзер! Настал долгожданный день». Леша поспешил закрыть документ. Блокнот предложил сохранить файл, но он испугался, как бы мама не успела заметить лишнего, и нажал «Нет». Теперь прочитать сообщение не получится. К несчастью, он догадывался, о чем шла речь.

Глава 8

Жуткая история.

Возле дома родителей я увидела хорошо знакомую каждому невинногорцу серебристую «Вольво XC90» мэра, а рядом — «Ауди А8». Судя по устаревшему кузову, машина появилась на свет еще в девяностых, зато была отполирована до блеска, включая диски и, кажется, даже покрышки. Похоже, у Ильи появилось новое увлечение. Радует, что на этот раз оно никак не связано со мной. Надеюсь, после сегодняшнего ужина это не изменится.

— Привет, дорогая! — Мама распахнула дверь и, наморщив нос, окинула меня взглядом. — Ты в джинсах?

— Прости, я забыла, что сегодня «мэрное» воскресенье.

Так мы с братом называли каждое третье воскресенье месяца, по которым в гости к папе приходил мер Невинногорска, Александр Николаевич Черенков.

— Неправда, — буркнул Егор, протискиваясь между нами, — я ей напоминал, когда она одевалась.

Маленький предатель! А нет, уже немаленький. Недавно предателю исполнилось четырнадцать, и ростом он уже догнал старшую сестру. На следующий день рождения подарю ему кнопочную нокию вместо айфона и тоже скажу, что предупреждала.

Александр Николаевич расхаживал по гостиной, изучая картины на стенах в ожидании, пока мама накроет на стол. Илья, как и в прошлый раз, сидел на снежно-белом кожаном диване, пытаясь пригладить тщательно растрепанные волосы. Похоже, не я одна пришла в джинсах. На его щеках проступили красные пятна. Увидев меня, он смущенно улыбнулся и опустил золотисто-карие глаза. Интересно, приглашая его на ужин, мама предупредила, что в гости придет мэр?

— Я ей диктую: «При пальпации через перчатку прямая кишка без особенностей, новообразования не прощупываются», — развлекал байками гостей, когда все уселись за стол, папа, наряженный мамой в красную рубашку и серый галстук. — А практикантка поднимает на меня испуганные глазки и спрашивает: «Доктор, раз при пальпации через перчатку не прощупывается, вы теперь без перчатки будете проверять?»

Не рассмеялась только мама. Она одарила папу укоризненным взглядом и попыталась пнуть его под столом ногой. Острый мыс лодочки промахнулся и попал Егору в лодыжку.

— Ай, мам! — заверещал брат. — За что?!

— Веди себя прилично, — вместо извинений шикнула на него мама. Если бы в нашей семье существовало домашнее насилие, его практиковала бы именно она.

— А пусть теперь Делька расскажет, что у нее на работе интересного! — отомстил Егор, прекрасно зная, что разговоры о том, чем я занимаюсь, вгоняют маму в краску.

— Ничего интересного, закопалась в бумажках. Годовые отчеты, все как у всех. Кстати, Илья, ты смотрел последний выпуск «Криминального репортера»? — наконец-то дождавшись, когда мне дадут слово, спросила я. — Похоже, у мужа твоей сестры работа поинтереснее, чем у меня.

— Да? — то ли от напряжения из-за сидящего рядом мэра, то ли от злости, лицо парня на секунду перекосило. — И что там?

— Жуткая история: кто-то убивает вебкам-моделей и их клиентов. Не слышал об этом деле?

В ответ он только пожал плечами.

— А это еще что такое? — заинтересовался Александр Николаевич. — Модели эти…

— Вебкам. Это девушки, которые ведут в Интернете трансляцию через вебкамеру.

— И что они делают? — наклонился он в мою сторону.

Мама со звоном опустила вилку на тарелку.

— В основном, раздеваются.

— Как интересно… — ухмыльнулся мэр.

— Не представляю, что за люди посещают такие сайты! — заметила мама. — Какой в этом смысл?

— А главное, что толку? — рассмеялся папа.

— В нашей полиции об этом ничего не слышали? — не желая смириться, что потратила еще один день впустую, спросила я.

— Слышали, наверно, но я как-то не интересовался, — отозвался Илья, ковыряясь вилкой в салате.

— А мне было бы интересно.

— Да? — оторвал взгляд от тарелки он. — Если хочешь, я могу… — оглянувшись на мэра, который уже переключился на обсуждение сезона охоты, шепотом закончил: — пробить по базе.

— Правда? Было бы здорово!

Его глаза слегка прищурились, и я поняла, что слишком бурно отреагировала. Пришлось добавить:

— Если, конечно, тебе самому интересно…

— Пожалуй, да, — кивнул он и впервые за вечер принялся с аппетитом поглощать все, что мама успела подложить ему в тарелку.

Когда гости стали расходиться, Илья, как я и ожидала, предложил подвезти меня домой. Чтобы не пришлось отказывать, я заранее вызвалась помочь вымыть посуду. Мама была против, но папа, которому предстояло этим заниматься, обрадовался компании.

— Вот, держи, — протянул он мне полотенце. — Будешь вытирать тарелки. Садись поближе, чтобы громко говорить не пришлось, а то…

— Он многозначительно кивнул в сторону столовой, в которой наводила порядок мама. Глядя на отца в этой нелепой красной рубашке, с закинутым за плечо галстуком, я подумала, что не так уж плохо быть одной. Иногда без пары можно чувствовать себя менее одинокой, чем рядом с так называемыми близкими.

— Ты когда-нибудь любил? — сам собой вырвался у меня вопрос.

— Конечно! Знала бы ты, какой ураган бушевал у меня в груди, когда я впервые увидел твою маму!

— Понятно, но сколько тебе тогда было? Семнадцать?

— Восемнадцать! Прошу заметить, мы оба были совершеннолетними, — улыбнулся он.

— И все-таки, с тех пор прошло столько лет, вы оба изменились. Неужели ты никогда…

— Хочешь спросить, не изменял ли я маме? — вздохнул он.

— Нет, я не…

— Хотел, но не стал.

— Почему?

— Не понял! А где же «Как ты мог, отец?!»

— Тяжело признавать это, но я бы скорее поняла, почему ты это сделал, чем почему не стал.

— У-у-у… И тебя, значит, посетило сие великое чувство.

Последнее слова он произнес, выговаривая все буквы.

— Почему так иронично? Ты не веришь в любовь?

— Отчего же, верю. Она есть, и время от времени случается с каждым человеком, как грипп.

— Хочешь сказать, она проходит?

— В основном. От гриппа, знаешь ли, тоже иногда умирают.

— Значит, с тобой такое тоже случалось? Я имею в виду, после встречи с мамой.

— По серьезному — один раз.

— И все-таки ты не изменил. И не ушел.

— А что бы ты предпочла, чтобы я бросил десятилетнюю дочь?

Мне было десять, когда папа полюбил… В десять я болела кошмарной ангиной, из-за которой пропало целое лето. Восстановиться смогла только к сентябрю. В тот год в нашем классе появился новенький мальчик, Кирилл. Светловолосый, с веснушками и классным чувством юмора. Он проучился с нами всего три месяца и перешел в другую школу, ближе к дому, но я помню его до сих пор. Выходит, в тот год я впервые влюбилась…

— Я бы поняла. И хотела бы, чтобы ты был счастлив.

— У меня и так все хорошо, — благодарно улыбнулся мне папа, погладив мокрой рукой по щеке. — Двое замечательных детей, заботливая жена, карьера. Я, если ты не забыла, лучший хирург Невинногорска!

— А ты счастлив?

— Конечно, — кивнул он, возвращаясь к посуде. — Конечно.

Глава 9

Тайная жизнь.

Дома, чтобы избавиться от нежелательных мыслей, навеянных разговором с отцом, я разожгла камин и села за макбук. Во время ужина, пытаясь объяснить мэру, кто такие вебкам-модели, и чем они занимаются, я поняла, что сама толком ничего о них не знаю. Как рассказал друг Гугл, раздеваться — не главная, или, по крайней мере, не единственная задача девушек. На некоторых сайтах даже существуют специальные категории, в которых не требуется снимать одежду. Модели здесь выступают скорее в роли гейш. В их задачи входит выслушать клиента, помочь ему отвлечься от проблем, подарить наслаждение от общения с красивой женщиной. Судя по комментариям самих моделей, зарабатывать в таких категориях можно не меньше, чем в стриптизе, но усилий приходится прикладывать гораздо больше. В основном в этот бизнес приходят за легкими деньгами, поэтому он в первую очередь ассоциируется с обнаженкой.

Изучая тему, я набрела на форум вебкам-моделей. Здесь, на серо-голубых страницах, девушки обсуждали все, что связано с их профессией, от производителей фаллоимитаторов до трудностей во время менструации, и вряд ли отказались бы поболтать, скажем, с новенькой моделью. Проблема заключалась в том, что писать на форуме могли только авторизованные пользователи, а для регистрации требовался реально существующий аккаунт на одном из популярных сайтов вебкама.

Недолго думая, я открыла присланную Русланом ссылку. Минут пять поломала голову над ником. Пожалуй, для тайной жизни не придумать имени лучше, чем Лора Палмер. В качестве аватарки, на всякий случай, поставила фотографию ниже шеи. Сомнения появились только в тот момент, когда сервис запросил скан моего паспорта. Решив, что выводить заработанные на сайте деньги мне не придется, я сфотографировала первую страницу на айфон, поменяла местами пару цифр номера паспорта в фотошопе и перепечатала имя.

В ожидании письма с подтверждением регистрации я выпила двойную порцию эспрессо. Ночь предстояла бурная. Создавать легенду — так уж наверняка. Прежде чем снова пытаться разговорить моделей, я решила провести пару сеансов сама. Несмотря на то, что работать мне предстояло в категории «флирт», главное в которой — хорошо выглядеть и дружелюбно улыбаться, на кнопку «Начать трансляцию» я нажала дрожащей рукой. В открывшемся видео окне появился крупный план моего уставшего лица. Всполохи огня в камине предали ему зловещее выражение, углубив глазницы и подчеркнув и без того высокие скулы.

Я попыталась развернуться так, чтобы камин оказался на заднем плане, но лицо поглотила темнота. Пришлось достать из кладовки осветительные приборы, которые я обычно использую для вечерних вебинаров. Лицо стало выглядеть значительно лучше, правда, кроме него в кадр мало что поместилось. Моим ученицам этого достаточно, но клиенты наверняка захотят увидеть больше.

Переместившись на диван, поставила макбук на журнальный столик. Лучше, но ненамного. Обойдя всю гостиную, я в конце концов бросила подушки возле рояля, а макбук вместе с софитами установила в центре комнаты. Теперь меня было видно почти полностью. Оценив картинку еще раз, я перевернула подушки гладкой стороной вверх. Очень уж странно выглядел восточный орнамент на фоне непонятной штуковины у меня за спиной. Взглянув на монитор, взбила черные, блестящие на фоне матового рояля, волосы.

Пока я возилась, в публичный чат вошли восемьдесят семь посетителей. Любопытно, что их заинтересовало? Я повнимательнее оглядела свое изображение на экране. Когда ползала по полу и переворачивала подушки, шелковый халатик распахнулся посередине, и на свет показалась черная кружевная сорочка. Убедившись, что ничего лишнего через нее не видно, я помахала в камеру. В ответ раздался звук, похожий на звон монет. Пользователь с ником Карабас прислал мне в подарок пять токенов. Хорошее начало.

— Спасибо, Карабас! — подмигнула в камеру и послала воздушный поцелуй я. Кажется, здесь это принято. По крайней мере, так делали девушки, на страницы которых я заходила.

На экране тут же появилось приглашение в приватный чат. Чтобы принять его, пришлось подползти к макбуку. Я постаралась сделать это как можно соблазнительнее. Дальше я ожидала увидеть видео-окно клиента и приготовилась, что там может оказаться изображение члена крупным планом. В группы моей школы для женщин в социальных сетях такое присылали почти ежедневно. Вместо видео показался маленький серый квадрат и надпись «Камера пользователя отключена». Я с минуту просидела молча улыбаясь, пока не заметила в чате слова: «Снимай трусы».

— Вы что, читать не умеете? — вспомнила я свой первый вечер на сайте. — Внизу же написано — только флирт.

В чате появился ответ от Карабаса:

«А я не прошу показывать. Снимай и надевай на голову. Так, чтобы уши в дырки для ног попали».

— Что?!

«Сама ты читать не умеешь! По-русски пишу, трусы снимай!!!»

— Не ори на меня! — возмутилась я и, запахнув халат, нажала кнопку выйти.

В публичном чате осталось семьдесят пользователей. Спустя двадцать минут стреляния глазками и ответов на вопросы, напоминающие детскую анкету с пошлым подтекстом, вроде: «Что больше любишь, бананы или китайские огурцы?», я получила второе приглашение, на этот раз в эксклюзивный чат. Если верить Гуглу, там мы будем только вдвоем, и никто не сможет нас подслушать или подсмотреть за нами. Неужели сегодня дело все-таки дойдет до общения? Клиент тоже может что-нибудь рассказать об убийствах. Вдруг повезет?

На этот раз открылось видео-окно. На экране я увидела только пустую незастеленную кровать. Ничего не происходило. Я уже было подумала, что картинка зависла, и хотела перезагрузить страницу, когда из-за камеры показались мужские руки, натягивающие черные кожаные перчатки. По телу побежали мурашки. Только не это! Разве бывает такое невезение — в первый же день натолкнуться на убийцу?! Теперь он узнает, что я на него вышла, а значит, я лишусь единственного козыря. И где, в таком случае, клиент, которого он должен зарезать у меня на глазах?

Обхватив себя руками за плечи, я продолжала смотреть. Мужчина тем временем справился с перчатками и подошел к кровати. Он оказался с головы до ног одет в черный латексный костюм с капюшоном. Остановившись перед камерой так, чтобы в кадр не попало лицо, он покрутился, словно демонстрируя модный наряд. Сглотнув, я кивнула. Видимо, клиент принял это за жест одобрения, потому что к демонстрации чудо-костюма добавил поглаживания. Когда картина мне порядком надоела, он развернулся к камере спиной и забрался на кровать. Приняв коленно-локтевую позу, мужчина начал крутить бедрами.

Психологом, значит, надо быть, чтобы работать в вебкаме? Да здесь и психиатр не справится! Пора вызывать санитаров. Когда его правая рука скрылась в области паха и затряслась, я вышла из эксклюзивного чата. А еще не понимала, за что платят девушкам, которые не раздеваются… Какое удовольствие могут получать мужчины, глядя на незнакомых одетых женщин по Интернету? Они и не смотрят. Похоже, к этой категории моделей приходят те, кому есть, что показать.

От увиденного мне стало не по себе. Захотелось выключить макбук и отправиться в душ. Вместо этого я заставила себя включить публичный чат. На этот раз меня не было довольно долго, и на странице осталось всего тридцать восемь посетителей. Кажется, звездой вебкама мне не стать. Не теряя времени, я открыла второе окно браузера и отправила заявку на регистрацию на форуме для моделей. Система пообещала, что модератор рассмотрит ее в течение двадцати четырех часов.

На страницу вошли еще шесть пользователей, но в чате по-прежнему было тихо. Пора зажечь толпу. Может, спеть им песенку? Нет, лучше сыграю на рояли. И соседи оценят — половина второго, как никак, — и потенциальные клиенты увидят сладкие, музыкальные сны.

— Привет, парни! — в очередной раз помахала в камеру я.

Тишина. Что же делать? Ну конечно! Нужно добавить в кадр какой-нибудь реквизит из тех, что я применяю на занятиях. Фаллоимитаторы не вписываются в категорию. Тренажеры для интимных мышц вряд ли заинтересуют мужчин, если, конечно, я не начну тренировку прямо перед камерой. Что остается? Знаю!

Я вскочила на ноги и понеслась к кладовой. Тащить с собой макбук не хотелось, а выходить из кадра больше, чем на тридцать секунд, запрещали правила сайта. Обратно я бежала с перышком неизвестной птицы сантиметров двадцать в длину, и тут из динамиков донесся звук оповещения. Неужели не успела, и меня забанили? Вот черт! Надо было выйти после второго клиента, как и собиралась. Добежав и заглянув сверху в экран, я увидела приглашение в эксклюзивную комнату. Фух! Нажала на пробел, чтобы принять его. Прежде, чем вернуться в кадр, попыталась пригладить растрепавшиеся волосы.

— Привет! — послышался мужской голос. — Я смотрю, новенькая на сайте. Ну думаю, зайду, а то примелькались все лица уже. А ты где? Поболтаем?

— Конечно! — обрадовалась я, направившись к подушкам. Проходя мимо макбука, я зацепилась взглядом за ярко-красное пятно на экране. Точно как та рубашка, в которую мама нарядила сегодня отца. Неужели это новый тренд? Все-таки мода двухтысячных мне нравилась больше.

— Ну так идем, я жду!

Интонации в слегка приглушенном микрофоном голосе заставили меня вернуться на пару шагов назад и заглянуть в экран сбоку, чтобы не попасть в кадр. Без сомнений, в видео-окне был мой папа. Я захлопнула крышку, не успев сообразить, что делаю. В глазах застыл образ отца. Его глаза блестели, на лице была искренняя улыбка. Здесь он действительно выглядел счастливым, а не просто старался таким казаться, как во время сегодняшнего ужина.

Сначала я не могла поверить собственным глазам, а потом осознала, что не удивлена. Вот, значит, как он доволен жизнью с холодной, вечно придирающейся мамой. Не нужно быть ни психологом, ни вебкам-моделью, чтобы понять, для чего такие мужчины, как мой отец, посещают подобные сайты. Они хотят видеть интерес в глазах женщины, слышать в свой адрес что-то приятное вместо вечных упреков, сыплющихся от всегда недовольных жен.

Все, больше я на этот сайт не зайду. Теперь точно в душ и спать. Или мучиться бессонницей до утра. Неважно, макбук я сегодня уже не открою. Хорошо хоть встретила папу в категории флирта, а не стриптиза. А может, там ему тоже все девушки примелькались? Нет, лучше не думать об этом, по крайней мере, перед сном.

Глава 10

Модератор.

Вернувшись домой из качалки, Леша первым делом запихнул в шкаф спортивную сумку. Наутро от нее провоняет вся одежда, но лучше уж запах пота, чем очередная промывка мозгов от маман. Пусть и дальше думает, что он еще работает диджеем в ночном клубе. Денег там все равно почти не платили, так что кормить и одевать его она не переставала. Зато была спокойна — сын при деле. Его такое положение устраивает. А что? Она всю жизнь только и знает, деньги зарабатывать. Кто-то же должен их тратить?

Тело приятно ныло после долгой тренировки. Давно он не давал себе таких больших нагрузок. С дневной работой вечно не хватало времени, а после ночной не оставалось сил. Леша с удовольствием потянул шею. Диджеинг ему нравился, но сладкая мышечная боль доставляла особый кайф, который он ни на что бы не променял. Правду говорят — что ни делается, все к лучшему.

Обойдя квартиру и убедившись, что мать уже свалила к себе, он включил компьютер. Просидев за ним пару минут, понял, что не помнит, чем собирался заняться. Встал и пошел на кухню. Достал из холодильника бутылку питьевого йогурта, отломил половину французского батона, усыпав крошками весь стол. Жуя на ходу, вернулся в спальню. Хотел включить «Игру престолов» и улечься в кровать, но заметил на рабочем столе открытый текстовый документ. Как обычно, только созданный и не сохраненный. Даже если сам Леша попытается его сохранить, через какое-то время файл все равно испарится с жесткого диска.

«Приветствую тебя, Юзер! Дело сделано, — прочитал он, опустившись в кресло. — Следующий шаг за тобой».

Ниже была ссылка, а следом за ней подпись «Модератор». Отставив еду в сторону, Леша скопировал ссылку в адресную строку. В браузере открылось видео, а в нем — два окна. В том, что крупнее, сидел в компьютерном кресле щуплый мужик лет сорока с зачесанными на пробор волосами, в окне поменьше маячила голая по пояс рыжеволосая девка с классными сиськами. Леша выругался. Ну что за невезуха? Их бы местами поменять, вот это тема. Мужик, не отрываясь, глядел поверх камеры. Еще бы, ему-то наверняка титьки крупным планом показывают. Неожиданно улыбка на лице везунчика сменилась гримасой боли. Внизу окна блеснуло что-то металлическое. По экрану разлетелись красные мухи. Леша не успел осознать, что это брызги крови, когда его собственный взгляд застыл.

Несколько секунд спустя глаза снова стали двигаться, следя за происходящим на экране. Подбородок выступил вперед, а тело выпрямилось и напряглось, словно эрегированный член. Он придвинулся ближе к экрану, следя за клинком ножа, раз за разом по рукоятку погружающегося в живот щуплого мужика и выныривающего обратно. Наконец в кадре появился сам Модератор. Как обычно, с ног до головы одетый во все черное, он в последний раз ударил мужика ножом в живот, отчего тот сложился пополам.

Модератор наклонился к камере и произнес свою привычную фразу, заочно передавая ему эстафету. Окно, где сидела сиськастая, опустело. Откуда-то издалека донеслись женские всхлипы. Он прислушался к приглушенному, будто исходящему из зажатого рта голосу, и почувствовал, что член и впрямь напрягся. Когда ролик закончился, Леша перемотал видео до момента с криком, поставил отрывок на повтор и развязал шнурок спортивных штанов.

Все еще повторяющийся в ушах вопль заглушил хлопок входной двери, за ним послышался стук каблуков матери. Леша открыл глаза. В окно светило солнце. Он по-прежнему сидел за компом, только ни письма, ни видео на экране уже не было. Наверно, заснул, а Модератор, как обычно, все закрыл. Пытаясь потянуться, Леша вытащил правую руку из штанов. Ладонь была липкой. Все-таки кончил. Неделю не получалось, а тут посмотрел один ролик от Модератора, и на тебе! Сюжета Леша не запомнил, да и какая разница? Все равно, глядя на очередную запись изнасилования или наблюдая через камеру за манипуляциями стриптизерши с секс-игрушками, он из раза в раз прокручивался в воображении один и тот же сценарий.

Глава 11

Двойной агент.

Утром мне по-прежнему было страшно подходить к стоявшему посреди неубранной гостиной макбуку. Казалось, папа до сих пор сидит перед веб-камерой и ждет, когда в сеть выйдет новенькая модель, то есть я. Отец с утра на работе, но логика в этом случае не помогала. Чтобы перебороть себя, пришлось представить, чего я боюсь больше — встретиться лицом к лицу с папой, пусть и на сайте вебкама, или с убившим четырех человек за последние пару месяцев насильником, причем на его условиях. Если я хочу покончить со страхами и при этом выжить, мне необходимо найти его первой. И начать придется с макбука.

Встав сбоку, я осторожно протянула руку и открыла крышку. Наклонилась чуть ближе, чтобы увидеть, что происходит на экране. Там обнаружилась пустая страница с надписью «Соединение с сервером потеряно». Быстро закрыв сайт, я подхватила макбук и отправилась с ним на кухню. В окружении белых с мраморным узором стен дышать стало свободнее. Устроившись за столом, я открыла почту. Там меня ждала вторая за утро приятная новость: аккаунт на форуме вебкам-моделей зарегистрирован.

Над сообщением в новой теме долго думать не пришлось. Вчерашнего опыта могло бы хватить на целую книгу или сценарий не то комедии, не то фильма ужасов.

«Всем привет! Мой псевдоним в вебкаме — Лора Палмер, — представилась я по правилам форума. — Я новенькая, начала работать только вчера. Знаю, тем для новичков на форуме сотни, но вопрос, который я хочу задать, кажется, еще не обсуждали. Напишите, пожалуйста, как вы считаете, вебкам-модель — это опасная профессия? У меня был всего один приват и пара эксклюзивов, но наглядеться на ненормальных успела на всю жизнь.

Первый клиент попросил меня снять трусики и натянуть их на голову так, чтобы уши попали в отверстия для ног. Второй вообще напугал до полусмерти. Встал за камерой, вытянул вперед руки и начал натягивать черные кожаные перчатки. Я чуть не умерла от страха. Думала, попала на маньяка, про которого рассказывали по телевизору. Потом он все-таки вошел в кадр, с ног до головы обтянутый латексом, и принялся себя гладить. В общем, картина была еще та!

Теперь сомневаюсь, стоит ли возвращаться. Это мне так повезло в первый день, или сайт действительно кишит извращенцами, способными на что угодно? Выходит, раз убили двух девушек и их клиентов, любой из ненормальных может получить доступ к нашим данным. Разве администрация сайта не должна сохранять анонимность моделей и посетителей? Напишите, пожалуйста, о своем опыте работы с неадекватными клиентами».

Опубликовав сообщение, я почувствовала себя лучше. Как же приятно иногда поделиться переживаниями, пусть даже с незнакомыми девушками в Интернете. Чертов насильник! До его появления в моей жизни были подружки. Иллюзий на их счет я не питала, в случае чего, они бы сдали мое местонахождение первыми, поэтому при бегстве из Москвы пришлось разорвать все контакты. Вот уже три месяца, как я больше не скрываю свой адрес. Даже наоборот, делюсь им везде, где придется, в надежде, что эта сволочь поскорее объявится. Может, пора дать о себе знать старым друзьям, или завести новых?

Не время об этом думать. Мне удалось выйти на след насильника, и он пока этого не знает. Значит, нужно постараться по максимуму использовать преимущество. Я обновила страницу форума. В теме по-прежнему только мое сообщение. Так не пойдет! Нельзя сидеть сложа руки и ждать, пока кто-нибудь ответит. Но что еще я могу сделать? Попробовать найти убитых моделей в социальных сетях? Вряд ли это чем-нибудь поможет. Сомневаюсь, что они были знакомы с убийцей. Пожалуй, мне известно об обеих достаточно. Обеих…

А почему, собственно, я решила, будто эти две девушки единственные? Понятно, что на них все не закончится, но и началось-то наверняка даже не с меня. Судя по тому, как хорошо насильник подготовился к нашему «свиданию», уже два с половиной года назад у него был большой опыт по части пыток. От этой мысли свело скулы и защипало глаза. Воздух снова загустел, не желая проникать в легкие. Я встала, подошла к окну и распахнула его. В лицо ударил порыв пахнущего дождем ветра, но я ждала не его. Только услышав мелодию Маримбы, я смогла спокойно вздохнуть.

— Здравствуйте, Аделина, — послышался встревоженный женский голос. — По вашему адресу сработала сигнализация. У вас все в порядке?

— Да, все хорошо. Я забыла ее отключить перед тем, как открыть окно.

— Хорошо. Назовите, пожалуйста, кодовое слово.

— Мар-га-ри-та, — произнесла по слогам имя бабушки.

На случай, если бы мне на самом деле угрожала опасность, припасена «Юкка». По инструкции оператор, как и сейчас, подтвердила бы, что все в порядке, но уже через пять-семь минут в квартиру ворвались бы сотрудники службы реагирования. Главное, чтобы за это время насильник не успел меня убить. Оставалось надеяться, что он просто не сумеет проникнуть в квартиру на втором этаже, с запертыми окнами и входной дверью. По крайней мере, я пообещала себе больше не впускать в дом ни одного маньяка.

Сдержать слово было бы куда проще, имея оружие, тем более, что в январе меня уже выручил полицейский пистолет. Правда, тогда я просто одолжила его у лежащего в полубессознательном состоянии стража правопорядка… Обзавестись собственным можно только после предоставления справки от психиатра. Проблема в том, что мой отец — врач. Стоило мне заикнуться о справке, которую для друзей-охотников папа доставал за пару часов, как он насторожился и начал уговаривать пройти обследование. Еще бы, дочку похищал маньяк! Родители до сих пор в шоке от случившегося, не хватало только, чтобы они узнали об изнасиловании. А в том, что узнают, я практически не сомневалась. Врачебная тайна? Возможно, но не в Невинногорской больнице, где все врачи десятилетиями дружат семьями и частенько обсуждают болячки пациентов за неформальными ужинами.

Выпив чашку расслабляющего мятного чая, я снова смогла думать. Пару лет назад я уже пыталась найти других жертв насильника. Никакого результата это не принесло. То ли все они, так же, как и я, прятались, то ли больше никто не выжил. Лицо снова исказилось от подступающих слез, но я до боли сжала челюсти и заставила себя успокоиться. Теперь мне известно, что происходило с жертвами насильника дальше, а значит, я смогу найти других убитых женщин.

Не позволяя себе долго раздумывать, я ввела в поисковую строку несколько ключевых примет. На странице с результатами отобразились фотографии, при виде которых я обрадовалась, что ничего не ела со вчерашнего дня. Теперь мне как никогда была нужна суперспособность смотреть на расследование со стороны. О том, насколько важно перестать сопереживать жертвам и научиться видеть детали, а не только общую картину, при нашей первой встрече рассказал Руслан. Как же хочется снова услышать его голос! Эта мысль помогла немного отстраниться и начать поиски.

Когда вся обстановка в квартире стала синевато-серого оттенка дождливого заката, а под ложечкой засосало от голода, я поняла, что зря теряю время. Убийств с укусами, порванными мочками ушей, опаленными пальцами и вызывающими позами трупов слишком много, чтобы отыскать среди них сочетание всех известных мне особенностей. Для этого должна существовать какая-то система, иначе как вообще определить связь между серийными преступлениями, если, например, их совершили в разных областях страны. Наверняка о подобной базе и говорил Илья во время вчерашнего ужина.

После увиденного в Интернете угроза преследования навязчивым поклонником показалась мне не такой уж ужасной, поэтому я без лишних раздумий набрала номер Ильи. Почему-то я ожидала, что он ответит быстрее, но перед тем, как парень поднял трубку, Джон Бон Джови трижды успел пропеть припев медленной версии «It's My Life».

— Привет! Я как раз собирался тебе звонить, — не самым радостным голосом проговорил Илья. — Слушай, посмотрел я про те убийства по базе. Там каждое проходит отдельным делом, так что наврал все Руслан в своей передаче. Нету между ними никакой связи.

— Да?! — попыталась голосом изобразить удивление я. — А детали какие-нибудь выяснил?

— Пытался, не вышло пока. Дела запароленные, — понизил он голос, — но я не сдаюсь. Поспрашиваю, вдруг у кого доступ есть.

— Было бы здорово! — приободрила я парня, понимая, что вряд ли кому-то в нашем городе позволят копаться в закрытых материалах. — Но даже если не получится, не расстраивайся. Это не так уж важно.

— Правда? Я боялся, ты огорчишься…

— Ерунда! А можно попросить тебя еще об одном одолжении?

— Все, что угодно! — отозвался он, и я ни на секунду не усомнилась, что это правда.

— Поищи, пожалуйста, среди старых дел убийства девушек, на трупах которых были укусы, ожоги на пальцах, отрезанные кусочки плоти на шее, внутренней стороне бедер, боках…

— Ничего себе, — севшим голосом проговорил он.

— Порванные мочки ушей, — сделала вид, будто не заметила его реакции я. — А еще, чтобы их тела нашли полностью обнаженными, с закинутыми за голову руками и широко раздвинутыми ногами.

Илья молчал, тяжело дыша в трубку.

— Если тебе несложно, конечно. Не хочешь — я сама покопаюсь в Интернете.

— Не надо, я посмотрю. Скажи только, а тебе это зачем?

Я задумалась, не зная, что ответить. Скажу правду — он поселится возле моего подъезда навсегда. Естественно, нужно врать, только что? Придумала: «Илья, я уже как-то раз пытала при тебе маньяка. Знаешь, мне понравилось. Хочу словить кайф еще разок».

— Ладно, не хочешь — не говори. Ответь только, это тебя Руслан попросил?

— Что?! — рассмеялась я, но веселье тут же сменилось приступом подозрительности. Откуда он знает, что я продолжаю общаться с мужем его сестры? Неужели Мила тоже в курсе?

— Прости, я просто подумал, что он пытается использовать тебя, чтобы влезть в полицейскую базу. Со мной такое не прокатит. Он в курсе, поэтому не связывается даже.

Я с облечением вздохнула, отметив про себя, что моя тревога — цена общения с женатым мужчиной. С другой стороны, что в этом такого? Подумаешь, позвонила по делу. Если бы только не тот долгий взгляд, которым мы обменялись с Русланом во время их с Милой свадебного танца…

— Честное слово, я не двойной агент! Мне просто интересно. Ты же знаешь, у меня есть кое-какой опыт в расследовании, вот и захотелось попробовать разгадать еще одну головоломку.

— В прошлый раз ты сама чуть без головы не осталась. Даже не верится, что опять ввязываешься…

— Ни во что я не ввязываюсь! Обещаю, если найду убийцу, на этот раз не буду ждать его в гости, а сразу же позвоню тебе.

— Клянешься?

Он сказал это так, будто снова стал пятилетним мальчишкой, а я — школьницей, подбивающей соседскую малышню на очередную шалость. Несмотря на это, я скрестила пальцы, прежде чем ответить:

— Торжественно клянусь

Глава 12

Приличные мужчины.

Пока я гуглила и разговаривала с Ильей, страница на форуме вебкам-моделей заполнилась текстом. Проглотив залпом только что сваренный эспрессо, который обычно предпочитаю посмаковать, я принялась читать сообщения.

Королевка: «Привет, Лора! Ну и насмешила ты меня))) Вот это урожай!»

Тиффани: «Всем здорово! Знаю я этого чудика с трусами, он меня тоже на такое развести хотел. Был послан лесом. Здесь, конечно, хватает лузеров, которые в инете самоутверждаются. Ты, главное, не дергайся. В бан урода, и делу конец».

Алиша: «Зачем сразу в бан-то? У тебя что, деньги лишние водятся? Я вот с радостью бы трусы на голову натянула, но меня пока только яйцо в себя засунуть и покудахтать просили, а это негигиенично, пришлось отказать».

Леди Мармелад: «Лора, я на такие случаи держу запасные трусики на стуле возле камеры. Просто делаю вид, что снимаю, а сама беру чистые. Куда попросит, туда и натяну, если, конечно, достойно заплатит:)»

Синдирелла: «Ой, Алиша, правильно сделали, что отказались яйцо засовывать! Я-то, дура, повелась на легкие деньги. Сказала идиоту этому, что сначала сварю, а потом вставлю. Он просидел в привате с полчаса (пока сварилось яйцо, пока я его с мыльцем помыла, пока перекисью обработала). Короче, засунула в итоге, а вытащить не могу, и все тут! Главное, до этого шарики разные без проблем доставала. Ну какая, казалось бы, разница? Ан нет, девочки. Пришлось скорую вызывать. В больницу увезли, стыдно было…»

Королевка: «Ахаха! Синдирелла, ну ты дура)))) Я думала, такие только в анекдотах бывают, а еще и брюнетка)) Само собой, хрен вытащишь, оно ж огромное, а шарики маленькие. Интересно даже, что ты врачам сказала? Играла в курочку рябу?))))»

Синдирелла: «Зря смеетесь, каждая может впросак попасть. Сказала, что мышцы интимные потренировать хотела. Слышала, мол, для этого с яйцом надо заниматься, ну и подумала, что с куриным. Выкрутилась, в общем».

Тиффани: «Не, Синдирелла, не у каждой ума палата, чтобы на развод троллей вестись. А новенькой я так скажу: все эти истории про убийства — развод чистой воды. По-моему, их другие вебки придумывают, чтобы от наплыва конкуренток защититься. Чересчур заманчивым стал наш бизнес, все халявных бабосиков отхватить хотят».

Леди Мармелад: «Тиффани, это не развод. Я лично знала обеих убитых девочек, мы с ними на одном сайте работали».

Тиффани: «Ой, ну конечно! Знала она. Их ники не называли и лица по телеку не показывали, но ты знала!»

Леди Мармелад: «Сказала же, лично. Мы в скайпе с обеими переписывались, там настоящие имена видны были. Обе девчонки после того, как тела нашли, на сайт не заходили. Не веришь, посмотри сама. Их ники Габи и Ариадна».

Тиффани: «Глянула. Ну, может это совпадение просто. Вряд ли администрация клиентам наши адреса сливает».

Королевка: «Тиффани, +100500! А если сливает, то ты, Леди Мармелад, следующая))))»

Не дожидаясь продолжения перепалки, я скопировала ник Леди Мармелад и ввела его в строку поиска на сайте вебкама, на котором работали обе убитые девушки. Тут же открылась страница с онлайн трансляцией. Леди Мармелад оказалась большегрудой блондинкой в расстегнутом пиджаке и задранной до пояса юбке. Она сидела на офисном кресле, широко раздвинув ноги. Единственное, что было скрыто от камеры — ее лицо.

Одной рукой девушка что-то печатала на клавиатуре аймака, а другой ласкала себя между ног. Каждый ее стон сопровождался звоном монет, а в чате, перемежаясь с просьбами повернуться к камере попкой или снять туфли и показать ступни, появлялись все новые сообщения о подаренных токенах. Девушка игнорировала мольбы, и один из неудовлетворенных клиентов начал намекать на приват. Боясь, что у меня вот-вот уведут свидетельницу, я быстро перевела деньги на счет сайта и нажала кнопку «Пригласить в эксклюзивный чат».

Когда на экране появилось изображение с моей камеры, девушка перестала томно постанывать.

— О! А я тебя знаю! — заявила Леди Мармелад уже нормальным голосом.

У меня перехватило дух. Неужели она — одна из моих учениц? Нужно было тоже опустить камеру, чтобы скрыть лицо. Но как тогда построить доверительную беседу?

— Ты та новенькая, что утром на форуме писала. Лора Палмер. Прикольный ник.

— Спасибо, у тебя тоже! — с облегчением ответила я. Вряд ли подработка в вебкаме хорошо сказалась бы на репутации моих тренингов.

— Люблю, чтобы со смыслом, не то, что вишенки и секси герлы всякие. А ты просто поболтать зашла, или…

— Поболтать, — замотала головой я.

— Ну так зачем денежку тратишь?

— Ерунда, не думай об этом! Я тебя от работы отрываю, так что все честно.

— Ну, спасибо!

Натянув юбку, она застегнула верхнюю пуговицу на пиджаке и подняла камеру.

— Ты же не записываешь? — улыбнулась мне симпатичная голубоглазая блондинка лет восемнадцати с чуть длинноватым носиком.

— Конечно нет, не волнуйся. Боишься, родители увидят?

— Нет, — отмахнулась она, — мама в курсе, папе не до того. Я за универ переживаю, отчислят еще за аморальное поведение. Я просто здесь как раз на учебу себе зарабатываю, ну и братьям с сестрами тоже, обидно будет, если что.

— У тебя их много?

— Братьев и сестер? Семеро. Я из многодетной семьи. А ты зачем в вебкам пришла?

— Сама не знаю, — соврала я. — Просто захотела попробовать, вдруг получится заработать.

— Ну тогда ты правильно делаешь, что к другим девочкам на страницы заходишь. Я тоже в свое время так училась, а теперь вон, в очередь мемы стоят.

— Извини, кто?

— Мемы, — повторила она, но увидев непонимание на моем лице, пояснила: — мемберы то есть, пользователи.

— Ах, да! Я заметила, ты очень популярна. А те девчонки, которых убили, к ним мемы тоже в очередь выстраивались?

— Еще бы! Это у них я как раз и училась. Мы так же, как с тобой, познакомились. Они даже больше меня зарабатывали, у них были состоятельные постоянники. Ну, постоянные клиенты, — снова заметив мое замешательство, пояснила она.

— Правда? Как думаешь, может это один из постоянников их убил?

— Вряд ли. Там приличные мужчины вроде, девчонки не жаловались.

— А общие клиенты у них были?

— Дай подумать… Да, был один. Ко мне он раньше тоже периодически приходил. Я на него, если честно, уже как на банк рассчитывала, каждую пятницу по штуке баксов со мной просиживал. Думала, маме ко дню рождения на шубу накоплю, а он взял и перестал ходить, представляешь?

— Жалко, — попыталась проявить сочувствие я. — Как думаешь, почему?

— Не знаю даже. А ты что, считаешь, это он девчонок убил? Тогда слава Богу, что не приходит! Мне еще жить надо, без меня мелкие после школы работать пойдут, а это плохо. Образование надо иметь, без него никуда. Я тут, кстати, знаешь, как английский подтянула? Ко мне мемберы заграничные часто заходят, общаюсь, так сказать, с носителями.

— Как думаешь, этот постоянник мог как-то узнать адреса убитых девушек?

— Да нет, администрация точно данные не выдаст, их же за это засудить могут. А сам как он узнает? Разве что…

Девушка замолчала, в ужасе глядя в камеру.

— Прикинь, я ж ему сама свой адрес дала! Он меня теперь зарежет?

Я не стала поправлять ее и говорить, что девушек задушили.

— Нет, конечно! Скорее всего, это не он, — попыталась я вывести ее из ступора. — Расскажи, как это произошло?

— Ну, — опустила глаза девушка, — он попросил меня прислать ему трусики. Ношеные, сама понимаешь. Здесь такое часто просят, только обычно оно того не стоит. Предлагают, например, баксов пятнадцать-двадцать, у меня трусы дороже. Еще столько мороки: упаковать их, на почту сходить, новые на замену купить. Короче, отказываюсь обычно, а тут первый раз согласилась. Он мне столько токенов на сайте за них отвалил, что на новый гардероб бы хватило. Так вот, я, когда отсылала их ему, свой адрес указала. Слушай, а вдруг он поэтому в пятницу не пришел, что ко мне поехал? Я в Одессе живу, из России путь неблизкий…

— Не паникуй, — как можно спокойнее сказал я. — В прошлые два раза маньяк сначала убивал на глазах модели клиента, а потом уже приходил за девушкой.

— Господи, он за мной придет! — поджала под себя ноги в туфлях на двадцатисантиметровых каблуках девушка.

— Не бери в голову. Скорее всего, это обычное совпадение, но на всякий случай запри все двери и окна.

Кивая, она вскочила с кресла и выбежала за пределы обзора камеры. Девушки не было пару минут. На экране появилось предупреждение о том, что деньги на счете закончатся через тридцать секунд. Пополнить счет времени не хватит.

— Эй, ты где?! — крикнула я. — Леди Мармелад!

Поняв, что она не успеет вернуться и вряд ли сегодня еще выйдет в вебкам-трансляцию, я набрала в эксклюзивном чате:

«Напиши мне настоящее имя этого постоянника на „гмейл“. Логин такой же, как на форуме».

Глава 13

Меня убил Кирилл.

На экране появилось сообщение «Сеанс завешен». Я снова оказалась в публичном чате. Место видео-окна занимала теперь фотография обнаженной девушки и надпись: «Леди Мармелад в эксклюзивном чате». По собственному опыту я знала, что даже по завершении сессии модель может видеть сообщения. А вдруг она закроет страницу, не глядя? Или прочтет, но решит не отвечать? Только что я чуть было не узнала имя убийцы, и на тебе!

Открыв почту, я нажимала кнопку проверки новых сообщений до тех пор, пока не свело палец. На кой черт мне понабилось советовать ей убедиться, что окна и двери закрыты? Девушка все равно не видела убийства клиента, а значит, ей ничего не угрожает. Хотя лишь сам маньяк может знать это доподлинно. В конце концов, разве это меня касается? Первым делом нужно было узнать настоящее имя насильника и найти его раньше, чем он доберется до меня. В очередной раз я поставила жизнь незнакомой девушки выше своей.

От разочарования накатили слезы. Пришлось успокаивать себя мыслью о том, что теперь мне хотя бы известно, как он узнает адреса будущих жертв. Или нет? Модели присылают ему посылки, но как быть с их клиентами? Я встала и принялась ходить по кухне кругами. Еще загадочнее то, каким образом он проникает в их дома. Вдруг насильник и правда уже на пути в Одессу, а запертые двери для него не преграда? Бедная девушка! В таком случае, ей предстоит пережить не только все то, что он творил со мной, но и самое страшное, до чего дело не дошло. Пока…

Допустим, обе убитые девушки отправляли посылки одному и тому же мужчине. Наверняка полиция может обратиться на почту и узнать, кто он. А что, если таких клиентов было несколько? Судя по словам Леди Мармелад, убитые были очень популярными моделями. Да и как давно это могло произойти? Я подпрыгнула, услышав сигнал электронной почты. Непросто привыкнуть к громкому звуку в новом макбуке. Во входящих появилось письмо от Леси Овчаренко:

«Если я перестану выходить в онлайн, знай, меня убил Чернов Кирилл Валерьевич, проживающий в городе Москва. Точного адреса я не знаю, посылку отправляла на абонентский ящик до востребования. — Дальше шел номер ящика, а после него слова, от которых у меня по коже побежали мурашки. — Проверяй, пожалуйста, мою страничку. Если пропаду больше, чем на сутки — напиши в ту программу, в которой про Олю с Таней рассказывали. Надеюсь, еще увидимся».

Я нажала кнопку «Ответить». Предложить Лесе обратиться в полицию? Вряд ли украинские правоохранители проявят больше заинтересованности, чем русские. Тем более что ее опасения основаны на одних лишь догадках. Убитые девушки хотя бы становились свидетельницами преступлений. Лучше как можно быстрее найти этого Чернова. Я закрыла форму ответа и пошла за телефоном.

Иллюзии того, что я смогу сама справиться с поисками, у меня не было. В спальне, на туалетном столике, лежало сразу два айфона. К кому обратиться за помощью: Илье или Руслану? Илья — полицейский, у него есть полномочия запросить информацию о человеке. Руслан всего лишь журналист, зато его преимущество — опыт. Рука сама потянулась за шестым айфоном с анонимной симкартой, решив за меня, какой номер набрать. Стоило выбрать телефон Руслана из списка недавних звонков, как сердце забилось быстрее, а голова пошла кругом. Его голос раздался раньше, чем я успела перевести дух:

— Привет, у тебя все в порядке?

— У меня да… Привет. Как твои дела?

— А у кого нет? — сразу же зацепился за главное Руслан.

— У одной девушки. — Я решила не отпираться, чтобы сэкономить время. — Она работает моделью на том сайте вебкама, на который ты присылал мне ссылку.

— Тот, где людей убивают?

— Да. Эта девушка, Леся, была знакома с обеими погибшими моделями. Кроме того, она знает их общего постоянного клиента, и он…

— Постой, а ты-то ее откуда знаешь?

— Долгая история. Понимаешь, я боюсь, что ей может угрожать опасность. А еще, я, кажется, знаю имя убийцы.

— Та-а-ак, — протянул он. — Имя знаешь ты, а опасность, значит, угрожает ей.

— Да, все правильно. Этот постоянный клиент заходил и к ней, — затараторила я, — а она отправила ему трусики по почте и написала свой адрес. Леся живет в Одессе. Клиент раньше приходил каждую пятницу, а в этот раз пропустил, и она думает, что он едет за ней, точнее, чтобы ее…

— Аделина! Выдохни.

— Угу.

— Осмотрись. Тебе что-нибудь угрожает?

— Нет, речь вообще не обо мне!

— Как всегда. Ты уверена, что он пока не знает твоего имени?

— Нет. Точнее да, — окончательно запуталась я, не представляя, как обойти эту тему. — Все так сложно…

— И объяснять тебе, конечно, некогда.

— Вот именно, — с облегчением выдохнула я. Меньше всего мне бы хотелось, чтобы Руслан узнал о том, что со мной произошло два с половиной года назад.

— Тогда давай по порядку.

— Леся подружилась с Олей и Таней на сайте вебкама, — начала я.

— С Олей и Таней, значит, — хмыкнул Руслан. — А ты-то как с этой Лесей познакомилась? Тоже вебкамила, что ли? Ладно, проехали, давай дальше.

— Девушки давно не выходили в онлайн, а потом она увидела твою программу…

— Это я понял. Расскажи лучше, при чем здесь трусы?

— Ну, знаешь, на таких сайтах некоторые клиенты просят продать им нижнее белье.

— И твоя Леся на посылке свой настоящий адрес написала?

— Ну да.

— Вместо любого другого написала свой? Знаешь, продажа собственных трусов и без того гениальностью не пахнет…

— Зря ты так, она умная девочка. Я вот, например, тоже не знала, что на почте можно указать другой адрес.

— А как ты думаешь, кто его проверит?

— Понятно. В общем, посылка была на имя Чернова Кирилла Валерьевича. Диктую адрес его абонентского ящика.

— Секунду. Громкую включу. Кроме айфона, ничего под рукой нет.

В трубке послышался приглушенный гомон и звон посуды.

— Я отрываю тебя от еды?

— Ерунда. Диктуй, — сказал он, а когда я закончила, спросил: — Ты же понимаешь, что это имя тоже может быть ненастоящим? А если Кирилл Чернов и правда скупил трусы у половины стриптизерш на сайте, это еще не доказывает, что он убийца.

— Понимаю, — вздохнула я.

— Куда?! — возмутился Руслан. Следом в трубке послышались какие-то шорохи, и раздался знакомый голос:

— Делька, привет! Это Пашка, оператор. Помнишь меня?

— Паша, привет! — В голове тут же появился образ высокого, слегка полноватого голубоглазого шатена. Похоже, я злоупотребила вниманием Руслана, раз его друг решил вмешаться. — Конечно, помню.

— Тут такое дело. Мы с Русей сейчас где-то под Челябинском, но как только на машине до белокаменной доберемся, первым делом твоего Чернова искать поедем. Договорились?

Глава 14

Романтик с большой дороги.

С чего это я, интересно, взяла, будто Руслан только и ждет, когда я попрошу его о помощи? У него своя, насыщенная жизнь. Моя когда-то тоже была такой, до свидания с насильником. Надеюсь, наша следующая встреча вернет все на круги своя. Боюсь только, его визит к Лесе вряд ли закончится чем-то позитивным. Вот о чем мне сейчас стоит беспокоиться, вместо того, чтобы оплакивать свое одиночество. Но иногда так хочется знать, что существует человек, который всегда ждет моего звонка. От тоскливых мыслей меня отвлекла Маримба. Я машинально подняла руку с телефоном, но увидела черный экран. Звук доносился из жужжащего на туалетном столике седьмого айфона.

— Привет, Илья! Я как раз хотела тебе позвонить.

— Правда? Значит, я читаю твои мысли, — сказал он смущенно, как будто его на самом деле застукали за этим занятием. — Мне удалось кое-что узнать по твоему вопросу.

— Да? — Я не поняла, о чем речь, но решила дождаться, пока он сам расскажет, хоть мне и не терпелось попросить его навести справки о Чернове.

— Убийств с похожими обстоятельствами много. Особенно часто срывают сережки.

— Ничего страшного… — попыталась я приободрить Илью, вспомнив, о чем попросила узнать в прошлый раз.

— Но я нашел одно, — перебил меня он, — в котором совпали все обстоятельства. Даже тело лежало в такой же позе, как в передаче. Правда, следы укусов никто не вырезал, но в остальном совпадение сто процентов.

— Здорово! Огромное спасибо.

— Только есть один нюанс…

Естественно, как же без нюансов? С Черновым, казалось, все тоже складывалось идеально.

— Какой?

— Убийство произошло шестнадцать лет назад в Подмосковье. Ему предшествовало групповое изнасилование. Всех виновных осудили, а самый короткий срок в деле — двадцать лет лишения свободы. В общем, вряд ли оно как-то связано с убийствами вебкам-стриптизерш и их клиентов.

— Разве кого-то из осужденных не могли освободить досрочно?

— Допустим. Считаешь, человек выйдет из тюрьмы через шестнадцать лет и в деталях повторит свое преступление?

— Возможно, если он маньяк.

— Здесь скорее сработал эффект влияния группы, а не чьи-то индивидуальные наклонности.

— Почему ты так решил?

— Потому, что так написано в заключении судебного психолога…

— Слушай, можешь прислать мне эти документы?

— Нет, — сказал он настолько уверенным голосом, что я на минуту растерялась. — Если я их скопирую или распечатаю, у меня будут проблемы. То, что я вообще искал эти материалы, уже может вызвать подозрения.

— Прости, я не хотела тебя подставлять…

— Ничего страшного. Если заметят, скажу, что случайно не туда щелкнул мышкой.

— А промахнуться дважды ты не мог? — улыбнулась я, надеясь, что он почувствует это по голосу.

— Исключено, прости.

— Понятно. Спасибо за помощь.

— Обращайся, я всегда к твоим услугам, — тон его голоса снова потеплел.

— А можно прямо сейчас?

— Только если это не связано с тем делом. Его мне лучше больше не открывать.

— Конечно, не связано. Скажи, если бы твоя подруга попросила тебя навести справки о своем новом знакомом, ты бы смог ей помочь, или это тоже запрещено?

— Хвалить за такое, конечно, никто не станет, но и выговор с занесением в личное дело я вряд ли получу, — протянул Илья, но секунду спустя с гораздо большим интересом спросил: — А что? Ты с кем-то встречаешься? Как его зовут?

— Так, переписываюсь. Чернов Кирилл Валерьевич.

— Адрес его знаешь?

— Вот это и подозрительно — не дает. Письма отправляю на абонентский ящик.

— Вы еще и по обычной почте переписываетесь?!

— Знаю, голубиной было бы оригинальнее, но эпистолярный жанр сам по себе романтичен, не находишь?

— Продиктуй адрес ящика, я про него все узнаю. Тоже мне, романтик с большой дороги…

Закончив разговор, я посчитала, что на сегодня сделала все, что могла, но перед тем, как лечь спать, открыла письмо Леси и снова нажала ответить.

«Не паникуй, — застучали по клавиатуре пальцы. — Я только что созвонилась со знакомым полицейским и попросила его навести справки о Кирилле Чернове. Твоя задача — успокоиться и вести себя как можно осмотрительнее. Если есть возможность, попроси кого-нибудь из близких побыть рядом, пока не удастся выяснить, где сейчас находится Чернов».

Глава 15

Если время начнет чудить.

Дожевав приготовленную маман яичницу, Леша повесил через плечо пустую спортивную сумку и вышел в подъезд. Идти в зал он не планировал. Ночью предстояла очередная многочасовая тренировка, а мышцы еще не успели восстановиться после предыдущей. Несмотря на абсурдность ситуации, настроение было отличное. День обещал быть почти летним, на небе ни облачка. Термометра у него не было, зато прогноз на смартфоне обещал восемнадцать градусов. Красота!

Леша сбежал вниз по лестнице и, не останавливаясь, заглянул в щель почтового ящика. Даже беглый взгляд успел зацепить желтую полосу. Пришлось вернуться. В ящике оказался пухлый конверт. Несмотря на отсутствие пометок снаружи и пупырчатую пленку внутри, Леша сразу же догадался, что и от кого получил. На всякий случай он все-таки разорвал бумагу. Связка ключей и записка с адресом, на этот раз московским.

Ощутив в руке холод металла, Леша почувствовал, как под кожу пробирается мороз. Перед глазами, теперь и открытыми, снова появилось растерзанное женское тело. Смерти никогда не было места в его фантазиях. Насилию — всегда пожалуйста. И то, только сексуальному: жесткие проникновения, укусы, разрывы. Ни каких ударов кулаками или тем более посторонними предметами, никаких удушений. Все его воображаемые жертвы, в теории, должны были утереть слезки и жить дальше. Откуда, в таком случае, взялись эти трупы?

Первой мыслью было выбросить ключи в урну, но, выйдя из подъезда, Леша опустил туда только разорванный в мелкие клочки листок с адресом и пустой конверт. Ему не хотелось, чтобы кто-то другой, например, шестнадцатилетний Кирюха со второго этажа, что ходит с ним в одну качалку, подобрал ключи и оказался посреди чужой квартиры один на один с изуродованным телом. Если с ним самим случаются такие фокусы, где гарантия, что они не приключатся с соседским пацаном?

Вместо того, чтобы, как планировал, завернуть в ближайшую кафешку, Леша направился к гаражу. Нужно как можно скорее избавиться от чертовых ключей. Сумерки часто наступают быстрее, чем их ждешь, а следом приходит ночь. Что, если перемещение произойдет прямо сейчас? Нет, оба раза все случилось именно ночью. Только благодаря этому он смог сбежать незамеченным. Леша поднес руку со смарт-вотчами к глазам, прикрывая экран ладонью от солнечных бликов. У него в запасе есть как минимум часов восемь. Даже если время снова начнет чудить, он успеет избавиться от ключей.

Возле гаража, как назло, припарковался джип. Леше до зубного скрипа хотелось зарядить с ноги в здоровенное колесо белого «БМВ», но он, как обычно, сдержался. Оставаясь внешне спокойным, он трясся изнутри от злости, поглядывая на часы. Через пятнадцать минут, когда хозяин тачки все-таки явился, Леша точно знал, куда поедет. Не теряя времени, он вывел забрызганный еще мартовской грязью «Ниссан» из гаража и выехал в сторону Митино.

Остановившись возле лесопарка, Леша вылез из машины и пошел по тропинке. Спустя пару минут между стволов деревьев разглядел серые камни и пестрые пятна искусственных цветов. В нос ударил сладковато-гнилостный запах разложения. Леша натянул воротник толстовки на нос, выглядывая между самодельными надгробиями с фотографиями кошек и собак зеленую ограду могилы лабрадора Джамбо. Снизу деревянные колышки покрылись толстым слоем пыли, от чего стали почти бесцветными, но, хоть и выгоревшие на солнце, фисташковые верхушки все еще служили приличным ориентиром.

— Привет, дружище, — перешагнув ограду, присел на корточки Леша. — Давно я к тебе не заходил, да?

Он подцепил ногтем чешуйку краски, подумав, что обязательно должен вернуться и позаботиться о единственном друге. Недавно Леше показалось, что он встретил человека, разделяющего его интересы, но лишь дружба с собакой была по-настоящему бескорыстной.

— Прости, парень, — сказал он, раскапывая пальцами сухую землю, — но мне придется тебя потревожить.

Когда кулак погрузился в углубление по запястье, Леша вытащил из кармана полученную от Модератора связку ключей и опустил в ямку. Присыпав землей, похлопал по холмику ладонью, а затем поднялся и притоптал ногой.

— Джамбо, стереги! — отдал приказ верному псу Леша.

Отряхивая руки, он направился обратно к стоящей в тени дерева машине. За рулем откинулся на спинку сиденья и прикрыл глаза. В голове стало пусто и темно, так же, как на душе. Просидев так несколько минут, Леша не заметил, как заснул. Когда он проснулся, солнце опустилось ниже ветвей деревьев и светило между стволов прямо ему в глаза. Скоро оно совсем сядет, и в этот момент лучше держаться подальше от чертовых ключей. С этими мыслями он завел двигатель и сначала покатился, а потом полетел в сторону дома.

Закрыв за собой входную дверь и не услышав материнского окрика, он с облегчением вздохнул. Тело все еще ныло, голову будто распирало изнутри. Никуда сегодня не пойдет, а ночью, если мамка застукает его дома, расскажет ей об увольнении. Ну что она, в конце концов, ему сделает? На работу устроит? Да его больше ни в одно приличное место не возьмут после той истории с ксероксом. В неприличное она сама его не отправит, перед знакомыми постесняется.

От этого решения на душе сразу стало светлее. Даже голова прояснилась. Теперь точно время «Игры престолов». Сбрасывая с плеч вместе с грузом лжи куртку, он услышал звон. Ключи от квартиры и машины лежали на полке прихожей. Подрагивая от оглушительного стука собственного сердца, он опустил дрожащую руку в карман и нащупал холодный, покрытый крупицами земли металл.

Глава 16

Прилив необоснованной гордости.

В ушах звенело. Еще не до конца ощущая собственное тело, я села в кровати. За окном было пасмурно, а по стеклу сползали дождевые капли. Только сосредоточившись на стоящих в дальнем углу часах, я смогла понять, что сейчас утро. Восемь тридцать, а за дверью кто-то не отрывает пальца от кнопки звонка. Руслан? Исключено. Дорога из Челябинска в Невинногорск заняла бы больше суток. Да и зачем ему приезжать? Может, Егор? Нет, сегодня вторник, значит, брат сейчас на занятиях, а если бы он и решил прогулять, то вызвонил бы какую-нибудь мелодию. А вдруг с ним что-то случилось по дороге в школу?

Я вскочила на ноги, но, вылетев из спальни, замерла в центре гостиной. Ощущение дежавю привело меня в оцепенение. Чуть меньше полугода назад я узнала имя маньяка, убивавшего студенток в Сочи, а наутро проснулась от такого же звонка в дверь. В прошлый раз я была неосмотрительна и, в итоге, чуть не погибла. Пробравшись в прихожую на цыпочках, я взяла нож, который вот уже пару лет хранила в ящике банкетки. Кто бы там ни был, я его не жду, поэтому пусть не обижается на негостеприимный прием.

Не открывая первую дверь, я крикнула:

— Кто там?!

— Аделина, у тебя все хорошо?

Услышав голос Ильи, я отключила сигнализацию. Сердце застучало громче, как будто сообщая, что наступил день, которого я ждала. Илья не пришел бы без повода. Выходит, Чернов на самом деле убийца, и сейчас он едет не в Одессу, а сюда, в Невинногорск. Не важно как, главное — кошмар сегодня закончится. Открыв первую дверь, я осмотрела площадку в глазок. Никого, кроме Ильи, видно не было.

— Привет! Почему ты так долго не открываешь? Я же волнуюсь!

— Это он, да? — заглянула Илье в глаза, впуская его в квартиру.

— Он кто?

— Чернов. Он убийца?

— Где ты с ним познакомилась?

— Хватит отвечать вопросом на вопрос! Скажи уже, что ты узнал!

— Чернова зарезали в собственной квартире. Пять ножевых в живот. Я не понимаю, просто, как тебе удается все время попадать…

Илья замер, глядя на меня так, будто это он только что проснулся, причем в чужой квартире. Проследив за его взглядом, я заметила, что до сих пор сжимаю в руке нож.

— Это для самозащиты, — сказала я, пряча его обратно в ящик.

— Убийца, значит? — опершись о стену, взъерошил каштановые волосы он. — Ну, конечно! А я, идиот, поверил в сказочку про знакомого…

Его губы сжались, золотисто-карие глаза уставились в какую-то невидимую точку у меня над плечом.

— Прости, пожалуйста, — почувствовав себя виноватой, еле слышно проговорила я. — Мне очень нужно было узнать, что это за человек, а ты сказал, что выполнишь мою просьбу, только если она не будет связана с тем старым делом…

Только сейчас, стоя в шаге от него, я заметила, как за последние годы обострились черты его лица. Будто их выточил скульптор, превратив Илью из круглолицего мальчишки в мужественного красавца с заостренными скулами и волевым подбородком. Представив, как по нему сходят с ума ровесницы, я испытала прилив необоснованной гордости.

— Но то дело здесь вообще не при чем! Его закрыли по горячим следам, виновные в тюрьме.

— Откуда ты знаешь? Может, кого-то из них освободили досрочно?

И правда, разве человек, изнасиловавший меня два с половиной года назад, не мог убить ту девушку? Думаю, сейчас ему около сорока. По датам все сходится. Место действия тоже совпадает.

— Получается, — прервал мои рассуждения Илья, — я нашел пятую жертву маньяка.

— А значит, есть и шестая — девушка, которая видела, как его убили.

— Нет, — покачал он головой. — Иначе это дело давно бы запаролили.

— Вряд ли маньяк решил изменить почерк и убил мужчину без свидетелей.

— Наверно, она испугалась и не обратилась в полицию. Понимаешь, что это значит? — улыбаясь, схватил меня за плечи он.

В его объятиях я почувствовала себя хрупкой, словно цветок, годы пролежавший между страниц книги и впервые с тех пор оказавшийся в руках человека.

— Нет, а что?

— Я смогу помочь в расследовании громкого дела и стать следователем уже на первом году службы!

— Это же здорово! — обрадовалась я и позволила Илье прижать меня к груди.

Задержав меня в объятиях на пару секунд дольше дозволенного правилами приличия, он смущенно улыбнулся.

— Расскажи, как тебе удалось выйти на Чернова? Мне же нужно объяснить, откуда я узнал, кого надо искать.

— Ой, тебе вряд ли подойдет моя история.

— Ну не устроилась же ты вебкам-стриптизершей, правда? — рассмеялся он. — Это единственный вариант, который я бы не смог озвучить.

— Не стриптизершей, — через силу улыбнулась я, — моделью в категории «Флирт».

Илья открыл было рот, собираясь что-то сказать, но, кажется, не смог подобрать слов.

— Только это между нами, ладно?

— Честное слово. А этот Чернов, он что, с тобой флиртовал?

— Нет, я узнала о нем от других моделей. Он был общим клиентом обеих убитых девушек, а еще у одной купил… — оценив выражение лица парня, я все-таки решила не упоминать трусики. — Неважно. А давно его убили?

— В пятницу. Так что с третьей девушкой?

— Ничего интересного, — отмахнулась я. — Она подозревала, что Чернов и есть убийца.

— Значит, как его убивали, она не видела?

— Нет.

Или не захотела мне об этом рассказать.

— Тогда, скажу, что сам поговорил со стриптизершами… Прости, вебкам-моделями, конечно. Короче, что узнал о Чернове от них.

— Без проблем. А можно попросить тебя еще об одном одолжении?

— О чем угодно! Теперь я твой вечный должник.

— Можешь хотя бы денек не сообщать начальству о связи между убийством Чернова и предыдущими делами? — увидев, как улыбка сползает с его лица, я продолжила: — Пойми, как только об этом узнают, на дело тут же поставят пароль, как и на предыдущие, и тогда мы не сможем узнать никаких подробностей.

— А пока можно поискать зацепки, — закивал он. — Хорошо, я позвоню тебе, как только что-нибудь нарою.

Илья чуть наклонился в мою сторону, собираясь поцеловать в щеку, но, не дождавшись ответной реакции, выпрямился. Закрывая за ним дверь, я подумала о Руслане, который без раздумий поцеловал меня в губы, пока я была связана.

Глава 17

Кажется, мне ничего не угрожает.

Закрыв за Ильей дверь, я отправилась прямиком в ванную, а вернувшись в спальню, чтобы одеться и привести себя в порядок, заметила лежащий на туалетном столике телефон. Это был шестой айфон с анонимной симкартой. Нажав на кнопку, я увидела единичку над зеленым конвертиком. Внутри оказалось сообщение от Руслана:

«Доброе утро! У тебя все в порядке?»

Подумав с минуту, набрала ответ:

«Привет! Все хорошо. Перезвони, когда будет удобно разговаривать».

Стоило нажать кнопку «Отправить», как телефон тут же завибрировал. Значит, все-таки ждет…

— Ало?

— Привет, Джессика Флетчер! — Услышав его голос, я невольно заулыбалась, но, заметив глупое выражение лица в зеркале, тут же себя одернула. — Рассказывай, что стряслось.

— Если я старушка Флетчер, то ты лейтенант Коломбо.

— Не-а, лейтенант у тебя уже есть. Выгляни в окошко, плюнь ему от меня на фуражку.

— С тех пор, как поймали Абакумова, Илья больше под моим окном не дежурит.

— Паршиво. Быстро Илюша сдулся, а я на него надеялся. Мне тут до твоего дома недалеко. Хочешь, заеду?

От мысли, что я смогу снова увидеть Руслана, перехватило дыхание. Мы не виделись с января. На восьмое марта Мила приезжала поздравить мать в одиночестве, и я уже смирилась с тем, что мы больше никогда не встретимся. Или, по крайней мере, попыталась смириться.

— Я имею в виду, если нужна помощь на месте.

— Например, какая? — все еще цеплялась за надежду я.

— Не важно, любая… — замялся он, как будто тоже пытался найти вескую причину для встречи. — Охрана, в конце концов!

— Кажется, мне ничего не угрожает.

— Кажется?

— Я уверена, — наконец приняла решение за нас обоих я. — Поэтому и просила перезвонить. Чернов, тот постоянный клиент, которого мы подозревали…

— Что с ним? — в голосе Руслана послышалось раздражение. В который раз я останавливаю его от опрометчивого шага и оказываюсь виноватой.

— Его зарезали.

— Думаешь, это очередная жертва маньяка?

— Похоже на то. Убили в собственной квартире. Вряд ли это совпадение.

— А что говорит стриптизерша? Она видела маньяка?

— Ничего не говорит. На этот раз в полицию никто не заявлял. Там вообще не в курсе, что эти дела связаны.

— Так, — сказал Руслан неразборчиво, а я представила, как он при этом закусил губу. — Говоришь, откуда ты это узнала? Хотя нет, дай я сам угадаю. Наш юный лейтенант Коломбо постарался, да?

Я промолчала в ответ.

— Ну, понятно. Скоро буду в Москве, посмотрю, что к чему.

Значит, встреча окончательно отменяется.

— И Аделина, — позвал он прежде, чем я успела отключиться. — Если появятся хоть какие-то сомнения — звони.

Сомнения преследуют меня с нашей первой встречи, но Руслану об этом лучше не знать. Пусть из нас двоих я буду виноватой, но хотя бы не в том, что увела мужчину из семьи.

Закончив разговор, я попыталась позавтракать, но овсянка с ежевикой и медом стала в горле комом. Как можно есть, когда еще одна девушка вот-вот умрет в страшных муках? А я, вместо того, чтобы придумывать способ ее спасти, страдаю по Руслану. Смыв остатки каши в унитаз, я поставила на место тарелки макбук. Для начала нужно связаться с Лесей и узнать, все ли у нее в порядке. Если верить дисплею микроволновой печи, сейчас девять тридцать утра. В Одессе восемь тридцать. Рановато для вебкама.

Загружая страницу Леди Мармелад, я гадала, смогу ли узнать, когда она выходила в онлайн трансляцию в последний раз. К моему удивлению, вместо надписи «Офлайн», на экране появилось видео окно. Девушка, как ни в чем не бывало, сидела на офисном кресле, поглаживая себя между ног. Вместо пиджака на ней была расстегнутая на груди белоснежная рубашка, ниже все та же юбка, собранная гармошкой на поясе. Постанывая, Леся отвечала на сальные шуточки в чате.

— Лора!

Сдвинув ноги и прикрыв грудь, она подалась к камере, как будто увидела в чате не мой ник, а папино имя. Ее лицо наполовину попало в кадр. Девушка ойкнула и откинулась на спинку кресла.

— Со мной все в порядке. Только спать не могу, сижу здесь со вчерашнего вечера. В приваты отказываюсь ходить, даже с постоянниками. Страшно! — пока я переводила деньги на счет, болтала она.

— Привет! — сказала я, войдя в эксклюзивный чат. — Надо серьезно поговорить.

— Да серьезней некуда, я от страха разве что не писаюсь только.

— Скажи мне честно, ты на самом деле не видела, как убивали клиента?

— Вот тебе крест! — перекрестила голую грудь Леся. — А что, кого-то все-таки убили? По телеку говорили, да?

— Чернова зарезали. В собственной квартире, как и двух предыдущих клиентов.

— Чернова? Это Кена, что ли?

— Кого?

— Кен, у него такой ник был на сайте. Лора, а ты уверена, что это он? Может, кого похожего показывали, а?

— Я об этом не из телевизора узнала. Помнишь, вчера я писала тебе, что попросила знакомого полицейского навести о Чернове справки?

— Ну, да…

— В общем, его убили в прошлую пятницу.

— Как раз в мой день! Божечки! Это же еще чуть-чуть, и я могла быть на месте той несчастной.

— Вот в этом и загвоздка. В полицию никто не заявил.

— Как? — ахнула она. — Получается, его без свидетелей убили?

— Или так, или свидетельница молчит.

— Честное слово, я ничего не видела! А то бы уже весь город на уши подняла, и Интернет заодно. Эта тварь двух моих подруг порешил, а я молчать буду?!

— Хорошо, я тебе верю. А теперь успокойся и подумай, кто мог видеть, как убивали Чернова?

— Понятия не имею.

— Кроме тебя и двух убитых девчонок, он еще к кому-нибудь постоянно приходил?

— Он такой верный был, ты себе не представляешь! Золото, а не мужик. Вряд ли он нам изменял. Правда, пару раз он упоминал одну девку… Даже познакомить нас с ней пытался, но она хамло хамлом оказалась. Оторви и выбрось, короче.

— Не помнишь, какой у нее ник?

— Погоди, сейчас вспомню. Какое-то животное, но не киска там или пантера какая-нибудь, а что-то дикое, неприятное, типа енота.

— Может, лиса? — скрестив пальцы в надежде, что ошибаюсь, спросила я.

— Точно! Только по-английски, Фокси. А как ты догадалась?

— Кажется, мы с ней уже встречались.

Глава 18

Убийцы не раскаялись в содеянном.

Судя по впечатлению, которое произвела на меня Фокси в первый вечер на сайте вебкама, увидев убийство, она могла просто выйти из чата и никому о нем не сообщить. Девушка, готовая на все, кроме разговоров. Руслан прислал мне ссылку на сайт в субботу, а значит, к моменту нашего знакомства, Чернова уже убили. Может, поэтому она сорвалась на меня и не захотела разговаривать? Оставалось надеяться, что за последние пару дней девушка успокоилась, иначе очередной сеанс вебкама с лисичкой грозил закончиться для меня сорока уколами в живот от бешенства.

Переведя практически все оставшиеся на карте деньги на счет сайта, я ввела в поиск «Фокси». Страница нашлась без проблем, но самой лисички на месте не оказалось. В животе что-то неприятно зашевелилось. А вдруг ее уже убили? Или насильник издевается над ней прямо сейчас, пока я без толку обновляю страницу? Но что можно сделать, не зная ее настоящего имени и не имея никаких доказательств?

Пользы от самобичевания тоже мало. В надежде сбежать от гнетущих мыслей я опустила деку складной беговой дорожки. В последнее время я частенько пользовалась пробежками, чтобы очистить голову от мыслей о Руслане и сосредоточиться на работе. Обычно результат выходил так себе, но почему бы не попробовать еще разок?

Нажала кнопку «Старт». Полотно медленно поехало под ногами, лишая иллюзии устойчивости. Что еще мне известно? Ники убитых моделей. Стоит ли посетить их страницы? Пожалуй, лучше этого не делать, чтобы сохранить остатки самообладания. Идем дальше. Илья нашел похожее убийство, но его совершили несколько человек, причем шестнадцать лет назад. Все они понесли наказание. Но все ли до сих пор остаются в заключении? Я зажала кнопку с плюсиком. Вместе с увеличением скорости дорожки мысли в голове полетели быстрее.

Что, если насильник уже тогда начал проявлять свои наклонности? Правда, не похоже, чтобы он любил делиться с другими. В ту ночь в лесу я четко осознала, что главное для него — ощущение безграничной власти над жертвой. Пожалуй, именно этот вывод помог мне спастись. Маловероятно, чтобы он участвовал в групповом изнасиловании. Или в то время ему было достаточно делать жертве больно, а власти захотелось уже после?

Забыв, чем занимаюсь, я рванула к макбуку. Магнитный датчик отсоединился, резко остановив дорожку. Я еле успела обернуться и ухватиться за ручки. Сойдя с полотна, я снова села за макбук и открыла Гугл. В строку поиска ввела тот же запрос с перечислением травм на теле жертвы, только на этот раз добавила год и город, в котором произошло убийство. Первым среди результатов оказалось видео. Заголовок гласил: «Убийцы не раскаялись в содеянном». Я нажала на воспроизведение.

«В Москве сегодня огласили приговор по делу об убийстве, которое своей жестокостью шокировало всю страну, — сказал ведущий с подвижным туловищем и застывшей в одной точке, будто у курицы из видеоприкола, головой. — Подробности нашумевшего процесса в репортаже корреспондента нашей телекомпании».

Лицо ведущего на экране сменило кирпичное здание суда, окруженное хаотично рассаженными березами разной высоты, с густыми зелеными кронами. Чистый студийный звук сменился гулом ветра и шелестом листьев.

«Вечером одиннадцатого февраля в гости к девятнадцатилетней Елизавете Васильевой зашел однокурсник Евгений Игнатов, — раздался за кадром другой, более высокий голос. — Убедившись, что родителей девушки нет дома, он впустил в квартиру троих друзей, ожидавших на лестничной площадке. Четверо молодых людей насиловали девушку в течении часа, а затем задушили полиэтиленовым пакетом, найденным в кухонном шкафу. Перед уходом убийцы положили обезображенный труп жертвы на родительскую кровать».

— На ней живого места не было! — заговорила появившаяся на экране женщина в черной траурной повязке на голове, судя по подписи, мама Елизаветы. За ее спиной, глядя в пол, молча сидел отец девочки. — Ни рук, ни ног целых. Все тельце покусанное, сосочков не было. Рот весь порванный, ушки даже порванные. Сережки дешевенькие им понадобились! Нелюди! Что только пережила наша дочь, я не знаю… В войну так людей не пытали. Чтоб они век в аду горели, изверги!

«Именно благодаря серебряным сережкам, которые один из друзей Игнатова пытался заложить в ломбард, — продолжал журналист, — оперативникам удалось так быстро раскрыть преступление. Задержанный не стал выгораживать соучастников, а на Евгения указал как на инициатора. Свою вину Игнатов отрицает до сих пор».

— Теть Лер, ну ты же меня знаешь, — прижавшись щекой к решетке, подвывал высокий светловолосый парень лет двадцати. — Разве я бы такое сделал?!

«Даже родная тетя, она же секретарь суда, не поверила племяннику».

— У меня у самой двое маленьких деток, — сказала женщина лет сорока, с мелированным каре, — сын и дочка. Я боюсь, чтобы этот ублюдок рядом с ними находился.

— Но он же ваш родственник, — заметил голос за камерой.

— Без разницы. Даже если бы это мой родной сын сделал, я бы его все равно защищать не стала. Как представлю, что такое с моей дочкой могли сотворить, — не договорив, она покачала головой.

«Сегодня Московский областной суд признал всех четверых виновными. Убийцы получили от двадцати лет лишения свободы до пожизненного срока. Приговор может быть обжалован, как того требует закон, но учитывая жестокость преступления, такой поворот событий выглядит далеким от реальности».

Далеким, но возможным. Что, если изнасиловавший меня человек — как раз один из досрочно освободившихся убийц бедной Лизы Васильевой? Чтобы ответить на этот вопрос наверняка, я принялась искать другие материалы по делу. Большинство найденных статей повторяли текст, произнесенный журналистом за кадром. Только добравшись до автоматизированной системы поиска судебных актов, я наконец-то получила новую информацию. Кроме детального протокола процесса, там было кое-что даже более важное — имена всех четверых подсудимых.

Если Евгения Игнатова я видела в ролике и не нашла в нем сходства с моим насильником, то лица остальных осужденных мне еще предстояло отыскать. Сделать это оказалось не так уж просто, но в итоге я сумела отсеять еще двух. Один завел себе аккаунт в «Одноклассниках» и активно клеил девушек, предлагая бурный секс по переписке. Никакого сходства с моим насильником. Второй нечаянно убил другого заключенного. Так он не только повторно стал звездой криминальных новостей, но и продлил себе срок заключения. Оставался последний подозреваемый, когда из динамиков макбука донесся женский голос:

— Привет, чертята! Соскучились по своей Фоксичке?

Глава 19

Фокси.

Валя надорвала фольгу, из стеклянной банки повеяло горьковатым ароматом с примесью кислинки. Наконец-то нормальный кофе! Деньги у нее завелись еще на выходных, но она поклялась себе тратить их только на самое необходимое. Сегодня, благодаря тупому газовщику, в этот список попал и кофе. Идиот заявился к ней черт знает в какую рань, да еще заставил искать какие-то бумажки. У нее после ночной смены перед камерой в глазах песочница. Думала уже, как в той сказке про сантехника, что для Кешки сочиняла, скинуть перед ним халат, лишь бы отстал. Но она же честная девушка, не то что этот предатель Кешка. Мудак.

А ведь казался приличным мужиком, и на тебе, такой развод ей устроил! Ладно хоть деньжат отвалил, не пожадничал — эксклюзивный чат висел открытым, пока на его счету бабки не закончились. Сама она все это время под столом проторчала, дура. Не отключилась, и то ладно. Денег в итоге и на аренду хватило, и на еду. Кое-что даже на отложить осталось. Дальше дела пошли в гору. Можно было бы, конечно, как обычно, с девками затусить, но она же зареклась в ту ночь, что ни копейки лишней больше не потратит, пока с этим гребаным вебкамом не завяжет.

Правда, до этого было еще далеко. Долг перед студией, в которой она начинала, и которая оплатила ей первые месяцы аренды квартиры, кредит за ноутбук и игрушки из сексшопа — платить, не расплатиться. Хорошо хоть, теперь она сама себе хозяйка, может позволить раскачиваться до обеда, а не с опухшей от недосыпа мордой в онлайн лезть. С пятницы она уже и забыла, чего ей так приспичило все бросать. Разве плохо живет? Залив теплой водой две ложки растворимого кофе с тремя сахара, она отхлебнула спасительного напитка и поплелась с кружкой к ноутбуку.

На странице профиля мигал значок уведомления.

— У вас два подарка, — прочитала вслух она, поставив кружку на пол. Не хватало еще залить дорогущий ноутбук. — Угу, шоколадка. Вы чего, я ж не ем сладкого! С моим ростом только жиром обрасти не хватало. Пачка сигарет. Вот это другое дело, я понимаю. Еще б можно было эти ваши картиночки на продукты менять, кучу денег бы сэкономила.

Наговорившись сама с собой, она, наконец, запустила онлайн-трансляцию.

— Привет, чертята! — поздоровалась с караулившими ее одиннадцатью пользователями. — Соскучились по своей Фоксичке?

Она наклонилась за кружкой с кофе, когда услышала сигнал приглашения в чат. Не глядя, нажала пробел, выпрямилась и чуть не подавилась кофе. На экране появилась та черноволосая девица, что приставала к ней в субботу. И ладно бы, если по делу, а то… Гребаный Кеша, видать, оказался знатным троллем. Мало того, что ее чуть со страху покакать перед камерой не заставил, так еще записал этот позор и где-то в Интернете выложил. До появления этой ненормальной у нее были сомнения, что Кешу и правда завалили, но когда зеленоглазая ведьма стала ей лапшу про убийства клиентов подвешивать, страхи окончательно развеялись. Если Кешу и правда убили во время эксклюзива, откуда эта Лора Палмер обо всем узнала? Кстати, в прошлый раз у нее, вроде, другой ник был.

— Почему ты не заявила в полицию? — успела сказать черноволосая, пока Валя вытирала подбородок и тянулась к значку выхода из чата. Палец девушки застыл на тачпаде.

— А с чего это ты взяла, что я не заявила? Накатала телегу, будь здоров. Вот возьму сейчас, запишу, как ты меня достаешь, и тоже в ментовку отправлю.

— Ну давай, — улыбнулась одними глазами ведьма.

— На слабо меня берешь?! — взвизгнула Валя. Собственный голос показался ей скрипучим и неприятным на фоне мягкого, спокойного тембра черноволосой. Захотелось спустить хренову богиню с олимпа на землю. — А ты в курсе, что Лора Палмер в сериале была молодой симпатичной блондинкой?

— Хочешь сказать, я не молодая и не симпатичная? — на этот раз залилась смехом брюнетка.

— Вообще ни капли, — надула губы Валя, глядя на самоуверенную красавицу. Ничего таких не берет. Хоть говном с ног до головы окати, отряхнется и дальше пойдет. Где б и ей такую шкуру непроницаемую взять, чтобы все фекалии этого сайта мимо стекали?

— Меня зовут Аделина Пылаева. Я известный тренер, можешь погуглить, — отсмеявшись, как ни в чем не бывало продолжила черноволосая. — А еще я знаю, что ты не обращалась в полицию. По крайней мере, твоего заявления у них нет.

— А о чем заявлять-то? Не было ничего!

— Трупа Кирилла Чернова тоже не было?

— Кого?

— Пользователя с ником Кен.

— Чат тоже на записи есть, да?

— На какой записи?

— Ой, вот только не надо! Насмотрелась роликов в «Ютьюбе» и давай человеку в душу срать!

— Я, вообще-то, тебе помочь пытаюсь.

— Тогда адрес дай, куда запись прикола выложили, чтобы я удалить смогла. Очень поможешь.

— Думаешь, маньяк записывал убийство?

— Ты совсем того? — покрутила пальцем у виска Валя. — Какой еще маньяк? Я тебе по-русски говорю, это розыгрыш!

— Телевизор ты, значит, не смотришь, — подняла брови Аделина Пылаева. Волосок к волоску. Лаком она их заливает, что ли?

— Я ценю свое время, — задрала липкий от сладкого кофе подбородок Валя. Она бы с радостью телек позырила, да в съемной квартире его нет, а сама пока не заработала.

— Похвально. В таком случае, выдели сорок минут и посмотри в Интернете последний выпуск программы «Криминальный репортер».

— Слушай, завязывала б ты с видосиками, а то крышу, я смотрю, рвет тебе не по-детски…

— Краткий экскурс, — перебила ее Аделина, произнеся какое-то непонятное слово. — До тебя свидетельницами убийства на этом сайте стали еще две девушки. Обе они обратились в полицию, но там решили, что все происходившее на экране было розыгрышем.

— Правильно решили, — кивнула Валя.

— Неправильно. Обеих девушек нашли изнасилованными и задушенными в собственных квартирах.

— Да пошли вы все в задницу со своими страшилками! Я вам не ссыкло какое-нибудь, чтобы в бред всякий верить.

— Не веришь мне — посмотри программу.

— Думаешь, я телеку поверю? Вообще за лохушку меня держишь? Можешь останавливать запись, а то потом лишнее отрезать придется, — сказала Валя, потянувшись к тачпаду. — Концерт по заявкам окончен!

— Запри все окна и двери! — наклонившись к камере, прокричала черноволосая. — И попроси кого-нибудь побыть рядом, пока…

Валя вышла из чата, но уверенный голос Аделины все еще звучал у нее в голове. Может, и правда глянуть эту программу? Она уже открыла Яндекс и набрала в поисковой строке слово «криминальный», но, увидев предложенные варианты продолжения, решила, что лучше посмотрит сериал. Не даст она себя запугать, зря стараются. И окна закрывать не станет. Пусть только сунутся в ее квартирку! Она год на улице жила, умеет за себя постоять. А вот позвать кого-нибудь в гости — не самая плохая идея. Хотелось, конечно, деньжат подкопить, но разве ж получится, когда кругом такие стрессы? Надо все-таки собрать девок, да затусить как следует. Выпустить из чайника пар, пока мозги не сварились.

Глава 20

Это все тот же день, это все та же жизнь.

Я в ярости захлопнула крышку макбука. До чего же твердолобая девица! Вбила себе в голову какую-то ерунду про розыгрыш. Неужели так сложно посмотреть одну-единственную программу и убедиться, что все было по-настоящему? Нет, уговаривайте меня! Это же вам надо меня спасать. И правда, кому это нужно: мне или ей? С чего я вообще завелась? Если она сама не хочет себя защитить, почему я должна это делать? Когда выжить или умереть — выбор самого человека, вмешиваться не стоит.

Я снова раскрыла макбук и продолжила поиски информации о четвертом заключенном. Все, что мне было нужно — хотя бы одна фотография. Ее-то, как назло, нигде и не было. В конце концов мне удалось найти отрывок из криминальной хроники, на котором всех четверых осужденных выводили из зала суда. Тот, кого я до сих пор не видела, шел последним. Заранее проморгавшись, я впилась глазами в монитор. На экране появился высокий худощавый парень с вытянутым некрасивым лицом. Ничего общего с человеком, который меня изнасиловал. Разве что последние шестнадцать лет он рос вниз и стремительно хорошел. Как я и предполагала, мой насильник в групповом убийстве не участвовал.

К этому моменту я использовала все методы, которые принесли результат в прошлый раз. Похоже, тогда мне просто повезло. Сейчас же удача была явно не на моей стороне. Даже то, что мне удалось обнаружить, не принесло никакой пользы. Единственная живая свидетельница убийства явно не расположена помогать даже себе, не говоря уже о моем расследовании. До финала еще слишком далеко, а значит, если я и дальше буду голодать и не начну хотя бы время от времени расслабляться, ко встрече с насильником у меня совсем не останется сил.

Запустив «Айтюнс», я выбрала песню Нины Симон. Пока ее тяжелое контральто внушало мне, что я чувствую себя чудесно, мне удалось собрать все необходимые продукты для ризотто с креветками. Нарезая лук, я вдруг почувствовала, что слезы не просто катятся по щекам, а бегут по ним полноводными реками, словно вот-вот сольются с штормящим морем боли, которое взволновала во мне музыка.

— Это все тот же день, это все та же жизнь, которая проходит мимо меня, и никто — попыталась перевести на себя текст песни я, — ни птички, ни рыбки, не знают, каково мне. Слово «свобода» вот уже два с половиной года не имеет ко мне отношения.

Выбросив лук вместе с разделочной доской в мусорное ведро, я вымыла руки и вернулась к макбуку. Нужно сосредоточиться не на том, что ускользнуло между пальцев, а на информации, которую мне все же удалось раздобыть. Да, я не знаю, как насильник связан с убийством шестнадцатилетней давности, зато теперь мне известно, что он не был среди тех, кого осудили. Я еще раз включила первый репортаж из зала суда. На экране снова появился ведущий с застывшей головой и двигающимися из стороны в сторону плечами. Следом за ним — крупный план здания суда, родители погибшей девушки, прижатое к решетке лицо Евгения Игнатова.

— Теть Лер, ну ты же меня знаешь, — снова заныл он. — Разве я бы такое сделал?!

«Даже родная тетя, она же секретарь суда, не поверила племяннику», — произнес голос за кадром. Родная тетя не поверила, а я могу допустить такую вероятность. Что, если мой насильник и правда не участвовал в групповом убийстве потому, что никакого группового убийства не было? Парень на видео утверждает, будто он не трогал девушку. Вдруг Игнатов говорит правду? Предположим, Елизавету Васильеву изуродовал и убил мой насильник? Увидев результаты пыток, которым он подверг жертву, следователи могли решить, что это преступление совершили несколько человек. Разве сложно найти в окружении молодой девушки непутевых друзей и выбить из них признание?

Допустим, все так и было. Но как узнать, кто именно мог подставить парней? Для начала неплохо было бы узнать версию так называемого «зачинщика», единственного, кто не признался. Тем более именно Евгений Игнатов был близко знаком с убитой, а значит, должен знать, кто из ее окружения мог это сделать. Жалко, что он не завел страницу в соцсети, как его друг. Зато я знаю, что его тетя была секретарем суда, а еще у меня есть протокол, в котором наверняка должно быть ее имя.

Я открыла сохраненный документ. В самом низу страницы стояла подпись: Тишкова Валерия Николаевна. Ну, друг Гугл, ты-то хоть меня не поведи. Шестнадцать лет спустя секретаря суда с таким именем в Москве не было, зато нашлась судья. На фото была та же женщина с мелированным каре, что давала интервью новостям, только значительно старше и полнее. Похоже, отрекшись от нерадивого племянника, тетя неплохо поднялась по карьерной лестнице. Естественно, на официальных сайтах нашелся ее рабочий телефон, по которому ответит помощник. Не пойдет. Дело личное, и к тому же не слишком приятное, а значит, мне нужен номер ее мобильного.

Итак, что мы о ней знаем: сорок восемь лет, двое детей, в разводе. Еще не старая, судя по укладке и гораздо более качественному макияжу, чем на видео, начала следить за собой. У судьи наверняка нет времени на настоящую личную жизнь, а значит, исходя из моего опыта общения с ученицами-разведенками, должна быть виртуальная. Я вбила ее имя в поиск трех самых популярных соцсетей. Ничего. Понятное дело, статус судьи не позволяет светиться в Интернете. Тогда как поступит свободная, жаждущая внимания поклонников, особенно кавалеров юности, женщина? Зарегистрируется под девичьей фамилией.

— Хоть бы она тоже была Игнатовой… — скрестила пальцы на удачу я. — Капелька везения мне бы сейчас не помешала. Совсем чуть-чуть, для разнообразия, ну пожалуйста… Есть!

На фото профиля во «Вконтакте», подбоченившись, стояла Валерия Николаевна. Вместо судейской мантии на ней была блузка с декольте и юбка до середины бедра. Завершали картину синие ботфорты. Остальные фотографии оказались гораздо скромнее. На половине из них были полноватая женщина чуть за тридцать и парень лет двадцати пяти с длинным, явно когда-то сломанным носом. Скорее всего, те самые дочь и сын, ради безопасности которых она не согласилась помочь племяннику.

Убедившись, что полуночи нет, а значит, Егор наверняка еще не спит, я отправила брату в «Ватсап» ссылку на профиль судьи и попросила вытащить номер телефона.

«Ты что, думаешь, я волшебник?!» — пришло в ответ.

Именно так я и считала, даже не пытаясь вникать, как он и его друзья умудряются доставать то, что мы, женщины старше двадцати пяти, в их представлении доисторические тетеньки, тщательно прячем в своих аккаунтах. Еще полгода, и я буду женщиной за тридцать… Благодаря свалившимся на меня маньякам, мне даже некогда переживать по этому поводу. Что ж, в каждой ситуации можно найти плюсы. В ответ на мои мысли прогудело оповещение «Ватсапа». Похоже, Егор придумал решение даже быстрее, чем я надеялась.

«Так у нее ж скайп в свободном доступе! На фига тебе телефон? Бери и звони».

Открыв подробную информацию о пользователе, я убедилась, что брат прав. Пожала плечами и добавила новый контакт в приложение на айфоне, даже не подозревая, как сильно об этом пожалею.

Глава 21

Позорная смерть.

— Девки, вы такие классные! — перекрикивала музыку Валя, расплескивая на подруг текилу из рюмки. — Не! Мы такие классные! Киси мои, за нас!

Девушки чокнулись и заглотили алкоголь. Горячительное побежало вниз по пищеводу и вопреки закону притяжения ударило в голову. Басы застучали по ушам, заставляя попу двигаться в такт. Правда, музыке не хватало мелодичности, а попе — зрителей. Валя огляделась по сторонам. В Интернете мужики платят сумасшедшие деньги чтобы посмотреть, как она крутит задницей, а в реале пырятся в свои супертонкие мегаумные телефоны. Зачем, спрашивается, приперлись в клуб? Сидеть во «Вконтактике» и пить колу без виски?

Опьянение смешалось со скукой в достаточных пропорциях, чтобы позвонить бывшему, но даже в сильном подпитии Валя не теряла чувства самосохранения. После их последнего разговора «по душам» ей пришлось две недели пролежать в больнице, а малыш, который прятался от разъяренного папаши у нее в животике, так и остался где-то среди вырезанных аппендиксов и прочих никому не нужных медицинских отходов.

О ребенке Валя старалась не вспоминать и держалась обычно до третьей рюмки. У ее собственной матери не думать о детях получалось гораздо лучше. Если бы мама обращала на нее хоть какое-нибудь внимание, пусть даже ругала за школьные прогулы или запрещала гулять до утра, Валя бы не залетела в семнадцать лет. И в девятнадцать не зарабатывала бы на жизнь, снимая трусы перед камерой. Нет, она ни в чем не винила мать. С детства привыкла нести за себя полную ответственность, а значит, сама виновата во всех своих бедах. Но иногда так хотелось, чтобы кто-нибудь пожалел. Обнял, в конце концов.

Высокий худой парнишка возле стойки неестественно выгнул длинную шею, чтобы рассмотреть Валин зад. Ну наконец-то! Она, конечно, мечтала о кавалере посущественнее, но на безрыбье… и сельдь — акула. Развернувшись к нему лицом, Валя погладила себя снизу вверх по животу, от чего топик задрался до бюстгальтера. Встряхнула рыжим каре. Волосы упали на лицо. Пока она вытаскивала запутавшиеся волосинки из накладных ресниц, парень преодолел расстояние от стойки до танцпола.

— Привет! — нагнувшись, крикнула он над ее ухом. — Ты откуда?

— Неважно, — проговорила она заплетающимся языком и кивнула в сторону туалета. — Я туда! Ты со мной?

— Ну, пошли, — улыбнулся слегка ошарашенный парень и вложил свою ладонь в ее протянутую руку.

Валя повела его к туалету, но на развилке между дамской и мужской комнатами он перенял инициативу и потащил ее в дверь с перевернутым треугольником. Валя поддалась. Только когда закончилась главная часть вечера, она вспомнила, до чего же ненавидит выходить из кабинки мужского сортира. Если Валя, протрезвевшая от ударов головой о картонную дверь, старалась привести себя в порядок и принять максимально непринужденный вид, то ее кавалеры обычно вываливались наружу, застегивая ширинку.

— Эй, куколка, может, хочешь еще разок? — окликнул ее стоящий со спущенными джинсами у писсуара качок. — По-моему, этот дохляк тебя не достоин.

Еще двадцать минут назад она бы с радостью приняла его предложение. Теперь же, когда жажда ласки была утолена, а хмельной туман рассеялся, Валя ясным взглядом увидела в зеркалах свое жалкое отражение.

— Развидеть бы тебя, да хрен получится… — пробубнила она.

— Чего это?! — натягивая джинсы, возмутился качок. — Я в отличной форме! Попа — орех, хочешь потрогать?

Захлопнув за собой дверь туалета, Валя, расталкивая танцующих, направилась прямиком к барной стойке.

— Текилу! — крикнула она бармену. — Нет, лучше две.

— А может три? — спросил он, кивая на поднимающихся из-за столика Валиных подруг.

Когда те пробрались через танцпол, Валя уже опрокинула в себя все три рюмки. Алкоголь обжег изнутри. Вместо облегчения пришла икота.

— Зай, ну чего ты? — погладила ее по спине Светка, бывшая одноклассница, у которой Валя прожила три недели, когда в первый раз сбежала из дома. Потом из отпуска вернулись Светкины родители и поперли Валю из квартиры, но Светка всегда оставалась ее самой близкой подругой. — Хочешь, поедем домой?

— Свет, вот ты человечище!

Валя повисла у нее на груди. Из глаз сами собой брызнули слезы. Продолжавшая стоять в сторонке Машка покосилась в ее сторону и проговорила:

— А я бы осталась.

Ну, конечно! Валя в первый же день на студии, как только Машку с ее вытатуированными на лбу бровями увидела, сразу поняла, что та собой представляет. Змея, по-другому не назовешь. И пролезла ж гадюка к ней в подруги. А Валя ее еще со Светкой познакомила. Теперь ходят на пару гулять, а как Валя позовет куда, вечно им некогда. Разве что она спонсирует, тогда пожалуйста. Все эта Машка чертова.

Подогретые текилой слезы с новой силой побежали по щекам. Поверх Светкиного плеча Валя увидела, что на этот раз стала центром внимания половины клуба. Брезгливо-сочувственные взгляды. Хуже не придумаешь! Захотелось заползти под стойку и не вылезать, пока все не разойдутся. Нет, Валя сильная. Она никогда не плакала, даже в больнице, как узнала, что ребеночка придется выскоблить, сжала зубы и терпела молча. А тут нахрюкалась в зюзю и понеслось…

— Девчонки, помощь нужна? — подошел к ним туалетный качок. — Обидел ее кто? Давайте заступлюсь.

— Нет, — покачала головой Светка, — все в порядке.

— Тогда угощу чем?

— Не надо, мы уже уходим.

— Меня угости, — шагнула к нему навстречу Машка. Вале захотелось заехать долбаной «подружке» в харю, но Светка уже развернула ее в сторону выхода.

В такси Валю вывернуло. Пришлось на ходу распахнуть дверь и высунуть голову под дождь, чтобы не испачкать салон. Увидев в зеркале скривившуюся рожу водителя, она пожалела, что мало ела в последние сутки. Надо было вылезти вперед и блевануть ему прямо на колени. Когда Валины ноги коснулись разъезжающегося мокрого асфальта, сработали сразу два закона — гравитации и подлости. Светка еле успела подхватить под мышки извергающую из себя остатки текилы подругу.

Дома Валю уже не рвало. Желудок продолжал сжиматься, но внутри, похоже, было пусто. Уложив подругу в кровать, Светка принесла ей стакан воды.

— На, попей. А то утром совсем плохо будет.

Валя поддалась на уговоры, но, затекая в правый угол рта, большая часть воды выливалась через левый.

— Я у тебя в комоде ключи запасные нашла. — Светка потрясла перед ее лицом связкой с брелоком в виде дельфина. — Дверь сама закрою, не вставай.

Валя попыталась кивнуть, но забыла, в какую сторону для этого нужно наклонять голову, поэтому просто опустилась щекой на мокрую подушку и отрубилась.

В чувство ее привели шорох и скрип грязи под подошвами. Она попыталась поднять и без того отекшие, утяжеленные накладными ресницами веки. Сквозь щелки Валя разглядела в темноте склонившуюся над ней фигуру. В памяти всплыл образ мужика в черном и перекошенное лицо Кеши. Снова увидев выражение нестерпимой боли, на этот раз внутренним взором, она вдруг отчетливо поняла, что сыграть такое не смог бы даже ее любимый Джонни Депп. Кеша умер по-настоящему, а значит, мужик в черном, стоящий возле ее кровати, шутить не намерен.

От охватившей паники желудок снова начал судорожно сжиматься. Выпитая перед сном вода вместе с остатками съеденной по дороге в клуб стеклянной лапши — сколько же переваривается эта гадость? — перелилась через край и хлынула из горла. Рвота горячей лужей растеклась по Валиной груди. От запаха блевоты с примесью спирта живот снова скрутило. Вале показалось, что она вот-вот задохнется. Позорная смерть в луже собственных тошнотиков. Уж лучше пусть ее зарежут, как Кешу. Только когда спазмы утихли, Валя снова смогла вздохнуть. Обжигающий горло воздух — последнее, что она запомнила.

Глава 22

Маньяк тоже человек.

Всю ночь я ворочалась в ожидании утра. Спать, зная, что можно приблизиться хотя бы на малейший шажок к свободе, невозможно. А еще, сделав этот шаг, я наверняка найду повод снова поговорить с Русланом… На рассвете терпение закончилось. Я поднялась и, пока ждала, когда можно будет позвонить судье, испекла целую корзину банановых кексов. То ли после четырех дней на кофе и бутербродах, то ли от предвкушения нового поворота в расследовании, кексы показались мне самым вкусным в мире лакомством. Доедая четвертый, я подумала, что неплохо было бы завести дневник питания и подсчитать, сколько тысяч калорий я съела за последние пару часов. Первыми, как со мной обычно бывает, поправятся попа и грудь, но, если я доем корзину выпечки в одиночку, к ним наверняка присоединится животик.

Еле дождавшись десяти и на нервах проглотив еще один кекс, я наконец-то позвонила судье по скайпу. Та не спешила отвечать. В ожидании я принялась ходить кругами по кухне. Когда наконец-то из трубки вместо гудков донеслись голоса, самый громкий из которых приказывал всем дождаться оглашения приговора, я сразу же перешла к делу:

— Валерия Николаевна, здравствуйте! Меня зовут Аделина. Мы с вами не знакомы, но у меня к вам срочное дело.

— Послушайте, Аделина! У меня каждое дело срочное. Уверена, ваше не исключение, поэтому давайте договоримся так: как только у меня появится свободная минутка, я сразу же вас наберу. А пока, всего хорошего.

Соединение оборвалось. Я опустилась на стул и в недоумении уставилась на экран айфона. Действительно занятая женщина. Из ступора меня вывела вибрация в руке и знакомая мелодия. Маримба. «Скайп» сменила фотография Ильи, которую я сняла на воскресном ужине у родителей. Он на ней такой взъерошенный, смущенный. Голос в трубке прозвучал гораздо увереннее. Похоже, занимаясь работой, Илья забывал о робости.

— Привет! Есть новости. Точнее, одна новость. Еще точнее, деталь. Короче, за день до убийства соседи видели, как к Чернову приходили из газовой службы.

— А в чем деталь?

— В том, что ни к кому, кроме Чернова, газовщик не заходил.

— Наверно, Чернов почувствовал запах и сам вызвал службу.

— Может быть. Но знаешь, что подозрительно?

— Пока даже не догадываюсь.

— Старушка-соседка тоже почувствовала запах газа и попросила зайти к ней, проверить, нет ли утечки.

— А газовщик отказался.

— Именно. Сказал, вроде как он уже нашел протечку и должен срочно ее ликвидировать, а сам выбежал из подъезда и больше не вернулся.

— Это действительно странно. А больше ты никаких подробностей не узнал?

— Пока нет, и уже вряд ли что-то откапаю. Пороюсь еще немного в базе, позвоню кое-кому, но ближе к вечеру скорее всего доложу о находке начальству.

— Удачи! Надеюсь, в следующий раз я смогу обратиться за помощью к следователю.

— Спасибо, — в его голосе послышалась улыбка, но интонация тут же сменилась на строгую: — Только давай без следующего раза, ладно? Заканчивай играть в Шерлока Холмса.

— Ну вот, и этот туда же… — вырвалось у меня. — Я что, по-твоему, мужик средних лет в шляпе охотника за оленями и с тыквенной трубкой в зубах?

— Да я совсем не это имел в виду… — В его голосе снова послышалось смущение. — Ты очень красивая, ничего общего с Холмсом… В смысле, у тебя тоже здорово получается разгадывать всякие загадки, улики находить, вот даже новую жертву маньяка ты нашла, а не полиция, но… Я хочу сказать, это же опасно! Вспомни, что было в прошлый раз.

— Знаю, — сказала я, подумав, что сидеть и ждать, когда маньяк найдет меня первым, еще опаснее. — Но, если ты забыл, в прошлый раз я сумела неплохо за себя постоять. Так что не стоит за меня бояться.

— А я, может, и не за тебя боюсь. Твой прошлый подвиг мне до сих пор в кошмарах снится. Благо, скорая вовремя приехала, а то неизвестно, чем бы он для Абакумова кончился.

— Ты серьезно переживаешь за этого урода?

— И за того, которого ты сейчас ищешь, тоже. У тебя же тормозов нет, а он тоже человек, имеет право на справедливый суд.

Человек, как же. Но такие мысли лучше оставить при себе. Расположение Ильи мне еще наверняка пригодится.

— Поэтому я и обратилась за помощью к тебе.

— Это правильно, — вздохнул с облегчением Илья. — Только я все равно не понимаю, зачем тебе это надо. Хотя есть одна догадка, но мне она не нравится.

В животе похолодело, как будто я выпила залпом стакан ледяной воды. Неужели Илья нашел в базе мое заявление? До сих пор никто, даже родители, не знали, что со мной произошло два с половиной года назад. Я бы предпочла, чтобы так все и оставалось.

— Какая же? — зажав телефон ухом и вытирая вспотевшую ладонь о шелковый халат, спросила я. Порез на левой ладони начал саднить.

— Это все ради Руслана, да?

— С чего ты взял такую ерунда? — с облегчением откинулась на спинку стула и рассмеялась я. — До сих пор думаешь, что я для него шпионю?

— Нет, иначе ты бы рассказала о Чернове ему, а не мне. Сам не знаю, почему мне так показалось.

— А показалось ли? — спросила саму себя я, положив седьмой айфон и потянувшись за шестым.

Илья попал в точку. Узнав имя общего клиента убитых девушек, я первым делом связалась с Русланом. Кто же мог знать, что он окажется на другом конце страны? Если бы не моя зависимость от Руслана, его глаз, голоса, улыбки, я бы даже не узнала об убийствах вебкам-моделей. Но теперь-то все мое внимание сосредоточено на деле! Значит, я могу разговаривать с ним по телефону и не бояться, что потом еще три месяца не смогу вытащить его из колтуна собственных мыслей. Разблокировав старый айфон, я почувствовала, как заныло в груди.

— Привет, мисс Марпл, — донесся до меня мягкий баритон Руслана, и я окончательно убедилась, что пропала.

— Ух ты! За последние сутки я состарилась еще на пятнадцать лет. Так смотришь, через неделю похороны пора устраивать будет.

— А я всегда говорил, что слишком длинный нос сильно укорачивает жизнь.

— Значит, теперь у меня еще и нос длинный, — пробурчала я нарочито обиженным голосом. Обидеться в шутку — лучший способ показать, что мне все равно. Несмотря на коварный план, на всякий случай я все-таки вышла в прихожую и взглянула на себя в зеркало. Нормальный нос. Слегка напоминает совиный клюв, но Софи Лорен с похожим все равно считалась красавицей. Чем я хуже?

— Только когда суешь его, куда не просят. Погоди-ка, это ж почти всегда!

— Ха-ха!

Кажется, мы незаметно перешли в общении от неловкого к дружескому тону. Пожалуй, это хорошо. Странно только, почему вдруг стало так грустно?

— Ты там как?

— Хорошо, — ответила я, понимая, что лучше, чем прямо сейчас, во время разговора с ним, мне уже никогда не будет. — А ты?

— Я дома.

Всего двух слов оказалось достаточно, чтобы окончательно меня отрезвить.

— Если неудобно говорить, мы можем созвониться позже.

— Нет, я имел в виду, что вернулся в Москву. Рядом никого нет.

Имя той, о ком мы оба подумали, повисло тишиной в трубке. На душе вдруг стало гадко. Наши тайные звонки, которые в глубине души я считала романтичными, вдруг предстали в виде намечающейся банальной интрижки. Вернувшись на кухню, я без сил опустилась на стул.

— Есть новости о Чернове, — прервала молчание я. — Соседи говорят, перед убийством к нему приходил какой-то подозрительный газовщик. Старушка пожаловалась, что чувствует запах газа, а он, вместо того, чтобы проверить, сбежал.

— Понятно. Коломбо, значит, снова успел быстрее меня справки навести.

— Какая разница…

— Да это я так, — перебил меня Руслан, — не обращай внимания. Сейчас, соберусь с мыслями.

— Доступ к предыдущим делам закрыт. Я подумала, вдруг ты сможешь узнать…

— Не засветился ли и там газовщик? Сейчас, дело пары минут. Не вешай трубку.

Вместо его голоса из динамика послышалась ушераздирающая мелодия. Я включила громкую связь и уткнулась лицом в ладони. Несмотря на стыд, который вызвали во мне мысли о Миле, в животе кружило торнадо из боли, радости и надежды. Когда музыка стихла, и снова зазвучал голос Руслана, вихрь эмоций вырвался наружу и побежал мурашками по коже. Смысл слов пролетел мимо. Пришлось сделать вид, будто я отходила от телефона.

— Говорю, есть совпадение! — повторил Руслан. — Соседи видели, как утром от самого первого убитого, Тимофеева, выходил человек в форме газовщика. Знаешь, чем он спалился?

— Нет, — сглотнула я, пытаясь разделить радость Руслана.

— Приехал на обычной легковушке. О как! Наблюдательный у нас народ пошел.

— Это точно, — подумала я об Илье, который разобрался в моих мотивах раньше, чем я сама.

— Ты молодец, новость отличная! Теперь у нас и зацепка есть, и доказательство, что убийство Чернова связано с предыдущими. Сейчас позвоню следователям, которые эти дела ведут, посмотрим, как они отмазываться будут.

— Постой. Это не я молодец. Пусть тот, кто все это раскопал, им и сообщит.

— Об Илюше, значит, заботишься, — с горечью в голосе усмехнулся Руслан.

— Я не забочусь, просто… он это заслужил.

— Ты права. Вы оба молодцы, хорошо постарались. Ну, счастливо? — спросил он так, будто от моего ответа что-то зависело.

— Пока, — сказала я, из последних сил сдерживая слезы, и отключилась. Чувства окончательно вышли из-под контроля. Не хватало еще разреветься в трубку. Хватит! Руслану больше звонить нельзя.

Глава 23

Бить или бежать.

Боль кроваво-красным лучом вонзилась в глаза сквозь тонкие веки. Валя попыталась приподняться, но рука, на которую она оперлась, опустилась во что-то мокрое и соскользнула. Голова упала, затрещав от боли. Прикрывшись сухой ладонью от солнечного света, Валя наконец-то открыла глаза. Она была дома, одна. Все — шорох, звуки шагов, перекошенное в муках лицо Кеши, мужик в черном, стоящий над ее кроватью, — было пьяным бредом. Зеленоглазой ведьме все-таки удалось напугать ее до чертиков. Только рвота была настоящей.

— Чуть кони не двинула из-за гребаной фрички, — пробубнила себе под нос Валя, с трудом усаживаясь на кровати. — Тренер она, как же. Да еще известный! Татьяна Тарасова, мать ее.

Валя опустила на пол левую ногу и, коснувшись ламината, почувствовала, как холод пробирается внутрь, сковывая измученный живот. Под пальцами она ощутила колкие крупинки. Подняв ногу и подтянув ступню к глазам, разглядела частички прилипшей к коже грязи. Наверно, Светка натоптала, пока укладывала ее спать. Еще бы, на улице такой ливень шел, а таксист отказался заезжать во двор.

— Луж он испугался, — снова забурчала себе под нос Валя, поднимаясь. — А как по этим лужам на каблуках…

Она замерла, увидев посреди комнаты грязный след от мужского ботинка, явно не имеющий ничего общего с вечерними туфельками подруги. На этот раз действительно пустой желудок свела судорога. Боль пронзила до самого горла.

— Вот херня! — только и смогла произнести она.

Обычно в любой передряге у Вали срабатывал рефлекс — бить или бежать. Она удрала из дома, когда мать привела нового папу, а тот стал совать руки ей под юбку. Смоталась из больницы за день до выписки, чтобы спрятаться от мудака, которому мечтала родить сына. Когда жила на улице, всекала каждому, кто смел подойти к ней на расстояние вытянутой руки. Сейчас же она замерла, понятия не имея, как реагировать.

Всегда есть какой-нибудь выход, даже если он ведет на картонку в подворотне. Значит, нужно его искать. Валя попыталась вспомнить, о чем говорила зеленоглазая ведьма. Закрывать окна и двери поздно. Мужик в черном уже пробрался в ее квартиру. А вдруг он до сих пор здесь? Она огляделась в поисках потенциального оружия. Ничего прочнее лампы на глаза не попалось. Намотав на кулак шнур, Валя выставила ее абажуром вперед и подошла к двери ванной, смежной с туалетом. Свет был потушен, внутри тишина. Нажав на выключатель, она распахнула дверь. Никого.

Сзади послышался шорох. Вот тупица! Нужно было первым делом заглянуть на кухню. Там даже дверь открыта. Подкралась бы к уроду незаметно, огрела его как следует лампой, а теперь… Вжав голову в плечи, она медленно повернулась. Сзади было пусто. Пройдя на цыпочках по коридору, она встретилась взглядом с черными бусинками крысиных глаз.

— Боря, твою мать! — с облегчением прикрикнула на грызущего морковку толстяка. — Нашел время жрать!

Поставив лампу на место, Валя на всякий случай проверила входную дверь. Та оказалась открыта. Ну Светка, ну овца! Знает же, где она запасные ключи держит, неужели не могла… В этот момент в Валину голову постучалось смутное воспоминание: подруга одной рукой держит стакан с водой у ее рта, а другой — связку ключей с брелоком в виде дельфина. Выходит, Светка все-таки закрыла дверь. Тогда как мужик в черном ее открыл? Валя решила не забивать себе голову техническими деталями и задвинула щеколду.

Закрыв все окна, она отправилась в душ, смыть засохшую блевотину. Вернувшись, вытащила крысу из клетки и посадила к себе на плечо. С ползающим по воротнику халата Борей села на диван и открыла ноутбук. Серия «Фарго» оставалась на паузе в той же сцене, до которой Валя успела досмотреть перед походом в клуб. Точно, передача! Зеленоглазая просила ее посмотреть, а она переключилась на криминальные сериалы.

— Как же там было дальше? «Криминальная хроника»? Нет, по-другому. «Криминальный репортаж»? Тоже нет. «Криминальный репортер», вот как! — Она застучала по клавишам. — «Голая смерть», ох ты ж блин…

Зря она сразу не захотела смотреть. Ей всегда нравился этот ведущий. Мужественный подбородок, с ямочкой, как она любит, огромные карие глаза, соблазнительные пухлые губы. А как он их прикусывает! Правда, староват слегка, как по ней. Волосы кое-где редковаты, морщины на лбу и под глазами. Вот лет десять назад, когда только начинал в телеке светиться, вообще шикарный был. Она б ему, эх…

— Интересно, хоть одна баба улавливает смысл его передач, или все, как я, на красивые глаза любуются? — спросила она Борю. — А рядом их мужики сидят, зверства всякие комментируют и не замечают, как жены слюни на экран пускают. Но ты же у меня не такой, ты все видишь, да, Борька? Да, мой хороший?

Сюсюканья застряли у нее в горле, когда на экране появился голый женский труп. Вот и она уже могла быть трупом. Даже должна была. Не в гости же этот мужик приходил? Тогда почему до сих пор жива? Может, ему скучно стало ее в отключке убивать? Или побрезговал к облеванной прикасаться, что скорее. В любом случае, сегодня ночью ей крупно повезло.

«Во время очередного сеанса Ольга стала свидетельницей убийства клиента, — говорил красавчик, но его внешность теперь была последним, о чем Валя могла думать. — По ее словам, за спиной мужчины будто из ниоткуда появился человек в черной балаклаве и всадил ему нож в грудь».

— А Кешку в живот пырнул. Может, другой это мужик?

«В этот момент в квартире вебкам-модели послышался шорох. Испуганная девушка вжалась в кресло, боясь пошевелиться. Человек в балаклаве приблизился к камере, провел ножом по горлу и проговорил: „Ты следующая“».

Больше сомнений не оставалось. Не дожидаясь конца программы, Валя усадила Борю в сумку, предварительно переложив документы во внешний карман, и пошла одеваться. Уже стоя в прихожей в кедах и куртке поверх футболки с Гомером Симпсоном, она спросила у висящей на плече сумки:

— Куда же нам с тобой драпануть? К Светке нельзя, родаки не пустят. Машка — шкура продажная, только рада будет, если меня завалят. А как там эту ведьму зовут, тренера известного? Что-то с адом связано, и в имени, и в фамилии.

Вытащив из кармана кожаных легенсов мобильник, она набрала в строке Яндекс-поиска «женское имя Ад». В первой же подсказке выпало Аделина.

— Ага. А фамилия? Горелова, что ли? Не, как-то по-другому. Ну, посмотрим, насколько ты известная.

Стерев предыдущий запрос, она ввела в поле «тренер Аделина». На этот раз подсказок не появилось, зато первая же ссылка вела на сайт тренера по соблазнению Аделины Пылаевой.

— Глядишь ты, и правда, знаменитая! Да еще чем прославилась, — хмыкнула она, открыв страницу с рекламой семинара по массажу лингама. — Прикинь, Борька, так вот как эта штука называется! А я все «член» говорю. Пошлая у тебя хозяйка, правда? Ну ничего, тренер нас с тобой научит, как лингам дрочить, — сказала она, копируя адрес из раздела «Контакты».

Глава 24

Дикий зверь.

— Я думала, ты обрадуешься, — сказала я Илье, услышав тяжелый вздох в ответ на новости о предыдущем явлении газовщика.

— Да я обрадовался. Думаю просто, как объяснить начальству, откуда мне это известно.

Или гадаешь, откуда это узнала я. Возможно, стоило заранее придумать какую-нибудь байку, но Илья умный парень, все равно бы догадался, что без Руслана здесь не обошлось.

— Не важно, как-нибудь выкручусь. Спасибо, что рассказала.

Не успела я положить телефон, как из прихожей донесся протяжный вой дверного звонка. С Ильей я только что поговорила, Руслан полчаса назад сказал, что он в Москве. Неужели брат сам пришел на аромат банановых кексов? Вот и хорошо! Я как раз собиралась его позвать. Я отключила сигнализацию и открыла внутреннюю дверь. В дверном глазке показалась невысокая фигурка с чересчур длинными для Егора волосами. По рыжему оттенку я догадалась, кто меня посетил.

Первым порывом было захлопнуть внутреннюю дверь. Кому захочется впускать в дом дикую лису, которая наверняка притащит с собой какую-нибудь дрянь? Вместо этого я прилипла щекой к кожзаменителю и не могла оторвать взгляда от глазка. Девушка топталась на коврике, разглядывая что-то в сумке. Наконец, она подняла голову и посмотрела в глазок.

— Короче, не хочешь меня впускать — не надо, я свалю. Но будь человеком, вынеси блюдечко с водичкой. Борька с дороги загибается. Вот, смотри!

Вместо площадки и топчущейся на ней девушки в глазке появилась шевелящая усами крысиная морда. Судя по тому, как часто она высовывала язык, животное и правда страдало от обезвоживания. Кляня себя за мягкосердечие, я открыла дверь.

— Заходите. Оба.

Настороженно заглядывая внутрь, Фокси переступила порог. Жирная белая крыса в ее руках еще быстрее зашевелила усами.

— А члены где? Ну, в смысле, эти, как их… лангамы!

— Лингамы, — поправила ее я, включая сигнализацию. — Весь рабочий инвентарь я храню в шкафу, в кладовой.

— Целый шкаф пиписек, круто! Наверно, каждый день можешь новым себя удовлетворять? А это что за цифры? Ноль девять ноль один, — повторила она код, который я только что набрала. Не дождавшись ответа, сделала вывод: — Девятое января, сто пудов. Твоя днюха?

— Не моя, — покачала я головой и прошла на кухню, чтобы налить крысе воды.

— Мужа?

— Я не замужем.

— А что так? Не берут? Тебе под тридцатник уже наверно, а все еще незамужняя.

— Не все еще, а уже. Я в разводе. Вот, держи. — Я протянула блюдце прошмыгнувшей следом за мной на кухню Фокси. — В твоем возрасте по глупости замуж выскочила, а потом поумнела и развелась.

— Хорошее блюдечко. Не жалко тебе?

— Плохих у меня нет.

— Как хочешь. В моем возрасте, говоришь… — присела она на корточки и поставила крысу вместе с блюдцем на пол. — Откуда тебе знать, какой у меня возраст?

— А я о тебе ничего и не знаю. Могла бы представиться для приличия.

Вместо того, чтобы склониться над блюдцем, крыса опустила в воду лапку и принялась из нее пить. Странная, как и хозяйка.

— Валентина Лыткина, девятнадцать лет, Москва, — встала и поклонилась девушка. — Можно просто Валька.

— Немного промахнулась, я была на пару лет старше.

— А у меня, между прочим, уже лялька могла быть, — выпрямив спину, сказала Валя. — Если б папашка с кулака в пузо мне не зарядил, мудак… Детей у тебя тоже нет?

Я покачала головой.

— Ни мужика, ни детей, — развернулась и пошла в прихожую она. — Один пиписечный шкаф. Так у кого тогда днюха девятого января?

— У одного знакомого.

— Врешь! Днюхи знакомых на сигналку не ставят, — сказала она из прихожей. — На хрена тебе вообще эта штука?

Раздался писк нажимаемых кнопок.

— Не трогай! — подлетела я и отпихнула пигалицу. — Хоть раз тронешь сигнализацию, вылетишь отсюда вместе со своим хомяком.

— Это крыса. Он покушать просто любит. Я, кстати, тоже люблю. Чем у тебя так вкусно пахнет?

— Банановые кексы будешь? — выдохнув, сказала я.

— Ого, крутяк! А похмелиться у тебя чем-нибудь есть? Я вчера с девками в клубе была, так набухалась, что еле в твой Невинносранск доехала.

— Что тебе вообще понадобилось в этом, как ты говоришь, «Невинносранске»? — спросила я, откупоривая бутылку вина.

— В гости к тебе приехала.

— Не припомню, чтобы я тебя звала.

— Не гостеприимная, значит? А на хрена тогда адрес на сайте написала?

— Ждала кое-кого другого.

— А встречать меня будешь!

— Поверь, тебе такой прием, как я ему подготовила, не понравится.

— Ха! — откусив половину кекса, с набитым ртом сказала Валя. — Значит, это он девятого января родился?

— Не имею понятия, когда он родился. Вкусно?

— Во! — она подняла вверх большой палец и кивнула на бокал с вином. — Ты чего, краев не видишь? Налила, как украла.

Я плюхнула в семисотграммовый бокал оставшееся вино.

— Последнюю каплю себе вылей, чтоб муж красивый был, — расщедрилась Валя. — Тебе нужнее, я успею еще. Ну, за нас красивых!

Глядя, как она залпом осушает бокал, я пригубила ароматное вино и спросила:

— Ты посмотрела последний выпуск «Криминального репортера»?

— В общих чертах.

— Это как?

— Ну, главное увидела, а дальше собираться пошла. Чего зря время терять, правильно?

«Неправильно!» — хотелось крикнуть мне. Неужели даже под угрозой смерти эта девица не готова довести дело до конца?

— И что же ты видела? — вместо этого терпеливо спросила я.

— Трупаки. Жуткие, капец! Вот сидела, смотрела и представляла, как сама такая лежу, — раскинула руки и высунула язык она. — А я, между прочим, сегодня ночью чуть кони не нарезала. Мужик этот, что Кешку зарезал, ко мне приходил.

— И что произошло? — чуть не подавилась очередным глотком вина я.

— Не помню, — пожала она плечами, при этом вздрогнув всем телом. — Я пьяная была. Ты эти сто грамм весь вечер теперь цедить будешь?

Валя наклонилась и подняла валяющуюся возле блюдца с водой сумку. Пока она копалась внутри, я с любопытством и опаской ждала, кого на этот раз она вытащит. Когда в вынырнувшей из сумки руке показалась синяя пачка «Честерфилд», я прикрикнула:

— Даже не думай! В моей квартире не курят.

— Что, недавно бросила, да? — посмотрев на меня с сочувствием, закинула пачку обратно в сумку она.

Вообще-то, я бросила больше пяти лет назад, но во время предыдущего расследования сорвалась и теперь меньше всего хотела проверять на прочность свою силу воли. Весь ее запас уходил на то, чтобы не начать каждый час названивать Руслану.

— Неважно. Так почему ты решила, что убийца тебе не померещился? — спросила я, не веря, будто Вале удалось выжить после встречи с маньяком.

— Короче, я спала. Открываю глаза, а надо мной он стоит. Ну, перед этим, правда, шаги еще слышала и шорох какой-то.

— Это пакет из супермаркета.

— А пакет ему на хрена?

— Нужно было посмотреть программу до конца, тогда узнала бы.

— Ну и фиг с ним. Лучше спать буду.

— Он их девушкам на шеи наматывал и закручивал, пока они не задыхались, — посчитала нужным нарушить ее безмятежный сон я.

— В общем, — снова передернулась Валя, — я как его увидела, аж блеванула со страху. Правда меня и до этого раза три выворачивало, но не суть. Утром просыпаюсь, а на полу следы от ботинок сорок пятого размера.

— На улице чисто, откуда следы?

— Это у вас в Невинносранске чисто, а в Москве вчера всю ночь дождь шел. У меня во дворе грязища по ягодицы.

— Ясно. Значит, он посмотрел на тебя спящую и ушел?

— Типа того. Я, если честно, сама не догоняю, с чего он меня не тронул. Как думаешь? Побрезговал, может?

— Скорее всего, ты разрушила его фантазию. Вряд ли в его грезы входила рвота.

— Ты того, что ли? Думаешь, он меня из романтических побуждений завалить хотел?

— Разве я говорила о романтике? Судя по тому, что трупы первых двух девушек нашли в одинаковых позах и с идентичными увечьями, у него в голове есть определенный сценарий, по которому все должно идти.

— То есть, кровища и вырезанные куски мяса — это в его сценарий вписывается, а блевотина сразу все портит, да? Бред какой-то.

— Не бред, — покачала головой я. — Одна моя подруга попала в похожую ситуацию. Ее завезли в лес и изнасиловали. Так же искусали все тело, сорвали сережки. В конце собирались убить, от нее этого не скрывали. Знаешь, как ей удалось выжить?

— Как?

— Она попросилась в туалет.

— И что, эти дебилы ее отпустили?

— Он был один, — сглотнула я, — и не такой уж дебил.

— Раз не дебил, почему не заставил поссать на месте?

— Она сказала, что хочет по большому. Он устроил на поляне целый пыточный лагерь. Сказал, что подготовил ей романтик, — горько усмехнулась я.

— Короче, понятно. Куча говна в его планы не входила. А что ему мешало отвести ее в кустики?

— В том то и дело! Он не желал слышать, а тем более видеть или обонять, как она это делает. В его представлении все, чем он с ней занимался, выглядело красиво.

— Типа, если бы он увидел, как она гадит, у него бы на нее больше не встал?

— Типа того, — ответила я на понятном Вале языке.

— А дальше?

— Что?

— Он тебя отпустил в кустики, а ты дала деру? Почему он не рванул следом? Мог бы догнать.

— С чего ты взяла… — дрогнувшим голосом начала я.

— Ой, ладно тебе! — перебила Валя. — Все мы в передряги попадали. Просто мне пока везло больше. До дела ни разу не доходило, но побегать тоже пришлось. Так как ты от него в лесу удрала? Это же не город, там особо не спрячешься.

— Выбежала на дорогу и поймала попутку. Водитель помог. Хороший дядечка попался. Куртку мне свою дал, в больницу отвез.

— А он тебя… ну, не дядечка, а козел тот, тоже пакетом хотел?

— Не знаю, до этого еще не дошло.

Глава 25

Попробуйте написать в ад.

— А до того, как сбежала, что он с тобой делал? Просто трахал, или что-то еще?

— Что-то еще, — через силу улыбнулась я. Впервые рассказав кому-то, кроме полиции, о произошедшем со мной той жуткой ночью, я почувствовала облегчение. Несмотря на это, вспоминать подробности кошмара не хотелось.

— Извращенец, значит, попался? Я в вебкаме тоже на таких извратов насмотрелась…

— Мне нужно кое-что сделать, — сказала я, мечтая как можно скорее закончить этот разговор. — Доедай пока кексы.

Закрывшись в спальне, я прилегла на кровать и задумалась. Пусть прошлой ночью Вале и повезло спугнуть маньяка, он наверняка не остановится. Приехав ко мне, она, скорее всего, поступила правильно. Нас ничего не связывает, а значит, убийца вряд ли станет ее здесь искать. Но что, если он проследил за Валей? Достаточно даже того, чтобы он узнал, в какой город она поехала. Почему-то я была уверена, после интервью в «Криминальном репортере» он нашел мой адрес, и до сих пор не навестил только потому, что готовит для меня нечто особенное…

По телу пробежали мурашки, меня затрясло. Пришлось залезть под одеяло, чтобы хоть немного согреться. Думать о том, как поступить с Валей, не имело смысла. Не выгоню же я ее на улицу? Похоже, бедняге и так много раз доставалось. Куда полезнее было бы продолжить расследование, если, конечно, я не собираюсь прописать ее в квартире. Но что еще можно сделать? Илья уже наверняка рассказал начальству о третьем убитом клиенте, а значит, этим будет заниматься полиция. Почему бы, в таком случае, не вернуться к убийству шестнадцатилетней давности? Никто, кроме меня, не верит в то, что старое дело как-то связано с новыми. Вот только что я могу сделать?

Судья обещала перезвонить, но уже вечер, а она все молчит. Хватит транжирить бесценное время! Я встала и подошла к туалетному столику. До боли захотелось взять шестой айфон. Хотя бы просто подержать в руках. Не нужно себя обманывать. Стоит до него дотянуться, и пальцы сами наберут запретный номер. Для звонка Руслану нет повода, а кроме того, я решила, что больше не буду с ним связываться. С каждым новым разговором класть трубку становится все тяжелее. Усилием воли я заставила себя поднять седьмой айфон и открыть «Скайп». На этот раз судья ответила быстрее.

— Я же вам сказала, что сама перезвоню! Почему вы опять меня беспокоите? Кто вам дал…

— Евгений Игнатов ваш родственник? — подстроившись под ее тон, перебила я.

В трубке повисла тишина.

— Чего вам надо? — на этот раз тихим, усталым голосом произнесла она.

— Мне нужно срочно с ним связаться.

— Для чего?

— Вы слышали об убийствах вебкам-моделей и их клиентов?

— Конечно, слышала. Вы вообще в курсе, в каких кругах…

— Только что стало известно о новой жертве маньяка.

— Правда? Так вы из органов? Откуда именно: следственный комитет, прокуратура?

— Валерия Николаевна, давайте не будем впустую терять время. Рядом со мной сейчас находится свидетельница убийства, вебкам-модель. Раз вы в курсе дела, должны понимать, что девушке угрожает смертельная опасность.

— Я понимаю, но при чем здесь мой племянник?

— Вы знакомы с материалами дела?

— Так, в общих чертах…

— Тогда попытаюсь вас просветить. Трупы обеих девушек нашли в одной и той же позе: руки закинуты за голову, ноги широко раздвинуты. Тела предположительно искусаны, следы укусов вырезаны. Уши оборваны. Ничего не напоминает?

— Напоминает, конечно. Только какая разница, я не пойму.

— Есть вероятность, что ваш племянник был несправедливо осужден.

— Что?! — рассмеялась в трубку она. — Откуда вы вообще, барышня? С луны свалились?

На этот раз настала моя очередь молчать.

— Его же по тем самым следам зубов и опознали! А дружков — по сперме. Наследили паразиты по полной программе, а вы говорите «невинно осужденные»!

Получается, мой насильник никого не подставлял. Тогда как объяснить все эти совпадения? Что, если сам Евгений Игнатов участвовал в убийстве вебкам-моделей?

— Где сейчас ваш племянник? Как я могу с ним связаться?

— Не знаю. Попробуйте написать в небесную канцелярию, может, оттуда в ад перешлют.

— Вы хотите сказать…

— Сдох он, вот что я хочу сказать! Туда ему дорога! Остальные сидят до сих пор. И хрен у меня досрочно выйдут, я каждый год проверяю. Так что вы, девушка, не по адресу.

— Простите, что побеспокоила, — сказала я и, не дожидаясь ответа, нажала кнопку отбоя.

Значит, я все-таки ошиблась, и дело шестнадцатилетней давности никак не связано с убийствами стриптизерш. Илья был прав, а я только зря потеряла время.

— Аделина, ты последний кекс доедать будешь? — спросила Валя, заглядывая в комнату. — Тук-тук. А, рожденному девятого января звонила?

— Ешь, мне не хочется, — опустилась на кровать я.

— Ну и зря! Вот и готовишь ты вкусно, и дома у тебя все блестит, — огляделась она, заходя в спальню. — Чего ж тебя замуж не берут?

— Почему обязательно «не берут»? — продолжая переваривать последнюю информацию, на автомате ответила я. — Может, я сама не хочу.

— Не верю! Все бабы замуж хотят, только строят из себя незаинтересованных, чтобы побыстрее позвали. Кода мужик видит, что ты ждешь не дождешься, пугается и сбегает. А так начинает думать, чего это она замуж не просится? Может, я для нее недостаточно хорош? Ну и давай окольцовывать, пока другой не увел.

— Тебя перед беременностью тоже так окольцовывали?

— Не-а, я раньше залетела, — села напротив меня Валя. — Влюбилась в красавца. До этого вроде хорошо с ним было, а пока беременная ходила, всю душу из меня вытянул, гад… Теперь на красавцев этих стараюсь не смотреть даже. Нормального такого мужика себе хочу, чтобы денежку зарабатывал, нас с лялькой любил. Такого, с которым можно вечером перед телеком завалиться в дурацкой позе, ну, знаешь, руки с ногами когда спутываются. Короче, лежать и балдеть на пару.

— Ты права, — вздохнула я, — в глубине души все, даже закоренелые холостяки, мечтают о тихом семейном счастье. Вот только в тот момент, когда мечты уже сбылись, а вы лежите на диване, все семейные проблемы и начинаются.

— Что ж это, получается, надо о драках со скандалами мечтать?

— Надо меньше лежать на диване и больше работать над отношениями.

— Это вот так, что ли, работать? — Валя сжала кулак и принялась ритмично поднимать и опускать его на уровне паха.

— В том числе, — улыбнулась я. — А ты дальше главной страницы у меня на сайте не была?

— Почему? В раздел контакты заходила. Ты не подумай, я ничего против твоей профессии не имею! Сама на этих делах деньги делаю.

— На каких?

— Ну, как это говорится… Доставляю удовольствие! — расплылась в улыбке она. — Ты, кстати, со своей фигурой и трюками всякими в вебкаме хорошие бабосики могла бы зашибать. Подумай!

— Мы занимаемся разными вещами. Я не доставляю удовольствие, а учу, как его доставлять и получать.

— И в чем разница?

— В том, что ко мне приходят ради отношений, а к тебе от них сбегают.

Валя только пожала в ответ плечами.

— Ты же в Москве живешь, я правильно поняла?

— Ну.

— Может, стоило бы поискать работу получше, чем вебкам?

— А на фига? Деньги лопатой я, конечно, не гребу, но в хорошие дни, бывает, неплохо срубаю.

— Ты не пробовала поискать стабильный заработок, подальше от всяких извращенцев? Даже если потеряешь в деньгах, по крайней мере сбережешь нервы.

— Не, ты не догоняешь. Здесь меня хотя бы никто не лапает, а если в бар устроюсь, будут в лучшем случае деньги в трусы совать, а то и еще чего присунут, с них станется…

— Почему именно в бар? Разве нет других профессий, кроме стриптизерши?

— Думаешь, официанток не лапают? — Валя посмотрела на меня, как на глупого ребенка. — Не все ж, как ты, могут других учить.

— Разве ты ничего не умеешь?

— Почему? Я, знаешь, как с этими твоими лингамами управляюсь! У меня у самой две таких игрушки — одна побольше, а другая совсем здоровенная, — залилась смехом она. — Для вебкама специально купила. Так натренировалась, ты бы видела! Мужики со стульев падают.

— Хорошо, приглашу тебя в качестве эксперта на следующих курс, — кивнула я.

— Шутишь? Я ж не знаю, приятно там ему, или нет. По пластмассовому фиг разберешь.

На туалетном столике за Валиной спиной зазвонил один из айфонов.

— У меня есть отдельный предмет, называется «мужчины любят глазами», — сказала я, вставая. — Покажешь ученицам, как завести партнера.

Валя что-то радостно пролепетала в ответ, но я ее уже не слышала. Глядя на светящийся экран шестого айфона, я замерла и прижала руку к груди, чтобы успокоить сердцебиение.

Глава 26

Лучшая в мире подруга.

Увидев на экране номер Руслана, я схватила айфон и выбежала из комнаты.

— Девятому января привет! — крикнула мне вслед Валя.

— Ало! — подняла трубку на пути в кухню я. Тишина. — Руслан?

Не дождавшись ответа, я убрала айфон от уха и посмотрела на экран. Цифры вели счет секундам разговора, а Руслан по-прежнему молчал. Замерев посреди гостиной, я прислушалась. Быстрое, как будто нервное дыхание, а за ним короткие гудки. Надо перезвонить, вдруг что-то случилось. А если рядом с Русланом Мила? Сейчас поздний вечер, почти ночь. Наверняка Руслан дома, нечаянно набрал мой номер и… Нет, в таком случае в трубке слышался бы шорох, а не вдохи и выдохи. Что, если ему нужна помощь? Когда я оказалась в беде, Руслан примчался на помощь с другого конца страны. Только с чего бы ему звонить мне, а не, например, лучшему другу или жене? А может, он решился на серьезный разговор, но, когда услышал мой голос, передумал? Случись такое со мной, я бы предпочла, чтобы он сделал вид, будто никакого звонка не было.

— Поговорила уже? — выглянула из спальни Валя, увешанная моими бусами. — Зачем тебе столько побрякушек? Нет, я тоже люблю всякие цацки, но этим же можно с ног до головы задрапироваться! Дорогое все на вид.

— Это натуральные камни, — ответила я, продолжая стоять в растерянности посреди комнаты. — Большая часть досталась мне от бабушки.

— Крутая бабуля! Их, наверно, продать можно и полжизни не работать.

— Я люблю и свою работу, и украшения, — наконец развернулась и пошла обратно в спальню я.

— У тебя все пучком? Ты какая-то бледная, — пропуская меня, прищурилась Валя. — Что, девятое января не в духе?

Проигнорировав ее вопросы, я положила айфон на туалетный столик, чтобы избавить себя от соблазна набрать номер Руслана, и села на кровать. Если захочет поговорить — перезвонит. Больше всего на свете мне бы хотелось услышать его голос, но навязываться не в моих правилах. Как же тянет взять телефон…

— Слушай, можно я на минуточку на балкон сбегаю? Так покурить хочется!

— Нельзя, он на сигнализации.

— Ну тогда в форточку. Я аккуратно, ты даже не почувствуешь, честное слово!

— Если хочешь курить — дверь там, — махнула я рукой в сторону прихожей.

— Ой, правда можно? Я мигом!

— И крысу захватить не забудь.

— Не пустишь обратно, значит…

— О тебе же забочусь, — ухмыльнулась я, подумав, что не одной мне придется бороться с пагубным желанием. — Никотин убивает.

— Одна сигарета никого бы не убила, — тяжело вздохнула и рухнула на кровать Валя. — А почему ты бижутерию не собираешь? Если что, в ломбард не возьмут, или ты все это богатство тоже внукам завещать планируешь?

Она похлопала по висящим на груди бусам.

— Это больше чем просто украшения, — наклонилась к ней я и принялась по очереди их снимать. — Вот эти прозрачные камушки — горный хрусталь. Они заряжают энергией, помогают избавиться от головной и зубной боли. Вот это ожерелье с рубинами. Они усиливают сексуальность и обостряют интуицию. Розовые сапфиры помогают не чувствовать себя одинокой, даже когда любимые далеко.

Рассказывая, я то и дело бросала взгляд на туалетный столик.

— Что, и правда так работают? Слушай, а можно мне вот эти красненькие бусики взять, с рубином? Очень надо интуицию усилить! — хихикнула она.

Хотя бы спрашивает разрешения. Есть шанс, что после ее ухода все ценные вещи останутся на месте.

— Держи.

Я протянула Вале колье и побежала к туалетному столику, услышав первые аккорды Маримбы. Заплясавшее было сердце замерло, когда я заметила светящийся экран седьмого айфона. Стоило разглядеть кто звонит, как оно екнуло и скатилось вниз живота. Мила. Еще полгода назад, видя это имя, я радовалась звонку подруги детства. Теперь же могла воспринимать ее только как жену Руслана, мужчины, в которого я безнадежно влюблена. Первой мыслью было сбросить звонок. В прошлый раз наверняка тоже звонила она, значит, ей известно, что мы с Русланом продолжаем общаться. А вдруг я ошибаюсь, и с Русланом что-то случилось?

— Мне выйти? — спросила Валя, озабоченно на меня глядя.

Я кивнула. Хватит гадать. Нужно быть смелой и отвечать за свои поступки.

— Привет, Мила, — сказала я, приняв вызов.

— Привет, — донесся еле различимый сквозь шум воды голос.

— Тебя плохо слышно.

— Я в ванной, — всхлипнула она. — Руся спит в соседней комнате.

— С ним все в порядке? — проговорила я раньше, чем поняла, что сначала нужно было поинтересоваться, как дела у самой Милы.

— А что ему будет? Дрыхнет, тварь…

— У вас что-то случилось?

В горле пересохло. Внутренности в животе закрутило, как белье в стиральной машине.

— Не у нас. У него что-то с кем-то случилось.

— С бабой какой-то, понимаешь? — почти навзрыд ответила Мила.

— Не совсем.

— Загулял от меня, козлина. Думала, замуж за взрослого мужика выхожу, а что он, что малолетки эти… Никогда не нагуляются.

— С чего ты взяла?

— Поймала за руку. В прямом смысле слова.

— Это как?

Я почувствовала, как сводит скулы и щиплет глаза. Несмотря ну всю бесплодность моих чувств к Руслану, я почти не ревновала его к жене. Успокаивала мысль, что рядом с ней он думает обо мне. Сейчас же меня будто насквозь продырявила ревность, но тут же вышла и оставила после себя пустоту. Выходит, я не единственная любовь, а всего лишь еще одно увлечение, не первое и не последнее. Предательство, вот чем теперь заполнялась дыра у меня в груди. Страшно представить, какого Миле.

— Пока спал, приложила его палец к сенсору айфона. Угадай, что я там нашла?

— Звонки и переписку?

Я вспомнила, как однажды случайно заглянула через плечо мужу. Тогда я предпочла поверить его невнятным объяснениям, а не собственным глазам, но уже через пару месяцев поняла, что не могу вечно себя обманывать.

— В точку!

— Ты с ним уже поговорила?

— Чтобы он мне лапши на уши навешал? Ну уж нет! Я ей позвонила.

— Да? — затаила дыхание я. — А она что?

— Ало, Руслан… Голос еще такой радостный, ты бы слышала. Как будто она день сидела, его звонка ждала.

— Так ты с ней не говорила? — Я начала догадываться, о чем речь.

— А толку? И вообще, не хочу я, чтобы Руся понял, что я знаю.

— Знаешь о чем? Почему ты вообще решила, что он тебе с ней изменяет?

— Что тут решать? Созваниваются по двадцать раз на день, а номер ее до сих пор не записал. Эсэмэски еще эти…

— А что в них?

— Он ей: «Доброе утро!» Муси-пуси, бля! Она ему: «Перезвони, когда будет удобно разговаривать». Ну понятно же, что речь обо мне! Звони, когда твоей рядом не будет.

— Ерунда какая-то! Может, эта женщина — его коллега? Или какая-нибудь свидетельница по делу, которым он сейчас занимается. Думаешь, он всех героев передач в телефонную книгу добавляет?

— Не знаю. А ты как считаешь?

— По-моему, ты зря паникуешь.

— Правда? А я уже чуть его не разбудила. Так и хотелось вцепиться ему в плечи и трясти, пока всю правду не вытрясу. А еще лучше подушкой его придушить пока спит, или зарезать, чтобы ему больно было, как мне. Ой, Лина, — назвала меня детским прозвищем она, — я теперь понимаю, каково тебе было, когда вы с Юрой разводились.

— Люди расстаются, это не смертельно. Переболела и прошло.

— Все-таки ты сильная женщина! А я не такая. Я без него умру!

— Так его любишь?

— С ума схожу, ничего с собой сделать не могу. Жду его из каждой командировки неделями, сижу одна, даже поделиться не с кем. Мать только у виска покрутит, если ей расскажу, а подружки мои в глаза покивают, а за спиной злорадствовать будут. Они знаешь, как мне завидуют? Самого Руслана Коржа отхватила! Так ей и надо, скажут, пусть теперь помучается. Только ты меня понять можешь. Лина, ты же меня понимаешь, правда?

— Конечно, понимаю, — зажмурилась я, сдерживая подступающие слезы.

— Невыносимо думать, что он на кого-то другого так же смотрит, как на меня. На какую-то суку! Представляешь, мой Русичка, который в любви клялся и на коленях с кольцом в руках стоял, теперь другую целует…

Еще как представляю. Каждую ночь закрываю глаза и вижу его встревоженные, полные нежности глаза, чувствую жар, исходящий от его губ, ощущаю прикосновения властных, непреклонных рук. Крошечный эпизод, продлившийся не больше пары минут, растянулся в моем сознании на целую жизнь.

— Я знаю, каково это, так любить, — призналась я.

— Скажи, что я не сошла с ума!

— Конечно, нет.

— Если бы можно было все вернуть, я бы к нему не подошла даже. Выбрала бы в мужья одного из поклонников и позволяла себя любить до конца жизни.

Если бы я могла все вернуть… И что тогда? Отказалась бы от знакомства с ним ради спокойствия? Ни за что! Я благодарна судьбе за нашу встречу, какой бы несвоевременной она ни была. Ничего ярче в моей жизни не случалось. Как будто, пережив предательство мужа, я получила вознаграждение в виде украденной у подруги любви. Вот только мои собственные муки не искупают боли, которую по моей вине испытывает она.

— Ты меня осуждаешь, да?

— За что? — без сил опустилась на кровать я.

— За глупость. Растворилась в мужчине, как будто не знала, чем это обычно заканчивается, а теперь вываливаю на ни в чем неповинную подругу абсурдные страдания.

— Это не так, — покаялась я, осознавая, что Мила вряд ли поймет истинный смысл моего признания. — Твои страдания не абсурдные, но и повода для них я не вижу.

— Честно?

— Да, — с трудом выговорила я, понимая, какое неподъемное обязательство на себя беру. — Честно.

— Спасибо, — прошептала она, расплакавшись от облегчения. — Ты лучшая в мире подруга.

Я моргнула и почувствовала, как по щекам побежали жгучие слезы. Смогу ли я выжить без зелено-карих глаз? Можно ли существовать, больше не разу не почувствовав вкус мягких горячих губ? В горле встал ком. Говорить больше не было сил, поэтому я опустила айфон и нажала трясущимся пальцем на расплывающуюся красную окружность. Боковым зрением я заметила какое-то мельтешение. Это стоявшая до этого в дверном проеме обвешанная бусами Валя подошла к кровати. Ничего не говоря, она опустилась рядом и, уложив меня на бок, принялась гладить по спине. Так же делала мама, когда я, совсем крошка, простужалась. Закрыв глаза, я почувствовала запах горчицы и нагретого льняного семени, а во рту появился сладковатый привкус микстуры от кашля.

— Скоро все пройдет, — успокаивал меня нежный шепот, погружая в обезболивающую дремоту. — Засыпай, моя девочка. Все будет хорошо

Глава 27

Не стоит разочаровывать Модератора.

Леша понюхал футболку. Несмотря на сетчатые вставки, пропотел он в ней знатно. Пойдет. Он смял ее в компактный шарик и запихнул в боковой карман сумки. На этой, по крайней мере, нет пятен от пролитого изотоника. Ему давно пора было постирать спортивную одежду, но сам он пользоваться стиральной машиной не умел, а обращаться к матери было опасно. Леша до сих пор не отважился признаться ей, что потерял очередную работу, поэтому снова собирался на ночную смену в качалку. Маман наверняка зайдет после работы, чтобы прибраться в квартире и заполнить холодильник. Может, сама догадается проверить ящик с грязным бельем? Если нет, скоро в качалке от него все будут шарахаться. У него и так там особых друзей нет, но пока хотя бы не разбегаются.

Он закинул сумку на плечо. Экран смарт-вотчей загорелся, показывая время. Пора сваливать. Леша наклонился над столом и потянулся за мышкой, чтобы выключить компьютер, но тут увидел на экране открытое окно блокнота. Грудная клетка сжалась, как будто на нее опустилась штанга, под завязку нагруженная блинами. Леша ждал этого письма с тех пор, как перенесся в квартиру к больной девушке. Хоть ее и вырвало, она явно была жива, а значит, на этот раз он оказался там раньше Модератора.

Увидев, что она дышит, Леша решил, будто его отправили спасти девушку, но испугался встретиться лицом к лицу с Модератором и сбежал. Позже, обдумав все хорошенько, он пришел к выводу, что не должен был никого спасать. Произошла ошибка. Техническая накладка, или что-то вроде того. Ведь именно Модератор присылал ему ключи, которые переносили его в страшные квартиры с трупами. Вряд ли он хотел, чтобы Леша ему мешал. Вот только все равно, какая бы миссия ни была на него возложена, на этот раз он ее провалил.

«Приветствую тебя, Юзер! — пробежал глазами стандартное начало послания от Модератора Леша. На следующий строке его глаза споткнулась, зрачки расширились, нижняя челюсть выдвинулась вперед, а губы стали беззвучно повторять прочитанное. — Я доверил тебе свою честь, а ты меня подвел. Я обещал рыжей стриптизерше, что она станет следующей жертвой. Ты навестил ее, но не довел дело до конца. Теперь она пропала, и даже я не могу ее отыскать, чтобы закончить дело за тебя. Не заставляй меня краснеть, Юзер. Найди ее и выполни свою часть уговора, иначе я в тебе разочаруюсь».

Он снова и снова, как загипнотизированный, перечитывал текст в блокноте, не замечая звуков открывающейся двери и шагов.

— Леша, ты еще дома? — удивился женский голос за спиной. — А, собираешься. Хоть бы на работу себе сумку нормальную купил, везде спортивную таскаешь. Я тебе перекусить принесла, возьми с собой. В клубе этом, наверно, не ешь же ничего, диету свою белковую соблюдаешь. Куда положить? Леша!

— Кинь там, — отмахнулся он, не оборачиваясь.

— Ладно. В боковой карман засуну. А, нет, тут лежит уже что-то. Фу, вонь какая! Что ж ты с собой грязные тряпки-то таскаешь? Весь в папашу своего, свинюку. Тот, зараза, вечно грязные носки куда-нибудь приторнет, ищи потом, откуда запахан. Ну хоть не в мою родню, и то ладно. Представляешь, звонит мне сегодня курица какая-то. Заявляет: «Вашего племянника невинно осудили!» — пропищала она, а потом снова заговорила обычным голосом. — А я ей: «Девочка, ты совсем того? Нашла невинного!»

Раз за разом перечитывая сообщение, он пытался вникнуть в смысл, но бабская болтовня мешала сосредоточиться. Стрипка, выходит, сбежала. Это он виноват, потерял контроль в самую ответственную минуту. И все из-за какой-то блевоты! Грязная тварь, мало того, что весь кайф ему обломала, так теперь ищите ее… И где искать? А найти надо, иначе… Что иначе, он и сам пока не знал, но дело нужно довести до конца. Не стоит разочаровывать Модератора.

— А потом говорит, — продолжала разыгрывать в ролях диалог мать. — «Скажите, Людмила Николаевна, как мне с ним связаться? У меня здесь стриптизерша, которая видела последнее убийство. Ей угрожает смертельная опасность». Я говорю, что от племянника моего уже никакой опасности быть не может. Живых надо бояться, мертвые-то ничего уже не сделают.

— Повтори, что ты сказала? — зацепился за слова «стриптизерша» и «последнее убийство» он.

— Говорю, живых надо бояться, мертвые…

— Да не это, раньше!

— Вечно ты меня через слово слушаешь! — всплеснула руками она. — Девка эта сказала, что следы на трупах один в один совпадают с теми зверствами, которые Женька и его дружки с Лизкой бедной вытворяли.

— А про стриптизерш что?

— Говорит, рядом с ней та, которая последнее убийство видела. А их там, как я поняла, с клиентами по очереди убивают: сначала мужика зарезали, а теперь ее должны задушить. Ну вот она дела сравнила и подумала, что это Женька их всех…

— Кто она такая? Из ментовки?

— Понятия не имею, но вряд ли оттуда. Она ж считала, что Женька живой, а там бы быстро проверили. Только если новенькая, неопытная еще.

— Номер покажи мне! — вскочил с кресла он.

— Какой?

— С которого девка эта звонила.

— Нету у меня ее номера, — поразилась настойчивости сына Людмила Николаевна.

— Как это «нету»?

Он вцепился руками в собственные волосы и выкатил глаза.

— По «Скайпу» она мне звонила, — мать заглянула в сумочку в поисках телефона. — Сейчас покажу.

— Дай!

Он выхватил из ее рук сумку и вывалил содержимое на стол. Тюбик с помадой покатился к краю, мать еле успела подставить руки, чтобы его поймать.

— Что ж ты творишь, психованный?! Это же «Шанель»! Знаешь, сколько такая стоит? Тебе месяц надо пластинки крутить, чтоб на нее заработать.

Не слушая ее вопли, Леша отрыл в куче бабской шелухи мобильник и запустил «Скайп». Последним среди входящих значился звонок от какой-то Аделины Пылаевой.

— Это она? — указал он пальцем на фотографию черноволосой, отдаленно напоминающей молодую Софи Лорен девушки.

— Ну, — кивнула мать. — А тебе на кой черт она сдалась?

— Для дела, — сквозь зубы процедил Леша.

Глава 28

В последний раз.

— Не могу без тебя, — сказала я, прижимаясь к груди Руслана.

— И не надо, — ответил он.

Его губы, желанные и всегда такие недосягаемые, теперь оказались возле моего лица. Не в силах больше сдерживаться, я положила ладонь ему на шею и притянула к себе. Разрывать горячий, нежный поцелуй было больно, но ждать больше нельзя. Сама не понимая, почему, я посчитала, что обязана как можно скорее поговорить с Милой. Она должна узнать правду, прямо сейчас, какой бы горькой та ни была. Я отстранилась и раскрыла дверцу машины.

— Подожди, — схватил меня за руку Руслан. — Еще минутку.

— Нет, не могу больше ждать, — покачала головой я и вышла.

Проскользнув в подъезд, посмотрела вверх на кажущуюся бесконечной лестницу. Не верю! Наверняка, если долго идти, можно добраться до цели. Наполненное любовью тело оказалось почти невесомым и на удивление выносливым. Ноги сами преодолевали пролет за пролетом, а я только успевала считать этажи. Наконец, когда счет перешел с десятков на сотни, я остановилась у нужной двери. Мне не терпелось войти, но пришлось перевести дух, прежде чем нажать на кнопку звонка.

Мелодия показалась настолько громкой, будто я слышала ее изнутри. Дверь начала медленно открываться. Я набрала в легкие воздух, чтобы сразу рассказать Миле обо всем: о нашем с Русланом первом поцелуе в Сочи, о несостоявшемся разговоре перед их венчанием, о долгом, навсегда соединившем нас взгляде во время их первого свадебного танца. Слова уже готовы были слететь с моих губ, когда дверь распахнулась, и на пороге я увидела себя. По щекам побежали слезы ревности, во рту появился горький привкус предательства. Вместо прихожей квартиры, в дверном проеме виднелась лестничная площадка. Почувствовав боль в ладони, я опустила глаза и увидела, что с силой сжимаю ручку входной двери, которую только что распахнула перед другой женщиной.

Я раскрыла глаза и с колотящимся сердцем села в кровати. Вокруг было темно, рядом никого.

— Я не могу больше ждать, — повторила слова, которые произнесла во сне. На этот раз они имели противоположный смысл. Мне нужно раз и навсегда поставить точку в отношениях с Русланом.

Я встала и подошла к туалетному столику. В последний раз взяла в руки шестой айфон с анонимной симкой, догадываясь, что больше никогда по нему не позвоню, но даже не подозревая, по какой причине. Выбрала последний и единственный за пять месяцев набранный номер. Руслан поднял трубку после третьего гудка.

— Деля? — на удивление громко ответил он, как будто рядом не спала жена. — С тобой все хорошо?

Я уже собиралась сказать, что лучше не бывает, когда услышала из соседней комнаты грохот и женский крик. Дверь распахнулась. Глаза пронзила вспышка света, а руку — боль от удара. Айфон вылетел из пальцев и стукнулся о стену, усыпав пол стеклянной крошкой.

Глава 29

Самый странный парень.

Прижав к груди пронзенную болью от локтя до кончиков пальцев правую руку порезанной несколько дней назад ладонью левой, я вгляделась в бесформенную тень, через щели которой пробивались лучи электрического света. В проходе стояли двое: крупный мужчина держал за волосы миниатюрную девушку. Почувствовав запах дыма, я догадалась, что произошло.

— Говоришь, одна сигарета никого не убьет?

— Прости, — всхлипнула Валя. — Я думала, только на минуточку в подъезд выбегу…

— Закрой пасть! — прикрикнул мужчина и потянул ее за волосы.

— Скотина, да что ж ты делаешь! — завопила Валя, размахивая руками.

Мне всегда казалось, что стоит услышать голос насильника, или увидеть хотя бы силуэт, и я без труда смогу его опознать. Сейчас же мужчина, ворвавшийся в мою квартиру, казался незнакомым.

— Быстро, вышла! — махнул в сторону гостиной он.

Я повиновалась. Когда глаза привыкли к яркому свету, окончательно убедилась, что с моим насильником у этого человека нет ничего общего. Гораздо моложе, на вид лет двадцать пять — тридцать, с густыми светло-русыми волосами, выше сантиметров на двадцать, шире в плечах. В серой футболке с короткими рукавами и темно-зеленых спортивных брюках парень выглядел настоящим культуристом. Ну Валя! Мало того, что маньяка в дом притащила, так еще и не того…

— Качок дебильный, — подтвердила мои наблюдения она, когда парень швырнул ее на диван.

— А ты чего, особого приглашения ждешь? — прикрикнул он на меня.

Я подошла к растрепанной, брызжущей от злости слюной лисичке и присела рядом. Протянула руку, чтобы погладить ее по спине.

— Не трогай! — прикрикнул качок, заметив движение. — Сидите смирно, обе. Тогда я вас не трону.

— Ага, конечно! — фыркнула Валя. — Тем двум телочкам ты то же самое говорил? Я тебе не безответная овца, понял?!

Она смачно харкнула ему в лицо. Из спальни донеслись отголоски Маримбы, но качок не обратил на мелодию внимания. Утерев подолом футболки кривоватый, скорее всего когда-то сломанный и неправильно сросшийся нос, он размахнулся и заехал Вале кулаком в ухо. Она безвольной куклой повалилась на бок, голова свесилась с подлокотника.

— Не трогай, — снова предупредил качок, когда я потянулась, чтобы ей помочь.

Сев смирно, я подняла на него взгляд и уже не смогла отвести глаз.

— Чего уставилась? — буркнул он, похлопывая себя по бедрам.

В одном из накладных карманов что-то зашуршало. Отгоняя от себя воспоминания о белом пакете, обвязанном вокруг искромсанной шеи мертвой девушки, я постаралась сосредоточиться на лице качка. Маленькие голубые глазки, белесые брови, длинный кривой нос — черты выглядели подозрительно знакомыми, но вместе составляли непривычный образ. Вроде переделанных фотографий знаменитостей в духе «что будет, если они поменяют пол, побреются налысо или просто смоют макияж». Что же должно выглядеть по-другому? Губы? Нет, кажется, отдельно они тоже мне о ком-то напоминают.

Пока я пыталась вспомнить, где могла видеть качка раньше, он подошел к окну и снял со шторы подхват с декоративной кистью.

— Руки! — скомандовал он.

Я послушалась. Быстрыми движениями он обвил веревкой мои запястья и затянул ее в хитрый узел. Под тяжестью кистей с металлическими основаниями пришлось опустить руки на колени. Мог бы подготовиться получше, например, прихватить с собой пластиковые стяжки. Они легкие и помещаются в карман. Им с Абакумовым было бы, о чем поболтать. Правда, на сочинского маньяка он совсем не походил. Где же я могла его видеть? Прищурив глаза, я попыталась посмотреть на его лицо менее четким взглядом.

— Чего ты вылупилась?

Сняв подхват со второй шторы, он подошел к Вале и принялся связывать ее обездвиженные, но от этого еще более непослушные руки. Когда он повернулся ко мне боком, я поняла, что мешает мне вспомнить его лицо. Напряженный подбородок был неестественно выдвинут вперед, как будто его обладатель хотел выглядеть мужественнее, чем было на самом деле. Та же неестественная, явно несвойственная мягким чертам лица суровость проглядывалась во взгляде парня. Представив себе, как бы он выглядел в расслабленном состоянии, я тут же вспомнила фотографии со страницы судьи во «Вконтакте». Это же сын Валерии Николаевны Тишковой, двоюродный брат убийцы и насильника Евгения Игнатова! Не успев подумать, как можно использовать эту информацию, я выкрикнула:

— Тишков!

Услышав свою фамилию, он застыл. Валины руки выскользнули из петли. Я инстинктивно вжалась в спинку дивана, ожидая удара. Вместо этого он продолжал стоять в полусогнутом положении. Его плечи опустились, от чего тело стало выглядеть менее внушительным. Подбородок словно встал на место, возвращая лицу природную мягкость. Казалось, передо мной появился совсем другой человек, лишь отдаленно напоминающий ворвавшегося ко мне в квартиру психопата. Изменения, как часто случается в жизни, были недолговечными. Еще через несколько секунд он напрягся и, словно трансформер в фильме, вновь превратился в машину-убийцу.

Пока самый странный парень, которого мне доводилось видеть, снова пытался связать Вале руки, я изо всех сил напрягала память. Если на него так подействовала фамилия, можно только догадываться, какую реакцию вызовет имя. Возле каждой фотографии на странице судьи была подпись. Она точно упоминала детей. Я еще заметила, что оба имени на «А». Дочка, кажется, Алина. Как же тебя зовут? Я снова вгляделась в лицо качка.

— Что тебе надо?! — брызнул на меня слюной он.

Совсем другой человек, ничего общего с парнем на фотографии. У того даже имя было мягким. Антон? Кажется, что-то более распространенное. Андрей? Нет, без «р». Значит, Артуры, Артемы и Александры тоже исключаются. Остается только Алексей.

— Леха? — попытала счастье я. Его руки остановились, но лишь для того, чтобы еще туже затянуть узел на Валиных запястьях. — Леша! Леша Тишков!

Плечи парня дрогнули.

— Леша Тишков! Лешенька! Алексей!

Услышав последнее обращение, он дрогнул всем телом. Овал его лица смягчился, выражение стало каким-то испуганным, даже виноватым. Парень опустил глаза. Наверняка так на него прикрикивали учителя. Школьные годы травмируют психику любого ребенка. Мне в двадцать девять все еще снится, что сегодня контрольная, а я ничего не выучила, или выпускные экзамены через неделю, а вместо учебы я полгода готовилась к чемпионату России по кросс-кантри. Хорошо хоть, благодаря сильному характеру не пришлось терпеть издевательства сверстников. Сейчас лицо качка больше всего напоминало испуганную физиономию школьного изгоя. Интересно, какое у него было прозвище среди одноклассников?

— Тихий! — попробовала я. Никакой реакции. — Тишок!

Он по-прежнему стоял на коленях, опустив плечи, и глядел в пол.

— Ну, тютя, — вырвалось у меня.

Леша неожиданно повернулся в мою сторону и поглядел так, словно это я ворвалась в его квартиру посреди ночи.

— Твою ж мать! Опять живая! — взвыл он так, будто увидел зомби, вылезающего из могилы.

— А ты хотел мертвую, да? — искренне посочувствовала его разочарованию я.

— Не я, — схватился за голову и затряс ею он. — Модер меня убьет.

— Кто?

— Не важно, — словно обидевшись, отвернулся парень.

— Леша, послушай! Я знаю, что с тобой произошло.

— Правда? — он поднял на меня полные надежды глаза.

Глава 30

Он не человек.

— Честное слово, — кивнула я, поражаясь, как сильно изменилось лицо парня меньше чем за минуту. — Леша, сколько тебе было, когда посадили твоего двоюродного брата?

— Лет одиннадцать-двенадцать, а что?

— Ты же лучше остальных знаешь, как он поступил с той девушкой, Лизой, правда?

Леша только пожал плечами в ответ.

— Наверно, мама приносила домой папки с делами, а ты фотографии рассматривал?

— Не видел я никаких фотографий, — потер ладонью затылок он. Неужели ошиблась? Тревога уже сжала грудь, когда он все-таки признался: — Слышал, как мамка Алинке рассказывает, сеструхе моей…

— Зачем? — не сдержала удивления я.

— Чтобы гулять поздно не ходила и мальчишек в квартиру не впускала, пока мамка на работе. Алинке тогда лет пятнадцать было…

— Понятно. Значит, ты подслушал, как мама рассказывала…

— Не подслушивал я! — вскочил на ноги Леша и принялся кругами ходить по квартире.

— Успокойся. Я знаю, ты ни в чем не виноват.

— Мы тогда в однушке жили, я типа спал, — он закатил глаза.

— И что произошло? Ты можешь мне рассказать.

— Ну это… Встал у меня, короче.

— В первый раз?

— Наверно, — снова пожал плечами он и остановился, глядя на меня исподлобья. — А какое это имеет отношение к Модератору?

— Прямое, — кивнула я, не представляя, о чем он говорит. — Ты был еще маленьким и не мог контролировать, от чего возбуждаешься, ведь так?

Он кивнул.

— Значит, ты ни в чем не виноват.

— Получается, это из-за того стояка я здесь оказался?

— Выходит, так.

— А что я теперь должен делать?

— Во-первых, нужно меня развязать.

Леша, не раздумывая, бросился распутывать узел.

— Не получается, — через минуту объявил он. — Кто его так затянул? Модератор? Он уже был здесь?

— Нет, узел завязал ты.

— Неправда, — закачал головой и попятился к камину Леша. — Я только что сюда перенесся.

— А где ты был до этого?

— Дома. Собирался в качалку идти.

— Ночью?

— Она работает круглосуточно. Я думал часов до двух позаниматься и домой.

Я перевела взгляд на висящие на стене часы с маятником. Они показывали половину пятого. Он оглянулся, проследив за моим взглядом.

— Они отстают, сейчас уже часов восемь, не меньше.

— Восемь чего?

— Вечера.

— Посмотри в окно.

— Ну, солнце садится.

— А когда ты снимал подхваты со штор, где оно было?

— Что я делал?

— Ясно. У тебя на руке электронные часы?

— Это смарт-вотчи. Пульс мне во время тренировок меряют и все такое.

— Время они показывают?

Леша с опаской поднес руку к глазам.

— Полшестого. Время опять скачет. Со мной такое бывает. Наверно, я слишком рано начал собираться.

— Там написано «пять тридцать», да?

— «Пять двадцать семь».

— А должно быть «семнадцать двадцать семь»?

Он принялся судорожно нажимать на часы.

— Сейчас ночь. Ты провел здесь уже больше получаса.

— А Модератор не приходил?

Я покачала головой.

— И не придет, — ответила с непонятно откуда взявшейся уверенностью. — Здесь только мы втроем.

Взглянув на Валю, Леша отшатнулся и ударился спиной о камин. Стоящие на нем подсвечники покачнулись и еле устояли на бронзовых ножках.

— Это та больная, да?

— Ну, почему сразу больная? С головой, конечно, она не дружит, а в остальном…

— Я что, ее убил?! — не слушая меня, завопил Леша.

— Живая она, сам посмотри! — Я испугалась, что Леша вот-вот снова выпятит челюсть и начнет размахивать кулаками. — Контуженая, правда, но ей не привыкать.

Он снова опустился на корточки. Спрятав лицо в ладонях, он принялся покачиваться взад-вперед.

— Послушай, — попыталась вернуть его внимание я, — раз не получается развязать меня, ты должен кого-нибудь позвать на помощь.

— Нельзя! — поднял голову и уставился на меня покрасневшими выпученными глазами Леша. — Модератор узнает, и все, мне хана!

Он провел ногтем большого пальца по шее. Выходит, Модератор — это тот, кто убивал мужчин и обещал девушкам, что они следующие? Или, что скорее, это сам Леша, только с выпяченным подбородком. Кем бы он ни был, его я видеть не хочу.

— У меня есть друг, он работает в полиции.

— Ты что, меня же мамка убьет, если я в тюрьму попаду!

— Не попадешь. Мы расскажем им все, как было.

— Что я рядом с мертвыми голыми девками очухивался? Или как куски мяса с них срезал, чтобы следы зубов убрать?

— Ты же не убивал этих девушек, правда? — Дождавшись, пока он кивнет, я спросила: — Скажи, а зачем тебе понадобилось вырезать следы зубов?

— Мало ли… Вдруг они мои? Может, пока я был в отключке, Модер мне челюсти разжал и… Ну, сама понимаешь.

— Понимаю, и в полиции тоже поймут.

— Кто мне там поверит? — снова схватился за голову он.

— Ни тебе, а нам. Мы вместе все им расскажем.

— Нельзя никому рассказывать! Модератор нас за это поубивает, понимаешь?

— Ничего он не сделает. Полиция нас защитит.

— От него защитишь, как же! Ты себе не представляешь, на что он способен.

— Если этот человек настолько опасен, нам тем более нужно как можно скорее позвать на помощь.

— Как ты не поймешь? Он не человек!

— А кто тогда?

— Волшебник, — пожал Леша плечами, — злой колдун. Не знаю кто. Он присылает мне ключи, а я их даже выбросить не могу. Стоит только в руки взять, и все, они всегда со мной, как запах изо рта, от которого ни какими жвачками и пастами не отделаешься. Или перемещения эти… Я понятия не имею, каким хреном каждый раз оказываюсь в чужих квартирах!

— Леша, у тебя нет выбора. Ты только что рассказал о нем мне. Думаешь, за это он не захочет тебя убить?

— Твою ж мать! — взвыл парень и, размахнувшись, смел подсвечники с каминной полки. Они с грохотом покатились по полу. Пнув ногой раскрошившуюся свечу, он поднял на меня глаза. — А может, и не захочет…

Его подбородок все еще оставался на месте, но взгляд стал жестче. Кажется, я только что совершила главную ошибку в жизни.

— Ему будет все равно, если ты не сможешь никому о нем рассказать.

Он вытер вспотевшие ладони о карманы и насторожился, услышав шорох.

— Значит, это все-таки ты убил тех девушек?

— Нет. Но он же для этого меня к ней отправил, да? — Леша кивнул на продолжающую лежать без сознания Валю. В этот момент я ей даже позавидовала. Вот бы сейчас отключиться и подождать, пока кто-нибудь посторонний решит мои проблемы. — И пакет этот чертов мне в карман запихнул. Первые два раза он сам все делал, а меня только подготавливал. Теперь моя очередь, он сам так в письме написал.

— А может, это он хотел, чтобы ты так думал? — Я решила сыграть на том, что Леша и сам не знает, что происходит.

— Не понял, — помотал головой он.

— Ты не думал, что эти ключи мог приготовить для тебя кто-то еще и с совсем другой целью?

— Была мысль, что я в ее квартиру попал раньше Модератора, — снова кивнул он на Валю, — чтобы его остановить.

— Так почему не остановил?

Его лицо исказилось, подбородок дрогнул. Я задержала дыхание, наблюдая за очередной метаморфозой.

— Испугался, — осипшим голосом произнес он и снова спрятался за ладонями.

— Леша, не плач. Ты должен быть сильным, чтобы выполнить свою миссию. Этот кошмар будет повторяться до тех пор, пока ты ее не спасешь, — на этот раз кивнула на Валю я.

— Почему я должен тебе верить? Может, ты только что это придумала?

— Допустим. О том, что в детстве тебя возбудило изнасилование и убийство Лизы, я тоже придумала?

В комнате повисла тишина, прерываемая только сопением Вали.

— За что мне это? — всхлипнул Леша.

— А сам как думаешь? — предоставила ему право выбора я. Наверняка, у каждого человека найдется как минимум парочка вариантов ответа на этот вопрос.

— Ну, конечно! — поднял глаза к потолку Леша. — Я знал, что рано или поздно за это поплачусь. Надо было остановиться на постановочных роликах, а лучше вообще перестать смотреть жесткую порнуху, и дрочить заодно. Нет же, мне на реальные изнасилования посмотреть захотелось. Я знал, что девкам там больно делают, и все равно продолжал платить. Ждал, когда за мои деньги новые ролики снимут. Чмо конченое!

— Леша, у тебя есть шанс искупить вину. Но если ты хочешь, чтобы все остались живы, и никому больше не было больно, действовать надо быстро.

— Что делать? — вытерев слезы, спросил он.

— Иди вон в ту комнату, — кивнула я на дверь, ведущую в спальню. Леша тут же принялся выполнять указания. — Там, возле окна, увидишь туалетный столик.

— Это зеркало, что ли? — спросил он уже из соседней комнаты.

— Да. На нем лежит телефон. Принеси его мне.

Минуту спустя айфон оказался между моих ладоней. Только освобожусь, обязательно пожалуюсь в «Эппл», что пользоваться их знаменитыми смартфонами со связанными руками крайне неудобно. В последнее время эта функция стала для меня особенно актуальной. Кое-как дотянувшись большим пальцем до кнопки разблокировки, я набрала номер Ильи.

«Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети» — раздалось в трубке, а из коридора послышались тяжелые шаги.

Глава 31

Место преступления.

Руслан постучал ногтем указательного пальца по спидометру, как будто надеясь, что от этого трехтонный «Гелендваген» с дизельным мотором поедет быстрее. Айфон, лежащий на передней панели, по-прежнему молчал. Телефон, с которого ему позвонила Аделина, был выключен, а по второму ее номеру никто не отвечал. Руслан надеялся, что она оставила второй телефон дома, и одновременно боялся этого. Во время разговора ее голос был странным, а в конце раздался такой грохот, словно там, где она находилась, обвалился потолок.

Как получилось, что он, решив пять дней назад ответить всего на один звонок Аделины, теперь несется к ней на помощь со скоростью сто семьдесят километров в час? И ладно бы это случилось в первый раз. Почти полгода назад она сидела рядом с ним в этой же машине. Ее кровь, отчищенная с обивки, все еще таится в мягком наполнителе пассажирского сиденья. И разве на самом деле он жалеет о принятом звонке? Нет, только о том, что все эти полгода ее не было рядом.

Руслан наклонился к лобовому стеклу и сощурил уставшие глаза. Впереди показались большие белые буквы «Невинногорск». Наконец-то! Правда, пока неясно, стоит ли радоваться. До старинного дома в центре города оставалась пара минут езды, но там ли Аделина… Если да, почему не берет трубку? Еще чертов ментенок куда-то пропал. Руслан даже разбудил Милу, чтобы узнать номер ее двоюродного брата и попросить его съездить к Аделине, а у того оказался отключен мобильный. Зря выслушал истерику. Думать о срыве жены у Руслана не было ни времени, ни желания, ни морального права. Останавливаясь возле подъезда Аделины, Руслан мысленно пообещал всем высшим силам, что, если она окажется жива, он уже никогда не оставит ее одну.

Поднимаясь по лестнице, он испытал ощущения, больше свойственные резкому спуску: все внутренности как будто подскочили в животе, дыхание сперло. Сверху донеслись слишком громкие для шести утра мужские голоса. Из-за поднявшегося в ушах шума он не смог разобрать, о чем именно они говорят. Почувствовав, как подгибаются колени, он схватился за поручень и, несмотря на слабость, ускорил шаг.

Дверь в квартиру Аделины была распахнута. Лестничную площадку он преодолел в два шага, а оказавшись внутри, застыл на месте. Вместо зеленоглазой красавицы, о которой он так старательно и безуспешно пытался забыть почти полгода, в прихожей стояли двое мужчин в полицейской форме. Несмотря на то, что Руслан сам пару часов назад вызвал полицию на этот адрес, сейчас он с изумлением уставился на них.

— Гражданин, выйдите из помещения, — обратился к нему один из мужчин, а, рассмотрев его лицо, добавил: — журналистов на место преступления пускать запрещено.

— Место преступления… — повторил за ним Руслан. — Где она?

— Обе в отделении полиции.

— Не понял. Что значит «обе»? Где Аделина Пылаева, хозяйка квартиры?

— Говорю же вам, обе в отделении полиции. А кто из них хозяйка, я без понятия.

Глава 32

А ты еще кто такая?

Стоило высокому молодому мужчине в полицейской форме войти в квартиру, как контуженная Валя вскочила с дивана и, тыча в Лешу пальцем, завопила:

— Стреляйте в него! Это маньяк!!!

Леша бросился на пол и прикрыл голову руками.

— Ты же обещала, — поднял на меня глаза он, когда крепкий, будто каменный полицейский оседлал его сверху и принялся застегивать наручники.

— Спорим, ты тем девкам тоже обещал, что ничего им не сделаешь?! — подскочила к нему Валя.

Она уже подняла ногу, чтобы ударить Лешу по лицу, но я успела схватить ее за локоть связанными руками и оттащить в сторону. Глаза парня сузились, а взгляд ушел в сторону.

— Леша, слышишь меня? — еле удерживая Валю, позвала я. — Леша Тишков! Алексей! Тютя!

Как будто проснувшись, он снова поглядел на меня испуганным взглядом.

— Успокойся. Я тебе помогу, как обещала.

— Правда? Ты меня не бросишь?

— Кому ты помогать собралась, придурочная?! — прокричала мне в лицо, брызжа слюной, Валя. — Он же нас с тобой завалить хотел, а потом на фарш покромсать, как тех девок несчастных.

— Это не он. Ты пропустила все самое интересное.

— Ничего я не пропустила! Просто прикинулась мертвой. Я всегда так делаю, когда убежать не получается.

— И полчаса притворялась? Зачем?

— Мешать не хотела. Уж больно у тебя хорошо получалось лапшу ему навешивать.

— Я ничего не навешивала, — обратилась скорее к дрожащему на полу Леше, чем к Вале, я.

— Вот дура! — Валя закатила глаза, а Леша вздохнул и прижался щекой к полу.

Когда приехавшая подмога выводила закованного в наручники парня из квартиры, он, вытянув шею, посмотрел в мою сторону и спросил:

— А ты поедешь?

— Все поедут, — ответил ему первый откликнувшийся на звонок Руслана полицейский.

Возможно, Руслан только что во второй раз спас мне жизнь. Кто знает, как бы повел себя Леша, если бы я набрала «сто два» вместо обещанного номера друга. Тогда почему я вдруг почувствовала себя брошенной? Как будто Руслан позвонил в полицию и, забыв обо мне, лег досыпать в постель с женой. Наверняка это было не так, но почему-то я даже обрадовалась, когда поняла, что вышла из квартиры без телефона.

В отделение следом за нами с Валей влетел растрепанный со сна Илья. Узнав, что ночное нападение связано с делом об убийстве вебкам-стриптизерш и их клиентов, коллеги съездили к нему домой и разбудили вчерашнего героя дня.

— С тобой все в порядке? — Илья подбежал ко мне и схватил за плечи.

— В полном, — кивнула я, стараясь игнорировать раздающиеся со всех сторон смешки. — И убийца тоже цел, можешь не волноваться.

— Это хорошо, — выпустив мои плечи, на шаг отступил Илья. Оглянувшись, он обратился к выглядывающему из ближайшей двери лысому зубоскалу. — Олег Дмитриевич, можно воспользоваться вашим кабинетом?

— Пожалуйста, — распахнул дверь мужчина в сером вязаном свитере и джинсах с оттянутыми коленками. Окинув нас с Валей голодным взглядом, жестом пригласил войти. — Дамы, прошу.

— Мерси, — отвела назад правую ногу и полуприсела Валя.

В кабинете оказались два составленных буквой «т» стола, на лицевой стороне каждого из которых красном маркером был написан инвентарный номер. Зайдя внутрь, я заметила такие же отметки на принтере, ксероксе, стульях и даже подставке для бумаг. Возле окна стояло компьютерное кресло с потрескавшейся обивкой из кожзаменителя. Сбоку, на стене, висел квартальный календарь с передвижной лентой. Красным квадратиком было выделено позавчерашнее число.

— А я вас помню, — вкрадчивым голосом сказал мне Олег Дмитриевич. — Мы в прошлом году одного пассажира из вашей квартиры уже забирали.

— Этого привезли? — кивнул на разложенные на столе бумаги Илья. — Допрашивают?

— Пытаются, молчит зараза. Сказал, не будет ничего говорить без девушки, похожей на Софи Лорен. Некислый такой запрос, правда?

— Думаю, он имеет в виду меня. И да, я согласна.

Илья оторвал взгляд от документов и посмотрел на меня в ужасе.

— Хочешь снова оказаться с ним в одной комнате? У нас никаких стен с умными зеркалами, как в фильмах показывают, нет.

— Хочу, и как можно скорее. У него мать — судья.

— Понятно. Значит, лучше не тянуть, — заметив растерянность коллеги, пришел на помощь Олег Дмитриевич. — Ну, скажу тогда ребятам, чтобы сюда его вели.

Когда за ним закрылась дверь, Илья проговорил, делая паузу после каждого слова:

— Как убийца вообще оказался в твоей квартире?!

— Со мной зашел, — обойдя его и усевшись в кресло следователя, ответила за меня Валя.

— А ты еще кто такая? — не поворачивая головы, искоса посмотрел на нее Илья.

В гневе я видела его лишь однажды, лет двадцать назад, когда мы с Милой предложили ему попробовать тыкву, выдав ее за арбуз. Тогда он выглядел забавно, сейчас же его взгляд так напугал Валю, что она вскочила с кресла, как будто то вдруг под ней зашевелилось, и пересела на самый дальний стул.

— Валентина Лыткина, Москва, девятнадцать лет, — в той же манере, что и мне вчера, только гораздо тише, представилась Валя.

— Это вебкам-модель, которая видела убийство Чернова.

— И ты считаешь нормальным, что она оказалась у тебя дома?

— А что, какие-то проблемы? — снова подала голос Валя.

— Проблема есть, — глядя мне в глаза, сказал Илья, — но ты явно не хочешь ее замечать.

— Разве? По-моему, я пока только помогаю твоему продвижению по службе, а не создаю трудности расследованию.

— Ни служба, ни расследование здесь ни при чем, — процедил он сквозь зубы, но, услышав шум за дверью, замолчал.

— А ты, случайно, не козерог? — спросила Валя.

— Хуже, он телец, — отозвалась я, решив, что она намекает на его упертый характер.

— Значит, и он не девятое января.

Услышав это, Илья впервые с интересом посмотрел на Валю, а я почувствовала, как краснею. Дверь распахнулась. Олег Дмитриевич вместе с высоким молодым мужчиной в полицейской форме, тем самым, что первым появился в моей квартире, под руки ввели Лешу в кабинет. Усадив его на дальний от входа стул, мужчина вышел, оставив нас впятером.

— Скажи им, — посмотрел на меня с надеждой Леша.

— Скажет, не боись, — пообещала Валя. — И как в ухо мне зарядил, и как мобилу дорогущую у нее из рук с ноги выбил.

Услышав это, я потерла вновь занывшую руку и села рядом с Валей, напротив Леши. Олег Дмитриевич указал Илье на кресло за столом возле окна, а сам опустился на последний свободный стул.

— Начинайте допрос, шеф, — с ухмылкой произнес он.

— Назовите ваши фамилию, имя и отчество, — нацелился гелиевой ручкой на белый лист Илья.

— Послушайте, я ничего не сделал. Ну скажи им, пожалуйста! — взмолился Леша.

— Сделали или нет — разберемся позже, — сказал сидящий рядом с ним Олег Дмитриевич, улыбаясь мне во все тридцать два зуба. Благодаря этому оскалу, из двоих сидящих напротив меня мужчин он гораздо больше походил на маньяка. — А сейчас, будьте добры, помогайте следствию.

— Тишков Алексей Владимирович, — опустил глаза в стол Леша.

— Ваша дата рождения?

— Одиннадцатое октября тысяча девятьсот девяностого.

— Место проживания?

— Москва, Московская область.

— Илья Павлович, а давайте я сам потом формальную часть заполню, чтобы вам время не терять, — откинувшись на спинку стула, выглянул из-за спины и подмигнул Олег Дмитриевич.

— Как вы оказались в ночь с девятнадцатого на двадцатое апреля две тысячи семнадцатого года в квартире Пылаевой Аделины Сергеевны.

— А кто это? — спросил Леша и, увидев мою поднятую ладонь, протянул: — Ааа… Даже не представляю. Нет, я догадываюсь, что это как-то связано с ключами, но точно не знаю.

— Ключи нашли, они есть в списке вещдоков, — указал на лежащие перед Ильей бумаги Олег Дмитриевич. — На пятой, кажется, странице.

— То есть, вы утверждаете, что открыли дверь ключом?

Леша помотал головой.

— Не-а, — подтвердил его показания Олег Дмитриевич. — К ее двери они не подходят.

Глава 33

Не она, ее труп.

— Бред какой-то, — покачал головой Илья.

— Говорю же, я понятия не имею, как переносился во все эти квартиры!

— Зато я знаю! — вклинилась Валя. — За волосы меня в подъезде схватил и в отрытую дверь затащил.

— Вы имеете в виду квартиру Пылаевой, — снова проигнорировал ее и обратился к Леше Илья, — а также убитых Тимофеева, Сапожниковой, Константинова и Самохиной?

— Нет! Их только две было. Точнее, квартир было четыре, но во всех я находил женщин. В одной ее, — он кивнул на Валю, потом перевел взгляд на меня, — в другой ее, а еще в двух были мертвые девушки.

— Алексей Владимирович, — заглянул в свои записи Илья, — вы убили этих девушек?

— Конечно, нет! — попытался вскочить со стула Леша, но Олег Дмитриевич удержал его на месте.

— Тогда кто, по-вашему?

— Не уверен, но думаю, что это сделал Модератор.

— Хератор, — прокомментировала Валя. — Он это был. И нас бы с ней завалил, если б ваш Чип и Дейл на помощь не поспешил. Симпатяга, кстати. Можно его номерок потом записать?

— Я думаю, Леша говорит правду. — Не успела я закончить фразу, как получила от Вали локтем в бок.

— То есть он вам не угрожал? — спросил Олег Дмитриевич.

— Угрожал, но не он.

— Ничего не понимаю, — потряс головой Илья.

— Мне кажется, в этот момент он был не Алексеем Тишковым, а тем самым Модератором, понимаешь?

— Не-а, — признался Илья, моргая.

— Как будто другим человеком, да? — догадался Олег Дмитриевич.

— Именно.

— Нет, вы все не понимаете! — снова приподнялся со стула Леша. — Модератор — это и есть другой человек. Я с ним на сайте познакомился, где разное видео выкладывают.

— Порно — весело задорно? — ухмыльнулся Олег Дмитриевич.

— Да, только там не фильмы, а реальные съемки.

— Домашнее видео, что ли?

— Не совсем… Большинство снимают в подвалах разных…

— Насилие? — спросил Илья и весь передернулся от собственной догадки.

Леша кивнул.

— У меня были проблемы с доступом к сайту, а я за него большие деньги отвалил. Написал одному из модераторов, тот как-то подключился к моему компьютеру. В общем, пока делал, мы разговорились. Оказалось, что мы оба любим фильмы из одной категории.

— Это какие? — поинтересовался Олег Дмитриевич, развернувшись к Леше и подперев щеку кулаком.

— С изнасилованиями.

— Продолжайте, — сказал Илья, когда Леша замолчал.

— Короче, сайт заработал, там вроде антивирус доступ блокировал, или что-то вроде того, а этот модератор с тех пор начал постоянно к компу подключаться и сообщения мне в блокноте писать.

— Хорошо, мы запросим компьютер на экспертизу.

— Вряд ли это что-то даст. Я пару раз пытался его сообщения сохранить, даже переименовывал и переносил в скрытую папку, но он все равно их рубал.

— Понятно, — посмотрел на меня с сомнением Илья. — Имя модератора вы знаете?

— Нет, он всегда подписывался просто «Модератор».

— Допустим. Как он подключился к вашему компьютеру?

— Что значит «допустим»? Думаете, я вру?!

— Задержанный, отвечайте на вопрос, — положил руку ему на плечо Олег Дмитриевич.

— Программку какую-то поставить мне сказал. «Админ», или что-то типа того.

— «Радмин», — поправил его Олег Дмитриевич. — Наш сисадмин такую на каждый компьютер в сети установил. Палит, зараза, чем мы тут занимаемся.

— С этим разобрались, — вздохнул Илья. — Давайте теперь ближе к делу. Почему вы решили, что Тимофеева, Сапожникову, Константинова и Самохину убил этот самый Модератор?

— Ничего я такого не решал! Я эти фамилии вообще от вас впервые услышал.

— Так кого, по вашему мнению, убил Модератор?

— Тех двух девушек, в чьи квартиры я в первые три раза переносился.

— Стоп, — отложил ручку и откинулся на спинку стула Илья. — Девушек было две, а квартиры уже три?

— Нет, квартиры тоже две, просто в первой я дважды оказывался.

— Это как?

— В первый раз, когда блондинка та еще живая была.

— Сапожникова?

— Да не знаю я, как ее фамилия! И имя тоже можете не спрашивать. Я тогда даже лица ее не видел. Стоял сзади. Она сидела перед компьютером, ужастик какой-то смотрела. Струхнула не по-детски, завопила, под стол даже съехала.

— Что за фильм был, не помните? — поинтересовался Олег Дмитриевич.

— Там не на весь экран было, а у меня зрение слабое. Да и не всматривался я особенно. Как понял, что стою посреди чужой квартиры, сразу деру дал.

— А как вы там оказались? — продолжал выпытывать Илья.

— Говорю же, не знаю!

Из глаз Леши покатились слезы. Олег Дмитриевич ободряюще похлопал его по плечу.

— Нормально все. Продолжай.

— Мне перед этим письмо пришло…

— Опять в блокноте? — спросил Илья.

— Нет, лежало в почтовом ящике, в конверте. Желтый, с пупырышками внутри, в таких еще мелочь всякую из китайских магазинов присылают, знаете? — поднял глаза Леша. Мы хором закивали. — В общем, там записка была и ключи.

— Те, что вы принесли в квартиру Пылаевой? — указал на меня Илья.

— Нет, те уже третьи были, а это самые первые.

— Вы их сохранили?

— Да, лежат у меня дома. В спальне где-то, я поищу.

— Это вряд ли, — кашлянул Олег Дмитриевич.

— Что? — переспросил Леша.

— Говорю, в записке что было? — тут же исправился следователь.

— В начале «Приветствую тебя, Юзер!» — он всегда так ко мне обращался. А потом что-то вроде «Настал наш день».

— И все?

— Нет, там еще адрес был написан. Город какой-то смешной…

— Брянск? — поднял бровь Илья, а когда Леша кивнул, спросил: — Что же в нем смешного?

— Ну про него в «Стендапе» еще рассказывали. Типа, дети, родившиеся в Брянске, сразу после роддома собирают чемоданы и выдвигаются пешком в Москву, — хохотнул Леша, но увидев, что больше никто не смеется, замолчал.

— Хотите сказать, что вы получили письмо и сразу же оказались в Брянске?

— Не сразу, — покачал головой он. — Я еще с мамой чаю попил, домой ее спровадил, собирался в «Колл оф Дьюти» зарубиться — меня тогда из клуба погнали, на работу идти не надо было. За комп сесть не успел, смотрю, стою уже посреди чужой квартиры, а впереди девка какая-то. Визжит, как недорезанная.

— То есть, как ехали из Москвы в Брянск вы не помните?

— А я туда и не ездил никогда.

— Понятно. Во второй раз вы тоже оказались посреди ее квартиры?

— Да, только теперь я лежал на полу, а рядом…

— Была та самая блондинка?

— Нет, — покачал головой Леша. — Не она, труп ее…

— И вы снова сбежали?

— Не сразу.

— Вы позвонили в полицию? — заранее зная ответ, посмотрел Леше в глаза Илья.

Леша опустил взгляд в стол и покачал головой.

— Я испугался.

— Оно и понятно, — заметил Олег Дмитриевич.

— Так что вы делали перед тем, как покинуть квартиру? — продолжал допытываться Илья.

— Следы заметал, — еще ниже опустил голову Леша.

— Зачем? Вы же утверждаете, что не убивали эту девушку.

— Я и не убивал, — поднял полные мольбы глаза Леша, — честное слово! Просто у нее все тело было искусанное, а я до этого в отключке был. Вот и подумал, вдруг Модератор специально мне челюсти разжал…

— И покусал убитую девушку вашими зубами, — подсказал Олег Дмитриевич.

— Ну да.

— Значит, вы признаете, что посмертно нанесли ножевые раны Ольге Сапожниковой?

— Если ее так звали, признаю.

— С телом второй мертвой девушки вы поступили так же? — спросил Олег Дмитриевич.

Леша кивнул и спрятал лицо в ладони.

— Ну, чего ты, — снова похлопал его по плечу Олег Дмитриевич.

— Вы просто себе не представляете, чего мне это стоило…

— Почему, в таком случае, не обратились в полицию даже после второго раза? — не унимался Илья. — Понятно же, что убийца на этом не остановится. Рассказали бы все, как было.

— Мамы-судьи испугался, — предположил Олег Дмитриевич.

— Не ее, — огляделся Леша.

— А кого же? Нас, что ли?

— Модератора.

— Ну, конечно! — Илья закатил глаза к потолку.

— Вы не знаете, что это за человек! Если он вообще человек…

— Значит, раньше вы его боялись, а сразу после ареста осмелели.

— Я и сейчас боюсь. Меня он теперь точно убьет. И ее, — Леша кивнул на Валю.

— Слышали?! Он мне угрожает! — завопила она.

— Успокойтесь, оба, — сказал Олег Дмитриевич. — Вы под защитой полиции, а значит, никто никого не убьет.

— От него не защитите, — помотал головой Леша. — Я знаете сколько раз от этих гребаных ключей избавиться пытался? И выкидывал их, закапывал, топил — все равно опять в кармане оказывались. Так и Модератор, где захочет, там и окажется.

— Если вы его так боитесь, — поджал уголки губ Илья, — почему решили дать показания?

— Она знает, — кивнул на меня Леша.

-— Чтобы искупить вину, — сказала я.

Леша кивнул.

— Ни фига ты ему мозги запудрила, — шепнула мне на ухо Валя.

— Все равно Модер меня теперь убьет. Так хоть совесть чиста будет.

— Почему вы решили, что он собирается вас убить?

— Он мне сам писал.

— О чем?

— Что он доверил мне свою честь, а я его подвел.

-

Глава 34

Расколем — узнаем.

Илья предложил сделать перерыв и вышел из кабинета. Мы с Олегом Дмитриевичем пошли за ним. Валя тоже было поплелась следом, но увидев, что в кабинет отправили симпатягу-полицейского, нашего спасителя, решила остаться «сторожить гада». В коридоре Илья потер лицо ладонями и спросил:

— Вы что, правда ему верите?

Олег Дмитриевич пожал плечами.

— Верю, — сказала я. — По крайней мере в то, что он не врет. Вот только Валя тоже говорит правду — он на самом деле подловил ее в подъезде, когда она вышла покурить, и затащил в квартиру. Про разбитый телефон и удар в ухо — тоже правда.

— Не понимаю, — замотал головой Илья. — Как и то, и другое одновременно может быть правдой?

— Обыкновенно. Кирилюк вон, — кивнул на дверь соседнего кабинета Олег Дмитриевич, — считает, что у него самая лучшая жена в мире. И попробуй ему намекни, что она с половиной отделения…

Он замолчал, бросив на меня смущенный взгляд.

— Хотите сказать, он сам верит во всю эту чушь?

— Больше того, — кивнула я, — я уверена, что Модератор на самом деле существует. Он и правда не просто человек, как говорит Леша, а часть его самого.

— А по-моему, он придумал этого Модератора, чтобы было на кого свалить вину.

— Как, в таком случае, он узнавал адреса девушек и доставал ключи от их квартир?

— А как это делал Модератор? — поддержал Илью Олег Дмитриевич.

— Расколем — узнаем, — закатывая рукава, повернулся в сторону кабинета Илья.

— Постой! Ты же сам говорил, что каждый человек имеет право на справедливый суд.

— Ну и?

— Вариантов особо нет, — заметил Олег Дмитриевич. — Тем более мамаше его уже сообщили. С минуту на минуту пригремит с кучей адвокатов московских, фиг его допросишь тогда.

— Часа полтора-два у нас ведь есть, так? — спросила я. Задрав рукав серого свитера, Олег Дмитриевич кивнул. — Пусть с ним поговорит специалист.

— Аделина, — нахмурив брови, посмотрел на меня Илья, — я, конечно, первый день за следователя, но Олег Дмитриевич уже лет двадцать на этой должности…

— Салага, с ума сошел? Мне всего тридцать восемь! — возмутился тот. — Вот так возьмешь шефство над сопляком, а он тебя в деды запишет.

— Речь вообще не об этом. Я имела в виду психиатра. Мне собственными глазами удалось увидеть, как из маньяка Леша превращается в обычного парня. Если бы он прикидывался, то сначала постарался бы втереться в доверие, а уже потом показать свою сущность, а не наоборот.

— Логично, — кивнул Олег Дмитриевич. — Только у нас нету в штате психологов-криминалистов.

— Ничего, у меня есть на примете хороший психиатр. Дашь позвонить? — спросила я Илью.

Набрав номер на ярко-зеленой «Люмии», я вдохнула поглубже. Не успел папа сказать «Ало», как я выпалила:

— Привет, это Аделина! Я у Ильи в гостях, а мой телефон разрядился. Слушай, помнишь, ты предлагал мне сходить на консультацию к твоему знакомому психиатру?

— Не просто к знакомому, а к самому лучшему в Невинногорске и всей области. А что?

— Можешь дать мне его номер?

— У тебя что-то случилось?

— Да, кошмар ночью приснился, — улыбнулась я качающему головой Илье.

— Вот это ты правильно решила. Раз кошмары снятся, сходи обязательно. Хочешь, я тебя запишу?

— Не надо, я сама. Ну так как, продиктуешь?

— Записывай.

Папа назвал семь цифр, а я тут же нажала кнопку отбоя, чтобы, пока не забыла, напечатать длиннющий номер.

— Держи, — протянула мобильный Илье. — Дело сделано.

— Осталось, только, чтобы он согласился, — пробурчал тот.

— Давай я поговорю, — выхватил у него из рук телефон Олег Дмитриевич.

— За что деретесь? — выпорхнула из кабинета Валя и прикрыла за собой дверь. — Может, я тоже хочу.

— Решаем, кто будет звонить психиатру, — ответила я, наблюдая, как Олег Дмитриевич уходит в сторону туалета вместе с зеленой «Люмией». Отвлекшийся на Валю Илья как будто не заметил, что телефон выскользнула из пальцев, и продолжал держать руку поднятой.

— Приехали. Отмазывать, значит, его будешь? — с прищуром посмотрела мне в глаза она.

— Даже не собираюсь. С этой задачей прекрасно справится его мать. Мне только хочется понять, почему этот добрый, совестливый парень вдруг превращается в кровожадного убийцу.

— Добряк, как же… Ну, я тут точно пас! С мозгоправами дела иметь не собираюсь, — сказала она и, перекинув сумку через плечо, пошагала вдоль бело-синего, подсвеченного тусклыми лампами коридора в сторону выхода.

— Эй, ты куда собралась! — окликнул ее Илья. — А показания?

— У тебя на столе. Красавчик мне помог настрочить и домой отпустил.

— Вообще-то дело веду я, а не он.

— Да не пыхти ты так, — рассмеялась Валя, обернувшись. — Вон, покраснел как. Я красавчику свой номер записала, если что — звони. Все равно, говорят, у вас этого гада вместе со всеми бумажками с минуты на минуту в Москву заберут. Мне из дома ближе будет в их жандармерию топать.

— Я тебя не отпускаю, слышишь?! Как она вообще оказалась в Невинногорске? — повернулся ко мне Илья, сверкая почти черными от ярости глазами. — Я думал, она хотя бы местная…

— Вы к кому?! — послышался из-за угла не то возмущенный, не то напуганный голос. — Пропуск покажите!

— Нет его у меня, — услышала я знакомый баритон и целеустремленные шаги, от звука которых захватило дыхание.

Глава 35

Не женщина, а беда.

— Не впускать посторонних! — выкрикнул Илья, обернувшись на голоса.

Не обращая внимания на шум, шаги приближались в том же темпе. На этот раз терпение меня подвело, и я пошла им навстречу. Илья попытался удержать меня за локоть, но я вывернула руку и почти побежала в сторону выхода. Дойдя до угла, я почувствовала, как тело пронзает миллион невидимых глазу иголок. Воздушный поток завернул за угол и подхватил меня раньше, чем сам Руслан. От еле уловимого, но такого желанного запаха голова пошла кругом. Наконец-то увидев в поплывшей комнате до боли знакомый силуэт, я не задумываясь бросилась в его объятия.

— Слава Богу! — выдохнул Руслан, крепко прижав меня к груди.

Сумасшедший стук его сердца в одно мгновение разрешил сомнения, которые разрывали меня на части все эти полгода. Я подняла голову. Взгляд скользнул по небритому подбородку, приоткрытым губам. Только увидев полные тревоги зелено-карие глаза, я поняла, как жестоко поступила, не перезвонив ему. Руслан посмотрел поверх моей головы туда, где остался стоять Илья, и отступил на шаг, потянув меня за собой. Секунду спустя он уже прижимал меня к стене.

— Ты не женщина, а беда, — обхватил мое лицо ладонями он.

Я попыталась кивнуть, но не смогла пошевелиться.

— Ко мне лучше даже близко не подходить.

— Ни при каких обстоятельствах, — покачал он головой и поцеловал меня в губы.

Мое тело как будто растаяло вместе со стеной, полом, вездесущим воздухом и даже временем. Охватившее меня ощущение невесомости казалось вечным, но для того, чтобы его спугнуть, оказалось достаточно лязга металлической двери. Руслан нехотя оторвался от моих губ и еще несколько секунд смотрел одурманенным взглядом.

— Ну привет, Нэнси Дрю.

— Сразу минус полвека, — улыбнулась я. — Неплохой результат для одних суток.

— Простите, — послышался слегка дребезжащий, как будто старческий голос. — Вы Аделина, дочь Сергея Федоровича?

Я заставила себя отвести взгляд от лица Руслана и выглянула из-за его плеча. Рядом с нами стоял высокий худощавый мужчина лет семидесяти. На нем была серая, изрядно потрепанная кепка, такой же немолодой клетчатый шарф и новенькая синяя ветровка. Выглядывающий из-под куртки пиджак и серые брюки находились где-то по середине возрастной шкалы остальных вещей. Руслан отступил на шаг и взял меня за руку.

— Да, это я. А вы психиатр?

— Николай Игоревич, — протянул руку для рукопожатия старик. — Очень рад!

А я не очень. Чтобы ответить на рукопожатие, мне пришлось на минуту отпустить Руслана. Эта мимолетная физическая разлука оказалась тяжелее всех переживаний последних шести месяцев.

— Взаимно, — через силу улыбнулась я, чувствуя, как придавленные крепким рукопожатием кольца врезаются мне в пальцы.

— Много наслышан о вас и о том, что с вами приключилось. С радостью бы с вами поработал.

А может, я и правда двинулась, раз в третий раз попадаю в одну и ту же ситуацию, в которой большинству людей не «повезет» оказаться даже однажды?

— Когда-нибудь обязательно, — соврала я, — но сегодня у вас будет пациент поинтереснее. Вам приходилось сталкиваться с раздвоением личности?

— Диссоциативное расстройство идентичности — это довольно редкое нарушение. Вы уверены, что диагноз верный?

— Пока никакого диагноза нет, это только мои догадки.

— Так вот для чего меня сюда привезли! — обрадовался Николай Игоревич. — Ну что ж, работа предстоит действительно увлекательная.

Глядя, как старик потирает руки, я засомневалась, номер того ли психиатра продиктовал мне папа. Казалось, мужчине самому не помешала бы помощь специалиста.

— А, приехали уже! — вышел встречать психиатра Олег Дмитриевич. — Давайте скорее, а то дурика скоро в Москву заберут.

— Ну что же вы так неуважительно о больном, — покачал головой старик.

— По-моему, этот больной здоровее всех нас, — он бросил подозрительный взгляд на приобнявшего меня за талию Руслана, — но проверить все-таки не помешает.

— Пойдемте, раз торопимся. А жаль, мне бы очень хотелось с вами побеседовать, — озабоченно посмотрел на меня психиатр.

— Не переживайте, она пойдет с нами, — оскалился в своей коронной улыбке маньяка Олег Дмитриевич. — Задержанный без нее даже слово отказывается произнести.

— И неудивительно, — кивнул старик. — Я наслышан, как Аделине удалось психологически обезоружить Сочинского душегуба. Как бишь его звали?

— Константин Абакумов, — ответила я беззаботным тоном, как будто поддерживаю светскую беседу, а не называю имя человека, который чуть не растворил меня в ванне с кислотой.

Глава 36

Интересный пациент.

Войдя в кабинет, Руслан протянул руку Илье. Тот, искоса глядя на меня, без особого энтузиазма ответил на рукопожатие. Неужели он видел наш поцелуй? Хотя одного объятия было достаточно, чтобы все понять. Оставалось надеяться, что Илье хватит чувства такта, чтобы не рассказать об этом Миле. Снова лишившись физического контакта с Русланом, я почувствовала угрызения совести. Вместо того, чтобы придерживаться принятого ночью решения, я позволила ему во второй раз меня поцеловать. Нет, не позволила, а сама спровоцировала. Или слова о том, что ко мне лучше не приближаться, можно считать попыткой его остановить? Вряд ли.

— У нас здесь проходят следственные действия, — обвел взглядом кабинет Илья. — Придется выйти. Надеюсь, ты поймешь…

— Руслан все понимает не хуже тебя, — перебила я. — Если бы не его помощь, никакого следствия могло бы не случиться. И нас с Валей, скорее всего, в живых не было бы.

— Только никаких съемок, — кивнул Илья и опустился в кресло.

На это раз напротив Леши сел изучающий записи Ильи Николай Игоревич. Я устроилась рядом с психиатром. Олег Дмитриевич остался на своем месте, возле задержанного. Я оглянулась на Руслана. От одного взгляда на присевшего на тумбочку мужчину в дальнем углу комнаты заныло в груди. Скрестив руки, Руслан с еле заметной улыбкой наблюдал за происходящим.

— Алексей. Я могу к вам так обращаться? — после пятиминутной паузы сказал психиатр.

— Как хотите. А вы кто? Еще один следователь?

— Меня зовут Николай Игоревич, я врач высшей категории, психиатр.

— В дурку меня хотите отправить, да?

— Не дождешься, — записывая его ответ, сквозь зубы процедил Илья.

— Насколько я понимаю, меня пригласили не для того, чтобы давать экспертные оценки или направления на госпитализацию.

— Тогда зачем вы пришли?

— Чтобы помочь вам донести до следователей свою версию произошедшего. Боюсь, они не совсем понимают, о чем вы говорите.

— Я сам ни фига не понимаю, — отвернулся к двери Леша. Заметив Руслана, он уже было открыл рот, чтобы что-то спросить, но тот поднес указательный палец к губам, и Леша передумал.

— В таком случае, предлагаю попытаться разобраться вместе. Если я правильно понял, вы считаете, что оказывались в чужих квартирах благодаря магическим свойствам ключей.

— Доктор, вы меня совсем за идиота держите? — выпучил глаза Леша.

— Постойте, но здесь так написано! Вот, поглядите, — повернул к Леше стопку листов формата «А4» Николай Игоревич.

— «Я знаете сколько раз от этих гребаных ключей избавиться пытался? И закапывал их, и топил — все равно опять в кармане оказывались», — монотонно процитировал Леша и поднял глаза на психиатра. — Так разве в ключах дело?

— А в чем же?

— В Модераторе. Вот, читайте дальше: «Так и Модератор, где захочет, там и окажется». И выше еще было…

Леша принялся листать, но Николай Игоревич положил сверху ладонь.

— Не ищите. Расскажите лучше своими словами. Вы считаете, что Модератор обладает сверхъестественными способностями?

— Понятия не имею, что это за хрень. Может телекинез какой…

— Телекинез — это способность двигать предметы на расстоянии, а не людей, — подтолкнул стопку листов к психиатру Олег Дмитриевич.

— А может, какая-нибудь хитрая технология, — продолжил Леша.

— Думаете, он может быть хакером?

— Все может быть, — Леша пожал плечами. — Не за красивые же глаза его модератором на сайт с адской защитой взяли.

— А он за что выбрал именно вас, как считаете?

— За дурость, — покраснел Леша. — Я с ним своими фантазиями поделился. Он так отреагировал, как будто это в порядке вещей. Типа, у всех есть тайные желания, и все такое.

— А с нами поделитесь?

— Чем?

— Фантазиями.

— Расскажи о том, что услышал в детстве от мамы, — шепнула я.

Щеки Леши стали пунцовыми.

— А что рассказывать-то? Брат мой двоюродный вместе с дружбанами своими пришел в квартиру к девчонке и там ее… Изнасиловал и завалил, короче.

— Убил?

— Да.

— И мама рассказала об этом вам?

— Не мне, сеструхе моей, чтобы она по вечерам не гуляла и домой, пока маман на работе, друзей не водила.

— Сколько вам тогда было?

— Лет одиннадцать-двенадцать. Я спал, а она сеструхе впаривала, что бывает, если… Ну вы понимаете.

— А что бывает? О чем именно она говорила?

— Ну, я дословно уже не помню…

— Вы уверены?

Леша, чье лицо только-только приняло нормальный цвет, снова покраснел и опустил взгляд в стол.

— Про бедра искусанные с внутренней части, бока. Сережки еще вырванные из ушей, соски откусанные, сломанные пальцы…

— Слышали?! — бросил ручку и вскочил с кресла Илья. — Он только что все травмы стриптизерш перечислил. А еще говорит, что не убивал их. На Модератора какого-то сваливает. Откуда этот Модератор узнал, чем его мать сестру в детстве запугивала?

— Говорю же, я с ним фантазиями поделился! — наклонился в его сторону Леша, но Олег Дмитриевич притянул задержанного к спинке стула.

— При чем здесь фантазии? — опустился в кресло Илья.

— Позвольте предположить, — ответил Николай Игоревич, — что рассказ матери спровоцировал у одиннадцатилетнего мальчика первую эрекцию. Я прав?

Леша кивнул.

— И далее эта фантазия закрепилась благодаря регулярным актам мастурбации.

Судя по тому, что Леша никак не отреагировал на это заявление, психиатр снова попал в точку.

— Итак, вы поделились своими фантазиями с Модератором. Что было дальше?

— Сначала он расспрашивал меня о подробностях. Я тогда решил, что его они тоже завели, а сейчас даже не знаю…

— Думаете, он изображал заинтересованность вашими фантазиями?

— Его больше интересовало, как я планирую их реализовать.

— А вы планировали?

— Нет, конечно. Я и ему так сказал, а он стал расспрашивать, неужели мне никогда не хотелось кого-нибудь так же чпокнуть. Я честно признался, хотелось, еще как, но мне девчонок жалко. А про убийства я даже думать не могу.

— Что он ответил?

— Предложил поискать тех, кого не жалко. Стал перебирать всякий сброд, вроде бомжих, проституток. Ну я говорю, а что, они тоже люди. Если несчастье у них случилось, и теперь нужда заставила такой образ жизни вести, они же не виноваты. Разве кто-нибудь бомжевать или на панель по своей воле идет?

— Модератора удовлетворил этот ответ?

Леша покачал головой.

— Он спросил, неужели меня ни разу не кидала баба какая-нибудь, чтобы потом я ее придушить хотел. Я сказал, что бывало, отказывали девчонки, но это их право. Я бы и сам не стал встречаться с той, к которой у меня душа не лежит.

— А он что? — вклинился в разговор Олег Дмитриевич.

— Говорит, врешь ты, строишь из себя святошу, а святошам такой изврат в голову не лезет. Короче, не выдержал я, сказал, что меня всегда стриптизерши бесили. Дразнить дразнят, а давать не дают, только деньги выманивают. С работы меня из-за них даже погнали. Нажаловались, твари, что я их лапал, а я между прочим, ни одну даже пальцем не тронул!

— Мы вам верим, Алексей. Продолжайте.

— Или вебки в инете: платишь им за приват, на котором они должны все делать, что попросишь, а эти сучки по полчаса застежку на лифчике расстегивают.

— Как отреагировал Модератор, когда вы сказали то, что он хотел услышать?

— Предложил на пару замутить. Типа, он клиента пришьет, а я в это время стрипку завалю.

— Вы согласились.

— Нет, конечно!

— Отказались?

— Ну, не то чтобы… Скорее в шутку разговор перевел и отделался от него. А недели через три первое письмо в желтом конверте пришло, с ключами.

— Из этого вы делаете вывод, что Модератор не дождался, пока вы исполните свою часть договора, поэтому сам убил и девушек, и мужчин?

— Про мужиков я ничего не знаю, а девчонок он пытался меня заставить убивать. В первый раз я в квартире оказался, когда блондинка живая была.

— И что вы сделали?

— Убежал, конечно.

— А во время следующего вашего визита?

— Она убитая лежала, точно в такой позе, как мамка сеструхе рассказывала.

— И как вы описывали Модератору?

Леша кивнул.

— Думаете, таким образом он подготавливал вас к следующему убийству?

— А что тут думать? Правда, когда я снова к живой девчонке, к Вале этой, в квартиру попал, первая мысль была, что меня отправили ее спасти. Но потом я допетрил, что к чему…

— Давайте вернемся к моменту, когда вы впервые обнаружили убитую девушку. Что вы тогда почувствовали?

— Ужас. Омерзение. Даже подташнивало поначалу, — он уставился взглядом в стену за спиной психиатра, — в основном от запаха металлического такого, а еще оттого, как она застыла и не двигается, совсем.

— А потом?

— Попривык немножко, — улыбнулся он. — Оглядел ее ноги искусанные, между ними все кровавое, груди без сосков.

— Увиденное вызвало у в вас сексуальное желание?

Вместо ответа Леша улыбнулся еще шире. Его подбородок выдвинулся вперед, от чего улыбка напомнила злобный оскал.

— Алексей, вы меня слышите? — окликнул его психиатр.

— А?! — Лицо Леши в одну секунду приняло прежнее, страдальческое выражение. Глава забегали по кабинету, подбородок вернулся на место. — О чем вы меня спросили?

Илья и Олег Дмитриевич переглянулись. Из дальнего угла послышались щелчки сенсорной клавиатуры айфона. Сидящий рядом со мной психиатр поднял руки к лицу и прикрыл ладонями нос и рот.

-— Ах, да, что я чувствовал, когда обнаружил труп. Ужас. Я испугался, вдруг убийца где-то рядом, а когда никого поблизости не увидел, решил, что Модератор хочет меня подставить. Смотреть на мертвую девушку было неприятно, а прикасаться к ее остывающей коже так вообще мерзко, но я все равно заставил себя взять кухонный нож и вырезать следы зубов. Мало ли, они мои. Я не говорил, что перед этим лежал в ее квартире без сознания? Вроде бы нет. В последнее время у меня так себе с памятью. Чего вы на меня все так смотрите?

Глава 37

Тот, чье имя нельзя называть.

— На лицо диссоциативное расстройство идентичности, — сказал Николай Игоревич, когда мы вышли из кабинета, в очередной раз предоставив спасшему меня полицейскому сторожить Лешу.

— А вы уверены, что он не притворяется? — сверху вниз посмотрел на старика Илья.

— Это маловероятно.

— Но не исключено?

— Поймите, молодой человек, для того, чтобы поставить точный диагноз, нужно время.

— У нас его вот-вот заберут. Остался час, может два.

— Речь не о часах, — покачал головой Николай Игоревич. — Требуются недели, а иногда даже месяцы или годы. За один день ничего не успеть, это долгий процесс.

— Но вы же сделали для себя выводы? — послышался у меня над ухом голос Руслана. По коже пробежали мурашки, несмотря на то, что спиной я ощутила исходящее от его тела тепло.

— Для себя, естественно, сделал, — улыбнулся ему старик.

— Да все мы сделали, — усмехнулся Олег Дмитриевич, потирая лысый затылок. — Такое увидишь, не только выводы, еще чего-нибудь под себя сделаешь.

— И это ерунда по сравнению с теми перевоплощениями, которые происходили с ним в моей квартире, — заметила я. — Причем большая часть из них была ему не на руку.

— Ничего удивительного, — кивнул старик. — Диссоциация — всего лишь защитный механизм. В момент экстремального психологического напряжения пациент начинает воспринимать происходящее так, будто это переживает кто-то другой. Другая личность, живущая в его теле, если хотите. Редко кому удается контролировать так называемые «переключения». Отсюда и его странное поведение, порой противоречащее собственным интересам.

— Слушайте, я тоже много раз был в состоянии… Как вы это называете, «экстремального психологического напряжения», — сказал Илья, и я знала, что он не преувеличивает. Однажды я сама видела, как после удара электрошокером Илья впал в приступ паники. И причина была не в том, что я слишком сильно зарядила агрегат, а в раке крови, который он переборол в подростковом возрасте, и в страхе боли, оставшемся с ним навсегда. — Так вот, никакие другие личности не приходили. Сознание я, конечно, иногда терял, но на этом все.

Судя по удивленному взгляду Олега Дмитриевича, коллеги были не в курсе жизненных перипетий новичка.

— Обычно такие личности формируются еще в детстве, — заметил Николай Игоревич, — под воздействием насилия, чаще всего сексуального. Причем спрашивать Алексея о пережитом им стрессе скорее всего бесполезно, потому что другая личность наверняка защитила его от негативных переживаний, а значит, он вряд ли будет о них помнить.

— А эта другая личность может помнить? — снова раздался голос у меня за спиной и по телу прокатилась новая волна мурашек.

— Полагаю, что да.

— Значит, она должна помнить и момент убийства! — догадалась, к чему клонит Руслан, я.

— Точно! — хлопнул в ладоши Олег Дмитриевич. — А как бы нам эту вторую личность допросить?

— Сложно сказать, что является стимулом для переключения, — потер подбородок психиатр.

— Я только заметила, что Леша каждый раз возвращался, когда его звали по имени.

— Предлагаешь подождать, пока он снова сам переключится, а потом обезличено к нему обращаться? — спросил Илья.

— Тот, чье имя нельзя называть, — прыснул со смеху Олег Дмитриевич, но, когда никто больше не рассмеялся, добавил: — А если его мамаша раньше нагрянет?

— Пожалуй, существует один вариант, — пробормотал старик. Заметив, как мы все на него смотрим, он закачал головой. — Нет, этого делать нельзя.

— О чем речь, доктор? — раздался хрипловатый баритон у меня над ухом. Волосы, подхваченные дыханием Руслана, защекотали правую щеку и коснулись шеи.

— О гипнозе, естественно. Но это исключено. Мы не имеем права… — оправдывался он, явно ощущая давление наших взглядов.

— Без разницы, — перебил его Илья. — Московские адвокаты все равно не дадут нам использовать результаты гипноза в качестве доказательства. Предлагаю лучше продолжить допрос, пока он здесь. А еще было бы здорово проверить тот сайт, про который он лапшу вешает. Пусть администрация выдаст список сотрудников, чтобы мы могли подтвердить, что никакого маньяка среди них нет.

— Выдадут они, как же, — усмехнулся Руслан.

— Рано тебе, все-таки, в следаки идти, — покачал головой Олег Дмитриевич. — На территории России такой сайт зарегистрировать нельзя, потому что он нарушает законы нашей страны. Скорее всего хостинг-провайдер находится где-нибудь в Бангладеш, а дотуда мы не дотянемся, даже если сцепимся всем отделением за ручки и ножки.

Скулы на лице Ильи дрогнули. Он развернул бумаги, которые до этого держал свернутыми в трубочку, и сделал вид, будто перечитывает показания.

— Николай Игоревич, — сказал Руслан, — может быть, есть какой-нибудь способ провести сеанс гипноза?

— Лазеечка какая-нибудь, — подсказал Олег Дмитриевич.

— Исключено, — покачал головой старик. — По крайней мере, без согласия самого пациента, исключено.

На этот раз все взгляды уставились на меня

Глава 38

Чем не повод начать меняться?

Валя тихонько прикрыла за собой тяжелую металлическую дверь. Она не хотела спугнуть целующихся Аделину и Руслана Коржа. В том, что влетевший в отделение мужчина в черном пальто до кален, накинутом поверх гламурно порванной футболки, в потертых джинсах и дорогущих кожаных туфлях был знаменитым журналистом, она не сомневалась. Выудила из сумочки телефон и погуглила его имя только для того, чтобы узнать дату рождения.

— А вот и ты, девятое января, — с удовлетворением улыбнулась она и направилась в сторону вокзала.

Расскажи ей кто угодно, что встречается с красавчиком из телека, она бы только поржала. Но Аделина — дело другое. Она сама какая-то необыкновенная, и жизнь ее не может быть заурядной. Теперь понятно, почему вчера с истерикой свалилась, дурочка. Ради такого мужика можно и с балкона свалиться, не то что… Эх, а у нее вообще никакого нет, даже самого простецкого.

На подходе к автовокзалу Валя заметила облокотившегося о зеленую иномарку симпатягу. Высокий, подтянутый. Брюнет. В рубашечке, правда с джинсиками, но ей так даже больше нравится, чем в костюме. На носу очки — умный, наверно. Над верхней губой аккуратная полоска усов. Скуластенький такой. Актера какого-то напоминает. Ну точно, видела его Валя в каком-то фильме! А может, этот Невинногорск вроде русского Голливуда? Куда не плюнь, в знаменитость попадешь. Будто ощутив ее взгляд, красавчик посмотрел на нее поверх очков.

— В Москву, случайно, не собираетесь? — глянула на него из-под ресниц Валя.

— Ну, допустим. А что?

— Может, захотите подбросить симпатичную девушку?

— Подбросить, — хмыкнул он. — Ну, садись. Доставлю, куда надо.

— Правда?! — обрадовалась Валя и подбежала к машине. Она уже дернула ручку пассажирского сиденья, но, прежде чем сесть, помедлила. Симпатяга как пить дать частник. С таким надо на берегу договариваться, не то на месте сдерет в три шкуры. — А возьмете сколько?

— Фиг его знает, — пожал плечами он. — Договоримся.

Значит, не бомбила, раз в ценах не разбирается. Вдруг и правда знаменитость? А что, чем она хуже Аделины? Отхватит себе успешного красавца. Нет, она по нему в истериках биться не собирается, и за сигнализацией от его фанаток прятаться не станет. Это ж так всю жизнь в панике можно провести. Не знаменитость ей нужна, а нормальный земной мужик. Разве много она хочет? Чтобы дом был, работа приличная, на которой раздеваться не надо, а с нее семья встречала — муж и парочка карапузов. Пусть лучше симпатяга обычным парнем будет, без мишуры всякой.

В машине оказалось чисто. Передняя панель пустая, даже игрушек нет, через сияющие решетки кондиционера хоть асфальт разглядывай, коврики под ногами блестят, вокруг ни фантика. Валя даже побоялась бросить на заднее сиденье сумку. Положила ее на колени и, нащупав Борю, принялась наглаживать его через кожзаменитель. Да, такой чистоплюй всю кукушку вынесет. Не потянет она его, неряха этакая. А с другой стороны, аккуратный мужик — чем не повод начать меняться?

Права Аделина, надо с собой что-то делать. Раньше Вале это и в голову не приходило. Жила себе и жила бы дальше, как все. Только не у всех, оказывается, жизнь собачья. Кто-то, вон, в красивых квартирах живет, а когда в беду попадает, может рассчитывать, что мужик аж с Москвы на помощь примчится. Бывший ее, если Вале попадало, только добавить мог сверху. Кончено. С этого дня новая жизнь, и мужики тоже новые.

— Порядок, значит, любишь? — поджала под себя левую ногу и развернулась лицом к симпатяге она. — Я вот тоже за чистоту. Дома спать не лягу, пока всю посуду не перемою. Чего улыбаешься, не веришь? Как приедем, я тебе докажу. В гости зайдешь. В спальне, правда, подругу вырвало, но я уберу, глазом моргнуть не успеешь. У меня в этом деле знаешь какой опыт!

Глава 39

Может, ей нравилось.

— А если во время гипноза ты вспомнишь, как именно переносился в квартиры к девушкам? — уламывала я Лешу, пока остальные подготавливали бумаги, которые он должен был подписать перед сеансом.

— А если я не хочу вспоминать?

— Я понимаю, но в твоих воспоминаниях могут оказаться подробности, которые помогут найти Модератора.

— Сильно сомневаюсь, что его вообще можно найти.

С этим я была согласна, но продолжала настаивать:

— Ты же не отказался рассказать о нем полиции. Разве тебе не хочется, чтобы его поймали, и он больше никого не убил?

— Хочется. А еще мир во всем мире, — вздохнул Леша. — Ладно.

— Ты согласен?

— Угу. Что делать надо?

— Секунду!

Я подошла к двери и выглянула в коридор. Руслан разговаривал с психиатром, Олег Дмитриевич внимательно слушал обоих, а Илья тем временем с обиженным видом подпирал стену чуть поодаль. Увидев меня, все четверо направились к кабинету. В ответ на их вопросительные кивки я подняла большой палец.

— Гражданин Тишков, подпишите вот здесь, — ткнул Леше под нос лист «А4» Илья.

— Это еще что?

— Форма согласия на проведение сеанса гипноза. Если не хотите, можете не подписывать.

Леша бросил на меня полный надежды взгляд, но увидев выражение моего лица, вздохнул и склонился над листком.

— Алексей, как вы себя чувствуете? — спросил психиатр, когда парень подписал форму.

— Нормально.

— Вам что-нибудь известно о гипнозе?

— Да как всем, — пожал плечами Леша.

— Сейчас я введу вас в измененное состояние сознания. Эта процедура абсолютно безопасна и безболезненна.

— Хорошо, — кивнул Леша.

— Для начала попрошу вас расслабиться.

— Вам легко говорить. Это же не вас притащили в полицию и обвиняют в убийстве кучи незнакомых людей.

Мне показалось, или Илья заскрежетал зубами?

— И все-таки постарайтесь. Медленно вдохните и выдохните. — Николай Игоревич повернулся ко мне и прошептал: — У меня нет с собой инструмента, но у вас на шее я заметил цепочку с прелестным кулоном. Что это за камень?

— Аквамарин, — я заглянула в V-образный вырез нежно-розового платья, в которое успела переодеться, пока из квартиры выводили Лешу.

— Не одолжите мне его на время сеанса?

Я кивнула и, расстегнув цепочку, протянула ее психиатру.

— Алексей, посмотрите на этот прелестный камушек. Цвет просто потрясающий, как у моря в ясную погоду, не правда ли?

Леша снова пожал плечами.

— Сосредоточьтесь на этом красивейшем камне, — принялся медленно раскачивать цепочку Николай Игоревич, — и продолжайте медленно дышать.

Лешины зрачки задвигались влево вправо.

— Что-то не работает, — сказал он минуту спустя.

— Не волнуйтесь, — успокаивающим голосом проговорил психиатр. — Лучше подумайте о чем-нибудь приятном. Может быть, о море? Вы когда-нибудь отдыхали на море?

— Да, когда маленький был, с сестрой и с мамой. Она тогда еще не была судьей, могла отпуск на месяц взять и поехать с нами куда-нибудь.

— А позже вы вместе уже не отдыхали?

— Нет, она нас на все лето в лагерь отправляла. Сеструха там балдела, а я дождаться осени не мог.

— Почему? Вас обижали другие дети?

— Нет, — снова пожал плечами Леша. — Просто не дружили со мной и все.

— А взрослые вас когда-нибудь обижали?

Леша покачал головой, не отрывая взгляда от камня.

— А ваш двоюродный брат? Как он с вами обращался?

— Нормально.

— Может быть, расскажете подробнее?

— Не помню уже.

— Постарайтесь вспомнить. Вы когда-нибудь проводили с ним время без взрослых?

— Он и был взрослый.

— Его просили с вами посидеть?

— Бывало иногда. Сеструха его усатым нянем называла. Она уже большая была, могла и сама за мной присмотреть, но маман переживала.

— Она доверяла вашему двоюродную брату больше, чем сестре?

— Да она вообще дура.

— Почему вы так считаете?

Леша снова пожал плечами, но его взгляд застыл. Заметив это, Николай Игоревич опустил цепочку с кулоном на стол.

— Двоюродный брат делал вам что-то плохое?

— Кому? — переспросил Леша и залился смехом. — Мне?!

В его и без того неестественной улыбке во второй раз за день показался злобный оскал. Я слегка наклонила голову, чтобы убедиться. Так и есть, челюсть выдвинулась вперед.

— Вам, — подтвердил Николай Игоревич.

— Вы что, с дуба рухнули! Он же не пидор какой-нибудь.

— Значит, двоюродный брат плохо обходился с вашей сестрой?

— Не мне решать, плохо или хорошо. Может, ей нравилось, — еще шире оскалился он.

— Я сейчас разговариваю с Модератором, не так ли?

— С чего это вы взяли?

— Мне так показалось.

— Креститесь, когда кажется.

— Если вам несложно, представьтесь пожалуйста.

— Пожалуйста, — перекривлял его тот, кто еще минуту назад был Лешей. — Я Юзер. Понятно?

В его голосе послышалась угроза. Я заметила, как дернулся Олег Дмитриевич. Агрессия пугает особенно сильно, когда исходит от того, кому она не свойственна. Тютя Леша, неспособный ответить даже неприкрыто хамящему Илье, превратился в того самого человека, который сегодня ночью, или, точнее сказать, рано утром чуть не сломал мне руку и ударом в ухо повалил на диван Валю. Вот только если его зовут Юзер, то где же Модератор? Неужели Леша был прав, и с настоящим убийцей мы еще не встречались?

— Приятно познакомиться, — таким же дружелюбным тоном, которым разговаривал с Лешей, ответил Юзеру Николай Игоревич.

— А мне нет.

— Сколько вы будете с ним раскланиваться?! — взвился Илья и, перегнувшись через стол, наклонился к Юзеру. — Говори, это ты убил стриптизерш и их клиентов?

Юзер продолжать сидеть, глядя в стену, и даже не шелохнулся.

— Молодой человек, держите себя в руках, — повернулся к Илье психиатр.

— Скажите ему, пусть отвечает!

— Он не может, потому что не слышит вас.

— Что значит «не слышит»? Эй, ты оглох?!

— Не кричите, ради Бога. Во время гипноза пациент может слышать только мой голос. Говорите, на какие вопросы хотите получить ответы, и я их ему задам.

— Ну, первый вы слышали, — уселся обратно в кресло Илья.

— Юзэр, — заменив мягкий звук жестким «э», сказал Николай Игоревич, — вы знаете, кто убил двух интернет-моделей и троих мужчин-клиентов?

— Ни «Юзэр», а «Юзер», старикан вонючий! Понятно тебе?

— Ответьте, пожалуйста.

— Ясен пень, известно.

— Кто это сделал?

— Стрипух я завалил, а мужиков Модер покромсал.

— Почему вы это сделали? Вас заставил Модератор?

— С чего это? Сам захотел и завалил.

— В таком случае, почему именно этих девушек?

— Да шлюшки они потому что, а продажных шкур мне не жалко.

— Спросите, как он попал к ним в квартиры, — снова подал голос Илья.

— Расскажите, пожалуйста, как вы оказывались в квартирах будущих жертв. Вам помогали чудесные свойства ключей?

— Какого… А, вон вы к чему клоните! Ну да, — пожал плечами Юзер, став отдаленно похожим на Лешу, — мне их Модер присылал. Если так посмотреть, выходит, он девок выбирал. Но решение давить потаскушек было за мной, понятно?

— Вполне, — через силу улыбнулся Николай Игоревич. — А как вы думаете, каким образом Модератор доставал ключи?

— Хрен его знает. Доставал и доставал, я не спрашивал.

— То есть вы без лишних вопросов выполняли его инструкции?

— На что это ты намекаешь, дедуля? Хочешь сказать, я у него на побегушках?

— Из рассказанного Алексеем складывается впечатление, что Модератор занял лидирующую позицию…

— Ни хрена! Мы партнеры. Друзья, понял? А твой сраный Алексей вообще ничего не знает. Он ни одного убийства не видел, а про мужиков тех и не знал даже. Ссыкло, одно слово. Стоило ему только ножик заметить, или капельку крови какую, так сразу на утек. Все, что ему доверяли — говно замести.

— А вы присутствовали при всех убийствах?

— А то! Я половину собственными руками придушил.

— Что вам известно о другой половине?

— Да все! Хотите расскажу?

— Пожалуйста.

— Модер ножиком знатно орудовал! И кровищи там вечно море было, — с мечтательным видом произнес Юзер. — Замахнется, только брызги из-за плеча летят. Слюнтяи эти конченые, что на девок фапали, типа Алексея вашего, только ахнуть успевали, а он их уже потрошил. Один раз, никогда не забуду, ноги расставил, руки к паху опустил, и давай ему ножик в пузо всаживать, как будто член. В черном же еще с ног до головы, даже волос не видно, вылитый ниндзя, только озабоченный. А девка визжит, под стол забилась, одна макушка торчит. И выглядывает, главное, а при каждом ударе обратно заныривает. Умора!

-— Если это зрелище доставляло вам такое удовольствие, почему во время первого визита к будущей жертве вы оставили Алексея одного посреди квартиры? Так и не совершили того, ради чего пришли.

— С хрена ли? Я телку оприходовал как надо.

— Разве это случилось в вашу с ней первую встречу?

— А в какую еще? Я вторых свиданий не назначаю. Ну, кроме той, облеванной…

— Это он про Валю, — пояснила я, вспомнив рассказ лисички.

— А куда эта Валя делась? — оторвался от айфона Руслан, который все время что-то печатал на сенсорной клавиатуре, на этот раз отключив звук. — Почему я ее не видел?

— Господа, потише, пожалуйста, — тоном университетского профессора проговорил Николай Игоревич и обратился к Юзеру: — Значит, во время убийства мужчин вы находились рядом с Модератором. А он присутствовал при убийствах девушек?

— На хрена? Я ж их чпокал перед этим. Свечку держать?

— Но ведь вы говорите, что он изображал половой акт с помощью ножа.

— Он-то изображал, а я член доставал. Разницу видите?

— Естественно, — согласился Николай Игоревич. Судя по выражениям лиц, ничего естественного в садизме Юзера и Модератора никто из присутствующих не видел. — Я правильно понимаю, первым всегда убивал Модератор?

— Ну.

— Вы когда-нибудь думали о том, чтобы нарушить очередь и самостоятельно выбрать жертву?

— А зачем? Это же надо было бы самому адреса их где-то искать, придумывать, как в квартиру попасть…

— То есть, вас устраивала позиция исполнителя?

— Нет никаких исполнителей! Мы партнеры, сколько еще повторять?

— Значит, вы в любой момент могли отказаться?

— Мог.

— В таком случае, почему Модератор присылал вам сообщения с угрозами?

— Откуда… — все еще глядящие в одну точку глаза полезли на лоб.

— Разве Модератор не говорил о том, — заглянул в записи Ильи психиатр, — что он доверил вам свою честь, а вы его подвели?

— У нас был уговор: он убивает мужика, а я девку, на которую этот придурок фапал. У Модера коронная фраза есть. Он, когда с мужиком заканчивает, девке говорит, что она будет следующая. Обещает ей, понимаете?

— А сдержать обещание должны вы, верно?

— Все так. Только я лажанулся в последний раз. Стрипуха эта в говно нажралась и вся облевалась. Меня самого чуть рядом не вывернуло. Дал, короче, слабину, ну тут этот дебил вылез…

— Вы говорите об Алексее?

— О нем, о ком же еще.

— Алексей считает, что теперь Модератор собирается его убить. Как думаете, вам что-нибудь угрожает?

— Мне? С чего это? Пусть облеванная ссыт. Модер ее теперь по-любому завалит, раз я не смог. Иначе он дальше убивать не сможет. Человек слова, понимаете?

— В таком случае, возможно, он остановится?

— Модер? Остановится? — затрясся от смеха Юзер. — Плохо вы его знаете. Он пока вас всех не завалит, не остановится. Думаете, он чмошниками с того сайта ограничится? Как бы не так! На прошлой неделе, перед тем как я последнее дело запорол, он мне ссылку на группу «Вконтакте» кинул. Нормальная такая страничка для знакомств. Знаете, что написал?

— Даже не представляю.

— «Посмотри, как эти шмары олухов разводят!» — искаженным голосом проговорил Юзер, а потом продолжим привычным: — Вешал мне лапшу, типа, они каждый вечер на свиданки с разными придурками ради халявной жратвы ходят, а потом динамят чмошников. Уговаривал меня оттуда какую-нибудь завалить, чтобы неповадно было. А вы говорите, остановится. Да он еще пол-Рунета перережет!

-

Глава 40

Кто-то из них врет.

Тишину, воцарившуюся в кабинете, нарушил скрип приоткрываемой двери. В проеме показалась голова моего спасителя.

— Олег Дмитриевич, там из Москвы приехали.

Илья вскочил из-за стола, как будто только и ждал этого момента.

— Выводите его из гипноза, — шепнул психиатру Олег Дмитриевич.

— А где они? — оторвавшись от экрана айфона, спросил у полицейского Руслан.

— У шефа, заседают, — подняла глаза к потолку говорящая голова и скрылась за дверью.

— Николай Игоревич, — обратился к психиатру Руслан, — раз время еще есть, спросите у него, почему первая жертва слышала шорох в квартире, когда убивали ее клиента.

— Какое время?! — побагровел Илья. — Они в любой момент могут зайти, а у нас, кроме бумажки криво составленной, на руках никаких разрешений на проведение следственного мероприятия нет. И вообще, выйдите из кабинета все посторонние! Аделина, извини, но к тебе это тоже относится.

Я улыбнулась и с облегчением встала из-за стола. Придержав дверь, Руслан пропустил меня вперед. В коридоре протянул ко мне руки. Прикусив до боли нижнюю губу, я заставила себя отступить на шаг.

— Нам надо поговорить.

Руслан взял мои ладони в свои и заглянул в глаза. В этот момент сверху послышались громкие голоса и топот. На лестнице показались полноватые женские ноги в туфлях-лодочках. Следом за ними спустилась и сама судья, а по совместительству мать Леши. За ней промаршировали по ступенькам трое мужчин. Двое из них были одеты в идеально сидящие костюмы с подобранными под цвет галстуками, и сверкали начищенными туфлями. Третий, в помятой форме с погонами, которая явно была ему мала, всю дорогу то безуспешно пытался втянуть живот, то, стоило судье отвернуться, с облегчением расслаблялся.

— Так, а вы к кому? — окинув нас недовольным взглядом, спросил мужчина в форме.

Я не слышала, что ему ответил Руслан, потому что сама в этот момент повернулась к судье.

— Здравствуйте, Валерия Николаевна.

— А, и вы тут, — поджала губы она. — Все не уйметесь.

— Я бы с радостью, да ваш сын помешал. Разбудил среди ночи. Но вы, наверно, уже в курсе?

— Так это к вам…

Лицо женщины исказила судорога. Один из дорогих костюмов наклонился и что-то прошептал ей на ухо, после чего она молча вошла в кабинет. Мужчина в погонах задержался возле Руслана, поэтому чуть не столкнулся в дверях с выходящим в коридор психиатром.

— Николай Дмитриевич? — округлил глаза он. — А вы к нам какими судьбами?

— По делу, голубчик, — сказал старик, надевая куртку.

— Подождите…

— В понедельник поговорим, я очень спешу, — похлопал его по плечу психиатр и поспешил к выходу, но на полпути обернулся и добавил: — И да, будьте осторожны! Если сознанием Алексея завладеет Модератор, он вряд ли останется таким же доброжелательным.

Руслан взял меня под руку и, ничего не говоря, повел следом за психиатром. Когда он распахнул передо мной дверь, я трижды моргнула. Дворик, в который рано утром нас с Валей привезла полицейская машина, теперь казался незнакомым. Серый и колючий, всего за несколько часов он покрылся плюшевым налетом зелени.

— Кажется, весна, — выдохнула я.

Руслан меня не услышал. Он уже бежал за бодро топающим к воротам старичком и, когда тот приблизился к калитке, выкрикнул:

— Николай Игоревич, подождите!

Психиатр удивленно оглянулся.

— А, это вы!

Я поспешила в их сторону, надеясь услышать разговор. Поравнявшись, мужчины вышли за ворота и дождались, пока я присоединюсь.

— Ну как, получилось спросить?

— Получилось, — с хитрой улыбкой ответил старик.

— И что он ответил?

— Сказал, будто девушка услышала шорох через веб-камеру.

— То есть он принес с собой пакет в дом к жертве Модератора?

— Выходит, что так.

— А почему в остальные два раза никто из девушек больше не слышал шороха? — спросила я.

— Наверно, Юзер понял, что Модератор справится сам, и не стал брать с собой пакет, — сказал Руслан.

Николай Игоревич только пожал плечами.

— Вас подвести? — спросил психиатра Руслан, кивая на припаркованный у ворот черный «Гелендваген».

— Спасибо, — покачал головой тот. — Я прогуляюсь. А вам с милой барышней представится возможность побыть наедине.

Он посмотрел на нас с улыбкой, от которой расхотелось что-либо отрицать.

— Ах, да! — на его лице отобразился испуг. — Старый дурак, чуть было не прихватил вашу вещь. Вот, огромное спасибо!

— Не за что, — взяла протянутую цепочку с кулоном я.

— Вашей бабушке тоже шел цвет моря, но к вашим глазам он подходит еще больше.

— Вы ее помните?

— Таких женщин, как Маргарита Александровна, не забывают. Ну, всего доброго! Надеюсь, вы как-нибудь ко мне загляните? Уверен, нам будет, о чем поболтать.

— Обязательно, — на этот раз искренне ответила я.

— Подождите!

Очередной окрик остановил развернувшегося было старика. К воротам подбежал Илья. Отдышавшись, он спросил:

— Вы что, правда верите в раздвоение личности?

— Вы подразумеваете вид психического расстройства вообще, или этот конкретный случай?

— Я имею в виду Алексея Тишкова. Вы правда верите, что в нем живут еще два человека?

— В таком случае это уже не раздвоение, не правда ли?

— Без разницы. Так как?

— Молодой человек, не важно, во что верю я. Главное, Алексей верит в существование Модератора. А с Юзэром нам сегодня посчастливилось познакомиться.

— Вы уверены, что он не прикидывается?

— Абсолютно, — на секунду прикрыл веки Николай Игоревич.

— Но Руслан же поймал его на вранье! — кивнул в нашу сторону, продолжая глядеть на психиатра Илья. — В начале допроса Тишков сказал, что был в квартире первой стриптизерши во время убийства клиента. Ну, типа, когда она ужасы смотрела. А в конце он заявил, будто находился рядом с Модератором, а стриптизерша слышала шорох от его пакета через камеру.

— Ну что вы, — покачал головой психиатр. — Это говорили два абсолютно разных человека. Одно дело — Алексей Тишков, и совсем другое — Юзэр.

— Значит, кто-то из них врет?

— За Юзэра я не поручусь, но Алексей сказал правду. По крайней мере, он в нее верит. Я правильно понимаю, его теперь увезут в Москву?

— Скорее всего, — кивнул Илья. — Правда, мне ничего не говорят. Отправили на два дня в оплачиваемый отпуск.

— Жаль. Похоже, нам не представится возможности познакомиться с самой занимательной личностью. Ох, ради Бога, простите! — заметил ужас, отразившийся на моем лице, старик. — Иногда профессиональный интерес побеждает во мне здравомыслие. Надеюсь, впредь и с Юзэром, и с Модератором будут контактировать только мои коллеги.

Глава 41

Ни один поступок не остается безнаказанным.

Не говоря ни слова, Руслан открыл передо мной дверь «Гелендвагена». Усаживаясь, я зацепилась взглядом за упаковки из-под чипсов и пустые бутылки из зеленого стекла на заднем сиденье. Когда машина тронулась, заметила, как все еще стоящий у ворот Илья провожает нас взглядом. Сейчас я как никогда понимала, что он чувствует. Всего через несколько минут мне предстояло навсегда попрощаться с Русланом и передать его другой. Вот только та другая на самом деле его жена.

— Здесь все скажешь, или пустишь в дом? — спросил Руслан, когда мы выехали на главную дорогу.

— Лучше здесь, — решила не испытывать собственную силу воли я.

— Понятно, — ответил он с такой горечью в голосе, будто заранее знал, о чем пойдет речь. Начать от этого оказалось еще сложнее.

— Ты уже приняла решение, да?

Он с трудом сглотнул. Заметив движение кадыка, я вдруг до головокружения захотела поцеловать его шею. Обвить ее руками, прижаться к груди. Почувствовать тепло его тела, ощутить надежные объятия, в которых ничто не страшно. Я еще не готова тебя отпустить! Дай мне хотя бы минутку счастья!

Вместо того, чтобы услышать мои мольбы, Руслан уставился на дорогу покрасневшими блестящими глазами. Какие же они красивые! Самые красивые глаза, которые я видела в жизни. Единственные, в которые хотела бы смотреть каждый день, каждую минуту. Мой наркотик. С этого момента они навсегда будут под запретом. Чтобы не сойти с ума, я опустила взгляд и, коснувшись им его губ, почувствовала, что проваливаюсь сквозь сиденье, пролетаю через асфальт, падаю в кипящий центр Земли.

— Знаю, я сам виноват, — принял молчание за согласие Руслан. — Нельзя было тогда тебя отпускать из Сочи, не объяснившись.

Мне захотелось успокоить Руслана, но я понимала, что он прав, поэтому продолжила молчать. Стоило поговорить в больнице, и я бы не поверила в Милину ложь о том, что они поженились еще до нашего с Русланом знакомства, а в Невинногорске только повторят клятвы перед родителями. С другой стороны, подруга боролась за свое счастье как могла, а я не имела права запрыгивать в еще хоть и открытый, но уже отъезжающий вагон. И тем более нет смысла разбивать в нем все окна, чтобы пробраться внутрь на ходу.

— Я такой дурак был, ты не представляешь, — провел ладонью по затылку он. — Думал, пройдет, надо только с тобой не встречаться.

— Прости, что позвонила…

— Да нет, ерунда это все. Не проходит. Вранье, что время лечит. Много чего бы само собой рассасывалось, а вместо этого только хуже становится с каждым днем. А еще народная мудрость… Хотя нет, — криво усмехнулся он, — одна поговорка все-таки работает: «Клин клином вышибают». Еще как вышибают, вместе с землей из-под ног. Лучше бы оставалось, как было.

Интересно, он имеет в виду начало их с Милой отношений? Выходит, до моего появления между ними было такое же притяжение… Почему-то раньше мне и в голову не приходило, что между Русланом и Милой могла быть настоящая страсть. Конечно, тогда бы пришлось признать, что и наши с ним чувства могут закончиться предательством. Разве не так мы оба вот уже полгода мечтаем поступить с Милой? Или уже поступаем. Такая ли большая разница между прокручивающимися в голове изо дня в день мечтами и реальной физической изменой? Да и что из этого реальнее?

— Но только не будет уже по-другому. И клина сильнее этого не бывает, — сказал Руслан, припарковав «Гелендваген» возле подъезда, и повернулся ко мне лицом. — Если ты решила, что без меня будешь счастливее, я уеду. Если нет — не важно, что тебя сейчас пугает, — я со всем разберусь.

Я опустила голову, боясь встретиться ним взглядом. Горячие ладони легли мне на плечи, дыхание коснулось волос.

— Посмотри на меня, Деля, — прошептал он.

Глаза защипало, по щекам покатились слезы.

— Мне будет лучше без тебя, — сказала я то, что должна была.

— Посмотри мне в глаза и повтори это, а то не поверю.

Вместо того, чтобы исполнить его просьбу, я зажмурилась и постаралась снова ощутить холод металлической ручки и мысленно заглянуть за дверь, за которой стояла другая женщина. Почувствовать себя на месте обманутой жены, а не эгоистки-разлучницы. Узнав, что бывший муж бросил секретаршу, к которой от меня ушел, ради практикантки, я не удивилась, а только в очередной раз убедилась, что ни один поступок не остается безнаказанным. Уводя чужого мужчину, нужно заранее быть готовой к тому, что рано или поздно его уведут и у тебя. Образы из сна и прошлые переживания придали мне решимости.

Открыв глаза, я подняла голову и встретилась взглядом с полными слез зелено-карими глазами. Руки сами потянулись к широкой шее, губы приблизились к горячим полуоткрытом губам Руслана. Его пальцы забрались мне в волосы и притянули голову для поцелуя. Сквозь ткань платья и футболку я ощутила ликующее биение его сердца. Когда его язык проскользнул между моих все еще неподатливых губ, я почувствовала, что готова окончательно сдаться. Вибрация под ухом заставила меня отдернуться и вернула к действительности.

— Прости. Это фитнес-трекер, предупреждает, что я вот-вот свалюсь с инфарктом, — улыбнулся Руслан.

Глава 42

Смерть могла бы принести облечение.

Впервые за два с половиной года я забыла о страхе, поднимаясь в одиночестве по лестнице. Было слишком больно, чтобы еще чего-то бояться. Я задумалась о том, куда иду, только увидев испещренную печатями полоску белой бумаги, наклеенную на входную дверь от ручки до края наличника. Сорвав ее, перешагнула порог квартиры. Не оглядываясь, прошла в спальню и упала на кровать. Если верить образам, почудившимся мне возле подъезда, насильник сейчас на улице, а больше я никого не боюсь. Пожалуй, в эту минуту мне было бы не страшно умереть даже от его руки. Смерть могла бы принести облечение…

Ужаснувшись собственным мыслям, я села и осмотрелась. На полу, среди стеклянной крошки, валялся шестой айфон. Я подняла аппарат и попыталась его включить. Экран засветился по краям, но прямоугольник в центре, не считая пары фиолетово-зеленых прожилок, остался темным. Первым побуждением было достать анонимную симкарту. Я попыталась оправдаться мыслью о том, что мне еще предстоит найти насильника, а значит, карта может пригодиться, но в конце концов призналась себе, для чего хочу ее сохранить. Хватит! Я больше никогда не позвоню Руслану.

Проглотив слезы, я выбросила айфон в мусорное ведро. Умылась, стянула волосы в конский хвост. Нужно было срочно на что-то отвлечься, благо уборки после визита маньяка и, особенно, полиции, хватит до позднего вечера. А когда наступит ночь? Да что ночь! Мысли о Руслане и о том, что он сейчас чувствует, полезли в голову раньше, чем я успела достать швабру. Только бы с ним все было в порядке… Нет, так можно сойти с ума. Нужно переключиться. Сегодня произошло столько событий, неужели среди них не найдется хотя бы одного, способного меня отвлечь?

Леша. С одной стороны, мне его жалко, ведь он действительно верит, что не сделал ничего плохого, с другой — Валя права, маньяка жалеть нельзя. Но его рассказ больше похож на показания случайного свидетеля, чем убийцы. Это все равно что обвинять меня в прошлогоднем похищении Лены. Я всего лишь увидела трансляцию с веб-камеры, на которой мужчина запихивал девушку в машину, и не сумела успокоиться, пока не помогла бедняге спастись. Точнее, пока чуть было не погибла вместе с ней, но это уже неважно… Каково же сейчас Леше, который не только никого не спас, но еще и убил этих девушек, пусть и под руководством другой личности?

Я попыталась представить, какие чувства испытает парень, когда узнает, что Модератор — часть его самого. Интересно, во что ему будет сложнее поверить: в это, или в существование еще и третьей личности — Юзера? Прикрыв на секунду глаза, я ощутила, как саднеют щеки и подбородок после колючих, но таких ласковых поцелуев. Увидела профиль Руслана. Слеза снова сорвалась с его ресниц. Неужели теперь этот момент будет преследовать меня вечно? Нет, вот и другие на выбор: я бросаюсь ему на шею в машине, он прижимает меня к стене в полицейском коридоре, его лицо приближается, скрывая обитые грязными матрасами стены. Неважно, где и что происходит, главное — каждое из этих видений заканчивается поцелуем.

Воспоминаниями дело не ограничивается. К ним добавляются фантазии, в которых мы с Русланом остаемся без одежды, и нас не волнует, что за стеной маньяк или толпа стражей порядка. Этого мне не перенести. Я бросаю швабру на пол и бегу на кухню, за бутылкой вина. Штопор наполовину входит в деревянную пробку, когда я осознаю, чем обернется выпивка. Звонками. Может быть, удастся продержаться до третьего бокала, возможно, я сорвусь уже на первом. В любом случае, стоит только добавить к сумасшедшему выбросу дофамина хоть каплю алкоголя, и я наберу его номер.

Бутылка отправляется в шкаф, а я пытаюсь вернуться мыслями к допросу. Если Леша не видел ни одного убийства, то Юзер присутствовал на каждом. Выходит, он, в отличие от Леши, встречался с Модератором. Интересно, как это происходило? Вряд ли они занимали Лешино сознание по очереди, иначе Юзер не смог бы увидеть, как Модератор убивал клиентов. А что, если Юзер и есть Модератор, и Илья хоть отчасти, но прав?

Нет, если бы Модератор прикидывался другой личностью, он не смог бы описать детали, которые видны только со стороны. Например, что у него из-под костюма не было видно волос, а с ножом у паха он напоминал «озабоченного ниндзя». Или то, как девушка выглядывала из-под стола и пряталась обратно при каждом ударе ножа. Такое не увидишь, если сам наносишь удары. Стоп! Кто бы из них в этот момент ни убивал клиента, второй находился в том же теле. Выходит, Юзер врет.

Допустим, он не присутствовал при убийствах мужчин, а придумал это, чтобы доказать психиатру, что они с Модератором действовали на равных. Ему явно не хотелось признавать за собой роль подчиненного. Но как, в таком случае, он узнал все детали? Они выглядят слишком реалистичными, чтобы быть вымыслом. Правда, в его рассказе не было ни запахов, ни тактильных ощущений, как будто он наблюдал за происходящим через камеру. Больше всего на правду похожа версия Леши, по которой в момент убийства клиента он и правда стоял за спиной у девушки, вот только вряд ли его тело способно раздваиваться так же, как сознание. Мистика какая-то…

Кажется, я начала понимать, почему Леша поверил, будто Модератор обладает суперспособностями. Нет, всему должно быть разумное объяснение, просто надо до него докопаться. Голова стала тяжелой. От напряжения мозг окаменел, словно перетружденная мышца. Отпустив на мгновение мысли на волю, я почувствовала, как они снова возвращаются к Руслану. Расследование… Сейчас надо думать о расследовании. Под конец допроса Руслан задал очень важный вопрос: почему первая жертва слышала в квартире шорохи? Что, если и об этом Юзер тоже соврал? Похоже, глубоко копать не придется. Ответ лежит на поверхности. Меньше всего мне хотелось верить в то, что первым пришло на ум. Леша действительно стоял за спиной девушки. Юзер в его теле наблюдал за происходящим через монитор компьютера, а Модератор в это время находился по другую сторону экрана. Маньяк, организовавший убийства двух девушек и зарезавший троих мужчин — не Алексей Тишков, а совсем другой человек, который до сих пор остается на свободе.

Глава 43

Опасно может быть где угодно.

Даже психиатр был на стороне Леши, который утверждал, что находился за спиной девушки, когда она, в его представлении, смотрела фильм ужасов. Но как быть с тем, что он не смог разглядеть картинку? Вряд ли, находясь в том же теле, Юзер обладал лучшим зрением. Допустим, это все-таки возможно. Реакцию девушки наблюдал уже Леша, так откуда Юзер узнал, что она спряталась под стол? Даже самый плохой вариант, в котором я уже не сомневалась, оставлял слишком много загадок.

Если увидеть прямую трансляцию преступления, как произошло со мной полгода назад, Юзер не мог, он должен был посмотреть запись. Но откуда ей взяться? Неужели Модератор приносил с собой камеру? Тогда на ней было бы видно только происходящее в квартире клиента. Судя по ракурсам, которые описывал Юзер, запись велась с обеих веб-камер — стриптизерши и ее клиента. Доступ к эксклюзивному чату был только у них двоих. Или нет? Обычные пользователи туда заглянуть не могут, а как насчет модераторов?

Недолго думая, я набрала номер Невинногорского отделения полиции и попросила позвать к телефону Олега Дмитриевича. Перечислив все нестыковки в показаниях Юзера, я спросила:

— Как считаете, если убийца клиентов работал модератором на нелегальном сайте с насилием, он мог устроиться на такую же работу в вебкам?

— Вполне! — обрадовался следователь. — Это объясняет, откуда он узнавал адреса жертв. Там же есть оплата, так?

— Да, причем платежные данные просят и у посетителей, и у моделей.

— А вам это Валя рассказывала? Вы уверены…

— Абсолютно, — перебила его я. Стоило ему произнести имя лисички, как в животе что-то неприятно зашевелилось. — Насколько я знаю, вебкам — это легальный бизнес. Вы можете запросить у владельцев сайта данные о модераторах?

— Попробовать, конечно, можно, только они могут потребовать бумажки…

— Свяжитесь с ними прямо сейчас, вдруг повезет. Вспомните, Юзер сказал, что Модератор — человек слова. Он обещал Вале убить ее следующей.

— Думаете, дома она будет в опасности? Могу позвонить в ближайшее отделение и попросить отправить к ней машину.

— Было бы здорово! Если я права, и Модератор с Лешей разные люди, опасно может быть где угодно. Валя сказала, что оставила полицейскому свой номер. Можете для меня его узнать? Хочу предупредить ее, пока она в пути.

— Эй, ты, симпатяга! — во весь голос крикнул мой собеседник, отчего у меня зазвенело в ухе. — Телефончик зазнобы своей покажи!

Включив громкую связь, я сохранила номер в телефонную книгу. Нажав кнопку отбоя, тут же его набрала. Из трубки донеслось: «Телефон абонента выключен или находится вне зоны действия сети». После третьей безрезультатной попытки дозвониться, картинка на айфоне запрыгала. Я не сразу сообразила, что проблема не в технике, а в дрожащих руках. Ну почему незнакомые люди за одни сутки становятся мне самыми близкими? Полгода назад так получилось с Русланом и Леной, теперь с Валей.

У Лены все хорошо, она по-прежнему в Сочи, и мы вряд ли еще увидимся. С Русланом я больше не встречусь никогда. Как бы плохо мне ни было от этой мысли, никаких уважительных причин для нового свидания не существует. Еще сутки назад совершенно чужая мне Валя после пережитых ночью событий стала моей единственной подругой. Вряд ли теперь можно так называть Милу, женщину, у которой я чуть не увела мужа.

Выдохнув, я в очередной раз попыталась отстраниться от эмоций и взглянуть на ситуацию со стороны. Валя поехала домой. Поезда из Невинногорска в Москву не ходят, значит, сейчас она должна быть в автобусе. На автостанции ведется строгий учет пассажиров. Если связаться с диспетчером и объяснить ситуацию, можно узнать телефон водителя и попросить его предупредить Валю. Другой вариант — обратиться за помощью к Олегу Дмитриевичу. Полицейский имеет право запросить списки пассажиров, но ему наверняка понадобится какое-нибудь разрешение. Быстрее и проще действовать самой.

Отыскав в Гугле номер автостанции, я еле дождалась ответа.

— Диспетчерская, — прогундосил в трубку женский голос.

Следом за ним раздалось громкое «Апчхи».

— Будьте здоровы, — вместо приветствия сказала я.

— Спасибо, — всхлипнула диспетчер. — Вы не знаете, что сейчас цветет?

— Кажется, тополь.

Вообще-то, задавать вопросы полагалось мне.

— Вот зараза. Я думала, аллергия только на пух бывает.

— У моей сестры тоже аллергия на цветение, — ложь сама собой пришла мне в голову. — Она астматик.

— Ох, как я ее понимаю.

— Дважды в день она пьет гормональные препараты, иначе может начаться приступ, и она задохнется.

— Бедная, — прогундосила женщина.

— Вообще-то, я поэтому и звоню. Сегодня перед отъездом она случайно перепутала пузырьки и взяла мои таблетки от изжоги. Телефон у нее, похоже, разрядился, дозвониться не получается. Не могли бы вы мне помочь ее предупредить?

— Ну, конечно. А как?

— Можете узнать, на каком автобусе она уехала?

— Без пгоблем, — на французский манер произнесла диспетчер и, в очередной раз высморкавшись, продолжила уже более внятно: — у нас тут такую программу поставили, за секунды человека находит. Правда, замороченная жутко, пока освоишь…

— Сестру зовут Валентина Лыткина.

— Уже ищу. Так, Лыткина… А как отчество? И куда едет?

— В Москву, — проигнорировала первый вопрос я. Стоило позвонить Олегу Дмитриевичу и спросить, какое отчество Валя написала в показаниях, но я почему-то об этом не подумала. Ничего, если диспетчер будет настаивать, сделаю вид, что связь оборвалась, и перезвоню позже. А пока попытаюсь ее отвлечь. — Должна была выехать из Невинногорска около часа назад.

— Нет, сегодня ни одна Лыткина билетов не покупала. Может, она замуж вышла, а вы по привычке девичью фамилию называете? Меня так мама беременную к гинекологу записывала. Сколько потом возни бумажной было…

— Валя не замужем. Вы точно уверены, что ее нет в списке?

— Сто процентов. Но вы не волнуйтесь, у нас тут вечно частники трутся. Наверно, с кем-то из них поехала. Это даже хорошо! Быстрее дома будет, хоть приступ в дороге не застанет. Позвоните ей через пару часиков на домашний.

Я поблагодарила диспетчера и положила трубку. Неприятное предчувствие заполнило грудь, а потом камнем опустилось в живот.

Глава 44

Случилось то, что не могло произойти никогда.

Дрожащими пальцами я снова набрала номер отделения полиции. Не успел Олег Дмитриевич сказать «Ало», как я выпалила:

— Валя пропала! Она не села ни в один утренний автобус до Москвы.

— Может, с бомбилой поехала? Мы их гоняем периодически, но толку от этого мало.

— Вы предупредили московских полицейских?

— Конечно, я же обещал. Возле ее подъезда дежурят, не переживайте.

— Если Валя действительно села к кому-то в машину, то уже должна скоро приехать. Можете узнавать время от времени, не вернулась ли она?

— Да я сразу попросил, чтобы перезвонили, когда она дома будет. Чего вы паникуете? Может, Илюху вызвонить, чтобы к вам приехал?

Вспомнив, каким взглядом Илья провожал «Гелендваген», я поняла, что меньше всего сейчас хочу с ним встречаться.

— Не надо, у меня все хорошо. А как дела с сайтом вебкама?

— Связались с администрацией, те рогом уперлись. Говорят, информация у них конфиденциальная, без постановления суда раскрывать ее не будут. Мы заявку подали, ждем.

— Как долго еще ждать?

— Кто его знает. Может день, может неделю, а может и вообще откажут, дело такое…

— А без этого никак?

— Без бумажки мы букашки, сами понимаете.

Я понимала только, что Валя пропала, а искать ее в ближайшее время никто не собирается. Да и какой в этом смысл? В лучшем случае она могла сесть в какую угодно машину, в худшем — попасться Модератору, и тогда вряд ли кто-то сможет ее отыскать. Единственный вариант — найти самого Модератора. Но как это сделать, если на единственной ведущей к нему дороге образовался затор? Достать машину с мигалкой! Разблокировав погасший телефон, я открыла «Скайп».

— Что вам еще надо? — ответила на звонок Валерия Николаевна. — Сына моего за решетку отправили. Мало вам, да?

— Он попал туда не по моей вине. Уверена, вы сами это понимаете.

— Адвокаты советуют с вами не разговаривать, так что всего хорошего.

— Подождите! Я звоню, чтобы помочь.

— С какой это стати?

— Я уверена, это не ваш сын убил троих мужчин.

— Не он, а его другая личность, знаю я. А в чем разница, вы мне скажите? Обвинение все равно Лешке предъявляют.

— Я говорю о другом человеке, а не о личности.

— Кто он? — насторожилась Валерия Николаевна.

— Вот это вы должны узнать сами. Я могу только подсказать, как.

— Ну, не тяните уже! Чего вы хотите?

— Полиции нужен доступ к информации о работающих на сайте вебкама модераторах. Свяжитесь с Олегом Дмитриевичем, следователем, и достаньте разрешение, которое требует администрация сайта.

— Я не могу, это же…

— Постарайтесь. Один из этих модераторов — убийца. Ваш сын не святой, но к смерти мужчин он скорее всего отношения не имеет. Если Модератора найдут, у вас появится шанс переложить ответственность на него.

С этими словами я отключилась и, подперев подбородок айфоном, оглядела комнату. Швабра по-прежнему валялась посреди гостиной, но сил убирать не было. Голова гудела так, будто я, как и собиралась, выпила целую бутылку вина. Прежде чем продолжить искать выход там, где все двери и окна заложены кирпичами, я пошла на кухню. Кофемашина вдохнула в меня новые силы еще до того, как тройной эспрессо покрыл дно чашки. Знаю, энергии кофеин не прибавляет. Скорее, он обманывает организм, заставляя не чувствовать усталость. Страшно сосчитать, сколько раз я попадалась на эту уловку и работала на износ, пока не сваливалась с простудой или еще какой-нибудь хворью, но сейчас такой расклад меня не пугал. Главное — успеть помочь лисичке. Не знаю почему, но я чувствовала — ради меня она пошла бы и на большее.

Я сделала маленький глоток. Нежная крема подготовила рецепторы ко встрече с шоколадным со смородиновой ноткой вкусом арабики. Оставшийся эспрессо я выпила жадно, почти залпом. Жужжащие мухи-мысли притихли. В голове снова появилось пространство для логических размышлений. Что, кроме суеверных страхов Леши, известно о Модераторе? Во-первых, он убивает только мужчин. По крайней мере, пока было именно так. Остается молиться, чтобы Валя не стала его первой женщиной-жертвой. Во-вторых, всех своих жертв, в отличие от Юзера, он выбирал сам.

Что же, кроме пристрастия к вебкаму, объединяло убитых мужчин? Все трое были обеспеченными людьми. Как он об этом узнавал? Если предположить, что убийца работал модератором на сайте, он мог видеть обстановку квартир, из которых мужчины выходили на связь с моделями. Благодаря доступу к платежным данным, выяснить адреса этих квартир тоже не представляло особой сложности. Остается понять, каким образом он попадал внутрь. И не только он. Леше, а точнее Юзеру, ключи от квартир девушек тоже присылал Модератор. Загадка, разгадав которую, можно ухватить гадюку за хвост.

Где же искать ответ? Точно не в преступлении шестнадцатилетней давности — оно связано только с Лешей. С ним, кажется, уже все понятно. А если вспомнить недалекое прошлое? Например, пару недель назад к Кириллу Чернову приходил подозрительный газовщик. Еще раньше другого работника газовой службы видели выходящим из квартиры Александра Тимофеева, самого первого убитого клиента. Или не другого, а того же самого? В обоих случаях газовщик вел себя подозрительно: то от старушки сбежал, то на обычной легковой машине приехал. Кстати, о машине узнал Руслан. Жалко, он не сказал, что это была за марка. А если именно в эту машину села Валя?

На секунду мне показалось, будто через приоткрытое окно в комнату ворвался ураганный вихрь, закрутил меня, подбросил к потолку и уронил обратно на кухонный стул. Я сидела на месте, вцепившись пальцами в край стола, а внутренности в животе все еще продолжали вращаться. То, что не могло произойти никогда, случилось. У меня появилась достаточно веская причина, чтобы снова позвонить Руслану.

Глава 45

Лучше сделать больше, чем недостаточно.

Сергей повернул ключ в замке зажигания. Сквозь треп сидящей рядом потаскушки с трудом расслышал предсмертный хрип двигателя. Не тачка, а гора проржавевшего металлолома. Продавец на «Авито» так увлекся, расписывая все прелести «Фольксвагена Гольфа», что забыл упомянуть, откуда пригнал эту машинку. Оказалось, из Чехии, после наводнения. На лучшую у Сергея все равно бы денег не хватило, но за «честную» сделку того продавца самого притопить надо. Только попробуй, найди его теперь.

Тачка не завелась и со второй попытки. Ему бы послушать двигатель, понять, что с ним на этот раз, но где там. Полутораметровая пигалица создавала вокруг себя столько шума, что Сергею захотелось ее вырубить. Рано. Сегодня и так все пошло не по плану. У него еще ночью возникло гадкое предчувствие, когда Юзер написал, что нашел стриптизершу. Сергей сразу же выехал по адресу. И успел бы, если б чертова колымага не стала на полпути. В тот момент он еще не сильно волновался — уверен был, не сможет Юзер пробраться в квартиру без ключей. А тот смог, зараза. И что там у него в голове заклинило, без трепанации не разберешь.

Хрен с этим Юзером. На сайте видосики с изнасилованиями многие смотрят. Найдутся среди них и те, кто давно готов делом заняться, надо только подтолкнуть. А если нет, он сам справится. Все равно пора расширять зону влияния. Вон, Чикатило, завалил пятьдесят три человека, и еще три не доказанные. На одном вебкаме так не разгуляешься. Соцсети — вот где раздолье. А этому слюнтяю Юзеру только заикнись про них, сразу ныть начинает: «Не надо обычных девок трогать, они хорошие…» Где он видел хороших? Бабки им всем нужны, а больше ничего.

Его Маринка тоже хорошая была. Чудесная просто, волшебница! Смогла от него на таблетках залететь. Еще бы, батяня — директор завода, деньги не в банке, в мешках хранит. Только кончились бабосики для Сережи, стоило про внука заикнуться. Батяня сам по залету женился, всю жизнь его с мамкой гнобил за это, а как услышал, что дедом станет, из дома попросил. Как хочешь универ заканчивай, куда хочешь на работу устраивайся. Остался Сереженька без высшего образования. Пошел на завод, слесарем. Где он, а где слесарь?!

Марина, тварь конченая, на бюджете доучилась. Пузом зачетку закрыла. Дочку в ясли сбагрила, сама на работу в офис, как человек, устроилась. Подружек там завела, прибухивать стала, задерживаться допоздна. Он ничего не говорил, только недовольно бурчал себе под нос. В конце концов ей надоела его кислая мина. Почувствовала, что сможет жить без него лучше и веселее, а с него тянуть алименты, и подала на развод. Вот такая хорошая.

— Чего стоим? — вырвала его из воспоминаний рыжеволосая пигалица. — Заглох, что ли? Может, подтолкнуть?

— Сиди ты уже…

— А чего, я могу! Смотри, руки какие сильные. Потрогай бицуху!

Сергей заскрежетал зубами, глядя на дорогу. Все нормально. Не зря с утра возле отделения полиции терся, а потом наперерез к автовокзалу гнал. Стриптизерша уже у него, дальше разберется, что с ней делать. Повезло, хоть не узнала. Недаром он к ней в семь утра на той неделе приходил. Глазенки продрать не успела, чтобы его разглядеть. Пока она бумажки искала, которые он с нее стребовал, Сергей ключики из замка вытащил, слепки сделал и привет. Очки и усы сегодня тоже не зря нацепил, еще пригодятся. Волосы черным тоником, пожалуй, можно было и не красить, но лучше сделать больше, чем недостаточно. Ерунда, смоется. Теперь главное тачку завести. Он попробовал снова — бесполезно.

— Тихо! — прикрикнул на балаболку.

Она наконец-то замолкла. Кажется, на слух ему удалось разобрать, в чем дело.

— Сейчас, — сказал он, собираясь выйти, — свечи проверю.

— Слушай, я лучше на автобус пойду, — потянулась к ручке шаболда.

— Нет! — выкрикнул он и, поймав ее испуганный взгляд, добавил: — Извини, тачка совсем меня сегодня доконала. Можешь свой номер продиктовать? Приеду в Москву, в ресторан тебя свожу.

— Ну, если в ресторан, — осклабилась она, — тогда записывай.

— Сейчас, телефон достану.

Он протянул руку за пассажирское сиденье и вытащил из кармана на спинке разводной ключ. Раздался лязг и оглушающий визг. Пигалица оказалась почти такой же упрямой, как и ржавая тачка — вырубить ее удалось только с третьего удара. Глядя на скрючившееся на сиденье тельце, больше напоминающее детское, чем женское, он понял, что ничего не хочет с ней делать. Вообще. Стриптизерша не вызывала в нем ни желания, ни злости, впрочем, как и все остальные бабы. Мечтать хорошо устроиться в жизни — это нормально. Он и сам понял, как хреново жить без бабла, когда переехал в съемную квартиру с облезлыми стенами и начал жрать бомжпакеты. А вот выгонять из дома собственного сына, да еще отказывать ему в деньгах на учебу, ни фига не нормально.

Если бы не батя, он и на Маринку бы не повелся с ее нежностями. Батя — одно слово. Какой он ему отец? С детства ни обнял ни разу, ни похвалил. Что пятерку из школы принесешь, что единицу — один фиг. Только и знал, в угол ставить да оплеухи отвешивать. Жизнь сын ему своим рождением испортил. Это батя Сергею судьбу сломал. Со своими мозгами он бы крутым программистом стал. Жил бы сейчас в Кремниевой долине, на дядю Билла работал. А вышло так, что на батином заводе слесарем пашет, и о повышении может даже не заикаться. Если бы не сайты с модераторством, даже эту колымагу бы не потянул.

Продолжая скрежетать зубами, Сергей вышел из машины и открыл капот. Отец говорил, у него руки из задницы растут. Пусть теперь посмотрит, как он ими работать научился. Дубликаты ключиков, что он делал, от оригиналов не отличить. Даже такой идиот, как Юзер, без труда ими двери открывал. И машинка эта только благодаря его рукам на ходу. В доказательство Сергей захлопнул капот и с первой попытки завел «Фольксваген». «Вот бы батю так вырубить, — выезжая на основную дорогу, глянул на съежившуюся на пассажирском сиденье пигалицу Сергей. — И ножичком его, до самого позвоночника… Нет, лучше в сознании, чтоб мучился».

Любуясь воображаемыми сценами казни отца, Сергей за секунду до столкновения заметил несущийся на него джип. Крутанув руль, он выжал педаль тормоза и чудом не въехал в электрический столб. Джип тоже замедлился.

— Козел московский! — проорал Сергей, разглядев знакомые цифры на номере. — Дома у себя гонять будешь! Падла…

Он потянулся к закрепленному на икре ножу, но водитель джипа даже не выглянул из окна. Ударив по газам, он скрылся в облаке пыли. «Ссыкун. Такому ножичком мало, — подумал Сергей, снова пытаясь завести „Фольксваген“. — Его надо в кислоту, и не за раз целиком, а по частям. Сначала руки, потом ноги, потом задницу его отсиженную. Тачку себе дорогущую купил, мудила. Лень было притормозить. Закончу с пигалицей, покатаюсь здесь еще. Городишко мелкий, встретимся».

Глава 46

Хороший план.

Первое, что увидел Руслан, войдя в гостиницу — рога. Ему тут же вспомнилась допотопная «Ауди» Илюши, сопровождавшая их с Аделиной от отделения полиции до ее дома. Не их, конечно, а Аделину. Руслан уехал, а Илюша остался. Значит, соврала по телефону, будто ментенок больше не дежурит у нее под окнами. Может, и правда не дежурит? Поднимается и спит с ней в одной кровати. И без того напряженные челюсти сжались до боли в зубах. Ничего, сейчас расслабятся. По дороге он уже купил литр успокаивающего «Джека Дэниэлса».

Не в меру любезная блондинка-администратор проводила его по увешенному охотничьими трофеями коридору до номера и даже сама открыла дверь. Руслан на секунду засомневался, не пригласить ли ее внутрь. «Мы разные люди… Я не смогу ждать…» За кого Аделина его держит?! Понятно же, что причина в другом мужчине. А он еще поклялся, что больше никогда не оставит ее одну. Дурак! Пока блондинка переминалась с ноги на ногу возле порога, он вспомнил, что, отомстив зеленоглазой предательнице, обидит ни в чем неповинную жену. От мысли о Миле на душе стало совсем гадко. Ничего не говоря, Руслан захлопнул дверь перед лицом администраторши.

Напиться в одиночестве. Такого с ним не случалось уже больше десяти лет. В прошлый раз его тоже бросила женщина. Неля… Первая любовь, которая казалась вечной и не проходила, пока в его жизни не появилась Аделина. Его чертов клин. Неля постаралась, пробила в сердце трещину и застряла в ней на десятилетия. И вот появилась Аделина и, ничего не делая, сначала превратила трещину в здоровенную щель, а потом и вовсе разнесла еле живой орган на куски. В последнее время он часто спрашивал себя, зачем женился на красивой, самодостаточной, но нелюбимой Миле. Теперь ответ ясен — чтобы не было так больно.

Мягкий вкус виски с нотками дыма приглушил все эмоции. Должно было полегчать, но в голову полезли гадкие мысли о том, что без Аделины жизнь снова станет безвкусной, как вчерашняя жвачка. Такой, какой была все эти десять лет, пока он тщетно пытался забыть Нелю и влюбиться хоть в кого-нибудь. Уж лучше смертельная боль, чем эта бесчувственность. Подойдя к окну неровной походкой, он распахнул его и по пояс высунулся наружу. Взгляд уткнулся в макушку куста сирени. Ну конечно, это же, мать его, Невинногорск! В гостинице всего три этажа, а он на втором. Прыгнуть отсюда — только народ повеселить.

Даже бритвы с собой нет, чтобы вены порезать. Зарос совсем. Аделине, наверно, весь подбородок исцарапал, пока целовал… Воспоминание кольнуло в сердце, и на секунду Руслан снова почувствовал себя живым.

— Так, — сказал он, закрывая окно, — пора вызывать Пашку. Не все же мне его откачивать. Пусть хоть раз побудет на моем месте.

Не успел он подойти к лежащему на кровати айфону, как тот зазвонил сам.

— Да ну на хрен, — увидев расплывающийся номер Аделины, пробормотал Руслан. Может, передумала? Язык уже заплетался, но даже это не могло помешать ему ответить. — Ты чуть не опоздала.

— Куда? — в голосе Аделины послышалось такое удивление, как будто это он час назад дал ей отворот поворот, а теперь названивает.

— Неважно. Что-то случилось?

— Да, и очень серьезное.

— Ты как?! Цела? — комната перед глазами в один миг снова обрела четкие очертания.

— Со мной все в порядке. Пропала Валя.

— А это еще кто?

Прилившая было к голове кровь снова отхлынула, и он без сил упал на кровать. Пока Аделина объясняла, что к чему, он успел заметить, какой нежный у нее голос, какие узловатые рога висят под наклонным, обшитым деревянными рейками потолком, и какой мягкий в люксе матрас.

— Ясно, — перебил Аделину Руслан, чувствуя, что вот-вот уснет. — Потом расскажешь.

С этими словами он нажал кнопку отбоя и сел на кровати. Комнату повело. Дождавшись, пока остановится паркет, он встал, перебросил через плечо сумку и снял со стула пальто. Оно потянулось за ним по полу, словно верный пес. Переползая порог, зазвенело ключами.

— Ах, вот они где, — услышав звон, обернулся и наклонился к карману Руслан. Его тело покачнулось. Чтобы не упасть, пришлось сделать шаг вперед. Снова переступив порог номера, он усмехнулся: — Почти как тот чудик на допросе говорил. Раз, и в квартире. Перенесся, блин.

Чуть не пересчитав ступеньки на лестнице, он распрямил спину и с гордым видом прошел мимо стола администраторши. «Гелендваген» был заботливо развернут капотом к выезду. До дома Аделины полтора километра по прямой, доедет как-нибудь. С этой успокаивающей мыслью он завел двигатель и тронулся с места. То ли от резко набранной скорости, то ли от предчувствия встречи с Аделиной, Руслана охватила эйфория. И с чего ему захотелось умереть? Жить ведь так здорово! Нестись себе вперед, не оглядываясь, и ждать, когда она снова его позовет.

Руслан уже предчувствовал самую захватывающую часть пути — резкий спуск с горки, когда в самом ее низу заметил сине-белую машину с мигалкой на крыше. Не раздумывая, он свернул в ближайший поворот. Не раздумывая и не глядя. Визг тормозов отрезвил его, как ведро ледяной воды.

— Козел московский! — проорал водитель затормозившего авто ему вслед. — Дома у себя гонять будешь!

— Не разобрав остальных слов, Руслан понял главное — если доберется живым, больше за руль сегодня не сядет. До исторического здания в центре города оказалась всего пара переулков. На этот раз машины ментенка видно не было. Это еще не значит, что Илюша не прячется за поворотом. Руслану захотелось узнать наверняка. Он уже засучил рукава пальто, но потом вспомнил, каким взволнованным был голос Аделины, и решил не терять времени зря.

Открыл тяжеленную резную дверь. По иронии судьбы в подъезде у самой любимой маньяками женщины не было домофона или хотя бы кодового замка. Любимой женщины… Эти слова все еще вертелись в хмельной голове, как пара носков в пустом барабане стиральной машины, когда она распахнула дверь. Умытая, с хвостиком на затылке. Такая чистая, открытая. И как он мог подумать, будто у нее появился другой?

— Что ты здесь делаешь? — сверкнула на него глазами цвета моря Аделина.

— Темно-зеленый «Фольксваген Гольф», родом из девяностых. Очень чистый, прямо сияющий.

— Это можно было сказать и по телефону, — помахала перед носом ладошкой она. — Ты что, пьяный?

— А толку по телефону говорить? У тебя же подружка потерялась. Надо искать.

— Зайдешь?

Бросив на него испуганный взгляд, она отступила на шаг. «Боится, вдруг наброшусь и изнасилую, — ухмыльнулся про себя Руслан. — А что, хороший план! Посмотрим, какие отговорки она будет придумывать голая, у меня на груди».

Глава 47

Хана твоей подружке.

С осуществлением задуманного Руслан решил повременить, пока не протрезвеет. В прихожей прошел мимо Аделины, стараясь не дышать в ее сторону. Пока она звонила следователю, который вместе с ментенком допрашивал Юзера, Руслан наслаждался ее запахом, наполнявшим квартиру. Он не сильно разбирался во всех этих пачули, жасминах и прочей ерунде. Знал только, что хочет забрать источник аромата с собой, чтобы у него дома тоже всегда пахло сочными фруктами и дикими цветами. Один знакомый запах среди этой гаммы он все-таки различил. На кухонном столе обнаружил крошечную чашечку с недопитым кофе. Пригубить из нее оказалось высшим удовольствием, за которое тут же последовала расплата.

— Я сварю тебе свежий, — покосилась на него Аделина, зайдя на кухню. — Может, протрезвеешь.

— Не надо, — покачал он головой, отчего внутри оловянным шариком прокатилась боль, — только похмелье начнется. Что менты говорят?

— Оказывается, «Фольксваген Гольф» — самая популярная машина в Невинногорске.

— Значит, не будут искать, — кивнул Руслан и, заметив, как заблестели ее глаза, добавил: — Ну ничего, сами поищем.

— Как?! На дороге эти «Фольксвагены» не сосчитать, и половина из них темно-зеленые.

— А нам те, что на дороге, и не нужны. Думаешь, он ее в Москву убивать повезет?

Услышав слово «убивать», Аделина вздрогнула. Только сейчас он заметил, как сильно она похудела за последние полгода. Руслану захотелось обнять ее хрупкие плечи, поцеловать нежную кожу на изящных ключицах, стянуть вниз тонкую ткань розового платья, но стоило шагнуть навстречу, как она оперлась спиной о холодильник и скрестила на груди руки. «Маленькая вредина, — подумал он. — Нельзя тебя даже пальцем коснуться, иначе обидишься на всю жизнь».

— Здесь они где-то, поблизости, — сказал он, опускаясь на стул. — Места надо заброшенные искать. Вспоминай лучше, где в юности с друзьями тусовалась. Или ты паинькой росла?

— Вот еще! — задрала носик и надула губки она, отчего стала похожа на маленькую девочку. Руслан еле сдержался, чтобы не сказать, до чего же она хороша без макияжа. — Я тебе все места на карте отмечу, дай свой айфон.

— А дальше что? — посмотрел на протянутую ладошку он. — Я за руль больше не сяду. У тебя возле подъезда и так на пару старушек меньше стало. Хочешь, чтобы я весь город передавил?

— И что теперь делать? — дрогнувшим голосом просила она.

— У тебя права есть?

— Нету.

— Вот и хорошо! Значит, не отберут.

— Ни за что, — замотала она головой. — Я джипы никогда не водила, и вообще за рулем больше двух лет не сидела.

— Ну все тогда.

— В каком смысле «все»?

— Хана твоей подружке.

— Почему?!

Увидев, как задрожал ее подбородок, он чуть не рассмеялся, но, больно укусив себя за язык, сумел сдержаться.

— Ты же не хочешь ее спасать, а больше некому.

— Ладно, поехали.

Аделина оттолкнулась от холодильника и вылетела в прихожую. Руслан украдкой выпил последний глоток кофе из чашки, к которой совсем недавно прикасались ее губы, и пошел следом. Зашнуровав белые кеды, она открыла ящик банкетки и вытащила оттуда здоровенный кухонный нож.

— А это еще зачем? — отшатнулся Руслан. Стоило только представить, как он зажимает ее в дверном проеме, и на тебе!

— Валю спасать. Не с голыми же руками ехать, правда?

— У тебя электрошокеры были. Возьми лучше их.

— А если не сработают? Я их давно не проверяла. Тем более, кто знает, вдруг этот Модератор и правда может всякие фокусы выделывать. Вспомни, что Леша про ключи рассказывал. Он их и топил, и закапывал, а те снова появлялись.

— Да он же сам их обратно забирал! — прыснул со смеху Руслан. — В Юзера превращался и откапывал. Не поняла до сих пор?

— Может и так, но с ножом надежнее.

— Послушай, — подошел к Аделине и сжал ее запястье он, — лучше оставь эту штуковину дома. Нож — вещь серьезная. Достала — будь готова убивать, иначе им зарежут тебя.

— А я давно готова.

Взглянув в ее глаза, Руслан почувствовал, как по спине побежали мурашки. Не зря он передумал ее насиловать.

— Ты что, его в руках нести собираешься? Дай сюда.

Он разжал ее пальцы и увидел на ладони четыре красных, похожих на круглые скобки, отпечатка ногтей. Аделина проследила, чтобы он спрятал нож в сумку. В подъезде Руслан услышал, как всегда независимая красавица вдруг юркнула ему за спину и тяжело задышала. Думает, Модератор расправился с подружкой и дожидается ее? Вряд ли, иначе зачем согласилась ехать на поиски? А может, ментенок перешел грань между ухаживаниями и преследованием? Зря он не поискал «Ауди» за углом. Оглянувшись на перепуганную Аделину, Руслан понял, что причина посерьезнее, чем Милин брат. На всякий случай он крепко взял ее за руку и повел вниз по лестнице. На этот раз она подчинилась без возражений и капризов.

Возле «Гелендвагена» Руслан нехотя выпустил ладонь Аделины и открыл перед ней дверь. Обходя машину, чтобы сесть на пассажирское сиденье, он увидел в лобовое стекло, как она спрятала лицо в ладони.

— Что случилось? — открыв дверь, запрыгнул в салон Руслан.

— У тебя механическая коробка передач, — всхлипнула Аделина, показав заплаканные глаза.

— А еще движок дизельный, но я же не рыдаю.

Он поднял руку, чтобы стереть со щек Аделины слезы, но она его опередила.

— Ты не понимаешь! Я не умею водить механику.

— Самое время научиться.

Руслан потянулся к водительской двери за ремнем безопасности. Аделина вжалась в кресло так, будто увидела на лобовом стекле гигантского паука. «Думаешь, целоваться лезу», — ухмыльнулся про себя Руслан. Пристегнув оба ремня, он не удержался и открыл бардачок. Достал из него иконку, поставил на приборную панель. Краем глаза отметил, как испуг на лице Аделины сменился разочарованием, а потом злостью.

— Хватит паясничать! — надула губки она. — Передачи будешь переключать сам.

— Вот еще. Ты за рулем, сама и переключай. Так и быть, помогу тебе в первый раз.

Аделина завела двигатель и «Гелендваген» покатился на первой передаче. Ее рука опустилась на рычаг переключения. Аделина оторвала взгляд от дороги и с вызовом посмотрела Руслану в глаза. Положив сверху ладонь, он почувствовал, как она вздрогнула. «Вот, значит, почему шарахаешься, — догадался он. — Разыгрываешь отчужденность, а сама на меня наброситься боишься». То ли от этой мысли, то ли от осязания ее шелковистой кожи, ему стало так хорошо, будто в кровь попала новая порция алкоголя. Даже шарик боли в голове из оловянного превратился в воздушный и улетел.

— Медленно отпускай газ, теперь выжимай сцепление, — сказал он и переключил передачу. — Куда едем?

— В лес, — зловеще улыбнулась Аделина, и Руслан с тоской оглянулся на заднее сиденье, куда положил сумку с ножом.

Глава 48

Не сейчас. Никогда.

За рулем «Гелендвагена» Руслана я чувствовала себя так, будто попала к нему в плен. Весь салон, начиная с черных с красной окантовкой сидений и заканчивая ребристыми ковриками, был его территорией. Он передал мне управление, даже убрал руку с рычага переключения передач, но при этом развернулся в мою сторону и следил за каждым движением. Под его взглядом я почувствовала себя кошкой, впервые запущенной в квартиру. Он как будто боялся меня спугнуть, но при этом готов был в любую минуту поймать, если надумаю забиться под диван.

Спрятаться мне сейчас, пожалуй, хотелось больше всего. А еще лучше, раскрыть дверь и выпрыгнуть из машины прямо на ходу. Даже страх оказаться одной посреди улицы вряд ли меня бы остановил, но мысли о Вале заставили покрепче взяться за руль и поехать в сторону лесопосадки. Именно там, во время зимних каникул, меня впервые поцеловал мальчик. Одноклассник Слава, который в школе только и делал, что меня дразнил. А весной, когда снег растаял, там же с ним целовалась Мила.

— Эта улыбка мне нравится больше, — вернул меня к реальности Руслан. — Что-то приятное вспомнила?

— И да, и нет, — повернулась к нему с серьезным видом я, решив умолчать о нашем с Милой круговороте парней. — Лесок в черте города, скоро приедем. Он небольшой, зато плотно засажен деревьями и кустами. Есть, где спрятаться. Сюда часто приходят парочки, в основном подростки.

— Значит, придется поискать, — кивнул Руслан, а потом, указав пальцем на лобовое стекло, добавил: — Если, конечно, это не он.

Я посмотрела вперед и ахнула. Вместо лесопосадки по обеим сторонам от дороги, в окружении пней, торчали стволы берез с обкромсанными ветвями.

— Тяжко приходится местной детворе.

— Давно здесь не была, — чувствуя, как краснею, призналась я.

— Я бы пригласил прогуляться, пеньки пообнимать, но ты, наверно, спешишь?

— Поедем на пустырь, — сквозь зубы проговорила я, с трудом разворачивая массивный «Гелендваген». — Там добывают глину, повсюду раскопаны карьеры.

— А почему ты думаешь, что Модератора тянет к природе?

— Если есть другие предложения, я готова их выслушать.

— Руль у тебя, — развел руками Руслан.

— Ладно, говори, что хотел, — сказала я, когда мы остановились у наполовину заполненных водой рытвин.

— Сейчас я бы не прочь искупаться, ты как? — Оценив мой взгляд, Руслан пожал плечами и сказал: — Вспомни, о чем говорил Юзер.

— А поконкретнее?

— Для Модератора важно соблюдать ритуал. Он не убивал нового клиента, пока Юзер не расправлялся со стриптизершей. А ему хотелось, можешь не сомневаться.

— Думаешь, он повторит ритуал Юзера?

— Готов на машину поспорить. Как она тебе, нравится?

— Даже не думай, мне ставить нечего.

— Вообще-то… — опустил взгляд на вырез платья он.

— Нет! — почти выкрикнула я, боясь услышать, чего от меня хочет пьяный Руслан. А еще страшнее понять, что я хочу того же. Если мне удастся найти Валю живой, она всю оставшуюся жизнь будет моей должницей за эту поездку.

— Ладно, ладно… — выставил вперед ладони он. — Не хочешь спорить, как хочешь.

— Но не повезет же он Валю домой? Там его ждет полиция. По крайней мере, я на это надеюсь.

— Вряд ли он так далеко собрался. Скорее выберет место в городе, как минимум с крышей. Вспоминай, где у вас заброшенные здания.

— Замороженная стройка пойдет?

— Если ее не снесли и не затопили — вполне.

— Это пятиэтажка. Ее почти достроили, оставалось только подвести коммуникации, но закончилось финансирование. В общем, пока ждали денег, прошла не одна зима. Пол отсырел, стены покрылись плесенью. Сейчас сам увидишь.

— Да, давно ты не гуляла по городу, — заметил Руслан, когда мы подъехали к поблескивающей окнами при свете фар пятиэтажке. Фасад здания был испещрен спутниковыми тарелками, как лицо моего младшего брата прыщами. — Смотри-ка, даже шторки успели повесить.

Чувствуя себя бесполезной, я откинулась на спинку сиденья и прикрыла глаза.

— Все еще не выходишь из дома, да? — почти шепотом спросил он. — Может, расскажешь, почему?

— Был еще старый барак. И обувную фабрику, я слышала, недавно закрыли. Точно, поедем туда.

Руслан не отрывал взгляд от моего лица, пока я разворачивала «Гелендваген». Откуда он узнал? Миле я о своей фобии не рассказывала, как и о случившемся два с половиной года назад. Она спрашивала, почему я все бросила и уехала из Москвы, но о том, что я сижу дома, вряд ли догадалась. Даже родители не в курсе, так кто же тогда… Ну, конечно, Егор! Маленький предатель. Пусть только в следующий раз пойдет в геймерский клуб, а маме скажет, что был у меня. Заложу гаденыша с потрохами. Будет все летние каникулы читать «Войну и мир» вместо того, чтобы играть на приставке. Хорошо хоть ему не известны причины моего заточения. Нашел же, кому рассказать!

Пока я строила планы мести младшему брату, хмельной Руслан заерзал на кресле.

— Тебе нехорошо? Хочешь, остановлюсь?

— Не-а, ускорься.

— Зачем?

Я заглянула в зеркало заднего вида, но ничего странного не заметила.

— Надо. Ускорься, говорю.

— Как скажешь, — пожала я плечами и не без опаски надавила на педаль газа.

— Еще. Быстрее давай!

Я еще раз надавила на педаль. Через приоткрытое окно послышался гул ветра. Ладони на руле вспотели и завибрировали от страха.

— В чем дело? Ты можешь сказать?

— Сверни здесь, — сказал он возле самого поворота.

— Да что…

— Сворачивай!

Еле успев притормозить, я крутанула руль. «Гелендваген» с трудом вписался в крутой поворот и чуть не задел колодец. В ужасе я почувствовала, как на правое колено опустилась ладонь Руслана. Спина сама собой прогнулась, а нога вдавила педаль газа в пол. Траектория движения автомобиля тут же выровнялась. Руслан убрал руку. Дар речи вернулся ко мне только метров через триста.

— Там что, ураган, или толпа леммингов несется к обрыву?!

— Ничего особенного, — потянулся и зевнул он. — Так, экстрима захотелось.

— Ты пьяный дурак! — посмотрела в его смеющиеся глаза я. — Мы же насмерть разбиться могли. Я два с половиной года не водила!

— Вперед смотри.

Повернувшись к лобовому стеклу, я заметила расстелившуюся на дороге колли. Пришлось притормозить и посигналить. Услышав гудок, собака нехотя поплелась к ближайшему дому.

— Понятия не имею, где мы, — призналась я.

— Езжай все время вперед. Рано или поздно выберешься на главную дорогу.

Послушавшись, я оказалась где-то на окружной. Слева было гладкое поле, справа кое-где виднелись одинокие деревья.

— А там что? — постучал по зеркалу заднего вида Руслан.

— Придорожный отель «Уютный двор», — рассмотрев длинное одноэтажное здание, ответила я. — Там, в основном, дальнобойщики останавливаются.

— Вернись-ка назад.

— Зачем? Теперь тебе отдохнуть захотелось?

— Откатись чуток, покажу зачем.

Я в очередной раз послушалась. Хорошо, что Руслан — не мой муж. Радом с ним, даже пьяным, я растворяюсь. Так недолго совсем потерять собственное мнение и превратиться в тень сильного мужчины. Все-таки Руслан сделал правильный выбор. Миле, с ее бескомпромиссным характером, это не грозит.

— Гляди, это не «Гольф» там стоит, за фурой?

— Не знаю, — пожала я плечами, глядя на отражение темно-зеленого авто. — Даже если и так, вряд ли в нем Модератор.

— Нету его там, конечно. Он уже в отеле.

— Ты серьезно?!

— А чем тебе не нравится? Крыша над головой есть, даже кровать имеется. Все удобства под рукой.

— Но там же люди кругом!

— И что? Кому какое дело?

— Да он бы Валю туда не затащил. Ты ее не знаешь. Она бы до последнего сопротивлялась.

— Значит, он сделал так, чтобы она не могла сопротивляться.

В ужасе посмотрев в его расслабленное лица, я развернула «Гелендваген» и поехала к отелю. Чем ближе мы подъезжали к зеленой машине, тем больше версия Руслана становилась похожей на правду. На самом дальнем от входа паковочном месте стоял сияющий «Фольксваген Гольф».

— Модель девяностых годов, — заметил Руслан, когда мы приблизились вплотную. — Снаружи блестит, внутри тоже порядок. Видишь, что на задней полке?

— Ничего не вижу.

— То-то и оно, — прищелкнул языком Руслан. — Номер запомнила?

Я наклонилась к лобовому стеклу, но так и не смогла разглядеть номер машины из-за прилипшей к нему грязи.

— Думаешь, специально залепил?

— Регион московский, в середине девятка. Подъедь-ка поближе.

Боясь не рассчитать габариты «Гелендвагена» и задеть «Гольф», я медленно отпустила тормоз.

— Ага, есть! — Пощелкал кнопками сенсорной клавиатуры айфона и развернул его экраном ко мне Руслан. — Насчет первой буквы только не уверен. Давай, припаркуйся вон там, — указал он на середину разметки.

Остановившись, я потянулась в проем между сиденьями за сумочкой.

— Ментам звонить будешь? — догадался Руслан. — Может, сами справимся?

— Какой ты смелый, когда пьяный. Даже слишком.

— Я практически трезв, — слегка запутался в согласных звуках Руслан.

Улыбнувшись, я набрала мобильный следователя, который он продиктовал мне во время последнего разговора.

— Ало? — послышалось после второго гудка.

— Олег Дмитриевич, это Аделина. Есть новости.

— У нас тоже. Получили бумажки нужные, сайт с вебкам-стриптизом выдал список модераторов. Тут четырнадцать имен. Было бы хоть какое-то описание того, кто нам нужен…

— У него темно-зеленый «Фольксваген Гольф».

— Откуда знаете?

— Он приезжал на нем к одному из убитых клиентов. Представился работником газовой службы.

— Ага, эту историю я знаю, Илюха докладывал. Сейчас пробьем по базе. Спасибо за помощь.

— Подождите! Мне нужен номер машины.

— Для чего?

— Возможно, я знаю, где он.

— Хотите сказать…

— Побыстрее, пожалуйста. Если Валя у него, дорога каждая минута.

Вместо ответа в трубке послышался грохот, а за ним потянулась тишина. Увидев выражение моего лица, Руслан комично надул щеки и улыбнулся. Он протянул руку, чтобы погладить меня по щеке, но я заставила себя увернуться. Не сейчас. Никогда.

— Сергей Владиславович Комаров, восемьдесят четвертого года рождения, — донесся голос следователя. — Диктую номер.

Записывать не было смысла — это же сочетание букв и цифр я только что видела на экране айфона Руслана.

Глава 49

Есть причина.

— Модератор на окружной, в придорожном отеле «Уютный двор». Мы с Русланом в машине, рядом с его «Гольфом».

— Там и сидите, — сказал Олег Дмитриевич. — Мы скоро приедем. Только не делайте ничего, а то еще спугнете. Договорились?

— Хорошо.

Я нажала красную кнопку и посмотрела на Руслана.

— Ожидание — самая утомительная вещь в мире, — зевнул он.

— Только если тебе плевать на человека, ради которого ждешь.

— Мне не плевать на тебя.

— В таком случае, ты зря приехал, — отвернулась к лобовому стеклу и принялась разглядывать занавешенные плотным тюлем окна отеля я.

— Да, мне по барабану твоя Валя. Я ее не видел даже ни разу! Ну и что? Я же здесь.

— Вот я и говорю, что ты зря тратишь время. Остается надеяться, что задержание получится зрелищным. У тебя айфон заряжен? Проверь, если что, еще есть время.

Ни говоря ни слова, Руслан зажал верхнюю кнопку и выключил телефон.

— Что, в этот раз привез с собой камеру? Надо было и Пашу захватить, смог бы сам попасть в кадр.

— Почему ты злишься? — бросил айфон на колени и развернул меня к себе за плечи Руслан.

— Сама не знаю. — Я почувствовала, как смягчаюсь в его руках, будто сыр в микроволновке. — Прости. Включай телефон, это твоя работа.

Руслан отпустил мои плечи, и я с облегчением откинулась на спинку сиденья.

— Мне одно интересно, — сказал он, а я скрестила пальцы, чтобы разговор сменил направление, — зачем Модератор снимал убийства?

— Чтобы показать их Юзеру. Тот же рассказывал…

— Да помню я, но что-то не верится.

— О чем ты?

— Не те отношения, понимаешь? Психиатр правильно намекал, Юзер у него на побегушках был. Не попался бы ему этот чудик, нашел бы другого. Не стал бы Сюзерен ради Вассала так напрягаться, понимаешь?

— Значит, запечатлел на память.

— Не-а.

— А зачем тогда?

— Спорим, он эти записи на «Ютьюб» собирался выложить?

— Для чего?

— Прославиться хотел, как Джастин Бибер. Вот я и думаю, а надо ли снимать его задержание?

Я повернулась к Руслану и посмотрела на него округлившимися глазами.

— Слушаю вас, — улыбнулся он.

— Руслан Корж, я не верю собственным ушам! В прошлом году ты снимал место преступления, пока я истекала кровью, а сейчас хочешь отказаться от репортажа в угоду морали?!

— Ты на меня кошмарно влияешь, — скорчил возмущенную гримасу он.

— Это точно. Раньше ты не пил и не курил.

— А я и не курю, — скрестил руки на груди он.

— При мне нет, но в машине пахнет сигаретами.

— Попался, — снова улыбнулся он.

— И о спорте во всем твоем внешнем виде напоминает только фитнес трекер. Так что же случилось?

— Хочешь знать, почему я покатился по наклонной? Расскажу, только ответь мне на один вопрос.

— Из-за Милы.

— Я не это хотел спросить. Тут я и сам уже догадался. В сказку про разные миры как-то не верится, а достойных конкурентов поблизости не видно. Ладно, с этим мы позже разберемся. Объясни лучше, как так получается, что в маленький городок Невинногорск тянет маньяков всех мастей? И в центре их внимания всегда не кто-нибудь, а именно ты.

— Есть причина.

— Эта? — протянул руку и коснулся кончиками пальцев порванной мочки уха Руслан.

— Смотри! — крикнула я, указывая на ближайшее окно.

— Не прокатит, — ответил он, продолжая изучать мое лицо. — Этот прием лет тридцать уже не работает, с тех пор, как его в фильме «Назад в будущее» показали.

— Я серьезно! Видишь, на окне нет тюля?

— И что? Может, у хозяев денег не хватило, или в стирку забрали.

— Минуту назад тюль был на всех окнах, точно!

— Да ну, — придвинулся к лобовому стеклу Руслан. Его зрачки расширились, словно у заметившего мышь кота, и стрельнули вправо. — Промелькнуло что-то в окне. Видела?!

Не отвечая, я распахнула дверь и выпрыгнула из «Гелендвагена».

— Где мой нож?

Руслан пролез между передних сидений и достал сумку. Выйдя из машины, он перекинул ее через плечо.

— Пусть пока будет у меня. Жди здесь.

— Ни за что!

— Не бойся, — шагнул мне навстречу он, — мы с ножом справимся.

— А я не за тебя боюсь. — Я неосознанно повторила сказанные недавно Ильей слова. — Тебе же на Валю плевать, ты, не задумываясь, ею пожертвуешь, чтобы маньяка поймать.

— А ты, значит, мне мешать будешь.

— Если понадобится, буду.

— Ну, пошли тогда, — развернулся ко входу в отель Руслан. — Только сзади держись.

Он расстегнул на ходу наружный карман сумки и достал красную книжку с золотой надписью «Пресса». Раскрыв корочку, он рванул на себя дверь.

— Полиция! — крикнул Руслан в пустой коридор.

Стол администратора пустовал, на шум никто не вышел. Руслан принялся шарить по ящикам, но, не найдя того, что искал, бросился к номерам. Отсчитав вторую дверь слева, он с размаху ударил в нее ногой.

— Это не та! — крикнула я вдогонку, но Руслан уже успел заскочить в номер.

— Простите, ошибся, — выставив перед собой ладони, вернулся в коридор он. Из комнаты послышалось испуганное бормотание.

— Следующая, — указала я на дверь с номером «пять».

Прежде чем повторить выпад, Руслан достал из сумки нож. Сжав рукоятку в кулаке так, чтобы лезвие смотрело в сторону, он разогнался и боком впечатался в дверь. Та с треском распахнулась. Я влетела в комнату следом за Русланом. Запах железа защекотал ноздри. В дальнем углу, возле окна, стоял высокий худощавый мужчина в заправленной в джинсы синей рубашке с фиолетовыми кляксами на груди. В левой руке он сжимал покрытый бурыми, похожими на ржавчину разводами нож, а правой держал Валю за волосы. И без того миниатюрная, сейчас она стояла на коленях и не доставала ему даже до пояса. Из живота Гомера Симпсона по ее футболке расползалось черновато-красное пятно.

Глава 50

Заботливый папочка.

Еще въезжая в город, Сергей приметил захудалый мотель возле кольцевой дороги. Вход в номера в таких заведениях обычно с улицы, обслуживание нулевое, а значит, внутри их со стриптизершей никто не побеспокоит. Теперь же, подъехав к зданию вплотную, он понял, как сильно просчитался. На крыше одноэтажного кое-как оштукатуренного сарая торчала фиолетовая вывеска с неоново-голубой надписью «Отель Уютный двор», а вход внутрь был всего один.

— Вот зараза! — стукнул ладонями по рулю он.

Остановившись в дальнем от входа углу, в тени припаркованной фуры, он оглядел фасад здания. Ни одной камеры, как по заказу. Еще бы придумать, как протащить в номер стриптизершу. Пигалица сидела, скрючившись и свесив голову. Ее чистое без косметики лицо расслабилось и теперь, когда она больше не могла корчить из себя соблазнительницу, особенно напоминало детскую мордашку. Еще лет пять, и его дочка будет такого же роста.

Это мысль! Ребенок заснул в машине, а заботливый папочка решил отнести его в номер на руках… Нет, у детей не бывает сисек третьего размера. Чем бы их прикрыть? Сергей оглядел салон. Все чисто, никаких тряпок. Может, в сумке у шаболды найдется одежда? Раскрыв молнию, он поморщился от ударившего в нос запаха крысиного помета. А вот и источник! Смотрит на него черными глазами-бусинками и шевелит усами, будто ищет, на кого бы кинуться. Задернув молнию, он бросил сумку на пол и принялся топтать ее ногами.

— Борька! — завопила ожившая стриптизерша. — Нет! Что ж ты делаешь, урод вонючий?!

Пигалица подняла руки со скрюченными пальцами, чтобы вцепиться ногтями ему в лицо, но тут же их уронила. Сергей подозревал, что она может притворяться, уж очень удачно ее тело балансировало на последних поворотах, поэтому держал разводной ключ на сиденье. Зато теперь долго в себя не придет. Вот только одежды в сумке не оказалось, а в его стерильной машине ничего, кроме автомобильной аптечки, нет.

— Хм… — пробормотал Сергей.

Нащупав в заднем кармане водительского сиденья пластиковую ручку, он достал серый контейнер с красным крестом посередине. Открыв его, вытащил упаковку бинтов. Прежде чем задрать футболку стриптизерши, огляделся по сторонам. Больше на парковке никого не было. Ближайшее окно, как и все остальные в здании, занавешено плотным тюлем.

— Только бы не силиконовые, — взмолился он, оголяя грудь пигалицы. — Мягонькие, свои. Сама мелкая, а титьки вон какие отрастила, — приговаривал он, плотно обматывая ее грудь бинтами.

Когда дело было сделано, опустил футболку с обожравшимся Гомером Симпсоном на почти по-мальчишески плоскую грудь. Если не присматриваться, сойдет. Перед тем, как выйти из машины, еще раз стукнул потаскушку разводным ключом. Ее голова опустилась так низко, что ему пришлось проверить ее пульс. Живая.

Простояв на так называемом «ресепшене», представлявшем собой обычный офисной стол, больше десяти минут, он наконец-то дождался администраторшу. Та даже не попыталась изобразить дружелюбие. Заметив грязную кайму на воротнике белой рубашки, Сергей передернулся, но все-таки заставил себя улыбнуться. Приклеенные усы больно стянули кожу над верхней губой.

— Добрый день. Я приехал с дочкой, она спит в машине. Не могли бы вы дать нам номер потише? Желательно без соседей.

— Заботливый папа, — все-таки растаяла и улыбнулась в ответ администраторша. — Совсем без соседей не получится. В пятом должно быть тихо. Справа никого, а слева старичок одинокий заехал. По-моему, он глуховат, но вряд ли сам с собой разговаривать будет, правда?

Сергей закивал. Глухой сосед — лучше не придумаешь. Кажется, у него наконец-то началась белая полоса. Прихватив ключи, он пошел обратно к машине. Достал из бардачка аккуратно сложенный пакет из супермаркета, положил его в карман джинсов. Попытался поднять стриптизершу, но пигалица только выглядела миниатюрной.

— Ни хрена ты жопу отъела, — прокряхтел он, вытаскивая ее наружу.

До двери он шел пошатываясь, но на пороге собрался с силами. Выпрямив спину, Сергей заметил пятно на собственной рубашке, там, где голова потаскушки прижималась к его груди. Стараясь не поворачиваться к администраторше боком, он завернул в коридор.

— Открыть вам дверь? — донесся сзади ее голос.

— Тсс! — укоризненно посмотрел на нее Сергей и покачал головой.

Оказавшись в номере, он сбросил стриптизершу на кровать, застеленную приторно-розовым бельем, и закрыл дверь. Стены были оклеены выцветшими сине-голубыми полосатыми обоями, на полу лежал дешевый линолеум цвета детской неожиданности. Ни каких украшений, кроме витиеватой паутины по углам, в номере не было. От этого вида Сергею стало не по себе. Жить в убогой обстановке он уже привык, а вот убивать — нет. Все его жертвы были обеспеченными. Ничего, кроме денег, из их квартир он не выносил, но это не мешало ему наслаждаться комфортной обстановкой. Теперь же предстояло опуститься до уровня дешевой подстилки, неизвестно где и под кем валявшейся. От этой мысли ему окончательно расхотелось к ней прикасаться.

Не то чтобы предыдущие жертвы вызывали в нем больше симпатии. Наоборот. Сергея потряхивало от отвращения, когда он всаживал нож в их набитые деликатесами брюхи. К пигалице же он испытывал сострадание. Ему не было жалко своих жертв, только если их родственников, и то он сомневался, что по таким мудакам, как его батяня, кто-то заплачет. Наверняка после их смерти семьи вздохнут с облегчением. Отчасти он даже считал себя героем-освободителем, кем-то вроде Симона Боливара. Сейчас же у него внутри был полный штиль. Как работать в таком состоянии?

Сергей знал, что сначала Юзер насиловал жертв и искусывал их тела, а потом уже душил. Сам бы он предпочел начать с конца, а первую часть вообще имитировать. Можно, например, воспользоваться стоящей на тумбочке бутылкой с водой, а раны сразу нанести ножом. Сергей похлопал себя по правой икре, чтобы убедиться, что его верный друг на месте. Но действовать все-таки придется по заведенному порядку. Разве ему нужна имитация? Нет, только оригинал.

Первым делом он решил снять бинты. Груди стриптизерши показались ему приятными на ощупь, поэтому Сергей надеялся, что этот процесс поможет ему возбудиться. Вместо приятной процедуры получилась неловкая возня. Он попытался усадить пигалицу, но она то падала на кровать, то валилась на него. Когда сквозь марлевые волокна показались розовые полукружия сосков, Сергей замер.

К отелю медленно подкатила машина. Как-то слишком медленно, будто подкралась. Бросив потаскушку на кровать, он подошел к окну и, не сдвигая тюль, выглянул через узенькую щелку в окно. На парковке, прямо перед ним, стоял тот самый джип с московскими номерами, с которым он чуть было не столкнулся по пути в отель. Эта буржуйская морда его выследила! Неважно, как, сейчас этого все равно не понять. Главное — времени на ритуалы нет, пора приступать к главному.

По пути к кровати он вытащил из кармана целлофановый квадратик. Пару раз тряхнув им, развернул пакет и попытался накинуть на шею стриптизерши. То, что получилось, меньше всего напоминало удавку. Сергею никогда не приходилось видеть, как именно Юзер выполняет свою часть работы. Все, что он знал, было почерпнуто из задушевных разговоров и криминальных репортажей по телевизору. Чтобы догадаться, как именно Юзер использовал целлофан, ему потребовались еще три драгоценных минуты.

Свернув пакет в тугой жгут, Сергей набросил его на шею девушки и сплел между собой оба конца. Теперь все выглядело как надо. Оставалось только закручивать их до тех пор, пока жгут не перекроет ей дыхание. Сергей чувствовал, что вот-вот доведет дело, которое не смог закончить Юзер, до финала, когда пигалица распахнула глаза. Не успел он сообразить, что произошло, как острые ногти, словно коготки дикой коши, впились ему в глаза. Завопив от боли, он инстинктивно потянулся руками к лицу. Удавка выскользнула из его пальцев.

Пигалица перекатилась на другой край кровати и побежала к двери. Рванула ручку. Естественно, дверь оказалась заперта. Сергей предугадал ее следующий шаг. Все еще чувствуя давление ногтей в глазах, он бросился в сторону окна и схватил ее подмышки. Они оба повалились на линолеум. Сверху, будто кара от разгневанных богов, ему на голову свалился карниз.

— Ах ты ж падла!

Пока Сергей прижимал локтем шею потаскушки к полу, а другой рукой доставал из-под джинсов нож, девчонка поняла, что, размахивая руками, не дотянется до его лица, и засунула себе два пальца в рот. Он на секунду замер. Ему стало по-настоящему интересно, что произойдет дальше. Случилось самое логичное и при этом неожиданное. Сергей ощутил животом, как выгнулось все тело пигалицы, а секунду спустя по линолеуму побежал ручеек желчи.

— Фу! — вскочил он с пола и потянул ее за волосы вверх. — Идиотка тупая! Я тебе не Юзер, меня тошнотиками не напугаешь.

Рукой с ножом Сергей потянулся к валявшемуся на кровати пакету. В коридоре раздался оглушительный грохот. Поняв, что времени задушить стриптизершу нет, замахнулся и всадил нож ей в живот. Погрузив лезвие в упругую, отозвавшуюся стоном плоть, Сергей ощутил между ног теплую липкую влагу.

Глава 51

Готова убивать.

— Не подходите, — спокойным голосом сказал Модератор и приставил лезвие ножа к горлу Вали, — а то я ее убью.

— Да она и так труп, — Руслан кивнул на вытекающую из живота Вали кровь.

— Живая я! — всхлипнула она.

— Успокойся, — сказала я, еле сдерживая подкатившие слезы. — Нужно остановить кровь. Она темная и вытекает медленно, значит, поврежден сосуд. Постарайся пережать его прямо под раной.

Валя потянулась руками к животу, но Модератор надавил лезвием ей на шею.

— Не двигайся, — тихим и при этом полным угрозы голосом проговорил он, а потом обратился к Руслану: — Дай пройти.

— Еще чего.

— Сделай что-нибудь, — прошептала я, чувствуя, как по щекам покатились горячие капли. — Он должен ее отпустить.

— Хочешь, чтобы я перерезал ей горло?

— По мне, так хуже от этого только тебе станет. Чем тогда козырять будешь?

— Она же кровью истекает, — окончательно разревелась я.

— Слушай, — обратился Руслан к Модератору, — сюда с минуты на минуту менты нагрянут. В твоих же интересах оставить ее живой, иначе еще одно убийство на себя повесишь.

— Чем больше, тем лучше, — задрал голову и ухмыльнулся он.

— Держи-ка, — протянул мне нож Руслан.

— Ты с ума сошел? — шепнула я, вытирая слезы.

— Сама говорила, что готова убивать. Не передумала?

— Нет.

— Тогда на.

Он обнял меня сзади и переложил в мои ладони нож. Я обхватила дрожащими пальцами рукоятку. Модератор попытался шагнуть в нашу сторону, но я тут же наставила на него клинок. Тем временем Руслан расстегнул сумку и опустил в нее руку.

— Не двигаться! — на этот раз крикнул Модератор. Похоже, Руслану удалось привести и его в замешательство.

— Да не кипишуй ты так. У тебя же заложница, что я могу? Есть у меня, чем тебя порадовать. Может, передумаешь ее валить.

Под пристальным взглядом Модератора он медленно достал из сумки камеру. Длиной чуть больше ладони. На вид в ней имелись все профессиональные навороты, включая прикрепленный сверху микрофон. Айфон он ради меня выключил, как же!

— Меня зовут Руслан Корж…

— Знаю, — перебил его Модеротор. — Смотрел твою программу.

— Вот и отлично. Значит, ты понимаешь, что я могу прославить тебя на всю страну?

Модератор пожал плечами, но на его лице отразилась явная заинтересованность.

— И только от тебя зависит, в каком свете.

— Это как?

— А так! Сейчас сюда съедутся менты. Ею ты долго прикрываться не сможешь, — кивнул он на повисшую на собственных волосах Валю, — рано или поздно все равно заломают. Так вот. Если ты отпустишь ее сейчас, я не стану снимать, как тебя рожей по полу елозят. Выберу самые выгодные ракурсы, потом в тюрьму к тебе приду, интервью снимать. Представлю тебя круче Теда Банди.

— Мне Чарльз Менсон больше нравится.

— Значит, расскажу, как ты манипулировал Юзером. Алексей Тишков, между прочим, уверен, что Модератор — суперчеловек. Как тебе такая слава?

Я затаила дыхание в надежде, что маньяк отпустит Валю, но вместо этого он только покачал головой. Увидев, что он полностью сосредоточен на Руслане, я осторожно шагнула навстречу.

— Что, не веришь? — спросил Руслан. — Могу пообещать прилюдно. Я готов прямо сейчас запустить онлайн-трансляцию.

— Пофиг. Я в тюрьму не сяду.

Еще один незаметный шажок в сторону Вали. В окно я увидела подъезжающую к отелю «Ауди». Полиции до сих пор не было, да и какая разница? Вряд ли им удастся обезоружить маньяка, не навредив Вале.

— Куда ты денешься?

— Выйду вон в ту дверь, — кивнул Модератор на выход у нас за спиной и, заметив, что я переставляю ногу, прикрикнул: — А ну стой!

— Думаешь, раз нож у женщины, тебе удастся пробиться? Да она скорее тебя прирежет, чем я. Ваш брат ей уже знаешь где сидит? Не выпустит она тебя живым, можешь не мечтать.

— Выпущу, — сказала я охрипшим голосом.

— М-м? — посмотрел на меня Руслан.

— Я тебя выпущу, а Руслан снимет репортаж, как обещал. Только сначала отпусти Валю.

— Нашла дурака. Уйди с прохода, тогда и посмотрим.

— Деля, не думай даже, — на этот раз зашептал Руслан. — Он же не остановится. Хочешь одну спасти, чтобы он еще сотню перерезал?

— А ты предлагаешь принести ее в жертву? Интересно, если бы на ее месте была я, ты бы так же рассуждал?

Руслан покачал головой и отступил к стене.

— Ты отпускаешь Валю, а я кладу нож, договорились? — обратилась я к модератору.

— Идет.

— Только быстрее, — попросила я, — полиция вот-вот приедет.

Глядя друг другу в глаза, мы синхронно опустили руки с оружием. Когда я присела, а клинок моего ножа коснулся линолеума, Модератор выпустил Валины волосы. Я бросилась к ней и еле успела подхватить обмякшее тело. Модератор подошел к Руслану. Поднес нож к его горлу. В эту секунду мне показалось, будто острие пронзило мое сердце. На скулах Руслана заиграли желваки. «Только не шевелись!» — мысленно взмолилась я.

— Не будет репортажа, — почти шепотом произнес Модератор и провел лезвием поперек шеи Руслана, отчего на кадыке осталась царапина, — ты следующий.

Резко отдернув руку с ножом, Модератор вышел из номера.

— Зажми ей рану, — сказала я Руслану и бросилась к двери.

Выглянув в коридор, я крикнула:

— Осторожно! У него нож!

Раздались три разрывающих перепонки хлопка. Сквозь вату в ушах я расслышала безнадежный, пронзительный вой.

Глава 52

Мой герой.

Модератор, согнув ноги так, будто все еще надеялся убежать, лежал в растекающейся по полу луже крови. Дальше по коридору, на том же линолеуме, свернувшись калачиком, трясся Илья. Увидев, как его машина подъехала к отелю, я сразу же догадалась, от кого Руслан заставил меня оторваться по дороге к обувной фабрике, до который мы так и не доехали.

— Вызови скорую! — крикнула я Руслану, а сама пошла к Илье. — И не отпускай рану!

— Хорошо. А ты куда? — донеслось мне вслед. — Что там случилось?

— Он шел на меня, — всхлипнул Илья, когда я опустилась рядом с ним на колени. — Я услышал «нож»… Увидел металлический блеск… Я не смог…

— Ты все сделал правильно, — погладила парня по спине я. — Ты молодец.

— Нет, — закачал он головой, ударяясь виском о пол. — Его надо было задержать…

— Поверь, теперь он точно никуда не успеет.

Неудачная шутка вызвала новую волну слез. Илья тяжело задышал. Мне уже приходилось видеть его во время приступа паники. После изнасилования со мной тоже такое случалось, поэтому я знала, что нужно делать. Опустившись на пол, прижалась животом к его спине и крепко обхватила за талию.

— Дыши, скорая уже едет.

— Он живой? — с надеждой в голосе спросил Илья.

— Не для него. Для тебя.

— Только не врачи. Только не в больницу…

— Обещаю, ты туда не поедешь, — сказала я. Бедняга и так треть жизни провел на больничной койке, борясь с лейкемией. Какую бы помощь сейчас не предложили ему врачи, лучше в больнице ему точно не станет.

— Поклянись.

— Клянусь, — прошептала ему на ухо я. — Все будет хорошо. Ты все сделал правильно. Ты всех нас спас. Ты мой герой…

Продолжая нашептывать, я прикрыла глаза. Постепенно рыдания стихли и сменились мерным посапыванием. Машинально подстроившись под его дыхание, я и сама не заметила, как уснула.

— Эй, а как же девятое января? — послышался над ухом раздосадованный голос Вали.

Я открыла глаза и оглянулась. Она лежала на носилках, которые несли два медбрата. У меня в объятиях до сих пор спал Илья.

— Ты как? — поднялась я на ноги, стараясь его не разбудить, и пошла за Валей.

— Шикарно! Всю жизнь мечтала, чтоб меня мужики на руках носили, — засмеялась она, но тут же скривилась от боли.

— Держись. Я поеду с тобой.

— Не надо. Я этими красавцами делиться не собираюсь. Лучше девятое января поищи, а то у мента твоего характер слабоват. Ты ж не хочешь в семье за мужика быть?

Улыбаясь, я покачала головой, утирая выступившие слезы.

— А если серьезно, — сказала Валя слабеющим голосом перед тем, как носилки занесли в машину скорой помощи, — у меня к тебе просьба есть.

— Какая? — подошла ближе и склонилась над ней я. — Говори, я все сделаю.

— Там в машине сумка лежит, — скривилась она. — В ней Борька, раздавленный. Мудила этот очкастый его растоптал. Ты ее не открывай. Просто прикопай где-нибудь, ладно?

— Устрою похороны со всеми почестями.

— Правда?

— Обещаю. Принесу тебе в больницу видеоотчет.

— Заметано, — улыбнулась она и скрылась в «ГАЗеле» с красным крестом.

Бригада только что подъехавшей второй скорой помощи пыталась насильно оказать помощь Илье. Валя ошиблась. Его силы характера хватило, чтобы врач развел руками и отступил. Над трупом Модератора склонились двое мужчин. У одного из них в руках был фотоаппарат, а у второго — кусок мела. Странно, что Руслан не захотел снять эту сцену. Может, ему помешали приехавшие полицейские. Я прошла в залитый Валиной кровью номер.

— Проснулись уже? — ухмыльнулся при моем появлении Олег Дмитриевич. — А мы решили вас не тревожить. Стресс такой перенесли, как никак…

— Со мной все в порядке. А где Руслан?

— Уехал.

— Давно?

— Сразу почти, как скорая прибыла. До этого над стриптизершей как коршун сидел, никого не подпускал. А потом вышел из номера и все, с концами. Машины тоже вроде не видно.

Я подошла вплотную к луже крови и выглянула в окно. Черного «Гелендвагена» нигде не было. Двор отеля, номер, снующие вокруг люди — все вдруг стало незнакомым и угрожающим. Я почувствовала себя малышкой Элли, занесенной в полную опасностей волшебную страну. Только со мной не было верного Егора-Тотошки, мой Трусливый Лев Илья до сих пор пребывал в панике, а Руслан, Железный Дровосек, так и не сумев обрести сердце, вернулся домой. Под рукой не оказалось даже волшебных башмачков — велосипеда.

— Вам нехорошо? — подхватил меня под локоть Олег Дмитриевич, когда я покачнулась и чуть не наступила в кровь. — Может, врача позвать?

— Не надо. Лучше отвезите меня домой.

Глава 53

Люди не меняются.

Стоя у распахнутого окна, Мила в очередной раз набрала номер Руслана. Муж не отвечал. Илья тоже больше не брал трубку. Последний раз двоюродный брат звонил Миле, когда Руслан и Аделина вместе отъезжали от ее дома. С тех пор прошла целая жизнь. За окном сначала стемнело, а теперь внизу по мокрому асфальту растеклись первые солнечные отблески. Лучше бы Илья не рассказывал ей о том, что Руслан продолжает общаться с Аделиной. Мысли об этом вызывали боль, от которой не помогало ни одно лекарство.

Ее муж и подруга детства! А главное, она сама их познакомила. Еще тогда, заметив, как уставился на Лину Руслан, Мила почувствовала первый укол ревности. Вокруг Руслана постоянно крутились красивые бабы, но на них он никогда так не смотрел. И на саму Милу тоже. Если бы только в жизни была кнопка отмены, как в компьютере. Мила нажимала бы ее до тех пор, пока… Не стерла это знакомство? Или свою встречу с Русланом, в зависимость от которого она попала?

А ведь раньше она была сильной и независимой. Настоящая роковая женщина, к ногам которой мужчины готовы были головы складывать. Подружки за спиной шептались «Вот стерва!», а она воспринимала это слово как комплимент. Значит, чем-то отличилась, выделилась из общей массы таких же смазливых блондинок, пробивающихся на телевидении. Нет, все-таки хорошо, что Илья рассказал. Боль она переживет. Сильная. Зубы стиснет и вперед, как в спорте делала. Зато теперь она могла бороться.

Первым порывом было позвонить и высказать Аделине все, что она думала о такой подруге. Но, услышав нежный, ласковый голос, с которым та обращалась к Руслану, Мила поняла, что истериками окончательно разрушит свой брак. Вместо этого она отключилась и несколько часов раздумывала, как стоит поступить. Мысли о красоте и женственности Аделины, с которыми придется соперничать, доводили ее до приступов бешенства. Тогда Мила постаралась вспомнить слабости подруги. Именно благодаря человеческим слабостям ей все эти годы удавалось манипулировать как мужчинами, так и армией подружек.

Несмотря на то, что память вырисовывала идеалистическую картинку суперженщины, одно такое качество Мила все-таки вспомнила — умение сопереживать. До такой степени, что даже когда у Милы во время соревнований по кросс кантри болел живот, Аделина за компанию проигрывала гонку. Видя, как Мила убивается по старшекласснику, выбравшему подругу, а не ее, Аделина отказывала парню, в которого сама была влюблена. Теперь оставалось только надеяться, что люди и правда не меняются.

Шансов на успех было бы гораздо больше, если бы перед отъездом Руслана она не закатила ему скандал. Знала же, что муж не терпит, если на него повышают голос. И все-таки сорвалась. Даже если после их разговора Аделина не подпустит его к себе, где гарантии, что он вернется домой? В окно подул свежий ветер. Мокрые от слез щеки закололо холодом. В тишине пустой квартиры Мила услышала звук поворачивающегося в замке ключа.

— Приехал! — слетел у нее с губ шепот. — Вернулся! Значит, еще поборемся.

Переступив порог, Руслан опустил на пол сумку и раскрыл объятия для подбежавшей жены.

— Ты чего не спишь?

— Не могу без тебя, — подняла на него заплаканные глаза Мила. — Ты даже не представляешь, что я тут себе насочиняла от ревности. Знал бы ты, как мне было плохо!

— Я знаю, — Руслан поцеловал ее припухшие, соленые губы и еще крепче прижал к себе. — Я знаю.

Глава 54

Новая жизнь.

Я распахнула сияющее чистотой окно и вдохнула наполненный ароматом ландыша майский воздух. Наслаждаясь плодами собственного труда, пригубила кофе из чашки, которую целый месяц не решалась вымыть. Сегодня настал день перемен. Коричневая окантовка по краю смылась, но воспоминания о том, как губы Руслана касались толстостенного фарфора, въелись навсегда. Пожалуй, память я возьму в новую жизнь, а самого мужчину оставлю в прошлом. Как бы больно не было расставаться с иллюзиями, мне он никогда не принадлежал, а чужого я не беру.

На секунду мне стало обидно. Ну почему меня угораздило влюбиться в мужа подруги? Жалость к себе — одно из самых разрушительных чувств, которому точно не место в новой жизни. Я прикрыла глаза и постаралась сосредоточиться на вкусе кофе. Ощутить его не удавалось, так же, как и любой, даже самой любимой еды. Рано или поздно это пройдет. Надо только перестать подпитываться воспоминаниями о поцелуях, слаще которых ничего быть не может.

Единственное, что еще приносило мне радость — поездки на велосипеде. Благодаря им я не только сильно похудела, но и вновь обрела спортивную форму. Еще пара месяцев такой жизни, и можно возвращаться на трек. Жалко только, старая травма и без соревнований постоянно давала о себе знать, из-за чего кататься получалось все реже и реже. Ничего, с сегодняшнего дня все пойдет по-другому, и очень скоро я снова смогу наслаждаться жизнью. Надо чуть-чуть потерпеть. Кажется, терпение — это та самая карма, которую я должна отработать в этой жизни.

В дверь позвонили. Я вздрогнула, а живот будто наполнился гелием и приготовился поднять меня к потолку. Ну почему я сразу же подумала о Руслане? Минуту назад я мысленно смирилась с тем, что мы расстались навсегда, а теперь снова готова ко встрече. Сделав глубокий вдох, я пошла открывать. Понабилась еще пара медленных вдохов и выдохов, чтобы осмелиться посмотреть в глазок. На лестничной площадке стояла знакомая невысокая фигура. Расчесывая рыжее каре пальцами, Валя шептала что-то в сторону. Приглядевшись, я заметила на площадке еще одну тень. Того, кто ее отбрасывал, разглядеть не получалось.

— Это я, Валя! — приблизилась в плотную к глазку лисичка, отчего ее курносый нос стал похож на разрезанный вдоль шампиньон.

— Рядом кто стоит?

— А, это? — сказала она непринужденно, будто совсем забыла, что всего месяц назад привела ко мне маньяка. — Иди сюда.

Рядом с Валей появилась высокая, худющая блондинка.

— Наташка, — кивнула на нее лисичка. — Мы с ней в дебильной группе поддержки познакомились.

— Для жертв насилия, — пояснила та.

— А тебя туда как занесло? — спросила я, отворяя замки и распахивая дверь. — Ты же, вроде, не из пугливых.

— А я ничего и не боюсь! Просто при любом кипише блевать начинаю. Типа рефлекс такой защитный выработался.

— Ясно, — еле сдерживая смех, сказала я. — А ко мне вы зачем приехали?

— За поддержкой, — ответила Валя и наклонилась к коврику. — Ты же с этим как-то живешь, вот и нас научишь.

— Ну, проходите.

Прежде чем переступить порог, блондинка вытянула длинную шею и заглянула внутрь.

— Ух ты! У вас сигнализация крутая. Я тоже такую хочу.

— Хоти лучше от своей мании преследования вылечиться. На, ты уронила, — протянула мне руку Валя.

На ее ладони что-то поблескивало. Приглядевшись, я увидела сережку из белого золота, с россыпью бриллиантов и синим каплевидным сапфиром. Машинально взяв ее, я провела пальцем по дужке замка и ощутила шероховатую корочку. Рассматривать ее не было необходимости — я и так знала, что это запекшаяся кровь. Моя кровь. Захлопнув дверь, я прошла мимо девушек, в спальню. Там открыла самую маленькую шкатулку, в которой хранила сапфировое кольцо и ту самую серьгу, которая была на мне в ночь изнасилования. Вторую, порвав ухо, с меня сорвал и забрал с собой насильник. Положив в шкатулку найденное Валей в подъезде украшение, я почувствовала безотчетное удовлетворение. Теперь весь комплект в сборе.

Content

Иванова Анна
ТЫ СЛЕДУЮЩАЯ

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава 44

Глава 45

Глава 46

Глава 47

Глава 48

Глава 49

Глава 50

Глава 51

Глава 52

Глава 53

Глава 54