Дарья Кинкот

Наследие Чарма. Битва за магию

Глава 1

Слезы все еще скатывались по щекам Феликса Минтвуда, когда он покинул коллегию. Когда сообщил Кей Линн о гибели сестры, заставив женщину рухнуть на колени от боли и бессилия. Влажные дорожки сохранились и тогда, когда он попросил возлюбленного оставить их наедине на некоторое время. Громкие завывания леди Минтвуд, доносящиеся из гостиной, резали его слух, пока он неподвижно лежал в спальне Фелиции. Колдун был очень вымотан, но не мог спать. Ему хотелось кричать, но не было голоса. Он жаждал смерти, но не мог пошевелиться.

Бенджамин захлопнул дверь своего дома слишком грубо, но не обратил на это внимания. В общей комнате с недавних пор стояли тренировочная груша для битья, пара деревянных манекенов и стенд с несколькими видами оружия. Уорд принялся колотить голыми руками по всему подряд, разбивая в кровь костяшки пальцев. Выдохшись, он оперся головой о стену, тяжело дыша. Сейчас он грезил о том, чтобы оказаться в своем студгородке. Или на стажировке в той неплохой фирме в нескольких кварталах от дома. Главное, не быть здесь. Не знать всех этих людей. Не чувствовать этого. Однажды он уже проходил через подобное. Ему не понравилось.

Феликс уснул очень поздно. Тогда, кажется, уже начало рассветать. Он погрузился в сон, вспоминая глупые праздничные вечеринки и веселые застолья, на которых были все его друзья. Там была его младшая сестренка Фи, картинно надувавшая губы. Там был его лучший друг Шерман, рассказывающий неуместные шутки. Там была его близкая подруга София, смущенно прикрывавшая ладонью смех. В его воспоминаниях они были все еще живы. Все еще рядом. Сам того не ведая, колдун с челкой наложил на себя иллюзию, которая позволила ему чувствовать тепло их присутствия и биение их сердец, как наяву.

Кей Линн через силу переступила порог комнаты внучки, чтобы проверить Феликса. По пятам за ней вприпрыжку бежала Златовласка. Женщина заботливо провела рукой по лицу парня, стирая с него остатки влаги, а затем накрыла его пледом. Солнечные лучи уже начинали слепить закрытые глаза, когда леди Минтвуд задернула плотные шторы. Наложив на помещение блокирующие звук чары, она вышла. И сразу же начала громко рыдать.

Бен отключился на диване в гостиной, после многочасового избиения манекенов всеми подручными предметами. Когда у паренька еще оставались силы держать глаза открытыми, он проверил сводку новостей с помощью линка. К тому времени уже было опубликовано сообщение о гибели перворожденного, пропавшего вчера на задании. Чуть ниже были расписаны подробности нападения на административный жилой комплекс, а также примерное количество жертв и их имена в алфавитном порядке. Уорд сжал челюсть, медленно листая список. Точно знал, что его там ждет, но по какой-то причине смиренно продолжал, уверяя себя в том, что если не найдет там нужного имени, то все вокруг действительно перестанет быть правдой. Увидев там имя куколки, он со всей злостью метнул устройство в противоположную стену.

Бенджамин проснулся спустя несколько часов после рассвета и тут же направился к дому Минтвудов, предусмотрительно надев перчатки на превратившиеся в месиво руки. Паренек не стал стучать в дверь и аккуратно прошмыгнул внутрь, тут же почувствовав аромат выпечки, разносящийся по всем комнатам. Он спокойным шагом проследовал к кухне. Кей Линн доставала что-то из духовки, в то время как все столы вокруг нее были заставлены подносами с печеньем, кексами и пирогами. Бен поджал губы:

– Доброе утро.

– Привет, дорогой! – она улыбнулась, но ее лицо, покрасневшее и опухшее от слез, выглядело пугающим. – Угощайся!

– Я не уверен, что хочу есть… – виновато промолвил он, присаживаясь напротив нее.

– Готовка меня успокаивает, – оправдывалась леди Минтвуд. – А если никто не будет ничего есть, то я не смогу продолжать готовить, так как еду будет некуда девать.

Уорд согласно покачал головой и взял с тарелки одно одинокое печенье. Женщина задумчиво наблюдала за своим гостем, перекладывая полотенце из руки в руку. В доме было совсем тихо, и это казалось чем-то странным и неуютным. Даже Златовласка спокойно лежала на подоконнике, не издавая ни единого звука.

– Надеюсь, ты не расстроился, что Феликс вчера попросил тебя уйти, – Линн погладила парня по плечу, после чего вновь вернулась к выпечке.

– Не думаю, что вам сейчас стоит беспокоиться из-за моих чувств, – безэмоционально пролепетал Бенджамин, нажевывая очередное лакомство.

Складывалось впечатление, что он и не ощущал их вкуса.

– У меня умерло три ребенка, – леди Минтвуд нехотя пожала плечами. – Я не могу сказать, что от этого легче терять четвертого, но это помогает фокусироваться не только на своих чувствах, но и на чувствах окружающих.

Уорд был удивлен такой откровенностью.

– Феликсу будет сложнее… Он всегда считал, что должен защищать Фелицию. Наверно, все старшие братья так считают… Но он брал на себя слишком большую ответственность из-за гибели родителей.

– Он был там, – с трудом выдавил из себя Бен. – Это произошло у него на глазах. И он будет винить себя.

– Я не позволю этому долго продлиться, – уверенно заявила Линн.

Уорд посмотрел на нее с некоторым недоверием.

– Он – единственное, что у меня осталось, – женщина произносила эти слова с какой-то опаской, покачивая подбородком. – Я не хочу, чтобы он разрушил свою жизнь самобичеванием.

– Это будет непросто, – едва слышно проговорил Уорд. – Шерман…

– Он был очаровательным юношей, – остановила его леди Минтвуд, промокая глаза платком. – Не представляю, каково сейчас его семье…

Брови Бенджамина сложились «домиком». Он был так впечатлен стойкостью этой женщины, которая даже в такой трудный момент переживала не за себя, а за семью Редлоков.

– Ты не знаешь, как они там?

– Я не видел их со вчерашнего вечера, – он отрицательно покачал головой. – И не связывался ни с кем из ребят.

– Ох, – Линн отложила противень и присела, подпирая голову рукой, – надеюсь, они в порядке. Еще и эта болезнь!

По спине Уорда пробежали мурашки – он уже успел забыть о проклятии Тамики, которое должно было в скором времени погубить Антуанетту и Мэттью, если бы никто не вмешался.

– Как там Феликс? – постарался перевести тему паренек. – Ему было трудно уснуть?

– О да, – женщина горестно опустила взгляд. – Он отключился лишь пару часов назад.

– Учитывая случившееся, – Бену с трудом удавалось говорить, несмотря на то, что вчера он уже рассказал леди Минтвуд о чистке разума, через которую пришлось пройти его возлюбленному, – думаю, он проспит весь день. Если не больше.

– Оно и к лучшему, – улыбнувшись лишь одним уголком губ, Линн положила свою руку на ладонь гостя.

Они участливо глядели друг на друга, пока не услышали глухой стук в дверь. Женщина тут же направилась в прихожую, и Уорд настороженно шагал за ней. Когда они увидели на пороге потрепанного жизнью Блума, их сердца невольно сжались. Кажется, Катрин удалось уговорить парня принять душ и привести себя в порядок перед этим визитом, но под носом уже вновь виднелись растертые пятна крови, волосы нещадно продолжали светлеть, а рубашка выглядела крайне мятой.

– Дорогой, что ты тут делаешь? – Кей Линн завела люпана в дом, а Бен поспешил закрыть за ним дверь.

– Мне очень жаль, – Мэттью тут же опустился на колени перед леди Минтвуд.

Глаза Уорда округлились, и он, неожиданно для самого себя, почувствовал страх. Страх за жизнь мага с волчьим взором.

– Дорогой, не надо, – женщина с трудом сдерживала слезы, подтягивая парня вверх за плечо, – поднимайся.

– Я так виноват перед вами, – не унимался Мэтт, опустив голову и позволив соленым каплям ударяться об пол. – Я не уберег ее.

– Ты ни в чем не виноват, – успокаивала его собеседница.

Бенджамин поспешил на подмогу и не без труда поставил рыдающего люпана на ноги, а затем они вместе с леди Минтвуд повели его в гостиную.

С наступлением утра в поместье Редлоков вновь творился настоящий хаос – все сотрудники, ушедшие на сон, теперь вернулись и продолжили разбирать сведения о погибших, а также осуществлять наложение дополнительных защитных протоколов на жилые комплексы.

В кабинете Чарльза сейчас расположились трое – Констанция Браунхол, Доминик Гринфайер и его сын Натаниэль. Они все были не в духе. На столе все еще можно было заметить засохшую кровь Пенелопы Леруа.

– Вы и не собирались мне об этом говорить, – сухо подытожил юноша.

Его руки были скрещены, а затылок упирался в дверной косяк.

– Пожалуйста, прости нас, – глава коллегии действительно выглядел раздавленным. – Я знаю, что это было совершенно несправедливо по отношению к тебе, но мы все еще много лет назад поклялись не упоминать, что Тамика когда-то была моей женой.

Его спутница, в отличие от него, казалась абсолютно расслабленной. Единственное, что могло броситься в глаза – она была очень и очень уставшей.

– Ты можешь не стараться, – отрешенно откликнулся Нейт. – Я даже не собираюсь вникать в твои оправдания. Сейчас это меня мало волнует. Но не думай, что после этого все останется как прежде.

На мгновение Дом сжал веки. Его сын в этот момент направился к главе комитета, которая обосновалась в кресле за столом. Сев напротив нее, он заговорил четко и ясно:

– В чем причина? Почему я был вам так нужен? Что за роль я должен сыграть в победе над ней?

– Ритуал дает своему избранному невероятное могущество, – спокойно рассудила Констанция. – Даже пока он не окончен. Любой перворожденный может лишь надеяться на то, что он выживет в схватке с Тамикой. Но везде есть своя лазейка.

Гринфайер младший напрягся. Заметив это, леди Браунхол замолчала. Доминик схватился за переносицу.

– Продолжайте, – кивнул юноша.

– Когда Элеонор даровала людям магию, она использовала для ритуала свою кровь. Она была единственной в своем роде, поэтому тогда это не имело никакого значения. С Тамикой же все иначе, – глава комитета придвинулась к столу и подперла скрещенными руками подбородок. – Кровь, которую она использовала, течет в еще одном человеке.

– И этот человек – я, – Натаниэль стиснул зубы.

– Ты единственный, у кого есть иммунитет к ее магии, – подтвердила колдунья. – Единственный, кто может ее убить.

– Я дрался с ней, – воспротивился юноша. – Она чуть по стенке меня не размазала.

– Я не сказала, что ты можешь одолеть ее легко и просто, – сурово пояснила женщина. – Но у тебя есть на это шанс.

Гринфайер младший опустил глаза в пол. По его лицу было сложно сказать, о чем он думал. Перебирая собственные пальцы, он старался не смотреть на собеседников.

– Почему… – он прочистил горло, чтобы голос казался грубее. – Почему она не убила меня? Раз я единственная реальная угроза.

– Она не знает об этом, – твердо промолвила Констанция. – Никто кроме нас не знает, что Элеонор использовала и свою кровь для ритуала.

– И откуда же вам об этом известно?

– Погружение. Это случилось всего несколько лет назад. Совершенно случайно.

– Человек, который это сделал, тоже должен знать, – допытывался Нейт. – Вы не боитесь, что он мог кому-то проболтаться?

– После этого видения она сразу же обратилась ко мне, – успокаивала его глава комитета. – Магия на крови имеет элементарные правила, известные любому волшебнику. Она отлично понимала, чем грозит распространение этой информации.

– Кто она?

– Шерил Редлок, – вмешался Доминик.

Во рту у парня теперь совсем пересохло.

– Все это время она знала?

– Она не помнит этого, – болезненно ответила женщина. – Как я уже сказала, она понимала всю ответственность. И не хотела ее нести. Она в деталях поведала все то, что увидела. А затем мы стерли ее память с помощью изменения сознания. Она сама так решила.

Натаниэль рвано вздохнул и запрокинул голову к потолку, закрывая лицо руками:

– Все это значит, что я тоже должен молчать, не так ли? Никто не должен знать, что я главное оружие против Тамики.

– Все верно, – леди Браунхол кивнула.

Юноша встал со своего места:

– Каков же был ваш изначальный план? Пока вы не знали, что я смогу одолеть ее?

– Она становится сильнее с каждым новым элементом, впитанным ритуальной платформой. Если бы мы не нашли тебя, она бы не почуяла и другие артефакты. А если бы ты умер до того, как твоя кровь оказалась поглощена, ритуал, вероятнее всего, был бы окончательно сорван.

– Значит, в самом начале вы действительно надеялись победить ее количеством.

– У нас было двое перворожденных и множество экстраординарных магов.

Гринфайер младший угрюмо зашагал к выходу и, остановившись у самой двери, бросил последний взгляд на своих собеседников:

– Тогда было бы действительно лучше, если бы я умер.

В одной из спален поместья сейчас было необыкновенно тихо. Николас дремал на небольшом кресле, закинув ноги на подлокотник. Вид у него был не самый изысканный – перепачканная кровью одежда осталась еще со вчерашнего дня. На кушетке рядом с ним посапывала Элеонора. Несмотря на то, что девушка могла бы растянуться на ней в полный рост, она подогнула колени, чуть ли не свернувшись в клубочек.

Кровать, стоявшая в центре комнаты, могла бы с лихвой вместить в себя всех ее нынешних гостей, но парочка не хотела тревожить сон Антуанетты Леруа ни малейшим движением. Чародейка лежала прямо посередине, подоткнутая воздушным одеялом, и походила на самую настоящую принцессу из какой-нибудь сказочной истории. Она, в отличие от своих спутников, выглядела очень опрятно – ребята уже успели умыть ее и переодеть в клетчатую пижаму, состоящую из свободной рубашки и брюк. Множество рыжих прядей теперь приобрели каштановый цвет и даже не думали с ним расставаться. Выражение ее лица было умиротворенным, а руки были сложены на животе и сцеплены в замок.

Когда дверь приоткрылась, Блэкуолл и Мейпл тут же подскочили на своих местах. Нора зачесала волосы рукой и направилась в коридор, а Ник, прежде чем сделать то же самое, потер свое лицо и бросил обеспокоенный взгляд на спящую возлюбленную. Снаружи их уже ждал Натаниэль.

– Ну, что они сказали? – нетерпеливо поинтересовалась брюнетка.

– Ничего интересного, – хмуро пояснил юноша, откинувшись на стену позади себя и спрятав за спиной руки. – Они давным-давно поклялись не вспоминать об этом, чтобы эмоции не мешали им на войне.

Мейпл взглянул на него с недоверием, но, казалось, что он не доверяет не ему, а истории, ему рассказанной.

– То есть они сами для себя разделили одного человека на две личности – Тришу и Тамику? – уточнил он, скрестив руки.

Гринфайер младший кивнул.

– Звучит правильно, – задумалась Блэкуолл, – но они все равно не имели права скрывать это от тебя.

– Сейчас это мало меня волнует, – хрипло откликнулся юноша. – Доминик не в первый раз выкидывает подобное, мне плевать. Констанция же всегда действует исходя из того, что считает правильным для всего Чарма. С ней нет смысла спорить. Все, что меня сейчас волнует – как поскорее закончить все это и спасти Тони с Мэттом.

Ник невольно покосился на дверь позади себя.

– Ты не спрашивал, как все это сучилось? – аккуратно поинтересовалась колдунья, кладя ладонь на плечо возлюбленного. – Удивительно, ведь Триша даже не чарокровная.

– Не имеет значения, – промолвил Мейпл. – Простокровные не могут колдовать из-за недостатка энергии. Когда ритуал был начат, она получила ее в огромном количестве.

Натаниэль фыркнул:

– Я не хочу знать, как все это случилось. Мне незачем видеть в ней мою мать, иначе я не смогу сделать то, что должен.

Юноша напрягся – это звучало очень уж героически и могло вызвать подозрения. Благо, ребята были слишком утомлены и нашли в этом понятный для себя смысл.

– Вы уже здесь? – Пенелопа пересекала соседний коридор и, увидев друзей, тут же направилась к ним. – Слишком рано для вашего прихода.

Троица виновато переглянулась. В то же мгновение к ним присоединилась Шерилин, явно пытавшаяся угнаться за невестой. Ее лицо было совсем опухшим. Очевидно, она проплакала всю ночь.

– Что-то случилось? – не унималась рыжая.

– Мы здесь из-за Тони, – нехотя промолвила Элеонора.

– Тони? – Леруа непонимающе хлопала глазами.

Редлок, предчувствуя нечто плохое, положила руку на плечо любимой. Натаниэль же не мог отвести от ведьмы взгляд. И вовсе не из-за сочувствия по поводу покойного брата.

– Проклятие, о котором говорила Констанция, – добавил Николас. – Тони и Мэтт больны.

Глаза девушек округлились, но позолота быстро сменилась печальной синевой.

– Что? – переспросила Поппи, не веря своим ушам.

– Она хотела сказать тебе, – оправдывал жену Мейпл. – Прямо перед нападением.

– Богиня, – рыжая схватилась за сердце и пошатнулась, но Шерил уже стояла наготове, чтобы вернуть ей равновесие.

Ник обеспокоенно коснулся руки заклинательницы:

– Сейчас она в порядке. Она спит.

– Я говорила с Констанцией, – воспротивилась Пенелопа. – Никакого лекарства нет! Даже намека на него.

– Мы знаем, – с болью откликнулась Нора.

– Но это не то, на что мы делаем ставку, – уверенно заявил Гринфайер младший.

Ребята разом обратили взор на юношу. Их взгляды варьировались от впечатленных до настороженных.

«Тебе нужно внимательнее выбирать выражения» – голос Софи в его голове звучал поучительнее, чем когда-либо.

– Ладно, тебе будет лучше сосредоточиться сейчас на чем-то другом, – заботливо произнес Николас, уводя рыжую за локоть.

– Но как же…

– Мы скажем тебе, когда она проснется.

– Он прав, – поддержала чародея Редлок, – а ты пока поможешь комитету с защитными протоколами.

Блэкуолл уверенно зашагала вперед и перехватила Леруа у своих спутников:

– А мне как раз нужно отправить запрос в коллегию, я отведу ее.

Шерил и Ник согласно кивнули, после чего дамы затерялись в лабиринтах коридоров поместья. Мейпл поспешил приоткрыть дверь в покои Антуанетты, чтобы проверить, не проснулась ли она. Смуглянка же стояла на месте, скрестив руки и неловко постукивая носом ботинка по полу. Натаниэль продолжал невольно наблюдать за ней.

– Ты хочешь что-то сказать? – недоуменно промолвила Шерилин.

Ее голос звучал несколько непривычно – она, вероятно, сорвала его. При этом в нем отчетливо слышалось некоторое недовольство.

– Нет. Извини, – спокойно ответил юноша.

Ведьма на долю секунды агрессивно приподняла брови, после чего отвела взгляд. Мейпл почувствовал напряжение между парочкой и кивнул Нейту, дабы тот исправил ситуацию. Гринфайер младший замялся, в данный момент ему было слишком трудно сглаживать углы:

– Я хотел узнать, как ты? – нелепо поинтересовался он.

– Я в бешенстве, понятно? – раздраженно ответила Шерил.

– В бешенстве? – Нейт был окончательно сбит с толку.

– Моя подруга умерла, и моя невеста винит в этом себя, – продолжила русая. – Мой брат умер. И я злюсь, потому что все еще не имею ни малейшего понятия, почему твой отец отправил его одного на миссию, с которой тот с огромной долей вероятности мог не вернуться живым.

– Что ж, – юноша задумался. – Я понимаю тебя. Моя лучшая подруга умерла совсем недавно, а теперь и двое других друзей. И я тоже злюсь на своего отца, так как он решил опустить тот факт, что моя мать…

Николас был слегка удивлен, что его спутник решил так сразу вывалить на девушку эту информацию. При этом он был слишком утомлен, чтобы хоть как-то вмешаться. Гринфайер же, заметив его взгляд, изменил свое решение:

– …была одной из приверженцев Тамики.

Редлок, сначала приоткрыв рот, теперь непроизвольно усмехнулась. Коротко, но громко. Парни вскинули брови.

– Судьба явно насмехается над нами, – наконец-то промолвила она.

Сейчас парочка улыбалась друг другу. Каким странным казалось то, какую точку соприкосновения они нашли.

– Она просыпается, – тихо позвал их Николас, заходя в спальню.

Ребята взволновано переглянулись, прежде чем войти внутрь. Шерилин выглядела испуганной, увидев свою подругу. Та была ухоженной и красивой, но еще никогда в ней настолько сильно не была утеряна вся живость и безумство.

– Где я? – едва слышно промолвила чародейка, приоткрыв глаза.

– Мы у Редлоков, – Ник провел рукой по ее волосам и сел рядом, заботливо обхватив ее запястье.

– Я хочу домой, – как в полусне продолжала бормотать рыжая.

– Наш дом уничтожен, – скрепя сердцем отвечал ее соулмейт.

– Точно, – Антуанетта сглотнула и приподнялась.

– Я пойду позову Поппи, – увидев на себе взор подруги, Редлок нагнулась и поцеловала ее в лоб.

– Я тоже тебя люблю, – виновато шептал русый маг, – но…

– Контесса говорит, что «но» перечеркивает все, что было сказано до него, – усмехнулась чародейка со слезами на глазах.

Они стояли во дворе академии, из которой доносились веселые возгласы и музыка. На улице уже совсем стемнело. Леруа трепала подол короткого пышного платья с перьями. Сложно было представить феникса таким – потерянным, зажатым и на грани рыданий.

Все внутри Шермана разрывалось от последних слов подруги. Он снял аляповатую маску, чтобы выглядеть хоть немного серьезнее, что было невозможным в его странном маскарадном наряде.

– Я люблю тебя, но не в этом смысле, – наконец-то закончил он.

Антуанетта кивала – слишком усиленно, чтобы быть спокойной. Она поджала подбородок в надежде, что гримаса поможет ей не расплакаться. Она ошибалась.

– Ну же, – нежно щебетал Редлок, приближаясь, – даже не думай из-за этого плакать. Ты заслуживаешь целой вселенной. И тебе достанется кто-то куда лучше меня.

Рыжая хмыкнула, стараясь улыбнуться. Шерман подтянулся и коснулся своими губами ее лба.

Леруа глубоко вздохнула, пытаясь отогнать непрошенные мысли. Натаниэль придержал ладонь на плече Шерил, пока та не ушла. Когда это случилось, он сел по другую сторону от чародейки.

– Как ты себя чувствуешь? – юноша склонил голову.

– Я… – девушка смотрела в пустоту, – не так много помню.

– В общем или только вчерашнее? – серьезно спросил Мейпл.

– Вчерашний вечер, – все так же безэмоционально пояснила Тони. – И ночь.

– Это нормально. Тебе тогда стало плохо, и ты упала в обморок. Мы привели тебя сюда для обследований.

– Ты в безопасности, – добавил Нейт, легонько дотронувшись до ее ноги, сокрытой одеялом.

– Шерман и Фелиция мертвы? – вдруг выпалила она.

Парни печально переглянулись.

– Да, это случилось вчера, – нехотя подтвердил ее соулмейт.

Леруа все еще не смотрела на своих собеседников. Они начали переживать, не зная, что сказать. Наконец-то она громко вздохнула.

– Я надеялась, что все это было сном, – разочарованно подытожила рыжая.

– Спасибо, – Мэттью положил окровавленный платок на стол.

Некоторые пряди его волос все еще были слипшимися от слез. Бенджамин сидел рядом с ним на диване, нервно поправляя оправу. Леди Минтвуд заняла место напротив. Казалось, что ее сердце обливается кровью при виде этого парня.

– Наверно, я зря сюда пришел, – Блум покачал лицом. – Извините меня, я пойду.

Стоило ему приподняться, как голова закружилась, и он оступился. Уорд тут же подскочил на месте и усадил его обратно. Кей Линн беспокойно махала руками:

– Нет и еще раз нет! Ты останешься здесь! Катрин и так должна глаз не спускать с малютки Мэгги, а тут еще и ты! Да и перед сестрой в таком виде тебе тоже лучше не появляться. Сначала мы накормим тебя и приведем в порядок! Если захочешь, то сможешь отоспаться в гостевой комнате.

– Я не хочу тревожить вас своим присутствием, – монотонно проговаривал маг с волчьим взором.

– Тшш, – шикнул на него Бен. – Кей Линн, как насчет того пирога?

– Отличная мысль, дорогой! – она поднялась и направилась в коридор. – Сейчас принесу!

Улыбка сползла с лица Уорда, как только женщина покинула гостиную. Он взволнованно посмотрел на Мэттью, которого впору было бы назвать «ходячим мертвецом».

– Как только леди Мейпл отпустила тебя в таком состоянии, – удивлялся паренек.

– Я выгляжу как кто-то, кого легко остановить? – возмутился Блум.

Бенджамин покачал головой, горестно поджимая губы.

– Мой брат, – он вдруг осекся, – наш брат переживает за тебя.

Люпан усмехнулся:

– Зачем ты мне это говоришь?

– Ты точно знаешь, что нужен остальным, – простокровный пожал плечами, – ведь они и сами говорили тебе об этом. С Нейтом же ваши отношения не так давно переживали не лучшие времена. Но я точно знаю, что он беспокоится. Он бы не хотел, чтобы с тобой что-то случилось.

Блум чувствовал подступающую эмоциональность, отчего ему стало не по себе. Он старался держаться отстраненно, но внимательно слушал собеседника.

– Да и я толком не знаю тебя. Но хотел бы узнать, раз уж мы почти родственники…

– Даже не близко, – беззлобно издевался Мэтт.

Они оба усмехнулись. Но все еще не смотрели друг на друга.

В это же время на лестнице раздался какой-то шум. Напряженно переглянувшись, парочка устремила свой взор наверх.

Феликс Минтвуд спускался медленно, грузно вставая на каждую новую ступеньку. Лицо его не выражало абсолютно ничего. Вся его одежда, надетая еще со вчера, была совсем мятой. Челка полностью скрывала один из глаз, которые были такими пустыми, что это вызывало дрожь. Он целенаправленно шагал в гостиную, и тогда Бенджамин мигом оживился.

– С добрым утром, – паренек почти подпрыгнул на месте. – Как твое самочувствие?

Колдун все еще игнорировал обоих спутников, направляясь к столику в центре комнаты. Блум нахмурился – он понимал, что Минтвуд не заговорит с ними. Уорд потерянно наблюдал за тем, как его возлюбленный поднимает со стола стакан воды и разворачивается в обратном направлении, не проронив ни слова. Не зная, что делать, он искал ответ во взгляде Мэтта, но тот лишь отрицательно покачал головой. Они молча проводили Феликса глазами обратно наверх.

Секундой позже в проходе появилась леди Минтвуд, радостно предлагая двоим позавтракать. Даже не обсудив это друг с другом, ребята решили не сообщать ей о состоянии ее, теперь единственного, внука. Изображая умиротворение, все трое без особого аппетита приступили к еде.

Глава 2

– Ты слишком помешалась на этом.

Молодой и подтянутый Люциан Браунхол сидел перед барной стойкой, пока его жена наливала в стакан свежевыжатый сок. Сильвия была очаровательной загорелой красавицей с темными рыжеватыми волосами, которые завивались от самых корней. Будучи уже на шестом месяце беременности, она казалась несколько пухлой, но лицо оставалось таким же узким и скуластым, как и до беременности.

Их квартира находилась на первом этаже небольшого домишки где-то на окраине северного жилого комплекса весеннего региона. Она была небольшой, но уютной. Кухня здесь была объединена с гостиной, и в дополнение к этому тут имелось лишь две спальни, одна из которых была переделана в детскую. Больше всего Люциан любил, что в этой квартире было очень много света, благодаря наличию окон с обеих сторон. Его родители владели достаточно большим особняком ближе к центру, но он предпочел иметь отдельное жилье. Он всегда знал, что не будет жить с отцом и матерью, когда у него появится возлюбленная.

– Ну неужели ты не считаешь это странным? – возмущалась простокровная. – Да, я помню, что колдуньям не приходится обременять себя ребенком непосредственно ВНУТРИ себя, но учитывая количество землянок, которых ваши ловеласы уводят с другой планеты, комитет мог бы позаботиться о наличии поликлиник.

Ее муж усмехнулся:

– Зачем такие сложности, если мы спокойно проверяемся у земных врачей? Я же могу перебросить тебя туда в любую минуту.

– Да, но меня подташнивает, когда мы перемещаемся, – она надула губы и погладила живот.

– Тебя всегда подташнивает, – нагнувшись поверх стойки, Люциан поцеловал жену в нос, а затем в живот, после чего развернулся в сторону коридора.

– Ты что, уже уходишь? – Сильвия нахмурилась, следуя за возлюбленным.

– Я уже говорил тебе, что Конни хотела позаниматься со мной сегодня, – он накинул на себя рубашку.

– Ммм, да, припоминаю, – нехотя призналась простокровная. – Но мне будет так скучно, пока тебя нет.

Люциан шумно вздохнул:

– Ты стольким можешь заняться, Силь. Если выйдешь за порог дома.

– Но только дома я могу быть на сто процентов в безопасности, – нравоучительно бубнила она, пряча живот ладошками.

– У тебя паранойя, – он покачал головой и сделал шаг в сторону двери.

Прежде чем Люциан успел коснуться ручки, его жена громко воскликнула:

– А может…

Он повернулся к ней лицом и хитро прищурился.

– …я бы могла посмотреть на вашу тренировку? – девушка пыталась преподнести этот жест, как одолжение, но собеседник отчетливо видел любопытство в отведенных в сторону глазах.

– Я думал, что снаружи небезопасно… – подначивал ее Браунхол.

– Да, но я же буду с тобой, – все таким же елейным тоном отвечала Сильвия.

– Ладно, давай уже, собирайся, – подгонял ее муж.

– Отлично! – она чмокнула его в щеку и направилась в спальню, чтобы достать кофту.

– Кстати, ты поздравила Минтвудов? Кажется, пару дней назад они праздновали рождение второго ребенка…

– Пфф… – раздался голос из соседней комнаты. – С чем поздравлять-то? Мина же не сама его рожала!

По своему возвращению она встретилась с недовольным взглядом мужа. Усмехаясь, она просовывала запястье в рукав:

– Я шучу, – она скривила ему рожицу. – Я отправила им открытку. У них девочка, и они назвали ее Фелицией.

– Феликс и Фелиция? – он вскинул брови. – Бурная же у них фантазия.

Сильвия возмущенно покачала подбородком, но не смогла сдержать улыбку.

– Ладно, давай уже, поторопись. Ты медленная, как черепаха!

Девушка оскорблено приоткрыла рот:

– Даже не знаю, треснуть тебя за такую грубость или похвалить за знание земных животных!

Темнокожий колдун обнажил свои белоснежные зубы. Тут же раздался стук в дверь. Открывая ее, он продолжил причитать:

– Даже моя сестренка успела прискакать, пока ты собираешься…

– Она и моложе меня лет на десять! – ответила простокровная, надевая мокасины.

– Люци! – Констанция набросилась на брата с крепким объятием.

На ней были короткие джинсовые шорты с рваными краями, неоновый зеленый топ и кеды. Макияж был цветастым и казался несколько неподходящим ко всему образу, а короткие волосы были зачесаны наверх и уложены гелем.

– Я сказал тебе ждать у информационной стойки, – Люциан оторвал молоденькую колдунью от пола, но достаточно скоро поставил обратно, отстраняясь.

– Ты опоздал, – Конни тут же обратила внимание на спутницу. – Силь! Ты идешь с нами?

– О да! – с таким же энтузиазмом отвечала простокровная. – Хочу посмотреть, как ты надерешь моему мужу задницу!

Люциан закатил глаза, а его сестра наклонилась к животу собеседницы, аккуратно сложив на него руки:

– Как там наш малыш Константин, хорошо поживает?

Сильвия улыбнулась, погладив девушку по плечу.

– Я же тебе уже говорил, что мы не назовем нашего сына в честь тебя! – возмущался Браунхол, выходя из квартиры.

– Такое сложно забыть, – Констанция выпрямилась с недовольным лицом.

Следуя за братом, она повернулась к нему спиной, обратившись с немым жестом к его супруге. Это были бессвязные указания пальцами и обмен рукоплесканиями, из которых можно было сделать вывод, что Сильвия и Конни уже давным-давно приняли решение об имени будущего малыша, продолжая ломать комедию перед ничего не сведущим об этом Люцианом.

Тристен Блэкуолл стояла на кухне, готовя обед. Ее пепельные волосы были завязаны в небрежный хвост, некоторые пряди которого спокойно спускались на ее лицо и плечи. На ней были домашние штаны и крупная свободная футболка, которая явно принадлежала ее мужу. Лицо было заспанным, но глаза поблескивали ярким огоньком, пока она пробовала приготовленную кашу.

Изначально у семьи Блэкуолл было небольшое поместье в весеннем регионе, но после смерти родителей Артур и Мерлин решили распрощаться с ним и приобрели отдельную друг от друга собственность. Теперь у Артура и Трис был свой двухэтажный дом в центре западного жилого комплекса летнего региона. Он был оформлен в черно-белых тонах и смотрелся очень стильно. При этом в каждой комнате стояло множество милых фигурок и фоторамок, создававших теплую атмосферу. Тристен также очень любила цветы, поэтому по всему дому стояли вазы с белыми розами.

Сама леди Блэкуолл не была рождена в семье основателей, хоть так и могло показаться из-за оттенка ее волос (очень малое количество семей в Чарме имело пепельный цвет). Она была единственным ребенком в семье, и ее родители жили в зимнем регионе, все свое свободное время подрабатывая в комитете. С Артуром она познакомилась на ежегодном балу, и, после нескольких лет дружбы, они начали встречаться.

Входная дверь хлопнула, и девушка услышала детский гул, который сразу же вызвал улыбку на ее лице. Спустя несколько мгновений на кухню ворвалась восьмилетняя Контесса – девочка была наряжена в белую блузку с рюшами, черную юбочку и колготки, а в растрепанных волосах можно было разглядеть спрятавшийся там ободок.

– Мамочка, сегодня я смогла открыть портал в соседний класс! – радостно сообщила она.

– Ох, Конти, как это чудесно, – ласково промолвила Трис, обнимая дочурку. – Теперь, иди-ка, переодевайся, расскажешь подробности за обедом.

– Хорошо! – с этими словами девчонка вылетела из комнаты, давая пространство Артуру Блэкуоллу.

Это был высокий статный мужчина раза в полтора больше своей супруги. Он был в меру мускулистый и носил обтягивающую черную футболку и джинсы. Пепельные волосы были слегка отросшими, но аккуратно уложенными. На лице была небольшая щетина. Он умиленно наблюдал за четырехлетней малышкой у себя на руках.

– Привет, милый, – Тристен поцеловала мужа и потянулась к младшей дочери.

– Привет, мама, – смущенно пролепетала Элеонора, пока мать брала ее на руки.

– Здравствуй, Эле, как твои дела?

– Все хорошо, – так же стеснительно отвечала девочка.

– Я говорил с ее преподавателем, – вмешался Артур, наблюдая за готовкой жены. – Магия пока не проявлялась.

– Ничего страшного, она обычно проявляется в возрасте пяти-шести лет…

– Ей будет пять в следующем месяце.

– Ну и что дальше? – недоумевала Тристен. – Да пусть хоть у нее никогда не будет магии. Хуже она от этого не станет. Правда? – она повернулась к девчонке и пощекотала ее.

– Правда, но…

– Конти, иди сюда, дорогая! – перебила его возлюбленная.

Через мгновение на кухне вновь появилась Контесса, переодетая в домашнее. Леди Блэкуолл поставила младшую дочь на пол:

– Пожалуйста, помоги ей переодеться, а потом подождите нас с папой в гостиной, – заботливо промолвила она.

Юная чаровница кивнула, беря сестренку за руку:

– Пошли, дурашка!

Когда девчонки покинули комнату, а Трис наложила на нее звукопоглощающие чары, Артур продолжил:

– Я просто не хочу, чтобы в будущем на нее оказывалось давление.

– Почему это на нее будет оказываться давление?

– Из-за Тессы, конечно же.

– Ну, не всем же быть, как Контесса.

– Согласен, она же перворожденная…

– Вот именно! – возмущенно оборвала его жена. – Все вокруг будто бы с ума из-за этого посходили. На каждом шагу то и дело слышу: «первая перворожденная». Звучит, как какое-то проклятие…

Блэкуолл усмехнулся:

– Ну, не утрируй уж!

– Да правда это, – девушка махнула рукой. – Повезло еще, что сынок Мейплов частично перетягивает на себя все внимание.

– Юный Никки?

– Да. Трина говорит, что его уже прозвали «гением». Всего на полгода старше Конти.

– В любом случае, я хотел сказать, что переживаю…

– Не из-за чего тут переживать! – стояла на своем Тристен. – Скоро на Конти перестанут обращать так много внимания – у Редлоков подрастает перворожденный, одногодка нашей Эле, между прочим; Феликс с каждым днем все лучше раскрывает свои способности к иллюзии; сыну Триш недавно стукнуло два года, а у Браунхолов на подходе последний перворожденный!

– Дело не в том, что Тесса перворожденная…

– А в чем же?

– Они сестры. Их всегда будут сравнивать.

– Глупости какие! При них, главное, такое не ляпни.

Артур, улыбаясь, устало закатил глаза, после чего поцеловал жену в макушку.

– Позови девочек, сейчас будем обедать.

– Я пошел в душ, – промолвил Блэкуолл, направляясь в коридор.

– Ну! – негодовала Трис, сделав шаг за ним. – Я же уже все приготовила.

– Я успею, – он хитро улыбнулся, снимая с себя футболку и бросая ее в возлюбленную.

Поймав ее, девушка возмущенно нахмурила брови, после чего направила в сторону мужа портал, который, поймав его, открылся прямо перед ее лицом.

– Ненавижу, когда ты так делаешь, – пошатнулся Артур, расстегивая ремень.

Задумавшись, леди Блэкуолл сняла чары с кухни и прокричала:

– Девочки, обед будет через двадцать минут, посмотрите пока мультики!

Ее муж выжидающе вскинул брови.

– Что? Я тоже хочу принять душ.

С этими словами Тристен запрыгнула на мужа, обвивая ногами его бедра, а руками – его шею. Схлестнувшись в страстном поцелуе, парочка телепортировалась из кухни, оставив ту наполняться ароматами приготовленной пищи.

В доме бабули Минтвуд сейчас копошилась куча народа – ее трое детей и двое внуков. И все они, как назло, вели себя очень громко. Да еще и не сговариваясь собрались на кухне, будто бы специально мешая хозяйке дома заняться любимым делом. Кей Линн следила за приготовлением булочек, качая на руках крошку Фелицию, укутанную в пеленки.

Мина, высокая черноволосая азиатка, выглядела как настоящая роковая женщина – черное строгое платье длиной до середины бедра, ярко-красная помада и прямой конский хвост до самого копчика. Она казалась чуточку раздраженной, собирая какие-то бумаги в свой дипломат.

Ее младший брат Гарри, недавно окончивший стажировку в комитете, был симпатичным молодым парнем с растрепанной прической. Его улыбка обезоруживала, и благодаря этому он снискал немало поклонниц, включая даже саму Конни Браунхол, которая при любом удобном случае заглядывалась на него. Он похрустывал свежим зеленым яблоком, стоя сбоку от барной стойки.

За самой стойкой расположилась юная Юри Минтвуд, которая должна была закончить в этом году академию. Она делала какую-то научную работу, увлеченно вчитываясь в свои конспекты. У нее было удлиненное каре с косой челкой, а носила она модные в то время наряды, вдохновленные викторианской эпохой.

– Черт, я уже опаздываю! – негодовала Мина, допивая свой кофе.

– О да, ведь если ты опоздаешь, случится непоправимое, – нарочито серьезно начал Гарри, – все пройдет, как надо!

Он рассмеялся и тут же получил по лбу поднятой со стола книжонкой.

– Эй, я тут вообще-то занимаюсь! – возмутилась Юри, отбирая у сестры учебник.

– Дорогая, почему ты не можешь заниматься в своей комнате? – устало поинтересовалась Линн, улюлюкая плачущей внучке.

– Потому что Феликс оккупировал мою комнату, проводя там какие-то несносные эксперименты!

– Эксперименты? – испуганно переспросила Мина. – Что еще за эксперименты?

– Милая, не волнуйся, – успокаивала ее мать, – я обо всем позабочусь. Ступай на работу.

– Да, ведь перебирать никому ненужные бумажки это очень важно, – продолжал издеваться Гарри.

Старшая сестра бросила на него злобный взгляд.

– Мам, ты уверена, что справишься с ними двумя?

– Конечно же! – бабушка Минтвуд стерла полотенцем капельки пота со своего лба. – Дети, если что, мне помогут!

– О нет, я пас, – парень обошел барную стойку, чтобы взять с другого стола свежую порцию булочек. – Конни позвала меня на совместную тренировку.

Закончив свою фразу, он многозначительно присвистнул. Все посмотрели на него, как на дурачка.

– Все еще не могу поверить, что кто-то вроде Констанции повелся на тебя, – рассуждала Юри.

– Шутишь? – оскорбился Гарри. – Посмотри на это! А это? И сюда!

Во время своего монолога он демонстрировал сестре бицепс, прическу и улыбку.

– Я бы на твоем месте так не радовалась, – Мина со злорадством нагнулась к нему. – Люциан Браунхол тебя на кусочки порвет, если увидит со своей младшей сестренкой!

Потрепав его по волосам, она подошла к матери и поцеловала ее и свою дочь, а затем чмокнула сестру в щеку.

– Вы же сегодня поужинаете с нами вместе с мистером-я-всегда-занят? – ухмыльнулась Линн.

– Неудивительно, что он избегает контакта, ведь его соулмейт – Мина! – ухмыльнулся Гарри.

– Знай, пацан, я тебя когда-нибудь убью! – девушка пригрозила ему пальцем.

В то же мгновение на кухню забежал юный иллюзионист, удерживая между ладошками полупрозрачную лаванду. Рубашка Феликса была аккуратно заправлена в брюки, а его идеально ровно подстриженный волосы, казалось, были уложены гелем.

– Мама! Мама, посмотри! Я наконец-то сделал иллюзию лаванды.

Вся семья разом обратила на него внимание. Юри и Гарри умиленно похлопали, а бабушка Минтвуд солнечно улыбнулась.

– Какой же ты молодец, – Мина присела на корточки, разглядывая просвечивающее растение. – Я очень горжусь тобой, ты же знаешь?

– Знаю, – мальчишка немного поник, рассеивая иллюзию. – Я просто хочу показать что-нибудь интересное завтра в академии, чтобы мне похлопали, как Тессе.

– Мы хлопаем тебе, – заботливо откликнулась его мать. – Тебе должно быть этого достаточно. Я люблю тебя.

Приобняв сына на мгновение, Мина переместилась из дома родителей.

– Ну же, Феликс, не вешай нос! – подбадривала его тетя. – Хочешь сделать со мной проект по теории создания проекций? – она повертела рядом с лицом конспектами. – Это для выпускного теста. Твоя Тесса точно такие не делала!

Мальчишка улыбнулся и смущенно кивнул.

– Ах, какая еще теория? – задрав нос, ворчал Гарри. – Практика куда лучше!

С этими словами парень создал в руках небольшую статуэтку змеи и вручил ее племяннику. Тот с восторгом принял подарок.

– Брр, не мог придумать что-то более приятное? – Юри содрогнулась, собирая со стойки свои вещи.

– А вот Феликсу нравится, – он продолжал наблюдать за изучающим фигурку мальчишкой.

– Так, ладно, пойдем, – Юри похлопала юного иллюзиониста по плечу.

Прежде чем они ушли, Гарри растрепал его волосы.

– Что ж, а мне пора готовиться к свиданию, – обратился он к матери.

– Это не свидание, а тренировка! – раздался крик сестры из коридора.

Парень злобно зыркнул в проход.

– Ну уж нет, молодой человек, – строго промолвила Кей Линн. – Сначала помоги мне закончить с выпечкой!

– Ну мам! – заныл Гарри.

– Давай-давай!

Бабушка Минтвуд продолжала укачивать на руках мурлычущую Фелицию, пока ее сын освобождал противни для следующей порции пирогов и булочек.

В восточном жилом комплексе осеннего региона буйствовала настоящая непогода – сильный ветер пригибал деревья к земле, а ливень затапливал все каменные тропинки. Несмотря на это, некоторые смельчаки продолжали гулять вдоль парка – в основном это были молоденькие парочки, любящие целоваться под дождем. Леди Редлок наблюдала за ними с легкой ухмылкой.

Она расположилась на втором этаже поместья в небольшом общем зале, вмещающим в себя элегантную софу, рояль и мраморные статуи. На ней была белая рубашка и черный корсет, начинающийся под грудью, а также юбка в пол под цвет него. Ее карамельные волосы были распущены, и лишь пара прядок у лица были забраны назад и закреплены поблескивающей заколкой.

– Ох, эти маленькие безумцы скоро сведут меня с ума! – воскликнула статная женщина в темно-сером платье и со шляпкой, только что вошедшая в зал.

– Что такое, мама? – Шарлотта улыбнулась, отходя от окна.

– В них точно замешана какая-то дурная кровь, – сетовала бабушка Редлок, тяжело вздыхая.

У нее была такая же карамельная кожа, как у и дочери, но волосы были чуточку темнее.

– Ты опять начинаешь, – девушка закатила глаза, присаживаясь на скамью перед музыкальным инструментом.

– Лотти, все в нашем роду были очень спокойными…

– Ты явно не слышала легенду о богине Элеонор, – усмехнулась ее дочь.

– Не дерзи, юная леди, – шикнула на нее мать. – Так вот, о чем это я… Ах да, все были спокойными! А эти дети… они дикие! Виною тому кровь этого…

– Мама! Чарльз мой соулмейт! Тебе бы уже пора успокоиться. Почему ты просто не можешь принять мой выбор, как папа?

– Твой отец соглашался со всеми твоими решениями – совсем избаловал тебя! Да хранит его богиня…

Шарлотта начала раздражаться, проигрывая какую-то простую мелодию на рояле.

– Ах, по молодости же на тебя заглядывался младший сын Блэкуоллов, – мечтательно произнесла бабушка Редлок. – Как его там? Мерлин! Чудный юноша. А по итогу нашел себе какую-то вертихвостку с Земли…

– Мама!

– Да-да, прости…

– Мы не выбираем, в кого влюбиться… Ты же не выбирала папу, – колдунья вдруг задумалась, – не выбирала же?! Прошу, скажи мне, что ты не гонялась за ним только потому, что он из семьи основателей!

– Упаси богиня! – оскорбилась женщина. – Конечно же нет! Мы с твоим отцом были соулмейтами, ты же знаешь…

– Вот-вот! Это даже не отсутствие выбора, это выбор самой вселенной! Вселенная захотела, чтобы вы были вместе. Точно так же, как и мы с Чарли.

– Ладно, убедила, – хмыкнула бабушка Редлок, присаживаясь рядом с дочерью. – Но он все равно мне не нравится.

– Зато тебе нравятся его родители, – подбадривала ее Шарлотта.

– О да, чудесные люди…

– Так что там с близнецами?

– Ах, мы играли в прятки, и эти маленькие дьяволята до смерти меня напугали, выпрыгнув с чердака…

– С чердака?! – испуганно воскликнула девушка. – Мама, да они же совсем маленькие! Они могли убиться!

– Успокойся, Лотти, – женщина утомленно прикрыла глаза. – Роджер и Рейчел переживут апокалипсис… Этих дикарей ничто не возьмет…

– Я же просила тебя не звать их вторыми именами, чтобы они не запутались.

– Ничего не могу с собой поделать, эти имена такие красивые…

– Конечно же, это ведь ты настояла, чтобы я дала их в честь тебя и папы.

– Играй давай, – женщина присоединилась к дочери за инструментом.

– А чем они занимаются сейчас? – полюбопытствовала Шарлотта, зажимая клавиши.

– Понятия не имею, я просто оставила их в гостиной…

– Мама, ты с ума сошла?!

– Да шучу я, успокойся, – фыркнула бабушка Редлок. – Они там с родителями Чарльза.

В ту же секунду в зал зашел герой многочисленных обсуждений – на лорде Редлоке был сюртук и шляпа. На руках сидела хныкающая Шерилин в кремовом платье с цветочками и волосами до плеч. Сына же, одетого в широкие брюки и растянутый свитер, Чарли вел за руку.

– О нет, – Шарлотта картинно опечалилась, вставая со своего места. – Что же случилось с моей малышкой?

– Понятия не имею, я только что пришел, – ответил колдун. – Родители сказали, что она на мгновение застыла, а затем расплакалась, показывая пальцем на кресло и говоря что-то про «дядю, которому плохо».

– Что? – недоуменно переспросила леди Редлок, беря дочь на руки.

– На этом кресле кто-то сидел? – с энтузиазмом спросила бабушка Редлок, подходя к ним.

– Нет, оно было пустое, – с опаской пояснил мужчина.

– О, богиня! – радостно воскликнула женщина, трепля внучку за щеку.

– Мам, ты чего?

– У нашей малышки проявилась ее первая сила – погружение! Прямо как у ее дедушки.

Шарлотта и Чарльз переглянулись, и тут до девушки дошло:

– Пресвятые основоположники, – она с неприязнью прикрыла лицо, – папа же умер прямо на том кресле! Только не говори мне, что она…

– О да, – ее мать продолжала улыбаться, сюсюкая внучку.

– Просто потрясающе, – лорд Редлок вскинул брови и поднял сына на руки. – А теперь-ка пойдемте обедать.

– Да, любимый, это отличная идея, – поторапливала его жена.

Пятерка стала удаляться в направлении коридора.

– Кто бы мог подумать, – сокрушалась бабушка Редлок. – Ведь Шерман наш перворожденный! А сестренка обошла его в появлении сил!

Чета Редлоков лишь поддакивала обезумевшей от восторга женщине.

Доминик Гринфайер устало потирал мышцы после очередной тренировки, пока из другой комнаты раздавался плач его сына и мольбы жены о помощи. Нужно было как можно скорее скинуть с себя пропитанную потом одежку и спасать любимую. Он расстроено закусил губу, осознав, что не сможет принять душ так скоро, как планировал.

В квартире, которая мало отличалась от той, которую в будущем он покажет Натаниэлю, стоял запах паленых овощей и дезодоранта, которым мужчина воспользовался в огромном количестве, прежде чем пройти на кухню. Лорд Гринфайер скорчил недоуменную гримасу, когда увидел, что Триша поднимает плачущего ребенка над головой, издавая всяческие звуки умиления. Позади нее в это время продолжал подгорать обед.

– Ты, я смотрю, отлично справляешься, – подтрунивал мужчина, перенимая инициативу.

– Я никак не могу его успокоить, – устало твердила простокровная, отдавая Нейта отцу. – Это что-то невыносимое!

– Ты преувеличиваешь, – Доминик покачивал сына одной рукой, а другой пытался исправить катастрофу на плите.

Через несколько секунд юный Гринфайер замолк.

– Ну вот как ты это делаешь?! – возмутилась Триша. – Знаешь, я сдаюсь! Видимо, Эдриан младший больше любит папочку! Хорошо, так тому и быть!

Она устало всплеснула руками и села за обеденный стол. Ее муж рассмеялся, чем вызвал улыбку и у ребенка. Леди Гринфайер закатила глаза.

– Ладно тебе, Триш, ты просто немного устала. Ничего страшного, – Доминик создал проекцию погремушки и отдал ее сыну, а затем использовал стихию огня, чтобы приготовить новую порцию овощей.

– Мне было бы проще, будь у меня магия, – завистливо промолвила его жена, подпирая голову рукой.

– Ты и без этого замечательная мать, – подбадривал ее Гринфайер.

– Дом, да ты только подумай – я простокровная в мире, полном магии! – сокрушалась Триша. – Я держу цветочную лавку и поливаю там цветы вручную!

– Ну, не ты одна! – усмехнулся он.

– Я серьезно!

– А что ты от меня хочешь? Неужели ты бы предпочла никогда меня не встречать и остаться на Земле?

– Нет, конечно нет, – утихомирилась леди Гринфайер. – Просто это так несправедливо. Вот был бы способ даровать магию простокровным.

– Конечно же он есть! Всего-то надо совершить ритуал Элеонор, – смеялся Доминик.

– Что?

– Не бери в голову, я же не всерьез, – он поцеловал жену в лоб и передал ей сына.

– Да, я знаю… Но о чем ты?

– Легенда о создании Чарма, я уже рассказывал тебе о ней, – он принялся доставать тарелки из серванта.

– Точно…

В то же мгновение линк, лежащий на столе, издал сигнал о принятии сообщения. Триша отвлеклась от своих мыслей и взяла устройство, покачивая сына на коленях.

– Что там у тебя?

– Это от Трины, – пояснила простокровная, щелкая по сенсорному экрану. – Зовет меня и Трис встретиться сегодня вечером.

– О, грядет великое собрание «Три»…

– Ха-ха, – саркастично ответила она.

– Не дуйся, – Доминик наконец-то поставил на обеденный стол тарелки с нормально приготовленной едой и щелкнул жену по носу.

Она картинно поморщилась, улыбаясь. Собеседник очень быстро уплетал содержимое тарелки, в то время как Триш задумчиво водила вилкой по еде.

– Ммм, точно, милая, я совсем забыл, – вдруг заговорил Гринфайер, – вечером я договорился встретиться с Джулианом.

– О нет, – разочарованно заныла темноволосая, – мы с девочками уже третью неделю планируем эту встречу!

– Прости, я не могу это отменить, – он пожал плечами, доедая остатки обеда.

– Тогда пусть твои родители посидят с Нейтом, – она отвлеклась от мужа, чтобы улыбнуться ребенку.

– У них тоже сегодня планы, – Доминик встал из-за стола и отправил тарелку в мойку.

– Просто замечательно, – обиженно прошептала Триша.

– Слушай, почему бы тебе не попросить своего брата, а? – вдруг озарило мужчину.

– Да, им же так мало хлопот с Мэттью, – продолжала негодовать простокровная.

– Точно, Мэттью, – мужчина, улыбаясь, покачал головой, будто бы давно об этом не вспоминал. – Сколько ему уже? Десять?

– Ему шесть, – удрученно пояснила леди Гринфайер.

– Точно, шесть! Как дети быстро растут, да? – он поцеловал жену в щеку и направился в коридор. – Ладно, я побежал, приму душ.

Триша лишь безразлично кивнула ему вслед. Поразмышляв о чем-то несколько мгновений, она вновь потянулась к линку, покачивая постепенно огорчающегося Натаниэля.

«Сегодня, около семи вечера – вам удобно?» – красовалось сообщение от Катрины Мейпл.

«Я смогу вырваться. Триш?» – ответила пару минут назад Тристен Блэкуолл.

Задумчиво покачав головой, простокровная с энтузиазмом стала набирать сообщение: «Ни за что не пропущу эту встречу! Девочки, кто-нибудь из вас не мог бы одолжить мне учебник по истории магии, по которому занимаются в академии?»

Глава 3

– Так что ты намерена делать? – Контесса аккуратно расхаживала вокруг ритуальной платформы, опасливо наблюдая за Тамикой.

– Ты принесла то, о чем я просила? – женщина сидела в центре каменного изваяния, капая свою кровь в энергетический заряд, висевший в воздухе.

– Что это? И зачем тебе это нужно? – чаровница достала из-за спины деревянный кинжал с высеченными на нем символами, но не торопилась вручить его собеседнице.

– Элеонор использовала это орудие, чтобы взять кровь у основоположников перед ритуалом. Я также использовала его… – смотря на Блэкуолл, она выдержала недолгую паузу. – Чтобы взять кровь у парочки перворожденных.

Тесса приподняла брови:

– И у меня? – промолвила она, напрягая память. – Ты порезала меня этой штукой?!

– Ты не помнишь этого, потому что была маленькой, – фыркнула колдунья. – А теперь отдай мне кинжал.

Она протянула руку. Контесса не сдвинулась с места.

– Котенок, ты испытываешь мое терпение! – рявкнула Тамика, поднимаясь на ноги.

– Ты не ответила, – спокойно проговорила ее собеседница. – Что ты собралась делать?

– Очевидно, с ритуалом произошла какая-то заварушка, – раздраженно объясняла женщина. – Мне надо выяснить, почему кровь Натаниэля не работает. Для этого я проникну в его память.

– Что? – ужаснулась пепельноволосая. – Как ты намерена это сделать? Они не подпустят тебя к нему. Они же не знают, что у тебя есть его кровь!

– Я и не собираюсь к нему подходить, – нравоучительно промолвила Тамика, придвинувшись к спутнице и вырвав из ее руки артефакт. – Чем я, по-твоему, сейчас занимаюсь?

Она махнула рукой в сторону энергетического котла. Блэкуолл нахмурилась.

– Это заклятие? – размышляла девушка. – Как то, которое убивает чарокровных.

– Именно. Требует немало моих сил, но, к счастью, я получила надбавку буквально несколько часов назад, – она вернулась в исходное положение.

– Как ты направишь его?

– С помощью его крови, глупышка, – она погрузила кинжал в искристую ловушку.

– Но почему Натаниэль? – не унималась Контесса. – Откуда ему знать, почему его кровь не работает? Он был тогда крошечным!

– К сожалению, других вариантов нет, ведь у меня есть только его кровь, – спокойно ответила Тамика.

Чаровница, задумавшись, вновь окинула взглядом ритуальную платформу, пока ее собеседница продолжала свои магические манипуляции.

– У тебя есть я, – рассудила она. – У тебя есть Люциан. И сотни твоих людей, которые были тогда куда старше юного Гринфайера. К которым даже не требуется направлять заклятие.

– Не факт, что они были вблизи всего веселья…

– О нет, – девушка вскинула руку. – Дело совсем не в этом. Иначе, зачем тебе эта чертова деревяшка? В ней нет никакой энергии, кроме направленности к перворожденным. А кровь тебе нужна потому, что заклятие на крови действуют на род того, в ком та кровь течет.

– Сразу видно, что ты отличница, – женщина утомленно вздохнула.

– Ты не можешь использовать это ни на ком другом, потому что у тебя нет выбора, да? – Блэкуолл приблизилась вплотную. – Триша Гринфайер.

Колдунья посмотрела на нее исподлобья:

– Не стоит устраивать из этого такую уж драму.

– Где Люциан? – вдруг озаботилась пепельноволосая, нервно оглядываясь по сторонам.

– Где-то близко. Точно на этом континенте, – многозначительно промолвила Тамика.

Тесса вновь обратила на нее взор. Сейчас ее радужки отдавали фиолетовым цветом:

– Он ищет божественную искру. Ты намерена закончить это сегодня.

– Ну, может быть и завтра, если он задержится, – усмехнулась собеседница.

– Что это заклятие сделает с Натаниэлем? – чаровница постаралась взять себя в руки.

– Ничего серьезного, – Тамика пожала плечами. – Должен впасть в подобие комы, пока я не закончу.

– А ты? – она начала кружить вокруг платформы. – Что будет с тобой? Вдруг ты будешь уязвима, пока…

– Можешь не беспокоиться об этом, – оборвала ее колдунья. – Меня накроет защитный купол, питающийся его жизненной энергией.

Пепельноволосая стиснула зубы:

– Пока он жив, купол будет стоять.

– Именно, – женщина бросила на нее краткий взгляд. – Право, котенок, можешь расслабиться – скоро все закончится. Хватит ходить из стороны в сторону. Меня это нервирует.

– Где все остальные?

– Я сказала им рассредоточиться вокруг жилых комплексов.

– Зачем?

– На всякий случай.

– Значит, пещеры пусты?

– Я уже поняла, что у тебя все в порядке с причинно-следственными связями, теперь можешь помолчать? – строго ответила Тамика.

Дождавшись абсолютной тишины, колдунья прикрыла глаза, приподняв ладони над энергетическим зарядом, подпитываемым кровью двух Гринфайеров и древним кинжалом Элеонор. Когда она начала колдовать, венка на ее виске набухла, а тело стало плавно подниматься в воздухе, из-за чего Контесса настороженно отшатнулась. Стоило фигуре вместе со сгустком магии воспарить в метре над землей, как ее тут же начало окружать полупрозрачное искристое свечение, распространившееся по территории всей платформы. Теперь Тамика была защищена от любого внешнего воздействия до тех пор, пока билось сердце ее сына.

Блэкуолл помахала рукой в надежде привлечь внимание своей спутницы. Когда это не удалось, она несколько раз позвала ее, после чего окончательно убедилась, что женщина не воспринимает происходящее вокруг нее, пока использует данное заклятие. Осмотревшись по сторонам, чаровница окружила свою ладонь энергетическим колдовством, пробивающим защитные чары. Размахнувшись, она ударила купол – в ту же секунду возник энергетический взрыв, откинувший девушку на десяток метров назад прямиком на россыпь мелких камушков.

Болезненно охнув, Контесса приподнялась на локтях, взглянув на ритуальную платформу – Тамика все еще была неподвижна, и ни единый сантиметр купола не был поврежден.

– Попытаться стоило, – прошипела она.

Констанция и Доминик все еще сидели в кабинете Чарльза Редлока. Время от времени туда заходили сотрудники комитета, чтобы взять у своей главы новые указания. В остальные мгновения леди Браунхол лишь молча покачивала головой в такт длительному и утомительному монологу своего спутника.

– Черт, я не хотел, чтобы он узнал об этом так! – мужчина схватился за переносицу, рухнув на стул напротив стола.

– Давай будем откровенны, Дом. Ты вообще не хотел, чтобы он узнал об этом.

– Конни!

Женщина пожала плечами.

– Вот скажи мне, как ему жить с тем, что ему придется убить родную мать?! – он ударил руками подлокотники.

– У нас все еще есть шанс, что ему не придется этого делать… Если она не собрала все элементы.

– Ты сегодня, я смотрю, любишь говорить о шансах! – взбрыкнул мужчина.

– Так, все, – она вздохнула, – убирайся отсюда.

Гринфайер на мгновение виновато прикрыл веки:

– Извини, я на нервах.

– Ты на нервах? – Констанция вскинула брови. – У меня тут два мира под угрозой уничтожения. Тебе ли говорить мне о нервах?

– Извини, – он вжался в стул. – Что мы намерены делать?

– Я не имею ни единого представления! – она всплеснула руками.

Ее спутник выжидающе наблюдал за ней.

– Мы должны были напасть на нее сегодня, – она устало покачала головой. – План был именно таким. Я уже почти закончила расстановку отрядов на карте, когда прогремел взрыв. И сейчас она ведет в счете. Элементы у нее. Все бойцы вымотаны и шокированы. Все, что у нас осталось – кровь Натаниэля, но, зная, что она в мгновение ока разрушила защиту административного жилого комплекса, как мы можем быть уверены, что она через секунду не ворвется в эту дверь, чтобы получить свое?

Доминик увидел нарастающую панику в глазах женщины, а потому немедля придвинулся к столу и обхватил ее ладонь:

– Я знаю, что ты одолеешь ее одной левой.

Конни бросила на него недоуменный взгляд, но уже через секунду рассмеялась:

– Ты не помогаешь!

В дверь постучались.

– Да-да, войдите.

Пенелопа зашла в кабинет с отстраненным видом, держа в руках голографический планшет:

– Констанция, я с отчетом о разрушении защитного протокола административного комплекса.

– Ты уже была там? – взволнованно поинтересовалась женщина.

Доминик в это время поспешил уступить гостье место.

– Да, вернулась пару минут назад.

– Ты должна была идти туда после отряда зачистки, – сурово откликнулась леди Браунхол.

– Я подумала о том, что будет неплохо сэкономить немного времени, поэтому отправилась туда с отрядом зачистки, – рыжая положила на центр стола планшет, который тут же вывел над собой крупную голографическую диаграмму.

– Что за чертовщина… – колдунья настороженно глядела на обрывающуюся линию защиты.

– Как это возможно? – Гринфайер подошел к столу вплотную, оперевшись на него руками.

– Защита рухнула от энергетических взрывов, это верно, – Леруа указала пальцем на некоторые точки голограммы. – Но дело было не в их силе, а в том, что протокол уже был ослаблен. Если бы взрывы имели такую силу, думаю, в живых вообще мало бы кто остался.

– Как протокол мог быть ослаблен? – сокрушалась Констанция.

– Думаю, это планировалось давно… Возможно, было сделано за несколько дней или недель…

– Недель? – отчаянно воскликнула женщина, вскочив со своего места. – И мы ничего не заметили? Каким образом?

– Мы бы и не смогли, – Поппи легонько пожала плечами с горестным выражением на лице. – Где-то на периметре комплекса было установлено нечто, поглощающее магию. Я не знаю, что это. Заклятие, замаскированное под невзрачный предмет или вовсе невидимое. Оно засасывало всю магию, которая отдавалась для подпитки протокола.

Леди Браунхол обреченно закрыла глаза.

– Так значит, это сделал кто-то, кто мог свободно гулять по жилым комплексам, – подытожил Доминик. – Наш герой-предатель.

– Это моя вина, – колдунья принялась обходить письменный стол. – Все мои жалкие тайные попытки вывести его на чистую воду привели к тому, что он разрушил административный комплекс!

– Это не ваша вина, – устало промолвила Пенелопа.

– Конни, мы даже не знали, что такое возможно!

– Я должна была знать! – сорвалась женщина, указывая на себя пальцем. – Я глава комитета! Мне все эти люди доверили свои жизни!

– Они все еще доверяют, – поддерживала ее рыжая.

– Ты должна держать себя в руках, иначе…

– Стойте, – она выставила перед собой руку, чтобы они замолчали.

Леруа и Гринфайер переглянулись, пока женщина судорожно раздумывала над какой-то информацией.

– Это значит, что у Тамики недостаточно сил для того, чтобы пробить защитный протокол. По крайней мере, до того, как она украла у нас элементы, – леди Браунхол поспешила вернуться на свое рабочее место. – Время еще есть. Мне нужно составить план.

Доминик уважительно кивнул:

– Что нам делать?

– Пенелопа, уничтожь все эти данные, чтобы крот до них не добрался. И отправляйся поочередно во все жилые комплексы. Придется самостоятельно проверить весь периметр, – она виновато поджала губу.

– Это может занять весь день, если она будет заниматься этим одна. Нужно послать кого-то еще.

– Как ты послал в прошлый раз? – на эмоциях выпалила женщина.

Леруа с подозрением оглядела своих собеседников.

– Так, ладно, – глава комитета вздохнула. – Отправляйся с ней. Больше я никому не буду доносить эту информацию.

– Так точно, – едва слышно ответил Доминик, отправляясь к выходу.

Рыжая заклинательница почтительно кивнула, прежде чем покинуть кабинет вслед за мужчиной.

– Стойте! – окликнула она Гринфайера, направляющегося к телепортам.

– Да, Леруа, возьмешь лето и весну, хорошо? – обернулся он к ней.

– Нет, я не о том…

Дом вопросительно покачал головой, делая несколько шагов навстречу собеседнице.

– Шерман часто говорил Шерилин о вас.

Услышав имя парня, мужчина тут же съежился.

– О том, как он удивлен, что вы настолько доверяете ему, что часто ставите во главу отряда, – голос рыжей становился хриплым по мере произношения слов.

– Нам нужно поторопиться…

– Но вы не доверяли ему, не так ли? – она продолжила свое рассуждение, глаза ее наполнялись слезами. – Было бы легче заметить, что он подставляет вас, если бы он стоял во главе отряда.

У мужчины пересохло во рту.

– Вы думали, что он предатель. И поэтому отправили его одного.

Пенелопа не ждала подтверждения своих слов, но нашла его в глазах собеседника.

– Это правда. Вы виновны в его смерти.

В помещении стало трудно дышать.

– Проследите, чтобы остальные не узнали об этом. Ребята… Шерил, Феликс… Остальные… – она посмотрела ему прямо в глаза. – Они убьют вас.

С этими словами Поппи направилась к телепортам, слегка задев плечом Гринфайера, который, стоило девушке удалиться, глубоко вздохнул, приоткрыв рот. Его радужки были темно-синими, и, кажется, веки были совсем немного влажными.

– Где моя сестра? – Антуанетта сглотнула, спуская ноги с кровати.

Николас тут же подлетел к ней, чтобы придержать за спину:

– Милая, тебе не обязательно вставать. Я принесу все, что нужно…

– Я не настолько ослабла, чтобы писаться в кровать, – рыжая рвано усмехнулась, ее веки были полузакрыты.

– Ее отправили в коллегию за какими-то данными, – Шерил пожала плечами. – Так мне сказала леди Браунхол.

Русая стояла у двери, скрестив руки на груди. Натаниэль, задумчиво глядя в одну точку, расположился в кресле. Нора была неподалеку, набирая что-то на сенсорном экране линка.

– Прекрасно, – фыркнула Тони. – Перед смертью даже сестру не повидаю.

– Ты не умрешь! – возразила брюнетка, подняв глаза.

– Как скажешь, – безразлично промолвила Леруа, подходя к двери.

Мейпл следовал за ней, придерживая за локоть. Когда они оказались у порога, девушка скинула с себя его руку:

– Не надо повсюду ходить за мной, будто бы я маленькая, – раздраженно воскликнула она, хватаясь за лоб. – Сама справлюсь.

В комнате повисло напряженное молчание. Ребята взволнованно переглядывались, не зная, что сказать или сделать.

Чародейка закрыла за собой дверь и сразу же согнулась напополам, нащупывая рукой опору в виде стены. Пройдя таким образом пару метров, она спустилась на пол и запрокинула голову к потолку. В глазах ее читалась усталость, из них шли редкие слезинки. Почувствовав влагу у себя под носом, девушка вытерла ее тыльной стороной ладони – снова кровь. Она немного отодвинулась от стены и тут же легонько ударилась об нее затылком, повторяя это движение несколько раз, сжав веки.

– Времени все меньше, – с трудом проговорила Шерилин.

– К чему ты клонишь? – дрожащим голосом интересовалась Блэкуолл. – Мы спасем Тони, она не умрет!

– Думаешь, я хочу, чтобы моя подруга и сестра моей невесты умерла? – спокойно поинтересовалась ведьма. – Я лишь констатирую факт. Если что-то и делать, то как можно скорее.

– Я направил запрос в коллегию, – вмешался Ник, – Кирен соберет мне всю подходящую литературу. Как только он закончит – я начну изучение.

– Комитет все это время пытался найти лекарство, – Редлок склонила голову, – но им не удалось.

– Что ж, я умнее многих, – твердо заявил парень.

– Как там Феликс? – тихо спросил Нейт, выходя из транса и поднимая глаза на свою возлюбленную.

– Он ни с кем не разговаривает, – Элеонора виновато опустила взгляд, перебрасывая из руки в руку линк. – Бен сказал, что он прошел мимо них с Мэттом, будто бы их и не было. Кей Линн потом заходила к нему… Он лежит в комнате Фелиции и… ничего.

– Нам лучше забрать их сюда, – Шерил смахнула с ресниц накопившиеся слезы. – Здесь еще много свободных комнат. Так мы хотя бы сможем видеть, в каком они состоянии.

– Это хорошая идея, – согласился Гринфайер младший. – Тем более что и Мэтту становится хуже…

Они с Николасом напряженно переглянулись.

– Тогда я отправлюсь в летний регион, – Нора окинула ожидающим взглядом присутствующих.

Ребята кивнули, и тогда брюнетка поцеловала своего соулмейта в щеку, позволив его руке задержаться на ее ладони. Затем она направилась к выходу, по дороге погладив Мейпла по плечу и сжав запястье Шерилин.

– Если нет никакого выхода, – начала Редлок.

– Он есть, – оборвал ее Ник.

– Если, – строже повторила она. – Тогда единственный способ уничтожить заклятие – убить его творца.

Гринфайер младший поднял на нее глаза.

– Что? – недоумевала она. – Вы же и сами это знаете.

Юноша вновь отвел свой взгляд. Ведьма и не могла помнить, почему он так на нее смотрит.

– Я убью ее своими руками, если потребуется, – Мейпл посмотрел на собеседника, – прости.

Натаниэль махнул рукой.

– Но пока есть время, я буду искать… Тем более Констанция все еще не давала никаких заявлений…

– Стойте, – Шерил сделала шаг вперед, задумчиво хмурясь. – Что это было?

Парни недоуменно переглянулись.

– Ты извинился перед ним, – девушка эмоционально двигала руками. – Почему?

Николас стиснул челюсть.

– Тамика – это Триша Гринфайер, – безэмоционально промолвил юноша. – Моя биологическая мать.

Радужки Редлок покрылись золотой каемкой:

– Что… – она недоверчиво покачала головой. – Что? Откуда вы это взяли?

– Шерман нашел фотографии в архиве коллегии, – у Нейта пересохло во рту, пока он произносил имя покойного друга. – Он хотел рассказать мне, но не успел.

Девушка обняла свои плечи, больно впиваясь ногтями в кожу и до крови закусывая губу.

– Мы с ребятами нашли эти снимки сегодня ночью. Перед тем, как прийти сюда.

Николас шагнул навстречу русой, вытягивая руку.

– Знаете, – она отшатнулась, – мне лучше немного побыть одной. Я… извините, – она вдруг взглянула на Натаниэля, – мне жаль.

Редлок громко захлопнула за собой дверь, переходя на легкий бег. Из ее глаз уже шли потоки слез, когда она примчалась в свою спальню, запираясь на ключ. Пытаясь отдышаться, она подошла к полке, на которой стояла фоторамка с их с Шерманом совместным фото. Разозлено закричав, она схватила ее и, развернувшись, метнула в стену. Каково же было ее удивление, когда она увидела перед собой Контессу Блэкуолл. Прежде чем русая успела что-либо сделать, чаровница пригвоздила ее к стене, закрыв рот.

Элеонора поправила помятый наряд и простояла перед дверью Минтвудов пару минут, морально готовясь к тому, что будет, когда она войдет внутрь. Натянув на свое лицо неестественно радостную улыбку, она постучала, прекрасно зная, что и сама может войти внутрь. Осознав всю глупость происходящего, она встряхнула головой, опуская уголки губ.

Лицо Кей Линн просияло от счастья, стоило ей увидеть на своем пороге темноволосую колдунью. Она тут же притянула девушку в свои объятия. Чувствуя себя потерянно, Блэкуолл несколько секунд стояла неподвижно, не делая ни малейшего движения. Когда в ее воспоминаниях снова всплыл момент того, как Антуанетта разносит силой воздуха прах, оставшийся от тела Фелиции, в сердце что-то больно кольнуло. Из темных, почти что черных глаз брюнетки пошли слезы, и она положила ладони на спину леди Минтвуд.

– Мне так жаль, – только и сумела выдавить из себя она.

– Дорогая, – женщина отстранилась, обхватывая лицо Норы своими руками, – я так рада, что ты в порядке.

Казалось, что Линн уже запретила себе плакать – на ее лице не было и намека на слезы, но радужки тоже потеряли свой яркий оттенок. Она завела гостью внутрь, проводя ее в гостиную.

– Смотрите, кто пришел, – обратилась она к парням с широкой улыбкой.

– Слава богу, – Бенджамин поднялся с дивана и заключил девушку в объятия.

– Мы должны забрать их, – проговорила ему на ухо Элеонора, а затем уткнулась в шею.

– Я знаю, – он поцеловал ее в лоб и отшагнул, оставив ладонь на ее плече.

Мэттью смотрел на них не отрываясь, будто бы ожидая, что они сейчас заговорят.

– Мы хотим, чтобы вы отправились вместе с нами к Редлокам, – твердо заявила девушка.

– Что-то случилось? – взволнованно промолвила леди Минтвуд, становясь перед парочкой.

– Нет, – поспешил успокоить ее Уорд, – что вы. Просто там сейчас все остальные ребята. Нам будет легче приглядывать за вами.

– Ну, я не домашний зверек, чтобы за мной приглядывать, – фыркнул Блум.

– Мэтт, – умоляюще окликнула его Блэкуолл, склонив лицо.

– Я пойду с вами, – Линн потрепала детей за запястья. – Но я не представляю, как мы уговорим на это Феликса. Мальчик совсем не в себе. Он не разговаривает с нами.

– Мы что-нибудь придумаем, – обнадежила ее Нора, после чего вновь обратилась к магу с волчьим взором. – Тони стало хуже сегодня ночью.

Парень встрепенулся и тут же поднял взгляд на собеседницу.

– Ей выделили отдельную спальню в поместье. Она с трудом передвигается. Думаю, ей было бы лучше, если бы все ее друзья были рядом.

Мэттью молчал, его челюсть была напряжена и сжата. Парень, казалось, раздумывал, что ответить. Из носа снова пошла кровь, и он вытер ее своим рукавом.

– Не меня тебе нужно уговаривать, – безэмоционально бросил он.

Брюнетка улыбнулась этой маленькой победе и направилась к лестнице, поманив за собой Уорда. Простокровный перехватил ее ладонь, когда она уже поднялась вверх на несколько ступенек:

– Я не думаю, что мне стоит туда идти, – он поправил свои очки, стараясь не встречаться взглядом с собеседницей.

– Что? – удивленно воскликнула колдунья. – Он же любит тебя, он точно…

– Я не часть этого мира, – прервал ее Бен. – Я здесь недавно. Все его воспоминания со мной, со мной и Фелицией – свежи. Я не смогу разговорить его. Вы дружите столько лет! – он вдруг замялся. – Даже если тебе не удастся… Ты можешь не спрашивать его. В отличие от меня.

Блэкуолл мешкалась несколько секунд:

– Хорошо…

– Мы доберемся сами, – он поджал губы, погладив ее по предплечью.

Когда девушка поднялась на второй этаж, то услышала, как хлопнула за ее спиной дверь. Встревожено вздохнув, она аккуратно приоткрыла вход в комнату юной Минтвуд. Феликс сидел на кровати и глядел в одну точку. Вокруг него будто бы больше ничего не существовало. Это выглядело устрашающе.

– Дорогой… – аккуратно начала Элеонора, проходя в комнату. – Мне нужно поговорить с тобой.

Она присела рядом. Друг все еще никак не реагировал на ее присутствие. Девушка напряглась:

– Мне кажется, будет лучше, если ты пойдешь со мной в поместье Редлоков, – ей было неприятно начинать разговор с упоминания фамилии покойного друга. – Все ребята сейчас там… Ко всему прочему, Мэтту и Тони все хуже и хуже, а там собрался весь комитет…

Минтвуд будто бы не слышал ее. Она проследила за его взором в надежде отыскать там ответ, но его взгляд не был заострен на каком-то предмете или месте, он будто бы был направлен сквозь все вокруг.

Настороженно сглотнув, Нора потянула кончики пальцев к затылку своего спутника, подключаясь к его видению. Она ошарашено открыла рот, когда увидела, что Феликс погрузил самого себя в иллюзию. Иллюзию, созданную из воспоминаний. Там он улыбался и смеялся, сидя на кровати сестры, пока она приказывала Шерману оживить рисунки на ее стенах. Блэкуолл задержала дыхание, увидев живых и здоровых Редлока и Фи. В горле образовался комок, а к глазам подступили слезы.

– Я считаю, что самое прекрасное в людях, что они все разные!

Юная Фелиция радостно всплеснула руками. Они с девочками собрались в небольшом кафе в летнем регионе, чтобы поделиться планами на последний месяц отдыха.

– Пф, – Тони скривила недовольное лицо. – Это нравится тебе ровно до того момента, пока ваши взгляды не расходятся по какому-то невероятно важному для тебя вопросу.

– Ты утрируешь, – вмешалась Шерилин.

– А вот и нет. Постоянно думаю о том, почему все люди не могли быть созданы с одинаковыми устоями… как у меня.

Все закатили глаза.

– Ну правда! Возьмите ту же Тамику…

Нора приподняла ладонь:

– Какой бы пример ты сейчас не привела, я заранее знаю, что это будет категорически неуместно.

Пенелопа хихикнула, несмотря на недовольный взор своей сестры. Через панорамное окно можно было увидеть, как к кафе приближаются Шерман и Контесса. Антуанетта тут же изменилась в лице.

– Что такое? – Нора обернулась.

Увидев пепельноволосую в обнимку с Редлоком, она тут же виновато сглотнула:

– Я написала Тесс, что мы здесь, но не думала, что она придет с Шерманом.

Шерил и Поппи расстроено переглянулись, в то время как Фелиция совсем не понимала, что происходит.

– Ничего страшного, – Леруа старшая широко улыбнулась. – У меня все равно была запланирована встреча с Феликсом. Я и не собиралась сидеть здесь с вами до упада.

Чародейка начала собираться, параллельно с тем целуя юную Минтвуд в лоб. Девушки даже не успели ничего сказать, как их подруга прошмыгнула сквозь стену с помощью бесплотности.

– Вообще-то, у Феликса сегодня встреча по поводу стажировки, – недоуменно залепетала куколка.

Блэкуолл раздраженно хмыкнула.

– Как думаете, насколько долго это продлится? – размышляла русая.

– Тони очень эмоциональна, – Пенелопа пожала плечами. – И может принимать все слишком близко к сердцу.

– И они определенно не помогают пройти этому более безболезненно, – фыркнула Элеонора, глядя на приближающуюся к их столику парочку.

– Всем привет, – Контесса выглядела крайне довольной, присаживаясь на место недавно исчезнувшей Антуанетты.

– Как жизнь, кукла? – Редлок растрепал девчонке волосы.

– Получше, чем у тебя, клоун.

Маг изобразил оскорбленность.

– А где Тони? – вдруг озаботилась чаровница.

– У нее были планы… – попыталась оправдать сестру рыжая.

– Слиняла, – перебила ее Нора.

Шерман и Тесса озадаченно переглянулись.

– Какого черта вы пришли сюда вдвоем?

– Так, милая, – Шерил взяла Минтвуд младшую под руку, – пойдем-ка за мороженым.

– Но…

– Никаких но!

В этот момент Поппи болезненно содрогнулась, пожалев о том, что не улизнула с ними.

– Так, Элеонора, что за скандал? – чаровнице явно не нравился тон ее сестры.

– Я написала тебе, что мы встречаемся девчонками. Зачем ты его притащила?

– Ох, извини, – Редлок очень не хотел был яблоком раздора, – это была моя инициатива, я…

– Ты здесь ни при чем! – оборвала друга Нора. – Ты вообще не обязан переживать за чувства Тони.

Эта ремарка заставила русого мага ощутить нечто неприятное внутри себя.

– А ты, вроде как, ее лучшая подруга.

Леруа начала напрягаться:

– Я уверена, что она не хотела, чтобы так вышло.

Тесса с благодарностью посмотрела на заклинательницу – та всегда пыталась сгладить углы.

– Я, правда, не думала, что это вызовет какие-либо проблемы, – пепельноволосая покачала головой.

Нора же вновь накинулась с обвинениями:

– То, что она дала вам свое благословение, не значит, что ее все еще не разрывает на части при виде вас двоих. Сколько прошло времени? Месяц? Два?

Чаровница виновато опустила голову.

– Так, все! – Шерман приподнялся из-за стола и сжал Элеонору в своих объятиях.

– Эй, ты чего…

– Прошу, пожалуйста, прости нас. Мы не подумали. И мы все исправим, я тебе обещаю.

Шерилин и Фелиция вернулись с парочкой эскимо:

– Ну вот, – фыркнула Минтвуд, – все самое интересное пропустили.

Русая закатила глаза.

– Нет, куколка, – Редлок вернулся на свое место. – Когда кому-то из-за тебя плохо, это ни капли не интересно. Так быть не должно. И я больше не хочу стать причиной того, что кому-то очень больно.

– Тогда и я не хочу, – согласилась с ним девчонка.

– Будем надеяться, что и не станете, – подытожила Шерил.

– Любовь моя, что ты здесь делаешь? – окликнул брюнетку недоумевающий иллюзионист.

Блэкуолл с трудом оторвала взгляд от парочки у стены, чтобы ответить другу:

– Феликс, что ты здесь устроил? – горестно отозвалась девушка.

– Тебя здесь быть не должно было, – он подскочил со своего места и потянул спутницу за локоть к выходу.

Блэкуолл цеплялась взглядом за силуэты друзей, пока Минтвуд не захлопнул дверь перед ее лицом.

– Будет лучше, если ты уйдешь.

– Что? – колдунья взбешенно посмотрела на него. – А ты? Останешься здесь с нашими мертвыми друзьями? Это ненормально, Феликс. И ты сам прекрасно это понимаешь.

– Какая разница, что нормально? – огрызнулся он. – Если здесь я счастлив?

– Это нереально, – не успокаивалась его собеседница.

– Но ощущается таковым, когда я здесь.

– Такая иллюзия отнимает много энергии. Ты не сможешь постоянно удерживать ее.

– Я восстанавливаю энергию, пока сплю. Этого хватит на целый день.

– Так и будешь сидеть тут, пока мы пытаемся одолеть Тамику?

– То, что она сделала со мной, не прошло бесследно, Нора, – умоляюще промолвил колдун с челкой. – Я болен. Как я могу сражаться с кем-то в таком состоянии? Вдруг я снова наврежу кому-то из вас?

– Ты никому не навредил, – брюнетка обхватила его ладони.

– Я проткнул тебя кинжалом, – прошептал парень. – Думаешь, я не помню этого? Моя сестра мертва из-за меня.

– Это не так!

– Феликс, а вот и ты!

Элеонора обернулась – у лестницы стояла София Паттерсон. Точно такая же, как и при жизни. Веселая, яркая и шумная. Она подбежала к Минтвуду и обняла его, встав на цыпочки. Ее затылок помещался магу в ладонь. Он зарылся в ее волосы, вдыхая их запах.

– Ребята уже там? – она отстранилась и указала пальцем на дверь.

Феликс кивнул. Блэкуолл боялась сделать вдох – казалось, что блондинка испарится, стоит лишь коснуться ее.

– Нора, я и не знала, что ты присоединишься к нам! – Софи заключила и ее в объятия, отчего девушка сначала боязливо съежилась.

С каждой последующей секундой брюнетка все с большей жадностью хваталась за хрупкое тело простокровной. В какой-то момент та все же отпрянула, с улыбкой заходя в спальню Фелиции.

– Она… – не веря своим глазам, молвила колдунья.

– Как живая, да? – ее друг слабо улыбнулся. – Вот почему я здесь.

Блэкуолл встряхнулась, будто бы стараясь отогнать от себя эмоции:

– Но что насчет Бена? И всех нас?

Феликс виновато потупил взор:

– Наши отношения были изначально обречены на провал.

– Не говори так, – голос Элеоноры дрожал.

– А вы… Вы справитесь и без меня.

– И ты без нас? – с вызовом бросила она.

– Вы все можете быть здесь, если я захочу, – спокойно ответил колдун.

– Феликс, но если мы только попытаемся…

– Я не хочу пытаться!

Девушка отвернулась, оскорблено приоткрыв рот. Под глазами блестели мокрые дорожки. Она напряженно пыталась отыскать в своей голове нечто, что бы могло заставить Минтвуда вернуться в реальный мир. Но она не нашла.

Печально вздохнув, брюнетка подступила к своему другу вплотную, дотрагиваясь до его виска. Парень не успел промолвить и слова, как она исчезла из его мира иллюзий и осталась стоять в коридоре в гордом одиночестве. Набрав в легкие больше воздуха, она распахнула дверь и с помощью портала переместила себя и пустую оболочку друга в поместье Редлоков.

Глава 4

Открыв дверь в свою спальню, Антуанетта с трудом устояла на ногах. К счастью, Николас, как и всегда, был рядом, чтобы удержать ее в равновесии. Натаниэль, наблюдавший за этим издалека, горестно поджал губы. Он подошел ближе, лишь когда ситуация стала накаляться – его рыжая подруга в скором времени вновь начала отталкивать своего возлюбленного.

– Мне не нужна помощь, – чародейка пыталась отпихнуть Мейпла в сторону, но была слишком слаба для этого. – Не надо.

– Тони, – парень с болью во взгляде наблюдал за своим соулмейтом, когда ему на помощь подоспел Гринфайер младший.

– Да почему вы никак не отстанете? – стонала она, продвигаясь вдоль комнаты.

В следующий миг девушка освободилась от хватки своих спутников и тут же споткнулась, налетев при этом на небольшой столик впереди нее. Леруа опрокинулась на пол и порезала ладони об осколки разбившегося графина с водой.

– Богиня, Тони… – Ник опустился на колени и принялся поднимать девушку, а Нейт отметал стекло подальше от нее, игнорируя теперь и свои собственные порезы.

– Все нормально, – бубнила себе под нос рыжая, пока чародей очищал ее раны. – Я просто запнулась…

– Сейчас я подлечу тебя…

– Не надо! – Антуанетта резким движением высвободилась из заботливых рук Николаса и поползла к окну той самой дорогой, которая еще секунду назад была засыпана осколками.

Гринфайер младший растеряно посмотрел на своего спутника, на что тот лишь кивнул. Тогда Нейт сам пошел поднимать рыжую, надеясь на то, что от него она не станет убегать.

– Тони, успокойся, – юноша встал прямо над ней и поднял, держа за подмышки.

Он с легким удивлением обнаружил, что девушка действительно не стала брыкаться. Ее тело было легким и податливым. Когда ему удалось поставить Тони на ноги, он развернул ее лицом к двери и к возлюбленному. Чародейка продолжила отшатываться назад, но на этот раз держась за Натаниэля и пачкая его одежду кровью. Он заправил растрепанные прядки волос ей за уши, одновременно с тем стараясь остановить ее движение.

– Тони, я просто вылечу твои порезы, – успокаивающим тоном заверил ее Мейпл, выставив руки вперед и делая шаг навстречу.

– Я не хочу, чтобы ты лечил меня, я не хочу поправляться! – устало истерила Леруа, дотрагиваясь до лица.

Нейт деликатно перехватил ее запястья, чтобы она не размазала по щекам кровь, и притянул ее к себе, целуя в лоб.

– Милая, почему ты так говоришь? – Ник застыл на месте, взволнованно глядя на возлюбленную.

Гринфайер младший отчетливо видел страх в его глазах. Он не мог винить его в этом – юноша и сам был испуган до чертиков. Его везение было лишь в том, что Антуанетту трясло сильнее, чем его, а потому девушка не могла ощутить этого.

– Потому что! – она позволила юноше вытереть ее ладони его кофтой, а сама не переставая смотрела в пол на отражение лица возлюбленного в разлитой воде, не в силах смотреть ему в глаза напрямую. – Потому что я не должна выздороветь…

– Не говори так, – шептал Натаниэль ей в волосы.

– Нет, это правда… Я не заслуживаю этого…

– Тони, ты говоришь так только потому, что тебе плохо, – спокойно заявил Мейпл. – Это неправда. Ты замечательная, – он любяще улыбнулся, но его голос дрогнул. – Ты поправишься.

– Нет, не надо, – Леруа зарыдала, и Нейт почувствовал, как ее тело съежилось.

– Тони, – чародей направился к ней.

– Не подходи! – вдруг выкрикнула она, подняв голову.

От этого выкрика по спальне будто бы разошлось эхо. Гринфайер младший на мгновение даже перестал разбирать слова Софии, которая ни на секунду не переставала сочувствовать рыжей чародейке. Николас сглотнул, пытаясь таким образом заставить утихнуть звон в ушах.

– Ты думаешь, что я такая хорошая? – уверенно и спокойно заговорила Леруа. – Поэтому нужно меня вылечить, чтобы я и дальше помогала всем вокруг? Но это неправда. Я не хорошая. Не замечательная. Знаешь, что я сделала?

Ник, сам не отдавая себе в этом отчета, недоуменно качнул головой.

– Что я сделала, когда на вспомогательную коллегию напали…

Натаниэль распахнул глаза и встал перед девушкой:

– Тони, не надо, прекрати…

Рыжая мигом отпихнула его, и хотя это не было ей под силу, он поддался.

– Когда я осталась один на один с Люцианом, я поймала его в ловушку, – продолжила чародейка. – Я могла убить его.

Мейпл непонимающе взглянул на юношу, осознав, что оба его спутника знают, что здесь происходит. Нейт сумел только виновато пожать плечами.

– Я оставила его там и даже не вырубила, – Антуанетта нервно усмехнулась. – Потому что не хотела, чтобы он умер быстро и безболезненно.

На этих словах радужки Натаниэля покрыла позолота, и он отвернулся, не желая выдавать Николасу свой шок.

– Я хотела, чтобы он страдал. И из-за этого он смог уйти.

Мейпл едва заметно дрожал, пока его возлюбленная продолжала свой монолог. Его глаза были темно-синими, и в них уже накапливалась влага.

– А потом он убил Эдварда.

В комнате повисла тишина. Через несколько секунд девушка закончила свою речь:

– Я – причина, по которой твой отец мертв.

Ник отвел взгляд от рыжей и покачал головой, с трудом сдерживая слезы. Секундой позже он уже захлопнул за собой дверь. Как только это случилось, Антуанетта рухнула на колени, громко рыдая, а Нейт обхватил ее хрупкое тельце руками и прижал к себе.

– Тшш, все будет в порядке.

– Мне страшно, – плакала девушка. – Не только умирать, хоть я и боюсь, знаешь? Я не хочу оставлять его, но если мне придется, то пусть уж лучше он ненавидит меня.

– Он никогда не будет ненавидеть тебя, глупая.

– Может, ты и прав… – ей в голову вдруг пришла идея. – Тогда, быть может, ты сможешь внушить ему эту мысль? Перепрограммировать его, скопировав силу изменения сознания…

– Что ты такое говоришь? – отмахивался юноша.

– Нет, правда, ты сможешь, – уверяла его чародейка. – Ты очень сильный. Ты победил меня на сдаче экзамена.

Занервничав, Гринфайер опустил голову – рыжая смотрела на него и улыбалась:

– Ты действительно одолел меня. Я не поддавалась.

Натаниэль сглотнул, прижимая к себе макушку подруги. Такое признание заставило все его тело покрыться мурашками. Для него эта пугающая откровенность оказалась лишь очередным подтверждением того, что Антуанетта смирилась со своей смертью.

Мэттью оставил леди Минтвуд в компании Бенджамина до возвращения Элеоноры и Феликса. Неуверенно ступая по запутанным коридорам поместья Редлоков, он старался отыскать комнату Антуанетты или кого-то, кто бы знал, где она находится. Его взор временами предательски мутнел, к горлу подступал кашель, а из носа то и дело текла кровь. Завидев на первом этаже силуэт рыжей девушки, Блум помчался к ней и развернул за плечо. Только вот этой девушкой оказалась Пенелопа.

– Упс, не та Леруа, – парень ухмыльнулся, нежно проведя руками по ее предплечьям, – извини.

Заклинательница выглядела слегка ошарашенной появлением люпана, а точнее – его потрепанным видом. Она через силу приподняла уголки губ:

– Ничего. Как ты, Мэтт?

– Ну, я умираю, – он оперся на стену, но попытался сделать вид, что таким образом лишь хочет покрасоваться, – так что предположу, что не очень.

Лицо девушки напряглось, и она поджала губы.

– Не переживай, твоя сестра будет в порядке, – Мэттью легонько коснулся ее щеки.

Поппи уже не первый раз слышала нечто подобное, но ее собеседник был явно уверен в том, что говорил. Это подкупало ее.

– Почему ты так думаешь?

– Потому что Ник не позволит ей умереть, – он расслабил ворот рубашки. – Я не позволю.

– Ты и сам болен, – она вытерла большим пальцем кровь под его носом. – Лучше заботься о себе.

Блум отстранился, отгораживаясь от своей спутницы ладонью:

– Все те, о ком я должен был заботиться, мертвы. Теперь я буду заботиться только о ней.

В коридоре теперь стало очень тихо. Настолько, что можно было услышать разговоры сотрудников комитета в другой части здания. Глаза заклинательницы потемнели и наполнились слезами:

– Знаешь, почему Фелиция была в административном комплексе? – стоило ей начать говорить, как в горле застыл ком.

– Нет, – маг с волчьим взором едва заметно качнул подбородком.

Он знал, что ему не понравятся следующие слова Леруа.

– Мы должны были встретиться, – она усмехнулась и тут же стерла слезу, прокатившуюся по лицу. – А самое ужасное, что когда началось нападение – я даже не вспомнила об этом. Я пошла восстанавливать защитный протокол, но даже не подумала, что Фелиция уже может быть там. Когда меня задело взрывом, и Ник унес меня оттуда – Фи умерла на руках у моей сестры.

Парень отвернулся от собеседницы, прикрывая лицо локтем. Поппи боялась его реакции, но даже не шелохнулась. Вдохнув как можно больше воздуха в легкие, он вдруг рассмеялся. Его спутница вздрогнула.

– Фелиция умерла, – промолвил Мэтт, обернувшись. – Феликс винит себя, Тони винит себя, ты винишь себя. Софи мертва – я виню врачей, Нейт винит врачей. Шерман мертв – Шерил винит Доминика, Нора винит себя, кто-то винит Тамику. Я умираю. Тони умирает. Какой в этом всем смысл? – он всплеснул руками. – Я больше не хочу думать… Не хочу никого винить… Я устал. И тебе не стоит – это никому и ничем не поможет.

Пенелопа шмыгнула носом и поправила блузку:

– Ты прав. Нужно заняться чем-то полезным. Сейчас следует помогать тем, кто в этом нуждается, а не жалеть себя.

Рыжая уже была готова прийти в норму, как вдруг увидела, что ее друг роняет на пол горькие слезы. Она сделала шаг навстречу и взволнованно дотронулась до его плеча:

– Мэтт, что такое?

– Ничего, я просто думаю, – он стиснул ее ладонь. – Кто же теперь будет играть со мной в шахматы?

Леруа печально улыбнулась:

– Пошли, я проведу тебя к Тони. Правда, когда я была у нее, она еще спала…

Парень послушно направился за своей собеседницей, но уже секунду спустя сложился напополам, громко кашляя.

– Богиня, как ты? – девушка положила руки на его спину.

Мэттью напряженно смотрел на окровавленную ладонь, скрытую от глаз его подруги. Как можно скорее вытерев ее об свою и так испачканную рубашку, он выпрямился:

– Все нормально, идем.

Парочка шла к спальне Антуанетты молча. Когда ноги Блума подкашивались, Поппи придерживала его, а он и не думал сопротивляться. Благодарно кивая, парень продолжал движение, пока они не достигли точки назначения. Они еще из коридора услышали убаюкивания Гринфайера младшего и задумчиво переглянулись, открывая дверь.

– Я попрошу Констанцию вылечить тебя, хорошо? – ласково промолвил юноша, обматывая ладони чародейки платками.

– Не надо, это не так важно…

– Что случилось? – встревожено поинтересовалась Пенелопа, проходя в комнату.

– Ничего страшного, мы разбили графин, – Натаниэль пожал плечами.

– А где Ник?

– Ему нужно было… уйти.

На этих словах взгляды парней встретились. Мэттью понял, что его братец лжет, но также он прекрасно понимал, что тот делает это лишь для того, чтобы не волновать младшую Леруа.

– Привет, как ты? – заклинательница провела рукой по лбу своей сестры и заботливо улыбнулась.

– Все хорошо, – Тони почти что не открывала глаза. – Извини, что не сказала тебе…

– Ничего, даже не думай об этом.

– Где Нора и остальные? – Гринфайер младший поднялся с кровати и подошел к Блуму.

– Я оставил твоего брата с леди Линн. Нора скоро должна привести Феликса. Кажется, он совсем не в себе.

– Как и мы все, – юноша бросил беспокойный взгляд на рыжих близняшек, а затем положил руку на плечо мага с волчьим взором. – Как ты себя чувствуешь?

– Плевать, как я себя чувствую. Важно лишь то, что Тони должна чувствовать себя еще хуже, и это хреново.

– Я знаю. Я решу это.

Мэтт вскинул брови.

– Где Ник?

– Тони решила вывести его из себя. Скоро вернется.

– Мне нужно отправиться обратно в коллегию, – Пенелопа поднялась на ноги и поцеловала Антуанетту. – Присмотрите за ней, хорошо?

– Не переживай, – люпан коротко улыбнулся.

Рыжая провела рукой по его плечу и благодарно взглянула на Натаниэля, прежде чем уйти.

– Бен… он в порядке?

– Кажется, он подрался со стеной, – люпан нахмурился, вспоминая разбитые костяшки простокровного, которые тот пытался скрыть под перчатками. – Думаю, леди Линн его уже подлатала.

– Мэтти, ты в порядке? – едва слышно молвила Тони, будто бы пытаясь нащупать его руку.

– Уж точно получше тебя, – он ухмыльнулся, присаживаясь рядом и целуя ее ладонь.

– Хах… – девушка наконец-то полностью раскрыла свои большие глаза и полюбовалась образом измученного красавца, склонив голову.

Секундой позже она провела пальцами по его щеке и как-то печально вздохнула.

«Мне так жаль их» – раздался четкий голос внутри Натаниэля.

Последние часы он активно игнорировал Софи, чтобы сосредоточиться на самочувствии своей рыжей подруги. Сейчас он так устал, а в душе так похолодело, что он просто позволил этим словам достучаться до самого себя.

«Они смотрят друг на друга, так надеясь, что другой будет в порядке. Но оба знают, что только чудо может спасти хотя бы одного из них»

«Софи, от этого не легче»

«Ты можешь стать этим чудом, ты же знаешь!»

«Я не могу просто кинуться на Тамику один, и ты знаешь это. Я бы все сделал, чтобы они выжили»

«Я знаю… Леди Констанции нужно скорее принять решение… Иначе…»

– Я что-то так устала, – Антуанетта утомленно растрепала свои локоны, распластавшиеся на подушке.

– Тебе нужно поспать, – Блум легонько щелкнул ее по носу.

– А как там Феликс? – говоря эти слова, чародейка почувствовала, как внутри нее нарастает тревожность.

– Тебе не нужно сейчас переживать из-за этого, – Натаниэль скрестил руки на груди.

– Он навестит тебя чуть позднее, букашка, – маг с волчьим взором приблизил свое лицо к лицу подруги, и их лбы соприкоснулись.

Сердце Гринфайера младшего болезненно сжалось, и он отвернулся.

«Ты когда-нибудь слышал, чтобы он называл ее так?»

«Нет, я не… Думаю, он называет ее так, только когда они наедине»

«Это значит…»

«Я знаю» – все его внутренности ухнули вниз. – «Господи, Софи. Я не хочу, чтобы они умерли»

«Но ты не можешь спасти всех. Главное, помни, что они еще живы»

Мэттью помог Леруа устроиться поудобнее, подминая ее одеяло. Когда девушка благозвучно засопела, подложив под лицо сложенные ладошки, он еще раз прошелся ладонью по ее теперь частично каштановым волосам. Нейта снова затрясло.

– Мэтт, я не… – когда люпан оказался напротив юноши, то увидел, что у того в глазах стоят слезы.

– Ты чего? – он схватил Натаниэля за плечо и вывел его в коридор.

– Я не…

– Соберись, новенький, – Блум хлопнул собеседника по спине. – У нас еще есть шанс выйти вперед.

– Мэтт, – он покачал головой, стараясь сдержать свои эмоции. – Мне плевать, что там было. Мне плевать, что у вас было с Софи. Я не хочу, чтобы ты… Чтобы она, – он взглянул на закрытую дверь. – Софи, Фелиция, Шерман, я больше не хочу.

Радужки люпана стали фиолетовыми, он взволнованно наблюдал за тирадой своего друга, когда тот вдруг стал задыхаться с таким же пигментом в своих глазах:

– Эй, – одной рукой он обхватил его шею, а другую положил на его щеку, – успокойся. Дыши. Мы найдем что-то, да? Мы найдем решение. Надо только немножко подумать. К твоему сведению, я очень умен.

Гринфайер младший невольно усмехнулся, положив свои руки поверх рук собеседника.

– Ник еще умнее. Хоть он и ушел сейчас, я уверен, что он думает над разгадкой. Хорошо?

– Хорошо, – юноша кивнул, и Блум выпустил его из своей хватки.

Из глубины коридора за ними уже наблюдала Элеонора, нервно поправляющая цепочки своих кулонов. Дойдя до парочки, она тут же принялась проверять лицо Мэттью на наличие крови, а его волосы – на наличие светлых прядок.

– Не надо, – устало фыркал маг, отнимая от себя ее запястья. – Ты привела Феликса?

– Да, но не совсем, – колдунья погладила Нейта по щеке, таким образом поприветствовав его.

– В каком это смысле?

– Он создал иллюзию в своем собственном сознании. Саму оболочку я переместила сюда, но все остальное… Блуждает в мире иллюзий.

– Такое возможно? – Натаниэль беспокойно посмотрел на своих собеседников.

– Он очень искусный иллюзионист, – Блум задумчиво оглядел друзей.

– Нужно как-то вернуть его…

– Я пыталась, но он отказывается, – брюнетка беспомощно всплеснула руками. – Он больше не видит смысла находиться здесь.

– Ладно, будем решать проблемы по мере их поступления, – маг с волчьим взором направился к лестнице. – Нужно вернуть сюда Ника и поскорее. Не оставляйте Тони одну!

– А ты не вздумай использовать магию! – пригрозила ему Блэкуолл, хватая своего возлюбленного под руку.

– Тшш, она спит, – предостерег девушку Нейт, приоткрывая дверь.

– Я знаю, что это глупо, но я нервничаю, когда она спит, – откровенно призналась Нора, обходя кровать. – Так сложнее понять…

– Жива ли она? – закончил за нее юноша.

Взгляд девушки, направленный на подругу, на мгновение стал напуганным, радужки приобрели фиолетовый оттенок. Ее спутник не успел заметить этого.

– Да, – подтвердила колдунья, возвращая своему лицу привычное выражение.

– Что ж, мы можем это исправить, – Гринфайер младший подкрался к рыжей и наложил на нее чары, которые усилили звук ее сопения.

Его соулмейт усмехнулась и посмотрела на него влюбленными глазами.

– Шерман был бы расстроен, если бы не додумался до этого, – ее голос едва заметно дрожал.

Натаниэль поджал губы и приблизился к своей спутнице, пряча ее ладони в своих.

– Мы справимся с этим.

Девушка легонько кивнула, закусив губу:

– Где Ник?

– Он… – юноша горестно покачал головой. – Случился небольшой инцидент.

– Но он скоро вернется, верно? – убеждала саму себя брюнетка.

– Да, уверен, – Нейт заволновался из-за поведения Блэкуолл. – Что-то случилось?

– Мне просто нужно поговорить с ним, – она вновь обернулась на рыжую.

Взору парочки было неподвластно увидеть, как в их сторону направляется буйный кусочек магии, жаждущий проникнуть в голову юного чармера. Но стоило заклятию лишь коснуться тела Гринфайера младшего, как оно отрикошетило в брюнетку из-за их касания, а через нее – в мирно спящую Антуанетту. Возлюбленных тут же отбросило друг от друга, и они шумно повалились на пол, пока сознания всей троицы проваливались в небытие.

Отстранившись от Шерил, Контесса мигом распространила по комнате чары, поглощающие звук, а затем нервно заглянула в окна, боясь, что кто-то мог ее увидеть. Когда она посмотрела на свою спутницу, та уже окружила себя защитным заклинанием, создав в руках энергетические щиты.

– Я не собираюсь атаковать тебя, – устало бросила Блэкуолл, вскинув руку.

– Тогда какого черта ты здесь делаешь?! – взбешенно воскликнула русая, сбрасывая с себя колдовство.

– Мне нужна твоя помощь… Только сначала выслушай меня…

Редлок не воспринимала последующие слова своей спутницы. Весь ее разум затуманил силуэт перстня, красующегося на большом пальце пепельноволосой. Это было кольцо Шермана. Тот самый фамильный перстень, который был у каждого члена семьи Редлок, и сейчас находился на руке и у самой Шерилин. Тот самый, который она не нашла на теле покойного брата, придя в коллегию. Теперь весь взгляд ведьмы был устлан пеленой ярости. Самой настоящей – такой сочной, что перед собой все можно было видеть только в красных тонах.

– Так вот, мы должны… – Контесса замолчала, увидев, куда устремлен взор ее старой подруги. – Шерил… – она опасливо приподняла ладони, – это не то, что ты думаешь.

В ту же секунду русая набросилась на нее и дала такую громкую и смачную пощечину, что на мгновение в глазах у Тессы все потемнело. Чаровница даже не успела среагировать, как Редлок продолжила толкать ее и ударять во все открытые части тела:

– Ты не заслужила этого! – кричала ведьма, изо всех сил стараясь покалечить незваную гостью.

– Я знаю, – мямлила Блэкуолл, отбиваясь от ее нападок. – Извини меня…

Но Шерилин будто бы не слышала ее. Она так отчаянно кидалась на пепельноволосую, что той в какой-то момент пришлось просто-напросто схватить ее за плечи и прижать к стене:

– Извини! – так же громко воскликнула Контесса, позволяя слезам проложить влажные дорожки на ее лице.

Русая так опешила от произошедшего, что тут же размякла, внимательно наблюдая за действиями своей собеседницы и будучи при этом абсолютно разбитой.

– Я не хотела, чтобы он умер, клянусь, – уверяла чаровница, уже держа ее за запястья. – Я пыталась спасти его, но… – она вдруг опустила голову и покачала ей, зажмурившись. – Я, правда, пыталась…

– Я не верю ни единому твоему слову, – Шерил отпихнула ее и поправила рукава.

– Ты и не должна, – согласилась Тесса. – Но, пожалуйста, помоги мне.

– С чего это вдруг? – со злобой выплюнула Редлок.

– Потому что я хочу убить Тамику, – решительно заявила пепельноволосая.

– Мы победим ее и без твоего жалкого участия.

– Уверена? – чаровница шагнула вперед. – Ей осталось найти лишь божественную искру, поисками которой уже занимается Люциан Браунхол. И поверь мне, он ее отыщет.

– Что? – радужки ведьмы покрылись золотом. – Но как же кровь последнего перворожденного? Кровь Нейта?

– Она заполучила ее, когда столкнулась с ним и Элеонорой в алее воспоминаний.

Шерилин приоткрыла от ужаса рот, но затем отмахнулась от собеседницы, отойдя в сторону:

– Я… Я не верю тебе.

– У нас мало времени, – умоляющим тоном промолвила Тесса, вновь встав перед своей спутницей.

– Хочешь сказать, что Тамика просто так позволила одному из своих сильнейших людей уйти не пойми куда? Да еще и когда победа так близка.

– Она в трансе. С кровью Натаниэля что-то не так, – девушка, казалось, нервничала, рассказывая это. – Она наслала на него проклятие, чтобы выяснить, в чем причина. Он будет в отключке…

– Что? – Шерил, испугавшись, тут же бросилась к двери.

Блэкуолл опередила ее и не дала русой провернуть ключ, схватив ее за руку:

– Ты уже не успеешь ему помочь. Он будет без сознания, пока Тамика не найдет ответы. Но наше преимущество в том, что и она в это время не будет знать, что мы делаем.

– Преимущество для чего? – с опаской поинтересовалась Редлок.

Контесса напряженно сглотнула, опустив глаза. Затем, набрав больше воздуха в легкие, она посмотрела на свою собеседницу:

– Для того чтобы найти предателя.

В комнате повисла режущая слух тишина. Ведьма не знала, как реагировать на подобное заявление. Спустя некоторое время она отпихнула руку Тессы, принявшись расхаживать по комнате:

– Что за бред ты несешь. Ты? Хочешь найти предателя? Ты одна из тех, кто работает с ним.

– Нет, Шерил, это не так. Ты не знаешь, о чем говоришь…

– Тогда объясни мне! – вдруг развернулась она, глядя в глаза бывшей подруги.

Блэкуолл почувствовала, как по спине пробежали мурашки.

– Ладно… Я расскажу, – она сжала кулаки. – Незадолго до того, как я ушла, Тамика начала вербовать людей из коллегий и комитета.

– Да, я знаю.

– Она пыталась провернуть это и со мной, – пепельноволосая кивнула. – Но я отказалась.

– Да неужели? – с сарказмом заметила ведьма.

– Ей очень нужен был кто-нибудь из перворожденных, поэтому она не могла так просто отступить. Она предупредила меня, что у нее есть человек среди наших. И он может сделать что-то, что навредит моим близким. Я не поверила ей.

Контесса усмехнулась, но ее глаза уже наполнились влагой.

– Тогда случилось то нападение, ознаменовавшее начало второго этапа войны. То, в котором умер мой дядя Мерлин. И родители Мэттью… И брат Доминика.

Шерилин, не отрываясь, глядела на свою спутницу. Она дышала прерывисто и тяжело, не понимая, может ли она верить ее словам. Но глаза ее были темны, как сама ночь.

– После этого Тамика сказала, что если я не приму ее предложение и попытаюсь разболтать кому-нибудь о предателе, то она в ту же секунду прикажет своему человеку убить Элеонору или Шермана, – на этих словах Тесс резко оборвала свою речь, чтобы не разреветься. – Она обещала, что не тронет моих близких, если я буду помогать ей. Все это время я пыталась найти предателя, но он говорит и видится только с Тамикой. Никто не знает его личности, даже Люциан. А если он и знает, то слишком безумен, чтобы рассказать или запомнить.

– Почему ты не попыталась рассказать это кому-то из нас? – монотонно проговорила Редлок, глядя в пол.

– Она связала меня телепатической связью с Гарнетом, – произнеся это имя, девушка смахнула со щеки слезу. – Он докладывал ей о каждом моем шаге.

– А сейчас?

– А сейчас он мертв, – сухо подытожила чаровница.

– Почему я?

– Ты – единственная, кто может помочь мне в этом.

– Ты хочешь, чтобы я использовала погружение, – задумчиво промолвила Шерилин.

Контесса вышла в центр комнаты и открыла портал, протянув спутнице руку:

– Ты сможешь довериться мне в этом деле?

Чарльз и Шарлотта Редлок провожали своего младшего сына в академию в его первый день обучения, предоставив весь особняк в распоряжение близнецов. Шерил занималась обыденными для себя вещами – делала наброски нового портрета, сидя перед камином в гостиной. Даже сейчас на нем без труда можно было различить силуэты сестер Леруа.

Ее брат тем временем развлекался в своей комнате с Контессой Блэкуолл. Ведьма давным-давно знала о его увлеченностью этой леди и, по большому счету, не особенно волновалась по этому поводу. И все же, чаровница всегда казалась ей, как бы это сказать… спорной личностью. Через некоторое время на втором этаже послышались разного рода шумы, а затем и возмущенные крики:

– Каждый раз одно и то же! – раздраженно молвила Тесса. – Сколько можно?!

– Я всего лишь хочу быть уверен, что это не какая-то глупая игра для тебя. Так сложно ответить спокойно?

– Спокойно?! Да ты постоянно недоволен тем, как я выражаю свои чувства. Может быть, это ты играешь в какую-то игру?!

Голоса становились ближе.

– Я лишь прошу тебя…

– Я даю тебе максимум от того, что могу! Не проси меня дать больше – это физически невозможно!

И вот пепельноволосая уже устремилась к выходу прямиком через гостиную. Наткнувшись на потерянный взгляд Шерилин, она застыла на месте:

– Приятного вечера, Шерил, – промолвила Контесса, сохраняя абсолютное спокойствие.

Не дождавшись ответа, она удалилась. Когда русый маг оказался в поле зрения своей сестры, входная дверь поместья уже с грохотом хлопнула.

– Черт! – фыркнул Шерман, стукнув кулаком по стене.

– Проблемы в раю? – ведьма с сочувствием посмотрела на юношу.

– Ты слышала? – он смущенно нахмурился.

– Шутишь? Весь осенний регион слышал.

– Ох… – он утомленно вздохнул и рухнул на диван, положив голову на плечо собеседницы.

– Ты только не подумай, что я не рада за тебя, но… – Шерилин виновато отвела глаза, – ты уверен, что быть с ней – это правильное решение?

– Шери, я знаю, что со стороны может создаться впечатление, что между нами идет настоящая война…

– …непрекращающаяся…

– …да. Но это не так. Это лишь временные размолвки.

– Как скажешь… – она вернулась к рисованию.

– Что это ты тут делаешь… – Шерман приподнял голову и, увидев лицо Антуанетты, смотрящее на него со страницы блокнота, немного поник.

Ведьмочка сразу заметила, как потемнели его глаза.

– Ты… никогда не думал, – аккуратно заговорила русая, – может, с Тони у вас бы все вышло лучше?

– Лучше? – маг усмехнулся. – Не думаю, что подобные выражения сюда подходят, – он печально нахмурился. – Я никогда бы не поступил так с Тони.

– Что ты имеешь в виду?

– Я никогда не любил ее так, как она того заслуживает.

– Некоторые чувства развиваются со временем, – настаивала на своем ведьма, – если бы ты попробовал…

– У меня был шанс, – юноша пожал плечами.

– Что? – насторожилась девушка.

– Я тебе не рассказывал, но на том выпускном, когда мы с Тесс сошлись… Это было не просто так…

Сестра выжидающе смотрела на него.

– Тони призналась мне, – он искренне улыбнулся. – В том, что мы все и так знали. Но я не смог. И тогда она сказала, что больше не может наблюдать за моими страданиями. Когда Тесса пошла искать ее, она поцеловала меня прямо у нее на глазах.

Радужки Шерилин покрылись золотой каемкой. То, что брат рассказывал это с таким радостным и трогательным выражением, немного сбивало ее с толку.

– Поцеловала? – она переспросила, чтобы убедиться в том, что верно все расслышала.

– Да. Она сказала, что если это не заставит Тесс признаться себе в своих собственных чувствах, то ничто не заставит. Она была права.

– И даже после этого ты все еще считаешь, что она лучшая партия для тебя? – недоумевала ведьмочка. – Другой девушке пришлось поцеловать тебя, чтобы она проявила хоть какое-то внимание.

– Тессе очень сложно выражать свои чувства. Но если она это сделала, то не отступится. Это больше моя вина, что я постоянно требую чего-то еще… Это все из-за моей неуверенности.

– Неуверенности? – Шерил погрустнела.

– Ну да, – он заправил прядь волос ей за ухо. – Она же Контесса Блэкуолл.

– А ты Шерман Редлок!

Юноша улыбнулся и стиснул ее ладони:

– Я знаю, что ты не веришь ей, но поверь мне. Я знаю ее намного лучше вас всех. Она любит меня так же, как и я ее. Я знаю это.

Русая устремила взор в светящийся проем:

– Ты достаточно сильна, чтобы переместиться в защищенный жилой комплекс, – она перевела взгляд на Блэкуолл. – Единственная вещь, которую я знаю о тебе наверняка – это то, что ты любила моего брата. И я доверюсь тебе в память о нем.

С этими словами она вложила свою ладонь в руку Контессы.

– Что произошло? – Николас грубо распахнул дверь, заходя в комнату своей возлюбленной.

Антуанетта, как и прежде, умиротворенно лежала на своей постели, только теперь к ней было прикреплено множество датчиков, отслеживающих ее жизнедеятельность. Элеонора и Натаниэль в таком же бессознательном состоянии лежали на кушетках, одна из которых была специально перенесена для юноши из другой комнаты. К ним тоже было прицеплено несколько устройств. Помимо Констанции и Доминика, напряженно раздумывающих над ситуацией, в помещении находились Верджил, Мэттью и Бенджамин.

– Кое-что плохое, – неутешительно промолвил Блум.

– Что с ними? – чародей подошел к кровати и стиснул ладонь Леруа, заодно излечивая ее порезы.

– Очередное заклятие Тамики, – леди Браунхол схватилась за переносицу.

– Зачем ей насылать на них заклятие? Тони и так при смерти…

– Смею предположить, что Антуанетта и Нора – не были ее изначальными целями, – рассуждал Фроукс, проверяя показания.

– Ей нужен был только Нейт, – печально подытожил Гринфайер.

– Но для чего она сотворила с ним это? – недоумевал Бен, сидя перед братом.

– Если Нейт – ее цель, то как заклятие попало на девчонок? – не унимался Мейпл.

– Когда я пришел, они находились в разных концах комнаты, – вспоминал маг с волчьим взором. – Думаю, их отбросило друг от друга… Может быть, они стояли рядом или держались за руки, и это стало триггером? Это же возможно?

– Возможно, но только для очень сырого заклинания, – Верджил кивнул.

– Видимо, у нее было не так много времени, чтобы подготовить его, – глава комитета заметно занервничала. – Она торопится.

– Значит, заклятие передалось Норе через касание, а затем… – Уорд выглядел так, будто не совсем понимает, как это работает.

– Так называемая «взрывная волна» задела Тони, – пояснил Мэтт.

– Я вижу вмешательство в память Натаниэля, – опасливо заметил Фроукс, смотря на глав коллегии и комитета.

Парочка нервно переглянулась.

– Думаю, она пытается выудить что-то. Он не проснется, пока она не закончит с ним.

– Если это изменение сознания, то наш парень может проснуться ходячим сумасшедшим! – бросила Конни, всплеснув руками.

– Это не оно, – Фроукс кивнул Блуму, стоящему неподалеку.

– Невозможно, – люпан с каменным лицом смотрел на данные голографического планшета.

– Что там? – взволнованно интересовался Доминик.

– Его… – Вердж осекся, – их отшибло в параллельные миры. Точнее, их сознания. Таким образом Тамика освободила себе путь в оболочку Нейта, чтобы беспоследственно покопаться в его памяти.

Все присутствующие изумленно пооткрывали рты или же схватились за головы.

– Параллельные миры? – недоверчиво повторил Бенджамин.

– Это побочное действие любых сил предвидения, будь то погружение или метки судьбы, – объяснила Констанция. – Миры, идентичные нашему или полностью отличающиеся из-за одного или нескольких ключевых факторов, которые были изменены. Все существа в них – лишь пустые оболочки, нужные нам для того, чтобы предотвратить то или иное событие. Эти миры никогда не исчезают, но в них почти что невозможно попасть.

– Видимо, для нее нет ничего невозможного, – фыркнул Фроукс.

– Но что это значит конкретно для ребят? – Уорд поправил оправу своих очков.

– Новенький точно не в курсе правил поведения в параллельных мирах, – угрюмо промолвил Блум.

– Правил поведения?

– Вся энергия, которую они затрачивают там, будет черпаться из них здесь, – Ник зачесал волосы рукой. – И все повреждения, которые они получают там, будут проявляться на них и здесь.

– Тони знает об этом, – подбодрил его Блум.

– Но мы не знаем, очнутся ли они вместе с Нейтом, – обреченно произнес Мейпл.

– Что? – забеспокоился Уорд. – А если нет? То когда они очнутся?

– Никто не знает, – леди Браунхол закрыла лицо руками.

– Если кто-нибудь из них попал в мир, где его оболочка мертва, – Верджил горестно покачал головой.

– То что? – простокровный осмотрел своих спутников, каждый из которых прекрасно понимал, о чем речь. – Что тогда?!

– Тогда ты застрял между мирами, – нехотя ответил Николас. – Неизвестно, чем это чревато, но, вероятнее всего, ты не будешь понимать, где находишься, и что с тобой происходит. Возможно, ты даже не будешь помнить, кто ты и откуда.

– И тогда твои шансы на возвращение становятся еще меньше, – подытожил Мэттью.

– О господи, – Бенджамин посмотрел на брата в отключке, взволнованно сжав кулаки.

– Так, нет времени лить слезы, – серьезно заявила Констанция, выпрямившись. – Доминик, возвращайся к своей работе…

– При всем моем уважении, – язвительно заметил Гринфайер. – Я хочу принимать участие в происходящем, когда дело касается моего сына.

Глава комитета утомленно вздохнула:

– Тогда передай свои обязанности напарнику, а мы будем ждать тебя внизу.

Мужчина кивнул.

– Мэттью, будь здесь и следи за показанием датчиков. Верджил, ты пойдешь со мной. Ник, – она выжидающе посмотрела на него, а затем покачала головой, – делай то, что считаешь нужным. Рассредоточились.

Когда колдуны стали расходиться, простокровный беспомощно смотрел на них, желая что-то сказать. Прежде чем кто-нибудь успел покинуть комнату, он все же воскликнул:

– А что насчет Поппи? Мы разве не должны сообщить ей о состоянии ее сестры?

Леди Браунхол бросила задумчиво-печальный взор на главу коллегии:

– У нее есть важное дело. Поэтому не тревожьте ее, пока она не вернется.

Оставшись наедине со своими бессознательными друзьями, Ник, Мэтт и Бен некоторое время раздумывали над чем-то, бросая друг на друга мимолетные взгляды.

– Я займусь Феликсом, – решительно заявил Мейпл. – Хватит нам троих в отключке, пусть хоть он поможет, – с этими словами он направился к выходу.

– Что насчет Шерил? – вдруг вымолвил маг с волчьим взором. – Ей не интересно, что здесь у нас?

– Я пытался достучаться до нее, но она заперла дверь, – Уорд пожал плечами. – На сообщения не отвечает.

– Попробуй еще, – сурово откликнулся Блум. – Она нужна нам.

Паренек покорно кивнул и удалился. Мэттью окинул взглядом пустую комнату, в которой лежали тела его друзей, чьи мысли, души и сознания сейчас находились очень далеко отсюда. Откашляв очередную порцию крови, он прилег на постель к рыжей чародейке.

Глава 5

– Неужели вас не разрывает от любопытства, как Элеонор сотворила все это в одиночку? Эта ситуация определенно требует более детального изучения!

Триша Гринфайер расхаживала по кабинету главы комитета, эмоционально размахивая руками. Это было крупное овальное помещение с красивым пейзажем на потолке, изображающим богиню среди водопадов, вода из которых текла снизу вверх. Пол был деревянным, как и вся мебель; а на стенах были изысканные балки с золотыми орнаментами.

Клаудиус Грейсон, мужчина среднего роста со слегка подкаченным телом, слушал свою спутницу с несколько ошалевшим взглядом, приставив к виску пальцы. Его непослушные короткие волосы время от времени топорщились в районе лба и лезли ему в глаза. Такая же темная отросшая щетина выгодно смотрелась на его скуластом лице, особенно когда он, задумавшись, втягивал щеки.

Тристен Блэкуолл, сидящая на диванчике у самой двери, уже успела тысячи раз проклясть себя за тот момент, когда она решила помочь подруге записаться на встречу к одному из самых занятых людей Чарма. Колдунья отвела взгляд к окну и старалась прикрывать стыдливое выражения лица копной пепельных волос, будто бы она поправляла прическу.

– Что ж, – глава комитета сцепил руки в замок, мельком посмотрев на виновато улыбнувшуюся Трис, – я даже не знаю, что сказать.

Простокровная была немного удивлена такой реакции – она нахмурилась, но продолжила выжидающе смотреть на мужчину.

– Леди Гринфайер…

– Можно просто Триш, – девушка вскинула руку; ее коробило от подобных обращений.

– Триш, честно признаюсь вам, мало кто до вас задавался таким вопросом… И уж точно он никого не волновал ТАК сильно…

– Но это же не значит, что нельзя озаботиться этим сейчас? – с надеждой промолвила она.

Клаудиус задумчиво покачал лицом:

– Наверно, не значит…

– Тогда не могли бы вы назначить меня на это дело?

– Вообще-то, у нас еще не было такого прецедента, чтобы простокровные ставились во главу какого-либо задания, – разговор с Тришей ставил Грейсона в тупик.

– Я готова разделить свои обязанности с чарокровным! – воскликнула Гринфайер.

– Что ж… – он напряженно приподнял брови, а затем бросил взгляд на Блэкуолл.

Колдунья, поняв, что он задумал, тут же отрицательно покачала головой. Он, ухмыльнувшись, продолжил:

– Я уверен, что Тристен будет рада помочь тебе с этим расследованием.

Пепельноволосая обреченно прикрыла глаза, но когда Триш обернулась к ней с восторженным выражением на лице, она натянуто улыбнулась.

– Климатические условия исходного региона крайне непредсказуемы, – серьезно отметил глава комитета, – имейте это в виду. Я дам Тристен ключ для открытия протокола защиты на ритуальной платформе, она также проинструктирует тебя по поводу мер безопасности.

– Все ясно, – леди Гринфайер с энтузиазмом кивнула. – Не волнуйтесь, я не подведу!

– Не сомневаюсь, – мужчина слегка обнажил зубы. – А теперь, с твоего позволения, мне нужно обсудить с леди Блэкуолл некоторые вопросы касательно коллегии.

– Конечно! Еще раз спасибо, что приняли меня!

Триша направилась к выходу и, прежде чем покинуть кабинет, радостно потрепала подругу за плечо. Колдунья не отнимала взгляд от двери, пока та не закрылась:

– Клаус, ну за что ты так со мной? – заныла она, приближаясь к его столу.

– За все хорошее, – он поднялся на ноги и снял пуловер, под которым была белая безрукавка. – Основоположники, я умудрился насквозь пропотеть от этого разговора.

– Очень нужная для меня информация, спасибо, – саркастично откликнулась девушка, скорчив гримасу.

– Это ты втянула нас в это, – он хитро прищурился, тыча ей в лицо пальцем, – вот и страдай.

– Мы с ней подруги… Откуда же я знала, что там все НАСТОЛЬКО плохо? – оправдывалась Блэкуолл, присаживаясь на стол.

– Сначала нужно изучить вопрос, а уже потом продвигать его в массы, – Грейсон постучал ей по голове. – Чему вас только учили в академии…

– Вас?! – возмутилась колдунья. – Мы одногодки!

– Ты права, дело не в учреждении, а в ученике, – он ухмыльнулся, поставив руки на стол по обе стороны от нее.

Девушка театрально улыбнулась, а затем отпихнула собеседника рукой, вставая со стола и направляясь к выходу.

– Зайди завтра за ключом и не забудь объяснить этой простокровной меры предосторожности! Богиня, эту платформу, кажется, лет сто никто не щупал…

– Как и тебя, – Блэкуолл высунула язык.

– Между прочим, я вчера был на свидании.

– Ооо, да неужели? – колдунья заинтересованно остановилась.

– Натали Берг, знаешь такую? – он горделиво приподнял подбородок.

– Та стажерка, которая тебя лет на пятнадцать моложе? – усмехнулась она, скрестив руки на груди.

– Знаешь, Трис, любви все возрасты покорны, – Клаус наконец-то сел обратно в свое кресло.

– Любви? – продолжала издеваться девушка.

– Да, – нарочито мечтательно ответил мужчина. – Знаешь, мне кажется, что с ней я, наконец, смогу остепениться. Я думаю, что между нами пробежала искра.

Пепельноволосая вскинула бровь:

– Не ври мне, ничто не заставит тебя отказаться от беспорядочных половых связей!

Грейсон рассмеялся – Трис была единственной девушкой, которую ему не удалось затащить в постель. Когда все его знакомые обзавелись вторыми половинками и завели детей, он продолжал куролесить и развлекаться – ему всегда казалось, что так намного проще, нежели вступать в серьезные отношения. Да и легче, особенно если ты почти круглосуточно находишься в комитете.

– Да благословит богиня жизнь, свободную от соулмейта! – бросил Клаудиус напоследок. – Передавай привет Артуру и девочкам!

Тристен улыбнулась, поджав губы, и покинула кабинет. Снаружи она задумчиво посмотрела на дверь и рассмеялась – ей редко приходилось видеть Клауса, но, господи, как же она любила этого парня!

Манон Леруа как раз стояла в прихожей, подкрашивая губы своей любимой бордовой помадой, когда в дверь предупредительно постучали, а затем открыли – в квартиру завалилась целая смеющаяся орава. Рианнон Мун, руки которой были заняты бумажными пакетами с продуктами; восьмилетняя Антуанетта верхом на Фениксе и скромняшка Пенелопа с большим леденцом.

В детстве близняшек было различить куда тяжелее – они обе носили челку, а их волосы чаще всего были завязаны в густые косы; наряды отличались лишь цветовой гаммой. Правда, младшая была куда более тихой и спокойной, нежели ее сестра.

– Вы поздно, – Манон улыбнулась, протягивая руки к жене.

– Девочкам понравилось топтать опавшие листья, – Ри передала ей пакеты и поцеловала в щеку.

– Они так хрустят! – воскликнула Тони, спрыгивая с каттуша в своих резиновых сапожках.

– Да неужели? – проговаривала колдунья, ставя пакеты на кухню, которая находилась в двух шагах от входа.

– Мамочка, ты хочешь конфету? – Поппи, уже снявшая сапоги и дождевик, протянула ей леденец на палочке.

– Спасибо, любимая, я уже поела сладкого, – она игриво поморщилась, расставляя продукты и поправляя темные волосы.

– Я хочу! – вторая близняшка запрыгнула в комнату, наклонившись к сестре.

Та поднесла конфету к ее губам, и Тони, облизнув ее, с довольным видом залезла на высокий стул по другую сторону от стола.

– Анетт, Пенни, идите переоденьтесь, – промолвила Рианнон, встав у порога и поглаживая Феникса.

– А где же «пожалуйста»? – вредничала старшая.

Манон облокотилась о стол лицом к дочери и протянула:

– Пожааалуйста…

Юная чародейка улыбнулась, дотронувшись до своей родинки над губой, а затем коснувшись точно такой же на лице матери. Леди Леруа схватила ее ладошку и поцеловала. После этого девчонка спрыгнула со стула, и они с сестрой направились в коридор.

– Не забудьте сложить вещи, – рыжая колдунья потрепала Пенелопу по волосам.

Когда на лестнице раздался топот нескольких пар ножек, леди Мун улыбнулась – Феникс последовал прямиком за девочками. Она окинула взглядом своего соулмейта – на Манон было черное платье с глубоким декольте длиной до середины бедра.

– Боже мой, да ты выглядишь просто потрясающе… – рыжая закусила губу, подходя к столу.

– Спасибо, – темноволосая немного покрутилась, демонстрируя все достоинства своей фигуры, а затем оперлась руками на стол. – А ты не хочешь переодеться?

– Надо бы, – Ри, стоя по другую сторону от стола, подтянулась на нем и одарила собеседницу кратким поцелуем в губы.

– Так иди… – их лица все еще находились в сантиметре друг от друга.

Рианнон провела кончиком большого пальца вдоль шва своей футболки и джинсов, преображая их в короткое красное платье с кружевным верхом. На шее у нее красовался бирюзовый кулон.

– Уже закончила, – прошептала она в губы супруги.

Стоило парочке вновь страстно коснуться друг друга, как входная дверь распахнулась:

– Ку-ку! – раздался мужской голос.

Манон и Ри отстранились друг от друга, причем вторая тут же ухмыльнулась:

– То его не доищешься, то на тебе…

Колдуньи вышли в прихожую, и перед их взором предстал Люциан, неумело складывающий свой ярко-желтый зонт. Темнокожий мужчина почесал безволосую голову и радостно улыбнулся, притягивая к себе леди Мун:

– Привет, рыжик! – он оторвал девушку от пола, а затем почесал ее по голове.

– Люци, не надо! – хохотала она.

Браунхол перевел взгляд на свою вторую спутницу и виновато усмехнулся:

– Извините, кажется, я вас отвлек.

Ри обернулась на возлюбленную, которая уже увидела в зеркале свою смазанную помаду и принялась поправлять ее. Рыжая стукнула друга в грудь.

– Как не крути, я пришел вовремя, – колдун приобнял Манон.

– Еще раз спасибо, – леди Мун постучала ладошками по его спине, а затем потянулась к своему серому пальто.

– Девочки, спускайтесь! – воскликнула темноволосая, накидывая черный плащ. – Посмотрите, кто пришел!

Оказавшись на самом верху лестницы, близняшки мигом приметили крупную фигуру лорда Браунхола и радостно закричали: «дядя Люци», спешно спускаясь вниз. Мужчина подхватил их на руки на последних ступеньках и закрутил в крепких объятиях. При этом вся троица дерзко хохотала. Манон и Ри переглянулись, умиленно улыбаясь.

– Солнышки, слушайтесь дядю Люциана, хорошо? – леди Леруа поцеловала дочерей в лоб.

– Хорошо! – хором протянули они.

– Люци, а ты слушайся девочек, – Рианнон схватила девчонок за носы, а затем поцеловала собеседника в щеку.

Парочка помахала троице, прежде чем закрыть за собой дверь. Лорд Браунхол переводил взгляд с Пенелопы на Антуанетту и наоборот. Поппи с любопытством рассматривала нашивки на его кофте, в то время как Тони нетерпеливо ерзала, «ходя» по его руке пальцами.

– Ну что, малышня, – вздохнул он, – какао с зефирками?

– Какао с зефирками! – громко согласились близняшки.

– Какао с зефирками! – повторил за ними Люциан, направляясь на кухню.

– Значит, ты думаешь, что у вас с этим Гарри может что-то получиться? – Сильвия уплетала мороженое прямо из банки, сидя за барной стойкой. Юная Конни Браунхол как раз планировала заняться тем же самым, а потому ее лицо сейчас находилось в морозильной камере в поисках десерта с клубничным вкусом.

– Не знаю… – она захлопнула дверцу холодильника и потянулась за ложкой. – Но он очень… – колдунья не могла подобрать слово.

– Милый?

– Горячий, – застонала Констанция.

Леди Браунхол заливисто рассмеялась, зажав во рту ложку. Секундой позже она напряглась, хватаясь за живот:

– Ой-ой…

– Что такое? – молодая девушка взволнованно посмотрела на свою спутницу.

– Кажется, мелкому не нравятся разговоры о хахалях, – фыркнула простокровная.

– Может быть, ему не нравится, что его отец разгуливает непонятно где?

– Он сидит с близняшками Леруа, – Сильвия вновь взялась за холодную сладость.

– О, они такие милые, – протяжно промолвила Конни, приподнявшись на носочки. – Так странно, я все еще помню, как Люци учился вместе с Ри в академии, а сейчас… вон оно как.

– Ты и сама моргнуть не успеешь, как обзаведешься своим уютным семейным гнездышком вместе с каким-нибудь… Гарри.

Колдунья снова мечтательно прикрыла глаза:

– Ах, ну какой же он сексуальный!

– Мне казалось, что он тот еще прохвост, – размышляла леди Браунхол.

– Так и есть! Он постоянно за кем-нибудь увивается…

– Тогда зачем он тебе?

Констанция строго взглянула на свою собеседницу:

– Ты совсем меня не слушала? – она вскинула брови. – Он горячий!

Простокровная усмехнулась, облизывая ложку.

– Ко всему прочему, откуда мне знать, когда я встречу своего соулмейта? – продолжала темнокожая. – Может быть, я и вовсе никогда его не встречу.

– О, милая, не переживай, обязательно встретишь…

– Нет, Силь, – оборвала ее Конни, – ты должна сказать, что мне не нужно запариваться на этот счет! И что я могу идти и развлекаться с горячими молодыми парнями!

– Да бога ради! – отмахнулась леди Браунхол. – Главное, помни, что если Люци узнает о чем-то подобном, то он мигом твоему Гарри голову открутит…

Констанция устало подперла рукой подбородок:

– Да, ты права… – сразу за этим она оживилась. – Но мне не впервой!

– Энтузиазма в тебе хоть отбавляй!

Девушки стукнулись своими десертными ложками и отправились на диван. В декоративном камине перед ними горел неяркий магический огонь. Разговоры время от времени смолкали, а порой юная колдунья даже отвлекалась от беседы ради переписки в линке, которая, как оказалась, была между ней и Гарри. Леди Браунхол реагировала на это как нельзя спокойно – будучи уже много лет в браке, она позабыла все прелести мимолетных романов. Сейчас, ко всему прочему, в ней буйствовали гормоны. Когда нерожденный малыш вновь начал толкаться, она болезненно охнула.

– Опять? – забеспокоилась Конни, подняв глаза от линка.

– Да, – Сильвия немного изменила свою позу, – наверно, не стоило есть столько мороженого. Теперь он вредничает.

– Ты уже обработала моего брата по поводу «Константина»? – полюбопытствовала девушка, откладывая устройство.

– Нет, займусь этим непосредственно перед родами, – простокровная погладила живот. – Люциан слишком упрямый.

– Почему ему так не нравится эта идея?

– Кажется, он считает, что называть ребенка в честь кого-то из родственников – дурная примета.

– Что за чушь!

– Я так ему и сказала…

– Ну и ладно! Пусть думает, как хочет! – Конни вдруг придвинулась к своей спутнице и прислонилась к ее животу. – Я уверена, что Константин будет самым счастливым ребенком во всем Чарме.

Сильвия лучезарно улыбнулась, ласково растрепав короткие волосы колдуньи. Вся нервотрепка по поводу скорого материнства сразу же проходила, когда она оказывалась наедине с такой уверенной и упрямой Констанцией Браунхол.

– Привет, дорогой! – ласково промолвила Триша, перехватывая своего сына с рук старшего брата.

– Он успел соскучиться по тебе.

– Правда? – женщина умиленно взглянула на малыша и поцеловала его в нос.

Несложно было понять, что Трент являлся родственником леди Гринфайер – у него были такие же густые темные волосы и глубокие синие глаза. Он был слегка повыше своей младшей сестренки и носил очки из-за плохого зрения, оправа которых прикрывала его массивные брови.

– Ну, он расплакался, когда ты ушла, – мужчина пожал плечами и направился обратно в гостиную.

– Где Джон и Мэтти? – простокровная следовала за ним, заинтересованно оглядываясь по сторонам.

Чета Блумов владела крошечной двухэтажной квартирой в центре северного жилого комплекса зимнего региона. Здесь было холодно и совсем белым-бело. Здесь в каждой комнате, кроме детской, присутствовал небольшой камин. Окна тянулись от самого потолка до самого пола, а все оформление было представлено в белом цвете, из-за чего создавалось ощущение, что ты живешь прямо посреди улицы. Винтовая лестница с красивыми деревянными ступеньками располагалась на пересечении кухни и гостиной, прямо напротив окна.

– Джон как раз пошел забрать его с подготовительных занятий.

– Сложно поверить, что он уже такой взрослый, – Триш присела на диван и посадила сына на колени.

– Это точно, – он отпил кофе из своей чашки и протянул ее собеседнице. – Хочешь чего-нибудь?

– Нет, спасибо.

– Так как прошло это твое «важное дело»? Ты так и не объяснила, зачем тебе была нужна моя помощь.

– Все прошло просто замечательно! Трис устроила мне встречу с самим Клаудисом Грейсоном, – простокровная приняла крайне важный вид.

Трент приподнял брови:

– Глава комитета?

– Именно!

– Зачем тебе была нужна встреча с главой комитета? – насторожился мужчина.

– Я хочу изучить ритуальную платформу, с помощью которой богиня Элеонор создала Чарм и даровала людям магию.

– С каких пор тебя интересует история магии?

– Не знаю, – Триша замялась, в то время как маленький Натаниэль тягал ее за волосы, – просто…

– Так, у моей сестры никогда и ничего не бывает просто, – строго промолвил Трент.

– Мне любопытно, вдруг эта платформа способна даровать магию простокровным, – как можно более обыденным тоном ответила она.

– Надеюсь, ты не собралась делать какую-либо глупость?

– Да нет же! Со мной будет Трис, ничего плохого не случится.

– Смотри у меня… – он пригрозил ей пальцем. – А почему Доминик не мог остаться с Нейтом? Ты не подумай, мне не сложно…

– У него вечно какие-то дела, – фыркнула леди Гринфайер.

– Дела? В смысле по работе?

– Нет, в смысле просто так, – женщина устало вздохнула. – То какой-то званый ужин в семейном кругу, на который я, почему-то, не приглашена. То супер важная встреча или тренировка с братом. Ну, или сборище давних друзей.

– Милая, между вами все в порядке? – брат обеспокоенно придвинулся.

– Честно говоря, я уже и не знаю… Мы, вроде как, любим друг друга. И не ссоримся. Но я представляла все как-то иначе, – она озадаченно нахмурилась. – Он будто бы воспринимает нас, как должное, – она взглянула на улыбающегося сына.

– Я считаю, что ты должна поговорить с ним, а не бросаться во все тяжкие со своими экспериментами, – Трент погладил сестру по плечу.

В это же мгновение из коридора донесся звук открывающейся двери, а затем и голоса. Мужчина поднялся с дивана и поспешил встретить мужа и сына. Триша все это время просидела в гостиной, слушая их разговоры:

– Привет, дорогой, – кажется, в этот момент прозвучал звук поцелуя. – Мэтт, как тебе сегодняшнее занятие?

– Все было очень здорово! – воскликнул юный Блум. – Меня научили пользоваться искрами!

– Это просто замечательно! Покажешь нам после обеда?

– Конечно! – мальчик направился к лестнице и сразу же увидел свою тетушку. – Здравствуйте, тетя Триша!

– Здравствуй, Мэтти.

Чарокровный был одет в темные брюки прямого кроя, рубашку и теплую клетчатую жилетку. Улыбаясь во все зубы, он также помахал своему маленькому двоюродному брату, а затем помчался наверх.

– Ты не говорил, что у нас гости, – спокойно заметил Джонатан, опираясь на стену.

Это был высокий мужчина с золотисто-коричневыми волосами и мощной челюстью. Лорд Блум был загорелым и мускулистым колдуном.

– Я уже ухожу, – леди Гринфайер натянуто улыбнулась.

– Ты не останешься на обед? – разочарованно охнул Трент.

– У меня еще столько дел, – она поднялась на ноги, поправляя на руках сына.

– Уверена?

– Конечно, все в порядке, – отмахнулась она.

– Было приятно тебя увидеть, – все так же спокойно промолвил Джон, ступая на кухню.

Триша закатила глаза и прошептала брату:

– Он меня ненавидит!

– Что ты такое говоришь… – едва слышно ответил Трент.

– Мне тоже было приятно, Джон. Всего доброго.

Лорд Блум уже не слушал ее, начав заниматься готовкой:

– Мэтт, хочешь помочь мне с обедом?

– Да! – раздался крик со второго этажа.

– Тогда поторопись.

– Передай моему племяннику, что я люблю его, – ехидно сообщила простокровная, передавая сына брату, чтобы накинуть на себя куртку.

Мужчина лишь недовольно покачал головой, одевая Натаниэля в его зимний комбинезончик. За окном как раз можно было увидеть россыпь кружившихся в воздухе снежинок. Джонатан же молча нарезал салат, прислушиваясь ко всем шумам и звукам из коридора. Когда дверь наконец-то открылась, а затем и закрылась, он довольно улыбнулся. Он стал еще более довольным, когда его соулмейт подошел к нему сзади и обнял со спины, а юный Мэттью спустился со второго этажа с радостными смешками.

Бабушка Редлок сидела во главе стола, ужиная вместе с дочерью и ее мужем, в то время как юные близнецы проводили время в гостях у родителей Чарльза. Атмосфера была благоприятная, но несколько напряженная, как и всегда, когда дело касалось этой статной женщины. Шарлотта и Чарли время от времени переглядывались, легонько ухмыляясь от напускной серьезности бабушки Редлок. Они опрометчиво надеялись, что она этого не замечает:

– Быть может, мне стоит выгнать вас из-за стола, негодники? – фыркнула она, заедая нервозность очередным кусочком хлеба.

– Мам, не говори с нами, как с детьми, – ее дочь закатила глаза.

– Тогда, быть может, вам не стоит вести себя, как дети?

– Мы ничего не сделали…

– Не нужно отнекиваться, юная леди! Ты не была такой дерзкой до знакомства с этим… – она бросила взгляд на Чарльза.

– Я бы вас попросил, – он нахмурил брови.

– А я бы тебя как попросила!

– Хватит! – леди Редлок вскинула ладони, распространяя между парочкой звукопоглощающие чары.

Сразу после этого она взяла бутылку вина, стоящую в центре стола и, открыв ее, принялась пить прямо из горла. Ее муж отвел шокированный взгляд, а вот мать приоткрыла рот от подобной наглости и поспешила выдернуть алкоголь из хватких рук дочери. Из-за этого несколько капель упали на белую скатерть, вызвав очередной раздраженный вздох бабушки Редлок. Она было начала возмущаться, но этого не было слышно из-за заклинания Лотти, и это вызвало очередной смешок лорда Редлока. Женщина сняла чары и накинулась на дочь:

– Чертовка, твой отец привез эту бутылку с Земли! Как и эту скатерть!

– Да благословит его богиня, – Шарлотта сделала реверанс в своей черной юбке-карандаше, после чего вытерла рот рукавом своей белоснежной блузки с массивным жабо.

– Признайся честно, ты смерти моей хочешь?!

– Основоположники, мама, это ты хочешь нашей смерти! – стонала колдунья. – Почему тебе так нравится заставлять нас с Чарли чувствовать себя так, будто бы мы здесь – гости?

– Ох, милочка, не надо драматизировать!

Чарльз приподнялся со своего места:

– Я считаю, что нам всем сейчас стоит успокоиться…

Жена пригвоздила его обратно к стулу с помощью телекинеза.

– Ладненько… – он потянулся к своему бокалу.

– Я не драматизирую, – бушевала Шарлотта. – Ты будто бы постоянно стоишь на наших глотках, перекрывая путь кислороду, мама! Мы ходим по собственному дому, оглядываясь, дабы снова не наткнуться на тебя и твои нескончаемые претензии! И Чарли-то для тебя слишком неказистый, и наши дети-то для тебя настоящие дьяволята! И юбка-то моя «отвратительного» оттенка! ЭТО ЧЕРНЫЙ ЦВЕТ, МАМА!

– Ух, кажется, мы не вовремя…

В столовую просунулся Джордж Редлок вместе со своей женой Луизой и младшей сестрой Марджери. Они были племянниками бабушки Редлок, детьми ее ныне покойного брата Леопольда. Троица жила в другом крыле дома, из-за чего порой не пересекалась с двоюродной сестрой и ее мужем. При этом вся семья Редлоков предпочитала ужинать всем вместе, только если кто-то из них не задерживался на работе. Это был как раз такой день.

Джордж был смуглым симпатичным молодым человеком. Лысый и безбородый, но при этом явно накаченный, он цеплял взгляд мимо проходящих дам. Его жена, светловолосая румяная Луиза, имела аккуратные черты лица и длинные ровные ножки. В общем-то, она походила на популярную чирлидершу из типичного американского фильма. Марджери, напротив, была тихой коротковолосой трудягой, держащей под своим крылом лавку антиквариата где-то в весеннем регионе.

– Ах, дорогие, вы не можете прийти не вовремя! – бабушка Редлок потянулась к молодым людям, целуя и обнимая их по очереди.

Шарлотта, закатив глаза, бухнулась на свой стул и выдернула бокал из рук мужа, залпом выпивая его содержимое. Чарльз, устало вздохнув, проверил время на наручных часах, желая увериться в том, что оно не остановилось.

– Ну же, садитесь! Рассказывайте, как прошел ваш день! Чего интересного случилось? – женщина вдруг посмотрела на Чарли, – чего же ты расселся? Принеси им тарелки! Да поживее!

Мужчина посмотрел на нее с раздражением, но ничего не сказал, приняв эту ситуацию как отличную возможность скрыться из этого ада на некоторое время. Лотти проследила за его удаляющимся силуэтом своим вялым помутненным взором под гул новоприбывших:

– Что же я могу сказать, в коллегии действительно нужно иметь стальные нервы, – Джордж покачал головой. – Каждый день какое-нибудь происшествие. Трис Блэкуолл сегодня отлучилась в комитет, так на меня скинули всю ее работу.

Шарлотта заинтересовалась, услышав это имя.

– Правда, она обещала принести мне за это свои фирменные кексы, – он улыбнулся.

– Слышала, Лотти? – бабушка Редлок взглянула на дочь свысока. – Ты бы тоже могла узнать этот рецепт, если бы тогда ответила на ухаживания лорда Мерлина!

Колдунья молча взяла бокал матери, выпивая теперь и его содержимое.

– Лорд Мерлин? – вмешалась Марджери. – Я слышала, что он и его жена Дебра заведуют книжной лавкой.

– Ох уж эта простокровная девица…

– Тетушка, – мягко заговорил Джордж, – не надо так.

– Как скажешь, милый, – она улыбнулась ему, а затем строго посмотрела на дочь, – да где же шляется твой муж!

– Может быть, он уже где-то на другом континенте, – саркастично ответила Шарлотта. – Я бы его не осудила.

Все, кроме бабушки Редлок, ухмыльнулись.

– А по какому вопросу Трис отлучилась в комитет? – поинтересовалась у мужа Луиза.

– Не знаю, но она была на личной встрече с самим Клаудисом Грейсоном.

– С Клаусом? – бабушка Редлок вскинула брови. – Не удивительно. Они с Трис учились вместе. Слышала, он так ухлестывал за ней… Похоже, спустя столько лет девица все же поддалась…

– Не говори так, – сурово бросила леди Редлок. – Клаудиус хороший человек, он бы не стал лезть между Блэкуоллами.

– Соглашусь с Лотти, – Джордж кивнул сестре. – Пусть даже они и учились вместе, я уверен, что встреча носила сугубо деловой характер.

– Ко всему прочему, я слышала, что они давние друзья, – вмешалась Луиза.

– Что ж, – бабушка Редлок поправила на коленях салфетку. – Оставайтесь при своем мнении. Я же уверена, что в скором времени мы вновь услышим об этом тандеме. И не в самом приятном смысле… Да где же ходит этот Чарльз!

Женщина вышла из-за стола и направилась на кухню. Присутствующие переглянулись, заранее сочувствуя доле лорда Редлока.

Глава 6

Натаниэлю показалось, будто бы его голова весит целую тону, когда он наконец-то сумел раскрыть глаза. Его комната в коллегии была такой же, какой он ее и помнил, только на удивление прибранной – с момента обысков он так и не утруждал себя таким «бесполезным», по его мнению, занятием, как уборка.

Юноша поднялся с кровати и взглянул на время, пытаясь вспомнить, что он делал последние несколько часов, и как уснул. Ему казалось странным то, что он по какой-то причине отправился в коллегию, ведь в поместье Редлоков было множество свободных спален. Линк на прикроватной тумбочке издавал странный сигнал – на экране горело оповещение «миссия Блэкуолл». Нейт недоуменно поморщился и направился в коридор. Потирая глаза, он прислушивался к окружающим звукам – почему-то сейчас в учреждении было очень тихо.

– Чармер, проснулся, наконец! – чьи-то тяжелые руки обхватили его со спины.

Гринфайер младший дотронулся до них и невольно нащупал на одном из пальцев перстень. Сердце пропустило удар.

– Хочешь позавтракать? – продолжил знакомый голос. – Хотя, наверно, нам лучше сразу отправиться на летучку…

Натаниэль развернулся в объятиях незнакомца. Им оказался Шерман Редлок. Юноша сглотнул, вглядываясь в такие знакомые черты лица, непроизвольно касаясь их подушечками пальцев.

– Эй, ты чего? – русый съежился от интимности данного момента. – Я в этом не заинтересован, если что… Или ты перепутал меня с моей сестрой?

– Шерман, – выдохнул он, осматриваясь по сторонам. – Что ты здесь делаешь?

– Я проспал, прямо как ты! – Редлок смеялся, направляя собеседника в сторону главного зала.

– Я не понимаю…

– Богиня, ты во сколько лег? Выглядишь совсем растерянным. Тесса нас с потрохами сожрет.

Это имя резало юноше слух. Окружающий его мир был таким четким и реальным, но осознание неправильности происходящего нахлынуло с новой силой.

«Софи, ты слышишь меня? Ты помнишь, когда я уснул? Софи, что происходит?»

Ответа не было. Он вспомнил, как коснулся руки Элеоноры. И как все вдруг исчезло.

К тому моменту русый маг уже успел привести своего друга в кабинет главы коллегии. Там было много людей, и это не ощущалось чем-то ненормальным, пока Нейт не понял, что этих людей там быть не должно.

Контесса Блэкуолл была такой же красивой, как и на той фотографии, что Гринфайер видел в комнате своей возлюбленной. На ней была черная кофта с открытыми плечами, но привычных тату под ключицами больше не было. Прямые волосы теперь едва до них доставали. Чаровница поправила ремень на джинсах и аккуратно подкралась к парочке, схватив своего соулмейта за ухо.

– Ауч! – шепотом выругался Редлок.

– Какого черта вы опаздываете? – фыркнула она.

– Извини, любимая, мы проспали…

– Будьте серьезнее! Дело же касается моей сестры!

– Нора? – взволнованно промолвил юноша, устремив взор на старшую Блэкуолл.

– Да, Элеонора, – недоуменно повторила Тесс. – Нат, ты, что ли, не до конца проснулся?

Натаниэль вновь принялся осматривать присутствующих. Он узнал среди них Феликса Минтвуда – но и на нем больше не было татуировки-рукава, а волосы были подстрижены на одной длине. Парень не отрываясь смотрел на даму в кресле главы коллегии – Нейт никогда ее раньше не видел.

– Ваш круг поисков начинается здесь, – промолвила женщина, открывая голографическую карту. – Не думаю, что есть смысл отправляться всей группе… Кто-то один будет курировать миссию отсюда.

– Мина, – леди с волосами, как у Контессы, сделала на экране какую-то пометку, – Артур считает – вот здесь.

Рядом с ней стоял такой же пепельноволосый мужчина.

– Да-да, Трис… Так кто останется?

Гринфайер узнал все эти имена.

– Я точно иду, – решительно заявила Тесса. – Она же моя сестра.

Шерман и Феликс переглянулись, безмолвно обсуждая сложившуюся ситуацию. В конце концов Минтвуд приподнял руку:

– Я останусь.

Натаниэль вгляделся в силуэты двух женщин, стоящих у телепорта рядом с окном – он уже видел их лица на фотографиях Антуанетты – это были Манон и Рианнон. Гарри Минтвуд сидел недалеко от своего племянника, но Нейт не знал его, впрочем, как и Мерлина Блэкуолла с Джорджем Редлоком, которые тоже были там.

– Будьте аккуратны, – продолжила Мина, обратившись к троице перворожденных. – Хоть Триша и была повержена, у нее осталось несколько последователей, которые захотят отомстить. Включая Джулиана Гринфайера, потерявшего брата.

Нейт вздрогнул. Оба его родителя были мертвы.

– Можете отправляться, удачи.

Толпа стала расходиться, и пока Контесса присоединилась к своим родителям, Шерил Редлок, затерявшаяся до этого между четой Леруа, направилась к ребятам.

– О, а ты пришла попрощаться? – ухмыльнулся ее брат.

– Я была приглашена осмотреть план – видение же мое.

Шерилин вплотную подошла к Нейту. Это смутило его, но он не посмел сдвинуться с места – он знал, что должен играть ту роль, которая ему дана, пока не сумеет найти отсюда выход. Девушка дотронулась до его лица пальцами и легонько коснулась его губ своими. Это казалось непривычным, но было на удивление приятно.

– Удачи тебе, – русая погладила его по щеке с легкой улыбкой и вернулась к телепорту.

– Ну да, а родному брату хоть что-то сказать на прощание… – бурчал себе под нос Редлок. – Ладно, чармер, я ненадолго отлучусь, встретимся через десять минут, – он похлопал друга по спине.

Выйдя в главный зал, юноша сразу же приметил Мэттью Блума – тот выглядел совершенно здоровым и флиртовал с какой-то девушкой, сидевшей перед ним на столе. Сделав несколько шагов вперед, Натаниэль понял, что эта девушка – никто иная, как Антуанетта Леруа. Ее губы были накрашены яркой красной помадой, а шорты были на несколько сантиметров короче, чем он привык на ней видеть. Когда ладонь мага с волчьим взором двинулась чуть выше по кружевным чулкам девушки, юноша почувствовал, что хочет его ударить.

– Ох, смотри-ка, – воскликнула Тони, отталкивая своего спутника, вплотную придвинувшегося к ее уху, – а вот и Нат! Уже настроился на ловлю перворожденной? – она ткнула его в плечо.

Блум плелся за чародейкой, то и дело хватая ее за талию и зарываясь лицом в ее рыжие волосы.

– Типа того, – Гринфайер коснулся потревоженного участка кожи, не отрывая взгляда от выходок Мэттью.

– Братишка, – тот улыбнулся, – ты же знаешь, что родителям не нравится, когда ты ночуешь в коллегии. Они не хотят, чтобы ты перетруждался.

– Родителям? – Натаниэль нахмурился.

– Твоим дядям – Тренту и Джонатану, – Леруа покачала головой и схватила друга за подбородок. – Ты бухой, что ли?

– Домой тогда даже не вздумай заявляться, – ухмыльнулся Блум, – предки из-за Мэгги тебе наподдают.

«Мэгги». Он уже не первый раз слышит это имя.

– Нет, я не бухой… – Нейт убрал от себя запястье подруги. – Просто не выспался.

– Так как прошла летучка? – поинтересовался люпан. – Когда отправляетесь?

– Через пару минут, – неуверенно пояснил юноша. – Феликс будет здесь за связного.

– Не повезло ему, – рыжая вскинула брови.

– О да, – поддержал ее Мэтт, обвивая свои руки вокруг ее шеи и плеч. – Слышал, что сегодня сюда заявится делегация из комитета?

– Не припоминаю…

– Они уже здесь, – фыркнула Леруа, глядя за спину собеседнику.

Натаниэль обернулся. По коридору в унисон друг другу шагала парочка – одетые в официальные костюмы, смотрящие свысока на всех присутствующих, они создавали вокруг себя неприятную ауру – это были Николас Мейпл и Пенелопа Леруа.

– Что за чертовщина… – едва слышно промолвил Гринфайер, встретившись глазами с Поппи.

– Я же рассказывал вам, что учился с этим «гением» в одной академии? – заговорил Блум. – Он явно какой-то отмороженный. Мать перестала справляться с ним после смерти его отца, – он подтолкнул брата плечом, – Триша постаралась.

– Все еще не могу поверить, что моя сестра связалась с ним, – рыжая неодобрительно кивала в сторону парочки. – Люци определенно ошибался, когда думал, что она пай-девочка.

– Люци? – Гринфайер снова недоуменно посмотрел на собеседницу.

– Да, мой дядя Люциан, – она выжидающе покачала подбородком. – Отец Константина Браунхола.

Пазл начал складываться в голове Натаниэля, но это лишь больше пугало его.

– Он еще гуляет с сестрой Феликса, – продолжала чародейка. – Ну, Нат, ты чего? Совсем потерянный сегодня.

Она и Мэтт похлопали его по груди, после чего вернулись к своим обязанностям. Нейт не успевал обрабатывать информацию – его глаза продолжали метаться от одной картинки к другой. Вот целующиеся Мэтт и Антуанетта. Вот Николас и Пенелопа, прожигающие всех присутствующих взглядом, жаждущим крови. Он сам, потерявший своих родителей и живущий с четой Блумов. Все это пугало до чертиков, но при этом вызывало волну любопытства. И все же, один вопрос не переставая крутился в его голове – как ему теперь отсюда выбраться?

Шерилин почувствовала, как затряслись ее коленки, когда они с Контессой ступили на землю исходного региона. Сейчас там дул легкий прохладный ветерок – в воздухе витали едва заметные снежинки. Увидев полупрозрачное свечение, окружавшее ритуальную платформу, Редлок напряглась. А когда сумела разглядеть за ним силуэт Тамики – вздрогнула.

– Не бойся, – Тесс обхватила ее запястье. – Она в трансе.

– Но она в любой момент может выйти из него, – девушка отдернула руку.

– Не так быстро, – пепельноволосая мотнула головой. – И даже если – я перемещу тебя отсюда в два счета.

– Как ты проходишь сквозь защитные протоколы? – задумчиво промолвила русая, блуждая вокруг каменного изваяния.

– Размышляешь, не я ли помогла Тамике в нападении на коллегии и административный комплекс?

– Я сказала, что доверюсь тебе в память о своем брате, а не то что считаю тебя безвинным цветочком, – она присела на корточки и перебрала в ладошке горсть камушков.

– Нет, я не помогала ей в этом. На самом деле, я даже и не знала… По большей части. Думаю, с пробивкой протоколов ей помогал наш неизвестный.

– Ты и не знала? – Шерилин вскинула брови. – Она скрывала это от тебя?

– Скорее не договаривала, – сухо констатировала Блэкуолл.

– Ты так и не ответила мне, – ведьма поднялась на ноги и дотронулась до защитного купола. – Как ты проходишь сквозь протоколы?

– У меня нет никаких закрученных комбинаций – я просто трачу на это свою энергию.

– Значит у тебя ее очень много, – рассуждала девушка, обходя платформу и скользя пальцами по искристому свечению.

– Чего ты пытаешься добиться? – Контесса напряглась.

– Скоро мы придем к развязке. Мои друзья направятся сюда, чтобы одолеть ее, – она кивнула в сторону Тамики. – Они будут в смертельной опасности.

– Ты хочешь знать, буду ли я на их стороне, верно? – закончила за нее чаровница. – Как я вижу, всех моих предыдущих рассказов недостаточно.

Из куртки Редлок начал раздаваться звук оповещения о новом сообщении. Хмыкнув, она достала линк и принялась спешно читать его. Ее радужки тут же покрылись фиолетовым налетом:

– Это Бенджамин, брат Натаниэля. Нора и Тони тоже впали в кому!

– Что?! – Тесс подошла к своей спутнице и заглянула в экран устройства, желая удостовериться в правдивости ее слов. – Этого не может быть.

– Контесса, это очень плохо, – на грани паники тараторила русая. – Тони при смерти, я сама видела ее состояние. Если она долго будет оставаться в параллельном измерении…

– Я знаю, – оборвала ее Блэкуолл, отходя в сторону и хватаясь за голову обеими руками.

Шерил принялась усиленно щелкать по сенсорному экрану, вызвав у собеседницы прилив негодования:

– Что ты делаешь?

– Должна же я ему что-то ответить, – оправдывалась ведьма.

– И что ты можешь ему ответить? – возмутилась чаровница. – Ты должна быть в поместье, а тебя там нет. Как ты объяснишь, что не хочешь покинуть комнату, когда твои друзья в таком состоянии?

Простояв молча несколько секунд, Редлок вдруг решительно заявила:

– Я скажу ему правду.

– С ума сошла?! – пепельноволосая попыталась выхватить у старой подруги линк, но та отодвинула запястье.

– Кто-то должен знать, что мы здесь, чтобы отслеживать наши действия и действия комитета.

– Это даже не обсуждается, – настаивала на своем Контесса.

– Сама подумай! Считаешь, что леди Констанция и Доминик не поймут, как работает это заклинание? И все остальные члены комитета?

– К чему ты клонишь? – настороженно промолвила Блэкуолл.

– Узнав, что Тамика сейчас в отключке, они сразу же захотят атаковать.

– И не смогут! – девушка всплеснула руками.

– Ничто не мешает им попытаться! Да и вообще, любую защиту можно взломать, – Шерилин направилась к искристому полю.

– Стой!

– На чем вообще он завязан, – она воспользовалась энергетическим колдовством, чтобы добыть эту информацию.

Чаровница лишь успела схватить спутницу за плечо, когда та уже нашла все нужные для себя данные. Редлок стояла с нахмуренными бровями и приоткрытым от недовольства ртом.

– Оно привязано к жизни Нейта, – в обвинительном тоне проговорила ведьма.

– Она сделала это специально, – Тесса пожала плечами.

– Тогда мы тем более должны кого-то предупредить, как же ты не понимаешь! Если они придут сюда и узнают это…

– Доминик не позволит убить своего сына.

– А кто его спросит? – взволнованно откликнулась русая. – Думаешь, леди Констанцию будет это интересовать?

– Завяжется битва между своими, – продолжила Блэкуолл.

– Именно! И все ее люди к этому моменту окажутся здесь.

– Как ты объяснишь все этому Бенджамину? – все еще с недоверием интересовалась чаровница. – И что еще более важно – как он будет с этим разбираться?

Взгляд Шерил несколько раз перескочил с места на место, а затем она вновь вернулась к написанию сообщения:

– Я знаю, что делать…

– Нам нужно скорее вернуться к поиску предателя.

– Ты ведь знаешь, что это сложнее, чем кажется? – игнорировала ее собеседница. – Может быть, поспособствуешь, раз некуда девать энергию?

– Что ты имеешь в виду?

– Повлияй на исход.

Пепельноволосая впечатлено закусила губу и согласно кивнула. Сцепив пальцы между собой и вытянув руки вверх для растяжки суставов, она глубоко вздохнула. Пока ведьма продолжала строчить сообщение, Контесса вскинула ладонь, пытаясь провернуть ее против мешающей невидимой силы. В какой-то миг лицо девушки покраснело от напряжения, а в висках шумно запульсировала кровь. Когда Редлок закончила, она увидела лишь то, как ее спутница потерпела фиаско, не сумев надавить на «выключатель».

– И что это значит? – спокойно поинтересовалась русая.

– Это значит, что здесь нам ловить нечего, – с этими словами Блэкуолл открыла портал.

Антуанетта очнулась перед туалетным столиком в незнакомой для себя обстановке. Небольшая квартира-студия, оформленная в достаточно спокойной и несвойственной ей манере. За окном было шумно – чародейка отодвинула занавеску и увидела колесящие по проезжей части автомобили. Это заставило ее нахмуриться – неужели она на Земле? Постепенно осознавая происходящее, рыжая принялась искать зацепки по квартире, первыми из которых стали фотографии, прикрепленные магнитами на холодильник. На снимках была она и Николас – только вот девушка прекрасно знала, что они никогда не делали подобных кадров.

В горле пересохло – перемещение в параллельную вселенную считается почти невозможным. В такую неприятную ситуацию могут попасть только искусные читатели меток, специалисты по погружению и переборщившие со своими чарами иллюзионисты. Леруа не относилась ни к одной из данных категорий, а потому до ее затуманенного болезнью разума достаточно скоро дошло, что виновником торжества является кто-то другой – естественно, из вражеского стана. Она чертыхнулась, размышляя над тем, кто еще мог стать целью всемогущей Тамики.

Тони были известны правила попадания в другую реальность – твое сознание «выпрыгивает» из тела, оставляя его полностью беззащитным и подверженным любым вмешательствам в твою голову без твоего ведома. Погружаясь в оболочку твоей копии, оно блокирует ее сознание, но связывает вашу энергию – именно поэтому, тратя энергию в параллельном мире, ты тратишь ее же в своем собственном. Твое самочувствие, впрочем, также зависит от двух факторов – самочувствия в том и другом мирах. Являясь проклятой в своем мире, Леруа и сейчас чувствовала, как энергия постепенно покидала ее тело.

Никаких вариантов у чародейки не было – такие, как она, не могли самостоятельно попасть в эти проекционные миры, а значит, и выйти самостоятельно им тоже было не под силу. Смерть этой оболочки грозила ей попаданием в неизведанное пространство, где бы она забыла о своем собственном существовании. Нужно было влиться в окружающую обстановку и ждать, пока пройдет действие заклятия, либо же когда ее компаньоны найдут способ вызволить ее.

Антуанетта стала рыскать по полкам в поисках каких-либо журналов, фотоальбомов или же линка (или любой его замены). На кофейном столике она нашла газету с громким заголовком о встрече президента США с главами всех регионов Чарма.

– Богиня, – девушка взглянула на красочные фотографии, – наши миры объединились.

Положив на место печатное издание, она направилась к выходу, по дороге прибрав к рукам выглянувший из кармана куртки линк. Леруа вспомнила о легкой непогоде и накинула на себя кардиган и шарф, а затем спустилась по лестнице, дабы не наткнуться на каких-нибудь знакомцев-незнакомцев.

На улице было очень людно, отчего рыжая сразу же почувствовала себя неуютно. Она начала ходить вдоль своего жилого дома, чтобы отыскать значащийся на нем адрес, параллельно шугаясь проезжающих позади нее машин. Несколько проходивших мимо нее людей в открытую использовали магию, что еще сильнее сбило Антуанетту с толку. Наконец-то найденная табличка с названием улицы не принесла ей желанного облегчения – «основоположники» была главной улицей северного жилого комплекса весеннего региона. Осознание, что она находится в Чарме, вызывало в ней неподдельную тревожность, ведь ничего общего с дорогим ее сердцу миром она здесь не видела. Людные серые улицы потеряли всякое магическое очарование, уступив место наигранной земной практичности – кучи автомобилей, подземные переходы и спиленные под корень деревья.

Тяжело вздохнув, чародейка присела на скамейку возле подъезда и принялась рыться в списке контактов своего устройства связи. Все ее друзья, включая, на удивление, Софию Паттерсон и Бенджамина Уорда, были там. Пальцы задрожали, когда она увидела избранные контакты под названием «Мама М» и «Мама Ри». Забыв об изначальной цели своих действий, Тони щелкнула на данные в надежде увидеть информацию о месте проживания. Им значился небольшой домишка в летнем регионе. Она неуверенно застыла, глядя в заполненный сообщениями диалог с Манон. Там были разговоры о ее и Поппи предстоящем дне рождения, договоренности о встречах и пожелания удачи в публикации книги. Антуанетта улыбнулась и набрала несколько слов на сенсорной клавиатуре. Ей потребовалась вся ее смелость, чтобы нажать кнопку «отправить»

«Мама, привет. Вы заняты? Я могу приехать?»

«Привет, дорогая! Конечно, приезжай! Ждем» – ответ пришел через несколько секунд.

Просияв в лице, чародейка поднялась со своего места, полная решимости проведать своих, хоть и ненастоящих, матерей. Ее энтузиазм чуточку поугас, когда она осознала, что не имеет ни малейшего понятия, куда ей идти. Увидев одно из тех желтых такси, на которые она с умилением любовалась, оказываясь на Земле, Леруа подскочила к краю дороги и выставила перед ним руку. Полный мужчина с седыми волосами дружелюбно кивнул, и девушка села на заднее сидение:

– Здравствуйте, мне нужно попасть в южный жилой комплекс летнего региона. Нужно ли мне отправиться к телепорту или…

– Да-да, я довезу прямо до места.

– Ох, отлично, – рыжая протянула ему линк с нужным адресом.

– Все понятно, отправляемся, – он дал газу и посмотрел на нее через зеркало заднего вида. – Обойдется в двести пятьдесят чармалионов.

Тони вскинула брови:

– Чармалионов? – она не знала, чему удивилась больше – наличию у Чарма собственной валюты или же осознанию того, что здесь ее родной мир погряз в денежных перипетиях.

– Да-да, двести пятьдесят.

Чародейка стала рыскать по карманам, надеясь отыскать там кошелек или какую-нибудь кредитную карту. К ее счастью, в кардигане лежали крупные металлические монеты номиналом в сотню чармалионов каждая, на которых красовались изображения богини Элеонор.

Николас вошел в комнату Минтвудов громко, с размахом открыв дверь. Его взгляд был решительным и строгим. Кей Линн, которая сидела на кушетке, сразу же подскочила на месте, подходя к незваному гостю:

– Никки, здравствуй, – она положила ладонь на щеку собеседника. – Как вы там?

Ее глаза были полны печали и сочувствия. Это проняло Мейпла до дрожи – в ее-то состоянии переживать о чувствах других?

– Леди Линн, мне очень жаль, – он аккуратно сжал ее плечи. – Фелиция, я не…

– Не стоит, милый, я знаю, – она улыбнулась, похлопав его.

– Я должен вернуть вашего внука, – он бросил взор на колдуна с челкой, сидевшего на кровати.

Его взгляд был совершенно отсутствующим.

– Я не думаю, что тебе это под силу, – виновато откликнулась женщина. – Ты, действительно, величайший чародей своего времени, но… – она посмотрела на Минтвуда и покачала головой. – Ты не обладаешь способностями к иллюзии или изменению сознания. А он даже не послушался Нору.

– Извините, но я не собираюсь сюсюкаться с ним, – он в упор подошел к другу и присел напротив него на колени, касаясь пальцами его висков.

В последнюю секунду его обуяли сомнения – он взглянул себе за плечо, ища благословения в лице леди Минтвуд.

– Я собираюсь причинить ему боль, – честно признался парень. – Вы позволите мне?

Кей Линн выглядела несколько напуганной:

– Что случилось?

– Нейт, Нора и Тони попали в параллельные миры из-за проклятия Тамики. И мы не знаем, как вытащить их, – его голос начал срываться. – Чем дольше она там находится, тем…

– Тшш, – женщина спешно подошла к нему и положила руку на плечо. – Милый, успокойся. Тебе нужно сосредоточиться, чтобы вытащить этого проказника из его тихой гавани.

Она твердо посмотрела на своего внука. Николас почувствовал поддержку и опору в лице этой доброй и чуткой колдуньи. Обратив все свое внимание к Феликсу, он начал использовать спонтанное причинение боли, дабы вернуть друга в реальный мир.

В то же самое время Минтвуд находился в комнате своей младшей сестры, лежа на ее кровати в обнимку с Софи. Редлок рассказывал им какую-то глупую историю, случившуюся с ним во время обучения в академии. Блондинка сдавленно хихикала, утыкаясь в руку колдуна с челкой, которую он закинул на нее. Феликс уже много раз слышал эту историю. Но ему было плевать.

– Ну, конечно, они вызвали моих родителей обсудить мое поведение, – смеялся Шерман, подпрыгивая с табурета. – Правда, это меня не остановило! В следующий раз я…

Дверь открылась, и Фелиция зашла в комнату с подносом, полным прохладительных напитков и закусок.

– Опять ты бубнишь о том, как затопил восточное крыло академии, клоун! – фыркнула девчонка.

– Эй-эй, – оскорблено возмутился маг. – Для такого нужен настоящий талант! Я ведь даже не обладаю стихийным волшебством!

Паттерсон вновь расхохоталась, отстраняясь от спутника и потянувшись к стакану с лимонадом.

– Ну да, конечно… – не унималась девчонка.

– Ладно-ладно. Тогда, Феликс, – русый взглянул на друга, – расскажи ты что-нибудь. Какую-нибудь историю бурной молодости.

Парень покачал головой, приподнимаясь:

– Право, у меня нет ничего интересного… Учеба, да и только.

– А как же твой неловкий роман с тем пареньком из соседней академии, – с хитрой улыбочкой промолвил Редлок.

София заинтересованно вскинула брови, глядя на Минтвуда из-за стакана с напитком.

– Какой такой роман? – удивилась Фи. – Почему я не в курсе?!

– О, проклятие, – колдун с челкой съежился от всех этих постыдных воспоминаний. – Почему тебе так нравится подставлять людей.

– Это мое любимое занятие, – усмехнулся Шерман. – И-С-Т-О-Р-И-Я!

Девушки поддержали русого и стали скандировать, хлопая в ладоши. Феликс легонько посмеивался, пока не почувствовал, что ему в голову ударила резкая боль. Он тут же преклонил лицо к кровати.

– Эй, братик, ты чего? – юная волшебница взволнованно дотронулась до его плеча.

Ребята выглядели озадаченными.

– Все нормально, – с трудом откликнулся Минтвуд, поднимая голову, – просто…

Снова удар по мозгам.

– Эй, друг, ты нас пугаешь, – подключился Редлок, присаживаясь на пол.

На лице колдуна с челкой появилось выражение настоящего отчаяния. В глазах стояли слезы.

– Что такое? – беспокойно спросила Паттерсон.

– Я… – парень тяжело дышал, – я должен уйти… Кто-то зовет меня… Он настойчив.

Троица переглянулась и с сочувствием посмотрела на своего создателя:

– Все нормально, друг, – Шерман улыбнулся.

– Я постараюсь вернуться как можно скорее, – убеждал их Минтвуд.

– Не переживай по этому поводу, – успокаивала его сестра.

– Ну, все, иди, – подталкивала блондинка.

Колдун решительно кивнул, закрывая глаза.

Стоило ему вернуться в сознание, как он тут же оттолкнул от себя руки Николаса, хватаясь за голову:

– Проклятие, что же ты делаешь?!

Мейпл и Линн отшатнулись из-за такого неожиданного появления.

– Пытаюсь достучаться до тебя, очевидно, – сурово промолвил чародей, придя в себя.

– Дорогой, как ты? – леди Минтвуд заботливо погладила его по макушке, пока он потирал переносицу.

– Я был в порядке, пока вы не вытянули меня, – он с агрессией взглянул на своих спутников. – Зачем вы это сделали?

– Мне нужна твоя помощь, – заявил Ник, поднимаясь на ноги.

– Я больше не оказываю такие услуги…

– Даже когда твои друзья при смерти?

Колдун с челкой стиснул зубы:

– Что у вас успело произойти?

– Тамика, а по совместительству Триша Гринфайер, кстати говоря…

Феликс шокировано распахнул глаза, переводя взгляд с оратора на свою бабушку, которая выглядела слегка виноватой.

– …наслала на Нейта проклятие, которое отбросило его в параллельный мир.

– Он не сможет выбраться, пока она с ним не закончит, – спокойно констатировал колдун.

– Заклятие было настолько сырое, что отрикошетило в находящихся рядом Нору и Тони.

Минтвуд обреченно ахнул, качая подбородком.

– Мы должны их как-то вызволить.

– Это буквально невозможно, – воспротивился его собеседник.

– Не для великого иллюзиониста.

– Слушай, что бы ты там не думал о моих способностях, это не значит, что так оно и есть, понятно?

– А что бы ты там не думал о том, что можешь просто спрятаться в своем вымышленном мирке и загружать в него каждого нового умершего друга, это не значит, что ты сейчас вернешься обратно и позволишь им умереть, понятно? Фелиция умерла, желая спасти Тони. А Шерман, я уверен, до последнего старался увести от нас удар, пока был в плену. Ты просто позволишь их жертвам стать напрасными?

Феликс сидел молча, со злобой глядя на своего друга. Линн обнимала его за плечи, чувствуя тревожность из-за перебранки ребят.

– Я так и думал, – Ник развернулся и направился к выходу. – Приведи себя в порядок и иди в спальню Тони.

Элеонора чувствовала себя неспокойно, открыв глаза. Вокруг нее все было белым-бело, и лишь черный туман хоть как-то помогал ориентироваться в пространстве. В месте, где она находилась, было очень прохладно, но ей казалось, будто бы и она сама слишком холодна для него. Девушка поводила ладошками перед своим лицом, ловя темный пар.

Она бродила туда-сюда, задумчиво глядя по сторонам и стараясь отыскать нечто, что не могла объяснить словами. С каждым шагом внутри нее все сильнее нарастала пугающая тревожность, и тогда Блэкуолл перешла на бег. Чем быстрее она бежала, тем ощутимее было это странное чувство, будто бы кто-то надвигается следом.

В конце концов колдунья остановилась, окутанная устрашающей тьмой. Согнувшись напополам и тяжело дыша, она смотрела на окружение сквозь щели между пальцев, закрывая лицо руками. Спустя несколько мгновений темнота стала рассеиваться, а вдали появился силуэт неизвестного, уверенно направлявшегося к ней.

Нора выпрямилась и опустила руки, но опасливо отшагнула назад. Остановившись в нескольких метрах от нее, молодой парень улыбнулся – черты его лица теперь были легко определимы, но девушка не узнавала его.

– Кто ты? – строго спросила она, приподняв подбородок.

– Я скажу тебе… – он скрестил руки на груди. – Но только после того, как ответишь, кто такая ты.

Брюнетка набрала больше воздуха в легкие, чтобы произнести ответ, но слова застряли в ее горле. Это выбивало из колеи. Она поняла, что не знает ответа.

Глава 7

Руки Бенджамина тряслись, когда он раз за разом перечитывал сообщение Шерилин Редлок, которое она написала, будучи в исходном регионе с Контессой Блэкуолл.

«Бен, никому не показывай это письмо. Со мной все в порядке, но я не могу тебе сейчас объяснить, что происходит. Я знаю, что случилось с ребятами. Думаю, вы уже и сами знаете. Тамика захотела проникнуть в голову Нейта, и сейчас Констанция посчитает это идеальной возможностью, чтобы напасть на нее. ТЫ ДОЛЖЕН ОСТАНОВИТЬ ЕЕ. Тамика под защитой специального поля, которое подпитывается за счет жизни твоего брата. Если они узнают об этом, то кто-нибудь может попытаться убить его. Я понимаю, что ты сейчас в полном замешательстве и не знаешь, что делать. Но, поверь мне, все, что тебе нужно – рассказать об этом Доминику. Ты можешь солгать ему, сказав, что у меня было видение… Что угодно. Главное – заставь его поверить. Тогда он сам сделает все, что нужно, чтобы Констанция не начала охоту на ведьм. Только проследи за тем, чтобы он тоже больше никому не разглашал эту информацию. Иначе, она может дойти до предателя. Я вернусь, как только смогу. Держи в курсе, если что-то случится»

– Боже мой, – паренек устало схватился за голову, а уже секундой позже со всей силы ударил дверь комнаты русой.

Времени на размышления не было – Уорд тут же помчался вниз по лестнице к кабинету лорда Редлока, в котором расположились все важные шишки Чарма. Простокровный не знал, из-за чего переживает сейчас больше всего – из-за смерти Фелиции и Шермана, из-за психического срыва его возлюбленного, из-за попадания друзей в параллельные миры, а теперь еще и из-за возможного покушения на брата и странного исчезновения Шерил, которая тоже могла находиться в небезопасном положении.

В данный момент у него не было времени на переживания, заикания и мямленье – на кону стояло слишком много жизней. Бенджамин знал, что сейчас он во что бы то ни стало должен предотвратить любую дерзкую задумку со стороны главы комитета.

Парень распахнул дверь куда более эмоционально, чем планировал. Все присутствующие, а именно – леди Браунхол, лорд Гринфайер, Верджил Фроукс, а также несколько членов комитета – удивленно вскинули брови. Решительность Уорда мигом пошатнулась.

– Бенджамин, у нас важное совещание, – строго промолвила Констанция. – Не мог бы ты в следующий раз стучать?

– Извините, но мне нужен Доминик, – он посмотрел на мужчину. – Это касается Нейта. И это срочно.

Колдун явно забеспокоился из-за заявления простокровного, а глава комитета немного напряглась.

– Хорошо. Дом, – она позволительно кивнула.

Гринфайер поправил рубашку и спешно покинул кабинет:

– Что случилось?! – нетерпеливо произнес он, отпуская дверную ручку.

Бен схватил его за плечо и отвел за угол, легонько прижимая к стене:

– Вы должны наложить звукопоглощающие чары, – серьезно ответил паренек.

Теперь Доминик выглядел еще более потерянным. Он послушно вскинул ладони, используя нужное колдовство, после чего выжидающе взглянул на собеседника. Уорд глубоко вздохнул, прежде чем начать:

– Что задумала леди Браунхол? Она собирается атаковать Тамику?

– Как это связано с моим сыном? – раздраженно ответил колдун.

– Вы себе даже не представляете, как, – фыркнул простокровный. – Ладно, можете не говорить мне. Но если это так – вы должны остановить ее. Вы сможете сломить защиту Тамики, только если мой брат умрет.

– Что? – радужки Гринфайера охватил фиолетовый пигмент. – С чего ты это взял?

– У Шерил было видение… – нехотя пояснил паренек.

– У Шерил? Где она? – он стал оглядываться по сторонам. – Почему она сама не сообщила об этом… Как она вообще могла увидеть это? Для этого…

– Эй! – Бенджамин привлек его внимание легким толчком в плечо. – Сейчас нет на это времени. Шерил здесь нет. Она сообщила мне, чтобы я предотвратил любую попытку вылазки в исходный регион. Больше никто не должен об этом знать, иначе… Вы сами знаете.

Доминик стиснул зубы, согласно качнув подбородком.

– Нам нужно дождаться пробуждения Нейта, – простокровный приподнял плечи. – Никак иначе.

– К сожалению, – подытожил мужчина.

– Вы сможете сделать так, чтобы никто ничего не заподозрил? – взволнованно поинтересовался Бен.

– А у меня есть выбор? – устало и с толикой раздражения заметил глава коллегии.

Его собеседник нахмурился. Гринфайер почувствовал себя виноватым.

– Иди, Бен, – он похлопал его по плечу. – Я со всем разберусь.

Паренек выглядел так, словно сочувствовал своему спутнику. Поджав губы, он медленным, но уверенным шагом направился обратно наверх.

Доминик размял мышцы – сам не знал, зачем. Ему, в отличие от Уорда, сейчас следовало очень хорошенько подумать, прежде чем сделать какую-нибудь глупость. Может ли он довериться Констанции и честно рассказать о цене за убийство Тамики? В надежде что она не посчитает его сына «сопутствующей потерей»? Или играть по-крупному, попытавшись обвести ее и весь комитет вокруг пальца, пока его бывшая возлюбленная не закончит копаться в голове Натаниэля? Черт побери, решать нужно было как можно скорее.

В одном из параллельных миров Контесса открыла портал из Чарма на Землю в каком-то безлюдном переулке, который был хорошо известен Нейту и никому другому. Шерман то и дело щипал свою спутницу, обнимал за плечи или утыкался лицом в ее волосы. Это не напрягало чаровницу, но изредка она отталкивала возлюбленного, когда он становился слишком навязчивым. При этом улыбка все равно не сходила с ее лица. Гринфайер младший не мог оторвать от парочки взгляд, хотя ему и нужно было думать совсем о другом.

– Я не могу поверить, – голос Тесс был взволнованным, а глаза были залиты зеленой. – Я помню Эле совсем малышкой, а сейчас я увижу взрослую девушку. Богиня, пусть я ей понравлюсь.

– Конечно же, понравишься, – подбадривал соулмейта Редлок. – Вы же сестры.

Натаниэль виновато поджал губу. Было не по себе от того, как этот мир похож на его, а вместе с тем выглядит совсем другим. Его спутники хоть и были отвлечены поиском потерянной перворожденной с помощью энергетических чар, достаточно скоро заметили, что их друг чем-то опечален:

– Эй, чармер, ты чего? – русый маг положил руки на плечи Нейта, заставив этим его тело покрыться мурашками.

– Я не знаю, – юноша взглянул в глаза своего собеседника, и на мгновение ему показалось, что тот никогда не умирал.

Быть может, это не сон? А вдруг все то, что было перед этим – и есть видение? А это реальность. Та самая. Правильная. Где все счастливы. Все живы.

– Можно спросить у вас кое-что? – задумчиво поинтересовался он.

Контесса и Шерман переглянулись и кивнули. Было видно, что они сильно обеспокоены поведением друга.

– Чисто теоретически, если чарокровный попал в один из параллельных миров, как ему выбраться оттуда?

– Нат, это почти что невозможно, – пепельноволосая нахмурилась. – Почему ты вдруг заинтересовался этим?

– Мне просто… любопытно. Ведь существует такая вероятность?

– Существует, конечно…

– Тебе надо было спросить об этом у Шери, – Редлок пожал плечами.

– Точно, – согласилась Тесс, – ведь только такие как она могут случайно попасть в параллельный мир.

– Подожди, – Гринфайер занервничал, – в каком смысле – только такие как она?

– Чарокровные с даром погружения, – пояснила чаровница. – Еще способные к видению меток судьбы… Ах да, еще иллюзионисты.

– Как Феликс? – подытожил юноша.

– Да, как Феликс.

Русый маг рассмеялся:

– В общем, как ни крути, ты обратился не к тем людям.

– Но, погодите, – Натаниэль остановился, вынуждая своих спутников сделать то же самое. – А если это случилось с кем-то, кто не обладает ни одной из этих способностей?

Парочка теперь еще сильнее взволновалась из-за вопросов друга.

– Нат, такого просто не может быть, – убеждала его Блэкуолл. – Слушай, я не знаю, что у тебя за навязчивая идея, но мы не можем обсудить это чуть позже?

– Но, а если все-таки случилось? – настаивал юноша.

– Эй, друг, – Шерман легонько стукнул его по спине, – Элеонора может быть в опасности. Твоя дилемма может подождать?

Он встрепенулся, услышав имя возлюбленной. Его глаза на миг окрасились в фиолетовый цвет.

– Да-да, вы правы, – он покачал головой и продолжил движение. – Извините.

Спутница погладила его по плечу. Она явно сейчас была сосредоточена на поиске энергетики своей сестры, в то время как Редлок был увеселен чем-то, что происходило в его голове.

– Что с тобой? – Нейт нахмурился.

– Да, Феликсу не терпится все узнать… – маг вновь рассмеялся, растрепав и без того взлохмаченные волосы.

– У вас с ним телепатическая связь? – выдал юноша, не подумав.

Сейчас Контесса и Шерман были, очевидно, напряжены ремаркой соратника.

– Чармер, два года уж, – подтвердил Редлок.

– Признайся честно, ты вчера выпивал? – строго спросила Тесса.

– Что? – Натаниэль посмотрел на нее с недоумением.

– Тони сказала, что ты ведешь себя странно, но утверждаешь, будто бы не пил вчера.

– От вокки не пьянеют, – юноша нервно усмехнулся.

– А я и не про нее. Зашел в один из баров, что подают земную выпивку, да? – девушка не выглядела угрожающе, задавая все эти вопросы. – Не хотел говорить, потому что сегодня важная миссия…

Русый маг нагнулся к спутнику и начал шептать тому на ухо:

– Лучше не лги ей, а то такое начнется…

Гринфайер сглотнул. Он уже понял, как сильно облажался на нескольких этапах. Сейчас ему нужно было исправить положение.

– Да, ты права. Я вчера перебрал. Прости меня, я не хотел чтобы…

– ЧЕРТ ТЕБЯ ДЕРИ, НАТ! – чаровница принялась шлепать его по всем незащищенным местам, и выглядела она при этом как настоящая фурия.

Нейт, которому было абсолютно незнакомо поведение Контессы ни в одном из миров, так сильно опешил, что даже толком не защищался от «ударов». Ее возлюбленный устало покачал головой, а через пару секунд все-таки принялся оттаскивать девушку от Нейта.

– ЭТА МИССИЯ ТАК ДЛЯ МЕНЯ ВАЖНА, ТЫ ЖЕ ЗНАЛ! – брыкалась пепельноволосая.

Троица сейчас как раз пересекала улицу рядом с парком, где находилось множество магазинчиков. Прохожие, спешащие кто на работу, а кто на учебу, бросали на шумных молодых людей недовольные взгляды.

– Конти, успокойся, – фыркнул русый маг.

– Хорошо… – Блэкуолл отошла от Гринфайера и принялась поправлять наряд, но уже через секунду снова кинулась на юношу.

– Контесса! – Шерман поднял девушку и поставил по другую сторону от себя. – Так, друг, иди-ка ты лучше вот сюда, – он указал Нейту направление на линке. – Проверишь и скажешь, вдруг она там.

– Как же я свяжусь с вами?

Редлок посмотрел на товарища как на полного идиота:

– С помощью линка, – медленно проговорил он, а затем похлопал собеседника по плечу.

Натаниэль утомленно вздохнул, наблюдая за удаляющимися силуэтами парочки. Ему казалось, что абсолютно все, что можно было сделать не так – он сделал не так.

Феликс не стал переодеваться и приводить себя в порядок – лишь ополоснул руки и лицо, после чего пощелкал костяшками пальцев, утомленно наблюдая за своим отражением в зеркале. В голове все еще раздавался неприятный стук после вмешательства Мейпла. На раковине можно было увидеть следы крови – вероятно, кто-то пытался отмыться здесь и до него, либо истекал кровью из-за проклятия Тамики.

Фыркнув, колдун с челкой уверенно направился в спальню Антуанетты – она умиротворенно лежала по центру кровати, а ее волосы почти полностью окрасились в каштан, за исключением нескольких прядок. Он поджал губы – на кресле рядом сидел Мэттью, и тот тоже был не в лучшей форме. Также рядом с постелью располагались голографические экраны, показывающие состояние всех трех пациентов. Элеонора и Натаниэль лежали на кушетках в глубине комнаты.

– Кажется, она является нашей приоритетной целью? – поинтересовался Минтвуд, присаживаясь рядом с рыжей.

Николас, стоящий у основания кровати, скрестил руки:

– Она умирает, так что да.

Феликс сосредоточенно вздохнул и сложил пальцы на лоб и виски своей подруги, прикрывая глаза. Блум и Мейпл задумчиво переглянулись, ожидая вердикта иллюзиониста.

– Я не могу считать с нее нужную информацию для создания иллюзии, – констатировал маг пару секунд спустя. – Если бы мог, то погрузился бы вслед за ней и вытащил нас обоих.

Ник обреченно стиснул зубы.

– Почему не можешь? – уточнил люпан.

– Может быть, заклинание слишком непродуманное… – он пожал плечами.

– Или дело в том, что в Нору и Тони его отрикошетило, – подытожил чародей.

– Она может копировать силы, – рассуждал Минтвуд. – Если догадается, что может использовать одну из трех сил, то…

– Она умрет в то же мгновение, как попытается использовать любую силу, – оборвал его Николас.

– Не недооценивай ее, – маг с волчьим взором закашлялся. – Она найдет кого-то, кто сделает это за нее.

Его друг попытался взять себя в руки и согласно кивнул.

– Окей, – измученно промолвил Мэттью, – Тони придется справляться самой, Нейт не очнется, пока Тамика с ним не закончит… А вот Нора… С ней мы еще можем попытать счастье.

Феликс недоуменно нахмурился.

– Точно, – в Мейпле проснулся энтузиазм, – у вас же телепатическая связь.

– Которая сильно ослабла с тех пор, как меня похитили, – отнекивался колдун с челкой.

– Как много тебе нужно, чтобы отследить ее? – чародей приподнял плечи. – Попробуй.

Минтвуд бросил недоверчивый взор на обоих своих спутников и медленно зашагал по направлению к Блэкуолл. Блум не только аккуратно уложил ее на кушетку, найдя на полу, но и подложил ей под голову подушку, а сверху накрыл легким пледом.

– Эта связь работает в ее сторону, – продолжал негодовать колдун с челкой. – Эта попытка изначально обречена на провал.

– Черт тебя дери, Феликс, – прошипел Ник сквозь зубы, – я знаю, что ты нас всех жутко ненавидишь в данный момент, но не мог бы ты просто попробовать?!

Маг с волчьим взором запрокинул голову на спинку кресла. Происходящее нервировало его.

Черноволосый присел на корточки и проявил сохранившиеся нити телепатической связи между ним и Элеонорой, после чего начал подавать по ним едва заметные импульсы, надеясь увидеть какой-либо отклик. Выражение его лица постепенно менялось со скептического на взбудораженное.

– Что такое? – Николас подошел ближе.

– Это плохо, – нервно промолвил колдун, – очень плохо.

Мэтт опустил голову и посмотрел в сторону ребят.

– Что ты имеешь в виду? – допытывался Мейпл. – Что плохо?

– Она между мирами, – подытожил он, поднимаясь на ноги.

– Ты уверен? – напрягся Блум.

– Уверенней некуда, – он схватился за переносицу.

– Нужна конкретика, – Ник старался не поддаваться панике, – что ты почувствовал?

– Ничего. Там нет НИ-ЧЕ-ГО, – разозлено пояснил Минтвуд, вскидывая пальцы на каждом слоге.

– Она ничего не знает и не помнит, да? – печально произнес люпан.

– Я не знаю, как ее вытащить, – покрывшись синим оттенком, глаза колдуна стали слезиться.

– Но ты единственный, кто сможет, – Мейпл положил руки ему на плечи.

– Я не смогу погрузиться к ней, потому что с большей долей вероятности окажусь живым!

– Я не об этом, – чародей покачал головой. – Тебе нужно использовать вашу связь.

Феликс был в замешательстве:

– Но я не знаю… как…

– Тебе придется придумать, – с сочувствием пояснил Ник.

– И времени у нас не так много… – добавил Мэтт.

Минтвуд съежился и опустил голову, вцепившись в предплечья собеседника. Мейпл наклонился к нему и коснулся его лба своим:

– Мы должны попытаться, слышишь? Я знаю, что тебе больше по душе иллюзия с нашими мертвыми друзьями, но мы должны сделать так, чтобы в ней не оказалось больше людей, хорошо?

Колдун с челкой кивнул. В ту же секунду в комнату вошел Бенджамин:

– Я поговорил с Шерил, она… – заметив возлюбленного, паренек тут же впал в ступор.

Ник и Феликс отстранились друг от друга. Иллюзионист выглядел подавленным.

– Ты здесь, – Уорд едва заметно улыбнулся. – Как ты?

– Позже, голубки, – фыркнул Блум. – Что там с Шерил?

– Ах, да, – простокровный нервно поправил оправу. – Она помогает Пенелопе в коллегии. Я рассказал ей о случившемся…

Ник и Мэттью уже были готовы обвинить его во всех смертных грехах, как он продолжил:

– Она ничего не рассказала Поппи! В общем, она не сможет помочь нам вызволить ребят…У нее нет ни теоретических, ни практических знаний в этом вопросе.

– Ничего, у нас уже есть одна идея, – промолвил Мейпл, хлопнув колдуна с челкой по плечу.

Таксист привез Антуанетту прямо к дому ее матерей. Это был небольшой двухэтажный коттедж в каком-то деревенском стиле. Отплатив водителю поездку заветными чармалионами, девушка вышла из автомобиля и поднялась на крыльцо. Окна были завешаны тюлевыми занавесками, сквозь которые можно было разглядеть симпатичную плетеную мебель. Рыжая глубоко вздохнула, прежде чем постучаться.

Небольшая панель, похожая на домофон, просканировала лицо чародейки голубоватым свечением, заставив ее вздрогнуть от неожиданности. Затем на устройстве появилась небольшая фотография Тони, ее имя и подпись «доступ разрешен». В ту же секунду дверь открылась.

Взволнованно шагнув за порог, Леруа тут же принялась осматриваться по сторонам, желая, а одновременно с тем и страшась увидеть своих родителей. Через несколько мгновений по лестнице, находящейся прямо перед ней, стала спускаться темноволосая колдунья:

– Дорогая, а вот и ты, – Манон широко улыбнулась и притянула дочь к себе.

Антуанетта задрожала, утыкаясь носом в шею мамы и обхватывая ладонями ее лопатки. Ей не хотелось отстраняться.

– Эй, ты чего, замерзла? – беспокойно поинтересовалась леди Леруа.

– Нет, все нормально, – отмахнулась Тони, вглядываясь в лицо женщины.

Взгляд рыжей мог показаться затуманенным. Но ведь и все вокруг казалось сном для нее.

– Пошли в гостиную, – женщина повела ее к диванчикам. – Хочешь чего-нибудь?

– Нет, думаю, нет, – рыжая покачала головой, послушно присев.

– Ну что, рассказывай, – с энтузиазмом заговорила Манон. – Как там Ник? У вас все хорошо?

– Да-да, все просто замечательно, как и всегда.

– Вот и здорово, – колдунья стала наливать лимонад из графина, стоящего на журнальном столике. – А как там дочурка Шермана и Тессы, вы не переписывались?

Сердце Антуанетты екнуло. Глаза тут же стали влажными.

– Дочурка? – неуверенно переспросила чародейка.

– Да, Амелия, как она? – как ни в чем не бывало, продолжила леди Леруа. – Ей всего пару месяцев, а они уже решили улететь с ней на отдых. Смельчаки.

Рыжая слабо улыбнулась, достав из кармана кардигана линк:

– Они, вроде бы, что-то писали мне, – она принялась просматривать переписку с контактом «Тесс» и нашла там семейную фотографию четы Редлок-Блэкуолл с отдыха.

Теперь ей очень хотелось плакать.

– Ну что?

– Вот, – Тони протянула матери линк, сделав вид, что ей что-то попало в глаз.

– Какие очаровательные!

– Это точно, – девушка попыталась сделать свое лицо расслабленным.

– Так жаль этого паренька, – вдруг загрустила колдунья. – Как его? Мэттью?

– Ты про Мэтта Блума? – чародейка напряглась.

– Да, точно, – Манон закусила губу. – Кажется, он действительно был искреннее влюблен в Контессу… Наверно это такой удар для него…

Глаза Антуанетты забегали из стороны в сторону. Она не успевала обрабатывать информацию.

– Ладно, не будем о грустном, – леди Леруа махнула рукой. – Ты говорила, что сегодня вечеринка в честь помолвки твоего друга?

Рыжая приоткрыла рот – она не знала, о каком друге шла речь, и ее очень сильно подмывало спросить об этом, но она понимала, что не может.

– Да, все верно, – ответила она, улыбнувшись. – Но, если честно, я не знаю, чего ожидать от этого сборища… Поэтому не могу рассказать тебе ничего интересного.

– Значит, ты пришла рассказать мне что-то другое? – с хитрецой поинтересовалась женщина. – Иначе, зачем так внезапно заявилась?

– На самом деле, я скорее хотела спросить кое-что… – Тони убрала несколько прядей волос за ухо. – А где мама?

– Она отошла в магазин. Думаю, скоро вернется. Ты хочешь поговорить с нами обеими?

– Нет, на самом деле, это необязательно, – она покачала головой. – Как ты думаешь, к кому я могу обратиться по вопросам погружения?

– Погружения? Хм… Так сразу и не скажешь… Тебя интересует что-то конкретное? Хочешь изучить историю какого-то места?

– Нет, меня скорее интересует теория… В большинстве своем.

– Твоя подруга Шерил разбирается в этом, разве не так?

– Да… Я просто подумала, вдруг ты знаешь кого-то более опытного.

– Думаю, она лучшая из лучших… Иначе бы не работала в адвокатской конторе.

Антуанетта приподняла брови, но сразу же попыталась скрыть свое удивление:

– Да, наверно, я действительно должна поговорить именно с ней, – чародейка поднялась со своего места.

– Прямо сейчас?

– Думаю, так будет правильно, – рыжая будто бы отвечала сама себе и совсем на другой вопрос.

– Не будешь дожидаться Ри? – мать проводила дочь к выходу.

– Мне, правда, уже пора, – печально отозвалась чародейка.

– Ну ладно, – Манон согласно кивнула.

В эту же секунду входная дверь распахнулась, и в дом вошли Рианнон и Люциан. Тони проняла дрожь, когда она встретилась с мужчиной глазами.

– О, милая, ты здесь, – Ри радостно набросилась на дочь, а та посильнее стиснула ее в надежде, что она не исчезнет.

– Вот эта встреча, кнопка, – Браунхол усмехнулся и поцеловал чародейку в лоб, обхватив ее за плечи.

От испуга она едва заметно съежилась.

– Ты будешь обедать с нами? – поинтересовалась леди Мун.

– Нет, на самом деле, мне уже пора идти, извините, – нервно тараторила Антуанетта, пятясь к выходу.

– Как жаль, – Ри надула губы.

– Увидимся позже, – Тони натянуто улыбнулась. – Люблю вас.

Спешно покинув дом и спустившись с крыльца, девушка пробежала несколько домов, чтобы родители и Люциан не смогли увидеть ее из окна. Остановившись, она отдышалась, согнувшись и сложив руки на ноги. Спустя несколько мгновений она горько расплакалась, хватаясь за живот.

– Соберем несколько групп, – рассуждала леди Браунхол. – Оцепим периметр. Даже если ее люди там, мы сумеем сдержать их.

Присутствующие задумчиво хмурились. Кто-то неуверенно кивал, а кто-то закусывал губу, предвкушая финальный рывок. По всей комнате растекалось какое-то тягучее напряжение. Доминик выглядел измотанным, заходя внутрь.

– Что с Натаниэлем? – тут же поинтересовалась глава комитета.

– Все будет в порядке, – успокоил ее мужчина. – Но мне нужно поговорить с тобой наедине. Это касается твоего плана.

Колдунья многозначительно махнула головой, распуская собрание. Уже через пару мгновений кабинет совсем опустел. Казалось даже, что он похолодел – будто бы эти двое всегда держали наготове клинки, чтобы воткнуть их друг в друга.

– Если бы все было в порядке, ты бы не хотел остаться со мной наедине, верно? – устало подытожила женщина, присаживаясь на кресло.

Глава коллегии последовал за ней, пытаясь набраться мужества и смелости.

– Ты должна кое-что знать, – глаза Гринфайера совсем почернели, когда он взял собеседницу за руку.

Он еще никогда в жизни не был таким серьезным. Это смутило леди Браунхол.

– Не тяни.

– Мы не сможем атаковать Тамику…

Констанция тяжело вздохнула, отводя взгляд – на глаза стали наворачиваться слезы. Она еще не знала, что скажет ей Дом, но прекрасно понимала, что этого будет достаточно, чтобы отменить миссию. А ей так отчаянно этого не хотелось.

– Почему?

– Она окружила себя защитным полем.

– Любую защиту можно взломать, она сама не раз нам это доказала.

– Защита привязана к жизни моего сына, – почти шепотом промолвил глава коллегии.

Женщина обреченно закрыла глаза.

– Конни, – он посильнее стиснул ее ладонь, – я знаю, что ты думаешь насчет всего этого. Но это мой сын. Спустя столько лет я готов признать, что облажался тогда. Но он – это все то хорошее, что осталось от меня. Я не могу позволить кому-то навредить ему.

Глава комитета возмущенно покачала головой, хватаясь за лоб.

– Я знаю, что и ты не сможешь так просто убить моего ребенка.

– А как насчет всех тех детей, которые умрут, пока мы тянем время? – парировала колдунья.

– Скажи мне, – настаивал Доминик, – ты попытаешься убить моего сына?

Леди Браунхол высвободила свою руку и поднялась на ноги:

– После его смерти у нас будет не так много времени, пока она не придет в себя. Если что-то пойдет не по плану, и мы не успеем, тогда точно проиграем. Ведь Натаниэль – единственный, кто в конце концов сможет одолеть ее.

Мужчина облегченно вздохнул. Он знал, что Констанция Браунхол способна абсолютно на все. Но еще он знал, что она никогда не сможет напрямую солгать ему в подобном вопросе.

– Мы должны держать все в тайне. Ты должна придумать, как свернуть все, не вызывая подозрений. Пока нам все еще неизвестна личность предателя, я даже не знаю, какая информация может навредить нам, а какая нет.

– Это уже не твои проблемы, – строго откликнулась Конни. – Твой источник – насколько он достоверен? Мы можем ему доверять?

– О, это самый достоверный источник, – Гринфайер сцепил руки в замок. – Шерил Редлок.

– Должна ли я спросить…?

– Не стоит. Я и сам не владею всей информацией.

– Ее родители впадут в истерику, если узнают, что ее здесь нет.

– Это не то, о чем тебе следует сейчас волноваться.

– Даже если Тамика не собрала все элементы ритуала, мы не сможем перехватить ни один из них. Я не знаю, на что делать ставку. Я должна просто ждать, пока Нейт очнется, чтобы сразу затем устроить бойню в исходном регионе?

– У нас нет вариантов.

– Это абсурдно, – раздраженно выпалила глава комитета. – Мои люди умирают.

– Ты ничего не можешь с этим сделать…

– И ненавижу себя за это!

– Ты хотя бы не та самая причина, по которой наш мир погрузился во тьму, – Дом приподнял уголки губ.

В комнате теперь будто бы стало тяжело дышать. Взгляды парочки встретились, и они говорили намного больше, чем могли бы позволить себе их владельцы. Леди Браунхол почувствовала, как этот разговор выбивает ее из колеи, и попыталась вывернуть его наизнанку:

– Тамика эта причина. Никто другой.

– Триша всего лишь жертва, – спокойно ответил Гринфайер. – Я – та болезнь, что погубила все живое. А ты – лекарство, которое спасет нас.

Тишина теперь не казалась такой уж тяжелой и неприятной. Тихое дуновение будто бы прокралось в кабинет и похитило из него все возможные звуки, оставив лишь неопределенные чувства, которые люди не были в состоянии выразить.

– Не льсти, – ухмыльнулась Констанция. – Ты терпеть меня не можешь.

Мужчина хитро сощурил глаза и поднялся со своего места. Медленно приблизившись к собеседнице, он едва слышно заговорил:

– Я скажу тебе только раз и по секрету. Втайне я восхищаюсь тобой.

Лицо женщины дрожало, она была готова расплакаться, но натянула на лицо улыбку:

– Что же это с тобой… Боишься, что больше не будет шанса сказать что-нибудь хорошее?

– Я не знаю, что будет завтра, – горестно подтвердил он.

– Я знаю, – решительно заявила колдунья. – Завтра война уже будет окончена.

Глава 8

В исходном регионе был настоящий снегопад, когда Тристен и Триш отправились туда с исследовательской миссией по изучению ритуальной платформы. Каменное изваяние было засыпано снегом и могло легко затеряться среди таких же невзрачных камешков, если бы не защитный протокол, состоящий из искрящихся полупрозрачных линий, которые полностью обволакивали запретную область.

Леди Гринфайер, наряженная в яркую синюю куртку и шапку-ушанку, выглядела невероятно довольной предстоящими делами, в то время как ее спутница, укутавшаяся в теплое пальто, желала как можно скорее покинуть это место.

– Боже мой, здесь так красиво! – охала простокровная, оглядываясь по сторонам и ловя ртом снежинки.

– В других регионах не хуже, – сетовала Блэкуолл, – может, вернемся туда, а?

– Ну же, Трис, нам выпала уникальная возможность! Как ты этого не понимаешь? – девушка уже допрыгала до ритуальной платформы и покорно ждала, пока ее подруга снимет защиту.

– Я все еще не могу понять, почему эта штука так сильно тебя интересует, – фыркнула пепельноволосая, открывая энергетический протокол. – И что ты надеешься здесь отыскать.

– Самая могущественная волшебница во всем мире использовала это, чтобы даровать силы обычным людям, – восторженно молвила Триша. – Неужели тебе не интересно, как она это сделала?

– Это легенда…

– Которую почти все принимают, как данность, – она покачала головой. – Ну-ну, легенда…

Устало вздохнув, Тристен последний раз щелкнула по магическим меткам, сверкающим перед ее лицом, после чего чары, окружавшие платформу, полностью исчезли. Гринфайер, взволновано посмотрев на свою спутницу, улыбнулась и шагнула в запретную зону, тут же присев на корточки и начав смахивать с вырезанных на камне символов снег.

– Смотри, это «Б»! – с энтузиазмом воскликнула простокровная. – Может быть, это значит «Блэкуолл»?

– Или Браунхол, – колдунья вскинула запястье, сметая стихией воздуха остатки снега с внутреннего и центрального кольца платформы.

– Господи, – Триш взглянула на порезы в центре, напоминавшие женский силуэт, – только не говори мне, что это – Элеонор!

– Хорошо, не скажу, – ее собеседница усмехнулась. – Но, кажется, это она, – девушка растопила белый налет на внешнем кольце. – А здесь изображены стихии.

– Вот же чудеса, – Гринфайер достала из рюкзака блокнот и принялась делать заметки.

– И все же, я не думаю, что мы сможем узнать что-нибудь новое, – Тристен стала воздействовать на камень различными видами магии, чтобы ее спутница записала свои наблюдения. – Она не проявляет никакой реакции.

– Может быть, этого просто недостаточно? – простокровная пожала плечами. – О чем гласит легенда? Кровь перворожденных… Быть может, нам стоит…

Глаза Блэкуолл округлились и приняли золотистый оттенок. Метель усилилась.

– Ты ведь это несерьезно? Платформа буквально для того и закрыта, чтобы какой-нибудь умник не решил опробовать данный метод.

– Да, знаю… – она потерла ладони от холода. – В каком-то смысле, это даже не практично… Вдруг перворожденный случайно капнет сюда своей кровью. Или этим решат воспользоваться сразу несколько людей.

– Магия на крови работает не так.

– Что ты имеешь в виду? – заинтересовано спросила девушка.

– Обратный ритуал – это магия на крови. Чтобы он сработал, ты должен сначала использовать свою собственную кровь, тогда платформа признает тебя создателем. После этого можно начинать предлагать ей элементы.

– Значит, мы все же можем провести эксперимент с кровью перворожденного.

– Я не собираюсь предоставлять тебе Конти для этого варварства, – нахмурилась Трис. – Ко всему прочему, правила подобной магии расплывчаты, если налить сюда кровь перворожденного, а затем чью-то другую, платформа может засчитать и это.

– Тогда давай попробуем с моей…

– Ты совсем сбрендила? – колдунья постаралась не принимать слова своей подруги всерьез. – Проводить такие манипуляции с платформой запрещено. Это же буквально наказ богини.

– Ты сама сказала, что это лишь легенда, – Триша ухмыльнулась.

– Все равно. Не собираюсь потом получать за это нагоняй от Клауса…

– От него ты точно ничего не получишь, – едва слышно заметила Гринфайер.

– Что ты имеешь в виду? – недоуменно промолвила пепельноволосая.

– Ты знаешь…

– Он не влюблен в меня! – оскорбилась она. – Сколько можно это обсуждать?

– Как скажешь, – простокровная приподняла ладони и встала на ноги.

Небо прояснилось, и снег в округе начал достаточно быстро таять.

– Тогда что мы можем сделать? Как насчет погружения?

– Ну, это хоть что-то… – Трис расстегнула пальто.

– Ты знаешь кого-нибудь?

– Да, со мной в коллегии работает Мина. Она не мастер своего дела, конечно, но на месте с такой сильной энергетикой что-то, да уловит.

– Отлично!

В ту же секунду линк Триши запищал, и она достала его из кармана куртки, а заодно сняла с себя ушанку. По мере прочтения сообщения, выражение ее лица менялось с воодушевленного на раздраженное. Она со злобой отключила устройство и засунула его обратно.

– Что-то не так? – забеспокоилась Тристен.

– Это Доминик, – устало ответила ее спутница. – Говорит, чтобы я возвращалась, так как у него нет желания сидеть весь день с ребенком.

– Так и говорит? – удивленно уточнила колдунья.

– Почти… – Гринфайер вздохнула. – Я уже пыталась поговорить с ним… Но каждый раз он как-то изощренно уходит от беседы и делает вид, будто бы он ни в чем и никогда не виноват. Иногда мне кажется, что мы познакомились слишком рано… Он не нагулялся, а потому пытается наверстать это сейчас.

– Этого не может быть, – Блэкуолл взяла подругу за руки. – Вы соулмейты. Когда ты встречаешь своего соулмейта, ты больше не хочешь никого и ничего. Я уверена, что дело не в этом. Ты должна прижать его к стенке и задать все интересующие тебя вопросы. Это не может больше так продолжаться.

– Да, наверно, ты права, – Триша закрыла лицо ладонью. – Ладно, давай вернемся к заметкам.

Пепельноволосая улыбнулась и переняла у подруги блокнот.

Люциан Браунхол и Чарльз Редлок сидели в каком-то пабе в центре жилого комплекса весеннего региона в ожидании Артура Блэкуолла. В этом заведении, помимо привычной всем чарокровным вокки, подавался «эксклюзивный» алкоголь с Земли. Преимущественно это был виски и джин. Мужчины вертели в руках полупустые стаканы, сидя прямо у безлюдной барной стойки – напитки наливались автоматически, стоило только щелкнуть на желаемый с помощью голографического меню. В то время их протоколы еще не были настолько совершенны, а потому в них порой появлялась некоторая рябь, а иногда они и вовсе исчезали на некоторое время.

– Эта женщина когда-нибудь точно сведет меня с ума, – негодовал Чарли, громко стукнув стаканом по столу. – Мать Шарлотты – настоящая мегера!

– О да, – темнокожий колдун пригубил свой виски, – о леди Рейчел Редлок настоящие легенды слагают. Еще лорд Роджер, да упокой богиня его душу, рассказывал, какая она заноза в заднице. Ну что уж поделать, он любил ее…

– Откуда ты столько о них знаешь?

– Наши родители якшались по молодости, – хмыкнул Люц.

– Видать до того, как он навсегда связал свою судьбу с этой, – лорд Редлок очень экспрессивно выражал свои эмоции.

Браунхол растянул губы в улыбке:

– Видать, да.

– Ладно, – Чарльз залпом допил содержимое своего стакана. – С тех пор, как мы пришли, я только и делаю, что говорю об этой карге. Расскажи ты чего-нибудь. Как Силь поживает? Уже скоро рожать, да?

– Седьмой месяц уже, да… – мужчина задумчиво глядел перед собой. – Она в порядке. Только постоянно накручивает себя из-за всяких глупостей.

– Говорят, землянки все такие, – Чарли пожал плечами. – Помнишь, как Артур говорил про избранницу своего братишки? Тоже вся перенервничала после его признания о своем происхождении.

– Да, думаю, это у них в крови.

– Ко всему прочему, ты только подумай – им самим приходится вынашивать детей! Какой стресс. Наши барышни легко управляются с помощью энергетического колдовства!

– И то верно, – Люциан щелкнул на меню и наполнил их со спутником стаканы. – Так выпьем же за землянок.

– Да, правильно! – с энтузиазмом воскликнул Редлок. – Таких смелых и выносливых.

– Тогда уж и за землян, да?

– Точно! Таких решительных и сильных, несмотря на отсутствие магии!

Друзья ударились стекляшками, наполненными земным пойлом, и тут же осушили их.

– Ну, скажи же, чувство будущего отцовства будоражит, не так ли?

– Так, именно так, – хмыкнул лорд Браунхол. – Я думал, раз нянчу близняшек Мун с самого их рождения, то мне все нипочем. Но внутри будто каттуш скребет. Очень волнительно.

– То-то оно, – маг хлопнул собеседника по спине. – Близняшки Мун… Кстати, как они?

– Они потрясающие, – мечтательно промолвил Люциан. – Больше жизни люблю этих девчонок.

– Ты так и про Конни говорил, и про саму Ри, а потом и про Силь! – хохотал Чарльз.

– Я их всех больше жизни люблю! – он поддержал его смехом. – Я тебе точно говорю, Анетт вырастет настоящей сорвиголовой. Моя кнопка… Я вижу в ней нотки безумства. А Пенни, пуговка, ангел неземной. Такой спокойный ребенок.

– Ах, чудесные девчонки… А Ри и Манон еще повезло! У них хоть один близнец спокойный! Шери и Шерман оба те еще дьяволята!

– А, ну и как они поживают? Были еще инциденты с проявлением сил у малютки Шерилин?

– К счастью, нет, – лорд Редлок облегченно вздохнул. – Хоть старуха и носится вокруг нее, как дикий зверь.

Люциан в голос рассмеялся.

– Да я тебе клянусь! Все повторяет, мол, как так, Шери обскакала перворожденного! Эта женщина повернута на семьях основателей и этой дикой легенде про богиню Элеонор.

– Думаешь, это всего лишь легенда? – тон Браунхола вдруг несколько посерьезнел.

– Ох, Люц, только не говори, что ты и правда веришь в то, что капля крови на каменную тарелку сделает из тебя супер мага?

– Не знаю. Но я верю, что Элеонор так нас и сотворила. Я верю, что эта «каменная тарелка», как ты говоришь, здесь неслучайно.

Двери паба распахнулись. Артур Блэкуолл излучал статность и уверенность всем своим видом. Глаза, радужки которых он виртуозно держал в ярко-голубом спектре, прекрасно смотрелись на фоне его пепельных волос. Приметив у барной стойки своих друзей, он ухмыльнулся и уже через секунду телепортировался к ним.

– Что выпиваете?

Парочка вздрогнула от неожиданности. Их друг в это время взял один из стаканов и понюхал его.

– Богиня, алкоголь? И это в рабочий-то день? – саркастично поучал их мужчина.

– Тебе налить? – поинтересовался Браунхол, игнорируя его подколы.

– Давай, – он сел рядом с Чарльзом. – Что обсуждаем?

– Семьи основателей и всю эту беготню с перворожденными, – фыркнул Редлок.

– О, больная тема, – Блэкуолл закатил глаза, принимая свой напиток.

– Что у тебя?

– Трис никак не слушает меня. Я боюсь, что из-за давления между девчонками в будущем возникнет соперничество.

– Что, малышка Эле так и не подает признаков волшебства? – учтиво спросил Люц.

– Неа, – Артур попробовал свой виски. – Она еще совсем маленькая, в этом нет ничего страшного.

– Конечно же нет, – подбодрили его мужчины.

– А кто-нибудь из вас слышал что-нибудь про Гринфайера? – пепельноволосый закусил губу.

– Про Гринфайера? – Браунхол нахмурился. – Почему ты спрашиваешь у нас? Трис же вроде работает вместе с ним в коллегии.

– В том-то и дело, что вроде как они оба там работают, но она его почти там не видит.

– Может, ему дают отдельные миссии? – предположил Чарли.

– Может.

– Почему тебя это волнует? – Люциан видел в движениях друга какое-то напряжение.

– Да так. Трис дружит с его женой. Вы ведь знаете Тришу?

– Землянка, – Редлок и Браунхол приподняли свои стаканы, вызвав у своего спутника недоумение.

– Так вот, кажется, у них все не совсем гладко.

– Я тебе так скажу, друг, – строго начал Люц, повернувшись всем корпусом к собеседнику. – Я учился вместе с Гринфайером. Не знаю, как у него с родителями, никогда не пересекался… Да и Джулиан вроде славный малый. Но Доминик – странный тип. Порой мне казалось, что он с некоторым пренебрежением относится к простокровным.

– Но ведь Триша…

– А соулмейтов не выбирают. Если у него с этой барышней не все гладко, то знай – это только его вина. Не удивлюсь, если его каждый день гложет осознание того, что его возлюбленная не «нашей породы».

Лорд Браунхол замолчал, продолжив прокручивать в руке стакан. Чарльз немного съежился от этого неприятного разговора, а лицо Артура, напротив, стало каким-то отрешенно-резким. Глаза его, смотрящие куда-то сквозь пространство, потемнели от гнетущих голову мыслей.

Доминик угрюмо сидел на диване в гостиной, почитывая произведение какого-то простокровного по фамилии Кинг, когда дверь в прихожей распахнулась, и оттуда стали доноситься копошащиеся звуки. Используя палец вместо закладки и приложив книжонку к груди, он выжидал, пока его благоверная окажется перед ним.

Триша была в крайне возвышенном расположении духа по возвращению с первой в своей жизни миссии. Ее подруга Тристен смогла вернуть ее настроение в прежнее русло после неприятного инцидента с сообщениями, поэтому девушка чуть ли не пела, передвигаясь по дому. Оказавшись в главной комнате, она сразу же увидела затылок мужа, сидящего напротив камина и полок с книгами и фотографиями. Она подкралась к нему и обняла, целуя в щеку:

– Привет. Как наш малыш? Спит?

– Да, – Гринфайер не отозвался на ласки супруги, а лишь похлопал ее по запястью.

– Замечательно, – она обошла диван, снимая с себя шарф и присаживаясь на кресло. – Господи, ты себе и представить не можешь, как мне понравилось работать с Трис над изучением ритуальной платформы. Правда, сегодня мы мало что изучили… Но в следующий раз к нам присоединится специалист по погружению!

– В следующий раз? – колдун недоверчиво приподнял бровь.

– Да! – увидев недовольство во взгляде своего соулмейта, простокровная поспешила добавить, – я же говорила, что это может занять несколько недель.

– Дорогая, – улыбнувшись, мужчина встал и направился к собеседнице. – Я безумно рад, что ты нашла себе занятие по душе, но… – он сел на подлокотник кресла и приобнял ее.

– Но?

– Ты должна понимать, что у меня не будет времени постоянно оставаться с Натаниэлем.

– Не думаю, что это проблема, – Триш пожала плечами, – попросим твоих родителей.

– Я уже говорил тебе, что им некогда сидеть с нашим сыном, – нехотя промолвил Дом.

Леди Гринфайер начала напрягаться:

– Неужели ты не сможешь уговорить их хотя бы на один раз? Их вообще волнует их внук?

– Конечно же, волнует! – он поднялся и встал перед своей супругой. – Но у них есть свои принципы на этот счет.

– Принципы? – саркастично переспросила простокровная. – Что же это за принципы? Посвяти меня в них.

– Ты знаешь, о чем я говорю, – отмахивался он, становясь строже.

– Нет, не знаю, объясни мне!

– За детьми должны присматривать их родители.

– Ах, да неужели? – Триша поднялась с кресла. – Что ж, удивительно, но ты тоже родитель, так почему у меня создается такое впечатление, что я одна сижу с нашим ребенком?

– Не нужно драматизировать.

– Драматизировать? Напомни-ка мне, почему у тебя нет времени? Может быть, работа? А, погоди-ка, это не так, ведь ты не работаешь!

Мужчина раздраженно вскинул указательный палец:

– Я работаю в коллегии, и ты прекрасно это знаешь.

– Пару часов в день? – оскорблено воскликнула девушка. – Да ты даже не обязан этого делать! Тебе не платят за это деньги, нам не нужно оплачивать еду и квартиру! Ты бы мог остаться и помочь мне, а не сбегать спустя месяц после рождения сына!

– Опять началось, – Доминик запрокинул голову и схватился за переносицу.

– Да, конечно, опять злобная женушка взялась за старое, – язвила Гринфайер. – Ты бы мог облегчить мою жизнь в два счета с помощью магии, но тебя слишком напрягает отцовство, если это что-то большее, нежели покрутить ребенка на руках и положить на место. Разве ты не хотел быть отцом? Конечно же хотел, иначе бы я не забеременела. Это ведь так работает у чарокровных.

– Знаешь, Триш, у меня больше нет желания говорить об этом, – он направился в коридор. – Скоро придет Джулиан.

– Ну да, конечно! – крикнула она ему вслед. – Если у тебя нет желания, то мы сию секунду закончим!

В это же мгновение простокровная услышала плач, доносящийся из детской комнаты. Стукнув себя по лбу с виноватым выражением на лице, она зашла в уютное небесно-голубое помещение и приблизилась к люльке. Маленький Натаниэль ерзал и пищал с закрытыми глазами так, будто бы ему снился кошмар.

– Тшш, любимый, – улыбалась девушка, поглаживая сына по животу. – Все хорошо. Я рядом.

Через некоторое время ребенок успокоился и шумно засопел. Леди Гринфайер хотела полюбоваться им еще, но услышала шум в коридоре, из-за чего тут же выглянула из комнаты:

– Здравствуй, Триш! – юный подтянутый паренек лет пятнадцати широко улыбнулся.

– Привет, боец, – она невольно усмехнулась и, сделав пару шагов навстречу, растрепала темные волосы гостя.

– Как поживаешь? – он приподнял подборок, желая казаться старше. – Слышал, сам Клаудиус Грейсон назначил тебя главой исследовательской миссии.

Смущенно улыбнувшись, простокровная оперлась на стенку:

– Это правда… Тебе об этом рассказал Доминик?

– Нет, он, на самом деле, мало что рассказывает о вас…

Сердце девушки больно екнуло.

– …я услышал об этом в академии. От своих друзей.

– Все ясно, – она постаралась проглотить обиду. – Ну а ты как? Как твои успехи в академии?

– Ну, я не хочу хвастаться, – он отзеркалил движения своей спутницы, – но сегодня я сумел организовать целый огненный шторм.

– Ого, это впечатляюще, – Триша хлопнула юношу по плечу. – Надеюсь, не прямо посреди коридора?

– Нет, что ты, – он, смеясь, отвернулся; глаза его переливались от зеленого к желтому, – я сделал это во время тренировки в специально отведенном зале.

– Тогда ты точно заслужил поощрения, – она отстранилась от стены и аккуратно поцеловала Джулиана в лоб.

– Ох, вот это да, – паренек снова улыбнулся. – Ради такого поощрения я буду устраивать пожары хоть каждый день.

Парочка рассмеялась, но затем наступило неловкое молчание. Было видно, что леди Гринфайер чувствует себя несколько печальной.

– Знаешь, – взволнованно начал юный Гринфайер, – Дом говорил мне, что ты не особо любишь принимать гостей и все такое, но…

– Что он говорил? – недоуменно переспросила простокровная.

– Ну, что ты больше любишь находиться одна. Но я бы с удовольствием приходил к тебе… к вам в гости. Я бы мог помогать с готовкой или Нейтом!

Уголки губ девушки трогательно приподнялись:

– Я была бы рада. Приходи, когда хочешь.

– Правда? – не веря своим ушам, спросил парень.

– Да, конечно. И можешь писать сразу же мне. Зачем нам какой-то посредник в виде твоего брата…

– Хорошо!

Видя энтузиазм своего спутника, Триш вновь растрепала его волосы, смотря на него с искренней теплотой. Эти чувства сейчас особенно ярко контрастировали с теми, что она испытывала по отношению к своему соулмейту.

В главном зале коллегии царила умиротворенная рабочая атмосфера. Леди Минтвуд расклеивала по папкам с документами разноцветные стикеры, после чего подписывала их значения на приклеенных к стеллажу бумажках. Казалось бы, что подобная рутинная работа достаточно скоро наскучит любому, но Мина с огромным удовольствием брала на себя дополнительные поручения, несмотря на некоторую подавленность, отражающуюся на ее лице. Улыбка озарила его на недолгое мгновение, когда девушка прочла сообщение от своего соулмейта. В ту же секунду к ней уже подкралась Трис Блэкуолл, запрыгнувшая на стол:

– Ну, и что же ты натворила?

Вздрогнув от неожиданности, Минтвуд бросила на нарушительницу спокойствия недолгий взгляд, а затем взяла все свои бумаги в охапку и направилась в архив.

– Не понимаю, о чем ты, – промолвила она увязавшейся за ней пепельноволосой.

– Клаус сказал мне, что наша исследовательская миссия «отменена в связи с выводами, сделанными специалистом по погружению».

– А поконкретнее?

– За ненадобностью, – нахмурилась колдунья. – Ты и сама должна знать!

– Раз он все тебе объяснил, чего ты хочешь от меня? – брюнетка распахнула дверь нужного кабинета, вынуждая свою спутницу идти за ней.

Парочка работников, увидевшая разборки двух леди, поспешила удалиться.

– Мы и так знали о ненадобности этого занятия, – фыркнула Тристен, – но для Триш все это было очень важно. Она бы могла и дальше ходить вокруг этой платформы и делать никому ненужные умозаключения! Зачем тебе было отнимать это у нас?

Мина закатила глаза, кладя документы на первый попавшийся стол и принявшись разбирать их:

– Мне жаль твою подругу, хорошо? Но ты должна понимать, что игры с древними легендами могут быть опасны. Это все не шутка. Тебе, как члену семьи основателей, как никому другому должно быть это известно.

– Как члену семьи основателей? – недоумевала Блэкуолл. – Зачем ты все так усложняешь? Это всего лишь исследовательская миссия!

– Леди Гринфайер лучше будет найти себе другое хобби, – строго пояснила брюнетка.

С этими словами она продвинулась вглубь книжных полок, чтобы разложить на них материалы, покоящиеся на ее руках. Тристен все еще выглядела потерянной из-за этого разговора, как вдруг ее осенило:

– Ты чего-то не договариваешь, – она пошла вслед за коллегой, распространяя чары, поглощающие звук. – Ты решила отправиться туда в одиночестве и обещала представить отчет, а по итогу вынудила Клауса прикрыть это задание.

– Я ни на что его не вынуждала.

– Что ты увидела?

Мина раздраженно вздохнула, пытаясь запихнуть папку между двумя массивными книгами в твердых обложках. Нетерпеливо взглянув на отчаянные попытки спутницы, Блэкуолл остановила ее ладонь:

– Что ты увидела?

– Я не уверена, что я видела, хорошо?! – колдунья направилась обратно в центр комнаты, по дороге толкнув свою спутницу плечом.

– Это всего лишь платформа, всего лишь легенда, – повторяла пепельноволосая, стараясь убедить в этом и себя и свою собеседницу.

Атмосфера теперь накалилась до предела.

– А вот и нет, Трис, – сурово воскликнула Минтвуд, оборачиваясь. – Я видела твою обожаемую подругу. Там, на платформе. Она использовала магию.

По кабинету будто бы ударили молотом, и этот неприятный глубокий звук теперь эхом отражался в головах его гостей.

– Это невозможно, – сквозь зубы прошипела леди Блэкуолл.

– Она сражалась с кем-то, – брюнетка пожала плечами. – И я чувствовала… тьму.

– С помощью погружения нельзя увидеть будущее, – стояла на своем Тристен.

– Такая возможность есть всегда, просто она критически мала, и ты знаешь это.

Пепельноволосая встала в позу:

– Хорошо, Мина, так расскажи же мне, что ты видела? В подробностях.

– Все что нужно, я уже рассказала Клаусу, – девушка продолжила раскладывать бумаги. – Отчитываться перед тобой я не обязана.

– С кем она сражалась? – не унималась Трис. – А главное – зачем ей это?

– Откуда мне знать?! – вспылила Минтвуд. – Она атаковала Джулиана Гринфайера, и одной богине известно, зачем.

– Джулиана? – Блэкуолл вскинула брови. – Да это же абсурд! Неужели ты сама этого не понимаешь? Он же еще совсем ребенок, с чего бы кому-то…

– Прекрати это!

Брюнетка со злобой бросила какую-то книжонку на пол, а от нее по всему помещению разошелся телекинетический импульс, сотрясший все предметы. На секунду Тристен испуганно съежилась.

– Мой сын – перворожденный, – отчаянно вымолвила Мина, приближаясь к собеседнице, – как же ты этого не понимаешь? Как и твоя дочь, между прочим. Я знаю, что я видела. Я видела простокровную, владеющую магией. И это значит лишь одно – ритуал реален.

Пепельноволосая застыла на месте, слегка приоткрыв рот. Ее глаза полностью накрыла фиолетовая пелена, и на них начали проступать слезы.

– И все мы прекрасно знаем, что нужно для его активации. Я не могу подвергать наших детей опасности. Эта женщина больше никогда не приблизится к ритуальной платформе.

– Я… – Трис не хватало воздуха. – Я не верю.

– Я тоже, – уже мягче откликнулась леди Минтвуд. – Главное, не распространяйся об этом. И не позволяй леди Гринфайер копаться в причинах отказа. Миссия закрыта и точка.

С этими словами Мина покинула стены архива. Блэкуолл, неуверенно качнувшись, опустилась на корточки и подняла брошенную на пол книгу. Ее линк начал издавать сигнал, стоило ей только положить чтиво на стеллаж. Сообщение на устройстве пестрило: «Когда наша следующая вылазка?» Отправителем значилась Триша Гринфайер. Тристен смахнула эту вкладку, вглядываясь в лица мужа и дочерей на заставке экрана.

Джулиан помогал жене своего старшего брата нарядить Натаниэля в какой-то мягкий пушистый костюмчик перед фотосетом, пока она сама пыталась подобрать подходящий верх к своему низу. Триша, в отличие от своего мужа, любила запечатлять любые, даже не особенно значительные мгновения своей жизни. В последнее время она очень загорелась идеей повесить перед входом их совместное семейное фото. Доминик согласился, правда, без особого энтузиазма.

– Ну что, как ты думаешь? – девушка помахала перед лицом юноши двумя вешалками – на одной был уютный темно-серый свитер, а на другой черная кофта с треугольным вырезом.

– Я думаю, что тебе все идет, – он улыбнулся, усадив племянника к себе на колени.

Леди Гринфайер хитро прищурилась и перехватила обе вешалки одной рукой:

– А ты тот еще льстец, – она потрепала его за подбородок.

Стоило ей отвернуться, как Джулиан тут же залился краской, а глаза его наполнились едва заметным розовым оттенком. Удалившись в свою спальню на несколько мгновений, девушка вернулась в гостиную в свитере и покрутилась перед своим собеседником.

– Как тебе? – она выжидающе взглянула на него.

– Потрясающе.

– Ах, спасибо, – Триша умиленно поджала губы и приобняла паренька, прижимая его голову к своей груди. – Мне так с тобой повезло! Не знаю, что бы я без тебя делала.

– Я рад, что ты написала… Ведь раньше я думал, что ты не любишь общаться с семьей Доминика.

– Это все из-за его слов о том, что я не люблю гостей? Что за глупости! – леди Гринфайер стала поправлять фоторамки над камином.

– Ну, еще из-за отказов посещать семейные ужины…

Триш застыла на месте.

– Семейные ужины? – аккуратно переспросила она, поворачиваясь.

– Да, – как ни в чем не бывало, повторил юноша. – Мама с папой постоянно приглашают вас, но приходит только Доминик. Я боялся, что ты негативно к нам относишься…

Девушка попыталась скрыть слезы обиды за растроганным выражением лица:

– Какие же это глупости, милый, – она присела рядом с ним. – На Земле из семьи у меня был только брат. Как я могу быть не рада людям, которые любят меня и хотят быть рядом?

– Тогда почему же ты избегала нас? – непонимающе уточнил Джулиан.

– Я просто немного стеснительная, – как можно более правдоподобно солгала простокровная, растрепав волосы своего спутника.

Секундой позже из коридора послышался звук открывающейся двери. Тогда на лицах парочки появились предвкушающие выражения. Поднявшись с дивана, они встретили Доминика прямо у порога в гостиную.

– Привет, Триш… – его глаза округлились, когда он увидел своего младшего братишку. – Пацан, а ты что здесь забыл?

Он улыбнулся, потрепав юношу по плечу и поцеловав сына на его руках, но в языке его тела явно читалось недоумение и дискомфорт.

– Я позвала его, – леди Гринфайер широко улыбнулась, а затем покружилась, демонстрируя свой наряд. – Он помог мне с выбором одежды для меня и Нейта.

– С выбором одежды? – мужчина нахмурился.

– Да, для фотографии, – Триша вдруг поникла. – Только не говори, что ты забыл.

– Нет, что ты… – оправдывался Дом, протискиваясь между собеседниками и подходя к столу. – Просто случилось кое-что, вот совсем и выбило меня…

– Что случилось? – забеспокоилась его соулмейт.

Наливая себе воды, Гринфайер пытался состроить максимально расстроенную гримасу, прежде чем повернуться.

– Ох, милая, мне так жаль…

– Жаль?

– Сегодня в коллегии я услышал о том, что твоя исследовательская миссия отменена.

Триша почувствовала, будто бы земля уходит у нее из-под ног. Джулиан взволновано посмотрел на нее.

– Что? – едва слышно переспросила девушка.

– Да, кажется, Клаудиус лично закрыл ее.

– С чего ты это взял? – ее голос начал постепенно переходить к обвинительному тону.

– Это прошлось по всей коллегии, – Доминик пожал плечами. – А что, Трис еще не сказала тебе? Думаю, она и сама подавлена… Не знает, как тебе сообщить.

– Не приплетай к этому Трис.

– Милая, я и не думал…

– Скажи честно, ты как-то поспособствовал этому решению?

В комнате повисло напряжение.

– Триш, что ты такое говоришь? – Гринфайер был явно недоволен таким развитием ситуации. – Зачем мне это?

– Ну, не знаю, – теперь и она поиграла плечами, – зачем-то же ты лжешь своей семье о том, что я не хочу с ними встречаться.

Мужчина стиснул зубы, опасливо побагровев от злости. В радужках Джулиана смешалось удивление и чувство, близкое к страху. Ребенок на его руках, ощущая всю неприятность атмосферы, начал рыдать.

– Мы с Нейтом лучше побудем в детской, – быстро пролепетал юноша, спешно покинув гостиную.

Одно мгновение Триша виновато глядела ему вслед.

– Какого черта ты несешь? – воскликнул колдун, как только его брат закрыл за собой дверь.

– А что я сказала не так? – возмутилась его собеседница, гордо подняв подбородок и ступив вперед. – Все это время я думала, что твоя семья ненавидит меня, раз вечно отказывается помочь или даже увидеться со мной или с Нейтом. А сейчас оказывается, что они хотели, просто ты говорил им, что этого не хочу я. Так почему бы тебе и не наговорить обо мне каких-нибудь гадостей Клаусу, чтобы он отстранил меня от миссии?

– Эти вещи никак не связаны, – фыркнул Дом, ходя из стороны в сторону. – Но да, знаешь, я рад, что ты больше не будешь заниматься такой ерундой!

– Ерундой? – оскорбилась Триш. – Да что я тебе сделала? Я впервые почувствовала себя на своем месте в этом мире, смогла стать его частью, а ты…

– Но ты не его часть! – агрессивно перебил ее соулмейт.

Простокровная замолчала. Ей стало так обидно, но она даже не могла описать, насколько. В горле встал ком, а на глазах выступили слезы. На мгновение ей показалось, будто бы Доминик пожалел о том, что сказал. Но он был слишком горд, чтобы признать это.

– Так вот в чем дело, – почти шепотом откликнулась она. – Вот почему ты изолируешь меня ото всех. Потому что такой, как я, не подобает стать частью этого мира. И поэтому ты решил сломать мою мечту, закрыв эту исследовательскую…

– Я не делал этого! – глаза мужчины опасливо сверкнули красным цветом. – Но ты и не должна этим заниматься.

– А чем же я должна заниматься? Сидеть взаперти и воспитывать твоего ребенка? А может, ты и его стыдишься?

– ХВАТИТ! – с этими словами он бросил стакан с водой в стену.

Триша вздрогнула, когда он, ударившись, разлетелся на осколки. Она съежилась, когда один из них отрикошетил ей в лицо, оставив над бровью порез. Девушка захныкала, прикрывая повреждение.

– Ох, милая, прости, – Гринфайер мигом подскочил к ней, положив руку на плечо, – я не хотел.

– Не трогай меня, – она выбралась из его хватки и направилась в спальню, громко хлопнув за собой дверью.

Подойдя к зеркалу, простокровная расплакалась еще сильнее. Она отыскала салфетку в одном из ящичков и принялась промакивать кровь, вытирая слезы. В то же мгновение за ее спиной появился Джулиан, беззвучно телепортировавшийся в комнату.

– Ах, дорогой, – она слегка испугалась. – Тебе лучше пойти домой, извини, я сейчас в таком виде…

Юноша приложил палец к своим губам, принуждая спутницу замолчать, а затем подошел к ней почти в упор, поднося ладонь к ее порезу. Триш ощутила, как ее рана понемногу исцеляется, и мигом отодвинула руку Джулиана, оставив того в полном замешательстве.

– Нет, я хочу, чтобы он остался, – она хмыкнула, постаравшись изобразить улыбку.

Паренек посмотрел на нее глазами, полными печали, а затем прильнул, заключая в своих объятиях. Зажмурившись от всей той боли и обиды, что она испытала, девушка обхватила его своими тонкими изящными руками.

Глава 9

Натаниэль достаточно скоро добрался до места, которое было указано на карте, потому что отлично ориентировался в своем родном городе. Для него все еще оставалось загадкой, каким образом сюда попала Элеонора, ведь ее даже не было смысла скрывать от Тамики – она не была перворожденной. Еще больше вопросов вызывал тот факт, что в данный момент потерянной Блэкуолл был уже двадцать один год, и действие скрывающих чар должно было пройти два года назад. В любом случае, сейчас юноша никоим образом не мог выяснить причину всех этих несостыковок.

Магические следы привели Гринфайера в студенческий городок в пятнадцати минутах ходьбы от парка. Это заставило юношу занервничать – сейчас было как раз начало учебного года, и здесь находилась не одна сотня людей. Он попытался настроиться на энергетику колдуньи, и к его удивлению это получилось – его потянуло к одному из учебных корпусов.

Занятия там как раз закончились – множество учеников покидали стены учреждения, другие собирались группами у входа перед следующим занятием. Чары перестали вести Нейта по нужному направлению, и он стал нервно озираться по сторонам в поисках своей ненаглядной брюнетки. Лишь несколько мгновений спустя он понял, что ищет совсем не то, что нужно. И именно тогда ему на глаза попался силуэт девушки с пепельной копной волос. Дыхание перехватило. Она стояла к нему спиной и пыталась запихнуть учебник в небольшой прямоугольный рюкзак.

Первый шаг был нерешительным – Натаниэль видел в этом мире уже очень много странных вещей, но сейчас было особенно страшно, ведь ему предстояло вновь познакомиться с девушкой, которая стала любовью всей его жизни.

– Извините, – он легонько коснулся ее плеча.

Колдунья обернулась – лицо было чуточку удивленным, на щеках были светло-розовые румяна, на веках подобного цвета тени. Было очень непривычно видеть Блэкуолл в таких светлых тонах. Она даже была одета в персиковое платье с открытыми плечами.

– Да? – девушка улыбнулась, выглядя при этом очень дружелюбно.

– Натаниэль Гринфайер, – он протянул руку. – Можно просто Нейт.

На мгновение его спутница вскинула бровь, все еще недоумевая от происходящего:

– Очень приятно, – когда она коснулась ладони юноши, по всему его телу будто бы прошелся разряд тока. – Элеонора Уорд. Можно просто Нора.

Казалось бы, что подобное заявление должно было сбить Гринфайера с толку, но на самом деле он вроде как почувствовал некоторое облегчение, осознав, что девушка все это время находилась на попечении у его родителей. Ко всему прочему, это давало ему некоторые преимущества в том, как строить дальнейшую беседу.

– Нора, мне очень нужна твоя помощь, – Натаниэль очаровательно улыбнулся, припомнив, что до этого ему не предоставлялась возможность в полной мере пофлиртовать со своей избранницей.

Это было определенно неподходящее время для подобного рода мыслей, но как ни крути – Гринфайер все еще был ребенком.

– Ты новенький, верно? – кажется, Блэкуолл и не думала поддаваться его обаянию. – Не можешь найти нужный корпус?

– Не совсем так. Я уже нашел все, что искал, – он скрестил руки на груди, а его глаза уже блестели хитрецой.

– Да неужели? – это заставило колдунью рассмеяться.

Но она прибрала прядь волос за ухо – девушки редко делают это просто так.

– Твои занятия уже закончились? – Нейт бросил мимолетный взор на здание позади них. – Значит, у тебя есть время?

– Не для тебя, – усмехнулась пепельноволосая, направляясь к выходу из студгородка.

– Да брось! – юноша поспешил за ней. – Я же тебе нравлюсь!

Элеонора приоткрыла рот от подобной наглости:

– Да ты, я смотрю, очень в себе уверен.

– Ладно-ладно, стой! – он обогнал ее и перегородил путь.

Девушка утомленно вздохнула.

– На самом деле, я хотел найти твоего брата, Бенджамина.

– Ты знаешь Бена? – удивилась колдунья.

– Да, мы очень давние друзья… Мы некоторое время не виделись, и когда я увидел в списке учащихся фамилию «Уорд», то не думал, что это окажешься ты…

– Какой же ты невнимательный, раз решил посмотреть лишь одну фамилию, – издевалась Нора. – Как же ты отыскал меня, раз не знал о моем существовании?

– Я не сказал, что не знал, – пытался выкрутиться Гринфайер. – Я понял, что ошибся, когда увидел тебя, – он вновь включил свое обаяние, – хотя, это едва ли можно назвать ошибкой.

– Твои методы подката отвратительны, ты в курсе? – ее явно веселила вся эта ситуация.

– Но они все еще действуют на тебя, – юноша поиграл бровями.

Пепельноволосая отвела взгляд, рассмеявшись. Это лишь подтвердило правоту чармера.

– Так что ты от меня хочешь? – поинтересовалась Элеонора. – Чтобы я привела тебя в дом Бена? Может быть, мне вообще устроить званый ужин и познакомить тебя с нашими родителями?

Сердце вдруг пропустило удар.

– Родителями? – переспросил он, стараясь не поддаваться эмоциям. – Вы живете с ними?

– Я живу с ними. Бен еще на последнем курсе начал снимать собственное жилье. Он сейчас работает под руководством ведущего архитектора в одной очень хорошей конторе.

Натаниэль улыбнулся, но глаза его были совсем синими. Он понял, что отобрал эту жизнь у Бенджамина в своем собственном мире.

– Как насчет того, чтобы я проводил тебя? По дороге я смогу тебе все объяснить.

Нора смотрела на своего собеседника с некоторым недоверием, но ее очень интриговала эта неожиданная встреча. Слишком сильно для того, чтобы отказаться.

– Ладно, пойдем, – они направились к выходу из студенческого городка. – Только имей в виду – это не потому что ты мне нравишься.

– Продолжай обманывать себя, – усмехнулся юноша.

Минтвуд ходил туда-сюда вдоль кушетки, на которой мирно посапывала его подруга Элеонора. Бен сидел в кресле и взволнованно посматривал на возлюбленного, в то время как Мэттью продолжал лежать подле Антуанетты со скучающим видом.

– Проклятие, я понятия не имею, с чего начать, – негодовал колдун с челкой.

– Тебе нужно принять тот факт, что ваша связь – не односторонняя, – рассуждал простокровный. – Ты не телепат, это правда, но ты связан с Норой и ее мыслями. Основная отдача идет от нее, но ты можешь попытаться достучаться до нее.

– С каких пор ты знаешь так много обо всех этих магических штуках? – его собеседник слабо улыбнулся.

– Мэтт немного просветил меня, – Уорд поджал губы, бросив взгляд на люпана.

Блум прочистил горло:

– Знаете, я пойду помогу Нику с его поисками лекарства, как бы бесполезны они ни были, – он пожал плечами, – ведь я и сам бесполезен, так что отлично туда впишусь.

– Не перенапрягайся… – предостерег его Феликс.

Парень кивнул:

– Бен, проследи за датчиками.

Когда дверь за ним закрылась, линк простокровного запищал.

– Кто это? – возлюбленный с подозрением посмотрел на то, как паренек щелкает по сенсорной клавиатуре.

– Шерил… Напишу ей, что ты в порядке…

– Почему вы переписываетесь? Где она?

– Это долгая история, – он отложил устройство. – Нам нужно поторопиться.

– Ты прав… – Минтвуд тяжело вздохнул и пододвинул стул поближе к Блэкуолл, после чего присел и коснулся ее головы кончиками пальцев.

– Может быть, ты сможешь восстановить уничтоженные нити? – поинтересовался Бенджамин. – Тогда, возможно, дело пойдет проще…

– Нет, это может делать только телепат, – парень покачал головой.

– Верджил был тем, кто ослабил вашу связь, не так ли? Может быть, он и…

– Нет, я не буду отвлекать его в такое время. У всех есть свои обязанности, и я должен сам разобраться с этим.

Простокровный печально посмотрел на соулмейта:

– Это несправедливо, тебе сейчас и так непросто…

– Ник прав, это все не имеет никакого значения. Натаниэль потерял друзей, Шерилин – брата… У меня нет права на ошибку. Ведь одна уже стоила жизни моей сестре.

– Феликс, это не так…

– Я чувствую что-то, – воодушевленно заметил он, копаясь в сознании подруги.

– Да? Что же?

– Это какой-то образ…

– Образ? – недоуменно переспросил Уорд.

– Да, ее подсознание создало его, чтобы помочь вспомнить саму себя.

– Что ж, предполагаю, что пока выходит не очень…

– Да, но если я смогу «подключиться» к нему, то попытаюсь натолкнуть ее на нужные мысли.

– Это просто отлично. Ты знаешь, как заставить ее вспомнить?

– У меня есть несколько вариантов.

Блэкуолл была недовольна поведением незнакомца. Он задавал странные вопросы, ответы на которые она не знала, и это заставляло ее сомневаться в собственной адекватности. Он выглядел самодовольным, и это раздражало. Еще сильнее раздражало то, что ее непреодолимо к нему тянуло.

– Ты совсем одна… – печально подытожил он, сложив губы бантиком.

– И что? – Нора приняла оборонительную позицию. – Мы все одиноки. Рождаемся в одиночестве и умираем в одиночестве. Ты не знал?

– Все верно, – согласился юноша. – Но ты так не считаешь с недавнего времени.

Брюнетка озадаченно взглянула на него:

– С какого?

– Ты мне скажи.

Она утомленно вздохнула и всплеснула руками:

– Я не буду играть в эту дурацкую игру.

В следующее мгновение белое пространство вновь окутала темная пелена. Это произошло быстро и длилось совсем недолго, поэтому Элеонора не стала разводить панику. Так или иначе, ей почудилось, будто бы это похоже на некое вторжение. Ее спутник подошел поближе:

– У тебя есть семья?

– Семья? Я не знаю. Я даже не знаю, кто я такая. Может быть, тебе пора прекратить задавать эти глупые вопросы?

– Ты знаешь все ответы, – подбадривал ее спутник. – Ты просто забыла их.

– Так скажи мне, – умоляла колдунья. – Просто скажи, и мы закончим с этим. Пожалуйста!

Он покачал подбородком, наматывая круги вокруг девушки:

– Если бы я только мог, – он выдержал недолгую паузу. – Цветы. Ты любишь цветы?

– Я… Я не помню, – она схватилась за лоб.

– Здесь как-то мало солнца, не правда ли? – незнакомец вскинул голову «к небу».

Внутри Элеоноры что-то перещелкнуло:

– Солнца?

– Да, ты так не думаешь? – как ни в чем не бывало, продолжил юноша.

– Подсолнухи, – вдруг выдала она. – Я люблю подсолнухи.

Ее собеседник хитро улыбнулся:

– Хорошо… Это здорово, правда. Но это же не те цветы, что стояли в твоем доме, не так ли?

– Нет, я не думаю, что в моем доме стояли подсолнухи.

– Да, наверно, это слишком по-деревенски, – согласился он.

– Там были розы, – размышляла она. – Белые розы.

– Вау, должно быть, это было очень красиво. Наверно, дизайном занимался очень утонченный человек.

Блэкуолл задумалась:

– Да, моя мама… А отец часто ронял вазы. Случайно, конечно.

– Ах, с этим нужно быть аккуратнее, – наигранно забеспокоился незнакомец. – Иначе можно порезаться. Залить все кровью.

Сердце вдруг закололо.

– Они умерли, – со слезами на глазах заключила колдунья.

– Это так грустно. И все же, думаю, ты не осталась одна.

– У меня есть сестра… Старшая сестра.

– Думаешь, она твоя семья?

Элеонора раздраженно усмехнулась – скорее от усталости.

– Что ты имеешь в виду? Раз она моя сестра, то, конечно, она моя семья.

Ее спутник вздохнул:

– Ладно, это сейчас не самое важное. Но семья это ведь не только те, кто связаны с тобой кровно… Или я не прав?

– Я не знаю, – она приподняла плечи. – Возможно. Наверно, каждый из нас сам может выбрать себе семью.

– И кто может стать этой семьей?

– Друзья, очевидно.

– Были ли у тебя такие?

– Я не помню.

– Ах… – незнакомец принялся ходить кругами. – Где же ты, любовь моя…

В голове вновь что-то перемкнуло.

– Да… Были.

– Сможешь ли ты назвать их всех?

– Не думаю… Но один из них точно называл меня так… «Любовь моя»

– Хорошо…

– Другой, кажется, как-то сокращал мое имя. Мне это не нравилось.

Ее собеседник многозначительно потер свою шею. Колдунья тут же потянулась к своему кулону:

– Кому-то я подарила это, – она коснулась черного камня, а затем ее пальцы нащупали и другое украшение, на котором красовалась буква «Б». – А это…

– Что же это значит? – хитро поинтересовался юноша.

– Блэкуолл, – вдруг осенило девушку.

Незнакомец улыбнулся. Теперь Нора узнала его – это был Натаниэль. Она подошла ближе и обхватила его ладони своими, облегченно вздохнув. Брюнетка смотрела в пол, а ее спутник – на нее.

– Почему я? – спросил он.

– Раньше я не понимала, за что мне все это, почему я должна была все это пережить. Тони вечно повторяла, что за все страдания нам воздастся сполна, но я не верила ей. Я считала, что уж лучше бы ничего этого не было. Потом все изменилось, – она подняла глаза на него. – Когда я встретила тебя. Ты заставил меня вспомнить каково это – быть счастливой. Ты смог сделать это, как никто другой. И теперь я понимаю, что все эти страдания стоили того.

Его губы дрогнули:

– Так кто же ты?

– Элеонора Изабель Блэкуолл.

Колдунья подскочила на месте, глубоко вдыхая кислород. Перед глазами – спальня в поместье Редлоков. Под боком – Бенджамин и Феликс. Они оба были крайне ошарашены подобным пробуждением.

– Проклятие, – Минтвуд схватился за сердце, – ты напугала нас.

– Ты в порядке? – Уорд придвинулся ближе и сел рядом с девушкой.

– Да, все хорошо… – она потянулась к простокровному и обхватила его руками на несколько коротких мгновений.

– Ты знаешь, что с тобой произошло? – спокойно поинтересовался колдун с челкой.

– Я догадалась, когда воспоминания вернулись, – брюнетка кивнула и коснулась лица собеседника.

– Наша телепатическая связь уже не так сильна, но я попробовал воспользоваться ее остатками, чтобы достучаться до тебя через подсознание.

– У тебя получилось, – она улыбнулась и крепко обняла друга.

Феликс погладил ее по макушке, уткнувшись в ее волосы. Как бы ему не было тяжело это признавать – это было куда приятнее, чем иллюзии, созданные в его голове.

– Кстати говоря, в виде чего или кого предстало твое подсознание?

– В виде Нейта, – она трогательно улыбнулась, но уже через секунду начала нервно осматривать помещение, – где он?!

Кушетка с ее возлюбленным стояла совсем неподалеку. Антуанетта, лежащая на кровати, также была неподвижна.

– Они тоже в параллельных мирах? – брюнетка уже знала ответ на вопрос, когда задавала его. – Вдруг с ними то же самое, что и со мной?

– Натаниэль в любом случае не очнется, пока Тамика не закончит с ним, – Минтвуд горестно покачал головой. – Ты и Антуанетта были задеты случайно. И она, по всей видимости, жива в своем мире… Ее датчики время от времени отображают ее нервное состоянии. Твои были спокойны.

– И что же мы будем делать?

– Мы ничего не можем сделать, – обреченно подытожил Бенджамин. – Но мы уверены, что Тони уже знает, как выбраться оттуда. Вопрос лишь в том…

– …получится ли у нее, – закончила за него колдунья.

Уорд поджал губы.

– Подождите, – размышляла брюнетка. – Я знаю, как связаться с Нейтом. То есть… Хотя бы для того, чтобы убедиться, что он в порядке. И сказать ему не делать глупостей.

Колдун с челкой нахмурился:

– Таких способов нет.

Она вздохнула:

– Только пообещайте, что не будете злиться.

Парочка переглянулась.

– Некоторое время назад я предложила Нейту внушение, чтобы помочь справиться с бессонницей.

– Какого рода внушение?

Блэкуолл опустила глаза:

– Он может мысленно общаться с Софи.

Простокровный изумленно открыл рот. Его соулмейт схватился за лоб:

– Ах, любовь моя…

– Ты – последний человек, который может меня осуждать, – пригрозила ему подруга.

– Ладно, это неважно, – Бен собрался с мыслями. – Так это возможно?

– Да, – Феликс кивнул. – Ей не нужно пытаться вмешаться в его подсознание – у нее бы и не получилось. Она просто поиграет с уже имеющейся переменной.

– Тогда приступим?

Элеонора взглянула на свою рыжую подругу и закусила губу:

– Подождите. Мне нужно поговорить с Ником. Где он?

Найти адвокатскую контору, в которой работала Шерилин Редлок из параллельного мира, не составило для Антуанетты ни малейшего труда – все нужные контакты были сохранены в ее линке. Это оказалось крупнейшее в своей сфере учреждение в летнем регионе, а его ведущий специалист – Феликс Минтвуд – считался лучшим адвокатом во всем Чарме. Шерил же была его главной помощницей и ассистенткой (ее способности очень пригождались для проверки алиби обвиняемых, хотя, впрочем, как поняла Леруа – подобные методы проверки являлись не совсем законными).

Несмотря на огромную загруженность этих двоих, Тони с распростертыми объятиями приняли на входе и провели к кабинету. Она подумала, что это из-за того, что в этом мире они достаточно близкие друзья. Так или иначе, парочка была очень даже рада ее видеть:

– Привет, какими судьбами? – русая поцеловала ее в щеку.

Она была одета в красивый деловой костюм изумрудного цвета. Ее удлиненное каре также придавало серьезности всему образу.

– Пришла повидать Ника, а заодно и нас? – Минтвуд ухмыльнулся, поправляя галстук.

Антуанетта на мгновение нахмурилась – она не знала, что ее соулмейт тоже работает здесь.

– Нет, на самом деле, Шерил, мне нужна твоя консультация.

– Моя? – ведьма сильно удивилась.

– Ох, тебе это будет стоить кругленькую сумму чармалионов! – рассмеялся их спутник.

– В чем дело? – Редлок отвела чародейку в сторону, положив руку на ее предплечье.

Это был приятный овальный кабинет с несколькими балками, тянущимися до самого потолка, высота которого, кажется, составляла метров пять.

– Мне нужно, чтобы ты проконсультировала одну мою абстрактную теорию, связанную с погружением.

Услышав слово «погружение» русая тут же напряженно переглянулась с Минтвудом.

– Это же не станет никакой проблемой? – рыжая сразу же почувствовала неладное.

– Нет, что ты, – Шерилин вдруг сменила настороженность на широкую улыбку. – Присаживайся.

Антуанетта заняла место напротив стола своей собеседницы. Феликс же находился за своим столом позади нее. Леруа казалось, будто бы он буравит ее взглядом.

– Так в чем состоит твой вопрос? – садясь в кресло, русая сцепила пальцы в замок.

– Погружение и метки судьбы провоцируют создание параллельных миров, наполненных лишь пустыми оболочками.

– Именно.

– Специалист по погружению, маг со способностью видения меток и иллюзионист могут попасть в один из таких миров, неправильно используя свою силу.

– Эта вероятность крайне мала, но да, такое возможно.

– Никакому другому магу это сделать не под силу, – Тони выжидающе замолчала после этой фразы.

– Все верно, – Редлок, очевидно, не понимала, к чему клонит ее подруга.

– Как выбраться из такой западни?

– Таких случаев крайне мало, чтобы сделать какую-либо статистику, – ведьмочка пожала плечами. – У каждого свои способы.

– Например?

– Иллюзионист должен в мельчайших деталях воспроизвести свой настоящий мир – это может спровоцировать открытие «дыры», через которую он прошмыгнет обратно. Специалист по погружению тоже должен наткнуться на свой мир, но используя при этом свою силу. А те, кто видят метки, – она покачала подбородком, – здесь я даже не знаю. Для них все намного сложнее.

Леруа стиснула подлокотники своего стула, на пару секунд вскинув голову к потолку и тяжело вздохнув:

– Как думаешь, в теории, для чего понадобится больше энергии – для трюка с иллюзией или попытки погружения?

– Сложно сказать, – на миг Редлок опустила уголки губ, выражая недоумение. – Зависит еще и от того, насколько хорошо ты управляешься с этими способностями.

– А если и с теми и с другими – по нулям?

– Лучше использовать ту, с которой было хоть немного практики.

Рыжая задумчиво покачала головой: «Значит, иллюзия»

– Это все?

– Да, – Тони улыбнулась, поднимаясь со своего места.

– Позволь спросить, откуда такой интерес к параллельным мирам? – девушки вновь прошли в центр помещения.

– Так, ничего особенного…

Внезапно дверь зала распахнулась, и в него вошли двое мужчин. Они уверенным шагом направились к русой ведьме. Подруги настороженно переглянулись.

– Шерилин Рейчел Редлок, – заговорил один из них, пока другой стал застегивать на запястьях чарокровной наручники, – вы обвиняетесь в незаконном использовании магии и сопутствующим причинением вреда по неосторожности.

– Что? – Антуанетта недоуменно распахнула глаза.

– Все, что вы скажете, может и будет использовано против вас.

– Тони, я ничего не сделала! – испуганно лепетала девушка.

– Все будет хорошо, – успокаивала ее рыжая, бросая взгляд на прячущегося за балкой Минтвуда. – Я что-нибудь придумаю, слышишь?

– Тони, – со слезами на глазах повторяла Редлок, когда ее стали уводить.

– Все будет хорошо! – крикнула ей вслед Леруа.

Как только дверь за ними захлопнулась, Антуанетта решительно направилась к колдуну с челкой:

– Феликс, это как-то связано с вашей паникой из-за погружения?!

– Ну… – он замялся.

– Ты должен предстать перед судом, как ее адвокат.

– Я?! – парень серьезно разнервничался от заявления подруги.

– Да, ты же лучший адвокат в этом городе… И вы работаете вместе!

– О-хо-хо, – он пригрозил спутнице пальцем, трусливо пятясь к своему рабочему столу, – милая Антуанетта, все не так просто…

– Что ты имеешь в виду? – она нахмурилась, следуя за ним по пятам.

– Подобное дело может очень нехорошо сказаться на моей репутации…

– Репутации? – чародейка, кажется, даже оскорбилась от такой постановки вопроса. – При чем здесь твоя репутация?! Дело касается нашей подруги!

– Я знаю, – Минтвуд стал говорить в оправдательном тоне, – но пойми, если моя репутация пострадает в ходе этого дела, то и самой Шерилин несдобровать… – он присел.

– С чего вообще твоя репутация пострадает?! – Тони начала звереть. – Шерил не виновна! Разве нет?

– Откуда нам знать? – Феликс приподнял брови, а затем обратился к бумагам перед собой. – Защищать обвиняемых в незаконном использовании магии это всегда очень опасная дорожка… Так или иначе, я обещаю, что займусь поиском подходящего адвоката… Можешь целиком и полностью мне довериться…

Скрипнув зубами, чародейка вдруг снесла со стола все его содержимое, включая документы, которые ее друг держал в руках. Он лишь беспомощно открыл рот, глядя на беспорядок, в то время как рыжая развернулась и покинула кабинет, громко хлопнув дверью.

Оказавшись посреди коридора, девушка оперлась на стену, так как почувствовала слабость из-за болезни своего настоящего тела. Зачесав длинные волосы назад, она принялась осматривать все ближайшие таблички на дверях в поисках имени возлюбленного. К ее счастью, Николас Мейпл как раз распрощался с каким-то коллегой и направлялся к своему кабинету.

– Никки! – радостно воскликнула она, кидаясь ему на шею.

– Тони, что ты здесь делаешь? – парень напрягся от такого внимания и убрал с себя руки соулмейта.

– Ник, это просто какая-то катастрофа! – рыжая не собиралась сдерживать эмоции. – Шерил обвинили в незаконном использовании магии…

– Угу, – Мейпл кивал, раздраженно осматриваясь по сторонам, будто бы боялся, что кто-нибудь их услышит.

– …а Феликс отказывается защищать ее, как самый настоящий трус! Ты только представь себе!

– Будь тише…

– Это что-то невообразимое! Я не знаю, что…

– Так, – парень больно схватил ее за локоть и затащил в свой кабинет.

– Ауч, – Антуанетта выдернула руку, когда они оказались внутри, и недоуменно взглянула на парня. – Да что с тобой…

В эту же секунду Николас дал ей такую сильную пощечину, что рыжая согнулась напополам и еще пару секунд не слышала ничего, кроме ужасающего звона в ушах. Случившееся так сильно напугало девушку, что несколько мгновений она даже не могла сделать вдох. Щека стала пылать.

Антуанетта порхала вокруг рождественской елки, развешивая разноцветные стеклянные шары на благоухающие еловые ветви. Одетая в объемный новогодний свитер и с ободком из плюшевых оленьих рогов, девушка выглядела настолько умилительно, насколько только могла. Леруа радовалась как маленький ребенок, любуясь проделанной собой работой. Рыжая игриво похлопывала в ладоши, когда в комнату зашел Николас.

Парень пригласил возлюбленную украсить родительский дом, пока те были заняты делами во вспомогательной коллегии. По началу Тони скептически отнеслась к данной затее – боялась случайно наткнуться на родителей Ника, да и считала, что возможно они еще слишком недолго встречаются, чтобы заниматься чем-то подобным вместе. Этот праздник всегда был очень важен для девушки, и все его радости она предпочитала делить только с самыми близкими людьми. И все же, Мейпл был таким теплым, чутким и родным, что в какой-то миг все ее сомнения развеялись. Она даже задумалась над тем, что была бы готова провести всю новогоднюю ночь только лишь с ним одним. Чувства, которые она испытывала к этому человеку, развивались с такой непреодолимой скоростью, заполняя каждый уголок ее сердца, что хотелось кричать об этом всему миру. Самое замечательное во всем этом было то, что это взаимно.

– Я смотрю, ты полна энтузиазма? – рассмеялся Ник, ставя на стол две кружки горячего шоколада с маршмэллоу.

На нем тоже был свитер, причем подобранный специально в пару к его спутнице.

– Я не знаю, что вообще может быть прекраснее, чем подготовка к новому году, – Антуанетта широко улыбнулась, потянувшись к коробке с украшениями.

– Хочешь повесить что-то еще?

– Я не знаю, – смущенно начала Леруа. – Я нашла тут кое-что, но не уверена, что вам это надо…

Рыжая достала небольшую веточку, обмотанную красной лентой с бантом, и приподняла ее над головой, намекая таким образом на ее предназначение.

– Омела? – удивленно уточнил Мейпл.

– Да, просто это…

Чародейка замялась и уже начала опускать руку, как вдруг Ник в упор приблизился к ней и, удержав ее запястье, нагнулся и поцеловал ее. Тони не сдвинулась с места, но все ее тело покрылось мурашками. Это был далеко не первый их поцелуй, но каждый раз ей казалось, что ничего более необыкновенного она никогда в своей жизни не испытывала. Это было так спокойно, нежно и естественно, что хотелось навсегда замереть в этом мгновении. Парень все еще держал Леруа за руку, когда начал аккуратно отстраняться:

– Я думаю, мы повесим ее в проходе, – улыбнулся он. – Что думаешь?

– Мне нравится, – с трудом сдерживая эмоции, промолвила она.

– Но сначала – шоколад! – командным тоном заявил Мейпл, закидывая рыжую себе на плечо.

Тони истошно вопила и смеялась, пока возлюбленный нес ее по комнате и опрокидывал на диван, предложив затем чашку ароматного напитка.

– Сколько раз мне повторять, чтобы ты не заявлялась ко мне на работу посреди дня со своими глупостями, а?! – возмущался Ник, не проявляя ни малейшего беспокойства к состоянию любимой.

Леруа схватилась за лицо и наконец-то выпрямилась, глядя на своего спутника.

– Каждый раз одно и то же! – продолжал буйствовать Мейпл. – У тебя что, мало забот? Не можешь найти интересного занятия? А, я тебя спрашиваю?!

– Извини, – монотонно проговорила чародейка, дрожа как осиновый лист.

– Что? – он угрожающе шагнул вперед. – Я не слышу.

Девушка опустила глаза:

– Извини, этого больше не повторится.

– Так-то лучше, – парень мгновенно смягчился. – А теперь иди домой, – Мейпл поцеловал возлюбленную в лоб и придержал для нее дверь.

Леруа постаралась как можно скорее добраться до выхода из здания, повторяя на ходу: «Это не Ник. Это все ненастоящее». Оказавшись на улице, она почувствовала подступающую к горлу дурноту, а секунду спустя ее уже стошнило в стоящий рядом мусорный бак. На линк же тем временем пришло напоминание, гласящее: «Званый ужин у Бенджамина Уорда через сорок минут». Чародейка выругалась, игнорируя отвращение на лицах прохожих.

Глава 10

Когда Контесса и Шерилин оказались в пещерах исходного региона, чаровнице пришлось стать еще более внимательной и осторожной. Хотя она и знала, что все приспешники Тамики сейчас рассредоточены по другой местности, она не могла быть уверена, что никто из них не вернется в ближайшее время.

– Ты чувствуешь что-нибудь? – полюбопытствовала Блэкуолл, держа наготове проекционный арбалет.

– Ничегошеньки… – скучающе ответила ведьма, ощупывая каменные стены с полузакрытыми глазами. – Ты уверена, что предатель бывал здесь?

– Нет, но у меня не так много вариантов, как хотелось бы. И я не могу использовать здесь манипуляции с вероятностью, потому что тут слишком много потайных ходов.

– Не нравится мне это место…

В то же мгновение линк девушки вновь запищал. Она потянулась к карману.

– Кто это?

– Все еще Бен.

– Надеюсь, ты была права на его счет.

Шерил облегченно взглянула на устройство:

– Слава богине, Феликс пришел в себя. Он поможет вывести Нору из комы.

– Пришел в себя? – пепельноволосая нахмурилась. – Это после пыток, да? Ему было… плохо.

– Его история о том, как он выбрался, была очень сбивчивой, – начала рассуждать Редлок. – Мы списали это на то, что он был не в себе.

Перед следующей фразой девушка выдержала недолгую паузу. Из-за этого в воздухе повисло напряжение.

– Ты вытащила его, не так ли?

На долю секунды ее спутница замерла.

– Какая разница? – небрежно бросила Тесс. – Очевидно, что это не помогло ему после всех нанесенных травм. Когда Тамика объяснила, что сотворила с ним, было уже поздно что-либо предпринимать.

Русая задумалась:

– Стало быть, и тело Шермана подкинула ты?

Девушка сглотнула:

– Я хотела, чтобы вы могли проститься с ним. Все еще не понимаю, как его могли похитить.

– Доминик отправил его в пустыню летнего региона, недалеко от карьера. На какую-то «тайную» миссию.

– Одного? – чаровница сжала кулаки.

– Как тебе известно.

– Это должно быть так тяжело для ребят. Сначала земная подружка Натаниэля, теперь Шерман.

– Да, и Фелиция…

В голове чаровницы в мгновение что-то перещелкнуло.

– Фелиция… – она медленно повернулась к собеседнице, – умерла?

Ведьма виновато закусила губу:

– Конечно, ты не знала. Мне жаль.

Блэкуолл проглотила ком, подступающий к горлу.

На тринадцатый день рождения Фи Минтвуд ребята решили устроить пикник у небольшого пруда в парке летнего региона. Пока молодые люди пытались поджарить зефир и приготовить сэндвичи, параллельно с тем раскладывая лежаки и стулья, девушки расстелили на траве простыни и легли прямо на них.

Бабуля Минтвуд вместе с Пенелопой и Шерил мочили ноги в теплой воде, а Антуанетта, Контесса и Фелиция устроились под огромным деревом, чтобы их не напекло солнце. Лежа на спине, рыжая то и дело поднимала руку, наблюдая за тем, как переливается камень на ее помолвочном кольце.

– Эй, может, уже прекратишь? – усмехнулась пепельноволосая, жмурясь от солнечных лучей, проникающих сквозь листву. – Мы все уже поняли, что ты обручена.

– Уже несколько месяцев как, – поддержала ее юная волшебница.

Леруа смущенно отвернулась:

– Я не хвастаюсь… Просто смотрю.

Пепельноволосая бросила взгляд на жениха своей подруги. Николас как раз заканчивал с очередной порцией зефирок. Красивый, статный. Отличная партия.

– А могла бы, – подытожила она.

В паре метров от них Шерман пытался облить Элеонору питьевой водой. Русый маг вел себя как настоящий дурачок, пока Блэкуолл младшая убегала от него.

– Но с моим парнем определенно никто не сравнится, – Контесса приподняла брови.

Тони и Фелиция проследили за взором подруги и рассмеялись.

– Над чем хихикаете? – Феликс и Мэтт как раз закончили с лежаками у пруда.

– Над личной жизнью Тессы, – пояснила Минтвуд младшая.

Чаровница тут же шлепнула ее по ноге.

– А вы вообще собираетесь нам помогать? – Блум вскинул бровь. – Или так и будете прохлаждаться?

– Я выбираю «прохлаждаться», – съязвила Блэкуолл.

Маг с волчьим взором скорчил ей рожицу и схватил за нос, а она, смеясь, отмахнулась.

– Я тоже воспользуюсь этим вариантом на правах именинницы, – куколка сладко зевнула и потянулась.

– А мне слишком жарко, – стонала рыжая.

– Пошли, – Мэттью протянул ей руку. – Если будешь помогать, сможешь попросить Ника, чтобы он подправил для тебя климатические условия.

Антуанетта приоткрыла один глаз:

– А ты донесешь меня до точки назначения?

Люпан закатил глаза и присел на корточки. Воодушевившись, Леруа тут же соскочила со своего места и залезла другу на спину. Когда они ушли, Феликс опрокинулся рядом с девушками:

– Вот и мне повод отдохнуть.

– Эй, Тони тебе не замена, – пихнула его сестра. – Она пошла помогать вам, так что и ты вали.

– Как грубо, – колдун с челкой надул губы.

– Не гони брата, кукла, – вмешалась Блэкуолл, – а то потом будет запрещать тебе гулять с мальчиками.

– Так я буду гулять с девочками, – хохотала волшебница.

Контесса прыснула. Минтвуд старался сохранить серьезное выражение лица, но ему с трудом это давалось.

– Тесс, – Фелиция приподнялась и посмотрела на свою спутницу.

– Да?

– Тони и Ник скоро женятся, хотя встречаются меньше вас с Шерманом.

Феликс нахмурился от подобного начала беседы.

– Почему вы с ним не хотите организовать церемонию связи душ?

– С чего ты решила, что не хотим? – пепельноволосая пожала плечами. – Просто Шерман еще совсем маленький, если ты не заметила.

Минтвуд беззвучно рассмеялся.

– Сама посуди – ему только через пару месяцев стукнет восемнадцать.

– Я думала, что любви все возрасты покорны…

– А мы и любим, – Контесса щелкнула волшебницу по носу. – И нам этого пока достаточно.

Минтвуд младшая улыбнулась очень лучезарно. Так невинно и по-детски. Ей нравилось слушать о любви. Это всегда красиво.

– Думаешь, каждый человек познает любовь хоть однажды? – поинтересовалась она.

– Сестренка, ты сегодня задаешь очень необычные вопросы, – вмешался Феликс. – С чего бы это?

– Не знаю, мне просто любопытно… Сколько лет было Тони, когда она встретила Никки? Кажется, восемнадцать… А ему было двадцать? Двадцать один? Шерман влюбился в Тессу еще в четырнадцать, но она ответила ему взаимностью только через год, и ей тогда, кажется, было девятнадцать.

– К чему ты клонишь, куколка? – пепельноволосая пожала плечами.

– Хм… – девчонка взглянула на небо. – Вы все примерно одного возраста, но некоторые из вас уже нашли своих соулмейтов, а другие еще нет. Откуда знать, что это все-таки случится?

Блэкуолл и Минтвуд печально переглянулись.

– Знаешь, Фи, – начала Контесса, – тебе не нужно постоянно думать о любви, как о чем-то позволительном только для соулмейтов.

– Ты говоришь так только потому что знаешь, что мой соулмейт умер.

– Нет, неправда. Я так говорю, потому что знаю, что любовь возникает не только из-за волшебно разделенных частиц.

– Да ну? – фыркнула Фелиция. – Например?

На мгновение чаровница застопорилась, но встретившись взглядом с Феликсом, тут же сумела отыскать нужные слова:

– Ты знаешь, что Поппи была влюблена в Феликса какое-то время?

– Правда? – девчонка удивленно взглянула на брата.

Колдун с челкой тут же смутился.

– Да, правда. Это было искренне, просто Феликс не мог ответить ей взаимностью. А Тони любила Шермана, и он бы мог попробовать быть с ней, ведь она нравилась ему и была замечательной, просто…

– …он любил тебя.

– Да, – с ноткой грусти подтвердила Тесса. – И я скажу тебе по секрету, но спустя некоторое время после начала отношений с Шерманом, я стала встречаться с Мэттом у него за спиной.

Глаза Феликса посинели – он знал эту историю от корки до корки, и она причиняла ему исключительно неприятные ощущения.

– Зачем ты это делала? – радужки юной волшебницы стали золотыми.

– Тони и Ник тогда только начали встречаться, и она познакомила меня с ним и Мэттом. Он не знал, что у меня есть парень, а я не стала говорить об этом. Я ему понравилась, – в ее голосе отчетливо слышалась вина.

– И ты ничего не сказала Шерману?

– Сказала. Но только когда прекратила все это. В какой-то момент мне просто показалось, что я поторопилась, начав встречаться с Шерманом. Он был совсем ребенком, да еще и сущим клоуном. Николас и Мэттью на контрасте с ним были настоящими мужчинами… Так мне казалось. Я пыталась внушить себе, что все, что я чувствую к нему – это не любовь, а лишь жалость и любопытство. В итоге я причинила боль не только ему, но и Мэтту.

– Но они простили тебя, – подбодрила ее девчонка.

– Да, потому что они замечательные, – Блэкуолл улыбнулась со слезами на глазах. – Я лишь хочу сказать тебе, что люди не всегда любят тех, с кем встречаются. А порой любят тех, с кем быть не могут. Все всегда так индивидуально. И тебе необязательно иметь соулмейта, чтобы испытать все это.

Колдун с челкой, сидящий до этого неподвижно, вдруг придвинулся к Тессе и положил руку ей на плечо. Она оказалась сбита с толку таким проявлением внимания. Лицо Фелиции просияло, когда ее брат поцеловал чаровницу в лоб.

– Я думаю, что даже если никого не встречу, мне достаточно этого.

– Чего? – уточнила Контесса, обнимая Феликса.

– Того, что я люблю вас! – воскликнула девчонка, бросаясь в объятия парочки.

В поместье Редлоков было целое крыло, отведенное под библиотеку. Оно не было таким уж крупным, но занимало при этом два этажа и большую часть времени пустовало. В данный момент здесь изредка сновали сотрудники комитета – кто-то нуждался в пространстве для работы, а кто-то отвлекался чтением от всех ужасов, творящихся вокруг.

В числе этих «счастливчиков» сейчас оказался и Николас, который взял не меньше десятка книг различной тематики, связанных с энергией, ее блокировкой, а также что-то из «теории проклятий». Кое-что он нашел у Редлоков, а кое-что ему отправил из коллегии Кирен Руссо. Все это Ник резво бросил на один из свободных столов и принялся изучать, поставив рядом с собой установленный на линке таймер – чтобы не медлить. Всю мало-мальски важную информацию он тут же переносил на свое устройство, делая аудио-заметки.

Примерно через двадцать минут в библиотеке появился его изнемогающий от болезни друг. Со стороны его, вероятно, можно было принять за какого-то пьяницу – парень не мог идти ровно, выглядел растрепанным, под глазами были синяки. Его легко можно было заметить издалека.

– Эй, что-то случилось? – Мейпл занервничал.

– Нет, я пришел помочь, – из носа вновь пошла кровь.

– А кто смотрит за датчиками?

– Бен, – люпан рухнул на стул. – Пока Феликс копается в голове нашей подружки.

– Ты выглядишь…

– Полумертвым?

– Не так хорошо, как обычно, – чародей горестно улыбнулся.

– Я знал, что ты всегда на меня засматривался, – Блум потянулся к книгам. – Ты нашел что-нибудь?

– Было абсурдно полагать, что члены комитета отнеслись к своим обязанностям несерьезно и что-то пропустили.

– Значит, пока ничего.

За долю секунды Ник сжал руки в кулаки, а затем скинул добрую часть чтива на пол, привлекая этим внимание немногих чарокровных, находящихся в помещении. Мэттью же отреагировал на это достаточно спокойно, если это вообще можно было назвать реакцией.

– Я должен что-то придумать, – буйствовал чародей. – Тони знает, что ей нельзя использовать магию, но кому известно, в каком мире она оказалась? Там может быть небезопасно, и тогда ей придется…

– Защищаться, я знаю.

Взгляд Николаса помутнел, он горестно посмотрел на своего друга:

– Угораздило же вам двоим одновременно смертельно заболеть.

Люпан усмехнулся:

– Уж прости. Не можем упустить возможность так сильно помотать тебе нервы.

Они улыбнулись друг другу.

– Нейт рассказывал тебе о… – чародей замялся. – О Тамике?

– О том, что это моя двинутая тетка Триш? Бен поведал мне, когда я был у Минтвудов. Ну, как сказать, поведал. Он был в таком шоке от сообщения Норы, что тут же все мне выпалил.

Его друг поджал губы:

– И как ты? После такого известия.

– Боишься, что это могло разбить мне сердце? – ехидничал парень. – Мне нет до этого дела, я ее почти не помню.

– Хорошо…

– Единственное, что не дает мне покоя, – люпан отвел взгляд, сейчас он казался более уязвимым, чем когда-либо. – Смерть моих родителей на той миссии. Вряд ли это была вольность Люциана. Так неужели Трише было настолько плевать, что она приказала убить родного брата?

Николас взял собеседника за руку:

– Она атаковала своего родного сына. Я не думаю, что в ней осталось хоть что-то человеческое.

Блум кивнул:

– Думаю, ты прав.

Мгновением позже на втором этаже библиотеки появился силуэт младшей Блэкуолл. Приметив парочку, она тут же стала спускаться по лестнице. Мейпл был ошарашен ее появлением:

– Нора?

Мэттью проследил за его взором.

– Ребята, кое-что случилось… – нервно тараторила она.

– Случилось, – согласился Блум, – ты очнулась. Как твое самочувствие?

– Это сейчас неважно, – отнекивалась колдунья.

Парни взволнованно переглянулись.

– Перед тем, как впасть в кому, я кое-что увидела, – она с трудом заставляла себя говорить.

– Нора, не тяни, – умолял ее Ник.

Брюнетка вздохнула:

– Я видела на Тони метку.

– О нет…

Маг с волчьим взором уткнулся лицом в свои ладони.

– Я уже видела метку на Софи, – продолжила девушка. – И на Шермане. И я ничего не смогла сделать. А теперь метка на ней, и это убивает меня. Потому что я понимаю, что не могу ни на что повлиять.

– Ты на сто процентов уверена, что это метка смерти? – уточнил Блум.

– Да, – она поникла. – После случившегося с Шерманом, я ни с чем ее не перепутаю.

– Это значит лишь то, что нам нужно поторопиться, – Мейпл вновь потянулся за книгами.

– Ник, это не поможет, комитет уже изучал все это!

– Что ты предлагаешь? – раздражался парень.

– Я не знаю, – она пожала плечами. – У меня есть одна идея, как связаться с Нейтом, поэтому я возвращаюсь к Феликсу и Бену. А это оставляю на вас, – девушка направилась к выходу из библиотеки, – просто… Не нужно думать об этом с точки зрения магии. Все возможные магические способы уже были проверены.

Когда Блэкуолл исчезла в проходе, Николас со злобой захлопнул очередную книгу:

– Черт побери, а с какой точки зрения мне об этом думать?

– Ну, вариантов не так много, – Мэттью покачал головой. – Вспоминая мою дорогую тетушку – а что делают простокровные, когда неизлечимо больны?

Парочка задумчиво посмотрела друг на друга.

– Ты, совершенно случайно, не знала Софию Паттерсон? – юноша поджал губы. – Думаю, она училась на пару классов младше тебя. Моя ровесница.

– О да, я знакома с ней, – пепельноволосая улыбнулась.

– Правда? И как она? Я слышал, что у нее были какие-то проблемы со здоровьем…

– Да, полгода назад ей делали операцию на сердце, – Блэкуолл кивнула. – Но теперь все хорошо. Она поступила в Йельский университет.

Губы Нейта дрогнули:

– Вау… Так значит, Йель. Ничего себе.

– Она очень умная, – согласилась девушка. – Откуда вы знаете друг друга?

– Не то чтобы знаем… Я просто был наслышан о ней.

– Ты странный, – Элеонора рассмеялась.

Проходя мимо очередного магазинчика, юноша почувствовал в ушах какой-то звон и тут же остановился, постучав по голове. Секундой позже звон превратился в адскую боль, но исчез прежде, чем парень успел закричать.

«НЕЙТ!»

Гринфайер вздрогнул, но, к счастью, его спутница этого не заметила, и он поспешил нагнать ее.

«Софи? Где ты была?»

«Ну, скажем так, когда твое сознание улетает в другой мир, до тебя сложнее достучаться»

«Я не совсем понимаю, что со мной случилось…»

«На твою удачу, я все прекрасно понимаю»

«Но, откуда?»

«Нора, она связалась со мной, чтобы передать тебе сообщение. Тамике зачем-то понадобилось рыться в твоей памяти, и она перебросила тебя в параллельный мир, чтобы ты не мешался. Способа вызволить тебя нет – придется ждать, пока она с тобой закончит. Будь аккуратен, не ввязывайся в неприятности и играй по правилам мира, в который ты попал. За остальных не переживай – они в порядке»

«Значит, у меня даже нет шанса, хах?»

«Ты, я смотрю, уже успел здесь расслабиться?»

«Нет… Я просто делаю то, что ты и сказала – играю по правилам»

«В правилах не значился флирт»

Гринфайер фыркнул и вернулся к беседе со своей спутницей:

– А еще я коллекционирую модельки автомобилей.

– Да неужели? – это развеселило Нору еще больше. – И сколько их у тебя?

– Ну, несколько десятков, это точно…

– Ничего себе!

– А ты чем увлекаешься?

– Ничем настолько захватывающим, что и ты, это точно.

Они засмеялись.

– На самом деле, почти все свободное время я провожу за чтением.

– Вот как.

– Да. Вообще, читаю все подряд, но больше всего мне нравятся различные фэнтези истории. Знаешь, что-нибудь про магию.

Натаниэль улыбнулся:

– Это сейчас как нельзя кстати.

Его спутница приподняла бровь:

– И почему же?

Юноша остановился, вынудив ее сделать то же самое. Сейчас они как раз проходили пустынный переулок, и Гринфайеру это показалось отличной возможностью раскрыть все карты.

– На самом деле, Нора, я искал именно тебя.

Девушка напряглась:

– Чтобы убить в безлюдном месте?

– Нет, – он усмехнулся. – Чтобы рассказать тебе, что ты – волшебница.

Радужки Блэкуолл сменили свой оттенок с сирени на зелену, и она звонко рассмеялась:

– Так, Нейт, хорошо… Это действительно отличная шутка, молодец…

Юноша поджал губы и, на секунду коснувшись ее ладони, воспламенил кончики своих пальцев.

– Черт побери, – колдунья испуганно отскочила.

– Не бойся, – успокаивал ее собеседник, – я не причиню тебе вреда, мы на одной стороне…

– Он говорит правду.

Парочка обернулась – в нескольких метрах от них стоял мужчина, выглядящий достаточно молодо, но очевидно старше них. Весь его образ был в большей степени темным, он носил поверх одежды черное одеяние с капюшоном. Самое пугающее в нем было то, что он до изумления походил на Натаниэля.

– Он не причинит тебе вреда, – незнакомец улыбнулся и создал в руке кинжал. – В отличие от меня.

Нейт схватил Элеонору за запястье и поставил позади себя:

– Джулиан.

– Привет, племянник, – мужчина все еще выглядел невероятно довольным собой.

– Что здесь происходит? – дрожащим голосом спросила пепельноволосая.

«Нейт, ты должен защитить ее! Но не вздумай сам при этом умереть!»

– Нора, то, что я тебе сказал – правда. А он – один из тех, кто хочет тебя убить.

– Что?! – девушка впала в истерику. – Но я ничего не сделала!

– Ох, дорогая, – рассуждал Джулиан, медленно приближаясь к собеседникам. – Неужели ты и правда не знала о своих способностях? Как же тебе удавалось скрываться последние два года? Неужели ты по случайности накладывала на себя скрывающие чары?

– Скрывающие чары?

– Нора… – Натаниэль обратился к девушке шепотом. – Одна из твоих способностей – создавать порталы. Ты можешь переместиться в любое место, которое знаешь. Если почувствуешь опасность – уходи как можно скорее.

Блэкуолл в ужасе смотрела на него:

– Я уже чувствую опасность…

– Нейт, я разочарован, что ты предал наследие своих родителей… – продолжал Джулиан. – Может быть, одумаешься, пока не поздно?

– Наследие родителей? – недоумевала Элеонора.

– Не слушай его…

– Да, именно его родители начали всю эту славную резню, – усмехнулся колдун.

Пепельноволосая вырвала руку из хватки своего спутника, не зная, кому следует доверять.

– Нора!

Джулиан тут же оказался между ними, занося над девушкой клинок. В эту же секунду Элеонора создала в руке защитное заклинание, а другой откинула противника телекинезом. Ударившись о стенку здания, мужчина тут же повалился вниз.

– Ты ведь сам вначале сказал, что он не хочет причинить мне вреда, – ухмыльнулась она.

Натаниэль смотрел на все это с открытым ртом, когда колдунья взяла юношу за руку, увлекая к выходу из переулка.

– Что за… – недоумевал он, пока они бежали.

– Круто я его, да? – смеялась Блэкуолл.

– Ты знала о своих способностях!

– Да, они проявились, когда мне было лет шестнадцать… Но я не могла упустить возможность дать тебе рассказать все самому.

– Ты знала, что мы придем? Ты можешь читать метки судьбы?

– Да… – она выглядела впечатленной. – Кстати, откуда ты знаешь, какие у меня силы?

– Долгая история, – он дернул ее, останавливая. – Открой портал куда-нибудь подальше, нам нет смысла бежать.

Пепельноволосая кивнула, но стоило ей только рассечь пальцами воздух, как Джулиан вновь появился из ниоткуда, держа в руках грозовые разряды. Не успев придумать ничего лучше, Нейт толкнул свою спутницу в портал, а затем задержал противника спонтанным причинением боли. Когда искристый проем исчез, а Джулиан вновь был готов атаковать, чармер коснулся его плеча и исчез.

Юноша телепортировался в первое место, которое пришло ему в голову, и оказался в кабинете Феликса Минтвуда в коллегии, хотя в его мире это помещение и принадлежало Верджилу Фроуксу.

– Проклятие, Натаниэль! – колдун был ошарашен появлением товарища. – Что ты здесь делаешь?

– Джулиан! Он напал на нас! – теперь Гринфайер заметил, что в комнате находились еще двое – Пенелопа и Николас – они смотрели на него надменно.

– На вас? Где Контесса и Шерман?

– Нет, не на нас «нас», а на меня и Нору…

– Ты нашел Нору? – изумился колдун.

– Да, но теперь, очевидно, потерял.

Мейпл усмехнулся:

– Вот это я понимаю – профессионализм.

Юноша проигнорировал его замечание. Минтвуд сделал несколько щелчков по голографическому экрану на своем столе:

– Зайдите ко мне, немедленно.

– Собрался целый консилиум тут собрать? – возмутился Натаниэль.

– Нет, мне просто нужны свидетели для протокола дисциплины, – спокойно пояснил Феликс.

Его спутник даже приоткрыл от негодования рот.

– Что у вас тут? – Антуанетта с важным видом зашла в кабинет, позади нее в таком же возвышенном настроении плелся Мэттью.

– Я потерял ее! – Нейт всплеснул руками.

– Что? – брови чародейки поползли вверх.

Минтвуд утомленно прикрыл лицо рукой.

– А еще она прекрасно знает, что она колдунья! И, кстати, неплохо владеет своими силами.

Все присутствующие выглядели обескураженными.

– Да уж, – Пенелопа скрестила руки. – Перворожденный – не значит, подходящий для важной миссии.

Юноша раздраженно взглянул на девушку.

– Эй, сестренка, не обязательно быть такой сукой все время, – выплюнула Тони ей в лицо.

Поппи приподняла подбородок, когда увидела, что близняшка начинает подходить к ней в упор. Во взгляде младшенькой все еще читалось пренебрежение.

– Мне бы не пришлось, если бы все вокруг не были такими идиотами, – заклинательница язвительно улыбнулась.

– Идиотами? – Антуанетта начала закипать. – Как насчет того, чтобы выйти отсюда и посмотреть, поможет ли тебе твое высокомерие, когда я буду надирать тебе задницу.

– Так, леди, не стоит, – Николас встал между сестрами, а затем повернулся лицом к Тони. – Нужно иметь хоть немного достоинства. Я уверен, что у тебя осталась хотя бы капля, – он усмехнулся.

Чародейка ответила на его улыбку, вознеся перед лицом средний палец.

– О, а это поможет тебе, чтобы надрать мне задницу? – издевался Мейпл.

– Хочешь проверить?

– Очень.

– Стереть бы эту самодовольную ухмылку с твоего лица, – рыжая сжала кулаки.

– Попробуй, – с вызовом бросил Ник.

Антуанетта замахнулась – когда ее рука была в сантиметре от лица Мейпла, он остановил ее, больно стиснув. Рыжая напряглась, тут же попытавшись вырвать ладонь из хватки спутника, но он не позволил ей этого сделать. Ник лишь с любопытством наблюдал за ее реакцией, чуть наклонившись вперед.

– Так, не распускай руки, – строго промолвил Блум, подходя к парню и выбивая ладонь возлюбленной легким ударом снизу вверх по предплечью Мейпла.

Отходя назад, Николас все еще не отрывал взгляда от Тони, смотря на ту с каким-то хищным прищуром. Это заставило девушку почувствовать себя неуютно.

– Извините, мне бы не хотелось прерывать ваши баталии, но я облажался, – возмущенно заявил Натаниэль.

– Мягко сказано, – фыркнула Пенелопа.

– Где Шерман и Тесса? – поинтересовался Мэтт. – Ты сказал им?

– Не думаю, что это хорошая идея… – замялся юноша. – Ко всему прочему, Нора совсем не беззащитна. Она может за себя постоять.

– Нат, ты с ума сошел? – пыталась вразумить его Антуанетта. – Ты не можешь просто скрыть это. Это же сестра Контессы.

– Вот именно! Она убьет меня. Это уже не первый мой прокол за сегодня, – он устало схватился за лоб.

– Да, ты прав, убьет, – согласился Минтвуд. – Но сначала найдет Элеонору. Чем они с Шерманом сейчас и займутся.

Присутствующие недоуменно посмотрели на него.

– Ты сказал им! – возмутился Гринфайер.

– А что я должен был делать? У нас нет времени на твои проколы, мы должны выполнить задание. Да что же сегодня с тобой такое, в самом деле?!

– Не твоего ума дело, – фыркнул Нейт, хватаясь за его плечо.

– Нат, стой! – Тони дернулась в сторону друга.

Прежде чем кто-нибудь успел что-либо сделать, юноша вновь оказался на Земле, недалеко от того переулка, в который ребята раз за разом возвращались, бывая там.

Вечеринка, которую организовал Бенджамин Уорд, была достаточно претенциозной. Простокровный снял целый ресторан с террасой на крыше для празднования своей помолвки. При этом в украшении заведения не было ни единого намека на причину всего этого празднования.

Антуанетта надела на себя неброское черное платье со свободной юбкой до колена. Пробираясь сквозь толпы незнакомцев, она искренне хотела отыскать хоть кого-то из своих знакомых. Оказавшись недалеко от бара, она почувствовала, как кто-то тянет ее за локоть. Это был Натаниэль. Затащив рыжую в укромное место, юноша тут же принялся ее целовать.

– Какого черта?! – девушка оттолкнула Гринфайера.

– Что такое? – он нервно осмотрелся по сторонам. – Здесь же никого нет.

Чародейка недоуменно похлопала глазами. «Не выпадай из повествования» – повторяла она себе. «Ты – не ты… Ты персонаж данной истории»

– Ты просто напугал меня, – она ткнула его в плечо. – И я не уверена, что Ника нет поблизости…

Девушка опустила глаза. Яркое освещение позволило юноше увидеть различие в румянце на щеках возлюбленной.

– Это он сделал? – промолвил Нейт, коснувшись отметины, оставшейся от звонкой пощечины.

– Это неважно, – она улыбнулась, ласково опустив его руку.

– Я убью его, – сквозь зубы прошипел чармер.

– Не надо, – успокаивала его собеседница. – Я просто… Я должна уйти от него.

Натаниэль широко распахнул глаза от удивления:

– Правда?

– Да, – она замялась, – ты так не думаешь?

– Конечно, думаю! – он обхватил ее ладони своими и прижал к груди. – Но ты всегда была против…

У Леруа навернулись слезы:

– Знаешь, когда человек, которого ты любишь, начинает делать нечто подобное, то ты долго не можешь поверить в это. И постоянно оправдываешь его… Особенно, когда он извиняется и говорит, что этого больше не повторится. Это ловушка… И из нее не так просто выйти. Но иногда ты должен найти в себе силы признаться в том, что человек, которого ты любишь, не является хорошим.

– Все будет нормально, – Гринфайер обнял ее и поцеловал в макушку.

Линк Антуанетты запищал. Она виновато отстранилась от своего спутника. Он терпеливо ждал, убирая прядки волос ей за уши. Такой жест вызывал у нее дрожь по всему телу.

– Это Фелиция… – казалось, что девушка нервничает. – Она в отеле напротив. Просит меня прийти.

– Что-то случилось? – юноша напрягся.

– Не знаю, но, уверена, она бы сказала, – чародейка пожала плечами. – В любом случае, не думаю, что это займет много времени.

– Хорошо. Я буду ждать тебя здесь. Напишешь.

Рыжая неуверенно кивнула. Направившись к выходу, она вдруг резко остановилась и, развернувшись, одарила Гринфайера прощальным поцелуем – ей почудилось, будто бы Тони из этого мира именно так бы и сделала. Самой же девушке от этого было несколько не по себе. Слишком непривычно.

Спешно перебежав дорогу, пока на ней не было машин, Леруа оказалась в одном из самых престижных отелей города. Минтвуд младшая оставила ей на ресепшене ключ-карту от номера, поэтому, поднявшись на двадцатый этаж, девушке не составило никакого труда зайти внутрь. В номере было темно и пустынно, но из гостиной были слышны недовольные крики:

– Богиня, прекрати это немедленно! Сколько можно повторять!

Антуанетта взволнованно сглотнула, медленно продвигаясь на голос. Оказавшись в нужной точке, она поняла, что Фелиция находится у порога лоджии. В комнате же творился настоящий хаос – стулья и столы были перевернуты, на полу было множество пустых бутылок из-под алкоголя.

– Что происходит? – девушка наконец-то добралась до балкона, тут же испуганно ахнув.

На ограждении, отделявшим его от неминуемой гибели, сидел Мэттью Блум. В руке – недопитая бутылка виски. Глаза красные – было очевидно, что он успел порыдать, прежде чем ступить сюда.

– Мэтти, что ты делаешь? – Тони шагнула вперед, но Минтвуд младшая тут же остановила ее.

– Не надо. Он говорит, что спрыгнет, если подойдем ближе.

Рыжая заворожено смотрела на собеседницу – еще вчера девчонка замертво упала ей на руки. А сейчас стоит здесь. Живая. Будто бы ничего не было. И вина от этого казалась еще тяжелее. «Играй свою роль» – повторила она себе.

– Что случилось? – испуганно спросила рыжая.

– Ах, милая моя Антуанетта, – молвил маг с волчьим взором, пританцовывая в сидячем положении. – Ты всегда узнаешь обо всем последняя! Тебе не обидно?

– Уверена, что многие пока еще не в курсе, что ты стоишь на краю двадцатого этажа.

– Резонно, – он ухмыльнулся. – И когда я сброшусь, ты узнаешь об этом одна из первых. Видишь, какое потрясающее одолжение я тебе делаю?

Рыжая взглянула на Фелицию.

– Это все из-за Контессы, – она пожала плечами и обратилась к другу. – Ну же, Мэтт! Она уже давно с Шерманом! У них есть дочь! Пора смириться с этим.

Чародейка была шокирована такой прямолинейностью, а потому тут же проследила за реакцией Блума. Он, на удивление, был спокоен.

– Что же ты делаешь? – рыжая все равно была недовольна. – Хочешь, чтобы он не тянул с прыжком?

– А что ты прикажешь? – Минтвуд младшая была очень сурова. – Сюсюкать с ним? Сколько он уже страдает по твоей подружке? Пару лет? Ну, бросила она его. С кем не бывает.

– Куколка, не стоит говорить об этом так, будто меня здесь нет.

Леруа устало вздохнула:

– Что вы вообще здесь делаете? Вы разве не приглашены на вечеринку по случаю помолвки Бена?

– Приглашены, – Фи потупила взгляд. – Просто перед этим у нас здесь была встреча. Но когда я пришла, он уже напился и потерял контроль!

– Встреча? – Антуанетта нахмурилась.

Мэттью засмеялся:

– Ууу, букашка, опять ты ничего не знаешь…

Юная волшебница закатила глаза.

– Серьезно? – рыжая ошарашено взглянула на парочку. – Вы втайне встречаетесь?

– Сложно было бы назвать это отношениями… – оправдывалась Фелиция.

– Невероятно, – Леруа всплеснула руками.

– О, милая, но не тебе же нас судить, верно? – улыбался люпан.

– Что ты имеешь в виду?

– Твою интрижку с моим миленьким братишкой.

– Ты спишь с Нейтом? – Минтвуд изумленно посмотрела на подругу.

Когда это было озвучено, Антуанетте стало еще сложнее принять данный факт.

– А как же Ник? – недоумевала девчонка.

– Он бьет меня, – спокойно выдала чародейка.

Ее спутники потемнели.

– И все это сейчас вообще не важно! – она шагнула на балкон. – Мэтти, выходи оттуда.

Парень тут же подпрыгнул на месте, угрожая прыжком:

– А-а! Даже не вздумай подходить!

– Прекрати, это не смешно, – раздражалась Минтвуд младшая.

– Если бы ты хотел прыгнуть, ты бы уже прыгнул. Но ты хочешь найти причину не делать этого, – уговаривала его рыжая. – Вот тебе причина – расставание с Контессой это не конец света. Ты любил ее, а я любила Ника. Но этим отношениям не было суждено длиться вечно. Я нашла Ната, а ты – Фи. И тебе нет смысла вот так бросать все это.

– Меня было недостаточно…

– Что? – Тони напряглась, чтобы расслышать шепот друга.

Блум поднялся на ноги, заставив своих спутниц испуганно вздохнуть:

– Она клялась в любви, говорила, что никогда не причинит боль. А потом ушла к Редлоку со словами, что ей меня недостаточно.

– Мэтти, милый, пожалуйста, ты упадешь, – умоляла Леруа. – Хотя бы сядь!

– Как я могу быть уверен, что это не повторится? – рассуждал люпан, ходя по ограждению.

– Мэтт, ты прекрасно видел, что у нее оставались чувства к Шерману, – аккуратно молвила Фелиция. – Просто закрывал на это глаза. А у меня кроме тебя никого нет! Спускайся!

Маг с волчьим взором споткнулся и на секунду потерял равновесие. Девушки затаили дыхание.

– А теперь у них дочь, – он будто бы игнорировал все то, что ему говорили.

– Мэттью, – Минтвуд притоптывала ногой от сдающих нервов.

– Она никогда по-настоящему меня не любила…

Антуанетта стала медленно придвигаться к другу:

– Все наладится, Мэтти, я обещаю…

Парень не реагировал – он схватился за голову, его самочувствие, очевидно, ухудшилось.

– Мэтти, дай мне руку… – рыжая находилась уже в метре от него.

– Да, сейчас…

Попытавшись сделать то, о чем его попросили, Блум вдруг потерял сознание и рухнул с балконного ограждения.

– НЕТ! – закричала чародейка, содрогнувшись всем телом, но не сумев сдвинуться с места.

Фелиция в то же мгновение закрыла лицо руками и разревелась.

– Нет… – сдавленно повторила Леруа, позволяя слезам скатиться по ее лицу.

Спустя несколько секунд Минтвуд подошла к подруге, осевшей на пол, и положила руку ей на плечо:

– Возвращайся на вечеринку, я обо всем позабочусь.

– Что?

– Будет некрасиво оповестить всех сейчас, во время празднества. Я разберусь с телом… Мэтти. А завтра оповещу его друзей и родственников.

– Фи, я…

– Эй, – она опустилась на колени рядом с подругой, – все наладится. Как ты и сказала. Иди на вечеринку и веди себя естественно. Однажды мы уже провернули подобное с Норой, справимся и сейчас, ладно?

Каждая клеточка тела Антуанетты задрожала:

– Нора… Точно. Она умерла.

Минтвуд поджала губы.

Глава 11

Манон и Тристен сидели за столиком снаружи небольшой кафешки где-то в летнем регионе, в то время как их дочери резвились в парке прямо через «дорогу». Контесса и Антуанетта, кажется, вовсю были увлечены друг другом и своими магическими развлечениями (например, они играли в догонялки, но в нужный момент хитрюшка Тони использовала бесплотность, потому что подруга всегда бегала быстрее нее), а Поппи присматривала за малышкой Норой, собирая вместе с ней букеты.

– А сколько прошло времени? – поинтересовалась леди Леруа, сделав глоток из стакана с кофе.

– Времени? – уточнила ее подруга.

– Да, с тех пор, как эту вашу миссию свернули.

– Кажется, уже месяц…

– Тогда, думаю, тебе не о чем переживать, – темноволосая пожала плечами. – Ты сама сказала, что Триша ведет себя спокойно, не выглядит расстроенной. Это нормально спустя такое количество времени.

– Но она вела себя так почти сразу же! – не соглашалась леди Блэкуолл. – А еще этот шрам над бровью, видела? Откуда он взялся?

– Нет, не видела, – ухмыльнулась Манон. – Она же сказала тебе, что ударилась об шкафчик.

– Но это так неубедительно! – пепельноволосая всплеснула руками. – Почему тогда не залечила рану?

– А что же, по-твоему, случилось? Давай, поделись своими конспирологическими теориями.

Трис утомленно развалилась на стуле и состроила угрюмую гримасу, отвернувшись в сторону парка. Контесса крутила свою младшую сестренку на руках, пока рыжие бестии бегали вокруг них, заливисто смеясь.

– Твои девчонки так непохожи друг на друга, – хмыкнула Блэкуолл, наблюдая за детьми. – Анетт точно пошла в Ри.

– Думаешь, Пенни ведет себя, как я? – колдунья улыбнулась.

– О да! – лицо пепельноволосой озарила широкая ухмылка. – Я помню, как родители приводили меня к вам в гости, когда мы были маленькие! Ты всегда была такой стеснительной!

Манон убрала за ухо прядь волос, смущенно опустив лицо:

– Люциан и Ри тоже думают, что они очень разные.

– Люциан! – вдруг оживилась Тристен. – Точно, как у него дела? Сильвии, кажется, скоро рожать?

– Да, через полтора месяца. Ты не общаешься с ним?

– Нет, но Артур иногда проводит время с ним и Редлоком.

– Бедный Чарльз. Люци говорит, что Рейчел Редлок совсем его загоняла, – Леруа надула губы.

– О да.

Девушки рассмеялись. Это длилось несколько недолгих секунд, после чего за столиком стало совсем тихо. Настолько, что можно было легко различить звук шуршащих на ветру волос.

– Чего ты действительно боишься? – спокойно поинтересовалась темноволосая.

– Боюсь?

– Брось, Трис, – девушка встряхнула головой. – Мы хоть и не близки, но я знаю тебя всю жизнь. Клаус отменил вашу с Тришей миссию, и теперь ты так сильно переживаешь за нее, что успела прожужжать об этом все уши сначала Катрин, а когда той надоело слушать – и мне.

– Я не хотела показаться назойливой, – леди Блэкуолл виновато поджала губы.

– Это не так, – она улыбнулась. – Я просто чувствую в тебе множество опасений, но не могу понять, с чем они связаны.

Пепельноволосая закусила губу, глядя на собеседницу исподлобья. Ей очень хотелось поделиться с кем-нибудь информацией, полученной от Мины Минтвуд. Но она прекрасно понимала, что это грозит опасностью не только им, но и самой Трише.

– Я не могу, – девушка вздохнула, приподняв плечи. – Просто не могу.

– Если тебе кажется, что что-то не так, не лучше ли будет поговорить об этом с самой Триш?

– Я не думаю, что она будет откровенна со мной.

– Почему? – Манон нахмурилась.

– Знаю, что это прозвучит странно, но мне кажется, что сейчас она не будет откровенна ни с кем.

– Ты думаешь, что проблема в Гринфайере, верно? – голос Леруа был серьезным и напряженным.

Радужки Тристен окрасились в золото:

– С чего ты это взяла?

Леруа замялась:

– Ну, знаешь, Ри ведь училась вместе с ним…

– Да, и? – девушка недоуменно покачала головой.

– Она и Люци отзываются о нем не с большой любовью.

– Думаешь, он мог с ней что-то… сделать?

– А стала бы она молчать об этом? – ответила вопросом на вопрос девушка.

– Стала бы, если бы задумала что-то недоброе, – пепельноволосая нервно стучала пальцами по столу.

Манон, казалось, совсем не понимала, к чему ведет ее собеседница, а потому лишь продолжала молча смотреть на нее, пока та наблюдала за их детьми с легким волнением.

– Говорят, в комитете не смогли досчитаться одной энергетической планшетки, – Рианнон облизала ложку из-под мороженого, переваливаясь через стойку на кухне Браунхолов.

Сильвия и Люциан обернулись на нее, сидя в обнимку на диване:

– Энергетической планшетки? – мужчина вскинул брови, усмехнувшись. – Вот это я понимаю, потеря.

– Откуда ты узнала об этом?

Рыжая вприпрыжку добежала до своих собеседников и села напротив:

– Клаус звонил Манон и жаловался на жизнь, – она пожала плечами.

– Твоя жена дружит с главой комитета? – глаза Силь загорелись.

– Они учились вместе, – леди Мун махнула рукой. – На самом деле, за такие оплошности комитет может надавать Грейсону по шапке.

– Не думаю, что его сместят из-за жалкой планшетки, – фыркнул Люц.

– Для чего она вообще нужна? – простокровная непонимающе мотала головой.

– Это энергетическое колдовство, – Ри взмахнула свободной рукой и создала в воздухе сеть из искристых полупрозрачных линий и точек. – Ими пользуются, чтобы создавать различные диаграммы и протоколы, не тратя при этом свою собственную энергию.

– И кому же могло понадобиться украсть ее? – забеспокоилась девушка.

– Украсть? – Браунхол состроил недоверчивую гримасу. – Да никому это не нужно. Наверняка кто-то по глупости забрал домой и забыл об этом…

– Или забыл в коллегии, – согласилась рыжая.

– Хорошо, надеюсь, что вы правы… – Сильвия вдруг напряглась, схватившись за живот. – О-хо-хо…

– Все нормально? – Люциан взволнованно приобнял жену, а его подруга подскочила к дивану.

– Ахах, все хорошо, – она широко улыбнулась. – Вы такие милые.

Леди Мун и лорд Браунхол переглянулись и закатили глаза, после чего рыжая вернулась на свое место.

– Кажется, малышу уже не терпится увидеть этот мир, – простокровная с энтузиазмом поглаживала свой живот.

– Так мне когда-нибудь доведется услышать имя этого сорванца? – Ри выжидающе покачала головой.

– Его зовут Конста…

– НЕТ! – оборвал ее соулмейт.

– Константин? – улыбнулась рыжая. – Вы все-таки остановились на этом имени?

Друг тут же злобно зыркнул на нее, а она всячески старалась сдержать смех.

– В честь Конни, – оживилась простокровная. – По-моему, это очень мило.

– Соглашусь, – поддакивала Мун, пытаясь сильнее раздразнить темнокожего колдуна.

– Я не считаю, что давать ребенку имя в честь кого-то, это хорошая идея.

– О, Люц, ты такой скучный, – Рианнон запрокинула голову к потолку.

– У меня есть свои принципы на этот счет, – настаивал на своем мужчина.

– Это не принципы, это брехня какая-то, – девушка съела очередную ложку холодного лакомства.

– Вот-вот, я с ней согласна!

Браунхол утомленно хмыкнул.

– А вообще, в таком случае удобно заводить сразу двоих детей, – рассуждала Ри. – Каждый называет своего – вот и решение всех проблем!

– Какая дикая идея, – нахмурилась Силь. – Кому такое может прийти в голову?

Люциан взорвался хохотом, пока его рыжая подруга раздраженно надувала губы, наблюдая за этим зрелищем. Леди Браунхол тут же виновато встрепенулась:

– Господи, вы с Манон…?

– О да! – продолжал смеяться ее соулмейт.

Леди Мун вскинула руку, создавая вакуум вокруг его головы, отчего он тут же перестал смеяться и вскоре начал задыхаться.

– Именно, – рыжая отпустила свою магию, позволяя другу вдоволь надышаться. – Я дала имя Пенелопе, а она – Антуанетте. И никаких обид.

Сильвия задумчиво покивала головой, после чего в ее глазах загорелся огонек:

– Придумала! Давай каждый из нас даст ребенку по половине имени? Чур, моя первая! «Конст»! Вторая половина за тобой!

Рыжая заливисто рассмеялась.

– Очень смешно, – фыркнул Люциан. – Как насчет того, что мы дадим ему два имени?

– Серьезно? – Ри приподняла бровь. – В каком веке ты живешь?

– Ах, извини меня, Рианнон Холланд Мун.

Рыжая шумно вздохнула.

– Хорошо, – простокровная улыбнулась. – Как мы решим, кто дает первое имя? Камень, ножницы, бумага?

– Что это? – рыжая нахмурилась.

– Земная жеребьевка, – пояснил мужчина. – А как насчет: «солнце, вода, камень»?

– Напомни правила… – с вызовом бросила она.

Леди Мун оживилась и стала сама показывать символы рукой:

– Солнце испаряет воду, вода точит камень, а камень закрывает солнце!

Темнокожий колдун выжидающе наблюдал за реакцией своей жены. Простокровная хитро взглянула на своих собеседников:

– А давайте!

Рианнон радостно хлопнула в ладоши в ожидании развязки. Люциан повернулся к сопернице, и они приготовили кулаки.

– Солнце, вода, камень, – хором выговаривали они. – Раз, два, три!

Девушка выкинула растопыренную ладошку, в то время как ее соулмейт – палец вверх. На пару секунд в комнате воцарилась абсолютная тишина.

– СОЛНЦЕ ИСПАРЯЕТ ВОДУ! – воскликнула Сильвия.

Лорд Браунхол ударил себя по лбу, а Ри рассмеялась, закрывая лицо руками.

– Нашего сына будут звать Константин! – воодушевленно подытожила девушка, погладив лысую голову мужа.

Артур Блэкуолл носился по дому, как ужаленный, после того как его соулмейт привела домой дочерей и отправилась на работу. Юная Контесса умудрилась рассориться с папочкой прямо по возвращению, а потому пряталась от него с помощью порталов. Пока он пытался разыскать ее, маленькая Нора плакала из-за того, что ее оставляли одну, и ходила по квартире в поисках семьи. В конце концов пепельноволосый колдун растерял обеих дочерей. Благо, младшенькую легко можно было услышать из любой точки дома.

– Ну, Эле, ничего же не случилось, – мужчина поднял рыдающего ребенка на руки. – Папа здесь. Твоя сестра тоже где-то поблизости… – он осмотрелся по сторонам, после чего его голос стал твердым и громким. – Контесса Элизабет Блэкуолл! Немедленно прекращай эти игры!

В то же мгновение прямо перед ним открылся портал, и из него высунулось личико чаровницы:

– А иначе? – дерзко спросила она и нырнула обратно в искрящийся проем, который после этого тут же испарился.

Малышку Нору эта выходка очень позабавила, а потому она перестала плакать и широко улыбнулась, похлопав в ладоши. Ее отец, напротив, был не в восторге.

– А иначе… – он вскинул бровь. – Я переведу тебя на домашнее обучение! Ха! – кажется, мужчина был невероятно воодушевлен своим коварным планом.

– Домашнее обучение? – фыркнула девчонка у него за спиной и снова исчезла.

– О да, юная леди, – усмехался Артур. – Это значит, что папочка оставит работу и будет самостоятельно обучать тебя магии и всем наукам. Ты будешь почти все свое время проводить на дому, изредка выходя на прогулки с мамой. А самое главное, что никто не увидит твоего прогресса и замечательных результатов. Хвастаться будет не перед кем!

– Но я не хочу! – возмущенно воскликнула Тесса из очередного портала.

– Тогда прекращай свой спектакль! И немедленно!

Лорд Блэкуолл замолк, прислушиваясь к окружавшим его звукам. Элеонора, все еще сидящая у него на руках, вертелась, как юла, пытаясь найти взглядом старшую сестру. Через несколько мгновений пепельноволосая девчонка с надутыми губами вышла из спальни родителей, обиженно скрестив руки на груди.

– Ох, Конти, не строй из себя жертву, – буркнул мужчина, растрепав ее распущенные локоны.

В ту же секунду раздался стук в дверь, и Артур принялся спешно спускаться по лестнице, придерживая на руках младшую дочь. Тесса медленно плелась за ним, желая увидеть незваного гостя.

– Триш! – лорд Блэкуолл улыбнулся, запуская простокровную внутрь.

– Привет, – она взглянула на малышку, – Эле, какая ты уже большая. Сколько тебе там исполнилось? – хитро спросила она.

– Пять, – смущенно ответила девчонка.

– Ух, ничего себе!

– Будешь чай или что-нибудь еще? – мужчина сделал шаг в сторону кухни.

– Нет, Артур, я буквально на минутку, – остановила его леди Гринфайер. – Я забыла у вас свой зеленый шарфик. Трис сказала, что оставит его на своем туалетном столике. Ты бы не мог принести его?

– Конечно, – он направился к лестнице. – Я бы мог сделать это еще быстрее, но Эле поплохеет, если мы будем телепортироваться.

Простокровная понимающе кивнула и перевела взгляд на маленькую фигурку у самого основания лестницы. Как только силуэт Блэкуолла исчез на втором этаже, Триша обратилась к юной чаровнице:

– Конти, милая, как у тебя дела?

– Папа опять вредничает…

– Ох, моя бедняжка… Хочешь, я подниму тебе настроение?

Теперь Контесса с любопытством глядела на мамину подругу. Та присела на корточки и распространила по комнате звукопоглощающие чары, а затем поманила ее пальцем, потянувшись к своей сумочке. Девочка медленно прошагала к Триш, и к тому моменту женщина достала красивую поблескивающую брошку.

– Тебе нравится? – поинтересовалась леди Гринфайер.

– Очень! – радужки Тесс позеленели.

– Тогда дарю, – простокровная улыбнулась, вкладывая брошь в ладонь ребенка.

Теперь девочка увидела в сумке своей собеседницы очень интересный предмет – деревянный кинжал.

– Ух ты, а это что?

– Ох, это нужно мне для работы… – женщина набросила на себя маску безразличия. – Хочешь взглянуть?

– Конечно!

Триша аккуратно достала предмет из сумки и подала ребенку в руки, в какой-то миг «случайно» оцарапав ее палец.

– Ох, милая, извини меня, пожалуйста, – лицо Триши исказила виноватая гримаса, и она сразу же стала вытирать салфеткой образовавшуюся капельку крови.

– Ничего страшного, – Контесса слегка нахмурилась от такой неожиданной неприятности, но было видно, что это не принесло ей особенных тревог.

– Я такая неуклюжая, – фыркнула простокровная. – Только не говори об этом своим родителям.

– Хорошо, – Тесса улыбнулась.

– Тогда беги прикалывать брошку, – женщина погладила ее по макушке.

– Спасибо! – чаровница побежала в гостиную. – До свидания!

– Пока! – леди Гринфайер помахала ей рукой, а затем улыбка сползла с ее лица, и она аккуратно засунула окровавленную салфетку в потаенный карман сумки.

– Ты не поверишь! – силуэт Артура появился на верхних ступеньках, тряся свободной рукой зеленый вязаный шарф. – Он был в шкафу, причем в самой дальней полке.

– Неужели? – Триш сделала бровки домиком. – Может, Трис забыла выложить его на столик?

– Наверняка, – лорд Блэкуолл наконец-то спустился, протягивая спутнице ее вещь.

– Огромное спасибо.

– Точно не хочешь зайти? – колдун указал пальцем в сторону кухни.

– Я бы с удовольствием, но мне надо пойти к брату и забрать Натаниэля до возвращения Джонатана и Мэттью, – она накинула на себя шарфик.

– Тогда до скорого, – он улыбнулся.

– До скорого, – она дотронулась до ладошки Норы, – и тебе, юная звездочка.

Малышка смущенно отвернулась, вызвав у отца легкий смешок, пока он закрывал за Тришей дверь.

– Хей, только не говори, что ты позвал меня за этим, – фыркнула Трис, устало развалившись на кресле перед столом главы комитета.

– А что, ты надеялась на романтический ужин? – Клаус поиграл бровями, выводя на голографический экран какую-то диаграмму.

Пепельноволосая состроила недовольную гримасу и выпрямилась, вглядываясь в разноцветные столбики и кружочки.

– Вы так и не нашли планшетку? – поинтересовалась девушка, делая на экране пометки.

– Ммм, нет… – мужчина застонал, хватаясь за голову. – Остальные члены комитета готовы отшлепать меня, клянусь…

– Тогда с чего бы тебе быть недовольным? – издевалась колдунья.

– Ха-ха, какая ты смешная… Я прямо не могу…

Леди Блэкуолл потупила глаза, сдавленно улыбаясь. Продолжая помогать другу с отчетом, она то и дело украдкой поглядывала на него, желая что-то сказать, но не решаясь. Впрочем, Грейсон не был дурачком:

– Что происходит? – с легкой ухмылкой спросил он, не отводя взгляд от голограмм.

– А? – Тристен непонимающе хлопала глазами.

У нее хорошо получалось изображать глупышку.

– Ты хочешь что-то спросить? – не унимался мужчина. – Или сказать? Так давай.

Глаза девушки потемнели, а лицо стало слишком серьезным. Это заставило Клаудиуса немного испугаться.

– Трис Янг, даже не вздумай сейчас сказать нечто, что заставит меня сомневаться в своей компетенции, как главы комитета.

Колдунья слабо улыбнулась:

– Мина сказала мне, почему ты отменил нашу с Триш миссию.

Лорд Грейсон не был удивлен. Кажется, он лишь немного напрягся:

– Я знал, что ты так просто это не оставишь, – он обошел свой рабочий стол и легонько стукнул собеседницу по плечу, – ты слишком упрямая и неугомонная.

– Ты не боишься? – опасливо промолвила пепельноволосая. – То, что она видела…

– Нам нечего бояться, потому что я отменил миссию, – он обвил рукой ее шею. – Именно поэтому, кстати говоря.

– Зачем бы она стала драться с Джулианом? – Тристен искренне хотела докопаться до истины, хоть и понимала, что никогда не сумеет найти ответ на интересующий ее вопрос.

– Я не знаю, – Клаус пожал плечами. – Правда, не знаю. Но нам и не нужно знать. Это где-то там… В одной из параллельных вселенных. Не здесь и не с нами. Ты должна забыть об этом и не позволять случившемуся влиять на твои суждения относительно Триш, потому что этого не случалось.

– Но что-то изменилось, – взволнованно щебетала колдунья. – То, как она ведет себя. Я боюсь за нее.

– Ох, мой бедный чармер, – мужчина обхватил хрупкую фигурку девушки своими руками и прижал ее голову к своему плечу. – Ты всегда слишком сильно обо всем переживаешь.

Трис молчала, складывая ладони ему на лопатки и смотря куда-то вверх, на излучающие свет магические шары. Кажется, ее сердце стучало слишком сильно.

– А тебя, кажется, мало что волнует, – усмехнулась девушка. – Не очень хорошее качество для главы комитета.

– О, смотри-ка, да ты уже издеваешься, – Грейсон отстранился с легкой ухмылкой на лице. – Значит, уже в полном порядке.

В ту же секунду голографическая панель на столе Клауса окрасилась в красный, оповещая о вмешательстве в систему. Парочка обменялась тревожными взглядами, после чего мужчина принялся щелкать по всплывающим окнам, а его лицо при этом становилось все более и более взволнованным.

– Что случилось? – радужки Тристен стали фиолетовыми.

– Кто-то отменил протокол в исходном регионе, – произнес мужчина, не веря своим собственным глазам.

– Что? – с придыханием переспросила его спутница.

В кабинет ворвалась Катрина Мейпл – одетая в деловой костюм и со строгим выражением на лице, она, казалось, была не в меньшем ужасе, чем ее спутники:

– Клаус, какого черта происходит? – она трясла красной планшеткой рядом со своим лицом.

– Трина, – Блэкуолл выглядела так, будто бы сейчас начнет задыхаться.

– А ты что здесь делаешь? – член комитета достаточно быстро осознала, что ее подруга не в лучшей форме. – Эй, Трис, ты в порядке?

– Протокол сняли с помощью планшетки, – обреченно подытожил мужчина.

– С помощью той, которую мы уже несколько дней ищем?! – с упреком промолвила Мейпл.

– Не стоит так переживать, – раздался голос позади них.

Троица вздрогнула и мигом обернулась – в нескольких метрах от них стояла Триша Гринфайер, а рядом с ней искрился портал. Увидев недоуменные взгляды спутников, направленные на светящийся проем, она заговорила:

– Ах, не переживайте, я все объясню, – простокровная махнула рукой, и проход закрылся.

– Что ты сделала? – едва слышно проговорила Трис дрожащим голосом.

– Я была права, – радостно ответила девушка. – Насчет ритуала, насчет всего.

– Ты украла планшет, – Катрин с опаской смотрела на подругу.

– Позаимствовала! – оскорбилась ее спутница.

– Но откуда ты знала, как ее использовать? – Блэкуолл все еще выглядела потерянной.

– Я запомнила, как ты снимала протокол с помощью энергетических чар, – с восхищением откликнулась Гринфайер.

– То что ты сделала, – Клаус строго покачал головой, выходя вперед и отодвигая девушек чуть поодаль, – это неправильно.

– Но ничего плохого не случилось, – умоляющим тоном говорила Триш.

– Это запрещено! – бескомпромиссно заявил мужчина.

На лице девушки появилась обида. Она нехотя продолжила:

– Я использовала кровь лишь одного перворожденного. Но мне теперь подвластны, кажется, почти все возможные силы.

Трин и Трис беспокойно переглянулись.

– Клаудиус, только представьте, что будет дальше! Мы должны продолжить…

– Это даже не обсуждается!

– …в научных целях.

– В научных целях? – Грейсон вскинул брови. – Ты хоть представляешь, что ты натворила? Ритуал вытягивает магию из нашего мира. Ты пользуешься энергией, которая тебе не принадлежит!

– Ты использовала кровь своего сына? – леди Мейпл съежилась.

Гринфайер виновато закусила губу. Троица выжидающе наблюдала за ней.

– Я боялась, что кровь Нейта не сработает, потому что он один из последних перворожденных…

Глаза Тристен покрылись сиреневым налетом:

– Что ты имеешь в виду?

– Я решила, что будет целесообразно начать с первого перворожденного, чтобы перестраховаться…

– Ты порезала мою дочь?! – в ужасе воскликнула Блэкуолл, делая шаг вперед.

Клаус предостерегающе выставил перед ней руку.

– Трис, пожалуйста, прости меня! – умоляла простокровная. – Я лишь слегка уколола ее, ничего серьезного!

– Ничего серьезного?!

– Так, тихо! – твердо промолвил глава комитета. – Нам всем нужно успокоиться. Сейчас главное – понять, как отменить действие ритуала…

– Отменить? – возмутилась Триш. – Думаете, я сделала все это, чтобы сейчас обратить все вспять?!

– Ты сама сказала, что сделала это в научных целях, – Катрина напряглась. – Ты получила ответ на свой вопрос – ритуал возможен. Но он небезопасен и неправилен.

– О, брось… – простокровная махнула рукой и, отвернувшись, принялась создавать языки пламени на кончиках пальцев. – Что в этом может быть небезопасного?

– Для начала нужно устроить собрание комитета, – стал рассуждать мужчина, ходя из стороны в сторону. – Если действие ритуала невозможно обратить, может быть, тогда у него хотя бы есть срок давности?

– Вы меня не слышали? – не унималась простокровная. – Я не собираюсь исправлять это.

– Это все из-за Доминика, не так ли? – со слезами на глазах спросила Трис.

Триша вздрогнула.

– Я не понимаю, о чем ты.

– Что он тебе сказал? – допытывалась колдунья. – Что презирает простокровных?

– Ничего подобного.

– Это он оставил на твоем лице шрам?

– Прекрати! – девушка невольно вплеснула руками, чем вызвала телекинетическую волну, сотрясшую комнату.

Все присутствующие слегка перепугались, включая и саму виновницу торжества.

– Так, твои способности слишком нестабильны, – глава комитета направился к нарушительнице порядка, – я наложу на тебя энергетическую ловушку.

– Энергетическую ловушку? – леди Гринфайер отшатнулась, нахмурившись.

– Она будет сковывать твои силы, чтобы ты никому не навредила, – успокаивала ее Трина.

– Нет… – девушка покачала головой, угрожающе вскидывая палец.

Клаудиус строго посмотрел на собеседницу:

– У нас нет на это времени… – он потянул к ней свои руки.

– Я СКАЗАЛА НЕТ!

Триш отбросила главу комитета силой мысли, заставив того снести собой рабочий стол, находящийся позади него. Испуганно содрогнувшись, Блэкуолл мигом ринулась к упавшему навзничь другу, в то время как леди Мейпл направилась к неуравновешенной подруге, предусмотрительно подняв ладони:

– Триш, тебе не нужно обороняться, – спокойно молвила она, – ведь мы не нападаем.

– Вы хотите забрать мои силы!

– Но это неизбежно. Сама подумай – если ты будешь продолжать ритуал, то на последних этапах он не только высосет энергию из всех чарокровных, но и уничтожит этот мир. Что мы тогда будем делать?

В комнате возникла давящая тишина. Тристен уже помогла Грейсону приподняться, и теперь они оба безмолвно ютились у опрокинутого стола, с опаской поглядывая на размышляющую леди Гринфайер. Катрина подняла брови в ожидании ответа.

– На Земле для нас всех хватит места, – вдруг выдала простокровная, серьезно глядя на свою спутницу.

Ее радужки потемнели:

– Что ты такое говоришь? Ты понимаешь, что мы все лишимся магии?

– Элеонор могла даровать силу по своему желанию, – Триш печально улыбнулась. – А Земля, по-моему, уже давно требовала каких-либо преобразований.

Клаудиус напрягся и стал готовиться к атаке. Бросив взгляд на свою пепельноволосую подругу, он увидел, что та плачет.

– Ты ведь это несерьезно? – Мейпл нервно усмехнулась.

– Только подумай, – с надеждой молвила простокровная, – это решит все проблемы неравенства.

– Сделав тебя той, кто будет решать за остальных, – возмутилась колдунья. – Ты не богиня, у тебя нет таких прав.

Глаза Триши не могли менять цвет, но и без этого было прекрасно видно, что сейчас их обуяла неумолимая печаль:

– Скоро будут.

Глава комитета подскочил на месте и бросил в девушку энергетический шар. Это заняло у него всего долю секунды, но благодаря каким-то необъяснимым рефлексам, Гринфайер успела выставить перед собой защитное заклинание, полностью поглотившее его. Лицо простокровной выражало злобу, когда она посмотрела на мужчину. Он постарался не выдать своего разочарования:

– Властью комитета я беру тебя под арест.

– Попробуй, – вызывающе произнесла девушка.

Трина тут же создала в ладонях энергетическую ловушку и уже была готова набросить ее на подругу, как та материализовала в руке проекционный кинжал, порезав Мейпл плечо и заставив ее отскочить.

– Да что же ты делаешь! – на грани истерики завопила Тристен, все еще сидя на полу.

Катрина выглядела ошарашенной, осматривая свою окровавленную рану. Она через силу подняла глаза на леди Гринфайер:

– Если ты сейчас покинешь это здание – это будет объявлением войны, – пыталась достучаться до нее девушка.

– Я знаю, – угрюмо ответила Триш, сразу затем телепортируясь из комитета.

Катрин шумно вздохнула, глядя на пустое место, где еще секунду назад был силуэт ее подруги. Грейсон, трясясь от напряжения, принялся рассылать какие-то сообщения с помощью линка.

– Что ты делаешь? – недоумевала Мейпл, стискивая порезанное плечо.

– Пишу Мине Минтвуд, чтобы она немедленно собрала перворожденных и отвела их в безопасное место.

– И что же это за место? – усмехнулась девушка, описывая этим всю безысходность ситуации.

– Я не знаю! – рявкнул Клаус, метнув линк в стену.

– Я созываю всеобщее собрание, – отрешенно ответила Трина, покидая кабинет.

Трис тем временем все еще продолжала сидеть на полу, пока ее тело била мелкая колючая дрожь, а внутренности сворачивались во что-то невообразимое, лишая дыхания и уравновешенности.

Глава 12

– Как они? – Констанция выглядела несколько потерянной, окидывая взглядом перворожденного и свою помощницу, окутанных сном.

На щеке рыжей красовался алый след.

– Мы предупредили Нейта, – молвила брюнетка, – но что делать с Тони, мы не знаем. Ребята уверены, что она уже прекрасно поняла, что происходит, и сможет выбраться самостоятельно, но…

В ту же секунду в спальню вошли Николас и Мэттью, бурно что-то обсуждая. Очевидно, они не были готовы увидеть там главу комитета:

– На мой взгляд, это крайне сомнительная идея…

– Мы не узнаем, пока не попробуем…

– Хочешь пытать свою девушку?

– Ох, Констанция, вы здесь…

Женщина посмотрела на них с подозрением:

– Что это вы обсуждаете?

– Бредовые идеи Ника, – фыркнул Блум.

Друг бросил на того недовольный взгляд, а затем стал объясняться:

– Пока мы пытались найти способы исцеления от проклятия Тамики, я подумал о том, что, может быть, тот способ, который мы использовали на Феликсе, может помочь нам вызволить Тони из комы.

Минтвуд и Блэкуолл в ужасе переглянулись.

– Вы имеете в виду…

– Спонтанное причинение боли, да, – Мейпл вздохнул.

– Точно нет, – воспротивилась леди Браунхол.

– Подождите, есть вероятность…

– На Антуанетту это не подействует, – Конни будто бы боролась с собой, чтобы сообщить эту информацию. – У нее, как бы это сказать, иммунитет.

Ребята недоуменно посмотрели на нее.

– Иммунитет? – в голосе Ника уже проскальзывали нотки недовольства.

Он понял, что собеседница что-то недоговаривает.

– Вы не позволите этой информации просто остаться, как есть, не так ли? – устало поинтересовалась глава комитета.

Все присутствующие отрицательно покачали головами, хотя и понятия не имели, что за объяснение их ждет.

– Ладно, идемте со мной, – она поманила ребят пальцем. – Это ненадолго.

Нора подключила свой линк к датчикам, отслеживающим состояние Антуанетты и Натаниэля, и вся группа отправилась вниз, в кабинет Чарльза Редлока.

Констанция активировала голографический экран и стала заходить в закрытые архивы комитета, проходя множество систем аутентификации личности:

– Я прошу вас не распространяться о том, что вы сейчас увидите. Дело касается инцидента трехлетней давности.

– Мы все еще говорим о Тони? – Бенджамин выглядел взволнованным.

– О ней и Шермане Редлоке, – подтвердила леди Браунхол.

Элеонора и Феликс потеряно переглянулись. Мэттью – единственный, кто не мог держаться на ногах – присел на подлокотник кресла.

– В ходе следственной ошибки мы допустили принятие неправомерных действий по отношению к Антуанетте и Шерману, – постаравшись обрести непоколебимый вид, женщина запустила видеозапись.

Русый маг был прикован к стулу в одном из кабинетов дальнего крыла первой коллегии Чарма, наспех переоборудованному в комнату допросов. Неизвестный, по всей видимости, раньше работавший в данном учреждении мужчина, говорил с ним строго и пренебрежительно:

– Шерман Редлок – это ваше имя?

– Да, – нехотя отвечал юноша.

– Год рождения – тысяча девятьсот девяносто шестой?

– Да.

– Дата рождения…

– Может, прекратим этот цирк? – он пожал плечами. – Я уже проходил допрос, а это… Это так и так незаконно, к чему эти тупые формальности?

Мужчина подошел к столу, находящемуся перед допрашиваемый, и со злобой ударил по нему:

– Отвечай на поставленные вопросы! И не доводи меня!

– Я знаю его, – Минтвуд нахмурился. – Он уже несколько лет не работает ни в каких правительственных структурах.

– Теперь понятно, почему, – люпан скрестил руки.

Картинка сменилась.

Тот же неизвестный. Но теперь на стуле сидит Антуанетта.

– Вы были знакомы с Контессой Элизабет Блэкуолл?

– Была, – рыжая казалась спокойной, но то и дело дергала запястьями, будто бы пытаясь вытащить их из кандалов.

– Ваши отношения можно охарактеризовать как «дружеские»?

– Можно, – она начала раздражаться, – а вы в курсе, что я могу пройти сквозь эти железяки?

– Должен предупредить, что это будет расцениваться как нападение на коллегию.

– Как вы это докажете? Это ведь незаконно. Уверена, леди Констанция понятия не имеет, что здесь сейчас происходит.

Мужчина нагнулся к ее стулу и произнес с угрозой:

– Тогда тебе тем более следует быть послушнее. Кто знает, чем это может закончиться.

– Как вы это допустили? – скулы и челюсть Ника были напряжены, он пытался сохранять спокойствие, но его передергивало от вида возлюбленной на экране.

– Это было провернуто за моей спиной, – объясняла глава комитета. – Я подоспела лишь через пару часов… – она взглянула на Блэкуолл, – когда они хотели захватить тебя.

У Норы перехватило дыхание, на глаза навернулись слезы. Феликс взял ее за руку.

– Они хотели допросить еще и ее? – ужаснулся Бенджамин.

– Я ее сестра, – подтвердила брюнетка. – Это даже удивительно, что они не схватили меня первой.

– Ты была с семьей после первого допроса, – пояснила Констанция. – Шерман уже находился в коллегии, а Антуанетта работала в комитете и как раз не вовремя принесла туда бумаги.

Брюнетка вновь поникла.

– Я знаю, о чем ты думаешь, – Блум откашлялся, – но не нужно винить себя за то, что их пытали, а тебя нет. Они бы не хотели, чтобы ты через это прошла.

На экране вновь появился Редлок. Только теперь он выглядел крайне изнеможденным.

– Я спрашиваю еще раз – что тебе было известно о побеге Контессы Блэкуолл?

– А я тебе еще раз, сука, отвечаю – нихера мне не было известно.

Колдун вскинул руку, и Шерман тут же закричал, корчась на стуле в агонии – каждую клеточку его тела теперь пронзала адская боль.

Элеонора зажмурилась. Феликс будто бы смотрел сквозь голограмму, стараясь отрешиться от увиденного.

– Это было еще вполсилы, понимаешь? – неизвестный подошел к нему в упор. – Если ты не начнешь говорить, я заставлю твое тело испытать такую боль, которая тебе и не снилась.

– Кому ты это объясняешь? – рявкнул на него русый маг. – Я прекрасно знаю, как это работает.

В следующее мгновение он вывернул свою кисть, используя спонтанное причинение боли на своем надзирателе. Тот резко схватился за голову и заорал. Это продлилось всего несколько секунд, так как Редлок был слишком обессилен. Сразу же после этого мужчина набросил на него энергетическую ловушку:

– Ах, ты, сученок… – с этими словами он со всей силы ударил юношу кулаком по лицу.

Запись оборвалась.

– Боже мой, – Уорд никак не мог прийти в себя.

Мэттью, напротив, улыбнулся:

– Ни одному подонку не сломить Шермана Редлока. Даже Тамика не смогла.

– Уверена? – неизвестный крутанул запястьем, и Антуанетта начала извиваться на стуле и кричать. – Уверена, что не хочешь говорить?

Мейпл напрягся и нервно схватился за подбородок.

– Хочу, – злобно вымолвила рыжая. – Хочу сказать тебе, чтобы ты шел нах…

Другой кадр.

Все лицо Шермана в крови. Он с трудом держит спину.

– Контесса уже давно работает на Тамику, верно? И ты, наверняка, с ней заодно.

Русый сплюнул на пол кровь:

– А ты, очевидно, не заодно со своими мозгами.

Вновь спонтанное причинение боли. Вновь нечеловеческий крик.

– Богиня, хватит, – Блэкуолл отмахнулась, по ее лицу уже текли слезы.

– Кто организовал все это? – сквозь зубы прошипел Николас.

Леди Браунхол вздохнула. Картинка сменилась.

Мужчина ударил Антуанетту. Ее губа тут же разбилась. Поворачивая к нему лицо, она усмехнулась:

– Ты дерешься, прямо как моя сестра, – выдержав недолгую паузу, рыжая продолжила, – она у меня по защитным заклинаниям.

Мэтт улыбнулся, вытирая с лица кровь.

Дверь за кадром приоткрылась, можно было услышать знакомый голос:

– Ну как идет работа?

Ребята переглянулись, не веря своим ушам.

– Она молчит.

Чародейка со злобой смотрела за камеру. Через пару мгновений перед ней можно было увидеть Доминика:

– Она не будет молчать вечно. Так ведь, Леруа?

– Когда это все закончится, ты больше никогда не будешь работать в коллегии, – прошипела она. – Констанция тебя уничтожит. Станешь отбросом общества, чертов ублюдок…

Видеозапись выключилась.

– Как всегда, – фыркнул маг с волчьим взором, – во всем замешан мой любимый дядюшка.

– Почему вы позволили этому сойти ему с рук?! – возмутился Ник.

– У меня были свои причины.

– Какие тут могли быть причины? – недоумевала Нора. – Он пытал невинных. Шерман даже был несовершеннолетним!

– Доминик хорошо выполнял свою работу…

Минтвуд печально усмехнулся.

– …ко всему прочему, я боялась, что если я надавлю слишком сильно, он переметнется на другую сторону.

– А что, если он и так переметнулся? – фыркнул Мейпл. – Такие пытки скорее походят на действия человека, которому просто нужно сломать определенных людей, а не вычислить несуществующего предателя.

– Вы заставили их молчать? – несколько разочарованно промолвил Бен.

– Я попросила, – поправила его женщина. – Объяснив, чем может быть чревата правда. Они спокойно на это согласились. Все бы могло всплыть наружу, если бы они захотели. Но они сдержали свое слово.

– На руку этому ублюдку, – шипел Ник. – Вы сделали это не ради всеобщей безопасности, а чтобы в будущем иметь на него рычаги давления. Не надо лгать себе и нам.

С этими словами чародей резво направился к выходу. Мэтт потер переносицу.

– Вы не остановите его, – устало промолвила Констанция. – Но, пожалуйста, вовремя закончите все это…

Четверка поспешила вслед за Мейплом. Оказавшись в переплетениях множества коридоров, парень быстро наткнулся на слоняющегося по ним Гринфайера:

– Что у вас там?

Ничего не ответив, Ник тут же пригвоздил его к стене.

– Мейпл, какого черта?!

В это время ребята как раз добрались до друга и остановились.

– Какого черта?! – глаза парня были почти что красные. – Мы все должны ходить и сдувать пылинки с твоего сына, зато ты можешь безнаказанно истязать наших друзей?!

Радужки мужчины окрасились в золото:

– О чем ты говоришь?

– Ты знаешь, о чем!

– Ник, не надо, – Элеонора подошла к ним в упор и положила ладони на руки парня.

– Ты видела, что он сделал с ними, – не унимался Мейпл.

– Я ничего не сделал.

– Мы видели запись, – спокойно пояснил Блум. – Нет смысла строить из себя хорошенького.

– Нет, он прав. Он ничего не сделал, это сделали по его приказу! – чародей вновь встряхнул главу коллегии, заставляя того удариться об стену.

– Ник, он того не стоит, – успокаивающим тоном промолвила брюнетка. – У нас есть более важные дела.

Чародей никак не мог заставить себя расцепить кулаки. Он зажмурился.

– Эй, – окликнул его Минтвуд. – Что бы ты там не думал о том, что можешь просто избить главу коллегии без каких-либо последствий для себя и леди Браунхол, ты ошибаешься.

Колдун с челкой слабо улыбнулся. Бенджамин посмотрел на него с легким недоумением.

– Кажется, я перевел слишком много внимания на себя, да? – усмехнулся Ник.

– Пошли, – маг с волчьим взором прошел позади друга и хлопнул его по спине. – Нам нужно искать лекарство.

– Он прав, – согласился с ним Феликс. – А мы вернемся к Антуанетте и Натаниэлю.

Николас послушно отпустил Гринфайера. Бросив напоследок агрессивный взгляд, он удалился вслед за Мэттью.

Бенджамин и Феликс, сплетя руки, направились на второй этаж, а Элеонора на некоторое время застыла, глядя на главу коллегии:

– Вам уже никогда не искупить всего того, что вы натворили, – печально подытожила она.

– А что насчет тебя? – он пожал плечами. – Погубила целую группу нейтралов ради камня, который в итоге все равно оказался у Тамики.

– Вы хотели сказать Триши? – без издевки заметила она. – Возможно, вы и правы. Но у меня все еще остались люди, которые любят меня несмотря на это. А у вас?

Доминик промолчал. Блэкуолл виновато поджала губы и удалилась.

Из-за такого длительного нахождения в подземных коридорах у Шерилин постепенно начала развиваться клаустрофобия. Она судорожно хваталась за каменные стены – не только, чтобы активировать погружение, но и чтобы не рухнуть в обморок.

– Ты как? – Контесса насупилась, глядя на то, как ее спутница тяжело дышала.

– Я в порядке, – отнекивалась русая, – просто, мне здесь не по себе.

– Чем быстрее ты найдешь зацепку, тем быстрее мы покинем это место.

– Ну, это не так уж и просто, – фыркнула ведьма.

– Я не могу поверить, что ты не нашла здесь ничего полезного, – пепельноволосая всплеснула руками.

– Ну, извини меня, леди «у меня все всегда получается с первого раза и отлично»…

Эта ремарка неприятно кольнула Блэкуолл:

– Не все, раз брата твоего не смога спасти.

Редлок поджала губы и опустила глаза:

– Я нашла несколько эпизодов, но они никак не связаны с предателем… Планирование нападения на вспомогательную коллегию, и все в таком духе…

Чаровница покачала головой:

– Да… точно. Ник, как он?

– Я думаю, он сможет пережить все, – русая задумалась, – кроме смерти Тони.

Тесса нервно схватилась за свой кулончик в виде буквы «Б»:

– Она не умрет… Больше никто не должен умереть.

– Ты же понимаешь, что это невозможно, да? – Шерил печально взглянула на давнюю подругу. – Даже если мы сейчас отыщем предателя.

– Я убью ее, – твердо заявила Контесса, – слышишь? Я убью ее. Она больше никого не тронет.

– Не она одна за этим стоит, Тесса, – ведьма схватилась за голову.

Блэкуолл решила осмотреться, чтобы дать своей спутнице немного времени прийти в себя. В нескольких метрах от нее красовалась та самая комната, в которой убили ее возлюбленного. Она сморщилась от неприятных воспоминаний и посмотрела на время.

– Я что-то чувствую! – Шерилин буквально кинулась в сторону злосчастного помещения.

– Стой! – пепельноволосая растерялась, словно маленькая девочка, и застыла на месте, протягивая руку в сторону убегающей собеседницы.

Подбежав к проходу, ведьмочка уже успела погрузиться в кусочек прошлого – настолько сильна была его энергетика. Зрелище, представшее перед ней, заставило ее лицо помрачнеть. Тамика стояла сейчас прямо напротив нее.

– Как насчет того, чтобы я сам назвал ваше настоящее имя?

Шерман, весь измученный и в кандалах, сидел на полу с игривой полуулыбкой.

– А вам останется лишь подтвердить – прав я или нет. Как вам такая сделка?

Русая наблюдала за данной сценой с непониманием. Контесса как раз успела нагнать ее:

– Шерил, выходи оттуда…

– Его убили здесь, да? – дрожащим голосом поинтересовалась она.

Чаровница нехотя качнула головой:

– …да. Ты видишь Люциана? Или меня?

– Нет, здесь только он и Тамика. Они разговаривают…

– О чем?

– Хорошо, – колдунья подошла к пленнику и присела на корточки, – я дам тебе одну попытку. Насколько ты в себе уверен?

– На все сто, – парень улыбнулся.

Уголки губ Шерилин непроизвольно поползли вверх – она скучала по этой улыбке.

– Тогда… Скажи мне, какое мое настоящее имя?

– Триша Гринфайер, – Шерман приподнял подбородок, – извините, не знаю, как в девичестве.

– Он сказал ей, – монотонно промолвила ведьма.

– Сказал что? – с подозрением спросила пепельноволосая.

– Что она мать Нейта.

Радужки Тесс окрасились в золото:

– Откуда он знал?

Редлок повернулась к ней:

– Ты тоже знала, – подытожила она.

– Всего пару часов. Именно так она смогла наложить на него проклятие, вогнавшее ребят в кому.

Тамика выглядела впечатленной. Можно было даже сказать, что она смотрела на русого мага с восхищением:

– Да, ты прав, – она покачала головой. – А ты очень умный, верно?

– Это не совсем моя заслуга, – пояснил Редлок. – После уничтожения вспомогательной коллегии, многие файлы в архивах были перемещены. Думаю, альбом по ошибке оказался в свободном доступе.

– Альбом?

– В нем были собраны все те снимки, которые, как нам говорили, были уничтожены в пожарах…

– Да, комитет посчитал нужным скрыть информацию о моей настоящей личности, – подтвердила Тамика. – Я не знаю, почему, но решила им подыграть – все равно мое прошлое больше ничего для меня не значит.

– Что они обсуждают? – аккуратно промолвила Блэкуолл.

– Все то же…

– Тогда нам нужно идти, – виновато откликнулась чаровница. – Мы не знаем, сколько у нас времени.

– Еще немного, – настаивала ведьма. – Вдруг здесь будет нечто важное.

– Совсем? – неуверенно переспросил Шерман.

– Совсем, – голос женщины был твердым, но глаза казались печальными.

– Я вам не верю.

Тамика невольно улыбнулась. Это была не просто улыбка – ее лицо на мгновение стало таким открытым и трогательным, что русый маг был выбит из колеи.

В точности, как его сестра в данный момент.

– Ты ведь уже знаешь, что есть вероятность того, что ты не выживешь… – горестно сообщила колдунья.

– Я знаю, – парень встревожено сглотнул.

– Я многим лгала, – серьезно промолвила женщина, – насчет даров, насчет пощады. Великолепных сил, которыми я их наделю.

Шерман нахмурился – он понимал, о чем говорит его собеседница, но не знал, к чему она клонит.

– Когда я выиграю… Если ты не доживешь до этого… Я верну тебя.

Глаза мага приобрели сиреневый оттенок.

– Ты способный парень, – продолжила Тамика. – Несправедливо, что все так сложилось для тебя.

Редлок помолчал несколько секунд:

– Я все еще ставлю на то, что вы проиграете.

– Это твое право, – она дружелюбно кивнула. – Но я даю тебе свое слово.

Шерилин озадаченно схватилась за голову.

– Что такое?

– Она… Она не особенно-то и хотела убивать его.

– Что? – недоумевала Блэкуолл.

– Когда ты пришла… ты спровоцировала ее? Или?

– Нет, – отрезала чаровница. – Я уверена, что в тот момент, когда я появилась, она уже знала, что убьет его. Сейчас я четко это понимаю.

– Нет, думаю, она хотела поиграть с тобой… – русая нервно дергалась на месте.

– Что?

– Но затем нечто заставило ее передумать. Я должна узнать, что, – решительно закончив фразу, ведьма начала «перекручивать» увиденный ею момент прошлого, находя все новые и новые детали.

– Шерил? – Тесса взволнованно встала перед подругой, видя, что та погрузилась слишком глубоко. – Что бы ты ни делала, прекращай! Если ты зайдешь слишком далеко, то увидишь…

– Ты ничему не учишься, котенок.

Ведьма болезненно содрогнулась и закричала, схватившись за сердце. Ее собственный крик смешался с воплем из прошлого, заглушив любые посторонние звуки. Блэкуолл мигом подхватила повалившуюся на землю девушку:

– Шерил… – Тесса видела, что ее спутница все еще не может покинуть травмирующее прошлое, продолжая биться в конвульсиях.

Тогда она открыла портал на поверхность, позволив ему полностью поглотить их, в надежде, что это спасет Редлок от ужасающего видения.

Вернувшись на вечеринку, Леруа чувствовала себя крайне неуютно. Внутренний голос продолжал успокаивать ее, говоря, что это все не по-настоящему. Что все наладится, когда она проснется. Но из головы теперь не выходил образ падающего с балкона Мэттью Блума. Такая глупая и мгновенная смерть. И как много жизней она теперь затронет.

– Тони, а вот и ты!

Чародейка вздрогнула – ее окликнул сам виновник торжества. Бен Уорд обхватил ее ладонь и потянул через толпу гостей.

– Я здесь уже какое-то время…

– Правда? – он нахмурился. – Никак не мог тебя найти. В принципе, здесь столько народу, что это неудивительно. Ты не видела Фелицию и Мэтта?

– Только когда пришла. Потом мы разминулись.

– Понятно… А вот Шерил не смогла прийти, ей пришлось уехать из-за какого-то дела.

Рыжая постаралась сохранить спокойное выражение лица.

– Эх, ладно, может быть, еще столкнемся с ними. На самом деле, я не ожидал, что придет столько людей. С моей стороны было мало гостей.

– Так значит, все остальные… от твоей половинки?

– Да! Я знаю, что ты злишься, что все это время я скрывал свои отношения, но сейчас я вас познакомлю…

Тони почувствовала облегчение из-за того, что ей не придется отгадывать какие-то факты про возлюбленного ее друга. Через пару мгновений они прибились к обособленной компании из нескольких незнакомых ей людей. Простокровный отпустил ладонь подруги и подошел к одной из присутствующих девушек:

– Это моя невеста, Кортни.

Антуанетта шокировано хлопала глазами, глядя на то, как Бенджамин прижимает к себе пышногрудую красотку с голливудской улыбкой, которая будто бы лишь секунду назад сошла с обложки вульгарного глянцевого журнала. Рот девушки приоткрылся, а на глазах ее тут же стали проступать слезы. Она почувствовала, что это было последней каплей.

– Эй, что такое? – Уорд шагнул рыжей навстречу, обеспокоенно схватив ее за плечо.

– Ты гей, вот что такое, – выпалила Леруа, почти что рыдая.

Глаза шатена округлились от страха, и на лице его тут же появилось агрессивное выражение.

– Мы на минуточку, – оповестил он присутствующих с притворной ухмылкой, после чего грубо потащил Тони в укромное место.

Девушка не сопротивлялась, несмотря на то, что друг больно вцепился в ее предплечье. Она лишь старалась продолжать сдерживать свои эмоции, пока ее губы и брови предательски искажались в гримасу боли.

– Что ты такое несешь?! – злобно зашипел Бен, выпустив Антуанетту и посмотрев ей в глаза.

– Что я такое несу?! Что ты такое делаешь?! – впала в истерику рыжая. – Приводишь какую-то постороннюю девицу и представляешь ее своей невестой! Да как ты можешь поступать так с Фе…

Она тут же замолчала.

– С кем? – недоумевал Уорд.

– С собой! Вот с кем! Тебе не нравятся девушки! – в отчаянии выкрикнула Тони.

– Да замолчи ты! – Бенджамин боязливо зажал спутнице рот, нервно оглядываясь по сторонам. – Хватит нести чепуху! Что сегодня с тобой такое?!

– Мне больно от того, что ты боишься признаться себе и всем вокруг в том, кто ты есть на самом деле, – плакала Леруа. – Ты гей и ты боишься этого. Так же не должно быть.

Антуанетта внезапно стала сползать вниз по стене, закрывая лицо руками, из-за которых доносились сдавленные всхлипывания. Бен в смятении поглядывал на чародейку, и в его глазах на мгновение отразилась вся ее боль и сочувствие. Сразу же вернув себе самообладание, парень принялся поправлять галстук:

– По всей видимости, тебе требуется отдых, – сурово отчеканил он. – Когда будешь готова принять мой образ жизни и познакомиться с моей невестой – милости прошу. А до тех пор, нам лучше не видеться.

С этими словами Уорд отправился обратно к своим гостям, а Тони приподняла голову, чтобы посмотреть ему вслед покрасневшими от слез глазами.

– Я уже приняла… – шепотом промолвила девушка, глотая соленый капли, стекающие по ее алым щекам.

Спустя несколько минут бесшумных рыданий, ее отыскал Натаниэль:

– Боже мой, дорогая, – он присел на корточки рядом с ней, – что случилось?

– Нат, ты должен помочь мне, – Леруа пыталась взять себя в руки.

– Конечно, все что угодно, – он погладил ее по волосам.

– Только… ты не должен задавать вопросов, хорошо? – хмыкнула она.

Юноша выглядел озадаченным:

– Но…

– Нет, – Тони приложила палец к его губам. – Ты должен довериться мне. Целиком и полностью. И сделать все то, о чем я тебя попрошу. Понятно?

– Хорошо, как скажешь, – он нежно обхватил ее плечи и стал поднимать на ноги.

В то же мгновение в нескольких метрах от них прогремел взрыв. Чародейка непроизвольно использовала бесплотность, да еще и перекинула ее на своего спутника, но это не спасло их от падения.

В реальном мире все ее оставшиеся рыжие пряди разом окрасились в каштан.

– Господи, что произошло? – Гринфайер приподнялся на локтях, пытаясь разглядеть что-либо сквозь облако пыли.

В это же время Антуанетта лежала на полу, жадно хватая ртом воздух – из-за такой огромной для нее траты энергии, она почувствовала, что умирает.

– Милая, ты как? – юноша попробовал поднять возлюбленную, но она осталась сидеть на коленях.

– У меня паническая атака, – солгала рыжая.

До них стали доноситься стоны и звуки какой-то возни.

– Нам нужно помочь раненым…

– Мы не умеем исцелять.

– Мы можем…

– Нет, – одернула его Леруа. – У нас нет времени, ты должен помочь мне.

– Да что с тобой такое, Тони? – Натаниэль стал подозревать нечто неладное.

– Ты должен скопировать силу иллюзии и создать в моей голове мир, который я тебе опишу, – не унималась девушка. – А еще лучше – скопировать сразу и изменение сознания, чтобы залезть мне в голову и достать все нужные данные оттуда.

– Что ты такое говоришь…

– Нат, – она отчаянно схватилась за его предплечье. – Пожалуйста.

На его глаза стали наворачиваться слезы:

– Я знаю, для чего используются подобные методы… И это значит, что…

– Тшш… – Антуанетта закрыла ему рот своей ладонью. – Не надо думать об этом. Просто помоги мне. Пожалуйста.

Гринфайер смахнул влагу с лица и, взяв руку собеседницы, повел ее в то место, где еще несколько минут назад раздался взрыв. Она с трудом держалась на ногах – ее шатало из стороны в сторону, и только Нейт удерживал ее в равновесии. Множество людей лежали на полу, истекая кровью. Также было много тех, кто уже начал исцелять их. Пройдя мимо Эйлин Берг, забинтовывающей свое плечо, юноша незаметно коснулся ее и вновь увел Леруа в укромное место, посадив ее на стул.

– Она умеет изменять сознание? – поинтересовалась девушка, пока спутник прикладывал пальцы к ее вискам.

– У нее есть эта способность, но она совсем не умеет ей пользоваться, – Нейт был сосредоточен и, кажется, несколько подавлен.

Заметив это, Тони почувствовала себя виноватой:

– Прости меня.

– Тебе не за что извиняться, – он уже узнал все, что ему было нужно, и сейчас начал создавать в голове возлюбленной иллюзию. – Я надеюсь, что это сработает.

– В любом случае… спаси ее.

Натаниэль изумленно посмотрел на чародейку.

– Потому что это, – она показала пальцем на свою щеку и улыбнулась, – это не любовь.

Его губы дрогнули. Перед глазами Антуанетты все помутнело. Она еще видела перед собой лицо друга, провалившись в небытие. На все тело тут же накатила неконтролируемая усталость.

С трудом раскрыв глаза, девушка увидела над собой балдахин от кровати в той самой спальне, где она уснула. В комнате можно было различить несколько голосов – это были Бен, Нора и Феликс. Повернув голову, Леруа увидела у постели голографический экран с показателями своего состояния – они были менее чем удовлетворительными. Это зрелище заставило ее ощутить датчики, прикрепленные к ее пальцам. А вот ладони больше не саднило – она поняла, что кто-то уже успел вылечить ее порезы. Ее самочувствие, несмотря на серьезное ухудшение здоровья, было терпимым. Пока она вдруг не заметила боковым зрением что-то темное на своей подушке. Медленно повернувшись, она поняла, что это ее волосы. Затаив дыхание от ужаса, она перебрала несколько прядок, и это дало ей понять, что все локоны, за исключением одной жалкой прядки, окрасились в темный каштан. Девушка в ужасе завопила. Троица, которая до этого момента не замечала пробуждения своей подруги, тут же подлетела к ней, пытаясь успокоить.

Глава 13

Мейпл приоткрыл дверь спальни: его возлюбленная лежала на слегка приподнятых подушках, щелкая по большой голографической клавиатуре своего линка, которую она открыла специально для своего удобства.

– О, кто-то снова пишет, – он улыбнулся.

Рыжая очень обрадовалась, увидев соулмейта:

– В последнее время я совсем забыла про свою историю, хочу это исправить.

– Главное, не перетрудись, – он зашел внутрь, но не стал закрывать дверь. – Не хочу, чтобы тебе стало хуже из-за книжки.

– Эй! – картинно оскорбилась Леруа. – Я хочу верить, что моя история реальна. Кто знает, может быть сейчас эта девчонка как раз пишет главу, в которой происходит наш с тобой диалог.

Николас ухмыльнулся.

– Смотри, кого я привел, – он постучал по коленкам, и тогда в комнату зашел огромный рыжий каттуш.

Антуанетта тут же лучезарно улыбнулась, отложив линк:

– Феникс!

– Именно, – парень кивнул кошке на кровать, после чего та послушно залезла на нее и прилегла рядом с чародейкой.

– Да уж, теперь Мэтти точно не хватит здесь места, – Тони попыталась замерить оставшееся свободное пространство, прижавшись к зверю, но его осталось крайне мало.

Мейпл задумчиво и с толикой грусти посмотрел на возлюбленную:

– Там что-то случилось, да?

Леруа тут же отвела глаза.

– Что-то плохое.

– Там много всего плохого случилось, – подтвердила девушка, почесывая каттуша за ушком. – Но какая разница, это же все не по-настоящему.

– Но оно казалось таким, – Ник погладил ее ногу через одеяло, – поэтому тебе так не по себе.

– Там было не только плохое, – она пожала плечами. – Я видела Фелицию. Она была в добром здравии. Она не умерла из-за меня.

Парень стиснул зубы, но не посмел вымолвить и слова.

– Я не видела Шермана и Контессу, но они присылали мне письма. Они были вместе и воспитывали дочь, – Антуанетта все еще не смотрела на своего собеседника. – Здесь у Шермана уже никогда не будет дочери.

– Мне жаль.

– Не стоит. Я рада, что смогла еще хоть раз увидеть их. Может быть, не все из них были счастливы, но все же. И я встретилась со своими мамами.

Лицо Николаса на долю секунды приняло такое отчаянное выражение – казалось, что его сердце сейчас разорвется. Он поспешил сменить тему:

– Мэтт сказал, что проболтался тебе о…

– О Трише Гринфайер? Да… Я как-то и забыла всю ту цепочку событий, во время которой и оказалась прикована к постели. Иначе бы вам пришлось рассказать раньше. Так или иначе, кажется, Нат был спокоен.

– Он не сильно переживает по этому поводу, – Мейпл обхватил ее ладонь. – Он больше переживает за вас.

– Это хорошо… В смысле, что его это не задело. У него были любящие родители, и есть Доминик, поэтому, наверно, это и не повлияло на него так сильно. И все же… Мне немного неспокойно. Хотя, думаю, сейчас больше смысла есть в том, чтобы беспокоиться из-за его попадания в другую реальность.

Николас задумчиво посмотрел на возлюбленную:

– Он много для тебя значит.

Антуанетта на мгновение восприняла это, как упрек, а потому тут же начала оправдываться:

– Вы все для меня много значите.

– Нет, здесь что-то другое, – рассуждал чародей. – Похоже, будто бы между вами есть особая связь.

– Ты думаешь, что мы с ним родственные души? – улыбнулась Леруа. – Соулмейты?

– Ну, Шерил с Шерманом были ими.

Рыжая тут же поникла:

– Это что-то особенное, правда… Быть связанным с кем-то таким образом. Это так необычно и ни на что не похоже. Но я не считаю, что наша близость с людьми определяется чем-то вроде связи душ. Это как сравнивать любовь, дружбу, семью… Ни одни отношения не похожи на другие. Я знаю Ната, знаю, что нужно сказать, когда ему грустно или весело. Знаю, что он сделает, когда зол или напуган. А от Шермана я никогда не знала, чего ожидать. Почти никогда, – ее глаза наполнились слезами, – но я так сильно его любила.

Чародейка схватилась за лоб и отвела взгляд куда-то на потолок. Мейпл поджал губы и погладил ее по волосам:

– Ты очень устала.

– Не понимаю, почему…

– У тебя было слишком много активности в другом мире. Сейчас тебе будет лучше поспать.

– Мне жаль, что я сорвалась на тебя, – печально промолвила Леруа. – И что так поступила с твоим отцом.

– Я все еще не считаю тебя виноватой, – он выдавил из себя улыбку, похлопав ее по бедрам.

– Потому что ты все еще слишком идеальный для этого мира.

Николас ласково оглядывал каждую черточку лица своей возлюбленной:

– Мне тоже жаль.

– Из-за чего?

– Мне жаль, что я не знал, что случилось с тобой после исчезновения Контессы.

Радужки Антуанетты окрасились темно-фиолетовым цветом, она посильнее вцепилась в шерсть Феникса:

– О чем это ты?

– Ты знаешь, – его голос дрогнул.

Девушка сглотнула и надула губы, как обиженный ребенок:

– Я не хотела волновать тебя, – Леруа закусила губу, казалось, что она и сама не знает, правда это или нет.

– Я оставляю с тобой Феникса, – он погладил зверя. – Кто-нибудь из ребят скоро придет следить за Нейтом, хорошо?

Рыжая кивнула, но когда Ник начал подниматься, она остановила его, потянув за руку:

– Ты можешь не говорить обо всем этом Нату, когда он очнется? Думаю, он и так недоволен Домиником после всей этой ситуации с его матерью. Я не хочу, чтобы они ссорились еще и из-за этого.

– Ты слишком милая.

Тони усмехнулась:

– Просто, когда у тебя остается мало времени, ты понимаешь, что не можешь тратить его на обиды.

Ее соулмейт продолжал смотреть на нее с обожанием.

– Стой, – она вдруг занервничала, – а ты? Ты говорил с Домиником?

Чародей замялся:

– Тебе не следует забивать этим свою милую голову, – поцеловав ее в лоб, парень направился к выходу.

Антуанетта засмеялась ему вслед:

– Дурак…

Рыжий каттуш теперь положил свою морду ей на грудь, и она обхватила его руками, проваливаясь в царство Морфея.

Все ссадины и синяки Леруа были исцелены, но тело все еще неприятно ныло после спонтанного причинения боли. Она зашла в квартиру на цыпочках – было уже слишком поздно, и рыжая надеялась, что ее возлюбленный давно спит.

– Тони? – раздался голос из гостиной.

Девушка разочарованно съежилась и приоткрыла дверь, надевая на лицо привычную радостную маску.

– Никки, почему это ты сидишь в темноте? – она запустила энергетический импульс в сторону люстры, осветив помещение.

– Я, кажется, задремал, – он потер глаза, приподнимаясь на диване.

– Вот и иди в спальню, – Антуанетта поцеловала его макушку, – а я, пожалуй, еще покушаю… Этот день совсем меня измотал.

– Я заходил в комитет, но тебя там не видели почти весь день, – парень нахмурил брови, – и ты не отвечала на сообщения.

– Да, извини, я помогала в коллегии и совсем забегалась, – она направилась обратно в коридор.

– Ты уверена, что все в порядке? – в голосе Мейпла явно читалось недоверие.

Чародейка остановилась.

– Я имею в виду… – парень не знал, как сформулировать свою мысль как можно аккуратнее. – То, что случилось с Контессой. С тех пор ты сама не своя.

Глаза предательски защипало. Нужно было что-то сказать. Что-то, чтобы отвести подозрения от случившегося. Что-то, чтобы любимый не понял, что с ней провернул Доминик. Что-то, чтобы ее злоба и обида на Констанцию не вышла на поверхность.

– Мы недавно поженились, – вдруг выдала рыжая, обернувшись. – Все должны были говорить об этом как минимум пару месяцев.

Николас выглядел озадаченным таким заявлением.

– Но даже в такой момент Тесса не могла упустить возможность перетянуть все внимание на себя! – ее глаза стали синими, она не понимала, что тому виной – физическая боль или внезапно нахлынувшая душевная.

– Эй, милая, – Мейпл мигом подскочил со своего места и заключил Тони в объятия.

Рыжая уткнулась в его грудь и разрыдалась так сильно, как никогда в своей жизни. Ей очень хотелось кричать и возмущаться, спросить, почему это с ней случилось? Почему лучшая подруга предала и сбежала, не сказав ни слова? Почему люди, не имевшие на это никакого права, пытали ее и издевались над ней на протяжении нескольких часов? Почему один из тех, кому она доверяла больше всего на свете, спустил им это с рук?

Натаниэль шел по людным улочкам достаточно уверено, считывая информацию о местонахождении Элеоноры, но при этом то и дело оглядывался по сторонам, боясь вновь встретиться с давно потерянным дядюшкой Джулианом.

«Так что, она уже близко?» – скучающе интересовалась блондинка.

«Вроде как, но я не думаю, что она просто сидит на открытой местности, ожидая моего прихода»

«Это точно, из-за тебя ее чуть не прикончили…»

– Из-за меня?! – в голос возмутился юноша.

Несколько прохожих удивленно на него взглянули.

«Сам посуди – она отлично справилась с нападением Джулиана, а вот ты в это время стоял с открытым ртом»

«Если бы я не оттолкнул ее в портал, Джулиан бы ее убил»

«Это была скорее случайность, нежели мастерство. Ты должен был остановить ее намного раньше, а лучше – не спрашивая скопировать ее силу и переместить вас в безопасное место. Ты слишком легко отвлекаешься»

Чармер фыркнул – в глубине души он понимал, что Паттерсон права, но признать это прямо сейчас было выше его сил.

– Натаниэль Эдриан Гринфайер!

Юноша обернулся – Тесса уже была готова налететь на него с кулаками. По ее лицу было явно заметно, что она вне себя от злости.

– Контесса, стой! – он принял защитную позу.

– Ты нашел мою сестру, – чаровница стала бить его по рукам и плечам, – и ничего нам не сказал! А потом умудрился упустить ее и снова ничего не сказал!

– Все случилось очень быстро! – оправдывался Нейт.

– Конти, – Редлок вновь занял позицию между друзьями, прекращая импровизированное сражение.

– Нора будет в порядке, – уверял ее Гринфайер. – Кажется, она владеет своими силами даже лучше меня. Она не глупа, все будет в порядке.

Блэкуолл смотрела на собеседника с нахмуренным лицом, но в конце концов, все же, смягчилась:

– Хорошо, надеюсь, что ты прав.

– Он прав, – раздался голос откуда-то со стороны.

Троица обернулась – за углом магазина стояла Элеонора. Она была несколько взволнована встречей с новой парочкой неизвестных.

– Слава богине! – облегченно воскликнула чаровница, заключая сестру в свои объятия.

Блэкуолл-Уорд опешила от такого внимания, но проявила взаимное дружелюбие:

– Что же, я не знаю, кто вы, но рада, что мы так быстро нашли общий язык.

Контесса не отрываясь смотрела на свою спутницу:

– Я твоя старшая сестра, зови меня Тесс.

Глаза Норы округлились и приняли золотой оттенок.

– Знаю-знаю, – пепельноволосая махнула рукой, – я все тебе объясню, когда мы вернемся в коллегию. Нам только нужно найти безлюдное место. Джулиан не видел твоих родственников или место жительства?

– Нет, я везде наложила скрывающие и защитные чары.

– Это прекрасно, ты просто умница…

– О, ma cherie, – русый маг поцеловал руку Элеоноры, – приятно познакомиться. Меня зовут Шерман Редлок. К вашим услугам.

Блэкуолл-Уорд как-то заискивающе улыбнулась. Гринфайер нахмурился и наклонился к Контессе:

– Что за хрень здесь происходит?

– Очевидно, клоун подкатывает к моей младшей сестренке, – чаровница недовольно фыркнула.

Юноша шокировано взглянул на собеседницу:

– Разве вы с ним не вместе?

Собеседница тут же легонько ударила его в живот:

– Заканчивай со своими тупыми приколами, Нат.

Гринфайер тут же согнулся напополам:

– Я же всего лишь…

– Да-да! Всего лишь с самого детства подкалываешь нас! Мы никогда не будем вместе, смирись! Иди, охраняй мою сестру!

Пепельноволосая пихнула друга в плечо, а сама подошла к Редлоку и оттащила его за ухо вперед, чтобы идти перед парочкой:

– Ай-ай-ай! – застонал парень.

– Ты чего это здесь устроил, негодник, а?!

– Ну же, любимая, успокойся… – русый все еще пытался вырваться из хватки подруги. – Я просто хотел быть доброжелательным…

– А, по-моему, тебе просто захотелось молодой крови, – язвительно улыбалась девушка.

– Что я могу сказать… Твоя сестренка очень даже ничего.

Чаровница вновь потянула его за ухо.

– ААА!

– Что это с ними? – Нора недоуменно наблюдала за новыми спутниками.

– Они друзья детства…

– А ты? Вы разве тоже не друзья детства?

– Именно так, – юноша неуверенно кивнул. – Потому твоя сестра и дала мне в живот несколько мгновений назад.

Колдунья прыснула.

– Так непривычно, что у меня есть сестра…

– Да, понимаю, – ляпнул Гринфайер, не подумав.

Собеседница выжидающе приподняла бровь.

– В смысле, представляю, – оправдывался он. – Я хотел сказать, что представляю, каково это.

– Ты, я смотрю, частенько неправильно формулируешь свои мысли…

– Типа того…

– Моя сестра… Она очень красивая, да? – Нора с восхищением взглянула на чаровницу, которая продолжала издеваться над Шерманом.

Натаниэль проследил за ее взглядом:

– Да, думаю да… Многие считают ее очень красивой. Но я думаю, что ты не менее красива.

Колдунья смущенно улыбнулась и убрала за ухо прядь волос.

– Шерил тебя по головке не погладит за такие комментарии, – вдруг вмешался Редлок.

– Шерил?

Гринфайер опешил:

– Д-да… Это моя девушка.

Элеонора, казалось, была несколько обижена данным фактом:

– Так у тебя есть девушка?

– А вот я абсолютно свободен, – русый маг придвинулся к собеседнице и поиграл бровями.

Это тут же ее развеселило. А вот Контесса недовольно вздохнула:

– А вы не могли бы отложить свои пикап приемчики хотя бы до того момента, пока мы все не окажемся в безопасной зоне?

– Вы поздно спохватились, – Джулиан уже оказался за ее спиной, приставив к ее горлу кинжал.

Антуанетта проснулась спустя пару часов. Не от шороха или дурного сновидения, а потому что наконец-то почувствовала себя отдохнувшей. Она совсем забыла об этом ощущении с тех самых пор, как заболела. Еще до того, как открыть глаза, чародейка нащупала мягкую шерстку своего каттуша, дремлющего рядом.

Взглянув на него, она ужаснулась – вся его рыжина куда-то исчезла, превратившись в темный каштан. Леруа подскочила на кровати, привлекая тем самым внимание Феликса и Норы, следящими за состоянием Натаниэля.

– Милая, все в порядке, – направилась к ней брюнетка, отправляя сообщение с линка.

– Нет, с Фениксом что-то не так… – нервно затараторила девушка, пытаясь пробудить животное.

Минтвуд и Блэкуолл виновато переглянулись. Спустя несколько мгновений Тони заметила, что перед ее глазами больше не мельтешат темные пряди – все ее волосы снова были насыщенного имбирно-рыжего цвета.

– Что за… – она ошарашено оттянула локон.

– Как ты себя чувствуешь? – не унималась колдунья.

– Я? Хорошо… – она вдруг застыла. – Хорошо. Почему?

Она снова посмотрела на своего домашнего любимца.

– Как такое возможно? Он…

– Феникс перенял твой недуг, – подтвердил колдун с челкой.

– Он что? – рыжая обеспокоенно прильнула к тяжело дышащему зверю.

– Он вылечил тебя, – перефразировала его Элеонора.

– И вы не испугались? – удивлялась чародейка, поглаживая каттуша. – Увидев все эти метаморфозы.

Парочка потупила взгляд. Антуанетта сразу же поняла, что к чему.

– А… Вы знали.

– Мы рады, что ты в порядке, – Блэкуолл поцеловала подругу в лоб.

В ту же секунду в комнату зашел Николас, и ребята поспешили удалиться, с сочувствием цепляясь за рыжую взглядом.

– Ты не просто так привел ко мне Феникса, – Леруа слабо улыбнулась.

Ситуацию едва ли можно было назвать веселой, но лицо Мейпла просияло, когда он увидел возлюбленную в полном здравии:

– Дай мне руку, – он протянул ладонь, присаживаясь рядом с ней.

Рыжая послушно сплела их пальцы. В следующее мгновение она почувствовала, как он передает ей энергию.

– Слава богине, – парень облегченно вздохнул, опустив голову.

– Это была проверка?

– Ты в полном порядке, – пояснил чародей.

– В отличие от него, – она кивнула на каттуша, который уже открыл глаза и смотрел на свою хозяйку.

– Мне жаль, – его голос был серьезным, – но я не буду извиняться за то, что спас тебе жизнь.

Антуанетта дотронулась до его лица. Ее взгляд был нежным, но печальным.

– Как ты додумался до этого?

– Мы с Мэттом перебрали все варианты, – парень пожал плечами, – и когда больше ничего не осталось, он предложил рассмотреть эту ситуацию со стороны простокровных. Ты знала, что на Земле распространены случаи того, как люди выздоравливают от смертельных болезней, а их домашние животные странным образом умирают?

– Я стараюсь меньше думать о смерти, – рыжая слабо улыбнулась. – Что насчет Мэтти? Он…

– Ему хуже, – откровенно признался Николас. – Но он держится.

– Феникс не смог бы спасти и его? – с болью в голосе рассуждала девушка.

– Он сам решил спасти тебя, – пояснил ее соулмейт. – Потому что между вами есть особая связь, я думаю. Ты всегда говорила, что вы были очень близки в детстве.

– Это правда…

– Он бы не стал спасать Мэтта. Не кори себя за то, что излечилась.

Леруа вздохнула и зачесала волосы рукой. Затем она опустила голубые глаза на животное, которому было тяжело даже поднять морду.

– Он скоро умрет.

– Да… – Ник с благодарностью погладил зверя. – Ему остались считанные минуты.

– Я послежу за датчиками Ната. Пусть ребята пока погуляют.

Ее возлюбленный поджал губы и кивнул. Когда он начал подниматься со своего места, рыжая притянула его за горлышко кофты и поцеловала:

– Я люблю тебя, – как можно более расслабленно промолвила она.

– Я тоже тебя люблю, – пару секунд они терлись лбами, прикрыв глаза.

Затем Мейпл ушел. Антуанетта уткнулась в шею любимца и разрыдалась. Феникс через силу пошевелился, стараясь таким образом подбодрить свою хозяйку.

– Прости меня… – повторяла она раз за разом. – И спасибо. Я буду так сильно по тебе скучать. Так сильно.

– Что ты творишь? – Натаниэль шокировано огляделся по сторонам.

Шерман отодвинул новенькую за себя. Прохожие спокойно проходили мимо, не обращая никакого внимания на происходящее.

– Ах, не беспокойся, – успокаивал их мужчина, – это иллюзия. Никто из этих жалких простокровных не видит, что я здесь.

– Ты не обладаешь этой силой, – недоумевала Тесса.

– Так я и не один, – сладко прошептал враг ей на ухо.

– Опусти оружие, – строго промолвил Нейт.

– Отдай девчонку, – ответил ему дядя.

Элеонора напряженно съежилась.

– Зачем она тебе? – возмущался Редлок. – Все ваше сопротивление давным-давно пало!

– Вот именно, мальчик, – Джулиан усмехнулся. – Месть.

– Тогда убей меня, – пепельноволосая пожала плечами.

– Любимая, помолчи, – фыркнул русый маг. – Серьезно, Гринфайер? Ты хочешь убить эту беглянку просто из-за вредности?

– Я хочу убить ее, чтобы разрушить ваши мечты, – рассуждал колдун. – Поэтому мне и нет никакого резона убивать малышку Контессу, – он отбросил острием кинжала прядь ее волос. – Вы знаете и любите ее, это верно… Но Элеонора. Вы так долго грезили о том, как встретитесь с ней. Узнаете друг друга и будете жить долго и счастливо!

– Ты и пальцем ее не тронешь! – прошипела Тесса.

Мужчина резко приблизил клинок к ее горлу.

– Достаточно! – новенькая шагнула вперед. – Тебе нужна я!

– Эй, – Шерман отдернул девушку. – Я понял, что у тебя особая тяга к геройству, но не могла бы ты…

– Редлок, позволь девчонке самой решать свою судьбу, – любезно промолвил Джулиан.

– Само собой, – парень широко улыбнулся, а затем многозначительно посмотрел на своих товарищей. – Но всему свое время.

Натаниэль напрягся. В следующее мгновение иллюзия Минтвуда, появившегося из-за угла, распространилась по всей области, где находились ребята. Русый маг оттолкнул Нору, а Нейт использовал на своем дяде спонтанное причинение боли, позволив Контессе ударить его локтем в живот и выбраться из захвата.

– Я не могу переместить ее, – в панике заявил Феликс, хватая запястье Блэкуолл-Уорд.

Мгновением позже к Джулиану присоединился неизвестный, который, по всей видимости, и скрывал его от разгуливающих по улице простокровных. Он набросился на чаровницу, и она стала отбиваться с помощью проекционного шеста.

– Должно быть, энергетическая ловушка, – чертыхнулся Шерман.

Натаниэль помчался к своему дяде, который в тот самый миг пытался прийти в себя, поднимаясь с колен:

– Джулиан, пожалуйста, не надо…

– Феликс! – закричала Блэкуолл, уворачиваясь от ударов и протискиваясь между ничего не подозревающими прохожими. – Уведи Шермана отсюда!

– Что? – опешил русый.

Элеонора потеряно смотрела на происходящее.

– Мы не можем забрать Нору, всем вместе здесь оставаться опасно!

Минтвуд поджал губы и кивнул, схватив друга за предплечье. Они тут же испарились. Блэкуолл-Уорд испуганно приоткрыла рот и направилась в противоположную от сражения сторону.

– Никогда, – прошипел Гринфайер старший.

– То, что сделали мои родители, было ужасно, – умолял его юноша. – Еще не поздно принять верную сторону.

Мужчина злобно ухмыльнулся:

– Я любил ее.

– Ты…

– Да, твою мать, – он воткнул в племянника кинжал и зашептал ему на ухо. – Блэкуоллы отняли ее у меня, теперь я должен отнять нечто важное у них.

– Нат! – взволнованно воскликнула Контесса.

Юноша повалился на землю, когда Джулиан отпустил его и телепортировался прямо перед Элеонорой, проткнув ее тем же самым клинком. Глаза колдуньи стали фиолетовыми, и она потеряно глядела на торчащее из ее груди лезвие.

– Нора, – Натаниэль попробовал подняться, – НЕТ!

Джулиан развернул пепельноволосую лицом к ее спутникам, чтобы они увидели, что опоздали. Он придерживал ее за плечи, пока она делала последние вздохи.

– Элеонора! – ее сестра закричала, кинувшись к ней, но напарник Гринфайера навалился на нее сзади, остановив.

Нейт встал на ноги и зашагал на помощь к возлюбленной, игнорируя кровь, идущую из раны. Картинка происходящего начала размываться, и через пару мгновений он провалился в бездну.

– Ну же, излечи его! – ворчал знакомый голос.

– Я этим и занимаюсь! – фыркал ее собеседник.

Юноша открыл глаза и тут же, как ошпаренный, подскочил на кушетке, тяжело дыша и размахивая руками.

– Тшш… – брюнетка спокойно перехватила его руки и стала возвращать его в лежачее положение. – Все нормально, не переживай.

– Я… Ты умерла…

– Нет, это все было не по-настоящему, – успокаивала его Блэкуолл.

Минтвуд приложил ладони к ране на его животе, исцеляя ее.

– Почему я очнулся…

– Очевидно, Тамика закончила с тобой, – пояснил колдун с челкой.

– И очень вовремя, – Элеонора выглядела взволнованной, – у Феликса не получалось излечить тебя из-за того, что ранен был ты из другого мира.

– Кажется, ты вновь влез в неприятности, – Минтвуд отстранился, хлопнув друга по плечу. – Я сообщу об этом Констанции.

Блэкуолл помогла своему возлюбленному присесть, пока их друг покидал комнату.

– Что-нибудь случилось, пока меня не было? – Нейт держался за голову, будто бы она раскалывалась на части.

– Насколько я знаю, нет… – неуверенно откликнулась брюнетка. – Кажется, Шерил сбежала помогать в коллегии, больше я ничего не знаю… Ну, и как видишь, мы смогли вернуть Феликса в строй.

Гринфайер смотрел на нее с недоумением. Она поспешила объясниться:

– Заклятие, поразившее тебя, попало и в меня.

– Что? – юноша испуганно обхватил ее плечо.

– Со мной все хорошо, я попала не в параллельный мир, а в свое подсознание, и Феликс вытащил меня оттуда.

– Слава богу, – он осмотрел спальню. – А где Тони?

– Ты скоро ее увидишь, – колдунья улыбнулась, не посмев сказать лишнего.

– Нейт! – Бенджамин появился на пороге и сразу же помчался к брату.

Он поднялся с кушетки и заключил Уорда в объятия.

– Господи, ты вернулся, – облегченно воскликнул простокровный.

– На самом деле, я был не так уж и далеко, – усмехнулся юноша.

– Мы все очень переживали за вас… – он взглянул на Элеонору, которая тут же приложила к губам палец, и тогда он закончил фразу.

– Сколько я был в отключке?

– Около шести часов, – брюнетка посмотрела время на линке.

– И Тамика ничего не учудила? – удивился Нейт.

– Она тоже была в отключке, пока копалась в твоей голове.

– Да, интересно, что она искала? – Бен нахмурился, поправляя оправу.

Натаниэль напрягся:

– Не знаю, что она искала, но боюсь, что она могла найти нечто, что я не хотел бы ей показывать.

– Шерил! – чаровница оказалась вместе с подругой вблизи ритуальной платформы.

Русая больше не кричала, а ее мышцы были расслаблены, но теперь, казалось, она потеряла сознание.

– Ну же, дорогая, – Контесса взволнованно хлопала ее по щекам, – очнись.

Через несколько секунд Редлок начала хмуриться, а затем приоткрыла глаза, вызвав у пепельноволосой облегченный смешок.

– Что случилось… – ведьма приподнялась, держась за голову.

– Я перенесла нас, чтобы прервать погружение, – объяснилась Блэкуолл. – Ты что-то видела?

– Да! Я…

– Так-так…

Вздрогнув, девушки обернулись. Тамика пришла в себя и все еще стояла в центре платформы. Защитный купол пал.

– Черт, – Тесса подскочила на ноги, поднимая заодно и свою спутницу и пряча ее себе за спину.

– Котенок, кто твоя подружка? – женщина заискивающе посматривала на собеседниц, блуждая из стороны в сторону.

– Она уже уходит, – строго пояснила чаровница.

– Я так не думаю.

Позади Шерилин тут же появился Люциан Браунхол со своим белозубым оскалом. Блэкуолл мигом создала в руке кинжал и, развернувшись, приставила его к горлу мужчины, все еще держа подругу за руку.

– Да ты настоящая защитница, – впечатлено промолвила Тамика, подходя к троице.

– Дай ей уйти, – прошипела пепельноволосая. – Она здесь ни при чем.

– Тогда почему она здесь? – недовольно поинтересовалась колдунья.

– Я Шерил Редлок, – вдруг заговорила русая.

Это заявление выбило женщину из колеи.

– Оу… – Люциан притворно погрустнел.

– Сестра Шермана, – подытожила Тамика с беззлобной улыбкой. – Он был очень талантливым юношей, мои соболезнования.

Ведьма пришла в ярость от этих слов:

– Приносите соболезнования?! – она дернулась вперед, но Тесса приструнила ее, продолжая держать Браунхола на мушке. – Вы и есть та, кто вонзил меч ему в грудь!

– И мне жаль, что все к этому пришло, – откровенно призналась колдунья.

– Она пришла, чтобы увидеть все своими глазами, – оправдывала подругу Блэкуолл. – И сейчас она отправится домой.

Тамика заинтересованно наклонила голову, смотря на Редлок:

– Точно, ты же специалист по погружению, не так ли?

– Я не специалист, – фыркнула ведьма.

– Да, верно… – колдунья стала кружить вокруг девушек, рассуждая, – в отличие от своего брата, ты никогда не работала в сферах, связанных с военным положением Чарма. Потому что у тебя нет достаточной квалификации. И, насколько мне известно, способностей у тебя не так уж и много. Телепортация не в их числе.

Русая напряглась. Чаровница покрепче перехватила клинок.

– Люциан, ты принес то, о чем я просила? – перевела тему женщина.

Темнокожий маг ухмыльнулся:

– Конечно же, – с этими словами он достал из кармана склянку, внутри которой ярким небесным светом горел грозовой разряд.

– Божественная искра… – охнула Шерил.

– Именно, – Тамика приняла элемент и направилась обратно к платформе.

– Отступи назад, – прошипела Тесса, обращаясь к Браунхолу.

– Не слушай ее, Люциан, – продолжала говорить колдунья, бросая артефакт на камень с высеченными символами.

На мгновение всю округу озарил яркий свет.

– Раз уж тебе хватило дурости привести сюда свою подружку, она останется здесь до конца, – женщина поиграла бровями.

– Здесь будет бойня, – возмутилась пепельноволосая, – и ты сама сказала, что она не воин.

– Это правда, – согласилась Тамика. – Она скорее шпион, верно?

Редлок поежилась.

– Я надеялась, что ситуация с Ромео послужит тебе уроком, – разочарованно промолвила женщина. – Но ты все никак не уймешься. Гарнет не просто пропал, не так ли? А девчонка искала предателя.

Блэкуолл рассмеялась:

– Ты действительно считала, что убив любовь всей моей жизни, задержишь меня на своей стороне?

– Соглашусь, что я немного сплоховала. Но хочу тебя огорчить, твоя подружка ничего бы здесь не отыскала, – она щелкнула пальцами, указав на Шерилин, – Люциан.

Мужчина резво оттолкнул запястье Тессы, желая схватить русую ведьму. Чаровница ударила его локтем в плечо и, материализовав в руке арбалет, отпихнула подругу подальше, угрожая противникам своим оружием.

– Ты права! – вдруг воскликнула Редлок. – Предателя здесь никогда не было. Зато я знаю, почему ты убила моего брата.

Пепельноволосая невольно вздрогнула.

– Потому что он знал личность предателя.

Блэкуолл обернулась, взволнованно взглянув на свою спутницу. Та решительно кивнула.

Люциан телепортировался к ведьме, а Тамика набросилась на свою бывшую союзницу. Завязалось сражение.

– Пусти! – кричала ведьма, пытаясь высвободить предплечье из хватки колдуна.

– Сию секунду, – усмехнулся Браунхол, доставая из ее кармана линк и разламывая его на части.

Блэкуолл выпустила болт в ногу противницы, но та воспользовалась защитными чарами и выбила оружие из ее рук.

– Твоя гордыня тебя погубит, – фыркнула женщина, атакуя чаровницу огненным заклинанием.

– Пусть твои силы и увеличились за счет нового элемента, ты все еще боишься меня, – она дотронулась до кисти Тамики, заставив огонь превратиться в лед.

– Нет! – Редлок пыталась отбиться от Люциана и дернула его цепочку на шее, уничтожая лишние звенья с помощью преобразования.

Украшение тут же превратилось в удушающее орудие, и мужчина отскочил от ведьмы, пытаясь его снять.

– Тебе не победить меня в одиночку, – прошипела Тамика.

– Я не буду одна.

– Тесса! – русая помчалась навстречу подруге.

Чаровница увеличила дистанцию между собой и колдуньей, создав в руке шпагу и придвигаясь спиной к Редлок.

Оклемавшись, Браунхол переместился к ведьме и напал на нее, прикладывая ладонь ко лбу девушки, накладывая таким образом энергетическую ловушку. Она закричала, и это заставило Контессу обернуться. Пепельноволосая открыла рядом с подругой портал, и когда Люциан отступил, перенесла ее из исходного региона, продолжив притягивать искрящийся проем к себе. К сожалению, она не успела заметить, как Тамика подошла слишком близко и вонзила нож ей в спину. Блэкуолл отбилась от противницы, падая в портал навзничь.

– Мне их выследить? – поинтересовался темнокожий колдун, когда проем исчез.

– Не надо, – женщина зачесала волосы. – Одна без сил, другая при смерти. Они ничего не успеют сделать.

Ее последователь послушно кивнул.

– А вот нам пора приступить к делу.

После сообщения Феликса, леди Браунхол тут же собрала в своем кабинете нескольких членов комитета, а также глав коллегий и их заместителей. В помещении, как и всегда, действовали звукопоглощающие чары. Все присутствующие были крайне напряжены и вымотаны.

– Так что, какие у нас варианты? – Кирен опирался на тумбочку у стены, держа ладонь супруги.

– Может быть, просто нападем? – Юзеф устало пожал плечами. – Да и дело с концом.

– Предлагаешь настолько безрассудный вариант? – Констанция приподняла брови. – От тебя слышать нечто подобное просто удивительно.

– А есть какой-то смысл строить планы? – согласилась с ним Кайла. – Все еще есть огромная вероятность того, что предатель среди нас.

– Тогда нужно минимизировать вероятность того, что он будет участвовать в миссии, – строго заявил Николас.

Доминик нахмурился:

– И как ты предлагаешь это сделать?

Мейпл бросил на того презрительный взгляд, обратившись напрямую к главе комитета:

– Нужно отправить малую группу, после сигнала которой в исходный регион отправятся целые отряды.

– Малую группу? – голос Верджила звучал неуверенно. – И каким образом мы сможем привлечь внимание самой Тамики?

Чародей выдержал недолгую паузу, но его голос звучал твердо:

– Натаниэль.

– Нет! – Гринфайер тут же подскочил со своего места и направился к парню. – Даже не думай. Хочешь таким образом отомстить?

Присутствующие стали недоуменно переглядываться. Ник высокомерно приподнял подбородок, смотря на главу коллегии:

– Я куда выше этого, в отличие от тебя.

– Достаточно, – леди Браунхол ступила вперед, вскинув руку и создав порыв ветра, прошедшего прямо между парочкой.

Дом отступил, но его лицо все еще выражало неподдельную злобу.

– Продолжай, – Конни кивнула.

– Нейт – последний ингредиент для ее ритуала…

– Мы все еще не знаем, есть ли у нее искра и вода, – возразил Юзеф.

– Если нет, то тем для нас лучше, – парировала глава комитета, – но лучше действовать с точки зрения того, что у нее уже все есть.

– Именно, – Мейпл указал на нее пальцем. – Тони и Шерман уже однажды показали себя готовыми к торгам, принеся на поле боя вечный огонь…

– Но он был фальшивым, – уточнил Юзеф.

– Поэтому Тамика дважды перепроверит, пришел ли к ней настоящий Нейт. А значит, он должен быть настоящим. К тому же, он уже не раз выкидывал своевольности – это в его стиле. Она поверит.

– Это звучит, как хороший план, – задумчиво промолвила Констанция. – Особенно, если в тандеме с ним будет Нора. Мальчишка уже отдал один элемент в обмен на ее жизнь… Сейчас их друзья умирают, и они похожи на тех, кто сделает все ради их спасения.

– И вы вот так просто пошлете их прямо ей в руки? – прошипел Доминик. – Без какой-либо защиты?!

– Еще пара человек вполне сгодится, – Николас приподнял плечи. – Но они должны суметь искусно скрыться.

– Феликс, – вдруг выдал Фроукс.

Юзеф нахмурился:

– Он не совсем стабилен.

– Но он лучший из лучших. Он сможет накрыть иллюзией не только себя, но и своего спутника.

– Это правда, – леди Браунхол коснулась своего подбородка.

– И кто же будет последним? – рассуждала Руссо. – В этой группе уже двое перворожденных. Не нужно привлекать большего внимания.

– Пусть идет Вердж, – строго промолвил Гринфайер.

Колдун округлил глаза. Глава комитета переглянулась с парочкой сотрудников:

– Пусть. Николас, проинструктируй ребят.

– Вы хотите, чтобы они отправились прямиком к платформе? – взволнованно поинтересовался Кирен.

– Ну, там они точно встретят Тамику, – Конни многозначительно посмотрела на Мейпла.

Он кивнул и покинул кабинет. Доминик выглядел раздраженным:

– Мы так и продолжим игнорировать тот факт, что ей зачем-то нужно было влезть в голову моего сына?

– Возможно, таким образом она тянула время, – женщина пожала плечами. – Пока, например, Люциан искал элемент.

Она замолчала на несколько секунд.

– Верджил сможет подать телепатический сигнал другим отрядам, – продолжила леди Браунхол. – Осталось сформировать их.

Глава 14

– Эй, приди в себя, – Клаус взял Тристен под руки и поставил на ноги.

Казалось, что девушка совсем не осознает, что происходит вокруг нее.

– Что же нам делать…

– Так, соберись, Блэкуолл, черт тебя дери! – мужчина обхватил ее лицо руками. – Трина организует собрание. А ты возвращайся домой, собери детей, слышишь? Объясни все Артуру.

– Какая теперь разница? – недоумевала пепельноволосая. – Она уже взяла кровь моей дочери.

– Мы не можем быть уверены, что она не блефовала. Ко всему прочему, она может использовать наших близких для шантажа. Пожалуйста, ты сделаешь то, о чем я попросил?

Пару секунд колдунья бегала глазами по комнате, не в силах сосредоточиться.

– Трис!

– Да-да! – опешила она. – Я сделаю.

– Покинь комитет, как ни в чем не бывало, поняла меня?

– Да…

– Трис, я серьезно!

– Я поняла! – огрызнулась Блэкуолл, направляясь к выходу.

Ее шатало, пока она ходила сквозь толпу через извилистые коридоры. У самой лестницы, рядом с входом в архив, ей на глаза попался лорд Минтвуд. Из-за усов было сложно разглядеть, что он улыбнулся, увидев девушку. Тристен натянула на себя маску спокойствия, приготовившись лгать.

Доминик только закончил читать сообщение от его коллеги Мины Минтвуд, как Триша появилась у него за спиной, прямо в их гостиной. Маленький Натаниэль сидел у отца на руках и трепал пуговицы на его рубашке.

– Привет, дорогой, – простокровная улыбнулась.

– Милая, что происходит? – он отвернул сына подальше от нее.

– С чего ты взял, что что-то происходит? – она шагнула вперед. – Все просто замечательно.

– С того, что ты телепортировалась сюда.

– Это же то, чего ты всегда хотел, разве нет?

– Я не понимаю, о чем ты говоришь.

– О, вот только не надо ломать комедию, – девушка недовольно махнула рукой. – Ты стыдился моего происхождения. А теперь я одна из вас. Как ты и хотел. А теперь дай мне, пожалуйста, моего сына.

Внезапно дверь открылась, и в коридоре появился младший брат Гринфайера:

– О, вы все здесь, отлично… Я зашел позвать вас на обед.

– Джулиан, – строго заговорил мужчина, не отрывая взгляда от жены, – возьми Натаниэля, и немедленно убирайтесь отсюда.

Триша улыбнулась.

– Что? – недоумевал паренек. – О чем ты? Что случилось?

– Не слушай его, дорогой, – сладко молвила простокровная. – Он так шутит. Не совсем удачно.

– Никаких шуток, Джулиан! – Гринфайер направлялся к нему спиной вперед. – Немедленно уходите!

Юноша теперь выглядел крайне напуганным и не знал, как ему следует поступить.

– Зачем ты пугаешь ребенка? – возмущалась девушка.

– Я уже не ребенок, – твердо ответил Джулиан.

Их с Тришей взгляды на мгновение встретились. Она с удивлением обнаружила, что суровость юноши заставила ее сердце сжаться.

– Что происходит?

– Она активировала ритуальную платформу и напала на сотрудников комитета.

Гринфайер младший в ужасе посмотрел на собеседницу:

– Не может быть…

– Еще как может. А теперь возьми Натаниэля, и уходите.

– Это правда? – игнорируя брата, юноша напрямую обратился к Триш.

Она сглотнула, почему-то не в силах ответить.

– Джулиан, черт побери! – нетерпеливо воскликнул Дом.

Вздрогнув, парнишка наконец-то перехватил племянника и телепортировался из дома. Леди Гринфайер наблюдала за этим как будто бы через замедленную съемку. Она могла бы остановить их, если бы захотела, но почему-то не смогла себя заставить. Теперь она постаралась сконцентрироваться на своем собеседнике.

– Это и мой сын, – сквозь зубы прошипела девушка.

– Больше нет.

– Как ты смеешь?! – простокровная использовала телекинез, чтобы приподнять собеседника над собой, прижав к стене.

Несмотря на уже имеющееся знание о том, что его жена обладает чарами, Доминик был крайне ошарашен данным ходом. Он беспомощно вилял ногами, хватаясь за стенку.

– Видимо, ты не совсем понял, что происходит? – не унималась Триша. – Я намного сильнее тебя. Я намного сильнее всех.

– Еще нет…

– ЕЩЕ нет, – повторила за ним возлюбленная. – С твоей помощью или без нее, но я доберусь до Нейта.

– Даже не думай приближаться к нему!

– Он мой сын, и я никогда не причиню ему вреда, поэтому не смей со мной так разговаривать.

– Мы никогда не позволим тебе закончить ритуал.

– Я не собираюсь спрашивать вашего разрешения, – усмехнулась простокровная, направляясь к выходу.

Гринфайер рухнул на пол, когда она оказалась уже у порога их дома:

– Знаешь, ты сказала, что это то, чего я всегда хотел…

Девушка остановилась, но не повернулась.

– …что я стыдился твоего происхождения. Но знаешь, несмотря на то, что ты теперь можешь колдовать… Твое происхождение осталось прежним.

Взорвавшись от ярости, Триша развернулась и на ходу создала в руке проекционный кинжал, который с размаху воткнула в ногу своего соулмейта. Доминик закричал от боли и неожиданности, а спутница присела рядом с ним на корточки:

– Знаешь, а ведь богиня Элеонор могла по своему усмотрению даровать людям возможность использовать магию. Так вот, когда из тебя выкачаются последние капли лишней энергии, я и не подумаю провернуть это с тобой.

Мужчина продолжал корчиться от боли, со злобой смотря на жену, когда она вытащила кинжал и принялась размахивать им перед его лицом:

– Будет забавно наблюдать за тем, как ты будешь изнемогать от пренебрежения и ненависти к самому себе, – она порезала его щеку.

Гринфайер резко материализовал в свободной ладони нож и направил в живот собеседницы. Триш чудом успела использовать защитное заклинание, расщепившее проекцию ее противника. Разочарованно взглянув на соулмейта, она проткнула кинжалом его здоровую ногу. Доминик снова закричал.

– Хочешь знать мое мнение? – она поднялась на ноги, смахивая с глаз влагу. – Простокровность – это состояние души. И ты, мой друг, простокровен до мозга костей.

– Ты не победишь… Этому не бывать…

– Неужели? – ее тон вновь стал игривым. – Возможно, ты и прав, ведь силы неравны. С другой стороны, ты только что пытался убить меня. Быть может, чтобы сравнять шансы, мне тоже следует начать убивать людей?

Гринфайер в ужасе посмотрел на свою спутницу. Спустя мгновение Триша растворилась прямо на пороге квартиры.

– Что ты, черт возьми, делаешь?

Люциан непонимающе наблюдал за тем, как Мина сгребает в сумку вещи из шкафа Браунхолов.

– Вам будет лучше переместиться на Землю, хорошо?

– На Землю? – взволнованно переспросила Сильвия. – Но мне еще не пора рожать…

– Я знаю, но у нас серьезная проблема, – как можно спокойнее пыталась донести до них Минтвуд.

– Ты уже и так довела мою жену до нервного срыва, выкладывай, – мужчина всплеснул руками.

– Триша Гринфайер активировала ритуал богини Элеонор, – промолвила колдунья, направляясь в гостиную. – Она напала на главу комитета, объявив тем самым войну.

Лорд Браунхол приоткрыл рот от удивления:

– Что? Это невозможно…

– У нас нет на это времени, – она помахала перед их лицами земными паспортами. – Здесь все, что вам понадобится на первое время, дальше разберетесь.

– Ты хочешь, чтобы я ушел? – оскорбился Люц. – Когда какая-то безумная решила уничтожить Чарм?

– Люциан, вам здесь…

– Я экстраординарный колдун, ты забыла, Мина?

Она устало вздохнула:

– Это сложно забыть, ведь ты был лучшим на всей параллели. Но это не та ситуация, в которой следует блистать своими магическими способностями.

– Серьезно? – недоумевал мужчина. – А, по-моему, более подходящую ситуацию сложно представить.

Сильвия, которая до этого момента лишь взволнованно хлопала ресницами, наконец влезла в разговор:

– А чем вообще грозит этот ритуал? И почему мы вообще должны бежать?

– Он грозит уничтожением Чарма, – как ни в чем не бывало, пояснила Мина. – А бежать вам надо потому, что для ритуала требуется кровь всех перворожденных.

Леди Браунхол испуганно обхватила свой живот.

– Она использовала кровь своего сына? – уточнил Люциан.

– Что удивительно, нет. Тесс Блэкуолл. Хотя, мы не можем быть уверены, что она говорила правду. В любом случае, времени мало, – она вручила собеседникам их сумки.

– Я никуда не пойду, – упорствовал темнокожий колдун. – Я же уже сказал.

– Я поняла, ты весь такой смелый и самоотверженный, – раздраженно заявила Минтвуд. – Но подумай о своем соулмейте. Она не будет здесь в безопасности. Мы не знаем, на что способна Триша. И как сильно она потеряла рассудок.

– Тогда кто-то другой должен отвести мою жену на Землю.

– Что? – возмутилась простокровная. – Ты собрался сплавить меня туда, а сам будешь воевать с этой… как ее там?

– Люциан, ты уверен? – взволнованно интересовалась Мина.

– Да, – решительно заявил он. – Только проследи за тем, чтобы это был кто-нибудь…

– Да-да, конечно…

– ЭЙ! – раздраженно воскликнула Сильвия. – Какого черта вы разговариваете так, будто бы меня здесь нет?! Почему это я не участвую в принятии решения, которое напрямую меня затрагивает?

Парочка недоуменно переглянулась, всем своим видом показывая, что они и не думали позволять ей участвовать в дискуссии.

– Вы издеваетесь? – леди Браунхол всплеснула руками.

Люциан поджал губы и подошел к возлюбленной, обхватив ее плечи:

– Дорогая, это решение – самое правильное. Ты должна довериться мне, пожалуйста.

– При всем уважении, – Минтвуд взглянула на часы, – у нас не так много времени… И кажется, Редлок не прочла мои сообщения…

– Ты никого не отправила к ним? – в тоне мага слышалась нотка осуждения.

– Никто даже не в курсе, что происходит, – оправдывалась девушка. – Всех созывают на всеобщее собрание.

– А кто позаботится о твоем сыне?

– Мой соулмейт, Маркус, разумеется. Он уже с Феликсом.

– А ребенок Гринфайеров?

– Я сказала Гринфайеру самому с этим разбираться.

– Да я смотрю, безопасность у нас на высшем уровне, – усмехнулся мужчина.

– Ну да, извини, что не подготовились к угрозе войны, которой у нас никогда не было, – огрызнулась колдунья.

– Прекратите, – устало вопрошала Сильвия. – Какой смысл в ваших разборках?

– Ты права, – лорд Браунхол поцеловал жену в висок.

– Мне пора возвращаться…

– Мина, все это не сработает, ты же понимаешь? Что помешает ей отыскать перворожденных в Чарме? Никакие защитные заклинания их не скроют. А моего ребенка легко найдут через того, с кем он находится.

– Или в ком он находится, – добавила простокровная.

– Мы защитим наших детей. Она же не будет набрасываться на нас и…

– Ты уверена?

– Она лишь ранила Катрину в плечо, это не значит, что она будет убивать нас, – отрицала происходящее Минтвуд.

– От одного до другого недалеко. Ты сама сказала, что мы не знаем, насколько у нее все плохо с головой. Но я точно знаю, что человек в здравом уме не стал бы активировать ритуал Элеонор.

Мина схватилась за лоб, нервно вздохнув:

– Я придумаю что-нибудь.

Шарлотта Редлок выглядела несколько испуганной, когда ей пришлось отступать от Триши Гринфайер, ворвавшейся в их дом. Закрывая своим телом и руками детей, прятавшихся за ее спиной, Лотти аккуратно отшагивала назад, ни на секунду не теряя из виду свою собеседницу.

– Мне нужна всего лишь одна капля, – спокойно пояснила колдунья, медленно приближаясь к своей спутнице.

– Ты ничего не получишь ни от меня, ни от моих детей, – строго ответила леди Редлок.

– Господи, Шарлотта, не надо устраивать из всего этого такую уж драму! – темноволосая устало всплеснула руками. – Ты же не такая чопорная, как эти прислужники комитета.

– В твоем понимании это значит, что я просто так позволю тебе уничтожить наш мир?

– Не знаю, что тебе там понаписали мои друзья, но они определенно утрировали, – она усмехнулась.

В то время как Редлок вместе с близнецами уже почти пересекла черту гостиной, Триш сейчас находилась как раз у самой лестницы. В ту же секунду оттуда на нее выпрыгнула бабушка Редлок:

– Ты, прохвостка! – она схватила ее за волосы и наложила энергетическую ловушку, – только попробуй тронуть моих внуков!

– Мама! – Лотти содрогнулась, прикрыв рот рукой, но чуть позже уже присела на корточки, развернувшись к детям, – идите в гостиную, хорошо? И не выходите оттуда, пока я вам не разрешу.

Близнецы кивнули и исчезли в проходе.

– Боже мой, – кричала Гринфайер, пытаясь отцепить от себя Рейчел. – Что с вами не так?!

– Это с тобой что не так! Мина все мне рассказала!

Леди Редлок начала набирать трясущимися руками сообщение на своем линке, после чего помчалась разнимать женщин.

– Что вы, черт побери, сделали?! – возмутилась простокровная, отскочив от противницы и пытаясь воспользоваться магией.

– Неотесанная землянка получила возможность колдовать и теперь думает, будто бы она истинная волшебница, – язвила бабушка Редлок.

Эта ремарка заставила Тришу закипеть от злости.

– Мама! – Шарлотта продолжала оттаскивать женщину.

– Это энергетическая ловушка, глупая девка!

– Думаете, мне обязательно нужна магия, чтобы вырубить вас?! – простокровная бросилась в атаку.

– Ах так! – фыркала женщина, создавая в руке проекционный клинок, – как насчет этого?!

– Прекратите, – умоляла Лотти, то и дело пытаясь встать между ними.

В какой-то миг леди Гринфайер оттолкнула непрошенную Редлок, и тогда Рейчел с особой агрессией накинулась на нее, заставив простокровную обороняться. Так или иначе, по горькой случайности, острие кинжала вонзилось в грудь бабушки Редлок.

Никто из троицы не ожидал такого поворота событий – Триша выглядела шокированной своими собственными действиями, Рейчел растеряно глядела на исчезающую проекцию, а Шарлотта в ужасе застыла на полу.

– Мама! – воскликнула она со слезами на глазах, когда Редлок повалилась навзничь.

Гринфайер дрожала, наблюдая за тем, как дочь подползает к своей матери, чтобы проверить ее пульс.

– Что ты сделала?! – Лотти подняла голову на обидчицу, горько плача.

– Я не хотела, – едва слышно отозвалась простокровная.

В ту же секунду Чарльз оказался за ее спиной и толкнул ее к стене, прижав рукой:

– Триша, ты берешься под арест за свои действия.

– Это была самооборона, – защищалась девушка.

– Самооборона? Ты пришла сюда, чтобы напасть на нашего сына!

– Мы могли решить все спокойно! – она пыталась вырваться из хватки собеседника.

Шарлотта поспешила обратить тело матери в прах, чтобы его не заметили дети:

– Рейчел Редлок, я – Шарлотта Редлок, воздаю тебе почести. О, Элеонор, встреть ее на небесах.

– Скоро комитет спокойно решит твою судьбу, – ответил лорд Редлок. – Собрание как раз сейчас начнется.

– Я могу вернуть ее из мертвых! – взбунтовалась Триш. – Как только я заполучу всю силу, мне будет подвластна сама смерть.

– Я надеюсь, что они запрут тебя где-нибудь, – хныкала колдунья, все еще сидя на полу. – Тебя точно нельзя подпускать к твоему сыну.

Гринфайер запаниковала – она подумала о том, что, добравшись до нее, комитет действительно изолирует ее ото всех, не позволив видеться даже с родным сыном. Из-за этого страха она ощутила внутри себя огромный импульс, позволивший ей тот час снять с себя энергетическую ловушку.

– Что за… – мужчина не успел среагировать, как простокровная покрыла все свое тело грозовыми разрядами, заставив его отскочить, после чего отбросила леди Редлок телекинезом, а его пригвоздила к стене.

– Чарли! – испуганно воскликнула Лотти.

– Раз вы не хотите по-хорошему, что ж, – прошипела Гринфайер, прижимая противника телекинезом и душа его свободной рукой.

Редлок пытался выбраться, но магический напор был слишком силен. Его соулмейт помчалась на помощь, но между ними неожиданно возникла энергетическая стена, мешающая пройти. Она в панике осмотрелась по сторонам, пытаясь продумать план действий.

– Все еще думаешь, что комитет что-то мне сделает?! – поведение простокровной начало смахивать на истерику.

Собеседник не мог ей ничего ответить, он лишь отчаянно хватался за любую возможность вдохнуть кислорода.

– Стой! – крикнула Шарлотта.

Триша обернулась – рядом с девушкой сидели ее дети. Она зажала в руке окровавленный палец сына, держа под ним небольшую прозрачную склянку. Мальчик выглядел на удивление спокойно, в то время как его сестра пряталась за фигуру мамы и горько плакала.

– Лотти, нет… – с трудом вымолвил Чарльз.

– Молчи, – шикнула на него Гринфайер.

Когда заветные капли крови заполнили дно пузырька, Редлок отпустила Шермана и закрыла артефакт пробкой.

– Только не трогай нас, – процедила девушка, вытирая ладонью слезы, скопившиеся от злобы.

Триш ослабила хватку:

– Это очень мудрый выбор, Шарлотта.

– Я уверена, что нет, – с этими словами колдунья бросила собеседнице склянку.

Поймав ее, простокровная тут же телепортировалась, отпустив лорда Редлока, как и было обещано. Мужчина повалился на пол, а его возлюбленная потянулась за дочерью и посадила ее себе на колени, целуя в лоб. Сына же она прижала к груди, гладя по голове. В поместье Редлоков теперь было совсем тихо.

Тристен попала в свою квартиру через портал и тут же стала нервно озираться по сторонам и подпрыгивать на ходу:

– Артур! Конти!

С кухни доносились какие-то шумы, и пепельноволосая медленно проследовала туда, предварительно создав в руке проекционное копье. Заглянув за угол и увидев мужа и детей, она тут же заставила оружие исчезнуть.

– Мама! – радостно воскликнула Тесса, отвлекшись от готовки печенья.

– Я звала вас, – девушка получила поцелуй от соулмейта, – почему вы не ответили?

– Да? – лорд Блэкуолл, казалось, не понимал, о чем она говорит. – Мы ничего не слышали.

– В любом случае, нам нужно уходить, – улыбнувшись, колдунья взяла малышку Элеонору на руки.

– Что? Трис, но почему…

– Мамочка, мы еще не закончили с печеньем…

– Я знаю, милая, извини… – она потрепала дочь по волосам, а затем обратилась к Артуру шепотом, – Триш сошла с ума. Она активировала ритуал с помощью крови нашей дочери и напала на Трину.

– Что? – шокировано переспросил мужчина.

– Нет времени, мы должны перебраться в безопасное место… – линк девушки запищал, и она передала младшую дочь возлюбленному.

– Тесса, дорогая, помой руки…

– Хорошо, папочка.

– О нет, – пепельноволосая смотрела на экран устройства и не верила своим глазам.

– Что случилось?

– Свяжись с Миной, хорошо? Она скажет, куда идти. Я отлучусь ненадолго, – чмокнув мужа и детей, колдунья мгновенно открыла портал и покинула свой дом.

«Я не могла позволить комитету отобрать мои силы. Мне жаль. Но я не успокоюсь, пока вы не дадите мне то, что мне нужно»

Тристен в ужасе смотрела на охваченное огнем здание комитета – там не было ни единого живого места. В то же мгновение через главный вход наружу выскочил человек, которого сложно было так назвать – он больше походил на ходячий факел. Ни секунды не думая, Блэкуолл ринулась к нему, создав в руках проекционный кусок ткани. Окутав им потерпевшего, она вместе с ним рухнула на землю. Потушив остатки огня, колдунья наконец-то смогла увидеть спасенного чарокровного – им оказался ее дорогой друг, Клаудиус Грейсон.

– Клаус… – застонала девушка, с трудом признавая в этом обугленном персонаже главу комитета.

– Это она… – неразборчиво протягивал мужчина, смотря куда-то в небо. – Она подожгла нас…

– Мне так жаль, – рыдала пепельноволосая, желая обхватить его лицо или руки, но боясь причинить ему боль. – Все будет хорошо, мы спасем тебя…

– Проклятие, что случилось?! – Катрина телепортировалась в нескольких метрах от них и тут же побежала навстречу, одновременно рассылая сообщения со своего линка.

Блэкуолл улыбнулась сквозь слезы:

– Тебя не было внутри, спасибо богине, – она положила руку подруге на щеку.

– Ник переместил меня к себе за секунду до начала… Ему было отчего-то не по себе… – Мейпл наклонилась к своему начальнику. – Клаус, пожалуйста, держись, помощь сейчас придет.

– Трис… – едва слышно молвил Грейсон.

– Да, милый, я здесь, – убаюкивала его подруга. – Все будет хорошо, слышишь?

Девушки продолжали смотреть на своего угасающего спутника. Помощь пришла уже после того, как его глаза стали полностью стеклянными и безжизненными. Это зрелище заставило Тристен забиться в конвульсиях, и Трин пришлось ее успокаивать, наблюдая за догорающим зданием комитета.

– Что? Артур, я не понимаю, говори медленнее!

Мина ходила вдоль своего кабинета в коллегии, прижимая к уху линк и с нахмуренными бровями пытаясь разобрать слова своего собеседника, когда зашел один из штатных работников:

– Леди Минтвуд, Редлоки прибыли и ожидают вас с остальными пострадавшими.

Колдунья кивнула и направилась к выходу, продолжая параллельно беседовать с Блэкуоллом:

– В каком смысле Тристен ушла? Куда ушла?

Брюнетка с трудом пробралась через толпу суетящихся магов – все приборные панели покрылись красными предупреждениями об опасности – и поднялась в гостиную. Там расположились Чарльз и Шарлотта с близнецами, а также братья Гринфайеры с малышом Натаниэлем.

– Так, Артур, погоди одну секунду… – Минтвуд отодвинула линк от лица. – Где Сильвия?

– Отошла в уборную, – безэмоционально откликнулся Доминик.

Его ноги были вновь целы, но на щеке все еще красовался порез.

– Лотти, милая, не могла бы ты привести ее, пожалуйста? – молящим тоном заговорила Мина.

Леди Редлок, лицо которой все еще было красным от слез, покладисто кивнула и покинула гостиную.

– Триша заполучила то, что хотела? – колдунья обратилась к Чарли.

Мужчина нехотя покачал головой. Минтвуд беззвучно чертыхнулась и вернулась к разговору с Артуром:

– Да, слушай, отправляйтесь в коллегию, ладно?

В это же мгновение в главном зале открылся портал, из которого вышли Тристен и Катрина. Дав несколько наводок остальным сотрудникам, они стали подниматься наверх.

– Так, погоди, Трис со мной, – продолжила Мина. – Что с комитетом?

– Уничтожен, – пояснила Мейпл. – Полностью.

Брюнетка обреченно прикрыла глаза:

– Клаус?

– Мертв, – все еще не веря своим словам, промолвила леди Блэкуолл.

– Так, Артур, оставайся на месте… – колдунья отложила линк. – Тристен, отправляйся к мужу, уведите детей, а затем встречаемся в исходном регионе, ясно? Люциан уже там, надеется, что сможет одолеть Тришу в одиночку.

– Вы же не будете убивать ее? – возмутился юный Джулиан. – Она просто не в себе!

– Конечно нет, дорогой, – брюнетка натянуто улыбнулась. – Мы просто поговорим. Доминик, забери моего мужа и сына – они у Блумов.

Леди Блэкуолл и лорд Гринфайер недовольно взглянули друг на друга и покинули гостиную. В это же время там появились Эдвард и Николас Мейплы.

– Трина! – облегченно воскликнул мужчина, обнимая возлюбленную. – Мне так жаль.

– Спасибо, – она вдруг присела на корточки и прижала юного Ника к себе, – дорогой, ты спас мне жизнь.

Светловолосый мальчишка сдержанно улыбнулся.

– Эд, Трина, распределите работу в коллегиях, хорошо? – скомандовала Минтвуд.

Парочка кивнула.

– Мина! – выкрикнула Шарлотта, стоя у самой лестницы. – Сильвии нигде нет.

Присутствующие настороженно переглянулись.

– Черт побери, – испуганно выдала колдунья и телепортировалась.

Триш сидела на корточках у ритуальной платформы, добавляя туда очередной ингредиент, когда за спиной послышались негромкие шаги. Небо, серое и угнетающее, было затянуто облаками. Казалось, что в скором времени начнется дождь.

– Люциан… – спокойно промолвила женщина, позволяя камню озариться ярким светом. – Я ждала тебя.

– Да неужели? – колдун создал в руке мачете. – Ты теперь у нас и будущее видишь?

– Нет, – она усмехнулась, вставая на ноги. – Перехватила некоторые сообщения. Несложно взломать систему, которая незащищена.

– Тогда ты знаешь, что я никуда не уйду. Если хочешь отвязаться от меня – придется убить.

– Мне бы этого не хотелось, – леди Гринфайер отшагнула назад, когда спутник начал приближаться.

– Может быть, дело лишь в том, что ты не сможешь? – Люциан прокрутил оружие у себя в руках.

– Не надо меня недооценивать, – девушка выглядела слегка оскорбленной. – Ты и представить не можешь, какую силу дала мне эта платформа.

– И все же, я уверен, что ее недостаточно, чтобы одолеть всех нас. Я хоть и пришел один, но ты прекрасно знаешь, что против тебя сейчас собирается целая армия.

– Тут ты прав. Мне тоже нужна армия.

Лорд Браунхол рассмеялся. Трише это не понравилось – она нахмурилась.

– Ты серьезно? – мужчина выглядел удивленным. – Никто в здравом уме не пойдет за тобой, как ты вообще можешь надеяться на такое?

– Ты ошибаешься, – строго промолвила колдунья. – Может быть, они и не пойдут за мной, но пойдут за кем-то, кого уважают. В ком видят своего лидера или наставника!

– К чему ты клонишь? – недоумевал он.

– Присоединись ко мне, – воодушевленно сообщила простокровная. – За тобой точно последует несколько десятков магов. Этого хватит для начала. Ко всему прочему, времени нужно не так уж и много… Я уже начинаю чувствовать элементы.

– Ты совсем с ума сошла? – взбесился Люциан. – Я никогда не буду сражаться на твоей стороне. Никогда! Как нечто подобное вообще могло прийти к тебе в голову?!

– Я же прошу не просто так! – пыталась успокоить его леди Гринфайер. – Я дам тебе все, чего ты только пожелаешь! После завершения ритуала я буду всесильна!

– Лишь богиня должна обладать такой силой, а ты – не она.

– Богиня сама позволила этому случиться! – распсиховалась Триш. – Думаешь, она не могла уничтожить эту платформу? Или элементы? Черт побери, да она же могла, в конце концов, появиться и не позволить мне начать ритуал! Но она этого не сделала! А знаешь, почему? Потому что ей плевать! Плевать, что здесь произойдет.

– Тебе неизвестно, как все было на самом деле! Как смеешь утверждать нечто подобное?

– Значит, ты думаешь, что я неправа? – рассуждала колдунья. – Элеонор не плевать на нас всех, да? Что приводит нас к выводу, что все идет так, как ей нужно! А значит, я исполняю свое истинное предназначение! Делаю всех равными, вновь! Как всегда и должно было быть!

– Высокомерная девчонка, – фыркнул лорд Браунхол, подходя к собеседнице, – а не приходила ли в твою светлую голову мысль о том, что богиня не вмешивается не потому, что не хочет, а потому что не может?

– Невозможно. Она же богиня.

– Да, но при этом платформа все еще дает тебе силу. Ее силу. Так не должна ли эта сила принадлежать ей? А раз теперь она не ее, как она может прийти? Помочь? Быть может, она сейчас абсолютно беспомощна. Возможно, была беспомощна все это время. Мы считаем богов всесильными, но разве не у всего есть свой конец? Может, создание этого мира и было ее концом. Может, все легенды врут. Может, потому она и сделала наказ никогда не повторять ритуал, ведь знала, что не переживет его в первый раз.

Триша едва заметно улыбнулась:

– Может.

Колдун сжал орудие в своей руке.

– Но это все равно меня не остановит.

– Так тому и быть.

С этими словами мужчина бросился на свою собеседницу, замахиваясь мачете. Она увернулась, материализовав в руке меч, и попыталась ударить его со спины, но Люциан виртуозно использовал бесплотность. Леди Гринфайер выругалась, задерживая того стихией земли, а затем и пробуя на нем телекинез – все было бесполезно против его силы.

– Я не из легких противников, – ухмыльнулся темнокожий колдун.

– Именно поэтому ты для меня так ценен! – девушка, казалось, была готова умолять своего спутника. – Пожалуйста, Люциан, прими мои условия. Иначе ты очень сильно пожалеешь!

– Ты, вообще, заметила, что проигрываешь? – возмутился колдун, снова переходя к нападению. – И все равно продолжаешь ставить при этом какие-то условия…

Триш с трудом защитилась от очередной порции атак, а сама направилась прямиком к центру платформы, приманивая туда своего спутника:

– Я пока что не так хороша в сражениях, как ты, но это не значит, что я не смогу победить тебя другим способом.

– Каким же? – в следующее мгновение лорд Браунхол уже оказался у нее за спиной, приставив мачете к ее горлу.

– Люциан… – глаза колдуньи наполнились слезами, – пожалуйста. Это твой последний шанс.

– Это был твой последний шанс, – грубо ответил мужчина.

Со всей силы замахнувшись, колдун рассек тело леди Гринфайер от самых ключиц и до бедра. Кровь тут же хлынула из свежей раны. Едва победоносная улыбка озарила лицо темнокожего мага, силуэт Тамики рассеялся, и на ее месте появилась истекающая кровью жена Люциана, Сильвия Браунхол.

– Нет, – в панике промолвил он, подхватывая возлюбленную на руки, – Силь, о господи!

– Люци, – едва слышно промолвила простокровная, трогая свою рану.

– Нет-нет-нет, – мужчина стал мотать головой в поисках Триш, которая на самом деле стояла в нескольких десятках метров от места сражения. – Вылечи ее!

Из глаз девушки шли почти неразличимые слезы, но она была непреклонна:

– Прости меня, но нет.

– В смысле «нет»?! – в истерике вопил лорд Браунхол. – Немедленно иди сюда и…

– Люц, – Сильвия потянула соулмейта за руку, – наш сын… Константин…

– Нет, боже мой, – рыдая, маг приложил ладонь к окровавленному животу супруги, – милая.

– Мне жаль… – леди Браунхол с трудом смогла произнести эти слова, прежде чем навеки замолчала.

Люциан завыл как самый настоящий зверь, прижимая тело жены и нерожденного ребенка к себе и покачивая в унисон к рыданиям. Триша стерла слезы и придала своему лицу максимально отрешенное выражение, спокойно приближаясь к спутнику:

– Не переживай, все это еще можно исправить, – она положила руки на плечи мужчины, но он игнорировал ее касания.

Ее пальцы медленно, но верно поднимались сначала к его шее, а затем к вискам:

– С твоей помощью я обрету такое могущество, что смогу вернуть к жизни не только твоих жену и ребенка, но и всех, кого мы только пожелаем.

Лорд Браунхол мигом различил вмешательство в свое сознание и в бешенстве задергал головой, стараясь скинуть с себя руки собеседницы:

– Убирайся из моей головы, сука!

Триша покрепче вцепилась ногтями:

– Не сопротивляйся, Люциан, иначе будет хуже, – молила она его.

Темнокожий маг попытался высвободиться из хватки леди Гринфайер, но она уже была слишком глубоко в подкорке его подсознания, из-за чего любое противодействие приводило к невыносимой боли и мучениями. Впрочем, это все равно не останавливало мужчину, что в скором времени привело к непоправимым последствиям:

– Я уже почти закончила! – напряженно молвила колдунья.

Лорд Браунхол нечеловечески закричал, и это заставило его спутницу отскочить, как ошпаренную. Она настороженно наблюдала за скрючившимся на ритуальной платформе мужчиной, который стал аккуратно приподниматься.

– Люциан? – аккуратно прошептала Триш, делая шаг вперед.

Колдун встал на ноги, полностью игнорируя Сильвию, лежащую в метре от него. Он застыл на месте, разминая шею и плечи. Леди Гринфайер видела лишь его затылок.

– Как ты себя чувствуешь? – озадаченно спросила она.

Послышался смешок. Это смутило колдунью.

– Я чувствую себя замечательно, – мужчина развернулся, на его лице красовался звериный оскал. – Так что, какие у нас планы?

Триша приняла расслабленную позу, но на душе все еще было неспокойно:

– Привлеки новых союзников, организуй нападения на жилые комплексы. Ликвидируй тех, кто захочет нам противостоять. Хотя бы тех, кого сможешь. Будь безжалостен.

– Звучит, как потрясающий план, – темнокожий маг улыбнулся и направился к спуску, телепортируясь на ходу.

Леди Гринфайер нервно вздохнула – Браунхол даже не взглянул на тело покойной жены. Присев на корточки, она вскинула руку над еще не остывшей простокровной:

– Сильвия Браунхол, Константин Браунхол, я – Триша Гринфайер, воздаю вам почести, – она смахнула слезу. – Побудьте немного в лучшем месте, пока я не заберу вас обратно. О, Элеонор, встреть их на небесах.

Проведя ладонью вдоль хрупкой фигурки, колдунья распылила ее на сверкающий прах. Мина, стоявшая в нескольких сотнях метров от ритуальной платформы, скрыла ладонью выражение боли на своем лице.

Глава 15

Шерилин в ужасе подхватила истекающую кровью Контессу и вскоре повалилась вместе с ней на горячий песок, заполнявший всю округу.

– Что… – русая шокировано приоткрыла рот, – что случилось?

– Тамика пырнула меня, – чаровница закашлялась, из ее рта текла алая струйка крови.

– Тебе срочно нужна медицинская помощь, – девушка устроила голову раненной подруги у себя на коленях.

– Она попала очень хорошо, – Блэкуолл улыбнулась, – я не смогу далеко переместиться.

Ведьма уже почти начала рыдать:

– Но…

– Кажется, нам все-таки придется позвать кого-то из наших друзей.

– Мы не сможем, – обреченно заявила ее собеседница. – На мне энергетическая ловушка, а мой линк Люциан уничтожил.

На долю секунды радужки Тессы приобрели фиолетовый оттенок:

– Черт, вот же подстава…

– Тебе долго не протянуть, – сокрушалась Шерил.

– Я знаю. Именно поэтому тебе придется поднажать.

– Что?

– По большому счету, неважно, выживу я или умру. Главное, чтобы ты отыскала предателя.

– Не говори так, – отнекивалась Редлок.

– Но я еще могу надрать этой сучке задницу.

Русая рассмеялась.

– Так что тебе нужно постараться обойти эту энергетическую ловушку, а я помогу тебе, пока еще в силах.

– Черт нас дери, Тесса, – она начала поднимать чаровницу на ноги, придерживая за талию. – Времени совсем нет. Я даже не сказала Бену о крови Нейта.

– Да, мой план не был таким уж хорошим… Ну, к счастью, мы уже прибыли в место назначения, верно? – опершись на спутницу, пепельноволосая двинулась вперед.

– По правде говоря, я не знаю…

– В каком это смысле не знаешь?

– Точных координат мне, знаешь ли, не давали.

– Об этом я не подумала, – Блэкуолл сплюнула сгусток крови. – Возможно, я слегка переоценила свои возможности…

– Ты обещала помочь нам одолеть ее, – подбадривала ее Шерил. – Не сдавайся сейчас.

– Дай мне повод зацепиться за что-то.

– Патрулирующая группа уже обыскала эту местность… Не думаю, что здесь осталось хоть что-то, – она внимательно всматривалась в окружение.

– Когда он умер, я почувствовала, будто бы часть меня пропала, – вдруг заговорила Контесса.

Ее спутница поникла:

– Я тоже.

– Нет, – запротестовала чаровница. – Ваш вид связи совсем иной. Ты ощутила не только это, признай.

Русая задумчиво прикусила губу:

– Возможно… Мне показалось, что я почувствовала и вспомнила вещи, которые никогда со мной не случались.

– Верно. Будто бы часть Шермана перешла к тебе.

– Что-то в этом роде, – согласилась Редлок, продолжая тащить спутницу на себе.

– Тебе нужно сфокусироваться на этом. Возможно, тебе удастся почувствовать, где он был. Только благодаря этому мы сможем отыскать нужное место.

Шерил утомленно вздохнула:

– Хорошо, – остановившись, она прикрыла глаза, вспоминая все те моменты, которые пронеслись в ее голове, когда брат умер.

Блэкуолл дотронулась до прошедшей насквозь раны, смотря на количество потерянной крови. Ведьма начала дергаться.

– Что такое? – Тесса пошатнулась.

– Столько всего, – ее собеседница нахмурилась, не раскрывая век.

– Старайся лучше, – строго промолвила пепельноволосая.

– Это не так просто!

– Подумай о том, скольких еще друзей ты хочешь похоронить в ближайшие дни, – не унималась чаровница. – Может быть, это как-то поможет.

По выражению лица Редлок можно было легко понять, что она разозлилась. Этот всплеск эмоций действительно помог ей выкроить из пучин памяти нужный кусочек. Она тут же решительно зашагала вперед:

– Я знаю, куда идти.

После беседы с Николасом, Нейт чувствовал себя взволнованно и неуютно – он прекрасно понимал, на что делала ставку Констанция. Юноша был тем самым главным оружием против Тамики, о чем, кроме них, не знала ни единая душа. Из-за вмешательства биологической матери в его голову, он теперь сомневался, что это так. Но леди Браунхол было не отговорить – что бы ни случилось, других вариантов не оставалось. Доминик с некоторой неохотой, но все же согласился с ней. Скоро все решится.

– Смотрите-ка, кто это проснулся.

Натаниэль обернулся и тут же обомлел – перед ним стояла Антуанетта. Не покачиваясь и не шатаясь, а твердо стоя на своих двоих. На ней был надет привычный наряд, состоящий из шорт и яркой майки. Ее волосы блестели сочным рыжим цветом, и она улыбалась.

– Я и подумать не мог, что судьба порадует меня таким подарком сразу после пробуждения, – он шагнул ей навстречу.

– Каким же? – смеялась девушка, заключая его в свои объятия.

– Таким, что ты здорова… – он осекся и серьезно посмотрел на нее, – ты ведь здорова?

– Да, я в полном порядке, – она похлопала его по груди, но не смотрела в глаза. – Не переживай.

– Но как это возможно? Вы нашли лекарство?

– Нет, – Леруа печально мотнула головой. – Я единственная, кто излечился. Феникс забрал мое проклятие. И умер.

Гринфайер младший был ошеломлен данной информацией, но это очень скоро дало ему понять, как сильно его спутница подавлена.

– Мне очень жаль, – они присели на кушетку.

– Ничего страшного, – отнекивалась чародейка. – Думаю, все идет так, как должно. В конечном счете, главное, что я жива, не так ли?

– Да, конечно… – он спешно обхватил ее ладони.

– Что ж… Я слышала, что ты тоже попал в параллельное измерение, как и я.

– Как и ты? – напрягся юноша.

Рыжая невинно рассмеялась:

– Ах, так Нора тебе не сказала? Меня тоже задело это заклятие. Но я смогла выбраться.

– В каком мире ты оказалась?

Антуанетта задумчиво осмотрела комнату:

– В том, где Чарм и Земля объединились. В том, где люди стали хуже. В том, где я смогла прокатиться в такси за пару сотен чармалионов.

– Чармалионов? – усмехнулся Нейт.

Его собеседница кивнула, улыбаясь. Они посмеялись. А позже вновь наступила тишина.

– А что еще ты там видела? – поинтересовался юноша. – Кого-нибудь из нас?

– Да… – она невольно посмотрела на его губы. – Я видела много странного. Но ничего особенного.

– Я видел тебя, – с энтузиазмом заговорил Гринфайер.

– Да?

– Ты встречалась с Мэттом, это было так странно. А Ник был с Поппи, и они в том мире такие заносчивые снобы.

– Правда? – девушка не могла сдержать умиленную улыбку, выслушивая рассказы своего спутника.

– А Шерил была моей девушкой, я так смутился, когда она меня поцеловала! – он покачал головой, пытаясь выкинуть из нее постыдные воспоминания.

– Ну, ничего себе, – чародейка похлопала его по плечу, – да у тебя было запоминающееся приключение.

– Это точно, – он замешкался. – Слушай… А кто такая Мэгги?

Его спутница ухмыльнулась:

– Мэгги Блум, младшая сестренка Мэтта, – Тони осеклась, – в смысле, и твоя тоже.

– Оу, – Гринфайер был несколько удивлен, – ничего себе.

– Кажется, ваши с Мэтти отношения налаживаются, – она хитро посмотрела на друга, – потому что он решил познакомить вас… после всего этого бедлама, разумеется.

Юноша улыбнулся:

– Это здорово… Я буду рад.

Взгляды парочки встретились, и они знали, что хотят обсудить. Но им так отчаянно хотелось этого избежать.

– Так ты… – юноша не знал, как правильно следует задать этот вопрос, – тоже отправляешься?

– Конечно. С чего бы вдруг мне этого не делать?

– Тебе только стало лучше, – негодовал Натаниэль.

– Именно поэтому я и должна идти, – рыжая покачала головой. – Ты так не считаешь? Кому бы я смогла помочь, будь я при смерти?

– Ты можешь умереть там.

– Как и ты, – от безысходности она пожала плечами. – Мы все можем там умереть. Но это правильно – идти туда. И сражаться за наш мир. Ты знаешь это.

Юноша вздохнул и закрыл лицо руками, опершись ими на колени. Несколько секунд Леруа не смела произнести и слова, пока вдруг не вспомнила нечто, заставляющее ее сердце болезненно сжаться:

– Знаешь, когда Шерман умер, я задумалась над кое-чем.

Нейт вздрогнул, услышав имя покойного друга. Казалось, будто бы он снова ощущает на плечах его касания, как еще несколько минут назад в своем сне. Убрав ладони, он внимательно посмотрел на собеседницу, взор которой был направлен куда-то перед собой. Ее глаза были затуманены и грустны.

– Я знала его на протяжении десяти лет. И теперь я проживу целую жизнь без него, – у девушки навернулись слезы. – Даже если это будет всего лет тридцать. Это в три раза больше, чем я его знала. Мне стало так страшно… – Антуанетта наконец-то взглянула на своего собеседника. – А вдруг я забуду его?

– Тони, не говори так, – Гринфайер с трудом заставлял себя выговаривать слова.

– Я серьезно.

– Я уверен, что ты прекрасно знаешь, что нет разницы в том, сколько ты знал человека, если он был тебе очень дорог. Ты уже живешь в несколько раз дольше, чем ты знала своих родителей. Неужели ты забыла их?

– Нет, конечно, я знаю… Но все равно. Это так тяжело.

– Я понимаю, – он погладил ее по плечу.

– Меня ты и года не знаешь, – вдруг усмехнулась рыжая.

– У меня есть вся жизнь впереди.

– Я все еще могу умереть сегодня.

– Не надо, – он отвернулся, не в силах смотреть ей в глаза. – Не начинай.

– Ты помнишь, что задолжал мне одно желание?

Юноша не ожидал такой быстрой смены темы:

– Что? – спросил он, взглянув на собеседницу.

– Однажды я бросала кинжалы в мишень, и ты решил, что сможешь сделать это лучше, – она улыбнулась. – Неужели не помнишь?

– Я помню, – Нейт кивнул, почувствовав, как ностальгия относит его на пару месяцев назад. – Конечно, я помню.

– Тогда я хочу воспользоваться им сейчас. Своим желанием.

– И что ты хочешь?

Взгляд чародейки все еще был слишком ранимым и трогательным. Она достала из кармана линк и очень резво отправила кому-то сообщение. Ее спутник даже не успел задать вопрос, как посреди комнаты открылся портал, и из него выпрыгнула темноволосая колдунья:

– Вы в порядке? – промолвила она, закрывая искрящийся проем. – Что-то случилось?

– Мне нужно, чтобы ты села рядом и положила руку мне на плечо или на ногу, – спокойно пояснила Антуанетта.

Элеонора нахмурилась, но стала послушно исполнять просьбу.

– Что ты задумала? – взволнованно заговорил юноша, осознав, что в деле замешана одна из способностей Блэкуолл.

– Ты должен довериться мне, – рыжая приложила пальцы к его вискам, когда подруга дотронулась до ее колена. – Ты доверяешь мне?

Натаниэль глубокого вздохнул, глядя в бездонные глаза своей спутницы, а затем согласно кивнул.

Мгновением позже он уже прикрыл свои веки, чувствуя, как чародейка вмешивается в его память, поправляя какие-то мелочи. Вряд ли это можно было бы назвать правкой – все то, что он знал и помнил, оставалось неизменным, но теперь добавились новые детали. Не просто детали, а целая отдельная ветвь жизни, которую он никогда на самом деле не проживал, но теперь она казалась такой же реальной, как и подушечки пальцев, касающиеся его лица.

Это были воспоминания о том, как он, будучи еще ребенком, был под присмотром своего старшего двоюродного брата Мэттью. Как он познакомился с близняшками Леруа и сестрами Блэкуолл, а затем и с Минтвудами и Редлоками. Как Блум представил его своему другу Нику. Как ему все умилялись и сюсюкали, как и Фелиции, потому что они были самыми младшими членами группы.

Теперь Натаниэль помнил, как присутствовал на их днях рождения, совместных посиделках и ужинах, выпускных и балах. Он чувствовал, будто бы знал этих ребят всю жизнь. Это было такое странное и необъяснимое ощущение – ведь логика сразу же давала понять, что это не так. Но он помнил. Помнил каждую шутку, каждую слезу. И сейчас смерть, отобравшая у него не только родителей и Софи, но и Шермана с Фелицией, казалась еще более жестокой и беспощадной.

– Что ты сделала? – недоумевала Блэкуолл, наблюдая за тем, как ее возлюбленный стирает влагу из-под только что открытых глаз.

– Не то же, что и ты, определенно, – подколола ее рыжая, отнимая руки от юноши.

Элеонора смутилась, понимая, что подруга имеет в виду ее «шалость» с образом Паттерсон в голове Нейта:

– Ты видела…

– Это сложно не заметить, когда копаешься в его разуме, – Леруа задумалась, – думаю, что и Тамика заметила. Надеюсь, она не решит использовать это против нас.

Брюнетка сжала кулаки, чувствуя себя виноватой.

– В любом случае, – поспешила подбодрить ее чародейка, – твоя работа очень даже неплоха. Я бы даже сказала, что ты совершенствуешься.

Нора легонько улыбнулась:

– Колдовать для меня – словно дышать, ты же знаешь.

– Надеюсь, ты не будешь злиться на меня за то, что я сделала, – Антуанетта вновь обратилась к Гринфайеру.

– Нет… Никогда.

– Правда, если я умру, все это тут же пропадет из твоей головы, – она рассмеялась.

– Такие манипуляции не действуют после смерти их создателя? – уточнил юноша.

– Нет, но лишь как чувства… А воспоминания остаются навсегда, ведь они уже застыли в твоей памяти. В играх с сознанием есть свои прелести – они никогда до конца не исчезают. Иногда это бывает очень приятно, а иногда наоборот.

Троица тут же вспомнила про Минтвуда.

– Как Феликс? – чармер опустил глаза.

– Ему намного лучше, – успокоила возлюбленного Блэкуолл.

– Он сильный, – поддержала подругу Тони. – Он со всем справится. Как и мы. И кстати, нам уже пора.

– Да, точно, – согласилась Элеонора. – Феликс как раз пойдет с нами и Верджилом.

Натаниэль явно выглядел взволнованным предстоящей битвой.

– Я не буду прощаться, – рыжая поднялась с кушетки и коснулась лиц своих собеседников, – потому что не люблю это. Но я люблю вас. И советую вам попрощаться со всеми, потому что не уверена, что мы все еще увидимся.

С этими словами чародейка покинула комнату, оставив парочку наедине друг с другом и с этим неприятным горьким послевкусием.

– Ты, серьезно, хочешь, чтобы я просто-напросто остался здесь? – бушевал Бенджамин.

– А чего хочешь ты? – недоумевал его возлюбленный. – Пойти с нами? На войну? Против чарокровных? И что ты будешь там делать?

Уорд ходил по комнате из стороны в сторону, нервно поглядывая то на свои ноги, то на собеседника.

– Возьмешь какой-нибудь жалкий клинок и попытаешься отбиться от нападающих? – Феликс всплеснул руками. – Я тренировал тебя, но давай будем откровенны – боец из тебя так себе.

– Спасибо, – саркастично процедил паренек.

– Я лишь хотел, чтобы ты смог хоть немного защитить себя, потянуть тем самым время до прихода кого-либо еще… Если бы на тебя вдруг напали. Но ты не готов сражаться. И дело даже не в этом, – он злился сам на себя из-за того, что не мог правильно донести свою мысль, – ты простокровный. Ты вообще не должен сражаться.

– Но я хочу, – обессилено промолвил Бен и опрокинулся на кресло.

Минтвуд сел напротив него на колени и обхватил его лицо своими ладонями:

– Я знаю. Но я тебе не позволю. Это слишком опасно.

– А что насчет тебя? – на глаза Уорда наворачивались слезы. – И Нейта? Вы буквально идете в лапы к этой…

– Она ничего нам не сделает, слышишь? – успокаивал его колдун с челкой, переместив свои руки на его плечи. – Наш план хорош.

– Что-то всегда идет не так, – Уорд твердо стоял на своем, – а учитывая случившееся, ты будешь первым, кто полезет на амбразуру. Тебе же плевать, выживешь ты или умрешь, разве нет?

Феликс печально опустил глаза.

– Мне жаль прерывать вас, – на пороге стояла Пенелопа.

Парочка обернулась и стала постепенно отстраняться друг от друга.

– Ничего, – колдун с челкой поднялся на ноги, – мы уже закончили.

– Нет, это не так, – возмутился простокровный.

– Бен, ты пойдешь со мной, – Леруа кивнула Феликсу.

Он посмотрел на нее с благодарностью.

– Что? – пареньку показалось, будто бы на него нападают. – Нет!

– Мне пора, – Минтвуд повернулся к соулмейту и поцеловал его, сбив с толку. – Я люблю тебя.

– Я тоже тебя люблю, – потерянно промолвил Бенджамин, все еще цепляясь взглядом за уходящего возлюбленного.

– Будь осторожен, – дрожащим голосом произнесла заклинательница.

Феликс поцеловал ее в лоб и покинул комнату.

– С чего ты взяла, что я пойду с тобой? – недоумевал Уорд.

– С того что на поле битвы тебя бы не пустили, – она пожала плечами, продвигаясь вглубь помещения.

– Почему все вокруг считают, будто бы могут запретить мне что-то!

– Не веди себя, как ребенок, Бен, – заботливо, но строго разъяснила Поппи. – Ты хочешь помочь, и это похвально. Но иногда помочь значит – не мешаться под ногами. Я тоже не иду воевать, а ведь я чарокровная.

Простокровный задумчиво взглянул на подругу.

– Я буду одной из тех, кто будет защищать жилые комплексы. Отправлюсь в летний регион.

– И ты хочешь, чтобы я пошел с тобой?

– Ты серьезно относишься к обещаниям?

Паренек недоуменно посмотрел на свою спутницу:

– Ну да, конечно…

– Тогда считай это желанием Тони, – она едва заметно улыбнулась, приподняв бровь.

Бенджамин фыркнул, вспоминая несуразный спор.

– А пока мы будем там… Ты расскажешь мне, в какую заварушку ввязалась моя невеста…

Он тут же заметно разнервничался.

– …потому что, очевидно, ты единственный, кто хоть что-то знает.

Оставалось совсем немного времени до начала самой ответственной миссии в жизни Феликса Минтвуда. Прежде чем отправиться на задание, он проследовал в одну из спален поместья Редлоков, в которой в данный момент расположилась его последняя живая родственница. Кей Линн поправляла постельное белье и, по всей видимости, готовилась к уходу, когда внук прервал ее:

– Ты не останешься здесь? – взволнованно поинтересовался он.

– Ах, милый, это ты… – она обернулась. – Не думаю, что в этом есть смысл. Помочь никому я все равно не смогу, а если что-нибудь пойдет не так… Я хочу быть в этот момент у себя дома.

– Я хотел попрощаться.

– Не стоит, – она махнула рукой. – Что бы ни случилось, я знаю, что еще увижу тебя.

– Мне жаль.

– За что?

– Для тебя было бы лучше, если бы Фелиция осталась в живых. А я ее погубил.

– Неважно, что случилось, – бабушка Минтвуд стала очень серьезной. – В том все равно не было твоей вины. И мне было бы лучше только в том случае, если бы все мои дети и внуки остались живы. Потому что я люблю всех вас одинаково.

– Но, Линн… – он покачал головой. – Я отстранился. И уже давно. Наши отношения…

– Ребенок взбунтовался из-за того, что не сошелся с бабушкой взглядами насчет своих родителей, какая трагедия, – с сарказмом отвечала женщина. – Называй меня, как тебе только вздумается, я все равно останусь твоей бабулей.

Она потрепала его за щеку, он слабо улыбнулся.

– Я могу говорить сколько угодно, – она горестно на него взглянула, – но это не заставит тебя чувствовать себя лучше, верно?

– Я всех подвел, – он устало присел на край кровати. – А самое главное, что я подвел самого себя.

– Твое сердце, – она приложила руку к его груди, – больше никогда не будет спокойно в этом мире.

Колдун с челкой опустил голову. Бабушка Минтвуд мешкала, прежде чем произнести следующую фразу:

– Мой тебе совет – когда все это закончится, уходи отсюда.

Феликс ошарашено взглянул на нее. Даже его радужки не смогли сдержать удивления:

– Что ты такое говоришь?

– Этот мальчик, – она села рядом, – Бенджамин… Я видела, что он чувствует себя здесь не в своей тарелке. Он очень любит тебя, он сможет позаботиться о тебе.

– Но как же…

– Что как же? – она улыбнулась. – Тебя здесь ничего не держит.

– Мои друзья… – он чувствовал себя дезориентированным, – и ты…

– Я? – она рассмеялась. – Я определенно управлюсь с домом и садом и без тебя. Может быть, снова займусь дизайном… – она мечтательно вздохнула.

– Я не могу… – он покачал головой.

– Фелиции больше нет, – Линн погладила его по волосам. – И я верю, что богиня Элеонор позаботится о ней там наверху… А твои друзья позаботятся друг о друге.

Минтвуд больше не мог говорить, он уткнулся в шею своей собеседницы, отчаянно пытаясь отыскать немного защиты и любви. Это было так для него несвойственно, как для ребенка, рано потерявшего родителей, привыкшего все делать самому, взявшего на себя заботу о младшей сестре. Женщина поцеловала его голову:

– Ты, главное, выживи, хорошо? Раз уж переживаешь за меня.

– Хорошо… – сдавленно прошептал колдун.

– Я чувствую что-то! – с энтузиазмом воскликнула Редлок.

– Наконец-то, – Тесса лежала на песке в нескольких метрах от ведьмы, едва заметно двигаясь. – Главное, будь осторожна… Тебе не понравится то, что ты увидишь.

– Я уже видела его смерть, по сравнению с этим все остальное – пустяки… Но я все еще ощущаю блок для своих способностей, – она всплеснула руками.

– Тебе нужно сосредоточиться… – шептала пепельноволосая. – Преодолеть стенку.

– Я недостаточно сильна для этого, – промолвила русая, пытаясь погрузиться.

– Это не так, – рассуждала Блэкуолл. – Думаешь, Элеонор не предвидела все это? Одним из ее наказов был запрет на проведение ритуала. Если мы найдем предателя, это поможет нам обойти Тамику. Это то, чего хотела бы богиня. Значит ты та, кто должна отыскать его. Ты на своем месте…

Эти слова придавали Шерилин уверенности, она сосредоточилась, чтобы сбросить с себя ловушку. В то же время ее подруга начала использовать манипуляцию с вероятностью, чтобы помочь ей. Когда пепельноволосой удалось провернуть запястье, Редлок мигом окунулась в прошлое, в котором ее брат сражался с Эйлин Берг:

– Да, я вижу! – она радостно вздохнула.

Контесса легонько улыбнулась, прежде чем закрыть глаза.

– Думал, мы окажем тебе такую честь? Глупый мальчишка.

Шерман был еще в сознании, когда Люциан превращал тело союзницы в прах. Он попытался перевернуться на спину, из его рта тут же вырвался стон.

– Милый, мне так жаль, – ведьмочка рухнула рядом с братом на колени и хотела погладить его по голове, но, естественно, ей это не удалось.

– Помоги… – едва слышно произнес парень.

Русая нахмурилась. На долю секунды ей почудилось, будто бы он обращается к ней. Она нагнулась, чтобы лучше расслышать его. Когда до ее слуха донеслось имя, которое вымолвил ее покойный близнец, радужки тут же приобрели фиолетовый цвет.

– Ублюдок, пытаешься связаться со своими?! – Браунхол накинулся на мага и стал избивать его.

Шерил отскочила, одновременно с тем выходя из погружения. Ей понадобилось несколько секунд, чтобы хорошенько отдышаться.

– Тесса, я знаю, кто предатель! – обернувшись, она увидела, что пепельноволосая без сознания и тут же помчалась к ней. – Тесса!

Редлок проверила ее пульс – чаровница была еще жива. Русая приподняла ее, положив себе на руки, и стала подавать телепатический сигнал кому-то из работников комитета. Некоторые пряди ее волос поседели из-за преодоления энергетического барьера. Спустя пару мгновений возникший из ниоткуда портал поглотил их хрупкие фигуры.

– Я не могу поверить в это, – Антуанетта ошарашено наблюдала за тем, как Николас перехватывает у ведьмы умирающую Контессу, кладя ту на диван.

– Что за чертовщина здесь происходит? – глава комитета была спокойна, но очень строга.

– Нет времени объяснять, – отмахнулась русая. – Вы еще никого не послали в исходный регион?!

– Группа с приманкой в виде Нейта и Норы отправилась пару минут назад, – констатировал Мейпл, излечивая пепельноволосую.

– Нет! – встревожено воскликнула Редлок. – Кто еще в этой группе?!

– Шерилин, что случилось? – не унималась Констанция.

– Я знаю! Я знаю, кто предатель! – на одном дыхании выпалила девушка.

Элеонора и Натаниэль терпеливо ждали своих врагов на тренировочной арене исходного региона, которая находилась недалеко от сада. Они оба заметно нервничали – это читалось в фиолетовых глазах девушки и тяжелом дыхании парня. Небо над ними уже начало темнеть, покрываясь темно-синим оттенком. С этого места был отличный вид на руины, сквозь которые проходила каменная тропинка, ведущая к ритуальной платформе – путь был не такой уж и близкий.

Тамика решила не пугать парочку неожиданным появлением – ее с Люцианом силуэты стали проявляться недалеко от розовых кустарников – они либо шли пешком, либо телепортировались чуть подальше отсюда. Браунхол, как и всегда, был явно доволен собой и сложившейся ситуацией. Его предводительница на этот раз была спокойна и сосредоточена – никаких ужимок и смешков.

– Признаться, я была несколько удивлена вашим желанием встретиться, – они остановились в нескольких метрах от ребят.

Это был первый раз, когда юноша столкнулся лицом к лицу с Тамикой, зная, что она его биологическая мать. Это заставило его напрячься.

– Наши друзья умирают, – взволнованно промолвила Блэкуолл.

– Мы в курсе, – усмехнулся темнокожий колдун, – в этом, собственно, и состояла вся затея.

Гринфайер сжал кулаки. Тамика вскинула запястье, призывая своего спутника замолчать.

– Так вы пришли поторговаться? – без издевки поинтересовалась женщина. – Меня это мало интересует.

– Никаких торгов, – твердо заявил Нейт. – Моя кровь в обмен на отмену проклятия. Как и было изначально предложено.

Люциан тут же взбесился:

– Думаешь, предложение все еще в силе, глупый мальчишка?! Сколько же в тебе наглости. Весь в своего отца.

– Тшш… – Тамике вновь пришлось успокаивать своего прислужника. – Все нормально. Ребятам просто нужно было увидеть, на что способна моя магия. Они, очевидно, надеялись самостоятельно найти лекарство. Сейчас все их попытки провалились, и они осознали, насколько щедрым было мое предложение. Я права?

– Что ты искала в моей голове? – перевел тему юноша.

– Ответы, – колдунья пожала плечами.

– Какие?

– Насколько я знаю, это не входит в условия обмена, верно?

Натаниэль стиснул зубы – по реакции собеседницы он пытался понять, известно ли ей о том, что именно ему предназначено убить ее.

– Так проклятие будет отменено сразу же? – уточнила Блэкуолл. – Никто больше не умрет?

Тамика медленно перевела взгляд на брюнетку:

– Мне достаточно будет щелкнуть пальцами, дорогая.

– Тогда… – Нора достала из-за пояса небольшой клинок, направляя его к запястью своего возлюбленного.

– Нет-нет… – остановила ее колдунья, улыбнувшись. – Я знаю, как вы любите всевозможные уловки. Подойдите. Я хочу сразу же убедиться в подлинности товара.

Парочка напряженно переглянулась, но затем все же проследовала к своим противникам. Теперь их разделяло не больше полуметра. Блэкуолл порезала руку Натаниэля, он скривил лицо.

– Так-так, – Тамика материализовала иглу и проткнула ей свой палец.

Гринфайер недоуменно взглянул на соулмейта.

– Это магия на крови, – прошептала она.

– Да, ведь, я думаю, ты уже в курсе о нашем родстве? – женщина поднесла палец к ране юноши, капнув туда алую каплю.

После этого она изобразила ладонью какое-то заклинание и удовлетворенно посмотрела на своих спутников:

– На этот раз без выходок, славно. Склянку одолжить?

Блэкуолл натянуто улыбнулась:

– Не нужно, у нас есть.

Нейт потянулся к карману, но вместо пузырька резко выхватил оттуда клинок, и они с Норой направили их на Тамику, параллельно набрасывая энергетическую ловушку. В ту же самую секунду позади Люциана появились Феликс и Верджил, также направившие на него оружие.

– Вы же знаете, что мне не составит труда собрать всех своих людей прямо здесь и прямо сейчас? – женщина улыбалась.

– Что ж, пусть приходят, – фыркнула брюнетка, – если хотят увидеть, как мы перережем тебе горло.

– Не нужно строить из себя королеву воинов, дорогая, – она ухмыльнулась. – Я знаю, что поджилки у тебя трясутся, да еще как.

– Достаточно разговоров, – влез Минтвуд. – Властью комитета мы берем вас под стражу…

– Кто сказал, что мы сдаемся? – Браунхол оскалился.

– Вы в меньшинстве, – сурово промолвил Натаниэль, – не нужно усложнять. Мою кровь вам не заполучить.

– Верджил, вызывай ребят, – колдун с челкой не отрывал взгляда от Люциана.

В этой напряженной тишине был слышен только шелест листвы и хруст веток, потревоженных скулящим ветром.

– Ох, юный Нейт, – колдунья поджала губы. – Нам и не нужна твоя кровь.

– Верджил…

Фроукс выбил оружие из рук своего товарища и порезал его плечо, дезориентировав этим и Элеонору с Нейтом. Тамика и Люциан отобрали у них клинки, переняв инициативу.

– Так-так, – женщина наконец-то оживилась. – Кажется, теперь мы на равных.

Блэкуолл шокировано смотрела на своего наставника с влажными от слез глазами. Тамика передала свой кинжал Люциану, и теперь он следил за обоими пленниками, в то время как его предводительница собирала каплю крови с лезвия заместителя главы коллегии.

«Ох уж этот жук!» – негодовала София.

«Он предал нас…»

– Проклятие, – прошипел Феликс, – что, черт побери, вы делаете?

– Ты спрашивал, зачем я влезла в твою голову, – колдунья обратилась к сыну. – Потому что у меня уже была твоя кровь. Но она не сработала.

Юноша изумленно переглянулся со своей возлюбленной.

– Но когда… как? – не верил он своим ушам.

– Аллея воспоминаний, – пояснила она. – Ты был слишком озабочен состоянием малышки Нори.

– Не зови меня так, – вдруг вырвалось у брюнетки.

Женщина перевела взгляд на Блэкуолл:

– Шерман поведал мне, что когда-то называл тебя так.

– А он не поведал тебе, что я это ненавидела?! – она дернулась в сторону противницы с покрасневшими от гнева радужками.

Браунхол придвинул клинок к ее горлу, останавливая движение.

– Все нормально, – успокоила его Тамика, приподняв ладонь.

Он ослабил хватку.

– Почему моя кровь не сработала? – Гринфайер вернулся к главной повестке дня.

– Я задала себе тот же вопрос, – женщина принялась расхаживать вокруг ребят. – И когда поняла, что никакого вразумительного ответа на ум не приходит, решила покопаться в самых давних уголках твоей памяти.

– Я был совсем маленьким, что ты надеялась там отыскать?

– И при чем здесь я? – возмутился Минтвуд, прижимая ладонь к ране.

– Вы все знаете эту умопомрачительную историю о падении Чарма и потере перворожденного, так ведь?

– Более-менее.

Минтвуд скривил раздраженное лицо. Тамика сочувственно улыбнулась:

– Точно, Феликс очень сильно недолюбливает ее. Потому что его родители выкрали Нейта и принесли его ко мне вместе со склянкой, полной крови их сына. Это официальная версия. Но знаете ли вы, что случилось потом?

Троица недоуменно переглянулась.

– Правильно. Никто и никогда не мог нормально объяснить, как начался такой сильнейший переполох, в ходе которого драгоценного Нейта перебросили на Землю. И самым главным все еще оставался вопрос – а кто же это сделал?

– Хватит играть в игры, – фыркнул Минтвуд. – Ближе к делу.

Тамика взглянула на парня:

– Как скажешь. Твои родители не предавали вас, Феликс.

Его глаза забегали. Он не знал, следует ли верить словами колдуньи.

– Они лишь притворялись. В пузырьке не было твоей крови, там была кровь моего сына.

Элеонора охнула от неожиданности.

– А они заставили меня поверить, что мне не хватает лишь ее. И затем твой отец, Маркус, перенес Нейта на Землю. Тем самым он не только выбил для вас неплохую фору, но и еще ввел меня в заблуждение, чуть не стоившее мне победы.

Гринфайер все еще был в замешательстве:

– Но как ты… Я не знал…

– Ты не осознавал, – пояснила женщина, пожав плечами. – Но ты видел и чувствовал, как Мина проколола твой палец и наполнила бутылочку.

– И что теперь? – обреченно поинтересовалась брюнетка.

Тамика повертела склянкой у себя в руках:

– Теперь у меня есть последний ингредиент. А Верджил уже сообщил боевым единицам ложные координаты, так что сейчас они, должно быть, уже попали в ловушку к моим людям. Это даст мне немного времени, чтобы закончить ритуал.

– Вердж, как ты мог… – прошептала девушка со слезами на глазах.

– Ох, Нора, только давай не будем устраивать из этого драму? – хладнокровно промолвил мужчина.

– Ты научил меня всему, что я знаю!

– Именно! – с каплей ехидства промолвил Фроукс. – В лучших традициях бесконтрольной магии.

Блэкуолл опешила от такого заявления:

– Что? – переспросила она дрожащим голосом.

– Бедная наивная Нора. Как бы бездумно не тренировался чарокровный, добиться такой потери контроля над собственными силами почти что невозможно, – объяснился мужчина. – Но я постарался изо всех сил, чтобы ты к этому пришла.

– Это правда, – подтвердила Тамика с толикой вины, – ты имела все шансы стать стоящей экстраординарной. Я не могла так рисковать. Нужно было сделать из тебя бойца, которого было бы легко вывести из строя. Мне жаль.

По лицу Элеоноры покатились слезы. Она с трудом сдерживала злобу, кипящую в ней. Натаниэль обхватил ее запястье.

– Ты слышал, что приказала мне леди Браунхол, – вмешался Минтвуд, обращаясь к бывшему союзнику.

Гринфайер нахмурился – он не понимал, о чем идет речь.

– Ты о своей секретной миссии? – фыркнул Вердж. – Конечно же, я слышал.

Феликс посмотрел на Тамику:

– Вот почему ты не послала за Натаниэлем кого-нибудь повыше рангом, я прав?

– Не хотела рисковать, – она кивнула. – Во всяком случае, больше у меня нет времени на разговоры…

«Нейт, сейчас или никогда. Мы не можем позволить ей уйти»

Женщина направилась к каменной тропинке. Гринфайер за долю секунды коснулся руки Люциана, скопировав бесплотность. Это позволило ему прорваться сквозь врагов. Браунхол сразу же последовал за беглецом, но Минтвуд набросился на него, телепортируясь вместе с ним в другое место. Тамика невозмутимо продолжала движение, будучи уверенной в том, что ее прихвостни задержат преследователей.

– Не так быстро! – Фроукс использовал телекинез, чтобы замедлить Нейта.

Мгновением позже Элеонора встала между ними, атакуя наставника той же способностью, из-за чего между ними тут же возникла огромная энергетическая волна.

– Нейт, беги, – кричала девушка своему возлюбленному, морщась от яркого белого света и порывов ветра, возникших из-за телекинетическо-телепатической битвы.

Юноша взглянул на удаляющийся силуэт Тамики, а затем на брюнетку, которая, очевидно, тратила очень много энергии на сражение с Верджилом. Скрипя зубами, Гринфайер кивнул и помчался вслед за женщиной.

– Ты не справишься со мной! – воскликнул Фроукс.

– Вот сейчас и посмотрим!

Глава 16

– Он сообщил нам координаты, – оповестила начальницу Кайла Руссо.

– Не выдвигайтесь по ним, – строго промолвила Констанция. – Дай мне еще пару минут.

Она все еще стояла в кабинете Чарльза Редлока. На кресле сидела Контесса, прикованная к стене наручниками. Доминик, Шерилин, Николас и Антуанетта также расположились по периметру всей комнаты.

– Так вы утверждаете, что Верджил Фроукс был скомпрометирован.

– Года четыре как, это точно, – подтвердила Блэкуолл, стирая с лица остатки крови.

– Верить этой, – Гринфайер с отвращением посмотрел на девушку, – себе дороже.

– Кто бы говорил, – Ник шагнул вперед, скрестив руки на груди.

Леруа остановила возлюбленного, дотронувшись до его плеча. Взгляд же ее был неотрывно прикован к пепельноволосой чаровнице.

– Я видела, как моего брата схватили, – твердо промолвила Редлок. – Он связался с Фроуксом, когда еще мог. Тот не ответил.

– Он мог быть занят, – защищал своего заместителя Доминик.

– Я видела и много других вещей, – настаивала ведьма, со злобой смотря на мужчину. – И они все подтверждают данную теорию.

– У нас нет времени на эти разговоры, – возмущалась Тесса, дергая наручник. – Кровь Натаниэля уже при ней, неизвестно, что она сделает с ребятами.

Констанция задумчиво обвела взглядом присутствующих:

– А это ты подтвердить можешь? – спросила она у русой.

Шерил поникла и поджала губы:

– Нет. Этого я не видела.

– Так-то! – воскликнул глава коллегии. – Это все может быть одной сплошной ловушкой. Конни, мы должны немедленно отправить отряды. Наши люди могут быть в беде.

– Просто проигнорируем все новые факты?! – взбунтовался Мейпл. – Да ты действительно сошел с ума!

– Достаточно, – леди Браунхол приподняла ладони. – Конечно, я отправлю отряды. У нас тут финальная битва.

Гринфайер облегченно улыбнулся.

– Правда, координаты мы скорректируем, – добавила она. – На всякий случай.

Контесса выглядела удовлетворенной.

– Ник, Дом – на выход, – глава комитета направилась к двери. – Тони, присматривай за перебежчицей.

Троица удалилась, а рыжая чародейка продолжала взволнованно щелкать пальцами. Шерилин посмотрела на давних подруг и устало вздохнула:

– Я хочу присоединиться к Поппи, ты знаешь, где она?

Антуанетта наконец-то отвлеклась от своих мыслей:

– Да… Они с Беном в летнем регионе.

Ведьма выжидающе приподняла брови:

– Подбросишь?

Леруа поджала губы, но согласно кивнула. Секундой позднее она уже подошла к Контессе и коснулась ее плеча, после чего открыла искрящийся проем.

– Этот Бен… Видимо хороший парень? – поинтересовалась чаровница, когда портал исчез.

Ее спутница даже приподняла брови от подобного вопроса:

– Этот Бен? Серьезно?

– Я могу извиниться, но не думаю, что в данный момент это как-то поможет.

– Ты издеваешься? – взбесилась рыжая. – Ты заставила нас думать, что ты предательница.

– Я ей и была.

– Еще лучше.

– Я пыталась защитить вас, – огрызнулась Блэкуолл.

– Вышло не очень, зная судьбу Шермана.

– Мне жаль, кстати говоря.

– Мне тоже.

В воздухе повисла неловкая тишина. Чаровнице было страшно взглянуть на некогда лучшую подругу. Пару минут спустя Антуанетта, возмущенно вздохнув, вновь подошла к собеседнице и, дотронувшись до нее, освободила от оков.

– Почему ты… – Тесса недоуменно глядела на рыжую, потирая запястье.

– Ты та еще стерва, – вызывающе промолвила Тони, – но я верю тебе.

Пепельноволосая опустила голову, чтобы скрыть ухмылку.

– Я рада, что ты в порядке, – почти шепотом произнесла она. – Думала, что мы не успеем. Спасти тебя или убить Тамику.

– Вы бы и не успели, – сурово ответила рыжая. – Ник и Мэтти спасли меня. Но… спасибо за беспокойство.

– Мэтт… Как он? – чаровница с надеждой взглянула на подругу.

– Умрет. Скорее всего, – бескомпромиссно заявила чародейка.

Девушка на секунду сжала веки:

– Я могу убить ее. Знаю, что могу.

– Только не когда она получит все элементы, – Тони пожала плечами. – Я отправлюсь на битву вне состава и прихвачу тебя с собой.

Дверь кабинета распахнулась, и на пороге появился Блум – кажется, ему удавалось передвигаться только за счет стен, на которые он то и дело опирался.

– Так это правда, – он ухмыльнулся, увидев Контессу. – Единственная и неповторимая.

– Она самая, – уголки губ девушки дрогнули.

– Не хочу говорить, что скучал по тебе, но… – он фыркнул с притворным недовольством.

Пепельноволосая поднялась со своего места и заключила парня в объятия.

– Совсем расклеился, ублюдок, – ворчала она, – а обещал заботиться обо всех, если меня вдруг не станет.

– Ну, ты не умерла, – он, ухмыляясь, отстранился, – а всего лишь сбежала, поджав хвост, как маленькая сучка.

Блэкуолл стукнула его по плечу. Леруа наблюдала за ними, поджав губы.

– Идешь на войну? – поинтересовался Блум.

– Как и ты, естественно. Хотя тебе как раз бы стоило прижать свою симпатичную задничку.

– Ты меня знаешь.

– Знаю, – печально подытожила чаровница.

– Тесса! – Пенелопа приоткрыла дверь, широко улыбаясь.

– Привет, малышка Поппи.

Антуанетта недоуменно взглянула на сестру:

– Что ты здесь…

– Они хотели повидаться, узнав, что она здесь, – пояснила Редлок, заходя следом.

Бенджамин взволнованно наблюдал за объятиями Леруа младшей и незнакомки, о которой был так много наслышан.

– О, так это не просто кольцо, – Блэкуолл сжала в руке ладонь заклинательницы, параллельно взглянув на Шерилин. – Поздравляю.

– Спасибо.

– Это Бен Уорд, – русая подтолкнула паренька. – Старший брат Нейта.

– О, – пепельноволосая понимающе кивнула и протянула руку, – понятно.

– Приятно познакомиться, – ответив на рукопожатие, простокровный поправил оправу.

– Мне тоже.

Мейпл открыл дверь кабинета и удивленно обвел глазами присутствующих:

– Эм… Я не хочу прерывать ваше сентиментальное воссоединение, но нам пора. Отряды уже отправились по обновленным координатам. Предательство Верджила подтвердилось. Битва начата.

Поппи и Бен удивленно переглянулись.

– Я отправлюсь к ритуальной платформе, – решительно заявила Тесс. – Постараюсь перехватить Тамику.

– Я пойду с тобой, – Тони поцеловала соулмейта в щеку. – Присмотреть за ней не будет лишним. Люблю тебя.

– Люблю.

– Будьте осторожны, – Шерил похлопала чаровницу по плечу.

Николас материализовал в руке пару мечей и передал их магу с волчьим взором.

– Удачи, – Пенелопа улыбнулась со слезами на глазах. – Надеюсь, мы скоро увидимся.

Блэкуолл рассекла пальцами воздух, и они с Тони исчезли в портале. Ник коснулся плеча лучшего друга, после чего парни телепортировались.

– Стой! – Натаниэль вскинул руку, используя на Тамике спонтанное причинение боли.

Колдунья, содрогаясь, остановилась, а затем бросила на юношу злой взгляд, создавая в руках огненные шары:

– Ты самая настоящая надоедливая мошка, ты в курсе? – пламенный снаряд полетел в Гринфайера, но он увернулся.

– О да, – с азартом ответил Нейт, запуская в противницу энергетический снаряд, – ты далеко не первая, кто так считает.

Пока женщина защищалась от атаки, юноша наконец-то добрался до нее и, коснувшись плеча, материализовал кинжал, приготовившись вонзить его матери в грудь. Тамика переместилась ему за спину, устало закатывая глаза, а затем отбросила юношу телекинезом. Достаточно резво приняв устойчивое положение, Натаниэль метнул клинок в свою противницу – от неожиданности она пропустила удар, и острие вонзилось ей прямо в плечо.

– Ауч, – женщина с недовольным видом вытащила оружие из кровоточащей раны. – Знаешь, было намного лучше, когда ты был в коме.

С этими словами она взмахнула рукой, заставив своего спутника отключиться, и открыла искрящийся проем. Вышагнув из портала, колдунья с победоносным видом отправилась к платформе, но рядом тут же показались два женских силуэта.

– Ах, котенок, – разозлено промолвила Тамика, – ты вернулась и привела свою эфирную подружку.

– Где Нора, Феликс и Нат? – строго спросила Леруа, направив в сторону собеседницы стрелу с натянутой тетивой.

– Понятия не имею, – она наиграно пожала плечами. – Вероятно, уже мертвы.

– Ты блефуешь, – раздражено фыркнула Контесса.

– Разве? – серьезно поинтересовалась женщина. – Как и насчет того, что здесь находится последний элемент?

Она вытащила из кармана склянку с кровью. Подруги напряженно переглянулись:

– Кровь Нейта не действует, – рассуждала пепельноволосая, – ты это уже проверила.

– А это и не его кровь, – Тамика ухмыльнулась.

– Тогда чья? – не унималась Антуанетта.

– Феликса Минтвуда.

– Что? Но…

– Я бы и рада ответить на все ваши вопросы, – утомленно перебила их собеседница, – рассказать эту удивительно захватывающую историю, но, как вы могли заметить, мне немного не до этого.

Щелкнув пальцами, женщина отбросила Леруа и Блэкуолл в разные стороны и направилась к платформе с высеченными на ней символами. Лежа на земле, Тесса материализовала в руке арбалет и выстрелила противнице в спину, но болт просто-напросто отскочил от нее.

– Ты и вправду думаешь, что я не обезопасила себя от подобного рода ударов? – колдунья разочарованно вздохнула, оборачиваясь на бывшую союзницу.

В эту же секунду рыжая чародейка набросилась на нее сзади и, используя бесплотность, вытащила из кармана бутылек с последним ингредиентом. Тамика схватила ее за запястье, накладывая энергетическую ловушку, а чаровница в это время поднялась на ноги и напала на противницу с двумя мечами. Внимание колдуньи расфокусировалось, и тогда, улучив момент, Контесса открыла портал в нескольких метрах от них:

– Тони, уходи!

Рыжая бросилась в сторону искрящегося проема, чтобы унести склянку с собой, и лицо женщины мигом потемнело:

– Я так не думаю, – ударив пепельноволосую локтем в челюсть, она телепортировалась к порталу и схватила Леруа за горло, отбирая у нее последний элемент. – Но тебе, милочка, действительно лучше уйти.

С этими словами она отбросила Антуанетту в портал и закрыла его за ней, строго посмотрев на потерявшую равновесие Блэкуолл:

– Когда же вы уже угомонитесь?!

– Когда ты умрешь, – ударив ладонью по земле, чаровница выпустила из-под нее корни, которые тут же обвили ноги ее противницы.

– Не дождешься, – фыркнула колдунья, уничтожая преграду.

Тесса напала на нее с источающими электричество ладонями, и Тамика начала раздражаться, получив разряд:

– Мне начинают надоедать наши постоянные стычки, – она схватила чаровницу за запястья и использовала спонтанное причинение боли.

Когда Контесса отвлекалась, сморщившись от атаки, женщина бросила склянку прямо в центр ритуальной платформы. Было уже слишком поздно, когда Блэкуолл осознала, что случилось:

– Нет! – в эту же секунду элемент начал исчезать.

Тамика удовлетворенно ухмыльнулась, а пепельноволосая решила как можно быстрее убраться оттуда.

Ветер над тренировочной ареной продолжал подниматься, пригибая стволы деревьев к земле, пока двое телепатов продолжали свою битву.

– Ты не сможешь долго удерживать меня, Нора, – щурился Фроукс. – Сдайся, и тогда я тебя пощажу.

– Я сильнее тебя, – не унималась брюнетка. – Так что это тебе лучше отступить.

– Ты пропустила ту часть разговора, в которой мы обсуждали, как я испортил всю твою магическую подготовку? – он беззлобно ухмыльнулся.

– Ну почему, Вердж? – колдунья опустила голову от бессилия, из глаз текли слезы. – Как ты мог с нами так поступить? Мы были семьей.

– О, даже не смей, – тон мужчины резко сменился. – Ты хоть имя-то мое знала, пока я не затесался Доминику в помощники? Тот еще идиот, кстати говоря. Втереться к нему в доверие было сложно, но потом он даже и не сомневался, чтобы каждый раз, как на духу, выкладывать мне самые темные секреты коллегии и комитета, – он дернул запястьями, и Блэкуолл слегка отъехала назад, все еще крепко держась на ногах. – Ах да, так о чем это я? Никто из вас даже и не смотрел в мою сторону. Как мне надоела эта тупая бессмысленная дележка чарокровных, да еще и с отделением «перворожденных» от общей массы. Белая кость Чарма – семьи основателей. Да что особенного они сделали? Ничего!

– Ты серьезно затаил обиду на всех нас из-за наших семей? – разочарованно промолвила Элеонора. – Ты жалок.

– Скажешь это, когда Тамика уничтожит Чарм и дарует своим избранным великую силу, – Фроукс гордо улыбнулся. – Тогда и увидим, кто из нас по-настоящему жалок.

– Ты кое в чем просчитался, – решительно отозвалась девушка.

– И в чем же?

– Я могу одолеть тебя, – горестно подтвердила она, – просто для этого мне придется потратить больше сил, чем я могу себе позволить.

Верджил недоуменно нахмурился. Блэкуолл отодвинула локти назад, набирая больше энергии для удара, а затем резким движением выставила ладони вперед, выпустив мощную телекинетическую волну.

Сразу за этим вся округа тут же затихла, а мерцание от сил колдунов погасло. Мужчина замертво упал на землю, и Нора облегченно, но при этом очень печально вздохнула. В следующую же секунду из ее рта и носа пошла кровь. Испуганно протирая лицо руками, брюнетка вдруг застыла, а затем рухнула на холодную каменную арену.

– Нейт, ну же, ты должен очнуться!

Некоторое время юноша только слышал голос – вокруг была сплошная темнота. Голову неприятно саднило – по всей видимости, он приложился о камень, когда падал.

– Натаниэль Уорд, господи боже, просыпайся!

Гринфайер подскочил на месте, и вся округа тут же оказалась заполнена ярким белым светом. Рядом с ним сидела София – ее лицо было взволнованным и напряженным – именно благодаря ней он понял, что находится в своем подсознании.

– Софи, что ты здесь делаешь? – юноша нахмурился, потерев виски.

– Что я здесь делаю? – почти оскорблено произнесла блондинка, ударяя спутника по плечу. – Я здесь на постоянной основе, забыл?

– Да нет же… – он осмотрелся, все еще надеясь разглядеть что-либо вокруг. – Я имею в виду, чего ты пыталась добиться?

– Я хотела привести тебя в чувства, – не унималась девушка, – Тамика ушла. Ты должен был остановить ее! А теперь ты валяешься тут без сознания!

– Почему я вообще очнулся здесь?

– Не знаю, – Паттерсон устало пожала плечами. – Возможно, ты сильно ударился… В любом случае, времени на это нет.

– И что ты мне прикажешь делать? – Гринфайер приподнял брови.

– Что-что! Приходи в себя!

– И как я, по-твоему, должен это сделать? – недоумевал юноша.

– Ты же уже понял, что находишься в отключке, – блондинка разговаривала с ним, словно с идиотом, – просто просыпайся.

Натаниэль закатил глаза, а затем глубоко вздохнул. В следующее мгновение он напряг все мышцы, закрывая веки. В таком состоянии он провел несколько секунд – ничего не произошло.

– Все без толку, – Нейт утомленно взмахнул кистями.

– Должен быть какой-то способ, – София задумчиво глядела вниз, будто бы прокручивая в голове варианты.

Ее ладони тем временем начали становиться прозрачными.

– Эй, что с тобой? – встревожено поинтересовался юноша.

– О чем ты?

– Твои руки, – он попытался коснуться подруги, но прошел насквозь.

– О нет… – Паттерсон обреченно наблюдала за тем, как растворяется.

– Что происходит?

– Мне жаль, Нейт, – она покачала головой, – я больше не смогу тебе помогать.

– Нет! – Гринфайер отрицал происходящее.

– Извини меня.

Блондинка уже почти полностью исчезла, когда юноша вдруг схватил ее за запястье, заставив его проявиться. Она изумленно посмотрела на него:

– Что ты делаешь?!

– Я не отпущу тебя, – твердо заявил Натаниэль, продолжая «вытягивать» подругу.

– Нет, Нейт, ты не понимаешь…

Яркая вспышка тут же залила все пространство, отчего чармер наконец-то пришел в себя – он все еще находился в нескольких сотнях метров от арены. На виске была засохшая кровь. Приподнявшись, юноша обомлел – София и здесь сидела прямо рядом с ним, только весь ее образ размывался и был полупрозрачным.

– Какого…

– Я знаю, что ты хочешь сказать, – строго промолвила блондинка, вставая на ноги, – но у нас нет на это времени. Я настоящая, в отличие от тех бредней, что ты видел у себя в голове. Ты призвал меня, и я пришла помочь.

– Призвал? – Нейт поднялся вслед за ней. – Я способен на это?

– Как видишь, – она многозначительно покачала подбородком.

– Я так рад тебя видеть, – юноша хотел заключить подругу в объятия, но достаточно скоро понял, что она бестелесна.

– Я тоже, – она кратко улыбнулась, – но давай отложим все это на потом? Мы должны найти Нору. Немедленно.

Тесса оказалась неподалеку от каменной арены – это место первым возникло в ее голове, когда пришло время переместиться. Она проводила здесь много времени с тех пор, как присоединилась к Тамике. Здесь же она убила одного из своих близких друзей.

Осмотревшись, чаровница ужаснулась – деревья во всей округе были переломаны на части, либо же вырваны с корнем. Руины, окружавшие эту местность, были разнесены в пух и прах. Самым страшным оказалось то, что на арене виднелось два неподвижных тела, находящихся в нескольких метрах друг от друга. Одним из них была ее любимая младшая сестренка.

– Элеонора! – пепельноволосая тут же подскочила на ноги и помчалась к колдунье.

Девушка села на колени и подняла сестру на руки, обхватив ее лицо ладонями:

– Эле, очнись, – она стерла кровь из-под ее носа. – Пожалуйста.

Нора не подавала ни единого признака жизни. Контесса удостоверилась в этом, проверив ее пульс. Сразу после этого она расплакалась, прижав брюнетку к себе и слегка покачивая ее на своих руках.

Услышав топот на каменной дорожке позади себя, она резко создала в руке арбалет и, развернувшись, направила его на противника. Им оказался Натаниэль – он застыл, приподняв руки. Рядом с ним был призрак, и это заставило чаровницу нахмуриться. Она опустила оружие.

– Нет-нет-нет! – кричал юноша, добравшись до сестер.

Софи медленно проследовала за ним и села рядом. Гринфайер приподнял запястье возлюбленной.

– Она мертва, – нехотя подтвердила пепельноволосая, касаясь разбитой губы. – Я уже проверила.

– Нет, – он с трудом сдерживал эмоции. – Это не должно было так закончиться. Не для нее.

– Нейт… – Паттерсон опасливо «коснулась» его плеча. – Ты можешь ее спасти.

Контесса изумленно распахнула глаза, как и Натаниэль, с недоумением посмотревший на подругу.

– Мне не положено многое рассказывать, – уточнила она, – но ты способен на это.

– Но… как… – он взволнованно смотрел на тело соулмейта.

– Ты можешь воскрешать, – догадалась Блэкуолл, с восхищением глядя на юношу.

– Что?

– Это одна из самых редчайших способностей, – чаровница взглянула на блондинку, – впрочем, как и вызов духов. А ты не так прост, Натаниэль Гринфайер.

– Как я должен это сделать? – строго спросил юноша.

– Я не знаю, – Блэкуолл пожала плечами. – Я никого с такими способностями не встречала. – Тебе придется разобраться самому.

Она положила тело сестры обратно на землю и немного отползла. Нейт, напротив, придвинулся к возлюбленной, то и дело водя над ней ладонями. София закусила губу, бросив взгляд на Контессу. Она заметила это:

– Ты та простокровная девчонка. Шерман рассказывал мне о тебе.

– Я Софи, – блондинка кивнула.

– Это печально, что нам удалось познакомиться лишь после смерти.

– Всякое бывает, – она улыбнулась. – Шерман в порядке, кстати говоря.

Подобное заявление выбило Тессу из колеи. Глаза стали синими.

– В порядке? – переспросила она дрожащим голосом.

– Да, – девушка задумалась, – на той стороне мы, как бы, можем видеть друг друга. Он считает, что ты отлично справилась.

Пепельноволосая поджала губы. Гринфайер сосредоточено вскинул руки над телом Элеоноры. Каждая его мышца была напряжена, но ничего не происходило. Девушки начали сомневаться в правильности его действий.

– Нейт, ты должен знать, – пепельноволосая была напряжена, – я не смогла остановить Тамику.

– Как и я.

– Дело не в том… Мы были у ритуальной платформы.

Блондинка распахнула глаза.

– Времени больше нет.

– Ты хочешь, чтобы я оставил твою сестру?

– Возможность воскрешения может быть утеряна, – опасалась Паттерсон.

– Не думайте, что я не переживаю за сестру, – оскорбилась Тесса. – Но речь идет о спасении нашего мира. Элеонора бы сама убила меня, если бы я позволила этому случиться.

– Мы сделаем и то и другое, – Гринфайер решительно поднял руки, выпуская мощнейший магический поток, ослепивший всех присутствующих.

Ветер начал кружить листву, лежавшую вокруг тела брюнетки. Свечение было настолько ярким, что Тесса и Нейт прикрыли лица руками. Софии, как призраку, это не требовалось. Энергия вошла в тело покойной Блэкуолл, выпустив импульс, чуть было не снесший ребят.

Они взволнованно переглянулись – Нора все еще не двигалась. Но уже в следующее мгновение девушка распахнула глаза и испуганно вздохнула, резко приподнявшись.

– О, богиня, – ошарашено выдала Контесса.

– Что… – брюнетка выглядела дезориентированной. – Что происходит?

– Ты в порядке, – облегченно промолвил юноша, обнимая возлюбленную.

– Нейт, я не…

– Все хорошо, дурашка, но у нас нет времени, – пепельноволосая поднялась на ноги.

Элеонора лишь сейчас в полной мере осознала, с кем находится:

– Тесса… – она перевела взгляд на блондинку, пока Гринфайер помогал ей встать. – Софи, как ты здесь…

– Это долгая история, – простокровная улыбнулась, кивнув подруге.

– Зайдем с тыла, – чаровница принялась открывать портал. – Придется пробраться сквозь бойню.

– Почему ты на нашей стороне? – недоумевала брюнетка.

– Потому что вы – семья, – девушка погладила сестру по щеке, а затем подтолкнула ее в портал.

София отправилась вслед за ней.

– Нейт, что бы там ни случилось, – Контесса нахмурилась. – Позаботься о моей сестре.

Юноша не ожидал подобной просьбы. Он почувствовал, как много это значит для собеседницы. Поджав губы, Гринфайер кивнул. Девушка едва заметно улыбнулась и похлопала его по щеке.

– Тесса, – он задержал спутницу еще на мгновение.

– Что такое?

– Я – единственный, кто может ее убить.

Радужки чаровницы приобрели сиреневый оттенок.

– Ритуал был создан на крови Элеонор.

Блэкуолл утомленно вздохнула, хватаясь за лоб. Вернув взор обратно на собеседника, она постаралась сделать выражение лица как можно мягче:

– Хорошо, я поняла.

Переместившись, ребята почувствовали сильную энергетическую волну – из ритуальной платформы поднялся огромный столб яркого света, который теперь и не думал исчезать.

– Началось, – Контесса чертыхнулась, – эта штука уничтожит наш мир меньше, чем за час.

– Лучше будет зайти с разных сторон, – Элеонора отстранилась от союзников, – я обойду и атакую первой.

– Я пойду с тобой, – Софи шагнула вслед за подругой.

Троица недоуменно переглянулась.

– Ну да, я призрак, но я все еще могу попытаться отвлечь ее! – оправдывалась простокровная.

Брюнетка кивнула, и они с Паттерсон оставили парочку. Натаниэлю и его спутнице пришлось протискиваться между воюющими колдунами, то и дело и самим отбиваясь от них. В какой-то миг они наткнулись на Кирена Руссо, сражающегося с Амосом. Когда лезвие Смита опасливо близко прошло рядом с Реном, Контесса заставила его оружие исчезнуть.

– О, ребята! – радостно воскликнул мужчина, вырубая Мо. – Блэкуолл, рад, что ты снова на нашей стороне…

– Ты видел кого-нибудь из наших? – взволнованно спросил Гринфайер. – Они живы?

– Эфирная королева и гений где-то неподалеку… – он осмотрелся. – Люпан где-то по другую сторону, как и твой отец. Констанция, Натали и Юзеф в паре сотен метров отсюда… Больше я никого не видел.

– Феликс? – с надеждой промолвил юноша.

– Нет, извини.

– А что с ним? – встревожено поинтересовалась пепельноволосая.

– Мы разделились, он остался один на один с Люцианом…

Кирен удивленно распахнул глаза:

– Ну, если тебя это успокоит, Браунхола я тоже не видел.

– Ладно, нам нужно идти, – поторапливала спутника чаровница.

Вдруг позади троицы раздался звонкий женский крик.

– Кайла! – Рен развернулся и помчался навстречу возлюбленной, которую только что поразили электрическим разрядом.

Тесса материализовала в руке арбалет и за несколько мгновений убила нападавшего. Руссо подхватил жену, которая уже была абсолютно неподвижна и безмолвна.

– Она…? – Натаниэль аккуратно коснулся плеча девушки.

– Она умерла, – сухо подтвердил мужчина, целуя жену в лоб.

Блэкуолл обреченно прикрыла глаза:

– Мне жаль, Кирен.

– Кайла Руссо, я – Кирен Руссо, воздаю тебе почести. Любовь моя, мы еще увидимся. О, Элеонор, встреть ее на небесах.

С этими словами колдун крепко сжал тело соулмейта, заставляя его рассыпаться сверкающей пылью в его руках. Гринфайер наблюдал за этим с приоткрытым от ужаса ртом.

– Идите, – строго промолвил Руссо. – У вас мало времени.

Пепельноволосая кивнула и увела юношу за собой. Укрывшись от энергетического взрыва за огромной каменной плитой, парочка наткнулась на Антуанетту, которая от испуга чуть не атаковала их торчавшей из колчана стрелой.

– Тихо-тихо! – юноша приподнял руки, защищаясь. – Это мы.

Чародейка обвела ребят изумленными глазами.

– Богиня, я думала, что она убила тебя, – Тони облегченно приобняла подругу.

– Я, вроде как, одна из тех, кого очень сложно убить…

– Это точно… – рыжая оглядела ее и Нейта с головы до ног. – Так где остальные?

– Мы решили окружить ее…

Леруа задумчиво посмотрела в сторону ритуальной платформы:

– Этот свет… Уже началось, да? – она перевела взгляд на Гринфайера, – Нат, ты чувствуешь это?

Юноша приподнял бровь. Блэкуолл с недоумением наблюдала за парочкой. Спустя несколько секунд чармер действительно начал испытывать то, о чем говорила его спутница:

– Да-да… Что это?

Чародейка вскинула запястье, и его тут же окружил ледяной пар, смешанный из стихии воды и воздуха:

– Ритуал вытягивает энергию из Чарма и всех чарокровных. Она теперь витает прямо здесь, и мы можем копировать энергетику на ходу.

Лицо пепельноволосой приняло крайне впечатленное выражение.

– Это сейчас очень кстати, – довольно прошептал Нейт.

– Констанция пытается набросить на часть территории энергетическую ловушку, чтобы ослабить врага, – рассуждала Тони, – вы можете подсобить?

Контесса и Натаниэль напряженно переглянулись.

– Я не настаиваю, – успокоила их девушка.

– Я помогу, – откликнулась Блэкуолл, все еще не отводя взгляда от юноши. – А ты иди к Элеоноре и Софи. Я скоро вернусь.

– Софи? – ошарашено переспросила Леруа.

Гринфайер кивнул и похлопал рыжую по плечу, телепортируясь на бегу.

– В последний раз, когда я видела Софи, она лежала в гробу, – все еще недоумевала чародейка.

Блэкуолл схватила подругу за руку, и они, деля на двоих бесплотность, помчались через поле битвы.

– Твой друг умеет вызывать духов, – пояснила чаровница. – Только не говори, что ты этого не знала.

Леруа замялась:

– Я чувствовала странную энергетику, но не могла распознать ее.

– И решила промолчать?

– Это было бы лучше, чем давать ему надежду на то, что у него есть силы, которых могло и не быть.

– Ты себе даже не представляешь…

– Представляю…

– Так что там насчет этой Софи? Вы дружили?

– Вроде как, – неуверенно промолвила рыжая. – Она была девушкой Мэтти…

Тесса явно не ожидала такой новости:

– Вот так…

– Да, и она говорила что-то такое, будто бы он булочка с корицей…

– Прости? – пепельноволосая усмехнулась.

– Вот и я сначала не поняла! – с энтузиазмом заявила Антуанетта. – Это значит, что ты очень милый, представляешь? Можешь только выглядеть так или быть таким внутри… Или и то и другое.

Лицо Тессы просияло, и она искренне рассмеялась:

– Теперь я всегда буду тебя так называть.

Феликс лежал у подножья горы на окраине исходного региона – впереди него плескались беспокойные волны. Каменистый берег царапал его спину, а ведь он и так был не в лучшей форме – на груди красовалась глубокая рана, нанесенная, очевидно, топором. Парень откашлялся. Челка, намокшая от морских капель, слиплась и лезла в глаза.

Минтвуд вспомнил, как телепортировал Браунхола подальше от Натаниэля и Норы – на вершину этой самой горы. В ходе завязавшегося сражения, Люциан неслабо наподдавал иллюзионисту. Несмотря на то, что и сам Феликс успел нанести врагу несколько серьезных атак, брошенное в упор оружие столкнуло его вниз. Колдуну еще повезло, что он не сломал шею и сумел выбраться из воды.

Парень не знал, сколько прошло времени. Все эти мгновения он лишь пытался отдышаться и прийти в себя. В голове, не переставая, крутились слова Кей Линн, которая просила внука выжить. Когда Минтвуд на секунду прикрывал веки – перед глазами тут же появлялись образы Фелиции, Шермана и Софи.

Столб света, поднявшийся из ритуальной платформы, был явно виден даже отсюда. Такое событие заставило Феликса встрепенуться – он сразу же подумал о друзьях, которые, как он надеялся, еще были живы. Колдун с челкой понял, что им может понадобиться его помощь. Через силу приняв сидячее положение, он приподнял светящуюся ладонь и принялся исцелять свои увечья.

Проведя свою подругу к леди Констанции, Антуанетта решила оббежать поле битвы в поисках раненных. Она старалась держаться ближе к пустынным местам, куда, по ее мнению, можно было уползти, чтобы скрыться от врагов. Услышав сдавленные стоны, девушка обернулась – в нескольких метрах от нее лежали разломанные каменные плиты. Вооружившись грозовыми зарядами на обеих ладонях, чародейка медленно обошла их, обнаружив там мага с волчьим взором. Он сидел, опершись на руины. Его волосы уже совсем побелели.

– Мэтти, – рыжая сбросила с рук магию и подскочила к другу.

– Эй, букашка, – он с трудом проговаривал слова, – ты все еще на ногах. Отлично.

– Как ты? – она улыбнулась, поправляя его локоны.

– Не очень хорошо, на самом деле, – он приоткрыл пиджак, показывая окровавленную рубашку.

– Ничего страшного, – Леруа коснулась его пореза, полностью исцеляя его.

– Как ты… – он взглянул на столб энергии, входящий в ритуальную платформу. – Ах, кажется, я понимаю…

– Единственная приятная вещь во всем этом апокалипсисе, кажется, – она усмехнулась, но в глазах стояли слезы.

– Ты излечила мое тело, но это не поможет.

– У нас еще есть шанс.

– У вас.

Чародейка отвернулась, не в силах сдержать эмоции.

– Может быть, ты сумеешь найти Ника? – Блум вновь откашлял кровь. – Я хочу увидеть его перед тем, как… Ну, ты знаешь.

– Хорошо, – она смахнула слезы, погладив его по голове. – Да, конечно.

Поднявшись на ноги, Тони стала накладывать на округу защитные заклинания – материализовала полупрозрачную энергетическую окружность одной рукой, а двумя пальцами другой совершала вращательные движения в нескольких ее точках.

– Я скоро вернусь, – с энтузиазмом промолвила рыжая, телепортируясь на ходу.

Прошло не более десяти минут, пока она отыскала своего соулмейта.

– Дружище, – Николас присел на корточки рядом с умирающим другом.

Люпан будто бы обнимал себя – одна рука была спрятана внутрь пиджака. Антуанетта стояла рядом, не смея лишний раз дернуться с места.

– Ты пришел… – Мэтт улыбнулся, его глаза были полузакрыты.

– Конечно, пришел, – его челюсть дрогнула.

Он приобнял Блума за плечи и поцеловал в висок, скрывая от него свои слезы.

– Мэтти… – Тони вздохнула.

– Ребята уже на платформе, – промолвил Мейпл, отстраняясь. – Как думаешь, может быть, ты еще сможешь немного продержаться?

– Извини, Никки, – люпан усмехнулся. – Я устал.

– Да-да, я понимаю, – он все еще держал ладонь на плече у собеседника.

– Позаботьтесь друг о друге… Вы все…

– Конечно же, – обнадежила его рыжая.

– И Мэгги… она…

– С ней все будет в порядке, – твердо заявил Ник. – Я обещаю.

– Спасибо… вам обоим, – Мэттью слегка приподнял подбородок и тяжело сглотнул. – Что были моими друзьями.

Леруа отвела взгляд, не в силах сдержать слезы, и прикрыла рот дрожащей рукой. Ее соулмейт передвинул свою ладонь на щеку друга.

– Я наконец-то обрету покой, – голос парня становился все тише и трудно различимее. – Встречу своих отцов… и Эдварда. Шермана с Фелицией… И Софи.

Его глаза полностью закрылись, но грудная клетка все еще приподнималась от тихого размеренного дыхания. Мейпл более не сдерживался – слезы то и дело оставляли на лице влажные дорожки. Антуанетта присела рядом.

– Софи… – продолжил бормотать Блум.

Его рука слегка содрогнулась. Это заставило рыжую нахмуриться – она откинула край его пиджака и увидела сжатую в ладони фотографию. Они с соулмейтом переглянулись. Леруа аккуратно выхватила у друга снимок, чтобы рассмотреть.

На нем красовалась Паттерсон в своем выпускном платье. Стояла перед зеркалом в школьном туалете, подкрашивая губы помадой. Платье заляпано кровью, а лицо все еще слегка припухшее от слез. И все же… Она очень красивая.

Леруа перевела взгляд на возлюбленного, будто бы прося немого согласия. И хотя он совсем не понимал, чего хотела от него рыжая, но все же кивнул. Чародейка выхватила из воздуха нужный кусочек энергетики, а затем коснулась виска Мэттью, который уже находился в состоянии предсмертного бреда. Парень не открывал глаза, но вдруг улыбнулся:

– Это ты… ты здесь.

– Я здесь, – ответила Тони, пока слезы скатывались по ее щекам.

– Софи, я готов…

– Хорошо… – она ласково погладила его по лицу и приблизилась, легонько поцеловав в губы.

Это длилось всего несколько секунд, но, отстраняясь, Антуанетта почувствовала, что ее друга больше нет в мире живых. Николас обреченно закрылся руками, упираясь в его шею.

– Что ж, кажется, у вас минус один, – ухмыльнулся Люциан, подбрасывая в руках топорик.

Парочка встрепенулась и тут же поднялась на ноги, материализуя в руках оружие и принимая боевые стойки.

– Рад видеть тебя в добром здравии, – Браунхол обратился к рыжей, демонстрируя свой фирменный оскал.

– Не могу сказать того же о тебе, – фыркнула Леруа, натягивая тетиву.

– Надеюсь, ты это несерьезно, – он разочарованно взглянул на лук девушки. – Ты хоть представляешь, насколько это бессмысленно?

– Только если я не сделаю так, – выпустив стрелу, Антуанетта телепортировалась за спину противника, и когда она прошла сквозь его бесплотное тело, поймала ее и воткнула ему в плечо.

Люциан зарычал от боли и с разворота ударил противницу по лицу, заставив ту рухнуть на землю:

– Ах, кажется, ритуал помог тебе разучить новые трюки, – колдун явно был впечатлен.

В эту же секунду Николас набросился на него с мечом наперевес, а тот защитился рукояткой топора:

– Ладно, давайте поиграем.

Глава 17

– Так-так, Гарри, ты все еще не теряешь надежды охомутать меня? – Констанция сидела на скамье в парке летнего региона, наблюдая за Минтвудом, который только что снял футболку, демонстрируя свое идеальное тело.

– Охомутать? – юноша состряпал гримасу непонимания. – Я тут вообще-то тренируюсь, не понимаю, о чем ты…

Колдун тут же принял упор лежа и начал отжиматься на душистой зеленой траве. Браунхол с трудом отвела взгляд, ухмыляясь собственной глупости, когда заметила в небе странные сверкающие вспышки.

– Что это? – она приподнялась, нахмурив брови.

– Это бицепсы, детка…

– Да нет же, Гарри… – глаза девушки начали окрашиваться в желтый, который вскоре сменился фиолетовым. – Посмотри!

Минтвуд проследил за взором своей спутницы, и тогда на его лице появилось озадаченное выражение. Поднимаясь на ноги, он настороженно дотронулся до плеча собеседницы:

– Конни, что-то не так…

Вспышки начали приближаться, и теперь их форма была четко различима – гигантские огненные шары с огромной скоростью летели в сторону жилого комплекса.

– Что ты имеешь в виду? – взволнованно пролепетала колдунья.

– Уходи, немедленно… – подталкивал он подругу. – Найди брата!

– Нет, Гарри…

Юноша помчался к озеру, а Констанция, нервно озираясь по сторонам несколько секунд, в конце концов все же решила пойти за ним. Минтвуд воспользовался стихийной магией, чтобы потушить один из пламенных сгустков с помощью воды, которую он запустил в его сторону. В это же самое время несколько других снарядов рухнули в ближайших окрестностях.

– Богиня, – Браунхол испуганно содрогнулась от громких ударов и последовавших за ними криков и пожаров. – Какого черта…

– Конни, я же сказал тебе убираться! – возмутился колдун, схватив девушку за плечи.

– Ну уж нет! Я не оставлю тебя!

Юноша утомленно вздохнул и, взяв ладонь спутницы, помчался к одному из горящих домов:

– Давай, тогда помоги мне!

Констанция поделилась энергией с Минтвудом, и вместе они перенесли нужное количество влаги, чтобы усмирить огонь, обуявший один из жилых домов.

– Артур, он живет здесь неподалеку! – вдруг воскликнула девушка. – Мы должны пойти к нему…

– Мы должны помочь людям…

– Это не наша работа! – в панике заявила темнокожая колдунья.

– Делай то, что считаешь нужным, – спокойно ответил Гарри, – а я буду делать то, что считаю нужным я.

С этими словами он расцепил их пальцы и помчался на очередное пожарище. Спутница взволнованно смотрела ему вслед, не зная, что делать. К сожалению, она слишком поздно заметила огненный шар, летящий прямо вдоль его траектории. Испуганно распахнув глаза, девушка закричала ему вслед:

– ГАРРИ!

Она дернулась в его сторону, но успела лишь в красках лицезреть то, как пламенная вспышка уничтожила ее возлюбленного, предав огню все в радиусе трех метров.

– Нет! – Браунхол болезненно согнулась напополам и схватилась за голову, роняя слезы на обгоревшую траву.

По всей округе начали бегать местные жители, вынося из домов своих детей и ценные вещи. Вскоре семья Блэкуоллов также оказалась на улице, тут же заприметив на дороге плачущую девушку. Взволнованно переглянувшись, супруги направились к ней. На ходу мужчина поставил старшую дочь на землю, вовлекая ее под ответственность матери, и вырвался вперед. Добравшись до Браунхол, Артур обхватил ее лицо и плечи, пока она содрогалась от ужасных рыданий:

– Конни, милая, что случилось?

– Он умер, – колдунья никак не могла успокоиться.

Тристен прижала Контессу к себе и прислонила губы ко лбу младшей дочери, которая сидела у нее на руках.

– Что? Кто умер?

– Гарри, – теперь она разрыдалась еще сильнее, – прямо у меня на глазах.

На долю секунды на лице лорда Блэкуолла отразился настоящий ужас, но он не показал этого своей собеседнице, тут же прижав ее к себе. Затем он многозначительно посмотрел на соулмейта. Она согласно кивнула:

– Так, девочки, вы пойдете вместе с Конни, хорошо?

Артур отстранил от себя колдунью, на лице которой вмиг отразилось недоумение, и начал поднимать ее на ноги:

– Что? А вы куда?

– Мы знаем, что происходит, и кто за этим стоит, – мужчина как можно скорее пытался объяснить происходящее. – Мы должны остановить их или хотя бы попытаться.

– Кого – их? – Констанция спокойно переняла на руки маленькую Элеонору, продолжая буравить собеседника взглядом.

– Это сейчас неважно, – отмахивалась леди Блэкуолл. – Отведи девочек в безопасное место, ладно? Только не в комитет… Коллегия тоже может подвергнуться нападению, лучше переждите все это где-нибудь вне жилых зон.

– Хорошо, но как же мой брат и остальные…

– Он уже в курсе, – Артур положил руку на плечо собеседницы.

Тристен обратилась к старшей дочери, присев на корточки:

– Конти, слушайся во всем леди Браунхол, поняла меня? – девочка кивнула, и мать обняла ее. – Оберегай сестру и будь умницей, – пепельноволосая, казалось, сильно нервничала. – Хотя я знаю, что ты и так ею будешь, ведь я назвала тебя в честь королевы…

Лорд Блэкуолл смущенно поджал губы, переглядываясь с Конни.

– …ну и в честь невесты Дракулы, но это не так важно…

– Что она… – шепотом недоумевала Констанция.

Ее спутник молча покачал головой, пока Трис поднималась на ноги:

– Милая моя Эле, – продолжила она, – а тебя я назвала в честь прародительницы всех чарокровных. Прекрасной богини Элеонор.

Девушка задумалась и вдруг виновато пожала плечами:

– Ну а второе имя я дала тебе в честь незнакомой симпатичной простокровной с каштановыми волосами, которую я встретила однажды во время вылазки на Землю.

Браунхол озадаченно приоткрыла рот.

– Ладно, нам пора, – Артур коснулся лиц дочерей и потянул возлюбленную за собой.

Констанция смотрела им вслед несколько секунд, пока их силуэты не растворились в открытом Тристен портале. После этого она решительно направилась к границе жилого комплекса, уводя вместе с собой юных сестер Блэкуолл. Напоследок она бросила печальный взор на то место, где последний раз видела Гарри Минтвуда.

– И что с этого, Мина?! Ты сама-то себя слышишь?

Маркус Минтвуд был подтянутым мужчиной средних лет – у него были черные, небрежно подстриженные волосы до подбородка и длинные изящные пальцы.

– Я прекрасно осознаю свою ответственность, – твердо пояснила его жена. – Люциан потерян. Ты не видел его! Он просто обезумел! Если Триша способна на такое… С тем, что сейчас происходит в жилых комплексах… У нас нет никаких шансов. Жертв будет слишком много, если мы сейчас не остановим кровопролитие.

– И ты предлагаешь остановить его, отдав Трише то, что поможет разрушить наш мир! Отличная идея.

– Этот обманный маневр отвлечет ее внимание от всех нас, – настаивала брюнетка. – Как же ты не понимаешь, я должна спасти всех этих детей, отцов и матерей…

– …подвергнув опасности нашего собственного сына!

– Она не узнает о том, что в склянке была не его кровь, пока не отыщет Натаниэля. У нас будет время все исправить.

– Не хочешь рассказать о своем гениальном плане Доминику? – Маркус покачал подбородком. – Все-таки он отец мальчика.

– Никто не должен знать. Тогда их реакция будет выглядеть более правдоподобной.

Мужчина усмехнулся:

– Еще лучше, хочешь сделать из нас предателей…

– Лишь на время. Позже мы им все объясним.

– Ну не знаю, Мина… Пока глава коллегии пытается спасти жилые комплексы, мы…

– Мы будем спасать наш мир! В это самое мгновение Триша вербует на свою сторону все новых и новых чарокровных.

Леди Минтвуд подошла к соулмейту в упор и обхватила его плечи:

– Без тебя мне не справиться.

Маркус напряженно смотрел в глаза собеседницы, принимая решение.

Рианнон ворвалась в объятое пламенем здание и тут же проследовала в гостиную – ее возлюбленная, Манон, сидела у стены, придавленная огромным обломком потолка. Антуанетта суетилась, пытаясь передать матери бесплотность, в то время как Пенелопа лежала на полу совсем неподвижно.

– Девочки! – воскликнула колдунья, подбегая к детям.

– Она в порядке, – успокоила ее Тони, – просто без сознания.

– Отойди, – леди Мун подвинула дочь и попыталась оттащить препятствие, удерживающее ее соулмейта.

Девчонка тут же пошла следить за состоянием своей сестры.

– У тебя не выйдет, – темноволосая с трудом выговаривала слова, изо рта текла струя крови.

– Не говори так, – она со всей силы пихнула каменную глыбу, но это не помогло, – черт возьми!

– Здесь опасно… Вам нужно уходить.

– Мы никуда без тебя не пойдем, – строго сообщила рыжая, продолжая попытки.

– Пожалуйста, – по лицу Манон бежали слезы, – тебе нужно увести девочек отсюда.

– Хорошо-хорошо, – нервно молвила ее возлюбленная, – я отведу их в безопасное место и вернусь за тобой.

– Я не доживу, – печально подытожила девушка.

Ри сдержала гримасу боли и со злобой ударила стену.

– Я люблю тебя, – собравшись с силами, леди Мун поцеловала жену на прощание.

В следующий миг она уже отстранилась и взяла Поппи на руки, готовясь к уходу.

– Куда ты? – недоумевала Антуанетта. – А как же мама?

– Мне жаль, милая, – она схватила ладонь дочери. – Я вернусь за ней позже.

– Нет! – возмутилась девчонка, пытаясь вырваться. – Мама!

Она дернулась к леди Леруа и взяла ее за руку, будто бы пытаясь утянуть за собой. Манон едва заметно улыбалась, но глаза ее уже были почти полностью закрыты. Когда Рианнон решительно направилась к выходу, уводя дочь за собой, их с Манон пальцы расцепились.

Рванув из разваливающегося здания, рыжая увидела, как спустя несколько секунд ее дом полностью обрушился. Она тяжело сглотнула, но времени на переживания не было. Вместе с детьми леди Мун направилась к границе жилого комплекса – они жили на окраине, и колдунье показалось безопасным отправиться в то место, куда не была нацелена атака.

На улицах творилась настоящая суматоха – повсюду пламя и разрушенные дома. Люди кричали и бегали из стороны в сторону в попытках спасти своих родных и близких, погребенных под обломками. Некоторые неизвестные – и Ри не знала, почему – нападали на мирных жителей. Она изо всех сил старалась не наткнуться на них, выбирая обходные пути. В небе продолжали сверкать огненные снаряды и искры.

Выбравшись из жилой зоны, леди Мун помчалась вглубь леса, но в скором времени была отвлечена доносящимися до ее слуха звуками преследующих их шагов. Девушка тут же остановилась и взволнованно осмотрелась по сторонам. Кругом были одни лишь деревья и всякого рода растительность. Даже животные в ужасе разбежались после случившихся нападений.

– Мама, что такое? – глаза Антуанетты были на мокром месте.

– Тшш… – она завела дочь в кусты, принуждая ту сесть на землю, и положила рядом ее бессознательную сестру. – Сидите здесь и не высовывайтесь, понятно?

– Но…

– Не вздумайте выходить, пока я не разрешу, слышишь? – строже повторила рыжая.

Девчонка кивнула, и тогда Рианнон вернулась на свою изначальную позицию. Шаги становились все громче, и это заставляло колдунью сильно нервничать – она материализовала в руке проекционный клинок, готовясь к атаке. Ее дочь наблюдала за ней из-за укрытия с неподдельным испугом.

Когда из-за спины на леди Мун вышел огромный силуэт, она среагировала молниеносно и тут же направила на него свое оружие. Правда, спустя всего лишь секунду Тони отчетливо услышала облегченный вздох и увидела, как мать уничтожает проекцию.

– Богиня, Люц, это ты…

На лице девочки появилась радостная улыбка, и она уже приготовилась встать, как вдруг мужчина схватил Рианнон за горло и прижал к стволу дерева, стоящего в метре от них.

– Люциан, – рыжая обхватила руки лорда Браунхола своими, пытаясь отнять их от себя, – что ты делаешь?

Колдун молча приподнял девушку, и Тони увидела, как ноги ее матери теперь колышутся в десятке сантиметров над землей. Она сильно сжала рот ладонью, чтобы не издать ни единого звука.

– Люц… – Ри, очевидно, уже начала задыхаться, а потому непроизвольно дергала руками, хоть как-то пытаясь навредить нападавшему.

Темнокожий мужчина резким движением ударил голову леди Мун об дерево, сильно ее дезориентировав. Антуанетта вздрогнула. Происходящее сбивало с толку, заставляя ребенка сомневаться в том, что нужно делать. Она еще некоторое время слышала сдавленные стоны и мольбы матери, когда Люциан повторил свои махинации. Девчонка сидела неподвижно, позволяя слезам скатываться по ее лицу. После очередного удара мужчина выпустил безжизненное тело Рианнон из своей хватки, позволяя тому с грохотом упасть на землю.

Тони отвернулась, устремив взгляд на сестру, которая все еще не приходила в себя. Когда лорд Браунхол, осматриваясь, стал приближаться к их укрытию, девчонка схватила Поппи за лодыжку и использовала бесплотность. Заглянув в кусты и ничего не обнаружив, мужчина отправился восвояси. Антуанетта дождалась того момента, когда в округе не было слышно не единого шума, и поволокла сестру подальше от тела матери.

Чета Блэкуоллов и Гринфайер телепортировались прямо к ритуальной платформе – вокруг не было ни единой души. Пепельноволосая выругалась:

– Ну, и где же Триша? Что за чертовщина?

Доминик отошел подальше, настороженно осматривая местность:

– Учитывая то, что Мина сообщила нам о Люциане, думаю, нам следует опасаться его даже больше…

Артур на мгновение сжал веки:

– Я все еще не могу поверить, что он сделал нечто подобное…

– В тихом омуте…

Леди Блэкуолл разозлено взглянула на своего спутника:

– И это ты будешь говорить что-то подобное? Не смей называть Тришу тихим омутом. Ты тот единственный, кто превратил ее в чудовище!

– Сказала девушка, потакавшая ее пристрастию к ритуалу, – мужчина угрожающе близко подошел к колдунье.

– Эй! – лорд Блэкуолл шокировано оглядел парочку. – Вы вообще в курсе, что здесь происходит? Можете вести себя чуточку серьезнее?

– Так-так, – Триша наконец-то появилась на радаре ребят, вынуждая тех принять боевые позиции, – а вы все продолжаете слетаться. Прямо как пчелы на мед.

– Что ты наделала?! – упрекала бывшую подругу Трис. – Ты хоть знаешь, что сейчас творится в жилых комплексах?!

– На самом деле, могу лишь представить, – спокойно ответила колдунья. – Так как нападениями заведует Люциан.

– Как тебе удалось заманить его на свою сторону? – сквозь зубы прошипел Артур.

– Ну, знаешь, власть, бессмертие и прочие банальные вещи.

– Время шуток закончилось, – Доминик материализовал в руке меч и быстрым шагом направился к жене.

– Но-но, – она пригрозила ему пальцем, и вдруг иллюзия вокруг троицы рассеялась – оказалось, что округа кишит ее людьми, в числе которых был и Гарнет Джой.

Артур и Тристен встали спиной к спине, создав в ладонях защитные и атакующие заклинания.

– Помимо прочего, Люциан также очень хорош в привлечении новых лиц, – леди Гринфайер ухмыльнулась.

– И что же ты намерена делать? – поинтересовался ее соулмейт, застыв в метре от нее.

– Даже не знаю, – колдунья принялась ходить из стороны в сторону. – Может быть, присылать коллегии по кусочку от вас каждый час? Пока они не принесут мне то, о чем я просила.

– Ты никогда этого не получишь.

Девушка создала в руке клинок и приставила его к горлу мужчины:

– Так значит, ты хочешь быть первым?

– Стой!

На холме неподалеку от места сражения виднелись силуэты Минтвудов – Маркус держал на руках маленького Натаниэля. Глаза Доминика распахнулись от шока:

– Какого черта вы делаете?!

– Как интересно, – леди Гринфайер нахмурилась, наблюдая за данной сценой.

– Помимо твоего сына, – продолжила Мина, – у нас есть еще и это.

Она вытащила из кармана склянку с небольшим количеством крови.

– Она принадлежит Феликсу.

Триша впечатлено улыбнулась.

– Да что же вы творите? – в отчаянии выкрикнула Тристен. – Маркус, уходите отсюда!

– Хотите обменять это на их жизни? – уточнила леди Гринфайер.

– На жизни всех, – подтвердила брюнетка.

– Мина, из-за нее умерло столько людей! – не унималась леди Блэкуолл. – Включая твоего брата!

Лицо Минтвуд на мгновение дрогнуло.

– Все верно – Гарри мертв! – со слезами на глазах молвила пепельноволосая.

Брюнетка перевела взгляд на Триш, ожидающую ее действий, и пожала плечами:

– Так мы обсудим наш обмен?

Артур и Доминик обреченно переглянулись. Леди Гринфайер повернулась к своим людям:

– Атакуйте их, только если они решат сделать какую-нибудь несусветную глупость.

Щелкнув пальцами, она переместила себя и чету Минтвудов подальше от ритуальной платформы.

– Так что бы вы хотели обсудить? – поинтересовалась она, жадно глядя на парочку.

Мина и Маркус переглянулись:

– Я видела, что ты сделала с Люцианом, – строго промолвила брюнетка.

Бровь колдуньи дрогнула:

– Не понимаю, о чем ты.

– Ты это исправишь, – еще более твердо отчеканила ее собеседница.

– То есть, Мина, ты решила выдвинуть мне список условий, при которых передашь мне МОЕГО сына? – мышцы на лице простокровной напряглись, и она сжала ладони в кулаки.

Маркус опасливо отшагнул назад, все еще держа на руках маленького мальчика, завернутого в одеяльце.

– А ты хочешь получить оставшиеся элементы или нет?

– Оставшиеся? – Тамика усмехнулась. – Помимо крови мне еще нужно будет собрать элементы стихий. Так что у меня нет времени на все эти игры.

– Элементы стихий? – лорд Минтвуд нахмурился. – И где ты собралась их отыскать?

– Пока не знаю. Но уже начинаю чувствовать.

– Чувствовать?

– Вернемся к делу, – фыркнула Гринфайер. – Я принимаю твои условия. Что-нибудь еще?

– Отзови своих людей из жилых зон. Немедленно.

Триша закатила глаза. Секундой позже к ней телепортировался Гарнет Джой:

– Вы что-то хотели?

– Найди Люциана. Скажи ему, чтобы завязывал с комплексами.

Мимолетно кивнув, маг испарился. Триша с притворным энтузиазмом взглянула на своих спутников:

– Ну, так что, теперь я могу получить то, о чем мы договаривались?

Мина нехотя достала из кармана склянку и бросила ее прямо в руки колдуньи.

– Прекрасно, – она горящими глазами осмотрела бутылек, а затем сделала шаг навстречу Маркусу. – Нейт, милый, пойдешь к маме на ручки?

Леди Минтвуд схватила ее за предплечье:

– Это еще не все, – она ухмыльнулась.

– А я думаю, что все, – Гринфайер со злобой взглянула на собеседницу.

В то же мгновение их окружило несколько колдунов, парочка из которых направили оружие на мужчину с ребенком.

– Ты чертова лгунья, – прошипела Мина.

– Прямо как и ты.

Брюнетка непонимающе посмотрела на простокровную.

– Да-да, я прекрасно знаю о том, что с твоей подачи Клаудиус отменил нашу миссию.

– Очевидно, не зря.

С этими словами леди Минтвуд атаковала Тришу, а Маркус уничтожил иллюзию в виде Натаниэля и стал расправляться с приспешниками злой колдуньи. Увидев, что вся история с ее сыном была лишь уловкой, Гринфайер закипела от злости и заломила противнице руку:

– Где Нейт?! – прошептала она ей на ухо.

– Скоро окажется там, где ты никогда его не найдешь, – брюнетка улыбнулась окровавленными зубами. – МАРКУС!

Тут же среагировав на выкрик своей возлюбленной, колдун, только что расправившийся с парой соперников и сам получивший при этом немало ранений, многозначительно кивнул и телепортировался. Триша заметно разнервничалась:

– Куда он пошел?!

– Иди к черту.

Смиренно сжав челюсть, леди Гринфайер заколола свою спутницу материализованным в руке кинжалом. Взглянув на оставшуюся в живых парочку своих людей, она строго промолвила:

– Он отведет моего сына на Землю. Выследите их.

В коллегии все продолжали стоять на ушах – каждый второй сотрудник вызывался помочь пострадавшим в жилых комплексах, а все остальные их координировали. Число жертв росло с каждой новой секундой. Чарм определенно не был готов к такого рода угрозе.

– Катрин, есть новости от Люциана или Мины? – Эдвард напряженно колесил между рабочими столами, то и дело давая указания всем подряд.

– Нет, но, кажется, Браунхол был замечен в осеннем регионе… – она замялась. – Он совершал нападения на местных жителей.

Мужчина обреченно прикрыл глаза, но в следующее мгновение уже вновь собрался с силами:

– Вы выслали туда группы поддержки?

– Да, одна из них нашла в лесу двух девочек, сейчас мы пытаемся отыскать их родственников.

– Продолжайте в том же духе.

Переговорив с мужем, леди Мейпл поднялась в гостиную на втором этаже, чтобы проведать Редлоков:

– Вы уверены, что не хотите пока побыть в одной из жилых комнат?

– Есть новости насчет моей семьи? – Шарлотта проигнорировала вопрос собеседницы.

Трина прикусила губу и напряженно взглянула на Чарльза – мужчина тут же прикрыл уши своим детям.

– Милая, мне жаль, но их тела опознали.

Леди Редлок прикрыла лицо ладонями. Мейпл сочувствующе посмотрела на ее соулмейта и удалилась. Буквально через секунду на лестнице ее нагнал юный Джулиан Гринфайер:

– Леди Катрин, мой племянник пропал!

– Что? – девушка застыла на месте. – В каком смысле?

– В комнате его нет! – в панике тараторил юноша. – Он же не мог просто сбежать из кроватки?!

– О, богиня, – колдунья схватилась за лоб. – Так, ладно, я с этим разберусь.

– Я помогу…

– Джулиан, нет…

– Он мой племянник!

Лицо Катрины на мгновение исказила недовольная гримаса, но она согласно кивнула. Через некоторое время до ее разума даже дошла мысль о полезности младшего Гринфайера в этом деле:

– Знаешь что? Ты действительно можешь помочь, – она повела паренька в одно из подсобных помещений.

Там девушка достала с полки обычную бумажную карту и разложила ее на деревянном столике.

– Вы хотите использовать поисковые чары на крови? – юноша пристально наблюдал за своей спутницей.

– Именно, – она легонько улыбнулась. – Ты очень сообразительный.

– Не надо говорить со мной, как с ребенком, – он нахмурился.

– Извини, – Трина поджала губы. – Я немного на нервах сейчас.

– Ничего страшного, – Джулиан протянул ей ладонь. – Я тоже.

Колдунья уколола его палец проекционной иглой и выдавила каплю крови на карту. Затем она стала совершать ладонями вращательные движения, проявляя перед собой полупрозрачные искристые нити – через некоторое время алая жидкость начала медленно ползти по схематично нарисованным континентам.

– Отлично, у вас получается! – с надеждой промолвил Гринфайер.

Когда красная точка почти что приблизилась к какому-то месту в исходном регионе, чары вдруг перестали действовать.

– Что происходит? – взволнованно поинтересовался юноша. – Разве оно не должно было зафиксироваться?

– Должно было, – таким же встревоженным тоном ответила леди Мейпл, наклоняясь над картой.

– И что же произошло?

– Вариантов не так много… – нехотя пояснила она.

– Говорите же! – настаивал юноша.

– Заклинание может перестать работать, если тот, кого пытаются отыскать, погиб…

– Нейт не умер!

– …или если на него были наложены защитно-скрывающие чары.

– Но разве они были бы действенны против Триши? – выражение лица Джулиана стало озадаченным.

– Только если… – Катрина задумалась.

– Только если что?

– Только если он в другом мире, – обреченно подытожила колдунья.

Юноша посмотрел на нее распахнутыми фиолетовыми глазами. В это же время в главном зале начались какие-то бурные дебаты. Мейпл спешно покинула коморку и увидела, как сотрудники один за другим делятся с ее соулмейтом сообщениями об окончании нападений. Эдвард с трудом успевал обрабатывать информацию, когда со второго этажа к нему помчалась Конни Браунхол.

– Эти данные точны? – лорд Мейпл с сомнениями выслушивал работников. – Вы уверены?

– Где я могу найти заместителя главы коллегии? – темнокожая колдунья буквально выпрыгнула перед мужчиной.

– Мина сейчас на задании, – Эд недоверчиво опустил брови, – я ее заменяю. Ты, должно быть, младшая сестра Люциана?

– Все верно, Констанция, – она пожала ему руку. – Я привела детей Блэкуоллов, они также отправились на какое-то задание. Некоторое время я провела за пределом жилых зон, но вскоре все успокоилось…

В этот же миг к ним присоединилась Трина:

– Дорогой, нападения прекратились – это правда?

– По всей видимости…

– Конни, а ты что здесь делаешь? – она настороженно взглянула на юную Браунхол.

– Пытаюсь найти Мину, Артура или Люци.

– Тебе не следует искать Люциана, – тут же выпалила колдунья.

– Что? О чем вы? – Констанция непонимающе хлопала глазами. – Что с моим братом?

Чета Мейплов виновато переглянулась. Трина заботливо взяла девушку под руку:

– Пошли, обсудим это наедине, – напоследок она приблизилась к возлюбленному и зашептала тому на ухо, – Натаниэль пропал. Поисковые чары не работают.

Эдвард еще несколько секунд напряженно смотрел вслед парочке, обдумывая свои следующие действия.

– Мы не нашли мальчика. Маркус наложил на него защитные чары.

Триша с непоколебимым лицом выслушивала отчет своих людей, но в ее глазах читалось явное недовольство.

– Ну и где же сам Маркус?

– Мы избавились от него.

Простокровная натянуто улыбнулась:

– Прекрасно. Просто прекрасно.

С этими словами она вскинула руку, за долю секунды превращая двух колдунов перед ней в сожженные угольки, а затем закричала. Закричала так громко, что, казалось, ее должен был слышать весь исходный регион. Согнувшись напополам – не то от боли, не то от обреченности, нахлынувшей на нее, когда она осознала, что потеряла не только сына, но и ощущение присутствия стихийных элементов ритуала.

Другие ее приспешники продолжали следить за каждым шагом троицы, которая судорожно пыталась решить, что им делать:

– У нее уже есть кровь Браунхолов, Редлоков и Конти, – взволнованно лепетала Трис. – Мы не можем допустить, чтобы…

– Что ты предлагаешь? – раздраженно бурчал Дом. – Мы теперь даже не знаем, где они. И как мы справимся со всеми этими…

– Достаточно будет их просто задержать, – промолвил Артур.

– И мы все еще не знаем, куда идти, умник, – фыркнул Гринфайер. – Уже слишком поздно. Мина не будет тянуть. Триша уже получила от нее все, что хотела.

– Тогда мы должны придумать что-то другое… – радужки пепельноволосой стали фиолетовыми.

– Попытаемся задержать ее, когда она вернется с новыми ингредиентами, – рассуждал Блэкуолл.

Его соулмейт вдруг сжала кулаки:

– Я просто уничтожу эту чертову штуку!

– Трис, нет!

С этими словами колдунья побежала к платформе и ударила ее таким мощным энергетическим заклятием, что всю округу озарила яркая вспышка света. От каменной плиты то и дело отлетали голубоватые искры, а волосы леди Блэкуолл с каждой секундой становились все темнее. Кажется, она и сама не понимала, что платформа зеркалит ее атаки, выкачивая из девушки в два раза больше энергии, чем та тратила.

Артур бежал к ней навстречу, умоляя остановиться, пока Гринфайер хоть как-то пытался отбиться от приспешников своей жены. Тристен осознала, что происходит, только когда увидела соулмейта, машущего руками, в паре метров от себя. К сожалению, было уже слишком поздно – последний рикошет ударил по колдунье, оставив ее без единой капли энергии. Искры и свет тут же исчезли, а брюнетка рухнула на колени.

– Эй, милая, ты как? – лорд Блэкуолл обнял возлюбленную за плечи, и она тут же обмякла в его руках.

– Я облажалась, – со слезами на глазах промолвила Трис. – Как мне только могло прийти в голову, что ритуал можно остановить таким способом.

– Ничего страшного, – Артур уложил брюнетку в горизонтальное положение, все еще пытаясь поделиться с ней энергией. – Все хорошо.

Колдунья опустошенно взглянула на мужа посиневшими от боли глазами:

– Я не хочу, чтобы девочки прожили такую же жизнь.

– Этого не будет, – мужчина попытался улыбнуться, но его губы дрожали.

В следующую секунду взгляд Тристен Блэкуолл потерял какую-либо осмысленность, и возлюбленный, содрогнувшись, закрыл ее веки.

– Мне жаль, Артур, – Триша появилась рядом с мужчиной в мгновение ока.

Когда колдунья вскинула запястье, все маги, атаковавшие ее соулмейта, тут же остановились. Доминик в гневе обратился к девушке:

– Где мой сын?!

Леди Гринфайер свысока посмотрела на него:

– Как бы мне не было прискорбно тебе это сообщать – Натаниэль на Земле.

Лицо мужчины приобрело выражение полного отчаяния.

– На нас напали, и кто-то телепортировал его в другой мир. Мои люди не смогли его отыскать, потому что-то кто-то наложил на него защитное заклинание. И, кстати говоря, ваши бывшие друзья – Минтвуды – мертвы.

Блэкуолл в ужасе посмотрел на колдунью, все еще держа на руках тело покойной жены.

– Ах, ты! – Дом направился к соулмейту, но она в тот же момент остановила его с помощью телекинеза.

– Что же, – девушка хищно ухмыльнулась, – кажется, впереди нас ждет увлекательная эстафета по поискам Натаниэля. А ведь я предлагала вам решить все по-хорошему.

– Триша… – едва слышно произнес Артур.

– Да? – она обратила к нему свой взор, и тогда мужчина тут же подскочил с места, нападая на нее с ножом.

Не отпуская Гринфайера, колдунья одной рукой выхватила оружие у соперника и перерезала ему горло.

– Нет! – воскликнул Доминик, наблюдая за захлебывающимся кровью Блэкуоллом.

– Знаешь, я думаю, имя Триша мне больше не подходит, – монотонно заявила девушка, вытирая клинок об свою одежду. – Называйте меня Тамика.

С этими словами она переместила лорда Гринфайера из исходного региона.

Глава 18

Тамика нахаживала круги вокруг ритуальной платформы, с упоением глядя на то, как свершается дело всей ее жизни. Когда позади нее послышались шаги, она невольно улыбнулась:

– Так-так, одна Блэкуолл сменила другую, – женщина обернулась. – Куда же подевалась твоя сестренка?

– Разве это так важно? – брюнетка воспламенила свои ладони и приняла боевую позицию.

– Тебе не победить меня, девчонка, – собеседница бросила на нее снисходительный взгляд.

– Не без отвлекающего маневра.

– Ку-ку…

Тамика обернулась – перед ней стояла София, игриво помахивающая ладонью в приветственном жесте. Женщина нахмурилась, не ожидав увидеть призрака. В это же мгновение Элеонора запрыгнула в портал, атакуя противницу со спины. Та отразила удар, даже не оглянувшись на Блэкуолл, чем вызвала у блондинки явное удивление.

Усмехнувшись в лицо простокровной, Тамика развернулась и принялась нападать на брюнетку с парой клинков. Женщина двигалась спокойно и уверенно, в то время как ее спутница, очевидно, нервничала и обращалась с мечом крайне неумело – ее радужки стали приобретать сиреневый оттенок.

– Достаточно!

Последний раз схлестнувшись орудиями, колдуньи отскочили друг от друга и повернулись на голос – там стоял Натаниэль. Лицо Софи озарила радостная улыбка.

– А вот и ты, – Тамика прокрутила клинки в своих руках, а затем испарила их.

– Уже успела соскучиться? – подтрунивал юноша, делая шаг вперед.

– Просто знала, что ты не отступишься, – подыграла ему женщина, – пока не умрешь.

– Умрешь здесь только ты, – разозлено фыркнула Блэкуолл.

– Ох, дитя, – Тамика с наигранной грустью посмотрела на девушку, – с твоими проблемами тебе здесь не место.

Взмахнув рукой, она сожгла весь кислород вокруг Блэкуолл. Брюнетка тут же схватилась за горло, пытаясь вдохнуть. София взволнованно подошла к сгибающейся напополам подруге.

– Дадим ей немного отдыха, согласны? – женщина вновь вскинула кисть, отбрасывая Элеонору телекинезом на несколько десятков метров назад.

Паттерсон шокировано взглянула на противницу. Натаниэль дернулся в сторону возлюбленной, но блондинка выставила вперед руку:

– Я позабочусь о ней, – с этими словами призрак исчез.

– Что ж, остались только мы, – Тамика пожала плечами. – И чего же ты хочешь, дорогой?

– Ты знаешь, зачем я здесь, – Нейт с трудом пробирался сквозь поднимающуюся бурю, но его шаги были твердыми и решительными.

Столб света, исходивший из платформы, продолжал подниматься, впитывая в себя все больше энергии этого мира. Голубоватая искрящаяся пелена заслонила собой всю округу, создавая мощное энергетическое поле, не впускающее никого внутрь и не выпускающее никого наружу.

– Ты действительно надеешься на победу, – впечатлено промолвила Тамика. – Удивительно. Сколько еще твоих друзей должно умереть, чтобы ты понял, что ошибаешься?

– Это неважно, – в руке юноши материализовался кинжал. – Я все равно знаю, что смогу одолеть тебя. Я должен.

– Да, и почему же? – женщина взмахнула кистью, выбивая оружие из рук противника.

Гринфайер поджал губы и посмотрел собеседнице прямо в глаза:

– Потому что я твой сын.

С этими словами он остановился. Колдунья выждала несколько секунд, после чего игриво приподняла бровь:

– И? Это все? Кого ты надеялся обескуражить данной информацией? – она всплеснула руками. – Как иначе ты бы сумел найти морозное дуновение? Я осведомлена об этом. Лучше кого бы то ни было.

– Как и о том, что ритуал был изначально проведен на крови Элеонор?

Данное замечание пошатнуло уверенность Тамики. Она нетвердо отшагнула назад, с вызовом посмотрев на сына:

– Что ты такое говоришь, мальчик?

Натаниэль приподнял подбородок:

– Ты слышала. И ты знаешь, что это значит.

– Что раз новый ритуал проведен на моей крови, то ты одолеешь меня? – усмехнулась темноволосая. – Ведь ты моя кровь? Смешно. Пытаешься вселить в меня семя сомнения. Но мне лучше многих известно, что проведение ритуала Элеонор – это тайна, покрытая мраком.

– Не для чарокровных со способностью погружения.

Лицо Тамики дрогнуло. В голове пронеслось множество догадок о том, кто бы это мог быть, насколько в принципе это могло быть возможно. Все ответы казались слишком неутешительными, но конец был так близок, чтобы сейчас подвергаться унынию.

– На самом деле, я удивлен, что ты не узнала об этом, когда копалась в моей голове.

– Находиться в твоем подсознании – не самое благородное дело. Оно было полностью перелопачено твоей драгоценной Элеонорой.

Юноша ухмыльнулся:

– Ты не смогла узнать этого из-за образа Софи.

– Ох, мой дорогой Нейт, – она картинно надула губы. – Не знаю, какую цель ты преследовал, решив воспользоваться подобной тактикой, но ты жестоко ошибся. Пока ты заговаривал мне зубы, ритуал уже подошел к своей завершающей стадии.

– Не переживай. Я достиг той цели, которую преследовал.

Колдунья вскинула брови и улыбнулась:

– Правда? И чего же ты добивался?

На лице Гринфайера появилось хитрое выражение:

– Я тянул время.

Женщина нахмурилась, но на нее тут же совершилось нападение со спины – Нейт с клинками наперевес уже успел нанести ей несерьезную рану, в то время как иллюзия, разговаривающая с ней, рассеялась. Минтвуд был неподалеку от платформы – поле, накрывшее ее и всю близлежащую территорию, не позволяло ему пройти. Магия, которую он использовал, чтобы помочь своему другу, отняла слишком много сил из-за ритуала, выкачивающего энергию из всех чарокровных – его волосы тут же посветлели.

Натаниэль был неплохо подготовлен к подобным сражениям за последние несколько месяцев, проведенных в коллегии и комитете. Антуанетта научила его всем своим тайным приемчикам для грамотного расхода силы копирования, и теперь он, ни капли не страшась, атаковал противника, не раздумывая об оставшихся секундах. Несмотря на то, что сейчас Гринфайеру это абсолютно не требовалось – вся нужная энергетика витала в воздухе. Феликс и Нора отлично поднатаскали его в рукопашных драках, сделав из него квалифицированную боевую единицу.

И все же, чармер был еще слишком юн и неопытен по сравнению со своей матерью. За все эти годы Триша Гринфайер научилась виртуозно расправляться с неверными ей волшебниками. Она боролась с сильнейшими из сильнейших только лишь обретя способность колдовать. Сжигала людей заживо, ломала их волю, переманивая на свою сторону. Она убивала даже тех, кем дорожила, чтобы не допустить и малейшей вероятности своего проигрыша. Эта женщина была невероятно холоднокровна и могущественна.

Отбившись от ударов своего сына, колдунья использовала на нем спонтанное причинение боли, а затем, залечив рану, приготовилась рассечь его грудь мечом. Юноша телепортировался ей за спину и отбросил энергетическим зарядом, но Тамика ловко перегруппировалась и встала на ноги в считанные секунды. Натаниэль запустил в ее сторону огненные шары, но она потушила их прямо в полете, заставив противника разочарованно фыркнуть.

– Видимо, ты и вправду можешь убить меня, – темноволосая едва заметно ухмыльнулась, – но ты на это не способен.

Гринфайер разозлено нахмурился:

– Уверена, что готова поставить на это все?

Он побежал на колдунью, на ходу создавая в руке ледяное копье и запуская его в ее сторону. Тамика утомленно закатила глаза, используя защитные чары, и тогда юноша открыл портал, нападая на нее сверху. Женщина пошатнулась, когда Нейт ударил ее шестом, а затем использовал телекинез, чтобы окончательно лишить ее равновесия.

Это заставило Натаниэля возомнить себя победителем. Когда он направился к лежащей на земле колдунье, держа в руке клинок, тень, появившаяся сбоку от него, обошла его внимание стороной. Он поднес оружие к женщине, но его рука на мгновение дрогнула – убивать людей не так уж и просто. Все, что он увидел, прежде чем силуэт Тамики растворился – ее ухмылку. Предплечье тут же пронзила саднящая боль – по нему стала стекать кровь, а клинок упал на землю. Юношу со всей силы толкнули в спину, и он рухнул на холодный камень.

– Я тоже умею играть с иллюзиями, мальчик, – ее лицо было строгим, когда она занесла над ним меч.

Лезвие легко проткнуло плоть и прошло насквозь, заставив кровь тут же хлынуть из только что прорезанной раны. Буря, усиливающаяся с каждой секундой все больше, подхватила алые капли и разнесла по всей округе. Минтвуд застыл в ужасе, не зная, что делать.

Элеонора лежала среди острых камней, царапающих кожу, извиваясь всем телом из-за нехватки кислорода. Чуть поодаль ее союзники продолжали битву с людьми Тамики, не обращая на девушку никакого внимания. Материализовавшись рядом с подругой, София взволнованно протянула руки, прежде чем поняла, что не может ее коснуться:

– Нора, ты должна бороться с этим, слышишь меня? – строго заговорила простокровная.

Блэкуолл бросила секундный взгляд на блондинку, ее радужки были темно-фиолетовыми. Очень скоро ее внимание вновь рассеялось, и она стала биться в конвульсиях.

– У тебя достаточно сил, чтобы справиться с этим заклятием, – продолжила Паттерсон, – все дело в контроле. Тебе нужно вернуть свой контроль, Нора.

Колдунья закрыла глаза, кожа начала синеть.

– То, что сделал с тобой Верджил, не сломало тебя, а лишь повело по неправильному пути. Еще не поздно обуздать свою силу, Нора.

В голове крутилось множество разных мыслей, а если быть точнее – воспоминаний. Как слаба она была с самого рождения. Как злоба заполнила весь ее разум после ухода сестры. Как Верджил, наставник и дорогой друг, тренировал ее с утра до ночи. Как это развило ее силу, но отняло всякую надежду на контроль этой самой силы. Сколько раз она подводила друзей и союзников, не в силах совладать с собственными способностями. Скольких людей это могло погубить.

– Нора, ну же! – не унималась София. – Ты никому не поможешь, если просто будешь валяться здесь! Возьми себя в руки, немедленно! Думай не о том, как тебе плохо, а о том, какую пользу принесешь, если сможешь управлять своими силами! Отбрось страх, он тебе только мешает!

Картинки стали меняться – теперь брюнетка видела счастливые лица своих друзей. То, как отважно они сражались за нее и за весь Чарм, порой не имея и толики всей той силы, которая была дарована ей. Блэкуолл наконец-то удалось вскинуть запястья, а волосы ее тем временем стали понемногу светлеть. Паттерсон удивленно вздохнула. Элеонора сжала ладони и развеяла заклинание Тамики, после чего тут же встала на четвереньки, пытаясь отдышаться.

– Молодец, – подбадривала ее блондинка. – Ты справилась.

– Софи… – пепельноволосая взглянула на подругу, держась за горло. – Ты была бы прекрасной волшебницей.

Блондинка ухмыльнулась.

– Можешь отыскать Ника и Тони? Я хочу убедиться, что они в порядке.

– Конечно, – с этими словами призрак растворился в воздухе.

– Феликс… – Контесса наконец-то закончила свое дело и добралась до друзей.

Увидев сцену, творящуюся вблизи ритуальной платформы, чаровница шокировано приоткрыла рот, закрывая его рукой, и схватилась за плечо своего спутника.

Натаниэль обернулся, и его глаза мигом окрасились в сиреневый цвет. Зрачки Тамики же расширились, когда она поняла, что Доминик Гринфайер заслонил их сына своим телом. Его волосы совсем побелели.

– Триша, – мужчина рухнул на колени, и колдунья тут же выпустила меч из рук, – как ты могла?

– Как ты прошел сквозь поле? – недоуменно промолвила она, отшагивая назад.

– Это единственное, на что у меня хватило сил, – он харкнул кровью и опрокинулся набок.

– Доминик, – юноша подхватил отца и сразу же стал заниматься поиском подходящей энергетики, витавшей вокруг них.

– Прости меня, – промолвил глава коллегии.

– Держись, – Нейт приложил светящуюся ладонь к его ранению, но ничего не происходило.

– Теперь я готов признать, что все это – моя вина, – он посмотрел на соулмейта. – Я знаю, что ты не хотела, чтобы это все зашло так далеко.

Юноша продолжал свои магические манипуляции вплоть до того момента, как глаза Доминика стали стеклянными. Так прошло несколько секунд, пока Тамика не заговорила спокойным тоном:

– Он мертв.

– Нет… – отмахивался чармер, продолжая использовать силу исцеления.

Колдунья стиснула зубы и взмахнула ладонью, распылив соулмейта. Натаниэль изумленно наблюдал за тем, как тело на его руках превращается в поблескивающий прах и тут же разносится по ветру. Он поднял взгляд на свою противницу, она все еще была неподвижна:

– Я могу дать тебе пару мгновений, чтобы проститься с ним, – темноволосая пожала плечами.

– Доминик Эдриан Гринфайер, – твердо заговорил юноша, не отрывая глаз от Тамики, – я – Натаниэль Эдриан Уорд-Гринфайер, воздаю тебе почести. О, Элеонор, встреть его на небесах.

– Молодец, – Тамика беззлобно кивнула. – Только вот сомневаюсь, что его там ждут.

– Неужели тебе даже не жаль?! – вне себя воскликнул юноша.

– Он сам сделал свой выбор. Кинуться под меч, надо же было такое придумать…

– Ты ведь любила его! – Нейт поднялся на ноги. – Вы были мужем и женой!

– А затем я его разлюбила, – сквозь зубы прошипела женщина. – О чем ты говоришь, если я самолично вонзила клинок в того, кого действительно любила?

Радужки Гринфайера накрыла золотая кайма.

– А только что я почти убила родного ребенка, – она вновь приподняла плечи.

– О ком ты говоришь? – Натаниэль нахмурился, делая шаг навстречу спутнице.

Ее ладони тут же обуяло пламя, но юноша окружил себя защитными чарами.

– Речь о Джулиане? – он сам не верил, что говорил это. – Быть не может.

Колдунья улыбнулась – это был один из тех редких моментов искренней радости и тепла, отражающихся на ее лице.

– Единственный, кто до последнего верил в мою человечность. Даже после всего того, что я сделала.

Столб света потихоньку начинал блекнуть.

– Ты все еще можешь остановиться.

Джулиан, но уже мужчина, а не мальчик, смотрел в глаза своей спутницы точно так же, как и тринадцать лет назад. Немного поодаль от них слышались крики – в эту самую секунду Люциан расправлялся с четой Блумов и Мерлином Блэкуоллом. Женщина поморщилась, услышав вопль родного брата.

– Мне жаль, – острие кинжала, который Триша держала в руках, уже упирался в грудную клетку Гринфайера. – У вас в коллегии есть человек, которого мне нужно протолкнуть поближе к Доминику. Ко всему прочему, это нападение поможет мне переманить на свою сторону новых людей.

Джулиан печально покачал головой:

– Как ты нас нашла?

Она виновато пожала плечами:

– Нейтралы не такие уж и нейтралы.

– Это не должно было так закончиться.

Она горько улыбнулась:

– Тогда почему это случилось?

Гринфайер не стал ждать атаки – обхватив кисть возлюбленной, он самолично воткнул клинок себе в сердце.

– Какого черта он творит?! – Контесса направилась в сторону платформы, но Минтвуд мигом отдернул ее назад.

– Ты не пройдешь через поле!

– Доминик умудрился это сделать, а я и подавно…

– Он потратил все до единой капли! Почему, по-твоему, Натаниэль не смог его вылечить?! И не забывай о том немаловажном факторе, что он имел при себе…

– О каком факторе? – чаровница явно не понимала, о чем говорит ее друг.

– Родительская любовь.

Парочка напряженно взглянула на продолжающих свою беседу Натаниэля и Тамику.

– Доминик был прав, не так ли? Ты не хотела, чтобы все так закончилось! Отступи, пока еще есть такая возможность!

Женщина усмехнулась:

– Может быть, он и был прав. Лет десять или шестнадцать назад. Сейчас же все эти слова ничего для меня не значат. Но он действительно был тем единственным, кто толкнул меня на этот путь.

Гринфайер напрягся – выражение его лица теперь выражало злобу. Колдунья склонила голову в ироничном жесте:

– Ох, бедный малыш Натаниэль. Как же тебе не повезло с родителями. Мамочка безумная злодейка, решившая захватить мир. А папочка больной тиран, начавший всю эту кровавую войну.

– Думаешь, я считаю вас своими родителями? – юноша вскинул брови.

Тамика казалась несколько уязвленной подобным замечанием.

– Не надо переживать за меня. У меня были потрясающие родители. И их звали Оливер и Изабель Уорд!

С этими словами Гринфайер выпустил в сторону колдуньи мощную телекинетическую волну, которая оттолкнула ее аккуратным скольжением на несколько метров назад, прежде чем она стала противопоставлять ей собственную силу.

– Время пришло, – Тесса сделала несколько решительных шагов вперед и подняла ладонь на уровень лица, используя манипуляцию с вероятностью исхода события.

– Что ты творишь? – обеспокоенно воскликнул Феликс. – Наша энергия выкачивается с каждой секундой.

– Без меня он не справится, – спокойно заявила пепельноволосая, пытаясь провернуть ладонь, как выключатель.

– Мальчишка, да как ты смеешь! – злобно выплюнула Тамика.

Натаниэль теперь медленно, но верно продвигался в сторону колдуньи, а в руках у него сверкал острый клинок. Он приподнял ладонь, используя спонтанное причинение боли. Женщина содрогнулась, но вскоре на ее лице отразился такой гнев, что даже Минтвуду, стоящему поодаль, стало не по себе.

– Так ты хочешь играть грязно? – прошипела она сыну. – Будь по-твоему.

С этими словами она вскинула руку к небу, а затем притянула ее к земле, сжимая в кулак. Гринфайер взволнованно поднял голову, увидев довольную ухмылку на лице противницы.

Люциан схватил Антуанетту за ворот блузки и отбросил куда-то в сторону, когда девушка в очередной раз пыталась напасть на него с клинком. Николас выбил топор из рук мужчины и, вскинув ладонь, призвал молнию, от которой Браунхолу чудом удалось увернуться.

– Ах, Мейпл младший, – усмехнулся колдун. – Я думал, что твой отец научил тебя чему-то большему, чем фокусам с электричеством.

Радужки Ника покраснели – ничего перед собой не видя, он бросился на противника с мечами.

– Нет! – воскликнула рыжая, поднимаясь на ноги.

Когда Николас налетел на темнокожего мага, тот набросил на него энергетическую ловушку и тут же стал бесплотным – чародей повалился прямо в пропасть, не в силах телепортироваться в полете. Леруа побежала на помощь возлюбленному, но Браунхол пристегнул ее к себе проекционными наручниками:

– Какого… – она дернула своим запястьем в надежде пройти сквозь препятствие, но у нее не вышло.

Мейпл умудрился схватиться за выступ и теперь висел над одним из глубочайших каньонов исходного региона.

– Думаю, у твоего паренька осталось не так много времени, – мужчина картинно сдвинул брови. – Твоего друга я уже успел сбросить с горы.

Рыжая испуганно нахмурилась. Мгновением позже Браунхол схватил чародейку рукой, объятой пламенем, за предплечье – к счастью, она успела покрыть ее ледяной коркой. Тони отобрала у противника топор и, развернув его тупым концом, со всей силы ударила себе по большому пальцу, ломая кость. Съежившись от боли, рыжая сумела вытащить кисть из наручника, одновременно с тем отбрасывая Люциана телекинезом. В считанные секунды ей удалось исцелиться.

– Ник! – Леруа подбежала к краю обрыва и протянула возлюбленному ладонь.

Когда Мейпл взялся за нее, девушка тут же потянула его наверх, но Браунхол схватил ее за плечо, откидывая назад. Поднявшись, Антуанетта материализовала в руках огромную боевую косу, и на этот раз она не была намерена проигрывать – действие ритуала позволяло ей не бояться того, что сила создания проекций исчезнет, ко всему прочему теперь чародейка могла легко маневрировать благодаря телепортации.

Внимание Браунхола теперь было полностью сосредоточено на его оппонентке, и он не заметил, как Николас наконец-то сумел вскарабкаться на выступ благодаря тому, как его возлюбленная ранее подтянула его наверх. Мейпл напал на врага со спины, использовав против него его же оружие – он накинул на мужчину энергетическую ловушку, чтобы тот больше не мог уходить от атак Леруа с помощью бесплотности. Люциан ударил чародея по лицу, а затем выпустил в него огненный шар. В ту же секунду рыжая снесла его с ног другим концом своего оружия. Темнокожий маг, опрокинувшись на землю, так резво метнул в девушку топор, что она не успела среагировать – к счастью, Ник телепортировался и отвел ее от удара.

– Ребята, это уже становится совсем скучным, – ухмыльнулся Браунхол.

Когда он поднялся на ноги, Мейпл принялся отвлекать его ледяными снарядами, пока его соулмейт заходила с другой стороны. Наконец, Антуанетте удалось застать своего врага врасплох, и она проткнула его грудь острием косы. Люциан опустился вниз, не двигаясь и истекая кровью. Чародейка отступила назад, заставляя оружие исчезнуть. Выражение ее лица вскоре стало совсем потерянным, и девушка будто бы попыталась оправдаться:

– Ты был мне как отец. Всегда нянчился со мной, носил на руках. Ты же был лучшим другом моей мамы! – на этих словах она начала плакать. – А потом ты убил ее у меня на глазах.

Наступила глухая тишина. Даже звуки сражений, доносящиеся откуда-то со стороны, казалось, померкли на фоне происходящей здесь трагедии. Лорд Браунхол внимательно слушал свою собеседницу, пока кровь из его рта и раны звонко ударялась об лежащие под ним камни.

– Спасибо… кнопка, – мужчина едва заметно улыбнулся, после чего мертвым грузом рухнул на землю.

Леруа опустилась на колени вслед за ним, продолжая рыдать. Николас печально наблюдал за возлюбленной, пока вдруг не услышал странные шумы.

– Тони… – парень напряженно смотрел в небо.

Рыжая проследила за его взглядом и увидела множество метеоритов, надвигающихся прямо на Чарм. Переглянувшись, парочка подняла ладони над головой, готовясь разрушить хотя бы часть угрозы.

В это же самое время Констанция и Элеонора, находясь в разных точках исходного региона, сделали то же самое, а защитники жилых комплексов, включая Пенелопу, усилили энергетические поля. Благодаря Минтвуду каменные глыбы были замедлены, и совместными усилиями чарокровным удалось уничтожить большую их часть.

И все же, одна из тех, что пролетала над исходным регионом, разрушилась на слишком крупные куски. Мейпл слишком поздно заметил, как она приближается как раз близко к тому месту, где находился он и Антуанетта, которая стояла спиной к возлюбленному. Быстро приняв решение, Ник телепортировал Леруа, отбрасывая ее подальше – в ту же секунду осколок метеорита рухнул в нескольких метрах от парня, снеся его с ног.

Очнувшись под слоем песка, рыжая тут же стала приподниматься и осматриваться – рельеф теперь был несколько изменен взрывной волной. Она встала на ноги и развеяла пыль, чтобы улучшить видимость. Среди различных каменных развалин Тони тут же заприметила силуэт Николаса, израненного и абсолютно неподвижного.

– Никки! – она мигом переместилась к нему, пытаясь привести в чувства.

Парень, тело которого было полностью покрыто множеством мелких травм и порезов, не подавал никаких признаков жизни, а голова его и вовсе частично заплыла кровью.

– Нет-нет-нет, – ладони чародейки засветились, но по какой-то причине Ник все еще не двигался. – Пожалуйста, Никки, не умирай.

По лицу скатывались слезы, и рыжая почти сдалась, прильнув к своему соулмейту, когда он все-таки сделал вдох. От неожиданности Антуанетта отскочила, и тогда Мейпл начал откашливаться.

– Богиня, – девушка улыбнулась и обхватила лицо возлюбленного ладонями. – Ты жив.

– Это было близко, – отшутился парень.

Слезно рассмеявшись, Тони крепко обняла Ника.

Разобравшись с метеоритами, Нора наконец-то сумела добраться до того места, откуда Минтвуд наблюдал за битвой матери и сына. Услышав приближение своей сестры, Контесса отдала парню строгий приказ:

– Останови ее.

Обреченно зажмурившись на несколько секунд, колдун с челкой все же бросился в сторону Элеоноры, заключив ту в объятия и не пуская вперед.

– Феликс! – Блэкуолл младшая попыталась вырваться из хватки друга, но это не увенчалось успехом. – Какого черта?! Отпусти меня!

– Прости, любовь моя.

Натаниэль продолжал продвигаться к Тамике, но шаги его становились медленнее с каждой секундой – поле, выстраиваемое энергией женщины, было слишком сильным. И хотя теперь соперников разделяло не более пары метров, юноша никак не мог достичь желанной цели. Осколки каменных глыб продолжали пролетать над их головами.

– У меня слишком много могущественных друзей, – решительно заявил чармер. – Неужели ты думала, что твой фокус с камушками в небе удастся?

– Я не позволю тебе уничтожить все то, к чему я так долго стремилась! – кажется, уверенность в голосе бывшей Гринфайер начала тускнеть.

Темный цвет корней волос Тессы начал спускаться все ниже, а глаза выглядели уже совсем черными от сосредоточенности девушки. Все напряжение, так долго тяготившее чаровницу, разом ушло из ее тела, когда ей удалось провернуть ладонь. Улыбка скользнула на ее лице, после чего колени брюнетки подкосились.

– НЕЕЕТ! – завопила Нора, не переставая бить друга по рукам.

Радужки Минтвуда приобрели сиреневый оттенок, и его хватка ослабла – он позволил своей подруге помчаться к рухнувшей на землю сестре.

Нейт почувствовал, как каждый новый шаг стал даваться ему намного легче. Его спутницу охватила настоящая паника, когда она увидела, как расстояние между ними стремительно сокращается:

– Нет, этого не может быть! Я сильнее тебя!

Прежде чем женщина успела сказать что-либо еще, юноша подошел вплотную. Клинок, который он держал в своих руках, плавно вошел в грудь его соперницы. В то же мгновение яркий столб света, исходивший из каменной платформы, преобразился – вся энергия, которую впитал ритуал, будто бы стала выходить наружу и разноситься по всему Чарму. Это заметила и Элеонора, рыдающая над телом сестры; и Николас с Тони, направляющиеся к месту сражения; и Констанция, сражавшаяся с людьми Тамики. Следом за этим весь свет вдруг погас, ветер стих, а энергетическое поле исчезло. Стало совсем беззвучно.

Натаниэль огляделся по сторонам – его глаза были взволнованного фиолетового оттенка. Простокровная, все еще стоявшая напротив него, наконец-то начала падать, и он подхватил ее на руки, плавно опуская на землю. Его ладони неуверенно повисли над рукояткой кинжала – юноша не знал, стоит ли вытащить его. Женщина не могла говорить и лишь издала какой-то сдавленный вздох, привлекая этим внимание собеседника. Гринфайер посмотрел ей в глаза – впервые он видел в них нечто, отдаленно напоминающее живого человека:

– Все хорошо, – успокаивал он мать, коснувшись ее лица. – Слышишь? Можешь больше ни о чем не переживать.

Триша едва заметно кивнула, а затем ее взор устремился в небо. Натаниэль провел большим пальцем по шраму над бровью женщины. Через пару секунд ее глаза стали полностью стеклянными. Юноша набрал побольше воздуха в легкие, закрывая ей веки, а после провел ладонью вдоль всего ее тела, превращая его в прах:

– Элеонор, встреть ее на небесах, если можешь.

– Ребята, я наконец-то нашла вас! – Паттерсон радостно помчалась к парочке Мейпл-Леруа, которые поднимались из-за завалов.

– Софи! – Антуанетта улыбнулась, увидев знакомое, хоть и призрачное, лицо.

– Софи? – Ник нахмурился, недоуменно глядя на девушек.

– Это долгая история, – рыжая махнула рукой.

– Вы в порядке? – блондинка с беспокойством осмотрела их.

– Да, не переживай, – чародей взглянул на исчезнувший столб света. – По всей видимости, теперь мы полностью в порядке.

– Ребята одолели ее, – его возлюбленная блаженно прикрыла глаза.

– Вы не видели Мэтта? – с надеждой поинтересовалась простокровная. – Я не смогла его отыскать.

Леруа виновато приоткрыла рот. Они с Николасом переглянулись. София сразу же поняла, что здесь что-то не так. Прошло некоторое время, прежде чем троица смогла найти тело Блума среди потревоженного осколком метеорита участка земли. К счастью, каменная глыба, на которую он опирался, сумела защитить его от погребения заживо.

– Мне жаль, – Тони закусила губу, наблюдая за тем, как блондинка присаживается на колени перед погибшим соулмейтом.

– Я сочувствую вашей утрате, – ответила ей Паттерсон, поднимая дрожащую ладонь к лицу Мэттью.

Она не могла его коснуться, и от этого становилось еще больнее. Мейпл закрыл глаза.

– Мэттью Блум, я – София Паттерсон, воздаю тебе почести. Мой смелый и язвительный любитель шахмат… Ты всегда добивался своего. О, Элеонор, встреть его на небесах, – простокровная болезненно улыбнулась. – Я скоро приду к тебе, волчонок.

С этими словами она взмахнула своей тонкой призрачной ладошкой, заставляя тело люпана превратиться в сверкающую пыль. Пока Антуанетта удивленно приподнимала брови, ее соулмейт развеял прах лучшего друга по ветру.

Феликс с печальным взором подошел к своей подруге, которая наконец-то положила бездыханное тело сестры на землю.

– Она потратила всю свою энергию, – подытожила Блэкуолл.

– Уверен, у нее было бы больше, если бы ритуал не выкачивал все из нас.

Пепельноволосая усмехнулась:

– Ты думаешь, от этого мне должно стать легче?

– Я думаю, что тебе никогда и не от чего не станет легче, – колдун с челкой протянул ей руку.

Поднявшись, Элеонора тут же уткнулась другу в грудь – он обхватил ее руками и поцеловал в лоб:

– Все хорошо, – он стиснул зубы. – Мы победили.

Позади них тут же раздался еще один голос:

– Ну, скорее я.

Парочка обернулась – Натаниэль, неловко улыбаясь, шагал к ним навстречу.

– Нейт! – Блэкуолл радостно вздохнула, заключив любимого в объятия. – Ты в порядке.

– Как и вы, – когда Минтвуд подошел достаточно близко, юноша притянул и его.

Некоторое время троица простояла молча и неподвижно, слушая лишь свое сердцебиение и дыхание, пока их руки жадно цеплялись друг за друга. Отстранившись, Гринфайер накрутил на палец пепельную прядь волос своего соулмейта:

– Ты вернула себе контроль.

Элеонора устало кивнула. Юноша бросил взгляд на Контессу:

– Она помогла мне победить. Я почувствовал.

Колдунья улыбнулась сквозь боль.

– Ребята! – София махала им рукой, находясь в паре десятков метров.

Феликс, заворожено смотря на призрака, стал двигаться вперед. Натаниэль, в свою очередь, помчался без оглядки, как только на горизонте появилась Антуанетта. Добравшись до девушки, юноша тут же обнял ее, подняв над землей:

– Господи, спасибо, – он зарылся лицом в ее имбирно-рыжие локоны.

– Вы сделали это, – чародейка крепко вцепилась в его плечи.

Николас похлопал юношу по спине и направился к Элеоноре, буквально обволакивая девушку своими объятиями, как коконом. В то же самое время Минтвуд вплотную подошел к Паттерсон, все еще не сумев расслабить свой взгляд:

– Это ты.

– Это я, – блондинка улыбнулась. – Извини, я бы тебя обняла, но как видишь…

– Мне так жаль, – вдруг выдал колдун с челкой, позволяя своему лицу исказиться от страшных страданий.

– Ты ни в чем не виноват, тебе не за что извиняться, – встревожено пояснила девушка.

– Я никого не уберег, – он прижал руки ко лбу.

– Фелиция там со мной, – продолжила Софи, – как и Шерман. И им больно смотреть на то, как ты себя изводишь.

Феликс опустил ладони, его губы дрожали.

– Слышишь? Тебе придется смириться с тем, что случилось, а затем отпустить это. Они этого хотят, понял?

Парень нехотя кивнул.

– Они так тебя любят, – ее лицо просияло. – Как и я. И мы хотим, чтобы ты обрел счастье.

– Я тоже вас люблю.

Николас отрицательно покачал головой, когда ребята спросили о Мэттью. Гринфайер, не сдержавшись, вытер глаза тыльной стороной ладони, и тогда Мейпл прижал его к себе. Антуанетта постаралась оставаться позитивной, обращаясь к подруге:

– Все нормально, Софи придала его останки богине. Она сделала это, как настоящая чарокровная. Просто потрясающе.

На лице Блэкуолл эмоции слишком быстро сменяли друг друга, пока она ждала окончания монолога рыжей.

– Что такое? – чародейка напряглась.

Пепельноволосая взяла ее за руку и повела немного вниз по склону, где лежало тело ее сестры. Увидев Контессу, Леруа тут же расплакалась, спускаясь ниже. Опрокинувшись рядом с телом подруги, она обхватила ее пальцы:

– Черт тебя дери, Тесса.

Присев рядом, колдунья притянула к себе рыжую макушку и поцеловала ее. Тони повисла на ее локте, все еще дрожа. В следующее мгновение девушки, сплетя ладони, подняли их над чаровницей:

– Контесса Элизабет Блэкуолл, я – Элеонора Изабель Блэкуолл…

– И я – Антуанетта Леруа…

– …воздаем тебе почести, – по щекам пепельноволосой текли слезы. – Спасибо тебе, сестренка. За все.

– О, Элеонор, встреть ее на небесах.

Тело Контессы рассыпалось, и Нора подула, используя стихию воздуха, чтобы та унесла с собой прах ее сестры. Когда Николас и Феликс подошли к Леруа, Блэкуолл присоединилась к Натаниэлю, который разговаривал со своей лучшей подругой:

– Так значит, ты уходишь?

– Я пришла к тебе, потому что ты нуждался в помощи. Ты же не думал, что я останусь здесь навсегда? – подначивала его блондинка.

– Втайне надеялся, – печально отозвался юноша.

– Скажи им, что мы будем скучать, – дрожащим голосом промолвила Элеонора.

– Они знают, – она кивнула. – Мы порой наблюдаем за вами с той стороны.

– Спасибо тебе за все, – Гринфайер смотрел на Паттерсон таким же восхищенным взглядом, как и прежде.

– Берегите себя, – лучезарно улыбнувшись, София исчезла, оставив после себя непродолжительную вспышку света.

Возлюбленные повернулись друг к другу, сплетя руки:

– Помнишь, ты однажды спросил у меня, не думаю ли я, что у Земли еще есть шанс?

Юноша озадаченно нахмурился.

– Я думаю, что есть. Пока там есть люди, подобные ей.

Уголки губ Натаниэля поползли вверх. Он притянул девушку к себе:

– Знаешь, что?

– Что?

– Ты не расстроена, а я не растерян.

– А?

Юноша поцеловал ее, и она ответила взаимностью, обхватывая руками его плечи. Небо в исходном регионе окрасилось в приятный оранжевый цвет. И несмотря на то, что впереди их всех ждало еще немало горьких слез, прощаний и обид – здесь и сейчас, на одно лишь мгновение, воцарилось полное спокойствие и тишина.

Эпилог

Время шло. Постепенно, шаг за шагом, Чарм сумел восстановиться после ужасающих последствий магической войны. Колдуны, сражавшиеся на стороне Тамики, были отправлены в тюрьму, отстроенную на территории летнего региона, недалеко от коллегии. Руины разрушенного административного комплекса были полностью уничтожены – с помощью энергетического колдовства на всей его территории был установлен голографический мемориал. Такие же теперь находились на месте первого здания комитета и вспомогательной коллегии. Новый жилой комплекс вместе со зданием комитета были отстроены чуточку южнее. Вся защита была снята.

Ритуальная платформа теперь была запечатана мощнейшим заклятием, созданным с помощью крови двух перворожденных и наложенным пятью сильнейшими волшебниками своего времени. В исходный регион теперь были возобновлены экскурсии и свободные посещения – естественно, при благоприятных погодных условиях и по предварительной договоренности с коллегией, во главе которой теперь стоял Кирен Руссо.

Чарокровные, когда-то покинувшие этот мир из-за разгоревшейся войны, стали понемногу возвращаться – Элеонора наконец-то воссоединилась со своей семьей. Единицы, такие как Феликс Минтвуд, напротив, оставили Чарм и колдовство позади. Его соулмейт, Бенджамин, сейчас работал помощником главного архитектора в какой-то неплохой фирме. Вместе они заботились о привезенной из магического мира катте – Златовласке. Тяжело переживая расставание с братом, Натаниэль первое время жил на два мира.

В конце октября были скромно отпразднованы дни рождения Антуанетты и Пенелопы Леруа, которые к тому времени уже обе оставили службу в комитете. Затем, пятого декабря – Николаса Мейпла. Новый год ребята провели в узких кругах своих семей. Это был один из немногих моментов, когда Кей Линн навестила своего внука. Натаниэль не стал праздновать свое девятнадцатилетие, но шестого февраля, в день рождения старшего брата, он стал свидетелем того, как Минтвуд делает ему предложение руки и сердца. Помолвку отмечали на Земле. Пятого апреля Элеонора встретила свои двадцать два года с тетушкой Деброй и братишкой Каспером.

Восьмого мая огромное количество народа собралось под ясным лиловым небом исходного региона на праздновании церемонии связи душ Шерилин Редлок и Пенелопы Леруа.

Красивый сад возле тренировочной арены был восстановлен и заставлен множеством плетеной мебели для мероприятия. В нее были вплетены кроваво-красные розы, из которых также состояла арка для венчания чуть поодаль скамеек. Они были расставлены так, чтобы сформировать легко различимый проход к арке.

Дул легкий ветерок, приподнимавший платья и юбки некоторым леди. Дресс-кода не было, поэтому наряды на гостях можно было увидеть самые разнообразные – от официальных костюмов до летних джинсовых шорт. При этом все чувствовали себя комфортно и свободно. В любой момент присутствующие могли угоститься напитками и закусками, расставленными на столиках по обе стороны от скамеек. Хотя венчание и проходило под открытым небом, над всей зоной празднования искрилась энергетическая сетка со свисающими вниз узорчатыми «хвостами»

– Погода в это время года здесь такая прекрасная, – Констанция вздохнула полной грудью и прикрыла глаза.

Волосы главы комитета теперь были длиной почти что до подбородка. Стиль остался таким же строгим – юбка-карандаш темно-синего цвета с блузой, украшенной брошью с камнями. Ее муж нарядился в праздничный сюртук такого же цвета.

– Это правда, кто бы мог подумать, – Шарлотта улыбнулась, – Чарльз боялся, что будет дождь.

Редлоки радовали глаз своим голливудским стилем. На этот раз каждый из них.

– Даже если это случится, мы легко его остановим, – усмехнулась леди Браунхол.

Бенджамин пытался остановить Златовласку, пока она скакала между гостями, как угорелая.

– У твоего жениха, кажется, проблемы, – Линн рассмеялась, показывая пальцем на простокровного.

– Бенджи, оставь ее… – Феликс улыбнулся. – Просто на Земле мы мало с ней гуляем, так как я не могу долго поддерживать иллюзию… В своем первозданном виде она бы распугала всех прохожих.

Уорд присоединился к возлюбленному – они оба были одеты в строгие темно-серые костюмы и такие же темные рубашки. Волосы Минтвуда были теперь одной длины, и никакая челка не скрывала его красивого лица.

– Нейт, – Мейпл подошел к другу и похлопал того по плечу.

– Ммм, да-да? – чармер ел канапе и запивал их воккой.

Рядом с ним стояла Дебра Блэкуолл, одетая в легкое платье с цветочным принтом. Парни же носили белые рубашки и черные брюки.

– Я хочу представить тебя кое-кому, – Ник посмотрел на его спутницу, – у тебя есть минутка?

– Ох, конечно, – женщина махнула рукой, – идите. Я проверю пока мальчишек.

С этими словами она отправилась вглубь сада, к играющим там в догонялки Касперу и Саймону.

– Спасибо, кстати говоря, что показал мне тот магазинчик на окраине, – Гринфайер поправил воротник, – а то я боялся, что буду выглядеть, как идиот.

– Да, зато теперь ты выглядишь, как я, – ухмыльнувшись, Николас потряс его за плечи.

Леди Катрина стояла по другую сторону от прохода, наблюдая за меняющим цвет небом. На ней было закрытое платье винного цвета с юбкой-солнцем.

– Здравствуй, Натаниэль, – она протянула ему ладонь.

– Рад вас видеть. Так о чем это мы?

Мать и сын многозначительно переглянулись.

– Маргарет, – Трина окликнула девчонку в розовом платье, которая уже успела найти общий язык со Златовлаской.

– Да, мамочка? – юная волшебница оставила зверька и подошла к ребятам.

Гринфайер заворожено смотрел на ребенка.

– Дорогая, это Натаниэль. Он твой двоюродный брат.

Маленькая Блум оценивающе взглянула на парня.

– Эй, привет, – он присел на корточки, – Мэгги… Правильно? Я знал твоего брата… Мы были друзьями.

– Мэтти говорил мне о тебе, – волшебница кивнула. – Когда мы в последний раз виделись. Это было за пару часов до его смерти.

– Да… – это замечание выбило его из колеи. – И что же он сказал?

– Что ты не понравишься мне поначалу, но я не должна быть слишком строга…

Ребята усмехнулись. Вдруг Гринфайер заметил нечто необычное.

– Я думаю, – он дотронулся до розовой ленты, которой были завязаны ее золотисто-коричневые волосы, – я знаю, кому это принадлежало.

– Ты знал Софи? – поинтересовалась девчонка.

– Да, знал. Я все еще общаюсь с ее семьей. Возможно, я даже когда-нибудь познакомлю тебя с ее младшим братом, Найджелом.

Маргарет сдержанно улыбнулась:

– Это было бы хорошо.

В это же время в доме семейства Леруа, в детской комнате рыжих близняшек, Антуанетта поправляла струящееся белое платье своей младшей сестры. Сидя на корточках, с ножницами в зубах и лентами в руках, она наконец-то сделала завершающие штрихи.

– Может быть, было бы проще использовать силу преобразования? – мягко спросила Пенелопа, глядя на свое отражение.

Ее абрикосовые волосы были забраны наверх и украшены множеством сверкающих заколок. Чародейка поднялась на ноги и, перехватив изо рта острый предмет, положила его на стол:

– Это не так интересно! – воспротивилась она, подходя к собеседнице. – Ведь приготовления – самая захватывающая часть!

– Как скажешь.

Тони встала позади сестры и несколько раз прогладила ее платье руками. Ее собственные волосы были завиты в крупные кудри, а наряд персикового цвета состоял из двух частей – кружевного топа, открывающего живот, и юбки в пол с разрезом от самого бедра. Несмотря на открытость данного костюма, он выглядел очень элегантно.

– Ты выглядишь потрясающе, сестренка, – Антуанетта улыбнулась.

– Спасибо, – Поппи обернулась, – так что, пора?

Ее спутница будто бы внезапно вспомнила о чем-то:

– Погоди, еще кое-что! – с этими словами она открыла верхнюю полку своего стола и достала оттуда небольшую шкатулку.

– Что такое? – невеста нахмурилась.

– У меня есть кое-что для тебя, – чародейка подошла к сестре с крошечным бирюзовым кулоном.

Глаза заклинательницы тут же распахнулись и приобрели синий цвет:

– Это же… мамин…

– Да… Ри обожала эту штуку, – Тони потупила взгляд, а затем принялась надевать украшение на собеседницу. – Я взяла его, когда она… Ну, ты знаешь.

– Все это время он был у тебя?

– Ну, очевидно, близнецы думают одинаково, – она усмехнулась, вспоминая, как сестра подарила ей украшение Манон перед ее с Ником свадьбой. – Я хотела отдать его в важный для тебя день.

Пенелопа дотронулась до кулона и задумчиво улыбнулась.

– Ладненько, а вот теперь нам пора! – с энтузиазмом промолвила Антуанетта. – В конце концов, теперь у нас хотя бы есть что-то синее!

Приоткрыв для сестры дверь, чародейка подгоняла ее интенсивными взмахами ладони, а затем поправила подол ее платья, шагая вслед за ней.

– О, богиня, хорошо, что твоя мама помогла тебе со всеми этими костюмированным заморочками, – Элеонора стояла в спальне Шерилин, наблюдая за тем, как та застегивает ремешки на своих туфлях.

– Я знала, что ты не большой любитель подобных занятий, – ведьма усмехнулась.

У нее было белое платье с коротким летящим низом и длинными кружевными рукавами. Волосы, отпущенные теперь чуть ниже ключиц, были прямыми и не собранными.

– Кукла хорошо постаралась, – Блэкуолл еще раз с восхищением оглядела наряд подруги.

– Да, это правда, – русая бросила печальный взор на рисунок, приклеенный к зеркалу.

Там был эскиз ее свадебного платья с подписью «Фи». Нора подошла к собеседнице и положила руку ей на плечо. Ее пепельные волосы были закручены в какую-то замысловатую прическу, а персиковое платье с тонкими бретелями доходило до колен и слегка оголяло одно из них небольшим вырезом.

– Я зайду за твоим отцом и вернусь, хорошо?

– Да, конечно, – глаза ведьмы тут же потемнели.

– Что-то не так? – взволнованно поинтересовалась девушка.

– Просто… – Шерил взглянула на фото, покоящееся на ее полке, – я всегда думала, что Шерман будет тем, кто поведет меня к алтарю, если такое вообще случится… Ты же знаешь, я никогда не хотела шумных празднеств.

Элеонора проследила за взором подруги, в очередной раз посмотрев на снимок с русым магом, и тяжело вздохнула:

– Да, знаю. Это ради него. Все пройдет замечательно, – она поцеловала Редлок в лоб, не касаясь губами, чтобы не запачкать ее помадой.

После этого колдунья открыла искрящийся проем, но прежде, чем она успела зайти туда, спутница остановила ее:

– Подожди… – она взволнованно вскинула руку, – нет, я передумала.

– Что ты имеешь в виду? – недоумевала Блэкуолл.

– Пусть Поппи идет, ладно? Пусть идет она, я… Я не хочу.

Пепельноволосая печально улыбнулась:

– Конечно, – она кивнула и исчезла в портале.

– Сад был восстановлен по наработкам Кайлы, представляешь? – Кирен вспоминал жену со слезами на глазах.

– Она проделала прекрасную работу, это точно, – Натали с восхищением оглядывала красоты исходного региона. – Как тебе на новом месте, кстати говоря? Уже совсем освоился?

– Да, все очень даже гладко, – Руссо выглядел очень оживленным. – Я так много времени работал под руководством Эдварда, он столькому меня научил. Ко всему прочему, Доминик оставил потрясающие алгоритмы для правильного устройства деятельности коллегии.

– А вы все о работе, да о работе, – Юзеф присоединился к парочке с несколькими бокалами вокки. – У нас сегодня, вообще-то, праздник!

Под аркой для венчания в то же мгновение открылся светящийся проход, из которого вышла красавица Блэкуолл. Колдунья использовала чары усиления голоса и обратилась к присутствующим:

– Прошу вашего внимания! Пожалуйста, проследуйте к своим местам, мы скоро начинаем.

Гости тут же принялись протискиваться на скамейки. Пепельноволосая подала Чарльзу Редлоку сигнал отбоя, а сама проследовала к первому ряду, где уже устроились Клод и Колетт Леруа:

– У нас произошли небольшие правки в распределении ролей, – она протянула мужчине руку, – вы не отправитесь со мной?

– Какая же свадьба без изменений в последнюю секунду, – рассмеялся колдун, поднимаясь со своего места.

Натаниэль как раз сел позади и успел подмигнуть возлюбленной, на что она ответила тем же. Затем пепельноволосая щелкнула пальцами, открывая под аркой очередной портал, а сама исчезла вместе с лордом Леруа в другом.

Присутствующие задержали дыхание в трепетном ожидании. Через несколько секунд из полоски голубоватых искр вышла Шерилин Редлок. Девушка, очевидно, очень нервничала, но теплые взгляды ее друзей и родных помогали немного расслабиться. Бенджамин успел показать подруге «пальцы вверх», заставив ту нервно усмехнуться.

Антуанетта и Элеонора вновь появились в главном проходе, говоря о чем-то и тут же занявшись последними приготовлениями – Блэкуолл зажигала погасшие энергетические огоньки и добавляла «спецэффектов», а Леруа проследовала к Констанции, попросив ее занять свое место у арки. Глава комитета встала в центре позади Шерил, предварительно обняв невесту. «Подружки» стали присоединяться к гостям:

– Выглядишь слишком уж воодушевленным, Нат, – Тони использовала бесплотность, чтобы спокойно преодолеть препятствия.

– Это все твое влияние, – он улыбнулся.

Рыжая похлопала его по плечу и устроилась рядом со своим соулмейтом, который тут же стал шептать ей что-то на ухо, сплетая их руки.

– Что же, кажется, мы хорошо поработали, – Нора присела на скамью.

– Выглядишь великолепно, – Гринфайер поцеловал девушку в щеку.

– Спасибо, все еще не могу привыкнуть к волосам, – она усмехнулась. – Выгляжу прямо как…

– …Контесса?

– Нет, прямо как мама, – Блэкуолл взглянула на возлюбленного, – Тесса была красивее.

Парочка беззвучно рассмеялась. Констанция вскинула руки, заставив энергетические сферы по периметру зоны заиграть приятную мелодию. Наконец-то в самом основании прохода появились силуэты Леруа – Клод повел свою внучку к алтарю, и теперь взгляды всех присутствующих были прикованы к ним. Во время их проходки, Антуанетта покрутила указательным пальцем, создавая дополнительную подсветку для своей сестры. Подведя Поппи к ее соулмейту, лорд Леруа отправился обратно на свое место. Девушки взялись за руки, влюблено смотря друг на друга.

– Кхм-кхм, – леди Браунхол активировала чары усиления и начала свою речь. – Рада поприветствовать всех, кто сегодня присоединился к нам на таком знаменательном событии. Для меня огромная честь провести церемонию связи душ между двумя прекрасными чарокровными – Шерилин Рейчел Редлок и Пенелопой Леруа.

Женщина провела рукой, проявив искрящиеся нити, исходящие из девушек:

– Как вы все знаете, наши души, хоть и являются цельными сами по себе, сотканы из множества кусочков, каждый из которых имеет определенную энергетику. Соулмейт – тот самый человек, с которым большая часть ваших энергетик совпадает. Цепь, созданная с помощью энергетического колдовства, помогает укрепить эту особенную неземную связь.

Конни принялась связывать искрящиеся полоски света изящными движениями пальцев. Гости заворожено наблюдали за данным процессом, а невесты смотрели друг на друга влюбленными глазами. Когда последняя нить была завязана, энергия, проходившая через нее, начала пульсировать, источая мерцающий свет.

– Теперь нам осталось лишь дождаться того, как души этих девушек объединятся отныне и вовеки, – леди Браунхол кивнула и отшагнула назад. – Я предоставляю им слово.

Шерил и Поппи повернулись к гостям – те взбудоражено ждали клятв, которые произнесут чарокровные. Но никто из них не ожидал тех слов, которые сорвались с их губ.

– Мы бы хотели поблагодарить всех, кто пришел разделить с нами этот счастливый день, – ласково промолвила Редлок. – А также вспомнить тех, кто не смог этого сделать.

Взгляды присутствующих стали недоуменными.

– Это люди, погибшие во время первого этапа войны, – продолжила Леруа младшая.

Гости начали переглядываться с потемневшими от грусти радужками.

– Второго, – твердо произнесла русая.

– И третьего.

– Отдельно я бы хотела выделить нашу дорогую подругу Софи, которая успела разделить с нами радость помолвки.

На этих словах лицо Натаниэля просияло, и он поцеловал в висок свою возлюбленную, которая потрепала его за плечо.

– И Контессу, – Пенелопа взглянула на сестру, которая послала ей воздушный поцелуй, – благодаря которой мы сейчас находимся в полном здравии.

– А также Фелицию, которая помогла нам с организацией церемонии даже после своего преждевременного ухода.

Минтвуд стиснул зубы от накатившей боли, но все же сумел улыбнуться. Бенджамин обхватил его ладонь.

– Мы не забудем и Мэттью, – рыжая дрогнула, – который всегда был рядом в трудный момент.

Николас поджал губы, а Антуанетта уткнулась ему в шею.

– И моего брата Шермана, – на глаза ведьмы тут же навернулись слезы. – Гордого и отважного героя, защищавшего нас до своего самого последнего вздоха.

– Мы любим всех вас, – Пенелопа взяла возлюбленную за руку.

Девушки встали на свои изначальные позиции. Констанция подошла поближе, чтобы проследить за ходом церемонии – все ниточки наконец-то связались воедино.

– Поблагодарим наших двух леди за такую потрясающую речь, – колдунья дотронулась до их плеч. – И теперь я могу во всеуслышание объявить их законными соулмейт партнерами. Можете поцеловать друг друга.

Присутствующие мигом поднялись со своих мест, поддерживая девушек аплодисментами, свистом и улюлюканьем. Возлюбленные, смеясь, потянулись друг к другу и разделили легкое прикосновение губ. Тони запустила под навесом множество сверкающих искр, а Ник рассеял надвигающиеся тучи. Пока Нора бросалась Феликсу в объятия, Нейт протиснулся к брату, чтобы разделить с ним крепкое рукопожатие. В воздухе витали чувства сплоченности, дружбы, любви и взаимопонимания. Несмотря на пережитую боль и страдания, эти люди все еще были полны доброты и человечности. И теперь, выучив урок, они были готовы двигаться вперед, дав начало наследию их нового мира. Того, в котором бы больше не было крови. Именно такое наследие им удалось отвоевать. Наследие Чарма.

Content

Дарья Кинкот
Наследие Чарма. Битва за магию

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Эпилог