Райан Риз

Попытка соблазнения

Риз Райан

Попытка соблазнения

Глава 1

Джесси Хамфри прокрутила список контактов в своем мобильном телефоне и нашла номер, который искала.

Ее список контактов известных продюсеров был коротким, и возглавлял его Чейз Страттон. Он работал с лучшими из лучших. С артистами, уже достигшими вершин своей карьеры, и с подающими надежды талантами, тепло встреченными критиками.

Джесси ходила по своей крошечной двухкомнатной квартире в Сохо и нервно грызла ногти. Все ее будущее зависело от того, осуществится ли ее план.

Она опустилась на стул в гостиной, где обычно писала все свои песни.

Ее лейбл предложил ей новый контракт. К ужасу своего агента, она отклонила предложение. Студия пожелала, чтобы Джесси писала однотипную поп‑музыку, а не душевные песни о любви.

Она писала для многих звезд этого лейбла в течение многих лет. Как артистка сама успела записать два альбома и могла похвастаться быстро растущей армией преданных поклонников. В их число входили богатые и влиятельные люди, такие как Мэтт Ричмонд. Он щедро заплатил ей за участие в его эксклюзивном мероприятии в ее родном городе Сиэтле, штат Вашингтон.

По завершении своего нынешнего контракта с лейблом Джесси оказалась в безвыходном положении. Она согласилась дать концерт для Мэтта Ричмонда в Сиэтле из‑за выгодных условий договора. Вырученные деньги планировала вложить в создание собственного независимого лейбла.

У Чейза не было необходимости в исполнителях самых разных стилей музыки. Но Джесси нужно было убедить его рискнуть поработать над ее проектом.

И она набрала номер личного помощника Чейза.

— Лита! — раздалось в трубке телефона.

— Привет, Лита, это Джесси Хамфри. Я отправила пару записей своих песен Чейзу…

— Мы получили их. Спасибо. Но сейчас у него все время распланировано на месяцы вперед.

— Я не удивлена, он лучший продюсер. — Джесси не смутила попытка женщины избавиться от нее. — Я знаю, что я не из тех исполнителей, с которыми он обычно работает, и у меня нет поддержки в виде крупной студии звукозаписи.

— Ты понимаешь, что именно поэтому мне не стоит передавать твои песни Чейзу, верно? — Лита засмеялась.

— Я просто признаю очевидное. Но он должен принять во внимание мою растущую базу поклонников. Их не волнует, стоит ли за альбомом большая студия. Их волнует только это…

— Послушай, дорогая, не каждый может выпустить независимый альбом, который неожиданно взлетит в чартах. И еще ни разу не случалось, чтобы независимый альбом стал достойным «Грэмми». И Чейз имеет дело только с проектами высшего калибра. Поэтому пусть представитель твоей студии свяжется с нами и…

— Мой контракт закончился, и я не заинтересована в его продлении. Я хочу сама контролировать свое творчество Я написала несколько хитов для сорока лучших исполнителей.

— Послушай, Джесси… Я твоя большая поклонница. Но у Чейза сейчас более крупные проекты. И без поддержки студии… — Женщина понизила голос. — Есть причина, по которой Чейз зарабатывает такие большие деньги. Он тщательно отбирает свои проекты. Он всегда побеждает, потому что он играет в игру, только когда у него флеш‑рояль. Я слушала твои демо. Песни потрясающие, как и твой голос. Но Чейз не захочет рисковать и работать с тобой без поддержки студии.

— Понятно. — Джесси остановилась на месте. Слезы навернулись на глаза.

— Я сохраню твои песни. Когда Чейзу будет нужен новый автор песен, я буду рекомендовать тебя. Возможно, как только он начнет работать с тобой как с автором, он заинтересуется твоим индивидуальным проектом.

— Если бы я могла просто поговорить с ним сама…

— Извини, Джесси. Это лучшее, что я могу сделать для тебя прямо сейчас. Чейз готовится к работе на Западном побережье в течение следующих нескольких недель.

Но Джесси уже положила трубку. Она села за рояль, который занимал большую часть пространства в ее гостиной.

Ей нужно найти другой способ встретиться с Чейзом.

Джесси была полна решимости создать настоящую музыку. Речь шла не о деньгах или славе. Играя на пианино и напевая песни, она рассказывала о боли, которая разрывала ее сердце надвое.

У Чейза Страттона был дар распознавать таланты. Он брал сырой материал и превращал его в золото, сохраняя индивидуальные особенности каждого исполнителя.

А у нее было что‑то, что она могла предложить миру, и ей требовалась команда, которая была бы достаточно проницательна, чтобы понять это.

Джесси взяла ручку со своего письменного стола и нечаянно сбросила с него стопку журналов. Ее взгляд упал на фотографию невероятно привлекательного Гидеона Джонса на обложке одного издания.

После всех этих лет ее снова охватило чувство печали, когда она вспомнила о Гидеоне. Она не могла перестать думать о нем с момента своего недавнего выступления в Сиэтле на мероприятии Мэтта Ричмонда.

Из‑за Гидеона она написала свою самую первую песню. Песню о горе и неразделенной любви. Это была одна из песен на демоверсии, благодаря которой Джесси смогла выпустить свой первый альбом в небольшой звукозаписывающей компании.

Ничего между ними тогда и не произошло. И ничего не случится между ними в будущем. Так почему же она не могла перестать думать о Гидеоне?

Джесси бросила журналы обратно на стол и вернулась к пианино с ручкой и нацарапала на чистом листе бумаги несколько нот, которые весь день звучали у нее в голове. Затем она сыграла их на пианино и начала петь.

* * *

Гидеон Джонс сел на край своего большого стола из вишневого дерева. Он сложил руки, внимательно глядя на своего помощника Лэндона Фармера. Тот собирался ему что‑то сказать, и, судя по нервному поведению Фармера, новость была не из приятных.

— Послушай, Лэндон, что бы ты ни танцевал здесь… просто скажи, в чем дело. Мы оба занятые люди.

— Наши два лучших инвестора только что вышли из сделки с Объединенными Арабскими Эмиратами, — выпалил помощник.

— Что? — Голос Гидеона заполнил всю комнату. Он не собирался кричать, но это была естественная реакция на известие, что он потерял половину капитала, на который рассчитывал, выделив два миллиарда долларов на проект строительства. — Что случилось? В последний раз, когда я разговаривал с ними, они боролись за участие в этой сделке. На самом деле я не просил ни одного из них. Они сами пришли ко мне.

— Оба сослались на недавнюю нестабильность в своих отраслях, мистер Джонс. — Его помощник обращался к нему подчеркнуто формально, когда Гидеон был не в духе.

— Они имеют представление о том, сколько я вложил в эту сделку? Это наш первый проект в Дубае. Если все узнают, что сделка рушится…

— Тогда мы сделаем так, чтобы никто не узнал. — Лэндон вытянулся на стуле.

— И где, по твоему мнению, мы получим почти миллиард долларов в следующие два месяца? — Гидеон поднял бровь.

— У компании есть значительные активы, сэр. Вы уже знаете, что…

— Нет! Это не подлежит обсуждению.

— Но, сэр…

— Инвестировать в проект нельзя.

Гидеон вернулся на свое место. Ему было тяжело дышать, а голова разрывалась от боли.

— Но вы только что сказали, что будет катастрофа, если проект потерпит неудачу…

— Я найду деньги.

— Я не сомневаюсь, что вы это сделаете, мистер Джонс. — Лэндон поправил галстук. — Но что, если вы не сможете обеспечить средства? Не лучше ли нашей компании инвестировать в проект, чем признать, что мы не можем привлечь капитал?

— Заключение сделок с недвижимостью на чужие деньги было моей политикой на протяжении последних десяти лет. Если инвесторы обнаружат, что мне нужно ликвидировать активы и направить эти деньги в свой собственный проект, это разрушит бренд, на создание которого я потратил десятилетие.

— Мы могли бы сделать это незаметно, — предложил Лэндон.

— Я верю в прозрачность отношений с моими инвесторами. — Гидеон нахмурился. — Кроме того, ликвидация такого рода сделки неизбежно привлечет внимание.

— Все верно. — Лэндон встал и помассировал затылок. — Я изучу базу данных потенциальных инвесторов и выясню, кто может подойти для дубайского проекта.

— Ищи большую рыбу! И сосредоточься на тех, кто имеет легкодоступные ликвидные активы. Нам нужно придерживаться первоначального графика, иначе остальные инвесторы начнут беспокоиться. — Гидеон осознал, в какой мере это внезапное изменение может сказаться на проекте.

— Есть один потенциальный инвестор, который сразу приходит мне на ум.

— Я знаю! — воскликнул Гидеон. — Мэтт Ричмонд.

Мэтт был другом, который размышлял о возможности инвестирования в один из проектов Гидеона, но еще не нажал на спусковой крючок.

Гидеон делал ставку на то, чтобы не заставлять инвесторов присоединяться к его проектам. Он просто доносил до них информацию о предстоящих возможностях и окупаемости инвестиций и позволял своей репутации сделать все остальное. Время сейчас было не совсем удачным, но ему нужно подтолкнуть Мэтта к сделке и посмотреть, серьезно ли тот относится к инвестированию.

У этого проекта был потенциал. Гидеон никогда не взялся бы за дело, если бы не был в нем стопроцентно уверен.

— У меня есть Мэтт. Я постараюсь встретиться с ним в течение следующей недели.

Гидеон включил компьютер, чтобы отправить электронное письмо своему другу. Его взгляд упал на новое письмо в почте. Это было предупреждение почтового сервера, которое он настроил на певицу и автора песен Джесси Хамфри. Она была красивой и талантливой младшей сестрой его бывшей, Женевы Хамфри. Сестрой женщины, на которой он собирался жениться когда‑то в прошлом. Пока она не разбила его сердце.

Гидеон пережил разрыв с Женевой. Даже пришел к выводу, что она была права, когда положила конец их отношениям. Но его отношения с Джесси были более сложными.

Спустя два года после его разрыва Джесси появилась у его двери, желая романтики. Она была сестрой его бывшей, поэтому он сразу же отказался от искушения. Но он никогда не мог забыть тот день.

В первый раз, когда он услышал голос Джесси Хамфри, звучащий из динамиков его машины, он был на седьмом небе от гордости за нее.

Она всегда пела, насколько он помнил. И несмотря на то что ее родители настаивали на «настоящей» карьере, Джесси всегда хотела поделиться своим даром с миром.

Теперь она стала певицей, и он гордился ее достижениями.

Ведь Гидеон внимательно следил за ее карьерой.

— Это все, босс? — Лэндон нахмурился.

— Да, спасибо.

Гидеон подождал, пока мужчина уйдет, а затем нажал на ссылку в письме: открылось видео с Джесси, выступающей в маленьком клубе.

Она была потрясающей.

У Джесси был такой мощный голос и уникальный тембр! Женева дразнила Джесси по поводу ее непрестанного пения и мечтательных глаз, но Гидеон любил слушать, как она поет. Он сказал ей, что однажды она станет знаменитой. И он был прав.

Когда выступление закончилось, он прослушал его еще дважды и очень захотел увидеть ее снова.

Глава 2

Тереза Сент‑Клер провела большую часть недели, прячась в своем кабинете. Да, она была боссом. Но она чувствовала себя негодяйкой, которая поставила под угрозу всю компанию.

Каждый раз, когда Тереза закрывала глаза, видела тот страшный заголовок, который красовался на титульных страницах газет уже целую неделю: «Страстный роман магната с любовницей отца заканчивается после того, как у нее появилось неожиданное наследство».

Ее называли авантюристкой, у которой был роман с покойным Лайнусом Кристофером. А теперь она переключилась на его наследника Лиама.

За Терезой охотились даже блогеры. Одна женщина, которую она всегда считала авторитетным репортером, внезапно заявилась к ней домой, чтобы расспросить Терезу о характере ее отношений с отцом и сыном Кристоферами.

Влияние слухов на ее бизнес было ужасным. Ей было страшно представить, что сейчас испытывал Лиам.

Тереза вытерла подступившие к глазам слезы, когда вспомнила выражение лица Лиама. Он примчался к ней сразу, как только увидел утренние газеты. Он даже имел наглость предположить, что она намеренно продавала информацию журналистам. Но несмотря на обиду, она по‑прежнему испытывала к нему нежность и страсть.

Она вздохнула. В офисе было нехарактерно тихо. Стук в дверь оторвал ее от мыслей.

— Войдите!

Корин, ее личный помощник, зашла внутрь. Она откинула упавшую ей на глаза прядь кудрявых волос и настороженно посмотрела на Терезу:

— У нас была еще одна отмена, верно?

Тереза в ожидании ответа практически перестала дышать. На этой неделе отменились уже три сделки. Не говоря уже о трех или четырех клиентках, которые начали беспокоиться из‑за того, что заключили договор на проведение своих вечеринок именно с ее компанией.

Корин кивнула:

— Мэгги Эллингтон позвонила, чтобы сказать, что ей жаль, но она не верит, что скандал утихнет до свадьбы ее дочери.

— Это понятно. — Тереза старалась говорить спокойно. — Она хочет, чтобы в центре внимания были они с дочерью, а не я.

— Ты имеешь в виду, что она хочет быть в центре внимания, где никто не смог бы ее затмить. Даже невеста. — Корин сложила руки на груди.

— Верно. — Тереза рассмеялась. — Но мы бы обе сделали то же самое, если бы оказались в ее положении. Я не могу винить ее. На самом деле я не виню никого из них за отмену.

— Я знаю. — Корин упала в кресло перед столом Терезы. — Они все кучка лицемеров. Большинство из них делали гораздо худшие вещи, чем те, в которых обвиняют тебя. Не говоря уже о том, что вся эта история — просто сплетни и выдумки.

— Все так, Корин. — Тереза дружески похлопала Корин по руке.

Корин была верным сотрудником. Она знала, как вести дела, и ее было нелегко сбить с толку.

— Даже если это и так, — продолжила Тереза, пожав плечами, — мы не можем заставить их работать с нами.

— И что мы будем делать, пока ситуация не разрешится? Телефоны молчат. Если клиенты продолжат бежать как крысы с тонущего корабля… — Щеки Корин зарделись.

— Мы не позволим этому случиться. Я пытаюсь наладить бизнес с новыми клиентами. Такими, которые не будут убегать в ужасе при первом намеке на скандал.

— Звездами реалити‑шоу? — спросила Корин и закатила глаза, когда Тереза подтвердила ее догадку кивком. — Боже, они еще хуже. Но я понимаю. Мы должны сделать то, что должны сделать.

— Другой важной задачей для нас является необходимость удержать столько клиентов, сколько мы можем. Продолжай убеждать их, что это было большое недоразумение и скоро все закончится. Кстати, о наших клиентах, что там с Мэттом Ричмондом?

Компания «Лимитлесс ивентс» запланировала и тщательно проработала выездное мероприятие по поручению Мэтта Ричмонда — красивого и состоятельного бизнесмена, генерального директора «Ричмонд индастриз». Отель, в котором должно было состояться мероприятие, был экстравагантным и роскошным, еда была заказана восхитительная, а в список гостей должны были войти богатые и влиятельные люди. Это событие было темой для всеобщих разговоров, но не по тем причинам, о которых стоило бы говорить.

Проливные дожди вызвали оползень, который нарушил подачу электричества в гостиницу. Это привело к хаосу среди гостей, которые уже успели заселиться в свои номера.

К счастью, Мэтт Ричмонд не обвинил ее в этом. Он просто решил перенести свое мероприятие на более удачное время. Однако он не позвонил, как обещал, чтобы начать планировать его заново.

Он не ответил на ее звонки из‑за связанного с ней скандала? Или Лиам, лучший друг Мэтта, отговорил его от работы с ней?

— Он не звонил, и всякий раз, когда я звонила в его офис, его помощница не могла отыскать его. — Корин пожала плечами. — Может, стоит позвонить Наде? В конце концов, она работает на тебя.

— Как независимый подрядчик, — уточнила Тереза. — И мне не нравится идея использовать ее брак с Мэттом. Не поэтому я попросила ее работать со мной.

— Тогда, возможно, мне стоит наведаться к нему в офис.

— Нет… не делай этого! Я попробую найти его еще раз позже. Что с поиском нового места для проведения совещания?

Корин буквально захлебнулась от возмущения:

— Плохо! Нет, если Ричмонд намерен запланировать свое выступление в ближайшее время, то мы ничего не найдем. Доступные в ближайшие пару месяцев локации не соответствуют нашим стандартам элегантности и роскоши.

— Я этого боялась. — Тереза вздохнула. — Но это важный заказ, поэтому продолжай пытаться.

— Хорошо! — Корин выскочила со своего места, ее рыжие кудряшки взвились в воздух. — Что‑нибудь еще, шеф?

— Нет.

Тереза рылась в бумагах на своем столе и наткнулась на маленькое фото с ней и ее братом Джошуа из их совместной поездки в Мексику несколько лет назад. Она взяла снимок.

— Есть какие‑то новости от моего брата? Он оставил мне несколько сообщений на прошлой неделе, но батарея моего телефона села, я их не прослушала и с тех пор я не могу связаться с ним.

— Он не звонил мне. Найти его?

— Нет, у тебя и так достаточно дел. — Тереза вернула фотографию на место. — Это просто Джошуа как он есть. Я оставила ему несколько сообщений. Когда он будет готов, он перезвонит.

Корин кивнула, закрывая за собой дверь.

Тереза расслабленно откинулась в удобное кожаное кресло.

Она изо всех сил старалась быть хладнокровной и благоразумной, но в тот момент, когда весь ее мир рушился, ей это плохо удавалось. Злополучные выходные, ложные слухи, исчезновение ее брата. Но именно поведение Лиама нанесло сокрушительный удар по ее самолюбию.

Ее щеки вспыхивали, и все ее тело наполнялось жаром, когда она вспоминала об их случайной встрече в сауне отеля. И ее сердце вздрагивало, когда она вспоминала, как он спас ее из‑под того дерева и склонился к ее лодыжке.

Не задумываясь, Тереза шевельнула ногой, которая все еще немного болела.

Она была благодарна, что он открылся ей той ночью, объяснив ей, почему ему так трудно доверять людям. Но после всего, через что они прошли, и после того, что они рассказали друг другу… как он мог до сих пор не доверять ей?

Зазвонил телефон, и она подняла трубку:

— Да?

— Я снова позвонила в офис Ричмонда. Его ассистентки не было на месте, и он ответил сам, — торжествующе сказала Корин. — И он сейчас у меня на линии.

Тереза нервно провела рукой по больной ноге.

— Спасибо, Корин. Пожалуйста, переключи его на меня. Привет, Мэтт, я знаю, что ты занят, поэтому я не беспокоила тебя, — весело произнесла она в трубку. — На прошлой неделе ты сообщил, что собираешься как можно скорее перенести мероприятие на другое время. Я хотела бы узнать о твоих планах, чтобы мы могли двигаться дальше.

Мэтт молчал. Пульс Терезы участился.

— Когда мы сможем забронировать клуб «Опуленс»? — наконец спросил он. — Я знаю, что у Шейна Адамса есть люди, работающие круглосуточно, но…

— Боюсь, не в ближайшее время. Они пока закрыты, но когда откроются, то будут зарезервированы на несколько месяцев вперед. Хочешь подождать до тех пор?

— Нет. Это наша пятая годовщина, поэтому я бы хотел, чтобы это мероприятие было как можно ближе к юбилейной дате. Я понимаю, что не все люди, которые были первоначально приглашены, смогут присутствовать, если мы изменим график в такие короткие сроки. Поэтому нам нужно расширить список гостей исходя из того, сколько человек из исходного списка подтвердят свое участие.

— Просто попроси своего ассистента передать имена дополнительных гостей Корин, а мы позаботимся обо всем остальном.

— Значит, у тебя на примете есть какое‑то место?

— Я свяжусь с тобой, как только у меня будет несколько хороших вариантов.

— А как насчет приглашенных звезд? Джесси Хамфри сможет выступить на перенесенном мероприятии?

Полностью поглощенная разыгравшимся вокруг нее скандалом и переживаниями из‑за исчезающих клиентов, Тереза не подумала, захочет ли Джесси снова полететь через всю страну.

— Я сделаю все возможное, чтобы перенести ее выступление.

— Хорошо. Я буду ждать твоего ответа.

Телефон пискнул: поступило новое сообщение.

— Я только что отправил вам два варианта дат, которые лучше всего подходят для этого мероприятия.

— Я сразу же займусь подготовкой!

— Что‑нибудь еще? — спросил он.

Тереза крепко сжала трубку и прикусила нижнюю губу. Она отчаянно хотела спросить Мэтта, как его лучший друг реагировал на скандальные слухи о них. Но бизнес есть бизнес. В нем нет места для эмоций.

— Нет, но я хотела сказать тебе спасибо за то, что не разочаровался ни в моей компании, ни во мне, несмотря на все, что произошло. Я не могу передать тебе, как я ценю это.

— Пожалуйста, Тереза, — сказал Мэтт после долгой паузы. — Позвони мне, когда подберешь место и получишь подтверждение от Джесси.

Тереза повесила трубку, радуясь, что Мэтт Ричмонд все еще доверяет ей. Она была полна решимости отблагодарить его за доверие.

— Вы не можете просто войти туда, — услышала она голос Корин через закрытую дверь.

Внезапно дверь распахнулась. В дверном проеме показался Лиам.

— Все в порядке, Корин. — Тереза махнула рукой своей ассистентке. — Я сама разберусь.

Корин недовольно хмыкнула и ушла, всем своим видом демонстрируя недовольство.

— Присаживайся. — Она указала на стул, когда Лиам закрыл за собой дверь.

— Я не задержусь надолго. Я просто пришел, чтобы напомнить тебе, что, согласно завещанию моего отца, твое присутствие необходимо на заседании совета директоров «Кристофер корпорейшн». — Он сложил руки на груди.

Его ледяной взгляд был непроницаем.

Неужели он забыл, как рассказывал ей о своих страхах и боли всего неделю назад? Как он спас ее, когда она отчаянно нуждалась в нем? Они должны работать в одной команде.

Но выражение лица Лиама подсказывало ей, что она не добьется успеха.

— Я не думала, что ты захочешь моего присутствия на собрании из‑за слухов вокруг нас. — Тереза судорожно впилась ногтями в свои ладони.

— Жаль, что воля моего отца не зависит от слухов в бульварных газетах.

Тереза положила руки на столе перед собой.

— У моей помощницы есть доступ к моему календарю. Ты можешь подойти к ней и назначить встречу.

Глава 3

Лиам почувствовал, как от слов Терезы у него поднялась температура. Его уши и лицо горели. Она закончила разговор с ним в тот момент, когда он еще стоял перед ее рабочим столом.

Тереза просто хотела, чтобы он ушел. Лиам не мог ее винить за это.

Он ворвался в ее офис и вел себя как осел. Но он был зол на нее, потому что из‑за нее его семья и бизнес оказались вовлечены в склад. Снова. И он был зол на себя, потому что все еще хотел ее… отчаянно хотел. Несмотря на все, что произошло. Несмотря на слухи, циркулирующие вокруг них. Несмотря на то, что он не был уверен, что сможет ей доверять.

Тереза утверждала, что ее отношения с его покойным отцом были исключительно отношениями руководителя и подчиненной. Но человек, которого он знал всю жизнь, никогда бы не отдал никому четверть своей компании по велению своего сердца. Нет, это было невероятно. Лиам часто задавался вопросом, обладал ли Линус Кристофер хотя бы каплей альтруизма.

Как он мог поверить, что человек, который не потрудился хоть раз проявить тепло и сострадание к своему собственному сыну, оставил этой женщине двадцать пять процентов акций своей компании?

Тереза откинулась на спинку стула и пристально посмотрела на Лиама:

— Ты собираешься стоять там весь день и размышлять? Это мой кабинет. И мне пора работать.

Лиам вздохнул.

— Слушай, я понимаю, что совершенно беспардонно ворвался сейчас в твой офис. Мне жаль. Но ты должна признать, что обязана соблюдать условия завещания моего отца. Это означает, что нам нужно работать вместе и тебе придется присутствовать на собрании сегодня днем.

Тереза неохотно проверила свой календарь.

— Хорошо. Во сколько мне надо быть там?

— На самом деле мой водитель ждет внизу. Я подумал, что мы могли бы поехать вместе, чтобы я мог представить тебя на собрании, а заодно и ввести в курс дел по дороге.

— Чем раньше мы уйдем, тем скорее я вернусь назад.

Но Лиам упрямо сжал кулаки. Она враг.

— Лучше всего будет, если никто не заметит, как мы покидаем здание, — подумал он вслух, больше для себя, чем для нее.

— Тогда почему ты здесь, в моем офисе? Или ты не заметил папарацци, которые припарковались через улицу?

Лиам поправил галстук.

— Я вошел через черный ход.

— Ну, тогда ты можешь уйти так же, как и вошел.

Боль в ее глазах заставила его чувствовать себя ужасно. Последнее, что он хотел, — это подражать жестокости Линуса Кристофера. После разговора с Терезой он много думал о своих отношениях с отцом.

— Если тебе нужно ввести меня в курс дел перед встречей, позвони из своей машины. На самом деле ты мог бы сделать это в первую очередь, вместо того чтобы появляться здесь и требовать, чтобы я все бросила и побежала за тобой.

Лиам поморщился.

— Я хотел бы, чтобы ты посмотрела несколько документов в машине. Будет намного легче, если мы поедем вместе на лимузине.

Лиам засунул руки в карманы и прислонился к высокому деревянному шкафу для хранения документов. Он надеялся, что Тереза согласится.

Он скучал по ее запаху и ее коже, по блеску голубых глаз, когда она смеялась, и сладкому вкусу ее пухлых губ. И отдал бы все на свете за то, чтобы еще раз услышать, как Тереза Сент‑Клер стонет от удовольствия в его объятиях.

Тереза встала из‑за стола, взяла свою бежевого цвета сумочку и, слегка прихрамывая, направилась к двери.

— Твоя нога… — Лиам нахмурился. — Все в порядке?

— Все хорошо. Просто немного болит. — Тереза не хотела думать о Лиаме как о человеке, который бросился ей на помощь в ту ночь. И еще она не хотела забывать, что он совершенно бесцеремонно ворвался в ее офис. Он был уверен, что мир вращается вокруг него одного! — Еще раз спасибо за то, что ты сделал для меня тогда.

— Я просто рад, что ты не получила серьезную травму. Когда я думаю о том, что могло бы произойти…

Тереза подошла к столу Корин, не обращая внимания на злобные взгляды, которые ее помощница бросала в сторону Лиама.

— С Ричмондом я обо всем договорилась. Я только что отправила тебе даты, которые он предложил. Уточни у приглашенных гостей, какая из этих дат подходит им больше всего. Мы должны сначала определить, кто не сможет принять участия в мероприятии.

— Поняла. — Корин сделала пару пометок на листе бумаги.

— Мне нужен список локаций, которые ты сможешь найти. Я со своей стороны тоже проработаю пару вариантов. В Сиэтле должно быть что‑то, что отвечает всем требованиям такого масштаба. Не звони Джесси Хамфри. Я позвоню ей сама. После кошмара, который мы с ней в последний раз пережили, мне придется ее немного поуговаривать.

Корин кивнула в знак согласия. Она снова посмотрела на Лиама, затем перевела взгляд на Терезу:

— Ты вернешься в офис?

Тереза бросила взгляд через плечо на Лиама.

Но он отверг ее после их невероятно страстной встречи в спа‑салоне. И еще раз после того, как появились слухи о ее меркантильности.

Спина Терезы напряглась. Она схватила сумку и напомнила себе, что ей следует вести себя спокойнее и контролировать свои чувства. Так что она никогда не окажется в постели Лиама снова.

— Я собираюсь вернуться в офис, как только смогу.

Тереза повернулась и направилась к двери, понимая, что все глаза в офисе сейчас смотрели вслед ей и Лиаму Кристоферу.

Они вышли из здания через черный ход, где ждал водитель Лиама. Терезе в голову вдруг пришла мысль, что Лиам не хочет, чтобы их видели вместе. От этой мысли ей стало не по себе. Она скользнула по сиденью машины в самый уголок, оставив как можно больше пространства между собой и Лиамом.

Ему хватило наглости выглядеть обиженным.

— Я знаю, ты хочешь что‑то обсудить, но мне нужно сначала позвонить. Если есть какой‑то шанс, что Джесси Хамфри свободна в нужные мне даты, я хочу получить ее согласие.

— Конечно.

Он взял черный кожаный портфель и начал копаться в документах.

Тереза набрала номер Джесси Хамфри в надежде, что ей повезет.

Глава 4

Джесси закрыла глаза и приняла позу орла. Она не могла остановить поток своей мысли, и полноценной медитации у нее не получилось. Но она просто расслабилась и наслаждалась тихой музыкой. Ее мирное одиночество нарушил звонок телефона.

«Тереза Сент‑Клер», — прочитала она имя на экране телефона. Джесси решила не отвечать, пока не закончит заниматься йогой, но внезапно вспомнила про сообщение от Терезы, в котором та писала, что Мэтт Ричмонд хотел перенести свое мероприятие. Несмотря на проливные дожди, перебои в подаче электроэнергии и падение дерева на здание отеля, из‑за которого Тереза чуть не лишилась жизни, Мэтт Ричмонд щедро заплатил ей всю согласованную сумму.

Джесси успела ответить на звонок до того, как включилась голосовая почта:

— Здравствуйте!

— Джесси, это Тереза. Я рада, что застала тебя. Мэтт Ричмонд решил перенести мероприятие. Гвоздем программы в клубе «Опуленс» было твое выступление. Клянусь, это, пожалуй, единственное, что удерживало гостей от паники! — Тереза говорила сбивчиво. — Поэтому, конечно, он хотел бы, чтобы ты снова выступила на его мероприятии.

Джесси колебалась, прежде чем ответить:

— Мне приятно, что ты говоришь это, Тереза. Ситуация тогда стала довольно напряженной, поэтому я рада, что смогла помочь. Но вы ведь перенесли мероприятие в другое место, не так ли? Это был прекрасный отель, но после оползня я не люблю отели, расположенные на скалах или под деревьями.

— Я понимаю. Пройдет еще какое‑то время, прежде чем «Опуленс» снова заработает. И Мэтту очень хотелось бы провести это мероприятие в ближайшее время…

— Как скоро?

— Он рассматривает два варианта в этом месяце. Я надеюсь, что ты сможешь выступить в одну из предложенных им дат.

Джесси поморщилась. Она планировала в этом месяце заняться написанием песен для своего следующего альбома.

— На самом деле я расчистила свой календарь для работы над моим следующим альбомом.

— Я понимаю, насколько ты занята, Джесси, но надеюсь, что ты также понимаешь, что сотрудничество с Мэттом Ричмондом того стоит. Мы заключили бы с тобой договор на таких же щедрых условиях, что и в прошлый раз.

Джесси задумчиво ходила по комнате.

— Я не знаю. Этот альбом действительно важен для меня. Я не говорила тебе раньше, но я решила не продлевать договор с моим текущим лейблом. Планирую начать свой собственный проект, поэтому я смогу писать песни, подобные тем, которые исполняла в тот день в холле «Опуленс».

— Я приветствую твое решение, Джесси. Я сделала то же самое, когда ушла из «МСМ ивентс» и основала собственную компанию. Так что я знаю, насколько продуктивной может быть самостоятельная работа, но я также знаю, что тебе нужны деньги и связи для продвижения твоего проекта. А в пятую годовщину «Ричмонд индастриз» у тебя будет возможность получить и то и другое.

— Что ты имеешь в виду? Кто будет на выступлении?

— Поскольку не все приглашенные гости смогут перестроить свои планы в такой короткий срок, Мэтт поручил мне расширить список. Если есть продюсер или музыкальный исполнитель, которого ты ищешь для своего нового проекта, я могу попытаться добавить их в список гостей. Я не могу обещать тебе, что они приедут, но я сделаю все возможное. Я даже посажу вас за один стол.

Джесси села за пианино. Как бы ей ни хотелось провести следующие несколько недель, работая над своим проектом, если она собирается воплотить его в жизнь, ей нужны деньги. Деньги она сможет получить за выступление на концерте. И если Тереза Сент‑Клер сможет посадить ее за один стол с Чейзом Страттоном или Диксоном Бенедиктом и позволить ей продемонстрировать часть нового материала из альбома, тем лучше.

— Если ты ищешь состоятельных меломанов, которые могли бы помочь с финансированием твоего проекта, я уверена, что там ты их встретишь.

— Договорились, Тереза. Отправь контракт моему агенту.

Опустившись на коврик, Джесси попыталась возобновить занятие йогой.

Ей удалось избежать встречи с Гидеоном Джонсом, когда она в последний раз вернулась в Сиэтл. Может быть, ей удастся это снова.

— Хорошие новости. — Лэндон постучал в приоткрытую дверь кабинета Гидеона. — Вам не нужно будет уламывать Мэтта Ричмонда встретиться с нами.

— Почему нет? — Гидеон поднял взгляд от своего ноутбука, где писал электронное письмо, пытаясь заключить сделку с потенциальным инвестором в дубайском проекте. — Разве мы уже собрали весь капитал, который нам нужен?

— Пока нет. — Лэндон нахмурился, сделав несколько шагов в кабинет Гидеона. — Но мы почти у цели. И я думаю, что мы могли бы подобраться к ней еще ближе. Я только что подтвердил, что вы сможете присутствовать на перенесенном юбилейном мероприятии «Ричмонд индастриз».

Гидеон откинулся на спинку сиденья и потер подбородок.

— Мэтт будет хозяином этого мероприятия.

— Я сделаю короткую видеопрезентацию со всеми основными фактами. С чем‑то, что привлечет его внимание. — Лэндон скользнул на стул перед столом Гидеона. — Вы можете вручить ему копию презентации, а также отправить ее по электронной почте, чтобы он мог просмотреть ее подробно.

— Хорошо придумал, Лэндон!

— Спасибо.

Гидеон поднял бровь.

— Думаю, это означает, что тебе лучше приступить к работе прямо сейчас!

— Правильно. — Лэндон быстро вскочил и направился к двери. — О, и я отправил вам новый список потенциальных инвесторов.

— Да, спасибо! Я как раз сейчас над этим работаю.

У Лэндона зазвонил телефон. Но вместо традиционного звонка послышалась известная мелодия.

— Это песня…

— Извините, я обычно выключаю звук в офисе, но я только что вернулся с обеда и…

— Это песня Джесси Хамфри, не так ли? — Он узнал бы душевный, пробирающий до дрожи голос Джесси в любом месте.

— Да, это одна из самых загадочных песен на ее недавнем альбоме. Радиостанции не крутят ее, но, если вы спросите меня, я скажу, что это одна из лучших композиций в альбоме. — Лэндон, казалось, был впечатлен, что Мэтт знал, кто такая Джесси Хамфри.

— Тебе лучше перезвонить ей, а? — Гидеон вернулся к своему электронному письму.

— Правильно. Но в первую очередь я пришлю вам предварительные даты мероприятия Мэтта Ричмонда.

Гидеон нажал на кнопку «Отправить», и электронное письмо улетело к адресату. А Гидеон достал свой телефон и стал искать в нем последний альбом Джесси. Он купил все альбомы, которые она выпустила сама, а также песни, которые она написала для других исполнителей.

Несмотря ни на что, Джесси была ему другом. Человеком, к которому он испытывал нежные чувства.

Он уставился на обложку альбома, где Джесси сидела в кожаном кресле в коротком кокетливом платье. Он часто задавался вопросом, могли ли сложиться отношения между ними иначе, если бы после его разрыва с Женевой прошло больше времени, прежде чем Джесси поцеловала его. Отверг бы он ее снова?

Глава 5

Прощаясь с Джесси Хамфри, Тереза едва сдержалась, чтобы не взвизгнуть от радости. Она быстро отправила Корин электронное письмо с подтверждением выступления. Она попросила свою помощницу подготовить договор к тому моменту, когда они выберут дату и договорятся о месте. Затем Тереза проверила список возможных гостей мероприятия.

— Вот же!.. — пробормотала она себе под нос.

— Что случилось? — Лиам перестал изучать документы в своей папке. — Ты только что добилась, что некая звезда примет участие в мероприятии?

— Я очень рада, что Джесси подтвердила свое участие. Но я не рада тому, что большинство гостей выбирают более раннюю дату. У нас всего две недели, чтобы найти место и начать подготовку. Пока что все подходящие места в Сиэтле забронированы.

— Ты уже думала о долине Напа? — Лиам снова вернулся к изучению документов.

— Это как минимум шестьсот миль от Сиэтла.

— На самом деле семьсот, но кто считает? — Лиам улыбнулся, встретившись с ней взглядом.

— Но это значительно увеличило бы стоимость мероприятия.

— Правда. Или поможет привлечь больше людей. Особенно тех, кто все еще слишком хорошо помнит буйство стихии на предыдущем мероприятии в Сиэтле. Красота виноградников и бесконечные запасы вина принесут тебе признание и благодарность толпы. Кроме того, это пятая годовщина компании. Мэтту нужна сенсация, чтобы все забыли о том, что произошло в «Опуленс».

— Все правильно, но я не могу забронировать место, не увидев его предварительно. Мне нужно убедиться, что там есть подходящие помещения и обученный должным образом персонал. Мне нужно попробовать еду и проверить чистоту комнат. Я хотела бы поговорить с людьми, которые раньше проводили там свои мероприятия, чтобы увидеть, что уровень обслуживания клиентов в данной локации соответствует ожиданиям моих клиентов.

— Что ж найди несколько вариантов и лети туда, чтобы проверить их. — Лиам пожал плечами.

Тереза стиснула зубы.

— Да, но мой частный самолет еще в магазине. Она бросила телефон в сумку и закрыла ее.

— Тогда ты должна непременно воспользоваться моим.

— А сейчас ты просто жесток. Но это может быть моим единственным шансом для спасения компании.

— Я не шутил, — сказал Лиам извиняющимся тоном.

Тереза уставилась на него:

— Я не понимаю. Не ты ли час назад считал меня виновной во всех бедах твоей жизни? Теперь ты предлагаешь мне воспользоваться твоим личным самолетом для планирования мероприятия твоего друга?

— Все верно. Мэтт мой лучший друг, и это событие важно для него. Я хочу, чтобы все прошло безупречно. Кроме того, Мэтт и я сделаем объявление о нашем совместном предприятии, проекте «Саша», поэтому я тоже вкладываюсь в успех этого мероприятия. Вот почему я хотел бы сопровождать тебя в этой экспедиции.

— Сначала мне нужно уточнить у Мэтта. Если он согласится с перенесением мероприятия в долину Напа, я с радостью приму твое предложение. Спасибо.

— Для друга я готов на все, — спокойно сказал Лиам, хотя сердце в его груди танцевало от счастья.

Но она была его врагом.

И все же он хотел посадить ее на колени и поцеловать, как будто это был единственный поцелуй, в котором он когда‑либо нуждался. Так, как он поцеловал ее, когда она в последний раз была у него на руках.

Его глаза на мгновение скользнули по ней. Тереза всегда умела выглядеть элегантно и благородно. Но он знал, что за фасадом сдержанности скрывалась необузданная страсть.

Находясь в такой непосредственной близости от нее, ему было трудно притворяться, что он больше не хочет ее так сильно, как когда‑либо. Что он не думает о ней постоянно!

И это будет продолжаться двенадцать мучительно долгих месяцев.

Согласно завещанию его отца, Тереза могла продать свои акции в компании только через двенадцать месяцев. Это означало двенадцать месяцев тесного сотрудничества, в то время как между ними бушевали невидимые глазу страсти.

Он не знал, как поведет себя в будущем.

Тереза написала сообщение на своем телефоне, по‑видимому сообщая Мэтту идею о переносе мероприятия в долину Напа.

— Итак, — она положила свой телефон на сиденье между ними, — посмотрим, что он скажет.

— Отлично. Теперь об этой встрече. — Лиам вручил ей папку. — Вот основная информация, которую ты должна узнать перед встречей. Мы встретимся с правлением, чтобы…

Телефон Терезы пикнул, и она прочла сообщение. Она улыбнулась, поворачивая экран к Лиаму.

— Мэтту нравится идея. Теперь я просто надеюсь, что смогу найти локацию, доступную в наиболее удобную нам дату.

Лиам посмотрел на часы. Было ясно, что Тереза не сможет сосредоточиться на чем‑то еще, пока не обретет спокойствие в поиске места.

Поэтому он позвонил своему помощнику:

— Дункан, пожалуйста, пришлите Терезе Сент‑Клер наш список локаций в долине Напа. Желательно те, что рядом с виноградником. И обязательно отправьте копию ее ассистентке Корин. Спасибо!

Лиам закончил разговор и убрал свой телефон.

— Дай Корин знать, что ей следует прекратить поиски мест в Сиэтле. Тогда, может быть, мы сможем перейти к тем делам, которые наиболее важны сейчас.

Тереза взглянула на него:

— Почему ты…

— По той же причине. Я делаю это для Мэтта и для себя. Мне нужно, чтобы прямо сейчас ты сосредоточилась на «Кристофер корпорейшн».

Глава 6

Гидеон все утро работал в своем кабинете. Он закрыл дверь, чтобы никто не мешал ему, и слушал первый альбом Джесси. Пара ее песен из последнего альбома попали в музыкальные чарты. Но песни с первого альбома были намного лучше.

Он не мог не думать о ее старшей сестре Женеве и о том, как сильно он страдал, когда она порвала с ним. Но еще он вспомнил и о том дне два года спустя, когда Джесси появилась у него дома.

Гидеон не сожалел о том, что отверг Джесси. Это было правильно. Но он раскаивался в том, как он себя вел. Он никогда не забудет горе и боль в этих темно‑карих глазах. Гидеон перестал работать, слушая песню.

«Я была так молода. К чему твоя жестокость? Все, чего я действительно хотела, — это был ты».

Он потер подбородок.

Неужели эта песня была написала после их встречи в тот день?

Мучительные воспоминания о Женеве и Джесси были частью его прошлого. Поэтому он никогда не жалел, что в один дождливый субботний день впервые встретил двух сестер в местном кинотеатре. И о том, как эта встреча изменила его жизнь.

Как бы тяжело ему ни было, разрыв отношений с Женевой был правильным решением для них обоих. Он не стал бы тем, кем был сегодня, если бы не его стремление доказать, что Женева и ее высокомерные родители были не правы.

Ему потребовалось какое‑то время, чтобы пережить ее отказ, и он более не испытывал сожалений по поводу Женевы. Но Джесси… Он застонал.

Джесси была совсем другой…

Он хотел бы помириться с Джесси. Но он не станет бередить старые раны, чтобы снять с себя вину.

Не было никакого смысла пересматривать старые обиды.

Глава 7

Тереза и Эвелин Монтегю, директор отеля «Чаша и виноградники» в долине Напа, гуляли по территории. Эвелин предложила провести экскурсию по объекту. Лиам брел чуть позади.

Виноградники и территория отеля были прекрасны. Сам отель был очарователен, и Лиам знал, что Мэтт и Тереза оценят его по достоинству. Отель в стиле ар‑деко был отделан большим количеством хрома и серебра. Освещение, зеркала и большая часть мебели и декора источали элегантность минувших дней. Тем не менее отель был современный и шикарный.

— Я не могу поверить, что вы можете организовать наше мероприятие в такой короткий срок. Это очень красивый отель… Я была уверена, что он будет забронирован. — Глаза Терезы блуждали по роскошному помещению, когда они вошли в один из бальных залов.

— Да, верно. — Эвелин огляделась вокруг, затем откашлялась. — У нас было несколько отмен бронирования.

— Мне жаль это слышать. — Тереза внимательно посмотрела на женщину, затем перевела вопросительный взгляд на Лиама, пытаясь понять, что директор отеля имела в виду. Она взглянула на Эвелин. — Но это, безусловно, пошло нам на пользу, — сказала Тереза. Она перебросила свои светлые волосы через плечо и поправила пиджак. — Я видела все, что мне нужно увидеть. Я готова подписать документы, как только они будут готовы.

— Очень хорошо. — Эвелин кивнула. — У меня есть пара дел, с которыми нужно разобраться. Поэтому, пожалуйста, наслаждайтесь обедом и коктейлями в нашем отеле. Обратите внимание на патио с видом на виноградник. В нем очень уютно.

— Это замечательно, спасибо за совет! — Голубые глаза Терезы вспыхнули в солнечном свете, льющемся через окна.

Они последовали за женщиной в столовую, затем она что‑то прошептала официанту, прежде чем извиниться и уйти.

Между Терезой и Лиамом возникло неловкое затишье, когда они принялись изучать меню. Наконец Тереза заговорила:

— Честно сказать, я тебе очень признательна, Лиам.

— За что?

— За то, что порекомендовал мне долину Напа и отель «Чаша». — Она опустила меню и наклонилась вперед. — Что еще более важно, спасибо за то, что убедил их освободить время для нашего мероприятия.

— Я?

— Пожалуйста, не притворяйся, что ты не понимаешь, о чем я говорю. Я видела, как Эвелин обменялась с тобой взглядом. Там не было отмен со стороны гостей, не так ли?

Лиам опустил меню и поправил галстук, оставив ее вопрос без ответа.

Вместо этого он спросил:

— Что тебе больше всего нравится?

«Ты!»

Тереза прикусила язык, чтобы предательский ответ не вырвался из ее рта.

На нем был легкий отлично скроенный серый костюм из габардина. Светло‑голубая рубашка прекрасно дополняла ледяные голубые глаза, которые смотрели на нее спокойным оценивающим взглядом.

— Ты не ответил на мой вопрос. — Она отпила воды. — Наверняка тебе пришлось потрудиться, чтобы все это устроить.

— Мэтт мой лучший друг, и я стараюсь помогать своим друзьям, когда могу. Они сделали бы то же самое для меня.

— Да, ты мастер на все руки!

Лиам рассмеялся:

— Никогда раньше не думал про себя так.

Она так долго не слышала его смеха!

— Ну, даже если ты делаешь это для Мэтта, я хочу, чтобы ты знал, насколько я ценю твою помощь. Все, что в последнее время произошло… — Ее плечи напряглись, когда в памяти снова всплыли грязные слухи и сплетни. — Моя компания не протянет долго, если я не справлюсь с этим скандалом. Так что спасибо тебе.

— Не за что. — Он нахмурился. — И мне жаль, что я обвинил тебя, что ты слила информацию о нас в газеты. Кто‑то явно пытается навредить твоему бизнесу и репутации.

— Кто бы мог это сделать?

— Вероятнее всего, это был один из репортеров, которых ты приглашаешь на свои мероприятия.

— Значит, ты все‑таки думаешь, что это моя вина? Потому что я приглашаю представителей прессы?

— Нет. Но ты должна понять и то, что я подозреваю каждого из них до тех пор, пока мы не разберемся с этим делом.

— Ты уверен, что это хорошая идея — остаться на ночь в том же отеле?

— Сейчас мы оба являемся частью «Кристофер корпорейшн». Это рабочая поездка. Дункан все еще пытается устроить мне раннюю утреннюю встречу с генеральным директором местной медицинской компании, которая меня очень интересует. Если бы мы ее купили, наше портфолио от этого весьма выиграло бы, но владелец не очень‑то в восторге от возможности продать свое детище.

— Я и не знала, что у «Кристофер корпорейшн» есть интересы в области медицины.

— Наши интересы довольно обширны. Недвижимость, технологии, развлечения… Любые солидные инвестиции, которые интересны и приносят хорошую прибыль. Если бы ты прочитала материалы о компании, которые я тебе выслал, ты бы знала об этом.

Она проигнорировала этот выпад.

— Возможно, эта медицинская компания просто не заинтересована в продаже.

— Из очень надежных источников я знаю, что они рассматривают продажу. У меня такое чувство, что они просто не хотят продавать ее мне.

Лиам поблагодарил сомелье, когда тот принес бутылку четырехлетнего каберне совиньон. Затем официант подал закуски: сыры местного производства, колбасы и крекеры.

— Почему они не хотят продать компанию тебе? — Тереза отпила вина из своего бокала.

Щеки и лоб Лиама вспыхнули, когда он внимательно посмотрел на нее. Он ослабил узел на галстуке.

— Я бы сказал, что их недоверие связано с моим отцом.

— Но Линус больше не должен быть для них проблемой.

— Культура и философия компании иногда надолго переживают своего основателя. Особенно когда во владение вступает член семьи. — Лиам покрутил бокал в пальцах, затем сделал глоток. — Они, вероятно, подозревают, что я буду управлять компанией так же, как это делал он.

— Ты можешь показать им, что это неправда. — Тереза положила прошутто из утки и сыра «Фурм д’Амбер» на крекер и откусила кусочек. — Боже ты мой. Это очень хорошо, — пробормотала она, прикрыв рот рукой.

Глаза Лиама потемнели, и он тяжело сглотнул. Он стал тоже выкладывать утиные рулетики и пикантный козий сыр на поджаренный багет.

— Если бы они ответили на любой из звонков Дункана, я бы с радостью заверил их, что я не похож на моего отца.

Она сделала еще один глоток вина.

— Позвони генеральному директору и попроси его о неформальной встрече. Не танцуй вокруг да около, задай вопрос напрямую. Скажи ему, что, хотя ты уважаешь своего отца, ты не всегда соглашался с его методами.

Лиам потер подбородок.

— Мой отец мог быть конченым эгоистом, но люди уважали его, в том числе и за его целеустремленность. Я не могу заключить сделку, заведомо ослабляя позицию своей компании.

— Иногда более мягкий подход оказывает более сильное воздействие. Кроме того, это даст вам возможность определить общего врага и объединиться против него.

Лиам положил прошутто на крекер и сунул его в рот.

— Может быть, пришло время попробовать что‑то новое.

— Тогда к новому плану!

— За новые начинания!

Они оба, казалось, расслабились за неспешным разговором, который напомнил ей о тех временах, когда они были вместе. Когда они обсуждали свои планы, разговаривали, шутили, занимались любовью. До того, как было оглашено завещание.

Тревожные мысли не покидали Терезу.

— Тереза! — Большая теплая рука Лиама накрыла ее руку. — Все в порядке?

Она посмотрела на его руку, и он быстро убрал ее.

— Да, конечно. — Она сдержала слезы.

Но она злилась на Лиама за то, что он отдалился от нее. На того, кто слил эти нелепые слухи в прессу. Но больше всего она злилась на себя. Потому что, несмотря на всю боль, которую причинил ей этот мужчина, она не могла не хотеть его.

Она жаждала тепла, которое бушевало между ними во время их прошлых встреч. Но она также жаждала нежности от его прикосновений в ту ночь, когда он спас ее от рухнувшего дерева. И той уязвимости, которую проявил позже ночью, рассказывая ей об ужасных отношениях со своими родителями.

Тереза глубоко вздохнула. Было приятно наслаждаться вкусной едой и великолепным вином с Лиамом, не задумываясь о том, что их кто‑то увидит.

* * *

Телефон Лиама зазвонил в третий раз. Он посмотрел на часы:

— Я не могу поверить, что мы провели здесь три часа!

— Неудивительно, что весь обслуживающий персонал кружит вокруг нас, ожидая, когда мы уйдем!

Лиам не мог отвести взгляда от ее милой улыбки.

Тереза была прекрасна, но было нечто гораздо более глубокое, что привлекло его. Она была умна, сообразительна и казалась такой искренней.

— Все в порядке? — Она с беспокойством смотрела на него. — Тебе нужно ответить на этот звонок?

— Ничего страшного.

Лиам сунул телефон в карман пиджака.

Тереза положила свой телефон обратно в сумочку и подала официанту знак, что они наконец готовы уйти. Затем она снова обернулась к Лиаму:

— Еще раз спасибо. Тебе не стоило ничего делать, но я рада, что ты это сделал. — Она улыбнулась. — Несмотря на твой своеобразный подход к общению с ближними, ты действительно хороший парень.

Лиам почувствовал боль в сердце.

— Давай это останется нашим маленьким секретом. — Он подмигнул ей и встал из‑за стола, оставив немного денег на столе для официанта.

Они провели три часа, говоря о всякой всячине. О свадьбе Мэтта и Нади, о спортивной команде Сиэтла в этом году. За второй бутылкой каберне совиньон они обсуждали, какие шоу «Нетфликс» заслуживают внимания.

Официант широко улыбнулся, увидев чаевые, оставленные Лиамом на столе.

— Могу ли я предложить вам что‑нибудь еще? Десерт? Я могу отправить его в вашу комнату!

— Комнаты, — уточнила Тереза. — Мы коллеги.

По выражению глаз официанта она поняла, что он верит в обратное.

— Хотите ли вы, чтобы я отправил десерт в ваши комнаты? За счет заведения, конечно.

— До ужина я не смогу съесть ни кусочка. — Тереза положила руку на живот. — Но, пожалуйста, передайте нашу благодарность шеф‑повару. Еда была восхитительной, а обслуживание — безупречным.

Официант поблагодарил их, затем отошел в сторону, позволив им выйти из‑за стола.

Когда Тереза встала, то слегка покачнулась. Лиам положил руки ей на талию, чтобы удержать от возможного падения. Их глаза на мгновение встретились.

— Это каберне не так уж просто. — Она прижала руку ко лбу. — Мне лучше прилечь!

— Я провожу тебя до твоей комнаты. — Лиам повел ее к выходу, положив руку ей на спину.

Они были в долине Напа, а не в Сиэтле, где о них ходили слухи. Он надеялся, что здесь они будут в безопасности. Он всегда был впечатлен тем, насколько сдержанным и уважительным был персонал отеля. У него не было причин подозревать, что на этот раз все будет иначе.

Когда они ехали на лифте в ее комнату, его рука случайно коснулась ее руки.

Лиам пытался подавить растущее желание прижать ее к стене лифта и впиться губами в ее сладкие, нежные губы. Погладить ее соски большими пальцами сквозь шелковистый материал блузки.

Внезапно в лифте раздался звуковой сигнал: они прибыли на ее этаж.

Тереза вышла.

— Я увижу тебя на ужине?

— Я провожу тебя до твоей двери. — Он тоже вышел.

Она казалась слегка опьяневшей, поэтому он хотел убедиться, что Тереза находится в безопасности в своей комнате.

— Да, встретимся за ужином. Я буду ждать тебя у твоей двери около семи.

— Или мы можем встретиться внизу.

— Ты была права… Я на самом деле более приятный парень, чем кажусь.

Тереза открыла дверь в свой номер и вошла внутрь.

— Еще раз спасибо, Лиам. Отель идеально подходит для отдыха Мэтта. Ты не представляешь, как сильно мне нужна была эта победа. — Ее губы изогнулись в мягкой мечтательной улыбке, которая осветила ее прекрасные глаза. — Это был действительно замечательный день. После кошмара прошлой недели мне нужен был такой день. Так что спасибо!

Она выжидательно посмотрела на него.

Лиам прислонился к дверному проему, сложив руки на груди. Он хотел наклониться, стереть расстояние между ними и взять ее на руки. Целовать ее до потери сознания…

Взгляд, который она бросила на него, и ее полуоткрытые губы говорили ему о том, что она тоже этого хотела. Но он пообещал себе, что останется сильным и дело не дойдет до постели.

Между ними было слишком много неразрешенных вопросов. Они были, без сомнения, счастливы вместе, но те моменты, которые были омрачены болью, недоверием и обидой, все еще преследовали их, как зловещая тень.

Вдалеке раздался звонок пришедшего на этаж лифта. Лиам тяжело вздохнул и оттолкнулся от стены.

— Я собираюсь позвонить этому генеральному директору, как ты предлагала. Спасибо за прекрасный день.

Он сделал решительный шаг в сторону лифта, прежде чем успел передумать.

Глава 8

Джесси положила ручку и вздохнула. Она написала две новые песни для своего альбома, но заглавный хит ей пока не давался.

Она развернула коврик для йоги, глубоко вздохнула и начала выполнять свое любимое приветствие солнцу. Это был идеальный способ снять стресс.

И тут зазвонил ее телефон. Она посмотрела на экран. Тереза Сент‑Клер.

Джесси ответила:

— Привет, Тереза. Что нового?

— Привет, Джесси! Мы определили дату и место. Мероприятие состоится через две недели, и тебе понравится то место, которое мы нашли! Это милый маленький бутик‑отель в стиле ар‑деко в долине Напа. Сейчас я здесь. Место невероятное! Старинный голливудский гламур!

— Ты не хотела еще раз рисковать в Сиэтле под дождем и возможными оползнями, да?

Вместо того чтобы писать альбом, она слишком много времени тратила на размышления, каково это — снова увидеть Гидеона.

— У нас было слишком мало времени, чтобы найти другую свободную локацию в Сиэтле. — Слова Терезы вырвали Джесси из ее временного забытья, вызванного воспоминаниями о Гидеоне. — Хотя, конечно, мне бы очень хотелось провести мероприятие в Сиэтле, где живет большинство гостей.

«Повезло мне!» — усмехнулась про себя Джесси.

— Я всегда хотела поехать в долину Напа, поэтому я очень рада, что мероприятие состоится именно там, — произнесла она вслух. Она села за пианино спиной к клавишам. — Отправь обновленный договор со всеми подробностями моему агенту. Мы подпишем его и вернем как можно скорее.

— Корин отправит контракт завтра утром, — пообещала Тереза. — И еще хорошие новости: Мэтт Ричмонд согласился добавить Чейза Страттона и Диксона Бенедикта в список гостей. Он был в восторге от того, что ты предложила их кандидатуры. Он как раз планировал пригласить их для будущих проектов. Я пока не знаю точно, что кто‑то из них будет на мероприятии, но, как и было обещано, они оба будут приглашены.

— Пожалуйста, Тереза, сообщи мне, кто из них подтвердит свое участие!

— Конечно! И еще одна вещь. — В голосе Терезы слышалось ликование. — Я говорила тебе, что будут приглашены богатые меломаны, которые смогут финансово поддержать твой независимый проект. И вот я сейчас проверила обновленный список гостей и вижу, что свое присутствие подтвердили миллиардер в области недвижимости Гидеон Джонс, а также…

— Гидеон Джонс подтвердил свое присутствие?

Джесси начала нервно расхаживать из стороны в сторону, ее сердце бешено колотилось. Ей удалось избежать встречи с Гидеоном во время выступления в Сиэтле. По всей видимости, в Напе ей так не повезет.

— Да, и я была бы рада представить тебя ему.

— В этом не будет необходимости, — сухо ответила Джесси. — Мы встречались.

— Понятно. — В голосе Терезы послышалось беспокойство. Она на мгновение замолчала, затем осторожно спросила: — Присутствие Гидеона не станет для тебя проблемой?

С одной стороны, Джесси отчаянно хотелось показать Гидеону, что та девушка, которой он пренебрег, стала востребованной артисткой. Но с другой стороны, она боялась встречи с ним.

Но она не позволит себе отвлечься от своей карьеры. Она также не нуждалась в помощи Гидеона.

Джесси заставила себя улыбнуться.

— Он бывший парень моей старшей сестры, вот и все. Он, вероятно, даже не помнит меня. Спасибо за звонок. Я перешлю контракт своему агенту.

Джесси закончила разговор и продолжила ходить.

Почему ее должно волновать, будет ли Гидеон на ее выступлении? Она должна была давно выкинуть из головы, что произошло между ними пятнадцать лет назад. Но ее мозг разрывался от воспоминаний о человеке, который хотел жениться на ее сестре.

Человек, в которого она влюбилась с первого взгляда, когда встретилась с ним и своей старшей сестрой Женевой в кинотеатре.

Их родители не были в восторге от того, что Женева испытывает серьезное чувство к парню из небогатой семьи. Но чем больше они возражали, тем сильнее становилось сопротивление Женевы.

Поначалу ее сестра действительно была влюблена в Гидеона. Но в какой‑то момент ее влюбленность трансформировалась в вызов родителям.

В день рождения Женевы Гидеон подарил ей обручальное кольцо. Именно тогда Женева поняла, что она слишком далеко зашла.

Она собиралась отправиться путешествовать по Европе, она хотела свободы и независимости. Поэтому она нежно поцеловала Гидеона, поблагодарила его и… разорвала с ним отношения.

Гидеон был опустошен, равно как и Джесси.

Она обожала его!

Джесси села на коврик для йоги, сложив ноги в позе лотоса. Ее глаза закрылись, она глубоко вздохнула, пытаясь не чувствовать боли в сердце. Но она постоянно возвращалась мыслями в тот день, когда рассказала Гидеону, как она к нему относится. Что ж, ей нужно было снова испытать те эмоции, которые с головой накрыли ее в тот день. Чувства, которые заставляли ее сочинять песни о неразделенной любви, переживать боль разбитого сердца и учиться снова воскресать из пепла.

— Гидеон, нам нужно поговорить! — Лэндон стоял в дверях кабинета Гидеона. Он выглядел взволнованным.

Парень отлично справлялся со своими обязанностями, но Гидеон сомневался, сможет ли он справиться с теми проблемами, на которые так влияет работа в сфере недвижимости.

Журналы о финансах и недвижимости объявили, что Гидеон вел переговоры с компанией «Мидас». Но он никогда не шел на поводу у слухов.

Гидеон кивнул в сторону стула перед своим столом и откинулся на спинку кресла.

— Что произошло?

— Некоторые из мелких инвесторов в проекте с Дубаем нервничают, потому что узнали, что два наших крупнейших инвестора вышли из сделки. Никто еще не покинул корабль, но я чувствую, что они обдумывают эту возможность.

— Ты провел предварительную работу по этой сделке. Ты уверен в своих исследованиях?

— Да, конечно. Я провел тщательный анализ всех участников. Я отслеживаю конкуренцию в регионе. Это горячая зона. Спрос и цены на гостиничные номера продолжают расти. Появляются новые магазины и рестораны.

— Этот уровень доверия… — Гидеон указал на молодого человека. — Так что они действительно хотят услышать, что мы по‑прежнему готовы ее реализовать.

Лэндон задумчиво кивнул:

— Я могу сделать это.

— В следующий раз, когда один из них позвонит, пусть он услышит то возмущение и уверенность в себе в твоем голосе, которые я только что услышал.

— Вы можете рассчитывать на меня. — Голос Лэндона звучал гораздо увереннее, чем в тот момент, когда он вошел в кабинет. — Еще один вопрос… У нас не очень много времени. Мы все будем более уверены в реализации проекта, как только будет обеспечено оставшееся финансирование. Я знаю, что у вас назначены встречи с несколькими потенциальными инвесторами, но Мэтта Ричмонда среди них нет.

Гидеон надеялся заключить сделку со своим другом в непринужденной обстановке. Но рабочие календари обоих мужчин не позволяли им найти хотя бы пару часов для встречи в ближайшее время.

— Мы оба были крайне заняты. — Гидеон начал перебирать пачку бумаг на столе, не глядя на своего помощника. — Я позвоню ему.

— Желательно сегодня.

Гидеон прищурился, посмотрев на Лэндона.

— Как насчет того, чтобы немедленно пойти работать?

— Есть, сэр! Держите меня в курсе.

Как только Лэндон ушел, Гидеон вытащил свой мобильный и набрал номер друга.

— Гидеон, в чем дело? — ответил Мэтт, задыхаясь.

— Я, случайно, не помешал тебе…

Мэтт засмеялся:

— Я решил сделать перерыв, чтобы потренироваться. Я был на беговой дорожке!

— Если сейчас неподходящее время…

— Нет, все в порядке! Говори!

— Речь идет об этой сделке в Дубае, о которой я упоминал ранее. Ты сетовал, что пропустил три моих последних проекта.

— Правда. Они были крайне рентабельны! Я все еще корю себя за то, что не участвовал в проекте в Нью‑Йорке. Цена за квадратный фут в этом районе очень высока.

— Точно, — сказал Гидеон. — Вот почему я пытаюсь заполучить тебя для проекта в Дубае. Финансовый результат будет еще больше, чем в нью‑йоркском проекте.

— Я слышал много интересного о возможностях в Дубае. Но я немного нервничаю из‑за того, что инвестирую в недвижимость за границей. Инвестиции на Ближнем Востоке вызывают у меня особую тревогу.

— Ты когда‑нибудь был в Абу‑Даби или Дубае? — спросил Гидеон.

— Нет, еще не приводилось там бывать.

— Оба города замечательны. На самом деле, если ты и Надя все еще обсуждаете, где провести медовый месяц, Дубай был бы потрясающим местом. Это роскошный оазис.

Мэтт недавно женился на своей бывшей помощнице Наде Гонсалес, но свой медовый месяц они отложили на потом.

— Я думал об отдыхе в тропиках, например о Таити. — Мэтт усмехнулся. — Но я понимаю твою точку зрения. Слушай, я не хочу оказаться не у дел, читая в газетах про твою следующую крупную сделку, но мне нужно знать немного больше.

— Понятно. — Гидеон барабанил пальцами по столу. — Мы работаем достаточно напряженно, чтобы не выбиться из графика. Чтобы не тратить время, предлагаю обсудить детали за обедом.

— Я сейчас работаю над своим юбилейным мероприятием. Ты знаешь, я был вынужден его перенести. Так что я тоже довольно занят, — задумался Мэтт. — Ты же почтишь меня своим присутствием?

— Я с нетерпением жду возможности провести время в долине Напа.

— Так приезжай в четверг, а не в пятницу. Мы с тобой можем посидеть за бокалом вина и все обсудить.

Гидеон напрягся. Мероприятие было только через две недели. Сроки поджимали. Но если он заключит контракт с Мэттом, это решит все его проблемы.

— Звучит отлично, — ответил он.

— Увидимся в долине Напа через две недели!

Гидеон повесил трубку и вздохнул.

Ничего никогда не давалось легко. Вся его жизнь была свидетельством этому.

Гидеон просмотрел свои электронные письма и снова наткнулся на приглашение на мероприятие Мэтта. На приглашении красовалась фотография Джесси. Он все еще любил эти большие карие глаза и эту ласковую улыбку. Ту улыбку, которая по‑прежнему заставляла его улыбнуться в ответ.

Он передумал ехать на мероприятие Мэтта в Сиэтле в последнюю минуту, решив, что будет лучше, если он и Джесси не пересекутся. В глубине души он боялся, что Джесси не простит его… Но избежать мероприятия в долине Напа было невозможно. Так что будет лучше заранее составить какой‑то план, как вести себя с ней.

Глава 9

Гидеон Джонс вошел в лобби отеля «Чаша и виноградники» в четверг около полудня. Он прибыл даже раньше, чем предложил Мэтт.

— Гидеон! — Тереза, широко улыбаясь, подошла к нему. — Приятно видеть тебя снова. Мэтт сказал, что ты приедешь сегодня.

Гидеон наклонился ближе и понизил голос:

— Я понимаю, что я здесь до регистрации, но очень надеюсь, что мой личный коттедж уже подготовлен к заселению.

— Я ожидала, что ты приедешь до регистрации. Ваш номер был готов в десять утра.

— Ты восхитительна!

Тереза подвела его к стойке.

— Мелва, это мистер Гидеон Джонс. Он гость, для которого я просила раннюю регистрацию. Он будет жить в одном из частных коттеджей.

Гидеон вручил сотруднице отеля свою кредитную карту и удостоверение личности. Он повернулся к Терезе:

— Я рад, что у тебя такое хорошее настроение!

Гидеон не хотел портить ей настроение, вдаваясь в подробности уродливых слухов, распространяющихся в Сиэтле о ней и Лиаме. Но он хотел заверить ее, что не поверил им.

— Ты хороший человек, Тереза.

Она искренне улыбнулась, а глаза наполнились благодарностью. Она положила руку ему на предплечье.

— Спасибо. Это много значит для меня.

Он провел большую часть своей взрослой жизни, оттачивая способность читать между строк и расшифровывать намерения собеседников. Ничто в Терезе Сент‑Клер не заставило бы его поверить, что она была коварной охотницей за деньгами.

Гидеон сразу отверг слухи, что у Терезы были гнусные мотивы в отношении Лиама Кристофера и корпорации его семьи. Но когда он заметил Лиама, сидящего в кресле в глубине холла и пристально наблюдающего за ними, ему стало ясно, что его интерес к Терезе был не просто деловым. Страсть в его глазах говорила скорее о желании уединиться в спальне, чем провести пару часов в зале заседаний.

Независимо от того, что могло произойти между ними, Гидеон отказывался верить, что эта женщина была способна на обман и предательство, в которых ее обвиняли.

— Твой деловой партнер там смотрит на меня так, как будто хочет убить. — Гидеон кивнул в сторону Лиама.

Щеки Терезы вспыхнули, и она откашлялась.

— Я понятия не имею почему.

— Правда? — Гидеон добродушно улыбнулся ей. — Расслабься, Тереза. Я не верю в ту ерунду, которую слышал. Но очевидно, что вы оба неравнодушны друг к другу.

— Кто знал, что великий Гидеон Джонс может быть безнадежным романтиком?

— Может быть, когда‑то он таким и был, но это время уже давно прошло…

Гидеон повернулся к входной двери, в которую как раз входила красивая темнокожая женщина в дорогих солнцезащитных очках и шоколадно‑коричневом шелковом платье.

— Джесси Хамфри? — прошептал он себе под нос, но Тереза, следившая за его взглядом, ясно его услышала.

— Я слышала, что вас не нужно представлять друг другу. — Тереза сияла, явно удивленная тем, насколько он был поражен прибытием Джесси. Она оставила Гидеона, подошла к Джесси и сжала ее руки. — Джесси, я рада, что ты здесь! Я верю, что на этот раз твоя поездка была более интересной и менее трагичной.

— Да, спасибо, Тереза! И спасибо, что ты все устроила. Мой полет был прекрасным.

— Я думаю, что ты устала после перелета. Сейчас мы тебя зарегистрируем, чтобы ты могла сразу же заселиться в свой номер.

— Привет, Гидеон. — Джесси наконец увидела его. — Давно не виделись, не так ли?

— Пятнадцать лет, — еле слышно произнес он, когда они обменивались неловкими объятиями.

Он видел ее пиар‑фотографии на обложках журналов и в Интернете. Он даже смотрел некоторые из ее выступлений на видео. Но ни фотографии, ни видео не могли передать поразительной красоты этой женщины. Ее кремово‑коричневая кожа была безупречна, а темно‑каштановые волосы собраны в гладкий пучок.

Высокими скулами и миниатюрным носом Джесси напоминала свою старшую сестру. И все же сходство между ними на этом заканчивалось.

Гидеон всегда считал Джесси всего лишь младшей сестрой Женевы, поэтому он так негативно отреагировал на неожиданный поцелуй Джесси тем дождливым днем, почти через два года после того, как Женева разорвала их отношения. Он оскорбил ее чувства, и с тех пор они не разговаривали.

— Как дела? — Он сунул руки в карманы брюк.

— Хорошо, спасибо! И у тебя явно тоже все в порядке! — Она вежливо улыбнулась ему и передала свои документы сотруднице за стойкой отеля.

— Сэр… сэр… — Мелва понимающе улыбнулась ему, протягивая Гидеону ключи от его коттеджа. Она, вероятно, решила, что он был поклонником известной певицы, забывшим обо всем при виде своего кумира.

Он кивнул в знак благодарности и повернулся к Джесси:

— Твой голос потрясающий, Джесс. Но ты же знаешь, я всегда так думал.

— Спасибо, Гидеон, — тихо ответила она.

— Как твоя семья? — Он спросил просто из вежливости, а не потому, что его волновало, как устроила свою жизнь старшая сестра Джесси.

— Они в порядке. — Ее плечи напряглись, и она повернулась к портье. — Я надеюсь, что у тебя тоже все хорошо.

Даже после того, как Джесси отступила на пару шагов от Гидеона, она продолжала чувствовать тепло его тела. Его тонкий, восхитительно мужской аромат щекотал ее нос.

Однако, когда Гидеон спросил о ее семье, она решила, что его интересует именно Женева, и теплые, нечеткие чувства мгновенно исчезли, оставив ее с холодными мрачными воспоминаниями об их последней встрече и о том, как он отверг ее чувства.

Женева бросила его, но она все еще была единственной сестрой Хамфри, которой он действительно интересовался. Его вопросы обо всем остальном были поверхностной вежливостью.

— Последнее, что я слышал, Женева жила в Европе. Вроде в Швейцарии?

Джесси глубоко вздохнула, но изо всех сил постаралась сохранить нейтральное выражение лица. Она взяла ключ от своего номера у портье.

— Она жила там какое‑то время, но последние семь или восемь лет она живет в Амстердаме со своим мужем Эдмондом. Теперь ее зовут Женева Ториан. — Она одарила Гидеона вежливой улыбкой. — Было приятно видеть тебя, Гидеон.

Джесси направилась к лифту, а портье сложил все ее сумки в багажную тележку и двинулся за ней.

— Джесси, подожди. — Гидеон нежно сжал ее локоть. — Мы не виделись более десяти лет. У меня сегодня важная встреча, но я бы очень хотел наверстать упущенное.

«Ты хочешь сказать, что тебе нужно больше узнать о Женеве».

Слова жгли ее язык и рвались наружу. Но зачем доставлять Гидеону удовольствие? Показывать ему, что она по‑прежнему не в силах устоять перед его обаянием?

Она останется приветливой и дружелюбной.

— Мне еще нужно организовать пару моих собственных встреч. — Джесси подняла подбородок, чтобы встретиться с ним взглядом, и вытащила руку из его ладони. — Я выступаю завтра, и мне нужно уладить пару моментов до этого. Может быть, мы сможем наверстать упущенное после моего последнего выступления в субботу вечером.

— Конечно. — В его голосе слышалось то же чувство боли, как в тот день, когда ее сестра разорвала с ним отношения. — Но если тебе удастся найти время, чтобы перекусить или выпить… Я был бы очень рад.

Джесси кивнула в знак признательности. Она вошла в лифт, и Гидеон застыл, когда двери лифта закрылись.

Джесси злилась, что она все еще страдала из‑за него все это время. Она не должна была чувствовать злость. Во всяком случае, она должна быть благодарна Гидеону. Она обязана своей карьерой именно ему.

Страдания заставили ее взять ручку и писать стихи, а затем и песни.

Сначала она боролась за возможность сесть в центре сцены за рояль и спеть свои собственные песни. После одного успешного выступления она подписала договор с большой студией, но согласилась только на контракт с одним альбомом, потому что студия не хотела давать ей полную творческую свободу.

Ее опыт работы с лейблом Арнольда Дизмана научил ее не доверять богатым, влиятельным бизнесменам.

Джесси глубоко вздохнула, когда лифт открылся на втором этаже. Она вошла в свой роскошный номер. Как только портье выгрузил ее сумки, Джесси закрыла за ним дверь. Она выскользнула из своего коричневого шелкового дизайнерского платья с асимметричной кромкой, скинула туфли и надела удобные серые спортивные шорты и белую футболку.

Увидеть Гидеона спустя пятнадцать лет оказалось сложнее, чем она себе представляла. Что означало, что следующие несколько дней будут трудными для нее. Ей будет особенно тяжело выступать перед мужчиной, который первым вдохновил ее на написание песен о любви и страдании.

Чейз Страттон и Диксон Бенедикт подтвердили свое присутствие на мероприятии. У нее появился шанс привлечь Чейза и Дикса к участию в ее проекте.

Позже тем же вечером, сделав несколько последних изменений в своей песне, Джесси вытащила свой мобильный телефон в розовом, усыпанном стразами чехле, и быстро написала сообщение: «Ты даже не представляешь, кто только что спрашивал о тебе. Гидеон Джонс!»

Гидеон наблюдал, как двери лифта закрылись. Его больно задела холодность Джесси. Он понял, что она по‑прежнему переживает из‑за того, как они расстались пятнадцать лет назад. Но тогда он сделал все правильно. Неужели Джесси действительно все еще злилась на него?

Он знал, что и сам плохо справился с ситуацией. Но он избегал анализировать свое поведение в тот день. На него тогда навалилось столько проблем…

Сейчас он ощущал нечто странное. Его тянуло к Джесси. Он хотел ее. Как только он определил свое отношение к ней, он немедленно отверг эти чувства. Она была сестрой его бывшей.

Гидеон заказал в баре бокал вина.

Джесси всегда была такой милой и нежной. Она была лучом солнца, который он не пустил в свою жизнь. Но женщина, с которой он только что столкнулся, была не похожа на девушку, которую он когда‑то знал.

Это была обида из‑за того, что он отверг ее тогда? Или слава и амбиции изменили Джесси?

Когда он встречался со старшей сестрой Хамфри, Джесси и Женева были как день и ночь. Женева была уверенной, амбициозной и немного высокомерной. Джесси была мила, застенчива и задумчива.

Это было самое милое качество Джесси.

Но, может быть, Джесси была больше похожа на свою старшую сестру, чем он помнил.

Кроме того, возобновление дружбы с Джесси отвлекло бы его от его главной цели в эти выходные: привлечь в свой проект Мэтта Ричмонда. Затем он вернется в Сиэтл и забудет о своей встрече с удивительной и равнодушной Джесси Хамфри.

Глава 10

Спустя несколько минут в бар вошел Лиам и сел неподалеку от Гидеона Джонса.

— Гидеон! — приветственно кивнул он.

— Лиам! — ответил Гидеон и сделал еще один глоток вина. — Если ты пришел сказать, чтобы я отстал от твоей женщины, я могу сэкономить нам обоим время. Мой интерес к Терезе сугубо профессиональный.

— Как, собственно, и мой!

Смех Гидеона дал ему понять, что тот ему не верит.

— У тебя есть привычка пристально смотреть на мужчин, которые тесно общаются с твоими деловыми партнерами? — Не дождавшись ответа Лиама, Гидеон поставил свой бокал на стол. — Что‑то сомневаюсь в этом.

— Я думал, что ты очень хорошо разбираешься в людях. А оказывается, и ты поверил сплетням, — ответил Лиам и заказал «Манхэттен».

— Если ты имеешь в виду унизительные для Терезы слухи… Я не верю ни единому слову. — Выражение лица Гидеона стало серьезным. — Но дело в том, что твои отношения с ней — это больше, чем просто бизнес… Именно ты сказал мне об этом.

— Что ты имеешь в виду? — Лиам повернулся к Гидеону.

— Ты сидел в том кресле, наблюдая за каждым движением Терезы. Мрачно глядел на любого мужчину, который осмелился улыбнуться ей.

Вдалеке показалась Тереза. Она проходила мимо бара с сотрудником отеля. Гидеон кивнул ей.

— Ты не можешь отвести от нее глаз даже сейчас. Итак, позволю себе дать тебе совет: сбавь обороты, если твой интерес к ней чисто профессиональный.

Лиам застонал и провел пальцами по волосам. Гидеон был прав. Он действительно не мог отвести глаз от Терезы. Сегодня на ней был облегающий черный брючный костюм. У черной блузки под жакетом был глубокий вырез, который заставлял его воображение и память работать без устали.

— Извини, если я…

— Ведешь себя как ревнивый муж?

— Ну да, — признался Лиам. — Это сложная ситуация.

— Мне не привыкать к сложным ситуациям. — Гидеон заказал еще один бокал вина. — Так что не мне тебя осуждать. Но если ты действительно и дальше будешь настаивать на том, что между вами только деловые отношения, тебе стоит переосмыслить свой подход.

— Спасибо за твою честность, Гидеон. — Лиам хлопнул мужчину по плечу. — А теперь вынужден тебя покинуть. Мне надо сделать важный звонок.

Лиам почувствовал угрызения совести, когда поднял трубку, чтобы ответить на звонок Джереми Даттона, которому он поручил изучить прошлое Терезы. Этот человек был не просто частным сыщиком. Фактически узнать прошлое клиента было самым простым, на что был способен Джереми Даттон.

Лиам уже убедился в том, что для Терезы не было смысла обращаться к прессе, но он многое еще не знал о ней. Говорила ли она правду о характере своих отношений с отцом? Имела ли она какие‑то планы в отношении самого Лиама? Или планы по приобретению контрольного пакета акций «Кристофер корпорейшн»?

Когда дело коснулось Терезы, у Лиама возникло слишком много вопросов, на которые он не нашел ответов. Но поскольку согласно завещанию его отца Тереза теперь владела четвертью акций в компании его семьи, ответы надо было получить.

Любой на его месте сделал бы то же самое ради своего бизнеса. Но у него был дополнительный стимул узнать о Терезе больше. Отец не спросил его мнения, стоит ли привлекать Терезу к семейному бизнесу. Лиаму искренне нравилась Тереза Сент‑Клер, но у него был миллион причин не доверять ей. Прежде всего из‑за необходимости терпеть ее присутствие на деловых встречах и считаться с ее мнением. Тем не менее он чувствовал к ней необъяснимое влечение.

Здравый смысл подсказывал, что он должен оставить Терезу в покое. Но время, которое он провел с ней в этом отеле, заставило его вспомнить, как сильно она ему нравилась.

Именно поэтому он чувствовал себя особенно мерзко из‑за начатого расследования, хотя любой здравомыслящий бизнесмен поступил бы так же. Однако был вопрос, который продолжал буравить его мозг.

Что, если он сделает выбор в пользу отношений с Терезой? Как она отреагирует, когда узнает о его расследовании?

Несмотря на первоначальные сомнения, за несколько недель с тех пор, как Тереза стала членом «Кристофер корпорейшн», она продемонстрировала, что может быть ценным сотрудником.

Лиам набрал номер частного детектива. Тот ответил сразу же.

— Что вы узнали? — спросил Лиам после краткого приветствия.

— Перейду прямо к делу, — усмехнулся сыщик. — Это как раз мой тип клиента.

Лиам терпеливо ждал, пока Даттон выложит ему все, что узнал о Терезе.

По сути, тот ничего не выяснил. Ни‑че‑го.

За что он платил этому парню? Лиам не был уверен, стоит ли ему радоваться или переживать из‑за отсутствия отрицательных моментов в прошлом Терезы. Даттон работал тщательно, на него можно было положиться, и ему можно было доверять безусловно.

Итак, единственное, что детектив мог обнаружить, — это то, что Тереза значительное количество времени проводила с отцом Лиама.

— Продолжайте копать, — сказал Лиам. — У каждого есть свои секреты. Если там что‑то есть, мне нужно знать, что это.

— Это ваши деньги, Кристофер. — Даттон усмехнулся. — Я буду стучать во все двери и сметать все преграды на пути, пока вы мне платите.

— Хорошо, но будьте осторожны!

Лиам закончил разговор и сунул телефон в карман. Он защищал интересы своей семьи и свое сердце. И все же он не мог избавиться от ощущения, будто предает Терезу, изучая ее прошлое за ее спиной.

Лиам вздохнул. Он был уверен, что Тереза что‑то скрывает. Но тогда и он должен был признаться в своих секретах. Секретах, которыми он не осмеливался поделиться ни с кем.

У него была причина подозревать, что его усыновили.

Глава 11

Джесси посмотрела на часы после того, как отпарила платье, выбранное для завтрашнего выступления. Было почти десять вечера. В Нью‑Йорке шел уже второй час ночи. Джесси чувствовала смену часовых поясов. Если сейчас она ляжет спать, то еще успеет выспаться и даже порепетировать до завтрака. В этот момент зазвонил телефон.

Женева.

— Привет, старшая сестренка! — Джесси зевнула. Это был сигнал для Женевы, что разговор не будет длинным. — Что ты делаешь так рано утром?

В Амстердаме еще не было семи часов утра.

— Где ты встретилась с Гидеоном? Он сразу тебя узнал? — Сестра полностью проигнорировала ее вопрос.

— Я в «Чаше и виноградниках». Это…

— Роскошный отель в долине Напа. Я знаю, — с ноткой зависти в голосе сказала Женева.

— Ты знаешь, что это за отель?

— А разве кто‑то его не знает? — усмехнулась Женева. — Что ты там делаешь?

— Я тут выступаю. Миллиардер Мэтт Ричмонд и несколько его деловых партнеров проводят тут выездное мероприятие…

— То, которое было отменено из‑за оползня? — недоверчиво произнесла сестра. — И что будет сейчас?

— Они перенесли мероприятие в Напу. Я буду выступать завтра и послезавтра.

— Значит, Гидеон — друг Мэтта Ричмонда из «Ричмонд индастриз»?

— Кажется, да, — сказала Джесси и преувеличенно громко зевнула. Как будто все, что касалось Гидеона, интересовало ее меньше всего. — Они оба живут в Сиэтле. Ты же знаешь, что богатые парни, которые там живут, вращаются в одном кругу.

— Так как же он выглядел? Он сразу тебя узнал? В конце концов, он не видел тебя с тех пор, как я рассталась с ним.

Неправда. Но она не хотела рассказывать об этом своей сестре.

— Он сразу узнал меня. И он выглядит примерно так же, как и раньше. Только он стал более зрелый.

«И более красивый», — подумала она, но и эту информацию решила оставить для себя.

— Как ты думаешь, он так же богат, как пишут в журналах?

Интересно, откуда Джесси могла это знать?

— Послушай, я же не в налоговой инспекции работаю!

— Я знаю, умница ты моя. Скажи мне просто, во что он был одет. Я сама пойму, что у него с деньгами.

— Боюсь, я разглядывала весь его наряд недостаточно внимательно.

Узкий темно‑серый костюм от Тома Форда с тонкими полосками, белоснежная рубашка с бордовым галстуком тоже от Тома Форда и пара черных кожаных туфель от Дольче и Габбана, начищенных до блеска.

Но и этой информацией она с сестрой не поделится.

— Ну, что он спросил тебя обо мне? Это ты, надеюсь, помнишь? — нетерпеливо спросила Женева.

— Я помню, — спокойно ответила Джесси. Как она могла забыть? Впервые она увидела, что Гидеон смотрел на нее как на привлекательную женщину. Но затем он разрушил все ее заблуждения относительно своей заинтересованности, спросив о ее сестре. О женщине, которая разбила его сердце. — Он спросил, как у тебя дела.

— И?

Джесси вздохнула.

— А еще он спросил, живешь ли ты до сих пор за границей.

Это раздражало ее больше всего: значит, Гидеон следил за Женевой.

— В любом случае почему ты так беспокоишься о том, что он сказал? Ты давно вышла замуж, живешь за границей, разве ты забыла? — поддразнила сестру Джесси.

Женева внезапно всхлипнула.

— Я кое‑что тебе не сказала, Джесс. Эдмонд и я… ну, мы расстались.

Джесси как раз вошла в ванную и начала распаковывать туалетные принадлежности.

— Когда?

Женева не спешила отвечать.

— Три месяца назад.

— И ты говоришь мне об этом только сейчас?

Джесси и Женева были не из тех сестер, которые рассказывали друг другу все.

— Мы говорили по крайней мере дюжину раз за последние несколько месяцев. — Джесси вернулась в гостиную и посмотрела в окно на виноградник, освещенный гирляндами. Неужели она была настолько погружена в свою жизнь, что не заметила, как несчастна была ее сестра?

— Почему ты ничего не сказала?

— Я надеялась, что это было временно. Что мне никогда не придется расстраивать тебя или маму с папой.

Джесси сомневалась, что причины, по которым Женева скрывала правду, заключались в нежелании огорчать родственников.

— И ты уверена, что вы больше не помиритесь? — Джесси опустилась в одно из удобных кресел в комнате. — Или же новость о том, что твой прежний возлюбленный, миллиардер Гидеон Джонс, спросил о тебе, подтолкнула тебя принять это решение?

— Не будь такой, сестренка, — жалостно протянула Женева. — Я знаю, ты думаешь, что у меня тяжелый характер, но этот разрыв с Эдмондом сильно повлиял на мою уверенность в себе.

— Извини, я не хотела тебя обидеть… Но что произошло? В прошлый раз, когда я была у вас в гостях, ты и Эдмонд казались очень счастливыми.

— Я тоже думала, что мы счастливы. Но это не помешало Эдмонду найти молодую, красивую модель, которая сделала его счастливее.

— Он изменил тебе?

— Не злорадствуй, Джесс. Пожалуйста. Я не могу этого сейчас вынести.

— Что ж, мне жаль это слышать. — Джесси вернулась в ванную. Ей нужно было снять косметику и приготовиться ко сну. — Ты вернешься в Штаты?

— Я не думала об этом. Мне нравится жить в Амстердаме, но моя жизнь здесь неразрывно связана с Эдмондом. Теперь, когда наши общие друзья вынуждены принять решения, на чьей они стороне, становится ясно, что они его друзья, а не мои.

— Ты должна вернуться и пожить со мной, как только я вернусь в Нью‑Йорк. Или поезжай к родителям. Они будут счастливы.

— Спасибо. Я подумаю об этом, — сказала Женева. — Мне завтра на работу, а по твоему голосу слышно, что тебе тоже пора ложиться спать. Я тебя люблю! Спокойной ночи!

— Я тоже тебя люблю.

Джесси поставила телефон на зарядку и приготовилась ко сну. Расспросы Гидеона о сестре больно задели Джесси. Но похоже, ее сестре внимание Гидеона было сейчас просто необходимо.

Глава 12

Гидеон проснулся рано и надел тренировочный костюм, решив пробежаться по парку до предстоящей встречи с Мэттом Ричмондом. Им пришлось отменить запланированную встречу накануне вечером из‑за срочных переговоров, в которых Мэтт должен был принять участие.

Гидеон подошел к главному зданию отеля и открыл дверь в тренировочный центр с помощью своей карты доступа. Когда он вошел внутрь, его встретил ангельский голос.

Джесси тренировалась на беговой дорожке. На ней были наушники. Не обращая внимания на происходящее вокруг, она пела во весь голос. Гидеон не мог удержаться от улыбки. Ему всегда нравились ее чувственные, искренние песни.

Он застыл на месте, разглядывая ее. Джесси выглядела очень привлекательно в своих минишортах для тренировок и в майке.

Длинные, стройные смуглые ноги, которые, казалось, прошли многие мили. Изящные изгибы тела и пышная грудь, слегка подпрыгивающая при каждом движении. Ее темно‑каштановые волосы были завязаны на голове в высокий хвост.

После встречи с Джесси накануне вечером и ее отстраненно‑холодной реакции он планировал избегать дальнейшего общения с ней. Но, увидев ее сейчас, он просто не мог уйти. Джесси когда‑то так много значила для него. И он думал, что тоже был важен для нее.

Он встал на беговую дорожку рядом с Джесси. Заметив его присутствие, она вздрогнула и чуть не упала, но успела выровнять шаг.

— Мне очень жаль, я не… Гидеон. Доброе утро! — Как только она узнала его, ее поведение изменилось с приветливого и дружелюбного на вежливое, но отстраненное. Она вытащила ключ безопасности из тренажера, и он остановился. — Я закончила. Желаю хорошо позаниматься!

Джесси повернулась, чтобы уйти, но он схватил ее за локоть, как и вчера.

— Я знаю, что ты должна подготовиться к сегодняшнему вечеру, но если бы ты могла уделить мне несколько минут…

— Зачем? — Она с вызовом посмотрела на него.

— Потому что мне нужно понимать, что произошло! Я был так счастлив, когда увидел тебя вчера, но ты, очевидно, совершенно не рада.

Джесси освободила ее руку, но взгляд ее глаз смягчился, и снова он увидел милую молодую женщину, которую когда‑то обожал.

Джесси была сексуальной и очаровательной. У нее был невероятный голос и царственная осанка.

Она могла вскружить голову любому мужчине.

Но когда он смотрел в эти большие, красивые карие глаза, его больше всего беспокоило осознание того, что чувства, которые он старался игнорировать, вернулись. Чувства, о которых он должен был забыть ради них обоих.

Взгляд Джесси скользнул по телу Гидеона. Он был явно не новичок в спорте. Облегающая футболка без рукавов подчеркивала его сильные руки и широкую мускулистую грудь. Его спортивные шорты демонстрировали твердые ягодицы, сильные икры, мускулистые бедра и очертания его…

Она быстро подняла глаза к нему, встретившись с его темным пронзительным взглядом. Образ молодого Гидеона Джонса навсегда остался в ее мозгу. Но через пятнадцать лет он стал красивее, чем когда‑либо.

— В последний раз, когда мы видели друг друга, — Джесси подняла подбородок и скрестила руки на груди, — ты ясно дал понять, что не хочешь иметь со мной ничего общего.

Она пришла в квартиру Гидеона. Поцеловала его. Призналась, что хотела его. А он категорически отверг ее.

— Я знаю, что мог бы справиться с ситуацией, но ты меня удивила, и я слишком бурно отреагировал. Ты была сестрой моей бывшей подруги. Я не хотел, чтобы между вами возникли трения. И буду честен, твой отец не верил, что я достаточно хорош для одной из его дочерей.

— Ты должен был сказать мне, что ты чувствовал.

Гидеон сидел на соседней скамье.

— Я не хотел причинять тебе боль, Джесс. Казалось, будет лучше, если мы оба разойдемся в разные стороны. Я надеюсь, что ты сможешь меня понять. Оглядываясь назад, я понимаю, что я был ослом. Извини за это.

От искренности в его голосе и темных глазах у нее закололо сердце.

— Я была оскорблена, и получается, что была несправедлива к тебе. Так что мне тоже жаль.

— Я рад, что мы наконец‑то поговорили. — Он улыбнулся. — Это то, что я давно хотел тебе сказать.

— Спасибо, Гидеон. Было действительно приятно снова тебя увидеть. — Джесси повернулась, чтобы уйти.

— Подожди. — Он вскочил и встал между ней и дверью. — Вы все же уходишь? Почему?

— В любом случае я уже закончила тренировку.

Гидеон посмотрел на ее тренажер и сложил руки на груди.

— У тебя осталось еще тридцать минут.

Джесси поправила волосы.

— У меня плотное расписание сегодня утром. Мне нужно позавтракать и немного порепетировать на том пианино, на котором я буду играть сегодня вечером. И я надеюсь устроить встречу с парой музыкальных продюсеров, которые будут здесь на этих выходных.

— Чейз Страттон и Диксон Бенедикт?

— Да. Откуда ты…

— Я слышал, как Тереза говорила о них со своей помощницей. Ни один из них не приехал. Студийная запись у Страттона затянулась еще на один день, а Бенедикт опаздывает.

— Ох. — Сердце Джесси рухнуло куда‑то вниз. Она не жалела, что приняла участие в мероприятии. Гонорар был более чем щедрым, и она благодарила судьбу за возможность наладить отношения с Гидеоном.

Но она упустила отличный шанс связаться с двумя продюсерами своей мечты.

— Послушай, если встреча с ними так много значит для тебя, я поговорю с Мэттом. Я уверен, что он может устроить немного…

— Нет. — Она ответила резче, чем хотела.

Он нахмурился, пораженный ее возражением.

— Я хочу сказать… спасибо, но нет. Я предпочитаю делать это самостоятельно.

— Я восхищаюсь твоей настойчивостью и решимостью. Но если смогу сделать это для тебя…

— Тогда я буду перед тобой в долгу.

Джесси не хотела произносить эти слова вслух. Ей было неприятно вспоминать тот день, когда Арнольд Дизман предложил ей полный творческий контроль над следующим альбомом, если она согласится играть по его правилам.

Она считала Арнольда своим другом и наставником до того момента, пока он не попытался убедить ее в том, что quid pro quos[1] — это способ, на котором был основан музыкальный бизнес.

— Когда я достигну вершины в своей карьере, это случится потому, что я сама добилась всего. Не потому, что я обязана своей карьерой миллиардеру.

Гидеон нахмурился и сделал шаг назад.

— Извини, что обидел тебя.

Джесси стало неловко. Гидеон был хорошим парнем, который хотел сделать для нее что‑то очень важное. Она оценила его намерение. Но ей было важно быть независимой и самостоятельной.

— Ты не обидел меня. Я хочу, чтобы ты понял мою позицию по этому вопросу.

После нескольких минут неловкого молчания между ними она показала большим пальцем через плечо в сторону двери:

— Я, пожалуй, пойду.

— Подожди, Джесс. — Он подошел к ней. — Если ты хочешь заниматься своей карьерой самостоятельно, я уважаю это. Я даже восхищаюсь этим! Но разве двое старых друзей не могут наверстать упущенное за завтраком?

Джесси повернулась к Гидеону.

Боже, какой он красивый.

— Я могу встретиться с тобой в ресторане через час.

Он посмотрел на часы и нахмурился:

— Через час у меня деловая встреча. А сейчас?

— Я не пойду в ресторан сразу после тренировки! Мне нужно следить за тем, в каком виде я появляюсь перед публикой! — Она поправила волосы.

Гидеон задумчиво кивнул и сунул руки в карманы, невольно натянув полотно ткани на своих шортах, что не укрылось от взгляда Джесси.

— Что насчет обслуживания номеров? Мы можем заказать завтрак в мой номер!

О нет!

Все ее тело стало горячим, и она с трудом удержалась, чтобы не начать обмахиваться ладонью. Она подняла на него глаза и увидела, что он пристально наблюдает за ней. Он был более чем доволен собой. Ее реакция на его слова не укрылась от его глаз. Ухмылка на его лице слишком сильно напоминала ей улыбку на лице Арнольда Дизмана в тот день, когда он пригласил ее в свой номер, чтобы поговорить о ее карьере.

— Я не думаю, что это хорошая идея. Как насчет завтрака в ресторане завтра в восемь?

— Согласен.

— Мы должны обменяться номерами. На случай, если в последнюю минуту у любого из нас изменятся планы.

Джесси сказала ему номер своего мобильного телефона.

Он отправил ей текстовое сообщение: «Это я. Позвони мне, если в твоих планах что‑то изменится или что‑то еще».

Широкая, искренняя улыбка появилась на его красивом лице. Сердце Джесси радостно билось.

Глава 13

Гидеон сложил бордовый платок и положил его в нагрудный карман пиджака. Вечерние торжества официально начнутся через несколько минут. Он достал пару платиновых запонок из шкатулки для драгоценностей и протолкнул одну через отверстие в своей рубашке классического кроя. Он вставлял другую запонку, когда зазвонил его сотовый.

Лэндон.

Гидеон включил телефон на громкую связь:

— Что случилось, Лэндон?

— Господин Джонс…

Непривычное, странное начало.

— Извините, что беспокою вас в отъезде, — продолжил Лэндон. — Но я боюсь, что должен сообщить не очень хорошие новости.

— Другой инвестор рассматривает вопрос о залоге по проекту?

— Нет.

— Тогда о чем ты говоришь?

— Появились некоторые вопросы, касающиеся владельца строительной компании, чью заявку мы планировали принять. В настоящее время возникают сомнения относительно качества его работы. Жалобы, о которых мы не могли знать, когда проводили предварительную работу. Даже если окажется, что информация ложная…

— Все еще будут верить в то, что строитель использует некачественные материалы, — пробурчал Гидеон себе под нос. — У нас нет другого выбора, кроме как выбрать второй вариант.

— Это почти на десять процентов выше первоначальной ставки! Я не хочу на вас давить, но у вас была возможность переговорить с Мэттом Ричмондом?

— Здесь так много дел… И у Мэтта в том числе. Но у нас еще есть несколько дней, так что не паникуй, Лэндон. Кроме того, у нас есть большая проблема.

— Даже если Мэтт скажет «да», я сомневаюсь, что вы получите от него все оставшиеся инвестиции, — сказал Лэндон. — Общая необходимая сумма только что увеличилась. Господин Джонс… Я думал… В свете всего, что происходит с этой сделкой… Может быть, сейчас не время?

— Это инстинкт выживания, Лэндон, — спокойно сказал Гидеон. — Не имеет значения, какого размера жилой комплекс мы планируем строить. Проблемы всегда возникают в самый неподходящий момент.

— Значит, вы не беспокоитесь?

— Я всегда беспокоюсь. Я делаю это вне зависимости от того, находимся ли мы на взлете или нам крупно не везет. — Гидеон посмотрел на часы. Ему нужно было идти на открытие мероприятия в главное здание. Он не хотел пропустить выступление Джесси. — Ты должен беспокоиться только о том, чтобы выполнять свою работу и делать это хорошо. Все остальное у нас получится. Теперь у меня все под контролем. Наслаждайся своими выходными. Утром в понедельник мы проверим список потенциальных инвесторов второго уровня.

Сейчас его голос звучал более оптимистично, он поправил галстук и отправился на вечеринку.

Гидеон вышел во внутренний дворик отеля. Здесь собралась элита международного бизнеса: представители крупнейших компаний в области информационных технологий, развлечений и многого другого.

— Добрый вечер, Гидеон! — услышал он голос Терезы.

Она шла к нему сквозь толпу.

— Тебе нравится здесь?

Тереза сменила привычный брючный костюм на элегантное серебристое платье с низким вырезом на спине. Ее светлые волосы спадали ей на плечи мягкими волнами.

— Мне очень нравится, Тереза. Я впечатлен тем, что ты проделала всю работу за столь короткий срок. — Гидеон взял бокал красного вина с подноса проходящего мимо официанта и сделал глоток. — И проведение мероприятия в бутик‑отеле с действующим виноградником — это гениальный ход!

— Ты прав, но это предложил Лиам Кристофер. — Она кивнула в сторону Лиама, который стоял на противоположной стороне внутреннего дворика и смотрел на них.

Мужчина ответил быстрым кивком. Затем отвел взгляд и начал разговор с какими‑то людьми. Среди них была красивая рыжеволосая девушка, в длинном струящемся зеленом платье.

— Я хотел бы тоже организовать здесь вечер для одного инвестора. В следующем году. Я сейчас работаю над другим проектом, но позвоню тебе через пару недель. Я хотел бы сделать предварительное планирование. Ты провела такую потрясающую работу на моей последней вечеринке.

Тереза просияла. Она записала напоминание на своем мобильном телефоне.

— Я скажу Корин, чтобы она позвонила Лэндону на следующей неделе.

Она кивнула в сторону своей помощницы, которая оживленно разговаривала с сотрудником отеля. На Корин было простое длинное черное платье.

Упоминание о его помощнике напомнило Гидеону, что он еще должен что‑то сделать. Ему нужно было добиться согласия Мэтта Ричмонда инвестировать в проект, а кроме того, найти несколько мелких инвесторов.

Тереза извинилась и отошла, чтобы поговорить с одним из своих сотрудников.

Гидеон допил вино и направился к Мэтту и Наде, которые стояли вместе в самом центре дворика. Он был увлечен разговором с Мэттом, Надей и двумя другими гостями, когда внезапно появилась Джесси Хамфри. Она выглядела ошеломительно!

На ней было длинное красное платье с глубоким вырезом, который подчеркивал гладкую шелковую кожу ее плеч.

— Кто‑то, безусловно, поклонник мисс Хамфри, — усмехнулся Мэтт. — Я уверен, что еще ни разу не видел, чтобы ты молчал более двух минут!

Он наклонился ближе, так что только Гидеон и Надя могли слышать его.

— Я мог бы представить тебя…

— Не нужно. — Гидеон ослабил галстук и откашлялся. — Мы уже знакомы. Фактически у нас свидание завтра за завтраком.

Мэтт и Надя широко раскрыли глаза.

— Мы, видимо, чего‑то не знаем! — улыбнулась Надя. — Почему бы мне не позвать вон тех джентльменов, чтобы мы могли поприветствовать нашего почетного гостя?

Мэтт быстро поцеловал жену в щеку, а затем подтолкнул других мужчин к Джесси.

— Надя сейчас работает с Терезой, не так ли?.

— Как подрядчик, а не как наемный работник. Но не на этом мероприятии. Тереза настояла, чтобы Надя просто наслаждалась вечером в компании своего мужа. И я не мог не согласиться с ней. Но ты не меняй тему, — поддразнил его друг. — Расскажи‑ка мне, как ты познакомился с Джесси Хамфри.

— На самом деле я знаю Джесси много лет, — пояснил он. — Я встречался с ее старшей сестрой Женевой, когда мы были подростками.

— Ну, сестренка уже повзрослела. — Мэтт кивнул в сторону Джесси.

Гидеон беззвучно вздохнул. Его глаза следили за Джесси, пока она порхала по улице и болтала с гостями.

Она так красива!

Ее волосы были уложена на одну сторону. Макияж, естественный, неброский, был идеален. Ее глаза сверкали, а зубы блестели, когда она улыбалась или заразительно смеялась.

Она загипнотизировала его. От нее исходила уверенность в своей красоте.

Джесси улыбалась и кивала гостям. Общение с публикой перед выступлением было частью ее контракта.

Она не любила эту суету. Она предпочла бы подождать своего выступления в тишине гримерной, чтобы мысленно подготовиться.

Больше всего она любила выступать в камерных залах. Сегодня был как раз такой случай, но она не могла перестать нервничать. Однако дрожь, которую она почувствовала, и трепет в животе были больше связаны с высоким темнокожим красивым мужчиной, стоящим по другую сторону помещения и буравящим ее взглядом.

Джесси не смотрела в сторону Гидеона, хотя изучала его краем глаза.

— Вы будете сегодня вечером исполнять песни из вашего нового альбома, Джесси? — нетерпеливо спросила красивая блондинка в элегантном белом платье.

— Несколько песен я обязательно спою. — Джесси вежливо улыбалась. Это был больной вопрос. Конечно, люди хотели услышать ее давно ставшие популярными хиты. Но это было не то, что она хотела играть. — На таком закрытом мероприятии я постараюсь предложить слушателям что‑то, чего вы не сможете услышать по радио. Так что я совершенно точно буду исполнять новые песни.

Женщина взвизгнула, сжимая руку сопровождающего ее красавца.

— Я не могу дождаться, чтобы сказать всем своим друзьям, что я была одной из первых, кто услышал, как Джесси Хамфри исполняет новые песни. Не могли бы вы сделать селфи со мной?

— С удовольствием! — Джесси любезно улыбнулась и встала рядом с женщиной.

Никогда нельзя пренебрегать такими моментами. Конечно, были времена, когда она хотела просто спокойно посидеть и насладиться ужином или сесть в самолет в спортивном костюме и бейсболке, не будучи замеченной. Но в такие моменты, как сейчас, она всегда напоминала себе, что должна оставаться благодарной.

Сделав несколько совместных фотографий, женщина поблагодарила Джесси.

— Ты выглядишь потрясающе, Джесси.

Ее спина напряглась при звуке знакомого голоса.

— Добрый вечер, Гидеон. — Она повернулась к нему лицом.

Вблизи мужчина был еще красивее, и он пах абсолютно божественно. Джесси захотелось наклониться вперед, прижаться к его широкой груди и вдохнуть этот восхитительный аромат.

Он наклонился к ней и прошептал ей на ухо:

— Ты самая красивая женщина в этой комнате, и ты невероятно талантлива.

Джесси стало жарко, когда она вдохнула его мужской аромат и почувствовала тепло, исходящее от его тела. Она разгладила юбку дрожащими руками.

— Спасибо, Гидеон. — Она говорила тихо, только для него. — То, что ты говоришь… это много значит для меня.

— Я только констатирую очевидное. — Гидеон, казалось, был доволен ее признанием. — Послушай, я знаю, что ты должна сейчас общаться с публикой, но я хотел бы предложить тебе бокал вина и поболтать позже, если у тебя будет время.

— Это было бы замечательно.

Джесси одарила его сдержанной улыбкой, а затем смотрела ему вслед, когда он исчезал в толпе. Ее тело покалывало от желания этого человека. Ничего не изменилось. Но связываться с Гидеоном было плохой идеей.

Солнце только зашло, когда Джесси села на скамью перед сверкающим роялем. Мэтт Ричмонд представил ее и провел на маленькую сцену.

Она еще не видела Чейза Страттона или Диксона Бенедикта и не знала, присутствуют ли они на мероприятии. Это было неутешительно, но ничего нельзя было изменить. Она отдаст зрителям всю энергию.

Джесси начала играть мелодию своей старой песни, которую она не собиралась петь. Она наклонилась к микрофону, установленному над роялем.

— Как у нас дела сегодня вечером, прекрасные люди? — спросила она мягким, вкрадчивым голосом.

В ответ ей раздались одиночные выкрики из публики.

— Звучит не очень убедительно, не так ли? — поддразнила она.

Толпа рассмеялась в ответ.

— Почему бы нам не попробовать еще раз? Итак, как вы, невероятно красивые люди, чувствуете себя в эту удивительную звездную ночь?

В ответ толпа с энтузиазмом взревела.

— Вот об этом я и говорю, — кивнула Джесси. — Мы хорошо проводим время сегодня вечером!

Она продолжала играть фрагменты из своих песен. Толпа двигалась в такт мелодиям. Затем Джесси еще больше завела публику, сыграв пару песен из своего недавнего альбома.

— Следующая песня — одна из моих первых. — Джесси продолжала играть, пока говорила. — Я была застенчивым подростком, которому впервые разбили сердце. Но все было не так плохо. Потому что, если бы этого не случилось, я не знаю, была бы я здесь сегодня вечером вместе с вами.

Многие люди кивали, как будто она говорила с ними лично.

— Итак, я взяла свою ароматизированную гелевую ручку.

Зрители рассмеялись.

— Эй, я все еще была подростком, как вы все. — Она тоже засмеялась. — Но я взяла эту ручку и решила написать стихи. Я выплакала на бумагу свое маленькое сердце, и это было… просто ерундой. Полной ерундой. Я заполнила две мусорные корзины, пытаясь изложить свои мысли на бумаге таким образом, чтобы это придало мне силы и исцелило разбитое сердце. В конце концов я написала что‑то, что казалось мне правильным. Только это произведение было каким‑то незавершенным.

Она драматично сыграла первые аккорды песни, которую она собиралась петь, и люди начали аплодировать.

— Чего‑то не хватало. Нужна была музыка. Такая музыка, которая затрагивает души людей. Так что я превратила свое печальное маленькое любовное стихотворение в песню. Так что если у вас когда‑нибудь было разбито сердце, если вам когда‑нибудь был нужен кто‑то, чтобы напомнить вам, что как бы плохо ни было сейчас, но это не конец света, то эта песня для вас.

Она оглядела толпу, довольная их восторженными возгласами.

— «Солнце снова взойдет завтра. И когда ты проснешься, то, скорее всего… — она махнула рукой над толпой, — у тебя будет шанс все исправить. И когда‑то, — ее взгляд невольно упал на Гидеона, — ты встретишь его…»

Голос Джесси был сильным и чистым. Она пела песню всем сердцем и душой.

Глава 14

Публика неистовствовала. Когда Джесси закончила выступление, она взглянула в зал и испытала непередаваемое чувство восторга и волнения.

Мэтт Ричмонд вернулся, чтобы проводить ее со сцены. Он и Надя были радушными хозяевами. Она сделала официальные фотографии с ними еще до того, как вышла на сцену. И они оба пришли в восторг от ее выступления.

Джесси вернулась на вечеринку, чтобы пообщаться и сфотографироваться с деловыми партнерами Мэтта Ричмонда. Спустя пару часов и, наверное, тысячу селфи она наконец осталась одна. К ней подошел Гидеон, который весь вечер наблюдал за ней.

— Я слушал твои альбомы последние несколько недель, и я должен сказать тебе: я не думал, что ты добьешься такого успеха. Но это выступление лучше всего, что я когда‑либо слышал. Это было страстно и мучительно. И все же ты завершила его на положительной ноте. Это было грандиозно.

— Ты слушал мою музыку?

Джесси никогда не приходило в голову, что Гидеон мог слушать ее музыку. Он любил рок и хип‑хоп. То, что она пела, не было ни тем ни другим.

— Конечно. Я не буду врать, что следил за тобой в социальных сетях, но я не выпускал тебя из виду и знаю, что ты написала несколько замечательных песен для известных исполнителей. Ты невероятно талантлива, Джесси. Думаю, что те уроки игры на пианино, которые твои родители заставили тебя пройти, сделали свое дело.

— Согласна. — Джесси не могла удержаться от улыбки. — Конечно, они разочарованы тем, что я не пишу настоящую музыку.

Выражение лица Гидеона стало мрачным.

— Как поживают мистер и миссис Хамфри?

Он взял два бокала шампанского и протянул ей один.

— Так же шикарно, как всегда. А моя мама не стесняется обсуждать со своими друзьями свой прогресс в заполучении в зятья настоящего миллиардера.

Гидеон стал еще мрачнее.

— Я сомневаюсь, что твой отец разделяет эту точку зрения.

Джесси потягивала игристую жидкость. Шампанское щекотало в носу.

— Мой отец считает, что, если бы он не счел тебя непригодным для своей дочери, ты бы никогда не развил в себе стремление стать миллиардером, сделавшим себя сам.

Она ненавидела повторять слова своего отца, но не стала бы лгать Гидеону.

— Я часто размышлял над этим. — Гидеон сделал большой глоток из своего бокала и пожал плечами. — Может быть, он прав.

— Я не верю этому ни на минуту. Посмотри, чего ты достиг за последние пятнадцать лет. Я отказываюсь признавать, что мой отец прав.

Они тихо стояли рядом, пили шампанское и смотрели на людей.

Джесси поставила свой пустой бокал на поднос и поправила большую пышную юбку красивого дизайнерского платья.

Квартет снова появился на сцене. Негромко заиграла музыка, и пары потянулись на танцпол.

Гидеон поставил бокал на соседний поднос, затем протянул ей руку:

— Хочешь танцевать?

Она кивнула, поместив свою маленькую руку в его, и последовала за ним на переполненный танцпол.

Гидеон приобнял Джесси, и они начали двигаться в такт музыке. Ему все еще было трудно поверить, что женщина, которую он держал в руках, была той же милой, неловкой девушкой.

Одно дело — видеть Джесси по телевизору или на обложке альбома. Но стоять рядом с ней теперь было необъяснимо странно.

Было странно танцевать с красивой женщиной, которой она стала, и испытывать такое глубокое влечение к ней. И она, очевидно, по‑прежнему испытывала к нему влечение.

Его отношения с Женевой давно закончились, и та, несомненно, уже давно жила своей жизнью, в которой для Гидеона не было места. Следовательно, Гидеон был свободен в своих действиях в отношении Джесси.

— Полагаю, мне следует поблагодарить тебя за то, что ты со сцены не назвала мое имя, когда говорила о негодяе, разбившем тебе сердце. — Его губы коснулись ее уха.

— Ты думаешь, что я начала писать из‑за тебя? — Ее спина напряглась под кончиками его пальцев. — Я никогда этого не утверждала.

— Верно. — Он кивнул. — Но я внимательно слушал твои песни.

— Я пишу хиты, чтобы рассказать свою историю, рассказать о своих переживаниях, а не чтобы унизить кого‑то. — Она встретилась с ним взглядом. — Я не фанат песен о мести. Главным образом потому, что люди, которые прославились такими композициями, как правило, поступают точно так же, как их обидчики.

— Я согласен, — сказал он. — Но я действительно благодарен тебе. Я не хотел бы, чтобы меня называли парнем, разбившим сердце Джесси Хамфри. Тем более что это последнее, что я когда‑либо собирался сделать.

— Теперь я это понимаю. — Джесси опустила взгляд.

— То, что произошло в тот день, побудило тебя писать песни. Так же как резкий отказ твоего отца направил меня на верный путь. — Он слабо улыбнулся. — Полагаю, в поговорках есть доля правды.

— Например, «когда одна дверь закрывается, другая открывается», — улыбнулась Джесси. — Это была любимая поговорка моей бабушки.

— И моя тоже, — оживленно сказал Гидеон, думая о женщине, которая так много значила для него. — Нам суждено было пойти разными путями, но я рад, что они снова пересеклись.

— Я тоже рада. — Глаза Джесси блестели в ночной темноте.

Он прижал ее ближе, и она положила голову ему на грудь.

Гидеон был рад, что они поговорили. Возможно, сейчас они заложили фундамент, на котором могли бы восстановить свою дружбу. Но сейчас он держал ее в своих руках и не мог отрицать, что хотел большего, чем просто дружба с Джесси.

Эта прекрасная молодая женщина обладала магической способностью очаровывать людей. Гидеон хотел большего, чем просто ночь или две с ней.

Но у него не было оснований полагать, что она хотела того же.

Джесси была на седьмом небе от счастья: Гидеон радовался их незапланированной встрече.

Она, конечно, сначала не почувствовала этого. Когда он задавал ей вопросы о семье, ей казалось, что он пытается выведать информацию про Женеву.

Но в какой‑то момент она поняла, что Гидеон не стремится возобновить отношения с ее сестрой.

Джесси думала о Гидеоне непрестанно с тех пор, как они встретились в спортзале тем утром. Ее сердце наполнилось теплом и любовью к нему. Интересно, как бы отреагировал Гидеон, если бы она поцеловала его сегодня вечером?

Она больше не была девочкой‑подростком, влюбленной в бывшего парня своей сестры. Она была взрослой женщиной, вполне способной вступить в серьезные отношения.

Желание быть с ним становилось все сильнее. Он был мужчиной, с которым она сравнивала всех остальных мужчин, которые встречались ей на жизненном пути.

— Ты сказала мне, что Женева замужем, но ты ничего не рассказала мне о себе. Тебя дома кто‑то ждет?

— Нет. — Спина Джесси напряглась, а радостное волнение заставило ее дышать чаще. — А как ты? Существует миссис Гидеон Джонс?

Гидеон рассмеялся, как будто в этом вопросе было что‑то смешное.

— Нет, — сказал он наконец. — Может быть, это потому, что я был так сосредоточен на своих делах.

— Несмотря на все твои успехи, я удивлена, что ты не думаешь об отъезде на какой‑нибудь тропический остров. Может быть, о создании семьи. И ты никогда не был женат.

Как только Джесси произнесла последнее предложение, она сразу пожалела об этом.

— Так ты наводила обо мне справки? — усмехнулся Гидеон.

— Только после того, как мы поговорили в спортзале сегодня утром. И у меня дома где‑то лежит пара финансовых журналов с твоим портретом.

— Почему‑то мне становится легче, даже когда ты злишься на меня. Я всегда интересовался твоей жизнью.

— И жизнью Женевы, — сказала она.

Он знал, что ее сестра жила в Швейцарии. Но он не знал последних новостей.

— И жизнью Женевы, — медленно повторил он ее слова. — Десять лет назад, после того как я заработал свой первый миллион на недвижимости, я хотел позвонить ей.

— И позвонил? — Джесси пристально посмотрела на него.

— Нет. Вместо этого я прилетел в Цюрих, планируя удивить ее.

Джесси почувствовала спазм в животе.

— И что произошло?

— Я пошел к ней с большим букетом цветов в руках. Но когда я подошел к ее квартире, то увидел ее с каким‑то мужчиной. Было очевидно, что он провел ночь с ней, и она провожала его. Я почувствовал себя глупо.

— Значит, ты никогда не переставал ее любить. Поэтому ты никогда не вступал в брак? Потому что ты питал надежду, что ты и Женева в конце концов снова будете вместе?

— Нет. — Его голос не звучал так убедительно, как раньше. — Мы никогда не должны были быть вместе. Я примирился с этим.

Джесси пристально посмотрела на него:

— Но что, если Женева не была бы замужем?

— Но она замужем.

— Что, если нет?

— То, что я чувствовал к Женеве… это было давно. По правде говоря, твоя сестра была права. Мы тогда хотели разных вещей в жизни.

Джесси молча кусала нижнюю губу, пристально глядя на красивого мужчину. Что, если она наконец сможет воплотить в реальность свои фантазии и проведет ночь в объятиях Гидеона?

Эта мысль мучила ее весь день. Но если Гидеон все еще испытывает чувства к Женеве, она готовилась к душевной боли.

— Спасибо за танец, Гидеон. Мне следует пообщаться с другими гостями. — Она вырвалась из его объятий. — И мне нужно уточнить у Терезы, прибыли ли Чейз и Диксон.

— Конечно. — Он кивнул, засунув руку в карман. — Я не смогу позавтракать с тобой завтра утром из‑за важной деловой встречи. Может быть, мы могли бы встретиться в баре вечером?

Джесси хотела принять его предложение. Прошептать ему на ухо именно то, что она воображала столько раз. Но это было бы ошибкой.

— Это был долгий день, и мне нужно отдохнуть. Может быть, в другой раз?

— Конечно. — Гидеон улыбнулся, но она увидела разочарование в его глазах. Он поцеловал ее в щеку. — Спокойной ночи, Джесс.

— Спокойной ночи!

И она пошла в другую сторону крытого патио, подальше от Гидеона Джонса.

Глава 15

Гидеон наблюдал за выражением лица Мэтта, когда тот изучал проспект о сделке в Дубае. После двух неудачных попыток увидеться с Мэттом на этих выходных он все‑таки сумел договориться с ним о встрече за завтраком в своем частном коттедже.

— Сколько ты поставил на эту сделку? — спокойно спросил Мэтт, потягивая кофе.

— Все. — Гидеон был сам ошеломлен своим откровенным ответом. — Моя репутация и будущее моей компании зависят от этой сделки. Я не буду лгать тебе, Мэтт. Несколько крупных инвесторов недавно покинули проект. Не из‑за того, что связано с самой сделкой. Эта сделка надежна.

— Тогда почему эти два инвестора вышли из сделки? — Мэтт скрестил руки на груди.

— Оба были напуганы нестабильностью в своей отрасли. Это мне урок на будущее. Не слишком полагаться на инвесторов из одного сектора бизнеса. Если рыночные изменения негативно отразятся на этой отрасли, сделка может сорваться.

— Верно. Но я рассчитываю вложить в эту сделку максимум десять миллионов. Как ты планируешь восполнить недостающую сумму?

— Мы работали без устали последние две недели и получили большую часть необходимого финансирования для этой сделки. Как только ты присоединишься к нам, нам понадобится добавить лишь немного инвестиций.

— И?

— Сегодня у меня запланированы телефонные переговоры с потенциальными инвесторами. — Гидеон спокойно отпил кофе из своей чашки.

Мэтт снова взял проспект и пролистал его в тишине. Гидеон не мешал.

— Хорошо. — Мэтт положил папку и посмотрел прямо на Гидеона. — Я в деле. Отправь документы в мой офис. Наши адвокаты рассмотрят их, а затем мы выпишем вам чек. Что‑нибудь еще мне нужно сделать?

— Нет. Мы сделаем все остальное сами, чтобы не доставлять вам хлопот, — небрежно сказал Гидеон. — Бумажная работа будет ждать тебя, когда ты вернешься в Сиэтл.

Мэтт пожал ему руку.

— Я с нетерпением жду возможности наконец поработать с тобой.

— Да. — Гидеон продолжал говорить ровным тоном, хотя ему хотелось подпрыгнуть от радости. — Добро пожаловать на борт.

— И, продолжая разговор об ожиданиях… Мне кажется, твоя встреча с Джесси Хамфри была долгожданной. — Мэтт съел последний кусочек своего омлета.

— Было здорово снова увидеть ее. Мы смогли поговорить начистоту. Надеюсь, мы восстановим нашу дружбу.

— Дружба? — Брови Мэтта удивленно взметнулись вверх. — Я видел, как ты на нее смотришь. Для меня это означает что‑то большее, чем дружба. Несколько человек спросили меня, встречаетесь ли вы. Они надеялись пригласить ее на свидание.

— Кто хотел пригласить ее на свидание? — Голос Гидеона напрягся, а его руки сжались в кулаки.

— Было бы у меня сейчас зеркало, ты бы увидел свое лицо! — засмеялся Мэтт. — Это определенно ревность. Ты хочешь убедить меня, что она просто подруга?

Гидеон молча отрезал кусок от блинчика. Не нужно подливать масла в огонь. Мэтт уже слишком развеселился.

— Это серьезнее, чем я думал. — Мэтт допил кофе. — У тебя, как правило, выражение лица гораздо лучше, когда ты играешь в покер. А Джесси знает?

— Что именно она должна знать? — Гидеон старался не показывать своего раздражения. В конце концов, его друг только что помог ему спасти дубайский проект. — Что я хочу снова поддерживать с ней дружеские отношения?

— То, что ты видишь ее как нечто большее, чем просто подруга. Я видел вас двоих на танцполе прошлой ночью. От вас исходило прямо‑таки сияние.

— Сияние нашей ауры? Правда, Мэтт? — Гидеон рассмеялся. — Затем ты скажешь мне, что звезды встали в один ряд и благословили наши отношения.

— Это больше похоже на то, что сказала бы Надя, но я не могу не согласиться. Возможно, этот катастрофический оползень предопределил дальнейшее развитие событий. Если это так, у меня есть огромный счет, который я хотел бы отправить тебе!

Мэтт поднялся на ноги.

— Ха‑ха‑ха! — Гидеон тоже встал. — У тебя прекрасное чувство юмора.

— Нет. Я просто влюбленный парень, который способен распознать признаки влюбленности у другого человека. — Мэтт широко улыбнулся. — Я должен подготовиться к своей встрече с Лиамом. Так что мне лучше идти. Спасибо за завтрак и за возможность участия в этой сделке. Я с нетерпением жду, когда мы начнем.

— Еще одна вещь. — Гидеон глубоко вздохнул, зная, что не должен спрашивать, но не мог остановиться. — Два музыкальных продюсера, которые здесь…

— Диксон Бенедикт и Чейз Страттон. Что насчет них? — Мэтт нахмурился. — Ищешь еще инвесторов?

— Нет, ничего такого. Думаешь, ты сможешь договориться о встрече с ними двумя?

Мэтт ухмыльнулся:

— Ты имеешь в виду, могу ли я договориться о встрече Джесси с двумя из них?

Если он хотел доказать Мэтту, что он не влюблен в Джесси, то ему это не удалось.

— Да.

— Я посмотрю, что я могу сделать. — Мэтт снова пожал руку и ушел.

Гидеон позвонил Лэндону и с волнением сказал ему, что они близки к завершению сделки. Но его больше занимали слова Мэтта о нем и о Джесси.

Джесси была умной и красивой, и она заставила его смеяться. Конечно, он был заинтересован в ней. Он много думал о том, что случится, если она снова попытается поцеловать его.

На этот раз он не остановит ее.

Образ Джесс, лежащей в его постели, не давал ему заснуть всю ночь.

Но пора брать свои чувства под контроль. Он сосредоточится на бизнесе и не будет форсировать отношения с Джесси. Пусть все идет своим чередом.

Джесси сидела за пианино, играя одну из песен, которые она написала для своего нового альбома.

Тереза подтвердила, что и Чейз Страттон, и Диксон Бенедикт прибыли в отель накануне вечером. Она не думала, что кто‑то из них приехал специально, чтобы увидеть выступление Джесси. Но Тереза ожидала, что оба мужчины будут на торжественном вечере, и пообещала поставить им столик перед сценой.

Джесси нужно было произвести впечатление на них обоих. И ей нужно было сосредоточиться на своей главной цели этого концерта: поиске финансирования и идеальных продюсеров для ее альбома.

Она предпочла сделать ставку на себя, а не соглашаться на невыгодную сделку.

Она хотела создать альбом, который найдет отклик в сердцах людей. Если ей это удастся, продюсеры будут стучаться к ней в дверь, чтобы предложить ей сотрудничество. И она установит свои условия для сохранения творческой свободы в будущих проектах.

Новый ее альбом должен стать лучше, чем последний. Это была трудная задача. Но известные продюсеры, такие как Чейз и Диксон, могли бы помочь ей в продвижении альбома гораздо лучше, чем она могла бы сделать это самостоятельно, даже с ее прошлым успехом.

Ей нужно было думать о своей карьере, а не тратить время на мечты о Гидеоне. О том, что он значил для нее тогда. Об ошибках, которые они оба сделали пятнадцать лет назад. О том, как он отреагирует, если она предложит свидание в выходные.

Джесси глубоко вздохнула, ее голова кружилась, когда руки двигались по клавишам. Она нажала не на ту ноту, затем в отчаянии стукнула по клавишам пианино.

Она, погруженная в мысли о Гидеоне, совершенно забыла о своей цели. Сейчас это было совершенно ни к чему, потому что песня, которой она надеялась удивить Чейза и Диксона, была написана на эмоциях от отказа Гидеона в тот день. Песня родилась от боли, страданий и гнева, которые она испытывала, и от осознания того, что пришло время отпустить прошлое и двигаться дальше.

Было иронично, что он вернулся в ее жизнь после того, как она написала эту песню. У вселенной было своеобразное чувство юмора.

«Хорошо» была ее самой эмоциональной песней. Ей нужно было снова ощутить боль и потерю, которые она испытала в тот день. Ее слушатели должны были перенестись в воспоминаниях туда, где они могли бы снова пережить свою любовь и отчаяние.

Прошлой ночью было неприятно, что Гидеон присутствовал на выступлении. Особенно когда она представила песню, которая явно была о ее чувствах к нему. Но сегодня вечером все ее песни будут о любви и боли. Она не хотела сдерживать свои эмоции. Она обнажит свое сердце на сцене, чтобы все испытали те же чувства.

Единственное, что имело значение, было присутствие Чейза и Диксона. Они должны были понять, на что она способна. Если она справится с этой задачей, ей не нужно будет убеждать. Они сами захотят работать с ней.

— Джесси, с пианино все в порядке? — Тереза подошла к ней с чашкой чая на блюдце. — Ты так глубоко задумалась.

Джесси не поняла, что перестала играть. Она сидела там, отрешенная от всего мира. Неудивительно, что Тереза волновалась.

— Все хорошо. Спасибо. — Джесси сделала глоток теплого ромашкового чая, который женщина передала ей. — С точки зрения внимания к деталям ты — один из лучших организаторов мероприятий, с которыми я работала. Я бы воспользовалась твоими услугами, чтобы спланировать вечеринку по выпуску альбома, как только закончу его.

— Спасибо, Джесси. — Лицо Терезы просияло. — И спасибо, что ты согласилась выступить здесь. После катастрофы в «Опуленс» я бы не винила тебя, если бы ты отказала мне.

— Ну, ты же подсластила сделку. — Джесси засмеялась. — Я очень благодарна тебе за то, что ты пригласила Чейза и Диксона для сегодняшнего выступления.

— Я рада, что мы смогли сделать это. Если ты покажешь им хотя бы половину того, что ты показала нам вчера вечером, они оба будут умолять тебя о сотрудничестве.

Тереза подняла голову, когда менеджер по банкетам назвал ее имя.

— Я, пожалуй, пойду. Позвони мне, если тебе что‑нибудь понадобится. Мы хотим создать наилучшие условия для твоего выступления сегодня вечером, поэтому на этот раз не общайся с гостями заранее. Давай отложим это до окончания концерта. Если ты сможешь прибыть в зону подготовки примерно за час до начала, мы позаботимся о том, чтобы все было готово.

Джесси поблагодарила Терезу. Затем, когда снова осталась одна, закрыла глаза и ее пальцы заскользили по клавишам.

Глава 16

Поздним субботним утром Тереза стояла в глубине зала, когда Мэтт и Лиам сидели в центре сцены, заканчивая свою конференцию о новом совместном предприятии по искусственному интеллекту — проекте «Саша». Зал был заполнен до отказа.

Конференция прошла лучше, чем она или Мэтт ожидали.

Выслушав отчет Корин о проделанной работе, Тереза направилась на кухню. Она посоветовалась с шеф‑поваром по поводу меню для праздничного ужина. Они также обсудили все особые запросы гостей. Оказалось, что почти у трети участников были диетические ограничения, но у шеф‑повара и его персонала все было под контролем.

Шеф‑повар Риад предложил приготовить ей пасту с курицей, чтобы она могла быстро и рано пообедать. Вероятно, это будет ее единственный шанс перекусить до позднего вечера.

Поскольку погода была чудесная, он предложил ей пообедать во внутреннем дворике у бассейна.

Это было бы идеально! Она могла немного позагорать, полюбоваться садами и осмотреть бассейн, чтобы убедиться, что все было так, как должно быть. Когда она подошла к большому подогреваемому наружному бассейну в стиле ар‑деко, из‑под воды появился Лиам.

При виде его она чуть не уронила свой мобильный телефон.

Он шагнул в ее направлении, его губы сжались в тонкой ухмылке. Длина плавательных шорт Лиама подчеркивала его сильные бедра и твердый живот.

— Доброе утро! — наконец сказал он.

По ее спине побежали мурашки, и она невольно впилась зубами в нижнюю губу: «Возьми себя в руки, девочка».

— Доброе утро! — запнулась она. — Презентация проекта «Саша» прошла хорошо.

— Я рад, что нам удалось наконец‑то рассказать о нем публике. Но как только мы закончили, я понял, что мне нужно расслабиться. Поэтому пошел в бассейн.

Лиам обернул одно полотенце вокруг талии, а другое повесил на шею и начал вытирать волосы.

— Ты знаешь Николетт Райан? — Лиам кивнул в сторону красивой женщины, раскинувшейся на шезлонге у бассейна.

Он рухнул на стул рядом с ней, и она предложила ему один из двух напитков, которые только что принес официант.

Мышцы спины и шеи Терезы напряглись.

Николетт Райан. Журналистка. Что общего имел с ней Лиам?

Неужели это он слил фотографии и информацию о Терезе в прессу?

— Доброе утро, Тереза! — Николетт весело помахала рукой.

— Большое спасибо, что дали мне пропуск для прессы на это событие. Здесь отличные условия для отдыха, и шоу Джесси Хамфри вчера вечером было одним из лучших живых выступлений, которые я когда‑либо видела.

Тереза заставила себя улыбнуться:

— Рада, что вы смогли найти время и приехать.

Николетт улыбнулась ей понимающей улыбкой:

— Я бы не пропустила это мероприятие.

Она откинулась назад, вытянувшись под лучами солнца, и закрыла глаза.

Тереза стиснула зубы. Она искала столик во дворе, за которым могла бы спокойно поесть, не видя и не слыша Лиама и его новой подруги.

Она села на один из кованых стульев за столиком под большим зонтом и задумалась.

Нет, она и Лиам не были парой. И она не имела права вмешиваться в его дела. Тем не менее не могла удержаться от беспокойства, думая, что Николетт и Лиам встречаются.

Она бросила взгляд в их сторону. Они что‑то оживленно обсуждали, склонив головы друг к другу. Они явно не хотели, чтобы окружающие их слышали.

— Вот, пожалуйста, мэм. Цыпленок по специальному рецепту шеф‑повара Риада Альфредо, только для вас! — Официант поставил на стол тарелку и выложил столовое серебро. В ее бокал он налил газированной минеральной воды.

Тереза хотела, чтобы он немного отошел вправо, чтобы она могла точно видеть, что делали Лиам и Николетт.

— Извините, но вы не возражаете, если я сейчас перейду в бунгало, которое отель предоставил организаторам на выходные?

Официант вежливо улыбнулся, снова собрал все на своем поднос и направился к бунгало.

Как только он ушел, Тереза спокойно допила свою воду, изо всех сил стараясь не задаться вопросом о Лиаме или его новом увлечении.

— Я чувствую себя ужасно из‑за фотографий, которые просочились в прессу после отключения света в «Опуленс». — Николетт Райан отпила свою пина‑коладу. — И эти ужасные заголовки. Они не были честны ни с тобой, ни с Терезой.

Не поворачивая головы, Лиам бросил взгляд в сторону Терезы и увидел, как она встает со своего места и идет за официантом к уединенному бунгало.

— Лиам! — Николетт назвала его имя нетерпеливо, как будто она хотела напомнить ему о чем‑то важном.

— Да, извини. Я просто… думал. — Он сделал глоток коктейля и повернулся к ней. — Так ты думаешь, что кто‑то целенаправленно травит меня?

— На данный момент я не уверена, что обида данного человека или группы людей направлена против тебя лично. Возможно, против компании твоего отца. Возможно даже, что Тереза настоящая цель этой жестокой игры, в которую кто‑то играет.

Лиам нахмурился, невольно посмотрел через плечо на бунгало, в которое направлялась Тереза. Если кто‑то нацелился на нее… почему? Если в ее прошлом было что‑то сомнительное, могло бы это послужить поводом для мести?

— Тереза может быть в опасности.

— Я не знаю. — Николетт пожала плечами. — Но я бы посоветовала вам действовать осторожно. Кто‑то определенно наводил о вас двоих справки и интересовался ее историей с твоим отцом. — Николетт выпрямилась в своем шезлонге. — Ты знаешь, люди часто неодобрительно относятся ко мне из‑за моих статей. Из‑за вопросов, которые я поднимаю: известные люди, мода, голливудские и мировые сплетни, — с горечью сказала она. — Но я работаю честно. Всегда. Я не хочу, чтобы тебе и Терезе навредили.

— Кто спрашивал обо мне и о моем отце?

— У меня нет всех деталей.

— Есть кое‑что, что ты знаешь, но не говоришь мне.

— Я должна защищать свои источники. Я уже слишком много тебе сказала. На самом деле мне лучше пойти и приготовиться к обеду.

— Подожди, Николетт. — Лиам положил руку ей на плечо. — Наверняка есть что‑то еще, что ты можешь сказать мне.

Николетт огляделась вокруг, прежде чем перевести взгляд на него.

— Я не уверена на сто процентов, кто стоит за этим, но вполне возможно, что источник гораздо ближе к вам, чем вы думаете. На вашем месте я была бы осторожнее с теми, кому ты или Тереза доверяете.

— Спасибо! — Лиам провел рукой по своим влажным волосам. — Спасибо, что поделилась тем, чем могла.

Николетт надела солнечные очки, собрала вещи и направилась в отель.

Источник, близкий к нему?

Число людей, которым он мог доверять, чтобы не хранить от них секретов, неуклонно уменьшалось. Прежде всего доверия лишились его родители. Его отец выбил у него почву из‑под ног, оставив Терезе двадцать пять процентов акций «Кристофер корпорейшн». Но был еще и другой секрет…

Когда Линус Кристофер лежал в больнице, Лиам увидел медицинскую карту своего отца. У него была четвертая группа крови. В то время он не задумывался об этом. Но позже ему пришло в голову, что у него самого была первая группа крови. Если информация в медицинской карте Линуса Кристофера была верной, то этот человек никак не мог быть его отцом.

После похорон отца Лиам спросил свою мать Кэтрин о несоответствии в группах крови. Она настаивала на ошибке в медицинских данных и утверждала, что он их биологический сын.

Но он не мог перестать думать об этом.

Глава 17

Пятая годовщина «Ричмонд индастриз» прошла без проблем.

Отель и еда были фантастическими. Все гости остались довольны.

Лиам был гением! Пользуясь своими связями и обаянием, он сумел обеспечить ей это шикарное место в такой короткий срок.

Тереза закрыла глаза, вспомнив Лиама и Николетт, которые шептались друг с другом у бассейна. Она чувствовала, что он не доверял ей, а без доверия у них не было будущего.

Ей нужно было вступить в навязанную ей игру и сосредоточиться на своей работе в «Лимитлесс ивентс» и «Кристофер корпорейшн». Этого должно быть достаточно, чтобы она была занята и не думала о Лиаме или о том, как прекрасно было его влажное тело.

Ее телефон завибрировал. Пришло новое сообщение.

Да, не стоит будить спящих собак…

«Это срочно. Встретимся в моем коттедже через десять минут. Мне нужно поговорить с тобой наедине».

Тереза нахмурилась. Почему Лиам не мог попросить ее встретиться с ним в баре или даже возле бассейна?

Она набрала номер телефона Лиама, но он не поднимал трубку. Наконец включилась голосовая почта. Она позвонила еще дважды, но результат был таким же.

Тереза нахмурилась, убрала прядку волос за ухо и еще раз прошлась по холлу отеля, чтобы убедиться, что все было в порядке. Она сделала несколько указаний сотрудникам, готовившим обед в банкетном зале, а затем вышла с черного хода и направилась к коттеджу Лиама.

Она постучала в дверь, но ответа не услышала. Она уже собиралась повернуться и уйти, когда Лиам открыл дверь.

— Извини, я был в душе!

Вокруг его талии было обернуто полотенце. Капли воды все еще покрывали его тело.

— Входи!

Лиам отошел в сторону, чтобы впустить ее внутрь, а затем бросил взгляд во двор.

— Лиам, что происходит? — потребовала ответа Тереза, сложив руки. — Ты проверял, не следят ли за мной?

— Да! — Он снял полотенце, обернутое вокруг его шеи, и высушил волосы.

— Кто?

— Это как раз я хотел бы знать…

Он пошел на кухню, достал из холодильника две бутылки воды и предложил ей одну.

— Нет, спасибо.

Тереза подошла к окну и выглянула наружу. Убедившись, что там никого нет, она закрыла шторы.

— Тогда почему ты думаешь, что кто‑то следит за мной? А что это за загадочное эсэмэс? Просто расскажи, что происходит.

Лиам извинился и вышел в ванную, чтобы переодеться. Она тем временем продолжала мерить шагами гостиную. Дверь из гостиной вела в спальню. Она обнаружила, что смотрит на кровать. Воспоминания о ночах, которые они провели вместе, нахлынули вновь. На одно счастливое мгновение она искренне поверила, что у них может быть что‑то большее. Что‑то реальное.

Но между ними было так много недосказанного. Ее история с его отцом. Неспособность Лиама доверять людям, передавшаяся ему от матери. Условия завещания его отца, подозрение и вражда, которые возникли между ними. Слухи, которые угрожали как их репутации, так и ее средствам к существованию.

— Все в порядке? — Лиам нежно положил руку ей на плечо, напугав ее. Она даже не поняла, что он вышел из ванной. — Извини, что испугал! Я звал тебя, но ты меня не слышала!

— Я просто вспоминаю все подробности мероприятия. Хочу убедиться, что я ничего не забыла. — Между ними было достаточно секретов. — Итак, ты собирался объяснить мне смысл своего сообщения.

— Верно. — Он чуть отступил назад, создавая пространство между ними. Как будто он нуждался в этом так же, как и она. — Ты могла заметить, что у меня была возможность пообщаться с Николетт Райан, репортером светской жизни в журнале…

— Я знаю, кто такая Николетт Райан, Лиам. — Она скрестила руки на груди. — Я выдала ей пропуск журналиста.

— Да, конечно, — признал он с небольшой ухмылкой. — Причина, по которой Николетт так стремилась поговорить со мной, заключалась в том, что она хотела предупредить меня… нас.

— О чем? — Тереза подняла бровь.

— Николетт не верит, что утечка этих фотографий и видео о нас была простой случайностью. Это слил не просто жадный до наживы случайный человек. — Лиам присел на белый диван. — Она считает, что у кого‑то есть продуманный план, чтобы уничтожить одного из нас.

— Или, может быть, нас обоих. — Тереза опустилась на другой конец дивана и повернулась к нему. — Но кто и почему?

— Вот что нам нужно узнать прежде всего, — сказал он. — Желательно до того, как они нанесут новый удар и еще больший ущерб нашей репутации и бизнесу. «Кристофер корпорейшн» может легко пережить нынешний скандал, но если что‑то подобное случится еще раз…

— …можно будет обращаться на биржу труда. — Тереза подняла на него глаза. — Но что мы сделали? Я вложила все, что у меня есть, в эту компанию. Я не могу позволить, чтобы все пошло прахом. Слишком много людей рассчитывают на меня. Мой персонал, моя семья…

— Я знаю. — Лиам положил свою большую руку на ее руку, опираясь на диван между ними. — И я сделаю все от меня зависящее, чтобы этого не произошло. Надеюсь, ты в это веришь.

Тереза кивнула:

— Я верю. Ты уже так много сделал. Заполучил Джесси Хамфри в «Опуленс», несмотря на погоду. Помог забронировать этот отель в такой короткий срок.

Лиам неохотно кивнул ей. Он встал и начал ходить из угла в угол.

— Мы оба должны знать, что есть неэтичные журналисты, которые готовы сделать что угодно, чтобы заполучить большую историю. Они просто хотят сочную, непристойную историю, независимо от того, содержится в ней хоть крупица правды. Я уверен, что такие люди, не задумываясь, наймут шпионов, чтобы раскопать какие‑нибудь порочащие нас факты. Возможно, это будут люди, которых мы знаем и которым доверяем.

Он многозначительно уставился на нее.

— Ты думаешь, что в моей команде есть шпион? Один из моих сотрудников? — Тереза была взбешена предположением Лиама. — Я отбирала каждого сотрудника сама. Я ручаюсь за любого из них.

— Я понял. Они хорошие люди. Вероятно, заслуживающие доверия. Но люди не всегда такие, какими они кажутся. Да, люди могут удивить нас неожиданно благими поступками. Но они также могут ошеломить нас действительно ужасными действиями. Мы не можем сбрасывать со счетов эту возможность.

Тереза тоже встала.

— Почему ты сразу предполагаешь, что это кто‑то из моей компании? С таким же успехом это может быть кто‑то из «Кристофер корпорейшн».

— Верно. — Лиам кивнул и потер челюсть. — Но, кроме Дункана, у меня нет таких доверительных отношений с моими сотрудниками, как у тебя. В высказывании о том, что фамильярность порождает презрение, есть доля правды.

Тереза яростно покачала головой:

— Я до сих пор не верю в это. Кроме того, зачем им делать что‑то, что ставит под угрозу их источник дохода? Я вижу страх в их глазах, Лиам. Они беспокоятся так же, как и я, какое влияние эти слухи окажут на будущее компании.

— Может быть, они действительно честные, преданные, трудолюбивые люди. — Лиам неотрывно смотрел на нее. — Но если у кого‑то есть планы против одного из нас, возможно, они ни перед чем не остановятся, чтобы достичь своей цели. Они могут шантажировать кого‑то близкого нам. Возможно, даже угрожать причинить вред члену их семьи.

— Джошуа…

— Ты думаешь, что твой брат мог быть скомпрометирован? Может быть, поэтому он пропал без вести, когда тебе позвонили из‑за него?

— Джош никогда бы не сделал мне больно. Конечно нет! Кроме того, он не знает о нас. Мы давно не разговаривали, и я, разумеется, не сказал бы моему младшему брату, что мы с тобой… — Ее глаза невольно метнулись к кровати в другой комнате. — Это не может быть он, вот и все.

Тереза ходила взад‑вперед по комнате, не глядя на Лиама. Как только она выйдет на улицу, она наберет номер брата.

— Хорошо, если мы не можем выяснить, кто желает нам вреда, давай подойдем к вопросу с другой стороны.

— Что? — Тереза повернулась к Лиаму, изучая его лицо.

Он провел руками по темным волосам, и выражение его лица стало извиняющимся.

— Мне нужно, чтобы ты была полностью честна со мной, Тереза. Есть ли еще какая‑нибудь история помимо той, что произошла между тобой и моим отцом? Есть другие истории, которые кто‑то может обнаружить?

— Сколько раз мне нужно это повторить? — вспылила она. — У меня не было романа с твоим отцом. Я всегда воспринимала его только как наставника. Я не видела Линуса много лет. Я шокирована так же, как и ты, из‑за того, что он оставил мне двадцать пять процентов компании.

Лиам поморщился, когда услышал про ее акции.

— Я верю тебе, — тихо сказал он. Он не хотел спрашивать о связи ее отца с «Кристофер корпорейшн» до тех пор, пока Даттон не предоставит ему больше информации. — Но, может быть, есть еще что‑то, о чем нам, возможно, придется беспокоиться? Что‑нибудь, что может вызвать проблемы для твоей компании или моей?

— У меня есть секреты, да. — Она пожала плечами.

Лиам подошел ближе.

— Но может ли какой‑нибудь из твоих секретов повредить репутации «Кристофер корпорейшн»?

— Я уже рассказала тебе о моем брате и его проблемах. Что он связался с какими‑то опасными людьми в Вегасе и задолжал им много денег.

— Но эту проблему мы решили, его вытащили из той банды. Конечно, это не идеально, но мы могли бы найти способ раскрутить эту историю. Каждый любит истории о героях, которые ради своей семьи пошли бы на все.

— Это не история, Лиам. Это моя жизнь. — Ее голос дрогнул, а слезы обожгли глаза.

— Тереза, подожди…

Прежде чем он смог остановить себя, Лиам поймал ее за руку. Она повернулась, чтобы посмотреть на него. Обида и разочарование наполнили ее прекрасные голубые глаза.

— Я понимаю, как трудно все это должно быть для тебя. Я не собирался изображать бесчувственного, эгоистичного хама. — Он провел большим пальцем по мягкой коже на тыльной стороне ее ладони. — Я с детства готовился думать прежде всего о «Кристофер корпорейшн» и лишь только потом обо всем остальном, включая людей в моей жизни. Я всегда знал, что мне нужно идти вперед.

Тереза кивнула, задумчиво глядя на него. В ту ночь, когда на нее упало дерево, он рассказал ей о непростых отношениях с родителями. Признался, как он страдал в детстве.

— Есть еще одна вещь, которую я должна тебе сказать. Единственная причина, по которой я не отказалась от подарка твоего отца, я имею в виду от акций, заключается в том, что человек, который позвонил по поводу моего брата и угрожал мне, сказал, что Джошуа должен кому‑то деньги. Много денег.

— Сколько?

— Звонивший сказал, семь миллионов долларов. Я знала, что Джошуа задолжал какую‑то сумму давным‑давно, но я думала, что эти долги были уже погашены.

Лиаму все стало ясно.

— Так что ты хотела бы иметь деньги под рукой на всякий случай.

— Да…

Слезы катились по ее лицу, а щеки покраснели, как будто она смутилась, что показала ему свои эмоции. Она сердито смахнула слезы свободной рукой.

— Тебе не нужно было говорить мне об этом. — Лиам не мог отвести глаз от ее нежных губ. — Зачем ты это сделала?

Она снова посмотрела на него:

— Потому что я не хочу, чтобы между нами были какие‑то секреты.

Лиам вытер ее слезы. Он подошел ближе к этой прекрасной женщине, у которой был странный дар заставлять его испытывать множество эмоций. Гнев, разочарование, похоть, ревность, боль и глубокая любовь.

Он наклонился к ней медленно, осторожно. Тереза не возражала. Вместо этого она тоже подалась ему навстречу. Ее глаза закрылись.

Лиам прижался к ее губам и поцеловал ее.

Тереза отпустила его руку и расслабилась, ее руки прижались к его груди. Он провел губами по ее соленым, заплаканным щекам. Затем он нежно поцеловал ее в ухо.

— Почему я не могу удержаться, чтобы поцеловать тебя? — прошептал он.

— Возможно, по той же самой причине, по которой я не могу не хотеть, чтобы ты меня поцеловал. Или перестать думать о ночах, которые мы провели вместе.

Ее хриплый голос сводил его с ума. Он снова поцеловал ее, и она приоткрыла ему губы, приглашая его углубить поцелуй. Он согласился, его язык скользнул по ее языку. Он наслаждался сладким, мятным вкусом ее теплого рта.

Ее руки обвились вокруг его талии, а пальцы прижались к его спине, притягивая его тело ближе. Он хотел ее.

Тереза заставила его почувствовать то, чего он раньше не чувствовал и хотел пережить снова и снова. Поэтому, несмотря на обещание, которое он дал себе, он хотел гладить ее кожу.

Лиам прервал их поцелуй, его глаза искали ее взгляд. Тереза вонзила зубы в нижнюю губу, ее дыхание стало прерывистым, когда она сняла пиджак и бросила его на стул. Она повернулась к нему спиной, давая ему доступ к молнии ее бюстье.

Он наклонился и нежно поцеловал ее в шею и плечо, расстегнув молнию на ткани с металлической серебряной нитью. Он бросил бюстье поверх пиджака в кресле. Его руки скользили по ее животу, когда он целовал ее плечи. Он ласкал ее грудь.

Тереза застонала. Ее колени слегка подогнулись, своими пышными бедрами она прижалась к нему. Он расстегнул молнию ее узких серых брюк, развернул ее к себе, запечатлев еще один поцелуй на ее губах, когда поднял ее. Она обхватила его ногами, когда он понес ее к кровати.

Лиам снял с себя одежду. К счастью, отель предоставлял своим гостям и средства защиты в качестве приветственного набора. Лиам наклонился и поцеловал Терезу. Он испытал прилив радости, когда почувствовал, что ее тело приветствует его. Ее пальцы впились в его спину, когда он глубоко вошел в нее. Их тела двигались вместе.

Тереза замерла, ее ногти царапали его кожу, когда она выкрикнула его имя. Сокращение мускулов глубоко внутри ее вызвало дрожь удовольствия в его теле, что привело его к оргазму.

Наконец он перевернулся и положил кулак под голову, лежа лицом к ней. Он провел рукой по ее животу.

— Это было… — Он выдохнул, слова ускользали от него.

Улыбка осветила ее глаза.

— Да, это было!

— И это всегда есть между нами.

У Терезы зазвонил телефон. Она взглянула на часы на стене, затем что‑то прошептала себе под нос и поднялась с кровати.

— Я должна вернуться. — Она начала собирать свою одежду.

— Конечно, но разве ты должна уйти прямо сейчас? — Лиам надеялся на повторение.

— Да! — Она бросилась в ванную, но через плечо улыбнулась ему: — Но мы можем перенести наш разговор на вечер!

Он ухмыльнулся, уже считая минуты.

Глава 18

Тереза разгладила великолепное голубое платье в пол, в последний раз посмотрела в зеркало и аккуратно накрасила губы помадой.

День выдался беспокойный. Она проверила готовность всей локации, предотвратила несколько потенциальных проблем и разрешила пару необычных запросов гостей. Но сегодня произошли два события, которые потрясли ее. Она узнала, что кто‑то может намеренно действовать против нее и…

Тело Терезы покалывало от электричества, когда в воспоминаниях она следовала за рукой Лиама по своей коже. Она позволила себе снова оказаться под влиянием ее влечения к нему.

Не только потому, что он был невероятно сексуальным мужчиной. Хотя если вспомнить, как он выходил из бассейна в тех плавательных шортах… Он привлекал ее, потому что, несмотря на недоверие и браваду, он был милым и вдумчивым человеком. Он приходил ей на помощь бесчисленное количество раз за последние несколько месяцев. И часто он делал это анонимно, и она только впоследствии узнала, что помощь исходила от Лиама. Он делал это просто потому, что мог помочь ей.

Тем не менее было ли достаточно физического влечения, схожих интересов и того факта, что им нравилось проводить время вместе, чтобы преодолеть проблемы Лиама с доверием и мерзкими слухами о ней?

Тереза прогнала из головы тревожные мысли. Она должна была провести сегодня торжественное мероприятие. И ей нужно быть очень внимательной и сосредоточенной, чтобы сегодня вечером все прошло без помех.

Она сделает все возможное, чтобы это было так.

— Тереза!

Мэтт под руку с Надей подошли к ней.

Тереза пригласила Надю в «Лимитлесс ивентс» подрядчиком, когда стало очевидно, что та не сможет сохранить свое рабочее место в качестве помощника Мэтта. Надя была умной, находчивой, трудолюбивой и заслуживала доверия. Но нынешнее мероприятие было заказано и оплачено ее мужем, поэтому Надя была для Терезы не коллегой, а клиентом.

В красном платье без бретелек Надя, с ее светлыми, уложенными в высокую прическу волосами, выглядела великолепно. А Мэтт, несмотря на свое презрение к костюмам, был одет в смокинг, который выгодно подчеркивал его мускулистое телосложение.

— Эти выходные прошли великолепно! Прекрасный способ отпраздновать пятилетие «Ричмонд индастриз». Тебе в голову пришла гениальная идея отпраздновать юбилей именно здесь. Я уже готов признать, что катастрофа случилась как нельзя вовремя! — Мэтт усмехнулся, обнимая Надю за талию.

— Это были действительно замечательные выходные! — Взгляд Нади встретил взгляд Мэтта.

Ее карие глаза вспыхнули на свету, и ее щеки залились румянцем, как будто она смутилась под взглядом мужа. Как будто он видел ее в первый раз.

— Ты превзошла сама себя. — Надя наконец повернулась, чтобы посмотреть на Терезу. — Спасибо за всю тяжелую работу. Я знаю, что тебе было крайне нелегко все организовать так быстро. Откровенно говоря, ты совершила чудо. Гораздо больше, чем мы ожидали, учитывая сроки.

Она подтолкнула Мэтта, который снова мечтательно смотрел на нее.

— Ты проделала выдающуюся работу, Тереза. Мы свяжемся с твоей компанией, чтобы обсудить планы нашего следующего мероприятия.

Мэтт извинился, и они с Надей ушли, чтобы поприветствовать своих гостей.

Тереза была взволнована и польщена высокой оценкой Мэтта. Еще пару часов до завершения гала‑вечера, и она сможет записать это мероприятие себе в резюме как феноменальный успех.

— Тереза Сент‑Клер, я Брукс Аббингдон! — услышала она чей‑то голос.

К ней подошел высокий красивый мужчина с вьющимися волосами. Широкая улыбка сияла на его лице.

— Мы не знаем друг друга, но…

— Конечно, я знаю, кто вы, мистер Аббингдон! — Тереза улыбнулась и пожала протянутую ей руку. — Вы генеральный директор «Аббингдон эйрлайнс», одной из самых крупных частных авиакомпаний в стране.

— А вы та женщина, которая организовала это невероятное мероприятие всего за две недели. — Брукс снова улыбнулся.

Он был красив, отметила про себя Тереза. У него были темные волнистые локоны, а ростом он был значительно выше Терезы. Его быстрые карие глаза и сияющая широкая улыбка завораживали. Неудивительно, что у этого человека была репутация плейбоя.

— Я, конечно, сделала это не одна. У меня невероятный персонал. Мне очень повезло с сотрудниками! — Тереза сдержанно улыбнулась. Последний месяц был богат на проблемы и катастрофы, и тем приятнее ей было получить такую искреннюю оценку и признание от Мэтта Ричмонда, а теперь и Брукса Аббингдона, одного из самых важных гостей.

— Уверен, у вас еще много дел сегодня, мисс Сент‑Клер, поэтому я не буду отнимать слишком много времени. — Брукс подошел ближе и понизил голос: — Я хотел бы обсудить с вами возможность организации для меня одного мероприятия.

— Зовите меня Тереза. — В животе у нее запорхали волшебные бабочки. Новый клиент, такой как Брукс Аббингдон, был именно тем, что сейчас требовалось «Лимитлесс ивентс»! Успех этого проекта и новое мероприятие для «Аббингдон эйрлайнс» могут спасти ее компанию из кризиса, начавшегося из‑за недавнего скандала.

— Спасибо, что вы решили работать с нашей компанией. Могу я спросить, какое мероприятие вы планируете?

Он улыбнулся, и его глаза цвета крепкого кофе вспыхнули.

— Моя свадьба.

— Поздравляю! Я не знала, что вы помолвлены.

Тереза любила быть в курсе последних событий из жизни богатых и влиятельных людей Сиэтла. Особенно когда новости означали, что им могут понадобиться ее услуги.

— Для меня будет честью работать с вами. Если вы дадите мне основную информацию — имя вашей невесты, время года, в которое вы хотели бы устроить свадьбу, дату, если вы ее уже назначили, и любые ваши идеи об идеальной свадьбе, — моя помощница подготовит некоторые предварительные идеи, чтобы показать их вам на первой встрече.

Тереза достала свой телефон и начала печатать письмо Корин.

— Я ценю ваш энтузиазм, — сказал Брукс. — Но я понимаю, насколько занята ваша команда. Это событие Мэтта, поэтому я не буду сейчас отнимать у вас время, но останусь с вами на связи.

Брукс сверкнул улыбкой и ушел, прежде чем она смогла возразить. Он направился прямо к Николетт Райан, которая расположилась в холле гостиницы, чтобы взять интервью у некоторых гостей.

Неудивительно.

Этот человек может провести мастер‑класс о том, как манипулировать прессой в своих интересах и заставить журналистов себя любить.

Кроме того, он был прав. Она должна была следить за миллионом вещей именно сейчас. Прежде всего надо было проверить, прибыла ли Джесси на площадку и готова ли она выступить менее чем через час.

Лиам стоял у бара и смотрел, как пары танцуют на танцполе под музыку биг‑бэнда. Казалось, все складывается как нельзя лучше: презентация проекта «Саша» прошла на ура, и концерт сегодня вечером был просто феноменальным.

Еда, приготовленная шеф‑поваром Риадом, превзошла его ожидания, а вино, производимое владельцами отеля под собственной маркой, было одним из лучших каберне, которые он когда‑либо пробовал. Оно было настолько хорошо, что Лиам отказался от своего привычного коктейля «Манхэттен».

Лиам краем глаза заметил Терезу, когда она быстро шла сквозь толпу, пытливо осматриваясь вокруг. Ему показалось, что каждый раз, когда он видит ее снова, она становится все красивее.

Великолепное голубое платье дополняло цвет ее глаз и облегало ее тело, как перчатка. Глубокое декольте будило воображение.

Только ему не нужна была помощь воображения. Воспоминания об этом теле преследовали его каждую ночь, когда он лежал в постели один, желая, чтобы она была рядом с ним.

Он радостно улыбнулся, когда Тереза заметила его. Ее глаза блеснули, и мягкая, сексуальная улыбка изогнула уголки ее рта.

Ему потребовались все силы, чтобы удержаться на месте, хотя больше всего он хотел взять ее на руки и поцеловать. Чтобы напомнить ей о том, как он занимался с ней любовью в своем коттедже.

— Она выглядит потрясающе в этом платье, не так ли? — раздался голос Нади рядом. Они оба смотрели, как Тереза общалась с одним из гостей.

— Да! — Лиам отпил вина из своего бокала и продолжил: — Как и ты в своем! И почти все остальные женщины в этом зале.

— Да, но ты не смотришь на меня или любую другую женщину в этом зале. — Надя понимающе улыбнулась ему. — Ты смотришь только на одну женщину в частности. И похоже, она тоже очень увлечена тобой…

Надя склонила голову, некоторое время наблюдая за Терезой. Внезапно глаза женщины загорелись.

— Почему ты не пригласишь ее потанцевать?

— Она работает, а я…

— Вечеринка в значительной степени под контролем, и я точно знаю, что Мэтт не будет возражать. Так пригласи ее! — Надя подтолкнула его. — Если нет, то мне кажется, ты пожалеешь об этом.

Возможно, она была права.

Лиам допил свое вино и направился туда, где в глубине зала стояла Тереза, наблюдая за праздником.

— Ты выглядишь потрясающе. — Он встал рядом с ней, осторожно положил руку ей на спину и, наклонившись к ней, шепотом произнес: — Но мне повезло узнать, что ты выглядишь еще лучше без этого платья.

Ее щеки порозовели, и она улыбнулась.

— Ты тоже выглядишь довольно хорошо. — Она быстро взглянула на него. Ее улыбка стала еще шире. — В смокинге или без него.

Тереза бросила быстрый взгляд на толпу, как будто она беспокоилась о том, кто может наблюдать за ними.

Лиам ненавидел эту ситуацию. Им обоим нужно было защищать свои деловые интересы и репутацию. Он понимал это. Но, позволяя какой‑то темной фигуре контролировать свои действия, они давали человеку власть над собой.

С другой стороны, если бы они вели себя так, как будто слухи не влияли на них, возможно, преступник понял бы, что его план не удался, и оставил бы их в покое.

— Мне лучше уйти, — сказала Тереза, отстраняясь от него.

Он крепче сжал ее талию.

— Не надо. По крайней мере, пока.

— Почему нет? — Она повернулась к нему лицом с выражением паники в глазах.

Группа начала играть вступительные аккорды песни Фрэнка Синатры, и Лиам улыбнулся:

— Отлично. — Он убрал руку с ее талии и протянул ей. — Потанцуй со мной.

— Что? — Она посмотрела на него так, будто он сошел с ума. — Ты хочешь, чтобы я танцевала с тобой? Здесь? Где все могут нас видеть?

— Да, именно так, как ты сказала. — Он улыбнулся. — Это моя любимая песня, и я очень хочу танцевать под нее именно с тобой сегодня вечером.

— Это мило, Лиам. — Выражение ее лица на мгновение сменилось мечтательной улыбкой, но затем она посмотрела в ту сторону, где стояли Мэтт и Надя. — Но помимо всех других причин, нам не нужно, чтобы нас видели танцующими вместе, я работаю, помнишь?

— Давай я возьму разговор с Мэттом на себя, хорошо? — Он кивнул в сторону танцпола. — Давай. Всего один танец. Это все, о чем я прошу.

— Один танец! — Она подала ему руку. — Но не жди, что я на этот раз поцелую тебя на середине танцпола.

Лиам рассмеялся, вспомнив, как Тереза впервые поцеловала его на танцполе на вечеринке Гидеона Джонса. Это было совершенно неожиданно, но приятно. Он с удовольствием поцеловал ее в ответ.

— Ну, ты никогда не можешь знать. Может быть, я поцелую тебя в этот раз.

Они нашли место на танцполе. Он приобнял ее и стал покачивать ее в танце в такт музыке, тихо подпевая так, чтобы только она могла слышать.

Это было правильно. Танцевать с ней на публике, обнимать ее, а не прятаться и притворяться, что он равнодушен к этой женщине. Было очевидно, что они не могут держаться друг от друга на расстоянии, как бы они ни старались. Поэтому, возможно, им следует прекратить бороться с растущим чувством между ними.

Что произойдет, если бы они просто признали тот факт, что их чувство друг к другу было больше, чем они ожидали?

— Это тоже одна из моих любимых песен. — Она подняла подбородок, чтобы взглянуть на него. В ее блестящих глазах была смесь счастья и печали. — Моя мама слушала ее, когда я была ребенком. Она и мой папа танцевали под эту песню в первый вечер, когда они встретились. Она часто слушает ее, особенно когда действительно скучает по моему отцу.

— Прости, дорогая. — Он перестал петь и покачиваться под музыку. — Я не хотел тебя расстраивать.

— Ты не расстроил меня. — Она широко улыбнулась и вытерла слезы с глаз. — Я давно не слышала эту песню. Это просто поразило меня, потому что… ну, моя мама всегда рассказывала историю о том, как мой отец тоже танцевал с ней и напевал эту песню в тот вечер, когда они встретились. Это просто заставило меня немного ностальгировать.

— Значит, это счастливые воспоминания? — Лиам смотрел ей в глаза, борясь с непреодолимым желанием поцеловать ее.

Он хотел сказать ей обо всех чувствах, с которыми он боролся. Но Тереза работала здесь, и он должен был уважать это. Даже если его тело протестовало.

— Ты мало сказала о своем отце, — заметил Лиам, снова обнимая ее и начиная танцевать.

— Это не то, о чем я охотно говорю… — Зазвонил ее телефон, и она сказала: — Извини, Лиам, но мне нужно ответить.

— Конечно. Ты на работе. — Он выпустил ее из рук. — Я понимаю.

Она вытащила телефон из сумочки и посмотрела на экран:

— Это Эвелин Монтегю. Я лучше узнаю, чего она хочет. Кроме того, есть пара вопросов, которые я должна уладить до прощального завтрака завтра утром. Я должна идти, но мы ведь встретимся потом, верно?

— Ничто не сможет удержать меня! — улыбнулся Лиам. — Тогда увидимся.

Жаль, что Тереза должна была уйти, но он наслаждался видом, когда она пробежала по залу в этом чудесном синем платье, подол которого, как рыбий хвост, мелькнул по полу.

Его тело жаждало эту яркую, блестящую, красивую женщину. В его воображении они уже оказались в спальне, где его самой большой проблемой было найти молнию, чтобы снять это платье.

Лиам пошел в бар, чтобы заказать себе «Манхэттен». За коктейлем он внимательно разглядывал толпу.

Он чувствовал себя уверенным в своем решении не позволять более трусу, скрывающемуся в тени, диктовать им свои условия.

Глава 19

Джесси ходила по оранжерее, разогревая голос и просматривая изменения, внесенные в текст и музыкальное оформление песни, которую она будет петь для публики. Сегодняшнее выступление должно стать абсолютно безупречным.

Тереза подтвердила, что среди гостей находились Чейз Страттон и Диксон Бенедикт. Диксон даже сказал Терезе, что ему очень хотелось услышать выступление Джесси вживую. А еще Тереза сообщила ей, что автор и ведущая развлекательных программ Николетт Райан будет транслировать ее выступление в прямом эфире со своего веб‑сайта шоу и со страниц социальных сетей.

Прямая трансляция означала, что сегодняшнее выступление может обернуться либо сенсацией, либо жгучим стыдом.

Джесси предпочитала верить, что это будет первое, а не второе. Ей просто нужно было продемонстрировать свои песни и голос так, как это не позволил бы ей сделать навязанный поп‑альбом.

Даже если Чейз и Дикс не заинтересуются ее проектом, возможно, прямая трансляция привлечет другого продюсера из ее первой десятки.

«Нет, не думай так».

Джесси глубоко вздохнула, чтобы снять напряжение с тела. Напряжение в челюсти, груди и горле сделало бы ее голос напряженным. Поэтому ей нужно отдохнуть. Отпустить все беспокойство по поводу предстоящего большого шанса.

Она провела руками по своему воздушному платью, которое она подготовила для сегодняшнего вечера. Джесси влюбилась в платье, как только увидела его. Ей нравился контраст бледно‑розового шелкового шифона с теплым коричневым оттенком ее кожи. Платье заставило ее чувствовать себя красивой, но и сильной. Она была женщиной, которая полностью контролировала свою судьбу. Все, что ей нужно было сделать, — это выступить честно и искренне. Оставить все чувства на сцене, чтобы все могли их увидеть и понять.

Джесси продолжила свои вокальные упражнения и согревала запястья и пальцы.

Все ее будущее зависело от сегодняшнего вечера. Джесси старалась не думать о том, что Гидеон был в зале. Это было почти невозможно, так как ее мозг весь день не переставал думать о нем. Она не могла не задаться вопросом, что он думает о ней и действительно ли он пережил болезненное расставание с ее сестрой.

Это настроение соответствовало искренней, личной песне, которую она собиралась представить сегодня вечером. В песне «Хорошо» она пела о боли из‑за любви к человеку, который любит кого‑то другого.

Она больше не была подростком с глазами, удивленно глядящими на мир, и она переосмыслила их прошлое. Так почему же эта песня по‑прежнему в точности соответствует ее ощущениям?

«Опирайся на свои чувства. Используй их как топливо».

Джесси повторяла эти слова в своей голове снова и снова. Она пыталась не обращать внимания на затянувшиеся чувства к мужчине, который когда‑то был любимым мужчиной ее сестры.

Независимо от того, насколько глубоко она похоронила свои чувства к Гидеону за эти годы, они не желали исчезать из ее жизни. Может быть, то же самое происходило и с Гидеоном в отношении Женевы.

Даже если у него были к ней чувства, что она ожидала от этого? Он вернется в Сиэтл, а она — в Нью‑Йорк. Она видела, что происходило с другими творческими людьми, когда они серьезно влюблялись в своих богатых и влиятельных спутников. Это означало смерть их карьеры. И когда отношения заканчивались, а это происходило неизбежно, бывшие звезды пытались воскресить свою карьеру из тлеющего пепла.

Это была не та судьба, которую Джесси хотела для себя. Карьера, которую она строила всю свою взрослую жизнь, была ей важнее. Это был тот спутник жизни, от которого она не уйдет только потому, что воссоединилась со своей старой любовью.

Гидеон отошел от своего стола возле сцены и занял место в баре в задней части зала. Он не хотел отвлекать Джесси. Он понимал, что для нее означает сегодняшнее выступление.

Он медленно потягивал виски. Ему нравилось, как жар напитка разливается в его груди. Прошло пятнадцать лет с тех пор, как произошел тот случай с Джесси, но шок от ее поцелуя сейчас был таким же свежим, как и тогда. Но теперь он оказался перед совершенно новой проблемой.

Он чувствовал к Джесси что‑то. Что‑то более глубокое, чем дружба или физическое влечение. Что‑то, что он хотел понять и исследовать. Тем не менее возможность начать отношения с сестрой своей бывшей девушки заставляла его задуматься.

Как Женева отреагирует на то, что он и Джесси будут вместе?

Последнее, что он хотел сделать, — это вызвать вражду между сестрами. А что, если у них с Джесси что‑нибудь получится? Гидеон сделал еще один глоток виски. Сейчас он должен праздновать, а не мучиться из‑за своих чувств к Джесси!

Несмотря на сложности, они получили оставшееся финансирование для проекта в Дубае и сумели осуществить сделку. Строительство начнется вовремя!

Было время, когда он любил отмечать такие события с бутылкой выдержанного бурбона и в объятиях прекрасной незнакомки. Но он не смотрел на других женщин с тех пор, как увидел Джесси.

Он сходил с ума, наблюдая, как мужчины пожирали ее взглядами вчера вечером. Он хотел сказать ей, что ситуация кардинально изменилась. Что он отчаянно хотел ее. На мгновение, когда они танцевали вместе, он поверил, что она хочет того же. Что она будет готова провести с ним вечер…

Но затем Джесси начала задавать вопросы о Женеве. Это была уловка, чтобы понять, есть ли у него какие‑нибудь чувства к ее сестре. Он честно ответил на ее вопросы. Это включало признание того, что он уехал в Цюрих десять лет назад в надежде разжечь те чувства, которые, как он думал, они испытывали когда‑то друг к другу.

И их беседа быстро сошла на нет.

После выступления Джесси он скажет ей правду. Женева была его первой любовью, поэтому он придерживался романтического взгляда на их отношения. Но они были слишком разными с самого начала, и эти различия только углублялись в течение их романа. Он пытался удержать ее, попросив ее выйти за него замуж.

Это было бы ошибкой.

Ошибкой, которая сделала их обоих несчастными и обиженными. Изменила ход их жизни так, как он и не воображал себе. А сейчас судьба расставила все по своим местам.

Было бы неправильно игнорировать чувства, которые он и Джесси испытывали друг к другу, просто чтобы пощадить нервную систему Женевы, которая была от них на расстоянии более пяти тысяч миль.

Если бы только он мог убедить Джесси в этом.

Ведущий произнес имя Джесси, и она вышла на сцену под звуки аплодисментов, которые усиливались благодаря невероятной акустике в зале.

При взгляде на Джесси Гидеон на мгновение забыл обо всем на свете.

Джесси была в изысканном розовом платье, достойном красной ковровой дорожки.

Платье в стиле греческой богини было украшено прозрачной накладкой, которая закрывала одно плечо. Ткань облегала ее бедра и спадала прямо на пол, образуя сзади короткий изящный шлейф. И пыльно-розовый цвет приятно оттенял безупречную коричневую кожу Джесси. Ее волосы локонами спадали ей на плечи. Даже не начав петь, она смогла приковать к себе взгляды всех присутствующих в зале.

Джесси села за рояль, включила микрофон и поприветствовала толпу. Она начала сразу с одной из песен из ее недавнего поп‑альбома. Но не с одной из тех, которые часто проигрывали музыкальные каналы. Это была душевная мелодия о взлетах и падениях любви под названием «Никто, кроме тебя». Когда она пела о любви, которая даже в трудные времена была лучше, чем счастье с кем‑то еще, он не мог не задаться вопросом, кому она посвятила эту песню.

Кто бы это ни был, Гидеон не мог удержаться от чувства ревности. Впервые за очень долгое время он жаждал таких отношений. Таких, которые заставляли человека спешить после работы домой, потому что его ждали и любили.

Джесси сыграла крещендо песни, и звук музыки вывел его из оцепенения. Если он искал кого‑то, кто будет ждать его в конце долгого и тяжелого дня, он выбрал себе не ту женщину. Он был в Сиэтле, а она — в Нью‑Йорке.

Гидеон владел недвижимостью в Нью‑Йорке, Майами и Лос‑Анджелесе, а также на пляже в Коста‑Рике. Место жительства было не самой большой проблемой. Все дело было в их карьерах.

Он будет часто ездить в Дубай, чтобы наблюдать за осуществлением проекта, и, когда альбом будет готов, Джесси, несомненно, поедет на несколько месяцев в тур по стране и за границу.

Как они могут рассчитывать на совместную жизнь, когда большую часть времени они будут на разных континентах?

Теперь он вышел на совершенно новый этап в своей жизни. В эти выходные он мог наблюдать за радостью и удовлетворением таких людей, как Мэтт Ричмонд. Больше не переходя от одного завоевания к другому, Мэтт казался искренне счастливым.

И впервые в своей жизни, наблюдая за охотой представительниц слабого пола за своей персоной, он осознал их алчность и внутреннюю пустоту. Он давно догадывался об истинных целях их интереса, хотя всегда игнорировал эту мысль.

Временный комфорт и мимолетная миловидная компания.

Он не хотел больше так жить.

Может быть, это из‑за Джесси. Или, может быть, это было осознание, которое приходило очень долго. В любом случае он не позволит Джесси уйти из своей жизни, не сказав ей, что он чувствует.

Гидеон был загипнотизирован ее душевным выступлением. У ее мелодичного голоса был огромный диапазон. Она была способна петь низким, грубым голосом. Но она также могла поразить нотами в верхнем регистре, которые были просто ангельскими. А ее лирика тронула его почти до слез.

Он наблюдал за ней на сцене, совершенно восхищенный ее игрой, как почти все остальные в этой комнате, включая двух продюсеров, с которыми она так хотела встретиться.

— Огромное спасибо! — Джесси казалась искренне потрясенной восторженными аплодисментами, которые не утихали после ее последней песни. — Вы все такая замечательная публика. Поэтому я хотела бы выразить вам свою признательность, поделившись с вами новой песней, которую я еще ни разу не исполняла на сцене. Она называется «Хорошо», и я надеюсь, вам понравится.

Гидеон допил свой виски и поставил бокал на стойку, возвращаясь ближе к сцене. Впервые за эту ночь глаза Джесси встретились с его взглядом, когда она пела первые строчки песни:

— «Ты был единственным, кого я когда‑либо хотела. Твое сердце было единственным, что говорило с моим. Но ты никогда не хотел меня. Тебе нравилась та, что стояла предо мной…»

Ее слова и боль в ее голосе и глазах, когда она пела, ощущались как удар в горло. Но он не мог отвести взгляд, как бы глубоко ни ранили его ее слова.

Она перевела взгляд на Чейза и Диксона, которые, казалось, были потрясены ее игрой.

Голос Джесси был грубым и сильным. Слушатели затаили дыхание. Казалось, в зале можно было услышать падение булавки, когда она исполняла песню.

Их взгляды снова встретились, когда она пела припев:

— «Ты заслуживаешь счастья, и я рада за тебя. Сейчас мое сердце еще болит, но просто знай, что со мной все будет хорошо. Потому что я в порядке, все хорошо. Хотя мое сердце все еще разбито. Я буду в порядке, все хорошо. Так что за это, любимый, однажды я поблагодарю тебя. Потому что я смогла пережить… все хорошо».

Он хотел посреди зала сказать ей прямо перед всеми, как ему жаль, что у них ничего не получилось несколько лет назад. Он ненавидел себя за то, что им понадобилось пятнадцать лет, чтобы снова найти друг друга. Это было подходящее время для второго шанса для них.

Вместо этого он положил руку на сердце, а затем послал ей воздушный поцелуй.

Ее глаза расширились, и она с быстрой улыбкой приняла этот жест, эмоции в ее голосе усилились. Когда она закончила, весь зал разразился аплодисментами, и Диксон Бенедикт вскочил на ноги. Остальные гости за его столом и другие зрители быстро последовали его примеру.

Слезы блестели в глазах Джесси.

— Большое спасибо всем вам! Это была такая потрясающая ночь, и я просто хочу сказать…

Внезапно Джесси замерла, ее глаза наполнились страхом, когда какой‑то мужчина, что‑то бессвязно бормоча, пробился вперед. Он запрыгнул на сцену, выхватил микрофон из руки Джесси и начал кричать в него. Что он говорил, было непонятно: его речь была невнятной.

Гидеон, не отдавая себе отчета в своих действиях, молниеносно бросился к сцене.

Глава 20

Казалось, что все движется в замедленном темпе. Лиам задумался, слушая, как Джесси Хамфри поет о любви к кому‑то, с кем она хотела бы быть, но не могла. Он не увидел того человека, пока он не поднялся на сцену.

Затем он увидел, как Гидеон Джонс бросился к сцене, перепрыгивая через стул или два. Лиам был ближе, поэтому он начал действовать. Он поднялся на сцену и схватил человека, который все еще бессвязно бормотал что‑то о богатых лжецах и неудачниках.

Мужчина дико извивался. Его локоть чуть не угодил Лиаму в подбородок. Лиам ударил мужчину, нокаутировав его.

Он отошел в сторону, потряс в воздухе ушибленной правой рукой и попытался отдышаться.

— Джесси, с тобой все в порядке?

— Я в порядке! — Она кивнула. — Как насчет тебя?

— Джесси! — Гидеон бросился на сцену и схватил ее за руки. — Он не сделал тебе больно?

— Нет, не физически. — Она повернулась, чтобы посмотреть, как зрителей выводят из зала сотрудники службы безопасности, нанятые Мэттом для мероприятия.

— Где вы были, ребята, до того, как этот пьяный прыгнул на сцену? — Лиам рявкнул на мужчин, которые, опустив глаза, продолжили эвакуировать людей.

Гидеон притянул к себе Джесси, смотревшую на человека, лежащего без сознания на полу. Как будто она ждала, что он поднимется на ноги и нанесет ответный удар.

Два члена команды безопасности поднялись на сцену, чтобы осмотреть сумасшедшего. Один из них подошел к Джесси:

— Мисс Хамфри, мне нужно отвести вас в вашу комнату, пока мы не оценим угрозу.

Джесси отвернулась от мужчины и посмотрела на Гидеона широко раскрытыми глазами. Она выглядела глубоко потрясенной.

— Нет. — Гидеон крепко обнял ее. — Она остается со мной. Я позабочусь о ней.

Джесси одарила его благодарной полуулыбкой, а затем подтвердила мужчине, что она останется с Гидеоном.

Охранник неохотно ушел, а затем заметил оператора Николетт Райан с камерой, все еще лежащей у него на плече.

— Вы все еще снимаете?

Николетт, которая в ужасе смотрела на сцену, вышла из оцепенения. Она бросилась к своему оператору и положила руку на объектив:

— Прекрати это! Сейчас же!

Он выключил камеру, и они направились к выходу. Николетт обернулась и произнесла:

— Прости, Джесси!

— Выведи меня отсюда, пожалуйста! — прошептала Джесси Гидеону, отвернувшись от публики, так как некоторые гости, покидая зал, снимали сцену и стоящих и лежащего на ней.

— У тебя все в порядке? — спросил Гидеон у Лиама, приобняв Джесси, которая уткнулась лицом в его грудь.

— Все в порядке. Просто позаботься о ней. — Лиам пошевелил пальцами, убедившись, что ничего не сломано.

— Спасибо, Лиам. — Гидеон пожал ему левую руку, затем повел Джесси со сцены.

— Я не могу в это поверить! — Тереза спешила к сцене, идя против потока толпы. — Я была на кухне, разговаривала с шеф‑поваром, когда мы услышали крики и топот ног бегущих людей. Что случилось?

— Этот парень вылез на сцену и вырвал микрофон из руки Джесси. — Лиам спрыгнул на пол и указал через плечо на человека, все еще лежащего на сцене лицом вниз, потер свою ноющую руку. — Мне пришлось нанести удар парню, прежде чем он успел причинить кому‑то вред. Он вел себя странно, как будто он под наркотиками.

— Твоя рука распухает. — Тереза осторожно взяла его за руку и осмотрела. — Мы должны отвезти тебя к врачу.

— Все будет хорошо. — Лиам пожал плечами. — Мне просто нужно погрузить руку в ведро со льдом. Где‑то здесь есть что‑нибудь такое?

— В баре, я уверена. Я отведу тебя туда и… — Тереза поднесла руку ко рту и поспешила на сцену.

— Тереза, что не так? — Лиам обернулся, чтобы посмотреть на нее.

Она бросилась к человеку, которого охранники перевернули на спину, упала на колени в своем красивом платье и зависла над ним. Ее руки были прижаты к полу с обеих сторон головы мужчины.

— Джош, милый! Это я, Тереза. Ты в порядке?

— Джош? Как твой брат Джошуа Сент‑Клер? — воскликнул Лиам.

— Да. — Тереза погладила брата по щеке, пытаясь разбудить его. — Я не знаю, что он здесь делает или как он даже узнал, где я буду. Мы не разговаривали уже несколько недель.

— Ну, кто‑то, очевидно, сказал ему, где тебя найти. — Мэтт Ричмонд подошел к ним. Он был явно в ярости от Терезы. — Как это случилось? Ты заверила меня, что твои личные проблемы не повлияют на мое мероприятие.

— Это не было, я имею в виду, я не могла знать… — Она запнулась, ее лицо покраснело, а глаза наполнились слезами. — Мне очень жаль, Мэтт. Я не знаю, как это случилось, но обещаю, что выясню.

— Мне от этого легче не станет, — сказал он с горечью.

— Полегче, Мэтт! — Лиам поднял вверх руки ладонями вверх. — Я понимаю, что ты расстроен, но и она тоже. Твоя служба безопасности может разобраться, что произошло, позже. Я позабочусь об этом. Почему бы вам с Надей не пойти и не попытаться успокоить гостей? Надеюсь, все скоро утихнет.

— Это хорошая идея, Мэтт! — Надя сжала его руку. — Гости должны видеть, что ты спокоен и что это всего лишь незначительное неудобство.

— Хорошо, но мы доберемся до сути. — Мэтт раздраженно обнял Надю. — Твоя мать, Лиам, пыталась предостеречь меня от сотрудничества с «Лимитлесс ивентс». Я должен был послушать ее, — проворчал он.

— Моя мама связалась с тобой? — Лиам повернулся к своему другу.

Мэтт кивнул.

— Жаль, что я не послушал ее.

Мать Лиама все еще считала, что у Терезы был роман с его отцом. Она была недовольна, что Лиам больше не верил этому. Тем не менее он не думал, что его мать сделает все возможное, чтобы разрушить бизнес Терезы и помешать ей зарабатывать на жизнь.

— Ты будешь выдвигать обвинение против моего брата? — тихо спросила Тереза, встав на колени рядом с Джошуа. Он дышал нормально, но все еще был без сознания.

— Я, честно говоря, еще не знаю. — Мэтт в отчаянии провел рукой по коротко подстриженным волосам. — Как ты думаешь, Корин и остальные твои сотрудники могут справиться с оставшейся частью мероприятия без тебя?

— Да, — запнулась Тереза, широко раскрыв глаза.

— Хорошо, потому что я хочу, чтобы ты и твой брат уехали отсюда как можно скорее, — сказал Мэтт.

Тереза кивнула, слезы текли по ее лицу.

Ее карьера закончилась, а у ее брата были большие проблемы. Даже если из‑за удара Лиама у него не случилось сотрясения мозга, а Мэтт не станет выдвигать обвинений в нападении, у Джоша была другая проблема. Если кто‑то искал его, он мог увидеть его в прямом эфире. Это означало, что враги Джоша знали, где он был.

Она не разговаривала с ним уже несколько недель. Кто знал, какие неприятности у него могли случиться за это время?

Возможно, это было хорошо, что Мэтт решил, что они должны уехать.

— Джошуа, — прошептала Тереза, проводя руками по темным волосам брата, чтобы проверить, не течет ли кровь. — Что ты сделал?

— Тереза, я не понял, что это был твой брат. Очевидно, я бы не ударил этого парня так сильно, если бы знал. — Лиам стоял на полу перед сценой. Выражение его лица было мрачным.

— Твоя рука! — Тереза вскочила на ноги. — Я совсем забыла. Давай мы достанем тебе лед.

Она прошла в дальний конец зала и попросила бармена положить ей немного льда в ведерко для шампанского. Она осторожно поставила на стол ведерко со льдом в старинном стеклянном стиле ар‑деко, а затем осторожно помогла Лиаму опустить в него руку.

Он вздрогнул.

— Так что насчет твоего брата? Почему, как ты думаешь, он появился здесь? — осторожно спросил Лиам. — Раз ты давно с ним не разговаривала, как он узнал, где ты?

Она была благодарна за доброту в голосе Лиама. После ее разговора с Мэттом ей был нужен спасательный круг.

— Это хорошие вопросы, Лиам. Я хотела бы иметь на них ответы. И, учитывая его нынешнее состояние, я сомневаюсь, что мы получим логичные ответы в ближайшее время.

— Он много пьет?

— Он какое‑то время учился в колледже, когда связался не с той компанией. Но чем он занимался в последнее время, мне стыдно сказать, я не знаю. — Она перевела взгляд на Джошуа, который все еще лежал на сцене. — Я была слишком поглощена своими собственными проблемами. Пыталась держать на плаву свой бизнес и свое имя на первых страницах газет. — Тереза вздохнула, ее рука лежала на его запястье. — Я не была очень хорошей сестрой.

— Не вини себя в этом. Джош взрослый человек, способный сделать свой выбор. Ты не можешь присматривать за ним всю оставшуюся жизнь.

— Может быть… — Голос Терезы звучал неубедительно. — А пока мне нужно найти для нас транспорт, чтобы уехать домой.

— Вы с Джошем можете вернуться в Сиэтл на моем самолете. — Лиам нежно сжал ее руку, прежде чем встать со стула.

— Это мило с твоей стороны, Лиам. Но то, что произошло сегодня вечером, совершенно ясно показывает, что мне нужно держаться подальше от тебя. Если я этого не сделаю, я в конечном итоге разрушу и «Кристофер корпорейшн».

— Тереза…

— Мне нужно идти, пока Мэтт не передумал насчет обвинений. Он может подать в суд даже на меня. Я не была виновата в оползне, но с меня нельзя снять вину за сегодняшний вечер.

— Не беспокойся о Мэтте. Сейчас он злится, но он справится.

— Как и твоя мать? — спросила она, затем покачала головой: — Мне жаль. Я не должна была этого говорить.

— Нет, не должна была. Учитывая, что мама все еще верит в слухи о тебе, ты можешь понять, почему она затаила обиду.

Лиам был зол на свою мать. Но он понимал ее обиду. На самом деле он разделял ее праведный гнев всего несколько недель назад.

— Это еще одна причина, почему мне нужно держаться подальше от вас и от вашей компании. Я не могла бы простить себя, если что‑то случится с тобой или с наследством твоего отца из‑за его щедрости ко мне.

— Я могу помочь тебе, Тереза. Если мы будем работать вместе, я знаю, что мы сможем…

— Джош — мой брат, и это моя проблема, Лиам. Я постараюсь не делать тебе хуже, чем я уже сделала. — Ей стало больно от внезапно пришедшей в голову мысли, что их запланированное на вечер свидание не состоится. — Мне необходимо выяснить, как Джошуа попал сюда.

— Итак, что ты собираешься делать? Ты же, честно говоря, не рассчитываешь сегодня вечером вернуться обратно в Сиэтл? — Лиам вытащил руку из ведра и вытер ее полотенцем.

— Ищете возможность уехать обратно в Сиэтл сегодня вечером? — Брукс Аббингдон подошел к их столу и взял свой мобильный телефон, который он, очевидно, оставил здесь, когда был вынужден покинуть зал. — Поскольку праздники закончились раньше, чем ожидалось, я уезжаю сегодня вечером. Выезжаем через час, если вы хотите ехать.

Лиам напрягся. Если хотя бы половина слухов о том, каким плейбоем был Брукс Аббингдон, была правдой, он не хотел бы, чтобы Тереза вылетела обратно в Сиэтл на личном самолете этого человека.

— Речь идет не только обо мне. Мой брат тоже летит со мной. — Тереза указала на Джошуа, который только начинал шевелиться.

— Это ваш брат? — Брукс издал длинный низкий свист. — Он проблемная личность?

— Нет, он не доставит проблем. Я обещаю, — сказала Тереза. — Но если вам неудобно его присутствие в самолете, я могу это понять.

— Пока вы можете держать его на коротком поводке, я в порядке. Правда в том, что у всех нас есть такая паршивая овца в семье, не так ли? — Брукс подмигнул. — Моя машина будет внизу через час. Тогда увидимся.

Он кивнул Лиаму и затем ушел.

— Тереза, тебе не нужно лететь с ним. Ты можешь вылететь со мной завтра утром. Вы можете остаться в моем коттедже сегодня вечером, если тебе это будет удобно.

— Нет, — прошептала она, и ее глаза наполнились слезами. — Я не буду больше тебя впутывать в это. Но спасибо за предложение и за то, что выслушал меня.

Она наклонилась, чтобы поцеловать его в щеку, но он повернулся и вместо этого прижал свои губы к ее губам. Поцелуй пробежал электрическим разрядом по ее позвоночнику и наполнил ее тело жаром, когда она вспомнила, что произошло между ними ранее. И это никогда не повторится.

Она выскользнула из объятий Лиама и пошла на сцену, чтобы забрать брата до возвращения Мэтта Ричмонда.

Охранник согласился помочь перенести ее брата в комнату консьержей, прямо у входа в гостиницу, где они будут ждать, пока не прибудет автомобиль Брукса. И он обещал остаться с ним, пока она и Джош не покинут гостиницу. Она была уверена, что это было не столько одолжением, сколько приказом Мэтта Ричмонда.

Ей нужно было бы договориться с оставшимся персоналом, вернуться в свою комнату, собрать все свои вещи и встретиться с Бруксом у входной двери отеля через двадцать минут.

— Мелва, я выезжаю сегодня вечером.

Тереза в спешке подошла к стойке регистрации. Она извинилась перед красивой женщиной, стоящей перед ней у стойки, что перебила ее беседу с администратором.

— Мне очень жаль, Тереза. — Мелва нахмурилась. — В этих обстоятельствах я не хочу спрашивать, но эта женщина…

— Вы сестра Джесси Хамфри Дженнифер? — Тереза видела фотографии двух женщин вместе в инстаграм‑аккаунте Джесси.

— Женева. — Женщина тепло улыбнулась, когда пожала протянутую для приветствия руку Терезы. — Приятно познакомиться. Я прилетела из Амстердама, чтобы сделать сюрприз моей младшей сестре, но оба моих рейса были отложены. Кажется, я пропустила оба ее выступления.

— Да, на самом деле. Оба выступления были великолепны. — Тереза нетерпеливо кивнула. Она не сомневался, что Брукс не будет ее ждать. — Что я могу сделать для вас, Женева?

— Я хотела удивить мою сестру, но ее нет в ее комнате, и она не отвечает на телефон. Вы не знаете, где я могу ее найти?

— Я не знаю! — Тереза решила, что будет лучше не рассказывать женщине, что в последний раз видела, как ее сестра покидает зал вместе с Гидеоном Джонсом.

— А я не могу позволить ей войти в комнату мисс Хамфри без ее явного разрешения, — сказала Мелва. — Я не совсем уверена, что с ней делать, пока не появится ее сестра.

— Правильно. Конечно. И отель полностью забронирован.

Тереза подумала минуту.

— Сделаем вот что… Моя комната оплачена до понедельника. Вам просто нужно оставить карточку на случай непредвиденных обстоятельств, и мы можем переключить комнату на миссис…

— Мисс Хамфри. — Мучительное выражение на мгновение затуманило взгляд женщины, прежде чем легкая улыбка снова осветила ее лицо. — Это было бы замечательно. Спасибо, Тереза.

— Дайте ей номер моей комнаты и ключ, — проинструктировала Тереза Мелву. — Просто дайте мне тридцать минут, и я уеду. Возможно, вы даже столкнетесь с Джесси в баре, пока будете ждать.

Тереза попрощалась с обеими женщинами и поспешила в свою комнату, чтобы собраться так быстро, как только могла.

Глава 21

Джесси переоделась в оранжерее, пока Гидеон ждал. Ее голова все еще кружилась от хаоса, возникшего после того, как мужчина выпрыгнул на сцену.

Она планировала еще раз поблагодарить публику, и у нее оставалась одна песня на бис. Почему этот ненормальный не дождался другого момента?

Джесси уставилась в зеркало. Ее глаза были опухшими и красными от слез, которые, казалось, не прекращали течь с того момента, как она осознала, что ее выступление закончилось катастрофой. Она сдерживала их, пока не оказалась одна. Но Гидеон узнает, что она плакала, как только увидит ее глаза. Но…

Она порылась в своей кожаной сумке, вытащила свои солнцезащитные очки и надела их. Она терпеть не могла, когда люди надевали их без видимой причины, но сейчас важнее было защитить свою гордость.

Джесси надела на голову атласную шляпу и заправила под нее свои локоны. Затем она вышла из ванной, одетая в рваные джинсы‑скинни, футболку и кроссовки. Свое красивое платье она несла на одной руке в чехле для одежды.

— Ты вышла как раз вовремя. — Гидеон мягко улыбнулся, забрав у нее все сумки, кроме дамской. — Я уже собирался пойти за тобой, чтобы убедиться, что с тобой все в порядке.

— Если твое беспокойство из‑за песни, которую я пела сегодня вечером… Мило с твоей стороны, но не стоит даже думать об этом.

Джесси вышла через внешнюю дверь, а не пошла через вестибюль отеля. Гости вечеринки по‑прежнему бродили вокруг, и Николетт Райан и ее оператор интервьюировали всех желающих поделиться своими впечатлениями.

Николетт написала ей сообщение и попросила об эксклюзивном интервью об этом инциденте, когда они с Гидеоном сбежали в оранжерею.

Она отказалась.

Николетт казалась понимающей и отзывчивой. Но у Джесси не было желания вновь пережить то, что произошло на сцене. И все потому, что какой‑то перепивший парень оказал ей медвежью услугу в самый важный момент в ее карьере.

— Я не пытался быть милым, — сказал Гидеон. — То, что произошло, совсем не смешно. На этот раз парень оказался безвредным. Но что, если бы это было не так?

Гидеон казался встревоженным.

— И я знаю, как этот концерт был важен для тебя. Но, Джесси, ты сделала это. Твое выступление прошлой ночью было потрясающим. Но то, что ты сделала сегодня вечером… это было великолепно. Ты должна гордиться собой.

— Благодарю. — Она остановилась на развилке дороги и повернулась к нему лицом. — И спасибо, что не злишься на меня за то, что я пишу эти песни о тебе.

Гидеон слегка улыбнулся ей:

— Не все могут похвастаться тем, что они вдохновили кого‑то написать песню. Не говоря уже о нескольких песнях. Особенно если речь идет о такой песне, как «Хорошо».

— Тебе действительно понравилась песня или ты просто невероятно любезен? — Она практически перестала дышать, ожидая его ответа.

— Конечно, мне очень понравилась песня. Каждому гостю в зале она понравилась. Все в ней было прекрасно. Слова песни. Музыка. То, как ты пела… Ты излила свое сердце на эту сцену.

— Пока не появился пьяный парень и не растоптал его.

Она глубоко вздохнула и напомнила себе, что в ее планах плача не было. Это был тяжелый бизнес. Если она собиралась плакать каждый раз, когда дела шли не так, ей нужно было найти другую мечту для воплощения.

— Я знаю, что ты расстроена из‑за того, что произошло, но позволь мне сказать тебе кое‑что, Джесси. Любой, кто видел это представление сегодня вечером, любой, кто пережил его так же глубоко, как я, никогда не забудет его. Поверь мне.

— Спасибо! — Губы Джесси невольно изогнулись в улыбке. Ей стало жарко, когда она вдруг поняла, что он стоит к ней очень близко.

— Итак, я провожу тебя до твоей комнаты? — спросил Гидеон.

Никто из них не вышел за пределы развилки дороги. Они могли вернуться обратно в отель, где находилась ее комната, или выбрать путь, ведущий к его коттеджу.

— На самом деле, если приглашение остается в силе, я могла бы действительно остаться на ночь в твоем коттедже, если не стесню тебя.

Ее сердце стучало в ожидании его ответа.

Некоторое время он внимательно смотрел на нее, словно размышлял о своих планах.

— Конечно, ты можешь остаться в моем коттедже.

Они свернули на дорогу к частным коттеджам.

— Чейз и Диксон были поражены твоим выступлением, — отметил он. — Я не удивлюсь, если они оба свяжутся с твоим агентом. Ты ошеломила их.

— Они внимательно смотрели и слушали, когда я выступала. Диксон был там все время. Он даже начал аплодировать.

— Это было невероятно.

— Да! — Она не могла удержаться от улыбки. — Но жаль, что мне так и не удалось поговорить с ними после концерта.

И вопрос с Гидеоном еще остается открытым… Она посмотрела на него. Он был красив. Высокий, с широкими плечами и такой невероятной улыбкой. Он все еще был тем умным, забавным, решительным парнем, которого она знала раньше. Но он успел стать и успешным бизнесменом, который проворачивал многомиллионные сделки.

Она всегда восхищалась Гидеоном и ожидала, что он добьется большого успеха, независимо от того, во что верили ее отец и сестра. Но он превзошел ее самые смелые ожидания.

И она хотела быть с ним больше, чем когда‑либо. Не из‑за влюбленности школьницы, которую она когда‑то испытывала к нему. А потому, что он был именно таким человеком, которого она хотела в своей жизни.

Если бы она сказала Гидеону об этом, он подумал бы, что она все еще глупая, незрелая девушка. В конце концов, как она могла за несколько дней узнать, что хочет быть с ним?

Она поняла это только что.

В тот день, когда она появилась у двери Гидеона, она сказала ему, что он был единственным человеком, который действительно ее понимал. То, что он понимал ее так, как не поняли ее родители, сестра и даже друзья. Она была уверена, что Гидеон был ее родственной душой. И именно с ней он должен был быть вместе.

Вероятно, он подумал, что она романтичная девушка, которая не знала, о чем говорит. Но здесь они встретились пятнадцать лет спустя, и чем больше она снова узнавала Гидеона, тем больше верила, что с самого начала была права.

Все опасения по поводу карьеры она оставила в стороне. Разве она не должна быть достаточно смелой, чтобы попробовать снова?

— Ты задумалась, Джесс. — Гидеон поставил сумки на пороге своего коттеджа, но не открыл дверь. — Если хочешь, я отведу тебя обратно в твою комнату, я все понимаю. У тебя был тяжелый день.

Джесси глубоко вздохнула, схватила Гидеона за рубашку и поднялась на цыпочки. Она осторожно поцеловала Гидеона. А он обнял ее за талию и прижал ее тело к своему, усиливая интенсивность их поцелуя.

Наконец она заставила себя отодвинуться, ее глаза открылись, и их взгляды встретились.

— Это ответ на твой вопрос.

Гидеон налил бокал белого вина и передал его Джесси.

Она сделала глоток и издала мурлычущий звук, который вызвал у него дрожь в позвоночнике, и он захотел сократить формальности и сказать ей, что именно он чувствовал в последние несколько дней.

То, что он не переставал думать о ней с тех пор, как она вошла в двери этого отеля. Что он хотел ее в своей постели.

— Ты прав, это вино великолепно! — Ее слова отвлекли его от мыслей.

Гидеон снова наполнил ее бокал, а затем налил себе виски. Он медленно потягивал виски, затем опустился на противоположный диван.

— Многое случилось сегодня вечером… Я знаю, что ты разочарована, но, возможно, это было не так плохо, как ты думаешь. Мы должны посмотреть прямую трансляцию с мероприятия.

— Нет! Пожалуйста! — Ее смелость на мгновение исчезла. — Я выключил свой телефон до конца ночи. Я не хочу это видеть. Еще нет. Просто позволь мне жить в моем маленьком воображаемом царстве, где царит мир и порядок.

— Джесс, а в реальности ты поразила публику сегодня вечером! Я думаю, со мной согласятся девяносто девять процентов зрителей.

— А этот один процент? — Джесси подняла бровь.

— А у одного процента ужасный музыкальный вкус, поэтому они не считаются. — Он улыбнулся, когда она засмеялась. Ему всегда нравился радостный звук ее смеха. — Серьезно, если подавляющее большинство слушателей думают, что ты была удивительно прекрасна, почему тебя волнует, что думает бесконечно малая часть оставшихся людей?

— Это природа творческого человека. Я не могу с этим ничего поделать. — Джесси пожала плечами. — Кроме того, я узнаю больше из моих критических обзоров, чем от поклонников, которые говорят мне именно то, что я хочу услышать. Именно поэтому мне нужно работать с продюсерами, такими как Чейз и Диксон. У них есть эта сверхъестественная способность выбрать трек и превратить его в нечто захватывающее.

— Что касается продюсеров… — Гидеон поставил свой стакан. — Я знаю, ты просила меня не вмешиваться, но что, если бы я мог дернуть за ниточки и устроить тебе встречу с одним из них или обоими?

Джесси сложила руки на груди и плюхнулась на свое место.

— Конечно, я хочу с ними встретиться. Но я бы хотела сделать это самостоятельно. Так же как ты строил свой бизнес самостоятельно. Ты не полагался ни на кого другого.

— Неправда. — Он склонился вперед. — Я обязан своим успехом многим мужчинам и женщинам, которые были готовы дать мне возможность и научить меня тому, чему они научились когда‑то. Я плачу за их щедрость и доброту, делая то же самое.

Джесси сбросила каблуки и подошла к бару, где охлаждалась бутылка вина. Она наполнила свой бокал и села на диван, сложив ноги под собой.

— Я читала статьи о тебе в деловых журналах. Журналисты всегда называют тебя миллиардером, добившимся всего самостоятельно.

— Потому что это более убедительная история, — простонал Гидеон. Он отдавал должное людям, которые помогали ему. Но важность этих отношений неизбежно сводилась к минимуму в журналах и интервью. — Мой помощник Лэндон, конечно, еще учится. — Гидеон усмехнулся, вспомнив некоторые из их разговоров. — Но он хорош в том, что он делает, и у него адский потенциал. Если я смогу помочь ему приблизиться к его целям, даже если это означает, что я уйду из своей компании, я буду поддерживать его, как только смогу. Поэтому позволь мне сделать то же самое для тебя.

Джесси отпила глоток вина. Она избегала смотреть ему в глаза.

— Мне не нравится идея быть должной кому‑то. Это дает людям слишком много власти над тобой.

— Думаешь, я хочу что‑нибудь взамен? Почему?

Он должен был признать, что ее слова ранили его. Он думал, что она знает его лучше. Да, это было пятнадцать лет назад, но действительно ли она думала, что он так сильно изменился?

— Это случилось раньше с кем‑то, кому я доверяла.

— Что произошло? — Гидеон сел на край своего кресла, обе его ноги твердо стояли на полу. — Чью задницу мне следует надрать?

— Гидеон, нет! — Джесси подошла и села рядом с ним. Ее тепло окутало его, и ее слабый цветочный аромат успокоил гнев, бурлящий в нем. — Я не хочу говорить о своих разочарованиях или о том, во что превратилось мое выступление. Сегодня вечером я хочу поговорить о нас.

Она сказала это. Наконец вытащила наружу ту проблему, которую они могли бы обсудить, как два разумных взрослых человека. Хотя ему было трудно вести разумную дискуссию, когда она сидела так близко.

Джесси уже сняла очки. Теперь она сбросила шляпу на диван рядом с собой.

— Да, я тоже хотел бы поговорить о нас. — Гидеон повернулся к ней и ослабил галстук. — Эти дни с тобой были особенными для меня. Я никогда не забывал о тебе, Джесс. Чувства, которые я испытывал к тебе, не были романтическими, но ты была невероятно важна для меня. Потеря нашей дружбы причинила мне столько же вреда, сколько и предательство со стороны Женевы.

Джесси нахмурилась. Было ли это потому, что он упомянул Женеву, или потому, что он признал, что его чувства к ней тогда были платоническими?

— Больше всего я сожалел о том, как неловко я расстался с тобой. Что моя бесчувственность в тот день ранила тебя. — Он провел пальцем по тыльной стороне ее ладони.

Джесси не ответила на его признание, но ее чувственные губы расплылись в медленной улыбке. Она наклонилась, подняла руку к его щеке и снова поцеловала его.

Он обнял ее. Ему нравилось чувствовать ее в своих руках. Ему нравился вкус ее теплого рта, когда он скользнул языком между ее губ. Он потерял себя в ее поцелуе. Потерял чувство времени и места.

Он только знал, что хочет больше этого, больше, чем поцелуи.

Чем дольше он целовал ее, тем больше был уверен, что ему никогда не надоест ее тихий шепот. Или то, как ее мягкое, соблазнительное тело нежно прижимается к его мускулам. Что он никогда не устанет держать ее в руках.

Внезапно Джесси отпрянула. Она посмотрела на него, ее грудь вздымалась, когда она затаила дыхание.

— Есть одна вещь, которую мне нужно знать. Это о Женеве.

Он уже знал, о чем она собирается спросить, но ей нужно было произнести это вслух.

— Что ты хочешь знать?

Она заправила пряди волос за ухо.

— Мне нужно знать… Если бы у тебя снова был шанс, ты бы этого хотел?

— Нет. — Он поцеловал один уголок ее рта, а затем другой. — Я любил твою сестру, но это было давным‑давно. И мы никогда не подходили друг другу.

Он медленно поцеловал ее в губы. Затем прижал губы к ее уху:

— Я не хочу Женеву, Джесс. Или ты не заметила?

Он положил ее обратно на диван, и она ощутила его возбужденный пенис, когда он целовал ее.

— Ты веришь мне?

Она кивнула, их взгляды встретились.

— Верю, — прошептала она.

— Хорошо. — Он снова поцеловал ее, наслаждаясь вкусом ее сладкого рта и ощущением ее тела под своим. — Потому что с того момента, как ты вошла в холл гостиницы, я хотел только тебя.

Глава 22

Тереза села в коричневое кожаное кресло частного самолета Брукса Аббингдона и застегнула ремень безопасности. Затем дважды проверила, что ремень безопасности ее брата надежно застегнут, так как он все еще был не в себе.

Тереза точно знала одно: Джошуа не был пьян. Его одежда и кожа были полностью лишены запаха алкоголя. Тем не менее с ним явно было что‑то не так.

Джошуа пришел в себя достаточно, чтобы войти в самолет, но он все еще бессвязно болтал о богатых лжецах, неудачниках и разоблачении правды. Когда не разглагольствовал, он дремал. Так что узнать правду от Джошуа было невозможно. На самом деле она сомневалась, вспомнит ли Джош что‑нибудь из того, что он натворил.

Он пробормотал что‑то, что смутно звучало как «извини, люблю тебя, сестренка». Но опять же, может быть, именно это Тереза хотела услышать. Что‑то, что заставило бы ее чувствовать себя немного лучше после того, что ее карьера пошла на дно. На самом деле она была шокирована тем, что Брукс хотел иметь с ней что‑либо общее, после того как узнал, что дебош на вечеринке учинил ее брат.

Джошуа положил голову ей на плечо, его темно-каштановые волосы щекотали ей нос. Он снова что‑то пробормотал. На этот раз она ясно услышала слова сожаления. За этими словами последовало более бессвязное бормотание.

Джошуа потер руку, жалуясь, что ему больно. Это она слышала довольно четко. Он продолжал тереть свою левую руку, поэтому она закатала ему рукав и начала изучать кожу. Тереза повернула голову в одну сторону, а затем в другую, сосредоточившись на небольшой, почти невидимой отметке на его предплечье. Она порылась в своей сумке и достала карманную лупу с подсветкой. Теперь она могла ясно видеть, на что Джош продолжал жаловаться. Это была крошечная колотая рана.

Она вздохнула с облегчением, что был только один знак. Она проверила его другую руку и его лодыжку и не увидела никаких других следов. Если бы Джошуа был наркоманом, у него было бы несколько следов от уколов, а не один. Что свидетельствовало о том, что это был единичный инцидент. Но более важный вопрос заключался в том, сознательно ли ее брат пошел на это.

— Твой брат выглядит не очень хорошо.

Брукс сел на сиденье напротив нее, как только они смогли свободно перемещаться по самолету.

— Он чаще приходит в сознание, и я начинаю понимать больше о том, что он говорит. — Тереза убрала волосы с потного лба брата.

— Мне попросить водителя отвезти его в больницу после того, как мы приземлимся? — Брукс с беспокойством смотрел на Джоша.

Она могла только представить, как неудобно было бы, чтобы кто‑то умирал в ее личном самолете. Тереза прогнала язвительный комментарий из своей головы. В конце концов, Брукс предложил помощь, когда она была персоной нон грата для всех, кроме Лиама.

— Нет, но спасибо за предложение. — Тереза тепло улыбнулась Бруксу.

— Ты уверена?

Кажется, идея с больницей была предложена им не просто из вежливости.

При любых других обстоятельствах Тереза настаивала бы на том, чтобы они срочно отправили Джошуа в больницу. Там они могли идентифицировать вещество, которое ему ввели, и удалить его из организма.

Но это может означать проблемы для Джошуа. Она заплатила огромную цену, чтобы его предыдущие нарушения закона не попали в полицейские протоколы. Если она доставит его в больницу, персонал должен будет сообщить об инциденте.

Внезапно у нее в памяти всплыли слова Николетт, что они должны быть осторожны по отношению к тем людям, которым доверяют.

— Я уверена. Спасибо, Брукс.

Тереза вздохнула с облегчением, когда Брукс кивнул и вернулся на свое место. Она посмотрела на свои все еще дрожащие руки, обдумывая следующий шаг.

Лиам мерил шагами пол своего коттеджа, все еще пытаясь понять, как все так быстро сошло с рельсов. Выходные начались с прекрасных перспектив и закончились катастрофой, о которой, скорее всего, все еще долго не забудут. Тем более что весь цирк был снят в прямом эфире на потоковом видео.

Он был зол на Джошуа за то, что тот испортил мероприятие его лучшего друга и уничтожил то, что осталось от репутации Терезы и «Лимитлесс ивентс». Он, честно говоря, не мог представить, что ее бизнес сможет оправиться после того, что только что произошло.

У Лиама зазвонил телефон. Он вытащил его из кармана пиджака, надеясь, что это Тереза.

— Привет, мама! Что я могу сделать для тебя?

— Ты можешь перестать выставлять себя дураком, когда прекратишь общаться с этой Терезой. Ты знаешь, что она сделала, кем она была для твоего отца и как она разрушила нашу семью. Эмилия Картрайт, одна из моих самых старых и ближайших подруг, прислала мне видео о том, как ты танцуешь с этой женщиной.

— Ты смотрела прямую трансляцию?

— Только потому, что мне позвонили десятки людей, которые видели, как ты раньше общался с этой ведьмой.

— Мы танцевали вместе на многолюдном танцполе.

— Я сделала все, что могла, чтобы предупредить твоего друга Мэтта Ричмонда, чтобы он не связывал свой бренд с этой женщиной, но он просто не слушал. Теперь, когда миллионы людей увидели эту катастрофу, в которую превратилась его вечеринка, он стал посмешищем всего Интернета. А кто захочет посетить еще одну его вечеринку? Опасная для жизни катастрофа практически наверняка наступит.

— Ты мелодраматична, мама. Тебя там не было, и это не видели миллионы. Ситуация была не такой серьезной. Команда безопасности Мэтта просто хотела быть особенно осторожной после того, как человек смог выйти на сцену.

— Где эта женщина сейчас?

Лиам колебался, прежде чем ответить.

— Уехала. Мэтт попросил ее уехать.

— Скатертью дорога. Нам всем будет лучше, если Тереза Сент‑Клер останется за кадром.

Глава 23

Джесси была на седьмом небе. Поцелуй Гидеона, его прикосновение были такими же чудесными, как она себе их представляла. Но она хотела большего.

Джесси легла на него сверху. Она подвинулась и оседлала его. Они оба застонали от вожделения, когда она положила руки ему на грудь и прикоснулась бедром к его напряженному члену. Он обхватил ее ягодицы, приближая ее, когда она прижималась бедрами к нему, страсть между ними нарастала.

Она хотела, чтобы его большие сильные руки ласкали ее обнаженную кожу. И она хотела, чтобы он был внутри ее.

Джесси взяла подол рубашки и подняла ее над головой, отбросив в сторону. Гидеон быстро снял ее черный бюстгальтер и тоже бросил на пол.

Он притянул ее к себе и положил руку на грудь. Джесси выгнулась с невольным стоном, когда он поцеловал ее чувствительные соски.

— Боже, я хочу тебя, Джесс, — прошептал он.

Его борода царапала ее плоть, добавляя интенсивности ощущениям.

Взгляд Гидеона встретился с ней, когда он расстегнул ее джинсы.

Джесси вонзила зубы в нижнюю губу и приподняла бедра, стремясь помочь ему снять одежду с одной ноги, а затем с другой. Он встал внезапно, застигнув ее врасплох, когда поднял ее. Она обвила свои длинные ноги вокруг него и держала его за шею, когда он отнес ее к кровати и положил на нее.

Ее ожидание возросло, когда Гидеон медленно снял галстук и затем куртку.

Он снял рубашку, чтобы показать свою сильную, мускулистую грудь и точеный пресс. Затем он медленно расстегнул молнию на своих брюках и позволил ткани соскользнуть вниз.

Джесси тяжело сглотнула, ее глаза прослеживали ярко выраженный контур его мощной эрекции под темно‑серыми плавками.

Она облизнула нижнюю губу, пространство между ее бедер пульсировало.

Гидеон полез в тумбочку у кровати и достал один из презервативов. Он стянул трусики с ее ног и сел между ее бедер.

Джесси обняла его за талию, когда он поцеловал ее. Его бедра прижались к ее бедрам.

Его поцелуй был голодным и требовательным. Ее промежность пульсировала, а соски покалывало, пока он покрывал поцелуями ее кожу.

Гидеон прервал свой поцелуй. Он провел рукой между ее бедер, скользя пальцами по ее промежности, по ее чувствительному бугорку. Она застонала, пораженная ощущением. Он вставил в ее влагалища два пальца, затем три. Его большой палец дразнил ее клитор.

Гидеон почти довел ее до оргазма, ее ноги дрожали. Затем он затаился, чтобы не дать ей перейти черту наслаждения.

— Гидеон, пожалуйста! Я хочу тебя.

— И я никогда не хотел никого так сильно, как хочу тебя, Джесс. — Он нежно ласкал клитор.

Мышцы ее живота напряглись, и она выкрикнула его имя, а плотину чувств и эмоций внутри ее прорвало.

Гидеон поцеловал ее в шею и плечи, когда ее тело содрогалось. Наконец он прижал головку своего члена к входу в ее влагалище, медленно продвигаясь внутрь.

Джесси вонзила свои короткие ногти в его спину, ее тело напряглось, когда Гидеон медленно вошел в нее.

— Расслабься, Джесс, — прошептал он. — Дыши. Я бы никогда не сделал тебе больно.

Джесси не поняла, что затаила дыхание, и ее мышцы сжались в ожидании. Она медленно вдохнула и выдохнула, закрыв глаза.

Гидеон наградил ее медленным, сладким, нежным поцелуем.

— Открой глаза, Джесс. — Его голос был низким и глубоким. — Я хочу видеть эти красивые карие глаза, пока я внутри тебя. И я хочу, чтобы ты точно видела, что ты делаешь со мной. Как сильно я хочу тебя.

Он медленно двигался внутри ее, позволяя ее телу приспособиться к ощущениям.

Они двигались вместе, их кожа была скользкая от пота. Ее живот напрягся. Еще один оргазм потряс ее до глубины души. Она прошептала его имя, ее тело дрожало.

Гидеон напрягся, ее имя было на его губах, когда волна удовольствия накрыла и его.

Джесси удовлетворенно вздохнула, откинув голову на подушку. Она улыбнулась Гидеону. Его лоб был покрыт потом, а грудь все еще вздымалась. Он провел пальцем по ее скуле.

— Это было удивительно. — Он поцеловал ее. — Это плохо, что я уже хочу тебя снова?

— Нет. Потому что я планирую завтракать, обедать и ужинать прямо здесь, в этой постели, до утра понедельника, когда мне придется вернуться к…

Ее голос затих, когда реальность ситуации затуманила то, что она чувствовала.

— Давай сейчас не будем думать об утре понедельника. — Он ласкал ее щеку.

— Хороший план.

Гидеон нежно поцеловал ее в губы, затем лег на спину и обнял ее, натягивая на них одеяло.

Гидеон обнял крепко спящую Джесси.

Он не мог вспомнить, когда в последний раз чувствовал себя таким довольным.

Было уже далеко за полночь. Прошло несколько часов с тех пор, как он последний раз проверял свою электронную почту. Гидеон потянулся к своему телефону на тумбочке и снова включил его.

Он проверил свою электронную почту, направляя свет от телефона в сторону от Джесси, чтобы не мешать ей спать. Он ответил на несколько срочных сообщений, а затем заметил, что у него есть несколько сообщений с именем Джесси в теме.

Она не хотела смотреть видео, а он получил их. Но хотя бы один из них должен это увидеть. Таким образом он мог бы подготовить ее, если бы все было так плохо, как она полагала.

Когда он перешел по ссылке для просмотра видео, там уже были тысячи комментариев. Он глубоко вздохнул:

— Джесси.

Он не мог не разбудить ее. Она была так разочарована тем, как закончилось представление. Ей нужно было это увидеть.

— Милая, ты должна увидеть, что люди говорят о твоем выступлении.

Она проворчала и уткнулась лицом в его грудь, прежде чем наконец перевернулась на спину и приподнялась на локтях.

— Хорошо, хорошо, — пробормотала она. — Давай покончим с этим.

Она включила видео и пролистала несколько комментариев.

— Боже ты мой. Ты видел это? Диксон Бенедикт оставил потрясающий комментарий. Он сказал, что я один из самых талантливых исполнителей и авторов песен, которых он когда‑либо видел. Он даже говорит, что когда‑нибудь будет рад поработать со мной! — Джесси села в кровати, прижавшись спиной к изголовью. — Это невероятно. Спасибо, Гидеон. — Она вернула ему его телефон и поцеловала его. — И я действительно ценю твое предложение организовать встречу с Чейзом или Диксоном. Но я бы хотела сначала попробовать сама. Если мне будет нужна твоя помощь, я попрошу. Я обещаю.

— Как хочешь, красавица! — Он поцеловал ее в щеку. — Я же говорил, ты звезда, Джесси Хамфри. И ты будешь делать удивительные вещи.

Она хитро улыбнулась ему, полезла в ящик тумбочки и забралась на него.

— Есть несколько удивительных вещей, которые я хотела бы сделать прямо сейчас.

— О да! — Он перевернул ее на спину. — Я за все твои предложения.

Джесси вернулась в свою комнату в воскресенье днем, чтобы собрать некоторые туалетные принадлежности и свежую одежду. Гидеон сидел на диване, наблюдая за новостями фондового рынка и набирая номер телефона своего помощника Лэндона.

В дверь номера постучали.

— Гидеон, ты не мог бы открыть дверь, пожалуйста? — крикнула Джесси из ванной комнаты, собирая свои вещи.

— Конечно, — ответил он.

Она ожидала, что он позовет ее, потому что ее разыскивают сотрудники отеля или, может быть, Тереза или Мэтт. Но в другой комнате была тишина.

— Гидеон, кто это? — Джесси вышла в гостиную. Она была ошеломлена, увидев лицо, похожее на ее собственное. — Женева, что ты здесь делаешь? — Джесси запнулась. — Я думала, что ты все еще в Амстердаме.

— Да, но я подумала, что удивлю свою маленькую сестренку. Ты сказала, что я должна приехать в гости, поэтому я подумала, что сначала заеду в Напу и посмотрю твои выступления. Но мои рейсы были отложены, и я прилетела только после того, как твой концерт закончился прошлой ночью.

Женева сделала несколько шагов ближе к своей сестре.

— Но я видела видео. Джесси, ты была невероятна. Почему я не понимала, насколько талантлива моя сестра?

Женева раскрыла свои объятия, и Джесси крепко обняла сестру. Ни ее родители, ни Женева не поддержали ее решение заняться музыкой. Поэтому ей было приятно услышать признание сестры.

Сестра улыбнулась, затем повернулась к Гидеону. Она подчеркнуто вежливо улыбнулась ему.

— Гидеон, рада тебя видеть. — Женева кивнула ему, преодолевая неловкое молчание.

— Взаимно, Женева. — Он сунул руки в карманы, не двигаясь ей навстречу.

— Итак… вы теперь пара, а? — Женева перевела взгляд с Джесси на Гидеона, потом назад, когда ни один из них не ответил. — С каких пор?

— С этих выходных. — Гидеон вытащил одну руку из кармана и провел пальцами по руке Джесси. — Мы не виделись очень долго. У нас появился шанс повторно познакомиться во время этого мероприятия.

Джесси вздохнула с облегчением. Она не рассказала Женеве или кому‑либо еще о том дне, когда приходила в квартиру Гидеона. Может быть, она когда‑нибудь расскажет своей сестре. Но между ними и так уже было достаточно напряженности.

Гидеон обнял Джесси за талию, как будто он знал, что ей нужна его поддержка и его подтверждение, что он не сожалеет о своем выборе.

— Я знаю, что ты пропустила шоу Джесси, но здесь, в Напе, есть чем заняться. Почему бы нам не встретиться за обедом, леди?

— Отличная идея, Гидеон! — Джесси улыбнулась ему с благодарностью. Она повернулась к своей сестре: — Что ты скажешь, Джен? Еда здесь восхитительная, как и вино.

— Конечно, с удовольствием! — Женева широко улыбнулась, вытирая слезы с глаз. — Давайте встретимся в ресторане, скажем, через час?

— Женева, извини. Ты моя сестра, и я люблю тебя. Я никогда не сделаю тебе намеренно больно. — Джесси взяла руки Женевы в свои. — Но я люблю Гидеона. Я думаю, что всегда любила.

Она посмотрела через плечо на Гидеона. Он улыбнулся и произнес:

— Я тоже тебя люблю.

Джесси повернулась к своей сестре.

— Да, я думаю, что чисто технически я украла его у тебя тогда! — сказала Женева сквозь слезы на глазах.

Джесси рассмеялась, ее глаза тоже были влажными.

— О, Джесси… — Женева прижалась к щеке. — Я так рада за тебя. За вас обоих. — Она повернулась к Гидеону: — Я рада, что два самых чудесных человека, которых я когда‑либо знала, в конце концов обрели счастье вместе.

Женева снова обняла Джесси. Затем она обняла Гидеона.

— Ты всегда был отличным парнем, Гидеон. Так что, что бы ни случилось между нами, я знаю, что ты будешь добр к моей младшей сестре. — Она повернулась, чтобы уйти. — Увидимся через час внизу.

Джесси вздохнула с облегчением, когда дверь за Женевой закрылась. Она повернулась к Гидеону:

— Мне жаль, что я сказала это здесь, вот так откровенно. Я знаю, что это были только выходные, и я не ожидаю, что ты…

— Джесс, успокойся! Время с тобой в эти выходные напомнило мне, что это редкий подарок от кого‑то в моей жизни, кто верил в меня с самого начала, когда у меня ничего не было. Ты всегда была на моей стороне, Джесс.

Он нежно поцеловал ее в губы и погладил ее по щеке.

— И когда я сказал, что тоже люблю тебя, я действительно имел это в виду. Я хотел сказать это раньше, но боялся, что отпугну тебя.

— Твое сердце колотится. Ты уверен, что ты не боишься изменений в жизни?

— В моей жизни уже очень давно не происходило подобных изменений. Так что да… это немного страшно. Но я никогда не был так уверен в том, что я этого хочу.

— Эти выходные были такими потрясающими. Что произойдет, когда мы попытаемся перевести это в реальные отношения? Я в Нью‑Йорке, а ты в Сиэтле. Ты поедешь на Ближний Восток, и в конце концов я тоже отправлюсь в тур.

— Я знаю, что это кажется непреодолимым, но у нас не так много дел в жизни. Поэтому я не собираюсь упустить посланный нам свыше этот второй шанс.

— Ты знаешь, как давно я этого хотела, Гидеон. Но я ведь тоже очень много работала для своей карьеры. Я не хочу отказываться от нее.

— Я бы никогда не попросил тебя об этом. — Он поцеловал ее в лоб. — Послушай, никто не говорит, что это будет легко, но для тебя я готов пойти на жертвы. Я всегда планировал открыть офис в Нью‑Йорке. Похоже, я открою его раньше, чем думал.

Он снова поцеловал ее, притянув к себе.

— И у меня уже есть пентхаус на Манхэттене с идеальным местом для студии звукозаписи.

— Ты бы переехал в Нью‑Йорк для меня? Серьезно?

— Я действительно люблю тебя, Джесси Хамфри. И с нетерпением жду нашей совместной жизни. Я не знаю, что ждет нас в будущем, но я обещаю тебе, пока ты довольна и счастлива, я тоже буду счастлив.

Эпилог

Коварная улыбка исказила лицо Кэтрин Кристофер, когда она отсчитала стопку новеньких стодолларовых купюр. Мать Лиама передала стопку человеку, стоящему у ее стола.

— Все прошло даже лучше, чем ожидалось! — Женщина хмыкнула. — Все считают, что Джошуа Сент‑Клер был не в своем уме, пьяным или, что еще хуже, под наркотиками. Что ты ему дал?

Мужчина открыл рот, чтобы сказать что‑то, но Кэтрин подняла руку и отвернулась.

— Если подумать, будет лучше, если я не узнаю. Единственное, что имеет значение, — это то, что маленькая сука получила именно то, чего она заслуживает, — радостно произнесла она.

— Сент‑Клер, вероятно, даже не вспомнит, что его накачали наркотиками. — Мужчина пересчитал купюры, прежде чем сунул их в свой карман.

— Отлично! — Кэтрин улыбнулась, когда выглянула в окно и осмотрела свое обширное поместье. — Его сестра тоже пока в неведении, что ждет ее в будущем. Просто подождем того момента, когда Тереза Сент‑Клер узнает, что я запланировала для нее на следующий раз.

Примечания

1

Услуга за услугой.

Content

Райан Риз Попытка соблазнения

Риз Райан Попытка соблазнения

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Эпилог

Примечания