Р. Л. Стайн

Игры для вечеринки

Кэт Брзозовски и всем моим друзьям по Твиттеру, которые убедили меня вернуться на эту улицу кошмаров

Вступление

Леса Фиар-Стрит – улицы Страха – тянутся на многие сотни акров вдоль восточной окраины городка Шейдисайд. Высокие, пышные клены и вековые платаны даже в самые ясные дни погружают их в прохладный сумрак.

В лесу царят тишина и покой. Но лишь немногие из местных жителей отваживаются устраивать там пикники.

Вероятно, они знают историю о телах двух девушек, обнаруженных когда-то в чаще, – они были полностью лишены костей.

Или, быть может, им известен необъяснимый факт, что птицы не вьют гнезд в этих лесах и даже не садятся на деревья. Большинство людей считает это предостережением.

А может, причина в том, что всем горожанам приходилось слышать необъяснимые, нечеловеческие завывания и вопли, эхом разносящиеся по ночам среди высоких деревьев.

Все жители симпатичного провинциального городка знают о семействе Фиар, давным-давно обосновавшемся в этих краях, которое издавна практиковало темные искусства и несло на себе печать зловещего проклятия. Леса – как и извилистая улица, также названная в их честь, – это места, которых надо избегать, как огня.

Старшеклассница местной школы Рэйчел Мартин жила в Шейдисайде всю свою жизнь. Ей следовало хорошенько подумать, прежде чем посещать вечеринку Брэндана Фиара, что проводилась в летнем поместье его семьи на Острове Страха. Ей стоило знать и об угрозе, что таит общение с семейством Фиар. Но порой чувства встают на пути здравого смысла.

К тому же все эти ужасающие истории из жизни семьи Фиар давно быльем поросли – не правда ли?

Или все-таки нет?

Рэйчел не могла дождаться чудесных выходных. Но вскоре ей предстояло узнать, что Фиар-Стрит – это место, где худшие кошмары становятся явью.

Р. Л. Стайн

Часть первая

Глава 1

Приглашение

Когда я увидела Брэндана Фиара, зашедшего вместе с друзьями в кафе, где я работала, то и представить не могла, как этот вечер изменит мою жизнь. Вытирая столик, я наблюдала, как Брэндан ведет троих друзей по узкому проходу к кабинке в дальнем углу кафетерия.

Как такая обыденная сцена могла положить начало такому кошмару? Кошмару, угрожающему жизни?

Я знала ребят, пришедших с Брэнданом. Сама в их тусовке не состояла, однако все мы были выпускниками старшей школы Шейдисайда. Ха. Тусовка. И смех и грех. Прямо скажу: у меня есть несколько хороших друзей, но на тусовку мы никак не тянем.

Меня зовут Рэйчел Мартин, и мне семнадцать. После уроков я подхалтуриваю официанткой в кафешке «У Лефти», что в нескольких кварталах от школы. И да, это немного неловко – обслуживать ребят, которых каждый день видишь в школе.

Впрочем, я уверена, что это чисто мои заморочки. Никто не позволяет себе язвить или подшучивать на мой счет. И все-таки иногда я чувствую себя малость не в своей тарелке.

Я не самый спокойный человек на свете, наверное. Мама говорит, что нервы у меня вечно натянуты туже, чем струны на теннисной ракетке. Моя сестра, Бет, всегда возражает, что это неправда. Она говорит, что я просто чувствительная.

Мне здорово не хватает Бет. В сентябре она уехала в Оберлинский колледж. Бет добилась государственной стипендии благодаря своей игре на флейте. В нашей семье она самая умная, а вдобавок еще и талантливая.

Мы с ней всегда были не разлей вода. Она обещала звонить мне по скайпу каждый вечер. И вот уже сколько недель от нее ни слуху ни духу.

В кухне прозвенел звонок, извещая, что чей-то заказ готов. Я забрала со столиков несколько грязных тарелок и стала пробиваться через толпу ребят у стойки.

«У Лефти» – маленькая кафешка, при любой погоде там жарко и душно. Когда я возвращаюсь с работы домой, мне приходится долго отмокать в душе, чтобы избавиться от запаха жареных гамбургеров и картошки фри на коже и волосах.

Зато у местных старшеклассников это самое популярное заведение – не в последнюю очередь потому, что от него рукой подать до школы. Вдобавок, оно еще известно как «Дом-Двойных-Чизбургеров-Всего-За-Пару-Баксов».

Уж не знаю, кто это придумал, но он чертов гений.

Я заметила, что в кафе зашла моя подруга, Эми О’Брайен. Она помахала рукой, но у меня не было времени ее поприветствовать. Эллен, вторая официантка, приболела, так что на мне был весь ресторан.

Я отнесла несколько чизбургеров к столику впереди. Потом взяла четыре меню, чтобы подать их Брэндану Фиару и его компании. Они что-то горячо обсуждали, склонившись друг к другу через столик и оглядываясь по сторонам, словно не желали быть подслушанными. Все были явно на взводе.

Когда я подошла, они дружно умолкли.

Среди них я заметила Керри Ричера, нападающего в баскетбольной команде нашего штата, одетого в бордово-белую куртку с эмблемой команды. Он был такой дылда, что его ноги торчали из кабинки. Его белые кроссовки были двенадцатого размера, а то и четырнадцатого[1].

Рядом с ним сидела Патти Берджер. Патти – прелестная темноволосая девчушка, миниатюрная, словно куколка, даже голосок у нее соответствующий, с придыханием, а на щеках – ямочки, за какие можно умереть. Она такая милая, что прямо убить хочется. Тем не менее она добрейшее существо на свете – душевная и открытая.

Мы с Патти выросли вместе, потому что наши мамы – закадычные подруги. В школе мы вращаемся в разных кругах. Тем не менее мы всегда рады видеть друг друга, когда наши семьи собираются вместе.

Росточком Патти не выше четвероклассницы. Правда-правда. То есть она на два фута[2] ниже Керри. Однако они неразлучны. Сами они говорят, что просто хорошие друзья. Будто никто не видит, как они всюду ходят рука об руку и целуются в коридорах. Надо думать, насчет «друзей» – это у них такая общая шуточка.

Рядом с Брэнданом сидел Эрик Финн, барабаня двумя пальцами по столу. Эрик – жизнерадостный здоровяк, эдакий плюшевый медведь с волнистыми светлыми волосами, круглой веснушчатой физиономией, оглушительным голосом и громким смехом, похожим на ослиный рев. Он из тех ребят, что обожают хорошо повеселиться и оттянуться на вечеринках.

Я всегда находила странным, что они с Брэнданом Фиаром такие друзья-приятели. Ведь полные же противоположности. Что не мешает им дружить с начальной школы.

У Брэндана темные волнистые волосы и бледное, серьезное лицо. И застенчивая улыбка, которую, впрочем, случается видеть нечасто, а разговаривает он тихо-тихо. Мне нравятся его глаза. Они карие, теплые и лучистые, и когда он смотрит на вас, кажется, будто его взгляд проникает вам в голову.

Охо-хонюшки. Полагаю, вы уже догадались, что я сохну по Брэндану Фиару с восьмого класса?

Одевается он всегда в черные джинсы и черную футболку с логотипом какой-нибудь видеоигры на груди. Несмотря на то что он круглый отличник, всю его жизнь составляют разнообразные игры. Они с Эриком и еще кое с кем из друзей режутся в них часами. «World of Warcraft», «Grand Theft Auto» и прочие фэнтези и симуляторы гонок. В школе у них только и разговоров, что об этом. Мне рассказывали, что Брэндан даже создает собственные игры и вместе с какими-то ребятами разрабатывает тематический сайт.

В общем, подхожу я в своей красно-белой униформе официантки к столику Брэндана, держа под мышкой листки с меню, и – «Ой!» – запнувшись о здоровенную кроссовку Керри, неуклюже валюсь на столик.

Славное начало.

Брэндан подхватил меня под руку и помог подняться.

– Рэйчел, ты в порядке? – Я встретилась взглядом с его темными глазами.

Я почувствовала, как лицо заливает жаром. Мне понравилось, как он произнес мое имя.

– Если хочешь к нам присесть, я подвинусь, – сказал Эрик. – А то давай ко мне на коленки?

Керри с Патти засмеялись.

– Было бы, конечно, здорово, – сказала я. – Но ты, надеюсь, подыщешь мне новую работу после того, как меня уволят?

Он расплылся в лукавой ухмылке:

– Есть у меня кой-какие соображения.

– Не донимай Рэйчел, – вмешалась Патти. – Не видишь, она занята?

– Мы с ней могли бы кой-чем заняться, – хмыкнул Эрик.

Патти отвесила ему игривого подзатыльника:

– Эрик, ты когда-нибудь перестанешь прикалываться?

– А кто прикалывается?

Мы с Эриком пикируемся с первого класса. Он вечно со мной заигрывает, впрочем, он заигрывает со всеми девчонками подряд. Никто не воспринимает его всерьез, потому как серьезным он не бывает в принципе.

Я протянула им меню.

– Ты работаешь здесь каждый день после занятий? – спросил Брэндан.

Я кивнула.

– Ага. – Свободной рукой я убрала со лба волосы. Я чувствовала, что лоб у меня вспотел, и понимала, что выгляжу не лучшим образом.

– До скольких? – осведомился Брэндан, не сводя с меня глаз.

– До десяти.

– Долго, однако. Когда ж ты домашку-то успеваешь?

Я пожала плечами:

– Как получится.

– Что такое домашка? – влез Эрик. – Можно мне попробовать?

– Тебе не понравится, – бросила Патти.

Брэндан разглядывал меня так, будто что-то затеял.

– Официантка? Не могли бы вы принять заказ? – постучала меня по плечу женщина, сидевшая за столиком позади меня. От неожиданности я аж подскочила.

– Конечно, секундочку.

Хлопнув дверью, ввалилась очередная группа местной молодежи. К ужину здесь всегда многолюдно.

Я снова повернулась к Брэндану:

– Ну что, ребята, решили, чего хотите?

– У вас тут чизбургеры найдутся? – снова ухмыльнулся мне Эрик. Дебильная шутка.

– Раньше никто не спрашивал, – в тон ему ответила я. – Надо посмотреть.

Керри и Патти засмеялись.

– На пару минут, – сказала я. Оглянувшись, я увидела, что Брэндан смотрит мне вслед.

Я записала заказ для четвертого столика. Первый листок пришлось порвать, потому что я думала о Брэндане Фиаре, отчего руки слегка дрожали. В сущности, взволновать меня – дело нехитрое.

Он, понимаете, уж больно многозначительные взгляды на меня бросал.

Рэйчел, он просто хотел подбодрить тебя, после того как ты чуть не бухнулась к нему на колени.

Может, я эти его взгляды вообще домыслила? Сказать по правде, я далеко не самая уверенная в себе особа. В целом, думаю, внешне я очень даже ничего. Ну, не писаная красавица – куда уж нам. У меня прямые светлые волосы, которые я обычно стягиваю в конский хвост на затылке, светло-голубые глаза и хорошая улыбка. Нос вроде кривоват. И подбородок квадратный, ужасно бесит. Когда я чувствую себя не на высоте, собственное лицо кажется мне похожим на лезвие топора с глазами.

Хотя Бет говорит, я красивая. Говорит, я похожа на Риз Уизерспун. Она знает, как меня подбодрить.

Я смотрела на Брэндана и его друзей, продолжавших свою оживленную беседу. Даже Эрик сидел с серьезной миной. Интересно, о чем речь-то?

В кухне снова прозвенел звонок. Я поспешила к окну забрать заказ. Оттуда на меня с подозрением взирал Лефти собственной персоной. Его худое лицо раскраснелось и блестело от пота. На лысой голове, как обычно, красовалась белая бейсболка козырьком назад.

– Ты в порядке, Рэйчел?

– Тяжелый вечерок, – сказала я. – Но ничего, справляюсь. Я…

Лефти, однако, вовсе не ждал моего ответа. Он уже успел отвернуться к шкворчащей сковороде.

Ну а я вернулась к работе. Уже вообще ничего не соображая.

К тому времени, как Брэндан и его друзья собрались уходить, толпа в закусочной немного рассосалась. По дороге к двери они кивали и улыбались мне.

– Хочешь чаевых? – спросил Эрик.

– А то, – ответила я.

– Во! – сказал он, поднимая за ниточки несколько спитых чайных пакетиков, и заржал над собственной дурацкой шуткой.

К моему удивлению, Брэндан вернулся и увлек меня в сторонку. Опять он смотрел на меня так, будто хотел прочесть мои мысли.

Может, у него просто всегда взгляд такой проницательный. А он об этом даже не подозревает.

У меня в груди все затрепетало.

– Все было хорошо? – спросила я.

Он кивнул.

– Конечно. – Он переступил с ноги на ногу, неожиданно смутившись. – Так ты… каждый вечер работаешь?

– Не всегда. Смотря кто еще может выйти. Бывает, и по субботам приходится. Мне надо хоть немного зарабатывать, чтобы помочь семье. Им нелегко приходится, и я хотела… ну, понимаешь… быть полезной.

Разоткровенничалась ты, Рэйчел.

Он кивнул и почесал в затылке:

– Ты со мной в одном классе по мировой политике, правильно?

– Да, – сказала я. – У миссис Риджби. Она прикольная. Мне нравится.

– Некоторые ребята считают ее красоткой, – сказал он, сверкнув застенчивой улыбкой.

Кто-то пролил колу на столик возле стойки. Звонко кокнулся об пол стакан. Какие-то парни покатились со смеху.

– У меня к тебе одна просьба, – Брэндан засунул руки в карманы. – Видишь ли, я устраиваю вечеринку в честь дня рождения. Мне исполняется восемнадцать. В субботу.

– Поздравляю, – ответила я невпопад.

– У моей семьи есть огромный летний особняк на Острове Страха. Помнишь? Посреди озера. Мы открываем его для вечеринки. Будем веселиться ночь напролет.

В кухне прозвенел звонок. Новые чизбургеры подоспели.

Брэндан склонился вперед:

– Как думаешь, сможешь прийти?

Ну разве это не лучший день в моей жизни?

– В эту субботу? – уточнила я. Голос мой прозвучал чуть выше обычного.

Брэндан кивнул:

– Я пошлю моторку забрать всех с Улицы Страха примерно в два часа дня.

– Да, – сказала я. – Я смогу прийти. Слушай, спасибо, что пригласил.

– Вечеринка будет шикарная, – сказал он. – С кучей игр.

Лефти протрезвонил в звонок еще несколько раз.

– Мне пора за работу, – сказала я.

Брэндан кивнул.

– До встречи в субботу. – Он протянул указательный палец и стер капельку пота с кончика моего носа.

Я разинула рот, а он повернулся и зашагал к выходу.

По-прежнему ощущая прикосновение его пальца к своему носу, я направилась к окошку.

Брэндан Фиар только что пригласил меня на свой день рождения.

Я подошла к стойке, как вдруг чья-то рука схватила меня за запястье и потянула назад.

И чей-то голос прошептал на ухо:

– Рэйчел… не ходи.

Глава 2

Предупреждение

Обернувшись, я высвободила руку.

– Не ходи, – повторила Эми О’Брайен.

Я и забыла, что она еще не ушла. Эми – моя лучшая подруга. Мы дружим со второго класса, с того знаменательного школьного похода с ночевкой, когда мы заблудились в лесу, и мистеру Синглтэри, нашему классному руководителю, пришлось нас выручать.

Бедный дядька. В ту ночь его чуть кондрашка по нашей милости не хватила. Потом еще неделю всего трясло. Небось тогда решил, что нас волки съели.

Потеряться вместе ночью в лесу – замечательный повод для крепкой дружбы. Благо после такого уже не остается сомнений, что обе вы – безнадежные дебилки. С тех пор мы с Эми – ПНВЖ: Подруги На Всю Жизнь.

Эми низенькая, слегка полноватая, с копной медно-рыжих кудрей, зелеными кошачьими глазами и чудесной кремовой кожей. Она обожает красный цвет – всегда носит или красный шарф на шее, или красный топик, или красную жилетку. А губы красит той ярко-красной помадой, кажется, «Дикое пламя», благодаря которой, по мнению матери Эми, похожа на дешевую шлюху. Эми на это отвечает, что красный – ее товарный знак.

Она снова сжала мое запястье:

– Я все слышала, Рэйч. Пожалуйста. Не ходи.

– Эми, мне нужно взять те тарелки, – я забрала их с оконного прилавка. Лефти следил за мной из кухни. Повернувшись, я понесла их к восьмой кабинке.

Эми увязалась следом, лавируя в толпе одетых в синие спецовки мужичков, которые дожидались свободного столика.

– Рэйчел, что ты ему ответила? Согласилась, что ли?

Я поставила тарелки перед клиентами, подала горчицу и кетчуп. Потом повернулась к Эми, нетерпеливо теребившей пуговички своего красного шерстяного пальто.

– Конечно, согласилась, Эми.

– Охренеть. Ты согласилась остаться с ночевкой в доме Брэндана Фиара?

– Никакая это не ночевка. Это вечеринка в честь дня рождения.

– Вечеринка с ночевкой, ну?

Я вздохнула:

– Эми, я сейчас не могу разговаривать. Я сегодня единственная официантка. И должна помочь Лефти закрыться в десять. Давай ты подойдешь, когда я со всем расплююсь?

– Тогда доем чизбургер и подожду тебя. Разговор есть. Поверить не могу, что ты согласилась. – Покачав головой, она вернулась к своему стулу возле стойки.

Я знала, что Эми Брэндана не жалует, но не понимала, за что. Если у нее есть причина не пускать меня на вечеринку – несомненно, я скоро узнаю ее. Эми не из тех, кто держит свое мнение при себе. Она очень пристрастна. Притом отнюдь не глупа и зачастую оказывается права.

До закрытия оставалось всего полчаса, но время как будто тянулось вечность. Наконец все посетители расплатились и ушли. Наступила тишина. Не считая тихого скрежета – это Лефти на кухне отдраивал гриль. Я протерла столики, унесла последние грязные тарелки в мойку. Выйдя из закусочной, глянула время на телефоне. Чуть больше половины одиннадцатого.

Стояла холодная октябрьская ночь. Морозный воздух приятно освежал мое разгоряченное лицо. Я несколько раз вдохнула полной грудью, радуясь, что выбралась из духоты ресторана. Бледный месяц плыл над серыми змеями облаков.

Эми дожидалась меня на углу, застегнув пальто на все пуговицы. Она надела красную шерстяную шапку и такого же цвета перчатки. Завидев меня, прищурилась:

– Н-да. Ты совсем уморилась, как я погляжу. Краше в гроб кладут.

– Не ходи вокруг да около, – попросила я. – Выкладывай, что у тебя на уме.

Она была права. Устала я зверски. Бывает, так наломаешься – даже волосы болят. На коже засыхал пот, а еще я чувствовала, что мои волосы пропахли подгоревшим жиром.

Я повесила рюкзак на плечо. Вообще-то мне еще полагалось сделать два раздела по естествознанию. Но теперь об этом можно забыть. Эми наверняка не уйдет домой до полуночи.

Мы пересекли Пограничную улицу, почти пустую, если не считать одинокого почтового фургона, сделавшего позднюю остановку. Это была кратчайшая дорога до моего дома – каких-нибудь три квартала. Ноги у меня ныли, спина задеревенела. За шесть с половиной часов мне не удалось выкроить и минутки, чтобы присесть.

Не жалуйся, Рэйчел. Зато ты срубила больше ста долларов чаевыми.

Большую часть выручки я отдам родителям. Им в последнее время туго приходится. Папа в прошлом году лишился должности директора в крупной инвесторской компании. Ему не сразу удалось найти новую работу. Теперь он служит начальником смены в «Уолмарте» в Уэйнсбридже. Мама же до сих пор не оправилась от тяжелейшего случая болезни Лайма[3]. Уже три месяца она не выходила из дома и все еще чувствовала себя слабой и беспомощной.

Мощные порывы ветра толкали нас с Эми назад, когда мы переходили Фронт-стрит. Сухие листья кружились в танце у наших ног.

– Валяй, – сказала я. – Выкладывай. Прочти мне лекцию о том, почему я не должна идти на вечеринку к Брэндану Фиару, при том, что она наверняка будет потрясной.

– Потрясной? – Эми фыркнула. – Гуглила когда-нибудь слово «чудик»? Первым делом выдаст Брэндана.

– А, по-моему, он красавчик. Серьезно.

Эми заморгала:

– Красавчик? Да он же с приветом. Только и знает, что резаться в видеоигры с этим здоровым оболтусом Эриком Финном.

Я покачала головой:

– Эми, ты просто отстала от жизни. Алё, двадцать первый век на дворе. Чудики правят миром.

– Но, Рэйчел…

– Брэндан не просто играет в игры. Он разрабатывает свои и сам же их программирует. Он настоящий гений. И… неужели тебе не нравится, как у него лучатся глаза, когда он улыбается?

– Забудь про его глаза. – Эми поправила сбитую ветром шапочку. – При чем тут это? Плевать мне, красавчик он или нет. Он Фиар.

Я смахнула с волос осенний листок и прикрыла глаза ладонью, защищая их от фар проезжающей машины.

– О Господи. Не могу поверить, ты подняла этот бред про Фиаров. Древней историей увлеклась, что ли?

– Это не древняя история, Рэйч. – Ее зеленые глаза сверкнули. – На семье Фиар лежит проклятие.

Я расхохоталась и двинула ее в бок, отчего она, споткнувшись, сошла с тротуара.

– Может, ты и в вампиров веришь? Эй, гляди, там только что парочка зомбаков на тачке проехала!

– Вот совсем не смешно, Рэйчел. Весь город знает про Фиаров. И что истории правдивы. Улица, названная в их честь, Фиар-Стрит, где они все жили… Слыхала, какой там кошмар творится?

– Кто ж не знает эти бабушкины сказки, – откликнулась я, закатив глаза.

Эми подняла воротник пальто.

– Слушай, Рэйчел, у Брэндана в предках сплошь ведьмы да чернокнижники. Они обладали зловещими силами.

Я снова засмеялась:

– Эми, не смеши. Знаешь, я сомневаюсь, что Брэндан чернокнижник.

Она надула свои красные губки:

– Тебе лишь бы меня высмеять. Я же как подруга помочь хочу. Я похожа на дурочку? Так ты считаешь? Давай. Скажи мне, что я дурочка.

– Нет, ты не дурочка, – проговорила я. – Просто…

– Разве мы не проходили все эти страшные истории про Фиаров в школе? – перебила она. Мы как раз переходили дорогу, отделявшую нас от моего квартала. – Помнишь, в шестом классе?

– Эми, мистер Грюдер рассказывал нам эти истории на Хэллоуин. Он пытался нас напугать.

– Ну, меня он напугал. И я в них поверила.

Я не знала, что сказать. Лучше бы Эми прекратила. Я знала, что она помешана на фэнтези, к тому же она постоянно таскает меня в кино на ужастики. Но никогда бы не подумала, что она действительно верит в подобный вздор.

Все в городе знают историю семьи Фиар. Но ведь дело было давным-давно. Вот, к примеру, отец Брэндана, Оливер Фиар, – преуспевающий банкир, а вовсе не какой-то там чернокнижник. Хоть и ворочает миллиардами.

Он отгрохал здоровенный каменный дворец, совершенно потрясающий, с окнами по всей стене, окруженный фонтанами и водопадами. Дом этот – настоящая приманка для туристов. Реально, люди проезжают огромные расстояния, чтобы припарковаться напротив и сделать несколько снимков.

Когда мы переходили дорогу, месяц скрылся за облаками. Нас окутала тьма. По моей спине пробежала холодная дрожь.

– Знаешь, Эми, я правда считаю, что это уж через край. Ну хорошо, Брэндан застенчив, держится особняком и весь в видеоиграх, но это еще не повод…

– Ну, предчувствие у меня, – сказала она. – Очень дурное предчувствие. Рэйчел, ты правда хочешь провести всю ночь на этом островке с Брэнданом Фиаром и его чудиками-приятелями совсем одна?

Я пожала плечами:

– Слушай, ну что может случиться?

Она пожала плечами в ответ:

– Ладно, сменим тему. Ты наконец дала Маку отставку?

Я вздохнула. При мысли о Маке Гарланде у меня засосало под ложечкой. Довольно долго я полагала, что он мне дорог. А теперь от одного упоминания его имени испытывала лишь страх.

– Я… я много раз ему намекала.

Эми нахмурилась:

– Намекала? Например?

– Ну-у, я сменила свой статус в Фейсбуке с «В отношениях» на «Все сложно».

– Как тонко.

– Еще я не отвечаю на его эсэмэски и звонки.

Она выставила руку, преградив мне путь.

– То есть, в лицо ты ему ничего не сказала? Мол, между нами все кончено?

– Ну…

– Ясненько, не сказала – сплоховала. Ну, валяй. Живи, как знаешь. С ним. Пока смерть не разлучит.

– Что? Нет, что ты. Фу, Эми, какая ты сегодня вреднючая.

– Ты обязана с ним поговорить, – заявила она. – Пора уже разобраться.

Я покачала головой:

– Я правда пыталась, но он так вызверился! Кулаком стенку бил, матерился… Я уж думала, поколотит.

– Скотина твой Мак. Знаю, что уже спрашивала… но зачем ты вообще стала с ним встречаться?

Я пожала плечами.

– Потому что он мне предложил?

Эми покачала головой:

– Тебя просто тянет к плохим парням. Ради острых ощущений.

– Ага. Может, мне скучно. Признаю.

– Знаешь, после Джонни Грюна я тебя не виню.

– Так ты собираешься бросить Джонни?

– Он слишком скучен, чтобы его обсуждать.

Я засмеялась:

– Коллекционирование монет еще не делает его скучным.

– Коллекционирование не делает. А вот постоянные разговоры о нем… – Эми нахмурилась. – По-моему, мы обсуждали Мака. Ты правда слишком боишься его, чтобы признаться, что все кончено?

– Ну так, самую малость. Ты же знаешь Мака. Он, когда разозлится, иногда совсем с катушек слетает.

Эми закатила глаза:

– Слушай, не могу же я сказать ему об этом за тебя. Я думала…

Я не дала ей закончить. Схватив Эми за руку, я пронзительно вскрикнула:

– Смотри!

Эми вгляделась в темноту:

– Что там? Что такое?

– Мой дом. Парадная дверь. Эми, что-то не так. Парадная дверь… она открыта настежь.

Глава 3

Загадка открытой двери

– Расслабься, Рэйч. Может, ветер…

– Нет! – отрезала я. – Ты же знаешь, мой папа – фанатик запирать на ночь двери. Даже окна проверяет.

Осознав, что по-прежнему сжимаю руку Эми, я отпустила ее и бросилась к дому. Поскальзываясь на мокрой траве, бегом пересекла передний двор.

На крыльце я остановилась и заглянула в прихожую. Темным-темно. Когда глаза привыкли, я различила тусклый свет, льющийся из кухни. Папа всегда оставляет там его, потому что я обычно захожу в дом с черного хода.

Ухватившись за перила, я вглядывалась внутрь. От сбивчивого дыхания перед моим лицом поднимались облачка пара. Неужели кто-то вломился в дом?

Я услышала, как сзади подошла Эми:

– Рэйчел, видишь что-нибудь?

Покачав головой, я вошла в дом. Внутри было тепло и пахло жареной курицей, которую мама готовила на ужин.

– Мама? Папа? – выдавила я хриплым шепотом.

Родители не показывались. С тех пор как мама подхватила эту заразу, они с папой по возможности ложились пораньше.

Шаркая туфлями по половицам, я сделала шаг, другой. Остановилась, и Эми тут же налетела на меня сзади:

– Ой, извини. Рэйчел, я ничего не слышу. Может…

Я включила свет в гостиной. Вероятно, я ожидала, что комната будет разгромлена. И боялась увидеть взломщика. Иначе почему дверь оставлена нараспашку?

Однако все, по-видимому, было на месте. На краю столика у дивана я заметила два блюдечка для мороженого. Мои родители помешаны на мороженом. Постоянно пробуют новые вкусы. Мороженое они обсуждают с таким благоговением, словно это какое-то невиданное лакомство для гурманов.

На диванном пуфике рядом с парой журналов поблескивали мамины очки.

– Как будто все в порядке, – прошептала я.

Внезапный рокот заставил меня подскочить. Я не сразу поняла, что это холодильник в кухне.

Ступая на цыпочках, я двинулась по коридору. Остановилась у ванной комнаты. Вдруг взломщик притаился там? Я зажгла свет. Ванная была пуста. На кухне тоже никого не оказалось.

По загривку у меня поползли мурашки. Плечи свела судорога.

Что-то не так. Я чувствую. Здесь что-то произошло.

– Эми, подожди в гостиной, – прошептала я. – Пойду родителей разбужу.

Она кивнула:

– Я думаю, это ветер, Рэйч. Правда. С твоими родителями все хорошо.

Ее слова ничуть меня не успокоили. Я опять вышла в темный коридор. Дом у нас в стиле ранчо – одноэтажка. Комната родителей находится сразу за моей, в конце коридора. К двери я подходила, чуть дыша. Потолочная лампа лила на меня сверху свой бледный свет.

Может, они не спят? Я прижалась ухом к двери и прислушалась. Тишина.

– Эй, мама? Папа? – тихо проговорила я и постучалась в дверь.

Тишина.

С ними случилось что-то ужасное.

– Мама? Папа? – позвала я уже погромче. Постучала тоже громче, но ответа ждать не стала. Вцепившись в ручку, я толчком распахнула дверь и ворвалась в комнату.

Спальня была погружена в темноту. Сероватый свет сочился из сдвоенного окна на противоположной стене. Послышалась возня. Стон.

– Рэйчел, ты, что ли? – послышался хриплый спросонья голос мамы.

На прикроватном столике вспыхнула лампа. Папа лежал на боку. Он перевернулся и, моргая, сел. Мама глядела на меня из-под одеяла, натянутого до подбородка.

– Рэйчел? В чем дело? – спросил папа.

– Я… э-э… – На мгновенье я смутилась. При виде их, целых и невредимых, у меня гора свалилась с плеч. – Парадная дверь… – выдавила я наконец. – Она была открыта.

Папа поскреб лысину. Повернувшись, он принялся грузно подниматься с кровати. Мужчина он крупный, а волосатая грудь придает ему сходство со здоровенным медведем. Спит он всегда в одних пижамных штанах.

– Знаю, – спокойно ответил он. – Специально для тебя не запер. Вдруг ты захотела бы войти с парадного.

– Ты… ты не понимаешь, – проговорила я. – Она была открыта настежь. Дверь была открыта настежь.

– Что?! – Папа взвился, будто ужаленный, и вытаращился на меня. – Не может быть! Я ее хорошенечко так прикрыл. Точно помню. Даже запирать начал. Потом раздумал.

– Вы что-нибудь слышали? – спросила я. – Ну, например, чтобы кто-то входил?

– Мы легли пораньше, – сказала мама. – Я себя неважно чувствую и…

– Я ничего не слышал, – сказал папа. – Хотя я вообще сплю как убитый. Мы с твоей мамой позволили себе за ужином пропустить по стаканчику и…

– Рэйчел? Все хорошо? – окликнула Эми из гостиной.

Папа моргнул:

– Ты не говорила, что с тобой кто-то еще.

– Это всего лишь Эми. – Я вышла в коридор. – Эми, все в порядке!

Папа покачал головой:

– Не могла дверь распахнуться сама собой. Подай халат, схожу проверю.

Я подошла к своей комнате. Включила свет. Комната выглядела так, как я ее и оставила.

Вдруг кто-то притаился в стенном шкафу? Немного помедлив, я приоткрыла дверь. Взгляд остановился на грязной одежде, которую я свалила в кучу на дне шкафа. Нет. Никого.

Я вернулась к Эми в гостиную.

– Ложная тревога, – сообщила я. – Никаких взломщиков.

– Сегодня ветрено, – отозвалась она. – Готова поспорить, дверь распахнуло ветром.

Папа протиснулся мимо меня, затягивая пояс полосатого фланелевого халата. Кивнув Эми в знак приветствия, он протопал дальше.

Я увязалась за ним ко входной двери. Он несколько раз открыл и закрыл ее. После чего поскреб небритый подбородок:

– Замок работает нормально. Ничего не понимаю.

– Ну, хоть никто не влез, – заметила Эми.

Папа пощелкал замком:

– Вроде не сломан.

– Я лучше побегу. Поздно уже, – сказала Эми.

Я кивнула:

– Ладно. Будешь и завтра в школе читать мне нотации о Брэндане Фиаре?

– Это не нотации, Рэйчел. Я лишь пытаюсь уберечь тебя от ужасных выходных.

– Эми, ты хоть не завидуешь, я надеюсь? – сказала я. – Не знаю, почему меня пригласили, а тебя нет.

Она вздохнула:

– Поверь мне, Рэйчел, я не завидую. Просто у меня хватает здравого смысла. Даже если истории о Фиарах – всего лишь народные байки… дыма ведь без огня не бывает, наверняка что-то да было.

Папа до сих пор возился с замком. Халат его распахнулся, демонстрируя волосатую грудь. Эми бочком протиснулась мимо него на крыльцо.

– Доброй ночи. До завтра. – Повернувшись, она побежала через лужайку.

Папа закрыл за ней дверь. Защелкнул замок.

– Работает как часы. – Он снова поскреб щетину на подбородке. – Загадка. – Повернулся ко мне. – Как прошел день в ресторане?

– Изматывающе, – сказала я. – Я разбита в хлам. И воняю жиром от картошки. Спокойной ночи. Мне позарез нужно в душ и побольше шампуня.

Но едва войдя в свою комнату, я, зевая, плюхнулась на край кровати. От многочасового стояния ноги отчаянно ныли. Спина буквально разламывалась. Я боялась, что, приняв душ, разгоню сон. А мне необходимо хорошенько выспаться.

Я сбросила одежду на пол и натянула длинную ночную сорочку. Потом выключила свет и в темноте побрела к кровати.

Я без конца зевала. В жизни не чувствовала себя такой слабой и вымотанной. Откинув одеяло, я залезла в кровать. Простыни были теплыми и мягкими. Улеглась на спину…

Правая нога задела что-то под одеялом. Пальцы потерлись о какой-то твердый, бугристый предмет. Пятку защекотала колючая шерсть.

Сперва я подумала, что это всего лишь складка на одеяле или простыне. Но при нажатии ногой оно оказалось твердым. Мохнатым и твердым.

У меня перехватило дыхание. Я приподнялась на постели. Зажгла лампу на прикроватном столике. Высунула ногу из-под одеяла. К пальцам пристала какая-то темная шерсть.

– А?! – Я выскочила из кровати и рывком откинула одеяло.

И завизжала в голос, увидев на постели разлагающуюся дохлую крысу.

Глава 4

Неужели Мак – психопат?

Я знала, что это сделал Мак. Это должен был сделать Мак.

До чего мерзкий, ребяческий способ поквитаться за то, что я собралась его бросить! Проникнуть в мой дом через парадную дверь и подложить в постель крысу. Как есть психопат! Такое уже не лечится.

Мак перевелся к нам в прошлом году. Я знала, что о нем ходит дурная слава. Слышала, что из прежней школы он вылетел за драку. Видела, какой у него скверный нрав.

И все же я верила, что в глубине души он парень что надо. По временам он бывал очень тих, даже застенчив. Была в нем и ранимость, которую он тщательно скрывал. Да, он относился ко мне как собственник, хотя мы знали друг друга без году неделя. К тому же его раздражало, что я много времени провожу с Эми и остальными друзьями.

Но я думала, что так он проявляет свои чувства.

Глупая, глупая я.

А ведь Эми давно предупреждала. Дескать, я ищу в Маке противоположность своему бывшему. Ей не нравились его вспышки, его манера чуть что срываться на брань, надолго запоминать мельчайшие обиды и постоянно рисоваться.

Теперь же Мак блистательно подтвердил ее правоту.

Ладно. Ладно. Его взбесило, что я перестала отвечать на его звонки и сообщения. Что не обращаю на него внимания, когда он караулит меня возле школы. Что поменяла страничку в Фейсбуке и всем говорю, что между нами все кончено.

Взбесило настолько, что он пробрался в мой дом и подложил мне в постель дохлую крысу.

Больной. На всю голову.

Комната поплыла, будто в тумане. Я сосредоточила взгляд на темноте за окном. Таращилась во мрак, пытаясь успокоить отчаянное биение сердца.

Мама и папа, должно быть, услышали крик. Они ворвались в спальню. Мамины волосы были всклокочены и стояли дыбом, словно приливная волна. Родители хлопали глазами, что-то сонно бормоча. Однако вид дохлятины на простыне привёл их в такой шок, что вялость прошла сама собой.

– О! – подавилась мама, зажав рукой рот.

Папа подошел к кровати и так уставился, будто впервые в жизни видел крысу.

– Как… как она сюда попала?.. – Он повернулся ко мне. – Думаешь, тот, кто открыл дверь?.. – Он осекся, осознав, что это безумие.

– Не знаю, – сказала я. Мне не хотелось обвинять Мака. Не хотелось все объяснять.

Родители у меня добрые и понимающие. Но я с малых лет предпочитала держать все в себе и решать свои проблемы самостоятельно. Даже в детстве я не любила делиться своими школьными неурядицами. Такие вот заморочки. И конечно, я преспокойно делилась всем с Бет. Мне всегда легче было излить душу сестре.

Мама отвернулась, чтобы не смотреть на крысу. Она у нас в семье самая брезгливая.

– Небось из шкафа твоего вылезла, – сказала она. – Я ведь говорила, что там настоящий крысятник.

– Это тебе шутки? – огрызнулась я.

Она покачала головой.

– Нет, серьезно. Там гора грязных вещей…

– Утром позвоню в санэпидемстанцию, – пообещал папа.

– Пошла-ка я отсюда, – маму всю трясло. Она обхватила себя руками. – Ну и вонища… меня мутит. Рэйчел, не хочешь сходить на кухню и выпить чаю?

– Нет, – со вздохом ответила я. – Я хочу только лечь спать. Устала, хоть вой.

– Сейчас надену перчатки и отнесу эту гадость в помойку, – сказал папа. – Тогда можно будет сменить простыни. – Он покачал головой. – Все равно не понимаю…

– Я тоже, – тихо сказала я.

А сама подумала: «Мак, ты можешь напугать меня. Но ты не сможешь испортить мне жизнь. Я пойду на вечеринку к Брэндану Фиару. Это будет самая чудесная вечеринка на свете. Брэндан пригласил меня, и я пойду. Ты уже история, Мак. Я рада, что вовремя поняла, какой ты психопат. Ей-богу, рада».

Глава 5

Игра

В пятницу утром я пришла в школу пораньше, надеясь перехватить Мака до начала занятий. Но он так и не объявился. Его не было в школе весь день. На звонки и сообщения он не отвечал.

Я лишь хотела сказать ему, какой он дебил. И что ему здорово повезло, что я не стала обращаться в полицию или жаловаться родителям.

У меня не было совершенно никакого желания во все это впутываться. Все, чего я хотела – это дать ему понять, как он мне отвратителен. Раньше я боялась прямо сказать ему, что между нами все кончено. Теперь будет легче легкого.

Мак не появился, так что я вовсе выкинула его из головы. Вместо этого стала думать о Брэндане и его вечеринке. Что мне надеть? Почему Брэндан пригласил меня? Неужели он ко мне неравнодушен? Кто еще придет?

Наверное, я уж слишком много думала о Брэндане. После обеда, в художественном классе Эми ткнула меня локтем в бок:

– Сотри-ка с морды это мечтательное выражение. За такую блаженную лыбу по-хорошему сажать надо.

* * *

Я не люблю баскетбол. Но мы с Эми всю неделю планировали встретиться в спортзале, чтобы посмотреть, как наши «Тигры» выступят против «Акул» из школы Святого Игнатия.

Эми твердила, что надо идти: мол, это последний домашний матч в выпускном учебном году. И, пусть мы и не фанатки баскетбола, это вроде как важный этап. Эпизод, который мы, возможно, еще много лет вспоминать будем.

Такая вот Эми чудная. Она словно живет будущим и постоянно заботится о том, чтобы нам было что вспомнить через пару десятков лет.

Итак, чуть позднее половины восьмого я открыла двери и вошла в спортзал. Несмотря на гул голосов, барабанный перестук мячей, крики и смех, эхом отдающиеся в отделанных кафелем стенах, а также визгливое дудение расшалившегося трубача из школьного оркестра, я поймала себя на мыслях о Маке… о Маке и о той гадкой дохлой крысе.

Я невольно почувствовала, что опять закипаю.

Вспомнилась Бет. Вот бы ее сюда! Она такая умная и здравомыслящая. Всегда знает, как меня успокоить. Бет сказала бы: «Забей на все, Рэйчел. Ты порвала с этим ублюдком. С глаз долой – из сердца вон».

Тяжело вздохнув, я окинула взглядом переполненный спортзал. Игра должна была вот-вот начаться, так что на трибунах уже негде яблоку было упасть. Стоя у боковой лесенки, я осматривала ряд за рядом в поисках Эми. Потом вспомнила, что получила от нее эсэмэску: у нее какие-то очередные терки с родителями, и она может немного опоздать.

Я поднялась на предпоследний ряд и села на скамью. Сняв толстовку с капюшоном, положила рядышком, чтобы сберечь место для Эми. Внизу разогревались наши ребята, закидывая мяч в дребезжащее кольцо. В другом конце площадки тренировались «Акулы». Их форма была черно-серого цвета. Акульего, не иначе.

Среди наших я увидела Керри Ричера, который выгибался с боку на бок, растягивая мышцы ног. Керри на голову выше любого из остальных «Тигров». В прошлый раз наша команда позорно продула со счетом три – шесть, но никто не сомневался, что уж в этом году Керри вернет себе чемпионский титул.

Я высматривала на трибунах Мака. Хоть и знала, что здесь его быть не может. Он никаких соревнований не посещает в принципе.

Обернувшись, я увидела плюхнувшегося рядом Эрика Финна. Пихнула его в бок:

– Э, на мою толстовку сел.

– Знаю, – сказал он, нагло ухмыляясь. – Скамья слишком твердая.

– Я ж специально берегла это место, – настаивала я, пытаясь вытащить толстовку за рукав. Да где там – из-под эдакого кабаняры!

– Для меня? – спросил он. – Спасибо. Не знал, что ты обо мне заботишься.

– С ума по тебе схожу, – съерничала я. – Но место я берегла для Эми.

– Если она придет, можешь пересесть сюда. – Он похлопал себя по колену. Веснушки на лице придавали ему своеобразного обаяния. Вскочив, он окликнул каких-то ребят в самом низу трибун. Во втором ряду я заметила Патти Берджер. Она сидела со своей подругой Эйприл Конклин. Обе во все глаза смотрели, как Керри отрабатывает свободные броски.

Эрик толкнул меня локтем под ребра:

– Уверен, тебе до смерти хочется быть со мной на вечеринке у Брэндана. Я не против, если попросишь хорошенько.

Он притулился ко мне массивным плечом. Я отпихнула его:

– Ты уже бывал на его днях рождения? Бывал, верно?

– Ага. Они просто чума. – Он пригладил белобрысые волосы. – Отбитые напрочь. Реально без тормозов.

Я засмеялась:

– В смысле?

Он снова привалился ко мне:

– Знаешь, как оно бывает, когда соберешься вместе всей шоблой, а предков рядом нет.

– Ты имеешь в виду такого рода вечеринки?

– Брэндан непредсказуем. У него всегда найдутся какие-нибудь сюрпризы. Знаешь, в играх он дока. Нам остается лишь склониться пред его гением. – Он, не вставая, отвесил шутовской поклон и чуть не кувыркнулся в нижний ряд.

Я засмеялась:

– Знаешь, в чем твоя проблема? Ты слишком серьезный. Выше нос!

– Мне все так говорят.

Следующий вопрос вырвался у меня невольно:

– Как думаешь, почему Брэндан пригласил меня? Я всю жизнь видела его в школе. Но вообще-то мы не дружим…

Эрик ущипнул меня за нос:

– Думаю, ты ему нравишься.

– Как? – Я оттолкнула его руку. – В смысле? Откуда ты знаешь?

Он пожал плечами:

– Он мне говорил.

– Что он тебе говорил? Что он сказал?

Почему мое сердце так трепещет в груди?

Упитанная физиономия Эрика расплылась в озорной улыбке:

– А тебе-то что?

– Эрик, не будь свиньей. Ну что он сказал?

– Мы шли мимо тебя в коридоре после естествознания. Ну, Брэндан и говорит, что он, дескать, хотел бы наброситься на тебя прямо там, в коридоре. Типа ты самая горячая, самая отпадная девчонка в школе.

Я снова пихнула его:

– Дебил.

– Ладно. В общем, на самом деле он выразился немножко иначе. Сказал, что ты ему нравишься. Ну, мне кажется, что это было про тебя. Там, в коридоре, была уйма девчонок. Так что, по здравому разумению, он мог иметь в виду какую-нибудь другую.

Я покачала головой:

– Все ты выдумываешь. Здоров врать, Эрик.

– Знаю. Зато я миляга. Правда?

Я отвернулась от него, думая о Брэндане. Может, он пригласил меня импульсивно, встретив в ресторане. А может, я и впрямь ему нравлюсь. Но от Эрика ничего путного не добьешься, хоть тресни.

Прозвенел звонок. Команды прекратили разминку и припустили к своим скамьям. Двое судей в черно-белых полосатых рубашках вышли на центр поля.

Послышались музыкальные трели. Я не сразу поняла, что это мой сотовый. Я достала его из кармана толстовки и поднесла к глазам.

Звонила Эми.

– Эми? Привет. Ты где? Игра уже началась.

– Забудь об игре, – сказала Эми. – Я не приду. Я под домашним арестом. Предки-тупердяи опять тупят.

– Почему? Что случилось?

Толпа вдруг повскакала на ноги и заревела: на центр площадки трусцой выбежали «Тигры». Ответа Эми я не расслышала.

– Можно к тебе? – прокричала я, покрепче прижимая телефон к уху. – Ничего, если я приду?

– Игру пропустишь.

– Да к черту игру, – сказала я. – Увидимся через несколько минут.

Я вскочила и попыталась протиснуться мимо Эрика. Но он сгреб меня за пояс и усадил к себе на колени:

– Рэйчел, ты же сама знаешь, что сходишь по мне с ума. К чему бороться со своими чувствами?

Я потрепала его по щеке:

– Хочешь назначить мне свидание на вечеринке у Брэндана?

Он засмеялся:

– Не особо.

Я встала и поспешила дальше по проходу.

– До завтра! – крикнула я Эрику. Но он уже вовсю трепался с какой-то другой девчонкой.

Засвиристел свисток, знаменуя начало игры. Я прошла краем игровой площадки, открыла двери и вышла в коридор. Двери закрылись, отсекая рев болельщиков.

В коридоре не было ни души, все собрались в зале посмотреть игру. Направляясь к выходу, я думала об Эми. Родичи вечно ее шпыняют. Она никогда не говорила мне почему. Тупердяи, мол, и все. Я знала, что они с ней постоянно на ножах. И ладно был бы какой-то серьезный повод.

Как-то раз при мне мама Эми сказала, что той нужно поменять отношение к жизни. Эми поглядела на нее и сказала: «Сама меняй, мне и так хорошо».

За это Эми заперли дома аж на неделю.

Тупизм полнейший.

Я вышла на парковку для учеников, расположенную за школой. Стоял ясный, прохладный вечер. Изо рта у меня валил пар. Парковка была забита машинами. В свете уличных фонарей они блестели ярко, как днем.

Через два ряда стоял мой белый «Камри». Зябко поеживаясь, я потуже затянула толстовку. Отыскала в сумочке ключи. До машины оставалось всего несколько футов, когда за моей спиной послышался топот бегущих ног.

Не успела я оглянуться, как чьи-то сильные руки грубо схватили меня за плечи.

Ахнув, я попыталась вырваться.

Но нападающий, крякнув, грубо развернул меня к себе.

– Мак! – выдавила я. – Мак, ты что творишь? Пусти меня! Мак, что ты делаешь? Пусти!

Глава 6

Я слышал то, чего не следовало

– Я хочу только поговорить, – заявил он, припечатав меня спиной к машине. – Мы можем просто поговорить?

– Поговорить? Ты в своем уме? – закричала я. – Руки убрал, быстро!

Он опустил руки, но не отошел. Его холодные серые глаза смотрели мне прямо в лицо, светлые волосы мерцали в свете фонарей.

Я встряхнулась, точно собака, которую замучили блохи. Я до сих пор чувствовала его хватку на своих плечах:

– Напугал до смерти, а теперь поговорить хочешь? После того, что ты устроил вчера вечером?

Он развел руками:

– Выслушай меня, Рэйчел. Просто выслушай.

Сердце выпрыгивало у меня из груди. Мне уже случалось видеть, как его спокойствие сменяется вспышками бешеной ярости. Смотреть страшно. Что мне делать, чтобы он не взорвался?

Я смотрела на него, будто вижу впервые, напряженно следя за каждым его движением. Мак недурен собой. Эми говорит, что он похож на молодого Брэда Питта, и тут я целиком с ней согласна.

Он редко улыбается. А порой на него нападает своего рода нервный тик, и он эдак смаргивает три-четыре раза в секунду. Вроде судороги. Случается это нечасто, но, пожалуй, прекрасно свидетельствует о том, насколько он психованный.

Сейчас на нем были линялая армейская куртка поверх черной футболки, джинсы с узкими, драными на коленях штанинами и черные бутсы. Из кармашка куртки выглядывала смятая пачка сигарет.

– Мак, – прошептала я. – Уходи. Я не хочу с тобой разговаривать. После вчерашней ночи…

– Вчера ночью я просто слетел с катушек, – проговорил он. – Ничего не соображал. Представляешь, Рэйчел, я всю ночь, до утра, просидел в машине. Я так переживал из-за тебя. Всю ночь не спал. Даже в школу не смог пойти. Все думал… думал… о нас с тобой. Мы…

– Нет, Мак, – сказала я. – Все кончено. Мне жаль. Но ты сам для этого постарался. Все кончено. С чего ты взял, что я буду с тобой разговаривать? После… после дохлой крысы!

Он моргнул:

– Что?

– Дохлая крыса.

– Рэйчел, ты о чем вообще?

– Ой, вот не надо мне лапшу вешать. Лжец из тебя неважный, Мак. Зачем зря стараться?

Всякий раз, как Мак говорит неправду, на его щеках расцветают предательские розовые пятна. Проступили они и теперь. Это было видно даже в слабом свете фонарей на парковке.

Я взялась за дверцу машины:

– Пожалуйста, отпусти меня. Давай просто распрощаемся, ладно? Отойди и отпусти меня.

– Я… не могу, – пробормотал он, не сдвинувшись с места. Его серебристые глаза снова вперились в меня. – Я должен тебе кое-что сказать, Рэйчел. Кое-что еще. Не про нас с тобой. Ты обязана меня выслушать.

– Если выслушаю, ты меня отпустишь? Обещаешь?

Он кивнул:

– Да. Конечно. Но ты послушай. Я… я видел, как ты говорила с Брэнданом Фиаром.

– И что? – спросила я. – Шпионил за мной?

– Ты должна держаться от него подальше.

– Что, прости? А вот я считаю иначе, Мак. С кем хочу, с тем и говорю, имею право. – Мой голос дрогнул. Я не хотела его провоцировать. Не хотела доводить до белого каления.

Он с размаху пнул колесо моей машины:

– Слушай, я серьезно. Рэйчел, не суйся на Остров Страха. Не ходи на вечеринку.

– Откуда ты знаешь, что меня пригласили? Откуда тебе известны мои разговоры? Теперь ты меня послушай, Мак. Ты и я… между нами все кончено. Понял? Все, конец. Так что прекращай меня преследовать и шпионить. И не смей указывать мне, с кем я могу видеться, а с кем нет.

Он замотал головой:

– Ты только не ходи, Рэйчел. Я… я кое-что слышал.

– Слышал он! Больной, что ли? – Мой голос взлетел на несколько октав.

Мак снова схватил меня за руки. И так сильно сжал, что я вскрикнула:

– Мак, отвали. Ты мне делаешь больно.

– Я кое-что слышал, Рэйчел. Я слышал то, чего не следовало.

– Мак, отпусти меня. По-хорошему предупреждаю. Тебе нужна помощь, Мак. Ты неуправляем. Тебе нужно получить помощь, пока ты не натворил какой-нибудь ужас.

– Не ходи. Слышишь? Это для твоего же блага. – Он грубо тряхнул меня.

– Хватит! – Изловчившись, я вырвала руки и оттолкнула его так, что он отшатнулся. Потеряв равновесие, он плюхнулся задницей на асфальт.

Задыхаясь, я поспешно распахнула дверцу машины, скользнула за руль, захлопнула дверцу и подняла замки.

Заводя машину и задом выезжая со стоянки, я слышала крики Мака. В зеркало заднего вида я увидела, что он так и сидит на земле, грозя мне кулаком.

– Я тебя предупреждаю! – проорал он. – Предупреждаю, Рэйчел! Держись подальше от Острова Страха! Держись подальше от Брэндана Фиара!

Я рванула с места в карьер, едва не снеся бампер крайней в ряду машины. Взвизгнув покрышками в развороте, выехала на улицу.

– Прощай, Мак, – молвила я вслух. – Прощай, Мак. – Прибавив газу, я помчалась прочь, прочь от него, прочь от всех его безумств. – Прощай, Мак. И скатертью дорожка.

Но закончились ли на том мои пугающие проблемы с Маком?

Если бы.

Глава 7

Бойся, Рэйчел

Сны у меня обычно заурядней некуда, а кошмары не снятся вовсе. Давным-давно я увидела самый страшный из своих снов. Мы с Бет зашли в бутик, я там заплутала и никак не могла ее найти.

Вот страсти-то какие, да?

Признаться, по утрам я почти и не помню своих снов. Видимо, потому, что все они жутко скучные.

Но в ночь накануне дня рождения Брэндана Фиара мне приснился самый безумный, самый кошмарный из снов, что я видела в жизни. До того бредовый и гнетущий, что даже после пробуждения накрепко отпечатался в моей памяти.

Все происходило в лесной чащобе. Всполохи света нет-нет да пробивались сквозь густые кроны деревьев, ослепляя меня. Я брела через лес куда глаза глядят, пока не заметила на земле подбитую пичужку.

Темно-бурая, с взъерошенными перышками, она тихо, жалобно чирикала, съежившись от боли. Я взяла ее в руки и попыталась успокоить. Когда я поглаживала ее спинку, птичка начала медленно превращаться.

Я держала ее, сложив ладони лодочкой. У меня на глазах она преображалась, вытягиваясь, отращивая волосатую морду. Птичка в моих руках превратилась в крысу. Я пыталась бросить ее, но она прилипла к ладоням. Хотела отшвырнуть, но тварь держалась крепко.

Я в ужасе закричала, когда вместо крысиной морды возникло лицо. Человеческое лицо. Оно открыло рот, и я увидела длинные, кривые резцы. Они блестели, точно слоновья кость. Крыса пронзительно зашипела и впилась длинными зубами в мое запястье.

Я завизжала, ярко-алая кровь хлестнула из руки фонтаном. Крыса пропала за кроваво-красными брызгами. И перед глазами у меня все тоже расцветилось красным. А потом краснота рассеялась. Я стояла в глухом лесу, чувствуя, что не одна. Кто-то следил за мной из-за деревьев. Но в ослепительном солнечном сиянии его нельзя было различить.

Потом свет померк, и я увидела Брэндана Фиара. Он стоял рядом со мной. Я двинулась к нему. Но остановилась, когда он, запрокинув голову, расхохотался. Ужасным, безумным смехом. Жестоким смехом.

И пока он хохотал, его лицо вдруг превратилось в крысиную морду. Крыса хохотала без умолку. Мне хотелось убежать от Брэндана. Я понимала, что пытаюсь проснуться, вырваться из этого пугающего сновидения. Но я застряла в нем. И не было мне спасения.

Брэндан приоткрыл свою крысиную пасть, обнажив кривые резцы, сочащиеся свежей кровью. Я отвернулась и помчалась прочь, прочь, сквозь темную чащу леса. Он бросился в погоню. Холодный, глумливый хохот преследовал меня повсюду. Я бежала, бежала, но от него было не скрыться.

Внезапно я поняла, что деревья живые. И не просто живые – они следили за мной. Я оказалась в западне. И поняла, что мне не выбраться. Темные стволы извивались и корчились. Оглушая меня ужасающим треском, деревья одно за другим выдирали из земли свои узловатые корни и со всех сторон устремлялись ко мне.

Брэндан схватил меня сзади за плечи. И развернул к себе. Теперь у него снова было человеческое лицо, не крысиная морда. Он притянул меня к груди, прижавшись щекой к моей щеке. Лицо его было холодным, холодным, как смерть.

Он прошептал мне на ухо:

– Бойся, Рэйчел.

Я проснулась, дрожа, подушка промокла от пота. Сон не выходил из головы. Я помнила каждое мгновение, каждое ужасающее мгновение.

Я выскочила из постели. Дотащилась до окна. Мне хотелось отогнать этот сон как можно дальше.

Я понятия не имела, что кошмар только начинается.

Часть вторая

Глава 8

Озноб

Хотя до Острова Страха плыть на лодке совсем недолго, я никогда там не бывала. Только слышала о нем от других. Это почти идеально круглый клочок земли, покрытый густыми лесами, немощеными тропками и летними домиками, что тянутся вдоль берега. Остров находится посреди Озера Страха, поэтому с берега его не видать.

В субботу после обеда папа отвез меня на пристань в конце Фиар-Стрит. Пасмурный день грозил дождем, но никакая погода не смогла бы охладить мой пыл.

Перед выходом я переодевалась раза три, пока не остановилась на черных джинсах в обтяжку, стоивших мне недельного заработка, любимых туфлях и кофточке, поверх которой я надела элегантный мандариновый жакет, присланный любимой тетей из Нью-Йорка.

Я поцеловала папу в щеку и вылезла из машины. Несколько ребят поднимались на белый катамаран, покачивающийся у причала.

Я побежала к берегу, но папа окликнул меня из машины:

– Рэйчел, ты ничего не забыла? – Он протягивал мне рюкзак.

Конечно, я слегка волновалась.

Схватив рюкзак и закинув его на плечо, я побежала к пристани. Что туда насовала, я и сама толком не помнила. Брэндан говорил, что вечеринка продлится всю ночь, так что брать с собой пижаму или ночную сорочку явно не имело смысла. Накидала несколько тюбиков губной помады, баночку румян, расческу, бутылку воды и черт-знает-что-еще. Рюкзак подпрыгивал у меня на плече, отчего все это противно дребезжало.

Озеро переливалось всеми оттенками изумруда, отражая сумрачное небо; барашки волн захлестывали деревянные сваи причала. На палубе катамарана сверху и снизу было по иллюминатору, и весь он походил на роскошную яхту. Я-то ожидала весельной шлюпки или самой простой моторки, но так, конечно, гораздо круче.

Катамаран лениво покачивался на воде, тихо постукивая бортом о причал. С телеграфного столба надсадно орали чайки.

Загорелый парень лет двадцати с хвостиком, с ног до головы одетый в белое вплоть до белой адмиральской фуражки с золотой окантовкой, стоял на краю причала, помогая ребятам подниматься на борт. Я смотрела, как он галантно придержал за руку Патти Берджер.

Когда я подошла, он кивнул. У него были красивые голубые глаза и дружелюбная улыбка.

– Я Рэнди, – представился он. – Штурман. Можешь присесть там, где тебе больше нравится.

– Отличный загар, – сказала я.

– Благодарю. – Он заломил фуражку назад, чтобы я могла полюбоваться им получше. – Я ходил под парусом вдоль Эльютеры на Багамах.

– Чудесно, – ответила я. Когда я сходила с пристани, высокая волна качнула моторку, так что я чуть не упала. Он поймал меня за руку и помог устоять.

– Не лучший денек для купания, – лукаво улыбнулась я. – Ты бы нырнул за мной, если бы я упала?

– Хочешь проверить? – Он указал на воду. – Вперед. Прыгай.

На пару мгновений мы оба смутились. Никак он меня подкалывает? Ну конечно, так оно и есть.

– Может, на обратном пути, – сказала я.

На белых скамьях вдоль палубы уже сидели семь-восемь человек. Посередине находились еще четыре ряда скамей, но их почти никто не занимал, кроме двух парней в джинсах и черных кожаных куртках.

Этих ребят я не знала. Вид у них был довольно кислый; не обращая внимания на остальных, они о чем-то шептались, склонившись друг к другу. Их темные волосы спадали на лоб, руки были спрятаны в карманах курток.

Судно снова сильно качнуло. На этот раз я удержала равновесие. Я уселась рядом с Патти. Та, как всегда, походила на маленькую куколку. На ней была блестящая серая юбчонка поверх черных джинсов. Курточка была расстегнута, открывая фиолетовую жилетку с голубой футболкой. Шею украшали голубые и желтые бусы, побрякивающие при каждом ее движении.

– Симпатичная юбка, – сказала я. – Это шёлк?

– Щёлк, – сказала она. Мы засмеялись.

Я огляделась:

– А Керри где?

Патти закатила глаза:

– Как всегда опаздывает.

Над моторкой, громко крича, пронеслась в поисках добычи одинокая чайка. Небо заволокли угрюмые грозовые тучи.

Я огляделась вокруг, рассматривая других ребят.

Эйприл Конклин обернулась и помахала мне рукой. Невысокая и худенькая, она выглядит скорее на двенадцать лет, нежели на шестнадцать. У нее прямые волосы до плеч, темные глаза, всегда скрытые за очками в красной оправе, и прекрасная улыбка. На ней были узкие, с заниженной талией, джинсы, коричневые сапожки и пара футболок, голубая и белая, надетые одна поверх другой.

Эйприл блестящая виолончелистка. Она играет в юношеском симфоническом оркестре Шейдисайда, а в следующем году должна получить стипендию Дартмурского колледжа. Она очень талантливая, но слишком скромная, чтобы этим хвастаться. Они с моей сестрой здорово дружили именно потому, что обе серьёзно занимались музыкой.

На другой стороне палубы я увидела Делию Роджерс и Джину Стивенс. Делия – веселая девчонка с очень коротко стриженными светлыми волосами, сияющими голубыми глазами, густо подведенными темным макияжем, и как минимум пятью кольцами в каждом ухе. На лодыжке у нее татуировка в виде цветочка, а на спине – еще одна, за которую, по словам Делии, родители убьют ее, если увидят.

Делия бывает изрядной задирой. В прошлом году на баскетбольном матче она устроила драку с взаимным тасканием за волосы и выкручиванием рук с какой-то наглой девицей из Оклахомы. За это ее на неделю вытурили из школы. Делия утверждает, что оно того стоило. С тех пор все стараются не попадаться ей под горячую руку.

Большие пальцы Делии яростно давили на экранчик мобильника. Когда Джина что-то ей сказала, она даже не подняла головы.

Джина – высокая, стройная и привлекательная девушка с кремово-белой кожей, темно-карими глазами и волнистыми медно-рыжими волосами до плеч. Ее отец владеет автосалоном «Шевроле» в Уэйнсвилле и снимает Джину в рекламе своей компании, вовсю используя ее яркую внешность. Джина посещает курсы актерского мастерства, а в свободное время проходит пробы в рекламу других компаний.

В детстве мы с ней были не разлей вода, но в средней школе как-то отдалились. Безо всякой причины. Впрочем, мы по-прежнему в неплохих отношениях.

Джина болтала с Робби Паутеничем. Робби поступил к нам в прошлом году. Уж не знаю, где он учился раньше. Робби – чернокожий, высокий и очень худой, с большими темными глазами и замечательной дружелюбной улыбкой. Он всем говорит, чтобы его называли Паукан. Паукан Паутиныч.

Парень он вроде неплохой, но никто из нас его толком не знает. После занятий он подрабатывает в закусочной «Дэйри Куин» и не участвует ни в каких играх, танцах и прочих школьных мероприятиях.

– Я думала, ребят больше будет, – обратилась я к Патти.

Та набирала кому-то сообщение в телефоне. Керри, наверное. Не иначе интересовалась, где его носит. Закончив, она подняла глаза:

– Ага, типа междусобойчик. Никогда не знаешь, чего ждать от Брэндана. Уж больно он чудной.

– Ты всерьез считаешь его чудным?

Она пожала плечами:

– Ты знаешь, мне кажется, в чем-то он поумнее многих. Голова у него… он просто фонтанирует идеями. Хотя Керри общается с ним гораздо больше, чем я. Он говорит, что Брэндан одержим всеми играми, в которые играет. Как будто вся его жизнь – игра.

Она глянула на экран телефона, после чего снова повернулась ко мне:

– Вы с Брэнданом… не знала, что вы друзья.

Я покачала головой:

– Мы не друзья. Сама не знаю, почему он меня пригласил.

Она улыбнулась:

– Может, Брэндан на тебя запал.

– Может, – засмеялась я. – А может, я сейчас взмахну руками и улечу на Марс.

– Нет. Правда. Чем черт не шутит, – возразила она.

К нам вприпрыжку бежал Эрик Финн – он размахивал руками и громко курлыкал, изображая подлетающую чайку. Некоторые из ребят закурлыкали в ответ.

Эрик бухнулся рядом со мной. Скинув на палубу туго набитый рюкзак, он повернулся к нам с Патти.

– Эй, девчонки, простите, что заставил вас ждать. Беспокоились обо мне?

– Нет, – дружно ответили мы с Патти.

– А я туточки. Пошла потеха. – Он ухмыльнулся мне. – Тебе бы отсесть от меня, Рэйчел.

– А что?

– На меня иногда морская болезнь накатывает. Чесслово. Даже на озере.

– Спасибо, что предупредил, – сказала я. – Снова шутим, да? Я с тобой больше не разговариваю.

– Ей-богу! Я чемпион по метанию блевотины на плавсредствах. Постараюсь, конечно, чтобы на тебя ничего не попало. А я как назло плотно похавал. – Он дернул меня за рукав жакета: – Слушай, ты очень кстати надела жакет блевотного цвета.

Я выдернула руку:

– Ничего не блевотного, болван. Это мандариновый. И нефиг его растягивать.

– Ты хоть принял что-нибудь от морской болезни? – поинтересовалась Патти.

Эрик кивнул.

– Папа дал мне «Меклизин». Видать, поэтому у меня так кружится голова… О-о! – слабо вскрикнул он и повалился головой мне на колени.

Патти захохотала. Паукан с Джиной тоже засмеялись.

– Не подзуживайте его, – буркнула я, спихнув его с себя. – Ты ужасно несмешной.

– Признай, ты не можешь меня не пощупать? – сказал Эрик. – Ты ведь хочешь меня, не отпирайся!

– Чего я хочу, так это чтоб ты свалил.

Он фыркнул и ущипнул рукав моего жакета.

– У меня есть спортивные носки такого же цвета.

– Оставь Рэйчел в покое, – вмешалась Патти. – Зашибись у нее жакет. По-моему, она шикарно смотрится.

– Почему ты вчера так быстро ушла с баскетбола? – не унимался Эрик. – Я что, забыл спрыснуться дезодорантом?

– Ты всегда отвечаешь на собственные вопросы? – парировала я. – Скажем так: сидеть рядом с тобой у меня нервов не хватит.

– Да, я такой, – осклабился Эрик. – Вот бы еще твою подружку Эми пригласили. – Он окинул взглядом других гостей.

– Почему? – спросила я.

– Потому что она горячая штучка.

Я тоже жалела, что со мной нет Эми. Восторженно предвкушая вечеринку, я в то же время нервничала. Я пообещала себе, что перестану строить догадки, почему меня пригласили, и буду просто наслаждаться праздником, но было бы гораздо легче с верной подругой рядом…

Внезапно Эрик вскочил.

– Эге-гей, – завопил он, – устроим оргию прямо здесь или досидим одетыми до самого дома Брэндана?

Ответом ему были смешки и улюлюканье. Кто-то запустил в Эрика пустой банкой из-под кока-колы. Она отскочила от его плеча и покатилась по палубе.

Мотор взревел басом. На палубе появился Рэнди и помахал над головой белой фуражкой, привлекая наше внимание.

– Ладно, ребята, – окликнул он, – присаживайтесь, пожалуйста. Мы отплываем. Озеро сегодня слегка штормит, так что…

Мы с Патти перебили его окриком. К катамарану мчался на всех парах Керри Ричер, рюкзак летел позади него.

– Подождите Керри! – закричала Патти.

Керри совершил головокружительный прыжок с причала, его длинные ноги стригли воздух, словно ножницы. Он приземлился на палубу, взмахнув руками над головой, чтобы удержать равновесие. Идеальное приземление.

Все закричали: «Ура!»

– В баскетболе это называется «слэм-данк», – сообщил Керри, триумфально воздев руки над головой.

Снова крики.

Рэнди снял фуражку и поскреб свои каштановые волосы.

– Отлично. Кажется, все в сборе. Отчаливаем. Если понадоблюсь, я буду там. – Он указал на рулевую рубку.

Керри втиснулся между мной и Патти. Теперь я была вынуждена сидеть чуть ли не у Эрика на коленях.

– Я так и знал, Рэйчел, – провозгласил Эрик. – Ты не можешь меня не лапать. – Он потрепал рукав моего жакета.

Я двинула его локтем:

– У тебя еще не проявилась морская болезнь? Почему бы тебе не перевеситься через борт? И подальше, подальше.

– Рэйчел, не пытайся скрывать своих чувств!

Мы дружно расхохотались. Эрик далеко не так остроумен, как о себе мнит, но все равно обаяшка.

Мотор снова взревел. Задрожав, катамаран пришел в движение. Эрик отвернулся поболтать с Эйприл, сидевшей на другой стороне палубы:

– Виолончель захватила?

Она засмеялась:

– А ты как думаешь?

– Помните десятый день рождения Брэндана? – спросил Керри. – Вот было круто. Его предки превратили задний двор в луна-парк. Брэндан-Лэнд. Правда. Там даже американские горки имелись!

Эрик ухмыльнулся:

– Был я там. У них еще были такие машинки, чтобы сталкиваться. А ты был на его пляжной вечеринке два года назад? Мы запускали фейерверки, а в полночь все пошли купаться на озеро.

Эйприл кивнула:

– Красотища, да. Там еще были плавучие платформы, а на них фонарики светились.

Эрик усмехнулся ей:

– Помню, вы с Дэнни Гольдманом уединились, и никто не мог вас найти, так мы уж собрались звонить в береговую охрану…

Эйприл густо покраснела:

– Заткнись, Эрик.

Все расхохотались.

Внезапно я почувствовала озноб.

На озере было прохладно. Но то был иного характера озноб. Меня пробирала мелкая дрожь.

Бывают у меня такие чувства. Предчувствия, что ли. Ничего особенного. Думаю, такое с каждым случается. Возникает, знаете, такое ощущение, когда вы вот прям уверены, что за вами кто-то следит. А потом оказывается, что так оно и есть.

Чайки с криком метались в небе, словно указывая нам путь к острову. Их вопли заглушали даже мерный рокот мотора.

– Слушай, Рэйчел. – Эйприл перегнулась через Эрика, чтобы поговорить со мной. – Что там между тобой и Маком?

– Мы расстались, – ответила я. – Точнее, это я с ним порвала. А что?

– Да просто я видела его. Думала, может, он едет на вечеринку с тобой…

– Что-о? – я вскочила на ноги. – Правда видела?

Я повернулась к берегу. Моторка уверенно шла вперед. Но прищурившись от зеленоватых световых бликов на воде, я кого-то разглядела. Кого-то, наполовину скрытого телеграфным столбом у дороги. Он стоял, обняв рукой столб, и смотрел вслед уходящей моторке, смотрел прямо на меня.

Мак. Даже на таком расстоянии я узнала его.

Мак следит за мной.

Шпионит за мной.

– Рэйчел? Ты в порядке? – нарушил мои мысли голос Эйприл. Она пристально смотрела на меня. – У тебя лицо какое-то странное…

– Э-э… А, ничего страшного, – отозвалась я, не переставая следить за Маком. – Просто слегка продрогла.

Глава 9

Кровь в воде

К тому времени, как мы подошли к Острову Страха, грозовые тучи разошлись и косые лучи солнца озарили голые деревья. Приставив ладонь козырьком ко лбу, я смогла разглядеть пару небольших летних домиков, заколоченных на зиму; ведущие к ним узенькие причалы пустовали.

Я великолепно проведу время, твердила я себе. Я рассталась с Маком, еду на вечеринку в огромном особняке, буду веселиться всю ночь напролет, заведу новых друзей, возможно сближусь с Брэнданом Фиаром и уж точно оторвусь на всю катушку.

И почему-то… на сей раз я действительно в это верила.

Когда Рэнди вел моторку вдоль изгиба берега, нашим глазам предстал особняк Фиаров, темной башней возвышающийся над деревьями. Логово Брэндана уж точно нельзя было назвать «летним домиком». Скорее оно походило на замок высотой по меньшей мере в три этажа, построенный из черного камня, сверкающего на солнце, с высокими окнами, совершенно темными, покатой красной крышей, по всей длине утыканной дымоходами, и широкими балконами, выходящими на лес.

Я буквально вступаю в другой мир, думала я, глядя сквозь игру солнечных бликов на потрясающий особняк.

– Симпатичный домик, – небрежно обронила Патти, сняв его на телефон. – Как думаете, тут хватит комнат для вечеринки?

– Всю жизнь прожила в Шейдисайде, а этого места никогда не видела, – сказала я. – Я, конечно, знала, что Фиары богаты, но и представить не могла…

Моторка закачалась на волнах, сбавляя ход – мы подходили к деревянному пирсу. Я повернулась к Эрику:

– Вы с Брэнданом часто сюда приезжаете, да?

Он кивнул:

– Ага. Хочешь верь, хочешь нет, но этот громадный замок – всего лишь летний дом. В сентябре его закрывают. Мы с Брэнданом частенько тут тусуемся. Скукотища.

– Скукотища?

– Ни тебе интернета, ни вай-фая, ни сотовой связи. Типа, добро пожаловать в каменный век.

Я засмеялась:

– Ну, оно, наверно, и к лучшему.

Порыв ветра взметнул его волосы.

– Тут впору ужастик снимать, – продолжал Эрик, тщетно пытаясь зачесать рукой непокорную прядь. – Огромные залы, забитые старой мебелью. Длиннющие темные коридоры, петляющие туда-сюда. По идее, это летний дом, а на деле – тоска и мрак кромешный. – Он показал пальцем: – Видишь все эти огромные окна? Так вот, даже в солнечные дни кажется, что свет не проникает внутрь от слова «совсем».

– Странно.

Он сделал страшные глаза:

– А еще длинные жуткие тени повсюду. Причем кажется, будто они движутся сами по себе. И я постоянно слышу жуткие завывания с чердака.

Я засмеялась:

– Ты сейчас просто пытаешься меня напугать, я угадала?

Он ухмыльнулся:

– Думаешь?

Моторка стукнулась о деревянный причал. Некоторые из ребят вскрикнули от неожиданности. Эрик сделал вид, будто свалился со своего сиденья, и плюхнулся задницей на палубу. Он и впрямь совсем как пятнадцатилетний мальчишка. Вроде рубаха-парень, а в сущности – большой ребенок. Его хлебом не корми – дай побыть в центре внимания.

Керри помог ему встать. Рэнди спрыгнул на причал и привязал катамаран к свае. Мы стали выбираться на пристань. От водяной пыли мое лицо было холодным и мокрым. Я вдохнула полной грудью, наслаждаясь пряным ароматом листвы.

– Пока, ребята, – сказал Рэнди, помогая Эйприл слезть с моторки. – Антонио с Мигелем отведут вас к дому.

Антонио был высокий, худощавый молодой человек с маленькими темными глазками, острым носом, блестящей булавкой в ноздре и черными волосами, стянутыми в хвост на затылке. Чернокожий Мигель возрастом был постарше, ростом пониже, грузный, с широким лбом, волосы обильно тронуты сединой. Оба в униформе: строгая черная рубашка, черный галстук и черные брюки. У обоих к нагрудному карману крепились именные бейджики.

– Видимо, новички, – прошептал мне на ухо Эрик. – Обоих вижу впервые. Впрочем, на Фиаров куча народу пахать должна.

– Но дом ведь был закрыт, правильно? – сказала я. – Они просто открыли его для вечеринки.

Эрик кивнул. Потом подлетел к Джине и обнял ее рукой за талию.

– Я смотрю, ты только на меня и глядишь, Джина. Глаз оторвать не можешь, не правда ли? Не ускользнуть ли нам с тобой ото всех? Не прогуляться ли по острову, любуясь здешними красотами? Любишь ли ты природу, как люблю ее я?

Она засмеялась:

– Скорее «не», Эрик.

– Это стоит понимать как «да»?

Джина покачала головой:

– «Не» – это «нет».

– А по-моему – «да», – возразил Эрик.

– Нет.

– Буду считать, что это значит «да».

Небо снова потемнело, стало прохладно. Позади нас катамаран то приподнимался на воде, то с плеском опускался снова, а волны разбивались об узкий причал.

– Так, ребята! Пойдемте-ка в дом, пока не полило! – провозгласил Антонио. В его голосе проскальзывал легкий иностранный акцент. Я решила, что итальянский. Он указал на немощеную тропинку, уходившую от берега через заросли высокой травы. – Это кратчайший путь через лес. Смотрите, держитесь дорожки. Тут полно змей.

– Каких именно змей? – спросила Патти.

– Таких, с которыми ты не захочешь встретиться, – ответил Антонио.

Все направились к тропинке, но я остановилась, услышав пронзительный крик.

Я обернулась как раз вовремя, чтобы увидеть, как Рэнди упал. Его нога угодила в петлю каната, и он, снова завопив, рухнул на причал. Я ахнула, когда его голова с отвратительным стуком ударилась о толстую бревенчатую сваю.

Его белая фуражка шлепнулась на настил книзу донышком. Руки бессильно повисли, и Рэнди свалился в бурлящие воды озера.

В испуге заголосив, мы гурьбой кинулись к пристани. Антонио и Мигель уже стояли на коленях, вглядываясь в воду. Они замахали на нас руками, отгоняя назад.

– Ничего с ним не сделается! – прокричал Антонио. – Он хороший пловец!

– Все назад! – скомандовал Мигель. – Назад!

Никто не сдвинулся с места. Мое сердце отчаянно колотилось. Я пыталась отдышаться.

А потом я сдавленно вскрикнула: на колышущейся поверхности воды вдруг расцвело алое пятно. Оно стремительно расплывалось, обагряя волны.

– Кровь! Это его кровь! – завизжала Джина.

– Где он?! Почему не всплывает? – кричала Делия.

Все это время я стояла, не дыша. Усилием воли я заставила себя вздохнуть. В ногах разлилась противная слабость.

Рэнди нигде не было видно.

Антонио отчаянно замахал руками.

– Быстро в дом! Все! Отведи их, Мигель, я разберусь. Ну-ка, все, живо! – Он скинул туфли и начал раздеваться.

– Все с ним будет хорошо. Рэнди будет в порядке, – твердил Мигель. Раскинув руки, он принялся лихорадочно оттеснять нас от пристани. – Пойдемте, все. Антонио его вытащит. Не волнуйтесь. Заверяю вас. Не волнуйтесь.

Делать было нечего. Вслед за остальными я побрела к тропинке, ведущей к дому.

Но, уже сойдя с причала, я все-таки обернулась. И увидела воду, переливающуюся багрянцем, кровь, расходящуюся по волнам вокруг причала. И никаких следов Рэнди – только его кровь, густыми клубами поднимающаяся с глубины.

Глава 10

Мертвечина

Я закрыла глаза. И отвернулась от кошмарного зрелища у причала.

Неужели такое возможно? Неужели из-за катастрофы на воде все пойдет прахом, даже не начавшись?

Я вдруг подумала об Эми. Она предупреждала меня не ходить на эту вечеринку. Постоянно твердила, что на семье Фиар лежит проклятие. Мак тоже предостерегал меня, но он-то понятно, он взбесился от ревности и совсем слетел с катушек.

– Идите, идите, – понукал Мигель. – Не беспокойтесь о Рэнди. У Антонио все под контролем. – Его голос дрогнул. Ежу было понятно, что Мигель лжет.

– С Рэнди все хорошо? – крикнула я. – Антонио вытащил его или нет?

– Все под контролем, – повторил Мигель. – А теперь идемте, идемте.

Мне стало нехорошо. Я решила написать Эми, что она, возможно, была права насчет этой вечеринки. Достала телефон. Сигнала не было. Ничего удивительного. Эрик предупреждал, что сотовой связи на острове нет.

По мере приближения к дому, тропинка уходила в гору. С высокой ветки донесся странный птичий крик. Протяжное «Хуу-хууу!». Такой печальный и такой человеческий. Словно кто-то заплакал навзрыд. В голове у меня пронеслись образы ночного кошмара. Бурая птичка на траве, обернувшаяся в моих руках крысой. Глубокие раны от ее резцов. Кровь, хлещущая из моего разорванного запястья.

Нет. Перестань, Рэйчел. Выбрось из головы этот кошмар. Думай о Брэндане. Он пригласил тебя, потому что ты ему нравишься. Думай о том, какой он милый. Не думай о крови, расплывающейся в воде у тебя за спиной, о молодом человеке, так и не выплывшем на поверхность…

Шли мы в полном молчании. Идущий впереди Керри обнимал Патти рукой за талию. Патти только качала головой. Я покрепче скрестила на груди руки, чтобы унять дрожь. Даже Эрик притих и глядел прямо перед собой, пока мы брели за Мигелем по тропинке среди деревьев.

Я почувствовала облегчение, когда впереди замаячил круг яркого света. Деревья расступились, и нашим глазам открылась широкая, заботливо подстриженная лужайка. Тщательно ухоженная – ни листочка, ни соринки. А за ней, купаясь в свете установленных на балконах прожекторов, высилась темная громада особняка.

Очередная служащая в черной униформе встречала нас у парадных дверей. На груди у нее был бейджик с именем – Делорес. Как только мы столпились в парадной, она вручила каждому запечатанный белый конверт.

– Не открывайте, пока не придет время, – напутствовала она каждого.

Время чего?

Я заморгала от яркого света. На потолке сияла искрящаяся люстра из хрусталя. Пол был из черно-белого мрамора. Желтые обои украшал узор в виде прекрасных белых мотыльков – сотен мотыльков, порхающих идеально-ровными рядами.

Мигель что-то шепнул Делорес и убежал по длинному коридору. Делорес сразу помрачнела. Очевидно, Мигель доложил ей о несчастье с Рэнди. Тем не менее она натянула на лицо улыбку и провела нас всех к широкой лестнице, расположенной сбоку.

– После поездки на моторке вам, наверно, хочется отдохнуть, – сказала Делорес. – Мы специально открыли наверху несколько спален, которые вы будете делить между собой. Там же можете оставить куртки и рюкзаки.

– Я буду делить спальню с Эйприл, – заявил Эрик. Он повернулся к ней: – Так что можешь не упрашивать. Я уже сказал, что буду делить её с тобой.

Она схватила капюшон его толстовки и натянула ему на лицо.

– Это значит «да»? – спросил Эрик.

Вслед за Делорес мы поднялись по лестнице и вошли в длинный, тускло освещенный коридор. С обеих его сторон и до самого конца тянулись ряды комнат. Мы проходили мимо огромных картин на стенах – я предположила, что это семейные портреты. Сумрачного вида Фиары сидели и стояли на темном фоне. Не было в них ничего зловещего, но и симпатии их лица не вызывали.

Делорес жестом пригласила нас с Эйприл и Джиной в первую спальню. Это была огромная комната с роскошной двуспальной кроватью у дальней стены, покрытой синим атласным покрывалом. На массивном дубовом комоде стояло высокое зеркало. Была тут и собственная ванная. Люстра в форме сдвоенных конусов заливала комнату ярким белым светом.

– Интересно, красивый здесь вид? – Подбежав к окну, я выглянула в давно немытое стекло. – Один лес видно, – сообщила я. – Деревья подходят почти к самому дому.

Мы побросали рюкзаки и куртки на кровать. Мандариновый жакет я снимать не стала. В топике точно замерзну. У меня была с собой и толстовка, но я боялась показаться неуклюжей.

Джина сразу скрылась в ванной, прихватив с собой пластмассовую косметичку. Я погляделась в зеркало на комоде.

– Ч-черт! – Мои взлохмаченные волосы торчали во все стороны. – Ветер с озера, – проворчала я, глядя на отражение Эйприл. – Как будто мои волосы попытались удрать с головы.

Она засмеялась:

– Смешная ты, Рэйчел.

Достав из рюкзака расческу, я вступила в сражение с волосами. В конце концов сдалась и стянула их в хвост. Когда же я повернулась к Эйприл, та неподвижно сидела на краю кровати, устремив отсутствующий взор на обои в цветочек.

– В чем дело?

Она смутилась.

– Я всю неделю живу как в фильме ужасов. Ей-богу, – проговорила она наконец, старательно избегая моего взгляда.

– Эйприл, о чем ты говоришь? – Я пересекла комнату и уселась подле нее.

Она покачала головой:

– Я была сама не своя от страха, Рэйчел. Серьезно.

– Но почему? Что с тобой случилось?

– Дохлая белка, – пробормотала Эйприл. Наконец она повернулась ко мне: – Как будто машиной раздавленная. Посередине совершенно расплющенная.

Я посмотрела на нее, постукивая расческой по ладони. И тихо офигевая:

– Извини, не поняла?..

– Я… возвращаюсь я домой с баскетбольного матча. Иду к себе. И… и вижу что-то на постели под одеялом. Смотрю – дохлая белка.

– Божечки! – воскликнула я шепотом.

Эйприл содрогнулась:

– Окно спальни было нараспашку. И кто-то… кто-то засунул дохлую белку мне в постель.

– Божечки! Божечки! – Я хлопнула ладонями по щекам. – Нет. Не может быть. Это невозможно.

Я винила Мака за крысу. Я знала, что это наверняка сделал Мак. Но…

– Эй, в чем дело? – из ванной, застегивая косметичку, вышла Джина.

– Эйприл нашла у себя в постели дохлую белку, – сообщила я. – А я…

– Нет! – взвизгнула Джина. Косметичка выпала у нее из рук и отскочила от ковра. – Когда? В пятницу вечером?

Эйприл кивнула.

– Но… но… – пробормотала Джина. – Не поверите, я тоже! Только не белку. Детеныша енота. Мертвого. Под одеялом. Расплющенного и без глаз.

– Божечки! Божечки! – Я безуспешно пыталась взять себя в руки. – А я-то винила Мака. Поверить не могу, что винила Мака.

– В чем винила? – спросила Джина.

– В том, что он подсунул мне в постель крысу.

Обе вытаращились на меня, разинув рты.

– Тебе тоже? – прошептала Эйприл. – Всем троим?

– Мертвечина, – пробормотала я и покачала головой. – А я винила Мака.

Джина прищурилась:

– Мака? Почему Мака? Мне-то в постель ему зачем мертвечину подкладывать?

– Он и не мог, – сказала я. – Выходит, я все неправильно поняла. Мак не мог…

– Тогда кто это сделал? – спросила Джина.

Я вскочила, по-прежнему крепко сжимая в руке расческу.

– Мертвечина, – повторяла я. – Мертвечина. – Взгляд мой переместился с Джины на Эйприл. – Кто-то пытался нас предупредить. Кто-то хотел напугать нас всерьез.

Глава 11

Вечеринка что надо

Мы уставились друг на друга. Кто-то проникал в наши дома. Кто-то приносил в наши спальни мертвечину и запихивал под одеяла.

Это было форменное безумие. Безумие и мерзость.

– Есть идеи, кто мог это сделать? – спросила Эйприл.

Прежде чем кто-то из нас успел ответить, открылась дверь и вошла Делорес.

– Готовы? – спросила она. – Я отведу вас вниз, в зал для торжеств.

По дороге к лестнице нашу процессию возглавили двое незнакомых чернявых парней. Эрик и Керри перебрасывались белым бейсбольным мячом. Паукан метнулся его перехватить и чуть не полетел с лестницы.

Вскоре нас догнала Патти. Я хотела спросить, не получала ли она тоже неаппетитных «подарочков». Но, добравшись до первого этажа, мы были буквально оглушены музыкой, гремевшей среди отделанных керамикой стен.

– Даешь вечеринку! – заорал Эрик и, вскинув над головой руки, станцевал короткую джигу.

Делорес отворила высокие двери, и мы вступили в роскошный зал, больше всего напоминающий декорацию к кинофильму.

Я заморгала от дрожащего света. Мы очутились в огромной комнате, целиком освещенной свечами. Они были установлены вдоль стен на темных канделябрах и в двух люстрах. Три стены были от пола до потолка заняты книжными стеллажами. В большом камине у дальней стены плясало пламя.

Мне вспомнился бальный зал в замке Чудовища из диснеевского мультика, который мы с Бет засмотрели до дыр.

Посреди огромной комнаты, за длинным столом с угощением, озаренный наполовину оранжевым мерцанием, стоял сам виновник торжества. С широкой улыбкой он вышел из-за стола, любуясь восторгом гостей.

– Привет, ребята, – провозгласил он, – добро пожаловать!

На нем был черный свитер с V-образным вырезом поверх белой футболки, пепельного цвета джинсы и дорогущие красные кроссовки. В каком-то смысле это можно было назвать его униформой. Мне она всегда нравилась.

– Я… гм… только что услышал о проблемах на пристани, – промолвил он, потирая подбородок. – Так вот, чтобы вы знали: обо всем позаботятся. Все будет хорошо. И мы не застряли здесь, если вас это беспокоит. Мы уже послали за другим рулевым. И…

– Рэнди в порядке? – перебила Эйприл, перекрикивая вой гитар. Музыка гремела из двух огромных динамиков на стене.

– Разумеется, – отвечал Брэндан. – Рэнди чувствует себя хорошо. Его слегка трясет. Потерял немного крови. Вероятно, слегка контужен. Но не волнуйтесь за него. У нас здесь вечеринка – верно?

– Верно! – заглушил музыку дружный рев.

– Некоторые из вас здесь впервые, – продолжал Брэндан. – Тут просто великолепно. Сами убедитесь. Мои пра-пра-прадеды построили этот дом примерно миллион лет назад. А как всем нам хорошо известно, у моих предков хватало странностей.

– Ты весь в них! – выкрикнул Эрик.

Это вызвало взрыв хохота.

Брэндан тоже засмеялся. Почесав в затылке, он поглядел на Эрика:

– А я тебя приглашал? Точно?

– Да я так зашел, пивка попить, – парировал Эрик.

Последовали одобрительные возгласы. Несколько ребят крикнули хором: «Мы тоже!»

– Не волнуйтесь, – произнес Брэндан. – Пива у нас хоть залейся. Ну знаете, мне как-никак восемнадцать стукнуло. Имею право. – Он усмехнулся. (Я уже говорила, как мне нравятся морщинки, разбегающиеся от его глаз, когда он улыбается?) – Остальным по столько же, если не ошибаюсь?

– Не ошибаешься! – грянули все хором, воздевая кулаки над головой и улюлюкая.

Брэндан переменился в лице.

– Меня всегда поражали истории о моих предках-сумасбродах, – произнес он. – Я всегда мечтал устроить вечеринку в доме, который они построили. Вечеринку как встарь, со всякими старомодными играми.

– Типа оригинальной ГТА[4]? – подал голос один из чернявых парней, одетый в серо-белый свитер с эмблемой Бенсоновской школы и элегантные черные джинсы.

Брэндан указал на него.

– Кстати, кто знаком с моими кузенами? Они учатся не в Шейдисайде. Они ходят в школу Бенсона. – Он сделал рукой широкий жест: – Морган и Кенни Фиары!

Я разглядывала их. У обоих такие же темные волосы, темные глаза и серьезные лица, как у Брэндана. Словом, натуральные Фиары.

– Морган – вон тот дылда, – сказал Брэндан. – Кенни – это который жирный.

Кенни вскочил:

– Вот спасибочки!

– Кровь – не водица, вот я и пригласил их, – продолжал Брэндан. – А так-то они мне не по душе.

– Мы тебя тоже на дух не переносим, – парировал Морган. – Ты редкостный мудозвон.

А Кенни добавил:

– Мы б не приехали, кабы родичи не заставили.

Все трое расхохотались. Я поняла, что на самом деле они не разлей вода.

– Можете не обращать на них внимания, – сказал Брэндан. – Они некомпанейские и играют паршиво.

– С тобой станешь некомпанейским! – выпалил Морган.

– Ты по-прежнему сикаешь в постель? – осведомился Кенни.

– Нет, Кенни, ты единственный в семье, кто до сих пор этим грешит, – не остался в долгу Брэндан. – И ладно бы во сне…

– У нас тут что, вечер семейных разборок? – вмешался Эрик. – Нам устроить голосование за самого конченого лоха?

– Ты уже выиграл! – заявил Керри, хлопнув Эрика по плечу.

Взрыв хохота.

– Так и проторчим здесь всю ночь, обмениваясь любезностями? – нудил Эрик.

– У меня кое-что в планах, – сказал Брэндан, становясь серьезным. – Кое-какие игры и прибамбасы. Но это подождет. У нас ведь впереди ночь, верно? Перво-наперво предлагаю пожрать и НАЖРАТЬСЯ.

Я последовала за Керри и Патти к столу с закусками. Накрытый бордовой скатертью, он был весь заставлен столовым серебром и китайским фарфором.

– Ничего себе! – воскликнула я. – Да здесь еды на целый полк!

На столе обнаружились три вида пиццы, блюдо с горой чизбургеров и большая миска салата. Четверо официантов в темной униформе выстроились за столом, готовые услужить. Один из них взял серебряный нож и стал нарезать ветчину и ростбиф. Двигаясь вдоль стола, я увидела огромную кастрюлю, наполненную макаронами с сыром. Еще одно блюдо было полно картошки-фри. Вдобавок, как будто и этого было мало, я увидела миску картофельного пюре, сдобные булочки, гору креветок вперемешку с раковыми шейками, хлеба, сыры. Словом, настоящее пиршество.

Следующий стол был переоборудован под барную стойку. Бармен в черной униформе прислуживал ребятам, разливая пиво и газировку в высокие изящные бокалы.

Обалдеть, думала я. Нас всего человек десять… Ну, одиннадцать, считая Брэндана… Неужели его семья постоянно живет вот так, на широкую ногу?

Все принялись наполнять свои тарелки. Я окинула взглядом потрясающую комнату. Все равно что стоять посреди бального зала девятнадцатого столетия. Мерцание свечей создавало ощущение загадки, чудес, волшебства. Я и правда почувствовала, что нахожусь в диснеевском замке.

– Земля вызывает Рэйчел, – произнес чей-то голос.

Обернувшись, я увидела улыбающегося Брэндана. В руках он держал два бокала пива. Один протянул мне:

– Выглядишь так, будто тебя запустили в космос.

– Нет… Так, по сторонам глазею, – пробормотала я. – То есть, эта комната…

Он покачал головой:

– Мои родители – настоящие сумасброды. Видишь книги на стеллажах? Они покупают их ярдами. Представляешь? «Дайте мне, пожалуйста, четыреста ярдов книг».

– Да уж, – сказала я.

Он дзинькнул своим бокалом о мой, словно провозглашая тост. Мы сделали по большому глотку.

– Рад, что ты приехала, – сказал он, глядя мне в глаза.

– Я тоже.

– Шикарная комната, – продолжал он. – Но приличная часть этого дома – будто из ужастика о Франкенштейне. Кроме шуток. Там, внизу, есть даже каморка, похожая на тюремную камеру. Правда. Готов поклясться, там раньше камера пыток была.

– Мило, – сказала я.

На это он рассмеялся:

– Любишь пытки?

– Именно, – сказала я. – Жаль, у меня дома нет подвала. Иначе бы я непременно обзавелась камерой пыток.

Он кивнул. Все так же глядя мне в глаза. Немигающим взглядом.

– Где ты живешь?

– На Узловой дороге. В нескольких кварталах от Левой. В крохотной халупе. – Я руками изобразила размер. – Вообще-то мой дом целиком вместился бы в эту комнату.

Он отхлебнул еще пива. На верхней губе осталась полоска пены. У меня возникло безумное желание ее слизнуть.

Э, нет. Сохраняй хладнокровие, Рэйчел.

– Несколько лет назад мы жили на Парк-драйв, в доме побольше, – сказала я. – Но… э… у папы изменились обстоятельства, и нам пришлось переехать.

Тоска-а… Рэйчел, он от твоих разговоров заснет.

Он вытер пену с губ. Пригладил рукой волнистые темные волосы.

– Я правда хотел, чтобы ты пришла. Надеюсь, ты хорошо проводишь время. Может быть, потом, мы с тобой… – Его голос стих.

Он и впрямь со мной заигрывает.

– Вечеринка что надо, – сказала я.

На его лице появилась лукавая улыбка. Игривая улыбка.

– Рэйчел, тебе не страшно здесь находиться, а?

– Страшно? – засмеялась я. – С чего это мне должно быть страшно?

Он наклонился ко мне:

– У меня тут кое-что намечается.

С мгновение он стоял так, приблизив лицо к моему лицу. Я всерьез решила, что он хочет меня поцеловать. Это было одно из тех мгновений, когда время останавливается, будто ставишь фильм на паузу и все замирает.

Мне-то хотелось его поцеловать. Я приблизила к нему лицо. Но тут подошел его кузен Кенни, толкнул Брэндана в спину, и тот отвернулся с ним поболтать.

Я тяжело вздохнула. Не торопи события, Рэйчел.

Меня захлестнула волна счастья. Я вдруг вся затрепетала. Я в этом шикарном особняке в компании самых классных ребят из школы, никаких родителей, изумительное угощение, и пива хоть залейся. А парень, в которого я влюблена уже много лет, явно со мной заигрывает.

Разве это не лучший день в моей жизни?

В памяти вдруг возник штурман, Рэнди. Я снова представила, как он ударяется головой о толстую сваю и погружается в воду. И опять подумала о Джине и Эйприл, обнаруживших, как и я, мертвечину в своей постели.

Я помотала головой, словно пытаясь вытряхнуть из нее эти мысли.

Ничто не испортит мне этот день. Ничто не помешает чудесно провести время на этой вечеринке.

Рок-музыка смолкла. Из динамиков загремела танцевальная. Некоторые ребята продолжали набивать рты. А кое-кто пустился в пляс с бокалами в руках.

Я отхлебнула еще пива и побрела вдоль стола с угощением. Патти и Керри ждали, когда их обслужат – один из официантов отрезал для них ломтики пиццы, – а я встала сразу за ними.

Потом мы стояли у стеллажей и ели пиццу.

– Я тут уже бывал, – сообщил Керри. – Обалдеть, что за комната. Тут баскетбольную площадку можно отгрохать. Кроме шуток.

Я засмеялась:

– Ты, кроме баскетбола, ни о чем не думаешь?

– Нет. Еще я думаю о Патти. – Свободной рукой он обнял ее сзади за талию и зарылся лицом ей в волосы.

– Почему вы всем говорите, что вы просто друзья? – спросила я, перекрикивая грохочущую музыку.

Патти пожала плечами:

– А почему бы и нет? Это наша общая шуточка. Чтоб людей морочить. Мы и есть друзья. Очень близкие просто.

Оба рассмеялись.

Придерживая Патти за талию, Керри добавил что-то еще, но из-за музыки я не расслышала. Они с Патти расхохотались.

Я тоже засмеялась, сделав вид, что расслышала. Доев пиццу, я вернула тарелку на стол. Спросила, где туалет, и один из официантов любезно указал направление – за стеклянной дверью в дальнем конце зала. Пересекая комнату, я заметила, что Брэндан, окруженный стайкой девушек, провожает меня взглядом.

Замечательно.

Коридор, ведущий к уборным, был освещен слабо, ковер в нем обтрепан. Портреты Фиаров взирали на меня со стен.

Я свернула за угол, куда указал официант. Он говорил, что туалет на полпути по коридору направо. Даже порядочно удалившись от бального зала, я все равно слышала бухающие ритмы танцевальной музыки.

Я прошла несколько шагов – и остановилась как вкопанная, услышав хриплый крик. Сперва я даже не была уверена, слышала его или нет. Подумала, что, может быть, это музыка по коридору разносится.

Я прошла еще несколько шагов, и крик послышался гораздо отчетливее:

– Помогите! Есть здесь кто-нибудь? Умоляю, помогите мне!

Голос принадлежал молодому человеку. Неужели штурман Рэнди? Да. Похоже на него.

У меня перехватило дыхание. Я снова услышала его сдавленный голос где-то неподалеку:

– Меня кто-нибудь слышит? Помогите! Умоляю… кто-нибудь.

Усилием воли я восстановила дыхание и бросилась на крики.

– Ой… – вырвался у меня тихий возглас, когда двое служащих в черной униформе преградили мне путь.

Они смерили меня подозрительными взглядами. Я сразу узнала Антонио. Второй мужчина был высокий и широкоплечий, словно футболист, с шапкой светлых кудрей. Из уголка губ небрежно свисала сигарета.

– Чем могу служить? – осведомился он.

– Я… слышала крики, – проговорила я. – Судя по голосу, это Рэнди. Штурман. Он как будто звал на помощь.

– Я ничего не слышал, – возразил служащий. Он повернулся к Антонио: – Ты слышал что-нибудь?

Антонио покачал головой:

– Нет. Я ничего не слышал. Вы ищете дамскую комнату?

– Да, – сказала я. – Но я что-то слышала. Честное слово. Он звал на помощь. Он… у него был такой испуганный голос…

– Мы проверим, – сказал Антонио.

– Угу. Безотлагательно, – добавил его товарищ.

Они стояли бок о бок, преграждая мне дорогу. Антонио указал пальцем:

– Дамская комната дальше по коридору. Направо. Не пропустите.

– Но… но… – забормотала я.

– Разберемся. Обещаем. Не волнуйтесь, – отчеканил Антонио.

Я поняла, что спорить с ними бесполезно. Отвернувшись, пошла прочь. Уже на середине коридора меня настиг оклик Антонио:

– Наслаждайтесь вечеринкой! Приятно провести время!

Глава 12

Истории о привидениях

Когда я вернулась в бальный зал, там по-прежнему грохотала танцевальная музыка. Я заметила Эрика, который танцевал с Эйприл. Вернее, отрывался по полной, вращая туловищем, точно взбесившийся робот, а она стояла и смотрела на него, поднеся ладонь ко рту и не зная, куда провалиться со стыда.

Эрику, конечно, стыд неведом.

Эйприл – застенчивая тихоня. Эрик абсолютно не в ее вкусе. Удивляюсь, как он вообще ухитрился затащить ее на танцпол. Не иначе волоком.

Морган и Кенни, кузены Брэндана, приютились в углу с бокалами пива. Мне стало жалко ребят. Никого здесь не зная, они явно чувствовали себя не в своей тарелке. Морган поглядывал в свой телефон, потом запихнул его в карман.

Может, Брэндан и не шутил. Может, они и вправду некомпанейские.

Я поискала глазами Брэндана. Надо срочно рассказать ему о криках Рэнди, звавшего на помощь, и о двух служащих, не пожелавших ему помочь. Но возможности мне не представилось. Музыка вдруг оборвалась, Брэндан вышел на середину зала и помахал руками над головой, чтобы привлечь к себе внимание.

Понадобилось какое-то время, чтобы все утихли. Кто-то уронил на пол тарелку макарон с сыром, и один из официантов, наклонившись, принялся их убирать. Эрик продолжал выкидывать свои дикие коленца, хотя музыка давно смолкла. Вышло прикольно, но впечатлить Эйприл ему явно не удалось. Она уже пробиралась через толпу подальше от него, качая головой и сжимая кулаки. Эрик же был так доволен собой, что даже не заметил ее ухода.

– Я бы хотел начать, – объявил Брэндан. – Перейти, так сказать, к гвоздю программы.

Мы столпились перед ним. Только его неулыбчивые кузены держались позади всех, бормоча что-то себе под нос.

Брэндан энергично потер руки и просиял торжествующей ухмылкой безумного ученого.

– Мой изощренный разум породил несколько идей для нынешнего вечера, – сказал он. – Я задумал несколько потрясающих игр.

– Остановите его! Взбесившийся Фиар! – заголосил Эрик. – Нам всем ХАНА!!!

Я засмеялась, несколько других ребят присоединились ко мне.

Брэндан закатил глаза:

– И почему я только тебя терплю?

– Потому что я клёвый парень? – предположил Эрик.

– Нет, – сказал Брэндан. – Не поэтому.

– Из жалости? – выкрикнул Паукан.

– Во, – сказал Брэндан. – В самую точку. – Он подождал, пока стихнет всеобщий хохот. Эрик тоже смеялся. Он совершенно несносен, но есть в нем некое обаяние. Я всегда думаю, может ли он в принципе быть серьезным. Никогда не видела его таковым, даже в школе. Особенно в школе.

– Начнем мы с действительно старинной игры, – объявил Брэндан. – А потом я расскажу о той, которую сейчас разрабатываю. Я усердно тружусь над ней, и, по-моему, получается круто.

Официант с подносом, заставленным бокалами пива, двинулся вдоль шеренги ребят. Брэндан взял бокал и ополовинил одним глотком.

– Первая игра у нас будет старинная, – повторил он, облизав губы. – Прямиком из девятнадцатого столетия – «Мусорная охота»[5].

Несколько ребят застонали.

– А я думал, мы будем играть в «бутылочку», – протянул Эрик.

– Да, позволь Эрику сыграть в «бутылочку»! – крикнул Брэндану Керри. – Это его единственный шанс поцеловать девчонку!

Новый взрыв хохота.

– Не смешно, – пробурчал Эрик.

Брэндан замахал руками, призывая всех к тишине.

– Знаю, знаю. Вы наверняка считаете, что «мусорная охота» – это для детишек. Но только не в этом старинном особняке. Покинув бальный зал, вы очутитесь в другом мире. На каждом этаже вас ждут километры темных, извилистых коридоров. Немало комнат не открывались уже много лет. В некоторых хранятся загадочные предметы, маски, статуэтки… и причудливые вещицы, назначение которых остается загадкой. Мои предки были людьми со странностями, это все знают. Их интересы и увлечения годами заставляли их собирать вещи, большинство из которых вы в жизни не видели. Возможно, некоторые из них вам бы и не хотелось увидеть.

– У-у-у-у-у-у-у-у-у! – завыл Керри на манер призрака.

– Зовите охотников за привидениями.

– Брэндан пытается нас напугать.

– Сейчас он скажет, что в доме водятся привидения, – сказала Патти.

– В доме действительно водятся привидения, – заявил Брэндан. – Вы всерьез считаете, что такой старинный особняк мог обойтись без них? Отец рассказывал, как однажды, пацаном еще, привел на чердак свою подружку, и оба увидели призрак. Воздух в комнате вдруг сделался ледяным. Их глазам предстал силуэт, застывший в дверном проеме. То была молодая женщина в длинном, старомодного покроя платье, будто явившаяся прямиком из девятнадцатого столетия. От нее исходило сияние, будто фигура была отлита из серебра. Свет был такой яркий, что отцу пришлось отвести взгляд. А когда он снова повернулся к женщине, она уже пропала. По словам отца, на него напал настоящий мандраж. Слишком все было внезапно и слишком реально. С тех пор он больше никогда не поднимался на чердак.

На мгновение повисла тишина. Потом Эрик пробормотал:

– Хорош, Брэндан.

Это вызвало у всех новый взрыв хохота.

– Эрик, – сказал Брэндан, – возможно, ты бы хотел начать с чердака.

Эрик выпятил подбородок.

– На слабо берешь, да? Слабо ли мне начать с чердака? Чувак, россказни твоего папаши о призраках меня не напугают.

Брэндан нахмурился:

– Россказни, говоришь? Эрик, ты ж моего старика знаешь. Оливер Фиар. Самый серьезный человек на свете. Сомневаюсь, что он в принципе способен шутить. Сомневаюсь даже, чтобы он когда-то смеялся над шутками. И уж поверь, он в жизни не сочинял никаких историй. И если он говорит, что видел на чердаке призрака…

– Дрожим-трясемся, – бросил Эрик. И тут же затрясся, как припадочный.

– Эрик, я пойду с тобой, – предложила Делия Роджерс. – На чердак. Страх как хочу увидеть призрака.

Глаза Эрика широко раскрылись.

– Серьезно? – Делия никогда раньше не оказывала ему никакого внимания.

Она потянула себя за прядку белобрысых волос:

– Я каждую неделю смотрю «По следам призраков». Это моя любимая передача.

– Возможно, вам повезет увидеть призраков во время «мусорной охоты», – сказал Брэндан. – Как-никак, вы имеете дело с семейством Фиар. Я знаю, всем вам известна наша история. Мы – воплощение зла.

– Говори за себя, – вставил Морган.

– Брэндан – величайшее из зол, – добавил кузен Кенни.

Брэндан пропустил их слова мимо ушей. Он держал в руке белый конверт.

– На входе всем вам выдали по такому конверту. Откройте их. Внутри список вещей, которые вам нужно найти во время «мусорной охоты».

Я разорвала конверт и проглядела список предметов:

Птичий скелет

Баночка с серебряными пулями

Палец мумии

Черный цветок

Чучело кролика

Живой тарантул

Перья ворона

Серебряная урна с прахом

Да уж, наборчик.

– Вам придется изрядно побродить, – произнес Брэндан, заглушая общий гомон. – Вещицы, которые вам нужны, запрятаны по всему дому. И я должен извиниться за то, что в большинстве комнат и коридоров будет темно. Это летняя резиденция, некоторые генераторы были отключены. Конечно, искать вещи в темноте гораздо веселее, правда?

– У тебя в доме действительно есть палец мумии? – спросила Эйприл.

Брэндан кивнул:

– А что, не в каждом доме есть палец мумии?

– Слушай, как в конце моего списка оказалось имя Джины? – удивился Эрик. – Я что, Джину должен искать?

– Эрик, а ты в конце моего списка, – сообщила Джина, помахав перед ним листком бумаги.

– Это потому, что вы напарники, – пояснил Брэндан. – Мы разобьемся на пары. Имя вашего напарника находится в конце списка.

– Мне что, придется зайти в темную комнату вместе с Эриком?! – взвыла Джина.

Патти поманила пальцем Паукана, стоявшего с краю. Выходит, он у нее в партнерах. Вынесет ли она разлуку с Керри на час или даже больше?

– Эй, мы что, партнеры с Кенни? – спросил кузен Морган.

– Никто больше не сможет тебя терпеть, – ответил Брэндан.

– Я его тоже терпеть не могу, – заявил Кенни.

Они обменялись шутливыми тумаками.

– Твои кузены ничего, – сказала Брэндану Делия. – Если покрепче зажмуриться.

Всеобщий смех.

Я подняла свой список и посмотрела на имя в конце страницы:

«Брэндан».

Брэндан хочет, чтобы я была его напарницей.

Ведь знала же, что это будет потрясающая вечеринка!

Рядом со мной вырос Эрик:

– Рэйчел, кто твой напарник? Не хочешь с Джиной махнуться? Джина меня не любит. Ты да я, а?

– Это вряд ли, – сказала я. – Мой партнер – Брэндан.

Эрик вытаращил глаза. И крикнул:

– Слышь, Брэндан, так нечестно! Тебе нельзя играть! Ты уже знаешь, где все запрятано!

– Нет, не знаю, – спокойно ответил Брэндан. – Я не прятал предметы. Этим занималась прислуга, еще до нашего приезда. Я, как и ты, не имею ни малейшего понятия. Честно. Я не знаю, где что спрятано.

Некоторые ребята недоверчиво заворчали.

– Брэндан, кто твой напарник? – спросил Паукан.

– Рэйчел, – сказал Брэндан.

– У-у-у, Брэндан, решил затащить Рэйчел на чердак? – бросила Делия.

Это вызвало очередной взрыв хохота. Я почувствовала, что краснею.

– Нет, это я его на чердак затащу! – Шуточка вышла так себе. Но Брэндан ответил на нее улыбкой.

– Ну что ж, ребята, разбивайтесь на пары. Встречаемся через два часа, – сказал он. – Команда, собравшая больше вещей по списку, выигрывает. Если кто заблудится, зовите на помощь. Скорее всего, вас никто не услышит. Но хотя бы выкричитесь.

Он направился ко мне, но Керри преградил ему путь.

– Но, Брэндан, живой тарантул?.. – спросил он, помахав листком. – Как прикажешь нам с Делией его нести? Голыми руками?

– Да он еще малыш, – сказал Брэндан. – И сидит в стеклянном контейнере.

Эрик и Джина придвинулись друг к другу, пробегая глазами по списку.

– Эти вещи спрятаны по всем этажам? – спросила Джина.

– Везде, кроме подвала, – ответил Брэндан. – Подвал набит вещами для отдыха. Так что мы им не пользуемся.

– Минуточку! Брэндан, пока мы не начали, можно вопрос? – сказала Эйприл. Все взгляды устремились на нее. Она держала список в одной руке. – У тебя в списке есть дохлая белка?

Брэндан нахмурился:

– Что, прости?

– Дохлая белка, – повторила Эйприл. – Потому что я уже дома получила одну. Дохлую белку прямо в кровать. Это часом не входит в твою игру?

Брэндан разинул рот:

– Не понимаю, о чем ты говоришь, Эйприл. С какой стати здесь быть дохлой белке?

– Мне достался дохлый енот, – сообщила Джина.

– Мне тоже! – выкрикнула Патти, не успела я слово вставить.

– Интересно, всем гостям досталась падаль? – спросила Эйприл.

Брэндан заморгал; лицо его застыло, будто в раздумье.

– Я не получал, – заявил Керри.

– Я тоже, – в один голос откликнулись Эрик и Паукан.

– Я… я ничего не знаю об этом, – произнес наконец Брэндан. – Поверить не могу. Ей-богу. Думаете… думаете, кто-то пытался испортить мою вечеринку? То есть… кто-то хотел, чтобы вы обвинили в этом меня?

– Не врешь? – без обиняков спросила Патти.

– Разумеется, я этого не делал, – заявил Брэндан. – Скажете тоже. Это ж кошмар. Да и где я вам падаль возьму? Думаете, я ее собираю? Как бы, интересно, я пронес ее в ваши дома?

Все заговорили наперебой.

– Да и зачем мне это в конце-то концов? – продолжал Брэндан, перекрикивая общий галдеж. – Зачем мне выкидывать такие штучки накануне своей вечеринки? Я… поверить не могу, что кто-то такое сделал!

Но вдруг он резко изменился в лице. Будто оцепенел. Широко раскрыв глаза, он шумно сглотнул.

– Брэндан? Ты в порядке? – воскликнула я. – Ты что, подавился?

– Боже мой, – прошептал он. – Не может быть. Не может быть.

В комнате стало тихо. У Брэндана дрожали руки. Он вцепился в край стола, чтобы устоять на ногах.

– Двоюродная прабабушка Виктория, – произнес он срывающимся голосом. Мы подошли поближе. Я с трудом разбирала, что он говорит: – Я никогда не рассказывал вам о папиной двоюродной прабабушке Виктории?

Никто не ответил. Эрик бросил на меня вопросительный взгляд: мол, что это с ним?

Брэндан взял со стола бутылку воды и присосался к горлышку. Потом повернулся к нам:

– Эту историю поведал нам мой отец. Видите ли, Виктория Фиар унаследовала этот дом много лет назад. Не знаю, когда именно. По словам отца, она была весьма своеобразной личностью. Людей не любила. Ни с кем не общалась. Годами она жила здесь одна как перст.

Брэндан допил воду и кинул бутылку на пол.

– В жизни Виктории была единственная страсть – таксидермия. Кто не в курсе, это когда набивают чучела из мертвых животных. Она этих самых животных собирала сотнями. Я не преувеличиваю. Сотнями. Все свое время она проводила в кабинете для таксидермии, набивая животных, собирая их по частям, устанавливая на подставки. И…

– А мы-то тут при чем? – перебила его Эйприл.

– Я как раз к этому подхожу, – ответил Брэндан. – Тут-то и начинается самое странное. Иногда ее навещали другие Фиары. Вообще-то летний дом предназначался для отдыха всей семьи. Однако Виктории совершенно не улыбалось с кем-то его делить. И отец мне рассказывал, что гости неоднократно обнаруживали у себя под одеялом дохлых животных. Таким вот диким способом Виктория давала понять, что им тут не рады.

Эйприл открыла рот, чтобы что-то сказать, но промолчала. Никто не проронил ни слова.

Брэндан нервно похлопал руками по столу.

– Вы, скорее всего, не верите в привидения, – продолжал он. – Но будь вы членами нашей семьи, поверили бы. И я понимаю, что это безумие, но действительно думаю, что…

Общее молчание нарушил Эрик:

– Ты думаешь, что призрак Виктории Фиар подбросил им в постели дохлятину, чтобы они держались подальше от этого дома? Может, ты веришь еще и в фей и эльфов, которые пляшут в лесочке под полной луной?

Брэндан пожал плечами:

– Сам знаю, как это звучит. Но не забывайте о моей семье… и об этом доме.

– Ну хватит, Брэндан, – покачала головой Джина. – Ты и накидал падали нам в кровати. Чтоб мы все перепугались и прониклись должным настроем для твоей жуткой вечеринки.

– Ничего подобного! – вскричал Брэндан. – Это же низость. Я на такое не способен. Да и как бы я ухитрился? Когда? Когда бы я смог это сделать? Я был на игре «Тигров». Ведь правда, Керри? Ты видел меня на игре, верно?

Керри кивнул:

– Ага. Я видел тебя там. Примерно на середине трибуны.

– Я хотел устроить веселую вечеринку, – продолжал Брэндан. – Я не хотел никого пугать. Вас никто не заставляет верить в привидения, но вы должны поверить мне. Я этого не делал. Возможно, вас пытался напугать кто-то другой, кто-то, кто не хотел, чтобы вы приехали на Остров Страха.

Он выдержал паузу:

– Однако позвольте мне закончить историю. Никто не знает, как и когда умерла Виктория Фиар. Но отец рассказывал, что однажды летом, вероятно, в первой половине прошлого века, тетю Викторию навестил дальний родственник, Деннис Фиар. На звонок в дверь никто не отвечал. Деннис вошел в дом и обнаружил бесчисленное множество комнат, загроможденных чучелами.

В поисках Виктории он обошел весь дом. И в спальне наверху отыскал ее. Она неподвижно стояла перед камином, в ее глазах дрожали отблески пламени. Он окликнул ее, но она даже не шелохнулась. Деннис приблизился к ней и увидел самое кошмарное зрелище в своей жизни.

Виктория оказалась чучелом. Работа была проделана безупречно. Старуха выглядела совсем как живая. Деннис не мог поверить своим глазам. Его взгляд опустился с ее лица на длинную иглу в ее руках. И тогда он закричал – ибо понял, что Виктория Фиар сделала чучело ИЗ САМОЙ СЕБЯ.

Глава 13

Сильно волнуешься?

Я задержалась, пока остальные команды с листками в руках покидали бальный зал, обсуждая Викторию Фиар. Брэндан подошел ко мне:

– Готова?

– Конечно, – сказала я. – Любишь, значит, рассказывать истории о привидениях?

Он даже не улыбнулся.

– В моей семье их более чем достаточно, – тихо промолвил он.

Я сощурилась на него:

– Так ты эту историю не выдумал?

– Мне не приходится ничего выдумывать, – ответил он. – Уж поверь. Пойдем. Не хватало, чтобы нас обошли.

Я подняла список:

– Ты правда не знаешь, где что лежит?

Он поднял правую руку:

– Клянусь. Давай начнем с третьего этажа.

– Почему?

– Потому что им сто лет не пользовались, и там полно заброшенных спален. Самое то, чтобы прятать вещи. – Положив руку мне на спину, он повел меня к дверям. – Темнота там кромешная. Не боишься темноты?

– Обожаю темноту, – сказала я и посмотрела ему в глаза. – Почему ты все время спрашиваешь, не боюсь ли я?

Он пожал плечами:

– Так, просто.

– Я не из пугливых.

Брэндан улыбнулся.

– Вот и посмотрим. – Он галантно придержал мне дверь, и мы покинули бальный зал. Из глубины коридора доносились голоса ребят. Некоторые решили начать с первого этажа. Другие поднимались по широкой лестнице в парадной.

– Выберем путь покороче, – предложил Брэндан и первым направился по коридору в глубину дома.

– Так же нечестно, – сказала я. – Ты знаешь дом лучше остальных.

Он усмехнулся:

– Не беспокойся об этом, Рэйчел. Ты хочешь победить или как?

Тускло-серый вечерний свет брезжил сквозь высокое, запыленное окно в дальнем конце коридора. Мы прошли мимо огромной кухни, где на длинной стойке высились горы немытых тарелок и чашек. Из духовки веяло горячим воздухом с терпким ароматом пиццы.

– Я… я должна тебе кое о чем сказать, – проговорила я, запинаясь. – Я шла по другому коридору и кое-что услышала. Я уверена, что это был Рэнди. И он звал на помощь. Я попыталась его найти. Но те двое слуг остановили меня и…

Брэндан вдруг сжал мой загривок. Совсем легонько, но это застало меня врасплох.

– Сильно волнуешься? – спросил он.

– Понимаешь, те работники преградили мне путь и…

– С Рэнди все хорошо, – перебил Брэндан. – Антонио доложил мне, что все в порядке. Заработал шишку, а так все хорошо. Пойдем. Следуй за мной. Мы должны выиграть эту игру!

Я уставилась на него. Очень хотелось бы ему поверить. Но откуда мне знать, что он говорит правду?

Мы пошли дальше. Коридор резко свернул вправо. Ковер закончился, и наши туфли застучали по твердому деревянному полу.

Брэндан остановился и повернулся к стене. Я увидела дверь с маленьким круглым окошком посередине. Он нажал черную кнопку на стене, и дверь отъехала в сторону.

– Лифт! – воскликнула я. – У тебя в доме есть лифт?

Кивнув, он жестом пригласил меня внутрь. Маленькая лампочка на потолке горела оранжевым светом. Лифт был крохотный – туда могли бы втиснуться от силы три-четыре персоны.

– Его установил мой дед, – пояснил Брэндан. – Последние годы жизни бабушка была прикована к инвалидной коляске и не могла подниматься по лестнице. Таким образом дед смог доставлять ее в комнату на лифте. – Он усмехнулся. – Какой же дом без лифта, верно?

– Мой, например, – сказала я. – Там всего один этаж.

Он засмеялся:

– А что, твой лифт мог бы ездить из стороны в сторону.

Дверь закрылась. Брэндан нажал на рычаг, и кабина начала подниматься, издавая громкое гудение. Двигались мы с черепашьей скоростью. Потолочная лампочка мигала.

Брэндан глядел в окошко. Когда мы проходили второй этаж, по его лицу скользнул блик света. Какой он красивый, подумала я. И тут же брякнула невпопад:

– Как вышло, что ты пригласил меня на вечеринку?

Он обернулся.

– Ну-у… некоторые уроки у нас общие, – продолжала я. – Но мы не друзья. То есть… я обрадовалась, конечно, но…

Господи, чтоб мне подавиться собственным языком и сдохнуть на полу лифта. Ну разве не дура?!

Брэндан будто и не заметил моего смущения. У меня что на уме, то и на языке. Такая вот дрянная привычка.

– Я смотрю, ты много времени проводишь с Эми, – сказал он.

– Ну да. Она моя лучшая подруга, – ответила я. – Ты ее не слишком хорошо знаешь, верно?

Он нахмурился:

– Нет. Совсем. У нас никогда не было общих уроков и…

Остальное я не расслышала: лифт тряхнуло, я взвизгнула. Свет погас. Кабина остановилась. Я заморгала в кромешной тьме. Было так темно, что я не могла разглядеть даже Брэндана, хотя он стоял рядом.

– Застряли, – спокойно констатировал он. – Застряли между этажами.

– Ты можешь… сд… сделать что-нибудь? – выдавила я.

– Им давно не пользовались. Зря я не проверил заранее.

– Но, Брэндан…

Мои глаза постепенно привыкали к темноте. Я смотрела, как Брэндан дергает туда-сюда рычаг. Кабина не двигалась с места.

– А есть тревожная кнопка? – спросила я. – Можно вызвать кого-нибудь на помощь?

– Нет. Кнопки нету.

У меня заколотилось сердце. Я чувствовала, как кровь стучит в висках. Порой моя клаустрофобия разыгрывается не на шутку.

– Та-ак… а воздуха нам тут хватит?

– Наверно. Хотя уже становится душновато, не находишь?

– Это заметят. Нас хватятся. Нас будут искать.

– Рано или поздно, – молвил Брэндан.

Я стояла молча, пытаясь успокоить отчаянный стук сердца. Брэндан повернулся ко мне. Он скользнул рукой вдоль моей талии. И опять я решила, что он собирается меня поцеловать.

Так он и поступил. Сначала нежно, потом более ощутимо.

Его губы скользили по моим губам. Он закрыл глаза. Сперва я колебалась. Но потом поцеловала его в ответ. Крепко-крепко. Вот бы этот момент не заканчивался.

Наконец он поднял голову и прошептал:

– Это было здорово.

Мое сердце забилось еще чаще. Я до сих пор ощущала на губах тепло его губ.

– Ну а… лифт? – вымолвила я наконец.

Он усмехнулся:

– Лифт в полном порядке. Просто я хотел тебя поцеловать.

– Я же… я же тебе поверила! – вскричала я. Хотя, признаться, была в восторге. – Ты напугал меня до полусмерти, чтобы поцеловать?!

Он пожал плечами:

– Вот именно. Не смог удержаться.

Я попыталась определить выражение его лица в темноте: наполовину насмешливое, наполовину пытливое.

Он повернулся и нажал на рычаг. Свет, мигнув, зажегся, кабина дернулась и снова начала подниматься.

– Вряд ли из тебя выйдет хороший напарник, если ты только и будешь делать, что со мной заигрывать, – поддела я.

– Я буду хорошим напарником, – заверил он, сжав мое плечо. – Обещаю.

Дверь открылась, и я вышла за Брэнданом в коридор третьего этажа. Здесь, наверху, было жарко и пахло кислым, словно от застарелой одежды. Как и внизу, единственный свет исходил от темнеющего серого неба за высоким окном в конце коридора.

– Попробую зажечь свет, – проговорил Брэндан. Он нащупал на стене выключатель. Пощелкал им. – Нет. Света нет. Видно, генератор сдох.

Я взглянула на него с подозрением:

– Очередная шуточка, да?

– Если бы.

Я посмотрела в глубь коридора. Он тянулся по прямой, уходя в бесконечность, а по обе стороны находились комнаты. Конец коридора терялся в темноте.

Пол поскрипывал под тонким ковром, когда мы направились к первой двери. Кроме нас, на этаже никого не было. Остальные ребята по-прежнему блуждали внизу.

– Забыл захватить фонарики, – ворчал Брэндан. – Надо было всем раздать.

Из коридора донеслись хлопки. Занавески трепещут на ветру? Я последовала за Брэнданом в небольшую спаленку. Во всяком случае, я полагала, что это спальня, судя по размерам. Там не было ни кровати, ни комода – вообще никакой мебели. Только у стены громоздились башни из картонных коробок.

– Некоторыми из этих комнат не пользовались годами, – Брэндан потянул за шнурок жалюзи, впустив в спальню серые вечерние сумерки. – Рэйчел, список у тебя?

– Угу. – Я вытащила его из кармана.

Брэндан опустился на колени за башней коробок.

– Взгляни-ка.

Я подошла к нему сзади и посмотрела на предмет в его руках. Это было гигантское яйцо.

– Страусиное яйцо, – сказал он. – Есть в списке?

Я подняла бумагу и просмотрела список:

– Нет. Страусиного яйца нет.

– Досадно. – Он положил громадное яйцо на пол и указал пальцем: – Посмотри, нет ли чего вон в том стенном шкафу. Встретимся в следующей комнате.

Я бочком-бочком пробралась между грудами коробок к стенному шкафу. Взялась за ручку, повернула, подергала. Дверца не поддавалась. Я попробовала еще раз. Повернула ручку в другую сторону и с силой дернула.

Дверца распахнулась настежь. От неожиданности я шарахнулась назад. С трудом устояв на ногах, заглянула в шкаф. Пусто. Я подошла на пару шагов. Разглядела три полки, на всех – хоть шаром покати. Дно шкафа густым ковром устилала белесая пыль.

– Ничегошеньки, – сказала я и вдруг вспомнила, что Брэндана со мной нет. Захлопнув дверцу шкафа, я вышла из комнаты. – Брэндан? – В длинном узком коридоре мой голос прозвучал глухо.

Снова послышались громкие хлопки. Щурясь, я вглядывалась в серый сумрак. Ничего не разглядеть. Я вошла в комнату на другой стороне коридора.

– Ау, Брэндан?

Нет. Комната была темна и безлюдна.

– Брэндан? Где ты? – крикнула я.

Нет ответа.

И снова я услышала хлопанье, но теперь к нему прибавилось тоненькое, пронзительное чириканье. Мышь? Нет. Не хлопают мыши и не чирикают.

Я заглянула в следующую комнату:

– Брэндан? Ты тут?

Тишина. В сумеречном свете я различила длинный диван и пару тумбочек. Письменный стол у стены. Какой-то деловой кабинет. А Брэндана не видать.

– Эй! – крикнула я. – Брэндан? Ну ты где?

Я снова услышала хлопанье, теперь ближе. И пронзительное: «И-и-и-и-и-и-и-и-и!»

Вперившись в темноту, я разглядела крохотные красные огонечки. Нет, не огонечки. Крохотные красные глазки.

– О нет, – прошептала я. Кожу на загривке стянуло мурашками.

Я смотрела на скопище красных глазок: они ярко мерцали в конце коридора, словно стоп-сигналы. Хлопающие крылья и мерцающие красные глазки. До меня не сразу дошло, что они принадлежат полчищам летучих мышей.

Огромное гнездовье летучих мышей. А я потревожила их, вторглась, так сказать, в их владения. Я поняла, что не дышу. И издала протяжное, дрожащее: «Фу-у-у-у-ух!»

– Брэндан, там, наверху, летучие мыши! – прошептала я. – Слышишь меня?

Тишина.

– Где ты? Брэндан?

Я завизжала, ощутив макушкой порыв теплого воздуха. Летучая мышь пронеслась у меня над головой, не успела я сообразить, что произошло.

Я закрыла лицо руками: хлопая крыльями и злобно сверкая глазками, летучие мыши с визгом хлынули в коридор.

Глава 14

Повешенный

Я упала на колени, прикрывая голову руками. Летучие мыши проносились надо мной, обдавая ветерком.

Одна ударилась о мое плечо. Я завизжала. Она отскочила и врезалась в стену. А потом, трепеща крыльями, снова взлетела.

По меньшей мере дюжина летучих мышей пронеслась мимо меня. Я не стала ждать, когда они развернутся и полетят обратно. Вскочив на ноги, я бросилась наутек. Каблуки застревали в потертом, изодранном ковре. С колотящимся сердцем я мчалась в темноте мимо бесконечных закрытых комнат.

– Брэндан! Брэндан, ау! – кричала я, задыхаясь.

За спиной слышался щебет летучих мышей. Неужели они снова на меня нападут?

Добежав до дальней стены, я остановилась. Попыталась отдышаться. Где лестница вниз? Должна же тут быть лестница?

Привалясь к стене, я ждала, когда сердце перестанет рваться из груди. Задержав дыхание, постаралась взять себя в руки. Да. Я подавила панику.

«Рэйчел, глубоко вдохни и успокойся. Ты сможешь добраться до лифта. Подумаешь, темнота? Что в ней страшного, в темноте-то? Плевать на летучих мышей. Вернешься к лифту и спустишься вниз. Ничего сложного».

До того, как Бет уехала в колледж, мы с ней каждую неделю смотрели кровавые ужастики по каналу «Нетфликс». И пугалась всегда Бет.

Но не я. Не я. Я не из пугливых.

Я вдруг вспомнила, как родители возили нас в зоопарк в Уэйнсвилле. Забавно, какие мелочи всплывают иногда в памяти. Совсем ею невозможно управлять.

Мы были в так называемом «Доме Ночи», где в высоких стеклянных клетках содержатся ночные животные. Мы с Бет прижались носами к стеклу, чтобы получше разглядеть летучих мышей. Как вдруг они, словно взбесившись, так и брызнули во все стороны. Они бились в стекло, молотя по нему крыльями, колотясь о стены мохнатыми тельцами, и снова и снова кидались нам в лицо, словно хотели до нас добраться.

Бет подняла визг. Закрыв глаза руками, она орала дурным голосом. Мне пришлось ее успокаивать. Я должна была это сделать. Я взяла ее за плечи и увела подальше от клетки.

Потом она утверждала, что сделала вид, будто мы в ужастике, вроде тех, что смотрели каждую неделю. Но я-то знала правду. Знала, что она перепугалась до смерти. У нее крышу сорвало напрочь. А еще я знала, что по крайней мере в этой ситуации повела себя как взрослая.

Я уже взрослая. Мне теперь все нипочем.

Я выждала еще пару секунд, чтобы окончательно взять себя в руки. Хотела еще раз окликнуть Брэндана, но боялась растревожить летучих мышей – чего доброго снова кинутся.

Я вглядывалась в сумрак в конце коридора. Сейчас их не было слышно. Они притихли. Однако я различала в темноте красные точечки, устремленные на меня.

До лифта, казалось, не меньше мили. Я решила, что если пойду медленно, осторожно и тихо, то, наверное, смогу не потревожить летучих мышей. Усилием воли я оторвалась от стены и крадучись, почти на цыпочках, двинулась вперед, стараясь не издать ни звука.

Но половицы под тонким ковром взвизгивали при каждом шаге, и я заметила, как красные огоньки тревожно вспыхнули. Пронзительный щебет возобновился, словно летучие мыши передавали друг другу сигнал тревоги.

Я остановилась. Всего в нескольких ярдах впереди маячило круглое темное окошко лифта. Если б только я смогла добежать до него и запрыгнуть в кабину прежде, чем летучие мыши снова бросятся в атаку!

Летучие мыши не нападают на людей. Вот что нам втолковывали в прошлом году на уроках естествознания. Летучие мыши не нападают на людей… если их не провоцировать.

И что из этого следует?

Очевидно, я их спровоцировала уже одним своим появлением в коридоре. Вторглась в их жизненное пространство.

Я сделала шажок. За ним – другой. Не сводя глаз с двери лифта. Только не смотреть на летучих мышей.

Остановилась перед дверью. Окошко черным-черно. Вгляделась в темноту, ища кнопку на стене. Дрожащей рукой нашарила ее и нажала.

Я рассчитывала, что лифт по-прежнему на этаже и дверь тут же откроется передо мной. Не тут-то было. Ничего не произошло.

Я прислушивалась, в надежде уловить гудение кабины, но все заглушал визгливый щебет и свиристеж летучих мышей. Я нажала кнопку снова. И снова.

Ну же. Ну!

Прижалась лицом к окошку. Прислушалась. Нет. Ничего не происходит. Может, кабина на другом этаже застряла? Может, лифт вообще вырубился?

Вопли летучих мышей стали пронзительнее. От них звенело в ушах, как от дюжины сирен «скорой помощи», завывающих одновременно. Я снова услышала треск и хлопанье крыльев.

По спине поползли мурашки. Я представила, как острые коготки цепляются за меня, впиваются в кожу, как твари больно кусают меня крошечными острыми зубками.

– Нет! – Я врезала кулаком по двери лифта. – Где тебя черти носят?! – От страха я уже ничего не соображала, но мне было наплевать.

Я отвернулась от двери, тяжело дыша. Ясненько. Лифта не будет. Значит, поищем лестницу. Должна же тут быть лестница на второй этаж.

Уворачиваясь от летучих мышей, я стремглав бросилась обратно по коридору. Темные дверные проемы проносились мимо размытыми пятнами.

Я остановилась, увидев квадратик тусклого света, льющегося на ковер из открытой двери. Неужели там кто-то есть? Может, это Брэндан?

– Брэндан?

Я перешла на рысь. Выбежала на свет. Повернулась к двери.

Вгляделась в тусклый серый свет, серый, словно туман. И завизжала.

Завизжала при виде тела. Парень. Парень в черном свитере и серых джинсах. Повешенный. Шея искривлена, голова вывернута под ужасающим углом. Юноша висел на веревке, тянущейся к высоким потолочным стропилам.

– О нет. О нет.

Тело медленно крутанулось – и я увидела бледное, с глазами навыкате, лицо Брэндана.

Брэндана, подвешенного к потолку.

Я хотела отвести глаза, но взгляд остановился на чем-то на полу. Под ботинками Брэндана белел листок бумаги. Белой бумаги с надписью. Какая-то записка?

Проковыляв вперед, почти против воли, я приблизилась достаточно, чтобы разобрать слова, выведенные на бумаге ровными печатными буквами:

«КТО ХОЧЕТ СЫГРАТЬ В „ВИСЕЛИЦУ“[6]?»

Глава 15

Кто-то мне угрожает

Я смотрела на эти слова, пока они не слились в сплошное пятно.

А потом сдавленно вскрикнула: чьи-то руки грубо схватили меня за плечи. Кто-то оттащил меня назад, едва не свалив с ног. Обратно к двери.

– Эй! – крикнула я, снова обретя дар речи, и обернулась. – Брэндан!

– Вот ты где, Рэйчел. Я услышал твой крик, но не мог тебя найти. – Он отпустил меня. Его темные глаза были широко раскрыты, он озадаченно хмурил лоб.

– Брэндан, я подумала…

Он отступил на шаг и посмотрел через мое плечо на висевшую в петле фигуру.

– Это… это манекен, – пробормотала я. – Тут такое освещение… Ни черта не разглядеть. Я подумала, Брэндан, что это ты.

Брэндан не ответил. Протиснувшись мимо меня, он подошел к манекену. Поднял с пола записку. Я видела, как его глаза пробегают по ней снова и снова.

– Брэндан, ты в порядке?

Наконец он повернулся ко мне:

– Вылитый я. Даже одет в мою одежду.

– Знаю, – сказала я, подходя к нему. – Я думала…

Брэндан смял бумагу в кулаке и отшвырнул через всю комнату.

– Кто это сделал? – прошептал он упавшим голосом. – Кто на такое способен? Неужели кто-то пытается сорвать мою вечеринку?

– Это, наверно, шутка, – проговорила я. – Может быть…

– Шутка? – взорвался он. – Да ладно? Шутка?!

Его неожиданный срыв напугал меня. Но, посмотрев ему в лицо, я увидела, как его ярость сменилась страхом.

– Какие там шутки, – пробормотал он, покачав головой. Румянец на его щеках сделался пунцовым. – Это угроза, Рэйчел. Кто-то мне угрожает. – Схватив манекен, он толкнул его и долго смотрел, как тот болтается туда-сюда. – Сперва мертвечина в постелях. Теперь вот это. Это точно предупреждение.

– Постой. Подумай хорошенько, – я схватила его за руку. – Это может быть просто дурной прикол. Может, Эрик?..

– Эрик? – Он покачал головой. – Нет. Эрик приколист, но это не в его духе. Эрик дурака валяет. Жестокости в нем нет. – Он поднял глаза на меня. – Исключено. Это не Эрик. Мы добрые друзья. Он не мог так поступить.

– Что будешь делать? – спросила я. – Остановишь «мусорную охоту»? Отправишь всех по домам?

Сузив глаза, он повернулся ко мне:

– Черта с два. Я планировал эту вечеринку неделями. Я никому не позволю ее испортить.

– Но если ты считаешь, что это серьезная угроза… – начала я.

– А мне плевать. Я не остановлю «мусорную охоту». Я не прерву вечеринку.

– Но, Брэндан, тебе не кажется, что нужно собрать всех? Может, расскажешь, что здесь случилось? Если это все-таки шутка, тебе не стоит…

– Если это все-таки шутка, то довольно враждебная, – перебил он. – Ты погляди на эту дрянь. – Он снова толкнул манекен, так что тот закачался. – Повесить кого-то, хороши шуточки.

– Раз тебе кажется, что это серьезная угроза, значит, надо позвонить в полицию, – сказала я. – Серьезно.

– В полицию? Как? Телефоны отключены. А мобильники здесь не ловят.

Он стукнул кулаками по манекену, отчего тот снова закачался:

– Кто мог это сделать? Подумаем. Подумаем.

Я поняла, что он разговаривает не со мной. Он говорил сам с собой.

Помотав головой, Брэндан принялся расхаживать из стороны в сторону, стараясь не задеть манекен, медленно крутившийся на веревке.

– Кузены? У Моргана и Кенни извращенное чувство юмора. Ребята они довольно мрачные. Фиары как-никак… – Он остановился и устремил взгляд в запорошенное пылью окно, напряженно думая.

– Но когда они успели? – спросила я. – Твои кузены были с нами на моторке. Когда бы у них нашлось время? До начала «мусорной охоты» они были в зале. Я не видела, чтобы они выходили.

Он закусил нижнюю губу:

– Ты права. Ты не видела, чтобы кто-то выходил из зала, пока мы ели?

Я открыла рот, чтобы ответить. Но осеклась, услышав пронзительный крик из коридора. Сперва я решила, что это опять свиристят летучие мыши, но потом поняла, что кричит человек. Вопит в испуге.

И к нему присоединились другие крики, истошные крики ужаса.

Брэндан схватился за манекен, словно пытаясь устоять на ногах.

– А это еще что? – прошептал он. – Что происходит?

В следующую секунду мы пулями вылетели из комнаты и помчались по коридору на крики.

Глава 16

Еще одна записка

На бегу я оглянулась посмотреть, не преследуют ли нас летучие мыши. Но было слишком темно. Я не смогла разглядеть их.

Обогнав меня, Брэндан свернул за угол. Я – за ним, в очередной длинный коридор. Вопли зазвучали громче. Когда мы подбежали ближе, я увидела нескольких ребят, сгрудившихся в дверном проеме. Все они вглядывались в бледный свет, струившийся из комнаты почти в самом конце коридора.

– В чем дело? Что случилось? – прокричал, задыхаясь, Брэндан.

Не дожидаясь ответа, он протолкнулся через толпу у двери, я последовала за ним. Мы влетели в комнату с голубыми обоями и двумя одинаковыми кроватями у стены.

Я споткнулась. И охнула при виде девушки, лежавшей посреди комнаты.

Я не сразу узнала ее.

Патти Берджер.

О нет. О нет. Пожалуйста, нет.

Патти лежала на полу. Сложенная пополам. Веки сомкнуты. Руки и ноги вывернуты, как у тряпичной куклы.

Я сделала глубокий вдох. Мне стало нехорошо. Желудок свело. Я отчаянно боролась с тошнотой.

Брэндан что-то бормотал себе под нос, лицо его раскраснелось. Трясущимися руками он подобрал с пола клочок бумаги. Еще одну записку. Дрожащим голосом он прочел ее вслух:

– «БУДЕТ КТО-НИБУДЬ В „ВЫКРУТАСЫ“[7]?»

Я вскрикнула. Дрожа всем телом, я попятилась назад и врезалась в перепуганных ребят.

– Нет, – прошептал Брэндан. – Не может такого быть.

Он упал на колени возле Патти. Накрыл ладонью ее лицо. Потрогал шею. Подержал пальцы под носом, проверяя, дышит ли она:

– Нет. О нет.

Я застыла вместе с остальными, раскрыв рот в немом ужасе. Мы стояли, сбившись в кучу.

Брэндан опустил голову на грудь Патти и прислушался. Вскрикнув, он схватил ее за плечи и затряс, затряс изо всех сил. Потом осторожно опустил на пол. Попытался вдохнуть воздух ей в рот. Выдох… другой… третий…

Наконец он отвернулся от Патти и поднял глаза на нас.

– Это не шутка, – произнес он хриплым шепотом. – Она мертва.

Часть третья

Глава 17

Неужели в доме убийца?

В комнату влетел Керри Ричер. Когда он увидел распростертую на полу Патти, длинные ноги его словно подломились и он рухнул возле нее на колени.

– Что происходит? Как же это? – Взгляд Керри был устремлен на Брэндана. Не дожидаясь ответа, он разогнул скрюченные руки Патти. Потом бережно приподнял ее и прижал ее лицо к своей груди.

– Нет!.. – крикнул Брэндан. – Не трогай. Нужно оставить ее до прихода полиции.

Керри не обращал на него внимания. Сомневаюсь, чтобы он вообще слышал Брэндана.

– Она не умерла! – закричал он, обнимая ее тело. – Она не могла умереть!

За его спиной обнимались Джина и Делия. По щекам их бежали слезы. Кузены Брэндана стояли в дверях, держа руки в карманах и не говоря ни слова, лица бледные, настороженные.

Керри держал Патти на руках. Ее голова покоилась на сгибе его руки. Глаза ее по-прежнему были закрыты.

– Кто это сделал? – закричал Керри. – Кто убил Патти? – Он потряс ее тело за плечи. – Патти, кто это сделал? Кто?! Я убью его! Клянусь, я его убью! – Он тряс ее и вопил во всю мощь своих легких.

Брэндан поманил меня рукой.

– Можешь помочь Керри? – прошептал он. – Увести его вниз? Он не в себе. Мы должны оставить все как есть. Когда прибудет полиция… – Его голос смолк.

– П-попробую, – с трудом проговорила я.

– Я отведу вниз остальных, – прошептал Брэндан. – Нужно обдумать, что делать дальше.

– Почему она вся так перекручена? – яростно спросил Керри, вперившись взглядом в Брэндана. – Кто ей так ноги выкрутил?

Брэндан опустился на колени рядом с Патти.

– Мне очень жаль, – тихо проговорил он. – Я сделаю для тебя все, что смогу, Керри. Все…

– Я должен был знать, что ни с кем из Фиаров связываться нельзя. В этом доме убийца, – заявил Керри. – Убийца.

Брэндан осторожно забрал у него тело Патти и уложил на пол. Потом помог другу встать.

– Иди с Рэйчел, – сказал он. – Керри? Слышишь меня?

Керри уставился в зеленую стенку невидящим взором. И не отвечал.

– Керри, иди с Рэйчел, – повторил Брэндан. – Встретимся внизу.

Приобняв Керри рукой за пояс, я повела его к выходу. Я ожидала, что он будет упираться, сопротивляться или потребует, чтобы его оставили с Патти. Однако он, к моему удивлению, покорно позволил провести себя мимо остальных и вместе со мной вышел из комнаты.

Мы брели к лестнице в конце коридора. Керри бормотал что-то себе под нос, взгляд у него был стеклянный, отсутствующий, словно он находился где-то не здесь и видел то, чего не могла видеть я.

– Семейка Фиаров, – пробормотал он, обернувшись ко мне. – Вот оно, проклятие. На всей семье оно, даже на Брэндане.

– Смотри под ноги, – попросила я: он споткнулся, и мне пришлось его подхватить.

– На доме тоже проклятие, – продолжал Керри. – Ты ведь знаешь эту историю, Рэйчел. Ты должна знать эту историю. Как семейство Фиар устраивало здесь, на острове, охотничью вечеринку. Лет, должно быть, сто назад. Устроили охотничью вечеринку, а дичью сделали свою прислугу. Ты ведь знаешь эту историю, верно?

– Ну…

– Они гнали своих слуг через лес, облаву устроили. Всех до одного перестреляли. Всех своих слуг. Просто ради забавы. А трупы зарыли где-то в лесу. – Он глухо зарыдал. – Это правда. Наверняка это правда. И вот, смотри. Смотри, что случилось. Патти. Бедная моя Патти. Все из-за проклятия семьи Фиар.

– Это всего лишь байка. Она не может быть правдой, – сказала я.

Мне вдруг представился манекен, точная копия Брэндана, болтающийся в петле. Неужели это действительно было предупреждение Брэндану? А теперь Патти мертва.

Меня придавило тягостное чувство страха.

Брэндана предупреждали. Патти мертва. Неужели нам ВСЕМ грозит опасность?

Я отвела Керри в бальный зал. Со стола уже все убрали. Официанты разошлись. Но на барной стойке остались напитки.

Свечи в люстрах были погашены. Бледные лучи прожекторов на потолке наполняли зал серебристым сиянием.

Перед камином были расставлены в два ряда складные кресла. Я усадила Керри в кресло в заднем ряду и принесла ему стакан воды. Он тупо воззрился на него, будто впервые в жизни увидел стакан.

– Патти… – пробормотал он. – Патти. Только не ты, Патти. Только не ты. Зачем я тебя сюда привез… – Он поднял на меня полные горя слезящиеся глаза. – Это моя вина, не так ли?

– Нет, что ты. Не думай так, Керри. – Я показала на стакан. – Выпей воды. Хочешь еще чего-нибудь? Может, пива?

Он не ответил. Уставился в стакан. По щеке скатилась одинокая слеза.

Мне вдруг тоже захотелось разреветься. Накатила черная тоска. Стараясь успокоить Керри, я сама была вынуждена подавлять горе и страх. Теперь они прорвались наружу, и меня всю затрясло.

Я знала Патти со второго класса. Она была такая маленькая, такая милая… Наши семьи так хорошо дружили… так дружили… А теперь…

Я опустилась в кресло рядом с Керри. Двери распахнулись, и в зал вошли остальные гости с Брэнданом во главе.

Брэндан кивком указал на ряды кресел. Лицо его было бледным. Волосы, раньше идеально причесанные, торчали во все стороны. Поникнув головой, он прошел вперед.

– Выбираться надо! – крикнул Эрик Финн.

– Ты позвонил в полицию? – спросил Паукан.

– Брэндан, ты позвонил в девять-один-один? – уточнила Эйприл.

Брэндан пожал плечами, достал из кармана телефон и помахал им:

– Не могу. Связи нет, помните? На острове сеть не обслуживается. А обычные телефоны отключены на зиму.

– То есть, вызвать никого нельзя? Мы не можем сообщить об убийстве? – спросила Эйприл.

При слове «убийство» по толпе прокатился испуганный вздох. Как будто произнесенное оно сделало случившееся более реальным и более ужасным.

И снова я представила перекрученное тело Патти на полу спальни. И записку от руки: «Будет кто-нибудь в „Выкрутасы“?»

Кто-то играет в игры, подумала я. Смертельные игры.

– Нельзя же просто так сидеть! – воскликнул Паукан. – В доме убийца!

– А не может он быть одним из нас? – спросил кузен Кенни.

– Не будь бараном, – рявкнул Эрик. – Мы не убийцы.

– Я не баран, – вскочил Кенни. – За барана ответишь.

Эрик поднял руки, будто сдаваясь:

– Извини. Погорячился. Ты не баран.

Кенни свирепо зыркнул на него и снова опустился в кресло.

Морган повернулся к Эрику.

– Кенни легко взрывается, – сказал он.

Эрик посмотрел на него:

– Это типа предупреждение?

– Нет, – сказал Морган. – Это так, к слову.

– Кто мог убить Патти? – спросил Керри. – Кто? – Он уткнулся лицом в ладони.

– Кто-то повесил манекен, изображающий меня, – сообщил собравшимся Брэндан. – Он висел в одной из нежилых комнат. Свисал с потолка. Одетый в мою одежду. С запиской: «Кто хочет играть в „Виселицу“?»

– Дурдом, – пробормотала Делия. Она съежилась в кресле, нервно теребя прядку светлых волос.

– Я подумал, что этот манекен – своего рода предупреждение, – продолжал Брэндан. – Но потом… – Он не закончил мысль.

– «Виселица» и «Выкрутасы», – сказала Делия. – По ком-то точно дурка плачет.

– Кто-то, несомненно, играет с нами в игры, – сказала Джина. – Только вот… – Ее голос дрогнул. – Убийство – это уже не игра.

– Нужно добраться до лодок, и немедленно, – заявил Эрик. – Мы должны выбраться отсюда, Брэндан.

– Да. Пойдемте.

– Моторка готова?

– Надо выбираться с этого острова.

Брэндан замахал руками, призывая всех к тишине:

– Моторка-то готова. А вот штурман, Рэнди… Он… поправится, но на данный момент вышел из строя. Он в отключке. Моторку вести не сможет. А другого у нас нет.

– Ты же говорил, вы за кем-то послали? – напомнил Паукан.

А Джина добавила:

– Мы же не застряли здесь, нет?

– Кто-нибудь умеет управлять моторкой? – спросил Эрик.

– Я отправил одного из работников в город на катере, – сказал Брэндан. – Моя семья пользуется услугами еще одного штурмана, нынешним летом он уже работал у нас. Я велел работнику найти его и привезти сюда.

– Но это еще не один час! – возмутилась Эйприл.

– А если он не найдет штурмана?

– Хочешь сказать, мы в ловушке?

Брэндан помахал обеими руками.

– Так, все успокоились. Уверен, штурман уже в пути. Как только он сюда доберется…

Паукан вскочил:

– Поплыли сейчас. С моторкой сами разберемся. Что тут сложного? Завел мотор – и вперед.

Но не успел никто двинуться с места, как свет замигал, а потом погас.

Я моргнула. Перед глазами еще дрожали блики. Наконец и они исчезли. Тьма стояла такая, что я не могла разглядеть даже сидевшего рядом Керри.

Ребята заорали.

Я затаила дыхание, в надежде, что свет вот-вот снова зажжется. Кругом раздавались панические вопли:

– Брэндан? Я тебя не вижу.

– Кто выключил свет?

– Это убийца?

– В комнату кто-нибудь заходил?

– Кто-нибудь может его включить?

– Кто-то вырубил электричество? Брэндан, помоги!

Я вскочила, слишком напуганная, чтобы сидеть на месте. Ноги дрожали. Я с трудом выбралась из ряда кресел.

Но кто-то схватил меня за руку и потащил назад.

– Керри? – закричала я. – Керри? Это ты?

А вдруг это убийца?

Глава 18

В темноте

– Да, это я, – шепотом отозвался Керри. – Рэйчел, пожалуйста, не бросай меня. Куда ты уходишь?

– Я… я просто хотела бежать.

Глаза мои потихоньку начали привыкать к темноте. Я уже могла разглядеть вцепившегося в меня Керри, до того напуганного, что он даже не осознавал, как сильно стискивает мою руку. Разглядела я и других ребят.

Кресла скрипели и скрежетали ножками по полу. Эхо разносило испуганные крики по всему бальному залу. Я снова уселась рядом с Керри. Он был так потрясен случившимся с Патти, что не мог сдвинуться с места. Его колотила крупная дрожь.

Кто-то врезался в меня с другой стороны. Я в испуге обернулась и увидела плюхнувшегося рядом Эрика. Он склонился ко мне:

– Тебе так же страшно, как и мне?

– Да, – сказала я. – Кажется, нам всем страшно до одури.

– Как в ужастике, – пробормотал Эрик севшим от напряжения голосом. – Видал я такое кино. Какой-то чокнутый убийца решил всех замочить.

– Все, заткнись, – сказала я. – Не нагнетай.

– Не нагнетать? Как, интересно, я могу что-то нагнетать? – завопил Эрик. – Наша Патти лежит наверху мертвая. А мы застряли тут в темнотище и… и…

– Всем тихо! Тихо! – заорал Брэндан. – Пожалуйста, прекратите разговоры!

Потребовалось немало времени, чтобы все успокоились и перестали орать. Некоторые из гостей вернулись на свои места. Вглядевшись в темноту, я различила еще нескольких ребят, которые стояли по обе стороны от рядов кресел.

– Мы не знаем точно, что свет кто-то погасил. Генератор мог вырубиться, – объявил Брэндан. – Такие отключения бывают у нас постоянно.

– Выбираться нужно из этого дома. – Я узнала голос Эйприл, даже не видя ее саму. – Нельзя же просто торчать тут, Брэндан.

Послышались одобрительные возгласы. Брэндану не сразу удалось снова всех утихомирить.

– Кое-какой свет еще остался, – сказал он. – Ничего страшного. У нас есть фонарики. На такие случаи наша семья специально держит их полный шкафчик.

– Так давайте возьмем их, чего рассусоливать, – сказал Эрик.

– Шкафчик в одной из ближайших комнат, – сказал Брэндан. – Там должно хватить на всех. Я вас отведу. Держитесь рядом. Вместе. Тут недалеко. Это в кладовке, через три двери по коридору.

Снова заскрежетали по полу ножки кресел. Керри встал и первым выбрался из нашего ряда. Он остановился, пропуская кого-то вперед, и сзади на меня налетел Эрик:

– Ой, извини, Рэйчел.

В другое время я бы решила, что он опять паясничает. Но не сейчас.

Сбившись в группки по двое – по трое, мы двинулись к выходу. Идти приходилось медленно. В зале не было окон, так что темень стояла кромешная.

Я держалась поближе к Керри и Эрику. В коридоре оказалось так же темно, как и в бальном зале. Мы свернули налево и пошли за Брэнданом по мягкому ковру. Это было все равно что идти с завязанными глазами.

Никто не нарушал молчания. Нам нечего было сказать друг другу. Все мы оказались в ужасном положении. Всех одолевали одни и те же мысли. Все отчаянно стремились выбраться из этого дома и с этого острова.

Сбежать навстречу спасению.

Пока мы вслепую пробирались по коридору, я снова подумала о Патти. У нее были такие грандиозные планы! Ее уже приняли в Северо-Западный университет. Она собиралась получить достойное образование. Хотела учить глухих детей, потому что ее сестра Эшли была глухой.

Патти стала бы учительницей от Бога. Она была добрая, терпеливая и открытая. А еще они с Керри собирались хранить друг другу верность, даже если он поступит в Пенсильванский университет, где ему была назначена стипендия за успехи в баскетболе.

Я невольно всхлипнула. Не смогла сдержаться. Мне было так горько, так страшно, что я всерьез боялась удариться в истерику или рухнуть без чувств.

Идущий позади меня Эрик, очевидно, что-то почувствовал.

– Все обойдется, Рэйчел, – тихо проговорил он. – Мы выберемся отсюда. Не сомневайся.

Внезапно я налетела на впереди идущих ребят. Все резко остановились.

– Так, ребята, я у кладовки, – объявил Брэндан. – Знаю, большинство из вас меня не видит. Но я держу руку на дверце шкафчика. Открываю. Так… минуточку…

Тишина. Еще более гнетущая, чем прежде.

– Да чтоб тебя, какого черта? – нарушил ее изумленный крик Брэндана. – Кто-то их все забрал. Фонарики пропали!

Глава 19

Убийца играет с нами

Я задержала дыхание. Трепет в груди никак не проходил.

На этот раз никто не кричал, не визжал, не охал и не ахал.

Единственным звуком был стук, с которым Брэндан захлопнул дверцу шкафчика. И его бормотание:

– Не могу поверить.

Теперь мы все знали правду. Кто-то убил Патти. Кто-то поймал нас в ловушку. Ни электричества. Ни телефонов. Ни интернета. Некому отвезти нас домой.

Мы стали пленниками этого острова, пленниками собственных мыслей, собственных страхов.

В фильмах ужасов жертвы всегда орут и визжат, как оглашенные. Однако я быстро поняла, что паника – вещь очень личная. Ею не хочешь делиться с окружающими. Не хочешь, чтобы другие знали, как тебе страшно.

Все силы уходят на то, чтобы держать себя в руках. Не впасть в ступор. Быть начеку. Но как сообразить, что делать дальше? Как вообще можно соображать, когда все силы уходят на то, чтобы не слететь с катушек, не позволить рассудку разбиться вдребезги?

Голос Делии нарушил тишину:

– Надо выбираться. Брэндан, показывай дорогу. Солнце еще не село. На улице мы хоть будем что-то видеть.

– А вдруг убийца поджидает нас снаружи? – спросил Кенни Фиар.

– Да. Вдруг это ловушка, – добавил Паукан. – Вырубил свет, а сам ждет, когда мы из дома выбежим.

– Нельзя же стоять столбом, – возразила я срывающимся голосом. – Нельзя просто торчать в темноте и ждать, кого выберут следующей жертвой.

– Можно проверить одну из задних дверей, – предложил Брэндан. – Задняя сторона дома выходит на лес. В лесу будет безопаснее.

– Ну а дальше что? – спросил Эрик. – Ну, сныкаемся в лесу, а сколько нам там сидеть?

– Гроза на подходе, – заметил Паукан. – Мы промокнем до нитки.

– Лучше промокнуть, чем умереть, – возразил Брэндан. – Можно прятаться, пока из города не прибудет другой штурман.

– А если не прибудет?

– Как он найдет нас, если мы в лесу попрячемся?

– Брэндан, ты уверен, что Рэнди не сможет нас отвезти? – спросил Эрик.

– Поверьте, – после паузы произнес Брэндан, – Рэнди нам не помощник.

– Он мертв? Говори правду, – потребовал Эрик.

Брэндан не ответил.

Тут все заговорили наперебой. Нервно, вполголоса. Я поняла, что задыхаюсь. Тьма вдруг налилась тяжестью, словно кто-то набросил на меня толстое шерстяное одеяло.

– Эй!..

Я была поражена, когда в коридоре вдруг зажглись лампы. Заморгав от внезапного света, я стала тереть глаза, ожидая, когда те привыкнут. Мы с Эриком дали друг другу пять. Некоторые закричали: «Ура!» Все опять заговорили одновременно.

Какое это облегчение – снова все видеть.

– Возможно, это все-таки сдыхал генератор, – сказал кузен Морган.

Брэндан снова открыл пустой шкафчик, будто на этот раз ему могло повезти с фонариками.

– Нет, – покачал головой он. – Нет. Это не перепад напряжения. Убийца играет с нами. Я в этом уверен.

От его слов по моей спине пополз холодок, сковывая все тело. Мне хотелось убежать. Сорваться с места и бежать без оглядки, пока я не окажусь где-нибудь в безопасности.

Но мы остались на месте, моргая от света, будто парализованные, и глядя на Брэндана в ожидании хоть какой-то подсказки, хоть какого-нибудь решения.

Брэндан с шумом втянул ртом воздух.

– Я тут кое-что вспомнил, – проговорил он, не глядя на нас и обращаясь, скорее, к самому себе.

– Что? Что ты вспомнил? – Эйприл подлетела к нему и стала дергать за руку. – Ты можешь нас отсюда вытащить? Говори же!

Она на грани истерики, поняла я. Того гляди совсем слетит с катушек.

– Охранный пункт, – сказал Брэндан. Он осторожно высвободил руку. – У нас везде понатыканы камеры. И перед домом, и за ним. Я знаю, что утром, до нашего приезда, их включили.

– А охранников к ним часом не прилагается? – осведомился Паукан.

Брэндан покачал головой:

– Нет. Но камеры могут показать нам, что здесь происходит. Все за мной.

Глава 20

Незваные гости

Мы последовали за Брэнданом по длинному коридору. Казалось, мрачные лица Фиаров с портретов провожают нас взглядами. Я шла между Керри и Эриком. Никто из нас не произнес ни слова.

Непривычно было видеть Эрика таким серьезным, не валяющим дурака. На лбу у него выступили капли пота. Он вытирал лоб рукой, но без толку.

Когда мы свернули в очередной коридор, он угрюмо взглянул на меня:

– Что, нам уже не весело?

Я пожала плечами:

– Говорили мне не ехать сюда. Надо было послушаться… видимо.

У меня в памяти всплыло злое лицо Мака. Как настойчиво он не хотел пускать меня на вечеринку! Я будто наяву видела, как он стискивал зубы, снова слышала его отчаянную мольбу:

«Просто не езжай, Рэйчел. Я… я слышал кое-что, чего слышать не следовало».

Что он имел в виду?

До недавнего времени я и не задумывалась над этим. Мак был ревнив. Ему претила мысль, что я буду с Брэнданом Фиаром. Но что это значило на самом деле? Что он такое услышал?

Коридор кончался дверью из темного дерева; сквозь окошко в ней брезжил серый свет. Это был один из черных ходов. За окном сильный ветер ерошил кроны деревьев. Сухие бурые листья колотились в стекло.

Брэндан открыл другую дверь в конце коридора. За ней обнаружилась тесная комнатушка с четырьмя экранами над контрольной панелью, утыканной рядами циферблатов, кнопок и мигающих лампочек.

В комнате не хватало места, чтобы все могли последовать за Брэнданом. Сгрудившись на пороге, мы смотрели, как он уселся на высокий стул перед панелью управления.

Подняв глаза, я взглянула на экраны. Изображение было черно-белым. Я определила, что две камеры установлены перед зданием, а еще две – позади него.

– Сейчас перемотаю, – сказал Брэндан, – поглядим, что удастся выяснить.

Склонившись над панелью, он переключил пару рычажков. Послышалось низкое гудение, а потом изображение на всех четырех экранах начало отматываться назад.

Я увидела листья, которые гонял по парадной дорожке ветер. Птицы садились в высокую траву на лужайке за домом, чтобы тут же снова взлететь. Белка подняла голову, будто заглядывая прямо в камеру. Когда сгущались грозовые тучи, изображение меркло, затем светлело, чтобы снова потемнеть.

– Вот черт, – прошептал Брэндан. Он остановил перемотку. Склонившись к экрану перед собой, он снова запустил запись вперед. – Вот черт. Вот черт.

Я схватила за плечо Эрика: на экране появились двое мужчин. Они шли к задней двери. На головы их были натянуты черные лыжные маски. А в руке каждый держал винтовку.

Охотничью винтовку.

Я взвизгнула, когда один из них занес винтовку и саданул прикладом в дверное окно. Стекло разлетелось вдребезги. На глазах у нас налетчик просунул руку в дыру и отпер дверь.

Когда они вошли в дом, мы больше не могли их видеть.

Мы не проронили ни звука. Да и зачем? Теперь мы знали, что происходит. Двое мужчин в масках, вооруженные винтовками, проникли в дом Брэндана.

Они убили Патти. Но… за что? Зачем они здесь? Чего им нужно? Неужели они затеяли собственную охотничью вечеринку, чтобы перебить нас всех до одного?

В голове у меня роились миллионы вопросов. Вопросов, на которые ни у кого из нас не было ответов.

Незнакомцы в масках уже давно здесь. Они скрываются где-то в доме. И все, что нам осталось – это бежать и прятаться.

Я снова вспомнила ужастики, что смотрели мы с Бет. Кровища рекой хлещет, а мы знай себе хохочем. Почему это казалось нам столь смешным?

Наверное, дело в том, что когда смотришь фильм, то знаешь – тебе-то точно умирать не придется.

Брэндан отмотал запись назад и запустил вновь. Он напряженно всматривался в экран, разглядывая подходивших к дому мужчин. Перед тем как один из них замахнулся на дверь винтовкой, он остановил изображение.

– Кто они? – пробормотал он. – Кто?..

Оставив запись на паузе, он повернулся к нам.

– Интересно, что нам теперь делать, – проговорил он срывающимся голосом, сцепив руки перед собой, чтобы унять дрожь. – Думаю… думаю, сейчас главное – не паниковать.

– Не паниковать?! – взвыл Кенни. – А стволы видал?!

– Самое время паниковать, – подхватил Паукан. – Самое время паниковать и когти рвать отсюда! – Он повернулся и направился к выходу.

– Можно добежать до моторки, – предложил Керри. – Что тут сложного? Пойдемте. Нужно уносить ноги. Это наш единственный шанс.

Остальные одобрительно зашумели. Я подумала, что Керри прав. Моторка ждет нас у причала, чтобы отвезти обратно в город. Кто-то мог бы разобраться, как ею управлять. Вряд ли это так же опасно, как оставаться в доме с двумя убийцами в масках.

Все бросились к выходу. Я заметила, что Брэндан остался на месте. Он даже не слез со стула перед панелью управления.

– Чего ты ждешь? – закричала я.

Он, прищурившись, взглянул на меня:

– Да я тут подумал… На моторке же есть рация. Можно вызвать помощь. Как это я раньше не сообразил?

– Пошли, – схватив за холодную, как лед, руку, я потащила его из комнаты. Он неуклюже поплелся за мной.

Брэндан был напуган не меньше остальных. Но я знала, что стоит нам добраться до моторки и вызвать по рации помощь, как всем здорово полегчает.

Вслед за остальными мы выбежали на задний двор. Возле дома раскинулась лужайка, заросшая бурьяном. А за ней маячили голые стволы деревьев – там начинался дремучий лес.

Небо было темным. Угольно-серые тучи проплывали у нас над головой. Порывы ветра налетали на нас, словно пытаясь оттеснить назад.

– Туда, – указал рукой Брэндан. Свежий воздух, похоже, вернул его к жизни – он припустил по высокой траве вдоль задней стены дома.

Я старалась не отставать. Под ногами у нас хрустели опавшие листья. Мы последовали за Брэнданом в густую тень стены, направляясь к фасаду. Прежде чем мы достигли его, Брэндан поднял руки, веля нам остановиться.

Мы остановились, тяжело дыша. И прислушались.

Не подстерегают ли нас за углом бандиты? Я слышала лишь скрип голых ветвей да посвист ветра в облетающих кронах деревьев.

Брэндан заглянул за угол, после чего дал отмашку идти дальше. Все чисто.

Сорвавшись с места, мы бросились за ним вниз по склону холма – по тропинке, что вилась среди деревьев. Пристань находилась в конце тропы. А рядом нас наверняка ждет и катамаран.

Разбрызгивая ногами песок, я неслась по тропе. Я знала, что не почувствую себя в безопасности, пока не доберусь до моторки и не умчусь прочь с Острова Страха.

Эрик запнулся о корень дерева, торчащий из земли. Замахав руками, он кое-как восстановил равновесие, чертыхнувшись сквозь зубы. Его круглое лицо раскраснелось и блестело от пота.

Я бежала рядом с ним.

– Почти добрались, – пропыхтела я. – До пристани рукой подать.

В ответ он что-то буркнул, неуклюже шлепая по мягкой земле.

– Мы выберемся, – сказала я. – Знаю, выберемся.

И тут деревья резко закончились, уступая место ровному простору. Тропа оборвалась. Впереди темнели воды озера.

Повернувшись к пристани, я завопила как оглашенная:

– Моторка!!!

Подпрыгивая на невысоких волнах, белоснежный катамаран уносился вдаль.

– Не-е-е-е-ет! – заорал Эрик не своим голосом. Ребята застонали, заголосили. Брэндан с тяжелым вздохом рухнул на колени.

Я подбежала к берегу и смотрела, как моторка неумолимо набирает скорость, вздымая высокую белую волну в кильватере. Прищурившись, я разглядела и слуг в черной униформе – их было около дюжины. Одни сидели на скамьях вдоль перил, другие стояли и смотрели вперед. Ни один даже не оглянулся.

Керри подбежал к кромке воды, крича и размахивая руками перед собой:

– Стойте! Вернитесь! Вернитесь! Стойте! Слышите меня? Вернитесь!

Мы и кричали, и руками размахивали, и скакали на месте. Но слуги не вернулись за нами. В ужасе глядели мы им вслед. Они забрали наше единственное судно. Забрали последнюю надежду на спасение.

Глава 21

Пропал друг

– Почему они уехали? – спросила Джина. До недавнего времени она молчала. А теперь сверлила Брэндана испепеляющим взглядом, скорее взбешенная, чем напуганная.

Брэндан, тяжело дыша, оцепенело смотрел на темные воды озера, а неугомонный ветер трепал его волосы.

– Почему прислуга уехала? – снова спросила Джина. – Отвечай, Брэндан.

Он покачал головой. По лицу было видно, что он совершенно сбит с толку.

Джина кинулась вперед и схватила его за плечи. Она нависла над ним, рыжие волосы спадали ей на лицо.

– Скажи нам правду. Они знали о приходе убийц? Поэтому смылись?

Брэндан помотал головой:

– Нет. То есть, я-то откуда знаю? Не знаю я, Джина. Я ничего не знаю. Я… я действительно понятия не имею, что тут происходит.

– Почему они не вернулись за нами? – от страха Паукан сорвался на визг. – Если они знали, что происходит, почему не взяли нас с собой? Почему даже не попытались помочь?

– Ты что-то от нас скрываешь, – твердила Джина, не отпуская Брэндана, словно хотела вытрясти из него ответы. – Ты обязан знать, почему обслуга слиняла.

– Д-да не знаю я, – с трудом выговорил Брэндан. – Я… я честно не знаю. – Взгляд его был по-прежнему прикован к озеру. Моторка растаяла в стелившейся по-над водой туманной дымке.

Брэндан стряхнул с плеч руки Джины и поднялся на ноги.

– Хотел бы я сам знать ответы на эти вопросы, – сказал он. – Хотел бы…

– И что нам теперь делать? – перебила Делия. – Еще моторка есть?

– Нету. Только эта, – ответил Брэндан. – В октябре остров становится необитаемым. Особенно на время дождей.

Я взглянула на темнеющее небо. Грозовые тучи налились чернотой и сомкнулись, отрезав последний свет. Где-то вдалеке рокотал гром.

– Ну так что делать-то будем? – повторила Делия. – Должен же быть какой-то способ связаться с полицией, с кем угодно… – Ее затрясло. Джина подошла к ней и обняла рукой за плечи, чтобы успокоить.

Брэндан пожал плечами. Почесал в затылке:

– Я… я сейчас плохо соображаю. Голова кругом идет. Не понимаю, что эти двое здесь делают. Как они вообще сюда добрались? Я не видел ни одной лодки. Как они добрались сюда без нее?

Эрик подошел и встал рядом с ним.

– Есть тут хорошие пловцы? – спросил он.

Брэндан взглянул на него исподлобья:

– Достаточно хорошие, чтобы переплыть Озеро Страха? На это нужен минимум час. А может, и два – при такой-то волне. Не говоря уже о том, что вода ледяная.

Широкие плечи Эрика поникли:

– Просто подумал.

– Думайте дальше, – сказала я. – Возможно, кто-то из нас мог бы…

Я осеклась, услышав сзади оглушительный грохот. Со стороны дома донесся гулкий звук удара.

– Что это было? – крикнула я.

Мы дружно повернулись в ту сторону.

– Гром, что ли? – спросил кузен Морган.

– Больше похоже на стук, – возразила я. – Будто что-то тяжелое обвалилось.

– Может, дерево, – сказал Брэндан. – От ветра. Может, оно рухнуло на стену дома?

– Да пофигу, – буркнул Эрик, вытирая вспотевший лоб. – Где безопаснее, здесь или в доме?

– Здесь, – хором отозвались несколько ребят.

Я почувствовала на лбу холодную каплю дождя. Еще одна шлепнулась мне на макушку.

Дождь забарабанил по земле. Поднялся холодный ветер, обдавая нас ледяными брызгами.

Мы выбежали из дома без плащей и зонтов. Дрожа, я обхватила себя руками.

– Пожалуй, в доме нам думаться будет лучше, – сказала я.

Возражений не последовало. Опустив головы навстречу ветру, мы рванули обратно в лес по тропинке. Молния сверкнула слева иззубренной вспышкой, выхватив деревья из темноты, а за ней гулко ударил оглушительный громовой раскат.

Задыхаясь, пригибая голову, я продолжала бежать. Впереди, на вершине холма, вырос силуэт дома, темный и зловещий на фоне мрачного неба.

С трудом сохраняя равновесие, я скользила по длинной, мокрой траве. Ноги проваливались в мягкую почву под ней. Брэндан мчался впереди всех, размахивая руками на бегу, а я неслась следом.

Что это был за грохот? Что-то не заметно, чтобы на дом рухнуло дерево.

Брэндан первым добежал до парадной двери. Ухватившись за латунную дверную ручку, он распахнул дверь.

Я держалась за ним. Что, если убийцы в масках поджидают нас здесь?

В прихожей никого не оказалось. Я вбежала в дом за Брэнданом, отряхиваясь от дождя и обнимая себя руками, чтобы унять дрожь. Мои волосы намокли и выбились из хвостика. Я зачесала их назад и попыталась потуже перехватить резинкой. Все мы вымокли до нитки, изгваздались в грязи, у всех на лицах застыл испуг.

Эрик обнимал рукой Эйприл. Та стояла, опустив голову, ее плечи вздрагивали. Джина и Паукан молча прижимались друг к дружке. Никто не говорил ни слова. Я поняла, что все сосредоточенно прислушиваются, ища любые следы незваных гостей.

– Сюда, – Брэндан махнул рукой в глубь коридора. Он первым вошел в бальный зал. Эхо разносило наши шаги в огромном помещении. Прожектора заливали его резким желтым светом. Столы опустели. Огонь в огромном камине уже погас.

Брэндан подозвал кузенов к очагу, указал на лежавшую рядом стопку дров и попросил разжечь огонь.

– Посмотрю на кухне, не удастся ли организовать всем горячего какао. – Он скрылся за дверью справа от нас.

Теплое питье было бы весьма кстати. Я не могла унять дрожь. Упав в складное кресло рядом с Эриком и Эйприл, я обняла себя руками в попытке согреться. Мой красивый жакет весь промок. Я сняла его и повесила на подлокотник свободного кресла.

– Держу пари, в этом зале полно привидений, – пробормотал Эрик. – Призраков зловещей Фиарской семейки. Как думаешь, они следят за нами?

– Эрик, заткнись, – огрызнулась я. – Нашел время.

– Все мы знаем истории о Фиарах, – не унимался он, пропустив мои слова мимо ушей. – Все мы знаем, что их семейка проклята. А теперь мы сами стали частью их истории. Может, мы тоже прокляты.

Он повернулся к кузенам Брэндана.

– Вы двое – Фиары. Ничего от нас не скрываете?

Кенни и Морган глянули на него исподлобья.

– Мы по-твоему на убийц похожи? – спросил Морган.

– Еще как, – заявил Эрик.

– Эрик, заглохни! – рявкнули несколько ребят.

– Дурак ты, Эрик, – возмутилась Джина. – Что ты вытворяешь? Думаешь, твои наезды нам помогут? Да фиг там.

– А не сплавать ли тебе через озеро за помощью? – язвительно предложил Паукан.

– А ты меня заставь! – огрызнулся Эрик.

– Ну что вы, как маленькие, – снова вмешалась Джина. – Серьезнее надо быть.

– С твоей рожей поневоле серьезным станешь, – бросил Эрик.

Я прекрасно понимала, что он делает. Только так он мог справиться с напряжением. Отпуская шуточки. Пытаясь хохмить.

– Надеюсь, ты, Эрик, не станешь следующей жертвой, – сказал Паукан. – Нам будет тебя не хватать, ей-богу.

От этих слов некоторые даже ахнули. Я знала, что Паукан не блещет чувством юмора. Он терпеть не мог Эриковых приколов. Теперь же он стал просто невыносим. Наверное, от страха.

Вскочив, Эрик повернулся к Паукану:

– Тебя не слишком-то огорчит моя смерть?

– Буду рыдать, как младенец, – хмыкнул Паукан.

Эрик кинулся на него. Они повалились на пол и давай тузить друг дружку почем зря!

– Хватит! ХВАТИТ! Сдурели, что ли! – завопила я.

Кузен Кенни подбежал к дерущимся, обхватил Паукана за плечи и оттащил от Эрика. Эрик откатился в сторону: лицо красное, из разбитых губ струйкой сочится кровь.

Вернулся Брэндан с подносом. Поставил на стол и от удивления раскрыл рот:

– Это еще что такое?

– Да мы тут с Пауканом чутка подурачились, – буркнул Эрик, утирая рукавом окровавленный рот. – Иначе говоря, подрались.

Кенни отпустил Паукана. Тот свирепо зыркнул на Эрика, но ничего не сказал. Наконец он отвернулся и широким шагом подошел к столу. Взяв чашку горячего какао, он удалился в другой конец комнаты.

– А я вам, ребята, какао сварил, – сообщил Брэндан, не сводя глаз с Эрика. – Надеюсь, всем хватит. И еще нашел несколько свитеров и фуфаек, разбирайте.

Я подошла к столу и выбрала самую маленькую кофту, какую только смогла найти. Натянув ее, взяла одну из дымящихся чашек и подержала в руках, чтобы согреть их.

Губа у Эрика все еще кровоточила. Паукан стоял у стены, потирая плечо. Видно, и ему перепало.

Какао исчезло быстро. Не сговариваясь, все опустились в складные кресла, словно на заседании. Брэндан расхаживал перед нами. Его кузены возились с очагом. Меня удивляло, что они с самого начала не пытались свести знакомство ни с кем из нас, шейдисайдских. В основном они держались друг друга. Впрочем, до знакомств ли, когда все так напуганы…

– Признаться, я не знаю, что сказать… – начал Брэндан, засунув руки в карманы. – Может, если мы все хорошенько поразмыслим…

Я откинулась на спинку кресла. Обвела взглядом сидевших впереди ребят. Глаза мои перебегали из стороны в сторону, ненадолго останавливаясь на каждом.

И тут у меня екнуло сердце. Я снова обвела взглядом присутствующих. Паника снова всколыхнулась внутри, сдавив горло так, что я едва могла дышать.

Я вскочила:

– Послушайте! Где Керри?

Брэндан остановился. Ребята повернулись ко мне.

– Керри Ричер где?! – закричала я. – Кто-нибудь видел Керри?

Глава 22

Очередная игра

– Керри? – выкрикивала я срывающимся голосом. – Керри? Ты здесь?

Молчание.

– Я не видел его на улице, – сказал Брэндан. – Кто-нибудь видел его, когда мы бежали к пристани?

– Да, на улице он был с нами, – сказала я. – Я бежала как раз рядом. Знаю точно, что он был с нами, когда мы увидели, что моторка уплывает. Но потом, когда полило…

Мой голос дрогнул.

Я напряженно задумалась.

– Я… я не видела, чтобы он бежал назад к дому, – проговорила я наконец.

Брэндан поскреб затылок:

– Он что, остался мокнуть? Ерунда. Не мог он… Не мог же?..

Никто не ответил. Я закрыла глаза и попыталась восстановить в памяти наше бегство под дождем к дому. Был ли рядом со мною Керри? Нет. Точно.

– Знаю, он был сам не свой из-за Патти, – сказал Брэндан. – Но мне казалось, что он смог взять себя в руки. Зачем ему оставаться на улице в одиночку? Он должен был вернуться в дом. Уверен, он где-то здесь.

– Хватит рассусоливать! – закричала я. – За болтовней мы его не отыщем. Нужно идти на поиски!

– Рэйчел права. Может, разделимся? – Брэндан помолчал. – Нет. Лучше не надо. Будем все держаться вместе. Снаружи искать нельзя. Там льет, как из ведра. Начнем с первого этажа. А потом по одному прочешем и остальные.

В напряженной тишине все направились к выходу из зала. Я прибавила шаг, чтобы нагнать Брэндана.

– Мы найдем его, – промолвил Брэндан. – Может, он просто заблудился. Дом огромный, а он был не в себе. Уверен, с ним все хорошо.

Но в его голосе я слышала страх. Он шел, опустив голову, не глядя мне в глаза.

Мы спешили по длинному коридору, а перед глазами у меня стоял Керри, обнимающий рукой Патти на моторке во время нашего путешествия к Острову Страха. Я вспоминала, какие они были счастливые. Как забавно смотрелись вместе – эдакая куколка и верзила-баскетболист.

Мы прошли через ярко освещенную кухню. Повара оставили форменный бардак – груды жирных сковородок и немытых противней из-под пиццы, гора грязных стаканов в мойке. Стол был заляпан пятнами жира и завален грудами объедков.

Никаких следов Керри.

Сразу за кухней находилось несколько комнат для горничных и поваров. Мы обыскали их одну за другой. Потом свернули в коридор, что вел в глубину дома.

– Э, хорош толкаться! – рявкнул позади меня Паукан.

– Да не толкал я тебя. Очень ты мне нужен, – услышала я ответ Эрика.

Брэндан обернулся.

– Давайте, ребята, держаться поближе. – Он поднял руку, веля нам остановиться. – Керри мы здесь не найдем. Там стройка. Родители возводят большой сарай и лодочный ангар. Я считаю, нам нужно повернуть назад и…

– Нет, – перебила я. – Давай проверим. Нужно посмотреть везде.

Брэндан медлил. Я легонько подтолкнула его к выходу.

– Ладно, ты права, – он толкнул дверь, и мы вслед за ним вышли на стройплощадку.

Гроза длилась недолго. Дождь перестал, но тяжелые тучи по-прежнему клубились над деревьями. Я щурилась в жутковатом, серовато-зеленом свете.

На земле лежали узкие бетонные блоки – очевидно, для фундамента будущего ангара. Все они были сложены в штабеля аккуратными рядами по шесть-семь футов высотой.

Один из штабелей обвалился. Плиты попадали друг на друга под немыслимыми углами.

Не этот ли звук мы слышали? Грохот рухнувших бетонных блоков?

Взгляд мой переместился вниз, к подножию груды. Я заморгала, будто шарахнутая током. Я хотела закричать, но не могла издать ни звука.

Я смотрела на ноги, торчащие из-под сваленных блоков.

Длинные ноги.

Ноги Керри.

О нет. О, пожалуйста, нет.

Остальное его тело было раздавлено.

Бетонный блок лежал точно поперек его туловища. Его живот… грудь… были сокрушены огромной тяжестью. Ноги раскинулись по одну сторону бетонной махины. По другую торчали шея и голова.

Я не могла пошевелиться. Не могла дышать.

Так не бывает.

Брэндан бросился к Керри. Он снял с бетонного блока листок бумаги и прочел вслух:

– «Я никогда не блистал в „Дженге“[8]».

Смяв бумагу в кулаке, он швырнул ее на траву. Опустился на колени. Склонился над Керри. Взяв голову друга обеими руками, он попытался приподнять ее. Но тут же бережно опустил на землю.

Потом поднялся на ноги и повернулся к нам, лицо белее мела, подбородок дрожит.

– Керри мертв, – произнес он. – Он тоже мертв.

Глава 23

Призрак приглашает в гости

Вопли ужаса огласили стройку. Эхо еще долго металось среди деревьев.

Эйприл и Джина цеплялись друг за друга. Обе всхлипывали, по раскрасневшимся лицам бежали слезы. Паукан, что-то бормоча себе под нос, со злости поддал ногой ком грязи. Делия зажмурилась и обхватила себя руками.

Я вцепилась намертво в руку Эрика. У меня было чувство, что ноги вот-вот подломятся. Я потянула Эрика в сторону. Мы отвернулись от ужасного зрелища – ног Керри, торчащих из-под тяжелой плиты.

– Сначала убивают. Потом оставляют дурацкую записочку. Полное безумие, – проговорил Брэндан.

– Мы уже знаем, кто их пишет, – сказала я. – Мы видели, как они вломились в дом. Но… зачем? За что они нас убивают? Что им нужно? – Мой голос снова сорвался.

Эрик отступил от меня. Я смотрела, как он бредет к стене. Внутри меня приливной волной поднималась паника – все выше и выше… Стало вдруг нечем дышать, словно я тонула.

Я почувствовала на плече чью-то руку. Обернувшись, увидела Брэндана, встревоженно смотревшего на меня:

– Ты в порядке?

– Нет, – сказала я. – Не в порядке. – Слезы побежали у меня по щекам.

Он не выпускал моего плеча:

– Что будем делать?

Я не могла ответить. Только смотрела на него. Вид у него был совершенно потерянный, взгляд лихорадочно метался.

– Вынуждена спросить, в порядке ли ты сам, – сказала я. – Выглядишь неважно.

И тут же вскрикнула от неожиданности: Брэндан схватил меня в объятия. Его щека, прижавшаяся к моей щеке, буквально пылала. Он тут же отпустил меня и отвернулся, будто смутившись. Без единого слова. Я смотрела, как он широким шагом направился к Эрику.

Я потерла лицо. Я до сих пор чувствовала обжигающий жар его щеки.

Странно.

Такого я точно не ожидала.

Эрик с напряженным лицом повернулся к Брэндану, сжимая кулаки.

– Что будем делать? – требовательно спросил он. – Есть соображения?

Брэндан опустил голову.

– Нет у меня никаких соображений. Я… я пытаюсь найти способ доставить нас всех домой целыми и невредимыми. Но… – Его голос дрогнул.

– Может, обыщем остров? – спросил Эрик. – Вдруг еще кто-то приехал отдохнуть? Кто-то, кто мог бы нам помочь?

– Кроме нас, на острове никого нет, – отчеканил Брэндан. – Я в этом уверен. Кроме нашего, здесь только восемь домов. Еще несколько рыбацких хижин. И ни души.

– Но кто-то мог оставить лодку, – предположил Паукан.

– Все лодки забирают на зиму, – возразил Брэндан. – И ни у кого больше нет судна достаточных размеров, чтобы принять на борт нас всех.

– Ну хоть каноэ, – не сдавался Паукан, взъерошив рукой свои курчавые волосы. – Кто-то мог бы добраться до города и привести помощь.

Брэндан покачал головой:

– Никто не оставляет свои каноэ на улице.

Кенни приблизился к нему на несколько шагов:

– Мы могли бы взломать сарай или гараж. Ради каноэ.

– Легче сказать, чем сделать, – возразил Брэндан. – Чтобы взламывать замки, нужны инструменты.

Кенни нахмурился:

– Нужно попробовать хоть что-нибудь. Ты вообще хочешь отсюда выбраться или нет?

– Я рвусь отсюда не меньше твоего, – сказал Брэндан. – Думаешь, мне охота остаться здесь и смотреть, как нас убирают по одному? Я думаю, Кенни. Изо всех сил думаю.

Кенни подступил к Брэндану еще на несколько шагов, словно бросая ему вызов:

– И до чего же ты додумался?

Брэндан замялся:

– Я думаю, нам надо держаться вместе. Мы должны находиться поближе друг к другу. Глаз ни с кого не спускать.

Кенни захохотал – резко, презрительно:

– Держаться вместе? Ничего лучше тебе в голову не приходит?

– Успокойся, Кенни, – сказал Морган. – Если ты подерешься с Брэнданом, никому лучше не станет.

– Брэндан всегда был тряпкой, – прорычал Кенни. – Держаться вместе! Это лучшее, на что способен наш неустрашимый лидер! Двое мертвы. Кто-то играет с нами в игры. Записочки пишет. Кто-то считает, что убивать нас – это… это… забава.

Брэндан вздохнул:

– Патти и Керри… они, между прочим, как раз отбились от остальных. Я лишь говорю, что безопаснее находиться в группе.

– Можно спрятаться в одном из домов или хижин, – предложила Эйприл. – Не так ведь сложно взломать чье-то жилье, правда? Можно спрятаться там до прибытия нового штурмана.

– А если не будет нового штурмана?! – закричал Кенни.

Спор продолжался, но с меня было довольно. Я зажала руками уши. В голове стоял оглушительный гул. Напряжение. Напряжение и паника.

Я больше не выдержу здесь ни секунды. Не могу стоять и смотреть на ноги Керри, торчащие из-под бетонного блока. И на раздавленное тело Керри под ним.

Я попятилась от остальных. Преодолевая головокружение, добралась до двери и вошла в дом. Закрыла за собой дверь. Гул в ушах постепенно стихал. Как и голоса друзей снаружи.

Сможет ли хоть кто-то из нас уцелеть?

Сможет ли хоть кто-то спастись с этого острова и вернуться домой?

Я пыталась выбросить все вопросы из головы. Но как их выбросишь?

Я посмотрела в длинный коридор, темный, словно туннель. Я не слышала ничего, кроме затихающего гула в ушах. В горле засвербило. Я чувствовала, что задыхаюсь. Нужно попить.

Я двинулась в глубь коридора, пытаясь вспомнить, как вернуться в бальный зал. Ноги еле слушались. Колени отказывались сгибаться. Я буквально заставляла себя идти вперед.

Я помнила слова Брэндана: надо держаться вместе. Но от сухости в горле уже ничего не соображала. Умираю от жажды…

Мои шаги тихо шелестели в пустом коридоре. Я озиралась, ожидая, что на меня кто-то набросится. В пересохшем горле пульсировала боль.

Я свернула за угол, вглядываясь в чернильно-черную тьму… и остановилась.

Тонкий прямоугольник света падал из комнаты впереди. Дверь была чуть приоткрыта. Я замерла и прислушалась, трепеща от страха.

В комнате кто-то был.

Через силу, бочком-бочком, я приблизилась к двери. Ступив в луч света, приоткрыла ее еще на несколько дюймов. Заглянув в комнату, я увидела высокие книжные стеллажи. То ли библиотека, то ли кабинет.

Я вцепилась в край двери. Мне хотелось приоткрыть ее еще шире, чтобы увидеть остальную часть комнаты. Однако, скованная страхом, я поскользнулась – и невольно распахнула дверь настежь.

Я влетела в комнату… и уставилась на женщину за длинным столом. Мне пришлось сощуриться. Она стояла, окутанная серой дымкой, словно комната была полна тумана.

Она даже не подняла головы на шум от моего неуклюжего вторжения. Я видела ее седые волосы до плеч. Маленькие черные глазки сидели близко к длинному, остренькому носу. Одета она была в серую блузу с высоким воротничком и длинную серую юбку. Ее лицо, кожа – все было того же серого оттенка, что и ее одежда.

Она была напрочь лишена цвета. Казалось, я смотрю на черно-белый фотоснимок. Фигура то отчетливей проступала перед глазами, то вновь расплывалась в тумане.

Склонив голову, она над чем-то усердно трудилась. Я пригляделась – и зажала рот рукой, подавляя крик.

Стол был завален останками животных. Вот беличьи головы со связкой хвостов. Голова кошки. Кучка влажно поблескивающих глазных яблок. Когти. Лапки. И тельце черной маленькой собачонки с отрубленными ногами.

Я не могла дышать. Не могла остановиться. На дрожащих ногах я сделала шаг к столу. А потом еще один, глядя на склоненную голову женщины, на руку, плавно движущуюся из стороны в сторону.

Как только я приблизилась, туман словно бы разошелся. И я увидела, над чем она так старается.

Ее блузка была задрана на боку. На коже, прямо под ребрами, темнел длинный, узкий разрез. В руке женщины поблескивала черная игла: незнакомка накладывала стежок за стежком на отверстие в своем теле, стягивая взрезанную кожу.

Виктория Фиар?

Призрак Виктории Фиар?

Я не хотела верить в это. Но передо мной была она. Я видела, как она зашивает собственное тело.

Мне хотелось кричать. Бежать куда глаза глядят. Но не успела я сдвинуться с места, как она подняла свое серое лицо; редеющие седые пряди свесились на ее впалые щеки.

Она увидела меня. Рот ее растянулся в кривой усмешке. Она подняла иглу, увлекая за ней длинную черную нить.

– Подойди ближе, голубушка. – Голос ее был сухим, словно шелест пожухлых бурых листьев на осеннем ветру. – Подойди ближе. Боль будет недолгой. Обещаю.

Глава 24

Еще один незваный гость

Голос наконец вернулся ко мне, и я завизжала не своим голосом. Несмотря на то что я отвернулась, длинная игла и узкий разрез в боку призрака так и стояли перед глазами.

Я вылетела за дверь, в коридор. Голова закружилась, пол качнулся мне навстречу. Куда бежать? Куда бежать?

Наконец я вспомнила. Свернув за угол, я, тяжело дыша, со всех ног бросилась к двери черного хода. И не остановилась, даже увидев своих товарищей, заходящих в дом с Брэнданом во главе.

При виде меня, бегущей ему навстречу, Брэндан остолбенел, приоткрыв рот от удивления:

– Рэйчел? Ты где была? Что стряслось?

– Виктория Фиар! – выкрикнула я, задыхаясь, хватая ртом воздух и с трудом выдавливая слова.

Брэндан обнял меня:

– Господи. Слава Богу, ты жива-здорова.

Остальные смотрели на меня в недоумении.

Я отступила на шаг, сердце рвалось из груди:

– Виктория Фиар! Я видела ее! Призрак. Призрак, Брэндан. Я видела призрак Виктории Фиар.

Брэндан покачал головой:

– Ничего не понимаю, Рэйчел. Ты же видела запись. У нас в доме двое убийц. Зачем ты выдумываешь эту ерунду про призрака?

– Я… я видела ее, – твердила я.

Все заговорили хором:

– Рэйчел, ты случайно головой не ударилась?

– Призрак, значит? Совсем рехнулась, что ли?

– Она в порядке? Может, у нее шок из-за Керри?

Брэндан шагнул вперед и снова попытался меня обнять. Но я оттолкнула его руки. Слова хлынули из меня потоком:

– Вы обязаны мне поверить. Я видела ее. Я видела животных, из которых она набивала чучела. И она зашивала… зашивала саму себя. Брэндан, она…

Он прижал палец к моим губам.

– Тогда покажи, – сказал он. – Сделай глубокий вдох, Рэйчел. А потом покажи нам. Отведи нас туда.

Так я и сделала. Глубоко вдохнула, задержала дыхание, выдохнула. Однако это ничуть мне не помогло.

– Она была призраком, Брэндан. Я видела ее. Я не сошла с ума.

Остальные глазели на меня, бормоча что-то себе под нос. Ко мне подошла Эйприл:

– У тебя шок, Рэйчел. У нас всех шок. Но нельзя же доходить до того, чтобы уже призраки мерещились. Нам надо…

– Покажи нам, – повторил Брэндан. – Покажи ту комнату. Где ты видела призрак?

– Там… там всюду книжные стеллажи, – пробормотала я. – А она стояла за длинным столом.

– Библиотека на первом этаже? – сказал Брэндан. – Понял. Все за мной.

Он широким шагом двинулся по коридору. Я поспешила догнать его. Остальные молча потянулись следом.

Мы свернули за угол. Я увидела ту самую комнату: дверь по-прежнему открыта, яркий треугольник света ложится под углом на пол коридора.

– Вон там, – прошептала я. – Там она.

Мы остановились в нескольких шагах от двери, словно готовясь к тому, что могли увидеть. Потом мы с Брэнданом вдвоем вошли в комнату. Посмотрели на книжные полки. Перевели взгляды на стол.

Я звонко вскрикнула.

– Тут никого нет, – сказал Брэндан.

Остальные ребята с опаской вошли в комнату и столпились возле стеллажей у дальней стены.

– Нет, – прошептала я. – Я видела ее.

– Тут никого нет, – повторил Брэндан, по-прежнему глядя в ту сторону. На длинный стол, теперь пустой. Совершенно пустой. Темная столешница поблескивала на свету.

Брэндан повернулся ко мне. Выражение его лица читалось легко. Он тревожится за меня?

– Мне не привиделось, – поспешно сказала я. – Она была здесь. У нее были останки животных… Трупик собаки был. Вот тут она стояла.

Повернувшись, я увидела, что остальные ребята очень пристально на меня смотрят. Никто не проронил ни слова. Но я могла прочесть их мысли.

Рэйчел потеряла голову.

Рэйчел призраки мерещатся.

Рэйчел спятила.

– Я не спятила! – завизжала я. А потом повернулась и бросилась к выходу. Ничего не соображая, не понимая, что делаю, ввинтилась между Эйприл и Джиной, оттолкнув их с дороги, и вылетела в коридор.

Прочь! Прочь от их глаз, от их лиц – суровых, осуждающих, сочувственных. «Бедняжка Рэйчел, совсем умом тронулась!»

Я стремглав промчалась по коридору, свернула в другой длинный коридор… Здесь было совсем темно, лишь бледный свет струился из высокого окна в конце.

Я слышала, как Брэндан зовет меня, умоляет остановиться.

И все равно продолжала бежать.

Бежала, пока не увидела что-то. Или кого-то.

Пятно. Просто цветное пятно на фоне серого света. Кто-то пересек коридор. Кто-то, бегущий со всех ног.

И я узнала его. Даже в темноте узнала. Но это невозможно. Так не бывает.

Мак? Мак Гарланд?

Нет. Невозможно.

Что здесь делает Мак?

– Мак, ау! – окликнула я и снова бросилась вперед. – Мак? Это ты? Я тебя видела!

Неужели он увязался за мной сюда?

Зачем?

Может, я обозналась. Может, это не Мак. Но, кажется, я узнала его прямые светло-русые волосы, его манеру бегать выпрямившись. (Однажды я сказала ему, что он бегает, как жираф.)

– Мак? Я тебя видела! Ма-ак? – Мой голос гулял в стенах коридора, звенящий, пронзительный.

Щурясь в темноте, я притормозила. Его и след простыл. Каким-то образом я его потеряла. Может, свернула не туда? Или он прячется в одной из комнат?

Наклонившись вперед, я уперлась руками в колени. Сделала глубокий вдох, потом еще один, пытаясь унять бешеное сердцебиение.

Выпрямилась, сердце по-прежнему колотилось. Я ахнула, услышав торопливые шаги. Громкий топот. У себя за спиной. Он стремительно приближался.

– А? – обернулась я.

Кто-то мчался ко мне, раскинув руки, словно хотел поймать. Человек в черной маске.

Глава 25

И снова крики

Вскрикнув, я замерла и выставила руки для защиты. Бежать было поздно. Слишком поздно. Я сжала кулаки. Смогу ли я отбиться?

– Рэйчел? – Человек подбежал ближе, и я увидела, что он вовсе не в маске. Просто его лицо скрывала темнота.

– Брэндан! – закричала я. – Я… как я рада, что это ты!

Он подбежал ко мне, задыхаясь:

– Рэйчел, ты зачем убежала? Что ты тут делаешь?

– Я… мне показалось, что я кого-то видела. Кто-то убегал со всех ног, я и подумала…

– Нельзя отбиваться от остальных! – Брэндан посмотрел мне прямо в глаза. – Ты же понимаешь, что всем вместе безопаснее.

– О, Брэндан, – выдохнула я и обняла его. – Мне так… страшно… – Я уткнулась лицом ему в щеку.

Он тоже обнял меня и привлек к себе. Крепко держа меня, он склонил ко мне лицо. Мы поцеловались. Долгим, сладостным поцелуем. Сладостным, но отчаянным. Как будто таким образом пытались прогнать все ужасы прочь.

Брэндан прервал поцелуй и взглянул на меня, нахмурившись. Потом надолго замолчал. Ему явно хотелось мне что-то сказать. Наконец он прошептал:

– Все будет хорошо, Рэйчел. Они тебе ничего не сделают.

Я заморгала:

– Откуда ты знаешь?

Он не ответил. Только наклонился вперед и поцеловал меня снова. Я закрыла глаза. В тот момент мне хотелось, чтобы весь остальной мир летел к чертям.

Но мы отстранились друг от друга, услышав крики. Срывающиеся крики ужаса из коридора.

Меня бросило в дрожь. Я по-прежнему цеплялась за Брэндана. Не хотела его отпускать.

Но очередной взрыв отчаянных воплей вынудил нас это сделать. Мы повернулись на звук.

– Пожалуйста… только не опять, – прошептала я. – Только не очередное убийство.

Глава 26

Очередная жертва

Крики привели нас в какую-то комнату отдыха. Стены были цвета морской волны. Два зеленых кожаных дивана стояли перед широкоэкранным телевизором на стене.

В дальнем углу валялся на боку круглый столик. На его месте стояла невысокая деревянная стремянка. Мы с Брэнданом протолкнулись сквозь толпу кричащих и плачущих ребят, чтобы получше разглядеть ее.

– Не-е-е-е-ет! – Я ударила себя ладонями по щекам. Желудок взбунтовался. Я с трудом удерживала внутри свой обед.

– Эрик! Только не Эрик! – запричитала я.

Но это был он. Со стремянки вниз головой свисал Эрик Финн. Лицо его было синюшным, макушка почти касалась пола. Руки безвольно болтались. Его ботинки были зажаты между перемычками лестницы.

– Записка! Опять записка! – воскликнула я.

Брэндан в ужасе застыл. Я схватила записку, лежавшую у подножия лестницы, и прочитала вслух:

– «„Змеи и лестницы“[9] – нипадеццки!»

Я дико закричала. Листок бумаги выпал у меня из руки и спланировал на пол рядом со стремянкой. Попятившись, я вроде бы заметила, что пальцы Эрика слабо шевельнулись.

– Он еще жив?! – крикнула я не своим голосом. Брэндан кинулся вперед и схватил Эрика за руку. Сжал ее. Потряс его голову:

– Ледяной. Но не мог же он умереть так давно… верно?

Комната огласилась испуганными возгласами и тихими рыданиями.

Эрик тоже погиб.

И кто станет следующим?

Я перевела взгляд на лазурные обои. Невыносимо было видеть Эрика, висящего вниз головой, с волосами, облепившими лицо. Я не могла поверить, что никогда больше не услышу его голос. Никогда не услышу, как он отпускает очередную шуточку.

И уже в который раз мне ужасно захотелось сбежать. Я попятилась из комнаты, прижимая ладони к щекам. В животе крутило, точно в стиральной машине в режиме отжимки.

Брэндан бережно снимал тело Эрика с лестницы. Остальные, сбившись в кучки по двое – по трое, молча смотрели. Никто даже не попытался ему помочь.

Я отступала к двери, шурша туфлями по мягкому ковру. Я опустила руки. И с силой сжала их в кулаки.

Не может такого быть.

Оказавшись в коридоре, я попятилась от двери, подальше от этого кошмара – и вдруг кто-то схватил меня сзади.

Сильные руки сдавили мои плечи и поволокли меня в глубь коридора.

Я завизжала. Но рука незнакомца грубо зажала мне рот. Его ладонь прижалась к моим губам, задушив крик в зародыше.

Я трепыхалась, дергалась и пыталась вывернуться. Сражаясь за свою жизнь, я поняла: это я. Я следующая жертва.

Глава 27

Занавес поднимается

Отчаянно отбиваясь, я нагнула голову и что было сил рванулась вперед. Руки похитителя соскользнули, и я, зашатавшись, налетела на стену.

Задыхаясь, я повернулась. И увидела Мака Гарланда.

– Мак! Ты что здесь делаешь? – выдавила я.

Он и сам запыхался. Его темно-русые волосы падали на лоб. Он смотрел на меня, сузив свои серо-стальные глаза.

– Мне же больно, Мак! – крикнула я. – Зачем ты здесь? – Слова внезапно так и хлынули из меня. – Я видела, как ты убегал. Я знаю, что это был ты. Что происходит? Отвечай!

Он окинул взглядом длинный коридор.

– Потом объясню, – проговорил он задыхающимся шепотом. – Скорее.

– Скорее? – крикнула я. – Что скорее? Чего тебе нужно, Мак? Ты будешь отвечать? Что ты здесь делаешь? Ты последовал за мной?

– Потом, – повторил он и снова потянулся ко мне, но я отпрянула. – Идем со мной, Рэйчел. Говорю тебе, тут сейчас такое начнется!

– А убийства? Ты знал о них еще на той неделе?

Вместо ответа он смахнул со лба волосы. А потом ринулся вперед, схватил меня за руку и сильно дернул:

– Пошли.

– Нет! Пусти меня! – закричала я. – Пусти! Убийства, Мак! Ты знал о них?

Он нахмурился. Симпатичное лицо его в гневе всегда делалось безобразным.

– Заткнись! – Он снова оглядел коридор. – Не понимаю, о чем ты.

– Кто-нибудь, помогите! – Я хотела докричаться до ребят в гостиной, но смогла издать лишь сдавленный шепот.

– Не будь дурой, – выдохнул он. – Заткнись и иди со мной. Быстро. У меня есть каноэ, Рэйчел. Я могу вытащить тебя отсюда.

Я вырвала руку и отступила на несколько шагов:

– Я… я никуда с тобой не пойду. Отвечай на вопрос. Что ты знаешь об убийствах?

– Нужно спешить, Рэйчел. Потом объясню. Сейчас нет времени.

Грудь его судорожно вздымалась. Дышал он часто, с присвистом. Мне случалось видеть его в бешенстве, но в таком отчаянии – никогда.

– Никуда я с тобой не пойду. – Стиснув зубы, я вся подобралась, готовая обратиться в бегство. Мак стоял посреди коридора. Надо как-то обмануть его, чтобы проскочить мимо.

Брэндан и остальные по-прежнему находились в гостиной. Считанные метры отделяют меня от спасения.

– Я тебя предупреждаю, – глаз Мака задергался в нервном тике, лицо раскраснелось от ярости. – Я предупреждаю. Я знаю, что скоро произойдет, Рэйчел… я вызволю тебя отсюда. Но идти нужно немедленно. Пойдем!

Я смотрела на него, отчаянно пытаясь придумать план действий.

Если метнуться влево, может, и он подастся влево. Тогда я одурачу его, в последний момент проскочив справа.

Я набрала в грудь побольше воздуха, приготовившись бежать. И вдруг в глазах Мака промелькнуло какое-то странное выражение. Он смотрел не на меня. Его взгляд был устремлен поверх моего плеча, куда-то в глубь коридора.

Он изменился в лице, вытаращив глаза от испуга. А потом, к великому моему изумлению, развернулся и сломя голову бросился назад. Я и пикнуть не успела, как он скрылся за поворотом.

– Ну и ну, – выдохнула я. Сердце до сих пор колотилось. Повернувшись, я посмотрела в темную глубину коридора. И ничего не увидела.

По стеночке, на дрожащих ногах я проковыляла обратно в гостиную.

– Брэндан… – выдавила я.

Он обернулся:

– Рэйчел? Ты что, опять уходила?!

– Я… я… я… – заикалась я, вспоминая Мака с вытаращенными, безумными глазами.

Брэндан не дал мне договорить.

– За мной, – скомандовал он. – Надо перегруппироваться. Придумать, что делать дальше.

Я заметила тело Эрика, вытянувшееся на кушетке, – рот разинут, глаза закатились.

Приступ ужаса сдавил мне горло. Вместе со всеми я пошла за Брэнданом по одному длинному коридору, потом по другому. Глядя прямо перед собой, Брэндан шел размашистым, торопливым шагом, словно спешил оказаться подальше от страшной комнаты, где осталось тело Эрика, неподвижное и бездыханное.

Он отвел нас в огромную комнату, которую мы до сих пор не видели. Дальняя стена была задрапирована бархатным синим занавесом. Перед ним выстроились кресла и кушетки. Судя по всему, это был либо театр, либо кинозал.

Брэндан указал на кушетки и кресла:

– Рассаживайтесь. Надо поговорить.

Кенни и Морган опустились на кушетки в задней части комнаты. Я упала в коричневое кожаное кресло у стены. Паукан примостился рядом на широком подлокотнике.

– Этого не может быть, – шептал он, словно в бреду. – Кто-нибудь приплывет и спасет нас, пока… пока нас всех… – Его голос стих.

Я поняла, что он хотел сказать. Пока нас всех тут не перебили поодиночке.

Джина и Эйприл садиться не стали. Так и стояли, прислонившись к стене и скрестив руки на груди. От напряжения Джина кусала нижнюю губу, да так, что по ее подбородку уже змеилась струйка крови.

Брэндан вышел к занавесу и заходил из стороны в сторону. Наконец он остановился и повернулся к нам.

– У моей семьи эта комната всегда была связана с радостью, – произнес он. – Это был наш собственный маленький театр, где мы ставили пьесы, когда были детьми, и проводили шуточные конкурсы талантов.

Он вздохнул:

– Да, чудесные были деньки. Ну а теперь… можно, пожалуй, сказать, что пришла пора поднять занавес.

Он подошел к дальнему краю занавеса. Обеими руками взялся за шнур, свисающий сбоку, и потянул. В тот же миг занавес разделился пополам и медленно раздвинулся.

Общий вздох ужаса пронесся по комнате при виде того, что скрывалось за занавесом. А когда мы окончательно поняли, что перед нами три трупа, вздохи сменились воплями.

Это были мертвые тела наших друзей – Патти, Керри и Эрика. Они лежали ничком, сваленные друг на друга.

– Как… как они тут оказались? – воскликнула я охрипшим от ужаса голосом. – Кто это сделал? Брэндан, кто перенес их сюда? – Я не хотела смотреть. Но ужасное зрелище приковало мой взгляд, словно я была в трансе.

В самом низу лежал Эрик, Керри – у него на спине, вывернув свои длинные ноги. Патти распростерлась сверху, вытянув руки до самого пола, ее волосы свесились на безжизненное лицо.

– Нет… нет… – Я замотала головой, словно пыталась стряхнуть это отвратительное зрелище. – Нет…

И пока я смотрела, охваченная ужасом, груда тел зашевелилась.

Глава 28

Вечеринка окончена

Патти закряхтела и медленно приподняла голову.

Керри дернул руками. Его огромные кроссовки заскребли по полу.

Эрик повернул к нам лицо и моргнул.

На мгновение мое сердце остановилось. Я вскочила, не в силах ни охнуть, ни вздохнуть.

Никто не кричал, не визжал. Никто не издал ни звука.

Я почувствовала, как кровь стучит в висках. Прижала ладони к щекам.

– Да восстанут мертвые! – прогудел Керри. – Подъем! Подъем!

Оттолкнувшись от его спины, Патти поднялась на ноги. Зачесала волосы назад, разгладила футболку.

По-прежнему лежа на полу, Эрик ухмыльнулся нам:

– Что, одурачили мы вас? Клюнули, да?

Керри встал и вытянул свои длинные руки над головой:

– Ну как все прошло, Брэндан?

Наконец мы снова обрели дар речи. Послышались громкие возгласы – пораженные, гневные, радостные.

Вот сейчас я точно свихнусь. Мне пришлось на мгновение закрыть глаза.

Так они живы?

Все это была шутка? Все не взаправду? Весь этот кошмар?

Брэндан кивнул троице бывших трупов:

– Отличная работа, ребята. Игра окончена.

– Брэ-энда-ан?! Как так?! – взревел Паукан. – В смысле, «игра окончена»?!

Брэндан повернулся к нам.

– Вы все играли в мою новую игру для вечеринки, – объявил он. – Я создал ее специально для сегодняшнего вечера. Хотите знать, как я ее назвал? «Абсолютная паника»!

И ухмыльнулся. Он буквально лучился самодовольством.

Никто не отреагировал на эту новость. Полагаю, слишком все были ошарашены. Я так до сих пор не могла оклематься.

Брэндан прыснул:

– Ребята? С вами все хорошо? Похоже, моя игра удалась даже слишком.

Я втянула в себя воздух, и голос наконец-то ко мне вернулся:

– Значит, ничто из событий этого вечера не было настоящим?

Брэндан кивнул:

– Я все спланировал. Я хотел, чтобы «Абсолютная паника» стала самой жуткой игрой на свете.

Растерянность наша понемногу проходила. Я почувствовала, как в груди все сжимается от ярости:

– Ты нас до смерти напугал. Мы все думали…

Он поднял руку, не дав мне закончить.

– Я все спланировал, – повторил он. – Даже падаль вам в постель подкидывал, чтобы настроить на нужный лад перед вечеринкой.

– Так это был ты?! – взвизгнула Джина.

– Ну-у… Эрик и Керри подсобили немножко. Все это часть игры. Я спланировал три «убийства». Что Рэнди якобы расшибет голову, с фальшивой кровью в воде. Отключение света, пропажу фонариков, снятых на камеру взломщиков в масках, бегство прислуги на единственной моторке…

– Так это все… игра? – воскликнул Паукан. – Ты, блин, издеваешься? Все игра?

– Брэндан… просто не верится! – вскричала Джина. – Ты сказал нам, что Патти, Эрик и Керри мертвы. Но…

– Джина, все это была игра, – повторил Брэндан. – Правда. Я был единственным, кто осматривал «трупы», помните? Именно я всякий раз объявлял, что кто-то мертв. Я ни разу не подпустил к ним кого-либо еще.

Комната наполнилась возмущенным ропотом и возгласами облегчения.

– Как вы сами видите, все живы-здоровы, – продолжал Брэндан. – Ну… кроме Эрика. Он всегда был болен на голову.

– Эй, вы будто не рады видеть меня живым? – воскликнул Эрик.

– Черта с два, – заявил Паукан. – Трупаком ты был симпатичнее.

Это вызвало всеобщий смех и разрядило наконец нестерпимое напряжение.

– Так это была игра, – вырвалось у меня. – Вся игра состояла в том, чтобы напугать нас до смерти.

Мой голос прервался. Я буквально кипела от злости на Брэндана – за то, что он напугал меня, да и всех остальных тоже… да и обидно все-таки.

– Брэндан, ты слишком далеко зашел! – воскликнула Джина.

– Это было слишком страшно, – поддержал ее Морган. – До кондрашки нас решил довести?!

Брэндан захихикал:

– Ну зачем сразу «до кондрашки». Я просто хотел проверить, смогу ли напугать вас как следует.

– Ничего смешного. Свинство это, – бросила Джина.

– Вообще дурдом, – согласилась Эйприл. – Полный дурдом. Тебе лечиться надо.

– Восприму это как комплимент, – ничуть не смутился Брэндан. – Похоже, моя игра удалась.

Тут все наперебой загомонили и напустились на Брэндана:

– Идиотами нас выставил!

– Хороша вечеринка! Мы тебе что, подопытные кролики?!

– Кто тебе дал право так играть с человеческими чувствами?! Это же садизм!

– Ну ты больной, Брэндан! На всю голову!

От возмущения мы даже не могли порадоваться, что наши друзья на самом деле целы и невредимы.

Под всеобщие крики, ругань и проклятия я наблюдала за Брэнданом. Его глаза сияли от радости, на лице играла широкая улыбка. Он был в полном восторге от нашей реакции на его чудовищную игру.

Я отчаянно пыталась найти ответ на вопрос, который не давал мне покоя: он настоящий гений или законченный псих?

До меня вдруг дошло, что Патти, Керри и Эрик, очевидно, планировали все это безобразие в задней кабинке закусочной «У Лефти» в тот самый вечер, когда Брэндан пригласил меня. Вот что они тогда так горячо обсуждали. Они разрабатывали сцены «убийств» до мельчайших деталей.

От злости я даже зубы стиснула. Неужели Брэндан лишь притворялся, что я ему нравлюсь? Неужели и это игра?

Я вдруг почувствовала себя набитой дурой.

Возможно, все поступки Брэндана были игрой. Когда он пригласил меня на вечеринку… когда избрал в напарницы… когда обнимал и целовал… Неужели все это было игрой? Неужели для него это просто забава?

Я все сильнее сжимала кулаки, впиваясь ногтями в ладони. Я глубоко вдохнула, пытаясь остудить кипевшую внутри ярость.

Передо мною вырос ухмыляющийся Эрик:

– Ну как, Рэйчел, страшно было?

– Ужасно, – сказала я. – Нам всем. Его игра была жестокой и подлой.

Эрик ухмыльнулся:

– А по мне – так зашибись. Когда он поделился с нами своим планом, я чуть со смеху не лопнул. Брэндан – настоящий безумный гений.

– Ну, не знаю, – сказала я. – Но… я все равно рада видеть тебя живым.

Эрик облапил меня ручищами:

– Рэйчел, я не знал, что так тебя волную.

– Закатай губищу! – отпихнула его я. – Очень рада, что ты жив, но больше я с тобой не разговариваю.

Брэндан махал руками, призывая всех к тишине:

– Расслабьтесь, ребята. Будет вам. Все обошлось…

– Хоть бы извинился, – буркнул кто-то. – Мне теперь год кошмары сниться будут.

Оба кузена тоже взирали на Брэндана со злостью.

– Дядя Оливер знает об этой игре? – осведомился Морган.

– Хоть бы нас предупредил. Мы же одна семья, – покачал головой Кенни.

На это Брэндан лишь усмехнулся.

– Ладно-ладно, я вас услышал! Услышал, говорю! – Ему пришлось перекрикивать гневные голоса. – А теперь можно расслабиться. Я хотел подарить вам захватывающий вечер. Понимаете? Игру, которую вы никогда не забудете.

– У вас, ребята, совсем нет чувства юмора! – крикнул Эрик. – Признайте, это была просто чума.

– Убийство, Эрик, это тебе не игра, – заявил Паукан.

Ворчание и сердитые возгласы не утихали.

Брэндан снова замахал руками, пытаясь навести порядок:

– Ну все, ребята. Смиритесь. Расслабьтесь. Через час-другой вернется моторка с прислугой. Хотите уплыть с ними – пожалуйста. Нет проблем.

Он моргнул.

– А кстати. У меня для вас еще один сюрприз. – Он взглянул на меня. А потом крикнул в сторону двери: – Ребята, вы тут?

Мы дружно повернулись и увидели вошедшего в комнату Рэнди в лихо заломленной белой адмиральской фуражке.

– Сюрприз! – крикнул он.

С ним была молодая женщина, одетая в старомодную блузу с высоким воротником и длинное серое платье. В руках она держала парик с седыми волосами.

Я не сразу поняла, что передо мной «Виктория Фиар».

Положив руку ей на талию, Брэндан подвел ее к нам. Он улыбнулся мне.

– Моя кузина Карен в роли Виктории Фиар, – объявил он. – Я так понимаю, Рэйчел, что Карен потрудилась на славу. Она заставила тебя поверить в привидения, не так ли?

На мгновение я лишилась возможности дышать. Казалось, грудь сейчас взорвется. От злости? Или от стыда?

– Извини, Рэйчел, – сказал Брэндан. – Ты не должна была одна увидеть Карен. Ее должны были увидеть все. Но ты сама забежала в ее комнату.

– Прости, что напугала, – пожала плечами Карен. – Я так-то была против. Но Брэндан бывает чертовски убедительным. Он уверял меня, что все это – часть игры.

Я медленно разжала кулаки.

– Брэндан, я с тобой больше не разговариваю, – прошипела я.

Он нахмурился:

– Это же была просто игра, Рэйчел.

Я открыла рот – хотела сказать ему, что никакая это не игра, а обыкновенное свинство. Но тут за дверью послышался какой-то шум. Не успев еще повернуться к двери, я увидела, как у Брэндана разинулся рот.

В комнату ворвались двое мужчин в черных фуфайках, черных брюках и охотничьих камуфляжных куртках. Лица их скрывались за черными лыжными масками. Они направились к нам; каждый держал в правой руке наперевес охотничью винтовку.

Я вскрикнула от неожиданности. В комнате повисла напряженная тишина.

Люди в масках направили на нас винтовки.

– А теперь слушай все сюда! – пробасил один из них. – Плохие новости: вечеринка окончена.

Глава 29

Правила меняются

Один из незнакомцев был высокий, широкоплечий и крепко сбитый. Под маской лихорадочно блестели небесно-синие глаза. Его подельник был ростом пониже, грузноват. Его охотничья куртка растянулась в поясе.

Они смотрели на нас сквозь прорези масок. Одеты оба были совершенно одинаково, разве что синеглазый был обут в высокие, заляпанные грязью охотничьи сапоги, а второй носил черные кроссовки.

Налетчики многозначительно покачали винтовками, чтобы мы не пытались выступать. Или не рванули к выходу.

Ничего уже не соображая, я плюхнулась в кресло рядом с Пауканом.

– Вот так. Сохраняйте спокойствие. Никому не двигаться, – скомандовал Синий Глаз. Голос у него был низкий, хриплый.

– Угу. Вечеринка окончена, – повторил Грузный.

К моему удивлению, Брэндан вдруг направился прямо к налетчикам. Подойдя к ним вплотную, он расхохотался.

Остановившись между двумя незнакомцами, он пожал руку Синему Глазу, повернулся и хлопнул второго налетчика по плечу.

– Припозднились вы, парни. А я уж и забыл про вас. – Он снова повернулся к нам. – Эти ребята – часть моей «Паники». Последняя пугалка. Обещаю, теперь уж точно всё!

Он снова повернулся к мужчинам в масках:

– Маски долой, ребята. Можете попраздновать с нами, пока моторка не вернется.

Мужчины не сдвинулись с места. Переглянулись. Высокий переложил винтовку в другую руку.

– Давайте, парни. Снимайте маски. Покажите лица, – велел Брэндан.

Двое мужчин продолжали стоять навытяжку. Они снова переглянулись. Ни один из них не произнес ни слова.

Брэндан потянулся к маске грузного. В ответ мужчина схватил Брэндана за грудки и толкнул с такой силой, что тот, спотыкаясь, отлетел назад.

Оба незнакомца вскинули винтовки, словно предупреждая дальнейшие действия Брэндана.

– Эй!.. – Глаза Брэндана перебегали с одного человека в маске на другого. – Минуточку. Вы кто такие? – Его голос дрогнул. – Вы не актеры, которых я нанял. Я… вас не знаю. Кто вы? Что вы здесь делаете?

– Брэндан, ты нас совсем за дебилов держишь? – воскликнул Кенни.

– Ага. Один раз ты нас уже провел. Второй раз не выгорит.

– Ну все, Брэндан, – возмутилась Джина. – Хватит, значит хватит. Игра окончена.

Брэндан не сводил глаз с незнакомцев в масках.

– Я… я не шучу, – проговорил он, запинаясь. – Мужики, вы кто? Это… это в игру не входило. Клянусь.

Мужчины переступили с ноги на ногу, покачивая винтовками.

– Ты нас больше не напугаешь, – отчеканила Джина. – Перестань, Брэндан, дай нам передышку.

Он поднял правую руку:

– Клянусь, это не игра. Я правда не знаю, кто эти ребята.

– Вот ты упертый.

– Бросай это. Поехали домой.

– Все, наигрались.

Верзила в маске не стал терять время зря.

– Думаете, это игра? – просипел он.

Повернулся – и с разворота врезал Брэндану прикладом под дых.

Глаза у Брэндана вылезли на лоб. Сдавленно взвыв, он схватился за живот и рухнул на колени. Его начало мучительно рвать.

Бандит перекинул винтовку в другую руку и залепил двоюродной сестре Брэндана, Карен, звонкую оплеуху, отчего девушка, выронив парик, отлетела назад и врезалась в Эрика и Паукана. Они подхватили ее и помогли устоять на ногах. Карен зарыдала. На ее левой щеке вспыхнуло алое пятно.

– Встать! – взревел отморозок. – Встать! – Он занес винтовку над Брэнданом, угрожая огреть его прикладом по затылку.

Брэндан, давясь, с подбородком в блевотине, все же сумел подняться.

– Кто-нибудь еще думает, что это игра? – рявкнул бандит.

В комнате повисла тишина. Никто не двигался.

Тот, что пониже ростом, угрожающе двинулся к нам.

– Рты заткнули и больше не разевать, – прорычал он.

– Думаете, это игра? – бушевал его подельник. – Вы эту игру уже проиграли! – Взгляд его синих глаз был совершенно диким.

– Чт-то вам угодно? – пролепетал Брэндан, утирая рукавом испачканный подбородок. – Кто вы такие? Чего хотите?

– Я думал, ты парень смышленый, – проворчал Грузный. – Видать, не такой уж ты и умник.

– Ну все-таки, – взмолился Брэндан, – что вы здесь делаете? Где актеры, которых я нанял? Чего вам нужно?

– Тебя, – ответил бандит.

– Вам… нужен я? – изумился Брэндан. – Я… я…

Бандит снова с силой толкнул его.

– Хватит вопросов, дурик. Сперва нужно разобраться с твоими гостями.

Я разглядывала высокого. У меня вдруг возникло странное ощущение, будто я его знаю. В этих небесно-синих глазах, в хриплом голосе было что-то неуловимо знакомое. Я пыталась вспомнить. Я уже видела его раньше. Но где?

У меня не было времени над этим думать. Незнакомцы в масках повернулись к нам. Грузный махнул винтовкой в сторону двери.

– А ну шагом марш! – гаркнул он. – В коридор! Живо!

– Об этом ты не предупреждал, – напустился на Брэндана Эрик. – Ты обещал, что, когда игра закончится, мы вернемся в зал и продолжим веселиться.

Брэндан открыл рот, чтобы ответить, но не смог издать ни звука.

Рослый бандит тут же подошел к Эрику и нацелил ему в грудь дуло винтовки:

– Все еще думаешь, что это игра, жирдяй?

– Нет. Никак нет. – Эрик поднял руки и попятился.

– Для вас же безопаснее будет держать рты на замке, – посоветовал Грузный. – А если вздумаете сделать ноги… лучше подумайте еще раз.

Мужчины вывели нас из зала и погнали по коридору. Они распахнули узкую дверь. Я увидела серые бетонные ступени, ведущие вниз. Подвал, должно быть.

– Живо, живо. Вам там будет хорошо и удобно, – просипел высокий. Я смотрела на него, на его чудны́е глаза и пыталась вспомнить, где видела его раньше.

– По одному. И чтоб ни гу-гу, – скомандовал он, указав вниз дулом винтовки.

Первыми спустились Керри и Патти. За ними Эрик, Кенни и Морган. Потом Рэнди и Карен. Никто не осмелился произнести ни слова.

Я почувствовала холод, которым тянуло из глубины подвала, вдохнула запах пыли. Направилась к двери…

– Эй!.. – вскрикнула я: высокий бандит поймал меня за руку и грубо оттащил от остальных.

– Кроме тебя, – рыкнул он, больно стиснув мое запястье. Он приволок меня обратно в комнату и толкнул к Брэндану.

– Почему? Почему я? – пролепетала я. – Почему мне нельзя в подвал с остальными?

– Закрой ротик по-хорошему, а то сам заткну, – прорычал бандит. – Посидишь тут со своим дружком.

– Он не мой дружок, – пробормотала я.

Бандит поспешил обратно в коридор. Через какое-то время там воцарилась тишина. Потом я услышала, как захлопнулась дверь. Очевидно, он запер всех в подвале.

Несколько секунд спустя бандит вернулся:

– Ничего, твои гости и в подвале попразднуют. А жрать захотят – так там полно мышей!

Оба бандита расхохотались.

Я подошла к Брэндану. Он стоял, стиснув зубы, со злостью глядя на захватчиков. У меня вдруг ужасно пересохло во рту. Того гляди задохнусь.

Неужели они теперь нас убьют?

Брэндан собрался с духом.

– Ну ладно, – произнес он срывающимся голосом. – Ладно. Остальные все внизу. Кроме нас, здесь никого нет. Теперь объясните мне, что все это значит.

Синеглазый покачал головой:

– А что, не дошло еще, мистер Важная-Птица-Буржуйчик-Фиар? Серьезно, ты так туго соображаешь? Вы в заложниках.

Часть четвертая

Глава 30

Папаша твой – мразь конченая

У меня вырвался протяжный вздох. Брэндан положил мне на плечо свою крепкую руку. Его ладонь была мокрой от пота и холодной как лед.

– Как… в заложниках? – выдавил он. – Вы за нас с Рэйчел выкуп хотите?

– Только за тебя, – отрезал Синий Глаз. – Ты же пацан Оливера Фиара. Ты и только ты, приятель. Жаль, что твоя подружка с тобой вляпалась.

– Что будем с ней делать? – спросил Грузный, перекинув винтовку из руки в руку. – Ее в планах не было.

– Не боись, – ответил его подельник. – Она нам поможет.

Я помогу им?

Я подумала о ребятах в подвале. Интересно, что они делают там, внизу. Может, нашли потайную дверь или окошко – путь к спасению. Но если даже и так… Все равно они не смогут добраться до города и привести помощь. С острова ведь не сбежишь.

– Тащи веревку. Связать их надо, – велел подельнику Синий Глаз. – Ждать еще долго. Не хватало, чтоб вы думали, будто сможете сбежать.

– Да куда мы денемся, – пробормотал Брэндан. Он по-прежнему держал руку у меня на плече. Я взялась за нее и благодарно сжала.

– Объясните наконец, в чем дело, – потребовал он.

Незнакомцы переглянулись.

– В миллионе долларов, – сказал Синий Глаз. Налетчики снова засмеялись. – Столько твой папаша, сиятельный Оливер Фиар, заплатит, чтобы вернуть тебя в целости и сохранности.

– Так вы задумали… – начал Брэндан.

– Уж давно задумал! – рявкнул Синий Глаз, потрясая кулаком перед носом у Брэндана. – С тех пор, как Оливер Фиар пустил всю мою жизнь под откос!

– Полегче, – бросил его подельник, почесывая макушку через толстую шерстяную ткань маски. – Чо ты, фраер, перед малолетками распинаться?

– Папаша твой – мразь конченая! – крикнул Синий Глаз, схватив Брэндана за грудки. – Уволил меня, сука! Послал на хрен ни за что ни про что!

Тяжело дыша, он дико затряс Брэндана. Наконец он опустил руки и отступил на шаг.

– Вы работали на моего отца? – спокойно спросил Брэндан, разглаживая на груди рубашку.

– Он мне говорит: что-то в финансовой отчетности у тебя нечисто. Жулик ты, говорит. Скажи спасибо, говорит, что я добрый, а то мотать бы тебе срок. Добрый он. Ха! – Бандит с чувством сплюнул на пол, чуть не попав Брэндану на кроссовку. – Ну ладно. Ну, допустил пару ошибок. Ошибки это были. Ошибки, и все. С кем не бывает, ну? Ну?! – Он повысил голос. Его грудь ходила ходуном. Я видела, что он вот-вот сорвется.

– Остынь, мужик, – тихо произнес его подельник. – И так уже насвистел достаточно. Давай-ка свяжем их.

Однако Синий Глаз еще не закончил:

– Ну слажал пару раз… Жизнь мою, что ли, губить за это?! Честь? Семью? Все, что нажито непосильным трудом?!

Без предупреждения он снова вогнал тяжелый приклад винтовки Брэндану под дых.

Брэндан сложился пополам, всхлипнув от боли.

– Пожалуйста… – просипел он. – Мои ребра. Вы мне ребра сломали, кажется…

– Я те еще не то сломаю! – заревел мужчина. – Я те бошку отрежу, если твой папаша не подгонит мое бабло! Я те сердце нахрен вырежу, сучонок!

– Остынь, мужик, – повторил его подельник. – Не накручивайся. Я все понимаю, но нам тут до хрена еще куковать.

– Твой папаша выложит любые бабки, лишь бы вытащить тебя, засранца, с этого острова целым и невредимым. Мы продержим тебя здесь, пока он не отстегнет миллион. – Высокий повернулся ко мне: – Жаль, что ты в это дело вляпалась, Рэйчел, – добавил он.

– Эй! – воскликнула я. – Откуда вы знаете мое имя?

Он казался таким знакомым… Я знаю его, точно знаю. Просто… у меня сейчас паника. От страха голова не работает.

– Не повезло тебе, Рэйчел, – повторил мужчина. – Но уж раз ты здесь, Оливер Фиар небось откупится побыстрее. – Он качнул винтовкой. – Во избежание, так сказать, лишних трагедий. – Он приблизил скрытое маской лицо к моему. Я учуяла в его дыхании запах кофе. – Нам трагедии не нужны, верно говорю?

– Н-нет, – пискнула я, снова стиснув руку Брэндана. Меня захлестнула ледяная волна паники.

– Привяжем их тут, – сказал Синий Глаз, указав рукой на складные стулья у стены. – А потом посидим ровно и подождем наших денежек.

Брэндан взглянул на него исподлобья:

– Вы уже сообщили моему отцу, что удерживаете нас здесь?

– Это уж, щенок, не твоя забота. Еще вопросы есть? А то я еще парочку ребер могу сломать, мне не жалко.

Брэндан опустил голову. И промолчал.

Грузный бандит поставил винтовку к стене и скрылся в коридоре. Мы с Брэнданом стояли молча, стараясь не смотреть друг другу в глаза. Я поймала себя на мысли о Бет. Сама не знаю, почему я ее вспомнила. Я думала о том, какая она всегда была трусишка и какой храброй всегда была я. Сейчас я совсем не чувствовала себя такой.

Подняв глаза на винтовку в руках мужчины, я подумала, суждено ли мне когда-нибудь увидеть сестру. Тем временем второй бандит вернулся с двумя мотками веревки в руке.

Я почувствовала укол страха, от которого по всему телу волной прокатилась дрожь.

Что он будет делать с этими веревками?

Я ткнула Брэндана в плечо и показала на синеглазого.

– Он тебе не кажется знакомым? – прошептала я.

Брэндан бросил на меня недоуменный взгляд и отрицательно покачал головой.

– Сели в кресла, руки за спину, – распорядился грузный. Он бросил одну веревку на пол и принялся разматывать вторую.

У меня так тряслись поджилки, что я чуть не села мимо кресла. Рухнув на сиденье, я попыталась взять себя в руки. Сердце выскакивало из груди. Я никогда не падала в обморок, но решила, что теперь-то самое время.

Брэндан встал возле соседнего кресла. Бандит жестом велел ему сесть.

– Руки за спину! – рявкнул он на меня.

Я крепко сцепила руки за спиной. Однако дрожь в них унять не смогла.

Склонившись надо мной, бандит принялся обматывать веревку вокруг моих запястий. Она царапала мне кожу. Он начал затягивать ее потуже. И вдруг остановился.

Услышав чей-то крик, я подняла глаза на открытую дверь.

Кто-то сломя голову влетел в комнату.

Я не сразу разглядела, кто это. А разглядев, завопила:

– Мак! Нет! Беги отсюда! Мак, не заходи! Беги! Спасайся! Приведи помощь!

Глава 31

Винтовка выстрелила

Мак не остановился. Взгляд его был безумным, лицо перекосилось от ярости. Он бросился через всю комнату, размахивая кулаками.

– Нет, Мак! Беги! – отчаянно закричала я. Он вообще соображает, что делает? Почему он меня не слушает? Зачем напрасно рискует жизнью?

Грузный бандит бросил веревку и отступил от моего кресла. Подбоченившись, он повернулся навстречу Маку.

Я рывком высвободила руки. Веревка шлепнулась на пол позади меня.

Мак подлетел к мужчинам в масках, запыхавшийся, лицо красное.

– Опомнитесь! – закричал он. – Опомнитесь, пока не поздно!

Они смотрели на Мака, прищурившись. Высокий переложил винтовку из руки в руку.

– Ты что себе позволяешь?! – рявкнул он.

Мак со свистом втянул в себя воздух:

– Я вас остановлю. Это безумие, от и до. Вы должны опомниться.

Мы с Брэнданом переглянулись. Он что, совсем голову потерял? С чего он решил, что сможет остановить этих головорезов?

– Выметайся. По-хорошему прошу, – предупредил Синий Глаз.

– Я не уйду. Вы не имеете права, – отчеканил Мак, сжимая кулаки. Грудь его вздымалась, но выглядел он скорее разъяренным, чем напуганным.

– Вали нахрен, – бросил Грузный. – Чеши отсюда, пока я добрый.

– Быстро повернулся и вышел вон! – приказал его подельник.

– Я не шучу, – уперся Мак. – Я не уйду, пока вы не остановитесь.

И вдруг, без предупреждения, прыгнул. Налетев на высокого бандита, он обеими руками вцепился в его винтовку и рванул, но мужчина держал крепко.

– Мак, нет! – закричала я. Вскочив со стульев, мы с Брэнданом кинулись к ним. – Нет!

Мы беспомощно смотрели, как Мак и рослый налетчик борются за винтовку. Мужчина крутил и дергал его, пытаясь вырвать из рук Мака. Но тот вцепился намертво. Кряхтя и постанывая, он дернул ее на себя, а потом с силой толкнул, пытаясь сбить противника с ног.

– НЕ-Е-Е-Е-ЕТ! – взвизгнула я не своим голосом, когда винтовка выстрелила.

Треск выстрела эхом прокатился вокруг.

Словно в замедленной съемке, Мак издал протяжный вздох и упал на колени, закрыв глаза. Он сложился пополам, обхватив руками живот, с последним стоном повалился на пол и больше не двигался.

– О нет! – Высокий бандит отступил назад, не сводя полных ужаса глаз с лежащего на полу тела. Винтовка выскользнула из его рук и со стуком упала на пол.

– Вы застрелили его! – заорала я, срывая глотку. – Вы застрелили Мака! Вы убийца! Вы убили его!

Глава 32

Плохая идея

Прижав ладони к щекам, я смотрела на Мака, неподвижно скрючившегося на полу. Брэндан схватил меня за руку. Рот его был раскрыт, но оттуда не вырывалось ни звука.

Мужчины в масках упали на колени возле Мака. Они склонились над ним и принялись осматривать, что-то испуганно бормоча себе под нос.

Брэндан сжал мою руку. Кивнул в сторону двери.

Оглушенная паникой, я не сразу поняла, что ему нужно. У нас появился шанс на побег. Оба преступника склонились над Маком.

Мы сорвались с места. На бегу я подхватила брошенную винтовку. Брэндан был уже на полпути к двери.

Сердце бухало у меня в груди, как барабан. Ноги дрожали от слабости, но я заставляла себя бежать. Вылетев в тускло освещенный коридор, я развернулась и побежала следом за Брэнданом. Наши туфли глухо колотили по истрепанному ковру.

Сворачивая за угол, я оглянулась. Бандиты пока не пустились в погоню. Но я знала, что долго мешкать они не будут. Перед глазами стоял Мак, скорчившийся на полу. Я не могла выбросить эту картину из головы.

Зачем он совершил такой отчаянный поступок? С чего он взял, что сможет остановить их, заставить одуматься? Уму непостижимо.

Мои мысли путались.

Мы резко свернули за очередной поворот.

– Брэндан, подожди… – Вся дрожа, охваченная паникой, я схватила его за плечо. – Если побежать в лес, они нас разыщут. Будут искать, пока не найдут. Где можно спрятаться? Где?

– Лифт, – мотнул головой Брэндан. – Там, дальше. Они ждут, что мы выбежим из дома. А мы спрячемся наверху и дождемся помощи.

Может, это плохая идея? Вдруг мы совершаем серьезную ошибку?

Я была слишком измучена страхом, чтобы думать. Мы с топотом бросились по очередному бесконечному, слабо освещенному коридору. Я все время оглядывалась. Никаких следов людей в масках. Пока что.

Брэндан надавил на кнопку в стене, двери лифта стали медленно открываться, и мы протиснулись внутрь.

Я услышала крик. Мужской крик, донесшийся из глубины коридора.

Неужели заметили?

Лифт медленно, со скрежетом понес нас наверх.

Быстрее. Пожалуйста, быстрее, беззвучно молила я, сжимая кулаки.

Тесная кабина резко подскочила, от толчка мы с Брэнданом повалились друг на друга. На мгновение мне показалось, что она застряла. Но кабина продолжила своей медленный, скрипучий подъем.

Мы не говорили ни слова. Двери открылись на третьем этаже. Я вышла за Брэнданом в длинный коридор.

– Тут достаточно комнат, чтобы укрыться, – прошептал Брэндан. Положив руку мне на спину, подтолкнул вперед. – Вон в той полно картонных коробок. Там они нас не найдут.

– Не спеши. – Я повернулась к лифту. Тот, рокоча, уже спускался на первый этаж. – Если они нас видели…

Брэндан не убирал руку с моей спины. Мы смотрели на двери лифта. И прислушивались.

Воздух здесь был сухой и жаркий. Я вдруг почувствовала, что задыхаюсь.

Мы прислушивались к скрежету спускающегося лифта.

Что, если там, внизу, его уже ждут бандиты? Ждут, чтобы подняться и схватить нас?

Я закрыла глаза. Пожалуйста… пожалуйста… только бы они искали на улице. Только бы подумали, что мы побежали искать убежища в лесу.

Послышалось гулкое «БУМ» – лифт достиг первого этажа.

Мы подошли поближе. Затаив дыхание, я прижалась ухом к двери лифта. И прислушалась.

Снизу донесся скрежет открывающихся дверей. Я взглянула на Брэндана. Он замер на месте, стиснув зубы, руки по швам.

Мы прислушивались. Не дыша.

Я услышала, как двери лифта закрылись.

Тишина.

Тишина.

А потом – рокочущий гул: кабина снова начала подниматься.

– Он… он возвращается, – пробормотала я. – Они нас видели. Они идут за нами. Мы попались.

Глава 33

В лесу

Брэндан сжал мою руку. Глаза у него забегали. Я видела, что он напряженно думает.

– Еще не попались, – прошептал он. – Скорее.

Я последовала за ним в темную комнату, находившуюся через несколько дверей дальше по коридору. За окном висел бледный серпик месяца. Снаружи уже стемнело. Ветка дерева стучала в стекло.

– Еще не попались, – повторил Брэндан. Ухватившись обеими руками за оконную створку, он рывком поднял ее. – Смотри.

Толстая ветка проходила аккурат под окном, почти как карниз.

– Мы часто лазили по этой ветке на дерево и спускались вниз. Родители были в ужасе. – Брэндан высунул ногу из окна и закинул ее на ветку. – Пошли. Это легко.

Он перелез на ветку:

– Осторожнее. От дождя она стала скользкой.

Я слышала, как в коридоре разъехались двери лифта. Слышала грохот тяжелых шагов. Бормочущие голоса.

Собравшись с духом, я выбросила винтовку из окна. После чего вылезла сама.

– Ай! – Мои ноги заскользили по мокрой ветке. Упав на колени, я обхватила ее ногами. Наклоняясь вперед и скользя руками по гладкой коре, я двинулась за Брэнданом, который задом наперед съезжал по ветке к стволу дерева.

Толстенная ветка раскачивалась и поскрипывала под нашим весом. Раздался громкий треск. Я завизжала, и мои руки соскользнули с мокрой коры.

– Не-е-е-е-ет!

Я сорвалась и теперь болталась вниз головой. Беспомощно хватая руками воздух, я намертво обхватила ветку ногами.

Болтаясь вверх тормашками, я что было сил тянулась руками к ветке в тщетных попытках схватить ее и принять нормальное положение. Но не могла дотянуться. В ногах пульсировала боль. Я чувствовала, как слабеют мышцы. И не знала, долго ли смогу еще так висеть.

– Брэндан… – выдохнула я.

Он отполз немного, перегнулся вниз, схватил меня за руки и со стоном втянул наверх. Задыхаясь, я обхватила руками ветку.

– Нет времени отдыхать, – проговорил Брэндан, косясь на дом. – Держись. Следуй за мной.

И все-таки ветка нас выдержала, пока мы пробирались к стволу. Я поглядывала наверх, ожидая, что вот-вот из окна высунутся головы в масках. Но… налетчики не показывались.

Прошло, казалось, несколько часов, прежде чем мы добрались до толстого, гладкого ствола. Слава Богу, дерево росло под углом, так что спуститься по нему не составило труда. Обхватив руками ствол, я осторожно, медленно, съехала вниз и несколько секунд спустя уже стояла рядом с Брэнданом на лужайке, вытирая ладони о карманы джинсов.

Бледный месяц низко плыл в ночном небе. Разорванные тучи наползали на него серыми змейками, отчего он словно подмигивал.

– Нетрудно, да? – улыбнулся Брэндан. Он указал на дом. – Они небось на третьем этаже комнаты обыскивают. Пошли.

Я подобрала винтовку, и мы бок о бок помчались к деревьям через исхлестанный дождем бурьян. И не останавливались, пока не укрылись в непроглядной, чернильно-черной, лесной мгле.

Брэндан нагнулся, упершись руками в колени и пытаясь отдышаться. Я держала винтовку, оказавшуюся гораздо тяжелее, чем я ожидала.

Я сунула ее в руки Брэндану.

– Возьми. Лучше ты ее понесешь, – пропыхтела я. – В жизни не держала оружия.

Кивнув, он погладил полированный приклад.

– Папа иногда брал меня поохотиться на оленей. – Брэндан покачал головой. – Стрелок из меня ни к черту, но… – Его голос прервался.

Над головой у нас ухали совы. Ветки покачивались под порывами холодного октябрьского ветра, поскрипывали, будто вздыхая.

– Куда мы идем? – спросила я, напряженно вглядываясь в темную чащу.

– К пристани, – ответил Брэндан. – Окольным путем. Через лес. Так они нас не поймают.

Я кивнула. А сама прислушивалась – не идут ли те двое. Ничего не слышно. Где-то в вышине совы, видать, устроили совещание, зычно переухиваясь между собой.

– Эти двое наверняка приплыли на лодке, – продолжал Брэндан. – Если они пришвартовались у причала, мы сможем угнать ее и добраться до города.

– Мак говорил, что у него есть каноэ, – вспомнила я. – Когда я столкнулась с ним в коридоре. До того… до того как…

– Может, нам удастся его найти, – сказал Брэндан. – Там должно хватить места, чтобы мы оба могли сбежать.

Слово сбежать долго потом звучало у меня в ушах.

Предполагалось, что все ужасы сегодняшней ночи будут игрой. Брэндан все продумал. Но игра неожиданно обернулась подлинным кошмаром. Смертью. Мак лежал на полу мертвый. А мы с Брэнданом были свидетелями.

Я знала, что теперь бандиты откроют на нас настоящую охоту. Захват заложников привел к убийству. Они уже не могут просто держать нас в плену. Им придется заткнуть нам рты.

– Все обойдется, – прошептал Брэндан. – Обещаю. – Он обнял меня, приклад винтовки ткнулся мне в спину. Брэндан притянул меня к себе. Я прижалась щекой к его щеке.

– Мне… мне в жизни не было так страшно, – призналась я.

Он обнял меня еще крепче:

– Держись рядом, Рэйчел. Я знаю этот лес, как свои пять пальцев. Я играл здесь все свое детство. Им ни за что не добраться до берега так быстро, как нам.

Мы отпрянули друг от друга, услышав голоса.

Мужские голоса, шарканье и шелест ног по ковру из опавшей листвы.

– Выходит, придется их все-таки грохнуть? – произнес один из преследователей.

Я обмерла.

Ответа я уже не расслышала.

Глаза Брэндана расширились. Он тоже это услышал. Поднес палец к губам. Потом указал на узенькую тропинку, что вилась через густые заросли кустов.

Мы рванули прочь сломя голову. Старались не поднимать шума, но это невозможно, когда под ногами толстый лесной ковер из хрустящей листвы и древесных сучьев.

Я сделала Брэндану знак притормозить.

– Может, остановимся, спрячемся и пропустим их вперед? – прошептала я.

Он покачал головой.

– Наша единственная надежда – добраться до пристани. – Он махнул винтовкой перед собой, и мы помчались дальше.

Тропинка извивалась и петляла, темнота стояла непроглядная. По временам серебристый шлейф лунного света проникал сквозь путаницу ветвей, освещая нам дорогу.

Сквозь собственное хриплое дыхание я слышала преследователей у нас за спиной. Они тихо переговаривались, их быстрые шаги звучали все ближе.

Низко растущая ветка стеганула меня по лицу. Я охнула, с трудом подавив крик. Щека была порезана. Я чувствовала, как по коже ползет теплая струйка крови.

Брэндан взял меня за руку и повел дальше по узкой тропинке. С трудом перешагивая через заросли высокой травы и сломанные сучья, мы вслепую пробивались сквозь чащу леса. Брэндан указал винтовкой, и мы опять свернули. Мои туфли расплескали глубокую лужу грязной воды.

Я задохнулась от колющей боли в боку и схватилась за него рукой. Боль не давала мне дышать. Я остановилась. Согнулась в три погибели и ждала… ждала, когда боль утихнет.

Наконец меня чуточку отпустило. Я распрямилась. Передо мной высились два толстых древесных ствола, темнея на фоне лилово-черного неба. Я с трудом могла что-то разглядеть. Казалось, деревья намеренно преградили мне путь. Какое-то существо задело мою лодыжку и тут же порскнуло прочь сквозь сухую листву.

Я огляделась, с трудом сфокусировав зрение.

– Брэндан? Брэндан, ау? – позвала я хриплым шепотом.

Нет ответа.

Я вглядывалась во тьму. И не видела его.

– Брэндан? Ты где?

Я старалась услышать его шаги. Но слышала только скрип сучьев над головой да собственное учащенное дыхание.

– Брэндан? Эй… Брэндан?

Почему он не отвечает?

Глава 34

Одинокая и потерянная

Я замерла на месте. Затаила дыхание, пытаясь услышать хоть какой-нибудь звук, хоть какой-нибудь признак присутствия Брэндана. Позади меня на дереве залилась трелью ночная птица. Это прозвучало как смех. Человеческий смех.

Я резко обернулась. Никого.

Меня прошиб жесточайший озноб. Обхватив себя руками, я вглядывалась в темноту за толстыми стволами деревьев. Я пыталась отогнать удушающую панику и сообразить, куда идти. Ну почему мы не держались тропинки! Тогда бы мне оставалось только следовать по ней в ту или другую сторону. Возможно, я смогла бы добраться до пристани и отыскать каноэ Мака. Возможно, я смогла бы добраться до Шейдисайда на веслах и привести помощь.

Но деревья обступали меня, словно удерживая внутри своего круга, в эдакой темнице. Подняв глаза, я не увидела месяца, так что не могла даже определить, в какую сторону смотреть.

Неведомая птица снова разразилась своей пугающей трелью, заставив меня подскочить. Визгливый хохот прозвучал прямо у меня над головой. Сделав глубокий, прерывистый вдох, я тронулась в путь.

Если все время идти в одну сторону, я рано или поздно выйду либо к дому, либо к воде.

Далеко я, впрочем, не ушла. Споткнувшись о камень, я грохнулась прямо в заросли колючих лиан. Казалось, они обматываются вокруг лодыжек, впиваясь острыми шипами в кожу. Я пыталась осторожно срывать их, но они немилосердно царапали руки.

Когда я наконец высвободилась и встала, пальцы ныли от боли. И тут послышались голоса. Где-то впереди. Как я ни вглядывалась, все равно ничего не могла рассмотреть. Зато я услышала резкий окрик. А потом – пронзительный взвизг.

Треснул ружейный выстрел; ахнув, я упала на колени, чувствуя, как холодная, сырая грязь просачивается сквозь джинсы. Отрывистый и хлесткий, выстрел прокатился по лесу, он звучал со всех сторон, гуляя среди деревьев.

Звук резко стих, а я все стояла на коленях, обнимая себя, напряженно прислушиваясь, боясь дышать. Первой моей мыслью было: неужели они застрелили Брэндана? А потом: теперь они начнут охоту на меня? И я умру в этом лесу, затравленная, изрешеченная пулями, словно животное?

Сделав над собой усилие, я тихо-тихо поднялась на ноги. Я знала, что преследователи рядом. Возможно, в каких-нибудь нескольких метрах.

Они застрелили Брэндана. Они застрелили Брэндана.

Пожалуйста… пожалуйста, пусть это будет не так.

Послышалось неуклюжее шарканье. Хрустнула веточка под тяжелым ботинком. Где-то слева… Я втянула побольше воздуха и задержала дыхание. Горло сжалось. Сейчас задохнусь.

А потом я услышала мужской голос. Я узнала его – говорил высокий бандит.

– Парня взяли, – произнес он. – Пошли за девкой.

Глава 35

Братская могила

Черные силуэты деревьев закружились, словно я была на карусели. Земля качнулась вверх, потом вниз. Накатило головокружение; я закрыла глаза, пытаясь собраться с мыслями.

Они застрелили Брэндана. Наплевав на свой план с получением выкупа. Они и Мака убили. Теперь хотят перебить нас всех, единственных свидетелей.

Воображение нарисовало мне моих папу и дядю, одетых в охотничьи куртки. Вот они начищают ружья, предвкушая заветный день, когда вдвоем поедут охотиться. На оленей.

И будут выслеживать добычу.

Теперь такой добычей стала я. Двое в масках, вооруженные охотничьими винтовками, хрустели палой листвой – так близко, что я слышала, как хрустит каждый листик у них под ногами. Ну, или это уж мне казалось из-за ужаса и нервного напряжения.

Так близко. Неужели до них уже рукой подать?

Почему-то в мои панические мысли вклинилась Эми. Эми, ну почему я тебя не слушала? Ты умоляла меня не ходить на эту вечеринку. Предупреждала не связываться с Брэнданом и всей семьей Фиаров.

Почему я ее не послушала?

Из-за своей влюбленности в Брэндана?

Я не слушала Эми. И Мака не слушала.

И вот, пожалуйста… сижу тут, напуганная, как никогда в жизни. На всю жизнь напуганная.

Я открыла глаза. Деревья прекратили свой бешеный хоровод, земля под коленями снова неподвижно застыла. Медленно, бесшумно я поднялась на ноги.

Я слышала, как мужчины ругаются себе под нос. А Брэндана не слышала. Их шаги звучали торопливо и громко. Они направлялись в обратную сторону, удаляясь от меня.

Да.

Я ждала. Глядя туда, откуда доносились шаги, стояла, дрожа, и ждала. Ждала, пока их звук не затих вдали. Потом еще несколько минут постояла. Чтобы наверняка.

И только поняв, что это не уловка… только убедившись, что меня не ждет засада… бросилась бежать. Я с трудом переставляла ноги, расшвыривая с дороги сухие листья, веточки и сучья, обеими руками расчищая себе путь в кустах и высоком бурьяне.

Я не знала, куда бегу. Только бы подальше убежать от преступников! Никакого плана у меня не было. Я вообще ничего не соображала. Бежала, будто в ночном кошмаре, кошмаре, целиком состоявшем из черных теней. И все, что могла видеть – это Мака, оседающего на пол… тело Брэндана, распростершееся на земле – без движенья, без дыханья. А еще – папу и дядю в охотничьих куртках, в высоких охотничьих сапогах, размахивающих винтовками, и оленя, в паническом ужасе мчащегося скачками через лес… такого же перепуганного, как я сейчас…

А потом – новый ужас. Земля разверзлась. Раз – и исчезла. И я ухнула в пустоту, взметнув руки над головой и беспомощно суча ногами.

Мимо проносились черные стены – я камнем летела вниз. Приземлилась на ноги, но они тут же подломились, и я шлепнулась на задницу. Я ожидала, что упаду на землю или в мягкую грязь, но подо мной захрустело что-то твердое.

Я пыталась отдышаться. Посмотрев наверх, увидела над головой прямоугольник серого света. Яма. Я провалилась в глубокую яму – земляные стены уходили далеко вверх.

Колени немилосердно ныли. По всему телу волной прокатилась паника. Вдруг я переломала ноги? Смогу ли я встать?

Я попыталась медленно подняться. Нет. Нет. В коленях пульсировала боль.

Я не могу ходить. Мне ни за что не выбраться отсюда.

Глубоко вдохнув, я заставила себя встать. Поприседала немного, пока боль не начала проходить. Перенесла вес с одной ноги на другую. Все тело ломило, я заработала несколько ссадин, но в остальном, похоже, легко отделалась.

Туфля поддала какой-то твердый предмет на дне ямы. Неужели я свалилась прямо на камни?

Я наклонилась, чтобы рассмотреть его получше, и подобрала странной формы камень, который задела ногой.

Поднесла к лицу, пытаясь разглядеть в темноте.

Нет. О нет.

Я держала в руках не камень.

Это был череп… человеческий череп.

Я бросила его на пол. Простучав по чему-то твердому, череп откатился к стене. Я снова нагнулась. Бледный месяц, пробившись сквозь ветви деревьев, неожиданно озарил яму зеленоватым болезненным светом, и кости проступили из темноты. Длинные кости. Короткие кости. Грудная клетка. Нет. Две грудных клетки. Еще один череп, зияя черными глазницами, скалил на меня идеально сохранившиеся зубы.

Кости. Густая мешанина черепов и костей.

Я стояла посреди огромной братской могилы.

Я пыталась сдержаться – но куда там!

От невыносимого ужаса я заорала не своим голосом.

Глава 36

Нет спасения

Мой крик перешел в дрожащий стон. В бледном шлейфе лунного света кости испускали таинственное, желто-зеленое свечение. Я пыталась отвести взгляд от раскиданных черепов, ухмылявшихся мне со дна ямы.

Они словно приветствовали меня. Скалились при виде новой жертвы ужасной ямы, новой ее обитательницы. Присоединяйся к нам… к нам – на веки вечные…

– О-о-о-оооо! – снова застонала я: смрадный дух смерти настиг меня. Я начала давиться. Запах был тяжелый, насыщенный и… Задержав дыхание, я ждала, когда желудок перестанет содрогаться.

Кто были те несчастные, что остались лежать на дне этой дыры: в земле, смердящей грудой костей? Быть может, слуги семьи Фиар, перебитые во время безумной охотничьей вечеринки? Неужели эта история могла оказаться правдой? Неужели могли жить на свете изверги, из охотничьего азарта расстрелявшие собственных слуг и свалившие тела в общую могилу в лесу?

Дрожа от ужаса, я старалась не думать о людях, чьи останки сейчас топтала ногами. Старалась смотреть только на прямоугольник лунного света над головой.

Брэндан. Где ты, Брэндан? Все ли с тобой в порядке?

Брэндан – один из Фиаров. Знал ли он об этом массовом погребении? Знал ли, что чудовищные слухи о его предках являются правдой?

Я не хотела об этом думать. Я хотела лишь знать, что Брэндан цел и невредим. Одного хотела: чтобы он был жив.

Но я ведь слышала выстрел и слова одного из преступников: «Парня взяли. Пошли за девкой».

Привалившись спиной к земляной стене, я прислушивалась. Вдруг бандиты услышали мой крик, когда я обнаружила кости? Сама я слышала только завывания ветра над головой. Пока они меня не нашли. Впрочем, они должны рыскать где-то поблизости.

Я сделала несколько шагов. Под ногами хрустели кости. Один из черепов откатился к стене. Лунный свет померк на мгновенье, потом вернулся.

Я знала, что должна найти способ выбраться из ямы. Стены возвышались над моей головой как минимум на три-четыре фута.

Я зарылась пальцами в мягкую земляную стену. Смогу ли я по ней вскарабкаться?

Мне вдруг вспомнился скалодром в нашем торговом центре. Бет была самой пугливой в нашей семье – во всем, кроме скалолазания. От него она была без ума. Она карабкалась с невероятной уверенностью и прытью. Мне за ней было не угнаться.

Но смогу ли я проделать это сейчас? Смогу ли вообразить, что лезу по стене скалодрома, и выбраться наверх?

Попытка – не пытка.

Я посмотрела на гладкую земляную стену.

Невозможно. Не получится. Мягкая грязь не выдержит моего веса. Земля осыплется, и я соскользну обратно на ложе из костей.

Кости.

Точно. Кости.

Я вдруг поняла, что у меня нет выбора. Есть лишь один способ выбраться из этой гнусной, зловонной дыры.

Наклонившись, я взяла кость ноги и пододвинула ее к земляной стене. Потом нашарила еще три-четыре кости и уложила их поверх первой.

Кости потрескались и были покрыты грязью. Большинство черепов буквально кишели насекомыми. Крохотные белые опарыши копошились в провалах ноздрей.

Мой желудок опять взбунтовался. Я старалась не дышать, не чувствовать одуряющего трупного запаха. Но попробуйте совсем не дышать! Вдобавок, я понимала, что запах все равно останется со мной, пропитав одежду и кожу.

Нет уж, лучше не думать. У меня была насущная задача. План. Сложить кости грудой у стены ямы. Таким образом, я дотянусь до края и смогу выбраться.

Подобрав с пола две грудные клетки, я уложила их на вершину кучи. Отбросив в сторону череп, взяла еще несколько бедренных костей. Нужно сложить кучу высотой фута в три-четыре. Этого должно хватить, чтобы дотянуться до краев ямы. Только бы дотянуться, а там уж я как-нибудь вылезу.

Наконец я решила, что мое сооружение из костей уже достаточно высокое. Наступив на кости у подножия кучи, я подтянулась, обеими руками ухватилась за кости на уровне плеч… наклонилась вперед и снова подтянулась.

– А-а-а-а-а! Не-е-е-е-е-ет! – С дробным перестуком кости подо мной рассыпались. Я грохнулась обратно на дно, вписавшись лицом точнехонько промеж парочки черепов. Так, распластавшись на животе и тяжело дыша, я пролежала несколько секунд. Острые кости впивались в живот.

Ты сможешь, Рэйчел.

Если эти люди найдут тебя здесь… они убьют тебя и оставят лежать в этой яме.

Мой скелет добавится к остальным.

От этой мысли мне стало нечем дышать.

Я с трудом восстановила дыхание. Потом снова принялась сгребать кости к стене. Снова я кидала их в кучу, сдвигала и перекатывала. Я трудилась не покладая рук, укладывая грудные клетки на кости ног и закрепляя так, чтобы сделать мою костяную лестницу более надежной.

Соорудив кучу в три-четыре фута высотой, я принялась черпать грязь обеими руками и укладывать на кости, словно цемент. Я размазывала грязь по костям, разглаживала ладонями, снова черпала, надеясь, что теперь-то они меня выдержат.

Потом сделала глубокий, дрожащий вдох и снова начала свой омерзительный подъем.

Ты сможешь, Рэйчел.

Жирные черные жуки сновали по моим рукам. Я их смахивала и лезла, лезла вверх, зарываясь носками туфель в груду костей.

Кости подо мной задрожали. Снова послышался дробный стук. Костяная лестница начала разваливаться.

Прижавшись лбом к земляной стене, я отчаянным рывком забросила руки на край ямы. Ладони заскользили назад. Я начала падать.

Я глубоко зарылась пальцами в землю.

– Да! – Я подтягивалась на руках, отчаянно суча ногами по стенке ямы. Подтягивалась, карабкалась, пока наконец не рванулась из омерзительной ямы, словно бешеный зверь, и рухнула животом на твердую почву.

Я обнимала землю, тяжело дыша, – грудь того гляди лопнет. Я понимала, что долго так лежать нельзя. Понимала, что времени у меня нет. Похитители наверняка где-то рядом.

С трудом поднялась на колени, смахивая мерзких черных жуков с рук, с одежды. Встала – ноги дрожат, на туфли налипли комья земли.

А кругом – тишина. Даже ветер утих. Где же Брэндан? Где двое мужчин, охотящихся за мной?

Я потеряла всякое чувство направления. Месяц снова спрятался за тучами. Я не могла определить, в какой стороне находится дом, а в какой – берег. Тем не менее, перебарывая головокружение и боль в горле, я снова тронулась в путь.

Я спешила прочь от ямы: скорей бы оставить ее далеко позади… В самую чащу леса, сквозь бурьян, сквозь молодую древесную поросль. Ноги слишком дрожали, чтобы бежать. И все-таки я развила изрядную прыть. Так я шла, пока не отыскала тропинку, которая вилась среди деревьев, чернеющих на фоне темного неба.

Я брела по тропинке, прислушиваясь, не зашумят ли мои преследователи, обшаривая глазами темноту, готовая уловить любое движение. Под ногами хрустела земля. Несмотря на холод, я без конца вытирала тыльной стороной ладони взмокший лоб.

Сердце забилось чаще: впереди открылся седой простор. Я поняла, что достигла лесной опушки. Прищурившись хорошенько, я увидела поле камыша, колышущегося под порывами холодного ветра.

Разгулялся ветер. Воздух вдруг сделался тяжелым и влажным.

Я вышла из леса на камышовый луг. И едва не завопила от радости: впереди блеснула вода. Да. Вот оно, озеро. Невысокие волны с тихим, успокаивающим шепотом набегали на травяной берег.

Озеро. Я добралась до озера. Каноэ Мака. Лодка, на которой прибыли вооруженные головорезы. И то и другое должно быть пришвартовано у причала.

Я смогу спастись. Смогу добраться до города и привести помощь для Брэндана и для всех остальных.

Приставив ладонь козырьком ко лбу, я посмотрела вдоль берега и увидела вдававшуюся в озеро пристань. Да. Добралась до причала, раскорячившегося над водой, словно огромное насекомое. Щурясь от порывистого ветра, который обдавал мое разгоряченное лицо жгучим холодом, посмотрела на причал…

И сдавленно застонала.

Причал был пуст.

Ни каноэ.

Ни лодки.

Спасения не было.

Глава 37

В воде

Я таращилась на причал, будто от этого могли появиться лодка или каноэ. Вокруг качался под неугомонным ветром высокий камыш. Единственным звуком, помимо его шепота, был тихий плеск волн о сваи.

Кажется, я что-то услышала. Я втянула ртом воздух. Обернулась. Всмотрелась в лесной сумрак. Нет. Никого.

Ты здесь одна, Рэйчел. Что теперь будешь делать?

Внезапно на меня снизошел необъяснимый покой. Я вдруг поняла, что большего ужаса уже не почувствую – все, предел. Странное оцепенение, пришедшее взамен, вызвало у меня долгий, усталый вздох.

Я задышала нормально. Сунула руки в карманы. Перестала дрожать. Повернулась спиной к причалу.

Так, ладно. На лодке с острова не сбежишь. Значит, нужен другой план.

Ну и что ты будешь делать, Рэйчел?

Разум лихорадочно работал. Я прямо слышала, как крутятся в мозгу шестеренки. Вариантов у меня, конечно, немного. Можно подождать тут, возле пристани, на случай, если слуги на моторке вернутся, как обещал Брэндан. Можно вернуться в дом. Вдруг я смогу выпустить заточенных в подвале ребят? Тогда у нас будет над захватчиками численное преимущество и…

Нет. Это глупо. И рискованно.

Какие еще варианты? Ну, можно укрыться в лесу…

Странное спокойствие, охватившее меня, начало мало-помалу рассеиваться. Я подумала о Брэндане. Неужели они убили его? Неужели они действительно собираются убить и меня?

В камышах зашелестели торопливые шаги – так внезапно, что у меня не осталось времени на раздумья.

Шаги приближались. Спрятаться было негде. Высокая трава меня не укроет. В тени причала не спрячешься.

Топот бегущих ног становился все громче и громче.

Сердце рвалось у меня из груди. В голове билась одна сплошная паника. Я начала лихорадочно озираться.

Нужно спрятаться – иначе я труп.

Я заковыляла вперед и с плеском вошла в воду. Взгляд мой был прикован к бревенчатым сваям, поддерживающим причал. Если я смогу проскользнуть под него…

Как холодно, божечки! Шок от холодной воды мешал мне двигаться.

Я не выдержу. Уже зуб на зуб не попадает.

На песчаном дне туфли налились тяжестью. Я подалась вперед, навстречу холоду – и заставила себя двигаться. Через несколько секунд ледяная вода была мне уже по колено. Все мое тело колотила дрожь.

– Ох. Ох. Ох. – От ледяной воды я не могла сдержать оханья.

Я добралась до свай. Обхватила руками один из этих высоких деревянных столбов. И укрылась за ним.

Невысокие волны колыхались, захлестывая мои плечи. Я держалась за потемневшее от воды бревно. Прижималась к нему всем телом.

Здесь меня не увидят. Но еще минутка-другая – и я тут попросту околею. Или утону.

Я задержала дыхание, пытаясь унять дрожь. Вода наполнила туфли, напитала одежду, увлекая меня вниз. Высокая волна окатила водой мой подбородок.

Вода плескала мне в рот, норовя попасть в горло. Густая и обжигающе холодная. Я начала захлебываться. Я цеплялась за мокрое, скользкое бревно. Сражаясь за каждый вдох, я кашляла, отплевывалась и зажмуривалась, когда накатывала очередная волна.

Стоят ли на берегу преследователи? Вдруг они видели, как я спряталась здесь?

Я не слышала их за ропотом и плеском волн о деревянные сваи.

Цепляясь за бревно, я выглянула из-под причала. Извернулась так, чтобы можно было разглядеть берег.

Вода натекла в глаза. Я пыталась ее сморгнуть.

Я здесь умру. Замерзну до смерти.

– Рэйчел… – позвал надтреснутый голос.

Что?!

Они нашли меня. Они меня схватят.

Я обернулась. Пригибая голову, выглянула из-за свай. И ахнула от изумления:

– Мак?! Ты живой? Мак? Неужели это ты?

Глава 38

Помощь

Его волосы растрепались на ветру и стояли дыбом. Глаза были широко раскрыты.

Он кивнул:

– Живой я.

Он подошел к кромке воды. Я протянула ему руки и позволила вытащить себя из озера.

Моя одежда промокла насквозь. По лицу стекала вода. Я никак не могла унять дрожь. Неверящим взором смотрела я на Мака.

– Я д-думала… – пролепетала я.

– Что меня пристрелили? – Он покачал головой. – Нет. Промазали.

Он попытался пригладить волосы.

– Я… я видела, как ты упал, – проговорила я, запинаясь.

– В меня не попали. Я прикидывался. Хотел дать вам с Брэнданом шанс улизнуть. Пуля попала в стену. Даже рядом не прошла.

Я не находила слов. Видеть Мака было все равно что видеть призрак. Еще невероятнее, чем «воскресших» Патти, Керри и Эрика. Только Мак не в игры играл. И ружье высокого бандита стреляло по-настоящему.

Мак снял свою кожаную куртку и укрыл мои дрожащие плечи.

– Мак… Как ты умудрился сбежать? Как ты меня нашел?

– Они сразу выбежали из комнаты, – ответил он, по-прежнему глядя мне в глаза. – Погнались за тобой и Брэнданом. Я дождался, когда они уйдут. А потом сам побежал. Я уж думал… – Его голос дрогнул.

– Ты проявил настоящее мужество, – сказала я. – Когда бросился на них. Я-то думала… думала, ты рехнулся. А ты…

Мак наконец поднял глаза. Оглянулся:

– Надо спешить, Рэйчел. Иди за мной.

– За тобой? Куда?

Он неопределенно махнул рукой вдоль берега. Наверху месяц вновь пробился из-за туч. В лунном свете глаза Мака засеребрились.

– Идем, – прошептал он. – Времени в обрез. У меня есть каноэ, Рэйчел.

Он рысью припустил через камыши вдоль берега.

– Я спрятал его на другой стороне острова. Подальше от причала. Скорее.

Я колебалась. Должна ли я последовать за ним? А как же Брэндан?

Если я вернусь в город, то смогу привести полицию. Тогда я и Брэндана спасу, и ребят в подвале.

Мак нетерпеливо помахал мне рукой:

– Ну давай пошевеливайся. Пойдем уже. Я вытащу тебя с этого острова.

– Ладно. Спасибо, – ответила я дрожащим шепотом. Неужели я действительно выберусь живой из этого кошмара?

Пригибаясь навстречу ветру, я поспешила за Маком. Наши тени вытягивались в лунном свете, как длинные пальцы. Мы бежали вдоль изгиба острова. Стройные деревца, росшие вдоль береговой линии, наклонялись вперед, словно тоже рвались прочь отсюда.

Очередной резкий поворот привел нас обратно в лес. Серебристое сияние луны сполохами пробивалось из-за туч и снова гасло, придавая всему окружающему нереальный вид, а деревья то возникали будто из ниоткуда, то снова пропадали во мраке.

– Мак, нам куда? – воскликнула я. – Я битый час выбиралась из леса! А теперь…

– Мое каноэ за следующим поворотом, Рэйчел. – Дождавшись, когда я с ним поравняюсь, он приобнял меня за талию и повел сквозь чащу деревьев и густой подлесок.

Мне уже не терпелось. Увидеть бы уже наконец это каноэ… Поскорей оказаться на воде, рассекая колышущиеся темные волны навстречу спасению…

– Во-он за тем поворотом, – сказал Мак, крепче обнимая меня за талию. Он помог мне перелезть через здоровенный отломленный сук и повел в узкий проход между невысокими вечнозелеными кустарниками.

– Но мы же удаляемся от воды! Разве нам…

Я остановилась, увидев людей, стоявших на прогалине впереди. Двух бандитов в масках. И Брэндана. Да. Брэндан был у них. Один бандит удерживал его, заломив руки за спину. Другой стоял с винтовкой в руке, поджидая меня и Мака.

– С возвращением, – произнес он.

Ловушка. Мак заманил меня прямо в ловушку.

Я повернулась к нему, чувствуя, как рвется наружу ярость:

– Как ты мог?.. Зачем? Зачем, Мак?.. Зачем ты так со мной поступил?!

Глава 39

Предательство

Мак по-прежнему удерживал меня рукой за талию. Я вывернулась, окинув его гневным взглядом.

Он отступил на шаг.

– Прости, – вымолвил он. – Мне пришлось привести тебя к ним. У меня не было выбора. Мне пришлось.

– Пришлось? – вскричала я. – Почему?

– Он мой отец, Рэйчел. Я понял, что ты его узнала. Ничего другого мне не оставалось. Я не мог позволить тебе сбежать.

– Твой отец?!

Ну конечно. То-то синеглазый преступник казался таким знакомым!

Из-за паники моя голова плохо работала. Ну конечно, это отец Мака.

Дуайт Гарланд.

Гарланд сдернул лыжную маску и швырнул на землю. Его наголо обритая голова блестела от пота. Сине-стальные глаза сузились, глядя на меня. На моей памяти он никогда не отличался дружелюбием. Мне всегда казалось, что он меня не жалует. Но теперь я увидела на его лице не просто злость. На нем застыла холодная запредельная решимость.

– Молодчина, Мак, – проговорил он устало. – Не могли же мы позволить Рэйчел уйти, согласен?

Я переводила взгляд с Мака на его отца.

Неудивительно, что Мак так хорошо понимал, что здесь происходит. Неудивительно, что он пытался не пустить меня на эту вечеринку. Он знал, что задумал его отец.

– Я правда пытался его остановить, – стал оправдываться Мак. – Честно, я пытался вырвать у него ружье. Но… когда я понял, что ты его узнала, мне пришлось его защищать. Я…

– Заткнись, Мак! – рыкнул Гарланд. – Просто заткнись. Я не шучу.

Мак ошибался. Я не узнала его отца. Ну да какая теперь разница?

Второй мужчина, по-прежнему в маске, продолжал держать Брэндана. Тот стоял, опустив голову и ссутулив плечи. Но потом он поднял глаза и посмотрел на меня. Даже издали я могла прочесть на его лице выражение ужаса.

– Мы пропали, Рэйчел, – тихо сказал Брэндан. – Пропали.

– Заткнись! – рыкнул мужчина в маске и дернул Брэндана за руки. Он повернулся к Дуайту Гарланду: – Что будем делать с этими двумя? Они знают, кто мы такие. Нам придется их грохнуть, не видишь, что ли? Не хватало, чтоб они…

– Я еще не решил, – огрызнулся Гарланд.

– Может, удастся подстроить, чтобы выглядело, будто они сами друг друга прикончили, – предложил его подельник.

– Ты не можешь убить их, папа, – вмешался Мак. – Не смей. Мало тебе того, что ты взял их в заложники? Ты… ты ж не убийца! Ты не можешь…

– Заткнись, кому говорю! – рявкнул Гарланд. – Не хотел я тебя впутывать в это дело. Говорил же: не суйся на остров. Хоть бы раз в жизни меня послушал…

– Отпустите нас, – попросил Брэндан. – Отпустите нас, и я обещаю – мы никому не расскажем. Притворимся, будто ничего не было. Даю вам слово. – Он задыхался. – А еще я попрошу отца заплатить вам. Я попрошу. Я добуду вам денег. Обещаю.

Гарланд нервно рассмеялся:

– Говоришь, как в дрянном кино!

– Ничего смешного тут нет, – заявил его подельник. – Выкуп, Дуайт, можно и за трупы выручить. А если их не прикончить, нам крандец точно.

Гарланд не ответил. Он смотрел на сына. Мак сжимал кулаки. Он тяжело дышал, грудь его судорожно вздымалась.

– Мак, я хочу, чтобы ты сейчас же отправился домой, – произнес наконец Гарланд. Он мотнул головой куда-то в сторону. – Забирай свое каноэ и проваливай.

– Ну папа…

Гарланд поднял руку, веля ему замолчать.

– Ты мне не «нукай». Я хочу, чтобы ты отправился домой. Нечего тебе тут делать, если… если хрень какая случится. – Он подошел к своему товарищу. – Уходи, Мак. Живо.

Мак стиснул зубы. Он сжимал-разжимал кулаки. Взглянул на меня – лицо напряжено от злости. Или от страха. Поди разбери, что у него на душе.

Впрочем, чихать я хотела на его мысли и чувства. Сама кипела от ярости.

Я не раздумывала. Не колебалась. Знала, что это, возможно, мой последний шанс что-либо предпринять.

Заорав по-звериному, я ринулась вперед и обеими руками вцепилась в Мака. Обхватила его за плечи – и отшвырнула. Отшвырнула, вложив всю свою ярость, все свои силы.

Удивительно, каким он показался мне легким – да и не сопротивлялся почти. Отлетев, он споткнулся и упал на своего отца и второго захватчика.

Бранясь на чем свет стоит, мужчины повалились друг на друга. Винтовка вылетела из руки Гарланда и проскользила по земле.

– Скорее, Брэндан! – завопила я, понимая, что у нас всего несколько секунд, пока они не прочухались. Повернувшись, я бросилась в лес. В спину мне летели злобные крики. Я слышала, как Мак крикнул: «Опусти ружье!» Слышала проклятия и гулкий топот.

Следует ли за мной Брэндан? Удалось ли ему сбежать?

Не сбавляя скорости, я оглянулась:

– Брэндан?

Нет. Нет, его не было за мной. Он не успел.

– Я приведу помощь, Брэндан, – пробормотала я, надеясь, что смогу сдержать обещание.

Поднырнула под низкую ветку дерева, поросшую темным мхом. Колючие репейники царапали лодыжки, но я расшвыряла их ногами, даже не замедлив бег. Желто-зеленый свет луны отбрасывал повсюду зловещие тени. Я старалась не обращать на них внимания, но чуть ли не в каждой мне мерещился настигающий преступник.

Я убегаю от смерти. Поймают – точно убьют.

Голос позади – чуть ли не за спиной – окликнул меня по имени:

– Рэйчел! Рэйчел, стой!

Отец Мака. Неужели он меня видит? Его тяжелый топот звучал где-то справа. Я обернулась, но разглядеть его не смогла. Он преследовал меня в одиночку. А подельник, видимо, остался на лесной прогалине караулить Брэндана.

Я притормозила. Присела за высоким, но довольно тщедушным хвойным кустиком. Постаралась пыхтеть потише. Прислушалась…

– Рэйчел, тебе не уйти. – Голос Гарланда звучал теперь немного дальше. Откуда-то из-за деревьев. – Послушай меня. Не собираюсь я тебя убивать, гадом буду. Я же не убийца, Рэйчел, веришь, нет?

Он тоже остановился. Ясное дело, среди деревьев ищет. Ищет и прислушивается.

Я затаила дыхание. Попыталась сжаться, стать меньше, чтобы понадежнее укрыться за этим хлипким кустом.

– Рэйчел? Я знаю, что ты там! – крикнул Гарланд уже более нервно; эхо разносило его срывающийся голос среди деревьев. – Ничего я тебе не сделаю, Рэйчел. Подержим вас с пацаном Фиаров, пока его папаша не подгонит денег, и больше ты нас не увидишь.

Наступило долгое молчание. У меня засвербило в носу. Я зажала его пальцами. Не хватало только чихнуть – тогда мне точно крышка.

– Ты меня слышишь? – окликнул Гарланд. – Слышишь, что говорю?

Отлично. Он меня не видит. И не знает, как я близко.

– Ты мне веришь? Выходи, Рэйчел. Ей-богу, не трону.

За спиной у меня послышался плеск. Мягкий ропот прибоя. Тихо-тихо я повернула голову. Сквозь заросли тонких деревьев проглядывалась узенькая береговая линия. Озеро. Надо же, а берег-то совсем рядом…

Я затаила дыхание и не двигалась. Слышала, как Гарланд что-то бубнит себе под нос. Еще несколько глухих проклятий… Потом послышался хруст листьев и тихий стук сапог. Я мучительно прислушивалась – аж в ушах звенело.

Он удалялся.

– Я найду тебя! – прокричал он. – Тебе не уйти!

Я ждала, прислушиваясь к шарканью удаляющихся шагов. Выжидала. Ожидание тянулось очень долго. Целую вечность.

Только окончательно убедившись, что Гарланда нет поблизости, я поднялась на ноги. От долгого сидения на корточках ломило спину. Я потянулась, пытаясь разогнать боль. Потом снялась с места и, ступая как можно осторожнее, поспешила к воде.

Остановилась на мягкой траве у края берега. Вода лизала и так уже промокшие туфли. Лунный свет играл на волнах золотистой рябью.

Увидев каноэ, я чуть не закричала от счастья. Оно лежало на травяном берегу, к бортам прислонены весла. Луч лунного света освещал его, точно прожектор.

Каноэ. Каноэ Мака.

Я осторожно приблизилась на несколько шагов. Мне не приходилось грести на каноэ, но я была уверена, что ничего сложного тут нет. В прошлом году мы с Бет и нашей кузиной ходили на каяках. Одно удовольствие. Вряд ли на каноэ намного труднее…

Я сделала глубокий вдох и бросилась к нему. Земля размякла, туфли разбрызгивали жидкую грязь. На бегу я обдумывала свои действия. Столкнуть каноэ на воду. Забраться в него и схватить весла… Оставалось всего несколько футов, как вдруг злобный голос у меня за спиной рявкнул:

– Ни с места, Рэйчел!

Обернувшись, я увидела Дуайта Гарланда: лысина сверкает в лунном свете, винтовка закинута на плечо.

– Н-нет… – выдавила я.

– Стой на месте. Отойди от каноэ. – Он махнул винтовкой. – Да не торчи ты столбом! Отойди, кому говорю!

– Нет, – повторила я. Горло сдавило так, что каждое слово давалось мне с трудом: – Нет. Я ухожу. Вы в меня не выстрелите.

– Отойди, – повторил Гарланд, шагнув ко мне. Он сдернул с плеча винтовку. Черное дуло уставилось на меня. – Не искушай судьбу, Рэйчел. Я тебе зла не желаю. Отойди.

– Нет! – Отступив к каноэ, я наклонилась, чтобы столкнуть его на воду.

– Отойди! – завопил Гарланд. – Предупреждаю! – И шарахнул из винтовки. Грохот был оглушительный.

Я завизжала и замолотила руками в воздухе.

Ударил еще один выстрел.

Опустив дуло винтовки, Гарланд выстрелил еще раз. И еще.

Задыхаясь, я обессиленно рухнула на колени, в раскисшую грязь.

Глава 40

Кто меня осудит…

Стоя на коленях в грязи, я зажмурилась и ждала невыносимой боли.

Воцарилась тишина. Мертвая тишина.

А боль все не приходила. Может, я уже лишилась чувств?

Нет. Открыв глаза, я увидела, что Гарланд стоит надо мной, опустив руку с ружьем.

– А? – ошалело заозиралась я. Лишь потом до меня дошло, что он сделал. Изрешетил выстрелами каноэ. Теперь на нем точно никуда не уплыть.

Я тяжело вздохнула. Плечи поникли. Я не убита. Но это, скорее всего, ненадолго. Глаза Гарланда, совершенно бешеные, вперились в меня, словно два лазера, пытающиеся прожечь мое тело насквозь.

– Я ж просил по-человечески, – пробормотал он, проводя ладонью по лысой макушке. – Почему ты не слушала?

– А должна была? – огрызнулась я. – Сами-то правду говорили, да? Что-то не больно верится.

Он грубо схватил меня за хвостик волос и вздернул на ноги. Штанины моих джинсов промокли и были облеплены грязью, но мне было не до того, чтобы их чистить.

– Так вы говорили правду? – повторила я. – Брэндан цел? Да или нет? Вы убьете Брэндана? Меня убьете?

Он сплюнул наземь.

– Да цел твой Брэндан. Но все усложнилось, верно? Чертовски усложнилось. – Он дернул меня вперед. Я буквально ощущала переполнявшую его злобу. – Пошли уже. Холодно, блин.

Мы молча побрели через лес к дому. Он держался в двух-трех шагах позади. Видать, на случай, если мне снова вздумается удрать.

Если я попытаюсь сбежать, хватит ли ему духу пристрелить меня?

Я слышала, как он что-то бубнит себе под нос. И знала – он на пределе. Вид у него был совершенно невменяемый. Он бормотал проклятия и явно находился на взводе.

Он потерял голову. Полный неадекват. Ничего хорошего нам с Брэнданом это не сулит. Если у него вконец сорвет крышу…

От этой мысли у меня сдавило горло. Я чувствовала, что задыхаюсь.

Тропа сделала поворот и пошла вверх по пологому склону холма к дому Брэндана. Тучи окончательно разошлись. Ночное небо, испещренное булавочными уколами звезд, прояснилось. Голые ветви деревьев влажно поблескивали над нами, отбрасывая на тропу длинные тени.

Впереди возник очередной поворот, проходивший между двумя могучими стволами. У меня заколотилось сердце: я решила еще раз попытаться сбежать. Может, я успею юркнуть за одно из этих деревьев и скрыться в лесу, прежде чем Гарланд вскинет винтовку.

Может быть, он вообще не станет стрелять.

Может быть.

Я не думала о том, что буду делать после побега. Знала только, что от него зависит моя жизнь. Когда мы достигли поворота, моя кожа покрылась мурашками. Задрожав всем телом, я набрала в грудь побольше воздуха и задержала дыхание.

Я напрягла мышцы ног, приготовившись бежать. Впереди, густо поросшие мхом, маячили широкие стволы деревьев.

Я побегу на счет «три». Развернусь, оттолкнусь от ствола и нырну в темноту за ним.

Вполне себе план.

Раз… два…

Но постойте. Я не стала следовать плану. Мое тело действовало совершенно независимо от решения, принятого разумом.

С хриплым, отчаянным воплем, скорее звериным, чем человеческим, я развернулась. Мой крик застал Гарланда врасплох. Он остановился, разинув рот.

Снова завопив, я ринулась вперед. Не раздумывая, выбросила руки и вцепилась в ствол винтовки. Рванула вправо, влево. Гарланд вцепился в ложе, пытаясь удержать винтовку в руках.

Но я с легкостью выдернула ружье у него из рук.

Винтовка выскользнула из моих пальцев и отлетела на землю. Мы одновременно бросились за ней.

Я опередила. Схватившись за рукоять, я выставила винтовку перед собой.

Лицо Гарланда исказилось от страха. Синие глаза расширились. Он поднялся на ноги и отступил на шаг.

Уперев приклад винтовки в плечо, я взяла его на мушку. Мне в жизни не приходилось стрелять из винтовки. Но он-то этого не знал.

Он поднял руки, словно сдаваясь. Но при этом сказал:

– Отдай ее, Рэйчел. Отдай ее мне.

Я не ответила. Только выразительно повела стволом, чтобы он соблюдал дистанцию.

Очень медленно он опустил руки и протянул их к винтовке:

– Ты не выстрелишь. Сама знаешь, что не выстрелишь. Отдай ее мне, Рэйчел. Не заставляй меня с тобой драться.

Я смотрела на него, стараясь не показывать, как у меня дрожат руки.

– Не заставляй меня с тобой драться. Ты отдашь ее.

– Я… я умею ею пользоваться, – проговорила я. – Так что держитесь подальше. Я вас предупреждаю.

С мгновение он колебался, не сводя глаз с винтовки. А потом ринулся за ней.

Я спустила курок. Винтовка рванула отдачей, заставив меня отшатнуться.

Гарланд захлебнулся хрипом, схватившись за горло. Сквозь пальцы брызнула алая кровь.

Я выстрелила еще раз и увидела темное пятно, быстро расползающееся по его груди.

Застонав, Дуайт Гарланд рухнул на колени. Кровь хлестала из груди и шеи. Содрогнувшись всем телом, он упал навзничь и остался лежать в расползающейся луже крови. Стекленеющие глаза слепо уставились в ясное ночное небо. Больше он не двигался.

– Да! – Я взметнула над головой кулак. – Да! Да! Да! Один готов, второй на очереди! Осталось прикончить его подельника. А почему бы и нет? Кто меня осудит…

Глава 41

Избалованный ты гаденыш

Два толстых древесных ствола замерли у поворота, будто на страже. Тропинка за ними уходила вверх, поднимаясь к особняку.

– Что-то ты притихла, – заметил Гарланд. – О чем думаешь?

Меня так и подмывало сказать, что я нафантазировала, как хватаю винтовку и валю его с двух выстрелов. Как бы это ему понравилось?

«Да вот, мистер Гарланд, я мечтаю схватить ружье, проделать в вас пару дырок и полюбоваться, как вы кровью исходите».

Боюсь, он бы не оценил полета фантазии… А поскольку он и так бубнил что-то себе под нос и изрыгал проклятия, как ненормальный, и по лысой его голове, несмотря на ночной холод, градом катился пот, я почла за лучшее держать свои мечты при себе.

– Да так, ни о чем, – буркнула я.

За просторной лужайкой выросла громада особняка; колышущаяся трава серебрилась в лунном свете.

– Мак все карты нам спутал, – ворчал Гарланд. – Нечего ему здесь делать. Напрасно он ввязался. Мальчишка, дурак…

Мы пошли через лужайку. Я ничего не говорила. Ясно, что он обращается к самому себе.

– Мак сообщил нам, что здесь намечается вечеринка, – продолжал он. – Ну, мы сразу и смекнули: на острове ублюдка Фиаров загрести проще простого. – Он тряхнул головой. – Как два пальца! Все должно было пройти без сучка без задоринки. И тут Мак говорит, что ты меня узнала. Мол, ты меня опознаешь. Испортишь нам всю малину.

– Мак на той неделе пытался предупредить меня, – брякнула я, не подумав.

Гарланд взревел не своим голосом:

– Что-о-о?! Мак тебе рассказал?! Он рассказал тебе, что мы задумали?!

– Нет, – поспешно ответила я. – Нет. Ничего он мне не рассказывал. Он…

– А чего сразу на Фейсбук не выложил?! – бушевал Гарланд. – Пусть весь мир знает! Он говорил тебе, что мы сюда нагрянем?

– Нет. Ничего подобного. – Я уже чуть ли не умоляла его: – Мак ничего не говорил. Только просил меня не ходить на эту вечеринку. Он…

– Заткнись! – заорал Гарланд, замахнувшись на меня стволом винтовки. – Заткнись! Заткнись! Дай подумать. – Он потер свою лысую голову. – Я должен во всем разобраться. Мой сын… мой сынок-идиот… он что себе думал?!

Я шла молча. Отец Мака становился все менее адекватным. Он не умолкал всю дорогу до дома. Слов было не разобрать, но звучало так, будто он ожесточенно спорит сам с собой.

Брэндана и второго бандита мы обнаружили в бальном зале. Брэндан угрюмо сидел в складном кресле у камина. Руки его были связаны за спиной.

Грузный бандит караулил рядом, по-прежнему в маске. Его винтовка стояла в углу. Огонь в камине уже догорал, отчего в комнате тянуло древесным дымом. Остывший воздух холодил мои разгоряченные щеки.

Обернувшись, я увидела Мака, сидевшего в кресле у стены. Он так съежился, словно хотел исчезнуть. Когда я вошла в зал, сопровождаемая его отцом, он поднял глаза. Потом понурился и отвернулся.

– Вот именно! Не смей на меня смотреть! – бешено заорал Гарланд на сына. – Не смей смотреть, понял! Я тебя предупреждаю!

– Слышь, пап, оставь меня в покое. Я привел ее к тебе, да? Да? Мне не хотелось, но я помог тебе.

– Не смей на меня смотреть. Последний раз говорю.

Мак со вздохом отвернулся.

Гарланд толкнул меня в кресло рядом с Брэнданом. Его товарищ связал мне за спиной руки. Я шепнула Брэндану:

– Ты в порядке?

Он пожал плечами, избегая моего взгляда:

– А ты?

– Нет, – сказала я. – Какой тут в порядке?

– Молчать! Молчать! – завопил Гарланд.

Его подельник недоуменно вытаращился:

– Слышь, че делать-то будем? Че скажешь, начальник?

Гарланд побагровел, исходя потом:

– Не хочу впутывать Мака, но этот идиот предупредил девку. Еще и легавым небось звякнул.

– Никуда я не звонил! – возмутился Мак.

Тип в маске подошел к Гарланду и остановился перед ним.

– Ты говорил, что будет легко. «Легкие бабки» – твои слова? Запираем молодняк в подвале, Оливер Фиар подгоняет бабос, и мы линяем отсюда. Ты обещал, Дуайт. Не было такого уговора, чтобы… – Он указал на нас с Брэнданом.

– Заткнись. Я не шучу. Пасть закрой. Дай подумать, – проговорил Гарланд, вытирая пот с бритой головы.

– А тут и думать нечего! – процедил подельник, выплевывая каждое слово ему в лицо. – Они знают, кто ты такой. Мы уже спалились. Когти рвать надо. Или…

Он достал из кармана нож-выкидушку. Выщелкнул лезвие и помахал им перед собой.

От ледяного ужаса меня всю затрясло.

– Мы никому не скажем, – затараторил Брэндан. – Ей-богу. Никому не скажем. Только позвольте нам всем уйти. Ни словечка не скажем. Мой отец не только заплатит, но и поможет вам скрыться. Деньги для него ничего не значат.

– Избалованный ты гаденыш… – угрюмо произнес Гарланд.

– Да ну нафиг, замочим их, – настаивал тип в маске. Лезвие ножа блестело в его руке. Он подошел к Брэндану. – Руки чешутся его пришить, Дуайт.

– Нет, пожалуйста! – взвизгнула я.

Брэндан не просил пощады. Он смотрел на отморозка со злостью.

– У тебя кишка тонка, – процедил он сквозь зубы. – Убьешь меня – плакали твои денежки. Даже такому мудиле, как ты, это понятно.

Бандит глухо зарычал и поднес нож к горлу Брэндана:

– Раз я мудила, почему сдохнешь ты?

– Нет, Сэл, погоди, – вмешался Гарланд. – Гаденыш прав. Он нам живой нужен.

– Ну спасибочки, Дуайт. Имя мое назвал. Молодец, чо. – Бандит стянул маску и швырнул на пол. У него оказались рыжие волосы, вьющиеся мелким бесом, зеленые глаза и перебитый нос, похожий на клюв. От долгого ношения маски его лицо было залито потом.

– Он нам нужен живым, Сэл, – настаивал Гарланд.

– Зато нам не нужна скулящая шкура! – заявил Сэл.

У меня вырвался стон ужаса. Я натянула веревки, но все без толку. Я не могла даже пошевелиться.

– Да погоди ты… – твердил Гарланд.

Сэл, однако, «годить» не собирался. Он повернулся ко мне, и зеленые глаза его горели безумием.

– Погоди, кому сказал! – заорал Гарланд. – Послушай меня, Сэл. Не надо!

Сэл не обращал на него внимания. Он провел лезвием ножа по моему горлу.

Я зажмурилась.

«О, пожалуйста. О, пожалуйста – нет».

Я услышала, как лезвие со свистом рассекло воздух, устремляясь вниз.

– Стойте! Не надо! – взвыл Брэндан.

– Поздно, – прохрипел Сэл. – Поздно.

Глава 42

Удар ножом

Я почувствовала резкую боль. В затылке. Сильный рывок.

Разинула рот, чтобы закричать, но не смогла издать ни звука.

Чуть дыша, открыла глаза.

Сэл повернулся к Гарланду. В правой руке он сжимал нож. А в левой – хвостик моих волос.

Мой хвостик. Мой хвостик. Не могу поверить. Он отсек мой хвостик.

Сэл заревел от смеха. А потом швырнул хвостик мне на колени:

– Ну что, мы уже не такие борзые?

Дрожа, я уставилась на хвостик у себя на коленях.

Эти двое – ненормальные, оба. Повезет ли нам с Брэнданом остаться в живых?

– Ну все, Сэл, пошутил и будет, – увещевал Гарланд. – А теперь положи нож и дай мне пораскинуть мозгами.

– Я по горло сыт твоим «пораскинуть»! – рявкнул Сэл. – Толку с твоего раскидыванья, мужик? Нет уж, теперь я раскидывать буду.

Он сделал два шага к Гарланду с ножом наперевес.

Гарланд вскинул винтовку:

– Ну-ка сдай назад, Сэл. Я не шучу.

Поигрывая ножом, Сэл приблизился к Гарланду еще на шаг:

– Ты облажался, мужик. Тебе кранты. А благодаря твоему гениальному плану – и мне до кучи.

– Положи нож, Сэл. Отойди назад. Больно ты мне нужен… Я свои денежки получу. С тобой или без тебя.

Сэл гнул свое:

– Да в расход этих двоих. Если мы хотим унести ноги…

– Это мне решать, что с ними делать. Не тебе. Не тебе, Сэл! А ну назад, кому говорю. Считаю до трех.

Сэл ножа не опускал. Он не сделал ни шагу назад.

Гарланд начал считать:

– Раз… два… – Он целился из винтовки в грудь Сэла.

– Папа, нет! – Мак внезапно вернулся к жизни. Вскочив с кресла, он бросился к отцу.

Сэл отбросил нож. Он ринулся вперед и обеими руками вцепился в винтовку Гарланда. Тот крутил и дергал ее из стороны в сторону, пытаясь вырвать из рук подельника.

Я подобралась всем телом.

Вдруг винтовка выстрелит, как тогда?

Вдруг на этот раз кто-то погибнет?

– Папа! Хватит! Перестань! – беспомощно кричал Мак, глядя, как мужчины сражаются за оружие.

Мы с Брэнданом тоже ничего не могли поделать – наши руки были прикручены к спинкам кресел.

Гарланд вопил и изрыгал проклятия, а Сэл боролся с молчаливым упорством, выдирая из его рук винтовку.

– Я тебя убью! Всех щас, сука, поубиваю! – ревел Гарланд.

И тут я ахнула: дверь неожиданно распахнулась. Мы с Брэнданом вскрикнули при виде двух полицейских, бегущих к нам с пистолетами наголо.

– Бросай оружие! – гаркнул один из них. – Вы арестованы!!!

Мощным рывком Гарланд наконец вырвал винтовку из лап Сэла. Вскинув ее к плечу, он прицелился в полицейских.

– Оружие на пол! – в один голос гаркнули копы.

Гарланд колебался. Довольно долго. Потом со злобой швырнул винтовку, которая проехала по полу к ногам полицейских. Он медленно поднял руки над головой. Сэл, весь красный, замер рядом с ним, ошалело разинув рот.

Мак подошел и развязал нас с Брэнданом. Я встала. Хвостик соскользнул у меня с колен и свалился к ногам.

Я содрогнулась. Только что моя жизнь висела на волоске.

Вцепившись в спинку кресла, я ждала, когда ноги перестанут дрожать, а сердце – лихорадочно колотиться. Зато Брэндан проявил поразительное хладнокровие. Он спокойно подошел к офицерам, качая головой.

– Как вовремя, – сказал он. – Вы, ребята, очень кстати.

Копы переглянулись, держа пистолеты наготове. Оба молодые, высокие и подтянутые. У одного было худощавое, загорелое лицо и темные усы. Второй был совсем мальчишка. Мог бы сойти за подростка.

Усатый коп шагнул навстречу Брэндану:

– Что здесь происходит?

– Захват заложников, – Брэндан показал на Дуайта и Сэла. – Это не шутка. Вот эти сюда нагрянули, чтобы потребовать за меня выкуп. Отведите их в свою лодку.

– Они хотели нас убить! – крикнула я. – Задержись вы на пару минут…

Копы от изумления вытаращили глаза.

– Они не всерьез, – вмешался Мак. – Это неправда. Ну, отец точно не хотел. Честное слово. Они…

– Мак, заткнись, – отрезал его отец. – Никому ты не поможешь. Говорил я тебе сидеть дома…

Юный коп перевел взгляд на Мака:

– Ты его знаешь? Он твой отец?

Мак кивнул. И не сказал ни слова.

– Твой отец прибыл сюда, чтобы взять в заложники этих двоих?

На лице Мака читалась горечь:

– Только Брэндана.

– Заткнись! – завопил Гарланд. – Заткнись! Заткнись! Хрена ли ты распелся соловьем, когда нас еще даже не арестовали?!

– Вы арестованы, – поспешно объявил юный коп.

– Остальные гости заперты в подвале, – сообщил Брэндан. – Пойду выпущу их. А этих троих надо сдать в отделение.

– Точно, – ответил Усач. Он махнул пистолетом Дуайту и Сэлу.

– Свяжитесь с моим отцом, – распоряжался Брэндан. – Оливером Фиаром. Скажите, пусть пришлет катер, чтобы нас всех забрать. Мы с Рэйчел потом все расскажем.

Копы дружно кивнули.

– Пошли, – скомандовал юный полицейский Дуайту, Сэлу и Маку. – Права ваши по дороге в Шейдисайд зачитаем.

Офицеры сняли с поясов наручники и защелкнули их на запястьях Дуайта и Сэла.

Мои руки по-прежнему сжимали спинку кресла. В груди, казалось, порхают бабочки. Глядя, как копы подбирают охотничьи винтовки и ведут двух мужчин и Мака к выходу из бального зала, я думала, смогу ли когда-нибудь прийти в норму.

Неужели всякий раз, закрывая глаза, я буду видеть наведенное на меня черное дуло? Можно ли избавиться от пережитого ужаса, после того как в тебя целились, угрожая убить?

Хлопнула дверь. Мы с Брэнданом остались одни в опустевшем зале.

Брэндан постоял, не сводя глаз с двери, словно ожидал, что она вот-вот опять откроется. А когда наконец повернулся ко мне, лицо у него было какое-то странное. Непонятное. Он что, действительно улыбается?

Он подошел ко мне и заботливо отвел подальше от кресла. Обнял, привлек к себе. Его щека, прижатая к моей, обжигала жаром. Я не могла перестать дрожать даже в его крепких объятиях.

Наконец я отступила.

– Брэндан, – сказала я, до сих пор ощущая щекой его тепло, – эти копы… Как они догадались приехать?

– Они и не догадывались, – улыбнулся он, сияя глазами.

– Что? Так это ты им позвонил?

– Нет. Телефоны здесь не работают, помнишь?

– Но тогда… Как они узнали, что мы в беде?

– А они и не знали, Рэйчел. – Он расплылся в ухмылке. – Это была часть моей игры.

– Что-о?! – возопила я. – То есть, вся история с захватом заложников…

Он покачал головой:

– Нет, захват-то как раз настоящий. Дуайт и Сэл действительно прибыли сюда, чтобы взять меня в плен. И вполне могли нас убить. Это не розыгрыш.

– А те двое копов?

– А вот они – часть моей «Абсолютной паники». Они должны были ворваться в дом и арестовать всех гостей. Но опоздали, из-за грозы, наверное…

Я уже ничего не соображала. Еще немного, и моя голова разорвется:

– Ну пожалуйста, Брэндан. Я ничего не понимаю. Те двое копов…

– Не настоящие копы, – объяснил Брэндан, по-прежнему ухмыляясь. – Это актеры, которых я нанял. – Он засмеялся. – Они удивились больше, чем сами бандюки. Я же видел, как их трясло. А ты?

– Нет, – сказала я. – Нет. Я им поверила. Я поверила, что они настоящие копы. Думала, может, просто еще необстрелянные.

Брэндан покачал головой:

– У них даже пушки не настоящие. Мы их взяли напрокат в театральной лавке. Но Гарланда с подельником они, кажется, убедили.

– Это пипец! – воскликнула я. – От и до. Полный пипец! Ты псих, Брэндан. Тебе лечиться нужно. – И тут же порывисто обняла его и прижалась губами к его губам.

Он отстранился от меня и направился к двери:

– Надо выпустить остальных. То-то они удивятся!

– Надеюсь… со всеми все хорошо, – пробормотала я, выходя за ним в коридор.

– А чего им сделается? – обернулся ко мне Брэндан. – У меня сейчас есть проблема поважнее.

Я нахмурилась:

– Какая еще проблема?

– Что мне устроить на следующий день рождения?

Глава 43

Новый кошмар?

Неделю спустя я опять отрабатывала смену «У Лефти», старательно притворяясь, что моя жизнь вошла в привычную колею. Я сказала «притворяясь», потому что это не вполне соответствовало действительности. Каждую ночь мне снились красочные кошмары, в которых кто-то преследовал меня и хотел убить.

Короткая прогулка до дома после работы отныне наполняла меня тревогой. Каждый подхваченный ветром листок, коснувшийся моей ноги, заставлял меня в испуге подскакивать. Я буквально от каждой тени шарахалась.

– Потребуется время, – говорила мама. – Но все закончилось, дочка. Главное, напоминай себе, что все закончилось.

Что ж, по-видимому, для меня все действительно закончилось. Как и для Брэндана. Мы уйму часов проторчали в полицейском участке, объясняя блюстителям порядка – только теперь уже настоящим! – что произошло.

Дуайту Гарланду и его подельнику Сэлу были предъявлены обвинения в нападении и попытке захвата заложников.

Что касается Мака… Ну, тут все было куда сложнее. Его обвиняли в соучастии. Но до сих пор не решили, судить по малолетке или привлечь по взрослой статье.

В общем, как ни притворяйся, что все хорошо, покой мне только снился. Отгул я брать не стала. В понедельник как ни в чем не бывало заявилась в школу, а после уроков отправилась к Лефти в закусочную.

Я мыла пол вокруг стола, убирая за двумя ребятишками, которые вывалили свой ужин, когда в ресторанчик зашла Эми в красной толстовке с капюшоном и линялых джинсах. Помахав мне рукой, она заняла первую кабинку.

Всю неделю Эми проявляла себя чудесной подругой. Она с теплотой и пониманием выслушала мой рассказ о том, что случилось на Острове Страха. Без вот этого всего: «А ведь я предупреждала – не ходи туда».

Она даже сказала, что ей нравится моя новая короткая стрижка.

Вечер выдался тихим. В закусочной было почти безлюдно. Большинство ребят сидели по домам – готовились к экзаменам. Я подошла к Эми и присела рядышком:

– Привет. Что новенького?

– Про Мака слышала? – От волнения глаза у нее были как блюдца.

– Хорошие новости или плохие?

– Для него – хорошие. Полиция сняла все обвинения. Говорят, что его нельзя считать сообщником. Он все-таки пытался остановить своего отца.

– Ого. Это хорошо, – сказала я. – Ты не слышала, он вернется в школу?

– Нет. Они с матерью переезжают. Опять.

– Надо же, – пробормотала я, не зная, что еще сказать.

Эми пригладила волосы:

– С Брэнданом видишься?

– На следующей неделе у нас свидание.

– То есть, вы встречаетесь?

– Типа того, – ответила я. – Мы через многое прошли вместе. Думаю, это нас вроде как сблизило.

Эми кивнула:

– Как брата с сестрой или как-то иначе?

– Его не поймешь. Признался, что ему очень стыдно за то, что так всех напугал на своем дне рождения. Но знаешь, что сказал мне Эрик? Что Брэндан уже вовсю разрабатывает новую игру-страшилку для своей следующей вечеринки.

Эми закатила глаза:

– Еще одна жуткая игра? Ты шутишь.

– Так Эрик говорит.

– А ведь я предупреждала, Рэйчел. Серьезно. Я предупреждала, что бывает, когда путаешься с Фиарами. Они все долбанутые. Кроме шуток.

Я покачала головой:

– Эми, ты не права. Брэндан не такой уж долбанутый. И вообще, один раз живем…

Тут я малость покривила душой. Я по-прежнему была влюблена в Брэндана. Нет бы ему завязать со своими играми! Катастрофа на вечеринке его ничуть не образумила.

– Я только повидаться забежала, – Эми встала. – Мне еще предстоит всю ночь зубрить химию. Позвонишь мне?

– А как же! – ответила я. На кухне прозвенел звонок. Я пошла к окошку. Оглянувшись, увидела, что Эми вышла за дверь – и в этот момент кто-то зашел.

Сперва я ее не узнала. Никак не ожидала увидеть. Ее попросту не могло быть здесь. И все-таки после минутной растерянности я поняла, что передо мной моя сестра, Бет.

Я узнала ее улыбку. Опять подумала, что Бет здесь быть не должно. И однако, это была она, одетая в темное пончо, короткую черную юбку и черные сапожки до колен, с меховой оторочкой. Ее темные волосы изменились – в них появились высветленные пряди.

Лефти снова трезвонил из кухни, но я уже бежала по проходу, чтобы обнять свою дорогую сестру. Мы сжали друг друга в объятиях, словно не виделись много лет, а не каких-то несколько месяцев. От Бет пахло корицей. Щека у нее была холодной с улицы.

– Бет… глазам не верю! – выдавила я. – Ты когда вернулась? Что ты здесь делаешь?

Ей пришлось буквально отрывать меня от себя:

– Да вот, повидаться приехала. Ничего так выглядишь.

– Ага. Я в порядке. Но… как?

– Я узнала, что тебе пришлось тяжело, Рэйчел. Мама позвонила и все рассказала. Сказала, что мне не обязательно приезжать, а я все-таки приехала.

– Ой, как я рада, обалдеть! Мне так тебя не хватало, Бет…

Она покачала головой:

– Прости. Я не слишком хорошо поддерживала связь. Просто не ожидала, что первый год окажется таким сложным. Понимаешь, все так непривычно…

Сейчас, сдвинув брови, она была вылитая мама.

– Ничего страшного, – сказала я, сжав ее руку. – Ты надолго?

– Только до вечера субботы. Занятия пропускать нельзя. Но у нас будет уйма времени поговорить. Я хочу знать все, Рэйчел. Ну, то, что ты сама захочешь рассказать об этой вечеринке.

– Ну-у… – Совсем недавно мне до смерти хотелось обсудить это с ней. А теперь всякая охота пропала. Наверное, потому, что все, по сути, уже закончилось.

– О, знаю! – сказала Бет, сияя глазами. – Проведем выходные, как в старые добрые времена. Поболтаемся в торговом центре, пообсуждаем всяких чудаков, перемерим кучу шмоток, которые все равно не купим, и навестим всех знакомых. А потом закажем на дом пару пепперони, завалимся на диван, врубим телек и будем всю ночь смотреть самые жуткие ужастики!

У меня отвисла челюсть. Я схватила Бет за плечи.

– Ужастики? УЖАСТИКИ?! Да ни за что на свете!

* * *

Мы с Бет чудесно провели выходные. И так болтали, смеялись и веселились, что мне до самого ее отъезда не удалось распаковать рюкзак. Тогда-то я и обнаружила пропажу.

Из-за всех ужасов и переживаний, в спешке покидая Остров Страха, я забыла там свой мандариновый жакет. Жакет, который берегла как зеницу ока, потому что его прислала моя любимая тетушка из Нью-Йорка. Я вспомнила, где оставила его: в бальном зале, когда все выбежали под дождь.

Я набрала Брэндана:

– Никто случайно не находил мой жакет? Ну, скажем, уборщики? Оранжевый такой, не приносили?

– Нет. Жакета не было, – ответил Брэндан. – Видимо, он там, где ты его оставила.

– А можно сплавать за ним? – попросила я. – Он мне ВОТ ТАК нужен. Ну, дом ведь пока открыт?

Брэндан нанял моторку и штурмана, чтобы отвезти нас в субботу на Остров Страха. День выдался пасмурный, в небе клубились грозовые тучи, совсем как в день злополучной вечеринки. Настырный холодный ветер вздымал вокруг нас высокие волны, пока мы мчались к причалу.

При виде надвигающегося берега я содрогнулась.

Слишком много дурных воспоминаний у меня связано с этим островом.

Как только мы подошли к дому, зарядил дождь. Над крышей огненным зигзагом сверкнула молния.

Брэндан долго возился с ключами, пока наконец не отпер парадную дверь.

– Иди поищи свой жакет, – сказал он. – А я пока тут подожду. Мне надо кое-что в гараже проверить.

Откинув капюшон куртки, я вошла в прихожую. В доме было холодно. Нигде не горел свет. Взгляд мой скользнул по длинному коридору, к бальному залу, где мы проводили вечеринку. Деревянные половицы поблескивали в сером свете, падавшем из окна.

Кругом царила тишина, нарушаемая лишь звуком моих шагов. Открыв дверь, я вошла в бальный зал. Там оказалось пусто. Ни мебели, ни жакета.

Может, я оставила его в той спальне наверху? Я вернулась в прихожую и поднялась по лестнице на второй этаж. Остановившись на площадке, заглянула в коридор. Тишина и порядок.

Повернувшись, я двинулась к первой комнате. Спальня была тщательно прибрана. Кровати застелены. На комоде – ничего. Жакета не было. Как сквозь землю провалился.

Я посмотрела в стенном шкафу. Опустилась на четвереньки и заглянула под кровать.

Нет. Кто-то, видимо, нашел его и… А, стоп, может, его повесили в гардероб на первом этаже?

Выйдя в коридор, я услышала шум. Скрип. И мягкое «бух!»

– Брэндан? Это ты? – Мой голос эхом разнесся в пустом коридоре.

Ответа не последовало.

Из-под двери комнаты впереди падал прямоугольник яркого света. Снова послышался шум. Неужели здесь есть кто-то еще? Брэндан уверял, что в доме ни души.

Я подошла к спальне, открыла дверь и вошла.

И чуть не задохнулась при виде длинного стола, стоявшего в дальнем конце комнаты. Он был весь завален останками животных. Беличьи лапки. Пушистые хвосты. Кошачье туловище. На деревянной подставке примостилось чучело совы.

О не-е-е-е-ет…

А потом я увидела женщину, стоявшую за столом. Она стояла ко мне спиной. Мне были видны только ее длинные взлохмаченные волосы, седыми прядями рассыпавшиеся по спине. Рассыпавшиеся по… моему жакету.

На ней был мой мандариновый жакет.

– Прошу прощения! – позвала я. – Здравствуйте!

Сначала она не двигалась. Потом медленно… очень медленно… повернулась ко мне.

И мой рот распахнулся в беззвучном крике.

У нее не было лица. Над воротничком моего жакета торчал ухмыляющийся череп, обрамленный волной белоснежных волос. Не сводя с меня ввалившихся глаз, она взяла со стола ножик и вонзила его в пухлое брюшко мертвой белки.

Обретя наконец дар речи, я завизжала не своим голосом.

Послышался топот бегущих ног. В коридоре.

Я повернулась. В комнату влетел Брэндан:

– Рэйчел? В чем дело?

Я повернулась обратно и указала дрожащим пальцем:

– О… о… она…

Он, прищурившись, смотрел на меня.

Разинув рот, я уставилась в комнату. Никого. И мертвых животных как не бывало. Даже частей их тел не осталось. Стол стоял абсолютно пустой – не считая изрядно помятого мандаринового жакета на краю.

– Вот он где, твой жакет, – сказал Брэндан. – А в чем дело-то?

Дрожа, я схватила его за руку.

– Брэндан, эта комната… эт-тот дом… – пролепетала я. – Все эти старые истории… Этот дом… он взаправду проклят… он…

Брэндан засмеялся и нежно сжал мою руку.

– Пойдем, Рэйчел, – сказал он. – Ты же не веришь в этот вздор, я надеюсь?

1

В России 12 размер равен 45–46.

2

Примерно равно 62 см.

3

Болезнь Лайма, или Лайм-бореллиоз, – тяжело протекающее инфекционное заболевание, переносимое клещами и кровососущими мухами. В числе проявлений – головные боли, слабость, ломота во всем теле и характерная сыпь. При тяжелом течении может привести к инвалидности или даже летальному исходу. (Здесь и далее прим. переводчика.)

4

Grand Theft Auto – серия мультиплатформенных компьютерных игр, созданных и разрабатываемых главным образом шотландской компанией-разработчиком Rockstar North. Изданием игр занимается компания Rockstar Games. Первая игра серии вышла в 1997 году.

5

Мусорная охота (Scavenger Hunt) – популярная в США игра, во время которой игроки должны искать разные заранее спрятанные предметы по списку.

6

Виселица – игра на бумаге для двух человек. Здесь и далее обыгрываются названия игр, популярных на американских вечеринках.

7

«Выкрутасы», или «Твистер», – подвижная напольная игра, при которой игрокам нужно перемещаться по игровому полю, переставляя руки и ноги на цветные круги, причем приходится неимоверно изворачиваться и выгибать конечности.

8

Дженга (от Jenga, на суахили означает «строить») – популярная настольная игра. Игроки по очереди достают блоки из основания башни и кладут их наверх, делая башню всё более высокой и все менее устойчивой (нельзя перекладывать верхние три ряда).

9

«Змеи и лестницы» (также известная как «Лила») – популярная настольная игра, появившаяся еще в древней Индии.

Content

Р. Л. Стайн
Игры для вечеринки

Вступление

Часть первая

Глава 1 Приглашение

Глава 2 Предупреждение

Глава 3 Загадка открытой двери

Глава 4 Неужели Мак – психопат?

Глава 5 Игра

Глава 6 Я слышал то, чего не следовало

Глава 7 Бойся, Рэйчел

Часть вторая

Глава 8 Озноб

Глава 9 Кровь в воде

Глава 10 Мертвечина

Глава 11 Вечеринка что надо

Глава 12 Истории о привидениях

Глава 13 Сильно волнуешься?

Глава 14 Повешенный

Глава 15 Кто-то мне угрожает

Глава 16 Еще одна записка

Часть третья

Глава 17 Неужели в доме убийца?

Глава 18 В темноте

Глава 19 Убийца играет с нами

Глава 20 Незваные гости

Глава 21 Пропал друг

Глава 22 Очередная игра

Глава 23 Призрак приглашает в гости

Глава 24 Еще один незваный гость

Глава 25 И снова крики

Глава 26 Очередная жертва

Глава 27 Занавес поднимается

Глава 28 Вечеринка окончена

Глава 29 Правила меняются

Часть четвертая

Глава 30 Папаша твой – мразь конченая

Глава 31 Винтовка выстрелила

Глава 32 Плохая идея

Глава 33 В лесу

Глава 34 Одинокая и потерянная

Глава 35 Братская могила

Глава 36 Нет спасения

Глава 37 В воде

Глава 38 Помощь

Глава 39 Предательство

Глава 40 Кто меня осудит…

Глава 41 Избалованный ты гаденыш

Глава 42 Удар ножом

Глава 43 Новый кошмар?

1