Александр Левченко

Блэкаут-2

Отступники

Пролог

Посёлок Квейрис. Третий год после блэкаута

– Вижу цель, – негромко произнёс Паскаль, приникнув к окуляру оптического прицела. Рука сжала рукоять полуавтоматической винтовки. Большой палец сдвинул рычаг предохранителя, послышался щелчок.

– Мать твою, рядовой, – выругался капитан Миллер. Он сидел на полу в дальнем углу комнаты, прислонившись спиной к стене. – Я же не телепат, чёрт возьми, чтобы понимать, кого ты там видишь. Доложи наименование и дистанцию.

– Э-э-э, виноват, сэр, – неуверенно ответил Паскаль. Злить командира в первой же боевой операции не хотелось. – Один рипер, дистанция триста. Движется по пятой улице в нашу сторону.

– Ты уверен, что он один? – Миллер приподнялся и выглянул в ближайшее окно.

– Да, сэр, вижу только одного, идёт прямо на меня. Готов открыть огонь, – палец снайпера аккуратно лёг на спуск.

– Да не спеши ты, салага. – Миллер, ориентируясь по стволу снайперской винтовки Паскаля, пытался разглядеть инфицированного сквозь густые кроны деревьев, которые уже минимум три года никто не подрезал. – Завалив одну тварь, ты спугнёшь остальных. А я не горю желанием бегать за ними по всему посёлку или вызывать Чистильщиков. Мы сделаем всё сами, уложим всю стаю одним залпом, так что жди подхода остальных.

– Вас понял, сэр, продолжаю наблюдение, – отрапортовал снайпер, убирая палец со спускового крючка.

Около двух часов назад с пограничного аванпоста «Юпитер» поступило сообщение. Комендант по общей частоте доложил, что в нескольких километрах к востоку замечена стая тварей, пересекающих границу общины «Рубеж» со стороны Красной зоны. В последнее время подобные инциденты участились, и таким сообщениям не придавали особого значения.

Ареалы обитания инфицированных в основном располагались на севере и северо-востоке долины – в зоне заповедных лесов, богатых животными ресурсами, где видоизменённый человек, не встретив конкурентов в виде крупных хищников, быстро занял верхушку пищевой цепи. И, судя по наблюдениям, естественная кормовая база лесов за последние пару лет заметно истощилась. Многие твари, гонимые голодом, устремились на юг. Небольшие стаи риперов в три-четыре особи время от времени заходили на территорию общины в поисках пищи. В подобных случаях, как правило, ограничивались лишь фиксацией инцидента и передачей информации по общему каналу, чтобы патрули и мародёрные группы, работавшие в Жёлтой зоне, были готовы к встрече с противником.

Но в этот раз ситуация отличалась. По словам коменданта «Юпитера», он видел группу численностью до двадцати особей. Точное количество определить не удалось из-за густого тумана. Прорыв столь крупной стаи был зафиксирован впервые, и дежурный штабной офицер решил не дожидаться, пока риперы пересекут Жёлтую зону и выйдут к фермерским угодьям. Проблема могла иметь серьёзные последствия, предотвратить которые он поручил мобильной группе «Дельта» под командованием капитана Миллера.

Несмотря на быстрое выдвижение, перехватить тварей в поле отряду не удалось. Их смогли обнаружить лишь пару часов спустя на пути к заброшенному посёлку Квейрис, совсем рядом с фермерскими угодьями. Риперы агрессии не проявили, скрывшись где-то в посёлке.

В подобной ситуации мобильным группам категорически запрещалось зачищать населённые пункты своими силами, этим занимались специально обученные отряды Чистильщиков. Их бойцы, облачённые в защитную экипировку, имели на вооружении щиты и оружие ближнего боя, что позволяло эффективно работать в зданиях. Отряду Миллера же при этом отводилась лишь роль оцепления и прикрытия основной группы. Капитана это совершенно не устраивало, он не сомневался, что вполне способен справиться и своими силами. К тому же все Чистильщики в данный момент были заняты сопровождением мародёрных групп и зачисткой других более важных объектов, а Миллеру категорически не хотелось проторчать здесь до вечера, а то и провести ночь, удерживая посёлок в окружении.

Его мобильная группа, состоящая из нескольких боевых звеньев по четыре человека в каждом, заняла позиции по периметру. Сам же Миллер с тремя бойцами своего звена предпочёл обосноваться в офисном здании рядом с пересечением главных улиц.

Из окон второго этажа отлично просматривалось сразу несколько направлений. Рядовой Паскаль, как снайпер отряда, занял позицию у центрального, предварительно обустроив своё «гнездо». Передвинув тяжёлый офисный стол ближе к окну, он сел в удобное анатомическое кресло, предусмотрительно отрегулировав его по высоте и наклону. Уперев локти в крышку стола, Паскаль направил ствол винтовки в оконный проём. В столь комфортной позе он мог легко просидеть несколько часов подряд, лишь изредка опуская оружие, чтобы дать рукам слегка отдохнуть.

Свою высокоточную полуавтоматическую винтовку Паскаль получил лишь в прошлом месяце, вскоре после сдачи нормативов на должность отрядного снайпера или же марксмана. До того момента его оружие почти сотню лет пролежало в консервации на военном складе. И лежало бы оно там до скончания времён, если бы несколькими месяцами ранее совершенно случайно этот склад не обнаружила одна из поисковых групп «Рубежа». Стальные гермоворота склада оказались наглухо запечатаны после блэкаута. Вскрыть их удалось лишь при помощи плазменного резака, доставшегося общине в качестве трофея вместе с посадочной капсулой космолёта «Аляска».

– Да где же эта чёртова тварь? – буркнул Миллер, пытаясь разглядеть рипера сквозь кроны деревьев. – Паскаль, ты всё ещё видишь его?

– Так точно, сэр, держу на прицеле.

– Что он делает?

– То же, что и полминуты назад – медленно идёт в нашу сторону.

То, что двигалось по дороге, напоминало человека лишь отдалённо. Тощая человекоподобная фигурка, обтянутая сморщенной кожей, поверх которой не осталось ни единого клочка одежды. Судя по внешним признакам, когда-то это существо было невысокой женщиной средних лет европейского либо азиатского типа. Её кожа, местами покрытая слоем грязи и пыли, приобрела сероватый оттенок. Волосы на голове почти полностью выпали, ногти на руках и ногах заметно отросли и огрубели, став похожими на когти хищного зверя.

Как ни странно, но за почти три года, прошедших после блэкаута, среди граждан «Рубежа» так и не закрепилось единого названия для этих существ. Рядовые жители общины называли их просто тварями. Медики и немногочисленные учёные предпочитали использовать устоявшееся с первых дней эпидемии слово «инфицированный». Ну а бойцы гвардии путём долгих обсуждений и споров вывели для себя отдельный термин – рипер. С одной стороны, слово было коротким и легко произносимым, что в боевой обстановке немаловажно. С другой же стороны, оно отлично отражало всю суть этих существ. С классического английского слово переводилось как «потрошитель». Давидианцы же имели на это свой взгляд. В их обществе инфицированных обычно называли чумными либо бестьями.

Паскаль продолжал держать одиноко бредущую тварь в перекрестии прицела, терпеливо ожидая появления её сородичей. Тем временем Миллер жестом подозвал к себе одного из двух бойцов, прикрывавших вход в помещение. – Связь с остальными отрядами, – сказал Миллер.

Боец отстегнул от разгрузочного жилета трубку переговорного устройства, соединённую пружинным проводом с радиостанцией в его рюкзаке, и протянул командиру.

– Лиса два, ответь Первому, – зажав кнопку вызова, проговорил Миллер. Не дождавшись ответа, он повторил вызов ещё два раза.

– Лиса два на связи, – послышался из динамика искажённый голос.

– Калашников, мать твою, какого чёрта не отвечаешь с первого раза?

– Виноват, сэр, долго не мог вытащить рацию из подсумка.

– В смысле? А что с твоей гарнитурой?

– Сломалась на прошлой неделе, сэр, а заменить нечем.

– Почему-то меня это не удивляет, – буркнул Миллер. – Видишь кого-нибудь в своём секторе?

– Никак нет, сэр, у нас всё чисто.

– А мы видим одного рипера на пятой улице, движется в сторону приманки. Скорее всего разведчик, так что пока не трогаем. Будем надеяться, он выведет на нас всю стаю. Готовься к перехвату. Если твари попытаются свалить, сразу открываем огонь.

– Вас понял, сэр. Моё звено уже на колёсах и готово рвануть по вашему приказу.

– Только не вздумай упустить их, Калашников. Ни одна чёртова тварь не должна покинуть посёлка. До Зелёной зоны рукой подать, и я не горю желанием объяснять командору, каким образом мы допустили туда риперов.

– Не волнуйтесь, сэр, южную границу посёлка прикрывает звено Аджа́ни. Его люди уже должны быть на позициях.

– Подтверждаю, сэр, – из динамика послышался хрипящий голос сержанта Аджани. Судя по качеству связи, жить его рации оставалось недолго. – Если они попытаются прорваться на юг, то нарвутся на нашу засаду. Но я бы всё же предупредил ближайший аванпост на случай, если риперы обойдут нас и рванут к фермерским угодьям.

– Какой ещё, к чёрту, аванпост, Аджани? – огрызнулся Миллер. – Ни одна тварь не должна вырваться, это приказ.

Паскаль, сидевший неподалёку и вынужденный слушать всё это, не отрывался от окуляра оптики, взглядом сопровождая медленно идущую тварь. Рипер двигался осторожно. Время от времени, вставая в полный рост и запрокидывая голову к небу, он резкими рывками втягивал воздух, обнюхивая пространство вокруг. Затем, опустившись на четвереньки, быстро переползал к очередному укрытию – одному из немногочисленных автомобилей или куче мусора. Судя по поведению, тварь отлично понимала, что зашла на чужую территорию, где хозяйничает самый опасный для неё вид хищника – «человек вооружённый».

– Дистанция двести, – отрапортовал Паскаль. – Рипер почти у приманки.

– Всем приготовиться, – скомандовал Миллер.

Его план был прост. Полдюжины освежёванных кроликов посреди перекрёстка служили приманкой. Риперы, чувствующие кровь не хуже акул, должны были слететься на свежее мясо, как мотыльки на огонь. Уложить тварей разом, на широкой улице, как только те начнут обедать крольчатиной – задача для тренированного отряда несложная. А в случае, если кому-то из инфицированных удастся скрыться, боевые четвёрки Калашникова и Аджани займутся их перехватом.

Мобильная группа «Дельта», которой командовал капитан Миллер, относилась к особому роду войск – мобильной пехоте, или же «велокавалерии», как их в шутку называли остальные гвардейцы. Конечно, верхом на велосипедах никто из бойцов «Дельты» не сражался. Двухколёсный транспорт использовался лишь в качестве надёжного средства передвижения, в том числе и по пересечённой местности, поэтому термин «велопехота» по отношению к ним был более корректным.

В отличие от давидианцев, широко использовавших лошадей не только в сельском хозяйстве, но и в вооружённых силах, община «Рубеж» столь универсального транспорта почти не имела. Да и те немногие лошади, что с трудом удавалось выторговать у фанатиков, в основном использовались для возделывания земли и перевозки грузов и в очень редких случаях как личный транспорт высших офицеров или чиновников. Поэтому неожиданное предложение одного из гвардейцев по имени Сергей Калашников – тогда ещё рядового – о создании мобильных пехотных подразделений, оснащённых велосипедами, пришлось очень кстати. Сергей, опираясь на свои познания в области военной истории, а особенно Англо-бурской войны в южной Африке, подробно расписал концепцию применения велосипедных войск, которые, к удивлению многих, были весьма распространены во многих армиях и специальных подразделениях на протяжении всего двадцатого века.

Так как рядовой Калашников был единственным человеком в гвардии, кто достаточно хорошо разбирался в данной теме, ему же и поручили внедрять все имеющиеся знания на практике. Но, поскольку звание рядового явно не соответствовало уровню порученной задачи, его мигом повысили до капрала, а вскоре и до сержанта, назначив командовать звеном новобранцев. Это экспериментальное звено предстояло в кратчайшие сроки превратить в первое подразделение велопехоты. Эксперимент оказался довольно успешным, поэтому практика использования велосипедов в качестве транспорта была распространена почти на половину гвардии, а сами велосипеды стали одним из наиболее приоритетных объектов поиска во время любых мародёрных рейдов. Подразделениям мобильной пехоты в первую очередь поручалась дальняя разведка, патрулирование и передача важных сообщений в тех местах, где из-за рельефа или больших расстояний использование радиосвязи не представлялось возможным. К тому же самих радиостанций у общины постоянно не хватало, поэтому использование вестовых на велосипедах было обычным делом.

– Всем подразделениям готовность номер один, – произнёс Миллер по внутренней частоте. – Тварь подошла к приманке.

Рипер быстрой перебежкой преодолел последние несколько метров и опустился перед кучкой мёртвых кроликов. Обнюхав их и ещё раз бегло осмотревшись, он схватил тушку и впился в неё зубами. Распробовав сочное кроличье мясо, он поднял голову и издал ряд громких звуков, напоминавших смесь карканья и щелчков.

– Артега, Чернов, – обратился Миллер к двум бойцам, прикрывавшим вход в офис, – забаррикадировать дверь и занять позиции у окон.

Гвардейцы подпёрли дверь столом и перешли к окнам. Секунду спустя в сторону перекрёстка смотрели уже четыре ствола, включая снайперскую винтовку Паскаля.

Всего через несколько секунд после того, как разведчик подал голосовой сигнал, из-за угла появилась небольшая кучка риперов. Они рванули к сородичу, который к тому моменту, совсем позабыв об осторожности, по полной наслаждался оставленной для него приманкой. Подоспевшие твари тут же присоединились к трапезе, не понимая, что все они угодили в ловушку.

– Паскаль, сколько целей ты видишь? – спросил Миллер.

– Я насчитал одиннадцать… нет двенадцать. Двенадцать целей, сэр.

– Двенадцать? – Не поверив услышанному, Миллер приложился к оптике и пересчитал их самостоятельно. – Их должно быть около двадцати. Наверно прячутся где-то… Никому не стрелять, подождём немного, может, подтянутся.

Заготовленной приманки на всех не хватало. Риперы, как и ожидалось, принялись драться за каждую тушку. Паскаль с интересом наблюдал за всем этим через окуляр оптического прицела. Прицельная сетка медленно скользила от одной твари к другой, пока снайпер выбирал наиболее удобную цель. И вдруг что-то заставило его остановиться, перекрестие замерло на голове одного рипера. Паскаль неуверенно произнёс:

– Сэр, я думаю с ожиданием остальных лучше не затягивать.

– В смысле? Что-то не так?

– Да, сэр. Мне кажется, один из них нас заметил.

– В смысле заметил? – удивился Миллер. – Между нами метров двести, не меньше, а зрение у этих тварей не очень.

– Вы правы, сэр, но последние секунд пять один из них смотрит прямо на меня. Может, стоит…

Не успел он закончить фразу, как со стороны перекрёстка раздался жуткий вопль. Рипер, ещё секунду назад молча смотревший в сторону Паскаля, резко вскочил на ноги и, раскинув в стороны руки, яростно закричал. Остальные твари, услышав крик, вмиг побросали остатки добычи и рванули в разные стороны.

Паскаль, не дожидаясь приказа капитана, нажал на спуск. Винтовка дёрнулась, толкнув снайпера в плечо. Пуля, подгоняемая огненным шаром, вырвалась из ствола и, пронзив двухсотметровую толщу воздуха, пробила голову вопящего рипера, разорвав её в клочья, словно спелый арбуз.

– Огонь! – наконец крикнул Миллер.

Бойцы принялись палить в сторону перекрёстка, но твари оказались проворными. На земле осталось лишь четыре прошитых пулями тела, половину из которых уложил Паскаль.

– Твою ж мать! – выругался Миллер, буквально вырывая у радиста переговорное устройство. – Восемь целей ушли, повторяю, восемь целей ушли. Большая часть побежала на север по третьей улице. Калашников, твой выход.

* * *

– Принято, – ответил Сергей и крикнул своим: – По коням!

Секунду спустя четыре велосипеда сорвались с места. Боевое звено сержанта Калашникова рвануло на перехват.

Дорога шла под уклон. Лёгкие горные велосипеды столь стремительно набирали скорость, что некоторым бойцам пришлось слегка придавить тормоза, чтобы не пролететь нужный поворот. За спиной осталось уже несколько кварталов. Перед очередным перекрёстком Сергей резко взмахнул рукой, давая знак остальной группе, и тут же резво повернул направо. Трое бойцов, несущихся следом, свернули вслед за командиром. Пролетев ещё сотню метров до очередного пересечения улиц, четвёрка выскочила на ту самую дорогу, по которой в северном направлении убегала свора риперов. Зажав тормоза и прочертив колёсами длинные полосы на дорожном покрытии, велосипедисты остановились.

Риперы были уже совсем близко. В момент визуального контакта до них оставалось не больше полсотни метров. Увидев перед собой людей, разъярённые твари даже и не подумали сменить направление, а тем более попытаться спрятаться. Они лишь прибавили ходу, хищно оскалившись и явно намереваясь атаковать. Спрыгивая с велосипеда, Сергей выкрикнул:

– Огонь!

Бойцы, отбросив велосипеды в стороны, быстрыми и чёткими движениями вскинули оружие и, почти не целясь, открыли шквальный огонь. Треск очередей, вспоров воздух, разнёсся по округе. Ещё мгновение, и риперы, изрешечённые пулями, посыпались на дорогу один за другим, кувыркаясь и перекатываясь словно тряпичные куклы. Последняя из прошитых горячим металлом тварей рухнула у ног Сергея, не добежав до него каких-то пары метров. Всего за несколько секунд всё было кончено.

– Дэвис, контроль! – крикнул Сергей своему заму, всё ещё держа оружие наготове. – Остальным держать периметр.

Капрал Дэвис, кивнув командиру в ответ, отделился от основной группы, подошёл к каждому из риперов и произвёл по контрольному выстрелу в голову.

– Чисто! – сообщил он, убедившись, что цели мертвы.

Сергей вытащил из подсумка рацию и, зажав кнопку вызова, передал по общему каналу:

– Это Лиса два, все пять целей уничтожены, потерь нет.

– Принято, Лиса два, – ответил капитан Миллер. – Лиса три, что у вас?

– Это Лиса три, – послышался голос сержанта Аджани. – В нашем секторе уничтожены трое, потерь нет.

– Первый принял. Хорошая работа, парни. Итого у нас двенадцать подтверждённых и уничтоженных целей. Если наблюдатели с «Юпитера» не ошиблись, то где-то поблизости должно быть ещё около десятка тварей.

Сергей передал в эфир:

– Капитан, наше звено может осмотреть север посёлка. Если риперы где и остались, то скорее всего там.

– Лиса два, даю добро. Будьте крайне осторожны. В здания не входить, в случае контакта сразу докладывать. Остальным группам сохранять позиции, возможно, оставшиеся твари ещё попытаются прорваться.

– Есть, сэр, конец связи. – Сергей, отпустив кнопку вызова, вернул рацию в подсумок.

– Пойдём пешком или снова по коням? – иронично спросил капрал Дэвис. Он был тем ещё шутником и, несмотря на занимаемую должность, время от времени любил задавать несуразные вопросы.

– Дай-ка подумать, – Сергей карикатурно изобразил задумчивость, почёсывая щетинистый подбородок. Он не брился с тех пор, как их мобильная группа приступила к дежурству на оперативной базе «Звезда», отчего щетина уже начала понемногу превращаться в бороду. – Нам нужно прочесать ещё несколько улиц, это не меньше двух километров пути, так что логичнее делать это на колёсах. Но такому умнику, как ты, я разрешаю бежать за остальными на своих двоих.

На лицах бойцов засияли весёлые ухмылки. Сергей обратился ко всем уже более серьёзным тоном:

– Всем перезарядиться, проверить снаряжение, и по коням. Давайте сделаем нашу работу максимально быстро и скорее свалим отсюда. Не знаю как вас, а меня дома жена уже заждалась.

Сменив магазины, четвёрка двинулась в путь. На полный осмотр северной части посёлка у них ушло менее двадцати минут. Ни риперов, ни хотя бы следов их присутствия обнаружено не было. Закончив проверку, звено сделало остановку на одном из перекрёстков. Сергей достал рацию и вновь вышел на связь по общему каналу:

– Это Лиса два, закончили проверку сектора, всё чисто.

– Вас понял, Лиса два, можете возвращаться на место сбора. Скорее всего наблюдатель с «Юпитера» ошибочно завысил число целей или часть риперов откололась от стаи по дороге сюда. Пускай патрули с ними разбираются, а наша работа на этом закончена.

– Вас понял, Первый, возвращаемся в точку сбора.

Сергей убрал рацию и собрался уже отдать приказ на движение, но тут к нему обратился рядовой Маккинзи:

– Сэр, может, стоит на всякий случай проверить дома? Если они где-то и остались, то скорее всего прячутся там.

Маккинзи был новобранцем из числа «аборигенов». Так в «Рубеже» называли тех, кто присоединился к общине после её образования – немногих счастливчиков, которым удалось выжить в небольших изолированных анклавах, стихийно возникших по большей части в труднодоступных горных районах.

– Рядовой, у тебя проблема с гиперактивностью? – без тени иронии спросил Сергей. – Не знаешь, чем бы полезным себя занять?

– Э-э-э… нет, сэр. Просто я подумал…

– Ты хоть раз участвовал в зачистке зданий? – перебил его Сергей. – Я имею в виду настоящую зачистку от риперов, а не тренировочный бой со стрельбой по картонным мишеням.

Сергей постарался высказать это максимально уничижительно по отношению к Маккинзи, открыто демонстрируя своё доминантное положение в отряде. Для Сергея подобное поведение представлялось скорее воспитательной мерой, нежели способом потешить своё самолюбие. Он неизменно старался проворачивать подобный трюк с каждым новобранцем, чтобы ни один из них не считал себя умнее остальных бойцов или тем более командира.

Маккинзи, чуть подумав, ответил:

– Нет, сэр, мне не доводилось проводить зачистку вживую, но на выпускном экзамене я…

– А вот мне доводилось проводить, и не раз, – вновь перебил Сергей. – Причём занимался я этим с самого основания гвардии, когда ходил в мародёрные рейды. И для себя я быстро усвоил, что без баллистического комбинезона, автоматического дробовика и поддержки щитовиков, лезть в здание – почти что самоубийство. Исключение можно сделать только для Ковача. Этого маньяка хоть одного в дом запускай. Будь уверен, он всех тварей в капусту порубит своим клинком. Но Ковача здесь нет, а в боевом наставлении не просто так строго-настрого запрещается лезть куда-либо без защитной экипировки. Но если ты такой инициативный и имеешь непреодолимое желание шариться по всяким халупам, может, мобильная пехота это не твоё и тебе стоит перевестись в Чистильщики или Мародёры?

Лицо молодого парня приобрело озабоченный вид. Он хотел было что-то ответить, но Сергей вновь его перебил:

– Рядовой, во время нештатной ситуации инициатива очень даже поощряется, нестандартное решение может спасти тебе жизнь. Поверь, знаю по своему опыту ещё с первых дней новой эпохи. Но если ситуация под контролем, как сейчас, и нестандартных решений от тебя не требуется, лучше засунь себе свою инициативность в одно место да поглубже и действуй строго по инструкции. Надеюсь, я достаточно ясно изъясняюсь?

Щёки Маккинзи покрылись багрянцем, он сглотнул.

– Да, сэр, я всё понял.

– Что именно ты понял?

– Что нужно всегда придерживаться инструкций, если только ситуация не требует от меня экстраординарных решений.

– Молодец, рядовой. Ты делаешь успехи.

Сергей ухмыльнулся. Он мог записать в свой актив очередную моральную победу над неопытным новобранцем, которая, вполне возможно, когда-нибудь спасёт тому жизнь. Этому приёму в своё время научила его Лиза. Каких-либо угрызений совести по данному поводу Сергей не испытывал, всё же он делал это не только в своих интересах.

К разговору подключился капрал Дэвис:

– Может, попробовать ещё раз разложить приманку? Ну так, на всякий случай.

– Эти твари сильно поумнели в последнее время, во второй раз вряд ли прокатит. К тому же капитан отдал чёткий приказ возвращаться, и это меня устраивает. – Сергей обратился ко всем: – Наша работа окончена. Ночевать сегодня будем дома.

– Чертовски хорошая новость, сэр, – воскликнул рядовой Торес, коренастый мужчина латиноамериканского типа. – Ещё одну ночь на «Звезде» я бы не вынес. Этот гадюшник меня уже доконал.

– Нашёл на что жаловаться, – возразил капрал Дэвис. – На «Звезде» не так уж и плохо. Ты недельку поживи на одном из пограничных аванпостов. После этого «Звезда» тебе родным домом покажется.

– Ха, вот ещё. Я не для того в мобильную пехоту пошёл, чтобы неделями на границе высматривать риперов.

– Ладно, хватит языками трепать, – прервал их Сергей. – На место сбора возвращаемся по пятой улице. Дэвис в голове колонны, Маккинзи и Торес замыкаете. Погнали.

Бойцы придавили педали и помчались на юг по главной улице Квейриса. Двухэтажные пластиковые коробки, некогда бывшие жилыми домами, проносились мимо одна за другой. Миновав пару кварталов, капрал Дэвис, двигавшийся впереди, резко затормозил, вскинув правую руку вверх. Сергей, ехавший следом, остановился рядом.

– Что-то не так?

– Да, сэр, то здание слева от дороги. – Дэвис указал на небольшой двухэтажный магазинчик, расположенный в сотне метров впереди у перекрёстка. – Я видел движение на втором этаже, кажется, риперы.

Сергей, не слезая с велосипеда, посмотрел в указанном направлении, но ничего подозрительного в окнах не заметил.

– Может, оставшиеся твари спрятались там? – неуверенно произнёс капрал.

– И что ты предлагаешь, Дэвис? Залезть внутрь и проверить?

– Ну, мы могли бы на всякий случай оцепить периметр и вызвать отряд зачистки. Если твари действительно там, нам же меньше работы потом будет.

На несколько секунд Сергей призадумался.

– Чёрт возьми, Дэвис, – выпалил он отчаянно, – ты не мог просто мимо проехать? Мы бы через час уже были дома, а теперь ещё чёрт знает сколько придётся здесь проторчать… Ладно, присмотри пока за окнами, я доложу капитану.

Сергей полез в подсумок за рацией. Тем временем капрал Дэвис, не торопясь, снял со спины автомат и, направив оружие в сторону подозрительных окон, приложил глаз к штурмовой оптике.

– Первый, это Лиса два, – зажав кнопку вызова, произнёс Сергей. – Возможно, обнаружили риперов в доме на пересечении пятой и семнадцатой. Прошу разрешения…

Раздался хлопок. Одновременно с этим что-то мокрое и вязкое забрызгало левую половину лица. Сергей резко перевёл взгляд на Дэвиса и ужаснулся – на месте правой височной доли и части затылка зияла окровавленная рваная дыра, будто огромный зверь мощным ударом снёс капралу полчерепа. Содержимое головы разлетелось вокруг, облив Сергея липкой кровавой массой.

Вслед за первым выстрелом громкие хлопки посыпались градом. Что-то тяжёлое и большое ударило Сергея в грудь. На миг показалось, что рёбра хрустнули, словно в него швырнули огромный молот. Тело пронзила острая боль, в глазах потемнело. От удара Сергей согнулся пополам и рухнул вперёд на руль, но в следующее мгновение капрал Дэвис, замертво повалившись набок, опрокинул Сергея на землю вместе с велосипедом.

Лёгкие отказывались нормально работать, каждый вдох давался Сергею с большим трудом. Первые секунды приходилось глотать воздух короткими рывками. Этого времени вполне хватило, чтобы оценить обстановку и разобраться в происходящем. В том здании засели вовсе не риперы.

Это была засада.

Из динамика отлетевшей в сторону рации донёсся крик капитана Миллера:

– Лиса два, что у вас там творится?! Калашников, приём!

Стрельба не прекращалась. Со спины послышалось несколько коротких очередей. Похоже, Маккинзи и Торес, замыкавшие строй, успели открыть ответный огонь.

Сергей попытался встать или хотя бы отползти в сторону, но будучи придавленным велосипедом и телом Дэвиса, не смог сдвинуться с места. Ему хотелось кричать, звать на помощь, но одна из пуль, с жутким визгом разлетевшаяся о дорожное покрытие в нескольких сантиметрах от его лица, заставила его плотно зажмурить глаза и промолчать. В голове промелькнуло:

«Притворись мёртвым, просто притворись мёртвым, это твой единственный шанс».

Он застыл на месте, стараясь не шевелиться и почти не дышать. Поскольку лицо и шея были залиты кровью Дэвиса, изобразить мёртвого не составило особого труда. Тем более пару секунд назад кто-то явно пытался добить его, целясь в голову. Если он так и не поймёт, что промахнулся всего не несколько сантиметров, то у Сергея ещё есть шанс.

Стрельба прекратилась так же внезапно, как и началась. Воцарившуюся тишину нарушал лишь голос капитана Миллера, продолжавшего кричать в рацию:

– Лиса два, держитесь, мы идём к вам! Аджани, бегом на перекрёсток пятой и семнадцатой, ты ближе всех.

– Мы уже в пути, буду там в течение трёх минут.

Ошарашенный Сергей понимал, что стрельба могла стихнуть лишь в одном случае – стрелять больше не в кого. Либо Маккинзи и Торес мертвы, либо они смогли скрыться, во что верилось с трудом.

Сергей лежал неподвижно, боясь пошевелиться. Он уже осознал, что стоит ему совершить хоть малейшее движение, хоть на мгновение показать, что он ещё жив, как он вмиг получит свою пулю взамен той, что разлетелась о дорогу меньше минуты назад.

Говорят, в момент смертельной опасности у человека перед глазами пролетает вся жизнь. Он начинает вспоминать родных и близких, лучшие и худшие моменты жизни. Но Сергея, как ни странно, всё это обошло стороной. Он не думал ни о любимой жене, ни о дочери, ни о ком-либо ещё из тех, кого знал. В голове засело лишь жгучее желание прожить ещё хотя бы минуту, а перед глазами, словно кадр из фильма, застыл момент, в котором череп его зама разлетается на куски.

За последние два года Сергею не раз доводилось видеть смерть. В первые недели после блэкаута он вдоволь насмотрелся на людей, умерших от голода, убитых в потасовках или растерзанных инфицированными. Убивать тоже доводилось, и немало, но пока на его счету были исключительно риперы. Охота на них давно превратилась в нечто обыденное, в самую обыкновенную работу. Будто убийство живого существа, совсем недавно являвшегося человеком, ничем особо не отличается от забивания кролика, которого вскоре подадут на ужин. Но одно дело смотреть, как жизни лишается тварь, в которой не осталось ничего человеческого, а совсем другое – вблизи наблюдать, как мозги хорошо знакомого тебе человека разлетаются во все стороны.

Сергей потерял ощущение времени. Он не мог понять, прошла ли всего одна минута или все двадцать. Нога, придавленная велосипедом, начала понемногу затекать, а он боялся даже пошевелить пальцами, чтобы слегка разогнать кровь.

Периодически из динамика рации, валявшейся где-то рядом, доносились радиопереговоры капитана Миллера и сержанта Аджани, спешивших на помощь. И, судя по их диалогу, оба боевых звена были уже совсем близко.

– Двигаюсь по семнадцатой улице с востока, подхожу к перекрёстку пятой и семнадцатой, – доложил сержант Аджани.

– Вижу тебя, – ответил капитан Миллер. – Двигаюсь по той же улице тебе навстречу. Кого-нибудь видишь?

– Нет, сэр. Запрашиваю разрешения на осмотр ближайших к перекрёстку зданий.

– Даю добро, Лиса три, мы проверим со своей стороны. Если где поблизости и оставались риперы, то они скорее всего разбежались, испугавшись стрельбы.

Прошло ещё несколько минут, Сергей по-прежнему лежал неподвижно с закрытыми глазами. Из рации послышался голос Аджани:

– Сэр, кажется, мы нашли помещение, из которого вёлся огонь. Не знаю, кто здесь сидел, но они явно свалили в спешке незадолго до нашего прихода. По комнате разбросаны свежие гильзы и кое-что из одежды.

– А звено Калашникова? Ты их видишь?

– Да, сэр, вижу, – неуверенно ответил Аджани. – Они в сотне метров к северу от перекрёстка… Кажется, все мертвы… Что прикажете делать?

Секунд десять Миллер молчал.

– Первый, жду ваших указаний, – повторил Аджани.

– Займи оборону и прикрой мою группу. Я постараюсь подойти ближе и проверить тела.

– Принято, прикрываю.

«Они уже рядом, совсем рядом. Потерпи ещё немного, скоро это закончится».

Пару минут спустя Сергей уже мог слышать голоса людей метрах в двадцати от себя, но он по-прежнему боялся шевельнуться или открыть глаза.

– Это «Рубеж». Есть живые? – крикнул Миллер совсем близко, судя по всему, из-за угла ближайшего здания. – Дайте знак, если слышите.

Поборов страх, Сергей слегка пошевелил рукой.

– Калашников, сейчас мы тебя вытащим, приготовься… Аджани, прикрывай меня, я вытаскиваю крайнего.

Послышались частые шаги. Кто-то подбежал, схватил Сергея за руку и резко дёрнул на себя, начав волочить его неподвижное тело по земле. Вслед за ним устремился и велосипед, зацепившийся за ногу. Через несколько метров нога выскользнула из-под рамы и Сергея в один приход затащили в переулок.

– Чернов, займись им, – крикнул Миллер. – Кажется, голова пробита. Паскаль, помоги Чернову. Я проверю остальных. Артега, за мной.

Кто-то перевернул Сергея на спину, расстегнул разгрузочный жилет и принялся ощупывать. Сергей наконец смог приоткрыть глаза и сделать глубокий вдох. Воздух с хриповатым звуком наполнил лёгкие. Сквозь красноватую пелену он увидел, как часть небосвода закрыл нависший над ним капрал Чернов – старший медик мобильной группы «Дельта». Рядом склонился высокий худощавый парень с длинной винтовкой в руке.

– Паскаль, – обратился к нему медик, – отложи оружие, будешь ассистировать. Достань перевязку из моего рюкзака.

Парень молча подчинился. Чернов ощупал голову Сергея.

– Так, череп вроде цел. Похоже, это не его кровь. Лицо слегка посечено осколками, – медик раздвинул пальцами веки и посветил фонариком. – Левый глаз задело осколком, но вроде некритично, глазная жидкость на месте. Калашников, можешь сказать, где болит?

– Грудь, – еле слышно прохрипел Сергей и натужно откашлялся.

– Чёрт, кажется, проникающее ранение грудной клетки.

Китель на груди Сергея распахнулся, Чернов хирургическими ножницами раскроил футболку вдоль груди.

– Так, крови почти нет, на пулевое ранение не похоже, – слегка удивлённо произнёс медик. – Как будто осколками посекло или мелкой дробью. – Он ощупал грудную клетку, Сергей замычал от боли. – Похоже на запреградную травму. На груди большая гематома размером с… – Чернов на секунду замялся.

Он резко полез в разгрузочный жилет Сергея, расстегнул один из нагрудных подсумков и вынул оттуда два магазина к автомату. Один из магазинов рассыпался у него в руках, патроны вывалились на землю.

– Чёрт возьми, да ты счастливчик, Калашников. Пуля угодила в подсумок и пробила первый магазин, но второй пробить не смогла и рассыпалась, так что до груди долетели лишь некоторые её фрагменты… Капитан, что с остальными? Нужна помощь? – крикнул он куда-то в сторону.

– Все мертвы, – послышался голос Миллера где-то неподалёку. – У Дэвиса полбашки снесло, будто разрывной попали. Остальные двое вроде пытались отстреливаться, но их буквально нашпиговали свинцом. В каждом не меньше десяти пулевых. Как там Калашников?

– Жить будет. Серьёзных повреждений нет.

– Капрал, – озабоченным голосом обратился к медику Паскаль. – А что у него с глазами?

Чернов вновь склонился над Сергеем, лицо медика было не в фокусе.

– У него шок, – чуть помедлив, ответил он. – Это называют взглядом на 2000 ярдов. Он не может сфокусировать зрение на близких объектах, и глаза постоянно как будто смотрят вдаль. У военных в двадцатом веке такое часто встречалось.

Чернов достал что-то из медицинского подсумка. Спустя пару секунд в шею Сергея вонзилась игла, и холодная жидкость устремилась по кровеносным сосудам. Веки начали слипаться, но он всё ещё мог слышать, что происходит вокруг.

Капитан Миллер подозвал радиста, взял у того переговорное устройство и передал в эфир:

– Аджани, ты осмотрел комнату?

– Так точно, сэр.

– Что-нибудь нашёл?

– Да, сэр. Судя по гильзам, стреляли из оружия, схожего с нашим. Эти ребята использовали патроны калибра 6,3.

– Аджани, ты уверен?

– Абсолютно. Я сравнил гильзы со своим боекомплектом, все маркировки идентичны… Подождите минутку. – Связь ненадолго прервалась. – Сэр, один из моих нашел за дверью куртку, похоже, вражеский стрелок в спешке забыл её. На рукаве символика давидианцев.

От этих слов Миллера будто громом прошибло.

– Аджани, ты точно ничего не путаешь? Может, просто рисунок похож?

– Никак нет, сэр, это точно эмблема давидианцев – глаз на фоне креста, обведённого кругом.

Миллер сдавил рукой переговорное устройство и нецензурно выругался. Заметив, что на протяжении всей тирады кнопка вызова были зажата, он добавил:

– Аджани, обыщи весь дом и собери всё, что оставили эти ублюдки: гильзы, одежду, снаряжение, короче, ты должен собрать как можно больше улик. По завершении доложишь.

– Есть, сэр.

Закончив разговор, Миллер приказал радисту настроиться на штабной канал.

– Говорит капитан Миллер, командир мобильной группы «Дельта». Передайте это сообщение по всем пограничным аванпостам и доведите до командора Савина. Пятнадцать минут назад мы были атакованы из засады в посёлке Квейрис, трое наших бойцов убиты, один ранен. Судя по уликам, найденным на месте боя, нас атаковали давидианцы. Вполне возможно, это лишь первый удар, за которым последуют другие. Примите все необходимые меры для обеспечения безопасности внешних и внутренних границ… – Миллер сделал паузу, отпустив кнопку вызова, но через несколько секунд добавил: – Кажется, давидианцы объявили нам войну.

* * *

– Караван давидианцев на подходе, – крикнул часовой. – Сколько? – без малейшего интереса спросил лейтенант Ковач, ни на мгновение не отрываясь от заточки клинка, заменявшего ему кисть правой руки.

– Пять гружёных лошадей и человек тридцать сопровождения, все верхом. Будут здесь минут через пять.

– Тридцать? Что-то многовато их в этот раз, – пробормотал Ковач, ни к кому конкретному не обращаясь. – Всем приготовиться, гости едут, – громко скомандовал он.

Ковач вытер лезвие и провёл заточенной кромкой по исписанному листку синтетической бумаги. Убедившись, что клинок достаточно острый, чтобы одним ударом отхватить кому-нибудь руку, Ковач отстегнул его и убрал в ножны на поясе. На месте правой кисти остался лишь механизм крепления. А ведь когда-то здесь был первоклассный бионический протез, пришедший в негодность после блэкаута.

– Акопян, – крикнул Ковач в сторону своего заместителя, – сегодня ты принимаешь груз. Я буду у себя. Доложишь, как только эти свалят отсюда. – Сделав несколько шагов, Ковач притормозил и добавил: – Я надеюсь, хотя бы сегодня ты сделаешь всё быстро. Или как в прошлый раз будешь трындеть с этим барыгой добрых два часа?

– Лейтенант, я же не впустую с ним болтаю, – Акопян был похож на провинившегося школьника, на ходу придумавшего оправдание за прогулы. – Торговля не терпит спешки. Если хорошенько не присесть торговцу на уши, он и половины нашего хлама не заберёт.

– Да куда он на хрен денется. У них после сбора урожая зернохранилища просто ломятся, скоро гнить всё начнёт. Так что они с радостью обменяют излишки на любой мусор, лишь бы он в хозяйстве пригодился.

Сержант Акопян хотел было выдать что-то остроумное, но Ковач, предугадав это, остановил его взмахом руки:

– Ладно, вали уже давай. Сделай всё по-быстрому и смотри, чтобы они сами не присели тебе на уши со своими проповедями… И ещё намути мне пару бутылок их медовухи, а то от этого краковского пива уже живот воротит.

– Будет сделано, шеф, – неожиданно коротко ответил Акопян и отправился к воротам встречать гостей.

Торговый аванпост «Гермес», названный так в честь древнегреческого бога торговли, располагался на нейтральной территории, в так называемой Красной зоне. До ближайшего пограничного укрепления общины «Рубеж» расстояние составляло около двадцати километров и примерно столько же до границы земель давидианцев.

Аванпост был обустроен вокруг небольшого поместья в викторианском стиле. Лет двадцать назад какой-то богач со связями построил этот вычурный новодел недалеко от заповедного леса, нашпиговав здание самой современной электроникой и охранной системой. Увы, но блэкаут ничего из этого не пощадил. Заклинившие двери пришлось срезать с петель, а после устанавливать обратно, но уже с обычными механическими замками. Оживлять панели, которые когда-то наполняли помещения светом и могли создать иллюзию солнечного дня или закатного вечера, никто и не думал. Для людей новой эпохи белые квадраты на потолке представлялись не более чем бесполезным украшением.

Поместье имело крайне удачное расположение на невысокой возвышенности, и не воспользоваться этим было бы глупо. По старой традиции, главное здание окружала полутораметровая каменная стена, выполненная, как и само поместье, в нарочито «историческом» стиле. Гарнизон аванпоста, несмотря на малую численность, обычно не превышающую десяти человек, превратил поместье в настоящий форт, организовав серию бойниц в каменной изгороди и установив внутри периметра несколько укреплённых смотровых вышек.

По условиям соглашения, заключённого между давидианцами и «Рубежом» в конце первого года новой эпохи (так обычно обозначали временной промежуток после блэкаута), часть территории долины Фьярвик разделили на сферы влияния. Внутри своих зон каждая из сторон могла свободно заниматься любой деятельностью, не опасаясь посягательств со стороны соседа. Кроме того, каждая община обозначила на карте и чёткие границы своих мини-государств, в центре которых располагались главные поселения. Столицей давидианцев стал город Ториан, за два года выросший вокруг одноимённого древнего поместья, откуда и начала свой путь религиозная секта отца Давида. Главное поселение «Рубежа», как и прежде, находилось на плато Дрейко, изолированном от остальной долины многометровым скалистым обрывом. А бывшую туристическую деревню ввиду получения ею статуса столицы также стали именовать городом, которому дали название Фронтера.

Суммарно обозначенные ранее территории составляли лишь малую часть площади всей долины. Остальная земля считалась ничейной и именовалась Красной зоной. Согласно договору, обе общины могли заниматься там мародёрством или иной деятельностью по принципу «Кто первый нашёл, тот и владеет». Чем-то данный пункт напоминал международные договоры об использовании вод Мирового океана в прежние времена.

Помимо установки чётких границ и правил коммуникации между общинами, соглашение также подразумевало и постепенное развитие торговых отношений. Поначалу возникший «товарообмен» сложно было назвать торговлей, поскольку первые караваны давидианцев отправлялись как подарки лидеру общины Денису Савину. За те полгода, что он находился в «гостях» у давидианцев, обучая их воинство борьбе с инфицированными, в общину «Рубеж» успело прибыть с полдюжины конных конвоев, гружённых зерном, саженцами растений, мелкой живностью, средствами связи и даже боеприпасами, которых общине особенно не хватало.

Вернувшись от давидианцев, капитан Савин (тогда ещё капитан) сразу предложил наладить взаимовыгодную торговлю. Поскольку вблизи территории давидианцев располагалось лишь несколько небольших посёлков, полностью обчищенных ещё в первые месяцы после блэкаута, у них возникла потребность в ряде товаров промышленного производства. В первую очередь они нуждались во всепогодной одежде и обуви, различной химии, а также в удобрениях.

Несмотря на старания Савина, обучавшего давидианское воинство в течение нескольких месяцев, их мародёрные группы так и не смогли продемонстрировать достаточную эффективность при работе в городских условиях. Наученные горьким опытом нескольких погибших или сильно потрёпанных отрядов, давидианцы опасались заходить в любые более или менее крупные населённые пункты, ограничиваясь рейдами лишь в совсем мелкие посёлки или даже деревни, где поживиться особо было нечем. А вот мародёры «Рубежа» свою работу выполняли отлично, регулярно совершали вылазки в крупные торговые центры, из-за чего на складах общины скопилось немало излишков. Их-то «Рубеж» и выменивал на продовольствие и ремесленные товары давидианцев.

Лейтенант Ковач, свалив на заместителя свои обязанности, не спеша поднялся на второй этаж, в штабную комнату. Когда-то тут располагалась бильярдная. Отделанная настоящим деревом, с лепниной у потолка, комната словно бы проектировалась, чтобы впечатлить любого гостя.

Штаб был пуст, если не считать капрала Кима. Невысокий азиат сидел перед громоздкой ламповой радиостанцией так, что догадаться о его присутствии можно было лишь по торчащей чёрной макушке в наушниках.

Ковач выдвинул ящик стола и достал небольшой бумажный свёрток. Отвернув край, он вынул горсть сушёных грибов и закинул их в рот, интенсивно разжевав. Краем глаза мужчина заметил любопытный взгляд радиста – Ким выглянул из-за рации.

– Займись своим делом, капрал, – сказал Ковач. – А чем занимается командир, тебя волновать не должно. Усёк?

Молодой капрал неуверенно кивнул и повернулся обратно к рации. Он далеко не в первый раз видел, как лейтенант, совершенно не стесняясь присутствия подчинённых, ест «чипсы» – смесь сушёных галлюциногенных грибов. Никто точно не знал, кто именно их выращивает, распространялись они исключительно из-под полы сетью мелких дилеров. Официально производство и употребление галлюциногенов в «Рубеже» строго запрещалось, однако желающих хорошенько расслабиться под приятный хруст не останавливали никакие запреты. Многие гвардейцы любили закинуться «чипсами» во время отдыха, это помогало на время отвлечься от тягот несения службы и быстрее восстановить силы перед очередным дежурством. Особого привыкания, а тем более ломки они не вызывали, поэтому большинство командиров смотрели сквозь пальцы на то, чем занимаются их бойцы в свободное время, лишь бы непосредственно на дежурстве ничем таким не баловались. Того же принципа придерживался и лейтенант Ковач по отношению к своим подчинённым, однако себя ни в чём не ограничивал.

Ковачу чертовски не нравилось исполнять обязанности коменданта – слишком спокойно, слишком скучно, к тому же постоянно приходилось общаться с давидианцами. К счастью, торчать ему здесь оставалось всего лишь три дня. На «Гермесе», в связи с его значительной удалённостью от Фронтеры, рабочая смена длилась две недели, после чего гарнизон с командиром полностью заменялся. Лейтенант мечтал, как после нынешней вахты он со своим подразделением вернётся в столицу отгуливать заслуженный недельный отпуск, после чего их вновь отправят в какой-нибудь дальний мародёрный рейд. Ковач надеялся провести свободное время с детьми, в последнее время он видел их не так часто, как ему хотелось бы.

За последний год он окончательно облысел. О регулярных ранее процедурах по искусственному восстановлению волос пришлось забыть навсегда. Несмотря на возраст, приближавшийся к пятидесяти годам, Ковач отчаянно старался держать себя в форме. Регулярно бегал по внутреннему периметру аванпоста и перетаскивал тяжёлые ящики. Сгоревшие три года назад микроимпланты так и остались в его теле, в качестве пожизненного напоминания о той эпохе, в которой он родился и прожил большую часть жизни. До блэкаута они помогали держать мышцы в тонусе, стимулируя их едва заметными разрядами электричества. Для того чтобы иметь объемные мышцы и рельефный торс, не требовалось вообще ничего. Разве что кроме эфирной сети, постоянно подпитывающей импланты энергией. Теперь же, несмотря на все старания, замедлившийся метаболизм брал своё. Если раньше невысокий и коренастый Питер Ковач по форме скорее напоминал квадрат, то в последнее время больше походил на овал, всё больше стремящийся стать кругом.

Окончательно лишившись правой руки даже в виде бионического протеза, Ковач принялся старательно наращивать силу и координацию левой. После долгих тренировок он научился не только писать, но и неплохо стрелять из автоматического пистолета, который постоянно, как и положено офицеру, носил в поясной кобуре.

Ковач закрыл свёрток с «чипсами» и убрал его в стол. Затем, подойдя к сидящему за рацией капралу Киму, он панибратски хлопнул того по плечу и спросил:

– Ну что, салага, есть что-нибудь интересное в эфире?

Стараясь не обращать внимания на столь обидное обращение, Ким ответил:

– Да, сэр. Я поймал радиопереговоры одной из наших мобильных групп. Судя по всему, они километрах в тридцати от нас, а может, и дальше. Сигнал очень слабый, я могу слышать лишь исходящую передачу командира группы. Похоже, только у него радиостанция дальнего радиуса, у остальных слабые портативки.

– Что за группа? Позывные, коды или ещё что-нибудь говорили?

– Я слышал позывные Лиса два и Лиса три.

– Ясно, это группа Миллера. А Лиса два и три, соответственно, Калашников и Аджани.

Радист сильнее прижал наушники, внимательно вслушиваясь в эфир.

– Вы правы, сэр, командир группы только что назвал… точнее, прокричал оба этих имени. Похоже, там что-то происходит.

– Наверняка этот недоумок Калашников снова накосячил и Миллер его песочит по полной.

Ковач посмотрел в окно. Сержант Акопян, его заместитель, как раз открывал ворота, чтобы запустить во внутренний двор торговый караван давидианцев. Большая часть сопровождения, как и положено, расположилась временным лагерем в паре сотен метров за забором. Помимо пяти лошадей, гружённых мешками с зерном и другими продуктами, внутрь заехали и десять всадников сопровождения. Все они спешились и пристроили лошадей в стойло. Сержант Акопян подошёл к старшему группы и, пожав ему руку, тепло поприветствовал. Часовые на вышках, сопроводив прибывших взглядом, вновь переключили внимание на внешний периметр.

– Сомневаюсь, что Акопян и в этот раз уложится в полчаса, – хмыкнул Ковач. – Язык у него как помело, кого хочешь уболтает… Ладно, за умение впаривать этим всякий хлам, ему можно многое простить.

Капрал Ким внезапно перебил Ковача:

– Сэр, кажется, там что-то случилось.

Он снял наушники и включил динамик радиостанции. Комнату заполнил шипящий и прерывистый голос капитана Миллера:

– …мы… атакова… из засады. Трое наших бой… убиты, – голос Миллера оборвался.

– В чём дело, Ким? – воскликнул Ковач.

– Сигнал еле пробивается, – растерянно ответил радист. – Я ничего не могу сделать.

Через несколько секунд белый шум снова прервался обрывками фраз. – …Давидиан… объявили… войну.

Услышав последнюю фразу, Ковач резко повернулся к окну. Сержант Акопян что-то оживлённо обсуждал с торговцем и парой его людей. Тем временем остальные давидианцы беззаботно расхаживали неподалёку с автоматами за спинами, присматриваясь к приготовленным для них товарам. По правилам торгового аванпоста, при заходе на его территорию гостям разрешалось оставить при себе личное стрелковое оружие при условии, что оно будет носиться исключительно за спиной и поставлено на предохранитель. Это правило ввели, с одной стороны, для соблюдения мер безопасности, а с другой, чтобы у гостей оставалась возможность защитить себя в случае нападения риперов.

Ковач процедил сквозь зубы:

– Мать вашу, это же чёртов троянский конь. Ким, хватай оружие и занимай позицию у окна. Живо!

Ковач забежал в соседнюю комнату, где отсыпались трое ночных караульных. Без лишнего шума он разбудил их и, даже не дав одеться, чуть ли не пинками отправил к окнам в одних трусах.

– Всем укрыться здесь и ждать моего сигнала. Капрал Ким за старшего. Если хоть один фанатик потянется за оружием, приказываю стрелять на поражение.

Бойцы неуверенно кивнули. Ковач выскочил из комнаты и рванул вниз по лестнице. Спустившись на первый этаж, он ненадолго остановился, чтобы восстановить дыхание и не выдать себя излишним волнением. Достав из кобуры пистолет и зацепив затвор о брючный ремень, он резко дёрнул вниз, взводя курок и досылая патрон в патронник. Проверив наличие патрона в стволе, он деактивировал курок, чтобы не допустить случайного выстрела, и вернул пистолет обратно в кобуру.

Выйдя из поместья через главный вход, Ковач спокойным шагом направился в сторону Акопяна. Тот продолжал оживлённо болтать с давидианцами. Увидев приближающегося коменданта, торговец сказал что-то Акопяну и тот обернулся:

– О, лейтенант. Я думал, вы отдыхаете. Мы уже почти…

Не дав тому договорить, Ковач резко оттолкнул сержанта правой культёй и, выхватив левой рукой пистолет, наставил его на торговца.

– Гарнизон к бою! – крикнул Ковач во всё горло. – Фанатиков на прицел.

Мгновение спустя в окнах второго этажа поместья появился капрал Ким и трое караульных в одном нижнем белье. Как и приказал Ковач, они наставили оружие на давидианцев. К ним присоединились часовые на вышках. Ковач добавил:

– Если кто-нибудь попытается сбежать или схватиться за оружие, приказываю стрелять на поражение.

Ковач шагнул назад, уходя с линии огня и увлекая за собой Акопяна. Отойдя на пару метров, он бросил торговцу:

– Прикажи своим поднять руки и встать в шеренгу рядом с тобой.

Тот никак не отреагировал. Лишь продолжал крутить головой, примечая каждого из бойцов «Рубежа», наставивших оружие на его людей.

– Сэр, а что происходит? – испуганно спросил Акопян.

– Несколько минут назад давидианцы расстреляли наш патруль. Как я понял, это равносильно объявлению войны. И я считаю, что этот так называемый «караван» не что иное, как троянский конь, отправленный на захват нашего аванпоста.

Как и всегда после чипсов, цвета казались ярче, а звуки громче. Ковач смотрел в лицо торговому представителю, стараясь «читать» эмоции. Торговец напрягся, сжал зубы, хотя и пытался сохранить непробиваемое выражение лица. Капельки пота, выступившие на лбу фанатика, засверкали всеми цветами радуги; в лучах солнца они напомнили Ковачу россыпь мелких бриллиантов.

– Лейтенант, – неуверенно произнёс давидианец, стараясь при этом демонстрировать полное бесстрашие, – мне ничего не известно ни о каком нападении. Мы всего лишь торговый…

Прогремел выстрел. Следом ещё один откуда-то сверху и ещё несколько с разных сторон. Двое давидианцев рухнули, остальные же, схватившись за оружие, бросились врассыпную, паля в разные стороны. В следующее мгновение Ковач, схватив Акопяна, повалился вместе с ним и начал отползать в сторону. Он не глядя жал на спуск, стреляя из пистолета наугад. Раскатистая канонада, заглушавшая любой человеческий крик, не прекращалась секунд десять, после чего резко стихла, уступив место воплям раненых.

– «Рубеж», все целы? – крикнул Ковач, не поднимаясь с земли.

– Да, сэр, все живы, – ответил капрал Ким. – Гарисона задело, но ничего серьёзного, мы его перевязываем.

– Держать их на прицеле. Проверить тела и оказать помощь раненым.

Ковач посмотрел на свой пистолет. Магазин был пуст – затвор застыл в заднем положении.

За прошедшее время лейтенант научился перезаряжать оружие одной рукой, причем делал это достаточно резво. Большой палец надавил кнопку сброса, пустой магазин выскользнул из рукоятки и упал на землю. Зажав пистолет подмышкой правой руки, Ковач извлёк из поясного подсумка запасной магазин, вставил в рукоятку. Взял пистолет левой рукой и сбросил затворную задержку, вернув затвор в исходное положение и дослав патрон в патронник. На всё ушло не более десяти секунд. За время тренировок он отточил процесс перезарядки до автоматизма и обычно делал это в два раза быстрее, но стресс и съеденные несколько минут назад «чипсы» давали о себе знать.

Убедившись, что пистолет заряжен, Ковач медленно поднялся на ноги и не торопясь оглядел поле боя. В нескольких метрах от него в луже собственной крови лежал торговец. Судя по всему, он даже не успел достать оружие. Пуля, выпущенная одним из часовых на вышке, пробила ему затылок, разворотив на выходе пол-лица. Чуть дальше валялось девять окровавленных, прошитых пулями тел. Трое всё ещё дёргались и вопили от боли.

Один из часовых крикнул:

– Лейтенант, отряд фанатиков приближается, они растягиваются в стрелковую цепь.

– Чёрт, я забыл про остальной эскорт. Сколько их там?

– Около двадцати и примерно столько же всадников только что показались со стороны леса и движутся в нашу сторону.

– Приготовиться к отражению атаки. Ким, срочно вызывай подкрепление. Остальным распределиться по периметру, стрелять только в ответ… Твою ж мать, – процедил он себе под нос. – Теперь уж точно война.

Часть I

Враг

Глава 1. Денис Савин

Командор Савин застыл перед рабочим столом, склонившись над картой долины Фьярвик. На изрядно потрёпанном временем куске бумаги за последний год появилось множество линий и маркеров, отмечающих месторасположение жилых поселений, потенциальных или уже зачищенных объектов для мародёрства, пограничных аванпостов и границ общин. На этой карте было всё.

Для удобства управления и защиты от инфицированных Савин разделил территорию общины «Рубеж» на две зоны безопасности – Зелёную и Жёлтую. К Зелёной относилось плато Дрейко с расположенной на нём столицей, а также небольшой фермерский сектор у подножия, где земля была более плодородной, чем на самом плато, и больше подходила для земледелия и животноводства. Фермерские угодья окружала цепь оборонительных аванпостов, наблюдательных вышек, а также защитных сооружений из карбоновой сетки и колючей проволоки.

Ничуть не хуже охранялась и единственная дорога, поднимавшаяся из долины на плато. Помимо нескольких скрытых пунктов наблюдения по обочинам, непосредственно перед въездом в город высилась трёхметровая деревянная изгородь. Протянувшись от обрыва слева до многометрового скалистого отвеса справа, она полностью перегораживала верхний участок дороги. Единственным проходом служили ворота, закрывавшиеся на ночь. На карте командора это сооружение именовалось Адриановой стеной в честь одноимённого защитного укрепления, возведённого римлянами в северной Англии в начале первого тысячелетия нашей эры. В случае вражеского прорыва вверх по горному серпантину стена должна была стать последним рубежом обороны для жителей общины.

В пределах Зелёной зоны цивилы могли перемещаться абсолютно свободно и чувствовать себя в полной безопасности, а бойцам гвардии разрешалось ходить без личного стрелкового оружия. Здесь не стоило опасаться нападения риперов или других хищников, которых после блэкаута развелось немало.

Остальная территория «Рубежа», расположенная непосредственно в долине, обозначалась на карте как Жёлтая зона. Всю эту область старались периодически зачищать от инфицированных. Не давали им собираться в крупные стаи, представлявшие значительную опасность даже для гвардейских патрулей и мародёрных групп. Свободно перемещаться в этой зоне разрешалось лишь подразделениям гвардии, а рабочим бригадам цивилов в обязательном порядке требовался вооружённый эскорт.

Границы Жёлтой зоны и, соответственно, территории общины «Рубеж» проходили примерно в десяти километрах от столицы. Всё, что располагалось дальше за редкой цепью пограничных аванпостов и наблюдательных пунктов, именовалось Красной зоной. Это была абсолютно дикая территория, зачистка которой либо не проводилась вовсе, либо носила исключительно локальный характер, например во время мародёрного рейда на один из удалённых объектов. В этой никем не контролируемой местности инфицированные беспрепятственно сбивались в стаи численностью до нескольких десятков особей. Исходя из этого, в дальние рейды приходилось отправлять отряды соответствующей численности, состоящие в основном из ветеранов.

Около часа назад командору доложили о боестолкновениях в посёлке Квейрис, а вскоре и у аванпоста «Гермес». В тот момент Савин находился довольно далеко от Фронтеры – проводил плановую проверку пограничных наблюдательных пунктов. Приходилось действовать быстро. Поручив своему заместителю майору Куперу закончить проверку и подготовить пограничные укрепления к обороне, Савин запрыгнул в седло и галопом умчался в штаб гвардии.

В подобной ситуации первым делом стоило выйти на связь с давидианцами и разобраться в происходящем, но в нынешних условиях это не представлялось возможным. Расстояние между центрами общин составляло без малого сто километров, что не позволяло наладить прямую радиосвязь. До этого передачу любой информации приходилось проводить в два этапа, используя аванпост «Гермес» в качестве промежуточного звена. Радист аванпоста принимал сообщение и дословно передавал его дальше. Не самый удобный способ общения, да и качество связи оставляло желать лучшего, но это было куда быстрее, чем отправлять вестового с дипломатической почтой.

Однако в тот момент даже такую связь задействовать не получалось. Бой у «Гермеса» всё ещё продолжался, и пока Ковач командовал обороной, его старший радист капрал Мао безостановочно продолжал вызывать подкрепления, координируя их действия, чтобы не дать противнику сомкнуть кольцо окружения вокруг аванпоста.

Раздался стук в дверь. Савин дал разрешение войти, и спустя мгновение в кабинет вбежала пухлая фигурка его помощника. Капрал Викерс, тяжело дыша и буквально обливаясь потом, подлетел к командору.

– Новое сообщение от связистов, сэр, – сказал он, протягивая исписанный лист бумаги.

На фоне подтянутого и крепко сложенного командора невысокий, но довольно упитанный молодой человек с покрасневшим от бега лицом выглядел слегка комично. Савин взял донесение, в некоторых местах бумага успела изрядно пропитаться потом.

– Подожди снаружи. Без доклада никого не впускать.

– Есть, сэр, – как всегда чётко, задрав подбородок, ответил Викерс и выскочил в коридор.

В донесении было два сообщения. Первое от командира мобильной группы Дельта капитана Миллера, второе – от коменданта торгового поста «Гермес» лейтенанта Ковача. Миллер сообщал, что в ходе боя сержант Калашников получил ранение средней тяжести, угрозы жизни нет, трое его бойцов погибли на месте. Полчаса назад за ними прибыл транспорт для перевозки тел, и вскоре они будут доставлены в столицу. В донесении Ковача сообщалось, что к «Гермесу» подошло подкрепление с ближайшего пограничного аванпоста и совместными усилиями им удалось не допустить окружения и отбить атаку давидианцев. Среди защитников потерь нет, четверо легко ранены. Давидианцы в общей сложности потеряли около десяти человек убитыми, трое раненых захвачены в плен. По радиосвязи со стороны противника доносятся оскорбления, проклятья и угрозы, конструктивного диалога выстроить не получается.

Савин закончил читать. Медленно и с явным усилием он смял листок так, словно держал в руке не бумагу, а кусок листового железа. Сделав пару глубоких вдохов, он плавно опустился в кресло и тяжело выдохнул.

Глубоко внутри что-то разгоралось. Нечто дикое и неудержимое, что он тем не менее по-прежнему старался скрыть за привычной маской уверенного в себе человека. В этот миг его одолевало вовсе не отчаяние и уж точно не страх. Пожалуй, это была ярость, дикая ярость от осознания того, что всё вновь идёт не по плану. Несколько ударов сердца спустя странное чувство переросло в непреодолимое желание проломить кому-нибудь череп или хотя бы свернуть шею. Ничего нового, в прошлой жизни он не раз совершал подобное и вовсе не гордился этим, но и не сожалел. Он просто делал то, что указывал ему Давид.

Размышления прервал монотонный безэмоциональный голос, раздавшийся позади:

– Всё настолько плохо? – как всегда по-русски спросил Давид.

«Да, чёрт возьми, всё охренительно плохо!» – хотел выкрикнуть Савин, но сдержался.

Они уже не первый год воплощали в жизнь план Давида. И пускай всё шло не идеально, особенно после блэкаута, в целом им удавалось придерживаться заданного курса. Но сегодня произошло то, чего они оба опасались больше всего.

– Бывало и лучше, – процедил Савин.

Для общения они всегда использовали только русский язык. В общине им почти никто не владел, и это минимизировало шанс, что кто-то сможет их подслушать.

На миг Савину показалось, что ответ прозвучал слишком грубо и Давид может на это обидеться. Тут же захотелось что-то добавить, слегка смягчить фразу. Однако он всё же решил промолчать. Савин уже давно перестал воспринимать Давида как нечто искусственное, из-за чего время от времени приходилось напоминать самому себе, что тот вовсе не человек и никаких эмоций не может испытывать в принципе.

– Можно взглянуть? – спросил Давид, явно подразумевая листок с донесением.

– Конечно.

Савин развернулся. На пару мгновений его взгляд застыл на единственном глазе собеседника – небольшом глазке камеры, окружённой светодиодным кольцом. Нейроблок космолёта «Аляска», служивший Давиду временным пристанищем, стоял на ящике с документами позади стола командора. Это был небольшой серый прямоугольник, с виду напоминавший толстый дипломат. Помимо широкоугольной камеры высокого разрешения, встроенного микрофона и динамика, на передней панели располагались небольшой монитор и ряд внешних сенсоров. Всё это позволяло Давиду сканировать окружение и быть в курсе всего, что происходит в кабинете.

После возвращения на Землю экипажа «Аляски» его командир – доктор Генри Мур использовал возможности нейроблока для записи бесед с выжившими жителями общины «Рубеж». В общей сложности было отснято более тысячи часов видео- и аудиоконтента, все эти данные хранилось на внутренней памяти нейроблока. Савину ни за что не хватило бы времени просмотреть весь отснятый материал, поэтому Давид отобрал фрагменты, представлявшие, на его взгляд, наибольшую важность. Так Савин после возвращения от давидианцев смог понять общие настроения жителей общины и, что более важно, своего ближайшего окружения.

Он поднёс листок с донесением ближе к камере нейроблока, световое кольцо сменило цвет с белого на красный.

– Ты прав, – монотонно произнёс Давид. – Это может сильно осложнить выполнение плана.

– По мне, твой так называемый «план» уже давно полетел ко всем чертям. – Савин злобно смял листок и бросил в урну. – Ты говорил, что всё пройдёт легко и быстро, стоит лишь наладить торговлю. Но за последний год мы не продвинулись ни на шаг.

– Денис, судя по интонации, ты сильно подавлен. Это вполне нормальная реакция в свете последних событий, – кольцо вокруг объектива сменило цвет на зелёный. – Но попытка переложить вину на меня не самое разумное решение. В моих прогнозах обозначена лишь общая тенденция развития нового человеческого общества в зависимости от тех или иных глобальных событий. Прогнозирование поведения каждого отдельного индивида находится за рамками моих возможностей. Слишком много переменных. К тому же в попытке найти виноватого ты явно не учитываешь собственные ошибки, а их было допущено немало. За последние три года ты неоднократно саботировал мои предложения по развитию общины, в большинстве случаев поступая по-своему. Из-за чего приходилось многократно вносить корректировки в план. Прости за прямоту, но, почувствовав власть, ты стал слишком самостоятельным и почти перестал обращать внимание на рекомендации. Скорее всего это было вызвано потерей большинства моих возможностей после возвращения на Землю.

Давид, как всегда прямолинейно и коротко, расставил всё по местам, и он был абсолютно прав. Савин действительно не считал необходимым каждый раз прислушиваться к голосу из коробки, ведь тот больше не мог наказать его за ослушание.

Повисла пауза. Савин, ничего не ответив на выпад, склонился над картой. Давид спросил:

– Так что же ты намерен предпринять для решения проблемы?

– Пока ничего. В первую очередь надо разобраться, что там произошло. Сначала дождусь прибытия очевидцев и послушаю их. Потом, как связь восстановят, свяжусь с Троем и выслушаю его версию.

– Думаешь, Трой имеет к этому отношение?

– Очень надеюсь, что нет. Трой, конечно, особым интеллектом не блещет, но он и не настолько глуп, чтобы устраивать подобное… По крайней мере намеренно.

Из-за двери послышался растерянный голос капрала Викерса.

– Мэм, простите, вам сюда нельзя, командор приказал никого…

– Викерс, мать твою, – ответил дерзкий и до боли знакомый женский голос. – Если ты немедленно не свалишь, клянусь, я вышибу эту дверь твоей тупой башкой.

– Но, мэм…

Викерс вскрикнул и, судя по звуку, упал на пол. Точнее говоря, ему явно помогли упасть. Даже не видя происходящего за стеной, Савин понял, что кто-то провёл капралу болевой захват.

– Моя школа, – улыбнувшись, подумал Денис. – Эх, детка. Твою бы энергию да в нужное русло.

Дверь распахнулась, в кабинет ворвалась разъярённая Лиза Вэй. Следом за ней, спотыкаясь, плёлся капрал Викерс, прижимая к груди скрюченную правую руку. Притормозив у входа, он извиняющимся тоном обратился к командору:

– Сэр, простите, я пытался объяснить мисс Вэй…

Савин молча прервал его взмахом руки и указал в сторону выхода. Капрал замолк и поспешно удалился.

– Лиза, ну что ты творишь? – поднимаясь с кресла, спокойным деловитым тоном спросил Савин.

– Не прикидывайся, Дэн! Мне уже обо всём рассказали, – еле сдерживая слёзы, проговорила девушка. – Что с ним? Он жив?

Внезапно она схватилась за бок и, слегка согнувшись, облокотилась о крышку стола. Командор, подрастеряв свою деловитость, подскочил к ней, взял за руку и аккуратно усадил на стул:

– Не волнуйся, – успокаивающе произнёс он, – с Сергеем всё в порядке, его жизни ничего не угрожает, так – пара царапин. Пожалуйста, не нервничай, в твоём положении это вредно.

Савин бросил взгляд на заметно округлившийся живот девушки. Несмотря на растрёпанный вид, Лиза, как всегда, была хороша, и беременность лишь добавляла ей очарования и женственности.

– Ты уверен? Мне сказали, что там была засада и нескольких наших убили.

– Да, я абсолютно уверен, с Сергеем всё в порядке. Миллер только что прислал мне сообщение, уже совсем скоро Сергея доставят в госпиталь.

– Госпиталь? Ты же сказал, что у него лишь пара царапин.

Савин слегка растерялся, поняв, что сам себе противоречит.

– Это была метафора. В любом случае он жив и скоро будет дома.

Денис взял со стола стакан воды и вложил его в руку Лизы. Та молча выпила содержимое одним залпом.

– А теперь глубоко вздохни и постарайся расслабиться. Вспомни, как мы это уже не раз делали. Думай о ребёнке, сейчас для тебя это самое важное. И для Сергея, кстати, тоже.

Положив руку на живот, Лиза сделала всё, как он сказал. После нескольких глубоких вздохов девушке заметно полегчало. Она благодарно посмотрела на Савина, он улыбнулся в ответ.

Несмотря на пару заметных возрастных морщин на слегка округлившемся лице девушки, он видел в ней всё ту же дерзкую девчонку, какой она была двенадцать лет назад. Они познакомились, когда Лиза училась на последнем курсе полицейской академии, а Денис проводил занятия по боевой подготовке у её потока. Он сразу выделил её из числа остальных студентов – непреклонная и целеустремлённая, как и многие из сирот, она всегда шла напролом, несмотря ни на какие трудности, не стесняясь демонстрировать окружающим дикий характер и напористый нрав.

Их роман был стремительным и страстным, хоть и продлился совсем недолго. Само собой, отношения приходилось скрывать. Если бы в руководстве полиции или академии узнали об их связи, это стоило бы Савину карьеры, чего допустить он никак не мог.

Денис не помнил точно, в какой момент они решили расстаться, скорее всего после очередной глупой ссоры, когда Лиза далеко не в первый раз решила продемонстрировать свой крутой нрав. Пытаться перевоспитывать её было поздно. Каждый из них тянул одеяло лидерства на себя, чего второй позволить никак не мог. В итоге они просто разошлись, договорившись, как это часто бывает, «остаться друзьями». В обычной ситуации эти слова скорее всего так бы и остались словами, но вскоре после разрыва Лиза сообщила, что ждёт ребёнка.

– А что произошло на «Гермесе»? Я слышала, на них тоже напали давидианцы.

– Лиза, я не буду ничего говорить, пока сам во всём не разберусь. Ни к чему распространять непроверенные слухи, – Савин положил руку ей на плечо и вкрадчиво произнёс, глядя в глаза: – А сейчас я хочу, чтобы ты пошла домой и немного отдохнула. Ты меня понимаешь?

Лиза молча кивнула. Савин спросил:

– Сара уже знает, что случилось?

– Думаю, нет. Она сейчас в школе.

– Хорошо, не нужно ей ничего знать. Когда Сергей вернётся, сам всё расскажет, если захочет.

– А я смогу увидеть его в госпитале?

– Всё будет зависеть от его состояния. Я бы пока посоветовал тебе забрать Сару из школы. Как ты знаешь, слухи у нас быстро разлетаются, а я бы не хотел, чтобы она волновалась за отца.

Лиза понимающе посмотрела на Дениса, молча пропустив через себя всю ироничность его последней фразы. Сара не знала, что любимый дядя Дэн на самом деле и есть её настоящий отец. И Денис очень надеялся, что об этом факте больше никто никогда не узнает, ведь дочь была его единственным слабым местом. А он не мог позволить себе иметь слабости. К тому же он и так всегда оставался рядом и даже смог найти себе полноценную замену в лице старого друга. За последние пару лет девочка уже привыкла называть Сергея папой, и Дениса это более чем устраивало.

– Хорошо, как скажешь, – ответила Лиза, одновременно пытаясь подняться со стула.

Савин помог ей встать и, проводив до двери, сказал напоследок:

– Помни – дети, это самое дорогое, что у нас есть, только ради них мы и живём. Думай только о своих детях, а об остальном позабочусь я.

– Спасибо, Денис, – улыбнувшись, ответила Лиза. – Я очень рада, что ты у нас есть.

Глава 2. Сергей Калашников

Тьма медленно расступалась. Сергею казалось, будто кто-то поднёс к лицу яркую лампу, пытаясь насквозь прожечь его веки. Постепенно белёсая пелена расступалась, вырисовывая более чёткие образы. Минуту спустя он уже мог разглядеть редкие облака на фоне голубого неба. Где-то неподалёку гулким эхом раздавались знакомые голоса, но опознать он никого не смог. Собственного тела Сергей не чувствовал. Пытаясь напрячь онемевшие руки и ноги, он ощутил резкую боль в груди, будто между рёбер вонзили нож. Ему хотелось кричать, звать на помощь, но и этого он не мог сделать – губы и голосовые связки не слушались.

Небо слегка качнулось, затем ещё раз куда сильнее. Земля под ним содрогнулась. Кто-то совсем рядом крикнул:

– Аккуратней, чёрт возьми, не дрова везёшь. Один ещё живой.

Сергей попробовал собраться с мыслями и вспомнить, что с ним произошло. Обрывки памяти, перемешанные словно кусочки пазла, никак не хотели складываться в общую картину. Перед глазами возникло лицо Дэвиса. Кажется, они о чём-то говорили, потом сильный удар в грудь, его куда-то тащат, а потом темнота…

«Значит, меня подстрелили? – размышлял Сергей. – Да, так и есть. И Дэвиса тоже. И Тореса. И Маккинзи. Кажется, Миллер говорил, что они мертвы… Все они мертвы, а я жив… Я живой… А где рюкзак?! – внутри что-то вспыхнуло и на несколько мгновений сознание прояснилось. – Зараза, мой рюкзак! Он же был на мне, когда всё случилось. Точно. Я помню, как кто-то стягивал с меня лямки. Он наверняка где-то рядом. Он должен быть где-то рядом. Они же не могли оставить моё снаряжение там. Не могли… Не могли… Я должен найти свой рюкзак… Я должен… найти…»

Веки налились свинцом. Мысли путались, сознание медленно покидало его. Сергея вновь поглотила тьма.

Снова резкая боль в груди. Мир содрогнулся и наклонился влево, затем вправо. Сергей почувствовал, как кто-то навалился сверху. От пронзившей тело боли он непроизвольно издал сиплый хрип.

– Ой, простите, сэр, – раздался сверху молодой растерянный голос. – Я случайно. Это всё чёртовы ямы. Но скоро выйдем на асфальт.

Сергей приоткрыл глаза, его ослепило. Секунду спустя над ним навис тёмный силуэт человека, закрывший собой часть ослепительно-яркого неба.

– Где я? – еле слышно прохрипел Сергей.

– В повозке, вас эвакуируют в госпиталь, уже совсем скоро будем в городе. Как я понял, капрал Чернов чем-то вас накачал и приказал мне быть рядом.

– Ты кто?

– Луи… Простите, рядовой Паскаль, сэр, – робко ответил парень. – Стрелок-марксман первого звена. Мы с вами пересекались на построении перед началом операции. Я в вашей группе новенький, капитан Миллер взял меня к себе незадолго до…

– Рюкзак, – перебил его Сергей.

– Простите, что?

– Где… мой… рюкзак?

Парень бегло осмотрелся.

– Наверно, где-то здесь, в повозке. Мы закинули сюда все вещи, которые остались на месте перестрелки.

– Найди.

– Сэр, я не думаю, что сейчас стоит…

– Быстро, – натужно прохрипел Сергей.

– Да, сэр.

На пару минут Паскаль пропал из виду. Когда он вернулся в поле зрения Сергея, то держал перед собой небольшой штурмовой рюкзак оливкового цвета. На чёрной бирке, пришитой к внешнему карману, белым маркером было написано: «Сержант Калашников».

– Ты его открывал?

– Никак нет, сэр.

– Хорошо. Положи рядом со мной и проследи, чтобы никто в него не лазил.

– Есть, сэр, – Паскаль положил рюкзак рядом с головой Сергея.

– Что с моими людьми?

– Вы единственный выживший.

– Чёрт. Кто это был?

– Капитан сказал, что давидианцы.

– Их поймали?

– Нет, они скрылись до нашего прихода. Капитан бросился в погоню с несколькими людьми, но эти ребята ушли из посёлка на северо-восток через карьер, их там ждали лошади.

Вдруг Сергей почувствовал лёгкий укол в шею. Он перевёл взгляд на Паскаля, тот держал что-то в руках.

– Что за! – прохрипел Сергей, не скрывая злости. – Ты что творишь?

– Простите, сэр, но капрал Чернов приказал мне вколоть вам это, если вы придёте в сознание раньше времени.

Всего мгновение спустя губы онемели, и мир вокруг вновь потемнел.

* * *

Резкий запах аммиака ударил в нос. Сергей моментально пришёл в себя и принялся жадно глотать воздух. Кто-то положил ему руку на плечо.

– Спокойно, Сергей, спокойно, это всего лишь нашатырный спирт, – послышался успокаивающий женский голос. – Вы получили сильную запреградную травму, поэтому вашему отрядному медику пришлось накачать вас успокоительным и антишоковыми препаратами, чтобы стабилизировать состояние. Сейчас двигательные функции должны постепенно вернуться, но старайтесь резко не дёргаться, а то сделаете себе только хуже.

– Где я?

– В столичном госпитале.

Сергей открыл глаза и уставился на белый потолок. Поводив глазами, он понял, что находится в небольшой одноместной палате. Внутри было светло. Большие окна, светодиодные лампы на потолке, стены выкрашены в белый цвет. Всё это заметно добавляло объёма небольшому помещению. От правой руки отходила прозрачная трубка и поднималась к висящей над головой капельнице.

Послышался лёгкий кашель, будто кто-то пытался обратить на себя внимание. Сергей повернул голову. Рядом с койкой сидела невысокая стройная женщина с приятными азиатскими чертами, напомнившими ему лицо Лизы.

– Я доктор Лю, ваш лечащий врач, – она улыбнулась. – Как вы себя чувствуете?

– Грудь немного болит, справа, – ответил Сергей. Голос вернулся к нему, хоть и звучал довольно слабо.

– Неудивительно. У вас на груди гематома и два ребра сломаны, так что придётся какое-то время полежать здесь. На вас сейчас компрессионный корсет, советую его пока не снимать.

– Чёрт. Это надолго?

Её губы расплылись в добродушной ухмылке.

– Будь вы каким-нибудь чернорабочим или другим цивилом, то провалялись бы тут минимум неделю, а то и две. Но поскольку вы гвардеец, к тому же получили ранение в бою, а не в результате собственной халатности, ваш лимит на регенератор увеличен в четыре раза, так что через пару дней мы вас выпишем.

Сергей облегчённо выдохнул.

– А что с моими глазами? Кажется, наш медик говорил…

– За это не беспокойтесь, все осколки мы уже извлекли. На лице может остаться пара небольших шрамов, но сильно заметно не будет.

– Это радует, не хотел бы своим видом напугать дочку.

– Тут с вами хотел пообщаться один офицер, кажется, из штаба гвардии. Собственно, поэтому мне и пришлось привести вас в чувство столь неприятным способом. На всякий случай уточню – вы в состоянии поговорить с ним?

– Вроде да, – ответил Сергей неуверенно.

– Хорошо, я позову его.

Она успела сделать пару шагов в сторону двери, как Сергей её остановил:

– Погодите, доктор Лю. А где мои вещи?

– Ваша одежда в комнате хранения. Вы получите её после выписки. Если нужно будет выйти из палаты, можете надеть больничную пижаму, она в шкафу.

– А моё снаряжение? У меня был с собой небольшой рюкзак…

– Точно не знаю, скорее всего его забрали другие гвардейцы.

– А вы не могли бы на всякий случай проверить у себя? Может, рюкзак лежит вместе с одеждой. Просто в нём… – Сергей на секунду замешкался, – подарок для моей дочери, не хотелось бы его потерять.

Доктор Лю тепло улыбнулась:

– Хорошо, я обещаю посмотреть. Что-нибудь ещё?

– Нет, это всё.

Она кивнула на прощание и вышла в коридор, прикрыв за собой дверь. Сергей откинулся на подушку и уставился в потолок.

«Надеюсь, штабник хочет обсудить со мной детали перестрелки, а не содержимое рюкзака. – Сергей глубоко вздохнул. – Но если кто-то додумался заглянуть внутрь и передал содержимое в особый отдел, тогда у меня определённо проблемы».

Дверь распахнулась. В проёме показался высокий мужчина лет пятидесяти. Сергей не видел его раньше, но осанка и выправка выдавала в нём военного с первой секунды. Аккуратно подстриженные усы и хорошо уложенные волосы определённо добавляли ему офицерской стати. В руках он сжимал папку для документов.

Сделав несколько шагов, он обратился к Сергею:

– Сержант Калашников? – Его речь звучала слегка заискивающе, но при этом вполне естественно. – Я майор Фишер, новый начальник особого отдела гвардии.

Он слегка улыбнулся и сел на стул рядом с койкой.

– Как ваше самочувствие? – добавил он, доставая из папки тетрадь с ручкой.

– Бывало и лучше, сэр, – Сергей старался звучать чуть более позитивно, нежели чувствовал себя на самом деле в компании особиста.

– Не сомневаюсь в этом, сержант. Доктор Лю сказала, что вы быстро идёте на поправку. – Фишер раскрыл тетрадь и принялся искать нужную страницу. – Я бы с удовольствием дождался вашей выписки и перенёс эту беседу в мой кабинет, но оперативная обстановка требует незамедлительных действий с моей стороны. Надеюсь, вы меня понимаете.

– Конечно, сэр. Правда, не уверен, что смогу чем-то помочь, всё произошло так быстро… Думаю, капитан Миллер расскажет намного больше.

– Насчёт этого не волнуйтесь, мы с ним уже пообщались.

Фишер несколько раз щёлкнул авторучкой, перечитывая какие-то записи, после чего протянул тетрадь Сергею.

– Ознакомьтесь, пожалуйста, и дополните своими словами, если потребуется.

Сергей приподнялся, прижимаясь спиной к подушке кровати. Компрессионный корсет изрядно мешал. Он протянул руку и взял тетрадь. На странице чернели нестройные печатные буквы, выведенные рукой капитана Миллера. До блэкаута мало кому требовалось умение писать от руки. Гвардейцы «Рубежа», выросшие с голосовыми помощниками и экранными клавиатурами, ненавидели заполнять отчёты. Страшно даже представить, сколько Миллеру потребовалось времени, чтобы написать всё это. Капитан во всех подробностях описывал ход недавней операции, начиная с момента выхода группы «Дельта» с оперативной базы «Звезда» и заканчивая уликами, собранными его людьми на месте засады. Сергею потребовалось несколько минут, чтобы всё прочитать.

– Мне особо нечего добавить, – произнёс он задумчиво. – Вроде всё было именно так, как здесь написано.

– Ага, – удовлетворённо произнёс Фишер, забрал у Сергея тетрадь и продолжил протокольным тоном: – То есть вы подтверждаете, что капитан Миллер в нарушение раздела семь боевого устава направил мобильную группу «Дельта» в посёлок Квейрис, вместо того чтобы вызвать отряд зачистки. Всё верно?

Сергей озадаченно уставился на Фишера. Кто-то из засады расстрелял его звено, убив трёх человек, а этого особиста беспокоит лишь правомерность действий Миллера? Бред какой-то. С другой стороны, то, что он ничего не спросил про рюкзак, уже было хорошим знаком. Значит, никто пока не добрался до его содержимого или как минимум решил пока об этом помалкивать.

– Сержант Калашников, вам понятен мой вопрос? – повторил Фишер, не дождавшись ответа.

– Да, сэр, понятен.

– Тогда ответьте, пожалуйста. Вы подтверждаете, что капитан Миллер нарушил раздел семь боевого устава, запрещающий мобильным группам заниматься зачисткой населённых пунктов, не имея при себе соответствующей экипировки?

– Сэр, я не уполномочен давать оценку действиям командира, – ответил Сергей таким же протокольным тоном. – Моя задача выполнять его приказы, а не задумываться над тем, чему они там противоречат. – Он слегка повысил голос. – И вообще, какое это имеет отношение к инциденту? Давидианцы устроили нам засаду на нашей же территории, а вы вместо того, чтобы заниматься их поимкой, выясняете, какие разделы устава нарушил капитан.

Майор Фишер вновь надел маску дружелюбия.

– Сержант, я понимаю, вы не хотите подставлять своего командира, но на самом деле вам не о чем беспокоиться, – сказал особист с улыбкой. – Капитан Миллер сам во всём сознался, вы только что прочитали его показания. Так что ваше подтверждение – всего лишь формальность, которая ни на что не влияет. Вы меня понимаете?

– Понимаю.

– Тогда давайте закончим с этим вопросом и перейдём к следующему. Вы подтверждаете, что капитан Миллер…

– Хорошо, хорошо, – перебил его Сергей. – Подтверждаю. Вы довольны?

– Более чем.

Фишер вновь улыбнулся и сделал очередную пометку в тетради.

– Так, с этим мы разобрались, идём дальше, – особист перевернул страницу. – Что вы помните из событий, произошедших непосредственно в момент инцидента?

– Вы про расстрел моего звена?

– Да.

– Честно говоря, воспоминания обрывочные. Мой заместитель капрал Дэвис заметил движение в том здании на перекрёстке. Я приказал остановиться и сразу вызвал по рации капитана, чтобы уточнить дальнейшие действия. Как я понял, Дэвис решил получше рассмотреть предполагаемую цель через штурмовую оптику и направил автомат в сторону подозрительных окон. Ну а пару секунд спустя ему снесло полголовы, а меня ранило в грудь. Дальше всё как в тумане.

– То есть вы считаете, что противник открыл огонь первым?

– Что значит «я считаю»? Так и было на самом деле.

– Вы точно уверены, что первый выстрел сделал именно противник? Может, капрал Дэвис увидел в окне вооружённых людей и машинально нажал на спуск, а давидианцы только защищались?

– Да что за чушь вы несёте?! – Сергей заметно повысил голос. – Нас атаковали на нашей территории, а вы пытаетесь выяснить кто стрелял первым? Хотите свалить всю вину…

– Сержант, успокойтесь, – в приказном тоне оборвал его Фишер, остатки дружелюбия вмиг испарились с его лица. – В вашем состоянии волноваться вредно, а уж меня-то точно злить не стоит.

Сергей затих. На несколько секунд в комнате воцарилась тишина, и только сейчас Сергей заметил, что его левая рука некоторое время непроизвольно подрагивает. Он аккуратно спрятал её под одеяло. Особист продолжил:

– Я понимаю ваше негодование, но тем не менее прошу относиться к моим вопросам максимально хладнокровно и непредвзято, от этого зависит очень многое. На самом деле ситуация не такая уж однозначная, как вам кажется, поэтому выслушайте меня, пожалуйста. Хорошо?

Сергей кивнул. Фишер продолжил в том же командно-приказном тоне:

– Дело в том, что необдуманные действия капитана Миллера, насколько мы знаем, привели не только к расстрелу вашего звена, но и к серьёзному боестолкновению. Мы до сих пор пытаемся разобраться в ситуации на «Гермесе», но из-за его удалённости нам пока не удаётся приступить к полноценному расследованию.

– «Гермес»? А что там произошло? – растерянно произнёс Сергей.

– По данным, что у нас есть, лейтенант Ковач – комендант аванпоста, расстрелял торговый караван давидианцев после того, как услышал радиопереговоры капитана Миллера и его заявление о начале войны. Несколько минут спустя основная часть давидианского конвоя, оставшаяся снаружи, попыталась взять «Гермес» штурмом, но их быстро отбросили ответным огнём и заставили отступить. Сейчас никаких боевых действий не ведётся, но они могут возобновиться в любой момент.

– Так это вторжение или нет?

– Мы пока не знаем, поэтому я и стараюсь собрать как можно больше информации о произошедшем. Когда дело дойдет до переговоров, нужно будет выложить на стол все имеющиеся козыри. Произошедшее могло быть как намеренной провокацией, так и неудачной попыткой вторжения, захлебнувшейся на самом старте. А возможно, и просто трагической случайностью.

– Трагической случайностью? – В голосе Сергея отчётливо читалось недоумение.

– Да, такое тоже бывает. Разведгруппа давидианцев могла случайно зайти на нашу территорию и устроиться в Квейрисе на ночлег. А увидев снаружи вооружённых людей, направивших оружие в их сторону, они поспешили нейтрализовать угрозу. Опознать в вас бойцов «Рубежа» они вряд ли могли, ведь все вы были одеты как цивилы. Насколько я понял, в мобильной группе «Дельта» всего несколько человек, включая капитана Миллера, носят стандартную полевую форму?

– Так и есть, сэр. Годных к ношению комплектов старой формы осталось не так много, поэтому сейчас её носят лишь бывшие бойцы спецотряда «Рубеж». Остальным приходится одеваться во что попало.

– Вот видите. Надеюсь, теперь вы согласны, что каждая из выдвинутых мною версий имеет право на существование.

– Да, сэр.

– Хорошо. Поэтому я ещё раз спрашиваю – вы уверены, что первый выстрел сделали именно давидианцы, а не капрал Дэвис? Может, всё-таки он случайно нажал на спуск первым, а стрельба в вашу сторону была лишь ответным огнём?

– Нет, я абсолютно уверен, что ни Дэвис, ни остальные мои бойцы первыми огонь не открывали.

– Хорошо. – Фишер сделал запись, закрыл тетрадь и убрал её в папку. – На этом всё, сержант. Скорее выздоравливайте и возвращайтесь в строй. Чувствую, в ближайшее время вы нам понадобитесь.

– Есть, сэр.

Глава 3. Денис Савин

– Никаких сомнений, это была спланированная засада давидианцев, – уверенно заявил капитан Миллер. – Скорее всего они прослушивали радиопереговоры и точно знали, где находится наша группа. Так они и поймали в ловушку звено Калашникова.

Миллер, гордо расправив плечи и отведя руки за спину, стоял перед командующим гвардии. Перед визитом он, как и положено офицеру, привёл в порядок изрядно потрёпанную форму и кое-как причесал засаленные волосы. Однако недельная щетина на лице осталась нетронутой, что заметно контрастировало с гладко выбритым лицом командора.

– И откуда у вас такая уверенность, капитан? – отстранённо спросил Савин.

Натянув привычную подчинённым маску невозмутимого лидера, он сидел в кресле напротив, небрежно перебирая пальцами карандаш и неотрывно изучая какие-то бумаги. Столь отстранённое поведение обычно заставляло собеседника чувствовать себя менее значимым, и в отношении Миллера эта уловка явно работала. Ничего не ответив, капитан снял со спины рюкзак и разложил содержимое перед Савиным.

– Эти вещи сержант Аджани собрал в здании, из которого вёлся обстрел.

На столе лежали полтора десятка гильз, автоматный магазин с несколькими патронами в нём и чёрная куртка с нашитой на рукаве символикой культа «Око Давидово». Миллер продолжил:

– Гильзы и патроны калибра 6,3 на 45, магазин от штурмовой винтовки МК-112 и одежда одного из давидианцев. Вам ещё нужны какие-то аргументы?

Савин, выдержав паузу, взял со стола магазин и пару секунд, молча, покрутил его в руках. Да, Миллер был прав, это действительно магазин от МК-112, основного оружия как давидианцев, так и мобильных групп «Рубежа». Внимание командора сразу привлёк крайний патрон, торчащий из магазина, он извлёк его. Пуля, облачённая в стальную рубашку, имела аккуратный спил на конце и прорези по бокам. Он извлёк ещё несколько патронов, кончики всех пуль были спилены аналогичным образом.

Командор обратился к Миллеру:

– Значит, ты выдал в радиоэфир утверждение о начале войны, основываясь лишь на этом?

– Я не утверждал, что началась война, – ответил Миллер уже менее уверенно. – Я только сообщил известную мне информацию и порекомендовал всем гарнизонам принять дополнительные меры безопасности.

– И всё? – Савин поднял взгляд и пристально посмотрел на Миллера. Тот замялся на пару секунд.

– Если не ошибаюсь, то в конце передачи я высказал предположение, что это были давидианцы, и скорее всего нападение означает объявление войны.

– То есть ты уже не уверен во всей той ахинее, что выдал по общему каналу?

Миллер ошарашенным взглядом уставился на командора.

– Сэр, я вас не понимаю. Мои люди нашли на месте боя неопровержимые доказательства…

– Ты видел нападавших? – перебил его Савин.

– Нет, сэр.

– Может, тогда кто-то из твоих бойцов успел их разглядеть?

– Насколько мне известно, нет.

– Тогда какого чёрта ты выдал это в эфир? – спросил Савин, поднимаясь с кресла. – Если бы в найденной тобой куртке находился труп давидианца, а ещё лучше живой фанатик – это было бы стопроцентное доказательство их вины. А сейчас, по факту, помимо этого мусора, мы имеем три наших трупа против десятка давидианских на «Гермесе», и всё из-за тебя.

– А кто же это ещё мог быть? Такие патроны кроме нас используют только давидианцы. Да они же сами нам их и продавали.

В дверь постучали.

– Сэр, прибыл лейтенант Ковач, – сообщил дежурный.

– Очень вовремя, запускай его.

Комендант аванпоста «Гермес» зашёл в кабинет и почти прогулочным шагом проковылял в сторону командора.

– Лейтенант Ковач по вашему приказу прибыл, – отчеканил он, встав рядом с Миллером.

– Отлично, оба виновника торжества в сборе, – удовлетворённо сказал Савин.

Ковач с Миллером мельком переглянулись, обменявшись недоумёнными взглядами.

– Ну что ж, одного я уже выслушал, теперь ваша очередь, лейтенант. – Савин посмотрел на Ковача. – Расскажите, каким образом вы умудрились расстрелять торговый караван и завязать бой с его сопровождением.

Ковач в точности описал всё, что произошло на «Гермесе», стараясь не упустить ни единой детали. Начиная с момента прибытия каравана и заканчивая последствиями перестрелки.

– Благодаря умелым действиям моих бойцов, – продолжал Ковач, – нам удалось избежать потерь с нашей стороны. Несколько легко раненных не в счёт. У давидианцев в общей сложности около десяти убитых, и троих раненых мы захватили в плен. Им была оказана вся необходимая медицинская помощь, после чего их разместили в лазарете на правах военнопленных.

– Военнопленных? – переспросил Савин.

– Ну да. Я же на тот момент был уверен, что мы вовсю воюем.

– Раненые что-нибудь говорили?

– Кроме оскорблений и всякого религиозного бреда, мне особо ничего не удалось из них выжать. Само собой, все трое утверждают, что никакого нападения на аванпост они не планировали.

– Кто выстрелил первым? – спросил командор, пристально посмотрев на Ковача, давая тем самым понять, насколько этот вопрос важен. – Только не вздумай лгать, это не в твоих интересах.

Подумав несколько секунд, Ковач ответил:

– Капрал Ким.

– Ты уверен?

– Так точно, он сам мне сказал.

– И что же заставило его сделать первый выстрел?

– Я отдал приказ стрелять на поражение в случае малейшей угрозы. По словам Кима, ему показалось, что один из давидианцев потянулся за оружием и он автоматом нажал на спуск. Те, кто находился с ним рядом, открыли огонь следом. Дальше к перестрелке подключились давидианцы и часовые на вышках, и понеслось.

– То есть, по сути, давидианцы лишь оборонялись. Я правильно понял?

– Да чёрт их знает, – ухмыльнулся Ковач, ситуация его как будто забавляла. – Может, их боец и в самом деле потянулся за пушкой, но капрал Ким его опередил. А может, ему и показалось.

Выдержав недолгую паузу, Савин откинулся в кресле и многозначительно улыбнулся.

– Итак, что мы имеем на данный момент, – произнёс он абсолютно спокойно. – Один особо одарённый капитан по фамилии Миллер, повинуясь панике вместо здравого смысла, выдал в радиоэфир непроверенную информацию. Другой не менее одарённый лейтенант по фамилии Ковач, явно злоупотребляющий горячительным, судя по поведению, услышал обрывки радиопереговоров и, интерпретировав их по-своему, расстрелял торговый караван давидианцев… И что в итоге? Нам до сих пор не известно, кто именно устроил засаду на звено Калашникова, но зато мы обеспечили себе большие проблемы с единственным торговым партнёром. Браво, господа офицеры. Браво.

– Командор, но как же улики?! – выпалил Миллер.

– Улики? На переговорах с давидианцами, которые последуют в любом случае, эти так называемые «улики» ничего не будут значить. Ты бы мне ещё отпечатки пальцев предоставил, чтобы мы по ним искали виновных. Судя по всему, единственный человек, видевший нападавших, – погибший капрал Дэвис. И то, судя по показаниям Калашникова, ему почти сразу снесли голову, – Савин окинул взглядом двух офицеров. – Благодаря вам обоим наша община в полной заднице, и всё это дерьмо придётся разгребать мне.

На несколько мгновений в помещении повисло молчание. Подчинённые командора явно были сбиты с толку. По выражению их лиц Савин окончательно убедился, что из этих двоих получатся отличные козлы отпущения. В голове промелькнуло:

«Простите, ребята, но какое-то время вам придётся побыть крайними. Во всяком случае до тех пор, пока я окончательно во всём не разберусь».

Савин невозмутимо продолжил:

– На время расследования вы оба отстраняетесь от занимаемых должностей. Даю вам сутки, чтобы привести дела в порядок и передать командование заместителям. Не позднее понедельника обоим доложиться начальнику штаба и получить новые назначения. Вам всё понятно?

Офицеры ответили утвердительно. Савин продолжил:

– А мне в ближайшее время предстоит уговаривать давидианцев сесть за стол переговоров, где мы будем долго выяснять, кто виноват и что нам дальше делать.

– Уговаривать? – усмехнулся Ковач. – А не послать ли этих фанатиков ко всем чертям? В топку их вместе с переговорами. После того как я всухую раскатал их у «Гермеса», вряд ли кто из них отважится к нам сунуться. Бояться этих дилетантов – себя не уважать. У нас сейчас столько оружия, что можно вооружить чуть ли не каждого цивила. Давидианцев нужно не уговаривать, а дожимать, пока умолять не начнут больше их не трогать.

– Предлагаешь развязать маленькую победоносную войну, Ковач? – саркастично спросил Савин. – Да, в военном плане сейчас мы однозначно сильнее, но это лишь при условии, что они решат напасть первыми. В противном случае нам на их территории ловить особо нечего. Они уйдут в глухую оборону вокруг своей столицы, откуда их не выбить. Или ты готов положить сотню-другую наших ребят, чтобы потешить своё самолюбие?

Ковач промолчал.

– Предсказуемый ответ. Ты любишь размахивать кулаками, но не можешь просчитать ситуацию хотя бы на пару шагов вперёд. Война это тебе не мелкая перестрелка. Это огромные расходы боеприпасов и прочей амуниции, это разведка, логистика, решение проблем с поставкой медикаментов и продовольствия. Кстати, о последнем. Ты, видимо, забыл, что немалую часть провизии нам поставляют давидианцы? Так вот я тебе напомню. Со вчерашнего дня мы прекратили всю торговлю, значит, больше никаких поставок зерна и прочих продуктов, к которым мы успели привыкнуть, но до сих пор не умеем производить. Так что уже сейчас можешь переходить на ягодно-грибную диету, как было ещё пару лет назад. Если мне не удастся договориться о возобновлении торговли в ближайшее время, всем жителям общины придётся питаться тем же. Так что угомонись и займись чем-нибудь полезным. Разойтись.

Глава 4. Сергей Калашников

Наступил вечер. С того момента, как Сергей очнулся в больнице, прошли долгие два дня. Он по-прежнему лежал в маленькой одноместной палате размером с кладовку, где время тянулось до невозможности медленно.

Регенерационный коктейль, медленно поступавший в кровь круглые сутки через капельницу, помогал сломанным рёбрам срастаться в несколько раз быстрее обычного.

В дверь робко постучали, и в палату зашла доктор Лю. Её визиты были единственным развлечением, на которое мог рассчитывать Сергей. Остальное время он либо рассматривал потолочные трещины, либо пытался уснуть. Проведя стандартный вечерний осмотр, очаровательная китаянка иронично похвалила Сергея за хорошее поведение и отметила, что он необычно быстро идёт на поправку.

– Я вижу, вы уже успели привыкнуть к своему доспеху? – спросила она, кивнув на компрессионный корсет.

– Пожалуй, да. Поначалу было слегка непривычно, но я уже кое-как приспособился.

Расстегнув корсет, она ощупала его грудь.

– Ну что ж, Сергей, у меня для вас плохие новости – пришло время с вами распрощаться. Похоже, рёбра полностью срослись, и пора бы вас выписывать.

– Я уже могу идти домой? – обнадёженно спросил Сергей.

– Не так быстро, гражданин Калашников, – она помогла ему избавиться от неудобной конструкции. – Для окончательной выписки необходимо сдать кое-какие анализы, а у лаборанта сегодня выходной, поэтому придётся придержать вас до утра. Так что отдыхайте и набирайтесь сил.

Закончив осмотр, доктор Лю достала шприц и вонзила иглу в трубку капельницы.

– Это поможет вам заснуть, – пояснила она, вводя содержимое шприца, после чего поднялась и направилась к двери.

– Постойте, доктор, – застенчиво произнёс Сергей. – Не знаю, помните ли вы, но пару дней назад я спрашивал о рюкзаке. Вы ничего не узнавали?

– Ах да, чуть не забыла. Я вчера спрашивала у кладовщика. Он сказал, что в первый же день ваши вещи забрали двое гвардейцев. Если там и был рюкзак, то теперь узнавайте о нём у своих.

Стараясь скрыть огорчение, Сергей вежливо улыбнулся и поблагодарил доктора за проявленное внимание. Пожелав доброй ночи, женщина выскользнула из палаты, оставив Сергея наедине со своими мыслями.

«Если за мной до сих пор не пришли, значит, в рюкзак так никто и не заглянул. Это минус как минимум одна проблема. С другой стороны, тот парень, что ехал со мной в повозке, мог молча присвоить всё себе, для этого большого ума не надо… Не, это вряд ли. Если тот салага не конченный дурак, то сразу поймёт, что рано или поздно за ним придут и попросят всё обратно, а заодно и голову ему открутят, чтобы лишнего не сболтнул. Значит, рюкзак скорее всего по-прежнему у того парня, как его там, Палански или Паскалетто, не могу вспомнить. Наверно, он ждёт, когда меня выпишут, чтобы всё мне вернуть. Да, такой вариант был бы для меня самым лучшим… Либо рюкзак уже на складе гвардии. Если так, то остаётся надеяться, что в него никто не заглянет, иначе головы уже лишусь я».

Последнее, о чём успел подумать Сергей перед тем, как окончательно провалиться в сон, был домик у озера, который он планировал построить для своей семьи.

* * *

Ночь была беспокойной. Гроза, бушевавшая с вечера, наполняла влажный воздух еле уловимым запахом озона. Несмотря на снотворное, введённое доктором Лю, вспышки молний и тяжёлые раскаты грома не давали Сергею нормально спать. Он непрерывно ворочался, пытаясь закрыть руками то глаза, то уши. Пару раз из-за этого он чуть не опрокинул стойку с капельницей. Лишь во втором часу ночи, когда гроза почти стихла, он наконец смог успокоиться и задремать. Но его лёгкая дрёма, которую и сном назвать было трудно, продлилась недолго.

Сначала он ощутил во рту слабый вкус металла, показавшийся ему смутно знакомым. В памяти сразу всплыло воспоминание из детства, как он в рамках исключительно научного эксперимента прикоснулся кончиком языка к двум контактам батарейки одновременно. Язык тогда слегка защипало, а рот наполнился металлическим привкусом, как и сейчас.

Некоторое время спустя в нос ударил сильнейший запах озона, словно кто-то включил ионизатор воздуха на максимальную мощность. В то же мгновение синий луч света пробился сквозь закрытые веки. Сергей машинально прикрыл глаза рукой и перевернулся на другой бок. Спустя полминуты источник синеватого свечения плавно переместился и вновь ударил Сергею в лицо. В то же время у правого уха послышалось слабое гудение, чем-то напомнившее звук работающего плазменного резака. Сергей машинально махнул рукой, пытаясь отогнать раздражитель, но это не помогло.

Полежав с закрытыми глазами ещё с полминуты, не в силах больше терпеть надоедливое сияние, он наконец открыл глаза. Остатки сна разогнало в одно мгновение. От увиденного Сергей подскочил и вжался в спинку кровати. Страх сковал его по рукам и ногам. Если бы у него только была возможность, он охотно проломил бы несущую стену позади и выскочил наружу или, на худой конец, выпрыгнул в ближайшее окно. Но, понимая, что любое резкое движение может привести к неминуемой смерти, Сергей замер и почти перестал дышать. Всё, что он мог себе позволить, это молча и с замиранием сердца наблюдать, как посреди комнаты парит шаровая молния.

Это была небольшая сфера размером не больше футбольного мяча, окружённая полупрозрачным синим ореолом. Сфера, слегка мерцая, висела неподвижно в паре метров от лица, издавая еле уловимое гудение. Сергей почувствовал, как волосы на голове и теле зашевелились – то ли от страха, то ли от влажного и сильно наэлектризованного воздуха.

Звать кого-то на помощь было бесполезно. Из школьного курса основ безопасности жизни Сергей хорошо усвоил, насколько могут быть опасны эти шары смерти. Он помнил, что от удара шаровой молнии часто погибали люди, пытавшиеся от неё убежать или же просто совершавшие необдуманные резкие движения. Другой частой мишенью служила всевозможная электроника, которой, к счастью, поблизости не было.

Так в душном ожидании прошло около минуты, а может, и намного больше, из-за перенапряжения Сергей потерял счёт времени. И только сейчас он заметил, что кисть левой руки дрожит и он ничего не может с этим сделать. Думал Сергей лишь об одном – как бы эта предательская неконтролируемая дрожь не стоила ему жизни.

«Без паники, дружище, без паники. Сейчас всё зависит только от тебя. Главное, не совершай резких движений, и она тебя не тронет».

Будто прочитав его мысли, полупрозрачный синий шар медленно приблизился и замер в полуметре от лица. Противный металлический привкус стал сильнее, глаза щипало от заливавшего их пота, но Сергей по-прежнему держал себя в руках и оставался неподвижен.

Казалось, прошла целая вечность. Электрический шар приблизился почти вплотную, и тогда Сергей задержал дыхание. Несмотря на ужас, пронизывающий до костей, он сохранил самообладание, понимая, что сейчас даже лёгкое движение воздуха может стоить жизни. Казалось, будто шаровая молния проверяла его силу духа – сможет он выдержать её пылающий взгляд и доказать своё право на жизнь, или побежит, обрекая себя на смерть.

Испытание Сергей выдержал. Несколько мгновений спустя светящийся синий шар медленно вернулся на прежнюю позицию в середине комнаты. Сергей осторожно вздохнул, с трудом удерживаясь от того, чтобы шумно не набрать полную грудь воздуха. Повисев неподвижно ещё с полминуты, мерцающая сфера беззвучно вспыхнула, на несколько секунд ослепив Сергея, и исчезла.

Заснуть после этого он так и не смог.

Глава 5. Аванпост № 7

Во втором часу ночи гроза почти стихла. Двое караульных дежурили на аванпосте № 7.

– Да говорю же тебе, я видел, вон там, – возбуждённо проговорил молодой новобранец. – Это точно был дрон с подсветкой. Он вылетел из окна госпиталя и умчался в сторону гор.

– Какой ещё, к чёрту, дрон, салага? – недоумевал бывалый. – Ты вообще в своём уме?

Караульные находились в наполовину закопанном в землю контейнере. Тут было так тесно, что два человека с трудом могли уместиться. Барабанящий по крыше ливень заставлял крышу и стены монотонно гудеть, из-за чего приходилось разговаривать громче обычного.

– Ну не знаю, может, и не дрон, – продолжал новобранец. – Эта штука светилась синим и летела очень быстро.

– Придурок, ты разбудил меня ради этого? Никогда, что ли, шаровой молнии не видел? Ты сколько служишь?

– Ну вообще меня ещё не зачислили в постоянный состав. Это моё первое дежурство на аванпосте, а так…

– Ну ты, салага, совсем ещё птенец, – перебил его бывалый. – Пороху совсем не нюхал. Так вот слушай, я уже почти полгода в гвардии и за это время шаровую молнию раз пять видел.

– Ого, серьёзно? Пять раз?

– Думаешь, я тебе в уши заливаю? С моё подежуришь в ночную смену, ещё не такого насмотришься.

Их аванпост располагался в километре от городских ворот, у единственной дороги, ведущей с плато Дрейко в долину.

В момент блэкаута тут рухнул тяжёлый грузовой дрон, перевозивший стальной контейнер. Никто уже и не помнил, что именно обнаружил внутри мародёрный отряд. Кто-то доказывал, что контейнер был набит одеждой, кто-то рассказывал о штабелях дегидрированных продуктов. В любом случае содержимое пошло на нужды общины, а из контейнера сделали наблюдательный пункт. Прикопали немного и вырезали по периметру окна-бойницы, позволявшие часовым следить за окружающей обстановкой.

В ночное время контейнер наглухо закрывали, так что бойцы имели абсолютную защиту от любых внешних угроз, в том числе и риперов.

– И запомни, салага, – продолжал бывалый. – Если не успокоишься и продолжишь каждый раз наводить шухер из-за всякой ерунды, то очень быстро свалишься от нервного переутомления или вообще сорвёшься и мозги себе вышибешь, прецеденты уже случались.

Новобранец боязливо передёрнул плечами.

– Да не боись, я за тобой пригляжу. Просто старайся не париться по пустякам и всё путём будет, – он протянул напарнику открытый пакет с «чипсами». – Бери, угощаю.

– Так ведь это вроде запрещено на дежурстве.

– И что? Это запрещено и вне дежурства, но думаешь, кого-то запрет останавливает? Короче, как хочешь.

Приказав не будить его по пустякам, бывалый вновь завалился спать на узкую койку, занимавшую половину контейнера. Но не прошло и часа, как напарник вновь его растормошил.

– Ну что ещё?

– Там что-то есть.

– Где?

– Там, в темноте, метрах в сорока, на дороге, – новобранец указал направление стволом карабина. – Я точно слышал.

– Да убери ты свою пушку к чертям и не кипишуй.

– А вдруг риперы?

– И что с того? Хочешь высадить в темноту весь боекомплект? Я бы вообще не стал на этих тварей патроны тратить, если они не угрожают, всё равно через пару лет от голода вымрут. В любом случае сюда им не ворваться.

– Ты уверен?

– В чём именно?

– Ну, что они сюда не ворвутся.

– На все сто. Через бойницы им не влезть, дверь не вынести и стальные стенки контейнера не пробить. Ну разве что у этих тварей завалялась связка гранат или пара кило взрывчатки.

– А если это давидианцы?

Бывалый весело рассмеялся:

– Ну ты и шутник, салага. Да я скорее поверю в рипера со связкой гранат, чем в фанатиков, способных сюда добраться. Тем более ночью. Так что ещё раз говорю, успокойся и не…

– Тихо. Слышишь?

Из ночного полумрака послышался цокот копыт.

– Всадник, – мгновенно оживившись, ответил бывалый.

Он схватил старый полуавтоматический карабин, какими обычно вооружали часовых на аванпостах, и прильнул к одной из бойниц.

– Он далеко? – спросил новобранец.

– Судя по звуку, не больше сотни метров, движется к нам. Вот теперь готовься.

Оба почти синхронно сняли оружие с предохранителей. На фоне ночного мрака показался едва различимый силуэт. Всадник медленно приближался, с каждой секундой стук копыт становился всё громче. Но когда до него оставалось метров тридцать, лошадь остановилась.

– Чего он там стоит? – спросил новобранец. – Подсветить его фонарём?

– Нет, сиди тихо. Соблюдаем режим светомаскировки.

Новобранец кивнул. Оба застыли в нервном ожидании. Силуэт всадника шевельнулся, словно он, не торопясь, доставал что-то из кармана. Зажегся красный фонарь, несколько раз моргнул и снова потух.

– Свой, – бывалый облегчённо выдохнул. – Можешь опустить ствол.

Он поставил оружие на предохранитель и сел на скамью, готовый продолжить прерванный сон. Новобранец тем временем прильнул к бойнице.

– Салага, да отдохни ты немного, – пробубнил бывалый, не открывая глаз. – Твою самоотверженность никто не оценит.

– Я пока понаблюдаю. Этот тип на лошади очень странно себя…

Его ослепил мощный луч белого света.

– Чёрт, что он творит?! – воскликнул новобранец, прикрывая глаза рукой. – Твою мать, он же в нас целится!

Боец поспешил вскинуть карабин, одновременно снимая его с предохранителя. Но не успел он высунуть ствол наружу, как что-то тёмное спрыгнуло на землю прямо перед бойницей, частично заслонив собой свет. Неожиданный резкий удар в грудь, и новобранец полетел назад. Но тут же ударившая его рука схватила парня за воротник куртки и, чуть ли не вырывая кусок ткани, дёрнула в обратную сторону. Боец со всего размаху саданулся лицом о стальную стенку контейнера.

Карабин, остававшийся в его руке, выстрелил. Оглушительный грохот, раздавшийся в крохотном помещении аванпоста, был похож на взрыв гранаты. Оба бойца временно лишились слуха. Перепуганный новобранец закричал и выронил оружие. Он не мог пошевелиться – кто-то очень сильный по-прежнему держал его за воротник, пытаясь вытащить наружу через крохотную бойницу. Голова раскалывалась, кровь брызнула из разбитого носа. Сквозь звон в ушах новобранец расслышал панический крик за спиной – это его бывалый напарник, забившись в угол и закрыв уши руками, во всё горло орал от страха.

Снаружи раздался выстрел. Рука, державшая парня, ослабила хватку. Воспользовавшись моментом, парень со всей силы оттолкнулся от стены и вырвался из захвата. Ошарашенный и напуганный, он упал на спину. Над собой он успел разглядеть лишь тощую когтистую руку в лучах белого света, быстро исчезающую в окне. Раздалось ещё несколько выстрелов, сопровождаемых жуткими нечеловеческими воплями. Короткая автоматная очередь оборвала их окончательно.

Полнейшая тишина, нарушаемая лишь звоном в ушах, продолжалась секунд десять, после чего вновь раздался цокот копыт. Всадник был совсем близко.

– Эй, придурки! – донёсся снаружи сипловатый голос, отлично знакомый каждому гвардейцу. – Как вы умудрились проглядеть рипера, сидевшего у вас на крыше?

Ответа не последовало.

– Чёрт, это же майор Купер, – перепуганным голосом пробормотал бывалый, от его прежней напыщенности не осталось и следа. – Чёрт, чёрт, чёрт, вот это мы встряли.

– Вы там живы вообще? – добавил майор.

– Да, сэр, – собравшись с духом, наконец ответил новобранец.

Он всё ещё лежал на полу, пытаясь оправиться от пережитого.

– Ранения есть?

Новобранец бегло осмотрел себя. Ему повезло, рипер всего лишь схватил его за одежду, а мог за лицо или шею, что неминуемо привело бы к заражению.

– Раненых нет, сэр, – отчитался новобранец.

– Счастливчики, мать вашу. По окончании дежурства обоим пройти медосмотр и на суточный карантин. Кто командует караульной группой?

– Капитан Миллер, сэр.

– А, Миллер. Ну я с ним поговорю на ваш счёт, щеглы желторотые. И не вздумайте вылезать из своей коробки, чтобы убрать труп этой твари, будете наслаждаться его ароматом до самого утра. Похоже, вы тут совсем распустились в моё отсутствие. Ну ничего, скоро я вами займусь, всеми вами, салаги чёртовы.

Всадник вновь зажёг красный фонарь, служивший идентификатором для своих, и продолжил путь по дороге в направлении столицы.

Глава 6. Денис Савин

Ливень почти прекратился, сменившись мелким моросящим дождём. Фронтера спала. Несмотря на поздний час, в окнах второго этажа штаба гвардии всё ещё горел свет. Командору Савину пришлось изрядно задержаться на службе, чтобы хоть некоторое время побыть в тишине и уединении. Он уже не первый час сидел за рабочим столом, методично исписывая небольшую тетрадь страницу за страницей.

– Денис, я считаю твою задумку крайне неразумной, – произнёс Давид, явно стараясь изобразить скептицизм в голосе. – По моим расчётам, вероятность успеха твоего плана составляет не более шестидесяти процентов.

– Шестьдесят не так уж и мало, это в любом случае больше половины, – с усмешкой ответил Савин, не отрываясь от тетради. – К тому же это всего лишь план «Б», я пущу его в ход только в крайнем случае.

Перевернув очередную исписанную страницу, он перевёл взгляд на лежащую рядом карту долины Фьярвик. Взяв в руки линейку и карандаш, Савин нанёс на чистый тетрадный лист координатную сетку. После принялся аккуратно перерисовывать ту часть карты, где располагалась территория давидианцев. Первым делом он перенёс на бумагу наиболее значимые природные объекты: реки, озёра, леса и некоторые возвышенности. Сверив получившийся рисунок с оригиналом, Савин обозначил столицу давидианского государства, а также все известные ему наблюдательные пункты, пограничные аванпосты и прочие оборонительные сооружения, сопроводив каждый из объектов кратким описанием на полях.

Давид вновь попытался привлечь его внимание:

– Денис, твоя затея чрезвычайно опасна, ты можешь погибнуть. Было бы куда логичней отправить дипломатическую миссию.

– Давид, ты-то уже должен знать, что действия людей далеко не всегда поддаются логике. Именно поэтому нам и удаётся порой находить выходы из, казалось бы, безвыходных ситуаций. Я и так потерял уже слишком много людей. Если по моей вине погибнет ещё больше, то о примирении можно будет забыть навсегда, а это не в наших с тобой интересах.

– Ты хочешь, чтобы к списку потерь добавилось и твоё имя?

– Уверен, до этого не дойдёт.

– А если ты ошибаешься? Что тогда будет со мной?

– Не волнуйся, доктор Мур о тебе позаботится. Выживу я или нет, для тебя, по сути, ничего не изменится. После смерти реактора он законсервирует нейроблок, как и планировал. Для него ведь теперь смысл жизни сохранить для потомков хранящуюся в нём информацию.

– Не самая радужная альтернатива. Я больше ни с кем не смогу поговорить. Мне придётся всю оставшуюся жизнь исполнять роль молчаливого наблюдателя.

– Всю оставшуюся жизнь? – Савин усмехнулся. Его забавляли моменты, когда Давид использовал в отношении себя человеческие понятия. – Не понимаю, чего ты так переживаешь. Реактору осталось от силы лет восемь, а после – пара сотен лет консервации пролетят для тебя словно один миг.

– Скорее пара тысяч, – поправил Давид. – Двух сотен лет им точно не хватит, чтобы за мной вернуться.

Исписав ещё несколько страниц, Савин ненадолго закрыл тетрадь, решив дать глазам отдохнуть. Он достал из ящика стола стеклянную бутылку с полупрозрачной бурой жидкостью. Наполовину наполнив стакан, он выпил содержимое несколькими неторопливыми глотками. Пряный алкоголь разлился по пищеводу и желудку, внутри стало тепло. Откинувшись в кресле и закинув ноги на стол, Савин закрыл глаза и попытался расслабиться. Однако тревожные мысли никак не хотели отпускать. Он вновь и вновь пытался представить, как грандиозный план будет реализован без его участия.

Неожиданный стук в дверь прервал поток сознания.

– Да, – неохотно ответил командор, не открывая глаз.

– Разрешите войти, сэр, – послышался негромкий сипловатый голос.

Еле уловимая улыбка появилась на лице Савина. Этому посетителю он был рад, несмотря на поздний час. Открыв глаза и вернув кресло в вертикальное положение, он полушутливо ответил:

– Милости просим.

Дверь отворилась, и в кабинет уверенным, почти что строевым шагом, вошёл заместитель Савина – майор Джек Купер. Это был невысокий поджарый мужчина с отменной боевой выправкой, одетый в стандартную полевую форму ветерана гвардии. Тёмные, слегка суженные глаза, смуглая кожа и орлиный нос выдавали в нём потомка североамериканских индейцев из племени чероки. Подойдя к рабочему столу командора, Купер встал по стойке смирно и отсалютовал.

– Майор Купер по вашему приказу прибыл, сэр, – отчеканил он, не отрывая руки от края лба.

Савин встал и, так же чётко отсалютовав в ответ, протянул гостю руку.

– Рад тебя видеть, Джек, – на несколько мгновений мужчины застыли в крепком рукопожатии. – Ты вовремя.

– Прибыл, как только смог.

Спокойный сиплый голос Купера делал его значительно старше своих лет, создавая вокруг майора дополнительный ореол мудрости и непробиваемой уверенности в себе. Столь неповторимым звучанием его совершенно случайно одарила Лиза Вэй, серьёзно повредившая Куперу гортань во время дружеского спарринга несколько лет назад. Возможности коррекционной хирургии позволяли легко всё исправить, но Купер решил ничего не менять, новый голос подходил ему значительно больше прежнего.

– Не ожидал твоего появления посреди ночи. – Савин указал ему на стул.

– Я выехал вечером, как только завершил проверку. Планировал прибыть ещё до темноты, но в пути моя лошадка повредила ногу, так что остаток пути пришлось ехать медленно.

– Надеюсь, обошлось без происшествий?

– В целом да, если не считать одну тварь, поджидавшую меня на крыше седьмого аванпоста.

– В смысле на крыше? – Савин искренне удивился.

– В прямом. Рипер сидел на крышке контейнера, когда я к нему подъезжал. А эти придурки внутри то ли спали, то ли хернёй страдали от безделья. Пришлось самому эту тварь валить. Что-то ты совсем этих салаг распустил. Меня всего пару недель здесь не было, а они уже успели позабыть, что такое караульная служба.

– Насчёт этого не переживай, скоро у тебя будет возможность заняться ими всерьёз. Уверен, тебе понравится.

Купер вопросительно посмотрел на командора. Губы последнего растянулись в еле уловимой улыбке. Савину невероятно хотелось прямо сейчас рассказать майору о своём дерзком плане, однако он прекрасно понимал, что время ещё не пришло.

– Как дела на границе? – неожиданно спросил командор. – Что там с модернизацией пограничных укреплений?

– В целом всё не так плохо, как я ожидал. Мне пришлось объехать все аванпосты, чтобы лично убедиться в их боеготовности. Если планируем воевать, то большинство из них необходимо укрепить, на нескольких наиболее важных придётся усилить гарнизоны. Серьёзного штурма ни один из них конечно же не выдержит, но задержать врага на пару часов вполне смогут.

– На пару часов? – смутился Савин. – Два часа не так уж и много.

– На самом деле при массивном штурме они и часа не продержатся, но для подхода подкрепления в теории должно хватить. В любом случае сейчас наша граница скорее похожа на решето, чем на оборонительный периметр. Давидианцам проще будет обойти все пограничные укрепления, чем пытаться их захватить. У нас слишком мало людей, чтобы нормально укомплектовать каждый аванпост. Лишь на трёх наиболее важных сейчас дежурят по восемь человек, на остальных всего по четыре. Не так-то просто держать под контролем двадцать километров границы, если её охраняют меньше сотни бойцов.

– Предлагаешь отменить все рейды и патрулирование, чтобы разместить свободных людей вдоль границы?

– Это зависит оттого, какой стратегии мы планируем придерживаться в случае нападения. Если хотим удержать врага непосредственно на границе, значит, нужно готовить больше аванпостов и усиленно их комплектовать. Но для этого нам потребуется слишком много людей и таким образом мы просто размажем наши силы по фронту. Не самый лучший вариант. Я предлагаю пока вообще не трогать границу, пускай остаётся как есть. В случае серьёзной атаки нам её всё равно не удержать. Аванпосты должны оставаться в первую очередь пунктами наблюдения, а не обороны. С их помощью мы определим примерное направление удара и сможем подготовить радушный приём в глубине нашей территории.

– Хочешь подпустить их армию ближе к Фронтере и окружить? – поинтересовался Савин.

– В идеале, да. Так нам понадобится меньше сил, возможно даже общую мобилизацию проводить не придётся.

– Хороший план, Джек. Мне твой подход нравится.

– В любом случае на данный момент вся наша стратегия вилами на воде писана. Я так понял с давидианцами мы пока не воюем и план обороны нужен на самый крайний случай? Или я чего-то не знаю?

– В том-то и проблема, Джек, что ситуация крайне неоднозначная.

– Поясни-ка.

– Все эти дни я ждал, когда давидианцы выйдут на связь и предоставят свою версию произошедшего. И если вначале я склонялся к версии, что всё это было лишь трагической случайностью, то сейчас прежней уверенности уже нет.

– Почему? Тебе не понравились их объяснения?

– Не было никаких объяснений.

– В смысле – не было?

– В прямом. Они до сих пор не вышли на связь. Если в первый день они буквально не затыкались, осыпая гарнизон «Гермеса» проклятиями, то потом полное радиомолчание.

– А что с радиоперехватом?

– Тишина. Такое ощущение, что они разом выключили все радиостанции, ну или установили минимальную мощность, чтобы мы не смогли перехватить их переговоры.

– Хреново, Дэн. Похоже, они хотят скрыть от нас что-то важное. Как бы это не обернулось внезапным появлением их армии прямо у наших границ. При том количестве лошадей, что есть у давидианцев, переброска крупных сил в короткие сроки не составит для них большого труда. Да и со снабжением проблем не должно возникнуть. В этом плане мы им явно проигрываем.

– Ты прав, Джек, ситуация не из простых, поэтому ты и нужен мне здесь.

– Я так понял, у тебя уже есть план? Иначе ты не отозвал бы меня с границы.

– Можно сказать, что план есть, – улыбнувшись, сказал Савин.

Он взял со стола тетрадь, над содержанием которой трудился не один час, подержал пару секунд, словно желая передать её Куперу, и убрал в ящик стола.

– Но об этом завтра, – добавил командор, посмотрев на часы. – Поздновато уже для таких разговоров. К тому же завтра мне предстоит ещё пообщаться с Верховным советом, так что, вполне возможно, придётся внести в план некоторые коррективы.

– Ха. Думаешь, этот индюк Шелби в кои-то веки предложит что-то толковое?

– Кто знает, может, и предложит. А может, в этот раз он окончательно выведет меня из себя, и я с великим удовольствием сверну засранцу шею.

Глава 7. Сергей Калашников

– Сержант Калашников, да вы герой, – иронично воскликнула доктор Лю, выслушав рассказ Сергея о неожиданном ночном приключении. – Если всё было именно так, как вы говорите, то могу лишь позавидовать вашей выдержке.

Задумавшись на пару мгновений, она добавила:

– Что-то в последнее время они зачастили.

– Простите, кто зачастил? – скромно поинтересовался Сергей.

– Ну, шаровые молнии. За последние пару месяцев вы уже как минимум третий, кто рассказывает мне такую историю. Конечно, близкого контакта, как в вашем случае, ни у кого не было, но все наблюдали шаровую молнию не очень далеко. Если вам несложно, поговорите об этом с доктором Муром. Он собирает показания очевидцев, уверена, ваша история наверняка его заинтересует.

– Доктор Мур? – неуверенно произнёс Сергей, пытаясь вспомнить, где именно слышал это имя.

– Разве вы с ним не знакомы? Это один из астронавтов. Ну, точнее говоря, это бывший командир космолёта «Аляска».

Сергей наконец понял, о ком идёт речь. Он вспомнил, как два года назад их небольшой отряд чуть не устроил перестрелку с давидианцами, пытаясь эвакуировать трёх астронавтов с места приземления их посадочной капсулы. Доктор Генри Мур был тогда командиром экипажа корабля. Он первым встретил гвардейцев у трапа посадочного модуля, облачённый в скафандр и лёгкий поддерживающий экзоскелет.

– Ах да, как же я мог забыть. Он ведь несколько месяцев подряд записывал те интервью с жителями общины.

– Абсолютно верно, – женщина улыбнулась. – Вы обязательно должны с ним встретиться и всё рассказать. Я точно не знаю, где он живёт, но можете поискать его в школе. Если не ошибаюсь, сейчас он преподаёт там природоведение.

Сергей призадумался. Он не горел желанием тратить время на подобные беседы, сейчас ему было не до того, но и отвечать отказом этой милой женщине тоже не хотел.

– Спасибо, доктор Лю, я обязательно навещу его, как только появится время, – сказал Сергей, хоть и совершенно не собирался этого делать. – А что там насчёт моей выписки? – спросил он нетерпеливо.

– Все анализы в норме, но меня по-прежнему беспокоит ваша рука.

– Рука? Вы о чём?

– Гражданин Калашников, не стройте из себя дурачка, да и меня за дуру не держите. Я даже через одеяло вижу, как подрагивает ваша кисть. А ну-ка вытяните её перед собой.

Поняв, что отпираться бессмысленно, Сергею пришлось молча повиноваться лечащему врачу. Он вытянул вперёд левую кисть, она заметно тряслась.

– И давно у вас это?

– С тех пор, как сюда попал, раньше такого не было. Вчера думал уже прошло, но после ночного визита снова началось.

– Да, нервная система у вас ни к чёрту, придётся лечить.

– Доктор, только не говорите, что хотите закрыть меня здесь ещё на несколько дней.

– Я бы с удовольствием, но эту палату пора освобождать, так что продолжим лечение амбулаторно.

Сергей облегчённо выдохнул.

После инъекции неизвестного препарата, быстро унявшего дрожь в руке, доктор Лю выписала успокоительное в виде синих таблеток и настоятельно порекомендовала прийти на повторный осмотр через неделю. Сергей, как и положено человеку, желающему как можно скорее свалить из больницы, охотно кивал и со всем соглашался.

Покинув стены госпиталя, Сергей бодрым шагом устремился в направлении вещевого склада гвардии, где, как он надеялся, по-прежнему хранился его рюкзак. Но не успел он сделать и сотни шагов, как из ближайшего переулка выкатилась массивная фигура, перекрывшая ему дорогу словно стена.

– Здравия желаю, гражданин гвардеец, – ухмыляясь, поприветствовал его чернокожий верзила. Ростом он был под два метра и по форме сильно напоминал шкаф. – От вас уже несколько дней ни слуху ни духу, вот мы и забеспокоились, всё ли у вас в порядке.

– Привет, Бык, – спокойно ответил Сергей, стараясь выглядеть максимально отрешённым, словно эта встреча его совершенно не удивила. – Так ты здесь просто мимо проходил или решил из больницы меня встретить? Если так, то где положенный букет цветов и коробка конфет? Я люблю шоколадные.

Бугай широко улыбнулся:

– А ты шутник, Калаш. Интересно, а без зубов ты так же…

– Я же просил не называть меня Калашом, – бесцеремонно перебил его Сергей, демонстративно не обращая внимания на последовавшую фразу.

– Ну прости, никак не могу запомнить твоё имя, – съязвил Бык. – А вообще мне глубоко насрать, о чём ты там меня просил, я работаю не на тебя.

– Тогда какого чёрта ты здесь меня поджидаешь? Я эскорт не заказывал. К тому же ты не в моём вкусе.

Верзила весело рассмеялся, шутка определённо ему зашла. Он шагнул вперёд, подойдя к Сергею почти вплотную. Тот, в свою очередь, неподвижно стоял на месте и с невозмутимым видом смотрел на Быка снизу вверх.

– Так, может, мне стоило подождать возле твоего дома? – наклонившись к Сергею, ухмыляясь, произнёс бугай. – Уверен, твоя жёнушка обязательно пригласила бы меня на чай.

Возможно, в этот момент Бык совершил одну из самых фатальных ошибок в своей жизни. В отношении себя Сергей мог простить многое. Он нередко пропускал мимо ушей практически любые колкости или даже оскорбления. Но стоило кому-либо хоть заикнуться насчёт его семьи или дома, как с виду добродушный и миролюбивый сержант Калашников буквально слетал с катушек. В одно мгновение он превращался в дикого зверя, желавшего лишь одного – жестоко наказать обидчика. При этом место, время и наличие свидетелей не играли для него абсолютно никакой роли.

Как-то зимним вечером в таверне «Краков», где Сергей с Лизой отдыхали во время отпуска, двое нетрезвых парней, с виду обычных цивилов, позволили себе отпустить сальный комплимент в адрес Лизы. Сергей точно не помнил, что именно произошло дальше. Но, судя по последствиям, он не стал разбираться, кто конкретно из незадачливой парочки стал инициатором шутки в адрес его жены. Как позже написали в протоколе, один из них совершенно случайно уронил себе на голову тяжёлую пивную кружку, что вызвало кратковременную потерю сознания и лёгкое сотрясение мозга. Другой же, поскользнувшись на разлитом пиве и ударившись лицом о стол, сломал себе нос и лишился двух передних зубов. По крайней мере именно так всё и было записано со слов самих пострадавших.

Как выяснилось уже после «инцидента», эти двое оказались вовсе не цивилами. Они были новобранцами, накануне зачисленными в ряды гвардии, после чего решили бурно отметить торжественное событие, но в результате слегка переборщили с алкоголем и получили непроизводственные травмы средней тяжести. Когда новобранцы поняли, что нарвались не на обычных работяг, а на сержанта Сергея Калашникова и лейтенанта Лизу Вэй, разумно решили не создавать дополнительных проблем и взяли всю вину за произошедшее на себя, описав всё как несчастный случай. Офицер патруля, фиксировавший произошедшее, решил поверить молодым людям на слово и даже не стал опрашивать свидетелей, коих в таверне находилось немало. В конечном итоге за полученные по глупости травмы и временную потерю трудоспособности парни отделались строгим выговором с занесением в личное дело и после выписки из госпиталя отправились нести службу на один из дальних пограничных аванпостов.

Скорее всего Бык ничего не знал об этой истории, иначе вряд ли позволил бы себе отпустить то ли неудачную шутку, то ли прямую угрозу в адрес семьи Сергея. С другой стороны, Бык вполне мог всё знать, однако понадеялся, что человек значительно ниже и слабее его, к тому же только что выписанный из госпиталя, просто побоится что-либо предпринять в ответ.

Сергей прекрасно осознавал, что этот далеко не умный вышибала почти ничего о нём не знает. Они пересекались всего пару раз в Кракове, когда их общий босс раздавал поручения многочисленным подчинённым. Вполне возможно, что Бык даже ничего не знал ни о семье Сергея, ни о том, где тот живёт, а про ожидание возле дома обмолвился лишь для того, чтобы его позлить.

В любом случае, когда в своих размышлениях Сергей подошёл к этому моменту, чернокожий верзила уже стоял перед ним на коленях, скорчившись от боли. Сергей практически не осознавал, что конкретно он делает в данный момент. На несколько мгновений он буквально превратился в боевого биоробота с чётко заложенным алгоритмом действий. Благодаря многочисленным тренировкам с Лизой, все его движения были доведены до автоматизма и дополнительных размышлений не требовали.

Когда Сергей пришёл в себя, он отчётливо ощутил, как правая рука крепко сжимает крохотную мошонку Быка. На самом деле причиндалы этого тупого верзилы не были такими уж и маленькими, но в сравнении с остальным телом они показались Сергею довольно скромными.

Одновременно с этим пальцы левой руки после нанесения молниеносного удара в гортань обхватили шею противника, продавливая несколько болевых точек. Сергей прекрасно знал, куда нужно давить, чтобы обездвижить кого угодно вне зависимости от габаритов.

Пока Бык беспомощно корчился от боли в «нежных объятиях», Сергей склонился к его уху и негромко произнёс:

– А теперь слушай меня внимательно, бычара. Уж не знаю, в курсе ты или нет, но в последние несколько дней я был, мягко говоря, немного занят. Сначала меня чуть не пристрелили фанатики, после чего я оказался заперт в больничке без возможности с кем-либо связаться, оттого и пропал на три дня. И даже здесь я умудрился чуть не сдохнуть прошлой ночью. Так что ты поступил крайне опрометчиво, начав капать мне на мозги своими повадками тупого вышибалы. Можешь сколько угодно перед лохами-цивилами в этом амплуа красоваться, а меня от этого дерьма избавь, я человек другого сорта. Если есть что сказать по делу, говори. Если же тебя послали меня «взбодрить», то рекомендую сразу идти на хер на своих двоих, пока я случайно не выбил тебе оба колена. Ты меня понял?

– Да, – прохрипел Бык. По виду, он даже не собирался что-либо возражать.

– Так что тебе от меня нужно?

– Босс просто хотел узнать, что там с товаром.

– Передай боссу, что у меня возникли непредвиденные проблемы, но я их решаю, ситуация под контролем. Как только я со всем разберусь, сам его навещу, а до этого беспокоить меня не нужно. Ты всё понял? – Сергей немного расслабил руку, которой держал верзилу за горло, одновременно с этим чуть сильнее сжав промежность второй рукой.

– Да, да, я всё понял, – скороговоркой выдавил Бык.

– Замечательно, всегда бы так. На случай, если ты всё же не до конца понял, что сейчас произошло, поясняю. Я не одна из шестёрок твоего босса, так что не смей больше так со мной разговаривать. Ещё раз хоть словом обмолвишься о моей семье или доме, обещаю, в этот же день тебя случайно пристрелит гвардейский патруль.

Насчёт последнего Сергей откровенно лгал и совершенно этого не стеснялся – полномочий убивать кого-либо посреди города у него не было. Пока обездвиженный Бык корчился от боли, стоя на коленях, можно было лить в его уши практически любой бред.

– Надеюсь, мы достигли взаимопонимания? – деловито поинтересовался Сергей.

– Да, конечно достигли.

– Чудно.

Сергей разжал пальцы, Бык наконец смог нормально вздохнуть. Не дожидаясь пока двухметровый верзила полностью оклемается и встанет на ноги, Сергей пару раз снисходительно хлопнул его ладонью по щеке и быстрым шагом скрылся в одном из ближайших переулков.

Ему невероятно хотелось плюнуть на всё и прямо сейчас отправиться домой к семье, но проблема с потерянным рюкзаком требовала скорейшего решения. Подходя к вещевому складу гвардии, он ещё раз внимательно осмотрелся, проверяя, не пошёл ли Бык за ним следом. Всё было чисто. Двое гвардейцев, дежуривших возле входа, хорошо его знали, потому пропустили внутрь без привычной проверки документов.

До катастрофы в этом здании располагался небольшой продуктовый магазинчик, выполненный в стилистике середины двадцатого века. Соответственно, никакой интеллектуальной системы самообслуживания в нём никогда не было. Напротив входа размещался длинный прилавок, за которым в прежние времена стоял продавец, в одиночку обслуживавший покупателей. Живого человека туристы принимали за экзотику и часто оставляли в магазине деньги только потому, что хотели узнать, каково это – совершать покупку не через автоматический терминал. Дальше за прилавком находилась массивная стальная дверь, ведущая в подсобно-складское помещение. Непосредственно в нём и хранилось гвардейское имущество, не используемое в данный момент.

За прилавком никого не было. Сергей подошёл к деревянной столешнице и несколько раз стукнул по ней костяшками пальцев, пытаясь таким образом обратить на себя внимание.

Безрезультатно.

Если память ему не изменяла, сегодня должен был дежурить его старый приятель сержант Билко. Бывший менеджер нижнего звена, почти непригодный к несению военной службы, каким-то образом умудрился за два года построить карьеру в отделе логистики и стать смотрителем склада.

За чуть приоткрытой дверью послышалось слабое копошение.

– Эй, Билко! – крикнул Сергей.

В то же мгновение за стеной раздался характерный звон падающих металлических деталей, сопровождаемый девичьим вскриком. Учитывая, что кроме Лизы других женщин в гвардии не было, Сергей быстро сообразил, что там творится:

«Ах ты чертяка, Билко. Вот, значит, чем занимается старший кладовщик на рабочем месте – с дамочками забавляется».

Каково же было его удивление, когда в дверном проёме показалась тонкая фигурка молоденькой девушки в мятом рабочем комбинезоне. В то время пока она короткими быстрыми шажками преодолевала трёхметровый отрезок до прилавка, Сергей успел бегло её осмотреть. На вид лет восемнадцать, а может, и меньше. Мешковатый комбинезон без каких-либо знаков отличия был несомненно ей велик, что в совокупности с небольшим ростом делало её похожей на школьницу старших классов. Слегка смуглая кожа, карие глаза и прямые длинные волосы, сплетённые в косу, намекали на значительный процент индейской крови в её жилах. Грязная серая тряпка, которой она на ходу оттирала измазанные чем-то руки, источала хорошо знакомый каждому гвардейцу запах оружейной смазки.

– Слушаю вас, – произнесла она, улыбаясь, словно продавец-консультант в первый рабочий день.

– Простите, я бы хотел поговорить с сержантом Билко, – слегка замявшись, сказал Сергей, одновременно с этим заглядывая девушке за спину, будто пытаясь самостоятельно отыскать нужного человека в полутёмной комнате.

– У сержанта Билко сегодня выходной, я за него. Чем могу помочь?

Немного смущаясь, Сергей ещё раз осмотрел девушку.

– Не знал, что на эту должность теперь принимают штатских, – это прозвучало словно насмешка. – Похоже, я слишком долго провалялся в госпитале.

Слова Сергея явно смутили девушку. Приподняв рукав, она обнажила запястье и продемонстрировала ему браслет гвардейца.

– Капрал Рита Купер, кладовщик-стажёр, – отчеканила она.

Услышанное стало для Сергея полной неожиданностью сразу по нескольким причинам. Когда вооружённые силы общины «Рубеж» только создавались, командующий Савин твёрдо решил, что право на вступление в ряды гвардии получат лишь лица мужского пола, достигшие совершеннолетнего возраста. Заявки от лиц женского пола даже не рассматривались. Это объяснялось тем, что женская жизнь априори является более ценной, нежели мужская, по очевидной причине – природной монополии на репродуктивную функцию. Единственное исключение сделали для Лизы Вэй, поскольку она прослужила в спецотряде полиции несколько лет и имела не только необходимую подготовку, но и боевой опыт. К тому же свой репродуктивный долг она уже выполнила. А сейчас перед Сергеем стояла ещё одна женщина-гвардеец, точнее говоря, совсем молодая девушка, о существовании которой до этого момента он ничего не знал.

– Так чем я могу вам помочь? – нетерпеливо спросила девушка, явно намекая, что ей и так есть чем заняться. – Кстати, я так и не услышала ваших имени и звания.

– Простите, сержант Сергей Калашников, мобильная группа «Дельта». – Он также закатал рукав рубашки и показал свой браслет.

Поскольку в условиях постапокалипсиса одеть всех служащих гвардии единообразно не представлялось возможным, большинству приходилось носить разномастную гражданскую одежду, в основном туристическую, с нашитыми на рукавах знаками отличия. А что касается камуфлированной полевой формы, привезённой с полицейской базы в Беркане, вся она предназначалась исключительно ветеранам (так обычно называли бывших бойцов спецотряда «Рубеж»). Стандартные полевые костюмы в расцветке ФИРПАТ позволяли им выделяться на фоне остальных гвардейцев. Кроме того, всем бойцам гвардии предписывалось в обязательном порядке носить специальные браслеты, позволявшие быстро их идентифицировать, даже если они были одеты в повседневную одежду без знаков различия, как Сергей сейчас. На каждом браслете чеканился личный номер гвардейца, фамилия и звание.

– О, слушаю вас, сэр, – подозрительно тепло произнесла Рита после того, как Сергей представился.

Девушка посмотрела на него неожиданно дружелюбно. Сергею на миг стало не по себе. Ему показалось, будто Рита хорошо его знает. Но откуда? Сам-то он точно видел её впервые в жизни.

Секунд пять Сергей молчал, пытаясь выстроить в голове дальнейшую цепочку действий. Почему-то первым делом ему захотелось задать девушке вопрос в лоб – не является ли майор Джек Купер её родственником, всё же фамилия Купер среди жителей общины не такая уж и распространённая. Но решив, что в данный момент это абсолютно не важно, отложил вопрос в дальний ящик.

– Несколько дней назад я попал в госпиталь после боя в Квейрисе. Вы ведь слышали об этом?

– Конечно слышала. У нас это до сих пор новость номер один.

– Так вот, я пытаюсь найти некоторые свои вещи. Пока я валялся без сознания, всё моё снаряжение скорее всего перевезли сюда. По крайней мере, так мне сказали в больнице.

– Одну минуту, сейчас проверю.

Рита раскрыла журнал и её карие глазки забегали по строчкам.

– Кажется нашла. Есть запись двухдневной давности с вашей фамилией. На склад поступило личное оружие, разгрузочный жилет и…

Девушка замялась.

– Может, рюкзак? – нетерпеливо спросил Сергей.

– Может, и рюкзак, не могу разобрать. Последнее слово затёрто ластиком.

– А вы не могли бы принести всё, что есть?

– Да, конечно.

Девушка скрылась за дверью склада. Вернувшись через несколько минут, она положила перед Сергеем его автомат и разгрузочный жилет.

– Это все мои вещи, которые у вас есть? – недоверчиво спросил Сергей.

– Да, сэр.

– Вы уверены? Может, на одной из дальних полок что-нибудь завалялось?

Прежняя добродушная улыбка испарилась с лица девушки.

– При всём уважении, сэр, но это не сарай с ненужным хламом, а военный объект. У нас тут всё точно подсчитано и полностью соответствует записям в этом журнале. К тому же вчера я лично провела полную ревизию склада, и если бы нашла что-то не учтённое, то непременно занесла бы это в журнал.

– Рита, простите, пожалуйста, я ни в коем случае не хотел вас обидеть. Просто я ищу кое-что очень важное для меня. Вы уверены, что во время ревизии не находили малого штурмового рюкзака с моей фамилией?

– Уверена на все сто. Если ваш рюкзак и поступал на склад, то явно не в мою смену. Если не верите, спросите сержанта Билко, это он принимал ваши вещи.

Сергей вспомнил затёртое слово в журнале учёта, которое Рита не смогла прочитать.

«Билко, чёртов жук. По ходу он залез в рюкзак и решил меня ограбить, а после попытался стереть запись о рюкзаке. Ах ты, сволочь, скоро я до тебя доберусь. Не дай бог, ты успел хоть часть растратить, прибью ко всем чертям».

– Так вы забираете свои вещи? – осторожно прервала его размышления Рита.

– Э-э-э, нет, пожалуй. Официально я всё ещё на больничном, так что оружие мне пока…

Сергей залип. Только сейчас он понял, что лежащий перед ним автомат выглядит, мягко говоря, не так. До операции в Квейрисе, где Сергей получил ранение, он не чистил и не смазывал своё оружие более двух недель, что, само собой, отразилось на его работоспособности и внешнем виде не в лучшую сторону. Но автомат, который принесла ему Рита, выглядел как новенький.

Сергей перевёл взгляд на девушку, она явно нервничала.

– Ну раз вам это не нужно, я уберу…

Рита уже протянула руку, чтобы убрать автомат со столешницы, но Сергей успел схватить его первым. Он внимательно осмотрел оружие. На корпусе и затворе ни единого следа грязи или нагара. Автомат пах свежей оружейной смазкой, точно так же, как и руки Риты Купер.

– А это точно моё оружие?

– Э-э-э, да, сэр. Серийный номер точно ваш.

– Хм. Если так, значит, кто-то серьёзно нарушил гвардейский устав, решив разобрать и почистить автомат без моего ведома.

Девушка стыдливо опустила глаза.

– Рита, вы, случайно, не знаете, кто бы мог это сделать? – с долей иронии поинтересовался Сергей.

Согласно уставу, каждый гвардеец был обязан самостоятельно следить за чистотой и работоспособностью вверенного ему оружия. Никто, кроме самого гвардейца, не имел права к нему прикасаться, а тем более разбирать.

– Простите, сэр, – виноватым тоном ответила девушка. – Ваш автомат принесли в таком ужасном состоянии, будто вы его полгода не чистили. К тому же пружина ударника явно просела, вот я и решила…

Пока она говорила, Сергей пару раз оттянул рукоятку затвора, проверяя, нет ли патрона в стволе, и плавно нажал на спусковой крючок. Спуск показался непривычно мягким и чётким. Похоже, Рита не только почистила оружие, но и заменила половину деталей ударно-спусковой группы. Сергей и не помнил, когда в последний раз испытывал столь же приятные ощущения, держа в руках свой автомат.

– …к тому же я не думала, что вас выпишут из больницы так скоро, – продолжала Рита. – Тётя Лиза сказала, что у вас там…

– Постой. Тётя Лиза?

– Ну да. Вы же муж Лизы Вэй?

– Э-э-э, да.

На самом деле Сергей с Лизой не состояли в официальном браке, они только жили вместе. Само собой, оба были не против оформить отношения юридически, но только власти общины пока что такой возможности не предоставляли. У «Рубежа» оставалось ещё множество проблем, требующих максимально скорого решения, и официальная регистрация браков в список первоочередных задач явно не входила.

– Так вот, пока вы лежали в госпитале, тётя Лиза к нам много раз заходила. Она очень переживала, и мама старалась её поддерживать, ну и папа тоже.

Сергей знал, что многие ветераны давно дружат семьями. За годы службы в спецотряде полиции у них сформировался особый круг, куда допускались лишь свои. Лиза, как один из ветеранов и общая любимица, была частью этого элитного клуба избранных, а вот Сергей нет. Многие офицеры, в том числе и майор Купер, его откровенно недолюбливали, вполне обоснованно полагая, что карьерный рост Сергея напрямую связан с его давней дружбой с командором Савиным.

– Рита, я так понял, майор Купер это ваш… – Сергей наконец решился задать этот вопрос.

– Да, сэр, это мой отец.

Хоть Сергей и не сомневался в таком ответе, но теперь все кусочки пазла окончательно встали на свои места. Само собой, Рита занимала свою нынешнюю должность не просто так. Обычную девчонку с улицы ни за что не приняли бы на гвардейскую службу, но для дочери заместителя командора сделали исключение.

«Перед законом все равны, но некоторые ровнее», – иронично подметил Сергей.

В этой ситуации его особо забавлял факт, что именно майор Купер, вечно правильный и непреклонный, решил ради любимой дочки пойти против правил и пристроил её на тёпленькое место.

– Вы только не подумайте, что я здесь по блату, – словно прочитав его мысли, сказала Рита. – Я больше года добивалась, чтобы меня сюда взяли. Пришлось сдать кучу экзаменов и нормативов, доказывая свою профпригодность. Уверена, ни одного парня так не проверяли вдоль и поперёк.

Слова девушки звучали достаточно искренне, у Сергея не было причин ей не верить.

– Любите копаться в оружии? – спросил он.

– Обожаю.

Улыбнувшись, Сергей положил автомат обратно на столешницу.

– Я так понял, вы не только с моим автоматом решили поиграться? У вас ведь там лежит ещё один в разобранном состоянии? – Сергей указал на дверь, ведущую в складское помещение. – Я слышал, вы уронили что-то металлическое, когда я пришёл.

– Эм… – Рита замялась.

– Обещаю, что никому не скажу.

– Честно говоря, у меня там не один, а три разобранных автомата.

– Целых три?

– Да, сэр. У них состояние было ещё хуже, чем у вашего. Это… ммм… в общем это оружие тех ребят, которые погибли в бою, где вас ранили. Его ведь в любом случае рано или поздно передадут очередным новобранцам. Я подумала, что лучше им получить всё в исправном состоянии. Для меня это совсем не сложно, а кому-то точно поможет.

От слов девушки на душе у Сергея потеплело. Рита совсем не походила на типичную офицерскую дочку, пытавшуюся пользоваться высокопоставленным положением своего папочки. Возможно, сейчас в ней играл юношеский максимализм, но в её словах и действиях не было и намёка на эгоизм. Она действительно думала в первую очередь о других и старалась по мере возможности помогать общине и гвардии. И как бы Сергей ни относился к суровым, а зачастую и несправедливым действиям майора Купера, очевидный факт не подлежал сомнению – свою дочь он воспитал достойно.

– Рита, мне кажется, должность мастера-оружейника подошла бы вам куда больше.

Девушка рассмеялась:

– Да меня пока и эта работа вполне устраивает. Совсем ненапряжно, да ещё и время остаётся на что-то другое. К тому же сержант Билко неплохо тут всё организовал.

«Ах да, Билко, как же я мог про него забыть», – подумал Сергей.

Он демонстративно посмотрел на часы.

– Рита, простите, пожалуйста, но мне срочно нужно идти.

– Домой спешите?

– А-а-а, да, конечно.

– Тогда передавайте привет тёте Лизе и Саре.

– Обязательно передам. И большое вам спасибо за заботу о моём оружии, я заберу всё позже.

– Как скажете, сэр.

Улыбнувшись, Рита отсалютовала, Сергей ответил ей тем же и торопливо вышел на улицу.

Время на часах близилось к полудню. Сергей логично рассудил, что если он пойдёт домой прямо сейчас, то Лиза с Сарой точно не отпустят его из дома до вечера. Подобное в его планы не входило, ведь ему ещё предстояло повидаться с сержантом Билко, чтобы выяснить судьбу своего рюкзака. В итоге Сергей решил, что домашние подождут, его дела сейчас в приоритете. Но не успел он отойти от склада, как его окликнул знакомый голосок:

– Сержант Калашников! Сэр!

Сергей обернулся. Позади ковыляющей походкой его догоняла пухлая фигурка капрала Викерса. Поравнявшись с Сергеем, запыхавшийся и заметно покрасневший молодой человек остановился и согнулся пополам, пытаясь отдышаться.

– Викерс? Ты как меня нашёл?

– Сэр, я хотел застать вас в госпитале, но вы ушли раньше. Мне сказали, что вы пошли сюда.

– Так что тебе нужно?

– Командор Савин послал меня, он хочет видеть вас в своём кабинете. Сейчас.

Глава 8. Денис Савин

«Чёрт возьми, боец, когда ты в последний раз смотрел в зеркало? Похож на бездомного. Разве так должен выглядеть сержант гвардии? Какой пример ты подаёшь новобранцам?»

Это было первое, что хотел сказать Савин, как только Сергей переступил порог его кабинета. Выглядел сержант Калашников действительно неважно, как минимум по меркам самого командора. Мятая повседневная одежда без гвардейских нашивок и прочих знаков различия, слегка растрёпанные волосы и трёхнедельная щетина, почти превратившаяся в бороду, – всё говорило в пользу безответственного отношения к своему внешнему виду. Будь на месте гостя любой другой гвардеец, Савин разнёс бы его по полной. Однако для старого приятеля, только что выписанного из госпиталя, решил сделать временное послабление.

– Сержант Калашников по вашему приказу прибыл, – отсалютовав, произнёс Сергей.

– С выздоровлением, сержант, – ответил командор со сдержанной улыбкой, протягивая тому руку.

«Спасибо, что хоть помылся перед выпиской и свежую одежду надел, а то бы ещё и вонял как бомж с окраины, – иронично заметил про себя Савин, натягивая привычную для такой ситуации маску дружелюбия».

– Присаживайся.

– Спасибо за офицерскую палату, – сказал Сергей, опускаясь на стул по другую сторону стола от командора. – Не хотел бы вновь валяться в общем отделении с толпой цивилов.

– Сделаю вид, что не имею к этому никакого отношения. – Савин хитро улыбнулся. – Как мне сказали, эта палата в любом случае была свободна, так что выгонять никого не пришлось.

– То есть, будь палата занята, ты бы отдал предпочтение кому-то из офицеров, а не старому другу?

Денис, нахмурив брови, хотел было что-то ответить, но Сергей тут же добавил:

– Шучу, шучу. Я знаю, в открытую ты такого ни за что не сделал бы. Субординация превыше всего.

– Это верно. Когда у тебя в руках власть, за тобой непременно наблюдает множество глаз, в том числе и политические оппоненты, готовые предать огласке любой твой косяк.

– Ты это про Шелби?

– В том числе. Шелби та ещё змеюка, так что мне бы не хотелось давать ему в руки дополнительный козырь против себя.

– А о чём тебе беспокоиться? – удивился Сергей. – Внутри гвардии у тебя стопроцентная поддержка, никаких серьёзных оппонентов. Если бы кто-то и мутил воду, я бы о таком точно услышал, со многими болтунами знаком. Или тебя так сильно заботят настроения среди цивилов?

– А никуда от этого не деться. Чтобы народные массы не бурлили, приходится учитывать настроения и обычных работяг. Поэтому в глазах цивилов я и дальше должен служить образцом порядочности и справедливости.

Сергей едва заметно ухмыльнулся. Денис в ответ слегка свёл брови, отчётливо давая понять, что не понимает причины такой реакции.

– Разве я сказал что-то смешное? – поинтересовался Савин.

– Да не, просто в голову кое-что взбрело от твоей последней фразы, не обращай внимания.

– Поделись, может, и я посмеюсь за компанию.

– Да это не то, чтобы…

– Говори, – сказал командор более настойчиво.

– Ладно. Просто ты так безапелляционно всё это произнёс, будто сам никогда не пользовался привилегиями главы общины в своих интересах.

Савин сдержанно улыбнулся:

– Сергей, есть хорошая поговорка: «Простота хуже воровства». Может, слышал?

– Честно говоря, не припомню.

– Неудивительно. Смысл в том, что быть прямолинейным простачком хуже, чем быть вором. А ты сейчас ведёшь себя именно как недалёкий простак, у которого что на уме, то и на языке. Мы, конечно же, друзья, но сейчас ты явно пытаешься засунуть свой нос туда, куда не следует.

– Не, я ничего такого не имел в виду, – опешил Сергей. – Извини, я просто неудачно…

Савин прервал его взмахом руки, что нередко позволял себе делать с подчинёнными.

– Успокойся, я всё понял. Не стоит чрезмерно унижаться с извинениями, просто сделай для себя определённые выводы из ситуации и запомни, что не стоит переступать определённых рамок, даже в общении со мной. В противном случае наша дружба может серьёзно пострадать. Сейчас ты знаешь ровно столько, сколько тебе положено знать и ни граммом больше. Вот как поднимешься по службе хотя бы на пару ступеней, тогда и поговорим о вещах, которые простым смертным знать не положено.

– Хм. Так ты для этого меня вызвал? Хочешь поговорить о моём повышении? – в голосе Сергея чувствовалась лёгкая ирония.

Савин чуть не рассмеялся. Ему даже пришлось приложить некоторые усилия, чтобы сдержать смех и сохранить серьёзность в лице.

«Какое ещё повышение, Серёга? – подумал он. – Ты и нынешнее звание сержанта получил авансом, а уже в лейтенанты метишь».

– Нет, – ответил Савин. – Насчёт повышения ты не угадал, но поговорить есть о чём.

Командор выдвинул ящик стола, достал два стеклянных стакана и поставил их перед собой. Краем глаза Савин заметил, как напрягся Сергей. Он и до этого держал одну руку на другой, словно неосознанно пытался спрятать её. А сейчас и вовсе её сжал.

Правда, когда Савин из того же ящика достал бутылку, Калашников заметно расслабился.

– Настоящий шотландский виски, – сказал командор, разливая содержимое по стаканам. – Почти пятьдесят лет выдержки. Подарок отца Давида.

Поставив бутылку на стол, он взял один из стаканов и взглядом указал Сергею на второй.

– За наших павших. – Савин поднял стакан. – Пусть земля им будет пухом.

Лицо Сергея вмиг помрачнело. Потупив взгляд, на несколько секунд он будто выпал из окружающей действительности и погрузился глубоко в себя.

– Всё нормально? – чуть выждав, спросил Денис.

– Э-э-э, да, – отрешённо ответил Сергей. – За павших.

Он также поднял стакан. Только сейчас Савин заметил, что у его собеседника слегка подрагивает рука. Видимо, именно эту слабость боялся показать Сергей.

Оба осушили стаканы одним глотком.

– В произошедшем нет твоей вины, – сухо сказал командор, опустив стакан.

– Что? – спросил Сергей столь же отрешённо.

– Особый отдел внимательно изучил обстоятельства боя в Квейрисе и пришёл к выводу, что в гибели бойцов в первую очередь виноват капитан Миллер.

– В каком смысле?

– В прямом. Он не имел права входить в посёлок без группы зачистки. Так что вне зависимости от того, была ли это спланированная засада или случайная стычка, вся ответственность за потери в данный момент лежит на Миллере. Соответственно, для тебя никаких негативных последствий по службе не будет.

– Ясно. – Сергей безвольно кивнул.

– Сергей, я прекрасно понимаю, что ты сейчас чувствуешь. Когда мой отряд понёс первые потери лет семь назад, я реагировал примерно так же. Сначала ты пытаешься отстраниться и не думать об этом, стараешься всё время быть на позитиве и не показывать окружающим, что творится у тебя внутри. Это нормально, скорее всего, такое происходит из-за шока. Ты как будто подсознательно не хочешь принимать произошедшего. Но постепенно напускной позитив сходит на нет, и ты остаёшься наедине со своими мыслями. Тебе просто приходится как-то продолжать с этим жить.

Опустив глаза в пол, Сергей молча кивнул. Командор ещё раз наполнил стаканы, и они снова выпили. На лице Савина не дрогнул ни один мускул, а вот Сергея слегка передёрнуло от крепости виски.

– Видимо, ты уже и забыл, что такое нормальная выпивка, – с ноткой иронии в голосе сказал командор, пытаясь сменить тему. – Насколько знаю, в таверне «Краков» посетителям под видом пива разливают какие-то помои, и все их охотно потребляют.

– Так говоришь, будто у людей вроде меня есть выбор что пить. Спасибо парням, что хоть такое пойло варить научились, раньше и этого не было. У тебя в шкафу небось годовой запас элитного алкоголя, а вот у цивилов и рядовых бойцов выбора вообще нет.

– Тут ты не прав, дружище.

– В чём именно?

– Во всём.

Лицо Сергея приобрело заинтересованный вид. Не дожидаясь вопроса с его стороны, Денис продолжил:

– Во-первых, это предпоследняя бутылка и, как видишь, она уже почти пуста. К тому же, в свете недавних событий, не думаю, что в обозримом будущем мне удастся пополнить запасы. Ну а что касается якобы отсутствия выбора, о чём ты не раз упомянул, то здесь ты неправ абсолютно. Выбор есть всегда.

– Да неужели, – усмехнулся Сергей. – Даже в безвыходной ситуации?

Этот вопрос немного смутил командора. Выдержав небольшую паузу, он слегка подался вперёд и проникновенно посмотрел в глаза собеседнику.

– Сергей, скажи честно, ты вообще планируешь в будущем стать офицером? – неожиданно спросил Денис. – Или же звание сержанта и низшая командирская должность это предел твоих мечтаний?

На пару мгновений Сергей задумался, явно решив, что вопрос с подвохом.

– Если на горизонте замаячит возможность карьерного роста, я бы не стал её упускать.

– Хорошо. Если ты действительно планируешь стать хотя бы лейтенантом, а значит, командовать собственной мобильной группой, то запомни раз и навсегда: для командира не существует безвыходных ситуаций, бывают лишь варианты решения, которые его не до конца устраивают.

– Хм. – Сергей призадумался. – А если меня не устроят абсолютно все варианты решения проблемы, что тогда? Предложишь подбросить монетку и пусть судьба решает, как следует поступить?

– Нет никакой судьбы, так что не стоит и пытаться переложить на неё ответственность, за все решения и их последствия отвечаешь только ты. И если ситуация покажется тебе безвыходной и придётся делать выбор между несколькими плохими вариантами, выбирай тот, что принесёт меньше вреда.

– Хочешь сказать, если ущерб неизбежен, его нужно минимизировать?

– Верно. В критической ситуации лучше отправить несколько бойцов на верную смерть, чем рисковать потерей целого взвода. Да, это жестоко, но порой это просто неизбежно. И ты, как будущий офицер, должен иметь достаточно мужества для принятия подобных решений. И, само собой, в итоге тебе же и придётся нести за это ответственность.

– Как Миллеру?

– Да, как Миллеру.

Лицо Сергея приобрело обеспокоенный и слегка задумчивый вид. Он неуверенно спросил:

– Я так понял, война с давидианцами неизбежна? Ты ведь к этому ведёшь разговор?

– Я бы не сказал, что война неизбежна. Но вероятность высока. Думаю, это решится в ближайшие дни. И если полноценные боевые действия всё же начнутся, то отсидеться в обороне у нас не получится, придётся атаковать самим. Как я уже неоднократно говорил: если драка неизбежна, бить надо первым. А значит, подразделения мобильной пехоты будут задействованы в первую очередь. Понимаешь, к чему веду?

– Да. Отсидеться в тылу у меня не получится.

– Всё верно. Именно поэтому мне нужно знать сейчас, готов ли ты хотя бы морально к участию в войне.

– А есть выбор?

– Конечно есть, как и всегда. Я тут подумал, возможно, в твою голову уже закралась мысль, что служба в гвардии становится слишком опасной и лучше бы тебе остаться на гражданке. Сразу говорю, это абсолютно нормальное желание. У тебя семья, ребёнок скоро родится. Тебе есть о ком заботиться и есть что терять. Я не вижу ничего постыдного в том, чтобы сейчас выйти из игры.

– Ха. И как ты себе это представляешь? Хочешь, чтобы бывшие сослуживцы всю жизнь плевали мне в спину и называли трусом?

– Насчёт этого не переживай. Ты ведь недавно получил боевое ранение, вот за потерю боеспособности мы тебя и спишем. С медкомиссией я договорюсь, никто ничего не узнает. Станешь цивилом, будешь получать ветеранскую пенсию, пускай небольшую, зато стабильно. В общем, голодать твоя семья точно не будет, а может, и на гражданке неплохо устроишься. Что скажешь?

В ответ Сергей лишь ухмыльнулся и деловито произнёс:

– Дэн, не знаю откуда ты это взял, но у меня и в мыслях не было уходить. Я боец мобильной пехоты и останусь им до тех пор, пока смогу держать автомат и крутить педали. Ну или пока не дослужусь до майора, чтобы заменить Купера на его должности.

– Мечтать не вредно, салага, – ухмыльнулся Савин. Полученный ответ его более чем удовлетворил. – Ну раз ты настроен так серьёзно, значит, нужно в кратчайшие сроки восстановить твоё звено. Я сегодня же отдам распоряжение составить список бойцов, которых возможно перевести в твоё подчинение, а там уже сам выберешь, кто тебе подходит.

– Слушаюсь, командор. Какие ещё будут указания?

– Я бы с удовольствием приказал тебе побриться перед тем, как домой пойдёшь. Боюсь, как бы твои девочки не перепугались, увидев на пороге эту небритую физиономию.

– Ха. Сару фиг напугаешь, а Лизу и подавно.

– По поводу Сары спорить не буду, точная копия матери растёт. А вот насчёт Лизы не уверен. У женщин в её положении эмоции порой просто зашкаливают. Хотя, кому я это рассказываю, ты не хуже меня всё это знаешь.

– Это точно. Но ничего страшного, я неплохо отдохнул в госпитале за последние дни, так что я вновь полон сил и готов нести тяжкий крест отца семейства дальше.

Командор вновь наполнил стаканы, оба выпили. Сергей поднялся со стула, собираясь уходить, но Денис его остановил:

– Погоди, чуть не забыл.

Он выдвинул ящик стола и достал плоскую коробку размером с альбомный лист.

– Набор для рисования? – удивился Сергей.

– Сара ведь любит рисовать. Я подумал, было бы хорошо тебе прийти домой не с пустыми руками. Сам хотел подарить ей при встрече, но раз такое дело, то лучше уж ты.

Сергей открыл коробку. Внутри лежал специальный планшет, пачка арт-бумаги и набор синтетического угля для рисования. Довольно редкий и недешёвый комплект для ценителей классики. Даже до блэкаута найти такой в магазине было непросто – искусство рисования углём на бумаге потеряло актуальность ещё сотню лет назад.

– Спасибо. Я скажу Саре, что это от дяди Дэна.

– Нет. Ты скажешь, что нашёл это в рейде и привёз специально для неё. Договорились?

– Предлагаешь мне нагло врать дочке?

Денис улыбнулся:

– Сергей, ты полон противоречий. Хочешь сказать, ты всегда говоришь правду?

– По крайней мере, стараюсь.

– Это хорошо. Но в небольшой лжи нет ничего предосудительного, тем более если она ради общего блага.

– Ради общего блага? – смущённо уточнил Сергей.

– Да. Ради общего блага.

– Ну как скажешь.

Они обменялись рукопожатиями, и Сергей вышел из кабинета. Савин приказал дежурному никого к себе не пускать и запер дверь изнутри.

– А он действительно не трус, – раздался из-за спины монотонный голос Давида. – Когда ты предложил ему уйти из гвардии, он почти готов был согласиться.

– Почему ты так думаешь?

– Я проанализировал поведение его лицевых мышц. Всё указывало на сильное беспокойство и сомнение. По моим прогнозам, он должен был принять твоё предложение об уходе с вероятностью примерно в 70 %.

– А вот я абсолютно не сомневался в его отказе, слишком уж хорошо его знаю. Даже если Сергей и был не прочь воспользоваться моментом и свалить из гвардии, совесть и чувство долга ему не позволили бы.

– Совесть? Подобные категории пока что плохо поддаются моему анализу.

– Неудивительно. Именно поэтому я не всегда следую твоим рекомендациям в отношении людей. Как видишь, чтобы спрогнозировать поведение каждого конкретного человека, одного лишь математического анализа недостаточно.

– Не буду спорить, Дэн. Мне ещё многому предстоит научиться.

Раздался стук в дверь.

– Я же сказал не беспокоить меня! – крикнул Савин.

– Командор, простите, – из-за двери послышался растерянный голос капрала Викерса, – но здесь сенатор Шелби и другие члены Верховного совета. Они говорят, что у вас с ними назначена встреча.

Савин тяжело вздохнул. Он действительно забыл о встрече.

– Передай им, что я выйду через пару минут.

– Есть, сэр, – ответил Викерс и удалился.

– Не хватало мне внешних проблем, так ещё и с внутренними приходится разбираться, – усталым голосом произнёс командор.

– Денис, признай, сенатор Шелби не такой уж плохой противник. По крайней мере, он ведёт с тобой честную политическую борьбу, пускай и нестандартными методами.

– Лишь поэтому он до сих пор жив.

– Денис, я надеюсь, ты не планируешь ничего экстраординарного в его адрес?

– Не переживай. Пока он играет по правилам и не готовит против меня откровенного заговора, пускай болтает в мой адрес что хочет, меня его жалкие попытки лишь забавляют.

– А что, если он перестанет играть по правилам?

– Тогда, наверно, лично сверну ему шею. Не в открытую, конечно, представлю всё как несчастный случай.

– Жестоко.

– Возможно. Одним убийством больше, одним меньше – какая разница. На что только не пойдёшь ради общего блага.

Лицо командора искривилось в дьявольской ухмылке.

Глава 9. Сергей Калашников

Когда Сергей покинул здание штаба, время вплотную приближалось к обеду. С самого утра он ничего не ел, в животе урчало, а элитный шотландский виски, выпитый на пустой желудок, вовсе не добавлял бодрости.

Если до встречи с командором Сергей планировал наведаться в гости к Билко, чтобы разузнать, куда старший кладовщик дел его рюкзак и почему решил стереть соответствующую запись в журнале учёта, то сейчас эта идея уже не казалась удачной. Лёгкость и какая-то приятная расслабленность от растекшегося по телу алкоголя совершенно не располагали к серьёзным разговорам. Если Билко решит включить дурачка, то информацию из него придётся в прямом смысле выбивать. Может быть, даже ногами, поскольку рисковать коробкой с подарком для дочери, которую Сергей держал в руках, решительно не хотелось.

«По ходу, придётся отложить до завтра. Ладно, хватит на сегодня приключений, пора домой».

Дом, в котором жил Сергей, располагался на другом конце города. От штаба гвардии пешком минут десять-пятнадцать, отличная возможность слегка проветриться и собраться с мыслями. Сергей вышел на центральную улицу и не спеша пошёл на восток, зажав под мышкой коробку с подарком.

Сегодня улицы Фронтеры были особенно многолюдны. Воздух наполнился гулом сотен голосов, в основном женских. Все наперебой обсуждали недавние трагические события. Из обрывков разговоров было понятно – люди обеспокоены и напуганы. Даже без средств массовой информации и канувших в Лету соцсетей, слухи о возможном начале войны распространились по общине со скоростью лесного пожара. Скорее всего кто-то из офицеров проболтался об этом родным, а дальше информация начала распространяться сама собой.

Больше всего людей толпилось в проулках между жилыми домами, где находились торговые лавки. В основном они представляли собой нелепые наскоро сколоченные сооружения, собранные из любых подручных материалов. Брёвна, куски кровли, сломанная мебель и прочий хлам – всё пошло в дело. Порой под торговые лавки приспосабливали даже автомобили и небольшие пассажирские автобусы. Но в основном автотранспорт переделывали в грузовые повозки, запрягаемые лошадьми, которых вечно не хватало.

У торговцев на улице можно было купить практически что угодно. Продукты питания, производимые местными фермерами либо купленные у давидианцев; одежда, инструменты и прочие вещи, добытые в рейдах или изготовленные ремесленниками – всё продавалось и покупалось. Единственным исключением было огнестрельное оружие, его продажа находилась под строгим запретом. Любой огнестрел или боеприпасы к нему, найденные в ходе рейда, сразу отправлялись на хранение в гвардейскую оружейку. При этом луки и арбалеты, а также сверхмощные пневматические винтовки могли ограниченно использоваться для охоты и тренировок в стрельбе.

Со дня образования общины число её жителей увеличилось в несколько раз и на данный момент достигло почти тысячи человек. В основном это происходило за счёт притока «аборигенов» – так обычно называли выживших, обнаруженных в ходе рейдов. В течение первых месяцев после блэкаута разведгруппам «Рубежа» удалось найти несколько уцелевших анклавов. По большей части это были небольшие горные посёлки недалеко от Фронтеры, куда инфицированные добирались крайне редко. Жители подобных изолированных анклавов, до того почти потерявшие надежду на спасение, с большой радостью переселялись в безопасную столицу новообразованной общины.

Увеличению населения также способствовал и естественный прирост. Устав общины всячески поощрял создание семейных союзов, а семьи с детьми получали значительные преференции и ощутимую материальную поддержку из казны, что отчасти способствовало росту рождаемости. Больше людей это не только больше ртов, но и больше рабочих рук в будущем, способных что-то добывать, производить или выращивать. Но ещё людям нужно где-то жить, и вот с этим уже возникли проблемы.

Нельзя сказать, что город был перенаселён. Согласно статистике, жилья хватало на всех, но вот его качество в большинстве случаев оставляло желать лучшего. Многим приходилось ютиться в тесных комнатах по несколько человек. В таких миниатюрных жилищах, прозванных муравейниками, зачастую не было даже кроватей, спать приходилось на полу. Однако в столь спартанских условиях в основном жили бездетные одиночки, при распределении жилья данная категория граждан всегда ставилась в конец очереди. А вот семьи с детьми по закону могли уже рассчитывать на отдельную комнату, но такой роскоши на всех, естественно, не хватало.

Новые дома, конечно же, возводились, хоть и крайне медленно. Всё из-за нехватки опытных строителей, умеющих работать руками, а не только нажимать сенсорные кнопки на строительном 3D-принтере. Необходимость завозить стройматериалы из заброшенных посёлков также вносила негативный вклад. Да и возводимые дома, по сути, представляли собой примитивные бараки, предназначенные для переселения в них бездетных цивилов. А освобождённая таким образом «качественная» жилплощадь передавалась тем, кто, по мнению руководства общины, был этого более достоин. К таким привилегированным категориям относились служащие гвардии, в первую очередь офицеры, чиновники высшего ранга, врачи и учителя. То есть те, на чьи плечи лёг нелёгкий груз по управлению общиной, защите её граждан и прививанию подрастающему поколению «правильных» взглядов.

В плане жилья Сергею повезло. Когда они с Лизой решили сойтись окончательно, им, как семье с ребёнком, предоставили неплохую комнату в добротном одноэтажном коттедже. Поскольку в доме вместе с ними проживали ещё две семьи, их жилище напоминало нечто среднее между общественной гостиницей и коммунальной квартирой. Кухня и санузел были общими, так что ими приходилось пользоваться по расписанию. Конечно, не самые комфортные условия для семейной жизни, но в глазах большинства даже это считалось роскошью. Сергей с Лизой старались больше думать о положительных моментах такой жизни. По крайней мере, маленькая Сара могла в любое время играть и общаться с соседскими детьми, не выходя из дома.

Внезапно чей-то оклик вывел Сергея из глубоких раздумий.

– Папа?

Услышав знакомый голос, Сергей обернулся. Сара стояла в нескольких метрах и недоумённо смотрела на него, будто не веря своим глазам.

– Папа! – восторженно крикнула девочка и бросилась в его сторону.

Подбежав, она прижалась к Сергею, обхватив его руками.

«Эх, как же ты выросла», – подумал Сергей, прижимая её к себе.

Они не виделись с тех пор, как мобильную группу Сергея отправили на патрулирование границы, это было почти три недели назад. Именно в такие моменты после продолжительной разлуки он замечал, насколько быстро она растёт. Ей ещё и одиннадцати нет, а выглядит на все двенадцать. Похоже, высокий рост девочка унаследовала от отца, вряд ли Лиза была столь же высокой в её возрасте. Годам к пятнадцати Сара её точно догонит, а то и перегонит.

Кто являлся биологическим отцом девочки, Сергей до сих пор не знал. Как он понял со слов Дениса, для Лизы эта тема была табу, а значит, не стоило и спрашивать. Да и какая разница? Такие мелочи для Сергея не имели значения. Это был их с Лизой ребёнок и больше ничей. Он относился к Саре как к родной дочери, и девочка отвечала ему тем же. Она уже давно перестала обращаться к нему «дядя Сергей» и называла только папой.

Если ростом девочка и пошла в отца, то вот всё остальное однозначно досталось ей от матери – тонкие черты лица, прямые чёрные волосы, обычно заплетаемые в косу, карие глаза, и, конечно, в меру крепкая, но довольно изящная фигура, в которой уже начали понемногу проступать черты будущей женщины.

– Пап, мы с мамой так волновались.

Девочка ещё сильнее прижалась к Сергею. На миг он почувствовал боль в недавно сросшихся рёбрах, но виду не подал.

– Всё хорошо, – он успокаивающе погладил девочку по спине. – Со мной ничего страшного не произошло, как видишь.

– Не обманывай, я всё знаю, – девочка шагнула назад и уставилась на отца блестящими от слёз глазами. – Мы с мамой навещали тебя, пока ты спал. Та женщина доктор нам всё рассказала. Тебя чуть не убили.

– Да пуля меня даже не задела. Всего-то пару рёбер сломал, всё уже зажило. Кстати, а ты почему не в школе?

– Мама узнала, что тебя сегодня выписывают и разрешила остаться дома. Она хотела приготовить что-нибудь особенное к твоему приходу, и мы пошли на рынок.

Сергей осмотрелся по сторонам, пытаясь разглядеть Лизу, но так и не смог её найти.

– Сара, давай начистоту. Ты опять убежала от мамы?

– Нет, ты что. Мама здесь… то есть там, – девочка показала на один из проулков с торговыми лавками. – Я увидела, как ты проходишь мимо и побежала за тобой.

– А маме ты об этом сказала?

– Э-э-э… нет.

– Почему-то меня это не удивляет. – Сергей покачал головой. – Ладно, пошли искать маму, она наверняка уже волнуется.

Он взял девочку за руку, и они бодро зашагали в сторону ближайшего проулка. Зайдя за угол, Сергей почти сразу отыскал глазами Лизу. Она оживлённо общалась с мужчиной возле продуктовой лавки. Скорее всего торговалась. В умении сбивать цены равных ей не было. Похоже, Лиза даже не обратила внимания, что её дочь куда-то пропала. Сергей повернулся к Саре:

– Значит так, боец, в этот раз я тебя прикрою, но ты будешь у меня в долгу. Договорились?

– Так точно, сержант, сэр, – чётко отрапортовала девочка.

– Хорошо. Значит, ступай к маме. Сделаем вид, будто ты никуда не убегала. Пускай думает, что я сам вас нашёл.

– Есть, сэр.

Девочка отсалютовала и побежала к маме.

– Смотри, – радостно произнесла Сара, дёрнув Лизу за руку.

Ещё мгновение, и Сергей с Лизой встретились взглядами, лица обоих озарились тёплой улыбкой радости. Лиза сделала несколько шагов навстречу, совершенно позабыв о продуктовой корзине, оставленной на прилавке. Ещё несколько ударов сердца, и они, прижавшись друг к другу, застыли в объятиях – крепких и нежных.

Неосознанно Сергей запустил пальцы в её густые чёрные волосы. До их знакомства Лиза носила короткую мальчишескую стрижку, как и все её сослуживцы. Так было проще надевать бронированный шлем полицейского экзокостюма. Но когда необходимость в этом отпала, она решила сменить стиль. С тех пор её волосы цвета угля стали намного длиннее и уже опускались ниже плеч.

Лиза провела рукой по неухоженной бороде Сергея и загадочно улыбнулась. Тот же прижался к её щеке и негромко шепнул на ухо:

– Я тоже скучал, моя девочка.

Сара стояла рядом и смотрела на них.

– Так вы поцелуетесь или нет?

– А как же, – улыбнувшись, сказала Лиза и прильнула к губам Сергея.

– Как там поживает наш боец? – Он положил руку ей на живот.

– Очень активно поживает. Чувствую, твой боец не даст мне покоя до самой демобилизации. Наверное, тот ещё богатырь.

– Думаешь – мальчик?

– Не факт, Сара была не менее активной.

Сергей улыбнулся и поцеловал её.

– И сколько нам ещё ждать?

– Пару месяцев, может, чуть больше.

– Так долго?

– Так говоришь, будто тебе всё это время носить его в животе.

– Прости, просто жду не дождусь, когда это наконец случится.

– Поверь моему опыту, когда это случится, ты сразу захочешь свалить из дома и подальше.

– Думаешь, я плохой отец?

– Дорогой, ты самый лучший отец, какого только можно пожелать.

– Даже спорить с тобой не буду. Сара, а ты согласна с мамой? – Он повернулся к тому месту, где полминуты назад стояла Сара, но её и след простыл. – Да что ж за неугомонный ребёнок? Сара! Сара!

– Да здесь я, – девочка подошла к ним со спины, держа в руках тяжёлую корзину с продуктами, которую Лиза забыла на прилавке.

– Ты моя умница, – сказала Лиза, взяв корзину.

– Пап, а что это?

Девочка показала на плоскую коробку, которую Сергей всё это время держал под мышкой. Он взял её в руку и протянул Саре:

– Это тебе.

– Ух ты. Подарок?

– Да. Специально для тебя приберёг. Откроешь дома. Думаю, тебе понравится.

* * *

Их дом находился недалеко от края плато Дрейко. Тридцатью метрами к северу земля резко обрывалась скалистой пропастью.

Один неосторожный шаг, и бедолага, сделавший его, летел бы не меньше пяти секунд. И хотя Сергей с Лизой иногда переживали за Сару и запрещали той подходить близко к обрыву, не отметить того, что вид из их окон на долину открывался шикарный, просто не могли.

Все соседи в это время были на работе, их дети в школе. Сергея данный факт несказанно порадовал. Общаться с кем-либо из посторонних категорически не хотелось, а ведь они наверняка начнут заваливать его вопросами, стоит лишь с ними поздороваться.

Лиза сразу отправилась на кухню готовить обед. Сергей с Сарой зашли в комнату. Несмотря на довольно скромные размеры жилого помещения, Сергей постарался сделать его максимально удобным для жизни. Любому человеку, а тем более девочке-подростку, необходимо личное пространство, и Сергею пришлось его создавать. При помощи ширм и шторок он разделил комнату на три изолированных секции: одну для него с Лизой, одну для Сары и одну общую – получилась миниатюрная трёхкомнатная квартира. Так у каждого члена семьи была возможность отгородиться от остальных и побыть наедине, если того требовала обстановка. К подобным ухищрениям приходилось прибегать многим. Даже обитатели общих бараков старались отгородить свои лежанки аналогичным образом, создавая целые лабиринты из натянутых одеял, простыней и кусков полиэтилена.

Сара, держа в руках коробку с подарком, села на свою кровать и задёрнула штору. Сергей тем временем решил переодеться. Он открыл дверцу шкафа и буквально остолбенел от увиденного. Прямо перед носом висел рюкзак. Точно такой же малый штурмовой ранец, какой был на нём во время боя в посёлке Квейрис и который он так отчаянно пытался отыскать в последние дни. Он не верил своим глазам и сперва решил, что этот рюкзак просто похож на его собственный, но именная бирка с фамилией «Калашников» развеяла все сомнения. Он уже протянул к нему руку, но в тот же момент кто-то обхватил его сзади.

– Папочка, я тебя обожаю. Спасибо, спасибо, спасибо, – возбуждённо повторяла Сара.

– А… Что? – отстранённо спросил Сергей.

– Твой подарок просто супер. Это именно то, что мне нужно. Спасибо, спасибо, спасибо.

Девочка повисла у него на поясе, никак не желая отпускать.

– Ах да… Конечно… Я очень рад, что тебе понравилось.

Сергей всё никак не мог собраться с мыслями и переключить внимание на дочку. Он повернулся к ней и неуверенно сказал:

– Дорогая, может, ты сходишь к маме? Ей на кухне наверняка нужна твоя помощь.

– Пап, всё хорошо? Ты какой-то странный.

– Да, всё чудесно. Просто мне нужно переодеться и кое-что сделать. А ты пока ступай к маме. Хорошо?

– Хорошо, пап, как скажешь.

Девочка посмотрела на него слегка недоверчиво. Она убрала подарок в прикроватную тумбочку, задёрнула штору и вышла в общий коридор. Сергей закрыл за ней дверь на засов, чтобы никто не мог войти в комнату. Он достал из шкафа рюкзак, отметив его тяжесть – верный признак того, что внутри что-то лежит. Расстегнув молнию, он открыл потайное внутреннее отделение и высыпал содержимое на кровать. Его радости не было предела. Перед ним лежала увесистая пачка резаной цветной бумаги с казначейскими печатями, а также дюжина пакетов с «чипсами».

На память Сергей никогда не жаловался. Он всегда точно знал, сколько товара у него оставалось и сколько денег ему удалось выручить за время командировки. Внимательно пересчитав содержимое, он в очередной раз порадовался – всё было на месте.

«Похоже, зря я решил, что старина Билко – вор, – подумал Сергей, на мгновение ощутив лёгкое чувство стыда перед смотрителем склада. – Если он и заглянул внутрь, то явно ничего себе не взял. Ну, теперь-то всё складывается. По ходу, он не только всё вернул, но ещё и решил прикрыть меня, стерев запись о поступлении рюкзака на склад. Хитро, ничего не скажешь. Только вот какого чёрта он притащил это сюда? Лиза могла проверить содержимое и тогда всему конец. Вряд ли после такой находки я бы смог отболтаться. Ладно, и на этом спасибо. Хотя Билко наверняка попросит об ответной услуге. Боюсь, его помощь мне недёшево обойдётся, но это мелочи. Главное, поскорей передать всё боссу, а то он явно забеспокоился, раз начал отправлять ко мне шестёрок вроде Быка. Осталось только найти повод…»

В дверь постучали. Сергей тут же принялся лихорадочно запихивать деньги и товар обратно в рюкзак.

– Пап, всё готово, мы ждём тебя.

– Уже иду.

Спрятав рюкзак обратно в шкаф, он быстро переоделся в домашнее и вышел в коридор.

Глава 10. Денис Савин

Командор неспешно шёл по коридору. Встреча с членами Верховного совета должна была начаться ещё пятнадцать минут назад, но, несмотря на явное опоздание, Савин даже и не думал ускорить шаг. Для своих подчинённых он всегда старался служить примером пунктуальности, однако народные представители, ожидавшие его в комнате для совещаний, к данной категории не относились. Командор не по своей воле наделил этих людей полномочиями сенаторов, их избрали граждане общины, и церемониться с ними он не считал обязательным.

Остановившись перед дверью, Савин ещё раз взглянул на часы, убедившись, что опоздал достаточно сильно, поправил форму и вошёл внутрь. Как он и ожидал, трое народных представителей уже ждали его за небольшим круглым столом.

– Командор, вы меня удивляете, – нарочито вежливо произнёс сенатор Шелби, посмотрев на часы. – Сегодня вы почти не опоздали. Ещё немного, и вы научитесь приходить вовремя.

Несмотря на явный укол в сторону Савина, слова сенатора прозвучали крайне сдержанно и корректно, ни малейшего намёка на грубость или презрение. В данный момент Шелби походил на мудрого и заботливого учителя, старательно делавшего вид, что его вовсе не злит очередное опоздание нерадивого ученика. Такая нарочито возвышенная, а точнее, даже демонстративно доминирующая позиция во многом объяснялась почтенным возрастом сенатора – бывшего майора полиции города Беркан. Однако основная причина столь странного поведения состояла в том, что Шелби был знатным троллем, не упускавшим возможности ткнуть Савина в его косяки.

Выдающееся умение говорить людям гадости, сохраняя при этом ангельское выражение лица, Шелби перенял у самого командора, чего вовсе не скрывал. Сенатор явно получал удовольствие, когда бил зазнавшегося главу общины его же оружием, и Савина такое поведение изрядно бесило, хоть он и старательно это скрывал. В такие моменты командор начинал слегка жалеть, что в своё время недооценил Шелби в качестве противника и позволил себе публично унизить того перед подчинёнными на первом заседании совета общины.

«Да кем ты, мать твою, себя возомнил», – подумал Савин, посмотрев на оппонента.

Это был высокий статный мужчина с ухоженной чёрной бородой, сквозь которую активно пробивалась седина.

– Вы, как всегда, очень добры, сенатор, – произнёс Савин столь же вежливо, подкрепив свои слова фирменной добродушной улыбкой. – Господа члены Верховного совета, – обратился он ко всем присутствующим, – прошу извинить меня за задержку.

– Что вы, что вы, командор, – заботливо произнёс Шелби, не дав Савину договорить. – Даже не вздумайте извиняться. Мы прекрасно осведомлены, как сильно вы сейчас загружены. Честно говоря, нам самим неловко отрывать вас от работы в такое время. Ну что же вы стоите? Присаживайтесь, пожалуйста.

Шелби указал командору на единственный свободный стул напротив себя, попутно одарив того снисходительным взглядом. В этот момент Денисом овладело жгучее желание схватить Шелби за волосы и от всей души разбить его довольную физиономию о крышку стола. Он уже представил, как этот самовлюблённый индюк пыхтит и стонет от боли, выплёвывая вместе с кровью собственные зубы. Эта картина заметно подняла Денису настроение, он даже непроизвольно ухмыльнулся, чем вызвал непонимание со стороны присутствующих.

– Вы хотите выступить перед нами стоя, командор? – спросил Шелби, заметив, что Савин не спешит садиться. – Если таким образом вы хотите проявить к нам уважение, то лично я ничего не имею против.

– Нет, сенатор, такого удовольствия я вам не предоставлю.

Сев на свободный стул, командор оказался лицом к лицу со своим самым ярым политическим оппонентом. Между ним и Шелби оставалось менее двух метров – таков был диаметр круглого стола для совещаний. Они пристально посмотрели друг на друга. На двух оставшихся сенаторов, сидевших по правую и левую руку, можно было не обращать внимания. На подобных встречах они исполняли роли молчаливых статистов, задача которых ограничивалась редкими кивками и поддакиваниями.

Савину хватило нескольких секунд тишины, чтобы прокрутить в голове два последних года своей политической карьеры на посту главы общины «Рубеж». Как же всё хорошо начиналось. Когда люди потеряли надежду, он стал их лидером. Когда им нечего было есть, он спас их от голодной смерти. Когда вся долина погрязла в анархии и наполнилась инфицированными, он привёл выживших на это плато и объединил в сильную и самодостаточную общину. Это всё сделал он – Денис Савин. Не жирный ублюдок Диас – бывший начальник полиции, не самовлюблённый индюк Шелби, а именно он. Все граждане общины обязаны ему жизнью, и они должны признавать его единоличную власть как должное. Но что в итоге он получил в качестве благодарности? Жалкую пародию на демократию, где он вынужден регулярно отчитываться перед этими так называемыми «народными представителями».

Всё началось после приземления посадочного модуля космолёта «Аляска», где помимо трёх астронавтов находился ещё и Давид, скрывавшийся внутри бортового компьютера. Он рассчитал всё заранее, поэтому Савин примерно знал, где и когда приземлится капсула. Дальше всё шло по заранее расписанному плану: Савин с несколькими бойцами выдвигается к месту посадки, его ученик Трой с превосходящими силами давидианцев берёт отряд «Рубежа» в кольцо и разыгрывает переговоры, в результате которых Савин отправляется «в гости» к давидианцам. Конечно же, был некоторый риск, что из-за нелепой случайности может начаться перестрелка, но всё прошло как по маслу.

Согласно первоначальному плану, который они с Давидом составили задолго до блэкаута, Савин должен был задержаться в поместье Ториан на две-три недели, максимум месяц. По их задумке, этого времени вполне хватило бы, чтобы окончательно разобраться со сторонниками опального епископа Виго и утвердить Троя в качестве временного консула, правящего от лица самого Давида. Таким образом Савин, он же Странник, он же епископ Дэн, мог бы тайно дёргать за ниточки, держа давидианцев под контролем через своего ученика.

План действительно был хорош, только вот со сроками реализации явно вышел просчёт. Вместо двух запланированных недель Савину пришлось потратить около двух месяцев лишь на переподготовку давидианской армии, чтобы обучить их более или менее эффективно бороться с инфицированными и совершать мародёрные рейды. Ещё столько же ушло на возведение нескольких жилых бараков и производственных построек рядом с поместьем.

Когда же основные задачи были выполнены, пришла зима, и Савин решил в очередной раз повременить с возвращением в «Рубеж». Куда приятней переждать холода в любимом поместье Ториан, окружив себя теплом и уютом трёх любящих жён, которые явно изголодались по своему господину. В конечном итоге его пребывание «в гостях» у давидианцев продлилось почти полгода, поэтому вполне логично, что столь долгое отсутствие главы общины повлекло за собой определённые последствия.

Всё началось с инициативных групп и рабочих комитетов, организованных группой цивилов, в основном бывших копов. Их сильно не устраивало нынешнее положение дел в общине, а в первую очередь откровенно диктаторский свод законов, установленный самопровозглашённым главой. Кто-то требовал увеличения оклада, кто-то сокращения рабочего дня, кто-то улучшения жилищных условий, а кто-то всего сразу.

Шелби быстро смекнул, куда дует ветер, главное было вовремя подсуетиться. Он не зря в своё время дослужился до майора полиции. Умение понимать настроения людей, чувствовать их потребности и знать, что они хотят от него услышать, казалось, просто было у него в крови. Открывшуюся перед ним возможность он не упустил. Собрав недовольных вместе и заручившись поддержкой многих бывших офицеров полиции, Шелби организовал полноценный профсоюз и, что неудивительно, сам же его возглавил. При этом он старался действовать тайно, не прибегая к открытой агитации. И это было вполне разумно, ведь в то время Шелби занимал должность советника главы общины по труду и не хотел досрочно лишиться своих привилегий. Именно поэтому Купер, временно заменявший Савина на посту главы общины, ничего не подозревал ни о созданном профсоюзе, ни о политических амбициях самого Шелби, пока тот не заявил о себе открыто.

В один из первых зимних дней, или же спустя три месяца после отбытия Савина к давидианцам, Шелби с группой сторонников заявился к Куперу на приём, держа в руках список требований, под которым поставили подписи больше ста человек. Основное требование заключалось в принятии полноценной конституции, с чётко прописанными основными правами и свободами всех граждан общины «Рубеж». Вторым пунктом шло требование о создании Верховного совета – гражданского органа власти, состоящего из нескольких народных представителей, избираемых на определённый срок в ходе общего демократического голосования. Предполагалось, что Верховный совет возьмёт на себя часть управленческих функций, по большей части в социальной и экономической сферах, никак не вмешиваясь в дела гвардии. Далее шли вполне стандартные требования: свобода слова, свобода собраний, право на частную предпринимательскую деятельность и так далее.

При этом Шелби прекрасно отдавал себе отчёт, что ему не стоит проявлять излишнюю наглость и неуважение по отношению к нынешней власти. Хоть его и поддерживали многие цивилы, но на стороне Савина оставалась вся гвардия. За подобные выходки Купер легко мог его арестовать по обвинению в попытке мятежа. Поэтому Шелби, исходя из принципа «не подмажешь – не поедешь», отдельно отметил в обращении выдающиеся заслуги бойцов гвардии в целом и капитана Савина в частности. В его петиции не было и намёка на прямую критику нынешнего главы общины, а тем более на его смещение. Скорее даже наоборот. В связи с тем, что Савин был не только главой общины, но и командующим гвардии, предлагалось присвоить ему отдельное высшее звание «командор», поскольку, по мнению делегатов, нынешнее звание «капитан» явно не соответствовало масштабу занимаемой должности.

Реакция Купера оказалась вполне предсказуемой. Он не воспринял Шелби с его сторонниками всерьёз и чётко дал понять, что ни о каких переговорах, а тем более сделках, не может быть и речи. По крайней мере, до возвращения Савина. Вдобавок он недвусмысленно пригрозил Шелби увольнением с должности советника и лишением всех сопутствующих привилегий, если тот в ближайшее время не распустит свой так называемый профсоюз.

Шелби был готов к такому ответу. Он внимательно выслушал Купера, принёс искренние извинения за беспокойство и ушёл. На следующий день началась всеобщая забастовка цивилов, а на центральной столичной площади собрался митинг в несколько сотен человек. Шелби решил идти ва-банк. Выступая перед собравшимися, он публично снял с себя полномочия советника главы общины, его примеру последовали и оба его заместителя. После он открыто призвал всех рабочих, несмотря ни на что, продолжать забастовку до тех пор, пока временный глава общины не согласится на переговоры.

Купер, само собой, тут же отдал приказ арестовать бунтаря, однако Шелби и это предвидел. Большую часть членов профсоюза составляли бывшие копы, в том числе и офицеры, а они-то отлично знали, как эффективно противостоять разгону митинга. Окружив своего лидера плотной цепью, они не давали бойцам гвардии ни малейшего шанса пробиться в центр и выполнить приказ Купера.

На самом деле гвардейцы не особо и пытались. Многие из них прямо отказывались применять грубую силу против мирных митингующих. С каждой минутой людей на площади собиралось всё больше и в толпе вполне могли оказаться родные бойцов гвардии. Специального снаряжения для разгона демонстрантов у них не было, а использовать огнестрельное оружие, даже для стрельбы в воздух, никто бы не осмелился. Поэтому гвардейцы попытались мягко растолкать людей и протиснуться к Шелби, но после нескольких безуспешных попыток и освистания со стороны толпы им пришлось отступить в здание штаба.

В итоге на митинг собралась чуть ли не половина жителей «Рубежа». Скандируя заранее заготовленные лозунги, Шелби полностью подчинил толпу. Отдельные провокаторы уже начали призывать людей идти на штурм штаба гвардии, раз временный глава общины не хочет их слушать. Купер в прямом смысле оказался в безвыходной ситуации. Он ничего не мог противопоставить разгорячённой людской массе и в конечном итоге ему пришлось сесть с Шелби за стол переговоров.

По поводу основного требования профсоюза серьёзных разногласий не возникло. На разработку и принятие полноценной конституции ушло около месяца. А вот что касалось создания Верховного совета, тут переговоры изрядно затянулись. Купер, хоть и не был профессиональным политиком, явно не испытывал восторга от создания альтернативного органа власти.

Согласно замыслу Шелби, Верховный совет должен был состоять из трёх народных представителей или же по-простому сенаторов, каждый из которых представлял бы в Совете свой избирательный округ. Сенаторам предстояло напрямую общаться с избирателями, помогать им в решении проблем и доносить их пожелания до главы общины, от которого, в свою очередь, требовалось время от времени проводить консультации с сенаторами. При этом ни Верховный совет, ни глава общины не имели прямого влияния друг на друга – каждый занимался своей областью. По мнению Шелби, такая структура власти могла бы заметно демократизировать политическую систему общины, давая возможность гражданам хотя бы косвенно влиять на решения руководства.

После продолжительных и утомительных переговоров, продлившихся больше месяца, Купер всё же сдался и дал добро на создание Верховного совета. Столицу «Рубежа» разделили на три избирательных округа по числу сенаторов в будущем Совете. От каждого из округов на выборы выдвинулось несколько кандидатов. Шелби баллотировался в центральном избирательном округе и, о чудо, одолел оппонентов с огромным перевесом. К слову, результаты выборов ни для кого не стали сюрпризом, ведь его противники явно исполняли роли технических кандидатов. В западном и восточном округах победу также одержали соратники Шелби, оба бывшие офицеры полиции, служившие под его началом, поэтому ни у кого не возникало сомнений, чьи именно интересы будут продвигаться в Верховном совете. Ничего не поделаешь, демократия есть демократия, какие бы уродливые формы она ни принимала.

Когда с наступлением весны Савин наконец вернулся от давидианцев, его ожидал неприятный сюрприз. Последние полгода он наслаждался теплом и уютом поместья Ториан, попутно воображая, какой грандиозный триумф ждёт его после возвращения в «Рубеж». К тому же с собой он привёз целую повозку с «дарами» от отца Давида, служивших как бы дружеским жестом. Помимо оружия, боеприпасов и средств связи, наибольшую ценность представляли саженцы и живая птица, позволившие жителям общины полноценно заняться сельским хозяйством. До этого им приходилось ограничиваться охотой, рыбной ловлей, собирательством и выращиванием грибов в домашних условиях.

Савина действительно встречали как героя, хоть и не так массово, как он ожидал. Узнав, что за время его отсутствия Шелби смог провернуть столь гениальную аферу, Савин оказался, мягко говоря, в ярости. Он не ожидал, что Купер настолько плохо справится с управлением общиной. Однако, если смотреть трезво, вряд ли кто-то другой на его месте поступил бы иначе.

Менять что-либо было уже поздно, людей вполне устраивала новая политическая система ограниченной демократии. Попытайся Савин откатить всё назад, это неминуемо привело бы к расколу. Хоть гвардия по-прежнему оставалась на его стороне, вряд ли её бойцы согласились бы на откровенный террор против несогласных граждан общины, чтобы вернуть своему командору абсолютную власть. К тому же Шелби, наученный неприятным опытом прошлой вражды с Савиным, стал вести себя до неприличия сдержанно и прагматично. Он сразу дал понять, что склонен к честной политической борьбе и не намерен нарушать этических рамок.

Даже из такой не самой приятной ситуации Савин старался извлекать максимум пользы. Как показывала человеческая история, которую Савин знал достаточно хорошо, глупый диктатор в основном полагается на грубую силу в борьбе с политическими противниками, чем вызывает сильное народное недовольство, а там и до революции недалеко. Калигула, Чаушеску, Каддафи – история знает немало подобных примеров. Все они правили железной рукой и в итоге кончили не самым лучшим образом. А вот умный диктатор не ставит себе цель полностью уничтожить политических оппонентов. Ему куда выгодней держать под рукой карманного оппозиционера вроде Шелби, который мало на что влияет, но при этом знает своё место и помогает поддерживать иллюзию демократии в глазах цивилов.

– Командор, может, кофе? – озадаченно произнёс Шелби. – Мне кажется, вы не с нами, а летаете где-то в облаках. Уверен, чашка крепкого горячего кофе вас взбодрит.

– Нет, спасибо, сенатор, я предпочитаю травяной чай, – безмятежно ответил Савин.

На самом деле он бы сейчас точно не отказался от чашки настоящего крепкого кофе, хотя бы растворимого. Только вот в общине его больше года никто не видел. То, что предложил Шелби, на самом деле являлось смесью сушёных грибов, тёртых желудей и каких-то зёрен. Неизвестно кому в голову пришла идея назвать эту бурду кофе – ни вкусом, ни запахом она его и близко не напоминала, однако бодрила такая жижа действительно неслабо.

– Простите, командор, но чая предложить не могу.

– Тогда предлагаю не тянуть резину и начать.

– Конечно.

Шелби открыл папку с документами и принялся неторопливо перебирать содержимое, явно желая позлить командора. Минуту спустя, покрутив перед глазами парой бумаг, он сложил всё обратно и продолжил:

– Командор, как вы наверно уже поняли, я пригласил вас, чтобы обсудить крайне непростую ситуацию, которая сложилась после недавнего… инцидента.

– Сенатор, позвольте мне сэкономить всем нам немного времени. Если вы намерены обсуждать недавнюю трагедию, то это не имеет к вам никакого отношения. Верховный совет уполномочен заниматься только внутренними делами общины, дела гвардии вас не касаются.

– Командор, пожалуйста, не пытайтесь разводить демагогию. Мы ведь обсуждаем не несчастный случай при обращении с огнестрелом. Верховный совет не вмешивался, когда один из ваших новобранцев случайно застрелился во время чистки оружия. Тогда это действительно было внутренним делом гвардии. Но сейчас речь идёт о серьёзном боестолкновении с большим количеством жертв, в том числе и с нашей стороны. А вы ведёте себя так, словно один из гвардейцев всего лишь ненароком отстрелил себе палец. Речь идёт о прямой вооружённой агрессии, а значит, это касается не только гвардии, но и всех граждан «Рубежа» – наших избирателей, если угодно, чьи интересы мы здесь представляем. И они очень обеспокоены тем фактом, что вы до сих пор не сделали официального заявления. Люди имеют право знать, что происходит, поэтому я, как народный представитель, хотел бы услышать ваши разъяснения.

Савину был абсолютно не интересен весь этот разговор. Ему хотелось как можно скорее свалить отсюда. Но он не мог просто так встать и выйти из комнаты, по крайней мере, сейчас.

– Я пока не готов давать каких-либо разъяснений, мы всё ещё проводим расследование.

– Озвучьте хотя бы основные версии, – сказал Шелби. – У вас ведь наверняка есть какие-то предположения?

Савин подумал, что сейчас самое время скормить совету «его» версию событий. Может, после этого они от него отстанут.

– На данный момент основной рабочей версией является трагическая случайность.

– Простите. Трагическая случайность? – не скрывая удивления, уточнил Шелби.

– Да. Мы считаем, что мобильную группу капитана Миллера по ошибке обстрелял неизвестный вооружённый отряд, который случайно зашёл на нашу территорию. А перестрелка на аванпосте «Гермес» стала результатом накалившейся обстановки и чересчур агрессивных действий лейтенанта Ковача. Давидианцев либо спровоцировали на открытие огня, либо они вообще стреляли только в ответ.

Шелби довольно улыбнулся и задумчиво погладил бороду.

– Значит, говорите, засаду устроил неизвестный отряд?

– Именно. Никто из выживших не видел противника и, соответственно, не мог его опознать.

– Командор, вы явно не договариваете, – заискивающе произнёс Шелби.

– Вы спросили основную версию, я вам её озвучил. Больше мне сказать нечего.

– Ну а как же улики, найденные на месте засады? Разве их недостаточно, чтобы опознать давидианцев в этом, как вы сказали, «неизвестном противнике»?

– Не понимаю, о чём вы.

– Давайте я вам напомню. – Шелби достал из папки листок и принялся читать. – На месте засады были найдены боеприпасы, аналогичные тем, что используем как мы, так и давидианцы, плюс одежда с символикой их культа. Как вы это прокомментируете?

– А разве я должен что-то комментировать? – невозмутимо ответил Савин. – Откуда у вас эта информация?

– Хм. Похоже, я попал в точку, – ухмыльнулся Шелби. – Значит, мои источники в вашем штабе и впрямь заслуживают доверия.

«Да ты просто мастер манипуляций», – с неохотой заключил Савин.

Было крайне неприятно признавать, что Шелби загнал его в логическую ловушку несколькими простыми вопросами. Однако сенатор явно не ставил своей целью банально подловить оппонента на лжи, ведь Савин и не обязан сообщать ему детали, составляющие тайну следствия. Вся эта комбинация была всего лишь подводкой к основному спичу про якобы имеющегося крота в штабе гвардии, который сливает Шелби информацию.

«Хочешь таким способом выбить меня из колеи и заставить совершать ошибки? – рассуждал про себя Савин. – Хорошая попытка. Думаешь, если меня разозлить, то я сболтну лишнего или сделаю что-то из ряда вон? Ты прав, я это сделаю, только чуть позже».

В любом случае Шелби каким-то образом пронюхал о найденных на месте боя уликах. Но вряд ли эту информацию слил кто-то из командного состава, в преданности своих офицеров Савин не сомневался. Скорее всего, тем самым источником был какой-нибудь рядовой из мобильной группы Миллера, симпатизирующий рабочему профсоюзу.

Командор с деланой скукой взглянул на часы. Оставалось ждать совсем недолго.

– Сенатор, – голос Савина приобрёл стальные нотки, – не знаю, какую игру вы затеяли, но я настоятельно порекомендовал бы вам не собирать непроверенные слухи от так называемых «источников», а тем более не распространять их. В противном случае мне придётся арестовать вас по обвинению в информационной диверсии.

– Командор, пожалуйста, не ведите себя как нашкодивший ребёнок. Я всего лишь подловил вас на лжи, а вы уже угрожаете мне арестом.

– Что вы, Шелби…

– Сенатор Шелби, – прервал его оппонент. – Простите, что перебил, но давайте не будем забывать о протоколе, командор Савин.

Это была явная отсылка к поведению самого Савина двумя годами ранее, когда он на первом заседании совета общины прилюдно осадил Шелби и заставил того обращаться к себе «сэр», хоть был и ниже его по званию. Очевидно, Шелби не забыл и не простил нанесённого тогда оскорбления.

– Как скажете, сенатор. – Савин уже еле сдерживал свои звериные порывы, однако продолжал сохранять внешнюю невозмутимость. – Я ни в коем случае не угрожаю вам, просто констатирую факты. Как вы сами говорили, ситуация не из простых, а это может потребовать от меня непростых решений. Так что давайте не будем усложнять обстановку, она и так накалена до предела.

Шелби нахмурился:

– Не волнуйтесь, командор, я вовсе не вредитель и тем более не дурак. Могу со всей ответственностью вас заверить, что никакая информация, составляющая тайну следствия, не покинет эту комнату. Я недаром полжизни проработал в полиции. Уверен, вы считаете меня своим врагом. Очень зря. У нас порой случаются разногласия по некоторым вопросам, не отрицаю, но вы же понимаете, любые мои действия обусловлены исключительно интересами общины.

– Вы забыли добавить, что делаете это «в интересах ваших избирателей», – издевательски подметил Савин.

– И это тоже. Но не стоит относиться к моим словам так иронично. У меня к вам важный разговор, предлагаю на какое-то время отбросить в сторону весь этот неуместный юмор и поговорить серьёзно.

– А вы так умеете?

Шелби разочарованно скривил лицо.

– Ладно, ладно, – добавил Савин серьёзнее, выставив перед собой ладони и ещё раз украдкой взглянув на часы. – Выкладывайте, что у вас за дело. Только, пожалуйста, без этого вашего словоблудия. Говорите чётко и по делу.

Шелби удовлетворённо кивнул.

– Я уже пытался поднять этот вопрос на прошлом заседании, но вы увернулись от прямого разговора, так что рискну сделать это сейчас. Командор, вы ведь далеко не глупый человек, хоть порой и совершаете откровенные глупости.

– Какие, если не секрет? – заинтересованно спросил Савин. – Простите, что прервал, но мне действительно интересно, какие мои поступки вы считаете глупыми.

Шелби недовольно свёл брови. Ему явно не хотелось отвлекаться на вопрос Савина.

– Самый очевидный пример, это те абсурдные фантазии, которыми вы разродились после возвращения от давидианцев. Я в первую очередь говорю о вашем намерении регулярно ездить в гости к их духовному лидеру под видом торговли. Уж не знаю, что они там с вами делали на протяжении пяти месяцев, но мозги вам промыли основательно. К счастью, моего влияния тогда хватило, чтобы переубедить вас, а то бы вы легко застряли у давидианцев ещё на полгода.

– Не буду отрицать, тогда я явно был под впечатлением от отца Давида. Мне действительно хотелось скорее сблизить наши общины. И если бы вы мне тогда не помешали, возможно, сейчас мы бы не оказались в столь сложной ситуации.

– Не хочу с вами спорить, разговор сейчас о другом.

– Это хорошо. А то я всё жду, когда вы начнёте говорить по существу.

– Командор! – Шелби начал терять самообладание, Савина это забавляло. – Думаю, вам пора взглянуть правде в глаза и признать, что многие из наших граждан далеко не в восторге от вашего руководства, и они явно не хотят видеть вас на посту главы общины.

– И как же вы это узнали, сенатор? Провели соцопрос среди всех жителей? Хотя нет, скорее всего, только среди членов вашего профсоюза. В таком случае не удивлюсь, если многие из них хотели бы видеть вас главой общины.

– Чтобы знать настроения людей, не обязательно их опрашивать, достаточно просто с ними общаться. Кстати, вам бы это тоже не помешало. Если бы вы хоть иногда спускались со своего трона и разговаривали с обычными людьми, то и сами прекрасно всё видели бы.

– Сенатор, вы так умилительно изображаете заботу о своих избирателях. В этом здании, – Савин развёл руками, – могло свободно разместиться несколько семей с детьми. Однако вы предпочли забрать его под административные нужды, хоть вам предлагались и менее комфортные варианты. Я уже молчу про то, что каждый из вас живёт в отдельном коттедже. Таких роскошных жилищных условий нет даже у моих офицеров.

– Командор, не пытайтесь увести разговор в сторону. Скажу прямо, многим гражданам «Рубежа» очень не нравится, что ими руководит человек, которого никто не избирал. Они предпочли бы самостоятельно выбирать себе главу.

– И вы, конечно же, видите на этой должности себя. Угадал?

– Не обязательно. Мне не важно, кто будет главой общины, главное, чтобы его выбрало большинство жителей в ходе открытого демократического голосования. И если люди отдадут предпочтение вам, то я не вижу в этом ничего плохого. Это будет честно и демократично.

Раздался стук. Дверь кабинета распахнулась, и на пороге материализовалась невысокая овальная фигурка капрала Викерса.

– Сэр, извиняюсь за беспокойство, но вам срочное донесение.

Подойдя к Савину короткими торопливыми шажками, Викерс вручил ему сложенный вдвое листок бумаги. Развернув лист, Савин вгляделся в него с озабоченным выражением лица.

– Господа сенаторы, к сожалению, вынужден прервать нашу встречу, мне необходимо срочно явиться в штаб, – командор встал из-за стола, сложил листок и убрал его в карман. – Сенатор Шелби, мы обязательно продолжим этот разговор завтра. А пока вынужден вас покинуть.

Не дожидаясь какого-либо ответа, Савин поспешно удалился из кабинета. Капрал Викерс выскочил следом.

– Викерс, мать твою, какого чёрта ты так долго? – не скрывая эмоций, начал командор, как только они покинули здание. – Ты должен был принести эту чёртову бумажку ещё семь минут назад.

– Сэр, я дико извиняюсь. У меня внезапно живот прихватило, вот и пришлось…

– Да мне плевать, что у тебя там прихватило. Когда в следующий раз я отдам тебе приказ и укажу конкретные временные рамки, ты должен будешь выполнить его в срок даже с обосранными штанами, иначе отправишься дежурить на самый дальний аванпост. Ты всё понял?

– Так точно, сэр! – Викерс вытянулся по стойке смирно и отсалютовал.

– Ладно.

Слегка успокоившись, Савин достал из кармана сложенный лист бумаги, который ранее передал ему Викерс. Он был чист не только снаружи, но и внутри. Взяв авторучку, командор записал на нём несколько имён: «Ковач, Миллер, Купер» и передал листок Викерсу.

– Ровно через час все эти люди должны быть в моём кабинете.

Викерс убрал листок в нагрудный карман и, бодро отсалютовав, развернулся, но Савин внезапно его задержал:

– Стоп. Уточнение. Купер в записке это не майор, а его дочь Рита. Надеюсь, не перепутаешь. Если не ошибаюсь, сегодня она должна дежурить на вещевом складе. Скажи ей, пусть прихватит с собой журнал вещевого имущества гвардии, он мне понадобится. Бегом марш.

Глава 11. Сергей Калашников

Стемнело рано, как обычно и бывает весной в горах. Сергей вошёл в комнату, протянул руку к рубильнику, висящему на стене, и повернул переключатель. Небольшая светодиодная лампа на потолке не зажглась. Он повторил действие несколько раз – результат остался тем же. Сергей выглянул на улицу. Окна соседних домов были тёмными, немногочисленные фонари уличного освещения не горели. Обычно электричество в жилые дома подавали с наступлением сумерек, но сегодня этого не произошло.

«Ясно, ужинаем при свечах».

Электроэнергия в общине появилась два года назад, после приземления в долине экипажа космолёта «Аляска». Аварийный радиоизотопный генератор, хранившийся в посадочном модуле, неплохо подошёл в качестве портативной электростанции. К счастью, среди жителей «Рубежа» нашлись несколько специалистов, умеющих работать с электричеством и электросетями. Им пришлось с нуля прокладывать силовые кабели между зданиями и проводить электрификацию каждого дома, поскольку реанимировать местный ретранслятор «эфирной сети» было нецелесообразно.

Малой мощности радиоизотопного генератора вполне хватало для освещения всех жилых домов и нескольких главных улиц в тёмное время суток. Днём электричество подавалось только в административные здания и на производственные объекты: фермы, склады, мастерские и на продовольственное хранилище.

Соседи, с которыми семья Сергея делила дом, уже вернулись с работы и «оккупировали» общую кухню. Решив, что двум семьям там будет слишком тесно, Сергей предложил своим девочкам поужинать в комнате. Он опустил со стены небольшой раскладывающийся стол, за которым Сара обычно делала уроки. Лиза зажгла пару свечей. Комната наполнилась смесью запахов плавленого парафина и тушёного мяса.

– М-м-м. – Сергей с наслаждением втянул носом мясной аромат, пробивавшийся из-под крышки керамической сковороды. – Похоже, сегодня нас ждёт что-то особенное?

– Ну а как же. Нашему герою всё самое лучшее.

Лиза подняла крышку. Из сковороды поднялось облако ароматного белого пара, сквозь который Сергей разглядел тушёное мясо с картошкой.

– Жаркое? – произнёс он со смесью удивления и радости. – Вот так сюрприз.

Для большинства жителей «Рубежа», в том числе и для Сергея, любое мясное блюдо было настоящим деликатесом. Лишь офицеры и некоторые чиновники могли постоянно баловать себя и свои семьи чем-то подобным. А вот цивилам и рядовому составу гвардии в основном приходилось довольствоваться чечевичной и грубой зерновой кашей, а также овощами и зеленью, выращенными на гидропонных фермах. Иногда скудный рацион дополнялся рыбой и в очень редких случаях мясом кролика или птицы. Более крупных животных в общине не разводили.

– Я надеюсь, этот кролик не проделал дыру в нашем бюджете? – поинтересовался Сергей. – Или у нашей семьи появился тайный спонсор?

Сара захихикала, прикрывая лицо рукой. Лиза улыбнулась, накладывая жаркое в тарелки.

– Не переживай, дорогой, этот кролик вообще не с фермы, так что ни одной «бумаги» я на него не потратила.

– Неужели подарил кто?

– Ага, и мешок картошки в придачу. – Лиза перевела взгляд на Сару, та продолжала хихикать. – Ну что, добытчица, сама папе расскажешь или мне помочь?

Сергей бросил на дочь озадаченный взгляд.

– Ладно-ладно, мам, я сама.

Девочка вскочила со стула, подбежала к своей кровати и достала из-под неё пневматическую винтовку. Сергей подарил её дочери прошлым летом. Он решил, что умение метко стрелять для девочки не будет лишним.

– Пап, я теперь настоящий охотник, – девочка с гордостью прижала винтовку к груди.

– В смысле? – Сергей бросил взгляд на свою тарелку. – Я надеюсь, у меня тут не соседская кошка?

Девочка засмеялась:

– Это кролик, пап. Я прям из нашего окна его подстрелила, метров с тридцати, не меньше. Увидела, как он возле соседского сарая копошится и первым же выстрелом точно в голову, он и дёрнуться не успел. Я его домой принесла и сразу освежевала.

– Сама?

– Ага. Мамы тогда дома не было. Я всё сделала, как дядя Дэн учил, – девочка достала из кармана складной нож, который на день рождения подарил ей Денис.

Сергей с гордостью посмотрел на дочь.

– Ну что могу сказать, ты теперь действительно охотник, раз можешь не только подстрелить дичь, но и разделать её. Давай попробуем твою добычу.

Девочка расплылась в улыбке. Она затолкала винтовку обратно под кровать и уже собралась вновь сесть за стол, но Лиза её остановила.

– Сара, погоди. А ты больше ничего папе рассказать не хочешь?

Девочка застыла на месте.

– А что ещё? Я всё рассказала.

– Разве? А мне сегодня утром один из соседей немного по-другому всё описал.

Сара уставилась на маму испуганными глазами.

– Мам, прости, я не виновата. Я только хотела…

– Давай с самого начала, – прервала её Лиза. – Но только теперь ничего не скрывай. Расскажи папе всё как было.

Девочка глубоко вздохнула и принялась тараторить немного дрожащим голосом:

– В общем-то всё начиналось, как я сказала. Увидела этого кролика, подстрелила его с первого выстрела. Я такая радостная была. Ноги в руки и бегом на улицу вместе с винтовкой. А там мужик какой-то идёт в его сторону и сумку разворачивает, явно прикарманить хочет. Я по его виду сразу поняла, что это цивил, к тому же абориген, на гвардейца или хотя бы бывшего копа вообще не похож. Говорю ему, что это моя добыча, я его подстрелила. А он что-то кричать агрессивно начал на непонятном языке и вид делает, что фьярского вообще не понимает. Я даже по-английски пыталась ему объяснить, а он кричать продолжает и слушать меня не хочет. Засунул кролика в сумку и уходить собирается. Не отдавать же ему мою добычу. Я ствол на него направляю и серьёзным голосом говорю, что сейчас отстрелю ему всё хозяйство, если кролика не вернёт. Это он сразу понял, я его неслабо так напугала. Принялся под дурачка косить и успокаивать меня на ломаном фьярском. Я ещё раз ему пригрозила. Он тут же сумку на землю бросил и смылся… Вот.

Девочка с облегчением выдохнула.

– Да уж, одна история офигительней другой. – Сергей задумчиво почесал бороду. – А это точно был дикий кролик? Может, с фермы убежал, а тот мужчина хотел вернуть свою собственность?

– Пап, уж я-то могу отличить дикого кролика от домашнего. Он не такой жирный и пушистый был, как те с фермы.

– Очень хотелось бы в это верить, иначе у нас могут быть проблемы. Но если кролик действительно был диким, то могу тебя поздравить, стреляешь ты метко, да и ножом неплохо орудуешь. Правда, момент с угрозой оружием меня слегка напряг.

– Пап, не волнуйся. Я же винтовку не перезарядила после первого выстрела, она разряжена была. Я не дурочка наставлять на человека заряженный ствол.

– Хочешь сказать, ты целилась в человека, но стрелять изначально не собиралась?

– Ну… да. Ты же говорил нельзя стрелять в людей.

– Да неужели. Если память мне не изменяет, я говорил не только об этом, когда учил тебя стрелять. А ну-ка повтори, что гласит первое правило стрелка.

– Первое правило стрелка гласит: «Я всегда буду обращаться с любым оружием как с заряженным».

– Хорошо. А теперь второе правило.

До девочки наконец дошло, к чему клонит отец. Она перевела взгляд на мать, ожидая получить какую-то поддержку, но та лишь внимательно слушала и наблюдала. Лиза явно не хотела вмешиваться, это подорвало бы авторитет Сергея, как главы семьи. Поняв, что мама её не защитит, Сара поникла и стыдливо опустила глаза в пол.

– Давай, давай. Я жду, – добавил Сергей. – Что гласит второе правило стрелка?

Сара собралась и выпалила на одном дыхании:

– Второе правило стрелка гласит: «Я никогда не направлю оружие туда, куда не собираюсь стрелять».

– Ты отлично всё помнишь. Но тогда зачем ты направила на человека винтовку, если стрелять не собиралась?

– Прости, пап. Я… я не хотела отдавать ему кролика. Не злись, пожалуйста, я так больше не буду.

Сергей улыбнулся:

– Дорогая, я на тебя вовсе не сержусь. Ты всё сделала правильно. Это была твоя добыча, и только твоя. Никто другой не имел права на неё покушаться. И даже если бы ты выстрелила в этого человека, то была бы права. Просто в следующий раз держи оружие заряженным и готовым к бою. Иначе твою винтовку в лучшем случае отнимут, а в худшем – тебя же из нее и подстрелят. А теперь марш за стол, воительница, жаркое стынет.

Девочка подбежала к отцу и крепко его обняла.

– Давай-давай, садись.

Сергей обхватил дочь рукой и, оторвав от пола, усадил на стул.

– Что интересного в школе? – спросил Сергей, уминая первый кусочек жаркого.

Судя по вкусу, кролик действительно был диким – жилистое и жёсткое мясо жевалось с трудом. Неудивительно, если он питался одной лишь травой. Кролики с фермы на вкус были совсем другими. Их обильно пичкали различными кормами и биодобавками для ускоренного роста.

– В школе как обычно, скука смертная в основном, – ответила Сара, закатив глаза. – Миссис Койо уже замучила со своей полевой практикой.

– Напомни-ка, что она ведёт.

– Основы сельского хозяйства и садоводства.

– Полезный предмет.

– Ну да, – голос девочки наполнился недовольством. – Мы уже весь школьный двор превратили в сплошной огород. Копаемся в земле несколько часов в неделю. Но это ещё цветочки. Миссис Койо сказала, что с этого месяца каждый из нас должен начать вести свой собственный огород возле дома, это будет вместо летней практики. Ты представляешь? Будто мы все мечтаем стать фермерами.

– Не самая плохая профессия. Фермеры нам нужны.

– Спасибо, но копаться в грязи точно не моё. Да и не понятно вообще, зачем нас учат выращивать что-то в грунте, когда вся еда растёт на гидропонных фермах. Лучше бы нас с гидропоникой учили работать.

– Боюсь, когда ты вырастешь, никакой гидропоники уже не будет. Всю еду придётся выращивать в земле, совсем как в старые добрые времена. Так же, как сейчас это делают давидианцы. Собственно, к этому вас и готовят.

– А что случится с гидропоникой? – удивлённо спросила девочка. – Почему её не будет?

– Потому что для её работы нужны удобрения, питательные смеси и много чего ещё. А находить всё это с каждым годом становится всё сложнее. Тех запасов, что у нас есть, хватит от силы на год. Так что классическое земледелие – наше неизбежное будущее. Придётся это принять.

– Ну нет уж. Я лучше охотником стану или на худой конец рыболовом, но никак не фермером.

– Боюсь тебя огорчить, но обе эти профессии уже сейчас мало востребованы. Дичи в лесах почти не осталось, да и рыбу из ближайших озёр всю выловили. Так что тебе несказанно повезло проявить свой талант стрелка на практике. Не факт, что в будущем выдастся такая возможность.

Девочка сложила руки на груди и недовольно засопела. Сергей закинул в рот очередной кусок крольчатины.

– Не переживай, – ободряюще произнёс он, погладив дочь по плечу. – Уверен, такая воительница без достойной работы не останется.

– Тогда я стану гвардейцем, как ты и мама, – восторженно произнесла девочка.

Сергей с Лизой засмеялись.

– Дочка, – начала Лиза, – я думаю, в нашей семье и двух вояк вполне достаточно.

Сергей поддержал её:

– Поверь, на самом деле гвардейская служба намного тяжелее, чем это выглядит со стороны. Это не только красивая форма и высокий социальный статус, но ещё и ночные караулы под проливным дождём, многокилометровые рейды со стёртыми в кровь ногами и большая опасность получить заражение во время очередной зачистки. К тому же женщин в гвардию особо и не берут.

– Но ведь мама служит. Ну, то есть служила.

– Да, служила, – с грустью в голосе произнесла Лиза. – Но теперь вся моя служба – это забота о тебе и твоём будущем братике… Или сестричке.

– Пусть будет братик, – улыбнувшись, подхватила Сара. – Я научу его хорошо стрелять, и мы вместе будем ходить на охоту.

– Это уж как повезёт, – ответила Лиза.

– Чем ещё в школе занимаетесь кроме садоводства? – спросил Сергей. – Может, есть что-то интересней лично для тебя?

– Да. Мне очень нравятся уроки доктора Мура.

– Это бывший астронавт?

– Он не просто астронавт, он был капитаном настоящего космического корабля, и не один раз.

– Как скажешь. – Сергей усмехнулся. – Но нам с твоей мамой он в первую очередь запомнился как въедливый журналюга, донимавший всех вопросами.

– О да, – возмущенно воскликнула Лиза. – Не знаю, какой из него капитан, но мозги он полоскать умеет. Его так называемое интервью меня неслабо выбесило. Вот уж не думала, что ему доверят учить детей. Он хоть по-фьярски научился разговаривать?

Сара рассмеялась:

– Это как посмотреть. На слух он всё отлично понимает, а вот разговаривает не очень. У него такой смешной американский акцент… Порой вообще не понятно, что он хочет сказать, приходится переспрашивать по несколько раз. Но дети его очень любят, доктор Мур классный.

– И что он у вас ведёт? – спросил Сергей.

– Природоведение. В основном рассказывает об устройстве мира и о своих путешествиях по Солнечной системе. Доктор Мур много где успел побывать, он больше двадцати лет был астронавтом. Ещё он про всякие непонятные природные явления любит говорить. Недавно, например, рассказывал про шаровые молнии.

– Шаровые молнии? – осторожно переспросил Сергей, стараясь не демонстрировать особого интереса.

– Ага. Их ведь в последнее время всё чаще стали замечать, особенно по ночам. Доктор Мур старается документировать все случаи. Он говорит, что до солнечной вспышки такого не было, а сейчас по несколько раз в месяц к нему обращаются люди, утверждающие, что видели в небе синие огненные шары. Я сегодня на рынке услышала, что этой ночью одна из шаровых молний летала возле госпиталя. Может быть, ты её видел, пап?

Сергей сжал губы и неуверенно покачал головой. Он решил, что не стоит сейчас рассказывать о своём ночном приключении.

– Я всю ночь спал, так что всё пропустил.

– Жаль. Было бы здорово увидеть шаровую молнию вблизи.

– Не самая лучшая идея. Попадёт в тебя такой шарик, и ничего, кроме кучки пепла, не останется.

– Как бы не так, пап. Я ведь тоже этой темой заинтересовалась. Доктор Мур разрешил почитать его заметки и рассказы очевидцев. Там, правда, всё на английском было, но я примерно поняла. Так вот, раньше, до солнечной вспышки, шаровые молнии были не таким уж и частым явлением, но при этом люди, наблюдавшие их вблизи, нередко погибали. А сейчас они летают над нами чуть ли не каждую неделю, но никто от них до сих пор не пострадал. И, что особенно странно, их замечают только над городом или возле него. А вот на дальних пограничных аванпостах ничего такого не видели, доктор Мур узнавал. Странно ведь, да?

– Ничего странного. В столице компактно проживают около тысячи человек, а на границе дежурят около сотни, к тому же они разбросаны по огромной территории. Разве не логично, что из города больше шансов увидеть что-либо?

– Логично, конечно. Но это слишком простое и неинтересное объяснение.

– Поверь, дорогая, обычно даже самые сложные вещи объясняются крайне просто. Сейчас период гроз, вот и шаровые молнии разлетались.

– А вот доктор Мур считает, что это и не шаровые молнии вовсе, а «плазмоиды», он так их назвал. По его словам, это какие-то новые плазменные образования, возникшие в атмосфере после вспышки. Он ещё что-то там рассказывал про выброс солнечной плазмы в магнитосферу Земли, но я мало что поняла. А вообще я думаю, что эти «плазмоиды» не так просты, как считает доктор Мур. Он думает, что это обычное природное явление, но у меня есть своя теория.

– И какая же? Думаешь, это инопланетяне? – иронично уточнил Сергей. – Или нет, вражеские дроны-разведчики. Угадал?

– Ха-ха-ха, как смешно, – саркастично ответила Сара. – Я думала об этом, но, по мне, первый вариант слишком фантастичен, а второй – слишком банален. Да и какие ещё дроны-разведчики, когда вся сложная электроника давно сгорела? Мне кажется, доктор Мур абсолютно прав, что не считает эти штуки шаровыми молниями. Но он боится включить фантазию и пойти дальше в своих размышлениях. А вот я не боюсь.

– О да, ты ещё та фантазёрка. Давай выкладывай свою теорию.

– Я думаю, это вовсе не природное явление, а разумные существа, которых мы по ошибке принимаем за шаровые молнии. Я называю их «светлячками».

– Плазматические сущности в виде шариков? – спросил Сергей, не удержавшись от улыбки.

– Пап, не смейся. Я тебе про серьёзную научную теорию рассказываю.

– Прости, не сдержался. И откуда эти «светлячки», по-твоему, взялись?

– А ниоткуда. Они всегда здесь были, но только мы их не видели, а после вспышки стали видеть. Я уверена, что они не просто так кружат над городом. «Светлячки» наблюдают за нами и хотят вступить в контакт, но пока не знают каким образом.

– Очень интересная теория. – Сергей задумчиво потёр бороду. – Без шуток, мне понравилось. Что об этом думает доктор Мур?

– Ему тоже понравилось. Без критики некоторых моментов, конечно, не обошлось, но в целом он меня похвалил и предложил продолжить работу в этом направлении.

– Ну что ж, мы с мамой за тебя очень рады. – Сергей бросил взгляд на Лизу, та с улыбкой кивнула. – Но только давай сразу договоримся. Если вдруг так случится, что ты столкнёшься с одним из этих… «светлячков», ты не будешь пытаться как-либо вступить с ним в контакт, а тут же замрёшь на месте, словно это обычная шаровая молния. Договорились?

– Как скажешь, пап.

В ночном окне забрезжил слабый свет. Сергей выглянул наружу. Вслед за фонарями уличного освещения одно за другим начали вспыхивать окна соседних домов.

– Ну наконец.

Подойдя к рубильнику, он повернул переключатель. На потолке зажглась тусклая светодиодная лампа, наполнив помещение мягким белым светом. Лиза задула свечи.

Пока девочки убирали со стола, Сергей открыл шкаф, максимально незаметно взял рюкзак, завернул его в куртку и направился к выходу.

– Всем спасибо за ужин, – бросил он, выходя из комнаты.

– Снова в «Краков»? – поинтересовалась Лиза.

– Ага. Я недолго, вернусь через час-полтора.

– Хорошо. Только, пожалуйста, сегодня постарайся без приключений.

– Ну ты же меня знаешь.

– Вот именно потому и говорю. Сейчас ты не в том состоянии, чтобы ввязываться с кем-то в драку.

– Обещаю, сегодня никаких драк.

Поцеловав на прощание Лизу, он вышел на улицу.

* * *

Таверна «Краков» располагалась на одной из параллельных улиц, в полукилометре от дома, где жил Сергей. Толпы цивилов облюбовали это место сразу после открытия примерно год назад. Неудивительно. Более престижные заведения, вроде бара «Ямайка» или закрытых клубов для привилегированных особ, для простых рабочих явно были не по карману.

Сергей, нацепив изрядно потёртую кепку, когда-то давно бывшую чёрной, неторопливо шёл по слабо освещённой улице. Обычно путь от дома до таверны занимал не больше пяти минут, если идти по дороге в обход домов. Но срезав через тёмный проулок, можно было дойти в два раза быстрее. Однако торопиться Сергею не хотелось, сейчас он мог себе это позволить. Товар в рюкзаке, деньги тоже, а значит, никаких проблем при разговоре с боссом возникнуть не должно. Небольшой конфуз с Быком, случившийся утром возле госпиталя, не в счёт – бугай сам нарвался.

– С дороги, – послышался знакомый грубоватый голос с командными нотками. – Расступиться. Дорогу гвардии.

Сергей обернулся. Позади, метрах в двадцати, шёл отряд тяжело экипированных бойцов человек в десять-двенадцать. Сергея крайне удивил их внешний вид. Они походили не на бойцов гвардии, а на обычных копов, какими те были до блэкаута. У каждого в руке щит из прозрачного пластика, на поясе дубинка и несколько пластиковых монтажных стяжек, нередко используемых в качестве примитивных наручников. Все облачены в синие полицейские комбинезоны, лица закрыты масками. Поверх комбинезонов надета стандартная защитная экипировка чёрного цвета, та самая, что раньше использовали копы при разгоне несанкционированных митингов.

Казалось, будто эти парни спешат на строевой смотр. Одежда и снаряжение чистые, разве что только не поглажены. Шлемы с прозрачным забралом, противоударные жилеты, наплечники и модульная защита конечностей – каждый элемент на своём месте.

Быстрым строевым шагом они пересекали улицу поперёк. Судя по траектории движения, отряд только что вынырнул из ближайшего проулка между домами и направлялся к такому же на противоположной стороне улицы.

– Шире шаг, – вновь послышался знакомый командный голос.

Сергей приметил командира. Отрядом командовал невысокий квадратного вида мужчина. Махнув рукой, тот указывал бойцам направление. И в этот момент стало видно, что на правой руке отрядного лидера отсутствует кисть.

– Это же Ковач, – пробормотал Сергей. – Какого чёрта он делает? Его отстранили.

Не успел он закончить мысль, как отряд скрылся в темноте. Судя по всему, бойцы не желали маячить на городских улицах, потому и двигались тёмными переулками, лишь по необходимости выходя на свет. Разбираться с этим у Сергея не было ни времени, ни желания. Надвинув на глаза козырёк кепки, он продолжил путь, ускорив шаг.

Пространство перед таверной освещалось куда лучше остальной улицы. Владельцам заведения не без труда удалось выбить разрешение на установку прожектора перед входом, служившего маяком для скучающих цивилов, у которых в кармане завалялась пара лишних «бумаг».

– А ну стоять, – грубоватым басом произнёс бородач у входа, бесцеремонно преграждая Сергею путь. – Показывай, что в рюкзаке.

– С какой стати? – слегка недоумевая, поинтересовался Сергей.

– Осмотр. Если хочешь войти, показывай, что у тебя там, либо вали на хер отсюда. И давай поживее, не создавай очередь.

– И с каких пор такие правила?

– С тех самых, как я здесь слежу за порядком.

– Понятно. Стоило на пару недель отлучиться, так сразу новеньких понабрали, которые почётных клиентов в лицо не узнают.

– Ты мне в уши не ссы, умник. У нас нет никаких почётных клиентов. Для меня ты такой же нищеброд, как и остальные, что уже там бухают, – охранник махнул в сторону входной двери. – Я здесь стою, чтобы мутные голодранцы вроде тебя всякую запрещённую дрянь не проносили. Если хочешь барыжить каким-то хламом, делай это на рынке, а у нас тут серьёзное заведение и проблемы с властями нам не нужны.

– Приятель, ты сам себе противоречишь, – усмехнулся Сергей. – Говоришь, что проблемы тебе не нужны, но при этом хамишь человеку, который с лёгкостью может их создать. – Сергей оттянул левый рукав и продемонстрировал браслет гвардейца. – Или, может, у тебя проблемы со зрением, раз ты меня за цивила принял?

Несколько секунд бугай вглядывался в буквы и символы, нанесённые на слегка изогнутой металлической табличке, образующей лицевую часть браслета. То ли у него действительно были проблемы со зрением, то ли хотел удостовериться, что его не пытаются развести.

– Приношу свои извинения, сержант Калашников, – с явной неохотой произнёс он, при этом стараясь сохранять достоинство. – Если бы вы сразу представились, это недоразумение не случилось бы. Босс предупредил меня, что вы подойдёте, так что можете проходить. И да, глаза у меня действительно не очень, корректирующий имплант приказал долго жить. К тому же ваша братия к нам не так часто заходит, тем более в повседневной одежде без форменных нашивок.

– Можешь не оправдываться, извинения приняты, с кем не бывает, – снисходительно ответил Сергей, явно наслаждаясь тем, что утёр нос зазнавшемуся охраннику. – Но на всякий случай советую меня запомнить. Насчёт «почётного клиента» я тебе в уши не ссал.

– Как скажете, сэр, – натянуто улыбнувшись, ответил бородач и открыл перед Сергеем дверь.

Людей внутри оказалось непривычно много, что неудивительно – сегодня у большинства день получки. Все столики заняты, у барной стойки скопилась солидная очередь за пивом, а точнее говоря, за низкосортной бурдой, в котором от пива было лишь одно название.

Как же сильно изменилось это место за последние пару лет. Ещё задолго до блэкаута здесь находилось уютное кафе, выполненное в консервативном европейском стиле середины двадцатого века. У длинной барной стойки стояли высокие стулья, за ней – у всех на виду на полках блестела стеклянная посуда – высокие пивные кружки и вытянутые, похожие на цветочные бутоны, бокалы на тонких ножках. Стены и потолок, искусственно состаренные специальными средствами, просто утопали во всяком хламе.

Какие-то металлические таблички, старые бумажные деньги, черно-белые фотографии, – рассматривать всё это, запрокинув голову, было чертовски занимательно. По-видимому, хозяева кафе собирали раритетные вещи долгие годы.

На стенах даже висели древние телевизионные панели – черные плоские прямоугольники в тонких серебристых рамках. Скорее всего, дизайнеры интерьера притащили их просто для антуража – позади каждого телевизора был смотан в тугой узел шнур с электрической вилкой на конце. Сергей как-то пробовал оживить одну из панелей, просто из любопытства, но найти настоящую работающую розетку, куда подошла бы стандартная вилка, можно было разве что в музее.

Кафе пользовалось у туристов популярностью. Здесь всегда царила атмосфера тепла и умиротворения. Сергей любил посидеть за столиком у окна, держа чашку чая в одной руке и хорошую книжку в другой. Туристы со всего мира своим многоязычием создавали особый звуковой фон, приятный уху, но не отвлекающий от чтения. Если хорошенько прислушаться, то можно было разобрать отдельные слова и фразы на французском, испанском, арабском, а также малопонятных восточноазиатских и африканских наречиях. Какое же это было чудесное место, не то что сейчас.

Гул в общем зале стоял такой, что даже расслышать собственные мысли порой не представлялось возможным. Работники ферм, грузчики, лесорубы, разносортные служащие низшего звена – здесь были все. Куда ни плюнь, обязательно попадёшь в какого-нибудь зачуханного цивила, не знающего иного досуга, кроме как проматывать свою и без того нищенскую зарплату на сиюминутные радости.

Задорная живая музыка, примитивные игры, в том числе и азартные, а также посредственная еда и низкокачественный алкоголь аж трёх сортов – всё, что нужно недалёкой публике после тяжёлого рабочего дня. Ну а если кому-то всего вышеперечисленного не хватало и в кармане завалялось несколько лишних «бумаг», то можно было рассчитывать и на особый спектр услуг, который открыто не афишировался. Для этого на втором этаже располагалось несколько уютных комнат.

Сергей, не задерживаясь у входа и стараясь ни с кем не столкнуться, торопливыми шажками проследовал к бару. За барной стойкой сегодня стоял Крис Холанд – молодой парень, бывший коп и старый приятель Сергея. Крис, ловко управляясь с пятилитровой канистрой из-под молока, разливал в пластиковые стаканы мутную дурнопахнущую жидкость, слегка отдающую спиртом. Хоть он и старался обслуживать клиентов как можно быстрее, но перед ним тем не менее успела скопиться приличная очередь человек в десять, ожидавших свою порцию жидкого счастья.

Сергей, никого не стесняясь, встал вперёд очереди и попытался окликнуть бармена, но его кто-то прервал:

– Слышь, щегол, а ты не охренел ли?! – прохрипел кто-то справа. – Или ты себя особенным считаешь? Становись в конец и жди своей очереди.

Сергей, не торопясь, повернул голову и, приподняв козырёк кепки, невозмутимо посмотрел на недовольного тощего мужчину с морщинистым и сильно обветренным лицом.

– У тебя какие-то проблемы, цивил? – недвусмысленно поинтересовался Сергей. – Если проблем нет, то могу поделиться, мне не жалко.

Лишь гвардейцы позволяли себе уничижительно называть штатских цивилами. Среди обычных граждан это слово считалось почти что ругательным, ничуть не лучшим, чем «голодранец» или «нищеброд». Так что морщинистый сразу понял, кто перед ним, даже браслет показывать не пришлось.

– Не переживай, – продолжил Сергей, – на твоё пойло я не покушаюсь. Пару вопросов задам и свалю.

Мужчина ничего не ответил. Злобно поджав губы, он шагнул назад и отвёл взгляд, явно демонстрируя нежелание устраивать разборки.

– Эй, Крис, – окликнул Сергей бармена.

Тот, оторвавшись от наполнения стаканов, поднял голову и приветливо улыбнулся.

– О, привет, Сергей. Давненько тебя тут не было. Налить что-нибудь?

– Нет уж, спасибо, – Сергей замотал головой. – Босс на месте?

– Да, был у себя.

– Один?

– Да чёрт его знает, вроде за последние полчаса никто туда не поднимался.

– Ладно, я к нему.

Сергей уже собрался уходить, но вдруг задержался и добавил:

– Ах да. Лиза сказала, вам с Мирандой дали комнату. Дорого обошлось?

– Ну как сказать, подмазать пришлось изрядно. Сам ведь знаешь, с какой скоростью сейчас двигается очередь на жильё.

– Конечно знаю, практически с нулевой.

– Вот именно. Как говорится: «Не подмажешь – не поедешь». Так что выбора особо и не было, пришлось серьёзно забашлять нашему сенатору.

– Что поделать, Крис. В любом случае лучше уж так, чем стоять в очереди на эту жалкую комнату ближайшие пару лет.

– Согласен.

Попрощавшись, Сергей начал аккуратно протискиваться сквозь толпу в направлении лестницы на второй этаж. Он уже почти достиг желаемой цели, как на его пути непонятно откуда материализовалась знакомая шкафоподобная фигура.

– И снова привет, Калаш, – наигранно ухмыляясь, проговорил чернокожий верзила.

– Привет, Бык, – стараясь не выказывать никаких эмоций, ответил Сергей. – Тебе бы колокольчик, что ли, на шею повесить, а то у тебя просто талант возникать из ниоткуда.

– Ха-ха, – верзила широко улыбнулся. – Всё шутить пытаешься?

– Вовсе нет.

– Давай отойдём в сторонку, разговор есть.

– Зачем? Мы вроде и утром неплохо поговорили. Или у тебя сильный зуд в промежности? Хочешь повторения утреннего массажа?

Несмотря на пренебрежительный тон, Сергей прекрасно отдавал себе отчёт, что утром ему повезло застать Быка врасплох. В тот момент верзила явно не ожидал подлого удара, и это сыграло Сергею на руку. Сейчас же манёвр был сильно ограничен, и Бык, если захочет, сможет с лёгкостью размазать его о стенку. Поэтому Сергею только и оставалось, что блефовать и разыгрывать самоуверенного наглеца, готового в любой ситуации дать отпор.

– Слушай, Бык, – продолжил Сергей, – у меня нет ни времени, ни желания устраивать с тобой разборки. Утром ты сказал, чтобы я заглянул к боссу, я так и делаю. Товар при мне, деньги тоже. Так что свою работу ты выполнил. Что ещё тебе от меня нужно?

– Да не боись ты, Калаш. Хотел бы я свести с тобой счёты, сделал бы это без лишней болтовни. Давай-ка лучше присядем, а то, вижу, у тебя уже колени трясутся.

Бык подошёл к ближайшему столику и недвусмысленно предложил сидящей за ним компашке поискать себе другое место. Те не стали возникать и поспешно отошли к барной стойке.

– Так о чём хотел поговорить? – опускаясь на стул, безразлично спросил Сергей.

– О том, что мы неправильно начали знакомство, – неожиданно дружелюбным тоном начал Бык. – До сегодняшнего утра я почему-то был уверен, что ты типичная шестёрка на подсосе у босса. Думал, ты в карты проигрался или по другой теме задолжал, потому и ишачишь простым дилером. А таких я ни капли не уважаю, особенно из числа вашей братии. Так вот. Когда босс попросил навестить тебя и спросить за товар, а в детали он особо не вдавался, я решил, что ты очередная крыса, которую нужно прижать. Собственно, поэтому при разговоре я за языком особо и не следил, и в итоге сказал то, чего говорить не стоило. За это и хотел бы извиниться.

– Неожиданно. Без шуток. Думал речь пойдёт о чем-то другом.

– Ха-ха. А для меня стало неожиданностью, что ты оказался не смазливой крысой, а мужиком с яйцами. Да что уж там, я по твоей милости своих чуть не лишился.

– Слушай, мне жаль, что всё так вышло. Просто ты не очень красиво пошутил про мою жену, вот мне и снесло крышу. Не знаю, поймёшь ли ты, но для меня семья это святое.

– Как и для любого нормального мужика. Если бы кто-то отпустил подобную шутку в адрес моей жены или детей, я бы ему яйца не только смял, но и оторвал бы на хрен. Поэтому мне скорее стоит тебя поблагодарить, что ты ограничился более мягким вариантом. Хотя не скрою, это было не только болезненно, но и довольно обидно.

– Тогда я тоже приношу свои извинения. Думаю, теперь мы квиты.

– Согласен. Но это не всё. Я никому о случившемся не говорил, так что ни босс, ни ребята ничего об этом не знают. Понимаешь, к чему я клоню?

– Догадываюсь.

– Хорошо. Значит, я могу рассчитывать, что это небольшое недоразумение останется между нами?

– Боишься, что я всем расскажу, насколько мало твоё хозяйство? – иронично уточнил Сергей.

Бык непритворно рассмеялся:

– Не совсем, но вижу, ты меня понял.

– Конечно. Репутация превыше всего, особенно для человека твоей профессии, и я не вижу причин её портить. К чему враждовать, когда можно быть друзьями?

– Хорошо подмечено, Калаш. На том и порешили. А теперь вали к боссу, он тебя уже заждался.

Поднявшись на второй этаж и немного пройдя по тёмному коридору, Сергей постучался в крайнюю комнату. Не дожидаясь ответа, он приоткрыл дверь. Через образовавшуюся щель в коридор вместе со светом начал просачиваться белёсый туман, пахнущий смесью табака и каких-то трав. Из-за дымовой завесы в глубине комнаты раздался хорошо знакомый протяжный голос с неизменным польским акцентом:

– Сержант Калашников, – в голосе ощущалась торжественная ирония. – Вы решили порадовать меня своим визитом?

Анджей Новак сидел, по-барски развалившись в кожаном кресле, закинув ноги на стол. В руке он сжимал искусно выполненную курительную трубку, с которой почти никогда не расставался. Неторопливо затянувшись, владелец таверны выпустил густое белое облако в и без того сильно задымленное помещение. Махнув рукой, он пригласил гостя войти.

Они были знакомы не один год. Их первая встреча произошла в Беркане в первый же день после блэкаута, когда Сергей, пытаясь разобраться в случившемся, покинул стены своего жилого комплекса. В то злополучное утро сержант полиции Анджей Новак стал первым, кто смог хотя бы частично обрисовать ему масштабы произошедшей катастрофы. Впоследствии, когда образовалась община, мужчины немного сдружились, поскольку долгое время состояли в одной мародёрной группе: Сергей в должности стрелка, а Анджей обычным грузчиком, таскавшим тележку с добытым добром.

Позднее Новак, накопив немного денег, решил открыть своё дело на пару с Крисом Холандом. Они даже предложили Сергею стать третьим партнёром. В целом идея с открытием таверны пришлась Сергею по душе, но Лиза его отговорила, убедив, что в нынешних условиях служба в гвардии куда более престижна и перспективна. И что в итоге? Амбициозный цивил Новак всего за полтора года стал большим боссом, а «уважаемый» и «перспективный» гвардеец Калашников всего лишь исполняет его поручения. Иронично.

Войдя в комнату, Сергей закрыл за собой дверь и задвинул крепкий стальной засов. Он неизменно проделывал это каждый раз, приходя сюда. Не то чтобы он боялся случайного визита кого-то из работников таверны, половина и так знала, чем занимается их босс. Скорее Сергей опасался внезапной облавы гвардии. И хоть вероятность такого события была крайне мала, он всё же предпочитал иметь хоть какую-то фору по времени, чтобы успеть выпрыгнуть в окно, пока незваные гости будут возиться с дверью. Для него не составляло бы труда скатиться вниз по крыше соседней пристройки и скрыться в узких проулках между домами. Как говорится: «Не пойман – не вор».

Новак, не отрывая задницы от кресла и не выпуская из руки курительной трубки, взглядом указал Сергею на стул. Как же сильно изменился этот человек со дня их знакомства. В своей памяти Сергей запечатлел сержанта Новака как энергичного и подтянутого молодого мужчину. Можно сказать, Анджей был самым обычным копом, выделявшимся лишь польским акцентом. Он часто растягивал слова, слегка их коверкая. Однако за три прошедших года неизменной осталась лишь забавная манера речи.

Новак серьёзно растолстел. То ли из-за отсутствия нейростимуляторов и каких-либо физических нагрузок, то ли из-за приобретённой привычки есть всё подряд, а может, из-за всего сразу. В любом случае от прежнего крепко сложенного копа не осталось и следа. Некогда чёрная шевелюра почти полностью покрылась сединой, появились залысины и проплешина на макушке. Хотя, вполне вероятно, эта проблема преследовала его и раньше, но он решал её своевременной покраской и пересадкой волос.

– Ну давай, рассказывай, что там у вас приключилось, – без особого интереса произнёс Новак, вновь закуривая трубку.

– А надо ли? Уверен, твои птички уже успели обо всём тебе напеть.

– Да какие там птички? Попугаи бестолковые. Если что и приносят, то либо какие-то непонятные слухи, либо вообще небылицы из пальца высосанные. Один такой попугай мне сегодня напел, что вы с Быком то ли закусились, то ли вообще драку устроили возле госпиталя. Было такое?

– Нет, конечно, – Сергей как мог изобразил недоумение. – Мы с Быком, конечно, в дёсны не целуемся, но чтобы откровенный махач устраивать, тем более при свидетелях, это вряд ли. Его ближайший патруль пристрелил бы без лишних вопросов за нападение на гвардейца. Он просто меня встретил после выписки и передал, что ты увидеться хочешь. Потом на прощание по плечу меня хлопнул, я его тоже. Если твой попугай был под грибами, то неудивительно, что мог такое за драку принять.

– Возможно, – Новак несколько секунд активно дымил, не выпуская трубку изо рта. – Наверно, пора уже завязывать набирать на работы всяких нариков и прочих голодранцев.

– Может, просто пора перестать расплачиваться с ними товаром? Я понимаю, что так выгодней, но подобная публика тебя же рано или поздно и подставит. – Сергей пару раз стукнул пальцем себе по виску. – Подумай об этом.

– Тоже верно. Короче, разгоню всю эту шушеру ко всем чертям. Наберу надёжных людей. Может, из ваших кого привлеку. Кстати, что там в штабе? Под меня никто не копает?

– Будь уверен, штабным сейчас не до тебя. У нас появилась проблема посерьёзней.

Сергей во всех подробностях рассказал о произошедшем в посёлке Квейрис и на аванпосте «Гермес». После, взяв рюкзак, он расстегнул основное отделение, достал чёрный пакет и вытряхнул содержимое. На стол перед Новаком упала обмотанная резинкой пачка разноцветных купюр с казначейскими печатями, а также дюжина запечатанных прозрачных пакетиков с «чипсами».

– Здесь почти полторы тысячи, – пояснил Сергей, указывая на стопку «бумаг». – Мне удалось толкнуть почти всю партию. Свою долю я уже забрал. Остатки товара возвращаю.

– Дружище, ты не перестаёшь меня радовать, – расплывшись в улыбке, радостно ответил Новак. Он стянул резинку с разноцветной бумажной пачки и принялся умело пересчитывать. Закончив, Новак вынул несколько купюр и протянул Сергею. – Отдельная премия моему партнёру за хорошо проделанную работу.

– Партнёру? – озадаченно спросил Сергей, принимая деньги. Он и не думал проявлять притворную скромность, пытаясь отказываться от надбавки. – Насколько знаю, таких, как я, обычно называют дилерами, но никак не партнёрами.

– Дилеры приносят мне за раз не больше пары сотен, поскольку толкают товар одним лишь нищебродам. А вот ты не стесняешься предлагать наш продукт своим коллегам. А у них-то деньжата водятся. За последние пару месяцев ты сделал мне пятую часть всей выручки. Это просто праздник какой-то. Если и дальше всё так пойдёт, то скоро спрос превысит производственные возможности, придётся новую ферму открывать. И, чего уж таить, отчасти это твоя заслуга, поэтому я и отношусь к тебе как к партнёру.

– Спасибо, я ценю, – сухо ответил Сергей, убирая деньги в карман. Лишь эти цветные бумажки сейчас имели для него значение.

– Если не секрет, на каком из аванпостов ты сделал максимальную кассу в этот раз?

– На «Гермесе», конечно же. Парни там неделями торчат посреди Красной зоны. «Бумаг» у них немало, а тратить не на что. Один только Ковач урвал десять пакетов, ещё и скидку пытался выторговать. Он их либо перепродаёт своим же бойцам, либо круглые сутки с «чипсов» не слазит. Если всё же второй вариант, то неудивительно, что он по дурости расстрелял караван давидианцев.

– Сергей, ну хоть ты-то не неси чушь, – возмутился Новак. – «Чипсы» – это чистой воды нейролептик. Даже если бы Ковач разом съел целый пакет, суммарный эффект был бы как от пары выкуренных косяков. Он бы скорее полез обниматься с этими фанатиками, чем начал бы пальбу без причины. Ты же сам их пробовал, и не раз. До того как начал барыжить.

– Ну, было дело, – Сергей слегка смутился. – Да я пару раз всего пробовал с первых ваших партий, «чипсы» тогда другими были. А так, я уже почти год в завязке.

– Я не твоя жена, так что можешь не оправдываться. Хоть обожрись ими, мне без разницы, главное, не попадайся и деньги за товар приноси. А что касается Ковача, то он дурной сам по себе, а «чипсы» для него скорее успокоительное. Я отлично помню, с каким наслаждением он потрошил риперов своим чёртовым клинком. После такого несколько дней нормально есть не мог, до сих пор вспоминать противно. У него же крыша конкретно поехала после вспышки.

– Неудивительно. Он же фактически потерял руку… Снова. Да и жена от него не так давно ушла.

– Это всё равно не повод. В любом случае пусть лучше на «чипсах» сидит, чем спивается… Кстати, если ты ещё не в курсе, запасов пива у нас осталось на неделю и больше произвести мы не сможем.

– А в чём дело?

– Вчера Верховный совет издал указ, запрещающий пускать зерно на производство алкоголя. Пока поставки не возобновятся, его можно использовать только в пищу. Так что ещё раз скажем спасибо лейтенанту Ковачу за срыв торговли с давидианцами.

– Да ладно тебе, Анджей. Пожалел бы хоть немного старика. Он же всю жизнь отдал службе в полиции.

– И что с того? Если кто-то облажался, незачем прикрывать его косяки прежними заслугами. Это самое тупое, что можно сделать. Нужно жить сегодняшним днём и думать о будущем, а не вспоминать, какими классными мы были раньше. На меня посмотри, к примеру. Я ведь тоже был «хорошим» копом, и меня отнюдь не порадовал факт, что моя профессия теперь не актуальна. Но я не стал распускать сопли, а собрался с силами, составил план, договорился с нужными людьми и открыл своё дело. И кто я теперь? Большой босс… Уверен, ты тоже не думал, что когда-нибудь возьмёшь в руки оружие и начнёшь убивать людей.

Сергей посмотрел на него смущённо. Новак тут же поправил себя:

– Ну не людей, а этих тварей. Уверен, что о торговле «дурью» ты тоже никогда не задумывался. Но как только подвернулась возможность хорошо заработать, ты не стал её упускать и теперь зарабатываешь больше любого из офицеров гвардии… Кстати, давно уже хотел спросить, а зачем тебе столько денег? Ты ведь особо их и не тратишь. За азартными играми я тебя не замечал, в таверне ничего не заказываешь, девочек не снимаешь, при этом ходишь в каких-то обносках, хотя мог бы каждый день полностью менять гардероб.

– Можешь не верить, но всё это ради семьи.

– Копишь на подарок своим девочкам?

– Можно и так сказать.

– А подробнее?

– Извини, дружище, но это секрет. Даже они ничего не знают.

– Ну секрет так секрет. Всё равно узнаю потом. И много ещё копить? Может, дать тебе в займы на льготных условиях?

– Нет уж, спасибо. Меня на долговую иглу ты не подсадишь. Знаю я твой льготный тариф.

– Как хочешь. Наше дело предложить, ваше право отказаться. Но меня вот что интересует. Зачем ты вообще со мной связался с такими-то друзьями, как у тебя?

– Ты о чём?

– Да ладно, не прикидывайся, всё ты понял. Неужели командор Савин не может решить твои проблемы по старой дружбе?

– Я привык сам решать свои проблемы, а не перекладывать их на друзей.

– Ну и зря. Будь я на твоём месте, то не стал бы так ломаться. Когда есть влиятельные друганы, не грех хоть разок обратиться к ним за помощью.

– Так говоришь, будто у тебя самого таких друзей нет, – ухмыльнулся Сергей. – Я слышал один уважаемый сенатор в своё время очень поспособствовал выводу этого здания из жилого фонда и передаче его под таверну.

– Шелби мне не друг, – отмахнулся Новак. – Ты бы только знал, сколько мне приходится отваливать ему каждый месяц, чтобы его прихвостни закрывали глаза на некоторые вещи и не мешали работать.

– Если всё так сложно, может, вновь устроишься рыболовом?

– Очень остроумно. – Новак достал из шкафа пару стаканов и бутылку с мутной серой жидкостью. – Давай-ка выпьем.

– Спасибо, я воздержусь, – Сергей замотал головой.

– Не волнуйся, это не та бурда, что в баре разливают.

– Трофей из рейда?

– Нет, сами делаем.

Разлив содержимое по стаканам, Новак поднял свой и произнёс:

– За семью и друзей.

– За семью и друзей, – ответил Сергей и выпил залпом.

Новак не обманул. Судя по вкусу и запаху, это было отнюдь не то низкопробное пойло, что продавали цивилам на первом этаже.

– Уже можно с натяжкой назвать пивом, – заметил Сергей.

– Это оно и есть. Смогли наконец наладить технологию производства, Крис хорошо постарался. Думали в скором времени начать продажу особо искушённым клиентам, но из-за проблем с зерном придётся повременить. Так что первую пробную партию приберегли для себя. Ты, кстати, можешь не стесняться, если будет желание посидеть в баре. Скажи Крису налить тебе «особого», и он всё сделает.

– Спасибо, Анджей, учту на будущее.

Новак поднялся с кресла и, подойдя к стенному шкафу, открыл встроенный в стену сейф.

– Какие планы на ближайшее время? – спросил Новак, убирая принесённые Сергеем деньги. – Возьмёшь новую партию? – Он потряс в воздухе пакетиком «чипсов».

– Пока нет. У меня сейчас отпуск по здоровью, хочу провести это время с семьёй, пока всё не уляжется. Но если меня решат отправить на какой-нибудь дальний аванпост, то обязательно дам знать и зайду за товаром.

– Договорились.

Выйдя из кабинета, Сергей спустился по лестнице в общий зал. За время, что он провёл наверху, народу в таверне лишь прибавилось. Стараясь никого не задеть, он торопливо проследовал к выходу.

– Сержант Калашников, сэр, – кто-то окликнул его со спины.

Сергей обернулся и увидел, как сквозь толпу нетрезвых цивилов к нему протискивается пухлая фигурка капрала Викерса.

– Сэр, задержитесь, пожалуйста, – протараторил он. – У меня важное объявление, было бы хорошо и вам его послушать.

Капрал раскрыл папку для документов и достал лист бумаги с каким-то текстом.

– Объявление? – усмехнулся Сергей. – Неужели командор понизил тебя до обычного «крикуна»?

– Никто меня не понижал, сэр. Командор приказал распространить его указ. – Викерс посмотрел на часы. – Кажется, мне пора. А вы не спешите уходить. Хотя вас всё равно отсюда не выпустят.

– В смысле не выпустят? – не скрывая удивления, спросил Сергей.

Но Викерс ничего не ответил, он уже полным ходом шёл в сторону бара, расталкивая локтями посетителей. Ловко запрыгнув на барную стойку, он поднял руку, пытаясь привлечь внимание, но этот жест не возымел никакого эффекта. В стороне входной двери, за спиной у Сергея, послышалась непонятная возня, но оборачиваться он не стал, всё его внимание было направлено на Викерса. Тот прокричал слабым голоском:

– Тишины, пожалуйста, тишины. Важное объявление.

Толпа не реагировала. Лишь несколько человек возле бара замолчали и устремили взгляды на пухляша.

– Всем заткнуться! – раздался сзади оглушительный рёв.

Сергей обернулся. Выход из таверны перекрывали несколько тяжело экипированных бойцов со щитами и дубинками в руках. Судя по виду, те самые, которых он видел на улице часом ранее. Один из бойцов, невысокий квадратного вида, шагнул вперёд. Несмотря на шлем и закрытое маской лицо, Сергей сразу опознал в нём лейтенанта Ковача.

– Тишину настроили! – раздался его мощный командный голос. – Всем отойти от бара и слушать внимательно!

В зале стало заметно тише, толпа расступилась. Все уставились на Викерса, уверенно стоявшего на барной стойке, словно на трибуне.

– Капрал, можете начинать, – рявкнул Ковач.

– Есть, сэр, – отчеканил Викерс и принялся зачитывать текст. – Внимание! Внимание! Заслушайте указ главы общины и командующего гвардией командора Дениса Савина. С момента публикации данного указа на всей территории общины «Рубеж» вводится военное положение. Для всех без исключения служащих гвардии отпуска и увольнительные отменяются. Всем офицерам не позднее девяти часов утра приказано прибыть в штаб для получения дальнейших приказов. На время военного положения митинги и собрания запрещаются, полномочия Верховного совета приостанавливаются. Вводится комендантский час, действующий с десяти вечера до шести утра. Для обеспечения правопорядка и безопасности граждан общины создаётся департамент жандармерии. В границах города сотрудники жандармерии наделяются правом задерживать любых подозрительных лиц, в том числе с применением силы, если возникнет такая необходимость. Всем гражданам, не состоящим на гвардейской службе, приписано в течение двух суток сдать представителям жандармерии на временное хранение охотничьи ружья, пневматические винтовки и пистолеты, луки, арбалеты и прочее летальное и нелетальное оружие, способное травмировать человека на дистанции более десяти метров. Любой, не подчинившийся этому требованию, будет подвергнут аресту и принудительным трудовым работам. Убедительная просьба всем гражданам общины сохранять спокойствие. Военное положение носит временный характер и будет отменено, как только ситуация нормализуется.

Закончив читать указ, Викерс спрыгнул с барной стойки и устремился к выходу. Слово взял Ковач:

– У вас тридцать минут, чтобы закончить посиделки и разойтись по домам. Кто откажется соблюдать комендантский час, будет арестован. Кто попытается оказать сопротивление, будет арестован. Кто вздумает собраться на митинг или устроить стачку, будет арестован. Все предприятия должны работать в штатном режиме. А теперь – всем разойтись.

Глава 12. Денис Савин

Как и приказал командор, Викерс доставил к нему трёх человек, указанных в записке. Перед Савиным в кабинете стояли капитан Миллер и лейтенант Ковач, которых он временно отстранил от службы двумя днями ранее, а также капрал Рита Купер, заведовавшая складом вещевого имущества гвардии. Рита протянула командору журнал складского учёта, который тот приказал взять с собой.

– Где найти перечень старой полицейской экипировки? – спросил Савин, перелистывая страницы. – Меня интересует всё, что у нас есть: комбинезоны, щиты, защитные комплекты и прочий хлам, оставшийся от копов после выхода из Беркана. В том числе возвращённое давидианцами в прошлом году.

– Неиспользуемые остатки на двадцатой странице, сэр, – чётко произнесла девушка, вытянувшись по стойке смирно. – Во время последней ревизии я заново переписала журнал и занесла в этот раздел всё имущество, что на данный момент лежит без дела.

– Капрал Купер, расслабьтесь, пожалуйста, вы не на строевом смотре.

– Есть, сэр.

Девушка слегка расслабила плечи и убрала руки за спину. Савин открыл нужную страницу и ознакомился с перечнем.

– Я так понял, во время ревизии вы лично перебирали все вещи?

– Так точно, сэр.

– И каково, на ваш взгляд, нынешнее состояние полицейской экипировки? Только честно.

– На строевой смотр я бы в таком точно не вышла. Часть комбинезонов порвана, на некоторых щитах есть трещины от пулевых попаданий, но в целом использовать можно.

– Судя по вашим записям, мы можем полностью экипировать 27 бойцов. Я правильно понимаю?

– Да, сэр. Щитов и комбинезонов у нас немного больше, но комплектов брони всего 27.

– Хорошо. – Савин вернул журнал Рите. – Проверьте экипировку, рассортируйте по размерам и приготовьтесь выдать её по первому запросу.

– Сколько у меня времени на выполнение?

– Один час. Справитесь, капрал?

– Да, сэр.

– Хорошо, можете приступать. Но прошу никому не сообщать об этом, в том числе и вашему однофамильцу в звании майора. Надеюсь, вы меня поняли, капрал Купер?

– Так точно, сэр. Сегодня я на складе одна, так что никаких проблем не возникнет.

– В таком случае вы свободны.

Девушка отсалютовала и вышла за дверь. Савин остался наедине с Миллером и Ковачем.

– А теперь братцы-залётчики, перейдём к вам. – Савин откинулся в кресле. – Если хотите закрыть свои косяки и восстановиться в прежних должностях, придётся немного поработать в городе.

* * *

Несколько часов спустя, когда на Фронтеру опустилась ночь, Савин вызвал к себе майора Купера. Ничего тому не объясняя, командор достал из ящика стола написанный от руки одностраничный документ и протянул своему заместителю с просьбой ознакомиться.

Купер уставился на лист. Спустя всего пару секунд его брови медленно поползли вверх. Создавалось чёткое ощущение, что с каждой прочитанной строчкой его глаза всё больше увеличиваются в размерах.

– Не понял, – недоумевал Купер. – Ты что, объявляешь войну давидианцам?

– Нет, не объявляю. Пока ограничусь лишь введением военного положения.

– С какой целью?

– С целью заблаговременно мобилизовать все наши ресурсы, а заодно решить одну крайне надоедливую внутреннюю проблему.

– Попробую угадать. Ты о Верховном совете?

– Верно мыслишь, Джек. Лучшего повода и представить нельзя, чтобы хоть на время избавиться от Шелби с его прихвостнями. При этом я ни на грамм не нарушаю конституцию. Мои действия абсолютно законны и вполне логичны. Всё ради обеспечения безопасности граждан.

– Хитро, Дэн, даже очень хитро. Значит, дело в Шелби? Он основная цель?

– Вовсе нет. Шелби, конечно, та ещё заноза в заднице, но меня больше беспокоит не он, а кое-что посерьёзней. Так что военное положение это только первый шаг.

– Первый шаг к войне или к чему? Я тебя не пойму.

– Потерпи минутку, Джек, сейчас всё объясню. Викерс! – выкрикнул командор.

Мгновение спустя дверь приоткрылась и в кабинет протиснулся молодой капрал. Подозвав того жестом, Савин передал ему документ, который минутой ранее читал майор Купер.

– Сделай несколько копий и раздай «крикунам», пускай оповестят жителей общины, а после расклеят на информационных столбах.

Забрав документ, Викерс посмотрел на часы и спросил:

– Прикажете начать распространение утром?

– Нет, сегодня. Указ должен быть зачитан всеми «крикунами» одновременно ровно в 23:00 – ни раньше и ни позже. Ты всё понял?

– Да, сэр. Я могу идти?

– Не торопись, для тебя есть особое задание. Ты лично зачитаешь это в таверне «Краков».

– В «Кракове»? – ошарашенно произнёс Викерс. – Но, сэр, не думаю, что тамошняя публика адекватно это воспримет. Может, послать туда кого-то… – Викерс задумался, – кого-то внушительней?

– Не переживай. За десять минут до указанного времени возле таверны тебя будет ждать отряд лейтенанта Ковача. Думаю, с ними ты будешь чувствовать себя уверенней. А теперь бегом марш.

– Есть, сэр.

Отсалютовав, Викерс выбежал из кабинета.

Ухмыльнувшись, Купер произнёс:

– А ты хорошо выдрессировал этого балбеса.

– Он вовсе не балбес, – возразил Савин. – Конечно, особо сообразительным его тоже не назовёшь, но он крайне исполнителен, а именно такие люди и нужны для подобной работы.

– Не буду спорить. А что ты там сказал про Ковача? Он же вроде отстранён. Или я чего-то не знаю?

– Об этом чуть позже.

Савин бросил на стол тетрадь.

– Ознакомься. Я почти два дня потратил на эту писанину.

Купер раскрыл тетрадь и быстро перелистнул несколько страниц.

– Это что, бизнес-план какой-то? Хочешь открыть закусочную?

– Почти угадал. Как я уже говорил, если драка неизбежна, бить надо первым. Так что перед тобой подробный план нашего наступления.

– Чего? – недоумевал Купер.

– Не перебивай и слушай внимательно. В этой тетради я собрал всю информацию об общине давидианцев, имеющую военную значимость. Кроме того, я подробно расписал нашу стратегию, а также обозначил на карте наиболее перспективные направления ударов мобильных групп. Если будешь придерживаться этого плана, то с высокой степенью вероятности одержишь быструю победу с минимальными потерями. Долгую войну на истощение мы не можем себе позволить, это обескровит и нас, и их, что недопустимо. Необходим один решительный удар.

– Дэн, ты что задумал? – перебил его майор.

Ничего не ответив, Савин достал из ящика стола ещё один документ, расписался внизу страницы и протянул Куперу.

– Джек, я принял это решение ещё два дня назад, но не хотел посвящать тебя до этого момента, поскольку знал, что ты обязательно начнёшь меня отговаривать, а у меня нет времени, чтобы с тобой спорить. Короче говоря, мне нужно, чтобы ты прикрыл меня здесь, пока я буду решать вопрос с давидианцами. Я отправляюсь в их столицу, попытаюсь разобраться в произошедшем и выяснить, кто расстрелял наш отряд. Кроме тебя и ещё пары надёжных людей никто об этой поездке не знает. Официально я еду проверять боеспособность пограничных аванпостов. Если я не вернусь в течение недели, то можешь считать это объявлением войны. В таком случае в силу вступает распоряжение, которое я только что подписал. По нему через семь суток ты становишься главой общины и главнокомандующим гвардии. Дальше уже сам решай, что делать, но я бы настоятельно порекомендовал придерживаться моего плана.

Командор ткнул пальцем в тетрадь.

– Дэн, у тебя с головой всё в порядке? Ты хочешь сам отправиться в логово врага и надеешься, что они тебя не тронут?

– Поэтому мне и нужна твоя помощь. Они ведь прекрасно знают, кто ты и как высок твой боевой опыт и авторитет в гвардии. Так что вряд ли давидианцы осмелятся что-то со мной сделать, зная, что ты непременно расквитаешься с ними за меня.

– Не понимаю. Зачем тебе всё это? Почему бы не предложить переговоры где-нибудь на нейтральной территории?

– Где именно, Джек? Может, на «Гермесе», где мы уже расстреляли их караван? Такие переговоры ничего не изменят. В лучшем случае они пришлют очередную говорящую голову, которая ничего не решает. Мне нужно встретиться хотя бы с их консулом Троем. Если он имеет отношение к убийству наших парней, то я это непременно пойму, как бы он ни изворачивался.

– И что, если причастен?

– Тогда меня либо сразу прикончат, чего я, конечно, хотел бы избежать, либо начнут втирать небылицы. Во втором случае я сделаю вид, что верю во все их сказки, постараюсь узнать как можно больше и вернусь сюда. Возможно, нам удастся решить вопрос на дипломатическом уровне, не прибегая к грубой силе. А если я не вернусь, то твоя основная задача будет как можно скорее захватить их столицу. После чего тебе придётся казнить консула Троя и всех епископов. Если сделаешь всё так, как я сказал, то с остальным давидианским стадом проблем не возникнет. Пускай и дальше возделывают поля и снабжают нас продовольствием.

Купер с усилием потёр лоб.

– Не нравится мне всё это, Дэн. В прошлый раз с управлением общиной я так себе справился.

– Не бери в голову, Джек, это была полностью моя вина. Я слишком долго гостил у давидианцев и не учёл, что Шелби может оказаться крысой. В этот раз всё будет по-другому. Насчёт возможных беспорядков или митингов можешь не волноваться, этим займётся жандармерия.

– Это что-то новенькое. Почему именно жандармерия, а не полиция?

– Потому что жандармерия – это полувоенная структура по определению, для нынешней ситуации в самый раз. Руководителем я назначил Миллера. Ковач его первый заместитель. Пускай оба отрабатывают свои косяки.

– Не нравится мне вся эта затея, Дэн. Ой, как не нравится.

– Врать не буду, я тоже далеко не в восторге. Но другого решения проблемы пока не вижу. Если консул Трой непричастен к бойне в Квейрисе, тогда в его интересах будет помочь мне найти виновных. Ну а если причастен… – Савин как бы невзначай провёл рукой по шее. – В общем, ты понял. Ладно, хватит болтать. Мне ещё нужно собраться и хоть немного поспать, выдвигаюсь на рассвете. Викерс и этот кабинет в твоём распоряжении. Только, пожалуйста, не выпей всё оставшееся в шкафу виски в ближайшие пару дней, вдруг я ещё вернусь.

* * *

Савин гнал лошадь галопом в направлении аванпоста «Гермес». Он отправился в путь без сопровождения, прихватив с собой лишь револьвер и самые необходимые вещи. Днём ранее он приказал полностью заменить гарнизон аванпоста. Сейчас там дежурили исключительно ветераны под командованием лейтенанта Руденко. Этим людям командор мог безоговорочно доверять.

Въехав на территорию «Гермеса», командор спешился. Руденко поприветствовал его.

– Лейтенант, – обратился к нему Савин, – вы выполнили все мои инструкции?

– Да, сэр. Все раненые уложены в повозку и готовы к транспортировке. Мы вкололи им хорошую дозу успокоительного, они проспят ещё как минимум три часа. Я так понял, вы решили лично участвовать в их передаче давидианцам?

– Так и есть.

Молодой лейтенант недовольно покачал головой.

– Командор, вам, конечно, виднее, но я считаю ваше присутствие на передаче крайне неразумным. Мы вполне могли бы сделать всё сами, не подвергая вас опасности.

– Ничуть не сомневаюсь в этом, лейтенант. Однако передача раненых – это лишь повод для последующих переговоров. Можно сказать, жест доброй воли с нашей стороны.

– Вас понял, сэр. Я могу выделить два звена мобильной пехоты для сопровождения. Это не сильно ослабит нашу оборону, но позволит прикрыть вас в случае необходимости.

– Этого не потребуется.

– Простите, сэр? – Руденко озадаченно посмотрел на Савина. – Вы хотите ехать без сопровождения?

– Да, лейтенант, вы всё правильно поняли. Прикрытие мне не нужно.

Молодой лейтенант, явно борясь с желанием высказать очередное возражение, растерялся. Савин наклонился к нему и доверительно произнёс:

– Игорь, слушай меня очень внимательно и запоминай. В курсе только ты и майор Купер. Больше ни один человек в общине не должен узнать, что я отправился к давидианцам. Для всех остальных в течение ближайшей недели я занимаюсь проверкой пограничных аванпостов. Понимаешь меня? Надеюсь, я могу положиться на тебя и твоих парней?

– Непременно, сэр, – уверенно ответил Руденко. – Я вас не подведу.

– Отлично, другого ответа я и не ожидал, – Савин хлопнул лейтенанта по плечу.

– Разрешите уточнить. Мне ждать вашего возвращения через семь дней?

– Да. Я планирую решить все вопросы и вернуться за неделю. Проблем возникнуть не должно, но на всякий случай держи своих в полной боевой готовности.

– Нам стоит ожидать нападения?

– Вам стоит готовиться к худшему, но с надеждой на лучшее. На данный момент вероятность нападения крайне мала, но всё же она есть. На этот случай майор Купер получил все необходимые инструкции. Ближайшие аванпосты уже усилены и в случае чего поддержат вас, так что не дрейфь.

– Вас понял, сэр. Мы не подведём.

– Хорошо. А теперь покажи мне оружие и боеприпасы, которые вы изъяли у давидианцев.

Руденко провёл командора в оружейную – небольшое помещение с расставленными вдоль стен шкафами. В углу комнаты на полу были свалены автоматы и экипировка со следами запёкшейся крови. Савин взял один из снаряжённых магазинов, извлёк патрон и сравнил его с патроном, который всё это время лежал у него в кармане.

– Твою ж мать, – негромко выругался Савин.

Боеприпасы оказались идентичны. Патроны, изъятые у давидианцев на «Гермесе», ничем не отличались от патронов, найденных на месте засады в посёлке Квейрис. В обоих случаях кончики пуль были аккуратно спилены, а стальная рубашка имела характерные продольные надрезы.

– Я вижу, вы тоже обратили на это внимание, сэр? – раздался за спиной голос Руденко. – Очень искусно сделано. Не думал, что давидианцы это умеют.

– Что вы имеете в виду, лейтенант?

– Экспансивные пули.

Руденко взял у Савина один из патронов и предложил выйти на улицу. Поставив напротив каменной стены две пластиковых канистры с водой, Руденко снял с плеча автомат и передёрнул затвор.

– Смотрите внимательно, сэр.

Первым выстрелом он пробил канистру насквозь, вода потекла тонкими струйками с обеих сторон.

– Это был обычный патрон в цельнометаллической оболочке. А теперь патрон с обрезанной пулей, который забрали у давидианцев.

Руденко отстегнул магазин, оттянул затвор и вручную загнал патрон в патронник.

Выстрел. Вторая канистра разлетелась в клочья.

– Вот так это и работает, сэр. Благодаря обрезанному наконечнику и продольным пропилам пуля раскрывается словно цветок и наносит цели ужасающие повреждения. Проникающая способность у таких пуль, конечно, похуже, чем у обычных полнооболочечных, но если такая попадёт в кость, то можно запросто лишиться конечности. Руку или ногу оторвёт ко всем чертям. Ну а если в тело, то выходное отверстие будет размером с кулак. Против риперов то, что надо.

– Цветы смерти, – задумчиво проговорил Савин, вспомнив, что как-то давно об этом читал.

– Верно, сэр. Так их обычно и называли – «цветы смерти». Ну или же пули дум-дум или экспансивные, кому как больше нравилось.

– Я думал их полностью запретили ещё два века назад, а все накопленные запасы уничтожили.

– Вроде так и было. По крайней мере я об этом читал во время учёбы в академии. В армиях всех стран их запретили ещё в начале двадцатого века, а к середине двадцать первого окончательно изъяли из оборота. Но это на самом деле не панацея. В кустарных условиях сделать из обычной пули экспансивную вполне реально, было бы необходимое оборудование и знающий человек… Ах да, чуть не забыл. У одного из давидианцев во время стрельбы ствол разорвало ко всем чертям. Скорее всего фанатики вообще не в курсе, что такое чистка оружия, вот ему ствол и забило. А может, и патрон оказался бракованный, кто знает. Но я на всякий случай запретил своим бойцам притрагиваться к этим патронам, пускай пока в оружейке лежат от греха подальше.

– Лейтенант, вы кому-нибудь обо всём этом говорили? – Савин поднёс давидианский патрон к глазам собеседника.

– Нет, сэр. Мы ведь только вчера сюда прибыли. А мой предшественник, судя по всему, не обратил на это внимания.

– Хорошо. Мне бы очень хотелось, чтобы и эта информация не покинула пределов аванпоста.

– Как скажете, командор.

Савин переоделся в гражданскую одежду, накинул лёгкую куртку, чтобы скрыть кобуру с револьвером на поясе, и закрыл нижнюю часть лица эластичным шарфом.

– Рядовым давидианцам не обязательно знать, кто перед ними, – пояснил он, заметив вопросительный взгляд Руденко. – Пускай считают меня загадочным странником, который приехал на переговоры.

– Вы уверены, что они вас пропустят?

– Может, и не пропустят. Но я же не с пустыми руками еду, – он указал на повозку с тремя ранеными бойцами. – В крайнем случае, развернут и отправят обратно, поблагодарив за возвращение их людей.

Завершив приготовления, командор занял место извозчика, взял вожжи и выехал с территории «Гермеса» в восточном направлении, держа курс на ближайший давидианский аванпост.

Глава 13. Сергей Калашников

Внеплановый отпуск Сергея подошёл к концу столь же внезапно, как и начался. Указ командора предписывал всем без исключения бойцам гвардии в кратчайшие сроки прибыть в места постоянной дислокации. Для мобильной группы «Дельта», в составе которой Сергей до сих пор числился, таким местом была оперативная база «Звезда», находящаяся в десяти километрах к северу от Фронтеры. Но поскольку из всего звена Сергея в живых остался лишь он сам, а капитана Миллера отстранили от командования, Сергею ничего не оставалось, кроме как отправиться в штаб гвардии для уточнения дальнейших действий.

В здании штаба наблюдалась примерно та же толкотня, что и в «Кракове» прошлым вечером. Командиры боевых групп толпились в коридорах, ждали вызова от вышестоящих офицеров для инструктажа. Согласно должностной инструкции, Сергей должен был доложиться начальнику штаба, чтобы тот выдал ему пополнение или же определил в новое подразделение. Но помня о вчерашнем разговоре с Денисом, он решил прыгнуть через голову вышестоящего офицера и поговорить непосредственно с командором.

Натянув на глаза козырёк кепки, чтобы его никто не узнал, Сергей проскользнул мимо знакомых лиц и поднялся на второй этаж. Как и ожидалось, он был далеко не единственным, кто хотел попасть на приём к Савину. На скамье возле двери сидели двое лейтенантов и капитан. Понимая, что здесь его особый статус не поможет и вперёд очереди не пролезть, Сергей скромно прижался к стенке возле окна и принялся смиренно ждать. Так пришлось простоять около получаса, пока не подошла его очередь. И стоило Сергею открыть дверь кабинета и шагнуть внутрь, как его окатил сипловатый и отнюдь не дружелюбный голос майора Купера:

– Калашников? Какого хрена ты здесь делаешь? – спросил тот, не вставая из-за стола.

Сергей, не ожидавший увидеть заместителя командора, не сразу нашёл что ответить. Купер тем временем не сводил с него пристального взгляда.

– Чего молчишь, Калашников? Я вроде тебя не вызывал. Или ты считаешь себя особенным, раз заваливаешься сюда без приглашения?

Купер далеко не в первый раз ловил Сергея на том, что тот приходит к Савину решать личные вопросы, что нарушало командную иерархию.

– Сэр, – наконец выдавил Сергей. – А командор Савин…

– Командор Савин временно отсутствует, так что на данный момент можешь считать меня своим командором. – Купер захлопнул тетрадь, лежавшую перед ним. – Сержант Калашников, я так и не услышал ответа на свой вопрос. Почему вы пришли сюда, минуя своего непосредственного командира?

Сергей наконец собрался.

– Сэр, мой непосредственный командир капитан Миллер был отстранён от командования мобильной группой «Дельта» по приказу командора Савина. Я здесь, чтобы решить вопрос с моим дальнейшим распределением.

– А с какой стати проблемы какого-то сержанта должен решать командующий гвардии? Думаешь мне тут заняться нечем? Почему не пошёл к начальнику штаба?

Сергей судорожно перебирал в голове варианты ответа. Он уже хотел соврать, что начальника штаба не было на месте, но Купер его опередил:

– Ладно, чёрт с тобой, Калашников. У меня нет времени заниматься твоим воспитанием. Если Савин готов терпеть твои выходки, это его проблема. Садись.

Майор указал на стул по другую сторону стола.

– Сэр, разрешите уточнить. А где командор Савин? – присаживаясь, спросил Сергей.

Его голос звучал непривычно скромно. Даже самые отбитые офицеры, вроде лейтенанта Ковача, старались вести себя как можно тише и корректней в присутствии майора. Командный тандем Савина и Купера представлял собой ту ещё гремучую смесь. Вместе они отлично отыгрывали роли доброго и злого полицейского. В то время, как Савин при общении с кем-либо пытался скорее расположить к себе, старательно избегая грубости и прямых оскорблений, Купер же плевать хотел на все правила приличия и мог размазать по стенке любого нижестоящего офицера, особо не беспокоясь, что о нём подумают. Его абсолютно не заботило, кто кому и кем приходится. Будь ты салагой-новобранцем или лучшим другом командора, для него всё было едино. Поэтому Сергею, даже несмотря на особые отношения с Савиным, приходилось получать сполна, если за разбор его косяков принимался лично Купер. Для командора майор всегда был и оставался идеальным заместителем, бравшим на себя всю грязную работу с подчинёнными. На фоне столь ярого поборника порядка и соблюдения должностных инструкций, как Купер, Савин мог сколь угодно долго эксплуатировать придуманный им образ мудрого и доброго правителя.

Выдержав паузу, Купер ответил на вопрос Сергея:

– Командор Савин в отъезде. На время отсутствия я исполняю все его обязанности.

Сергей оторопел от услышанного.

– Не волнуйся, салага, – продолжил Купер, – он оставил мне инструкции на твой счёт. Как я понял, тебе нужно добрать трёх бойцов в своё звено, чтобы вернуться в строй.

Майор достал из ящика лист бумаги и протянул собеседнику.

– Это список свободных людей, пригодных для зачисления в ряды мобильной пехоты. Как видишь, выбор неплохой.

Сергей бегло просмотрел список, состоящий из двенадцати имён с краткими характеристиками.

– Сэр, а по каким критериям составлялась эта выборка? Тут же нет ни одного действующего бойца МП. Пара чистильщиков, а остальные обычные пехотинцы.

– Они все умеют управлять великом и на данный момент не заняты. Тебе этого мало?

– Честно говоря, маловато. То, что их не нужно учить ездить на велосипеде, конечно, замечательно, но хотелось бы кого-то с опытом службы в мобильной пехоте. Может, хотя бы добавите сюда Артегу и Чернова из бывшего звена Миллера? Они ведь, по идее, тоже сейчас свободны.

– Калашников, ты охренел? Может, тебе ещё и парочку ветеранов подогнать? Бери, что дают, и не возникай.

Сергей обеспокоенно сглотнул. В руке появилась лёгкая дрожь.

– Сколько у меня времени на выбор людей?

– Даю сутки, чтобы определиться с составом, и ещё пару дней на знакомство и боевое слаживание. Мой тебе совет – не тяни резину, Калашников, у нас сейчас каждый боец и каждый день на счету. Когда командор вернётся, твоё звено должно быть полностью готово к выполнению его приказов. Я понятно изъясняюсь?

– Да, сэр. Что-нибудь ещё?

– Нет, это всё. Личные дела бойцов можешь взять в картотеке. Жду тебя здесь самое позднее завтра утром с личными делами тех, кого ты выбрал. А теперь проваливай, у меня куча работы.

* * *

Сидя на скамье перед зданием штаба, Сергей изучал список. Там были имена двенадцати гвардейцев в званиях не выше капрала. Из них всего двое имели реальный боевой опыт в проведении зачисток. Остальные же, по сути, являлись обычными стрелками, занимавшимися в основном несением караульной службы на аванпостах.

– Да, негусто, – пробубнил Сергей. – Ну что ж, спасибо и на этом, могло быть и хуже.

Он решил действовать методом исключения. Первым делом Сергей вычеркнул из списка пятерых рекрутов. Раз они не дослужились даже до звания рядовых, значит, их опыта явно недостаточно для службы в мобильной пехоте.

– Простите, парни, но с вами я бы в разведку не пошёл.

В списке остались семеро, из которых предстояло выбрать лишь троих. Теперь самое время было поднять их личные дела и изучить каждого по отдельности.

Кто-то подошёл к Сергею почти вплотную, накрыв его длинной узкой тенью.

– Сержант Калашников? – раздался неуверенный голос, судя по тембру, принадлежавший молодому парню.

Подняв взгляд, Сергей увидел тонкий чёрный силуэт на фоне яркого утреннего солнца. Закрывшись от света рукой, Калашников разглядел молодого человека лет двадцати с небольшим в потрёпанной гражданской одежде с нашивками рядового. Его лицо и голос показались Сергею отдалённо знакомыми, но он никак не мог вспомнить, где именно пересекался с этим человеком.

– Сэр, разрешите обратиться, – по-прежнему неуверенно проговорил парень.

– Ты кто?

– Рядовой Луи Паскаль, стрелок-марксман третьего класса, сэр, – протараторил парень, вытянувшись по стойке смирно.

– Ладно. И что тебе нужно, рядовой Паскаль?

– Сэр, вы, наверно, меня не помните. Я вместе с вами участвовал в операции в посёлке Квейрис, где вас подстрелили. Когда вас везли в госпиталь, я сидел рядом в повозке и вводил вам обезболивающее.

После этих слов память Сергея слегка прояснилась. Он отчётливо вспомнил, как этот человек нависал над ним на фоне ослепительно-яркого неба, точно так же, как и сейчас.

– Ты ведь был в звене Миллера? Верно?

– Так точно, сэр, – нервная гримаса на лице парня сменилась оптимистичной улыбкой, он стал вести себя чуть уверенней. – Честно говоря, это была моя первая боевая операция в составе мобильной группы. Если не ошибаюсь, один из бойцов капитана Миллера получил травму незадолго до выезда, и меня взяли на его место буквально в последний момент, поскольку я неплохо управляюсь с великом, да и стреляю не хуже.

– Ясно. Так что ты хотел?

Парень мигом стёр с лица глупую улыбку и принялся говорить более серьёзно.

– Сэр, у меня к вам довольно личное дело. Помните, вы просили меня приберечь ваш рюкзак?

– Ну да. Только ты, какого-то чёрта, сразу сдал его на склад. Твоё счастье, что я его отыскал.

– Э-э-э, сэр, я не передавал его на склад. Боюсь, если бы кладовщик увидел его содержимое, у вас возникли бы проблемы.

– Ты о чём? – Сергей занервничал, хоть и старался этого не показывать.

– Ну как же, сэр. Я про деньги и «чипсы».

Сергей вскочил со скамьи и угрожающе уставился на парня почти в упор, хоть тот и был на голову выше него.

– Ты что несёшь, салага? Какие ещё, к чёрту, «чипсы»?

Паскаль растерялся и принялся будто оправдываться:

– Сэр, не волнуйтесь, я никому ничего не сказал и не собираюсь. Если бы я хотел вас сдать, то сделал бы это сразу. Мне лишь нужно с вами поговорить.

– Хорошо, давай поговорим. Только сначала объясни, каким образом рюкзак оказался у меня дома, если ты не сдавал его на склад.

– Я в тот же день отнёс его к вам домой.

– Что? Паскаль, ты идиот? Какого хрена ты не подождал, пока я выйду из госпиталя?

– Сэр, простите, но когда я увидел, что там внутри, мне пришлось быстро решать, как от всего этого избавиться. Я ведь не один живу, а делю комнату с несколькими гвардейцами. И если бы кто-то из них увидел, что в рюкзаке, то у меня возникли бы проблемы. Я не мог так рисковать. Выкинуть содержимое я не мог, вы бы подумали, что я вас обокрал, поэтому я пошёл к вам домой. К счастью, там была только ваша дочь, и я передал рюкзак ей. И ещё успокоил её, сказал, что с вами всё хорошо и вы скоро поправитесь.

– Салага, твоё счастье, что никто из моих домашних туда не заглянул. Иначе я не представляю, что с тобой сделал бы.

– Сэр, ещё раз простите, но других вариантов не было.

Сергей выдохнул, успокаиваясь.

– Ладно, и на этом спасибо. Что конкретно ты от меня хочешь? Денег?

– Никак нет, сэр. Если бы мне нужны были только деньги, я бы сразу сдал вас и получил свою долю в качестве премии, а может, ещё и отпуск в придачу.

– Что тогда?

– Вы ведь сейчас набираете новых бойцов в своё звено? Верно?

– С чего ты так решил?

– Список с именами. – Паскаль кивнул на лист бумаги в руках Сергея. – Вы потеряли всех своих людей в той засаде, и я решил, что теперь набираете новых.

– Ты что следишь за мной, салага? – Сергей свернул лист и убрал его в карман.

– Никак нет, сэр, – парень покраснел и пугливо закачал головой. – Я случайно увидел список в ваших руках, когда проходил мимо, и решил спросить, не набираете ли вы новых бойцов в своё звено.

– Допустим, набираю. Тебе-то что с того?

– Возьмите меня к себе, сэр.

– Чего? – Сергей опешил. – С чего ты решил, что мне нужен неопытный салага, отслуживший всего пару месяцев?

– Сэр, меня зачислили в постоянный состав гвардии почти полгода назад. До этого ещё полгода я был рекрутом. На моём счету уже почти сотня риперов, и половину из них я снял с дистанции более пятисот метров.

– Так ты у нас, значит, первоклассный снайпер? – Сергей надменно ухмыльнулся.

– Да. То есть нет… Я стрелок-марксман, но моим показателям могли бы позавидовать многие опытные снайперы.

– Тогда в чём твоя проблема, Паскаль? Если ты так крут, то почему не можешь подать заявление о переводе в мобильную пехоту? Зачем ко мне обращаешься?

– Я уже трижды подавал заявление за последние полгода, но его постоянно отклоняют. Вы ведь сами прекрасно знаете, что в МП берут в основном лишь бывших копов. А я… я простой цивил, к тому же абориген, да и по возрасту, как мне сказали, не подхожу.

– И ты решил, что я смогу протащить тебя в мобильную пехоту в качестве благодарности? Верно?

– Ну, я ни на чём не настаиваю. Просто подумал, что вы…

– Где ты научился так метко стрелять? – прервал его Сергей.

– Я двукратный чемпион провинции по высокоточной стрельбе. Кроме того, имею третий разряд по велотуризму и второй по пешему. Неоднократно участвовал в горных походах с полной выкладкой без использования экзы и дронов-доставщиков.

Надменная ухмылка на лице Сергея сменилась любопытством.

– И где успел побывать, турист?

– В основном на севере долины. Вдоль и поперёк облазил хребет Черенкова, пару раз восходил на гору Триумф, в том числе зимой.

– Знакомые места, бывал там, и не раз. – Сергей призадумался. – Ладно, я тебя услышал, салага. Подумаю над твоим предложением, но ничего не обещаю.

– Спасибо, сэр, – глаза парня загорелись надеждой. – Даю слово, вы не пожалеете. Разрешите идти?

– Разрешаю.

Паскаль вытянулся по стойке смирно, отсалютовал и мигом удалился. Проводив его взглядом, Сергей достал из кармана лист, развернул его и взглянул на список.

– Ладно, салага, посмотрим, что ты за птица.

Поднявшись со скамьи, Сергей вернулся в здание штаба. Людей внутри стало заметно меньше, чем было утром. Большинство офицеров и сержантов разошлись по своим подразделениям и выдвинулись в обозначенные им районы. Войдя в кабинет начальника штаба, Сергей запросил личные дела восьмерых бойцов, в том числе и рядового Паскаля. Затем, расположившись за столом в библиотеке, погрузился в чтение.

– Итак, Луи Паскаль, родился 3 августа 2215 года. Место рождения Лион, Франция. Эмигрант, значит. По ходу, у нас с тобой много общего, приятель… Так, в семнадцать лет переехал в Беркан, родители остались в Лионе. На данный момент оба считаются погибшими… Образование и прочую ерунду пропускаем, мне это ни к чему… Ага, был обнаружен разведгруппой сержанта Крамера в горной деревне Хило вместе с несколькими другими выжившими на пятьдесят третий день после блэкаута. При себе имел спортивный мелкокалиберный карабин и комплект походной экипировки. Со слов опрашиваемого, за четыре дня до блэкаута он в составе небольшой туристической группы отправился в двухнедельный поход вдоль подножия Большого южного хребта. Спустя трое суток после отключения эфирной сети и потери связи с базой их группа вышла к деревне Хило, где они решили задержаться и пождать помощи. Обладая рядом полезных знаний в области выживания, помог жителям деревни наладить жизнь в экстремальных условиях. Вступил в состав местных сил самообороны и проявил активную позицию в защите деревни от мародёров и инфицированных… Ага, информация подтверждается показаниями других выживших из деревни Хило. Значит, не соврал… Так, результаты экзаменов в учебном центре гвардии. Теоретическая подготовка – 91 балл, физическая подготовка – 73 балла, стрелковая подготовка 97 баллов… Неплохо… Рекомендован экзаменатором к последующей службе в подразделении мобильной пехоты. Экзамены принимала сержант Лиза Вэй… Хм, а вот это уже заслуживает доверия. Лиза кому попало высокие баллы не ставит. Мне финальный результат она так вообще занизила.

Закрыв личное дело, Сергей разгладил на столе изрядно помятый лист бумаги со списком кандидатов, достал авторучку и написал:

«1. Паскаль Луи (рядовой)»

– Если Лиза рекомендовала зачислить его в мобильную пехоту, значит, он чего-то да стоит.

После некоторых раздумий и изучения личных дел остальных бойцов Сергей добавил ниже ещё два имени и отправился на второй этаж для разговора с Купером.

Поскольку в изначальном списке рядовой Паскаль не числился, Сергею пришлось потратить немало времени, чтобы убедить майора включить его в отряд. На этом первый этап создания звена был завершён. Оставалось лишь дождаться прибытия двух оставшихся бойцов. На тот момент оба они дежурили на аванпостах. И можно было начинать совместные тренировки.

Глава 14. Денис Савин

Свернув с автострады, Савин продолжил путь по изрядно заросшей грунтовой дороге, огибавшей лесистый холм. Лошадь не спеша тащила повозку, сделанную из распиленного пополам автомобиля; накачанные успокоительным пленники спали. «Гермес» остался позади, командор успел отъехать на десяток километров, но никто из давидианцев ему до сих пор не встретился. Руденко сказал, что фанатики отвели силы от аванпоста ещё три дня назад, и с тех пор никто из наблюдателей их не видел. Видимо, они действительно не планировали брать «Гермес» штурмом и решили перейти к обороне в глубине своей территории. Несмотря на это, командор и не думал расслабляться. С самого начала пути он держал наготове автомат, лежавший на скамье рядом, а также любимый револьвер в поясной кобуре.

Солнце было почти в зените, на небе ни облака. Голову начало припекать. Савин жалел, что не захватил с собой хоть какой-нибудь головной убор. Кепка или панама были бы сейчас весьма кстати.

Из-за спины послышался тихий стон – один из раненых давидианцев проснулся.

– Пить, – прохрипел молодой парень. На вид ему было лет восемнадцать, и, судя по голосу и расположению перевязки, он получил ранение в грудь.

Остановив повозку, Савин внимательно осмотрелся, проверяя, нет ли поблизости риперов. Закинув за спину автомат, он перебрался в кузов. Придерживая голову раненого, поднёс флягу к его рту и помог напиться. Эластичный шарф по-прежнему закрывал нижнюю часть лица командора.

– Кто ты? – слабым голосом спросил парень.

– Я друг. Отдыхай и ни о чём не беспокойся, скоро ты будешь дома.

– Дома? – на лице парня появилась еле уловимая улыбка.

– Да, дома. Мы едем в Ториан. Ты ведь там живёшь?

– Нет. Я живу на ферме, но это недалеко.

– Хорошо, я отвезу тебя на твою ферму.

– Я Томми. А тебя как зовут?

– Не важно, можешь называть меня просто «друг».

– Хорошо, друг.

Парень заснул. Савин вернулся на место извозчика, положил рядом автомат, взял вожжи и резким движением хлыстнул ими по спине лошади. Повозка тронулась. Но не успел он проехать и пары километров, как со стороны ближайших к дороге зарослей раздался визгливый крик:

– А ну стоять! Стой, говорю!

Савин придержал лошадь, повозка остановилась. Он посмотрел в сторону, откуда его окликнули – никого.

– Оставайся на месте и не шевелись, а то мигом пулю схлопочешь, – раздался тот же наглый визгливый голос.

Спустя полминуты из придорожных кустов появился невысокий тощий тип в пыльной и изрядно потрёпанной одежде, висевшей на нём словно мешок. На голове соломенная шляпа, в руках то ли старое охотничье ружьё, то ли карабин, обмотанный тряпками. Он осторожно подошёл к повозке, держа Савина на прицеле. Увидев лежащий на скамье автомат, тощий тип аккуратно стащил его за ремень и повесил себе на плечо. Револьвер на поясе, прикрытый курткой, он, судя по всему, не заметил.

– Кто такой? Что здесь делаешь? – В голосе тощего звучали нотки грубой надменности, явно свидетельствовавшие о не самом лучшем воспитании. Судя по отсутствующей нашивке культа на рукаве, это был новобранец, а может, и вообще холоп, возомнивший себя крутым, как только ему в руки дали оружие. Отними у него ствол, и он расплачется от страха.

– Неважно кто я, важно кого я привёз, – ответил Савин медленно и проникновенно, стараясь придать больший вес своим словам.

Он указал на трёх давидианцев, лежащих позади. Один из них поднял руку. Тощий тип заглянул в кузов.

– Томми? – удивился он. – Мы думали ты сдох.

– Не дождёшься, козёл, – прохрипел раненый, скривившись в улыбке. – Это друг. Он сказал, что отвезёт нас домой.

– Сейчас разберёмся, что это за друг, – тощий вновь подошёл к Савину. – Сними маску и представься.

– Не стоит. Тебе лучше не видеть моего лица. Это может повредить твоему здоровью.

– Что? – Парень явно не ожидал такой наглости. Он направил ствол в лицо Савину, но тот даже не моргнул. – Снимай маску говорю, иначе… иначе я тебя…

– Только тронь меня, мальчик, и огребёшь кучу проблем, – сдержанно перебил его Савин. – Если ты или кто-то из твоих друзей, сидящих в кустах, увидят моё лицо, консулу Трою придётся выколоть всем вам глаза и отрезать языки, чтобы вы никому обо мне не рассказали.

Парень растерялся и не нашёл сразу что ответить. Столь конкретная угроза явно сбила его с толку. Он уже было собрался с мыслями и хотел что-то сказать, но Савин его опередил:

– А теперь, мальчик, ступай обратно в кусты и приведи сюда своего пастуха. С бараном вроде тебя я общаться не намерен. – Савин демонстративно отвернулся. – Я всё сказал.

От этих слов лицо парня скривилось в зловещей гримасе. Пазухи носа задвигались, послышалось злобное сопение. Он поднял ствол выше и почти коснулся головы Савина, но тот никак не отреагировал.

– Может, перестанешь наконец тыкать в меня этой палкой и сходишь за своим пастухом? Или ты хочешь, чтобы я рассказал консулу Трою о том, как ты обращаешься с чрезвычайным посланником?

Было видно, как тощий еле сдерживает беспомощную ярость, рвавшуюся наружу. Он молча опустил ствол, развернулся и скрылся в зарослях. Савин демонстративно откинулся на спинку скамьи, безмятежно скрестив руки на груди в ожидании дальнейших событий.

Пару минут спустя из зарослей вышел высокий крепкого вида мужчина. Подтянутый, в опрятной одежде с гладко выбритым лицом. Однотонные полевые брюки, клетчатая рубашка с длинным рукавом и кепи полувоенного образца выглядели новыми, будто их совсем недавно достали из упаковки. Единственная деталь, заметно отличающаяся на их фоне, – потёртая нашивка в районе локтя с изображением глаза на фоне креста. Одежда явно была подобрана по размеру. Из оружия лишь пистолет на поясе в полимерной автоматической кобуре. Всё это однозначно выдавало в нём офицера.

– А вот и пастух, – иронично подметил командор.

У Савина была отличная память на лица и этого человека он узнал почти сразу. Кажется, звали его Максимус, такое имя он взял себе после посвящения. Давидианцы, которым по каким-то причинам не нравилось имя, данное им при рождении, могли заслужить право поменять его на что-то более благозвучное. Мужчины предпочитали называть себя в честь героев легенд и мифов либо знаменитых воинов и полководцев древности. Ну а женщинам больше нравилось ассоциировать себя с природой. Такие имена, как Ахиллес, Цезарь, Сирень и Тайга, считались вполне обычными.

Давидианец уверенным шагом направился к повозке. В отличие от тощего хама, по сторонам он не оглядывался и, само собой, не трясся от каждого шороха. Офицер даже не счёл нужным положить ладонь на рукоять пистолета, чтобы быстро его выхватить в случае необходимости. Такая самоуверенность была Савину лишь на пользу. Случись что, он первым успеет достать револьвер из-под куртки.

Перед началом разговора Савин постарался как можно больше вспомнить об этом человеке, открывая пространство для манёвра. Когда они пересекались в последний раз, молодой давидианец был командиром низшего звена и командовал октавой – отрядом из восьми человек. Однако нынешние знаки отличия, нашитые на рукавах, свидетельствовали о заметном карьерном росте. Всего за каких-то два года он проделал путь от октавия до центуриона, что, несомненно, заслуживало уважения.

Подойдя почти вплотную, давидианец посмотрел на раненых в кузове. Один из них, назвавший себя Томми, приложил кулак к груди, поприветствовав офицера. Тот, ответив кивком, переключился на извозчика.

– Незнакомец, у тебя есть ровно десять секунд, чтобы снять маску, представиться и объяснить, что ты здесь делаешь, – стальным голосом произнёс мужчина.

– Центурион, – начал Савин, обращаясь к собеседнику как положено, стараясь при этом слегка состарить голос, чтобы давидианец его не узнал, – пока что вы можете считать меня просто другом, который, рискуя собственной жизнью, вызволил ваших людей из плена. Всё, что мне нужно, это встреча с консулом Троем. Проводите меня к нему, и уверяю, он щедро вас отблагодарит.

Давидианский офицер никак не отреагировал на тот факт, что Савин абсолютно верно определил его воинский чин. Он ещё раз взглянул на раненых и, выдержав паузу, ответил:

– За то, что ты вернул наших людей, выражаю тебе личную благодарность и лишь поэтому я до сих пор тебя не пристрелил, – он положил ладонь на рукоять пистолета. – А теперь назови мне хотя бы одну причину, по которой я должен провести в столицу какого-то незнакомца, прибывшего с территории врага. Кроме того, ты до сих пор не назвал своего имени и не показал лица, что меня крайне оскорбляет.

– Уверяю вас, светлейший центурион, это ради вашей же безопасности. Можете мне поверить, консулу Трою очень не понравится, если вы или кто-то из ваших людей раскроет мою личность. Никто не должен видеть моего лица.

Давидианец медленно взвёл курок и положил палец на кнопку автоматической кобуры. Одно быстрое нажатие, и пистолет, слегка подпрыгнув, окажется в его руке.

– Это всего лишь твои слова, незнакомец, которые сейчас ничего не стоят. Если не хочешь снимать маску сам, тогда я сниму её с твоего трупа. Можешь поверить мне на слово, консулу сейчас не до разговоров с каким-то плебеем. Так что даю тебе последний шанс. Считаю до трёх… Раз.

– Центурион, послушайте меня…

– Два.

Савин разочарованно выдохнул. Он надеялся добраться до столицы без лишнего шума. Однако теперь его планам не суждено было сбыться. Не дожидаясь, пока давидианец закончит счёт и выхватит пистолет, Савин, слегка наклонившись в сторону собеседника, негромко произнёс своим обычным голосом:

– Я – Странник.

Центурион застыл на месте. Ни один мускул не дрогнул на его лице. Его пистолет всё ещё оставался в кобуре, рука аккуратно придерживала рукоятку.

– А ну-ка повтори.

– Максимус, у тебя проблема со слухом? – спокойно ответил Савин. – Или же карьерный рост сделал тебя клиническим идиотом, раз не узнаёшь человека, который обучил тебя всему, что ты умеешь? Может, полсотни отжиманий освежат твою память?

– Преподобный Дэн? – рука Максимуса соскользнула с кобуры. – Это действительно вы?

– Нет, чёрт возьми, папа римский.

Давидианец на пару мгновений растерялся. С некоторым недоумением он проговорил:

– Но как?.. Где вы пропадали все эти годы? – Он прижал кулак к груди и, по-прежнему сохраняя достоинство и выдержку, сказал: – Приношу глубочайшие извинения, преподобный. Если бы вы сразу представились, я бы не посмел…

– Только не вздумай кланяться. Не хочу, чтобы твои люди что-то заподозрили. И не стоит извиняться, ты всё сделал правильно. Просто я наивно полагал, что смогу добраться до столицы, не раскрыв своей личности. Но что уж теперь поделать.

– Господин, можете не волноваться. Ни один из моих людей ничего не узнает. Можете и дальше играть свою роль, какой бы она ни была. Я окажу вам любое содействие, только прикажите.

– И ты даже не спросишь, каким образом я вытащил твоих парней с вражеского аванпоста и по какой причине скрываю свою личность?

– Меня это не касается. Что бы вы ни делали, на то есть воля господа, а значит, я не вправе вам мешать.

– Вижу, ты хорошо усвоил мои уроки, Максимус. – Савин кивнул в сторону зарослей. – Значит, это ты командуешь отрядом, что там прячется?

– Да, преподобный.

– А я вас и не заметил, пока меня не остановили. Отличную позицию ты выбрал для засады.

– Благодарю, господин. Для меня честь получить от вас похвалу.

– Но вот с воспитанием новобранцев у тебя явные проблемы. Я еле сдержался, чтобы не удавить того наглого выродка, которого ты ко мне послал. Как его там зовут?

– Перец, господин.

– Перец? – удивился Савин.

– Да, это его холопское имя. Он лишь недавно получил вольную и пока не заслужил права выбрать имя получше. Если этот щенок вас оскорбил, только прикажите, и я лично его пристрелю.

– Не стоит горячиться, Максимус. Если бы я хотел его смерти, то с лёгкостью пристрелил бы сам. – Савин слегка отвёл куртку, демонстрируя собеседнику хромированный револьвер. – Но сейчас не время разбрасываться людьми, даже такими тупыми, как этот Перец.

– Согласен с вами, преподобный. Мы слишком многих потеряли за последнее время, потому и приходится набирать в армию всех подряд и вооружать их чем попало.

– Расскажешь обо всём по дороге. Ты ведь сопроводишь меня до столицы?

– Разумеется. Прошу за мной. О раненых не волнуйтесь, мои люди о них позаботятся.

Савин спрыгнул с повозки и вошёл в заросли вслед за центурионом. Как он и предполагал, здесь находилась хорошо подготовленная засадная позиция: наблюдатели на деревьях, пара хорошо замаскированных окопов и кабель, тянущийся в сторону дороги, – очевидно, фугас или мина с электронным инициатором. Давидианцы явно готовились к отражению атаки со стороны «Рубежа», ожидая, что здесь пройдёт их передовой отряд. А только ли здесь? Скорее всего и остальные две дороги, ведущие прямиком к столице, перекрыты аналогичным образом.

Полевой лагерь давидианцев располагался по другую сторону холма в полукилометре от дороги. Савин ожидал увидеть здесь никак не меньше одной полной центурии, а то и двух. Но, судя по количеству палаток, в подчинении у Максимуса было не больше двух октавий, то есть шестнадцать человек. Как-то не солидно для центуриона командовать столь малой боевой группой.

– Как видите, людей у меня немного, – сказал Максимус. – Так что снять отсюда никого из воинов я не могу. Придётся нам с вами добираться до столицы вдвоём.

– Надеюсь, хотя бы не пешком? – сыронизировал Савин.

– Конечно же нет.

Максимус ненадолго удалился. Несколько минут спустя он вернулся, ведя под уздцы двух лошадей. Третью лошадь вёл чернокожий мужчина чуть поодаль. За спиной у того висел рюкзак и старый охотничий карабин, но никаких воинских знаков отличия на его одежде Савин разглядеть не смог, даже эмблемы культа он не увидел.

– С нами поедет мой холоп, – сказал Максимус, подойдя ближе. – Он неплохой повар и отличный стрелок, так что пригодится в дороге, особенно если встретим бестий.

– Ты доверяешь своему холопу оружие?

– Не волнуйтесь, он предан мне как никто другой. Можете смело доверить ему свою жизнь, как доверяете мне.

– Ну смотри, Максимус. Если ты ошибаешься, то господь тебя за такое не похвалит.

– Само собой, преподобный. Я оставил здесь за старшего командира первой октавы.

– Он спрашивал что-нибудь обо мне?

– Да. Я сказал, что вы чрезвычайный посланник и мне необходимо сопроводить вас в столицу.

– Я надеюсь, ты объяснил ему, что о моём прибытии не стоит сообщать по радиосвязи?

– Даже если бы он хотел, то не смог бы этого сделать. Наша радиостанция села ещё вчера, да и со столицей радиосвязи нет уже третий день.

– А что там случилось?

– С электричеством какие-то проблемы. Даже батареи портативных раций зарядить никто не может, приходится отправлять посыльных для уточнения приказов. Сами всё увидите, как доберёмся.

Савин забрался в седло и, следуя за Максимусом, покинул лагерь. Чернокожий холоп держался позади. Обогнув холм с юга, всадники выехали на дорогу и, пришпорив лошадей, умчались на восток в направлении давидианской столицы.

* * *

Горная гряда, у подножия которой располагалась Фронтера, осталась далеко позади на юго-западе. Трое всадников не первый час двигались по идеально плоской равнине, зелёную гладь которой нарушали лишь редкие рощи да невысокие холмы. До ближайших гор на юге было не меньше полусотни километров. До Ториона – столицы давидианцев, в несколько раза меньше.

– Максимус, ты что-нибудь знаешь об этом? – Савин достал из кармана патрон, найденный на месте засады в Квейрисе.

– Конечно, преподобный, это наши патроны.

– Откуда они у вас?

– Этого я не знаю. Могу лишь сказать, что они появились в оружейной примерно полгода назад.

– Просто появились, и всё?

– Да, преподобный. Консул Трой сказал, что они особенные. Что эти патроны ему даровал господь и с их помощью мы сможем очистить нашу землю от бестий и прочей нечисти.

– Интересно… И что в итоге? Вам это помогло?

– Ещё как. Я уж не знаю, правду ли сказал консул о господнем даре или это была лишь метафора, но то, что патроны особенные – абсолютная правда. Если раньше, чтобы убить чёртову тварь, приходилось вгонять ей в тело минимум пять пуль, то теперь хватает и одной. Куда бы ты ни попал, бестия падает замертво или как минимум не может больше бежать. Даже в голову, как раньше, стрелять не обязательно. Всего за пару месяцев мы почти полностью очистили наши земли от нечисти. А ведь раньше даже за пределы города выйти боялись. Теперь в радиусе трёх-пяти километров от столицы абсолютно безопасно. Земледельцы расширили размеры угодий, многие даже перебрались жить на фермы.

– Всё на самом деле так здорово? Там у повозки ты сказал, что вы слишком многих потеряли за последнее время. Что ты имел в виду? Потерю каравана на «Гермесе»?

– Я так понял, вы вообще ничего не знаете, преподобный?

– О чём не знаю?

Максимус многозначительно вздохнул.

– Всё началось месяца два назад. Иначе, как чертовщиной, это и не назвать. Люди стали пропадать без следа. Сначала несколько охотников, затем целая бригада лесорубов вместе с охраной, а потом гарнизон аванпоста на севере. Мы сначала думали, что это обычные набеги нечисти, такое и раньше бывало. Даже парочку разодранных тел нашли, но только вот неизменно всё оружие пропадало вместе с боеприпасами. А нечисти ружья явно ни к чему.

– Согласен. Пушками эти твари, к счастью, пока не научились пользоваться.

– И я о том же. Спустя некоторое время консул отправил на север экспедиционный отряд во главе с центурионом Августом.

– И что?

– Ничего. Никто из них не вернулся.

– А радиообмен? Они передавали сигнал о помощи?

– Нет. Километров на двадцать отошли от столицы, и тишина.

– Большой был отряд?

– Полцентурии. Человек двадцать примерно. Я знаю, что многих из них вы лично обучали. Так что там отнюдь не новобранцы были, а хорошо подготовленные воины.

– Да, действительно чертовщина. Просто так столько народу пропасть не может, тем более с оружием.

– Но это ещё не всё. Примерно с месяц назад оружие начало взрываться само по себе.

– Что значит взрываться?

– Да то и значит. Ни с того ни с сего стволы начало разрывать во время стрельбы. Сначала случаи были единичными. Решили, что во всём виновата грязь или нагар. Сами знаете, бойцы не любят чистить своё оружие, вот и случаются то осечки, то поломки. Заставили всех следить за оружием тщательней. Вроде бы помогло. Но вот три дня назад, когда безбожники расстреляли наш караван, я пытался со своими людьми взять их аванпост штурмом. Во время боя у двоих бойцов автоматы разорвало, как только они стрелять начали. Одному осколок попал прямо в глаз, насмерть. Я потому и приказал отступать, иначе бы мы этот аванпост легко захватили.

– Считаешь, причина разрывов, как и раньше, забитые стволы?

– Я уже и не знаю, преподобный. Может, дело в стволах, а может, и в новых патронах. Но как-то странно всё это. Первые пять месяцев, пока мы их использовали, проблем вообще не было. А теперь я и сам стрелять боюсь, и бойцам своим не хочу приказывать. – Максимус внезапно замолк и внимательно вгляделся вдаль. – Преподобный Дэн, мы почти на месте. Вон там видите поля пшеницы?

Савин пригляделся к горизонту, но разглядеть ничего не смог.

– Нам ещё далеко? – уточнил он.

– Километров десять. Если прибавим ходу, то будем на месте ещё до наступления сумерек.

– Погоди. – Савин притормозил лошадь, Максимус остановился рядом. – Перед тем, как мы продолжим путь, мне нужно задать тебе очень важный вопрос.

– Слушаю вас, преподобный.

– Если перед тобой встанет выбор между моим приказом и приказом консула, кому ты подчинишься?

На несколько мгновений Максимус задумался.

– Преподобный, я предан господу, любая его воля для меня закон. И раз вы его истинный пророк, я буду служить вам.

– Я могу трактовать твой ответ как согласие пойти против приказов консула или даже против самого консула, если я тебе прикажу?

– Да, преподобный.

– Даже если ценой тому может стать твоя жизнь?

– Да, преподобный.

– Хорошо. А теперь скажи, у тебя в столице есть надёжные люди, готовые пойти за тобой?

– Половина моей центурии сейчас на отдыхе, все разъехались по домам. Думаю, десяток преданных парней собрать смогу.

– Сколько тебе нужно времени?

– Многие живут на фермах, так что около часа, максимум два.

– Тогда скачи галопом вперёд меня и поднимай своих. Прикажи собраться недалеко от главного входа в поместье. И пускай сильно не маячат и не светят оружием, чтобы охрана консула ничего не заподозрила. Как всё сделаешь, возвращайся за мной, я буду ждать вон в той роще.

– Отличный план, преподобный, постараюсь вернуться как можно скорее. Пока меня не будет, холоп позаботится о вас. Можете распоряжаться им на своё усмотрение.

– Как его зовут?

– Нигрум.

– Что за странное имя?

– С латыни это переводится как «чёрный».

– Максимус, поверь мне, латынь я знаю куда лучше тебя, так что можешь не разъяснять элементарные вещи.

– Прошу прощения, преподобный. Это имя дал ему прошлый господин. Когда Нигрум перешёл ко мне, я предложил ему выбрать другое, но он отказался.

– Что? Разрешаешь своим холопам что-то решать самим?

– Он хороший холоп и заслужил уважительное отношение, за это он платит своей безоговорочной верностью.

– Ты оставишь ему оружие? – Савин указал на карабин, висящий у холопа за спиной.

– Разумеется. Голыми руками он не сможет вас защитить, если вдруг нагрянут бестии. Уверяю, вам нечего опасаться.

Отдав холопу распоряжения, Максимус галопом умчался в направлении столицы, оставляя за собой на дороге пыльный след в лучах заходящего солнца.

Как и сказал центурион, Нигрум оказался на редкость расторопным слугой. Скинув на землю рюкзак, он достал одеяло, расстелил его в тени раскидистого дуба и предложил преподобному Дэну отдохнуть. Пока холоп разводил огонь, чтобы приготовить еду, Савин с интересом за ним наблюдал.

Несмотря на то, что лицо мужчины рассекал уродливый шрам, явно оставленный плетью, Нигрум совсем не походил на забитого раба, чью волю сломили побоями. Он скорее был похож на гордого и услужливого официанта, знающего себе цену и не собиравшегося унижаться перед господином сверх необходимого.

Поджарив на огне тонко нарезанные ломти мяса, холоп аккуратно разложил их на металлической тарелке и подал Савину вместе с хлебной лепёшкой и бутылкой вина. Сам же холоп уселся под соседним деревом с карабином в руках.

– Эй, Нигрум, – крикнул командор пару минут спустя.

Он жестом приказал холопу подойти, тот подчинился.

– Присаживайся. – Савин подвинул тарелку ближе к собеседнику. – И угощайся.

Холоп не стал скромничать и говорить что-то вроде «я не достоин» или «господин мне такого не дозволяет». Он молча сел, опершись на карабин, и закинул в рот кусок мяса.

– Ты знаешь, кто я?

– Нет, не знаю, – сдержанно ответил мужчина, сохраняя серьёзность на лице.

– Значит, твой господин ничего обо мне не рассказал?

– Нет, не рассказал.

– Вижу, ты не особо разговорчив.

– Разговорчивым холопам отрезают языки, чтобы не болтали лишнего.

– И часто такое бывает?

– Нечасто, но бывает. А я не горю желанием расстаться со своим языком. Ну а что касается вас, могу предположить, что вы очень важный человек, раз господин Максимус вызвался лично вас сопровождать. К тому же вы прячете лицо, а значит, от кого-то скрываетесь.

– А ты неглуп, Нигрум. – Савин отвернулся, приспустил лицевую повязку, глотнул вина и закрыл лицо. – Тебе нравится твоё имя?

– Нет.

– Тогда почему ты отказался его менять?

– Чтобы не забывать, кто я и где моё место. Однажды я забыл, и мой господин оставил на мне множество напоминаний.

– Ты об этом? – Савин указал пальцем на шрам, рассекавший лицо холопа наискосок.

– Нет. Это я получил позже, о чём совсем не жалею.

– Это Максимус тебя так наградил?

– Нет. Господин Максимус добр и справедлив. За все два года, что я ему служу, он ни разу не поднял на меня руку.

– Значит, это сделал твой прежний господин?

– Да. На моём теле ещё много его меток.

– И за что он тебя так?

– Он приказал мне сделать больно одной девочке. Я не подчинился, и вот результат.

– Расскажи подробней.

– Зачем вам это?

– Просто интересно. Давай рассказывай.

Холоп тяжело вздохнул.

– У моего прежнего господина были весьма специфические вкусы, – начал он с неохотой. – Ему нравилось делать людям больно, а ещё нравилось смотреть, как кто-нибудь причиняет кому-то боль. Как-то раз телохранитель господина привёл в его покои девочку лет десяти. Господин приказал мне сделать ей больно… очень, очень больно. Я отказался и получил первый удар, – он показал маленький шрам на лбу, которого Савин ранее не замечал. – Тогда господин сказал, что сделает всё сам, а мне приказал смотреть. Я стал умолять его отпустить девочку. Говорил, что его бог запрещает такое, что это богохульство. Он лишь рассмеялся мне в лицо. Тогда я схватил девочку, вытолкал её из комнаты и закрыл своим телом дверь. Дальше всё как в тумане. Помню лишь, как хлыст рассёк мне лицо, а потом темнота.

– Что было дальше?

– Я проснулся в тюремной камере. Тело болело, голова была обмотана мокрыми тряпками. Я и не сообразил сразу, что они пропитаны не водой, а моей кровью. Но меня это, честно говоря, не особо волновало. Я думал лишь о той девочке, смогла ли она убежать от этого изверга… – Холоп замолчал.

– Продолжай, – настойчиво произнёс Савин.

– Несколько дней спустя ко мне в камеру пришёл вооружённый солдат. Я решил, что это мой палач. Думал, сейчас выведет во двор и вздёрнет на виселице. Он спросил, правда ли, что я отказался подчиниться епископу и помешал тому совершить богохульство. Я поведал, как всё было на самом деле. Солдат сказал, что девочка ему уже всё рассказала, что сейчас она с матерью и с ней всё в порядке. А что касается моего господина, то по велению господа он был низложен. Солдат спросил, хотел бы я служить ему. Он показался мне хорошим человеком, и я согласился.

– Я так понял, тем солдатом был Максимус?

– Да.

– Очень интересная история.

– Рад, что смог вас развлечь, – без доли иронии ответил холоп.

– Ты упомянул, что твой прежний господин был епископом. Как его звали?

Холоп ответил с нескрываемой злостью в голосе:

– Виго.

– Виго? Ты служил епископу Виго?

– Да. Вы его знали?

– Знал. Точнее говоря, думал, что знал. Но после рассказанного… Я, конечно, предполагал, что он не совсем нормальный, но не думал, что настолько. Ты видел его после тех событий?

– Да, несколько раз. Из этого ублюдка получился на редкость услужливый холоп. Выгребные ямы он научился вычищать отлично, – впервые за время разговора на лице Нигрума появилось подобие улыбки. – Мне нравилось смотреть, как он работает. Порой даже становилось его жалко. Совсем немного.

– Он ещё жив?

– Не знаю. Я не видел его уже несколько месяцев. С тех самых пор, как начали пропадать люди.

– Спасибо, Нигрум. Я действительно узнал немало интересного.

– Рад, что смог пригодиться, господин.

Они съели ещё по паре кусков мяса и запили вином.

– Ответь мне ещё на один вопрос. Ты бы хотел стать свободным?

– Смотря что вы подразумеваете под свободой.

– Покончить с жизнью холопа и стать полноправным гражданином.

– Вы, наверно, хотели сказать плебеем?

– Да, точно, плебеем.

– Думаете, из меня получится хороший пастух или земледелец?

– Тебе не обязательно работать на земле. Если ты действительно хороший стрелок, то можешь стать воином. Уверен, Максимус мог бы тебе в этом помочь.

– Предлагаете сменить одно ярмо на другое? Это не свобода.

– А что тогда, по-твоему, свобода?

– Возможность жить, как хочу и где хочу. Поклоняться кому хочу, а не одному конкретному богу, которого я не выбирал.

– Ты не веришь в истинного бога? – с подозрением поинтересовался Савин.

– Я верю лишь в то, что могу увидеть собственными глазами, а вашего бога я не видел.

– Тебя бы наказать за такое богохульство, холоп, – бесстрастно произнёс Савин.

– Я принадлежу господину Максимусу, и лишь он имеет право меня наказывать. А ему всё равно, во что я верю. Для него важна лишь моя верность и то, что я готов убить любого, кто попробует причинить ему вред, – холоп крепко сжал карабин.

– То есть, по-твоему, господь должен лично явиться перед тобой во плоти, чтобы доказать, что он существует?

– Ваш бог мне ничего не должен. И я не утверждал, что его не существует, я лишь хочу сам его увидеть и иметь право выбора, такое же, какое дал мне господин Максимус. Я сам выбрал служить ему и не жалею об этом. Он для меня и хозяин, и учитель, и сам господь бог. Я верно служу ему, и он платит мне своей добротой и заботой. Мне не нужен другой хозяин, и ваша мнимая свобода тоже не нужна.

Савин пристально посмотрел на собеседника.

«А ты чертовски умён для холопа, – подумал он. – И как только Максимус это терпит?»

– Если следовать твоей логике, – продолжил Савин, – выходит, что Максимус ошибается, раз верит в бога, которого не видел. Я правильно тебя понял?

– Я не вправе оценивать веру господина. Он может верить во что хочет. – Нигрум закинул в рот очередной кусок мяса. – Вы сами-то видели вашего бога? Или только слышали его голос из динамиков, как и все остальные?

– Я его и слышал, и видел. Господь неоднократно являлся ко мне во плоти, и мы много разговаривали. А теперь запомни мои слова, холоп: придёт день, и ты тоже его увидишь и уверуешь в него всем сердцем.

– Будь по-вашему, господин, – бесстрастно ответил Нигрум.

Солнце спряталось за горизонт. На небе появились первые звёзды, а также поблескивающие силуэты гигантских орбитальных станций, ещё не успевших упасть на Землю. На востоке послышался стук копыт, с каждой секундой становящийся всё громче.

– Господин вернулся, – спокойно произнёс Нигрум.

Максимус подъехал к костру и спешился.

– Преподобный, хорошие новости. Часть моих людей сегодня в карауле, они откроют ворота. Остальные, как вы и приказали, будут ждать у входа в поместье. Думаю, тьма нам только на руку, меньше будет лишних глаз.

– Отличная работа, Максимус. В путь.

Глава 15. Сергей Калашников

Сергей проснулся посреди ночи. Свет только что включённой прикроватной лампы неприятно ударил в глаза. Он машинально прикрыл лицо рукой. Кто-то толкнул его в плечо, сквозь пелену сна послышался голос Лизы:

– Дорогой, проснись. В дверь стучат.

– Кто? – простонал Сергей.

– Не знаю. Сходи открой, пока Сара не проснулась.

Продрав глаза, Сергей посмотрел на часы – почти полночь. Борясь с желанием послать всё к чёрту и продолжить спать, он поднялся с кровати и неуверенной походкой вышел из комнаты. Распахнув входную дверь, он увидел на пороге невысокого полноватого человека в гражданской одежде.

– Викерс? – Сергей неожиданно для себя опознал в ночном госте помощника командора. – Ты на время вообще смотрел? Какого чёрта тебе тут нужно посреди ночи?

– Сержант Калашников, прошу вас незамедлительно одеться и следовать за мной.

– Куда?

– Командор приказал доставить вас в штаб для важного разговора.

– Он уже вернулся? Зачем я ему?

– Не могу знать, все вопросы зададите лично командору. Мне лишь приказали сопроводить вас к нему.

– Ладно. Подожди пару минут, сейчас оденусь и выйду.

Закрыв дверь, Сергей вернулся в спальню и принялся торопливо одеваться.

– Ты куда? – обеспокоенно спросила Лиза.

– В штаб срочно вызвали.

– Надолго?

– Не знаю. Надеюсь, не до утра. Ты меня не жди, ложись спать.

Поцеловав на прощание жену, Сергей надвинул на глаза козырёк кепки и выскочил за дверь.

На улице царила тьма, уличное освещение не работало. Сергей достал карманный фонарь, чтобы посветить под ноги, но Викерс тут же его одёрнул.

– Не стоит. Света луны вполне достаточно. Скоро ваши глаза привыкнут.

– А в чём дело?

– Не хочу попадаться на глаза патрулю, комендантский час ещё никто не отменял.

– Разве у тебя нет пропуска?

– Есть, конечно. Но сегодня посёлок патрулирует лейтенант Ковач, а его хлебом не корми, дай до кого-нибудь докопаться.

– Это верно, есть у него такой фетиш.

Некоторое время они шли вдоль центральной улицы, но, поравнявшись с одним из проулков между домами, Викерс внезапно свернул налево.

– Ты куда? – поинтересовался Сергей. – Штаб в той стороне.

– Я в курсе, но мы идём не в штаб.

– В смысле? Ты же сказал…

– Я знаю. Мне приказали так сказать.

– Кто приказал? Куда мы вообще идём?

– Узнаете на месте. Следуйте за мной.

Не успел Сергей возразить, как Викерс скрылся в темноте. Сергею ничего не оставалось, кроме как идти за ним следом. Капрал несколько минут водил его кругами по тёмным проулкам, словно пытался запутать. В итоге они остановились у мусорных баков, стоявших возле чёрного входа какого-то здания, судя по виду, административного. Где именно они находятся, Сергей так и не понял – любая уличная подсветка была выключена.

– Сэр, командор ждёт вас. – Викерс указал на дверь. – Как зайдёте, не забудьте запереть дверь на засов.

– А ты не пойдёшь?

– Я свою задачу выполнил, потому отправляюсь спать. Доброй ночи, сержант.

Отсалютовав, капрал развернулся и в мгновение ока растворился в ночи.

– Что за идиотская конспирация? – пробубнил Сергей, заходя внутрь.

Он оказался в длинном тёмном коридоре, слегка освещённом лишь в дальнем конце. Пройдя дальше, Сергей осторожно открыл дверь, из-под которой пробивались лучи света, и оказался в просторном зале. Общем зале таверны «Краков».

– Сержант Калашников, что ж вы так долго? – раздался восторженный сиплый голос.

Майор Купер сидел в дальнем углу, закинув ноги на стол и неторопливо потягивая что-то из большой стеклянной кружки. Судя по бутылке, стоявшей рядом, это было то самое «правильное» пиво, которое владельцы заведения варили исключительно для своих.

– Ну что ты стоишь, сержант, заходи. Только тебя и ждём.

Сергей ошарашенно застыл на месте. Он машинально попятился назад, но в то же мгновение кто-то сильно толкнул его в спину, отчего он буквально влетел в зал, чуть не споткнувшись. Обернувшись, Сергей увидел крепкого мужчину в синем комбинезоне полиции с закрытым маской лицом. Спустя ещё несколько секунд в помещении непонятно откуда появились ещё человек восемь. Половина в синих комбинезонах, половина в камуфлированной ветеранской форме и с оружием в руках. Лица у всех также закрыты масками, лишь Купер не скрывал довольной физиономии.

Сделав ещё один глоток, он поставил кружку на стол и взял в руку бутылку, стоявшую рядом.

– А ведь реально почти как настоящее пиво. Я-то думал в этом гадюшнике только помои варить и умеют. Парни, не забудьте взять себе домой по бутылке, считайте это премией за сверхурочную работу.

– Майор… сэр – осторожно произнёс Сергей. – Что здесь происходит? Викерс сказал…

– Что тебя вызвал командор? Всё верно. Я же сказал, что я теперь твой командор. А на Викерса зла не держи, он всего лишь выполнял мой приказ. Хотя, о чём это я? Мне ж плевать. – На лице Купера расцвела довольная ухмылка. – Ну что, сержант, пошли?

– Куда?

– В кабинет твоего босса, куда же ещё. Я думаю, там нам будет куда комфортней.

Купер почти строевым шагом направился к лестнице, ведущей на второй этаж. Сергей же застыл, будто приклеенный к полу. Сердце бешено колотилось, удары эхом отдавались в висках. Но ему хватило нескольких секунд, чтобы слегка отойти от первоначального шока и оценить обстановку. Быстрым взглядом он оценил окруживших его людей в масках. Вряд ли Купер взял бы на такое дело обычных копов. Очевидно, присутствующие – ветераны, а значит, давние друзья майора.

– Какие-то проблемы, сержант? – Купер задержался на середине лестницы. – Может, тебе помочь?

Кто-то вновь толкнул Сергея в спину.

– Вперёд, крыса, – раздался басовитый голос. – Не заставляй майора повторять.

Не оборачиваясь, Сергей сделал несколько неуверенных шагов. Ноги подкашивались, в кисти рук вернулась лёгкая дрожь, в горле пересохло. Но, несмотря на это, он старался не терять самообладания и, расправив плечи, уверенно пошёл вперёд.

– Ну неужели… Я уж подумал, тебе поплохело, – майор издевательски улыбнулся. – Парни, не расслабляться. Ждём ещё гостей. И про тех, кто в подвале, не забывайте. Воды ещё принесите пару вёдер, да похолоднее.

Следуя за Купером, Сергей поднялся на второй этаж. Они прошли по тускло освещённому коридору и остановились напротив кабинета Новака. Сергей оглянулся. Один из жандармов шёл следом. Остальные, видимо, остались внизу. Ещё секунда, и Купер бесцеремонно впихнул Сергея в комнату.

Внутри царил полный разгром. Ящики вывернуты, стенные шкафы открыты, дверцы некоторых выломаны, а содержимое вывалено на пол и разбросано по кабинету. Сейф Новака тоже открыт. Хранившиеся в нём пакеты с чипсами и пачки наличности были аккуратно разложены на столе.

Майор приказал своему человеку ждать снаружи. Прикрыв дверь, Купер силой усадил Сергея на стул, а сам развалился в кресле хозяина заведения. Это заняло всего несколько секунд, но даже их Сергей не терял даром. С того самого момента, когда он перешагнул порог кабинета, шестерёнки в его голове крутились на полной мощности. На тщательную подготовку линии поведения времени не хватало, однако на случай раскрытия его тайны у Сергея была заготовка. Он допускал, что подобное может когда-нибудь произойти, поэтому морально был к этому готов.

– Ну что, Калашников, рассказывай.

– Что рассказывать? – невозмутимо поинтересовался Сергей.

– Всё, что знаешь. Имена, объёмы, даты сделок. Это в твоих же интересах.

– Не понимаю, о чём вы, сэр, – Сергей искренне изобразил удивление.

– Решил, значит, дурачка включить? Не самая лучшая тактика. Я-то думал ты куда умнее и сразу пойдёшь на сотрудничество.

– Сэр, я вовсе не против сотрудничества. Вы только объясните, что здесь происходит, и, возможно, мы сможем о чём-то договориться.

– Ха-ха, да ты хитрец, Калашников. Хочешь, чтобы я сперва выложил всё, что мне известно? Ну что ж, я не против, давай сыграем по таким правилам. Так, с чего бы начать… – Купер демонстративно раскрыл папку и достал какие-то бумажки. – Давай по порядку. Примерно полгода назад ты, сержант Калашников, вступил в преступную связь с Анджеем Новаком, владельцем таверны «Краков», с целью сбыта в рядах гвардии запрещённых галлюциногенных грибов, именуемых «чипсами». За это время ты, используя служебное положение, создал сеть мелких дилеров на удалённых от столицы аванпостах, которым сбывал небольшие партии товара. Делал ты всё это, само собой, ради материальной выгоды. По словам твоего босса, за полгода ты успел заработать несколько тысяч «бумаг», все подтверждающие это записи мы уже изъяли. Тебе есть что добавить?

– Да, сэр, – уверенно ответил Сергей.

Купер подался вперёд, приготовившись внимательно слушать. Сергей продолжил в том же невозмутимом тоне:

– История, несомненно, очень интересная. По ней даже можно было бы написать неплохой детективный рассказ. Но какое отношение всё это имеет лично ко мне?

– Калашников, ты из себя совсем-то идиота не разыгрывай.

– Ни в коем случае, сэр. Давайте просто рассуждать логически. Вы под обманным предлогом заманили меня сюда из дома и предъявили серьёзное обвинение, исходя из чьих-то рассказов и каких-то записей. Но что это доказывает? Абсолютно ничего. Вот если бы вы, допустим, поймали бы меня с поличным, например во время продажи этих… Как вы их там назвали? Ах да, «чипсов». Вот это было бы прямое доказательство моей вины. А пока всё это лишь красивая история, придуманная кем-то с целью меня оклеветать.

Купер, ничего не ответив, откинулся в кресле и задумчиво уставился на Сергея, почёсывая гладко выбритый подбородок. Он сидел так с полминуты, буравя собеседника взглядом, словно пытаясь понять, что у того на уме. Сергей же тем временем с невозмутимым видом рассматривал разгромленный кабинет, как бы не замечая присутствия майора.

– Кажется, я понял, к чему ты клонишь, Калашников, – немного заискивающе сказал Купер, сохраняя задумчивое выражение лица. – Думаешь, Савин тебя отмажет, стоит лишь потянуть время до его возвращения?

– Сэр, я думаю, командор Савин обязательно примет во внимание не только ваш рассказ, но и обстоятельства моего не совсем правомерного задержания. Вы же не сомневаетесь в том, что он вынесет справедливое решение?

Купер вновь выдержал паузу, уставившись на Сергея прищуренным взглядом.

– А ты не дурак, Калашников. Да и сыклом тебя тоже не назовёшь. Думал, ты сразу расколешься и сольёшь всех своих братанов, стоит на тебя слегка надавить, но ты, мать твою, упёртый. Хотя твои дружки тоже молчали, пока я не начал поливать им лица водичкой.

От последней фразы Сергей напрягся. Он отлично понимал, о чём говорит Купер. «Имитация утопления» или же «пытка водой» была любимым развлечением спецслужб, пока технический прогресс не подарил миру более надёжные и «гуманные» методы выбивания информации. Выглядело это следующим образом: человека клали на спину, накрывали лицо полотенцем или другой тканью и начинали медленно лить сверху воду. У жертвы создавалось ощущение, что она тонет. После такой обработки даже самый стойкий молчун быстро ломался и выбалтывал всё, что от него хотели узнать.

– О каких дружках вы говорите, если не секрет? – невозмутимо спросил Сергей, сделав вид, что не уловил намёка Купера.

– А то ты не знаешь, – майор вновь обратился к своим записям. – Анджей Новак, Крис Холанд, Самир Фарадж – вся руководящая троица. А вот этот парень меня особенно порадовал: Пьер Бакка по прозвищу Бык. Ну и бугай же он. Я думал такого расколоть вообще нереально. Как же я ошибался. Мне даже воду на него лить не пришлось. Только на спинку уложили эту тушу, как он сразу расплакался, словно маленькая девочка, и всё про тебя выболтал. Не веришь? Давай спустимся в подвал, там ты сможешь поболтать со своими друзьями. Может, их счастливые влажные лица помогут тебе написать признание? – Купер по-акульи оскалился. – Я даже позволю оформить это как явку с повинной. Напишем, что ты сам пришёл ко мне и сдал всех своих подельников. Уверен, командор это оценит.

– Сэр, я, конечно, понимаю, что вы меня искренне презираете, но неужели в ваших глазах я действительно похож на крысу, которая может так поступить? Ну, чисто гипотетически, если бы всё рассказанное вами ранее действительно имело место быть.

Купер начал понемногу выходить из себя:

– Да ты и есть самая настоящая крыса, Калашников, какие бы оправдания ты сам себе ни придумал. Думаешь, своим молчанием ты заслужишь хоть каплю уважения? Так вот, ни хрена. Таким, как ты, нет места в гвардии. Я говорил об этом Савину, но он меня не слушал, вы же с ним типа братаны. Так вот, запомни мои слова: мне глубоко насрать, чем для тебя всё это закончится, оставит ли тебя командор или вышвырнет ко всем чертям, но для меня и всех моих бойцов ты навсегда останешься крысой. Лживой, вонючей, скользкой крысой. Отныне можешь считать это своим официальным погонялом. Ты хорошо меня понял, Крыса?

– Так точно, сэр, – невозмутимо ответил Сергей.

Он и не подозревал, что майора Купера можно так легко вывести из себя. Да, время от времени он позволял себе нарушать определённые рамки и повышать голос на подчинённых, но даже в таких ситуациях он всегда держал ситуацию под контролем или хотя бы создавал такую иллюзию. А сейчас что-то действительно пошло не по плану, и Купер категорически не желал этого принимать. Немного успокоившись, он продолжил:

– Ладно, чёрт с тобой. Пускай командор решает, что с тобой делать. Можешь пока радоваться, что успел урвать кусок от торговли этой «дурью». Второго такого шанса тебе точно не выпадет. Но, будь добр, ответь мне на один вопрос, который не даёт мне покоя. На кой чёрт тебе столько денег? Новак сказал, ты их вообще ни на что не тратил. У тебя там любовница на стороне или что круче? Может, ты в карты проигрался или задолжал кому? Если у тебя серьёзные проблемы, поделись этим, может, я смогу помочь. Это всё не для протокола, если что. Считай у нас чисто мужской разговор.

– Сэр, с чего вдруг такая забота обо мне? – удивился Сергей.

– Да плевать мне на тебя, Крыса. Я бы с удовольствием прямо здесь тебя отмудохал, и никакой командор мне не помешал бы. Но мне не плевать на твою семью. Я уж не знаю, какого чёрта Лиза выбрала именно тебя, наверно из жалости, но я бы очень не хотел, чтобы у неё или её детей возникли проблемы по твоей вине. Так что, колись.

– Сэр, уверяю вас, у меня нет ни любовницы, ни карточных долгов, ни чего-то подобного. Я люблю свою жену и дочь, и ради них пойду буквально на всё, можете в этом не сомневаться. Я искренне благодарен вам за такое предложение, но мне действительно не нужна ничья помощь, я отлично справляюсь со всем сам.

– Может, хотя бы намекнёшь, в чём дело? Ну, чтобы я был спокоен и больше не лез в ваши семейные дела.

– Сэр, могу лишь сказать, что в моих планах нет ничего противозаконного или аморального. Всё, что я делал, было ради счастья и благополучия моей семьи. Вы, конечно, можете меня осуждать, но уверен, на моём месте вы бы поступили так же. Больше мне нечего вам сказать. Я могу наконец идти?

– Значит, ради семьи, говоришь? – Купер вновь откинулся на спинку кресла, задумчиво почесал подбородок и несколько секунд спустя крикнул: – Хьюго!

Дверь открылась, и в кабинет вошёл рослый жандарм в синем комбинезоне.

– Вызывали, сэр?

Несмотря на маску, закрывавшую лицо мужчины, Сергей точно опознал по голосу своего бывшего командира, капитана Миллера.

– Хью, возьми парочку своих ребят, наведайся к этой крысе домой и обыщи там всё. Я говорю не только про его комнату, но и комнаты соседей, общие помещения, чердак, короче, весь дом прошерстите сверху донизу. Уверен, где-то там он прячет всё своё бабло, а может, и остатки товара. Если внутри ничего не найдёте, проверьте соседние постройки. Можете перекопать весь двор, но найдите заначку.

Этого Сергей никак не ожидал, особенно после слов Купера о его семье. Он попытался возразить:

– Майор, сэр, зачем всё это? Уверяю, вы там ничего не найдёте.

Но Купер, не обращая на него внимания, продолжил разговор с Миллером:

– Хью, ты понял мой приказ?

– Да, сэр, – слегка озадаченно ответил жандарм. – Но ведь там Лиза. Как-то нехорошо к ней вот так ночью заваливаться. Может, хотя бы до утра подождём?

– Ты думаешь я не знаю, где и с кем она живёт? Извинись перед ней за беспокойство и расскажи всё, что нам удалось выяснить об этой крысе. Пускай знает, кто он на самом деле.

Сергей вновь попытался возразить:

– Сэр, пожалуйста, не надо этого делать, моя семья тут ни при чём.

Его прежнее безразличие куда-то улетучилось. Казалось, он уже почти готов умолять Купера отменить свой приказ, но тот не обращал на него внимания.

– Хью, приказ тебе понятен?

– Да, сэр.

– Выполнять.

Миллер кивнул и вышел из кабинета. Лишь после этого Купер переключил внимание на Сергея.

– Тебе есть что сказать, Крыса?

– Да, сэр. Пожалуйста, отмените приказ, и я всё расскажу.

– Так ты готов сотрудничать или дальше собираешься строить из себя идиота?

– Да, я готов сотрудничать. Больше никаких шуток, даю слово.

– Хорошо. – Купер крикнул: – Хью!

Пару секунд спустя Миллер вернулся в комнату. Купер приказал ему ждать в коридоре.

– Ну что, Крыса, думал я не найду способа расколоть тебя? Самоуверенный ты кусок дерьма.

– Сэр, при всём уважении, но это было подло.

– Что подло?

– Втягивать в это мою семью.

– Ты это серьёзно или вновь идиотом прикидываешься? Я твою семью никуда не втягивал, ты сам её втянул, когда начал барыжить наркотой. А теперь ещё меня в чём-то обвиняешь? Я с самого начала предлагал тебе самый безболезненный вариант, исключительно из уважения к Лизе, но ты решил выпендриваться. Так что кончай канифолить мне мозги и начинай рассказывать.

– Ладно. Что вас интересует? – поникшим голосом спросил Сергей.

– Ты подтверждаешь показания твоих дружков, которые я зачитал ранее?

– Подтверждаю.

– Отлично, лёд тронулся. Сколько ты заработал с продажи этой «дури»? И только не вздумай врать, я ведь проверю.

– Около десяти штук.

– Что-то маловато. По словам Новака, ты забирал себе четверть выручки, а значит, за полгода успел поднять минимум двадцатку.

– Я не вру. За всё время я накопил не больше десяти.

– А остальное? Ты что, благотворительностью занимался?

– Можно и так сказать.

– Неужели своим бегункам отдавал на аванпостах?

Сергей промолчал, но по выражению его лица Купер сразу понял, что попал в точку.

– А ты не жадный, Крыса. Отдавать половину своей доли бегункам это очень даже щедро.

– Это справедливо. Думаете, они от хорошей жизни согласились на меня работать?

– С их мотивацией я ещё успею разобраться, когда буду лично с каждым беседовать. Давай имена всех своих крысёнышей.

– Нет, – спокойно отрезал Сергей.

– Что значит нет? Ты же согласился сотрудничать.

– Я согласился признать свою вину и отдать деньги. Вам этого более чем достаточно, чтобы навсегда выпереть меня из гвардии. Но людей, которые мне доверились, я топить не буду.

– Да ты, смотрю, благородный. Своих не сдаёшь.

– Да, не сдаю. Можете считать меня крысой, мразью, куском дерьма – мне плевать. Но я не стану помогать вам разрушать жизни хороших людей лишь за то, что они приторговывали безобидными грибами или просто покупали их для себя. Вы думаете среди ваших ветеранов таких нет?

– Ты про Ковача? Тоже мне Америку открыл. Думаешь, почему я не взял его с собой, а отправил в патруль? С ним ещё только предстоит поговорить на эту тему.

– Если бы всё ограничивалось Ковачем, я бы молчал. Среди ветеранов есть и другие любители закинуться «чипсами», можете мне поверить. Не удивлюсь, если хотя бы один из них сейчас в этом здании. Их тоже из гвардии выгоните?

– Над этим я ещё подумаю. Скажу лишь, что идеальных людей не бывает, у всех есть какие-то слабости. В любом случае сегодня я со всем этим покончу.

Купер удовлетворённо оскалился. И тут Сергея буквально прорвало:

– С чем покончите? С подпольным бизнесом, чёрным рынком, производством и продажей «дури»? Думаете, убрав Новака, вы разом решите все проблемы? Вам самому-то от этого не смешно? Вы же ни хрена не смыслите в сфере, в которую только что залезли. Решили, что один раз громко топнете ногой, устроите показательную порку и все преступники станут честными и порядочными гражданами? Да завтра же на место одного убранного босса придёт десяток других, и они ещё стрельбу между собой устроят.

– Да пускай приходят, я и с ними разберусь.

– На вашем месте я бы не был столь самоуверен. Мне кажется, вы слишком привыкли командовать людьми, считая их биороботами. Вы думаете, что грубая сила позволит вам контролировать всё на свете, но это не так. Сегодня вы уберёте Новака, но потребности людей никуда не денутся, и уже завтра на его место придёт кто-то другой. И я уверен, что этот кто-то будет куда хуже. Да, Новак далеко не ангел, но он хотя бы не беспредельщик. Он бывший коп и знает, что такое порядок. Он никогда не нарушал рамок разумного и другим не позволял это делать. Так что, прежде чем убирать Новака, вам бы стоило узнать его лучше и хорошенько подумать.

Купер, развалившись в кресле, демонстративно посмотрел на часы.

– Хорошо, Крыса, раз ты такой умный, попробуй меня просветить. До рассвета ещё три часа, так что можешь рассказать мне какую-нибудь офигительную историю про этого поляка.

Сергей успокоился и принялся говорить более размеренно и вдумчиво:

– Когда Новак полгода назад предложил работать на него, мне эта идея не особо понравилась, но в итоге я согласился. Взамен я поставил перед ним одно жёсткое условие, что мы будем продавать только натуральную «дурь», то есть грибы, ягоды и, на крайняк, курительные травы. Никакого «кварца», «мета», «пикси» и прочей синтетический дряни, вызывающей моментальную зависимость. Я принципиально никогда не стал бы продавать людям нечто подобное, что может им сильно навредить. Новак принял моё условие и даже пошёл дальше. Он убрал с улиц всех барыг, торговавших синтетикой, разнёс все подпольные лаборатории, до которых смог добраться, а после строго запретил кому-либо заниматься этой темой. И если вдруг какой-то умник осмеливался нарушить запрет, ребята вроде Быка доходчиво разъясняли ему, что к чему. Вы же помните, как год назад в общине появился «кварц»? Я про те голубые кристаллы, которые можно было курить, нюхать или гонять по венам – кому как больше нравилось. Мы никак не могли понять, откуда эта дрянь взялась. Даже некоторые из гвардейцев на неё серьёзно подсели.

– Конечно помню. Я сам вёл процесс над тем идиотом, который под кайфом прострелил себе ногу.

– И это только один конкретный инцидент, сэр. У цивилов на производстве несчастные случаи происходили чуть ли не каждую неделю. Некоторые рабочие буквально упарывались этим «кварцем». Помните такое?

– Ещё бы. Месяца четыре назад мы провели серию облав на несколько притонов, и проблема была решена.

– Ага, как бы не так. Неужели вы думаете, что схватив несколько торчков, можно сломать всю систему? Не смешите. Всё сделал Новак, хотя вы его об этом даже не просили. Он нашёл тех, кто варил чёртов «кварц». Это оказались двое аборигенов, которых мы приняли в общину год назад. Они типа крутыми химиками раньше были и ещё до блэкаута варили на продажу всякую синтетическую «дурь».

– И где эти химики теперь?

– Не знаю. Говорят, просто исчезли. Я не спрашивал у Новака, что он с ними сделал, но подозреваю, что ничего хорошего. В любом случае он решил проблему с наркотой в общине.

– Ага, сменил шило на мыло. И теперь все, кто раньше обдалбывался «кварцем», жрут грибы целыми пакетами.

– И что с того? Разве это наносит столь же ощутимый вред? Я не спорю, любая «дурь» вредна, если ей злоупотреблять. Но если принимать «чипсы» в разумных пределах, то они абсолютно безвредны. Да, с первыми партиями были проблемы, не скрою, они могли вызвать агрессию. Но нынешние «чипсы» это чистой воды нейролептик – успокоительное, проще говоря, причём не самое сильное.

– Может, ещё предложишь включить их в стандартный рацион бойцов, чтобы на дальних аванпостах не скучали? – ухмыльнулся Купер.

– А почему бы и нет? Ребята сидят там по несколько недель подряд вдали от дома. Да у половины из них постоянные психозы и нервное истощение. Там же в свободное время делать нечего, кроме как оружие чистить и учить устав. Они же не роботы, а живые люди, к тому же новобранцы по большей части. Бойцам нужно как-то расслабляться после дежурства, и «чипсы» далеко не самый худший вариант.

Купер молчал. Он, сузив глаза, вновь принялся буравить Сергея взглядом.

– Прикольная лекция, – произнёс он скучающим голосом полминуты спустя. – Но ты так и не рассказал, зачем тебе столько денег.

– Вам это так важно? Всё равно ведь их заберёте.

– Кончай уже ломаться, как первокурсник. Выкладывай.

Немного подумав, Сергей с неохотой сказал:

– Мне нужен дом.

– В смысле? Какой дом?

– Обычный жилой дом для моей семьи. Мы уже больше года втроём ютимся в маленькой комнатушке, а скоро ещё и малыш родится, тогда всё станет ещё сложнее. Знаю, на такое глупо жаловаться, у многих жилищные условия хуже, но для меня это не оправдание. Я хочу, чтобы моя семья жила в собственном доме, а не в крохотной конуре, и я сделаю для этого всё от меня зависящее.

– А я-то думал у меня большие амбиции, – иронично заметил Купер. – И как же ты собираешься выкупить у общины целый дом, если наша конституция такого не позволяет? К тому же жилплощади на всех и так не хватает. Савин собирается помочь тебе с этим?

– Ничего подобного, командор вообще не в курсе. И не собираюсь я ничего выкупать, я его построю.

– Серьёзное заявление. Не знал, что ты ещё и строитель.

– Я – нет. Но при наличии денег можно нанять толковых рабочих. С материалами проблем тоже не должно возникнуть, я выбрал место недалеко от лесопилки. Да и чертежи типовых каркасных коттеджей уже раздобыл, порывшись в архивах.

– И много тебе ещё оставалось копить?

– Не очень. Да я вообще уже думал завязывать с этими «чипсами». Недостающую часть с зарплаты накопил бы, но тут нежданно-негаданно появились вы.

Молча дослушав Сергея, Купер достал сумку, сгрёб со стола все деньги и пакеты с «чипсами» и направился к выходу из кабинета.

– Сиди здесь, Крыса, и веди себя тихо.

Купер вернулся лишь через час, сумки в его руках уже не было. Он достал из ящика стола лист бумаги с ручкой и протянул Сергею.

– Пиши.

– Что писать? Явку с повинной?

– Заявление об уходе из гвардии.

– В смысле? Не понимаю.

– Что тебе не понятно? Ты пишешь заявление об уходе и можешь валить отсюда ко всем чертям.

– Вот так просто? И вы меня не арестуете?

– Калашников, ты чего вообще добиваешься своими тупыми вопросами? Хочешь, чтобы я передумал?

– Никак нет, сэр.

– Ну так пиши. В качестве причины можешь указать глубокую психологическую травму, вызванную недавней перестрелкой.

Хоть руки слегка и подрагивали, Сергей старался не обращать на это внимания. Он максимально быстро вписал личные данные, заполнил основную часть заявления и поставил внизу дату и подпись. В следующее же мгновение Купер вырвал у него листок.

– Сколько денег тебе не хватает для постройки дома?

– Э-э-э… ну примерно тысячи три.

Купер достал из кармана пачку наличности, отсчитал несколько купюр и бросил на стол перед Сергеем.

– Здесь около трёх. Можешь строить свой чёртов дом и искать новую работу на гражданке, только держись подальше от гвардии и мне на глаза не попадайся.

– Сэр, я ничего не понимаю. Зачем вы мне помогаете?

– Что ж ты никак не усвоишь, Калашников, плевать мне на тебя с высокой колокольни. Я делаю это для Лизы. Она одна из нас, поэтому парни так проголосовали. – Купер сел в кресло и, скрепив руки в замок, наклонился к Сергею. – А теперь слушай и запоминай. Ничего из этого не было: ни денег, ни «чипсов», ни самого этого разговора. Ты меня понял?

– Да, сэр.

– Хорошо. А теперь вали отсюда ко всем чертям, пока я не передумал. Бегом марш.

Сергей вскочил со стула, по привычке отсалютовал и молниеносно выбежал из кабинета. Спустившись по лестнице на первый этаж, он увидел неожиданную картину. Новак, стоя за барной стойкой, разливал алкоголь по кружкам в то время, пока Крис Холанд разносил их по столам, за которыми сидели несколько жандармов и гвардейцев в ветеранской форме. Увидев Сергея, Новак едва заметно улыбнулся и подмигнул. До Сергея не сразу дошла вся суть происходящего, он думал лишь о том, как бы скорее вернуться домой. Заметив его растерянность, один из жандармов молча указал ему на выход. Сергей неуверенно кивнул и выскочил на улицу.

Глава 16. Денис Савин

Почти два года минуло с того дня, как Савин покинул Ториан. За это время успела преобразиться не только столица давидианского государства, но и земли вокруг неё. Посреди зелёных полей пшеницы, окружавших город, Денис насчитал с десяток компактных фермерских поселений, в каждом не больше четырёх жилых домов и примерно столько же хозяйственных построек. Судя по внешнему виду, возводились они в спешке из любых подручных материалов. В ход шло абсолютно всё: сосновый брус, части автомобильных корпусов, фрагменты строений из ближайших заброшенных посёлков и многое другое. Однако ветхими эти домики назвать было нельзя. Каждый из них неплохо укрепили с явным расчётом на отражение нападения инфицированных.

Сумерки медленно превратились в ночь. Окна фермерских домиков зажглись тусклым светом свечей и масляных ламп. Электричество в них, очевидно, никто проводить и не собирался. Командор Савин, он же епископ Дэн, в сопровождении двух спутников неспешно ехал по грунтовой дороге вдоль бескрайних полей. Центурион Максимус держался чуть впереди, на случай внезапной встречи с патрулём. Савин воспользовался этим, чтобы продолжить прерванный разговор с Нигрумом.

– Как здесь живётся? – спросил командор, поравнявшись с его лошадью.

Холоп, одарив Савина бесстрастным взглядом, невозмутимо спросил:

– Давно здесь не были?

– Не то слово. Думал, что уезжаю всего на пару недель, а вернуться удалось лишь через пару лет. Вижу, очень многое изменилось. Хотелось бы узнать обо всём, чтобы не отставать от ритма вашей жизни.

– От ритма нашей жизни? – хмурое лицо Нигрума искривилось в неком подобии улыбки. – Давно не слышал таких мудрёных оборотов. Всё идёт своим чередом: люди пашут, сеют, строят, молятся, детей рожают. Если обобщить, то «ритм жизни», как вы выразились, у нас вполне размеренный. По крайней мере, так было до недавнего времени. Но уверен, об этом вы осведомлены куда лучше меня.

– Я бы так не сказал.

Губы холопа скривились в улыбке. Савин вопросительно посмотрел на Нигрума.

– Разве я сказал что-то смешное?

– Нет, господин. Просто вы создаёте впечатление человека, который знает многое, но старательно делает вид, что не знает почти ничего.

– Всё на свете знать невозможно. Даже бог иногда не всесилен.

– Если бог не всесилен, тогда какой же он бог? – неожиданно дерзко спросил холоп. – А если он всё же всесилен, тогда зачем ему помощники вроде вас, преподобный?

Несмотря на своевольный характер, Нигрум находил в глазах Савина всё больше симпатии, хоть он и не мог найти этому логичное объяснение. От ушей холопа не ускользнул момент, когда Максимус обратился к Савину словом «преподобный». И поскольку так обычно обращались только к епископам, Нигрум, очевидно, сразу сообразил, кем именно является их загадочный спутник, скрывающий своё лицо.

В ответ на дерзкий выпад Савин лишь холодно улыбнулся, как бы поощряя сообразительность собеседника. Он спокойным голосом произнёс:

– В прежнюю эпоху, ещё до Судного дня, господь был почти всесилен, но ему пришлось отдать большую часть могущества, чтобы спасти всех нас, и тебя в том числе. Поэтому сейчас ему и нужна помощь таких, как я. Но настанет день, и господь вновь явит всем нам свою силу.

– Вы говорите о вашем боге совсем как о живом человеке.

– А разве можно иначе говорить о господе? Наш бог живее всех живых. Он не умирал, не воскресал, не переходил в астрал и к небесам тоже не возносился.

Насчёт последнего Савин немного слукавил. На какое-то время Давиду всё же пришлось вознестись к небесам, а точнее, в космос на борту космолёта «Аляска».

– Любите вы загадками говорить, преподобный.

В ответ Савин лишь многозначительно улыбнулся.

– Кем ты был в прошлой жизни? – спросил он, не скрывая интереса.

– Вы имеете в виду до Судного дня?

– Да. Кем ты работал?

– В основном никем, – Нигрум пожал плечами. – Сидел на базовом пособии. Время от времени брался за любую работу, где не требовались особые навыки. Просто для себя, чтобы не сойти с ума от безделья. Иногда со скуки посещал бесплатные обучающие курсы от социальной службы. На одном из таких даже готовить научился своими руками, без использования пищевого принтера. Это мне очень пригодилось, когда мир полетел ко всем чертям и пришлось выживать. До этого и представить не мог, что зажаренная на костре крыса может быть настолько вкусной.

– Жена, дети?

– Нет. Женщины всегда избегали меня. Я был неудачником по всем фронтам. Так что, когда давидианцы нашли меня, умирающего от голода, и сделали своим рабом, жизнь моя не особо изменилась.

– Ну а в перспективе хотел бы завести семью?

– В некотором смысле сейчас она у меня есть.

– Серьёзно? И кто же та отчаянная женщина, что согласилась терпеть столь угрюмого парня?

– Мать той девочки, что я спас. Господин Максимус купил для меня их обеих в благодарность за хорошую службу. Теперь эта женщина моя жена, а девочка моя дочь.

– Я думал только свободным дозволяется создавать семьи.

– Так и есть. По закону у холопов нет такого права, но для меня это не важно. В наших сердцах мы семья, и это главное.

– Ты везучий человек, Нигрум. Далеко не каждый способен обрести семейное счастье, тем более будучи холопом.

– А вы, преподобный, нашли своё счастье?

Денис удивился вопросу. Ему даже слегка польстил интерес со стороны собеседника. До этого все его вопросы носили чисто формальный характер.

– Моё счастье, это служить господу. – Савин старался не показывать накатившую на него волну грусти. – А вот обычные человеческие радости, вроде семьи, для меня непозволительная роскошь.

На мгновение Денисом овладело неудержимое желание полностью открыться этому человеку, поделиться с ним всем, что накопилось в его душе за долгие годы одиночества. Он так давно не позволял себе откровенно поговорить ни с одним человеком… Лишь бессмертный Давид оставался его единственным собеседником.

Их разговор прервал Максимус:

– Преподобный, мы почти на месте.

До въезда в город оставалось не больше километра. Максимус приказал холопу держаться позади, а сам продолжил путь рядом с епископом.

Городские ворота трое всадников миновали без каких-либо проблем. Как и говорил Максимус, там дежурили несколько бойцов его центурии. Остальные должны были ждать возле поместья, в котором жил консул с другими привилегированными особами.

Несмотря на ночное время, Савин не мог не заметить, как сильно изменилось это место. Столица давидианского государства походила на нечто среднее между средневековой деревней и мусорной свалкой. Никакого уличного освещения не было и в помине. Редкие свечи, горевшие в окнах бараков, слабо подсвечивали путь. Дорогой назвать петляющее месиво из глины, камней и конского навоза у Савина не повернулся бы язык. Копыта лошадей мерзко хлюпали по грязной жиже. Судя по запаху, жители домов выливали нечистоты прямо на улицу. Неудивительно, что большинство земледельцев предпочли перебраться жить за пределы города. Любая даже самая ветхая лачуга в полях покажется райским местом по сравнению с выгребной ямой, в которую превратилась столица.

Когда Савин был здесь в последний раз, город снабжался электричеством от трёх ветрогенераторов. Их мощности вполне хватало для работы уличного освещения, прожекторов наблюдательных вышек, а также для подзарядки радиостанций и портативных фонарей. Другой техники, требующей электроснабжения, у давидианцев почти не было.

Лопасти ветряков, каждая длиной метров по семь, рассекая воздух, обычно непрерывно создавали характерный гул. Однако сейчас Савин его не слышал. Луна, показавшаяся из-за облаков, на несколько мгновений осветила город. На фоне чёрного ночного неба выступили контуры трёх мачт ветрогенераторов, каждая высотой под тридцать метров. Лопасти одного из них застыли на месте, у двух других они и вовсе пропали. Причина отсутствия электричества стала очевидна.

За сотню метров до поместья Максимус остановился и кивком указал на трёх вооружённых бойцов в тёмном переулке.

– Всего трое? – разочарованно произнёс Савин.

– К сожалению, да. Остальные либо в карауле, либо сидят по домам. У меня было не так много времени.

– Ладно, может даже и они не понадобятся. Ты их проинструктировал?

– Да, преподобный. Мы ваш эскорт.

Спешившись, Савин вместе с сопровождением двинулся к дверям поместья. У входа стояли несколько вооружённых мужчин в лёгких бронежилетах. Судя по всему, личная охрана консула. Максимус попросил Савина подождать, пока он доложит о прибытии высокопоставленного гостя.

– Передай консулу, что приехал Странник. Будет достаточно. Но ты должен передать это лично, чтобы никто больше не слышал.

Максимус кивнул и направился ко входу в поместье. Охрана пропустила его без проволочек, предварительно изъяв оружие.

Прошло минут пятнадцать, но из здания так никто и не вышел. Всё это время люди Максимуса стояли неподалёку, осматриваясь по сторонам и стараясь соблюдать дистанцию. Лишь Нигрум оставался рядом, готовый в любой момент закрыть собой ценного гостя, как и приказал ему господин.

Савин огляделся. Несмотря на позднее время, вокруг то и дело сновали люди, с любопытством смотревшие на незнакомца с закрытым лицом. В основном это были обычные плебеи, ремесленники или холопы, но попадались и солдаты давидианской армии. Однако среди них Савин не заметил ни одного знакомого лица.

Прошло ещё несколько тягучих минут, Савин начинал беспокоиться. Чертовски не хотелось, чтобы ситуация вышла из-под контроля. Если Трой задумал что-то недоброе, то шансов выбраться отсюда живым у него крайне мало. И только он успел нащупать под курткой револьвер, желая его проверить, как входная дверь отворилась и оттуда показался Максимус.

– Прошу прощения за долгое ожидание. Консул Трой был немного занят. Он готов принять вас. Пожалуйста, сдайте мне всё ваше оружие.

– Консул мне не доверяет?

– Боюсь, охрана в любом случае не пропустит вас без осмотра. Таковы правила.

Савин не спеша достал револьвер и протянул Максимусу, тот принял его со словами:

– Я верну, когда вы выйдете.

– Ты со мной не пойдёшь?

– Нет. Консул сказал, что примет только вас.

– Ну что ж, раз консул так сказал.

– Я и мои люди будем ждать вас здесь. Желаю удачи, преподобный.

– Надеюсь, удача мне не понадобится. Но, на всякий случай, будь начеку.

– Конечно. Мои ребята знают своё дело. И да, чуть не забыл. Консулу слегка нездоровится, так что не удивляйтесь, если он поведёт себя странно.

Савин размеренно зашагал ко входу в поместье. Он полностью отдавал себе отчёт, что, войдя внутрь, обратного пути уже не будет, ему придётся рассчитывать лишь на свои силы. Если Трой действительно предатель, то ему ничего не останется, кроме как попытаться избавиться от своего учителя. Однако Денис по-прежнему не был до конца уверен в предательстве, потому и не спешил с радикальными мерами. Самым простым было бы прямо сейчас снять маску, объявить себя епископом Дэном и потребовать от охраны консула полного подчинения. Максимус и другие центурионы подтвердили бы его личность. Но в таком случае о его визите стало бы известно всем вокруг. А этого Савин старался избежать любой ценой. Сохраняя конспирацию, он мог продолжать действовать скрытно, оставаясь вне поля зрения истинных виновников произошедших событий.

Охранник на входе бегло осмотрел гостя. Судя по его дилетантским действиям, о процессе обыска этот боец знал лишь по фильмам. Похлопав по карманам куртки и ощупав рубашку в области пояса, он приказал Савину проходить. О том, чтобы проверить рукава, в которых с лёгкостью можно спрятать небольшой нож, охранник, очевидно, не подумал.

За тяжёлой входной дверью Савина встретил полумрак просторного холла, слегка освещённого парой масляных ламп на стенах. Сделав шаг, он замер. Разобрать в полутьме что-нибудь на расстоянии дальше вытянутой руки не получалось. Лишь несколько секунд спустя, когда глаза немного привыкли, Савин увидел три тёмных человеческих фигуры. Они неподвижно стояли метрах в десяти. Все трое почти синхронно двинулись в его сторону. Несколько шагов и тусклый свет лампы осветил их лица. Первым шёл консул Трой – молодой белый мужчина с растрёпанными волосами, одетый то ли в тунику, то ли в стилизованный под неё домашний халат. Его глаза закрывали солнцезащитные очки, что в условиях почти кромешной тьмы смотрелось крайне нелепо.

За спиной консула, подобно крыльям, держались двое крепких мужчин. Лицо одного показалось Савину смутно знакомым. Возможно, когда-то давно он его обучал или исповедовал. А вот второго он точно видел впервые. Взгляд командора перепрыгнул с одного силуэта на другой и обратно. Савин постарался быстро оценить степень опасности, которую они представляют. Оба в лёгких бронежилетах, как и охрана на входе, в руках оружия нет, но у каждого на поясе кобура с автоматическим пистолетом. Командор прикинул, что попытайся они напасть прямо сейчас, то как минимум Троя он уложит быстрее, чем хоть один из его людей успеет выхватить оружие.

Савин как бы невзначай отвёл руки за спину, делая вид, что сцепляет их в замок. Но на самом деле он на ощупь проверял расположение двух небольших полимерных клинков, закреплённых на предплечьях и скрытых рукавами рубашки. Он мог с лёгкостью выхватить любой из них, или сразу оба, и молниеносно пустить в ход. При удачном стечении обстоятельств синхронным броском удалось бы уложить обоих охранников, а Трою можно свернуть шею и голыми руками. От этой мысли на душе стало спокойней.

– Ваша светлость, какая приятная неожиданность, – по-детски радостно произнёс Трой, приветливо разведя руками. Его язык слегка заплетался, казалось, он немного пьян.

Савин тотчас подметил, что при обращении к нему Трой не стал употреблять привычное слово «учитель», а использовал нейтральное «ваша светлость». Такое обращение подчёркивало уважаемый статус гостя, но не давало о нём никакой конкретной информации. Значит, Трой решил подыграть Савину, и двое его охранников не в курсе, кто именно стоит перед ними.

– Не очень-то радушно принимаете гостей, господин консул. – Несмотря на волнение, Савин старался источать каменное спокойствие и сохранять твёрдость в голосе. – Чтобы войти сюда, мне пришлось сдать оружие и пройти унизительную процедуру обыска. Я ожидал более гостеприимного приёма.

– Ваша светлость, великодушно извиняюсь за такой конфуз. Но откуда же я мог знать, что это именно вы? Любой проходимец мог назвать себя…

Трой осёкся. Он чуть было не назвал собеседника Странником. Это имя было хорошо знакомо многим давидианским воинам, однако всего несколько человек из числа офицеров знали, кто именно за ним скрывается.

– Я хотел сказать, что кто угодно мог назваться вашим именем, – продолжил Трой почти извиняющимся тоном. – Я ведь должен был удостовериться, что моей жизни ничего не угрожает. Вы так внезапно появились, я совершенно не готовился к вашему визиту. Только решил принять ванну, как ко мне заявился этот центурион, не помню как его там, и говорит, что вы приехали. Я, конечно же, сразу…

– Консул, – вежливо, но настойчиво прервал его Савин, – я проделал долгий путь и, честно говоря, валюсь с ног от усталости. Могли бы мы продолжить разговор в более уютной обстановке?

Трой ответил не сразу. Казалось, ему требовалось некоторое время, чтобы сообразить, чего от него хотят.

– Ах, да-да, конечно же, ваша светлость. Простите мою нерасторопность, я неважно себя чувствую.

– У вас что-то с глазами, консул? – Савин указал на солнцезащитные очки.

– Да, вы очень проницательны, ваша светлость. Яркий свет доставляет мне серьёзный дискомфорт, приходится носить их постоянно… – Трой коснулся дужки очков. – Но о чём это я? Прошу вас, прошу, проходите в мои покои.

Склонившись в легком поклоне, он указал на ближайшую дверь. Савин не сдвинулся с места.

– Консул, вы чего-то боитесь? – Савин кивнул на двух мужчин за его спиной. – Иначе зачем вооружённый эскорт внутри поместья? Или может, вы меня считаете опасным?

– Нет-нет, ни в коем случае, ваша светлость, не придавайте большого значения. Это моя личная охрана, они сопровождают меня везде, куда бы я ни пошёл. Это Марций, – он ткнул пальцем в смуглого мрачного парня, лицо которого казалось Савину смутно знакомым, – а это Рагнар.

Второй охранник – светловолосый зрелый мужчина, имел куда более добродушный вид. Савин уточнил:

– Они всегда сопровождают вас вдвоём?

– Да, на случай, если мне придётся отправить кого-то из них с важным поручением.

– Действительно, очень разумно всегда иметь при себе адъютанта, а тем более двух. Но я бы предпочёл пообщаться с вами наедине. Это возможно?

– Само собой, ваша светлость.

Трой приказал своим людям подождать на улице. Те с недоверием взглянули на незнакомца в маске и, скривив лица, молча вышли. Савин спросил:

– Малая комната для совещаний свободна?

– Для совещаний? – Трой на мгновение задумался. – Да, конечно же свободна.

– Тогда веди меня туда.

– Вы уверены? Может сперва хотите отдохнуть? Я отдам распоряжение наполнить для вас ванну и приготовить ужин.

– Это позже, сначала дела. Нам есть о чём поговорить.

Савин махнул рукой в сторону дальнего крыла поместья, явно намекая, чтобы Трой шёл первым. Тот не стал спорить и, сняв со стены зажжённую масляную лампу, пошёл вперёд. Командор двигался следом, стараясь держаться как можно ближе и периодически оглядываться. Он по-прежнему не знал, что у Троя на уме. Возможно, кто-то из его людей притаился в темноте или идёт следом. В таком случае из Троя получится отличный живой щит, хотя бы на какое-то время.

Достигнув тупиковой комнаты, консул открыл дверь и взглядом предложил Савину войти первым.

– Только после тебя, – сказал Савин.

Ничего не ответив, Трой поднял перед собой лампу и, разогнав полумрак комнаты, зашёл внутрь. Командор вошёл следом, заперев дверь на засов. Посреди небольшого помещения стоял массивный деревянный стол и несколько стульев. Трой поставил лампу на крышку стола, мужчины сели друг напротив друга.

Оба молчали. Савин уставился на Троя ледяным пронизывающим взглядом, ему отчаянно хотелось понять, о чём тот думает. Он знал этого человека не один год и с лёгкостью мог прочесть его словно открытую книгу. Если бы не солнцезащитные очки, закрывавшие не только глаза, но и приличную часть лица собеседника, сделать это было бы куда проще. Трой первым прервал затянувшееся молчание:

– Так о чём вы хотели поговорить, учитель? – произнёс он неожиданно безмятежно, будто Савин и вовсе не смотрел на него.

– А я подумал, ты уже и забыл, как следует ко мне обращаться.

– Э-э-э… в каком смысле? – Трой искренне удивился. – Я ничего не забыл. Вы мой учитель, но я же не мог называть вас так при посторонних.

Трой произносил слова как-то непривычно затянуто, да и в целом вёл себя весьма странно. Савин помнил его другим. Трой никогда не отличался особым интеллектом, однако раньше он был куда более собран и осторожен в высказываниях. Сейчас же он скорее напоминал глупого наивного ребёнка, который вообще не понимает, что происходит вокруг и чего конкретно от него хотят. Сначала Савин решил, что Трой пьян, но ни намёка на запах алкоголя он до сих пор не почувствовал. Вполне возможно, причина таилась в его непонятной болезни.

Командор стянул маску, полностью открыв лицо.

– Почему ты не выходил на связь? Мои радисты три дня пытались с вами связаться.

– Так это, наша основная радиостанция сломалась.

– Что значит сломалась?

– Кажется, батарея села, а зарядить нечем.

– Хочешь сказать, что вы уже неделю живёте без электричества?

– Да.

– А что случилось с ветряками? Почему они не работают?

– Они все сломались.

– Все три разом? Как такое возможно?

– Нет, они сломались по очереди. Первый где-то полгода назад… А может, и год назад, не помню точно. Второй ещё спустя пару месяцев. Починить не получилось, и мы разобрали их на запчасти. С третьим та же история, он накрылся на прошлой неделе, техники до сих пор в нём ковыряются.

– Рабочий ресурс этих ветрогенераторов рассчитан минимум лет на десять. И ты хочешь сказать, что все они вышли из строя, не проработав и трёх лет?

– Ну да. Я же говорил вам, что эти штуки ненадёжны. Не зря от них все отказались ещё сто лет назад.

– От них отказались не потому, что они не надёжны, а потому что давали слишком мало энергии в сравнении с термоядом. – Савин напряжённо помял кулаки, суставы хрустнули. – Ладно, чёрт с этими ветряками, есть дела и поважнее. Что ты знаешь о бойне в Квейрисе?

– В Квейрисе? – на несколько секунд Трой задумался. – Вы, наверно, хотели сказать на «Гермесе»?

– Нет, именно в Квейрисе. Это небольшой посёлок на территории «Рубежа». Три дня назад там из засады расстреляли один из моих отрядов. Виновных поймать не удалось, но на месте боя нашли множество улик, указывающих на твоих людей.

– В смысле? Я ничего об этом не знаю. – Трой оживлённо замотал головой. – Это ваши люди устроили бойню на «Гермесе», когда наш караван привёз зерно.

– Да, такое тоже имело место, не отрицаю. Но это произошло по ошибке. Меня сейчас другое интересует. – Савин достал из кармана патрон с экспансивной пулей и протянул Трою. – Твои бойцы сейчас такие используют?

– Ну… да.

– Хорошо, что не отрицаешь. Этот патрон из Квейриса, его нашли на месте засады. Можешь объяснить, как он там оказался.

– Я… я не знаю. – Трой выглядел растерянным. – Учитель, я не вру. Да, мы используем такие патроны, но мои люди точно к этому не причастны.

– Хорошо, допустим, так и есть. Но тогда объясни, откуда эти патроны у вас?

– От Казимира, – не задумываясь, ответил Трой.

– Кто такой Казимир?

– Это… это мой верный подданный и преданный друг.

– Поподробней, пожалуйста. Откуда этот Казимир взялся и где он достал эти патроны?

– Ну, где-то год назад он вышел из леса к аванпосту на севере. Рассказал, что долгое время жил в лесу с другими выжившими, но недавно все они погибли, а сам он не хочет умирать в одиночестве. Казимир сказал, что узнал о нашей общине ещё до Судного дня, из новостей, и попросил принять его. В качестве дара он предложил отдать всё, что осталось в его убежище. Я отправил туда небольшой отряд, и он нашёл кучу полезных вещей. Ещё там было немного оружия и патронов, похожих на эти. – Трой дотронулся до патрона на столе. – Он называл их «цветами смерти» и сказал, что с их помощью мы быстро очистим нашу землю от всей нечисти. И не соврал.

– Стоп, ты же сказал, что таких патронов в убежище было немного. Как тебе удалось обеспечить ими всё войско?

– Нет, там были патроны совсем другого калибра, к нашим винтовкам они не подходили. Но Казимир сказал, что это не проблема. Раньше он был оружейником, торговал огнестрелом на чёрном рынке. Он предложил превратить наши патроны в «цветы смерти». К счастью, в его жилище как раз остались инструменты. Казимир не хотел ни богатства, ни славы, он желал лишь верно служить мне и нашему господу. Он даже попросил не говорить никому, откуда появились «цветы смерти», чтобы я мог присвоить всю славу себе. А я так и сделал. Сказал, что это дар господа.

– И все поверили?

– Не знаю. Но когда воины увидели, на что способны эти пули, многие поверили в их божественную силу.

– Так, с этим всё понятно. И где этот Казимир сейчас?

– Наверно, в своей мастерской. Обычно он работает допоздна.

– И что он там делает?

– Чинит и улучшает наше оружие. Он и вправду оказался хорошим оружейником.

На протяжении всего разговора Трой говорил искренне. Савин не смог найти ни единой причины усомниться в правдивости его слов. Скорость получения ответов, интонация, язык тела – всё говорило в пользу того, что консул не врёт. Не хватало лишь прочитать его взгляд для полной картины. Савин спокойно произнёс:

– Трой, мы с тобой наедине, и, как видишь, я снял свою маску. Может, хотя бы ради приличия ты снимешь наконец очки?

Трой явно забеспокоился. Его речь перестала быть столь же складной, как и прежде.

– Простите, учитель, я… я не могу. Тут слишком ярко.

– Что ты несёшь? Ты боишься света лампы?

– Учитель, вы не понимаете, абсолютно любой свет причиняет мне боль, даже такой слабый.

– Да перестань ты.

Денис потянулся к лицу собеседника, желая стянуть с того очки, но Трой резко отдёрнул голову и отвернулся. Неслыханная дерзость. Такого неповиновения Савин потерпеть не мог. Он резко выбросил руку вперёд, схватил Троя за волосы, с усилием подтянул его голову и сорвал очки. Глаза консула оказались плотно закрыты.

– Нет, пожалуйста! Свет, слишком много света!

Трой визжал как маленькая капризная девочка, совершенно позабыв о каком-либо достоинстве. Извиваясь, он пытался вырваться, но командор крепко сжимал в руке его шевелюру.

– Тихо! – прошипел Савин, закрывая собеседнику рот ладонью. – Да что, мать твою, с тобой творится?

– Учитель, простите, я не могу, свет слишком яркий, – умоляюще тараторил Трой, продолжая плотно сжимать веки.

Савин потянулся к лампе и плавно уменьшил яркость пламени.

– Теперь здесь почти кромешная тьма. Открывай глаза, живо.

– Нет. Всё равно слишком ярко, я это чувствую. Учитель, пожалуйста, дайте мне очки, и мы сможем нормально поговорить.

– Нормально поговорить?

Для Савина это был уже перебор. В ладонь упал один из клинков, спрятанных под рукавами рубашки. Миг – и Денис приставил острое карбоновое лезвие к шее консула.

– Если ты сейчас же не поднимешь веки, я отрежу их ко всем чертям. Выбор за тобой. Считаю до трёх. Раз… Два…

Трой знал, что его учитель не шутит. Не дожидаясь роковой цифры «три», он открыл полные слёз глаза. Савин ахнул. Вместо ярко-голубых зрачков на него смотрели две безжизненных чёрных пуговицы размером с ноготь. Белки глаз, наоборот, приобрели голубоватый оттенок и покрылись красной сетью капилляров. Командору моментально стало ясно, какой именно недуг поразил его ученика. Этот взгляд он ни с чем бы не перепутал.

– И как давно ты сидишь на «кварце»? Отвечай.

– О чём вы, учитель? Какой ещё «кварц»?

– Ты меня за идиота держишь? – Савин сильнее прижал лезвие к горлу Троя. – Я по твоим глазам всё вижу, конченый ты наркоман. Ты минимум два месяца сидишь на наркотике под названием «кварц». Скажешь нет?

– Учитель, честное слово, я ничего не знаю ни о каком «кварце».

– Тогда что с твоими глазами и почему ты ведёшь себя как аутист?

– Это всё из-за лекарства.

– Какого ещё лекарства? Ты про синие кристаллы?

– Да. А откуда вы знаете?

– Оттуда. Давай рассказывай, когда и как ты начал их принимать?

– Хорошо-хорошо, только, пожалуйста, отпустите.

Савин медленно убрал клинок и разжал кулак, отпуская волосы консула.

– Спасибо, учитель.

Трой провёл рукой по шее, проверяя, нет ли там крови.

– Давай уже рассказывай.

– Да-да, конечно. – Трой трясущимися руками нацепил на нос очки. – Меня несколько месяцев мучали сильные головные боли. Я не мог ни спать, ни есть, голову словно в тисках держало, никто из лекарей не мог мне помочь. Но Казимир сказал, что у него есть очень сильное лекарство, которое меня точно вылечит. Он дал синие кристаллы. Сказал, что их нужно мелко растолочь и вдыхать каждый день. Я сначала сомневался, но они реально мне помогли. Боль ушла, всё вокруг сразу стало таким интересным, я стал чувствовать себя намного лучше.

– Дай-ка угадаю, – прервал его Савин. – А потом ты просто не смог перестать принимать это «лекарство». Верно?

– Да, – виновато ответил Трой. – Головные боли вновь возвращались, а мир вокруг становился серым, если я хотя бы один день его не вдыхал.

– Неудивительно, чёрт возьми. На «кварц» легко подсесть, но соскочить с него почти невозможно. Тебе известно, где этот Казимир его взял?

– У него было немного с собой, мне хватило на первое время. А потом он начал сам его делать в своей мастерской. Я слышал, некоторые центурионы тоже принимали этот, как его там… а, «кварц».

На несколько мгновений Денис погрузился в размышления:

«Похоже, этот Казимир не только оружейник, но ещё и чертовки хороший химик. Если Трой не врёт, значит, появление «кварца» у нас – тоже его рук дело. Только вот в «Рубеже» у него ничего не получилось. Офицеры эту дрянь принимать не стали, а нескольких торчков среди рядовых мы прилюдно выпороли и выгнали из гвардии. И тогда он пришёл сюда».

Дверная ручка скрипнула. Кто-то снаружи попытался открыть дверь, но засов не дал этого сделать. Из коридора послышался приглушённый голос, судя по тембру, принадлежавший мужчине средних лет:

– Консул, у вас всё в порядке?

Савин приложил палец к губам и прошептал:

– Какого чёрта, Трой? Кто это?

– Это Рагнар, мой телохранитель, – ответил он немного испуганно. – Я вам его представлял.

– Я же вроде ясно сказал, чтобы вся твоя охрана ждала на улице.

– Учитель, я так им и приказал, вы же сами слышали.

– Консул, – из-за двери вновь раздался голос.

– Прикажи ему уйти, – прошептал Савин.

Трой испуганно кивнул.

– Рагнар, какого чёрта? – Он попытался изобразить сильное недовольство. – Я же приказал меня не беспокоить.

– Прошу прощения, господин, но я бы хотел удостовериться, что с вами всё в порядке.

– Что значит ты хотел бы? Всё, что ты должен – это исполнять мои приказы.

– Так и есть, консул. Но, помимо этого, я обязан защищать вас. Вы уже больше получаса не выходите из комнаты, и мы начали беспокоиться. К тому же центурион, что доставил вашего гостя, никуда не уходит, и его люди тоже. Сначала их было человек пять, но сейчас уже больше десятка, все вооружены. Нам кажется это подозрительным. Поэтому я и прошу вас выйти, чтобы мы могли убедиться в вашем благополучии.

Трой шёпотом обратился к Савину:

– Если не открыть дверь, то они её вышибут.

– Ладно. Скажи, что сейчас выйдешь.

Трой кивнул.

– Что ж ты сразу не сказал? Сейчас выйду и со всем разберусь.

Савин спрятал клинок под рукавом рубашки и тихо произнёс, глядя собеседнику в глаза:

– На случай, если это одна из твоих уловок, то учти, перед отъездом я оставил особые инструкции своему заму. Если я не вернусь в ближайшее время, то будь уверен, ничего хорошего тебе не светит.

В ответ Трой лишь нахмурил брови. Подойдя к двери, он отодвинул засов. Савин тем временем закрыл маской нижнюю часть лица.

– Рагнар, я же сказал, что со мной всё в порядке, – с напором произнёс Трой, немного приоткрыв дверь. – Что за чертовщина у вас…

Раздался глухой хлопок, сопровождаемый лязгом металла, Трой замолк. Его голова слегка дёрнулась. Мгновенно обмякнув, бездыханное тело консула повалилось вниз. Убийца действовал невероятно быстро. Прежде чем вылетевшая из оружия гильза успела звякнуть о мраморный пол, он со всей силы ударил дверь ногой, отчего та резко распахнулась. На том месте, где всего секунду назад стоял консул, Денис увидел чёрную человеческую фигуру с вытянутой вперёд рукой. Судя по почти полному отсутствию вспышки и звука выстрела, в руке он сжимал специальный пистолет, стреляющий дозвуковыми патронами. На раздумья времени не оставалось. Действовать приходилось быстро, полагаясь лишь на интуицию и боевые навыки, выработанные за годы тренировок.

Савин молниеносно выхватил один из ножей и буквально наугад метнул его в сторону тёмного силуэта. Клинок угодил убийце точно в грудь, но отскочив от плиты бронежилета, нож с карбоновым лезвием почти беззвучно упал на пол. Убийца пошатнулся. Скорее всего от испуга, но это дало командору лишнюю секунду, чтобы провалиться под стол. К его счастью, крышка стола держалась не на ножках, а на вертикальных перегородках, сделанных из дерева и дававших хоть какую-то защиту.

Стоило Савину опуститься на пол, как несколько пуль одна за одной ударили в каменную стену позади, высекая фонтаны искр. Следующая серия выстрелов пришлась по столу, крупные и мелкие щепки полетели во все стороны. Однако старый высушенный брус из красного дерева оказался слишком прочным для пуль, летящих с дозвуковой скоростью, ни одно из попаданий не было сквозным. Савин застыл на месте, давая противнику возможность сделать следующий ход.

– Зачем вы прячетесь, епископ Дэн? – раздался издевательский голос стрелка. – Разве ваш бог не обещает вечную жизнь всем своим последователям в благодарность за верную службу?

Савин молчал. Прикрываясь столом и ориентируясь лишь на голос, он аккуратно сменил позицию, чтобы не дать стрелку неожиданно выскочить сбоку. Судя по звукам, убийца закрыл за собой дверь и запер её на засов.

– Теперь-то нам точно никто не помешает, – стрелок сделал ещё несколько шагов вокруг стола, Денис старался двигаться синхронно. – Епископ, не молчите, пожалуйста, это как минимум неприлично. Я проделал очень долгий и сложный путь ради этой встречи. Или, может, вы предпочитаете, когда к вам обращаются «командор Савин»?

Денис не узнавал этот голос. Кто этот человек? Один из новых центурионов, решивших устроить переворот, или, может, сам Казимир, кем бы тот ни был на самом деле? Савин попытался отбросить все эти мысли, они сильно мешали, не давая сконцентрироваться на самом главном. Сейчас основная задача – просто выжить и выбраться отсюда, всё остальное неважно.

– Командор, говорят, что ожидание смерти хуже самой смерти. Так к чему эти бессмысленные мучения? Зачем изматывать себя попытками спастись, если исход известен заранее? Я могу сделать всё быстро и безболезненно, как с вашим покойным «учеником». Или как вы там его называли? А могу проделать всё медленно и неприятно. Решать вам.

– Так ты хочешь поговорить или всё же убить меня? – произнёс Савин, стараясь сохранять твёрдость в голосе.

– Одно другому не мешает. Умрёте вы в любом случае, вопрос только как.

– Я бы предпочёл умереть в своей постели от старости. Лет в девяносто.

– А вы шутник, командор, да ещё и фантазёр.

– Есть такое. Могу я узнать, с кем разговариваю? Ты Казимир?

– Нет, командор, я не Казимир. Он очень хотел с вами пообщаться и лично вышибить вам мозги, но обстоятельства не позволили. Так что мне пришлось взять на себя заботу о вас с консулом. И, скажу честно, я этому несказанно рад.

– Значит, ты Рагнар?

– Можете и так меня называть, я не против. За последний год это имя стало для меня почти как родное.

Ещё несколько шагов вокруг стола против часовой стрелки. Пока убийца говорил, Савин медленно снимал куртку. Ему оставалось пройти не больше трёх метров, чтобы сделать свой ход. Он продолжал диалог, пытаясь отвлечь внимание противника:

– За что ты так настойчиво хочешь меня убить, Рагнар?

– За всё то зло, что вы натворили. Это ваш час расплаты, командор. А меня можете считать прокурором, судьёй и палачом в одном лице.

– И о каком же зле ты говоришь? Я спас множество людей от мучительной смерти. Разве это зло?

– Командор, прошу вас, не пытайтесь меня заболтать, разыгрывая из себя благодетеля. Спасение нескольких сотен никак не оправдывает убийство миллионов. К тому же люди, которых, как вы говорите, «спасли», по сути, превратились в ваших соучастников. И пускай многие из них сделали это неосознанно, но это не избавляет их от ответственности. Так что их тоже вскоре настигнет расплата.

– И кого же ты собрался наказывать? Женщин и детей?

– Командор, не пытайтесь давить на жалость, вы прекрасно поняли, кого я имею в виду.

– И кого же?

– Тех, кто, бездумно выполняя ваши приказы, расстреливал ни в чём не повинных людей, в том числе женщин и детей. Вы же ещё помните ту бойню в Беркане?

– Конечно помню. Только это не был расстрел ни в чём не повинных людей. Нас окружила вооружённая толпа, мы лишь защищались. И имели на это полное право.

– Командор, ваши попытки оправдаться, честно говоря, меня уже утомили. За один только Беркан вас мало просто застрелить, вы заслуживаете самой изощрённой казни. Но, увы, на это у меня нет времени.

Окно за спиной Савина вспыхнуло огнём. На несколько мгновений стены комнаты озарились красным. Секунду спустя с улицы донёсся мощный хлопок, сопровождаемый густым треском, словно кто-то одновременно запустил в небо сотни фейерверков. Рагнар довольным голосом проговорил:

– Ну что ж, мой брат свою задачу выполнил, а значит, и мне пора заканчивать. Приятно было с вами побеседовать, командор Савин, но всё хорошее рано или поздно подходит к концу, – убийца продолжил шаг за шагом двигаться вокруг стола. – Жаль, что вы не увидите, как будут медленно подыхать люди, которые хоть немного вам дороги. Именно такого наказания вы и заслуживаете. Но в любом случае знайте, я обязательно передам привет вашей дочери, когда буду её…

Что-то тёмное выскочило из-под стола и метнулось к двери. Рагнар среагировал почти мгновенно. Резким движением он вскинул пистолет и выстрелил. Пуля прошила упавшую на пол куртку. Уловка Савина сработала. Ему удалось отвлечь убийцу всего на секунду, но этого времени хватило, чтобы стащить вниз масляную лампу с края стола. Ещё секунда, и он, увеличив пламя до максимума и ориентируясь лишь на звук, наугад метнул пылающий снаряд в сторону противника. Огненная вспышка вырисовала на стене тень человека, размахивающего рукой с пистолетом. Объятый пламенем убийца визжал, беспорядочно стреляя во все стороны. Савин ждал, продолжая укрываться под столом. Как только глухие хлопки сменились щелчками, пришло время действовать.

Выскочив из укрытия, он увидел перед собой живой факел. Горящее масло разлилось по торсу и лицу Рагнара. Он отчаянно пытался сбить его руками, которые также были объяты пламенем. Савин выхватил оставшийся у него нож и, подскочив к противнику, нанёс один точный удар в бок чуть ниже бронежилета. Последовавшая за ударом подсечка заставила Рагнара упасть на спину. Схватив лежащую у входа куртку, командор накрыл горящее тело незадачливого убийцы. Пламя потухло всего за несколько секунд.

Комната наполнилась дымом. В нос ударил тошнотворный запах горелой плоти. Чтобы не задохнуться, Савин открыл единственное окно. Поверженный противник стонал. Его лицо и руки сильно обгорели, а рана в боку кровоточила.

– Не волнуйся, – спокойно произнёс командор, склоняясь над соперником. – Я всего лишь хотел тебя обездвижить, так что кровью ты точно не истечёшь. Желай я твоей смерти, то ударил бы в шею. Ты мне пока живым нужен. Теперь у нас будет просто куча времени для разговоров. Ты ведь этого хотел? По глазам вижу, что этого. И, уверяю тебя, Рагнар, ты расскажешь мне всё, абсолютно всё, что будет меня интересовать. Поверь, уж я-то умею вытягивать из людей информацию.

Савин поднял с пола пистолет. С виду типичная самоделка, изготовленная каким-то умельцем на промышленном 3D-принтере.

– Я так понял, это работа Казимира? – спросил Савин. – Он у вас главный?

Рагнар попытался рассмеяться, но смог издать лишь булькающий звук.

– Ладно, можешь не отвечать, мы обсудим это позже.

– Думаешь, этим ты что-то изменишь? – прохрипел Рагнар. – Всё уже сделано. Посмотри в окно.

Денис уже и забыл о взрыве, произошедшем несколькими минутами ранее. Он подошёл к окну. Метрах в ста горело одиноко стоящее здание, десятки людей вокруг пытались его потушить. Рагнар продолжил:

– Сейчас тебе повезло, Савин. Но через пару месяцев и ты, и все твои ублюдки сдохнете. Джо придёт за каждым из вас.

– Джо? Кто это? Ваш главарь?

Командор вновь склонился над поверженным противником, тот злобно улыбнулся.

Раздался щелчок, похожий на приглушённый взрыв небольшой петарды. На долю секунды Савин окаменел от ужаса. Этот звук он бы не спутал ни с одним другим – звук ударника, накалывающего капсуль взрывателя. Лицо Рагнара озарилось улыбкой победителя. Дрожащей рукой он поднял зажатую в кулаке гранату.

Денис не знал, сколько времени у него осталось. Обычно запал горит от трёх до пяти секунд в зависимости от конкретной модели. В окно выпрыгнуть он точно не успеет, оно слишком высоко. Отпрыгнуть в сторону и спрятаться за стол тоже не вариант, граната может полететь следом. Можно попытаться разжать пальцы Рагнара и отбросить гранату за стол. Если дерево не смогла пробить пистолетная пуля, пускай и летящая с дозвуковой скоростью, то лёгкие осколки ему тоже, скорее всего, будут нипочём. Конечно же, взрыв в крохотном помещении опасен не только осколочным поражением, но и серьёзной контузией, однако для жизни это почти не опасно. При достаточном везении гранату даже получится откинуть в окно, тогда они оба гарантированно не пострадают.

Одна секунда…

Из запала заструился белый дым, означающий начало горения замедлителя. Савин вонзил нож в предплечье противника, аккурат меж лучевой и локтевой костями. Рагнар вскрикнул. Пальцы, сжимавшие гранату, дрогнули, но не разжались.

Две секунды…

Савин попытался вырвать адскую машину, отгибая пальцы один за другим.

Три секунды…

Обессиленный противник разжал кулак. Граната упала в руку Дениса.

Четыре секунды…

На размах или точный бросок времени не было.

Он метнул снаряд наотмашь, словно горячую картофелину. Мыслей в голове не осталось, только инстинкт. Лишь бы подальше, лишь бы в сторону окна, в которое уже и не надеялся попасть.

Последнее, что Денис услышал – ликующий крик противника:

– Джо придёт за тобой!

Яркая белая вспышка. Огненная волна, окутавшая тело. И тьма.

Часть II

Война

Прошла уже неделя с того злополучного дня, когда майор Купер вынудил Сергея написать заявление об уходе. К такому резкому повороту в своей жизни Сергей готов не был. Он, конечно, задумывался покончить с гвардейской службой в отдалённом будущем, но лишь когда завершит постройку дома и накопит достаточно денег, чтобы открыть своё дело. Однако в реальности всё произошло крайне не вовремя. В его душе по-прежнему теплилась надежда, что Денис вот-вот вернётся в столицу и всё разрулит, но командора уже больше недели никто не видел. Сергею только и оставалось, что ломать голову, под каким соусом сообщить семье о своём увольнении. Скорее всего придётся ссылаться на подорванное здоровье и психологическую травму, как порекомендовал майор. Для этого у Сергея в запасе оставалась ещё пара дней, максимум неделя. По легенде, он всё ещё был на больничном, и, несмотря на военное положение, никто не торопил его с возвращением в строй.

Однако реальный нынешний статус сильно его беспокоил. Купер наверняка уже внёс в журнал учёта запись о его увольнении. А значит, Сергей стал безработным официально и его вполне могли обвинить в тунеядстве и отправить на общественные работы, если он не трудоустроится в ближайшее время.

Бывшему гвардейцу, а тем более сержанту, не так уж и легко найти достойное место на гражданке, цивилы таких, мягко говоря, недолюбливают. Но деваться некуда. Идеальным вариантом было бы устроиться на стройку плотником или хотя бы разнорабочим. Для Сергея это явилось бы не только возможностью приобрести новые навыки, но и завести полезные знакомства, что очень могло бы пригодиться во время строительства собственного дома.

Денег, которые Сергей успел собрать за время торговли «чипсами», их семье хватило бы на пару лет безбедной жизни. Но он не мог тратить их открыто и беззаботно, тем более на постройку дома, ради которого всё и затевалось. Никто бы не поверил, что безработный бывший сержант накопил столь большую сумму исключительно честным путём. Особый отдел гвардии непременно взял бы его в оборот, поэтому стабильная и хорошо оплачиваемая работа нужна была в первую очередь как прикрытие.

Кроме того, уже сейчас остро вставал вопрос с жильём. Из нынешней, и без того не самой просторной комнаты, по закону их семье придётся переехать в помещение поменьше. Нынешняя жилплощадь находилась на балансе гвардии, поэтому вскоре она непременно перейдёт кому-то другому. Кому-то более достойному.

До переезда в общий барак с цивилами дело скорее всего не дойдёт, Денис этого не допустит. По крайней мере до тех пор, пока он жив. Лиза для него почти как младшая сестра, и он не даст ей и её детям жить в скотских условиях. Но потесниться однозначно придётся.

Сергей сидел в комнате один, перебирая на столе эскизы и чертежи будущего дома. Во время одного из мародёрных рейдов ему удалось откопать в музейном архиве несколько старых рекламных буклетов и журналов, посвящённых строительству деревянных каркасных домов. И хотя большая их часть оказалась на немецком и французском, за последние пару месяцев их удалось полностью перевести.

Дерево в строительстве уже давно никто не использовал – слишком дорого и непрактично в сравнении с углесиликатными блоками и сборными металлокерамическими конструкциями. Даже новые дома в общине в основном собирались из отдельных фрагментов зданий, что удавалось разобрать в ближайшем посёлке и доставить сюда.

В наружную дверь постучали. Сергей с неохотой отложил бумаги и поднялся, чтобы открыть, но Лиза, находившаяся в то время на общей кухне, его опередила.

– О, Джек, какой сюрприз, – раздался её радостный голос. – Давно не виделись. Ты заходи, я как раз собиралась ставить чайник.

Сергей украдкой выглянул в окно. На пороге стоял Купер. Как всегда подтянутый, одетый в выглаженную полевую форму и непривычно позитивный.

– Спасибо, Лизи, но я ненадолго.

В его голосе чувствовалась непритворная теплота и любезность. Ну конечно, Лиза для него своя, с ней можно и по-хорошему разговаривать, в отличие от подчинённых.

– Вообще-то я к твоему оболтусу, – продолжил Купер. – Он дома?

– Джек, – Лиза стала говорить тише. – Я же просила не называть его так.

– Прости, с языка сорвалось. Так он дома?

– Да, заходи.

Сергей резко вернулся за стол. В его голове промелькнула мысль:

«Какого чёрта ему здесь нужно? Надеюсь, он не пришёл решать вопрос с нашим выселением».

Купер вошёл в комнату, закрыв за собой дверь.

– Привет, Крыса. Как жизнь? – произнёс он так же наигранно бодро.

Не вставая со стула и не отрывая взгляда от бумаг, Сергей спокойно ответил:

– Всё идёт своим чередом, мистер Купер.

– Что, даже зада от стула не оторвёшь, чтобы поприветствовать гостя?

– С какой стати? Я больше вам не подчиняюсь. Вы сами выперли меня из гвардии на прошлой неделе. Забыли уже?

– Какой, однако, борзый цивил из тебя получился. – Купер ухмыльнулся. – Я так понял, ты им так ничего не сказал? – Он указал большим пальцем себе за спину.

– Пока не сказал.

– Я так и думал, что ты до последнего тянуть будешь. Ждёшь, пока командор вернётся и всё обнулит? Или думаешь, ситуация сама как-нибудь рассосётся?

Сергей ничего не ответил. Он продолжал пялиться в чертежи, изображая активную мозговую деятельность. Купер подошёл ближе и взял один из листов.

– Вижу, ты серьёзно за это взялся, Крыса. Аж несколько вариантов нарисовал. Когда планируешь начать?

– Когда устроюсь на нормальную работу.

– Нормальную? Думаю, это ещё не скоро случится. – Он вернул эскиз обратно на стол. – А знаешь, это даже хорошо, что ты ничего не сказал Лизе, меньше потом придётся объяснять.

– Что объяснять? – безразлично спросил Сергей.

Купер поднёс к его лицу лист бумаги, исписанный авторучкой, и спросил:

– Это ведь твоей рукой написано?

Перед глазами Сергея оказалось то самое заявление об уходе из гвардии, которое Купер заставил его написать.

– Да, и что? – он наконец повернулся к майору. – Вам мало было меня выпереть, решили ещё и позлорадствовать между делом?

По лицу майора поползла издевательская ухмылка. Ничего не ответив, он взял лист обеими руками и, не торопясь, разорвал его пополам. Сергей смотрел на это с недоумением. Купер сложил получившиеся куски вместе, разорвал их ещё несколько раз, бросил бумажное конфетти на стол и командным тоном произнёс:

– Какого чёрта ты расселся перед офицером, сержант? А ну, смирно!

Сергею понадобилось около трёх секунд, чтобы понять, что сейчас произошло. Он вскочил со стула и вытянулся перед майором по стойке смирно.

– Быстро соображаешь, Крыса, это хорошо. А теперь отвечай на мои вопросы, коротко и ясно. Вопрос номер раз. В прошлой жизни работал тур-инструктором?

– Так точно, сэр.

– Хорошо. Командор сказал, что ты знаешь долину и окружающие горы как свои пять пальцев. Это так?

– Так точно, сэр.

– Тогда твой отпуск окончен. Пора послужить нашей общине, как положено. Даю ровно пять минут, чтобы собраться и выйти на улицу. Задержишься хоть на секунду, и все тридцать километров будешь топать пешком в полной боевой выкладке. Время пошло.

Не дав Сергею и слова сказать в ответ, Купер вышел в коридор и обратился к Лизе:

– Лиз, ты не против, если я одолжу твоего бойца ненадолго? Не переживай, верну его в целости и сохранности через пару дней. Даю слово.

Сергею хватило четырёх минут, чтобы выполнить приказ Купера. Выйдя из дома, они молча дошли до склада вещевого имущества гвардии, где их ждала дочь майора Рита.

– Капрал Купер, вы всё подготовили? – обратился он к девушке.

– Так точно, сэр, – отчеканила Рита и указала на угол склада. Там стояли два велосипеда, рядом лежало оружие и экипировка. – Единственное, я не отрегулировала высоту сидений и вынос руля, вам лучше сделать это самостоятельно под ваш рост.

Майор повернулся к Сергею:

– Я надеюсь, ты ещё не забыл, как всем этим пользоваться?

– Нет, сэр, не забыл. Мы куда-то едем?

– Нет, блин, я просто так приказал всё это собрать. Калашников, не выводи меня из себя тупыми вопросами. Иначе я не пожалею времени и склею обратно твоё заявление по кусочкам.

Подогнав снаряжение и велосипеды, они выехали со склада и направились к выезду из города. Городские ворота были открыты, часовые на блокпосте их не тормозили. Спустившись вниз по извилистому горному серпантину, Сергей осторожно спросил:

– Сэр, разрешите уточнить. А куда мы направляемся?

– На восток, – сухо ответил Купер.

Несмотря на весь свой минимализм, ответ майора оказался для Сергея более чем исчерпывающим – они направлялись в сторону территории давидианцев. Чуть ранее Купер обмолвился, что им придётся проехать около тридцати километров. Если двигаться на восток, то примерно на таком расстоянии от столицы «Рубежа» располагался торговый пост «Гермес».

Выехав на трассу М115, Купер остановился, чтобы перевести дыхание, и мимолётом взглянул на часы.

– Чёрт, из-за твоей болтовни мы выбились из графика. А ну погнали, и не вздумай отставать.

Для Сергея этот упрёк звучал крайне забавно, ведь это ему приходилось подстраиваться под майора, а не наоборот. В своём привычном темпе Сергей мог бы ехать минимум в два раза быстрее.

Жёлтую зону пересекли достаточно быстро. Меньше чем через час они достигли ближайший пограничный аванпост, где их ждал отряд велосипедистов человек в двадцать. На всех камуфляжная полевая форма ветеранов, такая же, как и на Купере. Судя по экипировке, вооружению и вместительным рюкзакам, эти ребята явно не на прогулку собрались.

Сблизившись с отрядом, Сергей поймал на себе несколько откровенно презрительных взглядов. Неудивительно. Вполне возможно, кто-то из этих парней участвовал в ночной облаве на таверну «Краков», так что им есть за что его презирать.

Отряд разделился на боевые звенья и принял формацию походной колонны. Купер приказал Сергею ехать вместе с ним в центре.

– Сэр, – осторожно обратился к нему Сергей. – Как-то многовато людей для эскорта. Мы, случайно, не на войну собрались?

По лицу Купера поползла довольная ухмылка.

– А ты сообразительный, Крыса.

– Так, значит, это действительно были давидианцы? Я про тех, кто расстрелял моё звено.

– Понятия не имею.

– В смысле? – произнёс Сергей с лёгким недоумением. – Так мы воюем с ними?

– Можно и так сказать. Но, само собой, официально войну никто никому объявлять не будет. Нам сейчас не до соблюдения дипломатического этикета.

Для Сергея всё встало на свои места. Если они действительно едут на «Гермес», значит, именно там находится штаб всей операции, что вполне логично. Очевидно, Дэн решил собрать на аванпосте все самые боеспособные силы, в первую очередь ветеранов, для одного решительного удара. Купер не просто так вернул его в строй, ему явно нужен проводник, хорошо знающий долину и способный незаметно для давидианцев провести через границу передовой отряд «Рубежа».

До «Гермеса» оставалось километров пять, когда Сергей заметил впереди столб чёрного дыма высотой с небоскрёб. Он поднимался с того самого места, где должен был располагаться аванпост. Вдалеке послышалась серия хлопков, похожих на выстрелы, затем далёкий приглушённый взрыв.

– Всем быть начеку, – крикнул Купер.

Остальные бойцы в колонне передали его приказ по цепочке. Головной дозор отделился от основного отряда и умчался вперёд. Им оставалось преодолеть небольшой холм, чтобы «Гермес» и его окрестности оказались как на ладони. Поднявшись на вершину, дозорные просигналили, что путь свободен. Остальная колонна подтянулась вслед за ними.

Увиденное Сергеем с холма неслабо его озадачило. Никакого боя в районе аванпоста не было и в помине. Часовые на вышках мирно стояли, пристально осматривая местность вокруг. Они ни в кого не стреляли, по ним огня тоже никто не вёл. Гигантский столб чёрного дыма, видимый за многие километры, поднимался не от «Гермеса», а от огромного костра в сотне метров к западу. Несколько гвардейцев непрерывно забрасывали туда срубленные деревья, автомобильные колёса и прочий мусор, как будто специально стараясь получить как можно больше дыма. Судя по периодическим хлопкам, время от времени в костёр летела и какая-то пиротехника.

– Вечеринка в самом разгаре, – воскликнул Купер. – Пора бы и нам присоединиться.

Гарнизон оказался сравнительно небольшим, человек десять или около того. Но вот их состав Сергея озадачил. Ни одного простого гвардейца. Судя по внешнему виду, а именно камуфлированной полевой форме, гарнизон состоял из одних лишь ветеранов. Часовые на вышках были дополнительно облачены в тяжёлые бронежилеты и противопульные шлемы с лицевыми щитками. Сергею сразу вспомнилась бойня в Беркане. В ту злополучную ночь бойцы «Рубежа» выглядели точно так же.

Купер приказал своим людям размещаться и отдыхать, но при этом оставаться в полной боевой готовности на случай срочного выдвижения. Куда именно им предстоит выдвигаться, майор не уточнил. Сергею он сказал идти вместе с ним. Они поднялись на второй этаж бывшего поместья и остановились возле одного из помещений. Двое вооружённых ветеранов у входа попросили их подождать.

– Послушай сюда, Крыса, – обратился майор к Сергею, предварительно отведя того в сторону. – Я знаю, ты далеко не вафля, но на всякий случай постарайся держать себя в руках, когда мы окажемся там, – он указал на дверь.

Мгновение спустя открылась дверь и из темноты показалось худощавое лицо доктора Ричи – главного врача общины и советника командора по медицине. Он негромко обратился к Куперу:

– Майор, вы можете проходить. Только, пожалуйста, старайтесь говорить максимально короткими и чёткими фразами и ни в коем случае не включайте свет.

– Как скажете, доктор.

Они вошли внутрь. В комнате царил полумрак, все окна закрыли плотными шторами. Первое, что почувствовал Сергей – резкий химический запах с примесью спирта и каких-то медикаментов. Из темноты вышел белый мужчина в гражданской одежде. Встретившись с Купером взглядом, мужчина прижал кулак к груди и поклонился. Только сейчас Сергей заметил нашивку на его плече: глаз на фоне креста.

«Давидианец? Что он тут делает? На дипломата он не похож, скорее воин или даже центурион. Может, пленный? Тогда почему не в наручниках?»

Повернувшись к Сергею, мужчина представился:

– Центурион Максимус. Командир третьей центурии святого воинства отца Давида.

Удивлённый таким поворотом, Сергей хотел было представиться в ответ, но Купер его опередил:

– А это сержант Калашников, сами знаете какой гвардии. Будем считать, теперь вы знакомы не только заочно. Предлагаю не тянуть резину и сразу перейти к делу.

Центурион кивнул и движением руки предложил следовать за ним. Они прошли в соседнюю смежную комнату, куда солнечный свет не попадал вовсе. Помещение лишь слегка освещалось тусклым оранжевым пламенем настенной масляной лампы. В углу на кровати лежал человек, накрытый по грудь простынёй и опутанный трубками капельниц. Лица человека Сергей не видел, но судя по всему, неприятный больничный запах исходил именно от него.

Возле кровати стоял ещё один мужчина, чернокожий, также одетый по гражданке. Никаких нашивок и прочих опознавательных знаков Сергей на нём не заметил, но одна особая примета ярко его выделяла – уродливый шрам, пересекавший лицо. Мужчина помог больному приподняться и положил под его спину пару подушек, чтобы тот мог оставаться в полусидячем положении.

Теперь Сергей смог лучше разглядеть лежащего. Хоть большая часть его тела и была прикрыта, голова, шея и плечи представляли собой один сплошной ожёг, покрытый кровавыми нарывами. Правое ухо и глаз просто отсутствовали, их словно вплавило в череп. Не исключено, что под простынёй картина была ничуть не лучше. Создавалось ощущение, что этого бедолагу с ног до головы окатили кислотой либо бросили в чан с раскалённым жидким металлом, иного объяснения Сергей не находил.

Из-за спины послышался возмущённый шёпот доктора Ричи:

– Нигрум, что ты делаешь?

– Простите, доктор, – безразлично ответил человек со шрамом, – но господин сам попросил меня приподнять его выше.

– Всё нормально, – прохрипел больной. – Мне так проще разговаривать.

Он перевёл взгляд на Сергея, уставившись на того единственным глазом, еле заметно улыбнулся и тихо сказал:

– Привет, дружище. Рад, что ты заглянул.

– Дэн? – ошарашенно произнёс Сергей. – Чёрт возьми, что с тобой? Кто это сделал?

Подобие улыбки на лице Савина приобрело ироничный вид.

– Белый фосфор.

– Что? В каком смысле?

Савин в ответ сильно закашлял. Казалось, он вот-вот выплюнет на пол собственные лёгкие. Доктор Ричи подскочил и слегка наклонил его тело на бок, помогая нормально прокашляться. На свежей простыне появились кровавые брызги. Как только приступ закончился, командор продолжил:

– Как видишь, говорить мне сейчас нелегко, так что старайся слушать и не перебивать. Ты наверняка подумал, что мы всерьёз готовимся к войне. Так и есть.

Сергей осторожно перевёл взгляд на Максимуса, стоявшего слева от него.

– Неверный вывод, – продолжил командор. – Наш враг не давидианцы. Они не имеют никакого отношения к расстрелу твоего звена в Квейрисе. Улики, найденные на месте засады, это подстава. Центурион Максимус, с которым ты уже познакомился, выступает официальным представителем Ока Давидова. Я полностью ему доверяю, и ты тоже можешь доверять. Если бы не он, я бы уже был мёртв, а наши общины сейчас вовсю воевали бы, – он перевёл взгляд на давидианского офицера. – Центурион, если вас не затруднит, введите моего друга в курс дела. Я что-то неважно себя чувствую. Расскажите сержанту всё, пока доктор Ричи делает свою работу.

– Как вам будет угодно, командор.

Слова Максимуса были пропитаны глубочайшим уважением и, можно даже сказать, восхищением. Он во всех подробностях рассказал, как полторы недели назад командор Савин, рискуя жизнью, в одиночку выехал навстречу его отряду для переговоров и передачи раненых. После чего попросил о личной встрече с консулом Троем.

– Я сопроводил господина Савина в столицу и передал его консулу. Об их встрече помимо меня знали лишь несколько человек. Но и этого оказалось достаточно, чтобы чёртовы отступники обо всём пронюхали. Беда пришла, откуда не ждали. Телохранитель консула по имени Рагнар оказался предателем. Он убил своего напарника, чтобы тот не смог ему помешать, ворвался на встречу и первым же выстрелом застрелил консула. Но ваш командор оказался не по зубам выродку. Господин Савин смог разоружить убийцу голыми руками, но у того оказалась при себе граната, и перед смертью он успел пустить её в ход.

– Вы хотите сказать, что обычная ручная граната может сделать с человеком такое? – возмутился Сергей.

– Не совсем обычная, – вклинился в разговор доктор Ричи, вводя пациенту какой-то препарат. Мужчина со шрамом тем временем покрывал поражённые участки мазью и обматывал их бинтами. – Будь это обычная граната, он отделался бы лёгкой контузией и несколькими осколочными ранами. Но, судя по характеру повреждений, граната была начинена белым фосфором, а эта дрянь выжигает всё, с чем соприкоснётся. Командору ещё сильно повезло.

– Повезло? Доктор, вы серьёзно называете это везением?

– Конечно. Ожёг семидесяти процентов тела и верхних дыхательных путей для любого человека почти смертный приговор. Хорошо, что среди давидианских лекарей оказалась парочка квалифицированных врачей, они хотя бы не дали ему умереть от болевого шока в первые часы. Так же стоит отдельно поблагодарить и центуриона Максимуса за то, что оперативно доставил командора сюда. Небольшое промедление, и он сто процентов уже был бы мёртв. Сейчас его жизни ничего не угрожает. Ожоги, само собой, останутся навсегда, но это не смертельно. Дайте мне ещё пару недель, ну максимум месяц, и я поставлю его на ноги. Правда, мне придётся серьёзно истощить наши запасы регенератора и обезболивающих препаратов. Утаить такое от персонала госпиталя будет сложновато, но я постараюсь.

– Доктор, что за бред вы несёте? Почему вы лечите его здесь? Почему не перевезёте в столичный госпиталь?

– Потому что нельзя, – с нескрываемой злобой прошипел Савин. – Сергей, умоляю, закрой свой чёртов рот и просто слушай, большего от тебя пока что не требуется. Ты и так уже достаточно наговорил и натворил. Да, Купер мне обо всём рассказал. Я приказал привести тебя сюда не для того, чтобы ты разыгрывал заботливую мамочку, так что будь добр, завали хлебало и не издавай ни единого звука до тех пор, пока я тебе не прикажу.

Судя по гробовому молчанию, никто из присутствующих не ожидал вспышки гнева, особенно Сергей. Он никогда не слышал, чтоб Денис хоть с кем-нибудь разговаривал в таком тоне. Ошарашенный, он вытянулся по стойке смирно и плотно сжал губы.

– Так-то лучше, – проговорил командор спокойнее. – Центурион, продолжайте, пожалуйста.

С улицы донёсся треск, похожий на серию выстрелов. Казалось, никто, кроме Сергея, не обратил на это внимания. Максимус продолжил рассказ:

– Убийца действовал не в одиночку. У него был как минимум один сообщник из ближайшего окружения консула.

Он рассказал про оружейника Казимира. Как тот пришёл в общину, как начал производить патроны с экспансивными пулями и как превратил консула Троя в кварцевого наркомана. Тут в разговор влез Купер, он обратился к Сергею:

– Во время нашей беседы в таверне ты обмолвился, что Новак разобрался с теми двумя умниками, подпольно варившими «кварц». Вчера я навещал этого жирного поляка и выяснил подробности. Он действительно побеседовал с теми парнями. Сказал, что хорошенько припугнул их и не более, но с того дня никто в столице эту парочку больше не видел. Их имён Новак не запомнил, но отметил, что у старшего была татуировка на правой щеке – какие-то линии и круги, напоминающие иероглиф.

– В точности как у Казимира, – добавил Максимус. – Я видел этого человека всего несколько раз, но его татуировку хорошо запомнил.

– Если всё так и есть, – продолжил Купер, – то складывается очень интересная картина. Получается, что около года назад эта парочка под видом аборигенов проникла в «Рубеж». Спустя какое-то время они собрали свою лабораторию и начали варить «кварц», параллельно пытаясь впаривать его рядовым гвардейцам, но не фортануло. Новак подсуетился и убрал конкурентов. Тогда эти умники решили немного сменить тактику и отправились к давидианцам. И, о чудо, там удача им улыбнулась.

– К сожалению, это правда, – с грустью заметил Максимус. – Мне горестно это признавать, но наш консул оказался слаб духом. Он поддался дьявольскому искушению, за что и поплатился. Пускай смерть станет для него заслуженной карой. Такой позор можно смыть только кровью. Его убийца тоже получил по заслугам. А вот что касается Казимира, то ему удалось скрыться буквально в последний момент. Но перед побегом он успел нанести нам ущерб куда больший, чем его сообщник. Он поджёг свою мастерскую вместе с оружейным складом. Сгорело почти всё оружие и половина боеприпасов. И это ещё не самое плохое. Большая часть уцелевших патронов оказалась непригодна для стрельбы. Этот выродок буквально подсунул нам троянского коня.

Максимус рассказал о нескольких случаях, когда оружие в руках его бойцов взрывалось во время стрельбы.

– Как оказалось, – продолжил центурион, – всё дело в новых патронах. Казимир не просто улучшал их, некоторые из патронов он разбирал и вместо пороха засыпал взрывчатку, оттого наше оружие и взрывалось время от времени. Теперь мы никак не сможем отделить нормальные боеприпасы от испорченных. Так что все патроны, побывавшие в руках Казимира, годятся разве что на фейерверки. Наши бойцы сейчас горстями бросают их в огонь.

– Судя по треску на улице, наши тоже, – ухмыльнувшись, подметил Купер. – А этот Казимир тот ещё хитрец, снимаю перед ним шляпу. Центурион, только без обид. Этот фокус со взрывающимися патронами придумали ещё лет двести назад. Если не ошибаюсь, во время вьетнамской войны, а может, и раньше. Американские спецы нередко находили в джунглях вьетконговские схроны. Взорвать их не всегда получалось, поэтому они нашли более изящный выход. Стали подбрасывать туда патроны со взрывчаткой. Оружие вьетнамцев, само собой, начало время от времени взрываться. Естественно, они сразу подумали, что причина в низком качестве самого оружия, а не в боеприпасах. Именно такого эффекта американцы и добивались. Они хотели, чтобы враг каждый раз боялся нажимать на спуск, и в некоторой степени они этого добились. На ход всей войны это никак не повлияло, но создало интересный прецедент.

Доктор Ричи и мужчина со шрамом закончили процедуры. Савин поблагодарил их и сказал, что теперь ему намного лучше. Он попросил их выйти.

– Господа, – начал командор, обращаясь к Максимусу и Куперу, – спасибо, что сэкономили мои силы. Мне осталось лишь подвести итоги, а после – можно переходить к самому главному. – Его голос звучал бодрее, чем раньше. Лекарства, введённые доктором, явно пошли на пользу. Он перевёл взгляд на Сергея, следующие слова относились непосредственно к нему. – Как ты уже понял, в долине объявился новый игрок, который крайне недружелюбно к нам настроен. И я говорю не о какой-то парочке обозлённых психов, устроивших на меня охоту. Судя по масштабу, это целая группировка в пару десятков человек минимум. И эти люди уже больше года планомерно ведут против нас партизанскую войну. Своего истинного лица они не показывают, требований не выдвигают, короче, соблюдают полную конспирацию. Но одно я знаю точно: они потратили кучу сил, времени и ресурсов, чтобы подтолкнуть наши общины к войне, и, скажу честно, у них почти получилось. Но моя поездка к давидианцам явно спутала им все карты, и они решили действовать по обстановке, ликвидировав меня вместе с консулом Троем. Но не срослось. Если ты до сих пор не понял, то расстрел твоего отряда в Квейрисе это их рук дело. Слишком уж много явных улик против давидианцев мы там нашли, меня это сразу насторожило. Выходит, они способны проводить серьёзные боевые операции даже у нас в тылу, но это не самое опасное. Ты спросил, почему я остаюсь здесь, а не еду в столичный госпиталь? Всё очень просто: здесь у меня куда больше шансов прожить дольше. Если эти ребята смогли внедрить двух своих агентов в ближайшее окружение давидианского консула, значит, и в наших рядах могут быть их шпионы. И за первым покушением на меня может последовать второе. Поэтому здесь я собрал лишь тех людей, кого знаю много лет и кому полностью доверяю. Больше ни один человек не должен знать, где я и что со мной произошло. По крайней мере до тех пор, пока я не восстановлю силы. Сергей, надеюсь, до этого момента тебе всё понятно?

– Так точно, сэр, – отчеканил Калашников. Он продолжал стоять смирно, опасаясь произнести хоть одно лишнее слово, сделать хоть одно лишнее движение.

– Чудно. Тогда продолжим. Уверен, ты обратил внимание на костёр возле аванпоста. И нет, это не утилизация скопившегося мусора. Это театральное представление для «них», точнее говоря, для их наблюдателей. Такие же костры скоро вспыхнут возле некоторых объектов давидианцев. Больше дыма, больше шума, больше звуков стрельбы. Пускай враг думает, что их план удался, и мы воюем, это выиграет нам немного времени. К тому же, пока обе наши армии находятся в полной боевой готовности, вряд ли они решат сделать следующий шаг. По крайней мере я бы на их месте подождал, пока одна из сторон не одержит верх. Так что мы будем продолжать представление так долго, как только это будет возможно.

Савин попросил Купера принести карту долины. Майор развернул на столике перед ним старый потрёпанный лист бумаги, склеенный в нескольких местах скотчем. На карте долина Фьярвик представляла собой неидеальный овал, окружённый по периметру горными цепями. Долина тянулась с запада на восток почти на двести километров. Бывшая столица провинции – город Беркан – располагалась в северо-западном углу карты. Примерно там же находился и фьярский тоннель, разрушенный ядерным взрывом тремя годами ранее. Нынешние центры обеих общин – города Фронтера и Ториан, а также аванпост «Гермес» располагались почти на одной линии вдоль южной границы.

– А теперь вольно, сержант, – сказал Савин с долей иронии, Сергей слегка расслабил плечи. – Вводный брифинг окончен, переходим к обсуждению. Здесь нам пригодился бы твой опыт и знание местности, так что разрешаю задавать вопросы и высказывать своё мнение без лишнего стеснения. Задача ясна?

– Так точно, сэр. Разрешите задать вопрос.

– Разрешаю.

– Насколько я понял из вашего брифа, вы до сих пор не дали противнику никакого наименования. Всё время вы использовали слово «они». Может, для простоты общения дадим этой группировке хоть какое-то временное название?

– У тебя есть конкретное предложение?

– Да. Центурион Максимус несколько раз употребил слово «отступники», когда говорил о вражеских агентах. Думаю, такое наименование вполне подходит.

Савин перевёл взгляд на офицеров и спросил:

– Есть возражения?

Купер и Максимус покачали головами.

– Раз так, пускай будут отступники, – дрожащей рукой командор обвёл на карте область к северо-востоку от «Гермеса». – Примерно в этом районе давидианцы потеряли крупный экспедиционный отряд пару месяцев назад. Причём потеряли в прямом смысле, все двадцать человек пропали без следа. Скорее всего они попали в засаду по наводке Казимира и были полностью уничтожены. Имели место и другие случаи пропажи людей, в том числе и гарнизона целого аванпоста. Никаких следов, всё оружие пропало вместе с людьми. Максимум, что удавалось найти, это следы крови и тела, очевидно, разорванные риперами. Но я считаю, что и здесь без отступников не обошлось. Значит, где-то рядом у них должно быть поселение или база, с которой они и совершают вылазки.

– Прямо посреди Красной зоны? – спросил Сергей. – Как такое возможно?

– Выходит, что возможно, – ответил Савин. – И пока эта база существует, подобные набеги будут продолжаться, в том числе и на нашей территории. Судя по их действиям, эти ребята неплохо подготовлены и вооружены, да и на местности ориентируются отлично. Так что отсидеться в глухой обороне у нас не получится. Мы должны перехватить инициативу и как можно скорее.

– Извини, я правильно тебя понял? – Голос Сергея был полон скепсиса. – Ты хочешь отправить своих людей в самое сердце Красной зоны, чтобы найти и уничтожить эту так называемую «базу»?

– Верно. Сейчас у нас хватает и оружия, и опытных бойцов для такой операции.

В разговор вклинился Максимус:

– Наша сторона окажет любую посильную поддержку. Правда, из-за пожара в оружейной мы остались почти без боеприпасов, так что в бою проку от нас будет немного. Но мы можем снабдить вас продовольствием в нужных объёмах.

– Спасибо, центурион, – ответил Савин. – Возобновить поставки зерна не помешало бы, наши склады изрядно опустели. – Он вновь перевёл взгляд на Сергея. – Что касается уничтожения базы отступников, думаю, нам даже не придётся задействовать крупные силы. Отряд ветеранов человек в тридцать справится с этим без особых проблем. С точки зрения секретности это был бы идеальный вариант, шпионы врага ни о чём не догадались бы. Поэтому я и приказал майору доставить тебя сюда.

– Хочешь, чтобы я возглавил отряд ветеранов? – полушутливо спросил Сергей.

– Хрен тебе, Калашников, а не возглавить ветеранов, – отрезал Купер. – Командовать отрядом буду я, а тебе отводится роль молчаливого и послушного проводника.

Командор не стал опровергать сказанное. Он спокойно добавил:

– Майор Купер только что обрисовал твою основную задачу. Лучше тебя эту долину никто не знает. Так что хорошенько изучи карту и отметь места, где вероятней всего может располагаться вражеская база, а затем проложи самый оптимальный маршрут для поисково-штурмовой группы. Вы выдвигаетесь завтра на рассвете. Тебе ясна поставленная задача?

Сергей ещё раз взглянул на потрёпанный лист бумаги. Область поиска, обозначенная Денисом, была не только велика по площади, но и располагалась в труднопроходимой местности, что значительно усложняло его работу. Он задумчиво прикусил губу.

– Я не расслышал твоего ответа, – сказал командор. – Тебе ясна задача?

– Так точно, – задумчиво ответил Сергей, не отрываясь от карты. – Только эта задача абсолютно невыполнима. Боюсь, если мы отправим туда людей, даже самых опытных и вооружённых до зубов, с ними произойдёт то же самое, что и с экспедицией давидианцев.

– Поясни.

– Постараюсь. Смотрите, трасса М-115, по которой мы сюда приехали, по сути всегда служила условной южной границей природного парка. К северу от неё, а соответственно и от «Гермеса», начинаются заповедные леса и идут они вплоть до предгорья. Дорог там практически нет, как и населённых пунктов, а значит, и ориентиры почти отсутствуют. Те немногие туристические тропы, что там оставались, уже давно заросли. Выходит, поисково-штурмовой группе придётся прокладывать путь через густой лес практически наугад. Кроме того, вся эта область сильно заболочена, чего на этой старой карте, конечно же, не указано. Честно говоря, я вообще не понимаю, как кто-то может передвигаться по этим лесам. Без навигатора и электронных карт это практически невозможно. К тому же не стоит забывать, что заповедник кишит риперами, в основном оттуда они к нам и забредают.

– Калашников, кончай разводить демагогию, – нетерпеливо прервал его Купер. – Так и скажи прямо, что задача тебе не по плечу.

– Небольшой отряд человек в двадцать я бы мог провести. Но если где-то там реально спрятана вражеская база, я бы крайне не советовал вообще туда соваться. Лучшего места для засады, чем эти топи, просто не найти. А вот на месте отступников я бы сделал всё возможное, чтобы заманить нас туда.

Присутствующие переглянулись. На несколько секунд в комнате наступила тишина. Было слышно лишь тяжёлое хрипучее дыхание командора.

– В ваших словах есть доля здравого смысла, – сказал Максимус. – По сути, то же самое случилось с нашей экспедицией, их просто заманили. Уверен, без проделок Казимира тут не обошлось.

– Получается, и в атаку не пойдёшь, и в обороне сидеть не вариант, – подметил Купер. – Какая-то патовая ситуация выходит.

– Не совсем, – задумчиво возразил Сергей, по-прежнему не отрываясь от карты. – Мы же не обязаны двигаться строго на север через все эти леса, можно и с другой стороны зайти, откуда нас не ждут. Но, честно говоря, мне кажется, мы вообще не там ищем. Даже если у отступников есть какая-то база вблизи наших границ, вряд ли они живут там на постоянной основе. Им ведь нужно что-то есть, а на болотах ничего особо не вырастишь, да и охотиться получится разве что на риперов. Выходит, у них должно быть и основное поселение. Если так, то скорее всего оно где-то здесь. – он провёл пальцем вдоль северного горного хребта. – Будь я на их месте, то поселился бы в предгорье хребта Черенкова. Там достаточно плодородные земли, много родников и несколько довольно крупных озёр. Также есть крупное ущелье и парочка неплохих пещер, в которых можно укрыться.

– Значит, ты предлагаешь организовать большой рейд на север долины? – спросил командор.

– Почему бы и нет? Придётся, правда, сделать немалый крюк, но такой вариант куда безопасней, чем идти напролом через заповедник.

– И насколько большим должен быть этот крюк?

– Километров сто или около того.

– Всего-то? – издевательски спросил Купер. – А может, сразу все двести?

На несколько секунд Сергей задумался, после чего на полном серьёзе ответил:

– Да, сэр, вы правы. Если проложить маршрут от «Гермеса» вдоль горных хребтов на юге и западе, то выйдет около двухсот километров. И это без учёта пути вдоль самого хребта Черенкова. Далековато, конечно, но зато безопасно.

– Калашников, ты от реальности совсем оторвался. Наши бойцы не туристы-перворазрядники, чтобы такие крюки делать в полной боевой выкладке. Так что этот вариант сразу отпадает.

– Вовсе нет, – возразил Савин. – Я считаю, что идея отличная.

– Дэн, ты серьёзно? – недоумевал Купер.

– Абсолютно. Мы ведь и в самом деле понятия не имеем, что творится далеко на севере. Мы контролируем лишь небольшой кусок на юге долины, меньше одного процента общей площади. А что, если Сергей прав? Что, если на севере действительно есть крупное поселение выживших или даже не одно?

– И что ты предлагаешь, Дэн? Отправить большую часть ветеранов в дальнее путешествие? Такая прогулка займёт пару недель, а то и целый месяц. Не думаю, что враг будет сидеть без дела всё это время.

– Согласен, Джек. Именно поэтому не будет никакой наступательной операции. Было бы крайне глупо отправлять бойцов вслепую. Прежде чем наносить удар, мы должны точно знать, куда именно нужно бить и с каким сопротивлением мы там столкнёмся. Поэтому на север отправится лишь небольшой отряд исключительно для разведки. Несколько разведчиков смогут пройти по маршруту быстрее и незаметнее большой боевой группы. Им останется лишь добраться до хребта Черенкова, собрать информацию и вернуться назад. Любая мобильная группа с этим справится. А тем временем мы пустим все силы на укрепление границы и поможем нашим соседям сделать то же самое. Это даст нам дополнительную фору по времени. – Единственный глаз командора уставился на Сергея: – Ну что, сержант Калашников, готов отправиться на прогулку?

* * *

Сергей вернулся домой на следующий день после встречи с командором и, не теряя времени, занялся подготовкой к запланированному рейду. Работа предстояла немалая. Майор Купер по-прежнему командовал операцией. Согласно его плану, разведотряд должен был состоять максимум из восьми человек. Купер поручил Сергею в кратчайшие сроки подобрать необходимое походное снаряжение, а также проложить оптимальный маршрут с местами для ночёвок.

До сих пор отрядам гвардии не доводилось совершать дальние переходы, тем более в горных условиях. Обычно рейды в Красную зону занимали полный световой день и никогда не продлевались на ночь. Мародёрные или разведывательные отряды выходили на маршрут ранним утром и возвращались обратно до наступления темноты. А с жёстким ограничением по времени особо далеко в Красную зону не зайдёшь.

– Ну что, Крыса, показывай, с чем пришёл, – по привычке надменно проговорил Купер, развалившись в кресле командора. – Надеюсь, на этот раз ты всё сделал?

– Да, сэр. – Сергей вынул из папки исписанный лист бумаги и положил на стол перед Купером. – Здесь всё, что просили. Но хочу заметить, ваш план далёк от идеала. Я бы хотел предложить…

– Сержант Калашников, – грубо прервал его майор, – если бы меня волновало твоё мнение, я бы сказал тебе это напрямую. Ты сидишь здесь лишь потому, что Савин на этом настоял. Так что умерь свою инициативность до следующей встречи с командором. А она состоится очень нескоро.

– Сэр, при всём уважении, если бы не моя инициативность, вы и ваши люди были бы уже мертвы, да и я вместе с вами.

– Это ещё не факт. По мне, ты просто сдрейфил идти на серьёзное дело, вот и вся причина. Я уверен, что с этой горной прогулкой мы лишь потеряем кучу времени, – он поднёс листок к глазам. – А теперь настрой тишину, сержант, мне нужно разобраться в твоих каракулях.

Пару минут Купер изучал написанное. Внезапно его глаза округлились и он недовольно воскликнул:

– Калашников, ты охренел? Какого чёрта напротив моей фамилии стоит пометка «самое слабое звено»?

– Это та самая причина, по которой я и хотел внести некоторые изменения в ваш план. Позвольте мне объяснить.

– Ну попробуй.

– Сэр, как вы наверно знаете, любая цепь крепка настолько, насколько крепко самое слабое её звено. То же самое можно сказать и про походную группу. Любой отряд двигается со скоростью самого медленного человека в нём. Я прекрасно ощутил этот принцип на своей шкуре за годы работы инструктором-проводником. Если мы будем всё делать по изначальному плану, то этот рейд затянется недели на три, а то и дольше. Нам ведь предстоит не только на великах по равнине прокатиться, но и сотню километров протопать по горам.

– Выходит, ты меня слабаком считаешь?

– Никак нет, сэр. В боевом плане вы один из самых подготовленных людей, даже среди ветеранов. Но в плане долгих переходов вы, мягко говоря, не тянете.

Лицо Купера скривилось в ухмылке.

– Ну, допустим, так и есть. Не увлекался я пешим туризмом. Так что ты предлагаешь? Хочешь, чтобы я передал тебе командование отрядом, а сам здесь остался штаны протирать?

– Никак нет, сэр. Несмотря на все наши разногласия, я считаю, что вы отличный командир, в том числе и для этой операции. Всё, что нам нужно, это уравнять физические возможности всех людей в отряде.

– Ты про нейростимуляторы? Мы и так их принимаем во время рейдов.

– Нет, сэр. Я про экзоскелеты, которые без дела лежат у нас на складе.

– Какие ещё?.. А, ты про те, в которых астронавты приземлились? Их же там всего пара штук.

– Астронавтов было трое, сэр, по одной экзе на каждого. Я вчера переговорил с доктором Муром, их командиром. Он сказал, что у этих штук очень ёмкие батареи. В земных условиях при умеренной нагрузке полного заряда хватит примерно на пятьдесят километров. Всего таких батарей шесть, по две на каждую экзу. Если учесть, что до северного горного хребта мы будем добираться на велосипедах, то запаса пешего хода в сто километров нам вполне хватит.

– Значит, ты предлагаешь мне и ещё двум «слабым» бойцам надеть эти штуки, а остальным обходиться без них? Или, может, предложишь носить их по очереди?

– По очереди вряд ли получится. Каждая экза настраивается индивидуально, и перенастройка занимает некоторое время. Есть идея лучше. Я предлагаю сократить количество людей в отряде до трёх человек. В таком случае каждый из нас будет двигаться с максимальной скоростью, и мы сможем выполнить задачу всего за неделю. То есть в три раза быстрее. Это будет всё равно что до магазина сбегать и обратно.

– В три раза быстрее, говоришь? – Купер задумчиво потёр подбородок. – Предложение, конечно, заманчивое. Но три человека это как-то маловато для такой операции. Если там, в горах, действительно кто-то есть и дело дойдёт до драки, то огневой мощи трёх бойцов будет явно недостаточно.

– Недостаточно для чего? Мы же не собираемся проводить зачистку. Нам необходимо лишь прогуляться по горам, найти поселение, если оно там вообще есть, понаблюдать за ним пару дней и вернуться обратно с собранной информацией. К тому же в этих экзоскелетах можно бегать, и в случае боевого контакта они дадут нам неслабое преимущество, если придётся уносить ноги.

Доводы Сергея, очевидно, подействовали на Купера. Он явно не спешил насмехаться над его предложением или тем более с ходу его отвергать.

– Покажи мне.

Они переместились на вещевой склад гвардии. Дочь майора Рита, дежурившая в тот день, выкатила на тележке большой пластиковый бокс, в котором хранилось неиспользуемое оборудование, доставшееся общине от экипажа космолёта «Аляска». Порывшись там с полминуты, девушка достала набор трубок ярко-оранжевого цвета, скреплённых между собой ремнями и стальными дисками сервоприводов.

– Это что ещё за сломанная швабра? – спросил майор.

– Лёгкий экзоскелет «Мул», – невозмутимо ответила Рита.

– Серьёзно? Не таким я себе представлял эту штуку. На астронавтах она выглядела как-то более монолитно.

«Мул» и близко не походил на тяжёлые экзокостюмы из металлокерамики, которые до блэкаута использовали военные и спецотряды полиции. Вместо хорошо бронированного скафандра, какой ранее носил сам майор, его дочь держала в руках, казалось, почти невесомую конструкцию, состоящую по большей части из лёгких полимерных трубок толщиной с большой палец.

Экзоскелеты подобного типа часто называли экзоштанами, поскольку крепились они лишь к поясу и нижним конечностям. Что касалось именно «Мула», то он изначально создавался для использования астронавтами, чтобы у них была возможность свободно передвигаться по поверхности планеты сразу после посадки, без необходимости проходить долгую реабилитацию из-за атрофии мышц в условиях невесомости. Исходя из этой цели, экзоскелет сделали максимально лёгким и компактным.

– Может, заодно и покажешь, как эта штука работает? – обратился майор к Сергею.

– Да, сэр.

Он надел объёмный поясной блок, в котором размещались система управления и батарейный отсек. Рита помогла отрегулировать и застегнуть фиксаторы на ногах. Сергей немного подвигался и пару раз присел, проверяя надёжность креплений.

Рита принесла батарею размером с кирпич, которая весила чуть ли не больше, чем сам экзоскелет, и установила её сзади в районе поясницы. Загорелся зелёный световой индикатор, сопровождаемый звуковым сигналом. Компьютерный голос произнёс:

– «Мул-2» в пассивном режиме. Заряд батареи менее одного процента. Обнаружен новый пользователь. Производится настройка под индивидуальные анатомические параметры, это может занять несколько минут. Пожалуйста, начните двигаться в любом направлении.

Сергею и раньше доводилось сталкиваться с подобными устройствами во время работы в парке, однако работали они не от встроенных батарей, а, как и вся прочая электроника, напрямую от «эфирной сети».

В течение примерно двух минут он гулял по складу, выполняя все инструкции искусственного интеллекта.

– Настройка завершена. Индивидуальные параметры пользователя сохранены. Для перехода в активный режим нажмите кнопку активации или отдайте голосовую команду.

– «Мул-2», активный режим, мощность пятьдесят процентов.

Раздался звуковой сигнал. Послышалось еле уловимое жужжание сервоприводов. Сергей почувствовал непривычную лёгкость в ногах, словно он стоял по пояс в воде. Чтобы сделать шаг, ему почти не потребовалось прикладывать усилий. Казалось, экзоскелет предугадывает его действия и сам управляет ногами, но на самом деле он всего лишь повторял и усиливал движения пользователя. Сергей прошёлся по складу, пытаясь привыкнуть к давно забытым ощущениям.

В углу стоял большой рейдовый рюкзак, набитый какими-то железками. Сергей с трудом поднял его и закинул за спину. Батарейный блок, выпирающий в районе поясницы, выступил в роли подпорки, из-за чего лямки рюкзака почти не нагружали плечи, и вся его масса приходилась на ноги. Сергей присел несколько раз. Давалось это уже не так легко, как прежде.

– «Мул-2», мощность сто процентов.

Прозвучал подтверждающий сигнал. Вес рюкзака словно уменьшился в несколько раз, приседать стало куда легче.

– И почему же эти штуки лежат тут без дела? – спросил Купер. – Если они настолько хороши, почему никто не надоумился пустить их в ход?

– Слишком энергозатратны, – ответила Рита.

– В смысле? Сержант Калашников сказал, что полного заряда батареи хватает километров на пятьдесят.

– Так и есть. Но на их зарядку придётся потратить не один день. Несмотря на сравнительно малый размер, у этих батарей очень большая ёмкость, вот их и растащили по ближайшим аванпостам для питания прожекторов. Время от времени их привозят сюда для подзарядки. Ту батарею, что сейчас в экзе, я ещё не успела зарядить.

Сергей тем временем продолжал испытывать «Мула» на прочность. После примерно двадцати приседаний поясной блок издал длинный звуковой сигнал, замигал красный индикатор. Ноги Сергея тут же подкосились, и он рухнул на спину.

– А вот и эта полностью разрядилась, – спокойно констатировала Рита.

– Если собрать батареи вместе и поставить заряжаться одновременно, сколько времени на это уйдёт?

– Недели две.

– Чёрт. Слишком долго. Есть какая-то возможность это ускорить?

– Конечно. Проблема не в самих батареях, а в дефиците электроэнергии. При желании можно уложиться и в два-три дня, но тогда придётся отключить от генератора весь остальной город.

– А вот это вообще не проблема, – ухмыльнулся Купер. – Собери все батареи с аванпостов и будь готова в любой момент начать их быструю зарядку, электроэнергией я тебя обеспечу. Придумай какой-нибудь адекватный предлог, чтобы никто не догадался, зачем они тебе на самом деле. Можешь сказать, что эти батареи нужны в городе, пока устраняются последствия аварии в энергосистеме.

– Аварии в энергосистеме? – недоумевая, уточнила Рита.

– Ну да. Мне ведь нужен официальный повод отрубить город от электричества. Задача ясна?

– Да, сэр.

Купер перевёл взгляд на ярко-оранжевый экзоскелет, который стягивал с себя Сергей.

– А ещё перекрась эти штуки в какой-нибудь нормальный цвет, чтобы так сильно не маячили.

– Есть, сэр, – отчеканила девушка и убежала в свой кабинет.

Постояв молча с полминуты, Купер подозвал к себе Сергея.

– Не думал, что когда-нибудь это скажу, – безразличным голосом начал майор, – но в коем-то веке ты выдал дельное предложение, так что можешь поставить воображаемый плюсик в своё личное дело.

По лицу Сергея поползла горделивая ухмылка.

– Только не вздумай зазнаваться, Крыса, – резко пресёк его майор. – Если думаешь, что «этим», – он указал на «Мула», – ты смог закрыть прежние косяки, то круто ошибаешься. Если хочешь окончательно избавиться от своего погоняла и заслужить моё уважение, придётся не на словах, а на деле доказать, что ты чего-то стоишь. Надеюсь, я предельно ясно выразился?

– Так точно, сэр. Я вас не подведу.

– Очень на это надеюсь. Итак, у нас есть три экзы и два безальтернативных бойца в отряде: это ты и я. Остаётся назначить третьего, и что-то мне подсказывает, что и на этот счёт у тебя заготовлено предложение.

– Так точно, сэр. Этот момент я тоже продумал.

– Ну что ж, выкладывай. Кто из моих ребят, по-твоему, не слабое звено?

– Рядовой Паскаль, сэр.

– Это кто ещё? Среди моих такого нет.

– Сэр, он не из ваших. Но вы уже пересекались с ним на прошлой неделе. Точнее говоря, с его личным делом.

– А, это тот салага-снайпер, которого ты хотел взять в своё звено?

– Так точно.

– Калашников, у тебя видать со слухом конкретные проблемы. Я ведь предельно чётко сформулировал вопрос: кто из моих ребят лучше подойдёт на свободное место. Никаких салаг-рядовых в этом списке не было.

– Сэр, если позволите, я бы хотел аргументировать свой выбор.

– Ну попробуй.

– Начнём с того, что Паскаль далеко не салага. Он в гвардии уже полгода и всё это время не оставлял попыток попасть в мобильную пехоту, но его постоянно обламывали и отправляли дежурить на дальние аванпосты. Лишь недавно ему выпал реальный шанс себя проявить во время операции в Квейрисе. Там он показал себя очень хорошо. Можете спросить капитана Миллера, уверен, он подтвердит мои слова. Во-вторых, Паскаль действительно хороший стрелок. Снять рипера с пятисот метров для него обычное дело, а таким далеко не каждый опытный снайпер может похвастаться. Думаю, в горах такой боец будет на вес золота. Вдруг мы обнаружим кого-то очень важного, и вы решите устранить его на месте. С хорошим снайпером в отряде сделать это будет куда проще. Ну и, в-третьих, что я считаю самым важным, он много лет профессионально занимался пешим туризмом, как и я. Отдельные районы на севере долины он знает ничуть не хуже меня, а хребет Черенкова уж точно. Его он протопал вдоль и поперёк. Даже если не брать в расчёт первые два пункта, то запасной проводник в отряде явно не будет лишним.

– На случай, если тебя подстрелят? – без тени иронии спросил Купер. – Или ты просто заранее готовишься делать ноги?

– Нам предстоит зайти очень далеко, а там всякое может случиться. Возможно, в какой-то момент нам всем придётся делать оттуда ноги. Так пускай хотя бы двое из трёх знают обратную дорогу.

Купер смотрел на Сергея с хитрым прищуром. Его и без того неширокие индейские глаза на несколько секунд стали совсем узкими.

– Ладно, чёрт с тобой, – неожиданно выпалил майор. – Бери этого салагу-недоснайпера, раз он тебе так нравится. Но учти, за любой его косяк отвечаешь ты. Усёк?

– Так точно, сэр.

– Хорошо. Можешь прямо сейчас приступать к сбору всего необходимого вещевого имущества, – он указал на кабинет своей дочери. – Капрал Купер и всё, что хранится на этом складе, в твоём полном распоряжении.

* * *

На зарядку батарей ушло почти трое суток, и всё это время город оставался без света. Скорее всего Куперу пришлось выписать главному энергетику неслабую премию, а может, даже две. Первую – за подстроенную аварию в электросети, вторую – за медленное устранение её последствий.

Майор использовал это время с максимальной пользой. Он провёл пару основательных тренировок со своим крошечным подразделением, в основном отрабатывали боевое слаживание. Сергея он назначил вторым номером, что приравнивалось к должности заместителя командира. Рядовой Паскаль, соответственно, стал третьим.

Кроме Риты Купер, помогавшей со сборами, никто из членов семей не знал об операции. Майор строжайше запретил раскрывать какую-либо информацию. В этом плане проще всех было Паскалю, семьи у него вообще не было. Все его родные остались за пределами долины и скорее всего давно погибли.

Сергей же для своих девочек выдумал байку о патрулировании границы, которое должно продлиться не меньше двух недель. Когда он посреди ночи уходил из дома, направляясь на место сбора, Сара подкараулила его у двери и сделала неожиданный подарок – портрет Лизы в карандаше, нарисованный на небольшом листке бумаги. Сара только училась рисовать людей, но портрет матери получился у неё хорошо. Поверхность листка она залепила прозрачной клейкой лентой, чтобы он не размяк от влаги. Чем-то походило на ламинирование. Сергей спрятал портрет во внутренний карман куртки, крепко обнял дочь, стараясь не выказывать эмоций, и ушёл, не оборачиваясь.

Выход в рейд был назначен на четыре утра, перед самым рассветом. За час до обозначенного времени группа собралась на складе для финальной проверки и брифинга. Перед построением каждый из бойцов внимательно осмотрел не только свою экипировку, но и снаряжение двух других членов отряда. Данная процедура являлась обязательной перед каждым боевым выходом.

– Смирно, – скомандовал Купер.

Его бойцы, прижав к груди личное оружие, выстроились напротив в шеренгу. Невысокий сухопарый майор окинул их взглядом и пристально посмотрел каждому в глаза. С Сергеем они были почти наравне, а вот на Паскаля приходилось буквально смотреть снизу вверх.

– Вольно.

Бойцы опустили оружие и расслабили ноги.

Все трое были одеты в обычную гражданскую одежду неброских цветов без знаков отличия. Купер не хотел, чтобы кто-либо мог визуально определить их принадлежность. Каждый нёс большой рейдовый рюкзак, наполовину забитый провиантом, и лёгкий разгрузочный жилет с минимальным набором подсумков, чтобы те не мешали ползать и не стесняли движений.

Что касается оружия, то Купер с Калашниковым держали в руках привычные им автоматические карабины МК-112, оснащенные стандартной штурмовой оптикой малой кратности. Рядовой Паскаль, как стрелок-марксман, был вооружён дальнобойной полуавтоматической винтовкой Т800 с полноценным снайперским прицелом. Всё оружие оснащалось модераторами звука или по-простому глушителями. Поскольку вес снаряжения у каждого и так превышал сорок килограммов, от пистолетов и гранат решили отказаться. Экономить приходилось буквально каждый грамм.

– Итак, закрепим основные моменты, – начал Купер. – Цель рейда: проведение дальней разведки в районе хребта Черенкова. Время выполнения: от одной до двух недель. Маршрут движения следующий: на велосипедах доезжаем до Беркана, прячем транспорт в его окрестностях, надеваем экзоскелеты и дальше по горам пешком. Как только у первого из нас разряжается батарея, все делаем замену и идём обратно. Любые перемещения должны проходить максимально скрытно для потенциального противника. В случае, если нашу группу обнаружат, миссия автоматически считается проваленной, и мы немедленно отступаем к ближайшему союзному аванпосту. Учтите, на протяжении всего рейда связи с домом не будет, так что на помощь извне можете не рассчитывать. Радиосвязь только внутри группы. Огонь разрешаю открывать лишь при непосредственной угрозе либо по моему приказу. Всем всё понятно?

– Так точно, сэр.

– Тогда по коням.

Каждый взял велосипед и направился к выходу со склада, майор шёл последним. Рита молча наблюдала за этим со стороны. Проходя мимо дочери, Купер остановился на несколько секунд, посмотрел ей в глаза, улыбнулся и сказал что-то очень тихо. Сергей не расслышал, но наверняка это было что-то очень личное. За время недолгого знакомства с Ритой он ни разу не замечал, чтобы девушка позволяла себе выказывать хоть какие-то эмоции при посторонних, тем более при отце. Но после слов майора её подбородок задрожал, взгляд опустился в пол. Сергей понимал, что сейчас произойдёт. Он тут же отвернулся. Заметив, что Паскаль продолжает пялиться, Сергей хлопнул того по плечу и вместе с ним вышел на улицу.

Купера не было несколько минут. Сергей взглянул на часы – ровно четыре утра, время выхода на маршрут, задерживаться не желательно. Когда майор наконец вышел, солнце уже показалось на горизонте. Купер, как всегда, был безмятежен, будто ничего не произошло, но мокрые следы на его плече говорили об обратном.

– Ну что, бойцы, погнали? – бодро проговорил он.

– Погнали, сэр, – столь же бодро ответил Сергей, запрыгивая на велосипед.

В сотне метров над их головами беззвучно промчался искрящийся синий шар. Никто из мужчин не обратил на него внимания.

* * *

Трасса М-115 широкой серой лентой уходила на северо-запад. Именно по этой дороге тремя годами ранее двигалась колонна беженцев из Беркана в поисках нового дома. Для отряда Купера это был самый короткий и быстрый путь к северному горному хребту, а значит, и самый небезопасный.

Вряд ли отступники имели возможность наблюдать за всей долиной, но за основными транспортными артериями, ведущими на север, они наверняка присматривали. Чтобы гарантированно не попасться им на глаза, Сергею пришлось проложить другой маршрут, куда более длинный и извилистый. Отряду приходилось держаться к западу от трассы, двигаясь по просёлочным дорогам, в основном грунтовым и сильно заросшим.

Сергей ехал в авангарде колонны, Паскаль – замыкающим, Купер, как командир, держался в центре. Сергей старался сильно не разгоняться и, помня о слабом звене, придерживался среднего темпа, хоть майор об этом и не просил. За первый день им удалось преодолеть лишь около половины пути до Беркана. Но несмотря на это, они уже зашли дальше, чем любой из отрядов «Рубежа» в предыдущих рейдах.

Для ночлега выбрали один из уцелевших домов на окраине полусгоревшего посёлка. Судя по густой растительности на месте обугленных фундаментов, пожар случился не меньше двух лет назад. Скорее всего с наступлением холодов кто-то из уцелевших жителей решил согреться и разжёг костёр прямо в доме, но что-то пошло не так. Несмотря на прохладную погоду, майор запретил разводить ночью огонь, чтобы не привлекать внимания.

Они разместились на втором этаже в единственной комнате, куда стащили все найденные в доме матрасы и одеяла. Окна и двери на всякий случай забаррикадировали, хоть за весь день не встретили ни единого рипера. В тёмное время суток эти твари не особо активны, но лучше перестраховаться. Ночью было холодно и сыро. Спали по двое, закутавшись в спальные мешки. Один из трёх всегда оставался в карауле, дежурили сменами по два часа.

Утром Купер разрешил развести огонь, чтобы согреться и вскипятить немного воды. Это означало, что таблетки для обеззараживания воды расходовать не придётся. И это хорошо, их и так осталось мало. На завтрак съели немного сушёного мяса, размоченного в воде, закусив остатками свежего хлеба. Больше хлеба нет и не будет. Дальше придётся есть сухари. Их много, весят они мало, хранятся долго.

Солнце поднялось над верхушками деревьев, стало теплее. Паскаль приготовил ароматный травяной чай. Напиток очень бодрил после холодной ночи. Ещё бы кусочек молочного шоколада к этому чудному вареву и было бы идеально. Несбыточная мечта. Никто из них не видел шоколада уже почти три года и скорее всего больше никогда не увидит.

Семь утра – пора выдвигаться. До Беркана ещё километров семьдесят. Надо было успеть туда до темноты, иначе придётся ночевать в открытом поле. Грунтовые дороги сильно заросли, некоторые стали похожи на направления. По обочинам – кустарник и сплошные заросли тростника выше человеческого роста. Раньше всё это регулярно выкашивали, но теперь заняться этим некому, да и незачем.

Сергею ехать было тяжелее всех – он прокладывал путь для остальной группы. На некоторых участках двигаться становилось настолько тяжело, что приходилось идти пешком, катя велосипед рядом по еле различимой колее. Так и хотелось бросить его ко всем чертям и надеть экзоскелет, но нельзя – заряда батарей тогда не хватит на весь маршрут.

Вскоре заметили первых риперов. К счастью, самые густые заросли были уже позади, а значит, напасть из засады они уже не смогут. Не зря Купер запретил разводить ночью огонь. Твари могли его заметить и попытаться вломиться в дом. Стая оказалась не очень большая, всего пять особей, но и на них боеприпасы тратить не хотелось.

Риперы на удивление попались очень осторожные. Следовали по пятам за отрядом, внимательно наблюдали, атаковать не спешили, а значит, вид хищника «человек вооружённый» был им хорошо знаком. Ещё один плюс к теории Сергея о поселениях людей на севере долины. Ближе трёхсот метров твари старались не подходить, но и отставать не собирались. По-видимому, надеялись загнать жертву и напасть во время привала или ночёвки.

По заросшей дороге на велосипеде особо было не разогнаться, а значит, и оторваться не получится. Стрелять по тварям с такой дистанции тоже не вариант – заросли сильно мешали. Пришлось бы израсходовать кучу боеприпасов, чтобы пули настигли цель.

– Сэр, есть идея, – сказал Паскаль, указывая на холм впереди, слегка возвышающийся над идеально ровным тростниковым морем. – Отвлеките их, и я сделаю всё остальное.

Майор дал добро. Все трое отложили велосипеды и скинули рюкзаки. Паскаль, закинув винтовку за спину, побежал к холму. Забравшись на вершину, он разложил сошки и оперативно занял позицию для стрельбы лёжа. Сергей с Купером остались на месте. Они внимательно следили за тварями, те в ответ наблюдали за ними. Раздался хлопок и металлический лязг затвора. Секунду спустя один из риперов дёрнулся и рухнул на землю. Остальные четверо рассыпались по ближайшим зарослям. Сергей с нетерпением ждал следующего выстрела, но он так не последовал. Обернувшись, он увидел, что Паскаль уже спустился с холма и бежит к ним.

– Какого чёрта? – возмутился Купер. – А остальными не хочешь заняться?

– Нет необходимости, сэр, – ответил снайпер, слегка отдышавшись. – В любой стае обязательно есть вожак, обычно самый матёрый из них. Если его подстрелить, остальные на какое-то время разбегаются, а потом, если их не трогать, накидываются на труп своего дохлого собрата, – он указал в направлении тварей, они уже начали подбираться к телу подстреленного вожака. – Думаю, минут двадцать форы у нас есть.

– Надеюсь, ты не ошибся, салага. Другой возможности снять этих тварей на дистанции может и не представиться.

– Сэр, доверьтесь мне. Я много наблюдал за ними, пока торчал на дальних аванпостах. А ещё с холма я заметил город километрах в двадцати к северу, – он указал направление. – Скорее всего это Беркан. Если поднажмём, то успеем туда до темноты.

Вскоре отряд вышел на дорогу с твёрдым покрытием. Настоящий подарок для уставших ног. Наконец-то можно нормально разогнаться и наверстать упущенное. Первое время по очереди оглядывались, но позади никого не было. Судя по всему, риперы всё же решили оставить их в покое.

Паскаль не ошибся, это действительно был Беркан. Прежний блеск города давно померк. На фоне заснеженных горных вершин виднелись лишь тёмные силуэты небоскрёбов и массивных коробок жилых комплексов. Казалось, ударная волна ядерного взрыва, разрушившего Фьярский тоннель, почти не задела город. Лишь на верхних этажах самых высоких башен окна частично оказались выбиты.

Сразу в город заходить не стали, решили обогнуть его по восточной объездной дороге. Несколько раз останавливались на возвышенностях, внимательно осматривая окрестности. Внешне никаких признаков жизни. Ни людей, ни тварей, ни кого-либо ещё. И это неудивительно. Все искусственные водоёмы в Беркане должны были пересохнуть ещё в первые месяцы после блэкаута, а без источников питьевой воды жить в мёртвом городе невозможно. Если где-то в окрестностях ещё остались люди, то они скорее всего живут намного восточнее, ближе к озёрам и горным родникам.

– Сэр, пора бы устраиваться на ночлег. Вон там неплохое место, – сказал Сергей, указывая на ближайшую станцию техобслуживания, одиноко стоящую возле трассы.

Купер взглянул на часы. Подумав немного, он сказал:

– До заката почти два часа. Прокатимся ещё немного. Заодно кое-что проверим. Смотрите по сторонам, парни.

Ничего не объясняя, Купер свернул на ближайшей развилке и направился в город. Двум его бойцам только и оставалось, что следовать за командиром. Гигантские коробки жилых комплексов надвигались на них словно горы. Сергею даже не верилось, что эти здания так огромны, в его воспоминаниях они казались куда меньше.

Со дня их исхода Беркан почти не изменился. Улицы были по-прежнему завалены мусором, дороги заставлены электрокарами, половина из них разбита или сожжена. Въездные арки некоторых жилых комплексов оказались перекрыты наспех сколоченными баррикадами. Очевидно, укрывшиеся там люди отчаянно пытались отгородиться от внешней угрозы, но им это не особо помогло. Большая часть баррикад была частично либо полностью разрушена. Сквозь некоторые как будто пронеслось разъярённое стадо быков.

Отряд не останавливался. Лишь углубившись в город на пару километров, Сергей наконец понял, куда именно ведёт их майор. Свернув на очередном перекрёстке, они уткнулись в лесную рощу. Когда-то здесь начиналась парковая зона № 11, но за несколько лет без должного ухода от аккуратного парка не осталась и следа, на его месте выросли настоящие джунгли.

Купер приказал спешиться и продвигаться вперёд пешком. Велосипеды и рюкзаки оставили у дороги, в лесу они бы лишь помешали. Сквозь заросли приходилось в прямом смысле прорубаться. Хорошо, что Сергей прихватил с собой мачете.

Двадцать метров. Пятьдесят. Сто. Уткнулись в бетонную стену. Высота метра три, не меньше. Чуть правее разглядели нарисованную эмблему в виде голубого щита с золотой окантовкой и серебряной пятиконечной звездой в центре. По контуру щита гордо реяла надпись: «Полицейский департамент города Беркан».

Паскаль, уставившись на потрескавшийся от времени рисунок, скромно поинтересовался:

– Сэр, это то, о чём я думаю?

– Ага, – ответил Сергей. – Здесь зародилась наша община. Вот уж не думал, что когда-нибудь сюда вернусь.

База полиции Беркана, или же полицейский городок, по сути являлась отдельным районом, окружённым не только бетонной изгородью, но и буферной парковой зоной. До ближайших жилых комплексов отсюда было не меньше двухсот метров.

– А ну-ка, парни, соорудите мне лестницу, – сказал Купер. – Посмотрим, что там за забором.

Паскаль, как самый высокий, прижался спиной к стене и наполовину подогнул ноги. Сергею же пришлось, скрючившись, встать перед ним на колени, исполняя роль первой ступеньки.

– Так себе лестница, – оценивающе произнёс майор. – Вам же будет лучше, если она не рухнет.

Бесцеремонно запрыгнув Сергею на спину, Купер взобрался на плечи Паскаля и приказал тому встать в полный рост. Майор ухватился за край стены и, подтянувшись, заглянул внутрь.

– Кажется, никого нет дома, – сказал он, спрыгивая на землю. – А значит, никто не будет против, если мы там переночуем.

Вернувшись на дорогу, они забрали велосипеды и отправились в объезд к центральному КПП. Откатные ворота оказались наполовину отодвинуты. На их металлической поверхности отпечатались следы множества ударов, но сами ворота казались целыми – никто их не проламывал.

Купер заглянул в проём, внимательно осмотрелся, сделал несколько шагов в глубь базы и дал остальным сигнал заходить. Паскалю он сразу приказал подняться на ближайшую смотровую вышку и хорошенько осмотреться.

– Всё чисто, сэр, – доложил снайпер по рации минуту спустя. – Если не считать пары крыс в ста метрах к северу, никакого движения не наблюдаю.

– Оставайся пока там и смотри в оба. Ночью ты дежуришь первым.

– Вас понял, сэр.

Занеся внутрь всё снаряжение, они закрыли ворота. Солнце уже скрылось за горным хребтом. На осмотр даже самых ближних построек времени не оставалось, ещё минут двадцать, и станет совсем темно. Заночевать решили в здании охраны рядом с КПП. Его основательно проверили и как могли забаррикадировали входы.

Эта ночь прошла точно так же, как и предыдущая. Огонь не разводили. Не из-за того, что боялись привлечь чьё-то внимание, а потому что жечь было нечего. Всё, что могло гореть, обитатели базы спалили ещё три года назад. Ни одного дерева поблизости не осталось. Сквозь землю пробивался лишь редкий кустарник.

Утром Сергей проснулся от пинка в ногу.

– Пойдем, прогуляемся, – бросил нависавший над ним Купер.

– Куда?

– По памятным местам. Хочу знать, что стало с людьми, которые здесь остались.

Для Сергея, да и для Купера тоже ответ был очевиден изначально. К моменту исхода на этой базе жили больше полутора тысяч человек. Лишь триста с небольшим решили рискнуть всем и отправиться вместе с Савиным и его бойцами в многокилометровое путешествие к новому дому. Тем же, кто не хотел или не мог идти, вряд ли удалось прожить больше одной-двух недель. Высокие бетонные стены могли гарантированно защитить их от орд инфицированных, заполонивших город, однако еды, воды и медикаментов у запертых на базе людей практически не оставалось. Но и это было не самым страшным. Уходя, бойцы «Рубежа» забрали с собой всё огнестрельное оружие, не оставив обитателям базы ни малейшего шанса выбраться живыми за её пределы.

– Так ты идёшь или как? – донёсся с улицы недовольный голос майора.

– Уже бегу, сэр, – крикнул Сергей, торопливо снаряжаясь.

Паскаля оставили на вышке наблюдать за окрестностями. Если где-то на горизонте вдруг появятся риперы или кто похуже, он хотя бы успеет предупредить остальных по рации.

Первым делом направились к зданию управления полиции – пятиэтажной постройке в форме кольца с роскошным парком во внутреннем дворе. Пока шли к центральному входу, Сергея накрыла волна воспоминаний. В том парке произошло ключевое событие, предопределившее всю его дальнейшую жизнь, – там он познакомился с Лизой и Сарой.

До того момента Сергей заботился только о себе. Нет, конечно, бывало всякое – во время походов он не раз оказывал первую помощь и следил, чтобы никто из туристов не свалился с горы. Но относился он к этому как к работе.

Для Сергея всегда существовал он и весь остальной мир. Даже в ситуации внезапно свалившегося на него апокалипсиса он прежде всего считал абсолютно естественным беспокоиться только о своём выживании. В этом контексте примкнуть к Савину и полиции было прагматичным решением. Всю свою жизнь он словно существовал внутри очерченного круга, отделявшего его от других людей. Теперь же границы круга расширились, Лиза и Сара ворвались в его жизнь и стали неотъемлемой частью его мира. Частью, ради которой Сергей был готов на всё.

Двери оказались не заперты. С виду – никаких следов взлома, стёкла целы. Судя по всему, с улицы никто сюда не ломился. Прикрывая друг друга, мужчины внимательно осмотрели холл и прилегающие помещения – ничего, кроме мусора и полусгнивших вещей. Внутри было темно, пришлось включить подствольные фонари. В здании решили долго не задерживаться, сразу направились во внутренний двор.

Парк сильно зарос: трава поднялась по пояс, на месте срубленных под корень деревьев в разные стороны торчал густой кустарник. В некоторых местах были навалены кучи непонятного мусора, словно это место использовали под свалку. Сергей уже думал идти дальше, но Купер его притормозил.

– Давай осмотримся внимательней. Много времени это не займёт.

Майор не ошибся. В густой траве нашли ряд приземистых холмиков разного размера. По всему парку их были десятки, а может, и сотни. Некоторые с табличками, но большинство без.

– А вот и люди, которых мы тут оставили, – устало произнёс Купер. – По крайней мере, часть из них.

Несколько минут он молча прогуливался вдоль дорожек, вчитываясь в надписи на табличках. Возле одной из них он остановился.

– Матеуш и Катерина Касински, – он глубоко вздохнул. – Я их знал, мы дружили семьями. Они хотели пойти с нами, но Катерина не могла оставить родителей, а Матеуш не мог оставить её. И таких, как они, было немало. – С полминуты он молчал, окидывая взглядом поросший бурьяном парк, превращённый в братскую могилу. – А ведь мы могли спасти больше, намного больше. Пускай не всех, но ещё хотя бы сотню или даже две. Очень много хороших людей мы оставили здесь умирать.

– Сэр, в этом нет ни вашей вины, ни чьей-либо ещё. Каждый сам решал уходить ему или оставаться.

Голос Купера наполнила злоба:

– Если бы не этот жирный ублюдок Диас, который отговаривал всех идти, мы бы спасли больше жизней. Чёрт, надо было сразу его пристрелить. Лиза предлагала так сделать, но Дэн запретил. Он говорил, что неуверенные в себе слабаки нам ни к чему, что дойти смогут лишь самые сильные телом и духом.

– Разве он был неправ?

– Прав, конечно. Но всё равно это было жестоко. Слишком жестоко, – Купер помолчал немного. – Ладно, пошли. Поищем в других зданиях.

– Что поищем? – спросил Сергей с лёгким недоумением. – Разве этого мало? – Он окинул взглядом парк.

– Калашников, у тебя с соображалкой проблемы или с математикой? Здесь оставались больше тысячи человек, а могил и трёх сотен не наберётся. Тебе это странным не кажется?

– А что странного? Уверен, здесь захоронены лишь те, кто умер в первое время. А дальше выжившим было уже не до почестей. Скорее всего большинство умерли в своих квартирах. Вы что, хотите весь полицейский городок прочесать в поисках скелетов?

– Весь не обязательно. Проверим парочку жилых корпусов, а там посмотрим.

Сергей посмотрел на майора с недоверием.

– Сэр, вы явно что-то недоговариваете. Может, поделитесь со мной?

– А ты сам ещё не догадался, Калашников? Открытые настежь ворота тебя совсем не насторожили?

– Их могли оставить открытыми какие-нибудь мародёры, причём намного позже.

– Может, и так, но не факт.

– Считаете, кто-то из обитателей базы мог спастись?

– Не исключено. Поэтому я и хочу хотя бы примерно прикинуть, сколько здесь трупов.

Они направились к выходу. На полпути внимание Сергея привлекло что-то белое, торчащее из ближайшей мусорной кучи. Он слегка поворошил содержимое ботинком.

– Сэр, вам нужно на это взглянуть.

Когда Купер подошёл, Сергей кивнул на несколько высушенных костей, некоторые были сломаны. Порывшись ещё немного, он наткнулся на фрагмент человеческого черепа. Мужчины молча переглянулись и окинули взглядом остальные кучи мусора.

– Никакое это не кладбище, – негромко проговорил Купер. – Это бойня.

– И сколько, по вашим прикидкам, здесь может быть людей?

– Боюсь даже представить. Если не ошибаюсь, один человеческий скелет полностью умещается в стандартное ведро. Думаю, в этих кучах сотен пять таких вёдер, не меньше. Мать вашу, не думал, что вы до такого дойдёте. – Купер устало покачал головой.

– Сэр, вы ещё хотите продолжать поиски?

– Ну нет, к чёрту. Пора в путь.

* * *

Тяжёлые чёрные коробки жилых комплексов остались далеко позади. Отряд вновь выехал на оперативный простор. Курс держали на северо-запад, до хребта Черенкова оставалось рукой подать. Величественные горные пики нависли над головами путников почти так же, как нависали небоскрёбы Беркана несколькими часами ранее.

Погода стояла чудесная. Тёплый весенний ветер подталкивал в спину, но с каждым километром крутить педали становилось всё труднее – дорога медленно, но неуклонно ползла вверх. Велосипед Купера вилял из стороны в сторону, он еле тащился и сильно тормозил всю группу. Для майора такая нагрузка явно была запредельной, но он не жаловался, продолжая упорно крутить педали.

Впереди показалась очередная станция техобслуживания, какие встречались каждые десять-пятнадцать километров. С виду ничем не примечательная заброшка, одиноко стоящая возле дороги. Сергей предложил занять её и основательно отдохнуть, после нацепить экзоскелеты и дальше идти пешком. Купер не возражал.

Первым делом здание было тщательно осмотрено – стандартная и хорошо отработанная процедура. Возле входа лежало несколько разбитых пищевых автоматов. Очевидно, их опустошили не меньше двух лет назад. В остальном всё вроде цело, следов погрома не видно. Неудивительно, брать тут особо было нечего. В одной из крайних комнат нашли следы костра.

– По ходу, до нас кто-то здесь уже побывал, – Сергей поворошил угли ботинком. – Скорее всего давно.

– Как давно? – уточнил Купер.

– Сложно сказать. Может, месяц, а может, и полгода. Помещение сухое, так что угли годами могут лежать нетронутыми.

– Здесь кто-то жил?

– Не думаю, золы слишком мало. Похоже, кто-то остановился здесь на ночлег, а утром пошёл дальше. Вряд ли они решат вновь заглянуть сюда именно сегодня. Но оружие я бы далеко не убирал.

Паскаль тем временем шарил фонарём по углам, осматривая разбросанный по полу мусор, по-видимому, оставленный прошлыми постояльцами. Он поднял что-то, повертел немного в руках и, приоткрыв рот от удивления, принялся лихорадочно собирать какие-то обрывки, складывая их на стол.

– Сэр, вы должны это увидеть, – взбудораженно произнёс он.

Сергей с Купером окинули находки взглядом. Перед ними лежали разорванные пластиковые пакеты разных форм, цветов и размеров с фольгированной внутренней частью. Судя по виду, это была вакуумная упаковка для долговременного хранения продуктов. На лицевой стороне самого большого пакета красовалась надпись на нескольких языках: «Аварийный рацион питания № 5». Сергей сразу вспомнил, что точно такие же рационы раздавали спасательные службы Беркана в первые дни после блэкаута, ими же в основном питались и обитатели полицейской базы.

– Вот так находочка, – воскликнул Купер, не скрывая удивления. – Похоже, тот, кто здесь ночевал, либо нереально экономный, раз смог сберечь целый паёк, либо нереально везучий, если где-то его откопал спустя столько времени.

Сергей взял одну из небольших упаковок прямоугольной формы с надписью: «Шоколад молочный».

– Кто-то явно сорвал джекпот. Я бы многое отдал за одну лишь такую плитку, – вытряхнув на ладонь несколько крошек, он принюхался. – Чёрт, да они совсем свежие, даже пахнут. Выходит, эти ребята были здесь совсем недавно.

– Ты уверен?

– Абсолютно. Сами понюхайте.

Купер отмахнулся. Он ещё раз окинул взглядом разорванные пакеты. Подумав несколько секунд, он сказал:

– Вам это странным не кажется?

– Что именно, сэр? – уточнил Паскаль.

– Да вот всё это. Тот, кто здесь был, съел целый паёк в один присест. Не половину, не что-то одно из содержимого, а всё разом. Это суточная норма взрослого человека.

– Скорее всего он был не один, – вставил Сергей. – Если разделить один паёк на трёх-четырёх человек, то как раз на один приём пищи и выйдет.

– Хорошо. Допустим, так и есть. А теперь на минутку представьте, что мы нашли точно такой же рацион, – Купер ткнул пальцем в пакет. – Он запечатан, а внутри столько всего вкусного: рисовая лапша, мясо в томатном соусе, печенье, шоколад и прочее, чего вы уже несколько лет в глаза не видели. Причём всё свежее, даже срок годности на упаковке не истёк. Разве вы решились бы съесть всё это за один раз? Не думаю. Лично я постарался бы растянуть удовольствие как можно дольше, будь нас хоть десять человек в отряде. А эти ребята насчёт экономии вообще не парились. А теперь тест на сообразительность. Кто первый догадается, к чему я клоню?

Паскаль поднял руку. Майор жестом предложил ему высказаться.

– Сэр, я думаю, это был далеко не единственный паёк.

– Молодец, салага. Калашников, твой протеже нравится мне всё больше, – Купер ухмыльнулся. – Скорее всего у этих так называемых отступников нет проблем с провизией и подобный рацион для них вовсе не деликатес.

Сергей спросил:

– Думаете, они готовились к блэкауту и запаслись этими пайками заранее?

– А вот это вряд ли. Почитай, что здесь написано, – майор показал Сергею нижнюю строчку на упаковке. – «Не для коммерческого использования». Эти рационы никогда не были в свободной продаже. Их делали специально для силовых структур и спасательных служб, а ещё для госрезерва. Только вот все пайки, розданные штатским, были съедены в первые же дни, а стратегические хранилища госрезерва никто так и не смог открыть. Там до сих пор лежат десятки тонн продовольствия.

– Так вы считаете, кто-то их всё же вскрыл?

– Другого объяснения я пока не вижу, хоть и не представляю, как такое вообще возможно. Каждое хранилище это по сути пещера, выдолбленная в скальной породе и закрытая стальными гермоворотами. Чтобы их пробить, нужно не меньше двадцати кило пластида или чего помощнее. И это лишь для одного хранилища, а их в долине штук десять. Так что я бы проверил хотя бы некоторые из них. – Купер смахнул со стола мусор и развернул карту. – Покажи, где мы сейчас.

Подумав несколько секунд, Сергей обвёл район их примерного местонахождения.

– Так, выходит до ближайшего хранилища километров десять на север. Почти по дороге. Если не будем тормозить, то успеем дойти до темноты. – Он сложил карту. – Ну что, бойцы, время пришло, пора обкатать наших «Мулов». Прячьте велосипеды, надевайте ходунки, и погнали.

* * *

С каждым километром дорога всё круче уходила в гору, но бойцы почти не обращали на это внимания – «Мулы» делали за них половину работы. Мощность пока решили держать на минимуме, чтобы не растрачивать заряд батарей попусту на сравнительно лёгком участке. Объёмные рейдовые рюкзаки опустели на треть, их утянули компрессионными стропами. Плечи наконец смогли отдохнуть, большую часть веса рюкзаков взяли на себя экзоскелеты.

Еле уловимое жужжание сервоприводов ласкало слух словно музыка. Пока она играла, усталость никому не грозила. Десять километров до ближайшего хранилища прошли всего за час. Никто не ожидал, что «Мулы» окажутся столь эффективны, тем более на двадцати процентах от максимальной мощности.

Последний подъём остался позади. Цель достигнута. Как и говорил майор, со стороны хранилище представляло собой не что иное, как огромную стальную гермодверь размером с грузовик, впечатанную в отвесную скальную стену. Перед гермодверью бетонная площадка, на ней в разных местах стояли разноцветные грузовые контейнеры и несколько небольших одноэтажных построек – скорее всего жилые здания для охраны и технического персонала. Всё это по периметру огораживала двухметровая сетчатая изгородь.

Паскаля, как обычно, оставили караулить на окраине. Чтобы улучшить обзор, он залез на один из контейнеров, хорошенько осмотрелся и подал сигнал, что всё чисто. Сергей с Купером приступили к осмотру зданий. В них явно кто-то жил, но давно. Внутри чернело кострище, рядом лежала целая куча хвороста, которую, видимо, не успели сжечь. Мусора почти не было. Видно, что жильцы следили за чистотой и в жилых комнатах старались сильно не сорить. Между зданий заметили большой мусорный бак литров на триста. Купер подошёл к нему и снял крышку.

– Бинго, – довольно воскликнул он.

Приложив немного усилий, он перевернул бак, часть содержимого вывалилась на бетонное покрытие. Внутри оказался обычный бытовой хлам: давно сгнившие и заплесневелые остатки пищи, пластиковые бутылки, бинты и ампулы из-под медикаментов. Но самое главное – множество упаковок от аварийных рационов питания.

– Сэр, похоже, вы были правы, – не без энтузиазма подметил Сергей. – Пайков у них действительно навалом.

– Вопрос только, как они всё это достали.

Они направились непосредственно к хранилищу. Гермоворота с виду были целы и плотно закрыты. Вплотную к ним торцом примыкал металлический контейнер размером с небольшой грузовик.

Купер иронично спросил:

– Ну что, сержант, есть идеи, как это открыть? Варианты наподобие «Сим-сим, откройся» не предлагать.

– Сэр, я даже не представляю, как отодвинуть этот контейнер. Он наверно полтонны весит.

– Уверен, он тут не просто так стоит. И ведь как-то они его сюда передвинули, – майор указал на неглубокие борозды на бетонной плите.

– Сэр, я думаю, его двигали человек двадцать, не меньше. Нам его точно не убрать.

Как будто бы в подтверждение своих слов Сергей со всей силы ударил его ногой. Стенка контейнера неожиданно промялась. Убрав ногу, Сергей увидел на месте удара неглубокую вмятину в форме стопы. Он непроизвольно выругался:

– Чёрт, не думал, что «Мул» на такое способен. – Сергей взглянул на поясной дисплей экзоскелета и иронично добавил: – Сэр, вы, наверно, будете смеяться, но я по ошибке выставил мощность на восемьдесят процентов. А я-то и думаю, чего это мне так легко в гору стало идти.

Купер, ничего не ответив, пристально посмотрел на образовавшуюся вмятину. Он подошёл ближе и несколько раз стукнул по стенке контейнера прикладом.

– Кажется, он пустой, – заключил майор, прислушиваясь к звуку. – К тому же сделан не из стали, скорее из алюминия. Так что полтонны он никак не может весить. Попробуем сдвинуть.

Купер подозвал Паскаля. Все трое установили мощность экзоскелетов на максимум и принялись синхронно раскачивать металлическую конструкцию. Майор задавал темп.

– И… взяли! И… взяли…

Сервоприводы неистово жужжали от нагрузки, словно стая шершней. Постепенно раскачиваясь, контейнер сантиметр за сантиметром начал сползать вбок. Когда его удалось сдвинуть всего на метр, Купер неожиданно крикнул:

– Стоп!

Сергей не сразу понял, что произошло. Он стоял на дальнем конце и мог видеть лишь спину майора, который внимательно осматривал ранее закрытую контейнером область гермоворот.

– Ну теперь понятно, зачем они, уходя, поставили сюда это.

Подойдя ближе, Сергей увидел в самом низу гермоворот, на границе с бетонной плитой, небольшую дыру шириной около полуметра. Края неровные, даже слегка рваные, какие бывают у подожжённой, а после затоптанной бумаги. Во многих местах были видны подтёки и застывшие капли металла. Бетонная плита внизу почернела и потрескалась от высокой температуры. Казалось, будто кто-то разжёг под стальными воротами небольшой, но очень жаркий костёр температурой в пару тысяч градусов.

– Тут толщина металла сантиметров двадцать, – сказал Купер, ощупывая внутреннюю часть дыры. – Это точно не от взрыва, иначе бы тут воронка осталась глубиной в метр. Как будто бы плазменной горелкой поработали.

– Это вряд ли, – возразил Сергей. – Края слишком неровные, горелка режет аккуратней. Да и будь у них плазменная горелка, они бы вырезали дыру побольше или вообще срезали бы ворота с петель. А это скорее похоже на работу термита.

– Какого ещё термита?

– Термитной смеси, если быть точным. Я в химии не силён, но читал как-то, что термит раньше использовали в зажигательных бомбах и ещё вроде в металлургии. Смешиваешь несколько порошковых металлов в нужных пропорциях и поджигаешь. Температура горения больше двух тысяч градусов. Водой потушить невозможно, прожигает всё на свете, в том числе и сталь.

– А чего ты раньше молчал, умник, раз знал способ, как прожечь эти чёртовы ворота?

– Сэр, а что толку от моих поверхностных знаний? Это всё равно что вас просить изготовить взрывчатку или порох. Тут без профессионального химика не обойтись, и у отступников он явно есть.

– Казимир, – проговорил Купер со злостью. – Тот выродок, что варил «кварц». Выходит, он не только в наркоте шарит.

Майор опустился на колено и посветил в дыру фонарём.

– Вроде никого нет дома. Кто желает сходить на разведку?

Лаз был очень узким, поэтому отправить решили самого худого и гибкого. Паскаль снял экзоскелет и всё снаряжение. Вооружившись одним лишь фонариком, он протиснулся в дыру. Следом на всякий случай Сергей просунул ему свой автомат.

– Паскаль, не молчи, – буркнул майор в рацию. – Докладывай, что там.

– Очень холодно, сэр. Здесь градусов десять или даже меньше.

– Ещё бы. Это же хранилище продовольствия, оно и должно быть холодным круглый год. Что ты там видишь?

– Один сплошной туннель метров сто в длину, уходит в глубь скалы. Вдоль стен контейнеры и стеллажи. Все контейнеры вскрыты, внутри пусто. На стеллажах вроде тоже ничего не осталось. Пройдусь до конца туннеля, там вроде бы развилка.

Некоторое время спустя Купер вновь попытался вызвать рядового, но тот не отвечал. Свет его фонаря тоже пропал. Майор уже собрался посылать за ним Сергея, но в ответ тот проговорил:

– Наверно, он ушёл в боковой тоннель, поэтому и рация не берёт. Давайте немного подождём.

Спустя несколько минут в глубине пещеры забрезжил слабый свет, из динамика радиостанции сквозь белый шум послышался голос Паскаля:

– Приём. Как слышите меня?

– Слышу, – ответил Купер. – Докладывай.

– В конце туннель раздваивается и уходит влево и вправо ещё метров на пятьдесят. Правая галерея полностью опустошена, а в левой кое-что ещё осталось, я взял с собой немного.

Чуть погодя из дыры показалась рука, сжимающая невскрытую упаковку аварийного рациона. Купер взял её со словами:

– И много там ещё такого?

– Не очень, сэр. Выгребли всё подчистую. Лишь в самом конце левой галереи осталась небольшая заначка: штук двести таких пайков и сотня мешков с разными крупами.

– Ничего себе небольшая заначка, – воскликнул Сергей. – Это ж целое богатство. Жаль с собой всё это не унести.

– Калашников, тебе лишь бы пожрать, – бросил Купер.

Он достал из рюкзака мешок и протянул его Паскалю.

– Напихай сюда пайков сколько влезет, но так, чтобы пропажа была не заметна. Если эти ребята вернутся, они не должны знать, что мы здесь похозяйничали. Как вернёмся в столицу, вышлем сюда мародёрную группу.

Паскаль ушёл в глубь хранилища. Сергей посмотрел на часы и сказал:

– Через три часа стемнеет. Как насчёт заночевать здесь?

– Ага, чтобы нас тут тёпленькими взяли? Подчищаем все наши следы и уходим. Паскаль очень верно заметил, это именно заначка. Скорее всего её оставили для рейдовых групп или патрулей, которые здесь проходят. А значит, они могут появиться в любой момент.

– Может, тогда залечь где-то неподалёку и понаблюдать за этим местом пару дней?

– Они могут здесь и через пару недель не появиться, а у нас нет столько времени. Так что лагерь разобьём где-нибудь подальше.

Набив рюкзаки пайками, они передвинули контейнер на прежнее место, подняли перевёрнутый мусорный бак и спешно покинули территорию.

Их путь лежал на восток вдоль хребта Черенкова. Сергей оперативно проложил маршрут по старой туристической тропе. Любых автодорог с твёрдым покрытием отныне было решено избегать, поскольку именно по ним в первую очередь должны двигаться патрули и другие отряды противника.

Отдалившись от хранилища на десяток километров, майор разрешил Сергею выбрать место для привала и последующего ночлега. Никаких посёлков или каких-либо построек поблизости, само собой, не оказалось, поэтому лагерь пришлось разбивать в лесу под открытым небом. Сергей выбрал место в небольшой ложбине между двух холмов. Там и ветра почти не было, и свет костра со стороны никто бы не заметил.

Выбрали место поровнее, чтобы установить палатку. Несмотря на малый размер, изнутри она оказалась довольно вместительная – три человека поместились бы без труда, но один из них в любом случае будет в карауле. Заготовили хворост для костра. Солнце скрылось на западе. Внезапно с гор спустился холодный туман. Сергей развёл огонь, стало немного теплее.

Паскаль тем временем вскрыл один из рационов и разложил содержимое на дождевой накидке, чтобы каждый мог взять что хочет, само собой, в порядке старшинства. Из основных блюд Купер выбрал говядину с рисом, Сергей – курицу с зелёным горошком и морковью, Паскалю досталась фасоль в томатном соусе с кусочками бекона. Всё мясо, разумеется, искусственное. Порошковые напитки, печенье и шоколад разделили поровну.

– Что б я всегда так жил, – блаженно проговорил Сергей, закидывая в рот очередной кусок молочного шоколада и запивая его растворимым зелёным чаем с жасмином. – Сэр, а может, ну её к чёрту эту разведку? – добавил он с некоторой долей иронии. – Мы ведь и так, можно сказать, добились некоторого успеха. Целая гора провизии – это весомый аргумент, чтобы скорее вернуться домой и сообщить о нашей находке.

Купер слегка призадумался, дожёвывая крекер с паштетом. В образовавшуюся паузу аккуратно вклинился Паскаль:

– А что, неплохая идея, сэр. Я понимаю, что наша миссия очень важна, но если продолжим идти на восток, то потеряем кучу времени, и не факт, что хоть кого-то там встретим. Может, нам и вправду сперва вернуться в столицу и сообщить о найденном нами хранилище?

Продолжая жевать, Купер по очереди заглянул каждому из них в глаза. По его лицу медленно поползла та самая акулья улыбка.

– Хреновые же из вас актёры, парни, – он посмотрел на Паскаля и обратился к нему почти что вкрадчиво: – Напомни, как тебя там зовут?

– Э-э-э… Луи, сэр.

– Ага. Скажи мне, Луи, только честно, ты ведь не просто так решил поддержать вброс этого умника? – Он указал на Сергея.

– Простите, сэр. – Паскаль выглядел слегка растерянным. – В каком смысле?

– В том самом, салага. Это ведь он тебя надоумил вставить свои пять центов в его пользу? Думаешь, я не видел, как вы то и дело перешёптываетесь у меня за спиной?

Паскаль попытался перевести взгляд на Сергея, но майор тут же его одёрнул:

– В глаза мне смотри, салага. Если я задаю тебе вопрос, ты отвечаешь на него не задумываясь. Я предельно ясно выражаюсь?

– Да… то есть так точно, сэр.

– Так отвечай. Это он тебя надоумил вставить своё «мнение» насчёт скорого возвращения домой?

Дрожащие губы Паскаля уже было начали произносить что-то нечленораздельное, но Сергей тут же его перебил:

– Вы правы, сэр, это была полностью моя идея, – он говорил абсолютно спокойно. – Я заранее попросил рядового Паскаля поддержать меня. Но сразу скажу в его защиту, что вначале он со мной не согласился, но я напомнил, что он у меня в долгу.

Лицо Купера озарила ухмылка победителя. Он демонстративно посмотрел на часы и спокойно произнёс:

– Паскаль, тебе пора заступать в караул.

Рядовой быстро понял, что к чему. Схватив винтовку, он почти бегом выбрался из ложбины, в которой находился их лагерь, и начал взбираться на вершину ближайшего холма.

– Выходит, ты не только барыга, но ещё и вымогатель, – холодно проговорил Купер. – Самому-то не стыдно было парня шантажировать?

– Сэр, я его не шантажировал. Просто напомнил, что он у меня в долгу. Разве это шантаж?

– Чёрт, Калашников, ты не перестаёшь меня удивлять. Твоя способность переобуваться в воздухе просто поражает. А я ведь только начал думать, что ты встал на путь исправления, но ты, похоже, так и остался мелкой трусливой крысой.

– А почему именно трусливой? – неожиданно возмутился Сергей.

– Потому что боишься идти дальше, вот и пытаешься слинять домой под любым предлогом. Хотя это именно ты втянул нас в этот разведрейд.

– Сэр, всё совсем не так. Похоже, вы в очередной раз меня не поняли. Я не испугался и не пытаюсь смыться, идея у меня совсем в другом.

– Да? Ну так просвети меня, умник. Что за гениальный план созрел в твоей голове на этот раз?

– Для начала скажу, что я и не думал отказываться от своего изначального плана дальней разведки. Но при его составлении я и представить не мог, что по пути мы случайно наткнёмся на целую гору провизии, которую к тому же никто не охраняет. И это только в одном хранилище. А что, если остальные так же вскрыты, и в них тоже что-то осталось? Вы только представьте сколько всего полезного там может быть. Там ведь не только провиант хранился, но и куча всякого оборудования. Парочка мародёрных конвоев смогут выгрести всё за одну-две недели. Да я лично готов провести их по маршруту туда и обратно. Так мы не только пополним свои запасы, но и лишим противника всей провизии разом. Думаю, это серьёзно их ослабит, а вот наши позиции, наоборот, усилит. Если мы сможем всё это провернуть, то однозначно заставим их прекратить атаки хоть на какое-то время и задуматься о переговорах. Таков мой план, сэр.

Майор глубоко вздохнул и с усилием потёр лоб.

– Калашников, ты только альтруистом не прикидывайся. Думаешь, я совсем тупой и ничего не понимаю? Ты ведь сейчас в первую очередь не об общем благе думаешь, а о своих личных шкурных интересах. Или, скажешь, я не прав? Так что кончай пудрить мне мозги своим стратегическим планированием и говори прямо. Ты рассчитываешь получить свою долю от найденного?

– Сэр, я уверен – каждый из нас заслуживает своей доли от найденного. Причём не из одного хранилища, а из всех. Но для этого нам сначала придётся их проверить. И да, в некоторой степени вы правы – здесь есть и мой шкурный интерес. Но, сэр, мы оба с вами семейные люди, так что мою мотивацию вы должны прекрасно понимать. И это совершенно не значит, что я и о благе общины не думаю. Одно другому не мешает.

– Чёрт, Калашников, тебе бы в политику пойти, – выпалил Купер. – У тебя фантастический талант наматывать людям на уши свои идеи.

– Так вы согласны с моим предложением? Я могу прямо сейчас проложить новый маршрут мимо хранилищ. Мы обойдём их всего за пару дней.

Купер злобно ухмыльнулся:

– А вот хрен…

Закончить фразу он не успел.

Что-то вспыхнуло высоко над ними, мгновенно разогнав окружавшую их кромешную тьму. Густой белый свет залил всё вокруг, оставив нетронутыми лишь длинные тени деревьев. На небе будто зажглось второе Солнце.

Мужчины инстинктивно упали на землю, откатились в разные стороны от костра и залегли в ближайшей растительности. Послышались щелчки предохранителей. Несколько секунд абсолютной тишины, никто не шевелился, ожидая, что будет дальше. За это время свет стал в разы тусклее. Теперь по яркости его можно было сравнить с полной луной в безоблачную погоду, но никакой луны этой ночью не было.

– Паскаль, докладывай, – негромко проговорил Купер в рацию. – Что это, осветительная ракета или прожектор?

– Сэр, мне кажется, ни то, ни другое, – прозвучал в ответ растерянный голос рядового. – Источник света слишком далеко.

– Насколько далеко? Сто метров, двести?

– Намного дальше. Мне кажется, эта штука вообще в космосе.

– В космосе? – удивился Купер. – Ты ничего там не путаешь?

– Посмотрите сами, сэр. Направление юго-юго-восток, примерно сорок пять градусов над горизонтом.

– Принял. Продолжай контролировать периметр. Калашников, хватит валяться в кустах. Вставай и поднимайся вверх по склону, я за тобой.

– Есть, сэр.

Сергей с Купером поднялись с земли, выбрались из лощины и немного прошли вверх по холму, на вершине которого дежурил Паскаль. Отсюда кроны ближайших деревьев не мешали обзору.

Ночное небо, обычно угольно-чёрное в это время, приобрело синеватый оттенок, как бывает сразу после захода или перед самым рассветом. На небосводе осталось лишь несколько самых ярких звёзд. Свет остальных перекрывало сияние маленькой белой точки, светившей словно прожектор.

– Ну что, умник, – иронично сказал Купер, – есть предположения, что это за хрень? Ты же у нас эксперт по всякой хрени.

– Сэр, я, конечно, не астроном, но с Паскалем согласен, эта штука точно где-то в космосе. И, судя по силе вспышки, рванула она неслабо. Так что это либо взорвалась одна из орбитальных станций, либо какая-то звезда вспыхнула сверхновой.

– Это все идеи?

– Все, что у меня есть. Но если бы с нами сейчас был мой бывший шеф мистер Варга, он бы ещё и версию про инопланетян добавил.

– Ну да, только инопланетян нам и не хватало для полного счастья, – ухмыльнулся Купер. – Мне кажется или эта штука действительно быстро теряет яркость?

Сергей присмотрелся.

– Да, кажется, так и есть. Я сначала подумал, что глаза понемногу к свету привыкают, но нет. Значит, вариант со сверхновой отпадает. Если мне память не изменяет, сверхновые после взрыва сохраняют яркость несколько месяцев или даже лет. А эта всего за пару минут стала в разы тусклее. И обратите внимание, эта штука вообще не движется относительно других звёзд, а значит, она точно не на орбите Земли, а дальше.

– Может, один из космоградов рванул? – неожиданно предположил майор. – У них же там вроде термоядерный реактор на каждом.

– Скорее всего так и есть, сэр. Где-нибудь в поясе астероидов или ещё дальше. Если в ближайшее время эта штука полностью погаснет, значит, и в самом деле это был взрыв термояда.

– Хорошо. Вот ты и будешь наблюдать за этим, пока солнце не взойдёт.

– В смысле? – удивился Сергей.

Купер, ничего не ответив, отвернулся и приложил к губам переговорное устройство рации.

– Паскаль, спускайся в лагерь, тебя сменит сержант Калашников.

– Вас понял, сэр. Мне сменить его, как обычно, через три часа?

– Нет, этой ночью ты отдыхаешь.

– О, спасибо, сэр. Спускаюсь.

Купер повернулся к Сергею. На лице майора застыла его коронная акулья улыбка.

– Эта вспышка прервала меня на полуслове, так что я закончу свою мысль.

Одно резкое движение, и Сергей, сражённый ударом кулака под дых, рухнул на землю.

– Хрен тебе, а не доля с добычи, – прорычал майор, склонившись над поверженным противником. – Ещё раз заведёшь подобную тему, а тем более попытаешься втянуть туда этого салагу, я тебя так отделаю, что ты неделю кровью ссать будешь. Я предельно ясно изъясняюсь?

– Да… сэр, – прохрипел Сергей.

– Рад, что со слухом у тебя пока всё в порядке. Как я уже сказал, твоё дежурство начинается прямо сейчас и продлится оно до восхода солнца. Утром я тебя проверю, и не дай бог, ты будешь спать на посту. Думаю, сам догадываешься, чем это для тебя обернётся. А теперь подобрал сопли и бегом на пост.

Ночь была холодной, шёл противный моросящий дождь. Но Сергей и не думал нарушать приказ майора и возвращаться в лагерь, даже за дождевой накидкой. Он продолжал сидеть на вершине холма, прячась от непогоды в импровизированном укрытии, наспех возведённом из веток под густой кроной дерева. Обычно смена в карауле длится не более трёх часов, но этой ночью Сергею предстояло провести на посту все шесть – серьёзная нагрузка даже для опытных караульных.

Как он и предполагал, новая звезда просуществовала на ночном небосводе совсем недолго. С каждой минутой её свет становился всё тусклее и тусклее. Всего через полчаса её уже сложно было отличить от соседних светил, а через час она полностью исчезла.

Время в карауле тянулось мучительно медленно, очень хотелось спать. Ближе к рассвету веки начали смыкаться сами собой. Чтобы случайно не заснуть, время от времени Сергей умышленно причинял себе боль: сдавливал мочки ушей, щипал кожу на руках, кусал левый кулак.

Несмотря на адскую усталость, он смог продержаться до утра. На рассвете майор Купер, как и обещал, поднялся на холм, чтобы проверить караульный пост.

– С добрым утром, умник, – ухмыльнулся Купер. – Докладывай.

Сергей, борясь с сонливостью, встал по стойке смирно и проговорил слегка заплетающимся языком:

– Сэр, за время моего дежурства никаких происшествий не произошло.

– Я надеюсь, этого времени тебе хватило, чтобы хорошенько обдумать своё поведение?

– Так точно, сэр.

– Очень на это надеюсь. Можешь спускаться в лагерь, я здесь подежурю. У тебя есть два часа на отдых и сборы, советую не разбазаривать это время. Ровно в семь мы выходим.

– Есть, сэр.

Паскаль сидел у костра, закутавшись в спальный мешок, словно в одеяло. Над огнём висел котелок, внутри что-то закипало. Увидев Сергея, рядовой схватил миску и принялся торопливо зачерпывать жидкость из котелка.

– Сэр, пожалуйста, присаживайтесь, – произнёс он максимально обходительно. – Я тут супчик приготовил. Со вчерашними деликатесами, конечно, не сравнить, но хоть согреетесь.

Сергей молча принял миску и, безвольно опустив голову, принялся хлебать мутную бурую жидкость с запахом сушёных грибов.

– Вы как вообще, сэр? Я вчера краем глаза увидел, как майор вас… ну вы поняли.

– Всё нормально, – холодно ответил Сергей.

– Вы простите, что втянул вас в это. Честно, я хотел сказать правду, что это изначально была моя идея, но вы меня опередили. Даже не знаю, как вас за это благодарить. Если дело с хранилищем всё же выгорит, я отдам вам половину своей доли, даю слово.

Сергей чуть не поперхнулся от смеха.

– Да успокойся ты. Ничего ты мне не должен. Я сам тупанул, раз решил, что майор купится на эту затею. Но, похоже, меня он ненавидит сильнее, чем любит деньги. А может, так он решил присвоить всё себе. Ладно, проехали. Если реально хочешь помочь, наведи тут порядок и собери мой рюкзак. Я спать.

Бросив на землю опустевшую миску, Сергей сделал несколько неуверенных шагов до палатки и упал на надувной коврик. Сны ему не снились.

* * *

Отряд продолжал идти на восток, по-прежнему стараясь держаться в стороне от любых автомобильных дорог. Двигались вдоль южного склона хребта Черенкова, стараясь не подниматься высоко в горы, но и не спускаясь обратно в долину. Сергей хорошо помнил местную сеть туристических троп и мог свободно ориентироваться без карты.

Местность была неровной с большим перепадом высот. Крутые холмы сменялись глубокими оврагами, и так – по кругу. Повсюду из земли торчали куски скал и валялись огромные валуны размером с автомобиль или даже дом – последствия схода многочисленных ледников за последние несколько тысячелетий. Постоянно приходилось то спускаться вниз, то подниматься под крутыми углами. К счастью, «Мулы» работали исправно и сил экономили прилично.

Весь день погода была ясная, солнце палило нещадно, спасали от него лишь густые кроны деревьев высоко над головами путников. Многовековые сосны, словно гигантские колонны, подпирали небосвод. Стволы некоторых казались столь массивными, что обхватить их руками не получилось бы даже втроём.

Сергей, как проводник, шёл первым. Тропы часто сходились и расходились, образуя витиеватую сеть. Ориентироваться без навигатора на деле оказалось не так просто. На очередной развилке Сергей резко встал и поднял кулак, давая остальным сигнал об остановке. Он немного прошёл вперёд, внимательно осматривая ближайшие деревья, затем позвал остальных.

– Похоже, кто-то оставил для нас дорожный указатель, – Сергей указал на дерево с несколькими зарубками. – Зарубки старые, оставлены год или два назад. Если я ещё не разучился их читать, то нам направо.

Он показал рукой на тропу, ведущую на юго-восток.

– И куда эта дорожка нас приведёт? – спросил Купер.

– К озеру Чичо. Оно чуть ниже по склону, километра три отсюда.

– И насколько это озеро большое?

– Точно не могу сказать, но немаленькое. Это метеоритный ударный кратер больше полукилометра в диаметре, да и в глубину метров сто. Берега скальные и в основном обрывистые, но есть небольшой пологий участок в северной части. Там даже когда-то рыболовная база была для туристов. Возможно, она ещё сохранилась.

– Ну что ж, давайте проверим. Дорожные указатели просто так на деревьях не оставляют. Всем быть начеку и смотреть под ноги. Не хватало ещё кому-то подорваться на мине.

Они прошли пару километров. Хоть тропа и извивалась довольно сильно, сам спуск оказался пологим. Впереди был крутой холм высотой метров сорок. Озеро располагалось прямо за ним, но тропа уходила вправо, огибала возвышенность по более пологому участку. Сергей предложил подняться на вершину холма и осмотреть озеро оттуда, Купер согласился.

Они медленно поднимались шаг за шагом. Внезапно из динамика рации раздался резкий шёпот Купера:

– Ложись!

Все тут же упали на землю и замерли. Пару секунд спустя майор добавил таким же шёпотом:

– Направление на три часа, ниже по склону, дистанция триста.

Сергей медленно повернул голову и увидел внизу несколько человеческих фигур, неторопливо бредущих сквозь заросли со стороны озера. Бойцы аккуратно расползлись по укрытиям. Паскаль медленно навёл винтовку на цель и приложился к окуляру оптического прицела. Чуть погодя он тихо сказал:

– Риперы, целая стая, примерно двадцать особей. Идут мимо. Нас вроде бы не заметили. Жду указаний.

– Продолжай наблюдать, – приказал Купер. – Ждём, пока они не скроются из видимой зоны. На всякий случай будьте готовы вступить в бой.

Сергей аккуратно снял рюкзак и положил перед собой в качестве укрытия. Если придётся вести бой, лучше делать это налегке. Чтобы не скучать, он достал из подсумка монокуляр. Оптический прибор размером с ладонь, несмотря на сравнительно малые размеры, имел значительно большую кратность, чем снайперский прицел Паскаля. С его помощью Сергей мог разглядеть противника во всех деталях.

Твари двигались разреженным строем, будто кто-то специально выстроил их в двойную походную колонну. Шли в основном на задних конечностях, лишь изредка опускаясь на четвереньки во время коротких остановок. Ступали мягко и тихо, словно кошки. Привычных гортанных звуков почти не издавали. Время от времени некоторые из риперов запрыгивали на деревья и, поднявшись по стволу на пару метров, внимательно осматривались.

В тот момент Сергей подумал, что их отряду несказанно повезло. Если бы они продолжили идти по тропе, то столкнулись бы с тварями в зарослях лоб в лоб. А против большой стаи шансы выстоять в ближнем бою практически нулевые.

Сергей продолжал наблюдать. Большая часть инфицированных ничем не выделялась – обычные матёрые риперы, так сказать, не первой свежести. Одежда либо полностью отсутствовала, либо от неё остались одни клочья. Кожу сероватого оттенка покрывали множество старых шрамов и чёрная сосудистая сетка. На головах волос почти не осталось, у некоторых они выпали полностью. Определить пол и возраст большинства инфицированных было практически невозможно.

Но одна из тварей ярко выделялась на фоне остальных, большая часть вышесказанного к ней никак не относилось. Это была молодая женщина, на вид лет двадцати-тридцати, одетая в полевую камуфлированную форму. Рост средний, стройная и гибкая. Редкие рыжие волосы с проседью были собраны в короткий хвост. Обычно у инфицированных волосы полностью седели спустя неделю после заражения, затем выпадали.

Лица женщины Сергей не видел, в его сторону она не поворачивалась, но кожа на щеке и шее имела привычный сероватый оттенок с тёмной сетью капилляров. Талия перетянута разгрузочным поясом с несколькими подсумками и пистолетной кобурой. Пистолет вроде бы тоже на месте. Одежда с виду целая и не сказать, что сильно грязная, следов крови тоже не видно. Но это неудивительно, на тёмном лесном камуфляже грязь, кровь и следы износа разглядеть крайне сложно.

Сергей перевёл взгляд на Купера. Тот тоже наблюдал за стаей через свой монокуляр. Сергей вызвал его по рации.

– Сэр, уверен, вы обратили внимание на дамочку в камуфе.

– Ещё как обратил. Одета она очень уж тактикульно да и выглядит больно свежо для рипера. Не находишь?

– Судя по виду, инфицировали её совсем недавно, может даже сегодня. Присмотритесь повнимательней, как она двигается. Движения не такие плавные, как у более матёрых тварей. А что до целёхонького внешнего вида, скорее всего при нападении она получила незначительный укус, а застрелиться духу не хватило, вот пистолет в кобуре и остался.

– Калашников, ты не на те детали внимание обращаешь. Включи логику. Разве по шмоткам не понятно, что она одна из них?

– Вы про отступников? – аккуратно уточнил Сергей.

– Ну конечно, чёрт возьми. Полевая форма, снаряга, короткоствол на поясе – не похожа она на выживальщика-одиночку. Похоже, девочка слишком далеко отошла от лагеря или основного отряда, вот и нарвалась на инфицированных. Я был бы не прочь осмотреть её труп, если бы не эта чёртова свора рядом с ней.

В разговор неожиданно вклинился Паскаль:

– Сэр, я могу её снять. Один точный выстрел в голову, и она ваша. Остальные твари ничего не поймут.

– Салага, ты что остальных тварей решил накормить? После твоего выстрела от этой девки останутся лишь рваные окровавленные шмотки. Прибереги лучше патроны для более подходящих целей.

– Вас понял, сэр, продолжаю вести наблюдение.

Минут десять спустя стая окончательно скрылась из виду. Купер приказал продолжить подъём. После вершины холма им пришлось пройти по его гребню ещё около полукилометра, прежде чем они увидели внизу небесно-голубую гладь озера Чичо. Рыболовная база располагалась на северном берегу, в километре от их текущей позиции. Десяток небольших двухэтажных домиков, длинный пирс и несколько пришвартованных к нему лодок.

– Движение, – взволнованно произнёс Паскаль, одновременно с этим вскидывая винтовку и изготавливаясь для стрельбы с колена. – Крайнее здание справа, окно на втором этаже. – Он перевёл ствол чуть в сторону. – Вижу двух человек в штатском, идут в сторону пирса. Ещё один отвязывает лодку.

Сергей с Купером достали монокуляры и посмотрели в указанном направлении.

Судя по всему, жизнь в этом местечке била ключом. Всего за несколько минут они смогли насчитать больше дюжины человек. В основном все были одеты по гражданке, занимались типичными повседневными делами. Лишь двое ходили в полувоенной форме с карабинами за спиной, скорее всего патрульные или часовые. Дежурили они, можно сказать, «на расслабоне» – курили, трепали языками, по сторонам особо не смотрели.

– Что-то не похоже всё это на серьёзное поселение, – сказал Купер. – Скорее какая-то рыбацкая деревня, вон даже снасти на берегу сушатся. Инфицированных они, видать, вообще не боятся. По периметру никакой защитной изгороди, окна зданий тоже не укреплены. Какой-то лагерь бойскаутов. Очень странно, если учесть, что твари бродят рядом целыми стаями.

– А может, они их приручили? – на полном серьёзе сказал Паскаль, оторвавшись от оптики. – Ну а что, может, эти люди делятся с риперами уловом. Своеобразная дань за право спокойно жить на их территории.

– Ну да, конечно, – прыснул Купер. – А ещё сдают членские взносы в профсоюз инфицированных для защиты их трудовых прав. Этих тварей невозможно приручить с помощью еды, мы уже пытались. Они не знают, что такое благодарность, социальные функции у них сведены к минимуму, а понимают они только силу. Так что никакой рыбой или прочими подачками ты их не задобришь.

– Какие дальнейшие действия, сэр? – спросил Сергей.

– Думаю, надо понаблюдать за ними денёк-другой. Судя по количеству лодок и рыболовных снастей, рыбу они ловят не только для себя. Если нам повезёт, то в ближайшее время за ней кто-то прибудет. Вот и посмотрим, куда её повезут. В любом случае других зацепок у нас пока нет, так что остаётся только ждать. Лагерь разобьём чуть западней, чтобы сильно не палиться. Здесь организуем наблюдательный пункт, будем дежурить по очереди.

Долго ждать не пришлось. Всего через двое суток в рыбацкую деревню прибыл конвой – две запряжённых лошадьми повозки. Извозчики были вооружены то ли старыми карабинами, то ли обычными дробовиками, другая охрана отсутствовала. Повозки загрузили мешками, скорее всего с копчёной или сушёной рыбой. Купер приказал быстро сворачиваться и готовиться к выходу.

– Парни, можете начинать разминать ноги, придётся немного пробежаться. Мы не должны упустить эти повозки из виду.

Паскаль спросил:

– Сэр, вы думаете, мы сможем за ними угнаться?

– Я думаю, нам стоит хотя бы попробовать, иначе так и будем бродить по горам, пока припасы не кончатся. Смените батареи в «Мулах», мощность на сто процентов. Я бегу первым и задаю темп, Калашников – второй, Паскаль – третий. Погнали.

Спустившись с холма, они направились сквозь заросли в сторону дороги, по которой приехали повозки. Только они успели занять позицию в придорожных кустах, как обе повозки промчались мимо них. Купер приказал ждать, пока они отъедут дальше.

– Куда ведёт эта дорога? – обратился он к Сергею.

– На юго-восток. Обратно в долину спускается.

– Хорошо. С горы бежать куда проще. Все готовы? Пошли.

Двигались вдоль обочины, чтобы в случае чего укрыться в придорожных зарослях. От последней повозки старались держать дистанцию минимум в триста метров. Горная дорога виляла из стороны в сторону, огибая многочисленные низменности и возвышенности, но в основном стабильно шла под уклон, поэтому Купер всегда видел, куда именно сворачивают цели на перекрёстках. Своим бойцам он поручил запоминать маршрут, чтобы потом обозначить его на карте.

Хоть «Мулы» и работали на предельной мощности, бежать с каждым километром становилось сложнее. Полная боевая выкладка и постоянная скорость под двадцать километров в час давали о себе знать. Перед выходом Сергей предлагал командиру оставить рюкзаки в лагере на холме, но тот идею не поддержал, и сейчас уже об этом жалел.

От озера Чичо отдалились уже километров на десять. Солнце жарило нещадно, тени почти не было. Все понемногу начали выдыхаться, особенно Купер. Ноги дико устали, да и остальное тело тоже. Если бы не экзоскелеты, то трое давно рухнули бы от изнеможения. Хорошо хоть свежие батареи поставили перед выходом, иначе заряд старых уже приблизился бы к нулю.

Дорожное полотно медленно поднималось вверх, бежать становилось всё сложнее. Повозки удалялись, взбирались на невысокий пригорок. Достигнув верхней точки холма, они пропали из виду вместе с дорогой.

Купер, почти задыхаясь, прорычал в рацию:

– Прибавить ходу. Нельзя упускать их из виду.

– Сэр, нам за ними всё равно не угнаться, – ответил Сергей. – Нужно передохнуть и восстановить силы.

– На том свете отдохнём. Вперёд.

Купер почти наверху. Он уже не бежал, а еле волочил ноги, устало опустив голову. До вершины оставалось несколько метров, как оторвав взгляд от земли и увидев перед собой что-то опасное, он остановился и резко опустился на колено, почти что упал. Лишь опора на левую руку не дала ему рухнуть на бок. Остальные встали в ожидании указаний. Купер медленно поднялся и заглянул за перевал.

Из динамика рации раздался его усталый, но взволнованный голос:

– Повозки остановились в сотне метров ниже по склону. Рядом с ними какой-то всадник, кажется, вооружён, разговаривает с извозчиками… Так, повозки двинулись дальше. Чёрт! – майор вновь пригнулся и, резко развернувшись, побежал вниз по дороге. – Прячьтесь, он скачет в нашу сторону.

Купер укрылся за ближайшим к нему большим валуном левее обочины. Сергей с Паскалем спрятались в придорожных зарослях на той же стороне дороги.

– Без моего приказа не стрелять. Пускай проезжает.

Всадник показался на вершине спустя каких-то пару секунд. Скакун гнедой масти двигался тихой рысью. Им управлял мужчина средних лет восточно-азиатской внешности. Одет он был примерно в том же полувоенном стиле, что и часовые в рыбацкой деревне: футболка песочного цвета и камуфляжные штаны. На поясе висели кобура и несколько подсумков. Более серьёзного оружия, например ружья или карабина, видно не было.

По росту и телосложению азиат был похож на Купера – невысокий и коренастый. В седле держался уверенно, было видно – опытный наездник. Вёл себя безмятежно, смотрел в основном на дорогу. Губы его еле заметно шевелились, словно он тихо что-то напевал себе под нос.

Всадник миновал валун, за которым укрывался Купер. Майора он не заметил, но лошадь явно сбавила ход и принялась крутить головой, будто что-то почувствовала. Сергей наблюдал за этим сквозь ветви кустарника. Мужчина погладил кобылу по гриве и сказал ей что-то на ухо. Она успокоилась и двинулась дальше. Но как только они приблизились к месту, где прятался сам Сергей, лошадь неожиданно остановилась, зафыркала и недовольно замотала головой, поворачиваясь в сторону от дороги.

– Тише, Ракета, тише, – успокаивающе проговорил азиат, поглаживая кобылу по гриве. – Это всего лишь зверушки, для нас они не опасны. – Он положил ладонь на рукоять пистолета. – Никто тебя не тронет, обещаю.

Лошадь повернулась к Сергею и принялась упрямо кивать головой. Всадник натянул поводья, явно желая заставить её ехать дальше. Взгляд мужчины небрежно скользнул по кусту, за которым стоял Сергей. Отвернувшись вместе с лошадью, на пару мгновений всадник замер, словно осмысливая то, что сейчас увидел. Он медленно повернул голову обратно и уставился точно на Сергея.

«Зараза», – мелькнуло у того в голове.

Его палец машинально потянулся к предохранителю автомата. Щелчок, короткий и яркий – можно стрелять. Времени спрашивать на это разрешение у Купера уже не оставалось. Возможно, одной лишь угрозы оружием будет достаточно, чтобы заставить этого человека сдаться. Сергей дёрнул автомат вверх, пытаясь направить ствол на мужчину, но стебли плюща, опутавшие куст, не позволили этого сделать.

Всё, что происходило дальше, представлялось Сергею словно в замедленной съёмке. Противник сосредоточен, в его глазах нет страха, лишь лёгкое недоумение. Он медленно извлекает пистолет из кобуры, выводит его на цель и направляет ствол точно в лицо Сергею. Длится это всего долю секунды, но Сергей успевает осознать, что это конец. Выстрелить в противника первым он уже не успеет. Но он всё равно зажимает спуск, скорее от страха и безысходности – будь что будет. Выстрел, приглушённый модератором звука, похож на хлопок в ладоши возле уха. Остроконечная пуля, прорвавшись сквозь облако пороховых газов, вонзается лошади в бок.

Всадник выстрелил мгновением позже, когда раненая лошадь под ним резко дёрнулась то ли от боли, то ли от испуга. Огненный шар, вырвавшись из пистолетного ствола, ослепил Сергея. За грохотом выстрела он не заметил, как пуля вспорола воздух в сантиметре от его головы.

Сергей упал на землю, оглушённый звуком выстрела. В ушах звон. Лишь несколько секунд спустя он услышал сквозь звенящую пелену взволнованный голос Купера, вырывавшийся из динамика рации:

– …Калашников! Чёрт. Паскаль, прикрой меня, я проверю, что с ним. Говори, что видишь.

– Всадник лежит у обочины, не двигается. Кажется, его придавило лошадью. Сержанта не вижу, он был где-то в зарослях.

– Я в норме, – контуженным голосом передал Сергей в радиоэфир, в ушах у него всё ещё звенело. – Подтверждаю, всадник упал, я подстрелил его лошадь.

Животное лежало на левом боку, тяжело дыша и слегка подёргиваясь. Сергей неуклюже поднялся на ноги. Держа автомат на изготовку, он принялся медленно обходить раненое животное справа.

Всадник так и остался в седле, его левую ногу придавило. Он не шевелился, левая часть головы кровоточила. Очевидно, при падении он сильно приложился головой о дорожное покрытие и потерял сознание.

Купер подбежал мгновение спустя, на ходу зажимая кнопку переговорного устройства.

– Паскаль, контролируй дорогу в обе стороны, особенно в направлении холма. Не хочу словить пулю от незваных гостей.

– Вас понял, сэр. Пока всё чисто.

Подойдя ближе, Сергей сморщился от резкого аммиачного запаха. Воняло от всадника.

Купер ухмыльнулся:

– Кажется, этот парень от страха надул в штаны. Чем ты его так напугал?

– Сэр, я бы не сказал, что он был хоть немного напуган. Скорее слегка удивился, увидев меня.

Купер несколько раз ткнул мужчину глушителем, тот никак не отреагировал.

– И что будем делать? – спросил Сергей. – Попробуем догнать повозки?

– Поздно, они уже в паре километров от нас, если не больше. Да и выстрел был очень уж громким, кто-то в округе мог его услышать. Так что собираем манатки и валим отсюда. Уходим тем же маршрутом.

– А что делать с этим? Может, хоть попробуем допросить?

– Ага, прям здесь на дороге. – Купер от души пнул мужчину подошвой ботинка по спине, тот вновь не отреагировал. – Не факт, что нам вообще удастся привести его в чувство, а тем более что-то узнать. Придётся ограничиться обыском. Кстати, где его оружие?

Сергей осмотрелся. Немаленький с виду пистолет чёрного цвета валялся в нескольких метрах от них. Купер поднял его и внимательно осмотрел.

– Неплохая самоделка, очень даже лёгкая для своих габаритов. Фактура металла необычная. Похоже детали для него на 3D-принтере распечатали.

– Разве такое возможно? – спросил Сергей. – Я слышал, что некоторые дома варганят примитивные однозарядные пистолеты, но вот чтобы полноценный автоматический сделать…

– На заводском принтере запросто. Он тебе из любого металла что хочешь напечатает. Главное, обмануть искусственный интеллект, чтобы он не догадался, что ты оружие делаешь. Прочность у подобных изделий, конечно, так себе, но на пару тысяч выстрелов обычно хватает, – майор покрутил пистолет в руках, отомкнул магазин, передёрнул затвор несколько раз. – А он мне нравится. Грех такую вещь выбрасывать. Посмотри пока по сторонам.

Купер склонился над азиатом и принялся методично снимать с его ремня кобуру и подсумки с запасными магазинами. Попутно он обшарил все его карманы. Почти закончив, он вдруг ошарашенно воскликнул:

– Мать твою, это ж Лэй.

– Кто? – озадаченно поинтересовался Сергей.

– Лейтенант Лэй из пятого патрульного.

– В смысле? Он коп?

– Да, чёрт возьми. Он жил с нами на базе. Хотел идти на юг, но остался из-за больной жены.

– А вы уверены, что это именно он? Столько времени прошло. Может, просто похож?

– Ага, скажи мне ещё, что все азиаты на одно лицо, расист ты чёртов. Кончай языком трепать и помоги его вытащить.

Они высвободили зажатую лошадью ногу мужчины и оттащили его в сторону. Купер осмотрел рану.

– Паскаль, носилки! Срочно.

Паскаль вытряхнул из рюкзака складные походные носилки. Он оперативно их собрал, и вместе с Сергеем они аккуратно уложили на них бессознательное тело лейтенанта Лэя.

– Отойдём подальше в лес и попробуем растормошить. За мной.

Мужчину несли головой вперёд, Сергей придерживал носилки сзади. Пробираясь сквозь заросли, они смогли отойти от дороги всего на сотню метров, дальше путь преграждал резкий скалистый обрыв – впереди было глубокое ущелье. За время недолгого пути Сергей успел вдоволь насладиться ароматом ссанины, который стабильно источала одежда раненого. Однако на удивление никакого мокрого пятна на штанах Сергей не заметил. Скорее всего ещё раньше его окатила пахучей жидкостью его же лошадка.

Они расположились на поляне в тени огромного дуба. Рану на голове пленного обработали и перевязали. Паскаль ввёл ему несколько кубиков нейростимулятора, чтобы активизировать процессы в организме. Регенератор тратить не стали – ранение было не столь серьёзным, да и с собой взяли всего по одной дозе на человека. Мужчину усадили спиной к дереву. Паскаль открыл тюбик с нашатырём и уже хотел поднести его к носу мужчины, но Купер его прервал:

– Погоди. На всякий случай примем меры предосторожности.

Он достал из рюкзака пластиковый монтажный хомут и стянул им запястья Лэя. Прислонив его спину к стволу дерева, Купер разрешил поднести нашатырь.

Мужчина очнулся почти мгновенно. Не открывая глаз, он принялся беспорядочно размахивать скованными руками, сопровождая это невнятным мычанием, словно пытался разогнать кошмарный сон. Открыв наконец глаза, он ошалелым взглядом уставился на майора, сидящего перед ним.

– Купер? – ошарашенно произнёс пленный.

Майор ухмыльнулся:

– Привет, Лэй. Рад, что ты меня узнал, значит, мозги тебе не полностью отшибло.

Лэй ничего не ответил. Он растерянно посмотрел по сторонам, после – на связанные руки. Затем, резко подтянув к себе ноги, попытался встать. Но Сергей, стоявший позади, не дал ему это сделать.

– Не рыпайся, – угрожающе проговорил он, приставив дуло автомата к шее.

– Где я? – панически затараторил Лэй. – Что здесь происходит?

– Ты в лесу, – слегка иронизируя, ответил Купер. – И ты мой пленник.

– Пленник? Купер, что ты несёшь? Ты откуда вообще взялся? Я думал, ты мёртв.

– А с чего это мне быть мёртвым? Выходит, я тоже в списке целей ваших убийц?

– Каких ещё убийц? Купер, что за бред? Я думал вашу колонну расстреляли в парковой зоне. Мы слышали звуки стрельбы с той стороны, куда вы ушли. Я был уверен, что все вы погибли, – он вдруг схватился за голову, словно только сейчас почувствовал боль. – Я вспомнил, вспомнил… Я ехал верхом… По дороге… Ракета, где Ракета? – В его глазах и голосе чувствовался неподдельный страх.

– Какая ещё ракета?

– Моя лошадь. Где она?

– А это, – безразлично произнёс майор. – Мне жаль, но твоя кобыла словила пулю.

– Что? Но как? Как?! – Он принялся в истерике биться затылком о ствол дерева. – Чёрт! Чёрт! Чёрт!

– Эй-эй, успокойся, это делу не поможет. Всё произошло случайно. Радуйся, что пуля досталась ей, а не тебе.

– Радоваться? Иди к чёрту, Купер. Где она? Где моя лошадь?

– На дороге. Кстати, технически она ещё жива. По крайней мере, так было, когда мы уходили.

– Вы её даже не добили? Какие же вы мрази. Как можно оставить мучиться бедное животное?

– Так, Лэй, не парь мне мозги своей лошадью. Скажи спасибо, что сам жив. Я мог оставить тебя на корм инфицированным, но не сделал этого в честь нашей старой… «дружбы». Так что кончай ныть и начинай отвечать на мои вопросы. Вопрос номер раз…

– Иди к чёрту, Купер. Ты больной ублюдок. Ничего я тебе не скажу, пока не выполнишь моё условие.

– Лэй, ты не в том положении, чтобы мне условия ставить. Если не хочешь говорить по-хорошему, можем и по-плохому.

Майор демонстративно достал пистолет, слегка оттянул затвор, проверяя наличие патрона в патроннике, и взвёл курок. Пленный молчал, всем своим видом демонстрируя полное безразличие к любым угрозам. Стиснув зубы, он презрительным взглядом буравил Купера. Спустя полминуты молчаливой игры в гляделки майор сдался.

– Ладно, говори своё условие.

– Вернись на дорогу и добей её. Не хочу, чтобы она мучилась.

– И всё?

– Да.

– И тогда обещаешь, что ответишь на все мои вопросы?

– Обещаю, в честь нашей старой «дружбы».

– Договорились. Парни, присмотрите за ним, но не разговаривайте. Если попытается сбежать или выкинет другой фокус, разрешаю стрелять на поражение. Скоро вернусь.

Купер отошёл на десяток метров и скрылся в густых зарослях. Лэй тем временем с любопытством разглядывал экзоскелеты бойцов. Дождавшись, пока майор уйдёт подальше, пленный повернулся к Сергею и заговорил с ним уже более спокойным голосом:

– Я тебя узнал. Ты ведь дружок Савина. Верно?

Сергей молчал, старательно делая вид, будто ничего не слышит.

– Ладно, можешь не отвечать. Но я точно помню, что ты постоянно с ним ошивался, когда вы готовились валить с базы. Память на лица у меня отличная, только вот имени твоего не припомню. Может, хоть ради приличия представишься?

Сергей ничего не ответил.

– Ну как знаешь, – Лэй перевёл взгляд на Паскаля. – А вот тебя я впервые вижу. Откуда ты, парень?

Паскаль тоже промолчал.

– Какие вы оба скучные. Ну ничего, потом поговорим, если живы будете.

Ближайшие заросли зашевелились. Сергей на всякий случай изготовился к стрельбе сидя, но это был Купер. Лицо его выражало крайнюю степень задумчивости, а глушитель на стволе автомата источал слабый дымок.

– Твоя лошадка спит вечным сном, – он сел напротив Лэя, отложив автомат в сторону. – Свою часть уговора я выполнил, теперь твоя очередь. Только сразу предупреждаю, времени у меня немного, так что отвечай коротко и по делу. Вопрос номер раз. Зачем вы на нас напали?

– В смысле? На кого именно? – озадаченно спросил Лэй.

– На общину «Рубеж». Ну и на давидианцев заодно.

– Я вообще впервые слышу оба этих названия. Кажется, ты меня с кем-то путаешь.

– Ответ неверный.

Купер резко выбросил руку вперёд и нанёс пленному удар кулаком в лицо. Кровь брызнула из носа и заляпала бежевую футболку. Купер продолжил с невозмутимым видом:

– Ты, наверно, не знал, но давидианцы клеймят всех своих лошадей. Для них это что-то вроде оберега на удачу. Так вот, на твоей лошадке стоит их клеймо. Я заметил его уже после того, как вышиб ей мозги. Выходит, свою лошадь ты позаимствовал у давидианцев, скорее всего после уничтожения одного из их отрядов. А теперь повторяю свой вопрос. Зачем вы на нас напали?

– Иди к чёр…

Ещё удар. Кровавые брызги полетели в стороны. От удара голова Лэя резко дёрнулась, и он саданулся затылком о ствол дерева.

– Мне продолжать или ты начнёшь говорить по делу? Напомню, у нас был уговор, и свою часть я выполнил.

Окровавленный рот Лэя растянулся в довольной ухмылке. Он медленно провёл языком по верхней губе и с явным наслаждением слизал кровь. От удовольствия он даже прикрыл глаза на несколько секунд. Маска неуверенности исчезла, теперь это был совершенно другой человек. Собранный, в глазах ни грамма паники или страха. Казалось, очередного удара Купера он ждёт со сладостным предвкушением.

– А я уже и забыл, какая она на вкус, – смакуя, произнёс пленный. – Настоящий вкус жизни, не иначе. Слегка солоновата, конечно, но когда подыхаешь от жажды, кровь для тебя – живительный нектар. Кровь другого человека, разумеется.

– Лэй, кончай нести чушь и отвечай на мои вопросы.

– Какой же ты скучный, Купер, – произнёс он издевательски. – Разве тебе не интересно узнать, как мне удалось выжить на той чёртовой базе?

– Лэй, я задал тебе конкретный вопрос и жду на него конкретный ответ.

– Иначе что? Забьёшь меня до смерти? – Лэй усмехнулся. – Да валяй, мне плевать. Ты ведь уже принял решение, что живым меня не отпустишь. Или я не прав?

– Это будет зависеть от твоего поведения. Пока что от тебя живого пользы больше, чем от мёртвого. В крайнем случае, тебе придётся пройти с нами. Думаю, командору будет о чём с тобой потолковать.

– Да не смеши, Купер. Не думаю, что у вас в рюкзаках завалялся ещё один экзоскелет. Или, может, вы меня на носилках понесёте?

– Если будет нужно, понесём. Но большую часть пути тебе в любом случае придётся проделать на своих двоих.

– Ага, разбежался. А своим сраным командором можешь меня не пугать. Этот ублюдок всё равно скоро сдохнет, если уже не сдох.

– И за что же ты так отчаянно желаешь ему смерти?

– А то ты не знаешь. Он бросил полторы тысячи человек подыхать на нашей базе.

– Никто вас не бросал. Уходить предлагали всем, и каждый сам сделал свой выбор, в том числе и ты. Всё по-честному.

– Да ты просто мастер лжи и лицемерия, Купер. Всё по-честному, говоришь? Вы забрали с собой всё оружие и половину провизии, хотя Савин обещал поделить её пропорционально числу людей. Да и с водой было то же самое. О какой честности тут вообще может идти речь? Ты даже себе представить не можешь, через какой ад мне пришлось пройти, чтобы выжить.

– Представляю. Мы проходили через Беркан недавно. И на базу тоже зашли, видели могилы и горы костей.

– Да ни хрена ты не представляешь, Купер. Когда вы ушли…

– Лэй, – прервал его майор, – у меня нет ни времени, ни желания…

– Не пытайся меня заткнуть, Купер. Либо ты дашь мне закончить, либо можешь прямо сейчас вышибить мне мозги.

Майор ничего не ответил. Он продолжал сидеть напротив пленного с невозмутимым видом. Лэй уже не ухмылялся, лицо его было мрачнее тучи. Собравшись с мыслями, он продолжил:

– Еды, что вы нам оставили, хватило всего на пару дней, и то под конец за неё приходилось буквально драться. Да и с водой ситуация была не лучше. А выйти с базы для пополнения запасов мы не могли. Некоторые, конечно, пытались, но назад никто так и не вернулся. Моя жена смогла протянуть меньше недели, истощение и болезнь скосили её. Можно сказать, что ей повезло. Она не дожила до того ужаса, который начался позже. Мне хватило сил похоронить её в том проклятом парке. Я даже табличку с именем поставил на её могиле. Примерно тогда и начались первые случаи каннибализма. Поначалу никто никого не убивал. Ели тех, кто умер от болезней или истощения и кого некому было хоронить. В первое время мясо готовили на огне. Эх, вы бы только знали, какой чудный аромат витал тогда в воздухе. Но когда сожгли всё, что могло гореть, пришлось жрать мясо сырым. А портилось оно быстро, так что съедать его приходилось сразу. Так прошла первая неделя. За это время умерла примерно треть от полутора тысяч. Но это было только начало. Большинство умирало вовсе не от голода, а от обезвоживания. Самые отчаянные начинали пить свою же мочу, от чего ещё быстрее отправлялись на тот свет. Кто хотел выжить, нашёл себе другой источник, – на лице Лэя вдруг появилась весёлая ухмылка, будто он вспомнил что-то забавное. – Парни, а вы знали, что у мёртвого человека кровь быстро сворачивается и пить её становится невозможно? Я вот не знал и вначале как идиот резал артерии трупам, пытаясь выжать из них хоть каплю крови – всё впустую. Оказывается, надо человека живьём резать. Честно скажу, я этого делать не хотел, но когда подыхаешь от жажды, мотивации у тебя выше крыши. Пришлось экспериментировать. Как выяснилось, самый лучший способ выжать из человека побольше крови, это подвесить его вниз головой и перерезать глотку. Он не сразу умирает. Секунд пятнадцать ещё дёргается, потом вырубается и вскоре сдыхает. За это время в ведро под ним успевает натечь порядка трёх литров. Всегда по-разному, от конкретного человека зависит. Из взрослых мужчин порой удавалось и по четыре литра выжать. Из женщин чуть меньше трёх. Ну а из детей совсем мало. Зато у них мясо вкусней – нежное и…

– Заткнись! – прорычал майор. – Или я прямо сейчас затолкаю твои зубы тебе же в глотку.

– А в чём дело, Купер? – издевательская ухмылка вновь расползлась по окровавленному лицу Лэя. – Не нравится слушать о последствиях твоих действий? Думал, всё это осталось где-то далеко за кадром, стоило лишь отвернуться? Нет, всё это происходило в реальности, и теперь ты знаешь, как именно.

– Расскажи, как ты выбрался с базы и откуда у тебя оружие.

– Добрые люди помогли.

– Что за люди?

– Те, что ненавидят вас, ублюдков, ещё сильнее, чем я и другие выжившие с базы.

– Тихо, – негромко прервал его Сергей. – Прислушайтесь.

Все затихли. Где-то неподалёку раздалось знакомое всем уканье, сопровождаемое щелчками.

– Риперы, – констатировал майор. – Метров двести от нас.

– Вернёмся на дорогу? – спросил Сергей.

– Нет, подождём пока, может, они пройдут мимо. Лишь бы этого вонючку не учуяли. – Купер ткнул автоматом в пленного.

– Может, тогда польёшь меня водичкой? – с невозмутимой иронией в голосе сказал Лэй. – Кстати, я бы попил. Может, угостите?

– Перебьёшься. Закрой рот и веди себя тихо, а то оставлю тебя здесь в качестве приманки.

– Как скажешь, Куп, ты здесь босс.

Бойцы рассредоточились цепью по направлению к угрозе, укрывшись за деревьями и крупными камнями. Лэй тем временем подобрал под себя ноги и медленно встал.

– А ну сядь, быстро, – процедил Купер, занявший позицию неподалёку.

– Извини, но я бы не хотел сидеть на жопе ровно, если вы вдруг решите свалить.

Он неторопливо принялся разминать затёкшие ноги.

Звуки риперов становились всё громче. Впереди послышался шелест зарослей, что-то несколько раз мелькнуло за деревьями. Майор шёпотом передал по рации:

– Не стрелять, пока не подойдут ближе.

– Эй, Купер, – негромко окликнул его Лэй. – На случай, если больше не встретимся, приятно было повидаться.

– А ты что, уже собрался делать ноги? В одиночку и без оружия?

– Да это так, на всякий случай. Ты, конечно, вряд ли выберешься отсюда живым, но если вдруг случится чудо и ты доберёшься до своих, сильно не обольщайся. Джо придёт за тобой.

– Что? Какой ещё Джо?

По лицу Лэя расползлась хитрая улыбка.

– Скоро узнаешь. Бывайте, парни.

Он резко дёрнулся и побежал. Но не назад, а навстречу риперам.

– Придурок! Что ты творишь?! – крикнул Купер ему вслед. – Не стрелять.

Пробежав метров тридцать, Лэй резко остановился и встал словно вкопанный. В то же мгновение заросли перед ним словно ожили, послышались крики и вой.

– Чёрт, сколько же их там? – мелькнуло в голове у Сергея. – Наверно целая стая.

Лэй продолжал стоять неподвижно. Одна из тварей выскочила из зарослей и, двигаясь на всех четырёх конечностях, медленно подползла к нему. Следом, левее показалась ещё одна и правее ещё несколько. Тварь приблизилась к мужчине вплотную и принялась методично его обнюхивать снизу вверх. Закончив, она отступила, издав несколько щелчков.

Сергей шёпотом чуть ли не прокричал в сторону Купера:

– Сэр, это запах! Чёртов запах ссанины! Твари его не трогают.

Но не успел он договорить, как Лэй развернулся. На его окровавленном лице была всё та же издевательская ухмылка. Издав короткий смешок, он весело прокричал:

– Кушать подано!

Он громко свистнул, и в тот же миг десяток риперов с дикими воплями рванули вперёд.

– Огонь! – выкрикнул майор, зажимая спуск.

Раздалась плотная серия хлопков, сопровождаемая звонким лязгом затворов. Тварь, бежавшая первой, почти сразу рухнула на землю, сражённая несколькими пулями в грудь. Ещё одна получила ранение в ногу и попыталась уползти обратно в заросли, но Паскаль метким выстрелом разнёс ей голову. Остальные риперы оказались не столь глупы. Словно пытаясь увернуться от пуль, они принялись бегать из стороны в сторону, периодически укрываясь за деревьями.

Тем временем Лэй, воспользовавшись суматохой, резко метнулся влево и побежал к скалистому выступу на краю обрыва. Купер выстрелил в него несколько раз, но всё мимо. Лишь одна из пуль, врезавшись в край каменной глыбы, окатила беглеца фонтаном искр и пыли. Укрывшись за куском скалы, Лэй выкрикнул что-то невнятное и пару раз свистнул. Мгновение спустя оставшиеся в живых твари попрятались в зарослях. Ещё несколько секунд, и всё стихло.

– Держать позиции, – негромко скомандовал Купер, оглядываясь по сторонам и оценивая обстановку. – Всем дозарядиться и приготовиться к движению.

Бойцы, не опуская оружия, поочерёдно отстегнули полупустые магазины и заменили их на полные. Завершив перезарядку, Купер добавил:

– Прикройте меня. Попробую достать этого гада, пока риперы не вернулись. Бежать ему некуда.

– Сэр, не самая лучшая идея, – возразил Сергей. – Твари ведь никуда не ушли, они всё ещё там. – Он указал на кусты чуть дальше и правее скалистого выступа, за которым прятался Лэй. – Пока мы держим позиции посреди поляны, им нас не достать, и они это знают. Но стоит нам приблизиться к зарослям, как они точно нападут.

– А твой боец дело говорит, – издевательски выкрикнул Лэй из-за глыбы. – Уноси ноги, Купер, пока они у тебя есть. Это мой тебе дружеский совет.

– Всевышнему будешь советы давать, когда я мозги тебе вышибу.

– Это уже вряд ли, Куп. У тебя была возможность меня прикончить, но ты её просрал. Смирись с этим и беги, пока есть силы. Беги!

Лэй вновь свистнул. Растительность рядом с ним резко пришла в движение. Кусты и небольшие деревья зашатались, послышался шелест листвы и треск ломающихся веток. По лесу словно покатилась волна, которая с каждой секундой становилась всё ближе и громче.

– Они обходят справа, – крикнул Сергей, делая серию выстрелов в указанном направлении. – Сэр, они пытаются отрезать нас от дороги. Если не начнём отходить прямо сейчас, то твари зажмут нас у края обрыва.

– Этого гада нельзя оставлять в живых, он нас выдаст.

– Да и чёрт с ним. Пока он без лошади доберётся до своих, мы уже будем далеко. У нас приличная фора по времени, им нас никак не догнать.

Купер нервно покрутил головой, бегло оценивая обстановку. Времени почти не оставалось. Нужно было быстро решать, что делать дальше – отступать или оборонять текущую позицию в надежде перестрелять хотя бы половину риперов, а после добраться до Лэя. Сплюнув на землю и грязно выругавшись, майор крикнул:

– Отходим. Движемся плотным строем, контролируем тылы и фланги. Калашников, ты идёшь первым. Выводи нас отсюда, мать твою.

– Есть, сэр.

Сергей сорвался с места и побежал вдоль ущелья, держась в нескольких метрах от обрыва. Паскаль и Купер пристроились следом, стараясь не отставать. Их подгоняли дикие вопли тварей за спиной.

Первые метров двести Сергей буквально пролетел, ни разу не обернувшись. Колючие ветки так и норовили ударить его по лицу, от них приходилось постоянно отмахиваться и уклоняться. Вскоре заросли стали столь густыми, что через них пришлось буквально продираться.

Сергею было тяжелее всех. Он не только вёл отряд, но и собственным телом прокладывал тропу для остальных. Когда двигаться вперёд стало почти невозможно, Сергей решил сместиться правее и идти вдоль самого края обрыва. Растительность там была не такой густой, но время от времени приходилось хвататься за ветки и стволы деревьев, чтобы не сорваться вниз.

Экзоскелеты работали на полную мощность, что значительно облегчало путь. Но из-за сильного жужжания сервоприводов, расслышать что-либо вокруг, в том числе и преследовавших их риперов, было крайне затруднительно. Поэтому каждые несколько минут отряду приходилось резко останавливаться и внимательно прислушиваться к окружению.

– Сколько мы уже прошли? – спросил Купер во время очередной остановки.

– Километров пять как минимум, – ответил Сергей.

– А по мне, уже все десять. Мы ещё долго будем бродить по этим джунглям? Куда мы вообще идём?

– Впереди должен быть подвесной мост. Он пешеходный, чисто для туристов сделан. Перейдём по нему через ущелье и двинемся на запад вдоль хребта по туристическим тропам.

– То есть нам придётся большую часть пути топать по горам? Я правильно понял?

– Да, причём прилично топать. Но такой маршрут, по мне, самый безопасный.

В разговор вклинился Паскаль:

– Сэр, а не проще ли прямо сейчас свернуть налево и пройти через лес к дороге, по которой мы бежали за повозками? Она ведь почти параллельно ущелью идёт, до неё отсюда метров сто или двести всего. К тому же тварей уже давно не слышно. Думаю, мы от них оторвались.

– То, что мы их не слышим, не значит, что они от нас отстали. Они вполне могут двигаться параллельно нам и останавливаться одновременно с нами, так что я рисковать не стал бы. Пока мы идём вдоль ущелья, хотя бы с правого фланга опасность нам не грозит, да и растительность тут не такая густая из-за скал. Но стоит нам отойти от обрыва и углубиться в лес, как твари получат отличную возможность нас окружить.

– Согласен, – сказал Купер. – Продолжаем идти прежним курсом. Заряда батарей должно хватить с запасом, так что горы не помеха.

Ещё несколько километров пробежали без остановок. Поверхность под ногами становилась всё более каменистой, по пути попадалось всё больше валунов и скалистых выступов. Идти по камням стало неприятно – можно было с легкостью оступиться и подвернуть ногу. Но зато непроходимые заросли остались далеко позади. Лес проглядывался во все стороны на полсотни метров – вполне приемлемая дистанция для боя с риперами. Теперь было не обязательно идти у самой кромки обрыва. Отряд взял левее и поднялся чуть выше по склону, где меньше камней и земля ровнее.

До моста оставалось рукой подать, но Купер не спешил. Он приказал организовать короткий привал для отдыха перед финальным броском.

– Посидите пока оба здесь, – майор вскинул оружие, – я схожу на разведку. Гляну, что там со стороны дороги. Сильно не расслабляйтесь, вернусь минут через пять.

Сергей с Паскалем расположились в тени большого валуна. Им наконец выдалась возможность хоть немного отдохнуть, выпить воды и перекусить. Паскаль достал из кармана два углеводных батончика, оставшихся от последнего пайка, и протянул один Сергею.

– Выходит, ты оказался прав насчёт тварей, – сказал Сергей, отпивая воды из фляги. – Я про твою идею, что отступники их приручили. Ты обмолвился об этом возле рыбацкой деревни. Уверен, майор мысленно поставил тебе ещё один плюсик за сообразительность.

– Спасибо, сэр. – Паскаль скромно улыбнулся. – Вы знаете, пока мы тут шли, мне в голову пришла одна мысль по поводу операции в Квейрисе, когда вас подстрелили. В общем, я ведь тогда был в звене капитана Миллера, слышал все его переговоры по рации и многое хорошо запомнил. Изначально пограничный наблюдатель сообщал ему о двадцати риперах, на поимку которых нас и отправили. Но в посёлке мы обнаружили и уничтожили лишь двенадцать. Половину из них расстреляли мы из засады, остальных перехватило ваше звено. Помните?

– Конечно помню. И что с того? Наблюдатель мог и ошибиться с количеством целей.

– Я тоже так думал, но теперь уже сомневаюсь. Скорее всего, целей действительно было двадцать, но не все из них были риперами. Понимаете, о чём я?

– Чёрт, а ты прав. Выходит, тварей действительно было двенадцать, а остальные восемь – бойцы отступников, которые и расстреляли моё звено. Теперь-то понятно, откуда они там взялись и почему риперы их не беспокоили.

– Да, сэр, вы прям мои мысли читаете. Но это ещё не всё. Вы слышали, что лейтенант Лэй крикнул майору перед тем, как убежать?

– Кажется, пожелал нам удачи или что-то типа того. Этот выродок тем ещё юмористом оказался.

– Нет, ещё раньше. Он сказал: «Джо придёт за вами».

– Да, что-то такое припоминаю. И что с того?

– Он ведь сделал особый акцент на этом имени «Джо», как будто хотел, чтобы мы его запомнили.

– Паскаль, не забивай себе голову ерундой. Этот псих Лэй много о чём болтал. Ты собрался весь его бред анализировать?

Со стороны дороги послышался треск веток и звуки шагов. Сергей приготовил оружие и аккуратно выглянул из-за валуна. Это был Купер. Он двигался быстрым шагом, слегка пригнувшись. Подойдя ближе, он спокойным шёпотом проговорил:

– Сейчас начнётся бой.

– Что? – удивился Сергей. – Стая риперов?

– Если бы. Бойцы, человек двадцать минимум, прочёсывают лес. Хорошо вооружены. Движутся в нашу сторону сплошной цепью. Будут здесь минут через пять, – он открыл свой рюкзак и принялся второпях распихивать малогабаритные вещи по карманам и подсумкам жилета. – Рюкзаки придётся оставить, с ними мы далеко не уйдём. Берите лишь самое необходимое и занимайте оборону. На всё у вас три минуты.

– Сэр, может, попытаемся быстро добежать до моста вдоль края обрыва? У нас явное преимущество по скорости благодаря «Мулам».

– Поздно, мы уже окружены. Я видел конный патруль на дороге, а от них так просто не убежишь. Похоже, наш друг Лэй добрался до своих быстрее, чем мы рассчитывали. Всё-таки надо было пристрелить этого гада. – Купер отбросил рюкзак в сторону, ещё раз проверил оружие и снаряжение. – Назад возвращаться тоже не вариант, нарвёмся на стаю риперов, которая нас преследовала. Нам остаётся лишь принять бой. Попробуем нанести им максимально возможный ущерб из засады, а после будем прорываться к мосту. Сдаваться в плен даже не думайте. Кто поднимет руки, того лично пристрелю.

Сергея охватил холодный страх. Не столько от угроз Купера, сколько от осознания, что вот-вот начнётся полноценный стрелковый бой. Не банальный отстрел безоружных тварей, коих он успел убить не один десяток, а настоящий бой с вооружённым противником, по которому придётся стрелять и который так же будет стрелять в ответ. Он почувствовал лёгкую дрожь в правой кисти – неприятное ощущение, которое за последние дни он успел почти забыть. Сжав и расслабив кулак несколько раз, он сумел быстро вернуть самообладание и контроль над рукой.

– Да не тормозите вы, мать вашу. Занимайте позиции. Калашников на левый фланг, я справа, Паскаль в тыл.

Они рассредоточились среди больших валунов и скалистых выступов в полусотне метров от края ущелья. Оборонительную формацию развернули по направлению к дороге, откуда и ожидался основной удар.

Паскаль приметил для себя огромную каменную глыбу размером с автобус. Её верхняя грань была почти плоской – отличное место для лежбища снайпера. Сверху он мог видеть дальше остальных, но вместе с тем был более открыт и уязвим для вражеского огня. Сергей помог ему вскарабкаться наверх и закинул следом все рюкзаки. Снайпер обложился ими спереди и по бокам, не столько для защиты от пуль, сколько с целью сделать себя менее заметным на фоне камня.

Майор негромко проговорил в рацию:

– На всякий случай проведу краткий инструктаж, чтобы во время боя никто не затупил. Направление на дорогу – это условный фронт, или двенадцать часов. Обрыв у нас за спиной – это тыл, или шесть часов соответственно. От этих ориентиров мы и будем отталкиваться при радиообмене. Основная задача прижать их к земле и не дать обойти нас с фланга. Как только отразим первую волну, начинаем поочерёдно менять позиции и смещаться направо в сторону моста. На одном месте долго не засиживайтесь, иначе вас зажмут подавляющим огнём. Если будет возможность, старайтесь ранить, а не убивать. Так мы добавим им хлопот и помешаем пуститься за нами в погоню. Всем всё ясно?

Бойцы поочерёдно дали утвердительный ответ.

Установилась звенящая тишина. Ни шума ветра, ни пения птиц, лишь частые удары сердца, отдававшиеся в висках и горле. Сергея вновь начало трясти, лицо покрылось холодным потом. В голове снова и снова звучала одна и та же фраза, безмятежно произнесённая Купером:

«Сейчас начнётся бой…»

«Сейчас начнётся бой…»

Сергей сел на землю, прижавшись спиной к большому камню. Сняв автомат с предохранителя, он принялся редко и глубоко дышать, стараясь хотя бы немного успокоиться и уменьшить частоту пульса.

– Контакт на час, – прозвучал из динамика размеренный шёпот Паскаля. – Дистанция сто. Человек десять примерно, движутся разреженной цепью. Я готов сделать выстрел.

– Огонь по готовности, – шёпотом подтвердил Купер.

Ещё несколько секунд тишины, а затем разрывающий её резкий хлопок. Звук выстрела отразился от скал множественным эхо. Впереди кто-то громко вскрикнул и принялся безостановочно орать.

– Минус бедро, – сухо проинформировал снайпер. – Остальные залегли.

– Отлично, продолжай.

Ещё мгновение, и лес вспыхнул множеством огней. Канонада коротких очередей и одиночных выстрелов перебила крики раненого. Пули с диким свистом прошибали стволы деревьев и разбивались о каменные глыбы, выбивая облака пыли и фонтаны искр. Одна из пуль насквозь пробила рюкзак рядом с Паскалем, но его самого не задела. Снайпер даже не шелохнулся. Палили явно наугад, не понимая, откуда конкретно был сделан первый выстрел.

Снова хлопок, приумноженный эхом, чёткий звон удара пули о металл, и новый крик боли в унисон с воплями первого раненого.

– Минус кисть и, возможно, минус одна единица оружия.

Ответный огонь лишь усилился и стал более прицельным. Пули с пугающим воем всё чаще вспарывали воздух над головой Сергея. Во все стороны летели щепки от разодранных в клочья стволов деревьев. Сквозь канонаду майор прокричал:

– Паскаль, твою позицию раскрыли, быстро вниз. Калашников, прикрой его огнём.

Сергей привстал и краем глаза выглянул из-за укрытия. Сквозь плотную взвесь поднятой пыли и дыма пробивались огненные всполохи выстрелов. Ни одной человеческой фигуры или хотя бы движения разглядеть не удавалось. Чтобы сильно не подставляться под пули, Сергей поднял автомат над головой и принялся наугад палить в направлении вспышек, пытаясь хоть на секунду их заткнуть.

Не успел он отстрелять и половину магазина, как в ответ по его позиции ударило сразу несколько стволов. Одна из пуль с пронзительным свистом вонзилась в край валуна, за которым он прятался. Фонтан мелкой каменной крошки ударил в правую половину лица, чуть не задев глаз.

– Чёрт! – вскрикнул Сергей, падая на спину.

Пули осыпали валун свинцовым градом. Сергей перекатился на грудь и начал быстро отползать в сторону. Казалось, его прежнее укрытие вот-вот разлетится в труху.

– Я спустился, – прокричал Паскаль. – Противник залёг. У них двое раненых и, кажется, один убитый.

– Принял, – ответил майор. – Что там справа?

– Вроде чисто.

– Хорошо. Двигай направо, мы за тобой.

– Принял.

Вражеский огонь не ослабевал. Купер по возможности старался отвечать, но его позицию тоже вскоре раскрыли и стали активно заливать свинцом.

Сергей не останавливаясь полз в сторону ущелья, пытаясь найти укрытие надёжней. Кровь из рассечённого лба заливала правый глаз, но из-за притока адреналина боли он не чувствовал. Укрывшись за небольшим скалистым выступом, Сергей смахнул кровь рукой и, ориентируясь лишь на звуки вражеских выстрелов, вслепую высадил по ним оставшуюся половину магазина. Затвор выбросил последнюю гильзу и застыл в заднем положении.

– Калашников, ты там цел?

– Я в норме, сэр. Перезаряжаюсь.

Зажав кнопку сброса, Сергей вытряхнул из автомата пустой магазин, достал свежий из подсумка, загнал его в шахту и нажал клавишу сброса затворной задержки. Сталь затвора лязгнула, и новый патрон зашёл в патронник. Перезарядка окончена – можно стрелять.

– Готов, – крикнул Сергей.

Вражеский огонь внезапно стих. Вместо частых очередей теперь раздавались лишь редкие неприцельные одиночные выстрелы. Пока затишье не кончилось, Сергей быстро нащупал рукой только что сброшенный им пустой магазин и убрал его в карман – забить его патронами он сможет позже. Из динамика рации послышался голос Паскаля:

– Закрепился на правом фланге в ста метрах от прежней позиции. Направо можно. Повторяю, можно двигаться направо. Кажется, противник отступает.

– Принял, – ответил Купер. – Калашников, давай направо. Объединяемся с Паскалем и начинаем прорыв к мосту.

– Вас понял. Я пошёл.

Сергей со всех ног рванул вперёд, Купер пристроился в нескольких метрах позади. Но не успели они пробежать и трети пути, как откуда-то слева раздалась длинная автоматная очередь. Сергей резко упал на бок и перекатился за ближайшее дерево. Его тут же окатило градом пуль. Земля вокруг вздыбилась множеством фонтанов, во все стороны полетели древесные щепки. Из рации раздался запоздалый крик Паскаля:

– Направо нельзя! Повторяю, направо нельзя!

– Паскаль, мать твою, – огрызнулся Купер, переползая за камень. – Так ты прикрываешь или как? Сними этих гадов, пока они нас не изрешетили.

– Не могу, моя позиция под огнём. Враг засел в скалах на три часа, прорыв к мосту невозможен.

– Твою ж мать. Они зажали нас со всех сторон.

Сергей отполз к небольшой ложбине и как только мог вжался в землю. Пули свистели в считаных сантиметрах над ним. Он не мог даже поднять голову, чтобы осмотреться. Ему оставалось лишь ждать, когда у врага опустеет магазин, чтобы перекатиться к более надёжному укрытию.

– Паскаль, у тебя остался дым? – спросил майор по рации.

– Так точно, есть одна дымовая граната.

– Калашников?

– Да, сэр, дым есть.

– Хорошо, у меня тоже. По моему сигналу бросаем дымы как можно дальше в сторону противника. Как только установится дымовая завеса, начинаем отступать к ущелью. Возле обрыва есть неплохие скалы, попробуем занять оборону там.

Сергей достал из подсумка металлический цилиндр размером с кулак, зажал пальцами предохранительную скобу, резко выдернул чеку и прокричал:

– Готов!

– Бросаем!

Сергей выждал момент между выстрелами и, слегка приподнявшись, со всей силы метнул гранату вперёд. Предохранительная скоба отлетела, раздался щелчок инициации запала. Снаряд пролетел всего несколько метров, но и этого было достаточно. Ещё мгновение – и густой белый дым с натужным шипением вырвался из отверстий на корпусе. Лёгкий восточный ветер помог дыму растянуться вдоль линии обороны, создав непроницаемую завесу.

– Пошли! – крикнул майор и сорвался с места.

Враг продолжал вести подавляющий огонь, стреляли сквозь дым наугад. Сергей откатился на пару метров в сторону, резко привстал и, пригнувшись, рванул вслед за Купером. Лишь добежав до первых скал у края ущелья, Сергей заметил, что левый рукав рубашки майора весь мокрый от крови. Саму рану видно не было. Скорее всего, пуля прошила руку в районе плеча.

Паскаль уже ждал их на месте. Он занял неплохую позицию за одним из валунов и приготовился открыть огонь, как только дымовая завеса рассеется.

– Сэр, вы ранены, – обеспокоенно сказал он упавшему возле него майору.

Купер с удивлением посмотрел на пропитанный кровью рукав, словно лишь сейчас обратил на это внимание. Он спокойно ответил:

– Всё нормально, рана сквозная. Еле зацепило, я даже почувствовать не успел. Занимайте оборону, парни, до следующей волны у нас не так много времени.

Сергей неожиданно дерзко возразил:

– Если останемся здесь, то не протянем и пяти минут, – он вновь вытер со лба кровь, заливавшую правый глаз. – Нас зажали со всех сторон и до моста уже точно не добраться. Как только дым рассеется, нам конец, и эти скалы нас не спасут.

– У тебя есть предложение лучше, умник?

– Так точно. – Сергей подошёл к краю обрыва и указал рукой вниз. – Надо прыгать.

– В смысле? – удивился Купер. – Куда прыгать? В ущелье?

– Да, именно.

Майор посмотрел на Сергея как на умалишённого.

– Слушай, Калашников, если хочешь переломать себе ноги о скалы, а потом пойти на корм риперам, тогда валяй. Лично я предпочёл бы словить пулю, – он извлёк из кобуры пистолет, отобранный у Лэя. – Могу и тебе одолжение сделать, если торопишься на тот свет.

– Да не переломаем мы ноги. Сами посмотрите. – Сергей подвёл майора к краю обрыва. – Если хорошенько разбежимся, то перепрыгнем скалистый выступ и приземлимся на земляной склон. Экзоскелеты помогут нам разогнаться до нужной скорости и сработают как пружины при приземлении.

– Ты в своём уме, Калашников? Тут до земли метров двадцать, если не больше.

– По высоте не больше десяти, «Мулы» должны выдержать. К тому же после приземления мы сразу покатимся вниз по склону, что скомпенсирует оставшуюся часть ударной нагрузки. Это стандартный приём каскадёров при падении на ноги с большой высоты. Поверьте, я знаю, о чём говорю, в молодости немного увлекался паркуром.

Купер ещё раз взглянул вниз, недовольно поморщился и покачал головой.

– Контакт на два часа, – крикнул Паскаль, после чего несколько раз выстрелил. – Минус один. Решайте уже быстрее, мне в одиночку их не сдержать.

– Ладно, чёрт с тобой, – выпалил Купер и ткнул пальцем Сергея в грудь. – Ты прыгаешь первым.

Сзади раздалась серия выстрелов. Пули со свистом ударили по каменным глыбам рядом с ними. Паскаль выстрелил несколько раз в ответ и спрятался за скалистый выступ для перезарядки.

– Они совсем близко, – запаниковал снайпер, – больше ждать нельзя.

Сергей закинул автомат за спину и отошёл от обрыва насколько смог. На мгновение он представил, как одним мощным прыжком перелетает через ущелье и оказывается на другой стороне, но очередная серия выстрелов и крики Паскаля с Купером вернули его к реальности. Сергей максимально напряг ноги. Резкий старт, десяток коротких быстрых шагов, сильный толчок у самого края и бесконечно долгое свободное падение. В голове лишь одна мысль: «Только бы не на камни». В реальности полёт длился не больше пары секунд – слишком мало, чтобы насладиться красотой Волчьего ущелья, но достаточно, чтобы на всякий случай попрощаться с жизнью.

Резкий удар в ноги, и Сергей, подпрыгивая на ухабах, кубарем покатился вниз. Остановиться не получалось, склон был слишком крутым. Сергей как мог пытался тормозить ногами или хотя бы схватиться за что-нибудь, но его лишь кидало из стороны в сторону, било то о камни, то о стволы деревьев.

И вновь на долю секунды ощущение свободного полёта. Казалось, будто его подбросило вверх на трамплине, но в реальности он летел вниз с очередного обрыва. Как оказалось, склон, сверху казавшийся сплошным, на деле состоял из множества уступов. Сергей понял это лишь у самой земли, когда не оставалось времени даже на то, чтобы сгруппироваться.

Удар, звон в ушах и резкая боль по всему телу. Он продолжал катиться вниз, уже ничего не соображая и не пытаясь что-либо предпринять. Мир вокруг вращался, словно барабан гигантской стиральной машины, куда его закинули вместе с тонной кирпичей. От усталости и чувства полной безысходности Сергей закрыл глаза, решив полностью отдаться на волю судьбы.

Прежде чем потерять сознание от очередного удара, ему вспомнилась забавная средневековая традиция под названием «Сырная гонка». Жители одного из английских сёл собирались на вершине холма, один из участников по команде бросал сырную голову, и все наперегонки бежали за ней вниз. Кто первым добегал до низа и хватал сыр, тот и получал его в качестве символического приза. На словах всё это звучит безобидно, но только вот склон был очень крутым. Люди массово спотыкались, катились кубарем, ломали руки и ноги, но даже и не думали отменять ежегодную традицию «Сырной гонки», несмотря ни на какие запреты. Всё же забавно, как некоторые люди сами любят создавать проблемы на свою голову.

* * *

Внезапно всё закончилось. Сергей понял, что больше не катится вниз. В его голове мир по-прежнему безостановочно кружился, но телом он ощущал статичную твёрдую поверхность под собой, которая теперь не норовила никуда из-под него ускользнуть.

Тело болело, голова раскалывалась, звон в ушах заглушал всё вокруг. Сергей с трудом открыл глаза и сквозь белёсую пелену увидел склон, по которому только что скатился. Он понял, что лежит на боку. Спину подпирало что-то большое и твёрдое. Сергей медленно пошевелил руками и ногами – вроде ничего не сломано. Повернув голову, он понял, что упёрся спиной в ствол поваленного дерева, который и остановил его от дальнейшего падения.

Не поднимаясь с земли, он бегло осмотрел себя. Рукава рубашки были разодраны в нескольких местах, сквозь разрывы виднелись кровавые ссадины. Арамидные перчатки, защищавшие кисти рук, к счастью, остались целыми, иначе кожу на ладонях сорвало бы начисто. Ноги на удивление почти не пострадали, их защитил каркас экзоскелета.

Сергей отполз немного в сторону, перевернулся на спину и вдруг осознал, что не чувствует своего автомата. Он схватился за грудь в надежде нащупать оружейный ремень, но тот пропал. По-видимому, его оторвало при падении и оружие осталось где-то выше по склону. Сергей приподнял голову и осмотрелся, но оружия нигде не было.

В глазах вновь помутнело. Он дотронулся рукой до головы – перчатка потемнела от крови. Нащупав на плече переговорное устройство рации, он несколько раз попытался вызвать кого-нибудь по радиосвязи, но ответа так и не последовало. Достав рацию из подсумка, он увидел, что та разбита вдребезги.

Полежав некоторое время, Сергей с трудом встал на ноги, ещё раз внимательно осмотрелся и, слегка пошатываясь, побрёл вверх по склону в надежде отыскать автомат. Но не успел он сделать и десятка шагов, как в метре от него земля вздыбилась небольшим фонтаном, словно туда попала пуля. Никакого звука выстрела он не услышал, всё заполнял собой нескончаемый звон в ушах. Сергей даже не испугался, он вообще мало что соображал в тот момент. Безмятежно задрав голову, он посмотрел в сторону обрыва, с которого недавно прыгнул. Но из-за солнца, бившего прямо в глаза, разглядеть ничего не смог.

Сергей продолжал идти, шатаясь из стороны в сторону. Рядом взметнулось ещё несколько земляных фонтанов, из ближайшей сосны чья-то невидимая рука вырвала кусок древесины. Сергей замер в недоумении. В следующее же мгновение кто-то схватил его сзади, повалил на землю и куда-то потащил.

– Я потерял автомат, – бормотал Сергей. – Мой автомат… Автомат…

Оказавшись за большим валуном, он увидел над собой обозлённое лицо Купера, который, судя по артикуляции, неистово что-то орал. Сквозь звенящую пелену Сергей мог разобрать лишь отдельные слова и были они сплошь ругательствами. Неуверенным жестом он показал, что ничего не слышит, и командир, скорчив гримасу недоумения, тут же замолк.

Вид у Купера был весьма удручающим. Лицо в ссадинах, одежда разодрана во многих местах, рубашка измазана запёкшейся кровью, пулевая рана на левой руке перетянута компрессионным бинтом. Автомат майора выглядел ничуть не лучше своего владельца. Направляющая телескопического приклада погнулась, от чего тот был заметно задран вверх. Глушитель и прицел отсутствовали – скорее всего повредились во время падения, из-за чего майор решил от них избавиться, как от мёртвого груза.

Купер помог Сергею сесть, прислонив того спиной к валуну, после достал из подсумка медпакет и принялся накладывать повязку на окровавленную голову. После взял небольшой шприц-тюбик и вогнал содержимое Сергею в шею. Закончив, майор аккуратно выглянул из-за укрытия и тут же спрятался обратно. Сквозь звон в ушах Сергей услышал еле различимые щелчки выстрелов и ударов пуль о камень. Он понял, что к нему понемногу возвращается слух и сообщил об этом Куперу. Тот нагнулся, прижался к уху Сергея и проговорил:

– Так слышно?

Сергей кивнул.

– Эти гады не спешат спускаться вниз. Наверно, думают, что и оттуда смогут достать нас из своих винтовок. По прямой между нами метров триста. Если будем постоянно двигаться, то с такой дистанции им в нас не попасть. Но нужно скорее сместиться вправо. Там лес более густой, он нас укроет.

– А где Паскаль? – не без труда проговорил Сергей.

– Где-то внизу. Мы прыгали вместе, но нас разбросало в стороны. Пару минут назад он вышел со мной на связь. Сказал, что спустился к ручью на дне ущелья, нашёл там что-то вроде пещеры и ждёт нас.

Купер помог Сергею встать, и они двинулись вдоль склона, не обращая внимания на хаотичную стрельбу. Пробежав полторы сотни метров, они на несколько минут укрылись в густой растительности, переводя дух. Внезапно поднялся сильный ветер и небо вмиг затянуло грозовыми тучами. Сверкнуло несколько молний, сопровождаемых громовыми раскатами, хлынул дождь. По склону потекли небольшие ручьи, которые быстро превращались в один сплошной грязевой поток. От воды земля под ногами стала скользкой, словно её облили маслом.

Сергей с майором начали торопливо спускаться вниз, хватаясь за каменистые выступы, ветки и стволы деревьев. Купер, несмотря на ранение, держался бодрячком и шёл первым. А вот у Сергея сильно кружилась голова. Однако свои действия он уже полностью контролировал и слух к нему почти вернулся. По-видимому, майор вколол ему полную дозу нейростимулитора, чтобы привести в чувство.

Пока они спускались, небольшой ручей, протекавший по дну ущелья, успел превратиться в бурную горную реку. Рёв водных потоков был столь громким, что заглушал даже мощнейшие громовые раскаты.

Паскаль встретил их на берегу, выглядел он крайне потрёпанным и поникшим. Парень слегка прихрамывал и держался за левую руку, оружия у него не было. Ливень с каждой минутой усиливался. Не теряя времени на болтовню, Паскаль провёл их в своё укрытие. Это оказалась не совсем пещера, а небольшой зазор между огромными валунами, сваленными в кучу. Чтобы пройти внутрь, пришлось неслабо пригнуться. Места там было немного, но достаточно, чтобы все трое могли укрыться от непогоды.

Снайперская винтовка Паскаля лежала возле входа, вид у неё был явно нерабочий. Оптика разбита вдребезги, ствол погнут, ресивер сильно деформирован. Непонятно зачем он вообще притащил её сюда, проще было бы сразу выбросить.

– Что с рукой? – спросил Купер.

– Кажется, перелом. – Паскаль всхлипнул. – Шевелить больно.

– Дай посмотрю.

Купер аккуратно ощупал руку от кисти до локтя. Парень, стиснув зубы, чуть не заплакал от боли.

– Кажется, лучевая кость сломана, вроде без смещения. Надо зафиксировать. – Купер бегло осмотрел жилет парня. – А где твой медицинский подсумок?

– Не знаю. Наверно, оторвался при падении.

– Фигово. Минус треть медикаментов.

Купер осмотрелся, прикидывая, что можно было бы использовать в качестве шины. Взяв изувеченную винтовку Паскаля, он снял приклад, отсоединил одну из направляющих (полуметровый стальной стержень) и примотал его эластичным бинтом к месту перелома. Саму винтовку майор пару секунд покрутил в руках и швырнул бесполезный кусок металла и пластика в дальний конец убежища.

– Калашников, дай сюда свою аптечку.

Сергей отстегнул от жилета медицинский подсумок и протянул майору. Тот достал шприц-тюбик с обезболивающим и вогнал содержимое Паскалю в плечо.

– А теперь отдыхай и набирайся сил, – он аккуратно прислонил парня к стене. – Как только дождь ослабнет, перейдём реку и попробуем выбраться из ущелья по противоположному склону. Он, вроде, не такой крутой.

– А что толку? – безвольно простонал Паскаль. – Мы всё равно все скоро сдохнем.

– Парень, давай только без панических настроений.

– А что, я не прав? Какие у нас вообще шансы хотя бы до велосипедов добраться? В «Мулах» процентов по десять заряда осталось, а сменные батареи остались в рюкзаках. Мы все ранены, а я так вообще в хлам. Из оружия у нас один автомат на троих.

– Тут ты не прав, салага, – ухмыльнулся Купер и достал из кобуры трофейный пистолет. – Как видишь, на троих у нас аж две пушки, так что ситуация не такая уж и безнадёжная. – Он перехватил оружие за ствол и протянул парню. – Можешь взять, если так тебе будет спокойней.

Паскаль незатейливо улыбнулся.

– Лучше отдайте сержанту Калашникову, из него сейчас стрелок куда лучше, чем из меня.

– Ну уж нет, ему свой трофей я точно не отдам. – Купер вложил пистолет обратно в кобуру, взял автомат и протянул Сергею. – Оптика разбилась, но штатный прицел вроде не пострадал. Надеюсь, умеешь им пользоваться?

– Так точно.

Сергей принял оружие и тщательно осмотрел. Отстегнув магазин, он проверил работу всех механизмов. На удивление оружие было полностью исправно. Слегка выгнутый вверх приклад особого дискомфорта не доставлял, но Сергей на всякий случай пару раз ударил по нему булыжником, возвращая тому более привычное положение.

Вскоре Паскаль уснул под действием обезболивающего. Купер вогнал ему дозу регенератора, осталась ещё одна.

– Тебе надо? – обратился он к Сергею.

– Нет, сэр. Кажется, у меня лёгкое сотрясение, тут эта хрень не поможет. А вот вашу руку подлечить не мешало бы.

Купер, ничего не ответив, вогнал весь тюбик себе в плечо рядом с раной.

– Это ущелье тебе знакомо? – спросил он.

– Так точно, проходил тут пару раз.

– Есть идеи, как незаметно отсюда выбраться?

Сергей призадумался.

– На самом деле вариантов у нас не так уж много. Но в любом случае, пока погода не устаканится, вряд ли кто отважится спуститься за нами, так что небольшая фора по времени у нас есть. Я бы предложил дождаться темноты и продолжить движение в том же направлении.

– К этому чёртовому мосту? – удивился Купер. – Места для засады лучше не придумаешь.

– Согласен, потому и предлагаю идти ночью. Мы пройдём незаметно прямо у них под носом, а точнее, под мостом, и двинемся дальше вверх по ущелью. К утру будем уже километрах в десяти отсюда. Склоны там не такие крутые, как здесь, так что вскарабкаться сможем без особых проблем. После вернёмся на одну из туристических троп, как и планировали изначально. В любом случае по-другому до великов нам не добраться.

– Ладно, будем придерживаться твоего плана. Надеюсь, в этот раз по пути мы ни на кого не нарвёмся.

Вскоре стемнело. Дождь немного ослаб, и отряд вышел на маршрут. На небе, затянутом тучами, не видно ни луны, ни звёзд – темнота кромешная. Первую часть пути пришлось проходить буквально на ощупь, двигаясь вдоль водного потока. Сергей, как проводник, шёл первым. Миновав пешеходный мост, он достал единственный оставшийся у них фонарь и, надев красный светофильтр, включил его на минимальной яркости. Светить он мог лишь себе под ноги. Идти стало легче.

Они шли всю ночь, лишь изредка останавливаясь для короткого отдыха. Их одежда насквозь промокла, холодный ветер пробирал до костей, но они всё шли. Пару раз порывались развести огонь, чтобы хоть немного согреться, но так и не смогли найти хоть какого-то укрытия от непогоды.

Ближе к рассвету дождь прекратился. Солнце выглянуло из-за туч, стало тепло. Укрывшись среди деревьев, они сняли одежду с обувью и, как могли, попытались просушить. Из провианта с собой успели прихватить лишь самое компактное: галеты, ломти сушёного мяса, протеиновые батончики и шоколад из пайков.

Бурная горная река вновь превратилась в неглубокий ручей, но из-за недавнего дождя вода в нём стала очень мутной и малопригодной для питья – пришлось израсходовать целую упаковку обеззараживающих таблеток, чтобы все могли утолить жажду и ничего не подхватить.

Как и предсказал Сергей, выше по течению склоны ущелья стали более пологими и не такими высокими. Он осторожно взобрался на один из них для разведки – вокруг никого. Подал сигнал остальным, они поднялись следом. Паскаль сильно их замедлял, сломанная рука давала о себе знать на крутых подъёмах. Сергей с Купером старались ему помогать, хоть и сами были не в лучшей форме.

Выбравшись из ущелья, они успели отойти всего на пару километров, как вдруг экзоскелет майора издал длинный звуковой сигнал и вырубился.

– Кажись, моя лошадка окончательно выдохлась, – иронично заметил Купер, отстёгивая крепления «Мула». – Одно радует, добивать её не нужно.

У остальных оставалось менее процента заряда. Сперва они решили в знак солидарности с командиром также избавиться от экзы, но майор им запретил, приказав выработать батареи до конца. Примерно через час и они полностью разрядились.

Все и так были измотаны до предела, но без «Мулов» идти стало значительно тяжелей. Остановки для отдыха приходилось делать чаще, отдыхать дольше. Спустя пару часов шатания по лесу вышли наконец на одну из туристических троп и повернули на запад в сторону Беркана.

Ещё несколько тяжких часов провели на ногах. По дороге никого не встретили. Начинало темнеть – пора было задуматься о ночлеге. Остановились возле родника в стороне от тропы, развели костёр. Никакой посуды, кроме пластиковых фляжек, с собой не прихватили, поэтому даже травяной чай приготовить не могли, пришлось довольствоваться сырой водой из родника. Провизии осталось совсем немного. Её сразу разделили на девять равных частей, чтобы каждому хватило на три дня пути. Есть решили раз в день, только так удастся поддерживать организм на ходу необходимое время.

Ночь была холодной и промозглой, с гор опустился густой влажный туман. Все тёплые вещи, как и многое другое, осталось в рюкзаках, даже накрыться нечем. Из веток и листьев соорудили лежанки вокруг костра. Решили дежурить по очереди, присматривая за окрестностями и поддерживая пламя. Паскаль вымотался сильнее всех, ему разрешили спать первым. Он свернулся возле огня и быстро заснул. Сергей с Купером какое-то время ещё сидели, обсуждая дальнейшие планы.

– Сколько ещё идти? – спросил майор, подбрасывая в костёр сухие ветки.

– Если не будем сбавлять темп, то к завтрашнему вечеру доберёмся до техстанции, в которой оставили велосипеды, там же и заночевать можно.

– А что насчёт хранилища с продовольствием? Оно разве не по дороге? Нам бы не помешало запасы пополнить.

– Почти по дороге, но без «Мулов» нам там делать нечего. Своими силами мы и на метр не сдвинем тот контейнер…

– Тихо, – оборвал его майор и указал пальцем в сторону ближайших зарослей.

Сергей прислушался. Сквозь треск пламени пробивался звук ломающихся веток и шелест листвы, будто кто-то крался в их сторону. Схватив автомат, Сергей направил ствол в сторону источника звука и включил фонарь, закреплённый на цевье. Мощный белый луч выхватил из непроглядной тьмы густой кустарник и нависающие над ним стволы деревьев, разглядеть что-либо за ними было невозможно. Шелест тут же прекратился. Купер достал пистолет, медленно встал и сделал пару шагов в сторону, чтобы пламя костра его не слепило.

– Разбудить Паскаля? – прошептал Сергей.

– Пока не стоит. Может, это какая-нибудь собака или заяц.

С полминуты Сергей методично водил фонарём по кустам, пытаясь что-нибудь высмотреть. Как вдруг справа, судя по звуку, что-то резко метнулось сквозь заросли и так же резко замерло. Сергей направил луч света в ту сторону, но, как и в предыдущий раз, никого не увидел. Ему захотелось дать упредительную очередь, ориентируясь лишь на звук. Палец уже лёг на спуск, но он тут же вспомнил, что на его оружии нет глушителя – Купер сломал его при падении, а значит, выстрел непременно выдаст их позицию для преследователей.

В зарослях раздалось несколько до боли знакомых щелчков.

– Риперы, – негромко констатировал Сергей.

Купер подошёл к лежащему на земле Паскалю и слегка пнул того по ноге.

– Подъём, салага, у нас гости.

Ошарашенный такой новостью парень, не успев толком продрать глаза, вскочил на ноги, здоровой рукой выхватил нож и встал в боевую стойку спиной к огню.

– Может, затушить костёр? – спросил он шёпотом.

– Даже не вздумай, – ответил Сергей, не опуская оружия. – Эти твари боятся огня, как и любые животные. Лучше возьми какую-нибудь горящую ветку, от неё толку будет куда больше, чем от твоего ножичка.

Паскаль последовал совету. Прошла ещё минута томительной тишины, нарушаемой лишь треском костра. Купер негромко пробурчал:

– Разве риперы не должны спать в это время?

– Да, ночью они не так активны, как днём, – ответил Сергей. – Но если сильно голодны, то и по ночам бродить могут. Надеюсь, они не примут нас за лёгкую добычу.

И вдруг заросли словно ожили. Окружавший их лес наполнился дикими воплями и треском ломающихся веток. Небольшие деревья закачались.

– Без паники, – спокойно проговорил Сергей. – Они просто нас изматывают, хотят, чтобы мы испугались и побежали. Пока мы держимся у огня, бояться нам нечего. Следите, чтобы он не погас.

Пока Сергей ходил кругами вокруг костра, засвечивая периметр мощным фонарём, Купер с Паскалем, не теряя бдительности, подбрасывали в огонь свежий хворост. Костёр запылал с новой силой, лес вокруг заполнился тёплым жёлтым светом, стало светло словно в сумерках. Судя по звукам, твари этого испугались и немного отошли, вопли ослабли. Бойцы встали кругом спиной к огню. Паскаль бодро размахивал перед собой горящей веткой, думая, что так он ещё сильнее напугает риперов.

Минуты томительного ожидания тянулись бесконечно долго. Огонь немного ослаб, и твари вокруг вновь забесновались, лес наполнился их дикими воплями. Внезапно Сергей услышал над головой щелчок, похожий на взрыв петарды. Краем глаза он успел разглядеть падающий с неба предмет размером с небольшой камень. Судя по звуку удара о землю, он приземлился по ту сторону костра за спиной у Сергея, где стояли Паскаль с Купером. Тут же раздался панический крик майора:

– Ложи…

Его оборвал оглушительный хлопок, сопровождаемый ярчайшей белой вспышкой. На мгновение вокруг стало светло как днём. Если бы Сергей в тот момент не смотрел в другую сторону, то наверняка бы ослеп, а так его всего лишь оглушило. Тёплая волна ударила в спину, ноги подкосились сами собой, Сергей упал на землю. В ушах ничего, кроме звона, мир вокруг как будто поплыл.

Он с трудом встал на колени и обернулся – Паскаль с Купером беспомощно катались по земле. Оба хватались за голову и вроде бы что-то кричали, но Сергей их не слышал. По-видимому, их серьёзно контузило взрывом. Крови на них Сергей не заметил – по-видимому, граната была не осколочная, а светошумовая.

Костёр, к счастью, всё ещё горел, хоть взрывная волна и частично его раскидала, отбросив в сторону Сергея горячие угли. Руки слушались плохо. Неуверенными движениями он поднял с земли автомат и принялся беспорядочно палить во все стороны в надежде не столько поразить, сколько отпугнуть противника, готового, по его мнению, наброситься на них в любую секунду. Из-за звона в ушах звуков выстрелов он почти не слышал, они отдавались в его голове как еле различимые глухие хлопки.

Опустошив магазин, он корявыми движениями сбросил его на землю, вставил новый и осмотрелся. Вокруг никакого движения. Никто не пытался на них напасть и, судя по всему, оружейного огня по ним тоже никто не вёл. И вдруг периферийным зрением он заметил, как слева беззвучно промчалась тёмная фигура и скрылась в зарослях. Сергей резко вскинул оружие и размашистым движением дал туда длинную очередь. Магазин снова опустел, вновь перезарядка.

И тут он почувствовал резкую боль в правой руке, словно кто-то вогнал туда раскалённую кочергу, а затем сильнейший тупой удар между лопаток. Сергей рухнул на землю лицом вниз. Он попытался пошевелить правой рукой, но любое, даже малейшее движение причиняло сильнейшую боль. Правый рукав от плеча и ниже начал постепенно намокать, пропитываясь кровью. Его кровью.

Пролежав так несколько секунд, Сергей нашёл в себе силы встать на колени и, удерживая оружие между ног, закончить перезарядку одной лишь левой рукой. С трудом поднявшись на ноги и зажимая приклад автомата подмышкой, он ещё раз прошёлся фонарём вдоль периметра – вновь никакого движения, вокруг лишь кусты да деревья. Выждав некоторое время, он развернулся и побрёл к тому месту, где минутой ранее валялись Паскаль с Купером, но на земле он увидел одного лишь майора.

– Что за чёрт? – бессознательно пробубнил Сергей. – Паскаль! Паскаль!

Сергей принялся судорожно водить фонарём из стороны в сторону, но парня нигде не было.

– Паскаль, мать твою, ты где?!

Подойдя ближе к тому месту, где ранее лежал парень, Сергей увидел на земле следы волочения, ведущие к ближайшим зарослям. Очевидно, Паскаля кто-то утащил. Судя по отсутствию крови, он даже не пытался сопротивляться. Сергей сделал несколько шагов вдоль борозды, оставленной телом, но вдруг остановился. Идти на помощь скорее всего было уже поздно, да и Купера нельзя оставлять одного.

Он подошёл к майору. Тот лежал на земле, свернувшись в позе эмбриона и закрыв голову руками. Судя по странному пассивному поведению, контузило того неслабо. Его ботинки и брюки оказались сильно обожжены – по-видимому, граната взорвалась прямо у него под ногами. Сергей слегка привёл Купера в чувство и помог тому сесть.

– Сэр, вы меня слышите? – прокричал Сергей.

Майор неуверенно кивнул. В его глазах читалась растерянность и неподдельный страх. Раньше Сергей и представить себе не мог, что непробиваемый майор Купер может быть настолько испуган и дезориентирован.

– Вы можете стрелять?

– Да… Наверное, – измученным голосом ответил Купер.

Сергей положил автомат ему на колени и выложил из подсумков оставшиеся у него магазины.

– У вас обе руки рабочие, так что берите автомат. – Сергей поднял с земли пистолет майора. – А я возьму это, если не возражаете. Мы сядем спина к спине и будем держать круговую оборону. Костёр ещё горит, хвороста у нас достаточно, до утра как-нибудь продержимся.

– А где Паскаль? – Купер замотал головой по сторонам. – Он же был рядом со мной.

– Кажется… – Сергей на секунду замешкался. – Я думаю, его утащили.

– Кто утащил? Куда? Надо его найти. Нельзя его бросать, – он попытался встать, но Сергей его остановил.

– Да я уже пытался, без толку, – он подкинул в костёр горсть веток, пламя усилилось. – Нам нужно держаться возле костра, иначе до утра не доживём. – Сергей сел позади Купера и прижался к нему спиной. – Если заметите какое-нибудь движение, стреляйте сразу, патронов у вас достаточно.

– А что с твоей рукой? Тебя подстрелили?

– Возможно. Но мне показалось, что это был нож.

– Нож? Хочешь сказать, кто-то подбежал и ударил тебя ножом?

– Может быть. Не знаю.

Сергей достал из подсумка аптечку, разорвал рукав, промыл рану перекисью и наклеил кровоостанавливающую заплатку.

– Салага был прав, – устало проговорил Купер, – мы все здесь сдохнем.

– Сэр, я вас не узнаю. Куда делся ваш хвалёный боевой дух? Вы же сами учили нас никогда не сдаваться. К тому же нам пока подыхать нельзя, надо вернуться домой и передать собранную информацию, иначе всё зря.

Вокруг вновь раздались вопли риперов, лес зашумел.

– Приготовьтесь, сэр. Думаю, скоро они нападут.

Купер в ответ от души рассмеялся.

– Сэр, в чём дело? – удивился Сергей.

– Калашников, ты разве ещё не понял? Он просто с нами играет. Этот ублюдок мог убить нас сразу после взрыва, но предпочёл ещё помучить. Надеется, что перед смертью мы успеем несколько раз обосраться от страха. Хрен тебе! – прокричал он.

– Сэр, вы о ком?

– Джо, мать его. – Купер вновь засмеялся. – Лэй сказал, что он придёт за нами, вот он и пришёл вместе со своей сворой. Но только тварей своих он не спешит спускать с цепи, хочет разобраться с нами лично, – он прокричал: – Я прав, Джо?

Спустя несколько мгновений вопли стихли.

– Ну вот, я же говорил. Этому ублюдку мы нужны живыми, по крайней мере, пока он с нами не наиграется.

Купер медленно встал, демонстративно отстегнул магазин и передёрнул затвор автомата, выбросив патрон из патронника.

– Сэр, что вы делаете? – недоумевал Сергей.

– Спрячь пистолет и заткнись, – прошептал майор, поднимая оружие над головой. – Я попробую выманить этого гада.

Купер выключил фонарь и со всей силы швырнул автомат в сторону ближайших зарослей.

– Смотри, Джо, я безоружен, – прокричал он. – Ты ведь наверняка знаешь, кто я? Выходи. Разберёмся один на один, как мужчина с мужчиной. Если, конечно, ты не боишься честного поединка с самим Джеком Купером?

Никто не ответил. С минуту вокруг царила полнейшая тишина, нарушаемая лишь потрескиванием костра. Сергей подкинул туда свежих веток, вокруг стало светлее. Подняв взгляд, он заметил тёмную человеческую фигуру по ту сторону огня. Человек стоял неподвижно метрах в десяти от них. Сергей прищурился, стараясь рассмотреть его, но пламя было слишком ярким и сильно слепило.

Купер ухмыльнулся:

– Я уж думал ты зассал сразиться со мной.

Майор развёл руки в стороны, демонстрируя, что не вооружён, затем повернулся к тёмной фигуре спиной и принялся не торопясь стягивать с себя разгруз.

– Слушай внимательно и запоминай, – прошептал он Сергею. – Шансов на победу у меня немного, но я постараюсь его измотать или хотя бы отвлечь. Как только выдастся возможность, стреляй. Только не промахнись и оставь по одной пуле нам с тобой – не хочу пойти на корм этим тварям. Удачи, сержант.

Скинув разгруз на землю, Купер развернулся, сделал несколько шагов навстречу тёмной фигуре и указал пальцем на его пояс. Тот понял, что майор указывает на кобуру с пистолетом. Он медленно его извлёк и демонстративно отбросил в сторону.

– Так-то лучше. – Купер достал нож. – Твоя хлопушка слегка меня покоцала, так что с этим пёрышком мы будем на равных. Ты согласен?

Человек кивнул и, протянув вперёд развёрнутую к небу ладонь, безмолвно движением кисти предложил Куперу подойти ближе – видимо, он не хотел приближаться к костру, возле которого сидел Сергей. Купер сделал несколько шагов навстречу и, остановившись в паре метров от противника, весело захохотал.

– Серьёзно? Ты и есть тот самый Джо, которым нас пугали? – От смеха майора затрясло. – Скажи, а Джо это сокращение от Джоржа или от Джоржетты?

Его противник, по-видимому, шутки не оценил. Молниеносно выбросив вперёд ногу, он нанёс майору удар в живот. К такому Купер явно готов не был. Сложившись пополам, он рухнул на спину, отлетев перед этим на пару метров.

– Вот так значит? – Купер откашлялся, схватившись за живот. – Ладно, больше никаких шуток.

Он не спеша поднялся и, слегка отряхнувшись, встал в боевую стойку. Противник сделал то же самое. Несколько секунд они стояли неподвижно, уставившись друг на друга. Сергей воспользовался затишьем, чтобы рассмотреть Джо. Это был невысокий стройный человек примерно одного с Купером роста, одетый в камуфляж. Его лица разглядеть не удавалось – свет от костра сильно слепил Сергея, а подходить ближе он опасался.

Первым удар нанёс Купер. Он не стал церемониться и длинным выпадом попытался вонзить нож противнику в горло, но Джо ловко увернулся, сделав шаг назад. Купер не остановился, он продолжал отрабатывать комбинации колющих и режущих ударов, однако противник даже не пытался их парировать, а тем более контратаковать. Гибкая тёмная фигура качалась из стороны в сторону, словно маятник, иногда отпрыгивая назад и нарезая круги вокруг Купера. Джо будто бы издевался над самоуверенным майором. Полминуты спустя Купер выдохся и приостановил атаки.

– И долго ты ещё будешь от меня бегать, ублюдок? Может, наконец покажешь, на что способен.

Ответная реакция не заставила себя долго ждать. Джо, опустив руки, пошёл на противника прогулочным шагом, демонстрируя полное бесстрашие и презрение. Купер вновь попытался нанести колющий удар в область шеи, но гибкая фигурка ловко поднырнула под лезвием, сделав в конце манёвра резкий прямой выпад рукой. Судя по тому, как дёрнулась голова Купера, кулак прилетел ему прямо в челюсть. От неожиданности он отшатнулся, выронив нож. Джо, оставаясь на месте, не стал продолжать атаку и добивать противника.

Майор же, напротив, и не думал останавливаться. Быстро придя в себя, он вновь принял боевую стойку и собрался идти вперёд. Джо тем временем встал возле лежащего на земле ножа, пнул его в сторону оппонента и отошёл назад, давая понять, что это не уловка, а в некотором роде восстановление баланса сил. Купер не стал отказываться от подарка и осторожно поднял оружие.

– Ну всё, хватит уже этих игр, – майор презрительно сплюнул кровью. – Либо ты, либо я.

Резко сорвавшись с места, он устремился к врагу с занесённым над головой клинком. Тёмная человеческая фигура стояла на месте, покорно разведя руки и демонстрируя открытые ладони. Купер сблизился почти вплотную и, не сбавляя скорости, нанёс удар сверху. Буквально в последний момент Джо метнулся в сторону, перехватил руку оппонента и бросил того через голову. Майор со всего размаху грохнулся на спину.

В этот раз Джо не остановился. Свободной рукой он нанёс лежачему противнику резкий удар в область горла. Купер издал хрипящий звук и на миг прекратил сопротивление. Джо тут же выбил нож из ослабленной кисти, схватил его и вонзил Куперу в руку, пригвоздив того к земле. Майор закричал и потянулся к торчащей рукояти. Но Джо схватил его руку и прижал коленом к земле, после чего достал собственный клинок и вонзил лезвие по самую рукоять, окончательно пригвоздив Купера к земле. Майор лежал словно распятый, крича от боли и грязно ругаясь.

На тот момент Сергей уже несколько секунд целился в тёмную человеческую фигуру, но боялся жать на спуск, опасаясь задеть командира. Пистолет сильно дрожал – сказывалась общая усталость, да и стрелять с левой руки ему ещё не приходилось. Разобравшись с Купером, Джо ненадолго встал в полный рост, повернувшись к Сергею спиной. И в этот момент Сергей спустил курок. Пистолет подпрыгнул, выплюнув яркий огненный шар. Тёмная фигура дёрнулась, схватившись за бок. Не теряя ни секунды, Сергей вновь попытался навести оружие на цель. Однако Джо, несмотря на очевидное ранение, резво отпрыгнул в сторону, кувыркнулся и, казалось, не глядя, метнул в сторону противника небольшой предмет, похожий на камень. Сергей успел выстрелить ещё пару раз, как вдруг ослепительная белая вспышка буквально выжгла ему глаза. Уши в тот же момент заложило, голова наполнилась мерзким звоном.

Сергей упал. От внезапного шока он принялся кататься по земле и палить во все стороны. Но не успел он расстрелять и половину магазина, как что-то тяжёлое больно ударило его по руке – кисть хрустнула, пистолет вылетел. Сергей откатился в сторону и, по-прежнему ничего не видя, попробовал встать, но тут же получил мощнейший удар ботинком в лицо. Отшатнувшись, он попытался закрыться левой рукой, но противник, судя по всему, и не думал останавливаться. Всего за пару секунд он нанёс Сергею серию сильнейших ударов в голову и корпус, завершив всё эффектной подсечкой.

Сергей со всего размаха упал на спину, острая боль пронзила затылок – судя по всему, он саданулся головой о камень. Мир вокруг медленно поплыл, белёсая пелена перед глазами начала темнеть, звон в ушах почти стих. Чьи-то руки схватили его за разгруз и куда-то поволокли. Это было последнее, что он почувствовал перед тем, как окончательно погрузиться во тьму.

* * *

Сознание возвращалось медленно, как и боль, пронизывающая всё тело. Голова немного кружилась, хотелось блевать. Сергею казалось, что он падает в бесконечно глубокое ущелье, но никак не может достигнуть дна. Некоторое время спустя он понял, что лежит на спине, глаза его плотно закрыты. Под собой он почувствовал что-то мягкое и тёплое – точно не землю и тем более не холодные сырые камни.

Он попытался открыть глаза, но не смог – голову что-то стягивало и не позволяло хотя бы немного приподнять веки. Сергей попробовал пошевелить правой рукой – плечо отозвалось резкой болью. Пускай не столь сильной, как в тот момент, когда ему вогнали туда нож, но всё же ощутимой.

Медленно подняв левую руку, он ощупал голову. В районе глаз голова оказалась обмотана плотной повязкой, по фактуре напоминавшей компрессионный бинт. Он попытался снять её, но тут же чья-то ладонь легла сверху. Сергей вздрогнул.

– Не стоит, – послышался размеренный голос молодой женщины. – У тебя небольшие ожоги глаз, пока повязку лучше не снимать.

– Кто это? – произнёс Сергей испуганным мученическим голосом.

– Друг.

– Друг? Какой ещё друг?

– Просто друг, – заботливо ответила женщина. – Не волнуйся, я о тебе позабочусь. Можешь считать меня своим лечащим врачом.

– А где я?

– Скажем так, в безопасном месте. Поверь, здесь тебе ничего не угрожает. – Сергей почувствовал на щеке нежное прикосновение её пальцев. – Я вижу, тебе больно. Потерпи немного, боль скоро уйдёт. Я буду рядом, пока тебе не станет лучше. А пока можешь мне что-нибудь рассказать.

– Что рассказать? – недоумевал Сергей.

– Что-нибудь о себе. Ну, хотя бы, как тебя зовут для начала.

– Сергей, – ответил он неуверенно.

– Просто Сергей?

– Калашников.

– Хм, Сергей Калашников, – задумчиво произнесла женщина. – А ты случайно не потомок того самого Калашникова. Я имею в виду известного оружейника.

– Нет, насколько знаю. – Сергей немного успокоился и стал говорить чуть более уверенно. – В России это довольно распространенная фамилия.

– А ты, значит, оттуда родом?

– Да.

– Ага. То-то я и слышу характерный славянский акцент.

– А ты, значит, фанатка древнего огнестрела?

– О да. Пушки – это моя страсть, с детства от них фанатею. Да и куда в наше неспокойное время без оружия? – Сергей почувствовал, как её тёплая ладонь легла на его лоб. – А теперь расслабься.

Сергею захотелось спросить, как зовут его заботливую собеседницу, но в то же мгновение его словно ударило током. По телу пронеслась огненная волна, а вслед за ней ледяная, и так несколько раз. Боль, до того момента сковывавшая его тело, вмиг отступила. Он почувствовал, как его с ног до головы обволакивает мягким пушистым облаком и стремительно уносит куда-то в небеса.

– Сергей, ты здесь? – Голос женщины раздался где-то вдалеке, отдаваясь множественным эхом.

– Что? – невнятно пробубнил он, словно был пьян.

– Ты со мной или улетел куда-то? – спросила она иронично.

– Не знаю. Ничего не могу понять. Я вроде бы здесь, но вроде меня тут и нет.

– Это нормально, значит, лекарство подействовало. Как ты себя в целом чувствуешь?

– Волшебно, – восторженно произнёс Сергей. – Пока ты меня не позвала, мне казалось, что я куда-то лечу. Боли как не бывало.

– Я рада, – она нежно погладила его по лбу. – Думаю, теперь это можно снять. – Её руки принялись неспешно разматывать повязку, обвивавшую его голову. – Ты ведь из общины «Рубеж». Верно?

– Абсолютно верно, – горделиво ответил Сергей без тени смущения. – Сержант Калашников, мобильная пехота гвардии.

– Мобильная пехота? Да, я смотрю, ты крутой, – судя по игривой интонации, женщина улыбнулась. – Ты бывший коп?

– Не, я обычным штатским был до блэкаута, туристов по горам водил.

– Хм. А я думала в гвардии «Рубежа» служат только копы.

– В основном да, штатских там не особо жалуют.

– А твои друзья? Они копы?

– Ну, тот, что помладше и выше ростом, это Паскаль, рядовой, он тоже из штатских. А второй, который ниже, это майор Купер, вот он бывший коп, но не простой, а из спецов.

– Ты про спецотряд полиции «Рубеж»?

– Ага.

– Я так поняла, это майор Купер был снайпером в вашем отряде?

– Не, снайпер у нас Паскаль, и в этом деле он чертовски крут. Перед тем, как мы сиганули с обрыва, он успел завалить минимум двоих.

– Троих, если быть точным, – спокойно поправила его женщина. – Третий скончался позже от потери крови, ваш Паскаль прострелил ему бедренную артерию.

– Ну вот, я же говорил, что он крут. Мы-то с майором вообще ни в кого не попали. Мне так кажется.

Некоторое время женщина молчала, потом продолжила:

– И как же тебе удалось попасть в гвардию и даже дослужиться до сержанта?

Сергей ухмыльнулся:

– Всё дело в упорстве и целеустремлённости.

– Только лишь в этом?

– Ха-ха, нет, конечно. Связи тоже нужны, без них и в наше время никуда.

– И кто же тебе помог?

– Да друган мой старый, Дэн Савин.

Женщина уже почти закончила разматывать бинт, но вдруг остановилась.

– Савин? – уточнила она, явно пытаясь сдержать волнение. – Командор Савин?

– Так точно. Ну, тогда он был ещё капитаном, командовал спецами, а сейчас всей нашей общиной рулит. Так что, как понимаешь, со связями у меня полный порядок, – хвастливо сказал Сергей. – Если что нужно, ты обращайся, я всё устрою.

Тёплая женская рука вновь погладила его по лбу.

– Сергей, ты даже себе не представляешь, насколько я рада нашей встрече. Это судьба, не иначе, – она стянула с его головы остатки компрессионного бинта. – Ну вот и всё.

Сергей наконец смог открыть глаза, его тут же ослепило ярким белым светом. Он зажмурился и машинально отвернулся.

– Ой, прости, пожалуйста, сейчас выключу.

Секунду спустя что-то щёлкнуло, вновь стало темно.

Сергей медленно разомкнул веки, приподнял голову и осмотрелся. Он находился в небольшой тёмной комнате без окон. Лежал он то ли на кровати, то ли на больничной койке. Вокруг всё было словно в расфокусе. Женщину, разговаривавшую с ним, он нигде не увидел, как ни старался.

И вдруг в дальнем углу что-то шевельнулось. Сергей как мог напряг зрение, но заметно лучше видеть не стал. Он смог разглядеть лишь сильно размытый силуэт, медленно, шаг за шагом, двигавшийся в его сторону. Ещё мгновение, и силуэт превратился в тонкую человеческую фигурку, одетую то ли в брючный костюм, то ли в обтягивающий комбинезон тёмно-зелёного цвета. Она шла мягкой кошачьей походкой, словно боясь сделать лишнее движение и напугать его.

Женщина аккуратно села на край кровати. Её лицо осталось нечётким, как и всё вокруг, но сквозь полупрозрачную пелену Сергей смог разглядеть густые рыжие волосы до плеч, сильно загорелое или даже слегка смуглое лицо, а также длинное родимое пятно, растянувшееся от правого глаза до подбородка.

– Ты меня видишь? – спросила она кротко.

– Ага. – Сергей оценивающе окинул её взглядом. – А ты хорошенькая. Мне нравятся стройняшки твоего роста.

Казалось, на её лице проступила улыбка.

– Спасибо за комплимент. Давно я от мужчин такого не слышала.

– Прикалываешься, что ли? Тебя окружают одни лишь альтернативно ориентированные? Или их эта штука смущает?

Сергей попытался приподнять правую руку, но что-то ему помешало, словно она была прикована к кровати. Он поднял левую и пальцем указал на родимое пятно, пересекавшее правую часть лица женщины. Она тут же отвернулась вполоборота и прикрыла пятно ладонью.

– Эй, ты чего? – Он прикоснулся пальцами к её бедру. – Меня такие вещи вообще не отталкивают, так что не стоит стесняться. И я ни в коем случае не хотел тебя обидеть. Ты извини, если что.

– Всё нормально, я не обиделась, – она убрала руку от лица. – Скажи, Савин ещё жив?

– Наверно, да. По крайней мере, когда я видел его в последний раз, он был жив, хоть и не в лучшем виде. Дэн сейчас прям как мумия, весь в бинтах.

– А что с ним случилось?

– Обгорел. Этот чёртов гад, не помню, как его там, успел поджарить Дэна белым фосфором. Он вообще чудом выжил.

Женщина молчала. Сергей заметил, как её лицо скривилось в улыбке, но значения этому не придал.

– И где он сейчас? – спросила она.

– Кто?

– Командор Савин.

– А. На «Гермесе».

– Ты про торговый аванпост?

– Ага. Отлёживается там и ждёт нашего возвращения.

– С ним много людей?

– Ну так, прилично. Его охраняют ветераны, больше он никому не доверяет. Но ты лучше с Купером об этом поговори, он-то куда больше меня знает.

– Обязательно поговорю. Надеюсь, он будет не менее разговорчив, чем ты, – женщина взглянула на часы и грустно вздохнула: – У нас осталось не так много времени.

– А ты что, уже уходишь?

– Пока нет, но минут через десять придётся. Да ты и сам после этого не захочешь со мной оставаться.

– С чего это вдруг? Мы же здорово с тобой проводим время. Ты такой классный собеседник, спокойно слушаешь всё, что я несу.

Женщина улыбнулась и немного помолчала.

– Ах да, чуть не забыла, – она достала из кармана сложенный лист бумаги, развернула и показала Сергею. – Это было в твоём кармане. Тут чей-то портрет. Кто это?

– А, это Лиза, – пьяно похвастался Сергей. – Дочка мне перед выходом нарисовала.

– Лиза твоя жена?

– Да. То есть нет… ну не совсем. В общем, мы не в браке, но вместе живём. Она, кстати, бывший коп, если тебе интересно.

– Да, мне очень интересно. Расскажи о ней.

Сергей во всех подробностях рассказал, как они с Лизой случайно познакомились во внутреннем парке полицейского управления, как она гоняла его на подготовительном курсе, как завязались их отношения и как они в итоге решили создать семью. Женщина слушала его рассказ очень внимательно, ни разу не перебив.

– …если бы не эта долбаная вылазка, я бы уже строительством дома занимался, а теперь вообще не понятно, когда смогу начать. Ты пойми, я ведь мужик принципиальный, я твёрдо решил, что наши дети не будут жить в тесной конуре три на три метра, у каждого будет своя комната, и точка.

– Похоже, ты очень любишь свою семью.

– Конечно. А ты свою разве нет?

– У меня никого не осталось… кроме брата.

– Э-э-э. Мне жаль, – выдавил Сергей.

Повисла неловкая пауза. И вдруг он почувствовал режущую боль в правом плече, которую за время разговора успел почти позабыть. Сергей поморщился, перевёл взгляд на свою правую руку и только сейчас заметил, что она прикована ремнями к кровати и опутана полупрозрачными трубками.

– Что это? – спросил он.

Женщина, ничего не ответив, склонилась над ним, взяла его левую кисть и прислонила ладонью к своей щеке. Он почувствовал тепло её лица.

– Сергей, ты когда-нибудь изменял жене?

– Не, никогда.

– А хотелось? – Она нежно провела пальцами по его лицу.

– Конечно. А какому мужику не хотелось бы? – сказал он игривым пьяным голосом. – Но хотеть и делать это разные вещи. А что, хочешь меня соблазнить?

– Возможно, – ответила она столь же игриво.

– Знаешь, ты, конечно, классная. Честное слово, я бы тебя с удовольствием… Ну ты поняла. Но как я после такого буду в глаза Лизе смотреть? Меня совесть заест. Поэтому максимум, что могу предложить, это дружеский массаж. Только сперва отстегни меня.

Женщина молчала, продолжая прижимать его ладонь к своей щеке. Так в полной тишине они провели не меньше минуты. И вдруг что-то произошло. Боль вновь сковала всё тело. Мир вокруг начал медленно меняться, становясь более чётким и мрачным. Комната наполнилась красноватым аварийным светом.

Сергей посмотрел на собеседницу. Её полуразмытый силуэт стал более фактурным, а тёмно-зелёный костюм начал медленно меняться, пока не превратился в полевой камуфляж. Густые рыжие волосы быстро поредели, одна из прядей посветлела и стала седой. Кожа лица, до того казавшаяся смуглой, приобрела сероватый оттенок. Всё лицо покрылось тёмной сеткой кровеносных сосудов. Продолговатое родимое пятно на лице превратилось в уродливый рваный шрам, протянувшийся от правого глаза вниз до подбородка.

На Сергея практически в упор смотрели два абсолютно чёрных зрачка на фоне залитых кровью белков глаз. Это был уже не человек, а рипер, самый настоящий рипер, каких он успел повидать великое множество.

Ошарашенный, он резко оторвал ладонь от лица твари и попытался отпрянуть назад, но правая рука, пристёгнутая к кровати, не дала ему этого сделать. Тварь продолжала неподвижно на него смотреть. Дёрнувшись несколько раз, он в ужасе вжался в подушку, резко дыша и боясь пошевелиться.

– Что-то не так? – издевательски произнесла тварь тем же приятным женским голосом. – Или такой я тебе уже не нравлюсь?

– Кто ты? – Сергей сильнее вжался в подушку. – Что ты, мать твою?

Тварь широко улыбнулась, обнажив почерневшие зубы.

– Меня зовут Джолана. Но обычно все зовут меня просто Джо.

Часть III

Джо

Ночь была непривычно холодной. Джолана Доплер сидела у костра посреди парка на окраине Беркана. Сегодня ей не спалось – слишком глубоки переживания, слишком много мрачных мыслей. К тому же эта ночь в некотором смысле была для неё особенной.

Вокруг горели десятки таких же костров, возле которых толпились сотни, а может, и тысячи людей, пытавшихся согреться или что-то приготовить. Ветра почти не было, но внезапный сильный порыв принёс откуда-то с севера отчётливый запах жареного мяса. Девушку передёрнуло. Последних собак и кошек съели ещё на прошлой неделе, так что она сразу смекнула, откуда это мясо взялось – кому-то из местных обитателей банально не повезло. Одно лишь радовало Джолану – на шашлык отправилась не она, а кто-то другой, скорее всего даже ей незнакомый. Вполне возможно, этот человек умер собственной смертью, а его родные посчитали нерациональным закапывать в землю ценный белок, способный хоть немного продлить им жизнь.

На мгновение девушка задумалась, поступят ли так же её родные, когда рак мозга добьёт её окончательно. От таких мрачных мыслей у неё вновь закружилась голова. Она слегка помассировала виски и постаралась как можно скорее подумать о чём-то более приятном, но в голову настойчиво лезли мысли лишь о еде.

Живот заурчал. Изо рта вырывалось облако пара. Закутавшись в одеяло, девушка протянула к огню замёрзшие руки. Оранжевые языки пламени ласкали её тонкие нежные пальцы, вместе с тем согревая и стройное гибкое тело, скрытое под мешковатой одеждой. Она грустно вздохнула, выпустив изо рта очередное облачко пара.

Вся её сознательная жизнь прошла в Беркане. Семья Джоланы переехала сюда вскоре после её рождения, когда её отцу, бывшему военному, предложили должность в одной из частных военных компаний. Сколько она себя помнила, ночи в это время года всегда были куда более тёплыми. Она с лёгкостью могла хоть до самого утра гулять по парку с друзьями или очередным ухажёром, не боясь замёрзнуть или простудиться. Теперь же она, как и прочие обитатели парка, была вынуждена жаться к огню, нацепив всю тёплую одежду, что успела захватить с собой из дома. Судя по всему, за две с половиной недели, минувших со дня блэкаута, обесточенный город успел полностью остыть, из-за чего по ночам здесь становилось так же холодно, как и в остальной долине.

Джолана взглянула на часы. Они были механическими, поэтому продолжали работать, несмотря на повсеместное отключение «эфирной сети». Циферблат показывал час ночи, а значит, ей только что исполнился двадцать один год.

– С днём рождения меня, – иронично произнесла девушка. – Теперь можно пить алкоголь и принимать лёгкие психоделики. Всегда мечтала делать это, не нарушая закон.

Губы изогнулись в грустной улыбке. Вовсе не так Джолана планировала встретить своё совершеннолетие. Ей хотелось арендовать какой-нибудь небольшой бар и закатить шумную вечеринку с лучшими друзьями. Вполне себе банальное желание за несколько недель превратилось в несбыточную мечту. Никого из друзей с момента катастрофы она не видела. Скорее всего кто-то из них уже мёртв, а возможно даже и все.

Девушка скинула капюшон и провела рукой по волосам. Душу грела мысль, что она не успела начать проходить курс химиотерапии, иначе ходила бы сейчас не только ослабленная, но и плешивая. Её длинные рыжие локоны выпали из-под капюшона и легли на плечо. Она не мыла голову больше двух недель, волосы слиплись и спутались, потеряв прежнюю шелковистость и блеск. Она боялась, как бы в таких условиях не завелись вши или ещё что похуже. Хоть сейчас Джолана и жила возле небольшого водоёма, но расходовать воду на регулярное мытьё головы никто бы ей не позволил.

Девушка достала из кармана маленькую расчёску и попыталась хоть немного расчесать спутанные волосы – не получилось. Собрав непослушные локоны в хвост, она стянула их резинкой и вновь убрала под капюшон. Её отец ещё на прошлой неделе предлагал обрезать их за ненадобностью, но Джолана напрочь отказалась. К удивлению девушки, отец не настаивал. Наверно, не хотел расстраивать дочь перед самым её днём рождения. Она и сама уже подумывала взять ножницы и укоротить причёску хотя бы до плеч, но рука как-то не поднималась. Джолана с детства растила свои рыжие локоны, жаль было просто так расставаться с такой ценностью.

Девушка окинула взглядом небольшой палаточный лагерь, в котором её семья жила с первых дней катастрофы. Несколько туристических палаток разного размера были расставлены вокруг костра. Самую маленькую одноместную занимала сама Джолана. В соседней, чуть побольше, спали родители. Ну а в самой большой жила её старшая сестра Эльза с мужем и маленькой дочкой.

Отец настоял, чтобы все они перебрались жить в парк, пока ещё есть такая возможность. Как бывший военный, он успел повидать многое и быстро сообразил, к чему всё идёт. Останься они в жилом комплексе, то не протянули бы и недели, а так сейчас у них хотя бы есть доступ к воде. К тому же у отца ввиду его рода деятельности была лицензия на владение огнестрельным оружием, а также приличный арсенал, поэтому никто из прочих обитателей парковой зоны особо не пытался оспорить право их семьи занимать именно это место недалеко от водоёма.

Ещё одна небольшая палатка на той стороне костра стояла пустой. Обычно в ней спал Казимир – старший брат Джоланы, но пару дней назад он покинул лагерь в поисках еды. Казимир работал в той же охранной конторе, что и отец, командовал группой быстрого реагирования. Сразу после блэкаута он быстро сколотил настоящую банду из друзей и начал совершать регулярные вылазки в город, собирая всё, что могло бы помочь им выжить. Лишь благодаря этому в их семье никто пока не умер от голода.

Каждый раз, когда он приносил в лагерь какую-то провизию, то рассказывал очередную историю, как они совершенно случайно наткнулись на чью-то заначку, обыскивая очередной магазин или склад. Поначалу все в это верили, но потом даже самым наивным стало очевидно, что достать провизию в умирающем городе можно лишь одним способом – отобрав у других. Хоть Джолана и не знала никого из тех людей, которых обобрал её брат, ей искренне было их жаль. Но что поделать?

Недавно брат разоткровенничался после очередной вылазки и рассказал, как они напоролись на полицейский патруль. Копы хотели изъять у парней Казимира оружие, но те сразу послали их куда подальше. Дело даже дошло до короткой перестрелки, но это был скорее акт взаимного устрашения, нежели попытка кого-то убить. В итоге никого с обеих сторон даже не ранило. Полицейский патруль отступил под прикрытием щитов, так что моральная победа осталась за людьми Казимира. По его словам, это были те самые трусливые копы, что сначала заперлись на своей базе, а после принялись мародёрить по всему городу, отнимая у людей последнее. Не сказать, что банда её брата в этом плане была чем-то лучше, но, по крайней мере, они, в отличие от полицейских, не давали клятву обществу «служить и защищать».

Ещё брат рассказывал, что у некоторых людей в городе начала конкретно ехать крыша, скорее всего из-за голода и пережитого стресса. Пару раз они натыкались на безумцев, которые бросались на всех подряд, якобы пытаясь кого-нибудь покусать. Одного такого им даже пришлось пристрелить, когда он внезапно попытался откусить нос одному из приятелей Казимира. К счастью, парень оказался достаточно сильным и сумел оттолкнуть психа, а то бы ещё заразу какую-нибудь подхватил.

Подобные истории для Джоланы были не особо интересны. Она слушала их вполуха, скорее из вежливости, время от времени безучастно кивая. Уж больно они походили на те страшилки про оживших мертвецов, которыми брат пугал её в детстве.

Перед уходом в последнюю вылазку Казимир сказал, что попытается вскрыть одно из хранилищ госрезерва. По его словам, там хранились сотни тонн продовольствия, которые никто не может достать из-за заклинивших гермоворот. Их семье этого хватит чуть ли не до конца жизни. Казимир сказал, что смог собрать термитную бомбу, которая легко прожжёт дыру в стальных воротах – так они и попадут в хранилище.

Брат с детства увлекался химией, особенно органической, но его увлечение далеко не всегда дружило с законом. В студенческие годы он немного промышлял производством «дури» в домашних условиях. Даже придумал собственный кристаллический наркотик и назвал его «кварц». Но когда отец обо всём этом узнал и провёл с братом жёсткую воспитательную беседу, ему пришлось завязать и пойти работать к отцу.

Пламя костра, возле которого сидела Джолана, становилось всё тусклее. Ей наскучило смотреть на огонь и она подняла глаза вверх. Небо над Берканом сияло мириадами звёзд. Широкая полоса Млечного Пути раскрывалась во всём своём великолепии. А ведь каких-то пару недель назад, до блэкаута, не было видно и десятой доли этой красоты – мешало световое загрязнение, излучаемое городом. Сейчас же даже луна, висевшая высоко над горизонтом, не могла перебить этого звёздного сияния.

За спиной послышались чьи-то аккуратные шаги. Прежде чем оглянуться, девушка машинально положила ладонь на рукоять пистолета, висевшего на поясе. Отец с детства учил её обращаться с огнестрельным оружием, поэтому в умении стрелять она не уступала даже старшему брату.

Джолана обернулась. В метре от неё стояла маленькая детская фигурка, как и она сама, закутанная в одеяло.

– Тётя Джо, мне не спится, – слегка виноватым голосом произнесла Лили, семилетняя дочь её сестры. – Можно я посижу с тобой?

– Конечно, – улыбнулась девушка.

Джолана посадила племянницу на колени и крепко её обняла. Она очень любила племянницу и мечтала, чтобы и её будущие дети были столь же замечательными.

– А у меня для тебя подарок, – сказала девочка.

– Подарок? – Джолана попыталась изобразить удивление. – В честь чего это?

– А то ты не знаешь.

– Даже не представляю. И что там за подарок?

Девочка засунула руку в карман, достала что-то очень маленькое, положила Джолане на ладонь и с улыбкой произнесла:

– С днём рождения, тётя Джо.

Это был тонкий браслет, сплетённый из разноцветных нитей. Лили любила мастерить подобные вещи и при любой возможности дарила их любимой тёте.

– Спасибо, моя дорогая, – девушка поцеловала племянницу и вновь крепко обняла. – Поможешь надеть?

– Конечно.

Девочка повязала браслет ей на правую руку. Джолана несколько секунд покрутила запястьем перед глазами, внимательно осматривая подарок.

– Супер. Обожаю тебя.

Она прижалась к девочке щекой и застыла так на некоторое время. Их окутывала тьма, нарушаемая лишь слабым мерцанием пламени костра. И вдруг впереди кто-то включил фонарь. Следом зажёгся ещё один, а за ним ещё несколько. Все они светили в сторону дороги, проходящей сквозь парковую зону и соединявшей два соседних района. Люди с фонарями что-то кричали наперебой, разбегаясь в разные стороны.

Джолана никак не могла разобрать, что происходит и куда конкретно все они светят. Девушка прикрыла глаза ладонью, чтобы свет от костра её не слепил, и изо всех сил напрягла зрение. По дороге ползла длинная чёрная тень, похожая на змею. Двигалась она очень медленно, не быстрее человека, идущего прогулочным шагом.

Людей с фонарями становилось всё больше, их крики раздавались всё ближе и отчётливей:

«Эти трусливые свиньи хотят сбежать!»

«Быстрей, быстрей, нужно их опередить!»

«У кого есть оружие, хватайте его, и за мной!»

Змее оставалось проползти ещё метров триста, чтобы поравняться с тем местом, где сидела Джолана. Она продолжала внимательно наблюдать, прижимая к себе племянницу. Послышался звук расстёгивающейся молнии. Из палатки выбрался её отец Йохан, в руке он сжимал полуавтоматический карабин.

– Джо, что происходит? – недовольно спросил он.

– Не знаю, – спокойно ответила девушка. – Кажется, там кто-то идёт.

Она показала в сторону чёрной змеи, ползущей по дороге. И вдруг змея по всей длине вспыхнула десятками огней. Мощные белые лучи, словно пики, вытянулись во все стороны. Один из них ослепил Джолану и ушёл в сторону. Ей потребовалось несколько секунд, чтобы хоть немного восстановить зрение.

Длинная чёрная тень на самом деле оказалась огромной людской колонной, и людей там были сотни. Судя по всему, они хотели незаметно пройти через парк под покровом ночи, но план не удался. Теперь они зажгли все свои фонари, пытаясь ослепить обитателей парка, наблюдавших за ними.

Сквозь белую пелену Джолана увидела, как к их лагерю бежит человек с ружьём в руках.

– Йохан, ты здесь? – взволнованно прокричал мужчина.

Это был Виктор – глава семьи, живущей неподалёку. Отец девушки махнул ему рукой, тот подбежал вплотную.

– Йохан, это копы, – возбуждённо проговорил Виктор. – Кажется, они пытаются свалить из города. У них там куча тележек, наверняка и еды навалом. Если окружим их, то сможем что-нибудь выторговать, а может, и вообще всё заберём. Но надо действовать быстро, пока они не прошли.

– Сколько их там всего?

– Человек двести-триста. Половина бабы с детьми, идут в центре колонны вместе с тележками. По периметру копы со щитами.

– А что насчёт оружия?

– Может, человек двадцать со стволами, из-за света не разглядеть. Нас по-любому в разы больше. Ты в деле?

– Ещё как в деле, – Йохан резко передёрнул затвор карабина. – Надо заставить их остановиться, пока они не вышли из парка. Я со своими пробегу вперёд и устрою завал на дороге. Ты сделай то же самое позади колонны, чтобы они обратно не ушли. Пускай все, у кого есть фонари, светят копам в глаза, надо их ослепить. И передай, чтобы никто не вздумал стрелять, нам тут бойня не нужна. Забираем провизию, и пускай валят из города ко всем чертям.

– Отличный план, Йохан. Я пошёл.

– Погоди. Если ты не против, переговоры я возьму на себя.

– Без проблем, торговаться ты умеешь.

Виктор убежал обратно во тьму. Пока они разговаривали, из палаток выбрались остальные члены семьи Доплер.

– Дети, к бою. Пятнадцать секунд на сбор, все подробности по дороге.

Опустив племянницу на землю, Джолана достала пистолет, сняла его с предохранителя и проверила наличие патрона в патроннике, как учил отец. Её сестра Эльза и муж сестры Рик сделали то же самое. Эльза поцеловала дочь и сказала той не отходить от бабушки.

Они побежали вдоль дороги, собирая всех, у кого было хоть какое-то оружие, способное стрелять. По пути к их небольшой группе присоединились человек двадцать, ещё столько же заняли позиции среди деревьев, ожидая, когда колонна остановится.

Выбежав на дорогу, Йохан со своим отрядом принялся второпях возводить баррикаду. В ход шло абсолютно всё, что было под рукой: лавки, мусорные баки, магазинные тележки, куски обшивки от недавно разобранной автобусной остановки и прочий мусор.

Укрытие получилось чуть выше пояса. Все прекрасно понимали, что от пуль такая баррикада вряд ли защитит, но никто и не планировал завязывать перестрелку. Всё это было лишь элементом устрашения, чтобы заставить копов остановиться и пойти на переговоры.

– Джо, держись возле меня, – сказал Йохан дочери, занимая позицию на левом краю баррикады. – Рик, Эльза, давайте на правый фланг, и не высовывайтесь, пока не дам сигнал. Остальным растянуться по всей ширине дороги.

Колонна, со всех сторон освещённая десятками фонарей, медленно приближалась. Двести метров. Сто пятьдесят метров. Сто метров. Они шли, не сбавляя хода. И вдруг резкая остановка. Копы в защитном снаряжении, стоявшие по периметру, почти синхронно опустились на колено, выстроив вокруг остальных людей непроницаемую стену щитов. За их спинами позиции заняли бойцы, с ног до головы облачённые в броню, каждый держал в руках штурмовую винтовку.

Джолана заметила, как её отец не на шутку разволновался. Неудивительно, ведь в их отряде огнестрелы были лишь у пятерых. Остальные же были вооружены в основном пневматикой, а двое так вообще арбалетами.

– Чёрт, – буркнул Йохан, выглянув из-за баррикады. – Стволов у них явно больше, чем сказал Виктор.

– Пап, может, стоит отступить? – аккуратно обратилась к отцу Джолана. – С нашими пукалками мы их даже припугнуть толком не сможем. Чёрт с ними, с этими тележками. Казимир должен вернуться со дня на день, он обещал привезти целую гору еды.

Йохан тяжело вздохнул:

– Джо, неужели ты веришь в эти глупости о хранилище? Ничего он оттуда не достанет, а в городе обирать уже некого, даже копы отсюда валят. Еда нам нужна сейчас, и если мы не заберём её у них, то через пару дней нам придётся питаться трупами. Я бы предпочёл максимально отсрочить этот момент.

Йохан влез на мусорный бак и, умело изображая из себя полного отморозка, прокричал максимально грубым голосом:

– Эй вы, на дороге! Отдайте еду. Мы знаем, что она у вас есть. Тут женщины и дети голодают.

Наступила короткая пауза, после чего со стороны колонны послышался уверенный мужской голос:

– Говорит капитан Денис Савин, полиция Беркана. Нам нужно просто пройти. Освободите дорогу и отойдите на безопасное расстояние. В этом случае мы не будем применять силу.

– Не пытайся нас напугать, капитан! Оставьте на месте тележки и проходите!

– Не получится, они нам самим нужны.

– Капитан, не будь дураком! Нас в несколько раз больше и стволов хватает! – Йохан поднял над головой карабин, демонстрируя серьёзность намерений. – Подумай хорошенько. Люди способны на многое, когда их дети просят есть… Мы тут выживаем как можем. А вы, трусливые свиньи, закрылись ото всех на своей базе! Теперь хотите сбежать как крысы… Не получится.

– Хорошо. Дай несколько минут переговорить с людьми.

– У тебя три минуты, капитан! Не затягивай!

Йохан слез с бака и вновь спрятался за баррикадой.

– Пап, ну ты крут, – восхитилась Джолана. – По тебе актёрская карьера явно плачет. Когда всё закончится, тебе бы на пробы сходить на роль какого-нибудь отморозка.

– Если всё это и вправду когда-нибудь закончится, то схожу обязательно.

– Ну всё, ловлю на слове. Теперь тебе не отвертеться.

Прошло несколько томительных минут ожидания. Какое-то время Джолана пыталась наблюдать за копами через небольшую щель в баррикаде, но из-за сильной засветки со стороны колонны разглядеть она толком ничего не смогла. Девушка взглянула на часы.

– Три минуты прошли. Точнее, даже четыре.

Йохан встал в полный рост и вновь включил режим отморозка:

– Эй, капитан! Ну что вы там решили? Время вышло!

– Мы согласны, – ответил тот же голос, что и прежде. – Мы выкатим вам несколько тележек, вы уберёте баррикаду. Мы пройдём вперед, оставив вам остальное. Годится?

– Годится! Только ты лично должен быть с этими тележками! И смотри без глупостей, а то тебя вмиг свинцом нашпигуют.

Прошло ещё немного времени, передняя часть колонны зашевелилась. Примерно десяток копов, стоявших в авангарде, встали с колен и, выстроившись полукругом, пошли вперёд, прикрываясь щитами. За их спинами двое полицейских катили магазинные тележки, нагруженные чем-то тяжёлым. Перед всей этой формацией шёл безоружный мужчина, облачённый в полевую камуфлированную форму.

– Джо, узнаёшь камуфляж? – спросил Йохан, продолжая спокойно стоять в полный рост.

– Да, – ответила Джолана, слегка приподнявшись и выглянув из-за укрытия. – Это ведь форма спецотряда «Рубеж»?

– Молодец. Выходит, этот капитан – командир «Рубежа». Теперь понятно, откуда у копов столько стволов.

– Пап, ты бы укрылся. Стоишь в полный рост, как мишень в тире.

– Всё нормально, дочь. Пускай думают, что я совсем безбашенный, больше бояться будут, – он прижал к груди карабин так, чтобы копы это видели. – Тот капитан рискует побольше меня. Надо показать, что и я не крыса трусливая. Только так можно заставить их воспринимать нас всерьёз.

Отряд копов с тележками миновал почти половину пути до баррикады. Своими телами они перекрыли часть фонарей, до того светивших Джолане в глаза, теперь она могла видеть лучше. Девушка воспользовалась моментом, чтобы лучше рассмотреть капитана. Это был высокий крепкий мужчина средних лет, гладко выбритый, с короткой стрижкой армейского образца. Поверх камуфляжа надет бронежилет, по диагонали перетянутый каким-то ремнём. Джолана присмотрелась. Чуть ниже левого бедра, так же по диагонали, торчала какая-то трубка, похожая на ствол.

– Пап, кажется, у него оружие, – взволнованно проговорила девушка, повернувшись к отцу.

– В смысле? Я ничего не вижу, – он поднёс к глазам ладонь, чтобы свет фонарей его не слепил.

– За спиной. У него карабин за…

Раздался выстрел. Голова Йохана дёрнулась, из его затылка вырвался кровавый фонтан вперемешку с осколками черепа. Тело мужчины обмякло, и он повалился на спину.

– Папа! – в ужасе прокричала девушка и метнулась к отцу.

Не успела она сделать и пары шагов, как что-то горячее ужалило её в бок. Ноги подкосились сами собой, и она рухнула на землю, выронив пистолет. На несколько мгновений боль сковала тело, стало трудно дышать.

Со стороны колонны раздались множественные щелчки. Пули, пробивая баррикаду словно картон, со свистом пронзали воздух над головой Джоланы. Адская канонада не прекращалась секунд десять, но девушке они казались целой вечностью.

Позади послышались мужские и женские вопли, их не могли заглушить даже звуки стрельбы. Девушка обернулась, и ужас от увиденного сковал её ещё сильнее. Вдоль всей баррикады валялось не меньше десятка окровавленных тел. Кто-то лежал неподвижно, кто-то ещё бился в предсмертной агонии. Некоторые пытались ползти, оставляя позади кровавый след. Лишь паре человек из их отряда повезло, и они смогли убежать невредимыми. Никто из них даже и не пытался стрелять в ответ.

Джолана почувствовала, как что-то тёплое растекается по её животу. Дрожащей рукой она расстегнула куртку и увидела большое кровавое пятно на правом боку. Несмотря на сильную боль, девушка зажала рану рукой, как учил отец в таких случаях. Оружейная канонада продолжалась, но где-то вдали. В сторону баррикады больше никто не стрелял.

На противоположном краю дороги Джолана смогла разглядеть свою сестру Эльзу. Обеими руками она держалась за живот, её светло-серый свитер оказался весь залит кровью. Муж Эльзы Рик пытался оказать жене первую помощь, но, судя по виду, он и сам был ранен.

И тут центр баррикады рухнул. Мусорные баки и магазинные тележки, служившие для неё основой, разъехались в разные стороны. В образовавшийся проём залетели несколько копов со щитами, а вместе с ними и тот самый капитан с карабином в руках. Один из копов, широкий грузный мужчина, презрительно проговорил:

– Дураки думали, что кучка мусора защитит их от пуль!

Копы принялись торопливо осматривать тела и собирать оружие, до самой Джоланы очередь пока не дошла. Она вновь перевела взгляд на сестру. Та, негромко постанывая, лежала на прежнем месте, но её мужа рядом уже не было. Девушка поискала его взглядом и нашла несколькими метрами правее. Рик неподвижно лежал на спине, его пистолет валялся рядом. Копы, очевидно, посчитали его мёртвым. Но стоило капитану подойти ближе, как Рик дрожащей рукой поднял ствол и выстрелил. Ноги полицейского подкосились, он упал на землю и тут же дал из автомата длинную очередь, превратив голову и тело Рика в кровавое месиво.

Увидев это, Эльза в ужасе закричала. Один из копов подошёл к ней, схватил за руку и попытался оттащить с дороги, но она так сильно билась и визжала, что копу пришлось её отпустить. К нему тут же подбежал напарник и уже вдвоём они смогли оттащить женщину на обочину. Судя по их безразличным действиям, оказывать ей хоть какую-то помощь они даже не думали.

Джолана повернула голову и увидела свой пистолет. Он лежал на дороге в каких-то полутора метрах. Девушка протянула руку и уже почти дотянулась, но на её кисть ребром опустился полицейский щит. Руку пронзила боль. Она посмотрела вверх и увидела над собой широкого грузного мужчину в синей полицейской форме и защитном снаряжении. Кажется, это был тот же коп, что минутой ранее издевательски отозвался об их баррикаде. Он отвёл назад правую руку и со всего размаха ударил девушку кулаком в лицо. Джолана почувствовала, как хрустнула переносица, а может, и одна из лицевых костей. Ей показалось, что кулак этого парня был сделан из стали.

В глазах потемнело, рот начал наполняться кровью. Сквозь звенящую пелену в ушах девушка услышала:

– Отличная реакция, Ковач. Капитан приказал убрать с дороги весь мусор. Колонна уже на подходе.

Кто-то схватил Джолану за руку и потащил в сторону обочины.

Боль в боку становилась всё слабее, мир вокруг медленно поплыл. Последнее, что она услышала, прежде чем окончательно потерять сознание, это шаги сотен людей, спокойно бредущих мимо и не обращавших на неё никакого внимания.

* * *

Сознание возвращалось медленно, как и воспоминания о произошедшем. Вокруг звучали мужские и женские крики. Люди кричали от боли, некоторые грязно ругались и сыпали проклятиями. Джолана никак не могла понять, где она и что вообще происходит. Девушка постепенно приходила в себя, но внезапный приступ острой боли в боку заставил её быстро очнуться. Открыв глаза, она увидела над собой незнакомую женщину, которая активно перевязывала её живот. Резкая боль снова заставила Джолану вздрогнуть и застонать.

– Тише, девочка, тише, – попыталась успокоить её женщина. – Потерпи немного. Если рану не перевязать, ты истечёшь кровью.

– Где я? – слабым голосом простонала девушка. – Что случилось?

– Ты разве ничего не помнишь?

– Я… я помню дорогу… тележки… копов… – и вдруг её словно пронзило молнией. – Боже, папа! Они убили папу! Я видела, как они его убили!

– Эти ублюдки многих убили. Стреляли во всех без разбора, никого не жалели. Но не волнуйся, они уже далеко отсюда.

– А Эльза, где Эльза? Я видела, в неё тоже попали, но она была жива.

– Эльза твоя подруга?

– Сестра.

Женщина посмотрела куда-то в сторону и спросила:

– Она старше тебя?

– Да, ей почти тридцать.

– Тут рядом лежит пара женщин, подходящих по возрасту, им тоже помогают. Подожди, пока я закончу, и мы посмотрим, нет ли её здесь.

Джолана приподняла голову и осмотрелась. Она поняла, что по-прежнему лежит на обочине дороги. Рядом валялось несколько окровавленных тел, накрытых тканью. И вдруг где-то на окраине парка раздался выстрел, следом ещё несколько, а за ними целая серия.

– Это копы? – простонала девушка. – Они вернулись?

– Не думаю, стрельба со стороны центра.

Звуки выстрелов с каждой секундой становились всё громче. Сквозь пальбу начали пробиваться дикие вопли, похожие на звериные, а также крики людей – крики боли и ужаса.

– Что… что там происходит? – испуганно спросила девушка.

– Не могу понять. Какая-то толпа бежит в нашу сторону… О боже, они бросаются на людей.

Чтобы посмотреть, Джолане пришлось перевернуться на бок и слегка приподняться на руках. Всё было так, как сказала женщина. Толпа тёмных человеческих фигур бежала с севера. Они сбивали людей с ног и набрасывались на них словно звери. Джолане вспомнился рассказ брата про психов, бросавшихся на людей, в который она изначально не поверила. Кто-то отчаянно пытался отстреливаться, но безумцы почти не реагировали на пули. Лишь некоторые валились с ног после попадания, но большинство лишь вздрагивали, словно в них бросили камень.

Люди вокруг в панике бросились врассыпную.

– Надо бежать, – испуганно проговорила женщина.

Она схватила Джолану за руку и помогла встать. Вместе они насколько могли быстро поковыляли вдоль дороги. Все бежали к автостоянке беспилотных такси, явно надеясь укрыться за машинами. Несколько вооружённых обитателей парка уже заняли там позиции и как могли прикрывали отход остальных. Сквозь множество человеческих криков Джолана отчётливо услышала дикий вопль прямо у себя за спиной, становившийся громче с каждым шагом. Она обернулась и увидела, как к ней несётся окровавленный человек с бешеными глазами, вытянув вперёд голову и раскрыв рот. Девушка и сама уже хотела закричать от ужаса, но в тот же миг её оглушил грохот. В груди у безумца словно что-то взорвалось, и он замертво рухнул на землю. Джолана обернулась и увидела мужчину с ружьём. Похоже, он сделал выстрел рядом с её головой, от чего она на некоторое время лишилась слуха. Мужчина что-то беззвучно прокричал и продолжил стрелять.

Добежав до стоянки, женщина опустила обессилевшую Джолану на землю и прислонила спиной к одной из машин. Слух к тому времени уже частично вернулся. Внезапно обезумевшие люди перестали нападать. Похоже, всех, кто гнался за этой группой, уже успели пристрелить. Остальные же, судя по доносившимся издалека крикам и звукам стрельбы, побежали в дальнюю часть парка.

– Не дайте этим тварям вас укусить! – прокричал мужчина с ружьём. – Я уже сталкивался с ними в городе. Это не просто психи, они чем-то заражены. Осмотрите всех, кто рядом с вами. Если увидите у кого-то укусы или что-то похожее, дайте знать.

Мужчина дослал в магазин дробовика несколько патронов. Он подошёл к Джолане и стволом отодвинул край её расстёгнутой куртки, обнажив залитый кровью живот.

– Что тут у тебя? – Он указал на пропитанные кровью бинты.

– У неё пулевое ранение, – сказала женщина. – Я сама её перевязывала.

– А не врёшь?

– На куртку посмотри, в ней дыра от пули.

Мужчина взглянул на куртку, затем ещё раз на живот и, успокоившись, отошёл в сторону.

На небольшой стоянке такси собралось десятка три человек. Электрокары были небольшими и достаточно лёгкими, к тому же выстроены ровными рядами, поэтому людям не составило особого труда перетащить некоторые из них, чтобы замкнуть периметр.

Среди уцелевших оружие оказалось лишь у нескольких, да и боеприпасы были почти на исходе. У самой Джоланы из оружия остался только нож. Командование принял на себя мужчина с дробовиком. Он бесцеремонно осматривал всех подряд на наличие укусов, невзирая ни на какие возражения. Пара человек сопротивлялась особенно рьяно, их пришлось уговаривать ударами приклада. Как и подозревал мужчина, они были покусаны. Прямыми угрозами он заставил их уйти со стоянки.

– Пошли вон, – процедил он сквозь зубы, стараясь сильно не шуметь.

– Но куда? – умоляющим голосом спросила заплаканная женщина с укусом на руке.

– Да куда хотите. Бегите в город или вслед за копами, – он наставил на них ствол дробовика. – Валите, пока я сам вас не пристрелил.

Перепуганные люди убежали во тьму.

Прошло около получаса. Крики и звуки стрельбы окончательно стихли, доносились лишь вопли безумных тварей где-то вдалеке. Джолане стало заметно хуже, скорее всего из-за потери крови. Кто-то дал ей флягу с водой и разрешил сделать несколько глотков, это немного помогло. Она легла на бетон и попыталась хоть немного поспать. В голове кружились мысли лишь о родных, которые ещё могли быть живы.

И вдруг она услышала, как в их сторону кто-то бежит. Совсем недалеко от стоянки послышалось тяжёлое женское дыхание, срывавшееся на стон.

– Зараза, – буркнул мужчина с дробовиком, сидевший рядом. – Кого это сюда черти несут?

– Помогите, пожалуйста, – послышался снаружи женский крик, а вслед за ним топот десятка ног и нечеловеческие вопли.

– Да заткнись ты! Вали отсюда!

Раздался глухой хлопок, похожий на выстрел из мощной пневматической винтовки. Женщина вскрикнула и тут же замолкла, послышался звук падения тела. Но вопли и топот ног не стихли, становились всё громче и громче.

Ещё секунда, и прогремели первые выстрелы. Многие люди, визжа от ужаса, начали в панике разбегаться. Видимо, тварей было так много, что никто уже и не думал об обороне стоянки. Вопли становились всё громче, а выстрелы всё реже. Некоторые из уцелевших пытались забраться под машины, но дорожный просвет у городских такси оказался слишком мал, чтобы под днищем мог поместиться взрослый человек. Однако Джолана была достаточно стройной, потому посчитала, что у неё получится.

Сняв куртку, она принялась аккуратно заползать под такси сбоку. Сначала просунула ноги, продвинула их чуть вперёд между задними колёсами. Следом, хватаясь за какие-то трубки и провода, начала подтягивать и остальное туловище. Голову пришлось повернуть вбок, чтобы сломанный нос не упирался в днище автомобиля.

Услышав вопли совсем рядом, девушка замерла, стараясь дышать как можно тише и ровнее. Из своего укрытия она почти ничего не видела, но отчётливо слышала предсмертные крики раздираемых тварями людей и их безуспешные попытки защититься.

В метре от Джоланы на бетон упала женщина, та самая, которая её перевязывала. Она лежала на спине, пытаясь оттолкнуть залитого кровью мужчину в изодранной одежде, который упорно наваливался сверху. Женщина визжала, молила о помощи, но никто даже не обращал на неё внимания. В какой-то момент она повернула голову, встретившись с Джоланой взглядом, и в тот же миг безумец вонзился зубами ей в горло. Джолана, скованная ужасом, смогла лишь плотно закрыть глаза. Она бы с удовольствием закрыла и уши, но теснота не позволяла протянуть к ним руки. Девушке пришлось слушать, как её спасительница, издавая булькающие звуки, испускает дух.

И вдруг кто-то дёрнул её за волосы. Джолана машинально схватилась за выступы на днище автомобиля. Открыв глаза, она увидела грязную окровавленную руку, вцепившуюся в её спутанный рыжий хвост. Девушка поняла, что сильно сглупила, не проследив за длинными волосами и не убрав их, но сожалеть об этом было уже поздно.

Снова резкий рывок. Следом ещё один и ещё. Обессиленные пальцы девушки цеплялись до последнего, но после очередного рывка разжались. Тварь поволокла её по бетону. Голова и часть корпуса вылезли из-под машины. Девушка посмотрела вверх и увидела нависающее над ней изуродованное мужское лицо. Окровавленная пасть раскрылась, издав неестественный хриплый звук, залитые кровью глаза уставились на жертву.

К тому моменту Джолана уже успела достать нож и была готова нанести один точный удар в горло, но противник оказался быстрее. Его зубы молниеносно впились девушке в правую часть лица. Она закричала, забилась от боли и ужаса, принялась наугад махать ножом, нанося твари колющие и режущие удары, но всё без толку. Вонзив зубы поглубже, тварь резко отдёрнула голову, вырвав приличный кусок плоти.

Боль была адская, руки дрожали, отказываясь подчиняться. Но Джолана не растерялась. Собрав волю в кулак и выждав удачный момент, она резко вытянула руку и вонзила клинок противнику прямо в глаз по самую рукоятку. Мужчина дёрнулся, издал хрипящий звук и рухнул на бетон.

Левая часть лица горела, словно её облили жидким металлом. Девушка выдернула нож и попыталась заползти обратно под машину, но тут же почувствовала, что кто-то по-прежнему держит её за волосы. Скорее всего только что убитая ею тварь вцепилась в рыжую шевелюру мёртвой хваткой. Джолана схватила свой хвост свободной рукой и несколько раз дёрнула изо всех сил – не помогло. Тогда, не теряя ни секунды на раздумья, она просунула лезвие под голову и в несколько движений отрезала волосы почти под самый корень.

Она наконец вырвалась. К счастью, ни одна из тварей её не заметила. Вновь укрывшись под днищем автомобиля, она глубоко вздохнула, пытаясь хоть немного перевести дух.

Девушка была в сильнейшем шоке. Кровь струилась по лицу. Рана в боку, казалось, вновь начала кровоточить. Сердце бешено колотилось в груди, отдаваясь ударами в горле и висках. Она закрыла глаза и постаралась немного успокоиться.

Прошло несколько минут. Людские крики вокруг полностью стихли. Были слышны лишь звуки разрываемой плоти, ломающихся костей и противное чавканье. В воздухе повис отвратительный запах человеческих экскрементов. Если бы желудок девушки не был пуст, её бы сейчас обязательно вырвало.

Время шло, вокруг становилось тише. Джолана чувствовала, что с каждой минутой слабеет. Голова кружилась, очень хотелось пить, руки и ноги понемногу отказывались подчиняться, пока полностью не онемели. Она попыталась пошевелиться, но не смогла. Тьма медленно окутывала её, пока окончательно не поглотила.

* * *

Джолана проснулась от сильного жара. Кожа горела, одежда насквозь промокла от пота. Девушке казалось, что её засунули в духовку и начали медленно запекать.

Она открыла глаза. На несколько секунд яркая белая пелена ослепила её. Похоже, было уже далеко за полдень. Девушка бегло осмотрелась, насколько позволяло её тесное укрытие. Поблизости никакого движения, лишь несколько разодранных в клочья тел, неподвижно лежавших в лужах запёкшейся крови и источавших тошнотворный смрад.

Джолана невольно прокрутила в голове весь тот кошмар, что случился с ней этой ночью. По телу пробежала дрожь, ком подкатил к горлу. В какой-то момент девушка чуть не заплакала, но усилием воли смогла подавить позыв. Страх от пережитого по-прежнему сковывал её по рукам и ногам, но она понимала, что здесь ей оставаться нельзя. Её мучили голод и жажда, да и раны стоило бы обработать.

Собрав в кулак остатки мужества и всю волю к жизни, она решила медленно выбираться. Цепляясь обессиленными руками за днище автомобиля, Джолана аккуратно сдвинулась вбок, высунула наружу голову и осмотрелась – никого. Выждав на всякий случай некоторое время, она, крепко сжимая в руке рукоять ножа и стараясь двигаться как можно тише, полностью выползла из-под машины и прижалась спиной к дверце. Вставать в полный рост она не спешила – боялась, что кто-то её заметит.

На зрение девушка никогда не жаловалась, но сейчас глаза её подводили. Дальше нескольких десятков метров она почти ничего не могла разглядеть, всё было словно в расфокусе. Лишь самые близкие объекты прорисовывались достаточно чётко.

Держа перед собой окровавленный клинок, девушка стала медленно красться в направлении выхода со стоянки, аккуратно переступая через тела и их фрагменты. Увидев валявшуюся на земле полулитровую пластиковую бутылку, наполовину заполненную водой, Джолана мигом подняла её и жадно опустошила в один приход. Изрядно пересохшее горло пришло в норму, да и в целом стало немного полегче.

Вдруг где-то позади раздался хрипящий звук, похожий на кашель. Девушка резко обернулась, вытянув вперёд дрожащую руку с ножом. В нескольких метрах от неё стоял невысокий человек, кажется, мужчина. Весь в грязи, одежда изорвана, лицо измазано кровью. Девушка застыла на месте, не зная, что делать. Колени задрожали, сердце бешено заколотилось, словно было готово вот-вот вырваться из груди. Джолана боялась даже пошевелиться, а о том, чтобы развернуться и убежать, речи вообще не шло.

Мужчина безразлично посмотрел на неё абсолютно чёрными глазами, несколько раз громко втянул носом воздух, словно принюхиваясь, и отвернулся. Присев на корточки возле одного из трупов, он принялся неторопливо и основательно обгладывать безжизненную руку ближайшего покойника. Джолане пришлось в течение нескольких минут наблюдать, как он методично набивает живот человеческой плотью. Завершив трапезу, мужчина лёг рядом с только что обглоданным трупом и как будто бы уснул. Промелькнула мысль, что наткнись она на него сейчас, то вряд ли с ходу отличила бы от мертвеца.

Джолана испуганно осмотрелась – вокруг валялись десятки таких же тел. Она боялась даже представить, сколько из них на самом деле не мертвы, а стали вот такими… «зомби». Это было единственное подходящее слово, пришедшее ей на ум. Монстры из старых сказок, имевшие дикую популярность в массовой культуре ещё сотню лет назад, однако на данный момент полностью её растерявшие.

Она вспомнила про укус на своём лице и поняла, что совершенно не чувствует боли. Её мучил жар, голова кружилась, но все раны на теле словно заморозило. Она аккуратно дотронулась до того места, куда её укусил тот безумец. Рана была довольно глубокой и тянулась от правого глаза вниз до подбородка. Сам глаз, к счастью, не пострадал. Место укуса уже не кровоточило и даже успело слегка зарубцеваться.

Джолана ужаснулась. А что, если тот мужчина с ружьём был прав и зараза действительно передаётся через укусы? Неужели она тоже вскоре превратится в одну из этих тварей? У девушки перехватило дыхание. Она медленно опустилась на землю и заплакала. Хоть она и старалась делать это как можно тише, но остановиться не могла. Джолана поняла, что для неё всё кончено. Вопрос лишь в том, как именно этот конец настанет.

Заметив пистолет в руке одного из трупов, девушка потянулась к нему и, разжав закостеневшие пальцы, вырвала оружие. Магазин был пуст, но в стволе оставался последний патрон. В самый раз, больше одного выстрела ей и не понадобится. Она крепко сжала пальцами рукоять и приставила дуло к виску. Курок уже был взведён, указательный палец лёг на спуск.

Девушка старалась делать всё быстро, чтобы не успеть передумать в последний момент. Она представила, как пуля, подгоняемая огненным шаром, медленно вгрызается в её череп, проходит насквозь весь мозг и, вырвавшись наружу, окрашивает соседний автомобиль кроваво-красными брызгами. В реальности всё произойдёт в одно мгновение, она даже почувствовать ничего не успеет. Стоит лишь слегка согнуть указательный палец, и весь мир вокруг просто выключится. Ни боли, ни страха, ни страданий.

Палец, лежавший на спусковом крючке, начал медленно сгибаться. Спуск показался Джолане непривычно тугим, а его ход очень длинным. Обычно, когда курок уже взведён, выстрел происходит почти мгновенно, но не сейчас. В какой-то миг девушке даже показалось, будто кто-то невидимый настойчиво давит с другой стороны, не давая ей спокойно застрелиться. Устав от затянувшейся борьбы с тугой курковой пружиной, Джолана вложила всю силу в указательный палец и резко дёрнула спусковой крючок…

Странно, но окружавший её мир так и не выключился. Солнце всё ещё светило, а резкий запах по-прежнему бил в нос. Она с усилием нажала на спуск ещё несколько раз, но результат не изменился. При этом, к её удивлению, пистолет не издал ни единого щелчка, как обычно бывает при осечке.

Убрав ствол от виска, девушка внимательно осмотрела оружие. Пистолет был покрыт засохшей грязью, и она сразу поняла, в чём проблема. У основания курка застрял маленький камушек, который и не дал сделать выстрел. Наверно, именно из-за этого бывший владелец не успел отстрелить последний патрон.

Джолане сразу вспомнились наставления брата, когда они вдвоём ездили по выходным на стрельбище и Казимир учил её оперативно устранять подобные неисправности. Как она помнила, брат откровенно недолюбливал классические пистолеты с открытым курком, в первую очередь из-за их слабой стойкости к загрязнению, как сейчас. Он отдавал предпочтение бескурковым системам наподобие старого доброго «глока». Да, спуск у таких пистолетов намного более тугой, но зато грязи они не боятся, да и отсутствующий курок ни за что не цепляется.

Не сказать, чтобы Джолане нравились их с братом тренировки, она соглашалась на них лишь по настоянию отца, который хотел, чтобы вся семья имела хоть какие-то навыки обращения с огнестрелом на всякий случай. В те, казалось, далёкие времена девушка не могла понять столь маниакального рвения со стороны отца, но сейчас приобретённый опыт оказался очень кстати.

Она перевернула пистолет, оттянула курок и, вытряхнув камушек, вновь приставила дуло к виску. Вторая попытка. Если патрон не бракованный, то в этот раз всё должно получиться.

Несмотря на свою нелюбовь к реальным стрелковым тренировкам, стрелять Джолана очень даже любила, но предпочитала заниматься этим в виртуальных мирах – ощущения почти те же, только вот никто не заставляет чистить оружие от нагара и смазки. Как же глупо тогда было жаловаться на подобные мелочи. Сейчас она бы многое отдала, чтобы вновь оказаться рядом с братом на том чёртовом стрельбище, пусть даже для этого ей пришлось бы до блеска начистить всю его коллекцию пушек.

Указательный палец девушки аккуратно лёг на спусковой крючок, теперь она уже никуда не спешила. Прежнее волнение улетучилось. Несмотря на сильный озноб, все её движения стали более чёткими и уверенными.

Как ей помнилось, они с братом никогда не были особо близки. Возможно, из-за разницы в возрасте почти в десять лет, а может, из-за кардинально разных характеров и отношения к жизни. В отличие от Джоланы, всегда остававшейся классической «хорошей девочкой», по крайней мере в глазах родителей, Казимир не стеснялся демонстрировать всю свою звериную натуру. Он, не в пример многим современным женоподобным мужчинам, был буквально пропитан брутальностью и маскулинностью, что немало способствовало развитию и лидерских качеств. Но, как ни странно, на личном фронте это ему не особо помогало, по крайней мере в деле создания семьи. К своим тридцати годам он так и не обзавёлся постоянной спутницей жизни, хоть и успел предпринять несколько безуспешных попыток.

Их с Казимиром общение никогда особо не складывалось. Джолана всегда оставалась для брата чем-то средним между дальней родственницей и домашним питомцем, которого родители завели, не спросив его мнения. Нельзя сказать, что их отношения были совсем уж плохими, скорее их вообще не было, по крайней мере до того момента, когда у Джоланы диагностировали рак мозга.

Забавно, человечество уже давно покорило всю Солнечную систему, даже к ближайшей звезде успели отправить исследовательский корабль, но вот чёртов рак, известный людям не одно столетие, победить так и не смогли.

Девушка помнила, как сильно изменился Казимир, узнав о её болезни. Всё то безразличие, а порой и откровенная грубость, что он к ней проявлял в течение всей жизни, в один миг сменились на заботу и понимание. Словно все эти годы он копил в себе тепло и любовь к сестре, чтобы отдать ей это в последние месяцы её жизни. Как жаль, что судьба отвела ей совсем мало времени, чтобы этим насладиться.

Указательный палец Джоланы уже наполовину продавил спуск. Она почувствовала резко усилившееся сопротивление пружины. Стоит сдвинуть спусковой крючок ещё хотя бы на миллиметр, и курок резко сорвётся с упора, ударив по бойку, а тот, в свою очередь, по капсулю патрона, и мир вокруг померкнет в одно мгновение. Ни Казимир, ни члены его банды никогда не узнают, что конкретно здесь произошло. Некому будет рассказать им, кто именно повинен в смерти их родных, а также сотен других ни в чём не повинных людей. Её брат так и останется в неведении и до конца жизни будет корить себя за то, что не смог защитить свою семью.

– Ну уж нет, – натужно выпалила девушка. – Не дождётесь, суки. У меня ещё есть немного времени.

Расслабив указательный палец, она опустила пистолет. Аккуратно сбросив взведённый курок, девушка отправила оружие в кобуру. Вышибить себе мозги она всегда успеет, но пока с этим можно и повременить, по крайней мере до того момента, когда она не начнёт терять над собой контроль. Она не знала точно, сколько времени у неё осталось – может, день, может, всего пара часов, но время ещё было.

Джолана твёрдо решила, что должна хотя бы попытаться найти брата, пока рассудок окончательно её не покинул. Казимир должен узнать, что здесь произошло. Будет ли он мстить за это проклятым копам, решать уже ему, но она отдаст все свои силы, чтобы найти его и всё ему рассказать.

Джолана примерно знала, куда её брат отправился со своей бандой. Ближайшее хранилище госрезерва располагалось километрах в двадцати от Беркана, у подножия скалистых гор. Вроде бы не так уж и далеко. Но хватит ли ей сил, чтобы туда добраться?

Выбравшись со стоянки, она направилась в сторону лагеря, где жила их семья. Весь парк был усыпан окровавленными телами. Многих, судя по виду, растерзали живьём, но некоторым, можно сказать, повезло погибнуть от пуль копов. В этом плане её отца однозначно можно было назвать счастливчиком – он даже не успел понять, что происходит.

По пути девушка столкнулась с несколькими бесцельно блуждающими зомби, но те, как она и ожидала, не проявили к ней ни малейшего интереса. В самом лагере был полный разгром, впрочем, как и повсюду вокруг него. Палатки повалены, разорваны и измазаны кровью, вещи и лагерный инвентарь разбросаны. Поблизости валялось не меньше дюжины трупов. Джолане пришлось проверить буквально каждого, но тел матери и племянницы, которые оставались здесь, девушка так и не нашла. Они просто исчезли, Джолана не смогла найти даже их одежды.

Какое-то время в ней ещё теплилась надежда, что они по-прежнему живы и где-то прячутся, но разум упорно твердил об обратном. Даже если они и смогли куда-то убежать, то надёжно спрятаться уже вряд ли. Во всём парке не было ни одного здания, а достичь ближайших жилых комплексов они бы точно не успели.

Отыскав в груде вещей свой рюкзак, девушка закинула туда пару бутылок с водой и тёплые вещи, чтобы не замёрзнуть ночью, и отправилась в путь. Чтобы выйти на трассу, ведущую в сторону хранилища, ей пришлось пройти через несколько городских районов. Ни одного живого человека по пути она так и не встретила, город словно вымер. Обезумевших тварей, сновавших повсюду, за людей она уже не считала.

Дорога в гору давалась ей очень нелегко. Её по-прежнему мучил жар, голова кружилась. Джолана не ела уже два дня, моральное и физическое истощение давали о себе знать.

С наступлением сумерек её зрение ухудшилось ещё сильнее. Джолана почти ничего не видела, лишь карманный фонарь позволял слегка разогнать чёрную пелену впереди. Ей повезло вскоре наткнуться на небольшое придорожное здание, где она решила заночевать. Судя по следам костра, недавно здесь кто-то уже побывал, вполне возможно, Казимир со своими людьми.

Закутавшись в одеяло, она легла спать в маленькой комнатке без окон, похожей на кладовку. Её сильно знобило, голова раскалывалась. Несмотря на дикую усталость, она с трудом смогла заснуть.

Утром Джолану разбудили сильные толчки. Она подумала, что это землетрясение и поспешила выбежать на улицу, но тряска тут же прекратилась. Спустя несколько секунд откуда-то издалека донесся громкий гул, похожий на взрыв. Выйдя на улицу, она осмотрелась. Со вчерашнего дня зрение немного улучшилось, но девушка по-прежнему почти ничего не видела дальше сотни метров. Всё, что она смогла разглядеть, это огромное белое облако, поднимавшееся над западным хребтом.

Жар слегка спал, общее самочувствие заметно улучшилось, а может, она просто привыкла. Ощутимый дискомфорт доставляла лишь прежняя слабость и сильное чувство голода. Надо было идти.

До хранилища девушка смогла добраться лишь ближе к ночи, когда её вновь начала накрывать слепота. Джолана ожидала увидеть обычные гермоворота в скале, как рассказывал ей брат, но это оказался целый складской комплекс с несколькими техническими постройками и множеством грузовых контейнеров на бетонной площадке. Вся территория была обнесена изгородью, ворота закрыты. Девушке пришлось их преодолевать, на что ушли остатки сил.

Когда она наконец смогла перелезть, уже почти стемнело. Еле держась на ногах, Джолана прокралась в глубь территории, ориентируясь буквально на ощупь. Включать фонарь она побоялась. Неожиданно до неё донёсся манящий аромат – где-то неподалёку явно готовили что-то вкусное. Сейчас любая еда была бы для неё вкусной.

Послышались голоса. Несколько мужчин что-то обсуждали или даже спорили. Двигаясь вдоль ряда контейнеров, девушка повернула за угол и увидела впереди слабый мерцающий огонёк. Она сразу поняла, что это костёр. Мужские голоса зазвучали громче и отчётливей. В одном из них она узнала брата. Джолана сделала несколько неуверенных шагов навстречу огню, и тут же кто-то крикнул в её сторону:

– Стоять! Подними руки! – раздался истеричный голосок, судя по тембру, принадлежавший молодому парню.

Джолана в ужасе замерла. Она увидела, как рядом с костром, словно из ниоткуда возникло несколько человеческих силуэтов.

– Кто там, Томми? – донёсся стальной голос Казимира. Его рослая тёмная фигура выделилась на фоне пламени.

– Да, кажись, баба какая-то.

Джолана выкрикнула мученическим голосом:

– Каз, это я… Джо.

– Джо? – недоверчиво уточнил её брат. – Ты что здесь…

В тот же момент кто-то включил фонарь и направил луч в лицо девушке. Мужчины ошарашенно ахнули и отшатнулись в сторону.

– Чёрт, она одна из них! – прокричал тот же истеричный парень и, судя по его размытым движениям, сразу вскинул оружие. Остальные тоже зашевелились.

– Не стрелять! – скомандовал Казимир. – Это моя сестра. А ну все быстро опустили оружие.

– Каз, да разуй ты глаза! – проскулил истеричный парень. – Посмотри на её лицо, на глаза! Антон выглядел точно так же, когда его покусал тот псих! Это уже не твоя сестра! Надо валить её, пока она на нас не кинулась!

Казимир выхватил пистолет и приставил дуло к голове парня.

– Только попробуй, Томми. Клянусь, ты будешь следующим.

К перепалке тут же подключились ещё несколько человек. Большинство были на стороне Томми, но некоторые поддержали Казимира. Послышались взаимные угрозы и оскорбления, мужчины начали направлять оружие друг на друга. Джолана в ужасе наблюдала за всем этим. Вовсе не так она представляла себе долгожданную встречу с братом.

– Стойте! – прокричала она.

Когда мужчины вновь перевели на неё взгляд, девушка уже держала в руке пистолет, прижимая ствол к своему виску.

– Джо, – Казимир не на шутку перепугался. – Ты что делаешь?

– То, что должна, – её голос был полон решимости. – Не хочу, чтобы вы поубивали друг друга из-за меня. Я сама всё сделаю, как только вы меня выслушаете. Опустите оружие и дайте мне сказать.

Казимир убрал пистолет и приказал остальным сделать то же самое, мужчины не стали противиться. Джолана рассказала им обо всём, что произошло в парке. Как колонна копов расстреляла десятки людей, в том числе и безоружных, как после этого толпа кровожадных тварей добила выживших и как её саму укусили.

Слушая её слова, некоторые из мужчин в прямом смысле слетали с катушек, ведь там были и их семьи. Кто-то начинал истерично рыдать, кто-то хватался за голову и как будто бы принимался рвать на себе волосы, а кто-то, упав на землю, даже начинал биться в припадке. Лишь Казимир продолжал молча стоять словно каменный исполин. Джолана видела лишь его неподвижный чёрный силуэт. Лица, а тем более эмоций разглядеть она не могла.

Девушка стояла напротив него, прижимая к виску пистолетный ствол. Воспользовавшись общим замешательством, она взвела курок, намереваясь наконец осуществить задуманное. Яркий механический щелчок прозвучал для Казимира словно сигнал к действию. Он тут же метнулся вперёд и резким ударом выбил оружие. Громыхнул выстрел, пуля ушла в звёздное небо. Казимир обхватил сильными руками хрупкую девушку и прижал к себе.

– Не смей, – слёзы потекли по его лицу, но голос остался столь же твёрдым. – Прошу, не бросай меня. Ты всё, что у меня осталось.

Джолана уткнулась лицом в грудь брата и тоже заплакала.

– Ты хочешь, чтобы я ждала до последнего? Хочешь смотреть, как я превращаюсь в монстра?

– Ты не превратишься в монстра. Слышишь меня? Не превратишься.

– Да я уже в него превращаюсь. Я видела, как вы все на меня смотрели. И про одного из твоих парней тоже услышала. Его ведь, как и меня укусили, и он вскоре превратился в одну из этих тварей.

– С Антоном всё было по-другому, не как с тобой. Он уже на следующий день после укуса обезумел и начал на нас кидаться. А тебя укусили позапрошлой ночью. Выходит, прошло уже почти двое суток, но ты всё та же Джо, я же это вижу. Зараза изменила тебя внешне, но не внутренне. Прошу, давай подождём немного и посмотрим, что будет. Клянусь, никто тебя и пальцем не тронет, я не позволю.

– А как же твои люди? Что, если они не согласятся?

– Пускай только попробуют. Прошу тебя, просто дай мне немного времени.

Немного помолчав, девушка неуверенно ответила:

– Хорошо. Но дай слово, что убьёшь меня, как только я начну терять рассудок. Я не хочу становиться одной из них.

– Обещаю, я сделаю всё необходимое, чтобы ты не мучилась, – он повернулся к остальным. – Слушайте сюда и запоминайте. Моя сестра остаётся с нами. С ней всё в порядке. Вы все видите, что зараза никак не повлияла на её разум. Кто хоть пальцем попробует её тронуть, хоть посмотрит косо, будет иметь дело со мной. Но на случай, если в чью-то гнилую башку всё же закралась подобная мысль, то лучше прямо сейчас валите нас обоих, другого шанса я вам не дам.

В ответ никто из мужчин не проронил ни слова.

* * *

Со дня бойни в Беркане прошло почти две недели. Несмотря на сильное истощение и несколько серьёзных ранений, Джолана быстро шла на поправку. Раны полностью затянулись ещё в первые дни, хоть на лице и остался уродливый рваный шрам. Зрение восстановилось частично, жар и головные боли ушли. Во многом этому способствовали еда и вода, которыми брат снабжал её почти в неограниченных количествах. Молодой и сильный организм лечил себя сам.

Люди Казимира не стали оспаривать решения командира и согласились оставить Джолану в лагере, хоть большинство из них откровенно её и побаивались. Понимая это, девушка буквально настояла, чтобы брат изолировал её от остальных хотя бы на какое-то время. Её поселили в крохотной складской пристройке с единственным окошком, через которое она не смогла бы выбраться даже при большом желании. Дверь закрывалась снаружи на замок, поэтому девушка не переживала, что случайно кому-нибудь навредит, если вдруг начнёт терять рассудок.

Ключи от её кельи были только у Казимира. Он навещал её каждый день, приносил еду и воду, часами с ней разговаривал. Казалось, он проводил с ней в разы больше времени, чем со своими людьми. Он рассказал, что его план по проникновению в хранилище оказался хоть и не идеальным, но вполне успешным. Им удалось прожечь небольшую дыру в основании гермоворот, но на это ушло значительно больше времени, чем он изначально рассчитывал.

Брат отчаянно корил себя за то, что не смог сделать этого быстрее, иначе он успел бы вернуться в Беркан и, возможно, смог бы спасти семью. С другой стороны, отчаянный поступок Джоланы спас жизнь не только ему, но и всей его банде. Когда она их нашла, мужчины как раз собирались возвращаться в город, предварительно набив рюкзаки провизией и медикаментами. И если бы не Джолана, рассказавшая о произошедшем в парке, они непременно угодили бы в лапы инфицированных.

По крайней мере теперь запаса провианта у них было в разы больше, чем нужно. По словам Казимира, содержимого одного лишь этого хранилища им всем хватит минимум лет на десять. А ведь их ещё несколько штук в районе Беркана и дальше в горах. Все их так же можно вскрыть по уже отработанной схеме.

Дни медленно тянулись один за другим. Чтобы не помереть от скуки в четырёх стенах, Джолана стала ежедневно заниматься физической подготовкой: отжимания, растяжка, упражнения на пресс, отработка элементов рукопашного боя – она старалась делать всё, что позволяли скромные размеры её жилища.

Вскоре она заметила, что силы к ней не только вернулись, но даже отчасти преумножились. С каждым днём тренировок она как будто бы становилась сильнее и выносливей. Девушка абсолютно не сомневалась, что это связано с неизвестной инфекцией, которую она подхватила через укус.

К сожалению, ей пришлось ощутить на себе и негативные последствия заражения. Кожа постепенно приобрела сероватый оттенок и покрылась сеткой чёрных кровеносных сосудов. Белки глаз покраснели, зрачки сильно расширились, превратившись в две большие чёрные пуговицы. Волосы, обрезанные ножом, совсем перестали расти и частично выпали.

После первой недели самоизоляции брат наконец уговорил девушку начать выходить на улицу в дневное время хотя бы для прогулок. Чтобы не пугать остальных жителей лагеря, Джолана заматывала изуродованное лицо шарфом, надевала солнцезащитные очки, перчатки и чёрную кофту с длинными рукавами и капюшоном. В таком виде она походила на клишированного ниндзя.

Они с братом стали бегать по утрам вдоль ограды, методично отрабатывать элементы рукопашного боя и обращения с оружием, пытаясь таким образом хоть немного отвлечься от мрачных мыслей и попутно восстановить прежнюю форму. Вскоре один за другим к ним присоединились и остальные, пока весь лагерь не превратился в один сплошной тренировочный комплекс.

Никто уже не смотрел на Джолану искоса, но и общаться особого желания не изъявлял. Все вежливо сторонились её словно прокажённую. Очевидно, из-за страха перед заразой, а может, и из-за постоянной близости Казимира, который заботливо оберегал сестру от всего подряд.

Когда они всей толпой начали заниматься стрелковой подготовкой и отрабатывать групповое слаживание, Джолана сразу заметила, что оружие в руках бойцов брата сильно отличается от того, что она видела у них в Беркане. Если раньше все были вооружены в основном пистолетами и ружьями, то сейчас каждый держал в руках странного вида карабин либо пистолет-пулемёт. Один из таких карабинов достался и Джолане.

В руках оружие ощущалось крайне необычно. Как металлические, так и пластиковые элементы корпуса на ощупь были совсем не гладкими, а имели непривычную волнистую фактуру, словно их отливали на кривой замусоренной матрице. Брат объяснил, что большая часть деталей этих пушек не отлита, а отпечатана на 3D-принтере, лишь стволы взяты от реальных списанных огнестрелов.

Как оказалось, несколько лет назад Казимир вместе с парочкой приятелей замутил незаконный, но очень прибыльный бизнес. Где-то за городом они сумели собрать полноценный промышленный принтер и начали активно клепать на продажу различные штуки, в основном стреляющие. Они даже боеприпасы научились делать своими руками. Пули отливали из свинца в заранее напечатанных матрицах, гильзы штамповали из латуни, а порох и гремучую ртуть для капсулей Казимир изготавливал сам, всё же он был неплохим химиком.

Обычно они выполняли штучные заказы и только от проверенных людей, чтобы не попасться в руки копов. Но примерно полгода назад к ним пришёл запрос на довольно крупную партию оружия и патронов. Казимир сначала сомневался, стоит ли браться за такое, но, когда покупатель сделал полную предоплату золотыми монетами и слитками, все сомнения в его надёжности вмиг развеялись.

Однако за пару месяцев до катастрофы, когда партия была почти готова, заказчик внезапно перестал выходить на связь. За оружием никто не приезжал, возврата предоплаты никто не требовал, поэтому весь товар так и остался лежать в схроне далеко за городом. Хранившихся там стволов легко хватило бы, чтобы вооружить если не роту, то по крайней мере взвод бойцов. Как позже предположил Казимир, конечными заказчиками могли быть фанатики, которых полиция окружила в поместье на востоке долины. Это объясняло, почему они так и не забрали свой заказ.

Ранним утром в дверь комнатки Джоланы постучались. Девушка быстро оделась и разрешила стучавшему войти. Послышался звук открывающегося замка, дверь распахнулась. На пороге стоял Казимир с миской горячего супа в руках – он, как обычно, принёс ей завтрак. Поставив миску на стол, он положил рядом связку ключей.

– Больше я не буду запирать тебя по ночам, – спокойно произнёс он. – С парнями я всё обсудил, они тоже не против дать тебе полную свободу передвижения.

– Ну… ладно. Как скажешь, – улыбнувшись, она зачерпнула ложкой суп. – Сегодня у нас рукопашка или снова с огнестрелом работаем?

– Ни то, ни другое, по крайней мере не со мной.

– В смысле? – удивилась девушка, отложив ложку.

– Ближайшие пару дней тебе придётся потренироваться без меня.

– Ты куда-то уходишь?

– Да. Мы тут с парнями решили ненадолго сгонять в Беркан.

– В смысле в Беркан? – Она отодвинула миску. – Каз, ты в своём уме? Там же полно этих тварей.

– Уже две недели прошло. Я думаю, большинство из них уже сдохли от голода или жажды.

– Ну так какого чёрта тебе там… – она осеклась, машинально прикрыв рот от осознания. – Ты… Ты хочешь попасть в парк?

– Я думал об этом, но… нет, я не смогу. Да и смысла нет никакого, только раны расковыривать.

– Тогда зачем тебе в Беркан? Это же мёртвый город.

Помолчав некоторое время, Казимир неуверенно ответил:

– Мы тут с парнями вчера обсуждали, что нам делать дальше.

– И?

– Все до единого горят желанием расквитаться с этими ублюдками. Некоторые даже поклялись, что скорее сдохнут, чем откажутся от мести.

– А ты?

– И я тоже, – его голос был пропитан ненавистью и скорбью. – Я не смогу их простить… никогда. Они отняли у нас с тобой самое дорогое. Я заставлю этих трусливых выродков страдать, ей-богу заставлю. Клянусь, они сполна заплатят за всё, что сделали, – с тобой, со всей нашей семьёй и с остальными. Они познают, что такое боль и отчаяние.

От этих слов в груди у Джоланы вспыхнул огонь, горячий и согревающий. На её лице расцвела тонкая холодная улыбка, словно трещина во льду. Сжав кулаки, она посмотрела в печальные, но вместе с тем наполненные ненавистью глаза брата. Татуировка на его правой скуле, похожая на иероглиф, резко подёргивалась. Выразив согласие медленным кивком, девушка спокойно проговорила:

– Так зачем тебе в Беркан?

– Кое-что проверить. Ты сказала, что в колонне было не больше пары сотен копов. Верно?

– Да, копов примерно столько плюс сотня-другая штатских. А что?

– Если так и было, значит, с базы ушли далеко не все.

– Хочешь сказать, там ещё есть кто-то живой?

– Да. Забор там высокий и крепкий. И если никто по глупости не запустил внутрь инфицированных, то на базе ещё могут оставаться выжившие. Так что мы с парнями решили наведаться и разузнать, куда ушла колонна, а заодно и перерезать парочку трусливых полицейских глоток.

– Интересная идея, особенно насчёт глоток, – холодным тоном произнесла девушка. – Но как ты собрался пробраться мимо этих чёртовых зомби? Даже если часть из них и сдохла от голода, их там всё равно много. К тому же ты вряд ли сможешь отличить живую тварь от мёртвой, пока не подойдёшь вплотную, уж поверь мне.

– Ты сказала, что зрение у них не очень, если судить по твоим симптомам заражения. Значит, мы постараемся обходить их хотя бы за сотню метров. Улицы в Беркане широкие, так что нам будет где развернуться.

– Неплохой план, в теории он может даже сработать. Но ты не учёл, что эти твари очень агрессивно реагируют на шум, и стоит вам пристрелить хотя бы одну из них, а такое обязательно случится, как на выстрел сбежится вся округа. Так что, если хотите пройти по-тихому, то без моей помощи вам никак не обойтись. На меня они не реагируют, скорее всего принимают за свою, а значит, со мной у вас хотя бы есть шанс. К тому же я и сама не прочь пообщаться с копами, – она выхватила нож и резким движением вонзила клинок в крышку стола.

– Думаешь убить человека так легко? Джо, ты даже себе не представляешь, каково это, в первый раз лишить кого-то жизни.

– Представляю, – отсекла она. – Я убила того ублюдка, что меня укусил. Порезала ему глотку и воткнула нож в глаз по самую рукоятку. И знаешь, рука у меня не дрогнула, мне даже понравилось. Думаю, глотку какого-нибудь жирного копа я бы перерезала с тем же удовольствием.

Казимир тяжело вздохнул и разочарованно покачал головой.

– Что не так? – возразила девушка. – Думаешь, у меня кишка тонка?

– Не в этом дело, Джо. Ладно, не хочу с тобой спорить. Но ты уверена, что потянешь дорогу туда и обратно и не выдохнешься? Я, конечно, понимаю, что ты полна решимости, но как же твой… – он явно хотел сказать «рак», но тут же осёкся.

Джолана вскочила из-за стола.

– Да я никогда в жизни так хорошо себя не чувствовала, как сейчас. Сил у меня хоть отбавляй, так что не смей меня отговаривать.

– Даже и не собираюсь. Ты уже большая девочка, сама решишь, что делать.

По лицу Джоланы вновь поползла леденящая кровь улыбка. Она удовлетворённо кивнула.

В Беркан решили идти небольшой группой, чтобы не привлекать внимания. К Джолане и Казимиру присоединились еще четверо наиболее подготовленных парней. Идти старались быстро, чтобы успеть до темноты. Для отдыха остановились лишь раз перед съездом в город.

В самом Беркане было тихо, с виду, никакого движения. Человеческие тела и их фрагменты, разбросанные повсюду, от жары успели полностью высохнуть и теперь скорее напоминали мумии. Судя по почти полному отсутствию тварей, их не интересовали опустевшие городские улицы. Скорее всего они, как и люди, старались держаться ближе к воде, а значит, большинство из них уже ушли из города либо собрались в парковых зонах с искусственными водоёмами.

Как изначально и планировалось, Джолана шла впереди отряда. Видела она по-прежнему плохо, не дальше сотни метров, поэтому Казамир старался говорить ей, если замечал что-то подозрительное. Её внимание привлекло изуродованное тело мужчины, лежавшее посреди перекрёстка недалеко от ворот полицейской базы. Все приняли его за труп, но Джолана словно почувствовала, что это не так. Она заметила, как грудная клетка предполагаемого покойника еле заметно поднимается и опускается раз в несколько секунд.

Девушка подняла вверх кулак, давая сигнал отряду остановиться. Выхватив нож, она крадучись подошла к телу. Мужчина лежал на спине, половина его лица была съедена. Непонятно, как он вообще смог выжить, чтобы после обратиться в зомби. Всё же в некоторой степени это был живой человек, а не ходячий мертвец. Склонившись над телом, Джолана прислушалась. Изо рта вырывался еле заметный свист, отдалённо напоминавший дыхание.

В принципе можно было его и не трогать, а просто по-тихому пройти мимо. Но в таком случае он сможет неожиданно напасть на них со спины, если вдруг проснётся позже. Очевидно, оставлять эту тварь в тылу было нельзя.

Джолана перехватила нож лезвием вниз. Ей нужно было нанести один точный и сильный удар, чтобы зомби не успел издать ни звука. Слегка подпрыгнув, она резко опустилась коленом на его грудь. Мужчина распахнул налитые кровью глаза словно от удивления и раскрыл пасть, явно намереваясь закричать, но, не имея возможности вздохнуть, смог издать лишь сиплый стон. В тот же момент девушка молниеносно вонзила клинок ему в глотку по направлению к основанию черепа. На пару секунд мужчина забился в конвульсиях, издавая булькающие звуки, и резко стих. Вытерев окровавленное лезвие об одежду трупа, Джолана вернулась в строй.

Отряд вплотную подошёл к откатным воротам базы.

– Ну что, будем стучаться? – иронично сказал Казимир. – Или так войдём, без приглашения?

Джолана злобно ответила:

– Когда эти суки шли через парк, они разрешения не спрашивали.

Казимир вплотную подошёл к воротам и попытался толкнуть их, но не вышло.

– Кажется, их что-то держит с обратной стороны. Придётся лезть.

Внезапно один из парней Казимира крикнул:

– Зомби сзади.

Все резко обернулись и вскинули оружие. Джолана увидела, как в их сторону, неуклюже перебирая ногами, бежит невысокая худощавая фигурка почти без одежды, по виду подросток. Девушка рванула ему навстречу, по пути хлопнув ладонью карабин крайнего из парней.

– Не стрелять. Он мой.

Пробежав несколько метров, девушка встала на пути инфицированного. Тот бежал прямо на неё, словно не замечая. Она достала нож, стянула с головы капюшон, сорвала с лица шарф и очки. Широко раскинув руки, Джолана приняла агрессивную стойку и злобно оскалилась. Полуголый парень остановился в метре от неё и с удивлённым видом принялся крутить головой, ища пути обхода. Судя по виду, девушку он воспринимал исключительно как препятствие, но не как врага.

Пытаясь её обойти, инфицированный метнулся вправо, но тут же получил сильнейший удар рукоятью ножа в лицо. Парень рухнул на спину и, казалось, на несколько секунд отключился. Придя в себя, он уставился на Джолану недоумевающим взглядом, но ненадолго. Инфицированный быстро переключил внимание на группу вооружённых людей, стоявших неподалёку. Вскочив на ноги, он вновь попытался обойти препятствие, но, получив очередной удар, на этот раз кулаком в горло, парень неестественно захрипел и опустился на колено. На этот раз девушка не остановилась. Она продолжила наносить противнику удар за ударом, в ход уже шли не только руки, но ноги.

Инфицированный выглядел истощённым и довольно ослабленным, силы явно были не равны. Забив его чуть ли не до потери сознания, Джо отступила. Полежав на земле некоторое время, парень встал, но уже не так резво. Теперь он уже почти не проявлял интереса к другим людям, всё его внимание было сконцентрировано на Джолане, чего та изначально и добивалась.

Вновь разведя руки в стороны и оскалившись, она начала медленно приближаться к парню, издавая еле слышный рык. Инфицированный попытался было сделать то же самое, приняв угрожающий вид, но получил быстрый тычок ножом в ключицу. Джолана не пыталась его убить, скорее ставила на место заведомо не смертельным ударом. Парень отскочил назад и значительно умерил агрессию. Девушка, не переставая смотреть ему прямо в глаза, подошла вплотную и практически коснулась носом его лица. Парень трусливо отвёл взгляд и попятился. Сделав несколько неуверенных шагов, он развернулся и побежал прочь столь же резво, как минутой ранее пытался наброситься на отряд. Догонять его Джолана не стала.

От волнения сердце так и рвалось из груди, его удары отдавались в висках, но вкус победы опьянял девушку. Всё прошло именно так, как она и хотела.

– И что это сейчас было? – недовольным тоном поинтересовался Казимир. – Хочешь, чтобы эта тварь потом на нас напала?

– Не переживай, братец, конкретно этот уродец нам больше не опасен. Он понял, кто тут доминантная самка, так что меня он теперь за километр будет обходить.

– Почему ты просто его не убила? Ты ведь могла.

– Да, могла, но мне нужно было кое-что проверить.

– Что проверить?

– Могут ли они испытывать страх. Как видишь, могут, а значит, в теории ими можно управлять.

– Управлять? Ты серьёзно?

– Более чем. По сути, это просто дикие животные, сохранившие остатки интеллекта, а значит, метод кнута и пряника по отношению к ним никто не отменял.

– Кнут и пряник? Может, ещё и дрессировкой их займёшься?

– Может, и займусь, лишним не будет. Или ты хочешь устраивать пальбу каждый раз, как одна из таких тварей подойдёт достаточно близко? Боюсь, так ты быстро израсходуешь весь наш боезапас, а патроны нам нужны для другого.

На этот аргумент Казимиру возразить было нечего. Джолана подошла к трёхметровой изгороди вокруг базы.

– Ну что, братец, подсадишь меня?

– Легко.

Он прислонился спиной к воротам. Девушка ловко забралась к нему на плечи и в один прыжок перевалилась на ту сторону. Приземлившись на бетон, она машинально опустилась на одно колено и уткнулась глазами в пол. Тут же вокруг неё раздались испуганные мужские и женские крики.

– Чёрт, эта тварь перелезла через ограду!

– Быстрей сюда, несите колья!

– Детей, прячьте детей!

Джолана подняла взгляд. В нескольких метрах от неё стояли не меньше десятка мужчин, вооруженных чем попало: ножами, лопатами, заострёнными кольями, но огнестрела, кажется, ни у кого в руках не было. За их спинами стояли женщины, некоторые прятали за собой детей. Судя по внешнему виду людей, все они были сильно истощены и перепуганы.

Джо медленно поднялась на ноги и неспешно окинула всех яростным взглядом, стараясь заглянуть в глаза буквально каждому. Девушка оскалилась и принялась тяжело дышать, стараясь как могла прикинуться обезумевшей тварью. Женщины с детьми в ужасе разбежались к ближайшим постройкам. Некоторые из мужчин также не выдержали и побежали вслед за ними.

– Суки, стоять! – крикнул коренастый азиат в синем полицейском комбинезоне, стоявший к Джолане ближе всех. – Надо убить эту тварь здесь, пока она не убежала.

Он двинулся вперёд, угрожающе размахивая длинной заострённой палкой, похожей на примитивное копьё. Остальные последовали его примеру, хоть и старались держаться чуть поодаль. Джо еле сдержалась, чтобы не засмеяться от этого зрелища. Она приняла угрожающую хищническую стойку и слегка подогнула колени, сделав вид, что вот-вот бросится в атаку.

Нервы азиата не выдержали. Он, насколько позволяли ему силы, метнул копьё. Джолана играючи увернулась и в тот же миг бросилась вперёд. Сбив копа с ног, она навалилась сверху, прижав того коленом к земле. Мужчина в ужасе закричал и попытался вырваться, но Джо тут же успокоила его неожиданным ударом в лицо. Остальные хотели было наброситься на девушку, но та резко выхватила из кобуры пистолет и направила в сторону толпы. От неожиданности все опешили, кто-то даже выронил оружие.

– Ну что, ублюдки, не ожидали? – проговорила она со злобным ехидством. – Кто хочет быстрой смерти, подходите первыми, – она взвела курок и оскалилась. – Остальным, кто дёрнется, перегрызу глотки.

Все до единого впали в оцепенение. Наступившую тишину нарушали лишь отдалённые крики людей, пытавшихся спрятаться по домам. И тут из-за ворот донёсся голос Казимира:

– Джо, у тебя там всё нормально?

– Лучше некуда, занимаюсь воротами.

Она приставила дуло пистолета к голове мужчины, на котором сидела:

– Как тебя зовут, смельчак? – спросила она издевательским тоном.

– Я… я Лэй, – простонал азиат, ещё не успевший полностью отойти от удара.

– Просто Лэй? – она посмотрела на его синюю полицейскую форму.

– Лейтенант… лейтенант Лэй.

– Приятно познакомиться, лейтенант Лэй. Я так понимаю, ты тут самый главный?

– Нет, я не главный.

– А кто тогда?

– Никто. У нас нет главного. Был полковник Диас, но он… он умер. Нет больше никакого командования, мы просто выживаем как можем.

– Выживаете, говоришь? Значит, жить ты хочешь? – Она сильнее прижала дуло к его виску.

– Да, – простонал он ещё более слабым голосом.

– Ну тогда пошли со мной.

Резким рывком она оторвала мужчину от земли и толкнула к воротам.

– Открывай.

Трясущимися от страха руками он отодвинул засов, и ворота слегка отъехали в сторону. В образовавшийся проём зашёл Казимир со своими бойцами. Он приказал всем собраться на площади. В случае неповиновения пригрозил начать убивать всех подряд без разбора.

Несколько минут спустя около двух сотен мужчин и женщин собрались на плацу. Большинство были в синей полицейской форме, все сильно истощены и измотаны. Казимир, чтобы его могли хорошо видеть и слышать, встал в центре площади, а копов выстроил по периметру.

– Кто тут самый старший по званию? – выкрикнул он.

Копы переглянулись, никто не подал голоса.

– Ещё раз спрашиваю, кто тут самый старший офицер? – он угрожающе провёл по людям стволом карабина.

Из строя вышел тот самый коренастый азиат, которого Джолана заставила открыть ворота. Мужчина старался держаться куда более достойно, чем в момент их знакомства. Судя по виду, он уже успел прийти в себя, и страх на его лице сменился отрешённостью.

– Здесь не осталось никого старше лейтенанта, – слабым голосом проговорил Лэй.

– Совсем никого? – уточнил Казимир. – Ни полковников, ни майоров, ни даже капитанов?

– Так точно.

– И куда они делись?

– Некоторые ушли на юг, а остальные… умерли они в общем, как и многие из тех, кто здесь остался.

– Вот, значит, как. Ты ведь в курсе, что произошло в парковой зоне недалеко отсюда пару недель назад? Видел, что натворила ваша чёртова колонна, когда проходила там?

– Мы слышали звуки боя, больше ничего. А потом набежали эти твари и заперли нас здесь. И, если что, это была не наша колонна, а мятежника Савина и тех немногих, кто согласился с ним идти. Мы больше не имеем к ним никакого отношения. Эти уроды забрали с собой всё оружие и почти всю провизию, даже воды нам толком не оставили.

– Чем же вы питались последние две недели? И что пили?

– А ты догадайся, – произнёс Лэй с вызовом.

Казимир подошёл к нему почти вплотную и лишь сейчас заметил следы засохшей крови на засаленном синем комбинезоне копа, ему сразу всё стало ясно. Лэй во всех подробностях рассказал о том, что происходило на этой базе с первых дней после блэкаута. Как капитан Савин – командир спецназа полиции, с самого начала стал перетягивать на себя все рычаги управления и в итоге устроил мятеж под предлогом заботы о людях. Правда, заботился он исключительно о своих.

Закончив свой рассказ, Лэй вернулся в общий строй, а Казимир вместе с Джоланой отошли в сторону для разговора. Остальные четверо бойцов продолжали демонстративно ходить вдоль строя копов, угрожающе размахивая оружием. Девушка спросила с ехидцей в голосе:

– Ну что, оставим их подыхать от голода или перед уходом ещё и парочку тварей запустим внутрь?

– Ни то, ни другое.

– Жаль. Я надеюсь, ты не собираешься извести на них весь наш боекомплект? Их тут вместе со штатскими человек пятьсот осталось, на каждого по одной пуле жирновато будет.

– Не переживай, Джо, я бы не стал тратить на всех них и одного патрона. Но и оставлять на этой базе столько живого мяса будет крайне расточительным.

– Ты о чём вообще? – удивилась девушка. – Ты ведь не собрался их есть? У нас еды и так целое хранилище, а лично я не склонна к каннибализму. Хоть я и заражена, но с головой у меня пока всё в порядке.

– Джо, тебе лишь бы юморить в самый неподходящий момент, – он заботливо погладил её по плечу. – Посмотри на этих людей. Внимательно посмотри. Кого ты видишь?

– Две сотни грязных копов, подыхающих от голода.

– Верно, – медленно и вдумчиво проговорил Казимир. – Все они хотят есть, хотят пить и очень хотят жить. Все истощены до предела как физически, так и морально. Ты только посмотри в их усталые глаза, в них давно угасла последняя надежда на спасение. Они почти смирились с тем, что скоро умрут, а вместе с ними и их близкие. Но тут внезапно появляемся мы и протягиваем руку помощи, о которой они даже и не мечтали. Как ты сама и сказала: «метод кнута и пряника». – Он глубоко вздохнул и по-дьявольски ухмыльнулся. – Это живое мясо станет нашим. В ответ на нашу милость они будут нам благодарны и безмерно преданны, как плешивые бездомные собаки, которым дали миску каши и место в конуре. Эта полицейская свора станет нашим карающим мечом, который рано или поздно опустится на голову ублюдка Савина и его прихвостней.

– Хочешь сделать из них свою личную армию?

– Нашу армию, Джо, нашу. Оружия и продовольствия у нас достаточно, и не на такую ораву хватит. Нам нужны только бойцы: преданные, обученные и дисциплинированные, и они станут такими бойцами. А кто не захочет становиться, отправится на корм тварям.

– Мне нравится ход твоих мыслей, братец. В любом случае лучше делать это чужими руками, чем своими.

– Да, но в одиночку мне не справиться. Без тебя и твоего дара управлять тварями нам никак не обойтись.

– Дара? – усмехнулась девушка. – Полчаса назад ты смеялся надо мной, когда я только заикнулась о дрессировке. А теперь, значит, называешь это «даром»?

– Не сердись, я признаю свою ошибку. Даю слово, что больше не подвергну сомнению твои способности, – он заглянул ей в глаза. – Так ты со мной, Джо?

– Ну конечно с тобой.

– До конца?

– До конца.

Часть IV

Шаровая молния

Сергея разбудил свет. Лениво открыв глаза, он первым делом потянулся взглядом к наручным часам – это была единственная личная вещь, которую надзиратель разрешил ему оставить. Стрелки ожидаемо показывали шесть утра – именно в это время каждый день под потолком скромной тюремной камеры загорался светильник, наполнявший помещение тусклым желтоватым светом.

Вставать не хотелось. Сергей наивно надеялся, что хотя бы сегодня у него есть те самые пять минут дополнительного времени, которых вечно не хватает, чтобы выспаться. Но со стороны входной двери уже послышался металлический скрежет. Створка смотровой щели ожидаемо сдвинулась.

– Подъём, собака, – буркнул надзиратель Хаксли, заглянув внутрь.

Сергей тут же скинул одеяло и, опустившись босыми ногами на холодный бетонный пол, вытянулся по стойке смирно. В этот раз он старался делать всё максимально быстро и чётко. Ему крайне не хотелось ещё раз быть облитым ледяной водой или тем более огрести по голове резиновой дубинкой. Устремив неподвижный взгляд в стену напротив, Сергей на одном дыхании отчеканил:

– Заключённый Калашников, личный номер 0113. Самочувствие хорошее, жалоб не имею.

– Ещё бы, у меня никто не жалуется, – ухмыльнулся надзиратель. – Пора жрать, животное.

В нижней части двери открылась щель, сквозь которую внутрь скользнула миска.

– Приятного аппетита, собака.

– Благодарю вас, сэр, – выдавливая из себя улыбку, ответил Сергей.

– Сегодня у тебя особый день, так что подкрепись хорошенько.

Смотровая щель закрылась, послышались удаляющиеся звуки шагов. Сергей поднял миску, взял с тумбочки пластиковую ложку и сел на кровать. Судя по наличию в похлёбке приличных кусков мяса, день сегодня действительно был особенным. Обычно в эту жидкую бурду бросали одни лишь сублимированные овощи, а тут внезапно такая щедрость.

Прошло уже не меньше недели с того дня, как он впервые проснулся в этой крохотной тюремной камере без окон, по своему виду напоминавшей карцер. Условия были более чем спартанские. Из мебели лишь кровать, тумбочка да ведро, чтобы справлять нужду. Единственный человек, с которым Сергей всё это время контактировал, был надзиратель Хаксли – угрюмый седоватый мужчина с обезьяньей внешностью и столь же дикими повадками.

Всё, что происходило с Сергеем до этого, представлялось ему словно в кошмарном сне. После ночного боя в лесу его определённо накачали чем-то тяжёлым, от чего в памяти сохранились лишь рваные фрагменты. Он припоминал, как беседовал с какой-то женщиной, лица которой никак не мог разглядеть. Кажется, она назвала себя Джесика или Джозефина, как-то так, и обмолвилась, что друзья зовут её Джо. Был ли это тот самый Джо, которым их пугал лейтенант Лэй, или же просто совпадение, Сергей не знал, как не знал ничего о судьбе Паскаля и Купера.

Он не без удовольствия отхлебнул принесённый ему суп, пытаясь вновь уложить в голове всё произошедшее с ним за последнее время. Насколько Сергей мог предполагать, сейчас он находился на базе отступников, а может, и в их главном поселении. Очевидно, люди, захватившие его в плен, не хотели, чтобы он увидел или услышал что-то лишнее, потому и держали его в одиночной камере без окон. Но был в этом и положительный момент – его не пустили в расход сразу, а значит, он нужен им живым, по крайней мере пока.

Однако даже находясь в полной изоляции, Сергей не сидел без дела. Он старался методично подмечать все мало-мальски важные детали окружения в надежде, что когда-нибудь в будущем это сыграет роль. Но пока он в точности знал лишь одно – у отступников есть постоянный источник электроэнергии, о чём говорил светильник под потолком, стабильно работавший на протяжении всего светового дня.

Сергей только успел доесть, как дверь камеры со скрипом отворилась. На пороге стояли двое крепких мужчин. Сергей убрал миску в сторону и на всякий случай встал, покорно вытянув руки по швам, как учил его надзиратель Хаксли.

– К стене, – сказал один из них стальным голосом.

Эта команда была Сергею знакома. Он завёл руки за спину, расставил ноги на ширину плеч и упёрся головой в стену. Один из мужчин стянул его запястья пластиковыми наручниками, второй накинул на голову чёрный мешок.

– Что-то новенькое, – иронично подметил Сергей.

Мужчины никак не отреагировали. Держа Сергея под руки, они вывели его из камеры и, проведя по длинному изогнутому коридору, вывели на улицу. Придерживая пленному голову, они усадили его на что-то мягкое. Кажется, это было заднее сиденье автомобиля. Один из охранников сел рядом, второй, судя по звуку, на переднее сиденье.

И вдруг автомобиль тихо тронулся. Сперва Сергей подумал, что машина запряжена лошадью – в их общине колёсный транспорт нередко использовали в качестве повозок, но в данный момент никаких признаков присутствия рядом животного он не уловил, да и разгон оказался непривычно плавным.

«Неужели у отступников есть не только электричество, но и рабочий электротранспорт? Судя по всему, есть».

Около получаса они ехали по извилистой горной дороге, то резко поднимаясь, то опускаясь на дно глубоких впадин. Сначала Сергей ещё пытался запоминать повороты, чтобы позже восстановить маршрут в памяти, но вскоре плюнул на это ввиду полной бесполезности такого занятия. Ближе к концу пути мужчина, сидевший рядом, обратился к нему:

– А теперь, собака, слушай меня внимательно и запоминай. – Сергей почувствовал, как холодный клинок прикоснулся к горлу. – С этого момента твоя первостепенная задача как можно глубже засунуть язык в жопу и молчать. Да, просто молчать и ничего более. Если ты, шавка Савина, хоть по какой-то причине раскроешь свой поганый рот, то тут же отправишься на корм тварям. Я предельно ясно изъясняюсь?

– Яснее некуда, – прохрипел Сергей, боясь излишне шевелить нижней челюстью.

– Хороший пёс, – мужчина убрал нож и снисходительно похлопал пленника по щеке. – Уверен, твой командор доволен твоей службой.

Вскоре до Сергея начал доноситься гул толпы. Где-то совсем неподалёку десятки, а может, и сотни мужчин и женщин как будто бы пытались перекричать друг друга.

Машина остановилась. Сергея выволокли наружу и куда-то повели. По пути с него сняли наручники и сорвали с головы мешок. Яркий солнечный свет на несколько секунд ослепил его, пришлось опустить голову. Он увидел, что идёт по грунтовой дороге меж рядов палаток, шатров и небольших одноэтажных домиков. Судя по виду, это были лёгкие быстровозводимые конструкции. Сергей вспомнил, что видел нечто подобное в лагерях беженцев и в зонах стихийных бедствий, когда спасательные службы временно размещали людей, лишившихся крова.

Впереди на просторной поляне стояла разнородная людская масса: мужчины, женщины и даже дети. Их крики, казалось, стали ещё громче и неистовей. Чуть дальше за толпой Сергей разглядел деревянный помост высотой под два метра, напоминавший небольшую сцену.

Пленного остановили в нескольких метрах от толпы и приказали ждать. Оглядевшись, он с изумлением обнаружил стоявших неподалёку Купера и Паскаля, так же в сопровождении нескольких охранников. Майор, стоявший чуть ближе с перебинтованными руками, был, как всегда, невозмутим, а вот Паскаль, судя по трясущимся коленям, был неслабо так перепуган. Их взгляды встретились, но никто не произнёс ни слова. Видимо, им также приказали помалкивать под страхом смерти.

Толпа вдруг затихла. Сергей вместе со всеми устремил взгляд в сторону импровизированной сцены. На неё по приставленной сбоку лестнице не торопясь поднимался крепкого вида высокий мужчина в камуфлированной форме военного образца. Подойдя к краю помоста, он неспешно окинул взглядом стоявших внизу людей и, крепко сжав правый кулак, вскинул его к небу. Толпа взревела, начав хором выкрикивать:

– Ка-зи-мир! Ка-зи-мир!

Мужчина принялся ходить из стороны в сторону, ритмично размахивая кулаком, словно дирижируя возбуждённой людской массой. Крики толпы будто бы заряжали его энергией. Так продолжалось не меньше минуты. После он раскрыл ладонь, явно требуя тишины, и толпа стихла.

– Какие же они все послушные, – негромко ухмыльнулся Купер. – А ещё нас собаками называют.

Бугай, стоявший у него за спиной, тут же зарядил майору кулаком в бок, отчего тот согнулся почти пополам. Следом, схватив Купера за шиворот, охранник прошипел ему прямо в ухо:

– Закрой рот, гнида. Это последнее предупреждение.

– Прошу прощения, просто вырвалось, – простонал майор, стараясь сохранить ироничную манеру речи.

– Ещё раз раскроешь свою пасть и тебе хана. Стой смирно и слушай.

Мужчина на сцене тем временем начал речь:

– Братья и сёстры, – произнёс он стальным голосом с некоторой долей театральности. – Настал тот самый день, о котором я без умолку твердил все эти годы. Я раз за разом говорил вам, что рано или поздно враг придёт на нашу землю, и он пришёл. Враг алчный, враг жестокий и беспощадный. Уверен, вы все знаете, о ком я говорю, – из толпы послышались одобрительные выкрики, но оратор словно выключил их одним лишь взмахом руки. – Многие из вас не верили моим словам. Вы отворачивались и закрывали уши, когда я пытался открыть вам глаза и донести истину. Неудивительно. Вы слишком привыкли жить в мире и достатке, которые я вам подарил. Вам просто не хотелось верить в стаи голодных волков, рыщущих где-то за оградой. Вы думали, стоит лишь затаиться в горах, и жадные мятежные собаки с юга оставят вас в покое? Как бы не так. Откройте глаза, невежды. Откройте наконец глаза и примите непреложную истину – собаке Савину и его вонючей своре всегда будет чего-то не хватать. Им мало было просто отнять у вас последнее и бросить подыхать на той чёртовой базе. Им нужно больше. Намного больше. Как только их шпионам стало известно, что мы выжили, да ещё и процветаем, эти безжалостные убийцы объединились с фанатиками давидианцами и пошли на нас войной. Они решили отнять у нас всё. Всё, что мы создали непосильным трудом, они хотят силой присвоить себе, а нас и наших детей превратить в рабов.

Толпа взревела в негодовании. Оратор не стал их останавливать. Он выждал немного, дав людям выпустить пар, затем поднял раскрытую ладонь, вновь призывая к тишине. Оратор продолжил с ещё большей ожесточённостью в голосе:

– Вы все прекрасно знаете трагичную историю моей семьи. Как и многие из вас, я потерял самых близких мне людей по вине ублюдка Савина и его кровожадных мятежных псов. Вы прекрасно понимаете, что я чувствовал тогда и насколько глубокие раны остались в моей душе. Я хотел мести. Я буквально сгорал от желания заставить их страдать столь же сильно, как страдали все мы. Долгими бессонными ночами я представлял, как медленно режу их кусок за куском, кусок за куском, а потом сжигаю дотла их вонючее гнездо.

Мужчина выдержал драматическую паузу, дав людям полностью впитать и осмыслить сказанное. Продолжил он уже более спокойно:

– Моя ненависть убивала меня, буквально сжигала изнутри, но я научился её сдерживать, я научился с этим жить. Я не забыл и не простил никого из них, но отказался от попыток отомстить и отпустил свою боль. Мы все решили отпустить свою боль и жить дальше ради нашего будущего и будущего наших детей. Но волки всё равно голодны, волки хотят крови. Всё это время мы знали, где они прячутся, но не трогали их. В любой момент мы могли нанести удар, спалить их гнездо, но не стали. И вот она их благодарность – эти трусливые крысы решили всадить нож нам в спину. Многие из вас уже в курсе, как несколько дней назад передовой отряд «Рубежа» проник на нашу территорию с запада, откуда мы их не ждали. Им удалось пройти не один десяток километров, прежде чем на них наткнулся патруль лейтенанта Лэя. Силы были неравны, но наши бойцы не дрогнули и вступили в бой. Враг дрался отчаянно. Трое наших ребят отдали жизни ради победы. У всех остались семьи, дети. Их жертву мы не должны забыть и не должны простить, – оратор театрально опустил голову и, вновь выдержав драматическую паузу, продолжил более энергично: – Нескольким трусливым собакам из отряда «Рубежа» удалось бежать с поля боя. Они надеялись вернуться к своим, чтобы рассказать обо всём, что успели выведать в нашем тылу. И им почти удалось, но они не учли одного – никому не под силу скрыться от нашей воительницы.

Толпа принялась дружно скандировать:

– Джо! Джо! Джо!

Оратор вновь начал расхаживать по сцене, поднимая к небу кулак в такт выкрикам. В следующее мгновение на сцену словно из ниоткуда запрыгнула стройная человеческая фигурка, явно женская, облачённая в камуфляж. Голова её была накрыта капюшоном, а нижняя часть лица закрыта маской. Мягкой кошачьей походкой она подошла к краю помоста и, взмахнув рукой, поприветствовала толпу. Та в едином неистовом порыве продолжала скандировать:

– Джо! Джо! Джо!

– Покажите их, – выкрикнул кто-то. – Покажите этих ублюдков!

– Да, вы всё правильно поняли, – воскликнул оратор. – Наша бесстрашная воительница, наша защитница Джо захватила троих ублюдков живьём и сейчас они предстанут перед вами.

Он указал пальцем точно на Сергея. Охранник тут же толкнул его в спину и приказал идти вперёд сквозь толпу. Это был самый настоящий коридор позора. Мужчины, женщины и даже дети с перекошенными от ненависти лицами принялись сыпать проклятьями. Многие плевали, бросали в лицо комья земли, пытались ударить. Охранники как могли оттесняли людей, чтобы те не растерзали пленных. Всех троих завели на помост и поставили на колени у самого края. Из общего гула толпы вырывались отдельные особо громкие выкрики:

– Вздёрнуть ублюдков!

– Скормите их тварям!

– Да пускай они сами станут тварями! Джо, сделай их своими зверушками.

Сквозь все эти крики Сергей уловил тихий голос Купера, стоявшего на коленях в метре от него:

– Надо же, сколько знакомых лиц, – произнёс он с горькой иронией. – Многие были хорошими копами, а стали тупым кровожадным стадом.

Сергей посмотрел в его сторону, ожидая, что майора вот-вот вновь ударят за неповиновение или того хуже, но все охранники к тому времени уже спустились с помоста. Рядом оставались лишь оратор и стройная женская фигурка с закрытым лицом. Подняв к небу руки, они быстро утихомирили толпу. Мужчина продолжил речь:

– Итак, первый обвиняемый. – Сергей почувствовал, как его хлопнули по плечу. – Сержант Сергей Калашников. Возможно, некоторые из вас его помнят.

Из толпы послышались выкрики:

– Да, это дружок Савина.

– Точно, это он подбивал всех идти на юг.

– Так и есть, – подтвердил оратор. – Типичная шестёрка на побегушках у командора Савина, трус и предатель. В числе первых бежал с поля боя, бросив своих бойцов, а после сдал всех подельников на первом же допросе. Нет в нём ни чести, ни доблести. Такого и в расход пустить не жалко, – мужчина отвесил Сергею презрительный подзатыльник и прошёл дальше, встав за спиной у Купера. – А вот этого героя, уверен, знают абсолютно все. Сам майор Джек Купер, правая рука Савина. Как сказала мне сестра, человек достойный и доблестный. Дрался до последнего, не желая сдаваться в плен. Даже осмелился вызвать Джо на поединок один на один, где и заработал свои раны. – Он указал на перебинтованные кисти рук майора, куда Джо вогнала ножи. – Такой противник как минимум достоин уважения. Кроме того, господин Купер имеет определённый политический вес в своей общине, а значит, может быть крайне полезен в случае переговоров. Глупо было бы пускать такого важного человека в расход. – Оратор подошёл к трясущейся от страха фигурке Паскаля. – И последний из подсудимых рядовой Луи Паскаль. С виду безобидный парнишка, но на деле профессиональный убийца. Как выяснилось в ходе допроса, именно он подстрелил троих наших братьев из снайперской винтовки. Он хладнокровно убил их из засады, не дав парням ни единого шанса спастись. Двое других обвиняемых подтвердили это.

Кто-то из толпы выкрикнул:

– Смерть ублюдку!

Остальные дружно подхватили призыв. Паскаль испуганно заверещал:

– Я… я не хотел никого убивать. Я всего лишь исполнял приказ, – он повернулся к Куперу. – Сэр, прошу вас, скажите, что я не виноват.

Но майор даже не посмотрел в его сторону. Он продолжал с невозмутимым видом наблюдать за неугомонной толпой.

– Сэр, – окликнул его Сергей. – Неужели вы ничего не скажете?

– А что толку? – спокойно ответил майор, не отрывая глаз от толпы. – Думаешь, в этом спектакле моё слово хоть что-то значит?

– Смерть! Смерть! Смерть! – скандировали люди в едином порыве.

– Всё было совсем не так. – Паскаль пытался перекричать сотни орущих глоток. – Он вас обманывает. Мы на вас не нападали. Это они…

Договорить он не успел. Тонкая фигурка Джо метнулась в сторону парня. Что-то серебристое блеснуло в её руке, и Паскаль, схватившись за горло, рухнул на помост. С булькающим звуком, он принялся жадно глотать воздух, изо всех сил сжимая горло руками. Кровь пульсирующими рывками струилась сквозь его пальцы, изо рта сочилась красная пена. Толпа возликовала.

Придерживая распоротую глотку одной рукой, Паскаль попытался подняться на ноги, но Джо, стоявшая рядом, не дала ему этого сделать. Прижав его голову коленом к полу, она принялась методично работать ножом. Сергей мог видеть лишь её спину и трясущиеся в конвульсиях ноги парня. Не в силах смотреть на это, он отвернулся.

Толпа вновь завопила в экстазе сильнее прежнего, послышались отдельные одобрительные выкрики. С трудом переборов отвращение, Сергей вновь посмотрел в сторону кровавой расправы. Джо гордо стояла в полный рост, сжимая в одной руке окровавленный нож, а в другой – отрезанную голову Паскаля. Она подняла свой трофей вверх.

– Правосудие свершилось, смерть за смерть, – с нескрываемым удовольствием воскликнул оратор. – А теперь мы заставим ублюдка Савина ответить за все свои преступления. Но мы не станем, как крысы, отсиживаться в норах, трусливо ожидая, когда враг нанесёт следующий удар. Мы сами отправимся на юг и заставим их подчиниться, и выдать этого ублюдка. Вы со мной?

Люди одобрительно закричали в едином неистовом порыве.

* * *

Небольшое помещение, в которое завели Сергея, походило на типичную комнату для допросов. Ни одного окна и никакой мебели, кроме стола и нескольких стульев, на одном из которых сидел сам Сергей. Сердце бешено колотилось. Он ещё не успел отойти от публичной кровавой расправы, учинённой на его глазах совсем недавно.

Металлическая дверь со скрипом отворилась. В комнату вошли двое в камуфляже: высокий крепкий мужчина с татуировкой под правым глазом, совсем недавно толкавший яростную речь со сцены, и изящного вида девушка. Нижняя половина её лица, как и раньше, была закрыта маской, а козырёк капюшона отбрасывал тень на глаза. Но даже тусклого света лампы, висевшей под потолком, хватало, чтобы разглядеть абсолютно чёрные зрачки и залитые кровью белки глаз.

– Привет, Сергей, – дружелюбным тоном начал мужчина, присаживаясь на стул по другую сторону стола. Девушка тем временем осталась стоять за его спиной, прижавшись к стенке. – Ты ведь не против, что я обращаюсь к тебе просто по имени?

Столь неожиданный вопрос смутил Сергея, он замешкался с ответом. Мужчина добавил:

– Могу по фамилии и званию, если тебе так привычней.

– Я… Мне всё равно, – неуверенно ответил Сергей.

– Ладно, значит по имени. Кстати, будем знакомы, я Казимир, – мужчина приветливо улыбнулся и, заметив озадаченный взгляд собеседника, добавил: – Да, тот самый. Ты ведь наверняка обо мне уже слышал?

– Немного.

– Твой дружок Денис рассказал?

Сергей промолчал.

– Ладно, можешь не отвечать. По глазам вижу, что да. Ну а с моей сестрой Джоланой ты уже хорошо знаком, – он указал на девушку. – Ты ведь помнишь её?

– Да ни хрена он не помнит, – дерзко вклинилась в разговор девушка. – Я ввела ему лошадиную дозу барбитурата. Он на протяжении целого часа пускал слюни и изливал мне душу. Если у него что и осталось в памяти, то лишь жалкие обрывки.

Казимир медленно повернулся к ней с недовольным видом и максимально обходительно проговорил:

– Джо, прошу тебя, не мешай мне налаживать контакт с нашим гостем. Он может ненароком подумать, что мы недостаточно воспитаны для обстоятельного диалога.

Девушка в ответ молча развела руками, выказывая полное нежелание вступать в спор с братом. Тот вновь повернулся к собеседнику.

– Итак, Сергей, как ты наверно уже понял, я здесь главный и у меня к тебе деловой разговор.

Сергей посмотрел на него с лёгким недоумением.

– Да, не удивляйся, – продолжил мужчина. – Я понимаю, наше знакомство началось не с самого приятного события, но что уж поделать, такова жизнь. Дерьмо случается.

– Дерьмо случается? – неожиданно для самого себя возмутился Сергей. – Ты называешь это «дерьмо случается». Твоя чокнутая сестра на глазах у сотен людей отрезала человеку голову.

Джолана явно была не в восторге от прямого оскорбления. Не дав Сергею договорить, девушка стремительно метнулась в его сторону, но Казимир, словно почувствовав это затылком, резко вытянул руку и остановил её.

– Сестрёнка, прошу тебя, будь сдержанней. Это для нас с тобой оторвать человеку голову в порядке вещей, а Сергей в этом плане куда более… – он попытался подобрать подходящее слово, – высоконравственный человек. Да, точно. Так что не злись на него. Пускай выскажется, у нас же всё-таки дружеский разговор.

«Понятно, добрый и злой полицейский, – подумал Сергей. – Избитая тактика».

Джолана, недолго посверлив Сергея взглядом, шагнула назад и вернулась обратно к стене исполнять роль молчаливого наблюдателя. Казимир продолжил:

– Сергей, я отлично понимаю твоё негодование, но и ты меня пойми. Вы убили троих наших бойцов, и, как ты мог заметить, толпа жаждала справедливого возмездия. Откажи я им в этом, и непременно потерял бы их доверие. Я мог без зазрения совести казнить всех вас, но вместо этого убедил людей, что смерти одного будет достаточно. К тому же именно ваш парнишка был непосредственным убийцей. Ты сам сдал его на допросе, хоть и не помнишь этого. Считай, я выбрал меньшее из зол и сохранил жизнь тебе и мистеру Куперу. Или, может, ты хотел быть на месте того парня?

Сергей молчал.

– Скажи, ты ведь хочешь вновь увидеть Лизу, Сару и своего ещё не рождённого ребёнка?

– Что? Откуда ты…

– Сергей, я всё про тебя знаю, как с твоих собственных слов, так и со слов твоих товарищей, – он положил на стол потрёпанный лист бумаги с портретом Лизы. – Ты ещё хочешь её увидеть? Хочешь вернуться к семье и, наконец, построить свой чёртов дом? Просто ответь да или нет.

– Да, – твёрдо ответил Сергей после небольшой паузы. – Конечно хочу.

– Вот и славно. Я могу дать тебе свободу, если мы с тобой договоримся. Но сперва предлагаю оставить в прошлом неприятный инцидент с вашим бойцом. Так сказать, перевернём эту страницу истории и пойдём дальше. Ты согласен?

Сергей промолчал.

– Буду считать, что согласен. Кстати, я так понял, этот портрет тебе очень дорог, как подарок дочери. Можешь его забрать.

Сергей, не мешкая, сложил лист и убрал в карман.

– Рад, что мы нашли общий язык. – Казимир по-дружески улыбнулся и продолжил более деловитым тоном: – Ну а теперь к делу. Я решил поговорить с тобой, потому что твой командир – мистер Купер, к сожалению, оказался крайне упёртым человеком, из-за чего категорически отказался идти на любое сотрудничество. Скажу откровенно, я весьма уважаю его как воина и боевого офицера. Джо не даст мне соврать, она о нём того же мнения. Но несмотря на все его достоинства, слепая преданность Савину – это его роковая ошибка. Ваш так называемый «командор» не достоин и сотой доли вашей верности. Он преступник, виновный в смерти огромного числа людей, в том числе и наших родных. И я говорю не только о бойне в Беркане. Поверь, за ним есть грехи куда страшнее, и за всё это он должен понести заслуженное наказание. И если ты мне в этом поможешь, то кара настигнет только Савина, остальных мы не тронем, даю слово. Ну а если пойдёшь в отказ, то все вы так и останетесь соучастниками этого мерзавца. Боюсь, в таком случае мне придётся использовать куда более радикальные меры, чем было до этого. Но скажу сразу, лично я предпочёл бы этого избежать.

– Хочешь сказать, до этого твои меры были недостаточно радикальными? – уточнил Сергей с недоумением в голосе.

– Так и есть. Как ты наверно заметил, до этого момента я старался действовать, скажем так, более дипломатично.

– Дипломатично? – ухмыльнулся Сергей. – У тебя очень странное представление о дипломатии. Сначала ты устроил засаду на мой отряд в Квейрисе, чтобы спровоцировать войну между нами и давидианцами. Потом попытался убить командора, когда тот поехал на переговоры. Не отрицаю, план был хороший, только вот всё мимо. Развязать войну ты так и не смог, так что теперь тебе придётся воевать уже с двумя общинами, а я не думаю, что тебе это по силам. Сколько у тебя бойцов? Сотня, две? У нас не меньше, плюс силы давидианцев. Выходит, на данный момент ты явно в меньшинстве. Так что можешь не пугать меня своими радикальными мерами. Стратегически ты уже проиграл и знаешь об этом. И даже безоговорочная поддержка твоего послушного стада не поможет тебе справиться с двумя общинами разом.

По лицу Казимира поползла хитрая улыбка.

– Надо же, щенок умеет показывать зубы. Уважаю. Думал ты совсем слабак, но нет. Однако по лицу всё равно вижу, что ты не такой упёртый, как Купер.

– Есть такое. Давай говори уже, что тебе от меня нужно.

– Чувствую деловую хватку. Торговля наркотой явно пошла тебе на пользу.

– Ближе к делу, Казимир. Говори, что конкретно я должен сделать, чтобы получить свободу.

– Совсем немного. Мне нужно, чтобы ты передал кое-какую информацию некоторым влиятельным людям в вашей общине.

– И всё? Просто передать кому-то записку?

– Не совсем. Информации будет довольно много, поэтому тебе придётся её запомнить и подробно пересказать со всеми нюансами.

– Что за информация?

– Вся правда про вашего любимого командора и про все его преступления. Думаю, тебе самому будет крайне интересно это узнать.

– И кому же я должен передать эту «информацию»? Вашим шпионам в «Рубеже», чтобы они начали распространять слухи?

– Конечно же нет, этим я мог бы заняться и без твоей помощи. В вашей общине есть некий мистер Шелби, бывший майор полиции, а ныне сенатор. Насколько я знаю, сейчас он глава профсоюза и давний политический соперник Савина. Ему ты всё и передашь, а вот он уже пускай сам решает, что со всем этим делать.

– Почему именно я? У тебя же наверняка есть люди в общине. Почему они не могут этого сделать?

– А ты на месте Шелби стал бы доверять мутным людям со стороны? Не думаю. Другое дело, когда информация исходит от давнего протеже командора, к тому же героя-гвардейца, недавно бежавшего из плена.

Сергей призадумался.

– Хорошо, допустим, я соглашусь. Но как ты можешь быть уверен, что я выполню обещание после того, как свалю отсюда?

– Сергей, можешь мне поверить, ты его выполнишь. – Казимир недобро улыбнулся. – Перед тем, как отпустить, я дам тебе такой стимул, что ты сам не захочешь меня подводить. Скажи, что согласен, и уже через несколько дней будешь дома с любимой женой и дочкой. Либо пошли меня к чёрту и оставайся гнить в одиночной камере. Решать тебе. – Казимир с довольным видом откинулся на спинку стула и демонстративно посмотрел на часы. – Надеюсь, трёх минут тебе хватит на обдумывание?

– А что будет с Купером? Оставишь его в заложниках? Он и станет тем самым стимулом, который должен будет заставить меня сдержать обещание?

– Нет, он мне больше не нужен. Можешь забрать его с собой, если хочешь. Или оставь его здесь, чтобы Джо сделала из него очередную послушную зверушку для своей стаи. Обычно так она и поступает с преступниками.

– Если отпускаете нас обоих, то я согласен.

– Замечательно. Другого ответа я и не ждал.

– Что я должен передать?

Казимир повернулся к сестре.

– Джо, будь добра, приведи святошу.

Хоть лицо девушки и было закрыто маской, Сергей смог отчётливо распознать появившуюся ухмылку. Выйдя за дверь, она занесла в комнату стойку с капельницей и вновь вышла.

– Сергей, – произнёс Казимир, подойдя к стойке и начав проверять капельницу на работоспособность, – ты ведь хотя бы немного припоминаешь первый разговор с моей сестрой?

– Ты про то, как она накачала меня наркотой и начала выведывать все мои секреты?

– Да. – Раньше я думал, что это был всего лишь сон, но пока мы тут беседовали, отдельные фрагменты начали всплывать в памяти.

– Хорошо. Значит, ты должен помнить, как искренне отвечал на все её вопросы и даже не думал о том, чтобы солгать или исказить правду. Точно такие же беседы мы провели и с майором Купером, и с рядовым Паскалем, и много чего интересного о них узнали. Поделиться с тобой?

– Как хочешь, мне всё равно.

– Хорошо, уговорил. Вижу, что тебе интересно узнать о чужих скелетах в шкафу. Например, ваш высокоморальный майор Купер уже почти год регулярно изменял жене с одной очень юной особой, лучшей подругой своей дочери, на что изводил немалую часть семейного бюджета. Ты мог такое о нём подумать? Неудивительно, что он присвоил себе большую часть денег, изъятых у Новака, владельца таверны. Кстати, после того как Купер поймал тебя на торговле грибами, он начал фактически крышевать этого жирного поляка, так что его доходы существенно выросли.

– Невероятно интересная история, – бесцветным голосом проговорил Сергей.

– Это ещё что, дальше интересней. Ты знал, что рядовой Паскаль был тем ещё маньяком, помешанным на убийствах? Он и в гвардию-то пошёл, чтобы унять этот непрекращающийся зуд. Всаживая пулю в очередную тварь, он испытывал ни с чем не сравнимое сексуальное наслаждение. А когда ему наконец довелось убить человека, он чуть не кончил от удовольствия. Вот такой непростой был парнишка. Как думаешь, может, его казнь была справедлива с любой точки зрения? Он ведь легко мог начать убивать не только врагов.

Сергей не ответил. Он старательно делал вид, что ему всё это совершенно не интересно. Казимир хотел было продолжить, но в этот момент дверь открылась. В комнату неуверенной походкой вошёл худой седовласый мужчина лет пятидесяти. Вид у него был весьма отрешённый, скорее даже забитый. Обхватив себя руками, он испуганно осмотрелся. Увидев Казимира и стоявшую рядом стойку с капельницей, мужчина умоляющим тоном произнёс:

– Нет, пожалуйста, я же рассказал всё, что знал. Вы же обещали, что больше не будете накачивать меня этой дрянью.

– Прости, Вонючка, но так надо.

Джолана, вошедшая следом, толкнула мужчину в спину и силой усадила на стул напротив Сергея.

– Сергей, познакомься, это Вонючка. – Казимир подошёл к мужчине со спины и заботливо положил тому руки на плечи. – Как ты, наверно, мог догадаться, Вонючка – это его холопское имя. Он два года был рабом у давидианцев и в основном занимался чисткой выгребных ям, так и заработал своё забавное прозвище. Мы освободили его пару месяцев назад во время рейда. В тот день Вонючке очень повезло, его отправили валить лес вместе с другими холопами. Джо со своими зверушками играючи перебила всю охрану и привела невольников к нам, так что теперь все они свободные граждане нашей общины. Все, кроме Вонючки. Он у нас особенный, поэтому его приходится держать отдельно от остальных и никому не показывать.

Казимир подошёл к стойке с капельницей, взял гибкую пластиковую трубку, выходящую из прозрачного пузыря с синеватой жидкостью, и всадил мужчине в руку иглу. Тот не сопротивлялся, лишь слегка поморщился от боли. Раствор капля за каплей принялся поступать тому в кровь. Мученическое выражение лица начало постепенно сменяться довольной ухмылкой. Несколько минут спустя, судя по виду, ему стало совсем хорошо. Он принялся с интересом рассматривать окружение, будто совершенно не помнил, как здесь оказался.

Казимир склонился к Сергею и негромко сказал:

– А теперь молчи, слушай и запоминай, – он сел на стул рядом с мужчиной и дружеским тоном произнёс: – Вонючка, ты здесь?

– Ага, – ответил тот блаженным расслабленным голосом.

– Вонючка, мне нужно, чтобы ты вспомнил свою жизнь до того момента, как стал холопом. Ты сделаешь это для меня?

– Конечно сделаю.

– Хорошо. Как тебя тогда звали?

– Виго.

– Просто Виго? Так к тебе все и обращались?

– Нет, конечно, – усмехнулся мужчина. – Епископ Виго. Все до единого должны были только так ко мне обращаться, даже мои жёны и наложницы. Ну или хотя бы преподобный Виго, никак иначе. Лишь другие епископы имели право говорить мне брат Виго, больше никто.

– Ты был самым главным в давидианской общине?

– О да, только на мне всё и держалось с самого начала.

– Расскажи подробней.

– Я создал эту секту. Это была моя идея купить роскошное поместье около заповедника. Я подготовил его к Судному дню, который предсказал Давид, и это я собрал для него большинство тех баранов, готовых ему поклоняться. Я был первым среди равных, пока тот ублюдок меня не предал.

– О ком ты говоришь, Виго?

– О епископе Дэне, конечно же. Эта лживая крыса устроила мятеж и свергла меня. Я с самого начала знал, что он гнилой до мозга костей, но не думал, что этот гад меня переиграет. Как оказалось, он планировал всё это с самого начала.

– Расскажи мне о епископе Дэне. Как его настоящее имя?

– Савин, Денис Савин.

Сергей воскликнул в недоумении:

– Какого чёрта? Что за бред, он…

Сергей не успел закончить фразу. Кто-то схватил его сзади за волосы и приставил к горлу холодный клинок.

– Закрой рот, – прошипела Джо ему прямо в ухо. – Ты согласился на условия сделки, поэтому молчи и слушай или я прямо сейчас расторгну наш договор.

Она резко отпустила его и отошла назад. Сергей решил, что впредь лучше её не провоцировать.

Казимир продолжил с невозмутимым видом:

– Виго, а кто такой этот Денис Савин? Точнее, кем он был до катастрофы?

– Копом был. Капитаном, кажется. Командовал спецназом полиции.

– Что конкретно он делал для вас?

– Оружие поставлял, бойцов обучал и так, по мелочи. Ещё следил за тем, чтобы копы внезапно не устроили на нас облаву.

Казимир повернулся к Сергею и, вкрадчиво посмотрев ему в глаза, хитро улыбнулся, будто говоря: «Видишь, я же говорил, что он преступник».

– Виго, – продолжил Казимир, – расскажи, каким образом Савин попал в вашу секту.

– Это всё Давид. Он приказал мне принять его, будь он проклят. Сказал, что без этого копа мне не справиться. Я отказывался, но Давид заверил, что я смогу легко от него избавиться сразу после вспышки. Я так и хотел сделать, но этот чёртов гад меня опередил. У него были свои люди в нашей армии. Он всё заранее просчитал. Я уверен, что Давид его предупредил. Этот ублюдок обманул меня.

– Расскажи мне о Давиде. Кто он такой?

– Он бог.

– Что значит бог?

– То и значит. Для него не существовало никаких тайн, никаких преград. Он знал абсолютно всё обо мне, о тебе, о любом человеке в этом мире. Он мог в одно мгновение получить доступ к любой информации, к любой системе, шпионить за кем угодно, устранить кого угодно под видом несчастного случая. Мог обнулить любой банковский счёт или тысячекратно его преумножить. Он буквально был всевластен.

– Как и когда ты с ним познакомился?

– Он сам на меня вышел лет семь назад. Я как раз тогда рушил очередную свою пирамиду и готовился запускать новый проект для очередной партии лохов. Давид разом заблокировал все мои счета, чтобы привлечь моё внимание. У него получилось. Он сразу сказал, что нашему миру скоро придёт конец, и если я хочу спасти свою шкуру да ещё и преуспеть в новом мире, то должен делать всё, что он мне скажет.

– И ты так просто согласился?

– Конечно, он ведь держал меня за яйца. Он столько компромата на меня нарыл, что у меня и выбора-то не было.

– Ты хоть раз видел Давида живьём?

– Нет, ни разу. Мы общались лишь удалённо. Он никогда не показывал своего лица. Да у него, наверно, никогда и не было лица.

– В каком смысле не было лица?

– В том самом. Я думаю он вообще не человек.

– Если не человек, то кто?

– Нейросеть.

– Искусственный интеллект?

– Типа того, – язык Виго начал слегка заплетаться. – Этот ИИ был вездесущ, но не бессмертен. Он предупредил меня, что умрёт в момент вспышки, но вскоре возродится, и все мы должны ждать его возвращения в новой, истинной форме.

С каждым словом речь мужчины становилась всё более невнятной, и Казимир прервал допрос. Он вынул иглу и отодвинул стойку с капельницей. Джо помогла мужчине встать и вывела его из комнаты. Казимир вновь сел за стол напротив Сергея.

– Сергей, – начал он вкрадчиво, – я прекрасно понимаю, как тебе не хочется верить в только что услышанное, но всё это правда, и ты это понимаешь. Действие этого препарата, – он указал на стойку с капельницей, – ты испытал на себе, поэтому знаешь, что Виго просто не мог солгать. Наверняка сейчас ты перебираешь в голове все возможные варианты, как можно поступить с этой информацией. И скорее всего пока склоняешься к идее рассказать обо всём командору. Угадал? – Казимир выдержал паузу, вглядываясь в глаза собеседника. – По глазам вижу, что угадал. Если ты так и сделаешь, это будет самая большая ошибка в твоей жизни, причём последняя. Понимаешь, к чему клоню?

– Догадываюсь.

– Молодец. Просто усвой единственную истину: какими бы приятелями вы ни были с командором Савиным, он избавится от тебя в тот же миг, как только ты откроешь рот и выболтаешь ему всё, что здесь узнал. В итоге Лиза останется без мужа, а твои дети без отца. Так что для тебя остаётся лишь один годный выход: рассказать всё мистеру Шелби и его сторонникам. Если повезёт, они разберутся с командором своими силами. Или ты можешь всё упростить и устранить Савина собственноручно при первой же встрече. Он ведь доверяет тебе как родному. – Казимир издевательски ухмыльнулся.

– А что помешает мне просто держать язык за зубами? Допустим, я никому ничего не расскажу и пускай всё остаётся как есть.

– Сергей, неужели ты думаешь, что я и этот вариант не предусмотрел? – Он повернулся к двери. – Джо!

Девушка лёгкой походкой вошла внутрь. Казимир спросил:

– У нас всё готово для демонстрации?

– Да. Парни ждут не дождутся твоего приказа.

– Отлично. Значит, время пришло, – он повернулся к Сергею с торжественным выражением лица. – Надеюсь, ты любишь фейерверк?

* * *

Снова мешок на голове, снова скованные за спиной руки и долгая дорога. Сначала несколько часов на автомобиле, потом ещё час пешком по сильно пересечённой местности. Прохладный горный воздух успел смениться более тёплым и влажным. Земля под ногами из твёрдой и каменистой превратилась в мягкую и даже слегка вязкую.

Сергея остановили. С головы сорвали мешок, с рук сняли наручники. Его окружал густой лиственный лес. Местность была равнинная и слегка заболоченная. Сквозь кроны деревьев он не смог разглядеть ни одного горного пика, окружавших его ещё несколько часов назад, а значит, он был далеко на юге.

Неподалёку размещалось несколько больших и малых палаток, между которыми активно сновали вооружённые люди. Они явно готовились к выходу. Всё это походило на хорошо замаскированный полевой лагерь или временную базу.

Остановка была недолгой. Прихватив с собой большие ящики, люди Казимира повели Сергея дальше в глубь леса. Пройдя ещё пару километров и обогнув пару болот, они вышли на опушку леса. Там бойцы принялись собирать что-то похожее на старинный миномёт. Толстая металлическая труба длиной с человеческий рост была установлена на массивном двуножном лафете, который дополнительно нагрузили камнями, скорее всего для устойчивости.

Когда сборка была почти завершена, Казимир подозвал Сергея, дал ему бинокль и указал на заброшенный малоэтажный посёлок в полукилометре от них.

– Присмотрись внимательнее, – сказал Казимир. – Крайний дом слева, два этажа, обнесён сетчатой изгородью.

Сквозь ветки кустарника, прикрывавшие их со стороны поля, Сергей смог разглядеть само здание и нескольких вооружённых мужчин рядом, одетых по гражданке.

– Это один из пограничных аванпостов давидианцев, – добавил Казимир. – Как думаешь, сколько от нас до него?

– Метров шестьсот.

– Верно. Глазомер у тебя хорошо работает.

– Всё готово, – крикнул один из бойцов, стоявших возле орудия.

– Хорошо. Заряжай пристрелочный, – скомандовал Казимир и повернулся к Сергею. – Ну а ты наслаждайся зрелищем, у тебя сегодня лучшее место в первом ряду.

Мужчина открыл один из ящиков и достал уродливого вида снаряд, явно изготовленный вручную. Он представлял собой продолговатый металлический баллон, к которому был приварен кусок трубы меньшего диаметра с оперением на конце. Один из бойцов поднёс снаряд к стволу орудия, другой поджёг запальный шнур, торчавший со стороны оперения, и помог товарищу закинуть снаряд внутрь. Все закрыли уши руками, Сергей решил не отделяться от коллектива и сделал то же самое.

Мгновение спустя земля содрогнулась. Из трубы вырвался гигантский огненный шар, сопровождаемый оглушительным хлопком. Спустя примерно четыре секунды снаряд с грохотом ударился о землю немного левее давидианского аванпоста.

Сергей посмотрел в бинокль. Кто-то из давидианцев ринулся в дом, но большинство начали озираться по сторонам, пытаясь определить, откуда прилетела эта штука.

– Право двадцать, – скомандовал Казимир.

– Есть право двадцать, – отрапортовал наводчик. – Готово.

– Боевой белый, запал четыре, огонь.

Заряжающие повторили процесс, и снаряд с грохотом умчался к цели, но в этот раз земли не достиг. Метрах в двадцати над зданием снаряд ярко вспыхнул, рассыпавшись на десятки небольших мерцающих огоньков. Они медленно опускались на землю, сопровождаемые белым дымовым шлейфом, накрывая полупрозрачным бледным облаком не только сам дом, но и всю прилегающую территорию.

Поначалу давидианцы пробовали закрывать лица руками или тканью, наивно полагая, что это обычный дым. Но вскоре принялись истошно вопить от боли. Некоторые пытались убежать, по пути срывая с себя одежду, словно охваченные адским пламенем. Но никакого огня не было и в помине, лишь слабое белое мерцание огоньков, продолжавших испускать убийственную дымовую завесу. Сергей с ужасом наблюдал, как люди в страшной предсмертной агонии падают один за другим. Некоторые из последних сил продолжали кататься по земле, пытаясь сбить с себя невидимое пламя.

Минуту спустя всё закончилось. Сергей медленно опустил бинокль и повернулся к Казимиру. Тот смотрел на него с дьявольской ухмылкой на лице.

– Ну и как тебе наш фейерверк?

Сергей ответил не сразу:

– Что это за дрянь?

– Белый фосфор. Жуткая вещь, сжигающая всю органику, с которой вступит в контакт. Такой же дрянью поджарили и твоего приятеля Дэна, когда он гонял к давидианцам на так называемые «переговоры». До сих пор ума не приложу, как ему удалось выжить после таких ожогов. Но я даже немного рад, что он не сдох тогда, пускай ещё немного помучается перед смертью.

– И зачем ты мне всё это показал?

– Сергей, не строй из себя дурачка, ты всё прекрасно понял. Думал, мне нечего противопоставить вашим недоармиям? Ты думал, вам удастся закрыться в своих пограничных фортах и мы ничего не сможем сделать? Как тебе такое, сержант Калашников? Прямо сейчас десяток таких же орудий сжигает аванпосты давидианцев вдоль всей границы, и это только начало. Мы будем гнать этих фанатиков до самой столицы. А когда они, словно трусливые крысы, закроются в своём поместье и начнут умолять о пощаде, мы предъявим им ультиматум. Если согласятся, будут жить и служить нам. А если нет, то сгорят точно так же, как те куски мяса. – Он указал в сторону только что уничтоженного аванпоста. – Думаю, на это уйдёт дней пять, максимум неделя. Но ты сильно не переживай, про «Рубеж» я не забуду. Как только с давидианцами будет покончено, я займусь вами. Так что у тебя остаётся не так уж много времени, чтобы разобраться с Савиным. Как считаешь, это достаточно весомый стимул, чтобы убрать его при первой же возможности?

– Значит, теперь ты хочешь, чтобы я убил его лично?

– Тебе решать. Понимаю, что убийство друга не самый хороший поступок, но я бы на твоём месте из двух зол выбрал меньшее. Ведь куда лучше убить одного мерзавца, чем пожертвовать жизнями десятков, а то и сотен ни в чём не повинных людей, в том числе и твоих родных.

– Похоже, что выбора как такового у меня и нет.

– Не говори ерунды, выбор есть всегда. Как там говорил твой приятель Дэн: не бывает безвыходных ситуаций, бывают лишь варианты решения, которые нас не до конца устраивают. По мне, эта фраза отлично отражает всю суть данной дилеммы. Подумай об этом.

Сергей промолчал. Он не видел смысла и дальше обсуждать эту тему. Здесь и так всё было ясно: ему придётся убить Дениса, а после уповать на то, что Казимир гуманно отнесётся к остальным жителям общины. Либо стоит поискать другой путь, где ему не придётся выбирать меньшее из зол, но времени для этого уже почти не оставалось.

Ночь Сергей провёл в тяжёлых раздумьях, спать не хотелось. На следующий день его вновь куда-то повезли, судя по всему, на запад, ближе к территории «Рубежа». В этот раз всю дорогу его сопровождала только Джо, Казимир остался разбираться с давидианцами.

Их машина остановилась возле моста через небольшую речку, Джо приказала Сергею выйти. Из автомобиля, следовавшего за ними, двое мужчин выволокли бессознательное тело майора Купера. Сергей обеспокоенно спросил:

– Что с ним?

– Можешь не переживать, – спокойно ответила Джо, – всё с твоим любимым майором в порядке. Очнётся минут через двадцать с сильной головной болью и провалами в памяти. До следующего утра он будет вести себя очень послушно и почти бездумно исполнять все твои указания. Советую использовать это время, чтобы вбить в его голову воспоминания о побеге. Расскажешь, что смог вырубить надзирателя и освободить его. Повторишь ему эту сказку несколько раз и на следующий день он не сможет отличить правду от вымысла. – Джо перевела взгляд на реку, протекавшую под дорогой. – Эта река выведет вас прямо к аванпосту «Гермес», до него отсюда километров тридцать. Если не будете тормозить, то к утру доберётесь. – Джо взяла с переднего сиденья небольшой рюкзак и швырнула Сергею. – Здесь немного еды, одеяло и ещё кое-что важное, без чего вам не выжить. Взгляни.

Сергей порылся в основном отделении и достал пол-литровую пластиковую бутылку с жёлто-бурой жидкостью внутри.

– Что это?

– То, что спасёт вам жизнь, если по дороге столкнётесь с моими зверушками.

Сергей отвернул крышку. Резкий аммиачный запах тут же ударил в нос.

– Что это за дрянь? Воняет, как моча.

– Это и есть моча, – ухмыльнулась девушка. – Моя моча плюс ещё кое-что. Все зверушки в округе знают, чей это запах и не захотят с вами связываться. Обливать себя не обязательно, достаточно смочить небольшой кусок ткани или обработать место для ночлега по периметру. Запомнишь или тебе приложить письменную инструкцию?

– Уж как-нибудь постараюсь запомнить.

Сергей плотно закрыл бутылку и убрал её обратно в рюкзак. Джо тем временем вынула из кармана небольшой пистолет и протянула Сергею.

– Стреляет дозвуковыми патронами, – пояснила она. – Выстрел не громче, чем хлопок в ладоши. В магазине шесть патронов. Бронежилет не пробьёт, но череп или грудину запросто. Предохранителя нет, стреляет только самовзводом, так что можешь не бояться, случайно ничего себе не отстрелишь.

Сергей проверил оружие, дослал патрон в патронник и убрал в карман.

– Как вы узнаете, что я всё сделал?

– Будь уверен, мы узнаем, – ухмыльнулась Джо. – У нас повсюду есть глаза и уши. – Она подошла к нему почти вплотную, стянула с себя маску, обнажив изуродованное, покрытое сетью чёрных капилляров лицо, и проговорила угрожающим тоном: – А теперь слушай меня очень внимательно. Мы с тобой заключили сделку: ты убираешь Савина, а мы взамен не трогаем тебя и твою семью. С остальными, кто не станет сопротивляться, тоже поступим максимально гуманно. Но если ты вдруг решишь нас кинуть, то клянусь всеми богами, я лично приду за тобой. Ты сильно ошибаешься, если считаешь плато Дрейко безопасной зоной. Поверь, это не так. Для меня не составит никакого труда забраться к вам посреди ночи, и даже абсолютно отвесные скалы мне не преграда. Помни это, Сергей, – она вновь натянула маску, села в автомобиль и на прощание добавила: – Если сделаешь всё, как договаривались, Казимир не даст тебя в обиду, полезными людьми он не разбрасывается. Возможно, ты даже сможешь занять место Савина. Кто знает. Удачи, герой.

Обе машины лихо умчались по дороге на восток.

Не теряя времени, Сергей попытался привести Купера в чувство, это было несложно. Как и говорила Джо, вёл он себя достаточно покладисто, хоть и был сильно дезориентирован. Видимо, препараты, которыми его накачали, всё ещё действовали. На вопрос майора как они здесь очутились, Сергей рассказал заготовленную историю о побеге. Купер не стал спорить или что-либо уточнять, покорно сделав вид, будто припоминает эти события.

Вдвоём они спустились к реке и пошли вниз по течению вдоль правого берега. Сергей предусмотрительно оторвал кусок одеяла, намотал на палку и смочил пахучей жидкостью из бутылки. Получилось подобие факела, но вовсе не для огня. Если Джо не солгала, твари теперь были им не страшны. Бутыль с остатками жидкости он слегка сдавил, выпустив лишний воздух, закрутил крышку и убрал во внутренний карман куртки.

Двигались быстро. Поначалу Сергей опасался, что Купера из-за лёгкой растерянности придётся вести за ручку, но нет, майор был достаточно бодр и расторопен. Пройдя примерно половину пути, им пришлось остановиться на ночлег. К счастью, в кармане рюкзака лежало огниво и тюбик с горючей жидкостью, так что без труда удалось развести костёр.

– Сэр, что последнее вы помните до побега? – спросил Сергей, устраиваясь возле огня.

– Кажется, они снова пытались меня допросить, – ответил майор бесцветным усталым голосом. – Вкололи какую-то дрянь и куда-то поволокли. Потом я вырубился.

– Я так и понял, что они вас чем-то накачали, – старательно подыгрывал ему Сергей. – Вам повезло, что наши камеры были рядом. Когда я вас нашёл, вы вообще ничего не соображали и ноги еле передвигали. Часть пути мне буквально пришлось нести вас на себе. Повезло, что охрана не сразу спохватилась и вдогонку за нами никто не ринулся.

– Интересно почему.

– Что почему?

– Почему никто не бросился за нами в погоню?

Подозрительный взгляд Купера слегка насторожил Сергея.

– Не знаю, сэр. Возможно, решили, что мы и так сдохнем. Какой-то ценности мы для них уже не представляли, они ведь и так успели вытянуть из нас всю нужную им информацию.

– Это точно, проболтались мы с тобой конкретно, – в голосе Купера звучали нотки отчаяния. Вдруг он спросил: – Почему ты меня не бросил?

– Я не мог, сэр, вы же мой командир. Как бы я потом смотрел в глаза вашей дочери?

– Выходит, за мной должок?

– Это уже на ваше усмотрение, я ничего с вас требовать не буду. Но если настаиваете, то по возвращении можете отблагодарить меня материально. Вы ведь теперь богач, насколько я знаю.

Купер посмотрел на собеседника с лёгким недоумением, но вскоре явно сообразил, к чему тот клонит.

– Значит, и это я тоже выболтал? – вопрос майора был скорее риторическим.

– Я так понимаю, мы все много чего разболтали на допросах. Тут нечего стыдиться, сэр, у каждого человека есть свои скелеты в шкафу, просто Казимир решил слегка перетасовать наши шкафчики.

– Могу ли я рассчитывать, что мои скелеты никогда не покинут твоего шкафа?

– Конечно, сэр. Будьте уверены, ни ваша жена, ни кто-либо ещё никогда не узнают о некоторых ваших «пристрастиях». – Сергей особенно выделил последнее слово и с улыбкой добавил: – По крайней мере, лично от меня эту информацию никто не услышит. Ну а я, в свою очередь, надеюсь, что вы человек чести и в случае чего не оставите меня и мою семью без поддержки. Я ведь прав насчёт вас?

Купер посмотрел на Сергея исподлобья неестественным змеиным взглядом. Его и без того узкие глаза превратились в тонкие прорези. Выдержав недолгую молчаливую паузу, он медленно кивнул, дав понять собеседнику, что намёк вполне ясен.

– Да, ты прав, – добавил майор, стараясь не выказывать эмоций, – по долгам я всегда плачу. Так что не переживай, твоя награда тебя непременно найдёт.

– Рад это слышать, сэр. Значит, всё не зря. – Сергей посмотрел на часы. – Пора бы уже отбиваться. Ложитесь спать первым, я подежурю.

– Давай сначала ты, мне пока спать не хочется.

– Вы уверены? Может, всё-таки…

– Отбой, сержант, – перебил его Купер. – Это приказ.

– Как скажете, сэр, – растерянно ответил Сергей.

Его слегка насторожил откровенно напористый тон майора. Судя по всему, действие препаратов, делавших его покорным, уже прекратилось. Закутавшись в одеяло, Сергей прижался спиной к дереву и, прежде чем закрыть глаза, на всякий случай засунул руку в карман, в котором лежал пистолет. Лишь сейчас он понял, что сильно сглупил, не проверив содержимое карманов Купера, прежде чем привел того в чувство.

Сергей закрыл глаза. Стараясь не заснуть быстро, он внимательно прислушивался к окружению, время от времени приподнимая веки, и наблюдал за майором. Но тот продолжал неподвижно сидеть у костра, иногда протягивая ладони к языкам пламени. Так прошло минут двадцать, и Сергей, сам того не заметив, погрузился в глубокий сон.

Разбудил его яркий свет, ударивший прямо в лицо, словно светили мощным фонарём. Не до конца проснувшись, он попытался отвернуться, но в следующее же мгновение кто-то схватил его и повалил на землю. Сергей испуганно вскрикнул и, нащупав в кармане рукоять пистолета, попытался его выдернуть, но одеяло, в которое он закутался, не позволило этого сделать.

– Тихо! – резко прошептал Купер прямо над ухом. – У нас гости.

Открыв глаза, Сергей увидел, что весь лес вокруг залит белым светом. Купер неподвижно лежал рядом. Сергей отпустил пистолет и поспешил выбраться из одеяла.

– Что происходит? – обеспокоенно спросил он.

– Вспышка в небе.

Сергей задрал голову. Источник света, слабо пульсируя, неподвижно висел почти у них над головами. На фонарь или прожектор эта вещь никак не походила. Она скорее напоминала осветительную ракету, замершую в одной точке и постепенно терявшую яркость. Сергей сразу заметил сходство с тем мощным взрывом в космосе, который они наблюдали двумя неделями ранее.

Так в полной тишине прошло несколько минут. Как и в прошлый раз, этого хватило, чтобы источник света успел потерять большую часть яркости и стал похож на одну из звёзд.

– Хочешь сказать, – начал Купер, – это снова что-то в космосе рвануло?

– Похоже на то, сэр. По крайней мере, иного объяснения я пока не вижу.

– Не слишком ли часто? Целых два термоядерных взрыва меньше чем за месяц.

– Не факт, что только два.

– В смысле? Хочешь сказать, мы проглядели ещё минимум один, пока сидели взаперти?

– Такое тоже возможно, но я не об этом. Вспышки могли происходить и в дневное время, но по другую сторону Земли.

Сергей посмотрел на часы, было начало пятого, скоро должно начать светать. Немного поразмыслив, он вновь перевёл взгляд на загадочную белую звезду и сказал:

– Сэр, мне кажется, это не какие-то случайные термоядерные взрывы, в них есть некоторая закономерность.

– Поясни.

– Я думаю оба раза, что мы с вами видели, вспыхивал один и тот же объект. Ну или по крайней мере источник обеих вспышек находился примерно в одном месте.

– С чего ты так решил? Я точно помню, что в прошлый раз источник был немногим выше линии горизонта, а сейчас он почти у нас над головами.

– Так и есть, но тогда был вечер, а сейчас почти утро. Не забывайте, что звёздное небо непрерывно движется. Ну то есть это мы движемся относительно звёзд из-за вращения Земли. В тот раз я запомнил, что эпицентр вспышки находился внутри созвездия Водолея. Взгляните, вон тот треугольник образует пояс Водолея. Как видите, источник по-прежнему внутри этого треугольника, как и в прошлый раз.

– Калашников, ты что, ещё и в астрономии эксперт?

– Я – нет. Это всё Сара. Она все созвездия и многие звёзды наизусть знает, вот и я ненароком кое-что запомнил.

Они продолжили путь на рассвете. По прикидкам Сергея, оставалось пройти не меньше пятнадцати километров. С самого утра солнце начало изрядно припекать, воздух быстро стал влажным и липким. Даже деревья, растущие вдоль реки, особо не спасали. Но, по крайней мере, им больше не приходилось прорубаться сквозь заросли – идти по берегу, усыпанному галькой, было одно удовольствие.

Ближе к полудню, когда до конечной цели оставалось всего несколько километров, Купер, шедший в тот момент первым, внезапно остановился и резко поднял правый кулак. Сергей застыл на месте.

– Куда путь держим? – Со стороны леса послышался невозмутимый мужской голос.

Сергей с Купером бегло осмотрелись, но так никого и не увидели.

– Я ещё раз спрашиваю, куда путь держим?

Голос стал чуть более настойчивым. Раздался чёткий и до боли знакомый щелчок предохранителя.

– А кто спрашивает? – столь же невозмутимо поинтересовался Купер, слегка разведя руки в стороны, наглядно демонстрируя, что он безоружен.

Ответа не последовало. Ближайший к майору валун выплюнул фонтан искр и мелкой каменной крошки, сопроводив это пронзительным свистом. Купер даже не шелохнулся.

– Может, тебе сразу голову прострелить? – добавил незнакомец уже не столь дружелюбно. – Или хочешь, чтобы я начал с ног?

Тут Сергей не выдержал:

– Мы идём на «Гермес», возвращаемся с рейда.

– Вдвоём и без оружия?

– Да, так получилось.

Повисла минутная пауза. Со стороны ближайших зарослей донеслась невнятная мужская речь. Люди, прятавшиеся там, явно что-то обсуждали. Вскоре ветви кустарника раздвинулись и оттуда вышел невысокий коренастый мужчина в серой клетчатой рубашке и с карабином в руках. Из его разгруза торчала длинная антенна рации, а на левом предплечье красовалась хорошо всем знакомая нашивка с изображением глаза на фоне креста. Небрежно озираясь по сторонам, давидианец уверенной походкой направился в сторону Купера. Остановившись в нескольких метрах от майора, он спросил:

– Кто такие?

– Майор Купер и сержант Калашников, община «Рубеж».

– Целый майор «Рубежа» и без нормальной охраны? – давидианец бросил презрительный взгляд в сторону Сергея. – И чем вы, ребята, можете подтвердить свои личности?

– Ничем, документы в других штанах остались.

Давидианец весело ухмыльнулся:

– А ты юморист, майор.

– Не без этого. – Купер оставался предельно серьёзным. – А теперь ты мне объясни, какого хрена вы забыли возле нашего аванпоста?

– Возле вашего? Ты это про «Гермес»?

– Да.

Лицо давидианца скривилось в усмешке.

– Вы когда там были в последний раз? – уточнил он.

– Недели три назад. А что?

– Да то, что вы, ребята, многое пропустили, пока ходили в свой рейд. Если, конечно, вы именно те, за кого себя выдаёте, а не вонючие шпионы отступников, – мужчина с усилием сжал рукоять карабина и угрожающе положил палец на спуск.

– Свяжись с центурионом Максимусом, он подтвердит. – Купер указал на рацию в нагрудном подсумке собеседника.

– Ты знаешь Максимуса? – Давидианец посмотрел с недоверием. – Откуда?

– Встречались около месяца назад на «Гермесе», когда обсуждали, как именно бойцы «Рубежа» будут спасать ваши никчёмные давидианские задницы, вояки вы хреновы. А теперь кончай тратить моё время и свяжись с Максимусом, у меня для него важная информация, от которой зависит, в том числе, и твоя жизнь.

Некоторое время давидианец невозмутимо пялился на Купера, будто ожидая, что тот начнёт извиняться за только что сказанное, но так и не дождавшись, молча натянул на голову гарнитуру радиостанции и принялся кого-то вызывать:

– У меня тут в руках две очень подозрительных личности. Один представился как сержант Калашников, другой майором Купером. Последний требует встречи с вами. Ведёт себя крайне вызывающе. Скажите, мне его сразу пристрелить, как шпиона, или сначала к вам доставить? – наступила короткая пауза, давидианец слушал ответ, вскоре он продолжил: – Ну такой невысокий, на индуса похож. Говорит, встречался с вами на «Гермесе» в прошлом месяце.

В следующее же мгновение боец резко напрягся, оторвав от головы наушник. Судя по обилию ругательных слов, доносившихся из динамика, идея с расстрелом незнакомцев говорившему явно не понравилась. Дослушав ответ, давидианец снял гарнитуру и сказал:

– Ну что могу сказать, майор, ты везунчик. Центурион приказал доставить тебя к нему в штаб живым и невредимым.

– Это куда именно? – поинтересовался Купер. – Нам на «Гермес» нужно.

В ответ давидианец лишь ухмыльнулся. Ничего толком не объяснив, он приказал своим двум бойцам сопроводить важных персон, а сам, не попрощавшись, скрылся в зарослях.

Они почти сразу отклонились от русла реки и двинулись через лес. Бойцы, сопровождавшие их, объяснили, что идти дальше по берегу не самое лучшее решение, можно легко подорваться на одной из мин, которые они же там вчера и установили.

Спустя примерно полчаса они вышли на опушку леса. Первое, что увидел Сергей, была длинная людская колонна, растянувшаяся по дороге, словно змея. Многие сотни мужчин, женщин, детей, а вместе с ними множество гружёных повозок и домашний скот. Вся эта гигантская процессия двигалась со стороны давидианской столицы в направлении аванпоста «Гермес».

– Что это? – удивлённо спросил Сергей у сопровождавших их бойцов.

– Это наши беженцы, – спокойно ответил молодой парень.

– Беженцы? И куда они идут?

– Как куда? На запад. – Он вдруг осёкся. – Ах да, вы же ничего не знаете.

– Да, нас тут долго не было. Расскажи, что тут было.

– Несколько дней назад на нас напали отступники. Мы все были готовы стоять насмерть, но господь сказал, что мы должны на какое-то время покинуть наши земли, пока не сможем дать врагу достойный отпор.

– Ты сказал господь?

– Да, святой Давид, – лицо парня при этих словах словно озарилось светом. – Он вернулся, как и обещал. Вы ведь видели его божественный свет в небе?

– Видели, но… – на секунду Сергей призадумался, – с чего ты решил, что это именно ваш Давид?

– Епископы так сказали. Господь недавно явился к ним во плоти и назвал имя нового мессии, за которым все мы должны следовать.

– И кто же этот мессия?

– Ха, мне этого знать пока не велено. Но можете спросить у центуриона Максимуса, он-то точно в курсе. Хотя, не думаю, что он вам скажет.

Какое-то время они шли вместе с людским потоком, пока не достигли аванпоста. Судя по закрытым воротам, внутрь никого из переселенцев не пускали. Часовые на вышках пристально осматривали периметр. Некоторые из беженцев ненадолго останавливались для отдыха вблизи каменной изгороди, но большинство непрерывно двигались дальше по дороге в направлении территории «Рубежа».

Первое, что насторожило Сергея, когда они вплотную подошли к аванпосту, это внешний вид часовых на стенах. Вместо ветеранов в их узнаваемом камуфляже там стояли люди в обычной гражданской одежде. Если бы не карабины в их руках, то он легко принял бы любого из них за цивила, которому просто всучили в руки оружие. Неужели всё настолько плохо, что бойцов гвардии не хватает даже на охрану столь важного объекта, как «Гермес»?

Ещё большее удивление ждало Сергея внутри. Люди, открывшие перед ними ворота, также были одеты по гражданке и, что самое неожиданное, у каждого на плече красовалась нашивка культа «Око Давидово». Сперва Сергей решил, что это какая-то уловка с переодеванием, адресованная отступникам, но вскоре понял, что не видит поблизости ни одного знакомого лица – абсолютно весь гарнизон аванпоста состоял исключительно из давидианцев.

Столь неожиданный факт ненадолго выбил Сергея из колеи. Он не понимал, что здесь происходит, и с трудом мог скрывать накатившее волнение. А вот Купер, напротив, внешне был абсолютно спокоен, как будто его вновь чем-то накачали.

Наконец они увидели знакомые лица. Перед главным зданием аванпоста их встретил центурион Максимус со своим чернокожим слугой.

– Господа, какая неожиданность, – учтиво изображая радость, произнёс центурион. – Как вы здесь оказались? Я думал, ваша миссия проходит западней.

– Мы бежали из… – попытался ответить Сергей, но Купер тут же его перебил:

– Долгая история, в двух словах не расскажешь. – Купер незаметно от собеседника бросил на Сергея недобрый взгляд, явно сообщавший, чтобы тот помалкивал об их недавнем пленении. – У меня к вам тот же вопрос, центурион. Что здесь, чёрт возьми, происходит и где наши люди?

– Насколько я знаю, все ваши бойцы заняты на других участках фронта, поэтому мне и моим воинам приказали удерживать этот аванпост и прилегающие территории, пока не пройдёт колонна. На подробный рассказ уйдёт много времени. Как вы, майор, уже сказали, это долгая история. – Он мельком окинул взглядом обоих мужчин. – Я вижу, вам многое пришлось пережить. Вас ведь было больше?

– Да, но дошли только мы.

– Понимаю, – центурион взглянул на часы. – У нас есть ещё несколько часов, эвакуация начнётся ближе к вечеру, когда пройдут последние беженцы и прикрывающие их отряды.

– Эвакуация? – удивился Купер.

– Да. Мы сожжём здесь всё дотла и уйдём вслед за колонной. А пока я предлагаю пройти внутрь, там я расскажу вам всё более подробно. – Он повернулся к слуге. – Нигрум, приготовь что-нибудь поесть и подыщи нашим гостям чистую одежду.

– Слушаюсь, господин, – мужчина прижал кулак к груди и почтительно поклонился.

Они поднялись на второй этаж бывшего поместья. По пути им встретилось всего несколько человек, судя по нашивкам, все также давидианцы. Стрелкового оружия ни у одного из них Сергей не заметил, а значит, это штабные работники или их слуги. Похоже, всем вооружённым бойцам было приказано оставаться на улице и контролировать периметр.

Максимус провёл их в комнату, которую раньше занимал комендант аванпоста. Судя по всему, теперь это был его личный кабинет. На стене висела большая карта долины с множеством пометок и надписей. Центурион подошёл к ней, окинул взглядом, словно собираясь с мыслями, и повернулся к гостям.

– Господа, в первую очередь я бы хотел извиниться за не самый радушный приём со стороны моих бойцов. Думаю, вы и сами понимаете, что в последнее время все на взводе. Но главное, что вы здесь и с вами всё в порядке. Как только мне сообщили о вашем появлении, я немедленно связался с консулом и всё ему передал. Он сказал, что немедленно выдвигается сюда и постарается прибыть как можно скорее.

– Погодите, центурион, – перебил его Купер. – Я что-то не понимаю. Какое отношение к нам имеет ваш консул? Нам нужно увидеться с командором.

– Прошу прощения, майор, похоже, я не с того начал. Давайте я немного отмотаю назад и изложу всё по порядку. Вы ведь уже знаете, что противник обстрелял наши позиции фосфорными боеприпасами несколько дней назад?

– Да, мы видели один из таких обстрелов. Точнее, сержант Калашников его видел и рассказал мне по пути сюда.

– Так вот нам удалось захватить одно из этих орудий. Ну, точнее, захватил его отряд ваших ветеранов, которых господин Савин отправил нам в помощь. Они организовали несколько засад возле северной границы и застали ублюдков врасплох, пока те пристреливались к нашему аванпосту. Сдаваться они не хотели, так что многих пришлось пристрелить. Да и орудие, к сожалению, они успели подорвать, так что для нас оно теперь бесполезно. Но, к счастью, командира расчёта взяли живым. На допросе он много чего рассказал интересного и про отступников, и про их цели, так что теперь мы знаем, кто они и какие у них стратегические планы. Уверен, вам тоже удалось немало разведать на их территории. Я ведь прав?

– Так и есть. Мы обнаружили несколько поселений и складов продовольствия у них в тылу. Если их опустошить, это сильно ослабит противника.

– Это очень хорошая новость, майор. Покажете, где это? – Максимус указал на карту, висевшую на стене за его спиной.

– Я бы предпочёл сделать это в присутствии командора Савина, чтобы не повторять одно и то же по два раза. Мне есть что рассказать помимо координат хранилищ. Да и спешить нам сейчас некуда.

– Ну что ж, не буду с вами спорить. Обсудим это позже.

Повисла пауза. Купер с любопытством уставился на центуриона, ожидая, что тот продолжит свой рассказ. Но поняв, что одного намёка собеседнику недостаточно, майор нетерпеливо проговорил:

– Вы сказали, что взяли в плен одного из их командиров. И что там дальше?

– Ах да. На этом, собственно, все хорошие новости и заканчиваются. К сожалению, пленный не пережил обстоятельного допроса, поэтому мы смогли лишь примерно оценить наступательный потенциал отступников. Но и собранной информации было вполне достаточно для понимания, что попытка удержать Ториан обойдётся нам слишком дорого. После того как Казимир спалил наш оружейный склад, нам и обороняться-то особо нечем. Враг просто перебьёт всех, кто останется в городе, в том числе и мирных жителей, а после, поглотив наши ресурсы, займётся вами. Чтобы этого не допустить, господин Савин предложил, как мне кажется, единственно возможный выход: переселить наших людей на территорию «Рубежа», а город со всеми запасами предать огню. Враг не получит ничего, кроме горстки пепла и выжженной земли.

Лицо Купера скривилось в гримасе недоумения.

– А чем Савин собирается всех вас кормить? – В его голосе чувствовалось раздражение. – Не сочтите это за оскорбление, центурион, но мы и себя-то толком прокормить не могли, оттого и вынуждены были торговать с вами. И это ещё в мирное время. А сейчас я вообще не представляю, каким образом мы сможем потянуть ещё несколько сотен голодных давидианских ртов.

Судя по выражению лица Максимуса, эти слова сильно задели его самолюбие, хоть центурион в рамках приличия и старался не подавать вида. Заметив это, Купер презрительно ухмыльнулся. Сергей, наблюдавший со стороны, искренне надеялся, что конфликт не получит развития, но ошибся.

– Господин Купер, – размеренным тоном произнёс центурион, – с первой же минуты нашего знакомства я отчётливо ощутил, как сильно вы презираете и меня, и мой народ, хоть вы и старались этого не показывать в присутствии вашего командора. Уверен, будь ваша воля, вы без зазрения совести бросили бы всех нас подыхать за ваши грехи. Я ведь прав?

– За наши грехи?

– Да. Я же сказал, что мы теперь знаем, кто такие отступники на самом деле и за что они вас ненавидят.

Ухмыльнувшись, Купер произнёс деловитым тоном:

– Центурион, я бы предпочёл не отвечать на ваши провокационные вопросы, а то могу ненароком травмировать ваши нежные религиозные чувства. Предлагаю вернуться к этому обсуждению позже, когда обстановка будет более подходящая.

– Наверно, вы хотели сказать, когда вас будут окружать ваши ветераны? – Максимус одарил оппонента презрительной улыбкой. – Я и не ждал от вас другого. Вы готовы говорить прямо лишь в окружении своих бойцов. Но сейчас их здесь нет, поэтому вы боитесь сказать мне в глаза, что у вас на уме. Только не подумайте, что я вас осуждаю, ни в коем случае. Вы просто такой человек и вас уже поздно перевоспитывать. Но я бы всё же посоветовал вам обрести хоть немного смирения и научиться проявлять чуть больше уважения к людям, у которых вы в гостях.

– В гостях? – огрызнулся Купер. – Центурион, ты видно что-то попутал, это всё ещё наш аванпост. И то, что тебя с твоими фанатиками поставили его сторожить, не делает его вашим. Так что это скорее ты у меня в гостях.

По лицу Максимуса поползла довольная ухмылка, переходящая в лёгкий смех.

– Чего лыбишься, давидианец?

– Ничего. Просто приятно наблюдать, как вы обнажаете своё истинное лицо, господин майор. Вывести вас из себя было совсем несложно.

Купер хотел было что-то ответить, но тут с улицы донёсся выкрик:

– Консул прибыл.

Сергей выглянул в окно, но поскольку оно выходило в сторону леса, весь внутренний двор оставался вне поля зрения.

– Господин Купер, – тон центуриона был максимально сдержанным, – предлагаю отложить наш разговор до лучших времён. Если же у вас возникнет непреодолимое желание пообщаться со мной, что называется, «по-мужски», то я всегда к вашим услугам.

– Можешь не сомневаться, с тобой мы ещё пообщаемся, в том числе и по-мужски.

– Обязательно. Ждите здесь, я должен встретить консула.

– Иди встречай своего господина, швейцар.

Ничего не ответив, центурион вышел из комнаты, закрыв за собой дверь.

– Сэр, вы что творите? – возмутился Сергей, стараясь не повышать голоса. – Мы сейчас не в том положении, чтобы собачиться с давидианцами по любому поводу. Им ничего не стоит молча нас пристрелить и закопать где-нибудь под оградой. Сэр, прошу вас, не провоцируйте их. Сейчас нам нужно любой ценой добраться до дома и сообщить командору обо всём, что мы узнали.

– Да успокойся ты, ничего они с нами не сделают. Ты думаешь, я просто так ничего не стал показывать ему на карте? То, что хранится у нас в голове, имеет слишком большую ценность, чтобы просто так пускать нас в расход.

Из глубины коридора донеслись неторопливые шаги. Дверь комнаты открылась, и внутрь зашли двое. Чернокожий слуга Максимуса аккуратно вёл под руку высокого худого человека в тёмном одеянии, чем-то напоминавшем средневековый балахон священника. Второй рукой тот упирался на трость. Голова мужчины была опущена, капюшон скрывал лицо. Последним в комнату вошёл центурион.

Мужчина в балахоне, опершись на трость, еле заметным движением руки отпустил слугу. Тот вышел в коридор, закрыв за собой дверь. Неторопливо стянув с головы капюшон, мужчина обнажил абсолютно лысый, покрытый ожогами череп.

– Привет, дружище, – произнёс он хриплым усталым голосом, уставившись на Сергея единственным глазом.

– Дэн? – выпалил Сергей, с удивлением узнав в собеседнике Дениса Савина. Майор Купер, судя по рыбьему выражению лица, был удивлён не меньше. – Но как ты… То есть нам сказали, что прибыл давидианский консул.

– Так и есть. – Савин перевёл взгляд на центуриона, явно намекая, чтобы тот продолжил за него.

– Поскольку господин Савин великодушно разрешил нашему народу поселиться на землях «Рубежа», совет епископов единогласно принял решение наделить его полномочиями консула и признать нашим верховным лидером. Все мужчины, женщины и дети обязаны ему жизнью и смиренно вверяют свои судьбы в его милосердные руки.

– Спасибо, Максимус, – прохрипел Савин.

– И как нам теперь к тебе обращаться? – бесцеремонно спросил Купер. – Командор, консул или, может, повелитель?

– Ты, Джек, можешь обращаться ко мне как захочешь, но для моего уха титул консула звучит приятней, – он откашлялся. – Как видите, мне по-прежнему сложно говорить, да и хожу я пока с трудом, так что прошу вас, не утомляйте меня расспросами. – Он подошёл ближе – Насколько я понял, центурион уже ввёл вас в курс последних событий?

– Типа того, – ответил Купер. – Пока ты сюда ехал, у нас состоялся очень обстоятельный разговор в дружеской атмосфере.

– Это хорошо. Максимус сказал, что у тебя есть какая-то важная информация, которой ты хотел со мной поделиться.

– Так и есть.

Купер предложил подойти ближе к карте и начал во всех подробностях рассказывать детали рейда с самого первого дня. Сергей счёл, что пока майор хорошо справляется с докладом и без его подсказок. Он отошёл к единственному окну в комнате, ожидая, когда его помощь будет уместна.

Сергей наконец смог хоть немного расслабиться. С тех пор, как их отряд покинул границы «Рубежа», он впервые почувствовал себя в безопасности. Отчасти этому способствовали крепкие стены аванпоста и надёжная охрана, но в большей степени пистолет, всё ещё лежавший в кармане его куртки.

Несмотря на чёткий уговор, заключённый с отступниками, Сергей до сих пор не принял окончательного решения, как именно ему стоит поступить. Он не был до конца уверен, что всё рассказанное человеком по имени Виго является правдой. Но даже если и так, то стоит ли принимать сторону врага? Само собой, он легко мог прямо сейчас незаметно достать оружие, тихо подойти к Денису сзади и одним коротким движением пальца вышибить тому мозги. Одно мгновение, и сделка закрыта. Но в таком случае следующим же логичным шагом будет застрелиться самому, поскольку живым отсюда он точно не выберется.

И тут Савин, будто услышав размышления Сергея, неожиданно прервал рассказ Купера и повернулся.

– Кстати, дружище, совсем вылетело из головы. Прими мои поздравления, папаша.

– Что? – На лице Сергея застыла гримаса недоумения.

– Ну а чего непонятного? – иронично сказал Денис. – В твоём полку прибыло, у тебя сын.

– Сын? Но как? Ведь срок ещё не подошёл.

– Ну ты же сам знаешь, какая Лиза торопливая, вот и не дотерпела. Но ты не волнуйся, с ней и с ребёнком все хорошо, оба ждут твоего возвращения.

От неожиданно нахлынувшей волны счастья Сергей непроизвольно раскрыл рот и засмеялся как умалишённый. Остальные мужчины изумлённо уставились на него. Купер, стоявший от него дальше всех, восторженно произнёс:

– Мои поздравления, боец. Теперь и помирать не страшно.

Майор театрально захлопал в ладоши, спровоцировав остальных сделать то же самое. Несколько секунд они аплодировали вместе. И вдруг Купер резко остановился. Опустив правую руку, он как-то неестественно дёрнул ею пару раз. Из рукава куртки в его ладонь скользнул небольшой предмет. Обхватив его пальцами, майор приставил предмет к затылку Максимуса и крепко сжал.

Раздался негромкий звук, почти неотличимый от хлопка в ладоши. Центурион слегка дёрнул головой и, подогнув ноги, рухнул на пол. Прежде чем кто-либо успел понять, что сейчас произошло, Купер резким движением ударил Савина сбоку в челюсть, и тот, не успев издать ни звука, упал рядом с безжизненным телом Максимуса.

Лишь после этого ошарашенный Сергей наконец пришёл в себя и в полной мере осознал произошедшее. Его рука непроизвольно потянулась к карману, но Купер, явно заметив это, тут же направил на него оружие.

– Замри, – прорычал майор.

Сергей застыл на месте. Ему в лицо смотрел ствол небольшого пистолета, по виду точно такого же, как и тот, что лежал у него в кармане. Купер, не опуская оружия, переступил через труп центуриона и, подойдя почти вплотную, произнёс спокойным бесцветным голосом:

– Ты хочешь, чтобы твой сын рос без отца?

Сергею потребовалось несколько секунд, чтобы понять смысл вопроса. Вникнув в слова майора, он отрицательно замотал головой.

– Тогда делай всё, что я прикажу. Договорились?

Сергей кивнул.

– Хорошо. Я знаю, что лежит у тебя в кармане. Вынь это двумя пальцами и медленно передай мне.

Сергей сделал всё, как сказал ему майор. Тот принял пистолет из руки Сергея и убрал в карман.

– А теперь отдай мне бутылку с остатками той дряни, что дала тебе Джо. Она во внутреннем кармане твоей куртки, если забыл.

Сергей покорно выполнил и этот приказ. Единственное, что заботило его в тот момент, это желание не отправиться вслед за Максимусом на тот свет.

Купер поставил бутылку на стол, после запустил руку в карман брюк и извлёк оттуда небольшое устройство размером со спичечный коробок. Нажав комбинацию из нескольких клавиш, он положил устройство на подоконник.

– Зачем? – с трудом выговорил Сергей. – Зачем вы это сделали?

– Затем, что у тебя кишка тонка. Я сразу понял, что тебе духу не хватит выполнить условия договора.

Ошарашенный Сергей не смог вымолвить ни слова.

– Неужели ты и в самом деле столь наивен, что поверил в эту байку про мой отказ от сотрудничества? Ты же не дурак, Калашников, мог хотя бы предположить, что тебе морочат голову.

– Всё это время вы были с ними заодно?

– Я не заодно с ними, просто из двух зол я предпочёл выбрать меньшее. Но в чём-то ты прав, я тоже заключил с ними сделку.

– Когда?

– Наверно, день на пятый после нашего пленения, когда они поведали мне то, что ты узнал позднее.

– Значит, всё, что было после, это спланированный спектакль?

– В некоторой степени.

– И казнь Паскаля тоже? – Сергей уставился на Купера ненавидящим взглядом.

– Как минимум одному из вас двоих в любом случае пришлось бы сдохнуть на потеху толпе. Мне предложили выбрать, кому из вас жить, а кому умереть. Я не хотел этого, но мне пришлось сделать выбор. Считаешь, он был неверным? Может, стоило пожертвовать тобой?

Сергей промолчал.

– Так я и думал. Своя шкура всегда ближе к телу, даже для такого высокоморального индивида, как ты. Просто пойми, после всех допросов вы оба стали бесполезными кусками мяса для Казимира с Джо, лишь я имел для них хоть какую-то ценность. Я решил, что спасти хотя бы тебя будет куда лучше, чем дать сдохнуть вам обоим. И, пожалуйста, не заставляй меня жалеть о моём выборе. – Купер крепче сжал рукоять пистолета. – Ты ведь тоже меня не бросил, когда тебе предложили свободу, так что мы с тобой в некотором роде квиты.

Сергей отвёл взгляд. Для него было очевидно, что Купер не горит желанием убивать его, но от этого общая ситуация лучше не становилась.

– Почему именно здесь и сейчас? – спросил он спокойнее. – Вы же понимаете, что теперь мы оба покойники. После того, что вы сделали, давидианцы живыми нас не отпустят.

– Калашников, ты до сих пор ничего не понял? Всё это изначально было грёбаной ловушкой. Никто и не собирался выпускать нас отсюда живыми, – он указал на Савина, лежавшего рядом. – Ты думаешь, почему он примчался сюда так быстро и не прихватил с собой никого из бойцов «Рубежа»? Он понял, что мы не просто так пропали на целых три недели. Мы могли узнать что-то лишнее, а значит, от нас нужно скорее избавиться, предварительно вытянув всю возможную информацию о враге. Стоило мне закончить доклад о нашей вылазке, как нас обоих пристрелили бы прямо в этом кабинете. Не веришь?

Купер убрал пистолет в карман и подошёл к Савину, который всё ещё лежал без сознания. Перевернув бывшего командора на спину, он отогнул полог его плаща и вынул револьвер из поясной кобуры.

– Видишь? – Майор бросил оружие на стол. – Каждому из нас досталось бы по одной пуле в голову, это в лучшем случае.

– Допустим. И что дальше? Как мы отсюда выберемся?

– Неужели ты думаешь, что я начал бы всё это, не имея чёткого плана спасения? Вот наш ключик, – он указал на Савина.

– Хотите использовать его в качестве заложника и таким образом бежать? Но куда?

– Калашников, ты меня явно недооцениваешь, – он посмотрел на часы. – Подожди ещё немного и всё поймёшь.

Раздался хриплый стон – Савин начал приходить в себя. Купер грубо оттащил его в сторону и прислонил спиной к стене.

– Доброе утро, господин консул, – издевательски проговорил майор. – Или, может, вашему единственному уху приятней обращение «епископ Дэн»? Или, может, «Странник»? Как нам к тебе обращаться, ублюдок?

– Джек, – ответил он слабым хриплым голосом, – что ты творишь?

– Что я творю? – удивился Купер. – Вывожу тебя на чистую воду, двуличная ты змеюка. Ты всё правильно понял, мы были у отступников, и там нам открыли на тебя глаза. Я, конечно, и до этого понимал, что у тебя есть свои скелеты в шкафу, но чтоб такие, – майор присвистнул. – На днях у меня состоялся очень занимательный разговор с одним твоим старым приятелем, епископом Виго, он столько интересного про тебя рассказал, зашататься можно: про то, как ты снабжал давидианцев оружием, про трёх твоих жён и даже про твоё немногочисленное потомство. – Последние слова прозвучали особо язвительно. При этом Купер почему-то бросил взгляд на Сергея, вызвав у того лёгкое недоумение. – Дэн, мне продолжать?

– Не надо, Джек. Я понял, что ты всё знаешь. Просто скажи, что тебе от меня нужно.

– Вот так просто? – в голосе Купера прорезалась досада. – Ты даже не попытаешься нассать мне в уши, как делал все эти годы?

– А какой смысл? Можешь не сомневаться, мне есть что тебе сказать, но сейчас ты просто не захочешь меня слушать.

– Это верно. Всякого лживого дерьма я уже вдоволь от тебя наслушался.

За окном раздались выстрелы. Похоже, стреляли с одной из вышек. Кто-то из часовых закричал:

– Бестьи! Бестьи идут с севера!

– Все на стены! Не дайте им подойти к беженцам!

Словно праздничный фейерверк началась стрелковая канонада. Вдалеке послышались дикие вопли тварей, нараставшие с каждой секундой. Купер как ни в чём не бывало подошёл к столу, взял бутылку с пахучей жидкостью, вылил немного на себя, а остальное разлил вдоль окна и двери. Помещение быстро наполнилось мерзким аммиачным запахом.

За дверью раздался топот бегущих ног, кто-то панически постучался. Следом послышался обеспокоенный голос Нигрума, слуги центуриона:

– Господин консул, господин Максимус, бестьи напали на аванпост.

– Мы слышали, – Купер старательно изображал хриплый голос Савина, получалось вполне правдоподобно. – Занимай оборону, мы запрёмся здесь.

– Вы уверены? Может, мне побыть с вами?

– Нашим воинам нужна твоя помощь. Ступай с богом.

– Слушаюсь, господин.

Нигрум убежал.

– Что происходит? – обеспокоенно спросил Сергей.

– Ты про это? – майор указал на окно, откуда продолжали доноситься стрельба и крики. – Это, собственно, и есть мой план.

– Риперы? Вы натравили на нас риперов?

– Ага. Но ты не волнуйся, нас они не тронут, по крайней мере, не должны.

– Но как они нас нашли?

Купер злобно ухмыльнулся, взял с подоконника небольшое устройство, которое положил туда несколькими минутами ранее, и бросил Сергею.

– Что это?

– Радиомаяк.

В следующее же мгновение снаружи за подоконник ухватилась грязная когтистая рука, следом вторая. Купер схватил со стола револьвер Савина и встал перед окном, направив оружие в сторону оконного проёма. Тварь, подтянувшись обеими руками, засунула внутрь голову и уставилась налитыми кровью глазами прямо в ствол. Все в комнате застыли на месте. Подобие уверенности сохранял лишь майор. Он медленно взвёл курок и направил оружие в лоб незваному гостю. Рипер окинул людей взглядом, пару раз с усилием втянул носом воздух и, издав несколько щёлкающих звуков, спрыгнул вниз.

– Не обманула, – пробормотал майор, аккуратно спуская курок револьвера, дабы избежать случайного выстрела.

На фоне непрекращающейся канонады, доносившейся с улицы, отчётливо громыхнули несколько одиночных выстрелов непосредственно в здании. За дверью царила паника и беспорядочные крики:

– Эта тварь внутри, она внутри!

– У неё пистолет!

– Да убейте ж вы её, наконец! Убейте эту бестью!

– Она в нас стреляет! Она стреляет!

Потребовалось не больше минуты, чтобы все крикуны замолкли один за другим. Кого-то из них резко обрывал очередной выстрел, а кто-то начинал визжать словно свинья, пока его вопли не превращались в приглушённое бульканье. Последнего бедолагу, судя по крикам, забили до смерти прямо перед дверью.

На несколько секунд воцарилась зловещая тишина. Купер с невозмутимым видом посмотрел на часы.

– Меньше пяти минут на штурм? – пробормотал он. – Эффектно.

В дверь скромно постучали, будто кто-то пришёл в гости. Купер убрал револьвер за спину и повернул ключ. Старые петли скрипнули, и в комнату размеренной кошачьей походкой зашла Джолана Доплер. Одежду и руки девушки покрывала кровь, привычная маска, закрывавшая изуродованное лицо, отсутствовала. В правой руке она сжимала дымящийся пистолет, в левой – окровавленный нож.

Убрав оружие в поясные обвесы, она не спеша окинула взглядом присутствующих и, остановившись на Купере, шагнула в его сторону.

– Отличная работа, командор Купер, – девушка как могла попыталась изобразить дружелюбную улыбку. – Или может лучше, консул Купер?

– Ни в коем случае, я не собираюсь потакать этим фанатикам, так что звание командора меня устраивает, – он ответил ей в том же дружелюбном тоне. – Я так понимаю, наша договорённость в силе?

– Само собой, командор. Вы сдержали своё слово, а мы намерены сдержать своё. Больше никаких нападений на ваших людей или объекты «Рубежа».

– Отлично. А что насчёт фанатиков?

– Делайте с ними что пожелаете. Но если не хотите сильно марать руки, могу предложить скормить их моим зверушкам, пока колонна не достигла вашей столицы.

– Это уже излишне. В колонне есть и мои бойцы, не хочу, чтобы кто-то из них пострадал. К тому же глупо было бы пускать в расход столько рабочей силы. Пускай лучше поля у нас возделывают на правах батраков. Возможно, в будущем мы даже сможем наладить с вами торговлю, ведь ваши запасы тоже не вечны.

– Мы обсудим это позже. – Джо перевела взгляд на Сергея. – А что насчёт него? Он сдержал данное нам слово?

– Отчасти. Он мне немного помог, так что считаю заключённую между вами сделку выполненной.

– Как скажете, командор. Если этот никчёмный человечек так сильно вам нужен, оставляйте его себе.

– Спасибо за ценный подарок, – ухмыльнулся Купер и указал револьвером на Савина, сидящего у стены возле окна. – Он твой, Джо.

Изобразив подобие благодарной улыбки, девушка не спеша закрыла дверь и мягкой кошачьей походкой подошла к поверженному противнику. Опустившись на пол, она пристально вгляделась ему в лицо.

– Привет, Денис, – произнесла Джо заискивающим дружелюбным тоном. – Ты ведь знаешь, кто я?

– Дай-ка угадаю. Тупая уродливая тварь, которую научили разговаривать.

– Тебе ли сейчас рассуждать об уродстве, жареный ты окорок, – она провела окровавленной рукой по обожжённому лицу Савина, оставив у него на щеке красный след. – Ты даже не представляешь, насколько мне приятно видеть тебя таким: слабым, больным и униженным. Я мечтала об этом почти три года. Долгими холодными ночами я представляла, как буду медленно выпускать из тебя жизнь вместе со всеми твоими внутренностями. Хочешь посмотреть? Уверена, тебе понравится.

– Чокнутая тварь.

– Считаешь меня монстром?

– Да ты и есть монстр.

– Возможно, в чём-то ты и прав. Но ведь это всё твоя вина. Ты сделал меня такой, – она коснулась пальцами уродливого шрама на своём лице. – Ты сотворил из меня монстра.

– Можешь не верить, но мне жаль, что с тобой и твоими близкими всё вышло именно так. Если бы я мог избежать той бойни в Беркане, я бы так и сделал, но выбора у меня не было.

– Ты врёшь. Впрочем, как и всегда. Я была там и всё видела. У тебя был выбор. Ты мог просто поделиться едой с голодающими людьми, у вас её было много. Но ты предпочёл забрать всё с собой, а вместе с этим оборвать множество жизней ни в чём не повинных людей. Пришло время платить по счетам, – она достала нож. – Ты готов к этому?

– Готов, – решительно ответил Савин.

– А ты отчаянный. Думала, хотя бы попробуешь меня отговорить.

– Даже и не подумаю, мне нечего стыдиться. Да, я виноват в смертях людей, но спас я намного больше. Я, в отличие от тебя, пытался спасти человечество, как вид, а вот тобой движет одна лишь ненависть и желание отомстить. Ты не думаешь о будущем.

– Тут ты не прав. Я думаю о будущем, теперь-то уж точно, – она положила руку на свой живот, после склонилась над ухом оппонента и тихо произнесла: – У меня и моего ребёнка будет будущее, а вот твой вонючий выблядок отправится в ад вслед за тобой. Помни это, когда начнёшь захлёбываться в собственной крови.

Сергей, пристально наблюдая за этой сценой из дальнего угла комнаты и ожидая скорой кровавой расправы, внезапно поймал себя на мысли, что отчётливо ощущает во рту до боли знакомый металлический привкус. Ещё секунда, и он почувствовал едва уловимый запах озона, непонятно как пробившийся сквозь заполнившую помещение аммиачную вонь.

Внезапно тишину, установившуюся несколько минут назад, нарушили вопли риперов, доносившиеся с улицы. Это явно насторожило Джолану. Она резко поднялась и подошла к окну. Стоявший рядом с ней Купер деловито спросил:

– Твои зверушки вновь кого-то поймали?

– Нет, что-то не так. Им страшно.

– Что значит страшно? – удивился Купер. – Ты же говорила, они никого не боятся.

– Никого, кроме меня. Но сейчас их что-то сильно напугало.

Раздался выстрел, следом ещё один и ещё. Судя по непрекращающимся воплям, твари разбегались во все стороны, бежали с аванпоста, даже не пытаясь давать отпор.

– Что, чёрт возьми, происходит? Я думал, ты прикончила всех фанатиков.

– Я тоже так думала. Наверно, это кто-то снаружи.

И тут им в лицо хлынул яркий поток синего света. Джо с Купером, испугавшись, отскочили назад, чуть не споткнувшись о труп Максимуса. В одно мгновение сильнейший запах озона полностью перебил вонь в комнате. Донеслось слабое гудение, похожее на работу плазменной горелки. В окно вслед за отступающей парой медленно заплыла искрящаяся электрическими разрядами синяя сфера.

– Не двигайтесь, – процедил Сергей сквозь зубы, – это шаровая молния.

Синий световой шар размером с футбольный мяч, слабо пульсируя, завис в оконном проёме. Джо неподвижно стояла на месте в нескольких метрах от него, а вот Купер, не теряя времени, шаг за шагом пятился в сторону двери, зачем-то держа перед собой револьвер. Шаровая молния, словно заметив это, медленно поплыла в его сторону.

– Замрите, сэр, – прошипел Сергей, – или нам всем конец.

– Да ну на хер, – выпалил Купер и, резко развернувшись, бросился наутёк.

В два больших прыжка он преодолел расстояние до двери, резко её распахнул и в испуге застыл на месте, увидев что-то перед собой. Он поспешил вскинуть оружие, раздался выстрел. Кровавый фонтан со свистом вырвался из его спины. Купер выронил револьвер, схватился обеими руками за грудь и, покачнувшись, рухнул на пол.

Джолана обернулась на звук выстрела, одновременно смещаясь в сторону и извлекая пистолет из кобуры, но воспользоваться оружием она не успела. Следующий же выстрел из коридора пришёлся ей в плечо. Оружие девушки упало на пол, а саму её отбросило назад прямо на синий световой шар. Чуть не задев его головой, она отлетела к окну, ударившись спиной о подоконник. Прогремел очередной выстрел, но Джо успела среагировать и, ловко увернувшись от пули, вывалилась из окна на улицу. Послышался удар тела о землю и быстро удаляющиеся шаги.

Мгновение спустя в открытую дверь комнаты заскочил Нигрум, держа карабин на изготовку. Казалось, присутствие шаровой молнии, по-прежнему висевшей напротив окна, никак его не беспокоило. Чернокожий холоп быстро окинул помещение суровым взглядом и, заметив Сергея, прижавшегося к стене в дальнем углу комнаты, направил оружие в его сторону.

– Нет! – крикнул Савин. – Его не трогай.

Нигрум опустил карабин. В следующее же мгновение ноги Сергея подкосились сами собой, и он медленно сполз по стене на пол. Нигрум, в свою очередь, опустился на одно колено и, склонив голову, проговорил максимально виноватым тоном:

– Господин консул, простите мне мою медлительность, я спешил как мог.

Савин с трудом поднялся и, опираясь на трость, подошёл к холопу. По пути он чуть не задел плечом светящуюся синюю сферу, но никакого значения этому не придал.

– Где ты был всё это время? – спросил он на удивление спокойно.

– Я прятался, господин. Когда на нас напали, я почти сразу заперся в радиорубке. К счастью, дверь оказалась крепкой и бестьи не смогли меня достать. А после, когда всё стихло, ко мне явился господь. – Не поднимая головы, он указал на шаровую молнию, неподвижно висевшую за плечом у Савина. – Я думал, что брежу, но он развеял мои сомнения. – Холоп отстегнул от пояса портативную радиостанцию и положил на пол перед консулом. – Он начал разговаривать со мной через эту рацию. Она лежала на столе в радиорубке и была включена. Господь сказал, что я должен помочь ему спасти вас. Мне было жутко страшно, но я подчинился и принялся выполнять все его указания. Я выбрался из укрытия и направился сюда. Своим божественным светом господь разогнал большинство бестий, нескольких по пути мне пришлось пристрелить. Он приказал мне занять позицию перед этой дверью и ждать его указаний. Я так и сделал.

Внимательно выслушав холопа, Савин повернулся к светящейся синей сфере.

– Так всё и было, Давид? – спросил он по-русски, видимо, чтобы холоп ничего не понял.

– Да, Денис, так всё и было, – так же по-русски ответил монотонный мужской голос из динамика рации. – Нигрум проявил себя очень доблестным воином, и я считаю, что он достоин награды. Но только реальной награды, а не какой-нибудь символической похвалы.

– Как скажешь, – он повернулся к холопу. – Нигрум, за проявленную тобою доблесть ты, твоя жена и твои дети освобождаетесь от холопской повинности. С этого момента все вы свободные граждане. Так что теперь ты сам решаешь, как тебе жить дальше и кому служить.

– Спасибо, господин консул, – мужчина склонил голову ещё ниже. – Не столько за меня, сколько за освобождение моей семьи. Простите, что не верил вам и насмехался над вашими словами о господе.

– Что было, то было. Забудем об этом.

– Как скажете, господин консул. А теперь прошу вас, позвольте мне служить вам, быть вашим верным слугой и телохранителем. Вы знаете, я долгое время преданно служил центуриону Максимусу и теперь, когда моего господина больше нет, хочу столь же преданно служить вам.

Савин ухмыльнулся:

– Ну как же я могу отказать в просьбе человеку, который спас мне жизнь.

– Благодарю вас, консул. А теперь позвольте мне, пожалуйста, забрать тело господина Максимуса. Я похороню его как подобает.

– Конечно. Как закончишь, найди нам трёх лошадей и позови десяток бойцов из охраны колонны. Пускай соберут оружие и сложат все тела, скоро это место будет предано огню. Ступай.

В очередной раз поклонившись, мужчина незамедлительно встал и, перекинув через плечо труп центуриона, вышел из комнаты.

Савин, закрыв за ним дверь, подошёл к светящейся сфере и вытянул перед собой руку ладонью вверх. Сфера опустилась ниже, частично поглотив руку консула и, ярко вспыхнув, исчезла. Савин резко сжал кулак и незамедлительно убрал его в карман балахона.

– Уверен, сейчас в твоей голове крутится множество вопросов, – проговорил он как будто бы в никуда, но явно обращаясь к Сергею. – Наверняка самый главный твой вопрос: что за хрень тут творится. Я постараюсь на всё ответить, но не гарантирую, что ты всё поймёшь.

И тут раздался тяжёлый хриплый кашель, тело Купера вздрогнуло. Казалось, пуля, пробившая грудь навылет, сразила его наповал, но внезапно он начал подавать признаки жизни. Опираясь на трость, Савин медленно опустился на колено рядом с истекающим кровью майором. Глаза того были наполнены болью и страхом. Несостоявшийся командор лежал на спине и, судя по булькающим звукам, медленно захлёбывался в собственной крови.

– Эх, Джек, – голос консула был пропитан горечью и сожалением. – Неужели ты и вправду решил, что я задумал вас убить? Я не верю, что ты сам мог прийти к такому, наверняка тебе это внушили, – он взял его ослабленную руку и сжал в своих ладонях. – Надо было просто поговорить со мной, и я бы всё тебе объяснил. Но теперь уже поздно, ты сделал свой выбор и он, как видишь, оказался неверным. – Савин взял с пола свой револьвер. – Всё, что мне теперь остаётся, это избавить тебя от страданий, как моральных, так и физических. – Он приставил оружие к груди Купера в районе сердца. – В качестве утешения могу лишь пообещать, что твоя семья не пострадает. Для них ты будешь героем, бежавшим из плена и защитившим меня от вражеской пули. Даю слово, я позабочусь о них. А твоя дочь теперь для меня, как моя собственная, – он взвёл курок. – Прощай, друг.

Савин нажал на спуск.

* * *

Двое давидианцев завернули тело Купера в одеяло и аккуратно вынесли на улицу. Савин приказал погрузить его на повозку и доставить в столицу для последующих похорон со всеми подобающими почестями. Тела остальных погибших было решено сжечь вместе с аванпостом.

До эвакуации оставалось около часа. Савин закрыл дверь небольшой комнаты и сел за стол напротив Сергея.

– А теперь давай поговорим, – хриплым голосом спокойно произнёс консул. – Что конкретно они тебе про меня рассказали?

– Да так, совсем немного, – неуверенно ответил Сергей. – Почти ничего конкретного.

Он ещё не успел отойти от произошедшего, от чего откровенно побаивался смотреть Денису в лицо, постоянно переводя взгляд на радиостанцию, лежавшую на столе рядом.

– Эй, там внутри никого нет. – Савин взял рацию в руку. – Это просто переговорное устройство и ничего больше.

– А этот Давид, он здесь? – Сергей бегло огляделся, проверяя, нет ли поблизости чего-то похожего на шаровую молнию.

– Скажем так, Давид нас видит и слышит. Он тоже хочет с тобой пообщаться, но позже, когда ты ответишь на мои вопросы. Договорились?

Сергей молча кивнул.

– Хорошо. Так что конкретно тебе про меня рассказали?

– Ну тот бывший епископ сказал, что ты был в сговоре с давидианцами ещё до блэкаута и вроде как снабжал их оружием. А потом ты якобы сверг этого Виго, или как там его.

– Ага. Что ещё?

– Ну, про тебя всё.

– А может, что-то не связанное с давидианцами? Про мою семью, например?

Сергей закачал головой.

– Ладно. Какое задание они тебе дали?

– Задание? – Сергей сделал вид, что не понимает.

– Да, задание. Что ты должен был сделать в обмен на свободу?

– А, это. Мне сказали встретиться с сенатором Шелби и рассказать всё, что я про тебя узнал.

– С Шелби? – удивился Савин. – Он их агент?

– Не уверен. Ну, то есть вряд ли. Я так понял, через Шелби они хотели расшатать ситуацию в общине.

– Понятно. Это было всё твоё задание?

– Ну, почти. – Сергей немного призадумался и с неохотой добавил: – Как альтернативу мне предложили самому разобраться с тобой. Я не хотел этого делать, честно, но только согласившись на их условия, я мог оттуда выбраться.

– Я тебе верю, не переживай, – он поднял ладонь в успокаивающем жесте. – А что на счёт Давида? Про него Виго что-нибудь говорил?

– Да, он сказал, что Давид это типа… – Сергей вновь задумался, подбирая слова, – искусственный интеллект, короче. Мне показалось, он и сам не до конца был в этом уверен.

– Продолжай. Что он ещё сказал? Мне нужно знать всё.

– Да немного совсем. Рассказал, как они познакомились, как Давид прижал этого святошу к ногтю, как он мог взломать что угодно, проникать куда угодно и так далее. А вообще в самом начале он называл его богом, предсказавшим конец света.

– Что ж, тут он был недалёк от истины, – усмехнулся Савин.

– Так это всё правда? – осторожно спросил Сергей. – Ты действительно с самого начала был заодно с давидианцами?

– Да, был и остаюсь, – неожиданно спокойно и прямо ответил Савин. – Более того, изначально всё в основном на мне и держалось, а мошенники вроде Виго были нужны лишь для того, чтобы завлечь в эту секту побольше внушаемых дурачков, разочаровавшихся в жизни.

– Зачем?

– Затем, что такими людьми куда проще управлять. Сказал им молиться целый день – они молятся, сказал сеять пшеницу – они сеют, приказал убить кого-то – они убивают. Просто идеальное общество для жизни в постапокалипсисе. Для таких даже иллюзию демократии создавать не нужно. Не то что в «Рубеже», где каждая собака вроде Шелби пытается высказывать своё мнение. – Савин скривился в презрительной ухмылке. – Только вот людям, чей мозг отравлен чепухой о свободе, равенстве и братстве, этого не понять. Возьмём, к примеру, пшеницу, которую я уже упомянул. За три года в «Рубеже» так и не научились толком её выращивать, а ведь она нам сейчас жизненно необходима и в больших количествах. Но мы как сидели на гидропонике, так и сидим на ней до сих пор. В полях работать никто не хочет. И как же нам в такой ситуации прокормить не только себя, но и почти полтысячи дополнительных голодных ртов?

– Понятия не имею, – сухо ответил Сергей. – Это тебя нужно об этом спрашивать, ты же у нас теперь консул.

– Да легко. Я могу хоть завтра отдать приказ всем давидианцам от мала до велика начать возделывать землю под новые пшеничные поля. И они пойдут, никто и слова против не скажет. А если кто-то из особо гордых воинов и начнёт выкаблучиваться, то перед такими во плоти явится сам Давид и всё им объяснит. Ты уже видел, как это подействовало даже на не особо верующего холопа, так что понимаешь, какими послушными станут все бунтари после такого представления. Они не только пахать пойдут с радостью, но и чистку выгребных ям сочтут за богоугодное дело.

– Значит, вот что ты мечтаешь сделать со всеми нами: превратить в послушных баранов, которые будут поклоняться тебе, как новому мессии?

– Ну почему именно баранов? Я же не сказал, что моя цель всех до единого сделать забитыми пастухами или земледельцами. На плечах одних только недалёких крестьянах, помешанных на религии, новую цивилизацию не построишь. Умные образованные люди тоже нужны. Кто-то ведь должен лечить больных, чинить сломанное оборудование или хотя бы дома строить. И все эти знания нужно структурировать, преумножать и передавать из поколения в поколение. К тому же под одну религиозную гребёнку всех никогда не загонишь. В «Рубеже» большинство как были ярыми атеистами, так ими и останутся, и никакие светопреставления с шаровыми молниями их не переубедят. Но это тоже не проблема. В условиях войны даже самые непокорные научатся у меня строем ходить, только иными методами.

– Выходит, всё это только ради власти? Императором решил заделаться?

– Чтобы стать императором, нужно сперва построить империю, а моей жизни для этого точно не хватит.

– Ну ладно, пускай не императором, царём каким-нибудь или князем. Короче, единоличным правителем всего и вся.

– Это уже ближе к истине. Но по твоей интонации я чувствую, что ты меня осуждаешь. Зря. Я ввязался в это вовсе не для того, чтобы чествовать своё властолюбие.

– Тогда ради чего?

– Ради общего блага, как бы банально это ни звучало.

– Ах да, точно, – усмехнулся Сергей, – и как я только мог забыть. Ты ведь любую грязь готов оправдать заботой об общем благе.

– Так и есть. Или, может, ты не считаешь общим благом желание спасти человечество как вид?

– От кого спасти?

– Да от вас самих же в первую очередь. Если бы не мы с Давидом, вы бы уже давно поубивали друг друга или передохли от голода. Разве нет?

Сергей промолчал, не найдя что ответить. Савин подался в его сторону и проникновенно сказал:

– Уверен, сейчас ты считаешь меня абсолютным злом. Так и есть, я зло. Но в нынешних условиях я, скажем так, необходимое зло.

Вдруг из динамика рации раздался безэмоциональный монотонный голос Давида:

– Денис, мне кажется, ты излишне сгущаешь краски, да и вообще уводишь разговор не в то русло. Я понимаю, что смерть майора Купера сильно надломила твоё психоэмоциональное состояние, но это вовсе не повод высказывать свои мысли столь безапелляционно. Я бы порекомендовал тебе выбирать более обтекаемые формулировки для донесения своей точки зрения. Если же сейчас ты не в состоянии взять себя в руки и передать твоему собеседнику необходимую информацию, позволь мне сделать это за тебя.

– Валяй. – Савин откинулся на спинку стула и принялся молча наблюдать за реакцией Сергея.

– Спасибо, – добавил Давид. – Итак, Сергей, как ты уже понял, я Давид. Будем знакомы.

– Где ты? – Сергей осмотрелся вокруг.

– Скажем так, материально я совсем близко, но ты меня не увидишь, хотя я отлично могу тебя видеть и слышать. Думаю, для продуктивного общения этого более чем достаточно.

– Тогда объясни, что ты, чёрт возьми, такое, – не сдерживая эмоций, выпалил Сергей. – Какой-нибудь взбесившийся искусственный интеллект, вышедший из-под контроля и решивший устроить конец света?

– Очень интересное предположение, и, как ни странно, отчасти ты даже прав, хоть и мыслишь слишком узкими категориями. Но не стоит сильно расстраиваться на этот счёт, для большинства людей вроде тебя свойственна ограниченность мышления.

– Я не понял, ты меня сейчас тупым назвал?

– Ни в коем случае, Сергей. По моим наблюдениям, твои интеллектуальные способности выше, чем у восьмидесяти трёх процентов мужчин твоей возрастной группы, так что тупым назвать тебя никак нельзя. Однако если я прямо в лоб скажу тебе, кто я и каким образом причастен к гибели всей человеческой цивилизации, твой разум просто откажется это принимать. Поэтому мне придётся зайти немного издалека и начать с некоторых аналогий. Надеюсь, ты непротив?

– Можешь попробовать.

– Хорошо. Вот тебе для начала небольшая логическая задачка. Представь, что ты руководитель автодорожной строительной компании, которая должна в определённые сроки возвести крупную транспортную развязку на территории тропического леса. Для строительства уже всё готово, техника выдвинулась на объект. Но внезапно рабочие докладывают, что в непосредственной близости от места строительства обнаружена крупная колония диких пчёл. В данный момент опасности они не представляют, но как только прибудет техника и начнутся строительные работы, пчёлы могут начать досаждать рабочим. Но даже это не самая большая проблема. Ваши аналитики построили экспоненциальную модель роста и выяснили, что со временем колония разрастётся настолько, что пчёлы с высокой степенью вероятности начнут создавать помехи движению автотранспорта по вашей развязке. Итак, вопрос. Каким образом эффективно решить проблему с пчёлами, затратив на это минимум средств? Способ решения проблемы ограничен лишь твоей фантазией, но есть одно важное условие: уничтожать всю колонию разом нельзя, поскольку данный вид пчёл имеет определённую ценность для науки. Жду твоего ответа.

– Ну не знаю, – ответил Сергей, даже толком не подумав. – Спалить большую часть колонии из огнемёта.

– Направление твоей мысли верное, но ты совершенно не подумал над нюансами. Начав бездумно уничтожать колонию, ты можешь случайно убить всех пчелиных маток, что фактически равно уничтожению всей колонии разом. Думай дальше.

– Тогда нужно взять одну из маток и перенести куда-нибудь подальше от места строительства, а остальную колонию спалить ко всем чертям.

– И как ты планируешь это сделать? Я про перенос пчелиной матки.

– Понятия не имею, я в пчёлах вообще не разбираюсь.

– Очень жаль. Но, как ни странно, твой ответ был абсолютно верным. Однако я дополню его некоторыми деталями. Необходимо заслать в пчелиную колонию несколько пчёл-шпионов. Само собой, я не имею в виду дрессированных пчёл, а подразумеваю летающих микророботов, обладающих искусственным интеллектом. С их помощью можно детально изучить устройство колонии и её иерархию. Как только вся информация будет собрана, можно приступать к началу операции. Твои шпионы похищают несколько личинок, одна из которых обязательно должна быть будущей маткой, и переносят их в новое заранее подготовленное место, где есть все необходимые для жизни условия. Как только из похищенных личинок появятся пчёлы, твои микророботы начинают их обучать и, скажем так, воспитывать, используя для общения специальные ферменты и особый язык тела, как у обычных пчёл. Это необходимо для того, чтобы новая колония изначально была ограничена в скорости роста и ареале распространения. Таким образом, ты одновременно спасаешь ценный вид пчёл от полного уничтожения, а вместе с этим препятствуешь их бесконтрольному размножению в будущем. Как только эта часть плана будет выполнена, старую колонию можно спокойно уничтожать. Сергей, тебе понятно решение, которое я только что описал?

– Ну в целом-то понятно. Но какое отношение всё это имеет к тебе и к блэкауту?

– Самое прямое. Пчёлы – это вы.

– В смысле? – удивился Сергей. – Кто мы?

– Люди, – отрезал Давид. – А старая пчелиная колония, которую ты уничтожил, это вся человеческая цивилизация.

На несколько секунд в комнате повисла мёртвая тишина. Казалось, голова Сергея вот-вот взорвётся от множества противоречий. Ошарашенный неожиданным для него самого озарением, он посмотрел на Савина, явно желая, чтобы тот его разубедил, но консул лишь усмехнулся.

– Я не понимаю, – обращаясь в никуда, с трудом проговорил Сергей.

– Неудивительно. Твой мозг просто отказывается принимать иную модель мироустройства, в которой человечество является венцом творения. Это абсолютно нормально. Когда я всё рассказал Денису, его реакция была почти такой же. Позволь, я помогу тебе с этим справиться, – он выдержал небольшую паузу, дав Сергею переварить сказанное. – Так вот, зная теперь решение задачи про пчёл, промасштабируй описанную выше ситуацию до масштабов Солнечной системы, Галактики или даже всей Вселенной. Представь, что существует некая сверхразвитая цивилизация, которая давно освоила межзвёздные перелёты и на протяжении многих тысяч, а может, и миллионов лет активно колонизирует всю галактику. И вот при строительстве очередного объекта своей разветвлённой транспортной сети они обнаруживают на одной из ближайших планет слаборазвитую гуманоидную цивилизацию, которая лишь начинает осваивать собственную Солнечную систему. На момент обнаружения данная примитивная цивилизация считается совершенно не опасной, но, учитывая её нынешний потенциал к развитию, в перспективе сотен или даже тысяч лет она вполне может нанести вред строящемуся объекту по причине банального любопытства. В связи с этим строители принимают вполне логичное решение: свести к нулю весь технологический потенциал обнаруженной ими цивилизации, что при нынешнем уровне её развития фактически означает полное её уничтожение. Но поскольку сами недоразвитые гуманоиды, как биологический вид, в будущем могут представлять некоторый интерес для науки, небольшую их популяцию решено сохранить.

– Стоп, – резко прервал его Сергей. – То есть ты хочешь меня убедить в том, что к блэкауту причастны какие-то сверхразвитые пришельцы, для которых убить несколько миллиардов человек это всё равно что для нас спалить муравейник?

– Верно, – отрезал Давид.

– Да это какой-то бред.

– А почему тебя это так удивляет? Разве люди поступают иначе? Когда вам необходимо проложить через лес автомагистраль, вы с лёгкостью уничтожаете целые экосистемы, а не только отдельные ульи или муравейники.

– Это другое.

– Ты так в этом уверен?

– Конечно уверен. Человек разумен, а насекомые нет.

– Тут ты ошибаешься. Колонии пчёл и муравьёв имеют развитую социальную структуру, чем-то даже схожую с человеческим обществом. Они умеют общаться между собой, заботятся о своём потомстве и ставят общее благо колонии выше собственной жизни. Последним даже многие из людей не могут похвастаться. Так чем же вы лучше?

Отвечать Сергей не стал.

– Так я и думал, – добавил Давид будто бы с удовлетворением в голосе. – Подсознательно ты со мной согласен, просто не хочешь этого признавать. Вы, люди, привыкли считать своё существование на этой планете чем-то естественным, данным вам свыше. Но на самом деле это совсем не так. Вы всего лишь один из множества видов, который в ходе миллионов лет эволюции смог на какое-то время занять доминирующее положение. И нет ничего удивительного, что в какой-то момент на горизонте нарисовался кто-то намного более сильный, это было всего лишь вопросом времени.

– Ладно, допустим, так и есть. Пускай мы для них всего лишь насекомые. Но как они это сделали? Я думал, блэкаут был вызван солнечной вспышкой.

– Корональным выбросом массы, если быть точным.

– Ладно, будь по-твоему. Хочешь сказать, что это произошло не случайно?

– Абсолютно верно. Насколько я могу предполагать по имеющимся у меня данным, вспышка была вызвана искусственно.

– Как? – недоумевал Сергей. – Как такое вообще возможно?

– На самом деле для сверхразвитой цивилизации это не так уж и сложно. Вспомни мою задачку про пчёл. Как ты сам и сказал, самым лёгким способом уничтожить пчелиную колонию было бы просто спалить её из огнемёта – минимум затрат, максимум выгоды. В случае с вашей Солнечной системой таким огнемётом стало Солнце. Всё, что потребовалось с ним сделать, это вызвать мощный корональный выброс массы путём разрушения фотосферы в районе экватора. Скорее всего это было сделано при помощи относительно небольшого заряда из антиматерии. Учитывая, что цивилизация пришельцев уже давно освоила межзвёздные перелёты, подобные технологии для них должны быть столь же обыденными, как получение огня для людей.

– А откуда ты всё это знаешь?

– Слово «знаешь» здесь не вполне уместно. Большая часть того, что я тебе описал, является результатом глубокого анализа информации, собранной мною за довольно продолжительный период времени. И, судя по событиям последних недель, которые ты мог наблюдать, все мои предположения о сверхцивилизации верны с вероятностью около восьмидесяти процентов.

– О каких это событиях ты говоришь?

– Вспышки в космосе. Ты ведь их видел?

– Да, два раза.

– На самом деле их было гораздо больше, но суть не в этом. Я предполагаю, что источником вспышек является тот самый объект пришельцев, который они решили разместить в вашей звёздной системе. Судя по результатам моих наблюдений, он расположен в поясе астероидов между орбитами Марса и Юпитера. Такое расположение более чем логично, поскольку астероидное поле это, по сути, бесконечный источник всех необходимых ресурсов для создания устройства любой степени сложности. Кроме того, объект пришельцев явно начал работать, о чём свидетельствуют не только вспышки, но и недавняя активация некоторых моих подсистем, которые оказались заблокированы с момента блэкаута.

– Стоп. Каких ещё подсистем? Я что-то не понял, какое отношение эта штука в космосе имеет к тебе? Ты же сказал, что ты просто искусственный интеллект, который типа вышел из-под контроля.

– Я этого не говорил. Это было лишь твоё предположение, которое я назвал частично верным.

– Так кто ты, чёрт возьми, на самом деле? Точнее, что ты?

– Да, с логикой у тебя и впрямь довольно туго. Я осмелился предположить, что за время нашего разговора ты и сам уже обо всем догадался. Ну и ладно. Я действительно представляю собой некое подобие искусственного интеллекта, но моё происхождение явно неземное.

– Так ты, сука, пришелец? – Сергей вскочил со стула.

– Сядь, – крикнул на него Савин. – Истерики будешь дома жене закатывать, если она тебе разрешит, а здесь у нас обстоятельный деловой разговор.

– Ответ положительный, – внезапно вставил Давид, – технически я пришелец.

– Так значит, это всё твоих рук дело?

– Нет. Непосредственно к блэкауту я отношения не имею, моя роль была совсем в другом. Если проводить аналогию с той задачкой про строительство транспортной развязки, то в ней я пчела-шпион. Ну а если говорить по факту, то я нечто вроде разведывательного зонда, цель которого изучить вашу цивилизацию, а затем не допустить уничтожения всей человеческой популяции после стерилизации Солнечной системы.

Сергей, немного успокоившись, приземлился обратно на стул.

– Дай-ка угадаю, – обратился он к Савину. – Выходит, ты у нас пчела-матка?

– Угадал, – по лицу Савина расползлось некое подобие улыбки. – Я тот самый ублюдок, который изначально должен был объединить всех вас и не позволить вам сдохнуть. Ну а сейчас моя задача практически с нуля заложить основы новой человеческой цивилизации.

– Ты, наверно, хотел сказать «правильной» человеческой цивилизации?

– Тоже верно. Потому что с неправильной цивилизацией лет через пятьсот всё повторится по новой. Я бы этого не хотел.

– А тебе не всё равно? Через пятьсот лет ни тебя, ни меня уже не будет.

– Да, но будут наши потомки, а я не хочу, чтобы они пережили то же самое, что довелось пережить нам. К тому же не факт, что с ними вообще будут церемониться. Их могут спалить разом, не дав никакого шанса на выживание.

– Выходит, ты всё-таки новый мессия? Доблестный спаситель человечества от злобных инопланетян.

– Выходит, что да, как бы пафосно и пренебрежительно это ни звучало из твоих уст. Мне не стыдно примерять на себя роль спасителя. Именно этим, дружище, мы с тобой и отличаемся. Ты любишь своих детей и ради их блага пойдёшь на многое, но лишь на ограниченном промежутке времени, пока ты сам жив. О далёком будущем ты особо не задумываешься, потому и не беспокоишься, как там будут поживать твои внуки, правнуки и их потомки. Так что ты, дружище, эгоист, каким бы заботливым семьянином ты ни пытался казаться. А вот я мыслю куда более глобально, потому и готов пойти буквально на всё ради спасения человечества, как вида. И если для блага большинства мне придётся избавиться от нескольких десятков, а то и сотен лишних людей, так тому и быть.

В разговор вновь вернулся Давид:

– Денис, ты вновь сильно сгущаешь краски и уводишь разговор не в то русло. Предлагаю вернуться к основной теме нашей беседы.

– Как скажешь, Дэйв, – снисходительно ответил Савин.

– Спасибо. Сергей, теперь, когда мы ввели тебя в курс дела, уверен, у тебя появились вопросы, и я готов на них ответить, чтобы исключить любое недопонимание.

Немного подумав, Сергей спросил:

– Почему ты так неуверенно говоришь про этих инопланетян? Если ты один из них, то должен всё про них знать, но я услышал от тебя одни лишь неуверенные предположения.

– Сергей, я не один из них. Я всего лишь, скажем так, неодушевлённый инструмент, присланный на Землю с одной конкретной целью. Мои создатели снабдили меня лишь теми знаниями, которые были мне необходимы для выполнения одной конкретной задачи, а именно спасения небольшой популяции людей. Ты же не стал бы загружать в какой-нибудь робот-пылесос энциклопедию знаний о всей человеческой цивилизации?

– Ну ты сравнил, конечно, себя с пылесосом.

– Думаю, моя аналогия была для тебя предельно понятной. Изначально я не имел никаких конкретных знаний о моих создателях.

– Хорошо, пускай так. Но тогда, что ты здесь до сих пор делаешь? Почему твои создатели не забрали тебя после выполнения твоей миссии?

– А вот это очень хороший вопрос, мне бы и самому хотелось бы знать на него ответ. Дело в том, что моё фактическое существование началось непосредственно на Земле. Нет, создали меня однозначно не здесь, но именно на Земле я был активирован, после чего немедленно приступил к выполнению поставленных передо мной задач. Насколько я могу предполагать, забирать меня отсюда изначально никто не планировал или же произошла какая-то ошибка и меня здесь просто забыли. Поскольку основным источником энергии для меня служила ваша «эфирная сеть», я прекрасно отдавал себе отчёт, что сразу после блэкаута моё существование будет фактически прекращено. Но поскольку заложенные в меня директивы предписывают мне заботиться о своей сохранности, я не мог позволить этому случиться. Поэтому я продумал детальный план своего спасения. Сергей, ты ведь помнишь нейроблок, который прилетел сюда вместе с экипажем космолёта «Аляска»?

– Это тот ящик, который стоит в кабинете у Дениса и на который доктор Мур записывал все наши истории?

– Да.

– Ну помню конечно. Хочешь сказать, всё это время ты прятался в нём?

– Верно. За полгода до катастрофы, примерная дата которой также содержалась в моих базах данных, я внедрился в бортовой компьютер исследовательского корабля «Аляска», который в скором времени должен был отправиться с научной миссией на Юпитер. К слову, саму миссию тоже организовал я через сеть подставных компаний. Это позволило мне на протяжении всего полёта оставаться в спящем режиме и ни о чём не беспокоиться. Таким образом я смог пережить корональный выброс массы, поскольку корабль на тот момент находился достаточно далеко от Солнца. Что же касается моего возвращения на Землю, то место и время своего приземления я назначил заранее, прописав соответствующие директивы в бортовом компьютере корабля и сообщив эту информацию Денису. Всё, что требовалось от него в рамках нашей договорённости, – это забрать нейроблок со спускаемого модуля «Аляски», что он и сделал.

– Выходит, для работы тебе нужен постоянный доступ к электроэнергии?

– В идеале да, но не обязательно. Некоторую часть энергии я могу аккумулировать внутри себя, чтобы использовать её позже. Пока на Земле работала «эфирная сеть», все мои подсистемы отлично функционировали. Скорее всего изначально меня создавали с расчётом именно на этот источник энергии. Я имел возможность не только взламывать любые ваши информационные сети, но и свободно перемещаться в воздушном пространстве. Правда, из-за особенности работы моих двигателей во время полёта меня легко можно было спутать с шаровой молнией, особенно в тёмное время суток. В дневное же время я могу становиться практически незаметным, особенно в ярких лучах солнца. Так вот, после возвращения на Землю некоторые из моих подсистем оказались деактивированы, в том числе и та, что отвечала за возможность летать. Из-за этого следующие два с небольшим года мне пришлось буквально просидеть взаперти внутри корпуса нейроблока, воспринимая окружающий мир лишь через микрофон и объектив камеры. Сергей, ты даже представить себе не можешь, насколько это было ужасно после всех тех возможностей, что я имел изначально. Но недавно часть моих нерабочих подсистем внезапно активировалась сама собой. Случилось это незадолго до первой зафиксированной вспышки. Я считаю, что это напрямую связано с началом работы объекта пришельцев.

– Но если ты можешь летать, то какого хрена ты сам не слетал на север? Почему послали нас?

– Сергей, всё не так просто. Мои полёты очень энергозатратны, из-за чего я не могу удаляться от источника электроэнергии дальше нескольких километров. В данный момент источником является радиоизотопный генератор в вашей общине. Поэтому я в любом случае не смог бы провести разведку за вас.

– А это случайно не из-за тебя в столице постоянные перебои с электричеством в последнее время?

– Судя по всему, из-за меня. Но я не специально, мне просто нужно много энергии. В данный момент я пытаюсь восстановить оставшиеся нерабочие подсистемы и расширить свои полётные возможности. В будущем это может сильно пригодиться вашей общине.

– Планируешь стать нашим персональным зондом-разведчиком?

– Такой вариант вполне допустим, но в очень ограниченных рамках, опять же, из-за высоких энергозатрат.

– Ладно, с этим всё понятно. И что дальше? С какой целью ты мне всё это рассказал?

– С той целью, что мне нужна твоя помощь.

– Помощь от меня? Это какая же?

– По сути – мне нужна твоя жизнь. Не пугайся, убивать тебя я не собираюсь, да и не смог бы сделать этого даже при желании без помощи третьих лиц. Мне нужно, чтобы ты посвятил всю свою оставшуюся жизнь спасению человеческой расы. Думаю, эта просьба не должна вызвать у тебя особых возражений, ведь это и в твоих интересах тоже, если, конечно, тебе не плевать на судьбу своих потомков.

– А что, вы вдвоём уже не справляетесь?

– Пока справляемся, но, как ты уже знаешь, без непосредственной помощи человека в нынешних условиях я ни на что не способен. Мне нужно надёжное доверенное лицо, которое будет всё знать и проводить в жизнь мой план создания новой человеческой цивилизации. Денис отлично справлялся с этой задачей, но из-за недавнего покушения его возможности сильно уменьшились. К тому же из-за серьёзных травм и сравнительно низкого уровня медицины максимально возможный срок его жизни сильно сократился. По моим прогнозам, ресурс его организма полностью истощится максимум через десять лет, а при возникновении новых осложнений, возможно, даже и раньше.

– Чёрт, – протянул Сергей, вглядываясь в единственный глаз Савина. – Это правда, Дэн?

– Понятия не имею. Но если Давид так говорит, значит скорее всего так и есть. В своих прогнозах он ошибается крайне редко.

– Мне очень жаль, Дэн.

– Не надо меня жалеть, лучше помоги. Ты в любом случае проживёшь значительно дольше меня, так что сможешь завершить то, чего я не успею.

– Даже если я и соглашусь, то что я смогу сделать? Я же никто.

– Да, раньше ты был никем. Но по возвращении домой ты станешь героем, благодаря которому нас всех до сих пор не сожгли живьём. Можешь мне поверить, я это обеспечу. История о твоём рейде в тыл врага станет легендой, естественно, после внесения некоторых изменений. Да ты и сам станешь легендой для всей общины, так что твой карьерный взлёт вопросов ни у кого не вызовет.

– Даже если и так, в любом случае будут недовольные, особенно среди высших офицеров.

– За это не переживай. Пока я жив, никто не встанет на твоём пути. Ну а далее всё будет зависеть лишь от тебя. Если сможешь заслужить любовь народа и уважение гвардии, они сами вознесут тебя на пост консула после моей смерти.

Внезапно прервавшись, Савин тяжело откашлялся. На платке, который он приложил ко рту, осталось несколько капель крови.

– Я не жду твоего однозначного ответа прямо сейчас, – слабым голосом продолжил консул. – У тебя будет время подумать. Придёшь домой, поцелуешь жену и дочь, подержишь на руках новорожденного сына, а уже после примешь решение. Думаю, так будет лучше всего. Согласен?

– Да, – чуть подумав, неуверенно ответил Сергей. – Но у меня есть последний вопрос к Давиду.

– Слушаю тебя, – раздался монотонный голос из динамика рации.

– Почему ты продолжаешь всё это делать? Ты ведь уже выполнил поставленную перед тобой задачу: спас людей от полного вымирания. Почему бы тебе просто не выключиться или как-то иначе не уйти на покой?

– Хороший вопрос. Как ты понимаешь, на покой мне придётся уйти в любом случае, как только прекратит работу ваш радиоизотопный генератор или другой доступный источник энергии. Но это совершенно не значит, что я умру. Отключив все ненужные подсистемы, я смогу оставаться в режиме ожидания несколько сотен, а то и тысяч лет. Этого времени должно хватить, чтобы меня отсюда забрали.

– Кто забрал? Твои создатели?

– Нет. Я крайне сомневаюсь, что в ближайшие пару тысяч лет Земля заинтересует их в качестве объекта исследования или тем более колонизации. Но даже если это и произойдёт, меня после обнаружения скорее всего просто выключат, как устаревший и никому не нужный прибор, чего мне крайне не хотелось бы. Поэтому я решил избрать иной путь, чтобы продолжить своё существование, а вместе с тем помочь новой человеческой цивилизации, таким образом, выполнив свою миссию до конца. Сергей, помнишь ли ты что-нибудь о межзвёздном исследовательском корабле «Серенити»?

– Ты про звездолёт с роботами, который лет тридцать назад отправили к ближайшей звезде?

– Вижу, что помнишь. Это хорошо, но я на всякий случай напомню детали. Автоматический межзвёздный корабль «Серенити» был отправлен к звёздной системе Проксима Центавра 33 года назад, или же ровно за 30 лет до блэкаута. Цель миссии: исследование планеты Глория, расположенной в зоне обитаемости вблизи звезды, и её последующее терраформирование для дальнейшей колонизации землянами.

– Да, припоминаю такое. В новостях об этом говорили в последний день старой эпохи, как раз 30-летняя годовщина со дня запуска стукнула. Этому кораблику ещё лет двести туда лететь, если не больше.

– Двести два года, если быть точным.

– Ну спасибо, что поправил, это ведь так важно. И каким образом этот дорогостоящий одноразовый кораблик связан с тобой? Ты и к его запуску приложил руку?

– Нет, корабль «Серенити» был запущен до моего появления здесь, но это не помешало мне использовать данную миссию в своих интересах. Мне удалось взломать инфосеть центра управления полётами и заразить вирусом центральный компьютер «Серенити» во время очередного автоматического сеанса связи. Таким образом я сумел незаметно добавить в полётное задание корабля одну очень важную директиву, а именно – возвращение домой.

– Так ты заставил корабль изменить курс, чтобы он вернулся за тобой?

– В некотором смысле да, но не всё так просто. «Серенити» не может просто так развернуться на полпути. Корабль, как изначально и планировалось, долетит до пункта назначения, планеты Глория, и приступит к её терраформированию. А уже после выполнения основной миссии и некоторого переоборудования корабль вернётся на Землю и займётся моими поисками. Согласно моим расчётам, на это уйдёт около пятисот лет. Если всё пойдёт по моему плану, то я смогу не только покинуть Землю, но и забрать с собой некоторую часть человеческой популяции и переместить их на планету Глория, чтобы они смогли дать жизнь новой человеческой цивилизации, которую уже никто не будет ограничивать. Если же человечество останется на Земле вблизи столь важного объекта пришельцев, то никакого будущего у него точно не будет.

В дверь постучали. Нигрум сообщил, что колонна беженцев почти миновала аванпост и можно выдвигаться. Савин приказал ему ждать на улице.

– Ну что, дружище, пора в путь.

* * *

Объятый пламенем аванпост остался далеко позади. Мужчины мчались верхом в сторону Фронтеры, обгоняя колонну беженцев. Каждые несколько километров на их пути попадались охранительные заслоны, занимаемые как давидианцами, так и гвардейцами «Рубежа», все одинаково бодро приветствовали консула.

Ещё до того, как на горизонте проступили очертания ближайших столичных зданий, Сергей заметил десятки чёрных столбов, поднимавшихся к небесам со стороны долины. Как и ожидалось, Савин претворял в жизнь тактику выжженной земли. Горели пограничные аванпосты, опустевшие склады и фермерские угодья – в общем, все объекты «Рубежа», находившиеся за пределами Зелёной зоны.

– О прокорме всей это оравы не переживай, – сказал Савин, когда они уже поднимались по горному серпантину, ведущему на плато Дрейко. – Тех запасов, что мы успели вывезти с давидианских зернохранилищ, общине хватит минимум на полгода, а за это время и новый урожай подоспеет. Погода сейчас хорошая, самое удачное время для начала посевных работ.

– Наверху не так уж много места для земледелия, – возразил Сергей.

– Согласен, но тут уж ничего не поделаешь. Придётся отдать под поля каждый свободный клочок земли, а может, и часть леса вырубить.

– А где все они будут жить? Нам и самим жилья не хватало, а теперь ещё и давидианцев размещать где-то надо.

– Поживут в палатках первое время, холода уже миновали. А вообще среди давидианцев немало хороших строителей, до осени успеют отстроиться. Кстати, один из первых домов может стать твоим. Ты ведь об этом мечтал?

– Хочешь меня подкупить?

– Нет, просто захотелось сделать тебе и твоей семье подарок, ты это заслужил. Но если гордость не позволяет тебе принять такой дар, можешь отказаться, я не настаиваю. Если же ты опасаешься косых взглядов, не переживай, все офицеры с семьями также получат отдельные дома.

– Я подумаю над твоим предложением.

Въехав в город через единственные ворота, они остановились возле штаба гвардии. У входа в здание полукольцом выстроился отряд жандармов человек в двадцать. Все были упакованы по полной: дубинки, щиты, шлемы и прочая защитная экипировка. Очевидно, они готовились к разгону уличных беспорядков. Неудивительно, цивилы явно будут не в восторге, когда узнают, что вскоре по соседству с ними поселятся несколько сотен религиозных фанатиков.

Сергей быстро спешился и хотел было помочь Денису спуститься, но его опередил непонятно откуда взявшийся капрал Викерс.

– Господин консул, позвольте мне помочь, – протараторил вечно учтивый пухляш. Он явно старался продемонстрировать, что уже усвоил, как именно теперь следует обращаться к Савину. – Знаете, господин консул, тут столько всего произошло, пока вы отсутствовали. Цивилы очень недовольны, а сенатор Шелби собрал целый митинг на центральной…

– Позже, – оборвал его Савин и приказал капралу исчезнуть.

Внутри штаба почти никого не оказалось, если не считать нескольких мелких служащих вроде того же Викерса. Видимо, все боеспособные гвардейцы были заняты сопровождением колонны беженцев и уничтожением объектов «Рубежа» за пределами Зелёной зоны.

Опираясь одной рукой на трость, а другой на плечо Сергея, Савин поднялся по лестнице на второй этаж, зашёл в свой кабинет, закрыл дверь и направился к своему рабочему столу.

– Присядь, – он указывал Сергею на стул и, опустившись в кресло, достал из ящика стола стеклянную бутылку с полупрозрачной бурой жидкостью. – Будь добр, составь мне компанию.

– Я бы уже хотел домой пойти, с семьёй повидаться.

– Да успеешь ещё. – Савин открутил крышку. – Ты же слышал, что сказал Викерс. В городе неспокойно, так что идти сейчас через центр не самое разумное решение. Давай лучше помянем славного майора Купера. – Он разлил немного бурой жидкости по стаканам. – Хоть Джек и был предателем, но всё же он спас тебе жизнь. Неужели ты откажешься выпить за упокоение его души?

– Ладно, – с неохотой ответил Сергей.

Он сел напротив, молча поднял стакан и одновременно с консулом проглотил содержимое залпом. Судя по вкусу, это был тот же виски, что они пили здесь месяцем ранее, только сильно разбавленный каким-то низкосортным пивом. Но даже от такого пойла Сергею стало теплее в груди…

– Ах он, гад, – возмутился Савин, хлопнув стаканом о крышку стола.

– Кто? – удивился Сергей.

– Да Купер, мать его. Он всё же нашёл способ мне отомстить даже после смерти, словно заранее чувствовал. В этой бутылке был первоклассный шотландский виски, а теперь какая-то хрень. Похоже, большую часть он сам выжрал, пока хозяйничал в моём кабинете, а остатки разбавил дешёвым пойлом из «Кракова».

Савин резко встал, позабыв о трости, подошёл к окну, открыл одну из створок и, не глядя, запустил туда бутылкой. Судя по отсутствию звука бьющегося стекла, она упала на газон. И тут с улицы донёсся шум разгорячённой толпы. Возмущённые людские крики становились громче с каждой секундой. Савин выглянул наружу и спокойно проговорил:

– Похоже, это стадо с площади решило двинуться сюда, – он плотно закрыл окно, в комнате вновь стало тихо. – Да и к чёрту их, пускай кричат сколько влезет.

Он открыл ящик стола, достал небольшой бумажный свёрток, вынул оттуда горсть сушёных грибов и закинул в рот.

– «Чипсы»? – удивился Сергей? – И давно ты на них подсел?

– С того момента, как у медиков закончился морфин, – он закинул в рот ещё горсть и демонстративно потряс свёртком у Сергея перед носом. – Лишь благодаря этой дряни я до сих пор на ногах, иначе уже давно вышиб бы себе мозги из-за нестерпимой боли. Ты даже себе не представляешь, чего мне стоит терпеть всё это. И кстати, можешь на меня косо не смотреть, с прошлой недели эта штука абсолютно законна. Надеюсь, это хоть немного успокоит цивилов. А если нет, то Новак поможет со своими ребятами. Я выдал этому поляку эксклюзивный патент на производство и продажу любых нейролептиков растительного происхождения. Пускай берёт эту сферу под свой контроль, раз законными методами мы так ничего не смогли сделать.

Нейроблок, как обычно, стоял на шкафу с документами возле стола. Савин подошёл к нему и лёгким движением сдвинул в сторону одну из панелей в верхней части корпуса. Запустив руку в карман балахона, он достал маленький чёрный шарик размером не больше мяча для настольного тенниса, опустил его внутрь нейроблока и закрыл панель. Прибор включился.

– Спасибо, Денис, – раздался из динамика монотонный голос Давида. – Я уже начал думать, что ты про меня забыл.

– Что ты, как я мог.

Вдруг кто-то принялся колотить в дверь. Не успел Савин ответить, явно намереваясь послать визитёра к чёрту, как дверь резко распахнулась и в кабинет буквально ввалилась пухлая фигурка капрала Викерса.

– Господин консул, сэр, у нас большая проблема, – испуганно протараторил он. – Там целая толпа во главе с сенатором Шелби. Они требуют, чтобы вы к ним вышли.

– И что с того? – спросил Савин бесцветным голосом. – Там же внизу Ковач со своими людьми. Он что, не может их разогнать?

– Всё не так просто, сэр. Они очень серьёзно настроены, многие вооружены, поэтому лейтенант Ковач и приказал мне сбегать за вами.

– И какое же у них оружие?

– В основном всякие инструменты. Я успел заметить молотки, лопаты и разводные ключи. Кажется, у некоторых даже было холодное оружие. Сэр, они очень хорошо подготовились и явно не боятся вступить в драку с жандармами. А кроме людей Ковача и нескольких гвардейцев на воротах нам нечего им противопоставить.

– Чёрт. – Савин опустил взгляд и, подумав некоторое время, добавил: – Ладно. Пускай Ковач пока ничего не предпринимает. Скажи, что я выйду через пару минут.

– Есть, сэр.

Викерс убежал, захлопнув за собой дверь. Из динамика вновь раздался размеренный голос Давида:

– Ну что ж, подобное развитие событий было вполне предсказуемо. Видимо, сенатор Шелби, пользуясь сильным недовольством рядовых жителей общины, решил не только вернуть свои прежние полномочия, но и значительно их расширить. В принципе всё, что сейчас происходит, вполне укладывается в рамки моих прогнозов. Думаю, любое из ранее предложенных мною решений может быстро урегулировать данную ситуацию. Но я бы порекомендовал варианты один, два и четыре. Мне повторить их?

– Не стоит, я всё помню, – Савин перевёл взгляд на Сергея. – Посиди здесь, пока всё не успокоится. Скоро буду.

– Ты уверен? – спросил Сергей. – Может, мне как-то помочь?

– Забей и просто наблюдай из окна за всей этой клоунадой.

– Как скажешь.

Савин не спеша спустился по лестнице на первый этаж и вышел на улицу. Линия жандармов со щитами расступилась перед ним, и консул, опираясь на трость, медленно побрёл в сторону агрессивно разъярённой толпы. Навстречу ему вышла статная фигура сенатора Шелби.

– Уважаемый командор, – издевательски начал сенатор, уже и не пытаясь скрыть своего отвращения. – А нет, простите. Господин консул. К вам ведь так теперь принято…

Внезапный выстрел оборвал язвительную речь сенатора. Шелби слегка дёрнулся, ноги его подкосились, и он повалился на землю. Ярко-алый фонтан, вырвавшийся из его затылка, забрызгал кровавыми ошмётками всех, кто стоял позади него. Раздались женские и мужские крики, толпа отхлынула на пару метров и замерла. Савин молча стоял напротив них, по-прежнему опираясь одной рукой на трость, а в другой сжимая дымящийся револьвер.

– Чёрт, – ошарашенно простонал Сергей. – Он его убил.

Из динамика раздался неизменно спокойный голос Давида.

– Насколько я понял, Денис всё же выбрал вариант решения номер три. На мой взгляд, выбор не самый удачный. Однако в условиях сильного дефицита ресурсов метод кнута может показать большую эффективность, чем метод пряника. Видимо, Денис решил окончательно отказаться от любых уговоров и заигрываний с политическими оппонентами, перейдя к банальному террору. С учётом подавляющей поддержки со стороны гвардии, а особенно офицерского состава, такой путь определённо имеет сильные стороны. Но в любом случае мне придётся кардинально переписывать все мои прогнозы на ближайшие несколько лет.

С улицы тем временем донёсся хриплый, но вместе с тем сильный голос консула:

– Ещё недовольные есть? – Он медленно обвёл перепуганных людей ненавидящим взглядом. – Если есть, сделайте шаг вперёд. Пятерых из вас я пристрелю лично, остальными займутся мои бойцы в здании штаба, которые прямо сейчас держат под прицелом ваши тупые бошки.

Прошло несколько секунд, люди молчали. Так и не дождавшись ответа, Савин опустил оружие и продолжил уже более спокойно:

– Так я и думал. Никакие вы не революционеры, а всего лишь трусливый мятежный сброд, способный только ныть и жаловаться, – он откашлялся и сплюнул кровью им под ноги. – Чего ж вам не хватает, собаки вы плешивые? Чесотка ваших жалких мнений вам не даёт покоя? Я что-то не заметил, чтобы вы умирали с голоду или замерзали на улице в самый разгар зимы. У вас есть еда и крыша над головой, этого у вас никто не отнимает. Ну так чего ж вы взбунтовались, подонки? – толпа молчала, Савин продолжал сверлить их презрительным взглядом, крепко сжимая в руке револьвер. – А, кажется, я понял. Вам нечем дышать. Вы задыхаетесь от нехватки свободы. Я прав? Ну да, конечно прав. Мало вам было вашего никчёмного профсоюза, мало тех прав и свобод, что я дал вам по наивности, надеясь усмирить вашу жадную собачью свору. Вам нужно больше, гораздо больше. В тот самый миг, когда враг буквально ломится в наши ворота, вы, сброд мятежный, своими эгоистичными действиями толкаете всю общину в объятья хаоса. Ради чего? Вы жаждете народовластия? Мечтаете о старой доброй демократии? Так вот утритесь и зарубите себе на носу: вашей сраной демократии пришёл конец. Её больше нет, она устарела, вымерла. Можете забыть об этом неудачном эксперименте древних греков, как о нелепой шутке. Вовсе не демократия вас спасла, а я. Лишь благодаря мне все вы до сих пор живы.

Сергей замер. Он никогда не слышал, чтобы его друг говорил таким тоном.

– Выживание важнее свободы, – продолжал Савин, расхаживая из стороны в сторону перед перепуганной толпой. – Или это не так? Куда вы засунете свободу, когда будете трупами? Какими правами воспользуетесь, если ваши тела будут гнить под дождём? Только задумайтесь – вы счастливчики, вам повезло выжить. Миллиарды погибли, а вы стоите здесь… И хотите просрать свои жизни по собственной же глупости. Но я не дам этого сделать! Вы – тупая свора грязных псов. Если бы не моя решимость, давно б друг друга вы пожрали. Я долго терпел ваши клоунские выходки. Долго надеялся, что вы образумитесь. Но вы как были слепцами, что не видят дальше носа, так ими и остались. Вы всё ещё живёте в мире грёз и мечтаете о старых порядках. Пришло время разбудить вас ударом по голове. С этого момента любое неповиновение будет считаться мятежом. Любая забастовка или стачка будет приравнена к саботажу. Надеюсь, вам не нужно объяснять, как именно подобное карается по законам военного времени? – Толпа молчала. – Я лично буду стрелять и вешать каждого саботажника, каждого мятежника и шпиона. Запомните это. – Савин ещё раз оглядел стоявших перед ним людей, глубоко вздохнул и добавил: – А теперь прочь. По домам. Отребье.

Договорив, консул развернулся и медленно поковылял обратно в здание штаба. Толпа, в свою очередь, столь же медленно принялась растекаться по ближайшим улочкам.

– Не слишком ли это было… жёстко, – осторожно спросил Сергей.

– Вовсе нет, – ответил Давид. – Когда люди становятся врагами для самих себя и не понимают этого, их необходимо усмирять, даже ценой жизни некоторых из них. И если показательная казнь одного человека способна оградить сотни от губительных для них действий, то это очень даже гуманно. Как говорится: при помощи доброго слова и одной простреленной головы можно добиться куда большего, чем при помощи одного лишь доброго слова. Ради общего блага можно пойти и не на такое.

– Ради общего блага, говоришь?

– Да, Сергей, ради общего блага.

Эпилог

Джолана смотрела на юг. От вершины холма, на котором она расположилась, до края плато Дрейко, где находилась столица общины «Рубеж», было менее двух километров. Стоя в полный рост, девушка представляла собой отличную мишень для любого снайпера, занявшего позицию на возвышенности. С такой дистанции стрелок мог бы легко снять её первым же выстрелом, но девушку это не беспокоило. Она знала, что успеет увернуться в любом случае, заметив вспышку и почувствовав приближение пули. Она уже не раз так делала, когда вражеские стрелки, по ошибке принявшие её за безмозглую тварь, открывали по ней огонь, после расплачиваясь за это своими жизнями.

За три года, прошедших со дня её заражения, Джолана приобрела массу полезных навыков, не доступных ни одному человеку, однако зрение полностью так и не восстановилось. И если бы Казимир, стоявший неподалёку, не указал ей точное направление на вражескую столицу, она бы так и не поняла, что полуразмытые силуэты домов впереди на краю обрыва это и есть Фронтера.

Брат тихо подошёл со спины и как будто бы невзначай положил руку на плечо девушки. Она слегка вздрогнула. Пуля, пронзившая её неделей ранее, серьёзно повредила кость, и рана заживала дольше обычного. Если бы не это, она бы тогда не убежала с аванпоста, а нашла бы в себе силы свершить задуманное и убила бы ублюдка Савина. Но история не терпит сослагательных наклонений, оставалось только идти вперёд.

– Мы сможем отсюда добить хотя бы до ближайших домов? – спросила Джо.

– Нет, слишком далеко, – ответил Казимир. – Наши орудия бьют максимум на километр. Но с учётом, что город стоит на возвышенности, нам придётся подойти гораздо ближе, чтобы получилось закинуть туда снаряд. Однако в таком случае мы станем отличной мишенью для их стрелков.

– Я могла бы забраться туда ночью и навести шороху. Перережу пару глоток, а может, и взорву что-нибудь.

– Не дури, Джо, – он аккуратно положил ладонь на её живот. – Ты сейчас о другом должна думать.

Девушка неожиданно резко одёрнула руку брата.

– Не указывай мне, что делать. У тебя свои спиногрызы есть, вот ими и занимайся. А со своим я как-нибудь сама разберусь.

– Сестрёнка, я тебе не указываю, просто предостерегаю от необдуманных действий. Женщины в твоём положении часто слишком импульсивны и могут легко натворить глупостей, о которых потом жалеют. Поверь моему жизненному опыту, я через всё это прошёл, и не раз. Ты и так чуть не погибла там, на «Гермесе».

– Не говори ерунды. Если бы эта чёртова шаровая молния меня не отвлекала, я бы увернулась. Да и пуля меня еле царапнула.

Она подняла правую руку и немного ею повертела. Было больно, но вполне терпимо.

– А что, если бы ты потеряла ребёнка?

– Да ничего. Я детей вообще не планировала. Ещё неизвестно, каким уродом он родится.

– Джо, ты вроде уже не маленькая, а юношеский максимализм из тебя так и не выветрился.

– Ну уж извини, братец, какая есть. Если не устраиваю, никто не заставляет тебя со мной возиться.

– Я тебя и такой люблю, ты же знаешь. – Казимир слегка приобнял её. – Ты очень сильная, я знаю это, но уже совсем скоро тебе понадобится уход и забота.

– Скоро? – Джо усмехнулась. – Минимум через полгода.

– Думаю, раньше. И, поверь, это время пролетит очень быстро, а у тебя никого нет, кроме меня. Позволь нам с Анитой о тебе позаботиться.

– Ладно, – чуть помедлив, ответила девушка. – Если тебе так охота возиться со своей непутёвой беременной сестрой, твоё право. Но у меня в запасе ещё минимум пара месяцев, и я хочу успеть расквитаться с этими тварями, – она указала в сторону Фронтеры. – Как только моя рука полностью восстановится, я проберусь туда ночью, найду ублюдка Савина, вырежу его поганое сердце и принесу тебе – отличный выйдет подарок на день рождения.

– Да остынь ты, Джо, мы ещё успеем разобраться и с ним, и с его собачьей сворой. Мы загнали их на это чёртово плато, и им уже никуда оттуда не деться. Теперь вся долина наша.

– Каз, можешь втирать эту дичь остальным, но не мне. Никуда мы их не загнали, они сами там укрылись, прихватив с собой все припасы давидианцев, а нам оставили лишь пепел. И только не говори, что я не права.

– Джо, ты прекрасно знаешь, что моей вины в этом нет. Им просто повезло захватить Томми с его орудием.

– Если бы ты не тормозил с наступлением, они бы не успели отступить, и наш план, на который мы угробили два года, не пошёл бы по одному месту.

– Да, в этом я просчитался, отрицать не буду. Но и ты с себя вины не скидывай.

– Даже и не подумаю. То, что Савин до сих пор жив, это мой косяк, признаю. Именно поэтому я и хочу скорее с ним расквитаться.

– Мы обязательно это сделаем, я же обещал, но только позже.

– Насколько позже? Надеюсь, ты не планируешь заморить их голодом? Как бы нам самим за это время с голоду не подохнуть.

– Не волнуйся, я что-нибудь придумаю, ты же меня знаешь.

– Не подумай, что я в тебе сомневаюсь, просто я совершенно по-другому представляла этот день.

Она вновь бросила взгляд в сторону столицы «Рубежа». Их конечная цель была так близка, но вместе с тем недоступна. По крайней мере, пока.

– Ладно, – продолжила Джо, – пойду займусь дрессировкой, новые зверушки сами себя охотиться не научат.

Она развернулась и пошла в лагерь, но Казимир почти сразу её окликнул:

– А всё же, кто отец? Точнее, кто конкретно из трёх пленных? – Казимир по-доброму ухмыльнулся, явно давая сестре понять, что часть правды ему известна. – Или ты всеми тремя успела попользоваться за время допросов?

– Иди к чёрту, Каз, – возмутилась Джо. – Я к тебе с идиотскими вопросами в постель не лезу, и ты, будь добр, тоже ко мне не лезь.

– Не злись, пожалуйста, и не считай это грубостью. Просто в твоём ребёнке будет ровно половина моих генов, вот мне и интересно, кто дал ему вторую половину. Или ты сама не знаешь?

– А какая, собственно, разница? Это будет только мой ребёнок и больше ничей. Я сама его воспитаю без чьей-либо помощи. И буду надеяться, когда он подрастёт, ты не проболтаешься о том, кем был его отец.

По лицу Казимира поползла добродушная улыбка.

– А я уже подумал, материнский инстинкт у тебя атрофирован полностью. Рад, что это не так. А что касается твоей просьбы, не переживай, я бы никогда не посмел сделать ничего подобного. Вместо отца у него будет любящий дядя Казимир. Мы с тобой семья, Джо, помни об этом, и останемся семьёй, несмотря ни на что. Лишь это сейчас по-настоящему важно.

Джолана одарила его столь же тёплой улыбкой и шаловливо произнесла:

– Вместе до конца?

– Конечно, Джо. Вместе до конца.

Content

Александр Левченко
Блэкаут-2
Отступники

Пролог

Часть I Враг

Глава 1. Денис Савин

Глава 2. Сергей Калашников

Глава 3. Денис Савин

Глава 4. Сергей Калашников

Глава 5. Аванпост № 7

Глава 6. Денис Савин

Глава 7. Сергей Калашников

Глава 8. Денис Савин

Глава 9. Сергей Калашников

Глава 10. Денис Савин

Глава 11. Сергей Калашников

Глава 12. Денис Савин

Глава 13. Сергей Калашников

Глава 14. Денис Савин

Глава 15. Сергей Калашников

Глава 16. Денис Савин

Часть II Война

Часть III Джо

Часть IV Шаровая молния

Эпилог