Евгений Щепетнов

Ботаник

***

Примечания автора:

Ну да, бояр-аниме, вы поняли. :)

Страница книги

Глава 1

Пролог

Торопиться некуда. Апрель - тепло, солнце! Хорошо!

Дома меня никто не ждет, ни жены, ни детей…никого нет. Хоть сутками напролет гуляй. Или вообще исчезни – никто не поинтересуется, где ты, и что с тобой. Кроме электросетей и газовой компании – но им от тебя нужны только деньги, совсем не ты.

Ною? Ничуть. Констатирую факт. За свою долгую жизнь я хоронил товарищей, сослуживцев, просто знакомых, и прекрасно понимаю, насколько скоротечная наша жизнь, и как слабы мы перед Провидением. Грех жаловаться! Мне семьдесят лет, но я бодр, прекрасно себя чувствую – в отличии от многих и многих гораздо более молодых мужчин и женщин. Каждый день подолгу гуляю, да и гантели мои не залеживаются. И в спортзал хожу – тренажеры, боксерский мешок, все, как полагается. И любовница есть – даже две. Одной двадцать лет, другой тридцать пять. Я всегда отличался даже можно сказать излишним содержанием тестостерона, хотя и умел его «держать в узде». Не смешивал службу и развлечения. Хотя и не упускал случая покувыркаться с понравившейся мне женщиной.

А семьи не нажил. Вначале это мешало работе – нелегал, который постоянно ходит по лезвию ножа – какая ему семья? Семья – это потом, когда выйдешь в тираж, когда получишь свою законную пенсию. Или когда тебя выпрут в народное хозяйство – так у нас это называлось.

Кем я служил? Трудно так сразу сказать…чистильщик? Наверное, так. Кто-то ведь должен подчищать дерьмо за облажавшимися коллегами. И кто-то должен делать то, что делал я.

Нет, не только убивать – хотя это очень важная составляющая моей работы. Уметь устранить негодяя всеми возможными и доступными методами – этому учат в Академии (как мы ее называли) в первую очередь. Но еще – ты должен соображать, должен уметь разобраться с ситуацией, и если возможно – не допустить смертей. Ну а если другого выхода нет…

С кем можно сравнить? Если только с ниндзя, но вообще-то эти самые ниндзя киношная сказка. Мы не умеем летать, не умеем колдовать. Но убивать умеем не хуже, чем эти самые голливудские киношные парни.

Когда к власти пришел мерзавец, помеченный каиновой печатью на башке, первое, что он сделал – это отдал приказ Бакатину уничтожить КГБ, и вместе с ним – силовые структуры ПГУ (Первое главное управление КГБ СССР, занималось внешней разведкой), справедливо полагая, что основная опасность для него исходит именно оттуда. Он верно сделал. Если бы нам отдали приказ убрать этого болтуна, он прожил бы не больше недели. Смерть от остановки сердца, или от почечной недостаточности – и никаких следов. Органические яды, в которых мы разбираемся более чем достаточно, разлагаются в организме за считанные минуты, не оставляя после себя ни малейшего следа – если не знать, как и что искать. Но такого приказа не было. А мы не убивали без приказа – если только не спасаем свою или чужую жизнь.

Мне было сорок два года, когда меня сократили, как и многих армейских офицеров. Я проходил по третьему уровню биографии – по самой первой версии числился полковником строительных войска. По второму уровню – специалист-силовик в ведомстве КГБ. Третий уровень, до которого не добрались агенты Бакатина, и материалы которого хранились в недрах ПГУ – настоящая фамилия, и все сведения обо мне, начиная с места рождения и настоящего имени, и заканчивая местом проживания, привычками и склонностями. Слава богу, эти документы были уничтожены моим непосредственным руководителем, начальником отдела генералом Ивашовым. С которым я потом сотрудничал долгие годы.

Выбросили меня в народное хозяйство как жестокие хозяева несчастного пса. Жри что хочешь, живи как хочешь. Небольшая пенсия, годная только для того чтобы оплатить коммунальные услуги, и более ничего. Если бы я и вправду был этим самым полковником из стройбата, туго бы мне пришлось. Но специалист моего уровня всегда найдет себе работу. Начались лихие девяностые, когда создавались и терялись огромные состояния, когда люди решали свои проблемы не обращаясь к правоохранительным органам, потому что не было ни права, ни этих самых органов, разложенных, развращенных шальными деньгами и тупостью власть имущих. Бандитизм, право сильного, деньги, которые решают все.

Да и кроме того – у меня имелись накопления, и очень даже неплохие. Двадцать лет в службе внешней разведки – часть денег шла на банковский счет, и не только в рублях. А кроме того…я знал местонахождение нескольких тайников, которые закладывались еще в советское время на случай войны и оккупации территорий. В этих тайниках было все, что нужно диверсанту и нелегалу – начиная с оружия и взрывчатки, и заканчивая золотыми изделиями и валютой многих стран. Кольца, перстни, золотые монеты – все, что можно легко и безопасно продать, все это имелось в закладках, и я знал расположение восьми из них. И мог воспользоваться содержимым в любой момент. И пользовался.

А потом на меня вышел генерал Ивашов. Бывший генерал Ивашов. Он нашел меня, хотя я и спрятался в провинциальном городе, оборвав все свои связи. Нашел, и предложил мне работу по профилю. Нет, не просто киллером, который устраняет всех, за кого хорошо проплатили. Насколько я понял, организация, которую создал Ивашов, была чем-то вроде небольшой военной компании– полугосударственной, получастной. Он принимал заказы и от частников, и от государственных структур, которые не хотели засветиться. Государственные структуры хотели избавиться от некоторых вредных личностей, прячущихся за рубежом, а еще – уничтожить особо зарвавшихся уголовных авторитетов, совсем уже потерявших берега. Этих убирали и в СНГ, и там, где их настигнут – мочили по сортирам.

Тут и Чеченские войны подоспели…работы было – море! И оплачивалась она не в пример выгоднее, чем тогда, когда я служил государству, будучи бравым полковником.

Что касается частников – тут было вообще океан работы. Начиная с устранения тех же зарвавшихся бандюганов, желавших выпить кровь у добропорядочного бизнесмена, способного заплатить за наши услуги, и заканчивая возвращением заложников, украденных чеченскими бандитами требующими выкупа.

По-настоящему я «вышел на пенсию» уже на седьмом десятке. Просто надоело. На кой черт мне рисковать, если денег у меня столько, что я их за всю оставшуюся жизнь не потрачу? Да и две дырки в организме, плюс три ножевых ранения доказали мне, что с годами реакция не становится лучше. После того, как отлежал в зарубежной клинике битый месяц, решил: все! Завязываю! О чем и сообщил Ивашову.

Генерал слегка расстроился, но только слегка. Явно он уже ожидал чего-то подобного. И в самом деле – сколько можно? До самой смерти валить этих подлецов? Нет, так не бывает. Сколько веревочке не виться…очень уж не хочется помереть раньше времени, или закончить свою жизнь где-нибудь на зоне. Что впрочем равносильно преждевременной смерти. Скорее всего, с зоны я уже не вернусь.

Вот и живу – тихо, спокойно…езжу на рыбалку, купил себе лодочку с мотором, домик в пригороде… Джип чтобы таскать прицеп. Живу – насколько меня хватит. Полюбил сельскую жизнь – неожиданно для себя увлекся садоводством. Навыписывал фруктовых деревьев, насажал – сливы, груши разных видов! Учусь прививать, учусь…созидать. Хватит только уничтожать! Теперь – только хорошее, только позитив!

Читаю книжки – все больше фантастику, в прошлой жизни мне было не до книжек. А теперь – как прорвало, глотаю одну за другой. Хорошо! Только иногда будто под ложечкой сосет – адреналина не хватает, что ли? Или неистребимое чувство справедливости говорит: «Вот взять бы, да свернуть башку этому толстомордому политикану! Чтобы сука думал, что говорит!» Жалко, что чистильщик не имеет права по своему пониманию убирать человеческий мусор – иначе он долго не проживет.

- Уйдите! Отстаньте от меня! – услышал девичий голос. Поморщился – вот этого только не хватало! Такой ясный апрельский день, солнце, все тает – и какие-то суки портят настроение окружающим!

Тут рюмочная, которую недавно открыл какой-то непонятно откуда вынырнувший кавказец. Крутят шаверму, продают спиртное в розлив – сомневаюсь, что имеет лицензию на торговлю разливной бормотухой. Как следствие – у шинка начали кучковаться сомнительные личности, ну как мухи на дерьмо летят! Ну а где собирается такое быдло – жди неприятностей.

Вздохнул еще раз, и пошел на звуки сражения. Заглянул за угол кирпичного строения, и тут же уткнулся взглядом в спины пятерых парней, примерно шестнадцати-двадцати лет от роду. Как их там называют – ауешники? Мода такая пошла, парни невеликого ума вдруг ударились в уголовную «романтику». Не знаю, что там такого романтичного в сидении на нарах в камере, где воняет потом, немытыми носками и застарелым табачным дымом (было, да…), но вот же – нашлись так сказать адепты этого идиотизма! Одни дебилы ходят с белыми ленточками и взахлеб вопят за своего лидера Сисяндра, другие ботают по фене и мечтают усесться на нары. И что вот с такими идиотами делать? Жизнь научит? Да прежде чем научит, они столько наворотят, что ни один бульдозер их дерьмо не своротит!

Девчонка отчаянно отбивалась – на вид лет пятнадцать, аккуратненькая, домашняя, видно, что никаким боком не относится к этой компании. Но сражалась отчаянно – пыталась врезать ногой старшему, самому высокому из гоп-компании, прыщавому рыжему юнцу. Отбивала руки другого, который пытался задрать ей юбку. Глаза голубые, яркие, как весеннее небо. Хороша! Эх, где мои пятнадцать лет? Когда-то целовался я с такой девчонкой…встретил ее через двадцать лет. Она шла держа за руку двух таких же яркоглазых и румяных девчонок, девчонки хохотали и глаза их сверкали, как бриллианты. И так мне тогда стало горько! Ведь она могла быть моей! А эти девчонки – моими дочерьми. Но не сложилось. Я ушел в армию, и…так из нее и не вернулся.

- Эй, парни, отвалите! – скомандовал я, очень надеясь, что обойдется без мордобоя.

- Чеооо?! – старший повернулся ко мне, остальные продолжили удерживать девчонку – Старый, свали отсюда! А то обижу! Я так-то стариков не трогаю, но ты внатури оборзел! Считаю до трех! Не свалишь, щас башку разобью, старый пень!

- Я сказал – отвалите от девчонки! – продолжаю я спокойно, расслабляясь, как всегда перед боем. В голове спокойно, мысли улеглись по своим местам, не мешая рефлексам заниматься тем, чем им положено заниматься.

- Ну, ты достал! – парень шагает ко мне, в его руке блеснул длинный узкий клинок. Ну ни хрена себе оборзели эти ауешники, или кто они там! С ножом! На деда!

Замахивается, бьет коротко, и даже умело, целясь в печень. Блокирую удар, бью сам, целясь в гортань костяшками подогнутых к ладони пальцев. Само собой – попадаю, этот удар отработан просто до уровня инстинкта. Парень хрипит, ушибленная гортань не дает дышать. Мог бы и убить, но зачем мне труп? Парень падает, и тогда остальные четверо бросаются на меня. У двоих ножи, у их «коллег» - телескопические дубинки.

Все как в тумане. Не тот я уже, черт подери, не тот! И в лучшие годы пятеро отморозков с ножами и дубинками – это было бы тяжело, но сейчас, после ранений, в семьдесят лет?! Перебиваю переносицу одному, тому, что с дубинкой и уже замахнулся.

Блокирую удар ножа второго, бью ему в висок что есть силы, чтобы не встал…третий получает удар в солнечное сплетение – прямой, ногой. И тут же чувствую резкую жгучую боль в груди. Все. Попался! Конец. Но прежде…

Ломаю руку, которая держит заточку, подтягиваю к себе ублюдка, и одним движением ломаю ему шею. Тут же уклоняюсь от удара дубинкой последнего оставшегося на ногах отморозка, бью в гортань, и тоже сворачиваю шею негодяю.

Первый, которому я ударил в гортань шевелится на земле, и у в моем затухающем сознании вспыхивает яркая мысль: «Я сдохну, а ты будешь жить?! Не бывать этому!» Пошатнувшись, шагаю к парню и ударом каблука ломаю ему шею. Со вторым, что получил удар в живот – проделываю то же самое – мне теперь все равно.Все, вот теперь можно уходить. Теперь – все. Вышел на пенсию, называется.

В последний раз посмотрел на яркую, наборную рукоять, торчащую из груди, и…начинаю уплывать. Сердце, рассеченное заточенным до остроты иглы металлом затрепетало в последний раз, как мотылек, сгорающий в пламени свечи и остановилось.

Нет – никакой киноленты с моей жизнью не промелькнуло перед моими глазами. Глупости это все, я знаю. Последней мыслью было: «Все, пи…ц!». И я умер.

***

Девчонка, которая заворожено смотрела на происходящее, наконец очнулась и завизжала. Визжала она долго, зажимая уши и закрыв глаза, но на ее визг никто не пришел – как и раньше, когда грязные пальцы подонков шарили у нее в трусиках. Никто – кроме этого незаметного, худощавого старика, лежащего теперь у ее ног.

Она дрожащими руками достала из сумочки смартфон, с трудом набрала номер полиции и несколько минут, срывающимся, дрожащим голосом рассказывала о том, что здесь произошло. У нее был порыв убежать, забыть все как дурной сон, но посмотрев на старика, она отбросила эту идею. Это будет как-то…неправильно. Она должна рассказать людям, что здесь случилось и как погиб этот человек.

Скоро на пятачке за магазином стало тесно от набежавших, наехавших полицейских. Оперативнику, который прибыл на место вместе с криминалистом и прокурорским следователем, пришлось даже наорать на участкового и патрульных полицейских, норовивших затоптать место происшествия.

Потом начали скапливаться любопытные – алкашня, работники магазина и просто случайные прохожие. Откуда-то, как воронье на падаль, прилетели и репортеры. Все снимали на телефоны, вытягивая шеи, вставая на цыпочки, будто это могло помочь им как следует все рассмотреть.

Девчонка рассказала о том, как все случилось. Опер недоверчиво мотал головой – старик голыми руками убил пятерых отморозков, каждый из которых выше его минимум на полголовы?! Головы им свернул?! Что это за терминатор в «Аляске»?!

Посмотрел документы. Военный пенсионер Фролов Максим Леонидович. Бывший полковник. Мда…настоящий полковник! Уработал пятерых, да еще и самого последнего – уже фактически будучи мертвым. Силен, дед! Жаль…уходит старая гвардия, теперь таких не делают. Железные люди!

Посмотрел его смартфон…никаких записей в контактах. Кроме одной: «Игошин». Позвонил, представился, рассказал о происшедшем. На той стороне трубки хрипловатый мужской голос бесстрастно сказал: «Информацию принял». И отключился. Больше этот номер не отвечал – «Абонент недоступен».

На следующий день в УВД появился скромно, но явно очень дорого (если присмотреться и понимать) одетый седовласый человек, представившийся Игошиным Константином Петровичем. Он предоставил следователю, ведущему дело об массовом убийстве на улице Продольной документ, в котором было указано, что ныне покойный Фролов доверяет Игошину распоряжение его имуществом и его телом – так, как Игошину заблагорассудится. Игошин пожелал сразу же забрать тело для погребения, но следователь воспротивился – это ведь не по закону. Игошин ушел. А через час следователю позвонили с самого верха те, кому он никогда и ни за что не мог отказать. Тело Фролова забрали, но следователь в общем-то и не расстроился - вскрытие было уже проведено, да и так все было предельно ясно. По крайней мере – для следствия.

А на следующий день было написано отказное за смертью всех фигурантов. Следователю было любопытно, кем же был этот таинственный Фролов, который сумел расправиться с бандой отморозков, длительное время терроризировавших весь микрорайон, но он понимал, что лучше не совать свой нос туда, где его быстро прищемят. Вспомнить только звонок сверху. И он не сунул. Дело было закрыто.

Фролова похоронили на местном кладбище, поставили крест, ведь он все-таки был православным, хотя и никаким не Фроловым. Вероятно, этот человек уже и сам забыл, какое имя ему дали при рождении. Но это все неважно. Он был одним из тех немногих, кому генерал Игошин доверял так же, как и себе самому. И потому он должен был отдать ему последний свой долг. Надеясь, что когда умрет он сам – кто-нибудь из соратников проводит его в последний путь.

А еще он даже немного позавидовал: соратник умер как настоящий воин, как викинг, в бою, уничтожив кучу врагов! И если есть на том свете Вальхалла – он должен воскреснуть, чтобы снова и снова вступать в схватку с врагами!

Иначе нет в мире никакой справедливости кроме той, которую ты устанавливаешь своими руками.

Глава 1

«Все, пи…ц!» - мысль билась в голове, которая трещала так, будто ее сжимали тисками. Я застонал, судорожно вздохнул и попытался открыть глаза. Глаза открывались трудно, а когда открыл – увидел только белую муть и в ней плавающие надо мной розовые шары, в которых я с трудом смог определить человеческие лица. Нет, я помнил все – и последний хруст свернутой шеи врага, и рукоять заточки, торчавшей у меня в груди. И злобную ярость на самого себя – как я мог пропустить удар?! Старикашка поганый! Позорник! Какой-то жалкий ублюдок, дилетант смог меня зарезать! Кто я после этого?! Тьфу на меня! Впрочем – от неожиданностей никто не застрахован. И жалкий мальчишка, ничтожный человечек и никакущий стрелок, может убить признанного ганфайтера, грозу всего Дикого Запада – если тому попросту не повезло.

Голоса. Они гудели, слова метались в воздухе, лезли мне в уши, но я не понимал ни одного сказанного слова. Знал, что должен их понимать, казалось – напрягусь, подумаю как следует, и пойму! Но ничего не получалось. Просто набор звуков, и все тут!

Это последствия сотрясения мозга – вдруг возникла у меня мысль – Это я ударился головой, и мозг начал барахлить. Стоп! А как тогда быть с заточкой, вонзившейся в сердце? Как я выжил? Хмм…может клинок рядом прошел, не задел сердца? А что, такое бывает. Я видел и не такие…странные вещи. Я даже видел, как отрезанная голова моргала и сопровождала меня взглядом… Мне потом это зрелище снилось месяц, не меньше.

Я поднял руку, потрогал грудь. Хмм…не больно. И повязки никакой нет. Но движение далось так трудно, так через силу, что…меня затошнило. Я дернулся в спазмах рвоты, но удержался и не выблевал содержимое желудка. Да, от резких движений мне пока что надо воздержаться.

Снова слова – кто-то быстро говорит, но черт подери – я не понимаю ни слова! Что за хрень?! Хмм…удар по голове? Да, голова предмет темный, исследованию не подлежит. Что может случиться после сотрясения? Да все, что угодно!

Наконец, кто-то берет меня за голову – я чувствую его руки у себя на висках, холодные и сухие – и речитативом начинает что-то говорить нараспев. Мне вдруг делается жарко. Так жарко, что пот мгновенно покрывает все тело, и я не сдерживаю стона – АААА! – ругаюсь, пытаюсь вырваться из удерживающих меня рук, но эти руки очень сильные, и я скорее откручу себе голову, чем вырвусь. Ну…так мне кажется. Голова начинает болеть сильнее и сильнее, до дикой, нестерпимой боли, когда хочется выть и материться, а еще – прибить того, кто причиняет такую боль. Чувствую, что сейчас потеряю сознание, но…боль вдруг кончается. В голове ясно, пусто и…возвращается нормальное зрение. И что же я вижу? То, чего не мог ожидать, и во что не могу поверить!

Вокруг меня стоят несколько человек в старомодных, вернее даже средневековых нарядах – таких, как их рисуют историки, как одеваются реконструкторы. Только наряды эти сидят на людях не как на реконструкторах, изображающих средневековье, нет! Видно, чувствуется, что для этих парней такая одежда обычная повседневность, и те кинжалы и мечи, что висят на поясах – не просто какие-то там игрушки, а самое что ни на есть настоящее оружие, бывавшее в деле, - потертое, выщербленное и…смертоносное.

Оружие?! Какое, к черту оружие?! Я только что упал у обоссанного поколениями алкашей угла чертовой рюмочной, упал с заточкой в груди! Какие, к дьяволу, средневековые мужики?! Какие мечи?! Что это за идиотизм?!

Передо мной стоит крепкий мужчина лет за сорок в черном с серебром костюме – не знаю, как назвать этот костюм – камзол? У него на груди висит золотой медальон на крупной, массивной цепи. С уважением прикинул – килограмм весит цацка, не меньше! Если только цепь не дутая. Вот же любят люди такие тяжелые побрякушки! На этой цепи и повеситься можно!

Я никогда не любил украшения. Помню, в одной юмористической книжке прочитал, какой-то кадр написал письмо в журнал, задал такой вопрос: «На каких пальцах надо носить перстни, если число их превышает пять?» Ответ от редакции: «На женских пальцах».

Единственное исключение, которое я себе позволял – это «рабочий» перстень, в котором хранился запасец яда. Всыпал его в стакан супоротивнику, и вуаля! Через несколько часов он покойник. Такие яды обычно бывают с отсроченным на несколько часов, а то и дней – действием. Любой согласится, что было бы идиотизмом отравить собеседника быстродействующим ядом, чтобы тот отбросил копыта прямо здесь, перед убийцей, который неминуемо попадет под полицейское расследование. То ли дело потом – ушел человек, и через несколько часов скончался. Бывает, чего уж там! Время такое. Время стрессов и болезней.

Рядом с мужчиной – несколько мужчин помоложе, но очень на него похожих, и в таких же цветах камзола. Только серебра меньше, и нет медальона.

Отдельно стоял мужчина примерно моих лет – седой, жилистый, с белой расчесанной надвое бородой. Он был одет в свободную синюю рубаху и свободные же синие штаны – похоже что шелковые. На ногах, в отличие от обутых в высокие остроносые сапоги вооруженных парней – что-то вроде мягких кожаных туфлей. Он переминался с ноги на ногу, и было видно, как морщатся сгибаясь его туфли, облегая ногу как вторая кожа. Мокасины, ага.

Старик что-то сказал, обращаясь к старшему, тот кивнул, и меня подняли с пола. Уже будучи в воздухе я обратил внимание на того, кто меня поднял – это был огромный толстогубый мужчина с каким-то детским, даже идиотским выражением лица. Голова его коротко пострижена – грубо, клочками, а изо рта пахло сырой тухлятиной, как из пасти собаки или кота. И вот еще что – я заметил на его шее украшение, что-то вроде медного ошейника. Этот самый ошейник был начищен до блеска, но предательская зелень там, где он касался кожи, не давала оснований думать, что ошейник сделан из золота. Хотя и блестела эта штука как золотая.

Длинный коридор, местами настолько темный, что мне было непонятно – как этот великан находит в темноте дорогу. Потом через солнечную террасу, с которой открывался вид на сад – с прудом, аккуратно постриженными кустами, высокими пирамидальными деревьями, сразу наведшими на мысль о Сочи, или о ботаническом саде. Тропические деревья, это было видно сразу. А парк красивый, тут двух мнений быть не может. Похож одновременно и на английский парк с его древним газоном, и на какой-то тропический райский уголок, в котором произрастает то, что никогда не будет расти в холодной, туманной Англии.

Чирикали птички, светило жаркое солнце, я покачивался над землей, уже перестав удивляться тому, что со мной происходит. Ощущение было – я во сне. А зачем сопротивляться сну? Проснешься, и все станет как прежде. Только вот куда девать из головы воспоминания о моем последнем бое? Где я однозначно умер? Неужели он мне приснился? Тогда кто эти люди?

От интенсивной мозговой деятельности меня снова затошнило, сознание помутилось и я наконец-то отключился.

Следующий раз я проснулся в маленькой, очень маленькой комнате, потолок которой виднелся надо мной всего в полутора метрах. Этот потолок был разукрашен звездами и солнечными дисками, от которых отходили золотистые лучи, и мне понадобилось минут пять, чтобы понять – никакая это не комната, а я лежу под самым что ни на есть настоящим балдахином на широченной кровати, на которой могут уместиться человек пять, и еще останется место. Настоящий сексодром, мечта свингеров!

А еще обнаружил, что раздет догола, то есть – практически до нитки, и когда слева от меня что-то упало и хриплый голос пробурчал слова, которые я почти узнал, лихорадочно натянул на себя то, чем накрывался (что-то вроде расшитого покрывала) до самого подбородка. Глупо, конечно, я в свои семьдесят лет уже давно не стеснялся показать кому-либо стареющую плоть. Если это нужно для дела. Какого дела? Да всякого! Постельного, например.

Повернув голову, увидел человека в свободных, широченных, ниспадающих до пола коричневых штанах и в такой же коричневой рубахе, свободной и не стесняющей движений, в плетеных сандалиях на босых, с вздутыми венами ступнях. Черные жесткие волосы человека были собраны в длинный хвост на затылке, и в кончики волос искусно вплетены белые и желтые фигурки – кони, люди, звездочки. Как они держались на волосах – не знаю, наверное, там были какие-то застежки.

Человек повернулся ко мне лицом, и я вдруг непроизвольно то ли хмыкнул, то ли ойкнул, то ли все сразу и вместе. Это была женщина. Морщинистая, со смуглой, красноватой кожей лица, она сразу же наводила на мысль об индейцах, которых добрые англосаксы нормально загнали в резервации, где индейцы могут свободно деградировать, упиваться дешевым виски, паразитируя на халявных казино и на глупых туристах, приехавших за индейской романтикой. Только вот эта мадам совсем не была похожа на деградировавшую индианку, наоборот – в ее черных, жгучих как угли глаза сверкал ум, а еще – хитрость, жестокость и ярость – тогда, когда это понадобится. Откуда я это знал? Знал, да и все тут. И сразу же всплыло имя: Жара. А еще – Скарла.

Жара подошла ко мне, и вдруг бесцеремонно отбросила с меня парчовое покрывало. Я и ойкнуть не успел! Сдернула, и начала ощупывать, что-то приговаривая себе под нос и время от времени матерясь – и опять, откуда-то я знал, что она исторгает из себя отборные ругательства, которые у нас назвали бы матом. Она осматривала меня так внимательно, так пристально, как наверное только прозектор рассматривает интересный, представленный ему для исследования труп. Или как влюбленная, которая в первый раз видит своего парня голым, и внимательно разглядывает, щупает его тело, наслаждаясь процессом, желая как следует рассмотреть перед тем будущим, которого ей не избежать.

Закончив осмотр, женщина довольно хмыкнула, ухмыльнулась и звонко хлопнула меня по голому бедру. И только тогда я увидел на ее шее такой же ошейник, как на великане, тащившем меня на руках. Нет, все-таки не такой. Тот был желтым, медным, этот – белый с чернью, да еще и украшенный причудливой резьбой.

Женщина снова прикрыла меня покрывалом и что-то сказала. И снова я был готов поклясться, что вот-вот пойму, разберу то, что мне сказали, но…не смог. Так бывает – лихорадочно стараешься вспомнить некое слов, имя, или название, а оно ускользает, а оно не дается – будто застряв где-то в каналах, через которые файлы памяти поднимаются в то место, которым я думаю.

Вообще, мне наш человеческий мозг всегда представлялсячем-то вроде живого компьютера. Корка, которой мы думаем и которая находится на самом верху – это что-то вроде экрана, на который из глубин мозга, из его файловых хранилищ передается информация. Если путь к какой-то ячейке заблокирован – ты не можешь вспомнить, сколько ни стараешься. А потом ход вдруг открывается, и…ты вспомнил! Счастлив!

Утрирую, конечно, какой-нибудь биолог, исследователь мозга посмеется над моими дилетантскими высказываниями, но я и не утверждаю, что являюсь специалистом-мозговедом. Я много читал, думал – тем более что на заслуженном отдыхе ничего и не остается, кроме как читать и думать. И вот – пришел к своему дилетантскому выводу. Кто может обосновать лучше – сделайте это, а не трепите зря языком. Сдается мне, что эти большеголовые шаманы-ученые только пыжатся, надувают щеки, изображая, что знают все на свете. А на самом деле такие же дикари, как…настоящие дикари. Только изображают знание, чтобы сильные мира сего отслюнявили им побольше бабла. Как всегда – все упирается в бабло.

Женщина отошла, стала возиться у столика в дальнем углу комнаты (огромной комнаты, надо сказать!), а меня вдруг реально прошибло потом – господи, да что со мной делается?! Я отупел, что ли?! Стал полудурком?! Почему я сразу не заметил, что тело-то мое - НЕ МОЕ! Вместо худого жилистого старика, под морщинистой кожей которого извивались твердые, как из проволока мышцы, в постели лежит молодой парнишка, совсем даже не утруждавший себя физическими упражнениями, белокожий, мягкий-домашний, и без единого следа ранений на теле! По крайней мере – в тех местах, что мне были видны. Одно только порадовало – я НЕ ЖЕНЩИНА, было бы не очень приятно очнуться и обнаружить отсутствие на своем законном месте мужского достоинства, всю жизнь доставлявшего мне и удовольствие, и душевное расстройство, когда ты с трудом избавляешь от мысли о сексе, и тебе надо усиленно думать о том, как бы поточнее и быстрее выполнить задание. Нет, я никогда не думал головкой – только головой – но кто бы знал, каких усилий иногда мне стоило думать обычным, понимаешь ли, способом!

Гладкие ноги, гладкий, пухленький живот…вот же…!

Интересно, сколько мне лет? Тут вообще зеркала есть? Выпрастываю из-под одеяла свои руки, рассматриваю. Само собой – на ладонях никаких мозолей. Явно эта рука не занималась физическим трудом, и спорт для нее тоже чужд. Хотя в общем-то мышцы есть, хоть и дрябленькие, но вполне различимые. Вон, как бицепс натягивает кожу! Пальцы гладкие, ногти красивые, овальные, ухоженные. Интересно – он сам их обрабатывает, или тут есть салоны красоты?

Меня вдруг разбирает смех, я хихикаю, закашливаюсь, и долго не могу успокоиться, будто надышался угольной пыли и теперь кашлем стараюсь вытолкнуть ее наружу. Старуха хмурится, подходит, протягивает мне металлическую кружку. Желтую кружку, наверное медную. Привстаю на одном локте, беру кружку, пью…и задыхаюсь от горечи, вяжущей рот. Сплевываю, ругаюсь, и вижу, как хихикает чертова старуха, одетая в мужскую одежду. И вдруг на меня нападает сонливость. Опускаюсь нам постель, закрываю глаза и проваливаюсь, как в темный колодец.

Следующее пробуждение было более результативным, и более…хмм…я даже не знаю, как это назвать – стыдным? Волнительным? Неудобным? В общем – проснулся я от прикосновения к моему телу чего-то теплого, влажного, и чего греха таить – приятного. Две девушки лет по пятнадцать-шестнадцать стояли надо мной на коленях и сосредоточенно протирали мое тело, макая сложенные в несколько раз тряпочки в подобие небольших кастрюль с ручками, скорее напоминавших походные котелки. От воды, которой меня протирали, приятно пахло чем-то цветочным, руки девушек ласковы и настойчивы, а сами девушки, украшенные медными ошейниками, были милы и одеты во что-то легкое, похожее на длинные рубахи с разрезами по бокам, открывающие смуглые гладкие ноги, приятные на вид и навевающие мысли о…

Мда. Вот что значит молодое тело! Я тут же почувствовал, как восстает мое мужское естество, что заметила стоявшая рядом старуха, наблюдавшая за процессом. Она радостно хохотнула и легонько шлепнула меня по этому самому месту, сказав что-то вроде:

- Ага! Значит, будет жить! Все в порядке! Ишь, как разошелся!

Да не вроде, именно так она и сказала! Ох ты ж…и при этом я понял, что говорила старуха совсем даже не на русском языке. Но я ее понял!

А еще понял, что вдруг, неожиданно для себя, видавшего виды и давно отучившегося стесняться – краснею! Да так, что покрылся краской от самых пяток до…середины туловища, и от середины, до самых кончиков волос. Я красный как рак!

Ах, это молодое тело! Ах, это зашкаливающий, бурлящий в крови тестостерон! Как много вреда он наносит мужчинам! Вначале мучает их прыщами, покрывающими юное тело в период созревания. И тогда кажется, что жизнь прожита зря – кто тебя полюбит, такого прыщастого и угрястого! А потом, когда прыщи исчезают, тебя мучают мысли о том, как хорошо было бы задрать вон ту юбку, или эту юбку, и вообще – все юбки в мире! Лишь бы это был не шотландский килт, и чтобы под юбкой не обнаружилось члена. Остальное – все то, о чем ты думаешь днями и ночами.

Да, не все мужчины такие. Но многие – именно такие. Они как раз и составляют костяк мужского сообщества. Не те вялые и томные пузатые мужички, которым достаточно секса раз в месяц, а то и в квартал, а именно мы – самцы, жеребцы, только и думающие о том, как бы завалить ту, или иную женщину.

Я думал над проблемой, и пришел к выводу – всем человеческим обществом управляет только один инстинкт – инстинкт размножения. Люди рождены, чтобы размножаться. Чтобы увеличивать количество особей своего вида. Как плесень. Как вирус. Как чума. И потому не надо сдерживать свои инстинктивные порывы, просто надо перерабатывать их энергию, пускать свои инстинкты, свою сексуальную энергию на пользу делу.

Мда…а девчонки симпатичные! Хмм…да это ведь рабыни, черт подери! Как я не догадался? Ошейник на шее, простая одежда…и старуха ведь тоже рабыня? А чего она тогда распоряжается?

Пощупал свою шею…нет никакого ошейника! И слава богу. Очень уж не хотелось на том свете оказаться каким-нибудь шелудивым рабом. Но раз я не раб – кто я такой? И ГДЕ Я?!

Опять головная боль, опять ощущение мысли, которую я никак не могу поймать за хвост. Да и попробуй поймай, когда тебя очень даже отвлекают, шаловливыми ручками обрабатывая самое что ни на есть сокровенное место – без всякого стеснения, деловито, будто моют посуду. И да – гормоны у меня просто кипят в крови!

Я вздохнул и дернулся, когда одна из девушек особенно истово начала тереть это самое место. Потише, чертовки! Что за эротические массажи?! А ведь приятно, черт подери…хоть и стыдно. Не было бы старухи, наверное и стыдно бы не стало. Как-то неудобно при ней – извращение, да и только! Сейчас бы схватить эту девку, завалить, подмять под себя, и…

Меня осторожно перевернули на живот, и я облегченно вздохнул, закрыв глаза и чувствуя, как потихоньку, очень медленно спадает возбуждение. Еще бы минуту, и я бы точно разрядился – под смех старухи, и ее молоденьких помощниц. Мда…не хватило минуты. А жаль! Плевать на стыд.

Меня обтерли, растерев толстым полотенцем докрасна – своеобразный массаж. Затем старуха положила на постель рядом со мной костюм, очень похожий на костюмы тех парней, что стояли рядом со мной когда я очнулся в первый раз. Только серебряного шитья на нем было гораздо меньше. Практически не было – серебряные только оторочка воротника и обшлагов рукавов.

Меня приподняли и стали одевать. Прямо на голое тело, никаких тебе изысков вроде трусов и маек. Вначале шелковую рубаху – широкую, будто на четыре размера больше, потом штаны – вроде как обычные, только гульфик широкий, и…отстегивающийся. Распустил шнурок – гульфик – оп! - отпал вниз, выпуская на свободумужское достоинство. Ну и в обратную…приложил, зашнуровал, стянул, завязал. Долго, да, но похоже что тут пуговиц еще не придумали, все на завязках. Или просто еще не принято на пуговицах?

Носки имелись, но скорее всего их можно назвать чулками. Длинные, до колен, и толстые, явно шерстяные. Будучи военным я знал, что в шерстяных можно ходить и в жару – как ни странно, в них менее жарко, чем в полотняных, и ноги в них так не потеют. А еще – риск натереть ноги, будучи обутым в шерстяные носки гораздо меньше, чем в хэбэшных носках. Но вообще – я бы предпочел портянки. Милое дело – намотал, и хоть куда в них! Сорок километров за день пешком – запросто, вразвалочку! А если переменным аллюром, так и все восемьдесят. Бежишь – идешь, бежишь – идешь. Так можно идти долго и быстро. Испытано.

Сапоги до колен – мягкие, красивые, тоже черные. И по верху серебряные заклепочки! Мало, но есть. Что бы это значило – количество серебряных украшний? А ведь что-то, да значит!

В дверь постучали, старуха подошла, отодвинула засов (оказывается, было заперто!), выглянула, потом с недовольной физиономией впустила в комнату молоденькую девицу в темно-синем платье, очень симпатичную, бледную, с головой, накрытой чем-то вроде кисейного покрывала (такой платок). Глянув на девушку я понял – сестра! Это – сестра! И мы с ней очень дружим, гораздо больше, чем с теми парнями, что стояли возле меня…братьями?! Точно, это братья! А старший – это отец! Мой отец!

Послезнание хлынуло из меня фонтаном, и я теперь только и успевал, что впитывать знания, поднимающиеся из глубин мозга. Я уже различал, понимал то, что мне говорит сестра!

- Альди, милый, как ты?! Я так перепугалась, когда услышала! Ты в порядке?! У тебя ничего не болит? Лекарь сказал, что ты сильно ушибся головой, но скоро поправишься. Но меня к тебе не пускали! Отец сказал, что ты без сознания и нечего зря мне к тебе ходить! А а я все равно решила к тебе прийти! Скарла, спасибо!

Она обернулась к старухе, и та криво усмехнулась, будто не очень-то и хотела получить похвалу. И вообще относилась к похвалам с брезгливостью и презрением. Однако я чувствовал, что эта старуха ко мне относится очень хорошо, и костьми ляжет, а не даст меня в обиду. Скарла, вот как ее зовут! На языке степняков – «Жара». Степняки. Она из степняков!

В голове возникла картинка – холмы, колышащаяся трава, скачущие во весь опор всадники в лохматых одеждах из шкур. И отец с братьями, которые указывают вперед плетками, горячат коней, а потом срываются с места, гикая и завывая, как дикая безумная орда. Мой конь рвется за ними, следуя примеру своих сородичей, и я как ни стараюсь, не могу его удержать. И как следствие – слетаю с коня, больно ушибаясь и почти теряя сознание.

Скарла на скаку подхватывает меня с земли за шкирку, как котенка, сажает впереди себя, придерживая одной рукой, а когда не догнавшие степняков отец и братья возвращаются во главе отряда из полусотни человек, сердито выговаривает, не выбирая выражений и не заботясь о том, что ей может прилететь от своего хозяина.

Кто она, и кто этот человек, которому подчиняются сотни и тысячи бойцов! Ничтожная рабыня, и ее великий господин! Но он, как ни странно ее слушает, хотя и морщится. Похоже на то, что она занимает привилегированное положение, какое иногда имеют старые слуги, долгие годы проживающие в семье и незаметно ставшие ее неотъемлемой частью. И тут же вспоминается, что Скарла нянчила еще моего отца, только тогда она была гораздо, гораздо моложе. Теперь – нянчит меня, служа мне и как прислуга, и как телохранительница. На самом деле она очень опасный человек, и не всякий мужчина сможет с ней справиться – даже обученный воин.

Мой отец?! Господи, что я говорю?! Какой такой ОТЕЦ?! Мой отец давно уже умер, и лежит на кладбище под гранитным камнем! А это чужой, абсолютно чужой мужчина, и только мое нынешнее тело может считать его своим отцом, но не я!

Итак, что я имею, разберем по пунктам: после смерти мое сознание перенеслось в чужое тело, в чужой мир. Тело молодое, сколько ему лет…оп! Пятнадцать лет! Мне – пятнадцать лет! Тьфу. ЭТОМУ ТЕЛУ пятнадцать лет. День рождения был полтора месяца назад. И на день рождения отец подарил мне кольчугу, меч, лук со стрелами, кинжал и три метательных ножа. Подарок дорогой, и со смыслом – он намекает, что папаша хотел бы видеть вместо жалкого ботана настоящего воина, которым он и мои братья могли бы гордиться. А не книжного червя, полудурка, который разбирает дурацкие гнилые книги в старой библиотеке, рискуя свалиться и разбить себе башку. Что, собственно, и произошло.

Подытожим: я Альдис Моран Стеран из клана Конто, одного из самых уважаемых и сильных кланов. Три моих имени указывают на благородное происхождение, лишь наследникам кланов позволяется иметь три имени. Императорской семье – четыре.

Только вот до кланового трона мне как до столицы Империи раком – впереди у меня еще четверо братьев, один мужественнее другого. И чтобы я уселся на клановый престол, нужно, чтобы они все перемерли. Что совершенно сомнительно, потому что моих злобных и туповатых братьев может убить только божественный гнев – всех остальных врагов они просто порубают. Умелые, сильные воины. Я один в семье выродок. Отец не раз говорил, что сомневается – являюсь ли я его родным сыном, и не прижила ли покойная мать меня со своим любимым кузеном, чтобы ему ни дна, ни покрышки! Этот сволочуга так и вертелся вокруг нее, как муха вокруг капли меда!

Мама умерла родами, когда рожала меня. Я ее и не помню. Сестра Анита говорит, что и она не помнит…почти не помнит. Только руки – ласковые, нежные. Отец всю жизнь винит меня, будто бы я сознательно убил свою мать. И не задумывается о том, что наверное не надо было ее заставлять так часто рожать. Каждые год-два по ребенку, это какая женщина стерпит? То ходит с животом, то отходит после родов – какой организм это вынесет? Вот и не вытерпел, сердце остановилось во время родов и больше не запустилось. Не помог даже наш клановый лекарь, маг высшей категории Сильвано Ассанд. Уж чего он только не делал – а не смог ее поднять. Был бы некромантом – другое дело, но…некромантия запрещена законом. Да и на кой черт воскрешать человека, который сделается только лишь злобным тупым мертвецом, годным лишь исполнять приказы хозяина. Бессловесный раб, который через некоторое время просто развалится на части – процессы гниения еще никто не отменял.

Черт подери! Да откуда я все это знаю?! Из меня просто прет знаниями! Это похоже на тонкий ручеек, который пробился через запруду, и размывает дыру все больше и больше. Чем больше знаний вылезает из глубин мозга, тем шире дыра, через которую они просачиваются. И этот процесс бурно развивается!

- Все в порядке, Анита… - шепчу я, чувствуя, как чужие, ранее незнакомые слова заставляют мой язык изощряться в их произношении. Мало знать слова, мало воспользоваться знаниями – нужно еще и умение. Привычка применять это самое знание! Это все равно как знать о метании ножей все, что можно об этом знать. Но попробуешь метнуть, и…полный облом! Мышцы-то не помнят. Мышцы не знают! Мало ли, что у тебя в голове – великие знания, тело-то не тренированное! Так и язык для произношения слов.

Сестра обняла меня, и я вдруг почувствовал запах пота, смешанного с благовониями. И подумал: «Черт подери, а у них случайно тут не как в просвещенной Европе средних веков? Я не хочу завшиветь и давить вшей, вытряхивая их на полированную столешницу! Может здесь все-таки моются? По крайней мере – на это надеюсь!»

Мда…что касается быта, вне службы – я всегда был ужасно брезглив. И чистоплотен просто до патологии. При первой же возможности – помыться. Сменить носки, трусы. Почистить зубы. Не пить из общей бутылки – если есть такая возможность. Для дела я сделаю что угодно – землю буду жрать, из мусорных бачков питаться! Но как только вернулся с задания, дома – я совсем другой человек. И терпеть не могу женщин, от которых плохо пахнет. У меня сразу пропадает желание. Коллеги за глаза (я знал!) называли меня Чистюлей. Забавно, да – чистодел – Чистюля.

Впрочем – сестра не входит в перечень потенциальных любовниц, так что тут мне не стоит морщить нос. Да и не так уж сильно от нее пахнет – попахивает, да и только. Тут нет водопровода, и нет горячего душа – вон как меня «помыли» - обтерли тряпочками, и все! Так что нечего особо морду-то воротить! Надо привыкать.

- Госпожа, молодому господину надо поесть! Силы восстанавливать! – объявила Скарла, и Анита заторопилась:

- Да-да, не буду мешать! Выздоравливай, Альди! Набирайся сил!

Она ушла, а я остался сидеть на краю кровати, раздумывая обо всем сразу, и ни о чем. Мысли разбегались, голова чугунная – думать совсем не хотелось. А хотелось поесть, и очень сильно. Надеюсь, когда готовили еду, соблюдали хотя бы элементарные правила гигиены? Очень уж не хочется разболеться животом! Кстати…интересный вопрос - а где у них тут туалет?

Глава 2

Глава 2

Еда меня порадовала. Нет, не скажу, чтобы это были какие-то изыски, о которых я читал в старых романах, немало при этом поматерившись в адрес проклятых королей – один только пирог с соловьиными язычками чего стоит! Только представить – сколько надо было убить соловьев, чтобы вырвать у них язычки и сделать пирог! Вот она, европейская культура, мать-перемать!

Не было и каких-то экзотических фруктов, что вообще-то следовало ожидать – в конце концов я же в чужом мире! Где быть экзотическим фруктам, как не здесь? Все было достаточно просто, и одновременно изысканно: на серебряном блюде три перепелки, и явно не выращенные в клетке. Огурцы, помидоры (что меня удивило), нарезанный соломкой жареный плод, очень напоминающий картошку (небось, она и есть), только на вкус чуть послаще. Засахаренные фрукты – небольшие красные яблочки, очень напоминавшие «китайку», свежие теплые лепешки по типу земных, мед, масло – свежепахтанное, а еще – два кувшинчика, в одном, судя по запаху, пиво, в другом…неужто вино?! Пятнадцатилетнему отпрыску – вина?

Налил из кувшина в высокий стакан из толстого стекла, оказалось – это вода, подкрашенная вином. И очень хорошо! Помню, начитался о средневековых чудесах вроде чумы и всякой такой прелести. Упала крыса в колодец, и нормально там разложилась. А крыса чумная! И понеслось…всюду трупы и веселящиеся на трупах горожане («пир во время чумы» - откуда взялось выражение?), знающие, что скоро их черед помирать, а потому решившие напоследок как следует погулять.

Кстати, очень даже понимаю этих людей. Сам такой! Так вот – чтобы избавиться от заразы, лучше разбавить воду вином. Чистую воду здесь вообще не следует пить. Мы на службе для обеззараживания кидали в воду специальные таблетки. Они не очень хороши для печени, зато ты можешь пить воду из любой лужи, не боясь, что заработаешь понос или чего еще похуже. Когда ты на забросе, будешь рад встретив и поганое болото – источник воды, без которой проживешь максимум три дня. Для сравнения - без еды можно протянуть месяц и больше.

Пиво оказалось слабеньким, но вполне приятным. Только газа в нем совсем мало, можно сказать – и вовсе нет. И это тоже нормально – наше, земное пиво перед продажей активно газируют. Настоящее пиво такое и будет – минимум газа, и чуть горьковатый привкус, доказывающий, что в пиве очень даже приличная плотность компонентов. Люди, привыкшие пить всякие жидкие брандыхлысты, и не поймут, скажут – фууу!

Впрочем, насчет газировки пива я могу и ошибаться – не специалист. Но точно знаю, что на Земле его дополнительно газируют. Не хватает естественного насыщения газом. Пенится мало, и вообще…с газом вкуснее.

Сожрал перепелок – только за ушами пищало! Вкусные, гады! Травку какую-то туда положили, что-то вроде рукколы. Люблю пряности, и прочее острое. Желудок у меня на этот счет всегда был луженый, ел такое острое, от которого у других людей дым шел из ушей. Вот и тут – какой-то перец, руккола, еще что-то. Явно полито соусом. И соль. Хорошо, что они едят с солью! Помню, что в средние века соль была чуть ли не сокровищем, целые соляные войны разыгрывались, люди тысячами гибли за право обладания солеварнями! Даже деньги делали из соли!

Много пива пить не стал. Честно сказать, не любитель я этого пенного напитка. Ну так…в жару выпить ледяного, в запотевшем стакане! А чтобы напиваться, да еще и запивать им всю еду? Нет, это не по мне. А вот вода с вином пошла. Подкисленная ледяная вода – прекрасно!

Так-то я бы и от зеленого чая не отказался…с лимончиком, но где его тут взять? Может они и вообще чай не пьют, а задавать подозрительные вопросы, привлекать к себе лишнее внимание – это было бы глупо. И опасно. И так я здесь на положении полудурка – не от мира сего. А если признают идиотом – посадят на цепь и будут поливать холодной водой – вроде бы так в средние века лечили сумасшедших? Как представлю себя в темном сыром подвале прикованным цепью – так и мороз по коже. Лучше сразу сдохнуть.

Прислуживала мне одна из девчонок-рабынь. Подливала мне вина, пива – стаканов было два – убирала с тарелки обглоданные косточки. Ухаживала так истово, что становилось ясно – дай ей волю, она будет обгладывать кости, жевать мясо и вкладывать пережеванное мне в рот. А то еще и проталкивать пальцем в глотку – лишь бы господину было хорошо. С одной стороны это приятно, и забавляет, а с другой – как-то и неловко. Не привык я к такому вниманию, на мой взгляд – совершенно излишнему.

После трапезы, когда девчонка убирала тарелки, не удержался и хлопнул ее по тугому заду, тут же почувствовав через тонкую ткань, что под туникой у девчонки нет ничего, кроме ее натурального тела. Тела без протезов, силикона и всяких таких земных несуразностей. Округлости – самые что ни на есть природные!

Девчонка на мой шлепок как-то странно пискнула, отшатнулась, посмотрела на меня совершенно ошалелым взглядом. Странно. То ли у них такое обращение не принято с рабынями, то ли от меня не ожидали эдакой резкости.

Кстати, пока ел - думал, и очень усиленно. Когда еще думать, если не во время еды? Информация поднималась из глубин мозга, впитывалась, перемешивалась с моей информацией, и я в очередной раз поймал себя на том, что моя личность смешивается, растворяется в личности предыдущего хозяина тела. Или его личность растворяется в моей – это уж как посмотреть. Я не знаю, куда он делся, почему его личность исчезла…могу только предполагать, строить версии. Итак, что такое личность - это совокупность информации, накопленной организмом за период существования его в этом мире. Куда она делась? Возможно, что личность распалась после удара по голове, рассыпалась на «кирпичики», и я, появившись в этом теле, послужил чем-то вроде ядрышка, вокруг которого образовалась новая личность, состоящая из меня прежнего – семидесятилетнего служаки, воина с пятидесятилетним стажем, и юного парнишки, пятнадцать лет своей жизни проведшего среди нынешних реалий. Как делают шары для снеговика? Надо взять маленький снежок и начать катать его по липкому снегу. Снежок становится все больше, больше, больше…и превращается в огромный шар. Так и здесь произошло нечто подобное.

Конечно, сравнение натянутое – психика, личность человека слишком сложны, чтобы дать им определение и подвести под них какие-то каноны. Но ведь хочется как-то объяснить происшедшее, упорядочить, разобрать по полочкам! Мой разум рационального человека двадцать первого века не верил ни в бога, ни в черта, ни в какие-то мистические чудеса. И вот – я столкнулся с чудом, хотя тысячи раз было говорено: «Каждому воздастся по его вере!». Я не верил в загробный мир, в переселение душ, и что? Сижу вот, отдуваюсь, переваривая перепелок, смотрю на мелькающие в разрезах туники ножки рабыни и соображаю – как это меня угораздило попасть, и самое главное – куда.

После обеда пришел тот самый мужчина в синем, которого я видел во время первого пробуждения. И теперь я точно знал его имя: маг-лекарь Сильвано Ассанд. Работает на отца уже много лет. Звезд с неба не хватает, но лечит довольно-таки неплохо, излечивая самые опасные для жизни раны и болезни. Насколько помню – мужик неплохой, ко мне всегда благоволил…хмм…не ко мне, конечно, а к тому, кто управлял ранее этим телом! Но теперь я буду думать о парне, как о себе. Слишком много теперь во мне от Альдиса, и самое главное – тело.

Так вот, Сильвано всегда ко мне относился лучше, чем к моим братьям. Он неодобрительно отзывался о тех, кто калечит и убивает людей, считая это занятие самым лучшим и самым великим занятием в мире. А я с его точки зрения хороший пример того, как даже в грядке с сорняками может вырасти прекрасный огурец. Я люблю книжки, тянусь к искусству лечения, разбираюсь в травах и самое главное – имею редкий, и очень полезный лекарю талант – управляю растениями. Что кстати еще больше бесило моего папашу – тот самый кузен, который якобы умудрился соблазнить мою мать, как раз и владел магией земли. А способность управлять растениями относится именно к магии земли. Ведь растения сидят в земле, состоят из земли, и уходят в землю. Кстати, та самая запрещенная законом некромантия – тоже один из разделов магии земли. Покойники ведь уходят в землю! Управляющий землей – управляет и покойниками!

Мда…все мои братья и сестра – владеют магией огня, как и положено наследникам клана Конто, а я…изгой, отщепенец! Максимум, что могу сделать – поджечь свечу или разжечь костер. И для моей родни мои способности на одной доске со способностями однорукого инвалида, у которого отрубили ноги. Много ли он наработает одной рукой, и далеко ли уползет на своих обрубках? В общем – я домашний урод. И всем за меня стыдно. Кроме сестренки, которая меня любит. И то, подозреваю, только потому, что она все равно такой же отщепенец, как и я – потому что женщина, и потому что скоро покинет Клан, выйдя замуж за того, с родителями которого сговорится мой отец. То есть – она здесь ненадолго, и меня понимает лучше других.

Вообще, конечно, у клановых женщин положение – не позавидуешь. Замуж они практически никогда не выходят по любви. Главное в замужестве – выгода Клана, главное – упрочение его положения в Игре Кланов. Приблизиться к трону, обрести влияние на Императора – вот главная задача Клана, и женщины для этого просто разменные монеты. И тут нет места сантиментам – каждый из наследников Клана должен понимать свою ответственность за судьбу родной семьи, и делать все от него зависящее, чтобы принести Клану как можно больше пользы. А какую пользу может принести дочь? Конечно же - упрочить связь с одним из влиятельных Кланов. Итут главное не прогадать…

Справедливости ради – не все для женщин вышедших замуж за наследника другого Клана заканчивается так уж плохо. Умная женщина потихоньку прибирает к рукам своего мужа, нашептывая ему на ухо днями и ночами то, что считает нужным, и немало Кланов фактически управляются женщинами, номинально являющимися лишь инкубаторами для производства потомства. (про инкубаторы – это уже размышления землянина) И что характерно – эти Кланы с женским руководством нередко процветают не хуже, а то и лучше воинственных кланов с ярко выраженными патриархальными чертами!

Женщина вообще-то не может быть главой клана – согласно Кодекса Чести – но в истории бывали случаи, особо отмеченные поправкой к этой статье закона, когда женщина, оставшаяся единственной представительницей наследников клана становится его главой. До тех пор, пока не рождается наследник мужского рода, и пока он не входит в разум, достаточно развитый для управления столько огромным хозяйством. Обычно это бывает в пятнадцать лет – пятнадцатилетние юноши здесь считаются вполне дееспособными и совершеннолетними. Их можно набирать в солдаты, они могут подписывать документы от своего имени, их могут казнить, как взрослого за совершенные ими преступления – например, «за злоумышление против Императора». Дети младшего возраста казни не подлежат, их благородно отправляют на вечную каторгу – в рудники, или на плантации. Империя так гуманна!

- Приветствую, младший наследник! – церемонно сказал Сильвано, усаживаясь на край кровати и беря меня за руку (Я после обеда тут же завалился на постель в поисках нирваны – имею право! Иль тварь я дрожащая?!) Как твои успехи? Как здоровье?

Очень хотелось ответить ему в стиле пса Шарика: «То лапы отваливаются, то хвост болит, а то вот шерсть начала вылезать!» - но тут же благоразумно заткнулся. Представляю, как вытянулось бы его лицо. Ведь мультика о Простоквашине он не видел! Тут же запишет в сумасшедшие.

Кстати, что-то меня пробивает на хулиганство. Что-то я у себя семидесятилетнего не замечал особыхз попыток схохмить и поклоунничать. Это уже мое новое тело чудит, а еще – растворенный во мне Альдис. Пацан ведь! Ему бы все похулиганить, позабавиться. Кстати – я таким же был в пятнадцать лет. Может это мое пробивается? Только молодое? Говорят же – мужчины до самой смерти хулиганистые мальчишки.

- Все у меня хорошо, могу ходить, и наверное бегать – отвечаю я со всей возможной искренностью.

- Он слопал три перепелки и выдул кувшин воды! – сдает меня Скарла, появившаяся как из-под земли – да на нем поле вспахать можно! А еще – девок щупал! Хе хе…

- Девок щупал?! – Сильвано удивленно вскинул брови – Вот как! Раньше, насколько я помню, ты не отличался особой любвеобильностью. Скорее наоборот! Шарахался от девок, как от огня!

Черт! Мой предшественник - гомик?! Мне только этого не хватало! Даже настроение испортилось. Покопался в себе, порылся в «файлах», облегченно вздохнул – нет, не гомик. Просто ему было неинтересно. Кстати – вот и причина писка той девки. Все равно как статуя взяла, да и хлопнула ее по заднице. Этот парнишка до пятнадцати лет дожил девственником! Ох ты ж…и в чем дело? Почему такой низкий уровень тестостерона? Нет, ничего подобного, не низкий. Этот юнец брезговал местными девками, теми же рабынями, на которых может залезть кто угодно из его семьи. Те же братья, например. А братья шастают и по борделям – это считается в порядке вещей – мужчина должен посещать такие заведения. В общем – собирают всю заразу и переносят ее на своих рабынь, наложниц. И после братьев пользоваться грязными девками?

Хмм…чистюля! Ха ха ха…может потому меня к нему и притянуло? Мы с ним похожи! Я тоже Чистюля! Правда, не такой патологический, как он…

- Все меняются – усмехнулся я – может, повзрослел? Вот и девок заметил…

- Может, и повзрослел… - задумчиво сказал лекарь, глядя мне в глаза – Эдак завтра пойдешь и мечом махать! Как твои братья.

- Придется – пойду! – вздохнул я, переведя взгляд в крышу балдахина – Но пока что мне это не интересно.

Кстати сказать – мне и правда было неинтересно. Махать мечом – что может быть глупее? Ох, и навоевался я! Досыта! До блевотины! Хочу покоя. Хочу забраться в огородик, сидеть, и смотреть, как растут мои травки. Как тянутся к небу мои деревья. Не хочу войны!

- А что интересно? – продолжал упорствовать лекарь, и я снова уперся в него взглядом. Чего пристал? Чего тебе надо?! А потом и понял – он тестирует мою личность. Видать есть какие-то подозрения насчет того, что со мной могло случиться.

И он тут же подтвердил мои подозрения:

- Ты все помнишь, что с тобой было? Чем ты занимался до падения? Что любил? Что не любил? Расскажешь мне, чтобы я был спокоен? Я переживаю за тебя, младший наследник…

- А можно без этого официоза? – поморщился я – наследник, наследник…какой я, к демонам, наследник?! Впереди меня толпа братьев, один воинственнее другого – какое тут, к бесам, наследие?! Мне предстоит жить полудурком в тени моих благородных могучих братьев, воинов с самого рождения! А ты будто нарочно взялся напоминать мне о моей незавидной судьбе!

- Знаешь, что я тебе скажу, Альдис – поморщился лекарь – судьба твоя не такая уж незавидная. Ты богат, тебе обязательно выделят содержание – ты хоть и пятый в очереди наследников кланового трона, но тоже наследник. А вот в городе есть люди, которые едят раз в день. А то и через день. И ходят в лохмотьях, а то и голые. А ты ешь на серебре. Потому грех говорить, что судьба твоя очень плоха. Ты в своей жизни ни разу не работал, только развлекаешься и делаешь то, что хочешь. Так что не жалуйся, и не стони, как тебе плохо. Я, между прочим, вышел из семьи небогатого купца, который промышлял дальними разъездами, в одном из которых и пропал бесследно. Мать растила нас одна, выживала как могла. Торговала в лавке, экономила каждый медяк. Выучила нас! Я вот – стал лекарем, магом, использовал все свои возможности. Живу безбедно, да – так за свою работу получаю! Людям помогаю! И ты мог бы приносить людям пользу – у тебя способности мага-лекаря, да еще и мага-ботаника, тебе ли жаловаться на судьбу?! Я вот не могу лечить и выращивать растения! А ты можешь! Тебе можно только позавидовать! Итак, все-таки ответь на мои вопросы – повторить их?

- Не надо, я помню… - буркнул я, собираясь с мыслями. И правда – а что я люблю, и что не люблю? Ну-ка, помогай, база данных!

- Я не люблю жареное сало. Терпеть не могу жареный лук, у меня от него изжога – начал я задумчиво, очень надеясь на то, что эти воспоминания принадлежат Альдису, а не земному человеку – Терпеть не могу нечистоту. Грязное тело, запах пота и вонь изо рта – это все вызывает отвращение. Боюсь дурных болезней, которые распространяют грязные девки, потому никогда не интересовался шлюхами (брови лекаря приподнялись). Люблю, чтобы одежда на мне всегда была чистой, чтобы пахло цветами, чтобы девушки были чисто вымытыми, выбритыми, и прополоскали рот. Не люблю убивать (правда не люблю!), не люблю войну (только дураки и маньяки ее любят!). Люблю читать, люблю узнавать новое. Люблю возиться в саду, копаться в земле, выращивать экзотические растения. Да, я помню, как со мной случилась эта неприятность. Я встал ногой на полку, а она оказалась подгнившей. Сломалась, и я полетел на пол. Боялся, что сломаю позвоночник. Что со мной было, господин Сильвано?

- Ты раздробил себе череп, и мне пришлось сращивать его заново – вздохнул лекарь – если бы меня не было рядом, ты бы никогда не очнулся. Даже сейчас я опасаюсь, что эта травма не прошла для тебя даром. Возможны провалы памяти, могут пропасть воспоминания. После такой травмы люди перестают узнавать близких. А еще – у них случаются приступы падучей. Скорее всего, это тебя не коснется – я постарался, вложил в тебя много сил и умения, но…всякое бывает! Если заметишь что-то странное в своем поведении, отличающееся от прежнего – ты мне сразу сообщи. Я постараюсь тебе помочь. А в остальном…ты можно сказать здоров – гуляй побольше, ешь, пей…девок щупай, если захочется, почему бы и нет? В конце концов девки для того и сделаны, чтобы их щупали! А насчет дурной болезни – а я на что? Да ты и сам можешь соорудить нужное снадобье, на это у тебя умения точно хватит. Ну ладно, хватит мне рассиживаться – пойду. Хочу сегодня в город съездить – надо прикупить компонентов снадобий, да и навестить кое-кого. Так что…давай, крепни!

Ага…кое-кого! Небось, к девке пойдет! Вряд ли в бордель, хотя… Кстати, а мой предшественник ни разу не был в борделе – по причине своей патологической брезгливости. Впрочем, и я не любитель пользовать шлюх. Хотя и приходилось, когда находился на нелегальном положении. Все со шлюхами – и я со шлюхой. Потом намывал себя, тер мочалкой, чуть кожу не снес. Противно! Сколько до меня с ней мужиков было? Соблюдали они гигиену, или нет? Нет уж…как кто-то сказал: «Я сплю только с замужними женщинами, и еще чтобы муж мне нравился». Цинично, но суть тут ухвачена.

- Старые сапоги надень, и старый камзол! – проскрипела Скарла, глядя на то, как я сползаю с кровати – Сейчас ведь побежишь как ненормальный в свой сад! Все люди, как люди – из лука стреляют, на конях скачут, мечом машут, а ты? Травкам нашептываешь! Ох, непутевый ты, непутевый! Бросил бы ты эти книжки, все зло от них! Не полез бы на полку, и башку бы не разбил!

- Надо мне – и полез – буркнул я, и оглянулся по сторонам – А где этот старый камзол взять? И рукавицы! Мне же не голыми руками в земле копаться!

Камзол мне тут же принесли, и даже помогли надеть. Уже другая девчонка, постарше и повыше. И не такая симпатичная, но все равно я снова возбудился, под радостное хихиканье Скарлы. Развлекается она, понимаешь ли! Ну да, гормоны кипят, и что? Повод для веселья?

Пока шел в сад, думал о том, что у меня есть сейчас два пути развития. Это как бы точка бифуркации, развилка. Я могу продолжить вести ту жизнь, которую вел мой предшественник, то есть стать незаметным ботаником, не участвующим ни в каких семейных мероприятиях, касающихся войны и тому подобных безобразиях. А могу объявить, что наконец-то я одумался и взялся за ум, а конкретно – обучаюсь владению мечом, стрельбе из лука, мечтаю срубить как минимум пару тысяч голов неприятеля, и хочу устроить свальный грех с толпой грязных девок, одна грязнее и дурнее другой. Тогда я стану своим для «моей» семьи, и тогда меня перестанут считать полудурком. Вот только в этом случае полудурком считать меня буду я сам.

Итак, что выбрать? Плыть по течению, стать как все, или продолжать гнуть свою линию, наплевав на последствия? Нет, мои дорогие…плевал я на вашу воинственность, на вашу «честь Клана», на ваши потуги приблизиться к Императорскому престолу. Я хочу жить тихо, как мышка – сидеть себе в норке, и не пищать.

Правду сказал лекарь – а чего мне переживать? Кусок хлеба всегда будет, крыша над головой…а что мне еще надо? Кусочек земли в саду, чтобы посадить мои травки! Библиотеку – чтобы найти какую-нибудь запретную книжку. Запретную не потому¸что в ней нарисованы акты совокупления мужчин и женщин, а потому, что в ней содержатся запретные знания! Те знания, которые стоят дороже всех кольчуг и мечей на свете! Только дураки думают, что сила в мече. Сила в разуме, дорогие мои дуболомы. Научившись владеть запретной магией, я стану сильнее всех. И тут главное – не попасться.

***

Клаш! Клаш! Клаш!

- Кий-я!

- Стоп! Альдис, поди сюда! Альдис! Не делай вид, что не слышишь! Лекарь сказал, что ты здоров! Отец велел тренировать тебя вместе со всеми! Сюда иди! Иначе отец разгневается и будет тебе будет плохо!

Будет, точно. Папаша отличается крутым нравом и абсолютной безжалостностью. Однажды он посадил меня…Альдиса – в комнату-карцер ипродержал там целую неделю. Всего лишь за то, что я не смог выучить четыре сутры из Кодекса Чести, как он мне приказал. Все это время кормили меня только кашей на воде и поили простой водой. Да, с тех пор я выучивал все сутры. А в один прекрасный день выучил ВЕСЬ это проклятый Кодекс, который нахрен мне не нужен! Весь!

А помогло мне в этом опасное, гадкое, болезненное снадобье, о котором прочитал в одной старой книжке, лекарском трактате тысячелетней давности. Называется снадобье: «Эликсир памяти номер три». Почему взял третий номер? Потому, что рецепты первых двух оказались уничтожены плесенью и крысами. Прожорливые твари сожрали самое начало книги, так что «Эликсир памяти номер два» и «Эликсир памяти номер один» безвозвратно утеряны.

Ну…наверное – безвозвратно. Кто знает, может где-то и хранится такая же старая книга на старовсеобщем языке? Чем черт не шутит…

Так вот, «номер три» отличался, со слов автора эликсира, некими побочными эффектами. Например – головной болью. А еще – поносом. Когда учил это проклятый Кодекс - постоянно бегал в туалет, сжимая ладонями раскалывающуюся от боли голову. И что характерно – ни от поноса, ни от головной боли не помогали никакие снадобья. Ибо эти недомогания вызваны не природными причинами, а наведенными на меня собственными чарами.

Нет, так-то можно было бы снять боли магией, позвав на помощь лекаря-мага, но тогда эффект от снадобья памяти тут же бы совершенно исчез – об этом недвусмысленно сообщал лекарский трактат.

Почему я не использовал всем известный эликсир, именуемый «Снадобье памяти»? Да потому, что эффект от него кратковременный, час, не больше, и очень слабенький. Не сравнимый с «Эликсиром номер три». Тот действует сутки. И запомнить с «тройкой» можно с первого раза – даже такую нудную дрянь как Кодекс. Теперь меня посреди ночи разбуди, спроси, что сказано в шестьдесят седьмой сутре – и я тебе сразу же отбарабаню: «Каждый воин должен следить за целостностью кожных покровов своих ног…» - ну и так далее. Вплоть до самой последней сутры, гласящей, что воин не должен есть огурцы, запивая их молоком. Кстати, какой идиот это придумал?! Внести такое в сутры?

Все смотрели, улыбались, ждали, когда я подойду. Здесь были мои братья, а еще – бойцы из замковой стражи. Часть потомственные стражники, часть – наемники, пожелавшие присягнуть клану за приемлемое жалованье. Самому молодому лет столько же, сколько и мне, старший – седой, грузный, могучий стражник Сигур, который катал меня на своих плечах, когда я был маленьким. Он подмигнул мне ободряюще, а я только вздохнул, подходя к мастеру над оружием Кендалу Оугу.

Кендал – высокий худой, длиннорукий мужчина лет сорока, признанный Мастер-мечник, а также умелый, на уровне того же Мастера, боец-рукопашник. Длинные руки, жилистое худое тело делали его похожим на богомола, а двигался он с такой скоростью, что любому из наблюдателей становилось ясно – этого типа можно убить только исподтишка, из лука либо арбалета. Боже упаси сталкиваться с ним в честном бою один на один!

Оуга несколько раз пытались переманить в другой Клан, но каждый раз у вербовщиков ничего не получалось. Кендал дал обет служить Клану Конто, и честно выполнял свой воинский долг – как это предписано в самой первой сутре Кодекса. Оуг был одним из самых честных людей, которых я знал. Прямой, как палка, несгибаемый, как перекаленный клинок. Его можно убить, но нельзя согнуть. Такой вот он уродился – пример к подражанию молодым воинам. Говорю это без иронии – если бы все люди состояли из таких, как Оуг – не было бы ни интриг, ни козней многочисленных врагов, да и врагов не было бы никаких – в этом я уверен на все сто процентов.

- Приветствую, Младший Наследник! - мастер над оружием отсалютовал мне деревянным тренировочным мечом, и я вздохнул, предвкушая, что сейчас будет.

- Приветствую, мастер Оуг – упавшим голосом ответил я – Мне бы не хотелось…

- Братец, всем плевать, что тебе хотелось, а что нет! – захохотал Третий Наследник Корд – Отец приказал, чтобы тебя тренировали! Чтобы у тебя меньше времени оставалось на глупое ползание по гнилым книжным полкам! Так что бери бокан, становись в строй и занимайся, как и все!

- Да, Младший Наследник – бесстрастно подтвердил мастер Оуг – Глава Клана приказал призвать тебя, как только ты будешь в силах стоять на ногах. Так что прошу тебя встать в строй, выполняя распоряжение Главы.

- Но я еще не в силах! – канючу, чувствуя как окончательно портится настроение – Я и бокан-то не удержу! Я еще не до конца вылечился!

- Вот тут и вылечишься…от своей дури! – хохочут братья, ласково помахивая темными тренировочными мечами из железного дерева. Им смешно, точно – поймали придурка, и сейчас его будут гонять. А мне не до смеха – меньше всего я хотел бы сейчас прыгать по двору под палящим солнцем, держа в руках тяжеленную палку. И в самом деле – не готов еще к таким перегрузкам! Но попробуй, докажи это отцу! Самодур – он и есть самодур. Самодуржавие, вот стиль правления нашего Клана! Впрочем, надо признать, как и любого другого.

Иду к навесу, где на стойках располагаются тренировочные мечи, выбираю себе по руке (они разной длины и разного веса), встаю в строй перед таким же как я по росту и возрасту парнишкой из стражников. Он таращит на меня глаза, веснушчатые щеки розовеют – то ли на солнце перегрелся, то ли переживает от осознания шанса врезать по кумполу одному из Наследников. Мне собственно плевать, что он там себе думает. Главное не встать в пару к одному из братьев – тот точно не преминет устроить мне хорошенькую порку. Без синяков не обойдется.

Странно так – я-Фролов ведь никогда не держал в руках тренировочного меча бокана. И вообще мечи для меня – киношный атрибут. И вот поди ж ты – машу этим мечом, будто так и надо. Руки-то помнят! Может для братьев я и совершенно бездарный придурок, но вот для этого мальчишки-стражника, которому вряд ли больше шестнадцати-семнадцати лет, я наверное где-то на уровне мастера. Ну, может не мастера, но мечом орудую гораздо ловчее, чем он! Даже умудрился разок выбить меч из его рук – когда в конце тренировки нам позволили небольшой спарринг.

Кстати, как ни странно – а мне понравились занятия с мечом. Это Альдину они были глубоко безразличны, и даже противны, а я, видавший виды землянин, с удовольствием сейчас позанимался. Занятия в тренажерном зале гораздо более трудоемки, особенно, если тебе уже семьдесят лет. Но ведь я пересиливал себя!

И еще: я всегда любил единоборства, разбираюсь в них на уровне черного пояса, так что мне было бы очень интересно посмотреть – чему учат здешних бойцов. Вот только демонстрировать то, что я умею – думается, пока что нельзя. Чувствую, что лучше бы не высовываться, и остаться в глазах моей родни тем, кем я сейчас являюсь – ботаником, неспособным проявить себя в бою.

После занятий я шел в свою комнату едва волоча ноги. Устал! Да, все-таки Альдин не шибко утруждал себя физическими упражнениями. А может это последствия удара по голове? А что – слабость, пониженный жизненный тонус, одышка – разве это не может быть следствием тяжелого ранения? Ведь запросто может!

Пока шел – передумал идти в свою комнату. Завернул за угол и потащился в старую часть замка, которая практически не использовалась. Туда, откуда меня недавно притащили буквально на руках – в Старую Библиотеку.

И не пройдя и ста шагов в коридоре наткнулся на стражника, преградившего мне дорогу! Что это за хрень?!

- Прости, Младший Наследник, но Глава Клана запретил посещать эту часть замка.

- Я Наследник! Какого демона?! – я подступил к стражнику в упор, съедая его взглядом. И правда, какого черта?! Это и мой замок тоже! Я Наследник Клана!

- Извини, но насчет тебя Глава отдал отдельный приказ – не пускать! А если ты станешь настаивать, или попытаешься воспользоваться колдовством, чтобы убрать меня со своей дороги, доложить Главе для принятия мер. И велено тебе передать, дословно: «Никакой библиотеки! Запрещаю ее посещать под страхом наказания!» Вот так, Наследник…

Глаза стражника смотрели на меня пристально, и в них я не видел ни насмешки, ни угрозы. Мне кажется, он меня даже жалел. И это почему-то бесило меня больше всего. Как они все смеют?!

Я ничего не сказал. Развернулся, скрипнув зубами, и быстрым шагом пошел прочь, по направлению к своей комнате. И куда только делась усталость?! Шаг был легким, бесшумным – сейчас шагал не Альдин, сейчас шагал Чистюля – «чистодел» и «чистильщик», за плечами которого сотни исполненных целей.

Только дойдя до самых дверей моих апартаментов, я немного пришел в себя, и даже удивился – а чего меня так возбудили слова стражника? Этого и следовало ожидать. Я неосторожно подверг опасности свою жизнь, а потому отец принял единственно верное решение, чтобы уберечь своего неуклюжего и непутевого сына от неминучей гибели – закрыл эпицентр опасности для его посещений.

Честно сказать, старая библиотека и в самом деле была источником повышенной опасности. Прогнившие полки, заполненные тяжеленными книгами, тронутыми тлением, провалившиеся местами деревянные полы, из-под которых вылезали крысы, объедавшие кожаные переплеты древних собраний мудрости. Отец всегда критически относился к ученым мужам, считая их бесполезными болтунами, отнимающими время и деньги у наивных аристократов - любителей науки. Единственными учеными, которых он признавал, были лекари-маги, и маги, занимающиеся исследованиями в области боевой магии. То есть те ученые, которые работают на войну. Остальных - «ботаников» - он откровенно презирал. О чем не раз и не два сообщал громогласно, при стечении множества слушателей и почитателей.

Я не вошел в апартаменты. Постоял, раздумывая, около минуты возле двери, и…пошел по коридору дальше, туда, где в стене был вделан туалет. Да, именно в стене – дыра, и в ней оборудован деревянный сортир – со стульчаком, все, как полагается. Дырка – прямо над рвом, наполненным водой. Конструкция ничем не отличающаяся от таких же – но только в земных замках, где на стенах до сих пор видны наросты и натеки средневекового дерьма. Цивилизация, однако! Ватерклозета тут нет, как нет.

Нет, я не пошел в туалет. Повернув вдоль стены, дошел до тупика, в котором находилась как у нас говорят – «бендешка», то есть подсобное помещение, кладовка, в которой хранили метла, веники, тряпки для мытья полов и всевозможной конструкции швабры. Сейчас тут никого не было – это помещение использовали редко, даже сдается мне – совсем не использовали. Были бендешки и поближе к жилой части этого крыла замка, и не одно тако помещение.

Я вошел в бендешку, предварительно оглянувшись по сторонам и убедившись, что меня никто не видит, подошел к стене, и выбрав нужные камни нажал на них одновременно, как следует упершись ногами в каменный пол. Камни, каждый размером с человеческую голову, мягко, плавно, хоть и не без усилий – ушли в стену, которая задрожала и повернулась на девяносто градусов, открывая глазам узкий, пыльный проход, из которого сквозило едва заметным ветерком. Я вошел, снова нажав нужные камни, и стена за моей спиной медленно закрылась, замуровав меня внутри прохода так, как если бы я был погребен в склепе.

Помню, как впервые попал сюда, и как испугался, будучи замурован этой стеной. Мне сразу вдруг стало казаться, что теперь отсюда никуда не выберусь, то я похоронен заживо, и что моя дурная башка наконец-то привела меня туда, откуда я никогда и ни за что не выберусь. Паника! Слезы из глаз! Чуть сознание от страха не потерял. Но…успокоился, и стал вспоминать расположение стенных ходов – куда ведут, где выходы, и где входы. Часто выходы и входы на старой карте не совпадали. Войти можно было в одном месте, а выйти – в совершенно другом.

Самое интересное, что о ходах в стенах никто и не знает – кроме меня. Когда я нашел в старой библиотеке план замка Орис (так называется наследственный замок Клана Конто), и сумел отыскать расположение входов в тоннели, а также узнать, как их открыть – был потрясен так, что ходил под впечатлением находки неделю, не меньше. Думал, мечтал…а потом решил пойти к отцу и все рассказать. Ведь это невероятно важно! Мало ли что может храниться в толстенных перегородках замка – я не исследовал и десятой части тоннелей! И кроме того – случись беда, в замок ворвутся враги - защитники могут укрыться в стенах и незаметно перемещаясь разить неприятеля, будто живые мертвецы, поднявшиеся из земли!

Отец не дал мне даже слова сказать, не дал раскрыть рта. Он набросился на меня с упреками в том, что я очень слаб в мечном бое, что в боевых искусствах рукопашного боя меня может победить даже помощник конюха, и что я вообще никчемный, никому не нужный огрызок, неспособный создать даже самый маленький огнешар. Я стоял как оплеванный, смотрел на человека, который считается моим отцом, и думал о том, как мне не повезло.

А еще, с тоской, о том, что из всех существ, которые живут в замке, у меня только один настоящий друг, который никогда меня не унижает, не оскорбляет, и не поучает.

Лекарь? Нет, я не могу назвать его своим другом. Во-первых, он гораздо старше меня, и сам не замечая того, постоянно сбивается на тон поучения. Лекарь хорошо ко мне относится, но друг ли он? Нет, не друг. Хороший знакомый, не более того.

Скарла? Со старухой я так до конца и не разобрался – кто она мне. Иногда она просто несносна – издевается, подхихикивает (как сегодня, к примеру), рассказывает обо мне какие-то гадости, не особо заморачиваясь тем, чтобы сберечь мою ранимую душу. С другой стороны – она за меня порвет любого, кроме моего отца – все-таки она его тоже воспитывала, любит, как и меня. Друг она, или нет? Наверное, все-таки – нет. Другу я доверил бы любую тайну, и он бы меня не выдал. А Скарла? Не знаю. Не хочу рисковать.

Наверное, оно и лучше, что я не сумел рассказать отцу о своем открытии. Теперь я могу ходить по замку абсолютно беспрепятственно, и спрятаться, когда захочу. И никто из челяди не сможет меня разыскать. Испытано.

Подождал, пока глаза привыкнут к якобы кромешной тьме. Ждать пришлось довольно-таки долго – после солнечного полудня, где я как идиот скакал с палкой в руках, мои глаза адаптировались к темноте медленнее, чем обычно. И это притом, что я некогда выпил снадобье, которое увеличило чувствительность моих глаз к свету. Так что я в темноте вижу если не на уровне кошки, то однозначно получше, чем обычный, стандартный человек.

И кстати – не раз об этом пожалел. Теперь мне гораздо труднее находиться на ярком солнце, можно сказать – это для меня настоящая мука. Даже слезы начинают литься из глаз! Что опять же вызывает радостный смех у моих недоброжелателей, то есть – у всего гарнизона замка. Ну как же – Наследник, и плачет, как девчонка! Хуже девчонки!

Мда…странное ощущение. Я – это и Максим Фролов, и одновременно – Альдис Конто. Кого во мне больше? Фролова? Его жизненный опыт больше, его груз лет в несколько раз больше. Но тело принадлежит Альдису! И как бы я не сопротивлялся влиянию тела – оно минута за минутой, час за часом, день за днем меня подминает! И теперь я воспоминания Альдиса воспринимаю как свои!

Я Альдис Фролов, и никакого раздвоения личности. Абсолютно никакого. Только иногда Фролов смотрит будто со стороны и удивляется тому, что с ним происходит. И снова растворяется в теле Альдиса. Уверен, через совсем недолгое время я сольюсь с Альдисом полностью, навсегда, и тогда…хмм…а что будет тогда? Что будет, если в мягкого, доброго парня подсадить сознание жесткого, даже жестокого бойца, который долгие годы прожил так, как и не снилось самым воинственным воителям этой Империи?!

Не знаю, что тогда будет. Сделанного уже не воротишь. Кто-то, или что-то нас вытрясло из своих тел, бросило в квашню и круто замешало получившееся тесто. И что теперь из нас получится, какой пирог…покажет только время.

Тьма постепенно рассеялась, и я медленно пошел вперед, стараясь не топать и не шаркать подошвами по каменному полу. Расстояние между стенами для меня вполне даже достаточное – какой-нибудь плечистый великан шел бы здесь согнувшись и обтирая пыль с каменной кладки, а я иду свободно, можно сказать - как на прогулке. В субтильной комплекции есть и свои преимущества. Кстати, я и на Земле не отличался особо крупными габаритами. Сила не в мышцах, сила в жилах. И скорость. Великаны, увешанные диким мясом обычно очень медлительны. «Обычно» - потому что нет правил без исключений. Я знал толстяков, который двигались с такой скоростью, что могли дать фору многим из жилистых и худых мастеров. Природа любит издеваться над людьми…

На самом деле в тоннелях не было непроглядной тьмы. Гениальный архитектор сделал так, что свет снаружи все-таки попадал в пространство переходов. Однажды я решил разобраться, откуда же сюда попадает свет, каким образом, и после долгих поисков все-таки разобрался: в мощной каменной кладке есть небольшие, практически невидимые глазу отверстия, выходящие в коридоры и комнаты всего замка. Во-первых они служат для вентиляции – дышать-то как-то надо! Должна быть вентиляция!

Во-вторых, освещение. Как бы ни мало поступало света через эти отверстия, но свет все-таки поступает, и можно двигаться в тоннелях без риска обнаружения. Если зажигать в переходах свет – например факелы, или магические светильники – вдруг кто-то это заметит? Через те же вентиляционные отверстия. Опять же – запах горящих факелов чувствуется за десятки метров.

Но самое главное (как я считаю), через эти отверстия, если иметь достаточно острый слух и как следует его напрячь, можно слышать все, что говорят там, за стеной. Как это сделал неизвестный мне архитектор – могу только догадываться. Но звук через эти маленькие отверстия доносился очень четко, хоть и совсем негромко.

Эх, отец, отец! Надо было тебе меня выслушать! А не орать, как потерпевший после ограбления! (да, это уже Фролов вещает!)

Шел долго, минут пятнадцать, ориентируясь по меткам, оставленным мной на поворотах лабиринта. Наконец – подошел к казалось бы глухой стене, нашел взглядом нужные камни, нажал в определенной последовательности – вначале дважды камень слева и выше, потом справа и ниже, затем снова левый камень. Стена стала бесшумно поворачиваться, открывая проход, я проскользнул в него, хлопнул рукой по стене рядом со входом. Толстая плита так же мягко повернулась и встала на место, оставив меня в настоящей, кромешной тьме.

Я не знаю, кто строил эти переходы. Так и не сумел найти ни имени строителя, ни даже узнать временной период, когда все это было построено. Судя по легендам, замок Орис настолько древний, что с ним не может сравниться даже императорский замок в столице Империи Ассан, нашей дорогой Империи. Возможно, что в Союзе Королевств есть такие древние замки, но у нас он все-таки древнейший. И по легендам, в которых как и всегда проглядывают отголоски настоящей истории, замок построила какая-то древняя раса, та, что существовала ДО людей за много десятков тысяч лет назад. Люди просто заняли пустующее место, тот же замок, облагородили, обустроили под себя – не особо заморачиваясь кардинальной перестройкой всего огромного строения, и живут себе, поживают, совершенно не интересуясь тем, что было в тысячелетиях до них. Только такие выродки как я интересуются историей мира, чихая от пыли, сыплющейся из старых фолиантов и древних свитков. Кому она нужна, эта история, кроме книгочеев-ученых? Все что ушло – ушло! Из праха вышло, в прах опустилось! И без этого хватает забот…чтобы целыми днями думать о том, кто построил твой дом, и зачем. Есть дом, есть крыша над головой – живи, и радуйся, что жив! Ох уж эти ученые бошки…лучше бы думали о чем-то насущном, важном!

Я усмехнулся – это почти один в один слова моего отца, человек вроде и неглупого, но…какого-то однобокого, недалекого…настоящего солдафона! И слышал я это все столько раз, что уже и не смогу сосчитать – сколько. Всю свою жизнь.

Говорю в пространство заветное слово: «Огс!» - я не знаю, что оно значит. Просто набор слов. Просто код, который необходим, чтобы зажегся светильник. И он зажигается. Небольшой, сантиметров пяти в диаметре, и не очень яркий – белый шарик кажется чем-то вроде небольшой звезды в приближении миллиона километров, и я поспешно отворачиваю от него лицо, чувствуя, как опять у меня потекли слезы. Да что же это такое! Хоть слезные железы вырезай!

Топчан, покрытый толстыми одеялами (Одну рабыню выпороли за них – куда подевала?! Она их вывешивала сушиться. Не сильно пороли, так, пять ударов плетью, но плакала. Я переживал). Стол, сколоченный из досок. Полки, тоже из досок. Моя гордость – это я сам все сделал! Своими руками! И это было трудно. Нет, не сколачивать, и не пилить – скрыть следы своей работы. Надо ведь натаскать досок, гвоздей, упереть молоток, топор, ножовку! А все это стоит денег, все на учете! Народу перепороли – человек двадцать. Так и не нашли – кто же это разжился инструментом. Но куда мне деваться? Как иначе скрыть свою деятельность?

Облегченно опускаюсь на топчан, оглядываю полки, заполненные старыми, потрепанными книгами. Улыбаюсь. Хорошо! Только тут я в можно сказать «в своей тарелке». Только тут мне хорошо и славно.

Чувствую возню, слышу попискивание. Протягиваю руку, и по ней, блестя красными бусинками-глазами бежит здоровенная ухоженная крыса. Вернее – крыс.

- Привет, Анур! – говорю я, счастливо улыбаясь – соскучился? Сейчас я тебя угощу!

Достаю кусочек лепешки, кладу на ладонь. Анур ест – быстро, но аккуратно. А глаза следят за мной – он всегда настороже.

Я нашел его в одном из переходов. Как он туда попал – не знаю. Крысы всегда находят себе дорогу, иногда думается – они умеют телепортироваться. Как Анур выходит из моей тайной комнаты, запертой с двух сторон тяжелыми каменными плитами? Ну не магия же, в самом-то деле!

Он был сильно изранен, и я буквально физически почувствовал, что крыс изготовился к смерти. Любой из людей замка просто наступил бы на него каблуком. Хрусть! И нет поганой зверюшки! Я так не могу. Я же выродок. Я такой же белый крыс, как и он. Моя стая тоже меня не принимает, белого ублюдка, все время норовит меня погрызть. Так что…мы с ним почти братья, а убивать братьев нельзя!

Лекарской силы у меня немного, не сравнить с нашим лекарем-магом – ее, эту силу, надо развивать, надо учиться, пить специальные снадобья, целыми днями делать упражнения и лечить больных – но все-таки она у меня есть. И уж на маленького крыса точно хватит. И хватило. А когда он вскочил на свои тоненькие ножки и посмотрел на меня, я положила на пол руку с раскрытой ладонью, и предложил: «Пойдем со мной?». Анур помедлил секунду…и запрыгнул мне на ладонь. Потом забрался на плечо и сидел так все время, пока мы не пришли в мою комнату.

С тех пор он вырос, раздобрел, стал настоящим взрослым крысом. Но так и остался моим другом. Единственным другом, единственным существом в замке, которому я верю.

Глава 3

Глава 3

Огромная комната. Даже непонятно, как такую большую комнату умудрились спрятать от обитателей замка. Впрочем…что значит – умудрились? Войти в нее можно только через потайные ходы из тоннелей в стенах, выйти…ну так же и выйти. А то, что ее не нашли – так для того и существуют тайные комнаты, чтобы их было трудно найти.

Для чего ее такую придумали? Здесь можно укрыть роту солдат! Сто пятьдесят человек поместятся – и даже без особого труда. Если притащить сюда воды, еды – можно безвылазно сидеть в засаде сколько угодно. Только вот куда ходить по нужде…

Сбросил сапоги, растянулся на постели. Светильник заливает потолок мертвенным белым светом, не доносится ни звука. В ушах звенит. Читал, еще давно – в полной тишине мозг человека, лишенный звуковых раздражителей, начинает слышать фантомные звуки – вот откуда берется этот самый звон.

Когда я вышел на эту комнату, сразу решил – вот оно! Моя! Мое логово! Это было…хмм…три с чем-то года назад. Тогда я и начал оборудовать свое обиталище, вначале сам не зная – зачем. Видимо подсознательно хотелось, чтобы у меня было такое место, которое никто не сможет найти. Совсем никто! С тех пор здесь многое изменилось. Появился топчан, на котором я могу поваляться и поспать. Появились полки – грубые, но абсолютно соответствующие своему предназначению. Появилась…как там она называется? Здесь она называется анар, у нас…макивара! Вот! Макивара! Боксерских мешков здесь нет, так что приходится ограничиваться этой штукой. Помню, как Альдис…я ее делал: сшил из украденной старой кожи что-то вроде мешка, набил его конским волосом (кстати – это была самая сложная задача. Не набить, конечно, а найти, где этот волос взять). Пришлось поискать книги – как эти самые макивары устроены. Оказалось – кто как хочет, так их и делает. Есть просто обтянутые кожей по дереву, естьмягкие…относительно мягкие, как у меня. Почему я сделал мягкую? А зачем мне разбитые костяшки пальцев? Зачем мне дурацкие мозоли на этих же самых костяшках? Да и вообще – я же ботаник! Никто не должен знать, что я тайком тренируюсь в единоборствах. Это просто унизительно для меня!

После того разговора, когда отец обрушился на меня с обвинениями в никчемности, я как и полагается одинокому, обиженному мальчишке – поплакал, порыдал, а потом…потом решил доказать всем этим негодяям, что я лучший. И лучший во всем! Правда – надолго меня не хватило, но занимался все эти годы регулярно – два, три раза в неделю. Бил макивару, отрабатывая удары, метал ножи, проделывал упражнения с мечом – с деревянным, а когда отец подарил настоящий – и с настоящим. Правда с настоящим всего один раз. Слишком заметно, когда ты уходишь гулять по замку с мечом в подмышке. Повесить же его на пояс – засмеют. Все равно как на корову надеть седло.

Вот теперь я понял, откуда у моего предшественника, вернее у его тела – вполне развитые, крепкие мускулы. Да – он гладкий, чистый, привык жить в комфорте, но под белой и гладкой кожей довольно-таки тренированные мышцы, которые работают соответственно возрасту парня, а может даже и лучше, чем у обычного пятнадцатилетнего. А его вид абсолютного ботаника – суть самая настоящая маска, которую он носит не без удовольствия, про себя потешаясь над незадачливыми родичами, неспособными проникнуть под облик недотепы и понять его настоящую суть.

Эх, жаль, что парень погиб! Надеюсь, в новом воплощении он получит то, чего заслуживает – почет, уважение, счастливую семейную жизнь. Ну а я постараюсь продолжить его дело – жить так, как он хотел. Ведь зачем он носил эту маску? Затем, что дурачка, неумеху, недотепу никто не пошлет на войну, никто не возьмет в набег на соседний клан, никто не потребует от него того, что он не хочет делать. Например – время от времени братья Альдиса казнили преступников, нарушивших законы Клана, а также врагов, которых посчитали невыгодным обратить в рабство. Не всегда, но казнили. Зачем? - спросит незнакомый со обычаями этого народа человек. А затем, что господа, правители земель, если выносят приговор, должны иметь в себе душевную силу и суметь привести приговор в исполнение. А еще, и это говорю уже я, Фролов – омыть Наследников кровью, чтобы они ее не боялись, чтобы всегда были готовы снести голову неприятелю и не заморачивались какими-то морализаторствами и общегуманными принципами. Нет человека – нет проблемы. И только так!

Я, то есть Альдис – ни разу никого не казнил. И это тоже было предметом насмешек. Я сразу сказал, что если будет война, опасность для Клана – пойду как все, и буду воевать. Но чтобы рубить головы беззащитным? Я не палач, и не мясник.

В общем – скандал был несусветный, папаша вопил, братья вопили: «Значит - что, ты считаешь нас мясниками?! Мы палачи?!» Да, палачи! О чем я им и сообщил.

Фингал и сломанное ребро вылечил лекарь – всего через полчаса. Но зато больше ко мне никто не приставал, не требовал рубить башку, или кого-нибудь вешать на перекладине. Тоже мне…моду взяли – самолично казнить! Только представить – Президент России пошел бы расстреливать какого-нибудь негодяя. Смешно ведь! Нет смертной казни? Будет…к тому все идет. И правильно. Штаты не отменили смертную казнь, а мы вон чего, передовые, понимаешь ли! Содержать всю эту шваль – маньяков-убийц и педофилов-растлителей. Впрочем – теперь речь не о Земле. Все, кончилась для меня Земля!

Отдохнув, встал с топчана, аккуратно сняв с груди сытого и довольного крыса и положив его на топчан. Все это время он спал, укачиваемой моей поднимающейся вверх-вниз грудной клеткой. Довольный такой, толстенький. И чего их женщины боятся? Симпатичная зверушка. Если свой.

Подошел к макиваре, нанес несколько резких, проникающих ударов в болевые точки. Хорошо! Двигаюсь быстро, ничего не болит, суставы не щелкают, пятнадцать лет - это тебе не семьдесят!

Минут пятнадцать истязал макивару, ускоряясь, превращая серию ударов в подобие вулканического извержения. Это когда летят раскаленные, смертельно опасные бомбы, и нет от них спасения. Главное – не заморачиваться на подготовленных сериях. Противник не должен догадываться, какой удар будет следующим. Бить из самого неудобного положения, без замаха, без кружения вокруг своей оси – как изображают это в дурацких голливудских фильмах о боевых единоборствах. Все просто, эффективно, и смертельно. И не выпускать противника из поля зрения ни на долю секунды!

Получается на удивление хорошо. Пока у меня не поднялись со дна памяти основные воспоминания, я считал бывшего владельца тела абсолютным ботаником, неспособным дать отпор, неспособным на активное сопротивление. Жалкая личность, точно. А оказалось - он не трус. И совсем даже не неумеха. Он сосредотачивался, ждал своего момента. Оружие наготове, дух крепок – держись, подонки!

Кстати, ведь он собирался сбежать из дома – как только повзрослеет, и как только сумеет добыть более-менее достаточную сумму денег. Достаточную для жизни и организации бизнеса. Уехать, и жить под чужим именем – лечить людей, выращивать редкие растения, жениться, завести детей – нормальных, без этой тупой агрессивности в черепной коробке. Жить – как обычные люди. Ему ведь совсем немного надо – поесть, попить, крыша над головой. И книги! Много, много книг!

Расправившись с макиварой и немного разогревшись, отправился к мишени, в которой торчали пять метательных ножей разной формы и размера. Ооо…с ножами была еще та история! Упереть метательные ножи у такого строгого Мастера над оружием – это была еще та задача! Пришлось готовиться к ней очень серьезно. Во-первых, найти заклинание, которое отводит глаза. Во-вторых, потратить много сил на изготовление снадобья, на которое, собственно, и наводится заклинание отвода глаз. И в-третьих – перенести последствия действия этого заклинания – а именно: головную боль, депрессию, слабость и ломоту в костях

Почему такие заклинания настолько тяжело переносятся? Почему нет абсолютно безболезненных заклинаний третьего уровня? Этого я не знаю. И никто не знает. Есть гипотеза, что организм человека сопротивляется наложенному на него заклинанию, и в результате получает травмы различной степени тяжести. Так себе версия…не объясняющая практически ничего. Впрочем – о магии никто ничего не знает. Дали ее боги, она работает, а как работает – это только богам известно. И на всех действует по-разному. Кто-то ее вообще не замечает, а для кого-то магия – болезненная, труднопереносимая штука.

Вытащил ножи из мишени, сделанной из сложенных вместе чурбаков, отошел на пятнадцать шагов и один за другим методично переправил снаряды в центр мишени. Легко, привычно, без каких-то особых усилий. Я-Фролов прекрасно разбираюсь в метании ножей, лопаток, штык-ножей, томагавков и любой острой потенциально летающей хрени, вплоть до столовых вилок и крестьянских серпов. И вот что скажу: у парнишки великолепное чувство расстояния, уверенная, набитая рука, и нет ни малейшего сомнения в том, что нож попадет в центр мишени! Мышечная память в купе с умением меня-Фролова…мы бы с Альдисом могли выступать на соревнованиях метателей!

Кстати – это надо уметь сделать так, чтобы на людях постоянно мазать мимо мишени, или бить ножом в нее плашмя. И это притом, что парень может засандалить узеньким, похожим на рыбку-уклейку ножиком прямо в глаз противнику на расстоянии семи-десяти метров абсолютно без промаха! Ну ты Альдис…и фрукт! Черт подери, это уже гордыня какая-то! Изображать из себя неумеху и тайно смеяться над своими обидчиками! Неужели в этом есть свой «фан»? Ну ладно бы среди врагов, среди чужих людей – я вот постоянно прикидывался эдаким растяпой, абсолютно безобидным ботаном, неспособным нанести кому-либо серьезный вред, но я-то был на службе! Я работал! Моя маска служила делу, без этого никак! А ты для чего это делал?! Ты-то никому не служил, кроме себя!

Я еще покидал ножи, восстанавливая рефлексы, которые могли работать не так как положено после травмы и после переселения душ, убедился, что я-Фролов управляет новым телом так же, как его прежний хозяин, а то и получше…и оставив ножи торчать в мишени занялся гимнастикой.

Разминался, растягивался минут пять, обнаружив у парня завидную, в сравнении с Фроловым гибкость. У меня и в молодости не было такой гибкости, а в семьдесят лет – и подавно. Приятно ощущать себя молодым и здоровым! Кровь бурлит, упругие, прочные мышцы растягиваются, повинуясь командам, сжимаются в тугие комки, и ты можешь делать со своим телом такое, что никогда не придет в голову человеку на склоне лет. Я легко закладываю ногу за шею – обе ноги, черт подери! Делаю поперечный шпагат, не рискуя порвать связки, и машу ногами, как завзятый балерун! Мда…крут парень, ей-ей крут!

Потом бой с тенью. Вначале по его правилам, так, как он это разучил. Красиво, да. Балет, да и только! Небось, девушкам бы понравилось. Вон как я крушу невидимых противников! Только разлетаются клочками мглы!

А потом бой с тенью под водительством Фролова. И тут – никакой изысканности, только подлые, коварные, и…смертельные удары. Никакого балета. Ноги выше пояса не задирать, никого не вырубать – сразу бить насмерть. Перебить гортань, проломить висок, выбить глаз, разбить гениталии – и потом добить, чтобы не рыпнулся. Эх, мне бы такую гибкость и скорость в том бою с гопниками! Ну как, как я мог пропустить этот дурацкий удар?! Пусть их было много, ну и что?! Мастера должен занимать только один вопрос – где он их всех будет хоронить! Остальное его не интересует! Эх, старость, чертова старость…все-таки придется ее признать.

Впрочем – а чего я так переживаю?! Ну да, Альдиса жалко, парнишка раньше времени сгинул. Хороший парнишка, я это уже точно знаю. Но зато я жив! У меня молодое, здоровое, развитое тело, и все еще впереди! Мы еще повоюем!

Выхожу через другую дверь, в дальнем конце зала. Алгоритм нажатия обычный – два камня, один камень. Если не знаешь – никогда в жизни не откроешь. Тот план замка с тоннелями, дверями и алгоритмами нажатия я хорошо спрятал, никто и никогда его не найдет. Был позыв уничтожить план вовсе, но рука не поднялась. План прожил тысячи лет, его рисовали с любовью и тщанием – кто я такой, чтобы уничтожать раритет? Пусть живет. Вдруг у меня отобьет память и мне придется ее воскрешать! В тот день, когда я запоминал Кодекс Чести, я запомнил и план замка. Теперь могу легко воспроизвести его и в уме, и на бумаге.

Тоннель открылся легко, как и всегда. Механизмы тысячелетней давности работали безупречно. Мне кажется – и здесь не обошлось без магии. Вряд ли какой-нибудь обычный механизм, сделанный из металла, смог бы продержаться столько сотен, а может и тысяч лет. Ладно, механизм – а энергия для воздействия на механизм откуда-то ведь должна была взяться? А откуда? Какие батареи могли продержаться тысячи, а может и десятки тысяч лет?

Впрочем – я наверное такой же дикарь, как и мой предшественник. Те, кто жил на этой земле до нас, похоже что были гораздо, гораздо более умелыми, развитыми, умными – чем обе цивилизации вместе взятые. Иначе я все происходящее объяснить не могу. Предтечи были крутыми парнями.

Прошел до перекрестка тоннелей, сверился с картой в голове. Подумал, подумал…и вместо того чтобы повернуть направо – повернул налево. Дошел до поперечного тоннеля…еще поворот направо. До следующего – поворот налево. Уткнулся в стену, замер, прислушиваясь. Ага…говорят! Ухо к дырочкам…

- …господин, вы все слишком к нему пристрастны. Мальчик хорошо сложен, у него отменная реакция. Я сегодня наблюдал за ним – так вот, мне кажется, что он может достичь большего, но почему-то скрывает свои способности.

Оп-па! Вот это да! Мастера над оружием не проведешь! Ай-яй…прокололся я сегодня!

- Какие способности, не смеши меня! Он позор семьи! Лучше бы он там, в библиотеке остался…

- Господин, как ты можешь так говорить? – голос Оуга был бесстрастен, но чувствовалось, мужчина раздосадован – Альдис хороший мальчик. И не его вина, что он уродился таким…каким уродился. Он твой Наследник! И если что-то случится с твоими старшими Наследниками, именно он продолжит ваш род!

- Не дай боги…не хватало мне такого Наследника… Ладно, Оуг…я тебя вот зачем вызвал: через неделю мы поедем в столицу, нас вызывает Император. Я ожидаю хороших вестей. Возможно, мы приблизимся к трону Империи, я стану одним из Советников. Ты останешься с гарнизоном, держать оборону замка. Главный по обороне – ты. Само собой, Управляющий с нами не едет. Ардор уже предупрежден. Сбор урожая закончился, вассалы уже должны были продать излишки, так что займись сбором налогов. С должниками не церемонься, что-то мы их совсем распустили! Пятеро вассалов задолжали уже за год!

- Говорят, в местности Ессен был неурожай – так же бесстрастно продолжил Оуг – Эти пятеро не смогут выплатить весь долг. Их крестьяне на грани голода, и вассалам пришлось даже раскрывать свои закрома, чтобы выдать зерно для посева. Мне кажется не стоит их совсем уж зажимать.

- Хочешь заплатить за них? – голос Главы Клана стал резким и неприятным, хотя казалось бы – куда еще неприятнее! (Не нравится мне этот самый…папаша!) – А если не собираешься, то исполняй то, что тебе приказано! Собери налоги! Даю тебе разрешение на любые действия! Хоть на деревьях их всех перевешай! Но деньги выжми!

- Слушаюсь, господин – снова бесстрастный голос мастера над оружием – Кто поедет с тобой? Сколько человек возьмешь?

- Достаточно двадцати. Для свиты достаточно. Кроме того – буду я, будут четверо моих сыновей, владеющих магией – разбойники нам не страшны. Пираты – тоже. Я нанял большой корабль, уместимся и мы, и лошади. За неделю доберемся. С тобой останутся две сотни гарнизона – вполне достаточно для защиты замка и сбора налогов.

- Господин, а что с Младшим? Он поедет с вами?

Пауза…затем ответ:

- С нами. Хоть мне это и неприятно. Император приказал представить ему всех моих сыновей. Всех! А значит, это не обсуждается.

- Опасно оставлять замок без магии. А если степняки нагрянут? Сейчас самый сезон! Они в это время обычно и совершают свои набеги. А если соседи решат напасть, узнав, что вы в отъезде? Ваш отъезд ведь не скрыть!

-Кендал…верный мой Кендал! Император приказал – как мы можем противитьсяего воле? Держись! Если что – можешь обратиться за помощью к дружественным Кланам Арман и Союти. Но это если совсем уже станет туго. У меня с ними договор. Вот только потом они все равно выставят счет, так что если есть возможность – управляйся сам. В крайнем случае – найми людей в городе, сейчас войны нет, так что там болтается куча наемников. Казначею я уже дал указание на этот счет.

- А если ты и в самом деле останешься в столице, станешь Советником – кто будет управляться в замке? Кто встанет вместо тебя?

- Первый Наследник, конечно. Он вполне разумен, а кроме того – я не собираюсь упускать поводья Клана из своих рук. Ты будешь доносить мне все о замковых делах, о том, как управляются сыновья.

- Как и казначей?

- Как и казначей. У него свое направление, у тебя свое. Я знаю, что у тебя неприязнь к Вагу, и совершенно напрасно. Он, конечно, совсем не посланник Небес, но дельный управляющий и приносит хорошую прибыль.

- Он мошенник! Он разоряет вассалов, разоряет крестьян! Это ведь он тебе напел о том, что надо как следует потрясти пятерых вассалов? Уверен – это он. Ему лишь бы деньги вытрясти, а потом будь хоть пустыня! И свой интерес поиметь.

- Ты преувеличиваешь, Кендал. Все, иди, свободен.

Молчание. Я подождал минуту, и только тогда оторвал ухо от стены. Вот так новости! Если отец уедет жить в столицу – мне будет легче, или нет? Как сложится жизнь при Первом Наследнике? Кстати сказать, удивительно, что Мастер над оружием так хорошо обо мне отзывался. Мне казалось, что он презирает меня так же, как остальные. А вот видишь как оно вышло…

Иду по переходам, практически не думая – куда именно шагаю. Опомнился только тогда, когда очутился в очередном тупике, у выхода, который ведет в библиотеку. Так меня туда и тянет! Так и хочется вдохнуть запах старых книг!

Странно вообще-то…нелогично себя ведет папаша. Если я ему не нужен, какого черта он не пускает меня в библиотеку? Хотя…и тут можно найти логику – Император желает видеть всех Наследников Клана Конто, а потому…вдруг я разобьюсь так, что не смогу ехать в столицу? Шею себе сломаю, например. Хмм…и что? Папаша не сможет объяснить Императору, что я почил в бозе и лежу в склепе на семейном кладбище?

Нет, тут что-то иное…неужели это просто мелкая пакость младшему сыну? Неужели Глава Клана опустился до такого мелкого безобразия? Да не может быть…они же люди чести! Воины! По сутрам живут! И всегда могут объяснить, почему отошли от буквального исполнения этой сутры. Ну, например, сутра 2 гласит: «Воин должен быть честен со своими соратниками, никогда не предавать, и не расторгать договора без веской причины». Что, не обманывают? Не расторгают договора просто так, потому что стало невыгодно его соблюдать? Да больше чем достаточно! Жулик на жулике, и жуликом погоняет! Лицемеры чертовы! «У меня были веские причины расторгнуть договор! Какие веские причины? «Я увидел сон, что этот Клан хочет на меня напасть!» Веская? Веская причина! Боги послали сон, в котором предупредили! Воин ведь не врет, сутра запрещает ему врать!

Вспомнилось: «Джентльмен хозяин своего слова. Дал слово – забрал обратно!» Это точно про наших клановых «друзей». Вечно друг другу глотки грызут, вечно собачатся! Что им, земли мало, что ли?! Да ее еще даже не всю обработали! Степняки мешают? А почему бы не заключить с ними договор, торговать, обмениваться чем-нибудь выгодным для торговли? «Они не люди!»? «Как можно торговать с животными!»? Слышали, ага.

Ох уж эти идиоты…нет, все-таки в моем мире, на Земле, вояки будут поумнее, чем здесь, в мире магии. Или мне так только кажется? Что я, не встречал идиотизма в войсках? И в первую Чеченскую, и вторую – такого насмотрелся! Вот на кой черт было загонять танки в город безо всякого прикрытия? Неужто не знали о том, что танк в городе, если с ним рядом нет взвода прикрытия – мертвая мишень?

Прислушался – в коридоре за стеной тихо. Никого. Открыл проход, выскользнул за стену, тут же закрыл дверь. Готово! Пока мне везет, за все эти годы ни разу не напоролся на случайного свидетеля. Кстати, а что буду делать, если напорюсь? Не убивать же мне его? Хмм…а может и правда – убить? Чтобы не разболтал (ла)?

Нет, не смогу. Фролов бы смог. Я – помесь Фролова и Альдиса – не смогу. Наверное – не смогу. Если только мне не будет угрожать опасность. Такая опасность, что не до сантиментов.

Пройдя по обычным коридорам метров двести (Огромное здание, огромное! Даже не здание – это комплекс зданий!) – вышел прямиком в сад, и проследовал туда, где располагался мой огород. Тут мне хорошо, тут я чувствую себя не менее комфортно, чем в закрытой от глаз тайной комнате. Будто заряжаюсь энергией от самой почвы.

Хмм…заметил – не сказал «земли». Не Земля это, чувствую. Во всеобщем языке этого мира, планета, на которой живут люди, так и называется: «Мир». Дешево, и со вкусом. И почва, как на Земле имеет несколько названий, начиная опять же с «почвы», и заканчивая «миром». Есть название и для грязи, и для болота – я автоматически, когда слышу эти слова, перевожу их на русский язык. Как и меры расстояния, к примеру. Здешние «ли» перевожу в километры. Кстати, они практически не отличаются. Полторы тысячи шагов – это «ли». И те же полторы – километр.

Растения в грядках слегка увяли под безжалостным белым солнцем Мира. Если бы не вода реки Кана – все было бы гораздо печальнее. По ней, по этой реке, через неделю мы и поплывем до океана, а потом, вдоль побережья материка – до столицы. На корабле плыть в столицу и комфортабельнее, и быстрее. Да и безопаснее – тоже. Когда путешествуешь по суше, всегда есть шанс нарваться на разбойников. Пустят стрелу из-за куста, и кончится твоя дальняя дорога. Даже если с тобой маг-лекарь, все может закончиться очень плохо – со стрелой в башке еще никого не воскресили. Если только это не были некроманты.

Зову садового раба, надзирающего за посадками в моем огороде. Он с готовностью подбегает, склоняется передо мной и спрашивает, что угодно господину. Господину угодно, чтобы огород как следует полили, и раб снова уносится, истово изображая быстрый бег. Рабам вообще-то запрещено ходить пешком, вразвалку – если только это не домашние, привилегированные рабы, такие как альковные рабыньки и моя Скарла, то ли нянька, то ли слуга, то ли телохранитель.

Пока раб бегает за водой, я сосредотачиваюсь, протягиваю руки к огороду и начинаю выпускать из себя Силу, как бы накрывая этот клочок земли магическим покрывалом. Магия впитается в землю, подпитает корни растений, стволы, листья – растения станут толстыми, сочными, больше наберут полезных свойств! Жаль, что я не владею магией воздуха – можно было бы пролить дождь…

Впрочем – и без этого я работаю с растениями в высшей степени хорошо. Во-первых, я умею придать растениям особые свойства, каких у них никогда не было. Могу сделать съедобное растение ядовитым, и наоборот – из ядовитого сделать вкусную пряную травку. Главное – этого захотеть и подкрепить желание магией.

Во-вторых, могу вырастить растение из семечка до взрослого состояния буквально за считанные минуты. Вот только толку от этого растения будет мало. Чтобы оно набрало силу, чтобы в нем собрались полезные свойства – растение должно сидеть в земле по крайней мере неделю. Я даю толчок росту семени, семя ускоренно прорастает, растение набирает силу Мира, и…я его через неделю срываю. Без магии оно до взрослого состояния за неделю не вырастет, но на то и я – самый что ни на есть настоящий маг-ботаник. Презренное для воинов существо.

***

Терпеть не могу семейные ужины! Весь день все бегают по своим делам, тренируются, тешат свое чувство собственной важности, а вечером (если нет важных клановых дел) – должны собраться на ужине. Ритуал такой! ПапА сидит во главе стола, сыновья и дочь – по ранжиру, начиная с Первого Наследника. В хвосте как ни странно – не я, Анита. Женщина не считается такой важной особой, чтобы обойти на повороте даже такое ничтожество, как я. Ее место – последнее.

С другой стороны стола, по левую руку – приближенные Главы Клана. Первым сидит конечно же Кендал Оуг. И это понятно – от него зависит безопасность Клана, он воспитывает новое пополнение, он хранит оружие и следит за его сохранностью.

Далее – Главный Управляющий. Кендал и Ардор друг друга терпеть не могут, но вынуждены сидеть рядом, ибо – так положено. Статус! Два самых значимых человека Клана. Один защищает, другой приносит доход. И еще неизвестно, кто важнее! Защитников дохрена, а вот денег постоянно не хватает. По крайней мере, папаша все время об этом твердит. В лучшие времена, когда в силе был мой дед, отец моего папани, гарнизон замка составлял не двести, а две тысячи человек. И на все хватало денег. Почему так упали доходы? Почему наблюдается постоянная нехватка денег? Это надо бы спросить у таких, как Ардор. Сдается мне, что папаша увлекся воинскими развлечениями и придворными интригами, вместо того, чтобы как следует заниматься хозяйством. Перепоручил все Ардору, а что этот Ардор творит – только богам известно. И это говорит не Альдис, которому всегда было наплевать на то, как богатеет Клан. Это Фролов, старый циник, неплохо разбирающийся в экономике, делает предположения, основываясь на той информации, которая содержится в памяти мальчишки.

Все ведь очевидно! Если ты не контролируешь своего управляющего – как ты можешь узнать, какой доход на самом деле получен, и сколько денег прилипло к жадным рукам хапуги? Я не верю Ардору. Типчик скользкий, противный, хотя и очень льстивый. Меня он не обижает, но провести человека с повышенным чувством эмпатии довольно-таки трудно. Я чувствую, как он меня не любит, и как презирает. Да и папашу он в грош не ставит, считая дураком и солдафоном. И кстати – в чем-то я с ним согласен. Увлечение войной еще никогда никого не доводило до добра.

Помню, читал про воинственных аланов. Был такой народ на тех же пространствах, на которых обитали скифы. Так вот: у аланов считалось постыдным умереть не на поле боя, а старым, от старческих немочей и болезней. Мужчины, дожившие до седых волос считались трусами, их не уважали, презирали, всячески третировали. А кто в древности являлся переносчиком знаний? Конечно же старики! А если их нет?

В общем – народ аланов был практически полностью уничтожен более умными и развитыми соседями. Тем более что у этих самых аланов важным считалось только одно, единственное занятие: война, грабежи, набеги. Не помогло то, что они были очень развиты в военном отношении. Не помогла их невероятная храбрость, самоотверженность и презрение к смерти. Последних аланов загнали в неплодородные кавказские горы, где уцелевшие предки народа осетин полностью пересмотрели свое отношение к жизни, и в частности – к старикам. Кстати, возможно выжили как раз те ответвления племени, которые считали мировоззрение алан в отношении старших порочным и ведущим к гибели.

И вот мой Клан. Воинственный, сильный, погрязший в междуусобных войнах как минимум с десятком различных, в том числе и довольно-таки сильных и влиятельных Кланов. Каждый боец нашего Клана, и тем более его Наследники – дадут фору большинству из бойцов других Кланов. Наши боевые умения – лучшие в Империи! И что? Где деньги? Где влияние? Отец никак не может понять, что влияние дают деньги, а не искусное владение мечом, и не размер пущенного тобой файербола.

Следом за управляющим сидит маг-лекарь. Ну, это и понятно – куда же без лекаря? Хороший лекарь ценится как полк наемников! Наш лекарь не сказать, чтобы великий – ноги-руки не отрастит, позвоночник как следует не склеит, но…большинство ран и болезней пользует великолепно. Вот мою башку собрал – спасибо ему. В столицу точно с нами поедет. Папаша заботится и о своем здоровье, и о здоровье моих братьев.

Далее – помощник мастера над оружием, главный конюх, и…в общем-то все. За господский стол допускаются не все. Иногда бывают вассалы, если прибыли как раз к ужину. Но не все вассалы, а самые значимые. Самые влиятельные. Нищую шелупонь сюда не приглашают.

- Кхе кхе! – ага, папаша сейчас что-то выдаст…видать проинформирует по поводу предстоящей поездки. Ну что же, послушаем…

- Я должен вас известить! – голос папаши был звучным, как у хорошего диктора. Типа – Ричард Львиное сердце. Говорят – тот орал так, что лошади приседали. И больше он ничем особым в истории не отметился. Если нет считать крестовых походов, во время которых он бросил Англию на своих фаворитов, вследствие чего та пришла в совершеннейший упадок.

- Через неделю, а именно в шестнадцатый день месяца аврила, мы отправляемся в столицу по приглашению Императора! Со мной отправятся все мои сыновья, лекарь, и двадцать человек охраны. Замок остается под управлением Мастера над оружием и Главного управляющего. Срок нашего пребывания в столице – примерно неделя, возможно чуть больше.

- Отец, что мы там будем делать? – это Третий, мой братец Корд. Он никакой. Не злой, не добрый – он меня просто не замечает. Я для него – пустое место. В принципе – как и Корд для меня. Прохожу мимо и не здороваюсь, как и он со мной. Чужие люди и то ближе.

- Танцевать на балу, тискать девушек, соревноваться с парнями из других Кланов! – с улыбкой, под радостный смех сыновей ответил мой папаша, и как-то сразу посмурнел, когда взгляд его упал на меня. Потом он снова собрался, продолжил:

- А еще – мы представим нашу Аниту Наследнику Клана Союти Арусу. Я договорился с Главой Клана Союти о взаимопомощи и совместных действиях против врагов. Свадебный союз будет заключен в главном храме Богини Любви столицы!

Братья за столом загудели, заулыбались, захлопали по столу ладонями. Их поддержали приближенные – даже Кендал хлопнул по столешнице пару раз, хотя лицо его осталось бесстрастным и серьезным. И я вдруг вспомнил – кого он мне напоминает! Старый фильм «Семь самураев»! Там был специалист по оружию и единоборствам, с лицом худым, как лезвие топора. Он в самом начале фильма в поединке убил одного бахвала, и даже лицом не дрогнул. Кендал не похож на японца, но вот это бесстрастное выражение лица, худоба – все как у того. Он сам как-то сказал, что настоящий, быстрый мечник никогда не бывает толстым. Лишний вес замедляет скорость движения и скорость реакции.

Анита сидела ни жива, ни мертва. Бледная, как полотно. Явно она ничего не знала о предстоящей свадьбе, и перспектива выйти замуж ее совершенно не радовала. И я знал – почему. Не только потому, что она не любила этого заносчивого, наглого, прыщавого придурка. Все было гораздо хуже…

Что на меня нашло – не знаю. Ведь дал себе зарок – не высовываться! Следовать дорогой Альдиса! И на вот тебе! Как бес в ребро толкнул! Я встал, дождался, когда взгляды скрестятся на моей «величественной» фигуре, и сказал, глядя в глаз отцу, пристально, с прищуром уставившемуся на меня:

- Отец, ты же знаешь – Арус подонок и негодяй! Он до смерти замучил свою прежнюю жену, сбросил ее с лестницы! Тебе не жаль твою дочь? Тебе не жаль Аниту? Неужели сомнительный союз с каким-то захудалым кланом стоит жизни твоей дочери?! В душе ничего не шевельнулось? Хочешь ее похоронить?

По мере того, как я говорил – звуки в зале затихали. Замерли даже слуги-рабы, которые выставляли на стол всевозможные блюда (без разрешения отца и молитвы Создателю никто не смел прикоснуться к еде). Тишина. Мертвая тишина! И только поскрипывание кресла под грузным, можно даже сказать – жирным, как боров управляющим.

- Да как ты смеешь?! – голос отца сорвался, он «дал петуха» - Как ты смеешь противоречить отцу, Главе Клана! Как ты смеешь упрекать меня в бессердечии?! Щенок! Вот она, дурная кровь! Вот она, проявляется!

- А по сути вопроса? Без ругани? – нагло, усмехнувшись перебил я его – Бросаешь свою прекрасную, умную, добрую дочку на съедение шакалу! Совесть есть?!

- Вон! Вон из-за стола! Мерзавец! Иди к себе в апартаменты и не выходи оттуда, пока я тебе этого не разрешу! Вон! Изыди, пока я тебе башку не оторвал, маленький грязный поганец!

Зацепило его, точно. Красный, как рак. Знает! Совесть не до конца потерял. Или все-таки до конца?

Отодвигаю тяжеленный дубовый стул (монументальное соружение!), иду к двери, спиной чувствуя впившиеся в нее взгляды. Вот это я зажег, как говорят сетевые обитатели…вот это я дал прикурить! И плевать мне на вашу еду – я и не особо проголодался. А если и проголодаюсь – что-нибудь все равно найду. На кухне сопру. Небось, не смогут отказать наследнику в куске лепешки, даже такому как я.

- Чего не на ужине? – сварливо осведомилась Скарла, когда я вваливаюсь в комнату, бормоча под нос всевозможные ругательства.

Молчу, не обращаю внимания на служанку. Она пожимает плечами, уходит. Появляется минут через десять – довольная, как объевшийся сметаны кот.

- Молодец! – неожиданно заявляет Скарла – Давно не видела твоего папашу таким разозленным! Все правильно сказал!

- Он всегда был таким? – неожиданно для себя спрашиваю я.

- Каким? – делает вид, что не понимает.

- Вот таким… - перебираю в воздухе пальцами правой руки, пытаясь найти более-менее щадящие определения, потом на всю плюю – Тупым, недалеким, неспособным вести хозяйство солдафоном. Бессердечным болваном, способным отдать свою дочку на растерзание ублюдку, лишь бы кто-то поддержал наш Клан. Всегда таким был?

Скарла молчит, серьезная, и какая-то даже…торжественная. И сразу видно – женщина стара. Морщины, подвисшая кожа…и только неожиданно голубые глаза на фоне красноватой кожи выбиваются из общей картинки. Молодые, хитрые, умные глаза.

- Нормальным был – вздохнула Скарла, и отвернулась к стене – Как и ты…тоже вот…вырастешь, и станешь болваном. Мужчины, они такие. Пока дети – хорошие, добрые, умные. А вырастут – куда чего только девается. А то, что плохо клановое хозяйство ведет – так это и дураку видно. Вассалы разбежались, остались только самые упертые, да бестолковые. Откуда взяться деньгам? И чем меньше вассалов, тем большим налогом он обкладывает! Ну не дурак ли? Только говорить об этом нельзя. Смотри не ляпни! Он тебя тогда совсем со свету сживет. Никто не любит правды. Ладно, сейчас я тебе что-нибудь поесть принесу…не все же они сожрут!

- Подожди, Скарла! – остановил я ее – Но если все вассалы разбегутся, если не останется ничего, кроме земли – откуда будем брать деньги? Что есть, что пить, на что жить будем?

- Ну…наши-то крестьяне есть. Пока терпят, хоть он их и зажимает – денег ведь не хватает. Рабы опять же работают. На прокорм хватит….если соседи не захотят забрать совсем все. Но от них отобьемся – замок неприступен. Глубокий ров, лестницы не поставишь. Лучники, арбалетчики – быстро всех повыбьют. Опять же – магия огня, это тебе…не просто так! Пятеро магов-огнеборцев много могут наделать дел! Малой кровью нас не взять, потому до сих пор никто так на это и не решился. Ущерб может быть такой, что и за десятилетия не оправятся! Если только объединившись с кем-то… Ладно, хватит болтать – пошла за едой. Кстати, а ты ведь раньше никогда не задавал такие вопросы. С чего вдруг?

- Сегодня задумался, на ужине – соврал я – взрослею, наверное!

- Взрослеешь – серьезно кивнула Скарла – Кстати, может пора тебе стать мужчиной? Хватит уже руку тренировать, пора и с женщиной развлечься! Ты меня беспокоишь, мальчик. Тебе не тянет к мужчинам? Сознайся старой Скарле, я никому не скажу. Поэтому ты прогоняешь рабынь, которых я посылаю тебе в постель? Ведь тебе уже пятнадцать лет! Ты мужчина! Про тебя слухи нехорошие начали ходить. Одни говорят – ты мужчин любишь. Другие…еще хуже говорят! Може, развеешь слухи? Что с тобой, мой мальчик?

- Они грязные! – буркнул я, чувствуя, как по лицу разливается предательская краснота – От них воняет! И я не знаю – с кем они были до меня. Вдруг какую-нибудь заразу подцеплю? А еще – а вдруг она от меня понесет? И что, мой ребенок будет рабом?

- Удивительно, что ты не знаешь – Скарла посмотрела на меня чуть прищурив глаза, будто просвечивая рентгеном – Рабыни не понесут. Лекарь закрыл их чрево до тех пор, пока не придет их черед рожать. И насчет болезней – откуда они у нас? Рабынь постоянно осматривает лекарь, они ведь денег стоят, кто им даст болеть? Ну а насчет вони…в степи вообще не моются, и что? У нас законом запрещено мыться! Знаешь, почему?

- Потому, что воды мало и вы ее бережете – вздохнул я – Это знает каждый дурак.

- И ты тоже! – ехидно улыбнулась старуха – Все правильно сказал. И что, без мытья степнянки стали хуже? Или наши воины стали слабее потому, что моются только под дождем?

- А ты тогда чего моешься?! – разозлился я – Ну и ходила бы немытая!

- Я испорченная – вздохнула старуха – Я уже не настоящая степнянка. А что касается рабынь…я прикажу принести ванну и наполнить ее водой. Ты вымоешься, рабыни вымоются, и все будет хорошо. Согласен?

- Только после того, как поужинаю! – буркнул я, и растянулся на кровати, сбросив короткие кожаные сапожки. Ноги отдыхали, отдаваясь в организме эдаким гулом и дрожью. Набегался я сегодня, находился. Бурный у меня выдался денек.

Обед появился через полчаса. Перепелок не было, но был здоровенный шмат запеченной на огне свинины, овощи, зелень, опять же вода, подкрашенная вином, обязательный кувшин с пивом…в общем – все как всегда, простая здоровая пища. Даже яблочки в сахаре – и те были.

Только лишь успел поесть – двое здоровенных рабов тащат медную ванну. Не додумались в этом мире до специального помещения, в котором надо мыться. То есть – до бани. Мыло тут душистое, с травами, мочалки есть – натуральные, морские губки. А вот ванной комнаты нет. Впрочем – а может и хорошо, что нет? Идти никуда не надо! Принесут, унесут – хорошо быть в этом мире господином!

Тут же появились две симпатичные молоденькие девицы лет пятнадцати-шестнадцати, практически мои ровесницы, в четыре руки меня раздели, хоть я и слегка сопротивлялся, мол – сам разденусь! И почти на руках отнесли в ванну. Вода горячая – еле рука терпит, я даже начал возмущаться. Но Скарла тут же серьезно заявила, что не пристало взрослому парню пищать, как маленькой девочке. Могут подумать что-то не то! И мне даже в голову не пришло, что абсолютно плевать – кто и чего там подумает. Клал я на них на всех с прибором.

Ладно…влез, морщась и кривясь (горячо, мать вашу!), расслабился изакрыл глаза, наслаждаясь эдакой роскошью. А что, не роскошь, что ли?! Во-первых, надо иметь эту самую медную ванну! Она денег стоит, и очень даже приличных!

Во-вторых, нужно принести эту ванну, принести воды, воду предварительно нагреть. Беднякам не по-карману! Если Альгис собирался жить самостоятельно – как бы он обошелся без такой роскоши? Мыться ледяной водой из колодца – это тоже можно, но…как-то и не хочется.

Меня терли, макали, мылили, снова намывали. Я только подставлялся, вставал по команде, подавал руки, ноги – черт подери, в своей прошлой жизни я многое потерял! Почему у меня не было большой медной ванны?! Почему у меня не было молоденьких рабынь?! Только после смерти сподобился погрузиться в роскошь!

Потом меня пригласили покинуть ванну, окутали толстым махровым полотенцем, ласково промокнули и отвели к постели. Где я и устроился под чистым атласным (или какое оно там – блестит ткань!) покрывалом. Окно здесь не открывалось – оно выходило на вонючий, с зеленой водой ров – но в комнате не было душно. Вентиляция в замке на высоте. Предтечи постарались, явно тогда умели строить большие, очень большие замки.

Девчонки тут же выпрыгнули из своих платьев-туник (под ними ничего не было, совсем ничего) и без всяких церемоний залезли в мою ванну. Пока раздевались, я с удовольствием отметил для себя полное отсутствие у них на теле волос. Выщипаны все до последнего волоска. Я еще в первый раз, когда открыл глаза увидел – ноги здешних женщин гладкие, абсолютно безволосые. И подмышки тоже. Все-таки кое-какую гигиену они соблюдают, не совсем уж дикари, какими я их себе представлял.

Они помыли друг друга, вылезли, вытерлись моим же полотенцем и без всяких церемоний легли возле меня справа и слева. Только улеглись, и тут же принялись за дело – покрывало с меня стянули, одна девчонка делала мне общий укрепляющий массаж, вторая укрепляла мне определенные части тела. Потом они поменялись. А когда убедились, что народ к разврату готов, та что была на вид немного постарше без всякого промедления меня оседлала.

Ну что сказать…для Альгиса это было бы откровением. Но я не Альгис. Я Фролов с воспоминаниями Альгиса. Так что секс мне вовсе даже не в диковинку, и я этих двух малолеток еще и научить бы мог кое-каким приемам. И научу. Потом. Сейчас - лен. Пусть работают.

Мне было хорошо. Отвлекала только чертова Скарла, которая и тут меня не оставляла без своих нравоучений. Вернее - большинство ее замечаний относились к девчонкам, изо всех сил старавшимся ублажить меня по полной программе. Она то требовала действовать активнее, то подгоняла вторую, чтобы та не отставала от первой и ласкала меня шустрее. То предлагала им сменить позу, ну и….всякое такое. В конце концов я разозлился и потребовал от Скарлы заткнуться и не мешать мне заниматься этим славным делом. Ну в самом деле – какое удовольствие, если у тебя над душой стоит человек и комментирует все твои действия, и действия твоих партнерш?! Это не свальный грех получается, а какой-то студенческий семинар!

Наконец Скарла заткнулась, а я через некоторое время закончил приятное занятие. Хмм…во второй раз. Да, накопилось. А душа-то требовала! Дело молодое! Тело молодое…

Девчонок прогнал. Скарла предлагала оставить их на ночь, мол – ночью еще захочется, так они вот, под боком – но я отказался. Спать хочу, а с ними точно не уснешь. Высосут тебя досуха, как две здоровенные розовые пиявки. Но вообще-то мне понравилось. И девчонки не пахли – чистенькие, аккуратные, и даже запаха изо рта нет. Зубы белые, ровные, как с картинки в стоматологической клинике. Раньше я думал, что в средневековье все были беззубыми – стоматология определенно на зачаточном уровне. Но тут все ходили белозубыми, как женщины и мужчины с рекламных роликов. И только потом я понял – почему. Лекарь-то на что? Магия! Рабыня денег стоит, нужно у нее поддерживать товарный вид. И слуги должны выглядеть так, чтобы не отбивать аппетит у господ видом гнилых пеньков вместо зубов, и запахом тухлятины, несущимся из глотки какого-нибудь виночерпия. Да, в магии есть свои бонусы, точно.

Спал я – как младенец. Голый, чистый, улыбающийся. Пока что все идет хорошо. Вот только поездка эта мне не нравится. Предчувствие у меня…как бы чего в дороге не случилось. Надо держаться настороже…

Глава 4

Глава 4

Проснулся от запаха чего-то вкусного, острого, мясного. Ничего не могу с собой поделать – люблю мясо, и все тут! Хоть и жалею животных. Никогда бы не смог держать домашнюю скотину. Ну только представить – вот растите котенка, ласкаете его, он мурчит, вам доверяет, а потом вы – рраз! И ножом. И едите, расхваливая: «Вкусный Васька! Жирненький!» Вот примерно так же для меня свиньи, коровы, овцы и все такое. Нет, над куском мяса не плачу, но и занятие скотоводством не для меня.

Кто-то спросит – а как же с людьми? Вот сколько ты поубивал их за свою карьеру? Много. Столько много, что и вспоминать не хочу. Но я не обманывал их доверие. Я не приручал их к себе. Они были моими врагами, и я их убивал. Мучили ли кошмары севастопольскую снайпершу, уничтожившую более трехсот фашистов? Уверен – нет. По крайней мере, не по поводу убитых немцев. Они были врагами, они пришли нас убить.

Вот так же и я – все те, кого я убил – были врагами моей родины, моей страны. Кто-то ведь должен чистить мир от грязи. Дворники нужны, сантехники…чистильщики. Работа такая!

- Вставай, вижу, что не спишь! – услышал резкий, скрипучий голос Скарлы – Остынет все!

Поднимаюсь, почесываясь, и ничуть не стесняясь старухи. Она для меня уже вроде мебели – чего ее стесняться? После того, как она комментировала и направляла мой свальный грех – по-моему уже бестолку стесняться.

Оделся, собрался было выйти в туалет, открыл дверь…за дверью стоит стражник, перекрывающий ход направо, к центру замка. Удивился. Это еще что такое?

- Батюшка твой…сказал, чтобы ты сидел взаперти и выходил только до сортира – хихикает Скарла – Говорит, ты его сильно обидел и оскорбил. Да не обращай внимания – отойдет. Он горячий, решение примет – а потом жалеет. Тебе не нужно было так резко с ним говорить. Ты на самом деле его обидел. Он заботится о Клане, ищет союзников, и Союти, как он считает – самый выгодный вариант. У них много бойцов, хороших бойцов. С ними можно и в набег, и защититься от Степи. Так что…жаль, но мнение Младшего, или невесты – никого уже не волнует. И вообще – может все не так и плохо? И на самом деле смерть жены Наследника Союти была случайной? Ты ведь тоже пользуешься слухами, а на самом деле ничего не знаешь. Ведь так же? Только не говори: «Это все знают!». То, что знают все, обычно оказывается враньем и придумками глупой черни.

- Скарла…можно задать тебе вопрос? – спросил я, немного помедлив.

- Какой? – усмехнулась старуха – Ах да…ты все-таки решился это спросить. Почему я, такая умная, такая ловкая и хитрая оказалась в рабстве, и почему до сих пор не сняла рабский ошейник?

- Нуу…да! – кивнул я, и поплотнее прикрыл дверь.

- Ценю твою сдержанность – усмехнулась Скарла – Ты же мог просто приказать мне все рассказать. Но почему-то этого так и не сделал.

- А ты бы рассказала? – тоже усмехнулся я.

- Нет! – Скарла опустилась в кресло и ее морщинистое лицо растянулось в улыбке, обнажив такие же как и у других рабынь белые, очень хорошие зубы – Иди, сходи в туалет, потом умойся, а пока будешь есть – я тебе расскажу. Договорились?

Я кивнул, и открыв дверь помчался к сортиру. Скоро - умытый и голодный (после такой ночи – немудрено!), я сидел за столом и уплетал слегка остывший острый мясной гуляш с подобием картошки пюре (Сладкая у них картошка, но мне нравится. Мне всегда нравились экзотичные блюда – смесь сладкого, пряного, острого). А Скарла рассказывала, глядя в пространство:

- Поймали меня в степи. Я собирала травы – ты ведь знаешь, я хорошо разбираюсь в травах – Ну и вот, выехала в степь, и тут меня сцапала команда охотников. Долго рассказывать – в общем, отвезли на рынок рабов и продали. Дорого продали – я была красивой, да еще и девственницей. Они хотели меня изнасиловать, но решили, что за девственницу денег возьмут гораздо больше. Вот так я и оказалась в Клане Конто. Стала наложницей твоего деда. Потом нянчила твоего отца, пока он не оперился и не решил, что стал самостоятельным и я ему не нужна со своими нравоучениями. И вообще лучше иметь дело с молоденькими служанками. А когда появился ты – я обихаживала тебя, ухаживала за тобой.

Скарла замолчала, прикрыла глаза и сидела так с минуту, будто уснула (я уже думал – рассказ закончился). Но все-таки продолжила:

- Почему я не ушла? А куда я уйду? Молодой еще могла. Хотя тоже дороги в Степь уже не было. Я же порченая, меня покрыл неверный! Кто меня после этого замуж возьмет? Кто приютит? Я будто покрыта дерьмом! А когда старше стала, постарела – куда я пойду? Как буду жить? Здесь меня обеспечивают едой, питьем, одеждой и обувью, у меня крыша над головой, своя комната. Даже Глава Клана прислушивается к моим словам и вроде как любит меня – как любят старую собаку. Я же его нянька! И каким бы он сейчас ни был, няньку все равно не забыл. В общем – некуда мне идти, так до смерти и буду рабыней Клана Конто.

- А дети? Почему не завела детей? – задаю вопрос, и чувствую, насколько он был глупым.

- Чтобы они стали рабами? – посмурнела Скарла – Нет уж, Младший Наследник…не бывать моим детям рабами! Впрочем – и детям уже не бывать. Стара я для этого. Ладно, что было – то ушло. Поел? Или еще хочешь?

- Поел – вздыхаю я, и добавляю – Не приноси мне пива. Не хочу я его. Лучше сока какого-нибудь.

- Ладно – Скарла пожимает плечами – Не хочешь, не надо! Но до падения с лестницы ты пил пиво. Что изменилось?

- Голова изменилась – хмыкаю я – собрали заново, и вот я перестал любить пиво. Скарла, ты можешь попросить отца, чтобы он позволил мне ходить по замку? Обещаю – не буду попадаться ему на глаза. Или в саду с растениями буду сидеть, или где-нибудь спрячусь, и…в общем – до самого отъезда он меня не увидит. И еще спроси – а точно я нужен там, у Императора? Я же позор своего отца! Может я дома останусь?

- Ты не позор! – сердито поджимает губы старуха – Глупец он! Ты умнее всех братьев, вместе взятых! А еще…еще я знаю, что ты прикидываешься неумехой! Уж поверь мне – я прожила жизнь, и видела многое. В том числе и бойцов всех видов и рангов. И сама кое-что умею. Так вот я вижу, что ты хорошо сложен, у тебя гибкие, крепкие мышцы. Твои движения точны, экономны, в них нет присущего неумехам «грязного» движения. Вот только зачем ты это скрываешь? Зачем терпишь издевательства?

Молчу, ничего не отвечаю. А что я должен сказать? Отрицать? Говорить, что я не такой? Мне не хочется обижать старую няньку своим враньем, но и открываться ей тоже не желаю.

- Дай-ка я догадаюсь… - с усмешкой говорит она – Ты не хочешь участвовать в набегах, воевать, убивать людей. Ты хочешь, чтобы тебя оставили в покое, чтобы ты по-прежнему читал свои книжки и окучивал травки на огороде. И для того изображаешь из себя жалкую личность, которая ни на какие воинские искусства не способна, так? Не отвечаешь…мне тоже не доверяешь. Ну и ладно. Правильно. Никому не верь – так выжить легче. Нередко те, кто говорит тебе комплименты, кто якобы готов ноги тебе целовать – именно они оказываются главными твоими врагами. Не бойся открытых врагов – они могут тебя только убить. Бойся льстивых друзей – именно в них таится главная опасность. Они тебя предадут при первой же возможности.

- И как распознать, кто друг, и кто враг? – не выдерживаю я.

- Если бы я знала! – вздыхает Скарла – Среди наших можешь не опасаться меня, а еще, пожалуй, Кендала. Кстати – он тоже догадывается, что ты не так прост, как хочешь казаться. Жаль, что у тебя нет дара Огня – все было бы иначе.

- Скарла… - решаюсь я на еще один щекотливый вопрос – Мама…

- Чушь! – обрывает старуха, гневно кривя губы – Ни с кем и никогда она не изменяла! Ты сын своего отца! Если бы этот болван прочитал про наследование Дара – он бы знал, что это совсем не редкость, когда в семье Огненных бойцов рождается ребенок с Даром Воздуха, или даром Земли! Никто не знает, почему это случается, но это правда! Потому – все его претензии к твой матери просто глупость! И я ему это уже говорила. Но…он давно живет своим умом, с тех пор как умер твой дед и не слушает никого, даже меня.

- И сейчас не послушает? – вздыхаю я.

- Не знаю – пожимает плечами Скарла – он бывает непредсказуем. Даже я не могу предсказать, как он поступит. Сегодня решение одно, завтра другое, полностью противоположное. Его будто бы демоны крутят, заставляют изменить решение.

Психопат. Шизофреник, точно! – решаю я для себя – Вот - нет бы мне провалиться в приличную семью – например, семью Императора! А то какой-то захудалый Клан, который пыжится доказать, что выше и круче всех! Да еще и в самого убогого младшего Наследника! Вот же угораздило…

Скарла собрала посуду, дернула за шнур вызова слуг, и через минуту вошла запыхавшаяся девчонка, одна из двух ночных нимф. Поклонилась мне почти до пола, блеснула влажными как у оленихи глазами (соблазнительная, чертовка!), собрала посуду (все это время не поворачиваясь ко мне спиной), и пятясь удалилась из комнаты. Все, завтрак закончен.

С рабыней вышла и Скарла, я остался один. Интересно, выпросит старуха разрешение выходить из апартаментов? Я иногда даже поражаюсь, насколько она уважаема и влиятельна в Клане. Все ее уважают, даже мои придурковатые братья, норовящие подмять под себя любого человека, на которого надета юбка. Маньяки какие-то, точно.

Пришла старуха минут через двадцать, когда я ее уже и престал ждать. Ушла – да и ушла. После завтрака меня разморило, ночью я спал мало, так что меня сильно потянуло в сон. Я сбросил сапоги и улегся на кровать добирать храповицкого. Похоже, что стараниями батюшки я до самого отъезда останусь взаперти. Перспектива сидеть в четырех стенах не то чтобы приводила меня в паническое настроение, но…было неприятно. И скучно. Ни книг тебе, ни исследований «спелеолога», ни магии растений. Что делать? Спать? Кувыркаться с девками? Ну а что еще остается…спасибо, папенька, удружил!

Скарла, ворвавшаяся в покои, радостно сообщила:

- Разрешил! Только чтобы ты не показывался ему на глаза, и вовремя пришел во время отъезда! Так что не подведи меня, Младший!

Вздохнув, я сполз с постели и начал обуваться, искоса поглядев на постель. Честно сказать, вот именно сейчас идти никуда не хотелось – поспать бы. Но решив, что посплю и в своем тайном убежище, я натянул последний сапог, притопнул каблуком, чтобы как следует утрамбоваться в обуви, и пошел на выход к двери. Уже открыв ее, вспомнил:

- Спасибо, Скарла! Ты мой единственный друг!

Старуха как-то неуверенно улыбнулась и махнула рукой – иди, мол! И я пошел.

***

Вот тут. Наклонился, пощупал кладку. Камни были обтесаны очень качественно, срезаны, будто алмазной пилой. Интересно, чем они могли так их обрезать? Сдается, что технологии Предтеч были гораздо более продвинутыми, чем я подумал с первого раза. Это Альдис не имеет никакого представления о земных технологиях двадцать первого века, а я-то все видел! Знаю, как можно резать камень! Вот только зачем тут такая точность полировки и укладки?

Альдис давно собирался проникнуть за эту дверь, но не решался. Почему не решался? Знаю, почему: на стене в правом верхнем углу стоит знак смерти. Нет, не земной «Веселый Роджер». Здесь знаком смерти служил некромантский знак – что-то вроде паука. То есть скрещенные в середине наискосок две черточки, и одна вертикальная, пересекающая «букву Х». Получилось нечто похожее на букву «Ж». Этот знак изображает человеческий скелет.

Альдис не раз читал о том, как попадались в ловушку грабители, решившие поживиться в тайных тоннелях, и даже видел в дверных проемах разряженные копья, которые раньше выскакивали из стены, стоило только наступить на определенную плиту. Нехорошие такие копья…стальные зазубренные наконечники на древках из не гниющего железного дерева. Пробьет насквозь! Да еще и выдирать из тела замучаешься. От такого древка отскакивают стальные топоры. Чтобы срубить железное дерево, используют специальную магию, а чтобы обработать его…в общем – долгая и трудная история. В этом мире без магии не делается практически ничего. Как у нас без электричества.

Чтобы решиться на то, чтобы открыть эту дверь, понадобились долгие поиски хотя бы упоминаний о том, что же находится за этой дверью. Альгис не был безбашенным авантюристом, он прекрасно знал, насколько опасны древние знания. Впрочем – как и многие древние знания в этом мире. Знания Древних не всегда несут в себе только благо. Некромантия, запрещенная везде, кроме Диких Земель – тоже наследие знаний Древних.

До того момента, как в теле Альгиса оказался я, тот так и не решился откупорить эту дверь. А я то ли авантюристичнее моего предшественника, то ли фатализма у меня побольше – думал, и думал, и…да будь, что будет! Что там впереди – не знаю, но вдруг то, что находится за дверью поможет мне выжить? Вдруг там сокровища, и тогда я пошлю папочку и всю семейку в пешее эротическое путешествие, сбегу, и заживу так, как я хочу! Потихоньку перетаскаю золотишко и камешки за территорию замка, припрячу, а потом и воспользуюсь, когда захочу!

Ладно. Хватит мечтать! Надо открыть, да и все тут! Что будет, то и будет. Снова нащупываю нужное место – глаз не видит, но пальцы находят значок. Если бы не знал, где искать – ни за что бы не догадался. Вот в чем польза библиотек! И старых свитков в непромокаемых футлярах. Нажимаю на знак, и…круглая пластинка размером с екатерининский пятачок, уходит вглубь каменной плиты. Секунда, две, три…жду, но ничего не происходит. Я от нетерпения и волнения так закусил губу, что опомнился только тогда, когда почувствовал во рту вкус крови. Ну надо же! Даже боли не ощутил!

Наконец плита дрогнула и стала медленно уходить в стену, отодвигаясь и освобождая проход. Дождался, когда она совсем утонула и встала заподлицо с косяком, только тогда подошел вплотную к дверному проему и заглянул внутрь, сунув вперед руку с зажженным магическим светильником. Яркий свет озарил пространство за дверью, наверное впервые за тысячи, а может и десятки тысяч лет. Подумалось – судя по информации, полученной Альгисом, египетские пирамиды, всякие там Тутанхамоны с прочими Рамзесами по сравнению с древностью сооружений Предтеч нервно курят в уголке, пугливо озираясь и боясь, что в комнату войдет по-настоящему великий человек. Тот, кто создал эти невероятно древние строения.

Сердце забилось часто, будто перед прыжком в воду с вышки, я всмотрелся в то, что находилось в комнате, и…и ничего не увидел. Ничего, кроме ящиков – пыльных, невзрачных, выкрашенных серой краской наподобие краски военных кораблей. Как там называется эта краска? Вроде как шаровая?

Мда. А я чего ожидал? Разбросанные по полу сокровища? Блеск золота и сияние бриллиантов? Само собой – все будет укрыто в ящиках, и никак иначе. Ну что же…надо войти в комнату. Но прежде… Поднимаю с пола длинную швабру, которой лет наверное в несколько раз больше, чем моему телу, и начинаю аккуратно, встав у самого края прохода простукивать пол, готовый отпрыгнуть, упасть, отпрянуть. Сталкерство…это такое…сталкерство! «Видишь вон ту кучу тряпья? Это Хлюст» Запомнилось, ага. Может не точно, ну суть ухватил. Не хочется стать кучей тряпья. «Видишь вон ту кучу тряпья? Это Альгис, тупая и неострожная задница! Был». Брр…

Простукивание ничего не дало. Плиты не повернулись, из стены не вылетели отравленные стрелы, и даже копья в задницу не нацелились. Пусто и пыльно, как в обычном склепе. Только покойника не хватает…

Черт! Да что у меня за мысли такие упаднические?! Ну почему должен быть покойник?! Почему должна быть ловушка?! Может это обычный склад! Или ловушки за тысячи лет разрядились! Хватит панику разводить, делом надо заниматься. Я тут у двери торчу уже час, не меньше. Скоро обед будет, меня хватятся.

Шагаю в проход, все еще держа в руках швабру. Хотел отбросить «оружие», но вот ведь парадокс – с этой палкой в руках я чувствую себя увереннее, мне не так страшно! Хмм…страшно, точно, аж зубы пощелкивают, холодно, озноб бьет. И чего я так разволновался? Прислушался к своим ощущениям, и…сам не пойму – колбасит меня, да и все тут! Что-то висит в воздухе, что-то такое, о чем я…

Додумать не успел. Из угла ко мне метнулась тень, и я автоматически, совершенно не думая кувыркнулся, перекатившись в противоположный угол и выхватив из специально пришитого (сам старался!) кармана небольшой клинок в серебряной рукоятке (спер, само собой). Тень – сгусток тьмы, очертаниями напоминающий человека, что-то проскрежетала, провизжала злобно-разочарованно, и снова бросилась ко мне. И опять я увернулся, да еще и успел нанести удар клинком якобы игрушечного кинжальчика. Лезвие всего сантиметров десять длиной, заточено обоюдоостро по верхнему краю, игольно-острый кончик и прочное широкое основание, уходящее в рукоятку черненого серебра. При достаточном умении этим «несерьезным» клинком можно и кольчугу пробить, и разделать человека буквально на полоски.

Мой удар не произвел на тень никакого видимого эффекта. И вдруг мне послышалось, что противник тихонько, но очень даже издевательски хихикнул. Эх, вот когда пожалеешь, что не владеешь магией огня! Против тени нет лучше оружия, чем свет, огонь!

Так. Думай, думай! Живого здесь ничего быть не может. Значит, это что-то из области некромантии. Вызванная из небытия тень привязана к месту для охраны склада. И таких теней, кстати, могло быть несколько штук, и наверное – было. Слишком много времени прошло, все Тени кроме одной – или отвязались каким-то образом, или…

Не время и не место раздумывать! Прыжок! Перекат! Удар кинжалом! Показалось, или нет – но тень недовольно заворчала. Почему? Потому, что моя рука вошла в нее целиком! А чего боятся детища некромантов кроме огня и заклинаний? Конечно же серебра!

Подбрасываю кинжал, ловлю за клинок, надеясь, что не обрежусь. Давно не точил, так что…лень тоже иногда полезна. Тень опять летит на меня, я отскакиваю и бью по ней рукояткой кинжала! Тень вскрикивает, и в ее фигуре появляется небольшой, но все-таки прогал! Ага! Попался, гад! Прыгаю вперед, не дожидаясь атаки, и хлещу, бью по черному сгустку, утробно охающему и явно теряющему силы. Он все еще пытается захватить меня, войти в мое тело чтобы выпить жизненную энергию, но я верчусь так, как никогда раньше и бью, бью, бью!

Клочки тьмы колышатся в воздухе, медленно тая в пространстве, а я стою пытаясь утихомирить дыхание и вытираю пот, капающий с подбородка. Нет, парень, физподготовка у тебя все-таки не на высоте! До меня-Фролова тебе далеко. Надо бегать кроссы, надо отжиматься, подтягиваться на турнике – до упаду, до полного бессилия, и только тогда ты не будешь истекать лишней водой проведя всего лишь одну схватку с противником. А если бы противников было двое? Или трое?

Справедливости ради надо сказать, что если бы этих теней было двое или трое, пипец пришел бы не только ботанику, забравшемуся в закрома Предтеч. На моем месте точно сгинула бы целая рота солдат, а то и весь полк. Это хорошо, что я знаю, как бороться с загробными тварями, знаю про серебро, а что знают простые солдаты, или неграмотные наемники? Ну, предположим даже знают, что с порождениями колдовства некромантов можно бороться с помощью серебра, но где они его возьмут? Это самое серебро…

И кстати – зарок мне на будущее: сделаю, сопру, или закажу себе серебряный кинжал. Весь клинок из серебра! Если собираюсь в дальнейшем лазить по тоннелям замка мне такое оружие совершенно необходимо. И почему я раньше об этом не подумал? Боялся магических ловушек, или выскакивающих из пола копий, а вот о некромантах и не подумал. А это ведь гораздо более вероятная охрана заповедных местечек!

Присел на один из ящиков, чувствуя, как дрожат ноги и звенит каждая жилочка в теле. Сейчас был бой на самом пределе моих возможностей, и мне это не понравилось. Все не понравилось – и то, как меня старались сожрать, и то, как я вяло на мой взгляд сопротивлялся. Поздно сообразил про серебро – только после нескольких атак призрака, и едва выдержал активный темп сражения. Учту на будущее. В длительные изнуряющие схватки мне ввязываться не резон. Мое дело – ударил исподтишка, убил, не убил – валить с места происшествия, и как можно дальше.

Посидев минут пятнадцать полностью успокоился и начал воспринимать окружающую действительность более-менее адекватно. И первое, на что обратил внимание – это на количество ящиков. Их было штук сорок, не меньше – на первый взгляд. Большие и маленькие, узкие и широкие – они стояли ровными рядами, друга на друге, слоями по два-три ящика. Ни замков, ни замочных скважин не было видно. То есть – к моему удовлетворению – не придется выеживаться, ломая замки каждого из ящиков. Или сундуков? Может их лучше назвать сундуками? Впрочем – и это было бы неверно. Некоторые действительно были похожи на бабушкины сундуки, другие больше напоминали армейские оружейные ящики.

Ну что же, пора и сокровищами заняться! Сердце снова заколотилось – в каждом человеке, даже если ему уже за семьдесят, таится мальчишка-кладоискатель, Том Сойер, мечтающий о кладах. Так что и я не исключение.

***

Крышка ящика очень напомнила мне оружейный ящик для винтовок. Только этот ящик подлиннее. Я протянул руку, собираясь откинуть крышку, и…замер. Ну вот никак не решусь дотронуться, да и все тут! После этого чертова призрака!

Сходил за шваброй, взял ее обеими руками и осторожно попытался поддеть и толкнуть крышку назад. Крышка неожиданно легко поддалась, откинулась, подняв облако пыли – такое, что я расчихался и с минуту ничего не мог рассмотреть. Нет, не потому, что расчихался, а потому, что тонкая как пудра пыль поднялась в воздух. Если бы открывал медленно, осторожно, такого безобразия точно не получилось, а так…наслаждайся теперь тысячелетней пылью, осевшей у тебя в бронхах! Надо было подальше отойти, черт меня подери! Хорошая мысля приходит опосля.

Когда пыль почти вся осела, подошел, и…уставился на длинные свертки грубой холщовой ткани. Пощупал один – промасленный, только масло уже давно отвердело и превратилось в олифу, которая соответственно уже давным-давно высохла, похрустывая при нажатии на ткань. Мда…это явно не сокровища, хотя в общем-то и целом надежда до конца не исчезла. Вон сколько ящиков, уж что-нибудь ценное в них да имеется!

Достал сверток, с треском его развернул – как ни старался, ткань все равно сломалась и осыпалась кусками. Старое оружие, очень старое! Да – именно что оружие. У японцев это называлось «нагината». Слегка изогнутое лезвие на рукояти железного дерева. Рукоять овального сечения – как и у земных нагинат. Никакого золота, серебра и картинок, никакого украшательства. Медь, сталь со знаменитым морозным узором, крепкая рукоять, которую ни сломать, ни перерубить. Ах вот еще что – у самого основания лезвия едва заметный штампик, видимо знак мастера. Значок, который в это время вряд ли кто прочитает.

Не парадное оружие, а боевое. Настоящая убойная железяка! Хмм…прости, нагината, не подумал – ты не железка, ты…нечто большее. Произведение искусства! Сделано так, что сто очков вперед даст нынешним железкам.

Впрочем – не всем. Есть и в этом времени очень хорошие произведения кузнечного дела, стоящие огромных денег. И не потому, что они украшены золотом, серебром и драгоценными камнями, нет – как раз такие вот украшенные клинки и не ценятся у настоящих знатоков боевых искусств. Они только для парадов. А подобные клинки – драгоценные, открывающие свои скрытые свойства только настоящим Мастерам, Знатокам оружия – стоят огромных денег, и ценятся истинными бойцами. Эта нагината может стоить больше, чем свой вес в золоте – в несколько раз.

Хмм…если все нагинаты что здесь хранятся такого качества, такой выделки…пожалуй, это будет сокровище не менее ценное, чем если бы ящик был наполнен червонным золотом.

Начал просматривать содержимое ящика – быстро, без особого интереса (ибо все было ясно), убедился – здесь лежат два десятка нагинат. Положил первую на место, закрыл крышку. Прикинул на глаз – таких длинных ящиков не менее десятка. Ну что же, начну с них! Прошел, открыл по очереди штук пять – все то же самое, нагинаты, завернутые в промасленную ткань. Сохранились исключительно – я даже умудрился об одну из них палец порезать. Неосторожно цапнулся за лезвие, а оно оказалось острым, как бритва. Пришлось сунуть указательный палец в рот и потом сплевывать кровь.

Ладно. Эти посмотрел. Теперь штабель с ящиками покороче. Может там будут монеты? Или…ну…не знаю – в общем, груда сокровищ! Оружие меня не шибко привлекает…

Ящик покороче содержал несколько десятков прямых тонких мечей по типу китайских, не помню их название. Помню только что с таким мечом китайские мастера выделывали всяческие потрясные штуки. А еще – что этим мечом нельзя парировать. Он острый, острее бритвы, очень гибкий. От него только увертываться. Обычно на рукоять этого меча крепят красный шелковый платок – чтобы отвлекал внимание противника.

Таких ящиков – пять штук. В каждом штук тридцать или сорок мечей. Где столько мастеров набрать? Этот меч точно не для простого стражника, да и стоит он…дорого стоит, точно. Не знаю цену на такие мечи, врать не буду. Но знаю, что это драгоценная сталь – опять же по типу дамасской: узоры по всему клинку, как будто выпала изморозь.

Если честно – немного расстроился. Когда получаешь вместо сундука с сокровищами (Йо-хо-хо! И бутылка рома!) гребаный арсенал с винтовками Мосина – это немного не то, чего ты ожидаешь. «Романтизьма нет! Опять же – закуски…»

А вот широкие плоские ящики меня порадовали. Оружие, да, но какое! Луки. Сделанные из светлого дерева и рога, они были изогнуты бараньими рогами. Я достал один из луков, с опаской попытался его согнуть, как если бы хотел надеть тетиву, и получилось это у меня с большим трудом. Луки до сих пор сохранили несравненную упругость, и были во вполне рабочем состоянии. Кстати сказать – я не могу себя назвать мастером по стрельбе из лука, но за несколько десятков метров стрелу в корпусную мишень засажу на раз-два. И самое интересное – что «я» - это и Альгис, и Фролов. Альгиса само собой учили стрелять, а я немало пострелял из блочного спортивно-охотничьего лука, потому и разбираюсь в этом деле.

Покопался в ящике и обнаружил целые связки готовой к употреблению тетивы! И самое что интересное – она была в рабочем состоянии, несмотря на то, что прошло столько веков! Магия. От тетивы, и от луков ощутимо пахло магией. При изготовлении этого оружия и его отдельных «запчастей» магия применялась в полной мере. И эта магия была сродни моей магии – потому я и почувствовал. Магия земли. Все маги одного умения чувствуют друг друга и произведения коллег. В каждом ящике по двадцать луков и к каждому по три тетивы. Всего ящиков – пять. Такие могучие луки, способные пробивать любую броню, стоят огромных денег. Опять же – больше своего веса золотом, если верить воспоминаниям Альгиса. А не верить им нет никаких оснований.

Рядом штабель похожих, но немного отличающихся ящиков, в которых лежали легкие арбалеты со стальной витой тетивой. Удобные, маленькие – они так и напрашивались на то, чтобы взять их в руки! И память Альгиса подсказала, что эти произведения искусства в ближнем бою ничуть не менее эффективны, чем луки. Но самое их главное свойство – они маленькие, их можно скрыть под одеждой. И еще – стрелять из них может научиться любой дурак. Натянул тетиву, заправил болт, направил в сторону противника, и…ап! Не хуже пистолета Макарова, только бесшумен и перезаряжается дольше.

То, что где-то рядом будут болты к арбалетам и стрелы к лукам я и не сомневался. Так что когда в здоровенных ящиках, стоявших у стены обнаружились тысячи упакованных по сто штук стрел и болтов – ничуть не удивился. Десять огромных ящиков…я даже и прикидывать не стал, сколько здесь этих упаковок. Много. Хватит для целого гарнизона. Наверное. Я не специалист в таком оружии.

Были ящики с кольчугами – блестевшими в свете светильника, будто сделаны из серебра. Само собой – не серебро, и не мифический мифрил. Скорее всего, укреплены магией и ей же украшены. Я не утерпел, потыкал в одну из кольчуг моим кинжалом, и не смог ее даже поцарапать. Хорошая штука! А ведь обычную кольчугу мой кинжал протыкает. Обычную – сплетенную из железных колец.

Мечи, кинжалы – пять ящиков с мечеподобными кинжалами наподобие скифский акинаков. Не знаю, как ими сражаются, наверное берут во вторую руку в дополнение к мечу. Ну как было принято в Европе на поединке со шпагами – в одной руке кинжал, в другой шпага. Но это неточно. Только мои домыслы.

Еще мечи – уже довольно-таки толстые и широкие (относительно китайского меча), похожие на европейский полуторный «бастард», только с круглой гардой, или как это называется на востоке – «цубой».

Топоры на длинной рукояти – с одной стороны шип, с другой – лезвие топора. Страшное оружие. Вот им как раз и били рыцарей, которых тонким китайским мечом не достанешь – для них гибкое лезвие все равно как для человека плевок. Неприятно, но не смертельно. Этим шипом легко можно пробить любые доспехи.

Кстати, насколько помню, такие клевцы запрещены в Империи. Почему? Потому что большинство, практически все бойцы всех Кланов не надевают тяжелых доспехов. Это считается позором для бойца. Раз он надел тяжелые доспехи, значит, не владеет боевыми искусствами, боится за свое убогое тело. Только гвардия Императора на службе всегда в тяжелых доспехах по типу рыцарских земных. И попробуй, пробей эти доспехи тонким мечом! А вот клевцом – запросто. И значит – против кого выкованы клевцы? То-то и оно…

Глупо, конечно, но факт запрета на клевец – налицо. Этот указ о запрете на такое оружие подписал еще дед нынешнего Императора, и этот запрет никто не снимал. Говорили, что указ возник после неудачного покушения на свержение Императора. Бунтовщики, пробиваясь к покоям Императора использовали клевцы, и положили больше половины императорской гвардии, прежде чем их сожгли, заморозили и развеяли вовремя призванные дворцовые боевые маги.

Выяснив систему в укладке оружия, я уже не двигал ящики, пытаясь посмотреть – что лежит в нижних. И так было ясно – штабель одного вида оружия, штабель другого. Открыл крышку, посмотрел – да и ладно. Пусть себе лежит. К себе в апартаменты я его не потащу. Вот была бы хохма – приволакиваю я в комнату эту самую глефу, она же нагината – что скажет народ? Просто обалдеют – мятежный Младший наследник разгуливает по замку с оружием в руках! Интересно, что подумал бы мой папаша? Решил бы, что я сошел с ума и собираюсь его низвергнуть? С него станется. Вот только я не собираюсь становиться Главой Клана – и в дурном сне не могу себе этого представить. Я бы лучше где-нибудь затихарился, и…читал книжки, думал, мечтал, растил свой садик. Только ведь не поверят люди, что можно так истово не желать занять чей-то трон!

Разочарование. Оружие, оружие и оружие. Ящик с метательными ножами. Ящик со звездочками, которые у нас называются сюрикены, а здесь иначе, но смысл у них тот же. Крестовидные, остро наточенные – если попадут в лицо, или в тело, прикрытое легкой одеждой – мало не покажется. Вредная штука. А если их еще намазать ядом…

Впрочем – я никогда не верил, что сюрикены мазали ядом. Глупо ведь! А если ты сам себе нанесешь ранку, и что тогда? А как хранить отравленные снаряды, в чем? Другое дело вот такие, без всякого яда – метнул, и противнику уже не до тебя – с вытекшим глазом, либо с железякой в коленке. Получается что-то вроде выстрела из слабого лука.

Сдается – довольно-таки бесполезное оружие. Уж и не знаю – почему оно продержалось столько веков. Сюрикены используются и сейчас – я сам это видел. Кендал мастерски их метает. Только форма их другая – шестиконечные звезды. А здесь – кресты. Но суть одна и та же. Каждый клан использует сюрикены своей формы, это что-то вроде визитной карточки. Так что ничего удивительного.

И тут же взял свои слова обратно, обнаружив «спец.ящик»! Там были те же метательные ножи, кинжалы, сюрикены и несколько пачек стрел вместе с арбалетными болтами, но – все они были сделаны из посеребренной стали!

Я вначале подумал, что снаряды полностью серебряные, однако поскреб их здешним же острым кинжалом, который снимал серебро стружкой, как если бы это был не металл, а дерево – и обнаружил под слоем серебра обычную и не очень дорогую сталь. Хороший кинжал легко оставлял на ней глубокую зарубку – если как следует врезать.

Кстати сказать – прекрасно понимаю изготовителей этого серебряного оружия. Серебро есть? Есть! Действует на нежить не хуже, чем то, что сделано из цельного серебра? Не хуже! Так какого демона тратить лишние ресурсы?! Да и кроме того – можно тогда использовать эти кинжалы, ножи и прочая – против обычных людей, в отличие от цельносеребряных, легко гнущихся, ненадежных.

Не выдержал – выбрал себе небольшой кинжал – подлиннее моего и поуже, шесть узких метательных ножей – пристроил их в петли внутри камзола. Взял и пять штук сюрикенов – разложил по карманам. Будь они у меня в самом начала осмотра этого склада – туго пришлось бы призраку. С серебром – он мне совершенно не страшен! Хмм…наверное.

Устал. Честное слово – устал! Сокровищ не нашел, если не считать сокровищем эту груду боевого железа, но…хотя бы удовлетворил свое любопытство.

Собрался уже уходить, и вдруг в углу заметил ящик, который так сказать выбивался из общей картины. Он больше походил на огромный ларец – резной, с полукруглой крышкой, с металлическими узорчатыми же ручками по торцам. И ручки, соответственно ларцу были просто огромными. Явно этот ларец несли как минимум четыре человека.

Заинтересовался, подошел, попробовал приподнять за эту самую ручку. Ни фига! Неподъемный, точно. Даже не сдвинул. Опять сердце заколотилось – золотишко?! Брульянты-яхонты? Вот оно, наконец-то! Потянул за кольцо, вделанное в крышку…не тут-то было! Ни на миллиметр не сдвинулась. Посмотрел…ах ты ж черт…вот и замок. Не просто замок, не висячий – замок внутренний, с широкой замочной скважиной под крупный, видимо очень сложный ключ. Которого, само собой, у меня нет.

Первая мысль – взять боевой топор и расхерачить в чертям этот проклятый сундук! И пусть из него посыплются золотые монеты! «Пиастры! Пиастры!». Прямо-таки дернулся по направлению к ящикам с клевцами. И тут же остановился. Тихо, паря, тихо! Этими топориками ты будешь долбать сундук, как моя бабушка говорила: «До морковкина заговенья». То есть – до несуществующего дня. Сундук из железного дерева, окован стальными полосами – это же настоящий сейф! Попробуй, раздолбай стальной сейф маленьким топориком! Нет, к делу нужно подходить совсем иначе. С умом! И с магией. И я знаю – как.

Вздохнув, с сожалением отправляюсь восвояси. Хоть и сильно проголодался, но мне все равно ужасно жаль уходить, не узнав, что спрятано в этом сундуке. Уверен – вот там как раз самое что ни на есть ценное. Такое ценное, которое нужно запирать на встроенный замок в дорогущем ларце-сундуке.

Дверь в хранилище все это время была открыта – только сейчас сообразил. И мне можно было выскочить в нее и захлопнуть склад – вместо того, чтобы героически сражаться с чертовым призраком. Но это предательская мысль, недостойная представителя Клана Конто. Только жалкий ботаник кидается в бегство при виде опасности. Настоящий Конто встречает ее грудью, невзирая на последствия! А ботаник трусливо живет потом еще минимум семьдесят лет…хе хе…

Хлопнул по значку возле двери с внутренней стороны – дверь начала медленно ползти на свое место. Очень медленно, зато тихо и без скрипа. Терпеть не могу скрип закрывающихся древних дверей! Этот звук сродни тому, как если бы некто водил лезвием кинжала по фарфору. Хорошего в этом нет совсем ничего.

Долго иду по переходам, поднимаясь при этом с третьего уровня на первый по старой-престарой каменной лестнице. Да, здесь несколько уровней. Я дошел только до третьего, не обследовав до конца ни первый, ни второй уровни. Давно думаю над тем, что надо бы как-то упорядочить мои экспедиции. Ползаю по этажам подземелья бесцельно и глупо, сам не зная - на что надеюсь и что ищу.

Да, это уже мысли Альгиса, с которым я все больше срастаюсь. Я вроде бы и Фролов, но не совсем Фролов, а со временем…нет, не хочу себя потерять. Приложу все усилия, чтобы остаться земным человеком. Не хочу объединения с личностью Альгиса, хотя мальчик был очень даже неплохим человеком. Только нелюдимым и не очень любящим людей. Хмм…честно сказать – вообще не любящим. За редким исключением. Почему так вышло? Ну а за что ему любить людей? Если они его постоянно третируют.

Папаша виноват, точно. Рыба гниет с головы. Я ведь читаю воспоминания Альгиса как свои. Иногда уже начал путать – где воспоминания мои, а где мальчишки. Так вот – он хотел любить отца, очень хотел. Старался – учился, делал успехи в учебе. И чего добился? Только презрительного фырканья – мол, и что такого?

Альгису нанимали учителей из города, они приезжали в замок и учили его письму, чтению, другим наукам. И одним из тех, с кем Альгис подружился, был учитель естествознания, в том числе и ботаники. Когда Альгису исполнилось тринадцать лет – всем учителям отказали от места. Отец сказал, что ему, как и всем Наследникам Клана, вполне достаточно полученного образования. Пусть лучше учится боевым искусствам, нечего зря время терять. Так что пришлось Альгису учиться самому – по книгам. Книгам из библиотеки.

Слава богам, что папаша, несмотря на его недалекость и самодурство, не решился уничтожить древнюю библиотеку. Хотя и никакого почтения к ней не испытывал. Как он говаривал – от книжек идет зараза вольнодумства и бессмысленные фантазии. Нужно жить сегодняшним моментом, а сегодняшний момент требует силы и ловкости. Силы – чтобы победить врагов, ловкости – чтобы суметь воспользоваться победой и победить в интригах у Трона. Так-то разумно, но что-то Альгис так и не увидел особых папашиных успехов в этих самых интригах. А победы над врагами ограничивались погонями за небольшими группами неосторожно появившихся в поле зрения степняков. С переменным успехом, разумеется. Степняки не желали становиться рабами, либо потерять свою башку, а кони у них быстрые и выносливые. Так что обычно папаша «откуривал», но в замке очередную погоню представляли величайшей победой – ну как же, прогнали супостата! Он бежал так, что пятки сверкали! Тьфу!

В Клане Конто все усилия были направлены на возрождения могущества Клана. Ничто не должен отвлекать Наследников от этой задачи! Например, отец установил закон, по которому жениться Наследник должен только тогда, когда достигнет возраста в двадцать пять лет. И только по разрешению Главы Клана. Иначе Наследник сразу теряет права наследования.

Как обходиться без женщины? Да никак! Рабынь мало, что ли? Или борделей в городе не хватает? Жена – это внимание к ней, это время, потраченное на семью. А еще – жены имеют обыкновение изменять, и тогда получаются всякие выродки вроде…ну, понятно.

Дурость, конечно…но вот такие реалии, что теперь поделать! Впрочем – Альгису все равно. Он о женитьбе и не думает. Рано. Да и не хочется. Нет, не женщин не хочется – лишней ответственности. Жена – как якорь, привязывающий к дому. И твое слабое место. В этом Фролов с ним согласен. Я ведь тоже дожил до старости без семьи, без детей. Судьба такая! Работа такая…

Обед уже остыл, и Скарла немедленно выговорила своему хозяину-воспитаннику. Мол, негоже заставлять такой вкусный суп ждать, а перепелку остывать на замковых сквозняках. Это просто неприлично по отношению к перепелке! На что я ответил, что вряд ли перепелка сильно расстроилась из-за того, что ем ее не горячей, а едва теплой. Да и супу все равно, при какой температуре он окажется в желудке своего погубителя. Скарла тут же начала лекцию на тему: «Как полезно есть горячую пищу, и как глупые люди сами себя губят, питаясь всухомятку и остывшей едой». Мы переругивались, я жадно поглощал пищу, успевая еще и отбрехиваться от назойливой и ехидной бабки, в общем – «обед прошел в дружественной, конструктивной обстановке».

На Скарлу иногда нападает стих – «повоспитывать», и она делается удивительно нудной, вредной и невыносимой. О чем я ей и сказал. Она тут же обиделась, сообщив, что сейчас уйдет, и я останусь один перед лицом всех своих недоброжелателей, раз мне не нужен человек, который на самом деле меня любит и на самом деле обо мне заботится. Пришлось извиняться и дослушивать лекцию до конца. Люблю я эту чертову бабку! Не представляю жизни без нее. Хотя иногда и хочется ее прибить.

Вообще, рабство, о котором я много читал, которое видел самолично, и которое искренне ненавидел, здесь сильно отличалось от земного варианта. Если только не вспомнить рабство у славянских народов. Судя по древним источникам, у славян рабство было чем-то вроде временного социального состояния. Раб мог выкупиться, заработать на жизнь, да и отношение к рабам регулировалось чем-то вроде кодекса. Те, кто мучили рабов, истязали их – не пользовались уважением у соседей. Это примерно как в моем времени отношение к людям, мучающим животных. Такие факты имеются, но если раскроется – это позорно, и вообще могут даже в морду дать.

Хотя, если припомнить, не только у славян были такие законы по отношению к рабам. Например, у тех же римлян рабы по разрешению хозяина могли носить оружие и служить в его личной охране. Или держать мастерскую, «отстегивая» хозяину определенный процент со своих доходов. И это ведь тоже рабство!

Я сталкивался с рабством на Кавказе, когда бандитствующие элементы разной национальности захватывали людей и заставляли их работать, держа впроголодь и ежедневно подвергая истязаниям. Я безжалостно уничтожал новых рабовладельцев, ничуть не колеблясь и не глядя ни на их возраст, ни на пол. Заслужили – получите.

После обеда отправился в сад. Растения на моих грядках были политы (земля мокрая), торчали весело, своими зелеными стеблями радостно тянулись к солнцу. Обычно здесь мало дождей, постоянно светит солнце – ливни только зимой, когда с неба буквально рушатся водопады холодной жидкости, и горе тому, кто в этот момент не находится под крышей дома. Но даже в сезон дождей – вода с небес льется обычно ночью и ранним утром, а днем – солнце, за считанные часы испаряющее то, что налилось за длинную зимнюю ночь. Парилка! Иначе и не назовешь. Терпеть не могу сезон дождей! Альгис – терпеть его не может…

С собой взял специальную подстилку – кусок ткани, очень похожей на брезент. Ну не на земле же лежать? И камзол не хочется запачкать, и просто не по статусу Наследнику валяться на земле как бродяге или степняку, что впрочем суть одно и то же. Увидят, донесут папаше – получу выволочку за неподобающее поведение. Как будто ему есть дело до моего поведения…

Улегшись, отрешаюсь от всего в этом мире, выбрасываю лишние мысли, очищаю мозг от «хлама». Теперь – только магия, только прикосновение к живительной, чистой, сладкой струе магической силы! Когда касаюсь Потока, меня охватывает такое наслаждение…даже не знаю, с чем это сравнить! Если только с оргазмом. Тот, кто учил меня работать с Силой, первое, чему научил – это умению вернуться, умению разорвать свою связь с Потоком. Иначе душа может унестись неизвестно куда, в неизвестные загробные дали.

Хмм…возможно так оно с Альгисом и случилось. Теперь уже не узнаешь…потерял контроль, и…полетела душа в райские кущи! Не в Ад, точно. Уж больно правильный парень. Только несчастный. И неудачливый. И моя задача в память о нем сделать все, чтобы…в общем – я не буду неудачником. Никогда и ни за что.

Меня будто током пробило! Поток хлынул в мой мозг через открытые шлюзы, и я содрогнулся от наслаждения, невольно застонав и прикрыв глаза. Через секунду восстановил управление телом, сосредоточился на задаче и начал передавать задание группе растений, очень похожих на укроп. Я представлял – какие свойства должно приобрести это растение, командовал, направлял, требовал, управлял процессом! Наконец, убедившись, что процесс запущен и растение знает, какие свойства оно должно обрести, отключился от потока и замер на рогожке, наслаждаяся свободно текущим через меня потоком Силы. Сейчас я мог все на свете! Горы своротить! Вырастить из желудя огромный дуб! Вылечить болезнь! Это ощущение было таким ясным, таким…желанным, что я долго не мог заставить себя отключиться и перейти в обычный режим существования. Только воспоминания о судьбе Альгиса заставили меня закрыть невидимые и непознаваемые шлюзы в моем мозгу.

Все! Хватит! Теперь – отдыхать. Колдовство отнимает много сил, особенно колдовство высшего уровня. А то, что я сейчас сделал, было именно что колдовством высшего уровня. Да, я ботаник, но не простой ботаник! Я Мастер. И никто об этом не знает – кроме меня и скромного мага, учителя естествознания, давшего мне больше чем кто-либо на этом свете. Не считая моей покойной матери.

Глава 5

Глава 5

- Стой! – я остановился как вкопанный, едва не врезавшись головой в грудь Асуру. Первый Наследник смотрел на меня пристально, с прищуром, будто целился в меня из арбалета.

- Что? – спросил я растерянно, не зная, как вести себя со Старшим. Он практически не снисходил до меня, предпочитая не замечать. Впрочем – никогда и не обижал. Ну…примерно так, как кто-то проходит мимо бродячего кота – и не пнет, но и погладить не нагнется.

Асур не ответил, выдержал паузу, потом вдруг улыбнулся:

- Послушай, Младший…насколько я слышал, ты делал успехи в ботанике? Любишь с растениями возиться?

- Откуда знаешь? – совершенно автоматически спросил я, и тут же скривился – ну как он может не знать, в самом-то деле? Уж на то пошло – он Первый Наследник, и когда отец куда-то уезжает один, всегда оставляет его главным по Клану. Отец доверяет ему без всяких оговорок, и это без вариантов. Если не доверять своему Первому Наследнику – кому тогда еще доверять?

- Знаю – улыбнулся Асур, и вдруг оказалось, что улыбка у моего брата вполне приятная, и совсем даже не глумливая.

Он еще помолчал, будто собираясь с мыслями, и продолжил:

- Знаешь…я считаю, что отец с тобой слишком строг. Ну не всем же быть такими воинами, как мы! Ну, получилось так, что ты вот…хмм…ботаник! И что теперь? Родной кровью ты быть не перестал! А то, что он иногда говорит про мать…я этого не одобряю. Мама была очень хорошей женщиной, и очень правильной. Скарлу спроси, если что. Старуха не соврет.

Снова пауза, взгляд в пространство. И вдруг подмигнул:

- Ты ведь наверное не знаешь, но я скоро женюсь! По возвращению из столицы. Помнишь, у нас гостила девчонка из Клана Элас? Ну…Диора, рыженькая такая! Хмм…ты наверное маленький еще был, не помнишь…

- Помню, почему нет? – пожал я плечами – Шумная такая. Вопила все время, бегала…сломала у меня два цветка. Я ее водой облил из ковшика, отец на меня ругался.

- Ха ха ха…водой облил! – хохотнул Асур – Ты меня позабавил! Надо будет ей напомнить! Ха ха ха…отомстил, да!

Асур смеялся, но мне было не смешно. Я тогда вырастил три цветка – долго придумывал их форму, цвет, воздействовал на них заклинаниями, добавлял специальные снадобья под корень, а эта дура взяла, да и сорвала цветы, прежде чем я успел ее остановить! Я был в такой ярости, что погнался за ней и облил из ковшика. Только честно сознаться – облил не водой, а разведенным в воде дерьмом (целая бочка его стояла у меня на огороде – для подкормки). У нее вся спина была коричневой, видно девчонка постеснялась сообщить, что я ее так опоганил.

Сколько ей тогда было…хмм…лет десять? Или меньше? Не помню. Сейчас она вошла в возраст, это понятно – иначе ее не предназначили бы в невесты брату. То есть ей лет пятнадцать, или шестнадцать. Он гораздо ее старше, что впрочем в этом мире совершенно нормально. Здесь люди и зреют раньше, и раньше уходят на тот свет. Обычное средневековье, только еще здесь существует магия. А так – наполовину Япония, наполовину Европа. Ну…может еще щепотка Китая – так сразу и не поймешь, чем Китай отличается от Японии в плане боевых искусств и всякой такой лататы. По крайней мере – я этого не могу различить. Не специалист.

Отсмеявшись, Асур перешел к сути дела:

- Братец, я хочу тебя попросить: вырасти мне на свадьбу несколько цветов для свадебного букета невесте. И таких цветов, каких ни у кого в мире нет! Я же знаю, ты можешь. Ты самый лучший ботаник в мире! По крайней мере - лекарь так мне сказал. И Диора сказала, что цветы, которые она сорвала, были самыми прекрасными цветами в мире. И что если я хочу ее порадовать – должен подарить такие же, а может даже и получше. Сумеешь?

Я задумался, не поднимая взгляда. Брат ждал. Вот как я могу ему отказать? Тем более что задача для меня по большому счету очень интересна. Обожаю работать с цветами! Сложно, конечно – приходится каждый день сидеть над растениями по часу, не меньше, раскачивать их внутреннее состояние, одновременно формируя в этом растении желание вырастить цветок именно такой расцветки, такой формы и с таким запахом, какой я хочу. Это сложно. Очень сложно! Брат этого не знает, ему кажется – подошел маг-ботаник к цветку, дунул, плюнул – и получилось нечто редкое, такое, что все ахнули! Но так не бывает.

И кстати – я ведь работаю не с цветами. Вернее – не с натуральными цветами. Я могу вырастить бутон на любом растении – будь это полынь, чертополох или кустик можжевельника. Но повторюсь – работы тут выше крыши, и результат совершенно непредсказуем. О чем я тут же и сообщил Асуру.

Он сдвинул брови, будто пытаясь понять то, о чем я ему сообщил, вздохнул, и слегка упавшим голосом спросил:

- Ну так все-таки, ты берешься за это дело? Или не сможешь?

Я тоже вздохнул – очень трудно объяснить какую-то научную теорию человеку, который читает и пишет можно сказать через силу. Который не интересуется ничем, кроме способов лишения жизнь одного человека, или группы лиц. Солдафона, если одним словом.

- Я постараюсь. Но результата гарантировать не могу. Как только приедем из столицы – сразу и займусь.

- А почему не сейчас? – слегка разочарованно переспросил брат – Я бы отослал букет в Клан невесты! Она была бы совершенно счастлива!

Ох уж эти неучи, ох уж эти великие бойцы!

- Брат…чтобы вырастить этот букет – я же тебе сказал! – мне нужно будет неделю сидеть над грядками и воздействовать на растения своей магией. Неделю! Что будет, если я сейчас попробую сделать эти цветы? Возможно, что мне не хватит даже недели! А если процесс пойдет не туда, бросать, и начинать все заново! Это очень сложный процесс, поверь мне. Я не собираюсь опозориться и опозорить тебя, предлагая твоей невесте какой-то там поганый веник. Так что тут нельзя подходить к делу второпях. Уверен, что свадьба будет не ранее чем через две недели после возвращения, так что у нас будет достаточно времени. А пока мы ездим – я продумаю, что хочу сделать, потренируюсь, подберу нужное воздействие и нужные снадобья. И все получится хорошо.

- Слушай, ты такой умный… - с видимым и неподдельным уважением сказал Асур – Отец и братья считают тебя придурком, я же никогда так не считал. Вообще – всегда уважал людей, которые умеют работать головой. Ученые, маги, лекари – как же без них жить? Моих знаний не хватит, чтобы понять то, о чем ты сейчас рассказал, но уверен – ты не ошибаешься. И я ведь с лекарем говорил, он тебя очень уважает и ругал нас за то, что мы тебя недооцениваем.

- Ты будешь хорошим Главой – неожиданно для себя сказал я, глядя в жесткое, с шрамом на щеке лицо Асура – Лучшим Главой, чем отец. Ты умный. Только умный может признать себя неправым и незнающим. Ведь всегда есть тот, кто знает больше тебя.

Брат посмотрел мне в глаза, удивленно поднял брови и помотал головой:

- Да, ты точно не такой придурок, каким тебя представляют. Мы еще поговорим с тобой, когда вернемся из столицы. Или раньше. И думаю – изменим твою жизнь. А сейчас мне пора. Увидимся, братишка!

Он повернулся и пошел прочь, привычно придерживая рукой длинный полуторный меч, прицепленный к поясу. Асур уже давно с ним не расставался – как и положено Первому Наследнику. Первый всегда должен быть готов к бою, ибо он, как и Мастер Оружия, всегда наготове, чтобы сходу вступить в бой, когда это понадобится.

Кстати, я тоже сейчас получил некий когнитивный диссонанс – я ведь считал Первого абсолютным придурком – как и он меня, только ровно в противоположном направлении. Мой старший брат вовсе не глуп, и недостаток образования восполняет своим природным умом и способностью выстраивать логические цепочки. И не руководствуется своими эмоциями. Насколько помню, он всегда был самым спокойным из братьев.

Дальше я побрел в раздумьях, витая мыслями где-то в недостижимых эмпиреях, и надо же было так случиться – снова едва не воткнулся головой в человека, только уже не в грудь, а почти в самое что ни на есть пузо – Кендал довольно-таки высок, а в сравнении со мной, никак не растущим до нужных высот (что всегда было предметом досады бывшего владельца тела), Мастер над Оружием был просто великаном. Богомол с человеческим лицом…

- Приветствую, Младший Наследник! – отсалютовал он мне официальным церемониальным образом.

- Приветствую, Мастер! – я тоже ударил себе в грудь кулаком, но не поклонился. Поклон – это его дело, а я все-таки Наследник Клана, и кланяюсь только равным себе по положению.

- Младший Наследник, я бы хотел просить тебя…

- Мастер, давай без церемоний, ладно? – невежливо перебил я его на правах человека, который знает Кендала с детства, и который в качестве мелкого спиногрыза не раз сидел у него на коленях.

- Ладно, Альгис – тонкие губы Мастера раздвинулись – будто раскрылась щель в каменной скале – Я хотел бы просить тебя об услуге.

- Какой услуге? – насторожился я, и сердце мое неприятно заныло. Что еще такое? Просто-таки поветрие! Неужели и этот собрался жениться? Так он ведь женат! Его жена живет в городе, в усадьбе, как и двое детей, которые иногда появляются у нас в замке. Двое парнишек-погодков младше меня возрастом – одному одиннадцать лет, другому десять. Общаться с ними мне не интересно, так что я ни чего не знаю о них, кроме имен. Сам же Мастер посещает свой дом три-четыре раза в неделю, по большей части ночуя в замке, где у него есть свои апартаменты. В замке столько места, что тут можно было бы разместить и тысячу Мастеров над Оружием, так что здесь нет ничего удивительного. Сам же мастер живет исключительно воинским делом. Удивительно, как у него еще дошли руки до женитьбы и изготовления детей. Впрочем – в общем-то совсем не руки тут нужны…

- Я хочу попросить тебя вырастить растение, которое можно было бы использовать для заживления ран. По типу богана, который возят к нам с севера.

- А зачем? – удивился я – Ну возят, и возят! Да и пусть возят. Да, он убирает горячку от ран и способствует быстрому заживлению. Но то же самое делает наш лекарь. Зачем заново изобретать лук и стрелы?

- Ну что касается лука и стрел – они всегда совершенствуются – усмехнулся Кендал – Хотя идея все-таки остается прежней. А насчет лекаря – он не всегда рядом. Каждый из наших воинов в идеале должен иметь с собой пакетик с лекарской травой. Боган дорог, а кроме того – в последнее время стали возить какую-то фальшивку. Недавно парнишка разрубил себе ногу топором, а лекаря как на грех не было рядом. И что? Посыпал рану боганом, и ничего не произошло! Почти ничего. Так…кровь остановилась, и…в общем-то все. А настоящий боган сразу же бы остановил кровь, и минут через пять рана начала бы затягиваться. Но этого не произошло. Потому сделал вывод – нас обманули. В этой смеси хорошо, если есть десятая часть богана!

Естественно я знал, что представляет из себя боган, и видел, как он лечит. Здоровская штука! Это растение само по себе запасает в своих листьях и стеблях добрую порцию Силы, и попадая в рану, касаясь тела – ее высвобождает. И получается так же эффективно, как если бы лечением занимался самый настоящий лекарь-маг. И весь фокус в том, что лечить боганом может и человек абсолютно лишенный магического дара. Посыпал в рану, послушал, как вопит раненый человек (ох, и болезненная дрянь этот боган!), и через полчаса тот встал и пошел, а на месте раны у него только старый розовый рубец. Магия, черт ее подери!

Магию накапливают и растения, и животные. Те растения, которые накапливают магию – становятся магические артефактами. Хищные животные, обладающие магией, делаются хитрыми и очень умными убийцами, и стоит больших усилий уничтожить это умное, коварное и по-звериному беспринципное живое существо. Особенно если такой умник появляется у леопардов, тигров, львов, и как ни странно – у крокодилов, здоровенных, наподобие австралийских. Этакая бронированная рептилия весом в тонну и обладающая разумом десятилетнего ребенка. Бррр!

А чтобы из хищника получился такой вот магический умник, ему нужно сожрать большое количество травоядных животных, наевшихся (в большом количестве) магических растений вроде богана и ему подобных. В общем – все упирается в магические растение, ведь это они собирают в себе минералы из земли и магию из пространства.

Те, кто считает ботаников бесполезными существами, годными лишь для увеличения урожайности и выращивания новых видов растений – безмозглые, тупые придурки! Вся магия, все наше умение магичить зависит именно от растений! Я уже давно, несколько лет назад прочитал в старом трактате этот ошеломивший меня вывод.

А еще было сказано, что если долго и усиленно кормить человека магическими травами, то даже неспособный к магии человек обретает очень даже приличные способности магичить. Какие именно? Это уже индивидуально. Никто не может предсказать, какие именно магические способности проснутся в том, или ином индивидууме.

А что касается людей, уже имеющих способности к магии – после курса «травоедения» их сила как магов может увеличиться многократно. Колдун первого уровня – поднимется до пятого. Колдун пятого – может стать Мастером. Мастер – Магистром, для которого вообще нет никаких преград в магии. Или…умрет.

Да, один из пятидесяти желающих улучшить (или обрести) магические способности – как минимум один из пятидесяти – умирает по совершенно непонятным никому причинам. Есть предположение, что он слишком перегружает свои органы, накапливающие силы, и те просто взрываются, не способные сдержать магическую энергию в своих хранилищах. Какие именно органы? Да все! Сердце, печень, селезенка – каждый из органов способен накапливать и удерживать магическую силу, а если ее поступает из мозга слишком много (по предположениями ученых, именно мозг является приемником магической силы, и он отправляет магию на хранение во внутренние органы), хранилища не выдерживают. Это похоже на то, как если бы в батареи пустили слишком много зарядного тока. Бах! Огонь, дым, и вместо батарей – грязные ошметки. Утрирую, конечно, но по сути именно так. Я картинки видел – что именно случается с людьми, которые не выдержали большого объема Силы. Фарш. Фарш из внутренних органов и мышц. Кожа, кости и фарш. Отвратительное зрелище даже на картинке, особенно если у тебя хорошо развито воображение.

- Мастер, я постараюсь что-то такое сделать – осторожно ответил я – Но только после возвращения из столицы. Это большая, серьезная работа, так что…

- И еще – Кендал испытующе посмотрел на меня – Ты не хотел бы позаниматься со мной отдельно? Мечевым боем, рукопашным? У тебя задатки отличного бойца, но ты слишком мало времени уделяешь тренировкам. Я наблюдал за тобой на последнем занятии, и честно сказать – удивился. Ты очень продвинулся в уровне тренированности, быстрый, ловкий, ты мог бы перебить больше половины моих бойцов охраны даже сейчас. Но было бы очень хорошо, если бы ты поднялся до уровня своих братьев. Как ты на это смотришь?

- Плохо! – криво усмехнулся я – Если буду столько времени уделять маханию железкой, у меня не останется времени ни на что. Например – на те же занятия с выращиванием лекарственного растения. Мастер, каждый должен заниматься своим делом. Братья – воевать, я заниматься наукой и лекарскими снадобьями. Зачем делать из меня бойца, если я этого просто не желаю? Если у меня душа тянется совсем к другому?

- Ну что же…наверное ты прав – Мастер над Оружием посмотрел на меня с каким-то странным выражением – уважение? Удивление? – Ты стал очень умен, даже не по годам умен. По поводу лечебной травы – постарайся, пожалуйста. Лекарь сказал, что если кто и сможет это сделать, так только ты. Я ему не поверил, а вот теперь вижу…да, ты можешь. Я чувствую это. Так что надеюсь на тебя.

Кендал прошел мимо, делая широкие шаги своими сухими длинными ногами, а я остался стоять, раздумывая о том, что же это такое делается – за один день вот такие события! Два человека из моего окружения, и не самые понимаешь ли простые люди, вдруг делают мне комплименты и признают мой ум и образованность.

Хмм…чем это мне грозит? Кстати, язык бы вырвать этому чертову лекарю, чтобы лишнего не болтал! Нет, ну так-то я могу понять его цель – старику хотелось, чтобы меня больше уважали, он хотел «приподнять» меня в глазах окружающих, вот только зачем мне это надо? Привлекать к себе внимание… Пусть бы я оставался бестолковым мальчишкой, зачитывающимся дурацкими старинными книжками, никому не нужными и неинтересными. Не хочу к себе внимания. Хочу тишины, покоя, как та мокрица, которая спокойно живет под теплым сырым пеньком. И это желание сразу нас обоих – и Альгиса, и Фролова. Не любим мы суеты. По разным причинам, но не любим оба.

В опале есть свои хорошие стороны. Например, не надо быть на ужине с папашей и со всей «элитой» этого Клана. Выслушивать папашины нравоучения, его плоские шуточки под хохот моих братьев, не надо давиться жратвой под ехидные замечания братцев. Сидишь себе в своих апартаментах, уписываешь за обе щеки то, что принесла Скарла, и переругиваешься с ней, попутно черпая из слов старухи дополнительные сведения о ее жизни, и о жизни Империи вообще.

С удивлением обнаружил, что в памяти, любезно оставленной мне исчезнувшим в небытие Альгисом, есть кое-какие, на первый взгляд невидные, но на самом деле очень важные пробелы. Например – он ни черта не интересовался политикой, от слова – «совсем». Его интересы простирались совсем в другом пространстве – магия, естествознание, лекарские дела, травничество и все такое. А вот отношения между Кланами, отношения Кланов и государственной власти – это ему было неинтересно, и знания его в этом плане находились в зачаточном состоянии. Ну да, он знал, что существует Империя, ей правит Император, вокруг которого сидят Советники, составляющие законы, и которые Император потом утверждает, или не утверждает. Вот, в общем-то, и все. Хорошо хоть имя императора знал – Ангир Третий. Сына его старшего имя знал – Первый Наследник Орм, главнокомандующий армией и флотом. А в остальном для него политика была темным делом. И это очень печально.

- Я считаю, что с этим вызовом к Императору дело нечистое! – продолжала Скарла, сидя напротив меня верхом на стуле, как на жеребце. В штанах, в которых ходят все степняки – и мужчины, и женщины – сидеть ей было вполне комфортно. Голубые глаза горели огнем – представляю, какой она была в юности! Небось – искры только летели! Горячая кровь, степная.

- И почему так считаешь? – пробубнил я, набивая рот горячим, тающим во рту мясом в остро-сладком соусе. Вкусно, между прочим.

- Потому, что просьба к Главе Клана взять с собой всех своих сыновей по меньшей мере странна. Твой отец считает, что это особое благоволение Императора, что таким образом тот хочет показать Главе Клана насколько он его ценит, а может даже – дать одному из сыновей должность при дворе. Или двум сыновьям. Или трем. И тогда Клан утвердится у Трона и начнет свою новую жизнь! Возможно – прирастет землями, ведь Император щедр, и любит дарить новые владения. Особенно – если они располагаются в Степи.

Скарда вдруг скрипуче хихикнула и недоверчиво помотала головой. Помолчала, добавила:

- Мда…на твоем отце боги отдохнули. Дед был собирателем, этот парень – разрушитель. За короткое время так профукать состояние Клана?! Это надо уметь! Эх, если бы дед был жив…

- А почему он так рано умер? Нет, ну так-то я знаю, что он погиб на войне со степняками, так что, рядом не было лекаря?

- Был – вздохнула Скарла – Только и он не смог помочь. Стрела была отравленной. Пока нашли лекаря, пока он взялся колдовать…Глава и умер. А мертвых, как ты знаешь, возвращать не разрешают. И тем более – странно выглядело бы, если б мертвец стал править Кланом.

Скарла вдруг захихикала, а я поперхнулся, представив что по замку бродит полуразложившийся зомби и раздает приказания. Брр…пусть уж лучше живой папаша развлекается.

- А что стало с моими дядьями? Почему они так быстро сошли в могилу? Мне никто ничего дельного так и не рассказал.

- А ты спрашивал? – пожала плечами Скарла – Да, после того как ты разбил башку, у тебя сильно поменялись интересы. Раньше тебя не интересовало ничего, кроме твоих книжек, травы и гуляний по замку (я замер). Может просто начал взрослеть?

- Взрослею – ухмыльнулся я – Особенно после твоих рабынь.

- С собой возьмешь! – безапелляционно заявила Скарла – Как и положено Наследнику Клана! Хотя бы одну! Пусть все видят, что ты нормальный мужчина!

- Вот ту, худенькую, черненькую – подал заявку я – Блондинку не надо. У нее лодыжки толстые.

- Ишь ты, лодыжки ему не нравятся! – фыркнула Скарла – Зато она умелая! И боли меньше боится! А эта мелкая, и не совсем умелая! Зачем тебе неумелая?

- Хочу ее, да и все тут! – взбунтовался я – Наследник я, или не Наследник!

- Ладно, ладно…Наследник! – Скарла подмигнула, и продолжила уже серьезно – дядья твои были поумнее папаши. Но…невезучие. Вот бывает так – вечно что-то с ними случается! Один поехал в другой город навестить союзный Клан, и надо же было так случиться – заболел! А у них как раз не было лекаря, в отъезде. И до города далеко – другого лекаря искать. И заболел-то чем – черной трясухой, которую в тех местах не видели уже сто лет! Ну и…все. Успел еще человек десять заразить, в том числе трех рабынь, которых ему на ночь предоставили гостеприимные хозяева. Рабыни заразили одного из Наследников, и… В общем – чуть не случилось войны Кланов. Теперь они для нас не союзники. Второй дядя – тот, как и его папаша погиб на войне со степняками. По дурости своей. Это ваше, семейное – скакать, вытаращив глаза и не думая о последствиях. Ну вот и доскакался. Попал в ловушку – провалился в ловчую яму и остался висеть на кольях. Так что по большому счету передавать клан больше-то было и некому. Бабушка к тому времени уже давно скончалась родами, дедушка стрелу получил – твой папаша и принял узду правления…на беду Клана.

- А вот Асур умный! – сказал я немного невпопад, вытирая рот чистым кусочком холста, выполняющим роль салфетки – Я с ним говорил. Он хвалил меня.

- Асур хороший мальчик – задумчиво сказала Скарла – Но только недалекий. Он прямой, как копье. Чтобы править Кланом надо быть хитрым, как демон, и как демон безжалостным. Знаешь, я бы сказала, что ты больше подходишь на роль Главы Клана. Из таких как ты лопухов нередко получаются совершенно безжалостные, хитрые и мудрые правители. История это уже доказывала, и не раз. Так что…

- Вот чего бы не хотел – это править Кланом! – с чувством заявил я – На кой демон мне такая ноша?! Пусть Асур отдувается, тащит – у него плечи широкие…

- А голова маленькая! – печально закончила за меня Скарла – Ешь давай, не подавись. Запивай, запивай! Не надо есть всухомятку – потом живот будет болеть.

***

Проснулся опять в одиночестве. Ну не люблю я делить постель с кем-либо! Даже если это шустрые симпатичные девчонки, одна другой красивее. Черненькую, кстати, зовут Альдина. Или просто Альда. И совсем даже она не неумеха! Просто стесняется. И чувственная! В общем – возьму ее с собой.

Прокувыркались полночи, а когда засыпал, сказал, чтобы когда проснусь – их в постели не было. Так оно и вышло.

Эх, а все-таки хорошо быть аристократом! Утром у постели на стуле лежит чистый, выглаженный камзол. А еще – стоит накрытый к завтраку столик. Простая, добротная еда из пяти блюд. Никаких особых изысков! Даже черной икры нет.

Шучу, конечно. Интересно, она вообще здесь есть, эта черная чертова икра? Может тут считают, что есть ее «западло»? Типа не кошерно? Стал копаться в воспоминаниях Альгиса, и…ничего не нашел. Может воспоминания не полные, а может он и не знает ничего о таких экзотических продуктах питания. Да какая разница…мне и фазаны в остром соусе сойдут, и картошка, жареная с хрустящей корочкой на открытом огне, и соленый сыр по типу брынзы, истекающий капельками влаги и тающий во рту. А если не хватит – добью пирожками с мясом, пирожками с ягодами вроде вишни (а может вишня и есть?). Пирожками с яблоками и еще с каким-то экзотическим фруктом, названия его я не знаю. К пирожкам – густое ледяное молоко, которое на стенках серебряного кубка оставляет густой несмываемый след. Это тебе не земной белый порошок, разводимый в воде – это настоящее молоко. Интересно – коровье, или нет? Спрашивать у Скарлы не стал. Не хочется выглядеть дураком. Может они тут еще и лосей доят, или дельфинов – мне-то какая разница? Главное, что молоко жирное и вкусное.

Поев, сразу побежал в сад. За ночь мои травки должны были принять «послание-на-задание», и набрать необходимых свойств. Так оно и вышло. С полчаса я лежал на дерюжке, мысленным сверхчувственным взором обследовал получившихся уродцев, и наконец, отключил поток Силы, удовольствовавшись полученным результатом.

Вообще-то это растение было похоже на «лютик едкий», или как мы его называли в детстве – «куриная слепота». Почему куриная слепота – не знаю. Может потому, что он на самом деле едкий и очень ядовитый? Наклюется его курица, и бах! Ослепла.

Я посадил его на участке на всякий случай – решил, что когда будет время, попробую его модифицировать на предмет получения сильного яда. Усилив его ядовитые свойства настолько, насколько это позволит магия. А еще – при этом также можно модифицировать желтые цветочки лютика – симпатичные, будто лакированные. Увеличив их размер в несколько раз, и придав им несколько иную форму и цвет. Можно было бы совершить элегантное убийство – подарить кому-нибудь букет прекрасных цветов с очень стойким, свежим, фантазийным запахом. Пусть нюхает! И скончается через сутки, так и не поняв, что причиной его смерти стали прекрасные коварные цветы.

Нет-нет, я не собираюсь дарить такой букет невесте брата! С какой стати-то?! За то, что сорвала мои цветы? Так я давно уже ее простил. Кстати, я соврал, когда сказал брату, будто едва ее помню, и помню только потому, что она сильно шумела и бегала. На самом деле – девчонка мне понравилась. Она невероятно, просто-таки нечеловечески красива. Белая гладкая кожа в обрамлении рыжих локонов, спускающихся до плеч, стройная фигурка, ярко-зеленые глаза, и самое что интересное, нет у нее присущей некоторым рыжим женщинам какой-то…хмм…я даже не знаю, как это назвать…«рыхлости», что ли.

Нет, не подберу этого слова. Мне так-то всегда нравились брюнетки, но от этой рыженькой я бы не отказался… У нее даже веснушек нет! Хотя скорее всего это заслуга ее лекаря. Веснушки убираются просто-таки на-раз. Это и я умею, правда лишь с помощью своих накачанных магией снадобий. Вернее думаю, что умею, потому что ни разу не пришлось делать такое снадобье. Просто читал в лекарском трактате – как его, это снадобье соорудить. И не нашел в рецептуре никаких особых трудностей.

Самое сложное, с чем может быть затыка в этом деле – это некоторое количество крови летучей мыши, и не просто летучей мыши, а небольшого рукокрыла из тех, что селятся под стрехой крыши любого из наших домов. Они тут как ласточки где-нибудь в средней полосе России – мелькают, ловят насекомых, и носятся с такой скоростью, что едва улавливает глаз. Попробуй-ка, поймай такую тварь! А лезть на стену отлавливая эту ракету тоже не очень-то приятно – не будь дураками, твари не будут дожидаться, когда ты их отловишь, и быстренько свалят. И не подлетят, пока ты находишься у гнезда. Знают, чего ждать от человека и не желают расставаться даже с каплей своей крови. Странные, ага.

Лютик после моего воздействия сильно изменился. Его стебель будто распух, стал толстым, похожим на небольшой бочонок с полторы толщины больших пальца размером. Цветок тоже вырос, теперь он был размером с кулак. Вернее – цветки, потому что кустик весь был покрыт такими цветами. Кстати сказать, я не «заказывал» изменения в размере и форме бутона. Все произошло самопроизвольно, как оно часто бывает при направленных, но не сильно контролируемых мутациях. Для меня же главное свойства, а не форма растения.

Кстати сказать, насчет свойств я не был так уж уверен. Пока не попробую – не узнаю, сработало мое колдовство, или нет. «И опыт, сын ошибок трудных…» - и только так.

Я еще раз проверил бывший лютик на предмет нужных свойств, потом аккуратно обкопал его корни и вытащил из земли, очень заботясь о том, чтобы не повредить кожицу растения и не капнуть себе на руку едким соком растительного мутанта. Прожжет до кости, уверен.

Завернул растение в кусок промасленной кожи, которую держал для таких случаев, и почти перебежками, скрываясь за кустами, отправился в замок. Мне сейчас совсем не нужна была встреча с кем либо – «куда идешь, чего несешь» - это не про меня.

Вошел в тоннель там, где и в прошлый раз – в той самой бендешке. У входа, когда закрылась дверь, подобрал сложенное кучкой посеребренное оружие. В прошлый раз я выложил его в тоннеле, чтобы не тащить домой – камзол берут в чистку, найдут оружие – сразу возникнут вопросы. А оно мне надо?

До заветной двери дошел незаметно для себя – будто бегом пробежал. Сердце бьется, стучит, в мозгу всяческие картины витают, и снова в ушах звучит голос пиратского попугая: «Пиастры! Пиастры!». Нет, все-таки я неисправимый романтик. При слове «клад» меня в самом деле начинает колбасить.

Дверь открылась как мне показалось гораздо медленнее, чем в прошлый раз. Ерунда, конечно, просто мне очень сильно нетерпелось. Дверь еще не до конца ушла в стену, а я уже проскользнул в образовавшийся проход.

Тут же активировал светильник – как всегда, на всякий случай шел в темноте. Затем подошел к ларцу-сундуку, и замер возле него, собираясь с духом. Постоял так, рассматривая сундук внимательно, будто пытаясь просветить его рентгеновским зрением, а потом осторожно развернул растение с новообретенным названием «Лютик едкий мутант», взял его в левую руку, и примерившись посеребренным кинжалом, обрубил корни растения, упавшие на пол к моим ногам. Затем сунул срез растения в замочную скважину и осторожно, стараясь не нарушить сине-зеленую кожицу «лютика», медленно выдавил из него молочный сок – туда, прямо в механизм. Подождал, чтобы последние капли белой молочной жидкости упали внутрь, и начал воздействовать на замок магией земли, предварительно прочертив в воздухе наш магический знак. Таким образом достигалась максимальная концентрация времени и сил.

Знак, похожий на стилизованное дерево, загорелся багрово-красным светом и медленно растворился в пространстве. А еще через несколько минут мои усилия увенчались успехом – в сундуке, вернее в его замке, что-то щелкнуло, и крышка ларца дрогнула лишенная придерживающей ее защелки замка.

И тут случилось то, чего я ожидал, и чего боялся – в щель между крышкой ларца и его стенкой потекли струи черного дыма, которые быстро собирались большущее темное облако в конце пещеры.

Я отпрыгнул к середине зала, и не дожидаясь, когда облако выплюнет из себя шустрых и очень недоброжелательных призраков – начал метать в него сюрикены и метательные ножи настолько быстро, насколько позволяли опыт и ловкость рук.

Каждое попадание выбивало прорехи в густом темном теле облака, и когда оно все-таки выдало на-гора три фигуры призраков, это загробные создания выглядели так, будто их порвала стая Псов Ада. Вообще было непонятно – как эта пакость все еще существует, с такими-то повреждениями, и почему срочно не отправляет в ад на предмет ремонта и перенаправления на новую службу.

Когда я подскочил и начал кромсать серебряным кинжалом остатки некогда смертельно опасных астральных существ – от тех остались только соединявшиеся между собой клочья тьмы, и стоило лишь слегка поработать кинжалом, как эти самые клочья распались и рассыпались маленькими, никому не опасными тенями. А потом и тени исчезли в свете моего магического фонаря.

Это какой-то пипец! Хорошо, что заранее предусмотрел! В памяти Альгиса есть упоминание о том, что он вычитал в старом трактате о некромантии. Сказано было, что нередко продвинутые некроманты защищают особо ценные вещи с помощью астральных сущностей, заключая их в некие артефакты. В данном случае артефактом послужил этот вот ларец. И самое поганое – в артефакте эти самые сущности могут храниться практически бесконечно – до тех пор, пока их не уничтожат, или пока не уничтожат сам артефакт. Но в последнем случае сущности все равно дадут прикурить тому, кто покусился на их обиталище.

Вообще-то очень полезные сторожа. Если такой добирается до мозга, он его полностью отключает, выпивая жизненную энергию и блокируя работу хранилища разума. И соответственно – перестает работать сердце и остальные органы. Человек умирает за считанные минуты. И самое что интересное, только очень опытный маг сможет сказать, каким способом убит этот человек. И то – в течение суток после совершения убийства. А так – помер, да и помер, кто будет разбираться? Вся беда людей в том, что они внезапно смертны.

Так. К делу! Нет, руками я крышку открывать не буду, хрен вам! Доверия к Предтечам у меня никакого. Вернее, так: я доверяю их способностям убивать живых существ всеми возможными и невозможными способами. То есть – ожидай еще какую-нибудь ловушку. Может магическую, а может…зачем гадать? У меня есть универсальный инструмент для открытия крышек артефактов! Вперед, и с песней!

Поднимаю с пола брошенную многострадальную швабру, и упершись ей в крышку ларца наваливаюсь всем телом. Крышка медленно, тяжело поднимается, проходит верхнюю точку и с грохотом обрушивается вниз. Готово! Открыл! Так что же там за сокровища, мать их за ногу?! Такие предосторожности – ради чего?

Осторожно подхожу к сундуку, вытягивая шею, заглядываю внутрь артефакта. И…ничего не вижу. Нет, я вижу нечто, закрытое тканью содержимое сундука, но что это такое – разобрать не могу. Протянул руку…выругался. Чуть не попался! Протягиваю рукоять швабры, касаюсь «начинки» ларца, и…

Ааааа! Да б…ь! Штоб вы суки там на сковородах в аду подпрыгивали и пели Интернационал! Твари древние! Ей-богу чуть в штаны не надул. Ах, вы ж гады! «Так вот вы какие себе стеклышки повставляли!» (с) Поэт Иван Бездомный.

Повставляли, мать их заети. Уж лучше бы черные призраки повыскакивали, или еще что-то такое. Теперь и тронуть боюсь эту гадость!

Я отошел, уселся на ящик с оружием, ничуть не заботясь о том, что на чистом камзоле останется пятно пыли. Мне нужно было отойти, сердце стучало так, что чуть из груди не выпрыгивало. Ну Предтечи, ну затейники!

Посмотрел на деревяшку, зажатую у меня в руке, осмотрел ее край, обрезанный будто ножницами, содрогнулся, представив, что я сейчас так же бы сидел на ящике, только вместо рук у меня были бы коротенькие обрубки – ровно по локоть. Крышка сундука сработала как гильотина – захлопнулась мгновенно, без шансов успеть отдернуть руки, а из ее краев выдвинулись острейшие булатной стали лезвия. Чик! И нет супостата! Подходи, грабители, кто следующий! Тьфу, гады…

Так. И что делать? Замок я уничтожил разрыв-травой, которую вырастил из простого «лютика едкого». А как мне быть с механизмом ловушки? Может и на самом деле взять боевой топор, и тупо расхерачить артефакт? Много времени займет, да…упарюсь до изнеможения, но по щепочке, по щепочке, а раздолбаю! Я упертый как три хохла и пять татар, буду долбать, пока не упаду!

Тупо. Это – тупо. Нужно действовать технично. В конце концов – я маг, или не маг? Хмм…честно сказать – не знаю, кто я такой, у меня раздвоение личности. С одной стороны я мальчик-ботаник, который не привык решать проблемы насилием. С другой – старый злобный агент, который убил в своей жизни врагов больше, чем видел их этот мальчишка. И меня качает из стороны в сторону – то я мальчишка, то Фролов. Две личности срастаются вместе, но медленно и…коряво. Новый-Я не хочет быть ни ботаником, ни жестким убийцей. Я хочу стать другим. Смесью обоих, но…другой личностью. Когда и как это получится – не знаю.

Ладно, хватит этой…беллетристики. Задача: сундук-артефакт содержит что-то очень ценное, такое, за что могут отрубить не только руки. Нужно проникнуть внутрь, рассмотреть содержимое, и если оно на самом деле ценное…хмм…правда, а что с ним делать? Ну вот – ценное, и что? Да ничего! Положу в запас, и пусть лежит. Но пока не узнаю, что именно там заныкали – спать спокойно не смогу! И обе половинки моего сознания полностью с этим соглашаются. Даешь сокровища!

Задание принял. Теперь – как выполнять. Способ первый: каким-то образом лишить артефакт магической силы. Разрядить его. Для того, как я помню из книги об основах магии, нужно заставить этот артефакт сработать неизвестное число раз. То есть, чтобы он хлопал своей крышкой-челюстью десять, сто, тысячу раз подряд, не успевая подзарядиться.

Охренительный способ, ага…а если он успевает зарядиться прежде, чем иссякнет заряд? В замке вообще-то очень хороший приток Силы. Такие строения Предтечи обычно и строили на местах, в которых Сила просто фонтанирует. «Ваше предложение, говорю, убогое! Морды будем после бить – я вина хочу!»

Второй способ – тупо раздолбать сундук. Взять топор, и долбить, долбить, долбить…как дятел. Это может затянуться на месяцы работы. Да и жалко сундучок…хорошая штучка! Сунул в него руку – чик! И нет руки. Хе хе…да, Фролову смешно! Нет, и это предложение убогое.

Вечер перестает быть томным. Взрывчатки бы сюда! Только откуда здесь взрывчатка, когда даже порох еще не изобретен? Думай, голова, думай!

Я сидел еще с минуту, пока мне вдруг не стало ясно, что я наверное просто осел. Крышка откинулась? Откинулась. А когда я сунул палку внутрь артефакта – закрылась. Что надо сделать, чтобы крышка не закрывалась? Да черт подери - заблокировать ее! Нагрузить так, чтобы у механизма (если это механизм!) сил не хватило закрыть чертову пасть!

Вскакиваю с оружейного ящика, беру остатки рукояти швабры (береженого бог бережет), и осторожно, поглядывая на края крышки, откуда выскакивают стельные лезвия, начинаю ее открывать. И снова она открывается туго, так туго, что сразу напрашивается мысль о том, что этим действием я взвожу какой-то механизм. Сдавливаю пружину. Но это не точно.

Откинувшаяся крышка лежит горизонтально, напоминая раскрытую ладонь, так что нагрузить ее будет несложно. Что у нас там самое тяжелое из оружия? Топорики. Вот. Буду грузить топориками.

Открываю ящик, хватаю несколько топоров, тащу их артефакту. По одному, осторожно загружаю в крышку, главное, чтобы ни один не свалился на содержимое сундука и не запустил механизм. И так – до тех пор, пока крышка не наполнилась. Когда возникла угроза того, что какой-нибудь топор свалится в сундук (лежат уже горкой), я остановил загрузку.

Собрался бросить остатки черенка в сундук, но в последний момент вдруг опомнился, и…отошел в сторонку, с торца сундука. И только тогда бросил палку.

Нет, в этот раз я не был на грани описывания. Хуже. Когда топоры, будто выброшенные из катапульты просвистели в воздухе и с грохотом врезались в стену с силой, сравнимой с энергией артиллерийского снаряда, я инстинктивно упал на пол (рефлекс!) и закрыл затылок ладонями. И только после минуты лежания встал, опасливо поглядывая на сундук, и убедившись, что мне ничего не угрожает, подошел к нему поближе.

Кое-какого успеха я добился, факт. Пара топоров, не успевших вылететь из импровизированной катапульты, были зажаты крышкой сундука, и теперь между крышкой и краем оставалась щель размером как раз в толщину этих самых топоров. Ну то есть примерно в ладонь. В общем – идея провалилась с треском. Все, чего добился – угробил рукоятки нескольких топоров, перекушенных злобной пастью сундука. Можно было бы еще попробовать привязать крышку к ножкам артефакта, вот только ножек у него не было, как у меня не было никаких веревок. А тащить с собой веревки и тем привлекать внимание было бы просто глупо.

Итак, думай, ботаник, думай! Растворить крышку ядовитым соком? Ну а чего – как кислотой! Ну а дальше что? Проест кислота крышку, капнет на содержимое, а может там что-то очень ценное? Например – древние трактаты по некромантии, или книги магии, рассказывающие о способах трансформации материалов! Может, там такая древняя и ценная информация, которой уже больше нигде нет и быть не может! И я буду единственным ее владельцем! Кому как не мне, жителю двадцать первого века, не знать о том, как много значит и как дорого стоит информация! Впрочем – Альгис тоже был в курсе. Только глупцы не понимают, что информация иногда стоит гораздо дороже целого каравана лошадей, нагруженных золотом и серебром.

Итак, думаем дальше. А что если крышку не открывать до конца? Поставить ее вертикально, подпереть шестами, и хрен бы с ней, пусть попробует откусить мне руки! А что, это идея! Где взять шесты? Стоп! А глефы на что?

Иду к ящикам с глефами, они же нагинаты – достаю две штуки, тащу к сундуку. Примериваюсь…нет, коротковаты. Подтаскиваю несколько ящиков, снова примеряюсь, водружая древки нагинат на эти самые ящики. Ага, пойдет. Приподнимаю крышку, беру одну глефу, упираю ее острием в крышку сундука. Потом другую. Третью. Через несколько минут крышка стоит подпертая десятком глеф, и теперь можно пробовать – получилось у меня что-то, или нет. Достаю еще одну глефу, и зайдя сбоку осторожно трогаю наконечником оружия содержимое сундука.

Клац! Тррр!

Стальные зубы выскочили из крышки, смертельная челюсть начала смыкаться, и глефы, рукояти которых сделаны из невероятно прочного железного дерева (скорее всего еще и укрепленного магией), начали сгибаться! Все десять штук! Затрещали ящики, в которые уперты древки глеф, задергалась в попытке укусить злобная зубастая крышка!

Вот это да…какова сила этой чертовой штуки! Магия, точно, без нее тут не обошлось. Затрещало, запахло гарью, и вдруг доски сундука подались, выпустив наружу блестящие клинки глеф! А крышка, не дойдя до своей «нижней челюсти» замерла, не подавая признаков жизни. Неужто победил?! Сгорел проклятый механизм?! Жаль, конечно, сундучок, но надо же было как-то достать содержимое?

Пугливо ощупываю крышку, трогаю глефы, потом берусь за рукоять одной из них и натужась (вес десяти глеф, плюс крышка!) – откидываю крышку назад. И уже чувствуя, что победил – тычу рукоятью глефы в полость сундука.

Все, отговорила роща золотая! Победил я эту дрянь! Люли-люли заломал березыньку! Чего-чего, а ломать мы умеем. Ура!

Глава 6

Глава 6

Слой промасленной темной ткани с хрустом пропустил клинок моего кинжала, я сунул в прорез руку и осторожно оторвал-приподнял покрывало. Показалось нечто круглое, гладкое, радужное. Это нечто переливалось в свете моего магического фонаря, и у меня заколотилось сердце – красотища! Что это?! Гигантская жемчужина? Драгоценный камень? Размер этой жемчужины – чуть больше человеческой головы – судя по тому, что я вижу.

Потянул покрывало еще, еще…и стало отчетливо видно: внутренность ларца-сундука напоминала собой ячейку для хранения куриных яиц. Или скорее пластиковую полочку для яиц – ту, что имеется в холодильнике. Их было шесть – круглые, отбрасывающие блики, бесконечно прекрасные – Яйца. Яйца дракона.

Это выдала память Альгиса, я-Фролов пялился на это сокровище совершенно тупо и бессмысленно, потому что никакой мысли по поводу драконов человек Земли выдать не может. По одной простой причине – драконов на Земле никогда не было. «Настоящих» драконов, тех, что из сказок и романов-фэнтези. Считать драконами тираннозавров, анкилозавров, трицератопсов или вообще археоптериксов я категорически отказываюсь. Хотя и допускаю, что все рассказы о драконах пошли из глубокого прошлого, когда остатки ранее многочисленного племени динозавров доживали свои последние дни бок о бок с человеческой расой. Ведь несмотря на то, что представители ортодоксальной научной теории возникновения гомо сапиенса вдалбливают в голову мировому сообществу, что человечество появилось только несколько сот тысяч лет назад, то есть никак не могло видеть динозавров – есть факты, неопровержимо доказывающие, что это вовсе не так. Что человек жил рядом с динозаврами миллионы лет назад. Окаменевшие следы человека рядом с окаменевшими следами тираннозавра. Видел такое фото.

Я медленно и с усилием взял в ладони и поднял холодное, гладкое яйцо. Честное слово – за свои семьдесят лет я не видел ничего более прекрасного! Да, больше всего яйцо напоминало жемчужину – наверное, на мысль о жемчужине наводила ее форма – овал, совершенный, абсолютно безупречный. А вот по цвету…по цвету это был благородный опал. Вспышки света, переливы, и казалось – в глубине яйца можно было что-то увидеть. Окаменевший зародыш? Все может быть.

Почему окаменевший? Так эти яйца лежат здесь тысячи, а может и десятки тысяч лет! Конечно же окаменевший, а как иначе? Всплыло из воспоминаний Альгиса: последние драконы погибли несколько десятков тысяч лет назад - только в одном трактате они упоминаются как реально живущие существа. Вернее – жившие. Древний, очень древний трактат на одном из диалектов старовсеобщего языка. И там же упоминались яйца дракона, являющиеся величайшим сокровищем всего обозримого мира. Альгис тогда даже удивился – в каких восторженных тонах говорилось о каких-то там яйцах! Ну яйцо, и яйцо – какое, к черту драгоценное сокровище?! Какая величественная красота?! А вот поди ж ты…и красота, и величественная.

Скорее всего, из этой скорлупы можно сделать какие-то ювелирные украшения. Судя по всему – толщина яйца очень велика, и даже возможно, что оно все вот такое, однородное.

Попробовать разбить? Тяжелое, черт его подери… Ну а что, отколоть кусочек скорлупы, отнести его в город, ювелиру, пусть оценит. Насколько я помню…вернее – насколько помнит Альгис, здесь ничего не знают о благородных опалах. И вот – этот самый опал килограммов десять весом! Не меньше, точно. А может и больше. То-то я не мог даже сдвинуть этот сундук – шесть яиц весят под сотню кило, да сам сундук не меньше ста пятидесяти, вон, какие у него толстые стенки, да еще и окован металлов. Нет, даже килограммов двести весит, это минимум. Тут не четверо мужиков нужны, чтобы его нести, а все шестеро.

Отношу яйцо к штабелю ящиков, подбираю с пола боевой топор. Примериваюсь, помахивая топором, а потом…банг! Со всего размаха бью по яйцу!

И чуть не разрубаю себе ногу. Топор скользит, отлетает в сторону – и прямо по ноге! Еще сантиметр, и точно пришлось бы ковылять к лекарю. Осторожнее надо быть, черт подери! А на яйце ни царапинки.

Еще размахиваюсь – Рраз! Два! Три!

Топор со звоном долбит по яйцу, отскакивает, отсушивая мне руку – ощущение, будто я долблю в гранитную скалу. И ни царапинки, ни скола – вообще ничего!

Злобно щерюсь, шагаю в сторону и поднимаю с пола увядший лютик-мутант. В нем еще есть ядовитый сок, хватит для чертова яйца! Разрыв-трава…она такая трава! Помазал ей механизм – он развалился. Капнул на камень – он покрылся трещинами. Капнул на живую плоть…в общем – будет очень плохо.

Уже когда выжал на яйцо белый, дурно пахнущий ядовитый жгучий сок, вдруг опомнился – а нахрена?! Я сейчас испорчу эту штуку, и что тогда с ней делать? Развалится она, или помутнеет¸ утратит свой цвет – что останется кроме морального удовлетворения? Ублажение своего злобного «Я»?

Слава богу – ни хрена яйцу ничего не сделалось. Сок стек с яйца на пол, каменный пол зашипел, выпустив облачко вонючего ядовитого дыма, ну и…все. Больше никакого эффекта. Яйцо сверкает и светится, пол зияет свежей раной, а я стою с топором в руках и думаю, как мне искоренить эту красоту.

Печально. Целиком такое яйцо точно не продать, только по кусочкам. Наверное, это очень дорогая штука, купить такое сможет только Император, но он, узнав о грандиозной находке, скорее всего просто объявит яйца государственной ценностью и нормально их заберет. Кто может противиться своему сюзерену? Хорошо хоть права первой ночи не требует…а ведь по закону право и на это имеет. Что уж говорить о каких-то там ценностях? Если я правильно понял, в Империи что-то вроде конституционной монархии, но на то и Император, чтобы творить то, что он захочет. Если, конечно, это сильный император.

Ну да ладно, свои попытки разбить яйцо пока что я решил оставить. У меня возникла другая идея – спросить по теме у человека, который скорее всего знает больше меня. Учитель естествознания. Мы с ним давно уже не общались, год, не меньше – после того как папаша решил, что с меня хватит учебы, и что я уже знаю слишком много для отпрыска аристократического рода. Нужно ехать в город, к учителю.

У меня две возможности попасть в город: скрытно, выбравшись через один из тоннелей – их всего два, в разных концах замка. Или же просто сесть на коня и отправиться в город как все люди. Оба пути имели свои изъяны: если я отправлюсь через тоннели, и засвечусь в городе, сразу возникнет вопрос: как я там оказался? Каким образом? Если через ворота не выходил. И с меня с живого не слезут, пока я не расскажу о подземных ходах. А я принципиально не хочу о них рассказывать! Теперь…

Второй путь официальный – надо будет испросить разрешения у моего папаши. Но как я могу спрашивать разрешение, если он приказал мне не появляться пред его очами до самого отъезда?! Тут, правда, имелась лазейка. Можно отпроситься у Первого. И в свете нашей последней беседы – он мне точно не откажет. Однако…еще засада! Мне обязательно навяжут охрану. Человека два-три, и это наверняка. Какой бы я ни был бросовый сын Клана, но я все-таки его сын. А значит, надо обеспечить мою сохранность. Дело принципа! Даже замковая кошка, или пес, который обитает при кухне замка – суть часть Клана, а тут – цельный наследник. Никто не смеет покуситься на имущество и живых существ, принадлежащих Клану! Сегодня кота обидят, завтра Младшего Наследника, а послезавтра до кого доберутся?! Смеюсь, конечно, утрирую, но ситуация именно такова. Клан обязан выделить мне охрану. И только так.

Неудобно, да…но куда деваться? Можно, конечно, попробовать отговориться…мол, не надо мне! Взять с собой Скарлу…куды ж без нее. Но таскать за собой двух-трех придурков, которые не то что защитить меня не смогут – их как бы не пришлось защищать! На кой они мне нужны?

Поднял тяжеленное драконье яйцо, отнес его в ячейку, откуда взял. Еще раз окинул взглядом ряды этих сокровищ. С некоторым удивлением заметил, что три яйца посветлее остальных, в них больше синего цвета. Интересно – почему так? От разных драконов? Или же гендерное разделение уже на уровне зародыша? Женские – светлые, мужские – темные яйца. Ну, или наоборот…

Подобрал с пола сюрикены, серебряные кинжалы, метательные ножи – они так и валялись после моей эпической битвы с призраками. Кстати, поймал себя на том, что Альгис скорее всего попытался бы сбежать за дверь. Бой принял именно что Фролов, а не мальчишка-ботаник. У того главный рефлекс – немедленное бегство, а если бежать нельзя, тогда уже бой. Фролов все с точностью до наоборот – бой, а после боя – бегство. Убить, потом сбежать. У каждого свои приоритеты.

И снова пришло в голову, в очередной раз – а не заигрался ли я, изображая из себя недотепу? Зачем мне это? Альгис не хотел участвовать в папашиных военных игрищах, сопровождать его в набегах на Степь и усмирении бунтовщиков. Да и ловить разбойников по дорогам ему тоже не хотелось, как и участвовать в казни негодяев. А мне ведь наплевать. Я крови не боюсь, а тем же бандитам с большой дороги бошки посрубаю – только брызги полетят. Зачем мне тогда этот образ, эта маска лоха-ботаника?

Ну, начнем с того, что я здесь в этом мире пока что еще очень короткое время. Всего несколько дней. У меня даже личность еще не вросла в тело мальчика, и я не могу как следует управлять его телом. Чтобы восстановить былые навыки старого бойца мне нужно время. Мальчик кое-что умеет, но…его знания очень малы, а тем более не наработаны мышечные рефлексы. Так что мне нужно тренироваться и тренироваться. Притом тренироваться не на людях, чтобы никто не спросил – откуда у меня такие знания и умения.

Может и в самом деле – взять, да и снять маску? Пусть уважают, пусть боятся. Только вот зачем мне это? Нет, все-таки Альгис был прав и выбрал правильную тактику: дуракам легче живется. Правда, не очень почетно.

Прежде чем выйти из тоннеля, дошел до папашиных апартаментов и решил послушать, что там происходит. Ну так…на всякий случай. Вдруг в жизни пригодится?

Нет, обо мне речи не шло. Но услышанное было очень интересным. Ну…мне так кажется. Помогло понять ситуацию. Все-таки мальчишка мало интересовался происходящим в Клане, то бишь отношениями Клана и его вассалов, а вот мне было очень интересно.

-…твои предки, уважаемый Глава, передали нам земли по реке Кванга в наследственное владение. В договоре, который составили ваши и наши предки, было сказано, что если нас не устраивают условия вассалитета, мы имеем право сменить сюзерена. Но при этом никогда не выступать против него. Мы, десять твоих вассалов пришли к выводу, что нам нужен новый сюзерен, который будет больше заботиться о наших нуждах, и который не доведет нас до нищеты. Потому, уважаемый Глава Клана Конто, с первого числа следующего месяца мы прекращаем выплату налогов в этот Клан. И больше не поддерживаем Клан Конто в его военных операциях. О чем мы и прибыли тебе сообщить.

Молчание. Затем голос отца – напряженный, едва не срывающийся в крик:

- Да как вы смеете?! Мои предки дали вам эти земли, дали крестьян, рабов – чтобы вы обрабатывали землю и поддерживали наш Клан – вечно! Причем тут договор?! Причем тут какие-то бумаги?! Вы хотите войны?! Вы ее получите! Я снесу ваши жалкие крепостцы, как кучи хвороста! Вы забыли, с кем вы имеете дело!

- Нет, господин Глава. Мы не забыли. Потому обратились за судом к Императору. В договоре сказано, что мы платим двадцать процентов дохода в казну Клана, а кроме того, поддерживаем Клан Конто своими бойцами – по требованию Клана. Так и было – сотни лет. И никто никогда не пытался пересмотреть условия договора. Более того, твои предки во время засухи, наводнения или набегов Степи снижали налог, или отменяли его совсем. Но ты своим решением перечеркнул договор. Вот твой приказ (шуршание бумаги), в нем сказано, что в связи с тяжелым положением Клана, теперь и навечно налог на прибыль составит пятьдесят процентов, и это в два с половиной раза больше, чем записано в нашем договоре. И прошу обратить внимание на пункт в договоре, которая говорит о том, что если одна из сторон его нарушает, то другая сторона вправе расторгнуть договор. Если вы его нарушите – у нас остаются наши земли, наше имущество, наши крестьяне, и мы имеем право уйти к другому сюзерену. Если мы нарушим наши обязанности – Клан имеет право лишить нас земель, имущества, крестьян и рабов. Договор заверен в имперской канцелярии, и завизирован вашими предками. Такие договоры имеются у каждого вашего вассала. У каждого из шестидесяти. Согласно закона Империи, если возникают какие-то споры между Кланом и вассалами, спор рассматривает Имперский суд и сам Император. Передайте господину Главе договор, пусть прочитает этот пункт. Итак, я, Хавал Имигус Родгар, спрашиваю тебя, глава Клана Конто: намерен ли ты соблюдать свой договор и отпустить твоих вассалов на свободу, не выдвигая им никаких условий?

- Да я плевал на твой договор! – отец буквально взревел, послышался треск рвущейся плотной бумаги – Вы никуда не уйдете, и будет так, как я скажу! Вы мои вассалы и будете платить столько, сколько я скажу! Это МОЯ земля! И я решаю, кто и сколько мне платит! А договор твой – в печь! В печь его! Здесь только один договор – это то, что я скажу!

- Вообще-то это копия – в голосе Родгара послышался смешок – Оригинал договора находится в надежном месте, и будет направлен в Имперский суд. Тебе бы стоило прочитать этот договор, прежде чем с нами судиться. И вот еще что: если ты вдруг решишь, что мы не должны выйти из замка Конто, сообщаю, что у нас есть дети, которые все равно закончат это дело так, как положено его закончить. Но ты еще получишь кровников, которые будут мстить Клану до конца веков. Кроме того, Императору не понравится то, как ты обращаешься со своими вассалами – в конце концов, у нас цивилизованная страна, а не какая-то там Степь! Более того, другие вассалы, посмотрев на то, как ты с нами расправился, точно не будут дожидаться, когда ты приедешь к ним, или пришлешь своих солдат. Ты получишь кучу врагов и останешься без вассалов. Учти это, пожалуйста, будь разумным.

- Вон отсюда! Вон! Увидимся в суде! Я вам покажу, как не слушаться своего сюзерена!

- Конечно, господин Глава. Увидимся в суде.

Голос вассала был спокойным и безразличным. Похоже, что он был уверен в своей правоте, но самое главное в том, что Имперский суд возьмет его сторону. Да, папаша на самом деле зарвался. Неужели ему никто не объяснил, что именно содержится в договорах? Кстати, теперь-то я понял систему вассалитета. Она ненамного отличается от земной. Хотя честно сказать, я не большой специалист в земных вассалитетах. Тут, насколько я понял из воспоминаний Альгиса, и услышал сейчас, система такая: некогда Император выделил Клану в лице некого его Главы территорию «от и до». Тот уже, в свою очередь, заключил договоры с доверенными лицами, вассалами – на определенных условиях. То есть те платят ему двадцать процентов с дохода и выделяют определенное количество бойцов по первому требованию. Он же, сюзерен, некий Клан – выделяет землю вассалу в вечное пользование, а также обязуется защищать вассала от нападок со стороны. А еще, как я понял из слов мятежных вассалов – ссуживает деньгами (считай без отдачи), или же товарами – рабами, инструментами и все такое. Вассал уже по своему усмотрению откуда-то притаскивает крестьян, селит на своих землях и те работают (ну не сам же вассал будет землю пахать!). С дохода идут налоги сюзерену. И с этих доходов сюзерен платит налог Императору, то есть в казну. Все довольны, все счастливы! Ну…наверное счастливы.

Нет, хорошо сходил, послушал. Вот теперь у меня представление есть. А еще – мое подозрение о том, что вызов к Императору очень даже мутный и надо быть готовым ко всему – сильно укрепился. Вот так вдуматься: Казна живет в том числе и с Кланов. Сколько их всего – я не знаю, и Альгис не знал. Сотня? Больше? Не суть важно. Главное, теперь понятно откуда в казне деньги. Император – такой же сюзерен для Кланов, как Кланы сюзерены вассалам. Есть доход у Клана – он платит налоги. И поставляет бойцов. И вот, предположим, такая ситуация: доходов от Клана все меньше и меньше, бойцов он поставляет тоже все меньше и меньше. Что тогда делать Императору? Формально Клан ни в чем перед ним не виноват. Просто не пошли дела. Почему не пошли? Ну…может его Глава недалекий осел, который способен только железом бряцать. Какая разница, почему не пошло дело? Главное, что исправить ситуацию сможет только кризисный менеджер. Или же другой Глава. Но это только в том случае, если Главы Клана и его наследников нет в природе! Иначе как ты назначишь менеджера или передашь Клан другому Главе, тобой назначенному – если живы хозяева Клана?!

Ох ты ж черт…теперь все ясно. Я и раньше был уверен, что папашу хотят грохнуть на этом самом пиру. Вот только не понимал – почему. А сейчас не понимаю – кто это сделает, и как. Взять впрямую эту свору оголтелых вояк – проблематично. Насколько я знаю мою ласковую родню – они сто очков вперед дадут любому бойцу в окружности километров…не знаю, в какой окружности, но взять этих чертовых магов огня и мастеров единоборств можно только с помощью танков, да и то – не факт. Каждый из них сам по себе гаубица и огнемет в одном лице. Воспоминания Альгиса, да.

Итак, я уверен, что поездка закончится хреново. Что могу сделать? Предупредить папашу? Он и слушать меня не будет, чертов самодур. Предупредить Первого? А он послушает? Ох, сомневаюсь… А тут еще это дурацкое замужество сестры…есть у меня версия по поводу ее замужества, но слишком уж она фееричная, если все так, как оно получается – всем нам кирдык. Кольчугу надеть, что ли…Нет, глупо буду выглядеть в кольчуге. Она на мне – как седло на корове. А вот скрытым оружием я обзаведусь, а еще – противоядием.

Асура я нашел на тренировочной площадке – он что-то обсуждал с Кендалом, увидел меня, замолчал…потом махнул рукой – мол, подходи. Я подошел, он подмигнул мне и спросил:

- Мелкий, вижу, спросить что-то хочешь…давай, не тяни!

- В город хочу съездить – не стал мешкать я – Нужно учителя навестить. Отпустишь?

- Сегодня?! – он удивленно поднял брови – Да скоро уже городские ворота закроют!

- Завтра с утра – кивнул я довольно, видя, что братец настроен вполне лояльно.

- Завтра с утра – тоже кивнул он – Подойдешь к воротам часов в девять, тебя будет ждать лошадь и двое охранников. Старуху с собой берешь?

- А куда от нее денешься? Потом ворчать станет неделю! – буркнул я, и брат расхохотался. Улыбнулся даже вечно каменно-угрюмый Кендал.

- Значит, и ей кобылу – кивнул Асур, и кивком отправил меня восвояси.

Вечер прошел без каких-то особых приключений. Я попросил ужин, Скарла тут же расстаралась, и поев я свалился на постель. Сегодня мне было даже не до постельных утех. Устал. Очень устал! Мои забавы с сундуком и его охранителями не прошли даром. Сквозь сон я чувствовал, как меня раздевают как рядом со мной кто-то ложится, но мне было все равно. Мозг, перегруженный впечатлениями и усталостью просто вырубился. Впрочем, пока ужинал успел сообщить няньке, куда завтра собрался ехать. Она поворчала, сказала что-то неудобоваримое в мой адрес, и вообще – насчет этого несовершенного мира, и тут же вызывалась ехать со мной, ожидая категорического отказа. А когда отказа не получила, по-моему даже слегка расстроилась – нет борьбы, нет преодоления, слишком легко далась ей победа. Помню, что Альгис был против того, чтобы за ним, когда он выходит из замка, всегда ходила старая нянька. Ну а мне все равно. Я же не Альгис. Пусть едет, развлечется старушка.

Завтрак я получил за час до назначенного времени. Успел и в туалет сбегать, и умыться, и как следует одеться. Мне даже меч пришлось нацепить – ну как же, взрослый пятнадцатилетний Наследник и без меча! Непорядок!

Честно сказать, эта здоровенная неудобная железка мне и нафиг была не нужна. Только по ногам лупит во время езды на коне, да норовит запутаться, когда я иду. А вот кинжал я бы всегда взял, без кинжала – никак. (Я же типа рыцарь плаща и кинжала!) И не один кинжал – специально захватил из хранилища старинный клинок. Зайду к оружейнику, приценюсь.

Примерно без четверти девять (каждые полчаса во дворе замка били в небольшой колокол два раза) я уже стоял у ворот – в скромном, но дорогом камзоле, при мече и кинжале, в шляпе с пером (аристократ же, черт подери!), весь такой героический и аристократичный. Наверное, хорошо выгляжу, то-то дворовые девки постоянно стреляют в меня своими похотливыми взглядами. Впрочем – возможно, что дело совсем в другом: вдруг я обращу внимание на одну из них и возьму к себе в постоянные наложницы? По возрасту уже пора. И тогда будущее девушки вполне себе радужно. Наложниц надо задаривать подарками, одевать, обувать, а в будущем…вдруг я надумаю сделать бастарда! И тогда у матери моего отпрыска все будет совсем хорошо. Клан своих не бросает, даже бастардов.

***

- Приветствую! – сказал я как можно более дружелюбно, глядя на двух парней, стоящих возле лошадей – Вы со мной едете?

- Мы… - буркнул высокий крепкий парень в камзоле цветов Клана Конто – черное с серебром. Второй, невысокий, но кряжистый парень с грубым обветренным лицом вообще промолчал, вроде как я ничего и не говорил. Ни здрасьте, ни прощай. Это что за дисциплина? Это что за бойцы Клана? Оба – и Альгис, и Фролов были до глубины души возмущены. Ну только представить – выходит сын олигарха, а назначенная ему охрана строит рожи, всем своим видом показывая, как им неприятно охранять свой объект!

Или другой пример: стоят солдаты и покуривают в неположенном месте. Мимо идет полковник, а они на него кладут с прибором. Типа не замечают! И что тогда будет?

Я подошел ближе к высокому, который возвышался надо мной едва ли не на голову, и медленно, глядя ему в глаза, спросил:

- Твое имя, боец?

Он помолчал, презрительно поджал губы, потом удостоил меня ответа после почти секундной задержки:

- Арман.

- Арман…встать смирно! – рявкнул я, глядя в глаза слегка опешившему бойцу – Ты стоишь перед Наследником Клана! Где твоя выправка? Где твое воспитание?! Кто учил тебя так вести себя с вышестоящими командирами?! Наследниками Клана?!

Высокий вытянулся, лицо его покрылось красными пятнами. Он поднес руку к берету, который служил головным убором бойцам Клана, и выпалил:

- Капрал Арман Сидал! Назначен старшим охраны Младшего Наследника! Буду сопровождать тебя, господин, в поездке в город!

- Вот так! – удовлетворенно кивнул я, и повернувшись к второму парню, сказал – А ты пошел вон отсюда, скотина безмозглая! Я сообщу своему брату, Первому Наследнику, как ты ведешь себя с Наследником Клана. И посмотрим, что он с тобой сделает, придурок ты тупой!

Парень побледнел как полотно, вытянулся, бросил руку к берету:

- Прошу меня простить, господин Наследник! Будь великодушен, господин! Господин Первый Наследник лишит меня жалованья самое меньшее за две недели и еще выпорет! А мне очень нужны деньги – у меня больная мать, и я должен ее обеспечивать! Прости, господин!

Я посмотрел в глаза парню, усмехнулся, спросил:

- Звать-то тебя как…мамин добрый сын.

- Ган Ундерс, господин! – он так и стоял навытяжку, ел меня глазами.

- Ган Ундерс, ты должен соблюдать дисциплину и законы Империи – медленно, с расстановкой произнес я – На первый раз я тебя прощаю. В дальнейшем – если такое повторится, ты ответишь перед Кланом.

И уже обращаясь к обоим охранникам, спокойно сказал:

- Парни, самому не нравится, что мне навязали охрану. Но так положено. И вы должны выполнять свои обязанности, как это должно делать. Еще вам скажу: если по вашей вине меня убьют или похитят…лучше вам сразу спрятаться где-нибудь в Степи. Потому что в противном случае ваши бошки покатятся по этой площади (я показал на вымощенную булыжником площадь внутреннего двора). Или я не знаю моего брата и моего отца. Честно скажу – я не думаю, что нам что-то угрожает, но…всякое бывает. Мы поедем через районы, где аристократов не очень любят. Потому будьте настороже. Вопросы есть?

- Вопросов нет! – почти в один голос ответили охранники, и я удовлетворенно кивнул. Власть восстановлена.

- Молодец! – шепнула мне в ухо Скарла, и протянув небольшой мешочек уже громче пояснила – Это передал твой брат. На расходы. А то ведь тебе захочется потратиться в городе.

Честно сказать, меня тронула такая забота. Странно, но раньше Первый никогда по отношению ко мне такого внимания не проявлял. Что изменилось? Или это все в связи со свадьбой и пресловутым букетом, который я должен сделать? Неважно, главное – результат. Кстати, я с ним до отъезда еще поговорю…попробую направить на путь истинный. Пусть это даже частично сломает мой образ.

Конь, которого мне выделили, был настоящим жеребцом, со всеми присущими жеребцам атрибутами. Он как раз этот самый артрибут демонстрировал стоящей рядом кобыле Скарлы, и получалось у него очень недурно. Жеребец косил глазом, всхрапывал, и пытался зайти кобыле с тылу, а получая от Скарлы по морде, изображал, что сейчас ее зверски искусает. Кстати – и может. Те, кто думает, что лошади только лягаются – жестоко ошибаются. Они еще и кусаются не хуже, чем какой-нибудь хищник. Я в своей жизни…в жизни Фролова видел случай, когда человек летел по воздуху метров пять, когда вовсе небольшая лошадка цапнула его за плечо (хорошо, что чел был в ватнике), и метнула подальше от себя. В парне было килограммов восемьдесят.

А еще вспомнил рассказ, который читал еще в детстве о том, как для съемок фильма привезли десяток волков (могу ошибаться в количестве, но примерно так). По сценарию волки нападают на коня и загрызают его насмерть. Ну и потом жрут. Волков специально не кормили перед съемками, чтобы были злее и активнее. А коня привезли из какого-то колхоза или совхоза, точно не скажу. Огородили пространство, запустили волков, и туда же коня. Конь был уже старым, на склоне лет. Его мкоро должны были отправить на скотобойню – где, увы, и заканчивают свои дни старые лошади. Наверное, обыватель бы удивился, если бы узнал, что в лучших, самых дорогих сортах колбасы всегда присутствует часть конины.

Так вот, этот ветеран-коняга вступил в бой с десятком волков. Он насмерть сражался за свою жизнь. И победил. Он убил всех волков. Копытами (кони бьют и передними ногами, и задними), зубами – дрался, как настоящий боец.

Я когда читал – просто прослезился. Юный совсем был. И радовался за коня, победившего врагов. А когда стал взрослым, понял – коня все равно ждала скотобойня. Израненного, но не побежденного. Увы… Да, печальная история. Люди…они гораздо более жестокие, чем звери.

Мне подвели гарцующего и прядающего ушами жеребца, Ган схватил меня за лодыжку согнутой ноги обеими руками, подсаживая в седло, и вот я уже на жеребце – ухоженном, черной масти, как и положено Наследнику Клана Конто. И в голове у меня бьется мысль: «Какая сука выделила именно этого жеребца?! Решили посмотреть, как я с него свалюсь?! Мрази чертовы!»

Ведь точно – нарочно подобрали мне дурноватого, с заскоками жеребца, чтобы лишний раз полюбоваться моими неуклюжими потугами сделаться мастером верховой езды. Вот только одно они забыли (Или он? Похоже на главного конюха – он меня почему-то всегда недолюбливал). Или не знали? Дело в том, что ботаники, они же одновременно маги земли, умеют воздействовать на животных. Кто лучше, кто хуже – но умеют. И я умею. Просто никогда этого не демонстрировал, да впрочем и научился этому умению всего лишь год назад. Прочитал в старом трактате как это делать, и тренировался на кошках и собачках.

Кстати – животинки меня всегда обожали. И потому, что я их старался угостить, и потому, что умею передать им эмоции, успокоить, или наоборот – привести в бешенство. Я не знаю, как называется это умение, но…факт: если бы я занялся выездкой лошадей, равных мне точно бы не было. Так что над моими недоброжелателями могу только посмеяться.

Кстати, вот одного я не понимаю, рассматривая воспоминания Альгиса: зачем им это? Почему люди так любят смотреть на унижение, на провалы других людей? Особенно если те из числа аристократии. Может это зависть? Месть? Ему не повезло родиться богатым, родовитым, так почему бы не насладиться унижением богатенького мажора, которого здесь все считают придурком – с легкой папенькиной руки? Смотрят, и думают: «Да, он богатый, Наследник, но он дурак! А я пусть и нищий, но зато меня все уважают, зато я умный и классный!» Наверное, так. По крайней мере – так думал Альгис. Ну а я свои мысли придержу. Слишком мало времени нахожусь в этом мире, чтобы делать такие безапелляционные выводы.

Я коснулся Силы, пропустив сквозь себя небольшой поток, и…выпустил импульс в мозг всхрапывающего и перебирающего ногами жеребца. Он сразу же, мгновенно успокоился, и как-то даже выдохнул. Возбуждение коняги ушло, и теперь он нормально воспринимал мои команды поводьями. Впрочем – сейчас я мог бы управлять им и без поводьев – просто подавая импульсы и направляя коня в нужную сторону. Можно сказать – мысленно.

Забавно все-таки – в таких случаях, когда приходится пользоваться умениями, ну никак не свойственными Фролову, я будто бы отпускаю вожжи и этим телом завладевает дух Альгиса. Моя тело, мой мозг сами, автоматически делают то, что нужно для дела, а я будто сижу и смотрю со стороны, со скамеечки у завалинки. Ну никак пока у меня не получается полностью слиться с памятью мальчишки!

Впрочем…а может этого как раз и не надо? А вдруг его личность подействует на меня так, что я стану…им, Альгисом? А я этого не хочу! Я хочу оставаться Фроловым, но в теле молодого парня! Прости, Альгис, но…уходя – уходи!

Оглянувшись, увидел брата – Первого, который от входа в замок помахал мне рукой. Я ему помахал в ответ. Хмм…он что смотрел, как я управлюсь с моей командой и с жеребцом? Интересно…а может это он и подставил мне шального жеребца? Ну так…чтобы проверить меня «на вшивость»? Смогу, или совсем пропащий?

Вообще-то мои братцы и папаша лихо управлялись с лошадьми. Чего-чего, но они были практически кентаврами, так казалось со стороны. Ладно. Не буду умножать число сущностей – он, не он придумал…какая разница? Главное, что я справился, и сейчас поеду в город. Кстати сказать – надо посмотреть, что там, в мешочке, на какую сумму расщедрился братец.

Открыл мешочек, аккуратно вытряс на ладонь содержимое…ну а что, вполне недурно. Тридцать серебряных монет. Очень даже приличная сумма по здешним меркам. Ну как тридцать тысяч на земные Российские деньги. Или даже побольше? Еда и питье здесь дешевые, что немудрено – страна сплошняком аграрная, а раз много предложений, значит, и цена гораздо ниже.

Я впереди, Скарла рядом, чуть позади, охранники за нами. Еду совершенно автоматически, отдав руководство призраку Альгиса. Я-то дорогу не знаю! А ехать нам к пристани, где работает паромная переправа. Моста тут нет – во-первых, река широкая, мост обойдется дорого. Во-вторых…это все равно как во-первых: а кто оплатит этот мост? Император? Ему нафиг не надо. Клан Конто? А откуда у него такие деньги, да и зачем? Кому надо – и на пароме переедут. Паром принадлежит муниципалитету города, паромщики на жаловании. Его охраняет, вернее, наводит на нем порядок городская стража – в основном обычные мужики и парни, вооруженные дубинками и копьями с листовидными наконечниками (кстати – очень даже серьезное оружие в умелых руках), одетые в шлемы и кольчуги, свисающие почти до колен. На груди стальные пластинки, вмонтированные в кольчугу – не помню, как они называются, Альгис же совершенно таким делом не интересовался. Зачем оно ему?

В общем – стражники представляют собой обычную средневековую пехоту, только лишь без армейских щитов. Кольчуга неплохо держит режущие, секущие удары, но при этом, как и все кольчуги – мощный колющий удар, или дробящий – ей сдержать не под силу. Правда ножевой укол все-таки держит – но тут зависит от того, в чьей руке находится этот самый нож. Мой старший братец – я уверен – может одним ударом ножа проткнуть это сооружение из плетеных колечек просто-таки насквозь. Он очень силен. Мне до него далеко.

Хмм…вообще-то старший брат Альгиса, не мой. Мда…сращение личностей идет полным ходом. Ну и наверное…пусть. Пусть. Само собой – я никак не могу оставаться семидесятилетним мужиком в теле пятнадцатилетнего подростка. Будет нечто другое… Противоречие? А нет никакого противоречия. Это жизнь.

Пришлось раскошеливаться. За четверых – двенадцать медных монет. Неслабо, между прочим! За эти деньги может неплохо поесть в местной тошниловке, и не самого худшего качества тошниловке. Не дорогой трактир со шлюхами и блэкджеком, но и не заведение для клошаров.

Мы слезли с лошадей, которые очень неодобрительно поглядывали на подозрительное сооружение у берега, и повели их на паром, минуя очередь из желающих забраться на широкий помост. Никто не стал выеживаться, видя цвета Клана. Люди Клана проходят в первую очередь – это наше законное право. Мы вообще могли и денег не платить, но это был бы все-таки перебор. Не надо возбуждать недовольство горожан своими явными привилегиями. Проход без очереди – не в счет. Тем более что мы занимаем относительно мало места – не тяжелая купеческая повозка, и не карета любителей комфортной езды.

Город Вальдас, в коем и стоит наш замок, именуемый замок Орис (старинное название), или замок Конто (современное) – разделен рекой Кана на две части, между которыми существует паромная переправа. Можно перебраться на тот берег и с помощью кораблей и лодок, но паром все-таки выгоднее. Корабельщики всегда берут дороже, чем паромщики. Широкая, небыстрая, полноводная река – я даже не знаю, с чем ее сравнить. С Волгой? Нет, если только не в верхнем течении. Дон? Наверное, все-таки с Доном. Широкая, но не такая широкая, чтобы в случае необходимости не перекрыть ее толстыми цепями, прекращая движение кораблей вверх и вниз.

Возле паромной переправы стоят два сторожевые башни которые постоянно ведут наблюдение и за Степью, которая здесь вовсе не очень далеко, и за рекой, по которой могут спускаться и подниматься не только купеческие суда, но и разбойники, а также те же самые степняки, настругавшие себе лодок и в очередной раз решившие потрясти мягких белых соседей. Война в этих краях бесконечна.

Через реку между башнями протянуты две толстенные стальные цепи, до поры, до времени лежащие на дне, и как только городская власть решит остановить движение по воде – начинают вращаться огромные барабаны, наматывая на себя цепи, и…все. Кораблям прохода больше нет.

В каждой башне дежурит небольшой гарнизон – двадцать-тридцать человек (в разные годы по-разному), и в случае опасности они наглухо запираются в башне, подымают цепи и начинают лить на противника ругань и стрелы с камнями. У гарнизона запас продовольствия на несколько месяцев (холодные подвалы), а воду они могут брать напрямую из реки, или же из колодца, который тоже наполняется из реки.

Две части города, Левобережье, и правобережье отличаются друг от друга как небо от земли. Левобережье для более обеспеченных горожан. Тут стоят богатые поместья, располагаются лавки с дорогим товаром. Здесь почти нетпраздношатающейся шпаны – охрана особняков гоняет их всеми доступными средствами, оберегая покой мнстных богачей. Кстати сказать, здесь-то и стоит замок Конто, с его высоченными, гигантскими крутыми каменными стенами, которые никогда в истории не были взяты неприятелем. Замок практически неприступен – если верить историческим хроникам.

Глупость, конечно. Любое здание можно разрушить – было бы желание. И взрывчатка.

Правобережье – это с точки зрения жителей левобережья просто какой-то вертеп. Тут находятся мастерские, кузницы, заводики по производству чего угодно – всего того, что нужно большому процветающему городу. А раз есть мастерские – значит, должны быть мастеровые. Мастеровые любят выпить, а выпив – пошуметь, побуянить. Иначе какой смысл в бухле, если просто тупо надраться и пойти домой?

Наемники. Это особый склад ума, и склад характера. В наемники идут те, кто не желает добывать свой хлеб в поте лица. Таких и на Земле всегда было море разливанное. Вспомнить только пресловутых ландскнехтов в их дурацких пестрых одеждах. Наемники могут сделать целое состояние, поучаствовав в одной из локальных войн, а могут и сложить свою голову за жалованье в несколько серебряных монет в неделю. Это уж как повезет. И хотя везет совсем немногим, наемничество всегда окутано ореолом романтизма – мужчина, добывающий пропитание своим мечом и кинжалом, в глазах многих дам и большинства подростков – мечта, к которой нужно стремиться. На самом же деле большинство из наемников просто грязные тупые маргиналы, способные лишь на то, чтобы удобрить своими немытыми телами поля благословенной Империи Ассан. И…поля всего мира. Потому что наемники есть везде и всегда будут востребованы. Всегда есть необходимость удобрить поля и леса.

Впрочем, в городе Вальдас наемников наверное больше, чем даже в столице Ассана Еванделионе. Пограничный город на реке, тянущейся почти через весь материк лакомый кусок и биржа труда наемников – наемники прибывают сюда со всего мира, чтобы получить службу у купцов, или же наняться в один из приречных Кланов.

Впрочем, они могут получить службу и в городской страже – если их удовлетворит не очень так уж и великое жалованье, и полное отсутствие перспектив пограбить и помародерить. Вместо трофеев велик риск получить нож в брюхо или стрелу из-за угла от обиженного наемника или уличного разбойника. Народ здесь резкий, жесткий, чуть что – хватаются за ножи, кинжалы и мечи. И тогда льется кровь, тогда выходят на улицы солдаты имперского легиона, стоящего в Вальдасе, и начинается очередная зачистка городских улиц. После этого несколько лет тишина. На памяти Альгиса беспорядки в правобережье произошли лет пять назад, после праздника летнего солнцестояния. Кто начал бойню – так и не дознались. Но размах волнений был таких, что в усмирении горожан поучаствовал даже Клан Конто. Жгли дома, громили лавки, убивали и насиловали – погибло горожан и было убито в процессе зачистки города от криминальных элементов не менее пяти тысяч человек. И эта цифра, как говорили знатоки, немало преуменьшена тогдашними отцами города. Чтобы Император не сделал выводы, и не поменял нынешних его правителей – Главу города, его замов, начальника стражи и всех остальных.

Поговаривали, что в этом безумии были замешаны колдуны из Степи, наложившие свои противоестественные заклятия на благовоспитанных горожан, в считанные часы превратившихся в оголтелую, жаждущую крови тупую толпу. Только вот умные люди говорили, что нечего пенять на каких-то там грязных степных шаманов – просто городской страже нужно не пиво пить по трактирам, а нормально нести службу. А то чуть что – Степь виновата, шаманы, а также происки степных коварных божков. Видишь ли, наваждение у них было, когда взялись крушить лавку ювелира и лавку виноторговца. Заклятие понимаешь ли их злобно мучило.

На правом берегу живут семьдесят процентов жителей города, а также те, кто прибыл сюда служить и работать из других местностей империи.

Но не все люди, что живут на правом берегу – работяги, наемники и всяческий маргинальный контингент. Здесь есть и те, кому жить на левом берегу просто не по карману, или же не являются обслуживающим персоналом для богатеев. Мелкие купцы, лекари, управляющие и владельцы мастерских – все они жили именно здесь, в правобережье. Само собой – в более чистых, обеспеченных анклавах.

В принципе – и на Земле в любом из городов есть районы чистые, ухоженные, населенные в основном добропорядочными людьми, и есть районы криминальные, в которых вечером по улице лучше не гулять.

***

- Стой! Стой, тварь ты тупая! – мой охранник Ундерс с трудом удерживал храпящего и встающего на задние ноги жеребца, скалящего зубы. Жеребец испугался идиота возчика, который сидя верхом на груде бочек дико орал на свою животину и хлопал кнутом. Жеребец Гана тут же взвился, и чуть не перемахнул через ограждение прямо в воду. Ундерс едва его удержал, и сейчас дико матерился, проклиная возчика всеми самыми черными ругательствами.

Я тут же коснулся Силы, шагнул к жеребцу, норовящему прибить своего незадачливого седока передними копытами, и пустив коняге импульс успокоения, похлопал его по взмокшей могучей шее. Чертов тупой возчик – я и сам-то вздрогнул, когда тот дико завопил на своего коня, так бы и врезал ему по мордасам.

Мою мечту тут же исполнил Ган – передав поводья своему соратнику, бросился к возчику, схватил его за шиворот, стащил на помост парома и стал охаживать плеткой, висевшей на правом запястье. Плетка была очень похожа на казацкую ногайку, и явно извозчику приходилось вовсе даже несладко. Стражники на пароме не вмешивались, как и окружающие на пароме – зрелище охающего, униженного соседа, что может быть лучше? Только вид этого самого соседа в ящике, обитом красной материей.

Выместив раздражение, охранник подошел ко мне и тяжело дыша поблагодарил:

- Спасибо за помощь, господин! Вот же идиоты бывают! Если бы не ты…

Он не закончил, но и так было ясно – чем все могло закончиться. Я не стал говорить, что сделал это не ради него, зачем? Во-первых, жалко коня, который мог пораниться о деревянное ограждение парома. Конь свалился бы в воду, нам бы пришлось ждать, когда он вылезет, ловить его, терять время.

Во-вторых…хватит и во-первых. Мне ничего не стоит укротить обезумевшего конягу, так почему бы не воспользоваться своим умением? Оно у меня получается автоматически, явно Альгис до меня хорошенько над этим поработал (кошечки-собачки!).

Ударил колокол, извещающий об отплытии парома, движимого крепкими мускулистыми руками паромной команды, и между причалом и нагруженной платформой возник все более увеличивающейся прогал. Паром двигался медленно, но скорость тут и не нужна – минутой раньше, минутой больше, главное, чтобы весла не сломались, и чтобы не врезался в борт перегруженный купеческий корабль. Но для избежания последнего у нас есть рулевой.

Медленно вздымаются весла, паром наискосок, чтобы компенсировать снос по течению, двигается к противоположному берегу. Пахнет тухлой рыбой, дегтем, лошадиным потом и сеном от воза, стоящего рядом. Хорошо! Еще бы искупаться…жарко!

Глава 7

Глава 7

Громыхая подковами по деревянному настилу, кони сошли с парома, и мы отвели их подальше, чтобы не задерживать движение. Паромщики покрикивали, подгоняя пассажиров, мешкающих с покиданием судна, ржали лошади, матерились возчики – шла обычная городская жизнь. Пахло конским дерьмом и помоями, которые щедро сливались в придорожные канавы. Справедливости ради надо сказать, что городские улицы Вальдаса не грязнее улиц какого-нибудь провинциального городка в глубинке России, Украины, или Казахстана. А то, что пахнет мочой – так к примеру походите летом в городе Саратов в центре по улицам Гоголя или Зарубина, понюхайте, чем там пахнет (двадцать первый век между прочим!), и тогда вы поймете, что дело здесь не развитии прогресса, не в наличии смартфонов и телевизоров, а в том, что находится в головах людей.

А еще – дело в том, кто правит этими людьми. Если администрация города не следит за тем, чтобы люди не плескали на улицы содержимое своих ночных горшков – так и будут тогда зимой на улицах желто-зеленые наледи, а летом – сладкие миазмы, устойчивые как крепкий и стойкий парфюм Хуго Босс.

Насколько знал Альгис, с некоторых пор за то, что граждане плещут помои прямо на мостовую можно получить не просто крупный штраф, а даже и быстренько загреметь в тюрягу. Если стража не заметит – соседи настучат, так как за доносы существует пусть и небольшая, но все-таки весомая плата. А в хозяйстве ведь все сгодится. Как говорится, бородавка – тоже прибавка.

Отучили лить помои на головы прохожих. Улицы очистились от нечистот – помои теперь льют в канавы, откуда мерзкая жижа стекает в ливневки и дальше по канализационным тоннелям в реку, мусор же ссыпают в огромные ящики, из которых его потом забирают муниципальные мусорщики.

Да, эта система уборки мусора, ливневки, канализационные тоннели – все стоит больших денег, на которые идут налоги горожан. И хотя налогов на городские нужды нет хватает, но чумные и холерные эпидемии стоят гораздо, гораздо дороже. Мертвецам деньги ни к чему.

Альгис знал, что постройкой канализационным тоннелей и разработкой системы уборки мусора озаботились не так уж давно – несколько десятков лет назад, когда эпидемия черной чумы выкосила практически половину населения материка. Началась эпидемия в Империи, перекинулась на Союз Королевств, а дальше – по всему миру. Не уцелела даже Степь – при своей кажущейся изолированности, Степь всегда имела, и сейчас имеет контакты с «цивилизованным миром», Из степи в Империю идут шкуры, мясо животных, руда железная и медная, золото и драгоценные камни. Туда – соль, сахар, ткани и кузнечные изделия. Идет нормальный товарообмен – если только купец решается подвергнуть риску свою жизнь и свое имущество, выгода может быть очень большой. Так что купцы, а с ними и все присущие цивилизации болезни регулярно посещают самые удаленные уголки этого мира.

Память Альгиса хранила эти сведения, и они всплыли, пока мы ехали по улицам города и я с интересом разглядывал все, что попадалось мне на пути. Раньше я видел эти дома, и эти улицы глазами Альгиса, но мне-Фролову посмотреть на средневековый город было жгуче-интересно.

И первое, на что обратил внимание – очень мало крупных повозок. Видимо сюда, к центру города они не забирались. За все время пока ехали, я увидел пять повозок с грузом – одна везла какие-то бочонки (видимо вино), другая, запряженная мохнатой здоровенной конягой – груду всевозможного мусора, источавшего невероятное по насыщенности вонизма амбре (на свалку повез).Остальные три повозки не знаю, что везли – они были крытыми фургонами, примерно такими, на каких некогда поселенцы захватывали земли в Америке.

Улицы заполнены пешеходами, с неохотой расступающимися перед проезжающими всадниками и бормочущими что-то неодобрительное в адрес ездоков. Всадников гораздо больше, чем повозок – конные патрули стражи, путешественники на лошадях с переметными сумами на своей и на второй лошади, которую вели в поводу, наемники, увешанные оружием как новогодние елки игрушками.

Наемников было видно сразу – как и некогда ландскнехты, эти джентльмены удачи одевались как можно вычурнее и смешнее, соответственно своему деревенскому пониманию о том, как должно выглядеть настоящему, крутому мужчине. До совершенного маразма не доходило как в моем мире, одевались не совсем так, как ландскнехты, служившие примером того, как одеваться не надо, но все-таки одежды здешних наемников отличались вызывающей яркостью рацветок и вычурностью покроя. Чего только стоили широкополые шляпы с пышным пером – их поля были настолько широкими по последней наемнической моде, что эти мужчины выглядели как персонаж русской народной сказки – человек-мухомор.

Впрочем – среди наемников были и женщины. Не очень много, но попадались. Эти облачены в темную кожу, поверх которой сидели кольчуги, начищенные до зеркального блеска. Оружие наемниц ярко и богато украшено, видимо чтобы компенсировать недостаток ярких цветов в их одежде. В отличие от киношных и книжных наемниц, здешние матроны из разряда «серых гусей» красотой и стройностью не отличались. В основном это были кряжистые плечистые бабы возрастом хорошо за тридцать, с лицами такими, что казалось – они только что перекусили колючую проволоку и запили ее серной кислотой. Корявые, в оспинах лица с застывшей на них гримасой презрения ко всему на свете – эти женщины не вызывали никакого сексуального позыва. Видимо всех красивых и стройных наемниц выбивали в первый же год их служения на ниве наемничества. Оставались только те, кто максимально походил статью на мужиков. Эдакие кавалерист-девицы, как известная Дурова, прототип пьесы «Гусарская баллада». Естественный отбор, точно по Дарвину. Выживают сильнейшие. И страшнейшие.

Конечно же, нет правил без исключений – среди мужчин-наемников имелись скромно и не вызывающе одетые мужчины, правда тоже обвешанные оружием, как елки в новый год. Также были и стройные, даже симпатичные женщины, одетые не только в черную кожу и высокие сапоги (Кстати – что за дурацкая мода по такой жаре таскать на себе толстые кожаные одежки?! Пропотеешь – точно! Вонища!). Но на то они исключения, чтобы подтверждать правила.

Кстати сказать, наемников в этот раз на улицах города было на удивление много, и в чем дело – я так и не понял. Скарла, которая ехала рядом, высказала предположение, что собирается отряд на освобождение Степи от наглых налетчиков, очень уж активизировавшихся в последние годы. По слухам в Степи объявился новый Объединитель Родов, и теперь степной молодняк тренируется в набегах на окраины Империи, готовясь к грядущей Большой Войне, которая несомненно сметет с материка этих жалких мягкотелых тупых белых людишек.

Такие войны случаются примерно раз в сорок-пятьдесят лет. Появляется Объединитель, одержимый идеей захвата мира (он ему кажется очень маленьким, а люди, населяющие цивилизованный мир – глупыми, слабыми и мягкотелыми), этот император Степи собирает войско, войско идет и нормально грабит окраины Империи. Империя кряхтит, некоторое время терпит, надеясь, что местные Кланы отобьются сами (зачем тратить имперские деньги, когда можно перекинуть бремя расходов в войне на подданных?), а потом исторгает из себя несколько закованных в сталь легионов, разгоняющих степняков и пинками загоняющих оставшихся в живых захватчиков в их исконные полупустынные земли. И так было уже не раз, и не два, а много, много раз на протяжении тысячелетий. Ничего в мире не меняется с пещерных времен.

На нас почти никто не обращал внимания. За редким исключением. Пару раз встретились люди из клана Абель и клана Сидран – они ехали небольшими группами по пять человек – как и мы. Отсалютовали – мы ответили. Даже если бы это были враждебные Кланы – мы все равно вначале бы их поприветствовали. Ну а потом…потом могло случиться всякое. Например – драка прямо тут, на улице, хотя это и запрещено муниципалитетом. Выезжай за городскую стену, и дуэлься, сколько тебе угодно. А чтобы в городе – указом Императора это запрещено. Исключение - только если ты защищаешь свою жизнь. Тот, кто первый напал – виновник и нарушитель Императорского указа, а значит – фактически бунтовщик. А что с бунтовщиками делают? Немного укорачивают. Или слегка подвешивают повялиться. Или…да какая разница – что делают, главное, что это очень не нравится фигуранту – до самой его смерти.

Один из встреченных нами Кланов владел магией воздуха, другой – воды. Странно, но Кланов владеющих магией земли почему-то в природе очень мало. Может потому, что магия земли связана с некромантией, а всех некромантов искоренили как класс? И под раздачу попали почти все Кланы, владеющие магией земли. По крайней мере, так следует из прочитанных Альгисом исторических хроник. Которым, впрочем, особо верить нельзя – все исторические хроники пишутся по заказу власть имущих, и значит - так, как те хотят описать историю.

Учитель естествознания, он же маг-лекарь, он же травник, он же маг земли – жил в «чистом» квартале, где обитали мелкие купцы и лавочники. Это квартал находится вниз по течению реки, на небольшом холме, возвышающемся над городом. Здесь было довольно-таки чисто, уютно, дома пусть и не были белокаменными особняками богатеев, но и халупами назвать их было трудно. Нормальный такой поселок, чем-то напоминающий пригородную деревню, в которой деревенских практически и не осталось. Все дома, всю территорию занимали горожане, которые терпеть не могли вести сельское хозяйство, и соответственно не было ни скотных дворов, ни птичьих загонов. Только садик, только чистый крашеный или каменный забор, и уютные домики, до которых редко докатывались городские бунты. Просто потому, что находились они далеко от центра, а великих ценностей здесь не держали. Кроме того – мелкие купцы и промышленники были людьми отчаянными, вышедшими из самых низов, и оружием владели по большей части в совершенстве. Зачем переть на вооруженных и умеющих обращаться с оружием людей, когда есть и более лакомые цели. Какие? Лавки, например, магазинчики, и все такое. За свой дом человек будет стоять насмерть – там ведь семья, а за лавку с крупой и солью драться насмерть скорее всего не пойдет.

Асан Дорез Ханд был выходцем откуда-то с юга, на что указывало его имя, а также слегка раскосые темные глаза. Он уже много десятков лет жил в этом городе, появившись тут еще будучи юношей. О своем происхождении Аан не рассказывал, но истории о посетителях его лавки говорил частенько. Лекарем он был не очень сильным, гораздо слабее кланового лекаря, зато обладал обширными знаниями в естественных науках, у него имелась библиотека на несколько сотен томов книг, из которых он в основном и черпал свои обширные научные познания. И не только научные – он неплохо разбирался в юридических хитросплетениях.

Когда Клан Конто за хорошую плату пригласил его учить Младшего Наследника, Асан особо не кочевряжился, и на два года поселился в замке Орис, по выходным дням отправляясь на побывку домой. У него имелась жена, приятная миловидная женщина средних лет, и две дочки – одна возраста Альгиса, вторая чуть помоложе. Асан поздно женился на женщине двое себя младше. Ему сейчас было далеко за шестьдесят лет, хотя выглядел Асан гораздо моложе – крепкий, сухощавый, тренированный. Он занимался единоборствами и прекрасно владел всеми видами современного оружия – начиная с ножа и кинжала, и заканчивая луком и арбалетом. За два года, что Асан жил в замке, он научил Альгиса многому из того, чего он умел – и не только в науках. И не раз говорил, что упражнения, тренирующие мышцы, развивают не только мускулы, но и мозг, заставляя его работать гораздо эффективнее.

Альгис с ним не спорил, но особого рвения в занятиях не проявлял – по понятным причинам. Не любил он этого дела, хотя и понимал, как оно для него необхожимо. Но все равно они с Асаном крепко подружились – учитель относился к Альгису почти что как к своему сыну или внуку. Почему «почти»? Потому что сыну он точно бы дал ремня или подзатыльника за лень и непослушание, а вот с Наследником такого делать нельзя. Чревато!

Вот и знакомый дом, обнесенный каменным забором. По забору тянутся зеленые плети дикого винограда, и каменная кладка с трудом различима за пышной зеленью старого как мир растения. Асан шутил, что корни этого старого винограда уходят в глубину саженей на триста, и если бы не старая лоза, забор давным-давно бы развалился. Шутка, конечно – этот забор брать только тараном, и построен он гораздо, гораздо раньше Асанова дома. Ровесник замка Орис, остаток далекого прошлого.

Дверь в заборе крепкая, окованная сталью. Живущий в Правобережье должен хорошо заботиться о своей безопасности, иначе может на ровном месте огрести себе огромных проблем. И даже постоянно случающиеся волнения и бунты здесь ни причем – в городе всегда хватает любителей поживиться дармовщинкой, так что проникновение в чужие дома стало чем-то вроде национального спорта Империи. Надежная крепкая дверь и сложный замок – если не гарантия, то шанс того, что вернувшись после похода на рынок ты не обнаружишь свое жилище обнесенным шайкой домушников или просто случайных грабителей. У Асана имелись магические ловушки – и на заборе, и в доме, но честно сказать в ловушках он не был так уж особо силен. Все-таки лекарь, а не огнебоец или могучий повелитель воздушных масс.

Спешившись, я достал с пояса мешочек-кошель с выданными мне тридцатью монетами, достал одну и бросил Арману, ловко выхватившему монету из воздуха:

- Когда ехали – видели справа трактир? Так вот сидите там и ждете меня, пьете компот и говорите о возвышенном (охранники ухмыльнулись, оценив шутку). Чтобы тут зря не болтаться. Только дождитесь, когда я войду. А ты… - я посмотрел на Скарлу, и она тут же фыркнула:

- Я с тобой! Никаких трактиров! Только с тобой!

Я махнул рукой и взяв в руки деревянный молоток, висевший на двери (металлический давно бы уперли), громко постучал и встал перед глазком-«кормушкой», дожидаясь когда хозяин соизволит обратить на меня свое благосклонное внимание. Я (Альгис) уже давно не был у него в гостях – месяца два, не меньше, так что надеюсь что старик (если его можно назвать стариком!) уже успел по мне соскучиться.

Кормушка открылась, темные глаза осмотрели меня с ног до головы. Потом глазок закрылся и некоторое время ничего не происходило – минуты три-четыре, не меньше. Наконец загрохотал отодвигаемый засов, дверь открылась, явив моему взгляду знакомую до мельчайших подробностей физиономию моего учителя.

- Альгис! Мальчик! Наконец-то! Совсем забыл старика! Заходи скорее!

Белая борода, копна волос – он был похож на Дамблдора, только загоревшего на солнце и одетого в подобие кимоно. В руках деревянный меч – явно я застал его в момент занятий. Рядом с Асаном – Альдира, старшая дочка, моя ровесница. Улыбчивая, хитренькая, умненькая девочка себе на уме. Она вечно строит мне глазки под укоризненными взглядами родителей. И чем больше я изображаю холодность по отношению к ней, тем больше распаляю ее желание смутить меня и ввергнуть в пучину страстей. Подозреваю, что она все-таки на самом деле рассчитывает заполучить меня в свои сети – стать если не женой, то хотя бы наложницей. Что тоже неплохой вариант. Я так-то не против…хмм…Альгис был не против, только…это как-то нехорошо по отношению к ее отцу. Наложница – это что-то такое…вроде и не рабыня, но и не жена. Не проститутка, но и не честная девушка. А кроме того – откуда у меня деньги на содержание наложницы? Если я Наследник, то это не означает, что купаюсь в серебряных монетах. Не говоря уж о золотых.

- Привет, Наследник! – церемонно говорит Альдира, и кланяется так, чтобы я мог заглянуть ей за пазуху. Легкое платье оттопыривается на груди, и если присмотреться, можно увидеть небольшие крепкие груди с коричневыми сосками. Ну да, да – заглянул! И разглядел. И слегка возбудился. Я же не железный!

- Привет! – щебечет Нарина, сестра Альдины. Ей всего тринадцать лет, и она еще ни о чем таком не думает. Веселится и радуется жизни. Симпатичная девчонка, легкая в общении, без двойного дна, и что касается внешности…будет когда-нибудь покрасивее Альдины. Когда грудь как следует вырастет, и попка раздастся как следует. Сейчас она похожа на симпатичную, изнуренную тренерами молоденькую фигуристку – ножки и ручки на тоненьком тельце, а поверх – смазливенькая голова.

- Привет, цветочек! – улыбаюсь я, и Нарина бросается мне в объятия под недовольным и завистливым взглядом сестры. Нарине позволяется больше, чем ей – ведь Альдина уже в возрасте невесты и может теперь выйти замуж. Ей уже не пристойно обниматься с чужими половозрелыми юношами.

- Пойдем в дом – улыбается Асан, и машет рукой Скарле – Привет, старая злющая карга! Давно тебя не видал! Думал уж и не увижу больше!

- Не дождетесь! – фыркает моя служанка-телохранительница-шпионка и шагает следом за мной как настоящая тень – бесшумно и ловко, как ходят волки или рыси. Времени она точно не подвластна. С Асаном Скарла можно сказать в дружеских отношениях – они вечно подшучивают друг над другом. Только вот она злится на него потому, что когда мы с ним занимались единоборствами, Асан всегда выгонял ее прочь. Вернее я выгонял – по его строгому условию. Его знания – только для меня. Как и уроки по естествознанию. Этого Скарла ему не простила.

- Наследник, приветствую! – широко улыбнулась жена Асана Дара – Как раз к обеду! Я пироги пеку, надеюсь, что они тебя понравятся. Конечно, не такие вкусные как у вас в замке, но…

Дара конечно же лукавит. Ее пироги самые вкусные в округе, а может и в городе. У нее дар – она немножко магичит, и вкладывает в пироги частицу своей Силы. Уж что и как она делает я не знаю, но только принявшись есть ее пироги через некоторое время понимаешь, что сейчас лопнешь, а тебе хочется еще и еще. Альгис не раз ей говорил, что пора и пекарское дело открыть – озолотились бы на пирогах, пирожных и тортах! Только Дара смеется и отмахивается, мол, им хватает и мужниных денег, а она лучше займется обихаживанием семьи и поддержанием порядка в доме. Не лежит у нее душа печь пироги для чужих.

Скарла и Дара поздоровались, даже улыбнулись друг другу. Скарла почему-то очень уважает Дару – сам не знаю, почему. Уж больно они разные. Скарла опасная, как скорпион или пустынная змея, Дара же домашняя, уютная, вечно пахнущая хлебом и пирогами (как они еще не растолстели на ее печеве!). Дара тоже уважает Скарлу, привечает, иногда даже с ней шепчется подальше от ушей мужчин. На мой вопрос о том, что они там обсуждают, Скарла только отмахивается – это не для мужских ушей.

Дара как и ее муж лекарит и делает травяные снадобья. К ним постоянно ходят люди. Торговля обычно идет через ту самую «кормушку» в двери. Посетители говорят, что им надо и для чего, передают деньги – получают снадобье. А если нужно лечение – заходят, проходят в специальный домик для приема больных, и там уже получают нужное лечение. Так что необходимости содержать лавку у Асана нет. Все на дому, хотя понятно что здесь есть и плюсы, и минусы.

- Альгис, какие-то проблемы? – Асан пытливо всмотрелся в мое лицо, и кивнул в сторону кабинета – Пойдем, поговорим. Или ты вначале пообедаешь?

- Я не голоден. Пойдем, поговорим.

Мы прошли в кабинет, как всегда пахнущий травами, кореньями, минералами и старой бумагой, заключенной в огромные манускрипты. Мне всегда нравился этот запах – запах науки, запах лаборатории, запах знаний. Альгису нравился, да. Нет, я не превращаюсь в Альгиса, но уже воспринимаю его воспоминания как свои. Укореняются, да.

- Присаживайся. Итак, что случилось?

Я сел в кресло, сцепил пальцы в замок, устроив руки на животе, и после паузы начал свой рассказ. Когда закончил, мы минуты три сидели молча. Потом Асан спросил:

- Сам-то что думаешь по этому поводу? Чего ожидаешь?

- Убьют нас – пожал я плечами – Точно убьют. Одного не понимаю – как они смогут официально захватить земли Клана. Если только Император не объявит, что теперь эти земли принадлежат ему. Или какому-то Клану. Вот что будет в том случае, если не осталось никого из наследников Клана?

- Тогда найдут тех, кто находится в родстве с этим Кланом – пожал плечами Асан – Дружественные кланы, связанные родством. Есть же ведь такие. Выдавали замуж дочерей – так что кровная связь осталась. Например – Клан твоей матери. Император не будет объявлять о том, что он своим решением отдает земли Клана Конто кому-либо. Этого ему не простят. Кланы боятся, что Император займется чем-то подобным, станет отбирать земли у Кланов уничтожая их Наследников. И у него могут возникнуть проблемы. В прошлом такое уже бывало. Если Кланы объединятся против Императора…ему будет очень плохо. Все его могущество, все его благосостояние покоится на плечах Кланов.

Я усмехнулся, помотал головой:

- А как же тогда поклонение образу Императора? Первый тост – за него? Это как? Сутра, в которой император ставится рядом с богами? Неужели они решатся его низвергнуть?

- Всякое может быть – тоже усмехнулся Асан – Но повторюсь, он не пойдет на такое. Император должен войти в историю как миротворец, как справедливый и праведный правитель. Чтобы вот так взять, да убить приглашенных им наследников Клана?! Я в это не поверю. Там будет что-то иное…

- А я знаю – что именно! – усмехнулся я – Анита.

- Хмм…да, возможно – кивнул Асан – Да не возможно, а правильно! Ее выдают замуж, а как только выдали – Наследники Клана умирают. Она наследует Клан, это закон допускает, Император точно одобрит наследование, и Кланом начинает править ее муж. И что из этого следует?

- Из этого следует, что дружественный Клан нам совсем даже не дружественный – вздыхаю я – Вот только ничего поделать с этим не смогу. Ты знаешь, в каком я положении в Клане. Кто меня будет слушать? Они будто ослепли и оглохли, не видят очевидного!

- Мда…твой отец не отличается дальновидностью и хозяйственной жилкой – грустно кивнул Асан – Слышал я про ваши проблемы с вассалами. Слухи разносятся далеко и быстро. Только вчера вассалы были у твоего отца, а сегодня уже весь город знает, что Конто слабеют, что от Клана осталось одно название. Но речь не о том. Тебе придется попробовать предупредить отца о надвигающейся беде. А там…будь что будет. Главное, чтобы ты выжил. Я тебе дам кое-какие снадобья, чтобы в случае отравления ты мог быстро нейтрализовать действие яда. Обычно отравители не заморачивают себя особыми сложностями в выборе ядов, так что перечень того, чем могут травить очень невелик – два-три наименования. У меня есть снадобья от таких ядов. Но вообще – как почувствуешь неладное, так сразу два пальца в рот и прочисть желудок. Учти это. Впрочем – ты и сам это знаешь.

Мы помолчали, потом Асан спросил:

- А свадьбу расстроить не можешь?

- Пытался. Потому до самого отплытия отец приказал не показываться на глаза – усмехнулся я – Он пришел в такую ярость, что чуть меня не прибил. Союз с таким крупным и влиятельным кланом для него просто какая-то мечта, с которой он не хочет расставаться. Нет, не смогу.

Мы снова замолчали, и сидели так минут пять, не меньше. А что еще скажешь? Что будет, то и будет. Я лично не собираюсь помирать, и сделаю все, чтобы этого не случилось. А то, что мои родственнички не прислушаются к моим словам…ну что же, тем хуже для них. Жаль мне только Аниту, которую в конце концов все равно убьют (как только ее муж официально примет бразды правления Кланом), и Первого, самого из моих братьев разумного человека. Поговорю с ним, точно. А если что – и противоядие дам. На всех все равно не хватит, а на двоих – запросто.

- Что-то еще? Ты ведь еще что-то хотел спросить? – внезапно сказал Асан, в который уже раз поражая меня своей проницательностью. Может, обладает эмпатией? Чувствует настроение? Запросто. Магия проявляется всяко, в том числе и так.

- Учитель, расскажи мне о драконах – попросил я – И сразу: сколько может стоить скорлупа драконьего яйца?

Асан поднял брови, недоверчиво помотал головой:

- Мой мальчик, ты ведь неспроста это у меня спросил, ведь так? Нашел скорлупу? Или просто интересуешься? Где-то вычитал?

- Вычитал – кивнул я, не желая выдавать информацию даже такому хорошему человеку, как Асан. Вдруг сболтнет…да и как я объясню, откуда у меня взялась эта скорлупа? Ведь про тоннели в стенах не знает никто, кроме меня. И я это тайной делиться не намерен.

***

- Что ты вообще знаешь о драконах?

- Да в общем-то и ничего. Сказочный персонаж, всегда упоминается в сказках. Я считал, что это все придумки.

- Считал? А сейчас не считаешь? Почему? – взгляд Асана стал острым, как игла, и я тут же поправился:

- Книгу нашел. Старую. И в ней говорится, что драконы так же реальны, как собаки и кошки.

- Ясно… - слегка потух Асан, и уже спокойно, даже грустно продолжил – Я с самого детства мечтал найти следы драконов. Я верил, что они где-то живы! Что драконы не погибли, а летают вдалеке от человечества, сияя на солнце своей прекрасной чешуей! Увы…я много путешествовал, многое повидал. Спасался из плена у островитян, дрался со степняками, был обвинен в шпионаже, когда ехал через Союз. Но…живых драконов я так и не нашел.

- Живых? – встрепенулся я – А мертвых? Мертвых, значит, нашел?

- Да – грустно вздохнул Асан – Мертвых я видел. Вернее – их кости. Якобы – их кости. Огромные, невероятно легкие, и при этом невероятно прочные. Впрочем, может это был и не дракон. Но мне так сказали. Еще – я видел драконью чешую. И существует даже целый доспех, сделанный из чешуи дракона. Она непробиваема никаким современным оружием. Ее не берут ни стрелы, ни мечи, ни копья. Невозможно даже поцарапать эту самую чешую! По твердости она сравнима с алмазом. Чтобы просверлить в ней дырочку, нужен алмаз, и этот алмаз при сверлении постепенно истирается. Представляешь, сколько должна стоить броня из драконьей чешуи?

- Представляю – помотал головой я – Только не представляю, где взяли столько чешуи, и кто смог купить эту самую чешую! А еще – почему чешуи в мире так мало? Куда она подевалась, ведь судя по всему драконы очень велики! И вот еще что – я не понимаю, как они летали. Если дракон размером с корабль, а может и больше – как такая махина может подниматься в воздух? И как он может прокормиться. Попробуй, накорми такую тушу…

- Справедливый вопрос – кивнул учитель – Ну, во-первых, чтобы добыть чешую, надо найти место гнездования дракона. Дикого дракона. А оно обычно находилось на вершине горы, такой высокой и неприступной, что забраться на нее нет никакой возможности. Кроме того, нужно еще и найти эту гору. Драконы селились там, где нет людей, и если видели, что люди приближаются к их местообитанию – уходили подальше. Но самое главное – у людей всегда был мистический страх перед этими существами. И не только мистический. Ты ведь знаешь возможности своего отца и братьев? Видел, как они мечут огненные шары? Как опускают на врага «огненное покрывало»? Не видел? Ну и ничего не потерял. Я вот видел, и это зрелище не доставило мне никакого удовольствия. Однажды мы плыли на корабле к одному из островов в архипелаге острова Тенерик, так вот на нас напали пираты. Их там хватает, но обычно они не решаются нападать на большие купеческие суда, на которых имеется многочисленная команда и охрана из наемников. Но в этот раз пиратов было сразу пять кораблей, и они решились на захват. На каждом таком судне самое меньшее сто пятьдесят бойцов, плюс члены команды. То есть получается сто семьдесят, сто восемьдесят головорезов. А теперь умножь это на пять! Ну, так вот: они появились на рассвете, вынырнули из закрытой неприметной бухты. Был штиль, пираты шли на веслах. Наш корабль не галера, самое большее, что мы могли сделать – это спустить шлюпку и буксировать корабль в бухту со скоростью одноногого пешехода. Беспроигрышный вариант для пиратов! Они даже стрелять не стали – ни стрелами из стрелометов, ни камнями из баллист. Шли сразу на абордаж. Но им не повезло.

Асан замолчал, задумался, будто прислушивался к бубнению за стеной. Там Скарла с Дарой что-то обсуждали, резкий голос Скарлы и ее пронзительный хохот разносился на всю округу.

Девчонки Асана в коридоре ссорились, повышая голос, и похоже что назревала крепкая драка.

Где-то на улице нестройно пели мужские хриплые голоса, выводя жалостливую мелодию о несчастном наемнике, который вернулся домой, а мама умерла, собака издохла, дом сгнил, и ему в селе никто не рад. И все его гонят, несчастного, потерявшего родину в погоне за длинным так сказать рублем. Ну не рублем, конечно же – просто выражение такое, оно есть и во «всеобщем языке». Звучит примерно так: «тягучая монета», что абсолютно соответствует выражению «длинный рубль». Голоса выводили песню нестройно, но очень жалостливо, срываясь на фальцет и поддавая в голос слезу. Старались ребята! Да, не Шаляпины и не Лемешевы, так зато с душой! «А то что голос у Васьки скрипучий, так зато мы и сгрудились кучей – пой, Вася!»

- Ну, так вот – продолжил Асан – На беду пиратов на борту нашего судна оказались два клановых бойца, владеющих огненной магией. Самые что ни на есть настоящие маги уровня твоего отца и старшего брата. Они объединили свою силу, и накрыли два ближайших корабля «огненным покрывалом». Насколько я знаю – твой отец это может делать, он очень, очень сильный маг! Представь себе, что на высоте в несколько человеческих ростов вдруг зависает огненная сеть, сверкающая так, будто ее сделали из солнца. Ячейка сети примерно с голову человека. Сеть опускается на объект – в этом случае на корабли – и если не успеть из под нее выскочить… В общем – я до сих пор слышу вопли сгорающих заживо, расчлененных, обезображенных людей. Я все это видел своими глазами. Слышал. Чуял запах сожженной человечины. Сеть, опускаясь, разрезает людей так, будто их рубили на части острым раскаленным клинком. Кому повезло – умерли сразу. Но некоторые жили еще долго, достаточно долго, чтобы сгореть среди обломков судна, чтобы заживо достаться многочисленным хищным тварям, обитающим в чреве океана. Отрезая куски тела, сеть останавливает кровь, прижигая, так что человек, проскочивший в ячейку сети остается без рук, без плеч – и в сознании, понимая, что он фактически уже умер.

- Брр… - передернулся я – А они что, не могли спрыгнуть в воду? Спрятаться от сети под водой? А потом влезть на обломки!

- Я же тебе сказал, мой мальчик – там собрались твари со всей округи! – усмехнулся Асан – Начиная с гигантских белых акул, и заканчивая мелкими тварями, которые многотысячными стаями отрывают от тела маленькие кусочки, за считанные минуты превращая человека в обглоданный дочиста скелет. В общем – зрелище не для впечатлительных.

- А остальные три корабля?

- Их – огнешарами. У них там нашелся маг воздуха, который попытался отбить летящие огнешары, выставив воздушную защиту, но мощь двух объединившихся огнебойцов была такова, что эту защиту проломили за считанные секунды. Ну и…все. Пару огнешаров в носовую часть корабля, он хлебает воду, зарываясь носом, и потом на добивание. Все закончилось в течение часа. На воде – только горящие и дымящиеся обломки, трупы среди кровавого киселя, и стоны несчастных, оставшихся поджариваться на догорающих останках экскадры.

Асан снова замолчал, вздохнул, усмехнулся:

- Нет, мне не жаль эти разбойников. Каждый заслуживает того, что он…заслуживает. Но это страшная смерть. Такой смерти я не пожелаю никому.

- Они бы выбросили вас за борт и ни на секунду бы не задумались – надо это делать, или нет – тоже усмехнулся я – А что касается смерти…что, смерть от чумы лучше? Или от стрелы, попавшей в живот.

- А ты стал…хмм…жестче, мой мальчик… - Асан задумчиво посмотрел мне в глаза – Повзрослел. Так о чем мы с тобой говорили? Ах да, я ушел в сторону со своими воспоминаниями…нахлынуло. Так вот: драконы мечут огонь, да такой, что его ничем нельзя потушить. Магический огонь. И теперь скажи, кто полезет в гнездо дракона за чешуйками, зная, что оттуда может появиться их хозяин? Людям хочется жить!

- Но где-то ведь они взяли эти чешуйки? Значит, не все боятся?

- Я слышал, что для этой брони использовали чешую с трупа дракона, которого прибило к берегу. Драконы хоть и живут сотни лет – судя по отголоскам в старых свитках – но все-таки умирают. От старости, например. Или в схватках за территорию. И падают в океан. А как я уже говорил выше – в океане столько мерзких хищных тварей, что от них не спасет даже драконья броня.

- Ладно. Это что касается диких драконов – прекратил я поток воспоминаний моего учителя – А что насчет прирученных? Тех, что служили людям? И ты не сказал насчет того – почему драконы, такие огромные туши все-таки летают!

- Начну со второго вопроса – кивнул Асан – Есть предположение, что драконы обладают сразу двумя видами магии – огненной и воздушной. Магия воздуха позволяет им летать, магия огня – исторгать огонь. Есть и такая версия, что драконы суть средоточие ВСЕХ видов магии – Огня, Воздуха, Воды и Земли. Что позволяет им плавать как рыбы, летать как птицы, бронироваться, как если бы их чешую выковали в кузнице, ну и метать огонь, как огнебойцы. А что касается первого вопроса: а кто тебе сказал, мой мальчик, что драконы служили ЛЮДЯМ?! Драконы подчинялись той расе, что была до людей. Предтечам. И как я читал в одной очень старой книге на забытом диалекте всеобщего языка – драконы были у Предтеч чем-то вроде домашних животных, собачек и кошек. Они их любили, растили, воспитывали. Так что люди здесь ни причем. Хотя…можно сказать, что немного причем – кто-то ведь ухаживал за ними? Кормил, поил, чистил.

- Стоп! – сказал я неожиданно для себя – Во-первых, скажи: ты сам лично видел эту броню из чешуи? Ты держал в руках что-то, что можно было бы с полной уверенностью назвать частью дракона?

- Нет, броню не видел – пожал плечами Асан. Он явно был слегка раздосадован моим «неверием», а я нарочно его распалял – Чешую видел. Отдельные чешуйки. И держал в руках драгоценность, которая была сделана из кусочков скорлупы драконьего яйца! Это был комплект – диадема, серьги, колье, перстни. Эта скорлупа – прекрасна! Кусочки скорлупы обточили для изготовления украшения, и получилось замечательно. Я не могу описать это! Кусочки скорлупы переливаются, меняют цвет, мерцают, будто светятся изнутри! Это магия. Настоящая магия. Кстати, я где-то читал, или слышал, что на самом деле это не скорлупа.

Асан замер, хитро поглядывая блестящими от возбуждения глазами и явно ожидая от меня вопроса. И я не обманул его ожиданий:

- И что это, если не скорлупа?

- Дракон! – торжественно заявил Асан – Кусочек дракона! Вернее – драконьего птенца. Якобы скорлупы как таковой на свете и не существует. То, что называют драконьим яйцом - это свернутый в пространстве маленький дракон. Этот кокон похож на яйцо, но на самом деле яйцом не является.

Он внезапно встрепенулся, махнул рукой:

- Вспомнил! Я вспомнил! Это ювелир мне говорил, тот, у кого я видел эти сокровища! Кстати, он делал их для императорского двора. Ни у кого в Империи больше не найдется денег на такую дорогую покупку. Так вот: он мне сказал, что купил кусок так называемого яйца, с огромным трудом его распилил, затратив большие деньги, обработал, что тоже встало недешево, и создал украшения из белого золота. Пилить и обрабатывать куски яйца невероятно трудно – оно практически не поддается никакому магическому воздействию, кроме того – никто не решается как-то на него колдовать. Вдруг потеряет свои свойства? Вдруг красота уйдет? Так что только алмазный порошок – черные алмазы. Ну или корунд – только им дольше работать. Правда его можно усилить магией, сделать тверже алмаза…но такое могут очень немногие маги земли. Я вот не могу.

- Подожди, учитель! – я почувствовал, как внутри все захолодело и сжалось – Так ты говоришь, что на самом деле яйцо это…живой дракон?!

- Ну…да! – после заминки ответил Асан – Можно сказать, что и так. Живой дракончик. Только он условно живой. Свернут в некий кокон. Повторюсь – это какой-то вид магии, может быть даже совокупность всех магий. Получается, что дракон, каким-то образом оживляет своих детей, разворачивает их из яйца. Используя свою магию. Или они сами со временем разворачиваются. Я не знаю. И наверное никто не знает.

Я замер, обдумывая, даже глаза прикрыл. Мне вдруг сделалось нехорошо на душе. Вот же я долбоособь! Возможно, что в мои руки попали последние из драконов, оставшиеся в мире! А я их топором. Мне, видишь ли, надо отколоть кусочек, чтобы спросить – сколько он стоит! Деньги, всюду деньги…иэхх! Осел я старый…или молодой?

- С тобой все в порядке? – обеспокоенно спросил учитель – Не перегрелся на солнце, пока ехал? Сегодня жарит как никогда! Может тебя немного полечить? А то еще удар хватит!

- Нет, все в порядке… - с трудом выдавил я из себя – Расскажи про ручных драконов. Они-то куда делись? Почему их не стало?

- Как я тебе уже сказал – драконы были у Предтечей чем-то вроде домашних животных, кошечек и собачек. А люди…наши предки – рабами! Служили Предтечам. Да, да – не морщись. Это давно известно, только научное сообщество не хочет признавать того, что люди были рабами Предтеч. Когда вспыхнула война – все Предтечи были уничтожены. Либо куда-то ушли – в другой мир. Оставили здесь своих рабов, оставили имущество, которое досталось нашим предкам, и ушли, открыв портал. Кстати – эту версию я считаю порочной. Сдается мне, что Предтечи настолько увлеклись междуусобными войнами, что с помощью могучей магии просто уничтожили друг друга до последнего бойца, до последнего человека – если их можно назвать людьми. Есть ведь и еще одна версия происхождения человеческой расы – якобы людей создали не боги, а именно Предтечи, чтобы люди стали их рабами. А сами Предтечи людьми не были. Они скорее сродни тем же драконам.

- Рептилоиды?! – невольно спросил я, и удостоился благосклонного кивка учителя:

- Молодец! Вижу, что ты за это время хорошенько самообразовался. Много читаешь, да? У вас там великолепная библиотека! Жаль, что твой отец в нее никого не пускает. Или пускает?

- Нет – буркнул я зло – после того, как я сверзился с полки, и меня не пускает. Вот же упертый солдафон! Да, читал. Так что там с Предтечами? Кстати – учитель, никому не говори о твоей версии создания людей. Не поймут…

- И в Инквизицию можно вляпаться – ухмыльнулся Асан – Знаю. Я и тебе никогда не говорил. Но вижу – ты повзрослел, стал думать, соображать. Да и не сдашь меня, я знаю. Ты ученый, у тебя великое будущее! У тебя пытливый разум, который докапывается до истины! Тебя ждут высокие вершины научной деятельности.

- Если не отравят на пиру у Императора – криво усмехнулся я, а когда Асан попытался что-то сказать, прервал его – Учитель, про драконов и Предтеч! Все, что знаешь!

Да в общем-то это все, что я знаю – пожал плечами Асан – Драконов не нашел, чешую видел. Украшения видел, да. Но может они и не из дракона? Кто знает!

«Я знаю!» - так и напрашивалось на язык, но само собой я этого не сказал. За такую тайну можно и головы не снести. В общем-то, я получил всю информацию, что хотел получить, и даже более того. Новость о том, что у меня имеются зародыши драконов – просто ошеломляла. Да, я не знаю, как их оживить. Я даже не знаю – зачем мне их оживлять! Но сам факт владения редчайшими драгоценными артефактами приводил меня в состояние возвышенного состояния духа, некой эйфории. И кстати сказать – сам не знаю, почему. Скорее всего, во мне сейчас радовался Альгис, который мечтал о драконах, грезил драконами, читал о них все, что смог найти.

Интересно, а почему учитель раньше ему не рассказал то, что сейчас рассказал мне? Не посчитал его достаточно взрослым, чтобы принять Истину? Наверное, так. Он упомянул об Инквизиции – я помню из воспоминаний Альгиса, что это такое. И чем она занимается. Многим. В том числе борьбой с еретиками, считающими, что людей создали совсем даже не боги. А еще – они борются с запретными знаниями, в которые скоро запишут все, что касается магии – ходит уже такая злая шутка.

Альгис видел одного из инквизиторов – давно, лет пять назад. Запомнил его острый взгляд, худое, бледное лицо с гримасой недовольства, черное одеяние, делающее его чем-то вроде подобия графа Дракулы. Да, точно – он похож на Дракулу, каким его изображают фильмы-ужастики. Инквизитор, насколько помнит Альгис, приезжал по жалобе кого-то из врагов Клана. Мол, Конто занимаются запретной магией, приносят в жертву детей и женщин. Гнусная, мерзкая ложь, но…сигнал был? Был. Значит, надо расследовать. Инквизитор опрашивал слуг, рабов, крестьян, которые привозили продукты в замок. Потом поехал по вассалам. Само собой – уехал ни с чем, папаня, каким бы он ни был тугодумом, никогда и в мыслях не мог допустить заниматься некромантией и жертвоприношениями. Впрочем – может потому и не мог допустить такой мысли, потому, что тугодум? Альгис вот не прочь был почитать трактаты о запретной магии. Нет-нет, никаких жертвоприношений! Но ведь надо же знать врага, чтобы с ним эффективно бороться?!

Впрочем, наверное, инквизиция знает, уверен, где-нибудь в их тайных библиотеках хранятся трактаты на эту тему. Иначе как они могут искоренять ересь, если ничего о ней не ведают?

Мы еще поговорили с Асаном – уже практически ни о чем, обо всем на свете, о семье, о доме, о науке, а потом пошли обедать, как раз и время обеда подошло. Мне в этом доме было хорошо. Оущущение – что мой дом не мрачный замок Орис, построенный чуждыми нам, сгинувшими в прошлых тысячелетиях рептилоидами, а вот этот домишко, окруженный цветниками и фруктовыми деревьями. Земляничный домик, вот как мне хочется его назвать.

Глава 8

Глава 8

Солнце уже низко висело над горизонтом, и нам следовало поторопиться, как только светило исчезнет за холмами – паромщики тут же свернут свою деятельность. И тогда придется искать пристанище в портовых гостиницах (тут дешевле), или в центре правобережного города. В центре, конечно же, условия получше, но зато и цены в несколько раз больше. Там останавливаются только обеспеченные люди – купцы, караванщики, наемники с деньгами.

Город по меркам средневековья большой – Альгис особо не интересовался, сколько здесь коренного населения, сколько приезжих, но на мой взгляд в настоящее время соотношение примерно один к трем: один приезжий на трех местных.

Вальдас, как известно Альгису, а значит и мне – третий по размеру город Империи, можно сказать – восточная ее столица. Если сравнивать с городами, то Вальдас примерно сравним с Киевом или Минском. Если столицу Империи Еванделион сравнить с Москвой или Питером. Только поправка – в отличие от Киева и Минска, Вальдас является крупным портовым городом. Здесь находятся большие оптовые склады, на которых привезенных из других частей Империи груз отлеживается в ожидании мелких оптовиков – купцов, которые или покупают, или получают товар на реализацию. То же самое касается груза, спущенного по реке из Степи и выше, с гор, откуда собственно и начинается река Кана. Положение крупного перевалочного пункта для Вальдаса очень выгодно, весь груз облагается ввозными пошлинами, часть из которых оседает в казне города, и часть – в темных кубышках таможенников (контрабанда вечна!), но с другой стороны такая «движуха» предполагает разгул криминала, в том числе и бытового: пьянки, драки, поножовщина. Почти каждый день в припортовом районе находят трупы, да частенько и не один. Потому ночами ходить здесь без охраны – это быть или могучим бойцом, или совершенно безбашенным человеком, которому на все наплевать. В том числе и на свою жизнь.

Это касается не всех районов города, но припортового – точно. Паром же курсирует как раз возле порта, чтобы вечером доползти до портового причала и остаться там до рассвета под охраной местных стражников.

Тяжелая работа – ворочать тяжеленными веслами этой здоровенной лохани, выгребая против хоть и небыстрого, но все-таки течения. Зато стабильность! Всегда есть доход. А значит – зарплата. И за эти деньги не нужно лезть с мечом в руке на стены замка, или гоняться по Степи за злобными дикарями. Ночью всегда дома, и даже есть выходной – один в седмицу, когда можно как следует накачаться вином.

Обратно ехали настороже. Охранники, которые накачались пивом, но сидели крепко и уверенно, вполне профессионально окидывали взглядом улицы, переулки, отмечали всех вооруженных людей, которые стояли у нас на пути. Если меня убьют – этим парням точно не поздоровится. Как минимум – высекут плетью до полного беспамятства. А когда тебе со спины спускают шкуру кожаной плетеной змеей – это уж определенно не понравится.

Скарла тоже была готова ко всему. Я видел, что она пару раз проверила, как выходит из ножен широкий кривой кинжал, больше похожий на небольшой меч. Такой длины мечи, насколько я помнил, были у земных степных народов – скифов, сарматов. Акинаки, вот как они назывались. Но этот скорее напоминал кукри, чем прямой и незамысловатый акинак. Кинжал острый, по краю лезвия видны следы недавней заточки. Скарла держала свое оружие в полном порядке – как и все степняки, которые по слухам наделяли клинки неким подобием души. Ну как японцы, поклонявшиеся своим мечам.

Мне тоже было слегка не по себе. Я на обратном пути хотел заехать в лавку оружейника, прицениться со старинным кинжалом, но засиделся у Асана и теперь вовсе не до оружейника – успеть бы на паром. Не хотелось уходить от старика, уж больно там было хорошо. Только там я почувствовал, в каком напряжении нахожусь в замке. В доме Асана безопасно, и на меня напала такая расслабуха, что хоть ложись и объявляй, что теперь здесь живу и никуда отсюда не поеду. Я даже слегка затосковал. Представил, что вернусь в тяжелый, темный замок, где меня не любят и не уважают, в атмосферу недоброжелательства и раздражения – и меня просто заколбасило. Это как выбраться из окопа, где ты постоянно ждешь или пули, или осколка снаряда, и посидеть за столиком кафе на набережной, попивая пиво и щелкая соленые орешки. Контраст, однако. Попробуй потом, вернись в вонючий окоп!

Но все-таки собрался и поехал «домой». Именно что «домой», а не домой. Дом, это то место, куда хочется вернуться. Дом, это то место, где тебя ждут, где тебе хорошо и уютно. Замок Ориса не дом даже покойному Альгису (да переродится его душа и будет счастлива в новом воплощении!), а уж что говорить обо мне, человеке из другого мира.

Я заметил стрелка, когда стрела уже собиралась сойти с тетивы лука. Он целился в меня с плоской крыши одного из домов слева, и заметил я его только потому, что отвернулся от солнца и глянул через плечо, когда в голове вдруг будто прозвенел звонок.

У меня всегда было отличное боковое зрение, что не раз спасало мне жизнь. А еще – чуйка. Все люди обладают чуйкой – наследием наших предков, живших рядом с такими тварями как саблезубый тигр и пещерный медведь. Почуять опасность, распознать направленную на тебя волну агрессии – вот что такое настоящая чуйка. И те, кто не обладал этой способностью – просто вымерли, прямо-таки по Дарвину. Никто не может сказать, что это такое – телепатемы, или воздушно-запаховые флюиды, или магия, только все мы чувствуем, когда на нас смотрят, когда хотят нам зла или просто пристально нами интересуются. Те, кто далеко ушли от предков, те, кто почти потерял эту способность – не особо переживают из-за ее потери. А таким одиноким волкам как я, чуйка не просто необходима, она – жизненна важна.

Увидев стрелка, я предупредительно крикнул и нагнулся до самой лошадиной шеи, пропуская стрелу над собой. Снаряд с гудением пролетел на уровне моей груди (если бы я сидел прямо), и в голове вдруг мелькнула мысль: «А ведь профессионал! Не в голову, а в корпус! Меньше шансов промазать, а результат будет совсем не хуже. Я бы так и выстрелил!»

Пропустив стрелу, мгновенно выпрямился, ударил коня пятками под брюхо, и конь сделав прыжок вперед, понесся по улице. Еще два стрелы ударили в стены домов, свистнув у самого плеча, еще немного, и я выскочу из-под обстрела!

Нет. Из переулка поперек дороги задом выдвинулась повозка-фургон, полностью перегородив проезд, и тут же в круп моего коня с чавканьем и стуком врезалась стрела, засев у него в мышце слева сбоку. Конь заржал, становясь на дыбы, и повалился назад, хрипя и вращая обезумевшими от боли глазами. И тут же из-за (Или «ИЗ»? Я так этого и не понял) фургона полезли вооруженные люди. Их было с десяток, не меньше – судя по всему из наемников. Восемь мужчин и две женщины.

- Убить их! – крикнул предводитель шайки, и указав на меня пальцем, добавил – Этого не упустите! Иначе шкуру сдеру!

И тут же в нападавших врезались мои охранники. Четверо наемников разлетелись как кегли, сбитые ударом лошадиной груди, еще двое упали, срубленные могучими ударами длинных мечей клановых бойцов. Но на этом наша удача закончилась. Сбитые лошадьми поднялись, кроме ушибов они ничего не получили, а двое зарубленных наемников только разозлили остальных, и они принялись остервенело размахивать своими железками, и надо сказать – делали это вполне профессионально. Звезд с неба не хватали, это точно, до отточенного мастерства моих братьев или Кендала им было далеко, но упорства и силы гадам не занимать.

На меня навалились сразу трое – двое невысоких, но очень ловких крепышей, и как ни странно – женщина, высокая, худая, длиннорукая. Она была опасней всего – ее молниеносные выпады я едва парировал, и тонкий меч, похожий на шпагу, плясал у моих груди и живота, двигаясь будто живой, мелькая в воздухе, порхая, как бабочка. «Порхай, как бабочка! Жаль, как пчела!»

Я отступал – уворачиваясь, парируя, приплясывая на месте, как танцор, исполняющий модный танец шаффл. Пинался, уклонялся, снова парировал, подпрыгивал, извивался – ну танцор, да и только! Даже не помню, как в моей руке оказался тот самый старинный кинжал, но если бы не он, мне бы пришлось совсем уже плохо. Я отбивал меч кинжалом, уклонялся от укола противника и пытался достать супостатов выпадами в ноги. Этому меня еще Асан учил - как лучше работать мечом в реальной схватке. Даже если у противника имеется щит, попробуй-ка, защити им ноги! А если подрубил ногу – все, полдела сделано. Ибо боец-мечник на пятьдесят процентов именно ноги. Как и боксер. Профессионалов учат защищаться от нижних ударов, а вот самоучки – те в основном нацелены на удары в голову, корпус и ноги. Нижняя защита у них очень часто хромает.

Выпад, круговое движение – противник охает и опускается на землю с разрубленным коленом. Удар сверху – череп трескается. Уже легче! Не вижу, что там делается у моих соратников, только слышу звон клинков и резкое, визгливое улюлюканье а-ля индейцы. Это Скарла вопит. Значит – жива. Эту старуху не так просто одолеть - с ее-то мясным тесаком и злобным нравом.

Вскрик! Стон… Бросаю взгляд вправо, и едва не пропускаю укол в лицо. Черт! Проклятая баба! И проклятый лучник. Одним моим защитником стало меньше. Ган!

Мной овладевает бешенство. Я просто захлебываюсь в ярости, в ненависти, в желании убивать – рвать, кусать, резать, рубить! Бросаюсь вперед, сокращая дистанцию и пропуская мимо груди клинок женщины - вонзаю кинжал ей в бок! Разворачиваюсь, парируя рубящий удар второго противника, выдергиваю кинжал из обмякшей наемницы и ударом снизу бью парню в живот, прямо под грудину. Готов!

Грудь работает как кузнечный мех, всасывая и выпуская воздух, руки дрожат от перегрузки – все-таки я недостаточно времени уделяю физическим упражнениям. Перед глазами розовый туман, который не желает рассеиваться. Моргаю, тру глаза рукавом…черт! Когда меня успели зацепить? Кровь течет с головы и заливает глазницу. А еще – стало мокро где-то в подмышке. Баба все-таки успела меня зацепить. Камзол распорот, в прорехе видно окровавленное тело.

Но разглядывать себя некогда. Спешу на помощь оставшимся в живых моим соратникам. Сходу налетаю на вторую наемницу, которая активно засыпает ударами отступающую Скарлу, и одним ударом разрубаю налетчице голову. Старуха довольно крякает, кивает головой – мол, хорошо сделано!

Оглядываю поле боя. В лужах крови бьются лошади, жалобно визжа и пытаясь встать на подрубленные ноги (жалко, черт подери!), со стрелой в спине лежит Ган, неподвижный, то ли мертвый, то ли без сознания. Перед хромающим и едва отмахивающимся Сидаром двое противников – и он, и нападающие явно уже устали. Он ранен, и они ранены, потому двигаются медленнее, чем могли бы, и рубят держа мечи уже двумя руками, будто колют дрова. Тупо пытаясь пробить защиту противнику силой, либо переломить его клинок.

Мы с Скарлой налетаем на них сбоку – секунда, две, и оба валятся с разрубленными шеей и головой.

- Сюда! – кричит Скарла и тянет нас назад – К стене, демоны вас забери! Про лучника забыли?!

И правда – тут же в мостовую ударяется стрела, высекая искры зазубренным стальным наконечником. Такой наконечник с острыми, расходящимися в стороны усами очень трудно вынуть из раны – его нужно или вырезать, или проталкивать вперед. Мерзкая штука, опасная. А если его еще и отравить…совсем уже получится дьявольское приспособление.

- Вот же гнида! – сплевываю я, и прижимаюсь к стене – Где эта проклятая стража! Когда они нужны, их никогда нет на месте!

Только оказавшись в укрытии понимаю, почему не получил стрелу в свою многострадальную спину. Стрелку неудобно стрелять с того дома, где он сейчас находится. Нас прикрывает угол дома, а еще – расстояние довольно-таки велико. Повезло, что он попал в Гана. Ему повезло, конечно. А вот бедному Гану…останется его мать без поддержки. Увы, но такова жизнь.

- Ранен?! Куда?! – с тревогой спрашивает Скарла, но я отмахиваюсь, сейчас не до этих царапин. Она отстает, и только внимательно разглядывает рану на голове. Чего она там собралась увидеть – не знаю. Выползающие в прореху мозги?

Думать об этом некогда. Или мы сейчас нейтрализуем лучника, или нам хана. Если он сообразит, и все-таки спустится с крыши…не хочу я стоять под обстрелом лучника, ей-ей не хочу. Это так же отвратительно, как если бы в тебя садили из АК-103, а у тебя кончились патроны в нагане.

Сую в ножны меч, который все еще держу в руке, перехватываю в правую руку кинжал и что есть мочи несусь к дому, на котором сидит снайпер…хмм…лучник. Но предварительно в двух словах объясняю Скарле, что она должна сделать. Старуха как ни странно соглашается, не высказав ни одного слова против, и я начинаю осуществлять свою задумку.

Подбежав к дому, крадусь вдоль стены и замираю, отойдя в сторону на пару шагов. Маху Скарле – давай!

Старуха выскакивает туда, где был подстрелен Ган, и начинает скакать, показывая лучнику неприличные жесты. Лучник терпит, потом все-таки не выдерживает, поднимается, наклоняется через бортик, выцеливая злостную бабуленцию, и…падает с кинжалом в глазнице.

Попал! Я попал, хотя и не шибко на то рассчитывал! Думаю – в крайнем случае попаду плашмя, или рукояткой – но тоже хорошо. Выведу на какое-то время из строя, а там уже будет видно. Или заберусь на крышу, что вряд ли – небось дверь заперта наглухо и в дом не пробьешься. Или…просто сбежим.

Впрочем, мне это уже не интересно. Выдергиваю из глазницы стрелка нож (пришлось упереться ногой в шею, уж очень крепко застрял), вытираю об одежду мертвеца клинок. Иначе потом ножны будут вонять тухлятиной – протухшая на жаре кровь совершенно отвратно пахнет. Хуже чем помоечная дохлятина. Обшариваю карманы покойного, пояс – нахожу небольшой тяжелый мешочек, похоже что с монетами. Забираю. Что с бою взято – то свято. Небось, это он денег за меня получил. Но не повезло чудаку на букву «м». Забрал и лук со стрелами. Кстати, стрел оставалось еще половина колчана – хватило бы, чтобы превратить нас в подушечку для иголок.

Иду назад, туда где распоряжается Скарла. Похоже, что она успела обшарить карманы всех мертвецов – на земле лежат десять мешочков с деньгами, все одинаковые – кроме одного, тот выглядит помассивнее. Видимо кошель начальника.

- Все мертвые? – спрашиваю я, подходя ближе.

- Кроме нее – Скарла кивает на бледную, держащуюся за бок наемницу, которой я всадил в бок кинжал. Сильна, зараза! Вот же бабы живучие! Мужчина давно бы помер с такой раной.

- Остальные? – киваю я на тела нападавших.

- Покойники – пожимает плечами Скарла, щупая шею Гана. Ее брови удивленно поднимаются «домиком» - А ведь живой! А я думала – конец парню! К лекарю его надо, скорее. Только вот оружие соберем – не бросать же? Эту (она кивает на женщину-наемницу) – сам добьешь? Или мне?

- Допрошу – буркаю я, подойдя к раненой – Оружие собери. И кольчуги тоже. Грузите в повозку. И…добейте лошадей. Не могу слышать их стоны…

- Чувствительный, да? – усмехается бледная, как мел наемница – Жалко небось животин, маменькин сыночек?!

- Жалко – киваю я, и вздыхаю – Только маменьки у меня нет. Померла родами.

- Ты еще заплачь, щенок! – усмехается женщина, и обнажает в улыбке некрасивые кривые зубы. Она чем-то похожа на героиню сериала «Игра Престолов» - женщина-рыцарь леди Бриенна. Только эта гораздо страшнее. Впрочем – такой по книге Мартина и должна была быть Бриенна – страшная, как черт, кривозубая, и при этом высоченная, сильная как мужик.

- Кто вас нанял? – спрашиваю я спокойно – Вас наняли, чтобы убить меня. Кто и почему? Кому я насолил?

- Да пошел ты! – кривится женщина, и я искренне вздыхаю. Не люблю ЭТОГО. Сколько раз я слышал на свой четкий и недвусмысленный вопрос такой вот дурацкий ответ. Зачем хорохориться, ведь все равно скажет! Только помучается перед смертью.

Я тут же сообщил о данной мысли моей пленнице, и получил тот же самый ответ, только подкрепленный тремя пакостными ругательствами. Ну что же…и такое было. Достаю кинжал, подхожу к раненой, и без предупреждения вонзаю клинок ей в плечо. Глубоко и очень больно.

- Аааа! Сука! – женщина кричит, извивается, отталкивает меня рукой, пытается отползти, но я продолжаю ковырять в ране, и выдергиваю кинжал только секунд через десять, решив что клиент наконец-то созрел. Полевой допрос третьей степени…а что делать? Времени на уговоры нет.

- Кто послал, зачем? – продолжаю зудеть я – Отвечай! Или тебе будет очень больно!

Женщина уже не ругается, она молчит, а на выпуклом лбу выступили крупные бисеринки пота.

Берусь за кинжал, выдергиваю из крепления камзола, куда уже успел его вставить, приступаю ближе…женщина дергается, смотрит на меня вытаращенными глазами с широко раскрывшимися от боли зрачками.

- Ответь, и все это закончится – мягко, вполголоса советую я, и осознаю, что шум вокруг прекратился. Лошади уже не кричат, и слышно сиплое, прерывистое дыхание наемницы. И бульканье у нее в груди.

- Я не знаю, кто нанял! – хрипло выплевывает слова женщина – нам показали тебя, и сказали убить, когда ты поедешь назад. И принести твою голову для подтверждения. Командовал Сангар, ты его убил. Нам сказали, что с тобой не будет проблем, ты бесполезный кусок дерьма, ботаник! У тебя нет боевой магии и ты не владеешь боевыми искусствами. Теперь я понимаю, как нас обманули!

- Ты точно не знаешь, кто нанял вашего Сангара? – я сделал движение, будто хочу воткнуть кинжал в ногу наемницы, она вздрогнула и торопливо заговорила:

- Я видела! Видела, что Сангар разговаривал с человеком в цветах Клана Союти. Но не уверена, что это они его наняли. Он намекал, что…наклонись поближе, я не могу кричать…

Она задохнулась и на губах у нее выступила кровь. Я наклонился, и как следовало ожидать – едва не получил удар живот тонким стилетом, который наемница извлекла из-за шиворота, или из-за пазухи. Я знал, что так будет, потому легко парировал удар, перехватил руку с клинком, вывернул стилет из крепкой, как мужской руки, а потом не думая и не колеблясь загнал клинок наемнице под челюсть, снизу вверх. Она задергалась, захрипела, выкашливая кровь, но это были уже последние секунды жизни умирающего организма. Через минуту по телу прокатывались только лишь редкие, почти незаметные судороги. Да, наемница была удивительно живучим существом. И получила то, чего хотела получить от меня.

Нет, я ее не порицаю. И ненавидеть не собираюсь. Она работала за деньги – ничего личного. Я тоже убийца. Вот только убивал я не только за деньги. Мы, старая гвардия, были идейными людьми. И за родину положили бы свою жизнь. И клали. А просто за деньги…это вульгарно и некрасиво.

Как тогда быть с тем обстоятельством, что после увольнения из Конторы я работал за деньги? Где здесь идея? Есть идея. Я никогда не исполнял тех, кто этого не заслуживал. Рэкетиры, убийцы, насильники, похитители людей – разве они заслуживают жизни? Разве заслуживает жизни человек, который каждую неделю отрезал у девочки десяти лет по пальцу и посылал родителям – для того, чтобы они скорее собрали выкуп?

Когда я отрезал ему пальцы, а потом содрал с него кожу с груди – он еще держался. Проклинал меня, обещал кары от многочисленных родственников, говорил, что после смерти будет в раю и его станут обслуживать сотни гурий. Вот когда я пригрозил отрезать гениталии – его прорвало. Он унижался, молил этого не делать. Но я не послушал. Вдруг и правда есть этот самый рай, и он туда попадет? Нужно уберечь рай от таких гадов! А я слышал, что в рай правоверный может попасть только если у него наличествуют гениталии.

Он был еще жив, когда я уходил. Просил его убить. Я отказал. Как он отказал в жизни той девочке. Ее насиловали, потом изувечили. Так что мои старания были бесполезными. С родителей я взял денег только за расходы. Мне было трудно смотреть им в глаза. Не успел! Не смог. Тогда я напился и не просыхал три дня. И едва не убил соседа, который слишком громко включал музыку. С тех пор не пил совсем.

- Ты ли это, мальчик? – услышал я голос Скарлы, обернулся, и увидел, что она смотрит на меня со странным выражением лица. Будто потрясена до глубины души и не может поверить своим глазам. Я промолчал. Что могу сказать по этому поводу? Что я – не я?

Лошадей жалко. Страдают ни за что! Кстати, а мой-то черный демон жив. Вон, стоит у стены и дрожит всем телом. Этого можно будет вылечить. Только вынуть стрелу…

Подхожу к жеребцу, он шарахается, прижимает уши. Посылаю успокаивающий импульс – расслабляется, тянется ко мне губами, вздыхает. Больно, наверное. Хмм…что значит – наверное? Стрела в заднице – это точно больно.

Повинуясь интуиции (или информации Альгиса?) – посылаю в мозг жеребца струйку Силы, приказывая этому самому мозгу отключить все болевые рецепторы. Чувствую – получилось! Жеребец снова вздыхает, фыркает облегченно, легонько толкает меня головой. Неужели понимает, что я сделал?! Мда…говорили мне, что кони умнее собак, но я как-то не верил…хотя…были бы они умнее – разве скакали бы, подчиняясь злобному седоку до тех пор, пока не упадут замертво? Были бы умными, скорее всего они бы просто его сбросили, затоптали, загрызли! Или я чего-то не понимаю в психологии животных.

Стрела выдернулась с трудом. Проклятый наконечник вонзался в плоть, и мне пришлось потрудиться, чтобы его выдернуть, тем более что древко скользило, мокрое и липкое от крови. Выдернул – и тут же по крупу ручейком заструилась кровь.

И снова, повинуясь внутреннему импульсу, положил руку на рану, сосредоточился, и…кровь остановилась! И рана стала выглядет старой, будто нанесена не сегодня, а по крайней мере несколько дней назад.

Хорошо! Этот шалун мне нравится. Хороший коняга, добрый, хотя и немного с придурью. Молодой! Откуда знаю, что молодой? Хмм…не знаю. Почувствовал. Ему три года, и его только-только выездили, приучили ходить под седлом. И подсунули мне…

Ох, и набью я рожу главному конюху! И плевать, что он является одним из наиболее значимых людей в замке Орис. Что-то вроде завгара в таксопарке. Знай, над кем можно так шутить!

- Иди сюда! – подзываю охранника, который следит за моими действиями, и выглядит примерно так же, как выглядела Скарла несколько минут назад – вытаращенные глаза, отвисшая челюсть.

- Давай сюда ногу. Штаны спусти! Да что ты мешкаешь, всем плевать на твои причиндалы! Мне нужно добраться до раны! Останешься ведь без ноги!

Охранники кивает, медленно, морщась, спускает штаны. Вижу рану на бедре – нехорошая, глубокая, но не до кости. Все еще кровоточит, но не так сильно, как вначале. Снова сосредотачиваюсь…хлоп! Есть! Кровь не идет! Еще немного…и рана грубеет, «стареет», хоть и не закрывается полностью. Для полного излечения нужно время – воздействовать на рану не менее получаса (да, помню!), но у нас нет времени.

Подхожу к Гану, щупаю пульс. Он есть, хотя и неровный. Командую:

- Подняли его! Сажайте! Быстро, быстро, демоны! Ну?!

Скарла и Арман сажают бесчувственного парня, я раздеваю его до пояса, осматриваю место попадания стрелы, прикидываю, где сейчас наконечник, и решаюсь – хватаюсь за древко и что есть силы толкаю его вперед! Чувствую, как металл скрежещет по костям грудной клетки, вижу, как натягивается кожа на груди. Вот он, гад! Наконечник протыкает кожу и высовывается наружу. Есть!

Обламываю кусок стрелы с оперением, хватаюсь за наконечник и с силой тяну к себе. Готово! Скользкий, красный от крови снаряд у меня в руках. Теперь не мешкая останавливаю кровь и поддаю импульсы на выздоровление. Чувствую, как парню явно стало лучше. Он засопел ровнее, почти без хрипа, пульс стал ровным и глубоким. Получилось!

- Грузите его в телегу. Скорее, скорее! Уходить надо! – тороплю я своих спутников и оглядываюсь по сторонам. Как ни странно – улица все еще пустынна. И где прохожие? Где любопытные? Ага…вон, вижу за углом. И вон там. И тут. Смотрят, но не подходит – от греха. Можно ведь нарваться на неприятности, а кому это нужно?

Садимся в фургон, Скарла берется за вожжи – кому, как не степняку управляться с лошадьми? Трогаемся с места – погнали! На паром! Под ногами гремит, позвякивает собранное оружие и снаряжение. Скарла даже дырявую кольчугу наемницы успела с нее снять. Хмм…и как это я умудрился пробить кольчугу кинжалом? Старое оружие, классное! Респект Предтечам, кто бы они ни были!

Грудой лежат мешочки с деньгами – гонорар наемникам за убийство Наследника. Пригодятся, чего уж там. Спасибо, что не успели потратить. Вперед! Солнце склоняется! Торопись!

***

До съезда к реке ехали молча. Усталые, вялые после пережитого. И раненые – все, кроме Скарлы. Удивительно, но Скарлу не зацепили. Ловкая старушенция!

Кстати – я видел, как она двигается, так язык не поворачивается назвать ее старушенцией. Кобра! Пантера! Дай бог мне в ее возрасте двигаться ТАК.

Интересно, а сколько ей лет? Расспрашивал, расспрашивал о жизни, а так и не удосужился узнать возраст своей телохранительницы- служанки. По моим прикидкам, если она нянчила еще папашу, и была наложницей деда…лет семьдесят, точно. Интересно, как она сумела так сохраниться? Или это что-то связанное с ее расой? Нужно будет поподробнее разузнать. Долгожительство – это то, о чем точно надо разведать поточнее.

Очереди на переправу не было. Впрочем, как и парома. Он все еще стоял на той стороне, но судя по всему – собирался отходить. И это плохая новость. Мне ужасно хотелось поскорее забраться на паром и оставить между собой и местом побоища полосу воды как можно более широкую. А потом забраться за кованые ворота замка, и разбежавшись – плюхнуться на свою кровать-сексодром. И теперь мрачный тяжелый замок, горой громоздившийся за рекой, не казался мне таким уж и неприятным. Все познается в сравнении, не правда ли?

Впереди нас стояла купеческая повозка – богато украшенная резьбой с позолотой. Аналог кареты, но только попроще. Вот и все клиенты последнего на сегодня рейса парома. Был конечно риск, что нас откажутся отвезти, но…я в этом сомневаюсь. Чтобы демонстративно бросить на берегу Наследника Клана и уехать отдыхать – на это не решится ни один паромщик. Можно потом зубов не досчитаться, а то и того похуже.

Оглянулся, посмотрел – мой жеребец привязан к повозке, с ним все нормально. Седло сняли, идет налегке. Выглядит вполне прилично.

Глянул на Гана – тот очнулся, смотрит вокруг непонимающим взглядом. Хотел что-то спросить, закашлялся, вытер с губ кровь. Скарла подала ему невесть откуда взявшуюся фляжку, он хлебнул, поморщился, вздохнул легче. Запахло крепким спиртным, видимо во фляге что-то вроде самогона. В повозке лежала?

- В углу нашла – усмехнулся старуха, ответив на незаданный вопрос, и тут же, без перехода, спросила – Что будем делать?

Я пожал плечами, оглядел всю честную компанию, и ровным, спокойным голосом, сказал:

- Все меня слышат? Ган, слышишь? Соображаешь?

- Слышу. Соображаю – слабым, но вполне себе нормальным голосом подтвердил парень. Он уже не был похож на умирающего. Скорее, на выздоравливающего больного.

- Итак, слушаем внимательно, и чтобы потом не говорили, что не слышали – так же ровно, но добавив металла в голос сказал я – Мы ехали из гостей. На нас напали. Вы героически бились, защищая господина. Я спрятался за дерево и сидел там, пока вы убивали врагов. Вы их всех героически убили, но при этом тоже пострадали. Вам помог случайный, проходивший мимо лекарь – имени которого вы не знаете. Вам помог, и лошади. Приезжий с юга. Я ему отдал мои деньги за ваше лечение. Ни слова о том, что я участвовал в драке! Вы плохо помните, что происходило – все бегали, все дрались, вы отбивались вначале на конях, потом коней ранили, и вы дрались уже пешими. Главное, запомните, они кричали, что должны убить Наследника. То есть – меня. Повторюсь – ни слова о том, что я участвовал в драке!

- А ты…участвовал, господин? – спросил Ган, подняв брови, и Арман вдруг дико захохотал, утирая слезы и не в силах остановиться. Захихикала даже Скарла, глядя на зашедшегося в хохоте охранника. Отсмеявшись, он всхлипывая и задыхаясь, сказал:

- Я и забыл! Тебя же свалили после того, как ты зарубил одного из разбойников! И ты потом ничего не видел! Так вот, господин Альгис вначале в одиночку расправился с троими разбойниками одновременно, а потом зарубил еще двоих! А после того добрался до лучника – броском кинжала ссадил его с крыши дома! А ты говоришь – участвовал! Он один перебил половину негодяев! А после этого вытащил у тебя стрелу и залечил рану. И меня вылечил. И своего коня. Только я не понимаю, господин, зачем это скрывать? Твой отец будет гордиться таким сыном! Такого как ты, господин, нужно ставить в пример всем бойцам! Ты еще притом и лекарь, господин, что вдвойне почетней!

- Послушай меня, Арман – я уставился на парня тяжело, без улыбки, буравя его взглядом – Это тайна, которую ты должен хранить. И я тебя предупреждаю – если ты меня выдашь, я тебя убью! Понял?

- Понял, господин – боец сразу увял, спрятал от меня взгляд. Видимо он уже предвкушал, как будет хвастаться успехами своего господина перед другими бойцами, а еще – перед девушками. «Мы его считали ботаником, а он, представляете?!»

- Ну и чего ты приуныл? – усмехнулся я – Получишь денег, тут в мешочке пятьдесят серебряников! Погуляешь вдоволь! И расскажешь девушкам, как сражался, и как победил врагов, пока этот трусливый аристократ, Наследник Клана, прятался за обоссанным собаками деревом! Ну весело же! И ты герой! (Арман усмехнулся, посмотрел на Гана) Это касается и тебя, Ган – кошель и тебе. И язык держи за зубами. Предупреждаю – я не шучу. Выпотрошу, как рыбу! А зачем мне это все нужно – не скажу. Тайна. Это не вашего ума дело. А если будете меня держаться, если вы умные парни, которые умеют молчать и хотят заработать – не пожалеете. Обещаю вам.

Парни переглянулись, и сразу повеселели. Хорошие деньги, чего уж там. А то, что Наследник запрещает говорить правду, хочет принизить свое значение в этой схватке – так это его, Наследника дело. Аристократы, они такие – не от мира сего. У них свои заморочки, свои тайны, и не простому стражнику в них влезать. Вон как он расправился с этой наемницей! Даже глазом не моргнул – приколол! Очень даже не хочется получить холодную сталь прямо в брюхо. И горячую – тоже.

Это все было написано на их лицах, а когда подключилась Скарла – тут сразу все моментально стало на свои места:

- Вам сказали, что делать?! Делайте! Наследник сейчас ваш командир! Приказал – вы должны сделать! И не спрашивать – зачем? Вы что, у командиров спрашиваете, зачем они отдали такой приказ, а не какой-то другой? Так какого демона морды корчите?! Вам еще и денег дали, я бы вообще вам хрен дала их, а командир, ваш господин – щедрый! Так что молчите, и не полУчите неприятностей. Одни только удовольствия – как же, герои, все девки ваши! Тем более – с деньгами. Господин, если они начнут болтать – я сама им выпущу кишки!

Я кивнул, и все замолчали, обдумывая услышанное. А я думал совсем о другом. Например, о том, кто нанял убийц, и зачем. В общем-то услышанное мной от наемницы не было каким-то откровением. Чего-то подобного я и ожидал. Теперь совершенно очевидно, что в замке есть глаза и уши врага. И что когда я собрался к учителю – этот некто сообщил о моей поездке убийцам.

Все, в общем-то, просто. Дождались, перекрыли дорогу, напали. Вот только честно сказать – засада была организована из рук вон плохо. Стрелков должно было быть не менее двух, а то и трех. Тогда бы нам точно конец. Еще – их подвела моя маска ботаника. Зачем особо стараться, зачем подбирать лучших бойцов, чтобы уничтожить ботаника, не владеющего боевой магией, не обученного боевым единоборствам! Это же так просто – положить двух лохов-охранников и безумную старуху.

Ну что можно еще сказать по поводу организации засады…непрофессионалы. Отвратительная работа! На их месте всегда нужно предполагать худшее. Например, что охранники окажутся не так уж и плохи в драке.

Кстати сказать, это надо было предполагать сразу – в таком Клане, который всю свою жизнь посвятил драке, похерив даже хозяйственные дела – бойцов будут воспитывать настоящими бойцами, а не так чтобы «для галочки».

Кроме того – почему эти идиоты положились на слова какого-то нанимателя, которого может и в первый раз видят? Ну, даже если не в первый раз – надо же всегда предполагать худшее! Например, то обстоятельство, что так называемый ботаник на самом деле не такой уж и ботаник. На самом деле он вполне прилично владеет единоборствами, а еще – соображает получше, чем многие и многие взрослые, не только его ровесники!

В общем, полный облом вышел. Если бы я организовывал засаду – жертва точно бы от меня не ушла. Хорошо, что не я ее продумал.

Но соображаем дальше. Например о том, кому и почему понадобилась моя смерть. И вывод один, легко укладывающийся в раскрытую мной интригу. Итак, все замечательно продумано – после замужества моей сестрички нас всех нормально убивают (только еще не понял – как именно), и свояк становится хозяином Клана Конто, ведь больше-то наследников и нет! Отлично придумано.

И тут вдруг Младший Наследник начинает тявкать! Заявляет, что жених-то не очень хорош. Жених просто гад. Он забил, замучил свою предыдущую жену, и забьет новую! Этот Младший говнюк мутит воду, делает все, чтобы расстроить свадьбу, копает под эту сделку. Зачем он поехал в город? Может к учителю отправился только для вида? Может он ищет свидетелей, которые могут рассказать о том, что жених нехорош? А вдруг отец невесты передумает, вдруг он так любит свою дочь, что откажется ради нее от союза? И что тогда?

Тогда все к чертовой матери сорвется. Нет брачного союза, нет наследования Клана. Все усилия прахом. И что делать? Убрать этого мелкого говнюка, этого ботаника. Так, на всякий случай.

Ах, Союти, Союти…союзнички хреновы! Что там про врагов, которые могут только убить, и друзей, которые могут предать? Это оно, ага. Ну, в общем-то ясно. За исключением некоторых технических деталей.

Теперь бы еще понять – а где тут мое место в этой схеме? Нужно разработать несколько планов – как выжить. И как победить. И главное – что именно считать победой.

Чего я хочу? Вот лично я, Альгис Фролов – что я хочу от этой жизни?

Ну, во-первых, эту самую жизнь. Я не хочу, чтобы меня в очередной раз убили. Все остальное вторично. Долгов у меня нет – ни перед родиной, ни перед отцом-матерью. Я все долги давно закрыл. Наоборот, моя родина мне должна. Но все это осталось в прошлом.

Во-вторых, я хочу не просто жить, а хочу жить хорошо, богато. Мне понравилось вкусно есть, вкусно пить. Девчонки молоденькие нравятся – я хочу их снова увидеть в своей постели. А значит, мне надо сделать так, чтобы моя эта сытная жизнь сохранилась. Чтобы я не скитался как бродячий кот по помойкам, чтобы жил не хуже, чем живу сейчас. Потому бегство с голым задом, без копейки денег – исключено. Я могу сбежать, но не хочу. Мне нравится моя роль Наследника.

В-третьих, сохраняя свое положение аристократа, желаю заниматься наукой. И в той жизни, и в этой – я любил копаться в земле, выращивать растения, сажать деревья, ухаживать за своим садиком. Не знаю, откуда у меня в крови взялась такая тяга к земле, но…что есть, то есть. Кстати, может потому меня и притянуло в тело Альгиса? Ведь он ботаник, такой же как я! Не «ботаник», а ботаник. Два абсолютно разные понятия. «Ботаник» может не быть ботаником, а ботаник – может быть всем, кем угодно.

От перспективы выращивать новые, невиданные растения у меня просто дух захватывает!

Опять же – в потайной комнате лежат яйца драконов. А вдруг я сумею их оживить?! «Отец драконов» - ну чем не титул? Хе хе… Красиво, ага! И жутко, жутко интересно! А там еще и библиотека с древними манускриптами, там еще неисследованные ходы подземелий!

Нет, никто не заставит меня покинуть замок Орис. Он мне нужен. Прозябать где-то на стороне, зарабатывая хлеб насущный лекарским делом и травничеством, все время оглядываясь – не подкрадываются ли убийцы, на кой хрен мне это надо?

Кстати, все сказанное относится и к варианту: «А может похитить сестру и сбежать с ней куда глаза глядят?». А ЗАЧЕМ мне бежать с ней? Спасать сестру? И потом прятаться с ней, с эдакой обузой, зарабатывая еще и на нее? Она мне честно сказать – никто. Альгису – сестра. А мне кто? Я ее на самом-то деле знаю несколько дней как, и мнение о ней у меня только от Альгиса. И то, что знаю о сестре, особенного оптимизма не добавляет. Обычная папенькина дочка, которая ничего в общем-то не умеет. Готовили ее для замужества, как ходячий инкубатор, даже образования нормального не дали. Читать-писать умеет, разговор поддержит – а что еще-то от нее надо? Докторской диссертации?

Ах да! Музицировать может. Что-то вроде земной мандалины – бренчит на ней, и вполне даже недурно. Голосок неплохой. А больше-то ничего и нет. Ну, кроме внешности, конечно.

А вот теперь подойду к самому главному: каким образом сберечь благосостояние семьи, и соответственно – мое. В свете последних событий. Нужно донести до папаши мысль о том, что этот брак, и эта поездка – смертельно опасны. Ну в конце-то концов, должен же он хоть немного соображать?! Пусть у него только две извилины, и то параллельные, но чуять-то опасность он должен!

Как только приеду – сразу к нему. И уже по результатам разговора – приму решение. Какое именно? А вот по результатам и посмотрим. По большому счету все зло в этой семье от папаши. Надеюсь Первый будет поумнее.

***

Паромщик с неудовольствием посмотрел на нашу повозку, но протестовать не стал – я демонстративно вышел из фургона, отвязал своего Черныша и повел прямиком на паром. Расплатился за коня и повозку (в нее были запряжены две лошади, мохноногие степные лошадки), и скоро паром уже рассекал темные воды вечерней реки.

Кстати, насколько я помнил из воспоминаний Альгиса, купаться в этой речке, и даже мыть в ней руки было бы фатальной ошибкой. Пираньи, или скорее местный аналог этих тварей. Обгрызут – будешь вечно служить экспонатом для урока биологии. Веселым скелетом.

Пираньи заходят сюда из Океана, который тут, на Земле-2 (решил так ее называть), не такой соленый как на Земле-1, так что морские жители спокойно заходят в реку. Не все, конечно, но вот такие как пираньи – точно. Так что даже лошадь поить лучше водой из ведра. Покалечат животинку.

При взгляде на темную воду, в которой обитают такие мерзкие твари, честно сказать, меня пробивало дрожью. Не привык я к таким обстоятельствам. Наши реки – мирные, красивые, добрые. Я имею в виду российские реки, не какие-нибудь там притоки Амазонки с теми же пираньями.

Наш въезд в замок вызвал фурор. Сбежалась охрана, сбежалась челядь, вышли мои братья, а в конце концов вышел и сам Глава Клана.

Арман доложил вначале Кендалу, своему командиру, потом Первому, потом – Главе Клана – по мере их появления. Доложил все так, как я ему велел. Напали – отбились – победили. Откуда взялись раны у Наследника? Ну так в суматохе и ему досталось, но всех супостатов побили. Защитили барчука!

Кровь с лица я смыл – все из той же заветной фляжки, мерзко воняющей сивухой. Но шрам на лбу наверное останется навсегда. Буду как Гарри Поттер, ага…

Пришел лекарь, увел меня в свои покои, рану на голове и на боку залечил – не совсем, точно, шрам так и останется (лекарь сказал). Что впрочем меня не особо и взволновало. Почти такой же шрам был у меня и в той жизни.

После лечения отправился к себе в комнату – менять грязную, окровавленную одежду на чистую, да и поесть-попить очень хотелось. Что ни говори, а сил я затратил просто немеряно. Не раз думал в прошлой жизни – как люди в старину целый день могли драться в битве? Вот он стоит, и весь день-деньской машет, машет, машет своим мечом! Да не просто машет, а так, чтобы убить, и при этом - чтобы его не убили. Это какую же надо силу, какую выносливость? И нам говорят, что люди в старину были маленького роста, хиленькие, болезненные. Вот дать такому говоруну килограммовый меч, на левую руку щит, одеть в броню весом килограммов тридцать, и давай, побеждай, сильный человек будущего! Да он за час там сдохнет – просто от усталости.

В моих апартаментах царила Скарла. Уже на постели лежал чистый камзол, на столике – стоят накрытые серебряными крышками тарелки. Хорошо! Вот ведь стоит ради этого побороться с врагами, а не бежать! К хорошему быстро привыкаешь, и отказаться от него просто невозможно.

Не переодеваясь бросился к столику и первое, что сделал – налил из кувшина ледяного кислого морса. Хорошо! Ох, как хорошо! И только потом приступил к поеданию птичек, овощей и бараньих котлет. Аж за ушами пищало!

- Ловок ты, малыш! – прозвучал за спиной голос Скарлы, я что-то промычал в ответ, и прожевав, ответил:

- Да ладно тебе…есть и бойцы и получше.

- Я не про то – усмехнулась старуха – Ловко ты скрывал свою суть! Ты владеешь единоборствами получше многих в этом замке, и наверное не хуже, чем твои братья. Но скрывал это. И очень искусно скрывал! Только я знала. Скарлу не проведешь, малыш! Я всегда знала, что ты такой. Тихий, незаметный, опасный, как ядовитая змея! Молчи! Ничего не говори. Я понимаю твои мотивы. И даже поддерживаю. Но долго ли ты сможешь скрывать свою суть? В конце концов тебя разоблачат. Не думал над этим?

- Думал – хмыкнул я, откладывая обглоданную косточку, и отдуваясь – Только когда разоблачат, будет уже поздно. Да и кто разоблачит? Они же идиоты. Они не видят очевидного, не хотят думать! Так что…пусть все останется так, как оно есть. И ты молчи. Никому ни слова.

Скарла хотела что-то сказать, но в дверь постучали. Я предложил войти, дверь открылась и на пороге возник один из стражников замка, молоденький парнишка чуть выше меня ростом.

- Господин Младший Наследник! Господин Глава Клана Конто приглашает тебя к себе в апартаменты. Прибыть следует прямо сейчас, без промедления. Прошу тебя, господин!

- Пожрать не дадут! – чертыхнулся я, откладывая очередную косточку. Налил себе в кубок из кувшина, выпил до дна, поднялся, осмотрел себя – переодеться не успел. Да ну и черт с ним – не на прием к Императору собираюсь. Пусть папаша принимает таким, каков я есть. В эдаком героическом виде. Хорошо, что сам вызвал – а то пришлось бы напрашиваться. Небось сейчас допрашивал моих охранников, вот и до меня дошла очередь. Ну что же, сделаю попытку его убедить. Хотя никакой надежды у меня на это и нет.

Глава 9

Глава 9

Честно сказать – иду к папаше не то чтобы с отвращением…с холодком в животе. Да и не папаша он мне вовсе. Монал я такого папашу! Вот сколько дней я в этом мире? Не помню…с неделю вроде как. Неважно. Главное – ни одного доброго слова от него не услышал. Ну совсем ни одного! И правда – будто хреновый отчим. Да и отчимы-то бывают такие, что родным отцам и не снилось. Добрые, умные, любящие. А этот…

И самое главное – ничем я не заслужил такое пакостное к себе отношение. Ну даже если бы, предположим (только предположим!) Альгис не был ему родным сыном, и супруга его…меня нагуляла. Я-то тут причем?! Ну почему меня надо так гнобить?!

Ну да – не оправдал надежд. Да, книгочей, а не вояка. И что? Тебе мало сыновей-вояк?! Тебе мало четырех Наследников, которые полностью соответствуют твоему пониманию того, каким должен быть мужчина?! Зачем ты меня мучаешь?

Да, мучаешь! Разве не мучение, если ты закрываешь мне дорогу в библиотеку?! Это ли не мучение, если ты не даешь мне образовываться дальше?! И за что мне тебя любить? Я и уважать-то тебя не могу – видя, как ты с улыбкой идиота шагаешь в пропасть и тащишь за собой все семейство! И меня в том числе.

Занятый такими мыслями, я незаметно подошел к покоям отца в противоположном крыле замка. Кстати сказать – здесь было не так мрачно, как в том крыле, в котором живу я. Почище, поновее, на стенах развешано оружие и доспехи, горят магические светильники – большие, яркие, как неоновые лампы. Странно, но вдруг возникло ощущение того, что я нахожусь в музее, стилизованном под старину. Не хватало только стареньких смотрительниц, требующих срочно надеть войлочные тапочки, дабы не царапать своими кроссовками базальтовый пол. «Молодой человек! Молодой человек! Вы куда?! Наденьте тапочки, иначе я вас никуда не пущу!»

У дверей, ведущих в отцовские апартаменты – стражник, который стоит больше для показухи, чем для дельного дела – что, ниндзя подкрадутся и подслушают разговоры папаши с вассалами? И если бы не страж – точно бы подползли? Так ниндзя знают, где ходить и как слушать. И страж тут нужен так же, как телефонная будка посреди пензенского леса.

Увидев меня, стражник делает «на-изготовку», салютуя стоящим возле него копьем-нагинатой. Почти таким по форме как те, старинные, сложенные в тайнике. Только качество этой нагинаты совсем другое, она тут скорее церемониальное оружие, чем боевое. Хотя определенно и ей можно неслабо засветить по балде.

Не стучусь в дверь. Меня пригласили, чего-то хотят – вот пусть и терпят мои дурные манеры. Не я просил аудиенции, они потребовали, чтобы я пришел. Они – это мой папаша, все братья, Кендал, и…хватит. А кто еще нужен? Все самые главные, самые весомые – здесь.

Вошел, осмотрелся, прошествовал к свободному креслу, стоящему с торца стола. Все сидят поближе к папаше, а этот стул на особицу – будто скамья подсудимого. Для меня! Что, решили устроить судилище? Или как?

Ну-ну…обломаетесь! Я бывал на допросах, и допрашивали меня крепко, не так, как вы. И все равно сумел выпутаться. А вы, с вашими куриными мозгами – мне на один зуб. Впрочем – «не говори «Гоп!» - пока не перепрыгнул». Посмотрим, что мне опять предъявляют.

- Вот и он! Альгис притащился! Герой наш! – с ухмылкой сказал Второй Наследник, и я чуть не высказался на тему «Капитана Очевидность» и слепых придурков. Нет, Альгис так никогда бы не сделал. И я не сделаю. Просто потому что глупо и никакой выгоды не принесет.

- Сын! – папаша будто выплюнул это слово – Ну-ка, расскажи нам, кто на вас напал, и что происходило во время нападения.

Ни здрасьте, ни прощай. «Вышли сала! Здравствуй, мама» - типа дело прежде всего? Ну-ну…

Рассказываю о происшедшем – мою версию. То, о чем сочинил охранникам. Закончил тем, что подошел к наемнице, и она умирая рассказала мне, что за покушением стоит Клан Союти.

В трех предложениях рассказал, как мы обобрали наемников, забрав их оружие (деньги прихватила Скарла и спрятала у меня в комнате, о них никто кроме участников боя не знает), как приехали, и…в общем-то все.

Досказал, замолчал. И все молчали, переваривали. А я жду главного вопроса – как это наемница, и вдруг открыла мне истину! С какой стати? Но реакция была вовсе неожиданной. Как и вопрос.

- Да лучше бы тебя там и убили! – рявкнул папаша, вперив в меня бешеный взгляд – Пока твоя старая служанка и два бойца Кендала отражали атаку, защищали твое жалкое тело, ты прятался за деревом?! О боги! Какой позор! Наследник Клана Конто как последний трус прячется за деревом, вместо того, чтобы возглавить атаку своего отряда! Да что ты за жалкий слизняк?! Нет, ты точно не мой сын! Ты убогий, жалкий, скользкий червяк!

Он замолчал, и снова в комнате тяжелое, гробовое молчание. Никто не смотрит на меня, прячут глаза.

Мда…вот тебе и маскировка. Может я переборщил со своим убожеством? Вот как теперь доказывать факт того, что Союти нам совсем не друзья? Что нас ждет беда? Что папаша, отправившись всем семейством в столицу навлечет на нас огромные неприятности, несовместимые с жизнью?

Встаю, закладываю руки за спину, смотрю в глаза тому, что сейчас отказался считать меня своим отцом:

- А в этой комнате, что, никому не интересно, кто стоит за нападением? Кто его организовал? И почему? Всех занимает только факт моей трусости?

Папаша машет рукой – мол, заткни хлебало, и молча мотает головой. Но неожиданно вступает в беседу Первый:

- Отец…я считаю, ты погорячился. Младший – наш брат. Что теперь поделаешь – он не боец. Но не всем же быть бойцами! Кто-то рождается и без ноги, и без руки, кто-то умирает в младенчестве. Но они не перестают быть родней в семье Да, поступок нехороший, отсиживаться в кустах, пока кто-то защищает твою жизнь – это не то, как должен жить настоящий Конто. Но тут Младший прав: кто-то совершил покушение на Младшего Наследника. Почему? Зачем? И не грозит ли это какими-то неприятностями нам всем? Давайте выслушаем его, не будем делать скоропалительных выводов! Говори, Младший! Позволишь, папа?

«Папа» махнул рукой, и я начал:

- Я уже сказал, что перед смертью наемница сказала мне, что предводитель их шайки встречался с человеком, одетым в камзол цветом Клана Союти. Вы скажете, что это неважно? Что это случайность? Допускаю, что все так и есть. Увы, этого предводителя убили, так что допросить его не представляет возможным (Эх, был бы я некромантом! Но благоразумно этого не сказал) Но здесь прослеживается стройная цепочка логических выводов. Итак, Клан Конто вызывают в столицу, всех, в полном составе Даже меня. В замке остается Кендал и охранники. В столице нашу сестру выдают замуж за представителя Клана Союти. И вот тут главный пункт – как только сестра официально выйдет замуж, как только брак будет утвержден Храмом, тут нам всем и конец! (Зашевелились, переглянулись). Нас всех убьют. Клан наследует наша сестра, а с ней вместе – ее муж. Император утвердит наследование, потому что он первый заинтересован в том, чтобы нас всех не стало.

- Да как ты смеешь! – отец сделался красным, как рак, голос его срывался – На Императора! На уважаемых людей! На наших друзей! Клеветать! Подлец! Подонок!

- Папа, подожди! Папа! – Первый вскочил, пытаясь вставить хоть слово, но папаша продолжал поносить меня последними словами. Наконец он выдохся и сел, глядя на меня, как большевики на белого генерала. Вражина, одно слово!

- Говори, Младший. Почему, как ты считаешь, Клан Союти решил тебя убрать. Это ведь нелогично! Ты никакого значения для Клана не имеешь. И никак им навредить не можешь. Смысла нет, понимаешь?

- Я выступил против брака сестры с представителем Союти. Все это слышали. И в Клане решили, что отец может задуматься и отменить этот брак. Потому на всякий случай наняли убийц и перехватили меня в городе. У нас в Клане предатель, и он передает сведения врагам. Клан Союти не друг нам, а враг. Они собираются нас уничтожить!

- Бред! Полный бред! Ты собираешься рассорить нас и с Кланом Союти, и с самим Императором?! Ну скажи, скажи – причем тут Император?! Дай хоть одну умную версию! (это папаша)

- Хорошо! – я был спокоен, как танк, и понимал, что все это словоблудие ни к чему не приведет. Папаша ничего не хочет слышать. И не услышит. И все равно сделает по-своему. Но я тоже сделаю – все, что смогу. И надо идти шаг за шагом. Никаких резких движений.

- Император хочет тебя убрать потому, что ты ему невыгоден. Ты развалил Клан. Он не приносит прибыли. Твои вассалы разбегаются, и ты ничего не можешь поделать. И он хочет поставить вместо тебя представителя Клана Союти – богатого клана, который умеет вести хозяйственные дела, и который не только политически поддерживает Трон, но и дает ему ощутимую финансовую прибыть. От Клана Конто нет никакой прибыли, он едва сводит концы с концами. Нищета! И пока ты правишь Кланом – все так и останется. И будет еще хуже. А значит, тебя надо убрать. И на всякий случай – всех нас. Если ты повезешь нас в столицу, знай – это наша гибель. Это все равно, как если бы ты поставил нас на край пропасти и толкнул вниз. И бросился следом. Я все сказал. Если у тебя не хватило ума понять все это – я не виноват! Прости.

Я замолчал, и в комнате повисла такая гнетущая, тугая тишина, что ее можно было резать ножом. Я сказал все, и сказал не ради «отца», я все это говорил Первому. Он разумный парень, он должен понять. По крайней мере, я на это надеюсь.

Лицо папаши теперь было не красным – белым, как полотно. И таким же неподвижным, как у мраморной статуи. Вдруг подумалось – а если он сейчас метнет в меня файрболл? Или еще чего похуже сделает? А что – имеет право! «Я тебе породил, я тебя и убью!»

Услышать ТАКИЕ слова от щенка, поганца, БОТАНИКА! При всех! Что может быть обиднее? Только не надо было меня провоцировать. И вообще – говорить со мной следовало наедине, а не устраивать здесь судилище. Ишь, на скамью подсудимых меня водрузили! Пятнадцатилетний пацан, плохо обученный, не владеющий боевой магией - должен был броситься в драку и сложить голову, умерев смертью храбрых! Ты чего, «папа», спятил что ли?! Тебе бы радоваться, что сын остался жив! Что смерть обошла его стороной! А ты чего? Иэхх…башка твоя тупая…

- Вон! Иди к себе, и не появляйся мне на глаза! – процедил сквозь зубы папаша – И чтобы я больше не слышал хулы на Императора и на дружественный клан! Ты воплощенное Зло! Демон, который вылез из Преисподней, чтобы вносить раздор между друзьями и родственниками! Пошел отсюда!

Ну, я и пошел. Мне было даже не горько, и не обидно – скучно. Я слишком стар, чтобы воспринимать поношения идиотов как что-то стоящее внимания. На то они и идиоты, чтобы нести всякую чушь, только я ведь не обязан ее слушать. Как воздух испортили. Звук и запах.

Скарла встретила меня с облеченным вздохом, недоверчиво помотала головой, спросила:

- Что, опять тебя хулил? Я боялась, что и не вернешься. Папашка твой совсем спятил…он и в детстве был немного дурковатый, но власть его совсем уже испортила. Потому я от него и ушла. Он стал делать глупости, а на мои слова только лишь ругался. Я хлопнула дверью и сказала, что лучше буду воспитывать его младшего сына – у него ума побольше, чем у папаши.

- А если бы он тебя убил? Ведь ты рабыня? – полюбопытствовал я, снимая грязный драный камзол и ощупывая зажившую рану на боку – Не страшно?

- Я свое отбоялась – усмехнулась Скарла – Что он мне может сделать, кроме как убить? В темницу? Не смогут. Раньше я сама себя убью. А кроме того, внутри твоего отца все равно сидит тот мальчик, которого я носила на руках, с кем играла, гуляла, кого любила, и кто любил меня. Да, он сильно изменился, и совсем не в лучшую сторону. Но… Ладно, что-то я заболталась. Насколько поняла – ничего не изменилось. Вы все равно едете в столицу…

- Где нас нормально убьют – закончил я, и Скарла тяжело вздохнула:

- Хотела бы я, чтобы ты ошибся. Но у тебя есть одно отвратительное свойство – ты не ошибаешься в своих дурных прогнозах. По крайней мере – в этом.

- Приготовь мне ванну, пожалуйста. После сегодняшнего дня, вечера - я как в дерьме выкупался. Особенно после разговора с папенькой. Видела бы ты его лицо! Он ведь меня чуть не убил!

- Мог! – подтвердила Скарла, и снова печально вздохнула – Этого я и боялась. Мне кажется, что он сходит с ума. Как будто кто-то его проклял и он медленно, но верно теряет рассудок. Если бы он тебя убил – никто бы и слова не сказал. Все-таки не понимаю, почему тебе нельзя было разом поправить свои дела, представив картину нападения так, как она есть? Ты был бы героем, отец тебя бы простил, выслушал, возможно – и прислушался. А теперь ты в еще более худшем положении, чем неделю назад. Раньше ты хоть не противоречил отцу – молча выслушивал и делал по-своему. А теперь что? В тебя будто демоны вселились! Так и напрашиваешься на неприятности!

- Это неприятности напрашиваются на меня – мрачно буркнул я – Может он меня оставит дома? Ну…чтобы не позориться с таким чучелом, как я?

- Вон для чего ты изображаешь из себя идиота! – хмыкнула Скарла – Останешься дома, папашу грохнут, братьев тоже, а ты станешь Главой Клана? Хмм…а что, это было бы логично. И скорее всего, ты бы занимался хозяйством гораздо лучше, чем твой папаша. Беда в том, что он тебя дома не оставит. Во-первых, это приказ Императора. А твой отец против Императора никогда не пойдет. В его тугодумной голове забиты сутры вашего кодекса чести – как гвоздями прибиты. Во-вторых, он упрям, как сто ослов, и чем больше ты настаиваешь на том, чтобы не ехать в столицу, тем больше он будет туда стремиться. Или я его не знаю. Так что лучше думай, как выжить, когда вас будут убивать. НАС будут убивать. Я ведь тоже поеду. А значит – меня убьют вместе с тобой. А мне хочется еще пожить, посмотреть, что же с тобой будет дальше. Уж больно ты интересный мальчишка! Не такой, как твои братья. Особенно после падения в библиотеке, когда в тебя будто демон вселился.

Вот так всегда! И никакой я не демон! Что ей дались эти демоны?! Ну да, вселился. Так куда мне было деваться? Кто меня спросил – вселяться, или нет? Мальчишку жалко. Но ведь неспроста его отправили на перерождение? У каждого свой срок. Зато я живой! И поживу еще, если как следует подумаю. Ишь, моду взяли – «демон вселился»! Да этот «демон» среди вас, интриганов - самый человечный человек!

Когда меня мыли в медном корыте в четыре руки (Нет, никакой Скарлы! Две девчонки рабыни, те самые, ага), я все думал о том, что предстоит сделать, и ничего кроме ЭТОГО не приходило в голову. Насчет бегства – я уже продумал. Чушь собачья. Остается лишь то, что я умею делать лучше всего. Вернее – умел. Нынешнее тело физически менее развито, зато умеет колдовать. И лечить. А как сказал один персонаж,«Сказка странствий»: «Вы думаете, что врач только вправляет кости, а не ломает их? Ошибаетесь!»

Итак, если я найду «жениха» и отправлю его в «космос». Что тогда? Ну, оставим в стороне тот факт, что мне надо найти замок вражеского клана, а потом каким-то образом туда проникнуть. Проник – например, переодевшись зеленщиком, либо кухонной девкой. Потратив на подготовку – наблюдение, разработку плана действий – несколько дней. Как минимум. А то и недель. Это тебе не в Московской толчее потеряться, здесь в замке все друг друга знают. А мы через несколько дней уже отбываем туда, где нас убьют.

Ладно, вариант два: ночью забрался на стену, проник в комнату женишка и грохнул его. Как я узнал, где находится комната, и как в нее проникнуть? Без разведки, без поддержки? Чушь собачья. И как потом оттуда выбраться?Смертельный номер. Вот бы они обрадовались, если бы я залез к ним в замок! Грохнули бы на абсолютно законных основаниях, извинились потом – папаша принял бы извинения, и выдал свою дочь за этого ублюдка. А может и просто спрятали бы тело – исчез Максим, да и хрен с ним.

Рассмотрю другой вариант: подстерег у ворот и всадил в негодяя стрелу из лука или арбалетный болт. Но тоже глупо – я что, с арбалетом наготове буду стоять как березка вО пОле? А выстрелив – смогу уйти от кары? Ага…на ковре-самолете с турбодвижком! Нет уж, я не самоубийца. А чтобы выследить «мишень» в городе, опять же – нужен осведомитель из замка врага, плюс время на выслеживание и организацию засады. Время! У меня нет времени!

Хорошо. Я все-таки каким-то хитрым способом грохнул гада. Результат? А результата никакого! Насколько я помню, у них пятеро братьев, каждый из которых уже в брачном возрасте! И как я эту всю семейку перебью?! А еще – Глава Клана, папаша негодяя. Ради такого куша как захват «дружеского» Клана он и женушку не пожалеет – прирежет, и скажет, что умерла от несварения его речей. Мозговое воспаление возникло! И сам женится на Аните. Что, мой папаша ему откажет? Да ни в жисть! То есть смысла в том, чтобы сейчас убрать жениха – нет совершенно никакого. Его тут же заменят другим претендентом. Как патроны из магазина – рраз! И в патроннике.

И что тогда остается? То, что мне глубоко неприятно. И я не кривлю душой. Все-таки это отец Альгиса, то есть на самом деле и мой отец. А я получаюсь мерзкий и грязный отцеубийца.

Итак, убиваю Главу Клана Конто, и никто никуда не едет. Первому нужно время, чтобы вступить в права наследования, опять же – похороны займут некоторое время. Вполне приемлемая по результатам акция. И кстати – довольно-таки легко осуществимая. В сравнении с убийством жениха.

Аморально? Да. А кто сказал, что спецслужбы придерживаются морали? Помню рассказ одного разведчика-нелегала, абсолютно реальный рассказ: ему нужно было вербануть одного высокопоставленного англоязычного иностранца, который работал в министерстве иностранных дел (якобы). Страну разведчик не назвал, но это и не важно. Наши слушали иностранца и его жену. И вот однажды те после приема в посольстве лежали в постели, и после секса обсуждали всех, кто там был, на этом самом приеме – в том числе и нашего разведчика с его женой. Само собой – разведчик находился в этой стране под видом работника посольства. И вот - иностранец сошелся со своей женой во мнении, что парочка красивая, и что он не прочь был бы переспать с женой русского. А жена сказала, что не прочь попрыгать на самом этом русском. Это была парочка свингеров. Семидесятые! Время свободы, время хиппи и «травки».

Послушали наши, подумали, решили – и закрутилось дело. Разведчика вызвали к начальству, сообщили, что…ак и так – мы вас не неволим, вы можете отказаться, поговорите со своей женой – она комсомолка, патриотка, и все такое. Никаких последствий за отказ вам не будет! Нет, так нет…обойдемся. Но было бы хорошо, если бы…

Ага, щас прям! У нас в Конторе не бывает отказов, а просьба равна приказу. Пришел разведчик домой, поговорил с женой, объяснил ситуацию – мол, загонят в Магадан, в тамошнее управление, либо на Шпицберген, чтобы еще интереснее, и будем там сидеть до морковкина заговенья. Вместо капстран и прилагающихся к этому всему благ. Думай, дорогая, думай…

Само собой – согласилась. Работа у мужа такая! И в капстране пожить хочется, не в Урюпинск же возвращаться. Разведчик пригласил парочку иностранцев к себе, выпивать, купаться в бассейне. Потом жена иностранца подвыпив сняла лифчик, чтобы купаться в одних трусиках, разведчик подмигнул жене – и та сняла. В общем, в конце вечера – разошлись они по разным комнатам – каждый с чужой женой. А в итоге наш разведчик вербанул иностранца, и тот долго, исправно поставлял ценную информацию своему «брату по вагине».

Увы, с женой этот разведчик через некоторое время развелся. Но это уже другая история.

В общем – для разведки, для политики нет грязных приемов. Как это и бывает на войне. Главное – чтобы был хороший результат.

Ну вот, опять же – мой так называемый папаша: он фактически ведет наш коллектив к смерти, как баран впереди тупого стада. Баран в пропасть – и стадо за ним. И что надо сделать, чтобы всех остановить? Правильно! Прирезать чертова барана! Одна жизнь за жизни тридцати человек! Почему тридцати? Ну…Глава с сыновьями, наложницы, которых он потащит с собой, и охрана – если будут убивать, то уничтожат всех. Одна жизнь на весы – и тридцать жизней. Что выбрать? По-моему, выбор очевиден.

Определиться с днем акции, да и все тут. Вернее – с ночью акции. Надо сделать так, чтобы когда я пойду на исполнение – в моей комнате никого не было. Свидетели мне ни к чему. Не убивать же девчонок? И тем более Скарлу.

А еще – мне нужно кое-что вырастить. Хмм…нет, не успею завтрашней ночью. Послезавтра! Хотя…если я пойду в сад прямо сейчас, займусь делом, то за сутки силу набрать успеет. И тогда смогу сделать ЭТО следующей ночью.

У меня в запасе дней пять? Все равно тянуть не буду. Хотя они и не успеют к сроку – даже если Первый все-таки не отменит поездку.

Но как не хочется такому чистому, такому вымытому идти в сад и работать с магией! Так хочется лечь в постель дождаться, когда на меня залезет одна из этих красоток, и…

Нет, пять дней у меня есть! Пошло оно все к черту! Завтра утром займусь делом! Вечером проверю – может, травы успели набраться силой, я ведь и раньше на них воздействовал, так что яду в них – как в очковой кобре. Просто немного подправить, и все будет замечательно.

На том и порешил. И как хорошо было в постели! Молодые, упругие тела! Горячие губы и языки! Груди…ох, какие у них груди! Упругие, как силиконовые – но они ведь настоящие, никаких протезных титек!

Нет, в средневековье точно есть свои плюсы. По крайней мере не переспишь с переделанной ножом хирурга уродиной. Ладно бы только переспишь – ведь не дай бог на переделанной уродке женишься! И дети будут такими обезьянками, что начнешь подозрительно коситься на дворника-таджика, похожего на спрыгнувшую с дерева макаку. Здесь ты в эдакую засаду точно не попадешь. Здесь совсем другие засады…

Уснул сладко, под посапывание двух прелестных носиков. Довольный, как обожравшийся кореньев носорог. И честно сказать – предстоящая акция меня ничуть не волновала. Надо – значит сделаю. В конце концов – я профессионал, или кто?

***

Утром, после завтрака – сразу в сад. К моим любимым лютикам. Отвратным, ядовитым, жгучим. Двумя словами – «куриная слепота». Кстати, здесь на удивление много растений, очень похожих на земные. Полагаю, что в некоторый момент истории Земли, она каким-то образом просто взяла, и разделилась, образовав два новых мира. Каждый мир пошел своей дорогой.

В земном мире материк Пангея распался на Евразию, Африку и другие материки, а тут – он почему-то остался целым. Не считая побережий, конечно – там Пангея исторгла из себя тысячи, а может и сотни тысяч мелких и крупных островов. Но в основном – осталась целой, и тянется теперь с севера на юг (или с юга на север?!) через всю планету.

Что послужило причиной разъединения миров? Да кто же их знает…может метеорит бабахнул! Ну тот, что полностью изменил климат Земли и уничтожил динозавров. А может и стер с поверхности планеты цивилизацию земных Предтеч.

Вообще-то, наверное, в каждом мире были свои Предтечи. Это какой-то уже природный закон – образуется некая цивилизация, поднимается до определенного уровня развития и бах! Исчезает, будто ее и не было. И уже никто не помнит, что замки вроде замка Орис – построены сотни тысяч, а может и миллионы лет назад. Что жили на этой земле существа, которые летали на драконах и умели строить замки, которые не подвластны времени и снарядам баллист. Ученые, маги, воины…нелюди.

- Господин! На твоем участке все в порядке! Травка полита! Цветет и пахнет!

Я посмотрел на садового раба, на блестящий лютик и с некоторой опаской спросил:

- Гардил, ты его что ли нюхал?

- Что ты, господин! – молодой раб расплылся в улыбке, обнажив белоснежные зубы – Я знаю, что это пакость! От нее слепнут! И зачем это ты его тут держишь?!

- Потому что так хочу – отрезал я, и раб поклонившись быстро исчез за здоровенным кустом роз. Вернее – кустом шиповника, на котором я вырастил совершенно офигительные, крупные и пахучие бутоны роз. Шиповник вообще-то и есть так сказать дедушка роз, и если чуть-чуть ему подсказать, как себя вести – результат не замедлит себя ждать. Такие розовые кусты разбросаны по всему саду. Я постарался! Впрочем – все равно похвалы от папаши не получил. Альгис, само собой разумеется – не получил. Но я уже почти не отделяю его от себя. Почти на сто процентов слились.

Я уселся у грядки с лютиком, и чем больше думал, тем гаже становилось на душе. Какой ни есть, а все-таки папаша…моего покойного Альгиса. Грех отцеубийства – тяжкий грех. И пусть даже он не мой отец, а только лишь отец Альгиса, это неважно.

И тут вдруг в голову пришла мысль: а почему я уперся в папашу? А вдруг Первый наплюет на похороны, быстренько заложит тело отца в семейный склеп, в котором можно разместить еще человек пятьдесят, а то и все сто (находится за садом, на семейном кладбище), и помчится выдавать замуж мою сестру! И что мы тогда будем иметь? Да все то же самое! Сестра – замуж, нас под нож, и понеслось! Ничего не меняется! И что мне делать?

Убирать двоих. Отца и сестру. И ничего с этим не поделаешь. Убираю сестру – устраняю возможность невыгодного, опасного нам брака. Убираю отца, ставлю на его место моего брата, Первого – существует шанс сохранить и преумножить доходы клана. Папаша уже доказал, что лично справиться с хозяйственной деятельностью не может. «Мужик он неплохой, только…ссытся и глухой».

Кстати сказать, ситуация чем-то напоминает историю с Российским императором Николаем Вторым. Тот не был плохим человеком, более того, если бы он остался служить в армии, если бы остался простым полковником – все было бы замечательно. Страной должен был править его брат, Георгий. Но Георгий внезапно заболел туберкулезом и скончался. К Престолу выскочил Николай – недалекий, необразованный самодур, который мог менять свои решения несколько раз на дню. И который не сумел контролировать свою тупую, жадную, и самое главное – многочисленную родню.

И все пошло прахом! И вылилось в миллионы и миллионы жертв. В разрушение гигантской империи, которую по кусочкам собирали его предки. И все только потому, что к власти дорвался не готовый к ней человек.

Так и тут: править Кланом - это не только, и не столько носиться по Степи и гонять юрких наглых степняков. Это еще и надзор за своим хозяйством, что гораздо сложнее, чем спешить десяток-другой степных разбойников.

В общем – его надо убирать. И сестру надо убирать. Жаль, конечно, она красивая, милая девчонка, и совсем не злая. Когда Альгис сверзился с библиотечной полки – пришла узнать о его здоровье. Искренне переживала! Любит брата. Вернее – любила.

Я вздохнул и принялся за работу. Нужно было как следует напитать растения нужными свойствами, а потом подождать, когда микроэлементы накопятся в стебле и листьях, и приобретут нужные свойства.

Напитывал я два часа подряд – безвылазно, не прерываясь, вспоминая, как это делал Альгис. И честно сказать – мне это нравилось. Нравилось работать с Силой, нравилось работать с растениями. Закончил тогда, когда почувствовал – все, моя помощь не нужна. Теперь растения высосут нужные элементы и все у меня получится.

Удовлетворенный, хоть и усталый, побрел в свои покои. Развитие и рост растений я ускорил насколько мог. Насколько хватало моей магической силы. И умения. И знаний. Да, именно умения и знаний. Если бы не старая библиотека, я бы не смог сделать то, что мне предстоит сделать.

Весь день я провалялся в постели. Спал, ел, снова спал. Уже вечером, в сумерках отправился в сад, к своим грядкам, чтобы посмотреть – что там с моими растениями. И обрадовался – все хорошо с растениями! Набрали сока, толстенькие, свежие, и самое главное – нужные свойства присутствуют.

Прямо из сада отправился в «зазеркалье», как я уже окрестил тоннели в стенах. Вошел из неиспользуемого коридора, пользующегося дурной славой, и сразу же попал в свою лабораторию, где время от времени проводлт опыты со снадобьями, руководствуясь рекомендациями, взятыми с нескольких старых трактатов. Как и все остальное, я выкопал их в старой библиотеке. И что интересно, часть из них явно была попорчена огнем. То ли замок горел, то ли в библиотеке хранились книги, которые некогда спасли из горящих библиотек.

Мда…что же у вас такое происходило, мои многоуважаемые предки? Почему случился пожар? Бунтовали?

Кстати сказать, что касается дурной славы коридора, из которого я вошел в тоннель. Эту самую дурную славу создал я сам. Альгис-я сам, это понятно. Чтобы разнесся слух о том, что в коридоре бродят духи и призраки, понадобился кусок старого белого полотна навроде простыни, а так же специальные, светящиеся в темноте краски. Я их сам сделал – из сока растений, выращенных мной специально для этого дела. Ну только представить – вдруг посреди коридора появляется фигура в белом, и на ее огромном страшном лике светятся пылающие, не обещающие ничего хорошего глаза!

В общем, кухонного рабочего едва не похоронили – парнишка так перепугался, что наделал в штаны, а охранник, который пошел разоблачать глупые придумки замковой челяди, целый месяц начинал заикаться, как только его просили рассказать о том, что он видел. Теперь этим коридором перестали ходить, пользуясь боковыми, параллельными коридорами. Благо что их тут было невероятное количество – как раз по размеру замка. Теперь я мог незамеченным пройти из своих апартаментов прямо до входа в тайные тоннели, или выйти из них, не боясь, что меня засекут.

Папаша тогда даже храмовника вызывал, ведь кто должен бороться с нечистью, обитающей старых замках, на кладбищах, и в других богоугодных местах? Конечно же храмовники, и лучше всего из Храма Создателя. Всегда лучше приглашать главного специалиста, а не сотрудников его многочисленной бригады.Не из Храма Любви, и не из храма покровителяя кузнечного мастерства – сразу их непосредственного начальника.

Но только ничего у них не вышло. Храмовник ходил по коридору, важно распевал молитвы и рассказывал, что против настоящего, верующего в нашего Создателя человека ни один призрак не устоит – особенно если побрызгать Слезами Господними ( В роли Слез выступало оливковое масло, освященное в алтаре храма). В конце концов, он был вынужден бежать от гнусного призрак, и запах от храмовника шел совершенно отвратный. Вот не надо было ему плотно питаться перед этим самым сеансом экзорцизма. И бежать трудно, и последствия неудавшегося экзорцизма уж больно получились вонючими. Говорили, что его потом отправили в отставку – за действия, позорящие честь служителя Храма. И что он сделал позорящего? Все естественно, все по природе.

Уже уходя из замка Храмовник заявил, что бессилен против адской твари, которую не берут даже Слезы господни, и что он настоятельно рекомендует не ходить в этот мерзкий коридор. Правда деньги за освящение и экзорцизм все-таки взял. Работал же! И ведь не просто так, ради бога деньги берет.

В общем – отвадил я желающих прохаживаться по Черному Коридору, и теперь никто не сможет услышать сквозь стену, как я постукиваю чугунным пестиком в чугунной же ступке. Прежде чем сделать снадобье – растение ведь надо высушить и растолочь.

Вот и сейчас – мне нужен был абсолютно сухой порошок, такой сухой, такой мелкий – чтобы при выбросе в воздух он висел в нем как утренний туман. Некоторое время висел.

Я нажал камни в определенном ритме, дверь развернулась, пропуская меня в тайное помещение, и повинуясь моим рукам снова закрылась, образовав со стеной ничем не отличающийся от кладки рядом монолит. Даже на ярком солнце вряд ли кто-нибудь без специальных приспособлений типа лупы смог бы найти тонкую щель-шов. А может и с лупой бы не нашел.

Войдя в потайную комнату, сразу же отправился к тяжелому грубому столу, сколоченному из толстых досок и брусков. Альгису стоило больших усилий перетаскать эти доски в лабораторию, а потом сколотить из них этот…то ли верстак, то ли лежак, то ли…не знаю, как его назвать – главное, что он исполнял свое предназначение. На нем стояли ступка для истирания ингредиентов снадобий - с торчащим на пятнадцать сантиметром пестиком, рядом что-то вроде спиртовки, заправляемой маслом. Стеклянные реторты и колбы, ничем не отличающиеся от земных – их было штук пять, остальное – какие-то плошки, кружки, ковшики, судя по всему сделанные из меди или бронзы. Все то, что Альгис сумел попереть из замковых кладовых.

Даже шкафчик имелся с многочисленными в нем ящиками. Я даже улыбнулся, вспомнив, как Альгис тащил его по тоннелям, ругаясь и шипя, как разъяренная змея. Шкафчик оказался очень тяжелым, хотя Альгис освободил его от содержимого – соли, сахара, других кухонных припасов.

Кстати, пропажа шкафчика вызвала скандал, и он сам не рад был, что решился на такой поступок. Ну, в самом-то деле – куда мог подеваться кухонный шкаф, если кладовые и другие подсобные помещения всегда закрыты, а ключи от них находятся у Старшего Кухаря?! КТО упер шкаф? Уж точно не привидение Черного коридора! Слава богам – решили просто забыть об этом происшествии и не докладывать Главе. Не поверит, да еще и выпорет. А оно кому-то надо?

Пучок травы положил на широкую дубовую разделочную доску, поднял с крышки стола разделочный нож, аккуратно обрезал стебли возле корней. Это было похоже на то, как если бы я готовил некий салат. Доска, ножик, капуста…ностальгия, да и только!

Из стеблей сразу закапал молочно-белый сок, и я тут же ускорился – не надо, чтобы сок вытекал. В нем вся и сила! Тут же сосредоточился и направил на пучок травы поток магической энергии, вытягивая, испаряя содержавшуюся в растениях воду.

Через пятнадцать минут все было закончено, и вытерев пот со лба я приступил к делу: аккуратно, не теряя листья, сделавшиеся хрупкими, будто воздушными, поднял пучок и опустил его в ступку. Получилось что-то вроде натюрморта с засохшим букетом. Аккуратно прижал «букет» ступкой, и приступил к второму этапу работы. Теперь нужно было сделать противоядие.

Взял другой пучок травы – небольшой такой, который когда-то был обычной петрушкой, бросил его в реторту, залил водой и послав импульс в масляную горелку, зажег пламя. Забавно, как я все это делаю – абсолютно автоматически! Тело, мозг делают будто сами по себе. Память – и «мозговая», и мышечная. Интересно, где сейчас личность Альгиса? Где его сознание? Надеюсь, ему сейчас лучше, чем было в замке. Он точно заслужил любви и покоя. Я так считаю.

Добавил в реторту еще кое-какие ингредиенты, нагрел до кипения, и сидел смотрел, как из носика реторты капают капельки в стеклянную колбу. Получившуюся жидкость слил в стакан, посмотрел на свет – должно получиться! Прозрачная жидкость слегка опалесцировала, видно было, что магии я в нее закачал выше крыши.

Интересный, кстати, эффект – опалесцирует только напитанная магией жидкость, и так можно отличить магическое снадобье от обычного.

Впрочем – отличить сможет только лишь человек, у которого есть хотя бы зачатки способности управлять Силой, да и то, лишь те, кто ближе к лекарскому искусству и магии Земли. Те же огнеборцы ни черта ничего в таких снадобьях не видят. Зато могут сжечь лекаря вместе со снадобьем, и даже не слишком при этом напрячься. Каждому свое.

Отдохнул, посидел минуты три, решился – взял стакан и выпил снадобье, борясь с позывами рвоты. Горькое, аж жуть! И по пищеводу будто иголочки – жжет.Брр…какая гадость!

Вот теперь можно приступать и к изготовлению основного снадобье, ради которого все и было затеяно. И первое, что надо сделать – растолочь лютик в порошок.

Полчаса понадобилось, чтобы изготовить порошок, который при распылении в воздухе изображал что-то вроде газового облака, а когда садился на кожу – тут же впитывался в нее, как вода в песок. Тут и ядовитая трава, и магия, и еще кое-какие ингредиенты – например, порошки, сделанные из нескольких, уже имевшихся у меня трав. Старый рецепт! Библиотека – вот источник знаний. Хоть и банально это говорить, но и на самом деле: «Знания – сила!».

Закончив, порылся в шкафе и достал из него трубочку, сделанную из железного дерева. Небольшая трубочка, всего сантиметров тридцати длиной. Такие трубочки южные племена, живущие в джунглях, применяют для охоты на мелких зверей и на белых супостатов, шастающих по джунглям в поисках скрытых там несметных сокровищ. Закладывается иголка, отравленная ядом (обычно шип некого растения), что-то вроде пыжа, сделанного из подобного вате материала, взятого из отцветшей кубышки одной из лиан, дунул в трубочку, и полетела игла! Недалеко, но точно – а в джунглях, где за два метра уже ничего не видно за сплошной стеной растений большего и не надо. Кольнуло, как ужалил москит, и нет человека. Упал и помер.

Это мне рассказывал торговец редкостями, у которого я и купил эту трубку. Дорого купил, между прочим – лишился карманных денег за две недели. Потом жалел, что потратился – ну что такого в дурацкой трубке? А сейчас доволен. Иглы у меня нет, и умения стрелять из трубки – тоже. А вот использовать ее немного по-другому – это запросто. Тут главное – самому ласты не склеить.

Ну, все готово. Теперь к себе в комнату, иначе сейчас всполошатся – пропал Наследник! Впрочем - кто всполошится? Если только Скарла… Другое дело, что очень не хочется, чтобы связали события с моим исчезновением накануне. Нет, тут надо все делать поумнее…

Собрал склянки, сунул за пояс трубочку – готово! Когда вышел из тоннеля, в коридорах было уже совсем темно. Поздний вечер, практически ночь. Только свет двух лун – красной и желтой – заливает двор, террасу, и через небольшие окна – галерею, по которой иду.

Скарла, само собой не спит, меня ждет. Остывший обед стоит на столе, и я быстро ем, не обращая внимания на вкус еды. Остывшее жаркое, сладкая картошка, пирожки с ягодами, сок. Тут еще не задумываются о том, что на ночь есть вредно, и что надо держать какие-то там диеты. Тут совсем другие проблемы – тут вредно совсем не есть. Или есть из помойки, разыскивая не совсем обглоданную кость. Здесь – никаких «социальных пакетов», и никаких кетодиет. Жри, что имеется, и радуйся, что есть что пожевать. Свобода!

Две рабыни – тоже тут. Уже как-то и привык к их присутствию. К хорошему быстро привыкаешь, точно. Но такими темпами я совсем исхудаю – высосут меня досуха. Очень уж энергичные девчонки! Но хороши. Очень хороши! Одеть бы их в современные земные одежки, мини-юбочки, шортики, топики…это просто смерть мужикам! Или вообще не одевать. Никак. Пусть голые бегают! Хе хе…

После секса спать не стал, хотя это и стоило мне большого труда - не удержался и активно поучаствовал в процессе сексования. Устал. Завершив – отправил недовольных девчонок из своей постели туда, где они обитают. Кстати – так и не удосужился узнать, где и как они живут. Ясное дело – спят они у себя не так, как в моей постели на пуховой перине, потому и были так недовольны, уходя.

Скарлу тоже выгнал, сказал – храпит сильно. Она обычно пристраивалась на кровати за занавеской, в углу комнаты. Вот в этом случае - я знаю, где она живет. И живет кстати сказать вполне недурно. У нее имеется своя комната, поменьше площадью чем моя (естественно!), но все нужное для жизни у нее есть. Вот только предпочитает спать у меня в комнате – типа, она меня охраняет, а еще – прислуживает, потому всегда должна быть наготове. Ну что сказать…наверное – должна. Но не сегодня. Прогнал. Главное, чтобы под дверь у порога не улеглась – со старой чертовки станется!

С трудом борясь со сном, терпел еще два часа. Даже выругал себя – надо было выпить что-нибудь бодрящее, чтобы не спать. Но после размышлений обвинение с себя снял – после бодрящего сутки потом хрен уснешь, а зачем мне бессонница? Да и кто знает, как бодрящее снадобье будет взаимодействовать с противоядием. Не дай бог чего случится…

Когда вышел на акцию, было уже около трех ночи – тот самый «час Быка». Когда в мир вылетает всякая пакость – демоны, бесы, нечистая сила. Это даже в тему – то, что я собираюсь сделать, вроде бы и логично, спасаю множество людей, но ведь для спасения мне нужно отравить двух самых близких для меня…отца и сестру. Перевешивает ли добро? Неприятное ощущение.

В тоннель вошел в «бендешке», и тут же отправился к покоям сестры. В ее покоях, как и в покоях отца имелись слуховые и вентиляционные отверстия. Слуховые – на уровне головы, вентиляционные – под самым потолком. Лестница у меня имелась, стояла у этого самого входа. Давно приготовил, и пользовался, когда лазил в библиотеку. Это уже потом я придумал лазить по самим полкам, как обезьянка, тем более что самые старые, а значит самые интересные манускрипты находились на верхних полках, практически у самого потолка. Лестница туда не доставала. Ну и…долазился. Подселил в себя демона по имени Фролов.

Дошел до покоев сестры минут за десять – пришлось тащить лестницу, а это неудобно и тяжело. Лестницу тоже я делал…хмм..Альгис. Получилась крепкая, но…да, мальчик не плотник. И пусть криво, но зато прочно!

Приставил лестницу к стене, влез, прислушался. Ничего не слышно – Анита не храпит, так что… Но она там, точно. И отверстие ничем не закрыто. Сантиметра четыре в диаметре, глубиной…не знаю, сколько глубиной. В толщину стены само собой!

Достаю заранее набитую порошком духовую трубку, вставляю ее в вентиляционное отверстие, набираю полную грудь воздуха…выдох! Изо всей силы! До боли в легких!

Содержимое трубки вылетело легким летучим облачком и помчалось вперед, в комнату. Все. Дело сделано. Теперь к папаше. Его покои дальше. И у него тоже не закрыта вентиляция – что само собой разумеется. Стены обиты шелковыми обоями, но на вентиляцию рука ни у кого не поднялась. Дышать-то надо?

Все, как у комнаты сестры. Кроме звуков. Послушал, услышал вполне различимый храп. Трубку в дырку…фффыххх! Чуть не закашлялся, черт подери! Все, теперь в комнате висит «туман». «Дышите глубже, вы взволнованы!»

К себе в покои, скорее. Вдруг обнаружат мое отсутствие? Хотя даже если и обнаружат – и что тогда? Да ничего. Попробуйте доказать, что это я причастен к смерти Главы Клана. Никто не сможет заподозрить в отравлении Главы его сына. Слишком уж это запредельно…даже для средневековья. Тяжкий грех! Тем более что отравлена и моя сестра, а мы с сестрой любили друг друга. Она всегда меня жалела, относилась ко мне очень хорошо – и вдруг я ее убил?! «Что вы за чушь несете, идиоты?!»

Дело сделано. На пыль, распространившуюся по комнате никто не обратит внимания, а ее токсичность полностью исчезнет через два-три часа. Я хороший ботаник! Может быть даже – лучший.

И это правильный яд. Даже пыль через несколько часов исчезнет, распадется на такие мелкие частички, что ее трудно будет найти. Ну даже и найдут – и что? Опять же – кто подумает НА МЕНЯ?! Происки врагов Клана, да и только. Приглашать магов-расследователей из Инквизиции не будут – или я не знаю моих братьев. Он люто ненавидят инквизиторов. Ну, хорошо – пригласили. И что те скажут? «Кто-то отравил главу и его дочь!» - правда же, откровение? А то и без него не знали. Начнет допрашивать, начнет нос совать куда не надо. Нет, не пригласят, уверен.

Теперь отца и дочь положат в семейный склеп, защищенный от крыс, плесени, червяков и…в общем – от всего на свете. К тем десяткам мумий, что уже там лежат. И будут папаша и Анита там лежать столько, сколько…я захочу. Не мертвые, и не живые. Пока я не волью им во рты снадобье. Простите, но я должен был так поступить. Прости, сестренка.

А ты, папаша, радуйся, что я тебя не грохнул. А ведь хотел и мог. И возможно – надо было грохнуть. Только вот сердце у меня доброе…Альгиса сердце.

Глава 10

Глава 10

Господи, как же мне плохо! Давно не было так плохо! Буууээээ…тьфу…тьфу…

Лезет какая-то дрянь – полупереваренные остатки вчерашнего ужина…розовая водичка вместо сока… Или это кровь?! Даже страшно… Что-то я переборщил с рвотным. Дымовая завеса – это, конечно, хорошо, но…

- Ты что-то ел вчера? – требовательно спрашивает лекарь, и мне хочется наорать на него: «Нет, сцука! Я вообще ничего и никогда не ем! Три раза в день ничего не ем!» Но я только лишь промычал и кивнул головой.

Лекарь вздохнул, подал мне кружку:

- Пей. Все сразу. Залпом! Тебя вырвет и желудок очистится. Наверное съел что-то несвежее…

Очень даже свежее. Свежеприготовленное рвотное снадобье. Да такое, что полное ощущение – отравился. Плохо только что это ощущение не только у лекаря, но и у меня. Фактически я и отравился. А что было делать? Как-то надо себя защитить? Вдруг и в самом деле предъявят обвинение, мол – это ты постарался, папеньку грохнул! А теперь – никаких претензий. «Мы тоже пострадавшие, а значит – обрусевшие…»

- А что там случилось? – спрашиваю тонким, слабым голосом обгадившегося ботаника – Чего топочут и бегают?

Лекарь молчит, вздыхает, потом решается:

- Крепись, Младший Наследник! Твой отец умер. И твоя сестра. Их готовят к погребению.

- Что?! – вскакиваю на постели, делаю такую потрясенную рожу, что мне должны дать Оскара только за нее – Как это умерли?! Почему?! Как это случилось?!

- Ночью. Легли спать, и не проснулись. Так бывает – вздохнул лекарь, и сделался таким старым, таким измученным. Мне его стало даже жаль. Но приступ рвоты заставил забыть о жалости. Буэээ… Да, что-то я переборщил с размером порции принятого снадобья.

- Сейчас, сейчас! – лекарь засуетился, стараясь на наступить в лужу слизи и желчи, растекающуюся возле кровати на полу, и сунул мне в руку склянку с черной опалесцирующей жидкостью – Пей! Залпом! Вкус противный, но…

Я послушался и выпил. И меня снова чуть не выдрало. Вкус действительно был отвратным, наверное такой вкус бывает у вытяжки из дождевых червей. И запах соответствующий.

- Держи! Держи в себе! – завопил лекарь, видя как меня корежит в приступе рвоты, я постарался удержать снадобье, и…секунда, две, три…ффуххх… Мне и правда стало легче. Уж не знаю, что такое он мне дал (хотя и есть предположение, я ведь все-таки почти лекарь, специалист по растительным снадобьям), но это лекарство подействовало. Приступ рвоты прекратился, и я облегченно упал на смятые подушки. Хорошо!

Следующие несколько часов я не вставал с постели – пил бульон, заправленный перетертым мясом (видимо так велел лекарь), спал, снова пил и ел – уже пюре из картошки и молоко. В общем – ничего нового, все как у обычного больного.

И слушал то, что происходит за стенами моих покоев. А там…там стоял крик, плач, бегали люди, гремели доспехи и оружие, казалось – весь замок встал на дыбы и к чему-то готовится. К чему – я не знал (ну не к похоронам же гремели оружием!), а Скарла отмалчивалась, не отвечая на мои вопросы. Просто подавала бульон, подтыкала подушку, накрывала одеялом – не говоря ни слова, и даже не смотря мне в глаза. Такое ее поведение мне очень не нравилось. Очень. Но и настаивать на разговоре я не хотел, досконально зная характер упертой старухи. Захочет – сама поговорит. Не захочет – ты ее хоть пытай, не выдавишь из нее ни слова.

Уже под вечер ко мне пришел Первый. Он был хмур, одет по-военному, то есть в кольчугу, наголенники и все такое. Как для войны со степняками. На поясе и меч, и кинжал, и даже что-то вроде моргенштерна – не знаю, как тут это называется, Альгис военным делом мало интересовался.

Брат осмотрел меня пристальным взглядом, сел рядом на принесенную ему табуретку, сложил руки на груди, и замолчал. С минуту молчал, потом выдал:

- Значит, тебя тоже хотели убить. А как ты выжил? Почему они умерли, а ты жив?

- Я почувствовал недомогание и сразу же сунул два пальца в рот – соврал я – На меня уже было покушение, вот я и подумал, что оно может повториться. Потому и выжил. Правда – с трудом. Лекарь сегодня весь день меня лечил.

- Знаю, знаю… - задумчиво протянул брат – Как думаешь, кто это сделал? Только не говори, что Союти.

- А кто еще-то? – скривился в ухмылке я – Неужто степные шаманы?

- Кстати, и это мысль, да – поднял брови брат – Вполне может быть. Мы им как кость в горле, сколько степняков порубили! А у них там появился новый император, теперь все племена ему подчиняются. Вот он мог и распорядиться нас убрать.

- Расследование что показало? – деланно-равнодушно спросил я.

- Ничего – скривился Первый, вернее, теперь уже Глава – Никто ничего не знает, никто ничего не видел. Да и не входил никто чужой на кухню, а кухонные работники все проверены, и не раз. Отец всегда очень строго подходил к этому делу. Ни грязных, ни чужих людей на кухне никогда не было.

Помолчали, а потом я эдак невзначай спросил:

- К императору наверное не поедем?

- Почему?! – искренне удивился брат – Через три дня и поедем, как задумано. Это была воля покойного отца, так что я должен ее выполнить. Обязательно поедем!

«Ох, дуболом!» – чуть с досады не сказал я. Но не сказал. И даже не скривился и не сплюнул. И тут же ударил орудием главного калибра:

- Так сестра умерла, не будет свадьбы – зачем тогда ехать?!

- Умерла – вздохнул новый Глава – Эх, сестренка, сестренка! Она так тебя любила! Так всегда защищала! Знаешь, она ведь ходила к отцу после того, как тебя едва не убили, и требовала, чтобы он извинился перед тобой. Что он несправедлив, и должен радоваться, что ты остался в живых, вместо того, чтобы тебя ругать! Бесстрашная девчонка, вся в братьев!

Взгляд его вдруг вильнул в сторону, и я понял – что сестренка характером не во всех братьев. Точно - не в того брата, который отсиживался в кустах, пока охранники и старуха спасали его жизнь. Вышло так, как если бы я был инвалидом, а братец в разговоре прошелся по моему увечью, и ему от того стало не по себе, даже как-то и стыдно. Не толерантно в разговоре с моральным уродом упоминать о его уродстве!

Смешно… Но почему-то смеяться не хочется. Альгис привык к такому положению дел, а Фролов – нет. Фролов много, много лет был высококлассным специалистом, слово которого значило очень многое.

Впрочем – на государственной службе у меня как раз такая маска и была – маска интеллигента, безобидного лоха, на которого никогда и ничего плохое не подумаешь. Который просто физически не может сделать ЭТО. А я мог. Еще как мог! И вот – все вернулось на круги своя.

А девчонку искренне жаль. Славная девчонка. Но ничего…вот разгребусь с делами, выживу, сохраню Клан – вот тогда ее и оживлю. Скажу, что пошел с ней попрощаться, а она возьми, да и открой глаза! Чудо, ага. Но в этом мире верят в чудеса. И кстати – они тут случаются.

- Так что ты задумал? Почему мы все-таки должны ехать? Без отца, без сестры? – снова спросил я, и меня охватило нехорошее чувство. Что-то я упустил, что-то недодумал. Но скорее всего – чего-то я не знаю, и это хуже всего. Надо было подслушивать и подсматривать, а не валяться, изображая коммуниста, отравленного злыми буржуинами. Похоже, что переиграл сам себя.

- Узнаешь! – невесело улыбнулся брат – На месте узнаешь! Пока что это тайна. Мы должны ехать. Тем более что Император не простит нам отсутствия на приеме. Завтра похороним отца и сестру, послезавтра – поедем. Готовься – лечись, чтобы к выезду был свежим, как садовая роза. И вот еще что…завтра ты должен присутствовать на похоронах. Тебе готовят белую траурную одежду, сегодня принесут. Проводи сестренку в последний путь…отца, наверное, ты оплакивать не будешь, он тебя обижал – несправедливо обижал – но сестренку оплакать просто обязан. Она была очень хорошей девочкой, и тебя любила.

Брат поднялся, и пошел к двери. И мне показалось, что глаза его стали влажными. И в самом деле – Анита очень хорошая девчонка. На удивление хорошая. Может потому, что папаша не занимался ее воспитанием?

Снова тишина в комнате, и только Скарла чем-то тихо скрипит, по звуку судя – то ли стол передвигает, то ли кровать двигает. Вот неугомонная старуха! Скрип прекратился, легкие, едва слышные шаги по каменному полу, и вот я слышу ее тихое, очень тихое дыхание. И голос. Почти шепот, с двух шагов уже не расслышишь:

- Это ведь ты сделал?

Едва не вздрагиваю, поворачиваю голову в старухе. Ее лицо искажено болью, как если бы она держалась за раскаленную сковороду.

- Ты, я знаю! Больше некому! Ты их отравил! Думал, что теперь не поедут в столицу? Думал, спасешь Клан? Дурачок! У Союти кроме трех парней еще и четыре дочери! Догадываешься? Понял?

- Они хотят женить Первого на невесте из Союти?! – едва не ахнул я – Да чтоб их демоны забрали!

- Не заберут – мрачно сказала Скарла – Они и есть демоны. А демон демону сердце не вырвет. Нет, не Первого. Второго. А понадобится – и Третьего! И Четвертого! Ты что, будешь убивать всех своих братьев? Или побежишь убивать невест?!

- Никого я не убивал! – буркнул я, даже не задумываясь, как воспримет мои слова Скарла. А та только презрительно фыркнула и занесла надо мной руку, будто хотела ударить. А может и хотела. Только не ударила. Опустила руку и встала у моей постели, бессильно сгорбившись и сделавшись старой - соответственно возрасту. А потом грустно и так же тихо сказала:

- Я считала, что ты лучше других. Что у тебя доброе сердце. Все понимаю – ты хотел устранить опасность, твой отец завел Клан в тупик. Клан трещит по швам! Но убить свою сестру, которая тебя любила, которая душу бы за тебя отдала…этого я понять не могу. Душой не могу. Разумом – могу.

- Да не убивал я никого! – яростно зашипел я сквозь зубы – Отстань от меня!

Я чуть не выдал ей тайну про летаргический сон отца и сестры, но что-то меня остановило. Может то обстоятельство, что Скарла так плохо обо мне подумала? Что она разочаровалась во мне, а я решил назло ей поддержать свой образ бессердечного говнюка? А может я опасался, что Скарла донесет эту информацию до моего брата, и моя затея раскроется? Я ведь до сих пор не знаю, на кого на самом деле работает Скарла. Кому служит. Мне все время чудилось, что через нее мой отец за мною следит. Но…это может быть и не отец. В любом случае – я ей не сказал. Идет она к черту! Пусть думает обо мне все, что захочет, А я буду делать свое дело.

Итак, ситуация ничуть не изменилась. Теперь вместо отца Первый, и он тащит нас на погибель. Вернее, так: это отец продолжает тащить нас на погибель руками Первого – почитай, из самой могилы. Из склепа, если быть точным. И я ничего не могу поделать – кроме как отправиться в столицу и попытаться там помешать планам врага. Ну не убивать же всех моих «братьев»?! Я же не зверь, не какой-то там маньяк!

Значит, придется ехать в столицу и разбираться на месте. Как смогу. Как получится.

***

Не знаю, почему надо было хоронить именно вечером, но только это все было настолько жутко, что я до хруста в зубах стискивал челюсти, а все равно не мог унять дрожь. Ну только представить: молчаливая процессия – впереди идет храмовник, настоятель Храма Создателя, весь в белом, с украшенной золотом шапке на голове и с посохом в руке. Не знаю, как называется эта шапка – тиара, что ли. А может и не тиара – какая разница? Посох тоже весь в золоте – богато живут храмовники. Мы кстати тоже отчисляем им часть доходов, и неслабую часть.

Храмовник символизирует поход душ умерших прямиком на небеса – типа сам Создатель их ведет по Нетленному Пути. Если грехов у них много - Путь начинает шататься, а то и обламывается, и тогда грешник падает в Преисподнюю, где им закусывают бесы. Демоны, то есть. Что впрочем суть одно и тоже. А может они его там слегка мучают – жарят на сковородах, поливая раскаленным маслицем, и грешники визжат, как жарящиеся сосиски (видел я такой ролик на Ютубе).

В общем – все, как всегда. Я даже подозреваю, что эти рассказки об Аде и Рае гораздо древнее, чем само человечество. Только у рептилоидов, сочинивших эти пугалки возможно варианты мучений были гораздо интереснее. Как-то: отрубание хвоста с дальнейшей поджаркой обрубка, и всяческие другие удовольствия, недоступные человеческим душам. Например – сдирание чешуи.

Создатель нужен, чтобы удержать душу на Пути – кстати, я так и не понял одного момента: если грехов нет, душа так и так пройдет в рай. А если грехи есть – так на кой черт держать грешника и не давать ему свалиться и получить заслуженное наказание? Во всех религиозных историях всегда таится масса нелогичностей и откровенных глупостей, потому лучше над такими вещами не задумываться.

Итак: вечер, впереди бесшумно в войлочных тапочках ступает священник, за ним несут два черных гроба – на плечах крепких рабов. Гробы из железного дерева, и скорее всего просто неподъемные. Рабы идут потные, красные, похоже что проклинают и покойников, и их чертову родню. Те-то идут налегке, свеженькие, в белых траурных одеждах вроде тог.

Я в последних рядах, рядом с приближенными служащими – Мастером над Оружием, управляющим, Главным Конюхом. И тут сразу виден статус каждого человека из процессии. Но это и понятно.

В склепе отвратительно пахнет. Запах тлена пропитал каждый камень, каждую решетку и каменную вазу. И немудрено! Тут хранятся поколения людей Клана Конто. Не все, конечно, некоторые сгинули в степи, или были сожраны «пираньями» в море или в реке, но большинство все-таки лежат здесь. А раз лежат – значит, испускают всевозможные запахи. А я с полной ответственностью могу заявить, что мертвые люди пахнут очень неприятно. Особенно, если полежат на солнцепеке. Брр…даже вспоминать не хочется.

Кстати, я бы никогда не решился на эту акцию, если бы не знал, что здесь не проводят никакого вскрытия, и не бальзамируют трупы. Надеюсь, эти двое сейчас спят и не слышат, не чувствуют того, что с ними делают. Было бы очень неприятно узнать, что они осознают все, что происходит вокруг – как те, кто на Земле лежит в летаргическом сне. В старом трактате сказано, что они просто засыпают и видят сны. Очень надеюсь, что трактат нас не обманывает. Иначе…все очень плохо.

Да, в склепе сухо, тут проветривается ветерком, но все равно воняет трупами. И лежать рядом с покойниками понимая, где ты находишься – я и врагу этого не пожелаю. А уж тем более родной сестренке. Да, на папашу я зол. О нем не думаю.

Пустых постаментов в этом помещении еще несколько десятков. Кстати – подозреваю, что этот гигантский склеп является ровесником замка, что раньше тут лежали мумии Предтеч. Куда они делись? Понятно – куда. Выкинули. И забыли. Человек существо такое – ему бы только разрушить…до основанья. А уж затем…чего-то там построить. Или забросать своими гробами.

Гробы на постаменты – потом сделают надписи, кто есть ху. Священник читает молитву – похожую на земную. Все по очереди желают царствия небесного и осеняют себя кругом, долженствующим означать, что мы поклоняемся солнечному диску-Создателю, а не проклятой злобной Тьме. Система религии здесь сложная, я в ней особо и не разобрался. Альгису было неинтересно, а я никогда не отличался любовью к теологии. В этом мы с парнем точно родственные души.

После того, как сказали свои слова – пошли на похоронную трапезу. Опять же – почему ее надо было делать ночью – я не знаю. Столы, факела, все жрут, пьют, и плевать им по большому счету на покойников. Пожрать бы послаще, да выпить побольше – и на боковую, и лучше не одному. Впрочем – в этом местный люд ничем не отличается от земного. Люди – они везде люди.

Сюда все пришли (кроме постовых на стенах) – даже рабы. Они сидят у дальних столов, так как являются самыми низшими существами социальной лестницы, и блюда у них гораздо проще. Но и их никто не обидел – смерть Главы Клана – горе общее. Хотя по моему разумению рабы должны только радоваться смерти самого главного их угнетателя. Ну…как и положено. «Барин, постель готова! Идите угнетать!»

Кстати сказать – наложницы папаши рыдали навзрыд. Искренне, между прочим. Я это чувствую. Так что видимо система угнетения и ее способы (точнее позы) рабыням очень нравились. Их было трое – две девицы лет по семнадцать-восемнадцать, и одна совсем молоденькая, хорошо, если пятнадцати лет. Папаша был гурманом, ага… Хорошо, что не любил оставлять наложниц у себя в постели, иначе я бы не решился на свою акцию. Его-то в склеп, а рабынь просто закопали бы в землю – как обычных мертвецов-рабов или простолюдинов. Живьем, получается, закопали. Склепы только для аристократов.

Я слегка поел, слегка выпил, и быстренько свалил к себе в апартаменты, сказавшись больным и слабым. Что в принципе соответствовало действительности. Даже после снадобья лекаря меня слегка потряхивало. Сказывалась и нервная перегрузка.

Следующие два дня прошли в сборах и суете – не моих сборах и суете. Я забил на все огромный стальной болт. Сказал, что я против поездки, а если кому-то надо – пусть он меня и собирает. Сам-то я то валялся на постели, то потихоньку сваливал в сад и в свою лабораторию – снадобья в дорогу не помешают.

Само собой – собирала меня Скарла, ругаясь и шипя сквозь зубы. А еще – девчонки-наложницы. Они укладывали дорожные сумки, подбирали мне камзолы и носки, а я только зевал и валялся на постели, с удовольствием разглядывая их зады, обтянутые тонкой тканью туники (трусики они не носили), и груди, мелькающие в разрезе этих самых туник – когда девчонки наклонялись. Впрочем – девки совсем были не против, чтобы я их разглядывал. Горячие девки! Просто мечта!

Ночи я с ними проводил в безудержном разврате, отрываясь так сказать за все годы воздержания. Скарлу при этом прогонял – нечего старухе тут командовать, она своими дурацкими замечаниями меня смущает и портит удовольствие. Да и злой я был на нее.

Когда настал день «Ч», из ворот замка выдвинулся большой караван – на подводах везли наши вещи, а мы ехали на лошадях, как и положено знатным господам. Знатные не ходят пешком, они ведь не простолюдины, чтобы бить свои золотые ноженьки.

Со мной Скарла и девчонка-рабыня Альдина. Кстати сказать, я не хотел ее брать с собой – чтобы не подвергать опасности. Но Скарла настояла, заявив, что я должен иметь под боком чистую девчонку, а не собирать всяческую заразу по столичным заведениям. Там сплошной мрак и содомия. Можно подцепить такое, от чего сдохнешь за считанные часы, и никакой лекарь мне не поможет. Это факт. Есть такие южные болезни, вроде сифилиса или проказы, только молниеносные по своему течению. Иногда корабелы завозят их и в столицу. Почему носители болезней не умирают, а распространяют их вокруг себя? А это уже загадка. Некоторые люди мрут сразу, а некоторые внешне практически не болеют, но болезни в себе носят долгие годы. Только маг-лекарь может выявить таких носителей.

Лекаря не взяли, решив, что если что – воспользуются услугами столичных лекарей, а лишать гарнизон помощи мага-врача было бы совершенно опрометчиво.В гарнизоне и так мало бойцов, так что нужно их поберечь. Набрали лекарских склянок в дорогу – самый минимум, от ран и лихорадки.

Корабль пузат, огромен, и многоярусен. За него оплатили заранее, еще «покойный» отец. На нижнем ярусе – лошади и различные грузы. Выше – гребцы, в основном рабы, или осужденные преступники, что в общем-то суть одно и то же. Гребцы нужны для плаванья по реке,когда не хватает энергии ветра чтобы двигаться под парусами против течения, и на море – в штиль, и как помощь парусам, если хочется двигаться еще быстрее. Пока что мы пойдем по течению, но обратно (Фантазеры, ага! Обратно!) придется двигаться против течняка, так что без гребцов - никак.

Выше гребцов, на третьем ярусе – каюты пассажиров и помещения, в которых ютятся члены команды.

На носу и корме – баллисты, стрелометы, и всякая такая убийственная техника, способная метать камни, ядра и копья длиной в человеческое тело на расстояние в десятки, а то и сотни метров. Техника конечно слабенькая, но другой в этом мире пока что и нет. Пушки еще не придумали. За пушек – огнеборцы. И кстати – они гораздо более эффективны, чем бронзовые и чугунные пушчонки.

Две мачты, паруса, мостик с рулевым – все, как положено на кораблях. Даже флаг имелся – имперский флаг, развевающийся на первой мачте.

Экипаж этой галеры (корабль похож на земную галеру) составлял сорок человек, не считая гребцов и обслуживающего их персонала (плюс еще полтора десятка). Обычно в рейс набирали и охранников, но в этот раз решили сэкономить – на кой черт охранники, когда на корабле путешествуют пятеро бойцов-магов огня, плюс их свита в тридцать человек – самые лучшие бойцы, которых можно найти в этом краю!

Корабль арендовали на один рейс (туда-обратно), плюс простой на месте, в порту, с оплатой за каждые полные или неполные сутки.

Я знал эту систему – стандартный договор между корабелом и нанимателем. Выгодный обеим сторонам. Ничего нового.

Загрузились на удивление быстро – корабль подошел к причальной стенке, к которой обычно подходит паром (его на время прогнали), перекинули сходни, оказавшиеся почти горизонтальными, и вскорости все оказались на борту судна – в том числе и наши лошади. Еще минут сорок распределяли по каютам, ставили в стойла лошадей, задавая им корм (чтобы не волновались), а потом судно без криков прощания, оркестра и плачущих провожающих женщин отошел от причала и медленно, величественно отправился в свой рейс.

Мерзко воняло человеческими испражнениями (Галеры всегда так жутко воняют, это считается нормальным. Гребцы ведь гадят под себя, под лавку), пахло тухлой рыбой, выброшенной на берег и прелыми водорослями, окаазавшимися на берегу после очередного недавнего шторма. Огромные весла, на каждом из которых сидели по два гребца, медленно и печально опускались в смертельно опасные воды реки Кана, а я думал о том, что мне предстоит сделать в столице. И увы – пока что ничего такого в голову не приходило. Одна лишь тоскливая чушь, с картинками меня любимого, вывалившего язык и раскачивающегося на свежем морском ветерке. Читал, что когда вешают, человек обделывается, а еще кончает. А там, куда упало его семя, вырастает корень мандрагоры. Кстати – эта легенда совпадает сразу в двух мирах. Только здесь этот корень называется по-другому. Но суть одна и та же – мандрагора. Так вот - ужасно не хочется взращивать мерзкие орущие корни своей драгоценной спермой. Лучше будет всех поубивать.

С собой у меня были различные снадобья, в том числе и яды, на склянках с которыми написано: «Припарка один», «Припарка два» - не буду же я писать: «Яд для отравления врагов». Это было бы слишком вызывающе. И навело бы на некоторые мысли.

Тихо, благостно, хорошо! Плывешь себе, и плывешь, разглядываешь берега, заросшие высоким лесом и низенькими кустами. Зверье видишь на водопое, рыбаков, вытягивающих сети, разглядываешь встречные и попутные корабли – многие нас обгоняли, особенно узкие боевые фрегаты, проносившиеся мимо так, будто это были эсминцы или торпедные катера (без магии точно не обошлось). Путешествие можно сказать приятное, как на круизном лайнера.

А вечером меня попытались убить. И этим скотам покушение почти удалось.

***

Если я правильно помню, на земных кораблях гальюн находится на носу судна. Вернее – находился, так как речь идет о всяких там галеонах, барках и прочих произведениях средневекового кораблестроения. Гадить под себя могут только гребцы – им ничего другого не остается. Добропорядочный пассажир обязан делать свои «делишки» в гальюне, во избежание…ну, понятно.

Здесь гальюн был на корме, и я, будучи тем самым добропорядочным пассажиром, поздним, очень поздним вечером отправился из своей каюты к этому самому заведению, представлявшему из себя нечто среднее между «туалетом, типа сортир» и садовым домиком. Резьба, даже позолота – красотища, да и только! Этот туалет, само собой, только для пассажиров и офицеров. Для низших чинов гальюн на второй палубе – чтобы своими задами не поганили заведение для благородных. Кстати, по зрелому размышлению, может и правильно. А то превратят гальюн черт знает во что! Загадят, затопчут. «Бескультурье, б…ь!»

Днем я уже бывал в «заведении», и вот – решил посетить его и вечером, в темноте, когда корабль встал на стоянку у небольшой пристани, предназначенной именно для таких случаев. Имею в виду – для стоянки. Ночью многие купеческие суда не ходят по реке – опасно. Или во что-нибудь врежешься, или в тебя кто-нибудь врежется. Вот выйдем в Океан, тогда пойдем и ночами. А пока…лучше постоять до рассвета. Особой спешки нет, как нет.

Выбрался я из каюты, где обитал вместе со Скарлой и Альдиной, и тихо-тихо покрался с гальюну, каждое мгновение ожидая неприятностей. Ощущение у меня было, что эти самые неприятности меня ждут, и очень переживают, что я все не иду, и не иду им навстречу. Ну вот и…пошел. Куда деваться?! На кораблях не принято делать ЭТО с борта. Даже примета какая-то есть – плюнул в воду, или помочился – кораблю несдобровать. Зачем мне настраивать против себя команду?

А тут…удобно, опять же – даже вода есть! Наверху бачок с не менее чем сотней литров теплой забортной воды – за день нагревается, получается что твой душ. И трубка выведена – ну…для гигиены. С крантиком.

Кстати, меня-Фролова, очень даже удивило и порадовало такое отношение к этой самой гигиене. В земном средневековье такого я и не припомню. Впрочем – все, что помню о том самом земном средневековье, это то, что люди не мылись, считая воду ядом, а задницу подтирали пучком травы. И еще запомнилось, чтобы такой монастырь, в котором монахини даже не подтирались, считая, что человека не должно отвлекать ничего физическое, земное. Вроде как францисканки, но это неточно. Ах да, вот еще интересный факт: королей и герцогов был специальный человек для подтирания их царственных задов. И это как ни странно была очень почетная должность! Хе хе…

А вот мусульмане уже тогда пользовались специальными кувшинами, за что им большой от меня респект. Каюсь, брезглив и излишне чистоплотен – даже Скарла это заметила. Сказала, что я изменился не в лучшую сторону. Чем постоянно мыться и требовать этого от своих наложниц, лучше бы уделял большее внимание тренировкам в боевых искусствах. Хотя тут же заметила, что как ни странно – я стал выглядеть гораздо лучше, чем ДО падения с полки в библиотеке – высох, стал жилистым и крепким. Жир каким-то образом сжег – возможно, «физическими упражнениями» с девчонками.

Я думал над этим обстоятельством, и пришел к выводу: мое сознание Фролова каким-то образом изменило мое тело. Я всегда был худым и жилистым, ни грамма жиринки. Но и в словах Скарлы был свой резон…

Если бы не мое зрение, ранее искусственно усиленное мутагенными снадобьями – наверное, мне бы пришел конец. Только лишь я открыл дверь сортира, так сразу заметил человека, который стоял в тени надстройки и целился в меня из небольшого, но очень неприятного на вид арбалета. Небо закрылось тучами – вот-вот пойдет дождь – обе луны спрятались, так что видимость на палубе практически нулевая. Тем более, что чья-то шаловливая рука потушила стояночный фонарь, который горел как раз над крышей этого самого гальюна.

Кстати, может это обстоятельство меня и взвело, как курок пистолета? Фонарь вдруг погас (заметно через окошко над дверью гальюна), и я сразу насторожился, так что вышел из гальюна уже наготове, держа в руке метательный нож.

Болт ударился в стенку гальюна над моей головой с такой силой, что пробил хлипкое дерево навылет, выбив из доски длинную белую щепу. Я успел наклониться, сделал кувырок по ходу движения, и вскакивая на ноги метнул нож в человека, отбросившего бесполезный уже арбалет и схватившегося за висевший на поясе длинный, похожий на мачете тесак.

Такие тесаки носят в основном именно матросы – тяжелое широкое лезвие, отточенное до остроты бритвы, позволяет драться в тесных помещениях корабля, не цепляя потолка и стен. А еще – им хорошо рубить и резать корабельные снасти в случае необходимости – например, если штормом сломало мачту и она повисла на канатах, мешая кораблю вернуть устойчивость. Таким тесаком легко можно снести голову, вспороть живот либо отрубить руку – если уметь и немного постараться.

Тесак успел до половины покинуть свое «гнездо», когда нож вонзился в горло его хозяина. Тот забулькал, захрипел, и опустившись на палубу задергался в безуспешных попытках сохранить уходящую жизнь.

И тут же мимо моего плеча мелькнул клинок другого такого же тесака. Я заметил движение краем глаза, ушел от удара, перекатываясь через голову, и вскакивая выдернул из ножен на груди узкий плоский кинжал из тех, что недавно нашел в тайнике. Длинный клинок, выкованный то ли руками Предтеч, то ли их рабов-людей, выкованный по высшему уровню кузнечного мастерства, настоящий клинок, достойный похвалы любого современного мастера кузнечного дела!

Нет, я не стал принимать удары на него – это просто глупо. Разве может парень вроде меня остановить удар тяжеленного тесака кинжалом, даже если бы я держал его обеими руками? Все равно не парирую – пробьет. Противник плечист, очень силен – это видно по тому, как легко супостат размахивает этой железякой. Никаких фехтовальных изысков, никаких уровней мастерства в единоборствах, только лишь дурная сила и высокая скорость. В принципе – все, что нужно, чтобы завалить такого как я «лоха».

Но я не лох. Я ботаник. Маска у меня такая. Лох – не всегда ботаник. Ботаник – совсем не всегда – лох. И я это тут же доказал.

Нырок вперед, уворачиваясь от размашистого удара «мачете» (Хороший замах нужен только при колке дров! Неизвестный учитель фехтования), и снизу, в подреберье, прямо в сердце.

И достал. Нападавший упал, как подрубленное дерево – прямо на меня, и я прикрылся им от третьего убийцы – тот с хрустом рубанул по спине соратника, врубившись ему в позвоночник едва ли не по самую рукоять. А пока он, ошеломленный происшедшим выдергивал застрявшее «мачете», я оттолкнул труп его соратника от себя, а когда так и не отпустивший рукоять тесака убийца дернулся за ним следом - что есть силы врезал кулаком ему по затылку. В кулаке был зажат кинжал, так что удар получился очень даже весомым – я даже побоялся, что навсегда успокоил этого типа. Однако, нет – послушал дыхание, дыхание имелось. Нормально все. Слегка вырубил, да и только.

Не теряя времени сунул руку в карман, нащупал пузырек специфической формы – так легче снадобья отличать на ощупь, если форма пузырьков разная – и выдернув высокую пробку, влил в рот оглушенного убийцы ровно пять капель желтоватой, резко пахнущей жидкости.

Итак, сделано. Теперь надо быстренько избавиться от трупов, пока кто-нибудь не вздумал посетить гальюн. Быстро обшарил карманы и пояса покойников, нашел у них два кошеля и немного монет россыпью, забрал все, и медленно, с натугой потащил покойников подальше от гальюна. Собрался было шваркнуть их на корм речным жителям, но грохоту будет на всю округу, а мне сейчас светиться ни к чему. Не нужно. Пусть тут валяются. Да и какой смысл их прятать?

Оттащил убийц в тень надстройки к правому борту, туда же перетащил и оглушенного мной парня. Он уже пришел в себя, моргал, и явно ничего не мог понять – почему руки и ноги не слушаются, и все, что он теперь может делать, так это только дышать и мочиться прямо в штаны. А еще – смотреть и говорить, но только не в голос, а сдавленным хриплым полушепотом. Хорошее средство! Не зря я над ним работал. Давно дожидалось своей минуты славы.

- Поговорим? – так же полушепотом спросил я, и чтобы стимулировать собеседника, зажал ему рот ладонью, одновременно воткнув лезвие кинжала в плечо, сразу достав до кости, до сустава. Собеседник вытаращил глаза, замычал, заморгал, и в воздухе явственно разлился сладкий запах мочи. Не удержал, да. А кто удержит, если тебе больно, да ты ко всему прочему еще и не можешь пошевелиться! Страшно, аж жуть, и я его понимаю.

- Сейчас уберу руку, а ты не будешь плеваться, не будешь стонать и вопить. Договорились?

Я говорил ласково и абсолютно доброжелательно. Ну а почему я должен на него злиться? Парень выполнял свою работу – пытался меня убить. Ничего личного, только бизнес. И не его вина, что работодатель был, и этот убийца конкретно были обмануты в своих лучших ожиданиях – вместо жалкого ботаника мишенью вдруг оказался жестокий, злобный волкодав. Ну кто бы мог подумать, правда же?

- Чего…тебе…надо?! – с трудом выговорил несостоявшийся убийца, и я ему слегка посочувствовал: парализованы только мышцы, боль он мало того что чувствует, но она еще и усиливается минимум в два-три раза. Нет, на себе по понятным причинам не пробовал – читал в старинном трактате, именуемом: «Способы допроса еретиков, или как добиться от них истинной правды». Хорошо, что нынешняя инквизиция не владеет такими древними знаниями. Или владеет? Не хочется проверять…

- Кто вас послал? Почему меня должны убить?

- Не…знаю…кто послал – выдавил наемник – Это знал старший. А ты…его убил!

- Быстрее, быстрее! – попросил я, оглядываясь по сторонам – Тебе сделать больно, чтобы говорил побыстрее?

- Не надо! – выдохнул убийца – Скажу, все, что знаю! Нам сказали, что ты кому-то угрожаешь! Что есть предсказание о том, что ты самый опасный человек в Клане Конто, и что если тебя не убить – будут неприятности!

- У кого, у кого будут неприятности?! – я толкнул мужчину в раненое плечо и тот застонал:

- Пожалуйста, господин…я ничего больше не знаю! Мы следили за тобой! Одна группа пропала, их убили…говорили, что вроде как твои охранники убили. Старший сказал, что это все вранье, не могли охранники одолеть наших, что это предательство, кто-то помог! И что это вранье, будто ты простой ботаник! Что надо быть осторожными и действовать наверняка! Мы нанялись на корабль матросами – все знали, что этот корабль повезет вас в столицу. Выследили – ждали момента, и вот… Клянусь, я больше ничего не знаю! Клянусь!

- Жаль… - вздохнул я, и аккуратно приставил кинжал к груди парня. Ладонью нажал на тыльник рукоятки, клинок мягко, как в масло вошел в грудину. Убийца широко раскрыл глаза, выдохнул, да так и замер, открыв рот и глядя в темное, закрытое облаками небо.

Нет, я не добрый самаритянин, и не собираюсь оставлять за спиной живых врагов. Особенно таких, которые могут легко сорвать с меня маску.

Все-таки не зря Альгис надел на себя маску ботаника. По крайней мере, существует шанс того, что ко мне шлют не самых лучших, не самых умелых убийц. В памяти Альгиса хранятся сведение о некой гильдии убийц, которые за огромные деньги убивают людей, неугодных местных олигархам, но не факт, что такие убийцы существуют на самом деле. Это вроде как легенда, хотя тот же Альгис всегда был уверен в обратном. В старых трактатах есть упоминание об этой гильдии, но с эдаким оттенком неуверенности: «вполне вероятно», «якобы» и все такое. Судя по сказанному в трактате, убийства этой гильдией обставляются как некое религиозное деяние (в честь запрещенного инквизицией культа Бога Смерти Гальдаса), что впрочем не мешает им брать за акцию на самом деле огромные деньги.

Ладно. Легенда, или не легенда – но за мной присылают обычных наемников. И это как раз и показывает – маску снимать нельзя. Гильдия существует, или гильдии нет, но могут и без гильдии найти настоящего специалиста, умелого, и тогда мне точно не поздоровится. Президентов убивали, чего уж говорить о каком-то там Младшем Наследнике! Все дело в мотивации и в «высоте налития стакана», как говорил один адвокат. Высоко налили – и процесс пойдет бодрее. И закончится с нужным результатом.

А вот известие о каком-то там предсказании меня просто ввело в ступор. Какое, к черту, предсказание?! Кто это на меня бочку катит?! В памяти Альгиса есть упоминание о каких-то там предсказателях – нажрутся снадобий, и давай вещать. Правда – долго не живут. Та же наркота, только еще хуже.

Кстати, как ни странно – способностями к предсказанию обладают те же маги Земли. К которым отношусь и я. Теоретически могу приготовить снадобье, которое введет меня в транс, и я отправлюсь по виртуальным мирам, разыскивая правильную версию будущего. Самого вероятного будущего. Это сложно объяснить, предсказания, насколько я знаю, никогда не бывают абсолютно точными, но основное они улавливают. Например, если предсказатель сказал, что я кому-то опасен – значит, наверняка опасен. А детали уже не важны – как опасен, почему опасен. Может я хочу их всех убить, или наоборот, хочу причинить им добро, а получится все очень плохо. Неважно. Главное – я опасен.

Вполне могу допустить, что перед тем, как начать операцию по захвату Клана Конто, Союти «навели справки» с помощью оракула, и тот указал им на меня. Небось, удивились – как это так? Не Первый, не Второй, а какой-то там Младший – и вдруг опасен для Клана! Представляю, как вытянулись их рожи…

Послышались голоса, я метнулся к убитому первым врагу, выдернул у него из горла мой нож. Хорошее попадание – мои умения, плюс умения Альгиса – результатом я доволен. Метание ножей не такое уж и востребованное умение, но иногда оно просто необходимо. Когда именно? Нет, не для того, чтобы снимать часовых – только идиот будет это делать метая ножи, когда есть арбалет, лук, или ПСС – пистолет специальный самозарядный. Метательный нож – оружие случая, когда нет ничего, кроме этого самого ножа, а противник находится в нескольких шагах от тебя и его нужно быстро и неожиданно нейтрализовать. В этом случае, кстати, пойдет любой предмет, который можно метнуть – от кухонного ножа и пестика, до винной бутылки и сковороды. Главное – попасть куда надо. А это я умею делать хорошо. Можно сказать – отлично.

Вытерев нож, легкими прыжками понесся по палубе, держась ближе к надстройке и радуясь, что небо так и затянуто густыми облаками. Даже дождь начал накрапывал. Замечательно! Я все вижу – меня никто не видит. Идеал!

Воняло нечистотами, слышался слитный храп десятков глоток гребцов, на мостике прохаживался вахтенный матрос, закутавшись в длинный плащ с поднятым до ушей воротником.

Все как всегда, все, как везде. Даже смешно стало – вспомнилась советская армия, когда я служил срочную. Служил я на севере, в охране ракетной шахты, так вот на пост нам выдавали громадный тулуп, в котором замерзнуть было практически невозможно – даже в сорокаградусный мороз. Поднимаешь воротник, руки суешь в рукава, на ногах толстенные валенки с шерстяными носками и портянками – называется «нам похрену мороз!». Вот только видишь ты строго впереди себя – насколько позволяет воротник тулупа. И хоть бей тебя, хоть режь – никаких крадущихся диверсантов сбоку от себя и сзади не увидишь. Так…одна проформа, а не несение службы.

В каюту проскользнул тихо, можно сказать бесшумно. Огонь в фонаре не горел, так что я в темноте разделся и скользнул в постель, прижавшись к боку теплой, гладкой девчонки. Она как обычно спала полностью обнаженной, у рабов это вообще как бы в ранге положенности - зачем им лишняя одежда? Только расходы для хозяина. Так что это было нормальным явлением.

Впрочем, насколько знаю, здесь многие люди в постели спали совершенно обнаженными – кроме тех, кто очень любил тепло, или совсем уже старичков. На кой черт одеваться, когда ночью бывает едва ли не жарче, чем днем? Вот зима, то есть сезон дождей – тут да, лучше нацепить ночную рубашку и не мерзнуть, а летом, в жару – чем меньше на тебе одежды, когда ты спишь, тем лучше. Тут и воспоминания Альгиса, и мои в этом мире. Жарко. Для меня, жителя средней полосы и любителя кондиционированного воздуха – слишком уж жарко.

Внезапно почувствовал прилив возбуждения. Во мне просто-таки кипел адреналин, и я все никак не мог успокоиться. Нужно сбросить напряжение. А значит… Аккуратно пристроился к попке спящей девчонки, примерился…она вздохнула, что-то пробормотала сквозь сон, а я начал двигаться, вначале потихоньку, а потом все ускоряя и ускоряя движения! Через несколько секунд уже «работал» как отбойный молоток, задыхаясь и пуская слюни от удовольствия. Уж и забыл, когда я с таким желанием и с такой энергией занимался сексом. В юности? Или после армии, когда длительное воздержание едва не сводило с ума?

Альдина поскуливала, охала, потом начала подставляться, двигаясь попкой навстречу мне, и только мешала как следует ее попользовать. Тогда я вцепился в ее бедра, перевалил на живот, и…тут же пошла полная потеха. Успокоился минут через пять, обмякнув на вздрагивающей и продолжающей поскуливать девчонке. Затем отвалился в сторону и по извечной мужской привычке тут же забыв о партнерше – почти мгновенно уснул. Последней мыслью перед провалом в небытие, было: «Неужто убийство троих людей меня так возбудило?! Я что, маньяк?!»

Конечно же, никаким маньяком юноша почти шестнадцати лет от роду не был, все это проклятые гормоны-тестостероны, которые никак не могут способствовать длительному воздержанию, особенно если рядом лежит голенькая молоденькая девчонка. Химия – она химия и есть. Можно сопротивляться требованию инстинкта, но вот только – зачем? Не помню кто точно, то ли какие-то китайские великомудрые мудрецы, то ли индийские сумасшедшие йоги говорили, что потеря мужчиной семени влияет на его организм в отрицательном ключе. Мол, уменьшает его то ли духовную, то ли физическую энергию. И по-моему, это самая настоящая чушь. Я вот после интенсивного секса просыпаюсь бодрым и ясным, как никогда! А если еще и утром сподобился посексоваться…то вообще все очень хорошо.

Эти мудрецы по-моему просто ненормальные – только вспомнить одного индуса, который решил, что бог повелел ему поднять руку вверх и никогда ее не опускать. Он так и сделал, этот дебил! Я видел его фотографию! Рука высохла и навечно застыла в одном и том же положении. Ну не идиоты ли?! И как верить таким «мудрецам»?

С этой мыслью утром я отделился от тихонько поохивающей партнершей (Повторение – мать учения! Или это не в тему? Утренний секс – самый лучший.), и довольно замер, рассматривая низкий, недавно покрашенный потолок каюты. За окном уже светло, солнечные лучи озарили верхушки сосен, растущих на взгорке за зданием пристанной администрации, слышался голос здешнего боцмана (название другое, но суть та же, что и у земного боцмана), который материл еле шевелящихся (с его матерной точки зрения) матросов. Корабль качнулся и сосны медленно проплыли мимо нашего окна. Поехали!

Аккуратно, чтобы не разбудить Скарлу натянул трусы, штаны, надел рубаху, и тут же наткнулся взглядом на острый взгляд моей «надзирательницы». Она вздохнула, и спокойно, с усмешкой сказала:

- Откуда у тебя столько сил? Я даже завидую этой девчонке! Кстати, слышал, что на палубе шумели? Трое матросов найдены убитыми. Ты не в в курсе, что там случилось?

- Совершенно не в курсе! – искренне, как только мог ответил я.

- Я так почему-то и подумала – снова вздохнула старуха – Сдается мне, своей смертью рядом с тобой я не умру. Ладно, пора вставать…

Она закряхтев поднялась с кровати, скинула ночную рубашку, я невольно оглянулся и поразился – ее тело совсем не соответствовало старушечьему лицу. Жилистая, длинноногая, будто свитая из канатов – не старуха, как какой-то высохший культурист! То-то она единственная из нас в том бою осталась невредимой! А еще пришло в голову, что эта чертовка кряхтит нарочно, чтобы создать облик немощной, никудышной старухи. Тоже своеобразная маска. Как и у меня.

Мда…не мы такие – жизнь такая. А пожить-то хочется. Честно сказать – так интересно я никогда не жил. Мне тут нравится, в этом опасном, но интересном мире…

Глава 11

Глава 11

Шшшш…

Шлеп! Шлеп! Шлеп!

Бам…бам…бам…

Весла медленно опускались и поднимались, барабан задавал ритм, И нос галеры с шипением разрезал спокойные, слишком спокойные воды. Когда мы вышли в Океан, ветер как нарочно стих, и над водной гладью пролегла мертвая, душная тишина. Жара, сияние солнца, и ни дуновения ветерка. Представляю, как сейчас приходится гребцам. Не позавидуешь. Второй день уже мертвый штиль, и второй день гребцы изнемогают в жаре под ударами бича надсмотрщика. Бьет он не сильно, не так, чтобы повредить кожу, но очень даже ощутимо. Я видел, как он хлестнул могучего, перевитого мышцами седого мужика, который что-то говорил соседу, и того буквально повело от боли, а на спине осталась красная полоса, как от ожога. Еще чуть-чуть, и по всей полосе выступила бы кровь.

Но на то он и хороший надсмотрщик, чтобы наказать, но и не испортить гребца. Так сказать – живой механизм. Надсмотрщик – смуглый мужчина лет тридцати, со слегка негроидными чертами лица, курчавый и вечно улыбающийся. Похоже, что он ничего плохого не видел в том, чтобы работать надсмотрщиком. Ходишь себе, хлещешь кнутом, да шуточки отпускаешь в адрес гребцов. Ну так, для того чтобы веселее гребли! Нет, шуточки веселья не добавляют, эти твари не понимают настоящих шуток, но все равно – остроумный человек всегда найдет себе собеседника. Например, такого как этот молодой аристократ, зачем-то спустившийся на палубу к гребцам.

- Господин, хочешь кого-нибудь высечь? – надсмотрщик весело улыбнулся и потряс кнутом – Возьми, развлекись! Вон того, например! Эй, Стратон, спишь, что ли?! Кнута захотел?!

- Мне нездоровится! – мускулистый седой мужчина, можно сказать старик, закашлялся, и мне почудилось, что на его губах выступила кровь – Грудь болит! Я позавчера ударился о весло, когда мы наскочили на бревно!

Было такое, точно. Нет, я не видел, как гребец ударился о весло, но слышал удар бревна о корпус, корабль сильно вздрогнул, будто на что-то наткнулся. Матросы тогда забегали, зашумели, потом одного из матросов спускали с носа на специальной люльке-подвеске, видимо осматривали сохранность обшивки. Но видимо все обошлось, что и немудрено – носы таких галер обшивались железным деревом, мало чем уступающим по крепости настоящему железу. Кстати – это дерево даже в воде тонуло. Столкновение с бревном на реке частое дело, обычно эти бревна корабли даже не замечают – винта нет, скорость небольшая – только перо руля береги, а так все пофиг. Но тут случай был иным – очень уж большое бревно, сравнимое по размеру с самим кораблем. Упавшее в воду дерево, которое откуда-то с верховьев реки протащило до самого устья. Вот тогда похоже что это мужик и пострадал.

- Так пора помирать, Стратон! – весело сзубоскалил надсмотрщик – Зажился ты! Сколько ты тут уже чалишься? Пять лет! Да пять лет на галере никто не живет! А ты вон чего!

- А как он оказался на галере? – спросил я, разглядывая гребца, которому на вид было от сорока до шестидесяти лет. Могучие плечи, руки с бицепсами, как шары для тенниса, пресс – на зависть культуристам. Оно и понятно – тяжкий труд гребца, довольно-таки обильная пища (иначе не смогут работать), так что культуристом тут стать даже очень запросто. Только нахрена сдался такой культуризм…

- Купец был! – хохотнул надсмотрщик – Приехал из торгового путешествия, а там молодая жена с любовниками! Ха ха ха!

- С любовниками?! – удивился я.

- Ага, с любовниками! – довольно кивнул надсмотрщик, которому явно хотелось поделиться со мной имеющейся информацией. Есть такие люди – их хлебом не корми, только дай показать себя знающими и шибко информированными. Они будут строить умное лицо, подмигивать, и по секрету сообщать то, что услышали по случаю, и к чему присовокупили кучу всяческих своих домыслов-небылиц. Ну так…чисто для интереса. Но такие спелтники все-таки полезны, ибо и в этой куче навоза можно выудить жемчужное зерно информации.

- Толпа солдат – и все с ней развлекались! Ха ха ха! Говорят – красотка была! И очень любила мужчин. А он, дурак, ей верил! Пока не застал с десятком стражников! Голую! И сразу с троими! Ха ха ха…

Мне было совершенно не смешно. Противно. И гадко. Но я спросил, хотя уже понимал, что мне сейчас ответит этот мразный придурок:

- Ну и что? Как он тут-то оказался?

- Да как-как…поубивал он их! – умерил веселость надсмотрщик, не поощренный моим мрачным ликом. А потом убил и жену. Сложил их штабелем, и пошел сдаваться властям. Судили, приговорили к смерти, а потом продали с торгов на галеру с условием, что он никогда больше ее не покинет – только трупом. Муниципалитету всегда нужны деньги, так почему бы не продать сильного заключенного? Чего на него тратить деньги? Он видишь ли будет жрать, пить, и отдыхать в темнице! Ха ха ха! А тут пользу приносит! Долго правда они не задерживаются – видишь, господин, какие у нас условия. Жарко, работа тяжелая, так что…вот и его черед пришел. Завтра-послезавтра покормим водяных тварей.

- А вы что, не лечите гребцов? – искренне удивился я – Зачем деньги тратить на покупку нового, когда можно вылечить этого?

- Да зачем его лечить? – тоже удивился надсмотрщик – можно набрать новых буквально за медяки! А лечение денег стоит, маг-лекарь дорогое удовольствие и стоит дороже, чем какой-нибудь из этих прохвостов. Их ведь нельзя больше никуда употребить, кроме как на греблю! Бунтовщики, убийцы, грабители – кто его возьмет в дом работником? Кто его поставит на поля? Они ведь так и смотрят, как на господ напасть, да поубивать!

- Постой! – спохватился я – Десять стражников?! Ты сказал – десять стражников?! Один?! Да ты врешь, уважаемый…один, и на десять стражников! Урежь до двух. А лучше – до одного. Среди стражников хилых парней не бывает.

- Да чтоб мне в ад попасть, если вру! – осенил себя животворящим кругом надсмотрщик – Десять! Голыми руками! Кому шеи сломал, кому головы кулаком разбил! Ты посмотри на него, какой он бык! Я же говорю – пять лет продержался! Другие дохли, особенно когда мы вверх ходили, в джунгли к коротышкам, за ароматической смолой. Вода грязная была, жара, мошкара жрала – а он выжил. Половина гребцов померла, остальные болели – а он все жил! Но видишь как – всем свой черед приходит. Вот и ему досталось. Ну, ничего, на перерождение пойдет. Родится шелудивым псом! Потому что вредный гад! Ха ха ха… Представляешь – он на моего сменщика напал, когда тот поучил его соседа. Сосед помер, хилый был, а этот злостный Стратон ухватилмоего приятеля и чуть шею не сломал – хорошо я рядом был, вырубил его дубинкой! Потом выпороли – видишь, у него вся спина в шрамах? Вот! Думали сдохнет – нет, не сдох, скотина. Но вот и ему досталось, да. И поделом! Если ты раб – слушайся господина, делай то, что он скажет, и тогда в новой жизни возродишься господином! А если ты не соблюдаешь закон, если ты бунтуешь – так и останешься рабом, а то и того хуже.

Мне очень хотелось врезать козлу по балде, и бросить тому самому Стратону, чтобы хрустнули позвонки гада и больше не видеть его рожу. Но я понимал, что это будет неправильно. «Цирики» тоже нужны. И большинство из этих людей отбывают свой срок за дело. И тот же Стратон – разве он не за дело попал на каторгу? Ну да, убийство в состоянии аффекта, но если бы одного! Ударил вгорячах, человек упал и умер. Бывает, да. Никто из мужчин не застрахован – поспорил с собеседником, поругались, он тебя оскорбил, ты ударил, и…труп. Вот тебе и уголовный срок – при падении твой противник сломал себе шею. Но когда ты уничтожаешь 10 (десять!) человек, какой тут, к черту, аффект? Да еще и стражников – читай, ментов. У нас за убийство ментов пожизненное – смертную казнь-то не применяют.

Его вообще-то обязательно должны были казнить. Хотя…разве ЭТО не казнь? Только отсроченная во времени. Мучительная, растянутая на годы - казнь. Одно меня удивило – а какого черта он не убежал? Ну взял бы, да и скрылся!

И кстати – а чем стражники были виноваты? Насколько я понял – бабу не насиловали. Ей нравилось, что ее дерет толпа мужикам. А русская народная пословица гласит: «Пока сука не захочет – кобель не вскочит». Убил бы изменщицу – скорее всего суд не отнесся бы к нему так жестоко. А тут уже перебор, точно. Хотя…все-таки можно понять. Крыша поехала, и понеслось. Берсерк!

- Я хочу с ним поговорить – сказал я надсмотрщику, и тот удивленно поднял брови:

- Со Стратоном?! Господин, ты рискуешь. Он неуправляемый, полубезумный. И терять ему теперь нечего. Все равно скоро подыхать! Дело, конечно, твое, как я могу тебе запретить? Но если с тобой что-то случится – я не виноват.

- Ты не виноват – ответил я холодно и зашагал к гребцу, который теперь почти что висел на весле рядом со своими двумя соратниками – он еле шевелился. Их было по три человека на весло – один отдыхал, двое других гребли. Потом они менялись. Отдыхающий спал прямо на полу, среди нечистот и ползающих по ним мух. Время от времени по рядам проходил специальный уборщик - тоже из числа рабов-заключенных, и специальной лопаткой-скребком чистил полы, собирая дерьмо в деревянное ведерко. Из этого же ведерка он потом окатывал полы, смывая остатки дерьма и мочи в специальные отверстия (палуба была сделана чуть под наклоном к борту, видимо как раз для этой цели). Спящие даже не просыпались, когда рядом стучал скребок или прокатывалась волна забортной воды из поганого ведерка. Привычка. Люди ко всему привыкают. Годами жили даже в фашистских лагерях смерти.

Я остановился возле весла, которым ворочали Стратон и его напарник, сидящий у борта, и негромко, так, чтобы слышало как можно меньше народа – спросил:

- Почему ты не убежал, когда убил стражников? Почему сдался?

Стратон кашлянул, и я увидел на его губах кровь. Голубые глаза из-под кустистых бровей посмотрели на меня пристально, будто просвечивали рентгеном. Потом он усмехнулся в длинную спутанную бороду (явственно послышался смешок), и ответил, задыхаясь и явно натужно пытаясь ворочать весло:

- Да зачем тебе это надо, господин? Неужели на самом деле интересует судьба умирающего узника?

- Интересует – кивнул я, и поморщился от вони, которая шла от пола и от гребцов. Смесь запаха пота, мочи, дерьма – тут и хороший одеколон не поможет. Такую вонь ничем не перебить!

- Так почему ты не убежал? – повторил я

- А куда? – серьезно и мрачно ответил Стратон – Жизнь кончилась. Я любил эту женщину. Всем своим сердцем любил. Сам себя кончить не могу – так я испорчу свою карму, и в следующем перерождении рожусь каким-нибудь монстром. Я должен ответить за свое преступление! Стражники ни причем. Она – заслужила. Наверное. Они – нет. Теперь я отбываю свое наказание. За убиенных мной парней.

- Болван! – яростно выдохнул сосед по веслу – Тупой религиозный болван! Бежать надо было! Бежать! И деньги были, и возможность была – ищи-свищи потом! Пиратом можно было стать! Купчишек щипать! Или просто уехать в Союз, и начать жизнь с начала! А этот болван вон что учудил! О Создатель, почему ты даешь возможности идиотам, а не умным людям!

- А ты за что сюда попал? – заинтересовался я.

- Людей он убивал. Грабил, и убивал – бесстрастно сказал Стратон – Пиратом был. Людей на корм пираньям бросал. А потом их зажали имперские галеры береговой охраны, и всех, кто выжил, приковали к веслам. Вот и сидит теперь здесь, как и я.

- Сижу! Но я хоть пожил! – сплюнул под ноги пират – Я баб перетрахал больше, чем ты видел! Я пил не просыхая, я дрался до смерти и побеждал! А ты что видел?! Пыльный тракт?! Сраные трактиры с клоповными комнатами? Лошадиный навоз? И как венец всему – женушку раком, которую дрючат три стражника! А она им подмахивает! Нравится ей, ага!

Удар! Говоривший обвис на весле, брошенное весло ударилось о соседнее, сбивая с ритма, то зацепило третье…и вот вся левая сторона превратилось в хаос – весла бились друг о друга, тормозили корабль, и он стал все замедляясь описывать полукруг, теряя ход и превращаясь в обычный плавающий кусок дерева.

***

- Готов? – капитан, усатый мужчина лет пятидесяти от роду поднял руку, готовясь подать команду. И вдруг я, сам того не ожидая от себя, остановил его:

- Капитан, подожди!

Капитан уставился на меня, будто увидел впервые, только что, и нахмурился, сведя брови:

- Господин, что ты хочешь?

- Двадцать серебряных – за него! – я указал на обнаженного мужчину, привязанного к мачте – Ему все равно умирать, а так ты получишь двадцать серебряков. Соглашайся!

- Зачем? – капитан пожал плечами, хмыкнул – Хмм…вообще-то я не должен отпускать его до того момента, как он умрет.

- Так он умер. И ты опустил его в океан. И на то есть акт, который составишь ты, и твои помощники. Двадцать серебряников. Соглашайся!

- Брат, зачем он тебе? Он же сдохнет! – усмехнулся Первый, вернее уже Глава, который стоял рядом со мной. Я даже не заметил, как он тут оказался, настолько тихо шагал мой брат. Умеет!

- Все мы сдохнем – усмехнулся я, и когда глаза брата расширились со смехом добавил – Но не сейчас! Когда-нибудь! Я попробую на нем мои снадобья, что взял в дорогу. На ком мне еще пробовать? Не на братьях же? Вдруг отравлю!

- Не на братьях, точно! – улыбнулся Глава – Ладно, будь по-твоему. Капитан, двадцать серебряных за эту дохлую скотину.

- Как скажет Глава! – пожал плечами капитан – Только он умер, имейте в виду. Никаких документов на него вам не дам. Хотите бесполезно потратить деньги – это как раз тот случай. Развлекайтесь, господин Глава.

- Отведите раба в мою каюту – приказал я, и под недоуменными взглядами офицеров команды и насмешливым моего брата отправился по направлению к своему временному жилищу. Предстояло как следует поработать…

Скарле очень не понравилось известие, что я стал обладателем самого настоящего каторжника, да еще и с бунтовскими наклонностями. Первое, что она сказала – прирежет его ночью, чтобы он не портил воздух в каюте. После моего строгого запрета, пробормотала что-то на одном из степных наречий, которого я не знал, и взгляд, который старух бросила на меня не был доброжелательным и любящим. И неизвестные мне слова были очень похожи на грязные ругательства. Спрашивать их значение я не стал.

Когда привели пленника, я даже поморщился – прежде чем забить его до смерти у корабельной мачты, мужика сильно помяли – спина в крови, исхлестана до мяса, лицо разбито, на ногах и ягодицах красные полосы «ожогов» в засохшей крови. Избили еще на скамье, и уже потом приговорили к смерти.

Но смотрел мужчина ясно, с вызовом, и в глазах светился разум. Он не спятил за пять лет сидения на скамье гребцов. Возможно, в этом ему помогала сильная вера в богов, в Создателя? Очень даже вероятно. Люди ради Веры и не такое выносили.

Матросы ввели его в каюту и оставили у порога, закрыв за собой дверь. Мужчина осмотрелся по сторонам, вздохнул, и бессильно опустился на пол. Видимо его сил хватило только на то, чтобы дойти сюда, до каюты. Но он был все еще в сознании. Крепкий мужик, точно.

- Стратон, ты меня слышишь? Понимаешь? – спросил я раба, следящего за мной с пола. Он сидел в «позе лотоса», поджав под себя ноги.

- Слышу. Понимаю – прогудел своим густым баритоном мужчина, и я вдруг отметил, насколько он огромный – даже сейчас, когда в теле ни жиринки, ни грамма лишнего веса – он казался квадратным, и сидя был ростом наверное с мою Альдину. Гигант, да и только. Странно, но на скамье он таким большим не выглядел. Можно в сравнении с огромным веслом?

- Стратон, ты теперь не Стратон – усмехнулся я, глядя в глаза мужчине как глядят в зоопарке на опасных зверей – Стратон умер. Теперь ты будешь…к примеру…хмм…Максим! Вот! Ты будешь – Максим. Итак, Максим – теперь ты принадлежишь…никому ты не принадлежишь! – неожиданно для себя закончил я – но я могу нанять тебя на службу.

- Кем нанять? – медленно, тяжело спросил бывший раб, и вытер губы тыльной стороной ладони – Видишь? Красная. Это кровь, господин. У меня в легких жидкость. Я чувствую, как она булькает. Весло скользнуло и ударило меня грудь.

- И у тебя теперь гидропневмоторакс – закончил я задумчиво, и увидев поднятые брови мужчины, бесстрастно добавил – Забудь. Это такие лекарские термины, тебе не надо. После удара у тебя в легком скопилась жидкость, и теперь ты задыхаешься и быстро теряешь силы. А отдохнешь – можешь двигаться, но до следующей потери сил. Так?

- Так, господин – удивленно поднял брови Максим – Ты лекарь?

- Я ботаник. Вот что, Максим! Сейчас ты принесешь мне клятву верности, поклянешься Создателем и всем сонмом богов, что будешь верен мне всегда и во всем – даже если тебе будет угрожать опасность. А потом я попытаюсь тебя вылечить. Согласен?

- Да! – новоназванный Максим не медлил ни секунды – Моя жизнь принадлежит тебе, господин. Давайте мне Знак Создателя, я на нем поклянусь.

Я махнул рукой Скарле, и она сняла со стены в углу «Знак» - так здесь называли иконы. На этой иконе был изображен Создатель, который ничем не был похож на бога-Христа, каким его изображают на Земле – худой длиннобородый старик, весь в белом и вместе со всем сонмом богов, ведающих отделами, курирующих различные аспекты жизни человека. Любовь, смерть, жизнь, плодородие – этих богов было приличное количество, что вполне оправданно с точки зрения логики. Попробуй-ка один глава корпорации, уследи за всем, что происходит в мире! С ног собьешься курировать все направления.

- Клянусь быть верным…клянусь не посрамить…клянусь защищать…

Клятва была длинной, и как мне показалось, охватывала все возможные ситуации, в которых я мог бы оказаться, и в которых новообретенный слуга может быть поставлен перед выбором – его жизнь против моей. Надеюсь, что он настолько же религиозен и богобоязнен, каким он выглядит, и каким хочет себя показать. Или не хочет показать, но…в общем, понятно. Тут или веришь человеку, или не веришь. Я почему-то этому мужику верил. Не на сто процентов, конечно – меня уже давно отучили верить кому бы то либо (это входит в курс обучения «Академии» - никому не верь!), но по крайней мере мне сейчас кажется, что глотку этот мужик мне не перережет («Верьте интуиции! Развивайте интуицию!»).

Закончил он словами: «…и пусть на меня падет гнев Создателя и других богов, пусть я окажусь в Аду, если нарушу эту свою клятву!»

Ну и замечательно. Религия опиум для народа? Да ни фига! Религия – способ управления народом. Народ, который ни во что не верит, который не боится Бога и загробного предстояния перед Ним – это плохо управляемый и опасный для своих властителей народ. Все религии всегда говорят о том, что власть идет от бога, и только грешники ей не подчиняются. И гореть таким мерзавцам в аду. И я за религию, как сдерживающий фактор. Истинно верующий человек, придерживающийся религиозных заповедей, гораздо менее опасен, чем тот, кто ни во что не верит. Уверен в этом.

Я приказал Скарле и Альдине отвести мужика на палубу, как следует отмыть и остричь. Мне тут нафиг не нужны вонючие страшилища с бородой как у старика Хоттабыча. Про Хоттабыча говорить не стал. Про страшилище – да.

Когда вымытого забортной водой и побритого, постриженного налысо Максима привели в каюту, я невольно поразился происшедшей перемене. Вместо седого старика, непонятно как сохранившего мускулы, передо мной стоял мужчина средних лет, максимум сорока, а скорее всего тридцати пяти. Лицо вполне благообразное, даже так сказать «нордическое». Точно не южанин – стоило смыть грязь и кровь, как проявилось белокожее тело, покрытое шрамами как глина трещинами. Досталось видать парню…вот и еще шрамов прибыло. Со спины, разбереженной мытьем, капала кровь и сукровица, а парню стало уже вовсе нехорошо. Что он тут же и доказал, грохнувшись на пол у порога каюты на то место, где недавно сидел в позе лотоса.

Ну что же…попробую себя в качестве лекаря. Раньше никогда и не пытался, если не считать колдовства над различными снадобьями (не хотелось привлекать к себе лишнего внимания, да и не был уверен в своих силах). И первое, что надо сделать – это остановить кровь. А уже потом – все остальное.

Насчет «остального» я отдал распоряжение Скарле, и она ушла, бормоча под нос что-то вроде: «Совсем спятил пацан!». Ну а я занялся ранами своего нового слуги.

Заживить исхлестанную спину – оказалось делом совсем не сложным. Даже странно – почему Альгис раньше не практиковал лекарское дело. Не хотел показывать, что он умеет? А умеет он…умею я – пусть и чуть поменьше, чем наш штатный лекарь, зато знаю такие снадобья, о которых и тот не подозревает. И эти снадобья усиливают воздействие магии буквально в разы.

Я вылил содержимое одного из пузырьков в ковшик с водой, часть влил в глотку Максима, часть этой самой воды растер по телу больного. Ну а потом…потом вызвал поток Силы и начал лечить, с некоторой опаской и удивлением наблюдая за тем, как мои ладони начали светиться голубым светом – так явственно, так ярко, что было видно даже при солнечном свете.

Да, я наблюдал за процессом будто со стороны – для меня все это было настолько дико, настолько…мистически, что подсознательно, где-то в глубине души я не верил, что такое может происходить. Но вот какая штука, сразу вспоминается нобелевский лауреат по физике Нильс Бор. У него над входом в дом висела подкова, и журналисты его как-то спросили: «Неужели вы, ученый с мировым именем, на самом деле верите, что она приносит удачу?!» Он им ответил: «Нет, не верю! Но вы знаете…она приносит удачу и тем, кто в это не верит!»

Вот так и я – не верю, а сам вожу ладонями, вожу…а ладони-то светятся! А раны-то затягиваются! Даже шрамы почти не видны после того как я по ним прошелся!

Полчаса, и вместо избитого, исхлестанного до полусмерти мужика передо мной лежит крепкий, могучий мужичина, который подкову сломает, грелку надувая вдребезги порвет, и десяток тренированных, сильных охранников забьет голыми руками. Вот теперь верится, «вот теперь-то ты грязнуля Мойдодыру угодил!». Ну да, да…я вырос при советском строе и взращивался на советских детских книжках. И до сих пор их люблю и цитирую.

Мда…забьет, если только у него в правом легком не будет литра жидкости. Откуда знаю? А знаю, да и все тут. Во-первых, хрипы. Во-вторых…когда лечишь – чувствуешь. Нет – знаешь, где и что не в порядке. Это даже не объяснить. Как гравитацию. Как тепло от солнечных лучшей. Чувствуешь, знаешь, да и все тут.

Магией и снадобьем я остановил процесс воспаления в легких, но жидкость-то никуда не делась. Она и сама конечно рассосется…но только когда? Неделя? Две? И что мне делать с доходягой, который пройдет десять шагов и падает от недостатка кислорода? Нет уж…мы поступим по-другому.

К самому концу моего магического «рукоблудия» появилась Скарла, которая принесла то, что я ей приказал найти. Вернее – найти и сделать. Это была тонкая, тоньше мизинца толщиной трубочка, сделанная из бамбука (он в этом мире тоже имелся). Длины трубочки – сантиметров тридцать – как раз хватит для моей операции. Перегородки внутри ствола бамбука Скарла прожгла длинной спицей-заколкой, которую носят в волосах здешние женщины (и практично, и для безопасности хорошо). Оставалось только укрепить дерево магией, чтобы оно не гнулось и не ломалось. Ну я маг Земли, или так…мимо пробегал? Укрепил, само собой. Ну а потом…потом приказал Скарле принести ведро (которое, кстати, можно использовать и как ночной горшок – для этих целей тут и стояло), а когда ведро было наготове, распорядился усадить больного, и держать так, в вертикальном положении. А сам приставил срезанную наискосок трубку острым концом к груди больного с правой стороны и нажав, что есть силы, вогнал мой инструмент на глубину сантиметров десять. Прислушался с ощущениям, и продвинул трубку еще чуть глубже. А потом оставил трубку торчать, и наклонив больного над ведром сильно сжал ему грудь и под грудью, обхватив ее двумя руками сзади, выжимая его, как здоровенную грелку.

Из трубки буквально фонтаном хлынула красная пузырящаяся жидкость! А я нажимал, нажимал, выкачивая последние капли сукровицы, пока не почувствовал, что уже хватит. И тогда остановился, перестал давить на грудь больного и вынул из нее трубку. Теперь дело за магией заживления.

Но это уже было совсем просто. Через пять минут на месте прокола уже не осталось и следа от дырки, а легкие, поврежденные острым концом трубка и плевра, тоже слегка затронутая, поврежденная краем трубки - заросли, затянулись, будто после их ранения прошло не менее пары месяцев. Магии я туда отправил столько, что хватило бы наверное на десять таких ранений. И чувствовал, что у меня все получилось. Теперь вместо больного, умирающего раба передо мной лежал практически здоровый, сильный и даже красивый мужчина. Хотя честно сказать я в мужской красоте не особо разбираюсь. Вот в женской – я специалист.

Почему он за все время операции даже не вскрикнул? Так лекарь я, или не лекарь? Отключил ему болевые рецепторы и погрузил в сон. Это просто. Главное – как следует пожелать того, чего ты хочешь от больного и направить Силу в наполнение своего желания. Вот все у меня и получилось. А я теперь могу считать себя настоящим лекарем. Без ложной скромности.

Бывшего больного отволокли к стене, положили на коврик, накрыли одеялом – пусть отдыхает, отходит от лечения – все-таки это большая встряска для организма. Ну а я пошел на палубу – проветрится и облиться морской водой. С меня пот тек просто ручьем. Жара!

И вышел я как раз в тот момент, когда на корабле стали кричать, указывая вперед, туда, где из-за острова, мимо которого мы проходили, вынырнули пять узких, стремительных, похожих на гончих боевых галер. Пираты, насколько я понял из воплей матросов нашей команды. Но почему-то не испугался. Чего бояться кораблю, на котором плывут 4 (четыре!) мага огня? Только того, что представление закончится слишком уж быстро. Но будущее показало, как сильно я заблуждался.

***

- Становись! Стрела! Готовсь!

Стрелой называлось построение, когда самый сильный маг, способный пропустить сквозь себя огромное количество Силы, становился впереди, а все остальные маги за ним, положив ему руки на плечи. Те, что сзади, отдавали Силу впереди стоящему, а первый уже манипулировал ей, как хотел. В данном случае – использовал ее в бою. Вернее – собирался использовать, но почему-то медлил.

- Сидран! Это Сидран! – сказал кто-то из стражников, которые стояли рядом готовые к бою – Это они!

Я порылся в памяти, и…тьфу, черт! Как они тут оказались?! Враждебный клан! Мало того враждебный, так еще эта вражда тянется уже несколько поколений, теряясь в веках. Никто ныне и не помнит, откуда взялась эта вражда, кто ее начал, кто продолжил, но только вот не прекращается она, да и все тут! Клан Сидран – Клан Воздуха. И этот Клан ничуть не менее опасен, чем Клано Конто. Конто жгут огнем, Сидран – бьют воздухом. А еще – устраивают бурю. И гасят ветер. Кстати, а не они ли виноваты в том, что стоит этот безумный штиль? Их галеры быстроходнее, они узкие, длинные, и на них нет пассажирских надстроек и трюмы не такие объемистые. Боевые галеры нужны только для того, чтобы нагнать и прицепиться к борту. А там уже дело мечей. Кстати, на веслах у них не рабы, а такие же бойцы. Ну как это было у викингов.

С хрустом разорвал пространство здоровенный огненный шар, выпущенный Асуром. Нынешний Глава Клана был очень силен в магии, а если учесть еще и силу его братьев – мало кто смог бы ему противостоять. За шаром оставался дымный светящийся след, и было видно – куда он направляется, как если бы это был не сгусток плазмы, а ракета из противотанкового гранатомета.

Я смотрел и с замиранием в сердце ждал – что будет?! Нет, мне не страшно. Мне жутко интересно! На кой черт людям прогресс, все эти гаубицы и ракеты, если есть магия?! Стоит себе человек и спокойно так отправляет в полет здоровенный огненный шар с две человеческие головы диаметром!

Да, это не снаряд. Действительно, больше напоминает выпущенную неуправляемую ракету. Или торпеду.

Ближе…ближе…бах! Шар будто наткнулся на невидимую стену, резко изменил направление полета и врезавшись в воду поднял к небу столб брызг и пара. Промах!

Тут же из рук «гаубицы» вырвалась целая очередь «крупняка» - пять шаров помчались к головной галере, продолжавшей вспенивать море острым носом с мелькающим в волнах тараном. Три шара разлетелись по сторонам от мишени, фонтанируя паром и напомнив о картинке, которую видел в детстве – морской бой, то ли «Варяг», то ли бой канонерки «Кореец». Там так же вздымались столбы брызг и пара, и так же несся вперед стремительный корабль. А вот два оставшихся огнешара все-таки умудрились каким-то образом пробить неведомую защиту галеры – один срезал сразу обе мачты, повисшие за бортом на снастях, второй врезала в нос корабля, разлетевшийся в клочья и тут же занявшийся ясным пламенем, видимым и при солнечном свете. Ярко заполыхало!

И тут удар нанесли по нашей галере. Если бы она не была такой большой, такой устойчивой – тут бы нам и конец. Я даже не заметил, когда и как образовалась эта волна, я обнаружил ее, когда эта пятнадцатиметровая стена была уже на расстоянии двадцати метров от нас. Скорее всего маг воздуха «дунул» в воду со всей своей яростной мощью, и получилось так как если бы кто-то врезал по воде кулаком, и волна, образовавшаяся при ударе ударила по бумажному кораблику. С одной только поправкой: наш корабль сделан не из бумаги, а из первоклассного, очень прочного дерева.

Я тут же «вкурил» ситуацию и рванувшись вперед, вцепился в ограждение борта галеры, или как он называется на Земле - фальшборт. Только лишь мои руки сжали борт, как волна ударила с такой силой, что я на секунду потерял сознание. Не ожидал, если честно, что удар воды может быть таким могучим. Ну да, да – и читал, и видел в роликах, что может волна, но одно дело видеть и читать, и другое – получить по балде здоровенным поленом. Именно так этот удар восприняла моя голова.

И я наверное бы погиб, если бы кто-то не уцепил меня за шкирку и не удержал, пока вода не схлынула с трещавшего, изнемогающего под тяжести водяной подушки нашего корабля. Фактически мы на несколько секунд оказались под водой, и выскочили оттуда только за счет просто-таки потрясающей крепости и плавучести нашей бродячей вонючей помойки. Хоть теперь наверное с галеры смыло все накопленное дерьмо.

Я задыхался, с меня, из меня потоком текла вода, и теперь я знаю на вкус – каков он, здешний Океан. Кстати – не такой он горько-соленый, как «родной» океан, земной. Будто вдвое разбавили морскую воду пресной. При необходимости эту воду даже можно пить.

Глупая мысль, но она мелькнула в моей голове, пока я отплевывался и отрыгивался, стоя возле треснувшего фальшборта галеры. Интересно, он треснул от удара волны, или же это я сломал его, когда волна пыталась тащить меня по палубе? И эта мысль была еще глупее. И только потом я вдруг сообразил, что не знаю – кто меня удержал на палубе и не дал улететь в Океан.

Оглянувшись, увидел совершенно голого Стратона, он же теперь - Максим. Почему я назвал его своим именем? Да сам не знаю. Первое, что пришло в голову – Максим. А значит – так тому и быть.

- С тобой все в порядке, господин? – прогудел он, отпуская мой шиворот, и поправляя воротник, я только лишь коротко кивнул:

- Да, в порядке - тут же добавил -- Ты чего голый бродишь?

- А нечего надеть – пожал плечами гигант, возвышавшийся надо мной минимум на полголовы – Твои одежды мне не по чину, да и не полезут они на меня. А мои тряпки старуха выкинула за борт, сказала, что пусть все рыбы вокруг нюхают их и передохнут от вони. Так что…

- Ладно, успеем! Не замерзнешь! – сказал я, не отрывая взгляда от происходящего на палубе.

А происходило вот что: наш «гаубица» начал новое колдовство, и похоже что сейчас врагу шибко не поздоровится. Если я не ошибаюсь, это как раз та самая огненная сеть, о которой рассказывал мне учитель естествознания. Асур стоял с закрытыми глазами, вытянув вперед руки с открытыми к врагу ладонями, братья держались за него, а в небе над приближающимися галерами начинало что-то происходить. Вначале возникли «узлы» - светящиеся шарики, которые разгорались все ярче и ярче, потом эти шарики «выстрелили» длинными нитями, вначале темно-красными, но буквально за считанные секунды разгоревшимися до ярчайшего, почти нестерпимого сияния. И вот уже над Океаном висит огромная сеть, которая должна накрыть все четыре приближающиеся к нам галеры. И накрыла.

То, о чем рассказывал учитель - было жалкой тенью того, что я сейчас увидел. Вонь, крики, пламя, черный, отвратительно пахнущий горелой человечиной дым – я видел такое раньше. Нет, не сеть. Горящих людей. И после очень долго не мог есть шашлык – этот запах горящего мяса преследовал меня несколько месяцев. Я тогда даже просто жареное мясо с трудом заставлял себя есть. И вот теперь все повторилось, только в гораздо, гораздо большем масштабе.

Но галеры не остановились. Они были слишком близко от нас. И кроме того, для нападающих единственным шансом спастись было - перепрыгнуть на палубу нашей галеры. Пока огненная сеть прогрызается сквозь обшивку корабля – есть шанс спастись. Самые умные, самые ловкие успели спуститься на палубу гребцов, и теперь молились о том, что сеть не успела проесть палубу железного дерева прежде чем галеры соприкоснутся с нашим кораблем.

Наша галера пыталась уйти от столкновения, весла били со всей мощью, пытаясь убрать корабль с пути гибнущих врагов, но инерция слишком велика, слишком огромен наш корабль, чтобы вот так запросто, тремя ударами весел бросить его на безопасное расстояние.

Снова треск раздираемого огненными шарами воздуха – два галеры вздрогнули, и зарылись носами в воду. Все. С этими – все!

Еще шорох летящих шаров! Еще!

Крики!

Радостные, испуганные, крики боли и ярости.

Бах! Третья галера уже почти достигшая нашей внезапно опустилась на нос и задрала корму, быстро погружаясь в воду. Половину галеры разнесло вдребезги. Гаубица, что еще скажешь!

И…удар! Треск ломающихся весел! Крики торжества и вопли ярости!

Одна галера все-таки достигла цели. И теперь нас и эту галеру связывали тросы с вцепившимися в борта якорями-«кошками», а с вражеской галеры прыгали на нашу палубу разъяренные обожженные и отчаявшиеся бойцы.

- Эх, меч бы! – хрипло сказал Максим, стоя рядом со мной, а я будто окаменел, глядя на то, как наши клановые бойцы встречают нападающих. И не только наши – все члены команды, все матросы были уже наготове, и держали в руках кто топоры на короткой рукояти, а кто - тесаки, похожие на те, что были на убитых мной лжематросах.

- За мной! – вышел я из ступора, когда рядом со мной в стену надстройки с громким стуков впилась стрела. Кстати – я так и не понял, кто это стрелял, и откуда. И последнее, что увидел, ныряя за угол надстройки, это то, что как ни странно пожары на вражеских кораблях потухли, и из непонятно откуда взявшейся тучки на галеры полился ливень, просто-таки как из ведра, потоком, водопадом.

Магия воздуха, ясное дело. В воздухе всегда растворено некое количество воды, и если умеешь доставать эту воду из пространства – что тебе стоит потушить пожар или нейтрализовать огненную сеть? Похоже, что сеть не больно-то работает под проливным дождем. Кстати, что-то такое начинаю припоминать…из памяти Альгиса. Огнеборцы, конечно, сильны…но как известно – на каждую хитрую задницу есть свой болт. Ливанули водички – вот сеть и потухла. Жахнули воздушным кулаком – хорошо еще не по самой галере попали, а только волну цунами подняли! Видать промахнулись.

Я открыл дверь в свою каюту, и…чуть не получил морским тесаком по башке. Скарла остановила удар в самый последний момент.

- Ты спятила, что ли?! – рявкнул я, чувствуя, как по телу потек холодный пот – Чуть не убила меня!

- Чуть – не считается! – логично заметила Скарла, и окинула взглядом могучую фигуру моего слуги, вышедшего из-за у меня из-за спины. Взгляд задержался примерно на середине его тела, и Скарла задумчиво сказала – Где ты был, когда мне было двадцать лет?

- Похоже, что еще нигде – пожал плечами гигант, и тем же спокойным тоном спросил – Можно получить что-то из оружия?

- Сейчас! – Скарла метнулась в угол, к моей кровати, и под возмущенное фырканье хозяина артефактов (мое!) вытащила оттуда длинный сверток. Развернула, достала тяжелый полуторный меч в ножнах и бросила его Максиму. Второй меч швырнула мне – тот, что тонкий, узкий, как шпага. Сверток снова свернула и сунула назад, на место.

- А ты что думал, я не замечу? – ехидно фыркнула старуха – Должна же была посмотреть, что ты там такое таскаешь с эдакой хитрой таинственной рожей? Я и не спрашиваю, где ты это все взял, так что молчи, и…не вылезай на палубу. Случайная стрела, и тебе конец! Ботаникам не место в схватке мужчин!

Конечно же, после этих слов я просто-таки захотел на палубу! Вот злостная старушенция!

Развернулся, толкнул дверь, которая по понятным причинам открывалась наружу (чтобы труднее было выбить волной), и шагнув, тут же оказался в самой гуще схватки. Полуголые, кто во что горазд одетые наемники (а это скорее всего были именно они), вопя и матерясь рвались в сторону кают, туда, где сейчас стоял я, никак не в силах сообразить – то ли мне свалить назад, в каюту, то ли кинуться в битву и покрыть себя славой, кровью, кишками и кусочками покрошенных в капустку врагов. Первое мне нравилось гораздо больше по одной простой причине – славы я не жаждал, скорее наоборот, а за мою долгую и бурную жизнь столько навоевался, что хватит на десять, двадцать, а то и пятьдесят жизней простых людей. Опять же – я привык к тайным операциям - к ядам, кинжалам и выстрелам исподтишка, но чтобы вот так, с мечом в руках против ревущей толпы – извините, это уже не мое!

Не успел. Выбор сделали за меня. В толпе нападавших кто-то крикнул: «Вот он! Вперед!» - и мне вдруг показалось, что это кричали именно обо мне. И это было не то что странно – невозможно! Кто я такой, чтобы ради меня была организована засада в составе 5 (пяти!) боевых галер?! Чтобы люди были готовы потерять десятки бойцов только ради того, чтобы добраться до жалкого ботаника, младшего сына не самого крупного, а скорее даже загибающегосяКлана?!

Чушь, конечно. Меня с кем-то спутали. Да и вообще скорее всего кричали не обо мне, а о моем старшем брате, Главе Клана – он сражался впереди всех, и был настолько эффективен в бою, насколько может быть эффективен танк среди легковооруженных бронемашин. Он разил врага каждым ударом, каждым уколом поражая, сбивая, раня или убивая. Это было настолько красиво, настолько совершенно, что я даже залюбовался. И опомнился только тогда, когда мой слуга буквально швырнул меня назад, встречая врагов с тяжелым мечом в руке.

И вот тут меня снова потрясло: представить только почти двухметрового берсерка, голого, похожего на статую Геракла, с ревом бросающегося на врага и первым же ударом перерубающего пополам попавшегося на пути вражеского бойца! Пополам! Через подставленный меч, через руку, наискосок!

Я такое видел только в фантастическом фильме. И то – перерубало там не мечом, а сорвавшимся, лопнувшим тросом. Человек стоит, смотрит, не понимает, что случилось, а его половинки – хоп! - валятся на пол.

Громадная сила, плюс древнее оружие, отточенное острее бритвы, невероятная скорость – вот вам и результат. Все равно как из КПВТ расстрелять фашистский мотоцикл. Брызги в разные стороны, кровь-кишки, и никаких тебе искусств-единоборств, против танка приемы кунг-фу не работают. Только смешат.

После вступления в бой моего слуги ситуация резко изменилась в нашу сторону. Мой старший братец, плюс остальные братья, плюс Максим – это основное ядро сопротивления, а теперь уже и атаки. И полсотни бойцов кроме них – не таких эффективных, но вполне умеющих держать оружие в руках. Против нас – сотни полторы чужаков, перебравшихся на галеру и продолжающих перепрыгивать на нее со своих тонущих кораблей.

Использовать магию сейчас совершенно невозможно. Магия огня подожжет и наш корабль, и тогда нам точно конец. Магия воздуха в толпе бесполезна – так можно и своих людей загубить. А кроме того – если разрушить нашу галеру ударом воздушного кулака – а потом что делать? Остальные-то галеры тонут! Единственная возможность выжить – захватить нашу!

Свистнула возле уха стрела, и я бросился в сторону, закрываясь от выстрелов углом каютной надстройки. Эгей! Эдак можно и попасть! А я не хочу умирать! Мне тут нравится! «Я остаюсь! Я остаюсь, я буду здесь жить!» - как кричал один герой фильма, когда полицейские тащили его в каталажку.

И тут же на меня выскочили двое чужаков, видимо поднялись по борту – на шлюпке подплыли, что ли? Я увернулся от удара тесаком и легко, как на тренировке, сделал выпад и проткнул ему живот своим узким и вроде как невидным мечом-шпагой. Второму обратным движением резанул по бедрам – он охнул, согнулся, и тогда я отсек ему голову – чисто, как ребенок отсекает прутом цветы чертополоха.

Встряхиваю клинок, чтобы сбить с него капли крови, и сам себе удивляюсь – делаю это так, будто делал всегда, привычно и бесстрастно.

Откуда-то в левой руке уже взялся кинжал – длинный, узкий, тот самый, которым я убил троих лжематросов. И когда успел его достать? Сам не знаю. Все на автомате, все, как будто мной кто-то управляет. Сейчас я не Альгис, и не Фролов – боевая машина, которая реагирует на внешние раздражители абсолютно адекватно: появился враг, убей его! И только так.

В битву не лезу, стою, жду, что будет дальше. Справа замечаю Скарлу с тесаком в руке, рядом с ней, как ни смешно – Альдина. У нее в в правой руке небольшой кинжальчик, и это выглядит очень забавно. Девчонка в тунике едва закрывающей попу, абсолютно домашняя – постельная игрушка, не более того. Губа закушена, глаза вытаращены, ножик правда держит вполне уверенно, будто не раз и не два с ним тренировалась. Может и правда тренировалась? Хмм…я многого тут не знаю.

Кричу на Альдину:

- Зашла в каюту! Быстро! Скарла!

Старуха толкает девушку к двери, и тут же в пределах досягаемости появляются сразу трое чужаков – они спрыгнули с крыши надстройки. Как туда забрались – черт их знает. Альдина уже исчезла за дверью каюты, буквально забитая туда ногой Скарлы (старуха сторонница быстрого исполнения команд и не тратит времени на уговоры), так что никто не мешает нашему маленькому междусобойчику.

Прыгаю вперед, отвожу удар тесака кинжалом и вгоняю в горло врага свой Эскалибур. А может Собиратель жизней. А может Зубочистка. Да какая разница, как он называется, этот меч, главное – он лег мне в руку так, будто был тут вечно, и работаю я им будто грузовой вертолет лопастями – попади под лопасть, только брызги полетят во все стороны!

Второго, вижу, срубает Скарла – уворачивается от удара, и тут же рука нападавшего отлетает в сторону, все еще сжимая в отрубленной кисти окровавленный тесак. Кто-то все-таки попал ему под руку, которая теперь валяется на залитой кровью палубе. Вторым ударом старуха разрубает ему шею.

Но мне не до зрелищ. Следующий боец оказался очень умелым и вооруженным сразу двумя клинками – в правой руке тесак, в левой – узкий, похожий на мой, кинжал. Даже не кинжал, а короткий меч. И работает он ими так, что я едва успеваю парировать удары и выпады. Пока у меня это получается, но стоит пропустить хоть один – и мне тут же придет конец. Я все-таки не мастер-фехтовальщик, хотя и показываю результаты такие, каких от себя точно не ожидал. Все-таки Альгис потренировался на славу, честь ему и хвала. Нет, до уровня старшего брата точно не дотягиваю. И если сейчас мне не помогут…

Нет, не помогут. Еще один появился! И Скарла тут же вступила с ним в обмен ударами, и похоже что достаточно надолго. «Надолго» - в нашем случае это секунды на две-три, достаточно, чтобы нашинковать противника мелкими дольками. Это не европейская дуэль до первой крови под надзором секундантов, это смертельный поединок, в котором разрешено все! И в котором решает не только мастерство, но и…

Оружие! Да! У меня такое оружие, что ему и не снилось! Вот мой шанс!

И я вкладываю в удары всю свою силу, всю энергию, что есть в моем молодом, неплохо тренированном теле. А еще…еще Силу, которую маг Земли может вкачать в неодушевленные предметы. Например – в тот же клинок, делая его во время удара тяжелее, чем он есть, и острее, чем он был до сих пор. Не знаю, как я это делаю, не знаю, что у меня получится, но я всей душой хочу, чтобы мой меч, опускающийся на кинжал врага стал тяжелым, как кузнечный молот! И острым, как солнечный луч!

Дзынь! Кинжал рассечен пополам, и меч, продолжая движение рассекает противника от плеча, через бедро – навылет. Ударяясь в палубу и вонзаясь в нее так, как если бы это было лезвие огромной секиры. Противник разрублен пополам, но мозг его еще не понял, что умирает, что тело больше ему не подчиняется. Уже лежа на палубе этот обрубок пытается поднять меч, вскочить, дергает одной оставшейся в подчинении рукой, и…глаза гаснут, закатываются, а на лице маска бесконечного удивления.

- Силен! – выдыхает Скарла, как раз в этот момент разделавшаяся со своим противником и тяжело дышащая. И тут же из каюты раздается девичий визг – такой, что аж уши закладывает! Чистой воды ультразвук!

Прыгаю в дверной проем, с холодом в животе рассчитывая увидеть самое страшное – разрубленную пополам Альдину, и…вижу на полу тело чужака – на нем сидит моя нежная рабынька и с остервенением вонзает в него свой игрушечный кинжальчик, работая как швейная машинка иглой. И при это визжит в ультразвуковом диапазоне.

- Тихо! – рявкает Скарла едва не басом – Стой! Он уже сдох!

Альдина останавливает свое «шитье», смотрит на нас безумными глазами и тонким голоском сообщает:

- Он в окно влез!

- Зря он это сделал, хулиган…девушку напугал - облегченно вздыхаю я, и сажусь на табурет возле стола. Руки и ноги у меня зудят – то ли от физического напряжения, то ли от нервного перенапряжения, то ли всего вместе взятого. Внезапно накатилась усталость, и я невольно зевнул, широко разевая белозубую молодую пасть. Спать хотелось просто невероятно. Нервы, нервы…

За стенами каюты все еще кричали люди, звенела сталь, но я сейчас будто шестым чувством понял – все закончилось. Мы победили. Но радости от этого осознания в общем-то и не было. Только жестокая усталость, а еще – полное непонимание того, во что я вляпался. Ну с чего, с чего этим негодяям организовывать такую атаку НА МЕНЯ?! Именно на меня, а не на кого-то другого! Это я буду братцу втирать за то, что охотились именно на него. Я-то знал, что это совсем не так! Что мишенью являлся только я! Жалкий ботаник, младший наследник захудалого Клана. Ну почему именно я?! Что за чертово предсказание?! Кто даст ответ?!

Молчание. Богов, которые могут это подсказать, или не существует, или им на меня плевать с высокого облака. Впрочем – как и всегда. Разве есть богам дело до каких-то там людей-муравьев, копошащихся на теле Земли? И на теле Земли-2 - тоже.

Глава 12

Глава 12

- Ты жив, брат?

Дверь в каюту распахнулась, и в нее тяжело ступая вошел Асур. На щеке его красовалась широкая кровавая борозда, на рукаве у левого плеча расплывалось красное пятно. Шея в крови – явно натекло из раны на щеке, но вообще он выглядел очень даже бодро для человека, который стоял на самом острие боевого строя.

- Да вроде жив – ответил я, невольно ухмыльнувшись. Асур понял глупость вопроса, и тоже улыбнулся, от чего его рана снова закровила и к подбородку потекли тонкие струйки крови. Асур не обратил на это ровно никакого внимания – мужчина должен быть терпеливым и для него какие-то там раны как укус комара. По крайней мере этого требовала одна из сур Кодекса.

- Скарла? – спросил брат, глянув на старуху, усевшуюся на табурет, как на лихого коня – расставив в стороны ноги и вместо луки седла опершись на упертый в пол корабельный тесак.

- Да что мне сделается? – проскрипела старушенция, и нахмурив брови, буркнула – Подойди к брату, он тебя вылечит. Ну?!

Асур удивленно поднял брови, чуть наклонил набок голову в позе насмешливого удивления:

- Это когда она стал лекарить? Не помню!

- Да вы ни хрена ничего не помните, молодые ослы! – рявкнула Скарла – Вы хоть когда-нибудь интересовались, чем живет ваш младший брат, чем занимается, что он любит?! Вам бы только железками махать, да девок по борделям тискать!

- Но-но! – грозно, но неуверенно парировал Асур – Разговорилась!

- Я еще не так разговорюсь! – Скарла показала Асуру кулак – Иди, говорю! Альгис, давай, лечи брата! Снимай рубаху, вояка! Да меч-то, меч свой брось! Никто тут тебя не обидит – я ведь рядом! Хи хи хи…

Асур невольно хохотнул, снял перевязь с мечом, и взявшись за подол потянул рубаху через голову. Ну а я с интересом воззрелся на голого по пояс брата. Раньше я никогда не видел никого из братьев ни по пояс голыми, ни вообще обнаженными. Как и Альгис. Жизнь братьев проходила мимо его интересов.

Ну что сказать…силен, волчара! Жилистый, худой, похожий на боксера-средневеса с нокаутирующим ударом. Шрамы – их предостаточно. И верится, что этот человек в схватке может стоить десятерых, а то и двадцати бойцов. Настоящий профи. Ему бы зарабатывать на жизнь в наемниках, а не руководить хозяйством клана.

Асур посмотрел на плечо, поморщился – кожа была глубоко рассечена и при каждом движении из раны сочилась кровь. Такое вообще-то надо зашивать…если только не прибегнуть к магии.

И тут Асур заметил сидящего в углу Максима, неподвижным и холодным взглядом наблюдавшего за его действиями. Заметил, и тут же его взгляд перескочил на меч, который Максим держал на коленях обеими руками.

- Ну-ка, ну-ка…дай посмотрю…

Асур взялся за меч, потянул, и…замер. Меч не сдвинулся ни на сантиметр. Максим продолжал держать его в руках, и совершенно не собирался отдавать. Асур нахмурился, дернул еще, затем отпустил меч и выпрямившись, холодно сказал:

- Это еще что такое? Раб не дает мне взять у него оружие?! Бунт?!

- Я не раб – прогудел Максим – Господин отпустил меня на волю. Теперь я ему служу. А меч не ты мне дал, не тебе его и забирать.

- Вот как? – неопределенно выговорил Асур – Брату служишь? А не мне?

- Не тебе. Брату – подтвердил Максим, и бросил взгляд в мою сторону. А я тут же решил, что ситуация начала выходить из-под контроля и может неизвестно чем закончиться. Так что поспешил ее разрядить.

- Максим, дай, пожалуйста, моему брату посмотреть меч. Асур, как посмотришь – подойди ко мне, я тебя полечу. А ты, Скарла, добудь горячей воды. Надеюсь, камбуз не разгромили? Асур, Максим защищал нас, пока я прятался в каюте, убил нескольких пиратов! И Скарла тоже убила! Они здорово поработали!

Максим молча протянул меч Асуру, тот взял его обеими руками, и вдруг одним движением выхватил клинок и приставил его к шее бывшего гребца:

- Теперь скажи, почему я не должен тебя убить за дерзость, допущенную в адрес Главы Клана?

- Убивай – равнодушно бросил Максим – И тогда твой брат останется без верного слуги и защитника. А ты лишишься хорошего бойца. И кроме того – брат тебе не простит такой глупости. А мне все равно. Я умер там, у столба. Теперь я зовусь Максим. И я свободный человек. А свободного человека без суда убивать нельзя.

Асур ухмыльнулся, убрал меч от шеи гиганта. Потом поднес клинок к глазам и впился в него острым, знающим взглядом. Долго смотрел…и его брови поползли вверх:

- Что это?! Как это?! Зачарованный меч! Меч Предтеч! Откуда?! Где вы его взяли?! Ты (он указал на Максима) – где его взял?

- Она мне дала – Максим кивнул на Скарлу, успевшую сбегать на камбуз (благо что он близко) и вернуться. Когда старуха хотела, она была очень, очень быстрой.

- А ты где взяла? – Асур был терпелив и даже кроток.

- А под кроватью! – отрезала старуха, отрывая небольшой кусок чистого полотна от большого куска.

- А как он оказался под кроватью? – вздохнул Асур, пару раз моргнув, как от яркого света.

- А я туда положила! – фыркнула Скарла – Альгис, мальчик, давай, начинай лечить. Асур, хватит меня терзать! Верни меч телохранителю брата и пойдет сюда. Всю каюту уже кровью заляпал! Потом не отмоем!

Асур помедлил еще секунды три, разглядывая клинок, и с явным сожалением вернул его Максиму. А затем уселся на табурет, прикрыв глаза и опустив руки вдоль тела. Умеет отдыхать, точно. Как и драться.

- Это меч Предтеч – внезапно заговорил Асур, не открывая глаз – Я не знаю, где вы его взяли, но только стоит он таких денег, что…я даже сказать об этом не могу. Потому что не представляю его настоящей цены. Просто огромных денег. Я даже не знаю, смог бы наш Клан купить такой меч, отдав за него свой годовой доход.

- Даже так? – удивился я, аккуратно смывая со щеки брата запекшуюся кровь – И в чем его ценность? За что такие деньги?

- Он никогда не тупится. Он рубит кости и железо так, как если бы они были капустой, или стебельками укропа. А еще, говорят – в некоторые из этих мечей вселяется душа убитого ими воина, и тогда меч начинает говорить. Со своим хозяином говорить. Такой одушевленный меч добавляет его хозяину силы, умения, жизни – а в меч могут вселиться и несколько душ. И даже несколько десятков душ! И тогда этот меч становится Легендарным. Слышал историю про меч Главы Глана Омах? Про Дарандаль?

- Это когда этого Главу стрелой в глаз грохнули, пока он крошил врага? – хмыкнула Скарла – Эту историю все знают. И кстати – вот тебе пример того, как на всякого хитрого парня находится своя стрела со свистом! И не надо Главе, как молоденькому идиоту бегать на врага впереди своего войска! Командующий должен сидеть на башне замка, или на коне, на холме, и смотреть, как его доблестное войско побивает супостатов. А этот идиот получил то, чего заслуживал за свою глупость! И так будет со всеми дураками-Главами, которые бросив дела Клана начинают гоняться за разбойниками, либо степняками!

- Вечно ты все опошлишь! – поморщился Арус то ли от боли (я как раз промывал ему рану), то ли от возмущения – Это был Герой! И меч этот легендарный!

- И что потом стало с тем мечом? – осведомился я, только теперь вдруг поняв, какое сокровище нежданно, негаданно попало в мои руки.

- Никто не знает – снова поморщился брат – Говорят, что он вылетел из руки воителя и утоп в болоте.

- Где ему и место! – Скарла торжествующе ткнула пальцем в Асура – Вот не было бы у него легендарного меча, он бы сидел дома и наращивал капиталы! А не лазил по болотам и не бил по башкам несчастных солдатешек!

- Тьфу на тебя! – Асур скривился, и я извиняющее бросил:

- Потерпи…сейчас обезболю. Дай только протереть как следует.

- А возле каюты – это тоже он порубил? – Асур задумчиво посмотрел на Максима, и я поспешил уверить брата в совершеннейшей прозорливости:

- Да! Он такой сильный, такой ловкий – просто демон какой-то! И рубил, и колол…

Максим посмотрел на меня, чуть поднял левую бровь, но промолчал. И слава богу. Сообразил, что не надо вылезать с откровениями насчет моего участия в драке. Что я этого по каким-то причинам не хочу. Приятно, когда вокруг тебя сообразительные люди. Ну,кроме врагов, конечно.

- Вообще-то раны у двух убитых врагов слишком узкие для этого меча – он кивнул на меч Максима – Больше похожие на укол стилетом. Я не видел, кто их убил, все происходило за моей спиной, так что…вам виднее, кто это сделал.

- Не знаю, не знаю… - задумчиво пробормотал я, пряча глаза – Сейчас дам выпить несколько капель снадобья, а еще – намажу снадобьем раны. А ты сиди и не дергайся.

- Сижу и не дергаюсь – пожал плечами Асур, и я приступил к лечению. Через двадцать минут от ран не осталось и следа.

- И как же это мы пропустили твой дар?! – пробормотал новый Глава, разглядывая плечо на котором не было ни следа от раны.

- Потому что болваны! И твой покойный папаша был болван! – яростно фыркнула Скарла – Мальчишка талантливый, умный, умелый! А вы его выставляли придурком только потому, что он не желает бить людей по башке! Мыслимое ли дело?! Запретили ему посещать библиотеку! Если сами не соображаете, не хотите читать – так ему зачем запретили?!

- Мда… - Асур как обычно это бывало в Клане Конто пропустил оскорбления Скарлы между ушей. Любимой домашней собачонке позволяется многое – даже облаять хозяина. А если она еще не раз доказывала свою полезность, гоняя крыс, да еще и выросла вместе с детьми хозяина, защищая их от любых врагов…ей тогда можно многое. Или почти все.

- Отец был конечно же не прав – вздохнул Асур, и не одеваясь (рубашка вся пропитана кровью) пошел к двери. Уже у выхода он остановился, оглянулся, кивнул – Спасибо, брат. Полечишь наших бойцов? Да и команде корабля было бы неплохо помочь. Там много раненых…

Я лечил раненых до глубокой ночи. Тех, у кого были совсем небольшие ранения – оставлял на следующий день, только лишь промыв, перевязав и продезинфицировав раны. Тяжелых – лечил сразу, не откладывая «на потом». Но и этих не вылечивал до конца, только лишь устраняя кровотечения, закрывая им раны, но без полного лечения, как это было с моим братом. Но даже при экономном расходовании моих сил, в конце лечения я валился с ног и уже практически ничего не соображал. Даже упал в обморок, когда заканчивал заправлять в живот кишки одному из членов команды. Когда меня потащили в каюту я очнулся, потребовал, чтобы меня отпустили и все-таки закончил лечить этого парня. Потому что знал – если я его оставлю, он до утра не доживет.

Кстати, очень удивил моих пациентов и сочувствующих тем, что потребовал крепкого вина для того, чтобы промывать раны. Здешняя медицина ничего не слыхивала дезинфекции. Тут или лечили магией, или просто промывали раны водой и надеялись на лучшее. Ну и как на Земле в средневековье – кровь норовили остановить, прижимая к ране раскаленное железо. Брр… Да, я читал о том, что любая рана в средневековье и раньше практически означала медленную смерть раненого. Грязь, антисанитария, страх перед мытьем в воде делали свое гадкое дело.

А еще вспомнилось, что скифы отравляли стрелы, окуная их наконечники в горшок с дерьмом, постоявший на солнцепеке достаточное время чтобы загнить. Представляю что было, когда такая стрела наносила рану противнику. Любую рану. И ведь магии на Земле не было и в помине!

Проснулся я на следующий день после обеда, разбитый, усталый, со страшной головной болью. Длительное занятие магией дело конечно приятное, но даже секс может доставить неприятные ощущения, если им заниматься слишком долго и грубо. А мне было не до бережного расхода своих сил – я тянул из пространства и пропускал сквозь себя гигантские потоки магической энергии! И кстати сказать – мой учитель сейчас ругал бы меня почем зря. Я мог даже выжечь свой мозг, ведь мои каналы для пропуска Силы еще не развиты так, как у взрослых магов, и получалось что-то подобное тому, как если бы некто подключил к тоненькому шлангу воду под огромным давлением. Шланг может просто лопнуть! Или его раздует.

Но все обошлось без последствий. Хмм…нет, не без последствий – скорее без плохих последствий! А вот хорошие – были. Теперь я мог работать с Силой используя гораздо больший ее поток. То есть – моя мощь как мага возросла. Как я это узнал? Я знал это. Чувствовал. Это все равно как если бы ты только вчера мог выжать лежа штангу в пятьдесят килограммов, а сегодня спокойно жмешь «сотку». «Шланг» мой, захватывающий и передающий магию стал гораздо больше в диаметре. И я это доказал, пройдясь по раненым и доделав свою вчерашнюю работу. И кстати – почти даже и не устал.

Нападение на наш корабль обошлось нам довольно-таки дорого, если забыть о том, что мы вообще все могли бы кормить своей плотью многочисленных морских гадов. Вроде бы и грех жаловаться, однако…из тридцати бойцов Клана Конто выжили только двадцать. В команде погибли двадцать человек, и досталось даже гребцам – чтобы остановить галеру лучники пускали стрелы по отверстиям, в которые высовывались весла. Результат – прежде чем гребцы сообразили попадать на пол, половина из них была выбита. А значит – мощность нашего «двигателя» уменьшилась очень даже намного. Теперь галера двигалась медленно, можно сказать едва-едва, и заменить гребцов было некем. Матросы категорически отказывались садиться на скамью гребца – даже под страхом расправы. Они свободные люди, нанимались на судно матросами, а не каторжниками-гребцами. Так что…могло дойти и до бунта.

На наше счастье, штиль прекратился и наконец-то подул довольно-таки свежий ветер, не переходящий в шторм и всякие такие безобразия. Галера подняла паруса, и резвенько так заскользила по волнам, оставляя за собой шлейф вони и толпу морских гадов. Эти твари, собравшиеся чуть ли не со всего океана, надеялись что им еще перепадет вкусненького мясца, активно падающего с палубы нашего корабля.

Чужаков, убитых судне, раздели догола, собрав одежду и оружие (Не пропадать же добру! Это все денег стоит!), и без всяких там церемоний покидал на встречу с жадными пастями пираний, ихтиозавров (если это были они), акул и прочей морской дряни. Я только глянул за борт и меня сразу замутило – вода была красной и кипела от ударов маленьких и больших хвостов. Покойников раздирали буквально в считанные секунды.

Наших покойников похоронили практически так же, за одним только исключением: их не раздевали и над ними прочитали молитву Создателю. Дабы он помог душе перейти этот самый злостный мост, соединяющий Рай с Чистилищем. Надеюсь, Создатель услышал молитву и помог несчастным, тела которых также были разодраны в считанные мгновения.

Возможно, это покажется кощунственным – ну как же, бросили в море своих соратников, можно сказать своих братьев. Отдали на растерзание нечистым созданиям, вместо того, чтобы доставить на берег и как следует похоронить. Вот только выхода другого у нас не было – на жаре трупы моментально вздуваются, и превратить судно в плавающий гроб с протухшими и разлагающимися покойниками было бы не просто опрометчиво, но еще и опасно. Покойники несут в себе трупный яд, являются источником болезней (на них прекрасно размножаются мириады болезнетворных микробов), а кроме того, трупный запах можно потом вытравить из деревянной палубы только если ее сжечь. Особенно если затечет между «половицами». Могут даже в порт не пустить, если заподозрят, что наш корабль бродячая помойка с трупами. Так что альтернативы у нас не было никакой. На берег не выбраться – сплошные скалы, да и рисковать ни к чему. Жрите, твари. Вы ничем не хуже тварей, живущих в земле на кладбищах.

Галера шла ходко, и все надеялись, что через двое суток мы достигнем первого после длительного перехода порта. Это будет довольно-таки большой портовый город под названием Арнос. В нем капитан наберет недостающих членов экипажа, а также прикупит некоторое количество гребцов. Ну и само собой – надо поправить такелаж, поврежденный ударом волны и закупить новые весла взамен сломанных при столкновении. Похоже что стоять мы будем не менее чем два дня, а то и того больше.

Длительная стоянка меня не расстроила. Куда торопиться? Поскорее приплыть навстречу неприятностям? Не надо нам спешить. А кроме того, я хотел пройтись по лавкам этого города – во-первых, мне надо пополнить запас снадобий, которые я потратил при лечении бойцов Клана и команды. Во-вторых, как следует одеть моего телохранителя. Сейчас он был одет в штаны и рубаху, унаследованные от убитых бойцов – у них ведь были запасные одежды, ну а покойникам чистые рубахи ни к чему, так что…отдали Максиму. Вот только выглядел он в чужой одежде просто смешно – руки чуть не по локоть торчали из рукавов, бицепсы рвали ткань, плечи грозили порвать рубаху при любом резком движении. Я даже позволил ему ходить голым по пояс – пока не окажемся в порту. В городе голыми ходят только рабы, на корабле же совсем другое дело.

Вечером мне с Максимом удалось поговорить наедине. Я отправился на нос галеры, и позвал его с собой. А когда убедился, что нас никто не слушает, спросил:

- Максим…ты ведь не делал попытки убежать потому, что считал себя виновным. И ты готов был умереть для того, чтобы искупить свою вину. То есть, насколько я понял, дал себе зарок не делать попытки выжить и покорился судьбе. Тогда я хочу понять – почему ты нарушил свой обет? Ведь ты человек очень верующий, взятые на себя перед лицом богов обеты для тебя не пустой звук. Так почему ты нарушил этот свой обет?

Телохранитель стоял молча, опустив взгляд к палубе, будто обдумывал свой ответ, и после пятисекундной паузы, все-таки ответил:

- Я не нарушал обета. Я ведь умер! Есть документ, что я умер, и я знаю, что если бы не ты – я точно был бы мертв. А это – то же самое, что умер. Того человека нет. Есть Максим, которому ты дал имя, которому дал свободу, дал меч. И теперь моя жизнь принадлежит тебе – я поклялся перед богами и никогда не нарушу свою клятву. Я буду тебе верен, буду служить тебе – пока ты жив. И буду защищать тебя, пока хватит сил. И если понадобится – умру за тебя. А если тебя убьют враги – я сделаю все, чтобы им отомстить.

Я стоял, слушал, и думал о том, насколько же его слова соответствуют правде. Воины всегда дают обеты, иногда – совершенно дикие, невозможные, даже безумные обеты. И чем недостижимее, чем глупее оказывается взятый на себе обет – тем почетнее будет этому воину. Да, что на Земле, что на Земле-2, один черт – у воинов «едет крыша», и они дают всякие дурацкие обеты. И освобождаются от них при первой же возможности. Вот как сейчас сделал Максим – подвел под свое желание выжить целую логическую базу. Мол, я фактически уже мертв, а значит, нет смысла соблюдать этот обет. Ну что же…человек хитрое существо, а слово, которое он дает – это его джентльменское слово. Дал слово – забрал слово. Так всегда делают англичане.

Правда тут все-таки есть надежда на то, что будучи человеком верующим и богобоязненным Максим побоится так явно нарушить свое слово, данное мне. И надо принять это за основу – а там уже посмотрим. Да, я старый циник, и не верю никому – ни верующим, ни атеистам. Я и себе-то на сто процентов не верю, а уж что говорить о людях?

Я задумался и не услышал вопроса, а когда понял, о чем меня спрашивают – удивленно воззрился на Максима.

- Господин…можно, я тебя спрошу? Скажи, почему ты преуменьшаешь свои заслуги? Почему прячешь свои умения? Ведь от меня скрыть невозможно – я вижу, как ты владеешь мечом, как ты умен не по годам, и умел не по годам. Зачем ты выставляешь себя неумехой, отдавая свои заслуги другим? Ведь ты не бессеребренник, и не верующий человек, для которого большой грех хвалиться своими заслугами. Пойми правильно – чтобы защищать тебя, я должен знать – как себя вести, и чего ожидать от окружающих, и главное – от тебя лично. И еще – яслышал, и в этом уверен, что напавшие на нас враги кричали – «вот он!» - и показывали на тебя. Знаю, что ты выставил все так, будто они охотились за твоим братом. Но это неправда. Они охотились за тобой! Чего мне ожидать? Откуда ждать беды? Я ничего не могу понять! Кто ты, и почему так важен для убийц?

Я задумался. Конечно же истину раскрывать ему не буду – незачем Максиму знать, что в пятнадцатилетнем парне сидит семидесятилетний мужик. Во-первых, не поверит, во-вторых, не дай бог поверит и сочтет, что телом мальчика овладел демон, и…начнет процесс экзорцизма. С отрублением головы носителя. Чтобы выпустить проклятую адскую тварь и отправить ее на историческую родину.

Верующие люди – они такие. Не поджарят, так утопят. И что характерно – только ради чистой, никаким Злом не замутненной веры. Плавали, знаем!

Ну что же…я вздохнул, и начал свой рассказ: о том, как не люблю я войну, о том, как люблю читать, выращивать растения, делать снадобья. И лечить людей. И как мне приходится ради этого изображать из себя неумеху-полудурка, неспособного эффективно сражаться. И что я держу эту маску на себе до тех пор, пока она не лопнет под наплывом обстоятельств – так мне удобнее и легче жить. Потому я его и взял на службу – чтобы Максим был моим вторым «Я», и мне не приходилось бы лично бороться за свою жизнь и невзначай не разрушить годами создаваемый образ.

А еще рассказал, куда и зачем мы едем. И что нас ожидает в конце – если я насчет этого окажусь прав. А я прав. Уверен в этом. И что доверять он не может никому – кроме меня. И Скарла, и девчонка Альдина – все могут работать не только на меня. И хотя среди всех людей вокруг Скарла самая лояльная, но и она на мой взгляд ведет какую-то свою политику – мне пока непонятную. Но она единственная (если не считать еще трех людей) знает, что я из себя представляю. Но тоже – не до конца. А закончил я тем, что сообщил ему мой план: мы должны выжить, всем навалять пилюлей, сохранить клан и…в общем-то, все. Жить! Вот главная наша задача. И я увидел, что мой план Максиму понравился.

***

Мы прибыли в порт даже раньше, чем рассчитывали – спасибо попутному ветру. В бухту вползли медленно, едва шевеля веслами, опасаясь врезаться в какую-нибудь мелкую лодчонку рыбака, или купеческую шхуну. Их тут было – видимо-невидимо. Просто-таки кишели, как муравьи в муравейнике! Кстати – плавсредств здесь больше, чем в моем родном городе. Но это и понятно – там все-таки река, а здесь самый настоящий океанский порт.

Подскочила лодка портовой администрации с дежурным лоцманом, и нам пришлось уплатить вполне приличную сумму за постой, а еще за то, чтобы нас не засунули в угольный причал, где шагнуть нельзя без того, чтобы не стать похожим на жителя крайнего юга. На негра, если быть проще в словах. Вымогаловка, конечно, но Асур без малейшего возмущения отдал требуемую сумму – Главе Клана невместно жадничать и показывать свое скупердяйство. Да и дышать угольной пылью совсем не то удовольствие, которое ему хотелось бы получить. Так что поставили нас почти в самом центре порта, на второй причал, рядом с боевыми галерами городской стражи, и двумя купеческими галерами наподобие нашей – тяжелыми, с раздутыми, будто от беременности боками. Хорошие кораблики, устойчивые и крепкие. Хоть и вонючие. После того, как наша деревяшка устояла против волны цунами, я преисполнился к кораблику искреннего уважения. К нему, и к тем, кто его строил. Умеют же, черти!

Я тут же объявил брату, что собираюсь в город на рыночную площадь – обновлять запасы снадобий, потраченных на лечение наших бойцов и моряков, и он благосклонно разрешил мне сойти на берег. Но только в компании Максима и Скарлы. Он пытался навязать мне и еще трех бойцов, но я решительно от этого предложения отказался. Во-первых, Максим стоит десятка бойцов, а то и больше. Во-вторых, со мной Скарла, которая если и уступает ему в силе, зато хитрая, как лиса и опасная, как змея. Когда это говорил – Скарла иронично хмыкнула и что-то пробормотала, но я не обратил на ее выпад ровно никакого внимания. Впрочем – как и обычно.

Ну и в-третьих – зачем привлекать внимание, шагая по улице целым вооруженным отрядом? В крайнем случае я тоже могу потыкать во врага острым предметом! Я похлопал по висящему на перевязи тонкому мечу, и стоявшие рядом братья Мегар и Корд радостно хохотнули. А Четвертый Наследник, он же Марис Онер Варк язвительно поинтересовался – как я использую свою зубочистку? Он полагает, что ей хорошо чесать между лопаток – туда, куда не достанет рука. На что я ему холодно ответил, что если мне понадобится почесать какое-то место – я прибегну к услугам моих девчонок, например Альдины. А зубочисткой очень хорошо резать языки слишком уж говорливым придуркам. Марис всегда меня доставал больше других, так что я с удовольствием проделал бы то, о чем сейчас сказал.

Марис шагнул вперед, покраснев и гневно сжав губы в тонкую ниточку, но разгорающуюся свару, которая неизвестно чем бы закончилась (я не Альгис, точно не стерплю!) остановил Асур – рявкнул на братьев, и те как ни странно тут же притихли. Впрочем – почему это странно? Он ведь Глава Клана, и всем, кто состоит в Клане буквально вбито в мозг, что Глава суть наместник Создателя в этом мире, и слушать его надо беспрекословно. По крайней мере, так говорит одна из важнейших сур, а братья мои воспитаны в почтении к Кодексу, являющемуся для них чем-то вроде Библии для истинно верующих земных христиан.

Уж когда я шел к трапу, сопровождаемый троицей моей свиты (Альдина увязалась за нами), заметил, как Асур внимательно посмотрел на меч, висящий у меня на боку, и прищурил глаза, будто что-то стараясь припомнить. Я не ускорил шаг, но буквально все своей спиной почувствовал его взгляд. Похоже, по возвращению меня ждет неприятный разговор. Нужно придумать какую-нибудь не особо брехливую на первый взгляд версию. Например – с этим мечом дралась Скарла. И предупредить ее, чтобы не завралась. Тесак? Подобрала на палубе. А дралась именно с этим мечом, а где взяла его – нашла, и подарила потом мне. Все! Мда…что-то я совсем заврался. Может пора сбросить маску? Папаша лежит холодной тушкой в магическом сне, похожем на летаргический – чего мне бояться? Пора выйти из тени, как говорил один персонаж. Или не говорил. Или не выйти.

Из ворот порта попали на припортовую площадь, где кучковались извозчики, удивительно похожие повадками на земных вокзальных таксистов. Взгляды настороженные, взгляды жадные, взгляды хитрые – к пассажирам не бросаются, но будто невзначай смотрят в глаза проходящим потенциальным клиентам и только не хватает связки ключей, которые они могли бы вертеть на пальце. Эдакий магический прием, заманивающий клиента в машину. Ну вроде шаманского бубна – бьешь в него, и духи слетаются на твой зов со всей прилегающей территории.

Я выбрал пролетку (или как они там называются?) попросторнее, чтобы уместились вчетвером, и кивнул Скарле, которая понимающе ухмыльнулась, заложила пальцы в рот и так свистнула, что у меня заложило уши. Я даже хихикнул, когда двое «таксистов» уважительно выматерились, недоверчиво помотав головами, а один, уснувший на козлах, упал со своей телеги, и теперь копошился на земле, вывоженный в свежем конском дерьме. Да, это вам не благословенные автомобильные выхлопы, тут только и смотри, чтобы не вступить в только что отложенную «мину».

Поманил выбранного извозчика, и через минуту мы уже яростно торговались (мы – понятие растяжимое, торговалась собственно Скарла), пытаясь прийти к консенсусу в проблеме оплаты проезда до городского рынка. Проблемы собственно не было никакой, но во-первых не хотелось выглядеть идиотами, которых облапошивает ушлый «таксер», а во-вторых, Скарла ужасно любила торговаться. Она всегда говорила, что первую цену дает продавцу только идиот. Надо сразу же снижать на две трети, и только тогда можно прийти к нормальной цене. Я в этом ей полностью доверялся – Скарла прожила гораздо больше меня и умела расправляться с хапугами продавцами и такими вот «таксистами» так же, как мой брат с посягнувшими на нашу жизнь врагами. Сжечь еретика, да и все тут!

Ну как известно, политика – это умение сделать так, чтобы все были недовольны. Политик из Скарлы получился бы великолепный. Скоро мы тряслись по булыжным мостовым под бурчание Скарлы, недовольной тем, что нас не везут бесплатно, да еще и приплачивая за счастье везти таких замечательных седоков, и стенания таксера, который пытался втереть в уши, насколько дороги стали овсяные лепешки для прокорма лошадей, и как трудно стало работать – ведь конкурентов развелось как червяков в старой куче дерьма, а пассажиры попадаются все больше жадные, не понимающие трудностей простого таксиста…хмм…извозчика.

Как оказалось, ехать до рынка довольно-таки далеко, так что я даже испытал легкое чувство вины, когда расплачивался с извозчиком, и правда, чего мы сбавили цену вдвое? Но тут же задавил в себе ростки жалости, ибо я должен быть хитрым и жестоким, чтобы победить и выжить. Вот и первая победа – над жадным «таксистом». Стебаюсь, конечно. Иду и хихикаю, а Скарла на меня удивленно косится – чего, мол?

Первое, куда зашли – это лавка с женским барахлом. Должен же я поощрить свою наложницу за проявленную в боях с врагом храбрость? Вон как она ловко запыряла этого негодяя, на свою беду сунувшегося в окно каюты. Купил девчонке две новые туники – одну дневную, одну ночную (больше похожую на шелковую майку), а еще – эдакий полумужской, полуженский костюм, напоминающий костюмы пажей. Оказалось – так здесь одеваются девушки, решившие поездить на лошадях, сидя на них по-мужски. Берет, легкая курточка, штаны в обтяжку (что-то вроде лосин) – очень даже приятный наряд! Альдина в нем выглядела так, что мне тут же захотелось ее трахнуть. Прямо в примерочной!

Однако – гормоны. Мальчик, то бишь я – входит в самую пору жеребячения, со всеми так сказать вытекающими последствиями. Хорошо хоть что есть наложницы, и не нужно чтобы сбросить напряжение таскаться по грязным борделям. Я так-то совсем не против шлюх, но только не тех, что отдаются за деньги. Без ложной скромности могу сказать, что всегда находились женщины, согласные переспать со мной без малейшей оплаты, если не считать оплатой бутылку вина, фрукты, обед в ресторане и хороший, качественный, от всей души секс. А пользоваться услугами дамы с пониженной социальной ответственностью – уже в самый что ни на есть сексуальный голод, и то…с эдаким отвращением, думая в процессе о том, сколько мужиков сегодня у нее было до меня.

Денег у меня хватало – во-первых, дал брат. Снадобья я ведь тратил на Клан! И Клан должен мне их восполнить, это справедливо. Тем более что откуда у меня возьмутся деньги? Только из казны Клана. А кроме того – имелась кругленькая сумма, застрявшая в моем кошеле после первого покушения. Я сдал деньги на хранение Скарле и был уверен в их сохранности больше, чем если бы положил монеты в банк.

Еще – Альдина набрала себя мелкого барахла типа трусиков и чулок (Между прочим – самого высокого качества! Злостная девка знает толк в хорошей одежде и денег моих не берегла), а под конец, я купил ей серебряный браслет с небольшим рубином – браслет-змейка, рубин вроде как глаз этой змейки. Девица была очень довольна.

Скарле тоже купили одежду – того же покроя, что она носила обычно, то есть в степном стиле, только поновее и ткань очень высокого качества. Ну и шелковые рубашки – она обожает шелк. Говорит, что на шелке не держатся вши. Ну, ей виднее, она наверное специалистка в разведении вшей! Так ей и сказал, чем вызвал поток непечатных выражений в адрес мягкотелых городских жителей и в частности меня.

Зашли в лавку обувщика и купили хорошей обуви – мне мягкие сапоги, в которых можно ходить не хуже, чем в кроссовках. Скарле мягкие кожаные сапожки степного покроя, Альдине – три пары туфелек и босоножек – мне особо понравились одни босоножки на манер греческих – я такие видел и на старинных рисунках, и на современных моделях. Ремешки этих босоножек оплетали ногу девушки до самого колена, а если эта ножка стройна и соблазнительна – делается еще стройнее и соблазнительнее.

Ну и Максиму купили сапоги – крепкие, с подбитыми железом носами и каблуками – чтобы удобнее было пинать и топтать супостатов. Ибо нефиг на нас наезжать!

А вот одеть Максима оказалось гораздо сложнее. Этот мир не любит выделяющихся из толпы, впрочем – как наверное и все миры. Найти что-то на гиганта довольно-таки сложно. Вот если бы Максим был карликом – тогда, да. Можно хоть детские штанишки на него напялить. А если он высоченная оглобля, тогда только шить на заказ, или…в лавке старьевщика, куда бывает что сдают и хорошие вещи. Например – украденные из чьего-нибудь дома. Или с покойника. Вот только не хочется покупать моему человеку рубаху с прорезью на спине и плохо отмытым темным пятном, или штаны, от которых воняет дерьмом повешенного. Нет уж, лучше я переплачу, но получу хорошие, новые вещи. Так что пришлось задействовать местного стражника, занимавшегося наведением порядка на рынке и знающего все про всех (аналог нашего Земного участкового – усатый, важный, пузатый и очень любящий вино и деньги). Стражник за малую мзду указал нам на швейную мастерскую, которая занимается перешиванием старой одежды, а еще – может за считанные часы нашить все, что угодно – только плати, а еще скажи, что пришел от почтенного Рафаля, и тогда все будет просто замечательно. Ну, понятно, что Рафалем звали этого стражника, и он потом потребует свою долю с уважаемого швейника, констролившего новую одежду из старого ворованного барахла, но нам это вообще-то до лампочки. Главное – чтобы дело было сделано. Кстати, стражник указал и на хорошую лавку снадобий, так что я закупился хорошими снадобиями за вполне приличную цену. И выбор в лавке был очень недурной. Так что Альдина сразу слегка притушила свою радость от сделанных для нее покупок – тащить-то свертки со снадобьями именно ей. Скарла отказалась, типа она всегда должна быть готова к встрече врага, Максим само собой не должен тащить что-либо в руках, он ведь телохранитель, ну а мне конечно же невместно. Так что…неси, подруга! Нечего было кричать, что тоже пойдешь в город.

Швейник, который выглядел как какой-нибудь Перельман из Здолбуново, оказался очень ушлым и понимающим челом, так что скоро мы пришли к консенсусу, хотя сумма им названная честно сказать была в два раза большей, чем можно было предположить в самых дурных своих расчетах. За срочность, чего уж там. Мы оставили задаток, и нам было обещано, что все будет готово через три часа. А пока можем погулять по рынку, по городу, посмотреть на людей и себя показать. Свертки со снадобьями и другое барахло оставили в лавке на хранение – все равно сюда возвращаться.

Ну что сказать…себя показывать нам не хотелось (кроме Альдины в новой тунике и с браслетом, в новых сандалиях – она усиленно желала себя демонстрировать), а вот посмотреть на людей – почему бы и нет? А где это лучше сделать, как не в хорошем трактире, усевшись на веранду второго этажа с кувшином ледяного пива и кисло-сладкого сока? В общем, через двадцать минут мы уже сидели на веранде заведения улицей выше рынка, смотрели на проходивших вдоль улицы горожан, а еще любовались пейзажем – спокойной бухтой, сверкавшей на солнце так, что глазам делалось больно. Паруса, лодочки, галеры, ощетинившиеся веслами – картинка, достойная художника-мариниста!

Бараньи ребрышки, жареные на углях, здешняя сладкая картошка – я уже к ней привык и она мне кажется ничуть не хуже земной картошки фри, или «по-деревенски». Зелень, острые приправы, лепешка по типу нашего лаваша, только потолще и не такая пресная. Соли в ней побольше. Кстати – мне нравится больше, чем земная, пресная. Ну и всякой мелочи для вкуса – засахаренные фрукты, пирожки разных видов, в том числе и сладкие. В общем – сиди, любуйся, и вкусно ешь. На корабле кормили хоть и сытно, но отнюдь не разносолами. Уха – благо что морских гадов за бортом целая орда. Кстати – я уху не ел. И гадов не ел. После того, как увидел кровавый суп на месте опущенных в воду трупов. Есть гадов, которые недавно позавтракали твоими соратниками…

Каши, лепешки, жареное и соленое мясо, суп с картошкой и мясом – вполне добротно и съедобно. Но…разве сравнится с ресторанной едой? Особенно если ты сидишь над бухтой, и сзади тебе играют на мандолинах, напевая красивыми сладкими голосами. Лепота!

Просидели мы часа два, потом надоело. Как определяли время? Ну, во-первых, тут везде солнечные часы.

Во-вторых, как ни странно, были часы и настоящие, со стрелками, и даже с боем. Вот только механизм у них странный – в центре механизма что-то вроде магического аккумулятора-артефакта, который эти самые механизмы и активирует.

Ну а еще – колокол на городской ратуше, который отбивает время каждый час. Его слышно со всех концов города. Наверху сидит специальный человек с песочными часами, и каждый час бьет в колокол три раза – старинная традиция, насколько я знаю от Альгиса. В каждом большом городе есть такое.

Потихоньку побрели к рынку – сытые, довольные…по крайней мере – я. Чувствую себя настоящим туристом где-нибудь в Греции. Торопиться некуда, в животе вкусная еда, и вообще – все у тебя замечательно. Разве в Греции может быть плохо?

Уже подходя к рынку, заметил вывеску на одной из лавок: «Тетушка Фаранея – предсказания, пророчества, поиск потерянных вещей» Вещи я не терял, но вот насчет пророчеств и предсказаний – меня будто обухом по голове врезало: вот оно! Вот кто мне откроет тайну! Я двинулся было к дверям этой конторы, и тут заметил того самого стражника, важно, пузом вперед шествующего по улице глядя в пространство над головами прохожих. Руки за спиной, воротник форменного камзола расстегнут – хозяин, чего еще скажешь!

И я не выдержал:

- Почтенный Рафаль! Можно у тебя спросить?

- Да, господин! – Рафаль снизошел до того, чтобы посмотреть мне прямо в глаза. Все-таки видно, что я из аристократов, опять же – телохранитель и две рабыни со мной, значит – не голытьба какая-то, с такими ухо надо держать востро!

- Скажи, почтенный Рафаль…вот эта самая тетушка Фаранея…она и правда предсказывает? Пророчит?

Рафаль усмехнулся, подкрутил усы, направляя их кончики к небу, и с легким оттенком снисхождения к глупому молодому аристократу, ответил:

- Врет все больше старая карга! Несет всякую чушь! Спросят ее – кто виноват в краже, или где лежит потерянная вещь? А она: думай на рыжего! Или: думай на черного! Или на рябого. И вот скажи, стоит это денег, что потратил человек? Когда-то она вроде бы и в самом деле была неплохой предсказательницей, но потом спилась по причине мужниных измен, муж ее служил у нас в страже, я его знал. Сбежал от нее, говорит – толста больно, да и не хочет в зад…хмм…в общем – семейная жизнь у них не заладилась! – слегка смутился стражник, вспомнив, что говорит с совсем уж юным пареньком – Ну она на винную кружку-то и присела. Но так-то клиенты к ней ходят, да. Дураков-то хватает! Иногда даже хвалят, мол – все точно предсказала. Но думаю – брешут. Чего-чего, а выманивать деньги она умеет. Глаз наметанный, все про клиента расскажет по его внешнему виду. Ну вот, все, что знал. Удовлетворен, господин?

- Удовлетворен – я сунул Рафалю мелкий серебряник, тот без всякого стеснения степенно опустил его в свой кошель. Информацию дал? Дал! А она между прочим денег стоит. Работа сделана, а всякая работа должна быть оплачена.

Рафаль попрощался и степенно продолжил свой путь по улице. Прохожие с ним здоровались – кто подобострастно, кто сухо, кто с явной неприязнью, но все-таки здоровались все. Старого плута здесь знали, уважали и побаивались.

- Пойдем к швейнику – потребовала Скарла – В задницу эту тетку! Только деньги выманивать! Еще мы всяким аферисткам денег не давали!

- А хочу зайти! – вдруг заупрямился я, который терпеть не мог, чтобы на него нажимали. Хватит мне командиров, накомандовались надо мной в свое время – еле выжил. Так что…что хочу, то и ворочу!

- Зайду! А вы тут постойте! – скомандовал я и невольно положил руку на эфес меча. Вряд ли мне в лавке что-то угрожает, но…береженого бог бережет, а не береженого…конвой стережет. Русская народная пословица. А может и поговорка – хрен их разберет.

В лавке, как и ожидалось – было полутемно, пахло ладаном, чем-то пряным и острым. Горели ароматические свечи, и было очень и очень жарко. В этой парной сидела тетушка Фаранея, больше напоминавшая не человека, а Джаббу Хатта из «Звездных войн». Спиртное никого не красит, особенно женщин, да еще и склонных к полноте. Одно хорошо в таком положении – тебе на всех плевать, потому что будущего нет и не будет. Скоро помирать, а когда человеку нечего терять он кладет на всех болт. Или другой тяжелый винтовой предмет. Пей, жри, добивай себя любым доступным тебе способом – а что еще делать-то?

Увидев меня, Фаранея расплылась в улыбке – ну да, мушка коснулась липкой паутины, вот тут и паучок уже наготове! Мы ведь улыбаемся вкусным бараньим ребрышкам на углях? Вот я для Фаранеи такое же баранье ребрышко. Теперь нужно лишь как следует его обглодать.

- Мой господин! Как хорошо, что вы зашли! Я все вам расскажу про вашу судьбу! Про любовь! Про карьеру! И всего…за десять серебряных!

- За два серебряных – сухо сказал я, и Фаранея сразу как-то сдулась. Сморщилась, как проколотый аэростат воздушной обороны – Или может за один серебряный?

- Два серебряных звучит гораздо приятнее! – тут же спохватилась предсказательница – И все, все расскажу! Без утайки!

Я достал два серебряных кружочка, положил их на стол, откуда они с громадной скоростью исчезли, будто впитанные крышкой стола. Фаранея довольно вздохнула, достала из стола пузырек с прозрачной опалесцирующей жидкостью, явно магического происхождения – опалесценция на то указывает – и отпила из пузырька на треть. И я подозреваю, что эта магическая жидкость была сделана на спиртовой основе, потому что подумав, Фаранея отпила оттуда еще на треть, и довольно крякнув, вытерла губы запястьем левой руки. Глаза ее сразу повлажнели, заблестели – ей похоже что было теперь очень хорошо. Ну а что – сто грамм спирта, это очень неплохо для поднятия тонуса. Все равно как поллитру водяры выжрала.

- Дай твою руку, мой господин! – красивым глубоким контральто сказала предсказательница – И не говори ничего! Я сама тебе скажу, кто ты такой, и зачем ты в этом городе!

Я протянул руку, Фаранея положила мою ладонь на свою левую руку и правой накрыла. Честно сказать – мне было неприятно, и я чуть не выдернул руку. Ладони Фаранеи были горячими и потными, а при моей брезгливости это просто…фу!

- Господин! Ты происходишь из хорошей семьи! У тебя великое будущее и великая карьера! Ты будешь богат и известен! Тебя полюбит самая красивая девушка!

Фаранея бормотала свою заранее заученную чушь, а я начал тихо тосковать. Мне вдруг стало ужасно жалко двух потерянных навсегда серебряников. Все равно как в нужник кинул. Лучше бы безногому нищему у входа на рынок подарил – и то больше пользы. А тут…аферюга хренова!

Только собрался выдернуть руку, и вдруг…меня потом прошибло! Через мой мозг и в руки Фаранеи рванулся такой мощный поток Силы, что я едва не закричал от боли в затылке! Перед глазами закружились красные круги, и секунды две я ничего не видел. И тут голос Фаранеи резко изменился, он стал каким-то…детским, будто говорила со мной не толстая, расплывшаяся старуха, а молоденькая девочка, какой была Фаранея много, очень много лет назад.

- О Великий! О Повелитель Драконов! Не убивай меня! Я никому не открою твою тайну! О Властитель мира! Великий Император! Я у твоих ног! Весь мир у твоих ног!

Фаранея и правда сползла со своего кресла, от чего оно страшно затрещало и захрустело, и плюхнулась у моих ног. Контакт с ней разорвался, и…наваждение, боль в голове исчезли. Остались только я, обалдело схватившийся за голову, и старая аферистка, которая стояла передо мной на коленях, уткнувшись мне в ноги и пытаясь слюнявить мои сапоги своими толстыми губищами.

Через несколько секунд опомнилась и она. Неожиданно быстро и легко для своего гигантского тела встала с колен, уселась в кресло, и достав откуда-то с груди нагретые горячим телом мокрые монеты – те, что я ей дал за предсказание – бросила их передо мной:

- Забирай! И уходи! Уходи! И никогда больше сюда не приходи! Мне еще этого не хватало – проблем с Императором! Вон отсюда! Вон! А то я позову стражу и скажу, что ты меня хотел изнасиловать!

Смешно, ага. Я пытался насиловать Джаббу. Только вот мне совсем не было смешно. Что она там несла про драконов и императора? Я попытался урезонить старуху, потребовал пояснить предсказание, но она только бормотала чтобы я уходил, и что ей не нужно проблем с бунтовщиками. Она законопослушная подданная короны, и всякая нечисть вроде бунтовщиков ей не нужна.

В общем, вышел я из лавки слегка обалдевший и не слегка потрясенный. Если это правильное предсказание, а не бред пьяной старухи – оно многое объясняет. И все мои теории, которые я напридумывал, катятся в тартарары. Все гораздо проще, и гораздо сложнее. И то, что я считал следствием, на самом деле – является причиной. Туманно? Ну так предсказание, оно такое. Всегда туманное! Думай на рыжего. Или на конопатого! Или на императора вселенной. Ну а чего? Гулять, так гулять!

Конец первой книги.

Послесловие @books_fine

Эту книгу вы прочли бесплатно благодаря Telegram каналу @books_fine.

У нас вы найдете другие книги (или продолжение этой).

А еще есть активный чат: @books_fine_com. (Обсуждение книг, и не только)

Если вам понравилось произведение, вы можете поддержать автора наградой, или активностью.

Страница книги: Ботаник

Content

Евгений Щепетнов
Ботаник

***

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Послесловие @books_fine