Дарья Кинкот

Наследие Чарма: Выбор судьбы

Глава 1

Прошло несколько недель после похорон Софии Паттерсон и кровопролитного сражения в весеннем регионе, унесшего жизни десятков чарокровных. Мало-помалу, но все старались прийти в норму, хоть и были жутко озабочены невозможностью нахождения новых элементов и угрозой новой атаки от той, о ком все говорят.

Николас и Мэттью сидели за небольшим угловым столиком в столовой коллегии, где сейчас было достаточно тихо и безлюдно. Друзья несколько отрешенно поедали свой завтрак, изредка поднимая друг на друга глаза.

– Хватит сверлить меня взглядом, – возмутился Блум. – Чего хочешь?

– Когда ты собрался извиниться перед Нейтом? – спокойно поинтересовался Мейпл.

– Хм, – люпан наигранно задумался, – как насчет – никогда? Эта дата пока еще свободна в моем календаре…

Когда парень взял свой стакан воды, чтобы сделать глоток, Николас использовал управление стихией, чтобы не позволить другу утолить жажду.

– Издеваешься? – раздраженно выпалил Мэттью, громко поставив стакан на место.

– А ты? – как ни в чем не бывало, ответил собеседник.

– Что ты там устроил? – рассерженно вопрошал Мейпл, глядя на развалившегося в кресле Блума. – Нельзя было проявить хоть каплю уважения к невинной девчонке?

– Этот псих сам на меня накинулся, – Мэттью пожал плечами.

– У него подруга умерла, – фыркнул чародей. – С которой ты встречался за его спиной. Конечно, он немного на взводе. Необязательно было говорить всю эту чушь.

– О, богиня, ты просто злишься, что я не рассказал тебе про эту интрижку, да? – устало промолвил люпан, вальяжно закидывая ногу на ногу.

– Будь это простой интрижкой, все уши прожужжал бы, – осадил его Ник. – Думаешь, я совсем глупый? Не понял, куда ты вечно сбегал на перерывы? Не знал об этих ваших «тайных уроках магии»?

Мэттью стиснул зубы, но его позолоченные глаза тут же выдали собеседнику его удивление.

– Я знаю, что тебе больно, – отчаянно заявил Мейпл. – Но не нужно снова закрываться от меня. Мы это уже проходили. Это никогда не помогает.

– Какая разница, что поможет мне? – парень вдруг резво соскочил с кресла и со злостью опрокинул его на пол.

Николас горестно прикрыл глаза.

– Если ей ничего не помогло? – закончил свою фразу Блум, грубо хватаясь за подоконник и глядя в серое небо.

Чародей медленно подошел к своему стоящему спиной другу, обхватив того рукой за плечи и положив на него подбородок. Мэтт вцепился в его предплечье, сдавленно дыша.

– Этот новенький питал ко мне неприязнь с первого же взгляда. Сейчас он уверен в том, что я соблазнил его лучшую подругу и пользовался ей, зная, что она при смерти…

– Ты не особенно старался переубедить его в этом, – Мейпл приподнял брови. – Я бы даже сказал, наоборот.

– Ему не нужна правда, она его не интересует. Ему нужно было кого-то винить и ненавидеть, пусть так и будет. Меня это не напрягает. Он еще ребенок.

– Как и она? – осторожно поинтересовался Ник.

Блум напрягся, сжимая кулаки, но его лицо все же несколько просветлело:

– Иногда я удивлялся, насколько взрослой и мудрой она может быть, – его губы дрогнули. – А в следующую секунду она могла сказать такую несусветную глупость, что я терялся в догадках, как вообще с ней связался. Но почему-то все равно ни на секунду не жалел.

Николас горестно смотрел на собеседника. Его сердце защемило. Он прекрасно знал, что это значит. Но не мог осмелиться заговорить.

– Давай, – знающе кивнул люпан, – говори, что хотел.

– Я не…

– Фелиция рассказывала мне, каково это – знать, что у тебя нет соулмейта. Ты описывал, как это – найти его. Теперь, кажется, я смогу поведать другим – каково потерять его.

Мейпл поджал губы:

– Ты общаешься с Фи?

– Она написала мне спустя несколько дней после похорон, – с энтузиазмом откликнулся парень. – Шерман, видать, проболтался обо мне и… – он вздохнул. – Она забавная… До этого мы общались нечасто, и я всегда воспринимал ее, как ребенка. Но это не так. По крайней мере, не совсем так.

– Чем вы занимаетесь?

– Играем в шахматы…

Ник слегка удивился.

– …она хороша в этом. Никогда не мог найти достойного соперника, а она, несмотря на возраст… – его лицо приняло впечатленное выражение. – Еще разговариваем.

– О чем?

– Преимущественно о ней… Фелиция любит слушать о нашем «тайном романе», как она говорит. А сама рассказывает мелочи… Которых на удивление было очень много за их недолгое знакомство. Знаешь, оказывается, Софи заглядывалась на меня еще до нашего официального знакомства, – Мэтт хмыкнул. – Возненавидела Тони, потому что ревновала ее ко мне.

Парни рассмеялись, но уже спустя несколько секунд это перешло в гробовое молчание.

– Мне жаль, что вы провели вместе так мало времени, – сочувствующим тоном промолвил Ник.

– Знаешь, мои родители всегда говорили, что время субъективно и не имеет никакого значения во всеобщей картине мироздания. А Эдвард учил меня не терять ни секунды. Так я и запутался, – маг с волчьим взором ухмыльнулся.

– Я думаю, они все правы по-своему, – подбодрил его чародей.

Улыбнувшись друг другу, друзья чокнулись стаканами и продолжили свою трапезу.

В то же самое время, недалеко от здания комитета, братья Уорд разместились у самого фонтана, разложив на нем небольшой набор для пикника. Бенджамин в наилучшем расположении духа рассказывал собеседнику свои эмоции в связи с последними навалившимися на него событиями:

– …я так рад, что наконец-то могу поделиться этим с тобой! И со всем миром! – воскликнул он в сторону парка, после чего, правда, несколько засмущался. – Хоть и не совсем с тем…

Натаниэль рассмеялся:

– Я рад за тебя, – он отпил воду из своей бутылки. – И хорошо, что благодаря этому мы сблизились еще сильнее.

– Это точно… – паренек поправил очки, взволнованно глядя на брата. – А что там у вас с Норой?

Гринфайер младший стиснул челюсть.

– Ничего. Я не хочу о ней говорить, – сурово откликнулся юноша.

– Как скажешь, – виновато протянул простокровный, поглядывая на наручные часы.

– Что, опаздывают? – учтиво поинтересовался Нейт.

– Да нет, просто… – Бен опустил глаза.

– Уже не терпится его увидеть? – закончил за него собеседник.

– Ну, да, – Уорд смутился, пряча лицо в ладонях.

Братья вновь заулыбались.

– Ладно, – Бенджамин был серьезно настроен сменить тему, – а что насчет нее? – он кивнул куда-то в сторону.

Гринфайер младший проследил за его взглядом – недалеко от парка стояла Антуанетта. Девушка выглядела напряженной и, по всей видимости, вела какую-то сумбурную переписку по линку.

– А что насчет нее? – непонимающе уточнил Нейт.

– На нее ты не злишься, – аккуратно промолвил Уорд. – Почему?

Почувствовав на себе пристальный взгляд братьев, Леруа подняла глаза и, натянуто улыбнувшись, махнула им рукой.

– Не могу, – спокойно ответил юноша.

Натаниэль ходил из стороны в сторону по гостиной небольшого домишки своего старшего брата. Здесь все было достаточно блекло и невзрачно, только парочка ярких постеров напоминала о том, что сюда порой наведывалась Минтвуд младшая. Юноша сокрушался, рассуждая о смерти своей лучшей подруги и комментируя «гадкое» поведение Мэттью Блума. Бенджамин хоть и относился к Паттерсон со всей своей искренней теплотой, сейчас был слишком озабочен похищением Феликса, отчего раздражался сильнее с каждым новым словом своего нежданного гостя.

– Боже мой, я так надеюсь, что никто из ребят об этом не знал, – Гринфайер младший сжал кулаки. – Если они и это от меня скрывали, то я просто не знаю…

Уорд сидел на диване, сцепив руки в замок и сложив их на колени. Перед глазами все еще стояла похоронная процессия, напомнившая ему о том, что точно так же в скором времени они будут хоронить колдуна с челкой. И ему было откровенно плевать, что он прекрасно знал, что в Чарме мертвецов не хоронят.

– …ох уж этот жук, я сразу понял, что он какой-то мутный тип! Бедная Софи повелась на его это… На что она вообще повелась?!

Бен вскинул брови – до него доходили лишь отголоски монолога младшего брата. Сейчас он задумался над тем, что можно было найти в Мэттью. «Он достаточно накаченный и носит именно ту одежду, которая это подчеркивает. А его прическа с волосами до подбородка так сексуально обрамляет его лицо…» Паренек недоуменно встряхнул головой, стараясь отогнать от себя эти мысли. Обстановка продолжала накаляться.

– …она не заслужила всего этого. Почему это произошло именно с ней? Это же так несправедливо!

И тут чаша терпения Бенджамина переполнилась. Паренек вскочил на ноги, злостно закричав на брата, да так, что тот испуганно пошатнулся:

– Несправедливо?! Очнись, ты же с Земли! О какой справедливости идет речь?! Хорошие люди не всегда живут долго и счастливо, а плохие не всегда получают по заслугам! Жизнь несправедлива и никогда такой не была!

Натаниэль лишь беспомощно хлопал глазами, как попавший под свет прожекторов олень. Спокойствие ему принес внезапно раздавшийся и непривычно тихий голос:

– Он прав, – Антуанетта опасливо вышагивала из коридора. – Мы не всегда получаем то, чего заслуживаем. И не всегда заслуживаем то, что получаем.

– Что ты здесь делаешь? – с ноткой удивления спросил юноша.

– Пришла проведать тебя, – рыжая слабо улыбнулась. – У меня сейчас обеденный перерыв.

– Что ж, тогда я приготовлю тебе что-нибудь… – он сделал шаг в сторону кухни.

– Я оставлю вас, – решительно заявил Уорд, поправляя очки. – Обещал Фелиции рассказать о том, как прошли похороны.

С этими словами простокровный направился к выходу. Леруа заботливо погладила его по плечу, когда он прошел мимо нее.

– Извини, что тебе пришлось стать свидетелем всего этого, – бубнил Гринфайер младший, оказавшись перед обеденным столом.

– Я ожидала чего-то подобного, – максимально нейтрально откликнулась чародейка. – Тебе сейчас непросто. Я хотела… Утешить тебя, что ли.

– По иронии судьбы, она была единственной, кто мог меня утешить.

– Тебе повезло, потому что я тоже умею поддерживать людей, – она уселась на стул.

– Нет, – он снисходительно покачал головой. – Ты… ты не она.

– Конечно я не она, – обескуражено согласилась Леруа. – Никто кроме нее не она. Она была единственной и неповторимой, но ее больше нет. И тебе придется с этим смириться. Все, что ты можешь сделать – хранить воспоминания о ней в своем разуме и ее образ в своем сердце. Жить так, как бы ты жил, если бы она все еще была рядом.

Юноша впечатлено посмотрел на свою спутницу и согласно хмыкнул, улыбаясь. Пару минут они провели молча, пока он готовил для нее обед.

– Я должен предупредить тебя, – Нейт наполнил тарелку спутницы овощами и кусочками цибуи, – что, если ты пришла оправдывать своего друга…

Тони приподняла брови.

– …то лучше даже не пытайся, – он поставил перед ней еду.

– Я знаю, что это бесполезно, – она безразлично качнула головой.

– Это хорошо, – юноша сел напротив нее, взволнованно скрестив руки. – Тогда у меня есть к тебе вопрос.

– Валяй, – рыжая утомленно уплетала кулинарные изыски своего друга.

– Ты знала о них?

Антуанетта замерла, услышав данный вопрос. Опасливо подняв глаза на собеседника, она положила столовый прибор:

– Какая разница? – задумчиво спросила она в ответ.

– Ты знала, – удрученно подытожил Натаниэль.

– Я не буду оправдываться, если ты этого ждешь.

– Почему в этой компашке всем наплевать на честность?

– Я тебе никаких обещаний не давала, – откровенно заявила Леруа, понимая, что он имеет в виду их первоначальную перепалку с Шерманом, Норой и Феликсом.

– А ему давала, верно?

– Дело не в Мэтте, – оскорбилась чародейка. – Я не сказала, потому что Софи не хотела, чтобы ты знал.

Глаза юноши округлились, приняв цвет самых темных глубин океана. Проглотив ком, застрявший у него в горле, он едва слышно заговорил:

– …не хотела?

– Она боялась, что ты воспримешь это, как угрозу. Что будешь переживать, – Тони виновато пожала плечами. – Поэтому и остальным не говорила.

– Тогда откуда ты…

– Случайность, – перебила его чародейка. – Я застукала их случайно и с тех пор больше с ней не общалась.

– Что еще она тебе сказала? Что ты знаешь?

– Я ничего не буду тебе говорить, – уверенно промолвила Леруа. – Это могла сказать либо она, либо Мэттью…

Юноша раздраженно закатил глаза.

– …но так как ты сейчас не готов к этому, то придется смириться. Знаешь, что бы ты там не думал, Мэтт…

– Ты обещала, что не будешь пытаться оправдать его.

Антуанетта устало вздохнула:

– Я лишь хочу сказать, что иногда вещи не являются тем, чем кажутся.

– Ха, – Гринфайер младший рассмеялся, – хочешь сказать, что если он и кажется конченным ублюдком, то это не обязательно правда?

– Чем тебе кажемся мы с Ником? – неожиданно серьезно спросила его рыжая.

– Ну, – он задумался, – вы будто бы идеальная парочка. Любите и дополняете друг друга, почти никогда не ссоритесь. Такие складные.

Чародейка слегка улыбнулась, но ее лицо было совсем разбитым:

– Я постоянно закатываю ему скандалы, – шепотом промолвила она.

Натаниэль настороженно взглянул на подругу – было видно, что она планирует поделиться чем-то сокровенным.

– Без какой-либо причины. Это может случиться на ровном месте, при этом дойдет до невероятных криков и даже разгрома вещей. Я делаю это, потому что со мной что-то не так… – она осеклась. – Чарокровные не болеют, но я чувствую, будто бы что-то в моей голове мешает мне быть как все. И каждый раз после того, как я срываюсь, я ненавижу себя. Ненавижу себя за то, что позволила Нику полюбить меня. И что теперь ему приходится мириться с этим. Ему было бы лучше без меня.

– Тони, я…

– Мне не нужна твоя жалость, – безэмоционально откликнулась она. – Я лишь хотела сказать, что иногда вещи не являются тем, чем кажутся.

Взяв его за руку, она не пыталась придать этому жесту какое-то особое значение, наподобие «я разделяю твою боль» или «я знаю, каково это». Это значило лишь то, что он не один, и никогда не будет один. Так просто. И так важно.

– Развлекаетесь? – Антуанетта как-то вымученно ухмыльнулась.

– Обсуждаем бурную личную жизнь Бена.

Простокровный тут же ударил брата по плечу.

– Мило, – Леруа устало скрестила руки. – Ты в курсе, что перерыв скоро закончится?

– Я дождусь Фи, – юноша приподнял пакет, стоящий на земле, – у меня тут кое-что есть для нее.

– О, а вот и они! – радостно воскликнул Бенджамин.

Рыжая обернулась – из парка как раз выходили Фелиция и Феликс Минтвуды.

– Как я выгляжу? – нервно затараторил паренек.

– Нормально, – Нейт пожал плечами.

– Будто в обморок упадешь.

Братья возмущенно посмотрели на собеседницу.

– Что? – недоумевала чародейка. – Я думала, он хотел правды.

Поднявшись со своего места, Уорд направился прямиком к колдуну с челкой. Стоило парням встретиться, как они тут же нежно поцеловались, улыбаясь во все зубы. Юная волшебница выглядела оскорбленной:

– Эй, а со мной больше не здороваемся?

– Извини, Фи, – паренек поправил очки дрожащими руками, – конечно же, я безумно рад тебя видеть.

– Сделаю вид, что поверила тебе, – кукла усмехнулась, легонько стукнув его в грудь.

– Мой бедный, прекрасный мальчик, – леди Минтвуд сидела в кресле, промакивая слезы платком. – Как же это могло с ним приключиться.

– Линн, успокойтесь, – жалобно молвил Бен, – все будет хорошо, вот увидите. Это же Феликс! Он со всем справится. Он самый сильный колдун из всех, кого я знаю! Он такой отважный и смелый… При этом такой добрый и чуткий… И благородный! С ним точно все будет в порядке!

Фелиция, которая пристроилась с каттой на полу, вдруг изумленно округлила глаза, пока ее бабушка с благоговением смотрела на своего собеседника:

– Дорогой, это так мило с твоей стороны, – она потрепала его за щеку. – Большое спасибо, что остался с нами в это тяжелое время. Пора взять себя в руки… Уже который день реву… Нужно заняться готовкой! Да, точно…

С этими словами женщина засеменила в сторону кухни, оставляя «детей» наедине. Минтвуд младшая поспешила повернуться к простокровному, который задумчиво вглядывался в пустоту.

– Я не поняла этого с самого начала, – безэмоционально промолвила волшебница.

– М? – паренек встрепенулся, обратив взор на собеседницу, которая опиралась на диван в паре сантиметров от него.

– Думала, просто повздорили. И гордость слишком велика, чтобы помириться. Такое уже частенько случалось с моими друзьями, – девчонка пожала плечами. – Но после всего, я наконец-то поняла…

Фелиция печально ухмыльнулась.

– Что ты имеешь в виду? – Бен все еще смотрел на нее с непониманием.

– Ты любишь его. Ты любишь моего брата.

– Я… – Уорд слегка опешил от подобного заявления, но когда он уже был готов начать оправдываться и отнекиваться, до него снизошло осознание, что он, быть может, больше никогда не увидит Феликса Минтвуда живым.

Его сердце как-то болезненно заныло, но вместе с тем освободилось от всяких цепей и предрассудков.

– Да, – спокойно и тихо откликнулся он. – Я люблю его.

Фелиция снисходительно поджала губы, а затем, выпустив катту из своих рук, поднялась на ноги, чтобы крепко обнять друга. Впервые за долгое время Бенджамин почувствовал себя настолько умиротворенным и легким, чтобы больше не задумываться ни о чем, кроме своих собственных чувств. Он прижал затылок волшебницы к своему плечу, заботливо поглаживая ее по спине. Он понимал, что сейчас она разбита точно так же, как и он сам.

– Ладно, я оставлю вас, – безразлично промолвила Леруа, провожая взглядом парочку Минтвуда и Уорда. – Нат, еще пять минут.

– Я помню, спасибо, – ответил он вслед возвращавшейся в комитет чародейке.

– Так что ты хотел? – с любопытством спрашивала юная волшебница, подворовывая с фонтана кое-какие фрукты.

– Ты же знаешь, что после похорон Софи я забрал некоторые ее вещи? – Натаниэль постарался сказать это максимально будничным тоном, но в его голосе чувствовалась некоторая тяжесть.

Фелиция присела рядом, угрюмо опустив глаза:

– Да-да, я в курсе.

– Так вот, я взял кое-что и для тебя, – он протянул собеседнице пакет. – Извини, что не отдал раньше.

Девчонка изумленно распахнула веки:

– Ты принес мне вещи блонди?

– Там немного, – замялся юноша. – Карандаши с перьями, да блокноты… Одна плюшевая игрушка…

Минтвуд младшая трогательно улыбнулась, пока спутник перечислял предметы.

– Ничего существенного… – продолжал оправдываться он.

Внезапно Фелиция потянулась к нему и крепко обняла. Сначала Гринфайер младший опешил, но затем все же ответил на объятие.

– Спасибо, – искреннее прошептала волшебница.

– Я не уверена, что мне нравится это платье, – Тесс вглядывалась в кружевные вставки, крутясь перед зеркалом в своей комнате в коллегии, которая позже стала комнатой Шермана Редлока. Сейчас помещение не было похоже на себя.

– Ты будешь выглядеть потрясающе, даже если наденешь на себя мусорный пакет, – русый маг застегнул молнию на спине девушки, а затем нежно поцеловал ее в плечо, обнимая руками за талию.

Несколько секунд они продолжали любоваться своим отражением, стоя перед зеркалом в обнимку.

– Ах ты, негодник, – она повернулась к нему лицом и похлопала его по щеке. – Пытаешься завоевать мое расположение.

– Ничего не могу с собой поделать, – задумчиво откликнулся Шерман, выдерживая недолгую паузу. – Я задыхаюсь от твоей красоты.

Глаза Контессы взволнованно распахнулись, приобретая золотой оттенок, постепенно сменяющийся пастельно-розовым. В горле застыли какие-то слова, которые так хотелось произнести, но вместе с тем они будто бы возлагали на тебя столько обязательств, что становилось дурно. Редлок, впрочем, ничего не ждал от своей возлюбленной, а только продолжал восхищенно осматривать каждую черточку ее лица и тела.

Наконец-то девушка обхватила руками его щеки, со всем своим отчаянным желанием притягивая того к себе. Их губы сплелись в страстном жарком поцелуе, и вот, уже секунду спустя, молния поехала в обратном направлении.

– Ты права, – сквозь усмешку в поцелуе промолвил парень, – нужно поискать что-то ещё.

Чаровница улыбнулась, обхватывая руками его плечи и позволяя взять себя за бёдра, чтобы обхватить соулмейта ногами. Кажется, теперь мероприятие грозилось пройти без двух важных гостей…

– Ты там чего в облаках витаешь?

Контесса вздрогнула и повернулась к собеседнику – Гарнет сидел в полуметре от нее, завтракая какими-то ростками. Они расположились под деревом на небольшой полянке где-то в глубине летнего региона.

– Ты можешь дать мне хотя бы одно мгновение побыть наедине со своими собственными мыслями? – раздраженно поинтересовалась девушка с пепельными волосами.

– Я лишь беспокоюсь о том, что в последнее время ты совсем не ешь… – он протянул ей пучок салата.

Блэкуолл закатила глаза, выхватив у него траву.

– Чтобы ты знала, Тамика все еще в бешенстве… – аккуратно промолвил Джой.

– Ну и при чем тут я? – чаровница всплеснула руками. – Их клетка была настолько непрактичной, что полумертвый заключенный умудрился сбежать не только из нее, но и улизнуть с континента! Это немыслимо.

– Ты знаешь, что она не верит, что он сумел бы сделать это в одиночку.

– Но мы все проверили – там не было признаков наличия чужой магии. Там не было ни-че-го.

– Да, я и сам прекрасно помню.

– Тогда прекрати терроризировать меня на этот счет, – фыркнула девушка. – Феликс невероятно сильный колдун. Тамика просчиталась, поставив такую слабую защиту. Просто не может себе в этом признаться.

Мужчина задумчиво кивнул:

– Удивительно, что никого из наших в этот момент не было в пещерах, да?

– Да уж…

– Кто на поисках, кто на патруле, – маг повернулся к собеседнице, – кто на пляже.

Тесс не стала реагировать на ремарку друга, но почувствовала, как сильно у нее пересохло в горле.

В подземных тоннелях исходного региона Гарнет Джой и Контесса Блэкуолл приводили в порядок свое боевое снаряжение. И если мужчина внимательно осматривал свою трость, вытаскивая из нее скрытый клинок и подтачивая его, то чаровница просто-напросто создавала различные вариации проекционного оружия, выбирая его лучшие виды. Когда из дальнего коридора послышалось эхо ужасающего смеха Люциана Браунхола, девушка с пепельными волосами с агрессией ударила стену созданным ею копьем.

– Аккуратнее, – зашепелявил колдун, – а то еще ненароком заденешь его, – саркастично добавил он.

– Я бы спокойно могла убить его, – серьезно заявила Блэкуолл.

– Знаю. Но Тамике это бы не понравилось, и потому ты терпишь его. И все же, твоя ненависть к нему…

– Я злюсь, что этот неандерталец убил Эдварда Мейпла, – перебила его девушка. – Он был хорошим человеком. Он не заслужил такого. Как и его семья.

– Я тоже зол. Но ничего исправить не могу. Да и смысла нет. Все встанет на круги своя.

– Это твой ответ на абсолютно любой вопрос, – раздраженно выпалила Тесс.

– Я смотрю на вещи с несколько другой перспективы, нежели большинство.

– С перспективы этого псевдо праведного плана Тамики?

– Ты должна относиться к этому с большим уважением…

– Она позволяет своим шестеркам калечить и убивать людей направо и налево. Я не намерена с этим мириться.

– Ты уже это делаешь, – сурово подытожил Джой. – Что насчет передряги в весеннем? Знаешь, сколько там погибших?

– Будь я здесь, я бы этого не допустила, уж поверь мне, – сквозь зубы прошипела девушка.

– Она знает, – заговорчески промолвил мужчина, – потому и провернула все это, пока ты искала элементы. Сдается мне, она тебя опасается.

– Она должна, – беззвучно ответила Блэкуолл.

– Тот паренек за решеткой, – колдун кивнул в сторону пещеры, где находилась клетка Феликса Минтвуда, – один из твоих друзей, верно?

– Есть ли смысл мне лгать, если ты уже и так все знаешь из моих мыслей?

– Ты права, я еще тогда видел его в твоей памяти…

– Переходи сразу к делу, – строго промолвила девушка, – зачем начал этот разговор?

– Я просто надеюсь, что ты помнишь, что ваши отношения не должны никоим образом влиять на твои суждения.

– Не учи меня делать мою работу, – она махнула рукой на его трость, – лучше займись своей.

– Как скажешь, госпожа, – поддразнивал ее колдун.

Контесса фыркнула, наблюдая за своим наставником. Гарнет, заметив это, добродушно ухмыльнулся.

– Чего ты смеёшься? – возмущалась чаровница.

– С тебя смеюсь, – промолвил своим шепелявым голоском Джой. – Вся такая серьёзная.

Блэкуолл отвернулась, но сделала это лишь для того, чтобы спутник не увидел, с каким трудом ей даётся сдержать ответную улыбку.

– Да ладно тебе, – он подплыл к девушке и потрепал ее по голове, взлохматив пепельные волосы.

– Не делай так! – Тесс пыталась сделать вид, что она крайне недовольна, но ее с лихвой выдавали заливистые смешки.

Гарнет щипал собеседницу за плечи и щеки, наслаждаясь ее буйной реакцией с взвизгами и ответными ударами. Это продолжалось несколько минут, пока Контесса вдруг не осознала, как сильно расслабилась.

– Ладно, достаточно, – неожиданно серьезно заявила она. – Не нужно отвлекаться.

Колдун застыл, не отрывая взгляда от собеседницы:

– Ты боишься, что я вижу в тебе свою дочь? – с непередаваемой печалью в голосе спросил он.

– Она была совсем малышкой, когда ты потерял ее.

– Сейчас была бы чуть младше тебя.

– Мы все кого-то видим друг в друге, – Блэкуолл неоднозначно пожала плечами, – в этом нет ничего удивительного.

– И кого же во мне видишь ты? – с холодным любопытством заговорил Джой.

– Я не знаю. Отца, дядю… – она подняла на него свои голубые глаза.

– Или же своего Ромео? – мужчина нежно дотронулся до ее подбородка, с горечью смотря в опустошенное сердце сквозь зеркальные глаза.

– Какая теперь разница? – почти шепотом спросила чаровница, наклоняя лицо так, чтобы оно целиком поместилось в ладонь Гарнета.

– Все будет хорошо, – он поцеловал девушку в лоб, заботливо поглаживая ее по макушке. – В конце концов мы будем вместе с любимыми. – Ты веришь мне?

– Верю, – Тесса смахнула слезы. – Только тебе и верю.

Глава 2

Шерман скучающе бродил по необъятному зданию коллегии, скрываясь от все еще неизвестных ему сотрудников вспомогательного учреждения, которые, по его мнению, заполонили собой все мало-мальски свободное пространство. Оказавшись в другом крыле, он решил наведаться в архив, дабы попытаться разузнать какую-нибудь информацию о «предателе», затаившемся в их кругах – теперь он частенько этим занимался. По истечении некоторого количества времени русый маг буквально вывалился из кабинета, выглядя крайне ошарашенным и растрепанным. Проделав пару шагов по направлению к столовой, он врезался в вышедшую из-за угла Элеонору.

– Черт, Шерман, ты когда-нибудь смотришь по сторонам?

– Ох, прости… – Редлок все еще витал в своих мыслях. – Ты не видела чармера? Мне нужно с ним поговорить…

Блэкуолл выжидающе приподняла брови:

– Он ненавидит меня, забыл?

– Точно, – фыркнул парень. – Я не успеваю за вашими скачками в отношениях. – Ну и, знаешь ли, даже ваша взаимная ненависть не может помешать вам видеть друг друга…

– Во-первых, она не взаимная! – оскорбилась колдунья. – А во-вторых, он же почти не появляется в коллегии с тех пор, как его перевели работать в комитет!

– Да-да, – отмахивался Редлок, шагая вперед.

– Что-то случилось? – поведение друга ставило Нору в тупик.

– Ничего, я просто думаю кое над чем…

– То и напрягает…

Русый маг резко остановился и хищно взглянул на собеседницу:

– Вот всегда ты так, – с наигранной обидой ответил парень. – А я, быть может, внутри очень раним! А еще я глубоко чувствую и мыслю!

Закончив последнюю фразу, Шерман с разбегу влетел в столовую, маша руками, будто бы крыльями, и издавая при этом максимально странные звуки. Элеонора в голос рассмеялась, следуя за другом, но как только завидела сидящего напротив Николаса Мэттью, тут же напряглась:

– Знаешь, – обратилась она к застывшему на месте Редлоку, – я не особо голодна.

– Да вы издеваетесь? – парень утомленно вздохнул, когда его подруга развернулась в обратную сторону и покинула зал.

– Бен, тебе небезопасно здесь находиться, – родительским тоном молвил Натаниэль, окидывая взглядом гостиную коллегии.

Его брат раздраженно закатил глаза.

– Кто бы говорил, – вмешался Шерман, ухмыльнувшись. – Почему ты не в комитете?

– Хотел забрать кое-какие вещи из своей комнаты, раз уж совсем здесь не появляюсь…

– Да уж, – русый маг участливо кивнул. – Раньше хоть изредка наведывался. Не хочешь сталкиваться с Мэтти?

– И говорить об этом тоже, – фыркнул юноша.

– Ох, чармер, – Редлок устало запрокинул руки за голову.

– Нейт, я благодарен, что ты заботишься обо мне, – Уорд поправил очки, – но я взрослый мальчик и сам во всем разберусь.

– Что тебе так внезапно понадобилось здесь? – все еще негодовал Гринфайер младший.

– Мне нужно осмотреть комнату Феликса…

Его собеседники удивленно вскинули брови.

– Ничего такого! – оправдывался паренек. – Фелиция хотела забрать домой некоторые его вещи.

Шерман выглядел обиженным:

– Она могла бы попросить меня…

– Нет! – спешно воскликнул Бенджамин. – Я хочу сделать это сам! Понимаете? Сам!

Парни понимающе переглянулись и кивнули. Русый маг задумчиво осмотрел своих спутников и направился в коридор:

– Ладно, кажется, вы испытываете некоторые психологические трудности после всего случившегося, поэтому идите за мной.

Братьям не была по нраву эта затея, но они оба знали, что спорить с этим парнем абсолютно бесполезно, а потому проследовали за ним в его комнату.

– Я покажу вам кое-что, – Шерман кивнул ребятам в сторону кровати и кресла, приглашая их присесть, пока сам направился к полке со своими вещами.

– У тебя здесь несколько мрачновато, – нервно отозвался Уорд, устраиваясь на незаправленной постели колдуна.

– Я все закрасил в черное, когда Тесс ушла, – спокойно ответил Редлок, доставая потрепанный фотоальбом на кольцах.

Бен бросил на брата виноватый взгляд, но тот лишь снисходительно улыбнулся, пытаясь всем своим видом показать, что все нормально.

– Вот и оно, – русый маг выглядел довольным, подавая Натаниэлю, сидящему в кресле, увесистую «книгу».

– Что это? – юноша принялся вглядываться в различные надписи на обложке.

– Что-то вроде обряда посвящения, – Шерман смущенно пожал плечами, усевшись на полу перед столом, на который он сложил подбородок.

– Обряда посвящения? – Бенджамин удивленно вскинул брови. – Куда?

– В вашу названую семью, да? – вклинился Нейт. – Нора рассказывала об этом.

Редлок ухмыльнулся:

– Все верно, – он стал указывать на подписи, – это имена всех тех, кто входит в нее…

Натаниэль внимательно осматривал каждую черточку, обводя ее пальцем, пока Бен выглядывал из-за его спины.

В самом центре было крупное размашистое «Шерман», а через запятую к нему было приписано «босс», что всегда веселило каждого, кто брал эту книжку в руки.

Чуть ниже, все так же крупно, но уже более аккуратно было выведено «Шерилин».

В левом углу красивый почерк с завитушками гласил «Антуанетта Леруа», причем точку над одной из букв заменяло маленькое сердечко, а буква «А» была коронована.

Рядом с миловидным «Тесс» была крошечная приписка «xo», означавшая поцелуи.

Феликс написал свое имя невообразимо притягательным каллиграфическим почерком, которому, наверняка, завидовал каждый чтец его творений.

Фелиция же была еще совсем крошкой, когда ей позволили вывести несуразное корявое «Фи» вместе с крупной неказистой ромашкой.

«Поппи Л.» было элегантно наклонено в левую сторону, выдавая во владелице настоящую левшу.

Простым и слегка неряшливым почерком Ник расписал свое полное имя недалеко от имени возлюбленной.

Большими буквами было также начертано «Мэттью Б.», и даже по самой надписи было видно, что человека чуть ли не силой заставили оставить ее.

«Элеонора» было написано почти идентично «Тесс», но в данном случае буквы слегка «поплыли».

К самому искреннему изумлению Натаниэля, на обложке также красовался с детства знакомый ему почерк. Роспись принадлежала Софии Паттерсон и была старательно выведена на поблекшем от времени фотоальбоме. Рядом с ней даже была небольшая черточка – видимо, девушка проверяла ручку.

– Когда она успела? – все ещё не веря своим глазам, спросил Гринфайер младший.

– Кажется, это было сразу после вашего выпускного, – Шерман ностальгически улыбнулся. – Я попросил у неё несколько фото, а взамен «посвятил» ее, – хохотнул парень.

– Почему ты решил показать нам это сейчас? – Бенджамин с грустью отвёл глаза.

– Потому что вам это нужно, – Редлок расслабленно вздохнул.

Натаниэль решительно открыл потёртую книжку, таящую в себе воспоминания о жизни одних из самых дорогих ему людей. Там было несколько подростковых фотографий, на которых русые близнецы донимали Пенелопу Леруа в академии осеннего региона, а также пара кадров из летнего, где за теми же занятиями можно было застать Феликса, сестёр Блэкуолл и Антуанетту.

Дальше шли уже более взрослые фотографии, события на которых были известны Нейту уже куда лучше – выпускные, смены регионов и долгожданное появление Мэттью и Николаса. Малышка Фелиция всегда была где-то неподалёку, что вызывало у Гринфайера младшего тёплую ухмылку. Уорд, внимательно наблюдавший за перелистыванием страничек, особенно вкрадчиво смотрел на колдуна с челкой, виновато поправляя оправу.

Множество снимков были преобразованы Редлоком, из-за чего последние секунды перед щелчком фотокамеры были зациклены в короткие видеозаписи. Когда Нейт наткнулся на такую со свадьбы Ника и Тони – он восхищенно провёл по ней пальцами. Леруа была роскошна в своём пышном белом платье, а Ник выглядел неподражаемо в полностью чёрном ансамбле. Они радостно кружились в танце, влюблено глядя друг на друга.

В скором времени дело дошло до совсем недавних фотографий. Там был день рождения Элеоноры, на котором Натаниэлю не довелось побывать. Впрочем, девушка, по всей видимости, была недовольна устроенным для нее праздником – ее губы были надуты, как у ребёнка, пока вокруг неё веселились ребята во главе с Шерманом и Феликсом. За пару страничек до этого – шестнадцатилетие Минтвуд младшей. И вот на нем-то все выглядели как нельзя радостнее. Видимо, детская непосредственность заразна.

А вот уже показался и сам Нейт вместе с Паттерсон – снимки с праздника близнецов Редлок. Следом за ними и Бенджамин – выпускной (те самые фото Софии), помолвка девчонок и сюрприз-вечеринка для Феликса.

По спине Гринфайера младшего прошелся холодок, когда он увидел несколько кадров с ежегодного бала, а затем его и вовсе передернуло – последним снимком был тот самый, который он забрал из комнаты Софи – блондинка целовала Блума в щеку. Теперь это было в движении.

– Зачем ты прикрепил его сюда, – юноша безэмоционально смотрел в альбом.

– Потому что на нем есть блонди, – Шерман пожал плечами, – и Мэтт.

– Да, потому что он использовал ее!

– Нейт, – Бен снисходительно покачал головой.

– Скажешь, что это не так?!

– Эй, чармер, успокойся, – Редлок закрыл книгу, похлопав друга по спине. – Мы не будем тебя ни в чем переубеждать. Но, как ни крути, эта вещь принадлежит мне, и я волен вставлять туда любые фотки, какие только пожелаю. Вас же я привел за тем, чтобы вы расписались, – он протянул парням ручку.

– И только? – Бен недоуменно принял пишущий прибор.

– И только, – задумчиво повторил русый маг. – Нет, думаю, мы стали ближе за эти пару мгновений.

Натаниэль вскинул брови.

– Ну да, а что? – продолжил Шерман. – Вы оба переживаете из-за смерти блонди и пропажи Феликса, но, знаете, такое случается. Зато у нас есть это, – он постучал по фотоальбому. – Воспоминания. Связь. Мы всегда будем вместе. Что бы ни случилось.

Братья переглянулись.

– Так, ладно, давайте заканчивать с этим, – Редлок принялся подгонять гостей.

Бенджамин взволнованно обхватил ручку и оставил совсем мелкую надпись «Бен Уорд» где-то с самого края обложки, будто бы не чувствуя себя достойным находиться там. Последний раз взглянув на каллиграфическое «Феликс», он пододвинул книгу к брату. Гринфайер младший тяжело вздохнул, выводя «Натаниэль» недалеко от имени покойной лучшей подруги.

– Вот же черт, – Мэттью сжался, когда завидел вошедших в столовую Редлока и Блэкуолл.

– Что такое? – Ник обернулся как раз в тот момент, когда колдунья направилась к выходу.

– Она ненавидит меня, – пояснил люпан.

– Да, потому что ты оскорбил память ее покойной подруги, – причитал Мейпл.

– Да-да, я уже понял твою точку зрения, можешь заткнуться… – отмахивался Блум.

Шерман тем временем как раз подошел к их столику, и вид у него был не то чтобы довольный:

– Знаете, мне уже осточертело, что вы все вечно находите повод перессориться.

– Соглашусь, это утомительно, – Николас кивнул, зажевав очередной кусочек своего завтрака.

– Не от тебя ли уходила возлюбленная буквально пару месяцев назад? – как бы невзначай вспомнил Мэтт.

Чародей закатил глаза. Редлок толкнул болтливого друга, присаживаясь рядом:

– Тебе что, так сложно помириться с ними? Это уже становится просто невыносимым.

– То есть, как ты? – с притворной задумчивостью рассуждал маг с волчьим взором.

– Шерман, не стоит, – одернул русого Мейпл, – я уже пытался. Мэтт совсем не способен принять на себя ответственность за совершенные им проступки и попытаться…

Не дослушав тираду Ника, Мэтт телепортировался, заставив двух друзей довольно переглянуться.

Оказавшись в коридоре, люпан тут же приметил силуэт Блэкуолл:

– Нора, стой, – окликнул ее Блум.

Брюнетка закатила глаза, даже и не подумав замедлить шаг. Секундой позднее маг с волчьим взором оказался прямо перед ее носом. Раздраженно отступив назад, она со всей силы пихнула его в грудь:

– Какого черта тебе от меня надо!?

– Может быть, чтобы ты остановилась? – Мэтт вызывающе вскинул брови.

– Я не останавливаюсь, потому что не хочу говорить с тобой – такая мысль не посещала твою светлую голову? – Блэкуолл так же вызывающе вскинула подбородок.

– Не пытайся вести себя, как Контесса. Тебе это не идет.

– А ты не думай, что если она когда-то повелась на тебя, то ты и мне сможешь заговорить зубы, – так же едко бросила девушка.

– Она не велась на меня, а лишь пыталась скрыть от самой себя чувства к Шерману, ты сама это прекрасно знаешь.

– Что тебе нужно, Мэтт? – устало поинтересовалась Элеонора.

– То, что я тогда сказал о Софи – неправда.

– Что ты имеешь в виду? – она нахмурилась.

– Мне не было плевать на нее, я просто… – Блум напрягся, не в силах подобрать слова.

– Хочешь сказать, у вас были чувства? Реальные чувства? – переспрашивала брюнетка, не веря своим собственным ушам.

– Да. И я хотел бы узнать у тебя, как я могу исправить ситуацию с новеньким, учитывая случившееся…

– За этим ты обратился не к тому человеку, – перебила его девушка. – Нейт больше не горит желанием со мной общаться. Но я желаю тебе удачи.

С этими словами Блэкуолл вновь зашагала вперед, но собеседник остановил ее, схватив за предплечье.

– Да что с тобой? – возмутился Мэтт. – Когда я говорил про Софи гадости, ты буквально слетела с катушек, а сейчас узнала правду, и тебя это мало заботит.

– Потому что ты не имел права говорить все эти вещи, – негодовала колдунья. – Но ваши взаимоотношения, как таковые, меня мало волнуют. Ко всему прочему, какая теперь разница. Софи мертва.

– Что случилось между тобой и новеньким?

– То же, что и с тобой, – Нора вскинула брови.

Спутник глядел на нее с непониманием.

– Я знала, что Софи умрет, – безразлично пояснила она.

Блум шокировано распахнул глаза, его хватка ослабла.

– Предупреждаю, – девушка слегка наклонилась, – если хочешь ненавидеть меня, то придется занять очередь.

Выдернув руку, Блэкуолл наконец-то покинула злосчастный коридор.

Увидев Антуанетту, которая, по своему обычаю, доставляла в коллегию некоторые документы, Шерман неловко помахал ей рукой со второго этажа. Рыжая определенно приметила данный жест, но почему-то обошлась лишь смущенным поджатием губ, вместо нормального приветствия. В последнее время ей хотелось как можно меньше контактировать с людьми.

Редлок поспешил съехать с перил лестницы в главный зал и подлетел к расхаживающей между столами чародейке:

– Привет, как дела? – в несвойственной ему спокойной манере спросил он.

– Да знаешь, война, ничего нового, все как обычно, – Леруа даже не смотрела на него, раскладывая по столам папки.

Русый маг нахмурился:

– Почему ты такая негативная?

Тони подняла на него раздраженный взор:

– Это называется «работа», попробуй как-нибудь, отнимает множество энергии, – она стукнула его папкой по голове, – а в тебе ее как раз хоть отбавляй.

– Было логично, что все ходят расстроенные, после того происшествия в весеннем регионе, но сейчас-то все наладилось…

– То что Феликса нашли, не значит, что все наладилось, – тон рыжей стал осуждающим. – Там погибло много людей. Ко всему прочему, Софи тоже умерла.

– Ты ее толком не знала…

Антуанетта саркастично улыбнулась:

– Я знаю, каково это – терять лучших друзей. Мне этого достаточно, чтобы разделить боль Ната.

– Ауч, – театрально воскликнул Шерман, следуя по пятам за своей собеседницей. – Ты же знала, что она крутила шуры-муры с Мэттом?

– Даже если так?

– Ничего, мне просто было интересно. Ты не казалась удивленной, увидев фото.

– Может быть, я просто хорошо скрываю свои эмоции, – фыркнула рыжая.

– Как ты думаешь, что за номер выкинула Тамика в весеннем регионе? – вдруг перевел он тему.

– О чем ты?

Редлок выжидающе покачал подбородком, но увидев непонимание со стороны Леруа, вновь заговорил, бурно жестикулируя:

– Ну, это магическое представление с угрозами!

– Ах, ты об этом, – Тони опустила глаза. – Не знаю, возможно, она просто хотела нас таким образом напугать… Хотя это было бы глупо с ее стороны. Так что, я думаю, уже скоро мы припомним ее слова.

– Да, мне тоже так кажется, – угрюмо согласился русый маг. – Кстати, я так и не поговорил с тобой о твоей выходке в весеннем регионе.

– О моей выходке? – чародейка искренне не понимала, о чем речь.

– Ты же знала, что подписываешь себе смертный приговор, нападая на Тамику, – сурово прошептал он.

– Ну, спасибо! – шутливо возмутилась Антуанетта. – Высокого же ты обо мне мнения!

– Я серьезно…

– Сколько бы еще умерло людей за те пару минут, что я отвлекала ее?

– Я говорю не об этом…

– Нет, ты говоришь именно об этом, – отмахнулась девушка. – Кому-то нужно было оттянуть время до прихода подмоги. Я знала, на что иду, когда присоединилась к этой миссии – мы с тобой буквально шли шантажировать Тамику. Расклад изначально был небезопасный.

– Я не из-за этого переживал…

– Ты переживал из-за меня, верно? – устало констатировала чародейка. – Но давай оставим это… Я не сделала ничего такого, чего бы ни сделал любой из вас на моем месте. Я не лезла на рожон. Я лишь выполняла свою работу.

– Почему ты можешь делать мне выговоры из-за того, что волнуешься за меня, а я тебе – нет?

– Из-за всего того, что я сказала секунду назад! – взбесилась рыжая. – Ты буквально лезешь на рожон, тайно встречаясь с Тесс.

На последней фразе она резким движением обвела рукой свое лицо, чтобы скрыть от посторонних суть разговора.

– Это была случайность!

Тони закатила глаза, направляясь к телепортам:

– Да-да, как скажешь. Мне пора возвращаться.

– Эй, – он остановил ее, взяв за запястье. – Я просто хотел сказать, что рад, что все хорошо закончилось.

– Потому что тебе было бы грустно, если бы я умерла? – улыбнулась Леруа.

– Не говори так, – смутился парень.

Рассмеявшись, Тони обняла своего спутника и стала нашептывать ему на ухо:

– Спасибо тебе, что отвлек всех на себя, чтобы Ник вытащил меня оттуда. Я бы могла умереть, если бы ты этого не сделал.

– Я не сделал ничего такого, чего бы ни сделал любой из вас на моем месте, – спародировал ее Шерман.

Чародейка все еще была в приподнятом расположении духа, отстраняясь от друга.

– Тебе, кстати говоря, даже не сделали выговор, – жаловался русый маг.

– Тебе тоже, – недоумевала Антуанетта.

– Леди Браунхол – нет, а вот Доминик… – он фыркнул. – Я два дня просидел в клетке, хах!

Девушка почувствовала себя виноватой:

– Просто заделайся к нему в личные помощники, тогда и тебя трогать не будут, – она пожала плечами.

– Ха-ха, очень смешно, – саркастично промолвил Редлок. – Иди давай.

– Пока!

Чародейка растворилась в искрящемся проеме, и Шерман с удивлением отметил, что еще не видел, чтобы она появлялась в коллегии и при этом не навещала своего соулмейта. А ведь Николас Мейпл сейчас находился всего лишь в нескольких столах от них.

– Ты же понимаешь, что Тамика может вербовать кого-то из наших в эту же самую секунду?

Лицо Констанции Браунхол было недовольным, а тон – строгим. Доминик сидел напротив нее за столиком в небольшой забегаловке где-то на окраине летнего жилого комплекса. Они решили, что будет безопаснее обсуждать свои дела вне коллегии и комитета.

– Считаешь, я не думаю об этом? – Гринфайер нахмурился. – Каждую секунду каждого дня.

– Я не знаю, о чем ты думаешь, – женщина устало махнула рукой, поднося к губам стаканчик горячего кофе.

– Что говорят другие члены комитета?

– У всех свои догадки и свои подозреваемые, но кому верить – вот в чем вопрос, – колдунья вздохнула. – Я даже не уверена, что это не кто-то из них.

– Ты не доверяешь комитету? – настороженно поинтересовался Дом.

– Не знаю… Я уверена в Кайле Руссо. Думаю, в Юзефе. Но, знаешь, взять ту же Натали – ее сестра одна из прихвостней, сам знаешь, кого. Понимаю, что не могу судить по родственникам, но им же намного легче переманить друг друга…

– Поверь мне, я прекрасно понимаю твои сомнения, – мужчина постучал пальцами по столу. – И уж точно не осуждаю тебя.

– Я точно знаю, что могу положиться на Леруа… На обеих.

– Серьезно? – Доминик вскинул брови. – На твоем месте я бы так не полагался на эфирную королеву.

– Ее ненависть к моему брату – залог доверительных отношений, если хочешь, – глава комитета усмехнулась. – Только лишь из-за него одного она бы не стала присоединяться к этому ополчению.

– Быть может, сестренки не так просты? – размышлял Гринфайер. – Их родителей убили, помнишь? Может, жаждут вернуть их. И крутят тобой, как хотят.

– О нет, – женщина покачала головой. – Они давным-давно пережили смерть своих родителей. Это видно. Такие люди неопасны. Опасны те, кто не смог смириться с потерей… Ко всему прочему, Антуанетта несколько раз была при смерти во время заданий. Они бы не стали так часто подвергать своего агента опасности.

– Как знаешь, – глава коллегии раздраженно фыркнул. – Никогда не смогу понять твою озабоченность девчонками Леруа и Блэкуолл.

– Они рано потеряли родителей, – леди Браунхол пожала плечами. – Я лишь переживаю за них.

– Ты и сама тогда была девчонкой.

– С трудом помнится…

– Раз так любишь их, почему же не называешь крошку Нору своим доверенным лицом? Или не так уж и веришь ей?

– Дело не в этом, а в том, что я боюсь за нее. Ты же знаешь, она…

– Как пороховая бочка.

– Именно. Как бы мне не было грустно это признавать.

– Мейпл младший, ему ты тоже доверяешь, – рассуждал Доминик. – Иначе бы не позволила ему охранять элемент.

– Да, но он твой работник, не мой. Кому из своих ты веришь? – Констанция серьезно посмотрела на собеседника.

– У меня доверенных лиц еще меньше, чем у тебя.

– Да неужели?

– Мой заместитель – Верджил Фроукс. Я с ним через огонь и воду прошел.

– А что насчет Кирена? Эдвард ему доверял.

– Я Эдварда уважаю, – аккуратно начал мужчина, – но то, что Руссо в одиночку выбрался из горящей вспомогательной коллегии, меня несколько смущает.

– Его же подобрала Леруа.

– Еще один повод не доверять ей.

Браунхол не сумела сдержать смешок.

– Феликс Минтвуд до того, как побывал в плену.

– Юзеф работает с ним на ежедневной основе.

– И все же.

– Это все? – она промокнула губы салфеткой.

– Блум, быть может… И, конечно же, мой сын.

– Твой сын? – удивленно повторила женщина.

Доминик кивнул.

– К разговору о том, кто не сумел смириться с потерей…

– Что ты имеешь в виду? – недоуменно спросил глава коллегии.

– Разве ты не просил у меня разрешения отправить отряд на похороны его подруги?

– Ее смерть никак не связана с Тамикой, – спокойно размышлял он.

– А наш разговор был об этом?

– Конни, что ты пытаешься сказать? – нетерпеливо промолвил Гринфайер.

– А то, милый мой Дом, – колдунья обхватила его руку, – что когда люди не могут справиться с потерей любимого человека, они иногда готовы пойти на все, чтобы вернуть его к жизни.

Мужчина, не отрываясь, смотрел на собеседницу, пытаясь переварить ее слова. В его голову теперь закрались самые неприятные и болезненные сомнения.

– Я знаю, что мы далеко не в тех отношениях, чтобы обсуждать подобные вопросы, – Доминик выглядел провинившимся, – но после случившегося, ты будто бы закрылся в себе. Я знаю, что тебе тяжёло пережить случившееся, но это часть жизни…

– Ты сейчас серьёзно? – Натаниэль невольно рассмеялся. – Ты говоришь об этом мне?

Гринфайер поджал губы.

– Я прекрасно знаю, что это такое. Это не первый раз, когда умирают мои близкие.

– Мне жаль.

– Тебе не нравилась Софи, – юноша пожал плечами.

– Я не желал ей смерти. Она была хорошей девушкой…

– С чего же ты это взял?

– Ты бы не стал общаться с плохой.

– Значит, ты подтверждаешь, что и Нора хорошая? Или просто сочиняешь это на ходу?

Глава коллегии чувствовал себя полностью обессиленным.

– Я просто переживаю за тебя, ладно? – глаза мужчины были потеряны. – Эта девушка была тебе дорога, а ты и так потерял уже слишком много. Ты ещё так молод. Все это слишком для тебя. Слишком…

– Все нормально, – спокойно прервал его Нейт. – Это чувство никогда не пройдёт, я знаю. Но я уже научился с ним жить, а значит, научусь снова. И меня не волнует, насколько несправедливо обошлась со мной моя жизнь. Меня бесит, что она была так несправедлива по отношению к ней.

– Порой я размышляю, – леди Браунхол задумчиво посмотрела в окно, – может быть, нам не стоило делать из всего случившегося такую тайну.

– Мы и не делали.

– Ты знаешь, о чем я, – женщина бросила на спутника суровый взгляд.

Гринфайер ничего не ответил, лишь угрюмо вздохнул.

– Тайны порождают стены, из-за которых союзники оказываются по разные стороны баррикад.

– Я знаю, к чему ты клонишь. Но никаких стен быть не может, если он не знает, что я лгу.

– А кто сказал, что он не знает? – многозначительно промолвила колдунья. – Быть может, ему уже кто-то рассказал об этом.

Доминик раздраженно фыркнул, устремив свой взор куда-то сквозь собеседницу, которая продолжала рассуждать о ситуации в Чарме.

Глава 3

– Я не знаю, что делать.

Антуанетта шла вдоль проезжей части, обходя заполненные до краев лужи и наступая на хрустящие пожелтевшие листья. Больница, в которой еще месяц назад умерла София Паттерсон, была уже совсем близко.

– Девочка моя, – Констанция выглядела потерянной. – Ты должна отправиться на Землю. Пусть тебя осмотрят. Быть может, нам не под силу диагностировать твой недуг, потому что наши глаза слишком замылены из-за использования волшебства?

– С чего вы взяли, что земные врачи мне помогут, если болезнь вызвана магией? – рыжая подтирала салфеткой кровь, идущую из носа.

– Я знаю лишь то, что сама я больше не в силах что-либо сделать. И буду цепляться за любую возможность, чтобы изучить это… И исцелить тебя.

– Не получится, – она пожала плечами. – Тамика не зря это затеяла. Я умру. И думаю, не только я.

Леди Браунхол едва заметно вздрогнула, после чего обхватила ладонь Леруа. Чародейка невольно подалась вперед, поджимая губы.

– Миссис Мейпл, – симпатичная молодая девушка вышла из кабинета врача, – доктор готов принять вас.

Выйдя из транса, Тони проследовала за медсестрой, пощелкивая пальцами правой руки. Кабинет был просторным, а цвета его оформления успокаивали. Но это не помогало. Кажется, рыжую сильно трясло, когда она присела напротив высокого светловолосого мужчины, которого видела уже не в первый раз.

– Антуанетта, рад вас видеть, – врач лучезарно улыбнулся.

– Хотела бы я ответить то же самое, – девушка нервно хихикнула.

– Не беспокойтесь, я все прекрасно понимаю, – он усмехнулся. – Но не стоит переживать.

Доктор достал одну из папок, покоящихся на его столе, и протянул ее своей собеседнице. Ее рука дрожала, и она неуверенно посмотрела в глаза мужчины.

– Открывайте, не бойтесь, – он заботливо кивнул.

Тони послушно исполнила просьбу.

– И что это значит? – взволнованно пролепетала девушка, вглядываясь в медицинские термины, красующиеся на страницах.

– Что вы абсолютно здоровы, – его лицо приняло очень радостное выражение.

Чародейка поникла.

– Я же говорил, что вы зря беспокоитесь, – он махнул рукой.

– Д-да… Видимо, вы были правы, – глаза цвета сапфира опустились в пол.

– Больше не смею вас задерживать. Если у вас, конечно, нет никаких вопросов, – дружелюбно отметил врач. – Вы рады?

– Безмерно, – рыжая сымитировала улыбку.

Натаниэлю нравилась работа в комитете. Несмотря на то, что он более не был допущен к миссиям вне жилых комплексов – то есть как боевая единица – он считал деятельность этого учреждения невероятно увлекательной. Чаще всего его направляли помогать с уже давно разрабатываемыми проектами. Некоторые из них были связаны с поисками элементов, другие – с правильным расходом боевых сил. Иногда нужно было подумать даже над протоколами безопасности, которыми занимался целый отдел. Так или иначе, все эти задания были связаны с поиском каких-либо закономерностей или решением логических задачек.

Когда Гринфайера младшего направили в пару к Антуанетте, он был несказанно рад – девушка работала под руководством самой леди Констанции Браунхол. Каково же было его разочарование, когда он осознал, что его подруге было поручено собрать различные архивные материалы и затем разложить их в свободном доступе к сотрудникам комитета. Нейт молча ходил за Леруа с тележкой, полной различных документов и файлов, пока она раскладывала их по всему зданию. Он уже успел поговорить с ней обо всех их знакомых и друзьях и даже обсудил погоду. Скука одолевала его на каждом шагу, в то время как рыжая, кажется, чувствовала себя вполне сносно.

– Как ты только это делаешь, – стонал он.

– Что? Не ною? – усмехнулась чародейка. – Если тебе так невмоготу – можешь заняться своими делами. С тележкой я и сама управлюсь.

– Раз меня направили к тебе, значит, я больше нигде не нужен, и тогда смысла в твоей затее маловато…

– И то верно, – она пожала плечами. – Тогда говори со мной, задавай какие-нибудь вопросы.

– Я уже поговорил с тобой обо всем, о чем только можно поговорить.

– А ты спроси что-нибудь из ряда вон выходящее, – девушка хитро сощурила глаза.

Он задумался.

– Я никогда не спрашивал у тебя, почему ты так рвешься убить Люциана, – спокойно промолвил юноша.

От шока Тони даже задержала дыхание на несколько секунд:

– А я бы тебе и не ответила, – она улыбнулась и направилась к книжным полкам.

– Я думал, что мы все друг другу рассказываем, – он следовал за ней.

– Ну, думать тебе полезно…

Натаниэль фыркнул, помогая рыжей переставлять книги. Она умиленно на него взглянула:

– С тобой когда-нибудь бывало такое, что кто-то поступил по отношению к тебе очень нехорошо?

– Что ты имеешь в виду? – он нахмурился.

– Ну, я не знаю, – она засмеялась, – обозвали в школе, украли твой ланч, нагрубили без повода?

– Да, конечно, – на лице Гринфайера появилось недоумение, – с кем такого не случалось?

– Ну вот, – Леруа многозначительно кивнула. – Обычно, в подобных ситуациях первой реакцией бывает обида – тебе хочется сделать этому человеку что-то плохое в ответ.

– Ты к чему-то клонишь, да? – Нейт нагнулся, чтобы поднять с пола упавшее чтиво.

Девушка вновь рассмеялась:

– Хорошие люди говорят, что нужно быть выше этого. Выше мести, выше обиды. Если тебе дали пощечину – подставь вторую щеку.

– Сомнительное удовольствие, – подтрунивал юноша.

– Да, я тоже так думаю… – улыбка постепенно начала сползать с ее лица. – Не все люди хорошие. И иногда, сколько бы тебя не убеждали в том, что самым правильным решением будет отпустить случившееся, ты продолжаешь прокручивать это в голове, размышляя над тем, как человек мог поступить с тобой таким ужасным образом и остаться безнаказанным? И если он остался безнаказанным, не твой ли долг это исправить? Если сама вселенная и боги не стали вмешиваться, это же не значит, что не могу вмешаться я?

Натаниэль настороженно слушал монолог своей спутницы. Она стояла неподвижно, более не трогая ни единой книги. Кончики ее пальцев касались стеллажа, но она сама будто провалилась в некую бездну. Бездну воспоминаний. Таких страшных, к которым никогда не следует возвращаться.

– Время идет, и вот ты понимаешь – что эмоции отпустили тебя. Но от этого не стало легче. Более того, теперь ты просчитываешь свои действия абсолютно холодным разумом. Здесь нет места пощаде, пониманию или раскаянию. Тебя все это не волнует. Интересно лишь одно – как заставить обидчика испытать всю ту же боль и отчаяние, что он заставил испытать тебя? Хуже всего, что иногда ты просто не в силах придумать. И тогда ты находишь единственный подходящий теперь вариант…

Гринфайер младший сглотнул:

– И это убийство?

Антуанетта наконец-то начала двигаться и повернула голову к своему собеседнику, печально улыбнувшись:

– Знаешь, самые великие умы находят способ не отомстить, а добиться справедливости, – чародейка, как ни в чем не бывало, продолжила раскладывать книги. – Правда, это возможно не во всех ситуациях. Но я все равно восхищаюсь такими людьми!

– У тебя есть подобный пример? – с любопытством спросил юноша.

– О да, – радостно воскликнула рыжая, – моя главная героиня!

Нейт нахмурил брови:

– Твоя главная героиня?

– Да, моей книги.

Теперь он широко распахнул глаза, радужки которых покрылись золотым налетом:

– Так вот, что ты пишешь? Книги?

– Книгу, – поправила его Леруа.

– Ты не говорила об этом!

– Я много о чем не говорю, хоть в это и сложно поверить…

– И о чем твоя книга? – юноша принялся с энтузиазмом расхаживать вокруг подруги.

– О жизни, – Тони пожала плечами.

– А можно чуточку подробнее? – саркастично молвил он. – Самую малость.

– О землянке с непростой судьбой, – нехотя отвечала чародейка.

– Ничего себе, ты пишешь о землянке! С чего бы это?

– Ну, несмотря на то, что в Чарме идет война, Земля все еще даст ей фору в несправедливости и ужасе.

Гринфайер младший закатил глаза:

– Ну ладно, в чем же суть непростой судьбы твоей героини? – размышлял он. – Она сирота? Может быть, ее травят в школе…

– Может быть, ты удивишься, но нет. Не всегда сложность твоего пути заключается в каких-то ключевых масштабных событиях. Иногда это маленькие, на первый взгляд незначительные детали, которые приводят к хаосу и разрухе. Помимо этого, многие проблемы этой девушки кроются в ее голове. Она с самого детства была непохожа на других… Будто бы она не из этого мира, а потому совсем не приспособлена к нему.

Натаниэль улыбался, слушая рассказ своей подруги. Невооруженным взглядом было видно, как сильно ее увлекала эта история, и как она всей душой за нее болела. Видя эти беснующиеся искорки в позеленевших от счастья глазах, юноша думал о том, что Антуанетта, сама того не осознавая (а быть может, и осознавая) пишет о себе. А точнее о той, кто безумно сильно на нее похож. Он надеялся лишь на то, что это действительно заставит ее освободиться от тех внутренних демонов, что тяготили ее на протяжении уже очень долгих лет. Нейт больше не решился спросить, что это за демоны и откуда они взялись. Но было совершенно ясно, что дело было далеко не в одном Люциане Браунхоле, на которого чародейка так отчаянно пыталась спустить всех собак.

– Что ты от меня хочешь? – Антуанетта раздраженно копалась в бумажках в главном зале комитета, пока простокровный бегал за ней по пятам.

– Мне очень важно знать, есть ли какие-то известия о Феликсе…

– Ты же понимаешь, да, что все, что происходит в стенах этого заведения – как бы конфиденциальная информация?

– Тони, ну пожалуйста!

– Если бы что-то было известно, это бы сразу же сообщили леди Минтвуд, а ты практически живешь у них, так что это бы не прошло мимо тебя. А теперь отстань! Почему сюда вообще пускают гражданских…

– Эй, что за проблемы? – Натаниэль вышел из коридора, настороженно поглядывая на парочку.

– Твой брат меня достает, – возмутилась чародейка. – Займись им сам.

– Тони… – все еще умолял паренек.

– Так, ладно, Бен, – Гринфайер младший похлопал брата по плечу, – у нас напряженный день. Подождешь у выхода? Сходим на обед.

– Как скажешь, – Бенджамин печально вздохнул, после чего покинул ребят.

Нейт перевел взгляд на Леруа, которая все еще была на взводе.

– Чего он хотел?

– Феликс, Феликс, Феликс, – тараторила она.

– Войди в его положение, – снисходительно начал юноша, – он волнуется.

– А ты нет? А я нет? А еще десятки людей? Мне некогда пытаться успокоить каждого из вас. Лучше бы занялись чем-то полезным.

– Ты сегодня злее, чем обычно, – констатировал Натаниэль. – Что-то случилось?

– Ох, кусни меня, – рыжая закатила глаза.

Недолго думая, Гринфайер младший перехватил запястье чародейки и действительно впился в него зубами.

– Какого… – Тони ударила его по лбу, не сумев сдержать смешок.

– Так что случилось? – он выжидающе смотрел на спутницу, и той на мгновение показалось, что она сейчас расколется.

Внезапно дверь зала распахнулась, и туда ворвалась Кайла Руссо, на лице которой отражалась невероятная радость:

– Это Минтвуд, его нашли!

Антуанетта и Натаниэль нетерпеливо переглянулись и тут же направились к члену комитета, к которой уже спешил Бенджамин Уорд, все это время стоявший у выхода. Стоило Леруа сделать пару шагов, как она почувствовала, что из ее носа течет кровь. Быстро отвернувшись, она отстала от своих спутников, чтобы привести себя в порядок.

– Феликс? – переспросил Нейт. – Это точно?

– Абсолютно! – девушка воодушевленно потрепала его по плечу.

– Он в порядке?! – взволнованно выдал простокровный.

– Ну, он, конечно, не в лучшей форме… – Кайла вздохнула, а также слегка приподняла бровь, осознав, что не знает, с кем имеет честь говорить.

– Это мой брат, – отмахнулся Гринфайер младший. – Так где его нашли?

– Где-то в тайге осеннего региона…

– Как он там оказался, – задумчиво произнес юноша.

– Вероятно, сумел сбежать, – от неожиданного появления Тони троица слегка вздрогнула.

– Его доставят сюда с минуты на минуту, пойду оповещу Констанцию, – с этими словами Руссо покинула ребят.

– Сюда? – с надеждой промолвил Бен. – Мы увидим его?

– Он жив, – Леруа облегченно выдохнула.

– Напишу остальным, – Натаниэль достал из кармана линк и принялся ускоренно щелкать по сенсорному экрану.

Не прошло и пары мгновений, как в здание вошла группа патруля, ведущая под руки колдуна с челкой. Его одежда была грязной и разорванной в некоторых местах, а на лице красовалась засохшая кровь. Глаза были совсем черными под влиянием полнейшего истощения и усталости. Шокировано охнув, троица подлетела к другу.

– Феликс, – Антуанетта, улыбаясь, коснулась его запястья.

– Рад вас видеть, – едва слышно откликнулся парень, часть лица которого была сокрыта за слипшейся челкой.

– Теперь все будет хорошо, – приободрял его Нейт.

Бенджамин взволнованно ютился между парочкой, неловко касаясь пиджака и предплечья потерпевшего. Не успев набраться смелости, простокровный лишь беспомощно наблюдал за тем, как Минтвуда увели в другое крыло комитета.

Бенджамин заранее предупредил Пенелопу и Шерилин о своем приходе, а потому, когда он появился у порога поместья Редлоков, нервно стуча в дверь, парочка незамедлительно открыла дверь:

– А вот и ты! – русая широко улыбнулась, делая вид, будто бы она совсем не караулила его под дверью последние пару часов.

– Привет, – простокровный смущенно махнул рукой, Леруа в этот момент потянулась, чтобы поцеловать его в щеку.

Паренек покраснел.

– Проходи, – подгоняла его ведьма, провожая в гостиную.

– Твоя семья дома? – поинтересовался Уорд, осматриваясь по сторонам.

– Саймон в академии, а родители решили вспомнить молодость, заделавшись там в преподавателей различных магических искусств, – она усмехнулась, перехватывая запястье невесты.

– Спасибо, что согласились встретиться со мной, – он присел на кресло около камина. – Надеюсь, я не отвлек вас от чего-то важного.

– Не волнуйся об этом… – начала рыжая.

– Я не работаю, а большая часть работы Поппи – на дому, – перебила ее Шерил, ухмыляясь. – Так что не волнуйся!

– Ты хочешь чего-нибудь? – заботливо спросила заклинательница. – Может быть, чаю или горячего шоколада?

– Н-нет, спасибо, – Бен поправил очки. – Возможно, чуть позже.

– Хочешь сразу перейти к своему «серьезному разговору»? – уточнила Редлок.

– Да-да, – он кивнул. – Если можно так сказать.

– Тогда говори, – подбадривала его рыжая, – не стесняйся.

– Я не знаю, почему хочу обсудить это именно с вами, – откровенно признался простокровный. – Наверно, потому что вы несколько отличаетесь от остальных ребят…

– Отличаемся? – переспросила русая.

– Да, – ответив, он вдруг запаниковал из-за того, как двусмысленно это могло прозвучать. – В смысле, не ориентацией! А по стилю жизни! Не подумайте ничего такого…

– Все хорошо, – Пенелопа улыбнулась.

– Продолжай.

– Просто… – Уорд пытался подобрать правильные слова. – Вы более уединенные, что ли… И не участвуете во всех этих «военных действиях». Вы обособлены. Ну, к тому же, Пенелопа мне несколько ближе, чем все остальные…

– Я думала, что вы очень подружились с Фи, – вмешалась Шерил.

– О да, – паренек кивнул, – и, несмотря на ее возраст, она уже очень умна и проницательна. Но все же… Мне бы не хотелось говорить с ней об этом. Ко всему прочему, Феликс – ее брат…

– Логично, – согласилась ведьма.

– Так о чем конкретно ты хотел с нами поговорить?

– Знаете, для меня было очень сложно признаться самому себе в том, что мне нравится парень…

Возлюбленные переглянулись – им было сложно понять нечто подобное, но они были наслышаны о том, как в этом плане развита Земля.

– …исчезновение Феликса стало толчком к осознанию того, что я не должен терять ни минуты. Сейчас, когда мы вместе, все хорошо. И здесь, в Чарме, мне действительно спокойнее относительно… – он замялся.

– Мы тебя поняли, – пояснила Редлок.

– Кхм, да, – Бенджамин благодарно кивнул. – Особенно, когда я с Феликсом. Но при этом, несмотря на то, что я надеялся, что это что-то изменит, это ничего не изменило…

– Что это должно было изменить? – недоумевала Поппи.

Простокровный посмотрел на собеседниц и виновато вздохнул, прикрыв глаза:

– Мое отношению к Чарму.

Девушки выглядели слегка удивленными.

– Это хорошее место, правда, – начал оправдываться паренек, – но оно не для меня. Я оказался здесь из-за брата и буду оставаться до конца войны, но потом… – он всплеснул руками. – Я хочу вернуться домой. Я привык к Земле, ко всем ее недостаткам. Я не из этого мира. И я не смогу прожить в нем до конца своей жизни.

– Ты не знаешь, как сказать об этом Феликсу? – закончила его мысль Шерилин.

– Именно, – Бен поник. – Я вижу, как он любит это место. Он бы точно ни за что не хотел его покинуть. И я не знаю, как мы…

– Мне кажется, ты должен откровенно поговорить с ним об этом, – с сочувствием промолвила рыжая. – Думаю, что и сам Феликс уже не раз задумывался над этим… Он обычно просчитывает все наперед, потому что не любит оказываться в нестандартных ситуациях.

– Он уж точно не мог просчитать, что втрескается в брата потерянного перворожденного, – парировала русая. – Так что, я уверена, что даже если он и думал об этом, то оказался в точно таком же тупике, как и Бен!

Паренек выглядел потерянным:

– Так что я должен делать?

– Поговори с ним…

– Протестую! – оборвала невесту Редлок. – Ты в любом случае не сможешь покинуть Чарм, пока война не закончится – иначе тебя будут выслеживать люди Тамики. И я уверена, что ты уже рассматривал тот вариант, что вы с Феликсом оба захотите остаться в своих мирах, и тогда вам придется расстаться…

– Шерил! – заклинательница легонько стукнула ее по коленке.

– Моя точка зрения такова, что им нет смысла говорить об этом сейчас, – продолжила русая, – особенно, если это может привести к расставанию.

– Ты предлагаешь им просто игнорировать эту проблему?

– Нет же, я предлагаю отложить этот разговор до окончания войны. А сейчас им двоим следует наслаждаться моментом. Они ведь и так столько пережили!

Пенелопа утомленно вздохнула:

– Может, ты и права… – девушка повернулась к Уорду, – но в любом случае, ты волен сам решать, как поступить.

– Да, спасибо… – их собеседник был задумчив и угрюм.

– Так, ладно, пойдемте, перекусим чего-то, – решительно заявила Редлок, поднимаясь с дивана, – а то мы совсем его загрузили.

Леруа снисходительно улыбнулась, проводя ладонью по плечу паренька.

Бенджамин нервно озирался по сторонам, добравшись до нужного помещения, перед дверью которого вальяжно расположилась Леруа, приставившая согнутую ногу к стене.

– Т-Тони, – окликнул ее паренек.

– А? – рыжая недоуменно нахмурилась, подходя к другу. – Ты чего здесь?

– Я хотел узнать, как там Феликс… – он взволнованно поправил оправу.

– Его уже полностью вылечили, он принял душ и переоделся, – чародейка поджала губы, – правда, его еще ждет долгая восстанавливающая терапия после пыток…

Уорд болезненно съежился:

– Я могу к нему зайти?

– Сейчас с ним разговаривает Констанция, – девушка сочувствующе кивнула. – Почему ты не с остальными? Фи и Линн еще не пришли?

– Вроде как пришли, с ними остался Нейт… – Бен качал головой, будучи целиком и полностью в своих собственных мыслях.

– Ты хочешь поговорить с ним наедине? – понимающе уточнила Антуанетта.

– На самом деле, да… – простокровный печально вздохнул.

Леруа снисходительно посмотрела на собеседника, после чего воинственно приподняла подбородок, направляясь к «палате» Минтвуда:

– Пошли!

Уорд непонимающе взглянул на чародейку, но послушно двинулся вслед за ней. Тони решительно постучалась и мигом открыла дверь. В проеме виднелся силуэт леди Браунхол:

– Да?

– Констанция, родственники уже очень настаивают на встрече, – промолвила Леруа.

– Конечно, зови их, это может подождать, – понимающе откликнулась женщина, покидая комнату. – Феликс, мы потом еще поговорим.

– Как скажете, – послышался тихий голос.

Антуанетта благодарно кивнула своей наставнице, направившейся к лестнице, а затем тут же открыла дверь нараспашку, представляя взору Бенджамина колдуна с челкой, расположившегося на высоком вытянутом кресле, похожем на врачебное.

– И снова приветствую, – Минтвуд слабо улыбнулся.

– Я решила, что тебе следует не нагружать себя болтовней Констанции хотя бы в первый день, – рыжая обняла друга.

– И на том спасибо, – он усмехнулся. – А где остальные?

Леруа и Уорд переглянулись:

– Ах, они с Натом копошатся внизу, – негодовала чародейка. – Пойду позову их.

Резво покинув кабинет, девушка оставила парней наедине. Простокровный тут же подошел к колдуну, отчаянно обхватывая его руками:

– Господи, как же я рад, что ты жив, – на одном дыхании высказал он.

– Я тоже, – дружелюбно промолвил тот, совершая ответные касания.

Эти объятия были такими нежными и теплыми, что прогревали все внутренности, заставляя сердце бешено колотиться. Отстранившись, Бен вновь почувствовал себя неуверенно, а оттого принялся поправлять на носу очки. Феликс в свою очередь все еще выглядел слегка дезориентированным после возвращения. Казалось, что прошло несколько минут, прежде чем замявшийся паренек все же решил заговорить:

– Знаешь, я хотел сказать…

– ФЕЛИКС! – в комнату ворвалась юная волшебница, и ее лицо было полностью мокрым от слез.

Девчонка мгновенно подбежала к брату и набросилась на него. Вслед за ней аккуратными шажками двигалась Кей Линн. Нейт закрыл за ними дверь:

– Мы встретили внизу Констанцию, и она сказала, что посещения уже разрешены.

– Да, – печально отозвался Уорд. – Тони как раз отправилась за вами.

– Вот и мой любимый парень снова в строю! – воскликнул Шерман, только что появившийся в комнате вместе с Мэттью Блумом.

Минтвуд широко улыбнулся, увидев лучшего друга. Тот поспешил прильнуть к нему, и они крепко прижались друг к другу.

– Остальные тоже хотят тебя проведать, – отчеканил люпан, встретившись с недружелюбным взором Гринфайера младшего. – Они скоро подойдут.

– Мой мальчик, ты совсем исхудал, – Линн потрепала внука за щеку.

– Ты преувеличиваешь, – ухмыльнулся Феликс.

Мгновением позже рядом с ребятами открылся искрящийся проем, из которого пулей вылетела Элеонора Блэкуолл:

– Богиня, ты в порядке! – девушка обхватила макушку парня и прижала ее к груди.

– Ах, любовь моя, не стоило так переживать…

– Феликс, – вмешался Нейт, – я еще зайду к тебе вечером, а пока мне нужно вернуться к Тони…

– Конечно, – он согласно кивнул, все еще окруженный взволнованными друзьями и родственницами.

Когда юноша направился к двери, его старший брат поспешил присоединиться к нему.

– Ты не останешься? – недоуменно спросил Натаниэль.

– Не хочу прерывать семейное воссоединение, – как можно правдоподобнее попытался донести простокровный.

Гринфайер младший снисходительно покачал головой, уводя Уорда из «палаты».

– Симптомы те же, – подтвердила Констанция.

– И сколько их? – насторожилась Леруа.

Парочка спряталась в небольшой комнатке отдыха на первом этаже здания комитета.

– Человек тридцать.

– Что вы сказали им?

– Что мы работаем над лекарством.

– Вы солгали.

– Нет, – глава комитета присела на диван, – мы же работаем.

– Мы даже все еще не поняли, как работает это проклятие, – возмутилась Тони.

– Ты предлагаешь мне сообщить на весь Чарм о том, что Тамика наслала на всех чарокровных какую-то магическую чуму, которую мы не можем вылечить? Поверь мне, тут же найдется парочка уникумов, которые будут пытаться выкрасть элементы или сделать пару надрезов на плоти твоего дорогого друга Натаниэля.

Рыжая сжала челюсть:

– Это абсурдно.

– Вовсе нет, – колдунья покачала головой. – Там ведь есть чьи-то жены, мужья… дети.

– Есть заразившиеся дети? – сиреневый пигмент охватил радужки Антуанетты.

– Я знаю, что ты беспокоишься о Мэгги и Фелиции…

– Вы приказали всем, у кого проявились симптомы, молчать? – чародейка не удостоила вниманием последнюю фразу своей наставницы.

– Мы же обе не хотим, чтобы эта информация дошла до кого-то из твоих друзей, не так ли? – спокойно констатировала леди Браунхол. – И мне есть от кого это скрывать.

– Что вы будете делать, когда я умру? – рассуждала девушка. – Начнутся расспросы, лучше обставить все так, будто меня убили на задании…

– До этого не дойдет.

– Вы знаете, что дойдет. Я умираю. Это нечто стало развиваться во мне намного раньше, чем в ком-либо еще. Намного. Я буду первой.

– Мы разрешим ситуацию до того, как эта зараза убьет кого-либо.

– Тамика не снимет это проклятие, пока вы не отдадите ей все, чего она хочет.

– Проклятие спадет само, – решительно заявила Констанция.

– Только если…

– Только если мы убьем ее.

Леруа ухмыльнулась:

– Вы намерены перейти в наступление?

– Нет больше смысла тянуть время.

– Особенно когда оно на исходе.

Глава комитета поднялась со своего места и, проходя мимо собеседницы, провела пальцами по ее прядке:

– Иди на перерыв, постарайся поднакопить сил, – промолвила она, всматриваясь в каштановые волосы.

– Почему вы не отчитали нас? – сказала она вслед женщине, когда та была уже у двери. – За выходку во время переговоров.

– Тамика бы все равно вас не отпустила, – Констанция пожала плечами. – Ко всему прочему, думаю, ты уже и так получила свое наказание.

В комнате повисла небольшая пауза.

– И я сейчас говорю не о проклятии.

Когда дверь кабинета закрылась с той стороны, Антуанетта устало опрокинула голову на спинку кресла, глубоко вздохнув. Ее слегка пошатывало, когда она направилась к телепорту, но это было скорее от нервов, нежели от неназванной болезни. Секундой позже чародейка судорожно обыскивала все карманы сумочки в поисках платка, пока о деревянный пол стучали алые капли крови.

Глава 4

– Что ты застыл? – недоумевала Фелиция. – Раскладывай давай!

Блум стоял на пороге ее комнаты. Вдоль всего ее стола, стоявшего в углу помещения, были расклеены многочисленные рисунки и постеры, прямо как в ее бывшей комнате в коллегии. Некоторые из них двигались. На кровати лежала шахматная доска, вокруг которой были раскиданы матовые полупрозрачные шахматные фигуры. Минтвуд младшая копалась в своем шкафу. На ней вновь была надета толстовка больше нее на пару размеров и леггинсы, а волосы были заплетены в две косы.

– Почему мы не можем поиграть в гостиной? – парень фыркнул, присаживаясь на кровать.

– Потому что там я не смогу сделать так, – волшебница расслабленно повалилась на свою постель, и все фигурки, расставленные Мэттью, тут же подлетели в воздух.

Он закатил глаза.

– Да ладно тебе, – она смеялась, приподнимая над собой ноги.

– Объясни мне, – спокойно начал маг с волчьим взором, – как девушке с таким характером удалось добиться таких успехов в подобной игре?

Фи ухмыльнулась – она была в том возрасте, когда одна половина собеседников называла ее «девочкой», а другая «девушкой». Ей было приятно, что Мэтт выбрал второй вариант.

– Мне отлично даются все предметы в академии, – пояснила она, переворачиваясь на живот. – Порой мне становилось скучно оттого, что я все знаю, так что мне приходилось искать себе какие-нибудь хобби. Шахматы были одним из таких хобби.

– Ты лучше Феликса в его возрасте.

– Это он тебе сказал? – девчонка нахмурилась, подпирая лицо локтями.

– О, он это всем сказал, – с некоторым раздражением промолвил Блум. – Но дело не в этом. Это просто… заметно. Ты похожа на Ника. Только ты не самоуверенный придурок.

– Эй, не называй так Никки, – Фи пихнула спутника в плечо, но на ее лице красовалась улыбка.

– Но это правда. Он был ужасен в твоем возрасте… – парень наконец-то закончил расставлять фигуры.

– А ты ужасен в своем возрасте, и что дальше? – Минтвуд младшая сделала ход, интенсивно болтая при этом ногами.

– Так я этого и не отрицаю…

Волшебница покачала головой, сдерживая ухмылку. Она уже переставила своего коня, когда заметила, что Мэттью больше не смотрит на игровую доску. Взгляд парня был направлен ей за спину, и он совсем не выглядел радужным. Скорее, провалившимся в пучину тьмы и страданий. Фелиция повернулась – она совсем забыла, что на ее шкафу теперь стоял небольшой плюшевый медвежонок Софии.

– Откуда это у тебя? – голос люпана был твердым.

– Нейт отдал мне, – как ни в чем не бывало, ответила волшебница. – Еще какие-то блокноты и ручки… Взял специально для меня. Это очень мило с его стороны.

– Да, – он все еще не отрывал взор от игрушки.

– Тебе он ничего не передал, да? – Минтвуд младшая виновато покосилась. – Ты можешь забрать лорда Паттерсона.

Девчонка, очевидно, имела в виду медведя. Блум состроил недоверчиво-усмехающуюся гримасу и наконец-то сделал ход:

– Ну да, конечно, очень мне нужен этот кусок меха.

– Чтобы у тебя было что-то на память, – хихикала волшебница.

– Для этого у меня есть одна потрясающая вещь, – он указал пальцем на свою голову.

– Ну, с потрясающей ты это загнул…

Мэтт фыркнул.

– Вся эта ситуация, кстати говоря, отличный повод поговорить с Нейтом…

– Нет, это буквально абсолютно противоположно значению выражения «отличный повод», – в тоне мага появилась толика раздражения.

– Тебе приятно, что ли, когда тебя все ненавидят? – она съела его ладью.

– Ты не ненавидишь…

– Я слышала о том, какую смачную пощечину тебе залепила Нора, – девчонка с наслаждение хлопнула по своей ладони.

– А вот с ней, кстати говоря, я пытался поговорить…

– И как прошло?

– Сомнительно, она отчего-то припомнила мне интрижку с Тессой…

Минтвуд младшая вскинула брови:

– Интрижку с Тессой?

Теперь Мэттью подумал о том, что ему бы стоило внимательнее следить за тем, что он говорит. Он выглядел слегка смущенным. Увидев это, Фелиция разразилась смехом:

– Да я шучу, пресвятые основоположники, ну у тебя и лицо! Знаю я про ваши интрижки.

– Очень смешно, – саркастично ответил парень.

– Знаю. Шах и мат, – волшебница сделала финальный ход.

Блум задумчиво надул губы, всматриваясь в шахматную доску – он так и не понял, как пришел к проигрышу.

– Так чем все закончилось? – не унималась девчонка, садясь в позу лотоса.

– Она сказала, что новенький ненавидит ее, потому что она знала, что Софи умрет. Но я не понял, о чем она говорит.

Лицо Фелиции потемнело. Она отвела свой взгляд от собеседника. Казалось, что она совсем не подготовилась к подобному ответу, хотя могла это сделать. Это, естественно, не ускользнуло от внимания Мэтта. Он наклонил подбородок, с интересом наблюдая за реакцией чарокровной напротив него:

– Но ты поняла.

Волшебница вновь посмотрела на него. Он не был зол или удивлен. Он просто ждал.

– И ты, конечно же, расскажешь мне, – спокойным голосом продолжил он.

Минтвуд младшая вздохнула, поднимаясь с кровати и подходя к столу. Она оперлась на него руками, пытаясь отвлечься на разноцветные картинки. Она чувствовала взгляд Блума на своей спине – это давило. На глаза попался злосчастный карандаш с перьями.

– Какой же все-таки обаятельный зверь, – умилялся Минтвуд, почесывая катту за ушком. – Фи, ты уже придумала ей имя?

Юная волшебница переглянулась с их общими друзьями.

– Да, ее зовут Златовласка, – она замялась, – в честь Софи.

– В честь Софи? – колдун хихикнул. – Так сильно по ней соскучилась?

Фелиция поникла.

– Феликс, – Нора слезла с кресла и прильнула к ногам друга, сложив ладони на его колени, – нам нужно рассказать тебе кое-что очень важное.

Парень напрягся, осмотрев взволнованные лица собеседников.

– Даже не вздумайте тянуть, – сурово откликнулся он. – Живо объясняйте, что случилось.

Блэкуолл приоткрыла рот, но вся ее решительность мигом испарилась, из-за чего на ее лице застыло выражение отчаяния.

– У Софи были проблемы с сердцем, – вмешался Нейт. – Она умерла в тот же день, когда тебя похитили.

Минтвуд младшая стерла подступившую к глазам влагу.

– Не говори так, Натаниэль, – монотонно заявил Феликс, отрицая происходящее покачиванием головы.

Его глаза были совсем черны.

– Я и не хочу, – юноша пожал плечами.

– Нет, не надо так, – колдун с челкой поднялся, невольно оттолкнув свою темноволосую спутницу, которая тут же подскочила на ноги. – Хватит издеваться, отведите меня к ней.

– Феликс, некуда вести, – обреченно ответила Элеонора. – Ее больше нет.

– Уже были похороны, – Гринфайер младший присоединился к парочке, сочувственно кивая.

– Похороны? – Минтвуд криво усмехнулся, пока по его лицу катились соленые капли.

– Точно, – вдруг воскликнула Фелиция, – Нейт привез тебе подарок от Софи в честь твоего дня рождения. Я сейчас принесу.

Прошло всего лишь несколько секунд, пока прыткая девчонка телепортировалась в свою комнату и обратно – но уже с маленькой подарочной коробочкой в руках. Нора и Нейт усадили друга обратно на диван.

– Ты не возражаешь? – юная волшебница вопросительно посмотрела на брата, указывая на небольшую этикетку с пожеланием.

Феликс неоднозначно мотнул головой.

– «Моему дорогому другу, – с энтузиазмом начала Минтвуд младшая, – которого я всем сердцем люблю, – ее голос вдруг надломился. – Надеюсь, что тебе понравится, потому что я использовала всю свою изобретательность при выборе этого подарка! Будь счастлив»

Фелиция протянула брату коробку, а сама села напротив. Парень еще несколько секунд крутил ее в руках, а затем самостоятельно перечитал пожелание на прикрепленной открытке, после чего все же открыл упаковку. Внутри покоились элегантные карманные часы, сделанные из серебра. На них красовались едва заметные узоры, но их оформление в общем и целом было очень сдержано. Феликс горестно улыбнулся, вглядываясь в циферблат и перебирая пальцами цепочку.

– Все потому что ты можешь контролировать время, – усмехнулся Гринфайер младший. – Что за банальность, Софи…

Ребята рассмеялись сквозь слезы.

– Так значит, все же та метка, – Минтвуд повернулся к брюнетке. – Это было не просто так.

– Какая метка? – юноша недоуменно посмотрел на своих друзей.

Фелиция также не понимала, о чем идет речь, а вот Блэкуолл сильно обеспокоило признание колдуна с челкой.

– Метка, которую Нора увидела на Софии в их первую встречу, – лишь мгновением позже Феликс осознал, что его собеседник не в курсе о данном факте, а его подруга крайне не хотела его разглашать. – Извините, я не подумал, что…

– Ты знала, – обвинил девушку Натаниэль.

– Нет, я не знала, – оправдывалась Элеонора. – Я видела метку, да! Но я не знала, что она значит. Мне казалось, что это нечто опасное, но я не была уверена.

– Не была уверена?! – на повышенных тонах заявил юноша, вставая с дивана.

– Я уже говорила, что мне сложно понять эту силу! – умоляла колдунья.

– Поэтому ты решила промолчать?!

– Нет, все не так, – девушка приблизилась к собеседнику, но тот отшатнулся. – Я думала, что произошедшее с Софи во время нападения на коллегию – это и есть то, о чем предупреждала метка. Я была уверена, почти… – обреченно молвила она.

– Можешь больше ничего не говорить, – категорично откликнулся Натаниэль, направляясь к выходу.

– Нейт! – отчаянно закричала брюнетка ему вслед.

Прежде чем она успела добавить что-либо еще, Гринфайер младший уже переместился из дома Минтвудов, позаимствовав нужную силу у опустошенной Фелиции.

– Я виноват, любовь моя, – устало прошептал Феликс, все еще сидя на диване.

– Да нет, что ты, – она смахнула слезы, а затем повернулась к собеседнику. – Это ерунда. Даже не вздумай переживать из-за этого.

– Я пойду прогуляюсь, – безразлично промолвила Минтвуд младшая, зашагав к двери.

– Фи, – Блэкуолл виновато посмотрела на девчонку.

– Златовласка, ко мне! – воскликнула волшебница, проходя мимо подруги.

Нора лишь молча наблюдала за тем, как катта бежит вслед за Фелицией, и они вместе покидают дом.

– Она не злится, ты же знаешь, – попытался подбодрить ее колдун.

– Да, – брюнетка вздохнула. – Я все понимаю.

Кабинет леди Браунхол можно было сравнить с кабинетом президента в Белом Доме. Он был крупным и просторным, а еще современным и минималистичным, как и сама Констанция. Она сидела за своим столом, сцепив пальцы в замок, пока Антуанетта, стоя рядом, заносила какие-то данные на голографическую панель. Несколькими мгновениями позже в дверь постучали.

– Войдите.

Верджил Фроукс спокойно проследовал в центр помещения и занял стул напротив главы комитета. На Леруа он не обращал никакого внимания, впрочем, как и она на него.

– Доминик сказал, что вы меня вызывали, – пояснил скуластый маг.

– Все верно. Мне нужно, чтобы ты возглавил один из отрядов на секретную миссию.

– Сколько человек?

– Не больше пяти, думаю. Пенелопа идет с вами.

– Хм, хорошо, – мужчина стал размышлять. – Тогда Минтвуд, Редлок…

Констанция покачала указательным пальцем:

– Доминик настаивал, чтобы взяли кого-нибудь «менее безалаберного».

Верджил вскинул брови:

– Ладно… Блэкуолл…

– Как насчет Натаниэля?

Антуанетта недоуменно взглянула на свою начальницу.

– Мы же специально переправили его в комитет, чтобы не подвергать риску, – маг выглядел запутавшимся, – разве нет?

– Сейчас я придерживаюсь другого мнения. Просто постарайтесь уложиться в час-полтора.

– Как скажете… Что от нас требуется?

– Вот координаты, – леди Браунхол открыла голограмму. – Поиск следов магии.

– Ясно, каких следов?

– Любых.

Тони нахмурилась.

– Вас понял. Когда отправляемся?

– Через час.

– Я тоже хочу участвовать в миссии, – внезапно заговорила рыжая.

Спутники перевели на нее взор. Казалось, что до этого момента они и вовсе забыли о ее присутствии.

– Ты нужна мне здесь, – строго ответила глава комитета, вновь обращая все свое внимание к Фроуксу.

– За час-полтора ничего не случится.

Верджил напрягся, видя недовольство на лице женщины.

– Оставь нас, пожалуйста, – промолвила она.

Скуластый маг кивнул и уже через несколько секунд колдуньи остались наедине друг с другом.

– Ты же прекрасно знаешь, что долгое пребывание в составе группы может выдать твое заболевание, – сурово пояснила Констанция.

– Знаю, но там ребятам будет чем заняться, помимо того, чтобы смотреть на меня! – девушка вздохнула и выглядела потерянной. – Вы же хотите отыскать двойного агента, а Эдвард положил на это свою жизнь. Почему вы не отправили Ника?

– Потому и не отправила – он заинтересован.

– Значит, пойду я. И если что, смогу защитить Ната…

– Я посылаю его, чтобы привлечь незваных гостей.

Леруа сглотнула:

– Я знаю, что вы пытаетесь сделать. И я могу поспособствовать.

Леди Браунхол утомленно вздохнула:

– Ты меня когда-нибудь сведешь в могилу, знаешь об этом?

Рыжая радостно улыбнулась:

– Я не подведу!

– Я не сказала «да»…

Тони наклонилась к собеседнице и обняла ее за плечи:

– И не сказали «нет», – чмокнув женщину в щеку, она направилась к выходу. – Элемент у Ника, так что не беспокойтесь.

– Позаботься об Элеоноре, – невзначай добавила Констанция.

Полная воодушевления, Антуанетта направилась в главный зал комитета, где Фроукс уже давал поручения собранному отряду:

– Феликс, не хочу тебя напрягать, так что будешь отвечать за скрывающие чары…

– Так точно…

– Вы уже готовы? – с энтузиазмом вмешалась Леруа.

Верджил напрягся:

– Ты все-таки идешь с нами? Я думал, леди Браунхол не хочет твоего присутствия на миссии.

– Нет, она не хотела, чтобы я уходила – это разные вещи, – поправила его чародейка.

– Ладно, тогда ты…

– Я пригляжу за Поппи и Натом, – перебила его рыжая.

Скуластый маг сжал губы. Ребята почувствовали некоторое напряжение.

– Что же, скоро будем отправляться, у вас есть час, – промолвил он, отлучаясь в соседний кабинет.

– Скоро мне нужно будет возвратиться к работе, – Феликс поспешил убрать свои поблескивающие часы обратно в карман.

Его тон был несколько отстраненным, а радужки потемневшими. Бенджамин повернул лицо возлюбленного к себе:

– Ты скучаешь по ней, я знаю.

– Это естественно, – он устало усмехнулся, перехватывая ладонь собеседника и целуя ее. – Но я скорее разочарован, что меня не было рядом. Ни тогда, когда это случилось, ни на похоронах после этого.

– У тебя была крайне уважительная причина на это, – паренек многозначительно кивнул, хоть и старался говорить как можно аккуратнее.

Минтвуд поджал губы, стараясь шагать в унисон спутнику:

– От этого не легче. Ко всему прочему, я подставил Нору перед твоим братом, и теперь он на нее злится.

Уорд виновато отвел глаза. Это не ушло от внимания колдуна с челкой:

– Ты говорил с ним об этом? – взволнованно поинтересовался он.

– Ну, как сказать… – простокровный замялся.

– Так и говори! – настаивал Феликс.

– Да-да, ладно… Он злится. Сильно.

Минтвуд запрокинул голову к небу и утомленно хмыкнул.

– Не переживай так, – умолял его паренек. – Он точно скоро успокоится. Нора… действительно ему очень дорога.

Колдун заинтересовано опустил голову, вглядываясь в лицо возлюбленного, который продолжал говорить:

– Я никогда прежде не видел, чтобы он так к кому-нибудь относился. Думаю, ему и самому неприятно от того, как он ее игнорирует…

– А у Натаниэля уже были отношения? – любопытствовал Феликс, продолжая их путь.

– Я помню пару девушек, – рассуждал Бенджамин, – но ничего серьезного у него с ними не вышло.

Простокровный с некоторым недоумением смотрел на своего собеседника, который сейчас молчал и увлеченно о чем-то думал. Уорд не сумел вытерпеть столь долгую паузу:

– Что у тебя на уме?

– Ничего такого… – спокойно промолвил тот. – Интересно, быть может, они соулмейты? Думаю, они уже знают… Я бы мог спросить, но сейчас не время.

– Думаешь, уже знают?! – удивился Бен.

– Элеонора точно должна, – колдун пожал плечами. – Она так много знает о связи родственных душ.

Простокровный замолк, нервно поглядывая на своего спутника. Прошло несколько минут, прежде чем он набрался смелости, чтобы заговорить:

– А ты?

– Что я?

– Ты много знаешь об этой связи?

– Столько же, сколько и каждый чарокровный, – пояснил Феликс. – А почему ты спрашиваешь…

Стоило взгляду колдуна упасть на лицо Уорда, как он тут же заметил нервозность, с которой тот задавал свой вопрос. Все встало на свои места. Минтвуд хитро улыбнулся:

– Ааа… Я все понял…

– Ч-что ты понял?

– Что тебя так волнует, – он обхватил голову паренька и поцеловал его в щеку.

– Я совсем не взволнован! – оправдывался Бен.

– Ну да, – колдун рассмеялся, а затем отвел глаза от собеседника, заговорив несколько застенчиво. – Не знаю, станет ли тебе от этого лучше или хуже, но… я… Я знал, что ты мой соулмейт в тот же момент, как понял, что влюблен в тебя.

Бенджамин замер, не отрываясь смотря на колдуна с челкой. Его сердце бешено застучало. Феликс с настороженностью ждал, когда тот заговорит.

– Ты… Ты влюблен в меня? – смущенно поинтересовался паренек.

Этот вопрос звучал так странно и мило, что Минтвуд тут же облегченно вздохнул, улыбаясь. Сделав пару шагов к Уорду, он взял его за подбородок:

– Я люблю тебя, – уверенно заявил он.

Бен все еще изумленно хлопал глазами, но сейчас его губ коснулась легкая улыбка. Мгновением позже их коснулся и сам Минтвуд.

Раздался неуверенный стук в дверь, после чего парочка недоуменно переглянулась. Секундой позже в проеме возник силуэт Уорда, нервно поправляющего очки:

– Я могу войти? – взволнованно молвил он.

– Бен, привет, – Нора широко улыбнулась, – конечно, заходи.

Феликс тут же стал приводить в порядок волосы и одежду, чего и сам от себя не ожидал.

– Надеюсь, я не помешал…

– Да нет, что ты, – Блэкуолл махнула рукой.

– Здравствуй, Бенджамин, – наконец-то заговорил Минтвуд.

– П-привет. Как ты?

– Уже лучше, спасибо.

– На самом деле, я пришел поговорить с тобой.

Глаза Феликса наполнились надеждой. Элеонора, неуверенно смотрящая то на Бена у двери, то на колдуна с челкой в гостиной, вдруг зашагала в сторону кухни:

– Знаете, я пока налью каких-нибудь напитков. А еще лучше – приготовлю обед. В общем, зовите, если что.

С этими словами она затерялась в коридоре, оставив парней один на один друг с другом и с их неловким молчанием.

– Я хотел поблагодарить тебя за спасение, – решительно заявил простокровный, делая шаг вперед.

– Ох, Бенджамин, это необязательно, – колдун смущенно улыбнулся. – Я сделал то, что должен был. И если бы пришлось, я бы повторил это снова.

– Я знаю, – паренек был уже совсем близко. – Но это не все.

– Да? – Минтвуд неуверенно потупил взор.

– Когда ты исчез, я очень много думал, – виновато молвил Уорд, – и очень многое понял.

– Например?

Все еще в сомнениях смотря на своего собеседника, Бен переводил взгляд с его глаз на губы и внезапно подался вперед. К своему собственному удивлению, Феликс отклонился назад, приставив указательный палец ко рту своего спутника.

– Я не хочу, чтобы ты делал это из чувства вины или благодарности, – обеспокоенно зашептал он.

Бенджамин недоуменно хлопал глазами.

– Я знаю, что это может прозвучать глупо, – продолжил колдун, – но я хочу, чтобы это было реальным. Мне страшно, что может быть по-другому.

Простокровный вдруг ласково улыбнулся, убирая руку собеседника:

– Ты можешь не переживать. Я делаю это только из-за своих собственных чувств. Я больше не собираюсь бороться с ними.

Радужки Минтвуда посветлели, окунаясь в светло-розовый пигмент.

– Я тоже не собираюсь бороться с ними.

И вот, спустя столько месяцев ожидания, томления, отрицания и боли, ребята прильнули губами друг к другу, оставляя любые сомнения позади. Этот сладостный и греющий душу миг, казалось, длился целую вечность.

Миссия, возглавляемая Верджилом Фроуксом, проходила как нельзя спокойнее – попав в нужный закоулок осеннего региона, группа приступила к поиску так называемых «следов магии». Естественно, никто из них не знал, что конкретно они ищут, но и не спрашивал. За столь долгое время службы во благо Чарма, чарокровные приучили себя не задавать вопросы, ответы на которые все равно не позволят им что-либо понять.

Лес, в котором оказались ребята, был очень живописен, но, к сожалению, им некогда было этим насладиться. Заместитель главы коллегии наблюдал за своими, стоя чуть поодаль, чтобы контролировать округу. Феликс старался находиться по центру – так ему было легче держать скрывающее и защитное колдовство. Нейт и Нора занимались непосредственно главной целью, а все свои находки отдавали на изучение Пенелопе. Ее сестра стояла на небольшом холме, с опаской глядя на друзей.

– Блин, Вердж, – Гринфайер младший выглядел возмущенным, сканируя энергетическим колдовством опадавшую с куста листву, – хоть предупреждал бы о своих передвижениях…

– Да-да, я же уже извинился.

– Нора, ты вновь принесла следы Тони, – сочувствующим тоном отозвалась Леруа младшая.

– Черт побери, – брюнетка закатила глаза, – как много промахов мы должны совершить, чтобы этого было достаточно для окончания задания?

– С каких это пор ты против «выездных» миссий, любовь моя? – Минтвуд заинтересованно глядел на работу Пенелопы.

– Я люблю, когда дело приносит пользу или хоть какой-то результат…

– Совместное времяпрепровождение – куда уж больше пользы!

Увидев утомленное данной фразой выражение лица Блэкуолл, Феликс растрепал ее волосы, улыбаясь.

– Ребята, не отвлекайтесь, – Верджил пытался быть строгим, но было видно, что он и сам изрядно скучал.

Когда все понимающе замолкли, вернувшись к работе, Антуанетта захотела воодушевить их:

– Даже если кажется, что в том, что вы делаете, нет никакого смысла – знайте, что это не так. Констанция прекрасно понимает, что делает. И какие бы результаты мы ей не принесли, они будут полезны.

Чарокровные улыбнулись. Мгновением позже в чаще послышались шаги, и все тут же встрепенулись. Увидев силуэт неизвестного, Элеонора тут же помчалась за ним, в то время как Феликс окружил защитой себя и Поппи, а Тони подскочила к Нейту. Верджил уже подготовил оружие, когда его ученица использовала портал, чтобы выпрыгнуть перед врагом и задержать его. Остальные тут же проследовали к ним и увидели неказистого паренька, одетого во все черное. Фроукс мигом набросил на него энергетическую ловушку:

– Я – заместитель главы первой коллегии Чарма, назовись.

Неизвестный высокомерно запрокинул голову, но не проронил и слова.

– Ты последователь той, о ком все говорят, верно?

Тишина.

– Что ты здесь делал?! – раздраженно воскликнула Нора.

Скуластый маг успокаивающе вскинул руку перед девушкой:

– Властью комитета мы берем тебя под стражу. Тебе есть, чем поделиться, чтобы смягчить свое наказание за службу врагу?

Парень все еще молчал, смотря сквозь своих надсмотрщиков.

Минтвуд покачал подбородком:

– Не думаю, что он намерен нам отвечать.

– Тогда что же нам с ним делать? – Поппи пожала плечами.

– Мы должны убить его, – решительно заявила Леруа старшая, глядя на пленника.

– Ч-что?! – опешила Пенелопа.

– Она права, – поддержал подругу Нейт. – Кто знает, что он вытворит… Быть может, это вообще его план – попасть в заложники.

– Это неважно! – возмутился Минтвуд. – Мы не можем просто так взять и убить невиновного!

– Он с Тамикой, – вклинилась Блэкуолл, – а значит, виновен. Я согласна с ними.

– Ох, Нора, – Феликс покачал головой.

– Как командир данного отряда, я запрещаю вам это делать, – возмутился Фроукс. – Так мы ничем не лучше злодеев.

– Слава богине, – Поппи расслабленно вздохнула.

Натаниэль и Элеонора раздраженно переглянулись, но достаточно быстро вспомнили, что находятся «в контрах».

– Ты мне не командир, – неожиданно уверенно заговорила Антуанетта, легонько касаясь запястья колдуна с челкой.

Ребята нахмурились.

– Я приставлена от комитета и подчиняюсь только леди Констанции Браунхол.

Секундой позже чародейка материализовала у себя в руках огромную боевую косу и направила ее на вражеского мага. Все присутствующие испуганно покосились, и лишь Феликс успел среагировать, встав между оружием и парнем:

– Ты хоть представляешь, насколько это тяжело – отнять чужую жизнь? – шокировано спросил он.

– Я представляю, насколько мне будет тяжело, если я его пощажу, а затем он убьет кого-то из моих близких, – ответила рыжая, не позволив ни единому мускулу дрогнуть на своем лице. – Он все равно ничего нам не расскажет, только будет представлять опасность.

Гринфайер младший горестно стиснул челюсть. Пленник же, тем временем, все еще никак не реагировал на происходящее.

– Антуанетта, – Минтвуд обеспокоенно покачал головой, дотрагиваясь до ее запястий.

– Да ты взгляни на него, – буйствовала рыжая, смотря на приспешника Тамики, – он даже не шелохнулся! Ему плевать, умрет ли он!

– Если я умру, – вдруг заговорил маг, – то умру во славу великой цели.

Чародейка фыркнула:

– Чертовы фанатики.

– Так, Леруа, прекрати немедленно! – Верджил был на грани. – Мне нет дела до того, от кого или чего ты приставлена! Я выше тебя по званию и требую уважать мой приказ!

Тони поджала губы, а мгновением позже ее коса испарилась.

– Ну наконец-то, – облегченно промолвил скуластый маг.

– Это не проявление уважения, – поспешила разъяснить ему рыжая, – у меня просто закончилось время.

Фроукс закатил глаза, а Натаниэль невольно ухмыльнулся.

– Двигаемся дальше, – командным тоном заявил Вердж. – Феликс следит за пленником.

Минтвуд согласно кивнул, а затем схватил врага за проекционные наручники (которые сам и создал), ведя вперед за командиром отряда. Гринфайер младший и Блэкуолл шли следом, а сестры Леруа замыкали отряд.

Глава 5

Легкий приятный бриз ласкал щеки Контессы Блэкуолл, пока она с упоением наблюдала за приливом волн, сидя на песчаном берегу. Когда вода приближалась слишком близко к чаровнице, она спокойно отгоняла ее стихийной магией.

– Давно тут сидишь?

Девушка улыбнулась, узнав за спиной голос возлюбленного. Но ему она не могла этого показать, а потому ее тон был тверд:

– Не больше часа.

– Почему мы постоянно приходим сюда в одно и то же время… – ворчал русый маг, пиная камушки.

– Связь соулмейтов и все такое, – Тесса поднялась на ноги и принялась отряхивать колготки и юбку от песка.

– Уходишь? – парень недоуменно нахмурился.

– Ну, будет неловко, если кто-нибудь застанет нас здесь вдвоем.

– Да, точно… – Редлок смотрел в песок, боясь задать вопрос.

Когда Блэкуолл уже открыла искрящийся проем, парень все же заговорил:

– Ты знала, что они собираются организовать похищение?

Чаровница застыла.

– Я тогда была на миссии, – с трудом выговорила она. – Я не знала про Феликса.

– Он в порядке, кстати говоря…

Девушка блаженно закрыла глаза:

– Хорошо…

Шерман был уже совсем близко, когда Контесса направилась в портал. Маг остановил ее, взяв за запястье, а затем обнял девушку со спины, обхватив ее плечи. Вяло сопротивляясь пару секунд, Тесс все же расслабилась, запрокинув лицо к небу и положив свои руки на ладони парня. Искры прохода потухли.

– Расскажи мне что-нибудь, – шептала она.

– Что, например?

Чаровница задумчиво наблюдала за облаками:

– Что-нибудь об этом Натаниэле… – она вдруг подумала о том, как двусмысленно это может звучать. – Только то, что я не смогу использовать…

– Хм, – Редлок ухмыльнулся. – Он упрямый. Порой импульсивный. Имеет виды на твою сестру, между прочим…

Глаза Блэкуолл приобрели сиреневый оттенок:

– Серьезно?

– Да, но сейчас они в ссоре… Из-за смерти его подруги.

– Землянка, что была вместе с ним? Мне говорили о чем-то подобном.

– Да, она самая. Она была хорошая.

– Мне жаль, – девушка закрыла глаза.

– Мне тоже.

– Вы дружили?

– Я позволил ей оставить подпись в нашем альбоме, – притворно оскорблено отреагировал маг.

– Он все еще у тебя? – дрожащим голосом поинтересовалась Контесса.

– Конечно, – он уткнулся в ее шею.

Блэкуолл отпрянула, вновь открывая магический портал.

– Даже прощаться не будешь? – безразлично молвил Редлок.

Чаровница развернулась и, едва касаясь пальцами подбородка своего спутника, поцеловала его. Парень так опешил от случившегося, что первые мгновения даже не закрывал глаз. Погладив соулмейта по щеке, Тесс покинула пляж.

– Вот так и уходишь? Не попрощавшись?

Шерман Редлок подкараулил свою возлюбленную в закутке под лестницей в главном зале коллегии. Девушка украдкой направлялась к коридору, который вел к входной двери.

– Не люблю проливать слезы, ты же знаешь, – Контесса ухмыльнулась, обернувшись на голос.

– Тебе, видно, больше нравится, когда их проливают другие, – сурово отозвался русый маг.

– Чего ты хочешь от меня?

– Ты прекрасно знаешь, чего.

– Я не останусь.

Парень озлобленно ударил стенку, издав при этом какой-то звериный рык. Блэкуолл, кажется, вздрогнула, но постаралась принять как можно более спокойный вид.

– Знаешь, что с Норой будет? С Тони?

– Догадываюсь.

– Ах, так ты догадываешься, – театрально откликнулся Редлок, – а что до меня? Есть предположения? Или по барабану?

– Шерман, будь тише, – спокойно скомандовала чаровница.

– Тише? – он нервно рассмеялся. – Боишься, что подниму тревогу?

– Ты не хочешь, чтобы я уходила, так что…

– Здесь никого и никогда не держат, – парень обреченно перебил свою собеседницу. – Ты была вольна уйти и средь бела дня. Но почему-то решила красться ночью. Будто боялась.

– Чего же мне бояться? – с вызовом спросила Тесс. – Раз ухожу по собственному желанию. Такую как я, там примут с распростертыми объятиями, да еще и…

– Боишься сорваться при виде друзей, ведь уходить на самом-то деле и не хочешь!

Блэкуолл замолкла, смакуя каждую фразу своего соулмейта. Нужно было подобрать слова, нужно было срочно что-то ответить… Иначе бы он понял, что подобрался слишком близко.

– Мой дядя мертв, – решительно промолвила девушка.

– Я знаю, – горестно отозвался русый маг.

– Нет, не знаешь. Он мертв, как и мои родители. Как и родители многих других. А моя тетя со страху покинула Чарм вместе с моим маленьким братом.

– Тесс…

– Я больше не хочу мириться с этим. Война бессмысленна. С той, кого нельзя победить. Лучше позволить ей сделать то, что она хочет. И тогда все это закончится…

– Но это все и началось из-за нее!

– Какая теперь разница?! Главное, что это закончится.

Контесса развернулась на своих высоких каблуках, направившись к выходу. Сделав несколько твердых шагов, она вдруг снова услышала голос любимого:

– Если ты сейчас уйдешь, то между нами все кончено.

– Отношения на расстоянии никогда не были нашей фишкой, – усмехнулась чаровница.

– Я серьезно.

Блэкуолл подняла подбородок, болезненно сглотнув.

– Не только на данный момент, – продолжил Редлок, – но и навсегда. Неважно, чем закончится война. Кто победит. Мы вместе больше никогда не будем.

Лицо Контессы приняло отчаявшееся выражение, но ее спутник видел лишь ее пепельный затылок. Глаза девушки наполнились слезами, а радужки стали насыщенными темно-синими. Уверенно стиснув губы, она дала свой ответ через несколько секунд:

– Прощай, Шерман.

– Не следовало тебе соглашаться на миссии за пределами жилых зон, – Тони покачала головой, осматриваясь по сторонам.

– Учитывая происходящее, я хочу сделать все, что в моих силах, чтобы закончить эту войну как можно скорее, – отвечала Поппи.

– Ты и так делала достаточно на посту главы отдела по работе с защитными протоколами, – парировала ее сестра. – Там тебе хотя бы не грозила опасность…

Пенелопа хихикнула:

– Чего мне бояться? Я же лучшая в защитных заклинаниях.

Антуанетта, улыбаясь, закатила глаза.

Пока группа следовала к новой точке, все было достаточно спокойно – неизвестный даже не пытался сбежать. Все изменилось, когда неожиданно для всех, в глубине леса, где сейчас проходили ребята, активировались энергетические ловушки. Взрываясь, они выпускали мощный поток, сбивающий все на своем пути. Ощутив это на своей собственной шкуре, Верджил приказал всем спасаться, и тогда ребята бросились врассыпную, а приспешник Тамики ринулся в противоположном от всех направлении. Воспользовавшись шумихой, Антуанетта вновь похитила чужую силу, а мгновением позже приставила проекционный клинок к горлу пленника, которого она умудрилась перехватить, пройдя сквозь деревья:

– Скажи ценную информацию, иначе ты труп, – сурово прошептала она.

– Та, о ком все говорят, воздаст мне за мои труды, – смиренно ответил маг.

Феликс, поздно увидевший происходящее, истерично завопил «нет!», когда рыжая, разочарованно вздохнув, перерезала врагу горло. К этому моменту все ловушки уже были выведены из строя.

– Проклятие, Антуанетта! – негодовал только что телепортировавшийся колдун, пытаясь исцелить повалившегося на землю парня.

– О нет, – Поппи поспешила отвернуться от данного зрелища.

– Черт тебя дери, Леруа! – Фроукс гневно направился в сторону рыжей.

Она все еще смотрела на покойника, попеременно переводя взгляд на окровавленный кинжал. Ее руки слегка дрожали, и Натаниэль заметил это.

– Хочешь поиграть в «кто что кому приказал»?! – возмущался заместитель главы коллегии. – Так я мигом настою на том, чтобы тебя не пускали на такие миссии.

– Ладно, Верджил, – вмешался Гринфайер младший, – это уже бессмысленно.

Мужчина согласно вздохнул:

– Феликс, что там?

– Он умер почти мгновенно, – Минтвуд разочарованно покачал головой, сидя рядом с трупом и глядя на запятнанные кровью руки.

– Ты довольна собой? – командир вновь обратился к Леруа.

Рыжая наконец-то подняла глаза на собеседника, и они как-то устрашающе блестели:

– Безмерно.

– Так, мне это надоело! – распсиховался Фроукс. – Ты отправляешься назад в комитет.

– Что? – не веря своим ушам, переспросила рыжая.

– Ты прекрасно меня слышала! Нора, открой ей портал.

Брюнетка неуверенно пошатнулась.

– Черта с два я уйду, – возмутилась Леруа.

– Ах так, – Вердж саркастично приподнял брови, – тогда я отстраню твоих друзей от всех дальнейших заданий. Как тебе такое?

– Ты не посмеешь!

– А мы посмотрим!

Присутствующие напряженно наблюдали за перепалкой своих коллег. Антуанетта так сильно сжала кулаки, что ее руки затряслись. Надменно приподняв подбородок, она все же нашла, что ответить:

– Хорошо, я ухожу, – рыжая убрала за ухо прядь волос. – Как раз смогу составить отчет о случившемся. Будь уверен, он будет не в твою пользу.

Верджил раздраженно вздохнул, а Элеонора протянула подруге руку.

– Нет-нет, – отмахнулась Леруа, наигранно корчась. – Меня же отстранили.

Брюнетка виновато сглотнула, глядя на своего наставника, а затем открыла искрящийся проем, позволяя Тони целиком в нем раствориться.

– Что твоя девчонка учудила на задании?!

Доминик так часто и нагло врывался в кабинет главы комитета, что та уже давненько к этому привыкла. Но сейчас она действительно была несколько удивлена, так как совсем не понимала, о чем идет речь.

– Ты бы не мог изъясняться более конкретно? – спокойно ответила колдунья.

– Ах, извините, – саркастично выплюнул Гринфайер. – Неужели, вам не доложили о ходе миссии?

– Все то, что мне известно, никак не вяжется сейчас с твоим поведением, – она откинулась на спинку кресла, – так что, смею предположить, что я чего-то не знаю.

– Или, быть может, ты просто поощряешь такое, ведь и сама страдала безрассудством по молодости!

– Мне действительно следует напоминать тебе о том, что ты сейчас находишься в моем кабинете? – голос Констанции стал суровым, она не терпела такого к себе отношения. – И что он стоит на голову выше твоего?

Глава коллегии фыркнул:

– Верджил рассказал, как группа наткнулась на вражескую боевую единицу…

– Я знаю об этом.

– Ах, знаешь… А о том, что враг был убит?

– Да, – женщина потянулась к документам, лежащим на столе, – в отчете написана формулировка «цель была ликвидирована в связи с представляемой опасностью».

– Интересно, кто подготовил тебе этот отчет! – возмущался Дом. – Леруа убила колдуна по собственной инициативе после запрета командира отряда!

На мгновение леди Браунхол замерла, но она не стала показывать свое удивление подчиненному. Она продолжила, как ни в чем не бывало, перебирать бумаги.

– А, ты об этом…

Ее собеседник вскинул брови:

– То есть тебе об этом известно?!

– Ты прекрасно знаешь, что когда я приставляю к отряду человека от себя, он имеет право делать то, что считает нужным, если это никак не затрагивает остальных членов группы. Как бы Фроуксу это не было неприятно, Антуанетта могла ослушаться его приказа, исходя из моего разрешения. Она выполняет цели, которые ей ставлю я.

– Ты же понимаешь, что это нарушает весь ход поставленной операции? – прошипел мужчина сквозь зубы.

– Что же это нарушило? – Констанция разыграла удивление. – Разве что задело эго твоего заместителя.

– Почему бы тебе тогда не назначать командиром отряда твою обожаемую нарушительницу правил?

– Она недостаточно компетентна для руководящей должности, и ты это знаешь. Зато она полностью устраивает меня, как исполнитель…

– Поэтому у нее есть право на дерзость и неподчинение?

Глава комитета понимала, что собеседник пытается вывести ее на эмоции. Она вздохнула, чтобы успокоиться:

– Да, если посчитает нужным.

– Это возмутительно, – со злобой прошептал Гринфайер.

– Ох, Дом, давай начистоту? – колдунья поднялась на ноги и раздраженно взглянула на него. – Тебя бесит, что это именно Антуанетта. Тебя бы бесило, если бы это была Элеонора. Но ты бы и не пискнул, если бы то же самое из собственных соображений сделал Минтвуд. А если бы это был твой дорогой сын Натаниэль, ты бы его еще и защищал.

Мужчина выглядел неимоверно злым из-за заявления леди Браунхол. При этом ему было сложно выговорить хоть слово, потому что сказанное ей, вероятнее всего, было правдой.

– Ты позволяешь ей так себя вести, чтобы отомстить мне?

– За что мне тебе мстить?! – недоумевала глава комитета. – За свой собственный выбор покрывать тебя? – она всплеснула руками. – Тогда, позволь задать ответный вопрос – за что ты мстишь таким поведением Антуанетте? За то, что сам же с ней и сделал?

– Я не делал ничего, – оборвал ее Гринфайер.

– Ох, право, – картинно возмущалась Конни, – не стоит строить из себя благородного рыцаря. Я прекрасно помню твою выходку после исчезновения Контессы. Как и Антуанетта с Шерманом. И будь уверен, они точно никогда этого не забудут.

– Я делал лишь то, что было нужно…

– О, хватит! – глава комитета начала закипать. – Если тебе еще есть, что сказать по делу – говори. Если нет, тогда ты свободен.

Разъяренно хлопнув дверью, Доминик покинул кабинет. Констанция устало опустилась обратно в кресло, обхватив голову руками. В последнее время ситуации все чаще выходили из-под ее контроля. Собравшись с силами, она отправила запрос на линк своей помощницы.

После возвращения из плена, Минтвуду давали намного больше свободного времени, чем раньше. Сейчас он отдыхал в гостиной, пока сотрудники коллегии продолжали трудиться в главном зале. Неподалеку от него порхала Элеонора, обеспокоенно задавая различные вопросы.

– Любовь моя, я не чувствую себя готовым для восстановления нашей телепатической связи… – отвечал он, опрокинувшись на кресло с закрытыми глазами. – Тебе разве недостаточно той, что сейчас? Я понимаю, что ты теперь не всегда можешь достучаться до меня, да и доступа к моему подсознанию у тебя больше нет, но все же…

– Конечно-конечно, – соглашалась брюнетка. – Вернемся к этому, когда ты полностью восстановишься… Как, кстати, проходит терапия?

– Отлично, ведь моим наставничеством занимается Юзеф, а он выглядит, как профессионал своего дела… Я ему доверяю…

– Это хорошо, – Блэкуолл смущенно закусила губу, наклонившись к другу. – А как там у вас с Беном?

Феликс открыл глаза и с хитрым прищуром взглянул на свою собеседницу. Та виновато поджалась, но увидев ухмылку колдуна с челкой, тут же оживилась.

– Тебе только бы посплетничать, да? – шутил он.

– Ну, причем же тут сплетни, – оправдывалась девушка. – Я просто хочу знать, все ли в порядке у моего замечательного друга с личной жизнью…

– Что ж, тогда слушай, – Минтвуд выпрямил спину и с азартом устроился в кресле, пока его спутница присаживалась напротив. – Все просто замечательно! Бенджамин такой милый, нежный и чуткий… Я думал, что раз до этого у него не было опыта с парнями, то он будет зажатым и неуверенным, но оказалось, что…

В то же мгновение на лестнице появился силуэт Гринфайера младшего, и колдун сию секунду замолчал. Элеонора сразу же поникла.

– Феликс, Констанция попросила передать тебе это, – юноша протянул другу несколько листов бумаги. – Заполни их, как будет время. Это чтобы проверить твой прогресс.

– Спасибо, Натаниэль, – парень слабо улыбнулся. – Я как раз хотел занять чем-нибудь голову. Антуанетты в последнее время не видать, а после сегодняшнего, думаю, она вообще не будет сюда заходить?

– Я и сам не всегда могу ее застать, – грустно отозвался Нейт. – Кажется, у них с Констанцией какие-то серьезные дела.

Блэкуолл было неловко, так как она чувствовала, что юноша игнорирует ее присутствие:

– Ты заходил к Доминику?

Гринфайер младший нарочито долго поворачивал голову в сторону брюнетки:

– Да. Мы общаемся почти каждый день.

– Это здорово, что вы…

– Совсем забыл, – он вдруг принялся копаться в кармане джинсов, после чего вытащил оттуда кулон собеседницы, – вот твой бесполезный камень, которым ты пыталась откупиться от Софи.

Юноша протянул Элеоноре цепочку. Девушка закусила губу, позволяя своим радужкам наполниться глубоким синим цветом. Приняв предложенную вещь, она поспешила исчезнуть в коридоре, прежде чем кто-нибудь успел бы заметить, что она готова расплакаться. Гринфайер младший сжал челюсть, наблюдая за ее удаляющимся силуэтом.

– Тебе не обязательно быть таким жестоким, – спокойно промолвил Феликс.

– Разве? – саркастично процедил Нейт.

– София была ей небезразлична, и она не сделала бы ничего, что могло бы причинить ей вред.

– Но она сделала.

– Нет, не сделала, – колдун с челкой сурово посмотрел на своего друга. – У Софии были проблемы с сердцем, о которых она и сама прекрасно знала. Если бы Нора сообщила ей о метке, значения которой она и сама не понимала, ничего бы не изменилось. Это бы ее не спасло. И тебя злит не тот факт, что она не спасла Софию, ведь ты и сам знаешь, что она бы не смогла. Тебя злит, что она не рассказала тебе об этом. Хотя и это бы ничего не изменило. Тебе просто нужно найти виноватого. Так же проще, – голос Минтвуда вдруг стал более жестким. – Родители умерли в аварии – виноват водитель другой машины. Биологическая мать погибла на войне – Тамика убила ее. Так как же сердце Софии могло просто взять и остановиться? Конечно же, в этом виноваты Мэттью и Элеонора, которые ничего не знали и не могли сделать, кроме как потешить твое любопытство!

– Достаточно! – одернул его юноша.

Он был несколько шокирован поведением друга. Феликс, глаза которого опасливо напряглись и покраснели во время монолога, вдруг будто бы вышел из транса, позволяя своим лицевым мышцам расслабиться. Теперь он и сам выглядел немного удивленным своей выходкой.

– Извини, меня слегка занесло, – он схватился за переносицу, устало прикрывая глаза.

– Ничего страшного, – Натаниэль положил руку ему на плечо. – Думаю, тебе надо отдохнуть. После возвращения тебе все еще непросто.

– Я пытаюсь сказать, – колдун проигнорировал замечание собеседника, – что Нора впервые за долгое время открыла кому-то свое сердце. И она сделала это для вас. Так не будь же так жесток. После случая с сестрой, она всячески избегала людей, боялась полюбить кого-то…

– Почему? – тихо спросил юноша.

Спутник посмотрел на него так, будто бы ответ на этот вопрос был слишком ясным, чтобы произносить его вслух. Но, все же, им обоим это было нужно.

– Когда любишь людей, становится намного больнее их терять.

Натаниэль выглядел потерянным. Все вещи, которые рассказал ему Феликс, были настолько очевидными и простыми, что он определенно должен был бы их знать. Но по какой-то причине он заключил все эти знания под замок, чтобы справиться с собственной болью с помощью обвинения других. Он лишь забыл тот немаловажный факт, что больно было не только ему.

– Мне доложили о твоем поведении на задании, – спокойно констатировала леди Браунхол.

Антуанетта сидела напротив наставницы. Ее глаза смотрели в пол, а губы были надуты. Можно было даже сказать, что она лежала на стуле, прижав друг к другу коленки, а ступни расставив на ширине плеч. Она определенно походила на обиженного ребенка, ожидающего свое наказание:

– Ты же не будешь меня теперь отчитывать?

– Не знаю, а нужно? – Констанция рассержено вскинула брови.

Рыжая устало вздохнула, приподнимаясь:

– Ты бы точно так же сделала, я знаю.

– Все еще не звучит как оправдание, попробуй еще раз.

– Я дала ему шанс рассказать что-то, – Леруа пожала плечами. – Что-то полезное, чтобы остаться в живых.

– И?

– Он ответил отказом, – она помотала головой. – Пытками у нас тут давно не занимаются, так зачем он был нужен? Мало нам одного прихвостня в тылу?

– Его бы допросили опытные в этом деле маги, – Браунхол многозначительно кивнула.

– И ничего бы они не добились, – фыркнула Тони. – Ты же знаешь, как Тамика запудривает им мозги. Он был как сектант, клянусь!

Женщина задумалась.

– Ты думаешь, зря мы это?

– Что?

– Отказались от пыток.

Чародейка удивилась такому вопросу:

– Я думаю, пыток никто не заслуживает.

Констанция усмехнулась, прикрыв глаза. Помолчав несколько секунд, она наконец-то взяла себя в руки, возвращаясь к работе:

– К завтрашнему вечеру представь мне отчет о проделанных наблюдениях. Можешь быть свободна.

– Ты скажешь Фроуксу, что сделала мне выговор? – поинтересовалась Антуанетта.

– А что?

– Не хочу видеть его самодовольную физиономию.

– Не наглей, – спокойно отчеканила колдунья, махнув рукой в сторону выхода.

Рыжая закатила глаза, поднимаясь со своего места и покидая кабинет главы комитета. Леди Браунхол улыбнулась, стоило лишь двери закрыться.

Ворвавшись в свою комнату, Блэкуолл бросила многострадальный кулон на прикроватную тумбочку, а сама встала в центре помещения, нервно схватившись за голову. Уже мгновением позже она озлобленно закричала, одновременно с тем высвобождая чары, блокирующие звук. Брюнетка истошно ревела и разбрасывала предметы телекинезом, позволяя всему своему отчаянию вырваться наружу. Спустя пару минут она устало повалилась на пол, оперевшись на кровать. На глаза снова попался маленький черный оникс на цепочке, вновь вызвавший в душе колдуньи волну гнева. Поднявшись на ноги и схватив камень, она с дикой агрессией швырнула его в противоположный конец комнаты, издав какой-то нечеловеческий рык. В ту же секунду дверь за ее спиной открылась, и она испуганно обернулась. Там стоял Натаниэль.

– Нейт, пожалуйста, я не в настроении для наших перепалок, – умоляюще промолвила темноволосая колдунья.

Гринфайер младший как-то криво фыркнул, подходя к девушке и заключая ее в свои объятия. Элеонора была так сильно вымотана и опустошена, что даже не стала задаваться вопросом, отчего в поведении юноши произошли такие резкие перемены. Она лишь обхватила его в ответ руками, прижимаясь как можно ближе.

– Мне жаль, что…

– Я прощаю тебя, – перебила возлюбленного Нора, только чтобы заставить его замолчать.

Натаниэль ухмыльнулся, поглаживая девушку по голове и целуя в макушку. Для этого ему пришлось встать на цыпочки.

– Ты такой низкий, – рассмеялась Блэкуолл, слегка отстраняясь.

– Мы одного роста, – юноша ущипнул ее за бок.

– И не надейся, я выше на пару сантиметров.

Взявшись за руки, парочка проследовала к кровати, присаживаясь на самый ее край. Несколько часов они болтали обо всем и ни о чем, весело жестикулируя и медленно двигаясь в центр постели, принимая горизонтальное положение. Их темы разговоров даже касались Софии Паттерсон, будто бы ничего плохого и вовсе не случалось на их пути.

Когда время уже было совсем позднее, Гринфайер младший продолжал увлечённо рассказывать какую-то байку, глядя в потолок. Стоило ему повернуть голову, как он увидел сопящую Нору, поджавшую ладони под лицо. Трогательно улыбнувшись, он начал подниматься на ноги, но его запястье резко остановили. Нейт посмотрел на открывшую глаза Блэкуолл. Она молчала, но он понял, какое слово чуть не сорвалось с ее губ. Это было слово «останься». И он остался.

Феликс пошатывался, направляясь на кухню. Казалось, будто бы голова кружится – но это было невозможно – с чарокровными такое происходило только из-за злоупотребления магией, которой он и не думал пользоваться последние несколько часов. Через пятнадцать минут ему следовало отправиться в комитет, на встречу с Юзефом. Правильнее было бы сказать «на терапию». В голове колдуна пронеслась мысль о том, что ему обязательно нужно будет упомянуть о своем состоянии.

Оказавшись в нужном помещении, Минтвуд поспешил опереться на барную стойку. Это произошло намного более шумно, чем он планировал.

– Эй, ты чего? – Шерман сидел за обеденным столом, попивая зеленый чай.

Он выглядел настороженным.

– Ничего, – Феликс вскинул руку, – просто немного устал.

– Уверен? – Редлок поднялся со своего места и направился к другу.

– Уверен! – это прозвучало грубее, чем должно было.

– Ладно-ладно, – русый маг нахмурился, делая шаг назад. – Я просто беспокоюсь.

– Да, я знаю, – он устало вздохнул и потянулся к графину с водой. – Просто… мы с Натаниэлем немного повздорили, и я теперь сам не свой.

– Что-то случилось? – полюбопытствовал Шерман, присаживаясь на барный стул.

– Нет, все та же история с Элеонорой… – он наполнил свой стакан до краев.

– Да блин, – русый маг закатил глаза, – поскорее бы они уже помирились.

– Думаю, к этому все идет, – успокаивал его Минтвуд. – По крайней мере, после моей тирады он направился в ее комнату.

– Ты уверен, что в ее? – Редлок ехидно приподнял бровь. – Их комнаты находятся в одном коридоре.

– Я видел, – сурово заявил колдун.

– Да ладно тебе, – Шерман слегка опешил, – я же шучу.

Феликс отпил из своего стакана. Так как воды было слишком много, он достаточно скоро пролил некоторое количество на стойку и свой пиджак.

– Вот же проклятие, – он стал оглядываться по сторонам в поисках тряпки.

– Ничего страшного, – его друг подскочил со своего места, чтобы помочь, – я приберусь…

– Не надо, я сам, – Минтвуд принялся отодвигать его.

– Да все нормально, – не унимался Редлок.

– Я же сказал, я сам! – с этими словами колдун с челкой взбешено оттолкнул собеседника, который, врезавшись в барную стойку, опрокинул с нее графин и стакан.

Рухнув на пол, они тут же разбились. Только в этот момент помутненный взгляд Феликса прояснился. Он выглядел виноватым, в то время как его друг – озадаченным.

– Я… – только и смог выдавить из себя Минтвуд.

– Все нормально, – русый маг приподнял ладони в успокаивающем жесте. – Мне не нужно было лезть.

– Что за глупости? – еще более жалобно промолвил его спутник. – Ты не сделал ничего такого, чтобы заслужить это.

После этой фразы он опустился на пол, чтобы собрать осколки.

– Ты действительно хочешь делать это по старинке? – ухмыльнулся Редлок, присаживаясь рядом.

Колдун с челкой устало вздохнул, осознав всю степень нелепости своих действий.

– Я виноват, потому что видел твое состояние, – продолжил его друг, – и выбрал неправильный подход.

– Это все еще бред. Ты не обязан подстраиваться под мои безумные перепады настроения.

– Обязан! – Шерман широко улыбнулся, с размаху положив свою руку на плечо собеседника. – Мы же друзья!

Феликс едва заметно ухмыльнулся.

– И вообще, тебе разве не пора на терапию?

Минтвуд поспешно достал свои карманные часы:

– Проклятие, точно!

Редлок рассмеялся:

– Иди, – он хлопнул его по спине. – Я здесь все уберу.

– Спасибо, – он поднялся, – и еще раз извини за все это…

– Да-да, вали уже, – он махнул рукой, сосредоточившись на осколках.

Благодарно улыбнувшись, колдун с челкой испарился. Его конечной целью назначения оказался непосредственно кабинет Юзефа в здании комитета. Мужчина уже ожидал его, сидя в кресле. В руках у него был голографический планшет. Это все походило на сеанс психотерапии. Помещение было размером чуть больше, чем жилая комната в коллегии. Оно было полностью заставлено стеллажами с различной литературой. Оформление было темное и минималистичное.

– Опаздываешь, – дружелюбно поддел его Юзеф, указывая на наручные часы.

– Да, извини, – Минтвуд присел на кушетку напротив него, – случилась небольшая…

На этих словах он вдруг замолк. Собеседник вопросительно поднял брови.

– На самом деле, случилось нечто странное, – откровенно признался колдун. – Сначала я сорвался на Натаниэля, а чуть позже агрессивно взаимодействовал с Шерманом.

Внимательно слушая своего «пациента», Юзеф делал пометки:

– Агрессивно взаимодействовал? – уточнил он.

Феликс стыдливо опустил голову:

– Я накричал на него, а затем толкнул. Он влетел в барную стойку…

– Хм, понятно…

– Понятно? – саркастично переспросил колдун с челкой. – Не мог бы ты быть более конкретным? Ты считаешь это нормальным?

– Учитывая твое состояние, я не вижу в этом ничего странного, – спокойно пояснил мужчина. – Пытки – это проявление враждебности. Большую часть из которых тебя заставили забыть. Или же твой мозг специально выместил вспоминания, чтобы пережить травму. Так или иначе, твое подсознание, вероятнее всего, все еще помнит об этом. Своими нападками ты, как бы это сказать, пытаешься «компенсировать» случившееся…

Минтвуд недовольно покачал подбородком – даже если он был согласен с Юзефом, ему была неприятна сложившаяся ситуация. Помолчав еще несколько секунд, Феликс все же заговорил:

– Есть еще кое-что… – вспомнил он.

– Да-да?

– Я чувствовал… – он задумался. – Чувствую некоторое недомогание. Будто бы головокружение, но я не переутомлялся…

Глаза его собеседника как-то недобро сверкнули, когда он поднял их из-за планшета:

– Так, и как давно у тебя это?

Колдун с челкой насторожился:

– Сегодня был первый раз… а что?

– Ничего, – Юзеф поднялся со своего места и подошел к собеседнику впритык, начав осматривать его глаза и волосы.

Это ввело Минтвуда в некоторое замешательство:

– Что ты…

– Еще есть какие-нибудь симптомы? – мужчина продолжал исследовать кожные покровы мага.

– Нет, ничего, – он пытался отстраниться.

– Может быть, у тебя шла кровь? – не унимался Юзеф.

– Да нет же, – недоумевал Феликс. – Почему ты спрашиваешь?

– Я же твой терапевт, – сделав шаг назад, он пожал плечами.

Его спутник недоверчиво нахмурился. Юзеф вернулся на кресло и устремил взгляд в свои записи:

– Так или иначе, мне кажется, что твое состояние свидетельствует о том, что мы нагрузили тебя слишком большим количеством работы…

– Что? – парень забеспокоился.

– …думаю, следует уменьшить твои рабочие часы.

– Не надо, – умолял его Минтвуд. – Я уже и так чувствую себя каким-то изгоем. Мне нравится моя работа, и меня и так напрягало, что теперь у меня слишком много свободного времени.

Его спутник был полон сомнений:

– Я даже не знаю… Я должен руководствоваться здравым смыслом…

– Разве здравый смысл не говорит о том, что пациент должен находиться в привычной для него обстановке, чтобы поправиться?

– Так-то оно так…

– Тогда в чем проблема?

Юзеф утомленно вздохнул:

– Ладно, твоя взяла… Но все равно, постарайся больше отдыхать. И обязательно сообщи, если проявятся какие-нибудь симптомы, понял?

– Понял, – Феликс благодарно кивнул.

– Хорошо. Тогда приступим к терапии…

Глава 6

Ожидая Гарнета, ушедшего на задание, Контесса расположилась в его комнате. Лежа на его спальном месте, она вытянула ноги вдоль стены, а руки заложила за голову, мечтательно прикрыв глаза. Кажется, ее настроение было возвышенным после последней встречи с тем, с кем она, по большому счету, и вовсе не должна была встречаться. Ко всему прочему, думать об этом для нее в прямом смысле этого слово было опасно, поэтому Блэкуолл постаралась заместить эти воспоминания в голове чем-то более отвлеченным. Она так сильно увлеклась, что даже не заметила, как в помещении появился кое-кто еще, решив тихо подкрасться.

– Эй, котенок-котенок! – Берг игриво поводила пальцами перед лицом чаровницы.

Тесса на мгновение открыла глаза, недовольно нахмурившись:

– Что тебе нужно? – грубо отозвалась она, отпихивая руку незваной гостьи.

– Ах, да почему ты вечно такая злая? – Эйлин скривила обиженную рожицу, прыгнув на соседнее с собеседницей место.

– А ты почему вечно такая веселая? – все так же безразлично отвечала пепельноволосая.

– Не знаю, у меня хорошее предчувствие… – Берг была из тех особ женского пола, которые в один миг выглядели так, что стыдно было бы обратиться к ним «девушка», а в другой так, что никак по-другому их и нельзя было бы окликнуть.

Сейчас это был определенно второй вариант – слишком много неподдельного детского восторга.

– По поводу? – кажется, в голосе Контессы стал проявляться интерес.

– По поводу всего, – не унималась колдунья. – Эти постоянные стычки с ребятами из коллегии и комитета так надоели… Но, думаю, скоро все закончится.

– Надоели? – чаровница вскинула бровь, приподнявшись на локтях. – Не ты ли провоцировала мою сестру разговорами о наших покойных родителях?

– Ааа? – до Эйлин долго доходило. – Ты о том случае у храма? Вспомнишь же! А то ты не знала, что мы таким занимаемся! В курсе же, что Тамика всегда просит играть с ними по-жесткому!

– А ты и рада, – закатив глаза, Блэкуолл вновь опрокинулась на подушку.

– Иногда это бывает весело, – промямлила она, отворачиваясь. – Чего ты вообще об этом заговорила… Мо, что ли, рассказал…

– Этот отброс, вступивший в ряды Тамики в надежде на вечную жизнь, серьезно? – Тесс выглядела оскорбленной. – Думаешь, я с ним вообще что-то обсуждаю?

– Ну да, тебе больше по душе эрудированные мужчины с тростью, – ехидничала Берг, имитируя шепелявость Джоя.

Чаровница ничего не ответила. Секунду спустя она, поднявшись из положения лежа, с размаху ударила собеседницу в живот. Эйлин согнулась напополам, а затем рассмеялась:

– Я совсем забыла, что ты не любишь, когда я так делаю, – было видно, что ей действительно больно.

– Уверена? – безэмоционально переспросила Тесс. – А то иногда мне кажется, что ты просто мазохистка.

– Да чего ты так завелась? – колдунья начала уставать от перебранок. – Из-за подкола или из-за сестры?

– А свою сестру ты подкалываешь во время сражений? – девушка вызывающе приподняла подбородок.

– Такой возможности мне не представилось… – она запрокинула голову к потолку. – Натали Берг, одна из членов комитета, единственная и неповторимая. Слишком занята делами, чтобы так просто столкнуться со мной в какой-нибудь глуши.

Контесса молча отвела недовольный взгляд – зная мотивы своей спутницы, она не могла ей посочувствовать. В этот момент в коридоре раздались знакомые звуки ударов трости.

– Ну что же, котенок, я лучше пойду, – Берг поспешила покинуть комнату, но сразу же столкнулась с Гарнетом.

Тот был удивлен видеть ее в своих покоях.

– Не зови меня так, – бросила ей вслед чаровница.

Эйлин ухмыльнулась, указывая пальцем на только что пришедшего мужчину:

– Его вини, это же из-за него все знают про твое прозвище, – с этими словами девушка удалилась.

Встретившись взглядом со своим напарником, Блэкуолл устало вздохнула.

– Так значит, – аккуратно молвила она, – твоя жена и дочка – погибли?

– Именно, – спокойно проговорил маг. – Но благодаря той, о ком все говорят, они смогут вернуться в этот мир.

Парочка сидела в одном из закоулков пещеры, медленно поедая свой обед. Девушка с пепельными волосами выглядела напряженной.

– Твои мотивы мне ясны, – нехотя признала она. – Но что насчет остальных? Эйлин пришла сюда незадолго до меня. Я слышала, что между сестрами Берг всегда была конкуренция…

– Да, – согласился мужчина, – это не слухи.

– То есть…

– Эйлин просто не нравится это деление по уровню магических способностей. Хочет равенства…

– А куда ровней, если ни у кого не будет магических способностей, верно?

Гарнет усмехнулся. Впервые за весь день. Это заставило его спутницу искренне удивиться.

– Ты всегда все верно интерпретируешь, – восхищенно заметил маг.

– Не делай из этого такое уж достижение, – ей казалось, будто бы собеседник слишком сильно ее нахваливает.

– А что насчет твоей сестры? – безобидно поинтересовался он. – Слышал, она тоже своего рода знаменитость.

Блэкуолл отвернулась – очевидно, она не хотела это обсуждать. Все же, Джой не был намерен останавливаться, не получив свой ответ:

– «Дитя без магии», кажется, так ее называют?

– Она уже давным-давно владеет магией, – огрызнулась пепельноволосая.

– Я… – мужчина понял, что сказал лишнего, и выглядел действительно виноватым. – Прости, я не вкладывал в свои слова нечто оскорбительное…

Его поведение заставило Тессу удивиться еще сильнее – они были знакомы всего пару дней, и большую часть времени Гарнет вел себя уважительно и тихо. Каждый раз, когда ему казалось, что он пересекает какую-то черту, он тут же извинялся. Казалось, будто бы он очень сильно дорожит этими зарождавшимися отношениями.

– Все нормально, – поспешила успокоить его чаровница.

Она не хотела быть с кем-либо милой, но Джой постоянно выводил ее из равновесия. Волновал. Она не могла понять, хорошо это или плохо.

– Моя сестра никогда не рвалась быть звездой магических искусств, – продолжила девушка. – Если бы силы не проявились, думаю, она бы смогла спокойно с этим смириться.

– Значит, между вами никогда не было конкуренции? Она не завидовала тебе?

– Нет, никогда! – воскликнула Тесс.

Прошло несколько молчаливых секунд, прежде чем она, немного подумав, вновь заговорила:

– По крайней мере, мне так казалось.

– Ты выглядишь как хорошая старшая сестра, – он склонил голову.

Контесса, которая до этого смотрела куда-то в сторону, вздрогнула от этих слов и направила на мага недоуменный взгляд. Он улыбался.

– Ты ошибаешься, – возмутилась она. – Как же я могу быть хорошей, если оставила ее?

– Ты хочешь спасти семью, – ласково промолвил тот, – это естественное желание.

Блэкуолл, усмехнувшись, отвернулась. Джой не знал ее истинных мотивов. Пока что.

– Думаю, пока тебя нет, о твоей сестре позаботится кто-нибудь еще, – подбадривал ее мужчина. – Кто-то из твоей семьи ведь еще остался жив?

– Моя тетя, – безразлично ответила пепельноволосая. – Она вместе с сыном покинула Чарм.

Гарнет поджал губы:

– Мне жаль… Как это отважно с ее стороны, покинуть целый мир…

– Она вернулась на свою родину, – поправила его собеседница.

– Твоя тетя с Земли?– его глаза загорелись любопытством. – Это, должно быть, интересно.

– Все наше детство она говорила про какие-то странные вещи, о которых мы ничего не знали. Со временем мы привыкли и стали понимать, что все эти понятия оттуда. Она даже дала мне прозвище «котенок».

– Котенок? – на лице мага появилось непонимание.

– Да, это такое животное, – кивнула Тесс, – как наша катта, только совсем маленький, – она показала ладошками. – Это детеныш.

– Почему она называла тебя так? – мужчина, кажется, развеселился.

– Она сказала, что я выгляжу так же безобидно, но в любой момент могу выпустить когти.

Джой выглядел умиленным. В это же мгновение уединение парочки было нарушено:

– Так значит, «котенок»? – Эйлин вышла из-за угла и была очень довольна, что сумела подслушать эту беседу.

Блэкуолл обернулась на нарушительницу спокойствия, ее лицо было недовольным. Мужчина покачал головой:

– Только не говори, что ты специально скрыла свои шаги.

Берг пожала плечами:

– Каюсь, мне было любопытно, о чем ты разговариваешь с нашей новой звездой, – она посмотрела на чаровницу. – Но это, определенно, было выше моих ожиданий.

Игриво пройдя к другому коридору, она помахала собеседникам рукой:

– Еще увидимся, Гарнет! Еще увидимся, котенок!

Джой и Тесса переглянулись и угрюмо вздохнули.

Солнечные лучи бесстыдно проникали в комнату Элеоноры Блэкуолл, будя ее обитателей. Парочка лежала ровно на тех же местах, что и прошлым вечером, будто бы они и вовсе не шевелились всю ночь. Никто из них не стал переодеваться в пижамы и даже накрываться одеялом. Они лишь умиротворенно сопели в такт друг другу. Их глаза, растревоженные ярким светом, открылись одновременно. Они ласково улыбнулись друг другу.

– Доброе утро, – нежно пролепетала брюнетка.

– Доброе, – Нейт потянулся к девушке и легонько коснулся ее губ своими.

Колдунья не стала подавать виду, как много это для неё значило – это был их первый поцелуй после ссоры.

– Как тебе спалось? – заботливо поинтересовался юноша.

– Я так сильно устала, что провалилась в сон мгновенно, – она потёрла глаза. – Я даже не помню, чтобы мне что-то снилось.

– А мне снилась Софи, – невзначай промолвил Гринфайер младший.

Элеонора съёжилась.

– Мы сдавали экзамен, а потом в кабинет ворвались злые маги, и началась драка, – как ни в чем не бывало, продолжил Натаниэль. – Потом, правда, мы оказались на курорте, но это уже совсем странно.

Он усмехнулся, и его спутница виновато закусила губу.

– Ладно, пойдём завтракать, – юноша встал с кровати.

– Нейт, подожди, – взволнованно промолвила Блэкуолл, ерзая на месте.

– Что такое? – юноша нахмурился, увидев беспокойство в глазах любимой.

– Тебя трясло, пока ты спал, – как на духу выложила Нора. – И я слышала, как ты стонал.

Натаниэль напрягся, но не выглядел удивленным.

– Ты и сам знаешь, верно? – осознала колдунья. – Просто разыгрывал спектакль, чтобы я не переживала.

– Со мной такое уже было после смерти родителей, это пройдёт, – отмахнулся юноша.

– И сколько это длилось в первый раз?

– Около года… – как можно нейтральнее заверил Нейт.

– Богиня, так не пойдёт! – изумленно воскликнула Элеонора.

– Я был у врачей, ничего не помогает, – он пожал плечами. – Да и что тут сделаешь – огромная часть моей жизни исчезла. Мозг пытается воссоздать недостающее во сне…

– Но и он же будто отвергает это… – закончила за него брюнетка.

– Типа того.

– Это все потому, что идея исходит от тебя, а правда тебе известна, и это вызывает диссонанс.

– Я уверен, что все, о чем мы сейчас говорим, крайне ненаучно.

Нора усмехнулась, вставая с постели:

– Я могу попытаться сделать кое-что, но мне не нравится эта задумка.

– Тогда почему предлагаешь?

– Она поможет тебе спокойно спать, а это залог хорошего самочувствия.

Колдунья покачала головой, будто бы сказала нечто глупое, а ее собеседник лишь влюблено ухмыльнулся.

– Так что ты хочешь сделать?

– Я могу создать у тебя в голове образ Софи, – нехотя пояснила Блэкуолл.

– Ты хочешь внушить мне, будто бы она жива? – настороженно переспросил юноша.

– Нет, конечно нет, – она покачала подбородком. – Я не буду внушать тебе какой-то искаженный факт. Просто создам видение. Как галлюцинация, каждый раз, когда будешь закрывать глаза. Ты сможешь говорить с ней и…

– Сделай это, – решительно откликнулся Гринфайер младший.

– Нейт, ты должен понимать, что это несколько нездорово, – взволнованно продолжила девушка. – Это как навязчивая идея.

– Все равно, – спокойно ответил он. – Если это возможно, снова говорить с ней, видеть ее, будто бы все в порядке… Я хочу этого.

Элеонора тяжело вздохнула, выдержав небольшую паузу:

– Ладно, я сделаю это. Но помни, что это лишь плод твоего и, в данном случае, моего воображения. Она будет говорить то, что ты ожидаешь от неё услышать. Она нереальна.

– Хорошо, я понял. Что мне делать?

– Представить ее.

– Только и всего?

– В мельчайших деталях. Любые незначительные подробности важны. Думай обо всех совместных мгновениях.

– Хорошо…

– И не сопротивляйся мне, – предостерегающе промолвила Нора. – Ты знаешь, как это работает.

Юноша согласно кивнул и закрыл глаза. Брюнетка обхватила одну из его ладоней, а вторую руку поднесла к его виску, легонько потирая друг об друга подушечки пальцев, будто бы между ними что-то было. Она сосредоточенно вглядывалась сквозь его лицо в его голову, создавая внутри искусственные магические связи. Эта миссия проходила для нее легко и плавно – весь мозг Натаниэля целиком и полностью откликался на ее манипуляции, буквально желая быть одурманенным. Единственная проблема заключалась лишь в личном восприятии Элеоноры – вся эта затея казалась ей очень сомнительной и потенциально небезопасной, но на данный момент это было все, что она могла предложить.

Закончив внушать возлюбленному всю эту опрометчивую иллюзию, она нежно взглянула на него. Опустив взгляд на их сплетенные руки, Блэкуолл беззвучно вздохнула. Гринфайер младший выглядел умиротворенным и полным надежды, когда она легонько коснулась его щеки:

– Нейт, я закончила.

Юноша тут же открыл глаза:

– Это было быстро.

Брюнетка поджала губы.

– И как теперь понять, сработало ли оно?

– Оно точно сработало, – уверяла его колдунья. – Но твой мозг должен «перезагрузиться». Со следующим пробуждением ты уже будешь видеть Софи.

– Звучит вдохновляюще…

– Нейт, только помни, что она ненастоящая, и…

– Да-да, я все помню, – Натаниэль проследовал к стене и наклонился, чтобы поднять с пола поблескивающий предмет, – не нервничай.

– Что ты…

Не успела девушка договорить, как собеседник уже зашел ей за спину, протягивая через ее шею цепочку со знакомым камнем.

– Одна маленькая деталь, – прошептал Гринфайер младший, застегивая кулон.

Элеонора дотронулась до украшения, все еще чувствуя себя в нем неуютно, и тогда ее возлюбленный оказался перед ее лицом.

– Все будет хорошо, – он заботливо погладил ее подбородок, – не так ли?

– Конечно, – хотя ответ колдуньи и был утвердительным, юноша видел, что она говорит это через силу.

Печально улыбнувшись, он обхватил ладонь девушки, уводя ее в коридор.

С самого утра в коллегии происходил полный бардак – все жилые помещения были опечатаны, и в данный момент каждое из них переворачивали вверх дном сотрудники комитета, в поисках чего-либо компрометирующего. Нейту и Норе чудом удалось покинуть спальню девушки до этого жестокого вмешательства. Мэттью стоял у порога своей комнаты, возмущенно наблюдая за тем, как с его полок сносят все вещи:

– Черт возьми, можно поаккуратнее?!

Сотрудник уронил фоторамку, покоящуюся на тумбочке, и та, ударившись об пол, тут же разбилась. Блум закатил глаза.

– Как проходит? – Николас подкрался к другу и встал напротив двери.

– Это какой-то беспредел, – монотонно промолвил парень.

– Меры предосторожности, – поправил его Мейпл. – Ты же понимаешь, зачем это делается.

– Сдается мне, что вряд ли они найдут в одной из комнат записку от Тамики с надписью «спасибо за работу, двойной агент», – саркастично ответил маг с волчьим взором.

Ник бросил на друга негодующий взгляд.

– Нет, ну серьезно, ты не думаешь, что это бессмысленно? – Мэтт раздраженно покосился на свой шкаф, из которого сейчас выгребли всю одежду, скинув ее на пол. – Еще больше меня волнует, что мы продолжаем работать в том же режиме, возможно, выдавая секреты врагу.

– Констанция стала осторожнее, – успокаивал его чародей. – Теперь она предпочитает держать при себе намного больше информации. Но нельзя поднимать панику. И нельзя дать понять предателю, что мы знаем о нем.

– Вдруг он уже знает? – люпан нахмурился. – Вдруг он один из нас.

Николасу было нечего ответить на это, он устало запрокинул голову к потолку:

– Тони в последнее время кажется мне какой-то скрытной.

– Она же работает с Констанцией, – Блум пожал плечами. – Та небось доверяет ей больше, чем нам.

– Думаешь, дело в этом?

– В чем же еще.

– Наверно, ты прав, – он опустил лицо, – в последнее время я просто… – увидев лицо друга, Мейпл замолчал.

– Что такое?

– У тебя кровь, – парень выглядел удивленным.

Мэттью напрягся, доставая из кармана рубашки платок:

– Я был на патруле и, кажется, переборщил с созданием ловушек.

– Тогда у твоего организма несколько запоздалая реакция.

– Что правда, то правда…

– Ты точно в порядке? – все еще обеспокоенно интересовался Ник.

– Да-да, пойду отдохну в гостиной, – он повернулся к сотруднику, рыскавшему в его комнате, – ПОКА ЗДЕСЬ ВСЕ ПЕРЕВОРАЧИВАЮТ ВВЕРХ ДНОМ.

От взгляда Антуанетты не ускользнул тот факт, что Мэттью как-то подозрительно быстро скрылся с всеобщего собрания комитета, а потому она поспешила проследить за ним. И ее удивлению не было предела, когда она застала его за наведением марафета в общем умывальнике.

– Серьезно? – она вскинула брови. – У нас там вообще-то обсуждаются дела чрезвычайной важности.

– И мне чрезвычайно важно следить за собой, – как ни в чем не бывало, откликнулся Блум, поправляя волосы.

– Ты неисправим, – она рассмеялась, вновь оборачиваясь к двери, но вдруг услышала, как ее друг шмыгнул носом, а затем включил воду буквально на несколько секунд.

Леруа направилась к магу с волчьим взором, недоверчиво глядя на золотисто-коричневые локоны, которые он уложил в абсолютно несвойственной ему манере.

– Подожди-ка, – зашептала она, дотрагиваясь до прядей.

– Что ты делаешь? – недовольно воскликнул парень, отмахиваясь от навязчивой подруги.

Несмотря на его быструю реакцию, рыжая все же успела заметить несколько посветлевших волосков.

– Ты болен, – ее лицо выражало сильнейшую обеспокоенность.

– Не понимаю, о чем ты, – фыркнул Мэтт, зашагав в сторону выхода.

– Стой, – чародейка мигом развернула его к себе, схватив за предплечье, после чего обхватила рукой его подбородок, приподнимая его.

В ноздрях парня все еще виднелись остатки крови.

– О нет, – промолвила Тони, почти что рыдая. – Проклятие Тамики.

– Основоположники, будь тише, – возмутился маг, оглядываясь на дверь и скидывая с себя ладони собеседницы.

– Констанция сказала тебе молчать? – губы Леруа все еще дрожали. – Как давно у тебя проявились первые симптомы?

– Я и сам не рвался рассказывать всем подряд… Какая тебе разница? – парень выглядел недоуменным, но его вдруг осенило. – Стой. Откуда тебе известно про болезнь?

– Я… – мозг Антуанетты стал усиленно работать, придумывая правдоподобную ложь. – Я работаю с Констанцией над лекарством.

Собеседник будто проигнорировал все ее слова.

– Твои глаза окрасились страхом, когда ты увидела у меня кровь, – теперь и радужки самого Блума охватил фиолетовый пигмент, – но обычно ты всегда их контролируешь.

Не медля ни секунды, парень обхватил лицо своей спутницы, осматривая его на наличие «зацепок», после чего взъерошил ее волосы в поисках поменявших цвет прядок. Чародейке не нравилось подобное вмешательство в ее личное пространство, но она податливо откликалась на все действия друга, пока он не подтвердил свои догадки.

– Ты тоже больна, – обреченно выдал он, смотря на нее сверху вниз. – Ник знает?

– Конечно же нет, – всполошилась рыжая, – и ты ни в коем случае не скажешь ему!

– Ты собралась вешать ему лапшу на уши, пока мы оба не умрем? – саркастично усмехнулся Мэттью.

– Никто не умрет, – уверенно заявила Леруа. – Мы найдем лекарство. Способ. Что угодно. Ты будешь в порядке.

– Я о себе и не беспокоюсь, – грубо ответил люпан.

– Не говори так!

– С чего это вдруг? Если это правда?

– Есть вообще-то люди, которым ты небезразличен!

– Они будут в порядке.

– В порядке?! – чародейка была готова закатить истерику. – Что насчет Мэгги?! А Ник?!

– О Мэгги позаботится Катрин, – он неожиданно нежно провел пальцами по ее щеке, – а ты будешь рядом с Ником, как только мы приведем тебя в норму.

– Не ставь на себе крест, – отчаянно прошептала девушка.

– Я не боюсь смерти, – так же тихо ответил парень.

– Я знаю, что это из-за Софи, – вдруг расплакалась она, – но ты же понимаешь, что она не хотела бы для тебя такой судьбы.

– Ты не знаешь, о чем ты говоришь… – отмахнулся Блум.

– Ты любил ее, я знаю, – твердо промолвила рыжая. – Она, я уверена, тоже любила тебя. Ты не можешь так поступить!

– В этом-то и вся трагедия, – он улыбнулся. – Я ничего не сделал. Я не лез на рожон. И не пытался убить себя. Я просто заболел. И я просто умру. Как обычный человек.

– Как она, – продолжила его мысль чародейка.

– Тони, давай начистоту? – с его лица все еще не сходила ухмылка. – Ты бы хотела продолжать жить, если бы Ник умер? Только честно.

Маг с волчьим взором был каким-то излишне расслабленным и счастливым. Будто бы из-за смирения со своей судьбой. Это пугало.

– Я не буду отвечать на этот вопрос, – безэмоционально лепетала рыжая, – потому что это поставит меня в проигрышное положение, ведь мы оба знаем, как я отвечу.

Мэтт игриво сощурил глаза, а затем коснулся губами лба своей собеседницы, проведя ладонью по ее волосам. Мгновением позже он уже скрылся за дверью, ведущей в коридор.

Глава 7

Оказавшись на пороге здания комитета, Элеонора перепроверила время на своем линке – у Антуанетты сейчас точно должен был быть перерыв. Брюнетка взволнованно осматривалась по сторонам в поисках рыжей макушки, но достаточно скоро утомилась – в помещении было слишком много людей. Раздраженно встряхнув головой, она направилась на второй этаж, прямиком к кабинету леди Браунхол, а этого ей отчаянно не хотелось…

Нора любила Констанцию. Искренне. А также относилась к ней с огромным уважением. Глава комитета в юности близко дружила с Артуром Блэкуоллом, а потому порой приходила в гости баловать его дочерей. После их с Тристен смерти визиты женщины на некоторое время прекратились – ее голова была полностью забита войной и продвижением по карьерной лестнице, ведь так она хотела увеличить свое влияние на принимаемые относительно этого решения. Так или иначе, Конни все равно негласно следила за состоянием сестер Блэкуолл. Она стала особенно внимательно приглядывать за Норой после предательства Контессы и ухода оставшихся Блэкуоллов на Землю. Покровительство такой значимой персоной не совсем благоприятно отразилось на поведении юной колдуньи – вскоре она привыкла, что любая ее выходка будет мгновенно замята. Но даже не это волновало сейчас Элеонору.

Простая истина заключалась в том, что девушка чувствовала за собой некоторую вину перед Тони, которая как раз таки не просто любила леди Браунхол, а, кажется, относилась к ней, как к матери. Они сблизились во время стажировки сестер Леруа в комитете после окончания академии. Женщина и до этого была знакома с их семьей, находясь с ними в дружеских отношениях, а потому с некоторым трепетом ожидала появления девушек. И если раньше Констанция была для юной чародейки примером для подражания, тогда она стала для нее еще и наставницей. Леди Браунхол вскоре назначила Антуанетту своей личной помощницей (к слову, поначалу эта работа была сравнима с секретарем на побегушках, но в то время рыжая была безмерна рада и такому). Со временем Тони даже удалось уговорить главу комитета на совместные тренировки, и именно благодаря этому она развила уровень своей силы до статуса «одаренная». Они стали делиться личными вещами – ведь как раз на тот период времени пришлось знакомство рыжей с Николасом Мейплом. Констанция же рассказывала о своих дерзких выходках во времена бурной молодости. Их отношения действительно стали походить на отношения матери и дочери, но если Леруа четко это осознавала и была довольна таким раскладом, чувства Конни для нее по этому вопросу оставались загадкой.

Все рухнуло три года назад, после второго этапа войны. Новые проблемы, новые заботы, в особенности – Элеонора. Именно в тот момент Антуанетта решила покинуть комитет и обосноваться во вспомогательной коллегии. Кажется, день за днем ее съедала обида и ревность. Вскоре она уже полностью уверила себя в том, что леди Браунхол относилась к ней как к обычной молоденькой работнице, коих здесь были десятки. Развивающиеся же взаимоотношения Констанции и Норы давали ей повод думать, что вот у них-то всегда и были те самые «замашки» мамы и дочки. По крайней мере, таким все виделось для Блэкуолл. Она и понятия не имела, что размолвкой Браунхол и Леруа послужило совсем иное, хоть и косвенно связанное со всем остальным, происшествие.

После уничтожения вспомогательной коллегии Антуанетта вернулась в комитет и вновь так же быстро попала под крыло Констанции, став ее личным помощником. Кажется, лед между этими двумя постепенно таял, и Элеонора очень боялась этому помешать.

Стук, раздавшийся в дверь главы комитета, был каким-то слабым и неуверенным, но так как по другую сторону была абсолютная тишина, он был легко различим для находившихся внутри персон. Брюнетка, затаив дыхание, ждала заветного «войдите» таким привычным и спокойным голосом леди Браунхол. Услышав это, она смело вошла внутрь – женщина сидела за столом, перебирая какие-то бумаги. Леруа стояла чуть поодаль, щелкая пальцами по голографической панели. Они обе выглядели очень увлеченными.

– Здравствуйте, – неуверенно промолвила Блэкуолл.

– Элеонора, – Констанция поднялась со своего места и с радостным выражением направилась к колдунье, – девочка моя, какими судьбами?

Когда они обнялись, рыжая невольно бросила на них свой взор. Это длилось всего долю секунды, но было достаточно, чтобы смутить Нору.

– Рада вас видеть, – она улыбнулась. – Но на самом деле, я здесь за Тони…

Рыжая удивленно переглянулась со своей наставницей.

– …я надеялась, что у нее уже начался перерыв.

Леди Браунхол тут же принялась вертеть наручные часы:

– Точно, мы совсем заработались…

– Разве? – Антуанетта последовала ее примеру и вскинула брови, – а ведь точно…

– Что же, тогда идите, – принялась подгонять их Констанция. – Повеселитесь.

– За полчала-то? – усмехнулась чародейка. – Едва ли.

Когда они сравнялись, женщина наградила ее шутливым шлепком:

– Будешь ерничать – будет двадцать минут.

Покидая кабинет, девушки смеялись. Оказавшись за его порогом, Элеонора потянулась к подруге для приветственного объятия и поцелуя.

– Ты меня удивляешь, – рассуждала Тони, обхватывая плечи брюнетки, – почему просто не написала?

– Я хотела, но потом подумала, что для меня не составляет никакой сложности просто прийти сюда.

– Как скажешь, – она пожала плечами. – Сводишь меня в кафе?

– А? – Блэкуолл опешила.

– Ну, у меня перерыв, и я голодна… – недоуменно промолвила рыжая.

– Да, точно… – Нора встряхнула головой, открывая портал. – Конечно же.

– Ты какая-то потерянная, – хохотала Леруа.

Ее смех так же звонко разнесся по небольшому уютному ресторанчику, в который она попала, шагнув в искрящийся проем. Ее глаза на мгновение приобрели сиреневый оттенок, когда она увидела знакомую обстановку. Элеонора даже случайно врезалась в застывшую фигуру подруги, пройдя следом за ней. В помещении были не более пяти посетителей, но оно было слишком просторным, чтобы кто-то из них обратил внимание на подобное вмешательство.

– Ты чего? – брюнетка положила руку ей на плечо.

– Это не весенний регион.

– Ну да, а что? – она улыбалась, выбирая столик. – Боишься опоздать на работу? Не переживай, я открою тебе портал…

– Почему это место? – негодовала Антуанетта, расхаживая по залу.

– Раньше мы всегда тут ели, – с толикой непонимания объяснила Элеонора, присаживаясь за угловой стол с мягкими креслами.

– Да, когда учились в академии, – она бухнулась напротив. – И чуть позже…

– Тебя это смущает? – Блэкуолл открыла голографическое меню.

– Тебя это смущает? – с намеком промолвила рыжая.

Брюнетка нахмурилась. Леруа всплеснула руками:

– Богиня, да что же Нат сделал с тобой, – она смеялась, делая заказ.

– Я не понимаю, о чем ты, – колдунья поддержала подругу, но все еще не понимала происходящего.

– Да так…

– Тони!

– Не повышай голос на старших! – чародейка хитро сузила глаза.

– Здесь всегда было вкусно, – оправдывалась девушка. – В какой-то момент мы просто перестали сюда ходить…

– Просто? – Антуанетта вскинула брови. – Да мы же буквально ходили вокруг тебя на цыпочках, чтобы невзначай не упомянуть или не сделать что-то, что хотя бы косвенным образом было связано с Контессой.

– Тебе не обязательно было говорить об этом вот так напрямую, – Нора понимающе кивнула головой.

Они вновь рассмеялись.

– Я бы и не стала, если бы ты не строила из себя дурочку!

– Ты бы могла просто проигнорировать!

– Вот об этом я и говорю, – Леруа задумчиво посмотрела в потолок. – Это Нат с тобой сделал…

Блэкуолл выглядела несколько смущенной. Небольшой телепорт, стоявший на столе, переместил заказ девушек, поставив его прямо перед ними. Тони сразу же принялась пить свой молочный коктейль. Ее спутница заговорила, глядя куда-то в сторону:

– На самом деле, я хотела поговорить с тобой о нем…

Глаза рыжей чародейки округлились, а рот приоткрылся, несмотря на торчащую из него пластиковую трубочку.

– Не смотри на меня так! – брюнетка почувствовала себя некомфортно.

– Откуда тебе знать, как я смотрю, ты же не смотришь на меня! – возмутилась ее подруга.

– Я чувствую!

Антуанетта утомленно вздохнула, закатив глаза:

– Я просто не ожидала, что ты захочешь поговорить о нем со мной… Вот он…

– А он говорил с тобой обо мне? – взволнованно перебила ее Элеонора.

– Нет же! – резко оборвала ее спутница. – Мы не говорим с ним о таких вещах.

Рыжая выглядела оскорбленной. Будто бы подобное казалось ей чем-то неестественным.

– Странно, казалось, будто бы вы говорите обо всем… – брюнетка невольно фыркнула.

– А ты ревнуешь? – недоумевала чародейка.

– Что?! Нет, конечно. Ты же с Ником…

– Я не об этом, – она покачала головой. – Ты ревнуешь меня к нему?

– С чего бы вдруг? Вы с ним ровно такие же друзья, как и мы с тобой…

В словах Блэкуолл отчетливо прослеживалось лукавство.

– Но ты не можешь отрицать, что в последнее время мы с ним общаемся намного чаще, – Тони пыталась вывести собеседницу на эмоции.

– Вы работаете вместе, это логично.

– Даже до этого.

– Я не придаю этому такого значения.

Лицо рыжей приняло надменное выражение:

– Он ведь пришел на бал ради меня? – слова прозвучали слишком ядовито для такой очаровательной девушки, помешивающей трубочкой молочный коктейль.

Брюнетка стучала пальцами по столешнице:

– Чего ты добиваешься этим?

– Признания, – строго пояснила Леруа. – Что тебя волнует, что я общаюсь с ним больше, чем с тобой. Единственное, чего я не могу понять – почему тебя это так задевает?

Элеонора почувствовала, будто бы ее загоняют в ловушку:

– Потому что…

– Потому что?

– Я не хочу, чтобы ты злилась на меня, ладно?!

Антуанетта выглядела изумленной:

– С чего вдруг я должна злиться на тебя?

– Из-за Констанции!

Рыжая будто бы разом поняла все, но при этом еще сильнее запуталась:

– Я думала, ты хотела поговорить о Нате… – неуверенно промолвила она.

– Хотела! – Нора повернулась боком, скрывая лицо ладонью, которой она принялась поправлять волосы. – Ты сама начала это все…

– С чего ты взяла, что я злюсь на тебя из-за Констанции? – опустошенно поинтересовалась чародейка.

– Потому что… – она устало опустила руки на стол. – Я всегда знала, как ты относишься к ней. А после ухода Контессы я «перетянула» на себя все внимание. Ты даже ушла из комитета!

Наконец-то осознав все случившееся, Тони с облегчением усмехнулась. Это не ушло от внимания Блэкуолл, и она с недоумением посмотрела на подругу. Та заботливо обхватила ее ладони своими:

– Мы отдалились не из-за тебя. Я действительно считала, что, после того как я ушла, вы двое стали по-настоящему близки. Не так, как были мы…

– Но это же неправда!

– Теперь я это знаю, – она виновато пожала плечами. – Но тогда я ушла не из-за этого. Между мной и Констанцией случилось кое-что… Что заставило нас на некоторое время пересмотреть наши отношения. Но это никак не связано с тобой, клянусь!

– Тогда с чем? – все еще потерянно расспрашивала Элеонора.

Ее собеседница приоткрыла рот, слегка отстраняясь и опуская взгляд. Казалось, будто бы на нее разом нахлынула волна множества неприятных воспоминаний:

– Я… я не могу сказать, – она помотала головой, пытаясь увернуться от собственной памяти.

– Почему? – недоумевала Блэкуолл.

Ее вопрос звучал слишком отчаянно.

За долю мгновения Антуанетта сумела вернуть себе самообладание и лучезарно улыбнулась:

– Это касается не только меня. Знаешь, когда работаешь в верхах, много чего узнаешь… Вот мы и повздорили с Констанцией по одному из таких поводов. Сейчас я понимаю намного больше, чем тогда.

Подруга все еще смотрела на нее с недоверием:

– То есть… сейчас между вами все как прежде?

– Да, вполне, – рыжая, как ни в чем не бывало, принялась поглощать свой обед.

– Раз ты не злилась и не избегала меня, то в чем же дело?

Леруа удивилась:

– Ты все еще говоришь про Ната?

Брюнетка едва заметно кивнула.

– Это мне следует спросить у тебя… – этот разговор заставлял чародейку чувствовать себя так, будто она вынуждена обороняться. – Нора, это же ты стала меня избегать.

– А? – Блэкуолл, кажется, действительно не понимала, о чем идет речь.

– Когда лорд Мерлин, да хранит его душу богиня, умер; а твоя тетя вместе с Каспером покинули Чарм. Ты о Тесс и слова слышать не желала. А мы с Шерманом будто бы служили тебе вечным напоминанием о ее существовании. Все свободное время ты тратила на занятия с Верджилом, а когда выдавалась свободная минутка – проводила ее с Минтвудами. В какой-то момент я просто перестала пытаться наладить с тобой связь…

Темноволосая колдунья выглядела полностью подавленной – до этого мгновения она и в самом деле не задумывалась, как все было.

– …подумай сама – за последние три года мы виделись преимущественно по праздникам. Ты даже моих бабушку и дедушку навещала без меня. Когда вы позвали нас с Ником помочь с тренировками Ната – я буквально прыгала от радости, ведь хотела познакомиться с потерянным перворожденным с самого детства. Но когда узнала, что его возвращением займется коллегия, решила не вмешиваться. Боялась, что мое присутствие тебя смутит. Но стоило нам встретиться… не знаю, для тебя все будто бы было по-прежнему, – рыжая пожала плечами.

– Тони, – виновато заговорила Блэкуолл, – я правда не заметила того, как пролетело все это время. Это же были целые… годы. Будто прошло одно мгновение.

Леруа усмехнулась:

– Я верю тебе. Правда, я не совсем понимаю, что тебя так расстраивает, – с сочувствием промолвила она, – мы и до этого не были супер близки. Ничего страшного не случилось. Не переживай.

– Сама не понимаю, – оправдывалась колдунья, промакивая глаза. – Я даже не ожидала, что этот разговор приведет ко всему этому…

– Я же говорила, это все Нат. Все началось с его появления, не так ли? Три года для тебя растворились. Ты вновь стала собой.

– А кем я была? – задумчиво спросила брюнетка.

– Жестокой копией своей сестры, – Антуанетта поджала губы. – Кстати говоря, не могу сказать, что тебе не идет этот образ. Этакая злобная темная колдунья – было горячо…

Элеонора рассмеялась.

– Контесса не была так плоха, – сказала она в надежде, что ее собеседнице не будет так больно вспоминать о предательстве подруги.

– Она и сейчас не так плоха, – рыжая улыбнулась одними лишь кончиками губ, а затем вернулась к еде.

Нора так же неуверенно начала наматывать на вилку свои спагетти, пока в ее голове судорожно обрабатывались мысли того, о чем она хотела поговорить изначально. Проглотив первый кусочек пищи, она казалась смущенной. Это сразу же привлекло внимание ее спутницы. Она достаточно быстро сообразила, что здесь к чему.

– Так, – начала чародейка, вытирая салфеткой рот, – ты же хотела сказать что-то про Ната?

Она отодвинула свои блюда и приготовилась слушать.

– Да, точно, – в глазах Блэкуолл вдруг воспылал энтузиазм.

– Выкладывай, – дружелюбно подталкивала ее подруга.

– Знаешь, мы не то чтобы подробно обсуждали с тобой, что мы с ним стали встречаться…

– Мы все поняли, когда увидели вас вместе на похоронах. Нет ничего страшного, чтобы опускать такие моменты, – рыжая махнула рукой.

– …дело в том, что мы и сами не обсуждали.

– А? – Тони выглядела несколько ошеломленной.

– Знаешь, мы просто поцеловались и стали ходить за ручку, – Нора сама не верила своим ушам; она ненавидела себя за то, как глупо это звучало.

– Так что же, – Леруа напряглась и недоумевала одновременно, – ты, что ли, любовного совета хочешь? Но сегодня утром он уже сказал мне, что вы помирились.

Теперь напряглась и брюнетка:

– Что? Нет! Я не о том хотела…

– Ох, вот оно что, тогда продолжай… – чародейка виновато покачала головой.

Блэкуолл постаралась набрать как можно больше воздуха в легкие:

– Он мой соулмейт.

В ресторанчике и так было достаточно тихо, но сейчас в воздухе будто бы повисло звенящее напряженное молчание. Отсутствие любого звука. Антуанетта просто хлопала глазами. Это не было от удивления или чего-то еще. Она просто не знала, что еще может сделать.

– Что же… – рыжая сложила руки в замок. – Это же здорово! Я очень рада за вас…

– Это очень плохо! – парировала колдунья.

– Почему?

Элеонора нервно облизнула губы:

– Я чувствую эту чертову связь, о которой все говорят… Но не думаю, что Нейт ее чувствует. Надеюсь, что нет. Для простокровных это так непонятно, – она покачала головой, осознавая, что назвала юношу тем, кем он не являлся; но ее подруга понимающе кивнула. – Он не должен этого узнать.

– Я не понимаю…

– Или пусть узнает, когда будет уже слишком поздно, тогда он не почувствует…

На сердце Леруа стало тревожно:

– Слишком поздно? Не почувствует чего?

Брюнетка закрыла глаза. На этот раз ей нужно было набрать намного больше смелости, чтобы произнести следующее:

– Не почувствует той страшной боли, которую испытывают чарокровные при потере соулмейта, – она вздохнула. – Тони, я не переживу эту войну.

– Что ты такое говоришь? – взбрыкнула чародейка. – Конечно же, ты переживешь! Меня еще переживешь!

– Тони, – она обхватила ее запястья, – на мне тоже метка.

– Метка смерти? – ее радужки окрасились фиолетовым. – Нет, ты лжешь! Иначе бы ты узнала ее на Софи с самого начала, но ты не узнала!

– На мне другая метка, – печально констатировала девушка.

– Тогда с чего ты взяла, что умрешь?! Метка смерти только одна, и на тебе не она!

– Это сложно…

– Ничего, Констанция с удовольствием продлит мой перерыв и даже присоединится к нам, чтобы послушать эту историю!

– Нет! – выкрик Норы звучал испуганно, и ее спутница на мгновение вздрогнула. – Пожалуйста, только не говори ей…

– Почему ты просишь меня об этом? Почему вообще рассказываешь, надеясь, что я ничего не предприму?

– Потому что знаю, что могу доверять тебе, – искреннее промолвила Блэкуолл.

– Я не единственная, кому ты могла довериться!

– Я знаю, что могу попросить тебя не вмешиваться, и ты послушаешь.

– Что?

– Однажды ты тоже поделилась со мной тайной, последствия которой по сей день ставят тебя под угрозу. Но я не вмешиваюсь, потому что знаю, что не смогу тебя остановить…

– Это шантаж? – рыжая не была оскорблена или расстроена, она действительно не понимала.

– Нет, – устало ответила колдунья. – Ты просто должна понять меня.

– Если ты хочешь, чтобы я поняла, то объясни все с самого начала.

– Хорошо, – Нора угрюмо вздохнула, откидываясь на спинку дивана и выпуская руки собеседницы. – Метка появилась на мне после ухода Контессы…

– После ухода Контессы?! – взбесилась Тони. – Ты молчала три года?!

– Так ты будешь слушать или нет?

Рыжая рассержено вздохнула:

– Продолжай.

– Это метка «потерянного будущего».

– Откуда ты знаешь? Ты говорила об этом с Кей Линн?

– Да, но я не уточняла, что увидела нечто подобное на себе. Это было в один из тех разов, когда она показывала и объясняла мне все то, что знал о метках ее муж.

– Удивительно, как на весь Чарм у нас был лишь один человек, мало-мальски разбирающийся в этой силе, и тот умер во время войны, – раздраженно промолвила Антуанетта.

– Она рассказала мне о той метке, которую он увидел на ней перед всеобщим собранием.

– Так, хорошо, это и была метка «потерянного будущего»?

– Именно.

– Не хочу ломать твою логическую цепочку, но Кей Линн все еще жива, – ерничала девушка.

– А стоит ли мне напомнить тебе, что случилось во время всеобщего собрания?

Леруа вдруг осенило, и она тут же поникла:

– Пожар. Комитет сожгли дотла… Кей Линн там не было, – недоумевала чародейка.

– В тот день муж просил ее остаться дома. Из-за этой метки.

Рыжая замолчала, несколько минут анализируя ситуацию. В это время Элеонора скучающе клевала спагетти.

– Есть причина, по которой эта метка отличается от метки смерти, – наконец-то заговорила Тони. – И Кей Линн живое тому подтверждение. С каких вообще пор метка – это приговор? Знаки даны нам, чтобы сделать правильный выбор.

– Выбор уже сделан, – безнадежно прошептала Нора. – Все, что я видела, всегда сбывалось.

– Кей Линн жива, – настаивала Леруа.

– Счастливая случайность, – брюнетка, нервно смеясь, всплеснула руками.

– Я докажу тебе, что это не так, – решительно заявила чародейка. – Если ты думаешь, что кинешься в объятия смерти, а я буду потом успокаивать Ната, то ты жестоко ошибаешься!

– Каким образом ты собралась что-то доказывать? Ты не найдешь никакой информации о метках судьбы, вся она была уничтожена, как и большая часть архивов.

– Я знаю. Придется искать через первоисточник.

– Что?

– Шерил.

Блэкуолл изумленно приоткрыла рот и пригрозила подруге пальцем:

– О нет, даже не думай.

– Когда муж Кей Линн пришел на собрание, он наверняка видел что-то еще или говорил с кем-то об увиденном. Может быть, даже искал информацию о той метке!

– Первое здание комитета уже шерстили с помощью погружения…

– И что? Они точно искали не то же, что и мы.

– Ты хочешь потащить Шерил за черту жилого комплекса? В то место, где нас чуть не убили?

– Все было из-за элемента, сейчас его там нет. Нам нечего бояться.

– Тогда там произошло нечто страшное.

– Мы не станем просить Шерил смотреть на то, как все горели заживо. Нужно лишь пару мгновений до этого.

– Она может промахнуться.

– Тогда уведем ее оттуда.

Элеонора почувствовала всю безвыходность ситуации и поправила прядь волос:

– Ладно. Сделаем, как ты сказала.

– Вот и умница…

– Но я пойду одна.

– Что?

– Чем больше народа, тем больше вероятность, что нас заметят, ты знаешь. И если мы обратимся к Шерил вдвоем, она может что-то заподозрить. Я не стану говорить ей про свою метку. Придумаю что-нибудь…

Слушая свою спутницу, Антуанетта сосредоточено качала головой:

– Хорошо, ты права. Скажи, как пройдет.

Гринфайер младший, словно ужаленный, бегал по главному залу коллегии в поисках своего отца, чтобы поговорить с ним на одну очень деликатную (в каком-то смысле) тему. Верджил Фроукс, на которого он наткнулся (правильнее будет сказать – врезался) у порога кабинета главы коллегии, послал его в столовую (но очень хотел на три буквы).

Доминик слегка удивился, увидев сына, который тут же сел напротив него за угловой столик, пока тот поедал свой обед:

– Нейт, что ты здесь делаешь? – он вытер рот салфеткой и приподнялся, чтобы похлопать юношу по плечу.

– У меня не так много времени, перерыв всего двадцать минут, – спешно объяснялся чармер.

– Так, хорошо, – мужчина кивнул. – Что-то случилось?

– Мне нужно сообщить тебе одну новость, – нехотя признался он. – Не то чтобы я сильно хотел тебе ее сообщить, но, думаю, будет не совсем честно, если ты узнаешь об этом от кого-то другого.

Дом нахмурился, отложив в сторону столовые приборы. На самом деле, он совершенно точно не знал, чего ему следует ожидать.

– Я просто скажу тебе сам, чтобы позже это не стало неприятным сюрпризом…

– Натаниэль, выкладывай уже, – нетерпеливо выдал глава коллегии, после чего сразу же постарался смягчиться, – пожалуйста.

– Мы с Норой теперь встречаемся, – юноша неловко улыбнулся и взял стакан собеседника, чтобы отпить воды.

Гринфайер будто бы был в прострации.

– Ладно, – Нейт взглянул на свой линк, – у тебя есть пять минут на расспросы, затем я хочу перекусить.

– Что? – все еще не веря, переспросил Дом. – Как? Зачем?

Его собеседник был сбит с толку:

– Ну, как тебе объяснить… Иногда люди нравятся друг другу. В большинстве случаев, когда такое происходит, они начинают встречаться…

– Хватит этого спектакля, – мужчина устало схватился за переносицу. – Ты знаешь, о чем я.

– Нет, на самом деле, нет, – недоуменно промолвил юноша.

– Почему из всех возможных…

– Ты же знаешь, что это так не работает? – голос Нейта становился тверже. – Я пришел сюда не выслушивать твои разочарованные возгласы по поводу моей личной жизни. По правде говоря, ты и права-то на них не имеешь. Я лишь хотел быть вежливым и проявить внимание. Думал, вдруг ты наконец-то успокоился и сможешь нормально воспринимать Нору. Я ошибся. Что же…

Он стал подниматься из-за стола, но Доминик перехватил его запястье:

– Стой, – мужчина виновато покачал головой. – Присядь, у меня есть еще четыре минуты.

Юноша закатил глаза и вернулся на место.

– Извини, я не хотел тебя обидеть.

– Только меня?

– Что ты имеешь в виду?

– Такое ощущение, что ты каждый раз никого не хочешь обидеть, но вечно получается обратное.

– У меня непростой характер, и я это признаю. Но я желаю тебе только добра.

– Вычитал это из книжки для родителей-чайников? – фыркнул юноша. – Раз желаешь добра, тогда, будь добр, не наговаривай на мою девушку.

– Я просто считаю, что после случившегося ты не должен так рьяно бросаться в этот омут… – он не мог подобрать слово.

Натаниэль вскинул бровь:

– Чувств?

– Неважно, как ты это называешь…

– После какого «случившегося»? – вдруг задумался Нейт.

Доминик немного замялся:

– После смерти твоей подруги.

– Ты серьезно считаешь, что я «бросился» в объятия Норы из-за того, что Софи умерла? – он выглядел раздраженным.

– Это стало для тебя серьезным ударом, – с сочувствием молвил мужчина.

– Конечно же, стало! – взбесился Гринфайер младший. – Она была моим лучшим другом! Я мог поделиться с ней чем угодно! И наша самая долгая разлука произошла тогда, когда я отправил ее обратно на Землю!

– Я знаю, сын…

– О нет! – юноша встал.

Некоторые присутствующие стали коситься на парочку.

– Сейчас у тебя нет права так меня называть! К твоему сведению, именно Софи подтолкнула меня сделать первый шаг! Прямо перед своей смертью! Потому что давно видела, что между нами что-то есть, а еще она знала, как мало у нас может быть времени, даже если мы думаем, что это не так! Ты сидишь весь такой умный, уверенный в том, что знаешь больше остальных, но, знаешь, что?! Софи знала намного больше тебя!

– Натаниэль, пожалуйста… – глава коллегии напряженно оглядывался по сторонам.

– Хочешь знать, что я чувствовал, когда моя подруга умерла? Я почувствовал, будто бы снова переживаю смерть своих родителей. Ни с чем несравнимое чувство опустошенности. И в то же время я думал о том, что мои друзья сейчас сражаются с Тамикой и ее людьми, и есть вероятность, что кто-то из них тоже умрет. Когда Нора появилась в приемной той больницы, я испытал такое чувство облегчения, что мне не придется терять сейчас еще и ее, ведь на моих глазах ее проткнули копьем! Да, я тянулся к ней, как к спасательному кругу, но только лишь потому, что осознал, насколько бессмысленной была моя жизнь до ее появления.

Со злобой выплюнув последнюю фразу, Нейт развернулся и отправился обратно в главный зал. За ним следило множество любопытных взоров, но когда присутствующие заметили, что теперь наблюдение идет уже за ними и от Доминика, то мигом обратили свои взгляды на еду. Гринфайер угрюмо вздохнул. Его пугало, что он прекрасно знал о тех чувствах, которые описывал ему его сын. Знал, потому что сам их испытывал.

Глава 8

– Милая, проходи! Как мы рады тебя видеть!

Шарлотта Редлок, по своему обыкновению, выглядела как звезда золотого века Голливуда. Порой Элеоноре казалось, что находясь дома в гордом одиночестве, женщина разыгрывала сцены из культовых фильмов того времени – эта культура была достаточно популярна в Чарме, ей даже была посвящена одна из тематических улиц в летнем регионе.

Ее сын Саймон, младший брат Шерил и Шермана, был одет в аккуратный костюм цвета топленого молока, который сочетался с платьем леди Редлок. Блэкуолл постоянно удивлялась тому, что они абсолютно в любой момент жизни встречали ее в подобных образах. Казалось, будто она посещает королевскую семью. Они широко улыбались, зазывая девушку в гостиную. Наверно, они просто всегда были неконтролируемо счастливы.

– Так ты пришла к Шерилин? – Шарлотта кивнула, поднимаясь с дивана. – Я сейчас ее позову. Расслабься и чувствуй себя, как дома!

Нора невольно усмехнулась – ее и не надо было просить – она провела здесь слишком много вечеров, играя с близнецами и их общими друзьями в прятки во времена академии.

Саймон, единственный из детей, кто пошел телосложением в свою мать, выглядел настоящим аристократом. И все же, было видно, что его что-то тревожит, когда он принялся предлагать брюнетке чашку чая.

– Ты в порядке? – взволнованно поинтересовалась Блэкуолл. – Как дела с учебой?

– Да, все нормально… – мальчик был несколько смущен. – Во всем… Я только хотел спросить у тебя кое-что…

– Так не бойся, спрашивай, – девушка постаралась улыбнуться максимально дружелюбно.

– У тебя нет никаких новостей от Каспера? – с надеждой промолвил волшебник.

У Элеоноры тут же встал ком в горле. Она поджала губы и отвела взгляд в сторону, умоляя себя не поддаваться эмоциям. Ее двоюродный брат учился вместе с Саймоном до того, как Дебра решила перебраться вместе с ним на Землю. Мальчики были очень дружны, и после исчезновения Блэкуоллов Нора была единственным связующим звеном для их дружбы. К сожалению, сейчас и сама девушка не так часто посещала своих родственников.

– Извини, дорогой, – она покачала головой. – Я уверена, что Каспер помнит о тебе и скучает. Я бы правда очень хотела видеться с ними больше, чем делаю это сейчас, но…

– Я понимаю, – печально откликнулся он. – Но если вдруг выдастся возможность, передашь ему?

Саймон достал из внутреннего кармана пиджака небольшой конверт и протянул его Элеоноре. Она неуверенно его приняла.

– Пожалуйста, – взволнованно просил мальчик.

– Конечно, что за вопрос, – добродушно ответила колдунья.

В ту же секунду в помещение вернулась леди Редлок, но на этот раз вместе с дочерью. Близнецы, кажется, были единственными, кто не следовал семейному дресс-коду. О «незаправленном стиле» Шермана на этот момент уже слагали легенды, а вот его сестра, хоть всегда и выглядела аккуратно и ухожено, предпочитала более броские вещи, нежели ее родственники. Вот и сейчас она была одета в короткие джинсовые шорты и свободную майку с открытыми плечами. Ее невеста, предпочитавшая деловой стиль одежды, и то куда больше вписывалась в семью Редлоков.

– Привет, – русая потянулась, чтобы обнять подругу.

– Что же, мы оставим вас, – заботливо промолвила Шарлотта, подзывая своего сына.

Парочка уже пропала в коридоре, когда ведьма присела напротив своей спутницы.

– Что-то случилось? – спокойно спросила Редлок.

– Нет, на самом деле нет. Но мне нужна твоя помощь в одном деле.

Шерил вскинула брови:

– Моя помощь? Это уже интересно.

– Но у тебя есть право отказаться, – заранее успокаивала ее колдунья.

– Ты меня пугаешь, – рассмеялась девушка. – Что там такое?

– Мне нужна твоя способность погружения, – откровенно призналась брюнетка.

Русая стала выглядеть немного напряженной – эта сила всегда была для нее благословением и проклятием одновременно.

– Хорошо, продолжай, – твердо откликнулась ведьма, взмахнув ладонью.

– У меня есть некоторые сведения об одной метке судьбы, которые мне поведала Кей Линн. И есть некоторые основания предполагать, что ее муж искал информацию об этом знаке незадолго до нападения на первое здание комитета.

Редлок мгновенно сложила два и два:

– Только не говори мне, что хочешь посетить это пепелище, – изумилась девушка.

– В последнее время я вижу метки все чаще, – продолжила Нора, – и мне все еще не известна и половина из них. Если у меня есть шанс выяснить что-то, то я должна это сделать. Чтобы больше не допустить таких ошибок… как с Софи.

Шерилин закусила губу и понимающе кивнула:

– Мне ясно твое желание, но почему ты не хочешь попросить профессионала? Ты бы могла сделать запрос через коллегию или напрямую обратиться к леди Браунхол. Они бы назначили тебе в помощь подходящего колдуна.

– Я знаю, – согласилась брюнетка, – но я не хочу выставлять это на всеобщее обозрение, учитывая ситуацию. И вообще не собираюсь оповещать кого-то из верхов.

– Я не всегда могу контролировать эту силу, – ведьма все еще сомневалась.

– Уверена, что ты сможешь помочь мне. А даже если ничего не выйдет, мы хотя бы попытаемся. Если ты боишься покидать жилую зону, то я прекрасно все…

– Не выдумывай, – русая улыбалась, но ее тон граничил с обидой. – Да, я не боец, но не потому что боюсь.

– Извини, я не хотела тебя задеть, – Нора даже сжалась от собственной глупости.

– Я помогу тебе, – спокойно констатировала Редлок. – И скрывающие чары наложу – знаю, что у тебя с этим не все так гладко.

Блэкуолл согласно кивнула.

– А ты позаботься о том, что если мы столкнемся с врагами, ты вытащишь нас оттуда живыми и невредимыми, – она протянула подруге ладонь.

– Договорились, – брюнетка, ухмыляясь, пожала руку собеседницы.

Мэттью скучающе наблюдал за работниками комитета, сидя в прихожей главного зала здания – сегодня у него была назначена встреча с Констанцией Браунхол. Сотрудники, как усердные пчелки, порхали из одного кабинета в другой, с первого этажа на второй и так далее. На мгновение маг с волчьим взором даже обрадовался, что вместо рутинной работы он просто сидит на диванчике, ожидая, пока глава комитета сможет его принять. В последнее время работа слишком сильно его утомляла. В глубине души он понимал – это все из-за болезни.

В голове невольно возник образ Софи. Блума интересовало – чувствовала ли она себя так же, как и он сейчас? Он сразу же недовольно покачал головой – нет, очевидно, что эта девушка не планировала умирать. Паттерсон определенно и на долю секунды не сомневалась, что ее операция пройдет удачно, и она поправится… Кто же мог знать.

Мэтт же приготовился к смерти в тот же миг, как узнал о проклятии Тамики. Это случилось, когда после очередного патруля его состояние резко ухудшилось – кровь из носа, изменившие цвет пряди волос. Он и не думал обращать на это внимание, но Кирен Руссо направил его к своей жене для каких-то исследований, связанных с так называемым «синдромом злоупотребления магией». Кайла обследовала его на протяжении нескольких дней, после чего вынесла неутешительный вердикт – он болен. Подробности ему уже поведала непосредственно сама леди Браунхол. Люпан видел, как тяжело ей это давалось, и он также понимал, что она говорит это уже не в первый раз. Тогда на душе стало как-то погано. А затем последовало некоторое облегчение – смерть почему-то казалась ему освобождением от всех бед. Или… скорее возможностью вновь воссоединиться с любимой.

Из раздумий парня вывел образ Антуанетты Леруа. Девушка решительно шагала вдоль зала, ее руки были заполнены кучей каких-то папок. Мгновением позже из ее носа потекла алая струйка крови, и она, испугавшись, что кто-то это заметит, тут же выпустила все документы на пол, чтобы прикрыть лицо. Мэттью, не задумываясь, подлетел к ней, пока она собирала по полу бумаги, параллельно с тем укрывая лицо от возможных свидетелей.

– Вот, держи, – он протянул ей платок, помогая собрать папки.

– Спасибо, – она подняла на него глаза. – Что ты здесь делаешь?

– У меня встреча с Констанцией, – парочка встала на ноги, теперь у них обоих в руках покоились документы. – Как личная помощница, ты разве не должна знать о таких вещах?

Парень ехидно вскинул бровь. Рыжая ухмыльнулась:

– Констанция докладывает мне не обо всех своих встречах.

Блум улыбнулся, но секундой позже выражение его лица сменилось на обеспокоенное:

– Тебе становится хуже?

– Нет, – как можно увереннее ответила она. – Все как обычно.

В тот же миг Леруа почувствовала, что у нее закружилась голова, и она поспешно направилась к дивану. Друг последовал за девушкой, положив бумаги на небольшой столик рядом с ней.

– Ты уверена?

– Да, – она сидела, устало схватившись за лоб. – Такое иногда бывает.

– Со мной нет.

– Не переживай, все еще впереди, – саркастично заметила она. – Я болею дольше тебя.

– Это меня и волнует.

– Меня не особенно…

Блум присел рядом:

– Слышал, что ты учудила на миссии с Фроуксом.

Тони раздраженно прикрыла глаза:

– Значит, мне стоит ждать сегодня вечером нагоняй от Ника?

– Я не говорил, что и его посвятил в эту историю, – он не смотрел на свою собеседницу.

Она удивленно вскинула брови:

– Даже так?

– Не хочу попусту нервировать его.

– Не думаешь, что это могло дойти до него не только через тебя?

– Уверен, что не дошло… – маг с волчьим взором выглядел так, будто чего-то не договаривает.

Рыжая улыбнулась:

– Ты за этим проследил.

– Кхм, – парень замялся. – Лучше расскажи мне, когда в тебе успела проснуться жажда крови?

– Я действовала в целях безопасности группы, – нехотя отвечала чародейка.

– Ну да, ну да…

Просветив свои вены, Антуанетта недоуменно нахмурилась – на мгновение ей почудилось, будто бы утром энергия была ярче.

– Дай-ка сюда, – чародейка схватила руку Блума, используя на ней энергетическое колдовство.

– Что ты делаешь? – устало интересовался люпан.

– У тебя всегда такая блеклая энергия? – насторожено спросила рыжая, указывая на проявившееся голубоватое свечение.

– Да, в смысле… – он вдруг повнимательнее присмотрелся к своей руке. – Она не такая уж и блеклая, но…

– Но?

– Обычно она была ярче…

– Богиня, так вот что с нами происходит, – молвила девушка, все еще находясь в глубоких раздумьях.

– Что? О чем ты?

– Ну же, неужели ты не понимаешь? Волосы, носовые кровотечения… Наша энергия пропадает…

– Не может быть, – Мэттью недоверчиво покачал головой.

– Мы не знаем, на что она способна, – констатировала Леруа.

– Стой, – он скрепил их ладони рукопожатием. – Поделись со мной энергией.

– Зачем…

– Делай, что говорю.

Антуанетта непонимающе похлопала глазами, но все же исполнила приказ друга. По крайней мере, попыталась – как только чародейка принялась сосредоточенно использовать волшебство, ее лицо приняло выражение лица человека, потерпевшего полное фиаско.

– Ну? – Блум выжидающе смотрел на спутницу.

– Я не могу, – потеряно откликнулась рыжая.

– В смысле вообще?

– Да, – она пожала плечами. – Я делаю все то же, что и всегда. Но энергия не уходит.

– Смею предположить, что она и не восполняется, – он направился в сторону кабинета леди Браунхол, – нужно сказать Констанции, чтобы провела исследование.

– Не восполняется?!

– Да. Вот и ответ на вопрос, как мы умрем, – спокойно ответил маг с волчьим взором.

– Но это же значит, что каждый раз, используя магию, мы становимся на шаг ближе к гибели…

– Именно так. Постарайся не колдовать без крайней необходимости.

На улице моросил мерзкий неприятный дождь, когда Элеонора и Шерилин оказались посреди руин разрушенного здания первого комитета. Боевая единица была как никогда сосредоточена и напряжена, ловя своими органами чувств любой мельчайший звук, блик или прикосновение. Ее спутница была спокойна и даже любопытна – ей нечасто удавалось побывать за пределами жилых зон. Она не являлась любительницей адреналина, но подобные вылазки заставляли ее вспомнить времена бурного юношества, когда она и ее друзья выбирались в запрещенные места. Тогда все казалось намного более невинным, чем сейчас.

– Должны ли мы спуститься вниз? – Блэкуолл кивнула в сторону сохранившегося подвала.

– Там архив, да? – уточнила русая.

– Именно.

– Думаю, следует пока побродить на поверхности, – рассуждала ведьма, – тебе же нужен муж Кей Линн? Вряд ли он сразу же пошел туда… Раз он видел метки, вероятно, много информации он уже перенес на свое рабочее место. Даже если нет, то он мог сначала поговорить с кем-то из своих или попросить принести нужные материалы. Возможно, он даже не спускался туда… Так что нет, мы не пойдем в подвал.

– И слава богине, – прошептала Нора.

– Вы были здесь на задании, да? – поинтересовалась Редлок, переступая через камни и дотрагиваясь до оснований уничтоженных стен.

– Что? – брюнетка нахмурилась.

– На дне рождения Феликса, – уточнила она. – Нейт и Шерман спорили по этому поводу…

– Неужели? – колдунья вскинула брови.

– Ты же знаешь моего брата, – монотонно отвечала Шерил, стараясь ухватить нотки погружения. – Ему не нравится, когда вы подвергаете себя опасности, особенно, не предупреждая его.

– Это точно…

– Так что, вы были здесь? – не унималась ведьма.

– Да… – нехотя согласилась Блэкуолл, вышагивая за своей собеседницей и осматриваясь по сторонам. – Мы сразу же направились в архив.

– И что же там с вами приключилось? – Редлок закрыла глаза и застыла на месте, в отчаянных попытках активировать свою силу.

– Нечто, что я бы не хотела повторить, – Элеонора непроизвольно дернулась, вспоминая, как Тамика приготовила им ловушку. – Я вновь почувствовала себя беспомощной. Уже очень давно я такого не испытывала.

– Тебе нужно принять, что такое будет случаться вне зависимости от того, как сильно ты разовьешь свою силу, – убеждала ее русая.

– Не думаю, что Тамика когда-нибудь чувствовала себя так после того, как получила все свое могущество.

– О, определенно чувствовала, – уверенно заявила Шерилин.

Блэкуолл выжидающе приподняла брови.

– Когда узнала, что Нейта перебросили на Землю с наложенными защитными чарами, – она пожала плечами.

Нора задумчиво опустила голову. До этого момента подобная мысль действительно не посещала ее. Витая теперь в собственных размышлениях, колдунья не заметила, как ее подруга оказалась на другом конце руин:

– Я начинаю разочаровываться в своих собственных способностях, – ругалась ведьма, притоптывая листву.

Ее волосы были уже совсем влажными от непогоды.

– Не получается? – спрашивала Блэкуолл, спешно пробираясь к спутнице.

– Это всегда сложно, – Редлок покачала лицом, – но сейчас будто бы совсем бесполезно. Нужно что-то…

Шерил принялась оглядываться по сторонам в поисках чего-то лежащего на земле или находящегося на обломках. Брюнетка недоуменно наблюдала за ее действиями, поправляя прилипшую к лицу прядь:

– Что ты делаешь?

– Мне нужно отыскать что-то более говорящее, нежели куски бетона, – ведьма присела на корточки, вглядываясь в обгоревшее основание стены. – Вот! Иди сюда.

Элеонора послушно проследовала к подруге, садясь напротив нее и пытаясь увидеть то, что так сильно зацепило чужой взгляд. Не добившись успеха, она вопросительно посмотрела на русую.

– Видишь этот отпечаток? – Редлок указала на остатки стены. – Такое бывает, когда…

– Я знаю, – перебила ее колдунья, с отвращением поворачивая голову. – Кто-то сгорел здесь. Мгновенно. Как и многие другие. Даже тела не осталось.

– Точно… Используй ту же стихию.

– Что? – опешила Блэкуолл. – Зачем?!

– Хочу освежить воспоминания этого места, – твердо пояснила Шерилин.

– Ты хочешь освежить не те воспоминания, – взволнованно промолвила брюнетка. – Попадешь прямо в самое пекло. Тебе незачем это видеть.

– Это самое яркое, что здесь есть, – голос девушки звучал уверенно. – Мне главное за что-то зацепиться, и тогда я смогу слегка скоординировать конечную точку. Иначе у меня не выйдет. Возможно, это наш единственный шанс.

Несколько секунд Нора сидела молча. Было видно, что эти рассуждения заставили ее нервничать. В конце концов она все же согласно вздохнула, поднимая объятую пламенем ладонь к обломкам:

– Если что-то пойдет не так, я просто уведу тебя отсюда. Ведь погружение тогда должно прерваться?

Редлок кивнула, наблюдая за тем, как ее спутница подпалила руины и убрала руку:

– В большинстве случаев так и происходит, – улыбнулась ведьма, касаясь отпечатка.

– В большинстве?! – возмутилась Блэкуолл.

Шерилин уже не слышала ее. Перед глазами стало мелькать множество картинок. Большинство из них мало отличались от того, что было здесь сейчас, а некоторые отсылали настолько далеко, что она даже не была уверена, что это за годы. Образы появлялись и исчезали с такой огромной скоростью, что Редлок с трудом успевала заострить на них хотя бы малейшее внимание. Вскоре она ощутила на своей коже обжигающе горячий воздух, и все вокруг было объято огнем. Где-то вдали сразу же послышались нечеловеческие вопли, и она сморщилась.

– Шерил? – Нора обеспокоенно прикоснулась к ее плечу.

Ведьма прекрасно это почувствовала, но решила проигнорировать подругу, чтобы сосредоточиться на поимке нужного видения. Она как можно крепче ухватилась за пепелище и стала отматывать происходящее совсем чуточку назад. Выглядела она при этом очень и очень напряженно, из-за чего Блэкуолл переживала еще сильнее:

– Шерил, что происходит? – не унималась она. – Ты должна подать мне какой-то сигнал, иначе я уведу нас отсюда!

Подождав еще несколько секунд, а затем угрюмо вздохнув, Элеонора поднялась на ноги и стала открывать портал, как вдруг спутница схватила ее за руку, заставив ту испуганно вздрогнуть.

– Я здесь, все нормально, – лицо русой было спокойным, но взгляд казался несколько туманным из-за того, что она находилась в двух реальностях одновременно.

Нора тут же погасила искрящий проем и принялась поднимать подругу:

– Что ты видишь?

– Комитет.

Блэкуолл раздраженно закатила глаза. Увидев это, Редлок легонько рассмеялась:

– Пока ничего особенного. Здесь много людей, но я никого не узнаю.

Ведьма с интересом осматривалась по сторонам, пока ее спутница следила за тем, чтобы та не споткнулась о какие-либо препятствия, которые в ее представлении сейчас были частью обстановки.

– Мне бы хотелось, чтобы ты увидела это! – восторженно промолвила Шерилин. – Здесь и вправду потрясающе!

– Значит, рассказы о непревзойденной красоте этого места не лгали, – брюнетка едва заметно улыбнулась, придерживая собеседницу за плечи.

– О да…

Способность Редлок к погружению всегда заставляла девушку чувствовать себя призраком. Призраком, нарушающим спокойствие прошлого. Порой ей было интересно, есть ли хотя бы малейшая вероятность, что люди того времени заметят ее или хотя бы ощутят ее присутствие? В какой-то момент каждый чарокровный с этой способностью перестает задаваться таким вопросом – когда раз за разом видит безразличие присутствующих и то, как они проходят сквозь него.

Первое здание комитета было схоже по своему строению с его будущим последователем – такой же огромный холл (правда, в прошлом он не являлся рабочей зоной), из которого вела лестница на второй этаж, а также большие арки, являющиеся разделением для множества отделов, под которые были отданы другие крупные помещения.

Архитектура этого места отсылала к эпохе возрождения, но была более современной. Все выглядело максимально «дорого и богато», повсюду были золотые орнаменты и мраморные статуэтки, преимущественно посвященные богине Элеонор. Цветовая гамма учреждения была спокойной и благородной.

Работники комитета выглядели несколько напряженными – в то время всеобщие собрания проводились лишь перед какими-то знаменательными ежегодными торжествами, коих в ближайшее время не предвиделось. Поэтому все прекрасно понимали, что случилось нечто не совсем приятное. Несмотря на то, что данное действо происходило шестнадцать с половиной лет назад, присутствующие были одеты так, будто вышли прямиком из викторианской Англии, за исключением того немаловажного факта, что девушки и женщины одевались в костюмы, подобные мужским, либо же носили юбки-карандаши длиной ниже колена. В Чарме мода прыгала на удивление прытко, часто и всегда меняла вектор своего направления на сто восемьдесят градусов.

– Я вижу его, – уверенно заявила Шерил, приглядываясь к главному входу.

– Следуй за ним! – Блэкуолл серьезно оживилась.

Муж Кей Линн, которого все обычно так и называли, потому что либо не помнили, либо не знали его имени; был плотным мужчиной среднего роста с черной короткой стрижкой и длинными закрученными усами. Он почти всегда носил на голове темную шляпу котелок, даже когда мода того совсем не требовала. Перед всеобщим собранием он надел на себя белую рубашку с полосатым жилетом, на коем виднелась цепочка от карманных часов. Он выглядел несколько взволнованным и тут же направился к лестнице, столкнувшись по дороге с парочкой коллег.

– Он, кажется, нервничает, – задумчиво промолвила Редлок, подходя к мужчине поближе.

– Куда он направляется?

– Наверх, – ответив, русая тут же попыталась ступить на первую ступеньку.

Испуганно вздохнув, Элеонора поспешила использовать стихию земли, чтобы ее подруга не рухнула вниз. Ей пришлось создавать все новые и новые возвышенности, притормаживая спутницу за локоть, чтобы та не упала.

– Что должно быть наверху? – полюбопытствовала Шерил, с интересом наблюдая за своей целью.

– Кабинеты высокопоставленных лиц.

– Я была уверена, что ты знаешь…

– Я много читала, – оправдывалась брюнетка. – Возможно, там еще должно было быть хранилище с особо важными материалами.

– Он подошел к двери, – девушка вдруг замолчала, удивленно распахнув золотистые глаза.

Перед ней возникла красивая невысокая женщина с изящной фигурой, фарфоровой кожей и пепельными волосами. На ней был строгий брючный костюм черного цвета и обворожительная улыбка. Это была Тристен Блэкуолл.

– Что такое? – непонимающе спросила Нора.

– Здесь… здесь твоя мама.

– Что? – колдунья проследила за взором подруги, в надежде увидеть то же, что и она, но, конечно же, этого не случилось.

Шерилин заворожено наблюдала за происходящей беседой, пока ее спутница печально глядела на теряющие листву деревья, а изредка – вниз, на руины комитета, ведь сейчас девушки находились на уровне второго этажа на сымпровизированном Элеонорой холме.

– Что… что она говорит? – брюнетка задумалась.

В ее голове вдруг всплыла фраза, которую Редлок обронила буквально несколько минут назад: «Мне бы хотелось, чтобы ты увидела это!» А ведь это возможно!

Не раздумывая больше ни мгновения, Блэкуолл приставила одну руку к голове своей подруги, а пальцами другой стала проделывать обыденное для своих манипуляций с сознанием движение – трение одних лишь подушечек. На секунду русая почувствовала острую боль, но не придала этому значения – она поняла, что вытворяет ее спутница.

– Я забежала сюда буквально на минуточку, – оправдывалась Трис.

Ее голос был нежным и тихим. Она легонько посмеивалась.

– Мама… – Нора сделала шаг навстречу «призраку», но Шерил аккуратно ее придержала – теперь уже она задумалась о том, что они находятся в неустойчивом положении.

Брюнетка приподняла ладонь, желая дотронуться до лица леди Блэкуолл. Такого красивого и притягательного. Когда кончики ее пальцев были уже очень близки, она увидела, как образ матери в этом месте начинает размываться – ее рука должна была пройти насквозь. Русая поджала губы – она знала, что так будет. Элеонора вздохнула и отодвинулась.

– Тебе следует поторопиться, – муж Кей Линн был вежлив и улыбчив, – скоро начнется собрание.

– Непременно. Леди Минтвуд справляется с малышкой Фелицией?

– Конечно. Даже если и нет – она слишком любит детей, чтобы признаться в этом.

Они рассмеялись.

– Решил оставить ее сегодня дома – пусть заботится о малышне. А как твои девочки?

Нора замерла.

– Ах… – Тристен опустила глаза, они наполнились любовью и искренним обожанием. – Мои Конти и Эле растут не по дням, а по часам.

Сердце девушки сжалось. Только мама называла их так. Шерил взяла ее за руку и почувствовала, как сильно подруга стиснула ее.

– Слышал, Контесса делает серьезные успехи в академии? – мужчина поправил свои усы.

– О да, – Тристен выглядела гордой и смущенной одновременно. – Все преподаватели ее нахваливают. Шутят, что колдовать она научилась раньше, чем говорить. На самом деле, они правы…

– А что насчет младшенькой? Ее способности так и не проявились?

– Пока нет, – она казалась спокойной, – но я не думаю, что это повод для грусти. Она невероятно очаровательная юная леди с огромным сердцем.

Глаза Норы стали наполняться слезами. Их цвет мог сравниться с самыми глубокими уголками океана.

– Я уверена, они обе сделают что-то великое на благо Чарма, – твердо заявила леди Блэкуолл. – Вот увидите!

Ее спутник усмехнулся:

– Я верю тебе, Трис, а теперь отправляйся-ка в коллегию.

– Всего доброго, – она коснулась его плеча и направилась вниз.

Она прошла так близко к своей дочери, которая находилась сейчас в абсолютно другом времени и измерении, что той даже почудилось, будто бы она ощутила порыв ветра, образованный быстрыми шагами ее матери.

Силуэт Тристен очень скоро растворился в толпе работников на первом этаже и слился с ними в одну расплывчатую массу из-за того, что Шерил не концентрировала на нем свое внимание. В отличие от Элеоноры, которая все еще не могла оторваться. Ее напряжение и попытки различить образ мамы среди непонятной череды расхаживающих туда-сюда образов заставили Редлок почувствовать, как кто-то пытается увести ее погружение в противоположное от ее цели направление.

– Нора… – ведьма обернулась, чтобы потянуть подругу за собой.

Та не давалась, все еще вглядываясь в пустоту.

– Ты разрушаешь погружение, – настойчивее повторила девушка. – Прекрати!

Радужки Блэкуолл стали фиолетовыми, веки все еще были влажными. Кажется, она не совсем отражала происходящее.

– Нам нужна информация о метках, помнишь? – не унималась русая.

В ту же секунду ее голову вновь пронзила острая боль, но теперь она не прекращалась. Девушка резко схватилась за лоб, болезненно съежившись:

– Нора… – едва слышно смогла промолвить она.

Темноволосая колдунья продолжала игнорировать ее, тогда она набрала побольше воздуха в легкие и собрала всю свою волю в кулак, чтобы прокричать ее имя. Та вздрогнула:

– Шерил? – она посмотрела на девушку, ее глаза постепенно возвращались к нейтральному оттенку.

Осознав, что она натворила, Блэкуолл тут же коснулась своей спутницы и потерла друг о друга пальцы, «отключаясь» от ее сознания. Теперь брюнетку вновь окружал один лишь лес и остатки здания первого комитета.

– Извини, пожалуйста, извини меня, – Нора обхватила запястья подруги, виновато качая лицом.

– Все нормально, – она похлопала ее по плечу, вновь уводя за собой. – Нам нужно поторопиться, он уже зашел внутрь. Мы могли что-то упустить.

Элеонора послушно следовала за своей собеседницей, создавая по пути под их ногами устойчивую почву. Дождь стал усиливаться.

– Ник был бы сейчас очень кстати, да? – ухмыльнулась Редлок, проходя в небольшую комнатку, заставленную стеллажами.

– А ты, что же, не любишь гулять под дождем? – улыбалась колдунья.

– Не под таким сильным, – Шерил уже подошла к объекту преследования, который листал массивную рукопись, сосредоточенно вглядываясь в каждую страницу.

– Что он делает? – поинтересовалась Блэкуолл.

Ведьма наклонилась, чтобы прочесть обложку:

– Это книга меток судьбы! – радостно констатировала она, выпрямляясь и доставая из кармана плаща блокнот и карандаш.

– А ты подготовилась, – Нора впечатлено вскинула брови.

– Мы же пришли изучать метки, – усмехнулась русая, вставая рядом с мужчиной и конспектируя каждый знак, который успевала.

– Подожди, – девушка вскинула руку и немного поколдовала над дождем, чтобы он не попадал на ее спутницу.

– А раньше ты так сделать не могла? – возмутилась Шерил.

Брюнетка пожала плечами. Она с восторгом отмечала, что многие метки, описанные ее подругой, она еще не встречала или встречала, но не знала их значения. По прошествии менее двух минут, ноги девушек стали немного проваливаться в пропитанную влагой почву.

– Что происходит? – Редлок занервничала.

– Не отвлекайся, – Блэкуолл взволновано смотрела на землю, осознавая, что слишком сильный дождь превратил их устойчивую подставку в огромный ком грязи, который в любой момент мог поползти вниз. – Я разберусь.

Лодыжки Элеоноры уже полностью уходили в размоченную почву, когда она сделала несколько шагов вперед, чтобы прикинуть высоту, с которой им, возможно, придется падать. «Грязь в любом случае смягчит падение» – пронеслось у нее в голове. Она достаточно скоро откинула эту мысль, вспомнив, что в ее силах слегка «подморозить» это разжиженное месиво.

– Он нашел, что искал, – решительно промолвила Шерилин.

– Откуда ты знаешь? – брюнетка все еще была сосредоточена на «починке» их второго этажа.

– Ну, он облегченно сказал «нашел», когда открыл эту страницу.

Нора усмехнулась. Секундой позже ее нога подкосилась, пройдя почву насквозь и оказавшись висеть в воздухе. Девушка с завидной скоростью опрокинулась и могла бы уже лететь вниз, но, к счастью, успела открыть портал, чтобы вновь оказаться рядом со своей спутницей.

– Ты как? – Редлок продолжала перерисовывать символы.

– Не самая лучшая прогулка в моей жизни, – она устало вздохнула, используя стихию воздуха.

В это же мгновение лорд Минтвуд захлопнул книгу и поставил ее обратно на стеллаж, направившись к выходу.

– Он закончил, – ведьма смотрела ему вслед. – Мне идти за ним?

– Дай-ка, посмотрю, – Элеонора выхватила у собеседницы блокнот и с упоением обнаружила метку, ради которой сюда пришла. – Нет, спасибо. Ты уже нашла все, что нужно.

– Слава богине, а то, как ты помнишь, это не кассета с перемоткой.

– Да, это скорее снимок полароида.

– Ладно, заканчивай с этим, – она энергично помахала руками в сторону грязевых холмов, спускаясь вниз, – и пошли, перекусим где-нибудь.

– Угу, – брюнетка продолжала заворожено смотреть на записи.

Глава 9

– Она восполняется, но очень медленно. Критически медленно, – глава комитета указала пальцем на голографическую диаграмму. – Ко всему прочему, как мы выяснили, вы можете делиться энергией, просто не можете ее принимать. Поэтому ты не могла передать энергию Мэтту. Вы можете передавать ее незараженным. Конечно же, я не советую вам этого делать.

– Нам ни в коем случае нельзя колдовать, – взволнованно откликнулась Антуанетта.

– Ты и не будешь, – сурово подытожил Блум.

Троица стояла в кабинете главы комитета, прямо перед ее столом.

– Благо, ты и так сейчас целиком и полностью занята здесь. Я отстраню тебя от любых других заданий, – Констанция повернулась к Мэтту, – а ты можешь…

– Я останусь на прежнем месте, все в порядке.

– В каком это смысле ты останешься на прежнем месте? – возмутилась Леруа. – Тебя будут посылать на задания боевых единиц, тебе придется постоянно использовать магию.

– Я это прекрасно знаю.

– Решил в самоубийцу поиграть?! Констанция, отстраните его!

Леди Браунхол перевела задумчивый взор с Блума на Тони:

– Я не могу насильно запретить ему работать, если он понимает всю ответственность ситуации…

– Я понимаю, – Мэтт кивнул.

– Серьезно?! – Антуанетта была вне себя. – Тогда и я останусь!

– Даже не думай, – фыркнул на нее парень.

– Вот увидишь. Уйду только тогда, когда и ты, – самоуверенно заявила чародейка.

– Останешься – и я мигом окрою Нику наш секрет.

– Не посмеешь! – рыжая взорвалась от ярости.

– А ты рискни и увидишь, – люпан вскинул брови.

Глава комитета чувствовала себя третьей лишней в этой перебранке. Женщина лишь напряженно стучала ногтями по столу, пока парочка перекидывалась ультиматумами.

– Вот и разобрались, – неуместно вмешалась она, принуждая друзей покинуть ее кабинет.

– Что насчет остальных заболевших? – все еще злясь на Блума, поинтересовалась Леруа.

– Я уже отправила им всем предупреждения. Можете идти.

Парочка понимающе кивнула, после чего направилась к выходу.

– И да, Мэттью, – окликнула парня Констанция, – будь осторожен.

Благодарно качнув головой, маг с волчьим взором вышел за порог. Рыжая поспешила за ним и, закрыв дверь, тут же пристолбила парня к стене:

– Какого черта?! – несмотря на то, что ее тон был раздраженным, а язык тела выражал агрессию, темно-синие глаза не могли скрыть истинное состояние чародейки.

– О, так ты из тех, кто любит пожестче? – он ехидно улыбнулся, слегка наклонившись к ней.

– Это не смешно, – Тони пихнула его в грудь.

Блум мигом перехватил запястья подруги и развел их в стороны, приближаясь к ней еще сильнее. Пряди его волос почти что касались лица девушки. Кажется, Леруа серьезно опешила – ее рот слегка приоткрылся, а глаза округлились. Она попыталась отстраниться, но из-за того, что спутник был сильнее и выше, у нее получилось лишь немного отклониться назад.

– Что, по-твоему, ты делаешь? – твердо поинтересовался маг.

– Что, по-твоему, ТЫ делаешь? – ответила она вопросом на вопрос.

Мэттью, не отрываясь, смотрел в глаза девушки. Из-за напряжения от нахождения в такой неестественной позе, все ее тело дрожало. Когда парень заметил это, то наконец-то отступил. Он даже не собирался ничего говорить – просто поправил рубашку и направился к лестнице. Антуанетта стояла неподвижно, опустив взгляд в пол. Кажется, по ее лицу начали струиться слезы.

– Не веди себя так со мной! – возмущенно воскликнула чародейка, не глядя на собеседника.

Блум остановился. Простояв пару секунд спиной к ней, он повернулся:

– Как?

Рыжая посмотрела на него:

– Как будто я одна из тех девчонок, с которыми ты заигрываешь! – ее радужки уже приобрели спокойный оттенок, и в голосе не осталось ни тени печали.

Люпан улыбнулся, подходя к ней. Чародейка невольно отставила одну ногу назад. Мэтт положил свои ладони на лицо девушки, вытирая с них влажные дорожки, про которые она совсем забыла. Прищурившись, наблюдая за реакцией спутницы, он наклонился к ее уху и прошептал:

– Я никогда не могу понять, о чем ты думаешь, и что ты имеешь в виду.

– В этом и смысл, – Тони не отдала себе отчет в том, как быстро эти слова сорвались с ее губ.

Губы Блума же вновь растянулись в улыбке, стоило ему приподнять голову:

– Не делай глупостей, и Ник ни о чем не узнает. По крайней мере, от меня.

Сказав это, он тут же развернулся и зашагал в сторону лестницы.

– Почему ты можешь ставить мне ультиматум, а я тебе – нет?! – бушевала девушка.

Маг с волчьим взором стал идти спиной вперед, чтобы подруга видела его лицо:

– Ты бы тоже это сделала, просто сейчас у тебя нет рычагов давления, – он пожал плечами.

Чародейка раздраженно притопнула ногой и фыркнула, когда силуэт ее собеседника растворился где-то за поворотом.

Элеонора чувствовала заметное облегчение, вернувшись в коллегию. На обеде с Шерил она сумела просмотреть все ее записи о метках судьбы. Знак, так сильно беспокоивший девушку на протяжении последних трех лет, действительно значил совсем не то, что она думала. «Потерянное будущее» указывало на определенное событие, которое должно было перевернуть жизнь человека вверх ногами. При правильном истолковании, событие легко находилось, а его нежелательные последствия, соответственно, быстро устранялись. При неправильном же, нужное событие не отыскивалось, и тогда это могло привести к чему-то крайне нехорошему. Конечно, смерть также могла быть в числе возможных исходов, но совсем необязательно.

Пока что, единственным ярким событием, пришедшим в голову темноволосой колдуньи, было предательство ее сестры Контессы. Правда, она не понимала, какими последствиями ей это сулило, и как их исправить. Так или иначе, получив от Антуанетты сообщение «я же тебе говорила» на рассказ об их с Редлок путешествии к первому зданию комитета, Нора беззлобно закатила глаза и улыбнулась. Она была рада, что поделилась этим с рыжей чародейкой и мысленно отругала себя за то, что не сделала этого раньше. Полностью погрузившись в свои раздумья, Блэкуолл уже принялась подниматься на второй этаж, когда внизу ее окликнул Верджил:

– Эй, Нора! Где ходила полдня?

– А? – девушка оперлась на перила. – Что-то случилось?

– Случилось! Доминик вызывает тебя к себе.

– Меня? – разочарованно переспросила она.

– Тебя-тебя.

– А зачем? – она стала нехотя спускаться.

– Мне-то откуда знать…

– Да ты всегда все знаешь! – она стукнула его в плечо.

– Сейчас не знаю, клянусь! Слышал только, что они с Нейтом сегодня повздорили в столовой.

Элеонора запустила свой мыслительный процесс, и ей не понравились пришедшие ей в голову варианты.

– А он зол? – опасливо поинтересовалась она.

– Ну, как сказать… Скорее озадачен.

Это загрузило девушку еще сильнее. Благодарно кивнув, она уверенно, но несколько медлительно направилась к кабинету главы коллегии. По дороге она поймала на себе несколько сочувствующих взглядов со стороны сотрудников. Из-за этого Нора чувствовала себя еще более неуютно. Ко всему прочему, это навевало дополнительные подозрения. На этот раз, постучав, она даже дождалась заветного «войдите», чтобы не давать Доминику дополнительный повод ее ненавидеть.

– Вызывали? – она аккуратно просунулась в проход.

– А, Блэкуолл… Заходи.

«Блэкуолл» Девушку передернуло. Она прошла к столу и заняла место напротив него. Мужчина сидел на кресле спиной к ней и глядел в окно.

– Где ты была? – спокойно промолвил он.

Брюнетка нахмурилась:

– Встречалась с друзьями… – ей показалось, что она провинилась, – нельзя было?

– Нет, почему же, – он наконец-то повернулся. – Просто, ты нечасто покидаешь коллегию. Потому и спросил. А то, когда ты вдруг понадобилась, тебя не оказалось.

– Вы могли написать сообщение, – недоумевала она. – Или попросить Верджила вызвать меня с помощью телепатии.

– Да, конечно. Просто это было не так уж и срочно.

Элеоноре было не по себе:

– Кхм, что ж… теперь я здесь, – она сложила пальцы в замок. – Чего вы хотели?

– Поговорить о Натаниэле.

– Он попал в неприятности? – как ни в чем не бывало, спросила девушка.

– Смотря с какой стороны посмотреть, – он окинул колдунью оценивающим взглядом.

Ее передернуло.

– Не буду мучить тебя догадками – Натаниэль сказал мне, что вы встречаетесь.

Самые худшие предположения Блэкуолл сбылись. Теперь она почувствовала себя оскорбленной из-за предыдущей ремарки главы коллегии.

– Ясно… – девушка старалась не смотреть ему в глаза. – И что же?

– Я собираюсь задать тебе несколько вопросов, – сурово пояснил Гринфайер.

Нора поперхнулась:

– Вопросов?

– Разве в этом есть что-то страшное? – притворно-заботливо поинтересовался мужчина. – Похоже на обычные семейные посиделки.

Глаза брюнетки округлились. Она стала размышлять о том, что если бы никакой войны не было, то подобное развитие взаимоотношений между ней и Нейтом действительно бы окончилось семейными посиделками. Лорд и леди Гринфайер пригласили бы Элеонору и ее родителей на ужин, во время которого бы она и ее возлюбленный неловко переглядывались, выслушивая постыдные истории, рассказанные их родителями. В конце ужина они бы дали детям свое негласное благословение, заставив их чувствовать себя еще более неуютно. Представив в голове эту картину, Нора невольно съежилась – в нынешних реалиях для нее это было крайне неуместно. Впрочем, эту ситуацию тоже едва ли можно было назвать «уместной».

– Простите, но я… – девушка покачала подбородком, так как происходящее заставляло ее чувствовать себя нелепо, да еще и много младше ее возраста.

– Что же, – Доминик тут же перебил собеседницу, оперевшись локтями о стол, – так вы соулмейты?

– П-простите?! – воскликнула Нора.

– Я хочу знать, насколько это у вас серьезно.

Блэкуолл открыла рот. На мгновение ей показалось, что глава коллегии наслаждается происходящим. До нее быстро дошло, что ему, вероятнее всего, эта ситуация доставляла еще больше отрицательных эмоций, чем ей. И все же, она была готова поклясться, что видела небольшую ухмылку на его лице, когда он задал вопрос.

Нужно было взять себя в руки. Девушка не хотела портить отношения с Гринфайером (еще сильнее), но понимала, что единственный способ отвязаться от него – вновь бить по больному. Это в любом случае довело бы до скандала. Брюнетка угрюмо хмыкнула:

– Я не собираюсь разговаривать с вами о наших с Нейтом отношениях. Если вас что-то интересует, спросите у него. Он же ваш сын, не так ли?

Мужчина стиснул зубы:

– Тебе стоит быть более приветливой, раз ты пытаешься войти в нашу семью.

Элеонора опешила от такой наглости:

– Я не пытаюсь войти в вашу семью. Я встречаюсь с Нейтом, с семьей которого я уже познакомилась – это его брат Бенджамин. И у нас вполне хорошие отношения. А вот их родители, к сожалению, умерли. Так что мне не у кого просить «благословения».

Доминик почувствовал себя уязвленным, но не посмел этого показать:

– Ну, благо, и твои родители мертвы. Значит, и ему не нужно будет заморачиваться с любезностями.

Нора натянуто улыбнулась:

– Рада, что мы обо всем поговорили, – с этими словами она поднялась со своего места и направилась к выходу.

– Я тоже, – мужчине казалось, что он одержал победу в данной перепалке.

– И кстати, – брюнетка обернулась, заговорив сладких голосом, – Нейт сможет попросить благословения у моей тети. Благо, у меня она есть. В отличие от него. Ни тети, ни дяди.

Стоило девушке захлопнуть за собой дверь, как Гринфайер, с покрасневшими от гнева радужками, скинул со своего стола все его содержимое.

– Привет, принцесса!

Николас как раз снимал шарф в прихожей дома Мейплов, когда из гостиной высунулась маленькая фигурка Маргарет.

– Что ты тут делаешь? – деловито поинтересовалась девчонка.

– Как это что, – он непроизвольно рассмеялся, – я здесь живу.

– Уже много лет, как нет, – она показала ему язык.

– Твоя правда, – он снял куртку и взял маленькую волшебницу на руки.

– У тебя розовые щеки, – Мэгги попыталась обхватить его лицо ладошками.

– На улице холодно, – он поцеловал ее ручку, – где мама?

– Она готовит ужин, – Блум указала пальцем в нужную сторону, но затем обратилась к названому брату шепотом, – только, кажется, она совсем чуть-чуть плачет.

Чародей снисходительно поджал губы, а мгновением позже поцеловал девчонку в лоб и опустил на пол:

– Тогда ты пока поиграй в комнате, а я попробую ее развеселить, – он шутливо ей подмигнул.

– Удачи, – Маргарет потрепала его за нос и помчалась в гостиную.

Мейпл неуверенно постучал, прежде чем зайти на кухню. Леди Катрин стояла у плиты спиной к нему, и он услышал, как она шмыгнула носом. На полке рядом с ней стояла рамка, в которой красовалось фото с их с Эдвардом свадьбы. Николас стиснул зубы.

– Привет, мам.

Женщина повернулась, изо всех сил стараясь сделать вид, что она не рыдала еще несколько секунд назад:

– Дорогой, рада тебя видеть! – она чмокнула его в щеку. – Какими судьбами?

– Думал поужинать с вами, – чародей скрестил руки. – У меня небольшое окно.

– Замечательно! – колдунья вернулась к готовке. – Будешь четвертым. Тони придет?

– Нет, она помогает Констанции… – он покачал головой. – Четвертым?

– Мэтт тоже придет. В последнее время он нас часто навещает, я бы даже сказала, что несколько удивлена…

– Наверно, дело в том, что он не хочет оставлять вас одних после смерти папы…

– Я бы тоже могла так подумать, но это стало происходить намного позднее… Думаешь, до него долго доходит? – она усмехнулась.

Ник улыбнулся – его мама даже сейчас умудрялась оставаться собой.

– Я бы не удивился, – он подошел к ней, чтобы помочь нарезать овощи, при этом заботливо выхватывая нож из ее рук.

Леди Мейпл погладила его по волосам, а затем похлопала по плечу.

– А вот Тони, напротив, я не видела, наверно, уже не меньше месяца. Она стала появляться здесь меньше с тех пор, как Эд погиб.

Ее сын нахмурился:

– Думаешь, это как-то связано?

– Нет, что ты… Просто размышляю, что могло случиться. Она ведь тоже там была? Быть может, случившееся нанесло ей какую-то психологическую травму.

– Поверь мне, у Тони и до этого было немало психологических травм, – он попытался перевести все в шутку. – Дело точно не в этом. Это не первая смерть, случившаяся у нее на глазах.

– Как скажешь, – она беззлобно всплеснула руками, – ты лучше ее знаешь.

– Мэгги, кажется, в полном порядке? – с легким волнением спросил парень.

– Я тебе сразу сказала, что она спокойно перенесет отсутствие Эда, – Катрин слегка осеклась, – в смысле, конечно, она скучает… Но она уже научилась воспринимать смерть близких.

Николас недоверчиво посмотрел на мать:

– Она была совсем крошкой, когда ее родители умерли. Она даже толком не помнит…

– Нет-нет! – возмутилась колдунья. – Не принижай Маргарет, она прекрасно помнит Трента и Джонатана. Часто говорит о них.

– Потому что ты о них рассказываешь, – рассмеялся он.

– Без этого она бы спрашивала, – леди Мейпл продолжала настаивать на своем. – Они ее отцы, и после их кончины она, естественно, чувствовала, что что-то важное было утеряно. Неважно, сколько ей было лет, – она легонько стукнула его деревянной ложкой по лбу.

Ник, смеясь, отскочил, продолжая наблюдать за готовкой матери. В ее глазах больше не виднелось и налета грусти, но внутри его все еще сжимало беспокойство:

– Мам…

– Да?

– Ты же знаешь, что можешь поговорить со мной, если что?

Катрина повернулась к сыну и хитро прищурила глаза:

– Ты в курсе, что это я должна говорить тебе такие вещи? – ухмыльнулась она.

Он шутливо отмахнулся:

– Ты поняла, о чем я…

– Не переживай, – женщина крепко обняла его. – Я в полном порядке. Насколько это возможно. Всем иногда бывает нужно выпустить эмоции.

– Хорошо, – он отстранился, – просто я бы предпочел более «радостные» способы.

Глаза леди Мейпл неожиданно заблестели от вспыхнувшего в ней энтузиазма:

– Что-то вроде этого? – она включила музыкальный проигрыватель с помощью энергетического колдовства.

– О нет…

– Ты же сам сказал! – женщина принялась увлекать чародея в танец.

Несмотря на изначальное недовольство, Николас достаточно быстро втянулся и стал кружить свою спутницу по всему помещению. Они весело смеялись, позабыв обо всем вокруг, включая даже ужин, готовившийся в метре от них.

Спустя некоторое время Маргарет пришла посмотреть, почему на кухне творится такая шумиха. Мейплы не услышали, как открылась дверь, и не увидели девчонку, сосредоточившись друг на друге. Из-за этого маленькая волшебница принялась недовольно топать ногой:

– Ну-ну, и что это за дела такие? – она театрально надула губы.

Ник и Катрин тут же всполошились, выключая музыку:

– Прости, дорогая, – колдунья улыбнулась, – ты звала нас?

– Нет, пришла посмотреть…

– Тогда не могла бы ты смотреть на нас с менее недовольным видом? – шутливо поинтересовалась леди Мейпл.

– Нет.

Ник рассмеялся. Его мама взяла тарелки и направилась в столовую, по пути потрепав волшебницу по голове. Парень заметил, что Мэгги выглядит несколько подавленной.

– Эй, принцесса, – он сел на корточки рядом с ней, – ты чего такая задумчивая? Скоро придет твой брат, ты не рада?

– Мэтти в последнее время какой-то грустный, – поделилась с названым братом девочка.

Ник поджал губы:

– Понимаешь, принцесса, случилось кое-что плохое. Один его хороший друг умер.

– Кто-то помимо папы Эда?

Парень кивнул.

– Этот кто-то был ему сильно дорог?

– Да, сильно.

Глаза Маргарет округлились:

– Неужели это София? – волшебница перешла на шепот.

– Откуда ты про нее знаешь? – Мейпл нахмурился.

– Только тшш, не говори братику, – она поднесла палец к своим губам. – Мэтти знакомил меня с ней. Она мне понравилась, хорошая девочка. Так это она умерла?

– Да, принцесса, мне жаль.

– Это грустно. Кажется, Мэтти она очень нравилась.

– Это правда. А теперь скажи-ка, когда он успел познакомить вас? – полюбопытствовал чародей.

– Во время ежегодного бала.

– Вы были на Земле? – изумился парень.

Мэгги кивнула. Николас вымученно улыбнулся и поцеловал девчонку в лоб. Теперь вся ситуация, произошедшая во время нападения на вспомогательную коллегию, стала проясняться, а именно – исчезновение Блума. Парень подумал о том, как тяжело тогда было его другу – он впервые открыл свое сердце и даже решил познакомить Софи с самым дорогим для себя человечком, чтобы потом вернуться домой и узнать, что мужчина, который в последнее время заменял ему отца, умер. А сам Мэтт, ко всему прочему, не оказал никакой помощи, потому что был вне зоны досягаемости.

В спальне Пенелопы в поместье Редлоков горел неяркий свет. Огромный платяной шкаф был открыт нараспашку, а на кровати было разложено множество нарядов всевозможных цветов и фасонов. На самом краю сидела Элеонора, взволнованно сжимая пальцами простынь. Ее спутница сосредоточенно примеряла к ее ушам сережки, которые она доставала из деревянной шкатулки, покоящейся на ее коленях.

– Я хотела бы еще раз поблагодарить тебя, – смущенно мямлила колдунья. – Что помогаешь мне с этим…

– Это, кажется, раз десятый? – заклинательница улыбнулась, прикладывая серебряные серьги с изумрудами.

– Да, просто, знаешь, я немного нервничаю…

– Первое свидание, да, я понимаю…

– …и я думала, что Тони поможет мне со всем этим…

– …но она работает, – закончила за нее рыжая.

– Точно, – Нора виновато поджала губы. – Но я не хочу сказать, что выбирать наряды с тобой мне неприятно…

– Я знаю, – успокаивала ее Поппи.

– На самом деле, я вообще не планировала делать из этого какое-то особенное событие. Да и получилось все так спонтанно! Нейт просто отправил мне сообщение с приглашением. Думала, просто сменю одежду на более нарядную, но как только открыла шкаф…

– …запаниковала.

– Нет, нет! Не запаниковала, – нервно отрицала девушка. – С чего ты взяла?

– Тони сказала.

– Пфф… Это сильно преувеличено. Просто я уже давненько не обновляла гардероб… Ну, знаешь, чем-то не черным и не мрачным.

– Да, хорошо, как скажешь.

Брюнетка замолчала, неловко обводя глазами помещение. Ее спутница продолжала подбирать украшения и выглядела при этом абсолютно умиротворено.

– Ты предпочитаешь золото или серебро? – полюбопытствовала рыжая.

Элеонора тут же сорвалась с цепи:

– На самом деле, я хотела извиниться!

– Теперь понятно, о чем меня предупреждала Тони…

– А? – недоумевала колдунья.

– Она сказала мне, что в последнее время ты ведешь себя странно, пытаясь вернуться в привычное русло жизни благодаря Нейту…

Блэкуолл закатила глаза и фыркнула. Леруа захихикала.

– Мне жаль, что во время нападения на вспомогательную коллегию, я сказала тебе все те неприятные вещи…

– Ты констатировала факты. Это было неприятно лишь потому, что это была правда.

– Нет же! – возмущалась брюнетка. – Ты каждый раз проделываешь невероятную работу!

– Но давай посмотрим правде в глаза – это ни к чему не приводит. Случившееся с вашей коллегией, а затем и со вспомогательной – тому подтверждение.

– Без твоих протоколов жертв было бы намного больше, – не унималась девушка.

– И это все еще не позволяет мне гордиться собой.

– И зря. В любом случае, я была слишком груба.

– Ты просто переживала за наших, – спокойно уточнила Пенелопа, перерывая содержимое шкатулки.

– Но ты не считаешь, что это меня оправдывает.

– Я просто понимаю тебя. Мне этого достаточно. Ты не перестанешь быть моей подругой из-за парочки колких замечаний.

Блэкуолл улыбнулась. Ее спутница отошла к своему туалетному столику и, порывшись в верхней полке, вернулась с победоносным видом:

– Так, раз ты полностью проигнорировала все мои вопросы по поводу желаемого внешнего вида, я предлагаю тебе это, – она продемонстрировала небольшие сережки с черными камнями и точно такой же браслет.

– Вау, – Нора потянулась к украшениям, – они же…

– Подходят к твоему кулону, да. Именно поэтому я их и выбрала. Хорошо, что вспомнила!

– Спасибо, – Элеонора принялась надевать сережки.

В это время Поппи уже вновь подлетела к платяному шкафу:

– Так что, ты уже решила – платье или брюки? – девушка покрутила вешалками с тем и другим примером.

– Наверно, платье, – брюнетка выглядела неуверенной и чуточку смущенной, – это же свидание.

– Отличный выбор, – Леруа достала еще несколько вариантов и разложила их на кровати.

– Я все еще чувствую себя неуютно…

– Из-за чего?

– Сейчас столько жуткого творится, а мы идем «на свидание»…

– Как сказала бы Тони: «мы все в любой момент можем умереть», – поддерживала подругу рыжая.

Нора усмехнулась, пока собеседница поднимала ее с кровати и тянула к зеркалу. Затем заклинательница стала прикладывать к ней различные наряды.

– Я бы не была так категорична в формулировке, – продолжила Поппи, – но она права. Никто из нас не знает, когда произойдет следующее нападение, и произойдет ли оно вообще. Но если да, то мне бы хотелось, чтобы мои друзья не сожалели из-за неисполненных желаний. А это желание ты вполне способна исполнить.

– Мне нравится вот это, – брюнетка ткнула пальцем в платье с длинными рукавами из плотной ткани. – Только вот, оно слишком темное, не находишь?

– Ну, это не проблема. Какой ты хочешь цвет?

Гринфайер младший выглядел несколько взволнованным, ожидая свою спутницу у входа в ресторанчик с говорящим названием «Навсегда». Юноша было думал зайти за Элеонорой, чтобы пойти вместе, но девушка достаточно скоро напомнила ему о том, как это непрактично и бессмысленно в мире, наполненным магией. Поэтому они сошлись на том, что встретятся именно здесь через час после конца своих рабочих смен. Прошло пятьдесят девять минут.

Натаниэль не стал сильно наряжаться, но было заметно, что на этот раз он действительно покорпел над своим образом. Не нем были достаточно приличного вида темные джинсы и светлая футболка, на которую был накинут пиджак. А Феликс даже умудрился засунуть ему в нагрудный карман платок. Юноша держал в руках букет из подсолнухов – это казалось слегка комичным.

Поначалу он даже не обратил внимания на силуэт, замаячивший где-то сбоку от него – в нем совершенно невозможно было распознать Нору Блэкуолл. Когда же он стал приближаться, Нейт обомлел – это и вправду была его девушка. Только вот ее волосы были собраны в элегантную прическу, открывающую уши и небольшие красующиеся в них сережки. Самое странное было в другом – колдунья надела платье молочного оттенка, едва достающее до середины бедра. В руках у нее даже был небольшой ридикюль, контрастирующий с нарядом. Туфли, из сочувствия к своему соулмейту, девушка вновь выбрала без каблука.

Блэкуолл неуверенно помахала рукой своему спутнику, пока он изумленно наблюдал за ней. Через пару секунд до него дошло, что и ему из вежливости стоит махнуть ладонью. Правда, к тому моменту это уже было странно и не к месту.

– Привет, я не опоздала? – она поцеловала юношу в щеку.

– Нет, ты как раз вовремя, – он протянул ей букет.

– О, спасибо, это очень приятно. Так, пойдем внутрь?

– Ты выглядишь восхитительно, – он открыл для спутницы дверь.

– Ты даже выучил для меня новое прилагательное, – усмехнулась колдунья.

Гринфайер младший негодующе посмотрел на смеющуюся возлюбленную. Она извинилась и поблагодарила его. Парочка прошла вглубь заведения, которое сейчас было абсолютно пустым. Они выбрали элегантный круглый стол с белой скатертью в самом центре зала:

– Хочешь почувствовать себя особенным? – размышляла Блэкуолл, пока спутник отодвигал для нее стул.

– Ну, это же действительно классно, что мы здесь совсем одни! – оправдывался он. – И можем занять любое место!

– В этой части комплекса много ресторанов и кафе, – пояснила брюнетка, – поэтому так мало посетителей порой. Откуда ты узнал про это место?

– Друзья посоветовали… – он уткнулся в меню.

Элеонора вскинула бровь:

– Зачем ты говоришь это таким тоном, будто бы у тебя есть какие-то другие друзья помимо наших общих?

– Скажем так, несколько разных людей порекомендовали мне это место…

– Это была Тони, а Ник просто стоял рядом и согласился?

– А вот и нет! – оскорбился юноша. – Констанция с ней согласилась…

Колдунья выглядела удивленной:

– Констанция? Вот это действительно интересно.

– Она сказала, что была здесь вместе с мужем в их восьмую годовщину.

– Небось, поэтому Тони и стала туда ходить, – ухмыльнулась Нора.

– Они, кажется, очень близки, да?

– Да, они как семья, – девушка задумчиво смотрела в меню, и тут ее вдруг осенило, – кстати говоря, о семье…

Натаниэль высунулся из-за голографического буклета и выжидающе приподнял брови.

– Какого черта ты рассказал о нас Доминику? – с некоторой неприязнью спросила она.

– Хм, – юноша наигранно размышлял. – Ну, знаешь, он мой отец…

– Только биологический! – она махнула рукой.

– Как мило с твоей стороны, – он улыбнулся.

– Еще скажи, что я не права, – Блэкуолл вела себя, как маленький ребенок. – Ты сам говорил, что ты не можешь воспринимать его, как отца. Он как свалившийся на голову дядюшка!

– Это так, – успокаивающе промолвил Нейт, обхватив ее ладони. – Но он не плохой человек, и я хочу пойти ему навстречу. Вы сами меня об этом просили.

– Но вы устроили в коллегии скандал, – с недоумением уточнила колдунья.

– Кхм, да, – он отодвинулся и вернулся к меню. – Это получилось случайно…

– Случайно? – недоверчиво выпалила девушка.

– Погоди, а откуда ты вообще обо всем этом знаешь? – вдруг озадачился Гринфайер младший.

– О, милый мой, – она ухмыльнулась. – Потому что твой очаровательный отец вызвал меня на ковер и устроил допрос с пристрастием.

Натаниэль почувствовал, как внутри него нарастает чувство стыда. Он сглотнул и постарался сделать свой голос как можно более веселым и расслабленным:

– Что?

Элеонора схватилась за лоб:

– Ох, богиня, этот союз был изначально обречен на провал…

– Пфф, не драматизируй, – юноша наконец-то сделал заказ, щелкнув на понравившиеся пункты голограммы.

– Ты же понимаешь, что Доминик никогда меня не примет, – брюнетка тоже сделала свой заказ, – и если мы будем вместе до конца, он постоянно будет капать тебе на мозги по поводу того, что стоило бы тебе выбрать кого-нибудь другого?

– Что ж, значит, такова моя судьба, – он вновь улыбнулся.

Нора закатила глаза.

– Я уверен, в какой-то момент ему определенно надоест, – успокаивал он возлюбленную. – Погоди-ка, ты уже думаешь о том, что мы будем вместе до конца?

Он с хитрецой смотрел на собеседницу. Она смутилась. В этот же миг на их столике появились фужеры с воккой.

– А ты нет? – ей было любопытно, размышлял ли он о связи соулмейтов.

– Скажем так, я надеюсь на это, – юноша сделал вид, что произносит тост.

– А я надеюсь на то, что конец наступит не так скоро, – девушка подняла бокал.

Глава 10

Провалившись в сон, Натаниэль чувствовал себя каким-то нездоровым, потерянным. Его мозг будто бы сопротивлялся чему-то, и он не сразу понял, почему так происходит. Мутная пелена с каждым мгновением становилась все менее заметной, рассеиваясь под гнетом неких навязчивых мыслей, которые юноша чуть позже распознал как свои собственные воспоминания. Их было много, и они все были абсолютно разными.

Когда ты спишь, бывает очень сложно отследить какую-либо закономерность или логику в происходящем, даже если она совсем элементарна. Казалось, будто бы Гринфайеру младшему понадобилась целая жизнь, чтобы осознать, что каждый из выверенных перед ним фрагментов памяти объединяет один немаловажный факт – во всех них присутствует София Паттерсон.

Как только загадка была разгадана, действительность приняла еще более странную форму. Блондинка будто бы оказалась прямо перед юношей, и на ее лице по обыкновению красовалась радостная улыбка, пока она легонько покачивалась на качелях в окружении летних цветов. Девушка, видимо, думала о чем-то очень веселом. Нейту так сильно хотелось узнать, что же у нее в голове, что он решил спросить. И к своему удивлению, он действительно смог это сделать.

– Я думаю о фотографиях, которыми Шерман заполняет свой альбом, – девушка смущенно ухмыльнулась. – Там есть столько забавных кадров.

– Ты не говорила мне, что там есть твоя подпись, – несколько обиженно откликнулся Натаниэль. – Ты даже о его существовании не говорила.

– Это была тайна, – расхохоталась простокровная. – Меня посвятили в названую семью, представляешь? Я должна была соответствовать стандартам. Ты бы рано или поздно тоже удостоился такой чести. Ты же один из них.

– Как и Мэтт, – внезапно выпалил юноша, – но мне бы не хотелось, чтобы он там был.

Софи поджала губы, сжимая металлические цепочки, удерживающие ее сидение:

– Я не думала, что он такой.

– Конечно, я знаю, – его тон вдруг стал виноватым и сопереживающим, – ты не сделала ничего плохого. Все он. Он воспользовался твоей наивностью.

Девушка смотрела в пол, едва заметно покачивая ногами:

– Да, наверно, ты прав.

– Теперь все это неважно, – успокаивал ее Гринфайер младший. – Теперь все хорошо, и мы снова вместе.

– Я же говорила, что я с тобой до самого конца, – подняв глаза на собеседника, блондинка слабо улыбнулась.

Натаниэль подался вперед, чтобы обнять подругу, но она будто бы стала отдаляться. Все вокруг начало размываться, и юноша изо всех сил старался угнаться за удаляющимся силуэтом. Мгновением позже его взор залил яркий свет, и все исчезло.

Он, как ужаленный, подскочил на своей кровати – сквозь окно в комнату пробирались солнечные лучи, которые и разбудили его. Тяжело дыша, юноша, не сумев сдержать эмоций, прошептал:

– Софи…

«Да?»

Нейт вздрогнул, нервно озираясь по сторонам, пытаясь таким образом отыскать источник звука. Ему понадобилось несколько секунд, чтобы понять, что голос исходит из его собственной головы. То, о чем говорила Элеонора, наконец-то сработало.

– Софи, как ты? Как себя чувствуешь? – он взволнованно встал с постели, не имея ни малейшего представления о том, что следует говорить.

«Я в порядке. С чего бы мне не быть?» – ее голос звучал удивленно.

«Действительно, с чего бы ей не быть» – подумал юноша.

«Вот именно!»

Гринфайер младший вновь дернулся. Теперь ему следовало задуматься над тем, как контролировать, что Паттерсон будет слышать в его голове, а что нет.

«А как ты? Чем займемся сегодня?»

– Я… хм, – он ходил по комнате туда-сюда, почесывая затылок. – Нужно помочь Тони с какими-то материалами…

«Значит, мы отправимся в комитет? Здорово! Никогда там не была»

– Точно… Думаю, тебе там понравится…

– Ты с кем это разговариваешь?

Натаниэль подпрыгнул на месте. На пороге стоял Шерман, настороженно поглядывающий на него. Нейт осознал, что проводив Нору, остался ночевать в коллегии, хотя не должен был. Комната выглядела немного потрепанной после досмотра.

– Тебя стучаться не учили? – возмутился юноша.

– Я стучал, ты никак не отреагировал… Теперь ясно, почему…

– Не подумай ничего такого, я просто репетировал речь, – оправдывался он.

– Что же за речь? Где кому должно понравиться?

Гринфайер младший стал задумчиво глядеть по сторонам. Прежде, чем его голову осенила какая-нибудь гениальная идея, лицо Редлока озарила хитрая ухмылка:

– Аааа… Я понял, хочешь позвать Нори на свиданку?

– Нори? – недоуменно повторил юноша.

«Ахах, Нори – это так мило»

– Так что, уже решил, куда ее поведешь? – русый маг захлопнул дверь и развалился на кресле. – Если что, я знаю одно хорошее местечко в осеннем регионе – мы с Тесс туда ходили. А вообще, лучше будет спросить у Тони, она обожает различные романтические места! Хотя, думаю, твой брат с Феликсом тоже сейчас завсегдатаи таких заведений…

«Хи-хи, какой он болтливый, я и забыла!»

– …или же…

– Шерман, стоп! – Нейт предостерегающе взмахнул руками.

– Ась? – парень мгновенно замолчал, похлопав глазами.

– Мы были на свидании вчера, не переживай.

– Хорошо…

– А ты-то как здесь оказался?

– Ах да, – Редлок слегка замялся, – тут такое дело, я хотел с тобой кое-что обсудить.

– Да, конечно, – юноша проследовал в ванную и принялся чистить зубы, – говори.

– Нет, для этого мне нужно показать тебе нечто… Нечто важное. По крайней мере, я думаю, что это важно.

Нейт посмотрел на собеседника и стал жестикулировать руками, дабы тот переходил к делу.

– Нет, для этого нам нужно пойти в архив…

Гринфайер младший нахмурился, а затем сплюнул:

– Я вообще не понимаю, что происходит.

– Да я и сам не до конца уверен…

– Это не может подождать? – юноша открыл шкаф. – Мне сейчас нужно в комитет.

– Да-да, конечно, – русый маг покачал головой и резво поднялся со своего места. – Кстати, а разве ты не должен ночевать в жилом комплексе? Все же так заморочились с твоим переводом в комитет…

– Должен, но за мной не особо-то следят, – Нейт пожал плечами. – Я как-то позабыл…

«И это крайне безрассудно с твоей стороны!»

– Что ж, удачи с твоими секретными планами, чармер. Еще свидимся.

– Давай.

Дверь захлопнулась.

«Тебе не показалось, что в конце он был каким-то грустным?»

Феликс мог бы сказать, что чувствует себя очень и очень хорошо – несмотря на тяжелые несколько последних месяцев, у него было предчувствие, что сейчас все начнет налаживаться. Этому также поспособствовало исчезновение симптомов, которые в прошлый раз заставили Юзефа серьезно понервничать. Член комитета, правда, все же отправил Минтвуда к Кайле Руссо для каких-то исследований, но это продлилось совсем недолго, и женщина отпустила колдуна, как ему показалось, с некоторым облегчением.

Сейчас он направлялся в кабинет главы коллегии, чтобы наконец-то взять на себя дополнительные обязанности – после долгих и упорных уговоров, Юзеф дал на это свое согласие. Феликс много работал с самого окончания академии, поэтому безделье давалось ему как нельзя сложно. Постучав в дверь перед собой, колдун с челкой впервые не стал дожидаться разрешения войти и, оказавшись по ту сторону порога, застыл на месте – с Домиником, у самого стола, находилась Фелиция. Волшебница указывала на какие-то голографические параметры, а мужчина внимательно ее слушал. Увидев незваного гостя, они приветливо улыбнулись:

– Феликс, заходи, – Гринфайер махнул рукой.

– Привет, братик.

– Что здесь происходит? – Минтвуд изменился в лице, закрывая за собой дверь.

Глава коллегии принялся выходить из-за стола:

– Я попросил Фелицию помочь мне с некоторыми определениями иллюзий, так как ее уровень владения этой способностью выше большинства наших сотрудников…

Парень видел, что его сестра гордо улыбалась, слушая мужчину. При этом в памяти у колдуна все равно возникли все эти ужасающие моменты, когда его жизнь и жизни его друзей подвергались угрозе в стенах этого чертового учреждения. Софию и Шермана ранили во время первого нападения на коллегию, а его самого утащили прямо посреди дня, чудом не зацепив при этом Бенджамина и саму Фелицию. Что уж говорить про вспомогательную коллегию, в которой умерло так много человек.

Минтвуд вдруг почувствовал, как его кровь закипает все сильнее с каждым новым шагом его собеседника. Жилки на висках пульсировали – уму непостижимо – как Доминик, как ни в чем не бывало, мог привести его сестру в столь небезопасное место?

– …ты действительно отлично ее обучил, – Гринфайер улыбался, – она просто…

Мужчина не успел закончить свою мысль – Феликс тут же схватил его за ворот рубашки и пристолбил к стене. Глава коллегии был настолько ошарашен, что не смог ничего выговорить, лишь смотрел на разъяренное лицо своего подопечного. Впрочем, Минтвуд младшая тоже выглядела изумленной, но мгновенно приблизилась к парочке:

– Феликс! – она старалась оттащить брата за руку, но эта попытка была безуспешна. – Что ты делаешь?!

– О чем ты вообще думал, приводя ее сюда?! – кричал колдун с челкой.

Видя нестабильное состояние своего собеседника, глава коллегии старался говорить вежливо и спокойно:

– Все хорошо, видишь? – он положил свои ладони на руки, прижимающие его к стене. – Она в порядке.

– Феликс, прекрати! – умоляла его Фелиция. – Ты меня пугаешь!

– Больше никогда не смей использовать мою сестру, – он ткнул пальцем в грудь мужчины.

– Как скажешь, – все так же успокаивающе молвил Дом.

Еще несколько секунд парень продолжал испепелять своего начальника взглядом, пока туман, завладевший его разумом, вдруг не рассеялся, оставив того в растрепанных чувствах. Хватка Минтвуда тут же ослабла, а радужки покрылись фиолетовым свечением:

– Я… – он отступил.

Фи сразу же прижалась к брату.

– Я понимаю, – спокойно ответил он. – Юзеф предупреждал меня об этом.

– Что? – волшебница не понимала, о чем идет речь. – Предупреждал о чем?

Феликс виновато опустил глаза.

– Что у твоего брата появились вспышки агрессии, – сурово отчеканил глава коллегии. – Он также сказал, что если это повторится – твое возвращение к полноценным обязанностям сразу же поставят под вопрос. Ты ведь за этим и пришел, не так ли?

Колдун с челкой нехотя кивнул. Его сестра выглядела взволнованной и оскорбленной. Доминик стал присаживаться за стол:

– Надеюсь, ты понимаешь, что после этого…

– Я понимаю, – Минтвуд не желал дожидаться того, как собеседник сам произнесет эту фразу. – Извините.

– Не стоит, – участливо промолвил мужчина. – Я знаю, как это работает. Но пока тебе действительно лучше больше отдыхать. Я сообщу обо всем Юзефу перед твоим визитом. На сегодня твоя работа окончена. Можете идти.

Феликс был совсем угрюмым, когда покидал кабинет главы коллегии. Сестра плелась за ним по пятам, не зная, с чего начать разговор. Когда парень остановился у телепортов, девчонка продолжила свой путь по направлению к лестнице:

– Ну, уж нет, – бросила она своему спутнику, – я не собираюсь обсуждать эту ситуацию при ба! Иди за мной.

Обреченно закатив глаза, иллюзионист последовал за сестрой в гостиную. Волшебница присела на диван, ожидая объяснений. Но, кажется, Минтвуд, севший напротив, не торопился открывать рот. Впрочем, Фелиция была не из робкого десятка:

– Эй! – это было так громко, что несколько сотрудников в главном зале подняли головы. – Так и будешь молчать?! Я не намерена сидеть здесь весь день.

Ее брат опешил от такой реакции. Он положил ладони на колени, нервно потирая их. Девчонка подуспокоилась, увидев, что он готовится начать разговор.

– Да, у меня было несколько вспышек агрессии на днях, но это было не так уж и серьезно, – оправдывался колдун с челкой. – Я не хотел волновать тебя и Линн, поэтому ничего вам не говорил.

– Расскажи мне что-нибудь, чего я не знаю, – возмущенно ответила она, задрав подбородок. – А весь этот бред прибереги для кого-то, кому это не очевидно.

Феликс нахмурился:

– Я не понимаю, чего ты хочешь от меня, Фи, – он виновато опустил глаза.

– Хочу, чтобы ты прекратил прикидываться всесильным магом, которому обязательно нужно засунуть всюду свой длинный нос!

– Я никого из себя не строю, просто…

– Просто что? Не стоит вешать мне лапшу на уши! – тон девушки был строгим, она стала совсем серьезной, и черты ее лица будто бы даже преобразились. – Думаешь, я не понимаю, как работают эти вспышки агрессии? В любом случае должно произойти что-то, что тебя волнует. И ты никак не можешь смириться с тем, что я повзрослела и скоро сама стану сотрудницей коллегии.

– К этому времени война уже закончится, – парировал Минтвуд.

– С чего ты взял? – Фелиция казалась надменной. – Или ты уже возомнил о себе столько, что думаешь, будто бы тебе подвластна сила предвидения?

– Я понимаю, что ты злишься, – парню было тяжело от этой ссоры, – но я всего лишь волнуюсь за тебя.

– А то, что я волнуюсь, для тебя не в счет?! – распсиховалась Минтвуд младшая.

Глаза ее брата округлились. Он еще никогда не видел, чтобы девчонка вела себя подобным образом. У нее на веках, кажется, даже проступили слезы.

– Поверить не могу, – она раздраженно вздохнула, отвернувшись на мгновение в сторону. – Ты буквально недавно вернулся из плена, а ведешь себя так, будто бы ничего не случилось. «Дайте мне больше работы, я не буду никого нервировать своим состоянием, буду всех строить и кидаться за них на амбразуру»

– Фи…

– Помолчи! – увидев реакцию парня, она слегка смягчилась, – пожалуйста. Ты постоянно заботишься обо всех, кроме себя. Если не остановишься, то рано или поздно это сведет тебя в могилу! Ты мой брат, ты всегда был рядом, и бабушка постоянно повторяла, что когда ее не станет – ты будешь моей единственной семьей! Так прекрати же так себя вести! Мы все – твоя семья и твои друзья – мы все готовы позаботиться о тебе и быть рядом, если что-то случится. Я помогала Доминику, потому что знала, что в последнее время твои мысли более спутаны, нежели обычно. Эта работа серьезная и требует трезвой оценки, которую я в состоянии была дать! В отличие от тебя. Ты бы лишь перетрудился и вновь на кого-нибудь сорвался! Богиня, просто позволь мне позаботиться о тебе! – на последней фразе она вновь сорвалась.

Колдун с челкой, хоть и был несколько встревожен, все же улыбнулся. Минтвуд младшая молча наблюдала за тем, как он пересаживается поближе к ней, а затем обхватывает ее плечи своими руками.

– Фи, извини меня, – искреннее промолвил он. – Я понимаю, что должен перестать относиться к тебе, как к маленькой, но это дается мне сложнее, чем я ожидал. Я буду стараться.

– Я уж надеюсь, – фыркнула девчонка.

Феликс рассмеялся:

– Когда ты успела так сильно повзрослеть? Я не понимаю.

Взгляд его собеседницы, обращенный перед собой, стал каким-то опустошенным.

– Не знаю, – она задумалась. – Может быть, когда меня выгнали из коллегии, а Софи из Чарма. Или когда она умерла. Когда напали на вспомогательную коллегию. Но наверно, все же, когда тебя похитили из-за моих безрассудных действий.

– Фи, ты не виновата, – брат с сочувствием сжал ее плечи. – Люциану нужен был Бенджамин…

– Да, вот только ты упускаешь тот немаловажный факт, что это я привела его туда! – девчонка повернулась к нему.

– Люциан уже был там. Если бы вас там не оказалось, я бы все равно вступил в сражение. Неизвестно, чем бы это закончилось.

Фелиция покачала головой:

– Я день за днем прокручивала этот момент, думая о том, что со мной будет, если окажется, что ты умер. Я поняла, что тогда буду винить себя в этом до конца жизни.

Минтвуд обнял свою сестру, ласково поглаживая ее по голове:

– Ты просишь меня относиться к тебе, как к взрослой, позволяя принимать участие в каких-то сомнительных и опасных действиях, а потом говоришь нечто подобное?

Волшебница усмехнулась:

– Ладно, я не буду винить себя. И ты не вини себя.

Парень вытер слезы с лица младшей сестры и поднялся с дивана, протягивая ей руку:

– Тогда, пошли?

Куколка закатила глаза, принимая его джентльменский жест, после чего они вдвоем отправились вниз к телепортам, дабы не тратить силы на обход защитных протоколов.

Антуанетта работала в главном зале комитета, порхая от одного стола к другому, когда на пороге здания возник Натаниэль. Он немедля направился к своей подруге:

– Тони, привет, я…

– Ты опоздал, – рыжая с размаху вручила ему стопку тяжелых папок.

– Да, извини, я…

– Меня не волнуют твои оправдания, – устало промолвила Леруа, с огромной скоростью двигаясь вдоль рабочей зоны.

– Вот, Ник просил тебе передать, – юноша протянул спутнице линк; он с трудом мог за ней угнаться.

– О, спасибо, – она вскинула брови. – Я даже и не вспомнила о нем. Интересно, когда Никки его нашел…

– Наверно, когда вы собирались на работу, – Нейт пожал плечами.

– Нет, он в последнее время не ночует дома, – как бы невзначай пояснила девушка.

– Что? В каком смысле?

– В коллегии ему выделили комнату, из-за количества работы он часто остается там на ночь, – чародейка зашла в архив, чтобы разложить по стеллажам несколько папок.

– Тебя это не смущает?

– Нет, мы же взрослые люди. Ситуация в Чарме накалена до предела, поэтому мне некогда думать о таких мелочах, – она повернулась к собеседнику спиной, чтобы достать какие-то бумаги с верхней полки.

– Я тебе не верю.

Антуанетта закатила глаза, но стоило ей вернуться в изначальную позицию, как она полностью расслабила лицо:

– Что ж, это твое дело.

– Мне кажется, что ты бы и рада избегать Ника после того, что случилось во вспомогательной коллегии.

– Ты о том, как я убила его отца? – безразлично поинтересовалась рыжая.

– Тони, ты не убивала Эдварда! Прекрати.

– Ах, ну если ТЫ так говоришь, то я спокойна.

– Твоя мания вечно винить во всем себя не доведет ни до чего хорошего.

– Лучше винить всех вокруг, как это делаешь ты? – сурово откликнулась Леруа, заглядывая в лицо своему другу.

– Что ты имеешь в виду? – утомленно спросил Натаниэль.

– Смерть Софи, вот что я имею в виду. Нора, Мэтт, врачи – ты постоянно обвиняешь кого-то в ее смерти.

– С Норой мы уже все обсудили, ты знаешь…

– Рада за вас! – чародейка покинула архив, доставая свой линк.

– Но Мэтт это совсем другое…

– Почему? Телепатическая связь далеко не значит, что он знал о ней абсолютно все…

– Телепатическая связь?! – шокировано выдал юноша. – У них была телепатическая связь?

– Ох, так ты еще и не знал об этом! – Леруа что-то набирала на сенсорной клавиатуре. – Тогда с чего вообще взял, что он знал о ее болезни? Я уверена, что Софи ни о чем ему не рассказала…

«Это похоже на меня…»

– …не хотела бы никого волновать.

– Это не отменяет того факта, что он подвергал ее опасности! – Гринфайер младший обогнал свою спутницу и преградил ей путь.

«Подвергал ли?»

– Чем же это? – раздраженно интересовалась рыжая. – Тем, что приходил к ней на Землю целоваться во время перерывов? Я знаю, что тебе только восемнадцать, но пора бы уже повзрослеть, – она пихнула его плечом, направляясь на второй этаж.

– Говорит девчонка, которая слиняла от своего парня, потому что не хотела признавать свою неправоту!

«А вот это ты зря…»

Антуанетта застыла на месте, глубоко вздохнув. Затем она вновь обратилась к другу, спустившись на пару ступенек вниз:

– Знаешь, Нат, мы в чем-то похожи. Я во всем виню себя, а ты всех вокруг, но и то и другое – нездорово.

Юноша напряженно смотрел на собеседницу, пока она не бросила взгляд ему за спину:

– К тебе посетители, – ухмыляясь, рыжая хлопнула его по плечу, после чего стала подниматься наверх.

Разглядев Мэттью, оказавшегося в главном зале, Гринфайер младший поспешил удалиться в противоположном направлении. Достаточно скоро он услышал позади себя шаги и оклики. Все еще игнорируя мага с волчьим взором, юноша включил голографическую панель, чтобы занести туда данные из тех материалов, что по приходу ему вручила Антуанетта.

– Я хочу извиниться, – спокойно промолвил Блум.

– Ты, нахрен, издеваешься? – раздраженно выпалил юноша, поворачиваясь к собеседнику лицом.

«Будь мягче!»

– Я знаю, что ты от меня не в восторге…

– Да неужели?

– …но тебе в любом случае придется принять тот факт, что мы с Софи были близки.

– Потому что ты использовал ее, – вновь поддел его Нейт.

«Натаниэль!»

– Я солгал, – сурово оборвал его Мэттью. – Она была мне небезразлична. Но я ничего не знал о ее болезни, правда. Я заботился о ней.

«Нейт, он говорит правду»

– Тогда почему устроил весь этот спектакль после похорон? – спросил Гринфайер младший, чуть смягчившись.

– Потому что я не люблю и не хочу делиться своими чувствами с кем бы то ни было. Я считал, что будет лучше, если ты просто будешь меня ненавидеть. Но ребята объяснили мне, что это не так. Ко всему прочему, думаю, Софи бы это расстроило.

«Это правда. Я бы очень хотела, чтобы вы были друзьями»

– Ты разве не мог читать ее мысли?

Маг с волчьим взором замялся – до него достаточно скоро дошло, что эту информацию собеседник почерпнул из уст Леруа.

– Мог.

– Как же тогда не узнал о болезни?

– Я не лез в ее мысли без ее разрешения, – откровенно заявил Мэтт.

– Смотри, каков джентльмен, – сквозь зубы процедил Натаниэль.

– Я понимаю, что нам может потребоваться некоторое время, прежде чем наладить отношения после случившегося, – с натяжкой ответил люпан, – поэтому больше не смею отвлекать тебя.

С этими словами Блум ушел, оставив юношу лишь смотреть ему вслед с недовольным фырканьем. Несколькими мгновениями позже ему на линк пришло сообщение от Шерил Редлок с приглашением на званый ужин. Он сразу же заметил, что это была общая рассылка. Прочитав список остальных получателей, он устало закатил глаза.

Редлок вновь проводил свои свободные минуты на пляже, несмотря на многочисленные предостережения от Антуанетты, Элеоноры, Феликса… И, кажется, всех остальных своих друзей. Он находился здесь уже слишком много времени и даже решил пропустить первый открытый для него Норой проход, но сам не понимал, почему. Мгновением позже все стало очевидно – в нескольких метрах от него, на берегу, появился портал. Контесса Блэкуолл, выпрыгнувшая из него будто бы на бегу, выглядела слегка нервозной. Приметив русого мага, она тут же помчалась к нему.

– Слава богине! – воскликнула она, бросаясь в объятия возлюбленного.

Шерман, мягко говоря, был ошеломлен случившимся, хоть и сразу принялся успокаивающе гладить Тессу по голове.

– Что случилось? – беспокойно поинтересовался он.

– Ничего! – она отпрянула. – Сколько раз мне тебе говорить, чтобы ты здесь не появлялся?!

Она ударила его по плечу.

– Ауч! – парень теперь был в еще большем замешательстве. – Совсем из ума выжила?! Секунду назад радовалась, что я здесь!

– Ты что, совсем не понимаешь, к чему все идет? – не унималась чаровница.

– Что идет?! – недоумевал Редлок. – К чему?!

– Война!

– Да неужели?! Только очухалась?! – с сарказмом отвечал он. – Так, послушай, я вообще не понимаю, что ты…

– Тони знает, что ты общаешься со мной? – Контесса нервно оглядывалась по сторонам.

– Что? Нет… В смысле, да, но…

– Да?! – изумилась Тесс.

– Нет! – он схватил ее за плечи. – Да успокойся ты! Она догадалась, что мы случайно столкнулись здесь, но в остальном…

– В остальном?

Русый маг пожал плечами:

– Иногда мне кажется, что она знает все!

Девушка с пепельными волосами усмехнулась, бросая взор на бушующие волны.

– Как ты думаешь, она могла рассказать кому-нибудь об этом? – аккуратно спросила чаровница.

– Не думаю… Может, только Нику… Тем более, раз сейчас, – парень осекся.

– Что сейчас? – настороженно промолвила она.

– Ничего, – сурово отрезал Редлок. – Почему ты спрашиваешь?

– Потому что беспокоюсь. Много людей погибло. Сейчас все не так, как несколько месяцев назад… Когда вы нашли Натаниэля, все изменилось. В ту же секунду. Каждый новый день без кровопролития – это дар. И скоро он себя исчерпает.

– Мы все знали, что когда последний перворожденный будет найден – окончание войны будет лишь вопросом времени.

– Меня пугает то, чем может окончиться эта война.

– Вы могли обыграть нас еще в самом начале, – задумался парень. – Почему ты не пошла за Нейтом? Ты бы точно заполучила все, что нужно.

Блэкуолл опустила глаза и устало вздохнула:

– Потому и не пошла.

Ее спутник лишь покачал головой – настолько сильно он устал ничего не понимать.

– Ладно, я все сказала. Будь аккуратен! – она сделала шаг в сторону. – И за остальными приглядывай.

– Погоди, – он вновь перехватил ее руку, и этот жест уже стал для нее слишком привычен, а потому она даже не шелохнулась.

– Что?

Русый маг обхватил ее лицо своими ладонями, и она в ответ положила руки ему на предплечья. Парень кротко поцеловал ее в губы, а затем прижал ее голову к своей ключице, обнимая девушку и при этом странно покачиваясь, будто бы они беззаботно танцевали и ели мороженое в одном из парков жилого комплекса.

– Знаешь, любовь все равно не поможет нам быть вместе, когда это все закончится.

– Что ты имеешь в виду? – Контесса слегка отстранилась.

– Если вы победите, во что я не верю, – он ухмыльнулся, и она бессознательно последовала его примеру, – то я, вероятнее всего, умру, пытаясь остановить вас.

– Не говори так…

– Если победим мы, то ты, должно быть, будешь за решеткой до конца своих дней…

– Почему ты не рассматриваешь вариант моей гибели?

– Тебя никто не одолеет, – он нежно улыбнулся, – ты слишком сильная.

– Так давай воспользуемся этим, – произнесла она, будто бы будучи в трансе.

Тесса подняла руку на уровень груди и вновь принялась поворачивать ее, будто выключатель – именно так чаровница манипулировала вероятностью исхода события.

– Что ты делаешь? – Редлок нахмурился.

– Если у меня получится, то мы будем вместе, когда все это закончится, – уголки ее губ дрогнули, когда сила, сопротивляющаяся повороту ее ладони, поддалась.

Шерман невольно усмехнулся и вновь устремил свой взгляд на собеседницу – ее глаза так и сверкали от восторга после проделанной работы. Он уже много лет не видел ее такой.

– Ты просишь меня не приходить сюда, но ведь только здесь я могу увидеть тебя…

– Меня здесь не будет в ближайшее время, – она отрицательно покачала головой. – У меня задание.

– Тебе разве можно разглашать такую информацию врагу? – ухмыльнулся он.

– Меня никто не одолеет, – подыграла ему девушка, – ты сам сказал. Я слишком сильная.

– Тебе уже пора, – ласково промолвил маг. – Беги скорее, а то я заново начинаю влюбляться в тебя.

Контесса взволнованно захлопала глазами – она не ожидала сейчас подобных слов. И вот она вновь почувствовала себя девчонкой, как и три года назад, когда так отчаянно хотелось что-то ответить.

– А я… – чаровница замялась, – я дышу ради тебя…

Редлок опешил, и его лицо вдруг стало очень серьезным.

– …так что береги себя, – закончив фразу, Блэкуолл похлопала соулмейта по щеке и исчезла в только что открытом искрящемся проеме.

Парень какое-то время продолжал стоять неподвижно, все еще переваривая случившееся. Ему было странно от осознания того, что те слова, которые сейчас произнесла Тесса – были самыми романтичными за все время их отношений. И учитывая ситуацию, при которых они были сказаны, становилось не по себе.

Увидев на своей территории врага, Шерман незамедлительно метнул в его сторону кинжал. Тот воткнулся в ствол дерева, и Контесса, стоявшая рядом спиной к преследователю, вздрогнула.

– Ты что делаешь? – изумленно спросила она.

– Прихвостням Тамики здесь не место, – сурово откликнулся маг, создавая проекционные мечи.

– И что, ты теперь будешь драться со мной? – не веря своим собственным глазам, промолвила чаровница.

– Еще как, – он сделал несколько шагов вперед, размахивая оружием.

Блэкуолл не стала поддаваться эмоциям – в ее руке тут же возник арбалет, а другой ладонью она уже влияла на вероятность исхода битвы.

– Эй, только давай без этого, – возмутился русый маг. – Можешь оказать такую услугу?

Девушка поджала губы, но согласно кивнула. Секундой позже Шерман уже накинулся на свою противницу, а она изо всех сил отбивалась орудием в своих руках, стараясь увеличить дистанцию между ними, чтобы совершить выстрел. Когда ей удалось ускользнуть подальше с помощью портала, парень сумел отразить атаку арбалета.

После непродолжительного сражения, включавшего в себя битву на мечах, а также противостояние стихий и спонтанного причинения боли, Тесса вновь взялась за оружие дальнего действия. На этот раз болт все же поразил свою цель, попав Редлоку прямо в ногу. Парень согнулся напополам, опустившись к земле. Устало вздохнув, чаровница направилась к нему.

– Вот видишь, и с вероятностью играть не пришлось, – злобно выплюнул он.

Проходя мимо него, девушка, нагнувшись, заговорила:

– Дурак, я хотела наколдовать твою победу.

С этими словами Контесса открыла портал и растворилась в нем. Шерман, болезненно стиснув зубы, швырнул первый попавшийся ему под руку камень.

Глава 11

Ужин, на который ребята собрались в поместье Редлоков, обещал пройти максимально неловко. Находящиеся в конфетно-букетном периоде голубки Бен и Феликс; Антуанетта, избегающая ничего не догадывающегося об этом Ника; Мэттью, старающийся игнорировать ненависть со стороны некоторых присутствующих; Натаниэль, который только начал привыкать к голосу в своей голове, и ничего не подозревающие Редлоки, Фелиция и Поппи. Впрочем, как и Элеонора, которую Гринфайер младший все ещё не посвятил в «удачность» их эксперимента.

Шерилин радостно раскладывала по столу закуски, пока ребята смущенно переглядывались, не желая начать разговор. Одни лишь Уорд и Минтвуд игриво ворковали о каких-то бисквитах, которые они попробовали ранее в одной из пекарен где-то в административном жилом комплексе. Николас, спокойно размышлявший о чем-то своём, обхватил руку Леруа, покоящуюся на столе. Их взгляды встретились, и они улыбнулись, но улыбка Тони была какой-то вымученной. Фелиция и Мэтт, на удивление, не разговаривали. По какой-то причине им не хотелось подавать вида, что они общаются. Да и темы, на которые они говорили, оставаясь наедине, были слишком личными, чтобы обсуждать их во время застолья.

– Ну же, рассказывайте, – молвила Редлок, – как ваши дела?

Ребята переглянулись.

– Неужели вам совсем нечего рассказать? – ведьма разочарованно хмыкнула.

– В коллегии, комитете и квартирах работников начались обыски, – как бы невзначай промолвил Блум.

Присутствующие бросили на него недовольный взгляд.

– Окей, понял, неподходящая тема.

– Нейт, – Шерил деловито повернулась к юноше, – ты не против, если мы почтим память Софии минутой молчания?

Все тут же посмотрели на Гринфайера младшего, который в этот самый момент пригубил воду из своего стаканчика.

«О, как это мило с ее стороны!»

– Да-да, – он отставил посуду. – Это хорошая идея.

– Тем более, мы и так все молчим, – констатировал Мэтт.

Ребята вновь невербально выразили свое недовольство из-за этого неудачного комментария. Натаниэль сжал кулаки, и Нора с опаской взглянула на него.

«Когда ему неуютно, он вечно говорит что-то невпопад»

Юноша недоуменно покачал головой – ему не понравилось, что сказала его подруга. Мгновением позже все молча прикрыли глаза, некоторые даже взялись за руки.

«Жаль, что я так толком и не пообщалась с Шерил и Поппи. Они кажутся такими классными!»

«Ты трындела с ними весь вечер на дне рождения Редлоков, а потом еще и на празднике в честь помолвки…»

«По-твоему, этого достаточно, чтобы узнать человека?»

«Тони ты вообще возненавидела с первого взгляда»

«Я ревновала ее к Мэтту»

Нейт фыркнул.

«Потом мы нашли общий язык. Ко всему прочему, именно она скинула мне архив с фотографиями и видеоматериалами. Благодаря ним я узнала ее намного лучше»

– Я знаю, что уже прошло некоторое время…

«Значит, она тебе нравится?»

– …но мне только сейчас выдалась возможность выразить их лично…

«Конечно, на самом деле она заботливая и понимающая»

– …после всего этого…

«Да, я тоже так думаю»

– Нейт? – Шерилин недоуменно глядела на юношу.

Он осмотрелся – взоры всех присутствующих были прикованы к нему. Блэкуолл казалась обеспокоенной. Гринфайер младший понял, что прослушал обращенную к нему речь.

«Упс, как неловко. Кажется, она приносила тебе соболезнования по поводу моей смерти»

– Ох, да все нормально, – принялся невпопад отвечать Нейт. – Можешь не переживать…

– Ты уверен? – взволнованно откликнулась ведьма. – Выглядишь каким-то потерянным…

«Странно, что она не говорит то же самое Феликсу, Фи или Мэтту…»

– Я просто витаю в своих мыслях, извини…

«Я ведь была очень близка и с ними»

– Ничего страшного. Я надеялась, что этот совместный ужин поможет нам пройти через все тягости последних месяцев…

«Я имею в виду, с Фи мы могли болтать часами…»

– …и они были особенно сложны для тебя, ведь все это так в новинку…

«А Мэтт…»

– ДА Я ПОНЯЛ! – разъяренно воскликнул юноша.

Ребята подскочили на своих местах, изумленно глядя на друга.

– Чармер, полегче, – сурово промолвил Шерман.

– Извини, я сказала что-то не то? – виновато спросила его сестра.

Натаниэль стал мотать головой из стороны в сторону, пытаясь осознать случившееся.

– Нет, нет, ты ничего не сделала, – он принялся вставать из-за стола, едва заметно постукивая себя по голове.

Увидев этот жест, Блум задумчиво нахмурился.

– …я просто плохо себя чувствую. Отойду ненадолго, – неловко улыбнувшись, юноша покинул столовую.

– Мне, наверно, стоит пойти за ним, – нервно тараторил Бен, поправляя очки.

– Не стоит, – Нора снисходительно улыбнулась, вытирая салфеткой рот. – Я схожу за ним.

Ребята продолжали обмениваться недоуменными взглядами, когда брюнетка закрыла за собой дверь.

Фелиция взяла бокал вокки:

– Смею предположить, что вы все надеялись провести этот вечер иным образом, – она принялась залпом пить сладковатую жидкость, и Мэттью последовал ее примеру, но ухватив уже целую бутылку.

– Нейт, что это был за спектакль? – непонимающе молвила Блэкуолл, подходя к возлюбленному.

– Извини, это все… – он схватился за лоб.

– Что? – она с опасением дотронулась до его плеча, но он, вздрогнув, отшатнулся.

– Это Софи.

– Софи? – на долю секунды в глазах девушки отразилось недоумение, но затем до нее дошло, – богиня, вот черт.

– Именно, – юноша усмехнулся.

– Я предупреждала тебя, что это не самая лучшая идея, – брюнетка виновато опустила голову.

– Я не ожидал, что будет так… – юноша не мог подобрать слов.

– Мне лучше будет убрать свои чары.

«Что?!»

– Шутишь?! – оборвал ее Нейт. – Это лучшее, что мы только могли придумать. – Я слышу ее, общаюсь с ней! И я давненько так спокойно не спал, как сегодня!

– Ты уверен? – взволнованно прошептала Элеонора. – Твое поведение за столом…

– Я еще не привык, – он пожал плечами. – Но это не будет продолжаться вечно, разве нет?

– Ну, в общем-то, первое время действительно должно быть тяжелее, ведь это словно телепатическая связь… Феликс первую неделю с ума сходил от моего голоса в своей голове.

– Вот видишь! – обрадовался Гринфайер младший. – Когда я освоюсь, все будет нормально!

– Ты же все еще помнишь, что это лишь навязчивая идея? – колдунья с беспокойством посмотрела в искрящиеся глаза собеседника.

– Конечно, – Натаниэль ухмыльнулся, поцеловав Нору в щеку, а затем поспешил вернуться в столовую.

Брюнетка некоторое время простояла на том же месте, напряженно глядя вслед своему спутнику.

Доминик сидел в своем кабинете, устало потирая переносицу после очередной перечитки сообщения от главы комитета. На самом деле, язык не поворачивался назвать это сообщением – несколько страниц текста мелким шрифтом с множеством каких-то диаграмм и планов. Вся информация там была ложной. Констанция теперь присылала такое каждый вечер, в надежде спровоцировать врага на какое-нибудь действие. План был очень даже сомнительным, и леди Браунхол прекрасно знала об этом. Это была одна из сотни ее «ловушек», и ей было намного спокойнее, когда она расставляла их все. Так или иначе, она все равно заставляла Гринфайера ознакомляться с ее выдуманными данными – для пущей убедительности.

Время было позднее, и ему уже очень хотелось лечь спать. Загвоздка состояла в том, что он не знал, куда идти. После починки квартиры он там так ни разу и не ночевал. До появления Натаниэля. Когда они с сыном нашли общий язык, и тот даже стал приходить на обеды и ужины, Дом оставался там на ночевку. Нейт, конечно же, предпочитал уходить к Бенджамину. Сейчас, после ссоры по поводу избранницы сына, Гринфайер снова почувствовал отторжение к этому месту. Но и в коллегии после всевозможных досмотров оставаться не хотелось.

Мужчина фыркнул и принялся составлять план на завтрашний день. Вывел на голографическую панель имена боевых единиц и регионы патруля. Его лицо скривилось от вида фамилии «Блэкуолл». Он сразу же вспомнил нравоучения Констанции из-за его отношения к Элеоноре и Антуанетте. Все эти сомнения, связанные с личностью предателя, не переставая терзали его. Ему так отчаянно хотелось доказать свою правоту, что внезапно в его голову закралась предельно нехорошая мысль. Этот план и вправду мог прийти в голову только помешанному.

Вечер проходил достаточно сухо и немногословно, пока ребята не переместились в гостиную – там они тут же разделились на небольшие группы по два-три человека. Теперь идея общей вечеринки казалась еще более абсурдной.

Антуанетта сбежала от своего возлюбленного, а также не горела желанием пересекаться с Натаниэлем, а потому просто-напросто уединилась на лестнице со своей сестрой, болтая о планировании свадьбы.

Мэтт и Шерман, кажется, просто обсуждали какие-то нелепости, пока Фелиция проводила время с Норой и Нейтом.

Бен держался рядом с Феликсом, пока того не увела Шерил, чтобы он помог ей с какими-то закусками. Николасу стало жалко паренька – казалось, что из-за отсутствия Минтвуда он не имел ни малейшего понятия, куда ему приткнуться. Из сочувствия ли или же непреодолимого желания выглядеть благородным, Мейпл направился прямиком к нему:

– Что, чувствуешь некоторую скуку из-за надменных чарокровных? – улыбнулся он.

– Ч-что?! – Бенджамин запаниковал. – Нет, что ты! Я не считаю вас надменными!

Радужки чародея покрылись золотой каемкой – в его голове пронеслась мысль о том, что ему нужно аккуратнее подбирать выражения, когда он общается с малознакомыми людьми.

– Это была шутка, – поспешил оправдаться он. – Я подумал, что ты чувствуешь себя несколько не в своей тарелке.

– Мягко говоря, – он нервно усмехнулся.

– Ты же уже бывал на различных сборищах в наших краях, – недоумевал Ник.

– Да, но знаешь, – Уорд пытался подобрать слова, – я в принципе всегда нервничаю…

Его собеседник бросил на него недоверчивый взгляд:

– Звучит неубедительно…

– Просто… – Бен вздохнул и поправил оправу. – Это первая вечеринка, на которой я официально… кхм…

С каждым последующим словом голос простокровного становился все тише и тише, отчего Мейплу приходилось напрягать слух и даже слегка нагибаться, при этом выражение его лица превратилось в какую-то непонятную гримасу.

– …ну, знаешь… стал… кхм… – паренек пробубнил нечто абсолютно нечленораздельное.

– Кем стал? – как можно безобиднее переспросил Николас.

Бенджамин, кажется, покраснел как рак, когда осознал, что ему вновь придется произнести то, что он сказал секундой раннее. Казался удивительным тот факт, что он всего на пару лет младше такого спокойного и уверенного в себе Мейпла.

– …парнем Феликса, – наконец-то выдавил из себя паренек.

Чародей оказался озадачен таким ответом – то, с каким волнением его собеседник пытался поделиться данной информацией, в понимании Ника было совсем несоразмерно самой информации.

– Что же, – он не совсем понимал, что ему следует ответить. – Это же хорошо, верно? В смысле, еще недавно вы сидели за столом и, кажется, чувствовали себя очень даже комфортно среди нас.

Мейпл поставил своего спутника и Минтвуда в одну упряжку, дабы первый не ощутил себя обвиняемым в чем-либо.

– Ну, знаешь, с ним я будто бы под каким-то защитным куполом, – задумался Уорд, – не знаю, как объяснить… Почему я вообще тебе об этом рассказываю? – обреченно вопрошал он.

– Мы почти незнакомы, – чародей пожал плечами, – ты не боишься моего осуждения.

– Ты осуждаешь меня? – нервно пролепетал Бенджамин.

– Н-нет! – парень окончательно засомневался в том, что заговорить с братом Нейта было правильным решением. – Я имею в виду, что обычно легче делиться своими переживаниями с незнакомцами, потому что их мнение никак не может тебя задеть… В большинстве случаев.

– Ладно… – простокровный, кажется, успокоился, но его спутнику было очень страшно, что это ненадолго.

– Тебе не нужно так переживать. Ты не должен вести себя как-то иначе по сравнению с тем, что было раньше, – Ник осекся, – ну, я имею в виду, с нами…

Бен кивнул, но мгновением позже взволнованно повернулся к собеседнику:

– А с кем должен?

Мейпл даже приоткрыл от недоумения рот. До этого момента он и не догадывался о том, что кто-нибудь сможет заставить его чувствовать себя так неловко, как сейчас. На его счастье, на горизонте уже появился силуэт Феликса, который достаточно скоро присоединился к беседе пары:

– Чего интересного обсуждаете? – он положил руки на плечи возлюбленного, и они посмотрели друг на друга, улыбаясь.

Николас, залпом хапнув из своего фужера с широко распахнутыми глазами, сумбурно удалился. Когда Минтвуд и Уорд обернулись, чародея уже не было поблизости. Это слегка сбивало с толку.

– Мы… – Бен нахмурился, пытаясь взглядом отыскать покинувшего их собеседника, – просто общались… О всяком разном.

– О всяком разном? – колдун с челкой был очень увеселен данным ответом. – Смотри-ка, мы встречаемся всего ничего, а ты уже хранишь от меня какие-то секреты!

– Нет, что ты такое говоришь… – паренек занервничал.

– Я же шучу, – Феликс даже слегка удивился тому, как серьезно это воспринял его возлюбленный. – Почему ты такой напряженный?

– Я… я не знаю…

– Ну же, ты можешь всем со мной поделиться, – он взял его за руки.

– Просто, когда мы наедине, мне легче дается вся эта… В общем, все это. И чем людей больше, тем мне сложнее. Особенно, когда тебя нет рядом.

Колдун с челкой улыбнулся:

– Мне кажется, ты слишком много думаешь. Я знаю, что это вызвано тем, что ты с Земли, а там все несколько иначе, чем здесь. Но это же как раз твой шанс отпустить ситуацию. Все хорошо, – он легонько коснулся его губ своими.

Бенджамин согласно кивнул, прижимаясь к нему лбом.

Следующее утро началось для Шермана Редлока размеренно и приятно. Он спокойно проснулся в своей в меру уютной постели в коллегии. Его комната на этот раз была раскрашена небольшим количеством узоров цвета морской волны, прямо как его занавеска. Затем он принял расслабляющую ванну, и это, как ему показалось, заняло целую вечность. После этого он позавтракал на кухне в полном одиночестве – вчерашнее сборище полностью отбило у него какое-либо желание побыть в компании.

Да, все шло размеренно и приятно, пока Верджил не вызвал его в кабинет главы коллегии. И вот здесь русый маг был готов к чему угодно, кроме того, что он по итогу услышал.

– Ты пойдёшь на это задание один.

– Один?

Шерман выглядел недоуменным. Глава коллегии частенько назначал его командиром второстепенных отрядов и давал ему много ответственных миссий, но это уже казалось чем-то излишне «доверительным». Доминик вызвал Редлока через Фроукса специально, чтобы никто не узнал. Уровень секретности был слишком высок для обычной боевой единицы.

– Ты определённо справишься, – подбадривал его Гринфайер. – Это лишь небольшой осмотр территории.

Русый маг вскинул брови. Он сидел напротив своего начальника, развалившись на стуле и скрестив руки.

– Я не сомневаюсь в том, что вы говорите, – Редлок покачал головой. – Но у меня нет никаких способностей к телепортации, – он озабоченно привстал, – и вот это заставляет меня усомниться в правильности данного решения.

– Понимаю твою взволнованность, – Дом согласно кивнул.

– Так почему не Феликс? Или Мэтт. В конце концов, здесь есть множество колдунов с нужным набором навыков.

Глава коллегии поджал губы – было видно, что он серьезно раздумывает над своими следующими словами. Собравшись с мыслями, он вздохнул, сцепив пальцы в замок:

– Скажу тебе прямо, я не уверен, что те самые «подходящие кандидатуры» смогут дать мне те результаты, которые мне нужны.

– Что вы имеете в виду? – Шерман стал ещё более озадаченным.

– Я знаю, как у них всех работает голова, – мужчина потёр переносицу. – Их мозги заточены на четкость, слаженность и протоколы. Они рассуждают как нельзя логично.

– Ведь вы же это и цените в работе…

– Все верно. Но сейчас мне нужен незамыленный взгляд. Свежий глоток, нестандартное мышление – называй, как хочешь.

Редлок устало растрепал свои волосы. У него не было повода не доверять главе коллегии, но эта просьба почему-то все ещё стояла ему поперёк горла. И того хуже – не просьба, а приказ.

Русый маг не боялся. У него не тряслись коленки от одной лишь мысли о том, что он окажется неизвестно где и неизвестно с кем, без единого шанса смыться оттуда. Его не бросало в дрожь из-за одной лишь вероятности того, что он останется один на один с безжалостным психом Люцианом Браунхолом или попадётся на глаза самой Тамике.

Всего этого не было. Было лишь опасение, что Доминик возлагает на него слишком большие надежды. Что у Доминика слишком высокие ожидания на его счёт.

– Чтобы ты знал, – мужчина придвинулся чуть ближе к столу, – я считаю, что и Натаниэль бы отлично справился с этим заданием, но…

– Но его вы не можете отправить по объективным причинам, – закончил за него Редлок.

– Именно.

– Так как вы хотите, чтобы я это провернул?

– Ну, отправишься на место с помощью телепорта, – Гринфайер пожал плечами. – Я дам тебе координаты.

– А затем? Когда я закончу, как мне вернуться сюда?

– Ты же телепат. Свяжешься с кем-нибудь из наших и попросишь забрать тебя. Ничего сложного.

Шерман чувствовал себя идиотом – в этом действительно не было ничего сложного.

– Я думал, что эта миссия типа чего-то секретного, – тихо рассуждал он.

– Не преувеличивай, – мужчина улыбнулся. – Да, я не горю желанием распространяться об этом, но ничего страшного не случится, если кто-то из боевых единиц заберёт тебя по окончанию.

Русый маг молчал. Казалось, будто бы ему безумно сильно хочется задать еще какой-либо вопрос, но он чувствовал, что Гринфайер вдребезги разобьёт любые его попытки усомниться в целесообразности происходящего. Ему оставалось лишь смиренно принять свою участь:

– Кто я такой, чтобы с вами спорить.

– Спасибо, Шерман, – лицо главы коллегии выражало искреннюю благодарность.

– Так что же… Когда я отправляюсь?

Доминик вдруг показался Редлоку невероятно решительным:

– Прямо сейчас.

Когда русый маг стал пробираться сквозь толпу сотрудников, он случайно задел Блэкуолл плечом. Обернувшись, он улыбнулся, все еще держа путь к телепортам. Брюнетка ответила на улыбку, и ее взгляд слишком надолго задержался на силуэте парня. Лишь повернув голову вперед, Элеонора поняла, что заметила нечто инородное. Это была метка. И отчего-то внутри нее так сильно похолодело, что она замерла на месте, тяжело дыша. Ей понадобилось всего несколько мгновений, чтобы осознать, что подобный знак она уже видела. Только вот, было слишком поздно – стоило колдунье обернуться, как она осознала, что Редлок уже ушел в небытие. В панике оглядываясь по сторонам, она закричала:

– Шерман?!

Часть присутствующих недоуменно посмотрели на нее.

– Где Шерман?! – продолжала буйствовать она. – Верните его! Верните сейчас же!

Сквозь народ тут же стал проталкиваться Николас, который с беспокойством обхватил ее плечи:

– Нора, что случилось?

– Метка, я видела метку, – задыхалась брюнетка. – Такая была на Софи, он умрет!

Контесса собирала свое снаряжение для вылазки на очередную тайную миссию, организованную ее предводительницей. По правде говоря, снаряжения, как такового, толком не было – все необходимое чаровница могла создать с помощью силы проекций. По сути это был всего-навсего небольшой рюкзак с запасом воды и еды, а также небольшим набором для обработки ран – она пользовалась таким, так как сама не имела способности исцелять, а возвращаться на базу из-за любой мелкой царапинки было неимоверно глупо.

Гарнет оповестил ее о своем приходе стуком трости по косяку двери – большинство последователей Тамики не заморачивались с дистанционированием себя от остальных, они ведь так и так жили в пещерах. Блэкуолл же всегда волновал вопрос личного пространства, поэтому ее комната заметно отличалась обилием одомашненных деталей.

– Скоро отправляешься? – поинтересовался мужчина, оперевшись на стену.

– Да, – можно было заметить, что девушка не особо рада его присутствию.

– Порой я не успеваю обработать информацию о том, что я успел сделать, чтобы вновь обрести твою немилость, – он скрестил руки на груди.

– Не переживай, я не хочу видеть не только тебя, – Тесса язвительно улыбнулась.

– Тебя не будет несколько дней?

– Будешь скучать? – продолжала издеваться она.

– Буду, – нарочито откровенно заявил мужчина.

Это мигом сбило с чаровницы спесь и заставило ее смутиться.

– О, так я не первая пришла попрощаться! – Эйлин уже залетела в комнату, ехидно поглядывая на перебранку парочки.

– С каких это пор ты приходишь прощаться? – недовольно поинтересовалась Блэкуолл.

– Не знаю, просто мне показалось, что в последнее время мы сблизились, – она закинула руку на плечо собеседницы, пока та застегивала молнию на рюкзаке.

Контесса тут же застыла на месте с раздраженным видом на лице. Мгновением позже она скинула с себя руку «подруги».

– Пфф, – фыркнула Берг, отходя в сторонку. – Не боишься пропустить все самое интересное, пока будешь в своем походе?

– Я следую приказам, – строго пояснила чаровница. – И что такого интересного я могу пропустить?

– Как минимум то, как все их боевые единицы начнут помирать один за другим…

Мужчина распахнул глаза от удивления.

– …да уж, интересно, сколько там уже заболевших…

Гарнет тут же бросил на спутницу многозначительный взгляд. Эйлин поняла, что сказала лишнего.

– Заболевших? – недоуменно переспросила Блэкуолл.

Испуг, отразившийся на лице Берг, сразу же заставил ее выглядеть на свой возраст. Женщина зашагала в сторону выхода из пещер:

– Что же, совсем я с вами заболталась. Мне уже пора!

Растворившись в проходе, колдунья все еще чувствовала на себе взгляд Контессы, которая пару секунд спустя повернулась к Джою. Мужчина в этот момент с негодованием качал головой.

– О чем она говорила? – чаровница посмотрела магу в глаза.

Он виновато вздохнул, прикрыв веки.

– Тесса, – он не хотел смотреть на нее, пока говорил, а потому начал отходить в сторону, держа в руках трость, – понимаешь, тут такая ситуация…

Разозлившись, пепельноволосая резко выбила ногой предмет из рук Гарнета, встав при этом прямо перед его лицом.

– Не надо сейчас играть со мной в заботливого отца! – закричала она. – Объясни мне, что ты скрывал?!

Мужчина не выглядел ошарашенным действиями своей подопечной. Он опустил взгляд, прежде чем заговорить:

– Тогда, в весеннем регионе, произошла не только битва.

Блэкуолл невольно нахмурилась.

– План Тамики заключался в том, чтобы наложить на чарокровных проклятие.

– Проклятие? – девушке казалось, будто бы ее пытаются обдурить.

– Да, – подтвердил Джой. – Проклятие, которое бы их убивало.

Радужки Тесс на долю секунды стали фиолетовыми, но она быстро взяла себя в руки:

– Ты… ты сейчас серьезно?

Мужчина нехотя кивнул. Его спутница ахнула от неожиданности.

– И что? Ты хочешь сказать, что у нее получилось? У нее получилось создать такое проклятие? Оно сработало?

– Насколько нам известно, да.

– Сколько людей уже умерло? – нетерпеливо поинтересовалась чаровница.

– Пока нисколько, но уже скоро. Оно действует постепенно.

– То есть они будут умирать медленно? – в этом вопросе смешалось сочувствие и омерзение.

– Мне жаль.

– Тебе жаль? – саркастично переспросила она. – Ты знал об этом, но решил просто лгать мне в лицо.

– Это был приказ…

– Тамики. Да, класс, – она развернулась.

– Тесса, пожалуйста, – его рука потянулась к собеседнице.

– Не трогай меня! – Блэкуолл резко отпрянула.

Они застыли друг напротив друга на несколько мгновений. В глазах Гарнета виднелось сочувствие, вина и уверенность в правильности своих действий. В глазах Контессы явно горела злоба, страх и обида. Она взяла свой рюкзак:

– Даже не вздумай лезть ко мне в мысли во время моего отсутствия. Не хочу слышать твой голос в своей голове.

С этими словами она ушла, оставив спутника в расстроенных чувствах, которые определенно должны были заставить его сомневаться в каждом следующем принятом им решении, пока бы она не вернулась к нему.

– Она приказала, чтобы мы с тобой объединились с помощью телепатической связи, так как у тебя нет способностей к телепатии, – спокойно сообщил Джой.

Девушка с пепельными волосами заметно разнервничалась – ее глаза вот-вот были готовы вылезти из орбит, а сама она начала ходить из стороны в сторону, сцепив руки в замок. Это заставило ее спутника ощутить некоторое замешательство:

– Она сказала, что предупреждала тебя об этом, – с некоторым недоумением произнес он.

– Да-да, я знаю, – отмахивалась Тесса. – Ты же узнаешь обо мне все?

– Именно.

– Буквально все? – она наконец-то застыла на одном месте, вопросительно глядя на мужчину. – Все мысли и воспоминания, когда-либо творившиеся в моей голове?

– Все верно, – он кивнул. – Впрочем, ты, возможно, тоже сумеешь почерпнуть что-то из моей черепной коробки, но не факт, что запомнишь.

Блэкуолл опустила глаза и сглотнула:

– Так, а Тамика давала тебе еще какие-либо указания, связанные с этим?

– Давала, – недоверчиво промолвил шепелявый колдун. – И теперь вся эта ситуация кажется мне еще более подозрительной, чем прежде.

– О чем она попросила? – нетерпеливо интересовалась чаровница.

– Попросила? – он слегка оскорбился. – Что же у вас с ней за отношения такие, раз она тебя «просит»? Она приказала мне помалкивать обо всем, что я увижу в твоих воспоминаниях. Сказала, что никто из наших не должен об этом знать.

После этих слов Контесса наконец-то расслабилась и облегченно вздохнула. Это было настолько неприкрыто, что ее собеседник приоткрыл от удивления рот.

– Что же, тогда приступим! – решительно заявила Тесса, присаживаясь на спальное место.

Создавая телепатическую связь, Гарнет видел, что его спутница все еще очень встревожена. Ему нужно было хорошо сконцентрироваться, чтобы заставить эти чары работать, но он то и дело отвлекался на сиреневые радужки бездонных глаз. В них же, перед потерей сознания, он увидел неподдельный страх. И лишь проснувшись, он понял, чем это было вызвано.

«Слышишь меня?»

«Да» – девушка сглупила, кивнув одновременно с ответом, после чего виновато стукнула себя кулаком по лбу и мысленно отчитала.

Джой вслух рассмеялся.

– Все получилось, – Блэкуолл была удивлена таким спокойным поведением своего партнера.

– Это неопровержимый факт, – подтвердил мужчина.

– Так ты… – она не знала, что конкретно хочет спросить.

Колдун выжидающе смотрел на нее.

– Твое мнение обо мне… – Тесс понимала, что начала говорить не совсем то, что хотела, но было поздно каким-то образом менять предложение, – не изменилось?

– Ты сразу же показалась мне другой, – он пожал плечами. – Я не знал, чего мне ожидать, после всех этих ваших загадок. Не уверен, что ожидал чего-то подобного. И все же, мне не за что винить тебя. Твоя цель мало отличается от моей. Так что я уважаю тебя.

Пепельноволосая поджала губы:

– А что ты думаешь о ней?

– Я не всегда уважаю ее методы, ты это и так знаешь. Но, как я только что сказал – я здесь ради одной цели. И я буду здесь, пока мы к ней идем.

Девушка понимающе кивнула, но было видно, будто бы она все еще чем-то расстроена.

– Что с тобой? – Гарнет поправил прядь ее волос, отчего она слегка вздрогнула.

– Все нормально, просто я только сейчас полностью смогла осознать тот факт, что Тамика будет требовать от тебя передавать любую неугодную мысль или действие, которые могут пронестись в моей голове. Я не уверена, что была готова к такого рода клетке.

Джой усмехнулся:

– Тебе стоит поменьше себя накручивать, котенок…

От этого прозвища она на мгновение сморщилась.

– …как я и говорил тебе ранее – я никогда не стану твоим врагом.

– А я говорила «никогда не говори никогда».

Глава 12

Там, куда вели координаты, было совсем пустынно – в буквальном смысле – это была одна из самых жарких пустынь летнего региона. Вокруг один лишь песок и ни единого намёка на существование чего-либо живого в этой местности. Шерман вскинул голову к испепеляющим звездам и вытер со лба несколько капель пота. Было уже совсем поздно давать заднюю, но Редлок вдруг осознал, что если бы у него спросили, где бы он точно не хотел оказаться на задании – он бы назвал это место.

Проковыляв от изначальной точки несколько сотен метров, парень так и не нашел ничего, что могло бы зацепить его взгляд. Изредка он останавливался, чтобы проверить территорию на наличие следов чужой магии, но ничего нового ему это не дало. Ситуация усугубилась, когда Шерман попал в зыбучие пески, а выбравшись из них, кубарем полетел с песчаного холма. Устало поднявшись на ноги, он принялся встряхивать головой и трепать свою шевелюру, чтобы скинуть с себя песчинки. Казалось, что пора бы уже возвращаться в коллегию.

– Так-так-так, – за его спиной раздался голос Эйлин Берг.

Русый маг повернулся – девушка крутила в руках спортивный шест, как и всегда.

– Что же малыш Редлок забыл здесь? – она улыбалась. – Да еще и решил прийти в полном одиночестве.

– Ты же знаешь, что не справишься со мной, – парень спокойно покачал головой.

– Но это же не мешает мне попробовать, правда? – игриво поинтересовалась колдунья.

– Если тебе так сильно хочется пожалеть об этом, – Шерман создал в руке меч.

– Между нашими сторонами есть одна большая разница, – рассуждала женщина, – вы слишком хороши собой, чтобы опуститься до убийства, в отличие от нас.

Русый маг нахмурился, усмехаясь:

– Ты, что ли, не слышала про выходку в осеннем регионе? Моя подружка сделала. Полоснула прямо по горлу, – он артистично провел большим пальцем поперек шеи, издав шипящий звук.

– Та подружка, что умирает от проклятия? – снисходительно уточнила Берг.

На лице парня отразилось непонимание, а его глаза окрасились сначала в золото, а затем в сирень:

– О чем ты говоришь?

– Уф, неужели комитет хранит от вас секреты? – притворно сочувствующе промолвила колдунья. – Так или иначе, думаю, эфирная королева далеко не единственная, кого одолела чума.

– Ты лжешь.

– А у тебя самого еще не проявились симптомы? – женщина пожала плечами. – Кровь из носа не идет? Нет головокружения? Пряди не светлеют?

Шерман стиснул зубы:

– Будем языком молоть или драться? – он прокрутил свой меч.

Подмигнув ему, Эйлин переместилась, нападая со спины. Парень отразил ее атаку и направил поток спонтанной боли в ее руку, заставляя ту выронить шест. Вскрикнув от боли, колдунья успела создать на его лодыжках кандалы, прежде чем он сумел до нее добраться. Оправившись от удара, Берг создала в другой руке точно такое же оружие, как и у своего соперника. Когда он освободился от проекционной ловушки, они вступили в сражение на мечах. Редлоку приходилось несладко, ведь женщина, в отличие от него, могла телепортироваться, чем сильно усложняла его положение в этой драке. Парню приходилось виртуозно управляться с защитным заклинанием, чтобы не позволить противнице ранить его исподтишка. В любом случае, колдунья сильно расслабилась, посчитав, что ее соперник едва успевает уследить за ее атаками, а потому сама совсем позабыла о щите. В какой-то миг парень ударил ее мечом в живот.

Лезвие прошло насквозь. Опустив глаза на торчащий из ее плоти меч, Эйлин, неожиданно для самой себя, усмехнулась. Шерман был спокоен, но его радужки выдавали некоторое удивление. Он точно никак не мог ожидать, что колдунья не сумеет увернуться. Убийство не должно было быть таким странным действием на войне, но сейчас это почему-то так и было. Русый маг схватил противницу за шею, чтобы аккуратно положить ее на землю, и она вцепилась в его ладонь. Закончив, парень присел рядом. Изо рта девушки шла кровь, и она прекрасно понимала, что не выживет, если только здесь сию секунду не появится чарокровный со способностью исцеления. Редлок спокойно наблюдал за тем, как жизнь постепенно уходила из тела упрямой Берг. Она дышала рвано и старалась смотреть только на небо. Ее спутник нервно облизнул губы:

– Я скажу твоей сестре…

Эйлин перевела взгляд на мага.

– Натали. Я скажу ей про тебя, – решительно заявил он.

Девушка едва заметно кивнула, а несколькими мгновениями позже ее глаза закрылись и больше уже не открывались. Шерман как-то угрюмо фыркнул, приподнимаясь на колени и вознося ладонь над ее телом:

– Эйлин Берг, я – Шерман…

Не успел он закончить фразу, как его вырубили ударом по голове. Это была увесистая деревянная ручка топора, которую так любовно придерживал Люциан Браунхол. Когда Редлок повалился на землю, расположившись рядом с убитой им девушкой, темнокожий колдун заговорил:

– Думал, мы окажем тебе такую честь? – он ухмыльнулся, подкидывая в руках орудие. – Глупый мальчишка.

После склоки между Антуанеттой и Натаниэлем, последний не особо хотел возвращаться к работе в комитете, ведь так или иначе, ему бы пришлось контактировать с рыжей. Юноша уговорил отца переправить его на один день в коллегию, Мэтта же послали ему на замену – на самом деле, Блум так и так собирался отправиться к Констанции Браунхол, чтобы они вновь обсудили насланную на него и многих других заразу.

Рабочий день в комитете проходил, как обычно, пока у одного из рабочих не началось носовое кровотечение прямо посреди зала, что вызвало неподдельную тревогу у каждого, кто стал этому свидетелем. «Потерпевшего» тут же увела Кайла Руссо, и в скором времени чарокровных стали успокаивать тем, что сотрудник просто перетрудился, несмотря на то, что множество его коллег утверждали, что он не использовал значительное количество магии за последние несколько часов. Все стало еще хуже, когда то же самое случилось с еще одним работником. Нельзя было сказать, что это вызвало панику – чарокровные вообще достаточно редко поддавались этому чувству. И все же, атмосфера накалилась. Тогда глава комитета созвала всех в своем кабинете и его окрестностях, после чего, используя чары усиления звука, сделала заявление:

– По всей видимости, – Констанция поднялась из-за стола, – скрывать это больше нет смысла. Да и возможности.

Присутствующие выглядели недоумевающими, в то время как Антуанетта и Мэттью напряженно переглянулись.

– То неизвестное заклятие, что Тамика выпустила во время сражения в весеннем регионе, достаточно скоро проявило себя в нескольких чарокровных, причем не только в тех, кто присутствовал на том поле битвы.

Некоторые колдуны ахнули.

– Пока нам немногое известно об этом своеобразном проклятии, но очевидно одно – оно определенно опасно для жизни. Все заболевшие находятся под наблюдением. Заклятие не заразно и проявляется, как мы думаем, в зависимости от энергетики чарокровного. Мы делаем все, что в наших силах, чтобы найти решение данной проблемы. В скором времени я сделаю официальное заявление для гражданских.

Сотрудники коллегии и комитета стали напряженно перешептываться.

– Больше не смею вас задерживать, – сурово откликнулась глава комитета. – Вернитесь к своим делам.

Работники стали расходиться, но разговоры между ними все еще не утихали. Блум и Леруа постарались как можно быстрее добраться друг до друга сквозь толпу.

– Чует мое сердце, это признание доставит нам немало хлопот, – шепотом промолвил Мэттью, перехватив руку подруги.

– К счастью, она почти ничего не рассказала. Никто и не подумает, что мы больны, – ребята направились по лестнице на первый этаж.

– С другой стороны – нам скоро умирать. Может быть, им будет лучше узнать?

– Издеваешься? Они начнут порхать над нами, запрещать делать любые движения, будут уверять, что все «хорошо», и отрицать действительность. Зачем нам все эти проблемы?

– Рано или поздно это все равно вскроется.

– Так и пусть поздно!

Блум замер, вскинув руку, чтобы его спутница замолчала. По выражению его лица рыжая поняла, что он получает телепатическое сообщение.

– Кто это был? Что-то случилось?

– Нора, – люпан вновь протянул девушке ладонь, – нам лучше отправиться в коллегию.

Недоверчиво взглянув на друга, Леруа дотронулась до его пальцев, после чего они оказались в кабинете Доминика Гринфайера. У его стола сейчас как раз стоял Николас Мейпл, отчитывающий своего начальника:

– Почему вы отправили его на задание одного?! – вопрошал он, ударив кулаком по столешнице.

Антуанетта вздрогнула, а затем поспешила осмотреться: Элеонора сидела на кресле у самой двери, ее лицо было заплаканным; Натаниэль расположился перед ней на корточках, уговаривая ту выпить стакан воды. Феликс ходил вдоль комнаты, нервно поправляя пиджак.

– Его квалификации было достаточно для данной миссии, – спокойно констатировал глава коллегии. – Я не хотел привлекать лишнего внимания.

– Квалификации? – раздраженно переспросил Ник. – А отсутствие малейших способностей к телепортации вас не смутило?

– Что происходит? – взволнованно прошептала Тони, подняв глаза на Блума, который напряженно следил за беседой двух колдунов.

– По плану он должен был связаться с кем-то из наших, чтобы его забрали, – Дом качнул подбородком.

– Шерман пропал, – нехотя пояснил люпан.

Глаза Леруа округлились, она тут же направилась к соулмейту.

– В смысле с кем-то, кто потенциально мог оказаться предателем? – бушевал Мейпл. – Да вы…

– Как давно его нет? – нетерпеливо вклинилась чародейка.

Николас только теперь заметил появление двоих.

– Он пропал четыре часа назад, – ответил мужчина.

– Четыре? – изумленно повторила рыжая. – Почему с нами никто не связался?

– Мы организовали поисковые группы, – вмешался Минтвуд, – не было нужды отвлекать вас от работы.

– Что насчет пляжа? Вы проверили берег?

Колдун с челкой горестно кивнул.

– Через сколько часов после начала миссии вы забили тревогу?

Возлюбленный девушки угрюмо скрестил руки:

– Сразу же.

– Сразу же? – Тони недоуменно посмотрела на него.

– Нора увидела на нем метку.

Чародейка бросила на подругу встревоженный взгляд:

– Нора, что это была за метка?

Брюнетка лишь растерянно покачала головой, и тогда Нейт обратился к рыжей:

– Метка смерти, как на Софи.

Комната поплыла перед глазами Антуанетты. Она устало облокотилась на стену. Доминик воспользовался всеобщим расстройством, дабы покинуть кабинет:

– С вашего позволения, мне нужно раздать направления на патруль, – он захлопнул за собой дверь.

Ник снисходительно оглядел присутствующих:

– Ничего, Феликс сбежал от них, значит и Шерман сможет.

– На мне не было метки смерти, – парировал Минтвуд.

– Это ничего не значит, – влез Гринфайер младший, – Софи умерла через несколько месяцев после того, как Нора увидела на ней метку.

Леруа задумчиво смотрела в потолок:

– Если вы тут же отправились на поиски, как не смогли застать его в изначальной точке?

– Не тут же, – поправил ее чародей. – Доминик был единственным, кто знал координаты. Его не было на месте, когда Шерман покинул коллегию. Мы отправились только через час.

– Нашли что-то? – поинтересовался Мэтт.

– Кровь…

Люпан и рыжая взволнованно переглянулись.

– …нет, не Шермана, – успокоил их Мейпл.

– Это была кровь Эйлин Берг, – пояснил Феликс.

– Она перемещается, – уверенно заявила Антуанетта, – могла увести Шермана.

– Крови было много, – колдун с челкой неуверенно покачал головой.

– Думаешь, она была при смерти? – недоумевал Блум.

– Не знаю, – он пожал плечами.

– Вероятнее всего, там был кто-то еще, – согласился Николас. – Так или иначе, Шерман даже не отвечает на телепатические запросы. Непонятно, не может ли он или просто решил не помогать нам в его поисках.

– Шерил, – вдруг прошептала Тони. – Кто-то должен сказать Редлокам.

– К ним уже отправили Верджила, – ответил Натаниэль.

В то же мгновение линки ребят запищали, как и голографическая панель на столе Доминика Гринфайера. Присутствующие поспешили открыть срочное объявление от комитета, в котором описывалась ситуация с проклятием Тамики. Так же кратко, как до этого Констанция Браунхол объясняла ее своим сотрудникам.

– Вот же чертовщина, – промолвил юноша.

– Интересно, как долго они скрывали это от нас, – без особого энтузиазма размышляла Блэкуолл.

– Кто-нибудь из вас раньше слышал что-то подобное? – поинтересовался Мейпл.

Леруа и Блум на долю секунды пересеклись взглядами, но, как и все остальные, отрицательно покачали головой.

– Констанция сделала заявление в комитете, – добавил Мэттью, – как раз перед тем, как мы пришли к вам.

– Да, но там было все то же самое, – Тони кивнула.

– Это просто ужасно, – Нора размазала по лицу остатки туши. – Кто знает, что эта зараза сделает с нами…

Натаниэль приобнял возлюбленную.

– Вероятно, убьет, – спокойно констатировал люпан.

– Мэттью! – одернул его Феликс.

– Он прав, – нехотя признал Николас, – Тамика точно сделала это не просто так. Играет с нашими жизнями, чтобы завладеть элементами. Она наслала что-то смертельное.

– Но почему такое неэффективное? – размышлял Нейт.

– Она пока еще не всесильна, – рыжая пожала плечами.

– Но и этого хватит, чтобы истребить нас, – удрученно промолвила Блэкуолл.

– Все нормально, леди Констанция занимается поисками лекарства каждый день, – уверенно откликнулся Минтвуд. – В скором времени она исправит ситуацию. Без сомнений.

Маг с волчьим взором закатил глаза:

– Ты слишком многого от нее ждешь. Нам не всегда под силу спасти всех и каждого, – их с Нейтом взгляды на мгновение пересеклись. – Но стоит отдать ей должное – хорошо, что она все же сделала официальное заявление.

Леруа напряглась.

– Может быть, и не всегда, – согласился Феликс, – но, все же, это особый случай. Леди Констанция Браунхол поистине могущественная колдунья, а в ее подчинении находится множество способных чарокровных. Я уверен, что вместе они сумеют разобраться с этим недугом.

– О, богиня, – устало выругался Мэтт. – Нет никакого лекарства! Никакого «божественного» исцеления!

Компания взволнованно вздрогнула от комментария своего друга, а Антуанетта испуганно распахнула глаза.

– Что ты имеешь в виду? – опасливо переспросила Нора.

– То и имею! – разошелся парень. – Это проклятие невозможно обратить.

– Откуда ты знаешь? – Гринфайер младший непонимающе нахмурился.

Все взгляды были направлены на Блума, в то время как он сурово смотрел на свою рыжеволосую подругу:

– Тони, скажи им.

И вот, все взоры тут же обратились к ней.

– Мэтт, – нервно затараторила она, – замолчи. Немедленно.

– Сказать что? – Николас тревожно глядел на возлюбленную.

– Он сам не знает, что говорит, – отнекивалась чародейка.

– Да прекрати же ты этот спектакль! – возмутился люпан.

– Мэтт, заткнись, – сквозь зубы прошипела Леруа.

– Что происходит?! – требовательно вопрошал Мейпл.

– Ничего…

– Мы больны! – наконец-то признался маг. – Я и Тони. Мы умираем.

Ребята принялись недоверчиво переглядываться, все еще надеясь, что их друг по какой-то невообразимой причине решил вести себя абсолютно неадекватно. Один лишь Ник был более не в силах оторвать свой взгляд от Антуанетты.

– Мы уже прошли всевозможные обследования, – продолжил Мэтт, – это проклятие медленно, но верно вытягивает нашу энергию, замедляя ее восстановление. А также блокируя возможность почерпнуть ее от союзника. Надеюсь, вы и сами догадываетесь, что произойдет, когда энергии больше не останется.

– Этого не может быть, – Блэкуолл испуганно покачала головой.

– Если вся энергия хоть на мгновение покинет тело, человек умрет, – сам для себя констатировал Нейт.

– Тони, – Мейпл умоляюще смотрел на возлюбленную, – скажи, что это неправда.

Леруа приоткрыла рот, виновато хлопая глазами.

– Какой резон мне лгать? – Блум скучающе пожал плечами.

– Пусть скажет сама, – оборвал его Ник.

Рыжая ненавидела соулмейта за то, что он заставлял ее произнести это вслух, что причинило бы ему еще больше боли. Ее лицо исказилось от обиды.

– Это правда, мы умираем, – на одном дыхании промолвила она.

Глаза чародея наполнились слезами, и он как-то по-детски миловидно наклонил голову, будто бы прося девушку забрать свои слова обратно. Сказать, что это всего лишь шутка.

– Конни, это тебе не ошибка в отчете, – бушевал Доминик, – нельзя просто взять и скрыть это ото всех!

– Если ты пришел сюда, чтобы орать на меня, то я попрошу тебя удалиться, – монотонно промолвила женщина, сидя за столом в своем кабинете.

Прошло менее двух минут с ее официального заявления, как глава коллегии мощным ударом распахнул ее дверь, врываясь в комнату с неподдельным возмущением. Она предполагала, что нечто подобное очень даже возможно, но втайне надеялась на другой исход.

– Ну да, мечтай! – мужчина разъяренно расхаживал вдоль стола. – Я глава коллегии, как ты вообще могла ничего не рассказать мне о такой серьезной ситуации?!

– Быть может, потому что ты бы никак с ней не помог?

– Да, а кто бы помог? Кого ты посвятила в это дело? Что за избранных?

– Ну, членов комитета, например, – фыркнула леди Браунхол. – Мы, знаешь ли, не обязаны перед тобой отчитываться.

– Люди умирают!

– Думаешь, я этого не знаю?! – женщина повысила голос. – Не смей врываться в мой кабинет и выказывать недовольство по поводу смертей, когда я каждый день пытаюсь найти способ, чтобы их избежать!

– Ты скрыла ото всех нечто, что не имела права скрывать, – сурово промолвил Гринфайер.

– Чтобы не разводить панику, пока пыталась найти лекарство. И ведь ты, по-моему, не особо сопротивлялся, когда я скрыла ото всех твою причастность к пыткам три года назад, – сквозь зубы прошипела Констанция.

– Не стоит возвращаться к этому, – возмутился Дом.

– К тому, что ты сделал с этими детьми?!

– Они не были детьми, – он стиснул челюсть.

– Да? А меня ты назвал ребенком, когда я была в том же возрасте. В чем же разница? В том, что они, в отличие от меня, тебе неугодны? А теперь ты вообще загнал Редлока в могилу своими проверками!

Глава коллегии молчал, буравя взглядом свою собеседницу. В дверь кабинета раздался стук.

– Да-да, войдите, – откликнулась женщина.

На пороге появился лорд Теодор Браунхол:

– Дорогая, пришли несколько десятков писем с вопросами.

– Ты бы не мог на них ответить? – устало поинтересовалась леди Браунхол.

– Конечно, – он почтительно кивнул.

– Спасибо, дорогой. Свяжись с Кайлой, она поможет тебе в этом.

После этих слов Тед удалился.

– Письма? – недоуменно повторил Гринфайер.

– По поводу проклятия. Люди тут же стали расспрашивать.

– Что вы будете им отвечать?

– Я не знаю.

– Сколько заболевших?

– Сотни.

– Кто-нибудь из моих?

– Блум.

– Черт, – мужчина запрокинул голову к потолку, схватившись за переносицу.

– Внезапно вспомнил, что он твой племянник? – съехидничала Конни.

– Как вам удавалось так долго это скрывать?

– Кайла просила Кирена направлять к нам всех чарокровных с симптомами переутомления. Наговорила ему всякого о каких-то исследованиях. Гражданские же сами привыкли обращаться с такими вопросами к комитету.

– Ты больше не надеешься найти лекарство?

– Его нет, и я это знаю, – жестко ответила колдунья.

– И что же мы намерены делать?

– Уничтожить его источник, – женщина бросила на свой стол несколько файлов, которые как по волшебству разложились веером.

Недоверчиво взглянув на собеседницу, Доминик подошел и взял парочку из них. Его глаза стали взволнованно метаться по тексту.

– Это и есть твой план? – настороженно воскликнул он, встряхнув бумаги.

– У тебя есть предложения получше?

– Это рискованно.

– Любой план в данном случае будет рискованным, ты так не считаешь?

Мужчина напрягся:

– Ты хочешь… чтобы я рассказал ему?

– Отнюдь, – не согласилась Констанция. – Ты просто направишь его. Как мы все будем направлять своих бойцов. А теперь, извини, мне нужно переговорить с несколькими работниками, – она сделала рассылку со своего линка и задумчиво обратилась к Гринфайеру, – коллегия же протянет пару дней без нескольких сотрудников?

Доминик недоуменно посмотрел на главу комитета.

Линки ребят одновременно издали громкий сигнал, оповещающий о приходе важного сообщения. Переглянувшись, они стали доставать свои устройства и по мере прочтения текста, хмуриться.

– Мы же буквально только что были у Констанции, – возмущался Блум. – Зачем она нас вызывает.

– Куда интереснее, зачем ей я, – недоумевала Блэкуолл. – Я никак не связана ни с комитетом, ни с работой, как таковой…

– Рассылка рассчитана не только на нас, – рассуждал Феликс, внимательно рассматривая сведения о сообщении, – тут еще много сотрудников и боевых единиц.

– Только время у всех стоит разное, – Леруа пожала плечами.

– Лучше будет пойти сейчас и всем сразу, – промолвил Минтвуд. – Зачем заставлять леди Браунхол повторять одно и то же поочередно каждому из нас.

– Думаешь, причина одна? – с толикой сомнения поинтересовалась Элеонора.

– Как минимум у нас – да. И имя ей Шерман, предполагаю.

Присутствующие угрюмо вздохнули. Николас все еще выглядел несколько потерянным. Когда Нора открыла портал, Антуанетта мигом оказалась перед направляющимся туда Мэттью:

– Ты останешься здесь, – она угрожающе выставила перед ним палец, – потому что я и секунды не смогу выносить тебя.

После своей речи рыжая тут же растворилась в искрящемся проеме под слегка встревоженный взор брюнетки и недовольное фырканье Блума. Ребята заходили по одному, и когда в кабинете Доминика, помимо «наказанного», остались лишь Нора и Нейт, девушка положила руку на грудь возлюбленного:

– Лучше останься с ним, – с мольбой в голосе промолвила она.

– Издеваешься?

– Он болен, – взволнованно прошептала колдунья. – Будь снисходительнее.

Похлопав его по плечу, она юркнула в портал, где ей пришлось буквально перейти на бег, чтобы угнаться за спутниками, которые уже приближались к лестнице на второй этаж комитета.

– Поговори со мной, – бушевал Ник, следуя по пятам за своей возлюбленной, которая игнорировала его присутствие.

– Сейчас не время, – жестко откликалась рыжая.

– Да это время бы никогда и не настало, если бы Мэтт тебя не сдал!

Антуанетта резво развернулась на месте:

– Шерман пропал! – на грани рыданий воскликнула она.

Их друзья остановились, напряженно глядя на перепалку супругов.

– Исчез вместе с меткой смерти, отпечатанной на нем! – продолжала чародейка. – У меня нет времени беспокоиться о каком-то дурацком неизлечимом недуге, пока мой друг в смертельной опасности!

Ладони Элеоноры задрожали, и Феликс поспешил взять ее за руку, чтобы успокоить.

– Ты ничего не можешь сделать, чтобы помочь ему, – на таких же повышенных тонах парировал Мейпл. – А вот тебе как минимум нужен покой, чтобы не отдать концы раньше срока.

– О да, Шерман был бы в восторге, узнав, что мы полеживаем на диване, пока его пытают, – она вернулась на исходный курс.

– В этой ситуации он бы определенно согласился со мной!

– О, пожалуйста, не делай вид, будто бы ты хорошо его знаешь, – надменно промолвила Леруа.

– О, пожалуйста, не делай вид, будто бы ты хорошо его знаешь, потому что была безответно влюблена в него, – спародировал ее Ник.

От этой фразы удивленно покосились даже Блэкуолл и Минтвуд, что уж говорить об Антуанетте, которая, замедлившись, вновь обернулась к соулмейту. Затем, угрожающе выставив перед собой указательный палец, она приблизилась к нему:

– Тебе стоит быть поаккуратнее в выражениях, – возмутилась она.

– Как и тебе, – спокойно ответил Мейпл, доставая из кармана платок и прикладывая его под нос чародейки, из которого уже текла алая струйка крови.

Непонимающе перехватив кусочек хлопковой ткани, рыжая, спустя пару мгновений, осознала, что случилось.

– Да вас слышно из всех уголков здания, – леди Браунхол поджидала ребят у перил, смотря на них сверху вниз.

– Просим простить нас, – виновато откликнулся Минтвуд, целуя колдунье руку.

Когда за ее спиной показался силуэт Доминика, группа вновь обменялась напряженными взглядами.

– Как похвально, что вы решили заявиться сюда все вместе, – с долей сарказма промолвила женщина, направляясь вглубь здания.

– Где Натаниэль и Мэттью? – спросил Гринфайер, следуя за главой комитета.

– Мы оставили их в коллегии, – пояснил Феликс.

– Я отправлю им уведомления, – успокоила их Констанция.

– Уведомления о чем? – как можно тактичнее поинтересовался Николас.

Распахнув дверь своего кабинета и направившись к столу, леди Браунхол, как ни в чем не бывало, промолвила:

– О вашем отстранении от работы.

Глаза ребят округлились:

– Отстранении? – переспросила Нора.

– …от работы? – добавил Минтвуд.

– Именно, – спокойно подтвердила Констанция.

– На каком основании?! – возмутилась Антуанетта.

– На том, что ты при смерти? – Мейпл обратился к возлюбленной.

Та бросила на него озлобленный взгляд. Доминик недоуменно покосился.

– Но мы-то нет, – чародей вопросительно посмотрел на начальницу.

– Ты прав, – согласилась глава комитета, – это здесь совсем ни при чем. Я лишь хочу дать вам немного отдыха…

– Нам не нужен отдых, – стояла на своем рыжая.

Николас, нервно смеясь, запрокинул голову к потолку и закатил глаза.

– Не хочу показаться невежливым, – аккуратно заговорил колдун с челкой, – но это не совсем логично, отправлять стольких сотрудников «на отдых» посреди военного положения…

– Раз не хочешь, то и помалкивай, – леди Браунхол пожала плечами.

– Правильно ли я понимаю, что обжалованию это решение не подлежит? – безысходно поинтересовалась Элеонора.

– Правильно, девочка моя, – женщина улыбнулась. – Хоть кто-то здесь догадливый.

Блэкуолл угрюмо вздохнула.

– Но почему вы решили дать нам отдых? – не унимался Мейпл.

– Ситуация с Шерманом Редлоком подкосила боевой дух, – с горечью призналась Констанция. – Я считаю, что вам необходимо некоторое время, чтобы переварить ситуацию и отойти от этого.

– Но в рассылке есть и совсем не связанные с ним люди, – Феликс указал на имена в линке.

– И их я отстраняю по совсем другой причине. Которой я совершенно не обязана с вами делиться, – строго промолвила колдунья.

– Как же вы будете без меня, – с отчаянием промолвила Леруа.

– Это всего пару дней, дорогая, – снисходительно пояснила глава комитета. – На этом можете расходиться.

– И сегодня можете не возвращаться в коллегию, – добавил Доминик, глядя на своих сотрудников. – Если только вы там не живете.

Нора фыркнула – ей единственной некуда было идти.

– Вы уже и не надеетесь найти его, не так ли? – разочарованно промолвил Ник, вновь посмотрев на леди Браунхол.

По спинам ребят прошли мурашки.

– Я не буду делать вид, что у него есть шанс на спасение, – Констанция схватилась за переносицу. – Но если такая возможность будет – я постараюсь его вытащить.

Нора вновь стала шмыгать носом. Феликс потер глаза, делая вид, будто бы в них что-то попало.

– Так, ладно, ребята, на выход, – подгонял их Гринфайер.

Уходя, Мейпл повел за собой Антуанетту, которая так и застыла на месте после слов своей наставницы.

– Ты так отчаянно пытался завоевать мое прощение, – размышлял Натаниэль, – все из-за этого? Боялся не успеть?

– Не преувеличивай, – возмутился Блум, вытирая нос. – Ни капли не отчаянно. Я был спокоен. Скорее даже безразличен.

– Ну да, конечно, – юноша ухмыльнулся. – Как бы я на тебя тогда не злился, я не хотел, чтобы ты умер. Не хочу.

– Как приятно это слышать, – саркастично промолвил Мэттью, присаживаясь на кресло и запрокидывая голову.

– Тебе необязательно вечно быть таким придурком.

– Правда?

– Мэтт.

– Тебе уже стоило привыкнуть к этому.

– Твое оправдание – это твои мертвые родители? – неожиданно сурово выпалил Гринфайер младший.

«Боже мой, будь помягче!»

Люпан напрягся и сжал челюсть.

– Знаешь, не ты один потерял кого-то, – Нейт всплеснул руками, подходя ближе к собеседнику, – но что-то я не видел, чтобы остальные срывались на всех подряд.

«Еще мягче»

– У всех свои способы адаптироваться к ситуации, – сквозь зубы процедил Блум, опустив голову.

– Дерьмовое оправдание, знаешь ли.

«МЯГЧЕ!»

– В конце концов, мы же братья, – юноша неловко стукнул собеседника по плечу.

Маг с волчьим взором неоднозначно приподнял бровь.

– Я тоже потерял родителей. Примерно в том же возрасте, что и ты.

– И это все еще не делает нас с тобой похожими, – его спутник покачал подбородком.

– Я и не говорю о похожести, – юноша пожал плечами. – Хотя, с другой стороны, мы также оба нашли себе отцов в наставниках.

– Твой наставник – и есть твой реальный отец.

– Так, слушай, тебе пора перестать это делать…

Мэттью вдруг рассмеялся, сам не зная, почему. Мгновением позже Натаниэль подхватил его улыбкой.

– Только вот теперь умер и Эдвард, – тихо произнес люпан.

– Думаю, он успел научить вас всему, что нужно.

– Не всех, – задумчиво прошептал Блум.

Гринфайер младший посмотрел на него с некоторым недоумением, но решил не расспрашивать.

– Тогда, во время ужина, – вновь заговорил Мэттью, – ты вел себя странно.

«Он все подмечает»

– Да, я был не в настроении, – пытался оправдаться юноша.

– Я уже видел это прежде. И не один раз.

Натаниэль нахмурился.

– Подобное часто происходит при создании телепатической связи, – парень посмотрел ему в глаза, – но это не телепатическая связь, верно?

– Я не понимаю, о чем ты…

– Дай-ка угадаю, – с энтузиазмом рассуждал Блум, – Нора так и полетела вслед за тобой, да и я не сказал бы, что она была сильно удивлена случившимся. Она о чем-то догадывалась. И что же она умеет? Конечно же, манипулировать сознанием. Вопрос лишь в том, с твоего ли согласия она это сделала? Думаю, да. Иначе бы ты совсем поехал кукухой. С мертвой-то подругой в голове.

Гринфайер младший почти что поперхнулся собственными слюнями от услышанного, голос же в его сознании одновременно с тем завопил «вау, ничего себе», и от всего этого ситуация стала казаться ему еще более курьезной.

– Даже если так, тебе-то что? – спокойно поинтересовался он.

– Мне? – люпан вскинул брови. – Мне нет до этого никакого дела. А вот ты… Как тебе вообще живется с таким обманом?

– Ох, пожалуйста, давай без нравоучений, – юноша отмахнулся, – можно подумать, ты бы не воспользовался шансом вернуть Софи, если бы мог.

Мэтт ухмыльнулся:

– У меня была реальная София. И я бы не променял ее на подделку. Даже если бы выбор стоял между тем, чтобы потерять ее навсегда.

Нейт отвел глаза в сторону, задумавшись над словами собеседника. Голос Паттерсон продолжал щебетать что-то на фоне, но юноша уже научился игнорировать его, когда ему это было угодно. Пока он все глубже уходил в свои раздумья, линки обоих парней запищали.

– Что же, я, пожалуй, пойду домой, – маг с волчьим взором уже прочел сообщение и принялся подниматься со своего места, – раз уж меня отстранили на два дня.

– Что?! – воскликнул Гринфайер младший, судорожно щелкая по сенсорной панели.

К сожалению для него, в письме красовалась точна такая же информация, которую ему озвучил собеседник.

– Но почему?

– Предполагаю, что Констанции надоело разгребать наши претензии и истерики. Еще увидимся.

С этими словами люпан испарился, оставив Натаниэля сидеть в одиночестве в ожидании Доминика.

Шерилин потерянно шаталась по парку недалеко от своего дома, угрюмо смотря на разноцветные опавшие листья, покрывшие всю каменную дорожку. Красное пальто ведьмы было расстегнуто, а потому распахивалось от каждого дуновения ветра, демонстрируя слишком легкое для этих мест хлопковое платье. Редлок мало волновали промерзшие до костей конечности – она присела на первую попавшуюся на пути скамью и принялась ронять слезы в такт мелко моросившему дождю.

За все те годы, что ее брат был боевой единицей, она уже привыкла, что в любой момент он может попасть в серьезную передрягу, но при этом она ни разу не задумывалась о том, что это действительно может произойти. Это же Шерман. Ее клоун-весельчак. С ним в принципе не может приключиться нечто плохое. Ей хотелось в это верить.

Глаза застелила сверкающая пелена, и Шерил почувствовала, как сила погружения уволакивает ее на несколько лет назад. Не особо-то и хотелось, но сил сопротивляться не было. Это почти никогда не зависело от ее выбора, потому ее и не пытались завербовать в коллегию или комитет. И вот уже над головой ясное небо, хотя кожа все еще ощущает острые влажные капли; а рядом виднеется силуэт брата:

– Шери, пошли домой, мне надоело здесь сидеть…

– Когда еще мы застанем такую потрясающую погоду! – будто не своим голосом ответила ведьма.

– В любое время в летнем и весеннем регионе? – уныло пояснил Шерман.

– Замолчи, я хочу подышать свежим воздухом…

– Ну вот и дыши, а я пойду… – юноша начал подниматься.

– Стой, – сурово промолвила девушка; это соответствовало ее нынешнему настроению.

– Ну что еще?

– Ты теперь двадцать четыре на семь под моим надзором, понятно?!

– Ах, ты опять об этом, – Редлок почесал голову, возвращаясь на место. – Я же уже объяснял, кинжал – это не то, что ты думаешь…

– Конечно, ты просто решил повертеть им рядом со своими запястьями, – негодовала Шерилин. – Не делай из меня дуру!

Русый маг виновато поджал губы. Его лицо было недовольным, но он не посмел сказать и единого слова.

– Идиот! Совсем не понимаешь, что творишь! Хоть бы подумал своей тупой головой, что со мной будет, если ты…

Ведьмочка принялась вытирать глаза тыльной стороной ладони.

– Шери…

– Молчи! Тебе слова не давали!

Юноша утомленно вздохнул, а секундой позже встал напротив сестры, протянув ей руку. Она подняла на него свои удивленные глаза.

– Что смотришь? Пошли дышать свежим воздухом. Когда еще мы застанем такую потрясающую погоду?

Шерил улыбнулась. Темное, затянутое облаками небо давило своей мрачностью на невинных прохожих. Дождь стал усиливаться, и Редлок поняла, что уже почти не чувствует своих пальцев. Выпустив изо рта густой клуб пара, она направилась в сторону дома.

Глава 13

С трудом раскрыв заплывшие глаза, Редлок осмотрелся – местность была ему абсолютно незнакома – какая-то непонятная темная пещера, к стенам которой он был прикован за запястья с помощью цепей. Ноги затекли – все это время он сидел на коленях, в каком-то смысле «повиснув» на собственных руках. Тело в некоторых местах очень болезненно ныло, но русый маг понял еще по глазам, что его избивали. Правда, он не понял, зачем, раз он был без сознания. Ответ нашелся в его голове достаточно скоро – единственный настолько отбитый человек в рядах Тамики – это Люциан.

Шерман не знал, ждут ли его впереди пытки. Не хотел задумываться над тем, что, возможно, скоро умрет. Но когда в закромах мозга стали раздаваться телепатические запросы, он, угрюмо вздохнув, решил игнорировать их. Кажется, он получил их от каждого мага с такой способностью в коллегии и комитете – это заставило его улыбнуться. Он не знал, сколько часов прошло с его исчезновения.

В какой-то момент парень догадался, что находится в подземных тоннелях исходного региона. По крайней мере, это было единственное, что казалось логичным. Ему в голову стали лезть мысли о том, как, должно быть, страшно было Нейту и Тони оказаться здесь из-за какого-то нелепого стечения обстоятельств. Каким обреченным чувствовал себя Феликс, попав в пещеру, спасая друзей. Редлок же, в каком-то смысле, сам загнал себя в ловушку. Наверное, именно поэтому не боялся и не переживал.

Через некоторое время – тридцать или сорок минут – в коридоре послышались шаги. В проходе появились силуэты элегантной женщины и полноватого мужчины.

– Господи, что же он с тобой сделал? – русый маг удивился, распознав по голосу Тамику.

Женщина быстро подошла к нему и присела на корточки, приложив ладонь к его лицу. Он почувствовал, как раны исцеляются.

– Вот это да, – Амос смеялся. – Неплохо Люциан постарался. Этот псих действительно себя не контролирует.

Шерман не смог удержаться от соблазна и использовал крошечное количество накопленной энергии, чтобы ударить мужчине по мозгам. Ему стоило лишь взмахнуть кистью, как Мо тут же схватился за виски и закряхтел. Тамика мигом обернулась, прекратив свое действие – благо, на лице Редлока к тому моменту осталась лишь пара царапин. Смит быстро пришел в себя и так же быстро понял, что к чему:

– Ах, ты, мерзкий… – зашагал он в сторону пленника.

– Достаточно, – женщина поднялась на ноги, выставив руку перед грудью своего последователя.

Взглянув на русого мага, она беззлобно ухмыльнулась.

– Дальше я сама, – обратилась она к Мо. – Можешь идти.

– Но он…

Голос и взор Тамики стали в тысячу раз жестче:

– Можешь идти.

Покорно кивнув, мужчина удалился.

– Ты бы не смог вывести его из строя таким хилым ударом, – спокойно рассуждала женщина, присаживаясь в паре метров напротив Редлока.

– Я знаю, просто хотел позабавиться, – он усмехнулся.

Губы женщины также расплылись в улыбке. Ей нравился настрой ее собеседника.

– Слышала, ты убил мою звездочку Эйлин?

Парень тут же изменился в лице – он успел забыть об этом, пока был в бессознательном состоянии. Теперь он заерзал на месте – то ли от нервозности, то ли от боли в суставах.

– Ах, извини мою бестактность – тебе, наверно, неудобно, – с этими словами Тамика вскинула ладонь, переместив соединение кандалов ниже, чтобы пленник смог наконец-то нормально сесть.

– Я сделал это ненамеренно, – едва слышно отозвался маг.

– Неужели? – женщине действительно было любопытно.

– Я был уверен, что она увернется, – он пожал плечами. – Она всегда уворачивалась.

– В последнее время она была несколько рассеяна, это правда.

– В любом случае, вне зависимости от того, хотел я убить ее или нет – меня не особо смущают убийства, как таковые. Это же война, разве не так?

– Именно так, – Тамика была удовлетворена его ответом и даже слегка склонила голову от радости. Так, что ее блестящие темные волосы теперь закрывали часть лица.

Это сбивало Шермана с толку. Он обводил пещеру глазами раз за разом, только чтобы не смотреть на колдунью. Нельзя было сказать, что он боялся – но ему определенно было не по себе от ее присутствия. У него в голове пронеслась странная мысль. Наверно, будет невежливо попросить ее уйти?

– Так, что… – он очень сильно тянул слова, потому что еще не был уверен в том, что собирается сказать. – Что у нас по плану?

Женщина смотрела на него с заинтересованностью. Ей было любопытно, что творится в его мыслях в данный момент.

– Вы будете меня пытать? – парень вопросительно покачал головой. – Или вновь попытаетесь обменять на элементы? Только, учтите – меня ценят еще меньше Минтвуда.

На этих словах он ухмыльнулся, и Тамика тут же рассмеялась. Радужки Редлока на мгновение окрасились золотом. Нет, она не насмехалась. Не злобно хохотала. Она смеялась. Просто смеялась. Как обычный человек.

– Так вы хорошо знакомы? – вдруг спросила она с таким же веселым выражением на лице. – С этим Минтвудом.

– Мы лучшие друзья, – тон русого мага был спокойным.

Даже слишком спокойным. Казалось, он все еще не мог прийти в себя от увиденного.

– Иронично, что вы оба стали пленниками этого места, – женщина задумчиво осмотрелась.

– Да уж…

Колдунья опустила глаза обратно на собеседника:

– Я знаю, что ты телепат. Ты уже пытался связаться с кем-то из своих?

– Зачем? – он пожал плечами. – Сказать, что меня похитили? Думаю, они уже заметили. Сказать, где я? Ну, это достаточно очевидно. Попросить о помощи? Слишком безрассудно даже для меня.

Тамика вновь склонила голову. На ее лице красовалась полуулыбка. Так сильно ей нравилось слушать ответы своего нового «друга». Она и так была красива, но когда улыбалась – это могло свести с ума.

– Как отважно с твоей стороны, – саркастично ответила она. – В любом случае, на тебе энергетическая ловушка, блокирующая чары телепатии.

Шерман поджал губы и кивнул, выражая этим что-то вроде «ну да, это было элементарно». На самом же деле, ему было обидно, что сам он не додумался до того, что ему заблокируют эту способность.

– И как бы мне не понравилась твоя выходка с Амосом, – она встала на ноги и подошла ближе, – я не могу допустить того, чтобы ты подкапливал энергию для атаки.

Колдунья набросила на собеседника еще одну энергетическую ловушку.

– Почему она вам… понравилась? – недоуменно спросил парень.

– Не знаю, – она пожала плечами. – Это просто было забавно.

Редлок нахмурился.

– И все же, – устало прошептал он, – что дальше? Убьете меня? Тогда убивайте поскорее. Меня это все забавляет не так сильно, как вас.

– Сейчас это не входит в мои планы, – чуть строже промолвила женщина.

– А что входит в ваши планы?

Она снова рассмеялась:

– Я не из тех киношных злодеев, которые рассказывают все свои планы пойманному герою, чтобы он потом использовал их против меня.

Эта ремарка заставила русого мага невольно улыбнуться. В тот же миг он отвернул лицо, чтобы спутница этого не заметила. Он посмотрел на нее снова, лишь когда сделал лицо полностью отрешенным:

– Тогда можно задать вопрос, никак не связанный со всем, что сейчас происходит?

Тамика вновь просияла от интереса:

– Давай.

– Какое ваше настоящее имя?

– Что? – она старалась сохранять самообладание, но было видно, что этот вопрос выбил ее из колеи.

– «Тамика» слишком вычурное имя для этих мест, – рассуждал парень, – даже если мы предположим, что это ваше реальное имя, должна быть еще и фамилия. Так как?

Колдунья сдерживала ухмылку. Сейчас она ходила из стороны в сторону вдоль пещеры. Заправив одну из прядей волос за ухо, она, наконец-то, заговорила:

– Знаешь, малец, как говорится: меньше знаешь – крепче спишь. На самом деле, я уже несколько подустала от этих игр, – закончив фразу, она направилась к выходу.

– Как насчет того, чтобы я сам назвал ваше настоящее имя?

Тамика застыла на месте, ожидая продолжения. Редлок то ли улыбался, то ли корчился от боли. Во всяком случае, сейчас он точно не блефовал.

– А вам останется лишь подтвердить – прав я или нет. Как вам такая сделка?

Его спутница, ухмыльнувшись, повернулась и с азартом взглянула на него.

– Ах, ты все еще здесь…

Доминик зашел в свой кабинет, устало потирая переносицу. Его сын расположился на небольшом диванчике у самой стены – он выглядел потерянным и совсем не двигался. Гринфайер сразу же заметил это:

– Ты как? – он положил руку ему на плечо.

Натаниэль приподнял на него лицо:

– Ты был у Констанции? – взволнованно спросил он.

– Да, – глава коллегии кивнул и направился к столу, чтобы взять покоившийся рядом стул.

– Вы говорили о проклятии? – юноша не мог усидеть на месте. – Что она сказала?

Мужчина поставил стул напротив сына и сел, расставив ноги по обе стороны спинки, опираясь на нее руками:

– Не больше, чем всем остальным, – сочувствующе промолвил колдун.

– Не ври, – Нейт покачал головой. – Я уверен, вы знаете больше, чем говорите.

– Это тебе не Земля, – он добродушно улыбнулся.

– Да, именно поэтому о проклятии все узнали только сейчас, – съехидничал Гринфайер младший.

– Это первый инцидент за долгое-долгое время, – спокойно произнес он.

Юноша стиснул зубы, осматривая кабинет. Мгновением позже он чуть придвинулся к краю дивана, чтобы быть ближе к собеседнику:

– Пожалуйста, скажи мне, если есть хоть какой-то шанс найти лекарство.

Доминик поджал губы:

– Шанс есть всегда…

Его сын раздраженно вздохнул, запрокинув голову к потолку.

– Думаю, ты уже в курсе, что Мэттью…

– Болен? – оборвал его Нейт. – Да, в курсе. Как и Тони.

Глава коллегии нахмурился – тогда, в здании комитета, после замечания Николаса Мейпла, он не был до конца в этом уверен. Сейчас он убедился.

– Мне жаль, – мужчина беспомощно приподнял ладони. – Я знаю, что вы с ней близки. То, что происходит, действительно ужасно…

– Она не умрет! – взбесился Натаниэль, вставая на ноги.

– Я не сказал этого…

– Ты подумал, – юноша стал расхаживать по всему кабинету. – Все твои слова лишь жалкая попытка подготовить меня к «неизбежному»… Но я не позволю этому опять случиться…

– Опять?

– Да! – он посмотрел на Доминика. – Мои родители, а затем Софи. Я ничего не смог сделать тогда. Я не допущу, чтобы это повторилось.

– Нейт, тебе следует прекратить винить себя за вещи, в которых ты не виноват.

– Я этого и не делаю, – эмоционально заявил юноша, – я не виноват в смерти родителей. Я не виноват в смерти Софи. Знаешь, кто вечно винит себя во всем? Это Тони! Она так отчаянно жаждет спасти всех и вся, что каждый раз, когда что-то идет не так, она уверена, будто бы это ее вина. Но это же не так! Она чуть не умерла, спасая моего брата; могла быть дважды убита Тамикой и почти погибла во вспомогательной коллегии. И теперь что? Она должна умереть вот так? Ее родители умерли, а подруга ушла. После всего этого… Это не должно быть так…

Натаниэль вновь опустился на диван, хватаясь за голову. Его отец встал со своего места и присел рядом с ним, кладя ладонь ему на спину:

– Еще не все потеряно, – успокаивал он юношу.

– И каким бы засранцем ни был Мэтт, он тоже этого не заслужил.

– У вас с ним какие-то разногласия? – заботливо поинтересовался мужчина.

– Никаких, кроме того, что он встречался с Софи у меня за спиной, – Нейт пожал плечами.

Доминик впечатлено вскинул брови:

– Что ж, видимо, мне не стоило посылать его во двор на ее поиски, когда вы искали нерушимый камень в песчаной долине…

Юноша с недоумением взглянул на своего отца, но достаточно скоро провел параллель и даже легонько рассмеялся. Собеседник поддержал его. К сожалению, это длилось всего несколько секунд, пока Нейт не вспомнил о еще одной разочаровывающей вещи:

– Я боюсь, что мы не найдем Шермана, – ему было трудно произнести следующие слова, – живым.

– Я не должен был уходить, когда послал его на задание, – виновато откликнулся Гринфайер, – тогда бы мы смогли отправиться в нужное место вовремя.

– Я виню тебя, – честно признался юноша, – что ты отправил его одного. Что не оставил координаты. Что ушел, когда нам так отчаянно следовало его отыскать. С другой стороны я знаю, что Шерман бы не винил…

Глава коллегии опустил глаза.

– …и Шерман бы не позволил никому занять его место. За все это время мне бы уже следовало привыкнуть следить за словами, ведь любые из них могут стать последними по отношению к кому-то. Но я все равно каждый раз думаю, что у меня еще будет возможность увидеть этих людей. Я думал, что готов ко всему этому, но, кажется, я ошибся.

– Нейт, – Дом покрепче обхватил своего сына, – к этому нельзя подготовиться. Спроси у любого, кто работает здесь. Год, пять лет, десять… Никто из них не скажет тебе, что он готов к смертям. И, несмотря на то, что многие здесь уже не раз сталкивались с подобным, они все равно не следят за словами, – он ухмыльнулся. – Потому что невозможно жить, каждую секунду думая о том, что мы кого-то потеряем. Возможно, это самая большая наша ошибка. Но и это же наше благословение.

Гринфайер младший смущенно поджал губы, легонько улыбнувшись. Затем, отстраняясь, он поднялся со своего места и отправился к выходу. Глава коллегии не посмел его побеспокоить – он лишь молча наблюдал.

– Мы с Бенджамином поужинаем у него, с вашего позволения.

Феликс учтиво поклонился леди Минтвуд, спускаясь по лестнице.

– Я думала, он придет к нам, – расстроено откликнулась Кей Линн.

– Мы и так здесь постоянно.

– Ба, они хотят побыть наедине, – Фелиция многозначительно кивнула, играясь с каттой на диване.

– Никаких новостей о Шермане? – с горечью поинтересовалась женщина.

– Никаких, – на грани раздражения ответил Минтвуд. – И на самом деле это и есть та причина, по которой я хочу уйти – вы и на секунду не даете мне забыть о том, что мой лучший друг без вести пропал.

Юная волшебница опечаленно вздохнула:

– Извини.

– Ничего страшного, – колдун с челкой поцеловал сестру в лоб, а затем почесал ее зверя за ушком, – пока, Златовласка. Пока, семья.

Феликс направился к выходу и открыл дверь как раз в тот момент, когда в нее постучал маг с волчьим взором.

– О, Мэттью, – Минтвуд удивленно вскинул брови. – Зачем пожаловал?

– Я… – парень на секунду замялся, – к Фелиции.

– К Фи? – колдун удивился еще сильнее.

– Да, знаешь, я…

Блум не знал, как сформулировать ответ, но, к его счастью, Феликс достаточно быстро сообразил, что к чему:

– А, я, кажется, понимаю, – он обернулся, чтобы взглянуть на сестру. – Когда я исчез… София.

– Да, вроде того, – люпан хотел как можно скорее уйти от этой темы.

– Мне жаль, что все так случилось.

– Мне тоже. И то, что ты не смог с ней попрощаться.

– Точно, похороны, – колдун задумался, – ты был на них?

– Наблюдал издалека.

– Как твое самочувствие? – беспокойно поинтересовался Минтвуд.

– Из-за того, что ты узнал, что я смертельно болен, не обязательно расспрашивать об этом.

Феликс горько усмехнулся.

– Иди, – Мэттью кивнул, улыбаясь. – У тебя были какие-то планы.

– Приятного вечера, – проходя мимо друга, колдун с челкой похлопал его по плечу.

Блум закрыл за ним дверь и направился в гостиную, где перед его глазами сразу же предстала юная волшебница. Увидев парня, она заметно напряглась и будто бы даже надула губы. Леди Минтвуд, напротив, сильно оживилась:

– Мэтт! – она направилась к магу и потрепала его за щеку.

– Добрый вечер.

– Так вот кто все-таки с нами поужинает, – радостно воскликнула она. – Пойду займусь десертом!

С этими словами Кей Линн растворилась в коридоре, и люпан, неоднозначно вскинув брови, проследовал к дивану. Увидев далеко не радужное лицо своей спутницы, он нахмурился:

– Что-то случилось?

– Ты еще спрашиваешь? – по-детски истерично ответила девчонка.

– Да, ты права, – он устало рухнул рядом с ней, – как глупо с моей стороны. Мне же неинтересно.

Фи надулась еще сильнее и просидела так пару минут, пока Златовласка скакала на развлекающем ее Блуме.

– Ты умираешь, – угрюмо промолвила Минтвуд младшая.

– Как легко ты об этом говоришь, – ухмыльнулся парень.

– Это не смешно. Мог бы и сказать.

– Зачем?

– Зачем? – девчонка приподняла брови. – Уж кому-кому, а тебе должно быть известно, насколько сильно может быть неприятно, когда от тебя скрывают смертельную болезнь.

Мэттью изменился в лице, но в конце концов все же сумел взять себя в руки:

– Один-один.

– Прекрати, я тут с тобой не в игры играю, – фыркнула Фелиция, ударив его по плечу, отчего он сразу же рассмеялся.

Перед следующим заявлением он выдержал недолгую паузу:

– Тони тоже болеет, – он не смотрел на собеседницу, продолжая играть с домашним питомцем.

– Я знаю.

– Почему тогда срываешься на меня?

– Потому что на Тони сейчас есть, кому срываться. А на тебя нет.

Блум выглядел впечатленным от такого заявления.

– Ты хоть немножко постарайся не лезть на рожон, – возмущалась юная волшебница. – Блонди бы не хотела, чтобы ты откинулся.

Люпан усмехнулся:

– Передать ей что-нибудь от тебя, когда встречу ее?

– Скорее уж я передам, – Минтвуд младшая вновь треснула парня, но на этот раз по голове, – что ты идиот.

– Хах… – Мэттью откинул голову на спинку дивана, – она и так знает.

– Как ты думаешь… – девчонка мяла подол платья, – Шермана найдут?

– Феликса же нашли.

– Какова вероятность, что они допустят одну и ту же ошибку дважды? – с мольбой в голосе промолвила она.

– Я не собираюсь хоронить его, пока не увижу его труп, – сурово откликнулся парень.

– Ты же знаешь, что далеко не всегда предоставляется такая возможность? – куколка улыбнулась.

– Это самое страшное, – безэмоционально промолвил Мэтт.

В тот же момент из коридора выглянула леди Минтвуд:

– Ужин готов! – с энтузиазмом воскликнула она.

– Уже идем, – с поддельной восторженностью ответила ее внучка.

Когда Кей Линн вновь скрылась за стенкой, Фелиция поднялась с дивана и умиленно посмотрела на играющегося с каттой спутника.

– Чего ты так смотришь? – ворчливо спросил Блум.

– Да так, любуюсь, – наигранно промолвила волшебница, убирая прядь волос парня ему за ухо.

Он был определенно не готов к такому жесту, а потому замер на несколько секунд.

– Сыграешь со мной в шахматы? – он постарался вернуть себе самообладание.

– Куда я денусь, – она всплеснула руками.

– Ты лучший партнер, который у меня был, – серьезно промолвил маг.

– Ах, Мэтти, – девчонка запрокинула голову к потолку.

– Чего?

Фелиция взглянула на парня с хитрым прищуром, а затем наклонилась и обхватила ладонями его щеки, приплюснув их:

– Будь аккуратнее, а то еще немного – и я в тебя влюблюсь.

Растрепав его длинные волосы, Минтвуд младшая, весело смеясь, отправилась на кухню. Мэттью, с трудом сдерживая улыбку, пошел вслед за ней.

– До каких пор ты собиралась молчать об этом?

Николас стоял у камина, пока его возлюбленная сидела на диване в гостиной их общего дома. Рыжая выглядела утомленной и несколько раздраженной вопросами своего соулмейта. При этом она прекрасно понимала, что ей придется на них ответить.

– Не знаю, – искренне ответила она, пожав плечами, – наверное, до тех пор, пока не смогла бы это скрывать.

– Когда была бы при смерти, – удрученно подытожил чародей.

– Я так и так при смерти, – парировала девушка. – Не надо все так драматизировать. Тебе что, стало легче, когда узнал, что я умираю?

Мейпл фыркнул:

– Ты не можешь решать за нас обоих. Мы команда.

– Я могу извиниться, но не думаю, что это что-либо изменит.

Чародей на несколько мгновений прикрыл глаза – таким поведением возлюбленная раз за разом испытывала его терпение. К счастью, какими-то нечеловеческими усилиями, ему все же удавалось держать себя в руках.

– Мы вылечим вас, – ласково промолвил Ник. – Все будет хорошо, не переживай.

– Я не переживаю, – Леруа улыбнулась, похлопав по месту рядом с собой.

Ее спутник послушно проследовал к софе и присел рядом. Антуанетта сложила свои ноги ему на колени, и тогда он заметил, что на ее лодыжках вновь красуются пластыри – сандалии всегда натирали ей ноги.

– Тебе нужно носить менее травмирующую обувь, – он едва заметно улыбнулся, исцеляя небольшие ранки.

Когда он закончил, девушка обхватила его лицо своими ладонями:

– Тебе нужно смириться с тем, что меня скоро не станет.

Мейпл переменился в лице и поспешил скинуть с себя руки собеседницы:

– Прекрати, – сурово произнес он.

– Это нормально, – спокойно констатировала чародейка. – Такое случается. Я не боюсь.

– То, что ты поставила на себе крест, не значит, что и я это сделаю.

– Так говоришь, будто я сама на себя наслала проклятие, – усмехнулась Тони. – Я лишь смотрю на вещи реально.

– В наших реалиях все может поменяться в любую секунду.

– Времени слишком мало, – рыжая покачала головой. – Тамика либо сама должна снять заклятие, либо кто-то должен убить ее. И ничего из этого определенно не произойдет до того момента, как из меня исчезнет последняя капля энергии.

– Я что-нибудь придумаю, – уверенно заявил Николас.

Его возлюбленная устало закатила глаза, а затем прижала его голову к своей груди, поглаживая по макушке.

– Ты должна рассказать своей семье, – едва слышно промолвил парень.

– Что? – Леруа скривила лицо. – Нет!

– Почему? – Мейпл вновь отодвинулся от собеседницы.

– Потому что я не хочу сообщать своим бабушке и дедушке о том, что их внучка умирает, – ответила Тони, будто бы объясняла элементарную вещь.

– Ты опять это делаешь. Пойми же, ты не можешь скрывать такие вещи…

– Конечно же, могу! Это моя жизнь и моя смерть!

Не в силах больше выслушивать рыжую, Ник закрыл ей рот рукой, шумно вздохнув. Девушка лишь изумленно похлопала глазами от такой наглости.

– Знаешь, у меня больше нет сил с тобой спорить, – взбешено промолвил чародей. – Ты все расскажешь Поппи. Завтра же. Или я расскажу сам.

Антуанетта сбросила с себя ладонь соулмейта и обиженно отвернулась, скрестив руки на груди и надув губы. Мейпл молча наблюдал за этим зрелищем пару минут, пока девушка вновь не заговорила:

– Знаешь, ты бы лучше озаботился состоянием Мэтти…

– В каком смысле?

– Он вообще рвется умереть, – печально уточнила Леруа.

– Кажется, я могу предположить, какие у него причины, – задумчиво промолвил парень. – Я поговорю с ним. А тебе стоит поменьше думать об этом, – он растрепал ее волосы, вставая с дивана, – а то перенапряжешься.

Рыжая раздраженно фыркнула, когда ее возлюбленный скрылся в коридоре.

Гарнет застыл, увидев в подземных коридорах исходного региона прикованного к стене Редлока. Нельзя было сказать, что он ужаснулся – русый маг был здесь не первым пленником, да и выглядел в данный момент времени не таким уж и потрепанным. Удивительным это зрелище тоже можно было назвать лишь с натяжкой. Но, отчего-то Джою, все же, было не по себе. Мужчина аккуратно шагнул внутрь:

– Приветствую, – он едва заметно поклонился.

Тамика кивнула ему, и теперь колдун с тростью заметил, что она улыбается – кажется, беседа с Шерманом ее веселила. Русый маг, впрочем, тоже усмехнулся, увидев напарника Контессы – для Гарнета было загадкой, почему.

– Хотел чего-то? – женщина выжидающе смотрела на своего последователя, но тот не отрывался от ее новой игрушки. – Один из перворожденных, – она указала на парня с кандалами, – ты, я уверена, знаешь, кто он такой.

– Знаю, – нехотя согласился мужчина.

Редлок вдруг рассмеялся, привлекая этим внимание своих спутников:

– Извините! Извините меня, пожалуйста, – мотал он головой. – Я ни в коем случае не осуждаю никакие дефекты речи, просто…

Он снова рассмеялся. Джой недоуменно нахмурился, а Тамика, к его удивлению, даже хихикнула:

– Не обращай внимания, – бросила она своему подопечному, – он совсем из сил выбился.

– Позвольте поинтересоваться – а что он, собственно, вообще здесь делает?

– Интересоваться позволяю, – спокойно уточнила колдунья, направляясь в коридор. – Но вот ответа ты все равно не получишь.

Ее собеседник поджал губы – он уже давно привык к подобному обращению. Сейчас он послушно следовал за собеседницей.

– А как давно он уже здесь?

– Много-много часов, – неуверенно пролепетала она.

Выглядело так, будто бы в компании Редлока и самая могущественная злая колдунья впадала в детство.

– Мы так заболтались, что я потеряла счет времени, – виновато откликнулась она. – Хорошо хоть, что покормить не забыла.

– Вы кормили его? – недоуменно переспросил мужчина.

– Ну не голодом же его морить, в конце концов! – оскорбилась она.

Гарнет покачал головой – происходящее казалось ему каким-то бредом. Он решил перейти к более насущной теме разговора:

– Прошу, скажите – его присутствие здесь как-то связано с Контессой?

– Ммм, а что, если так? – Тамика резко развернулась, глядя в глаза своего подопечного. – Или красавица Блэкуолл и тебя обвела вокруг пальца?

Джой напрягся.

– Что вы имеете в виду?

Женщина улыбнулась, а затем в мгновение ока создала в руке клинок, который приставила к горлу своего спутника. Он не дрогнул.

– Скажи мне, Гарнет, ты все еще на моей стороне?

– Я всегда на вашей стороне, – спокойно отчеканил колдун.

Уголки губ Тамики едва заметно дрогнули – казалось, она не до конца доверяет словам своего последователя. Так или иначе, клинок испарился, и она продолжила свой путь, бросив ему напоследок:

– Не испытывай мое терпение.

Набрав побольше воздуха в легкие, мужчина отправился обратно к пленнику – он считал, что должен сделать это как можно быстрее. Редлок, впрочем, ни капли не удивился, вновь увидев его в своих «покоях»:

– О, пришел поболтать?

– Как ты умудрился попасться? – строго произнес Джой, используя звукопоглощающие чары.

Выражение лица русого мага стало очень и очень озадаченным:

– А с какого хрена тебя это интересует? – спросил он после недолгой паузы.

– Тесса постоянно печется о твоей шкуре, а ты так просто берешь и подаешь себя врагам на серебряном блюде?! – продолжил негодовать мужчина, нервно расхаживая по помещению.

Шермана явно задело это упоминание его возлюбленной:

– А какое ты вообще имеешь право рассуждать о моей девушке? О ком она печется, а о ком нет.

– Она не твоя девушка, – оборвал его Гарнет. – Вы расстались, помнишь?

– Ублюдок! – радужки парня были готовы воспламениться, – кто ты вообще такой, чтобы лезть в наши отношения?!

– Богиня, – мужчина утомленно вскинул голову вверх, – какой же ты еще ребенок…

Его собеседник не стал ничего говорить, но его взгляд говорил все сам за себя – он был в гневе. Мгновением позже Джой все же опустил голову и приблизился к пленнику, садясь на корточки:

– Вообще, все это сейчас неважно, – строго промолвил он. – Отвечай мне, как ты попался? Что тебе сказала Тамика? Что она планирует с тобой сделать?

Редлок ухмыльнулся:

– Она не из тех киношных злодеев, которые рассказывают все свои планы.

Его спутник чертыхнулся:

– Придурок, ты вообще понимаешь, какой опасности подвергал Контессу, встречаясь с ней?!

И тут ухмылка сползла с лица парня.

– Ага, то-то же! Уже не так весело? Безрассудный, шебутной… Никогда не думаешь о последствиях своих действий. Глупец! – он резко встал на ноги. – И как только она связалась с кем-то вроде тебя!

– А ты сам-то, кто такой?! – не выдержал Шерман. – Отчаявшийся мужик средних лет, ходящий в шестерках у Тамики! Твоя семья умерла, да? И что ты делаешь? Оскверняешь их память убийством невинных!

– Я спасаю их! – возмутился Джой.

– Ну да, как же! Еще и контролируешь жизнь девчонки, которая в два раза моложе тебя, будто бы вас что-то связывает!

– Нас и связывает! Куда большее, чем вас! Мы три года были бок о бок!

– Удивил! Я с ней с четырнадцати лет бок о бок!

– Так-так, – Тамика стояла в проходе уже около минуты и была крайне удивлена, что ей пришлось привлекать к себе внимание подобным образом.

Парочка тут же перевела на нее взор.

– Что же вы тут, – она прошла внутрь и встала между ними, – причинными местами меряетесь?

Гарнет виновато (или же покорно) опустил голову, в то время как Шерман продолжал держать ее высоко – все же, он сидел на полу.

– Займись чем-нибудь полезным, – бросила она Джою, махнув рукой.

Когда мужчина, согласно кивнув, направился к выходу, колдунья на мгновение перехватила его:

– И да, я надеюсь, что мне не стоит пояснять, что Контесса не должна узнать о нашем специальном госте до своего возвращения.

Гарнет удалился.

– Извини, – Тамика присела напротив пленника, – но мне не нужно, чтобы ты утомлял моих людей разговорами, – на этих словах она поднесла ладонь к его затылку.

Русый маг взволнованно отдернулся:

– Вы собираетесь влезть ко мне в голову? – кажется, он был слегка напуган.

– Не бойся, – спокойно промолвила женщина, улыбнувшись, – я не собираюсь рыться в твоих мыслях и видоизменять их, причиняя боль. Я лишь заставлю тебя уснуть.

Редлок послушно вернулся в исходную позицию. Когда он почувствовал, как чужие пальцы касаются его головы, он вновь заговорил:

– Откуда у вас этот шрам на брови?

– Я получила его во время первого этапа войны. Незадолго до начала.

– Почему не излечили рану? Вы могли. Не то чтобы я считаю, что это портить ваше лицо…

Тамика улыбнулась, продолжая свои манипуляции:

– Этот шрам служит мне напоминанием.

– Напоминанием о чем?

– О том, что я потеряла.

Шерман выглядел задумчивым, но секунду спустя его глаза закрылись, и женщина аккуратно наклонила его голову, чтобы ему было удобно спать.

Глава 14

Антуанетта гуляла в парке недалеко от здания комитета, ожидая свою сестру, которая должна была встретиться с ней во время перерыва. Не лучший момент, чтобы признаться в неизлечимом недуге, но Николас дал своей возлюбленной определенный срок для выполнения данного задания. Рыжая угрюмо смотрела в пол, ковыряя ногой каменную кладку дорожки. Сердце бешено стучало – с ней такое бывало нечасто. Тони всегда считала свою сестру слишком чистой и возвышенной даже для такого «идеального» мира, как Чарм. Когда случалось что-то плохое, она будто бы чувствовала перед ней свою вину, ведь каждый раз видела в глазах Пенелопы разочарование. Разочарование тем, что мир может быть так плох. Да и сама мысль о том, как Поппи станет невыносимо, если ее близняшка умрет, приводила Леруа старшую в ужас. Ей определенно не хотелось, чтобы ее сестренка страдала. Из-за этих мыслей в голове вновь возник образ Шермана, которого может потерять Шерил. Чародейка чувствовала, что все ее существо неспокойно из-за случившегося, но слова Констанции о том, что она сделает все, что в ее силах, внушали девушке уверенность. У Антуанетты было стойкое ощущение, будто бы леди Браунхол говорит это не просто так. Будто бы у той есть какой-то гениальный план.

Силуэт Пенелопы появился прямиком на окраине парка, а за ее спиной как раз красовалось солнце, обрамляющее лик девушки, словно святой. Лучи же его с трудом дотягивались до шеи Тони, заставляя ту выглядеть, как горящую в языках пламени грешницу. Если бы все это в действительности существовало, Леруа младшая определенно бы стала ангелом, в то время как ее сестра – демоном. Девушки улыбнулись друг другу, приветственно помахав руками.

– Привет, – Антуанетта приобняла спутницу.

– Как ты? – ласково поинтересовалась Поппи. – Я слышала, что вас отстранили, мне очень жаль.

Сестры медленно зашагали вдоль парка, изредка оглядываясь по сторонам, чтобы посмотреть на распустившиеся цветы сакуры.

– Ничего страшного, – она поджала губы. – Только странно, что тебя не отстранили.

– Это все из-за протоколов безопасности, – Леруа младшая махнула рукой. – Теперь я нужна им чуть ли не постоянно.

– Ты давно виделась с бабушкой и дедушкой?

– Хм, – Пенелопа задумчиво нахмурилась. – Кажется, на прошлой неделе. А что?

– Ты навещаешь их чаще, чем я, – Тони ухмыльнулась.

– Зато ты гостила у них почти неделю, – подбадривала ее собеседница.

– Да, потому что сбежала от Ника, – с сарказмом пояснила чародейка.

– Почему тебя вдруг это обеспокоило?

– Да так, просто… Думаю обо всяком.

– О чем, например?

Леруа старшая обогнала девушку и встала перед ней, остановив их движение:

– Мне нужно поговорить с тобой, сестренка, – Антуанетта виновато улыбнулась.

– Да, я знаю, – девушка печально кивнула.

– Знаешь? – Тони настороженно нахмурилась.

– Ты переживаешь из-за Шермана, я понимаю… И ты никогда не любила говорить о нем с Ником, так что…

– Нет, Поппи, дело в другом, – чародейка замотала головой.

– В другом? – Пенелопа подняла брови. – Что-то случилось?

– Да, случилось, – решительно заявила она. – Мне нужно признаться тебе кое в чем…

Леруа младшая выжидающе глядела на сестру. В ее глазах читалось неподдельное волнение. Когда Антуанетта уже была готова открыть правду, защитное поле над жилым комплексом начало становиться видимым, а снаружи него доносились какие-то взрывающиеся звуки. Девушки вскинули головы к небу.

– Что происходит? – Тони шокировано глядела на голубовато-серебристые нити, проявляющиеся в тех местах поля, куда приходились искрящиеся магические удары.

– Нас атакуют, – неуверенно и испуганно пролепетала Поппи.

Констанция дрожащими руками расставляла на голографической карте исходного региона яркие красные точки, после чего десятки минут стояла неподвижно, а затем, разочарованно сморщив лицо, стирала их. Это продолжалось уже на протяжении нескольких часов, казалось, что она занималась этим весь день. Как только в дверь кабинета раздавался стук, или даже за его порогом слышались маломальские шорохи, женщина тут же сворачивала голограмму до тех пор, пока не была уверена, что рядом никого нет. Время от времени ее линк пищал, оповещая о новых гневных сообщениях от Гринфайера, либо же о результатах проведения ежедневного патруля. Она игнорировала их все, кроме тех, которые приходили ей от других членов комитета. Часть из них была сегодня на выходном, еще парочка – в коллегии или на миссии, а вот Натали заведовала работой на первом этаже.

Действия леди Браунхол всегда были спокойны и расчетливы, а она сама в любой ситуации оставалась холодной и несколько отстраненной. В этот раз все сложилось иначе. Когда за окном раздался оглушительный взрыв, глаза женщины тут же приняли фиолетовый оттенок, а ведь она еще даже не успела увидеть, что там случилось. Когда перед ней предстал образ административного жилого комплекса, находящегося под атакой, она была в ужасе. Сердце неимоверно колотилось, когда она помчалась в главный зал, но лицо ее все так же было непроницаемым. Оказавшись на лестнице, женщина увидела, что Берг уже дает сотрудникам какие-то указания, а те, несмотря на страх, уверенно кивают головами.

– Натали! – воскликнула Констанция как можно более твердым голосом.

– Конни, ты это видела?

– Трудно не заметить! Я объявляю эвакуацию! Вызывай коллегию на помощь гражданским! Пусть наши отправят туда все файлы!

– Так точно!

– Я должна удерживать протокол защиты, пока все гражданские не будут эвакуированы! – воскликнула Пенелопа, со всей скорости мчась к зданию комитета.

– Подожди, это опасно! – Тони, запыхаясь, следовала за сестрой.

– Я единственная знаю, как сделать это максимально действенно! Пожалуйста, помоги мне!

Антуанетта встала перед выбором. Используя магию, она рисковала своей жизнью. Но оставить сестру без помощи, да еще и таким образом признаться ей, что она при смерти, было для нее немыслимым. А потому выбор был очевиден, хоть и предельно нелогичен.

– Конечно! Скажи мне, что я должна делать.

Пенелопа была сосредоточена и профессиональна, занимаясь подпиткой защитных чар. Стоя недалеко от фонтана, она открыла протокол защиты, управляя всеми его ключевыми точками из одной позиции. Ее взгляд бегал от искристого плана жилого комплекса к небу над ее головой, куда она направляла энергетический поток. Ее сестра ходила неподалеку за ее спиной, закрывая проплешины в защитном поле, а параллельно с тем призывая пробегавших мимо гражданских отправиться в один из других жилых комплексов.

Ситуация была под полным контролем рыжих сестер, пока один из магических ударов не пробил протокол в паре метров от Антуанетты, вызвав энергетический взрыв прямо перед ее лицом. Зажмурившись, чародейка, не отдавая себе в этом отчета, стала бесплотной, но как только шум прекратился, вернула себе былое обличие.

Взволнованно осмотрев проявляющиеся ладони, девушка обернулась и увидела Поппи, на спине которой красовалось несколько кровавых подтеков. Леруа младшая в это же время повернулась лицом к сестре, прощупывая истекающее кровью тело. Из ее рта также текла алая струя. Испуганно распахнув глаза, Тони бросилась к падающей вперед сестре. Голова Пенелопы тут же опрокинулась на плечо девушки, и чародейка увидела свои запятнанные кровью ладони, которые секунду назад приложила к пояснице заклинательницы.

– Нет-нет-нет, – без остановки повторяла Леруа старшая, поднимая сестру на руки.

– Т-Тони, – голос девушки дрожал, пока она непонимающе смотрела на чародейку.

– Все нормально, – успокаивающе промолвила Антуанетта, поправляя тело Поппи на своих руках и ускоряя шаг. – Кто-нибудь, помогите!

Констанция бегала по закоулкам второго этажа, когда по комитету был совершен мощный удар, сбивший ее с ног. Лежа под куском каменной глыбы, женщина с трудом смогла открыть глаза, но возможность увидеть что-либо была пресечена облаком пыли, поднявшимся из-за взрыва. Где-то неподалеку от себя она отчетливо слышала чьи-то стоны. Колдунья поспешила излечить кровоточащую на лбу рану, чтобы не потерять сознание. Секундой позже она услышала приближающиеся шаги:

– Конни! – голос ее мужа был совсем близко.

– Тед? – она пыталась разглядеть хоть что-то.

– Я вытащу тебя, – твердо заявил мужчина.

– Нет, даже не вздумай, – на грани паники отвечала леди Браунхол, – скорее телепортируйся отсюда! Здесь небезопасно!

– Я тебя не оставлю, – женщина почувствовала, как собеседник пытается поднять придавившую ее каменную плиту.

Констанция каждый раз удивлялась духу простокровных. Несмотря на отсутствие каких-либо маломальских способностей к чему бы то ни было, они бесстрашно кидались на амбразуру, чтобы спасти тех, кто вполне бы мог обойтись и без них.

Она встретила Теодора спустя шесть лет после первого этапа войны. Тогда она еще была молодой девчонкой лет двадцати пяти. У нее была бурлящая кровь и бесконечный поток амбиций. Уже в то время она добилась высокого положения в комитете, и ее частенько могли отправлять на задания в различные точки как Чарма, так и Земли. У нее была такая же короткая дерзкая стрижка, а вот наряды она носила более откровенные, что, конечно же, не ускользнуло от внимания нескольких отморозков на окраине Сент-Луиса (и какого только черта она там оказалась?!) Впрочем, юную Конни Браунхол совсем не пугали эти малолетние преступники, и она была готова наподдавать им по самое не балуйся, когда на горизонте внезапно появился молоденький блюститель закона. Им, конечно же, оказался тогда еще Теодор Уилсон. Он разогнал ублюдков, несмотря на многочисленные предостережения со стороны молодой колдуньи, а в итоге получил огнестрельное ранение в живот. Констанция знала, что скорая не подоспеет вовремя, а наблюдать за смертью глупого, но отважного полицейского у нее не было сил. И хотя комитет не одобрял использование магии при простокровных, даже если это было во благо, Браунхол исцелила Теда, а затем поспешила исчезнуть.

Шли дни и недели, а у нее из головы так и не выходил симпатичный и храбрый парень в форме. Вновь отправившись на Землю «как бы невзначай», она застала его в какой-то дешевой забегаловке со стаканчиком кофе и в добром здравии. Уилсон узнал увиденную им некогда даму, но притворился, что абсолютно ничего не помнит по поводу своего «божественного» спасения. Так или иначе, проведя лишь один день вместе, молодые без памяти влюбились друг в друга. Тогда Конни пришлось посвятить соулмейта в свою тайну, после чего они поселились в Чарме вдвоем. После «свадьбы» Тед взял уважаемую фамилию жены и первое время достаточно сложно привыкал к новому образу жизни. Невозможность помогать нуждающимся и защищать их от преступников пагубно отражалась на моральном состоянии новоиспеченного лорда Браунхола. Тогда Констанция уговорила мужа попробовать себя в работе комитета, и он очень быстро втянулся, изо всех сил помогая жене добиться поста главы комитета, чтобы она направляла его в нужное для победы над Тамикой русло.

– Давай, поднимайся, – строго повторял Теодор, вытягивая супругу за руку.

Встав на ноги, леди Браунхол обняла соулмейта, но глаза все еще предательски щипало от мусора, разнесшегося по воздуху.

– Уходи через портал внизу, – приказывала Конни, – мне нужно помочь пострадавшим.

– Я присоединюсь, – решительно промолвил мужчина, кидаясь к стонущим неподалеку сотрудникам.

Колдунья чертыхнулась – каждый раз она пыталась заставить мужа покинуть поле битвы, каждый раз он отказывался, но каждый раз она надеялась на другой исход. Мысль о потере Теда вызывала у нее дрожь по всему телу. Она не представляла, как такое в принципе может случиться. Он же не просто ее муж. Он коллега, опора, лучший друг, возлюбленный, родственная душа и это далеко не весь список… Как такой прекрасный человек может взять и умереть? А ведь у леди Браунхол не было времени думать о нем – ей нужно было думать о спасении административного комплекса. Точнее того, что от него осталось.

Пока лорд Браунхол проверял раненых, Констанция пыталась удержать здание комитета от разрушения с помощью проекционных чар. С первого этажа доносились приказы со стороны Натали Берг и взволнованные крики со стороны всех остальных. Глава комитета стала корить себя за то, что сразу же не распустила сотрудников. С другой стороны, она прекрасно понимала, что действовала согласно протоколу. Протоколу, который был принят не только ей и всеми членами комитета, но и каждым сотрудником лично.

Разобравшись с укреплениями, колдунья поспешила на помощь к Теодору, который командным тоном сообщал ей, кого срочно нужно подлечить, а кого просто-напросто поскорее отправить из разбомбленного жилого комплекса. Когда лестница на первый этаж рухнула от очередного удара, леди Браунхол помчалась в свой кабинет, чтобы достать из верхнего ящика стола телепортационные устройства. В тот миг, когда она уже направлялась к выходу, до ее памяти дорвался кусочек воспоминания о том, что после последнего ежедневного перемещения элемента земли, он оказался в небольшом тайнике прямо в стене позади нее. Женщина как раз сняла с него скрывающие чары, когда эту часть здания снесло почти что с корнем, что заставило Констанцию без сознания повалиться на пол под крики атакованных в соседнем крыле чарокровных.

Бенджамин предлагал Феликсу какую-то «очаровательную» тарталетку, пока колдун с неподдельным интересом рассказывал их друзьям о каких-то новых способах распределения в академиях. Элеонора и Натаниэль, сидящие напротив них, улыбались и кивали головами, изредка переглядываясь, всем своим видом намекая друг другу о том, как сильно они жалеют, что решили заявиться сюда.

Это странное двойное свидание получилось спонтанным, когда Бен решил созвать всех к себе после отстранения ребят от службы. Все остальные отказались по самым разнообразным причинам, из-за чего Гринфайеру младшему и Блэкуолл приходилось в данный момент выслушивать лекцию о том, как энергетика человека может быть отнесена к определенному сезону.

По правде говоря, Минтвуд вел себя несколько странно. Он то был бесконечно весел и непринужден, то невероятно апатичен и печален. Ребятам хотелось скинуть это на пропажу Редлока – как-никак, они являлись лучшими друзьями. Загвоздка заключалась в том, что колдун с челкой вел себя так и до исчезновения Шермана. Тогда компания стала оправдывать действия Феликса его недавним заточением в плен и последующей терапией после пыток, но даже его куратор Юзеф, следящий за ходом лечения, иногда удивленно вскидывал брови от выходок парня.

Бенджамин, казалось, был слегка взволнован поведением возлюбленного, но особого значения этому не придавал – все происходящее вокруг и так было для него в новинку. Так или иначе, ребята со временем перестали обращать внимание на незначительные сдвиги в характере Минтвуда. Он же и вовсе был уверен, что все в полном порядке, не замечая недоуменных переглядок всех и каждого.

Когда где-то вдали эхом раздался небольшой гул, никто из четверки этого не заметил. Чуть позже этот звук повторился снова. И снова.

– Вы это слышите? – Нейт нахмурился.

– Что-то странное, – Уорд поправил оправу.

– Похоже на…

Линки ребят запищали. У каждого из них на экране пестрил красный знак предупреждения об опасности. Надпись «Эвакуация административного комплекса» расположилась вдоль всего устройства. В их глазах начала нарастать паника.

– Как такое возможно, – изумленно промолвил Гринфайер младший. – Жилые комплексы защищены как нельзя лучше…

– Видимо и этого недостаточно, – горестно промолвила брюнетка.

Феликс вдруг переменился в лице:

– О нет… Фелиция…

Троица даже не успела среагировать на его восклицание, тогда как он уже телепортировался.

– Что за…?! – Нора всплеснула руками.

– О боже… – простокровный поник.

– Что такое, Бен?! – нетерпеливо расспрашивал его брат.

– Фелиция… Фелиция там.

Натаниэль и Элеонора встревожено охнули. Их спутник с каждой секундой становился все более и более нервным.

– И что же нам делать? – Нейт был готов ко всему. – Нас должны были вызвать на подмогу!

– В таких случаях все боевые единицы априори приходят на помощь, – подтвердила брюнетка. – Но ты никуда не пойдёшь.

Блэкуолл положила руку ему на грудь. Юноша опустил взгляд прямиком на её ладонь, чувствуя себя оскорбленным:

– Издеваешься? – он вызывающе взглянул на неё.

– После случившегося во время переговоров, я больше не позволю тебе участвовать в подобных миссиях, – сурово пояснила колдунья.

– Но я ведь не обязан получать твоё разрешение…

– Там находятся люди Тамики. Тебе даже непозволительно просить разрешения, – голос брюнетки был жестким.

Бенджамин чувствовал напряжение. На самом деле ему хотелось, чтобы Элеонора скорее закончила с его братом и отправилась помогать Минтвуду. Он знал, что вдвоём им будет куда безопаснее.

– Там не только Фелиция, – настаивал Гринфайер младший.

– Я знаю, – Нора чувствовала на себе некоторую вину, когда её губы коснулись губ Нейта, а руки наложили на него энергетическую ловушку.

– Что ты… – он оттолкнул возлюбленную, ощутив что-то неладное.

– Ты не сможешь использовать никакие виды телепортационных чар, – она покачала головой.

– Какого черта! – взбешено воскликнул юноша.

Колдунья посмотрела на Уорда:

– Проследи за ним.

Бенджамин кивнул, когда силуэт его подруги уже стал растворяться в только что созданном ей портале. Натаниэль перечитал полученное сообщение и подошёл к стене, упершись в неё лбом. Брат положил руку ему на плечо:

– С ними все будет в порядке.

– Тони тоже там.

– Они найдут её.

– Они не успеют до того, как она сделает очередную глупость.

– Не недооценивай их.

«Он прав. Ты все равно больше ничего не можешь сделать сейчас»

«Мэтт сто процентов пойдёт туда»

«Я знаю»

«Ты не волнуешься?»

«Реальная Софи бы волновалась»

Николас не мог спокойно сидеть на месте – доступ к работе был закрыт на два дня, а возлюбленная сейчас делилась с родной сестрой своей самой страшной тайной (она ушла пораньше, чтобы набраться смелости во время прогулки) – дел, как таковых, не было, но ему было необходимо занять чем-нибудь голову и руки.

Сначала он сделал в квартире генеральную уборку. Из-за того, что они с Тони в последнее время почти что безвылазно находились в комитете и коллегии, дом превратился в настоящее пристанище пыли и грязи. Ко всему прочему, рыжая чародейка не очень-то любила убираться. Затем он провел некоторое время за приготовлением изысканного обеда в надежде, что Антуанетта по возвращению будет более открыта к диалогу и менее категорична к оставшемуся ей, по ее мнению, сроку жизни.

– Ты хотел меня видеть? – Мэттью появился в квартире совсем неожиданно и даже не подумал перед этим постучать.

– Ты как раз вовремя, – он поприветствовал друга объятием. – Голоден?

– Нет, спасибо… – парень осмотрелся. – Где Тони?

– Она с Пенелопой, – чародей принялся ставить на столик кружки с чаем.

– Ясно, – Блум нехотя присел.

– Я хотел поговорить с тобой о твоем отстранении от службы, – откровенно пояснил Ник.

– В смысле – нашем? – с недоумением переспросил парень. – Ты знаешь, что отстранили не менее…

– Я не об этом, – Мейпл покачал головой, осознав, что неправильно сформулировал свою мысль. – Я имел в виду, что хочу попросить тебя уйти насовсем. В смысле, как боевая единица.

– Ты шутишь?

– Пока мы не разберемся с проклятием Тамики, – уговаривал его друг.

– Мы не разберемся с ним! – взбесился Мэтт. – Пойми же ты, сейчас решающий раунд! Мы либо идем в атаку все вместе и побеждаем, либо происходит именно то, что Тамика и планировала.

– Ты умрешь во время такого сражения.

– Я бы мог умереть и без болезни.

– Но не все миссии обязательные, и не все сражения главные, – не унимался Николас. – Почему ты просто не можешь чуть больше заботиться о своем здоровье?

– Я не хочу, – спокойно пояснил люпан, всплеснув руками.

– Я не буду это выслушивать, ладно? Поощрять твои суицидальные наклонности. У тебя есть семья. У тебя есть друзья. И у тебя есть я. И ты будешь бороться ради нас, понял? – сурово заявил чародей.

Мэттью усмехнулся:

– Ты же помнишь, что мы больше не в академии? И что я больше не поддаюсь твоему авторитету?

– Ты только делаешь вид, что это не так, – Ник ухмыльнулся в ответ.

Блум допил содержимое своей чашки:

– Сосредоточься на поиске лекарства для Тони, – он встал со своего места. – Она каждый раз попадает в неприятности.

– Ты уже уходишь? – огорчился парень.

– Я обещал Мэгги, что приду сегодня. Ты можешь присоединиться чуть позднее, если сможешь уговорить Тони, – он похлопал друга по плечу.

– Я ненавижу то, почему ты это делаешь, но я рад, что ты теперь чаще с ними видишься.

Мэтт беззвучно рассмеялся, перед тем как испариться из дома. Мейпл устало почесал лоб, размышляя над тем, что же делать дальше. Когда снаружи раздался громкий шум, Ник тут же подошел к окну и увидел проявляющееся над жилым комплексом защитное поле. Не раздумывая ни секунды, он стал беспокоить всех своих соседей, призывая их властью комитета покинуть данную зону до получения дополнительной информации. Чуть позже, когда он добрался до соседних зданий, защитное поле пало, а на его линк пришло уведомление об эвакуации.

Чародей взволнованно обернулся, когда услышал, что кто-то зовет его по имени. Перед глазами тут же возникла ужасающая картина: Антуанетта с трудом семенила ногами, удерживая на руках почти что бессознательное тело сестры. Они обе были полностью в крови. Мгновенно переместившись к ним, Николас стал перехватывать тело Поппи:

– Что случилось? – шокировано спросил он, пока вокруг них разносились различные стуки и взрывы.

– Это неважно, уведи ее отсюда! – в панике умоляла его возлюбленная. – Исцели! Быстрее!

Уже через секунду силуэт ее соулмейта исчез, вынуждая Леруа вернуться на «поле боя». Очень скоро она приметила Фелицию Минтвуд, испуганно шарахавшуюся от всевозможных препятствий, возникающих на ее пути.

– Кукла, что ты тут делаешь?! – истерически завопила чародейка, подбегая к юной волшебнице.

– Я собиралась встретиться с Поппи в ресторанчике неподалеку, – голос девчонки дрожал, когда она потянулась ладонями к кровавым пятнам на собеседнице. – Что с тобой случилось?

– Нет времени, – Антуанетта остановила запястья подруги, – почему ты вообще здесь осталась? Уходим.

В эту же секунду в сторону девушек полетело копье, и тогда Тони оттолкнула от себя Минтвуд младшую, а сама отступила в сторону. Когда они обе пришли в себя, то достаточно скоро осознали, что стоят в энергетических ловушках.

– Фи, не двигайся! – тут же воскликнула Леруа.

– Тони, это же…

– Да, оно самое…

Радужки юной волшебницы стали полностью фиолетовыми, и она взволнованно осматривалась по сторонам. Колдун, бросивший в них копье, улыбался, восхищенный своим собственным трюком. Впрочем, ухмылка достаточно быстро стерлась с его лица, когда на подмогу девчонкам подоспел Феликс Минтвуд.

– Братик! – радостно завопила куколка, когда колдун с челкой направил на своего соперника саблю.

– Убери их, – твердо приказал парень, глядя на врага.

– Я лучше посмотрю, как они будут извиваться в попытках выбраться их них живыми, – прошептал последователь Тамики.

Феликс агрессивно стиснул зубы:

– Рано или поздно они и сами пропадут.

Рядом с ребятами тут же обломилась часть здания.

– Только за это время дамочки могут быть погребены заживо, – маг пожал плечами.

– Феликс, он прав, – вмешалась Леруа. – Мы не можем оставаться тут так долго, это небезопасно. Но если кто-то из нас выйдет…

– Из него выкачается столько энергии, сколько есть в создателе ловушки и втором пленнике вместе взятых, – отчеканил Минтвуд. – Я прекрасно знаю.

– Что же нам делать, – Фелиция нервно разглядывала искрящуюся на земле руну.

– Похоже, мне остается только минимизировать потери, – колдун с челкой ехидно взглянул на врага, принимаясь атаковать его, вынуждая того тратить свою энергию на защитные заклинания.

– Если Феликс максимально ослабит его, то одна из нас сможет выйти и потерять только часть энергии, – рассуждала юная волшебница. – Но это точно будешь не ты.

– Я не позволю тебе выйти, – возмутилась Антуанетта. – Даже если так, ты впадешь в критическое состояние.

– Но не умру, в отличие от тебя.

– Просто потрать немного на какое-нибудь бесполезное колдовство, – все еще негодовала рыжая, – и я выживу.

– Надолго ли? Твоя энергия не восполняется.

– Восполняется, просто медленнее, – парировала чародейка.

– Не имеет значения.

– Фелиция!

– Тони, не пытайся.

Пока девушки жарко спорили, находясь в нескольких метрах друг от друга, Феликс продолжал выводить своего врага на эмоции, заставляя того использовать различные виды магии. Параллельно с тем он отслеживал время восстановления его энергии, пытаясь просчитать, когда тот потеряет достаточно много. Прислужник Тамики был определенно намного слабее перворожденного, но Минтвуд по какой-то причине то и дело плошал, а в его голове вдруг возникло такое сильное напряжение, что расчеты будто бы доставляли ему физические страдания. Перед глазами и вовсе все стало расплываться, а со лба стекали капельки пота.

Остатки защитного поля начали окончательно рассыпаться, открывая дорогу новым приспешникам и атакам, из-за чего девчонки опасливо озирались по сторонам, готовясь в любой момент спасать себя от незваных гостей. Время шло на секунды, ведь вокруг них все еще бушевали пожары и землетрясения.

– Феликс, сколько еще? – испуганно вопрошала Антуанетта.

– Еще десять… – неуверенно отозвался колдун с челкой.

– Десять? – переспросила Леруа. – Ты уверен?

Фелиция принялась беззвучно вести отсчет, пока ее брат нервно дергал головой, атакуя противника и делая мысленные вычисления.

– Д-да… Десять секунд… Десять…

Рыжая чародейка обеспокоенно смотрела на своего друга, который выглядел совсем потерянным в этой битве. Внутри нее закрались некоторые сомнения.

– Фелиция, не двигайся, – настороженно промолвила она, с опаской смотря на находящегося в нестабильном состоянии колдуна.

– Ещё пять секунд, Тони, – понимающе кивнула волшебница.

– Да нет же! – в истерике закричала чародейка, пытаясь израсходовать свою энергию частичной бесплотностью.

Минтвуд младшая прочитала эту сцену неправильно, расценив ее как попытку Антуанетты пожертвовать собой, а потому, по истечению обещанного братом времени, шагнула за пределы искрящегося капкана, игнорируя состояние Феликса и предостерегающие выкрики подруги. Оказавшись вне зоны воздействия магической ловушки, хрупкое тельце мигом повалилось навзничь, и Леруа, не думая ни секунды, помчалась к девчонке, подхватывая ее на ходу.

Энергия так быстро и легко покинула тело юной волшебницы, что это даже никоим образом не отразилось на ее внешнем виде – небрежные косы все так же пестрили цветом вороньего пера, а на лице не было ни единого признака потекшей крови. Глаза куколки были закрыты, и создавалось впечатление, будто бы она просто потеряла сознание от сказочного сонного заклятия.

Только лишь коснувшись Минтвуд младшей, Антуанетта сразу же попыталась передать ей часть своей энергии, но это не увенчалось успехом. Тогда рыжая чародейка поняла, что уже слишком поздно.

Феликс, заметивший происходящее во время сражения, тут же наплевал на последователя Тамики, который сразу же затерялся в руинах некогда жилых зданий. Добравшись до сестры, он буквально вырвал ее безжизненное тело из рук Леруа и попытался использовать исцеляющие чары. Его подруга со слезами на глазах наблюдала за тщетными попытками обезумевшего от горя старшего брата.

– Нет, Фелиция, ну же! – кричал он.

– Феликс… – монотонно повторяла девушка.

– Давай, давай же… – не унимался Минтвуд.

– Феликс, ты это сделаешь или я? – рыжая заботливо дотронулась до его плеча.

– Нет, Тони, пожалуйста… – в отчаянии умолял колдун с челкой, роняя на землю соленые капли.

– Феликс, ее больше нет… – так же горько отвечала Леруа.

– Я не могу… – Минтвуд истерично мотал головой, прижимая к себе тело сестренки.

– Хорошо, я сделаю это, – ласково ответила чародейка, принуждая друга опустить юную волшебницу вниз.

Феликс с трудом позволил подруге отобрать тело девчонки, неистово рыдая. Рыжая опустилась на колени и под звуки энергетических взрывов начала прощальный ритуал:

– Фелиция Минтвуд, я – Антуанетта Леруа, воздаю тебе почести, – всхлипнула она. – Фи. Куколка. Кукла. Ты была прекрасной юной волшебницей. И уйдешь ты так же, как и пришла в этот мир – разнося свет повсюду. Мы любим тебя и никогда не забудем. О, Элеонор, встреть ее на небесах.

С этими словами она провела рукой вдоль хрупкой фигурки, которая мигом рассыпалась в поблёскивающий прах. В этот момент Феликс Минтвуд чуть ли не звериным голосом закричал, вынуждая свою спутницу как можно быстрее прижать его к себе.

Шерилин не находила себе места, узнав о нападении на административный жилой комплекс. Вся ее семья собралась вместе в гостиной, ожидая новых вестей, когда Кайла обратилась с просьбой предоставить их особняк в пользование комитета. Теперь все сотрудники и боевые единицы, не находящиеся в пылу сражения, расположились в их огромной гостиной и столовой. Все, кроме Шермана. От этого осознания ведьме становилось еще тяжелее, а ко всему прочему ее невеста не отвечала ни на единое ее сообщение. Редлок нервно расхаживала по их с Поппи спальне, сжимая в руках линк. За окном лил яростный ливень, будто бы предвещавший потоки горьких слез, пролитых близкими тех, кто не покинет весенний регион живым.

Присев на кровать, девушка прочла последние строки, присланные ее возлюбленной этим утром: «Есть кое-какая работа. Вечером встречаюсь с Фелицией. Хотела бы увидеться с тобой перед этим, но Тони хочет поговорить со мной о чем-то важном. Целую». Ее колотило переживаниями не только за всех друзей, работавших на передовой, но и за Минтвуд младшую, волей злого рока оказавшейся не в то время не в том месте.

Услышав странные копошащиеся звуки из прихожей, Редлок незамедлительно кинулась в коридор. Оказавшись на лестнице, она сразу же приметила силуэт Николаса Мейпла. На его руках покоилось окровавленное тело с длинными рыжими волосами. Сердце бешено застучало. Шерил поймала себя на мысли, что ей хотелось бы, чтобы это была Антуанетта. Из-за этого девушке тут же стало мерзко от самой себя. Мгновением позже она узнала наряд, в котором ее возлюбленная уходила сегодня утром. Внутри все похолодело.

– Ник! – воскликнула она, буквально перепрыгивая последние ступеньки.

В этот момент чародей как раз открыл с ноги проход в ближайшую комнату, коей оказался кабинет главы семейства. На помощь к нему уже спешили несколько сотрудников комитета.

– Шерил… – парень был весь в крови и выглядел намного более потрепанным, чем когда покинул свою спутницу в административном комплексе.

– Богиня, что случилось?! – ведьма подскочила к нему в упор, когда он положил Пенелопу на письменный стол.

Другие колдуны тут же стали разрывать блузку заклинательницы, чтобы найти все повреждения. Давая им дорогу, Мейпл отступил на пару шагов, зачесывая рукой волосы. Он был опустошен.

– На нее напали?! – не унималась Редлок.

– Я… – парень пожал плечами, – я не знаю. Тони принесла ее ко мне, я не видел, что случилось.

Один из магов, приступивших к лечению, заговорил:

– Видимо, ее задело взрывом. Раны такие же, как и у тех, кто оказался в эпицентре нападения. Это не просто энергетические взрывы… Будто шрапнель.

– В смысле? – ведьма подошла ближе. – Настоящая?

– Нет… – работник сам не знал, как объяснить случившееся, – будто энергии придали острую форму.

Лица Шерилин и Николаса покосились от недоумения, они переглянулись.

– Она будет в порядке? – вновь поинтересовалась девушка.

– Да, ее уже успели подлечить до нас… – маг с благодарностью взглянул на Мейпла. – Если бы не это, возможно, мы бы не успели.

– Спасибо, – русая обняла чародея, а, отдалившись, задала вопрос, – где Тони?

– Она все еще там, – устало ответил Ник. – Мне нужно вернуться и помочь с эвакуацией.

Шерил протянула ему руку, чтобы поделиться энергией. Он обхватил ее предплечье.

– Там еще много наших, – взволнованно пояснила ведьмочка. – Надеюсь, кто-нибудь из них найдет Фи.

– Фелиция там? – изумился Мейпл.

Редлок неутешительно покачала головой:

– Должна была встретиться с Поппи…

Маги как раз закончили с лечением Леруа, и та стала издавать какие-то нечленораздельные звуки. Ее невеста обернулась к ней, выбираясь из хватки своего спутника:

– Эй, милая, ты как? – Шерил погладила рыжую по голове.

– Ммм… – заклинательница не могла заставить себя открыть глаза. – Я в порядке… Ник…

Парень стал аккуратно приближаться к столу, и ведьма подтолкнула его. Сотрудники комитета в этот момент покинули кабинет под ее немую благодарность.

– Что такое? – чародей с сочувствием глядел на Пенелопу.

– Ты… – она все еще с трудом формулировала мысли. – То, что ты сделал…

Мейпл поспешил оборвать ее:

– Тебе сейчас следует отдыхать, ничего не говори… – улыбнувшись, он провел пальцами по ее щеке.

Секундой позднее чародей уже оказался в коридоре, и Редлок побежала за ним:

– Ник, стой!

– Почему комитет вообще оказался здесь? – парень осмотрелся по сторонам.

– Кайла Руссо связалась с моими родителями…

– А что насчет Констанции? – встревожился он.

– Она здесь, наверху, – успокоила его ведьма. – Здание комитета почти полностью уничтожили, ее завалило, но она чудом выжила.

– Уничтожили, – монотонно повторил Мейпл, обратив взгляд куда-то в сторону.

Он был напряжен.

– Может быть, тебе лучше остаться здесь? Дождаться ее пробуждения? Там и без тебя полно людей.

– Там полно людей, которым нужна моя помощь, – парень погладил собеседницу по плечу и тут же телепортировался.

Шерилин стиснула зубы, к глазам снова подступала влага, но она решительно смахнула ее и направилась к Пенелопе.

Боль все ещё продолжала стучать в висках Констанции, когда она сумела открыть глаза. К своему удивлению, она оказалась в спальне какого-то большого особняка. За окном шуршали осенние листья. Женщина облегченно вздохнула – это было поместье Редлоков.

Поднявшись с кровати, она увидела на своей одежде множество окровавленных пятен – после случившегося она точно должна была быть при смерти. Покинув комнату, леди Браунхол тут же наткнулась на просторную общую комнату, где сейчас копошилось множество сотрудников комитета. Кайла Руссо, находившаяся в центре всего этого безумия, мгновенно заметила свою соратницу и направилась к ней:

– Конни, как ты? – она дотронулась до её локтя.

– Что случилось? – колдунья перехватила её ладонь. – Где Тед?

– С ним все хорошо, – уверила её Руссо. – Он внизу, вместе с Чарльзом и Шарлоттой.

– Меня вырубило, – разочарованно прошептала глава комитета.

– Да, там был ещё один взрыв. Камень забрали. Лестница обрушилась, и я перенесла всех со второго этажа… Натали и Юзеф обещали разобраться со всем остальным.

– Они ещё там? – изумилась леди Браунхол.

– Эвакуация ещё не закончена, – горестно подтвердила Кайла.

– Я вернусь туда, – Констанция уверенно зашагала вперёд.

– Даже не думай, – девушка схватила её за предплечье. – Ты ничем там сейчас не поможешь. Лучше руководи теми, кто здесь. В этом и заключается твоя работа.

– Там мои люди. И гражданские, которые рассчитывают на своего лидера в случае подобной атаки…

– Их лидер уже чуть не умер во время этой атаки. И им не станет легче, если так оно и случится. Твоя задача, как лидера, следовать протоколу, который нацелен на безопасность всех жителей и минимальные потери. Так соблюдай же его!

Констанция стиснула челюсть.

– Я отслеживаю всех, кто вышел на подмогу или уже был на месте во время нападения.

– Кто там из моих? Помимо членов комитета.

– Блум, Руссо, Гринфайер, Мейпл, Минтвуд, Леруа и Блэкуолл.

– Леруа… обе?

Кайла угрюмо покачала головой:

– Пенелопа была ранена…

– Что? – леди Браунхол обеспокоено встрепенулась.

– Не нервничай, Мейпл подлатал её и привёл сюда. Сейчас с ней заканчивает кто-то из наших…

– Хорошо… – женщина сделала пару шагов в сторону, схватившись за грудную клетку. – Ты видела комплекс? Что там?

Руссо поджала губы:

– Видела. Его больше нет.

Феликс кричал и вырывался из объятий Антуанетты, когда Элеонора увидела их в глубине разрушенного жилого комплекса. Мгновенно открыв портал, она оказалась прямо за их спинами:

– Что случилось? – испуганно спросила она, опускаясь на колени и помогая успокоить колдуна с челкой.

– Фелиции больше нет, – сдавленным голосом ответила рыжая, приподнимая Минтвуда при поддержке подруги.

– Что? – переспросила колдунья, пока ее радужки превращались в сапфиры.

Леруа указала взглядом на землю, и Блэкуолл увидела там остатки сияющей пыли. Девушка шокировано приоткрыла рот, и из ее глаз тут же пошли редкие одинокие слезинки. С трудом удерживая друга на ходу, Тони дотронулась до плеча Норы и развеяла прах стихией воздуха.

– Дорогая, пожалуйста, приди в себя, – рыжая устало смотрела на подругу, все еще пребывающую в состоянии аффекта. – Нам нужно уходить отсюда…

В ту же секунду в сотнях метров от них раздался женский крик. Девушки недоуменно переглянулись, держа под руки Феликса, находящегося в истерике.

– Это Натали, – неуверенно откликнулась Элеонора.

– Перемести нас туда, скорее…

Троица вмиг оказалась среди руин разрушенного комитета. Там все еще находилось около сотни гражданских, испуганно прижимавшихся друг к другу. Здание выглядело крайне небезопасным – второй этаж был полностью вынесен, а пол и потолок сплошь и рядом были заполнены трещинами и расщелинами. Натали истекала кровью, прислонившись к стене, пока один из мирных жителей залечивал ее рану. Блэкуолл и Леруа тут же усадили Минтвуда и помчались к члену комитета.

– Что случилось? – Антуанетта наклонилась к Берг.

– Люциан, – прошептала она. – Юзеф увел его, но я, – женщина закашлялась, – не могу перевести всех этих людей.

– Нора поможет, – рыжая многозначительно посмотрела на подругу, и та слабо кивнула, – нужно поторопиться.

– Интересно, – едва слышно рассуждала Берг, – Эйлин чувствовала себя так же, как и я?

Леруа поджала губы:

– Ты будешь в порядке.

Натали пролепетала какие-то слова благодарности, когда девушки начали координировать народ. Точнее, этим занималась Тони, а Нора лишь безэмоционально открывала сверкающие проемы и, кажется, мало следила за происходящим. Ее мысли теперь целиком и полностью ушли к Минтвуд младшей, смерть которой она все еще не могла осознать.

Леруа краем глаза наблюдала за Феликсом, который через некоторое время успокоился и встал на ноги, принявшись шататься из стороны в сторону. Когда парень уверенным ходом направился в расщелину в полу, которая вела в архив в нескольких десятках метров под землей, чародейка испуганно помчалась следом. Развернув друга за плечо в сантиметре от пропасти, она схватила его за лацканы пиджака и провернула кругом на сто восемьдесят градусов, пригвоздив к стене:

– Какого хрена ты творишь?! – изумленно воскликнула Антуанетта.

Минтвуд никак не отреагировал на беспокойство девушки и лишь безразлично опустил глаза. В то же мгновение нижнее покрытие второго этажа начало угрожающе осыпаться, и всем стало ясно, что оно сию секунду обвалится. Чародейка принялась уводить колдуна с челкой подальше от опасных мест, параллельно с тем крича имя Элеоноры, чтобы та воспрепятствовала падению потолка. Блэкуолл же все еще была слишком погружена в свои собственные размышления, а потому не обратила на это никакого внимания.

Взволнованно выругавшись, Антуанетта скопировала у Феликса способность к контролю времени и, замедлив его, вмиг добралась до темноволосой колдуньи. Куски мрамора уже начали падать на головы гражданских, когда Леруа украла у подруги силу телекинеза, чтобы остановить их. При этом чародейка очень сильно напряглась, а потому сразу же стала привлекать внимание Норы, чтобы та разделила ее ношу. Испуганно опешив от увиденного, Блэкуолл помогла спутнице удержать угрожающие их жизням валуны, пока мирные жители эвакуировались в другой жилой комплекс. Следом за ними девушки вместе с Минтвудом также покинули здание.

Глава 15

После спасения людей из административного жилого комплекса, Леруа, Блэкуолл и Минтвуд отправились в коллегию, где сейчас творился настоящий хаос, несмотря на то, что большая часть работников находилась вместе с Констанцией во временном комитете, организованном в поместье Редлоков. Увидев, что у Тони снова пошла кровь носом, Кирен настоял на том, чтобы троица отдохнула, и отправил их в небольшую свободную коморку на втором этаже. В этой маленькой комнате без окон не было даже стульев, а потому Феликс и Элеонора сидели на полу с отсутствующим видом. Антуанетта заботливо погладила друзей по плечам, приподнимаясь на ноги, когда в комнату вошли братья Уорд.

– Что случилось? – взволнованно спросил Нейт. – Вы все целы?

– Мы в порядке, но… – рыжая перешла на шепот, дотронувшись до запястий собеседников, – …Фелиция погибла.

Леруа будто бы сама не верила, что произносит это. Глаза Бенджамина тут же наполнились слезами, и он шокировано прикрыл рот ладонью. Прошептав «о, господи», паренек ринулся к своему возлюбленному, крепко обнимая его. Впрочем, Минтвуд абсолютно никак не реагировал на происходящее вокруг него.

– Что… – Гринфайер младший замялся, смахивая с ресниц влагу, – что случилось?

– Я не понимаю, – Тони недоуменно пожала плечами, глядя в пустоту.

– В каком смысле?

– Мы с ней попали в парную энергетическую ловушку, но у нас были все шансы выбраться оттуда живыми…

– И что же случилось? – опасливо поинтересовался Натаниэль.

Чародейка отрицательно покачала головой, все еще не желая признавать истину:

– Феликс просчитался…

– Просчитался? – недоверчиво повторил юноша, скривив лицо.

– Он совсем не в себе, я видела… – нервно тараторила девушка. – Нат, с ним что-то случилось. Я знаю, что происходит с людьми после пыток, но здесь что-то другое…

– Откуда тебе это знать? – удивленно спросил Гринфайер младший.

В ту же секунду в помещении появился Николас Мейпл, и рыжая оставила своего собеседника, нетерпеливо подбегая к соулмейту:

– Ник, как она? – отчаянно вопрошала Леруа. – Она жива?

– С ней все хорошо, – чародей успокаивающе обхватил ее ладони. – Ее полностью вылечили. Сейчас она с Шерил и Констанцией.

– Слава богине, – Антуанетта устало опрокинула голову, облегченно вздыхая.

– А вы как? Все в порядке? – он взволнованно осмотрел ребят.

Его возлюбленная многозначительно покосилась на Феликса, после чего горестно покачала подбородком. Ник расстроено сжал ее руки.

– Где Мэтти? – тихо поинтересовалась рыжая.

– Помогает разгребать завалы.

– Чертов упрямец, – опустошенно промолвила девушка.

– Он такой, – Мейпл поцеловал ее в лоб, переводя взгляд на ребят.

Уорд все еще сжимал Минтвуда в своих объятиях, пока тот безэмоционально глядел сквозь пространство. Блэкуолл сидела рядом, облокотившись на присоединившегося к ней Натаниэля, который заботливо сплел их руки.

– Нора, – тихо позвал ее Николас.

Брюнетка подняла голову и направила на него вопросительный взгляд.

– Мэтт… – с тяжестью начал тот, – он должен знать, – чародей кивнул на Феликса. – Пожалуйста, скажи ему.

Пару секунд девушка выглядела недоуменной, но, все же, согласно покачала головой, сосредоточившись на телепатическом разговоре. Слезы стекали по ее щекам, пока она, по всей видимости, мысленно произносила те самые ненавистные ей строки о смерти юной волшебницы. Несколькими мгновениями позже на ее лице появилась серьезная задумчивость.

– Он ответил? – насторожился Мейпл.

– Не совсем, – неуверенно откликнулась колдунья. – Мне кажется, он плачет.

Ник схватился за лоб, сдерживая рыдания, а Нейт проронил пару безмолвных слезинок, отчего-то улыбаясь. Тони стирала с лица влагу, смешивая ее с кровью, вновь исходившую из ее носа.

– И в его мыслях есть что-то про шахматы, – Элеонора почему-то слабо рассмеялась, и спутники поддержали ее.

Все, кроме Феликса. С каждой секундой колдун начинал вести себя все более и более странно. В данный момент он беззвучно нашептывал себе что-то под нос, при этом его глаза метались по всей комнате. Ребята, озабоченные своей беседой, не заметили этого.

– Кто-нибудь знает приблизительное число погибших? – Бенджамин закусил губу.

Антуанетта и Николас переглянулись:

– Пока я бегала туда-сюда, видела не меньше десятка тел, – рыжая пожала плечами.

– По официальным сведениям, собранным с боевых единиц, общее количество жертв составляет от сорока человек и больше. Преимущественно гражданские.

Уорд вздрогнул.

– А вы не должны вернуться, чтобы помочь?

– Меня не допустят, – отрешенно пояснил Нейт.

– У меня магия на исходе, – ответила вслед за ним Элеонора.

– Как и у меня, – Ник направился к двери и вышел в коридор, чтобы осмотреться.

Гринфайер младший проследовал за ним, чтобы перекинуться парой слов о шумихе в главном зале.

– Ну, – Леруа опустила голову, – а я при смерти.

Тогда в этой тягостной тишине отчетливо раздался шепот Минтвуда:

– Может, тогда тебе и стоило умереть в той ловушке.

Бен и Нора шокировано распахнули глаза. У Тони встал ком в горле.

– Не смей так говорить, – жестко парировала Блэкуолл.

Колдун с челкой принялся подниматься на ноги.

– Ты не можешь так себя вести, пусть тебе и пришлось пройти через ад сегодня, – спокойно промолвил его возлюбленный, следуя за ним.

– А ты указывай кому-нибудь в своем мире, – огрызнулся Феликс.

– Да что с тобой? – недоумевала Антуанетта.

– Успокойся, – брюнетка, встав рядом, положила руку ему на плечо.

Внезапно колдун набросился на Элеонору, врезаясь вместе с ней в стену и зеркало, а после и вовсе опрокидывая девушку на небольшой столик, который тут же рухнул под весом парочки. Когда они оба оказались на полу, их друзья уже со всех ног спешили к ним навстречу, но Минтвуд создал в руке проекционный кинжал и мигом воткнул его прямо в живот шокированной Блэкуолл.

– Что ты творишь?! – изумленно вскрикнул Бенджамин, оттаскивая возлюбленного.

– Богиня, – Тони взволнованно склонилась над подругой, вытаскивая из нее клинок.

– Нора, как ты? – нервно бормотал Нейт, придерживая Феликса на пару с братом.

Брюнетка испуганно хватала ртом воздух, глядя на окровавленные руки и живот.

– Она будет в порядке, – уверенно заявил Николас, излечивая ее рану. – Но нужно увести ее отсюда.

– Да, Нат, уведи ее куда-нибудь подальше, – рыжая стала приподнимать колдунью.

– Увести? Но как же… – он посмотрел на Минтвуда, но тут же испуганно замер – взгляд его друга был совсем обезумевшим.

– Ему промыли мозги, – обреченно констатировала Леруа.

– Изменение сознания? – потерянно осознал Гринфайер младший.

– Именно, а теперь уходите, – сурово отчеканил Мейпл. – Мы должны помочь ему, но сейчас вблизи Норы он нестабилен.

Брюнетка опечаленно смотрела на лучшего друга, готового разорвать ее на кусочки, и ее сердце болезненно сжалось. Натаниэль дотронулся до ее запястья и открыл портал, уводя девушку за собой.

Принять телепатическое сообщение от Элеоноры стало для Мэттью роковой ошибкой – он как раз находился на окраине административного комплекса, разбирая завалы. Девушка мямлила, и, вообще, все ее слова звучали крайне неуверенно, из-за чего Блум поначалу недоуменно хмурился, пытаясь разобрать смысл сказанного. Когда же до него дошло – было уже слишком поздно что-либо игнорировать.

Когда умерли его родители – Джон и Трент – он еще был вполне «мягкотелым» и «добрым». Правда. Если сейчас в его тандеме с Контессой Блэкуолл можно было бы устроить соревнование по дерзости и высокомерию, то в то время приз был бы вручен чаровнице без каких-либо конкурсов. Трагедия сделала из него, по мнению многих, достаточно скверного типа. Его сестренке Мэгги тогда было всего пару годиков, но из-за работы во вспомогательной коллегии, он не мог позволить себе заботиться о ней. Катрина Мейпл, из-за близкой дружбы сына с Мэттом, ушла с работы и приютила девочку к себе. Блум был безмерно благодарен, если не считать того немаловажного факта, что это заставило его чувствовать себя так, будто бы они с сестрой отдаляются друг от друга. А так как Маргарет была его единственной семьей, он чувствовал, будто бы лишается семьи. Наверно, это сказалось на его характере еще сильнее.

Когда умер его наставник – Эдвард Мейпл – он потерялся. К этому моменту его щит стал рушиться под атакой надежды, что в скором времени все окончательно наладится, и никакие невзгоды больше не будут страшны ни ему, ни его близким. Этот удар оказался для него более тяжелым, чем он ожидал. А чувство вины, что его не было рядом, когда это случилось, тянуло на дно. Ему лишь оставалось каждый день молиться богине, что мужчина простит его за случившееся.

Когда умер его соулмейт – Софи – он уже был таким, какой он есть. Сам факт того, что девушка каким-то образом так слепо и быстро влюбилась в Блума, был невероятен. Она спокойно справлялась со всеми его замашками и даже, порой, унижениями, представленными, как шутки. Мэтт сумел открыться этой взбалмошной блондинке. Даже поделился с ней такими душераздирающими переживаниями о своей семье и Эдварде. Когда у тебя есть с кем-то телепатическая связь, ты достаточно скоро понимаешь, если этот человек умер – все энергетические нити, связывающие вас, мгновенно обрываются. Ощутив первую в своей жизни паническую атаку, Блум надеялся на то, что это лишь какая-то несуразная магическая ошибка, связанная с тем, что Паттерсон – простокровная. Когда же Нейт вернулся с поля битвы, все стало понятно. И так странно и невыносимо больно.

Когда он узнал, что умерла Фелиция Минтвуд, в его сердце что-то перемкнуло. Кажется, еще вчера она трепала его щеки, шутливо признаваясь в симпатии. Именно из-за ее истерик и возмущений он впервые после наложения проклятия задумался о том, что, быть может, ему не хочется умирать. Она играла с ним в шахматы и всегда обыгрывала. Он знал, что волшебница не особо любила эту игру – она делала это лишь потому, что ему нравилось. Минтвуд младшая могла поговорить с ним на серьезные темы и, вообще, наедине казалась намного более взрослой, чем когда находилась в компании. Блум помнил их первую встречу, когда Антуанетта знакомила его и Ника со своими друзьями – тогда Фи была совсем ребенком. Иногда он танцевал с ней на ежегодном балу, потому что она была слишком настойчива. Сейчас ему стало паршиво оттого, что он не всегда соглашался.

Болезненно спускаясь спиной по обрушенной стене, Мэттью чувствовал, что по его лицу текут слезы. Их было слишком много, и он начал шмыгать носом. Было неприятно осознать, что он уже вовсю рыдает, пока Элеонора все еще пытается связаться с ним. Он не смог проконтролировать свой ответ – кажется, до собеседницы донеслись кусочки его мыслей. Он проигнорировал это, продолжая плакать.

Его так злил тот факт, что он даже не беспокоился за Фелицию, ведь был уверен, что она, как и всегда, сидит в гостиной своего дома в летнем регионе, пытаясь перекричать свою бабушку. Блум разревелся еще сильнее – кто-то должен был сказать леди Минтвуд о том, что случилось.

Парочка оказалась где-то в зимнем регионе, на небольшом холме, перед которым открывался прекрасный вид на жилой комплекс и лес неподалеку. Блэкуолл принялась поправлять кофту, стараясь скрыть разорванную от пореза ткань:

– Нам не стоило перемещаться за пределы жилых комплексов.

– Ничего страшного не случится за несколько минут.

– Административный комплекс был уничтожен за несколько минут.

– И это лишь подтверждение тому, что все самое страшное уже случилось.

– Почему ты перенес нас сюда? – изо рта девушки исходил едва заметный пар.

– Тони говорила мне про это место, – юноша присел. – Сказала, что здесь очень красиво.

– Она не любит зимний регион, – оборвала его колдунья, бухаясь на землю рядом с ним.

– Ты очень многого о ней не знаешь, – ухмыльнулся Натаниэль.

Элеонора посмотрела на собеседника, впечатлено вскинув брови. Секундой позже ее уже вновь накрыла волна грусти, и она отвернулась.

– Все будет нормально, – успокаивал ее Гринфайер младший. – Ребята помогут Феликсу.

– Может быть, – нейтрально откликнулась колдунья.

– Если и сама так думаешь, хватит быть такой угрюмой…

– Если он выживет, то Шерман умрет, – уверенно заявила Нора.

– Что ты такое говоришь?! – изумленно воскликнул юноша, посмотрев на собеседницу. – Откуда ты знаешь?

– Просто знаю, – безэмоционально ответила брюнетка. – Один из них умрет сегодня.

Натаниэль задрожал, но это было не под силу заметить повседневным взором. Он знал многое о способностях своей возлюбленной, именно поэтому ему и стало так дурно от ее слов. Она точно сказала их не просто так. Сердце начало колотиться быстрее обычного.

– Тони сказала, что Феликс просчитался, – едва слышно промолвил юноша. – Потому Фелиция и…

Он не смог закончить фразу. Блэкуолл смахнула слезы:

– Тогда, оставшись в живых, он будет винить себя за это до своего последнего вздоха.

– Как ты думаешь, это больно? – задумчиво спросил Гринфайер младший.

– Умирать? – она вздохнула. – Смотря как. Фи точно ничего не почувствовала… Надеюсь, что и Софи.

Нейт печально усмехнулся, промокая глаза.

– Мэтт и Тони тоже умирают, – внезапно выпалила колдунья дрожащим голосом. – И вот они чувствуют это.

– Их вылечат, – решительно промолвил он.

– Откуда ты знаешь?

– Я не знаю, я просто не хочу верить, что может быть иначе, – обреченно ответил юноша.

Элеонора несколько секунд молчала, набирая больше воздуха в легкие и выравнивая дыхание.

– Я так сильно хочу убить ее, – с некоторым облегчением призналась она.

– Тамику?

– Да… За все то, что сейчас происходит с нами. За все то, что случилось с нашими родителями… И Люциана… И всю их шайку…

– В этом нет ничего странного…

– Нет, Нейт, ты не понимаешь, – она с отвращением покачала головой. – Я постоянно представляю это. Как воткну меч в их плоть, как проверну его. Как буду наблюдать за тем, как из них уходит жизнь. Я буквально засыпаю с этими мыслями и просыпаюсь.

Гринфайер младший с печалью посмотрел на возлюбленную.

– Если бы мои близкие увидели, сколько во мне таится гнева и жестокости, они бы возненавидели меня, – опустошенно промолвила Элеонора.

– Ты ошибаешься, – категорично ответил юноша, не глядя на нее. – Они бы просто поняли, как сильно ты сломлена.

Брюнетка задумчиво смотрела вдаль:

– Это плохо?

– Нет. Совсем нет. Тогда бы они смогли спасти тебя, – Нейт чувствовал, будто бы эти слова ему нашептывает Софи.

– Спасти от чего? – с искренним недоумением поинтересовалась колдунья.

Гринфайер младший наконец-то перевел свой взгляд на собеседницу:

– От боли.

– И как бы они это сделали? – хрипло произнесла Нора.

– С помощью любви, – кивнул юноша.

Зрачки Блэкуолл расширились, и она слегка приоткрыла рот, будто бы хотела что-то сказать, но у нее не вышло.

– Что? – несколько смущенно спросил Натаниэль.

– Ничего, просто ты лишаешь меня дара речи, – ухмыльнулась брюнетка, опуская голову.

– Тогда мы квиты.

– Почему это?

– Помнишь, Тони просила меня выбрать партнера исходя из того, насколько хорошо я чувствую его энергетику?

– И?

– Я не просто лучше чувствую твою энергетику, – признался юноша. – Я чувствую, будто бы я сильнее рядом с тобой.

Элеонора не знала, что ответить. Она лишь продолжала заворожено смотреть на своего спутника, пока он не поднялся на ноги и не протянул ей ладонь, предложив пройтись.

Тем временем ребята, с позволения Руссо, переместились в одно из подсобных помещений.

– Убейте меня! – кричал Минтвуд, вырываясь из хватки друзей.

– Все будет нормально, – удерживал его Ник, – мы вылечим тебя. Тони, что там у тебя?

Рыжая спешно пробиралась между книжными стеллажами, на ходу щелкая по экрану линка:

– Констанция говорит, что у нас в базе нет колдунов с достаточным уровнем силы изменения сознания…

– Никого?! – встрепенулся Уорд.

– Никого, кто бы смог исправить вмешательство Тамики, – пояснила девушка, укладывая на стол стопку книг и стирая рукой алое пятно под носом.

– Вот черт, – Мейпл стиснул зубы. – Бен, давай усадим его на стул.

Простокровный взволнованно кивнул, после чего они с Николасом опустили брыкающегося Феликса на деревянный табурет со спинкой, к которому чародей тут же пригвоздил проекционные кандалы.

– Потерпи еще немного, – Бенджамин заботливо погладил колдуна с челкой по щеке.

– Ник, – устало прошептал тот, – убей меня.

– Замолчи, – перебил его Мейпл, подходя к возлюбленной.

– Тут ничего нет, – испуганно щебетала Леруа, переворачивая страницу за страницей. – Только техники внушения, которые мы не можем использовать!

– Если мы ничего не найдем, – горестно начал Николас.

– Мы не убьем Феликса! – шепотом воспротивилась Антуанетта.

– Нет, – согласился ее собеседник, – но нам придется держать его на привязи, как какого-то пленника. Или ввести в состояние комы.

Рыжая обреченно вздохнула.

– Зачем так мучиться? – хрипло отозвался Минтвуд. – Один хороший удар, и все это закончится. Здесь и сейчас.

– Прекрати, – на грани истерики тараторил Уорд, сидя перед ним на коленях. – Никто не будет тебя убивать.

– Почему, – обессилено прошипел колдун, дергая прикованными запястьями.

– Потому что ты хороший человек… Ты не заслужил всего этого…

Леруа печально взглянула на парочку.

– Не заслужил? – усмехнулся Феликс. – Хороший человек. Знаете, почему меня послали на Землю, чтобы привести Натаниэля?

Ребята напряженно переглянулись.

– Я не просто налаживал коммуникацию между коллегией и комитетом, я был агентом Констанции, чтобы следить за неугодным ей Домиником, – парень нервно рассмеялся. – Она опасалась, что люди Тамики успеют добыть кровь перворожденного до нашего появления или во время сражения. Она дала мне специальное задание.

Николас скрестил руки, а его возлюбленная едва слышно защелкала пальцами. Бенджамин смотрел на Минтвуда, который наконец-то обратил на него свой взор, полный горечи:

– Убить Натаниэля на Земле, если это случится.

Антуанетта вздрогнула, отворачиваясь и прикрывая слезы рукой.

– Как вы знаете, есть вероятность того, что энергия, растворившаяся в одном измерении, не сможет попасть в другое. И тогда его кровь была бы бесполезна для ритуала. Ну что, – обратился он к Уорду, – я все еще хороший человек?

Простокровный опустил голову, сдерживая рыдания.

– Мой уровень владения изменением сознания несколько выше, чем у многих, – как ни в чем не бывало, заговорила Леруа. – Я могу скопировать эту силу и…

– Даже не обсуждается, – сурово откликнулся Мейпл.

– Он прав, – Бен поднялся на ноги, поправляя оправу на переносице. – Ты можешь умереть, если будешь использовать магию.

– Я и так умру.

Николас прижал кулак к губам.

– Как скажешь, но не здесь и не сейчас, – парировал Уорд.

– Я не знаю, что еще вам предложить, – она беспомощно всплеснула руками.

– ПРОСТО УБЕЙТЕ МЕНЯ! – колдун с челкой будто бы забился в припадке, пытаясь сломать кандалы.

– Любой другой вариант подойдет, – ответил чародей.

– Мне больно на него смотреть, – едва слышно произнес простокровный.

Вдруг в мозгу Антуанетты что-то щелкнуло.

– Боль, – повторила она.

– Что? – недоумевал паренек.

Чародейка повернулась к Мейплу:

– Ник, помнишь, я говорила тебе про Феникса?

– Его внушение пропало после спонтанного причинения боли, – продолжил за нее соулмейт.

– Точно!

Радостное осознание не освободило эту комнату от последующих за ним душераздирающих криков Феликса Минтвуда, которому предстояло пройти освобождение через муки и страдания.

– Что это за место? – юноша заворожено осматривал заснеженные проекционные ели.

– Аллея воспоминаний, – монотонно ответила Блэкуолл. – Призрачное место. Волшебное, но опасное.

– Почему? – удивился Нейт.

– Видишь ли, здесь можно увидеть абсолютно любой миг своей жизни, буквально погрузиться в него. Но чем дальше ты заходишь в чащу, тем глубже падаешь в пучину памяти. С каждым проделанным шагом становится все сложнее вернуться обратно.

– Кому же могло прийти в голову создать нечто настолько рискованное? – он расхаживал по краю леса. – Почему ее оставили?

– Аллея была здесь со времен основоположников. Вероятно, это просто одно из этих аномальных мест, появившихся в процессе создания этого мира.

Натаниэль задумчиво вглядывался вглубь темных зарослей.

– Что с тобой? – обеспокоенно поинтересовалась брюнетка.

– Там что-то есть…

– Где? – девушка проследила за взглядом собеседника, приняв боевую позицию.

– Да нет же, не в этом смысле… – он покачал головой.

– О чем ты тогда?

– Там что-то важное, – юноша сделал шаг вперед.

Элеонора дернула его за предплечье:

– С ума сошел?! Кому я только что говорила о небезопасности этого места?!

– Поверь мне, нам жизненно необходимо наведаться в аллею! – решительно воскликнул он.

– Зачем?! – колдунья недоуменно смотрела на спутника.

– Я не могу объяснить…

– Ты пугаешь меня…

– Просто доверься мне! – отчаянно промолвил Натаниэль. – Ничего же не случится, если мы будем держать дистанцию.

– Воспоминания будут манить нас, и мы легко сможем запутаться, как же ты не понимаешь…

– Я понимаю, – серьезно заявил он. – Но ты должна поверить мне. Ты мне веришь?

Гринфайер младший протянул девушке руку. Нора взволнованно поджала губы, неуверенно глядя на возлюбленного. В какой-то миг она с опаской заглянула в чащу, но в конце концов все же обхватила ладонь собеседника.

– Что там происходит?! – ужаснулся Фроукс, вернувшись из административного комплекса на передышку.

Кирен проследил за его испуганным взором, который вел прямиком к той комнате, где проводился ритуал «очищения».

– Не обращай внимания, – нехотя промолвил Руссо. – Там… Минтвуда пытают…

– Что?! – колдун дернулся в сторону подозрительной комнаты.

– Не психуй, – Рен перехватил его руку. – Тот под внушением.

– Манипулирование сознанием? – изумился Верджил.

– Именно.

– Кто им занимается?

– Мейпл и Леруа.

– И ты доверяешь им в этом деле?

– Я никому не доверяю в этом деле, – он пожал плечами. – К счастью, подобное случается не так часто. У нас нет стопроцентного лекарства. А у меня нет людей, чтобы разбираться с этим. Так что… богиня им в помощь.

– Почему треплемся? – возмутился Доминик, выходя из своего кабинета.

– Я закончил в южной части, – оправдывался Фроукс.

– Так отправляйся в другие.

– У него перерыв, – вступился Кирен. – Нужно беречь силы.

По всему главному залу вновь прошлось эхо криков. Гринфайер раздраженно скривился:

– Господи, кто-нибудь, наложите на эту треклятую комнату звукопоглощающие чары!

Руссо подал немой знак какому-то колдуну за столом, и тот тут же ринулся выполнять задание.

– Почему вы раньше этого не сделали… – Верджила все еще слегка трясло.

– Мысли совсем не тут, – Рен щелкал по экрану линка.

– Жена в порядке? – неожиданно сентиментально поинтересовался глава коллегии.

– Кайла? Да, она с Констанцией… Говорил с ней?

– Только что… – Дом кивнул. – Я отправлюсь разгребать завалы, там как раз мой племянник.

Вердж удивленно вскинул брови.

– Блум? – Руссо вновь взялся за голографический список. – Да, он должен быть вот здесь.

– Спасибо. Не видели Натаниэля?

– Он не в команде пыточников? – полюбопытствовал Фроукс.

– Нет, покинул коллегию вместе с Блэкуолл, – констатировал Рен.

– Куда отправился? – Доминик выглядел слегка взволнованным.

– Понятия не имею. Куда-то подальше от Минтвуда.

Пожав плечами, мужчина удалился. Верджил выжидающе смотрел на своего друга.

– Что? – недоумевал глава коллегии.

– Племянник? – скуластый маг усмехнулся. – С каких пор ты Мэтта так называешь? Еще и про женушку Руссо спросил! Смотри-ка на него!

– Что тебя не устраивает?

– У меня все нормально. Ты, главное, не заиграйся, – он направился в сторону столовой.

– Скажи, если мой сын вернется.

– Чего ты так нервничаешь из-за него? Он с Норой!

– Я просто беспокоюсь.

– За Нейта-то? С чего бы? Его Тамика точно не убьет.

Гринфайер бросил на своего заместителя суровый взгляд, после чего отправился к телепортам.

– Куда ты идешь? – нервно спросила Элеонора, следуя за своим спутником.

– Я не совсем уверен…

Брюнетка шумно вздохнула.

– Слушай, я понимаю, что это кажется тебе странным, но я уверен, что мы должны это сделать.

Вокруг ребят мелькали какие-то полупрозрачные образы, всматриваться в которые было крайне опасно – тогда собранные там кусочки воспоминаний выходили наружу, заполняя собой все пространство в глазах смотрящего. Натаниэль не обращал на них никакого внимания – настолько сильно он был увлечен своей неведомой целью. Блэкуолл же, напротив, все еще сильно взволнованная их прогулкой, опасливо озиралась по сторонам, то и дело цепляясь за знакомые картинки прошлого.

– Нейт, мне как-то неспокойно… – девушка вдруг услышала звук бегущего по асфальту человека и стала испуганно оглядываться.

– Я чувствую, мы уже близко.

– Я серьезно, что-то…

Разум девушки стали заполнять всхлипы, а перед глазами встало ясное весеннее небо. Она будто провалилась.

Элеонора сидела на земле, оперевшись спиной на забор, ограждающий территорию какой-то земной школы. Оттуда доносились веселые возгласы подростков, занимавшихся физкультурой. Дул прохладный ветерок, но солнечные лучи приятно согревали кожу. Колдунья сложила сжатые кулаки на согнутые колени, угрюмо глядя сквозь них. Пепельные волосы путались и прилипали к заплаканному лицу. Она шмыгнула носом.

– Ты не из нашей школы? – раздался голос из-за стены.

Блэкуолл испуганно вздрогнула.

– Н-нет, – тихо пролепетала она, оборачиваясь.

Забор не позволял ей разглядеть собеседника.

– Понятно, просто решила посидеть тут, – спокойно продолжил юноша.

– Я не из этих мест, – оправдывалась Нора, – ничего здесь не знаю. Пришла, куда глаза привели.

– Думаю, твои глаза могли бы найти место и получше. А значит, тебе просто хотелось уйти подальше от чего-то…

Колдунья нахмурилась:

– А почему ты отвлекаешься на болтовню с незнакомкой вместо того, чтобы заниматься уроком?

– Я уже все сдал, – этого не было видно, но девушка почувствовала, как на этой фразе ее спутник пожал плечами. – Жду свою подругу. Так что у тебя случилось?

– Почему тебя это интересует? – Блэкуолл выглядела напряженной.

– Потому что мне нужно как-то скоротать время… А тебе, по всей видимости, не помешала бы поддержка.

Девушка подумала о том, что делиться сокровенным с незнакомыми людьми обычно бывает проще простого.

– Меня предал близкий человек, – честно призналась она. – И теперь я не знаю, что делать.

– Он просил прощения? Еще хочет наладить с тобой контакт?

– Нет, – колдунья покачала головой, – он просто ушел. И не собирается возвращаться.

– Тогда забудь о нем. Здесь уже ничего не исправишь. Он сделал свой выбор.

– Но мне плохо.

– Такое случается. И плохо бывает всем…

– Просто я… – девушка осеклась, не в силах продолжить фразу.

– Что? – скучающе переспросил юноша. – Говори.

– Я не хочу быть одинокой.

– Тогда найди тех, кто никогда тебя не оставит.

Прозвенел звонок, и Элеонора ощутила, как незнакомец по ту сторону забора поднялся на ноги, пока какой-то визгливый голос зазывал его в здание.

Они даже не стали друг с другом прощаться.

Спустя некоторое время на горизонте появился силуэт Феликса Минтвуда, обеспокоенно осматривающего округу. Увидев знакомое лицо, он облегченно вздохнул:

– Слава богине! Я так переживал! – колдун ускорил шаг.

– Зачем ты пришел? – безэмоционально откликнулась Блэкуолл.

– Конечно же я пришел за тобой! – он снял с себя пиджак и накинул его на оголенные плечи подруги, присаживаясь напротив.

– Я не хочу ни с кем говорить.

– Это и необязательно! Я просто пришел убедиться, что ты в порядке, – он старался сделать свою улыбку максимально воодушевленной. – Ты решила навестить Дебру и Каспера, верно?

Нора неоднозначно кивнула.

– Это замечательно, – подбадривал ее Минтвуд. – Только не забудь предупредить кого-нибудь в следующий раз.

– Следующего раза не будет, – категорично заявила девушка.

– Да брось, ты долго не протянешь без своего любимого братики…

– Я имею в виду, что больше мне не придется отпрашиваться. Я не вернусь.

– Не вернешься? – неуверенно повторил колдун с челкой.

– Там для меня больше ничего не осталось.

Глаза Феликса потемнели, но он все еще держал себя в руках:

– Прекрати, – он поднялся на ноги. – Пошли домой.

– У меня больше нет дома.

– Конечно есть. Он рядом со мной. Пошли.

На этих словах парень протянул собеседнице руку, ласково улыбаясь. И тут вдруг в Норе что-то перевернулось. Ей почудилось, будто бы это – то самое, о чем говорил незнакомый ей паренек. Ее губы дрогнули.

– Я не буду стоять здесь целую вечность, Элеонора, – шепотом промолвил колдун. – Эти земляне меня пугают.

Блэкуолл невольно усмехнулась, принимая ладонь друга. Когда они направились вдоль улицы, чтобы отыскать укромное место, девушка обронила еще одну фразу:

– Феликс…

– Да?

– Больше никогда не называй меня Элеонорой. Пожалуйста.

Брови Минтвуда болезненно содрогнулись, но он выдавил из себя улыбку:

– Как скажешь, любовь моя.

– Нора!

Брюнетка вздрогнула, приходя в себя. Натаниэль стоял напротив нее, тряся ее за плечи. Его лицо было несколько озабоченным.

– Что… – она тяжело дышала. – Что случилось?

– Ты мне скажи, – он пожал плечами. – По всей видимости, случилось то, о чем ты меня предупреждала. Извини.

Он зачесал прядь волос ей за ухо.

– Ничего страшного… Нам лучше поторопиться.

Глава 16

Вернувшись после многочасовых поисков элемента в подземные тоннели исходного региона, Контесса чувствовала себя изнеможденной, а также чуточку обманутой – место, в которое ее послала та, о ком все говорят, было настолько пустым и никоим образом не намекавшим на существование элемента, что в какой-то момент чаровнице показалось, будто бы над ней прикалываются. Сейчас ее заботило другое – в обители не было ни единой души, и было так угрожающе тихо, что Блэкуолл даже почудилось, что она находится в какой-то иллюзии.

К несчастью, завернув в очередной коридор, девушка оказалась прямиком напротив той комнаты, где раньше держали в пленниках Феликса Минтвуда. Трагедия состояла в том, что сейчас там виднелся силуэт Шермана Редлока, стоявшего на коленях. Испуганно распахнув глаза, Тесса залетела в помещение, где перед ее глазами также предстала Тамика и ее главный прихвостень – Люциан Браунхол.

– Что здесь происходит? – раздраженно выпалила чаровница, держась на расстоянии нескольких метров.

Темнокожий колдун стоял неподвижно, оперевшись на стену. Вид у него был максимально скучающий, но на губах все же красовалась мерзкая ухмылка. Его спутница находилась за спиной у «нового» пленника, и до Контессы достаточно скоро дошло, что ее соулмейт был не в состоянии двигаться – сделано это было не то энергетической ловушкой, не то и вмешательством в его сознание. Несмотря на это, русый маг выглядел абсолютно осознанным, хоть и несколько усталым. На его лице виднелось несколько неглубоких царапин.

– Ты думала, что твое предательство останется незамеченным? – спокойно поинтересовалась Тамика.

Блэкуолл посмотрела на Шермана, и в ее взгляде виднелась обеспокоенность, но стоило ей вернуться к беседе со своей предводительницей, как вид тут же стал надменным и безразличным:

– О чем ты говоришь?

Женщина рассмеялась и даже повернулась к Браунхолу, который мигом поддержал ее веселье.

– Девочка моя, – колдунья улыбалась, но ее голос был жестким, – неужели ты думаешь, что я настолько глупа, что ты можешь просто освободить важнейшего пленника и вести себя, как ни в чем не бывало, а я об этом не догадаюсь?

Чаровница сглотнула, а ее соулмейт бросил на нее изумленный взгляд.

– Тихо, не шуми, – Контесса вела себя нервно, открывая клетку.

– Что ты делаешь… – Феликс с трудом выговаривал слова.

– Я на пляже, я на пляже, – повторяла себе под нос Тесса, как будто была умалишенной.

Это сбило с толку даже измученного колдуна с челкой:

– Что с тобой? – шепотом спросил он, глядя на то, как старая подруга снимает с него кандалы.

– Я на пляже… Никому не говори об этом, – в панике тараторила она. – Я на пляже.

– Кто-то может слышать твои мысли, – подытожил Минтвуд. – Ты пытаешься запутать его.

– Я не смогу забросить тебя в коллегию, – извинялась чаровница. – Дождись патрулирующей группы, не трать силы… Я на пляже…

Девушка разрезала ладонью пространство, открывая проход на другой континент.

– Зачем ты это делаешь? – недоуменно молвил Феликс.

– Я на пляже, – Блэкуолл коснулась губами лба собеседника и взмахнула рукой, заставив портал поглотить его.

– Я не понимаю, о чем ты, – Контесса продолжала ломать комедию.

– О, дорогая, – Тамика махнула рукой, – не стоит. Я все знаю. Знала еще тогда. Просто думала над тем, какой мне стоит преподнести тебе урок. Ведь я все понимаю, – ласково промолвила она, – Минтвуд твой друг. Всякий может дать слабину. Но в нашем деле это непозволительно.

Девушка стиснула челюсть – она понимала, что если допустит ошибку, ситуация приведет к фатальным последствиям.

– Эти поиски, – спокойно заговорила она, – были лишь отвлекающим маневром? Там ничего не было. Ты хотела избавиться от меня на время.

– Да, – Тамика кивнула. – Чтобы ты не мешала нападению на административный комплекс.

Глаза чаровницы окрасились фиолетовым. Они с Шерманом взволнованно переглянулись.

– Ну и чтобы выкрасть твоего Ромео, – подтвердила женщина.

– Зачем вам нападать на жилой комплекс? – взбесилась Тесс.

– Нужно было уже наконец-то завладеть теми артефактами, что держал при себе комитет. Время поджимает.

– Неужели твой двойной агент не в состоянии с этим разобраться?

– Сейчас все так насторожены новостью о предателе, – Тамика пожала плечами, – зачем нам так рисковать. Ведь если его вычислят, я больше не смогу держать тебя на привязи.

Русый маг беззвучно ахнул. Мозаика сейчас так складно сложилась в его голове, что казалось, будто бы нужно было быть полным идиотом, чтобы не понять этого сразу же. Его взор, обращенный к возлюбленной, был полон вины и сочувствия, но она чувствовала лишь опустошение – информация, которую разгласила женщина, была слишком секретной, чтобы теперь так легко отпустить Редлока.

– Ты первая нарушила нашу договоренность, – Контесса встала в позу. – Обещала не трогать моих друзей.

– А-а-а, – Тамика покачала указательным пальцем. – Я сказала, что не убью их. И свое слово я держала. Минтвуд нужен был мне лишь как бомба замедленного действия. В каком-то смысле ты даже помогла мне, отпустив его – так точно никто ни о чем не догадался. Правда, чуть раньше срока… Интересно, он уже рванул? – она задумчиво посмотрела на Люциана, но тот лишь пожал плечами.

– О чем ты говоришь? – настороженно прошептала Блэкуолл.

– Ах, это уже неважно, – утомленно откликнулась колдунья. – Важно то, что сделала ты это не на благо нашего дела, а на благо соперникам. Я этого не терплю. Ты и так была в шоколаде – я почти никогда не посылала тебя против бывших друзей, давала одиночные миссии. А ты так мне отплатила.

– Не драматизируй, – протянула Контесса.

– Я? Драматизирую? – оскорбилась женщина. – Люциан, разве я драматизирую?

– Милочка, – вдруг заговорил мужчина, обратившись к чаровнице, – тебе следует быть вежливее, учитывая твое положение.

– Закрой пасть, – раздраженно выпалила Блэкуолл, – тебя вообще никто не спрашивал.

– Не груби, Тесс, – ее собеседница устало надула губы.

– Ты наслала на моих друзей чуму!

Редлок закусил губу – вновь разговоры о проклятии. Когда об этом с ним заговорила Эйлин, он сначала не поверил. И все же Берг была так убедительна, что под конец разговора в его голову закрались некоторые сомнения. Сейчас же все встало на свои места. Он размышлял о том, действительно ли была больна Антуанетта, а если была – сколько ей осталось? О том, кто еще из его друзей был болен. О том, кому из его друзей было суждено умереть во время нападения на административный жилой комплекс.

– Признаю, – с наигранной виной ответила женщина, – но это не было моей изначальной целью. Не могла же я сделать болезнь выборочной…

– Отличное оправдание, – девушка мотнула головой в сторону Шермана, – отпусти его.

– Думаешь, если я мила с тобой, то буду подчиняться любому твоему капризу? – Тамика вдруг повысила голос.

– Мы тебе не Гарнет Джой, – ухмыльнулся Браунхол. – Не будем носиться с тобой, как с дочуркой.

– Напомни, как там поживает твоя семья? – сквозь зубы процедила Блэкуолл.

Люциана затрясло, и спутница погладила его по плечу, негодующе глядя на свою подопечную:

– Ты ничему не учишься, котенок.

С этими словами Тамика создала в руке проекционный меч, который мгновением позже проткнул Шермана Редлока насквозь под оглушительный вопль Контессы.

Взволнованно постукивая по экрану линка, в ожидании новостей от ребят из коллегии, пока ее невеста помогала Констанции разбираться с беспорядками, Шерил перевела взгляд на комод, на котором стояло несколько фоторамок. На одном из снимков она и ее брат-близнец стояли в обнимку, радостно смеясь. Ведьмочка едва заметно улыбнулась, сдерживая слезы.

– Эти семейные фотосеты всегда такие утомительные… – жаловался Шерман, ослабляя галстук, лежа на кровати сестры.

– Я впечатлена, что на этот раз ты даже решил принарядиться.

– Ты какая-то ненаблюдательная… Я делаю так почти на все семейные сборища… – он листал какое-то попсовое желтое издание с Земли.

– Все еще не могу привыкнуть…

– На самом деле я просто хотел выглядеть максимально довольным жизнью, а то, кажется, мама с папой переживают.

– Не только они, – голос Шерилин становился суровее с каждым новым словом. – Особенно после того, что я увидела.

В комнате повисло напряженное молчание, длившееся не больше минуты.

– Ты опять решила вернуться к этой теме, – маг выглядел утомленным.

Закатив глаза, он закрыл журнал и поднялся со своего места.

– Я буду к ней возвращаться, пока ты мне все не объяснишь, – твердо заявила ведьма.

– Я тебе уже все объяснял – я разозлился и хотел раскромсать альбом, – он всплеснул ладонями. – Под рукой ничего не оказалось, и я создал кинжал…

– Ты серьезно думаешь, что я в это поверю?

– Ну, так или иначе, больше мне нечего тебе сказать, – Редлок с каждой секундой раздражался все сильнее.

– Ах, вот как, – его собеседница была удивлена такому ответу, в плохом смысле слова. – Какая удобная тактика.

– Мы можем закончить этот разговор, пожалуйста?

– Мне просто нужно знать, о чем ты только думал тогда! – не унималась русая. – Чем дольше ты будешь уходить от ответа, тем чаще я буду спрашивать…

– Тебе не нужно зацикливаться на этом, понятно?

– Как я могу не зацикливаться? – она потеряла дар речи. – Ты… Ты хотел…

– Хватит.

– По какой причине ты бы мог сделать нечто подобное? Что заставило тебя так поступить? Не только с собой, но и со всеми нами…

– Я ничего не чувствовал! – Шерман сорвался, он больше не мог молча выслушивать все эти претензии.

– Что? – его сестра была в смятении, голос был совсем тихим, а в глазах стояли слезы.

– С тобой когда-нибудь было такое? – парень стал вести себя очень эмоционально и экспрессивно, но в его поведении не было ни грамма агрессии. – Внутри огромная пустота. И что бы вокруг тебя ни происходило – тебе плевать, потому что ты ничего не чувствуешь. И люди говорят с тобой, делятся новостями, которые могут быть радостными, а могут быть и грустными. И ты понимаешь, что должен как-то отреагировать на их слова. Ты знаешь, что ты должен чувствовать, но лишь знаешь. Ты этого не чувствуешь. И тогда ты имитируешь эмоции. Имитируешь радость, когда они делятся радостью. Имитируешь грусть, когда они делятся грустью. Ты знаешь, каково это?

Шерилин была напугана. Ее рот был в страхе приоткрыт, и она спешно покачала головой, отвечая отрицанием. Ее собеседник ожидал именно этого, а потому усмехнулся:

– Но знаешь, самое страшное даже не это… Самое страшное, что хоть внутри тебя и пустота, и ты вроде бы ничего не чувствуешь, порой, ты ощущаешь там какую-то странную пульсацию, – он не смотрел на сестру и активно жестикулировал, кажется, он не знал, как объяснить, что он имеет в виду, – будто бы это и есть твои чувства. Они как бы спрессованы и находятся в каком-то пузыре. Тебе кажется, будто бы ты в силах освободить их, но одновременно с тем ты уверен, что это не так. И тогда ты задумываешься – может быть, тебе просто страшно выпустить их наружу? Даже если тебе кажется, что ты ничего не можешь чувствовать? Может быть, ты все-таки боишься? Того, как много боли ты ощутишь, если впустишь все эти чувства обратно…

Редлок вздохнул. Его глаза метались по комнате. Видимо, его бросало в дрожь от одних лишь воспоминаний о случившемся.

– И в этот момент сомнений все переходит на следующий уровень. Тебе начинает казаться, что ты сходишь с ума. И все, о чем ты мечтаешь – чтобы это все просто закончилось. Закончилось, как можно скорее. Вот почему я это сделал, – он замялся, – хотел сделать.

Ведьма с трудом хватала ртом воздух, но ей не терпелось ответить:

– И ты чувствовал себя так все время? – изумленно спросила она. – С самого ухода Тессы?

Шерман кивнул.

– Почему… – девушку трясло. – Почему ты не сказал мне? Как же ты не поймешь, тебе не нужно через все проходить в одиночку! Ты всегда можешь мне довериться! Тебе нужно было сказать мне!

Русый маг понял, что у его сестры сейчас начнется истерика, если он ее не успокоит, а потому он поспешил подойти, чтобы прижать ее к себе:

– Все хорошо…

– Нет! – она оттолкнула его и продолжила брыкаться. – Как ты можешь говорить, что все хорошо? Ты не рассказал мне… Я бы попыталась помочь… И все бы не пришло к этому…

– Но в конце концов ничего не случилось, – твердо промолвил парень.

– Это могло повториться или может… – она начала путаться в словах. – Ты сам сказал, что чувствуешь…

– Чувствовал! – оборвал ее Шерман. – Это все в прошлом! Теперь я в полном порядке. Я полон жизни. Слышишь? – он взял ее за плечи.

Шерилин не смотрела ему в глаза и все еще выглядела потерянной.

– Шери, взгляни на меня, – командным тоном заявил он.

– Неужели ты бы мог поступить так со мной? – выполнив его просьбу, она тут же расплакалась.

– Дорогая, – с сочувствием прошептал он, крепко обнимая сестру.

На этот раз она не сопротивлялась.

– Я так ненавижу тебя за то, что ты хотел поступить так с нами, – хныкала она. – И себя ненавижу, что не смогла помочь тебе.

Редлок рассмеялся:

– Давай мы просто не будем никого ненавидеть…

– Тогда пообещай мне…

– Что пообещать?

Девушка слегка отстранилась, чтобы близнецы восстановили зрительный контакт:

– Что больше никогда так не сделаешь.

Он ухмыльнулся, глядя на нее с искренней любовью.

– Не смейся, – она стукнула его по груди. – Обещай.

– Я обещаю, – как можно более заботливо ответил тот.

Кажется, это слегка успокоило ведьмочку. Несмотря на это, после согласного кивка головой, она вновь прильнула к брату, не в силах сдвинуться с места. Ее колени все еще дрожали, а сердце стучало с бешеной скоростью. Шерман ощущал это, а потому послушно гладил ее по волосам и спине, чтобы она пришла в норму.

Внезапно в сердце Шерил ударило что-то тяжелое и громоздкое, будто бы всю душу разом вытянули из тела. Часть воспоминаний и мыслей словно затуманились, а перед глазами возникла белая пелена. Внутри стало так пусто, что хотелось кричать. И она закричала.

Контесса помчалась к возлюбленному. К этому моменту Люциан и Тамика уже испарились, поспешив оставить парочку наедине. Подхватив повалившегося навзничь Шермана, девушка приготовилась открыть портал:

– Тшш, все будет хорошо, – нервно тараторила она, рассекая пальцами воздух.

– Уже поздно, – прохрипел парень, убирая прядь пепельных волос ей за ухо.

Чаровница отвлеклась от сверкающего проема и взглянула на Редлока, глаза которого за секунду растеряли весь свой розовый оттенок, став серыми и безжизненными. Его рука беззвучно опрокинулась, и Блэкуолл разрыдалась как ребенок, укачивая его тело. Это длилось, кажется, всего пару минут, но для нее время застыло. Она не понимала, прошло ли несколько секунд или часов. Это было невероятно мерзкое чувство, от которого ей захотелось поскорее избавиться. Нечеловечески завопив, она обратила голову к небу, будто бы проклиная всех известных ей богов.

Тихо положив возлюбленного на землю, она аккуратно закрыла его веки дрожащей рукой, а затем поцеловала в губы, заодно стерев пальцем застывшую на них кровь. Чаровница подняла ладонь над телом русого мага, но вдруг нерешительно покосилась. Возможно, она не могла найти в себе силы превратить его тело в прах или, быть может, решила, что она не достойна такой чести. Так или иначе, Контесса оставила Шермана нетронутым и лишь сняла фамильный перстень с его пальца.

Истошно вопя, Шерилин начала биться в конвульсиях, выронив из рук устройство связи. Она хваталась за простыни, чтобы не расцарапать ладони ногтями, из-за сжатых в кулаки пальцев. Криком она желала заглушить всю ту невообразимую боль, что сейчас ударила по каждой клеточке ее тела. По каждому неисчезнувшему кусочку ее энергии и энергетики.

Спустя несколько мгновений в комнату ворвались ее родители, тут же принявшиеся успокаивать дочь и приводить ее в сознание. Вот только спокойствию больше не было места в ее жизни.

Гринфайер младший продолжал уверено шагать вперед, пока его спутница шугалась от каждого шороха, стараясь отогнать от себя голоса, заманивающие ее сквозь деревья.

– Все! – вдруг воскликнула она, остановившись.

Нейт взволнованно обернулся.

– Мы уходим!

– Нет же, мы уже почти пришли…

– Пришли куда? – психовала брюнетка.

– Я же объяснил тебе…

– Нет, ты ничего не объяснил, а я больше не намерена здесь оставаться…

– Тебе нечего бояться, я с тобой, – уговаривал ее юноша.

– Это должно меня как-то успокоить?

– Да, ведь ты определенно не боишься внезапной атаки, тебя нервирует нечто другое…

– Угадал! – бушевала колдунья. – Меня нервирует эта чертова аллея, затягивающая в воспоминания!

– Я тоже вижу эти странные тени и видения, просто не паникуй, – он вновь направился вглубь чащи.

– Я не паникую, – оскорбилась девушка.

– Если бы ты не паниковала, тебя бы туда не затягивало, – рассуждал Гринфайер младший. – Просто признай, ты не можешь справиться с тем, что эти воспоминания касаются Контессы. У тебя патологический страх того, что тебя оставят.

Блэкуолл впечатлено, но вместе с тем раздраженно вскинула брови:

– Ты серьезно сейчас решил ставить мне диагнозы?

– Давай не будем начинать, просто иди за мной…

– Я ухожу.

– Не уходишь…

– Еще как. Прямо сейчас, – твердо уточнила Нора.

Натаниэль вдруг набрал больше воздуха в легкие, будто бы готовясь заявить нечто важное. Когда колдунья уже рассекла пальцами воздух, разрезав пространство, ее остановил голос возлюбленного:

– Я никогда тебя не оставлю.

Элеонора замерла. Переваривая услышанное на протяжении нескольких секунд, девушка осознала, что ее тело стала бить мелкая дрожь. Повернувшись спиной к только что открытому порталу, она заговорила:

– Это был ты.

Нейт виновато опустил глаза.

– Как давно ты знал? – изумленно спросила Блэкуолл, позволяя своим глазам наполниться пурпурным оттенком.

– Сложно сказать, – юноша опустил взгляд, неуверенно качая головой из стороны в сторону.

– Что значит «сложно сказать»?! – возмутилась колдунья. – Это простой вопрос. Когда ты понял, что девчонка за забором – это я?

– Иногда мне кажется, что я всегда это знал, – Гринфайер младший пожал плечами.

– Нейт, это не ответ, – отчаянно прошептала брюнетка.

– Я стал догадываться, когда ты сказала, что твоя тетя живет в том же городе, что и я.

– Почему ты не сказал мне?

Юноша выглядел потерянным:

– А что бы это изменило?

Вопрос застал Элеонору врасплох. Ее глаза были влажными.

– Не знаю, – она то ли всхлипнула, то ли усмехнулась. – Это так странно. Мы уже были знакомы. И не знали об этом.

Натаниэль ласково улыбнулся. В тот же момент он почувствовал, будто бы дерево за его спиной двигается. Поспешно обратив на него свое внимание, он увидел странное яркое свечение.

– Что там? – колдунья взволнованно направилась к нему.

– Я понятия не имею, – он заворожено смотрел на расщелину в стволе, внутри которой покоилось нечто, источавшее сильную энергию.

– Это, – девушка восхищенно усмехнулась, – это морозное дуновение.

– Что? – Нейт недоверчиво рассмеялся и тут же потянул руки к артефакту.

– Удивительно, как мы нашли его, – она вдруг повернула к нему лицо, – как ты нашел его. Это очень странно.

Натаниэль ничего не ответил, заинтересованный элементом воздуха. Это была небольшая прозрачная пластинка, похожая на лед. Она была тонкой, и на ней можно было разглядеть узоры, смахивающие на снежинки.

– Так-так…

Вздрогнув, парочка обернулась. Из-за дерева неподалеку выступила фигура Тамики. Женщина на этот раз была без плаща, а на ее лице красовалась удовлетворенная улыбка. Элеонора тут же окружила свои ладони грозовыми разрядами, а ее спутник приготовился копировать силу артефакта.

– Что ты здесь делаешь?! – воскликнула брюнетка.

– Пришла сюда с перворожденным, а еще и спрашиваешь? – в голосе Тамики слышалось некоторое разочарование в интеллекте ребят.

– Я все еще держу на нас скрывающие чары, – парировал юноша, – вы не могли так быстро отследить нас, если не искали.

– Хорошо, – женщина улыбнулась, разгуливая среди деревьев. – Признаю, ты прав. То, что вы оказались здесь – лишь приятное дополнение. Но, опять же, не будьте так глупы, – она покачала головой, – я пришла сюда за тем, что у вас в руках.

– Окрестности аллеи обычно патрулируются нашими людьми, – рассуждала Блэкуолл, стараясь не бросать взгляд на тени, – нападение на административный комплекс – это отвлекающий маневр?

– Частично, – Тамика нехотя пожала плечами, с любопытством поглядывая на реакцию собеседницы.

– Мы не отдадим дуновение, – решительно промолвил юноша.

– Сколько людей там погибло? – вдруг поинтересовалась женщина.

Ее спутники недоуменно нахмурились.

– А сколько семей? – на этих словах брюнетку стало потрясывать – кажется, где-то поодаль уже стало проявляться новое видение.

– Что ты… – Гринфайер младший с непониманием смотрел на врага.

– Прекрати, – сурово откликнулась Блэкуолл.

– Таких же семей, как твоя, – продолжила Тамика, – да?

Взглянув на возлюбленную, Нейт тут же понял, что происходит:

– Нора, не слушай ее!

– Как там поживает твоя семья, а, дитя без магии?

Перед глазами все поплыло, и брюнетка была больше не в силах удержаться в реальности.

Оказавшись в административном комплексе, Доминик сразу же отправился к тому месту, которое ему указал на карте Кирен Руссо. Он знал, что его племянник смертельно болен, а потому решил присоединиться именно к нему – чтобы выполнять за него магические манипуляции.

Это некогда прекрасное место было совсем не похоже на себя – казалось, будто бы здесь не осталось ни единого живого уголочка. Глава коллегии нахмурился, в голову полезли неприятные мысли, напоминавшие о том, что он видит нечто подобное не впервые – шестнадцать лет назад Тамика уже изуродовала таким образом несколько жилых регионов. Ему бы хотелось найти ответственного за это – человека, который вновь допустил такое ужасающее событие – но он знал, что и сам к этому причастен.

Кое-где еще горел огонь, и повсюду раздавались звуки падающих обломков зданий. Защитный протокол полностью пал, из-за этого создавалось впечатление, будто бы небо стало мрачнее. Животные стали проходить через черту комплекса, так как там больше не было людей – Гринфайер заметил несколько каттушей и одного каниса по дороге к своему месту назначения.

Он удивился, когда, приближаясь, услышал горестные рыдания. Глаза мужчины округлились, а радужки стали золотыми, когда он понял, что эти звуки издает Блум. Парень сидел на раскрошенной каменной дорожке, оперевшись на часть кирпичной стены, оставшейся от двухэтажного домишки на окраине.

– Эй, парень, – Дом подскочил к нему, присаживаясь на корточки и кладя руку ему на плечо, – ты чего?

– Что вы здесь делаете? – маг с волчьим взором был слегка удивлен такому вмешательству, он вытер лицо рукавом рубашки.

– Пришел помогать с завалами, – мужчина принялся осматривать своего спутника на наличие каких-либо травм. – Ты в порядке? Не ранен?

– Я в норме, – он встряхнул плечом, чтобы убрать с себя руку Гринфайера, а затем стал подниматься на ноги.

– Уверен? – обеспокоенно спросил Дом, помогая племяннику встать. – Выглядишь…

– Не очень? – съязвил Блум. – Да, это потому что я умираю.

Глава коллегии вдруг почувствовал себя виноватым. Пару мгновений он молчал, с сочувствием глядя на оттряхивающего свои брюки парня.

– Мне жаль, – наконец-то промолвил мужчина. – Но мы попытаемся найти способ все исправить.

Мэттью вдруг рассмеялся:

– Вы подумали, что я рыдал из-за этого? – скорее было даже похоже на то, что он глумился. – Да это прямо-таки еще одно подтверждение того, что вы ни черта обо мне не знаете.

– Я…

– Не надо, – отмахнулся люпан, – пожалуйста, мы же так спокойно сосуществовали все эти годы. Не нужно сейчас делать вид, что мы семья, только потому что появился новенький и растопил ваше сердце, – он покачал головой, вся его речь была пропитана издевкой.

– Как скажешь, – горько откликнулся мужчина, поправляя пиджак.

– Вот и славно, – произнеся эти слова, Блум вдруг раскашлялся, складываясь напополам.

– Ты как? – Доминик положил руку ему на спину, взволнованно наблюдая за тем, как проклятие Тамики постепенно отбирает жизнь его племянника.

– В порядке, – он вновь убрал руку собеседника, – сказал же.

– Так ты не хочешь поделиться со мной причиной своего расстройства? – промолвил глава коллегии, следуя за идущим впереди парнем.

– Типа, как с дядюшкой? – съязвил он.

– Нет. Как с коллегой.

– Фелиция Минтвуд, – безразлично пояснил люпан, осматриваясь по сторонам.

Гринфайер покачал головой:

– Сочувствую. Она была хорошей девчонкой.

– Была, – подтвердил он.

Задумавшись, Дом вдруг нахмурился:

– Откуда ты узнал?

– Нора связалась со мной.

– Нора? – тревожно переспросил мужчина. – Когда это было? Откуда она с тобой связалась?

Блум прекратил исследовать территорию и развернулся к своему спутнику:

– Что происходит?

– Ты не знаешь про Феликса, да? – уточнил он.

Маг с волчьим взором напрягся:

– Что с Феликсом?

– Неважно, – Доминик направился вперед, – я уверен, что ребята позаботятся о нем.

Мэттью перехватил его предплечье:

– Что с Феликсом? – строже спросил он.

Мужчина устало отвел глаза в сторону:

– Его не пытали.

Парень нахмурился.

– Ему что-то внушали. Атаковать своих, вероятнее всего.

– Что? – взволнованно промолвил Блум. – Это… Кто-нибудь пострадал?

– Кажется, Нора, но она уже в порядке. Они с Нейтом отправились куда-то, чтобы быть подальше от Минтвуда. Но никто не знает, куда.

Мэтт наконец-то отпустил своего собеседника и утомленно потер переносицу, после чего зачесал назад слипшиеся от слез пряди волос.

– Что же за безумие тут происходит, – выдал он.

– Безумие, – Гринфайер усмехнулся. – Какое верное определение.

– Подождите, – голову люпана вдруг одолела неприятная догадка, – это же… Фелиция… Это же был не Феликс?

– Нет-нет, – успокаивал его глава коллегии. – Это был кто-то из людей Тамики. Поставил энергетическую ловушку на нее и Леруа.

– Тони? – Блум забеспокоился.

– Она в порядке, – он приподнял ладонь. – Насколько может быть человек, зараженный проклятием. Они с Мейплом занимаются Минтвудом.

Линк Доминика стал издавать сигнал о принятом сообщении.

– Могу я вернуться в коллегию? – спрашивал парень, пока его собеседник доставал устройство. – Вдруг им нужна какая-то помощь. Тем более, теперь вы здесь…

Пробежавшись глазами по экрану, Гринфайер изменился в лице. Отложив линк, он угрюмо посмотрел на племянника, который все еще ожидал ответа.

– Мы отправимся вместе, – наконец-то промолвил он.

– Что? – недоумевал Блум. – Зачем?

– Я не хочу тебя расстраивать, но случилось еще одно неприятное событие, – сурово пояснил мужчина.

Мэттью сглотнул. Его радужки больше не могли скрывать фиолетовый пигмент.

Глава 17

В гостиной дома семьи Блэкуолл все было обставлено скорее практично, нежели уютно. Восемнадцатилетняя красавица Контесса деловито расположилась на кресле, листая один из своих учебников по углубленному изучению школьной программы. Ее младшая сестра сидела на полу перед кофейным столиком, разложив на нем свой проект по истории магии. Обе девушки были крайне увлечены своими занятиями, когда в окошко угодил сноп энергетических искр. Сестры с опаской взглянули друг на друга, после чего четырнадцатилетняя Элеонора выглянула со второго этажа. Внизу стоял ее друг, перешедший к ним из осеннего региона в этом учебном году.

– Шерман, что ты здесь делаешь? – Блэкуолл младшая раздраженно вскинула брови. – Если ты вновь хочешь заставить меня тренироваться с тобой, то…

– Ах, Нори, я пришел не к тебе, – русый маг устало махнул рукой. – Позови, пожалуйста, свою сестру!

– Мою сестру?! Только не говори, что ты опять решил взяться за свое…

– Элеонора, что там? – с любопытством промолвила чаровница, приближаясь к окну.

– Контесса, а вот и ты! – воскликнул юноша.

– Богиня, – Блэкуолл старшая закатила глаза. – Это тот неугомонный парнишка, который положил на меня глаз?

– Это он, – обреченно подтвердила ее сестра.

– Слушай, Шепард…

– Шерман, – одернула ее Нора.

– Шерман, тебе не следует гулять по чужим регионам в такой поздний час…

– А сколько же сейчас времени? – поинтересовался Редлок.

– Без двадцати шесть…

– Неправильно! – перебил ее маг. – Время для признаний в любви!

– О нет, – Блэкуолл младшая схватилась за лоб.

– Контесса Элизабет Блэкуолл…

– Он даже мое второе имя узнал, – устало прошептала чаровница.

– …я обязан, положа руку на сердце, сказать тебе…

Элеонора отвернулась от окна, стыдливо закрыв глаза. Единственным ее желанием сейчас было провалиться под землю, только чтобы не испытывать всего этого позора.

– …что я искренне, глубоко и бесповоротно влюблен в тебя!

Чувствуя некоторую неловкость, Тесс лишь невпопад кивала головой, широко распахнув глаза:

– Слушай, – шепотом обратилась она к сестре, – как я должна деликатно разбить ему сердце?

– Я не уверена, что у тебя получится… – с сомнением ответила юная колдунья.

Контесса разочарованно вздохнула:

– Шерман, это все очень мило с твоей стороны, но…

– И я прошу тебя дать ответ, – не унимался парнишка, – есть ли вероятность того, что мои чувства взаимны…

– Нет! – воскликнула чаровница.

Нора даже подпрыгнула от такого резкого отрицания.

– Такой вероятности нет!

– Что же, – Редлок не выглядел и слегка разочарованным, – тогда я обязан оповестить вас, леди, что впредь я не упущу ни единой возможности, чтобы добиться вашей любви!

– Он издевается?! – чаровница обратилась к младшей сестре.

Та лишь потерянно пожала плечами.

– Дорогой, не стоит, это пустая трата времени, – пыталась переубедить его Контесса.

– Отнюдь!

– Богиня, где он эти слова-то выучил… – шептала себе под нос Элеонора.

– Я не успокоюсь, пока не добьюсь своего, ведь убежден, что мы созданы друг для друга!

– Мальчик, иди домой, уже поздно, – надменно промолвила Блэкуолл старшая.

– Доброго вам вечера, – Шерман поклонился, а затем вернулся в свой привычный образ, – Нори, увидимся завтра в академии!

Колдунья помахала рукой, выдавив из себя улыбку. Когда Редлок пропал из поля зрения девушек, она уже чувствовала, как сестра прожигает ее взглядом.

– Я ни в чем не виновата! – тут же принялась оправдываться она.

– Он твой друг! – возмущалась чаровница. – Ты не можешь приструнить его?!

– Как ты себе это представляешь?! Ты его видела?! Он неконтролируемый!

– Я уже жалею, что решила взять дополнительный год обучения, – Контесса утомленно рухнула на диван. – Может быть, перевестись?

– Кто это у нас тут хочет перевестись? – в комнату вошла изящная светловолосая женщина с двухгодовалым ребенком на руках.

– Она истерит из-за очередного воздыхателя, – Блэкуолл младшая всплеснула руками.

– Нора, выбирай выражения, – ласково откликнулась собеседница.

– Дебра, это что-то невозможное! – буйствовала чаровница. – Новый дружок Элеоноры увязался за мной, аки канис!

– Это тот симпатичный сынишка Редлоков? – улыбнулась их тетушка, отдавая сына в объятия старшей племянницы.

– Он самый, – раздраженно согласилась Нора. – Как увидел ее в первый день в академии, все уши мне прожужжал…

– Бедная, – саркастично ответила Блэкуолл старшая, – преследует-то он меня!

– Тесс, почему бы тебе не присмотреться к этому мальчику, – Дебра с хитрецой посмотрела на чаровницу. – Быть может, он не так уж и плох.

– Издеваешься? – обреченно откликнулась она. – И ты туда же?!

Она поднялась на ноги и отправилась в сторону коридора, разговаривая с кузеном:

– Пошли, Каспер, с этими сумасшедшими нет смысла говорить… Никогда в жизни я не буду встречаться с Шерманом Редлоком!

Элеонора и Дебра переглянулись и спустя несколько секунд заливисто рассмеялись.

С трудом выходя из транса, Блэкуолл стала различать голос своего возлюбленного, из последних сил отражающего атаки Тамики:

– Нора, не поддавайся! Это все нереально.

Сжав руки в кулаки, темноволосая колдунья открыла портал, заходя противнице за спину и атакуя ее ледяным копьем. Женщина отшатнулась, но не коснулась острия, разбившегося о каменную кладку, засыпанную снегом. Когда Нейт вновь решил атаковать, Тамика разразила перед ним землю, заставив юношу повалиться на спину, из-за чего он сильно ушиб голову. Блэкуолл агрессивно стиснула зубы, запуская в противницу несколько огненных шаров. Один из них подпалил женщине штанину:

– Ух, как дерзко, – игриво промолвила она. – Ты так разозлилась из-за моего подарочка? Как скоро ваш иллюзионист съехал с катушек? До или после того, как милая куколка пала смертью глупых?

– Заткнись! – Элеонора выпустила из-под земли промерзшие корни, тут же обхватившие икры противницы.

– Ауч! – Тамика обрубила их проекционным мачете. – Наверно, следовало убить его, чтобы не мучился.

Блэкуолл накинулась на колдунью с каменным мечом, и они схлестнулись в драке. Лязг проекционного металла отдавался эхом в призрачном лесу, манившим брюнетку своими видениями. Женщина ухмыльнулась, заметив, как бегают глаза ее соперницы. И как опасливо они сверкают фиолетовым оттенком.

– Как хорошо, что со вторым я так и поступила, – сладко промолвила Тамика, отпрыгивая назад.

Нора пошатнулась. Ее спутник наконец-то начал приходить в себя:

– Не слушай ее, она лжет!

Брюнетка уже начала проваливаться, но голос возлюбленного каким-то образом помогал держаться на плаву, пока она вновь не встретилась взглядом со своим главным врагом:

– Разве? – ухмыльнулась женщина, поднимая брови и надувая губы.

Глухой свист.

Антуанетта аккуратно покинула подсобку, из которой теперь исходили лишь тихие всхлипы. Минтвуд пришел в себя, и Бенджамин был рядом с ним, чтобы позаботиться о нем. Николас продолжал делать тесты, чтобы убедиться в адекватности Феликса.

Леруа слегка пошатывалась, направляясь в общую уборную – сил совсем не осталось. Кровь, застывшая на лице и руках уже не отмывалась – Тони быстро забросила попытки оттереть ее. Возвращаясь обратно к друзьям по пустому коридору и упираясь глазами в линк, она наткнулась на Кирена.

– Ну как вы? – нервно поинтересовался он.

– Все нормально, спасибо, – чародейка слабо улыбнулась. – Мы справились.

– Отлично… Выглядишь ты, правда, не очень, королева.

Они оба рассмеялись, но мужчине это давалось с трудом. Леруа заподозрила что-то неладное.

– Я отправила Нату и Норе сообщения, но они их не читают, – она постаралась разрядить обстановку. – Займешься этим?

– Да, конечно… – колдун пытался набраться смелости. – Слушай…

Внезапно позади него раздался женский голос:

– Рен, можешь идти…

Это была леди Браунхол. Руссо понимающе кивнул и удалился, а Антуанетта, завидев свою наставницу, радостно распахнула глаза и бросилась к ней навстречу:

– Констанция! – она крепко обняла колдунью. – Я знала, что вы в порядке, но все равно так переживала!

– Знаю, милая, – она заботливо погладила ее по макушке. – Я тоже волновалась за тебя, – она напряженно осмотрела пятна на ее коже, – ты вся в крови.

– Ничего серьезного, и… большая часть крови не моя, – Тони отстранилась, но женщина продолжала держать свои руки на ее предплечьях. – Как лорд Браунхол?

– Он в полном порядке. Как Феликс? Вы смогли привести его в чувства?

– Да, спасибо богине, – она запрокинула голову к потолку. – Ник и Бен сейчас с ним, хотят удостовериться, что он в норме.

– Это действительно чудо, – Конни покачала головой.

– А Поппи еще нужна вам? Когда я смогу увидеть ее?

– Она скоро будет здесь.

– Здорово, – рыжая облегченно вздохнула. – Она была ранена, и я так перепугалась…

– Антуанетта, – Констанция заговорила серьезно, обхватив ладони девушки своими.

Леруа насторожилась, на мгновение опустив взор на их переплетенные руки:

– Что происходит? – недоверчиво спросила чародейка.

– Кое-что случилось, – леди Браунхол старалась держаться особняком, но глаза уже предательски щипало.

– Эй, ты чего, все еще спишь?

Элеонора открыла глаза. Перед самым лицом красовалась раздражающая физиономия Редлока.

– Феликс просил помочь с бумагами, провозились пол ночи, – колдунья повернулась на другой бок.

– Да, вот это я называю настоящим весельем, – саркастично ответил русый маг, заваливаясь на кровать.

Блэкуолл фыркнула, двигаясь в сторону.

– Не то что мы с Фелицией – играли в настолки.

– Ты… зачем приперся? – девушка недовольно посмотрела на друга.

– Шутишь, верно? – оскорбился парень.

Нора выжидающе подняла брови, отрицательно покачав головой.

– Вы сегодня отправляетесь на задание по возвращению потерянного перворожденного, – многозначительно промолвил Шерман.

– Вот черт! – колдунья соскочила с кровати, на ней была черная шелковая майка и штаны.

Ее спутник расхохотался:

– Как можно было забыть о таком?

– С этими дурацкими бумажками Феликса и не о том забудешь, – возмущалась она, открывая шкаф.

– Это так странно, согласись? – задумчиво пролепетал парень.

– Что именно?

– Да все это. Когда вы вернете этого… Нормана…

– Натаниэля, – брюнетка закатила глаза, доставая жилет и плащ.

– Точно, Натаниэля! Странно представить, как все изменится.

– Ничего не изменится, – Блэкуолл щелкнула друга по лбу. – У нас просто появится еще один повод для головной боли.

Редлок улыбнулся, приподнимаясь на локтях. Его спутница уже оказалась в ванной, и оттуда доносился звук льющейся воды – она умывалась.

– Как же ты не понимаешь, – продолжил он, – это то, чего мы так долго ждали. Этот перворожденный… Все изменит.

– Ты возлагаешь на него слишком большую ответственность, – ухмыльнулась колдунья, возвращаясь в комнату.

– Ты знаешь, о чем я, – мечтательно промолвил русый маг. – Все наконец-то сдвинется с мертвой точки.

– Да, наверно, – Элеонора будто бы старалась отмахнуться от этого разговора, занимаясь переодеванием.

– В тебе нет ни капли энтузиазма, – удивился Шерман. – В чем дело?

– Не знаю, просто, – она невольно нахмурилась, – ты никогда не думал о том, что будет после?

– После?

– После войны… Мы говорим об этом «сдвинуться с мертвой точки», но никогда не говорим о том, что будет после нашей победы…

– Мы все будем жить долго и счастливо, – парень пожал плечами.

– Это понятно, – рассмеялась Нора, – но что значит это «долго и счастливо»? Мы даже не знаем, каково это – жить нормальной жизнью. Мы дети войны. Она идет с нами бок о бок большую часть нашей жизни. Как мы привыкнем к спокойному времени?

– Вот это да, – Редлок впечатлено ахнул, поднимаясь с кровати, – кто бы мог подумать, что малышка Нори боится окончания войны больше самой войны.

Блэкуолл фыркнула с наигранным отвращением:

– Черт побери, ты не называл меня так с самой академии.

– Да, вот такое оно, спокойное время…

Колдунья недоуменно вскинула брови, застыв на месте.

– Ты трындишь о том, что мы не знаем нормальной жизни и спокойного времени, но после первого этапа войны мы росли именно в таких условиях. И жили, как обычные дети. Ты легко вольешься, – он щелкнул ее по носу.

После небольшой паузы, пока парочка весело поглядывала друг на друга, парень сделал шаг в сторону выхода:

– Так, ладно, не буду отвлекать тебя от сборов…

– Ты действительно веришь, что мы все просто возьмем и, как ни в чем не бывало, шагнем в это «долго и счастливо»? – неожиданно серьезно спросила его Элеонора.

– Я понял, – русый маг хитро улыбнулся, пригрозив собеседнице пальцем и вновь приблизившись к ней, – ты боишься не окончания войны.

Брюнетка с некоторой опаской смотрела на своего друга. Ее радужки покрылись фиолетовым налетом.

– Ты боишься смертей, – констатировал парень.

– А ты нет? – удивилась колдунья.

Русый маг отрицательно покачал головой, все еще будучи в веселом расположении духа:

– Я уже видел смерть.

– Я тоже, и что с того? – недоумевала Блэкуолл. – Ты слишком спокоен.

Шерман вторгся в личное пространство подруги, касаясь своим лбом ее и накрутив прядки ее волос на свои пальцы. Закрыв глаза, он будто бы воображал что-то, пока его спутница все еще смотрела на него с непониманием.

– Просто я точно знаю, что не увижу ваших смертей, – признался парень, радостно улыбаясь.

Брюнетка изумленно посмотрела на него, и по ее коже прошла дрожь.

– Что ж, тебе повезло, – шепотом ответила она, – я не могу похвастаться такими умениями.

Редлок наконец-то открыл глаза и как-то болезненно взглянул на собеседницу. Она до сих пор не решалась сдвинуться с места, и тогда парень дотронулся губами до ее щеки, но промахнулся – поцелуй пришелся на самый краешек рта подруги. Отстранившись и отпустив ее волосы, он пошел к выходу:

– Собирайся, а то командир будет ругаться.

Дверь захлопнулась, оставляя Элеонору в потерянных и растрепанных чувствах. Тех самых, которые ты испытываешь так внезапно и порой не к месту, что тут же забываешь о них. Но позже, в самый неожиданный момент, они отыщут тебя, накрывая еще более сильной волной, чем прежде.

Блэкуолл стояла без движения. Глаза были распахнуты и напуганы, от них по всему лицу шли влажные дорожки. Девушка не подавала ни единого признака присутствия, все еще находясь в подобие транса, пока ее возлюбленный пытался ускользнуть от атак Тамики.

– Нора, пожалуйста, очнись! – умолял он, когда клинок противницы прошел в сантиметре от его лица.

– Она не слышит тебя, – ухмыльнулась женщина, – аллея воспоминаний – очень коварное место, зря вы сюда пришли.

Ситуация стала накаляться, когда вокруг троицы начал подниматься шквальный ветер. Было нетрудно догадаться, что вызван он отнюдь не погодными условиями.

– У твоей подружки проблемы с контролем? – опасливо заметила Тамика, играя со своей жертвой в кошки-мышки среди деревьев. – Это может плохо для нее закончиться.

Натаниэль бросил взволнованный взор на брюнетку – ее ладони дрожали, а темно-фиолетовый пигмент полностью захватил глаза. Ветви реальных деревьев угрожающе хрустели под телекинетическим напором девушки. Отвлекшись на это зрелище, Гринфайер младший позволил той, о ком все говорят, выбить элемент из его рук энергетической атакой. Хрупкое на вид стеклышко отлетело в противоположном от его подруги направлении и ударилось об каменную кладку, но и не подумало разбиться. Нейт и Тамика направили друг на друга магические снаряды, перекрывая путь к артефакту воздуха. В ту же секунду ветки стали обламываться, а поднимающийся снег превратился в настоящую снежную бурю:

– Ты знаешь, что чем глубже ты падаешь в пучину своей памяти, тем тебе сложнее выбраться? – с некоторым недоумением поинтересовалась женщина.

На мгновение юноша перевел беспокойный взгляд на Элеонору.

– А с ее проблемами она погубит себя даже быстрее, чем это сделает аллея, – убеждала его колдунья.

Натаниэль оглядел округу, но, приметив в нескольких метрах от себя элемент, нервно чертыхнулся, сорвавшись в другом направлении. Тамика несколько удивленно вскинула брови, наблюдая за тем, как юноша поспешил к возлюбленной. Впрочем, секундой позже она уже направилась к желанному артефакту.

– Эй, Нора, – Гринфайер младший заботливо обхватил лицо Блэкуолл ладонями, – ну же, очнись…

Девушка не реагировала. Буря усиливалась.

– Черт возьми, Нора! – повысив голос, юноша принялся трясти колдунью за плечи.

Заполучив морозное дуновение, Тамика восхищенно улыбнулась. Ее настрой слегка пошатнулся, когда оборванные деревяшки полетели в ее сторону, норовя сбить с ног. Она вновь обратила свой взор к парочке в десятке метров от нее. Сучки, поднятые ветром, буквально атаковали Натаниэля по лицу, но он игнорировал их, пытаясь привести возлюбленную в чувства. Каково же было изумление Тамики, когда одна из поцарапавших перворожденного веточек оказалась в сантиметре от ее ног, принесенная телекинетическим безумием. Вопреки всему, ее глаза даже сейчас не окрасились в какой-либо пигмент. Спешно подняв с земли последний кровавый ингредиент ритуала, она с некоторой жалостью посмотрела на сходящую с ума молодую колдунью. Щелкнув пальцами и слегка вскинув ладонь в ее сторону, она мгновением позже растворилась в портале.

Пелена перед глазами Элеоноры стала расходиться, а буря постепенно утихала. Гринфайер младший с неподдельным восторгом взял спутницу за руки:

– Да, Нора, молодец! Это все нереально! Мы в алее!

Взгляд брюнетки начал становиться осмысленным, но непонимающим. Она подкосилась, и Нейт тут же подхватил ее, присаживаясь вместе с ней на землю. В округе наконец-то было тихо и спокойно.

– Что… – Блэкуолл окинула взглядом чащу, – …произошло?

– Твоя сила вышла из-под контроля, когда ты погрузилась в воспоминания, – он поправил ее волосы, – но сейчас все в порядке.

– Где Тамика?

Юноша виновато поджал губы:

– Она ушла. Вместе с дуновением.

– Вот черт, – девушка утомленно вздохнула, – это моя вина.

– В данном конкретном случае все же моя, – он ласково ухмыльнулся. – Это все неважно сейчас, пошли домой.

Аккуратно поцеловав брюнетку в лоб, он помог ей подняться, чтобы она открыла им портал.

Гарнет Джой испуганно содрогнулся, услышав истошный вопль из дальней комнаты пещеры, где жили все подручные Тамики. Колдунья послала его следить за новенькой перебежчицей из коллегии. О мастерстве ее «ходили легенды» – молодая, боевая перворожденная, искусно владеющая чарами проекций, а в особенности – созданием оружия. Подземные ходы сейчас пустовали, так как Тамика по своей обыденности решила посетить ритуальную платформу, а все ее прислужники были раскиданы по заданиям. Сомнений в том, кто издавал такие душераздирающие звуки, не оставалось.

Когда мужчина заглянул за дверь потрепанного помещения, то увидел не могущественную чаровницу, а лишь потерянную заплаканную девчонку двадцати двух лет. Она сидела на полу, разорвав стасканные со спального места простыни. Под ее ногтями виднелась кровь, а на ногах красовались свежие царапины. На лице была размазана тушь и помада. Завитые пепельные локоны сейчас находились в полном беспорядке. Несмотря на все это, девушка, представшая перед Гарнетом, все еще казалась ему самой красивой из всех, кого он когда-либо встречал.

– Позвольте, – беспокойно промолвил он, быстрыми шагами направляясь к Тессе и потянувшись ладонями к ее увечьям.

– Кто ты такой? – Контесса вскинула руку, в которой в мгновение ока материализовался заряженный арбалет.

– Тшш, девочка, – мужчина отодвинул от себя оружие, принимаясь излечивать светящимися ладонями кровавые порезы на ногах собеседницы. – Я тот, кого Тамика приставила к тебе, как партнера и помощника.

– Как слежку, – всхлипнула девушка, заставив арбалет испариться.

– Покидать родной дом всегда непросто, я понимаю, – колдун проигнорировал ее последнюю реплику.

– Я не уловила твоего имени, – вызывающе откликнулась чаровница.

– Гарнет Джой, – он достал из кармана платок, чтобы спутница стёрла остатки алых пятен с кожи.

– Спасибо, Гарнет, – Блэкуолл создала в руках жидкость, чтобы отмыть пальцы и ногти.

– А как я могу обращаться к тебе? – аккуратно поинтересовался маг.

– Я думала, что здесь всем известно мое имя, – она пожала плечами, – Контесса Блэкуолл.

– Твоё имя очень красивое. Я лишь подумал о том, вдруг ты хочешь, чтобы тебя звали как-то иначе…

– Это Тесса. Или Тесс.

– Я тебе врагом никогда не буду, Тесса, – постарался уверить ее Джой.

– Никогда не говори никогда, – ухмыльнулась чаровница.

Контесса проходила сквозь небольшой потрепанный сад исходного региона, уверенно направляясь к ритуальной платформе. Оказавшись в паре метров от каменной тропинки, ведущей к круглой тренировочной арене, она заметила там Джоя, скучающе вертевшего свою трость. Ей сразу же стало ясно, что он поджидал ее.

– Гарнет, уйди с дороги, – агрессивно заявила чаровница, упрямо шагая вперёд.

– Не делай того, о чем потом пожалеешь, – знающим тоном промолвил мужчина, когда девушка прошла мимо него.

– Твои предостережения никогда не помогают, – безэмоционально откликнулась Контесса, слыша шаги за своей спиной.

– Я сожалею о твоей утрате, но…

– О моей утрате?! – Блэкуолл тут же развернулась к собеседнику, взбешено смотря ему в лицо. – Тамика убила его у меня на глазах. И все потому что ты меня сдал.

– Я не говорил ей про твою выходку с пленником, – оскорблено промолвил маг.

Радужки чаровницы на мгновение приобрели золотистый цвет, но затем она усмехнулась:

– Ты всегда знал намного больше, чем говорил. Прекрасно знал, почему я здесь оказалась. Но покрывал все мои делишки, боясь потерять!

– Тесса… – он потянул к ней ладони.

– Нет, Гарнет! – она отмахнулась. – Я не твоя дочь! Прости, но я не она!

В отчаянии отшатнувшись, Блэкуолл зачесала волосы рукой, запрокинув голову к небу.

– Я больше не буду плясать под ее дудку. Не после того, как она убила Шермана.

– Все наши близкие вернутся, подумай об этом, прежде чем совершишь очередную глупость!

Контесса опустошенно посмотрела на своего союзника, и ее глаза опасливо потемнели:

– Ты же знаешь все мои мысли, не так ли? – горько усмехнулась она. – Тогда ты знаешь, что я не верю в это.

– Пожалуйста, Тесса, не вынуждай меня! – отчаянно воскликнул Джой.

– Ты и сам вынуждаешь меня! Позволь же мне сделать то, что должна!

– Ты и без чтения мыслей знаешь, что не могу. Не могу рисковать моей семьей…

– Ее больше нет! – зарыдала девушка. – И ты говорил, что я стала тебе новой семьей, так отпусти же прошлое – его не вернуть!

– Тамика будет способна на это, когда ритуал свершится, – уверенно заявил маг.

Чаровница напрягалась, виновато отходя назад:

– Так мы все же пришли к этому, – безнадежно откликнулась она, пряча ладонь за спину.

– Я не хотел этого, – печально пояснил Гарнет, так же настороженно отшагивая.

– Я тоже, – девушка сыграла с вероятностью исхода битвы, переманивая фортуну на свою сторону.

Парочка переглянулась, болезненно улыбнувшись друг другу в последний раз. Мгновением позже они помчались в атаку – Гарнет вытащил сокрытый в трости меч, а Контесса создала в руке проекционный арбалет, на ходу выстреливая в противника. Тот отбрасывал болты в сторону с помощью телекинеза, тараном идя напрямик к девушке. Спустя пару секунд они уже схлестнулись в рукопашной схватке, чередующейся с битвой на мечах. Блэкуолл виртуозно меняла оружие прямо во время ударов, заставляя соперника раздраженно вздыхать, отмахиваясь от ее нападок.

Повалив мужчину на землю подножкой, чаровница замахнулась на него копьем. Джой резво перекатился в сторону, позволяя острию удариться о каменную поверхность. Переместившись Тессе за спину, он с размаху ударил ее по лицу, стоило ей только обернуться. Удивленно отшатнувшись и прикрыв разбитую губу ладонью, она прошла через портал, чтобы отойти от соперника как можно дальше. Сразу после этого чаровница заточила Гарнета в круг из высоких бушующих языков пламени. Когда ловушка начала угрожающе сужаться, мужчина вскинул руку, опрокинув спутницу на землю и протащив по ней с помощью телекинеза. Оказавшись в опасной близости к огню, Блэкуолл убрала его сама и была тут же закована в зарослях, выпущенных врагом. Прежде чем тот успел что-либо предпринять, девушка уничтожила их той же стихией и вновь создала в своих руках арбалет. На этот раз болт все же попал в плечо Джоя, и тот устало чертыхнулся.

Контесса снова перебралась сквозь портал на максимальное от друга расстояние и начала метать в него магические снаряды – огненные и грозовые шары, а также острые сосульки. Колдун с угрюмой физиономией отбивал их окруженной защитным заклинанием тростью, владея ей единственной здоровой рукой. Он уверенно приближался к чаровнице, которая, не сдвигаясь с места, старалась сбить его, учащая свои атаки. Когда Гарнет все же дошел до финальной точки, то мигом поставил Тессу на колени, ударив ее своим оружием по голени. Схватив девушку за горло, он прижал ее к земле, а затем начал использовать стихию воздуха, чтобы перекрыть ей кислород. Задыхаясь и в истерике цепляясь за руки Джоя, Блэкуолл увидела, как его глаза наполняются слезами. Несмотря на это, он был намерен довести дело до конца, и тогда чаровница непроизвольно заставила соленую жидкость идти таким сильным поток, что мужчина буквально отпрыгнул из-за невозможности делать что-либо, кроме как пытаться остановить щипавший его веки водопад.

Судорожно глотая кислород, Контесса решительно взглянула на державшегося за лицо Гарнета, который все еще пошатывался, стоя к ней спиной. Не медля ни секунды, она создала в руке удавку и, на скорости подлетев к мужчине, опрокинула его на землю, обмотав ее вокруг его шеи. Одновременно с тем чаровница деформировала кусочек ландшафта, находившийся под соперником, чуть-чуть приподняв его для удобства удушения. Лежа на холодных камнях и смотря в серое хмурое небо, Блэкуолл чувствовала, как тело Джоя содрогается под ее напряженной хваткой. Собрав всю свою волю в кулак, она на секунду расслабилась, а затем дернула максимально сильно, пока не услышала хруст. Стало совсем тихо.

Слегка повернув голову, Тесса увидела макушку Гарнета. Его прическа легонько колебалась от прохладного ветерка. Девушка приподнялась и опустила созданный ею холм, равняя тело друга со своим. Прикрыв его безжизненные глаза, она провела над ним ладонью:

– Гарнет Джой, я – Контесса Элизабет Блэкуолл, воздаю тебе почести. Воссоединись же со своей семьей. О, Элеонор, встреть его на небесах.

Превратив мужчину в горстку сверкающей пыли, чаровница истерично зарыдала, повалившись на землю.

Глава 18

Когда Натаниэль и Элеонора очутились в коллегии, юноша тут же посадил возлюбленную на стул, проверяя ее самочувствие. Они находились у самого входа, а потому ни единого звука шумящих работников не доносилось до их слуха. Гринфайер младший нежно дотронулся до щеки любимой:

– Тебе лучше?

– Намного, – она улыбнулась, обхватив его ладонь.

Мгновением позже в прихожей появился Кирен Руссо, пожелавший проверить протокол безопасности. Он был на нервах.

– Ребята, вы уже здесь… – несколько взволнованно промолвил он.

– Да, мы столкнулись с Тамикой, – устало ответил Нейт.

– С Тамикой?!

– Все нормально, мы вовремя ушли, – успокоила его колдунья. – Но она забрала элемент воздуха…

– Так, ладно, – мужчина угрюмо вздохнул, – сейчас не до этого.

– Что-то случилось? – занервничал юноша.

– Феликс? – испуганно спросила брюнетка.

– Минтвуд в порядке. Ник сумел подавить вмешательство в его сознание…

– Слава богине, – Блэкуолл облегченно прикрыла глаза.

– Тут другое, – Руссо виновато опустил голову.

Гринфайер младший и Блэкуолл опасливо переглянулись.

– Патрулирующая группа нашла тело недалеко от коллегии…

– Тело? – у Нейта застыл ком в горле.

– Это Шерман, – с сочувствием пояснил колдун.

– Нет, – брюнетка тут же закрыла лицо руками, разрыдавшись.

– Господи, – юноша схватился за переносицу.

– Все уже собрались у Доминика, – Кирен погладил девушку по плечу. – Вы можете присоединиться.

– Спасибо, – Натаниэль попытался улыбнуться, после чего притянул колдунью к себе, прижимаясь губами к ее лбу.

Уговорив возлюбленную успокоиться, он повел ее прямиком в кабинет отца. Зайдя туда, ребята тут же замерли, затаив дыхание. В паре метров от них лежало тело Шермана Редлока, ещё недавно пылавшее жизнью и счастьем. Чуть выше живота виднелось уже потемневшее пятно крови, окрасившее его кофту в бордовый цвет. Лицо, хоть и было слегка оцарапано, выглядело умиротворенным. Казалось, будто бы маг всего лишь уснул одним из своих крепких сладких снов. Правда, теперь уже навсегда.

Шерил сидела на коленях перед братом, поглаживая его щеку, пока по ее лицу безмолвно скатывались слезы. Саймон держал Шермана за ладонь, не выказывая никаких эмоций. Мальчик был крайне потерян и совсем не ожидал чего-то подобного. Леди Шарлотта преклонилась перед сыном, целуя его в лоб и в макушку, при этом продолжая неистово рыдать. Чарльз пытался успокоить жену и увести от тела покойного, но та не давалась.

Чуть позади, перед самым рабочим столом главы коллегии, собрались друзья русого мага. Феликс Минтвуд сидел на стуле, все ещё приходя в себя после повторной промывки мозгов. Его лицо ещё никогда в жизни не выражало столько боли и отчаяния – в один день ему пришлось похоронить младшую сестренку и своего лучшего друга. Глаза его были полностью чёрными, и он впервые не скрывал уродливых громких всхлипов, доносящихся из самых недр его души. Элеонора посмотрела на него с сочувствием и покалывающей в груди болью – брюнетка знала, что сейчас он винит себя не только в нападении на подругу, но и в обеих этих смертях. Когда их взгляды пересеклись, она одними лишь дрогнувшими губами немного облегчила его душу, простив за то, в чем он не был виноват ни на йоту.

Бенджамин сложил руки на плечи любимого, находясь позади его стула. Чувство было такое, будто он не имел права грустить или плакать – они с Шерманом были знакомы совсем недолго, да и общался он с ним не так часто. Но все разговоры были так приятны. И было так тепло находиться в компании русого мага. Да и как тут оставаться равнодушным, когда его любимые сейчас стоят здесь и не переставая рыдают.

Пенелопа и Антуанетта стояли рядом – их обеих впереди ждал долгий путь принятия и осознания случившегося. Младшая Леруа хоронила заводного друга детства, а также дорогого брата возлюбленной, которой теперь предстояло научиться жить без целой половины самой себя. Для Леруа старшей все было совсем иначе. Она потеряла свою первую любовь, соулмейта своей лучшей подруги. Человека, с которым она разделила тяжелейшее горе, и с которым прошла через жесточайшие пытки. Человека, которого она так боялась потерять, но при этом каждую секунду готовилась к этому. Глаза девушек были синими, как глубины океана, но если Поппи позволила себе пролить несколько крупных слезинок, то лицо Тони все ещё держалось особняком.

Мэттью был неподвижен и тих, будто бы старался слиться с окружением. В его голову вдруг стали лезть мысли сожаления о каких-то глупостях. «Почему я тогда не пообедал с ним в столовой, когда он предлагал? Надо было быть с ним помягче во время того разговора… И зачем я только игнорировал его сообщения». Блум прекрасно понимал, что Шерман не злился ни из-за какого из этих событий, крутившихся в его сознании. Но внутри все равно отчего-то было так погано, что хотелось выть, следуя своему собственному прозвищу. Мэтт всегда с таким трудом открывался новым людям, но Редлок, упёртый, как баран, используя тысячи попыток, умудрился найти себе укромное местечко в его сердце. Он подумал о том, как же это было иронично, что он все же увидел его труп. Но не увидел другой.

Николас проводил пальцами по векам, смахивая скопившуюся влагу. Шерман любил его за то, что тот оберегал Тони. А еще за то, что Мейпл единственный не принимал его за клоуна. Ведь иногда так хотелось не быть им. А Ник любил его, потому что тот был похож на его рыжую возлюбленную. Такой же несносный и неоднозначный. Но такой храбрый и всегда горой за друзей и родных. А теперь его нет.

Констанция стояла у окна, рядом с ней были Доминик и Верджил. Они молчали, не хотели привлекать к себе лишнего внимания. Думали – пусть близкие простятся с погибшим. Лица их были совсем угрюмыми. Слишком много потерь. Слишком много боли.

Натаниэль сжал ладонь своей спутницы, и они нерешительно зашагали к бездыханному телу друга. Лорд Редлок понимающе кивнул и присоединился вместе с младшим сыном к остальным, чтобы дать парочке возможность приблизиться к Шерману. Наклонившись, Гринфайер младший посмотрел на Шерил, которая все еще сидела неподвижно. Ребята как-то отчаянно добродушно улыбнулись друг другу, а юноша даже коснулся щеки девушки, чтобы убрать скатившуюся слезинку. Нейт посмотрел на русого мага с уважением и горечью. Обхватил его ладонь крепко-крепко. Прижал холодные костяшки его пальцев к губам, скрывая подступившие слезы. Он чувствовал, как позади него брюнетка дрожит, словно осиновый лист, а потому поторопился встать, притягивая ее на свое место.

Элеонора не отрывала взгляда от замершего на веки лица. Рыдания леди Редлок не смущали ее, пусть женщина и все еще обхватывала голову сына, мешая ее обзору. Темноволосая колдунья присела на корточки, роняя на тело друга горячие соленые капли, которые так резво бежали по ее лицу. Она уткнулась в его грудь, позволяя беззвучным всхлипам вырваться из ее рта, после чего, не замолкая, повторяла одну лишь фразу – «прости меня».

Через пару минут Шерил потрепала подругу по плечу, призывая ее удалиться, а также обратилась с той же просьбой к матери, которая, впрочем, все еще игнорировала все вокруг. Натаниэль поспешил помочь своей возлюбленной подняться, позволив ей прижаться лицом к его шее, чтобы не видеть происходящего. Антуанетта, переглянувшись с сестрой покойного, сделала несколько шагов навстречу леди Редлок:

– Шарлотта, позвольте, – рыжая наклонилась к женщине, чтобы приподнять ее.

– Богиня, я не могу, – колдунья никак не успокаивалась, – это же мой мальчик.

– Я знаю, но уже пора, – снисходительно ответила Леруа.

Разрыдавшись еще сильнее, женщина бросилась в объятия к рыжей чародейке, отступая чуть назад. Тони прижала Шарлотту к себе, гладя ее по затылку. Внезапно и ее фасад рухнул, откликнувшись слезами и болезненной гримасой, которую она всячески старалась укрыть от окружающих. Боль, которую сейчас испытывала леди Редлок, будто бы прошла сквозь Антуанетту, открывая и ее собственные закупоренные чувства.

Шерил вновь погладила брата по щеке, обводя пальцами каждую черточку его лица. Трогательно улыбнувшись, она опустилась вниз, слегка касаясь его губ своими. Затем, поправив его наряд, она глубоко вздохнула, выставив над ним свою ладонь:

– Шерман Роджер Редлок, я – Шерилин Рейчел Редлок, воздаю тебе почести. Мой брат, моя любовь, – ее голос задрожал, – ты навсегда в моей душе. О, Элеонор, встреть его на небесах.

Она плавно провела рукой вдоль его тела, заставив то бесследно исчезнуть, рассыпавшись на сверкающую пыль, будто бы его никогда и не было.

Пока семья Редлоков и их близкие собирались с силами, чтобы вернуться домой, Констанция Браунхол вывела нескольких подчиненных из кабинета, чтобы переговорить с ними с глазу на глаз. Пятеркой «счастливчиков» оказались чета Мейпл-Леруа, Нора с Нейтом, а также Мэттью Блум.

– Вы должны знать, – спокойно начала женщина, – при нападении на административный жилой комплекс нерушимый камень был украден.

– Думаю, это для того и затевалось, – отчеканил люпан.

– Как бы то ни было, у нас все еще есть огонь, – глава комитета многозначительно посмотрела на Николаса.

Тот нервно вздохнул:

– На самом деле, нет…

Все присутствующие разом подняли на него глаза.

– Что ты имеешь в виду? – нетерпеливо спросила леди Браунхол.

– Я потерял его.

Антуанетта недоуменно посмотрела на соулмейта.

– Потерял?! – женщина изумленно вскинула брови.

– Видимо, он выпал во время какого-то сражения, – парень пожал плечами, – или когда я уворачивался от обломков.

Констанция выставила ладонь:

– Меня не интересуют твои оправдания, – сурово заявила она. – Я очень разочарована. Богиня, хотите сказать, что у Тамики теперь минимум два из пяти элементов?

Гринфайер младший и Блэкуолл взволнованно переглянулись.

– Вообще-то, три… – боязливо промолвила Нора.

– Что? – Браунхол перевела шокированный взгляд на парочку.

– Мы наткнулись на морозное дуновение в алее воспоминаний, – объяснил юноша.

Присутствующие впечатлено кивнули.

– Но нас нашла Тамика и забрала его… – закончил он свою мысль.

– Основоположники, – глава комитета утомленно закатила глаза.

– Кажется, дела плохи, – безразлично промолвил Блум.

– Зато Нат все еще при нас, – Леруа попыталась подбодрить собеседников. – Будем охранять его лучше.

– Удивительно, что она тебя отпустила, когда была так близка к обладанию всеми элементами, – Констанция вяло оглядела юношу.

Внезапно Мэттью раскашлялся, сложившись напополам, отчего его друзья взволнованно встрепенулись:

– Мэтти, – рыжая подскочила к другу и нагнулась, положив руку ему на плечо.

– Ты совсем вымотался, – обеспокоенно промолвил Ник, – тебе нужно отдохнуть.

Маг с волчьим взором выпрямился, вытирая рукавом окровавленный нос:

– Все нормально. Я еще буду помогать в административном комплексе.

– Отставить, солдат, – возразила леди Браунхол. – Ты сейчас же отправляешься домой.

– Но я…

– Никаких возражений.

Блум выглядел раздраженным.

– Мэтт, пожалуйста, – спокойно произнес Мейпл. – Проведай мою маму, скажи, что мы в порядке.

Парень нехотя согласился, после чего чародей переместил его из здания.

– Ладно, бойцы, – Констанция устало схватилась за переносицу, – сейчас мне больше нечего вам сказать. Занимайтесь своими делами. Добровольцев на разбор завалов у нас и так хватит.

Почтительно кивнув, ребята проводили женщину взглядом.

Констанция даже не сумела добраться до телепорта – она зашла в первую попавшуюся подсобку и рухнула на пол от бессилия. Женщина обхватила свои колени руками и вновь почувствовала себя той двадцатилетней девчонкой в разгар войны. Слишком слабой, чтобы помочь кому-то, но со слишком громким именем, чтобы подвести всех. Возвращаться к Редлокам не хотелось – помимо того, что у семьи сейчас был траур; на том столе, который выделил для нее Чарльз, уже наверняка покоились списки погибших. Главе комитета было тяжко от одной лишь мысли, что придется их прочесть. Ко всему прочему, все элементы были уведены у нее из-под носа, и это могло многих заставить задуматься о целесообразности выбора ее кандидатуры на данный пост.

Леди Браунхол спрятала лицо в коленках и принялась качаться из стороны в сторону, едва слышно мыча что-то себе под нос. Вряд ли в этом был какой-то смысл – просто хотелось немного повыть. Сам факт того, что Тамика обыгрывала ее, приводил женщину в бешенство. Надо было думать. Надо было придумать что-то. Новый план. Как спасти всех. Как одолеть главного врага. Надо было… но не получалось.

Услышав, как кто-то пытается провернуть дверную ручку, Констанция тут же отползла в сторону, чтобы ее не задело. Через мгновение в помещении оказался Гринфайер, который поспешил закрыть за собой дверь:

– Что ты здесь делаешь? – хотя его первая реакция и выдавала озабоченность увиденным, сейчас он, как ни в чем не бывало, принялся рыться на одной из полок.

– Отдыхаю вдали от любопытных глаз, – серьезно отчеканила женщина. – А что, не видно?

Мимолетом взглянув на собеседницу, Доминик продолжил перебирать бумажки:

– Тебе уже давным-давно не идет быть той бесполезной молодой девчонкой, – спокойно промолвил он. – Так что соберись.

Глава комитета задумчиво смотрела в стену:

– Почему ты не с сыном? Так переживал за него, когда он ушел из коллегии в неизвестном направлении.

– Он где-то здесь, с друзьями… Они оплакивают погибших. Не хочу им мешать.

– Точно. Помимо горы гражданских, имена которых навсегда осядут в моей памяти, когда я их прочту; за время этого поистине бесчеловечного нападения погиб один из перворожденных.

– Фелиция тоже не пережила нападение, – мужчина попытался изменить направление беседы.

– Да, я слышала, – на грани безразличия ответила леди Браунхол. – Вот только она не должна была биться против Тамики и ее последователей. А Шерман был прекрасным дополнением к нашим силам. Перворожденный. Ты только вслушайся. Даже звучит гордо.

– У нас все еще есть двое других перворожденных, – парировал глава коллегии.

– О да, – реакция женщины граничила с истерическим смехом и нескрываемой злобой. – Один из них, правда, по количеству способностей и уровню владения ими больше смахивает на одаренного, – на мгновение она замолчала. – Точно! А другой еще пару часов назад был готов прикончить своих.

– У нас в запасе есть несколько экстраординарных.

– Ты про нашу пороховую бочку? – фыркнула она.

– Николас.

– А у них есть мой брат.

Гринфайер устало прикрыл глаза.

– Ты так редко называешь его своим братом, что я, было уже, позабыл о вашем родстве.

– Подобные формулировки придают речи эмоциональную окраску. А это нечто противоречащее посту главы комитета.

– Я всегда считал, что ты слишком молода, чтобы занимать этот пост, – рассуждал Дом. – Но с того момента, как тебя избрали, я только сейчас уверился в своей правоте. А ну-ка, прекращай распускать сопли!

– О том и речь, что я не должна этого делать, – возмутилась Констанция.

– Да я не о том, – он махнул рукой. – Ты всегда гнула неправильную линию – если люди увидят, что у тебя есть любимый муж и семейная драма, разрывающая сердце – они не будут уважать тебя от этого меньше. Они увидят, как сильно ты на них похожа.

– В таких вещах легко увязнуть. А выбраться намного сложнее.

– Да перестань, приведи хоть один пример…

– Ты, – мгновенно ответила она.

Мужчина задумался.

– Ты первое время пользовался своей семейной драмой, чтобы сыскать расположение коллег и подчиненных. Достаточно успешно. Ты справлялся с этим, несмотря на боль. Но после Джулиана…

От этого имени Гринфайер невольно содрогнулся.

– …ты слетел с катушек. Все твои выводы и суждения упираются лишь в твою драму. Ненависть к Элеоноре и Антуанетте тому подтверждение. Случившееся с Шерманом – тому подтверждение.

– Опять ты за свое…

– Просвети меня, что за задание ты ему дал?

– Прекрати! – сурово отрезал мужчина.

Леди Браунхол замолчала. Не потому что испугалась или смутилась – просто устала. На несколько секунд в маленькой душной комнатке повисло тяжелое тягучее молчание. Оно, казалось, сдавливало твои легкие.

– Весь мой план рухнул, – опустошенно констатировала глава комитета.

– Конни, ты что-нибудь придумаешь, – попытался подбодрить ее собеседник.

– Все элементы забрали, – выглядело так, будто бы ей было страшно произносить это вслух.

Может быть, она думала, что если сохранит это лишь в своей голове, то это не будет правдой?

– Что? – голос звучал так, будто бы Доминик решил, что неправильно расслышал только что произнесенные слова.

По лицу леди Браунхол он понял, что расслышал все верно. Это заставило его медленно осесть на пол. У противоположной от спутницы стены.

– Как такое могло произойти, – молвил мужчина, рассуждая, казалось, сам с собой.

– Камень украден из моего кабинета спустя пару секунд, как я собиралась достать его. Пламя утеряно каким-то неизвестным образом благодаря Николасу Мейплу, – в этом предложении звучало больше разочарования, чем в каком-либо другом. – А еще, по заявлению очевидцев, морозное дуновение было заполучено Тамикой где-то в районе аллеи воспоминаний.

– Что? – еще более изумленно спросил Гринфайер. – Каких еще очевидцев?

– Натаниэль Эдриан Гринфайер и Элеонора Изабель Блэкуолл. Кто же еще?

Доминик утомленно прикрыл лицо ладонями.

К ночи коллегия почти совсем опустела – Констанция посчитала, что будет благоразумнее разместиться в поместье Редлоков, пока они все еще разбираются с нападением на административный жилой комплекс. Остальные работники учреждения были отпущены на отдых или же стали добровольцами в осмотре руин здания комитета. Четверка друзей, оставшаяся после разговора с женщиной, сейчас находилась в гостиной. Ребята молча сидели на диванах, изредка обмениваясь угрюмыми взглядами. Через некоторое время все стали замечать, что Натаниэля что-то сильно тревожит.

«Все еще не могу поверить… Как же это могло случиться. Он же перворожденный» – голос Софи был крайне потерянным.

«Перворожденный не значит – всесильный»

«Да, я знаю, но все же… А помнишь, он заходил к тебе?»

«М?»

«В тот день, когда мы ходили на ужин. Он хотел тебе что-то сказать! Он еще был таким грустным…»

– Шерман пытался мне что-то сказать, – задумчиво произнес юноша.

– О чем ты? – недоуменно прошептала Нора.

– Незадолго до своего ухода… Он хотел показать мне что-то. Сказал, что не уверен, но это очень важно. У меня были дела, и мы договорились вернуться к этому позднее.

– Вы знаете, что это могло быть? – Мейпл обратился к девушкам.

Они переглянулись и пожали плечами.

– Кажется, он говорил про архив, – неуверенно промолвил Нейт.

– После объединения коллегий сюда свезли множество новых файлов, – согласился Ник.

– Вряд ли он просто решил порыться в бумагах, – Блэкуолл нахмурилась.

– Возможно, хотел найти какую-то зацепку о предателе.

– Даже если так, – рассуждала Антуанетта, – в журнале должна остаться запись, какие секции он посещал. Мы можем попробовать отыскать то «важное», о чем он говорил.

– Так и сделаем, – решительно заявил Натаниэль, поднимаясь с дивана.

Друзья тут же последовали за ним, направляясь в другое крыло коллегии. Спустившись в главный зал, они замедлились, увидев, как Леруа пошатнулась.

– Мне что-то нехорошо, – рыжая схватилась за голову, пытаясь нащупать стену другой рукой.

Ребята обратили взволнованные взгляды на подругу, как вдруг ее ноги подкосились, и она почти что рухнула на пол. К счастью, Николас мгновенно подхватил ее, тут же взяв на руки.

– Тшш, все хорошо, – он приложил губы к ее лбу, пока она обхватывала его шею.

Кивнув Нейту и Норе, он пошел вслед за ними, убаюкивая на ходу возлюбленную. Добравшись до небольшого трюмо с голографическим журналом посещений, находящегося напротив входа в архив, Блэкуолл принялась пролистывать его до нужной даты. Несколькими секундами позже она уже отыскала небрежную роспись Шермана Редлока.

– Здесь написано, что ему был открыт доступ во вторую секцию, – констатировала брюнетка.

– Что же, пойдемте, – Гринфайер младший открыл дверь кабинета.

Тот был похож на огромный зал библиотеки. Прямо перед ними располагалось несколько рабочих столов и стульев, тянущихся вдоль всего помещения. Справа же находились стеллажи с различными бумагами и документами, а также сенсорные панели для поиска нужных данных, в особенности тех, у которых не было письменных копий.

– Побудешь здесь? – заботливо поинтересовался Ник, усаживая возлюбленную на стул.

– Да, – чародейка неоднозначно кивнула, ее взгляд был каким-то мутным.

Погладив девушку по волосам, чародей присоединился к парочке своих друзей, которые уже протиснулись между полками в поисках второй секции.

– А она немаленькая, – сухо отозвался Мейпл, начав прочесывать файлы.

– Как мы поймем, что именно нашел Шерман? – взволнованно поинтересовался Нейт, перебирая корешки книг.

– Это определенно должно быть что-то нетипичное и цепляющее глаз, – рассудила Нора.

– Согласен.

– Что-то вроде этого? – Гринфайер младший достал с нижней полки потрепанный временем увесистый фотоальбом.

– В точку, – улыбнулась брюнетка.

– Он просто огромный, – удивился Николас.

Троица прислонила альбом к стеллажу, разделяя с ним его тяжесть, а затем заинтересованно пролистала первые несколько страниц. Выражения их лиц постепенно менялись с любопытных до недоуменных.

– Это же… – нетвердо молвила Блэкуолл, указав на одну из женщин, – моя мама…

– Не может быть, – отрицал Мейпл, – все фото тех лет сгорели.

– Но, Ник, смотри, – вмешался Натаниэль, – вот эта похожа на Катрин.

– Он прав, – все еще не веря своим глазам, откликнулась брюнетка.

– Причем все эти фото с разными людьми и семьями… Никак не связанные друг с другом.

– Будто их специально собрали у всех и поместили в одно место, – согласился чародей.

– Но зачем это было сделано, – девушка хмурилась, пока ее спутники продолжали листать страницы.

– Меня скорее волнует, что такого интересного здесь нашел Шерман, – Мейпл задумчиво прикусил губу.

– Стойте! – резво приказала им Блэкуолл, заметив что-то на одной из фотографий. – Смотрите.

Она указала на молодую девушку с длинными темными волосами. На ее брови красовался шрам.

– Тамика, – прошептал Натаниэль.

Ник пролистнул еще пару страниц.

– У нее на руках младенец, – Элеонора указала на еще одну фотокарточку.

– Ладно, но что во всем этом такого важного, – Гринфайер младший устало покачал головой.

– С ней Доминик, – нерешительно промолвил Николас, ткнув пальцем в следующий кадр.

– Что? – юноша недоверчиво вглядывался в фотографию, похожую на снимок молодоженов. – Да нет, это ничего не значит…

– Нейт, – едва слышно позвала брюнетка, кивая на самый дальний снимок.

Ее спутники тут же проследили за ее взором. Доминик и Тамика стояли в обнимку. У них на руках был годовалый ребенок, укутанный в одеяльце. На ткани было вышито имя. Натаниэль.

– Господи, нет, – юноша обреченно прикрыл глаза.

– Все это время, – шептал Мейпл, – никакой Тамики, можно сказать, и не было.

– Триша Гринфайер и есть Тамика, – опустошенно подытожила колдунья.

– И по совместительству моя мать, – Нейт устало стиснул зубы.

Ребята услышали глухой стук. Недоуменно переглянувшись, они высунулись в проход, откуда донесся шум. В комнате ничего не изменилось, за исключением одной лишь детали – силуэт Антуанетты больше не виднелся на стуле. Заметив ее вытянутую руку, выглядывающую из-за выставленных перед столом коробок, друзья, ужаснувшись, встрепенулись.

– Тони! – воскликнул Мейпл, со всех ног мчась к любимой.

Контесса решительно поднялась к платформе, в центре которой стояла ее предводительница. Тамика держала в руках поблескивающий бутылек, пока чаровница нахаживала круги позади нее, создавая за спиной кинжал.

– Ты вовремя, – безразлично промолвила женщина. – Будешь свидетелем свершения истории.

– Что ты имеешь в виду? – Блэкуолл нахмурилась, подходя ближе.

– Где Гарнет? – она проигнорировала вопрос девушки. – Никак не могу найти его.

Тесса беззвучно сглотнула:

– Не знаю, я тоже давненько не видела его, – девушка приготовилась к атаке.

– Твоя сестренка совсем плоха, – вдруг выдала ее собеседница.

– Что? – чаровница опешила, тут же уничтожив проекцию.

– Встретилась с ней в алее воспоминаний. Знаешь же, как там опасно. Легко затаскивает в небытие таких молоденьких глупышек.

– Что с ней? – обеспокоенно и нетерпеливо вопрошала Блэкуолл.

– Ладно бы она просто погрузилась в воспоминания, так ее сила в это время сошла с ума, – усмехнулась колдунья. – Так можно и саму себя погубить.

– Я не буду повторять вопрос, – выкрикнула Контесса.

Тамика недовольно приподняла брови и, выдержав недолгую паузу, ответила:

– Не переживай, я вытянула ее из бездны. Можешь не благодарить.

Девушка стиснула челюсть:

– Что ты делала в алее?

– Искала вот это, – женщина вытащила полупрозрачную стекляшку и разломила ее.

Та мигом преобразовалась в белесый дым, устремившийся в центр платформы. Из-под каменных плит тут же пробился яркий белый свет, ослепивший колдуний на несколько секунд. Когда в округе вновь потемнело, элемент уже испарился.

– Морозное дуновение? – изумленно прошептала Тесса, приближаясь к собеседнице.

– О да, – высокомерно откликнулась Тамика. – И не только оно. Как ты помнишь, мы устроили облаву на административный жилой комплекс.

Она достала небольшой камешек идеальной формы и метнула его следом за артефактом воздуха. После еще одной яркой вспышки света, Блэкуолл пошатнулась:

– Где… где ты нашла камень?

– Не я, благодари Люциана, – женщина сладко улыбнулась. – В здании комитета, конечно же.

– Оно… уничтожено? – дрожащим голосом поинтересовалась чаровница.

– Милая моя, весь жилой комплекс уничтожен.

Тамика вновь повертела в руках небольшую склянку с вечным огнем, а затем выпустила его на выцарапанные на камнях символы.

– Только не говори, что ты и божественную искру нашла, – боязливо промолвила Контесса, прикрывая глаза от растворяющегося света.

– К сожалению, нет, – женщина сидела на корточках. – Этим мы и займемся в ближайшее время. Сомнений нет – она на этом континенте. А сейчас у меня есть кое-что получше…

– Получше? – Тесс напряженно наблюдала за спутницей.

– Взгляни, – она продемонстрировала небольшую веточку с засохшей на ней кровью.

– Неужели это…

– Кровь последнего перворожденного, – восхищенно промолвила Тамика. – Самое замечательное в этом то, что он даже и не догадывается, что я ее заполучила.

– Немыслимо, – обреченно ответила чаровница.

– То, чего мы ждали целых шестнадцать лет, – колдунья с искренним трепетом глядела на элемент, аккуратно кладя его на ритуальную платформу.

Контесса задержала дыхание, когда сучок коснулся каменных плит. И каково же было ее удивление, когда яркая вспышка не осветила окрестности, а артефакт не исчез, преобразовавшись в энергию.

– Почему не сработало? – недоуменно спросила Блэкуолл.

Лицо Тамики не дрогнуло, но в ее глазах читалась непередаваемая ярость:

– Хотела бы я знать.

Content

Дарья Кинкот
Наследие Чарма: Выбор судьбы

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18