Иванова Светлана

РОЖДЕННЫЙ ВОДОЙ

ГЛАВА 1

ЗАДАНИЕ

Петух драл глотку уже добрых десять минут. И кой черт побудил Академию завести это пернатое чудо? А ведь селяне до сих пор свято веруют, что петух этот сгинул в лесу. Или прибрал его леший, и ходит он у него на службе, пока сам в суп не запросится. Я же каждый день желала этой участи горланящему негоднику. Лучше уж леший пусть мучается, чем уставшая студентка. Привыкшие к сельской жизни сокурсники совершенно не обращали внимания на подобный способ пробуждения, продолжая спать, накрыв голову подушкой. Но для выросшей в шумном городе это было сродни пытки будильником, чью кнопку нещадно заело и не отпускало уже на протяжении нескольких месяцев. Вздохнув в последний раз и удостоверившись, что старания петуха не пропали даром, я спустила ноги на холодный пол. По окнам забарабанил дождь, заставив неугомонный будильник скрыться в курятнике. Лучше бы он начался чуть раньше.

Слова Астина об Академии Магии оказались не просто пустым звуком.

Однажды, в середине зимы, в гордом молчании маг усадил меня на лошадь и велел следовать за ним. Три дня спустя мы спешились у кромки леса и углубились в самую чащу. Где-то притаились волки, соблазнившиеся бы скорее румяной девицей, чем вечно изголодавшимся худым стариком, евшим как не в себя. Но к нам они выходить не спешили, наслаждаясь всеми эпитетами, что летели в адрес мага.

— Незрелому дитя не узреть своим скудным человеческим глазом всего того великолепия, кое я хочу показать! — прохаживаясь неровными кругами по очередной поляне, Астинезт в который раз пытался убедить меня в том, что такового требует некий замысловатый ритуал. А вот предположения, что мы все же заблудились, безоговорочно обрубались на корню. Оставалось только верить, следуя по пятам задумчивого мага. Позже все же оказалось, что старик нагло врал, скрывая проснувшийся внезапно склероз, но тогда, в лесу, слова его звучали весьма убедительно. Академия выросла, словно из воздуха. Мы почти уткнулись носами в каменные колонны, меж которыми шли тяжелые железные решетки. За ними и возвышалось то величественное сооружение, коим величал его Астин.

На деле же это было двухэтажное здание с расходящимися в три стороны корпусами. По одному для студентов, преподавателей и работников, и, собственно, занятий. Для поступления оказалось достаточным просто смочь увидеть ее, что не было доступно людям, не имевшим никаких задатков магических способностей. Расположившись в опасной близости от Артемяга и Каори, в окружении маленьких сел и деревенек, отгороженных лишь лесом, Академия успешно оставалась незамеченной многие десятки и сотни лет.

Здесь помогал барьер, воздвигнутый и поддерживаемый учителями. Он-то и скрывал от посторонних глаз и ушей ее существование. А ведь студенты — люди отнюдь не тихие. Магию в Востаре не только недолюбливали, но и боялись. Хотя скорее нелюбовь и была вызвана паническим страхом при виде любого не укладывающегося в голове простого смертного действа. Именно поэтому обладателей магических способностей, решивших заявить о себе, было можно пересчитать по пальцам. Кто ж захочет рискнуть показать фокус, тогда как бывали случаи с летальным исходом? Никогда еще виселица или кол в сердце не украшали человека. Включая меня, студентов было всего десять. Разных возрастов и социальных статусов. Считалось, что в большинстве своем дар обнаруживался преимущественно у представителей низших слоев населения, тем самым получивших хоть какое-то превосходство над задравшей носы аристократией. Как и было сказано, жили студенты здесь же, в отдельном корпусе.

Территорию Академии позволялось покидать лишь на выходные.

Существовала вероятность, что можно добиться особого разрешения директора, чтобы уйти во внеурочное время, но еще никому не удавалось убедить строгого старика в безотлагательности своих дел. Но и тут находились свои подводные камни. Не все выходные обещали нам свободу, а лишь те, в которые не было назначено очередной генеральной уборки. По какой-то причине ее заставляли делать именно студентов, как основной источник всех беспорядков. Молодые люди преимущественно занимались чисткой конюшен, прополкой грядок или уборкой снега (смотря на время года, разумеется) и наведением порядка на территории. Девушкам же предоставляли возможность насладиться обществом швабр, тряпок и горы грязной посуды. И тут появлялась очередная проблема — девушек насчитывалось только три на всю Академию. Корпуса распределялись по жребию, хотя разницы в житие студентов и остальной части жителей Академии практически не было. Со временем я поняла, что лучше уж разделить участь парней, но директор оставался непреклонен. После известия о поступлении в Академию Магии, Фьеллис торжественно преподнес мне подарок — молодую кобылу, выкупленную в Хворьках. Перед свободными выходными, еще с вечера, я забирала Чернавку со школьной конюшни и отправлялась отсыпаться в дом эльфа, невзирая на возможное отсутствие хозяина. Путь оказался слишком долог, и по приезду удавалось лишь проспать весь день, после сразу начиная собираться в обратную дорогу. Но эльф не видел смысла в подобных приездах, а заодно и опасался за сохранность снедаемой мною провизии. В конце концов, он начал грозиться приобретением петуха, которого обучит кукарекать ежечасно, вместо кукушки в резных часах.

Зная любовь друга к крепкому и здоровому сну, я в этом сильно сомневалась, но все же решила добавлять к историям о злосчастном пернатом негоднике новые пугающие подробности. На всякий случай. Но столь крайних мер не понадобилось. После весенних паводков дороги размыло и подобные путешествия стали невозможны. Приезжать в Хворьки лишь бы встретиться с эльфом, разворачивать Чернавку и ехать обратно казалось неразумно. Как и все, чей дом не граничил с ближайшими территориями, я все больше времени проводила в Академии, погружаясь в горы книг и штудируя материал, надеясь, во что бы то ни стало, окончить обучение раньше. Директором Академии когда-то давно был назначен старик Власмир.

Маг в бессчетном колене, знающий все, но предпочитающий умалчивать большинство своих способностей. Поговаривали, что Власмир и являлся основателем сей Академии, но верить в это не хотелось, зная, как давно она была основана. Может иногда директор и выглядел — краше в гроб кладут, а слух его давно граничил с глухотой, но держался довольно бодро. Преподавали здесь лишь два учителя. Оддин — невысокий мужчина в возрасте. Волосы его еще не успела тронуть седина, а горящий взгляд подошел бы скорее юнцу. Учитель имел хорошо подвешенный язык и излишнюю словоохотливость. Посреди урока он мог зацепиться за любой заданный вопрос, уходя настолько далеко от темы, что позже и сам не в состоянии был вспомнить, с чего все началось. Что уж говорить о развесивших уши студентах.

Преподавал Оддин всю теорию, включающую историю государства, теоретическую магию, жизнь и бытие существ, и прочее, где удавалось нагрузить студентов горами не укладывающейся в голове информации.

Поговорить мужчина любил. Вторым преподавателем был Риктор. Седовласый старик, возраст которого определить просто не получалось, ведь двигался он, бывало, быстрее любого ученика. Его стезей была практическая магия во всех ее проявлениях. А заодно он являлся помощником директора и замещал его на время отсутствия. Риктор был извечно строг и щепетилен, что являлось скорее плюсом при изучении очередного заклинания.

Время не могло похвастаться своей быстротечностью. Но, наконец, наступил один из тех выходных, когда еще с первыми петухами счастливые студенты разбредались по домам, радуя семьи и демонстрируя им новые умения. Погода шептала. Прошедшая неделя не подарила нам ни единого дня без проливных дождей и хмурых туч, словно намереваясь потопить все поля и повергнуть крестьян в уныние, ведь им уже предстояло начинать работать. Солнце уже распространилось по комнате, намекая на возможность теплой весны и жаркого лета. Ни единой тучки на небе, лишь лениво проплывающие сизые облака. Петух и тот не решился слишком активно будить округу, замолчав и подставив нахохлившуюся тушку под лучи теплого весеннего солнца. Привычно потянувшись, переодевшись и ополоснув лицо в маленьком умывальнике, я направилась в столовую. Сегодня здесь не было разнообразия блюд. Кухарка ждала выходных как манны небесной, ведь вместе с ними приходил долгожданный отдых и к ней. В такие дни скудная еда оказывалась в разы съедобней того, чем обычно нас потчевали. А все из-за того, что предназначалась она лишь преподавателям и нескольким работникам. Все комнаты давно опустели. Сидеть в помещении, когда природа так манит, не хотелось. Поэтому, захватив несколько книг, я вышла на свежий воздух. Когда еще представится возможность позагорать на первом солнышке? Земля еще была слишком холодной, но, пока никто не успел заметить, во двор было вероломно вынесено сено из конюшни.

Чернавка заинтересованно прогуливалась рядом, выпущенная на волю из тесного денника, периодически пожевывая сено, вместе с попавшимися волосами хозяйки.

— Зажечь свечу и приманить огонь, — часто, оставаясь в гордом одиночестве, я имела привычку разговаривать сама с собой, считая это общество наиболее верным советником, готовым почти всегда согласиться с моим мнением. Не так давно нас учили вызывать огонь. Мы не могли создать его из воздуха, но должны были уметь получить из любого источника, будь то свеча, костер, факел или же искра от огнива. Но последнее уже считалось верхом мастерства. И хоть та искра, что пока слетала с моих рук, не имела с показанным учителем ничего общего, ее едва ли могло хватить, чтобы поджечь фитиль свечи. Вот и сейчас, с четвертого раза, крошечный огонек все же на мгновение затрепетал под теплым весенним ветерком. Практика давалась чуть легче теории, но, к сожалению, без теории к этой практике не допускался никто, и приходилось десятки раз перечитывать пыльные фолианты. Осознание того, что Избранная Богиней Огня не сможет покинуть этот мир, пришло ко всем быстро. Я же не желала верить в это до самого конца, пока меня не поставили перед фактом, что необходимо начать обучение грамоте, чтобы хоть как-то ввести в курс жизни. Не поддаваясь на уговоры, Фьеллис не пожелал стать учителем, отдав меня на растерзание королевским преподавателям. Именно их излишняя строгость смогла вдолбить мне в голову начальные знания уже через неделю, так что вскоре я могла начать читать и даже писать. Но, оказавшись в Академии, стало понятно, что в магических заклинаниях использовались дополнительные символы, отсутствующие в основном алфавите. Их пришлось заучивать отдельно, так как напиши хоть одну закорючку неправильно, вместо распустившегося бутона, например, получишь взорвавшуюся тыкву. Сконцентрировавшись, как написано в учебнике, я изо всех сил старалась построить воображаемый мост между огнем и рукой, когда в голове тихо, но отчетливо засвистело. Мысли спутались, а пламя лишь колыхнулось и, взвившись напоследок, потухло.

Мой последний день рождения, пришедшийся на конец зимы, прошел со смехом и слезами. Я накручивала сотый круг по комнате, когда Фьеллис появился на пороге и, продемонстрировав новенькое седло, протянул его мне.

— Лис, ты представляешь, двадцать три… Двадцать два казалось такой красивой и правильной цифрой, а эта все больше приближает меня к старости! Представь, когда я доучусь, мне стукнет двадцать девять, а то и больше, если не смогу в полной мере блеснуть способностями! Обучение в Академии Магии длилось от шести до восьми лет. Но были и те, кто схватывал все на лету и намного опережал своих сокурсников. Таких переводили на индивидуальное обучение, проходящее в специально отведенное время. Подобные индивидуумы могли закончить Академию гораздо раньше. Но для этого стоило, как минимум, прекрасно учиться, реализуя практические заклинания направо и налево. Не стоит даже заикаться, что я к ним не относилась.

— Да полно тебе! Мне сто восемнадцать, а я не особо переживаю. Эльф опустился на кровать, удостоверившись, что подарок был нагло проигнорирован, и взвалил седло на подушки.

— Ты — эльф! Ты и в триста будешь выглядеть так же прекрасно! А я что?

— Согласен, в триста ты будешь выглядеть не очень, — Фьеллис веселился вовсю, наблюдая, как новоиспеченная именинница останавливается перед зеркалом и внимательно вглядывается в отражение.

— Боги, я закончу Академию дряхлой старухой. Ведьмой с бородавкой на длинном носу, что ходит с вороном на плече, превращает принцесс в жаб, и живет в доме на птичьих ножках!.. Это что, морщинка?

— Странные у тебя представления о ведьмах, Элея. И это укроп, кажется. Вчера бна ужин пирог с зеленью ели, помнишь? Ты вообще умывалась с утра? Или старым ведьмам это не обязательно? В тот день я забрала подарок и уехала из дома эльфа, не появляясь там еще месяц. Изредка мне выдавалась возможность выбраться в Каори. Но визиты эти все больше походили на экскурсию в музей. Единственная предоставленная мне возможность — любоваться красотами замка и его окрестностей — надоедала уже в первый час по прибытии. А вот принца увидеть получалось только мельком и издали. Король Вассон, потеряв жену и Королеву, решил вплотную заняться воспитанием сына. Теперь Лансела все чаще неустанно готовили к становлению приемником своего отца, загружая проблемами страны и методами их разрешения. Но даже это не позволило Вассону забыть о предстоящей свадьбе своего сына. Из последних сил мы откладывали это событие на последний момент, ведь его произойти не должно было в принципе. Как ни странно, здесь тоже спасла Академия. Ничто не может быть лучше магички, являющейся частью королевской семьи — именно так заявил правитель Востара, когда ему объявили о моем решении начать обучение. С некоторых пор я всячески убеждала Короля в безвредности магов и эльфов, как и прочих рас (в чем, впрочем, не была сильно уверена, не имея чести познакомиться с ними лично). Награды за головы эльфов отменили, да и народ, кажется, начал относиться к остроухим более лояльно. Чего не скажешь о самих эльфах. Но тут уж приходилось выкручиваться Фьеллису. После свержения Флорианы с трона и избавления эльфов от официальной охоты, Старейший объявил своему народу, что в этом немалая заслуга Фьеллиса, чей статус изменника тут же отменили.

Теперь ему полагалось влиять на Старейшего, Совет и прочих эльфов, воспевая о людях хвалебные дифирамбы. Единственным, кто всегда мог искренне порадоваться моему приезду, оставался Тайн. Мальчик полностью оправился от жизни скромного служки. Не желая просиживать штаны дома у Фьеллиса, он долго и трепетно упрашивал меня, эльфа, Лансела, а затем и самого Короля, чтобы ему дозволили остаться при дворе и помогать на конюшне. О становлении рыцарем — мечте всей его недолгой жизни — пока не могло идти и речи, а приблизиться к желаемому можно было, только оставшись в нужных кругах. Там авось повезет, и снизойдут до него именитые учителя ратным делам, а благодаря работе на конюшнях к тому времени он будет уверенно держаться в седле и умело управляться с любой лошадью. Естественно, из-за большой загруженности, Тайн мог видеться со мной лишь недолгое время. А скоро и общение наше свелось к обсуждению лошадей, уздечек и способов стреножить лошадь так, чтобы поутру обнаружить ее на том же месте, где оставил с вечера. По большей части вскоре я стала лишь не слишком благодарным слушателем, отрешаясь от разговора и перебирая в голове скучные магические формулы. Информация для меня являлась бесполезной, но голова кивала каждый раз, когда мальчик прекращал говорить. Но даже такие вылазки вскоре пришлось прекратить. Король, и по совместительству будущий зять (в чем он себя убеждал), все чаще подзывал меня для разговора. После непродолжительной беседы, посвященной здоровью, обучению и жизни в частности, Вассон тяжело вздыхал и принимался сетовать на свой возраст. Хотя почтенным его называл лишь только он сам, ведь на вид мужчине нельзя было дать больше сорока, а здоровьем он так и светился. Но какой бы ни была прелюдия, оканчивалось все одинаково — Король жаждал понянчить внуков. В мои обязанности входила только ложь об ожидаемом замужестве, а вот обещаниями пополнения королевской семьи маленькими принцами и принцессами я кормить Вассона не собиралась. После трех подобных бесед я и решила, что без великой надобности ноги моей не будет ни в Поссе, ни в Каори. Соответствующее письмо было передано принцу Ланселу, но читал он его, когда кобыла моя уже была на пол пути к Академии Магии.

Чернавка радовалась шансу выбраться на природу. Уже две недели ей позволялось лишь бродить по территории Академии, понуро заглядывая в окна и пугая не в меру впечатлительных магов. Лошадка нервно плясала на месте, готовая пуститься в резвый галоп и лишь ожидая приказа, но хозяйка не спешила тронуть поводья или ударить каблуками. Фьеллис не мог пройти на территорию Академии, как и не мог ее увидеть, но прекрасно знал, где проходят ее границы. Обычно мужчина останавливался недалеко от главных ворот, насвистывая очередной напев, призывая появиться скрытую за невидимой стеной провидицу. Вот и сейчас он сидел на Сером, немного в стороне от границы, приложив руку к губам и прикрыв глаза, дабы послание было наиболее четким.

— И принц принцессу поцеловал, — я честно старалась попасть в такт, но врожденное неумение петь, подстегиваемое посторонними звуками в голове, давало о себе знать. — А свадьба была их красивой.

Но все же тот принц с другой засыпал, ведь падок он был на блудливых… Как там дальше? Эльф приоткрыл один глаз, но мелодия в голове не замолкала, не дойдя до финала. Частенько, благодаря подобным выходкам Фьеллиса, я внезапно подпрыгивала на месте от неожиданности, или же могла шлепнуть себя по щеке или уху, спутав тихий свист с комариным писком. Студенты всегда посмеивались, но им не дано было испытать того же.

— Я поражен твоими знаниями местного фольклора, — наконец свист стих.

— А я — твоим выбором репертуара. Скоро кроме твоей похабщины и знать ничего не буду, — я подогнала Чернавку каблуками, приближаясь к эльфу, и демонстративно потерла уши. — Мне думается, что эта способность не предназначена для той цели, с которой ты ее используешь.

— Скучала? — проигнорировав любые жалобы, мужчина растянулся в широкой улыбке.

— Вот еще. Это же не я к тебе приехала. Больше месяца не видеть друга оказалось сродни пытке. Сердце ликовало, но характер не позволил бы признать этого так быстро. Пожав плечами, Фьеллис развернул Серого, намереваясь уйти.

— Нет, стой, раз уж все равно пришел! — я поспешно ухватилась за поводья Серого, не давая коню сделать и шагу. По одной из просек мы вышли к Артемягу. В выходной день городской рынок был полон народу. Всюду слышались перебивающие друг друга голоса торговцев, предлагающих лучший товар по низким ценам. Хотя зайди чуть дальше, вглубь рынка, тебе предложат что-то не хуже, а денег затребуют в разы меньше. Дети сновали под ногами, соревнуясь в неуловимости разве что с карманниками, срывающими очередной кошель. А уж тех самых карманников разглядеть можно было, только обвесив их колокольчиками.

Поэтому часто кошельки прятались так глубоко во внутренних карманах, что появись желание что-то приобрести, пришлось бы порядком повозиться с их выуживанием. Фьеллис остановился, засмотревшись на длинный резной лук. За спиной его был закреплен не хуже, если не сказать, что лучше, ведь эльфийским лукам равных не сыскать, поэтому в том, что мужчина уйдет без покупки, можно было говорить с уверенностью. Я же прошла дальше, найдя, наконец, торговку, разложившую на тряпице самодельные украшения. В ближайшие дни нам предстояло начать обучение заговорам и требовалось принести какую-то вещицу, которая и подвергнется магическому воздействию. Лучше всего было выбирать изделия из натуральных материалов, таких как дерево или глина, но мне больше приглянулся волчий клык на кожаном шнурке. Что может быть натуральнее? Впрочем, подошедший со спины эльф тут же забраковал сделанный выбор. Мнение друга было не столь важно, но все же приходилось к нему прислушиваться. Академия не выделяла средств на своих студентов, без каких-либо навыков найти подработку не получалось, а работа на полях никогда меня не привлекала, поэтому приходилось пользоваться добротой эльфа. После избавления от гнета Флорианы, Фьеллис довольно часто горько вздыхал, что так и не успел получить за меня обещанный мешок золота, но постоянно приговаривал, что долги на моих счетах растут с каждым днем. После непродолжительной дискуссии на тему ценности денег, Фьеллис удостоверился, что урок усвоен и позвал идти следом, направившись к тележке с кожаными кольчугами. И на кой ляд они ему, когда он такое не носит? Сделав вид, что иду следом, я вернулась к торговке, наспех выбрала несколько украшений, должных в скором будущем превратиться в амулеты, и, ссыпав в протянутую ладонь несколько медяков, поспешила вернуться к другу. Обернувшись, эльф удовлетворенно кивнул, и пошел дальше, обходя телегу стороной. Я лишь понуро вздохнула, всем видом показывая, что до сих пор обдумываю серьезность его слов. Солнце клонилось к закату, когда Фьеллис запрыгнул в седло Серого и потянул поводья, ожидая, что я последую его примеру. Площадь расчищали, торговцы расходились, но лишь для того, чтобы устроить праздник. От местных жителей я услышала, что вечером здесь намечаются гуляния по случаю дня рождения правителя Артемяга. Не то чтобы он почтит их своим присутствием, ведь старик Ворлог явно не собирался покончить со своей затворнической жизнью, но Правитель вроде как обещался показаться на балконе своего замка, который как раз выходил на рыночную площадь. А так как многие жители начинали сомневаться, жив ли их господин, собирался весь город.

— Лис, а давай тоже погуляем? — ухватившись за поводья Серого, я решительно потянула их в противоположную от леса сторону.

— Зачем тебе это? Праздник города. Ты, кажись, из другого.

— Ну, я тоже не видела этого Ворлога. Хоть и слышала о нем не самые приятные вещи. Любопытно же.

— Не желаю оставаться на этом сборище. Людские празднования все одинаковы, — Фьеллис скривил лицо, словно не он наслаждался всеми устроенными в замке Короля Вассона балами и пиршествами. Я отрешенно пожала плечами, отпуская поводья и направляясь к Чернавке.

— Что ж, тогда скатертью дорога. А я, пожалуй, повеселюсь от души. План был так себе, но ничего другого не оставалось. Отвязав кобылу, я вгляделась вдаль, как бы невзначай вслух выбирая таверну подешевле.

— Хочешь, чтобы тебя убили где в подворотне? — сощурился эльф.

— О! Думаю, вон та подойдет, — нарочито громко воскликнула я, идя по направлению к совсем уж непримечательной забегаловке. Не нужно было даже заходить внутрь, чтобы понять какие слои населения собрались внутри. Хоть бы план все же сработал! Стараясь не выдать дрожи в коленках, я подошла к небольшому навесу, служившему подобием конюшни, где изрядно подвыпивший мужичок с радостью потянулся к предложенным поводьям, да только никак не мог поймать их в воздухе.

— Ты же знаешь, что это я увез тебя с территории Академии, и я же должен вернуть в целости! — прошипел над ухом эльф, выдернув поводья из моих рук и уводя Чернавку прочь от злополучного заведения. Я почти услышала, как кобыла облегченно выдохнула, избежав участи быть оставленной в подобном месте.

— Ну ты же не хочешь со мной остаться, а я не имею права принуждать тебя, — тяжко вздохнула я. Рыбка давно заглотила крючок.

Вот только казалось она этим крючком меня и убьет. В голове раздался пронзительный свист, не прерывающийся даже когда лошади были переданы конюшему при таверне, а эльф отправился к хозяину договариваться о комнатах.

— Может хватит? — взмолилась я, едва Фьеллис вернулся. — Я усвоила урок и больше так не буду. И еще немного и у меня кровь из уха потечет. Если уже не потекла. Нет? Тогда еще есть время. Наступившая тишина означала лишь одно — на этот раз я прощена. Но повторения быть не должно.

На площадь вынесли столы, составив их в ряд. На разномастные скатерти выкладывали еду — приносили, кто что мог. Кто-то ограничился скромными соленьями, овощами и фруктами, женщины в охотку расставляли блюда с пирогами и румяными пирожками, мужчины, заговорчески перемигиваясь, приносили бутылки с мутной белой жидкостью. Посреди площади разводили костер для антуража, а рядом несколько небольших костерков для приготовления мяса. Фьеллис не пожелал участвовать в приготовлениях, предпочтя валяние на кровати общению с толпой. Мне же ничего не оставалось, как сидеть в выделенной комнате, ведь одной выходить на улицу эльф запретил. Желудок выводил звучное урчание, требуя заслуженной пищи, аромат которой начинал проникать сквозь открытые окна. Пытаясь хоть как-то отвлечься от звуков и запахов с улицы, устроившись поудобнее, я, не мигая, уставилась на пляшущий огонь свечи. Я давно заметила, что звание «Рожденной Огнем» никак не сказывалось на его ко мне отношении. Как там было написано? Сосредоточить мысли на приманивании огня, направить силу к тонкому языку пламени, соорудить подобие моста и притянуть его к себе. Вот по тонкой нити невидимой переправы пляшет, мелко подрагивая, крошечный еле видимый огонек. Останавливается, словно решаясь, идти, или вернуться в теплый дом, а затем все же ползет дальше. Все ближе к пальцам, где, мягко прокатившись по коже, осядет на ладони и, подпитавшись силой, увеличится в размерах. Сему не суждено было сбыться. Вошедший в комнату эльф напрочь разрушил всю концентрацию, после потушив едва взявшийся ковер.

— И почему это так сложно? — я откинулась на подушки, уставившись в потолок.

— Зато смотри как весело. Оставишь тебя одну, и мечта Королевы осуществится. Не знала она, что все можно сделать гораздо проще.

— Ну вот смотри, — пропустив шпильку мимо ушей, я указала на пухлый томик. — Видишь, какой огонек нарисован? А теперь смотри сюда. Я прикрыла глаза, стараясь проделать все вычитанные в учебнике действия, концентрируя силу и направляя в раскрытую ладонь. Тонкой прохладной струйкой сила текла по телу, истощаясь по пути и приходя к руке в таком малом количестве, что едва коснувшись кожи, свечной огонек обращался в крохотную искру, после исчезнув сизым дымком.

— Тебе обязательно играть с огнем, сидя на кровати? Чему вас там вообще учат? — Фьеллис проследил, как рука, с только что пробившейся на ней искрой, упала на одеяло, и выдохнул, лишь уверившись, что пожара не будет. — Пойдем. Там, кажись, гуся на вертеле уже дожаривают.

— А я и смотрю, что концентрация пропадает! — подскочив с места, я почти обогнала друга у двери, если бы не хваленая эльфийская скорость. Празднование вышло хоть куда. Живая музыка, вкусная и сытная еда, танцы вокруг костра. Самогон, что пили местные, был с ходу забракован эльфом и запрещен к употреблению. Я и не противилась, зная какое мерзкое пойло могут наварить не имеющие понятия о хорошем алкоголе мужики. Хотя они считали его вполне сносным. Может это меня разбаловало эльфийское винишко? Мы покинули площадь далеко за полночь. Правитель Ворлог действительно появился. Но вот заметили его лишь единицы, да и те были слишком пьяны, чтобы позже описать увиденное. Показания разнились у всех. А люди, по всей видимости, давно махнули рукой на заскоки своего Правителя, но все же изредка в воздух летели поздравления в его адрес. Вероятно, Ворлог даже мог услышать особо старательных. Несмотря на продолжающееся веселье, уснуть получилось почти сразу. Только сны о толпах нетрезвых мужиков, охотящихся на непонятного зверька с бараньим телом, поросячьими копытцами, утиным клювом и коровьими рогами давали понять, что где-то неподалеку все еще веселятся уставшие от скучной жизни горожане.

Попрощавшись у ворот Академии, я честно обещала приехать.

Как-нибудь. Когда получится. Если получится. Но учеба и осваивание азов, которые укладывались в голове с великим трудом, не позволяли сильно расслабляться. Дни тянулись за днями, последний снег в лесу таял, уступая место ранним цветам и зеленеющим листьям. Птицы вили гнезда, лесная живность искала пары для продолжения рода, а мы, как и полагалось настоящим студентам, жаждали свободы, находясь в предвкушении теплого и долгожданного лета, когда занятия стали бы реже, плавно перейдя в небольшие каникулы.

— Сконцентрируйся, — медленно, почти гипнотически, Талая провела рукой по воздуху, уткнувшись носом в книгу.

— Есть.

— Почувствуй силу внизу живота. Голос долетал как будто издалека.

— Угу.

— Она течет, наполняет тебя изнутри, медленно, но верно, к своей цели. И-и-и…

— Все. Не могу.

— Получилось? — девушка отпрянула от книги, надеясь увидеть результаты часовой тренировки, но все было как раньше.

— Нет, только из-за тебя в туалет захотелось, — я поднялась на ноги, отправляясь в заветную деревянную кабинку. Талая — одна из студенток Академии — сжалившись над неумелой новенькой, изо всех сил пыталась научить меня концентрировать силу, доводя ее до нужной точки без потерь. Но, пока безрезультатно.

Откинувшись на траву, она лишь тяжко вздохнула, легко перетянув огонек со стоящей рядом свечи и демонстрируя его немедленное появление на ладони.

— И как у тебя так ловко получается? Я села рядом, всматриваясь в получившееся волшебство и пытаясь найти подвох. Такового, конечно же, не было, но хотелось верить. Девушка улыбнулась, ткнув пальцем в учебник в только что прочитанную главу. Моим же единственным толковым результатом был маленький свечной огонек, едва добирающийся и разгорающийся на указательном пальце. В тот момент он выглядел как спичка. За время обучения все ясно и четко уяснили, что та, кого относили с избранникам Богини Огня Аспер, в какой-то мере сносно усваивала любую информацию, могла свершить небольшое колдовство, опираясь на едва изученный материал, но оставалась не в ладах с тем, что причиталось ей по праву рождения. Магия превращения с каждым разом выходила все лучше. К примеру, получившаяся из дубового листа бабочка выглядела достаточно хорошо, но все же пока не могла пролететь больше пары аршинов. Морок и вовсе поддавался без промедления. И хоть змеи, заменяющие кривые ветки, никогда не походили на настоящих, а движения их и вовсе язык с трудом поворачивался назвать реалистичными, учитель все же не скупился на похвалу. Даже гипноз, которому посвятили всего одно занятие, в основном объяснив теорию и причину, по которой этому умению не будут обучать в Академии, без труда достигал цели. А обереги и вовсе, казалось, выходили на ура. Но огонь… То, что должно было прославить меня в легендах, ни в какую не желало повиноваться. Вообще, как ни странно, чаще я получала одобрение именно от Оддина. Учитель обладал хорошо подвешенным языком, уроки проходили интересно, а полученные знания откладывались в голове на нужных полочках. Никогда бы не подумала, что когда-нибудь полюблю теорию. Зато старик Риктор ежедневно пытал взглядом, словно считал, что я его обязательно обманываю и творю пожары направо и налево, но только за территорией Академии. В конце концов, он объявил, что все, кто не сможет обучиться сотворению хорошего (он особенно сильно сделал ударение на этом слове) огня до окончания лета, не будут допущены к дальнейшему обучению. А так как кроме меня все искусно владели данным навыком, звучало это как публичное предупреждение и унижение одновременно. Долгожданные каникулы радовали больше Чернавку, нежели ее хозяйку. По крайней мере, пока на ее седле не закрепили объемные сумки, доверху наполненные тяжелыми книгами. Может для кого-то каникулы и обещали отдых и развлечения, но мне предстояло провести их в тяжких и нудных изучениях не усвоившегося материала. Волчий клык на кожаном шнурке, повязанный на руку вместо браслета, покачивался в такт медленным шагам лошади. Я, как могла, заговорила его от хворей, и не понятно с магической ли помощью, но за время его ношения, болезни действительно не проявлялись. Удобнее умостившись в седле, я водрузила толстый фолиант перед собой, повторяя теорию и собираясь отрабатывать практику. Мерные шаги ленивой лошадки прекрасно помогали сконцентрироваться, хоть и иногда убаюкивали.

— Ишь ученая какая! Гони кошель, девка. На тракте появился худощавый мужчина, преградив недовольно остановившейся Чернавке путь. Откуда сей субъект вылез, осталось загадкой, ведь колючие кустарники по обе стороны дороги у кого угодно отбили бы желание пробираться сквозь них. Книга выскользнула из рук и упала на землю, сминая страницы.

Учителя не сильно обрадуются порче библиотечного имущества.

— Денег у меня нет, но с удовольствием принимаю пожертвования, — я неторопливо выбралась из седла, поднимая одно из сокровищ, которыми так дорожил Риктор. Однажды я послюнявила палец, чтобы перевернуть страницу… То-то криков было.

— Добро, краля, давай кошель, али порешу к лешему, — мужчина, чей лохматый кафтан давно должен был отправиться на свалку, достал из-за спины кривой нож и хищно улыбнулся. А ведь при одном только взгляде на то оружие хотелось скорее плакать. Это ж надо так не следить за рабочим инструментом! Лешего я не боялась, потому что никогда не видела. Но была много наслышана о нем от учителя Оттиса. А уж мертвая я ему и подавно не нужна. Разве что почву удобрить. Кошеля у меня отродясь не водилось, так как класть туда все одно нечего. Сейчас мысли занимало совершенно иное. Так, как там было? Точно и ясно… Сконцентрировавшись, я направила силу к рукам. Тонкая невидимая нить от самых кончиков пальцев потянулась к изогнутой палке у ног лошади. Теперь следовало точно и ясно представить образ, который она должна принять. А дальше останется, подобно кукловоду, легкими, едва заметными движениями пальцев управлять марионеткой, следя, чтобы нить не оборвалась и трансформация не сошла на нет. Тонкая, совершенно нереалистичная по своему окрасу змея неестественным образом медленно и скособочившись, приближалась к округлившему глаза разбойнику. Змей я видела мало. Как они двигаются, представляла смутно. А уж воспроизвести все это в голове… Уже хорошо, что и так получилось, тем паче, что здесь смешались сразу и морок и магия превращения, заставляющая рептилию двигаться. В чем разница? Если попробовать превратить палку в змею, она оставит родной древесный окрас, размер и толщину, что может, конечно, насторожить, но не напугает так, как длинная аляповатой расцветки тварь, то и дело показывающая клыки. Вот тут-то и нужен морок. Мужчина отступал назад, косясь по сторонам и не понимая, откуда сие цветное чудо появилось у него под ногами. Слишком далеко отступал. И без того тонкая нить натянулась и готова была оборваться в любой момент, оставив у ног разбойника обычную кривую ветку. От слишком больших усилий в висках пульсировало, а в голове появлялось болезненное ощущение. Того и гляди в обморок упаду, и все усилия пойдут насмарку. А значит, или распускать колдовство и надеяться, что мужчина не затаит злобу, или бросить лошадь и ступать следом за отступающим разбойником. Да вот только кто гарантирует, что Чернавке не вздумается сбежать, сославшись на внезапную прихоть.

Но выбирать не пришлось. Голова заболела гораздо сильнее. Я почувствовала, как одна из нитей оборвалась, что повлекло за собой некоторые последствия. Глаза змеи с хлопком лопнули, оставляя после себя лишь черные зияющие дыры. Брошенный в неизвестную тварь нож прошел насквозь, воткнувшись в землю, но не оставил на чешуйчатой шкуре ни царапины. Это повергло потерявшего единственное оружие мужчину в еще больший ужас. Вопль отчаяния прогремел над лесом. Где-то спорхнули с веток птицы, оглашая округу шелестом крыльев. К своему стыду (и моему счастью), разбойник с криками скрылся в лесу, проложив широкую тропу сквозь колючие кустарники. На лбу выступил пот, а в горле пересохло. Чернавка равнодушно скосила на меня глаза, подождала, пока я вернусь в седло, устраивая обратно книгу, и пошла, как будто ничего и не произошло. На редкость флегматичное животное. Итак, малость попрактиковались.

Трактирщик долго смеялся, уж не собралась ли гостья протопить им все заведение своими книгами, когда я, нагруженная тяжелыми сумками, направлялась в комнату. Но оставлять драгоценные учебники в конюшне не позволил страх за их судьбу. Вряд ли мальчишка-конюший обучен грамоте и захочет перечитать том-другой, зато с удовольствием поспит на них или действительно отправит в печь. Ночью мне снились книги. Формулы налетали голодными коршунами, символы хватались за ноги, пытаясь повалить на землю, а заклинания роями диких пчел летали вокруг, жаля и оставляя волдыри от укусов.

Неудивительно, что утром все учебники оказались разбросаны по полу, вместе со спутанным одеялом и одной из подушек. Хозяина этого заведения я знала давно. Не первый раз останавливалась здесь и успела наладить хорошие отношения. Бывало, и скидку на комнату получала, и лишнюю отбивную за красивые глаза. Но за завтраком он выглядел как-то уж больно мрачно.

— Боюсь желать доброго утра, — я села у стойки, ставя перед собой тарелку. Мужчина горько вздохнул, словно за ночь вымерло пол трактира.

— Крысы — стервецы проклятущие — четыре мешка прогрызли! А этот возьми вчера, да не закрой погреб! Всю муку угадили, ироды, — мужчина почесал маковку, швырнул тряпку на стойку и гневно покосился в сторону кухни, где должно быть и находился обвиненный в нерасторопности субъект.

— Хочешь, могу помочь? Обрадовавшись, что на завтрак выбрала не выпечку, я проверила, чтобы вокруг не собрались посторонние уши. Но единственным посетителем оказался не вполне трезвый мужик, устроившийся на угловом столе. Именно на нем.

— Кошку продашь что ли? — усмехнулся трактирщик, возвращая тряпку в руки.

— Да не. Я тут это… учусь, как бы сказать… на необычную профессию, — я сглотнула, надеясь, что в ближайшее время тряпка не прилетит мне в лицо. — Магом хочу стать. Мужчина отшатнулся, перекрестился, но дальше не пошел. С одной стороны маги они вроде как ненормальные и опасные. А с другой, авось действительно поможет? Поджав губы, трактирщик коротко кивнул и приблизился.

— Сдюжишь?

— Попробую. Я специально не решилась обещать положительного результата. Этому нас еще не учили. Но в одной из книг все же встречалось что-то подобное. Вернувшись в комнату, разложив учебники по кругу, вскоре я увидела то, что когда-то бросилось в глаза яркими и красноречивыми иллюстрациями. Наверное из-за того, что крысы и для меня были чем-то дико страшным. Трактирщик отвел меня в погреб, оставив масляную лампу. Сам же вернулся к работе, не пожелав огрести на себя порчу, али сглаз — с его же слов. На всякий случай, перед уходом, как бы невзначай, пересчитал мешки, будто я смогла бы выволочь их отсюда незаметно. Погреб был большим, холодным и темным. Бочки с соленьями, аромат которых витал в воздухе, бочонки с пивом и сваленные у стены мешки, часть из которых действительно оказались прогрызены, а содержимое обильно высыпалось на землю. Раскрыв книгу, я вгляделась в текст. Наметить шесть точек. Четыре — углы помещения, две — по обе стороны от входной двери. Вставить в землю в этих местах колышки. С этим могли возникнуть затруднения, но к счастью, земля оказалась довольно мягкой, а колышки нашлись во дворе очень быстро. Так, дальше нужно заговорить каждый колышек. Чем-то смахивает на создание оберегов. Итак… Закончив, меня слегка пошатывало. Даже ступеньки казались слишком крутыми. Трактирщик, в ожидании топтавшийся у стойки, тут же появился рядом:

— Ну как?

— Вроде получилось, — я взвалила книгу на стол, усаживаясь рядом.

Мужчина махнул рукой, и тут же передо мной появилась кружка свежесваренного компота и три пирожка (есть я их побоялась, спрятав в сумку, а вот Чернавка проглотит за милую душу). — Точнее скажете, когда поймете, не наведываются ли к вам грызуны впредь. Благодарности трактирщика не было предела. Завтрак обошелся за счет заведения, а в карман даже упала пара серебряных монет.

Впрочем, мужчина пообещал все забрать, ежели крысы все же вернутся. Довольная проделанной работой, я вернулась в седло. Для одного утра практики хватило, а значит, можно не размениваться на теорию и пустить Чернавку галопом, в надежде к вечеру попасть домой. Вечер наступил, а упрямая кобыла никак не соглашалась ступить на темную лесную тропу — последний участок пути, отделяющий меня от заветного комфорта.

— Ну сжалься, скотина ты моя любимая, — в который раз я безуспешно подтрунивала кобылу каблуками. — Тебя там и накормят, и обогреют, и слово-то хорошее скажут! Но Чернавка пропускала все слова хозяйки мимо черных ушей, требовательно поворачивая голову в сторону деревни. Что ж, будем надеяться, Алесса еще не забыла старую подругу.

— Хм, да это же наша будущая ведьмочка!

— Алесса! — я оглянулась, не слышал ли кто. Но никого поблизости не оказалось. Все же к магии отношение было еще не простым.

— А что? Я же любя! Ладно, отвела чертовку на конюшню? Заходи тогда. Алесса ждала четвертого ребенка, от чего слегка округлилась, но умудрилась остаться все такой же завидной красавицей. Это семейство принимало меня в любой моей ипостаси, даже если бы однажды услышали, что я ушла к вампирам и вернулась с поразительно ослепительной улыбкой и жаждой свежей крови. Поэтому и вечер прошел весело. Дети хором хохотали над демонстрацией магических способностей, не расходясь до поздней ночи, а отец семейства с блаженной улыбкой растянулся на кресле, в кои-то веки, получив свободу от назойливых чад. Утро принесло солнце, жару и… петуха, уютно устроившегося на крыше курятника и возвестившего о начале нового дня. Через пару часов я уже ввалилась в дом эльфа, затаскивая следом сумки с книгами и бессильно оседая на пол. Ноша становилась тяжелее с каждым днем. Фьеллиса не было. Еды тоже. По тонкому слою пыли на столе создавалось впечатление, что дом уже давно пустует. В кабинете царил порядок и не нашлось ни единой записки, объяснившей бы столь долгое отсутствие хозяина. Три дня прошли как один. В первый же день, ближе к вечеру, на пороге дома Алессы снова появились гости. Пообещав, что по возвращении эльф выплатит им щедрую компенсацию, обратно я возвращалась с сумкой провианта как минимум на пару дней.

Наведываться каждый день в деревню не было особого желания, тем более что погода стояла на удивление прекрасная. Деревянный мостик и теплый пруд стали отдушиной для уставшей студентки. Ведь даже за изучением книг можно притягивать загар, а иногда и прикорнуть на шелестящих страницах. Эльф появился к вечеру четвертого дня, уставший и обозленный. На вопросы предпочел не отвечать, запершись в комнате и не удосужившись даже поздороваться. Зная, что разговорить упрямого красавца можно лишь когда он сам того пожелает, я удалилась в столовую, практикуя заклинание морока.

Весь стол вскоре был усеян красными цветами, что заменили собой вилки и ложки. Но сил поддерживать морок долго не было, поэтому скоро все исчезло, оставив лишь хаотично разбросанные столовые приборы. Фьеллис вышел лишь к обеду следующего дня. Ему на голову опустилась яркая фиолетовая бабочка, пару раз взмахнула крошечными крыльями и исчезла, оставаясь осиновым листом на темной макушке.

— Здравствуй. Давно здесь? — эльф заглянул в пустую тарелку из-под блинчиков, которые были в ней еще утром. Пришел бы пораньше и что-нибудь да урвал бы.

— Да неделю уж скоро. А ты где ходишь?

— В Сирос-Дире был. Кстати, надеялся, что тебя найду здесь.

Старейший хочет с тобой встретиться. Зря Фьеллис пытался отыскать в своем доме еду. Последние продукты ушли на завтрак, который он решил пропустить.

— Таллил? А что ему от меня надо? Я сконцентрировала все внимание на корке хлеба, покоящейся на подоконнике уже вторые сутки (будущий сухарик, предназначенный Чернавке) и создавала морок. Эльф увидел большой черничный кекс и восхищался моими кулинарными способностями до тех пор, пока его рука не прошла сквозь него.

— Издеваешься? — он ухватил явившую себя миру черствую корку.

— Практикуюсь, — улыбнулась я, пожав плечами.

— А огонь? Вздохнув, я закрыла глаза и подняла вверх указательный палец, на кончике которого спустя мгновенье затрепетал огонек. Фьеллис долго смеялся, но все же похвалил за усердное старание. Звучало это как насмешка. Но эльф и не догадывался, что и это было моей большой победой. Практика не прошла даром. Огонь со свечи удавалось притягивать уже со второго, а иногда и первого раза. Но нынешний огонек появлялся сам по себе, из воздуха, что противоречило словам учителей Академии о невозможности подобного.

— Лис, а нас пустят в Сирос-Дир с лошадьми? На следующий день мы собирались выходить с самого утра, поэтому еще с вечера запаслись едой в дорогу, дабы объехать деревню стороной.

— Не знаю, возможно. А зачем те… Боги! Зачем тебе столько? Я как раз засовывала последний учебник в сумку. Неизвестно, как скоро удастся вернуться, а терять драгоценное время совершенно не хотелось. Накануне я рассказала эльфу о том, как помогла (во всяком случае, хотелось продолжать в это верить) трактирщику и заработала первый в своей жизни гонорар. Так, потихоньку, можно будет внушить все же людям, что магия не настолько страшна, как им кажется. А вместе с тем, если получится, и хорошо подзаработать. Но мужчина лишь усмехнулся, подсчитывая, как скоро я смогу вернуть ему долги с подобными заработками. И по его подсчетам, ходить мне в должниках до скончания дней своих. Через три дня мучительной и долгой поездки (как назвал ее Фьеллис) мы оказались на границе эльфийского селения. За это время практике подверглось еще одно заклинание по избавлению от крыс, за которое теперь несколько медяков грели карман. Заодно усовершенствованы мороки, трансформация и получен краткий курс «почему змеи не могут так выглядеть и двигаться» в исполнении назойливого остроухого спутника. В Дирках, когда после ночевки мы забирали лошадей из конюшни, я решилась опробовать еще и создание огня, которое уже начинало поддаваться. То ли учения не прошли даром, то ли учитель был прав, когда говорил о всепоглощающих пожарах, что я устраиваю за пределами Академии, но…

— Ура! Получилось!

— Хватит орать! — эльф боязливо озирался по сторонам. — Быстро валим отсюда, пока издалека огонь не увидели! Стог горел как надо. Огонь взялся быстро, глотая сухое сено. Дым поднимался высоко и живописно рисовал узоры в воздухе. Фьеллис пригнулся, заставляя последовать его примеру. Правда, жал мне на затылок так сильно, будто хотел отпечатать лицо на земле, как дань, наконец, свершившемуся колдовству. Трясясь в седле, я смогла насладиться триумфальной победой. На ладони трепетал едва различимый, но вполне себе огонек.

— Может, хватит?

— Я — Рожденная Огнем!

— Ты — рожденная своей матерью. Чертов остроухий с его безупречной памятью. Стражи границы выглядели как всегда прекрасно. Сегодня нас не усыпляли, дав возможность осмотреть окрестности и узнать дорогу к селению. Хотя, конечно, Фьеллису она была и так известна. Лошадей позволили оставить, но все же попросили спешиться. До селения мы добирались долго. Просека под ногами выкручивалась и извивалась под самыми невероятными углами. Серый Фьеллиса уверенно и ловко поворачивал вслед за вертлявой тропой. Чернавка же, сделав пару неудачных попыток, решила не заморачиваться и протоптать новую — напрямик. Селение напоминало скорее маленький город. Дома, построенные исключительно из древесины и окрашенные в естественные пастельные и спокойные тона, преимущественно имели всего один этаж. Изредка взгляд цеплялся за двухэтажное сооружение, где ко второму этажу позади здания вела отдельная лестница. Так предпочитали селиться близкие родственники, как пояснил Фьеллис. Ни один участок не ограждали заборы или живые изгороди, лишь узкие тропки от расширяющейся от самого леса тропы. Лес здесь был не таким густым, солнце лилось с небес словно водопадом. Птицы порхали с дерева на дерево, а их переливистые трели раздавались из каждого уголка. Рыжие белки безропотно шагали по крышам, а куцехвостые зайцы таились под кустарниками, наблюдая за новоприбывшими гостями. Животные привыкли к здешним обитателям, но новые лица их явно пугали.

— Лис, а где все? — я не могла отделаться от ощущения, что селение вымерло. Нам повстречалось от силы трое эльфов, да и те исчезли, едва взгляд успел выловить их из окружающей обстановки, с которой они так умело сливались. Какой тогда смысл всех этих предосторожностей?

— Кто-то на виноградниках, кто-то занимается хозяйством. Конюшни, оружейное дело, наука — все требует участия. Скучать здесь некогда. В последнее время эльфийское оружие все реже уходило за пределы их владений, от чего на ярмарках начало цениться больше гномьего, что не могло не расстроить последних. Но, будучи в разы изящнее, но ни чем не уступая по качеству, эльфийские клинки в самом деле никого не оставляли равнодушным. А уж если к торговцу попадали вытесанные остроухими мастерами луки и стрелы, то очередь к ним выстраивалась еще до того, как торговец прибывал на ярмарку.

— И детский труд используете? — вдалеке послышался заливистый смех, но ни одного карапуза разглядеть не получилось. Интересно, как выглядят маленькие эльфы?

— Те кто постарше обучаются грамоте и военному ремеслу, а остальные с родителями. С ранних лет эльфы не приучены сидеть без дела, — Фьеллис стойко стерпел неодобрительные взгляды стражей, но все же пресек очередной вопрос так и не произнесенный вслух. Нашему взору явилось округлое конусообразное здание, крышу которого покрывал некий зеркальный материал. Отражаясь от поверхности, свет плясал по округе мириадами солнечных зайчиков. Один из стражей забрал поводья из наших рук и увел лошадей, казалось, в самую чащу. Второй же возглавил шествие, уверенно берясь за ручку и открывая перед нами дверь.

— Что это? — не без сожаления я ступила через порог вслед за эльфами. Больше всего хотелось остаться снаружи и вдоволь насладиться чудом архитектурной мысли неведомого умельца.

— Ты была здесь. Это дом Старейшего, дом собраний и дом совещаний. Они так и называют его — Дом.

— Ну, тогда добро пожаловать Домой? — я улыбнулась, замечая, как скривился Фьеллис. Все же он здесь чувствовал себя не очень комфортно. Оно и понятно. Если бы меня хотели казнить, а то и почти добились цели, я бы в то место ни ногой не ступила, а он вон как зачастил. Нас вели светлыми и достаточно широкими коридорами, где могли разминуться по паре человек идущих навстречу. Никаких украшений и лишних пылесборников, лишь деревянная отделка и чистые окна, благодаря которым до позднего вечера Дом не нуждался в дополнительном освещении. Страж дошел до высокой белой двери и без стука вошел внутрь, призывая нас идти следом. Этот зал я помнила. Здесь ничего не изменилось, как и не добавилось лишней мебели. Лишь скамьи, столы, да кресла-троны, на которых уже ожидал Старейший со своим Советом. Страж слегка склонил голову и вышел, затворив дверь.

— Приветствую Вас, Старейший, — Фьеллис прошел вперед, оказываясь всего в паре шагов от Таллила, и приклонил колено. Я до сих пор не могла себе позволить слишком пылких проявлений излишней благопристойности, поэтому просто подошла и встала рядом с другом, обведя собравшихся быстрым взглядом и кивнув в знак приветствия. Впрочем, тут же заработала четыре неодобрительных и один равнодушный взгляд с тонким намеком на улыбку в уголке губ. Я давно узнала, что Старейший не тот за кого себя выдает. После фееричной встречи в королевском лазарете, Фьеллис много рассказывал мне о нем и его настоящей натуре, даже рядом не стоящей с тем надменным поведением, что он демонстрировал на людях, эльфах и обществе в целом.

— Я привел провидицу. Фьеллис поднялся на ноги и отошел в сторону, делая меня центром внимания.

— Избранная Богами, как идет твое обучение? — вежливо поинтересовался Старейший. Меня слегка перекосило. Об учебе сейчас хотелось думать в последнюю очередь. Но все же нужно было показать эльфам чего стоит мое великое звание. Прикрыв глаза и сосредоточившись, я создала на ладони пляшущий огонек. Настоящий, крупный и красивый. Меня саму распирала гордость, ведь он стал еще лучше, чем в последний раз.

— На то ты и Рожденная Огнем, — хмыкнула Оаленн, задирая острый носик. Я прожгла эльфийку взглядом. Попробовала бы она создать что-то из ничего! Даже будучи Рожденной Воздухом, я не замечала, что у девушки есть способность управлять порывами ветра. Но пришлось вежливо промолчать и даже натянуть на лицо подобие улыбки. От которой, правда, ужаснулся и сам Старейший.

— Рожденная Огнем, у нас имеется к тебе просьба, — начал Таллил, вставая со своего места и подходя ближе. От него веяло лесной прохладой и… малиной. Неужто опять обрывал ягоды с кустов, пока зазевавшийся Совет не заметил его исчезновения? — Я не могу заставить сделать это тебя, но лишь надеюсь, что ты не откажешь.

Чтобы мой народ жил в мире, чтобы мы могли сосуществовать вместе с людьми, не опасаясь за свои жизни, ты должна вернуть Богов в этот мир.

— Что? Я?

— Избранные Богами должны объединиться и тогда мир придет на землю. Так гласит древнее пророчество. Боги покинули мир и сердца людей. Избранные должны вернуть веру в них и лишь тогда все смогут жить спокойно. Но для этого нам необходимо отыскать недостающих избранников Богов. Таллил говорил громко и величественно. Только вот что-то за пределами понимания обычного человека. Неужели мне придется ходить по городам, деревням и селам и прославлять Богов, о которых я слышала-то пару раз от силы и то в те моменты, когда мне объясняли, с какого-такого рожна меня собираются убить?

— Мы встречались с Королем Вассоном, и он считает это единственным решением. Люди больше не доверяют эльфам, вампирам, гномам, троллям, магам и прочим не подвластным их восприятию существам. Они боятся, а посему считают более целесообразным истребить всех, пока не истребили их. Нужно прекратить это. И ты можешь в этом помочь. Будешь ли ты согласна сделать это, Рожденная Огнем? Я присела на край скамьи. Слишком много новостей, чтобы переносить их стоя.

— Но как же я найду этих самых Избранных? Разве они не вымерли почти все?

— С тобой отправится Рожденная Воздухом. Оаленн неспешно подняла руку в приветственном взмахе. Словно Королева, здороваясь с подданными.

— А Фьеллис? — я посмотрела на друга, но тот старался не поворачивать головы, глядя в упор на своего Повелителя.

— Фьеллис останется. Вы отправитесь завтра на рассвете. А теперь, можете располагаться и отдыхать, вас проводят. Мое затянувшееся молчание каким-то образом послужило безоговорочным согласием. Старейший поднялся с места и тут же вышел, словно и не было его здесь вовсе. Покои мне предоставили, как и в прошлый раз, отнюдь не роскошные.

Кровать, стол и свеча. Может даже те же, что выделяли в прошлый раз, когда я ожидала испытания. Единственное отличие — теперь я не являлась пленницей и могла смело пройтись по селению. Фьеллис встретил меня у дверей. Будто знал, что не захочу сидеть в четырех стенах. А возможно и боялся, что решу сбежать.

— Почему ты не поедешь? Мы шли по узкой тропе, петляющей вдоль домов и ведущей к более открытой местности, откуда доносились голоса и смех.

— Старейший посылает налаживать торговые отношения. На эльфа, что был за это ответственен, ночью напали, и теперь тот открещивается, что не покинет селение, пока рак на горе не свистнет, — Фьеллис со злостью втоптал в землю высунувшего голову крота, который тут же вылез где-то с другой норки.

— Хочешь, попробую создать? Рака.

— Боюсь, потом все селение не захочет покидать домов из-за неведомого чудища, появившегося в ближайших горах! — рассмеялся эльф. Я тоже посмеялась, хотя недоверие друга к результатам моего колдовского эксперимента слегка напрягало. Мы вышли к большому полю, по периметру которого темной стеной стоял лес. Здесь паслись прекрасные серо-белые лошади: великолепные жеребцы с трепещущими на ветру гривами и бьющими по мощным бокам хвостами, изящные кобылы на стройных ногах, чьи гривы были заплетены в аккуратные косы, а глаза из-под длинных ресниц стреляли похлеще деревенских кокеток, и несколько худеньких жеребят, что путались у взрослых под ногами. Одиноко пасущаяся Чернавка выделялась, словно бельмо на глазу. За всем табуном наблюдал лишь один эльф, вальяжно развалившийся в тени раскидистого клена. Точнее наблюдал-то он в основном за моей кобылкой, ведь остальные вели себя просто отменно. Зато моя мерзавка все время норовила бочком покинуть территорию пастбища, поискав что-то более интересное и менее «людное».

— Как думаешь, я выживу? Ну, я не в смысле в принципе, а в смысле с Оаленн. Кажется, я ей не нравлюсь. Я следила, как Чернавка ухватила какого-то шального жеребенка за хвост и теперь ожидала приближения эльфа, наивно решившего, что сможет запросто обругать непослушную скотину. Ать, вот и эльфу копытом по ноге прошлись. Кобыла у меня на редкость спесивая и невоспитанная.

— Может, и не нравишься, — кивнул Фьеллис, опускаясь на траву и подставляя лицо солнцу. — Наверняка просто ревнует, что ты всегда находишься в обществе такого великолепного мужчины.

— Глупости какие, — отмахнулась я, почувствовав недовольство друга. — Что ж, попробуем завоевать ее эльфийское доверие. Кстати, Лис, а на что мы будем жить?

— Я выделю тебе деньги, а по возвращению должен буду отчитаться перед Королем Вассоном и Старейшим, и получить обратно все до медяка. Вот только это не значит, что вы должны жить во дворцах, а питаться исключительно отменными деликатесами, поняла? Под строгим взглядом эльфа стало слегка неуютно, но ничего не оставалось, как кивнуть. Деньги в последнее время стали для него больной темой. Видимо золотые запасы изволили начать заканчиваться.

— Есть, господин эльф. Спать на чердаке и обсасывать корку хлеба — принято!

— То-то и оно. Отчитываться потом передо мной будешь, так что смотри у меня, — Фьеллис погрозил пальцем.

— Да, господин эльф! Могу ли я изъявить желание откушать что-то более съедобное, пока меня не отправили в вынужденную поисковую экспедицию на голодном пайке?

— Так и быть, пошли, поедим. Питались эльфы не всегда дома. Мы зашли в небольшое заведение, которое язык не повернулся бы назвать кабаком или таверной, скорее уж рестораном. Чистое, светлое, с несколькими столами и длинной стойкой, за которой отдыхала невысокая стройная эльфийка в белом фартучке. Колокольчик на двери тихо звякнул, оповещая о приходе гостей.

Девушка взбодрилась и тут же оказалась возле нас, готовая принять заказ. Мясо, запеченное под сырной корочкой, и картошка в горшочках с творогом и зеленью оказались столь божественно вкусными, что я готова была поселиться в Сирос-Дире навечно. Как говорили ранее — Избранную Богами гнать не станут, надеясь на ее природную умеренность и скромность, чего мне по жизни явно не доставало. Вино здесь подавалось вместо воды, без предварительного заказа, поэтому Фьеллис без разговоров отхлебнул половину из моего бокала, отдельно заказав воды.

— Зачем? Я бы выпила! — я с разочарованием глянула на остатки рубинового напитка.

— Знаю. Поэтому и сделал. Помнишь, что тебе нужна ясная голова? Эльфийское вино почти никак не действовало на своих создателей и служило им скорее заменой воды, ну или легкого подбродившего компотика к очередной трапезе. Но люди — совершенно иной организм, гораздо более уязвимый к этому великолепному во всех отношениях напитку. Кому же не понравится мягкий вкус, за которым следует невероятная легкость во всем теле, когда сознание отпускает все проблемы, возносясь над бренным миром? Что немаловажно, кроме безудержного веселья и напрочь замутненного сознания никаких последствий употребления напитка не существовало, ведь стоило только выйти на свежий воздух, как эффект от его употребления улетучивался вслед за дуновением ветра. В некотором роде это являлось его единственным недостатком (если не считать цену), ведь кому захочется распивать дорогое вино, когда знаешь, что стоит только ослабить бдительность и деньги окажутся потрачены зря? Помнится, однажды я тайком пронесла небольшую бутыль, сцеженную из личных запасов Фьеллиса, на территорию Академии. Тогда мы впятером заперлись в тесном шкафу. Студенты — народ изобретательный, особенно когда в их руки попадает столь дорогой напиток.

— А когда я смогу увидеть знаменитые виноградники и побывать на винодельне?

— Когда тебя укусит агрессивный эльф, и вырастут заостренные уши. Я недоуменно взглянула на мужчину.

— Только эльфам позволено ходить туда. Эту тайну они хранят ценой жизни. Немного подумав, взвесив за и против, я оттянула ворот рубашки и придвинулась ближе к другу.

— Кусай. Фьеллис смог успокоиться далеко не сразу. Еще несколько раз слегка обеспокоенная хозяйка заведения подходила уточнить состояние моего спутника, не считая нормальным столь долгое и невесть откуда взявшееся веселье. Пришлось отдать девушке деньги и выйти на воздух. Фьеллиса приютили старые знакомые, а мне предстояло вернуться в одинокую келью, предоставленную заботливыми эльфами. Коридоры тускло освещались подбрасываемым на ладони огоньком, то и дело обращающимся в огненный шар. На стенах плясали кривые тени, а потолок мерцал подобно пламенеющему закату. Дверь отворилась, а на ум пришла мысль, что я все же ошиблась с комнатой. На койке сидела Оаленн, в нетерпении постукивая по столу тонкими пальцами.

— Наконец-то! Я думала ты никогда не придешь! Эльфийка поднялась с места, усаживая на него меня.

— Значит, слушай, завтра мы отправимся в Солмению — соседствующее с Востаром государство. Там мы отыщем Избранного Богом Воды. Ты никому не должна говорить о своем происхождении. Поняла? — эльфийка дождалась кивка и продолжила. — Ты бедная селянка из глухого захолустья и никто более. Да, Оаленн действительно не питала ко мне нежных чувств. Я снова кивнула. Зачем расстраивать девушку раньше времени? Она еще успеет понять, насколько сложно я поддаюсь дрессировке. Чуть позже. Когда выхода уже не останется.

— Откуда ты знаешь, что он там?

— Чувствую, как чувствовала когда-то тебя. Завтра уйдем еще до рассвета, поэтому выспись. Путь предстоит не близкий. Не дав мне и рта раскрыть, Оаленн вышла за дверь. Шагов ее, как и прежде, не было слышно. А вот мой тяжкий и вымученный вздох должны были услышать во всех уголках Дома. Создать огонек и зажечь свечу не составило никакого труда. А вот заснуть получилось далеко не сразу. Где-то ближе к рассвету…

ГЛАВА 2

СОЛМЕНИЯ

Ох, знала бы эльфийка, что выбрала в спутники в столь важном путешествии такого трудного на подъем человека, ни в жизнь не согласилась бы. Но сейчас ей не оставалось ничего другого, как уже порядка получаса пытаться разбудить лежащее поперек узкой кровати тело. На самом деле я давно проснулась. Остатки сна, едва зародившегося и тут же вероломно прерванного, развеялись, как эльфийское вино на свежем воздухе. Только вот глаза никак не хотели открываться, а руки машинально пытались отбиться от назойливой девушки.

— Рожденная Огнем! Или ты сейчас же встанешь, или я окачу тебя водой! Обращение «Рожденная Огнем» меня порядком напрягало, но эльфийка продолжала придерживаться его, лишь изредка называя меня по имени.

Хоть это было и лучше того, когда девушка звала меня «дитя», ведь выглядела она едва ли старше меня. Зато раз попробовав укоротить ее имя, что тяжким жгутом связывало мой язык, почувствовав на кончике носа острие наконечника стрелы, впредь я зареклась это делать.

Оаленн владела оружием просто мастерски, а ее скорость была за границами реальности. Никакой воды у девушки быть не должно было, но зная ее нелюбовь ко мне, всего можно было ожидать. Перевернувшись на другой бок, и тяжело вздохнув, я поднесла руки к глазам, помогая векам подняться. Эльфийка стояла рядом, скрестив руки на груди. Из глаз, казалось, вот-вот полетят искры.

— Так и знала, что блефуешь!

— Так что же не осталась лежать?

— Боялась нож между лопатками обнаружить. Ладно, через десять минут буду готова. Оаленн нарочито громко хмыкнула и вышла, хлопнув дверью. Никак ее последним желанием было перебудить весь Дом, обрушив на меня его стены. Чернавка меркла на фоне великолепной лошадки, что грациозно вышагивала под эльфийкой. Она то и дело косилась на нее глазом, ведь обычная лошадь не могла с такой легкостью идти по лесному массиву.

Мне лишь оставалось похлопывать любимицу по загривку, убеждая, что какой бы мерзавкой она ни была, лучше нее все равно никого нет.

Вроде утешение так себе, но Чернавка пошла более уверенно. Мы вышли с другой стороны леса, где, куда ни глянь, простирались бесконечные горы, достигающие вершинами облаков. На самых высоких пиках можно было увидеть белые снежные шапки, что так никогда и не растают, но низины сплошь покрывали зелень и лес, словно мягкий ковер. У подножия протекала широкая река. При дневном свете горы отражались в ней, как в зеркале.

— Это просто… даже слов не подобрать, чтобы описать как красиво! И все это прячется за вашими лесами?

— Это граница Востара. Твоя лошадь по горам умеет передвигаться?

— Чернавка-то? Она и по дороге иногда с трудом ходит.

— Что ж, значит более длинный путь, — вздохнула эльфийка, легонько трогая поводья. Риета (именно так величала свою лошадку Оаленн) беспрекословно двинулась в заданном направлении. Вскоре пришло время отдохнуть. Именно так решила моя лошадь, останавливаясь на берегу реки и начиная медленное, но уверенное движение вперед. Я едва успела выдернуть ногу из стремени и спрыгнуть на землю, когда Чернавка, припустив, с разбегу вспорола брюхом воду. И это еще повезло, что все, кроме заплечной сумки, находилось на седле серо-белой эльфийской красавицы. Эльфийка спешилась, устраиваясь на траве и доставая флягу с водой. Чернавка, вдоволь накупавшись, подошла к хозяйке, дабы та избавила ее от седла, и легкой походкой направилась на примеченное рядом поле клевера. Вряд ли искать счастливый четырехлистник. Скорее снова набивать брюхо. Эльфийская кобылка потопталась на месте, но, не устояв перед соблазном, двинулась следом.

— Оаленн, скажи честно, я тебе не нравлюсь? — раз уж нам предстояло провести неопределенное время вместе, я считала необходимым выяснить отношения. Лучше, если эльфийка решит бросить меня по эту сторону границы, чем искать потом выход из чужой страны.

— Зачем тебе это знать? — девушка откинулась на спину, глядя на плывущие по небу облака.

— Просто для общего развития. Составляю список хороших и плохих, чтобы не прогадать с подарками на новый год. Оаленн приподнялась на локтях, смерила меня пренебрежительным взглядом и, улыбнувшись, легла обратно.

— Ты конечно странная, часто раздражаешь, мало обучена манерам, бываешь несдержанна в словах. Но ты единственная из людского народа, кого я могу назвать своим другом. Кажется, на какое-то мгновение я перестала дышать. Повисла напряженная тишина, которую нарушало лишь течение реки. Оаленн считает меня своей подругой? Эльфийка, к которой временами я боялась поворачиваться спиной? Та, чей взгляд обычно приветливее с блохой на конской шкуре, чем со мной?

— Вина нету? — хрипло уточнила я, стараясь откашляться. — Лис все приватизировал?

— Лис, значит? — эльфийка рассмеялась и запустила руку в сумку, выуживая закупоренную пробкой кожаную флягу и демонстрируя мне. — Часто слышала от других, что ты зовешь Изменника странной кличкой, но всегда считала это лишь слухами.

— Всего лишь способ не поломать язык, пока выговариваешь эти ваши вычурные имена. И он делает много полезного, как и они. Ведь разве лисы не санитары леса?

— Это волки, — усмехнулась Оаленн. К списку моих недостатков в ее остроухой голове добавился очередной пункт. Свежий воздух не дал вину подействовать во всю силу, но отношения мы выяснили и, вернувшись в седла, бодро ударили каблуками по конским бокам. Ночь прошла под звездным небом под веселые разговоры и остатки вина из фляги. К середине следующего дня мы подошли к границе. Границей это место называлось разве что из-за пролегающей меж горными хребтами низины, позволявшей миновать горы не взбираясь на них, да покосившейся таблички «Солмения», которая должна была служить хоть каким-то ориентиром. Ни ворот, ни заграждений, ни охранников с тяжелыми арбалетами — ничего.

— И что, вот так просто пройдем и все? А как же таможенный досмотр? — я ступила за воображаемую границу ногой и тут же вернула ее обратно. Ничего не произошло.

— Поверь, о методах их досмотра мы никогда не узнаем. К счастью.

Ведь после всех войн, когда все, кому не угодны стали условия проживания в своей стране принялись мигрировать в другие, здесь действительно проходили какие-то дикие проверки. Слишком уж у них перенаселение тогда произошло. Приходилось отсеивать гостей по любым причинам, даже самым глупым. Одного старика не пустили, потому что нос у него слишком большой был и похож на королевский. Мол, тот комплексовать будет, если еще кого с таким шнобелем увидит.

— Бред какой.

— Именно. Пойдем. Оаленн пустила лошадку вперед. Я, лишь, когда убедилась, что на эльфийку не напала свора бешеных охранников. От границы среди бескрайних полей петляла узкая дорожка. Зелень и яркие цветы радовали глаз, а солнце по эту сторону границы ощущалось теплее. Вскоре в поле нашего зрения показалась небольшая деревенька, растекшаяся как блин на сковородке. За ее пределами мирно паслись коровы и овцы, а пастух храпел на высоком стоге сухого сена, обнявшись с пустой бутылью. По другую сторону дороги засаженное овсом поле мерно шелестело на теплом ветру. Территорию деревни отделял от остального мира лишь невысокий бревенчатый забор. Деревьев здесь было мало, да и те в основном плодовые, так что спрятаться от дневной жары оказалось почти негде. Крестьяне занимались делами. Грядки, прополки, домашнее хозяйство. Даже мужики трудились с тяпками в руках. Кто-то организовал кабачок у себя в саду, сделав навес от солнца, и спаивал дружков, не пожелавших возделывать землю. На редкость занятное местечко.

— Что-то детей я здесь не вижу, — шепнула я эльфийке, хотя рядом не было никого, кто мог бы нас подслушать. — Даже самых крошечных.

Да и голосов не слышно их. Оаленн хмурилась, но не спешила отвечать. Девушка отдала мне поводья и направилась на осмотр деревни, благодаря эльфийской скорости вернувшись уже спустя несколько минут.

— Никого нет. Только взрослые и пожилые. Странно.

— Может в школе?

— Деревенские-то? — усмехнулась девушка, хотя взгляд уже выловил одинокую фигуру, приближающуюся к нам от навеса. Мужчина лет сорока, высокий и с курчавой бородкой, был не вполне трезв, хотя пьяным его называть было еще рано. Зажав в руках глиняную кружку, что все время норовила выскользнуть, он шагал к выбранной цели, коей на данный момент являлись две незнакомые девицы.

— Что надоть… ик… в столь ранни… ик… час таким ми… ик… лейшим особам? Видимо недолгое путешествие по жаре все же пагубно сказалось на мужчине, и алкоголь успешно захватил всего его. Походка, ранее бывшая довольно уверенной, стала совсем уж расхлябистой и неровной.

— Шли мимо, — честно ответили мы. Мужик сощурился, то ли стараясь уличить нас во лжи, то ли подсчитывая наше количество. Возможно, в данный момент в его глазах нас становилось все больше. Схватившись за щеки, он сильно потряс головой и улыбнулся.

— Что за место у вас такое чудное? Ни тебе детей, ни шума от назойливой ребятни. Волкам скормили? — предупреждая очередную тираду пьяного мужика, спросила Оаленн. Наш собеседник насупился, уронил кружку и, смачно выругавшись, потянулся к земле.

— Заби… ик… рают у нас всех. Токмо нарожаем… ик… тут и приходят.

— Кто забирает? — переспросила я, подхватывая мужика, когда тот собирался разлечься на мягкой и удобной землице.

— Так знамо кто. Барин, — мужчина глянул так, что даже заикаться перестал. — Что ль не местные? Мы синхронно покачали головами. Как оказалось, одним летним днем на деревню пришла беда. Какая-то нечисть повадилась на поля, средь бела дня пожирая скот, перепугав до смерти людей и порешив всех собак в округе. Тут-то и появился тот самый барин, отстроивший свои имения неподалеку, и поселившийся там со своей молодой женой. Выслушав о постигшем их несчастье, барин согласился избавить деревенских от невиданной твари. Вот только плату затребовал странную. Точнее благодарность, как он ее назвал.

Попросил отдать ему всех детей в деревне, а после и всех, кто родится в будущем. Мол, обучит мальчиков ратному делу, верховой езде и грамоте, а девочек хозяйству, шитью и прочему, что пригодится детям в будущем. Обещался, что будут они служить ему верой и правдой, своих родных не забывая. Да вот только чад-то они своих больше и не видели.

— Зачем соглашались-то?

— А будто выбор был! С одной стороны сожрут да порешат всех, с другой — мир, да дети сыты, — в сердцах сплюнул мужик. — Никто ж не ведал… ик… что обдурит барин.

— Что за нечисть была хоть? — заинтересовалась эльфийка, перебирая в руках поводья.

— Дык, никто и не увидал ее ж ни разочка! Неслышно придет, дела свои сделает, да поминай как звали.

— А люди?

— Людей не успела тронуть. Барин подоспел. Токмо животинушку, — всхлипнул мужик, шумно вытерев нос рукавом. Наш собеседник с интересом разглядывал мою спутницу. Но осуждать его стал бы разве что слепой. Тут было на что посмотреть, ведь кроме великолепной внешности, девушка была полностью экипирована. Только лук оставался приторочен к седлу.

— А вы ль не из эльфийского ль народа? Оаленн бросила на мужчину свой коронный надменный взгляд, оценивая, стоит ли говорить. Хотя, говори — не говори, а стянутые в хвост волосы совершенно не скрывали заостренных ушей. Если конечно девушка не собиралась доказывать, что это наследственное заболевание костей.

— А мож подсобишь, красавица? — заискивающе улыбнулся мужик. — Ну, с барином покумекаешь, справишься как там детки наши…

— С чего вдруг? — усмехнулась эльфийка.

— Деревенька-то у нас бедная, но ежели каждый по монетке скинется, то авось и насобираем. Да и радушием не обделим, уж будьте уверены. Нешто вам кров не надобен? Я глянула на Оаленн. В деньгах у нее не было особой надобности, их у нее было в достатке. Фьеллис как-то обмолвился, что девушка занимает хлебную должность в Совете уже многие-многие-многие годы (не вдаваясь в уточнение настоящего ее возраста). А вот история с детьми ее явно заинтересовала. Неужели согласится отклониться от курса?

— Сколько?

— Уж ежели сдюжите, то не поскупимся, — мужчина потер руки, чувствуя, что помощь почти согласилась. — Кому ж уверовать, коли не Старосте! Пьяный мужик перед нами был последним, кого можно было бы заподозрить в роли Старосты, но уж слишком он выпятил грудь для того, кто мог бы такое выдумать. Я потянула эльфийку в сторону.

— Подруга, ты уверена, что хочешь помочь этому странному, с позволения сказать, человеку?

— Ох, девочка, не знаешь ты что значит просидеть в четырех стенах сотню лет, — вздохнула Оаленн, положа руку мне на плечо. — Это же может быть так интересно! А вдруг нам посчастливится встретить какого-нибудь дюже зажиточного господина, что польстится на скромную эльфийскую девушку и избавит ее от бренного существования в гордом одиночестве, в подчинении неразумного Старейшего! Не знала, что Оаленн так тяжко живется. А особенно о ее отношении к Великому Старейшему, которому мало кто может возразить. Но если уж она говорит, что не страшно, если мы слегка задержимся, мне ли быть против? Я же впервые за границей, нужно веселиться и проводить экскурсии!

— Уговорила. Пошли искать тебе женихов, — кивнула я, замечая, как меняется в лице эльфийка. Она явно имела в виду не совсем это. Барин обосновался достаточно далеко от деревни. Не пожелав находиться на слишком открытом пространстве, он отстроил дом за первыми же деревьями, где начинался густой лес, простирающийся во все стороны. Человеческому глазу было не видно ни одного селения поблизости. Эльфийскому тоже. Через лес вела достаточно широкая дорога, ответвляясь к имениям барина, где за высокими елями уже виднелись серые стены. Кого боялся хозяин — не понятно. Двухэтажная крепость из темно-серого камня представляла собой ровный квадрат, обнесенный высоким частоколом. Окна проглядывались лишь на втором этаже. Ни один забравшийся сюда вор не нашел бы иного пути, как идти через парадную дверь. С торца нашлись тяжелые ворота, а со двора уже слышались приглушенные мужские голоса и лошадиное ржание.

— Ну что, просто попросимся в гости? Я постучала по воротам. На секунду с той стороны воцарилась тишина. В воротах, чуть выше уровня глаз, открылось маленькое, доселе неприметное окошко.

— Что за ведьмы? — голос был низким и неприятным.

— Как он тебя узнал? — шепнула эльфийка мне на ухо, заработав удар под дых.

— Скромные путницы, милостивый господин! — что есть силы, запричитала я. — Не сыщется ли у вас крова на одну ночь? В лесах здешних опасно бродить двум прекрасным и скромным девицам. Кажись, про скромность было сказано дважды. Но разве ж в этом деле можно переусердствовать? Окошко захлопнулось. Ворота открылись. Высокий, плотный мужчина с легкой щетиной и бакенбардами, полноватым лицом и румяными щеками, поигрывал в руках затупленным мечом. Возможно, это должно было произвести на нас устрашающее впечатление, но не произвело.

— К хозяину пошли. Он здесь решает, — окинув нас взглядом, произнес мужчина. Лошадей забрали сразу, практически вырвав поводья из наших рук. Двор оказался большим. В одной стороне находилась конюшня, вмещавшая не более десяти лошадей, а по доносящимся звукам их там было в разы меньше. В другой — амбар с тяжелым навесным замком. На заднем дворе расположились несколько грядок, возможно являвшихся единственной отдушиной в скучном течении жизни жены барина. Провизию они явно закупали, а не выращивали сами. Внутри, как и снаружи, крепость выглядела темной и мрачной. По стенам висели кольца с факелами (не то экономия, не то для поддержания антуража), на деревянном полу местами лежали ковры.

— Здесь обождите, — кивнул мужчина, указав на кресла у потухшего камина. Несмотря на жаркий день, в помещении ощущался лютый холод. Из-за отсутствия окон ни единого лучика солнца сюда не проникало.

Создавалось ощущение, что застрял в промозглой вечной ночи.

— Ты видела тот самый гарнизон, ради которого у деревенских забирали детей? — эльфийка ходила из стороны в сторону, стараясь найти что-то подозрительное. Я покачала головой. Если и был тот гарнизон, то находился явно не здесь. Со второго этажа к нам величаво спустилась высокая худая женщина с аккуратно уложенными в пучок светлыми волосами. Из-за недостатка солнечного света лицо ее было бледным и осунувшимся, а глаза — уставшими и безжизненными. За ней тенью плелся невысокий мальчик, бывший скорее ее сыном, чем простым служкой. Он был копией матери — такой же худощавый и болезненно бледный, разве что черные как смоль волосы добавляли его образу немного яркости.

— Что привело вас в эти края? — голос у женщины оказался под стать внешности — невыразительный и лишенный всякой заинтересованности.

— Мы проходили мимо, госпожа, но вскоре на землю опустится ночь и в лесу оставаться опасно, — начала Оаленн, сверля женщину взглядом.

Но та словно и не замечала этого. — Можно ли остановиться у вас на ночлег?

— Моего мужа нет дома, но что ж, думаю, он не воспротивился бы.

Оставайтесь. Женщина не размышляла и минуты, кивнула и направилась вверх по лестнице. Я сморгнула. И все? Ни тебе расспросов, ни возможных намеков на необходимость оплатить проживание? Да что уж говорить, женщина даже не удосужилась узнать имена своих гостей и кем они могут являться! А ведь с теми мерами предосторожности, что они соблюдали, впускать двух незнакомок в дом более чем неразумно. Неужели паранойей в семье страдал только муж? Оаленн проводила женщину более чем подозрительным взглядом.

— Не нравится мне все это.

— И не говори! Странная дамочка. Немногословная. А ведь если позволила переночевать, то уж будь любезна показать, где спать придется. Верно?

— Не будем мы спать, — отрезала эльфийка. — Ты же не хочешь умереть сегодня? По спине пробежали мурашки, ища более безопасную компанию.

— Оаленн, мне с тобой так повезло! Всеми силами я старалась не думать о том, что может ожидать нас в этом месте, но воображение предательски рисовало все более подробные пытки и мучения. Хотя все лучше чем мысль, притаившаяся на самом краешке трясущегося подсознания. Уж слишком бледна хозяйка с ее отпрыском. И как объяснить отсутствие окон? Не удивлюсь, если хозяйская опочивальня находится где-то в подвале.

— Спасибо.

— Это сарказм! — отметая шальные мысли, прошипела я.

— Приму за комплемент, — махнула рукой девушка. Невысокая девушка, отвесившая низкий поклон, появилась незаметно.

Ковры и без того заглушали шаги, но мягкая обувь на ее ногах делала их и вовсе неслышными.

— Прошу следовать за мной, — шелестящим голосом произнесла служанка. На лице ее не осталось и следа румянца, а темные круги под глазами говорили о том, что она, возможно, является единственной, кому дозволено прислуживать в доме, а значит и о крепком и здоровом сне давно пришлось позабыть. Вслед за служанкой мы миновали длинный коридор и поднялись по лестнице, оказываясь в чердачном помещении. В отличие от остального дома, где темные стены и высокие потолки странным образом давили на сознание, здесь ощущалось некое спокойствие. Вдоль стен горами возвышались сваленные мешки со старыми одеждами, стояли большие лари, а посредине расположилась отжившая свой век мебель, ожидая своей участи на костре. Не так много места оставалось для каких-либо маневров, но в глубине виднелось большое круглое окно, наполовину завешенное куском темной ткани, а рядом примостился матрас. На совесть хозяев, состояние предложенного лежака оказалось довольно приличным, и даже выпирающих пружин на поверку обнаружилось лишь две. Служанка оставила на одном из ларей зажженную свечу и вновь поклонилась.

— Я вас оставлю. Ужин будет через пару часов. Ежели хозяйка соизволит пригласить вас к трапезе. Проследив за тем, как девушка удаляется, я подошла к окну и протерла запыленное стекло. Отсюда проглядывалась та часть двора, где расположились конюшни и главный вход. За пределами частокола виднелся сплошной лес, но можно было разглядеть, где начинаются поля, за которыми скрывается та самая деревенька. Значит, теоретически, с какого-то другого ракурса, из окна вполне реально увидеть и само селение. Интересно, намеренно ли барин подыскивал подобное место для строительства дома, или же просто так совпало?

— Как думаешь, они вампиры? — не дававшая покоя мысль все же пробила себе дорогу. Эльфийка рассмеялась, смахивая навернувшуюся слезу.

— Разумеется нет! С чего ты взяла? Я бы на ее месте не была столь уверена в ответе, но спорить со столь уверенным заявлением не стала. За окном быстро темнело. Россыпь ярких звезд покрыла небо, а тонкий полумесяц как бы смеялся, показывая, сколь скупы барин со своей супругой. Двор не освещался вовсе. Даже в окнах конюшни не проглядывало ни огонька. Создавалось впечатление, что с приходом ночи ни одна живая душа не смеет покинуть стен крепости.

— Хозяйка ожидает вас. Увлеченная лицезрением ночной природы, я не заметила, что за спиной показалась уже знакомая служанка, согнувшись в три погибели. Обедня располагалась на первом этаже. Уютное помещение, обогреваемое большим камином и дополнительно освещенное несколькими факелами. По центру стоял круглый стол, где и ожидала хозяйка с сыном. Стол накрыли на пятерых. Если барин внезапно вернется, для него всегда готово почетное место. Зажаренный на вертеле кролик, блюдо с картошкой и миска с квашеной капустой занимали всего треть стола, но являлись единственным, что сегодня было предложено гостям.

— Мое имя Пиеста, а это мой сын Ванис, — женщина дождалась пока мы сядем и, наконец, представилась. У меня отлегло от сердца. Может все не так плохо, как думалось сначала, а блеснувшие на свету клыки мне просто почудились?

— Элея. А это Оаленн, — миновав бедного кролика, я ограничилась картошкой и капустой.

— Наши края отнюдь не популярны у путников. Что же вы забыли в такой глуши? — равнодушно осведомилась Пиеста, ковыряясь в тарелке.

И зачем она так с кроличьей тушкой? Ему вроде уже и так досталось.

— О, мы бежали от злобно настроенных эльфов, — я решила не вдаваться в подробности. Оаленн поперхнулась и закашлялась, я же тем временем продолжила: — И случайно перемахнули через границу, оказавшись здесь. Прелестные края, просто прелестные! Я постучала подруге по спине и заботливо придвинула кувшин с водой.

— Мой муж тоже недолюбливает этих тварей, — впервые лицо женщины изменилось. На нем проскочило некоторое отвращение.

— Чем же они вам так не угодили, госпожа? — Оаленн поправила предусмотрительно опущенные на уши волосы. Возможно, девушка уже была не столь рада появившимся на горизонте приключениям.

— Они занимаются грабежом и мародерством! — шепнула женщина. Я недоуменно воззрилась на подругу. На лице ее застыл немой вопрос, а рука зависла в воздухе, так и не донеся вилку до рта. Надо будет уточнить у эльфийки, чем они там занимаются в свободное время.

— А не они ли бесчинствуют в ваших краях? — я понизила голос до полушепота. — Слышали, в соседней деревеньке дети пропадают? Оаленн всем своим видом показала, что спать мне в ближайшее время нужно редко и чутко. Но женщина вдруг просветлела и склонилась ко мне.

— Нет. Поговаривают, дескать, монстр какой-то повадился туда, — махнула рукой Пиеста. — Хотя знамо, что им эти остроухие нелюди управляют! Мой дорогой муж помогает бедным селянам как может.

— И что делает?

— Ну как, — удивилась женщина. — Он же у меня колдун в третьем колене. Вот с тварью-то и расправляется. А вот тут уже настала моя очередь заинтриговаться.

— И чем же таким балуется ваш суженый, уважаемая?

— А вам какое дело? Сельским девицам не понять такого умудренного мастерства!

— Да куда уж нам! Кстати, где муж-то ваш?

— На охоте. Думаю, трапезу пора кончать. Позвольте откланяться. Женщина резко поднялась из-за стола и, коротко кивнув, вышла.

Возможно, посчитала, что сболтнула незнакомкам лишнего.

— Что-то она не договаривает…

— Шшш! — Оаленн сунула мне в рот кусок хлеба и указала на оставшегося за столом ребенка. Мальчик вел себя столь незаметно, что о его существовании я забыла сразу после того, как впервые увидела. Его бледное лицо слишком сильно контрастировало с черными волосами, а глаза имели приятный медовый оттенок. Ребенок был худ, но хорошая дорогая одежда скрала бы любые недостатки фигуры. Но вот его взгляд… Тихого незаметного ребенка никто никогда бы не стал подозревать.

Ведь для этого нужно заглянуть ему в глаза, дабы увидеть всю надменность его натуры. Любопытный, изучающий и пренебрежительный взгляд скользил по гостям. Уголки губ едва заметно приподняты вверх, но и этого не заметишь, пока не присмотришься к маленькому лицу внимательнее.

— Ванис, верно? — Оаленн не стала дожидаться, пока я разберусь с вставшим поперек горла куском. — Здравствуй. Мальчик кивнул.

— Как тебе тут живется?

— Вы же эльф, верно? — голос у Ваниса оказался тихим и глубоким.

— Я видел ваши уши, когда вы появились. А мама не заметила. Я не стал ей говорить.

— Х-хороший мальчик, — пролепетала я, замечая, что у подруги пропал дар речи. — И почему ты промолчал?

— Папа говорит, эльфы интересные. Я тоже так думаю. Но мама их не любит, — пожал плечами мальчик, разглядывая Оаленн. — Что такого могут эльфы? Я пожала плечами и глянула на подругу. Она раздумывала. Кроме невероятной скорости, ловкости, красоты и долгожительства, какие еще скрывались таланты в эльфах?

— Они умеют разрушать мозг людей диким свистом, — нашлась я.

— Как гарпии? — губы Ваниса тронула улыбка.

— Поверь, малыш, хуже! Если бы здесь нашлись лекари получше, да соответствующее оборудование, не удивлюсь, если мне бы поставили какую-нибудь болезнь мозга на последней стадии. Я говорила, конечно, о способности некоторых эльфов к призыву Избранных Богами, которую нужно развивать ни один год. Не все эльфы обладали ею, и, хвала Богам, обучиться этому было очень сложно, а желающих находилось мало. Точнее единицы. Но ребенок был явно заинтригован:

— Покажете?

— Прости парень, но ты же не хочешь, чтобы из ушей у тебя потекла кровь? — подмигнула я, с удовольствием отмечая посеревшее лицо ребенка. Видимо все же не хочет.

— А вы ведьма? — шепотом уточнил мальчик, косясь на дверь. И откуда такой умный только выискался?

— В душе и сердце, но не боле. Простая сельская девица, — вспомнила я заученный текст. — А что?

— Я видел книгу у вас в сумках. Хозяйский сынишка времени даром не терял, умудрившись пробраться на конюшню и переворошить содержимое оставленных там сумок. Мы решили идти налегке, ведь в любой момент готовились бежать сломя голову.

— Она досталась мне от прабабки. А вот она-то любила зажарить на костре дюже любопытных детишек! — зевнула я, вставая из-за стола. — А я девица неграмотная, не ученая. Ладно, пора спать.

— А я думал вы детей пришли искать, — расстроено протянул Ванис, идя к двери и берясь ручку. Но выйти не успел. Путь ему преградила эльфийка. От демонстрации невероятной скорости ребенок восторженно округлил глаза.

— Что ты знаешь?

— Папа их в лесу спасал от монстра. Но они потерялись. Так папа сказал.

— Где твой папа, малыш? Ты знаешь, где он охотится? — сглотнула эльфийка.

— Он плохой охотник. В последнее время, как Бубень сбежал, ничего не приносит.

— Бубень?

— Пес наш охотничий. Я спать пойду. Оаленн отошла от двери, выпуская ребенка. Вскоре и мы вернулись в предоставленную комнату. Эльфийка, казалось, была чем-то обеспокоена, но на вопросы не отвечала, а самостоятельно докопаться до чужих мыслей не получалось. Глаза закрывались от усталости, но как уснуть, когда в округе взвыли десятки волков разом? Красиво, на одной ноте, но жутко и до дрожи в ногах. Животные словно окружили крепость, грозясь в любую секунду перемахнуть через высокий частокол и заглянуть в окна. Несмотря на все опасения, сон пришел быстро. Даже впивающаяся в бок пружина не смогла помешать уставшему сознанию отправиться на заслуженный отдых. Но едва начавшийся сон досмотреть не дали.

— Вставай. Идем, — полушепотом проговорила эльфийка, продолжая бесцеремонно трясти меня за плечо. За окном было темно. Волчий вой то стихал, то снова доносился откуда-то. Они перемещались стаей, не оставаясь на одном месте надолго, но не уходили слишком далеко от крепости.

— Куда? Смотри, нас вроде убить не пытаются. Может, поспим? — от очередного зевка хрустнула челюсть, но Оаленн оставалась непреклонна. Факелы в коридорах не горели. Путь нам освещал пляшущий на моей ладони огонек. Это было удобнее, ведь чтобы погасить факел требовалось сунуть его в воду или землю, а для созданного магией огонька требовалось всего лишь разрушить концентрацию, что получалось у меня лучше всего. На улице никого не было, и нам удалось без проблем выйти за пределы двора. Вот только ворота закрывались исключительно изнутри.

Пришлось подпереть их снаружи камнем и надеяться, что этой ночью никто не решится покуситься на жизни здешних обитателей. Лес показался темным и неприветливым. Сквозь высокие деревья не проникал лунный свет, а наст под ногами хрустел так громко, словно то были не сухие ветки, листья и шишки, а кости, черепа и, возможно, еще что похуже. Оаленн крепко держала меня за руку. После того, как я в очередной раз резко обернулась на какой-то звук, оказавшийся всего лишь спорхнувшей с ветки птицей, и чуть не подожгла пол леса, запутавшись в старом засохшем ельнике, она больше не хотела мне доверять, используя вместо живого факела. Волчий вой настиг нас внезапно. Только что он был где-то далеко, и казалось, не могли волки так быстро миновать столь большое расстояние, но окруживший нас звук пробрал до самых костей. Ветки хрустнули под тяжелыми лапами сразу с нескольких сторон. На свет вышли более десятка серых хищников. По размеру можно было предположить, что это еще не взрослые особи, но разве это важно, когда их столько? Огонек вспыхнул в последний раз и погас, погружая нас в еще большую темноту. Ни о какой концентрации речи сейчас быть не могло.

— Р-разве волки нападают летом? — собственный голос показался хриплым.

— Не должны, — Оаленн не тряслась в такт со мной, но в глазах ее все же промелькнул страх. — Но они и не нападают, смотри. Животные действительно не двигались с места, наблюдая со стороны.

Они не рычали и не скалились, просто смотрели. Один — самый крупный — отделился от стаи и, припав к земле, пополз к нам. Остальные же покорно сели, следя за избранным вожаком. Действия волков настораживали. Ни один из фактов, всплывающих в голове нечеткими картинками из скучных библиотечных книг, не был похож на нынешнее их поведение. Но зоология, какой бы она ни была, никогда не являлась сильной моей стороной. Вот и сейчас проще было списать все необычное и непонятное на простые прорехи в образовании. Подобравшись к нашим ногам, волк положил голову на землю, прижал уши и заскулил.

— Элея, смотри, их глаза… Ранее я нечасто смотрела волку с глаза. Да, был один раз, когда, прогуливаясь по лесу, наткнулась на старого хищника, с трудом разделывающего только что пойманную добычу, но тогда единственным желанием было скрыться с его глаз, пока волк не решил, что на горизонте появился претендент на его законный ужин. Сейчас же эльфийка предлагала найти какие-то отличия. Глаза у животных и вправду казались необычно грустными, одинокими, жалостливыми и молящими. Словно все несчастья этого мира настигли этих маленьких серых хищников. Не просто щенячьи глазки, а будто…

— Ты же не думаешь?.. — я отступила на шаг и вернула нам освещение. Воцарилась тишина, нарушаемая лишь тяжелым дыханием окруживших нас животных.

— Это они, Элея. Это дети из деревни! — выдохнула Оаленн.

Припавший к земле волк слабо вильнул хвостом.

— Так-так! А я-то думаю — чагой-то там так заинтересовало моих деток? А это ж вон оно как, — послышался голос за нашими спинами. Из-за кустов вышел невысокого роста слегка полноватый мужчина.

Черные как смоль волосы уже успела подернуть седина, но глаза смотрели с вызовом. Дорогой расшитый золотом кафтан был одет поверх дорожных штанов, а начищенные когда-то сапоги покрывал толстый слой пыли.

— Вы кто? — я не стала убирать огонек, старясь рассмотреть незнакомца поближе.

— Дионир. Хозяин крепости, — широко улыбнулся барин, перебирая в руках четки из темных каменьев.

— Откуда волки, Дионир? — эльфийка была настроена серьезно. В руках она сжимала рукоять меча.

— Занятная, знаете ли, история, — почесал в затылке мужчина, прежде чем определиться стоит ли ее рассказывать двум незнакомым девицам. Но, посчитав, что живыми нам все равно не уйти, равнодушно пожал плечами. Тварь, что вредила жителям деревни, действительно существовала.

Вот только создал ее сам барин. По ошибке. Собирался он ставить эксперименты на своей псине, что в охоте ему помогала, чтобы кабана или лося в легкую могла догнать, да завалить. Но что-то пошло не так. На радость Дионира пес значительно подрос, озлобился, и скорость стал развивать невероятную. Вот только хозяина слушаться отказался, да оголодал так, что и медведя съесть мог и не насытиться. А потом и вовсе сбежал. Барин, было, обрадовался, что избавился от чуда своего, а там уж пусть другие разбираются, да пес-то не решился далеко от дома уходить и по ближайшей местности промыслом занялся. А ближе родного дома, что за частоколом высоким прячется, только деревенька и оказалась. Испугавшись, что пес его, пожрав всю деревню, к нему вернется, Дионир тут же нашел выход. Он решил попробовать собрать свою армию.

Да не из людей, а из существ волкоподобных. А кто ради спасения жизней готов на все? Крестьяне, от страха по домам прячущиеся и носа не кажущие. Селяне встретили барина настороженно, но не смогли отказаться от предложенной помощи. Тем более что он в красках расписал все преимущества жизни в его крепости их детишек, которых люди должны были отдать ему якобы на обучение. Дионир забрал всех деревенских детей, посадил в телегу и увез в свои владения. Но не те, где жена его с сынишкой дожидались, а те, что он для своих магических делишек оприходовал. Подальше от дома, в лесной глуши. Волки вышли что надо. Подчинялись беспрекословно, в ночи выследили и задрали неуемного пса. Но уж слишком они были непосредственными и непослушными в остальное время. Дети, что с них взять. И решил барин забирать в деревне всех детей, дабы с раннего возраста обращать в волков и учить как ему угодно. Вот они — идеальные солдаты. И тут-то на него и свалились аки снег на голову две странные девицы, заподозрившие его в неладном.

— Так что не серчайте, красавицы, но не могу я вас так оставить, — усмехнулся барин, сжимая четки в руках и прикрыв глаза. Волки вздрогнули. Шерсть на загривках встала дыбом, а в глазах появился красный огонек. Отовсюду послышался глухой рык.

— По деревьям лазать умеешь? — коротко шепнула эльфийка. Я сглотнула. Уметь-то умею, да только ноги к земле приросли от страха. Но пришлось все же кивнуть.

— Тогда приготовься бежать! Оаленн резко схватила меня за руку, почти опрокидывая на землю. Сухой настил взялся быстро. Волки отпрянули, недовольно ворча и топчась на месте. Дионир негодовал, потрясая руками в воздухе и стараясь заставить их двигаться сквозь огонь, но животные инстинкты оказались сильнее. Дерево было выбрано спонтанно и быстро. Волки по деревьям не лазали, а барину не позволил бы это сделать наетый живот. Поэтому высоко лезть не пришлось. Вскоре дерево окружили серые хищники. Они вышагивали вокруг толстого ствола, тогда как Дионир обдумывал дальнейшие действия. С одной стороны можно бы дождаться, пока мы уснем и сами свалимся с ветки, а тут уж нас съедят волки, с другой — голодного обморока с тем же продолжением. Последним вариантом оставалось применение оружия, ведь в магии его единственным умением было обращение существ в иных.

— Что теперь делать будем? — мне вдруг показалось, что у волков в лапах пружины, так высоко им удавалось подпрыгивать в воздухе, но до нас им все равно оставалось не меньше сажени.

— Ты ж у нас одарена магическими способностями, — усмехнулась эльфийка. — Так давай, колдуй!

— Хочешь, тебе вид жабы придам? Я почти уверена, что смогу, — огрызнулась я, чувствуя, как ненависть к эльфийке быстро растет.

Метать огонь направо и налево я не могла, ведь в шкурах волков были дети. Да и кто нас потом вынесет из массового пожарища? — Почему они так себя ведут? Они же не собирались нападать.

— Скорее всего, заговоренные четки. Они бы и рады сбежать, но не могут противиться приказам своего Создателя. А значит, бежать нужно нам.

— И что же, мы их так просто здесь бросим?

— Ты сможешь расколдовать? — Оаленн вопросительно вздернула брови.

— Нет. А если мы убьем барина, они не станут прежними?

— Не уверена. Ты же спец в магическом искусстве, вот и скажи. А если убьем, а они останутся такими? Кто потом поведает, как он это сделал? Так что целесообразнее оставить все как есть, найти нормального мага и вернуться сюда позже. Похоже, камень в мой огород напоминал скорее неподъемный валун.

Что ж, сейчас представительница гордого эльфийского народа увидит, чего стоили мне последние дни усиленных тренировок. Устроившись на ветке поудобнее, держась за ствол, я положила руку на соседнюю ветвь и закрыла глаза. Холод пробежал по телу, собирая силу из каждого укромного уголка и направляя к ладони. С треском ветка изогнулась, вытянулась и стала тоньше. Гораздо тоньше. На коре появлялись яркие полосы, а на кончике вырисовывалась скалящая клыки клиновидная голова. Раздвоенный язык на мгновенье показался из пасти, моргнули два огромных желтых глаза с вертикальными зрачками.

Я открыла глаза. Сейчас я была ею. Змея с шипением спускалась к земле, мягко скользя по стволу. Она чувствовала, что все кто на земле боятся. Волки все еще скалили зубы, но отступали, поджимая хвосты. Дионир сжал четки сильнее, но сам не смел вымолвить ни единого слова от страха. Он готов был бежать, если б не опасался, что появившаяся тварь ринется за ним в погоню. Мужчина неотрывно следил за девчонкой, чьи глаза были отражением змеиных. Кто же она такая? Никто не догадывался, что змея не может оторваться от дерева, являясь его частью, так же как и не может тянуться далеко. Но, в отличие от простой иллюзии, она оставалась материальна и вполне могла нанести вред вздумавшим броситься в атаку (небольшой конечно, ведь, в сущности, она оставалась простой веткой, чьей формой я манипулировала, а сверху наложила иллюзию). Но и этого вполне хватило, чтобы произвести впечатление. Волки, хоть и не чувствовали ее как живое существо, все же видели, и в глазах их читался животный страх. Они не могли ему противиться. Что уж говорить о барине, чьи руки с трудом удерживали четки. Шанс! Змея выгнулась, приподнимаясь над землей, и расширила капюшон, широко раскрыв пасть. С длинных острых клыков капнул яд, оседая на землю. Сверкнув большими глазами, рептилия сделала резкий выпад в сторону мужчины. Дионир побледнел, выронил четки и на подкашивающихся ногах бросился бежать. Волки в ужасе метались меж деревьями, скуля и подвывая. Змея исчезла, вернув очертание ветки и застывая в последнем положении. Оаленн едва успела поймать обессилевшее тело, сверзившееся с дерева.

ГЛАВА 3

РОЖДЕННЫЙ ВОДОЙ

Мальчик плакал. Снова. Безутешно рыдал, размазывая по щекам горькие слезы. Его слишком светлые глаза давно опухли. Он тряхнул серебристыми волосами и откинулся на подушки. Теперь он должен заснуть. Как обычно. Мои силы были в воздухе. Не в огне, как все думали поначалу.

Чтобы восстановить потраченную магическую энергию, мне нужен чистый, свежий воздух, не отяжеленный последствиями жизни в городах. Поспать часок-другой на поляне в лесу, куда не ступала нога человека, когда разряженный после дождя воздух ласкает все тело, и силы вернутся в норму. Учитель говорил, что со временем резерв может стать больше, а на его восполнение времени будет уходить меньше. Но для всего этого нужно много времени и опыта. А сейчас… Я открыла глаза. Странный сон про бледного мальчика не покидал меня на протяжении пары месяцев. Ребенок был мне не знаком, а его слезы часто оказывались заразительными. Бывало, на занятиях справлялись о моем самочувствии, видя жутко опухшие глаза поутру. Со временем это стало раздражать, ведь слишком частый сон больше походил на видение. Но что может означать заплаканное лицо незнакомого паренька? Как умудрилась эльфийка не только усадить меня в седло, но и закрепить так, что я не упала ни разу — не понятно. Оаленн привязала поводья Чернавки к луке своего седла, указала послушной лошадке дорогу и дремала сидя. Вокруг нас обступили деревья, но под ногами была ровная широкая дорога.

— Эй, спишь? — я попыталась как можно ближе подойти к эльфийской кобылке, чтобы вернуть поводья. Оаленн встрепенулась и сонно взглянула мне в лицо, не до конца осознавая, кого перед собой видит.

— А, ты?.. А кто еще это мог быть? Что я пропустила?

— Как мы здесь оказались? Откуда лошади? И где волки?

— Для только что очнувшейся, ты задаешь слишком много вопросов, Рожденная Огнем! — недовольно потянулась девушка. После моего фееричного представления барин трусливо сбежал, обронив четки и все свое достоинство. Эльфийка забрала орудие повиновения себе, и дети-волки смогли вздохнуть более спокойно. Не так конечно, как если бы мы их расколдовали, но и указывать им больше никто не будет. Мое бессознательное тело водрузили на своеобразные носилки из еловых веток и доставили (не без помощи волков) к воротам крепости. Оаленн, не вдаваясь в лишние объяснения, забрала лошадей и покинула территорию. Отчитываться ни перед кем не пришлось, немногочисленная охрана все так же спала.

— И что же теперь с ними будет? С детьми, — как бы мне ни хотелось, но помочь я в этой ситуации не могла. За полгода обучения магии просто невозможно выучиться всему, а тем более каким-то жутким метаморфозам. Даже то, чего удалось добиться в этот раз, являлось результатом штудирования материала, еще не изученного на занятиях.

— Погуляют, отдохнут, подышат свежим воздухом, — пожала плечами эльфийка. На ее запястье, как браслет, были повязаны четки. — А мы потом сумеем найти того, кто их вернет в норму.

— А деревенские?

— Хочешь вернуться и сказать суеверным людям, что их детей обратили в волков? Тебя первую поведут на костер.

— Не хочу. Воспоминаний о кострах мне хватало. Мы шли три дня, останавливаясь в маленьких деревеньках для пополнения запасов еды и ночлега. Крестьяне в основном были радушны и не задавали лишних вопросов. Хотя дети часто интересовались заостренными ушами моей подруги и требовали рассказать им интересные истории о жизни ее народа. Иногда эльфийка соглашалась, и тут уж пол деревни собиралось у костра послушать, как девушка в красках описывает очередной день обычного эльфа, наполненный тренировками, сражениями, бешеными скачками и обязательно ноткой чего-то магического — как вишенка на торте. Я была полностью уверена, что большую часть Оаленн сочиняет на ходу, для пущего эффекта, но результат того стоил, а проживание за такие представления нам обходилось почти задаром. Я же представала перед всеми простой сельской девицей, умеющей разве что коров доить, да на лошади скакать. Правда, в одной деревеньке, после очередного моего представления, бабка счастливо всплеснула руками, а поутру, еще не пропели петухи, разбудила меня и повела доить свою Буренку. Тогда-то я и решила, что что-то в моей легенде стоит менять. Много раз в разговорах селян упоминались маги, колдуны, эльфы и гномы, реже кто-то шептался о вампирах и троллях. Люди с упоением рассказывали о загадочных колдунах, один из которых, к примеру, излечил от хвори пол деревни. Эльфы забредали чуть реже, но и тут не обошлось без подвигов — один из гордых представителей остроухих подсобил, согласившись истребить огромного лиса, повадившегося таскать кур из курятников. Гномы были совсем редкими постояльцами, но и тех никогда не обделяли должным вниманием. Все получали кров и пищу, невзирая на свое происхождение. Солмения была великолепна. Магия словно пропитывала воздух. Востар, к которому я за много месяцев успела привязаться, вдруг показался мне захудалым отставшим от жизни уголком на краю мира, не способным идти в ногу со временем. Суеверные и всего боящиеся крестьяне, не готовые принять существование магии, шугающиеся от колдунов и крестящихся при одном только упоминании о вампирах.

Последних за все время я так и не встретила, хотя долго ругала Фьеллиса, когда узнала о том, что их поселение находится неподалеку от села Гришки, где мы встретили когда-то Астина. Как он мог позволить мне спать рядом с тем местом, откуда из темноты в любой момент могли вылезти кровожадные монстры? На четвертый день на горизонте вырос огромный город. Мы вышли из леса и остановились на холме, откуда вид оказался просто потрясающим. Размерами город превосходил все, что я могла видеть в Востаре. Точнее он скорее поглотил бы все три крупнейших города Востара. Дорога соединилась с широким наезженным трактом, по которому сплошным потоком следовали торговцы с их телегами, всадники, повозки и кареты. Движение здесь было довольно плотным, но нам удалось без труда влиться в ряды всадников. Город Своркхар являлся столицей Солмении и был заключен в высокие каменные стены, по которым неустанно прохаживались вооруженные стражники. Замок из серого камня, чьи многочисленные высокие башенки пронзали шпилями небеса, стоял в стороне на возвышенности, не отделенный от города стеной. Но по его территории патрулировало столько охраны, что только сумасшедший решился бы польститься на хранящиеся там богатства. Своркхар был большим, людным и довольно тесным. Здесь смешались все запахи от свежеиспеченного хлеба, до навоза и компостной ямы.

Одно, двух и трехэтажные дома стояли близко друг к другу, а иногда и вовсе вплотную, в целях наибольшей экономии места. Кроме привычной рыночной площади здесь расположилось много лавок, где торговали овощами, фруктами, мясом и рыбой, хлебом и сырами. Несмотря на обилие таверн и кабаков, заведения все равно оказывались переполненными, не в силах вместить всех желающих. Страна Солмения находилась к северу от Востара, но, из-за высоких гор окружающих ее, сильные ветра здесь были редкостью, а лето обычно дарило больше тепла, чем южным соседям. Солмения разительно отличалась от Востара. Здесь не было запрета на магию. По улицам ходили гномы и эльфы, а иногда можно было увидеть даже тролля, и за ними по пятам не следовали вооруженные вилами и факелами крестьяне. Маги и колдуньи вслух рекламировали свои таланты, надеясь привлечь клиентов и устроить себе очередную подработку. Повсеместно слышались высказывания о встречах или дружбе, а то и родстве с иными расами, кто-то заикнулся о близком знакомстве с драконом, и могу поклясться, что краем уха услышала что-то о судьбе заблудившегося единорога. Рыночная площадь так же потрясала своими размерами. В этом городе торговали все, не делясь на расовые признаки. Гномы отличались небольшим ростом, широкими плечами, плотным телосложением и бородами, украшающими серьезные лица. Растительность на их лицах и головах варьировалась от ярко рыжего до темно каштанового. Повстречай где черноволосого низкорослика, клятвенно уверяющего в чистокровности своих родственников, и можно смело поднимать его на смех. По длине бороды можно было примерно определить их возраст — начинала она расти еще с юношества, и не прекращала уже никогда. У гномов являлось в почете носить длинные роскошные бороды. А вот обрезать коротко или потерять в бою свою пышную растительность считалось плохим тоном, а иногда и вовсе позором. В Востаре гномы общались исключительно с эльфами, так как их горы наиболее приближены к эльфийскому лесу, а общаться с людским народом они не горели желанием. Бородатый народец, имея непреодолимую любовь к наживе, за определенный процент переправлял с эльфийскими торговцами товар на рынки и ярмарки страны. Здесь же они в открытую торговали оружием, в красках описывая преимущества того или иного щита, клинка, кинжала или топора. Кто как не те, кто их создал, мог во всей красе поведать обо всех сильных сторонах этого великолепного оружия? О троллях говорить много не приходилось, ведь подходить к этим существам не хотелось из-за исходящего от них резкого запаха. В целом же они сильно походили на людей, за исключением зеленоватого оттенка кожи и слишком больших для их телосложения рук и ступней. За эльфийским вином стояла целая очередь. Его не только продавали бочками и кувшинами, но и разливали в принесенные сосуды. Всем хотелось отведать великолепие этого напитка, но не у каждого хватило бы золота, чтобы приобрести сразу бочонок. Здесь же, в городе, имелась лавка, где всем заведовала стройная травница. В кудрявых светлых волосах путались цветы, трава и ветки, доказывая, что девушка часто проводила много времени в поисках своих товаров в здешних лесах. Она могла часами говорить о любой вещи из своих запасов, демонстрируя ядовитые растения, полезные при несварении сборы, травы, лечащие от похмелья, высушенные листья, обладающие успокоительным и снотворным эффектом, для удобства, представленные в виде саше, и прочее, прочее, прочее. Нам едва удалось выбраться, приобретя лишь ароматные чайные сборы. Отыскать жилье повезло только в четвертой по счету забегаловке.

Хозяин, являясь выходцем из смешанной семьи гномов и людей, заломил такую цену, что понятно стало, от чего в его заведении еще имелись свободные столы и комнаты. По словам эльфийки, гномы с молоком матери впитывают бережливость, граничащую с жадностью. Оаленн с аппетитом навернула уху и две огромные котлеты с рисовой кашей. Мне же суп с плавающей рыбьей головой не понравился с первого взгляда. А вот куриная ножка, укутанная в подушку из пюре, пришлась как нельзя кстати. Комната нам досталась просторная, с двумя кроватями и столом между ними. Напротив расположилось широкое окно, стекла в котором не мылись ни разу с основания заведения, а около него еще один стол с двумя приставленными стульями. На стене видавший виды канделябр, покачнувшийся от малейшего прикосновения, а на столе половинка свечи, когда-то бывшей высокой и красивой. Эльфийка заснула сразу, едва успело на ней осесть вскинутое одеяло. Я же решила потратить какое-то время на обучение, ведь от переполнявших эмоций сна не было ни в одном глазу. Единственная книга, которую мне позволили взять с собой, подверглась самой серьезной критике при отборе среди своих собратьев. Короче, Фьеллис скривил мину и сунул мне в сумку первый попавшийся в руки томик, хлопнув Чернавку по крупу так, что та пустилась резвым галопом. И теперь перед глазами лежал ранее не обследованный материал, требующий намного больших сил и умений, чем те, что были при мне сейчас. Первый же абзац поверг меня в пучины отчаяния. Отложив книгу, я открыла окно, выглядывая на темную улицу. Ночью каждый становился подозрительным. Будь то миловидная старушка или натянувший капюшон на лицо мужчина. Вдруг у пожилой женщины не все в порядке с нервами, а зажатый в ее руке кинжал пырнет первого попавшегося встречного, если конечно это не ее изначальный коварный умысел, ведь она может оказаться всеми разыскиваемой маньячкой. Или мужчина в капюшоне, что может, как прятать под ним длинный нос, так и сверкать красными глазами, подыскивая очередную жертву, чтобы затащить ее в подворотню, а потом вывесить тело на городских воротах… Вздрогнув, я отогнала мысли подальше, отвернулась от провожаемых взглядом субъектов и наглухо закрыла окно. Мало ли что.

Мальчик плакал. Не как обычно, ведь прежде он не был столь безутешен. Сейчас он сидел в тронном зале, а по усталому бледному лицу стекали слезы, падая на лицо хрупкой девочке, на котором застыло выражение ужаса.

— Элея.

— Ммм? Оаленн потрясла меня за плечо, безуспешно стараясь привести в чувство. Пробуждение в последнее время давалось с великим трудом.

Будто организм старался выспаться за все дни, что его хозяйка не давала ему такой возможности.

— Рожденная Огнем, если ты сейчас не встанешь, я окачу тебя водой, — строго произнесли над ухом.

— Блефуешь. На щеку упала холодная капля. Серьезно?

— Все, ладно, встала. Умеешь ты уговаривать, мерзавка. Откуда взялся в руках у девушки кувшин с водой? Не посмев спорить, я натянула сапоги и спустилась вслед за эльфийкой на первый этаж. Сон изменился. За завтраком я решила рассказать о своих снах Оаленн, словно оправдываясь за тяжелые подъемы по утрам. Но вместо резонного сочувствия получила тяжелой ложкой по лбу.

— За что? — на глаза выступили слезы, но страшнее было видеть, как металл под пальцами хрупкой эльфийки гнется.

— Опиши мне мальчика, дитя! — потребовала девушка, откладывая испорченную ложку в сторону. Хозяин не будет рад.

— Довольно высокий, но лет двенадцать-пятнадцать от силы, думаю.

Лицо бледное, глаза… глаза почти белые… Седой такой… — я закрыла глаза, стараясь воспроизвести в памяти все черты плачущего ребенка.

— Одежда? Боги, а это-то ей зачем?

— Кажется что-то вроде светлой туники и серых портков. Сегодня он был более нарядно одет. Туника с серебряным теснением, широкий пояс, на шее ку… — я взглянула на эльфийку. — Кулон. Серебряная капля на кожаном шнурке.

— Вспоминай, бестолочь, что ты видела вокруг? — Оаленн ударила кулаками о столешницу, привлекая посторонние взгляды. Вокруг? Я всегда смотрела лишь на плачущего ребенка. Мне было важно узнать, по какой причине он так безутешен. Но сегодня действительно был совсем другой сон. Девочка у него на руках, а за спиной… За спиной можно разглядеть некий вычурный стул, или может даже трон.

— Какой-то тронный зал.

— Тогда наша следующая цель — замок, — улыбнулась эльфийка, поднимаясь с места и оставляя деньги на столе. В попытках исправить ложку как было, Оаленн переломила ее надвое, так что сверху легли еще пара монеток. Экскурсию по городу пришлось перенести на второй план, зато нам предстояла экскурсия по замку. Правда, здесь нас ждала небольшая заминка.

— Где?? Я с ужасом глядела на копыта своей лошадки, на одном из которых отсутствовала подкова. Или мы как-то слишком неаккуратно добирались до города, или нехитрым способом кто-то решил обогатить себя этой ночью и украл подкову на счастье. Правда принесло ли это ему счастье — не знаю. Чернавка и во сне могла хорошенько двинуть ногой. Конюх пристыжено указал направление к ближайшей кузнице. По его словам на работу сегодня вышли все, и ни у кого нет видимых травм.

Хотя по лицу было заметно, что мужчина отчасти лукавит. Но уличить его в чем-то вряд ли получилось бы. В кузнице было жарко и душно. Огонь в горне полыхал вовсю. По помещению разносился мерный стук молота и лязг металла. В воздухе витал белесый пар, обволакивая словно туман.

— Что здесь такие красавицы забыли? Навстречу нам вышел мужчина в возрасте. Волосы его были завязаны в тугой узел, чтобы не мешали при работе. Морщины в уголках глаз выдавали в кузнеце добродушного человека, который в данный момент сжимал в руке таких размеров молот, что о доброте хотелось думать в последнюю очередь.

— Да вот лошадка умудрилась где-то подкову потерять, — я указала на привязанную снаружи Чернавку. — Поможете?

— От чего ж не помочь. Токмо ежели платить собираетесь не натурой, — усмехнулся мужчина. Из угла послышался сдавленный смешок и на свет вышел молодой мужчина в тяжелом фартуке — подмастерье. В руках он держал молот и кусок раскаленного железа, зажатый в клещах.

— Хотя…

— Серебром подойдет? — краем глаза следя, как незнакомец движется к большой наковальне в центре, уточнила я.

— Деньги вперед!

— Половину, — кивнула я. — А вторую по факту. Мужчина окинул меня оценивающим взглядом и дал по рукам. Я оставила лошадь и пару серебряных монет в кузнице и вышла к Оаленн, которая уже ожидала на улице. Мы решили переждать в небольшом питейном заведении неподалеку, расположившись у окна, чтобы можно было следить за кузницей, заказав пару неизвестных нам коктейлей из свежих ягод и мяты. К слову, довольно вкусных.

— Почему ты просто не можешь переместить нас к этому мальчишке? Мне стало интересно. Почему зная, где находится объект поисков (или может находиться), девушка не может просто открыть один из своих порталов.

— Я кого попало никуда не перемещаю. И вообще, ты совершенно не знаешь мой дар!

— Это я-то кто попало? Но согласна, не знаю. А ты объясни. Все равно ждать придется, пока мою нахалку подкуют. Эльфийка глубоко вздохнула, но, все же, заказав еще по одному коктейлю, заговорила:

— Дар Рожденных Воздухом — обостренное чутье. Мы — ищейки, способные отыскать Избранных Богами. Но перемещение в пространстве лишь косвенный дар. Я смогла попасть в ваш мир и перенести тебя сюда лишь потому, что ты принадлежала этому миру с рождения. Твой друг, ступивший за тобой по ошибке, должен был вернуться обратно, ведь ему здесь не место. Рожденные Воздухом призваны поддерживать порядок в мире.

— Хорошо, но разве тогда ты не должна чувствовать мальчика? Он же тоже Избранный.

— В отличие от твоего мира, где найти тебя не составило особого труда, здесь пруд пруди магов и колдунов. Магия меня сбивает. Видимо мне попалась ищейка с отбитым нюхом. В помещение заглянул подмастерье кузнеца и махнул рукой, что можно забирать Чернавку. Кузнец получил оставшиеся монеты и, перед тем как распрощаться, довольно долго осматривал оружие моей подруги — вдруг, что подлатать требуется.

— Неужели нам придется наведаться в замок? Тот ли тронный зал нас интересует? Может, ночью пойдем? Я осмотрела подкову и удовлетворенно хмыкнула. Кузнец свое дело знал. Оаленн горько вздохнула. Она и сама была не рада своей внезапной беспомощности.

— Грабить собрались? — послышалось из кузницы. Мы синхронно обернулись. У дверей, привалившись к косяку и скручивая трубочку с табаком, стоял подмастерье. Высокий, широкоплечий, с ярко выраженной мускулатурой (работа в кузнице давала определенные результаты), темными короткими волосами, слегка смугловатой от загара кожей и карими глазами.

— Упаси Боги. С чего ты решил? — на всякий случая я сделала испуганное лицо. Но подмастерье не обратил на это никакого внимания, хлопая себя по карманам.

— Огоньку не найдется? Я подняла указательный палец и для эффекта зажигалки щелкнула пальцами. Все равно здесь такое не возбраняется, так хоть практика будет. На кончике заплясал стройный огонек. Мужчина округлил глаза, улыбнулся уголком рта и прикурил самокрутку.

— Удобно. Так что вам надо в замке?

— Твое-то какое дело? — эльфийка глянула на него с таким надменным выражением на лице, что любой другой уже скуксился бы и, извиняясь, полз, откуда пришел. Сделав последнюю затяжку, мужчина отбросил окурок в сторону и приблизился почти вплотную к лицу Оаленн, выпуская струю табачного дыма. Та даже ухом не повела, продолжая смотреть незнакомцу глаза в глаза.

— Откуда ж столь смелая остроухая?

— Из Сирос-Дира. Мы все там не лыком шиты.

— Я и гляжу, — мужчина отстранился. Лицо его просветлело, а в глазах появился некий азарт. — Что ж, я вас провожу. Проводник из меня просто отменный!

— Без тебя обойдемся, — холодно парировала Оаленн, отступая в сторону, где мы с Чернавкой следили за развитием событий с безопасного расстояния, не смея вмешиваться. Словно огонь и лед схлестнулись на маленьком пятачке у кузницы.

— Что же, вам не интересны потайные лазы в замок? Тогда идите и попробуйте попросить стражников пропустить вас внутрь. До очередного торжества еще долго, так что никого не пускают, — пожал плечами мужчина, разворачиваясь к двери. Я кинула на эльфийку вопросительный взгляд. Если подмастерье окажется прав, а Избранный находится в замке, то нам об этом ни за что не узнать, если не попадем внутрь.

— А тебе-то что с этого будет? — сглотнув, я старалась не наткнуться на холодный взгляд Оаленн, что намеревался превратить меня в ледяную скульптуру еще при жизни.

— Кроме веселья? — мужчина словно задумался, почесав подбородок, а потом щелкнул пальцами. — Десять золотых!

— Рехнулся? Пойдем отсюда, Оаленн, у него не все дома. Меня Фьеллис потом со свету сживет, если узнает, что отдала какому-то проходимцу столько денег. А тебя — за то, что позволила, — я взялась за поводья и уверенно потянула Чернавку прочь. Никакая экскурсия не стоила таких денег!

— Пять!

— Два, — бросила я через плечо.

— Леший… три! — рыкнул мужчина. Я улыбнулась. Когда-то проклятущая Марфа содрала с меня столько лишь за сон в не самых благоприятных условиях.

— Согласны.

— Элея! — Оаленн схватила меня за руку, отводя в сторону. — Ты не ведаешь что творишь! Ему нельзя доверять!

— Никому нельзя доверять. А мы и не доверяем. Я отдам ему деньги после того как попадем в замок. Половину. И вторую — когда успешно его покинем. Согласна?

— Согласен. За нашими спинами вырос подмастерье.

— Тебя не спрашивали, упырь, — огрызнулась эльфийка, отходя в сторону. И чего она так на него взъелась?

— Элея, — я протянула руку подмастерью. Рукопожатие у него было горячее и сильное. — А это Оаленн.

— Эохелий. Для друзей просто Хэл. Ты, ушастая, можешь звать Эохелий и на «вы». Оаленн потянулась к кинжалу на берде.

— Хэл, если ты хочешь заработать три золотых и при этом остаться в живых, то умолкни. Моя подруга не слишком сдержанна, как в принципе и большинство женщин. Так что подумай еще раз, сможешь ли ты расслабиться в нашем обществе, — я встала между буравящими друг друга взглядом собеседниками. Может если они перестанут смотреть друг другу в глаза, злость пропадет? Как у собак.

— Главное чтоб вы смогли, — усмехнулся Хэл. — Скоро вернусь. Ждите. Одного взгляда на эльфийку хватило, чтобы понять, что я единственная, кому нужно бояться поворачиваться к ней спиной и засыпать по ночам.

Подмастерье вернулся спустя несколько минут. За спиной его виднелась холщевая сума, а на поясе красовались простенькие кожаные ножны с торчащей рукоятью меча. Он не стал утруждаться в переодевании, а лишь накинул поверх рубахи кожаную куртку.

— Эй, Врон, пойду с девицами позабавлюсь. Дня два точно не жди, а там поглядим! — крикнул Хэл, выходя на улицу. Из кузницы послышался громовой смех, перекрывший даже удары молотом. Лицо эльфийки приобрело сероватый оттенок, а рука сжалась на рукояти меча.

— Ладно, проводит в замок, а потом я честно отвернусь, пока ты будешь его убивать, договорились? — я бросила на подругу молебный взгляд, получив в ответ лишь очередную колючку. Что ж, то ли еще будет. Перед посещением замка нам предстояло выслушать план Хэла. А заключался он в незаметном проникновении через тоннели, где пролегали сточные канавы.

— Оаленн, отойди в сторону, я сама его убью. Про путешествие по канализации нас не предупреждали, и делать этого я не собиралась. Пусть лучше стража ловит у главных ворот, а там разберемся, как из темницы выбираться будем, но уж точно не экскурсия на тему: «Это раньше было обедом Его Величества». От одной мысли в дрожь бросает.

— Другого пути нет. Хотя ты можешь попробовать соблазнить кого-нибудь из стражи, авось прокатит, — усмехнулся Хэл, подмигивая эльфийке. Та, не оценив чувства юмора, сделала подножку, и мужчина едва удержался на ногах.

— Может, ты попробуешь, Хэл? Я могу навести морок, и ты станешь просто мега секси, — я повторила жест подмастерья. Мужчина только сдвинул брови. Я же в то время уже начала колдовать. Так, волосы подлиннее и лучше пусть вьются, грудь побольше, а, да можно и еще побольше, одежду сменим на платье… Оаленн рассмеялась, держась за живот и не сползая на землю лишь из-за того, что рука крепко держала поводья. Хэл недоуменно моргнул и опустил взгляд. Он тоже прекрасно мог видеть плоды моих творений. Рука мужчины прошла сквозь длинные роскошные волосы и дотронулась до несуществующей груди небывалых размеров.

— Ты издеваешься, что ли?

— Ты подожди, не отвлекай, я сейчас и с лицом что-нибудь сделаю.

И фигуру подкорректирую, а то больно ты накаченная барышня получаешься, — я махнула рукой, стараясь не потерять концентрацию.

Но хохочущая рядом эльфийка мало этому способствовала.

— Я те щас сам с лицом что-нибудь сделаю! — взорвался подмастерье, подавшись вперед и собираясь дать мне затрещину. Я успела отшатнуться, но весь морок тут же испарился.

— Ты все испортил, Хэл, — горько протянула я. — А ведь ты был бы потрясающей девахой. Нарасхват у стражников, уж поверь моей буйной фантазии.

— Вот уж точно! — сквозь слезы произнесла эльфийка, давясь смехом. Остаток дня мы провели объезжая замок стороной и удостоверяясь, что иного пути, кроме названного Хэлом, нет. Стража действительно патрулировала с такой ответственностью, что даже пробеги мимо лопоухий кролик, ему в мордочку уткнутся меч, копье или наконечник стрелы. Если не все разом. Из-за того, что замок находился на возвышенности, к нему вела единственная дорога, каменным мостом нависающая над частью города.

Сам замок был отстроен из грубого серого камня с острыми гранями. На внешних стенах несколько угловых башенок с бойницами и главная арка с подвесным мостом и тяжелой решеткой. Дождавшись темноты, мы двинулись в путь. Лошадей решили оставить в ближайшей к замку конюшне. Цены здесь оказались значительно выше, но при вынужденном бегстве это будет волновать нас в последнюю очередь. Сточные канавы находились по другую сторону замка и источали характерный аромат по близлежащей территории. Мы шли по ветру и могли лишь молиться, чтобы он не изменил направления. По каменному отвесу стекала вода, попадая в отведенный резервуар в земле и уходя за стены города. Вверх нам пришлось карабкаться своими силами. Оаленн словно имела специальность альпиниста, ловко ухватывалась за что-то в земле и вскоре помахивала у стены рукой. Хэл будто горный козел скакал по склону, присоединившись к эльфийке уже через пару минут. А вот я не могла похвастаться такой же маневренностью. Земля все время скользила под ногами, а рукам было абсолютно не за что ухватиться.

Веревку мы взять с собой не догадались, и подъем мой занял не меньше часа, за который мои спутники успели вновь переругаться. Хоть вообще их одних не оставляй.

— Хватит, — выдохнула я, хватаясь за ногу Хэла и потягиваясь в последний раз. Наконец земля подо мной была ровной. Мне дали пару минут отдыха, прежде чем идти дальше. Мы оказались в темном, низком и узком коридоре. Под ногами на первый взгляд вода, и лишь высокие сапоги, на радость оказавшиеся непромокаемыми, спасали от осознания, что там может еще быть, ведь вонь стояла страшная. Хотя я была полностью уверена, что после нашего путешествия стребую с Короля новую пару обуви. Слава Богам, наши мучения продлились недолго и вскоре мы ступили на каменный пол.

— Эй, подсобишь светом? — шепнул Хэл, направляясь к едва заметному в темноте коридору. Видимо мужчина действительно был здесь не впервые. Я создала огонек, удерживая его на ладони. На голых стенах ни одного факела, под ногами гладкий пол, а впереди лишь темнота и ничего более. Ничто кроме наших шагов не нарушало тишину. Коридор окончился крутой лестницей. Хэл подал знак затушить огонь и остановиться. Он шел первым, прислушиваясь через каждые пару шагов, а уткнувшись в дверь, долго прикладывал к ней ухо, прежде чем открыть и выйти наружу. В темноте замок выглядел мрачным. Картины на стенах казались черными пропастями, а гобелены тряпками, доспехи можно было легко спутать с живыми людьми, тогда как пролетающие мимо окон птицы отбрасывали на стены устрашающие тени. Окна шли на равном расстоянии друг от друга и были достаточно большими, чтобы свет луны хоть немного освещал коридоры. Ни одного факела или канделябра не горело, хотя по стенам их шло в избытке.

— Они в темноте все видят что ли? — удивилась я, почувствовав, как рот закрыла ладонь. Подмастерье повернулся ко мне и поднес палец к губам. Хэл знал замок как свои пять пальцев и уверенно шел по коридорам, сворачивая в ответвления или поднимаясь по лестницам. Заслышав шаги, он мог с легкостью толкнуть нас в какую-то комнату, тихо прикрыв дверь, дожидаясь, пока стража уйдет. Больше всего я боялась, как бы в очередной комнате не оказалось бодрствующего хозяина, но пока нам доставались лишь пустующие темные помещения. Тронный зал не поражал величием, но выглядел достаточно просторным. Напротив двери на пьедестале возвышался широкий позолоченный трон, над спинкой которого была закреплена корона, венчая голову монарха в любой ситуации. Освещения как такового не было, но двух больших окон вполне хватало, чтобы рассмотреть помещение.

— Это оно. Но почему здесь только один трон? Король правит в одиночку?

— Король правит, а его Королева должна стоять подле него, — проговорил Хэл, приближаясь к трону и трогая позолоченный подлокотник. — Может отломить кусочек?

— Это он, да? — тихо произнесла эльфийка. Я кивнула. — Что ж, значит и мальчик где-то здесь.

— Мы будем обыскивать весь замок? Хэл! Оставь в покое эту корону!

Ты все равно ее не отломаешь! Это предусмо… трено… Хэл… Перед нами, сверкая золотой короной в руках, стоял подмастерье.

Глаза его светились неподдельным счастьем. Похоже, он не просто так решил с нами прогуляться.

— Нет, Элея, теперь нам похоже захотят отрубить головы, поэтому лучше будет уйти. Или, по крайней мере, сделать вид, что не знакомы с этим, — зло прошипела Оаленн, указывая пальцем на подмастерье, который упаковывал свой трофей в сумку.

— Хэл! Ворюга ты наглый, выводи нас отсюда! — я подошла к мужчине, отвешивая подзатыльник, но тот будто и не заметил, продолжая менять местами вещи в сумке, чтобы корона легла как можно лучше.

— Сейчас, подожди пару минут, и пойдем. Нашли что хотели?

— Почти. Наконец дело было сделано, и Хэл соизволил выйти первым. Коридоры больше не казались такими темными. Приближался рассвет.

А значит вскоре замок оживет и не покинь мы его до того момента…

— Кто вы такие? Мы остановились, медленно поворачиваясь на голос. Из открытой двери комнаты к нам вышла высокая девочка в ночной рубашке. Из-под ажурного чепчика выбивались пряди серебристых волос, а в светлых глазах застыл интерес, смешанный с ужасом.

— Это она. Девчонка из моего сна, — шепнула я, не замечая, как преодолела уже половину разделяющего нас пространства. — Привет, малышка, я Элея, а тебя как зовут?

— Диола, — девочка вгляделась в лица моих спутников, но обращалась лишь ко мне. — Что вы здесь делаете?

— Диола, что за мальчик, что так похож на тебя? Бледный, высокий, с короткими серебристыми волосами и почти бесцветными глазами.

— Они серые. Наши глаза от рождения серые, — тихо произнесла Диола, делая шаг мне навстречу. — Вы знаете моего брата? Вы знаете, где сейчас Лаодис? Значит они брат с сестрой. И он не здесь. А с ней случится беда.

И тогда он придет.

— Нет, милая, я лишь видела его в своих снах. Я тоже не знаю где он.

— Найдите его, Элея. Прошу, найдите его, пока он не сделал какую-нибудь глупость! — у девочки на глазах выступили слезы, но ни одна не посмела стечь по щеке.

— Найду. Клянусь. А до тех пор береги себя, Диола, договорились? Девочка серьезно кивнула, и палец ее взметнулся в воздух, указывая на Хэла.

— Пусть вернет, что взял, — голос у нее вдруг показался взрослее, чем есть на самом деле. Хэл побледнел, но не посмел перечить и, сняв сумку с плеча, отдал девочке корону.

— Вы поклялись, Элея, помните об этом, — улыбнулась Диола, но голос ее оставался серьезным. Слегка склонив голову в прощальном поклоне, девочка вернулась в комнату, закрыв за собой дверь.

— И что это было? — недоуменно сморгнул Хэл.

— Неважно, потом разберемся, — махнула рукой Оаленн, слыша шаги вдалеке. — Давайте выбираться отсюда.

ГЛАВА 4

ШКОЛА МАГИИ

Покинуть замок тем же путем удалось просто мастерски. Спуск был поистине быстрым. Особенно у меня, скатившейся словно бочка с вином.

Город встретил нас привычным столпотворением, даже не смотря на раннее время. Но в ближайшей таверне оказалось на удивление много свободных столов.

— И где нам теперь искать этого мальчика? — принесенное пиво хоть и было довольно горьким, но все же находились в нем приятные нотки медового послевкусия, а вот маринованные огурчики оказались просто восхитительными.

— У этой девочки, Диолы, кажется, есть какие-то способности, — протянула Оаленн, ковыряясь вилкой в тарелке.

— Ешли у мальшишки тоше они ешть, то он мог зашветиться в Школе Магии в Сворчестре, — не отрываясь от третьей отбивной, прочавкал Хэл. Эльфийка скривилась.

— Ты знаешь, где она? — удивилась я, ведь в нашей стране об Академии знали лишь особо посвященные единицы.

— Конечно. Все знают, — удивился Хэл.

— Оаленн, я, кажется, люблю эту страну. К черту Востар, остаюсь здесь.

— Я передам твои слова Изменнику, — улыбнулась эльфийка, замечая, как с моего лица исчезают все краски.

— Даже не думай! Нас с ним столько связывает! Он же так много вложил в меня, стольким пожертвовал! Он просто не переживет, если я не вернусь! — я говорила, конечно, о тех скопившихся на моих счетах долгах, которые продолжали копиться и по сей день, о возвращении которых эльф неустанно вскользь упоминал при любой возможности. — Да он лично захочет прийти и убить меня. Собственными руками. Никакие границы и своры недоволков его не остановят.

— Так у вас все настолько серьезно? — зарделась эльфийка. Мысли явно вели ее не в том направлении.

— Боги! Оаленн, ищи скорее своего суженого богатого и красивого и так далее по списку, и избавь меня от своих извращенных мыслей!

Хорош ржать уже, Хэл! Плавно ушедший от темы разговор не заставил мужчину потерять к нему интерес. Более того, он заказал еще пару кружек пива и с все нарастающим любопытством вслушивался в каждое слово.

— Да вы продолжайте, продолжайте! — вытерев пенные усы, усмехнулся Хэл. — Остроухая, если что, не стесняйся. Обращайся. Я помогу. Новый взрыв хохота привет подругу в ярость. Девушка схватилась было за меч, но за то время, что мы здесь находились, народу в таверне сильно прибавилось, и драка не прошла бы незамеченной.

Тяжело вздохнув, эльфийка вынужденно вернулась на место, ограничившись пылающими щеками и нецензурной лексикой, которой позавидовали бы бравые разбойники на большой дороге. Убедившись, что убиение отложено на неопределенный срок, я согласилась с идеей посетить Школу. Но все еще оставалась одна проблема — мы не знали, где она находится. И эту проблему решить могло только одно. Оказавшись на улице, я тут же отвела подругу в сторону, попросив Хэла обождать у конюшни.

— Слушай, я, конечно, всегда пользовалась услугами Фьеллиса, но за неимением лучшего, может пока довольствоваться Хэлом? Он вроде ничего так.

— Я бы не сказала, что питаю какую-то симпатию к этому эльфу-изменнику… Но, Элея, это как-то не честно. Может, как-то потерпишь? — эльфийка густо покраснела.

— Т-ты что это надумала в своей остроухой голове? — теперь уж пришло мое время смущаться. — С-с-с ума сошла? Я хотела предложить его нанять как провожатого! И только! Оаленн несколько раз моргнула и дико рассмеялась, повергая в шок стоящего в стороне Хэла. Он просто не мог слышать нашего странного разговора. Но не согласиться с моей идеей девушка не могла. Какие бы чувства она ни питала к нашему новому знакомому, эта страна чужая для нас, а значит, и Школу Магии отыскать в короткие сроки не получится.

— Хэл, есть разговор, — начала я, вернувшись к заскучавшему подмастерью.

— Двадцать золотых, — не дослушав, хмыкнул мужчина. — Половину сейчас, половину позже, как ты любишь. Нахал уже знал, что у нас не останется другого выхода, как просить его о помощи, а значит, и торговаться было пустой тратой времени. Я кивнула, мысленно извинившись перед Фьеллисом и всей королевской казной, что обещала возместить все затраты. Мы прошлись по городу, пополняя припасы, пока Хэл удалился готовиться к путешествию. Оаленн то и дело горько вздыхала, но вслух ничего не говорила, предпочтя оставить бурю эмоций в своей голове.

Мне же было все равно, сколько нас поедет, главное поскорее найти мальчишку. Хэл вернулся спустя час, найдя нас на рыночной площади, где эльфийка пыталась оттащить меня от лотка с побрякушками из цветной глины, которые так сильно мне приглянулись. Все доводы, что королевские запасы золота не обнищают от потери нескольких медяков, пролетали мимо ее заостренных ушей. Но в этот раз подмастерье решил встать на сторону экономной эльфийки, и запросто подняв меня в воздух, водрузил в седло своего коня. Наши лошади все еще находились на конюшне. Оаленн издала вздох облегчения, но не потрудилась рассыпаться в благодарностях, а просто отдала Хэлу сумки с провиантом и двинулась к выходу с площади. Мужчина усмехнулся и потянул поводья, приводя в движение белого в яблоках коня. Мы покинули город за полдень. Солнце стояло высоко. Было много жарче, чем ощущалось в Востаре, и я уже представляла, как с гордостью вернусь домой, демонстрируя идеальный загар. Дорога шла ровно и почти прямо, лишь изредка делая извилистые кривуля. От тракта часто отходили более узкие дорожки, ведущие к деревенькам, раскинувшимся в полях или прячущимся за деревьями. На полях пасся скот, а дорогу, бывало, перебегал сбежавший от молодого пастушка козлик, польстившийся на траву, что по другую сторону тракта казалась зеленее. По мере отдаления от города, народу становилось все меньше.

Многие стекались с ближайших селений, чтобы поторговать тем, чем успели нажиться, кто-то вел в поводу тельную корову, а кто-то груженую свежим и ароматным сеном телегу. К вечеру на небе сгустились тучи, и мы решили остановиться в деревне Пришлы, где нас любезно согласился приютить сам староста за скромную плату и небольшую помощь по хозяйству. Корову доить я отказалась, но с готовкой на кухне помогла с удовольствием. Жена старосты — Ульяна — ждала ребенка и в последнее время была просто не в состоянии уследить за хозяйством. Помощник в лице мужа оказался никудышным. Старостой он был хорошим, а вот руки росли не оттуда. Хэл наколол дров и сложил небольшую поленницу в доме, остальное оставив под навесом на заднем дворе, Оаленн, бранясь и пуская молнии из глаз согласилась поутру сходить к корове и курам. Готовить эльфийка не умела, а перестелить постель и натереть полы по всему дому оказалось слишком мало.

— И чагой вам надобно-то в Солмении? — пробуя пирог с требухой — совместное творчество жены и гостьи — спросил староста. Угощение пришлось по вкусу, и сквозь густые усы проступила широкая улыбка.

— Да вот, хочу в Школу Магии поступать, а у нас в Востаре с этим ух как плохо все. Деревня, одним словом, — махнула я рукой, давно заметив, что упоминание о недостатках соседней страны вызывает у здешних жителей лишь положительные эмоции. Зачем же портить людям настроение, когда можно выговорить все, что накипело на душе.

— А ты знамо колдунья? — почесал маковку староста. — Чего можешь?

— Так не ученая ж еще, господин Огвис, так что почти ничегошеньки и не умею. Разве что пожары устраивать, да мор на крысиные полчища наводить, — улыбнулась я, создавая на ладони пляшущий огонек. В последнее время это получалось на удивление просто. Ни тебе сильных мысленных потуг, ни усиленной концентрации, просто хочу, и раз, — он уже появился. А если слегка изменить течение силы, огонек ловко принимал форму шара. Может воздух Солмении шел на пользу? Староста на мгновение побледнел, следя за огнем, так близко пляшущим рядом с легко воспламеняющимися предметами его дома, но тут же успокоился, глядя, как он испаряется, словно возвращаясь в породившую его ладонь. Как не странно, реакция мне понравилась. Но повторять, думаю, не стоит. Выгонят. Нам выделили маленькую комнату на втором этаже. Когда-то она станет принадлежать ребенку, но сейчас исполняла роль кладовой. Мы с Оаленн заняли неширокую кровать, изгнав ворчащего Хэла на застеленный плотными покрывалами пол. Наутро эльфийка выполнила свою часть задания. Вернулась с ног до головы в курином помете и перьях, держа в руках корзинку с яйцами и ведерко с молоком. Последнее достать оказалось легче, ведь корова у старосты оказалась флегматичной и покладистой. В отличие от кур, что всем скопом пронеслись у нее под ногами, едва завидев открывшуюся на свободу дверь, опрокинув девушку на пол курятника. С честью выдержав все комментарии и громогласный смех, Оаленн проследовала за Ульяной, пообещавшей отмыть и переодеть бедняжку.

— И как ты умудрилась связаться с остроухой? — затянувшись очередной самокруткой, усмехнулся Хэл, когда мы, расположившись на заднем дворе дома старосты, ожидали возвращения эльфийки. День еще только начался, но уже радовал ярким и теплым солнцем.

Лишь белесые облачка медленно проплывали по голубому небу. Вдалеке плескалась вода — это Ульяна поливала подругу водой из бочки.

Ласточки, что свили гнездо под козырьком крыши, спорхнули вниз в поисках еды для недавно вылупившихся птенцов, чье писклявое чирикание слышалось отовсюду.

— Мы с ними практически неразлучны. Да и уж лучше эльфы, чем вампиры, не находишь? — я откинулась на прохладную траву, закинув руки за голову. Надо мной навис Хэл, заслоняя солнце.

— А эти чем тебе не угодили? Понимаю эльфы — надменные и чванливые. А о вампирах, покуда мне известно, таких слухов не ходит. Я отодвинула его голову в сторону. Не хватало еще, чтобы мой идеальный загар был испорчен вырисовавшимся посреди лица белым пятном.

— Мерзкие кровопийцы. Что в них может быть хорошего? — хмыкнула я. На самом деле, за время пребывания в этом мире, я не слышала о вампирах слишком плохих слов. Да, говорили, что они нелюдимые, скрытные и гордые, но это ведь не плохо. Кто-то, конечно, шептался втихаря, мол, страшные нелюди с клыками, пронзающими тонкую женскую шейку (иногда пол не уточняли, ведь женщинам-вампирам тоже нужно когда-то питаться) и высасывающие кровь до капли, но таких было не так много. Войны они не устраивали, в чужие втягиваться тоже не горели желанием. Они как бы существовали, но их мало кто видел.

Может, и перемерли уже все, а никто не знает? Хэл пожал плечами.

— О, вернулась. На этом его речь резко оборвалась. Неспособность в полной мере высказаться перед Оаленн повергла меня в шок и заставила подняться. Простое на вид платье выгодно подчеркивало все достоинства великолепной фигуры, а вплетенная в замысловатую прическу белая лилия прекрасно оттеняла темные волосы. Лишь однажды ранее я видела эльфийку в платье — на балу, когда узнала, что не смогу покинуть этот мир и вернуться домой. Но тогда наряд ее казался дерзким и вызывающим, тогда как сейчас превратил девушку в саму невинность.

— Моя одежда сохнет. Ульяна дала свою, — будто оправдываясь, произнесла эльфийка, присаживаясь рядом на траву. В подобной одежде она явно чувствовала себя неуютно.

— Ты — красотка! — я с чувством опустила руки подруге на плечи. — Правда же красотка, Хэл? Мужчина сморгнул и отвел взгляд.

— Чертовы остроухие, все как один — ни единого изъяна, чтоб им.

— Зато ты упырь — изъян на изъяне, — окрысилась эльфийка.

— Так, все, брейк. Оаленн, пойдем, поможешь мне с обедом. А там уж и дальше поедем, — я потянула подругу за руку, помогая подняться и пресекая дальнейшие препирательства.

— Хочешь всех отравить? — ужаснулась Оаленн, следя, чтобы Хэл не слышал ее слов. — Я же не умею готовить.

— Все лучше, чем собачиться. А если захочешь, приготовишь что-нибудь лично нашему другу, — подмигнула я, заходя в дом. Мы отправились дальше сразу после обеда. Оаленн не пожелала дожидаться, пока ее вещи окончательно высохнут, поэтому первое время усиленно чихала, но быстро отогрелась на солнце. Следующую ночь было решено провести на лесной опушке, ведь до ближайшей деревни удалось бы добраться лишь в ночи, а там уж никто не будет рад гостям. Костер, ужин и привычная перебранка, которую мне удалось в очередной раз закончить. Я попросила подругу научить меня обращаться с оружием. Не всегда можно надеяться на магию, ведь стресс и ограниченные резервы делают способности не всемогущими и непостоянными, а оружие всегда может оказаться под рукой. И куда лучше, если оно будет нести смерть врагам, а не хозяину. После того, как вместо пущенной стрелы Оаленн в третий раз залезла в колючий кустарник за невесть как улетевшим туда луком, первый вид оружия был отложен в сторону. Меч в моих руках оказался еще более грозным оружием. Эльфийский клинок, что таился в посеребренных ножнах, был намного легче его привычных собратьев и отличался более тонким и изящным лезвием. Металл при определенном освещении словно просвечивал, а острие могло запросто с лету отрубить человеку голову. Именно из-за этого Хэл и Оаленн, ненадолго сплотившись, спрятались за ближайшее дерево, когда я в попытках правильно встать в стойку, наступила в кротовью нору и балансировала в воздухе, маша руками в неопределенных направлениях. Только убедившись, что меч лежит на земле, а я отошла на несколько шагов, друзья выбрались к костру. Хэл сплюнул под ноги, обозвав меня кем-то, кого я явно никогда не знала и дай Боги никогда не встречу, а Оаленн убрала оружие в ножны, спрятав рядом с луком. Последней жертвой стал кинжал, таящийся в простеньких ножнах, закрепленных на бедре эльфийки. Взвесив все за и против, подумав о возможных последствиях, девушка все же протянула мне кинжал, удерживая за самый кончик. На пенек было установлено яблоко, в которое мне и предстояло попасть. Я не могла похвастаться идеальной меткостью, но, по всей видимости, яблоко тоже умело уворачиваться. Я словно ищейка ходила от пенька и обратно, отыскивая кинжал и возвращаясь в исходное положение. Но ни один бросок не попал в цель. Деревья, кусты, трава, испуганный до смерти заяц, к чьим ногам по случайности прилетело обоюдоострое оружие — все, но не яблоко. Иногда начинало казаться, что я слышу его смех.

— Все, давай спать, — осторожно подходя со спины, произнесла эльфийка.

— Еще чуть-чуть. Я его почти достала. Смотри, кажется, бочок поцарапала.

— Элея, отдай кинжал, немедленно.

— Я хотела еще попрактиковаться, — вздохнула я, но все же пришлось вернуть оружие законной владелице.

— Боюсь не смогу спать ночью, если буду знать, что оставила его в твоих неумелых руках. Мне бы все же хотелось дожить до утра. Хэл уже уснул, посапывая у самого костра. Эльфийка устроилась на приготовленном настиле, накрывшись с головой тонким покрывалом.

Несмотря на жаркие дни, ночи здесь были довольно прохладными, а из-за этого появлялись нежданные гости, что жужжали над ухом пол ночи, а на утро испарялись, оставляя после себя почесывающиеся следы. Утром я была зла как черт. Всю ночь мне снился рыдающий над телом Диолы мальчик, и в какой-то момент, вспоминая увиденную в замке девочку, я настолько растрогалась, что тоже расплакалась. Как результат — опухшие глаза и тяжелые веки.

— Он практически залил слезами все мои сны! — со злостью впихивая покрывало в сумку, ругалась я, когда эльфийка уже устроилась в седле.

— Опять?

— Да. Если пацаненку и суждено когда-то умереть, то, скорее всего, именно от обезвоживания. День обещал стать хорошим, ведь вскоре перед нашими глазами вырос город Сворчестр. Довольно большой, слегка диковатый и сильно пахнущий навозом. По словам Хэла в Сворчестре обосновались основные заводчики элитных коней, тяжеловозов и скакунов в Солмении. Даже рыночная площадь здесь напоминала скорее скотный двор, где демонстрировали свой товар десятки конюхов. Школа Магии находилась в паре часов езды от города. Это было четырехэтажное здание, схожее с королевским замком по виду и масштабам. Территорию огораживали каменные стены под два метра высотой, а единственным входом служили широкие ворота, приветственно распахнутые для гостей. Во дворе прогуливались ученики. Тут и там раздавались громкие хлопки, и появлялось что-то невообразимо красивое и необыкновенное, не принадлежащее к этому миру.

Преподавателей не следили за порядком, но я была уверена, что случись любое недоразумение, и они не заставят ожидать своего появления. У самых ворот нас встретил пожилой мужчина. Длинная черная ряса, украшенная золотыми орнаментами, волосы давно поседели, а длинная борода для удобства перекинута через плечо. Лицо слегла худощавое, но голубые глаза казались на удивление юными, хоть и подернуты легкой поволокой. Окинув нас изучающим взглядом, он остановился на мне.

— Что здесь понадобилось юной колдунье? Голос у мужчины был тихим и глубоким. Мои спутники вызвали у него не больше интереса, чем муха, плавающая в супе.

— Мы бы хотели узнать об одном мальчике, — как единственная, удостоившаяся внимания, я взяла инициативу в свои руки. — Лаодис.

Знаете такого?

— Следуйте за мной, — кивнул мужчина. Мы шли по широким коридорам. Мимо пробегали, проносились, а иногда и словно парили в воздухе, не касаясь пола, веселые дети, в ком вместе с кровью текла магическая жила, позволившая им находиться здесь. Подчиняясь некой иерархии, доступной только им, ученики разделялись на небольшие группы. Но даже будь среди них явные изгои общества или любители помахать кулаками, драк здесь никто не устраивал. Перед нами из воздуха возник высокий стройный парень с копной рыжих волос, напомнивший мне знакомого рыцаря. Чуть не налетев на резко остановившегося старца, он раскланялся в извинениях и исчез так же, как и появился. Внутреннее устройство Школы являло собой простоту и незамысловатость. Единственное, что украшало стены — портреты преподавателей и картины с мифическими и возможно в большинстве своем выдуманными персонажами. Вероятно, некоторые являлись творчеством самих студентов. В один момент ученики как по команде разбрелись по кабинетам, и вокруг стало слишком тихо. Лишь звук наших шагов и отголоски разговоров за закрытыми дверями. Мы поднялись на последний этаж, миновали длинный коридор и оказались у простой на вид двери, куда наш провожатый зашел, не утруждаясь постучать. Небольшой кабинет, украшением которого было большое, во всю стену, окно. Перед ним стоял тяжелый стол, где аккуратными стопками лежали бумаги и свитки, а в самом уголке устроилась чернильница с торчащим из нее белым пером. Вдоль стен растянулись книжные шкафы, в которых едва ли можно было отыскать хоть одно незанятое место. Мужчина громко кашлянул. Широкое кресло, направленное к окну, двинулось и из-за его спинки выглянуло вытянутое лицо.

— Оттис, что-то случилось?

— К нам пожаловали гости, интересующиеся неким Лаодисом. Думаю это по вашей части, — удостоверившись, что оставляет нас в надежных руках, пожилой мужчина вышел, прикрыв за собой дверь.

— Хм, значит, вас интересует Лаодис? Невидимый доселе собеседник поднялся с кресла и приблизился к нам, разглядывая каждого по отдельности и всех вместе сразу. Он был высок, плотного телосложения, с чуть вьющимися русыми волосами и слишком правильными чертами лица. На вид ему едва ли можно было дать больше сорока, но судя по кабинету, занимал он достаточно высокую должность в Школе Магии.

— Да, что вы о нем знаете? Он здесь? — Оаленн впервые за долгое время подала голос. Мужчина подался вперед, вглядываясь в глаза эльфийке. Неожиданно Хэл потянул девушку за пояс, делая расстояние между собеседниками гораздо больше.

— Мое имя Флориэль, — улыбнулся мужчина, облокачиваясь на край стола. — Могу ли я узнать ваши?

— Элея, Оаленн, Эохелий, — я указала на всех по очереди. — Так что там с мальчиком?

— Хм… И надо же мне было встретить живую провидицу, — задумчиво произнес Флориэль. — Я слышал, что где-то в Востаре появилась одна, но никогда бы не подумал, что она когда-нибудь окажется у меня на пороге. Я поспешно застегнула ворот рубашки. Неосмотрительно было оставлять кулон на виду. Но наш новый знакомый, казалось, пропускал вопросы мимо ушей, общаясь лишь сам с собой. Взгляд его был устремлен вдаль. Точнее в стену над книжным шкафом, но слишком уж он был загадочно задумчивым. Хэл недоуменно взглянул в мою сторону. Цель нашего визита в Школу Магии ему объяснили как поиски некоего Лаодиса, о котором мы узнали от девочки в замке. О моем происхождении или причислении к Избранным Богами справедливо решили умолчать. Зато Флориэль прекрасно раскрывал все секреты, не спрашивая разрешения их владельцев.

— Флориэль, будьте так любезны, рассказать о Лаодисе, опустив подробности ваших мысленных изысканий связанных с провидицами, — процедила я сквозь зубы, когда Хэл уже подошел к эльфийке и шептал ей что-то на ухо. Оаленн только отмахивалась, но кидала на меня весьма многозначительные взгляды.

— Мальчик был здесь. Учился несколько лет со своей сестрой. Но девочку заметил сам Король, и его указом ее забрали из Школы.

— Зачем? — в который раз отпихнув в сторону Хэла, удивленно переспросила эльфийка.

— Чтобы сделать невестой Короля. Не часто в столь юном возрасте сочетаются невероятная красота и удивительный дар, — пожал плечами Флориэль.

— А Король, смотрю, не промах, — присвистнул Хэл, тут же заработав удар под ребра. Оаленн вышла вперед, вставая подле меня.

— А что же мальчик?

— Лаодис не смог смириться с уходом сестры. Они были слишком близки. Он покинул Школу и больше, увы, я не осведомлен о его судьбе. Но чем же так заинтересовал вас он, юные леди? Мы с подругой переглянулись. Девушка едва заметно кивнула.

— Он один из Избранных Богами и нам нужно найти его, чтобы отвести к Старейшему в Сирос-Дир.

— Ох, так вы хотите собрать всех Избранных? Боги, как интересно! — хлопнул в ладоши Флориэль. На лице его появился такой азарт, словно он готовился поставить большую сумму на скачках, и уже знал какая лошадь придет первой. — Не желаете ли отобедать? У нас, знаете ли, отменные антрекоты подают сегодня в столовой! Странное поведение Флориэля настораживало, но приглашение было слишком заманчивым. Тем более что мужчина многое знал о мальчике, пока тот еще учился в этой Школе, а значит, мог стать ниточкой, которая и приведет нас к нему. Флориэль являлся одним из учителей. Преподавал в основном изучение простейших заклинаний на практике для начинающих, но любил замещать коллег на более поздних курсах, искусно владея многими видами практической магии. Он был потомственным магом, выходцем из довольно зажиточной семьи (ведь когда все в твоем роду обладают магическим даром, деньги сами идут в руки). Закончив Школу Магии с отличием, Флориэль долгое время путешествовал по стране, совершенствуя навыки и зарабатывая себе репутацию. Пару лет он даже был придворным магом на службе Короны, но уступил свое место более молодому пареньку, стремившемуся к славе. Тогда мага уже пригласили преподавать в Школу, и он был счастлив согласиться. Не теряя времени, мы в подробностях рассказали магу об обращенных в волков детей из деревни, и тот обещал подумать и как можно скорее дать нам ответ, как вернуть их в нормальный вид. Оаленн вздохнула с облегчением. Ее все время преследовало ощущение, что из-за четок волчья стая идет за нами по пятам. Но и тут Флориэль успокоил девушку, что это маловероятно. Волчата бы давно дали о себе знать. Хэл внимал каждому слову, понимая, как многого ему не рассказали, и даже не смел перебивать, стараясь максимально возможно слиться с окружающей обстановкой. Близнецы Диола и Лаодис — сироты из приюта, что попались на глаза директору Школы Хилипу совершенно случайно. Мальчик сразу зарекомендовал себя как одаренный маг, сестра же его была много скромнее. Директор быстро уладил дела с приютом и забрал детей, попутно расписывая все прелести магической Школы и перспективы в будущем. Лаодис впитывал знания как губка, не размениваясь на изучение трав, истории и прочей ерунды (как он сам любил говорить), а полностью посвящая себя практике. Диоле оказалось сложнее чему-либо обучиться, и девочка как раз отдала всю себя в травоведение и целительство — то, что не требовало прикладывать слишком много магических сил. Спустя три года, на ярмарке, девочку заметил Король, прибывший в город с целью выбрать наиболее подобающего для себя коня. Уже тогда Диола была высокой, стройной девушкой, с длинными серебристыми волосами и пронзительным взглядом серых глаз, а уж что говорить о ее врожденном даре чувствовать людей. Король был очарован девочкой и, узнав, где она живет, посетил Школу, чтобы договориться и забрать ее с собой как будущую Королеву.

Никто не посмел перечить. Никто, кроме Лаодиса. Мальчик впал в отчаяние, стараясь защитить сестру от, казалось бы, ужасной и почетной одновременно судьбы. Но и у Короля имелся придворный маг, что когда-то уже окончил заведение, в котором Лаодис учился всего лишь три года. В тот день Диола покинула школу, попрощавшись с братом. Тогда как Лаодис еще долго залечивал раны, нанесенные придворным магом. Вскоре мальчик оставил школу, больше не появляясь на ее пороге. Нам выделили гостевые покои в надежде, что на следующий день мы тоже поведаем немало интересного об Избранных Богами и наших путешествиях. Хотя зря надеялись, ведь подробностей мы никому раскрывать не собирались. Как и то, что Оаленн является Рожденной Воздухом. Это мы решили скрывать до конца. Флориэль хоть и оказался разговорчивым малым, но все равно оставался подозрительным. Может от того, что что-то в его лице казалось смутно знакомым, или просто шестое чувство, но доверять магу не хотелось.

— Значит, ты провидица? — укладываясь на кровати, нахмурив брови, серьезно спросил Хэл.

— Провидица, Избранная Богами, Рожденная Огнем — называй, как хочешь, — отмахнулась я, взбивая подушку. На редкость плоскую подушку. Вот хоть бы раз кто предложил огромную пуховую, чтобы пожаловаться на ее мягкость!

— И вы ищите мальчишку, потому что он тоже Избранный Богами?

— Да, прости, что не говорили раньше. В воздухе повисла неловкость. Получается, Флориэль, познакомившись с нами всего пол дня как, узнал больше, чем Хэл за все время нашего долгого путешествия. Как-то некрасиво вышло. Мужчина почесал затылок, прервав затянувшееся молчание.

— Это что, религиозная секта какая-то? Не выдержав, я прыснула со смеху, укладываясь, наконец, на довольно неудобную кровать. Еще долго Хэл задавал вопросы, но не получил больше ни единого ответа. Мы нарочито громко похрапывали и медленно дышали, внушая мужчине, что давно спим, и ни одно его слово не долетает до цели. Не сразу, но Хэл все же поверил в наше неминуемое засыпание и прекратил сотрясать воздух.

— Думаешь, можно верить этому Флориэлю? — шепнула я, когда со стороны кровати Хэла послышалось сопение.

— Думаю, не стоит нам вообще никому верить, — зевнула эльфийка, накидывая на голову одеяло. Я не могла с ней не согласиться. На удивление, с утра нас встречали радушно и без лишних расспросов. Флориэль мельком упомянул, что узнает по своим каналам о возможном местонахождении мальчика и ушел, позволив нам ходить, где вздумается. По его словам директор Школы в данный момент отсутствовал, но как только он вернется, мы будем тут же ему представлены. В отличие от своих спутников, магия была мне не чужда и я без зазрения совести бросила их в поисках новых знаний. А точнее, выбрала наугад один из классов и присоединилась к группе студентов, заняв пустующее место в самом конце аудитории. Уроки проходили здесь иначе, чем в нашей Академии. Я попала на практическую магию и выслушивала, каким образом можно ускорить свои движения, пустив силу в ноги. Ученики кивали столь уверенно, что становилось понятно — проблем с изучением данного материала не возникнет ни у кого. В аудитории находилось около двадцати человек, и, закончив объяснение, преподаватель по очереди подзывал каждого, требуя продемонстрировать усвоенное. Хотелось верить, что они изучают это не первый день, ведь успехи всех без исключения ребят поражали.

— Незнакомка с последних рядов не попробует свои силы? Я не сразу поняла, что обращаются ко мне, ведь всю себя отдала на созерцание чужих стараний и тщетные попытки повторить их хотя бы в голове.

— Нет, что вы, — я усиленно замотала головой. — Уж мне ли не знать каким позором это закончится!

— И все же, — улыбнулся учитель и в глазах его промелькнул вызов. Учитель был мужчиной среднего возраста, плотного телосложения, с копной густых черных волос и аккуратно выстриженной бородкой. Глаза его следили за каждым движением в классе, подмечая даже самые незначительные изменения в атмосфере. А сейчас они полностью сосредоточились на мне. Наверное, следовало для начала спросить позволения преподавателя присутствовать на уроке. Сглотнув, я все же решительно поднялась с места и направилась через весь класс. Спину мне прожигали любопытные взгляды тех, кто еще не успел заметить пополнение в составе учеников.

— Что же усвоила наша гостья? — мужчина улыбался, но глаза его оставались серьезными. От страха и нервов внутри не могло собраться и толики магии, чтобы дойти до цели, не расплескавшись по дороге. Но все же нельзя было ударить в грязь лицом и посрамить Академию Востара. Собрав всю волю в кулак, я все же послала силу в ноги, как до этого объяснял учитель. Тонкие нити обволакивали мышцы, вплетались в течение крови и доходили до самых кончиков пальцев, отдаваясь легким покалыванием.

Правда, в одной ноге покалывание ощущалось чуть больше и пришлось слегка подправить поток силы. Итак, а теперь медленно шагаем. Преподаватель поймал меня на полпути к полу. В глазах его читалась улыбка, хотя губы были сомкнуты в тонкую линию.

— Слишком много силы за раз для первого опыта. Но в целом, вы молодец. Слова благодарности, адресованные учителю, вышли скомканными и малопонятными. Возможно из-за того, что в ногах ощущалась небывалая слабость, а может потому, что учитель вблизи оказался намного моложе и симпатичнее. Оказавшись на ногах и вернувшись на место, я еще несколько минут пребывала в состоянии легкого шока, рассеянно наблюдая за потугами оставшихся учеников. Уперев руки в бока, учитель окинул класс довольным взглядом и махнул рукой. Послышался шумный выдох, донесшийся абсолютно из каждого уголка аудитории и ученики живо повскакивали со своих мест. Некоторые не забыли напоследок одарить меня подозрительным взглядом. В надежде, что после моего появления в, как оказалось, довольно негостеприимном классе у меня не появится третья рука или не пропадет второй глаз, я поднялась с незаконно занятого места и в сопровождении таинственной улыбки учителя вышла за дверь. Только тогда получилось вздохнуть спокойно. И хоть занятие для меня завершилось неокончательным, но все же провалом, я вынесла из него довольно интересные знания, которые продолжу практиковать при удобной возможности.

— Практика и еще раз практика, — послышалось за спиной. Я подпрыгнула, издав громкий крик.

— С ума сошли? — схватившись за сердце, я глядела на возникшего из ниоткуда учителя, который еще пару минут назад был занят своими делами в классе.

— Я раньше вас не видел. Новенькая? — улыбнулся мужчина, но снова улыбка и глаза его будто жили отдельной жизнью. Взгляд казался заинтересованным.

— Не то чтобы… Просто в гостях у Флориэля. Вы извините, надо было спросить сначала.

— Значит, из Академии Востара? Хм… Думал они уже вымерли с их-то малонаселенностью магами, — учитель почесал бородку.

— Откуда?.. — начала, было, я, но запнулась, встретившись с внимательным взглядом карих глаз. Хотя нет, они были скорее медовыми. Как могут они быть такого цвета при его-то черных волосах?

Хотя чего удивляться, когда у Фьеллиса глаза небесно голубые, а цвет волос такой же. Но откуда мужчине знать, что я обучалась в Академии Магии в Востаре, если даже Флориэль не знал об этом?

— Гловис, — протянул руку учитель. — Маг-практик, учитель в Школе Магии Солмении. А вы?

— Элея, — я пожала мужчине руку, но не спешила раскрывать все карты. — Очень начинающая студентка Академии Магии Востара.

— Для очень начинающей у вас вполне приличные показатели. Не думали перевестись к нам? Гловис казался мне странным. А его пронзительный взгляд словно копался в глубине моего подсознания.

— Простите, я, пожалуй, пойду. Меня друзья ждут.

— Помните, Элея, практика! — донеслось вслед, когда я со всех ног неслась к дверям, ведущим на школьный двор. Друзья нашлись не сразу и даже не во дворе. Они спокойно беседовали сидя за обеденным столом в просторной столовой. Сюда еще не успели набиться голодные ученики, ведь время еще было слишком раннее, и тишина стояла почти гробовая. Именно это подозрительное спокойствие привело меня в ужас. Но при виде меня Оаленн лишь махнула рукой, подзывая ближе, не отрываясь от разговора.

— Вас чем-то напоили, да? — внимательно вглядываясь в лица друзей, хрипло спросила я. Картина для меня, в последние дни выслушивающей одни глупые препирательства, была, мягко говоря, непривычной.

— Элея, маг дал мне это, — эльфийка продемонстрировала довольно высокую бутыль с янтарным содержимым, переливающимся в лучах проступающего сквозь высокие окна солнца. — Это поможет вернуть волчатам человеческий вид. И ты, конечно, понимаешь, что чем раньше я это сделаю, тем спокойнее буду спать по ночам. Девушка продемонстрировала четки, подобно браслету украшающие ее запястье уже не первый день. Я кивнула. Неужели мы вернемся в начало, забыв на время о поисках неуловимого Лаодиса?

— И я хочу… Боги, не верю, что говорю это, — Оаленн ударила ладонью по лбу и взгляд ее стал совсем безрадостным. — В общем, я наняла этого упыря для твоей защиты, пока меня не будет рядом. Я взглянула на улыбающегося Хэла. По широте улыбки можно было предположить, что он снова сторговался в свою пользу.

— А ты? Если мальчик найдется, нам ждать твоего возвращения? — я старалась сделать голос как можно более спокойным, хотя нервы метались в голове из угла в угол. Присутствие эльфийки до сих пор придавало мне смелости.

— Если его найдут, идите вперед. Я отыщу вас, ведь могу тебя чувствовать, и очень отчетливо, — улыбнулась Оаленн, отмахиваясь от любопытного Хэла, лезущего с просьбами объяснить последнюю фразу. Зная, как важно для подруги освободиться от гнета заколдованных деревенских детей, я улыбнулась и кивнула. Лицо эльфийки слегка просветлело. В этот же день она оседлала Риету и покинула Школу Магии. Дни тянулись медленно, и казалось, мы находились в вынужденном заточении, по меньшей мере, месяц, хотя не пробыли здесь и трех дней. Еще пару раз я наведывалась на уроки, ограничившись теоретической магией и зельеварением. Но и там и там едва не уснула, не понимая практически ничего. На занятия к Гловису никак не удавалось успеть вовремя, а заходить в класс в середине урока не хотелось.

— Слышал, вы порадовали своим присутствием одного из наших учителей? — изловив меня в замысловатых коридорах, улыбнулся Флориэль. Я взглянула на мага исподлобья. Неужели остальные даже не заметили моего появления?

— И как вам его урок?

— Довольно интересный. Правда, странный он слегка, этот учитель Гловис. В который раз я едва успела увернуться от проходящих мимо студенток, будто нарочно пытающихся задеть меня плечом. Это что, мода такая?

— Ох, что вы, просто телепаты — они все не от мира сего, — вздохнул Флориэль, завидев вдалеке намечающуюся дуэль между студентами. — Я вас оставлю. Маг переместился почти так же быстро, как эльфы, с одной лишь разницей, что его движения были видны.

— Телепаты? — развернувшись, я направилась в сторону столовой.

Скоро обед, а значит, Хэл будет там, и не нужно будет искать этого мнимого защитника по всей школе. — Стоп. Но это же значит… Теперь стало понятно, откуда Гловис мог узнать, что я из Академии в Востаре! Вот только что еще он успел выудить из незащищенного сознания? В дальнейшем я старалась избегать учителя-телепата и его уроки, хотя это казалось единственным, что могло бы скрасить мое здесь пребывание. Но, не имея ни малейшего понятия, какими способами можно защититься от вторжения в твой разум, не особо хотелось контактировать с личностями, способными это сделать.

— А вам есть что скрывать? — как-то, прямо над ухом послышался тихий голос. Сердце ушло в пятки со скоростью, которой позавидовали бы даже эльфы.

— Всем есть что скрывать, Гловис. Учитель снова улыбался. Возможно, он и не позволял такой вольности со своими учениками, но я-то таковой не являлась, а значит, можно смело блистать всеми гранями своей профессиональной обходительности, граничащей с маниакальным преследованием. Гловис скривился. Вероятно, заплутал в чужих мыслях. Да я и сама слегка запуталась.

— Много ли в мире телепатов, Гловис? — я старалась дышать как можно ровнее, хотя сердце, похоже, сменило место своей дислокации, отбивая четкий ритм на барабанных перепонках.

— Хм, прирожденных, думаю, не много. А вот способных подчинить себе это умение насильно — чуть больше. Хотите обучиться? Мужчина и без подсказки прекрасно знал, что учиться этой ужасной, на мой взгляд, способности я не собиралась. А вот понять, как можно от нее защититься, очень хотелось. Но Гловис не собирался показывать, что знает все мои мысли, и делал вид, что отчаянно ожидает ответа. Что ж, в эту игру можно играть и вдвоем.

— Хочу узнать, как от этого защититься.

— Не думаю, что в Академии Востара вы скоро научитесь столь искусной магии. Переходите к нам, здесь все гораздо серьезнее! Если бы в моем родном мире учитель позволял себе такие вольные разговоры с учениками и подобное двусмысленное поведение, его бы давно уволили за профнепригодность. Хотя нельзя не поощрить столь рьяное желание набрать в Школу как можно больше студентов, лишив тем самым юных дарований соседнюю страну. А вдруг война — а у них никого нет. Так Востар и защитить-то будет некому, если из Солмении хлынут одни маги.

— Или я могу преподать вам урок отдельно от класса, — не дождавшись ответа, произнес Гловис. Лицо его выглядело немного уставшим. Интересно, он телепат от рождения или по принуждению? И стоит ли ему этот дар каких-то затрат магической энергии?

— Я обдумаю ваше предложение, но, кажется, меня уже ищут. Заметив в другом конце коридора знакомую фигуру, я слегка воспряла духом. Беседа не приносила абсолютно никакой радости.

Предложение о личном уроке смахивало скорее на приглашение на обед к голодным волкам. Я могу не получить ничего, зато моя подноготная будет целиком и полностью прочитана будто бульварная газетенка. Хэл был рад меня видеть не меньше, чем я его. Как оказалось, он находился в поисках уже довольно долго и успел трижды оказаться в какой-то магической ловушке, устроенной визгливыми студентками, позарившимися на мужчину постарше. Вдоволь насмеявшись, вслед за другом, я дошла до кабинета Флориэля, где маг уже нетерпеливо ожидал, постукивая тонкими пальцами по столешнице. Увидев нас, Флориэль выпрямился и неуклюже обошел стол, сметя половину бумаг на пол, но, не обратив на это никакого внимания.

— Я получил известия о том, что уже порядка полугода некий Лаодис является магом на службе у Лорда Мионира. Боюсь, это именно тот мальчик, что вам нужен, — лицо мага было бледнее обычного.

— Ну и прекрасно! Где он обитает, этот лорд? — я радостно хлопнула в ладоши. В нашем деле намечался заметный прогресс.

— В Катарисе, — произнес Хэл, почесывая затылок.

— Отлично, получается, ты знаешь, где это? Хэл кивнул.

— Значит, завтра можем отправляться? Сегодня уже поздно, двинемся с утра. Долго туда добираться?

— Не слишком. Но Элея, вы ведь знаете, что это за город? — почти выкрикнул Флориэль. Я посмотрела на мага более чем непонимающе. Что могло привести его в столь нервозное состояние?

— Катарис. Хэл же сказал.

— Это город вампиров, — поник маг. Мне что-то стало не по себе. На автомате поблагодарив Флориэля, я направилась в комнату в надежде уснуть и… не проснуться на утро вовсе. Ведь путешествие в город вампиров казалось чем-то ужасным и сродни самоубийству.

— Ну что ты переживаешь? Ну вампиры и вампиры, чего их бояться-то? — в который раз заезженной пластинкой проговорил Хэл.

— И ты не боишься? — всхлипнула я.

— Ничуть!

— И ты обещаешь, если эти мерзкие кровососы нацелятся на мою шею, защитить меня и подставить свою? Хэл громогласно расхохотался, но все же согласился в описанном мною случае поступить именно так, как я того желаю. По его словам, за те деньги, что обещала ему эльфийка, можно было чуть ли не нанять целую армию для моей защиты. Всю ночь меня преследовали кошмары о летучих мышах, склепах, летающих гробах и клыкастых красавцах с горящими красными глазами, скалящихся на мою шею и попивающих густую красную жидкость из золотых кубков. Я могла поклясться, что это не было видением. Скорее разбушевавшееся воображение. Но неудивительно, что решивший разбудить меня Хэл был оглушен громким криком и с размаху получил по носу. За завтраком мне удалось-таки добиться прощения за свое утреннее поведение, и в прежнем мирном состоянии мы оседлали лошадей. Пять дней в седле обещали быть утомительными, если бы не постоянные тренировки, что я устраивала на каждом привале. Уже на третий день Хэл со смехом глядел, как я молниеносно передвигаюсь по поляне, оставляя после себя вполне различимую колею на траве. Над легкостью шагов нужно еще поработать, но скорость получалось развить поистине невероятную. На четвертый день, ближе к ночи, мы подошли к небольшому селу, скрывающемуся за осиновой рощей. Возможно, и в этот раз мы могли бы обойтись скромной ночевкой на природе, но сгущавшиеся весь день тучи, наконец, разразились дождем, а раскаты грома наводили ужас. Старосты здесь не водилось, а селяне оказались воистину нелюдимы.

Хорошо хоть конюшня на селе была, хоть и, по всей видимости, доживала последние деньки. Нас согласилась приютить одинокая пожилая женщина. Дом ее стоял на самой окраине у леса и представлял собой старую полуразвалившуюся хижину, давно требующую ремонта. Из мебели здесь нашлась лишь печь да покосившийся от времени стол с приставленной скамьей. Кроме старушки обитала в доме только толстая кошка Манька, развалившаяся на подоконнике и явно полакомившаяся недавно свежей сметанкой, о чем свидетельствовали белые усы и довольная морда. Хозяйка сконцентрировала свое внимание на появившемся в доме мужчине, словно не замечая меня вовсе. Тут же Хэла попросили подправить стол, слазать в погреб за банками с соленьями и починить покосившуюся дверь. А уж после, проверив проделанную работу, старушка усадила нас за стол, поставив перед нами две кружки молока и остывшую картошку. Дом был слишком мал, поэтому на ночь нам предложили разместиться на чердаке, указав на приставленную к стене деревянную лестницу. В полный рост на чердаке мог бы выпрямиться разве что пятилетний ребенок. Здесь было пыльно и душно. Все вещи, похоже, давно бросали прямо от лестницы с первого этажа, не заботясь о том, как они будут лежать в дальнейшем, главное, чтобы не мешались в доме. Грызунов слышно не было, но я была почти уверена, что мышиные следы в пыли проглядывались свежие. Как и следовало ожидать, на утро мы были не выспавшимися и еще более уставшими, чем с вечера. В который раз выслушав мои завывания о том, что лучше уж было остаться под звездным небом, даже если бы это грозило скорой неминуемой простудой, Хэл вежливо попросил заткнуться и чуть не сиганул с лестницы, когда предпоследняя ступенька хрустнула под его ногой, трухой осыпаясь на пол.

— Ведьма! — еле слышно пробурчал он под нос, ступая на пол и провожая меня недобрым прищуром. Хозяйка приветствовала нас парным молоком и пирожками, что только подошли в печи. Разговор особо не клеился, но когда завтрак был съеден, а на стол опустилось несколько монеток за предоставленный кров, старушка даже вышла на улицу, проводить гостей.

— Ты, дитятко, поаккуратнее с ним, — придержав меня за рукав куртки, проговорила женщина, кивнув на Хэла, который как раз привел лошадей с конюшни и прикурил очередную самокрутку. — С этими упырями глаз да глаз нужен. Авось не уследишь и уже сама упырицей станешь.

Совратит тебя, бедняжку.

— Да что уж вы, бабушка, — отмахнулась я, начав нервно посмеиваться. Пожилая женщина имела необыкновенно буйное воображение. — Какой ж он упырь? Ну насмешили!

— Что ж я слепая совсем уж, клыков евоных не видала? — вскинулась старушка, смерив меня многозначительным взглядом, и хлопнула дверью.

Та едва удержалась на петлях. Лично я никаких клыков за своим спутником не замечала. Следующие пол дня мы почти не разговаривали. Я исподтишка поглядывала на друга, пытаясь понять, были ли слова старухи проявлением маразма, или же я действительно настолько невнимательна.

Хэл много раз улыбался, и мы это видели. Вот только улыбался он всегда губами. Зевал ли он при нас? Да, прикрыв рот рукой. Я еще тогда подумала, какие у него хорошие манеры. Но мог ли он действительно оказаться вампиром? Не найдя ничего лучше, дождавшись очередного привала, я решила спросить напрямую.

— Хэл, ты вампир? Мужчина долго смотрел мне в глаза, но все же широко улыбнулся.

Впервые за все время.

ГЛАВА 5

ВАМПИРЫ

Я невольно дотронулась до шеи, проверяя на наличие укусов.

Слишком уж часто мы ночевали рядом. Кожа казалась не тронутой. Или же укусы заживали слишком быстро.

— А ты не замечала?

— Да где уж там! Где же ваша хваленая аристократичная бледность?

Ты же загорелый, аки черт из преисподней! А глаза почему не красные?

Или это линзы?

— Убери от меня свои руки! Не дам я себе в глаз тыкать! И увеи уки у ея изо хта! — отбиваясь от тщетных попыток удостовериться, выкрикнул Хэл, отходя в сторону и вытирая рот тыльной стороной ладони. У него действительно были клыки, хоть и не такие длинные, как я могла себе представить, и если бы он с первой нашей встречи улыбался, как положено, то непременно выдал бы себя. Вот только по какой-то причине посчитал нужным скрывать свое истинное лицо. Зато теперь становилась понятной внезапная неприязнь эльфийки и ее казавшееся странным обращение. Она просто знала! Знала и ничего мне не сказала!

— Ты же меня не боишься? — мужчина сделал шаг вперед. Я в свою очередь отступила.

— Не подходи так близко, Хэл.

— Не беспокойся, мы не заразные.

— Значит, если ты меня укусишь, я не превращусь в бессмертную красавицу?

— В смысле, в мерзкую кровопийцу? — усмехнулся мужчина. Я и забыла, что когда-то говорила что-то подобное в его присутствии. — Если хочешь, могу попробовать, а там будь что будет. Я машинально прикрыла руками шею, вызвав очередной приступ смеха.

Но если подумать, у Хэла было множество шансов упиться кровью, хоть моей, хоть эльфийской, но ни одним он не воспользовался. Зато с готовностью набивал карманы нашими деньгами, соглашаясь на очередную предложенную авантюру. А значит, деньги в какой-то степени для него были важнее крови. Решив смириться с неминуемой участью, ведь без проводника до Катариса мне не добраться, я все же милостиво согласилась с тем, чтобы Хэл оставался, не вдаваясь в подробности безвыходности ситуации. До сих пор мужчина продолжал верить, что Избранные Богами являются последователями некой религиозной организации, потерявшей своего собрата (Лаодиса в данном случае).

— А чеснок? Решив узнать побольше о вампирах, я не сразу заметила, как перешла от мысленных вопросов самой себе к реальным — Хэлу. До сего момента в моей голове проносились известные факты о кровососущих тварях, рассказанные в легендах, показанные в фильмах и когда-то услышанные из книг (сама я их не читала, но иногда родители считали, что подобное чтиво вполне сойдет сродни сказке перед сном).

— Что чеснок? — Хэл никак не ожидал, что первый вопрос, прозвучавший за долгое время, будет вырван из контекста.

— Ну, он вас может убить?

— Смотря, что ты хочешь с ним сделать.

— Скормить.

— Тогда, смотря в каких количествах. Мало ли заворот кишок или несварение…

— Ладно, а осиновый кол в сердце тебя убьет? — вычеркнув первый пункт из мысленного списка, уточнила я.

— Убьет.

— Правда? — я воспряла духом. Неужели хоть один миф оказался реальностью?

— Да. Осиновый, березовый, вязовый, да хоть ивовый. Кол в сердце убьет любого, Элея. Тут от вида древесины мало что зависит. Вампир заметно нахмурился, хотя в уголках глаз проглядывали смешинки. Возможно, боялся, что не ровен час по ночам начну ставить эксперименты. Но в целом ситуация его явно веселила.

— И то верно. Хорошо, а в зеркале-то вы не отражаетесь?

— С чего бы это? Я бы не выглядел столь великолепно, если бы это было так! — Хэл взъерошил волосы, по всей видимости, гордясь своей внешностью. Я была разочарована. Ни один из известных мне фактов не подтвердился. Вампиры оказались скучнее, чем их представляли. Значит единственное их отличие — это долгая жизнь и удлиненные клыки? И с какой стати ими пугают всех с малых лет?

— Точно! Солнце! Вы от него сгораете?

— А сейчас я тлею? — вампир вздернул бровь, указывая пальцем на небо. И точно, день сегодня выдался просто необыкновенно солнечным, как впрочем, и многие дни до этого.

— Святая вода? — сделала я последнюю, отчаянную попытку.

— Нет. Но пить не стану и не уговаривай. Хотя глотнул бы вина.

Можешь осветить, если достанешь. Я отмахнулась от посмеивающегося Хэла, который явно наслаждался всей ситуацией, не размениваясь на то, что творилось у меня в голове.

— Ну хоть летать-то ты умеешь? — вампиры с каждым мгновеньем становилось все более похожими на людей.

— И откуда ты только этого понабралась? — вскинул брови мужчина, почесывая затылок. — Неужто в народе и правда столь нелепые поверья про нас ходят?

— Неправильный ты вампир, Эохелий. Неправильный. В тот же день мы прибыли на место. Город вампиров в моих представлениях являлся небольшой территорией, окруженной тяжелыми решетками с заостренными пиками, где каждый дом представлял собой не то замок, не то склеп, а во дворах вместо привычных клумб красовались покосившиеся надгробия и венки не первой свежести. Миновав редкий подлесок, мы попали к высоким, часто стоящим вековым дубам, сквозь которые едва ли получалось что-то разглядеть.

На дороге, привалившись спиной к дереву, стоял высокий смуглый мужчина: темные волосы стянуты в высокий хвост, из которого местами проглядывают свежие травинки, выдавая недавний отдых на мягкой поляне, облачен в довольно просторную светлую рубаху, черную жилетку поверх и светлые штаны. Возможно виной тому стоявшая на улице жара, но мужчина был бос, а сапоги мирно лежали поодаль. Завидев нас, мужчина махнул рукой, и из тени появилась еще одна фигура, полностью в боевом облачении. То есть в сущности все то же, но сапоги на месте, а рука покоится на рукояти длинного меча. В остальном же отличий практически не наблюдалось.

— Постой здесь, а я обо всем договорюсь, — проговорил Хэл, спешиваясь и отдавая мне поводья. Расправив одежды, вампир легкой, но уверенной походкой направился к стражам. Завязавшийся разговор со стороны напоминал некую перебранку, но вскоре перетек в увлеченную беседу. По всей видимости, вампиры хорошо знали друг друга, давно не виделись и теперь обсуждали все произошедшие за последние годы события. Лошади нетерпеливо переминались с ноги на ногу. Я готова была последовать их примеру. А вот вампиры, кажись, забыли о существовании четвертого лишнего.

— Я не отвлекаю? — по прошествии получаса, я вынужденно подошла к собеседникам, едва удерживая Чернавку, чтобы та не прошлась по их ногам. Если б не присутствие Хэла, брошенные на меня взгляды пугали бы до чертиков. Вампир без сапог и вовсе сжал рукоять меча, словно готовясь разделить нас с головой, после объявив, что так и было. Но Хэл спокойно положил ему на плечо руку, покачав головой. В дружбе с вампиром появился определенный плюс. Меня заставили слезть с лошади и вести ее в поводу, мол, чужакам и на своих двоих-то запрещено проходить через границу, а тут уж извольте хоть спешиться. Босой вампир кивнул напарнику, поднял сапоги с земли и, перекинув их через плечо, первым ступил на запретную территорию. Запретную для людей. Хэл удостоился чести устроиться в седле и гордо шествовать за собратом. Не желая отставать, под пристальным взглядом оставшегося на страже вампира, я последовала за другом, почти волоком таща за собой упрямую кобылку. И у Чернавки на счет этого места имелись нехорошие предчувствия. Дорога резко ушла в сторону, скрывая границу из виду. Теперь нас окружал лишь густой лес, из которого в любой момент могли выскочить кровожадные вампиры, готовые растерзать удачно подвернувшуюся жертву на кусочки, наполнив начищенные кубки до краев свежей кровью.

— Элея! Встрепенувшись, я остановилась. Перед лицом маячил конский хвост.

Еще бы шаг и…

— Почему остановились? Мы пришли? Погрузившись в мысли, я не заметила, как пропал наш провожатый.

Мы стояли посреди широкой дороги, где с легкостью могли бы разминуться две приличных габаритов повозки. Но о какой-то цивилизации речи не шло. Ни одного даже самого захудалого домика, лишь частые деревья и буйная растительность. Тихий и довольно темный лес, если смотреть вглубь.

— Нет. Или ты считаешь, что вампиры живут на деревьях, подобно твоим любимым остроухим? — усмехнулся Хэл. Я не стала разубеждать вампира, зная, что эльфы живут далеко не на деревьях. Мало ли для чего он использует эти сведения. Тем более что вернулся наш провожатый, появившись, словно из воздуха, у кромки леса. В поводу он вел великолепного жеребца, чья шкура отливала всеми оттенками шоколада. Страж лихо оседлал коня и тронул поводья. Хэл последовал его примеру, махнув мне рукой. Взобравшись на спину зазевавшейся Чернавки, я направила ее следом за порядком удалившимися вампирами. Вампиры были явно не общительны. Или же они понимали друг друга телепатически? За весь путь наш провожатый не произнес ни звука, хотя в частых переглядываниях Хэл понимал собрата без слов. Спустя порядка двадцати минут лес значительно поредел. Вдали, за деревьями, показались первые признаки жизни. Все чаще перед глазами мелькали небольшие аккуратные домики, окрашенные в светлые тона, во дворах которых виднелись цветные клумбы и ухоженные огороды. Но все они находились на удивление далеко от дороги. Вскоре в воздухе послышался отдаленный запах навоза, а нашему взору предстали бескрайние поля. Город показался еще через несколько верст. Утопая в долине, окруженной довольно крутыми склонами, покрытыми яркой зеленой травой, он словно находился в глубокой чаше. Вместо привычного людям замка, вампиры ограничились двухэтажным домом, выложенным из светлого камня. В остальном же город ничем не отличался от деревни. Аккуратные деревянные дома, у каждого свой небольшой участок земли. Разве что огородов не видно. Способ прокладывания дорог у вампиров был одновременно прост и замысловат. Все пути представляли собой почти прямую линию, петляющую лишь для того, чтобы обогнуть препятствие, предоставленное самой природой. Например, мшистый валун, который мы огибали плавным полукругом. Странное решение. Спускаясь в долину, я почти физически ощущала взгляды окружающих.

Оставив свои дела, жители высыпали во дворы, следя за появившимися в городе гостями. Создавалось стойкое впечатление, что о нас узнали, едва граница осталась за спиной. Если не знать заранее, что обитатели города являются вампирами, любой мог бы принять их за обычных людей с крайне специфическим прикусом. Разве что более аристократичная внешность, чем у привычных селян, могла натолкнуть на какие-либо размышления. Не было здесь пухлых домохозяек, вооружившись скалками ожидающих возвращения блудных мужей, да и выпивох, что норовят в любой момент оказаться под копытами лошадей. Откуда-то слышался детский плач, но никто не осмелился показать своих чад чужакам. Большая часть горожан имела приличный загар. Среди них скорее меня можно было принять за бледную кровопийцу. Оставив любопытных жителей Катариса позади, мы подошли к виденному издалека каменному дому. Нас уже встречали. Двое высоких статных мужчин. У одного в волосах проглядывали серебряные пряди, выдавая его почтенный, даже для вампира, возраст. Другой же сверкал на солнце блондинистой шевелюрой, в которой и при сильном желании седину днем с огнем не сыщешь. Хотя на вид оба выглядели довольно молодо.

— С возвращением, Эохелий, — слегка склонив голову, глубоким и тихим голосом произнес темноволосый вампир. Движения его были медленными и плавными. Страж коротко поклонился, под недовольным взглядом темноволосого стукнул Хэла по плечу и развернул своего коня, направляясь обратно к границе. Мы спешились. По какой-то причине моя обычно флегматичная лошадка нервничала.

— Ты привел человека в Катарис, — подхватил светловолосый, окидывая меня оценивающим взглядом. Тут я начала понимать Чернавку.

— Мы вынуждены попросить ее обождать, пока не решится вопрос с целью вашего визита. Я взглянула на друга. Он едва заметно кивнул, но не смел отвернуться от вампиров. Светловолосый повернул голову в сторону дома, встретившись взглядом с появившимися из темноты фигурами. Вампиры не были экипированы как королевская стража. Кожаная кольчуга выглядела довольно тонкой и не могла в полной мере защитить абсолютно никого.

Хотя может они являлись непревзойденными бойцами? Возможно, именно этим они хотели похвастаться, направив на безоружную девушку мечи. Страх сковал во мне абсолютно все, включая движения, затруднив моему названному конвою задачу по препровождению гостьи в только что покинутое ими здание. Сказать по правде, оружие им в этом деле только мешало. На несколько секунд темнота поглотила все вокруг. Ни одного окна, что давало бы хоть какое-то освещение. Но через несколько шагов, откуда-то забрезжил дрожащий свет, а вскоре в поле зрения появились и источники этого света. Факелы находились на достаточно большом расстоянии друг от друга, но их вполне хватало, чтобы разглядеть голые каменные стены и пляшущие тени на них. Не то чтобы я засмотрелась столь богатыми убранствами, но появление массивной двери перед глазами упустила. Небольшая комната чем-то напоминала темницу. Те же каменные стены, ощутимо отдающие холодом, одинокая свеча на столе и узкая кровать, где на видавшем виды матрасе возлежала настолько тонкая подушка, что она почти полностью сливалась с поверхностью. Подтолкнув меня в спину, один из вампиров вошел следом, услужливо зажег свечу и вышел, притворив дверь. Звук удаляющихся шагов сменила гнетущая тишина. Прекрасное начало.

Допрос Хэла, похоже, занял довольно продолжительное время, ведь пара часов в одиночке тянулась просто бесконечно. Сложенная вчетверо подушка каким-то образом оказалась такой же плоской, как и изначально (наверное, вампирская магия), а матрас ощущался не мягче дубовой скамьи. В конечном итоге было решено покинуть неудобное лежбище и затаиться в углу, прислушиваясь к каждому подозрительному шороху. А таковыми казались абсолютно все.

— Ну что, пойдем? — Хэл появился внезапно. Даже шагов его не было слышно. А может я слишком прислушивалась к другим звукам.

— Я правда могу выйти?

— Да. Ты приглашена на обед.

— В качестве главного блюда? — недоверчиво уточнила я, не решаясь выйти из угла, служившего последние часы таким безопасным укрытием.

— Если только сама захочешь, — усмехнулся Хэл. — К сожалению, принуждать тебя никто не будет. К сожалению? Ну что ж, отведаем вампирского гостеприимства. Или оно меня… Теми же полутемными коридорами мы дошли до очередной невзрачной двери, за которой скрывалась небольшая трапезная. За столом уже собралось с десяток вампиров, но два места пустовали. Никто не притрагивался к еде, ожидая нашего появления, и только мы опустились на места, присутствующие зашевелились, тянясь к вилкам и ложкам. Удивительно было увидеть запеченного гуся, из которого торчали пучки неизвестной травы, словно его не собирались потрошить, а это напоминание о его последней трапезе. Я честно ожидала румяную деву, запеченную в собственном соку. Поэтому для начала ограничилась зеленым салатом.

— Мы рады, что Эохелий, наконец, нашел свою избранницу, — величественно произнес мужчина во главе стола, неожиданно нарушив молчание. Я бросила на друга недоуменный взгляд. Тот только отмахнулся, мол, объяснит позже. У меня же в голове оставалась лишь одна мысль — не стать невестой вампира. Хватит и одной несуразной помолвки.

— Давно было пора, а то уж больно он нерадивый, — подхватил кто-то из его окружения.

— Уж мне ли не знать! — улыбнулась я собравшимся, надеясь, что правильно играю роль некой избранницы. — Скромность кого-то возможно и украшает, а вот Хэ… Эохелию больше подходит его грубая брутальность. Я с силой стукнула друга по плечу. Ему вряд ли хоть что-то почувствовалось, но плечо слегка дернулось. Обед проходил безо всяких неожиданных сюрпризов. Скорее уж в слишком вежливой форме, где кроме чавканья и звона посуды, разговоры практически отсутствовали. Еда оказалась вкусной и, насколько это возможно, обычной. Даже красная жидкость, разлитая по бокалам, на поверку оказалась довольно приятным вином. А мясо вышло хорошо прожаренным и без кровяных прожилок. Я была и рада, и разочарована одновременно. После, нас сопроводили в отдельные покои. По крайней мере, так они назвали небольшой дом, находящийся на отшибе. Приятное место, обнесенное редким забором, служившим скорее для декоративного эффекта, нежели чтобы останавливать незваных гостей, ведь перешагнуть его не составило бы труда даже ребенку. В доме оказалась комната и кухня. Как пояснил Хэл, вампиры не восприимчивы к холоду и надобность в большой печи отпадает, поэтому в кухне стояла лишь ее уменьшенная копия без полатей, способная разве что сготовить пироги, но никак не уместить на себе человека.

— Итак, — усаживаясь на краешек скамьи, я выжидающе уставилась на вампира. — Избранница. Кто это?

— Понимаешь, — почесал в затылке мужчина, не решаясь приблизиться. — Как ты уже поняла, вампиры не пьют одну кровь и не спят в гробах. Так ты, кажется, говорила? Я кивнула.

— В сущности, мы те же люди, но с небольшими… хм… специфическими особенностями. Ну да, мы живем в разы больше обычного человека, но можем жить еще дольше, сохраняя на более долгое время все свои способности. И для этого мы… изредка… должны все же пить человеческую кровь. Хэл так активно пытался увильнуть от озвучивания неприятной обществу темы, что сам себя загнал в угол. В прямом и переносном смысле, ведь почти сжался в комок под моим взглядом в углу комнаты.

— Мне начинать волноваться? — невольно сглотнула я.

— Нет, можешь расслабиться, — добродушно усмехнулся вампир, тут же возвращая лицу пристыженный вид. — Вампир находит избранницу (или избранника, тут пол не важен) по обоюдному согласию. Нам тоже не особо хочется искать жертв по подворотням.

— А жертве, ну то есть избраннику, что с этого? Дырки в шее и вечная анемия?

— Нет, продление жизни и молодости. Не так как у нас, конечно, но многие с радостью соглашаются на такое. В принципе озабоченных вечной жизнью людей можно было понять. Вот только способ казался мерзким.

— Значит, ты еще не нашел того, кто добровольно подставит свою шею твоим клыкам? Хэл скривился.

— Знаешь, в твоих устах это звучит отвратительно.

— Так ведь так оно и есть, — я улыбнулась. — Вампиры спят по ночам?

— Как и все.

— Тогда я спать. А к ночи пойду разведывать обстановку. Вопрос о моем психическом состоянии застрял у Хэла в горле, и он посчитал нужным просто отойти в сторону, пропуская меня в спальню.

Небольшая комната, как и весь дом аккуратная, с достаточно жесткой широкой кроватью, с двух сторон поддерживаемой простенькими тумбочками. Напротив кровати платяной шкаф и узкий комод, а у одного из двух окон скромно расположился стол с приставленным трехногим табуретом. Как бы мне ни хотелось провести краткую экскурсию по селению сейчас, пока небо еще хранит память о не так давно скрывшемся за серыми тучами солнце, вездесущие взгляды, прожигающие спину, никак не поспособствуют улучшению настроения, что было изрядно подпорчено не слишком гостеприимным приемом. Как доложил Хэл, он не стал распространяться о целях нашего визита, сославшись на внезапную тоску по дому, странным образом не посещавшую его много лет, а тут свалившуюся как снег на голову. Но услышав, как кто-то из вампиров обмолвился о появившемся в городе маге, что верой и правдой служит им уже ни один месяц, стараясь не выдать своего энтузиазма, а возможно и некоего победного танца (кто ж этого вампира знает!), мельком бросил, что с удовольствием с этим магом познакомится. По всей видимости, мое слишком поспешное предположение о способностях вампиров читать мысли было ошибочным.

Не заподозрив сородича, а уж тем более его избранницу, нас обещали познакомить с магом, как только тот вернется из близлежащего селения, где по какой-то причине уже пару месяцев мрет рогатый скот.

А именно, через день-два. Что делал Хэл оставшийся день, я не знала, ведь незаметно для себя умудрилась уснуть, но проснувшись, обнаружила вампира мирно посапывающим рядом. Ненароком проведя рукой по шее, я села на кровати. Мужчина во сне походил на обычного человека. Дыхание ровное, спокойное, грудь мерно поднимается и опускается, а сердце медленно, тихо, но стучит. Я не сразу поняла, что сижу и смотрю туда, где находилось сердце.

Но, словно почувствовав долгий взгляд, Хэл недовольно заерзал и повернулся на бок, натягивая одеяло до самого носа. А говорил, не мерзнут. Спал вампир крепко. Это мне было доподлинно известно еще с наших совместных ночевок. Поэтому урони я на пол железный таз, не факт, что он повел бы и ухом. Но на всякий случай, я все же почти беззвучно сползла с кровати и на цыпочках направилась к двери, выходя из комнаты. На кухонном столе стоял пустой кувшин из-под вина, а рядом лежала пара оставшихся от своеобразного ужина бутербродов. Вооружившись скудным перекусом, я вышла на улицу. Я давно заметила, что ночи здесь слишком холодные, невзирая на то какая жара стояла днями, но сейчас под ногами хлюпало. Прошедший дождь обильно полил землю на радость садоводам и огородникам и не в угоду мне, ведь дорога оказалась слишком скользкой. Дождевые облака, а точнее то, что от них осталось, медленно, почти незаметно, плыли по небу, позволяя растущей луне на некоторое время выглядывать из-за них. Но природа явно не желала, чтобы я бродила по неизвестной земле, ведь света вокруг катастрофически не хватало. Несмотря на то, что Катарис являлся городом, воздух здесь ощущался совсем иначе. Свежий, чистый, прохладный и искрящийся, словно наполненный энергией. Каждой клеточкой тела я ощущала силу, что растекается внутри. Создать огненный шар на ладони не составило никакого труда. Местность вокруг стала заметно отчетливее, а тело вскоре согрелось. Хэл не врал, говоря, что вампиры спят по ночам. На улицах не было абсолютно никого, что в чем-то не могло не радовать. Но почему-то суеверный страх все же заставлял приглядываться к каждой тени, будь то даже проплывающее по небу облако, убегающее серой размытостью по земле. На всю округу ни собак, ни кошек не видно. Весь скот обитал за пределами города, а дворы украшали вычурные клумбы, будто соревнующиеся между собой в красоте и изяществе. Редко где можно углядеть крошечный огородик, спрятанный за высокими цветами или декоративной капустой. Наверное, в городе иметь свое хозяйство было не принято. Воздух на мгновение стал спертым. От земли поднялся туман, обволакивая все вокруг. Голова не болела, рези в глазах тоже не было. Уже давно приходящие видения появлялись без активных спецэффектов, как это случалось прежде.

Молодой человек, на вид лет двадцати, может чуть более. Одет в простую коричневую тунику, подпоясанную кожаным ремнем и плотные дорожные брюки, заправленные в черные сапоги. Он сидел верхом на белой лошадке, в ожидании команды топчущейся на месте. Но всадник не спешил двигаться, вглядываясь вдаль.

Из тени показалась высокая фигура в сером плаще, покрытом дорожной пылью. На лицо незнакомца спадала тень от надвинутого капюшона, мешая разглядеть его личность. Но так и было задумано, ведь никому не нужно знать, кто под ним скрывается. Незнакомец вскинул руки.

Молодой человек мягко натянул поводья, успокаивая животное. Лошадка нервно била копытами, взрывая землю. Единственным ее желанием было покинуть это место, но хозяина ослушаться было нельзя.

Над головой незнакомца из воздуха сплетались тонкие золотистые нити, образовывая лассо и опускаясь в руки создателю.

Молодой человек улыбнулся. Несмотря на свой возраст, он выглядел куда старше. Глаза его словно повидали все беды этого мира, оставив на лице горестный отпечаток — шрам, рассекающий щеку. Давно затянувшееся, но не исчезнувшее напоминание о его происхождении. Он дотронулся до груди, где туника его источала слабое сияние, и прикрыл глаза.

Воздух посерел. Земля содрогнулась. Незнакомец зажал золотую нить в руке, раскручивая лассо и направляя его на неподвижную цель. Внезапный порыв ветра сдернул капюшон, заставив незнакомца на секунду потерять концентрацию. Лассо прошло мимо, едва задев концы взъерошенных каштановых волос погруженного в транс молодого человека. Незнакомец дернулся вперед, выходя на свет…

Я закашлялась, хватая ртом воздух. Видение пропало, а я так и не успела разглядеть лица того мужчины, как и не увидела что стало с молодым человеком. Что могло породить его? Обычно для приходящего в сознании видения присутствовал какой-то внешний толчок. По волосам обильно стекала вода. Одежда прилипла к телу. Я была мокрая с головы до ног. Мечущий почти ощутимые искры взгляд прожигал парня, лет десяти-двенадцати, может чуть больше (ведь кто ж знает, как у вампиров считается возраст), сжимающего в побелевших пальцах большое металлическое ведро, еще недавно служившее пристанищем для воды, что теперь образовывала на земле вокруг меня новую лужу.

— Жить надоело? — рыкнула я, стараясь создать на ладони огонь. Но из-за видения или внезапного душа усилия были тщетны.

— Ты горела, бестолочь! — сдвинув густые черные брови, бросил мальчишка, отставляя пустое ведро в сторону и вздергивая нос так, словно он являлся как минимум третьим сыном Короля, снизошедшим до простой смертной. Но… Бестолочь? Как смеет какой-то ребенок обращаться к взрослому подобным образом?

— Не горела я! — сумев совладать с собой, я вытянула в сторону руку, вновь создавая огонь. — Это магия, глупый ты ребенок! Видишь, так и было задумано!

— Правда? — насмешливо бросил парень. — Именно так? Я повернула голову и нервно сглотнула. Небольшой огненный шар, задуманный изначально, заменило высокое пламя, пляшущее на ладони на добрые пол сажени в высоту, старательно облизывая рукав кожаной куртки. Впрочем, привычного жара не ощущалось. Наспех стряхнув получившееся недоразумение в образовавшуюся под ногами лужу, я вздохнула. Нужно было срочно привести в порядок мысли. Неужели видение так подействовало?

— Ладно, будем считать, что я тебе местами благодарна, — прошипела я, раздумывая, что лучше — вернуться в дом и продолжить экскурсию с утра или же отойти подальше и попробовать разжечь костер, дабы высушить вещи. Хотя второе казалось немного более заманчивым, хоть и имело скрытую вероятность устроить внезапный пожар, страх перед внезапной простудой оказался сильнее. Потупившись, я развернулась на каблуках.

— Я могу помочь, — донеслось из-за спины. Мальчик вышел на середину дороги, не забывая поглядывать на ведро. Неужто боялся, что отрастут ножки и даст деру?

— Как? Не слишком верилось, что у пацаненка в закромах имелся комплект сменной одежды, ведь кроме сотворившего мокрый беспредел оружия, в его арсенале ничего не было.

— Раздевайся.

— С ума сошел?!

— Дуреха, я не о том! Я высушу твою одежду магией! — цыкнул парень, почесав оглушенное ухо.

— Ты владеешь магией? — я с любопытством подалась вперед, пропуская мимо ушей очередное оскорбление. Неужто среди вампиров тоже есть маги? Никогда не слышала, хотя и не задавалась конкретной целью узнать. Мальчик кивнул.

— Хорошо, только давай не посреди дороги. Может вампиры и спят крепко, но мне что-то не хочется проверять, насколько рано они просыпаются. Мы отошли за угол одного из крайних домов, и я сняла куртку, протягивая мальчику. Так сказать, на пробу. Ведь хамоватый вампиреныш мог нагло врать про свои способности. Мальчик улыбнулся и расстелил куртку на траве. Закрыв глаза, сделав глубокий вдох, он медленно повел руками над курткой, едва не касаясь материала ладонями. Воздух вокруг заметно нагрелся, а от сырой кожи поднимался едва видимый пар. Через пару минут сухая вещь вернулась в руки к хозяйке.

— Круто! Вампирская магия — просто нечто! Научишь меня? — ощупывая каждый сантиметр ткани, восхитилась я.

— Что? — мальчик недоуменно склонил голову. Выражение его лица словно не могло определиться между презрением и негодованием. Может действительно пареньку не меньше пятидесяти, и он считает меня сумасшедшей неумехой? Я все же позволила вампиренышу высушить оставшиеся вещи и собралась продолжить экскурсию в полной боевой готовности, когда заметила, что паренек идет следом. Несколько неожиданных поворотов и продолжительных остановок, в которые я делала вид, что любуюсь очередным шедевром вампирьей архитектуры (на деле же ничего необычного в домах не было совсем), убедили меня в одном — меня преследуют.

— Чего ты хочешь, малец? — в конце концов, терпение лопнуло, хотя до последнего оставалась надежда, что кончится оно скорее у моего преследователя. Особенно, когда я битый час сидела на берегу узкой речушки, восторгаясь трелями ранних птиц и стрекотанием кузнечиков.

— Что забыла здесь такая неумеха? Нешто на место мага претендуешь? — усмехнулся парень, подходя со спины.

— Твое-то какое дело? Даже если бы и претендовала, тебя уж точно не спросила бы. Выискался тут, охранник фигов.

— Ну, тогда удачи. Желаю, чтоб тебя не сожрали на десерт, — рассмеялся парень.

— Что? Эй, ты ч… — развернувшись, испуганно начала я, но моего собеседника уже и след простыл. Небо заметно посветлело. Не став дожидаться пробуждения клыкастой братии, я поспешила вернуться в дом. Стараясь не думать о странном мальчике, забравшись под одеяло и отвернувшись от просачивающегося сквозь окна света, я незамедлительно уснула. Хэл будил меня трижды и все безуспешно. Ночная прогулка вымотала меня настолько, что даже начавший громко требовать законной еды желудок не мог заставить подняться с постели. Хотя в какой-то момент с кухни доносился дико приятный аромат свежей выпечки. Вряд ли вампир сготовил что-то сам, но расстаравшаяся хозяйка явно была профи в этом деле. Но даже это не смогло поднять безвольное тело, хотя мне даже снилось, что я иду на кухню и уминаю один за другим румяные пирожки.

— Вставай или позже обнаружишь следы укуса на своей тонкой шейке.

Ммм, я даже отсюда чувствую сладкий запах твоей крови, — раздался томный шепот у самого уха и звук сглатываемой слюны. Откатившись в сторону и только чудом не сверзившись с кровати, я подскочила на ноги как раз в тот момент, когда ржущий Хэл согнулся пополам, держать за живот. Сейчас я даже жалела, что не стала опробовать на вампире изощренные и не очень способы умерщвлений, описанные во всех известных мне книгах и фильмах.

— Лаодис вернулся и у нас есть шанс с ним познакомиться. Пойдешь? — на лету поймав подушку, так и не достигшую цели, успокоившись, произнес Хэл. — Да нету там ничего, хватил ощупывать! По методам пробуждения вампир и моя эльфийская подруга составили бы отличную пару. И почему они сразу не поняли, что созданы друг для друга? Нас ожидали все в том же каменном доме. К сожалению, вместо роскошного обеда, о котором всю дорогу мечтал желудок, ведь Хэл умудрился оставить мне лишь один пирожок, сетуя на то, что спать меньше надо, нам предоставили только большое блюдо с фруктами и вино. Все, что способно разжечь аппетит еще больше, если это вообще возможно. Сегодня с нами за столом были всего четверо. Сидя по обе стороны стола, они украдкой поглядывали на пустующее место во главе. По всей видимости, оно предназначалось для великого Лаодиса, который по каким-то неведомым Вселенной причинам соизволил опаздывать. Впрочем, возможно только вампиры отличались завидной пунктуальностью.

— О, похоже, меня все заждались! — двери распахнулись. — Прошу простить за столь долгое отсутствие. Широкими шагами молодой маг преодолел разделяющее его с предназначенным местом пространство и величаво сел на стул, сложив сцепленные в замок руки на столе. Он был высок и худ. Выглядел лет на двадцать, хотя по рассказам Флориэля мальчику не должно быть больше пятнадцати. Да и в видениях он казался моложе. Серые волосы отливали серебром, от чего казались полностью серебряными, глаза настолько светлые, что с первого взгляда виделись совершенно белыми, серые брови под цвет волос и бледное лицо. Где-то такой цвет кожи называли аристократичным, но мне он казался скорее слегка болезненным.

— Лаодис, мы бы хотели представить вас нашим гостям, — поднялся темноволосый вампир. Один из тех, что встречали нас накануне. — Это Эохелий и его избранница.

— Элея, — подсказал Хэл. Вампиры не потрудились запомнить имя сосуда с напитком жизни, что привел с собой их собрат.

— Хм, избранница, правда? — надменно вздернул бровь Лаодис. — Я слышал это ужасно. И вы согласны отдавать всю себя на растерзание ради долгой молодости?

— Чего не сделаешь ради красоты и здоровья, — неуверенно протянула я. Голос казался смутно знакомым. Может просто был слишком похож на голос сестры?

— А как же ваша шея? — маг слегка наклонил голову. Я почувствовала, как к щекам подступает румянец. — Раны так быстро затягиваются? Я не вижу ни единого шрама.

— М-магия, — я бросила взгляд на четверых вампиров, с интересом прислушивающихся к разговору. Как видно избранницы интересовали всех. — Я немного владею…

— Что ж. Так для чего я здесь? — подперев руками подбородок, перебил Лаодис, обращаясь не то к вампирам, не то к нам. Но глаза его неустанно смотрели на меня, от чего становилось особенно неуютно.

— Хотелось бы поговорить. Наедине, если можно, — следя за реакцией вампиров, произнесла я. Те смерили меня подозрительным взглядом. Нужно было срочно исправлять ситуацию, о чем свидетельствовали пинки, которые Хэл отвешивал мне под столом. — Просто, как начинающий маг, я бы очень хотела поговорить с вами о магии. Вас характеризуют как великолепного практика, и хотелось обсудить с вами кое-что, чего я не в состоянии понять сама. Похоже, Лаодису польстило услышать в свой адрес столь лестные слова. Да и вампиры загордились от осознания того, что у них на службе состоит такой талант. Возможно поэтому они все же согласились оставить нас наедине. Хэла забрали с собой, ведь к магии он не имел никакого отношения, и хвалебные рулады не пел.

— Уф, как же утомительно! — шумно выдохнул маг, небрежно развалившись на стуле и закинув ноги на стол, когда дверь за вампирами закрылась, а шаги их стихли. — Эти старики такие нудные!

— Что вы имеете в виду? — длинный черный балахон, надетый на маге, таял в воздухе. На нем была простая рубаха, на которой в хаотичном порядке были изображены неизвестные символы, словно он частенько использовал ее для записей, за неимением бумаги. На ногах потертые штаны и мягкие, видавшие виды туфли. Лицо расслабилось. Маг помолодел на пару лет, но все равно выглядел старше своего возраста.

— Хватит этой нарочитой вежливости! — Лаодис ногой придвинул к себе блюдо и ухватил гроздь черного винограда. — Шловно не жнакомы. Сейчас голос казался еще более знакомым, приобретя насмешливые нотки.

— Не-ет! — в ужасе протянула я, не смея озвучить внезапную догадку. Но он же выглядел совершенно иначе! Рост, возраст, цвет волос, цвет глаз — все было иным!

— И как такая дуреха может называть себя магичкой? — брезгливо бросил маг, сплевывая очередную косточку на пол. Теперь было точно ясно — это он. Именно этого засранца я умудрилась повстречать ночью! И как вампиры не придушили его раньше?

Или только я удостоилась чести быть обхаянной?

— Люди любят ушами. Вампиры тоже недалеко ушли. Думаешь, я протянул бы здесь так долго, если бы общался с этими кровососами подобным образом? Точно. Для мальчика его возраста он был слишком надменным, чванливым и просто мерзким. И как он мог вырасти таким, когда сестра его столь милая и добрая девочка?

— Когда ты ее видела? — Лаодис сел ровно, подперев руками подбородок.

— Кого? — не поняла я, хлопая глазами.

— Диолу! Ты же видела ее? Когда? Боги! Когда я успела проговориться? Стоп, если у Диолы дар чувствовать людей, то, что за способности могут быть у ее брата? Ну не может же мне везти на телепатов так часто?

— Как видно, может, — широко зевнув, усмехнулся маг. — Так когда?

— Где-то пару недель назад. Просто случайно встретились в замке.

Лаодис, нам правда нужно поговорить.

— Ну?

— Ты слышал когда-нибудь об Избранных Богами? Мальчик кивнул, явно начиная копаться в моих мыслях еще до того, как я успевала формулировать предложения. Но он мог бы легко запутаться, не поняв всей сути, и я решила не особо вдаваться в долгие думы, говоря все как есть.

— Ты — Избранный Богом Воды, и мы должны доставить тебя в селение эльфов в Востаре. Там ты познакомишься со Старейшим, который вместе с Королем задался целью собрать всех Избранных Богами, дабы на земле воцарился мир и благодать. Я — Избранная Богиней Огня. Все равно докопаешься, так что уж скрывать.

— Не интересует, — равнодушно бросил маг, поднимаясь со своего места. Поверил ли он?

— Поверил, но не интересует. Чертов парнишка сыграл последнюю мелодию на моих истончившихся нервах. Придав ногам ускорения, я в мгновение ока оказалась рядом и влепила ему звонкую пощечину. Маг ошарашено приложил руку к начавшей краснеть щеке и, скорее машинально, отступил на шаг.

— Значит, мир во всем мире тебя не интересует? — рычала я, наступая на показавшегося вдруг мелким ребенка. — Значит, решил бросить все и прозябать здесь, подлизывая тощие задницы клыкастым упырям? Сделал из себя пай-мальчика и радуешься жизни? Да плевать!

Авось найдется еще один Рожденный Водой, у которого мозги будут на месте! Резко развернувшись, чеканя шаг, я вышла из помещения, так громко хлопнув дверью, что со стен посыпалась каменная крошка. Мальчик остался стоять прижатым к стене, откуда у него просто не было путей к отступлению. Хэл, все это время ожидавший на улице, присев на низенький забор вдоль дороги, чуть не свалился на землю, увидев появившуюся из здания девушку. Я почти всей кожей чувствовала дикий жар, словно тело окутывали языки пламени.

— Ты куда? — догнав меня, боязливо уточнил вампир, замечая цепочку глубоких следов, остающуюся позади. Возможно какой-то побочный эффект ускоряющего заклинания на фоне нервного расстройства.

— Домой! — рявкнула я, направляясь к конюшням, но вовремя вспоминая, что понятия не имею, где они могут находиться.

Остановившись, я уже чуть более спокойно посмотрела на друга, старающегося не подходить ближе, чем на три шага. — Где моя лошадь, Хэл? Лошади по какой-то причине паслись за пределами города. Непонятен оставался смысл появления их на его территории, если животных тут же разворачивали и вели в обратную сторону. Прямая дорога имела скрытые ответвления, доступные только знающим или случайно набредшим на них путникам. Дорожки появлялись, как только на них ступала нога, копыто или другая часть чего бы то ни было. В принципе на нее можно было легко забрести по случайности, решив обследовать траву на обочине, но мой проводник точно знал куда идти. Лошадки у вампиров имели преимущественно шоколадные оттенки с выделяющимися угольно черными гривами и хвостами. Красивые животные, которых даже на ярмарке в Сворчестре я не замечала, хотя эльфийские серо-белые скакуны там мелькали. Чистое поле, огороженное невысоким забором лишь для обозначений своих границ, служило прекрасным пастбищем для ретивых скакунов, наворачивающих круги по порядком утоптанной траве. Причиной тому оказалась взмыленная кобылица. Вдоволь набегавшись за своей жертвой, она встала на дыбы и почти подмяла под себя нерадивого конюха, привыкшего к более сговорчивым и покладистым животным, чем иногородняя бестия.

— Чернавка! — что есть мочи крикнула я, привлекая внимание любимицы, чья лоснящаяся шкура переливалась на солнце. Все же удалось местным мастерам почистить ее до блеска и вычесать гриву.

Впрочем, с последней у нее проблем никогда не возникало. — Ходь сюды, чудовище мое четырехкопытное! Едва не наступив на неловко увернувшегося вампира, готового перекреститься, лишь бы его избавили от общества недоброжелательной гостьи, лошадка бодро потрусила к хозяйке, приманивающей ее невесть откуда выуженным яблочком. Точнее я стащила его из блюда с фруктами для себя, но сейчас оно больше пришлось по вкусу Чернавке. Ухватив разделавшуюся с яблоком подругу за гриву, я подала знак конюху, мол, опасность миновала и демон умилостивлен. Вампир метнулся к конюшням, что виднелись за пределами поля, и тут же вернулся с обмундированием наперевес. Нерешительно подойдя на несколько шагов и словив игривый взгляд кобылы, вампир ретировался, оставив Хэла самого разбираться с возвращением своего коня, спокойно щипавшего траву у самой ограды.

— Вот же ж, — стукнул себя по лбу Хэл. — Совсем забыл, что так и не поприветствовал Лорда Мионира. А, леший с ним, авось вернусь еще.

— Что это за лорд такой? — затягивая ремни, уточнила я. Насколько я поняла, звания здесь были редкостью.

— Это все его имя — Лорд Мионир.

— Ох ты ж. А я думала, мои родители расстарались. Ладно, готов? — я взобралась в седло, трогая поводья. Катарис не вызвал у меня должного ужаса, как и восторга. Мы уезжали ни с чем, а значит, порученная миссия провалена, и еще неизвестно кто будет ругаться сильнее — Таллил, или же Фьеллис. Что уж говорить, на глаза грозной эльфийке лучше вообще не попадаться. Лошади уверенно ступили на дорогу. Хэл в последний раз обернулся на город, пока тот еще можно было увидеть.

— Кажется, нас решили проводить, — удивленно произнес вампир, разворачивая коня. На дороге появился Лаодис. Похоже, он сопротивлялся каждому своему движению, не желая находиться здесь. Но в то же время что-то уверенно вело его вперед. Он метался, делая уверенный шаг вперед и тут же оглядываясь за спину, готовый в любой момент ринуться обратно, под теплое крыло приютивших его вампиров. Я так и не сказала Хэлу, что же произошло на нашей приватной встрече, когда вампиры покинули трапезную. Он и по выражению лица понял, что что-то пошло не так, но ему платили за сопровождение, а не выуживание сведений. Тем более, когда злющая ведьма совершенно не жаждет ими делиться. Жить-то всем хочется.

— Я поеду, — сплюнул Лаодис, останавливаясь перед нами. — Но при одном условии.

— И что же за условие придумал наш маленький маг? — надменно бросила я.

— Мы заберем сестру с собой.

— Диолу? Невесту Короля? А это нормально? — шепнул Хэл, наклоняясь ко мне. Но мне было все равно, кого нам придется взять с собой, если это сулит целость и невредимость моей персоне, не вернувшейся в Сирос-Дир с пустыми руками. Подавив вымученный вздох, копившийся в груди долгие дни и недели, я согласно кинула. Лаодис отвернулся, не желая показывать улыбки.

— Тогда возвращаемся, — махнул он рукой, указывая на город.

— Это еще зачем? — я только собралась тронуть поводья, когда пришлось остановить обрадовавшуюся, было, Чернавку. Лошадка недовольно скосила на меня глаз. Я лишь пожала плечами.

— Нужно объявить Лорду, что его маг собирается покинуть город, — усмехнулся Лаодис, через секунду ловко запрыгнув в седло Чернавки позади меня. Недовольству кобылы не было предела, но мальчик, ловко завладев поводьями, ударил каблуками по черным бокам. Лошадь тут же послушно пустилась в галоп.

Помещение, где нам предстояло дожидаться некоего Лорда Мионира, смахивало на склеп. Высокие потолки, стены из темного камня, от которых так и веяло замогильным холодом и ни одного даже самого крошечного окошка. Величественно стоявшее напротив входа кресло никак не повернулся бы язык назвать троном Повелителя. Каменное, холодное и темное, без вычурных орнаментов и лишних деталей. Лишь грубые и острые углы. Словно в один прекрасный момент оно просто выросло из камня, а остальное здание решили построить вокруг. Ни один нормальный человек не захотел бы сидеть на таком из страха промучиться остаток жизни от последствий обморожения органов. Сам Повелитель не спешил почтить гостей своим присутствием. Четверо наших провожатых начинали нервничать, бросая боязливые взгляды на извечно недовольную мину местного мага. Вампиры и представить не могли, какое дело потребовало столь срочной аудиенции с их Повелителем. Но чутье подсказывало — ничего хорошего ждать не следует. Лаодис вернул себе прежний облик. Высокий, статный, куда взрослее, чем должен быть. Лохмотья сменил нарядный камзол. Мальчик явно подготовился. Какой бы ни была причина, кроме неудобного на вид трона Повелителя вампиров, не было ни единого стула, скамьи, или табурета, на худой конец, куда можно было бы присесть. Ноги гудели, а терпение подходило к концу. Именно поэтому, появившийся спустя два часа Повелитель был награжден слишком, по моему мнению, смелым взглядом своего мага. Мне же оставалось просто дожидаться, пока нас, наконец, отпустят восвояси.

— Приветствую незваных гостей нашего города, — почтительно начал Лорд. Странное приветствие, считая, что Хэл мог вернуться в любой момент, так как являлся коренным жителем, а Лаодис жил здесь уже довольно давно и был тутошним магом. Значит, саркастическое замечание предназначалось лично мне. Интересно, с этого момента нужно начинать гордиться, что Повелитель вампиров поприветствовал только меня? Он был высок и худ. Лицо отличалось бледностью, которая редко встречалась на улицах Катариса. Местные жители явно не гнушались солнца и были едва ли светлее моего клыкастого друга. Повелитель же походил на восставший из гроба свежий труп. Слегка заостренный подбородок, узкие темные глаза, четко выраженные скулы и ровные брови, будто показывающие вечное недовольство своего обладателя.

Черные как смоль волосы небрежно заплетены в хвост, доходивший почти до пояса, выбившимися прядями спадая на плечи. Одеяние его смахивало на халат, давно требующий утюга. Создавалось впечатление, будто Лорд только что проснулся и, не утруждаясь привести себя в порядок, поспешил встретить гостей. Я бы и поверила в это, если б не долгое томительное ожидание. Вампир небрежно развалился на своем почетном месте. Если бы людские Короли или же эльфийские Повелители позволили себе выглядеть подобным образом пред своим народом или приезжими, их, боюсь, давно засмеяли бы. Но разве может кто-то осмелиться возразить единственному представителю вампиров, кто по-настоящему похож на кровожадного монстра?

— О, Великий, — начали было четверо сопровождающих нас вампиров, когда Лорд поднял руку. Голоса смолкли. Повелитель взмахнул рукой и вампиры, кланяясь в пол, поспешили покинуть помещение.

— Итак, что вам здесь понадобилось? Лаодис, объяснись. Голос у Лорда был низкий и с хрипотцой. Вампир подпер голову рукой, показывая явное неудовольствие от встречи.

— Я должен покинуть Катарис, — слегка склонив голову, осторожно начал маг. Интересно, ему так же легко читать мысли вампиров или он просто боится?

— Мой народ предоставил тебе дом и дал свободу действий, и так ты хочешь отблагодарить нас?

— Простите, это мы попросили его пойти с нами. Нам нуж… Хэл наступил мне на ногу и закрыл рот, одновременно подминая под себя. Он усиленно попытался сделать вид, что просто кланяется и принуждает меня к тому же. Но Мионир уже переключил свое внимание.

Глаза его стали еще уже, а тонкие губы изогнулись в кривой улыбке.

Выглядело жутковато.

— Эохелий, ты привел человеческую девчонку в город вампиров, — надменно произнес Лорд Мионир, поднимаясь со своего места. — Подношение своему Повелителю? Вампир подошел ближе, вытягивая руку. Длинные тонкие пальцы легко взялись за подбородок, поворачивая лицо. Лорд не прилагал никаких усилий, но холод тонкими иглами пронзил места, соприкасающиеся с ледяной кожей вампира. Сейчас, вблизи, можно было разглядеть красные вкрапления в темно карих глазах. Хотелось бежать, но пристальный взгляд сковывал движения и заставлял сердце трепетать от страха.

— Она — избранница… — несмело пробормотал Хэл. Лорд лишь коротко усмехнулся.

— Смеешь лгать своему Повелителю? Хэл замолчал, отступив на несколько шагов. Вампир все так же не отрывал от меня взгляд. Холод от его рук становился все более ощутимым. Страх заполнил каждую клеточку сознания. Даже привязанная к столбу на костре я чувствовала себя более уютно. Там хотя бы было ясно чего ожидать. Но сейчас опасность ощущалась еще более явственно, но откуда она может прийти, угадать было просто невозможно. Лорд сильнее сжал мой подбородок, наклоняя голову в сторону.

Длинные клыки приблизились к коже на шее. Я уже чувствовала их касание, когда щеки запылали.

— А ты горячая, — отпрянув в сторону, медленно произнес вампир и на лице его впервые отразился интерес. Мионир опустил руки и вернулся на свое место. Я осела на пол. Сердце так бешено стучало в груди, что казалось, ничто не сможет удержать его на месте. Взгляд, что сковывал движения, наконец, отпустил. Захотелось забиться в самый дальний угол, только бы вновь не попасть под это влияние. Я все еще ощущала на шее легкое покалывание, хотя клыки только оцарапали кожу.

— Что мне будет за то, что я отпущу тебя, Лаодис? — словно потеряв к нам всякий интерес, Повелитель снова обратил внимание на мага. За все время мальчик не двинулся с места. — Ты хочешь оставить мой город без магии? По мне, так никакая магия этим существам была не нужна. Сейчас я начинала понимать, что же такого страшного таят в себе вампиры. Если все имели такую способность, как их Повелитель, то захоти они подчинить себе мир — подчинили бы. Страх перед клыкастыми упырями не зря воспитывался в людях с рождения.

— Я вернусь в Школу Магии и попрошу отрядить в Катарис выдающегося выпускника, — улыбнулся Лаодис. — Поверьте, мне, не окончившему Школу, не сравниться с теми, кто выходит из нее со всем багажом знаний. Еще переплюетесь, когда узнаете, сколь никудышным магом я был.

— Так и быть, — кивнул Лорд. — Но ты дашь мне клятву. Немного помедлив, Лаодис кивнул.

— Мы еще встретимся, огненная девица. А пока, вы двое можете идти, — бросил Лорд. Хэл тут же поклонился и, не прощаясь, схватив меня за руку, вышел из помещения. Через несколько минут мы оказались на улице, а вампир резко отдернул руку, потирая ладонь о штаны и приплясывая на месте.

— Ты в порядке? — зашипел он. Я неуверенно кивнула. Поведение друга казалось более чем странным. Скорее уж подобный вопрос стоило задать ему.

— Ты вся горишь, — дуя на пальцы, произнес Хэл, взглядом ища, куда можно опустить обожженную руку. Я потрогала себя. Никаких изменений, разве что щеки продолжали пульсировать от прильнувшей к ним крови. Кулон на шее едва заметно жег кожу, впрочем не оставляя следов и не доставляя никакого дискомфорта. Неужели это и послужило причиной внезапного отступления вампирьего Повелителя? Он обжегся? Все-таки представления о том, как страшный кровосос впивается клыками в шею не шли ни в какое сравнение с реальностью. Руки все еще дрожали, но все же я машинально дотронулась до кулона. Польза от причисления к Избранным Богами, наконец, себя проявила.

— Хэл, ты как? — заметив, что вампир присел к земле, прикопав в нее ладонь, обеспокоенно спросила я. Хотя картина выглядела забавно, а смех так и рвался наружу.

— Жить буду. Не укусил?

— Вроде нет, но продезинфицироваться святой водой при случае не поленюсь, — я прижала ладонь к шее. — А что это за клятва, которую Лаодис обещал дать?

— Ты точно хочешь узнать? — мрачно уточнил Хэл, поднимаясь с земли и отряхивая руки. Во мне боролись страх и любопытство, особенно после увиденного выражения лица друга. Но любопытство все же взяло верх. Я кивнула.

— Он поклянется на своей крови и… даст испить ее Повелителю. Я побледнела. Картина так и предстала у меня перед глазами, как бедный, еще более бледный, чем обычно, маг корчится в объятиях вампира, вонзившего острые клыки в его шею. Но фантазия расплылась, когда из дома вышел Лаодис, зажимая правой рукой левое запястье. Я недоуменно взглянула на Хэла. Тот только усмехнулся и пожал плечами.

— Я же не говорил, какими способами он будет добывать эту кровь.

Лаодис не был одарен вампирами роскошным скакуном, поэтому бесцеремонно устроился в седле позади меня. Чернавка не обрадовалась дополнительному весу, но согласилась все же снести двойной груз за щедрое подношение. Нас не провожали. Только махнули на прощание рукой, когда мы проходили через границу. Но на лицах читалось, что покидающий с нами территорию маг не является чем-то обыденным. Хорошо хоть за похищение не приняли. Теперь всего лишь предстояло встретиться с Оаленн, забрать из замка сестру Лаодиса и вернуться домой, принимая щедрые поздравления Правителя Сирос-Дира и Короля Вассона. Именно с такими мыслями, разморенная теплым солнцем и неспешной походкой своей лошадки, я и погрузилась в сладкий сон.

Пробуждение еще никогда не было таким бурным. Вместо того чтобы смирно следовать за удаляющимся конем, всадник на котором задумался настолько, что умудрился потерять спутников из виду, Чернавка плавно замедляла шаг до тех пор, пока не удостоверилась, что ей за это ничего не будет. Хозяйка ее давно видела десятый сон, а второй всадник не подавал признаков жизни от самого города. В итоге, завидев чисто поле с аппетитной лужайкой, лошадка уверенно устроилась в самом его центре, резонно посчитав, что вдали от дороги трава окажется в разы вкуснее. А вот проснувшаяся вдруг хозяйка никак не входила в ее планы. Открыв глаза и разглядев слишком уж резкую смену обстановки, я красочно обругала Чернавку. Собираясь вернуть ее на путь истинный, я вдруг поняла, что прикорнувший Лаодис удобно устроился позади, нагло облокотившись мне на спину. Веса в нем оказалось порядочно! Но обернувшись, чтобы разбудить мальчика, я столкнулась с некоторой проблемой. За спиной был не он. Довольно высокий молодой человек с копной угольно черных волос, в легкой дорожной одежде, мирно посапывал за спиной. Именно в тот момент я и решила его разбудить. Незнакомец открыл глаза, оказавшиеся на удивление изумрудного цвета, и широко зевнул. Подняв голову и потянувшись, он огляделся.

— Где это мы? Темнеет. Уже так поздно? Мое справедливое негодование не достигало его разума. Зато вытянутые руки достигли его груди, и через секунду молодой человек оказался на земле. То, что он сказал после, было явно не культурно и в крайней степени грубо, и никоим образом не должно было относиться ко мне. Хотя и относилось.

— Так же и убиться недолго, бестолочь!

— Ла-Лаодис? Ты?

— А кого ты здесь надеялась увидеть? Ведьму из пряничного домика?

— Нет, но ты же… — я попыталась обрисовать в воздухе все произошедшие с мальчиком метаморфозы, но получилось не очень. По крайней мере, Лаодис фыркнул и усмехнулся.

— Так легче не привлекать к себе лишнего внимания. Кстати, а где кровопийца? Кроме нас и щебечущих на ветках деревьев птиц вокруг не было ни души. Я лишь пожала плечами и пригласила мага вернуться в седло, не забыв упрекнуть своенравную кобылу. С Хэлом мы встретились по прошествии часа. Вампир терпеливо ожидал нас у неглубокой речки, уютно устроившись на подушке из сухого мха. Мы бы могли и вовсе не заметить его, скрытого за разросшимися вдоль дороги кустарниками, если б не торчащие носки сапог, подсказавшие его местонахождение. Лаодис устроился на бережке, опустив ноги в прохладную воду и позволив мне заниматься приготовлениями своеобразного ужина. Правда, ребенок оказался довольно привередливым. Пришлось дождаться, пока он выловит из реки несколько некрупных рыбешек и варить заказанную уху. Только почувствовав запах еды, Хэл соизволил открыть глаза и заметил наше присутствие. Я к тому моменту уже лежала у костра, ненавидя котелок и все его содержимое, а в особенности того, кто это просил приготовить. Маг то и дело подбегал к огню и, принюхавшись и состроив кислую мину, в приказном порядке говорил добавить ту или иную травку, или подсыпать соли, или сказать, что теперь ее слишком много и нужно долить воды. Если бы в итоге мальчик не замолчал, я надела бы котелок со всем его содержимым на его голову. Но, будучи телепатом, Лаодис избежал этой участи, затихнув в самый последний момент. Ночь подступала все ближе. Солнце почти скрылось за горизонтом, а лицо Лаодиса становилось все серьезнее.

— Нам лучше укрыться на ночь в церквушке. Здесь неподалеку. Мы с Хэлом переглянулись. Слишком часто нам приходилось ночевать под звездным небом, чтобы чего-то бояться. Да и туч на небе не наблюдалось. Так чего же опасался мальчик?

— Когда я отправился в деревню, где, по словам жителей, еженощно помирает рогатый скот, я нашел, что это никакая не болезнь, как все считали. Три странные твари поселились в лесах и вместо того, чтобы жрать живность, как все обычные звери, они вонзают клыки в свою жертву и высасывают жизненную силу. Именно поэтому выглядит это не как обычное нападение, а как мор какой-то. Клыки у них тонкие, словно иглы, и почти не оставляют следов. Да и кто ж из крестьян будет тушу осматривать, когда на ней нет ни одного обглоданного места? В общем, тварей-то было три, как я и сказал. Да вот только убить я смог только двоих. А третья сбежала. И не дай Боги нам встретить ее спящими в поле или лесу. Спорить со столь убедительными доводами не было смысла. Мы без промедления собрали пожитки, оседлали лошадей и пустились на поиски упомянутой церквушки, которая не заставила долго ждать своего появления. С виду казалось, что прихожан здесь не бывает вовсе, хоть и деревни находились не так уж и далеко. Чувствовалось, что здание недавно подверглось косметическому ремонту, ведь краска на стенах была слишком белой. Крышу венчал небольшой позолоченный крест, который, впрочем, не заметишь издалека, ведь церковь окружали высокие деревья. На заднем дворе расположился небольшой огородик, а из покосившегося сарая доносилось редкое кудахтанье и ленивое блеяние. Несмотря на то, что привечать должны абсолютно каждого страждущего путника, решившего вспомнить о существовании Богов, двери оказались наглухо закрыты. Скромно постучав и не дождавшись ответа, я заглянула в окошко и тут же отпрянула в сторону. Сквозь стекло на меня глядело расплывчатое раскрасневшееся лицо с сощуренными глазами.

Расплывчатым оно оказалось из-за кривых рук местных уборщиков, не так давно прошедшихся тряпкой по стеклам. Лицо еще несколько минут изучало пришедших, а после скрылось. Послышался щелчок и звук отодвигаемого засова. На пороге показался невысокий пухлый мужчина, скрывающий объемный живот в необъятной рясе. Глаза не были столь подозрительными, как раньше, а вот румянец на щеках стал еще гуще.

— Вечер добрый, господин батюшка, — неуверенно начала я, заметив, что друзья даже не сошли с дороги, предоставив честь вести переговоры мне. — Можно ли у Вас остаться на ночь, любезный? Хотим молиться, аж мочи нет. Мужчина осмотрел всю нашу компанию, оценил одеяние и, бьюсь об заклад, уже успел подсчитать сумму пожертвований, что сможет с нас стрясти. Взгляд его вернулся ко мне.

— В Богов обитель я впущу лишь люд чистейший. Девица, сколь же ты невинна? По всей видимости, к представителям мужской части населения претензий не было. Все они, по мнению священнослужителя, являлись образцами и показателями самой добропорядочности и благочестивости.

— Невинна как дитя, служитель Бога, — смиренно склонив голову, пролепетала я, бросая на прыснувших со смеху друзей неодобрительный взгляд. Если их пустят, а меня нет, не постесняюсь опробовать здесь пару выученных заклинаний! — Сии создания совратить не в силах невинну душу. Я почти монашка. «В отличие от этих злобных тварей!» — услужливо закончило подсознание, когда друзья почти сползли на землю от смеха. Священник недоверчиво сдвинул брови, но все же отошел в сторону, впуская нас в помещение церкви. Хэл уточнил, где можно оставить лошадей, и скрылся за углом.

Вернувшись спустя несколько минут, он с гордо поднятой головой прошествовал мимо меня, так и оставшейся проследить загорится ли вампирское отродье в священных стенах, или нет. Но даже дымиться не начал. Глупые легенды и суеверия. Под нетерпеливым взглядом священнослужителя я все же переступила порог. Дверь закрылась, а массивный засов вернулся на законное место. Внутри помещение оказалось небольшим и в меру скромным. Потолки были невысокими, а на втором этаже разместился сам священник и хранитель церквушки. В воздухе пахло ладаном и жжеными свечами. Окна плотно закрыты, а единственный воздух зашел вместе с нами. Деревянный паркет на полу, несколько полотнищ с изображениями Богов, развешенные по стенам, маленький закуток, скрытый от посторонних глаз тяжелой шторой — комнатка для отпущения грехов, да четыре длинные скамьи для прихожан. Лишь самое необходимое, что не заинтересует возможных грабителей. Хотя кто ж знает, что могло скрываться на втором этаже! Нам предложили расположиться прямо здесь, на скамьях. Ведь другого места, по словам священника, в скромной обители Богов не было. На меня смотрели с все большим подозрением. Оставлять девицу с двумя мужчинами в одном помещении было, по мнению Богов и их служителя, кощунством. Особенно если ни один из них не являлся ее мужем. Лаодис устроился на одной из скамей, подложив под голову свернутую куртку. Хэл же прохаживался по помещению, дабы удостовериться в нашей безопасности.

— Разве ты не должен сейчас гореть синим пламенем? — шепотом уточнила я, замечая, как вампир с интересом разглядывает полотнища, опершись рукой о позолоченный крест.

— Подожду, пока священник отвернется. Я дико стеснительный, — усмехнувшись, прошептал вампир, но руку все же убрал за спину.

— Что ж, дети мои, — зевнул священник, неслышно появляясь за спиной. — Молитесь сколько угодно вашим верующим душам, а я отправлюсь на покой, дабы восхвалять Богов наших даже во сне. Речь была столь пафосной, что никто не посмел усомниться, даже не смотря на стойкое амбре церковного кагора, следовавшее по пятам за смотрителем церкви. Проводив священнослужителя уважительными взглядами, мы разбрелись по сторонам, занимая каждый свою скамью.

— Как считаешь, обидится этот старик, если я тут закурю? — зевнув, как бы уточнил Хэл, демонстрируя очередную самокрутку.

— Только попробуй, вампирюга, и тушить тебя буду святой водой! — шикнула я, удостоверившись, что сверху не донеслось никаких звуков, а значит, разговор не был услышан.

Тень скользила между деревьями, лишь изредка попадая под свет неполной луны. Каждый шаг сопровождался тихим шелестом травы под тяжелыми лапами, а из тьмы то и дело проглядывали отблески красных глаз. Она знала, что тот, кто ей нужен там. Она ждала встречи с ним, следя за каждым его шагом. Выглянувшая из-за облаков луна на мгновение осветила позолоченный крест.

Открыв глаза, я привычно восстановила сбившееся дыхание и только после села. Рык раздался совсем рядом. Прямо под окнами. Но, если бы я не была уверена, что Хэл проверил целостность сооружения, послужившего нашим убежищем на сегодняшнюю ночь, решила бы, что неизвестная тварь стоит прямо у моей головы. Лаодис уже был на ногах. Растолкать вампира оказалось чуть сложнее.

— Одна из тех тварей? — заметив изменившееся лицо молодого мага, подошедшего к окну, сглотнула я. Мальчик кивнул, возвращаясь к нам. Было слышно, как существо тяжелыми шагами обходит церковь, ища наиболее удобное место, чтобы проникнуть внутрь. Хрипящее дыхание прерывалось поскуливанием и грубым рычанием, казалось доносившимся отовсюду.

— Лишь бы не тронула лошадей, — сглотнула я.

— Она здесь не за этим. Что есть в твоем арсенале, неумеха? — Лаодис взглянул на меня в упор. Несмотря на обращение, сейчас он казался еще более взрослым, чем был, или должен был быть. Как мог ребенок повзрослеть так быстро?

Неужели не удалось ему насладиться своим детством?

— Элея! Я сморгнула, возвращая мысли в нужное русло. Сейчас не время устраивать внутренние дискуссии, ведь тварь, которую боялся даже такой сильный маг, должна быть действительно опасной.

— Огонь и ускорение. Но последнее оставляет желать лучшего, а первое частенько подводит в критической ситуации. Мои иллюзии, боюсь, тут мало чем помогут. А как ты справился с двумя такими тварями?

— Выкопал глубокую яму, заманил их туда и жарил до тех пор, пока от них одни кости не остались. А там закидал яму камнями и засыпал землей, — буднично пожал плечами маг.

— А почему бы сейчас так не сделать?

— Дать тебе лопату, Элея? — Лаодис окинул взглядом помещение, выискивая что-то для нужной цели. — Сходишь на задний двор, выкопаешь ямку глубиной в пару саженей. А там и мы подоспеем, если к тому моменту ты еще жива будешь. Ну так что? Лопаты не вижу, но вон тот крест ради тебя из подставки выкорчую.

— Нет, спасибо. Обойдусь, — я надула губы. Можно было объяснить все не столь красочно.

— Хорошо, если возражений больше нет, тогда попробуем ее поджарить. Хэл, меч? Вампир кивнул.

— Только придется нам все-таки к ней выйти, не то спалим эту святую обитель ко всем чертям, — я первой подошла к двери, прислонив к ней ухо. На самом деле выходить туда, где поджидала неведомая тварь, не хотелось абсолютно. Но сгорать живьем в деревянной церквушке хотелось еще меньше. — Может, в случае опасности обратишься в летучую мышь и подстрахуешь нас с воздуха, а Хэл? Воцарилось неловкое молчание, прерываемое лишь звуками снаружи.

— С чего ты решила, что я на подобное способен? — усмехнулся вампир, словно только что услышал забавную шутку.

— Нет? Тогда, может, волк? Или еще зверь какой? — способность превращаться в летучих мышей или еще кого похуже оставалась единственной, в которой я не сомневалась изначально. Именно поэтому уточняющих вопросов по этому поводу другу не задавала. Но неужто и в этой маленькой радости вампирам было отказано?

— Я тебе оборотень, что ли? — ужаснулся Хэл, выглядывая в окно. — Хватит нести чушь. Какой у нас план, колдун? Плана как такового не было. Хэл пытается достать тварь мечом, спасая свою, а по возможности и наши жизни, а мы, что есть сил, атакуем огнем. А там уж как получится. Но вышло как раз «как получится»… Словно пытаясь отомстить за погубленных друзей, тварь сразу набросилась на Лаодиса, вцепившись клыками в ногу. Хэл успел добраться до нее, атакуя мечом, но сталь, пройдя сквозь мохнатую шкуру, звонко лязгнула по кости, не причинив существу сильного урона. Но все же вампир смог на несколько мгновений отвлечь на себя внимание. Этого времени мне хватило, чтобы схватить мага поперек тела и унести в сторону. В этот раз заклинание ускорения сработало превосходно, и даже Хэл не сразу понял, куда пропала раненая жертва. Оставив мага, я вернулась к другу, стоявшему напротив скалящейся твари, держа меч наготове. Она была чуть крупнее волка. Несведущий человек легко смог бы спутать, не подходя ближе. Разве что голова у существа выглядела слишком большой по отношению к телу, а сильно заостренная морда заканчивалась некрупным светлым носом в хаотичную крапинку, что тоже не свойственно псовым. Уши длиннее, с кисточками на кончиках.

Длинный, местами с проплешинами хвост раздраженно бил по бокам.

— Что будем делать? — я то и дело замечала, что тварь косится в сторону исчезнувшего из виду мага, но Хэл, как мог, отвлекал ее внимание.

— Может, просто упадешь в обморок? — усмехнулся вампир, стирая с лица кровь. Тварь цапнула острым когтем по его щеке, едва не задев глаз.

— Не могу. Слишком страшно.

— Тогда колдуй! Мною двигал страх. Ужас перед горящими красными глазами, глядевшими в самую душу. Огненный шар появился по первому зову. Вот только форму держать отказывался дольше секунды, обращаясь в хаотично пляшущее пламя, то растущее, то уменьшающееся в размерах.

Заметив, что привычное тепло начинает ощутимо жечь кожу, а высота перестает быть чем-то управляемым, я вытянула руку вперед, второй отталкивая вампира за спину. Огонь сорвался с ладони, поглощая двинувшуюся на нас фигуру.

Послышался резкий запах паленой шерсти и мяса. Отвратное сочетание, от которого хотелось бежать больше, чем от самой твари. Шерсть горела, кожа, подобно желе, стекала на землю, обнажая желтеющий костяк. Огонь, забрав все, что можно, осел у ног существа, пожирая остатки его плоти.

— Что ты сделала, Элея? Перед нами, ногами в догорающем пламени, стоял скелет, скаля длинные пожелтевшие клыки. Вопреки ожиданиям, тварь и не собиралась погибать, лишившись своей оболочки.

— Хотела испепелить ее…

— Смело.

— С-спасибо.

— Но глупо. Бежим! Во всем был только один положительный момент. Тварь напрочь забыла о существовании мага и полностью переключилась на нас. Вот только радости от этого не чувствовалось. Хэл оказался ловким и быстрым. Лавируя между деревьями, вампир то и дело ускользал от взбесившегося скелета, когда клыки почти уже клацали за его спиной. Мне же придавала ускорения магия, чего нельзя было сказать о напрочь отсутствующей ловкости. В очередной раз растянувшись на земле, я чувствовала, что сил почти не осталось. Ни магических, ни физических. Оценив ситуацию, тварь оставила Хэла и рванула ко мне, раззявив бездонную пасть.

— В сторону! — донесся крик откуда-то сверху, и воздух пронзила сияющая белая стрела, вонзаясь в оголенный костяк. Тварь замедляла движения, не теряя свою жертву из виду. Каждый следующий шаг давался ей все труднее, и через несколько долгих секунд существо остановилось, застыв с поднятой для удара лапой.

— Разбей ее! Я не стала вдаваться в подробности. Из последних сил встав на ноги, подняла с земли тяжелый камень и обрушила его на скелет. Послышался хруст. Скелет осыпался на землю осколками, от которых в воздух поднимался белесый пар. Приблизившись, можно было почувствовать холод, исходящий от того, что осталось от твари. С некой долей триумфа мы вернулись в церковь. Хэл прихрамывал, лицо его было в крови, но в целом вампир оставался в порядке. Я насчитала на теле несколько неглубоких царапин и ссадин, растратила все силы и чувствовала себя отвратительно. А вот Лаодису повезло меньше. Маг, снискав весь гнев хищной твари, старался не ступать на раненую ногу. Вернув себе прежний облик, он выглядел как никогда бледно.

— Лаодис, а что это было?

— Я его заморозил. А нельзя поаккуратнее? Ты вроде еще живого человека перевязываешь!

— Надеюсь, ты теперь ни в кого превращаться не станешь при полной луне? — затягивая жгут на его ноге, стараясь остановить кровотечение, уточнила я.

— Совсем дуреха? — охнул маг, откидываясь на скамью. — Это же надо такое сказануть. И чему вас только в Академии учат? Огрызается, значит, жить будет. Кроме освещенной воды в большой кадушке ничего не нашлось, и поэтому рана была не только промыта, но и божественно продезинфицирована. Вместо бинтов пришлось использовать найденную здесь же рясу, которую вампир легко порвал на лоскуты. Остаток ночи прошел тихо и без приключений. Зато, каково же было наше удивление, когда выспавшийся священник в изрядно помятой рясе спустился по утру на первый этаж и не смог толком вспомнить, кто мы такие и как здесь оказались. Ночь для него началась с изрядной порции церковного вина, а может и чего покрепче, и все происшествия прошли стороной, не затронув спокойствия доблестного служителя Богов. Впрочем, это оказалось нам даже на руку. Ведь внезапное перевоплощение нашего друга, как и наши побитые физиономии, было бы сложно объяснить. Молодой маг выглядел не особо хорошо, но уверял, что чувствует себя просто прекрасно. Для достоверности даже сменил обличие, как только мы покинули стены церкви, оставив там щедрое пожертвование Богам от имени жителей Востара. Но, несмотря на все заверения, Лаодис с каждым днем выглядел все хуже. Изначально мы думали отправить в Школу Магии весточку с просьбой отрядить в город вампиров нового мага, но сейчас становилось ясно, что придется наведаться туда самим. Лаодису требовалась помощь. Вот тут-то нас и ждала новая неожиданность.

— С возвращением! Почти у самых ворот нас встречала Оаленн. На лице ее сияла лучезарная улыбка, казалось бы, ставшая еще шире, едва эльфийка разглядела свежий шрам на щеке вампира. А вот смертельно бледный маг не произвел на нее должного впечатления. В последние пару дней Лаодис чувствовал себя хуже некуда. Он наотрез отказывался от еды, преимущественно спал, а температура тела его явно была слишком повышена. Сейчас же мальчик и вовсе еле держался в седле позади Хэла, ведь меня он почти подмял под себя очередным обмороком еще три дня назад, а Чернавка взбунтовалась, когда ее хозяйка в который раз внезапно завалилась ей поперек гривы. Флориэль появился в первых рядах страждущих, желающих помочь раненому магу. Тут же Лаодиса определили в госпиталь — отдельное крыло при Школе, где опытные целители быстро ставили на ноги даже тяжелобольных пациентов. Такая уж работа, ведь студенты невольно ранили друг друга или доводили себя до неузнаваемого состояния случайными заклинаниями. Лаодис пришел в себя, только его успели положить на койку. Открыв глаза, он медленно осмотрел присутствующих затуманенным взглядом, остановившись на единственной неизвестной фигуре. Мальчик заворожено следил за эльфийкой, не смея оторвать взгляд.

— Кто это? — голос мага был тихим и слабым, но Лаодис все же сделал усилие и сел.

— Это наша подруга Оаленн, — я подтолкнула эльфийку к кровати.

— Что за малец? — равнодушно бросила девушка, не понимая с чего вдруг к нему столько внимания.

— Избранный. Как ты и просила. Оаленн приблизилась к мальчику, пристально вглядываясь в лицо и кривя недовольную физиономию.

— Побитый он какой-то. Да и не похож на того, кого ты описывала.

— Да, у него… специфический дар. Покажи ей, — не в силах сформулировать мысль, я кивнула зардевшемуся вдруг мальчику. Лаодис приподнялся и приосанился, совершенно забыв про боль.

Закрыв глаза, он погрузился в некий транс. Мышцы лица напряглись, по телу пошла мелкая рябь как от потревоженной случайным камнем поверхности воды. Руки и ноги стали длиннее, а вслед за ними тянулась одежда. Наконец, встрепенувшись от влетевшего через открытое окно ветра, волосы приобрели привычный серебряный цвет.

Мальчик открыл глаза, которые сейчас казались почти бесцветными.

— Ловко, — кивнула эльфийка, к сожалению едва загордившегося мага, тотчас теряя к нему интерес. — Тогда лечите его получше. Он нужен нам живым. На этом девушка кивнула лекарям и скрылась за дверью. Мы оставили мага профессионалам и последовали за подругой.

Девушка ждала нас у дверей.

— Жить будет? — мельком глянув на вампира, Оаленн обратилась лично ко мне.

— Долго и по возможности счастливо.

— Отлично. Тогда, думаю, вы не откажетесь от обеда. Заодно поведаете мне, почему на Рожденном Водой нет живого места. Тон эльфийки не терпел возражений, а предложение отобедать вызвало у нас с Хэлом звучное урчание в животах. В последние дни питались мы исключительно скудными дарами природы. А она нас не баловала. Повар в студенческой столовой позволила нам взять лишь по одной добавке, во второй раз прогнав, как нашкодивших котят и пообещав наподдать половником, если увидит еще раз. Еда с наших тарелок исчезала в мгновение ока, и оставалось только надеяться, что нашего Избранного мага кормят не хуже. Пока мы жевали, Оаленн поведала о своем небольшом путешествии.

Девушка почти без приключений добралась до нужного места, призвала волчат и успешно вернула детям их истинный облик. Ребятня облепила эльфийку, стараясь не то обнять, не то задушить на радостях. Уже через пару часов девушка передавала детей законным родственникам. За что и была одарена несколькими мешками с провизией, обещанным мешочком монет и ночлегом. По случаю чудесного возвращения детей, деревенские устроили настоящий праздник. Реками лилось спиртное (в особенности местного производства), и по случаю был забит самый упитанный барашек, не давая ни малейшего шанса отказаться от столь искренней благодарности. Тогда-то скромную на вид эльфийку и споили. Веселая ночная попойка обернулась тяжелым утром и не менее тяжелым днем — похмелье оказалось просто чудовищным! От продолжения, что грозилось затянуться еще на неделю как минимум, Оаленн благоразумно отказалась. Впопыхах собрав пожитки, девушка покинула слишком гостеприимную деревеньку, пообещав навестить их на обратном пути. Почувствовав мое приближение, эльфийка решила не торопиться нам навстречу, а дождаться в Школе Магии. Будто знала, что мы обязательно туда заглянем. Что и случилось спустя пару дней. Наша история была не менее интересной и красочной. А там где она не могла зацепить слушателя, вампир вставлял какую-нибудь заковыристую подробность, местами слегка приукрашивая действительность. В остальном же рассказывала преимущественно я. Хэл изредка поддакивал и кивал головой, ковыряясь вилкой в давно опустевшей тарелке. На лице его читалось замешательство и некоторая задумчивость. Неужели пересчитывал смету, внося коррективы за вынужденное ранение?

— Ты же понимаешь, что мы не сможем исполнить желание Рожденного Водой? — подперев голову рукой, серьезно спросила Оаленн, когда в столовой остались лишь мы трое, а ученики разбрелись по классам.

— Нет. Почему? Не вижу здесь ничего сложного. Заберем девчонку и уедем.

— Рожденная Огнем, тебе в последнее время по голове часто давали? Я задумалась, загибая пальцы. Оаленн сдвинула брови.

— Как думаешь, что грозит Востару, если его жители выкрадут невесту Короля Солмении и спрячут ее в своей стране?

— Ну не будут же они из-за такого войны устраивать!

— Еще как будут! — эльфийка ударила кулаком о стол. Хэл отпрянул от неожиданности, выронил новенькую самокрутку и смачно выругался.

— И что теперь делать? Усыпить и связать Лаодиса и в таком виде доставить к Повелителю эльфов?

— Для начала нужно переговорить с Избранным. Следующие несколько дней нас не допускали к Лаодису. В слюне неизвестной твари оказался яд, что постепенно отнимал его силы, и теперь лекарям приходилось не только нейтрализовывать действие яда, но и заделывать образовавшиеся дыры в магических жилах. Мальчик мучился, но умирать не собирался. Оаленн, разозлившись, что я дала столь невыполнимое и глупое обещание, игнорировала меня три дня. И даже Хэл вел себя странно, следуя по пятам за обозленной эльфийкой, словно цепной пес. Мне оставалось лишь прогуливаться по Школе, изредка забредая на всевозможные занятия. Но если учителя в основном игнорировали сам факт моего существования, был один, который не упускал ни единой возможности подобраться поближе. Как ни старалась, я не могла не ходить на уроки Гловиса, ведь практические занятия были самым интересным из всего здесь увиденного. Тогда как на происхождении леших, водяных и прочих существ я безбожно клевала носом, Гловис умел заинтриговать, а полученные знания откладывались на нужных полочках. Единственное, что учитель не стеснялся вызывать новенькую на всеобщее обозрение класса, дабы та продемонстрировала полученные умения. А демонстрация не всегда проходила успешно. Но и здесь нашлись помощники. Не без корыстных побуждений, разумеется. Двое студентов с четвертого курса обучения — Лиззи и Маис. Еще молодые, отправившиеся в Школу Магии, едва им исполнилось по четырнадцать. Лиззи — симпатичная девушка с рыжими кудряшками — ангельское создание и скромница, каких поискать, положила глаз на красавца мужчину, прибывшего со мной. Не проходило и встречи, когда она не просила бы меня поговорить с другом, выведав все подробности личной жизни и планов на будущее. Я честно кивала, опуская тот факт, что Хэл является клыкастым кровососом (мужчина предпочитал скрывать свое происхождение и по сей день). Маис же находился рядом лишь по одной причине, которой являлась симпатичная девушка с рыжими кудрями. Он просто не мог осмелиться признаться подруге в нежных чувствах, продолжая следить и охранять издалека, ведь девушка явно ни о чем не догадывалась. А я и не вмешивалась. Не мое дело. Хотя однажды, когда Маиса уж слишком перекосило от ревности к Хэлу, я все же шепнула ему на ухо, что даже под страхом смерти не позволю Хэлу и Лиззи быть вместе. Друзья активно помогали с объяснением изучаемого на уроках Гловиса материала. Указывали на ошибки и старались, как могли, исправить их. Конечно, предлагаемые учителем частные уроки были бы куда эффективнее, но нахождение наедине с телепатом все еще не казалось столь хорошей идеей. Хотя и во время занятий Гловис прекрасно перекапывал чужие мысли. Когда лекари, наконец, позволили увидеть Лаодиса, мы впервые за долгое время снова собрались вместе. Молодой маг выглядел плачевно. Лицо осунулось и побледнело, хотя раньше казалось, что бледнее статься уже не может, а кожа отливала синевой. Как объяснил лекарь, это одно из последствий яда, но вскоре оно пройдет и к мальчику вернется его прежний цвет. Разговаривал Лаодис медленно и неохотно. Слова давались с трудом, а глаза неумолимо закрывались, затягивая его обратно в спасительный сон. В частности виной тому были лекарства, в большинстве своем содержащие успокоительные и снотворные сборы. По словам лекаря, понадобится еще не один день, чтобы поставить мальчика на ноги. Впрочем, это давало нам определенные преимущества, ведь можно попробовать убедить молодого мага, что его сестра хорошо устроилась, и мешать ей не имеет никакого смысла.

— Мне нужно его обтереть, — кашлянул лекарь, убирая свои записи, которые еще недавно пополнял новыми данными, и демонстративно взял тазик с водой с прикроватной тумбы. — Попрошу всех покинуть помещение. Оаленн прошла вперед, увлекая за собой вампира. Я же в последний раз обернулась, взмахнув на прощание, когда внимание привлекала одна деталь. Сейчас я понимала, что что-то уже давно не давало покоя, но никак не получалось уловить что именно. Лекарь стянул с мага рубашку, аккуратно сложив у изножья кровати, когда краем глаза заметил, что комната все еще не пуста.

— Что за распутная девица! Велел же всем выйти!

— Лаодис, а где он? Где твой кулон? — полностью игнорируя еще больше взбеленившегося лекаря, я ступила навстречу мальчику, который уже из последних сил сражался со сном.

— Что?

— Капля на кожаном шнурке. Где она?

— У сестры, — тяжко выдохнул маг. — Я отдал его… перед тем как мы расстались. Далее последовала некоторая перепалка, возникшая между мной и работником лазарета при Школе, после чего неизвестным образом я оказалась за закрытой дверью в коридоре. Оаленн не обрадуется новостям.

— А что если мне просто прийти к Диоле и попросить отдать кулон?

— И как ты это себе представляешь? — эльфийка резко натянула поводья, от чего ее лошадка недовольно всхрапнула, попытавшись в отместку цапнуть Чернавку за гриву. Я нашла друзей на улице. Они собирались выйти в город по поручению директора Школы. По какой-то причине директор Хилип сам был не в состоянии добраться до рынка и прикупить лекарство для своей бедной захворавшей кобылки. Присоединившись к их процессии, оттеснив Хэла на второй план, я уже довольно долго выслушивала препирательства эльфийки. Ни одно мое предложение еще не было встречено положительно.

— Ладно, зайдем с другой стороны, — я остановила Чернавку поперек дороги, преградив путь эльфийской кобыле, и вытянула руку в сторону.

— Видишь всех тех расфуфыренных мадам? Как думаешь, куда они все собрались? Руку на отсечение даю, что в ближайшие дни они намереваются посетить какой-нибудь бал. О небольшом празднике не может идти и речи, ведь смотри, сколько украшений они готовы на себя навесить. Неужели не знают, что у Короля уже есть невеста? Ну не важно! Я проберусь в замок и поговорю с девчонкой, попытаюсь вразумить ее отдать кулон и не требовать встреч со своим братцем.

Знаю, идея не очень, но ведь лучше чем ничего?

— Руку? На отсечение? Вампир догнал нас уже давно, вслушиваясь в каждое слово.

— Ты только это услышал?

— Но как убедить Рожденного Водой оставить мысли о возвращении сестры? — Оаленн честно пыталась выглядеть невозмутимо, но все попытки обойти мою черную лошадку оканчивались неудачами, и это заметно выводило девушку из себя.

— Мы просто попросим Диолу поговорить с братом. Пусть она скажет ему уезжать.

— Вы не забыли об одной неприятной способности нашего мальца?

Элея, твои мысли он читает как с чистого листа.

— Будто ваши не может! — обиженно бросила я, почувствовав внезапное смущение.

— Эльфы могут затуманивать способности чтецов, не прилагая практически никаких усилий. Нас учат этому с детства.

— Вампиры вообще никого в голову к себе не пускают. Вот еще, чтобы всякая шпана обо всех твоих планах знала. Тут уж мы разве что своему Повелителю сопротивляться не в силах, а на остальных, — Хэл демонстративно смачно сплюнул на землю.

— Знаю я одного человека, который возможно сможет мне помочь. И как бы мне ни хотелось избежать нашего тесного общения… В общем, эльфийский народ Востара мне сильно задолжал, слышишь Оаленн? Так и передай своему треклятому Повелителю! Эльфийка вздрогнула, но стерпела оскорбление, кивнув. Следующий день обещал два события. И почему-то от обоих по коже бежали мурашки. С утра нам предстояло пройтись по немногочисленным магазинам, ведь на бал не пускают в том, что я носила в повседневной жизни, а использовать морок слишком рискованно. Никогда не знаешь, в какой момент тебе наступят на подол несуществующего платья, ожидая, что вот-вот ткань поползет по хрупкому плечику, а вместо этого нога исчезнет в небытие. К счастью, назвать количество здешних «бутиков» немногочисленным было очень даже завышено. В городке все же больше специализировались на конной промышленности и лишь две лавки зазывали к себе нерасторопных дам, предлагая довольно внушительный выбор платьев, туфель и украшений. При взгляде на Оаленн, можно было подумать, что она получила на праздник куклу в человеческий рост. Эльфийка с упоением перемещалась от одного наряда к другому, поднося к неподвижно стоящему посреди помещения телу очередную тряпку и то недовольно кривя губы, то удовлетворенно кивая. Стопка платьев на табурете росла в геометрической прогрессии, а продавец то и дело ловила отпавшую челюсть, когда я начинала придерживать готовую упасть на меня гору тряпья. Наконец, эльфийка успокоилась и загнала свою жертву за темную шторку, где все выбранные наряды не уместились бы никогда в жизни.

— А может это тебе стоило бы отправиться на это празднование? Очередное платье было забраковано зорким и критичным взглядом подруги и отправилось обратно в руки недовольной хозяйке магазина.

Та считала, что две богатенькие девицы должны купить все, что смели с вешалок.

— Нет уж. Иногда в общении я бываю слегка грубовата. А у тебя, как я слышала, большой опыт соблазнения королевских особ.

— Лис рассказал?

— Было дело, проговорился за очередной бутылкой эльфийкого красного.

— Трепло этот эльф, по-другому и не скажешь. Ну как? Это был уже десятый выход. По крайней мере, так казалось. Хотя, путаясь в очередных тесемках и кружевах можно легко сбиться со счета.

— Боюсь, если ты будешь одета лучше, это привлечет излишнее внимание. Берем. Я шумно выдохнула. Как же я желала услышать это слово!

— А теперь туфли! — хлопнула в ладоши эльфийка. После магазинов вечернее событие уже не выглядело столь отвратительным и сложным. Скорее наоборот. Я была счастлива пообщаться с кем-то, кто не станет заставлять переодеваться каждые десять минут, а после клятвенно уверять, что туфли на два размера меньше успеют разноситься до начала бала. Гловис встретил меня с широкой улыбкой. Если бы не жесткая необходимость, меня бы здесь не было. Но сейчас главной задачей оставалось выучиться защищать свои мысли, а кто как не школьный учитель и по совместительству врожденный телепат сможет научить этому?

— Рад, что вы согласились на мое предложение! Хоть для этого мне и пришлось долго ждать, но все же результат не может не радовать!

— Вы прекрасно осведомлены, что все это вынужденно. Поэтому поумерьте пыл, учитель. Вас даже в другом крыле слышно. Ничто не могло стереть довольную ухмылку с преподавательского лица, ведь он, наконец, добрался до той невиданной кладези информации, что так долго желал узнать. Да еще и источник этой информации сам попросился к нему в гости с просьбой «покопаться в сознании, сколько его душе будет угодно». Мы не стали занимать аудиторию, ведь туда легко могли зайти студенты, помешав обучению. Комната Гловиса оказалась довольно просторной. Разделенная высоким стеллажом, до отказа заполненным книгами, она являла гостям лишь кабинет и кухню. Повсюду где только можно лежали книги, свитки и стопки исписанного пергамента. Кое-где на полу проглядывали перья, и оставалось только надеяться, что они не вставлены в наполненные чернильницы. Мужчина явно не старался привести жилище в подобающий вид к приходу гостей.

— Это слишком утомительно, — сквозь улыбку зевнул Гловис. Занятия давно закончились, и в обычный день он бы лениво перебирал работы учеников, разбирая невнятные почерки. Сегодня же пришлось ускориться и проверить все в кратчайшие сроки.

— Надеюсь, скоро вам не представится возможности с такой легкостью копаться в моей голове.

— Все зависит лишь от вас. Ну что ж, начнем? Стена, которую мне предстояло воздвигнуть в своем сознании, должна была стать барьером на пути к святая святых — мыслям. Но то, что получалось в итоге, напоминало скорее тонкую материю. Шторку, колыхавшуюся от малейшего дуновения ветерка. Вот и Гловис легко проникал в мою голову, не скрывая своего присутствия, и шарился по углам, выуживая интересующую его информацию.

— Не могли бы вы хоть немного постесняться, учитель? — я потерла виски. От напряжения гудела голова. — Я почти вижу ваши следы у себя в голове.

— Да, моя дорогая, так оно и есть. Сейчас я не стараюсь скрываться, ведь ваша защита совсем никуда не годится. Давайте попробуем слегка усовершенствовать вас. Гловис не напрягался. Наоборот, спокойно прохаживался по комнате, то наполняя кружку чаем и отхлебывая глоток, то присаживаясь на стопку книг, изучая пыль под ногами, а иногда мог подобрать исписанный лист с пола, вчитываясь в текст. Наконец, он вытащил из кармана тонкий платок и подбросил его к потолку. Легкая материя плавно заскользила по воздуху, изворачиваясь и хаотично меняя направления.

— Представьте, что это ваша защита. Смотрите, как много возможностей проникнуть сквозь нее, а вы даже не заметите. А вот, как должно быть, — на пол гулко упал тяжелый том энциклопедии. — Не оставляет шансов обойти, правда? Попытайтесь изменить материю, Элея. Три часа интенсивной работы мысли измотали меня настолько, что дорога до своей комнаты потерялась в памяти. Утро встретило меня угрюмым лицом эльфийки, скалой нависающей над кроватью.

— Результаты?

— И тебе с добрым утром, Рожденная Воздухом, — зевнула я, стараясь не замечать скривившегося лица эльфийки. — Что сегодня на завтрак?

— Мясное ассорти и овощное рагу.

— Не перебор для утренней трапезы?

— Возможно. Но в самый раз для обеденной.

— А завтрак?

— Ты его безбожно проспала. Так есть результаты? Последнее, что я помнила, как трепетно сложенная кирпичик за кирпичиком стена в моем сознании была вероломно разрушена строгим учителем. Но взгляд подруги требовал иного ответа.

— Нужен еще один вечер. Сегодня отшлифуем и можно отправляться на закланье. Как ни странно, Гловис лучился счастьем, увидев меня на своем занятии. Хоть и не долго. Улыбка его слегка поугасла, когда я уснула за партой уже через минуту после начала его лекции, но все же по окончании учитель с удовольствием согласился повторить индивидуальные тренировки. Видимо еще не все интересующие его детали вынул из подсознания.

— Что ж, — отходя в сторону, учитель пропустил меня в комнату. — Продолжим на чем остановились? Четыре часа пролетели незаметно, но вчерашней усталости и след простыл. Едва натренированное сознание с уверенностью ставило блоки, которые, впрочем, тут же взламывались. Предложение закончить на сегодня, было пропущено мимо ушей, ведь Оаленн ждала от меня результатов, а времени совсем не оставалось. То, что когда-то было кирпичной стеной, ею и осталось. С одной только разницей. Предложенная учителем смена материала не сильно помогала в борьбе с творящимся в голове беспределом из-за постоянного присутствия там посторонних. Но со временем пришло осознание, упростившее дальнейшее обучение — зачем утруждаться в усилении материи, когда можно просто поставить несколько стен сразу, сцепив их между собой? Очередной кирпичик треснул, дав слабину, и рассыпался на крошки.

Гловис было улыбнулся, но лицо его посерьезнело. Следующий за исчезнувшим кирпичиком оказался не последним. Им не было конца.

Разрушишь один, а на пути у тебя уже стоит следующий. И никто кроме создателя не имеет ни малейшего понятия, сколько стен стоит перед ним. Интересно, как долго я смогу играть в эту игру? Надолго ли меня хватит возводить эти стены? Я явственно чувствовала, что учитель пробил очередную преграду, и просто возводила на его пути еще две. И так далее. На сколько же хватит его упорства? На лбу Гловиса выступила испарина. Стена треснула, но осталась цела. Напряжение спало, а мужчина упал на кровать, прикрыв глаза руками.

— Все. Элея, ваша взяла. Сколько у вас там еще этого кирпича в запасе? Я прощупала свои резервы и была удивлена, ведь выставлять защиту, по всей видимости, оказалось менее затратно, чем ее рушить. И это учитывая, что мы тренировались далеко не один час.

— Целый кирпичный склад, учитель, — теперь я могла улыбнуться и почувствовать, как по всему телу растекается усталость. Ноги становились ватными, а голова вдруг потяжелела. На улице заливались трелями птицы, встречая рассвет нового дня.

Назвать мою эльфийскую подругу жестокой садисткой не решился бы никто. Однако лишь потому, что побоялся бы скорой и неминуемой смерти. Но по-другому про нее просто нельзя было думать. Девушка не разменивалась по мелочам, интересуясь моим самочувствием и тем, во сколько моя голова коснулась подушки. Не добудившись меня с первыми петухами, эльфийка вылила мне на голову ковш с холодной водой и, довольная проделанной работой, усадила за стол, стараясь следить, чтобы я не очень активно падала лицом в тарелку с кашей. Как следствие, большая часть ее подробных объяснений влетела в одно ухо и тут же вылетела с другой стороны. В итоге все, что удалось понять, так это то, что мне предстояло отправиться на бал в гордом одиночестве (если не считать общество преданной лошадки), а друзья тронутся в путь на день позже. Таким образом, я сделаю всю работу, а к утру — окончанию бала — мы встретимся в условленном месте. Платье было аккуратно упаковано в баул и закреплено на седле не ожидавшей подобной наглости Чернавки. Из еды мне достался лишь небольшой сверток. Как объяснила добрая подруга, — если буду много кушать, могу не влезть в платье по прибытии. Голодный обморок, способный свалить меня по пути, ее не особо волновал.

ГЛАВА 6

ЗАМОК, БАЛ И ПРИНЦЫ

В целом, путь выдался спокойным. Если не считать последнего дня, когда откуда ни возьмись, словно из-под земли на тракте вырос тролль и потребовал выдать ему все добро, что ютилось в массивном мешке. Не ведал он, что еда закончилась давненько, золота у меня отродясь не водилось, а единственное «добро», имевшееся в моем распоряжении, вряд ли подойдет его фигуре. Но короткий разговор не возымел должного эффекта, и пришлось ретироваться, зазывая на помощь и наобум раскидывая по округе огненные шары. Не то чтобы я не смогла придумать что-то более изощренное, просто голод, усталость и явно мешающий передвижению лошади баул (о чем она не уставала напоминать нескончаемыми капризами), давно отправили здравый смысл на законный отдых. Вот и тролль тот справедливо сбежал, не забыв окропить головушку мою отборными словечками. Они это умели мастерски. Город выглядел таким же, каким я его запомнила. За исключением слишком уж нарядных дам, что проносились в роскошных каретах, ведь до бала оставалось всего каких-то пара часов. Мне же предстояло найти в этом сумасшедшем доме свободную комнату, чтобы привести себя в порядок. Но в обязанности мои входило еще кое-что — приглашение.

Его не существовало, а изготовление полностью ложилось на хрупкие плечи неумелой магички. А для этого требовалось хоть одним глазком взглянуть на оригинал. Сегодняшний день обещал стать замечательным. Как я это поняла? Очень просто! Карета остановилась прямо у обочины. Возница нетерпеливо кричал на стайку ребятишек, уронивших на мостовую горсть монет и ползающих по нагретому за день камню, пытаясь не упустить ни одной. Девушка одернула тюлевую шторку и выглянула в окно, стараясь разглядеть то единственное, что отделяет ее от долгожданной встречи с прекрасными принцами. Увидев детей, копошащихся перед копытами вороных лошадей, девушка охнула и выбежала на улицу, оставляя дверцу кареты раскрытой. Здесь, на мягком, обитом шоколадного цвета бархатом сиденье лежало долгожданное приглашение, которое еще несколько мгновений назад девушка любовно прижимала к груди. Никто не заметил, как Чернавка сделала пару шагов в сторону. Мне хватило и половины минуты, чтобы запомнить все, что нужно. Ожидания, что девушка бросилась на помощь бедным детишкам, себя не оправдали. Под гневные окрики разгоряченной девицы, ребятня бросилась врассыпную, едва не роняя только что подобранные монеты. Довольная собой дама, под удивленные взгляды окружающих, поправила волосы, отряхнула платье и вернулась в карету, хлопнув дверцей и зашторив занавеску. Мда, принцессы в наше время уже не те. Потянув поводья, я направилась к уже знакомому постоялому двору, где цены больно кусались, но свободные места имелись всегда.

Платье подбиралось специально, чтобы оно не требовало посторонней помощи при одевании. Прической служила наскоро вымытая голова и замысловатый пучок, смотря на который хотелось плакать, ведь его еще придется распутывать. Пока преображалась я, преобразилась и Чернавка. Лошадь начистили и причесали, полностью подготовив к вхождению ко двору Короля.

Оставив хозяину лишнюю монетку, я попросила лишь лист пергамента и нож, вырезав необходимый размер и аккуратно убрав его в притороченную к седлу сумку. К замку тянулась вереница из карет. На въезде каждого проверяли, и только после пропускали дальше. Главные ворота оказались в разы лучше тех лазов, которыми мы проникали сюда в первый раз. Высокие стены замка скрывали его ото всех любопытствующих и недоброжелателей. По периметру службу несли преданные стражники, заменившие собой крепостные стены, не пропускающие на территорию никого постороннего. Когда подошла очередь осмотра кривоватой на вид кареты, которая неровно ехала по мостовой, стараясь не развалиться в самый ответственный момент, я достала из сумки лист пергамента. Следующей на очереди была я. Разгладив бумагу, я сосредоточилась, прикрыв глаза и представляя перед глазами увиденное ранее приглашение. Бумага стала белее, приобрела ажурные узоры по краям, золотое тиснение и небольшой герб в углу — что-то среднее между змеей и драконом, обвивающее воткнутый в камень меч под самыми незамысловатыми углами. Открыв глаза, я следила, как по бумаге пробежала рябь и словно маленькая черная точка, расплывающаяся в стороны, появлялись буквы.

— Следующий! Я вздрогнула. По бумаге вновь пробежала рябь, едва не стершая все усилия. Карета передо мной давно прошла свою проверку, и застопорившаяся очередь за спиной начинала переживать. Мягко пустив Чернавку вперед, я улыбнулась, протягивая стражнику приглашение. Вглядевшись в лист, прочитав содержимое и сверив герб, стражник отдал приглашение в мои едва не дрогнувшие протянутые руки. Листок активно принимал прежние очертания. Все же, создавать морок при таком нервном состоянии довольно рискованно. Я спешно убрала бывшее приглашение в сумку, но стражник уже потерял ко мне всякий интерес, ожидая следующих гостей. Вздох облегчения получился слишком громким, но его не смогли бы услышать из-за шума, что творился во дворе. Конюшие метались вокруг как ужаленные, едва не попадая под колеса новоприбывших карет и копыта лошадей. Лакеи то и дело соскакивали со своих мест, дабы открыть очередную дверь и, хлопнув ею за спинами своих господ, вернуться на место и убраться куда подальше. Конвейер тут был еще тот. Чернавка резко встала. Взглянув на землю, я увидела запыхавшегося паренька лет десяти, схватившегося за поводья, в отчаянной попытке заставить гостью скорее зайти в замок, и освободить место все прибывающим гостям. Спешившись, я позволила ему делать, что заблагорассудится, а сама ступила на мраморные ступени. Лестница вела к высоким стеклянным дверям, приветственно открытым и пропускающим гостей одного за другим в просторную бальную залу. Массивные люстры под сводами высокого потолка давали достаточно освещения, но в дневное время здесь не потребовалось бы ни свечки, ведь все помещение по кругу казалось почти полностью стеклянным из-за обилия окон. Только по одной стене их не было, где на балконе удобно устроились музыканты, а немного в стороне пряталась тяжелая дверь. В данный момент запертая. В сущности, ничем не примечательное мероприятие. К подобному я успела привыкнуть в Востаре, но так и не сумела оценить их по достоинству. Ни Короля, ни его невесты видно не было.

— Позвольте пригласить Вас, миледи, — смуглый, невысокого роста коренастый мужчина, в чьей крови могли быть намешаны гномы или тролли, а может даже обе эти интересные, как ни посмотри, расы, улыбался сквозь густую рыжую бороду. Его нарядное платье доходило до колен, что еще больше скрадывало рост. Густо намазанная каким-то гелем шевелюра, готовая наплевать на все труды хозяина и вернуть себе буйную всклокоченность в любой момент, блестела под ярким освещением. — Миледи? Я встрепенулась, вспомнив, что когда-то звучал какой-то вопрос. Мужчина все так же стоял в неуклюжем полупоклоне, убрав одну руку за спину, а вторую протягивая к предполагаемой партнерше. Рука уже начинала порядком дрожать, а поза, по всей видимости, причиняла некоторые неудобства.

— Ах, простите великодушно, сударь, но я не танцую, — присев в реверансе, я потупила взгляд, стараясь не встречаться им с мужчиной.

Неудавшийся кавалер выпрямился, одернул одежды и, как ни в чем не бывало, отправился на поиски новой жертвы своего неуемного обаяния.

Ну, по крайней мере, он в это свято веровал. В отчаянной попытке обойти всех кавалеров, жаждущих найти себе спутницу для очередного танца и не попасться на глаза желающим того же дамам, я забилась в самый дальний угол, где по струнке стояли несколько мужчин, словно ожидая своей очереди на плаху. Но один из них не походил на остальных. Он выглядел не то чтобы невзрачно, но легко терялся в великолепии окружающих. Девушки вообще не замечали его присутствия, хотя назвать его несимпатичным не поворачивался язык. Скорее он был никакой.

Идеальное качество для наемного убийцы, ведь его не заметил бы никто, что совершенно не к месту на балу, где нужно привлекать к себе внимание противоположного пола. Вот и сейчас очередная красавица, проигнорировав объект моего внезапного наблюдения, увлекла за собой стоявшего рядом мужчину, хоть тот и был на порядок непривлекательнее. Как у него это выходит? И ведь мужчина не расстраивался. Даже наоборот, казалось, наслаждался своей невидимостью.

— И как вам бал? Стараясь не слишком приближаться, я все же дотронулась до расслабленно висящей вдоль тела руки. Просто чтобы проверить, жив ли он, или я каким-то образом смогла увидеть призрака. Но едва заметно вздрогнувший мужчина был из плоти и крови.

— Впервые здесь? — не дождавшись ответа, я пристроилась рядом.

Отсюда открывался отличный вид на зал. Диолы все еще нигде не было видно. Неужели невесту Короля могли прятать от чужих глаз?

— К сожалению, я довольно частый гость здесь. А вы? Голос собеседника оказался тихим и спокойным, а взгляд скучающе блуждал по гостям, не интересуясь внезапно потревожившей его особой.

— Здесь — впервые. Но на моем счету имеется пара-другая балов.

Правда, толку-то от них… Странно, что вы не танцуете. В отличие от них, — я обвела рукой цепочку их выстроившихся рядом мужчин, — вы довольно привлекательны. Или вас кто-то уверил в обратном? Я не лгала. Сейчас, стоя совсем рядом, можно было рассмотреть аристократичные черты лица, четко очерченные скулы и красивые глаза, цвет которых, впрочем, разобрать не представлялось возможным.

Мужчина был высок и довольно худ, что подчеркивал его наряд. Одеяние изготовлено из дорогой на вид ткани, а на длинных тонких пальцах красовались массивные перстни. Убранная за спину правая рука лежала на округлом граненом хрустальном набалдашнике трости, искусно вытесанной из редких пород деревьев, ведь где еще увидишь переплетающиеся между собой ветви темно-красного и буро-зеленого оттенков.

— Поверьте, миледи, ни одна живая душа не посмела бы попрекнуть меня в этом, разве что… — взгляд собеседника оторвался от бесцельного созерцания толпы и сфокусировался на потревожившей его гостье. В уголке губ появилась тень улыбки.

— Вы довольно самоуверенны. Но к счастью, с вашей врожденной скрытностью, активно проявляющейся в умении сливаться с окружающей обстановкой, это даже к лучшему. И поверьте, что бы вам ни внушили, есть много людей гораздо менее приятных, чем вы. Те же разбойники и грабители — вот уж действительно уродливые люди во всех смыслах этого слова.

— Остановитесь, прошу вас! — вскинул свободную руку мужчина, сотрясаясь от сдерживаемого смеха. Атмосфера заметно разрядилась.

— Или, может быть, вы просто не умеете танцевать?

— Что вы! — мужчина усмехнулся, чуть не выпустив драгоценную трость их рук. — Это отбросило бы тень на всю мою семью, заклеймив меня позором. Но позвольте, назвать третьего принца страны едва ли более приятным, чем обычный разбойник, осмелится не каждая! Я почувствовала, как краска сползает с лица. Еще немного и душа вырвется на свободу, воспарив над своим глупым бренным телом. Хвала Богам, весь наряд не держался лишь за счет магии, как я предлагала изначально, ведь иначе перед гостями произошло бы внеплановое бесплатное шоу.

— Вы побледнели. Вам нехорошо? Я кивнула и покачала головой, так и не найдясь с ответом. Томительное ожидание вооруженной стражи, что отрубит язык, а то и всю голову нечестивице, посмевшей совершенно случайно, непредумышленно оскорбить одного из принцев, затягивалось, давя на психику. И зачем только понадобилось заговаривать со столь неприметным субъектом? Ну, стоял он в стороне ото всех, сливаясь с живописными стенами, но ведь не мешал никому! Получится ли перенять от него способность к полной невидимости?

— Я вас смутил? Простите. Но и вы совершенно внезапно назвали мою внешность красивой. А ведь я всего лишь третий в очереди на престол. Значит, комплемент он все же помнит. А, следовательно, возможно все же мои друзья не увидят в скором времени насаженную на пику голову.

— Прошу прощения, Ваше Высочество, за мое непочтительное отношение! — я поклонилась так низко, насколько позволяло платье. — Я сейчас же отправлюсь в церковь замаливать свои грехи. И возможно Боги снизойдут до меня и подарят легкую смерть. А ежели нет, то проведу остаток жизни в тесной келье в монастыре, стараясь вымолить прощения. «Боги, что я несу?!» На лице принца читался тот же вопрос. Но воспитание не позволило бы сказать лишнего.

— Что вы, миледи! Вы первая, кто заметил меня. Я вам даже благодарен за приятное общение и составленную компанию! Мое имя Орис. Хотя вы, наверное, и так это уже знаете. Я не знала. Но кивнула столь уверенно, что никто не усомнился бы в моей честности. Мужчина молчал, слегка подавшись вперед. Ждал, пока ненормальная особа перед ним соблаговолит представиться?

— Э… Элисия, Ваше Высочество, — в последний момент показалось, что называть принцу настоящее имя неразумно. Хотя вряд ли оно что-то сказало бы одному из отпрысков Короля Солмении.

— Замечательное имя! Что ж, позвольте пригласить вас на танец, леди Элисия. Негоже принцу весь вечер простоять у стены. Не видя причин для отказа, я последовала за принцем Орисом в опасно сгущающуюся толпу активно выплясывающих гостей.

Диола появилась спустя час. Выдержав лишь пару танцев, мы с принцем отправились на скамью запасных, всеми силами стараясь слиться с окружающей обстановкой, дабы не быть еще кем-то приглашенными. В отличие от меня, мужчина танцевал просто великолепно, что не стеснялся демонстрировать. Но сейчас ни мне, ни ему не хотелось возвращаться в это адское месиво, где нарядные люди занимались какими-то ритуальными плясками. По крайней мере, со стороны это иногда смотрелось именно так.

— Это и есть знаменитая принцесса? — кажется с притворными «ахами» я немного перестаралась, ведь близстоящие люди отступили в сторону, косясь в нашу сторону.

— Не принцесса, но будущая Королева. Она довольно миловидна, так что можно сказать, что моему дорогому братцу повезло.

— Постойте. Братцу? А разве не Король выбрал ее своей невестой? Тут уж настал черед принца Ориса удивленно вскидывать брови.

— С чего вы взяли? Отец уже в том возрасте, когда начинает думать о внуках, а не о малолетних девицах.

— Но как же? Я слышала, что Король посетил Сворчестр и там увидел девочку. А потом забрал ее с собой и собрался жениться.

— Боги, миледи, кто же рассказал вам столь неправдоподобную историю? — в голос рассмеялся принц. — Да, отец был со свитой в Сворчестре. Но с ним так же был мой дорогой братец, он же первый принц и наследник трона. Тогда он и увидел это невинное создание.

Вернувшись в замок, он еще долго не мог думать ни о чем другом, и, решившись, вернулся в Сворчестр и забрал девочку с собой во дворец.

И теперь бывшая безродной нищенка претендует на трон вместе с моим братом, который глядит ей в рот и потакает всем прихотям. Начавшийся так мирно рассказ к концу перерос в некое завистливое шипение, что совершенно не подходило статусу одного из принцев.

Глаза его пристально следили за Диолой. Девушка вышла из дубовых дверей, но так и не смогла отойти далеко, окруженная восторгающейся толпой. Как бы ни относились они к юной невесте принца, все же потенциальная Королева заслуживала уважения. А уж кто откажется набиться в друзья к неразумной девчонке, пока та еще не взошла на престол? Диола была облачена в серебристое платье, струящееся и легкое, волнами ниспадающее на пол. Волосы заплетены в косу, перекинутую через плечо и покоящуюся на груди. Она держалась довольно уверенно для той, кто предстал пред народом, которым в будущем ей предстоит управлять. Не дослушав очередное завывание о несправедливой судьбе, обрушившейся на него из-за запоздалого рождения, неловко попрощавшись с третьим принцем, я направилась к величественно вздернувшей носик девушке. Будь она чуть меньше ростом, ее бы поглотила толпа вокруг.

— Дио… — я хотела позвать девушку более скромно и вежливо, но какая-то пышно одетая леди, совершенно не обрадованная тем, как я лихо проскочила мимо нее, приблизясь к будущей Королеве, с размаху наступила на едва волочащийся подол моего платья. Мир резко поплыл перед глазами, и вот уже рядом лишь море ткани и до блеска начищенная обувь, стучащая каблуками по отполированному полу в опасной близости от лица. Едва подавив желание отомстить нахалке, схватив ее за ногу, я приняла сидячее положение и на несколько секунд прикрыла глаза, отключая сознание от происходящего вокруг, очищая голову и фокусируясь. Громкий визг разнесся под сводами высокого потолка. Дама, подобрав пышное платье, прыгала из стороны в сторону, стараясь смахнуть с юбки что-то большое, черное и многоногое. Но разве же смахнешь то, чего там никогда не было? Разве можно в панике вспомнить, что именно в этом месте у твоего шикарного наряда нашита пышная лилия? Разве подумаешь, что в порыве избавиться от мерзкой твари, что шевелится при каждом твоем движении, дотронувшись до нее, чувствуешь лепестки искусственного цветка, а не отвратительные чешуйчатые ножки?

— Черт, только не снова! Я почувствовала, как напряжение в голове нарастает. Женщина отошла слишком далеко. Нить, связывающая нас, слишком натянулась и вот-вот готова была порваться. Или вставать на ноги и идти следом, или отпускать заклинание. Дальше произошло почти то же, что и при встрече с разбойником.

Разве что зрителей набралось гораздо больше. …Глаза огромной — по меркам живой природы — сороконожки, восседающей на пышном платье одной из гостий, с хлопком взорвались, повергнув женщину и еще несколько, что не смогли убежать подальше и все же увидели произошедшее, в глубокий и неминуемый обморок. Я вздохнула, расслабляясь и с удовольствием отмечая, что путь к Диоле открыт. Гости трусливо ретировались, но выросшая в Академии Магии девушка, умеющая читать людские чувства, с легкостью смогла распознать морок. Девушка смотрела на меня со смесью негодования и благодарности.

— Я вас знаю. Вы Элея, верно?

— Точно! Не была уверена, что ты меня запомнишь, — я улыбнулась, поднимаясь на ноги и отряхивая платье. — А уж тем более узнаешь. По залу прокатилась волна недоумения, смешанного с ужасом. Все опасались, что исчезнувшая с платья сороконожка сбежала и находится еще где-то в замке. Слуги растащили обморочных дам на скамьи и всеми силами приводили их в чувство, одновременно стараясь восстановить прежнюю атмосферу веселья.

— Вы нашли моего брата, Элея? — девочка сделала шаг навстречу, схватив меня за руки. Ее била мелкая дрожь, а тонкие ручки были слишком холодными.

— Нашла. И с ним все хорошо. Но я пришла сюда не просто так. Мне нужен кулон, который отдал тебе брат.

— Простите, Элея, но у меня его нет при себе. Сейчас я никак не могу покинуть это место, — Диола лучезарно улыбнулась подходящим гостям и отпустила мои руки. — Я отдам вам его чуть позже. А до тех пор веселитесь!

— Я восхищаюсь вашими умениями, — шепнул мне на ухо мужской голос, только я успела отойти на несколько шагов от будущей Королевы. Обернувшись, я наткнулась на высокого мужчину. Его одеяние чем-то походило на наряд принца Ориса, но цвета были много мрачнее. Лицо его тоже не выражало какой-то приязни. Хитрые глаза так и сверлили взглядом.

— Не понимаю о чем вы, — скинув с плеча неизвестно когда появившуюся там руку, я направилась в сторону, где еще недавно общалась с третьим принцем, которого, впрочем, там уже не было.

— А как же ваше представление? Не переживайте, я поддерживаю вас во мнении, что нельзя прощать людям глупых опрометчивых поступков.

— Кто вы и зачем меня преследуете? — побег не увенчался успехом, ведь мужчина, не отставая, шел следом.

— Ох, где мои манеры, — мужчина в два широких шага обогнал меня, поклонился и заглянул в глаза. — Принц Керн. Второй принц Солмении. И умеют же принцы Солмении скрываться среди простого народа!

— Простите мою неучтивость, Ваше Высочество, — изобразив на лице священный ужас, быстро сменившийся благоговейным трепетом, я поклонилась. Появилось стойкое ощущение дежавю. Везет мне сегодня на подобные встречи.

— Что вы! Мне приятно, когда женщина знает чего стоит, а не ползает в ногах, словно блохастая шавка. Принц рассмеялся. Мне же было не до смеха, ведь взгляд мужчины был направлен точно на мирно танцующую Диолу.

— Думаю, вы правы, мой принц. Что ж, тогда я могу не опасаться, что ваша доблестная стража посадит меня на кол, если я вдруг непочтительно отнесусь к Вашей Светлости? Принц опешил. Я тоже. Возможно, причиной тому была абсолютная уверенность в том, что мужчина не столь лоялен, как третий принц, и при любом оскорблении или же просто неугодном жесте в его сторону легко отдаст меня на растерзание голодной своре собак, но вместо того, чтобы переключится на более привычный адекватный стиль речи, я ушла в другую сторону.

— Что вы, миледи, я буду только рад пообщаться с вами поближе. Именно сейчас мне больше всего хотелось перенять способности третьего принца к маскировке. Внезапно музыка стихла, а народ расступился, образовав широкий коридор. Появившийся в стеклянных дверях мужчина был хорош собой: высокий, облаченный в блестящий доспех поверх кожаной кольчуги, лицо серьезное, но от этого не сколь ни менее приятное. Взъерошив рукой густую шевелюру, широким уверенным шагом мужчина прошел мимо почтительно склонивших головы гостей и остановился напротив Диолы, чьи глаза светились неподдельным счастьем. Опустившись на одно колено, мужчина поцеловал протянутую ему тонкую ручку, не отрывая взгляда от будущей Королевы. Теперь я могла уверенно сказать, что рассказы Флориэля в большей степени были ложью. Но какой смысл ему нас обманывать? Ответы, или хотя бы часть их, таилась в голове невесты принца, которая в данный момент пыталась привлечь мое внимание. Убедившись, что принц Керн занят общением с угрюмым джентльменом, ловко раскручивающим хрупкий монокль за цепочку, я дождалась, пока люди начнут танцевать, и, петляя, добралась до Диолы. Ее жених отошел, приветствуя важных гостей, и теперь девушка могла ненадолго отойти. Через дубовые двери мы вышли в длинный освещенный коридор.

Несколько поворотов спустя, Диола остановилась, отворяя передо мной двери. Я узнала это место. Именно здесь мы встретились впервые.

— Присаживайтесь, — девушка указала на одно из двух мягких кресел у небольшого стола. Напротив примостился потухший камин и большое раскрытое нараспашку окно, через которое в помещение проникал свежий ночной воздух. На удивление теплая ночь. Хлопнула дверь и из соседней комнаты донеслись звуки копошения.

Что-то упало, прокатилось и грохнуло. Послышался тихий треск, и звон разбившегося стекла. Но на лице появившейся через несколько секунд девушки не было и следа опасения за состояние помещения за стеной.

— Вот. Это вам нужно? На ладони девушка держала тонкий кожаный шнурок, на котором была закреплена серебряная капля. На вид простенькая, дешевая вещь, как и все кулоны Избранных Богами.

— Спасибо, — я спрятала долгожданную находку поглубже в декольте и только после смогла вздохнуть с облегчением. — А теперь расскажи мне всю правду о твоем грядущем замужестве, Диола, потому что мы слышали совершенно не то, что рассказывают здесь. И твой брат уверен… В общем, позволь выслушать твою версию. Диола улыбнулась, присаживаясь на свободное кресло, и положила руки на колени, смущенно глядя на переплетенные пальцы.

— Мы с братом сироты. Он еще помнит родителей, а вот я уже забыла, ведь они оставили нас в совсем раннем возрасте. Наш приют славился тем, что дети были примерными и тихими. Но на деле же нас просто держали в строгости и страхе, и не гнушались пороть за любые проступки. Я была труслива с самого детства, тогда как Лаодис любил сбегать из приюта. Он мог запросто пропасть на два дня и вернуться с гордо поднятой головой, — девушка улыбнулась, полностью погружаясь в воспоминания. — Однажды он рассказал, что повстречал на улице мага.

После брат просто грезил колдовством. Он втайне таскал в комнату какие-то книги, учился и показывал что-то мне. А вскоре мы познакомились с директором Хилипом. Он договорился с приютом и нас отпустили, передав все права по опеке Школе Магии. Лаодис всего себя отдавал магии, полностью погружаясь в практику, тогда как мне это давалось очень тяжело. Более того, у меня случались частые обмороки из-за злоупотребления своей силой. Поэтому я оставила занятия практикой и посвятила себя обучению лечебным травам. Мне казалось это наиболее полезным. Если вдруг брат поранится, я смогла бы его вылечить. Торопливые шаги за дверью заставили девушку замолчать, нервно прислушиваясь и накручивая серебристую прядь волос на палец. Я не смела перебивать или задавать вопросы. Звуки стихли. Вздохнув, Диола вновь заговорила.

— Заканчивался третий год нашего обучения в Школе, когда на ярмарке мы встретили Короля с его свитой. Наш приют находился в глухой деревне, откуда до города несколько дней пути, а уж о Своркхаре и речи не шло. Раньше мы могли только слушать о замках, принцах и принцессах. Но впервые мы увидели Короля. Такой величественный и гордый, он так сильно выделялся на фоне остальных.

Тогда же я встретила и его. Приятного мужчину, что не сводил с меня глаз. В то время я даже не догадывалась кто он. Хоть мне и было тогда только четырнадцать, все равно в сердце что-то обрывалось при виде него. Мы общались с ним совсем недолго, а после вернулись в Школу. Король уехал. Мы старались не вспоминать о странной встрече.

Ведь когда я начинала говорить о том мужчине, Лаодис злился. А спустя месяц к Школе подъехала карета в сопровождении того мужчины.

Только тогда я узнала, что он принц. И этот принц приехал просить моей руки. Представляете? Какой-то не известной никому сиротки! Диола сжала руки в кулаки и устремила взгляд в черную бездну камина.

— Я уже тогда чувствовала, что не смогу ему отказать. Не потому, что он сын Короля. Это подсказывало мне сердце. Я знала, что он чувствует, и верила ему, — девушка вздохнула, и взгляд ее скользнул по моему лицу. Невидящий и тревожный. — Лаодис не смог бы меня отпустить. Поэтому я написала ему письмо и покинула Школу. Я слышала, что брат пытался устроиться в замок придворным магом, но кто возьмет незрелого мальчишку на службу к Королю? Кто-то говорил, что он подрался с придворным магом, но не смог выйти победителем. Я писала ему письма, стараясь успокоить и все объяснить, ведь для моей же безопасности мне запрещалось покидать замок. А потом узнала, что Лаодис исчез. С ним ведь правда все в порядке?

— Знаю, что ты обладаешь какой-то мудреной способностью, поэтому врать не стану. У него были некоторые проблемы со здоровьем, но сейчас он уже почти поправился. Только синева сойдет и будет как огурчик. Не зелен! Здоров! — заметив изменившееся лицо девушки, поправилась я.

— Хвала Богам. Спасибо вам, Элея. Я надеюсь увидеть и вас, и моего непутевого брата на своей свадьбе. Я пришлю приглашения в Школу, вы не против?

— Побывать на королевской свадьбе не в качестве невесты? Очень даже «за»! — за окном послышались трели птиц, оповещающих о скором восходе солнца. — Спасибо, буду ждать приглашения. А теперь, думаю, пора нам вернуться. Тебя, наверное, уже потеряли, а мне нужно уходить. Воодушевленная разговором девушка выпорхнула из комнаты и почти бегом миновала разделяющее нас с бальным залом пространство.

Нетерпение увидеть жениха так и читалось на маленьком личике. За окнами забрезжил рассвет. А значит, до встречи с друзьями оставалось совсем немного времени.

— Я устал вас искать, таинственная леди! Я почти успела дойти до центра зала, когда откуда-то появился принц Керн. Стараясь не останавливаться, я бросила через плечо одну из дежурных улыбок.

— Уборная — такая вертлявая вещь, Ваша Светлость, что уйдешь ее искать, а она словно по углам прячется. Прошу меня извинить, мне уже пора идти.

— Миледи даже не назвала своего имени! Как жаль, ведь иначе я не смогу найти вас снова!

— Элеонора, мой принц, могу оставить вам туфельку, если это хоть как-то облегчит ваши поиски, — надеясь, что под этим именем где-то проживает порядком одряхлевшая старушка, готовая поженить на себе первого встречного или, если откажется, окатить его кипятком из кастрюли, я ступила на спасительную мраморную лестницу.

— Как жаль, что вы уходите, — принц оказался слишком близко.

Одним движением руки, положив ее мне на плечо, заставил остановиться. По телу пробежала дрожь. Неужели я его боюсь?

— Простите, принц Керн, но мне действительно пора. Если, конечно, у Вашего Высочества нет ко мне никаких поручений.

— Скажу вам честно, миледи, в скором времени мне суждено будет унаследовать трон отца, и я ищу достойную кандидатуру на роль Королевы, — едва не касаясь губами моего уха, прошептал он. — Возможно, я бы мог рассматривать вас как одну из претенденток. Меня всегда привлекали колдуньи. Я взглянула на принца, стараясь не выдать внезапно охватившего меня ужаса, а заодно перебирая арсенал имеющихся в памяти заклинаний. Почему принц уверен, что именно он станет наследником?

— Но разве вы не второй в очереди на престол, мой принц? Керн изменился в лице, а губы его изогнулись в кривой усмешке.

— Разве это не легко исправить, моя дорогая? Ведь такой пустяк отделяет меня от желаемой цели. Разве же один человек — это много? В горле пересохло. Принц говорил об убийстве. Убийстве первого принца и родного брата! Неужели трон настолько важен, что можно погубить кого-то из своей семьи? Теперь слова третьего принца воспринимались немного иначе.

Возможно, где-то в глубине души, и он был бы счастлив, исчезни его братья в один день, предоставив ему честь занять трон своего отца.

— Люблю, когда мужчина знает, чего хочет. Вы так предусмотрительны, — сглотнув вставший поперек горла ком, я все же заставила себя томно улыбнуться. Повернувшись, я поднесла руку к лицу принца, медленно проведя по щеке, ощутив едва наметившуюся щетину, и ненадолго задержавшись на губах. — Мой будущий Король. Мужчина глубоко вздохнул и притянул меня к себе. Дыхание его было горячим, а близость неприятной.

— Простите, мой принц, но вас не должны видеть вместе с неизвестной девицей. Могут пойти слухи. А я бы не хотела, чтобы вам что-то помешало достигнуть ваших планов.

— Вам говорили когда-нибудь, что ваша внешность необычна? Ваши волосы, они… никогда прежде не встречал подобного цвета. Уже давно цвет волос стал еще большей проблемой, чем изначально.

Попав в этот мир, я была красноволосой Избранной, Рожденной Огнем, и это смотрелось гармонично (что бы ни говорил эльф). Сейчас же, волосы активно отрастали, являя миру настоящий цвет и делая из меня еще более странную особу. Только чудом до сих пор удавалось спасаться от Фьеллиса, вооружившегося ножом с четким намерением «сделать из Избранной нормального человека».

— Это колдовство, не более. Я должна идти, с вашего позволения.

— Ступайте, моя леди. Но надеюсь увидеть вас в скором времени.

— Всенепременно! — выбравшись из объятий и едва не припустив бегом по лестнице, я тут же налетела на одного из блуждающих зевающих мальчишек-конюших. Выпытав местонахождение своей лошадки, я направилась в указанном направлении. Не знаю, каким образом у них происходило общение, но Чернавку уже вели в поводу мне навстречу. Еще не до конца проснувшаяся кобыла никак не могла понять, с какого ляду ее подняли в такую рань, оседлали, да еще и заставили куда-то идти. Но каблуки хозяйки быстро привели ее в чувство, и Чернавка звонко зацокала подковами по мостовой, увозя нас все дальше от замка.

Таверна была полупустой. Несколько дремавших за стойкой мужчин, пара потягивающих пиво за столами, да лениво водящий тряпкой по кружке хозяин. Заказывать в такую рань что-то сложнее корки хлеба и кружки хмельного напитка смысла не было, ведь результат мог оказаться неожиданным. Поэтому, отмахнувшись от дернувшегося хозяина, я направилась прямиком к мирно беседовавшей парочке, так странно выделяющейся на фоне остальных.

— Миссия прошла успешно? — Хэл широко зевнул, демонстрируя крайнюю усталость. Но ему грех жаловаться, не он провел ночь на балу.

— Прошла. Вытаскивать долгожданный трофей из декольте в присутствии вампира значило бы потешить его воображение на весь день, поэтому кулон предусмотрительно перекочевал в сжатый кулак еще в пути. А сейчас оказался на столе. Эльфийка еле заметно улыбнулась.

— Мы сняли здесь пару комнат. Если ты не желаешь чего-нибудь на завтрак, то предлагаю продолжить разговор там. Зевнув, я поднялась на ноги. Желудок решил уйти на заслуженный отдых раньше своей хозяйки и наотрез отказывался подавать признаки малейшего голода. Комнаты расположились на третьем этаже и не являли собой образцы изящества. Старая, местами покосившаяся мебель, с виду свежее и чистое постельное белье на кроватях. Единственное, что смогло смутить — это мерно вздымающееся и опускающееся одеяло на одной из них.

— Эохелий боится спать один? Или и в этом дорогом заведении закончились свободные места? Надеюсь, старик хоть спит? Оаленн усмехнулась и подошла к кровати, резко отдергивая одеяло.

Впрочем, субъект этого даже не заметил. То, что я приняла за седую стариковскую макушку, оказалось шевелюрой нашего еще недавно едва не почившего мага. Парень спал, не обращая внимания на разговоры. Хотя я была почти уверена, что Лаодис не войдет в нашу компанию в связи с болезнью. Сглотнув, я прикрыла глаза, возводя в сознании стену. Лаодису не следовало знать всех подробностей посещения замка.

Перестраховавшись, я уговорила друзей перебраться в соседнюю комнату, где спящий маг будет не в силах услышать разговор, и вернула одеяло на место. История в моем исполнении оказалась довольно емкой и содержательной. Ни одной лишней детали вроде костюмов, платьев и местами осыпающейся с лиц гостей штукатурки. Только суть и сухие факты. Правда, изредка эмоции брали верх, и образы жаждущих власти принцев приобретали черты, не замеченные за ними ранее. Короли обзаводились большим семейством не просто из-за ярой любви к ползающим по мраморным полам малышам. Еще сотню лет назад смертность в стране была слишком высокой и многие дети просто не доживали и до десяти лет. Именно поэтому правители производили на свет по несколько отпрысков — про запас. Вот и нынешний Король считал великим счастьем получить целых пять сыновей. Хоть один из них должен был выжить, переняв земли отца. Какого же было его удивление (о радости разговор не шел, ведь конкуренция между братьями зарождалась в самом раннем возрасте), когда все пятеро сыновей росли и крепли, не помышляя о скорой кончине. Принцы взрослели, и, по правилам, трон наследовал первый сын, оставляя своих братьев практически ни с чем. Ведь какова вероятность, что его случайно убьют в сражении или же отравят недоброжелатели на пиру? А если сие счастье все же уготовано второму сыну, перенявшему трон от первого, то, сколько же роковых случайностей должно произойти, чтобы престол достался самому младшему? И что прикажете делать, если все принцы слишком амбициозны и нетерпеливы, чтобы ждать естественной смерти своих братьев? Именно так Оаленн объяснила жизнь королевских особ, пожав плечами. По ее словам ничего нового и удивительного. В другой ситуации можно бы и вовсе не вмешиваться, оставив братьев решать свою судьбу самостоятельно. Но сейчас нас тормозило одно — Диола должна стать женой первого принца, а значит, подвергалась не меньшей опасности, чем он сам. Дверь медленно отворилась, и на пороге возник заспанный молодой человек. Кожа его еще не до конца приобрела прежний цвет, от чего он казался свежепохороненным трупом, изъявившим желание покинуть неуютное обиталище и еще раз прогуляться по свежему воздуху.

— Лаодис, ты как? Голос дрогнул, а стена в голове уплотнилась вдвойне. По коже пробежали мурашки. Могло ли статься, что мальчик слышал наш разговор?

— В норме, — зевнул маг, ступая в комнату и затворяя за собой дверь. — Как повеселилась?

— Балы для меня не являются частью увеселительной программы, — буркнула я, стараясь не выдавать волнения. — Скорее тяжелая и изнурительная работа. Интересно, как сестра?

— Весь во внимании. Вещай, болезная. Лаодис едва улыбнулся, присаживаясь на кровать. Сутки без сна и нормального отдыха не могли не сказаться на внешнем виде, поэтому шпильку в свой адрес я с легкостью проигнорировала. Кто ж его знает, может сейчас и Лаодис на моем фоне свеж как огурчик. В мельчайших подробностях поведав молодому магу о счастливой судьбе его дорогой сестры, которая, как оказалось, не была вероломно похищена Королем, а по собственной воле ушла вслед за полюбившимся принцем и вот-вот ожидает восхождения на трон, я почувствовала дикую усталость, что, наконец, решилась выйти на поверхность. Глаза слипались, а стойкая стена в сознании начинала мерцать и пошатываться.

— Но зачем бы Флориэлю лгать? — задумчиво произнес маг, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу. Усидеть на месте у него получалось лишь в первые минуты рассказа.

— Может ты что неверно понял? Все мы. Мальчик посмотрел на меня, как на главного врага всего человечества, оскорбившего по крайней мере Бога.

— Или кто-то не все мне рассказал. Уверив Лаодиса, что передала ему все, что услышала от третьего принца и от его сестры лично, я поспешила выгнать всех из комнаты, пока маг не начал читать мысли, как увлекательную книгу с непредсказуемым сюжетом и яркими картинками. Подушка с радостью откликнулась на объятия. Сон пришел мгновенно, не размениваясь на то, что тело на кровати так и не соизволило стянуть с себя нарядное одеяние.

— Как думаешь, проснется она, если мы ее водой окатим? Ведь на уговоры она не реагирует.

— Не проснусь. Даже если прыгать по мне будете, — зевнула я, пытаясь принять сидячее положение. Голова кружилась от усталости, а в горле пересохло. — Чего вам надо, изуверы? На соседней кровати, что должна была временно принадлежать эльфийке, сидел Хэл, закинув ногу на ногу, тогда как сама хозяйка спального места ходила из угла в угол. Слишком уж активно ходила.

— Боги, Оаленн, остановись хоть на мгновение, иначе я точно снова впаду в спячку. За окном было слишком темно для дня. Значит ночь. Как долго я спала?

— Избранный Водой ушел на прогулку еще днем и так и не вернулся. Эльфийка остановилась, воззрившись на меня, словно отыскала единственного виноватого.

— Я скрывала мысли! Это точно, можешь не сомневаться! Так что от меня он не мог ничего узнать! Может, кто из вас прокололся? Друзья синхронно покачали головами. Я пожала плечами.

— Значит, просто узнает город и скоро вернется. Давайте лучше поедим! — желудок проснулся и требовал опустошить, по крайней мере, половину имеющихся в таверне продуктовых запасов. Перед выходом в люди пришлось приводить себя в порядок. Если вороново гнездо на голове и могло сойти за модную в новом сезоне прическу, то платье прочувствовало на себе все тяготы мирской жизни. Перед тем как разойтись по комнатам, мы обсудили дальнейшие действия. Говорить о грядущем покушении первому принцу нельзя. Кто поверит незнакомцам? Особенно если те твердят, что вскоре родной брат поднимет на тебя руку. Да и кто ж его, этого брата, знает?

Может тот только на словах такой смелый. В наш успешно катящийся под откос план вмешивалась еще одна неприятная деталь. И имя ей было — Лаодис. Мальчик так и не вернулся. Никто не знал, где сейчас может находиться молодой маг, и в какой момент он решит заявить о себе. Что стоит мальчишке пробраться в замок под покровом ночи и выкрасть сестру? Хотя об этом мы старались не думать, ведь пара десятков стражников с большой долей вероятности положат мага на лопатки еще до того, как тот приблизится к своей сестре. Из-за балов охрана в замке была более бдительна. Но думать о провале нашей операции Оаленн запретила. А Хэл добавил, что и мальчишка себя в обиду не даст. Поэтому все внимание целиком и полностью перешло к возможности предупредить Диолу об опасности. А уж она пусть сама разбирается, на каком блюдечке преподнести эту информацию жениху. Но для начала требовалось еще кое-что. Как успевшей заявить о себе и привлечь внимание требуемой персоны, мне было поручено втереться в доверие к принцу Керну и выведать все его планы. «Даже если придется идти с ним под венец!» — закончила великодушная эльфийка. Мой модный образ не претерпел сильных изменений. Точнее его просто не существовало. По словам Оаленн, мы уже и так слишком много потратили на одежду и обувь, готовясь к балу. Кто же мог подумать, что придется возвращаться в замок, да еще и наряжаться для очередного принца? Мне поручили соорудить что-нибудь с помощью магии. Но даже самое красивое платье обладало огромным недостатком — оно было бестелесным. Захоти кто-нибудь тронуть ткань, и запросто ущипнут меня за ляжку. Наконец, подсчитав скудные сбережения (словно эти деньги не будут вскоре возвращены ей в полном объеме), эльфийка согласилась раскошелиться на юбку и блузу. Самые дешевые, которые я уже доведу до совершенства своей магией.

— Ты уверена, что я выживу? — в который раз я старалась максимально выдохнуть, чтобы подруга смогла затянуть корсет настолько, насколько она считала нужным. Из-за того, что под платье полагалось надеть дорожную одежду, талия выходила не совсем естественной и уж тем более не осиной.

— От этого еще никто не умирал. Разве что дышать переставали. На время. Тесемки, в конце концов, встретились, образовывая незамысловатый бант. Оаленн скривила губы, но ничего не сказала. Юбка оказалась слишком пышной. И только мысль о том, что при побеге я избавлюсь от всей этой ненужной ткани, слегка утешала. Воспользовавшись воображением я добавила на простую, на вид, юбку пышных цветов, никак не выделяющихся на ткани, но переливающихся, казалось, всеми цветами радуги. Блуза же обзавелась кружевами и оборками, а корсет в любом своем проявлении оставался лишь орудием пыток. Слишком много добавлять не хотелось, ведь случись что, пошатнувшаяся концентрация с легкостью пустит все старания коню под хвост. Лучше уж поддерживать что-то не столь масштабное.

— Что мы будем делать с твоими волосами? Оаленн затронула больную тему. После сна прическа стала… вечной. Пучок каким-то образом никак не желал расплетаться, запутываясь только сильнее. Но с такими волосами, ни на какой бал не пустят, приняв за ведьму не первой свежести.

— Можно тоже навести морок. Только вот что использовать? — я закрутила головой в поисках очередной жертвы.

— Паклю? — Хэл появился незаметно. На время переодевания он был изгнан. А вот момент возвращения был упущен.

— С ума сошел? — я повернулась к заулыбавшемуся вампиру. — Чего скалишься, вампирюга?

— Ты себя со стороны не видела. Когда из себя выходишь, цветы на платье так и плывут. И правда, волшебный садик на ткани жил своей жизнью. Пришлось постараться, чтобы прервать замечательный танец цветов, вернув все на места. Пробираться в замок излюбленным способом Эохелия я отказалась.

Путешествие по канализации не могло пройти незамеченным дважды, а увидь мой «нареченный», что одна из возможных претенденток на его королевскую руку выбирается из подвалов, благоухая не самыми приятными ароматами… Страшно даже подумать. Накануне, ожидая в очереди на бал, я не тратила времени даром, разглядывая прилежащие территории. Замок оказался не столь непреступным, как казался на первый взгляд. Например, у восточной башни, где деревья росли особенно часто, на уровне сажени от земли располагалось приоткрытое окошко. Вот оно то и должно было послужить заменой главным воротам. Здесь не намеревались устраивать затяжные балы, но вот пригласить особо приближенных на скромное продолжение не поленились. Старое приглашение уже не имело силы. Странно, что Керн не всучил мне новое, если действительно желал увидеть вновь. Именно поэтому пришлось продумывать свое фееричное появление перед вторым принцем.

Главное, чтобы сам принц соизволил присутствовать на скромном сборище. К вечеру тучи затянули небо. Того и гляди разразятся дождем. Но пока природа терпела, наслаждаясь предоставленным ей зрелищем. Оаленн проводила меня как можно ближе, но, не привлекая внимания.

Забрав Чернавку, девушка обещалась затаиться неподалеку, ожидая моего сигнала к отступлению. Сам сигнал обговорен не был, но в случае опасности уж я расстараюсь. Оставив подругу в тени, я сосредоточилась, мороком скрывая пышную юбку и затемняя одежду. Теперь, почти слившись с ночью, можно было перебираться к тем самым деревьям, таящим неожиданный путь в замок. Тихий шелест листвы помогал скрывать любые шорохи, и о шагах волноваться не приходилось. Передвигаться в столь не предназначенных для этого одеждах оказалось сложно. То и дело невидимая юбка попадалась под ноги и шлейфом волочила за собой все упавшие на землю листья и ветки. Дойдя до цели можно было отпустить морок. Сейчас перед глазами появилась новая проблема — то, что казалось саженью издалека, вблизи оказалось в полтора, а то и два раза больше. Моего скромного роста никак не хватало, чтобы уцепиться за окно и оказаться внутри. Деревья находились в относительной отдаленности, и даже заберись я на ветку, руками до окна будет не дотянуться. Оставалось искать что-то, из чего можно соорудить горку, или лестницу, или…

— Эй, кто здесь? Я содрогнулась. Погруженная в собственные мысли, я совершенно не слышала шагов. Потрепанная куртка и дорожные штаны в заплатах дополняла тяжелая сумка через плечо. Никакого оружия в пределах видимости. Подошедший со спины мужчина не походил на стражника. Скорее на бродягу.

Высокого и широкоплечего бродягу. Взвесив все варианты, оглядевшись по сторонам, я все же не нашла ничего лучше.

— Подсадите ка… Незнакомец не вызывал опасения. Глупо не воспользоваться столь удачно подвернувшейся помощью. Тем более что мужчина, недолго думая, пожал плечами и подошел ближе, присев на одно колено и подставив сцепленные в замок руки. Юбки мешали и мне, и покусившемуся на безопасность королевской семьи мужчине. Оставалось надеяться, что он не решится поднять взгляд, ведь тогда увидит прятавшиеся под множеством ткани брюки.

— Уф… Но что вы там забыли, миледи? Ох… До окна оказалось выше, чем думалось изначально и пришлось перебраться на плечи к внезапному помощнику. Но мужчина не двинулся с места, продолжая ожидать развязки.

— Хочу сделать сюрприз одному человеку. Надеюсь, приятный. Еще пол шага влево. Стоп, отлично. Переместив немного магической силы в ноги, я оттолкнулась. Снизу послышался сдавленный хрип. Но теперь уж ничего не поделаешь.

Вызвался помочь — терпи. Подтянувшись на руках, я, наконец, оказалась внутри, опустившись на холодный каменный пол. Приземление вышло не очень мягким и сопровождалось тихой, но отнюдь не цензурной бранью.

— Вы там живы? — донеслось снаружи. Выглянув в окно, я помахала рукой незнакомцу, следя, чтобы поблизости не было стражи.

— Спасибо за помощь! Мужчина лишь галантно склонил голову и продолжил свой путь. И что ему могло понадобиться у стен замка? Неужто подобно мне искал способы пробраться внутрь? Может невезучий грабитель? Все мысли ушли на второй план, когда за дверью послышались шаги и чей-то шепот. Слов разобрать не получалось. Вероятно, горничные передавали друг другу очередную сплетню. Главное, чтобы не очередной заговор, ведь сейчас хватало и одного. Шаги стихли. Обождав еще несколько минут, я привела себя в порядок, добавив одежде нужных аксессуаров и, приоткрыв дверь, выглянула в коридор. Зажженные канделябры прекрасно освещали все видимое пространство. Коридор был пуст, а выглянув из окна можно было примерно определить в какую сторону идти. Вот только какова вероятность, что второй принц окажется в бальной зале со всеми? Хотя даже нельзя сказать наверняка, что гости соберутся именно там. Путешествие по коридорам (а скорее закоулкам) замка оказалось мучительно долгим. Попадавшаяся по пути прислуга лишь низко кланялась и исчезала из виду, не успев дослушать ни одного вопроса.

А их у меня накопилось много. Стражников не наблюдалось. Это и радовало и пугало одновременно.

Хотя пусть лучше вся стража охраняет будущего Короля и его невесту, чем бесцельно бродит за мной по пятам или обтирает стены от пыли в отчаянных попытках не уснуть. Бальная зала нашлась по звукам музыки. И хотя сначала отражающаяся от стен мелодия завела меня в три тупика, вскоре я все же стояла перед большой дубовой дверью, которая должна была впустить запоздавшую и порядком нежданную гостью в праздничную обстановку. Стука бы все равно никто не услышал. Приосанившись, я распахнула дверь. В зале насчитывалось всего человек тридцать. Часть из них составляли члены королевской семьи, остальные же, возможно, должны были встречаться мне на балу. Принца Керна я узнала сразу. Мужчина до сих пор скучающе слушал разговор нескольких неизвестных мне людей, когда завидел того, кто сможет развлечь его на этот вечер.

— И вы здесь? Подпрыгнув от неожиданности, я едва удержала поплывшие, было, цветы на юбке. Ожидая приближения второго принца, я совершенно не заметила, как сбоку подкрался его брат Орис. Он и сегодня блистал своей незаметностью.

— Боги, принц, вы меня напугали! Да, решила почтить ваш великолепный замок своим присутствием снова.

— Кто же пригласил вас, леди Элисия? — принц как будто не был рад новой гостье.

— Это был я, брат мой. Будь любезен, отнесись с почтением к моей даме. Керн вырос из ниоткуда, заставив третьего принца замолчать. Лицо Ориса исказила гримаса злобы. Но через мгновенье, повернувшись к брату, принц светился улыбкой.

— Прости, Керн. Не знал, что у тебя такой вкус. Что ж, я вас оставлю. Слегка склонив голову, Орис направился к гостям. Неужели все братья недолюбливают друг друга? Настолько велика конкуренция?

— Не обращайте внимания на моего глупого брата, леди Элеонора. Кто? Ах да. Я умудрилась назваться разными именами? Хорошо, что принцы не столь внимательны.

— Что вы, мой будущий Король, я как никто понимаю, что это банальная зависть. Ведь именно вам суждено восседать на троне, — я сделала самый глубокий реверанс, на который была способна. Что бы ни говорил принц Керн, лесть он любил гораздо больше умения постоять за себя. Называя его Королем, я всей кожей чувствовала исходящий от него жар. Неужто так неймется почувствовать тяжесть золотой короны на голове? Или не терпится убить брата своими руками?

— Даже не представляю, как я прожил столько времени без вас, — протянув руку, принц ухватил меня за талию, увлекая в центр зала. Не зря эльфийка так мучилась с корсетом. Похоже, почти все здесь находились не по собственной воле.

Кружась в танце можно было прекрасно рассмотреть, что делают другие.

А они лишь танцевали или беседовали в стороне, изображая крайнюю заинтересованность, но лишь до тех пор, пока внимание собеседника приковано к ним. Стоило только отвернуться, усталость и недовольство проступали на их лицах. Зала не являлась тронной, но сегодня и здесь выделили место, где королевское семейство может отдохнуть. Простой на вид трон, вытесанный из дерева. Никаких лишних убранств или завитков. По обеим сторонам стояло по три подобных кресла, отличающиеся лишь меньшим размером. Сейчас я впервые увидела Короля. Мужчина в возрасте, с коротко стрижеными изрядно поседевшими волосами на увенчанной короной голове. Он не выглядел человеком, способным вести войны или возглавлять войско. Скорее ему бы подошла роль заботливого деда, нянчащего маленьких внучат. Король всего себя отдал стране и сыновьям. Становилось ясно, почему коронование первого принца у всех на слуху. Рядом с Королем, выпрямив спину, но явно желая расслабиться, сидела Диола. Кресло подле нее пустовало и возможно предназначалось ее жениху. Заметив меня, девушка улыбнулась, порываясь встать и подойти. Взглядом я попросила Диолу не двигаться. Еще одно кресло с самого края занимал молодой человек лет пятнадцати от силы, может меньше. Скучающе он разглядывал гостей, ни на ком не заостряя внимания. Скорее всего, это был самый младший из королевских сыновей.

— Миледи уже несколько минут нещадно топчется по моим ногам, — мучительно выдохнул Керн, про существование которого я честно забыла, всецело погрузившись в наблюдение. Встрепенувшись, я резко остановилась. Вместо туфель сегодня по ногам принца ходили сапоги на довольно толстой подошве. Именно поэтому конфуз не был замечен сразу.

— Приношу свои глубочайшие извинения, мой господин! Очередной реверанс, стараясь не показывать обуви и не задохнуться в корсете, вцепившемся в ребра, словно оголодавший волк в кость.

— Мой принц, позвольте задать вам вопрос, который Вашему Высочеству может показаться недостойным ответа. Обдумав услышанное, принц все же кивнул. Хотя даже меня начинала пугать подобная манера разговора.

— Я не видела первого принца. Вы уже начали свое благородное дело? Я уже могу величать вас Королем? Принц медленно повернул голову, но мы давно отошли в сторону ото всех гостей. Ни одних лишних ушей.

— Не спешите, моя леди. К сожалению, придется обождать еще некоторое время. Но поверьте, корона опустится именно на мою голову.

И надеюсь увидеть вас совсем близко. Керн приобнял меня за талию, привлекая к себе. И хоть эта близость была не из приятных, отстранись я хоть на расстояние руки, Оаленн свернет мне шею, предварительно сняв кожу. А этого позволить никак нельзя.

— Поверьте мне, принц, буду так близко, как только возможно!

— Мой дорогой брат нашел себе новую игрушку? Миледи, — слегка склонив голову, усмехнулся неспешно подошедший мужчина. Не дожидаясь разрешения, незнакомец взял мою руку и легонько коснулся губами самых кончиков пальцев. Глаза его пристально наблюдали за Керном, ожидая хоть какой-то реакции. Но принц выглядел бесстрастно. Аккуратно высвободив ладонь из цепких рук мужчины, я сделала шаг назад. Перед нами стоял тот самый бродяга, что помог мне проникнуть в замок. Разве что сейчас он выглядел много более ухоженно. Неужели это один из пяти принцев?

— Смотрю, наш будущий Король совсем не обучен манерам, — голос принца Керна едва дрогнул, когда он пророчил столь желанное им будущее кому-то другому. — Моя гостья куда занятнее, чем ты думаешь, Рэйн. Будущий Король? Значит бродяга, помогавший штурмовать замок, был ни кем иным, как первым принцем? Тем самым статным мужчиной, которого я видела издалека накануне? Женихом Диолы, и по совместительству целью принца Керна в достижении желаемого? И надо же мне было допустить такую ошибку! Теперь даже расскажи я о планах второго принца, его брат ни в жизнь не поверит, ведь скорее уж сейчас именно я выглядела нарушительницей спокойствия.

— О, мне ли не знать. Будь осторожен, брат, — принц Рэйн развернулся, незаметно подмигнул мне и удалился. Только теперь лицо Керна изменилось. Не будь здесь свидетелей, он бы уже сцепился со старшим братом. Или скорее ударил в спину.

— Приношу свои извинения, мой принц. Это моя вина, что этот мужчина так с вами обошелся. Я не достойна находиться рядом с вами, — я упала на колени, приклонив голову почти к самой юбке. — Какой бы ни был он в очереди на престол, вы куда более достойная кандидатура!

— Поднимитесь, леди Элеонора. Я хочу кое-что дать вам. С трудом, не без помощи принца, я все же встала на ноги. Бальная зала осталась позади. Витиеватые коридоры уводили нас все дальше. Какое-то время на пути встречались редкие стражи, но вскоре и их не стало видно, кроме тех двоих, что сопровождали второго принца, готовые в любой момент перерезать мне горло. Если понадобится. Керн остановился перед дверьми, дождавшись пока их откроют пред ним, и вошел в комнату первым. Я ступила следом. Стражники постояли еще с пол минуты и вышли. Помещение было большим и, наверное, в дневное время светлым, но сейчас в широком окне виднелась лишь темная ночь. Стены завешаны темно-синим бархатом, а из мебели лишь два тяжелых кресла на меховом ковре перед зажженным камином да небольшой деревянный стол между ними. Принц явно не был любителем излишних пылесборников.

— Присаживайтесь, миледи. Керн указал на одно из кресел, дождался, пока я подберу юбки, устраиваясь поудобнее, и только после сел сам. Щелчок пальцев, и в комнате неслышно появился склонившийся в три погибели служка с полным кувшином и двумя кубками. Расставив все на столе, не произнося ни звука, так и не разгибая спины, он исчез из виду.

— Оперативно у вас работают слуги, мой Король, — я смотрела, как принц разливает по бокалам рубиновую жидкость. В обычное время это могли делать слуги, но сейчас лишние уши были мужчине ни к чему.

— Я еще не Король, моя дорогая. Но скоро им стану, поверьте мне.

Поэтому хотел бы еще раз получить ваше согласие. Станете ли вы моей леди? Женщиной, которая потакает всем желаниям Короля и правит вместе с ним.

— Это будет честью для меня! — сорвавшись с места, я припала на колено, опустившись перед принцем. На лице заиграла улыбка. Оаленн будет довольна. Керн ухмыльнулся, поднимаясь со своего места. Кубок в его руках был наполнен до краев. Мужчина, молча, вышел из комнаты через сокрытую дверь. Не уверенная, стоит ли уже подняться на ноги, я все же решила сдержать порыв и посидеть так еще немного. Принцу будет приятно, а мне не придется возвращаться на дико неудобное кресло. Ожидание затягивалось. Ноги начинало сводить. Терпение заканчивалось. Я поднялась на ноги, отдернула платье и присела на краешек стола.

И куда мог запропаститься принц? Может, бросил свою гостью и отправился на поиски менее податливой особы? Я слегка перестаралась с преданностью?

— Вы заждались? От страха я чуть было не свернула стол с кувшином. Огонь в камине вспыхнул, облизнув камни и едва не задевая бархат на стенах.

— У вас прекрасная сила, миледи. Быть может, она пригодится мне в будущем. Керн стоял слишком близко. И как у него получилось шагать столь бесшумно?

— К вашим услугам, мой принц. Всегда к вашим услугам. Но позвольте полюбопытствовать, если это не будет грубостью с моей стороны, как же вы займете трон? Я видела ваших братьев, и все они в прекрасном здравии. Вряд ли им может грозить внезапная хворь, а войн как будто бы не предвидится. Принц долго смотрел мне в глаза, стараясь прочитать подвох. Но к его сожалению, в голове не осталось ни единой мысли, а стена против телепатов стояла там почти постоянно. С чем черт не шутит.

— Покажите мне, что вы умеете, моя леди, — коротко произнес второй принц. Голос звучал ровно, но не терпел возражений.

— Надеюсь, моему господину не сильно нравится эта комната. Ведь бархат за его спиной уже тлеет, — улыбка растеклась по лицу, когда я смотрела на ужас и вожделение, вспыхнувшее на лице принца. Он не пытался броситься тушить вспыхнувший пожар. Напротив, подходил все ближе, стараясь впитать жар и удостовериться в реальности увиденного. Я подошла, придержав мужчину за руку. Каким бы ни был план принца, он мог уже отдать приказы и внезапная смерть не спасет обреченных родственников. Керн сморгнул, возвращаясь к реальности. Снова щелчок пальцами, и на пороге показался служка. Разглядев бушующее в комнате пламя, мальчишка покрылся пятнами и в ужасе бросился бежать за помощью. Уже через мгновение в комнате появились сразу пятеро, вооруженные полными воды ведрами. Но принц Керн уже взял меня под локоть, уводя в соседнюю комнату.

Туда, где еще недавно скрывался сам.

— Я не достойна чести быть здесь! — притворно воскликнула я. Хотя желание покинуть это место было настоящим и росло с завидной скоростью. Мы оказались в спальне. Просторной, жаркой и неуютной. Кровать выглядела грубо, а шкаф напротив, во всю стену, мог бы вместить гардероб всех моих знакомых.

— О, моя дорогая, поверьте, мы вскоре в этом убедимся. Не хотите ли избавиться от этих неудобных нарядов и пообщаться чуть ближе? «О, поверьте, узнай вы, что таится под этими нарядами, вас удар хватит!» — думала я, мило улыбаясь и стараясь перебороть желание врезать по королевской физиономии.

— Простите, Ваше Сиятельство, но, не смотря на всю мою испорченность, я храню себя для мужа. Целомудрие — это наше все, и иногда оказывается ценнее любой магии. Керн расхохотался. Мне, если честно тоже хотелось смеяться. Это ж надо произнести подобное!

— А если я скажу, что мне, как вашему будущему мужу, это будет не важно? — приблизился принц, жарко дыша над ухом, и стараясь дотянуться до завязок корсета. Но, зная, сколько магии таится на одежде, и то, что скрывается под ней, этого допустить было никак нельзя.

— Мой господин, где бы я была, если бы верила всем мужчинам?

— Но вы же не можете не верить будущему Королю?

— Прошу прощения, но как бы мне этого ни хотелось, у вас все еще есть старший брат.

— Миледи не должна об этом беспокоиться, ведь вскоре его не станет. Еще несколько дней, и он встретит свою гибель вместе со своей нищенкой.

— Но как же? А если вас заподозрят?

— Милая моя, я не настолько глуп, чтобы делать что-то своими руками! — вспылил принц, наконец, отпрянув в сторону. К этому моменту мы уже примяли все углы на широкой кровати, и она вот-вот готова была закончиться. Я облегченно выдохнула. — Мой брат отправится на очередную прогулку со своей невестой. И кто же может гарантировать, что они вернутся? Верно, никто. Потому что они не вернутся. Я же буду находиться в замке и как никто другой убиваться о пропаже любимого брата. Поверьте мне, моя леди, я прекрасно сыграю свою роль. Но если вы все еще не верите в серьезность моих намерений, то дайте мне свою руку. Сглотнув, я протянула едва трясущуюся ладонь. Нужно было срочно передать услышанное друзьям. Приняв мелкую дрожь за нетерпеливое волнение, принц достал что-то из нагрудного кармана, вкладывая мне в руку.

— И что это? Я вертела в руках простенькое украшение. Обычный кулон, украшенный несколькими блестящими камушками. Неужели он думал, что девушку можно впечатлить чем-то подобным, а уж тем более заставить поверить в серьезность намерений? Не удивлюсь, если каждая вторая, добравшаяся до королевской опочивальни, получила такую же безделушку.

— Это старинная реликвия. Передавалась из поколения в поколение в нашей семье. По закону должна принадлежать первому принцу. Поэтому, если можно, будьте с ней немного аккуратнее. Прошу вас. Услышав, что подаренная вещица не является дешевой бижутерией, я перестала пытаться отковырять ногтем хоть один камушек, и едва подавила желание попробовать металл на зуб, дабы увериться в его ценности. Принц же уже начинал жалеть о своей пылкости и щедрости. Пощадив благородные чувства королевской особы, и затолкав свою алчность подальше, я спрятала кулон под блузку, застегнув последнюю пуговицу. Лицо собеседника смягчилось, и он даже вздохнул. Хотя момент, когда он перестал дышать, мною был упущен. Оставалось надеяться, что принц не потребует за свой щедрый дар слишком высокой платы.

— Подарок пришелся вам по вкусу, миледи? Или вы хотели бы получить что-то более значимое?

— Что вы, благородный господин! Ваш дар достоин лишь высочайших почестей! Я и не ведаю, как смогу отблагодарить вас за столь дорогую вашему сердцу вещь! Нет. Надо завязывать общаться со всей этой аристократией. Не ровен час, изрекать пафосные речи, не всегда понятные даже мне самой, войдет в привычку. Как же тогда с нормальными людьми разговаривать?

— Милостивый государь позволит даме откланяться, дабы припудрить ее очаровательный носик? Аж голова кругом пошла от сказанного. И, по-моему, не у меня одной. «Милостивый государь» оторопел настолько, что его былому красноречию пришел конец, и я с победной улыбкой удалилась, волоча за собой тяжелую юбку. Уточнив у карауливших у дверей покоев принца стражников местонахождение уборной, раскланявшись в благодарностях, я направилась в указанном направлении. Пройдясь по безлюдным коридорам, я выбрала пустующую комнату и проскользнула внутрь. Тяжелая дверь захлопнулась за спиной. Наскоро расшнуровав узкий корсет, я скинула пышные юбки и села сверху. Распустив все заклинания, сдернула с головы паклю, швырнув на пол. Вампир еще не раз поплатится за свою идею! Голова и шея чесались в местах соприкосновения со своеобразным париком. Расстегнув зажавшую шею в тиски верхнюю пуговицу блузы, расправив слегка закатанные штаны и подтянув сапоги, наконец, можно было вздохнуть с облегчением. И как бедные женщины ходят в таком постоянно? Больше похоже на пытку, чем на дефиле перед благородными господами в поисках лучшей партии. Распахнув окно и высунувшись по пояс, я осмотрела окрестности.

Темная ночь обещала стать прекрасным проводником и пособником, скрывая яркую луну за густыми тучами. Отсюда было видно, что надежда, тлеющая на краешке сознания, что крыши окажутся плоскими и удобными для передвижения, не оправдалась. Итак, осталось лишь пройтись по заостренным крышам к другой стороне замка, а там просто спуститься по канату в недавно покинутую рощицу, где меня встретят друзья. Я сняла закрепленную на голенище веревку, накинув ее на плечо, натянула перчатки и сжала в руках прилагающийся крюк. Повезло принцу Керну, что не обнимал слишком пылко, ведь мог бы остаться без какой-то части тела, или с новой дыркой в не предназначенном для нее месте. Стена с множественными выступающими камнями прекрасно сгодилась подобием лестницы. Через несколько минут я оказалась на крыше. Тишину ночного воздуха нарушало лишь перешептывание охранников, патрулирующих улицу где-то внизу. Злые. Потому что вместо того чтобы караулить в замке, таская с тарелок угощения (видела приготовления к пиру, пока плутала по коридорам), они охраняют пустынную территорию.

Я негодовала вместе с ними. Мне бы тоже хотелось, чтобы они все находились в замке. Что ж, вспомним уроки, что Оаленн давала ускоренным курсом.

Канатоходец был из меня никакой, а о равновесии и речи не шло, ведь о моей неуклюжести какое-то время у эльфов даже легенды ходили.

Сейчас оставалось надеяться только на магию и… Везение. Особенно на везение. Сегодня я старалась пустить силу в ноги так, чтобы они словно приросли к металлической поверхности. Один шаг. Второй. Третий. Ветер, качнувший тело в сторону, сбил со счета. Насвистывать. Напевать. Считать. В голове крутилось множество способов, как отвлечь себя от опасности. Но все их сбивали мысли о том, что сейчас принц уже должен хватиться своей спутницы (хотя скорее жертвы) и вскоре поднимет по замку такую тревогу, что просто так его будет не покинуть. По крайней мере, по земле. Стараясь ступать столь бесшумно, чтоб даже вороны на соседних крышах не узнали о моем присутствии, я прикрыла глаза, отдавшись природе на растерзание. Тонкая полоса металла под ногами едва ощущалась. Ветер стих в ожидании развязки — дойдет, или же образует новое цветное пятно на земле? Ничто не могло сбить меня с шага. Будто заметив, что ночная гостья потеряла бдительность, луна не заставила себя ждать, выйдя из-за облаков. Шаги караульных сбились. Открыв глаза, я опустила взгляд на землю. На ровной лужайке четко прорисовывался темный силуэт. Даже начинающий стражник распознает в нем человеческий. И даже самый недалекий догадается поднять голову. Я взглянула вперед. До спасительной стены оставалось шагов двадцать. Если передвигаться ползком, то крюк и другие колюще-режущие предметы, запрятанные в запасе, наделают по металлической крыше слишком много шума. Пан или пропал! Глубоко вздохнув, я попыталась придать телу небывалую легкость, сравнимую с облаком или перышком. И тут с земли донеслись голоса. Кто-то озвучивал мысли по поводу странной тени на земле. Но все же криков о моем обнаружении не последовало, а значит, никто не удосужился поднять взгляды к небу. Луна на несколько секунд скрылась за небольшим облаком. Распахнув глаза, с немым криком я пробежала по крыше, впечатавшись всем телом в стену. Посадив на слегка острую крышу пятую точку, можно было вздохнуть с облегчением и вслушаться в разговоры внизу. Похоже, непонятные тени списали на птиц и облака. Быть может никто просто не пожелал бегать по округе (и ни дай Боги лезть на крыши!) в поисках нежданных гостей. Как бы то ни было, все успокоилось, а голоса стихли. Дальнейшее передвижение стало более осторожным и от того неторопливым. Добравшись до цели, я закрепила крюк и присела на край крыши, стараясь разглядеть окрестности. Стражи поблизости видно не было. Как впрочем, и моих друзей. Но последние могли прятаться. Подтянув перчатки и ухватившись за веревку, я повисла на высоте четырех этажей, упираясь ногами в стену. Сила плавно текла по жилам, помогая ногам держаться на вертикальной поверхности. А вот руки предательски задрожали почти сразу. Но, спускаться — не подниматься, и вскоре два этажа остались позади. Здесь пришлось остановиться. За окном по левую сторону что-то происходило. Слишком громкие разговоры переходили на крик.

Что-то гулко упало, после чего последовал глухой удар. Сделав пару шагов в сторону, я оказалась по другую сторону, заглядывая в окно. Сердце пропустило один удар.

ГЛАВА 7

ПОКУШЕНИЕ

Когда-то его считали одним из самых сильных правителей, но годы давно дали о себе знать. Прежде ровная и горделивая осанка не выглядела более столь безупречной, крепкое тело лишилось той мощи, что еще с несколько лет назад повергало недругов в отчаяние. Король давно уж возложил бразды правления на сыновей и лишь ожидал того момента, когда тяжелая корона перейдет к наследнику, освободив его от тяжкой теперь уже ноши. Даже сейчас, стоя за спинами верной стражи, мужчина не мог чувствовать себя в полной безопасности. А ведь перед ними всего лишь ребенок… Лаодис стоял перед троном, где за широкими спинами вооруженных стражников едва ли можно было разглядеть Короля. В другое время молодой маг с легкостью нашел бы выход, и даже осознание того, что еще с пол сотни стражников может быть уже на подходе не остановило бы его. Но сейчас только один человек в тронной зале представлял для него опасность. Я не видела его раньше, но и без подсказки знала кто стоит перед мальчиком. На груди его блистала начищенная позолоченная бляха — знак придворного мага. Нам показывали этот знак отличия в Академии.

«Величайшее достижение, которого вы можете достичь, если верно распорядитесь своими знаниями» — улыбаясь, говорил тогда директор. Рядом с Королем, до побелевших костяшек пальцев сжимая в руках кружевной платок, стояла, переминаясь с ноги на ногу Диола. То и дело девочка пыталась рвануть вперед, но стража удерживала ее на месте, не давая приблизиться к брату ни на шаг. Полу взгляда хватило, чтобы понять, что Лаодис уступает опытному магу. Мальчик предстал пред Королем и его свитой в своем истинном облике, руки его била мелкая дрожь, а глаза не могли сфокусироваться на ком-то одном, но все же возвращались к заплаканному лицу сестры. Придворный маг держался уверенно и спокойно, следя за каждым движением нарушителя спокойствия, готовый в любой момент защитить Короля, но не нападал первым. Толстые стекла и глухие стены не давали вырваться наружу ни звуку, но Лаодис явно говорил на повышенных тонах, пререкаясь с придворным магом. Поняв, что слова не возымели должного эффекта, Лаодис поднял руки, разводя в стороны. Воздух над его ладонями побелел. Словно собирая мельчайшие капли из охлажденного воздуха, на коже его показались белесые несформировавшиеся глыбы льда, обрастающие тонкими иглами. Мужчина перед ним какое-то время стоял неподвижно, завороженный столь искусной магией, но ему хватило и секунды, чтобы создать два крупных огненных шара и запустить их в мальчика. Уж что-что, а канделябры на стенах давали достаточно огня для его использования. Лаодис встрепенулся и едва успел увернуться, но незавершенное заклинание развеялось, образовав град капель, опавших с ладоней.

Мальчик сжал кулаки и снова взглянул на сестру, прежде чем броситься на мага. Заклинания сыпались на Лаодиса сплошным градом, не давая ему даже малейшей возможности напасть, а уж тем более приблизиться к Королю. Я могла бы долго любоваться молниеносными движениями умудренного жизнью придворного мага. В его действиях не существовало ни единой излишней детали, лишь точные и безукоризненно исполненные выпады. Но очередной огненный шар, встретившись с наспех сотворенной ледяной стеной, погрузили помещение в белесый туман, ограничивая видимость. Даже захоти Король со своей свитой покинуть помещение, они не посмели бы сделать и шагу. Шальные заклинания частенько рикошетом разлетались в совершенно неопределенных направлениях, только стараниями придворного мага минуя подзащитных ему людей. Время, казалось, застыло. Туман оседал медленно, неохотно, поначалу лишь вырисовывая расплывчатые силуэты, передвигающиеся по комнате. Но с каждой минутой движения их становились все медленнее, а воздух вокруг прозрачнее. Лаодис стоял скособочившись, держась за левую руку, и тяжело дышал. Глянув на рыдающую сестру, он что-то выкрикнул и вытянул правую руку в сторону. Воздух над его ладонью закрутился в маленьком вихре. Придворный маг отступил на шаг. Кажется, он пытался предугадать дальнейшие действия противника, но тот был слишком взбешен, чтобы и дальше оставаться предсказуемым. Мальчик держал в руках пульсирующий сгусток энергии просто не способный принять какую-то определенную форму, ведь маг был не в силах полностью совладать со своим эмоциональным состоянием. Жизнь всегда сама рассудит кто сильнее, а кому уготована иная участь. Придворный маг сохранял спокойствие. Взгляд его выражал равнодушие и холодность, а руки снова ловко выводили замысловатые пасы. Не все могли заметить это, но воздух вокруг магов изменился, потяжелел, наполняя помещение магией. Я почти видела сколько сил придворный маг вкладывает в очередное заклинание. Ему просто надоело играться с неразумным ребенком. Перед глазами поплыло. Голова закружилась так резко, что лишь в последний момент ухватившись за наличник, я осталась стоять на карнизе, не сверзившись на землю. Я снова видела Лаодиса, безутешно рыдающего над телом своей сестры. Сердце сжалось и замедлило ход.

Обстановка, люди, одеяния — все то же, что сейчас я видела через окно. Туман рассеялся. В следующее мгновение придворный маг пустит в мальчишку свое заклинание, а Диола бросится на его защиту. Я так явно это видела, что закрой сейчас глаза, смогла бы с точностью предугадать все последующие действия. Девочка поджала губы. По щеке ее скатилась крупная слеза, а нога сделала первый уверенный шаг. Сжав зубы, не найдя опоры, чтобы как следует ударить ногой, я замахнулась кулаком. Со звоном окно разлетелось в стороны, покрывая крошкой добрую половину зала. Вероятно то, что показывал мне Гловис для придания ногам скорости, переадресованное в руку оказалось слишком сильным для стекла. Но маги и не собирались останавливаться, будто ничего не произошло. Просто дотянуться до Лаодиса, оттолкнуть и постараться не попасть под удар какого-то разрушительного заклинания? Безумие! Неразумная невеста принца и не собиралась останавливаться, а значит все еще может стать жертвой. Да и кто знает радиус того самого заклинания?

Может оно с легкостью положит нас всех, окажись мы не в том месте и не в то время! Оставалось только одно. Не самое умное, конечно, но ничего больше в голову в тот момент не пришло. С громким криком выпустив с ладони едва созданный огненный шар, я тут же набросилась на Лаодиса, повалив его на пол, и взглядом остановила все еще спешащую на выручку брату Диолу. Потеряв всякий интерес к поединку, придворный маг бросился спасать своего Короля. Огненный шар был пущен с намерением лишь разукрасить стену над королевской головой, не задев на величественной макушке ни волосинки. Но видимо со стороны это смотрелось иначе, ведь после того, как опасность миновала, взгляды устремились на меня. Покушение на Короля вышло слишком реалистичным. Стража появилась быстро. Подняв меня на ноги и заведя руки назад, они уткнули мне в спину по крайней мере три меча, острие которых я отчетливо чувствовала при каждом вздохе. Лаодис удостоился той же чести, встав рядом. Под ногами образовывалась заметная лужица крови, стекающей с покрытой осколками руки.

Наше содержание было отнюдь не роскошно. Темницей здесь называлось темное подземелье. Одно для всех возможных заключенных.

Единственным источником света служило длинное, но узкое окошко, да факелы где-то за заменившей дверь решеткой. Сейчас же окно не давало ни света, ни свежего воздуха. Лишь холод и напоминающий о близости сточных вод запах. Здесь явно никого не интересовала судьба заключенных. Посади сюда десятерых, что не ладят друг с другом, те запросто перебьют друг друга, освободив место для других нарушителей и заодно облегчив работу палачу. Полом служила земля. Стенами — голый холодный камень. Ни намека на удобства. Разве что ведро для справления нужды. Но к нему и подходить было страшно.

— Ты доволен, друг мой? — не видя ничего лучше, я села на землю, опершись о стену. Рука болела и чесалась. Создав очередной огонь на ладони (первые его сородичи служили нам освещением для проведения экскурсии), я осмотрела руку. На вид осколков не было, но возрастающая пульсация не означала ничего хорошего.

— Лаодис, помоги мне. Расправив блузу, я позволила оторвать от нее приличный кусок.

Нужно перевязать руку, пока потеря крови не привела к обмороку.

— Как ты узнал? Лаодис сел рядом, потирая больную конечность. Небольшая рана. Не серьезная, по словам мага. Но вот в сохранности ребер мальчик сомневался.

— Услышал. Подслушал, что Диоле грозит опасность. Мало того, что они выкрали ее из семьи, так еще и решили убить! — вскричал Лаодис, сжимая кулаки.

— Эй, всеслышащий, а чем ты слушал, когда я говорила тебе о сестре? — я усмехнулась, глядя в темный потолок. Зная способности молодого мага, можно было бы заморозить и разбить решетку, попробовав пробиться с боем. Но кто окажется сильнее — два недобитых мага (одну из которых и магом-то назвать можно с натяжкой), или армия с придворным магом, готовые убить любого ради своего Короля? Ответ напрашивался сам. Именно поэтому, на данном этапе, глупо пытаться предпринять хоть что-либо. Нас ждал суд. А там уж посмотрим, удастся ли хоть кому-то заговорить присяжных и выбить нам свободу.

— Она пошла добровольно, глупый мальчишка. Влюбилась и пошла за своим мужчиной.

— Нет, ты…

— Я же говорила раньше, Флориэль лгал. Тебе, мне, всем. Да сядь ты! Лаодис подскочил на ноги, собираясь выдать очередную тираду, но скривился от боли. Повинуясь, он вернулся на место.

— Я говорила с ней. С твоей сестрой. И поверь, не могу понять по какой причине, но Флориэль все это время пудрил нам мозги, навязывая свою версию событий. Во второй раз в подробностях я рассказала о разговоре с Диолой. С каждым услышанным словом лицо мага становилось все мрачнее. Но он мог с легкостью прочитать все в моих мыслях. Я не видела смысла скрывать их. Возможно, именно это вызвало его недоверие в прошлый раз и заставило отправиться в замок в одиночку.

— Зачем ему это? На кой он пытался настроить нас друг против друга? У него же тоже есть сестра! Как это подло. Лаодис ударил кулаком о землю. Ему следовало встретиться с сестрой лично. Тогда бы ничего этого не произошло.

— Не знала, что у него есть сестра. Он никогда не упоминал об этом, — я чувствовала, как сон подступает, но заснуть означало подхватить как минимум простуду. — Расскажи мне что-нибудь, иначе сейчас вырублюсь. За словами последовал продолжительный зевок, подтверждая серьезность моих намерений.

— Кажется, она его младше. Те, кто видели, утверждают, что красивая, но они то ли близнецы, то ли двойняшки, поэтому не могу сказать. Вроде бы она вышла замуж за какого-то Короля. Я не шибко помню россказни Флориэля.

— А имя ее как? Ты никогда не читал его мысли?

— Они скрыты почище сокровищницы всех королевств. Но этого и не требовалось. Он часто называл ее Флори. Флори?

— Лаодис, ее имя может быть Флориана? — сон как рукой сняло.

— Точно! — зевнул молодой маг, укладывая голову на камнях в поисках сносной подушки. — Вы знакомы? Не знаю, по какой причине мальчик не читал сейчас мысли. Может от усталости, а возможно был на грани сна и бодрствования. Но о слишком близком знакомстве с кровной сестрой нашего общего знакомого он так и не узнал, погрузившись в неспокойный сон.

За ночь я так и не смогла сомкнуть глаз. Чтобы не окоченеть, ходила из угла в угол, изредка поглядывая на Лаодиса, проверяя жив ли он. Но маг спал, словно накануне ничего не произошло, а он в мягкой постели в собственной комнате. Магических сил за ночь не прибавилось. Свежим воздухом здесь и не пахло. Усталость ощущалась все сильнее, но невозможно было просто сидеть, сложа руки. За все время к решетке не подошли ни разу. Еды и воды нам не предлагали. Но и пытать явно не собирались. Значит, оставалось надеяться на честный суд. В какой-то мере. Ведь о свидетелях речи не шло. Разве что Диола захочет защищать своего брата. Но кто будет прислушиваться к ней? Только потеряет свое положение в обществе и не более.

— Проснулась? Выглядишь еще хуже вчерашнего, — Лаодис потянулся всем телом, скривившись от боли, но все же легко поднялся на ноги и направился к ведру.

— Мерзость. Хоть бы девушки постеснялся.

— Стесняться и терпеть — две разные вещи. И ни того ни другого ты от меня не дождешься.

— Смотрю, наш острый на язык маг соизволил вернуться. Как ты можешь спать в таком месте?

— Как убитый. Ты еще не знаешь об отношении вампирского братства к незнакомым магам. Там я неделю восседал на голых камнях, ожидая пока сам Лорд Мионир соизволит снизойти до меня. А там уж не составило труда уговорить его взять меня на службу. А уж здесь, на родной земле, спать одно удовольствие.

— Постой, твоя стихия земля? — я, наконец, поняла причину столь резкого преображения.

— Точно. А тебя, смотрю, Боги обделили? Я не успела ответить на очередную колкость. К решетке подошли.

Трижды повернулся ключ в замке, и дверь подалась внутрь, впуская гостей. Нас решили покормить. Эскорт из пяти стражников, обнаживших мечи, придворного мага, готового в любой момент пустить в ход свои силы и невысокой служанки с подносом. Девушка тряслась так, что в любую секунду могла отдать Богам душу от страха. Поставив поднос на землю, служанка так и не смогла разогнуться, спиной покидая помещение.

— Суд состоится через два дня, — тонким, высоким голосом, не свойственным его телосложению и внешнему виду, проговорил придворный маг. Лаодис прыснул со смеху.

— Простите моего друга. Он идиот. Продолжайте, пожалуйста, — кивнула я магу, едва сдерживая смех. Словно кто-то отдавил мужчине самое дорогое, и придворный маг мучается по сей день.

— До тех пор вас будут держать здесь. Постарайтесь не умереть, ведь люди приедут издалека. Засим маг развернулся и ушел, оставив нас в легком недоумении.

Стражники последовали за ним. Решетка вернулась на место. Еще некоторое время были слышны удаляющиеся шаги, а затем все стихло. Лаодис первым подошел обследовать содержимое подноса. Две миски с чем-то слишком жидким, чтобы называться супом, два нескромных ломтя хлеба и пара кружек с водой. Я вдруг поняла, к чему было предупреждение о возможной смерти.

— Странный голос у твоего оппонента, — хлеб оказался свежим, а жидкость — слишком диетической ухой. Но на вкус вполне сносно.

— Я опробовал на нем одно из заклинаний экспериментальной магии.

Удачно получилось, — Лаодис веселился вовсю. — Еще с неделю так говорить будет. Так что еще неизвестно кто из нас остался в выигрыше.

— Лаодис, ты в темнице. Он — нет. Как ни глянь, ты проиграл. И что за экспериментальная магия?

— Мои изобретения. Чем-то же я должен занимать себя в свободное время.

— Девушку тебе надо найти, друг мой.

Время в темнице тянулось медленно. Лаодис не желал делиться знаниями, зато подшучивал при любой удобной возможности. Вскоре разговоры с ним стали скорее в тягость, и общение прекратилось вовсе. Кормили заключенных дважды в день, а меню не менялось.

Создавалось впечатление, что разливалось все из одной кастрюли, содержимое которой поместили туда уже давно. По крайней мере, с каждым разом еда становилась все отвратнее на вкус. Хоть земля и не прибавляла сил, спать все же пришлось. И, как ожидалось, пробуждение оказалось не из приятных. Болело все, что только могло болеть. От холода и сырости появился озноб. Радовало только то, что на фоне всего этого рука беспокоила меньше всего.

Опухоль спала, кровь остановилась, а надежда на отсутствие осколков под кожей крепла с каждым часом. В темнице было холодно и Лаодис очень долго, но безрезультатно уговаривал меня создать огонь. Но за отсутствием свежего воздуха силы мои, кажется, не восстанавливались вовсе, а костер разжечь было не из чего. Сидеть с огоньком на ладони, пока мальчик отогреется, я отказалась.

— Я могу дать искру, а ты создашь огонек, — хлюпнула я носом. Но маг лишь покачал головой.

— Я не смогу держать его как ты. Слишком горячо. Боги — странные создания, чьи поступки не поддаются логике. Как Рожденная Воздухом не может управлять воздухом, так и Рожденному Водой оказалась неподвластна вода. Лаодис мог создавать лед, охлаждать воздух, но не сумел бы и стакан наполнить водой. Именно поэтому в данной ситуации силы его мало чем могли бы помочь нам. Как и было обещано придворным магом, суд состоялся через два дня.

Он проходил в отдельно стоящем здании, больше походящем на неаккуратную пристройку у дальней стены замка. Видимо раньше судить никого не приходилось. А когда появилась надобность, зал суда достроили, как могли. Внутри обстановка была скромной. Несколько скамей при входе для возможных зрителей, и длинные скамьи по обе стороны вдоль стен для присяжных. Главным же, конечно оставался сам Король, восседая на троне. Нас привели в сопровождении все того же эскорта, что разносил еду. Разве что без полуобморочной служанки. Среди присутствующих оказались и представители от Школы Магии.

Двоих я видела в Школе мельком, но не имела ни малейшего представления кто они и что преподают, если преподают вовсе. Рядом с ними скучающе стоял тот, кого мне так и не посчастливилось лицезреть вживую, но множество портретов, украшающих стены Школы, отпечатали его образ в сознании так четко, что создавалось впечатление, что мы знакомы не первый год. Несмотря на почтенный возраст, Директор Хилип находился в постоянных разъездах, выискивая новые таланты, а заодно стараясь не погрязнуть в утомительной пучине правления Школой.

Четвертым же стал Флориэль. Идеальная выправка, ухоженный внешний вид и спокойный взгляд. Сейчас сходство с сестрой становилось более очевидным. Остальных же узнать нам не посчастливилось. Хотя может это даже к лучшему. Король начал свою речь, приветствуя всех присутствующих и благодаря за то, что они смогли почтить его своим приходом. Слишком уж пафосно и наигранно. Ведь кто откажет Королю, когда он приглашает к себе? Верно, только тот, кому жить осталось совсем ничего. И неважно от чего он умрет — от болезни, или же от лезвия меча поперек горла вследствие неповиновения. Далее следовала длинная тирада, обращенная лично к представителям магического сообщества. Они присутствовали здесь, так как Лаодис являлся когда-то учеником их Школы. И если в пользу стоявшего по правую сторону от меня молодого мага кто-то мог вставить хоть слово, то я оставалась незваной гостьей в чужой стране. Пришла, навела беспорядок, совершила покушение на жизнь монарха, и попалась. Как ни крути, сухой из воды уже не выйти.

— Итак, зачитайте обвинение, — произнес Король, усаживаясь, наконец, на свое место. В чем нас только не обвиняли! Лаодис отличился беспорядками в замке, нападением на придворного мага и нанесением ему тяжких увечий (о том, что сам маг нанес мальчику еще больше травм, упомянуто не было), а так же попыткой выкрасть невесту будущего Короля супротив ее воли. К слову, сама невеста в зале отсутствовала, как и ее нареченный. К моему счастью, других принцев тоже видно не было. У меня список был много короче, ограничившись порчей имущества (видимо разбитое окно уже заменили, подсчитав ущерб), пособничеством попытки выкрасть невесту будущего Короля супротив ее воли и, наконец, покушением на самого Короля. После оглашения моих обвинений по залу прошел возмущенный и испуганный ропот. Лаодиса вызвали для дачи показаний. Как я ни пыталась сигнализировать, чтобы он говорил далеко не все, как ни посылала мысленные сигналы, мальчик встал на указанное место и заговорил. Тут уж пришел мой черед хвататься за голову. Я бы так и сделала, если бы при первой попутке не получила удар по руке рукоятью меча. Больно и обидно.

— Диола — моя сестра. Я бы ни за что не причинил ей вред. А здесь ей грозит опасность! Я не могу позволить ей погибнуть. Именно поэтому я собираюсь забрать ее отсюда. Король смерил мальчика недоуменным взглядом, затем медленно обвел рукой зал.

— Может ли кто-то из присутствующих подтвердить, что твоей сестре хоть что-то грозит в моем замке?

— Она, — палец указал в мою сторону. Король слегка улыбнулся.

— Девица, поднявшая руку на Короля? Она твой свидетель? Лаодис кивнул. Присяжные зашептались, но замолчали, завидев нахмурившиеся брови своего повелителя.

— Глас убийцы не может быть засчитан. И если нет у тебя иных доказательств, сойди с этого места. Твою судьбу решат присяжные. Мальчик сжал зубы, но все же ничего больше не мог поделать. И теперь настала моя очередь. Об этом явно свидетельствовали уткнувшиеся в спину пики. Место было неуютным. Приходилось стоять на небольшом возвышении, откуда вид на зал открывался хоть и полный, но радости от этого не прибавлялось. Слышны были негодующие возгласы, а неодобрительные взгляды словно соревновались в «кто грознее глянет».

— Как твое имя, откуда ты, и что можешь сказать в свое оправдание, выслушав обвинение? — вблизи голос Короля звучал еще менее приятно. Как лучше ответить на вопрос о том, откуда я пришла? В сущности, из другого мира. Хотя скажи я что-то подобное, и меня с радостью отправят… не знаю я, куда отправляют здесь умалишенных. А если сказать, что я пришла из Востара, что помешает Королю принять это за объявление войны?

— Король задал вопрос! — грубо произнес мужской голос совсем рядом, и кто-то толкнул меня в спину. Я моргнула, не заметив, как глубоко погрузилась в свои мысли.

— Глубокоуважаемый Король (чьего имени я, к своему стыду, не знаю), мое имя Элея, — не желая подвергнуть страну, которой скоро должен будет править мой хороший друг, я повернулась к повелителю и поклонилась в пол. От прильнувшей к мозгу крови голова стала неприятно тяжелой. — Я приношу свои извинения за сложившееся недоразумение, ведь я никогда бы не позволила себе, или кому-либо другому, покуситься на Вашу жизнь. Король удивленно приподнял брови. Нужный эффект был получен и я продолжила.

— Я оказалась неподалеку и увидела, как мой друг сражается с придворным магом. Но Ваш маг так же силен, как Лаодис глуп. И лишь желая спасти своего непутевого друга, я позволила себе непозволительное. Я не целилась в Вас, Ваше Величество! Упаси Боги меня совершить подобное! Я лишь ударила в стену очень легким заклинанием, дабы отвлечь внимание Вашего мага от этого неразумного дитя! И лишь шок от случившегося и появившиеся стражники не позволили нам объяснить, как все было на самом деле. Послышались робкие аплодисменты, но тут же стихли, оставив зал в полной тишине.

— Твою судьбу решат присяжные, — голос Короля звучал ровно, а брови вернулись на место. Теперь нам оставалось ждать развязки. Несколько человек отделились от общей толпы и собрались в кучку, возглавлял которую сам Король. Как ни старалась, ни единого слова не получалось разобрать.

Слышал ли Лаодис их мысли? Лицо мальчика оставалось непроницаемым.

Не имея возможности поговорить с ним, ведь стражники пресекали любые попытки, оставалось только ждать. Очень скоро совещание завершилось. Все вернулись на свои места.

Король поднялся к трону и повернулся к собравшимся.

— Присяжные вынесли свое решение. Маг Лаодис, ты об… Правитель не успел закончить предложение. Земля под ногами ощутимо задрожала. С потолка посыпалась крошка. Все взгляды устремились вверх. Паника началась, когда первая балка перекрытий упала на пол. Вся стража бросилась на защиту своего Короля, оставив бывших пленников одних. Присяжные с завидной проворностью кинулись к выходу, не ожидая пока их повелитель соизволит добежать до двери.

Жить хотелось всем. Особенно после того, как очередная балка почти погребла под собой особо нерасторопного. Земля тряслась все меньше. Зато вибрацию подхватили стены, и здание ходило ходуном, грозясь обрушиться в любое мгновение.

— Чего встали? Шевелитесь! Нас с Лаодисом ухватили за шиворот и выволокли на улицу. Каким-то чудом мы выбрались с другой стороны, минуя всю создавшуюся толчею.

Вокруг царил легкий полумрак, а шум доносился будто издалека. Отсюда хорошо просматривалось, как крыша здания суда подавалась все больше, пока с грохотом не обвалилась совсем, подняв облако пыли. Кашель и крики еще некоторое время слышались в самых дальних уголках замка. Долго еще люди будут говорить, что на кого-то обрушилась кара Богов, и не скоро жители города забудут увиденное. Но здания суда в королевстве временно не стало.

— Уходите, пока шумиха не улеглась! — прошипел Флориэль, всматриваясь сквозь белесое марево. — Я должен вернуться, чтобы меня не заподозрили.

— Флориэль, зачем вы помогли нам? — я присела, когда рядом пробежал стражник. — Вы ведь брат Флорианы, верно?

— Так вы в курсе? Но что это меняет? Я давно не видел сестру. С тех пор, как она покинула страну. Хоть и слышал, что у нее какие-то проблемы. Но не это сейчас важно! Они бы казнили вас, Элея. А Лаодиса поместили бы в темницу до особого слушания. Ну, бегите же уже, глупые дети!

— Я не уйду без сестры! — вскинулся Лаодис и только зажатый вовремя рот не позволил ему разразиться очередной тирадой.

— Я устрою вам встречу в роще после полуночи. Сможешь добраться — поговорите. Но если попадешься — тебя вздернут без объяснения причин! — нетерпеливо выдохнул Флориэль. — А сейчас, убирайтесь отсюда! Без промедления Лаодис кивнул и развернулся, уходя первым. Флориэль подтолкнул меня по направлению к роще, а сам выбежал как раз навстречу к своим знакомым из числа присяжных. Выражению его лица позавидовали бы и бравые актеры. Позже он обязательно пустит всех по верному следу, чтобы не запятнать свою репутацию, но сейчас маг давал нам фору. По дороге нам встретились лишь двое. И те пали от легкой степени обморожения. Лаодис не старался выдумывать изощренные методы спасения. А швыряться в людей огнем мне не позволяло человеческое сострадание. Хотя один огненный шар все же успел слететь с ладони.

От страха. Когда обернувшись к Лаодису, я увидела несущегося за мной мужчину средних лет в облачении стражников. За что и поплатилась, промокнув до нитки, когда выругавшись, мужчина окатил меня водой. И вот дернул же черт пробегать мимо поилок для лошадей! Путь к роще нам был открыт и под завывания какой-то дамы, мы покинули территорию замка. Здесь-то нас и ждал новый сюрприз.

— Наконец-то! Быстрее, залезайте! — Оаленн сунула мне в руки поводья Чернавки, взобралась в седло своей лошадки, и ударила по бокам так, что та чуть не встала на дыбы. Без вопросов мы с мальчиком-мужчиной оказались на конской спине и последовали за подругой. Лошадей оставили в небольшой конюшне при крошечной харчевне.

Почему не остались в той же таверне, понятно — слишком близко к замку. Зато, смотря на здешних посетителей можно было сразу сказать, что половина из них сделала что-то не менее ужасное, в чем обвиняли нас. Если нас и станут искать здесь, то вряд ли кто-то пожелает сотрудничать с королевской стражей. Скорее их хладные трупы уже к ночи будут покоиться на заднем дворе, если таковой имеется. Как у него это получалось — без понятия, но даже в такой обстановке Хэл полностью сливался с окружающими. На деле же, единственной из нашей компании, кого могли узнать, была я. Именно поэтому Оаленн заставила меня навести морок на лицо и волосы. И ее совершенно не волновало, что из-за отсутствия практики, должных умений и половины магической энергии, не говоря уж о стрессе от пережитого, наколдованное лицо корчило такие гримасы, что косились на нас все больше.

— Вы разобрались со всеми делами? — понизив голос до полушепота, спросила Оаленн, присаживаясь за занятый вампиром стол. — Теперь мы можем возвращаться?

— Я встречусь с сестрой в полночь у замка и уговорю пойти со мной. А там уж только бы убраться подальше отсюда, — Лаодис смачно сплюнул на пол, чем в принципе совершенно не расстроил ни единого посетителя. Как оказалось, здесь это частое явление.

— Хорошо. Тогда отправляемся ночью. Нет смысла рисковать оставаться здесь и дальше. Эохелий, в твоих услугах мы больше не нуждаемся, — на стол опустился тяжелый кошель. Заметно было, что новое украшение стола привлекло нежелательные взгляды. Но вампир быстро спрятал заветный заработок во внутренний карман, нажив себе немало врагов. Но разве ж кто победит грозного кровопийцу, охраняющего свои деньги?

— Как скажешь, красотка. Эх, надеюсь, кузнец так и не нашел никого на мое место. Работа-то неблагодарная, зато жилье приличное прилагается. Бывайте! Хэл поднялся со стула, махнул рукой на прощанье и, насвистывая под нос, вышел. За ним увязались сразу четверо. Но идти на помощь другу не было никакого смысла. Только под ногами путаться. А вдруг ему еще и кровушки захочется испить? Увидеть подобное собственными глазами желания не возникало. Оставаться в кабаке надолго не хотелось, да и без надобности. Для возвращения домой нам требовалась одна лошадь. Лаодис вряд ли отпустит сестру далеко, поэтому ей отдельное животное не понадобится. Сколько бы мы ни пытались договориться со здешним конюхом взять пегую кобылку в аренду, чтобы не платить бешеных денег за ее выкуп, мужчина стоял на своем, мол, доверять в наше время нельзя даже Королю, а что уж говорить о каких-то проходимцах. Скрепя сердце эльфийка выложила на стол несколько золотых монет и велела магу немедленно забрать лошадь, пока ей не захотелось врезать наглому торгашу. Цены в городе и вправду были заоблачными. Лаодис исполнял все приказы эльфийки беспрекословно. Она едва успевала закрыть рот, а он уже мчался вперед, словно все же мог докопаться до мыслей девушки. В свободное время (которого у нас было в жестком дефиците) он не сводил с Оаленн глаз, будто хотел запомнить каждую черточку, опасаясь, что в один момент перед ним поставят близнецов и придется угадывать какая эльфийка настоящая. Я ничего не говорила. Лишь хихикала, когда мальчик в очередной раз поспешно отводил взгляд, скрывая свой интерес от обернувшейся вдруг девушки. Ночь не заставила себя долго ждать. Оседлав лошадей, мы направились к рощице, где была назначена встреча родственников. Лаодис едва сдерживался, чтобы не пустить кобылу галопом, но робел под грозными взглядами своего сопровождения. Женщины порой бывают страшнее любого оружия. Мы с Оаленн остались в самой густой и темной части прилегающей к замку рощи, тогда как Лаодис, сменив обличие на одного из виденных ранее стражников, осторожно, но уверенно двинулся дальше. В наших глазах территорию патрулировал один из служащих Королю людей.

Оставалось надеяться, что настоящий обладатель этого лица не соизволит явиться в то же место и в то же время.

— Кто здесь? — девушка испуганно прижимала руки к груди. На ней было простое, но от того не менее прекрасное платье, расшитое серебром, поверх накинут темно синий бархатный плащ с капюшоном, а на ногах лишь туфли-лодочки. Заплетенные в толстую косу волосы мягко переливались серебром под светом выглянувшей луны.

— Я пришел, сестра.

Из-за тени деревьев показался высокий широкоплечий мужчина.

Лицо украшала щетина и свежий шрам, пересекающий левую щекуи подбородок. Доспех, надетый поверх кожаной кольчуги, был начищен до блеска, а меч на бедре плотно сидел в ножнах.

Мужчина сделал еще несколько шагов, прежде чем начал меняться. Плечи стали уже, рост ниже, а щетина и вовсе пропала с лица, разгладив следом и шрам. Рыжеватые волосы, приглаженные и выглядевшие жирными, взъерошились и превратились в серо-серебряную непослушную шапку. Доспех сменила простая дорожная одежда. Лишь в самом конце глаза его потускнели, теряя зеленый цвет.

Но девушка уже повисла на его шее. По ее лицу текли слезы, а губы шевелились, шепча что-то.

Мальчик скривился. Лицо его было мучительно бледным. Руки крепко сжали объятья, не желая отпускать девушку ни на секунду.

— Я боялся этого, Диола, — еле слышно прошептал он. — Но я не могу позволить тебе остаться. Тебе грозит опасность! Второй принц, он… Он хочет убить вас. Из-за того, что его братженится на тебе, ты можешь умереть! Пойдем со мной, прошу тебя!

Мальчик почти плакал, но, как мог, сдерживал себя, не показывая сестре свою слабость.

— Мой милый Лаодис, — девушка пригладила взъерошенные волосы у него на макушке. — Я же чувствую, что ты тоже влюблен. Так почему же не можешь понять меня? Я не могу покинуть своего принца. И не хочу.

Но я обещаю передать ему все, что ты мне поведаешь. Он защитит меня. Нас. Он не даст мне умереть. Ты же знаешь все мои мысли.

Знаешь, что я не изменю своего решения.

Мальчик кивнул, обняв сестру еще крепче. Девушка улыбнулась.

— Ты должен идти с ней. Эта девушка — Элея, ты нужен ей. Когда я взойду на трон, я очищу твое имя, брат мой. И тогда мы снова будем вместе. Но сейчас здесь ты в опасности.

Лаодис отстранился от сестры, вымученно улыбаясь. Скорое расставание не приносило ему ничего, кроме боли.

— Я расскажу тебе все. Но ты поклянешься, что выживешь, — твердо произнес маг.

Лицо девушки просветлело, и она кивнула.

— Клянусь.

Открыв глаза, я встретилась с черной гривой. Оаленн в нетерпении ждала рядом, не стараясь удержать меня в более удобном положении, а позволив валяться, как попало. Выпрямившись, чувствуя боль в спине, я охнула. Сколько же длилось это видение, что мышцы успело свести?

— Рассказывай! — едва дождавшись пока я сяду прямо, рыкнула эльфийка. Покачав головой, я все же пересказала девушке видение. Лаодис вернется один. Без сестры. А значит, настроение его будет не радостным.

— К слову, а что вы делали эти три дня? Когда ты не вернулась, мы забили тревогу. А на следующий день узнали, что на Короля было совершено покушение. По правде, я решила, что его инициировал Рожденный Водой. Представь мое удивление, когда в роли обвиняемой выступила ты! — Оаленн засмеялась. Хотя вспоминая минувшие дни, мне было не так весело. Я вкратце рассказала о том, что произошло. Оаленн слушала вполуха, постоянно вглядываясь в темноту за нашими спинами. Неужто кто-то решил-таки патрулировать территорию замка в столь позднее время?

— Все хотела спросить, а как ты оказалась в роще с лошадьми?

Откуда узнала, что наши головы не насадят на кол?

— На утро третьего дня после твоего исчезновения к нам явился Флориэль. Уж не знаю, как нашел нас, но видимо искал не долго. Он-то и велел ждать в роще. Обещал помочь с вашим освобождением. Кто же знал, что для этого он станет крушить королевское имущество. Имя школьного учителя всколыхнуло еще одно важное воспоминание, которым я тут же поделилась с подругой. Информация о родстве бывшей Королевы и Флориэля осталась без комментариев, но заслужила задумчивый взгляд в никуда. А точнее в сторону, откуда через пару минут появился наш угрюмый стражник. Вместо доспеха на нем была дорожная одежда, а волосы окрасились в рыжий лишь на самых кончиках.

— Ты в порядке? — напрочь скрыв все мысли, я подошла к мальчику, положив руки ему на плечи. Лаодис вздрогнул. Он выглядел уставшим и разбитым.

— Она не поедет. Больше мы ничего не смогли из него вытянуть. Неуклюже забравшись в седло, мальчик затих.

— Что ж… — казалось впервые в жизни Оаленн не находила что сказать. — Едем. Дни тянулись долго. Особенно от того, что разговорить Лаодиса так и не удалось. Маг полностью ушел в себя, отказывался есть, и выглядел все хуже. Личину ему пришлось сменить, и теперь рядом с нами ехал мальчик лет семи, с черными, как смоль, волосами и полностью серыми бровями. Как видно, что-то снова пошло не так. Мне же предстояло практиковать искусство маскировки. Теперь я с легкостью могла навести морок на лицо за несколько секунд, хоть и не всегда очень удачно. Воздуха вокруг было в избытке, поэтому силы пополнялись по мере убывания. Особенно отдохнувшей я себя чувствовала после очередной ночевки в лесу. Через три дня, ближе к ночи мы добрались до последней деревеньки по пути к границе с Востаром. Даже прибудь мы посреди ночи с оравой упырей, здесь нас встречали радушно. Пол деревни давно отправилось на покой, когда вторая все еще упивалась излюбленными спиртными напитками, собравшись на небольшой площади возле разведенного костра. А тут уж и мы подоспели. От группы отделился уже знакомый нам мужчина, слегка нетвердой походкой направившись встречать дорогих гостей.

— Приветствую вас, Староста, — спрыгнув с лошади, улыбнулась Оаленн.

— И тебе не хворать, дорогая, — судя по тому, что язык еще ворочал, а глаза только начали косеть, посиделки у костра начались совсем недавно. — Что надоть? Нет, мы вам всегда рады, естессно! Но что надоть? Староста щурился, стараясь разглядеть нового члена нашей компании. Интересно, дошли ли до деревни слухи о покушении?

— Хотим у вас переночевать, прежде чем отправимся дальше.

Позволите? — эльфийка пропустила слова нетрезвого мужчины мимо заостренных ушей, продолжив, как ни в чем не бывало.

— О то ж! Мы уж вас уважим! — всплеснул руками Староста, возвращаясь к костру. — Подходите, скоро пляски начнутся! У костра собрались в основном мужчины, так что будущие танцы не сулили нам ничего хорошего. Уровень алкоголя в крови присутствующих быстро рос. Уже спустя час, угостившись бараниной и несколькими бокалами кислого вина, которое принес один из деревенских, откупорив драгоценный бочонок только ради нас, мы отправились на боковую. Даже Лаодис, поддавшись на уговоры мужиков и опробовав местного пойла, захмелел и раздобрел, улыбнувшись впервые с момента расставания с сестрой. Перед сном он даже успел несвязно и невнятно рассказать об их разговоре, но захрапел прежде, чем закончил. Мы еще не знали, что ожидает нас утром…

— Лаодис, подожди! — я пыталась удержать поводья небольшой кобылки, но тщетно. Маг в седле был слишком серьезен. Я едва успела отскочить от промелькнувшего перед лицом копыта вставшей на дыбы лошади. Упав на землю, я могла лишь смотреть, как удаляется пегая лошадка, унося мага с собой.

— Долго ты будешь здесь сидеть? — эльфийка стояла рядом, уперев руки в бока. — Седлай Чернавку, мы отправляемся за ним. Через пол часа мы покинули деревню, направляясь обратно, в Своркхар.

ГЛАВА 8

ВОЗВРАЩЕНИЕ К НАЧАЛУ

…Еще петухи не успели выйти на свет едва появившегося из-за горизонта солнца, когда на пороге Старосты появились четверо солдат Короля. Небольшое происшествие не оставило правителя равнодушным и он отослал небольшие отряды во все стороны Солмении, дабы те отыскали избежавших наказания преступников, что сумели покинуть территорию города. Король лично распорядился отрядить им самых быстрых коней и лучшее оружие. Столь убедительным Староста еще не выглядел никогда. Он клятвенно заверил стражей, мол, никогда таковых не видал, отродясь не слыхивал, а коли повстречаются ему они на пути, тот час же к Королю да и спровадит. Слова лились из уст мужчины столь гладко, что упрекнуть его во лжи не посмел бы никто. Поблагодарив Старосту, стража развернула коней и ушла восвояси, так и не пожелав обыскивать деревню.

— Спасибо, что не выдали нас, — я пододвинула к себе тарелку с кашей. Жена Старосты готовила отменно, а хорошего завтрака у нас не было уже очень давно.

— Вы вернули детей в дома. Что нам старикам еще надо? Вы кушайте, не стесняйтесь. А-то вишь у вас тоже пацаненок худощавый больно.

Проснется, накормите хоть. А что там за второй? Ну, которого стража то ищет.

— Брат будущей Королевы, — махнула рукой Оаленн, опустошая кружку молока и сыто откидываясь на спинку стула.

— Да-а-а? — задумчиво протянул Староста. — И это надоть такое сотворить… С родной сестрой-то… Как раз в этот момент Лаодис, потягиваясь, вошел в кухню. Вид у него был потрепанный и вялый. Сказывалась вчерашняя попойка с деревенскими. Им-то что, они уж поднаторели в этом. Вон Староста с утра как новенький. А вот Лаодиса хоть в гроб клади. Староста обернулся, растягиваясь в улыбке. Подойдя к буфету, он выудил из полки банку с солеными огурцами, демонстрируя спасение от всех его бед. Но мальчик словно и не заметил этого. Он глядел прямо в глаза мужчине, бледнея все больше, хотя больше казалось бы некуда.

Попятившись назад, маг сорвался с места. Хлопнула дверь.

— О чем вы сейчас думали, Долог? — Оаленн поднялась со своего места. — Что брат сделал с сестрой? О чем вы хотели сказать? Староста, удивленный, что эльфийка назвала его по имени, нашелся не сразу. Мысли его были куда проворнее языка.

— Так бишь, похитил он ее накануне… Солдаты говаривали, якобы пошла девица на прогулку, да запропастилась куда-то. А принц-то, поди, следом отправился, да тоже сгинул. Вот все и глаголют, мол, брат ее, что суда избегнуть смог, вернулся, да забрал, чего ему причитается. Мы двинулись синхронно. Но Лаодис уже был на улице, оседлав свою лошадь. А вскоре мы уже смотрели ему вслед, потешив на прощание жителей небольшой деревеньки на отшибе. Жизнь в их селении стала куда как веселее с нашим появлением.

— Твоя лошадь может двигаться быстрее? — раздраженно бросила Оаленн, когда Чернавка снова начала сбавлять темп. Услышав столь нелестное обращение в свой адрес, кобыла фыркнула, намекая, что лучше всего она себя чувствует, стоя на месте. Что с радостью готова продемонстрировать в любой момент.

— Прости, но не всем достались элитные эльфийские скакуны. У кого-то гордый дворянин! Я пригладила конскую гриву, чем заслужила явную благодарность со стороны своей любимицы. Хотя скорости нам это не прибавило. Как бы ни старалась эльфийка догнать мага, но даже следов его не нашлось. С его умениями и жаждой к экспериментам, он мог с легкостью пустить магию к лошадиным ногам, прибавив ей скорости. Но Оаленн об этом знать не обязательно. Она точно прикажет повторить то же на Чернавке. Да вот только моя кобыла могла и на ровном месте споткнуться, а уж слишком быстро передвигая ноги посредством магии, и вовсе сломает шею. Причем и себе и наезднице. Спали мы мало и чутко. Единственное, что заставляло эльфийку останавливаться — усталость моей лошадки, ведь Риета почти не чувствовала этой усталости. Сон по три часа за ночь не шел на пользу никому. Неудивительно, что добравшись до Своркхара, которым еще недавно восхищалась, я хотела спалить город дотла со всеми его жителями и в особенности треклятыми принцами. В городе действительно ходили слухи. И чем ближе к замку мы подбирались, тем правдивее они становились. На второй день после нашего отбытия, Диола со своими служанками и несколькими стражниками отправились на прогулку по близлежащей территории. Ближайший лесок показался им прекрасным местом для отдыха, тем более что там уже давно проложили удобную для кареты тропу, проходящую почти по прямой до небольшой деревеньки у королевского тракта. Но въехавшая в лес карета с эскортом из трех всадников так и не вернулась, и до деревни не добралась. К вечеру безутешный принц Рэйн взял пятерых стражников и отправился на поиски невесты, невзирая на запрет отца. На следующий день Король забил тревогу. Его сын — первый принц и наследник престола — пропал. В исчезновении Диолы сразу обвинили сбежавшего брата. Он прямым текстом на суде заявил, что любыми способами увезет сестру. Слишком много свидетелей слышали это. И кто же мешал ему, будучи магом, расправиться с ее охраной и пущенной следом поисковой группой во главе с первым принцем?

— Зачем мы ищем его? Он-то чем нам поможет? — я следовала за эльфийкой уже не первый час.

— Он был здесь все это время. Может что-то знать. А если нет, то может знать тех, кто знает. Это похоже на то, что описывал кузнец? Мы стояли подле двухэтажного дома. Ни одного цветка на подоконнике, да и те, что когда-то росли на клумбе у забора, вырваны с корнем, оставив после себя лишь неаккуратные борозды.

— Только черепов на кружевных занавесках не хватает, — залюбовавшись на крест, помещенный возле двери, ответила я. — Точно его дом. Оаленн не посчитала нужным стучать. Да и хозяин жилища не потрудился закрыть дверь на засов. Так они и встретились — разгоряченная эльфийка, готовая перегрызть горло любому за сорванное возвращение домой, и кровожадный вампир, только вернувшийся из бани. Фигура у него была хороша. Даже очень. А врожденное отсутствие скромности позволило и дальше оставаться в одном исподнем.

— Я бы и пригласил на бутылочку-другую, но уж больно эта ушастая выглядит угрожающе, — шепнул мне Хэл, делая шаг в сторону от эльфийки. — Вы что здесь забыли? Нешто соскучились?

— Эй, упырь, а на какие шиши ты такой дом заимел? — вздернула бровь Оаленн, не собираясь углубляться в выяснение отношений. Вампир выпятил грудь и взъерошил сырые волосы, обведя свои хоромы гордым взглядом.

— Нравится? Вот и мне приглянулся сразу. А второй этаж — загляденье! Глянете?

— Ты не слышал мой вопрос, вампир? — с нажимом произнесла эльфийка, делая шаг навстречу скуксившемуся мужчине. — Не мог столь алчный до денег упырь вбить большую часть полученного от нас золота в такой домина. Так откуда?

— Ладно, остынь, остроухая. Да, подвернулась мне халява. Вскоре после того как вы ушли. Я ж, значит, скрываю, что не человек, вы в курсе. Ну так, приходит, значится, ко мне мужик какой-то. Говорит, работа для меня есть. Высокооплачиваемая! — Хэл поднял в воздух палец, делая акцент на последнем слове. — Как для вампира! Я так и сел на месте. Спрашиваю, мол, что за работенка. А тот мне и говорит так, полушепотом — в Катарис провожатым быть. А я ж недавно там был, ну с вами. И возвращаться не собирался. Ну, так я и отказался.

— Хэл, надень штаны и продолжай, — я присела на край удобной на вид софы. — Думаю, за отказ тебе никто платить не стал бы.

— Так знамо дело, — натягивая брошенные в лицо портки, проговорил вампир. — Чужих-то в Катарис не пропустят. Так тот давай настаивать, да цену заламывать. А я ж не дурак, чтобы от денег-то отказываться.

Вот и предложил порекомендовать ему провожатого. Ну, за солидную долю от предложенного. Он согласился, прошел со мной до моего хорошего знакомого и там уж нашел что искал. За этим вампиром дело не станет. Он свой город любит, да чтит традиции. А я мешочек золота забрал и пошел своей дорогой.

— Элея, будь хорошей девочкой, выйди на улицу и подожди меня там, — мягко произнесла эльфийка, вставая с места. — Мне нужно поговорить с нашим другом наедине. Взглянув в лицо подруге, стало понятно, что спорить бесполезно. И небезопасно. Коротко попрощавшись с вампиром, я вышла во двор, где преданные лошадки как раз заканчивали ровнять газон перед домом. Прямо за углом шумел город, но здесь был своего рода оазис. Ни тебе беготни оборванных детишек, клянчащих мелочь у жителей, а если те не дадут, обчищающих их карманы, ни столпотворений. Даже запахи и те долетали до этих мест, порядком подрастеряв весь колорит. Странно было стоять на одинокой улице, вдоль которой по обе стороны шли ряды аккуратных домов. Неужто, зажиточный квартал? Вот уж профессиональным ворам есть, где развернуться. Оаленн вышла спустя двадцать минут.

— Зачем ты заглядываешь в окна, девочка? — настроение ее было приподнятым, а на лице сияла улыбка. Правда, не долго.

— Проверяю, надежно ли они защищены, — эльфийка застала меня за не вполне нормальным, если смотреть со стороны, занятием. Забеспокоившись о ворах, мне действительно захотелось проверить, хорошо ли здешние богатеи оберегают свои сокровища. Вот нет, чтоб собаку огромную завести и приучить пожирать каждого неугодного, или забор глухой, на худой конец, поставить. А-то наставили декоративных низких заборчиков и миленьких калиточек. Немудрено, что я с легкостью проникла уже на четвертый участок. Но обеспокоенность быстро переросла в любопытство. В каждом новом доме через окно можно было рассмотреть некоторые богатства семейства. Будь то резная софа из редкой породы дерева с пуховыми подушками, или витиеватый столик на кривых ножках, а в одном из домов одна из комнат была практически полностью увешана картинами. Красиво, но, сколько же пыли! Созерцание необычной вещицы, похожей издалека на массивные часы-ходики могло затянуться, если бы не раскрасневшееся лицо, выросшее посреди окна. Приставленная к стене дома скамейка стала прекрасной опорой, но чуть не явилась последним, что я видела в жизни. Нога соскользнула и странным пируэтом я оказалась на земле, лишь чудом не переломав все кости, а лишь ушибив копчик и руки. Оседлав Риету, эльфийка легонько тронула поводья, словно потеряв интерес к происходящему. Из дома выскочил высокий худощавый мужчина в пожелтевшем от времени халате. Хотя, зная, что здесь проживают отнюдь не бедняки, можно было предположить, что цвет являлся таким изначально. Ошалело покрутив головой, он таки разглядел свою цель. Кривоватая ухмылка пугала. Но не так, как зажатая в руке мужчины кочерга.

— Чернавка, мерзость такая! Где тебя леший носит? Неси сюда свои копыта! — напрочь забыв о боли, я подскочила с места, пытаясь взглядом найти свою кобылу. А она все еще флегматично щипала травку подле дома вампира. Приподняв голову, Чернавка медленно моргнула, взмахнув длинными ресницами, и опустила голову вниз, продолжая прерванную трапезу. Хозяин дома не гнушался в выражениях, посылая на мою голову проклятия и подстегивая их порхающей над головой кочергой. И как только не надорвался еще? Тельце-то вон, какое хиленькое. Оправдываться и доказывать, что я не та, кем он меня считает, с теми, кем называет, тоже родства не имею, а уж идти, куда послал, не собираюсь ни за какие коврижки — значило бы попусту сотрясать воздух. Поэтому, решив все же не сжигать хамоватого мужчину заживо, я пустила немного силы в ноги. Пропахав несколько глубоких борозд на дороге, я почти зайчиком запрыгнула на спину Чернавки и тут же ударила каблуками в бока.

Кобыла взвилась на дыбы, развернулась, осыпав едва подбежавшего мужчину землей, и унеслась прочь, напоследок испортив газон и нашему другу.

— И куда мы? — робко уточнила я, догоняя эльфийскую кобылку.

Дыхание постепенно приходило в норму. Желание любоваться красотами чужих жилищ отпало окончательно.

— В тот самый пропащий лес, откуда в последнее время мало кому посчастливилось вернуться. Надеюсь, у нашего непутевого мага голова работает так же, и мы встретимся там. Терять Рожденного Водой для нас непозволительная роскошь. А уж если его убьют где-то в подворотне, то мы с тобой можем больше не появляться в Востаре. Солмения меня не жаловала, поэтому потерять расположение еще одной страны было нельзя.

— А что же Хэл? — честно говоря, я думала, что вампир захочет отправиться с нами.

— Умер.

— Что? — едва не сверзившись на землю, я ухватилась за луку седла. — Как это случилось? Когда? Эльфийка и вампир и раньше не особо ладили, но в последнее время у них наметился некоторый прогресс в отношениях. Он, например, реже называл ее «остроухой» или «ушастой», а она тянулась к оружию всего раз-два за день. Боги, неужели убить вампира оказалось настолько просто? Хватило одно разъяренной эльфийки? Оаленн не посчитала нужным отвечать. Но по выражению ее лица становилось понятно, что задавать лишние вопросы будет сродни копать себе могилу. Лес действительно находился совсем близко к стенам замка. К нему вела утоптанная ровная тропа с наезженными колеями. По всей видимости, королевская семья нередко путешествовала именно этим путем. Но почему же в этот раз все пошло не так? Не заметив никого из стражников, мы двинулись вперед. Воздух был свежим и приятным. Вокруг в основном осины и ели. Все деревья часто посажены и куда ни глянь, местность напоминает только что оставленную за спиной. Коварный лес. Зайди путник подальше от дороги, и просто не найдет откуда пришел. Единственным выходом казалось ставить какие-то отметки на коре деревьев. Под ногами были довольно глубокие колеи. Ни одного следа съезда с дороги. Ничто не могло подсказать, как давно здесь проезжала карета, и проезжала ли вообще. На плотной земле не оставалось даже следов копыт. Но, по словам жителей города, карета с принцессой въехала в лес, но так и не появилась на другой стороне. Солнце садилось, а ничего нового мы так и не нашли. Общим решением было готовиться к ночевке, оставив дальнейшие поиски на утро. А уж если не получится ничего разузнать здесь, всегда можно наведаться в деревеньку на выходе. Авось коварные сельчане скрывают какую тайну? Или карету с принцем и принцессой. Привал устроили глубже в чаще, чтобы костер не был заметен с дороги. Небольшая уютная поляна, освещенная серебристой луной, показалась вдруг мне серебряным блюдом, так и поджидавшим, пока на него положат угощение для кого-то таящегося в темном лесу. Именно поэтому я все же настояла укрыться под сенью широких еловых лап.

Какая разница, где костер разжигать. По крайней мере, спать будет спокойнее. Оаленн расседлала и стреножила лошадей, пока я ломала ноги в поисках хвороста и разожгла огонь. Ночь обещала быть темной и по-осеннему холодной. Сон пришел сразу, обернувшись не вполне четким видением. Все смешалось — дети, эльфы, земля, вампиры, темница и какой-то крошечный огонек — единственное, что может всех спасти. Над ухом хрустнула ветка. Видение как ветром сдуло, оборвав на самом интересном. Подскочив на месте, я сонно озиралась. Луна скрылась за тучей, а костер едва тлел. Пока он не потух совсем, заморозив нас с мирно спящей подругой, я дотянулась до оставленного рядом хвороста. Огонь жадно облизнул предложенное угощение и разгорелся вновь, обдав меня долгожданным теплом. Хотя по коже все еще бегали мурашки. Очередной порыв ветра заставил поежиться. Укладываясь обратно, я не сразу заметила мирно присевшую ближе к огню фигуру. Закрытые на мгновенье глаза вновь распахнулись, уставившись на незваного гостя.

— Убирайся, мерзкий упырище! Вампир выглядел как обычно. Разве что одежду покрывал слишком толстый слой дорожной пыли. Со стороны и не скажешь, что кровопийца не так давно перешел в загробный мир. Но, как видно, там ему не сильно понравилось, если он все же решился преследовать живых.

— Спятила? Чего так орать-то? — демонстративно прочистив ухо, прошипел Хэл, возвращая руки к огню. Оаленн беспокойно заворочалась, медленно привставая и потирая глаза.

— Ты же умер! — взглядом я искала осину, из которой можно было бы соорудить кол. Да такой, чтобы продырявил грудь недавно почившего друга насквозь, оставив все попытки его возвращения в сей бренный мир.

— Кто тебе сказал? — вампир недоуменно хлопал глазами. Я начала что-то подозревать, хотя подходящее дерево из поля зрения терять не спешила. Палец взметнулся в воздух, указывая на спокойную эльфийку, подкидывающую в воздух метательный нож. Того и гляди запустит его в цель.

— Рехнулась, ушастая? Это я-то умер?

— Для меня ты умер, когда предал нас.

— Так то, что ты сказала о его смерти… Оаленн, ты и правда иногда пугаешь. Словно в подтверждение моих слов девушка с улыбкой метнула нож точно в место, где секундой раньше находилась голова вампира. Хэл среагировал молниеносно, оказавшись за моей спиной и преградив путь второму, зажатому в изящной ладони, ножичку.

— Девушки, я с самыми благими намерениями! — возопил Хэл, когда нож воткнулся у самой его ноги. Я же боялась не то что пошевелиться, но и дышать.

— У жалкого больного до наживы кровопийцы и благие намерения? — возопила эльфийка и в руке ее появились сразу три ножа. Я опасалась того момента, когда ножи закончатся и в ход пойдут стрелы. Но вмешиваться не имело смысла.

— Да, каюсь, люблю деньги. Но кто ж их не любит? Тем более, смотри, я же пришел? И ничего не попросил взамен! Терпение хрупкой эльфийки подошло к концу. Метнув сразу четыре ножа, образовавшие ровный полукруг перед моим носом, девушка поднялась на ноги и скрылась в лесу. Наконец, можно было дышать свободно. Или упасть в обморок, что в данной ситуации тоже казалось вполне приемлемым.

— Хэл, что ты такого сделал, если она настолько возжелала твоей смерти? Вампир встал на ноги, отряхнув штаны, и подошел к костру, подбросив еще хвороста.

— Ну, попросил я у нее несколько золотых за ваше сопровождение до Катариса, что с того-то?

— Хэл! Огонь взвился на добрую сажень. Вампир в ужасе отскочил в сторону, потирая обожженную руку.

— Теперь и ты туда же? Ну я же все равно пришел! И как уже сказал, ничего взамен не требую! Злиться на мужчину не имело смысла. Он в какой-то мере прав. Да и мы, порядком пообщавшись, знали его страсть к наживе. Как бы он ни сглупил, но все же последовал за нами, а значит, хотел помочь. Эльфийка отсутствовала слишком долго, и Хэл без обиняков занял ее место у костра, укладываясь поудобнее.

— А твоя подруга не промах, — зевая, проговорил вампир, прикрывая глаза. — Врежь мне кто другой, уже бы искал свое место на кладбище. «Так вот почему она выглядела такой счастливой» — уже засыпая, вспомнила я, прежде чем сознание полностью отключилось.

Утро встретило меня угрюмыми лицами друзей. Вероятно, пока я спала, они еще не раз успели выяснить отношения. По крайней мере, краснеющая щека вампира кричала именно об этом. Завтрака не предвиделось. Оседлав лошадей, мы двинулись дальше по дороге, продолжая высматривать что-то, что могло бы помочь в поисках пропавших, а заодно и развеяло мысли о возможности скармливания их вампирскому роду. Но этому не суждено было сбыться. К полудню Хэл выглядел все более напряженно. В итоге он остановил коня и спустился на землю, ведя носом по воздуху. Немного повернувшись, он ушел с дороги и вскоре позвал нас следом. Кто-то не стал сильно утруждаться, чтобы прятать тело. Мужчина сидел, привалившись спиной к стволу дерева. Знакомый доспех выдавал в нем королевского солдата. А иссиня бледное лицо подсказывало, что он мертв уже не первые сутки. Хэл любезно отогнул высокий воротник рубахи и указал на две точки с засохшими кровоподтеками.

— Значит, идем в Катарис, — нахмурилась эльфийка. Я от комментариев воздержалась. Сейчас я благодарила всех Богов за отсутствие завтрака, отойдя за ближайшее дерево и согнувшись пополам. Если Хэл или какой другой вампир когда-нибудь пригласит пообедать с ним, трижды задумаюсь над ответом! Через несколько дней мы стояли у границы города вампиров.

Ситуация казалось все более странной. По пути мы не раз и не два захаживали в деревни и справлялись об исчезнувшей карете, но все как один твердили, что ничего подобного не видали, а уж если б принцесса появилась в местах здешних, все б знали. Слишком уж складно говорили. Стражи границы не слишком возрадовались появлению чужаков, но Хэла они явно знали. Несколько минут разговора по душам, и нам позволили переступить границу, следуя за двумя оставившими пост вампирами. Всю дорогу то и дело наши провожатые косились на гордо вскинувшую голову эльфийку. И если меня считали легкой закуской, то Оаленн, по всей видимости, удостоилась чести зваться главным блюдом. Город не изменился. Да и не успел бы за столь недолгое время.

Встречали нас все те же вампиры, но сегодня никого не собирались заставлять ждать.

— Приветствую Эохелия и его избранницу, — проговорил темноволосый и бросил заинтересованный взгляд на Оаленн. — Повелитель ожидает. Нас проводили в тронный зал. А значит, Лорд знал причину нашего появления. Лорд Мионир изменился. Сегодня он был облачен в черный костюм, а стянутые в хвост волосы прятались за спиной. Вампир сидел, устало опершись на согнутую в локте руку, словно единственное, что могло поддержать его голову. Хэл подошел к своему Повелителю и приклонил колено. Но Мионир и глазом не повел. Его внимание было приковано к двум фигурам позади своего сородича. Взмахом руки он позволил сопровождавшим нас вампирам удалиться.

— Я ждал, что ты вернешься, — вампир смотрел точно на меня, но, казалось, слова предназначались другому. — Но что мне посчастливится отведать эльфа… Ты удивил меня. Приятно. Значит, обращались все же к Хэлу.

— Прошу прощения, Повелитель, — поспешил вклиниться Хэл, пока Оаленн не начала говорить. Рот эльфийка открыть уже успела. — Это не подношение Вам. Она мой провожатый и гостья в нашем городе.

— Эохелий, как смеешь ты отказывать своему Повелителю? Уже во второй раз! Теперь уж точно речь шла обо мне.

— Вы знаете, зачем мы здесь, Повелитель. В Катарис должны были привезти двоих… пленных. Людей. Мионир кивнул.

— Верно. Подношение вампирам от будущего Короля, дабы продлить мирный договор на прежних условиях.

— Мы бы хотели… забрать их… — сухо произнес наш друг. Лорд расхохотался.

— Значит, ты хочешь забрать их? Хорошо. Но взамен ты отдашь мне их, — длинный тонкий палец взметнулся в воздух. Я видела, как трясет подругу от сдерживаемых эмоций. Но даже эльфийка чувствовала, что не время пока показывать свой характер.

— Простите, Лорд Мионир, — я решилась вставить слово, надеясь как-то разрядить обстановку. — А не проходил ли здесь случаем ваш бывший маг? Ну, Лаодис который.

— Ты смеешь обращаться ко мне? — вампир сощурился и двинулся с места. Медленно, шаг за шагом он шел в мою сторону. Остановившись на расстоянии полушага, Лорд протянул руку, нетерпеливо шевельнув пальцами. Ногти у вампира были удлиненными и острыми, но на вид прочными как камень. — Я бы выпил тебя без остатка. Вампир приблизился к моему лицу. Даже дыхание его было холодным.

— Но все же не стану. Пока. Гордись, что тебя хочет сам Повелитель вампиров.

— Б-буду гордиться, — клятвенно пообещала я, видя, как вампир отстраняется. — Но что на счет Лаодиса?

— Он гостит у нас. Если угодно, вас проводят к нему.

— Было бы замечательно! — выдохнув, обрадовалась я. На этом встреча окончилась. Вампир вышел, не соизволив попрощаться, а нас тут же позвали идти на встречу с магом.

— И как ты поживаешь, друг наш? — Оаленн была сама вежливость.

Хотя пусти ее к молодому магу, придушила бы собственными руками. Лаодис промолчал, угрюмо уставившись в каменный пол. Мы сидели в темнице. Лаодис описывал ее верно — каменный пол и стены, и больше ничего. Кстати мальчика содержали здесь же, но в отдельной камере.

— Что ты им сделал, экспериментатор? — я не нашлась как можно удобнее усесться на холодном камне, поэтому в который раз мерила шагами уготованную нам гостевую комнату. Чем порядком раздражала своих сокамерников.

— Возможно, перегнул палку в убеждениях отпустить сестру, — смутился маг, подавая голос. — Но они тоже хороши, ведь я предлагал оставить принца здесь!

— А как же стражники и прочая свита?

— Элея, поверь, тебе лучше не знать, что с ними стало. Но будь уверена, что здесь они не присутствуют, — ввернул свое Хэл, растягиваясь на полу. Ему-то воспаление легких никак не грозило. Никто не хотел говорить, что будет с нами. Но сидели мы еще до следующего утра. Причем спать не пришлось никому. С восходом солнца я выла пуще раненой газели, умоляя выпустить меня или хотя бы перевести в другую камеру. И лучше, если она окажется в другом конце города. Только так я могла спастись от разборок, что устроили между собой эльфийка, маг и вампир. Я не встревала, оставаясь нейтральной стороной. Но наслушалась вдоволь.

Несправедливые и частично правдивые оскорбления летели направо и налево. Вампиры тоже люди, если будет правильно так сказать, поэтому, когда я пригрозила поджечь все к чертовой бабушке, минуя тот факт, что гореть в каменном сооружении будут разве что сами пленники да не успевшая убежать стража, они забеспокоились. Отойдя в сторонку и переговорив на насущные темы, один вызвался-таки пойти посовещаться с более знающими. Второму же пришлось остаться. Но он с такой надеждой и преданностью глядел вслед ушедшему товарищу, что не оставалось сомнений, что скоро что-то произойдет. Когда появился сам Лорд Мионир, решетка камеры Лаодиса была покрыта льдом и только и ждала, пока ее не пнут заклинанием, превратив в ледяную крошку. Оаленн только и могла, что тянуться к оружию, которое отобрали вампиры, да бросаться в мага очередным обвинением. Хэл подустал и старался принять чью-то сторону, но получал по очереди от обоих. Я же устало подкидывала на ладони огненный шар, выбирая кого из друзей поджечь первым.

— Какова ваша цена за свободу? — резко спросил Повелитель вампиров. Огонек в руке потух. Друзья еще раз ругнулись, прежде чем заметили появление нового персонажа на сцене.

— Золото и серебро, думаю, не идет в ход? — робко уточнила я, готовая скормить вампиру любого выбранного им заключенного, лишь бы выбраться отсюда. Лорд ожидаемо покачал головой. — Тогда думаю, это вы должны назвать свою цену, Лорд.

— Девчонка, что привели мне, довольно интересна. Но боюсь, вы не захотите пожертвовать ею. Как и любым из здесь присутствующих. Я отпущу вас, если ваши маги окажут моему городу некоторые услуги.

Какие, и в каких количествах — я решу сам.

— А если не согласимся? — Лаодис подошел к решетке.

— Значит, останетесь здесь. Кто-то гнить, — Мионир кинул взгляд на Хэла. — А кому-то уготована иная судьба. Так или иначе, через три недели на трон взойдет новый Король и, как видите, он просто жаждет активно поддерживать мирные отношения.

— Вы не позволите забрать Диолу? И принца, как его там…

Первого… — я запнулась, понимая, что изобилие королевских сыновей в этой стране никак не укладывается в памяти.

— Именно. Это было подношением мне. И вы не вправе отбирать у меня его.

— Мы согласны, — кивнула эльфийка, повергая всех в ужас. — Но имейте в виду, Мионир, что мы отыщем способ уговорить вас вернуть этих людей. Поэтому будьте так любезны, пока оставить их в живых. Лорд холодно рассмеялся и велел освободить пленников.

Школа так и не предоставила Катарису нового мага, но то, что заставил нас делать Повелитель, вряд ли можно назвать чистым колдовством. По распоряжению Мионира, каждый вампир от мала и до велика мог прийти к нам с любой просьбой, которую мы обязаны были выполнить, не смотря ни на что. Выгнать крыс из амбара, подвала, погреба или чердака — сделано.

Кошек в городе не водилось, как и собак, но вот пушистые серые твари с удовольствием селились у каждого третьего. А после разъяснений Лаодиса, избавляться от крысиной братии стало проще некуда. За кой-то выжечь поле не уродившейся пшеницы — странное дело, но раз уж приказано (тем более разжечь костер помасштабнее было мне только в радость). Сбежать от взбесившегося вампира, чье поле сожгли по просьбе, как оказалось, завистливого соседа — тоже почти успешно. Полить десятки клумб и огородов, размеры которых не позволяют наносить воды и за десять раз; попробовать вылечить козу, а ежели не получится умертвить, чтоб не мучилась; создать каток для заскучавших детишек; прополоть грядки; собрать колорадских жуков; спасти дом от нашествия тараканов; вычистить стойла во всех конюшнях; избавить от диареи; понянчится с детишками;… В какой-то момент мы осознали, что магическими манипуляциями здесь не обойдешься. Все чаще мы с молодым магом отправлялись в лес пополнять запасы лечебных трав, из которых вскоре нам предстояло делать настои и сборы. Терпение висело на тонком волоске. Вампиры бессовестно вили из нас веревки. Но жаловались лишь мы с Лаодисом. Эльфийку приютила пожилая пара вампиров, откармливая румяными пирожками и балуя как родную. Оаленн чувствовала себя на заслуженном отдыхе, не напоминая о своем существовании слишком часто, просто наслаждаясь природой в те моменты, когда не требовалось общаться с нашим «пленителем». Лорд Мионир оказывал девушке слишком ярое внимание, от чего вынужден был находиться под постоянным присмотром Эохелия, не отходившего от подруги ни на шаг. Нам же помогать никто не собирался, тогда как просьбы мирного населения становились все абсурдней.

— Лорд, при всем почтении, менять пеленки обка… кхм… менять пеленки младенцу маг не должен, вы не находите? — заявившись к Оаленн я уже знала, что Повелитель вампиров с большой долей вероятности найдется там же. — Кажется, у вашего народа давно закончились дела, которые могут сделать лишь маги. Да и были ли они вообще? Мионир с трудом оторвал взгляд от тонкой шеи эльфийки. Оаленн будто издеваясь, сидела на ступеньках крыльца, завязав волосы в высокий хвост и отогнув ворот рубашки.

— Что же вы от меня хотите?

— Свободы! — я втащила за шиворот Лаодиса, стоявшего за спиной, переминаясь с ноги на ногу. Ему явно не нравился интерес Повелителя к эльфийке, но и сказать он об этом не решался, опасаясь за собственную жизнь.

— Что ж, хорошо. Идите. Но она останется со мной, — Мионир положил руку на плечо вздрогнувшей эльфийки. — Я безумно хочу ее. Я даже готов позволить вам забрать остальных пленников. Лаодис встрепенулся, услышав подобное, но тут же был осажден жестким взглядом Хэла.

— Заманчиво, но вынуждены отказаться, — твердо произнесла Оаленн, скидывая руку вампира с плеча и поднимаясь на ноги. Не привыкший к подобному обращению, а тем паче неповиновению, Повелитель вампиров несколько секунд выглядел потерянным, но быстро вернул себе величие.

— Я всегда получаю желаемое. Острый взгляд приковал эльфийку к месту, сковав любые движения. Я знала, что сейчас испытывает девушка и всеми силами хотела помешать этому. Но как же велик оказался страх перед этими холодными глазами! В отчаянной надежде я взглянула на притаившегося совсем рядом с Оаленн Хэла. Но тот вновь поджал хвост, словно побитая псина, не смея пойти против своего Повелителя. Неужели он настолько боится?

Вампир готов бросить друзей, лишь бы остаться верным в глазах Лорда? Лаодис не двигался с места. Но его нельзя винить. Вампиры держали в плену его сестру, и только Боги знали, что они могли с ней сделать, попытайся он пойти против их Повелителя. Да и не было у мальчика ни единого шанса на победу.

— Отойди от нее, Мионир. Я сглотнула, чувствуя, как кулон начинает нагреваться. Колени предательски дрожали. Лорд лишь мельком глянул в мою сторону, но больше не смог оторвать взгляд. Оаленн больше не интересовала его. Словно маленький ребенок, увидевший новую игрушку, вампир тянул руки к моей шее. Я кричала. Где-то глубоко внутри, не в силах произнести ни звука.

Кричала так, что у самой закладывало уши. Но почему же никто не слышит?

— Откуда он у тебя? Сковывающая мгновенье назад тело сила пропала. Сердце билось как сумасшедшее, но Лорд не пытался вонзить клыки в шею. Рука его так и не дотронулась до кожи, опустившись вдоль тела. Он смотрел на кулон.

— Был со мной с рождения. Это кулон Избранной… — я не успела закончить.

— Не этот, глупая девчонка! — вскричал вампир, указывая на что-то на моей груди. — Откуда у тебя это? Склонив голову, я вдруг поняла, о чем спрашивал Лорд. Едва надев, я совершенно позабыла о его существовании.

— Мне дал его принц Керн. Второй принц. Ну, тот, которого вы так жаждете видеть на троне.

— Ты знаешь что это?

— Ну да, какая-то реликвия, передающаяся в королевской семье по наследству, — я пожала плечами, вспоминая разговор с принцем.

— Этот кулон был дарован первому вампиру Богами, дабы уберечь его от смерти. Он хранился у Повелителей тысячи лет, прежде чем был украден. Глаза Лорда горели. Сейчас не важно было кто вокруг него, кого бы он хотел съесть или выпить, или кем хотел бы овладеть. Лишь кулон занимал все его мысли.

— А принц говорил другое, — вновь пожала плечами я, сняв цепочку с шеи. — Вы хотите его, Лорд Мионир? Могу отдать, мне от него толку мало. Вот только…

— Ты хочешь свободы, верно? Ты ее получишь. Все вы.

— А преподнесенный вам принц с красавицей невестой?

— Если ты отдашь его мне, можешь забрать и их, — проговорил Повелитель, не сводя жадного взгляда с простого на вид украшения.

— Вот и договорились. Диолу и принца отпустили. Лаодис долго не хотел выпускать сестру из объятий, невзирая на то, что ее жених давно изошелся от ревности, стоя в стороне и стараясь не препятствовать долгожданной встрече брата с сестрой. Мы получили еще пару лошадей в дар и в сопровождении самого Повелителя добрались до границы. Там я при свидетелях отдала кулон Лорду Миониру. В ту же секунду интерес к нам угас и вампир исчез. Вопрос о том, будут ли рады видеть нас снова, повис в воздухе. Итак, нам осталось только помешать Керну захватить власть и вернуть первого принца на надлежащее место? Что может быть проще?

ГЛАВА 9

КОРОНАЦИЯ

Природа Солмении быстро расставалась с летними красками, приобретая золотисто-бронзовые оттенки. Дождей пока не было, но все чаще на небе сгущались темные тучи, пугая путников и заставляя задумываться о ночлеге под уютной крышей. Но нам оставалось лишь мечтать о подобных изысках. Принц был персоной видной, хоть и не сильно привередливой. Он с легкостью переносил ночные холода, чего нельзя сказать о юной невесте. Но одень королевскую особу хоть в робу (что, в принципе, мы практически и сделали), он останется слишком заметен. В общении принц Рэйн оказался прост, аки валенок. По-братски травил с мужской половиной нашей компании порой довольно пошлые анекдоты, с удовольствием присоединялся к охоте, позволившей нам не голодать, и без вопросов спал на земле, не требуя королевских удобств. Я начинала понимать, почему однажды встретила первого принца в неприглядном виде. Точнее он сам поделился на очередной посиделке вокруг костра, как не так давно помогал юной барышне незаконно проникнуть в замок. По его словам, стараясь не выделяться, возвращаясь из города, он просто прогуливался мимо. И вот тут-то я и узнала, что коронованная особа не устояла-таки и подняла тогда взор. Какого же было его удивление, когда под пышными юбками промелькнул крюк. Тут принц и забеспокоился, не для того ли дамы носят столь массивные одеяния, но проверять, задирая юбки всему женскому полу не представлялось возможным. А вот на балах появляться стало боязно. Тут уж смеялись все. Даже я не устояла, ведь комментарии от первого лица пострадавшей стороны оказались слишком подробными и показывались в лицах. Когда вдалеке замаячили башенки замка, мы забеспокоились. Слишком много народу стягивалось к воротам. А значит, мы едва успевали на коронацию. Если конечно сможем вклиниться в толпу жаждущих попасть к королевскому замку. Простой люд пускали на столь охраняемую территорию только по особым случаям. В сам замок им, конечно же, попасть не суждено, но вот постоять под балконом на площади у самых стен прекрасного сооружения — это пожалуйста. Именно там они будут преданно дожидаться появления нового Короля. Лошади неуклюже пробирались в потоке людей. Нас крыли самыми нелестными словами. Будь принц не столь лоялен, уже полетели бы головы. Но Рэйн, как ни в чем не бывало, следовал дальше, улыбаясь очередному решившему высказаться смельчаку. Чем больше я смотрела на Рэйна, тем яснее понимала, что лучшего Короля этой стране не сыскать. И тем больше хотелось пнуть слишком медлительного жеребчика, что так неторопливо вез принца навстречу ускользающей судьбе. Пути принца неисповедимы, казалось бы… В замок можно было проникнуть лишь двумя способами. И оба нами уже были испробованы.

Вот только идти в рощу посреди бела дня, на глазах у бдительных стражников и любопытного люда слишком рискованно.

— Я туда не полезу! И в прошлый раз едва Богам душу не отдала, а сейчас и тем более не полезу! — упираясь ногами в землю, я искала, за что можно зацепиться руками. Хотя вряд ли это сильно спасло бы ситуацию, ведь примени вампир чуть больше силы, с корнем выйдет из земли все, за что ни ухватишься.

— Если мы будем ждать тебя, то коронация пройдет без нас, уж поверь! — воскликнула Оаленн. Она как раз сажала на спину Диолу, чтобы помочь девушке забраться в гору. — Хэл.

— Будет сделано, моя госпожа, — клыкасто улыбнувшись, произнес вампир, игнорируя всеобщее удивление. Мужчина ловко подхватил меня на руки, перекинув через плечо, и полез по покатому склону. Когда шок прошел, и я открыла рот, готовая вылить на вампира ушат возмущений, ноги коснулись земли на самом верху, а вампир, отвесив легкий поклон, направился обратно.

— Рожденная Огнем, помоги девочке! Я подпрыгнула на месте от удивления. Рядом стояла эльфийка, сгружая свою ношу. Этакий лифт из вампиров и эльфов, ведь Хэл уже возвращался. Рэйн не висел у него на плече подобно груше (или мне).

Но по лицу его становилось понятно, что взбираться по склону держа вампира за руку еще опасней. Лаодис от посторонней помощи отказался, воспользовавшись своей магией. В коридорах замка царил полный покой. Едва ли можно было подумать, что все стражники на улице следят за порядком. Принц Рэйн вел нас вперед к специально отведенному залу для коронаций. Сквозь распахнутые двери доносился густой голос Короля. Вокруг собрались самые благородные и знатные жители, удостоившиеся чести присутствовать на столь важном мероприятии. Вдоль каждой стены в ряд выстроилась стража. Король стоял на приподнятой над полом площадке, позади которой виднелся балкон. Подле него в украшенной позолотой белой рясе священнослужитель передавал присутствующим волю Богов, дабы и они одобрили вступление на престол нового правителя. Второй принц припал на колено, склонив голову в ожидании, когда на нее опустится тяжелая золотая корона. Керна облачили в красный бархатный камзол, украшенный вышивкой золотыми нитями, плечи покрывал белый плащ. Но как бы ни был прекрасен второй принц, все взгляды устремились на новоприбывших. Когда-то светлую рубаху покрывали темные пятна и следы от травы, а накинутая поверх куртка нуждалась в починке (последствия слишком активной охоты). Русые от рождения волосы приобрели совершенно иной цвет, а лицо стало почти серым. Что уж говорить о характерном запахе, что сопровождал всю нашу компанию. Сейчас Рэйн мог бы конкурировать с самым нищим бродягой на городской площади. Неудивительно, что ни Король, ни стража, окружившая незваных гостей, не признали в мужчине первого принца.

— Отец, вели им отпустить меня! — громко проговорил Рэйн и зал охнул, заслышав подобное обращение к их Королю. — Я не позволю короновать Керна! Второй принц, казалось, пошел пятнами, увидев, что его брат, отданный вампирам, вернулся в целости. Но брови его сошлись на переносице, когда взгляд выловил еще одну знакомую фигуру. Как ни пыталась я спрятаться за спинами друзей, выходило это не слишком удачно. Особенно после того, как уверившись в том, что церемония коронации сорвана, третий принц Орис поднялся со своего места и величественно помахал мне рукой, как если бы это на его голове сияла золотая корона, а я являлась всем народом Солмении.

Неужто надеялся, что оба его брата впредь будут не достойны носить почетное звание, передаваемое от отца к сыну?

— Я вижу, ты привел наших пленников, сумевших избежать наказания за содеянное? Схватить их! Отведите в темницу, пока церемония не закончится, — кивнул Король. Стража сорвалась с места.

— Идите, — шепнул Рэйн, заметив, что Лаодис готовится защищаться.

— Я со всем разберусь, и вас освободят. Спорить с принцем мы не стали, позволив сопроводить нас в уже знакомую темницу. Обидно было лишь то, что снова мы остались вдвоем с Лаодисом. Друзья же удостоились чести досматривать семейные разборки и продолжение церемонии, кого бы ни короновали в итоге. Время тянулось медленно. Что бы там ни произошло, спустя довольно продолжительное время снаружи раздались приглушенные крики и аплодисменты. Кому-то на голову все же водрузили долгожданную корону, и народ ликовал, приветствуя своего нового Короля. Теперь оставалось лишь надеяться, что Рэйн все же сумел доказать свое право на трон. Ведь заполучи власть второй принц, нам с молодым магом прямая дорога на плаху.

— Слава Богам, вы вернулись! Успевший задремать Лаодис вздрогнул, не заметив появления внезапного посетителя.

— Флориэль? Как вы сюда попали? — я честно ждала, что решетка за спиной мага растворится в воздухе или потеряет часть прутьев. Но Флориэль словно появился из воздуха. — Вы освободите нас?

— Хм, я бы очень хотел, дитя мое, но сейчас вы должны быть здесь.

Но я рад, что вы живы.

— Да и мы вроде как не огорчены, — протянула я. Лицо школьного учителя стало другим. Но никак не получалось уловить что же изменилось.

— Если не пришли нас освободить, тогда зачем вы здесь? — Лаодис выглядел напряженно. Видимо все попытки узнать это самостоятельно из чужих мыслей не увенчались успехом.

— Я слышал, ты оставила кое-что повелителю вампиров, обменяв на свободу принца и его драгоценной невесты. Некий кулон, — задумчиво произнес маг. — Что это за кулон, Элея? Ты же не отдала кулон Избранной, верно?

— Нет, но… Откуда вы знаете?

— О, у меня довольно много связей, — уклончиво ответил мужчина, улыбнувшись. — Но я рад, что ты оказалась умнее, чем кажешься. Вы оба должны жить. Какое-то время. А ваши дорогие кулоны… Я, наконец, поняла, что изменилось — глаза. Тот, кто прежде смотрел на нас со спокойствием и рассудительностью, сейчас больше походил на одержимого.

— Наши кулоны останутся с нами, поверьте, — выдохнула я, поднимаясь на ноги. Лаодис не до конца понимал что происходит, но встал с земли, становясь рядом.

— Я и не прошу обратного, моя дорогая! — всплеснул руками маг.

Губы его искривились в жестокой ухмылке. — Кому как не тебе лучше всех знать, что они должны остаться с вами до самого конца. Иначе ваша жизнь была прожита напрасно. Смех Флориэля застал нас врасплох. И почему стража не идет, когда так нужна? Где хваленый придворный маг?

— Похоже, я в вас жестоко ошибалась, Флориэль. Вы столь же безумны, как и ваша сестра. Но боюсь, ваша участь не будет сильно отличаться от ее, если не пересмотрите приоритеты. Маг поменялся в лице. Он больше не выглядел дружелюбным учителем, готовым в любой момент прийти на помощь. Скорее задушить во сне или воткнуть нож в спину.

— Флориана — Королева, которой не достоин этот мир! — воскликнул Флориэль, и ничто бы не позволило усомниться в его словах, ведь выглядел он весьма убедительно. Если бы я лично не знала его сестру, могла бы и поверить.

— Флориана — больная на голову женщина, у которой поехала крыша от полученной власти.

— Замолкни! Воздух потяжелел. Я сделала шаг назад, ощущая ненависть во взгляде Флориэля.

Ощутимую всем телом, всепоглощающую и направленную на меня. Но через мгновенье лицо его смягчилось.

— Ты ее не знаешь. Никто не знает! Всю свою жизнь моя милая младшая сестра пыталась соответствовать ожиданиям родителей. Они трепетно верили в ее магический дар, — вздохнул Флориэль, присаживаясь на край ступени. В глазах его читалась боль и одиночество, словно он снова вернулся в детство, и вновь переживает то время. — Еще с малых лет сестра часто болела, была слаба и необщительна. Магия, что пропитывала стены нашего дома, тяготила ее, ведь от рождения ей не досталось и толики. Отец и мать просто не могли знать, что Флори плачет каждую ночь, в кровь сбивая руки в попытках выжать из себя хоть какое-то колдовство, с головой зарывается в книги. Но все было тщетно. Она стала изгоем в собственной семье. Позором, который родители пытались скрыть от окружающих. Отчаявшись добиться расположения, сестра отдала всю себя в изучение литературы и однажды наткнулась на упоминание об Избранных Богами — легендарных существах, кому от рождения дарована небывалая сила.

— Эй, что за «существа»? Мы люди! — крикнула я, но мужчина даже не поднял головы, погруженный в собственные мысли. Он походил на прихожанина, отчаянно верившего, что покаяние перед священником сможет отпустить ему все грехи. Да вот только перед ним были отнюдь не священнослужители.

— Флори обуяла жажда. Она искала всю информацию, способную рассказать больше об этих тварях божьих. К своему стыду я ничем не мог помочь ей. Сестра часто приходила в Школу, где я учился.

Директор не противился, даже наоборот, поощрял столь неуемную тягу к знаниям. Целыми днями она просиживала в библиотеке и там же встретила его. Невзрачного парнишку, одаренного какой-то каплей магической силы. Он не мог дать ей ничего, умел лишь преодолевать любые расстояния с помощью своей силы, но все же посмел признаться Флори и поклялся жить лишь для нее, — Флориэль поднял глаза от земли и улыбнулся краешком губ. — Тогда она уже знала, сколь красива. Уже тогда Флори манипулировала мужчинами, пользуясь ими и выбрасывая словно мусор. Но этот был другим. Преданный слуга, готовый убить ради своей любимой. Сестра решительно отошла от нашего рода, заявив, что ничего общего с родителями иметь не желает, и покинула страну.

Уже через год она стала Королевой Востара, продолжая поиски Избранных. Мужчина замолчал. Лаодис не мог в полной мере оценить масштабы бедствия, ведь Флориэль умело контролировал свои мысли, не позволяя мальчику прочесть ничего лишнего. Молодого мага не посвящали в то, кем была сестра его старого учителя, он не был осведомлен о том, зачем нужны были Флориане Избранные Богами, и уж тем паче не имел представления, на что женщина готова была пойти ради своих желаний. А вот я — да.

— Зачем тебе мы? Что тебе двое Избранных, когда твоей сестре нужны все четверо? Флориэль заметно оживился. На лице его выступила хищная улыбка, а глаза сузились.

— Ой ли. А я-то слышал, что вас здесь трое. От лица отхлынули краски. Маг знал о том, что Оаленн является Рожденной Воздухом. Знал с самого начала и умело скрывал это.

Впрочем, как и свое истинное лицо.

— Но без четвертого… — я осеклась на полуслове. Флориэль запустил руку в скрытый карман куртки, выуживая серую тряпицу. Развернув ее, он продемонстрировал нам содержимое. Улыбка его стала еще шире. На потрепанном черном шнурке, покрытом засохшей землей, все еще местами осыпающейся крошкой, висел невзрачный на вид кулон. Если его почистить, то он запросто сошел бы за золото, но сейчас кулон покрывали темные пятна. Видом своим он напоминал неровный круг с неоднородной текстурой.

— Что это?..

— Земля к земле, моя дорогая. Ты же не думала, что ты первая, кто попался в руки к моей любимой сестрице? О, или все-таки думала? Флориэль рассмеялся, глядя на выражение моего лица. Величаво взмахнув рукой, прокрутив кулон в руках, он поднялся на ноги и исчез, прежде чем мы услышали приближающиеся шаги. Стена в сознании дрогнула, рассыпаясь на миллион крошащихся кирпичиков.

— Элея? — Лаодис впервые осмелился подать голос, но это вряд ли спасло бы его. — Твои мысли… Нахлынувшие воспоминания были настолько четкими, что становилось страшно. Я почти чувствовала жар от окружившего меня пламени, снова видела взгляд Королевы, ожидающий долгожданной смерти одной из Избранных. Но зачем брат Флорианы так долго помогал нам?

— Видимо не хотел слишком тесно общаться с вампирами, — хрипло ответил Лаодис, будто вопрос все же был произнесен. — Если ты права, то он сделал то, что не удалось его сестре. Собрал всех Избранных. Остановить магов могла лишь смерть одного из нас. Не от их руки, не так, как задумано глупыми пророчествами. Но что стоит им попробовать отыскать еще одного Рожденного Водой или Воздухом? А вот Рожденная Огнем в этом мире осталась лишь одна.

— Даже не думай, бестолочь! На щеке отпечатался красный след. Лаодис стоял, потирая пульсирующую ладонь. Силы мальчик не сдерживал. Повернулся ключ в замке, и решетка подалась внутрь.

— Король ждет вас, — произнес вооруженный стражник, отходя в сторону и ожидая пока мы сами выйдем наружу. Что ж, отсутствие свиты из придворного мага не могло не радовать. Нас сопроводили в тронный зал. Король поднялся со своего места, отвесив гостям легкий поклон.

— Приветствую вас, друзья мои! — величественно произнес Рэйн.

Королевская мантия и корона шли ему много больше, чем лохмотья и капюшон куртки. Наши друзья стояли недалеко от Короля и его невесты, а по другую сторону на удобных стульях сидели трое принцев. Принца Керна среди присутствующих не наблюдалось.

— Мой отец не смог явиться сюда. После предательства одного из сыновей здоровье его пошатнулось. Но лучшие лекари поставят отца на ноги. А Керна ожидает суд, и он получит по заслугам. Но сейчас я бы хотел в присутствии моих друзей, братьев и будущей Королевы объявить о вашей полной невиновности. Больше никто не посмеет вас обвинить в том, что было объявлено на суде. Вы реабилитированы, друзья мои. Под пристальными взглядами мы приклонили колени. Перед таким Королем просто невозможно было оставаться равнодушными. Он еще покажет всем свое величие. Возможно, и мира с Востаром не придется долго ждать. И Лансел и Рэйн вполне себе могут поладить.

— Я буду рад, если вы согласитесь погостить в замке некоторое время, — с улыбкой произнес Король, положив ладонь на плечо Диолы. — К сожалению, моя свадьба не может состояться, пока не закончится суд над братом Керном, а здоровье отца не вернется в норму, но позже мы так же ожидаем вас на нашем празднике.

— С удовольствием, Ваше Величество! — проговорил Лаодис. Диола выдохнула, дождавшись, наконец, одобрения брата. Несколько дней мы жили подобно королевским особам. Хэл не стал засиживаться, покинув замок на следующее утро после коронации. По его словам он успел порядком соскучиться по новому жилищу, да и опасался, как бы его не разграбили, пока хозяин ищет где-то приключения на свою… В общем, вампир ушел, на последок пообещав, что в его доме всегда будут нам рады. Лаодис и рад был бы не отходить от сестры, но будущая Королева большую часть времени проводила с Рэйном, поэтому мальчику оставалось обходиться нашим обществом. К слову, хватило его лишь на несколько часов. На следующий день мы узнали, что Лаодис начал тесно общаться с придворным магом, выведывая новые знания. Оаленн скучающе бродила по коридорам, ежечасно напоминая о необходимости вернуться в Сирос-Дир. Но Рожденный Водой — единственная причина нашего долгого путешествия — никак не желал покинуть сестру столь скоро. Когда очередное мое предложение продолжить путь налетело на рифы жесткого отказа, эльфийка не выдержала и лично отправилась на серьезный разговор с молодым магом. Все же эльфийское обаяние Оаленн действовало на Лаодиса гипнотически. Слушал ли он девушку вообще — не ясно, но едва она замолчала, согласился с каждым словом, выпросив лишь пару дней на завершение обучения у придворного мага. Школа Магии долгое время наотрез отказывалась предоставить Катарису мага, но все же поддалась на уговоры, и директор Хилип лично сообщил Лаодису, что отправит в город вампиров одного из выпускающихся в нынешнем году дарований на практику. Тем самым, договор с Лордом Миониром не будет нарушен, а Лаодису не придется возвращаться на службу к вампирам, и с чистой совестью мальчик может отправляться на встречу со Старейшим из Сирос-Дира. Очередное утро встретило нас поистине осенней прохладой. Ветер проникал через открытые с вечера окна, заставляя кутаться в пуховые одеяла. Вылезать из постели не хотелось совсем. Вот и я намеревалась провести весь день, не покидая нагретого замка. Тогда-то и появился наш почетный эскорт. Эльф подошел к воротам замка как всегда бесшумно и неожиданно.

Его серо-белый конь взрывал копытом землю, надеясь на скорый отдых и освобождение от взмокшего седла. Стража и не думала приветствовать незнакомца, но была вполне тронута тем, как безоговорочно гость согласился предстать перед их Королем, дабы представиться в полной мере. Наши глаза встретились в одном из коридоров. Мельком брошенный взгляд скользнул по мне слишком равнодушно и холодно. Не будь мне так хорошо знакомо его лицо, я бы и вовсе решила, что обозналась. Вооруженного гостя так и не смогли заставить расстаться с полюбившимся оружием. Эльфа сопровождали шестеро солдат, готовые в любой момент лишить его жизни, если того потребует ситуация. Не постеснявшись, я пристроилась в хвосте образовавшейся колонны.

Но в тронный зал на аудиенцию к Королю меня не допустили. Даже подслушивать под дверью запретили, вытолкав прочь и разве что не угрожая наподдать мечом по заднице. Прождав в соседнем коридоре не меньше получаса, но не дождавшись какого-то развития событий, я вернулась в свои покой. Нужна буду — сам найдет. Оаленн встретила меня странной улыбкой, тут же сошедшей с точеного личика, только она заметила мое настроение.

— Что не так? С Рожденным Водой плохо? — испуганно переспросила эльфийка, в мгновение ока оказываясь рядом. Лаодис еще не удостоился чести зваться по имени и, как и я раньше, носил гордое звание «Рожденный Водой». Похоже, я казалась равнодушной лишь себе, а на поверку все выглядело иначе.

— Фьеллис приехал.

— И что я не вижу радости на твоем лице? У вас же хорошие отношения! — Оаленн всплеснула руками, радуясь, что все ее предположения оказались ошибочными. Я фыркнула, не найдя чем ответить. Может, случилось что-то, пока меня не было? Мы отсутствовали слишком долго? Не добившись от меня толковых ответов, эльфийка покинула комнату, намереваясь отыскать изменника и выяснить, что он здесь забыл.

Вернувшись спустя час, девушка в приказном порядке велела собираться. Наш отъезд был назначен на следующее утро. Сборы, начавшиеся еще с полудня, не завершились даже к ночи.

Диола хотела дать нам все необходимое, но слишком перебарщивала.

Лошади просто не смогли бы вынести столько. Мы то и дело выуживали из сумок очередной подсунутый девушкой презент, пряча по углам.

Когда-нибудь слуги все это достанут и вернут на место, но к тому моменту мы будем уже далеко. Наконец, все приготовления завершились, и Оаленн позволила мне упасть на кровать, тут же погрузившись в блаженный сон. Утро наступило слишком быстро. Лаодис прощался с сестрой долго и трогательно. Особенно из-за того, что Диола рыдала почище самого парня, преследовавшего меня в прошлых видениях. Заверив девушку, что как только будет объявлена дата свадьбы, брат тут же прибудет к ней, не остановят его ни град, ни полчища упырей, Лаодис все же смог освободиться из объятий сестры, подменив себя удачно подвернувшимся под руку новоиспеченным Королем. Через несколько дней мы пересекли границу с Востаром, не забыв заглянуть в деревеньку, где нас приняли все с тем же воодушевлением, невзирая на пополнение в наших рядах. Даже несмотря на отсутствие у эльфийки браслета, дети бегали за ней длинным хвостом, повергая девушку в ужас. Селяне говорили, что после возвращения чада их долго еще искоса глядели на сырое мясо, пока крестящиеся матери не вернули им любовь к привычной пище. Но в целом жизнь их вернулась в прежнее русло, насколько это было возможно. Волноваться оставалось лишь за рьяную любовь деревенских мужиков к крепкому алкоголю. Но это уже проблема их жен. По прибытии в Востар мы должны были идти прямиком в эльфийское селение, когда Фьеллис остановил процессию.

— Знаете, а ведь негоже представать пред Старейшим нищими оборванцами. Давайте ка для начала приведем вас в должный вид, — протянул он, и словно в подтверждение своим словам направил коня в другую сторону, обходя лес эльфов стороной. Мы действительно походили на стайку бродяг, а одежда годилась уже скорее на смену огородному пугалу. Разве что Лаодис выглядел чуть лучше (тут уж его сестрица расстаралась), но и его можно было вытряхивать от пыли, как коврик. Мы же в свою очередь посчитали нужным отказаться от шикарных одеяний, в которые Диола пыталась нас втиснуть, предпочтя свою старую одежду. Все же платье с оборками никак не подходило для верховой езды и сна на холодной земле. Рынок встретил нас как нельзя радушнее. Ярая нелюбовь к эльфийскому народу, что когда-то читалась на людских лицах, постепенно сменялась благоговейным трепетом. Особенно торговцы быстро сменили гнев на милость, зная, что эльфы издавна славились своими богатствами. Вот и сейчас, завидев пару острых ушей (Фьеллис свои привычно прятал под волосами, тогда как Оаленн завязала высокий хвост), торговцы тянули нас из стороны в сторону. Не в состоянии дать достойный отпор, эльфийка была в который раз утащена к какой-то лавке. За ней неустанно следовал Лаодис, чьей задачей стало следить за лошадьми. Не пожелав таскаться за эльфийкой, которую зазывали преимущественно к самым дорогим лоткам, я засмотрелась простенькой одеждой. Здесь торговала скромная женщина, не желавшая (а может и опасавшаяся) встревать в ярую борьбу за покупателей. Фьеллис, шедший позади, незаметно сменил направление, следуя за мной.

— Как думаешь, королевская казна сильно обеднеет, оплатив пару моих покупок? — перебирая скудные монетки в кожаном кошельке, спросила я как бы невзначай. За весь путь нам так и не довелось нормально поговорить, а холодное отношение настораживало все больше.

Неужто я в чем-то умудрилась провиниться точно перед отъездом в Солмению?

— Думаю, сильно, — равнодушно бросил эльф, стараясь отставать ровно на два шага. — Выбирай что приглянется. Я оплачу.

— Правда? — я недоверчиво обернулась. На лице Фьеллиса промелькнула тень улыбки.

— Запишу в счет твоих долгов. Ну, это лучше, чем ничего. Получив в руки тяжелый кошель, оставив эльфа на попечение словоохотливой торговке, оттачивающей на нем мастерство, я направилась на поиски других обновок, так и манящих искрящимися тканями и яркими цветами. Тут-то мне и попался на глаза аккуратного вида лоток, приставленный к стене дома, где торговка скучающе сидела на пороге. Дом был переделан в своего рода магазинчик. Вдоль стен лежали свертки и мотки ткани, а на столе лишь малая толика представленного товара. Закончив с выбором, я вышла на улицу. Но останавливаться на этом магазине означало бы не дать заработать на жизнь остальным трудягам, срывающим голоса с утра до вечера. По крайней мере, хотелось верить, что именно это толкало меня на очередные покупки. Вернувшись к ожидающему Фьеллису и сгрузив все свертки с обновками к его ногам, я повернулась к большому зеркалу, приставленному к стене лавки. Торговка одобрительно закивала. Хоть я и не стала покупать ничего лично у нее, кажется, Фьеллис все же что-то приобрел. Может просто хотел, чтобы женщина, наконец, замолчала.

— Красота, правда? — по какой-то причине отражение улыбалось сегодня даже шире обычного. Обтягивающие черные штаны из мягкой кожи были заправлены в новенькие сапожки, а белая блуза с довольно глубоким декольте из легкой, практически невесомой ткани, прекрасно дополняла образ. Фьеллис прикрыл глаза рукой. Простояв так довольно долгое, по моему мнению, время, вздохнул и подошел ко мне.

— Ты шла так по улице? Я кивнула. Приглянувшаяся мне в последней лавке одежда смело заменила собой пыльные дорожные лохмотья, которые я решилась оставить лишь как память.

— Наверняка у тебя есть замечательная куртка?

— На самом деле их даже две. Все же холода не за горами.

— В каком? — эльф указал на свертки.

— В самом большом. Но сейчас не так холодно, чтобы их надевать. В завершение образа не хватало разве что приличной прически и можно показываться на глаза хоть Старейшему, хоть самому Королю. На плечи опустилась куртка, закрывая всю красоту в зеркале.

— Что? — я недоуменно оглянулась через плечо, встретившись с пристальным взглядом голубых глаз.

— Ты же не думаешь, что я позволю тебе появляться в таком перед другими мужчинами? — надменно вздернул бровь Фьеллис, опуская взгляд. Брови его сошлись на переносице. — Боги, почему куртка такая короткая? Отражение предательски выдало вспыхнувший на щеках румянец, но, слава Богам, Фьеллис не мог этого заметить, негодуя о длине очередной обновки. Отойдя в сторону, я послушно сунула руки в рукава, потупив взгляд.

— Чем-то не довольна? — сощурился эльф, наклоняясь вперед и заглядывая мне в глаза.

— Куртка… здесь не подходит, — отвернувшись, промямлила я. — Вторая смотрелась бы лучше.

— Она длиннее? Я припомнила момент покупки и отрицательно покачала головой.

— Скорее наоборот.

— Значит и эта прекрасно смотрится, — заключил Фьеллис, подбирая свертки и направляясь к коновязи, где преданно ожидал его конь в компании не столь преданной Чернавки, старательно вышагивающей в стороне в надежде, что сдерживающие ее поводья все же порвутся и выпустят бедную животинку на свободу. Все попытки эльфа заставить меня застегнуться были пресечены на корню. Сам-то щеголял в легкой рубахе с коротким рукавом и полуобнаженной грудью, а меня готов был обрядить в шубу, словно боялся смены климатов. В Солмении действительно оказалось гораздо теплее, хоть и находилась она совсем рядом. Жаль, но я так и не смогла получить тот самый идеальный загар, о котором мечтала в начале путешествия. Но сейчас и там и здесь чувствовалась легкая прохлада. Оаленн не заставила себя долго ждать. Сияя, словно только что начищенный чайник, она появилась рядом. Окинув меня взглядом, с лету доложила, что куртка не смотрится, и заработала тем самым немой укор и временную вражду с моей стороны. Лаодис плелся неуверенно и медленно. Лошади были нагружены увесистыми свертками, да и в руках у мальчика оказался некий ларец с неизвестным содержимым.

— Эй, Лис, хотела спросить, — когда все тронулись в путь, я догнала эльфа, придержав за рукав. — Ты давно был дома?

— Да уж месяц прошел, наверное. А что? Ты что-то натворила, а я не нашел? При последней нашей встрече я подарила Алессе сувенир — заговоренный оберег от сглаза для нее и будущего ребенка. Польщенная девушка выпросила еще несколько подобных для остальных членов семьи и некоторых хороших друзей в деревне. От сглаза, хворей, а так же для притягивания суженого. Практики у меня было слишком мало, и все образцы получились в высшей степени экспериментальными. Пока я путешествовала по Солмении, мысли были заняты другим, но сейчас проснулось какое-то волнение.

— Хворьки… Ну, в смысле жители деревни. Они в порядке? Алесса, там, семья ее, и остальные… Эльф долго сверлил меня взглядом, но так и не уловил подвоха.

— Насколько мне известно, да. Алесса родила прекрасную девочку, к слову. Припоминаю, она что-то говорила о каких-то заказах для тебя, но я не уверен, что верно расслышал. Шумно выдохнув и улыбнувшись, я пустила Чернавку вперед, не обращая внимания на все возрастающие вопросы за спиной. Похоже, подруга активно рекламировала мои услуги селянам.

ГЛАВА 10

ИСЧЕЗНОВЕНИЕ

То был великий день, о котором не раз еще менестрели поведают миру. Трое Избранных Богами соберутся вместе — никто из ныне живущих не мог похвастаться, что видел подобное. Но эльфов заботило не только это. Впервые за долгие годы в Сирос-Дир прибыл Король людей. За время нашего отсутствия им стал единственный сын и наследник Вассона.

Оставив свиту у границы леса, Лансел смело шел за стражами на встречу с их Повелителем. По приказу Старейшего, молодого Короля не стали усыплять, позволив насладиться всеми красотами леса. Если уж мир между людьми и эльфами будет восстановлен, то первым должно вернуться доверие между расами. Благодаря активному шопингу наше появление слегка запоздало. Небо потемнело, а лес выглядел крайне негостеприимно. Вышедшие нам навстречу стражи не сразу решились опустить оружие. Своих сородичей они с легкостью чувствовали и за версту, меня знали, хоть и не слишком любили, а вот новеньких на своей территории не привечали.

Избранных Богами не смели трогать на эльфийской земле, но, для начала, требовалось доказать, что сребровласый мальчик является тем, кем мы хотим его представить. Невзирая на неодобрительные взгляды стражей, Лаодис пытался смотреть во все глаза, запоминая дорогу к селению. Но ночь сделала свое темное дело, не позволяя разглядеть ни тропки. Куда ни глянь, пейзаж не менялся. Мне так и вовсе чудилось, что эльфы ведут нас в самую чащу, намереваясь оставить на съедение волкам. Увлеченный трусливым любопытством, тряхнув ушами, заяц притаился под кустом, ожидая, когда путники прошествуют мимо. Несколько сов, вышедших на охоту, недовольно ухали, понимая, что добыча попряталась в норки, а виновники этому не спешат убраться. Легкий ветер, колышущий ветки, доносил отдаленные звуки природы, продолжающей мирное существование совсем рядом. Шорох живности, притаившейся в ночи, мерные шаги по сухой листве, вперемешку с хворостом напоминающей хруст маленьких черепков, лопающихся под ногами, и непроглядная темень кругом. Луна совершенно не желала почтить поздних путников своим присутствием, позволив им отдаться своей не в меру буйной фантазии. Как бы то ни было, что бы ни ждало нас впереди, по телу разливалось блаженное чувство покоя. Свежий воздух родного леса действовал подобно живительному эликсиру. Я ощущала все возрастающее чувство безопасности. Забытое ощущение, которого так не хватало в последние месяцы. Вопреки всем домыслам, вскоре мы добрались до селения. Сегодня никто не спал, не прятался по домам, не отправлял детей на покой в ранний час. Эльфы высыпали на улицу, желая увидеть Рожденного Водой. Людской Король, конечно, тоже диковинка, но, в сущности, он всего лишь человек, наделенный властью. Нет, естественно, и его встречали радушно, с завидным любопытством прожигая спину взглядами, и едва ли не угощая хлебом с солью, но все же, прибытия одного из творений самих Богов увидишь куда реже, чем какого-то именитого аристократа. В отличие от взрослых, маленькие остроухие шалопаи будто позабыли о приличиях, полностью погрузившись в только им известную игру.

Каждый считал святым долгом не только перебежать дорогу очередному Избранному, но и приостановиться на несколько едва уловимых мгновений, дабы окинуть его изучающим взглядом. Лаодис разительно отличался от остальных, привлекая всеобщее внимание. В душе зарождалась легкое, но все возрастающее чувство ревности.

Вспоминая свое первое появление в Сирос-Дире, я могла лишь всплакнуть. Что уж говорить, в те дни остроухая братия явно не стремилась произвести хорошее впечатление. Именно поэтому, долгое время я считала Фьеллиса единственным исключением из правил, поладившим с людьми. Нет, само собой, спустя довольно продолжительное время, мнение о многих кардинально поменялось. Тот же Таллил — добрейшей души эльф, сумасбродный, веселый и до ужаса несобранный (а уж о дисциплине и речи не идет!). Сколько трудов названному Старейшему стоят долгие и утомительные посиделки с Советом! И хоть с одной стороны Таллил и предстает эдаким разгильдяем, травящим байки о молодой жизни своего друга Фьеллиса, попутно разграбляя малинники и обчищая кусты черники, в нужное время он словно волчица, охраняющая потомство, готов на все, ради своего народа. И все же, зависть в душе становилась все чернее. Нет, в общем-то, приятно, что Избранных так привечают в Сирос-Дире, но могли бы и усыпить мальчика, для верности! Мало ли он не тот за кого выдает себя. Молодой маг бросил на меня короткий недовольный взгляд.

— Прости, — я улыбнулась, возвращая забытую стену в сознании. В нынешней атмосфере способность читать мысли распространялась лишь на меня, и нечего было позволять мальчишке слишком углубляться в женский разум. Еще не дай Боги заблудится и решит повернуть назад, спасаясь в едва покинутой Солмении. Нас проводили в Дом, где гостей давно ожидали. Таллила привычно окружил Совет. Место Оаленн пустовало, преданно дожидаясь хозяйку. Ланселу поставили отдельное кресло. Молодой Король выглядел одиноко, но находился в полной безопасности. Разглядев знакомые лица, молодой человек расслабился, и позволил себе улыбнуться.

— Приветствуем Вас, Старейший! И Вас, Король Лансел, — громко произнесла Оаленн, и вслед за ней все припали на одно колено. Лансел приподнялся со своего места и коротко кивнул.

— Я рад, что вы вернулись в добром здравии, друзья мои, — склонив голову, произнес Повелитель эльфов. — Я прошу объяснить кто этот юноша, что стоит рядом с вами.

— По Вашему приказу мы отыскали Рожденного Водой, мой Повелитель.

Этот мальчик — Избранный Богом Воды. Имя его — Лаодис.

— Ты готов подтвердить это, Рожденный Водой? — голос Таллила звучал серьезно, но глаза улыбались. Лаодис неуверенно кивнул.

— Хорошо. Ты пройдешь испытание, которое подтвердит, что ты один из Избранных Богами, — кивнул Старейший. — Я распорядился приготовить комнату для тебя. В зале появились двое эльфов. Таллил подал знак, и Лаодиса увели.

— А теперь расскажите, что произошло за это время? Вас что-то гложет. Что же это?

— Похоже, собрать всех Избранных Богами не получится, — вздохнула Оаленн, поднимаясь со своего места и подходя ближе к Таллилу.

Выглядела девушка так, будто в этом полностью ее вина. Старейший слегка склонил голову. — Рожденный Землей мертв. И не известно существует ли другой, или он был последним в своем роде.

— Ты подтверждаешь это? — Старейший смотрел прямо на меня. Я кивнула. Тяжело осознавать, что все усилия оказались напрасны, а желаемый мир не сможет быть достигнут. Но сейчас много важнее, что все, кого мы могли спасти — живы.

— Я слушаю вас, — мягко произнес Таллил, устраиваясь поудобнее.

Рассказ обещал быть долгим. Таким он и был. Петухов в Сирос-Дире не водилось. Но о рассвете возвещало яркое солнце и проснувшиеся птицы. Как бы то ни было, их трели звучали куда лучше назойливого кукареканья. Эльфы выглядели прилично, а Старейший так и вовсе словно проспал несколько часов и вернулся, едва рассвело. В отличие от людей, усталость ощущалась ими иначе. Лансел почти клевал носом, пытаясь сдержать очередной зевок и поддержать величественный вид. Я же зевала если не через слово, то каждую минуту. Сейчас я даже завидовала Лаодису, ютящемуся в тесной келье. Он, по крайней мере, хоть немного отдохнет.

— Самое ужасное, что Флориэль заполучил кулон Рожденного Землей.

Теперь, стоит ему захотеть, достаточно собрать нас вместе или похоронить по отдельности, — закончила я, уже давно продолжая свой рассказ в полулежащем состоянии. Короли, принцы, Старейшие, да хоть сами Боги — кто бы ни был перед нами, а ни сидеть, ни стоять сил давно не осталось.

— Только Флориана знает, как использовать кулоны и вряд ли она делилась этими знаниями хоть с кем-то. Даже если это ее брат, — задумчиво произнес Таллил, взглянув на Короля Лансела. — Королева все еще находится в заточении? Лансел, заметив, что интерес к нему снова появился, приосанился и кивнул. Удивительно, но он до сих пор вслушивался в каждое слово.

— Под самой строгой охраной. Мой отец позаботился, чтобы она больше не смогла выйти на свободу.

— Лучше бы ее казнили и обезглавили. Тогда и переживать было бы незачем, — зевнула я, не стесняясь недовольных взглядов Совета.

Пусть смотрят. Усталость от их взглядов все равно не пропадет.

— Что бы ни сделала эта женщина, мой отец любил ее. И все же она была его Королевой много лет. Ее не казнят. Но Флориана будет гнить в темнице до самой смерти. Лансел говорил убедительно. Но все же червячок сомнений усиленно прогрызал себе путь в моем сознании.

— Хотелось бы верить, Лан. Очень. А теперь, Таллил, позвольте нам уже отправиться на заслуженный отдых, пока не потеряли сразу двух Избранных, умерших от изнеможения, — с трудом я поднялась на ноги и отвесила обоим Повелителям кривые поклоны. Совет скривил недовольные физиономии, но разрешение Старейшего было получено, и мы разбрелись по комнатам. Лаодис подтвердил свое звание, но об испытании говорить отказывался. Сложно представить, что же такого там могло произойти, а из эльфов информацию не вытащить и раскаленными клещами, если те сами не захотят ей делиться. А они точно не хотели. Лансел провел в Сирос-Дире еще день, налаживая отношения со Старейшим и с его разрешения устраивая небольшие экскурсии по селению. Правда, и поныне эльфы ограждали свои тайны от посторонних, и территория ознакомительных прогулок строго ограничивалась. На следующее утро Король отбывал обратно в Посс.

— Прости, Лан, что не смогла присутствовать на твоей коронации, — все уже разошлись, а я все же изъявила желание проводить Короля до границы леса. Стражи шли перед нами на расстоянии нескольких шагов, поэтому мы могли спокойно поговорить.

— Не бери в голову. Отец сказал, что ты будешь занята по важному делу. Но даже не представлял по какому. Как тебе Солмения? Стоит налаживать отношения?

— Лан, ты даже не представляешь, как мне там понравилось! Новый Король у них просто загляденье — справедливый, умный, да и симпатичный тоже, кстати. Тебе он обязательно понравится.

— Эй-эй, потише, Избранная. Не ровен час Король начнет ревновать свою невесту, — Лансел величественно вскинул руку, умудрившись заехать мне по лбу.

— Ты только представь, магия там не карается ничем и на магов не смотрят как на прокаженных!

— Уже стоит беспокоиться? Ты же не собираешься нас покинуть? — усмехнулся Лансел, замечая, что эльфы остановились. Мы пришли.

— Пока не разберусь с наглой ложью, которой Ваше Величество воспользовался для успокоения своего отца, никуда не денусь. Когда ты ему скажешь, Лансел?

— Скоро. Правда скажу. Кажется, я, наконец, нашел ту единственную, — Король таинственно улыбнулся. — Но для начала хочу убедиться, что она та самая. А после я дарую тебе свободу. Но не покидай страну надолго. Без тебя здесь как-то одиноко.

— Я польщена, мой Король, — присев в реверансе, я приклонила голову. — Буду ждать вашего рассказа об этой волшебной встрече. Даже не взглянув на протянутую для прощания руку, я крепко обняла молодого человека.

— Прощайте, леди Элея, — Лансел подошел к самой границе леса и обернулся, взмахнув рукой.

— До встречи, Ваше Величество! — крикнула я, когда Король исчез из виду. Тогда еще мы не знали, что встреча наша состоится очень скоро.

Даже самое долгое путешествие должно когда-нибудь кончаться. Как и лето. А вместе с ним закончились и каникулы в Академии Магии. Фьеллис вызвался проводить меня до Академии. В его устах столь излишняя доброта, не свойственная эльфу, объяснялась просто — учебный год давно начался, и если нерадивую студентку выпрут под зад коленом, он обязан будет это увидеть. Ну, а попутно и вернуть сию девицу в Сирос-Дир, дабы сдать на попечение эльфам. Занятия шли полным ходом. Внезапное возвращение одной из студенток оказалось для всех сюрпризом. Риктор прямым текстом заявил, что был уверен, что я забросила обучение, так и не сумев овладеть нужными навыками. Одно удовольствие было смотреть на его лицо, когда на моей ладони из ничего воспылал настоящий огонь. О моем причислении к Рожденным Огнем никто в Академии не имел ни малейшего понятия, а значит, столь искусное умение могли списать лишь на врожденное мастерство и частую практику. Как итог, мне позволили вернуться к обучению.

— Ну что ж, похоже, снова расстаемся, — прежде чем шагнуть за пределы магического купола, скрывающего Академию от чужих глаз, я несколько минут стояла у самой кромки, наблюдая за эльфом. Как скоро я смогу увидеть его снова? — Ты верно счастлив. Одной обузой на твоих плечах станет меньше. Фьеллис долго не отвечал, смотря мне в глаза.

— Ты приедешь на выходные?

— Не знаю. Мне нужно многое наверстать.

— Что ж. Тогда, — эльф протянул руку.

— Пока, Лис, — пожав руку, я быстро развернулась, надеясь, что потеряв его лицо из виду, смогу сдержать навернувшиеся на глаза слезы. Только встретились, и снова расстаемся. Несправедливо. Но шаги за спиной вернули меня на землю. Эльф ушел не колеблясь.

А значит и мне нужно постараться вернуться к реальной жизни. Несколько дней были полностью посвящены учебе. Даже учителя поразились столь ярым рвением к знаниям, возникшим на пустом месте.

Каждую свободную минуту я зарывалась в книги, стараясь не думать о Флориэле и Рожденных Богами. Но даже самые сложные задачи и кропотливое колдовство не могли отвлечь меня до конца. Ночью мысли жили своей жизнью. Накопившаяся за день усталость не проходила, а иногда и усиливалась. Утро встречало меня лишь понурым отражением в зеркале и темными кругами под глазами. Страх родился из-за кулона Избранного Богом Земли. Каждый сон походил на размытое, нечеткое видение, которое поутру растворялось в памяти, оставляя неприятный осадок и мелкую дрожь. Иногда я просто боялась засыпать, но усталость всегда брала верх.

— Элея, простите, но я вынужден попросить вас пройти в лазарет, — Риктор преградил мне вход в аудиторию, сверля взглядом. — Вы вчера чуть не обратили Лелая в облако пыли, помните?

— Смутно, учитель, — призналась я. Хотя вчерашнее занятие и правда вспоминалось как какое-то недоразумение. Шум, беготня, и гневные глаза Риктора. Остальное как в тумане. Последние две ночи я так и не смогла уснуть.

— В лазарет! — мужчина сдвинул брови, а палец его взметнулся в воздух, указывая направление. Не решившись спорить, я побрела по пустым коридорам. В лазарете я была не часто. Может, раз захаживала, или два, но постоянным гостем точно не являлась. Лекари никогда не вызывали у меня доверия. Вот и женщина в возрасте, заведующая этой обителью здоровья (как она сама любила говорить), не казалась тем, кто может излечить все болезни.

— Неужто вы? — поправив высокую прическу, Жэнэла всплеснула руками. — Давненько вас не видно было, Элея. Нешто совсем не хвораете?

— Здравствуйте, Жэнэла, — я без приглашения опустилась на кушетку. — Подбирала для вас болячку позаковыристее. Кошмары мучают, аж спать не могу. Есть у вас что-нибудь? Кажется, сейчас неделю бы проспала.

— Хм. Женщина запустила пятерню в прическу, почесав макушку. Несколько седых прядей выбились, но Жэнэла уже кинулась к высокому шкафу у дальней стены. Открыв дверцы, она долго перебирала мешочки и баночки, хмыкая и вздыхая, но ушла с пустыми руками, проводя ревизию в остальных шкафах.

— Нашла! На стол опустился мешочек с ароматом луговых трав. Рядом примостилась высокая банка с прозрачной жидкостью.

— Смешивайте один к пяти, — женщина показала на примере, достав глиняную кружку. — Настаиваете некоторое время и выпиваете. Эффект снотворного присутствует, поэтому пейте перед сном. Иначе рискуете где-нибудь свалиться. Понятно? Я кивнула, не рискнув уточнять состав. Да и какая разница, если поможет? Следующая ночь прошла без снов. И длилась двое суток. Зато на занятиях я появилась отдохнувшая и бодрая, и даже не поленилась зайти в лазарет, выразить благодарность Жэнэле. Но снадобье все же оставила при себе. Все изменилось накануне начала очередной учебной недели. Выходные прошли, а значит, вскоре в коридорах раздадутся шаги вернувшихся студентов. Пока позволяла погода, ребята выезжали в город, или же возвращались по домам. Мне же идти было некуда, и эти пару дней я впервые заставила себя отдыхать, полностью отстранившись от учебы. Прошло не меньше часа, когда от ворот послышались запоздалые голоса. Поспешили бы, иначе суждено им объясняться перед учителями.

Я же еще с полудня устроилась на подоконнике, продолжая вертеть в руках золотой кулон. С самого утра он явственно обжигал кожу, и я просто вынуждена была снять украшение с шеи.

— Что же ты от меня хочешь? — мысли вслух в одиночестве как будто могли успокоить. Но кто же знал, что на них кто-то ответит?

— Мы снова встретились. Счастлива? — жестко произнесла женщина. Лицо ее осунулось, стало не столь прекрасно, как прежде, но взгляд все так же внушал трепетный ужас. — Я же говорила, чтобы ты молчала. Но ты решила раскрыть поганый рот, и Король заточил меня! Теперь-то я закончу начатое. Из-за спины женщины вышел Флориэль. Улыбка на его лице пугала. Но куда меньше чем то, что сжимала его рука.

— Боги, нет! — упав на кровать, я подхватила едва не упавший на пол кулон, возвращая его на место. Жар от металла больше не ощущался, ведь пылало все тело. Ночь спускалась быстро, накрывая лес темным покрывалом. Звезды так и не вышли на небо, прячась за темными тучами, весь день поливавшими землю обильным дождем. Переодевшись в дорожную одежду и накинув теплую куртку, я тенью проскользнула к конюшне. Чернавка встрепенулась и недовольно заворчала, успокоившись лишь почувствовав несколько сухарей и кусочков сахара у морды. Через несколько минут мы покинули пределы школы. Туман на целый локоть съел лошадиные ноги, а вокруг ни зги не было видно. Создав на ладони едва выученное заклинание, я отпустила его в воздух. Нечто должно было сохранять форму шара, но больше напоминало тягучее желе на шатком табурете. Но главное, оно светилось, освещая нам путь. Тронув поводья, я направила Чернавку вперед.

Видение не обмануло в одном — Флориана сбежала. Как и когда — никто не видел. Решетка цела, замки на месте, никаких следов, а стражники как один божатся, что не сомкнули глаз ни той ночью, ни любой другой. Бывшая Королева просто исчезла.

— Мы собирались сообщить тебе, но ты появилась здесь на следующее утро после исчезновения, — распустив слуг и стражу, Лансел остался в тронном зале наедине со мной. Чернавка едва волочила ноги, когда мы, наконец, добрались до Посса. Сон был для нас непозволительной роскошью, и отдых не длился более трех часов. Поэтому сейчас я выглядела ничем не лучше Королевы из видения.

— Все. Теперь нам точно конец. Флориэль помог своей сестре бежать, и вскоре они придут за нами, — я тяжело опустилась на стул, уткнувшись лицом в ладони.

— Элея, твои видения существуют для того, чтобы мы могли предотвратить то, что еще не случилось. Я не позволю, чтобы то, что ты видела, произошло. Лансел подошел ближе, стараясь успокоить и приободрить одновременно.

— Она правда здесь? Дверь распахнулась, и в зал быстрым шагом вошел Лаодис. Он хорошо выглядел. Опрятный и ни в чем не нуждающийся.

— Что ты здесь делаешь? — я подняла на мага уставший взгляд.

— Практика. Король предложил место придворного мага, пока официальный претендент на эту должность совершенствует свои умения.

А жить в замке, знаешь ли, довольно удобно. Так, когда ты приехала?

А главное, зачем?

— Рада за тебя, Лаодис, что нашел свое место. У меня было очередное видение. Флориана, Флориэль, я и Оаленн. Вместе, в одном помещении. Флориэль держал Оаленн, а его сестра говорила о том, что теперь она завершит начатое. После этого и пары дней, схожих с пребыванием в аду, я и оказалась здесь. После чего узнала об исчезновении Королевы. И теперь вспоминаю, есть ли у меня какое имущество, дабы учесть его в завещании. Лан, пергамент с пером одолжишь?

— Ты как всегда оптимистична, — скривился Лаодис. Но ему легко говорить, ведь в видении его не было. — Но, предупрежден — значит вооружен, верно? Мы не позволим этому случиться! Ты не узнала место, где все происходило? Я прикрыла глаза, стараясь вспомнить детали. Но место больше походило на какую-то пещеру. Слишком темно, чтобы разглядеть лучше.

Открыв глаза, я отрицательно покачала головой.

— Значит, у нас нет другого выбора, кроме как готовиться к встрече с ними, если не удастся ее избежать, — произнес Король. — Насколько мне известно, в Сирос-Дир Флориана попасть не может. Эльфы тут же начнут охоту, а значит там безопасно. Пока Оаленн находится там, ей ничто не грозит. На территорию Академии Магии Флориана не пройдет, а если Флориэль и появится там, то неужто учителя не способны защитить своих учеников? Они в состоянии дать отпор. А Лаодис…

— Я буду поддерживать другую личину, и никто не признает во мне Рожденного Водой, — закончил маг, в подтверждение, меняя обличие. Я неуверенно кивнула, но страх, сковавший сердце, никуда не делся.

— Отдохни, Элея, а завтра моя стража сопроводит тебя до Академии.

Если захочешь, могу попросить об этом Фьеллиса. Задумавшись, я отрицательно покачала головой. Хватит втягивать эльфа во все разборки. Когда-то он уже чуть не погиб спасая мою жизнь. Лансел остался в тронном зале, когда Лаодис проводил меня до комнаты.

— Только тебя они могут не заметить, Лаодис, — прошептала я осипшим голосом. — Расскажи ей все! Она не должна там оказаться! Маг улыбнулся и кивнул, обещая со всем разобраться. Как ни странно сон пришел сразу.

По возвращении в Академию пришлось бы долго приносить неискренние извинения, если бы не официальное письмо от Короля, объясняющее внезапное исчезновение одной из студенток и ее недолгое отсутствие. Первое время сложно было сосредоточиться на учебе, опасаясь каждого шороха. Но третье замечание от старика Риктора поставило точку в тяжких думах. Прошло больше недели, а Флориана так и не заявила о себе. Постепенно все возвращалось на круги своя. Видения больше не появлялись, а страшные сны посещали все реже, вскоре прекратившись вовсе. Мне не позволяли покидать Академию.

Король лично просил об этом. Приходилось ограничиваться редкими письмами, которые позволяли отправлять лишь раз в неделю с живущим в башне Академии вороном. Старая птица просто не способна была доставлять почту чаще, но нового ворона пришлось бы обучать слишком долго. Но ответы на письма приходили через раз, и скоро я забросила это дело, вернувшись к активному изучению магии. После моего возвращения из Посса, Фьеллис дважды появлялся у ворот, насвистывая незнакомую мелодию. Но оба раза я так и не смогла переступить черту, наблюдая за другом издалека. Если бы вышла, то уже не захотела бы возвращаться, отправившись за эльфом на край света. С ним всегда казалось безопаснее. Но в памяти все явственнее всплывали воспоминания и та боль, которая, казалось, зажала душу в тиски, когда я думала, что Фьеллис погиб. Уходя во второй раз, эльф даже не обернулся. Больше он не появлялся. Жизнь возвращалась в прежнее русло. Учеба теперь занимала все мысли, не оставляя в голове места для чего-то другого. Словно чувствуя, что что-то не так, учителя загружали нас по полной программе. А если не хватало и этого, то библиотечные книги всегда были готовы подкинуть заклинание-другое для внешкольного обучения. Так продолжалось до самой зимы, пока на землю не упал первый снег. Сугробы покрыли землю уже спустя несколько дней. Лес стал еще более непроходимым, чем раньше, но студентов это мало заботило.

Близился канун смены года, который приходился на первое новолуние после начала зимы. В этот период студентов отпускали по домам на целый месяц, позволяя вдоволь насладиться празднованием, прежде чем загрузить их головы новой информацией и начать готовиться к летним экзаменам. Тогда-то я и получила письмо от Лансела. Официальное начало, где Король приглашал погостить в его замке на время зимнего отдыха, резко обрывалось жирной кляксой. И как только не пожелал взять новый лист пергамента? Но вторая часть письма больше походила на наскоро начерканное под столом втайне от советников послание.

«Ты уж прости, но как бы ни желал, надеюсь все же не видеть тебя на пороге своего замка и в его окрестностях…»

— Грубо-то как, Лан, — по какой-то причине на лице заиграла улыбка.

«Взамен, я договорился со Старейшим. Лес эльфов с радостью примет тебя на время. Там ты будешь в безопасности. Для моего спокойствия, я отряжу тебе в охрану своих людей. Они встретят тебя и проводят в Сирос-Дир. Будь осторожна, невеста Короля!»

Ну как на такое не согласиться? Не в силах больше смотреть на лица учителей, в первый же день каникул я собрала вещи и оседлала Чернавку. Обещанного сопровождения видно не было, а значит, если идти по единственной проложенной на снегу дороге, они встретятся по пути. Солнце светило ярко, а снег искрился под его лучами, слепя глаза. Мороз тут же нарисовал на щеках яркий румянец и покрыл ресницы инеем. Белое покрывало мерно хрустело, проседая под копытами. Пушистые шапки на ветках норовили упасть, едва почувствовав порыв ветра.

Воздух был поразительно чист и обжигал легкие, заставляя кутаться в шарф. Спасибо Алессе за когда-то подаренный набор ручной вязки. Прикрыв глаза, я отдалась на растерзание нетронутой природе. Как же все-таки здорово ощущать свободу, вырваться из тесных стен и отправиться в небольшое, но такое долгожданное путешествие! Чернавка резко остановилась.

— Ты чего это удумала, красотка? — на дороге ничего не было, и поведение лошади откровенно настораживало. Не слыла моя лошадка излишне пугливой. Ленивой — это да. Но вот испугаться пустого места за ней раньше не водилось. Сколько бы я не подгоняла кобылу каблуками, упрямица стояла на своем, не собираясь двигаться вперед, и только топталась на месте, выкопав изрядную яму. Кому-то может не повезти в будущем, если не станет смотреть под ноги. Отчаявшись воздействовать на Чернавку силой, я спрыгнула на землю, тут же неудачно угодив одной ногой в сугроб и по колено утонув в снегу.

— Ну что же ты, чертовка эдакая? Кого испугалась? Я преданно обошла не полюбившееся кобыле место кругом, квадратом, вдоль и поперек, но ничего странного не заметила. Страшнее оказалось то, что Чернавка не последовала за протянутым сахарком. С кобылой точно творилось что-то неладное!

— Так, теперь и мне страшно стало. Подожди-ка здесь. А за тобой вернусь. Зацепив поводья за крепкую на вид ветку, я обошла стороной странное место, погрязнув в сугробах, но решив, что так оно безопасней. На первый и дальнейшие взгляды дорога выглядела как обычно. Создав на ладони небольшой огонек, я стряхнула его на снег под ногами. Появившиеся ручейки старались тут же схватиться на морозе. Но разве ж им кто позволит? Еще несколько огненных шаров упало к ногам, растопив снег и обнажив замерзшую землю. Явившийся миру клад никак не укладывался в голове. Ужель кто хоронит невинно убиенных зайцев посреди дороги?

Или просто так вышло, что косой решил помереть именно на тропе, назло впечатлительным студентам или нерадивым охотникам? И чего Чернавка так испугалась? Негоже лошади бояться такого рода вещей! Недолго думая, я окружила замерзшую тушку огнем, помогая заячьему духу воспарить в небеса. И разве ж это хорошо, что запах от зайчика шел просто отменный? Сглотнув голодную слюну, я вернулась к своей кобыле. Та стояла, потупив взгляд, будто и не было еще недавно этой нелепой остановки.

Но теперь Чернавка смело перешагнула через образовавшуюся прогалину, и позволила хозяйке вернуться в седло. Почетный эскорт, обещанный самим Королем, не торопился появляться. Лес успел закончиться, а навстречу нам так никто и не вышел. То ли от взыгравшегося голода, а может от перенасыщения кислородом, меня начинало мутить. Руки тяжелели, а голова переставала соображать. В таком состоянии продолжать путь было глупо, и мы свернули к одиноко стоящей таверне. Из трубы валил дым, а в конюшне слышалось копошение. Туда-то я и отвела Чернавку, почти выронив поводья из рук, передавая их мальчишке конюшему. Тот слегка растерялся, но быстро принялся за работу, ведь в воздух взлетела медная монетка, падая прямо перед ним. В помещении было тепло и уютно. Только запах еды вызвал новый приступ тошноты. Решив все же не рисковать, я заказала лишь травяного настоя и удалилась в предоставленную на втором этаже комнату. Ноги не слушались, а руки едва ли получалось поднять. Перед глазами все плыло. Плоская подушка, коснувшаяся лица, была последним воспоминанием.

— Сегодня я исполню свое заветное желание! — голос женщины дрожал в предвкушении.

— Ну же, Флори, поторопись и убей ее!

— Флори и Флори? Как это глупо, — я хрипло рассмеялась, поднимаясь на ноги. Неужели они не могли придумать что-то более оригинальное?

— Не торопись, брат мой. Когда закончишь с этой, — Флориана пренебрежительно бросила взгляд на лежащее у ног брата тело, — я лично разведу костер для нее. Я буду смотреть, как ты горишь, и ни на мгновенье не посмею закрыть глаза.

— Знаешь, почему меня называли великим учителем? — прошелестел голос над самым ухом. — Я мастерски овладел зельеварением. Но в нашем мире это оказалось не так востребовано и мое искусство отошло на второй план. Вскоре о нем и вовсе забыли, воспринимая меня как должное. Обидно, верно? Когда тебя не ценят. Ты же напротив, самая ценная находка в нашей небольшой коллекции. По волосам прошлась рука, приглаживая их у самой макушки.

— Ты ведь знаешь, что являешься последней в своем роде? Точнее на тебе этот род и прервется. Вся эта череда смертей вела лишь к тому, чтобы мы могли владеть тобой. Знаешь, сколько провидиц умерло до тебя? И все тщетно! Я была бы и счастлива заткнуть «великого учителя», но ни один мускул не слушался. Тело ощущалось словно ватным. Даже глаза не могли открыться. Зато слух работал вовсю.

— Скоро моя сестрица получит долгожданную власть и подчинит этот мир себе. А что же я? Я буду просто рад смотреть на нее. Жаль, что ты не сможешь увидеть момент ее величия. Никто из вас. Но что ж я?

Наверное, нужно тебя освободить? Последовавший за словами смех не сулил ничего хорошего. И уж точно не был предвестником скорой обещанной свободы. Губ коснулось холодное стекло, и в горло потекла сладковатая жидкость. Глаза открылись, но способность говорить и двигаться еще не вернулась. Если конечно должна была вернуться вообще. Комната не изменилась. Все та же комната в таверне, где я остановилась. Только вот Флориэля раньше не наблюдалось. Маг сидел на краешке кровати, скрестив руки на груди. Рядом валялась пустая склянка с остатками пурпурной жидкости.

— Я не могу позволить тебе кричать и звать на помощь. Ты же не хочешь, чтобы кто-нибудь пострадал? Улыбка Флориэля ужасала.

— Мне понадобится твоя помощь. И хотя гораздо проще было бы получить ее так, — мужчина протянул руку, вытягивая золотой кулон, — все же придется поступить иначе. Длинные пальцы прошлись по щеке, ухватив подбородок и фиксируя голову. Флориэль пристально смотрел мне в глаза. Даже захоти я отвести взгляд, не смогла бы. Появившиеся искорки, пляшущие вокруг его зрачков, хаотично меняя цвет и форму, завораживали.

* * *

Лошадка недовольно всхрапнула, немедленно требуя заслуженного отдыха. Но хозяйка в который раз ударила каблуками по конским бокам.

Нельзя было терять времени на остановки. До леса эльфов оставалось всего ничего. Стражи не боялись ни солнца, ни лютых ночных заморозков. Но вот появившаяся пред ними девица с обледеневшими волосами, выбившимися из-под пухового платка, покрывшимися инеем бровями и ресницами и посиневшими губами, восседающая на спине еле волочащей ноги черной кобылы, наполовину облепленной снегом, перепугала эльфов до предынфарктного состояния. Они уж было решили, что вернулись времена, когда упыри восставали из потревоженных могил и отправлялись на поиски обидевших их при жизни. Но продемонстрированная им вещь решила все проблемы. Кулон пульсировал. Временами казалось, что он горел, но на деле лишь источал заметное сияние. Проводив ночную гостью к Дому, стражи оставили ее на пороге, отправив за той единственной, кто заменял Старейшего в его отсутствие.

— Вы свободны. Я провожу Рожденную Огнем в ее покои, — кутаясь в меховую безрукавку, кивнула Стражам эльфийка, отходя от двери и впуская гостью в Дом. Чернавка, было, пошла следом, но на пути ее выросла грозная хранительница эльфийского спокойствия. — Скажите кому-нибудь, чтобы забрали отсюда лошадь и отвели в конюшни. Стражи выслушали указания и разошлись. Дверь закрылась, оставляя мороз снаружи.

— Боги, Элея, почему ты здесь? Разве не запрещено тебе покидать Академию? — Оаленн шустро стянула с меня все вещи и усадила перед камином. Огонь с удовольствием поделился своим теплом, укутывая, словно пуховое одеяло.

— Я получила письмо от Короля о том, что должна приехать с лес эльфов, дабы находиться под их защитой. Но по пути мне было видение.

Лаодиса схватила Флориана и хочет, чтобы он первым расстался с жизнью. Мы должны помочь ему, Оаленн. Я уже отправила сообщение Королю, и он должен выслать нам помощь. Эльфийка едва не выронила зажатый в руках тулуп, готовый опуститься на мои плечи.

— Ты видела, где это произошло? Или произойдет?

— В портовом городке. Там они его держат, — кивнула я, придвигаясь к огню.

— Ты должна согреться и отдохнуть. С утра мы отправимся. Надеюсь, будет еще не слишком поздно, но в таком состоянии ты все равно далеко не уедешь. Отдав мне тулуп, Оаленн ушла, оставив дверь приоткрытой. «Ты обманула подругу. Довольна? Лучше бы тебе было умереть, когда ты хотела!» — по щеке стекла слеза, тут же высыхая и больше о себе не напоминая, но ни единого звука не прозвучало вслух. Лес эльфов действительно был безопасен.

* * *

— Я не заберу у тебя кулон, моя дорогая. Эльфы слишком дотошны.

Им требуется веское подтверждение. А что будет лучше, чем твое клеймо Рожденной Огнем? — Флориэль отпустил мое лицо. Покопавшись в сумке, он достал еще один пузырек. Жидкость напоминала расплавленное золото. Красиво, что просто не оторвать взгляд. Маг откупорил пробку и вылил все содержимое мне в рот. По коже пробежали мурашки. Холод на несколько секунд сковал тело, постепенно уходя к самому сердцу. Кончики пальцев защекотало. Я могла двигаться. Я чувствовала это, хоть и не шевелилась.

— Поднимись, Рожденная Огнем, и выслушай, что я тебе скажу, — произнес Флориэль и с довольным лицом наблюдал, как его приказ исполняется. — Сегодня же ты отправишься в лес эльфов. Ты убедишь Рожденную Воздухом, что ваш друг находится в опасности. Ты будешь настолько убедительной, насколько это возможно. Лги, дитя, ты прекрасно это умеешь. Эльфийка последует за тобой и тогда она будет вне защиты своего селения. Тело было легким. Просто невесомым. Я сидела на кровати, слушая, что говорит мужчина, и понимала, что не в силах сопротивляться. Учителя говорили, что это искусство не практикуется, считаясь неизученным до конца, и просто не достойно использоваться настоящим магом. Это одна из причин, почему в Академии нас этому не научат.

Остальные девяносто девять вспоминать не приходится, да и не вспомню, так как проспала половину крайне нудной лекции. Впервые я попала под влияние гипноза. Во всех книгах писали, что данный вид колдовства действует далеко не на каждого. Лишь единицы подвержены гипнотическим чарам. И те немногие находятся в большой опасности. Последствия использования заклинания не были доказаны, но во всех источниках предполагалось, что оно может нанести человеческому сознанию непоправимый ущерб. Но разве сейчас это кого-то волновало? Это не были фокусы, которые я могла наблюдать на улицах своего родного города, когда умелые шарлатаны демонстрировали свои умения, заставляя людей считать себя тем или иным животным, или человеком, которым они не являлись. Но после того как гипноз снимался, никто из подопытных не помнил что делал. Я же наоборот все видела, слышала и чувствовала. Но вот сказать не могла. Это было сродни подчинению кулону. Разве что кулон заставлял верить, что хозяйка сама желает всего, что ей приказывают.

Магический гипноз же отнимал волю, оставляя жертву в полном сознании.

— Отправляйся же, Рожденная Огнем, — нетерпеливо проговорил Флориэль, поднимаясь на ноги. — Моя дорогая сестра уже устала ждать.

* * *

Оаленн не стала будить меня слишком рано. Но и поспать подольше не удалось. Появившись на пороге, она громко хлопнула в ладоши, оглашая дальнейшие планы.

— Вчера я послала к Изменнику гонца, и он вскоре нагонит нас.

Хотя уверена, что королевская стража встретится нам раньше.

Собирайся и завтракай. Твоя лошадь уже ждет. Все мое существо ликовало от осознания скорой встречи с остроухим другом, но в то же время страх за его жизнь выползал из самых темных уголков души. Но пока я мучилась глубоко внутри, разрываясь от тяжких дум, на деле же лицо мое оставалось спокойным и безучастным, а тело размеренно одевалось и собиралось в дорогу. Мы покинули Сирос-Дир, направившись прямиком к портовому городку на юге Востара. Но только я знала, что нам не суждено туда добраться.

ГЛАВА 11

ПРОЩАНИЕ

Зима давно вступила в свои права и сейчас отыгрывалась на путниках по полной. Метель, заставшая нас еще с полудня, не прекращалась до самого вечера. Добредя до трактира, зазывающего гостей яркими окнами и теплом от периодически открывающейся двери, мы едва волочили ноги. Трое мужичков, ежась от ледяного ветра, вышли за порог и направились к конюшне. Если время поджимает, идти приходится, невзирая на погоду. Но в нашем случае, к счастью, мы должны были прибыть на место в состоянии не только стоять, но и защищаться. По крайней мере, я продолжала надеяться, что видение не сбудется, и Оаленн сможет за себя постоять. А для этого ей требовалось хорошенько отдохнуть. Ужин проходил в тишине. Разве что эльфийка изредка тяжко вздыхала, погружаясь все глубже в свои мысли.

— Ты ковыряешь в пустой тарелке, — заметила я, останавливая мерное движение руки подруги. Девушка вздрогнула. Она будто и забыла о том, что не одна.

— У нас гости. Я обернулась за взглядом эльфийки. Распахнутая дверь впустила в помещение частичку снежной бури, образовав у порога небольшой сугроб, тут же начавший таять, только дверь закрылась. Отряхнув сноп снега с капюшона и плаща, мужчина снял одежду, повесив на вбитый у огня крюк, и направился к нашему столу.

— Недалеко же вы сумели уйти, — тяжело опустившись на стул, Фьеллис выдохнул белое облачко холода. — Элея, расскажи что случилось. В письме было все слишком кратко. Хорошо еще оно застало меня совсем недалеко, иначе мы бы и не встретились. Я послушно рассказала заученную историю, вложенную в голову Флориэлем. Фьеллис нахмурился.

— Насколько мне известно, Король не отменял своего приказа. Он лично распорядился, чтобы Избранные не покидали своих мест, оставаясь под защитой, пока Флориана не будет поймана и возвращена в темницу. Ты уверена, что письмо было именно от Короля? «Нет, Лис, я уже знаю, что его прислал не Лансел!» — кричала я что есть мочи, но по факту лицо мое оставалось уверенным и безучастным. У магического гипноза было огромное преимущество перед властью, данной кулонам Избранных. По опыту я знала, что кулон заставлял исполнять любой приказ, нашептанный овладевшим им. Именно это когда-то сыграло с Флорианой жестокую шутку и спасло мне жизнь. Она просто говорила не так, как я. Не только Фьеллис, но и Лансел тогда догадались, что что-то не так. Но гипноз лишь отнимал волю и заставлял исполнять приказы мага, его наложившего. Манера речи, поведение и прочее оставались прежними. Никто бы не мог предположить, что мною кто-то управляет. Флориэль подстроил все. Зная, что эльфийка не покинет Сирос-Дир, предпочтя остаться в безопасности, маг решил не рисковать, и выманить ее иным способом. Это он прислал письмо от имени Короля.

Точнее перехватил ворона и подправил содержимое настоящего письма, отправленного Ланселом. Маг долго готовился. Он же подложил того зайца на дорогу, пропитав его шкуру двумя зельями. Одно отпугивало животных, второе действовало сродни медленно усыпляющему и обездвиживающему наркотику. Холод позволил зельям сохранить свои свойства. Огонь же уничтожил первое и активировал второе. Флориэль не прогадал и еще в одном — получив письмо, я отправилась с первым же днем наступивших каникул, оставив всех позади. Именно моя лошадь первой попалась в его ловушку.

— Да. На нем стояла королевская печать, — кивнула я. И это не было ложью. Флориэль взломал и, не без помощи магии, вернул ее на место. А разве ж я стала бы досконально проверять этот невзрачный кусочек воска на следы подделки, когда все кричало о приближающейся свободе?

— Хорошо. С этим мы разберемся позже, — эльф поставил опустевшую кружку из-под эля на стол и, обтерев губы, поднялся со стула. — Не уверен, что Лансел мог передумать. Вы уже сняли комнату? Фьеллис обговорил условия проживания с хозяином, отсыпал несколько монет в алчно протянутую ладонь, и поднялся на второй этаж, заняв соседнюю с нами комнату. Насколько мне известно, ранее она числилась за кем-то другим. Видимо эльф был дико убедителен. Мы с Оаленн поселились вместе. Привычных ночных посиделок сегодня не было. Все хотели спать, и истории нескольких месяцев разлуки мало кого волновали. Эльфийка уснула быстро, накрывшись с головой тонким одеялом.

Первый этаж отапливался хорошо, тогда как здесь дуло изо всех щелей. Долго не решаясь отдаться сну, я ворочалась с боку на бок, пока не протерла в матрасе вмятину. Но усталость брала свое. Лишь на секунду прикрыв глаза, я тут же провалилась в мир грез. …Нам не дали выспаться. Самой раздражающей вещью в старых придорожных трактирах были полы. Скрипучие через одну половицу, заставляющие передвигаться вдоль стены, выбирая более устойчивый участок, если вдруг решился прокрасться незаметно. Но в этот раз эта особенность сыграла нам на руку.

* * *

Услышав крик, Фьеллис, не раздумывая, выломал запертую дверь соседней комнаты. Лицо Оаленн исказилось от злобы. Эльфийка стояла, раскинув руки, загораживая свою подругу. Элея, впрочем, выглядела поразительно спокойной. Прохаживающийся по комнате мужчина был высок, плотного телосложения, возрастом едва ли больше сорока. Русые волосы, заплетенные в хвост, растрепались и выглядели неопрятно. Но схожесть с Флорианой была на лицо. Сомнений не оставалось.

— Флориэль, я полагаю. Отойдите от девушек, — ровно произнес Фьеллис, доставая меч и вставая в стойку. Маг удивленно обернулся, словно только сейчас заметил появление эльфа, хотя треск досок от разлетающейся на куски двери должен был сразу привлечь внимание. Но, оглядев его, мужчина не нашел для себя ничего интересного.

— Не люблю я эльфов, — спокойно проговорил Флориэль, запуская пятерню в густую шевелюру. — Слишком уж дотошные. И чистоплюи, каких поискать. То ли дело вампиры… Ах да. Маг щелкнул пальцами, вспомнив, зачем сюда пришел.

— Элея, она нужна мне. Будь хорошей девочкой и отдай мне Рожденную Воздухом. Оаленн недоуменно сморгнула, оборачиваясь как раз в тот момент, когда над ее головой появился тяжелый подсвечник. Сильный удар повалил девушку на пол. Фьеллис не верил глазам. Элея все еще сжимала в ладонях попавшееся под руку оружие. На темном металле виднелись следы крови. Флориэль кивнул, и подсвечник с грохотом упал на пол.

— Элея, ты… — Фьеллис не мог понять, что произошло, но знал, кто виновен. Он поднял меч, собираясь нанести удар.

* * *

— Идем, моя дорогая.

— Да. «Что? Куда ты пошла, глупая идиотка?» — возопила я, безуспешно пытаясь остановить свое тело, двигающееся без моего согласия. Идя к мужчине, я едва не наступила на распростертое на полу тело.

Эльфийка была без сознания, но жива. Флориэль приобнял меня за талию, выставляя перед собой вместо щита. Острие остановилось в миллиметре от моего лица.

— Элея! Ты что творишь? — в голосе друга чувствовалось недоверие и злоба. Я его понимала. Последний раз мы виделись несколько месяцев назад. Когда он приходил к Академии, высвистывая меня, никто так и не вышел. А теперь он стал свидетелем, как я помогла нашему заклятому врагу обездвижить одну из Избранных. Слова здесь были излишни. Тем более что я не могла сказать ничего в свое оправдание.

— Элея, — прорычал эльф, снова занося меч. Был бы у него лук, возможно, все сложилось бы иначе. — Отойди от него. Немедленно. «Божечки, да я бы и рада, но ноги не слушаются!» Присутствуй здесь Лаодис, проблемы решились бы сами собой. Но мага на эту встречу не пригласили, зная о его неприятной способности.

— Девушки пойдут со мной, друг мой, — с улыбкой произнес Флориэль. — Ты же не хочешь, чтобы они умерли здесь и сейчас? Верно.

Я тоже этого не хочу. Но ведь все может случиться. В руке мага блеснуло лезвие. Но вместо того, чтобы приставить его к горлу, он передал его мне, попросив подержать самостоятельно.

— Только двинься, и она перережет себе горло. Верно я говорю, Элея?

— Да. Фьеллис был вынужден смотреть, как маг чертит на полу символы, заключая их в круг, и переносит туда тело эльфийки, вставая рядом.

— Подойди, дорогая, — мягко позвал Флориэль. Ноги двинулись с места.

— Элея, прошу тебя… — Фьеллис сделал шаг и осекся. Острие коснулось кожи. Тонкая струйка крови потекла по шее, не желая останавливаться. Я готова была рыдать, но моя загипнотизированная версия не любила лить слезы. Встав рядом с магом, я слышала, как он произносит заклинание.

Чем-то похоже на то, что когда-то Астин читал для моего возвращения домой. Воздух вокруг начинал тяжелеть. Перед глазами появился белесый туман, скрывающий искаженное болью и злобой лицо эльфа. В голове раздался и тут же оборвался тонкий свист. «Прости, Лис» — шепнула я. Но никто не мог этого услышать.

* * *

В ту же ночь Фьеллис оседлал коня, направляясь в Посс. Король людей и Повелитель эльфов должны знать обо всем.

* * *

— Гонец из Своркхара прибыл, — служка низко поклонился и поспешил уйти. Нового придворного мага пока боялись и не доверяли. Особенно пугало его лицо. Оно могло меняться день ото дня. Лаодис привстал со своего места, отставляя перо и аккуратно сложив лист пергамента в накопившуюся стопку. Под ногами давно уже скопилась куча скомканной бумаги — неудачные версии заклинаний. Но сейчас не это было главным. Что забыл гонец из Солмении посреди ночи в Поссе? Метель бушевала еще с полудня, а уж гнать лошадь по такой темноте… Неужели с сестрой что-то случилось? Мужчина вошел в помещение, продолжая дрожать от холода.

— Вам нужен Король? — Лаодис старался сохранять спокойствие, но любопытство так и жгло его изнутри. — Сожалею, но Его Светлость сейчас отдыхает. И если у вас какое-то срочное дело…

— Нет, сир, у меня письмо для придворного мага. Для вас, сир. Не для Его Величества, — гонец поклонился и тут же выудил из сумки запечатанный свиток, протягивая магу. Недолго думая, Лаодис подошел ближе и взял из рук гонца послание.

Перевязанное черной лентой письмо было опечатано, но герба Солмении на нем не было. Сломав печать, молодой маг развернул пергамент, вчитываясь в витиеватый почерк. Лицо его побледнело, а руки затряслись. Глаза со злобой уставились на гонца.

— Оно из Своркхара? Ты уверен? Кто дал тебе его? — мальчик даже не заметил момента, когда руки его схватили мужчину за грудки. В обычном состоянии это выглядело бы комично, ведь Лаодис был ниже гонца на целый локоть, но в своем нынешнем обличии маг смотрел на мужчину сверху вниз.

— Да, господин! — сжался в комок гонец, пытаясь вырваться из мертвой хватки. Лаодис знал все мысли принесшего весть мужчины. Он не лгал.

Письмо действительно из Своркхара. Вот только адресат пожелал остаться неузнанным, набросив на себя тяжелый плащ с капюшоном и выложив целый кошель серебра. Гонец больше ничего не знал. Мучить его было бесполезно.

— Иди, — коротко махнул рукой маг, и тут же мужчины и след простыл, а дверь за ним захлопнулась. Флориана не приказывала. Да и не нужно было. Благополучие сестры всегда стояло у него на первом месте.

«…Твоя сестра желает с тобою увидеться, Избранный Богом Воды. Как и я. Прошу, не сочти за труд посетить замок в Своркхаре. Ах да, для тебя и нее будет лучше, если это останется между нами. Не говори никому куда направляешься, маленький маг. Мой брат встретит тебя по прибытии».

Той же ночью придворный маг покинул замок.

Зима в Солмении не отличалась изысками. Все тот же снег, разве что городские дороги чистились с особым усердием. Вестей об исчезновении Диолы не было. По слухам и Король пребывал в добром здравии. Правда, давно не показывался, но кто ж захочет добровольно покидать теплый дом, даже в удобной карете, в такой холод? Лаодис уверенно шел по главной дороге, поднимаясь к замку. Но беспокойство не покидало его ни на минуту. Стражи не стали останавливать молодого человека. Но лишь потому, что он давно стал одним из них, не став рисковать, открывая свое истинное лицо. Незачем тратить время на лишние разговоры, когда жизни его сестры может угрожать опасность. Все двери замка оказались заперты, и лишь в нескольких окнах виднелся свет. Тишина во дворе настораживала. Ни тебе голосов, ни спешащего навстречу всаднику конюшего. Слишком безлюдно. Отпустив кобылу на свободную прогулку по замковым территориям, мальчик решился зайти без приглашения. Холл встретил его темнотой. Послышались медленно приближающиеся шаги, мерно выстукивающие по полу каблуками.

— Флориэль! Где моя сестра? — голос Лаодиса дрогнул.

— Я провожу тебя к ней, мальчик мой. Она будет в безопасности, пока ты слушаешься. Обещаю тебе. Лаодис стиснул зубы, но ему ничего не оставалось, как идти следом за магом. А коридоры вели прямиком к темницам. Сегодня здесь было светло, да и обстановка местами изменилась.

Под самым потолком застыли идеально подогнанные по размеру светящиеся шары (а чего еще ожидать от школьного учителя), освещая сваленную в самом углу солому вперемешку с хворостом.

— Уютнее, чем когда здесь держали меня, — усмехнулся Лаодис. Но веселье быстро закончилось. Диолы нигде не было видно.

— Рад, что тебе понравилось. Не волнуйся, я не обманул тебя. Твоя сестра в безопасности до тех пор, пока ты исполняешь мои указания.

Наши указания. Шаги за спиной принадлежали женщине. По камню звонко цокали шпильки. Медленно, уверенно. Появившаяся женщина когда-то была красива. Длинные русые волосы все еще немного вились, обрамляя худое лицо, но вот взгляд стал слишком уставшим. Темница не пошла на пользу Королеве.

— Рада познакомиться, Рожденный Водой, — ласково улыбнулась Флориана. — Брат мой, ты сделал мне поистине великолепный подарок.

Никогда раньше я не обладала всеми кулонами Избранных.

— Всеми? — переспросил Лаодис охрипшим вдруг голосом.

— Именно. Флори, прошу тебя, — кивнула женщина, провожая брата взглядом. Флориэль вернулся спустя несколько минут. В девушке, перекинутой через плечо, с трудом узнавалась эльфийка, а из-за спины его показалась еще одна фигура.

* * *

— Элея? «Лаодис! Как же я рада, наконец, тебя увидеть! Не так, конечно, как если бы всего этого не случилось, но все же!» — возопила я, пока тело беспрекословно следовало за Флориэлем. Каждый шаг приближал нас к его ненаглядной сестре.

— Мы снова встретились. Счастлива? — жестко произнесла женщина, но на лице ее сияла улыбка. А вот алчный взгляд человека, почувствовавшего, что вот-вот получит все, чего так желал, пугал до чертиков. — Я же говорила, чтобы ты молчала. Но ты решила раскрыть поганый рот. Король — мой муж, что должен был верить лишь мне, поверил глупой девчонке и заточил меня в темницу. Но очень скоро он пожалеет об этом. Вы все пожалеете. Ведь теперь я закончу начатое. Флориэль сгрузил тело эльфийки на землю и встал подле сестры.

Гордость за столь легкий успех опьяняла обоих.

— Что ты с ней сделал? — крикнул Лаодис, смотря на неподвижное тело Оаленн распростертое у наших ног. — С ними обеими! «Помоги мне, Лаодис! Не хочу я больше ему подчиняться! Ты даже не представляешь, что я уже натворила! Я больше не выдержу!» — кричала я, с удовольствием отмечая меняющееся выражение на его лице. Как бы ни раздражали его способности в обычной жизни, сейчас они оказались как никогда полезны Молодой маг вновь вернул лицу прежнее выражение, не подавая вида, что слышит каждую мою мысль.

— Что ты, она пришла сюда своими ногами, — рассмеялся Флориэль, опуская руки мне на плечи. Тело покорно осталось стоять на месте.

— Гипноз? Это низко даже для тебя. «Была бы моя воль, я бы уже носила тебя на руках, друг мой!

Надеюсь только, что ты знаешь способ как меня вытащить! Видишь те дрова в углу? Это по мою душу!»

— Решили, значит, умертвить всех разом? Ничего не выйдет. Здесь нет воды. А я живым не дамся, будьте уверены, — твердо ответил молодой маг на мои мысли, подбирая способ избавиться от влияния гипноза. В голове его проносилась вся известная информация, почерпнутая из умных книг, которыми кишела библиотека Школы. Но ответ пришел сам собой.

— Думаю, смерть сестры сильно отразится на твоем душевном состоянии. Что уж говорить о смерти друзей, — произнесла Флориана и кивнула брату. Флориэль улыбнулся и шепнул что-то на ухо своей марионетке. Лаодис вздрогнул, услышав это в моих мыслях. Огонь сорвался с ладоней, без труда достигая цели. Сухой хворост захрустел, солома почернела, а взвившиеся к потолку языки пламени в другое время могли заворожить. Вот только не сейчас.

— Иди, дитя, — шепнул Флориэль, легонько подтолкнув меня в спину.

— Судьба давно ждет тебя. «Лаодис!» Выругавшись, молодой маг сорвался с места, на ходу создавая на ладони не оформившийся сгусток энергии. Не дожидаясь, пока огонь доберется до поданной ему жертвы, когда нога ее уже зависла в последнем шаге от уготованного судьбой, мальчик остановился, почти наступив в пылающий костер, развернулся и резко вытянул руку, устремляя мне навстречу. «Горячо!» Сильный удар пришелся в район солнечного сплетения, задевая сразу и все органы, расположившиеся рядом. Кажется, треснуло ребро, ведь по телу пронеслась волна дикой боли. Во рту чувствовался привкус крови, а в ушах звенело. Жар уже не был так заметен, а все же вспыхнувшую ногу Лаодис быстро погасил, сбив пламя.

— Прости, по-другому боялся не успеть, — Лаодис выглядел виноватым. — Ты как?

— Возможно, даже жить буду. Спасибо, — я скривилась, чувствуя боль при любом движении. Но расслабиться нам не дали. Флориана не признавала поражения. У нее все еще оставались козыри в рукаве.

— Что бы ты ни делала, девчонка, сегодня я исполню свое заветное желание! — голос женщины дрожал в предвкушении, словно все шло по ее плану.

— Ну же, Флори, поторопись и убей ее! — Флориэль желал смерти Избранных не меньше сестры.

— Флори и Флори. Все же это так глупо, — хрипло рассмеялась я, припоминая что-то подобное в своих видениях. Смогли ли мы исправить хоть что-то из того, что было предначертано, или же только откладываем неизбежную смерть? Подняться на ноги я все же смогла без посторонней помощи.

— Не торопись, брат мой. Когда закончишь с этой, — Флориана пренебрежительно бросила взгляд на лежащее у ног Флориэля тело, — я лично разведу костер для нее, если понадобится. Я буду смотреть, как ты горишь, и ни на мгновенье не посмею закрыть глаза.

— Так, как вы смотрите на то, чтобы Рожденная Воздухом ушла первой? — мужчина сжал горло эльфийки, поднимая тело над землей. От нехватки воздуха девушка начала приходить в себя. Тело ее дернулось, а глаза приоткрылись. Но сил бороться уже не осталось.

— Черт, — я видела, как лицо подруги синеет. Боль отошла на второй план, оставляя лишь одно желание — отбить девушку у сумасшедшей семейки. — Эй, Флориана! Вы не раз говорили, что я последняя Рожденная Огнем, верно? И что же случится, погибни я здесь и сейчас не от огня? Все усилия, лишения, унижения, все будет напрасно?

— Элея, не надо! — Лаодис прекрасно видел все мои мысли. Не время утаивать что-либо. Сорвавшись с места, я бросилась вверх по лестнице. Мне нужно было оружие. А если нет, то высокая башня. Что угодно, способное помочь расстаться с жизнью в один миг.

— Идиоты, остановите ее! — крикнул Лаодис, внезапно обращаясь к стоявшим напротив родственникам. — Она прыгнет с башни! Флориэль в нерешительности взглянул на сестру. Но ее равнодушие лопнуло подобно воздушному шару. Женщина металась между желанием остаться и завершить начатое, и идти следом за сбежавшей Избранной.

Но все же то, что Рожденная Огнем является последней в своем роде, сыграло свою роль.

— Иди за ней! — скомандовала Флориана, мельком взглянув на брата.

— Оставь Избранную здесь и иди. Я позабочусь о ней. Не замечая Лаодиса, Флориэль пробежал мимо, устремившись следом за сбежавшей девушкой.

Оторвать меч от пустого доспеха оказалось нереально. Приклеивают их здесь что ли? Но план воткнуть оружие в сердце провалился почти сразу. Стражи навстречу так и не попалось, и способного совершить убиение за меня не нашлось. Оставался лишь один выход. Снег сугробами лежал поодаль, оставляя лошадям и каретам достаточно места для маневренности. Сейчас двор пустовал. Только одинокая кобыла бродила из угла в угол, не понимая, почему ее бросили в подобном месте. Ох, и перепугается же бедная животина. Окно подалось не сразу. Скрип мог бы перебудить пол замка, если бы здесь хоть кто-то был. Снежная шапка сорвалась вниз, разлетаясь на тысячи мелких хлопьев при ударе о землю. Интересно, больно умирать? Это, кажется, четвертый этаж, а быть может выше. Потолки здесь выглядели довольно высокими и отсюда открывался прекрасный вид на отдаленный город и леса, что прятались еще дальше. Но ночь скрывала остальные детали, позволяя дать волю воображению.

— Ты не прыгнешь.

— Откуда вам знать? Вы и так совершили уже слишком много ошибок.

И первой стало потакание прихотям вашей сестры. Неужели все ваши слова ранее были ложью? Флориэль тяжело вздохнул, привалившись плечом к стене. Холод быстро проникал в коридор, заставляя дрожать всем телом.

Рука на подоконнике начинала неметь, а ноги тряслись от страха.

Какой бы решительной я ни была, ступить навстречу смерти слишком страшно.

— Ради сестры я пойду на многое. Неужели нет того, кого ты бы хотела защитить, Элея?

— Есть. Одну из них вы только что пытались задушить. Весело, правда? Знаете, Флориэль, быть провидицей не так уж здорово, — я усмехнулась, вспоминая все произошедшее. — Скорее страшно. С того момента, как я переступила границу с этим миром, меня постоянно пытаются убить. По большей части ваше семейство, правда. Поэтому, может все к тому и шло? Ведь кто знает, для чего я появилась здесь?

Но если я смогу спасти друзей только прыгнув из окна, что ж, пусть так. Леденящий ужас пропал, оставив место непоколебимой решимости. Они должны жить! Подтянувшись на руках, я оказалась на подоконнике.

— Уж сделай милость, поживи еще немного. Я обернулась. В конце коридора нарисовалась точеная фигурка эльфийки, опирающаяся на плечо Лаодиса. Мальчик тяжело дышал, но все же не смел отпустить девушку.

— Оаленн! — услышав голос подруги, я прослезилась, едва не закончив начатое, и не сиганув вниз, когда нога вдруг подалась назад. Руки крепко ухватились за оконную раму.

— Спускайся, дурья твоя башка! — прохрипел Лаодис, следя за Флориэлем. Маг выглядел взволнованно.

— Где Флори?

— О, — злобно усмехнулся Лаодис, аккуратно усаживая эльфийку на пол и двигаясь в сторону мага. — Теперь ты, кажется, начал понимать меня? Я убил твою драгоценную сестру. Флориэль побледнел и схватился за голову. Бормоча что-то под нос, он походил на безумца. Внезапно, расхохотавшись, мужчина метнулся в сторону, срывая ножны с пояса и вытаскивая меч. Ничто больше не выдавало в нем школьного учителя. Маг быстро сокращал расстояние между ним и мальчиком, яростно занося оружие над головой. Лаодис оказался безоружен, идя навстречу своей смерти. Он словно намеренно подставился под удар. Левая рука была рассечена. Кровь лилась на пол сплошным потоком. Флориэль рассмеялся и отошел в сторону, наслаждаясь результатом своих трудов.

— Стой! — сестра, так отчаянно жаждущая власти, подошла к магу, предостерегающе взяв за руку. Мальчик не должен был умереть так. Его должна забрать вода, и лишь в тот момент кулон по праву станет принадлежать ей.

— Флори? Ты… жива? — Флориэль, не веря своим глазам, сжал сестру в объятиях. Она была слаба, тяжело дышала, но была жива.

Мальчик солгал. Молодой маг с трудом держался на ногах. Схватившись за левую руку, он прикрыл глаза и затих. Воздух запах металлом. Даже во рту чувствовался солоноватый привкус. Лаодис медленно отвел правую руку в сторону. За ладонью тянулась струя крови, обретая грубые очертания и заметно твердея. Через несколько секунд в руках мальчик держал что-то среднее между копьем и мечом с неровными острыми гранями.

Цвет оружия был кроваво-красным, как и то из чего оно было создано. Лаодис открыл глаза. Уставшие, болезненно красные и еще более бесцветные, чем раньше. Сделав усилие, мальчик пустил в ноги силу и спустя мгновенье оказался за спиной Флориэля, так беззаботно беседовавшего с сестрой. Непозволительная роскошь в разгаре битвы. Кровавое оружие наполовину вошло в плоть, разрывая ее на куски изнутри. Острые грани, что так неправильно смотрелись изначально, вытянулись, превращаясь в тонкие иглы, пронзая тело и выходя наружу. Флориэль побледнел и схватил тело сестры, оседающее на пол.

Женщина в последний момент заслонила собой мага, приняв удар на себя. Лаодис опустил руки. Оружие, больше не поддерживаемое магией, растеклось по одежде Флорианы, смешиваясь с кровью, вытекающей из ее ран. Флориана поднесла к лицу брата трясущуюся ладонь и провела по его щеке, оставляя четкий след.

— Нет, Флори, нет! — маг схватился за ускользающую руку, поднес к губам и нежно поцеловал тонкие пальцы. Женщина приоткрыла рот, пытаясь произнести хоть слово, но из горла вырвался лишь хрип. Из уголка губ стекала тонкая струйка крови. Глаза Королевы остекленели, запечатлев в памяти лицо брата. Флориэль крепче сжал объятия. Из глаз его текли слезы, а взгляд стал неосознанным и пустым. Смысл его жизни, то, за что он поклялся сражаться до последнего — было потеряно. В наступившей тишине маг поднялся на подкашивающиеся ноги, не выпуская обмякшее тело из рук, словно самое большое в его жизни сокровище. Одежда его обильно окрасилась красным, на лице виднелись кровавые подтеки, а все тело сотрясала крупная дрожь. Мужчина обвел присутствующих невидящим взглядом и растворился в воздухе, оставив после себя легкий запах озона. Оаленн закричала и дернулась вперед, когда Лаодис грузно повалился на пол, подминая ее под себя. Лицо мальчика, и раньше бывшее бледным, сейчас казалось пепельно-белым. Под глазами залегли тени, делая его похожим на столетнего старика, нежели на молодого парня. Сердце его билось медленно и неуверенно, а дыхание прерывалось. Со стоном маг провалился в небытие.

* * *

— И что это было? Я снова проиграла. В третий раз. Создавалось впечатление, что мальчик — заядлый уличный шулер, успешно скрывающий свои способности. Но уже в который раз он клятвенно заверял, что впервые взял в руки карты.

— Экспериментальная магия. У вампиров практиковал, — тяжело выдохнул Лаодис, хватаясь за ноющий бок. — Магия крови.

— Думаю, в Школе такому не учат?

— Однозначно. Я нашел упоминание о чем-то подобном в старых книгах, а остальное пришлось доводить до ума самому.

— Но почему кровь, Лаодис? Ведь создай ты, например, льдину, не лежал бы сейчас здесь. Бери карту, твой ход.

— Лед — это же просто замерзшая вода. Слишком непредсказуемый материал. Но кровь — совсем другое дело. В ней столько железа! — глаза молодого мага загорелись азартом, но тут же брови сошлись на переносице. — Ты взяла лишнюю карту. Нет, не эту. Так, Элея, верни туза в колоду!

— Научишь? — с надеждой взглянула я на мальчика, не без сожаления вернув единственную достойную карту. А попутно и возвращая защитную стену в сознание. Кажется, в пылу игры я то и дело забывала о ней.

Может в этом и крылась загадка череды побед юного мага? Покой и частая кормежка под бдительным присмотром будущей Королевы Диолы шли магу на пользу и даже на извечно бледном лице изредка проступал легкий румянец.

— Ни за что. Это слишком опасно, ведь имеешь дело со своей кровью. Вовремя не остановишься — и все. Так и знала, что Лаодис просто хочет сделать это своей фишкой.

Теперь-то он единственный и неповторимый маг, что способен на подобное. По словам лекарей, «и все» чуть было не случилось с самим Лаодисом. Мальчику предстояла еще довольно длительная реабилитация, но он все же уверенно шел на поправку. Флориэль больше не давал о себе знать. Учителя в Школе Магии были незамедлительно поставлены в известность об истинной сущности их сослуживца и его целях, но и там Флориэль так и не объявился.

Директор Хилип долго корил себя за невнимательность, ссылаясь на почтенный возраст и частое отсутствие, но и Флориэль никогда не выказывал даже намека на неуважение и ни разу не дал усомниться в себе. Правда, стенания директора были недолгими и плавно перетекли в вопрос о необходимости поиска замены пропавшему преподавателю. На этот пост пророчили самого Лаодиса, но как бы ни брыкался молодой маг, кандидатура его отпала сама собой. Молодой мальчик, не окончивший Школу Магии, никак не мог обучать студентов. Лаодис лишь облегченно выдохнул, вновь почувствовав свободу. В темнице, когда Лаодис остался наедине с Флорианой, он не терял зря времени. О том, что бывшая Королева являлась позором для семьи, не обладая магией, мальчик уже знал. Но убивать женщину, пусть даже с такой репутацией, он бы не стал. Уж лучше передать ее Королю Востара, а там пусть решают какими методами сдерживать ее и дальше.

Сумев оглушить Флориану заклинанием, Лаодис вырвал эльфийку из ее рук и привел в чувство. Королева не подавала признаков жизни, а где-то наверху вот-вот должно было произойти ужасное. Следить за Флорианой не было времени, связать ее было нечем, оставлять ослабленную эльфийку с ней было опасно. Поэтому Лаодис помог подруге подняться и пошел на поиски, надеясь, что они успеют вовремя. О том, что Флориана так быстро придет в себя никто не подозревал.

А уж тем более что решится пожертвовать собой ради брата. Но, как не прискорбно, смерть сестры должна была на время осадить Флориэля. Королевская семья отыскалась в восточном крыле замка. Маг согнал туда всех, угрожая смертью каждому, кто решится выйти. Стражников же и прислугу просто усыпили, не желая лить кровь и привлекать излишнее внимание гостей, которые должны были вот-вот появиться (речь, конечно, о Лаодисе, который не должен был узнать об их планах раньше времени). Лекари тут же принялись латать дыры на истекающем кровью мальчике. Я порывалась вызвать помощников из Школы Магии, но все как один уверяли, что самое страшное в его состоянии — это большая потеря крови. А в остальном Лаодис быстро поправится. Разве что шрам останется. А вот меня готовы были привязать к кровати. Два ребра треснуло, а от ушиба органов на теле проступили обширные гематомы. Лекари повторяли, что для скорого выздоровления я должна соблюдать постельный режим и пить назначенные порошки. Но горечь, появляющаяся во рту после их принятия, сохранялась до самого вечера, когда предстояло пить очередную порцию. Разве ж усидишь в таких условиях? Узнав о слишком частых побегах пациентов из госпиталя, Оаленн вызвалась следить за нами, но скоро остыла к этой идее, забрав свои слова назад. Голова ее быстро заживала. Рана оказалась поверхностной и не затронула ничего важного. Ее лишь смазывали раз в день мазью и отпускали восвояси. Вот такой треугольник у нас получился. Лаодис винил себя за причинение увечий мне, ведь все, что пришлось латать, было нанесено во время вывода из гипноза. Я винила себя за то, что ударила Оаленн подсвечником по голове. А эльфийка, кажется, только делала вид, что винит себя в том, что позволила поймать себя так просто и не заметила, что ее подруга подверглась влиянию гипноза. На месте исчезновения Флориэля нашли невзрачное на вид украшение.

Только мы знали, как много оно значит. Флориана до самого конца сжимала заветный кулон в руке. Через несколько дней после произошедшего к воротам замка подъехала целая колонна, которую возглавлял сам Король Востара.

Настало время двум правителям познакомиться. Фьеллис появился в лазарете бесшумно. Он долго не решался подойти к нам и уже готов был уйти восвояси, когда Лаодис заметил гостя.

— Как вы? Смотрю, идете на поправку? — нерешительно улыбнулся эльф, присаживаясь на стул у кровати мага. Я спрятала разложенные на одеяле карты, накинув на них подушку, и поправила просторную сорочку, в которой здесь заставляли ходить пациентов. Наверное для того, чтобы отличать их от обычных людей, если сбегут из-под надзора лекарей и пустятся в путешествие по замковым территориям. Мне ли не знать, ведь таким образом несколько раз ловили и меня. Но позже стражники начали караулить ближе к лазарету и каждую смену предупреждали о возможных побегах.

— Лис, меня здесь держат силой. Забери меня! — взмолилась я, наклонившись вперед, о чем тут же пожалела, скривившись от боли.

— Да, твое здоровье бросается в глаза. Сядь и не рыпайся, если не хочешь, чтобы тебя уложили силой.

— Ты стал занудой, эльф, — показав Фьеллису язык, я все же послушалась, забравшись под одеяло. Лаодис удивленно вскинул брови, забирая перетянутое одеяло и отодвигаясь на край кровати, пока пристальный взгляд эльфийских глаз не пробуравил в нем дыру.

— Я рад, что вы в порядке, — равнодушно произнес эльф, поднимаясь со стула и направляясь к двери.

— Уже уходишь? Что ж, увидимся позже, — скинув подушку, я забрала свои карты, намереваясь хоть в этот раз разделать молодого мага под орех. — Лаодис, почему у тебя такие ледяные ноги?

— Не испытывай мое терпение, Избранная! — Фьеллис моментально оказался у кровати, только ветерком повеяло. Протянув руки, он резко, но аккуратно выдернул меня из-под одеяла. Через секунду я уже находилась на причитающейся мне койке, а эльф довольно потирал руки, подоткнув одеяло со всех сторон.

— А ведь я почти выиграла, — недовольно буркнула я, откладывая карты в сторону.

— Ты хотела покончить с собой, — прошептал он. Взгляд голубых глаз приковывал к постели не хуже смирительных ремней. — Не делай так больше. Я виновато кивнула. Мужчина вздохнул, собираясь уйти.

— Прости, Лис, за то, что я тогда… — шепнула я, выцепив острое ухо. — Это все гипноз.

— Знаю. Поправляйся скорее. Эльф легко освободился и ушел не прощаясь.

* * *

Короли двух стран поладили. О дружбе речи еще не шло, но направление было выбрано верное. Будущее казалось все красочнее. Особенно радовала ранняя весна, поглотившая снег и окрасившая поля и леса в теплые тона. Солнце, желая загладить вину за холодную зиму, усиленно грело воздух, и лето в наши края пришло раньше обычного.

— Поверь мне, Лаодис, даже если тебе кажется, что ты ко мне что-то испытываешь, то это не продлится слишком долго. Я намного старше тебя, и даже повзрослев, ты не сможешь догнать меня. После встречи с Флорианой и висящей на волоске жизни, мальчик всерьез воспылал любовью и преданностью к хрупкой на вид эльфийке.

Он больше не пытался скрывать этого, преподнося девушке милые подарки, помогая при любой возможности и стараясь не отходить слишком надолго. Вскоре, собравшись с силами, он все же признался в своих чувствах, но вот ответ его не порадовал. Оаленн не считала его мужчиной, достойным ее. Она видела в нем лишь ребенка и не более. Но сдаваться маг явно не намеревался.

— Их-то это не волнует! — фыркнул молодой маг, махнув рукой.

Эльфийка внимательно проследила направление и невольно улыбнулась. Девушка сидела на берегу озера, с яростью тренируя очередное заклинание, по всей видимости, не собирающееся сдаваться без боя. Но разве ее когда-нибудь это останавливало? Глаза ее медленно закрылись, а губы двигались, беззвучно произнося нужные слова. Руки шевельнулись над пожелтевшими страницами учебника. Подошедший со спины мужчина несколько минут стоял неподвижно, но поняв, что его присутствие не было замечено, медленно опустил ладонь на макушку задумавшейся колдуньи. Вздрогнув, девушка резко обернулась и выставила вперед руки, обрушивая на потревожившего ее незаконченное заклинание. Мужчина пошатнулся, но смог устоять, бросив на подругу недовольный взгляд.

— Что на этот раз могло погубить мою жизнь? — недовольно буркнул он, усаживаясь на траву.

— Нечего подкрадываться, когда я занимаюсь! Знаешь же, чем это чревато.

— Знаю. До сих пор правая бровь не походит на левую. И все же любопытно… Что же ты такое учила? Под тобой земля крошится. Девушка недоуменно опустила взгляд и тут же исчезла из виду.

Послышался плеск воды и громкий смех.

— Лис, хорош ржать, помоги выбраться! — из воды показалась голова, а за ней и все тело. Обвалившийся берег оставил после себя покатый спуск и затруднил возвращение на землю. Все попытки взобраться оканчивались в той же реке. Мужчина утер рукавом выступившие на глаза слезы и, ухватившись за дерево, протянул девушке руку помощи.

— Интересно, знают ли они об этом? — усмехнулась Оаленн, откидываясь на траву и прикрывая ладонью глаза от солнца.

— Похоже, начинают догадываться, — насупился Лаодис, скосив глаза на прекрасную эльфийку. Он был уверен, что со временем девушка все же примет его чувства. Уж он-то постарается, чтоб так оно и случилось.

* * *

— И теперь все будут жить долго и счастливо? — закончив просушивать вещи, я натянула их на себя, возвращаясь на берег, где преданно дожидался Фьеллис, листая страницы старого учебника. Что бы он ни старался там найти, ни за что не догадается, что только что собиралось его поразить. Экзамены были сданы (какими бы ни были результаты), и мне предстоял заслуженный отдых. Полностью посвящать его учебе не хотелось, но казалось, не возьми я книгу в руки хоть день, знания уйдут из головы маршировочным шагом и стройными рядами.

— Ну, по крайней мере эльфы. Мы долгожители, забыла?

— Это можно исправить.

— Как? Убьешь меня прямо сейчас?

— Нет. Тоже стану долгожителем, — я оттянула ворот блузки. — Кусай. Фьеллис коротко усмехнулся.

— Тебе лишь бы к вину подобраться.

— Остряк! Смотри, там Астин. Астин, мы здесь! Маг встрепенулся, едва не споткнувшись о подол длиннополого халата, и направился к нам. Сегодня одеяние его было синим в причудливый розовый горох. И любил же старик странные вещи.

— Счастье, друзья мои, я нашел вас! — всплеснул руками Астинезт, подходя ближе. В руках его привычно показался кулек с едой. — Все хорошо? Элея, ваша юбка слегка…

— Подгорела, Астин, я в курсе, — отмахнулась я. Сушка вещей не прошла идеально. Это умение никак не хотело поддаваться мне в полной мере. — Ближе к делу.

— Вы обмолвились, что этот кулон принадлежал последнему Избранному Богиней Земли, — маг выудил из складок халата старинное украшение. — Я бы хотел проверить это, проведя некоторые эксперименты. И по окончании мне понадобятся… кхм… подопытные.

— В твоем распоряжении, — тяжко вздохнув, я откинулась на траву. Так и знала, что все так не закончится!

Content

Иванова Светлана
РОЖДЕННЫЙ ВОДОЙ

ГЛАВА 1 ЗАДАНИЕ

ГЛАВА 2 СОЛМЕНИЯ

ГЛАВА 3 РОЖДЕННЫЙ ВОДОЙ

ГЛАВА 4 ШКОЛА МАГИИ

ГЛАВА 5 ВАМПИРЫ

ГЛАВА 6 ЗАМОК, БАЛ И ПРИНЦЫ

ГЛАВА 7 ПОКУШЕНИЕ

ГЛАВА 8 ВОЗВРАЩЕНИЕ К НАЧАЛУ

ГЛАВА 9 КОРОНАЦИЯ

ГЛАВА 10 ИСЧЕЗНОВЕНИЕ

ГЛАВА 11 ПРОЩАНИЕ