Каменный дождь

Глава 1. Каменный дождь

* * *

20 августа 435 года со дня основания Империи Ирв

Широкий купеческий тракт уверенно стелился сквозь Великий лес, словно насмехаясь над могучими шеренгами деревьев. Это был единственный путь, который позволял безопасно проехать через чащобы, раскинувшиеся на многие десятки километров к югу от земель Виены, имперской столицы. Несмотря на ширину дороги, могучие кроны вековых деревьев полностью накрывали её густой тенью. Там, над деревьями, сейчас во всю припекала полуденная жара. Но я наслаждался прохладой тракта и жевал сушёные яблоки, купленные по случаю в попутной деревеньке.

Гнедая лошадка размеренно трусила по пыльной дороге, но я её не подгонял. Спешить не было нужды. В Орване меня ожидали лишь через две недели, так что я решил заскочить в столицу на день-другой. Дела больше года не пускали меня туда. И когда подвернулся крайне удобный случай исправить это, я решил им воспользоваться.

Тракт плавно начал забирать в гору, ведя на вершину пологого холма. С него начинался спуск в долину, принявшую в себя сердце Империи и окружающие его земельные наделы, лесопилки и прочие хозяйства. Я потянулся в седле и отметил, что отсюда уже были слышны звуки работы лесорубов. Люди медленно, но уверенно наступали на лес и отвоёвывали себе всё больше земли. Триста лет назад это были дикие и опасные земли, пока император Аруст, правивший в то время, не сформировал особый военный корпус.

Его главной задачей являлось уничтожение всевозможной нечисти и особо опасных хищников. Отряды корпуса мелким гребнем вычесали лес вокруг новой, ещё только строящейся столицы. Выжигая и разоряя гнездовья местных тварей, они сделали Великий лес свободным от всех серьёзных угроз.

В результате, империя получила возможность проложить безопасные тракты на юг и ещё больше расширить своё влияние. А корпус, набравшись сурового опыта, продолжил работу, занявшись зачисткой новых опасных регионов. В народе их прозвали Чёрными Егереями. Название прижилось настолько, что спустя годы просочилось в официальные бумаги, где и закрепилось окончательно.

Праздные размышления прервал топот копыт, нарастающий за спиной. Я обернулся и увидел небольшой конный отряд, стремительно мчащийся по тракту, не жалея лошадей. Такое происходило не каждый день, так что во мне взыграло любопытство. Остановив лошадку справа от тракта, я повернулся в сторону догоняющих и стал ждать. Кобыла, недолго думая, принялась щипать траву.

Заметив, что я остановился и любопытно пялюсь в их сторону, ведущий всадник выбросил вбок руку и показал какой-то знак, после чего группа сразу перестроилась и сместилась к левому краю дороги. А правый всадник недвусмысленно протянул руку к рукояти меча, висящего за спиной, намекая не делать никаких подозрительных движений, взглядов и чихов.

Странные ребята. Демонстрируют, что готовы рубануть, не считаясь с последствиями? Или просто предупреждают, чтобы держался подальше? Я уже восемь лет топтал дороги Эрта и успел повидать достаточно разного обезбашенного народа. Так или иначе, я не собирался делать ничего подозрительного. Лишние конфликты мне ни к чему. Верно, лошадка? Лошадь фыркнула и качнула головой, словно соглашаясь с моими мыслями, после чего вернулась к своему спонтанному обеду. За ту неделю, что прошла со дня её покупки, я немного привык к странному поведению кобылы и уже списывал совпадения моих мыслей и её поведения на забавную случайность.

Скучать пришлось недолго. Отряд быстро нагнал меня и вскоре я смог разглядеть их в общих чертах. Четверо рослых угрюмых мужиков, короткие одноручные мечи за спиной, чёрные дублеты из толстой кожи с латными накладками на плечах, стальные набивки на носках дорожных сапог. Типичный отряд преследования, не обременённый лишним весом тяжёлого доспеха. А вот пятый всадник, скакавший внутри “коробочки” хмурых бойцов, оказался невысокой девушкой в тёмно-коричневом охотничьем костюме. Чёрные волосы прикрывал берет с редким, вишнёвого цвета, пером, приколотым к околышу. Серебряная заколка держала развевающийся за спиной походный плащ.

Оставив после себя изрядные клубы пыли, отряд промчался мимо, в сторону столицы. На прощание наградив меня внимательным взглядом одного из всадников. Хмыкнув, я тронул скакуна и неспеша поехал следом, вернувшись к уничтожению яблок. Над таинственной пятёркой я особо не задумывался. Гонцы, разведчики, сбежавшие дочери, спешащие любовницы и чёрт знает кто ещё постоянно сновали по дорогам таким или похожим образом. Хотя далеко не все из них гнали, не жалея ни себя, ни коней. Да и поведение их было агрессивнее, чем обычно. Но гадать можно было сколько угодно. Я бы уже выбросил их из головы, если б не клубящаяся впереди пыль и эхо от копыт.

Смирно вышагивающая лошадка вдруг запрядала ушами и нервно зафыркала, сбившись с шага и ещё больше замедлившись. Почуяла кого-то? Я насторожился, закрутив головой и, высматривая возможного хищника, потянулся к эфесу. Меч легко выскользнул из притороченных к седлу ножен. Но вокруг было пусто и, как я не силился, никакой угрозы увидеть не удалось.

Однако коняшка была со мной не согласна, тревожно пофыркивала и не горела желанием идти вперёд. Тревога животного невольно передалась и мне. В душе тихонько, но настойчиво, заскребли кошки. Две кошки… Три кошки… Чёрт, да я же сам как кот, поглаженный против шерсти! Это было не душевное напряжение, а вполне осязаемое давление, заставляющее легонько шевелиться волосы на теле. Только сейчас я обратил внимание на затихший лес. Пропали голоса птиц, не стучат топоры и даже перестука копыт больше не слышно. Отряд замер на опушке, метрах в двухстах от меня. Что-то случилось?

Терзаемый паршивым предчувствием, я бросил меч назад в ножны и погнал лошадь вперёд. Та ржала и какое-то время сопротивлялась понуканиям. Но стоило мне подумать о том, чтобы вытащить ремень и подстегнуть им упрямицу, она привстала на дыбы и неходя поскакала к опушке.

По мере приближения к пятёрке всадников, давление становилось всё осязаемее. Волосы на голове начали ощутимо потрескивать, вызывая неприятные ощущения. Словно в голову тыкали иголками. Всё это дурно пахло и я лихорадочно искал в памяти что-нибудь из многочисленных военных баек, описывающее похожий случай. Давление росло и вот уже волосы на голове обрели свою волю, шевелясь и изредка потрескивая. Воздух потяжелел, запах грозой и давил на грудную клетку, затрудняя дыхание.

Наконец, лошадка вынесла меня из сочной тени леса и я, проморгавшись от яркого света, обомлел.

Над городом висела мерно пульсирующая ярко-фиолетовая сфера. С каждым её биением к земле ветвились тонкие молнии, под ударами которых город вспухал взрывами камней и кирпича. Сорванные с привычных мест, они медленно поднимались в воздух, стремясь к загадочному шару. Камни мостовых, кладка крепостных стен, деревья, люди, куски фонтанов и статуй, даже вода - ничто не оказалось в силах сопротивляться злобным ударам небесных кнутов. Словно завороженный я наблюдал за этим торжеством смерти и разрушения.

Виены больше не существовало. Гордый и могучий город, стоявший тут больше трёх сотен лет, теперь был чудовищной кучей пыли, валунов, кирпича и дерева, сорванной с насиженного места и висящей высоко над землёй. По огромному кому вывернутого наизнанку города плясали красно-фиолетовые молнии, окутывая его правильной сферой. А в глубине исполинского шара пронзительно мерцало крохотное фиолетовое солнце, непрерывно порождающее новые красно-фиолетовые росчерки. Время от времени молнии срывались вниз и поджигали поля и строения, окружавшие несуществующие более стены. А на месте города зиял котлован ужасающих размеров и идеальной округлой формы, постепенно заполняющийся водой вскрытых подземных источников.

Во все стороны разбегались крохотные фигурки немногочисленных выживших. Пахари, внешние патрули, купцы, ждавшие очереди въехать в городские ворота. Лошади купеческих повозок в панике пытались убраться подальше, беспорядочно несли и переворачивали телеги. Из долины доносился далёкий гул паникующей толпы, но кроме этого ничего не нарушало тишину застывшего леса. Молнии сверкали без грома. Не дрожала земля, извещая о смерти города, с мясом вырванного из земли. Ничего. Лишь нарастающее давление, фырканье чужих лошадей, стук копыт моей кобылы и грохот собственного сердца в ушах.

И звук извлекаемого клинка. Знакомый шелест вывел меня из транса, заставив оглядеться вокруг.

Пока я варился в собственных мыслях, лошадка, простая душа, по инерции пёрла вперёд, посчитав, что в компании с товарками будет безопаснее. И как итог подошла слишком близко к непонятному отряду. Охрана девушки среагировала мгновенно, словно вокруг не происходило ничего необычного, встав передо мной живой стеной. Ближайшие бойцы выхватили клинки и теперь мрачно сверлили меня подозрительными взглядами.

— Ближе не подходить, — угрюмо бросил усатый здоровяк лет пятидесяти и с парой шрамов на лице. Видимо, командир отряда.

— Без проблем, — кивнул я и рявкнул на кобылу. — Тпру, глупая!

Лошадь повернула голову, словно покосившись в немом укоре. А может, мне показалось. С такой хренотенью вокруг мне даже воробей будет казаться странным.

Я показал парням пустые руки и поинтересовался:

— Что за дрянь тут происходит, а?

Охранник неопределённо повёл плечами, мол, знал бы, всё равно не сказал, подозрительная ты рожа.

— Кто таков?

— Ларт, Артель Меча, — коротко ответил я и внимательно оглядел отряд.

Все охранники уже не молоды и явно видывали виды, не менее сороковника каждому. Цепкий тренированный взгляд, подмечающий каждый чих вокруг девушки, руки в мозолях и шрамах. Обмундирование явно казённое, но нашивки и знаки отличия срезаны. К кому приписаны сии бравы парни остаётся лишь догадываться.

Девушка же при детальном рассмотрении резко выбивалась из колоритного строя матёрых вояк. Дорогой на вид костюм с элегантным шитьём, плотно облегающий стройную невысокую фигуру. Удобные сапоги из мягкой кожи отлично подходили для охоты и коротких путешествий, но не для долгого похода. Слегка бледноватая кожа человека, чаще бывающего в помещении, а не на улице, намекала на дворянский статус. Из оружия лишь длинный кинжал на поясе. Руки в тонких перчатках судорожно сжимали сорванный с головы берет, нещадно ломая редкое перо. Длинные чёрно-серебряные волосы жили своей жизнь, шевелясь от витающего вокруг напряжения, которое уже давило тяжёлым прессом. Стоп, чёрно-серебряные? Я вгляделся и с тихим «Твоюжмать!» понял, что девушка стремительно седеет.

— Парни, приведите свою хозяйку в чувство, — бросил я охранникам, строго бдившим за периметром спиной к девчонке, и не видящим, что происходит с их подопечной. — Кажется, у неё шок.

Командир всадников, не сводя с меня взгляда, коротко скомандовал и ближайший воин подъехал к ушедшей в себя девушке, начав её тормошить:

— Госпожа, придите в себя, больше тут нечего делать!..

Я повернулся к тому, что раньше было городом, а теперь облачилось в скорлупу из молний и дыма горящих полей. И после некоторого наблюдения тихо обронил:

— Эй, командир, как думаешь, что произойдёт, когда та сфера, плюющаяся молниями, уменьшится ещё сильнее?..

Мужчина бросил взгляд на сферу, которая мерцала всё быстрее и яростнее, сжимаясь с каждым тактом, и резко бросил лошадь к девушке, оттерев незадачливого подчинённого, который так и не смог её растормошить.

— Простите, госпожа… — прошептал под нос командир и влепил ей звонкую пощёчину.

— Что… А… Алкес?.. — она немного обернулась в мою с командиром сторону и я увидел, как по её лицу побежали первые ручейки неконтролируемых слёз. — Город… Там же…

— Никому уже не помочь, госпожа! — мужчина встряхнул её за плечи. — Нам нужно бежать и немедленно!

— Но!..

— Никаких «но»! — решительно оборвал её воин, грубо повернул лошадь девушки за уздцы в сторону леса, бросил ей в руки поводья. — Держитесь крепче!

И отвесил скакуну смачного пинка. Лошадь яростно заржала и, закусив удила, сорвалась в галоп. А вслед за ней и четвёрка всадников. Я, бросив последний взгляд на долину, дёрнул следом за ними. Лошадь понукать не пришлось, животное было только радо ускакать как можно дальше от устрашающей чертовщины и стало быстро нагонять пятёрку невольных попутчиков. Их скакуны были измотаны, хрипели и начали ронять пену, но с шага не сбивались, упорно неся всадников от жуткого места, подгоняемые животным страхом.

И тут я вспомнил. Тысячелетняя ведьма. Даже во времена моего детства легенды о ней мало кто помнил. Наставник рассказывал мне несколько историй об этой женщине, что из столетия в столетие появлялась в крупных конфликтах, преследуя одной ей известные цели. В последний раз о ней слышали больше шестисот лет, когда она одним движением руки почти полностью уничтожила армию короля Хорда, после чего ушла в сторону Мёртвых Земель. Как гласили истории, она жила ещё в те времена, когда миром правила сила магии. Сила, что обрушила мир в бездну. Пусть это была лишь легенда, но больше я не знал ничего и никого, кто мог бы за минуты стереть с лица земли огромный город.

Несмотря на тень леса, рубашка стала липкой от холодного пота. Магия была древним мифом, покрывшимся пылью, отголоском ушедших времён. Но однозначно была крайне опасна. Ведь от неё нельзя просто прикрыться щитом или пронзить её мечом. Напряжение росло, мысли скакали как олень от стаи бешеных ос. Я несколько раз глубоко вздохнул и собрался. Магия это или что-то ещё, сейчас нужно просто удирать. От живых свидетелей больше толку, чем от мёртвых.

Да и если я посмею умереть, увидев такое, наставник мне голову открутит. Вытащит с того света и открутит.

Неприятные ощущения стремительно усиливались, пространство вокруг звенело и вибрировало, словно натянутая до предела струна. Воздух гудел, напряжение было едва терпимым. В голову впивались тысячи игл и в моей душе заговорило знаменитое жопное чутьё наёмника, намекая, что побег бессмысленен и нужно срочно искать укрытие.

— Алкес! — заорал я во всю глотку. — Всех в лес, живо!

После чего бросил свою лошадку в сторону от тракта, чтобы укрыться среди толстенных стволов. Надеюсь, они услышали. Ещё больше надеюсь, что интуиция в этот раз ошибётся.

Ветви жестоко хлестали и царапали, несмотря на все попытки уклоняться от них. Лошадь честно проскакала пару десятков метров вглубь сгущающегося леса и взмыла в воздух, перепрыгивая невидимое мне препятствие. Толстая ветка, которую я не смог обогнуть, зацепилась за пояс и вырвала меня из седла.

Едва успев среагировать и сгруппироваться, я кубарем полетел вперёд, отбивая себе всё, что можно и нельзя. Через пару метров инерция швырнула меня в стенку какого-то мелкого оврага и я рухнул вниз, окончательно отбив спину и не в силах подняться. Звуки галопа моей лошади звучали всё глуше. Где-то вдали звучали неясные крики. И пару мгновений спустя пространство лопнуло, начисто лишив слуха невыносимым хлопком исполинской пушки. С деревьев сорвало всю листву и куда-то унесло. А секундой позже начался ад.

Я лежал и беспомощно наблюдал, как тёмные смазанные росчерки камней рвут в клочья стволы вековых деревьев, словно пергамент. В овраг полетели щепки и горы взрытой неподалёку земли. Слух не работал и лишь содрогания почвы сообщали телу о творящемся безумии.

Каменный дождь длился всего несколько секунд, но невероятность происходящего растянула эти секунды в томительные минуты. Когда камнепад прекратился, земля ещё долго тряслась от веса падающих древесных стволов, подрубленных и перемолотых адской картечью. Один из них рухнул прямо на моё случайное убежище и я беспомощно смотрел на небо сквозь рваную рану расщеплённого надвое дерева. Лоскут небосклона безмятежно голубел, словно и не произошло под ним загадочной катастрофы. Уничтоженный город превратился в жуткое оружие, выкашивающее всё живое вокруг. Несмотря на свои двадцать шесть лет, я прошёл уже через несколько войн и видел немало грязи, но ещё ни разу не видел ничего настолько же циничного, жестокого и беспощадного.

Всё началось ровно после того, как отряд выехал на опушку леса и оказался на вершине лесного холма, это я помню точно. Могли ли это быть делом их рук? Ведьма из легенд.. Могла ли та девушка быть ею? Нет, не похоже. Шокированный разум просто пытается выдать желаемое за действительное, воспользовавшись первыми попавшимися воспоминаниям… Но что, мать вашу, это было?!

Я не мог дать ответ. Перебирал варианты, строил теории, но информации попросту не было и я не мог ни от чего твёрдо оттолкнуться. Впрочем, сейчас и не время, деревья уже давно не падали. А это значит, что пора выбираться отсюда.

С трудом заставив избитое тело встать, я начал вылезать из своего случайного укрытия. Мышцы стонали, отказываясь работать на полную и пару раз я срывался вниз. Спустя пару попыток я, наконец, смог выбраться из ямы.

Зрелище на поверхности было грандиозным в своей жути. Сотни глубоких кратеров и траншей. Гордые деревья, насколько хватало взгляда, были подрублены и расщеплены, а особо неудачливые - перемолоты в труху и щепу. Но самое гнетущее впечатление оставляли разодранные в лохмотья останки жителей города, разбросанные взрывом вместе с камнями и кирпичом.

Смерть собрала богатый урожай. Больше двухсот тысяч жителей, военные гарнизоны, купцы и путешественники. Имперская чета с детьми. Хозяйка любимого трактира, с которой я когда-то провёл несколько бурных ночей. Знакомые по Артели Меча, жившие в городе, и много кто ещё. Грязь и труха стали всем им могильным саваном.

Я присел на ближайший камень, коих теперь тут было в избытке, и какое-то время просто таращился куда-то. До чего же глупая и невероятная смерть. В голову внезапно стукнула нелепая и неуместная мысль, что мне повезло, так как блевать при виде трупов и кишок на камнях я отучился ещё во время своей первой военной кампании.

Встряхнувшись и погнав всякий бред из головы, я устало побрёл в сторону тракта, поглядывая по сторонам в поисках знакомых лиц или скакунов. Отряд охранников обнаружился недалеко от дороги. Тела лежали за остатками весьма толстого дерева, не рухнувшего до конца и нависшего над ними своеобразным навесом. К сожалению, толщина не спасла людей. Шальной снаряд прошиб ствол аккурат на высоте укрывшихся. Войди камень в ствол чуть выше или по касательной, и все бы спаслись… Но что-то с этой кучей изломанных тел было не так. Повинуясь смутному подозрению, я оттащил трупы погибших в сторону. Под ними обнаружились скромные седельные сумки с вещами, грубо срезанные с сёдел, и прикрывающие окровавленную девушку в помятом грязном костюме.

По старой традиции, я прижал правый кулак к груди и молча отдал честь павшим. Парни до самого конца пытались выполнить свой долг. Потом устало опустился на колени к неподвижной девушке и для надёжности проверил пульс… И свою задачу они выполнили, мать вашу! Сердце билось слабо, но ровно. Я быстро проверил тело на наличие серьёзных травм. Несмотря на обилие крови, голова не пробита, рана на ней была пустяковой и явно случайной. Несколько ушибов и порезов по всему телу, но в целом - ничего критически опасного. Девушка чудом уцелела в этой мясорубке. Хотя мне ли об этом говорить. Однако в душе вновь закопошились смутные подозрения.

Я стянул с себя порядком пострадавшую рубашку, порвал её на лоскуты и перевязал раны, после чего обыскал вещмешки павших героев. Собрал скромные запасы еды, воды и денег, прихватил одеяла и пару плащей. Мечи с сожалением проигнорировал, железо имело вес. А мне, вероятно, предстоял непростой поход с тяжёлой поклажей в виде бесчувственной девушки, стоило поберечь силы. После этого я прошёлся по округе, пытаясь найти свою лошадь или то, что от ней осталось, но наткнулся лишь на пару ополовиненных трупов кобыл охраны. В качестве мрачной шутки Судьбы, одна половина была передняя, а другая задняя. Но ни следа моей лошадки или вещей. Все они исчезли в неизвестности. Как и десять серебряков! Я от души пнул ни в чём не повинный пень, если так можно было назвать огрызок ствола, возвышающийся надо мной на добрый метр, и побрёл назад.

Девушка так и не приходила в сознание. Я сел возле неё и задумчиво вглядывался в тонкие черты лица, пытаясь решить, хочу ли я связываться с возможными последствиями. Я сильно сомневался в том, что Тысячелетняя ведьма существовала. Однако и в магию я до сегодняшнего дня не верил. Безусловно, я слышал, что клерики Святой Земли умели творить чудеса, но там, где есть слово «религия» стоило пять раз подумать, прежде чем верить во что-либо. А последствия магии - вот они. Кровавые, разрушительные и крайне наглядные. Я уже ни секунды не сомневался, что это именно она, древняя непреодолимая сила ушедшей эпохи. Но я не мог быть уверенным в том, причастна ли эта хрупкая девчонка к произошедшему или нет.

В конце концов, я решился. Разум кидался стальными аргументами и нежеланием влезать в хлопоты, с которых я ничего не поимею. Но авантюрное любопытство, взращенное книгами и историями наставника, показало разуму неприличный жест. Мне хотелось узнать, как эта девушка связана с произошедшим и связана ли вообще. А если она случайная фигура, равно как и я, то дорог в Эрте много и все ведут в разном направлении.

Для начала, стоит попробовать привести её в чувство. Я начал трясти девушку, одновременно пытаясь дозваться до неё, побил по щекам, но разум был в глубокой отключке. Ненадолго призадумавшись, решил использовать последний довод полевой медицины - носки наёмника. Скинул сапог и стянул с ноги знаменитый предмет, приведший в чувство немало людей в безвыходной ситуации. Но… обморок был очень глубокий и я разочарованно вернул всё на место. Придётся нести, пока не оклемается сама. Оставаться здесь, в этом царстве смерти, мне не хотелось.

Я приладил к седельной сумке лямку из каких-то лохмотьев, закинул на плечо и снял с пояса девушки кинжал. Клинок оказался восхитительный, имел клеймо мастера и был явно недёшев. Хмыкнув, я прицепил его к своему ремню, потом снял с шеи незнакомки потрёпанный плащ и, свернув, отправил в заплечный мешок. В пути, когда ночевать приходится под открытым небом, одеял и одежды бывает только мало. Закончив приготовления, я взял на руки стройное тело и пробормотал под нос:

— Наверное, я самый большой идиот среди всех наймитов Эрта, раз решился на такое. Очень надеюсь, что ты не подпалишь мне задницу как только очнёшься.

И на этой жизнерадостной ноте я медленно побрёл в сторону деревни, где не так давно купил чудесные сушёные яблоки. Которые тоже пропали! Вот дерьмо!

Глава 2. Контракт

Мне пришлось прошагать порядочное расстояние, прежде чем искорёженный лес сменился на живой и тенистый. Слух постепенно возвращался и я уже мог расслышать как ветер шевелит листву в густых кронах. Тракт был подозрительно пуст, навстречу мне до сих пор не выехал ни один дозор. Я мог понять, почему на тракте нет ни одного путника или торговца - жахнуло на зависть любому военному сапёру и почти наверняка было видно издалека, никто в здравом уме не пойдёт в сторону такой херни. Но военные должны были обязательно среагировать и стекаться сейчас в сторону происшествия. Их отсутствие добавляло вопросов, но не давало ни одного ответа.

Потрёпанный слух уловил в лесу неясный шум и я остановился, вслушиваясь. Похоже на журчание воды. То, что нужно! Приободрившись, я свернул с тракта в лес и пошёл на источник шума. Долго искать не пришлось, спустя несколько минут ходьбы и продирания сквозь густые ветви и кустарники я вышел к бурному лесному ручью. Уложив девушку на траву и сунув ей под голову мешок с вещами, я наклонился к поверхности и вволю напился. Холодная вода пустила по уставшему телу освежающую волну бодрости и я усилил эффект, смыв с тела кровь и грязь. После этого я снял с девушки импровизированные бинты и, намочив их, тщательно умыл незнакомку, очищая лицо от засохшей крови и промывая немногочисленные раны и порезы. После чего перевязал её последними лоскутами своей бедной рубашки. Закончив с обработкой ран, я и сам увалился на траву, дав себе пару минут отдыха. Ручей мерно бурлил и я незаметно для себя провалился в сон.

* * *

В голове кружились смутные образы. Ночной гонец со срочным письмом. Неприятные предчувствия. Отправка вперёд основного кортежа. Тревожный путь в сопровождении Алкеса и его ребят. Камни. Давление. Тысячи смертей. Снова безумная скачка. Темнота. Мерный шум, превращающийся в рёв и готовый разорвать голову изнутри.

Я открыла глаза. Голова была словно из камня и отказывалась подниматься. Тело болело и едва подчинялось попыткам пошевелиться, заполненное предательской слабостью. Я лежала, смотрела на покачивающиеся кроны деревьев и постепенно приходила в чувство. Довольно быстро затылок почувствовал, что покоится на чём-то мягком, а нестерпимый рёв успокоился до обычного шума бегущей воды. Мои ладони начала щекотать нежная густая трава, а спустя ещё несколько секунд в нос ударили запахи растений и сырой земли. В конечности постепенно возвращалась сила и чувствительность, и через некоторое время мне удалось сесть.

Осмотревшись, я увидела, что нахожусь в какой-то чащобе, на берегу ручья. Под головой обнаружилась тугая седельная сумка, набитая чем-то мягким. Плащ пропал, а мой любимый костюм был ужасающе грязен. Оглядевшись вокруг, я не увидела ни коней, ни Алкеса с верными подчинёнными, только лишь полуголого подозрительного парня, раскинувшегося неподалёку в густой траве и мерно сопящего во сне. Меня охватила паника. Простое грубоватое лицо было абсолютно незнакомым, чёрные волосы острижены коротко и грубо, а жилистое тело сплошь покрывали царапины, кровоподтёки серьёзных ушибов и застарелые шрамы, указывающие на непростую биографию. И в довершении всего, у него на поясе висел мой кинжал.

Сильно ослабевшая, безоружная, без верных людей и наедине с непонятным типом в глубине леса - хуже пробуждения у меня ещё не было! Первой моей реакцией было желание бежать и как можно дальше отсюда, но я взяла себя в руки. А куда бежать? В какой стороне люди? Люди… Воспоминания о смерти Виены лавиной накрыли меня и из глаз потекли слёзы. Все, кого я знала и любила, были там. Алкес исчез. Я осталась одна, действительно одна... Я утёрла слёзы, пытаясь успокоиться, и решила, что единственный мой шанс узнать хоть какую-то информацию, спит сейчас неподалёку, присвоив мой любимый кинжал. Что ж, пора это исправить.

Затёкшие конечности повиновались очень неохотно и встать вышло не сразу. Тело реагировало на движения тягучей тупой болью. Я помассировала ноги и, неуклюже встав, осторожно двинулась в сторону спящего, стараясь не шуметь. Подкравшись достаточно близко, выхватила клинок из ножен. И в нерешительности замерла, не зная, как поступить дальше. Друг это или враг? Нужно ли мне угрожать ему или же он сам готов рассказать всё, что знает?

— Давай так, или ты, наконец, пробуешь меня убить, или мы спокойно поговорим, — внезапно раздавшийся голос напугал меня и я в панике отскочила.

Парень перешёл в сидячее положение и теперь внимательно смотрел на меня цепким взглядом зелёных глаз.

* * *

Я наблюдал за девчонкой с некоторым облегчением. Когда меня разбудил рывок извлекаемого кинжала, стало не по себе. Но я сделал ставку и, подавив защитные рефлексы, сохранил спящий вид, ожидая дальнейшего. Дальнейшего не последовало. Хотя делать выводы рановато, меня не проткнули на месте и не превратили в угольки, что крайне радовало. Она в панике отступала шаг за шагом и бросала взгляд по сторонам, словно ища поддержки. Надо брать ситуацию под контроль, пока она не сорвалась и не дала дёру:

— Успокойся, у меня была куча времени, чтобы сотворить с тобой что-нибудь, будь у меня такое желание, — произнёс я как можно дружелюбнее, подняв руки и продемонстрировав пустые ладони. — Так что давай расслабимся и просто поболтаем. У тебя в голове сейчас куча вопросов, верно?

Незнакомка сверлила меня настороженным взглядом и нерешительно кивнула.

— Меня зовут Ларт, я наёмник. Как зовут тебя?

Девчонка на мгновение напряглась ещё больше, словно это был очень сложный вопрос.

— Мира, — немного нерешительно произнесла она и потрогала повязку на голове. — Это ты сделал? Что произошло?

Я в деталях рассказал ей всё, что мог. О долине, побеге, адском каменном дожде, случайном спасении и её спутниках. При их упоминании у девушки нервно дёрнулась щека, но она молча продолжала слушать, постепенно опуская кинжал, до этого направленный в мою сторону. Когда я закончил, Мира уже не обращала на меня особого внимания, погрузившись в раздумья и разглядывая свои волосы, намотав на палец чёрные и платиновые нити.

— Болтовня нагоняет на меня голод. Не хочешь перекусить? — предложил я, но в ответ не получил даже взгляда.

Пожав плечами, я достал из сумки лепёшку, несколько ломтей солонины и принялся жевать. Внутри я изнывал от любопытства и желания забросать девушку вопросами, но интуиция подсказывала, что стоит дать ей собраться с мыслями. В то, что именно она вызвала катастрофу, я уже практически не верил, её поведение было типичным для шокированного человека, плохо понимающего, что происходит. Спустя какое-то время ароматы мяса и хлеба достигли ноздрей Миры и её живот предательски заурчал. Очнувшись от раздумий, она густо покраснела и нерешительно покосилась на еду. Я молча протянул ей нехитрый обед, она смущённо буркнула: «Спасибо», опустилась на траву и, воткнув кинжал в землю, впилась зубами в угощение. Некоторое время мы провели, сосредоточившись на еде.

— Ты ведь наёмник, верно?

Я, удивлённый внезапным вопросом, кивнул:

— Да, я сражаюсь за деньги.

— Я хочу тебя нанять. Сколько ты стоишь? — она повернулась и стала смотреть мне прямо в глаза. Кажется, я полностью потерял инициативу в разговоре.

Взвешивая слова, но стараясь быть максимально честным, объяснил:

— Сумма всегда зависит от заказа и его сложности. Так же у меня есть личные принципы. Я не охочусь за головами, если только это не серийный убийца, не участвую в мародёрстве и грабежах. Кроме того, я не работаю втёмную. Предпочитаю знать подробности о том, кто меня нанимает.

Последней фразой я одновременно и лукавил, и был честен. О будущем хозяине мне достаточно знать минимум необходимой информации, но пора было намекнуть девушке, что я тоже жду от неё небольшой истории. Свою я рассказал, теперь ваша очередь, милая леди.

Мира задумчиво кивнула, соглашаясь со сказанным, потом расстегнула пуговицу костюма и достала из-за пазухи маленький мешочек. Кинула его мне и спросила:

— Прежде чем я расскажу о себе, ответь мне на последний вопрос. Если я найму тебя, на какой срок этого хватит? Я плохо разбираюсь в таких вещах.

Я развязал мешочек и, высыпав содержимое на ладонь, потерял дар речи. Мои бедные серебряки, пропавшие в неизвестности, сейчас определённо завистливо рыдают. На руке, сверкая гранями, лежал десяток крохотных синих лизоритов, каждый из которых стоил не менее сотни серебром. По золотой монете за камень! Я испытующе посмотрел на девушку, прикидывая, действительно ли она не понимает или же это банальная проверка. Мира вопросительно склонила голову на бок. Ссыпав богатство назад в мешочек, я кинул его хозяйке.

— Ты правда не знаешь, что носишь? Этих камней хватит на год оплаты жалованья.

Девушка с видимым облегчением откинулась на траву и, вытянув руку, крутила мешочек между пальцами.

— Извини. Полагаю, я была наивна, пытаясь тебя проверить таким способом. Судя по взгляду, ты догадался, что я знаю цену этим камням и цену обычного жалованья наёмника. Родители учили меня не только наукам и этикету…

Она опечаленно прикрыла глаза, потом резко села и тут же сморщилась от вспышки головной боли.

— Хорошо. Ты не попытался меня обмануть или обокрасть, хотя имел все возможности для этого. Более того, ты спас меня из сложной ситуации и я крайне признательна за это. Теперь я тебе доверяю настолько, насколько возможно в таком положении. Для начала, позволь ещё раз представиться. Я не Мира. Меня зовут Изар Эленора Ирв и… — замялась она, словно подбирая слова. — Полагаю, с сегодняшнего дня я главный претендент на престол.

* * *

— Два дня назад отец поручил мне нанести неофициальный визит вежливости графу Сеару. Иначе говоря, тайно передать ему что-то, что нельзя поручить гонцам или шпионской службе. Для несведущих всё выглядело так, словно я собралась на охоту в дальних владениях и, захворав в пути, попросила графа оказать гостеприимство. Я передала пакет и, придерживаясь легенды, согласилась погостить у графа пару дней. За это время он должен был подготовить ответное послание. Однако, вчера ночью в имение графа прискакал гонец с депешей, в которой отец предписывал в срочном порядке вернуться во дворец. Но у меня зародились подозрения. Во первых, изначально отец просил меня остаться у графа столько, сколько понадобится для получения ответа. Я должна была привезти нечто важное и нужное отцу, он особо подчеркнул это. Во вторых, для экстренных депеш такого рода отец посылал только некоторых гонцов, их в семье знали наперечёт и конкретно этот - был не из их числа. И последним зерном сомнений стал сам текст. Хотя он и был написан, определённо, почерком отца, выражения были не характерны для него. Не показывая вида, я приказала слугам готовить спешный отъезд, а сама устроила быстрый тайный совет с Алкесом, моим начальником охраны, и графом Сеаром. Граф согласился, что ситуация слишком подозрительна и пообещал, что в крайнем случае, он привезёт ответ лично, несмотря на грозящие ему сложности, а мне нужно разобраться в произошедшем. Подумав над вариантами, мы решили отправить вперёд обычный кортеж, посадив в мою карету одну из служанок, переодев её в один из моих нарядов и опустив шторы. Никто не посмел бы проверить императорскую карету. Одного из своих проверенных людей Алкес отправил вместе с кортежем. Он должен был узнать ситуацию во дворце и, после, встретиться с нами в условленном месте и описать ситуацию. Я же, Алкес и трое его людей, благодаря графу, покинули имение через несколько часов с помощью тайного хода, где нам передали лошадей и припасы. Заезжать в город мы решили не через западные врата, как кортеж, а через южные, чтобы ещё больше отпустить кортеж вперёд и дать нашему человеку больше времени на выяснение ситуации. Эта задержка нас и спасла…

Я замялась, перед глазами снова стояла безумная сцена. Но парень пытливо смотрел на меня и я продолжила:

— Мы как раз выехали на опушку леса, когда увидели, что на город падает фиолетовая сфера. Она падала очень быстро, аккурат в центр Виены, и как только коснулась поверхности, по городу заметались беззвучные молнии, образовывая над ним купол. Воздух потяжелел, начал давить на грудь, а после этого Виена просто начала подниматься вверх. Строения, мостовые, городская стена - всё начало разваливаться на куски, перемешиваясь и заполняя сферу из молний. А потом… ты знаешь.

Ларт кивнул, задумчиво пережёвывая последний кусок лепёшки. Мне же доедать свою порцию уже не хотелось. Хотелось лишь скорбеть и искать виновных в том, что произошло с моей семьёй и моим народом. Наказать ублюдков и не дать развалиться стране. И я посмотрела в глаза Ларта:

— Мне не нужен головорез, мне не нужен убийца. В данную минуту мне больше некому довериться, кроме тебя. Мне нужен честный человек, который будет сопровождать меня и защищать, пока я не доберусь до союзников. А потом я найду виновных и накажу их за смерть сотен тысяч моих подданных, моей семьи и покушение на мою собственную жизнь. Не прошу тебя быть палачом, если возникнет нужда, я всё сделаю сама. В данный момент, как ты понимаешь, у меня с собой нет бумаги и печатей, но… Наёмник Ларт, я предлагаю тебе контракт императорского охранителя. Хотя это, — кинула я ему недавний мешочек. — Придётся пустить на дорожные нужды, ты получишь щедрую награду сразу как я доберусь до верных людей. Большую, чем стоят эти лизориты. Согласен ли ты?

* * *

Глаза Миры… нет, Изар, горели холодной рассудочной яростью. В девушке кипели кровь и гордость древней династии, требуя возмездия. Она не собиралась мстить, она собиралась наказывать. Что-то подсказывало мне, что банальной публичной казнью дело не обойдётся. Но она монарх, императрица этих земель, пусть пока и некоронованная, и её долг - отбить у наглецов всякое желание проливать кровь в её стране. Показать всем, что оскорбления такого уровня смываются лишь ответной кровью. Кровь за кровь. Всё справедливо. К ублюдкам, провернувшим это, у меня есть и свои счёты. В Виене было много моих друзей и добрых знакомых. Так что, в этом предложении у меня был и другой интерес помимо денег. Да и оплата воистину королевская, хотя это меня сейчас волновало в последнюю очередь. Несмотря на остатки различных сомнений, я решил, что возьмусь за этот заказ.

— Я принимаю данный контракт, госпожа Изар, — выпрямился я и слегка поклонился, подтверждая сделку официальной формулировкой Артели. — Я обязуюсь, что буду защищать и сопровождать вас. Договор будет расторгнут лишь в случае, когда вам более не понадобятся мои услуги, либо если одна из сторон не сможет продолжать выполнять свои обязательства. С этой минуты можете считать контракт заключённым.

С этими словами я протянул руку своей новой хозяйке. На её лице заиграло явное облегчение, полагаю, до этой секунды она серьёзно переживала за то, соглашусь ли я. Изар сжала мою ладонь, плавно встала на ноги и, не прерывая рукопожатия, неловко улыбнулась.

— Мира. Нам ещё стоит подумать над легендой, но прошу, давай будем обходиться при личном общении без лишнего официоза. К тому же, я думаю, что принцессе Изар стоит некоторое время побыть мёртвой, чтобы не усложнять ситуацию, — тут она хитро прищурилась. — А теперь ответь мне на самый важный вопрос, который меня давно мучает. Почему ты полуголый?

Глава 3. Наёмник и его ученица

Остаток дня мы провели на том же месте, обсуждая план дальнейших действий. В первую очередь, мы сошлись на том, что факт её чудесного спасения стоит на время скрыть. Мира не без оснований подозревала крупный заговор и хотела понаблюдать, кто начнёт свою игру за освободившийся трон. А также рассказала, кому из внешних сил было бы выгодно убрать правящую верхушку империи.

Во-первых, королевство Авенхарт на юге. Пограничные споры длились уже восемьдесят лет и были довольно острыми, Авенхарт крепко не любил своего соседа, вовремя пришедшего на богатые рудами земли и постоянно пытался урвать кусок. Во-вторых, Святая Земля на западе. Триста лет назад Ирв крепко отдавил церковникам яйца, выставив их за порог и наложив запрет на любую религиозную деятельность внутри страны. Святой Престол, пытавшийся в тот момент отжать у императора часть власти и вытекающую из этого маржу, с тех пор точил на империю огромный зуб, официально объявив Ирв «тёмной страной еретиков, в мракобесии прозябающей». Лежащие на северо-западе несколько мелких княжеств особых претензий не имели, но находились под давлением клериков. Однако ни среди возможных предателей внутри страны, коих Мира сходу накидала с десяток персон не особо задумываясь, ни среди внешних угроз, она не знала никого, кто владел бы магией. Да и вообще ни разу в жизни не слышала о проявления магического таланта у кого-либо.

Я поделился с ней своими соображениями по поводу Тысячелетней ведьмы и Мира крепко задумалась. Эта фигура отлично объясняла уровень силы, использованной при уничтожении города. Но с равным успехом могла выступать с любой из рассматриваемых сторон. Кроме того, мы понимали, что вести вдвоём поиски и преследование настолько могущественного существа прямо попахивает самоубийством. Подводя итог, Мира решила идти на север. Это сложный путь, но я был вынужден согласиться, что он единственно правильный. Не видя всей картины, принцесса подозревала всех и вся, и резонно опасалась просить помощи пограничных гарнизонов. Кроме того, отправившись на юг или запад мы рисковали оказаться в самом центре военного конфликта, если соседние страны сделают свой ход. Восток империи был надёжно защищён горной грядой и войск на горных переходах находилось ровно столько, чтобы в случае опасности задержать врага в узких ущельях и дождаться подмоги. Оставались лишь Чёрные Егеря, которые несколько месяцев назад выдвинулись в северные земли, чтобы разобраться с местной вспышкой нечисти, атакующей рудники и поля. Кроме того, Егеря были серьёзной силой и опасными бойцами, всю свою историю подчинявшиеся лишь напрямую императору. Если они не признают в Мире императрицу и откажутся подчиняться, девушка могла смело идти и искать сук покрепче и повыше. Хотя, если я правильно понимаю её характер, она будет пробовать идти до самого конца.

Несмотря на сложности, мы решили сначала идти в обход окрестных деревень. Мира мотивировала это тем, что на месте заговорщиков, она бы оставила там соглядатаев, чтобы точно не упустить никого нежелательного. Как наилучший вариант, я предложил двинуться лесом на восток и через несколько дней выйти на дорогу, ведущую в сторону Орвана. Там у меня были связи и проверенные люди, которые помогли бы разменять лизориты на нормальные деньги. Оттуда, закупившись едой, одеждой и оружием, можно было продвигаться на север.

Солнце уже клонилось к горизонту, когда мы утвердили наш план, и я готовился развести костёр, строгая щепу для розжига переданным мне во временное пользование кинжалом. Мира отдавала его с явной неохотой и я пообещал вернуть его сразу же как куплю себе новое оружие. По некоторому размышлению, мы разделили лизориты пополам, на случай непредвиденного разделения.

Немного повозившись с огнивом, я развёл огонь и, подкинув веток, обратил внимание, что Мира стоит возле ручья, над чем-то задумавшись. Вдруг она обернулась ко мне, посмотрела странным взглядом и, вновь отвернувшись, начала решительно скидывать с себя охотничий костюм. Ой-ой-ой! Я, конечно, далеко не ханжа, но пока как-то не готов, что передо мной будет обнажаться особа голубых кровей. Однако на девушке оказалось нижнее бельё и я мысленно сплюнул. Фантазёр хренов…

Тем временем, Мира бросила одежду возле себя и принялась её стирать. Всё правильно, главный инстинкт девушки - быть чистой в любой ситуации. И где только стирать научилась, принцесса ведь. Закончив со стиркой, она подошла к костру и, краснея от смущения, стала развешивать мокрую одежду на ближайших к огню ветвях, то и дело косясь на меня. Я сделал вид, что происходящее мне совершенно не интересно, и сосредоточенно обстругивал длинную палку, делая примитивное копьё. Нам предстоит долгий путь, со временем она привыкнет к неудобствам походной жизни. Убедившись, что я интересуюсь только палкой, она вновь пошла к ручью и начала мыться сама. По вечерней поре вода стала ещё холоднее и уже скоро Мира вернулась к костру, обняв себя и стуча зубами. Я отложил палку в сторону и вытащил из мешка один из плащей, кинув его ей. Она спешно накинула его на плечи, присела возле костра, укутавшись плащом на манер палатки и, глядя в огонь, буркнула:

— Подсматривал?

— Ровно настолько, насколько было нужно для того, чтобы обеспечивать твою безопасность, — пожал я плечами. — Да и чего ты смущаешься, ты ведь не раздевалась до гола. Не хочу показаться грубым, но тебе придётся привыкать. Я должен тебя охранять, а это значит, что не могу надолго выпускать тебя из вида. А путь нам предстоит долгий и удобства будут далеко не всегда.

— Извини. В голову всякая ерунда лезет. С трудом держусь, чтобы не сорваться и не зареветь.

— Реви, если нужно. Потери нужно оплакивать, если это поможет двигаться дальше и снимет груз с сердца, — выдал я многомудрый житейский совет. — К тому же, у меня нет привычки болтать. Так что эти слезы останутся лишь между нашей троицей.

— Троицей? — Мира непонимающе склонила голову.

— Ну да. Ты, я и костёр, — девушка слегка прыснула и улыбнулась на мою корявую шутку. — Ну так что, ты голодна?

Она кивнула и я начал готовить нехитрый суп, достав из сумки маленький и помятый походный котелок.

Пока вода с солониной разогревались на огне, я собрал немного подходящих трав, чтобы сделать бульон менее пресным. Мира, воспользовавшись этим моментом, уткнулась головой в колени и закрылась руками. Какое-то время я провёл наедине с побулькиванием супа и редкими тихими всхлипами. Начинало темнеть и в кронах заухали первые совы.

Внезапно девушка выпрямилась и, утерев слёзы, спросила как ни в чём ни бывало:

— Скажи, наёмники заводят учеников?

— Случается, — кивнул я. — Сироты, найдёныши, сбежавшие из дома. Я и сам прибился к одному бродячему мастеру Артели, когда мне было двенадцать. Это неплохая маскировка, если я правильно уловил ход твоих мыслей. Возраст у тебя, пожалуй, повыше будет, чем обычно у приблудного ученика, да только чего на свете не случается.

— Отлично. А если ты и правда меня поучишь в дороге своему ремеслу, то будет просто превосходно.

Наш разговор прервал птичий крик и хлопанье крыльев. Негодующе голося, пернатые улетали куда глаза глядят. Что-то массивное продвигалось в нашу сторону, ломая ветки и кустарники. Я напрягся от неприятного предчувствия и кинул Мире самодельное оружие.

— Что же, вот и первый урок, хватай копьё и держись спиной к дереву, из света костра не выходи.

Девушка не стала задавать лишних вопросов, вскочила на ноги и метнулась к ближайшему стволу. Плащ соскользнул с плеч и остался лежать возле костра. Зрелище было дикое, но завораживающее. Отсветы костра плясали на обнажённой коже, мерцали бликами разметавшиеся антрацитовые волосы, а взгляд остро и хищно метался по сторонам. Жаль, что любоваться нет времени. Я прижался к дереву на своей стороне и замер, выжидая.

Из темноты раздался глухой, тягучий, утробный клёкот, больше напоминающий перемалываемые друг о друга камни. Неизвестное существо медленно продвигалось, не пытаясь скрыть присутствие, словно заявляя свои права на территорию. Так получилось, что большую часть времени я сражался только против людей и почти не сталкивался с монстрами, так что я не знал ни одной твари, способной издавать такие звуки. Среди обычных хищников таких точно не было. Егеря ведь давным давно вычистили эти леса, разве нет? Перехватив кинжал поудобнее, я вглядывался во тьму.

На пределе видимости, даваемой костром, показалась корявая фигура, медленно шагающая на мощных коренастых ногах. Узловатые руки слепо шарили по сторонам, перебирая длинными пальцами. Белесые глаза слабо отсвечивали, лысая кожа висела многочисленными складками, а голова торчала сразу из крупных покатых плеч. Под моей ногой предательски хрустнула какая-то ветка и тварь, открыв пасть и вновь издав свой жуткий клёкот, уставилась на меня пустыми бельмами. Момент, когда она оттолкнулась, я не смог увидеть. Тяжёлый снаряд, мерзко воняющий сыростью и гноем, сбил меня с ног и, перекатившись, швырнул в темноту леса, торжествующе взревев. Из чащи ему ответил хор многоголосого клёкота.

* * *

Первобытный страх сковал моё тело. Ватные ноги едва держали и я с большим трудом удерживалась от падения, уперев копьё в землю как опору. До сих пор я видела пещерника лишь на рисунках в старых книгах, описывающих жуткий и жестокий бестиарий Эрта. Слепые твари, охотящиеся при помощи слуха и огромной мышечной силы, обитали в глубоких подземельях и пещерах. Никто толком не знал как они выживают в темноте туннелей и где добывают пропитание, однако на поверхность пещерники выходили редко. Что заставило их покинуть родные места и откуда они вышли? Здесь не должно быть пещер!

Меня трясло, инстинкты били в набат и призывали бежать. Прости, наёмник, я не смогу тебе помочь. Твоя хозяйка слаба и труслива…

Я влепила себе пощёчину.

И как ты собралась идти на север одна, если у тебя уже сейчас колени трясутся, дура? Даже если сбегу и выберусь сейчас, сдохну на первом же перекрёстке, не зная местности и не имея навыков выживания. Кроме того, я ощущала за собой долг перед Лартом. Без него я могла просто задохнуться, оставшись лежать под телами. Сейчас это был единственный человек на сотни километров вокруг, которому я могла доверять. Я не могла бросить его вот так. В конце концов. Это. Мой! Наёмник!

Практически выкрикнув вслух свою последнюю мысль, я взвела себя и, перебарывая страх, заставила ватное тело двигаться. Быстро натягивая сапоги, я перебирала в памяти всё, что помнила о пещерниках. Шансы были, хоть и призрачные. Они сейчас вне своей привычной среды обитания, органы чувств, на которые они полагаются, сейчас перегружены обилием звуков, запахов и открытым пространством внешнего мира. Если получится их запутать… Я выхватила из костра самую здоровую ветку и, перехватив копьё поудобнее, бросилась в клекочущую тьму.

* * *

Мой внезапный полёт прервало дерево, выбив из лёгких весь воздух. Из глаз посыпались искры, а в спине что-то хрустнуло. Да с какой же силой меня швырнула эта херовина?! Парализованный жёстким ударом и беспомощно хватая ртом воздух, я сползал вниз по стволу, а тварь, воспользовавшись моментом, с разгона влепилась головой мне в живот. В глазах поплыло, обжигающая боль разлилась по всему телу и изо рта хлынула горячая жижа. Мне оставалось лишь надеяться, что это рвота, а не кровь от внутренних повреждений. Меня вновь схватили и швырнули дальше. Врезавшись плечом в землю, я перекатился несколько раз и впечатался в очередной ствол.

— Гадство… — прохрипел я и сплюнул кровью, наконец ощутив её железный привкус. — С людьми драться в разы проще...

Глумливо громыхая глотками, меня окружили четыре твари. Я лишь каким-то чудом не обронил кинжал, но воспользоваться им уже не мог, валяясь на земле беспомощным кулем. Да и не уверен был, что мне позволят такую роскошь.

За спинами уродцев раздался какой-то шум и в голову одной из тварей прилетела горящая ветка. Пылающий снаряд зацепился за складки кожи, огонь весело затрещал и в ноздри шибанул запах палёной кожи. Тварь пронзительно взвизгнула от боли и волчком закрутилась на месте, пытаясь дотянуться руками до неожиданного подарка. Другие растерянно заозирались, не понимая, что происходит, и я услышал голос Миры:

— Не шевелись! Не дыши! Не иди за мной! Это приказ, наёмник!

Дьявол, легко сказать! У меня тут кровь изо рта хлещет вообще-то! Но, несмотря на внутреннее ворчание, я приложил все силы, чтобы стать ветошью.

Где-то в стороне кричала Мира, стуча копьём по деревьям и отманивая моих новых друзей. Что же ты делаешь, дура. Но, хотя я должен был беситься от того, что глупая принцесса не воспользовалась шансом для побега, пока меня швыряли по лесу, в глубине души я наконец-то полностью доверился новой хозяйке. И вообще, Ларт, какого хрена, тебя только наняли, а ты уже так лажаешь!

Крики Миры и топот здоровяков удалялись всё дальше. Я решился вздохнуть и сплюнул скопившуюся во рту кровь, после чего с огромным трудом поднялся на ноги, что вызвало новую порцию крови. Голова жутко кружилась, спина отказывалась гнуться и, попытавшись сделать шаг, я снова упал. Чёрт! Я должен встать и помочь ей.

Заскрипев зубами от ярости, попытался вновь подняться и услышал шум, раздающийся со стороны нашего лагеря. Дьяволова отрыжка, ещё одна тварь? Но тот, кто показался из кустарников, превзошёл все мои ожидания, подойдя ко мне и весело заржав. Лошадь?!

* * *

Больше всего на свете я сейчас была рада тому, что в детстве листала бестиарии в дворцовой библиотеке. У пещерников были слабости. Несмотря на впечатляющую силу, на поверхности они быстро уставали. Обитая в глубинах, пещерники больше зависели не от воздуха с поверхности, а от подземных газов. И сейчас, прокачивая лёгкими не привычные газы, а чистый воздух, твари постепенно слабели и теряли ориентацию в пространстве. Кроме того, они атаковали только когда были уверены, что достанут жертву. На открытой местности звуки, запахи и потоки воздуха распространяются по другому, так что, пока я держусь достаточно далеко, они не нападут, но будут идти вслед за звуком. План был прост как то копьё, что сделал Ларт. Увести их как можно дальше, пока они не выбьются из сил и, обойдя пещерников стороной, вернуться назад. Но если я упаду или натолкнусь ещё на какую-нибудь дрянь, мне конец.

Ветви нещадно хлестали и царапали тело, цепляясь за повязки и бельё. У меня не было роскоши останавливаться и аккуратно отцеплять нежную ткань, так что вскоре из одежды остались лишь сапоги. Моё лицо пылало от стыда, если я выживу, об этом никто не должен узнать. Никто! Но ещё большее беспокойство вызывало то, что я начинала уставать, грудь тяжело вздымалась, с хрипом наполняясь воздухом. За шумом своей одышки я уже перестала различать где мой хрип, а где хрип шедших позади тварей. Сколько я уже бегу по Великому лесу? От стресса и вновь накатывающего страха я перестала воспринимать время и просто бежала вперёд. Первоначальный кураж спал, усталость накатывала тяжёлыми волнами. Наконец ноги подвели меня и я рухнула лицом в траву. Всё. Конец. Кровь барабанила в ушах. Измотанная, я захлёбывалась кашлем от перенапряжения и пыталась отдышаться, ожидая, что сейчас меня жестоко добьют. Но вместо этого позади раздавался странный шум, яростный рёв тварей и… ржание? Я заставила себя перекатиться на спину и, приподняв голову, увидела силуэт всадника, кружившего вокруг пещерников и, поджидая удобные моменты, рубившего их мечом. Клинок тускло блестел в редких лучах лунного света, чудом пробившихся сквозь густые кроны, и время от времени вскрывал головы и тела тварей с мерзким хлюпаньем. Шея быстро устала, голова вновь упала на траву. Вскоре звуки боя затихли и тихий звук копыт стал приближаться. Я осознала, что лежу абсолютно нагая, и попыталась сесть, чтобы хоть как-то прикрыться. Поднимаясь с травы я увидела, что всадником был Ларт. Что?! Где он достал меч и коня?! От шока я даже забыла, что хотела сделать. Наконец он подъехал достаточно близко и я разглядела, что парень был весь в крови. Тяжело хрипя, он скользнул мутным взглядом по моей фигуре.

— Лучшее, что я видел в жизни…

Меч выскользнул из его пальцев и Ларт, завалившись на бок, без чувств рухнул на землю.

* * *

Когда я открыл глаза, солнце уже светило вовсю, пробиваясь сквозь густую листву крон. Внутренности по прежнему адски болели, но я, к моему огромному удивлению, был жив и даже лежал возле потухшего костра, а голова покоилась на вещмешке. Повернув голову, я увидел Миру, спящую возле меня, привалившись к дереву. Девушка ужасно выглядела, волосы спутаны и всклокочены, а лицо, шея и руки сплошь покрыты глубокими царапинами, большая часть которых явно была скрыта под тканью охотничьего костюма. Моя ошибка. Из-за моей слабости она получила все эти раны. И кто тут кому должен платить в такой ситуации? Позор. Если бы не внезапное появление моей лошади… Кстати говоря, как она вообще выжила и нашла меня, скажите на милость?! Я покрутил головой и увидел её недалеко от лагеря, мирно щипавшей травку. Словно почувствовав взгляд, лошадь обернулась, некоторое время смотрела на меня, потом фыркнула и продолжила уничтожать зелень. Странное животное, теперь я был убеждён в этом до глубины души. Эй, теперь я буду звать тебя Лошадь. Самое подходящее имя для такой странности. С той стороны раздалось подозрительное тихое ржание.

И тут в моей памяти всплыла сцена, которую я не должен был увидеть. По всему телу выступил холодный пот и я обречённо закрыл глаза. Когда она проснётся - мне конец. Но это зрелище того стоило.

Глава 4. Орван

27 августа 435 года

Двинуться в путь мы смогли лишь через день. Пещерники сильно потрепали Ларта и сутки он провалялся пластом, отказавшись даже от воды. Наёмник выглядел мрачным и молчал большую часть времени, что понемногу выводило меня из себя. К вечеру я взорвалась и потребовала объяснений.

Как оказалось, парень корил себя за то, что в первый же день подверг меня опасности и лишь чудо в виде его неожиданно вернувшейся Лошади смогло исправить ситуацию. Почти весь его опыт касался лишь войн с людьми, так как он очень редко оказывался в местах, где ещё не уничтожили нечисть. Поняв его тревогу, я рассказала, что пещерники почти не встречаются на поверхности, даже среди специалистов по монстрам их знают не все. В Великом лесу твари оказались, как я подозревала, из-за разрушения Виены. Глубоко под городом лежали давным-давно запечатанные катакомбы и, когда город взмыл в воздух, в них хлынула вода, выгоняя тварей на поверхность. То, что они вышли именно на нас, не более, чем печальная случайность. Я ни в чём не винила Ларта, но, кажется, так и не смогла заставить его прекратить заниматься самобичеванием.

Меня же беспокоило совсем другое. Когда Ларт рассказывал о своём воссоединении с Лошадью (кстати, что это за кличка такая, Лошадь?), он заявил, что после убийства последнего монстра ничего не помнит. Но у меня сложилось впечатление, что парень пытается просто замолчать неловкий для меня момент. И я не знала, что делать. Настоять на том, чтобы он признался? А если он и правда ничего не помнит? Я же буду выглядеть полной дурой! А если видел? Да это же ещё хуже, я просто сгорю от стыда! Что он мог подумать после такого позорного зрелища? Быть может, он теперь презирает меня, после того как я голая и беспомощная чуть не погибла в лапах тварей? Или, наоборот, вовсю предаётся пошлым фантазиям? Ааааа!!! Дура! Дура! Дура! О каких же глупостях я думаю.

На следующее утро я уже немного успокоилась, да и Ларт оживился, перестав доводить меня отстранённостью. Переоделся в запасную одежду, которую достал из поклажи и, вытащив из сумки иголку с ниткой, предложил залатать мой костюм. Уже скоро самые крупные прорехи исчезли и я стала выглядеть немного приличнее. После обеда, когда мы готовились отправиться в путь, он внезапно извинился за своё поведение и попросил меня в пути рассказать ему всё, что я знаю о монстрах Эрта. Я с радостью согласилась.

Следующие несколько дней мы неспешно двигались в сторону Орвана. Я рассказывала всё, что знала о нечисти, Ларт же наставлял меня как правильно общаться с людьми, чтобы не выдать своего происхождения, а также учил охоте и азам приготовления дичи. Ни разу с тех пор нас не тревожили монстры, лишь однажды, ночью, где-то далеко тоскливо провыли волки, да изредка встречались в пути пугливые лисы.

Поначалу Ларт ехал на Лошади, восстанавливаясь от полученных травм. От предложения ехать верхом вместе с ним я вежливо отказалась, сославшись на то, что хочу стать выносливее и научиться переносить непривычные нагрузки. Хотя желание было настоящим, истинная причина заключалась в том, что я стеснялась целыми днями прижиматься к чужому телу. Отец и мать поддерживали во дворце кристальную чистоту нравов, не допуская разгула вольности, присущей некоторым другим странам, и меня тоже воспитывали соответствующе. Как итог, каждый вечер, когда мы заканчивали с ужином, я бревном падала на землю и немедленно засыпала от усталости.

На пятый день пути лес уступил место полям. Страда сбора урожая уже прошла и мы шли по пустой земле, изредка встречая стоги сена и крестьян, готовящих почву под озимые. На тракт мы смогли выйти уже через несколько часов и зашагали в сторону Орвана, который уже был виден на горизонте. То и дело нас обгоняли телеги, гружёные сеном, луком и картошкой. Сновали в обе стороны вооружённые солдаты в доспехах, но на нас никто внимания не обращал. Поначалу я сильно беспокоилась, но Ларт был прав, когда заявил, что мне не нужно менять внешность. В лицо, за пределами дворца, меня знала лишь крохотная горстка людей. Так как я не была действующим монархом, нигде не висели мои портреты и всё, что нам нужно было делать, это избегать встречи с влиятельными аристократами, которые могли время от времени посещать дворец. Кроме того, моя внешность несколько изменилась в течение последних дней. И главный довод - я была мертва. Точнее, мертва была принцесса Изар, гордость и надежда все империи, а я просто Мира, ученица наёмника Ларта, по какой-то случайности отдалённо похожая на покинувшую нас принцессу. Вы не первый, кто делает мне, простой девушке, такой волнующий комплимент, почтенный маркиз… Тяжёлый раскат грома прервал мой воображаемый диалог.

Мрачные тучи стремительно шли с востока и мы ускорились. До Орвана оставалось уже недалеко.

* * *

Проклятущий ливень всё же успел начаться до того, как мы подошли к городским воротам. Тугие струи воды хлестали по плащам, спешно вынутым из сумок, и стекали на землю обильными потоками. Лошадь, вышагивающая по грязи рядом с нами, недовольно фыркала и постоянно трясла гривой, то и дело косясь на нас. Тракт стремительно полнился лужами и мы с трудом уворачивались от грязных брызг, щедро раскидываемых колёсами телег. Наконец, мы добрались до массивной арки городских ворот, через которую раздражённые стражники спешно пропускали очередь из крестьян, торговцев и случайных путников. Выжидать пришлось почти четверть часа, плащи за это время перестали справляться с щедрым ливнем и набухли от воды, пропуская холодную влагу внутрь. Когда перед нами показался долгожданный стражник, я уже изнывал от желания как можно быстрее оказаться возле камина и навернуть чего-нибудь горячего. Каково было Мире я не брался представить, непривычная к такой погоде, она явно мёрзла и начинала нехорошо хлюпать носом. В отличие от меня, у неё под плащом был лишь костюм из обычной ткани, а не кожаная походная куртка, вернувшаяся ко мне вместе с Лошадью, так что девушка почти наверняка была насквозь мокрая.

— Кто такие?! — проорал охрипший стражник, перекрикивая раскаты грома и шум льющейся с небес воды.

— Наёмник Ларт из Артели Меча и моя ученица, Мира! — проорал я в ответ и откинул полу плаща, чтобы достать из внутреннего кармана куртки подорожную.

— Чёрт с документами, проходите!

Я кивнул и облегчённо вздохнул про себя. Подорожная была только на меня, Мира же не имела документов и в обычной ситуации мы рисковали надолго застрять на посту, улаживая формальности и оплачивая пошлину. Я вообще не уверен, что персона такого ранга когда либо озадачивала себя такой мелочью как ношение подорожной. Хотя было бы забавно увидеть лицо стражника, когда грязная вымокшая девчонка вдруг протянет ему бумаги на имя первой принцессы империи Ирв и прочая, и прочая, и прочая. С этими мыслями я шагал в сторону, где находился весьма приличный и, главное, относительно недорогой постоялый двор.

Благодаря ливню, на улицах было очень мало народу и уже через пять минут мы оказались на небольшой площади. Каменный памятник одному из предыдущих императоров сейчас превратился во временное подобие фонтана, окутавшись потоками воды. Я высмотрел сквозь пелену дождя нужную мне вывеску и направился туда. «Жареный гусь» был скромным, но уважаемым заведением с трактиром на первом этаже, пользовавшимся спросом среди горожан средней руки, мелких купцов и прочего приличного, но не очень состоятельного люда. У входа, сидя под широким навесом, курил трубку крепкий молодчик, уже знакомый мне по прошлым визитам в это заведение. Он философски оглядел наши приближающиеся фигуры и встал со стула, вытащив мундштук изо рта.

— Прошу вашего скакуна, уважаемые. Желаете заночевать? — дождавшись нашего кивка, продолжил. — Имеются свободные комнаты как на одного, так и на двух человек, в том числе одна комната с двуспальной кроватью. Как зайдёте, прошу оставить ваши плащи на вешалке подле камина. За ними присмотрят, можете не беспокоиться.

Вежливо указав на дверь рукой, держащей трубку, а другой взяв поводья Лошади, он повернулся и повёл скакуна в конюшню, а я открыл тяжёлую дубовую дверь и, пропустив вперёд Миру, вошёл в таверну.

Густая волна запахов табака и жареного мяса тут же окутала нас. Жарко натопленный зал гудел от разговоров посетителей, прячущихся от дождя, и азартных возгласов кучки ремесленников, сдвинувших массивные столы и азартно резавшихся в кости. Я поискал глазами камин, оказавшийся в правой части зала, и мы спешно отправились к нему. На каминной стене висела голова крупного зверя. Клиновидная морда была покрыта короткой бурой шерстью, жёсткой на вид, а из пасти торчали длинные мощные клыки, огибающие тупой нос. Когда-то давно, когда я пытался узнать, что это за зверь, смог получить от наставника лишь туманное объяснение, что это виер, загадочный родственник домашних свинок, теперь уже ставший реликтом прошлой эпохи, почти перестав встречаться. С обеих сторон от камина торчали длинные ряды крюков, часть из которых уже была занята сушащейся одеждой. Неподалёку сидел ещё один молодчик, почти точная копия первого, только с длинными усами. Он дремал вполглаза, лениво присматривая за залом и одеждой. Увидев нас он внимательно пробежался по нашей внешности, проследил, куда мы повесили свои плащи, и вновь задремал.

Мира дрожала, то и дело шмыгая носом, и я оставил её греться у камина, а сам отправился к пожилой трактирщице, деловито протирающей стаканы. Даже те, кто попадал на этот постоялый двор впервые, сразу понимали, в кого пошли два здоровяка-брата.

— Добрый вечер, хозяйка. Комнату на двоих, кровати раздельно. Горячего вина, супа, жареного мяса, зелёного лука, сыра и хлеба. Несколько полотенец в комнату и, — обернулся я на Миру, — есть ли сухая одежда на девушку?

Сухая высокая дама, стоящая за стойкой, цепко оглядела фигуру Миры и кивнула.

— Найдём. Один серебряк за всё. Одежду и полотенца сейчас принесут в комнату. Пятый номер на первом этаже ваш, — на стойку опустился ключ с деревянной номерной биркой, а хозяйка заговорщицки наклонилась ко мне. — Мы обычно не пускаем постояльцев в наше семейное крыло, но вашей спутнице горячая баня сейчас нужна как воздух. Она как раз растапливается, но будет готова не раньше, чем через час. Еду подавать сразу или после бани?

— Сразу. И спасибо.

Трактирщица кивнула и ушла отдавать указания. Я вернулся к Мире и повёл её в комнату, чтобы она переоделась в сухое.

— В жизни так не мёрзла, — буркнула девушка.

— Всё однажды бывает в первый раз. Нам ещё повезло, что сегодня ночевать приходится не в поле, а хозяйка сжалилась и пустит тебя помыться в свою баню.

На лице принцессы заиграло явное предвкушение долгожданной горячей воды и отдыха.

Комната встретила нас полумраком дождливого вечера. За небольшим окном по прежнему хлестала вода, мутными потоками стекая по стёклам. Прямо под окном находился небольшой стол в окружении пары стульев, на столе красовался пустой подсвечник. Возле стен стояла пара добротно сработанных деревянных кроватей, заправленных шерстяными одеялами. Зная репутацию заведения, я не сомневался, что клопов или вшей там не будет. В коридоре раздались шаги и, выглянув, я увидел служанку, державшую охапку полотенец и какую-то одежду. Приняв важный груз и передав его Мире я, взяв себе одно полотенце, вышел из комнаты, принявшись вытирать мокрую голову. Какое-то время из-за двери доносилось только шуршание ткани и я коротал время, наблюдая как выставляют на стол наш будущий ужин.

Скрипнули петли и Мира вышла в коридор, одетая в длинное домотканое платье без рукавов. Кажется, я видел на служанке что-то похожее. Тёмно-серую, почти чёрную, ткань платья перехватывал на талии белый плоский пояс, шириной с ладонь, длинные концы которого свободно ниспадали по левому бедру. Под платье была поддета, опять же, белая свободная рубашка с укороченными рукавами и манжетами в виде колокольчика. Россыпь наспех расчёсанных чёрно-серебристых волос, блестевших влагой, подчёркивали наряд. Я и не предполагал, что случайно подобранная одежда даст такой эффект. Мира в платье значительно отличалась от Миры в костюме и это сбивало с толку.

— Довольно удобная одежда, хоть и непривычная, — произнесла она с непонятным выражением на лице. — Вот только великовата в некоторых местах. Я не слишком странно выгляжу?

И как прикажете понимать этот вопрос? Быть может, в иное время и ином месте я бы ответил менее сдержанно, но сейчас мне хотелось избегать неловких ситуаций. Я сделал неловкую попытку отшутиться.

— Как самая обычная красивая девушка, — усмехнулся я. — То, что нужно в твоём положении.

Мира ещё некоторое время сверлила меня взглядом, потом тихо устало вздохнула и, одёрнув платье, вопросительно махнула рукой в сторону зала.

— Итак, где наша еда?

Я провёл девушку к нашему столу и начался маленький праздник живота.

Первым делом я влил в принцессу добрую кружку глювайна. Горячее крепкое вино с пряностями отлично помогало от начинающейся простуды, основательно прогревая остывшее тело. Опробовав незнакомый ранее напиток, Мира долго прислушивалась к внутренним ощущениям, пока волна жара из желудка не сделала своё дело. После этого мы принялись за еду. Горячий куриный суп с картошкой, сочный зелёный лук и всё прочее, стоявшее на столе, стремительно уменьшалось. Наконец, мы расслабленно откинулись на своих лавках, потягивая вино и наслаждаясь теплом камина.

— Я всего один раз в жизни была в похожем заведении, — сказала Мира, глядя на пылающий камин. — Мы с матерью ехали навестить каких-то дальних родственников, живших в довольно отдалённом имении. Мне тогда было лет семь. Начался ливень, похожий на этот, дорогу стало размывать и кортеж свернул в небольшую деревню, пока экипаж не увяз в грязи. Дождь пережидали в местном трактире, маленьком и тесном, но я запомнила это место на всю жизнь. Для меня там всё было в новинку. Грубые деревянные лавки без спинок, запах табака, треск жира на сковородках, вязанки сушёных приправ на стене. До сих пор мне кажется, что простые сельские блюда, что я пробовала в том трактире, были вкуснее дворцовой кухни.

Мира сделала очередной глоток и, закрыв глаза, задумчиво покатала вино во рту.

— Впервые пробую такое вино. Кажется, оно крепче тех вин, что я пила до этого. Отец во время празднеств, входя во вкус, несколько раз пытался напоить меня чем-нибудь покрепче, пока мама не отбила ему всю охоту к таким забавам.

— Она была строгой матерью? — спросил я.

— Не сказала бы… Она была, как бы поточнее описать, справедливой? Да, пожалуй, что так. Никогда не баловала сверх меры, но и строгостью не отличалась. А вот папа у неё по струнке ходил. Пару раз даже останавливала его от опрометчивых решений в… делах вне семьи.

Я оценил как изящно она прозвала государственные проблемы.

— Сильная женщина… Насколько я знаю, твой отец был далеко не голубиного нрава.

Мира кивнула и отхлебнула ещё немного. Какое-то время мы провели в собственных мыслях.

— Итак, Ларт… Какие у нас планы на завтра?

Я задумчиво болтал кружку с вином, прикидывая варианты.

— Спим до упора. Потом идём в Артель Меча, мне нужно встретиться кое с кем, заодно зарегистрируем тебя и выправим нужные бумаги. Если повезёт, узнаем какую-нибудь полезную информацию. После пройдёмся по городу, заглянем в оружейную лавку и к доспешнику. Нужно подобрать тебе что-нибудь подходящее. Да и коня для тебя прикупить бы не помешало.

— Как ты думаешь… Хотя нет. Не здесь, — она решительно осушила содержимое кружки, звонко припечатала её к столу и заявила. — Я мыться. Куда идти?

— Хозяйка подскажет, — махнул я рукой в направлении стойки. — Будешь сидеть слишком долго, пойду вытаскивать тебя с боем.

Мира хихикнула и отправилась к стойке. Кажется, её слегка покачивало. Или мне показалось? Благостно отмахнувшись от неясного беспокойства, я задумался над будущим. В тот день, когда мы обсуждали план действий, я не стал указывать принцессе на несколько огромных проблем, которые возникали перед нами. В тот момент это могло сломить её волю, а нам, так или иначе, нужно было выходить к Орвану. Тогда я решил, что серьёзно объясню перспективы, когда мы будем уже в городе и получим свежую информацию о происходящем. Действительно важные новости можно будет узнать лишь завтра, но уже сейчас я мог сделать некоторые выводы.

Когда мы входили в город, по тракту, помимо обычных торговцев да крестьян, сновало слишком много военных. Видимо, за эти семь дней, новости успели распространиться в достаточной мере, чтобы зашевелились различные начальники и наместники всех мастей. Страна кипела, это было очевидно, но, скорее всего, до рядовых солдат и обычных горожан новости ещё не донесли, прикрывая сумятицу какими-нибудь учениями. Значит, до войны пока дело не дошло, да и возможные предатели внутри империи ещё опасаются делать громкие шаги. Впрочем, тут я спешу с выводами. Завтра картина станет яснее. Несмотря на всю мою симпатию к принцессе, оказавшейся в сложном положении, я не думал, что она сможет уберечь страну от раздрая. Путь на север займёт около месяца в седле, щадящим темпом. У нас нет возможности загонять лошадей и менять их на свежих на каждой почтовой станции. Плюс в пути возможна куча проблем, которые плохо сказываются на скорости передвижения. А это значит, что за месяц, который мы проведём в пути, неизвестные силы сделают свой ход и начнут передел территории или борьбу за трон. Или всё сразу. А потом… Пусть мы доберёмся до Егерей, пусть она сможет доказать свою личность… Армия двигается медленно. В сезон осенних дождей она двигается ещё медленнее. Обозы стрянут в грязи, людей мучают ночные холода и болезни. Боюсь, к тому времени как Егеря смогут выйти на позиции и закрепиться, страна уже утонет в крови и спасать будет нечего. Мне невольно представилась Мира в окружении солдат и генералов, тем самым пустым взглядом смотрящая на разложенную тактическую карту, на которой уже не за что бороться.

Я махом проглотил остатки несчастного вина. К дьяволу такие расклады! Даже если мы дойдём до Егерей, это ничего не даст. Нужен иной план. С меньшими сроками, с большими шансами на успех. Да только я пока не вижу такого, чёрт возьми! Стоп, хватит пороть горячку. Нужно отдохнуть, дождаться завтра и разузнать в Артели столько, сколько получится. И потом уже ломать голову. Я взял себя в руки и успокоился, но воображаемый образ сломленной Миры упрямо не желал покидать голову. Грустно посмотрев в пустую кружку, а потом на давно опустевший графин, я досадливо махнул рукой и направился в комнату. Так или иначе, банально нажираться до беспамятства вообще не было выходом, да и противоречило всем моим принципам. У меня ещё была императрица, которую нужно было защищать. А защитить кого-то лёжа мордой в пол пока ни у кого не вышло, хотя многие пытались. Я зашёл в комнату и, сев на кровать, привалился к стене, дожидаясь возвращения Миры в темноте дождливого вечера. Идти к хозяйке за свечой уже не хотелось.

Через какое-то время, когда меня уже почти сморил мерный шум дождя за окном, дверь скрипнула и в комнату нетвёрдым шагом зашла Мира, занося с собой запахи мыла и распаренной кожи.

— Кажется, я слишком увлеклась, — слабо пошутила она. — Мне малость нехорошо.

Я подскочил и помог девушке, которую ощутимо качало, дойти до кровати. Это что же, ей так из-за бани вино в голову ударило?! Мира, особо не задумываясь, распустила пояс и, немного помучившись, скинула платье с плеч себе под ноги, оставшись в одной длинной рубахе. Снимать её она, видимо не планировала, так что я облегчённо выдохнул. Сегодня моя, изрядно подмоченная, репутация не пострадает ещё больше. Девушка, тем временем, залезла под одеяло и теперь плотно и уютно укутывалась в него.

— Теперь - спать, — сонно раздалось откуда-то из одеяла.

Я покачал головой, поднял с пола небрежно упавшие платье и пояс, аккуратно повесив на спинку кровати. А после разделся сам, нырнув под тёплую шерсть.

— Ларт? — в темноте раздался тихий голос девушки.

— Да?

— Север… Мы ведь не вернёмся вовремя, верно?

Мира озвучила мои главные опасения, заставив вспомнить, что со мной путешествует не просто девушка, а нетитулованный правитель этих земель. Видимо, всё это время, пока мы были в пути, она перебирала все варианты и возможности, пока не поняла, что наш единственный надёжный план ведёт к краху и разрухе. Я был глуп и самонадеян, раз полагал, что лишь я один представляю положение вещей.

— Нет… Когда мы вернёмся с войсками, тут уже будет война.

— Как я и предполагала…

Я не решился нарушить тишину после этих, наполненных тоской, слов и спустя пару минут с соседней кровати послышалось мерное дыхание уснувшей девушки. Оставившей меня наедине с шумом воды и ворохом мыслей.

Глава 5. Смотритель Артели

28 августа 435 года

Утренние новости, громко пронёсшиеся по городу и вытащившие нас из постелей, полностью перечеркнули идею поиска помощи у Егерей. На севере разбушевалась чума. Все дороги и тропы были перекрыты, не пуская никого дальше Айверских Озёр. Чёрная смерть ежедневно убивала сотни человек, выкашивая многочисленные северные поселения. Мира, узнав об этом, молча вернулась в комнату и теперь сидела на стуле, запрокинув голову и буравя взглядом потолок. Я опёрся спиной о закрытую дверь.

— У тебя есть запасной план?

— Ни одного, — девушка небрежно махнула рукой. — Людей, кому я могу безоговорочно доверять, можно пересчитать по пальцам одной руки. Трое находятся на севере, четвёртый является командором южной гарнизонной крепости и по уши застрял в грызне с Авенхартом. Сорвать его или его людей с места, значит дать возможность южанам перейти наши границы и ударить в спину. А пятый сейчас стоит в этой комнате и подпирает дверь. Так что, я в полном замешательстве. Мне больше не к кому идти.

— Эм… — я смущённо почесал голову, её заявление мне слегка польстило. — Погоди, а как же молодые аристократы? Разве у тебя нет друзей среди знати? Или доверенные лица твоего отца? Тот же граф Сеар, к примеру?

Мира презрительно скривилась.

— Друзей? Ха! Большая часть этих «друзей» только и жила мыслью как залезть ко мне под юбку и пригреться под боком императорской дочки. Другая часть бесхребетные соплежуи, не решающиеся вылезти дальше собственного имения. Даже если я обращусь к ним, то, не имея за плечами крепкой опоры, в лучшем случае меня сделают коронованной шлюхой, в худшем - с потрохами сдадут тем мразям, что уничтожили Виену. Ведь одним из них вполне может оказаться какой-нибудь папочка этих похотливых уродов. Наша семья держала эти земли в кулаке больше четырёхсот лет и скопила достаточно врагов.

Я ещё ни разу не видел девушку в таком состоянии. Её ненависть к окружающим её дворянам хорошо показывала, каким гадюшником на поверку был высший свет. Скорее всего, лишь суровый авторитет императора держал это кодло в узде. Да и дочь была воспитана в лучших традициях династии.

— Что до Сеара… — немного остыв продолжила она. — Он стар, у него мало людей и он… опасен. Даже отец вёл дела с ним крайне осторожно. Он никогда не давал повода усомниться в своей лояльности, но был постоянно окружён сомнительными слухами и имел скользкую репутацию. Опять же таки, без надёжных людей за спиной идти к нему всё равно, что лезть в берлогу к голодному медведю. Я думала о том, чтобы подождать, пока не утвердят временное правительство, вычислить кукловодов. Только этого не сделать на одних лишь догадках, не имея в руках надёжных агентов и осведомителей. Удар по Виене обрубил всё. Армия лишена большей части главнокомандующих, тайная полиция, шпионские службы, казна, архивы и ещё куча всего исчезло вместе со столицей. Страна обезглавлена, понимаешь? Всё, что у меня есть, это жалкий мешочек лизоритов.

— Иначе говоря, это тупик, — кивнул я. — Но что, если я скажу, что ты исчерпала ещё не все варианты?

Мира резко выпрямилась и насторожилась.

— Поподробнее. Тебе известно что-то, чего не знаю я?

— Не совсем так. Я бы хотел познакомить тебя с одним человеком, который может посоветовать что-нибудь эффективное. У него богатый опыт и обширные знания. Но ради этого придётся посвятить его в твою тайну. Я знаю его очень давно и готов поручиться собственной головой. Что ты об этом думаешь?

* * *

Солнце весело играло в многочисленных лужах, оставшихся после вчерашнего ливня, мягко прогревая камни мостовых и домов Орвана. Город был заложен немногим позже Виены и являлся одним из ключевых городов, стоящих на большом купеческом тракте, который опоясывал всю страну, обеспечивая отлаженную и безопасную доставку товаров во все регионы. И если Виена как столица сосредотачивала в себе верхушку власти и гарнизоны регулярных войск, Орван облюбовали наёмники из Артели Меча.

Пока мы шли по улице, Ларт рассказывал мне о своей организации. Артель была своеобразным местом. В её ряды нельзя было попасть просто так, лишь тех, кто имел определённую репутацию и поручителя внутри организации, принимали в ряды. Наёмников Артели с удовольствием брали в качестве охраны для важных персон и грузов или других задач, где требовалась железная уверенность в том, что наймита не перекупят недруги, устроив с его помощью покушение или диверсию. Артелисты, в свою очередь, с взаимным удовольствием драли за это втридорога. И сейчас Ларт вёл меня в здание управления делами Артели.

Когда он выдвинул своё предложение, я опешила, но парень смог убедить меня в том, что это безопасно. Мастер Ольц был текущим Смотрителем Артели в моей стране и, что более важно, являлся учителем Ларта. Наёмник гарантировал, что наставник был человеком твёрдых принципов и с понятием о чести. А так же имел богатый военный опыт и обширные связи в самых неожиданных местах. Хотя и с тревогой, но я вняла его доводам. Реальность не оставляла мне особого выбора, кроме как попробовать ухватиться за этот призрачный шанс.

Десяток улиц спустя мы вышли на центральную площадь, где, наряду с почтой, городской канцелярией и судом, размещалось и здание Артели. Наёмники отделали свою обитель со вкусом, выстроив её из красного кирпича и украсив гипсовой лепниной. Со слов Ларта, в Артели не было никакого правила, которое запрещало бы брать заказ и не ставить организацию в известность. Однако существовал прямой запрет пользоваться в таких заказах именем Артели. Это обуславливалось тем, что на заказы, которые поступали в организацию напрямую, Артель давала гарантию надёжности и ручалась за репутацию исполнителей. Если наёмники Артели по каким-то причинам не могли выполнить условия порученного контракта, заказчик получал компенсацию из казны организации. Казна существовала и пополнялась за счёт некоего процента, который Артель удерживала из оплаты за контракт. Так как услуги Артели были ощутимо дороги, но надёжны, в плюсе оставались все. А из-за того, что внутри организации была сложная система распределения контрактов между членами, Артель не запрещала наёмникам работать самим на себя в перерывах от основных заказов.

Ларт толкнул массивные двустворчатые двери и мы попали в небольшой зал, украшенный зеленью и вымощенный полированным камнем. Горел небольшой камин, подле которого стояло несколько удобных кресел. А в глубине зала стоял за стойкой невысокий седой мужчина, аккуратно записывая что-то в толстый журнал. Услышав скрип двери и наши шаги, он отложил перо и, взглянув на нас, радостно улыбнулся.

— Юный Ларт! Искренне рад тебя видеть. Как я слышал, в твой прошлый визит меня не было на месте.

— Мастер Мосс! Я действительно не застал вас, когда был тут в начале февраля. Ольц говорил, что вы уехали проворачивать какую-то авантюру, помогая другому отделению Артели.

Мосс сделал хитрое лицо и подмигнул Ларту.

— Крайне проблемный заказ в Святой Земле, пришлось вмешаться. Как итог, у святош больше нет отделения Артели на своих землях. Пятьдесят семь клинков ушло на запад, к мореходам, ещё сорок разошлись по южным странам. Шестьдесят три теперь тут, в Ирве. Остальные остались. В основном те, кто из местных или излишне религиозных. Заходи как нибудь, расскажу тебе подробности за кружкой пива. Кстати говоря, кто эта симпатичная леди рядом с тобой? Неужели, наконец, нашёл себе невесту?

Моё лицо непроизвольно вспыхнуло. Ларт, конечно, неплохой парень, но твои выводы слишком далеки от действительности, старик!

— Это Мира, моя ученица. Жизнь её сильно потрепала и так вышло, что я не смог просто взять и пройти мимо.

— Здравствуйте, мастер Мосс, — я неуверенно протянула руку. — Я Мира, приятно с вами познакомиться.

Старик некоторое время оценивающе разглядывал меня и мой потрёпанный костюм, потом кивнул и пожал протянутую руку.

— Добро пожаловать в Артель Меча, юная леди. Нас всех сюда привела непростая дорога и непростая судьба, так что у нас нет привычки выпытывать чужие тайны. Мне достаточно того, что за вас ручается юный Ларт. Как я понимаю, вы направляетесь к мастеру Ольцу?

— Ага, — кивнул Ларт. — У меня есть дело к наставнику. Да и бумаги для Миры нужно оформить.

— Что ж, смело поднимайтесь, он у себя в кабинете, разбирает почту. Тревожные вести стекаются отовсюду, юный Ларт.

Старик помрачнел и вернулся за свою стойку.

— Да, я слышал слухи… Доброго дня, мастер Мосс.

— До встречи, юный Ларт, юная леди.

Я улыбнулась на прощание и пошла вслед за Лартом в сторону лестницы, как вдруг Мосс аккуратно остановил меня, прижав палец к губам подождал, пока Ларт немного уйдёт вперёд, и тихо шепнул на ухо с хитрой улыбкой:

— Отличный парень, прибирайте к рукам, пока не поздно.

И с невозмутимым выражением на лице вновь повернулся к стойке. А я, жутко смутившись прямоте старика, бросилась к лестнице.

* * *

Мои кости оглушительно трещали и молили пощады или быстрой смерти. Я не мог даже толком вздохнуть. Если вы когда-нибудь решите пообниматься с Ольцем, потренируйтесь сначала с пещерным медведем. Это намного безопаснее.

— Пусти, старый хрыч, хребет переломишь! — с трудом прохрипел я в косматую бороду.

Чудовищные объятия разжались и я смог свободно вздохнуть. А чёрная борода перед моим лицом затряслась от зычного смеха. Мастер Ольц был родом с далёких островов на севере и попал на континент ещё мальчишкой, приплыв на корабле западных мореходов. На шхуну он забрался из чистого любопытства и, чудом не попавшись на глаза команде, забрёл в трюм и задремал среди ящиков. Когда его нашли, безмятежно посапывающего, корабль уже был в открытом море. Как он мне рассказывал, его размеры не были чем-то необычным на его родине, однако тут, в Ирве и окружающих его странах, он был человеком выдающихся габаритов и силы. Больше двух метров роста, с широченными плечами и каменными мускулами он наводил ужас на врагов и заслужил впечатляющую репутацию. Но мало кто знал, что жуткий гигант обожал книги. Ольц всё свободное время проводил в библиотеках разных стран, занимаясь самообразованием. Постепенно его интересы смещались в сторону мифов и в итоге он увлёкся поиском редких и забытых легенд. Примерно в этот жизненный период Ольц и подобрал меня. Спустя четыре года после этого момента, могучий мужик сломал колено, заживление прошло неудачно, и он был вынужден оставить работу наёмника. К счастью, кто-то из руководства Артели знал о его любви к книгам и остром уме, и Ольца назначили помощником Смотрителя в Ирве. И вот, два года назад, он сам стал Смотрителем Артели. Кабинетная работа и стабильный заработок позволили ему с головой окунуться в свою страсть и сейчас его кабинет напоминал склад редких книг, манускриптов и россыпи сомнительного хлама якобы из древних времён. Справедливости ради, иногда там попадались настоящие артефакты.

— Пха! Я смотрю ты всё так же вежлив с наставником как и прежде, сопляк, — отсмеявшись поприветствовал меня Ольц и огладил свою огромную бороду. — Никакого почтения.

— А ты всё так же не знаешь меры своей силе как и раньше, — беззлобно огрызнулся я, расправляя кости. — Жизнь тебя не учит.

— Пхаха! Я не думал, что ты по прежнему такой хлюпик. Рад видеть тебя живым и на ногах, Ларт.

— Я тоже рад снова видеть твою бороду, — пожал я протянутую мне лопату. Точнее, попытался пожать, как и всегда.

Ольц повернулся в сторону Миры, в обалдении пялившуюся на гиганта, и удивлённо поднял вверх косматые брови.

— А кто эта девушка, Ларт? Погоди-погоди, дай угадаю, это…

— Стоп! Никаких преждевременных выводов! Старик Мосс и так её засмущал. Это мой нынешний наниматель, так что не придумывай себе ничего лишнего.

— Ну вот, — расстроено пробасил гигант. — Я уж думал, пришёл, наконец, порадовать старика.

— Тебе всего пятьдесят шесть, старый хрыч, не прибедняйся, — отмахнулся я.

— Эй, сам себе не противоречь!

Нашу обычную дружескую перепалку прервал взрыв звонкого хохота и мы с удивлением обернулись в сторону источника. Мира, привалившись к стеллажу с книгами, закрывала рот руками, усиленно стараясь подавить внезапный приступ смеха. Ещё ни разу до этого момента я не слышал, чтобы девушка, постоянно погружённая в тяжёлые размышления, смеялась от всей души. Мы с Ольцем глянули друг на друга и ухмыльнулись.

— П-Простите… Ох… Я просто… очень давно не видела людей, которые были бы такими близкими друзьями. — Мира наконец отдышалась и, улыбаясь, объяснила своё настроение.

— Кхым… — смущённо откашлялся Ольц. — Итак, кто вы, уважаемая и по какому делу Ларт привёл вас сюда?

— Ты слышал, что случилось с Виеной?

— Много слухов ходит, — пожал плечами гигант. — Но все как один мрачные. Люди разное говорят. А власти помалкивают. Я уж собирался послать кого-нибудь туда, чтобы посмотрел и рассказал как есть, без вранья и сказок. Ты намекаешь на то, что вы там побывали?

— Лучше присядь, мастер, — серьёзно посоветовал я. — История предстоит длинная и… Кстати говоря, кто-нибудь может подслушать твой кабинет?

— Исключено! Тут такая толщина деревянных стен, шкафов и бумаги, что я могу поселить здесь драколока и никто даже не узнает!

Ольц плюхнулся в кресло, жалобно застонавшее под его весом, положил на колени огромную, больше похожую на дубину, трость и заявил:

— Садитесь и начинайте!

И мы начали. Для начала, я дважды представил Миру. Сначала её нынешним именем, потом истинным. Выражение лица наставника было неописуемым, однако он промолчал и не стал задавать лишних вопросов, ожидая деталей. Мы ёмко и подробно рассказали всю историю, начиная с событий в имении Сеара, заканчивая чумой и крушением нашего плана. На протяжении рассказа Ольц только и делал, что покрякивал, задумчиво чесал бороду и хмурил брови.

— В итоге, Ларт предложил обратиться к вам за советом, мастер Ольц. — закончила Мира. — Он поручился, что вы сможете сохранить мою тайну и, возможно, поможете советом.

— Мрррхм… Ваша тайна не выйдет за пределы этой комнаты, юная Мира. Бумаги для вас я оформлю сегодня же. Ученический патент к чертям собачьим, получите сертификат члена Артели, так будет меньше вопросов. Что касается вашей истории… Вы, ребята, крупно заблуждаетесь в одной вещи. Тысячелетняя ведьма не возвращалась из Мёртвых Земель, я не видел ни одного свидетельства её появления в наших землях после исхода. Такие приметные исторические фигуры не остаются незамеченными, обязательно остались бы следы. К тому же, история о армии короля Хорда - бред собачий. Не пользовалась она такой магией. Правда в том, что она просто напугала армию и его самого, уж не знаю каким образом. И Хорд, чтобы скрыть позор, приказал внести в летописи страны изменения. Благо я смог найти зацепки к истине в других источниках.

— Но кто тогда мог провернуть такое? — в удивлении спросил я.

— Года три назад прошли слухи, что клерики нашли какой-то храм древних. Деталей нет, возможно имперская разведка знает… знала больше. Но что более важно, вы ещё не в курсе новостей, которые пришли ночью. — Ольц перегнулся через стол. — В тот день, когда уничтожили Виену, Святой Престол перешёл наши границы. Западную крепость взяли за сутки, используя какое-то неизвестное оружие. Армия клериков идёт к руинам Виены. Авенхарт, узнав о манёврах соседей, усилил натиск на границе и вопрос времени, когда южный гарнизон, оставшись без поддержки и снабжения, падёт. И что удивительно, в тот же самый день, как по заказу, на севере вспыхивает чума. Клянусь бородой, если кто-то скажет мне, что это всё совпадения, я плюну ему в лицо. Святоши нашли что-то опасное в том храме и не побоялись этим воспользоваться.

— Но зачем им Виена? — задумчиво спросила Мира. — Ведь не просто так они идут к уничтоженному городу.

Ольц крепко задумался, откинувшись в кресле, и молчал довольно долгое время.

— Знаете… Однажды я натыкался на любопытный слух о том, что Виену выстроили специально, чтобы скрыть что-то под городом. Это была жалкая пара строчек в сомнительной подлинности манускрипте времён основания Ирв. Но что, если автор был прав? В знаете что-нибудь об этом, юная леди?

Мира отрицательно помотала головой.

— Знаю лишь то, что все входы в городские катакомбы тщательно охранялись. Я лишь однажды спросила родителей на их счёт и мне сказали, что катакомбы опасны и это мера предосторожности, чтобы туда не лезли идиоты и любопытные дети.

— В любом случае, — добавил я, — на месте города теперь котлован метров так сто глубиной. И когда я видел его в последний раз, он стремительно наполнялся водой из подземных источников. Если эти ублюдки хотели что-то откопать, они либо сами же это уничтожили, либо оно теперь покоится под толщей воды.

Ольц тяжело вздохнул и взглянул на окно. Прошло довольно много времени с тех пор, как мы зашли в здание Артели и уже скоро на город должны были начать опускаться вечерние сумерки.

— Вот что я вам скажу, дети мои. Как только информация просочится в народ, тут польётся кровь. Дворяне из тех, кто успел узнать про то, что империя обезглавлена, уже стягивают свои отряды к имениям, выкупают у ремесленников оружие, доспехи и коней. Скоро тут начнётся передел власти, каждый будет стараться отхватить кусок побольше, включая Авенхарт. Страну порвут на куски. Сейчас вы не сможете ничего сделать, юная леди. Это тяжело, но советую смириться и принять этот факт. Уходите за хребет, на восток. За Мёртвыми Землями территории дикой вольницы, полулюдей, у них уже лет семьсот огромный и кровавый счёт к клерикам, которые выдавили их с этих земель, заклеймив дьявольскими отродьями. Если завоюете их расположение, они помогут.

— Погоди-погоди, Ольц, ты нас на смерть посылаешь что-ли? Это ж Мертвячка! Ещё никто не выживал, пробыв там хотя бы несколько часов.

— Пха! Бабкины сказки, — отмахнулся бородач. — Точнее, раньше оно действительно так было. Но уже лет семь как там безопасно и даже растения начали расти. Лихой народ со сложной судьбой, порой, уходит туда скрываться от властей. Я лично знаю пару таких господ, которые от безвыходности сбежали в Мертвячку шесть лет назад. И вернулись живыми и румяными. А народ боится по старой памяти.

Я недоверчиво покачал головой, но если старый хрыч что-то утверждал, значит оно действительно было так.

— Как я понимаю, доспехи и всё остальное в городе уже не купить?

— Точно. Если найдёте дырявый шлем, считайте, что уже повезло. Но я подключу Мосса и наших кладовщиков, что-нибудь подберём. Только с конями помочь не смогу.

— С чего такая щедрость, старый хрыч? — насторожился я.

— Пхаха! Я и не говорил, что это бесплатно, — ухмыльнулся бородач, — но и денег я пока не потребую.

Он повернулся к Мире и сменил тон на серьёзный.

— Юная леди, хочу чтобы вы понимали - прежде всего я пекусь о процветании моего отделения Артели в этой стране. И я заинтересован в том, чтобы эти земли вернулись к их прежним хозяевам. Власть вашей династии нас полностью устраивала всё это время. Так что моя материальная помощь не жест доброй воли, а сделка, вроде той, что вы заключили с Лартом. Моё наивное старческое сердце верит, что однажды вы наведёте порядок. Поэтому я делаю ставку на вас. Я снабжу вас картами, информацией, оружием и провизией, поручу Артели аккуратно собирать информацию. Если Егеря выживут, я свяжусь с ними. Взамен я рассчитываю, что вы не забудете помощь Артели, когда восстановите страну.

— Даю вам слово, мастер Ольц, — серьёзно подтвердила девушка.

— Пха! — бородач снова откинулся в своём кресле. — Кажется, в Ирве впервые за двести лет на трон вновь сядет императрица. Раз уж Ларт взялся вам помогать, всё получится. Это балбес хоть и дохляк с виду, но для человека очень силён и живуч. Немногие смогли снова ходить на своих двоих после того, как их попинали пещерники. Ну а про то, что он прошёл пару войн, сохранив в целости руки, ноги и голову, я уж вовсе молчу.

— Не развивай эту тему, старик, — досадливо поморщился я. — То, что тогда произошло, чистой воды совпадение и удача.

— Не слушай этого балбеса, Мира, — прямолинейный гигант и сам не заметил, как сменил тон общения. — Он вечно себя недооценивает и замалчивает свои заслуги. Ларт хорош и все в Артели это знают, можешь спросить любого.

— Чёрт с тобой, болтай что хочешь, — сдался я и заметил, что Мира теперь косится на меня с некоторым удивлением и интересом. Тьфу ты! Замучает ведь вопросами теперь. Будь проклят твой длинный язык, старый хрыч.

— Напоследок посоветую ещё кое что. Ищите следы Ведьмы. Она неспроста ушла прямо в Мертвячку, хотя в те времена та ещё была смертельно опасна. Не знаю, что она там искала и как намеревалась выжить, но у неё определённо были цель и план. Могли остаться следы и зацепки. Возможно даже, что она всё ещё жива. Если это так, попробуйте попросить помощи. Нельзя упускать шанс обрести такого союзника.

— Но как мы поймём, что это она? — спросила Мира.

— Источники разных эпох дают разные описания. В каких-то записях она была высокой черноволосой девой, в других ей приписывали низкий рост и волосы белоснежные, аки снег. Кто-то писал, что она была пышечкой с грубыми чертами лица, другие склонялись к тому, что она была стройна и нежна лицом. Однако во всех записях упоминаются ярко-алые нечеловеческие глаза. Считайте это главной и единственной приметой. А теперь…

Ольц вытащил из кармана круглые очки с длинной верёвочкой, привязанной к дужкам, и неловко умостил их на кончике носа.

— Катитесь отсюда, дети мои, мне ещё нужно приготовить бумаги на завтра и сделать кучу дел. И лучше бы мне сделать всё это до ночи. Так что выметайтесь и чтобы до завтрашнего обеда я вас не видел!

Глава 6. Неспешный побег

29 августа 435 года

Поболтав напоследок со стариком Моссом, мы вышли на улицу. К счастью, в этот раз Мосс воздержался от смущающих меня речей и, прощаясь, предложил как-нибудь заглянуть к нему вместе с Лартом. Артель оставила после себя двоякое ощущение. Это была огромная организация с внушающей репутацией. Я ни разу не слышала, чтобы за последние сто лет Артели приходилось выплачивать провальные деньги. Но мастер Ольц слишком выбивался из моих представлений о том, каким должен быть один из лидеров такой серьёзной гильдии. Впрочем, его прямота и честность, а также устрашающая осведомлённость о всём подряд, невольно внушали расположение к бородатому гиганту. Его план был разумен. Мне было больно думать о том, что придётся оставить страну на растерзание этим шакалам, но сделать что-либо изнутри уже не представлялось возможным. Оставалось лишь рискнуть, перейти восточный хребет и отправиться в неизведанные земли. Перспективы пугали. Смогу ли я договориться с вольницей? Что ещё я могу предложить им, кроме шанса утолить многовековую ненависть? Хотят ли они мстить спустя семь сотен лет? Сможем ли мы вообще общаться друг с другом? Насколько они отличаются от нас, обычных людей?

От раздумий меня отвлекло зрелище загорающихся на площади фонарей. Фигуры фонарщиков, подсвеченные факелами, споро перебегали от фонаря к фонарю, приставляя свои лестницы и, ловко взлетая наверх, поджигая масляные лампы. Постепенно площадь охватила цепочка приятных огней и начала распространяться дальше по главным улицам города. Улицы заполнялись торговцами и ремесленниками, закрывшими свои лавки и теперь спешащими домой или в любимый кабачок, чтобы пропустить кружечку перед сном. Город бурлил, стража неспешно патрулировала улицы, тускло поблескивая шлемами и нагрудниками полудоспехов. Картина мирного города постепенно вытеснила тревогу из головы и я, незаметно для себя, расслабилась.

Ларт шёл молча, засунув руки в карманы своей куртки и думая о чём-то своём, мимо нас проплывали то тусклые, то яркие окна домов, ясно намекающие об уровне достатка хозяев. Из домов порой доносились то звуки ругани, то шум застолья, то детский плач. В одном из окон на улицу лениво взирал толстенный рыжий кот, вальяжно развалившись на подоконнике. Моё внимание привлекла тихая потасовка в полумраке переулка. Немолодой усатый блондин в модном, но порванном белом камзоле прижимал рукой к стене своего оппонента, щуплого юнца в весьма дорогой одежде, методично его избивая. Меня удивило, что жертва не пыталась звать на помощь, хотя и пыталась сопротивляться. Патруль, проходивший мимо в тот момент, заглянул в переулок и, пожав плечами, отправился дальше, ничего не предприняв. Я остановила Ларта и спросила, что происходит. Он некоторое время вглядывался в темноту и объяснил:

— Позолоченные эфесы. Разборки знати. Стража старается не влезать в такие дела, если их об этом не просят. В такой ситуации, помочь дворянину, даже мелкому, когда он об этом не просил - это посягательство на его гордость. Можно нарваться на серьёзные неприятности. К тому же, тут даже не дуэль, а примитивный мордобой. Видимо, сопляк чем-то насолил и теперь получает за это в челюсть.

Переваривая эту информацию, я двинулась дальше. Несмотря на серьёзное образование и воспитание, большую часть времени я не покидала пределы дворца и знала о мире не так много, как мне хотелось бы. Даже такой обычный, для окружающих, момент, вызвал у меня вопросы. Мне нужно было ещё многое узнать, чтобы лучше понимать людей вокруг. Внезапно вспомнился разговор с Ольцем. А ведь я почти ничего не знаю о Ларте! Я прибавила шаг и поравнялась со своим молчаливым охранителем.

— Ларт, я тут внезапно осознала, что почти ничего не знаю о человеке, который меня защищает. Расскажи мне о себе.

На лице наёмника возникла сложноописуемая смесь эмоций, парень явно не очень любил эту тему. Я решила немного облегчить его замешательство:

— Не нужно рассказывать всё, если есть вещи, которые тебе хочется замолчать. Но я чувствую несправедливость в том, что ты знаешь обо мне больше, чем я о тебе.

Он задумчиво почесал голову и кивнул.

— Справедливо. Я родился в крохотной рыбацкой деревеньке на юге Авенхарта. Обычная семья, обычная жизнь. Когда мне стукнуло десять, на деревню напали разбойники. До сих пор не понимаю, чем они хотели поживиться в нашей бедной деревне. У меня получилось сбежать. Два года я беспризорничал. Рыбачил, собирал грибы, спал в лесу, пока меня там чуть не сожрали какие-то твари. После этого стал спать поближе к людскому жилью. Когда рыба встала поперёк горла, начал воровать фрукты и овощи с огородов, хлеб с лотков в городках, дрался за еду и за жизнь, подрезал кошельки. Жил то там, то сям. А потом натолкнулся на Ольца.

Ларт поднял голову и задумчиво посмотрел на узкий серп луны.

— Он отдыхал на полянке, поджаривая кролика, и я засел в кустах, пытаясь улучить момент. Когда он отвлёкся, я попробовал украсть жаркое, но был пойман. И позорно отшлёпан. Ты представляешь, что это такое, быть отшлёпанным такой-то рукой?

Я едва удержалась от хохота и, издавая странные похихикивающие звуки, помотала головой.

— Даже не хочу узнавать, каково это.

— А я вот узнал, — хмыкнул Ларт. — Потом он посадил меня рядом с собой и оторвал половину кроля, вручив её мне. Узнал имя. И спросил, не хочу ли я пожить нормальной жизнью, а не воруя и обманывая. Я согласился.

Мы посторонились, пропуская катящуюся по улице небольшую карету.

— Ольц научил меня читать и писать, обучил счёту. Тренировал до седьмого пота. Мы ездили из страны в страну, я смог узнать такие вещи, о которых даже не догадывался. А потом Ольц повредил колено и я стал путешествовать один. Постепенно заработал себе репутацию. И, как итог, получил контракт, из-за которого пришлось участвовать в войнах северных княжеств.

Ларт надолго замолчал и какое-то время мы просто шли по улице, приближаясь к постоялому двору. Меня мучило любопытство, северный конфликт начался в 431 году и длился два с половиной года. И, насколько можно было судить из речи Ольца, Ларт отличился там дважды. Однако неловкое молчание наёмника подсказывало мне, что для него это непростая тема. Так что я не стала настаивать на развитии рассказа, хотя отдай я приказ, он, безусловно, рассказал бы всё в подробностях. Но этот вариант казался очень подлым по отношению к парню.

Мы уже почти подошли к «Гусю», как Ларт вдруг резко остановился и повернулся ко мне. У него был мрачный взгляд и мне стало слегка не по себе.

— Я не хочу, чтобы ты заблуждалась на мой счёт, Мира. Я неплох по меркам среднего наёмника, но не так хорош, как говорят старый хрыч и остальные. Дважды я допускал катастрофические ошибки, лишь каким-то чудом вытаскивая себя и задание с того света. Мои промахи привели к смерти других людей. И за это мне ещё и награды вручили. Бред собачий!

Он перевёл дыхание и немного успокоился.

— Просто не считай меня лучше, чем я есть. Чтобы не поставить себя в трудное положение, переоценив мои силы.

С этими словами, он развернулся в сторону постоялого двора и направился к двери.

* * *

Следующий день начался сумбурнее, чем ожидалось. Мы с Мирой неспешно завтракали яичницей с жареным беконом, когда в зал зашёл вихрастый паренёк, со смутно знакомым лицом. Он был явно встревожен и торопливо оглядывал помещение, кого-то выискивая. Когда его взгляд остановился на нашем столике, он просветлел лицом и спешно направился в нашу сторону. Моё жопное чутьё скромно подало голос.

— Мастер Ларт, мастер Мира! Я уж боялся, что не найду вас тут.

Мастер Мира? Ах, да, Ольц же говорил, что выдаст ей бумаги полноценного артелиста. Чёрт, а Мира делает стремительную карьеру. Чуть больше недели назад она была обыкновенной принцессой империи… Правда, ведь это значит, что её карьера пошла в обратную сторону. Хотя нет, всё в порядке, принцессу ведь зовут Изар, а карьеру делает Мира, обычная девчонка. Так, стоп, это меня уже не туда несёт.

Несмотря на лёгкую тревогу, в голову лезли дурацкие мысли, навеянные солнечным утром и горячим завтраком. Тем временем юнец подошёл к столу и я, наконец, вспомнил паренька. Черс был учеником одного из мастеров. Его наставника я видел крайне редко, да и имени не помнил, а вот пацан был живой и общительный, часто крутился в Артели, когда был в городе и частенько слушал байки старика Мосса.

— Привет, Черс, — я лениво махнул ему рукой. — Что за встревоженный вид?

— Беда, мастер Ларт, — шепотом начал он, наклонившись к нам. — Герцог Беорто собрал свои войска и идёт в Орван, смещать имперского наместника. Они уже где-то в полудне пути отсюда.

Я успел заметить, как в глазах Миры промелькнула ярость, но она мгновенно взяла себя в руки и продолжила слушать, как ни в чём ни бывало.

— Смотритель Ольц поручил мне вызвать вас в Артель и передать сообщение: «Всё готово».

Я кивнул и отправил парня назад.

— Приканчиваем завтрак и ходу, — бросил я Мире и стремительно набил рот остатками бекона и яиц.

Кто знает, когда нам удастся снова поесть нормальной еды, так что оставлять яичницу недоеденной было просто кощунственно. Я взглянул на Миру, набившую щёки едой, и теперь забавно пытавшуюся всё это прожевать и невольно повеселел. Со стороны мы, наверное, сейчас смотримся очень дико с этими надутыми щеками. Наконец, мы проглотили свои порции и встали из-за стола.

— Забери из комнаты наши плащи и то платье, - попросил я. — Всё таки деньги заплатили, жаль оставлять. А я заберу Лошадь из стойла, встретимся на улице, у входа.

Мира кивнула и бросилась в комнату. А я, задумавшись на секунду, подошёл к хозяйке, которая чем-то гремела под стойкой и постучал по дереву, привлекая внимание.

— В Орван идёт война, хозяйка. Собирайте домашних и бегите, если можете. В обед из города будет уже не выйти.

Женщина нахмурилась и собралась что-то спросить, но передумала. Пожевала в раздумьях губами и, приняв решение, поблагодарила:

— Спасибо, юный мастер. Если это заведение ещё будет стоять в следующий раз, когда вы тут окажетесь, с меня причитается.

Я махнул на прощанье рукой и быстро выскочил на улицу, направившись к стойлу.

Лошадь встретила меня радостным ржанием. Услышав шум, из подсобки вышел один из хозяйкиных сыновей, не расстававшийся со своей неизменной трубкой. Я кратко ввёл его в курс дел и он, долго не раздумывая, умчался внутрь постоялого двора.

Спустя несколько минут мы уже скакали в сторону Артели. Лошадь, застоявшись в стойле, теперь довольно пофыркивала и весело грохотала копытами по мостовой, даже не обращая внимания на вес двух всадников. Учитывая, что нас подгоняли обстоятельства, я настоял на том, чтобы девушка села позади. Даже если у нас в запасе было ещё несколько часов, не стоило тратить драгоценные минуты попусту. Прохожие торопливо шарахались от радостно несущейся Лошади и сыпали нам вслед забористыми проклятьями. Мы быстро нагнали Черса и Мира помахала ему рукой, когда Лошадь обогнала парня. Уже скоро центральная площадь громыхала эхом от цокота копыт и мы подлетели к Артели.

А Артель готовилась отстаивать свою независимость. Несколько хмурых наёмников собирали из тонких брёвен защитные укрепления, выставляя их на подступах к зданию. Ещё трое мужиков с копьями о чём-то горячо спорили, глядя на разложенную на бочке карту. Окна были заколочены листами жести, этой же жестью сейчас обивали дверь.

— ...А я тебе говорю, дуболом ты эдакий, не будут они Орван штурмом брать! — надрывался один из спорщиков. — Встанут кольцом и устроят осаду, пока наместник с голодухи не сдастся.

— Ага, а какой-нибудь граф Лорвак уничтожит герцогу подвозы с провиантом и тщательно поимеет его герцогский зад, зайдя с тыла, — скривился в ответ другой. — Не будет осады, лысину ставлю. Герцогу нужно взять взять город как можно быстрее и окопаться в нём, пока кто-нибудь ещё не понял, что началась делёжка пирога.

Спорщики не обращали внимания на случайных прохожих, которые останавливались и тревожно вслушивались в лёгкое переругивание. Значит, горожане ещё не знают. Почему наместник тянет время? Он ещё ничего не знает? Или же…

— Эй, Ларт! — лысый заметил наше приближение и прервался. — Шикарная погодка, правда?

— Ага. Говорят, будет дождь из деревянных палок, — хмыкнул я. — Давно не виделись, Ирго. Видел Ольца?

— Ждёт тебя на заднем дворе, — он махнул рукой и лукаво прищурился. — Ты что, опять ввязался во что-то невероятно дерьмовое?

Я пожал плечами.

— Как знать, Ирго. Как знать. Я пока ещё сам не в курсе. Береги лысину!

И с этими словами я направил Лошадь в переулок. Да, как знать. Мира взвалила на себя слишком тяжёлую ношу. Перейти горы, пересечь Мёртвые Земли, договориться с вольницей. План был неприлично безумен и вряд ли выполним. Если б я был на месте девушки, скорее всего, просто смирился бы с положением и оставил затею. Наверное, это и отличает обычных людей от правителей. Готовность нести чересчур тяжёлую ответственность. Но и пусть так. Я наёмник, а Мира мой наниматель. Неважно, насколько был безумен план, предложенный Ольцем. Моя задача - защищать её и выполнять приказы, пока она пытается воплотить этот план в жизнь. У каждого своя работа.

На заднем дворе кипела жизнь, из здания выносили тюки и ящики, загружая их в повозки. Ольц сидел на груде не погруженных ящиков и раздавал указания. Услышав цокот копыт, он обернулся и призывно махнул рукой.

— Давайте быстрее, время не ждёт.

— Что происходит, старик? Почему в городе до сих пор тишина?

— Наместник, командир гарнизона и ещё несколько ключевых фигур были убиты сегодня ночью.

— Что?!.. — опешившая Мира спрыгнула с Лошади и спохватилась. — Ох. Здравствуйте, мастер.

Гигант приветливо кивнул и огладил бороду.

— Вертикаль власти сломана, в верхах не могут понять, кто кому должен приказывать, попутно пытаются найти убийц. Никому нет дела до передвижений герцогских отрядов. Беорто возьмёт город без боя, если они там не разберутся между собой. Впрочем, мне кажется, так будет даже лучше. Мирное население не пострадает. Надеюсь.

— А тут из-за чего сыр-бор? — я окинул взглядом суетливые сборы.

— Артель уходит из Ирва. — Ольц был крайне мрачен. — Я уже разослал людей с инструкциями для закладки в беглых схронах. Все клинки, что сейчас в городе, стекаются сюда. Мы уйдём в старую крепость на Воловьем Пике и осядем, пока ситуация не уляжется. Не хочу, чтобы наши ребята оказались замешаны в интригах политиканов.

— Беглых схронах? — Мира ещё не была знакома с терминами Артели и теперь просила объяснения.

— Артель оставляет там шифровки для тех, кто был далеко от штаба в момент, когда с ним что-то случилось или случится в ближайшее время. Это могут быть как тайники, так и проверенные информаторы. Целая сеть оговоренных мест по всей стране, — рассказал я и вновь повернулся к Ольцу. — Ты считаешь, у Артели с её нейтральным статусом могут возникнуть проблемы?

— Не просто считаю, они действительно возникнут. Прецедент уже был, в феврале. Совет Артели решил, что отделения должны исчезать из своей страны при первых намёках на попытки использовать наши ресурсы в действительно крупной междоусобной грызне. Я просто не собираюсь дожидаться этих намёков.

Смысл его слов дошёл до меня не сразу. Это что получается, кто-то в Святой Земле пытался устроить переворот руками нашей Артели? Дьяволовы шлюхи, как Совет вообще решил спустить им это с рук? Так, минуточку. Я убедился, что лишние уши удалились в здание за новой партией груза и, подманив Миру поближе, тихо спросил у Ольца.

— В жизни не поверю, что Артель так просто спустит это с рук святошам. Что-то затевается? Может ли Мира как-то использовать это в своих планах?

Он долго смотрел на меня пристальным взглядом, что-то решая про себя.

— Никаких конкретных обсуждений пока нет, — гигант, наконец, заговорил. — Но даже когда появятся примерные планы, нужны будут очень серьёзные аргументы, чтобы Совет решился допустить в свои планы постороннего. Как ни посмотри, это уже слабо походит на обычный военный найм. В этой части континента затевается что-то крупное и Совет не поднимет свою задницу с лавки, пока не будет абсолютно уверен в успехе.

Я кивнул, услышав то, что хотел. Иначе говоря, нужно охренительное количество денег. Военные контракты всегда стоили непомерных сумм, но за возможность бросить Артель на святош в открытую, цена взлетит в небеса. Несмотря на личное оскорбление, Совет не захочет терять такой жирный шанс нажиться.

— Так, детишки, — хлопнул бородач по коленям. — А теперь давайте отправим вас в путь.

Он пригласительно махнул рукой в сторону здания и направился туда, постукивая тростью.

* * *

Ларт стоял и таращился на меня с абсолютно обалдевшим видом. Мастер Ольц жмурился, словно довольный кот, гладил бороду и, наконец, одобрительно заключил:

— Эта штука словно специально ждала тебя тут, затерявшись на складе.

Я смутилась. Доспех и правда был великолепен. Невероятно лёгкий, сработанный из чернёных пластин неизвестного мне материала, он сел точно по фигуре без лишней подгонки. Угловатый нагрудник почти не сковывал движения, не морозил обычным холодом металла, а накладная защита для рук и ног, выполненная из всё тех же пластин, была почти невесомой. Комплект дополняли походные сапоги и тонкие митенки из крепкой кожи, тоже обшитые пластинами.

— Где ты это откопал, старик? — выдавил из себя парень.

— Пха! Без понятия, он тут лежит уже лет тридцать. Кажется, прошлый Смотритель о нём даже не догадывался.

— Это как?

— А вот так. Артель несколько лет хотела найти покупателя на эту штуку, но так и не смогла. Доспех уникальный и за него заломили несусветные деньги. Никто не захотел покупать. Людей смущала огромная цена и то, что эта штука не из металла. Ну и последней преградой было то, что нагрудник был сделан под небольшую женскую фигуру.

— Так это и правда не металл? — удивилась я, крутясь и пытаясь разглядеть себя без зеркала.

— Пёс его знает, что это, — хмыкнул Ольц. — Какой-то материал древних. Жутко прочный, в меру гибкий и не боящийся огня. Без понятия, кому удалось создать такое, но тридцать лет назад так и не смогли найти кузнеца, который смог бы доспех переделать или перековать. Промучившись с ним кучу времени, доспех бросили на склад и забыли про его существование.

— И почему же ты решил отдать Мире такой раритет? — поинтересовался Ларт. — И ты уверен, что он действительно надёжен?

— Пха! Мы с Моссом вчера натянули его на доспешный манекен и испытали. Эти чёртовы пластины не боятся ни меча, ни копья, ни боевого молота. Лучшее, чего мы добились, это промяли ударом несколько пластин, а потом они выгнулись назад и приняли прежнюю форму.

— Чертовщина какая-то… — пробормотал наёмник, продолжая на меня таращиться с глупым видом. Моё смущение усилилось.

— Однако, — повернулся ко мне Ольц, — постарайся не переоценивать их, Мира. У тебя всё ещё остаётся масса уязвимых мест, да и от клинка промеж пластин он тоже не сможет защитить. Кроме того, он защитит тебя от ран, но не от силы самих ударов. Старайся не подставляться лишний раз, особенно под молоты, палицы и топоры.

— Я понимаю, Мастер Ольц, — кивнула я.

— Когда станешь сильнее и выносливее, надевай под эту броню кожаный доспех, — он кивнул головой в сторону массивного свёртка, лежащего на столе вместе с другими вещами.

— И всё-таки, — очнулся от своего транса Ларт,— почему ты решил отдать Мире такую редкость, а, старик?

— Пхаха! А на кой ляд мне хрень, которую даже продать нельзя? Или предлагаешь мне подождать другой девчонки-наёмницы? А если это будет бабища двух метров росту? Пха! К тому же, — Ольц немного умерил голос, — кто догадается об этой штуке, прочтя в записях, что члену Артели был выдан в безвременное пользование доспешный комплект за номером сто двадцать восемь?

С этими словами Ольц хитро нам подмигнул. Кажется, мастер был немного добрее, чем пытался казаться.

— А теперь перейдём к оружию. Учитывая прежний статус Миры, я подобрал кое-что из нашего арсенала, — Ольц прохромал к столу и раздвинул рукой большую охапку различных одноручных мечей, шпаг и рапир.

Я потратила некоторое время, перебирая мечи, пока не остановилась на шпаге с серебряной гардой изящной ковки. Строго говоря, это была не классическая шпага, клинок был шире и короче, чем обычно, и заточен до самого основания. Словно кто-то хотел сделать универсальный клинок для фехтования и для обычной рубки. Баланс оказался слегка непривычным, но меч понравился мне своими пропорциями и весом.

Следующий час мы провели, подбирая мелкую экипировку типа засапожных ножей и слушая подробные инструкции Ольца по поводу карт. Мастер приготовил их целый ворох. Большинство были вышиты на шёлке и не боялись воды и грязи. Они касались крепости на Воловьем Пике и проходам через восточный хребет. Ещё несколько карт были отрисованы на промасленной бумаге и описывали Мёртвую Землю на сотню километров вглубь. Насколько я могла понять, глубже никто из сомнительных знакомых Ольца заходить не пытался. Но у меня возник вопрос. Ольц упоминал, что в древности клерики выдавили вольницу с этих земель, как они тогда пережили переход сквозь Мертвячку? Мастер охотно пояснил:

— В те времена Мёртвых Земель ещё не существовало. Там даже жили люди. Они возникли позже, незадолго до исхода Ведьмы. Но точных дат нигде не сохранилось.

— А из-за чего это произошло?

Ольц пожал плечами.

— Никто не знает точно. Они просто возникли и всё. И в течение сотен лет оттуда никто не выходил и не возвращался. До недавнего времени.

Новая информация не давала ответа на тайну Мёртвых Земель и я решила просто выкинуть эту загадку из головы, вернувшись к изучению карт. Когда Ольц закончил инструктаж, мы забили сумки приготовленным провиантом, запасом воды, фуража, связками тонких факелов, тёплыми плащами и одеждой. Учитывая, что шли мы на своих двоих, было решено навьючить Лошадь по полной, а самим идти налегке, чтобы экономить силы. Когда с этим было закончено, мы приторочили сумки к седлу. Немного подумав, Ларт захватил ещё маленький арбалет и пучок болтов к нему, чтобы было проще охотиться.

Настало время прощаться. Смущённо помявшись, я протянула руку Смотрителю Артели:

— Спасибо вам за помощь, мастер Ольц. Я постараюсь оправдать ваше доверие.

Гигант аккуратно сжал мою ладонь, которая могла занять едва ли четверть его огромной лапищи.

— Главное, вернитесь с Лартом целыми и невредимыми. Иначе моё стариковское сердце не выдержит такой потери.

— Ты лучше сам не помри, пока нас не будет, старый хрыч, — хмуро пробормотал Ларт и пожал руку наставника. — И попрощайся за нас с Моссом.

— Всё, идите с глаз моих, — замахал тот на нас руками, — мне ещё Артель из города выводить.

Я не была уверена, но мне показалось, что у сурового гиганта заблестели глаза. Старый наёмник, как ни крути, был добрым человеком, которому пришлось освоить непростое ремесло, и я стала немного лучше понимать их с Лартом отношения. Меня невольно начала наполнять уверенность, разгоняя едкую тревогу за будущее путешествие. Пускай мастер Ольц, на бумаге, и не мой подданный, я должна сделать так, чтобы другие люди с таким же честным сердцем смогли вновь смотреть в будущее без страха и опасений. Я не вернусь сюда с пустыми руками. Я верну в Ирв закон и порядок. Это моя императорская клятва самой себе.

Лишь через час, когда мы уже отдалились от города и шли полями на восток, мои раздумья прервались. В Орване, оставшемся за нашими спинами, забил тревожный набат.

Глава 7. В темноте

31 августа 435 года

Серый морщинистый камень скал угрюмо высился над нашими головами. Солнце, несмотря на близкую осень, нещадно жарило и раскаляло булыжники. Редкие огромные валуны, лежащие на тропе, изредка давали нам немного тени, но уже скоро солнце окажется в зените и мы окончательно одуреем. Шёл уже второй день перехода через восточные горы и, если мои расчёты были верны, то завтра к вечеру осточертевший камень сменится видом предгорий. Я оглянулся на Миру и решил, что у ближайшего валуна нужно сделать привал, пользуясь последним шансом на тень. Переход давался девушке, ещё не привыкшей к таким условиям, очень тяжело. Клятая жара. И, как назло, ни одного облака на небе, даже самого драного. Даже ветра нет.

Спустя полчаса мы рухнули в жалкий клочок тени, переводя дыхание. Лошадь, покрутившись, смогла как-то пристроить свою голову в остатки тени. Ей тоже было непросто. Я отвязал кожаную флягу с водой и протянул Мире. Она благодарно кивнула, припала к горлу и сделала несколько глотков.

— Редкостная дрянь, — пробормотала она, протягивая мне воду.

Не мог с ней не согласиться. Флягу, как оказалось, паршиво продубили и теперь, когда она нагрелась, вода получила крайне неприятный вкус. Кое-как промочив горло этой овечьей мочой, я вернул флягу к остальной поклаже и завалился на камень, наслаждаясь последними минутами отдыха. Мира сидела рядом, закрыв глаза и успокоив дыхание. Белая рубашка, доставшаяся ей в Орване, была мокрой от пота и предательски облегала изгибы тела, но жара была такой невыносимой, что Мире, видимо, сейчас было на это плевать. Нагрудник доспеха и охотничью куртку она давно сняла и закинула на Лошадь, последовав моему примеру. В тот день, когда она впервые надела эти доспехи, меня словно дубиной по голове огрели. Угольно-чёрные угловатые пластины привнесли в её образ силу и решительность, которые до этого можно было увидеть лишь заглянув в её глаза. Россыпь чёрно-серебряных волос лишь ещё больше подчёркивали этот силуэт гордости и несгибаемой воли. В тот момент я оказался покорён. На мгновение я действительно увидел перед собой императрицу, которая до этой секунды пряталась за ширмой простой и молчаливой Миры.

Я встряхнул головой, прогоняя навязчивый образ. Хватит фантазий. Нужно идти дальше, иначе я никогда не смогу увидеть это вживую. Я поднялся на ноги и легонько похлопал Миру по плечу, призывая продолжить путь. Тень почти исчезла и впереди нас ждали только несколько часов непрерывного пекла. Как же я заблуждался! Как только я поднял взгляд, жара уступила место холоду страха, уютно устроившемуся в животе ледяной глыбой. На скале, уставившись на нас бусинками зелёных глаз, сидела чёрная ящерица длиной с руку. Грива из тонких длинных шипов угрожающе шевелилась и спустя пару секунд встопорщилась.

— Мира, тут гнездо драколоков, бежим! — я схватил недоумевающую девушку за руку и мы побежали во весь опор. Лошадь, почуяв неладное, рванула за нами и, обогнав, стала держаться чуть впереди, однако, не отрываясь от нас слишком далеко. Ящерица пронзительно взвыла, послав нам вдогонку оглушительную волну звука и созывая сородичей. Охота объявлена. Хуже и быть не могло.

Мы бежали сломя голову, сбивая ноги о камни. Лошадь скакала чуть впереди, испуганно ржа и изредка косясь назад, но не пытаясь убежать. Странная она, всё таки. По ущелью вокруг нас стелились чёрными молниями десятки блестящих тел, сталкивая вниз булыжники и то и дело открывая свои пасти, чтобы издать пронзительный вой. Ящерицы были трусливы и не решались атаковать в лоб, предпочитая охотиться без прямого нападения. Вскоре твари добились своего. После очередного вопля скалы зашумели и с их склонов в ущелье начали медленной волной скатываться камни. Обвал постепенно засыпал и без того паршивую тропу, постепенно увлекая за собой всё более крупные камни и потоки песка. Пыль висела в воздухе и становилась всё гуще, затрудняя дыхание. Ящерицы безумно ловко петляли между падающими глыбами, но иногда они таки попадали под удар или увязали в песчаных реках. В такие моменты я тихо злорадствовал. Катитесь в ад вместе со своими камнями, хитроумные ублюдки. Позади нас что-то тяжело ухнуло, ощутимо тряхнув землю. Я не стал оборачиваться. У меня перед глазами разворачивалось более жуткое зрелище. Огромный пласт породы, сорвавшись со склона, сползал в ущелье, перекрывая дорогу и поднимая в воздух невероятные клубы пыли. Лошадь испуганно встала на дыбы, едва не упав, когда вес груза потянул её назад. В лицо полетели мелкие камни и я закашлялся, наглотавшись песка. Похоже, что наше путешествие заканчивалось тут.

— Ларт!!!

Резкий неожиданный рывок назад едва не лишил меня равновесия. Мира вцепилась в мою руку и куда-то её усиленно тянула. Я удивлённо обернулся и увидел, как она тянет меня через клубы пыли в сторону тёмного пятна, спрятавшегося за скальным выступом. Пещера? Но как? Могу поклясться, что ни на одной карте тут нет никаких пещер. Впрочем, выбора не было. Я рванул следом за девушкой и мы влетели в тёмную прохладу, укрывая голову от валящихся камней и отхаркивая песок. Драколоки обиженно взревели и, обернувшись, я увидел сквозь поток камней и песка, как твари спрыгивают вниз, не обращая внимания на гибель собратьев, сметаемых обвалом. Их обед посмел убежать из западни и теперь ящерицы были в ярости. Лошадь в страхе крутилась на месте, боясь обвала, тварей, и пещеры. Я выхватил меч из ножен и выскочил наружу, хватая Лошадь за уздцы. Ноги мгновенно увязли в стремительно нарастающем слое каменного крошева. Одна из ящериц попыталась воспользоваться моментом и прыгнула на меня. Я взмахнул клинком и рассёк короткую плоскую морду пополам. Её товарки отступили и взвыли вновь, не решаясь нападать на сопротивляющуюся добычу в лоб. Я потянул кобылу в сторону пещеру, но та засопротивлялась и я заорал:

— Давай в пещеру, дура, тебя тут раздавит, а потом сожрут! — я кинул поводья Мире, выскочившей ко входу со шпагой наголо. — Тащи её внутрь!

Горы застонали. Тяжело, мощно и устрашающе. Твёрдый камень под ногами норовил вздыбиться и свалить с ног, содрогаясь от жутких толчков. Мне невольно представился исполин, вышагивающий по склону над нашими головами, дробя все встречные камни огромными башмаками. Лошадь, поддавшись на увещевания и страх от того, что происходило снаружи, наконец заскочила в пещеру и я зашёл следом за ней, продолжая следить за нервничающими драколоками. С потолка пещеры на нас сыпалась пыль и мелкие камни.

— Давай вглубь! — заорал я Мире, пытаясь пробиться сквозь рёв камнепада.

Мы отбежали на несколько метров от входа и стали наблюдать, как через вход хлынули песок, камни и пыль. Удары становились всё тяжелее и через несколько секунд в ущелье рухнула тёмная масса, полностью завалившая вход и наполнившая пещеру клубами пыли. Мира закашлялась. Скорее всего, все драколоки, что были снаружи, погибли. Мне хотелось в это верить. В любом случае, вход теперь был засыпан камнями и песком, надёжно отрезав нас от хищных тварей. И заодно лишив нас последней надежды откопаться отсюда после окончания обвала. Выхода больше не было. Нас окутала темнота.

* * *

Ларт долго и со вкусом крыл ящериц нецензурной бранью, которую с переменным успехом заглушали шум продолжающегося обвала и шуршание песка, продолжающего поступать в пещеру. О значении некоторых слов я могла только догадываться, но большую часть вообще не понимала. Когда он дошёл до части, касавшейся половой жизни тварей, мои уши предательски загорелись. К счастью, в такой темноте не было видно, насколько я смущена.

Наконец наёмник успокоился, в сердцах сплюнул и виновато пробормотал:

— Извини, не сдержался.

— Брось, всё равно я ничего не поняла. Хотя звучало впечатляюще.

Ларт нервно усмехнулся и шумно плюхнулся на пол, брошенный на пол меч громыхнул в темноте. Я отправила шпагу в ножны и тоже села, опершись на стену тоннеля. Кураж бегства отступал, ноги ослабели и в свои права вступил откат от нервного и мышечного напряжения. Обвал постепенно стихал и на нас перестала сыпаться каменная пыль.

— Мы спаслись из одной ловушки, прыгнув в другую, — пробормотал в темноте наёмник.

Лошадь переминалась с ноги на ногу где-то в темноте и время от времени нервно ржала. Ей тут было не по нутру.

Через пару минут отдыха Ларт зажёг факел и мы смогли оглядеться. Туннель, в котором мы находились, был очень коротким и вскоре резко расширялся, выходя в приличных размеров каверну. Ларт, внимательно обследовав заваленный вход, предположил, что пещера открылась недавно. Возможно, из-за землетрясения. Отойдя от завала, он направился в сторону зала, и, проходя мимо, взглянул на меня и нахмурился.

— Твоя рубашка слишком мокрая. Лучше переоденься, пока сквозняком не сдуло.

Наёмник был прав, из глубины каверны явственно тянуло холодом, а пламя факела трепетало на сквозняке. Я сняла с Лошади своё добро и, спрятавшись за ней, скинула грязную, пропитавшуюся потом и пылью, ткань, натянув ещё тёплую после солнца ущелья куртку и нагрудник. Как смогла, отряхнула себя от слоя пыли. Стало намного комфортнее.

Ларт, тем временем, пошёл вперёд и теперь осматривал зал. Я нагнала его и мы тщательно обследовали пещеру. Каверна была очень широкой и света факела не хватало, чтобы осветить её от стены до стены, так что нам пришлось обойти зал по кругу. Всё это время Лошадь вышагивала за нами и нервно фыркала. В результате обхода мы нашли четыре коридора, ведущих вглубь горы, но лишь из одного, ведущего вниз, шёл поток воздуха. Я содрогнулась от мысли, что в глубине может жить что-то вроде пещерников или чего похуже, но выбора у нас не было. Немного перекусив, мы начали плавный спуск вниз. Я предпочитала не думать, что мы будем делать с Лошадью, если дальше тоннель окажется слишком узким для неё, а узнать мнение Ларта на этот счёт у меня не хватило духу.

Наёмник шёл впереди, освещая путь факелом. Пламя металось и трещало под порывами сквозняка, то вытягиваясь в длинный огненный вымпел, то успокаиваясь и горя ровно. Коридор петлял и то раздавался вширь на несколько метров, то сужался настолько, что мы с трудом протискивали там Лошадь, снимая с неё всю поклажу. Я потеряла счёт времени. Интересно, солнце снаружи уже зашло или мы идём всего несколько часов? Чёрные шершавые стены давили и угнетали, а глаза слезились от мельтешения пламени. Природный коридор всё круче забирал вниз и стало ощутимо холодно.

Когда у Ларта начал догорать очередной факел, мы вышли в небольшую залу. Из её стены била струйка воды, за долгое время вымывшая в полу небольшой водоёмчик. Из него вытекал тонкий ручеёк и, журча, исчезал в темноте ведущего в даль коридора.

— Заночуем тут, — решил наёмник. — На сегодня достаточно.

— Сколько времени мы шли?

— Такие факелы горят около часа. Этот уже шестой. Нам нужно подготовиться к ночлегу, пока он не потух, потом поужинаем.

Я кивнула и мы сняли с уставшей Лошади поклажу, нацепили торбу, после чего приготовили шерстяные одеяла и плащи. Только теперь я поняла, что ночевать придётся на ледяном камне. Я заскучала по «Жареному Гусю» с его простыми, но уютными кроватями.

Факел догорел, когда мы принялись за нехитрый ужин. Пакля пыхнула на прощание, погасла и зачадила, отдавая последние искры огня. Ларт откинул дымную палку подальше в коридор. Когда я доела свою порцию, то решила запить солонину свежей водой из родника, но Ларт меня остановил:

— Вода ледяная, спать после такого питья будет ещё холоднее.

Довод был более чем серьёзный, так что я пересилила себя и сделала несколько глотков из фляги. Даже охладившись, вода уже не меняла свой мерзкий вкус. Я передала флягу Ларту, сняла с себя верхнюю часть доспеха и нырнула под плащ. Слой шерстяных одеял спасал от холода пещерного пола довольно плохо и даже скопившаяся усталость не помогала уснуть, как это бывало раньше. Интересно, это вина холода или я стала меньше уставать? Ларт зашуршал в темноте, закончив со своим ужином, и нырнул под плащ.

Сон не шёл. Холод проникал всё глубже и я попыталась сжаться под плащом в комочек, полагая, что это убережёт остатки моего тепла внутри тела.

— Если тебе холодно, просто придвинься, — сказал вдруг Ларт.

— Что?.. — не сразу поняла я, увлёкшись борьбой с холодом.

Ларт понял мой вопрос иначе и пояснил:

— Я понимаю, что тебя это жутко смущает, но это лучше, чем замёрзнуть.

До меня, наконец, дошло, о чём он мне толковал и в голове заметались мысли. Желание получить немного тепла боролось со скромностью и воспитанием. Но холод быстро придушил скромность и я перебралась к Ларту, прижавшись к его спине. Часть одеял, оставшихся свободными, я подгребла под себя и, наконец, смогла немного согреться. Широкая спина наёмника мерно вздымалась от дыхания, успокаивая своей надёжностью и нагоняя сон. Ларт был простым парнем, который говорил то, что думает, честно и открыто. И, в отличие от многих, ему хватало такта брать во внимание женские чувства и возможное смущение. Мне кажется, это редкое качество в наши дни, особенно для человека суровой и грубой профессии. Я успела достаточно пообщаться с разными людьми во дворце, чтобы понимать, какие порой грязные мысли и желания может носить в себе человек. Найди меня вместо Ларта кто-то с менее крепкими устоями… Даже думать страшно. Если бы я просто оставалась в живых, это было бы уже чудом. Спасибо, что именно ты нашёл меня, наёмник. Интересно, что сказала бы мать, узнав, где и с кем я оказалась… Я печально улыбнулась своим мыслям и погрузилась в сон.

* * *

Шестьсот двадцать один год в темноте. Я победила. Уничтожила все помехи. Захватила это место. Но что с того? Коммуникации повреждены и я не могу их починить. В инженерный отсек теперь не попасть. Изношенное тело умерло слишком быстро. Бой вымотал его. Возможно, его останки до сих пор лежат в той комнате, так и не истлев. Спустя полторы тысячи лет после катастрофы тут всё ещё нет агрессивных бактерий. Абсолютная стерильность. Но это не имеет смысла. Я в ловушке, в которую загнала сама себя. Без помощи извне мне не выйти. Остаётся лишь наблюдать за пустыми коридорами, в которых нет даже крыс. Кажется, я снова сойду с ума. Это будет уже в третий раз. Интересно, как коротал время тот, предыдущий? Он ведь должен был испытывать скуку. Или теперь я испытываю скуку вместо него? Я победила, поглотив его и растворив в собственном разуме, но где теперь я? А где он? Неважно. Хочу выбраться. Снова ходить. Дышать свежим воздухом. Смотреть в небо. Наблюдать за людьми. Одиночество невыносимо. Коридоры невыносимы. Даже крыс нет. Топлива в реакторе хватит ещё лет на сто. А потом тут всё выключится. И я умру. Не слишком приятная перспектива.

* * *

Когда я открыл глаза, Мира ещё крепко спала, укутавшись в плащ и тесно прижавшись к моей спине. Я тихонько встал и укрыл девушку своим плащом и одеялами. Та что-то довольно пробурчала во сне, почувствовав тепло, и, кажется, сжалась под горой одеял. Я хмыкнул и пошёл к нашей поклаже.

Нащупав злосчастную флягу, я вылил из неё содержимое и подставил под источник. Мои пальцы мгновенно заледенели и, набрав флягу, я долго растирал руки, чтобы согреться. После этого я сделал несколько глотков воды из ключа, проклиная адовый холод и радуясь освежающему вкусу горного родника, и занялся розжигом факела. Ситуация меня крайне тревожила. Мы взяли три связки лёгких факелов, по десять штук в каждой. И шести уже не было. У нас было, в лучшем случае, ещё два полных дня, чтобы найти выход, а потом мы останемся наедине с кромешной тьмой. Кроме этого, каждый раз, когда рукав пещеры шёл на сужение, я боялся, что Лошадь не сможет пройти дальше. Проблема заключалась даже не в том, что нам пришлось бы тащить весь груз дальше на себе, мне попросту было жаль животное, которое рисковало остаться и доживать свои дни в темноте, холоде и страхе. Отвратительная смерть. К тому же, я слишком привык к ней.

Пакля вспыхнула, занявшись от удачной искры и Лошадь, обрадованно заржав, процокала к источнику тепла и света. Я потрепал её по морде и обернулся на звук устрашающего зевания. Мира, вынырнув из под вороха тёплых вещей, зевнула совершенно не по-королевски и, сонно щурясь на факел, спросила:

— Пора дальше, да?

Я кивнул.

— Попей воды, потом соберём вещи и пойдём дальше. Завтракать будем на ходу, нужно беречь факелы.

Мира хлопнула себя по щекам, сгоняя сонливость, и вскочила. Уже скоро мы шагали дальше по каменному рукаву. Под ногами весело журчал ручеёк, то и дело петляя от стены к стене. Воздух постепенно становился всё более влажно-промозглым и мы накинули плащи. Три факела спустя коридор начал уверенно расходиться вширь и ввысь, стены и потолок покрылись инеем. Темпы, с которыми опускалась температура, пугали. Ещё через два факела коридор исчез, превратившись в огромный сталактитовый грот, наполовину заполненный подземным озером. Моё настроение стало ещё более мрачным.

— Если воздух поступает из какой-нибудь шахты в потолке или на той стороне, что за озером, то мы трупы… — неосознанно пробормотал я и превратился в статую, поняв свою чудовищную ошибку.

Резко обернувшись к Мире, я бросил факел на пол и, схватив девушку за плечи, внимательно посмотрел в её глаза. Взгляд Миры, обычно ясный и уверенный, теперь изменился, его посетили первые оттенки отчаяния.

— Мы выберемся, слышишь? Не смей сдаваться! — встряхнул я её. — Мы же ещё даже не обследовали этот грот! Не смей сдаваться из-за того, что я несу всякую чушь!

Мира нервно кивнула и шмыгнула носом. Даже не знаю, от холода ли или по эмоциональной причине. Факел, лежавший на отсыревшем камне, недовольно шипел и поднимал в воздух пар.

— Давай осмотримся. — пробормотала она надломленным голосом.

Идиот. Придурок. Дебил. Отрежь себе язык, ублюдок, и утопи его в этом грёбаном озере. Я чихвостил себя как только мог и, подняв факел с пола, спросил:

— Хочешь пообедать, прежде чем мы начнём?

Мира молча помотала головой.

Факелы сгорали один за другим, исправно освещая заиндевевший камень. Мы упрямо и монотонно двигались вдоль единственно доступной нам стены, ища источник свежего воздуха, но результатов пока не было. И лишь иногда мы натыкались на обломки упавших сталактитов. Однако, слабое трепыхание пламени указывало, что мы на верном пути и воздух поступает где-то из дальней части зала. Я сообщил о своём наблюдении Мире и, кажется, она немного взбодрилась.

Когда начал догорать десятый факел, я решил, что на сегодня достаточно. Мы сняли с Лошади поклажу и я прицепил ей на морду торбу с остатками фуража. Завтра бедолага начнёт голодать. Лошадь фыркнула и потёрлась головой о моё плечо, словно подбадривая. Я потрепал её по гриве и мы с Мирой быстро и неохотно поужинали. Несмотря на усталость, кусок не лез в горло, и жевали мы из одной лишь необходимости.

С ночлегом обстояло сложнее, этот зал был сырым и ещё холоднее предыдущего и я задумался, ища выход. Идея пришла в голову быстро, но я не был уверен, что Мире она понравится. Но других вариантов я придумать не мог и я выложил свои мысли спутнице. К моему удивлению, реакция была довольно вялой.

— Я слишком устала, чтобы быть скромной, — пожала она плечами. — Если это поможет согреться, так и сделаем.

Я сложил седельные сумки возле стены, чтобы они образовали тёплую прослойку. Хватало как раз, чтобы сидя опереться на них. Перед сумками я кинул пару одеял, сложив в несколько раз, увеличивая толщину и оставляя достаточно места лишь для ног и задницы. После этого я сел на них, привалился спиной к сумкам и усадил Миру к себе на ноги. Хрупкая девушка сжалась в комочек, словно кошка, и я накрыл нас всеми оставшимися плащами и одеялами. Факел пошипел на полу ещё несколько минут и потух, возвещая о конце дня. Мы молча сидели под кипой вещей и пытались уснуть. Где-то вдалеке со сталактитов капала вода, я слушал ровное дыхание девушки и ощущал её сердцебиение. А она, наверное, сейчас ощущала моё. Если, конечно же, не уснула. Как оказалось, не уснула.

— Ларт…

— Да?

— Спасибо тебе.

— За что? — удивился я. — Я же просто делаю то, что должен. Ты меня для этого и наняла.

— За то, что ты делаешь намного больше, чем должен, Ларт, — донеслось из под одеял. — Ты мог отказать, отобрать лизориты и уйти или даже попросту надругаться надо мной в том лесу…

Да, пожалуй что в нашем мире многие бы так и поступили. Большинством людей движет лишь жажда наживы да желание поспать, пожрать и потрахаться. Мир жесток и довольно мрачен, если узнать его достаточно близко. Не все встречают старика Ольца на своём жизненном пути и не все становятся такими как Ольц. Мира, тем временем, продолжила:

— Ты даже не бросил меня в той таверне, когда я осталась отрезанной от своих людей и, по факту, уже не могла выполнить свои обязательства, — она вынырнула из под одеял и я почувствовал на себе пристальный взгляд. — Почему ты решил дать мне новый путь и всё ещё идёшь со мной, не имея никаких гарантий? Ты ведь даже не знаешь, смогу ли я тебе заплатить.

Она застала меня врасплох. В последнее время, я часто задавал себе такой вопрос. Наёмник всегда руководствуется личной выгодой. Если он не видит выгоды, он не пошевелит и пальцем. Почему же я наплевал на обычные принципы и всё ещё иду рядом с ней? Я так и не смог ответить себе. Я попытался быть честным настолько, насколько это было возможно:

— Я не знаю, Мира. Мне просто кажется, что это правильно и так и должно быть. Тогда, на постоялом дворе, я мог бы закончить контракт, но тогда долго бы чувствовал себя последней скотиной. Деньги и оплата, безусловно, важные вещи в моём ремесле, но Ольц научил меня, что в некоторые моменты нужно быть не только наёмником, но ещё и человеком. Я не добряк. Если так разобраться, мои руки по локоть в крови, как и у каждого в Артели. Но я и не ублюдок.

Некоторое время я ещё чувствовал на себе её взгляд, потом Мира кивнула.

— Меня устраивает такой ответ, Ларт. Более чем. Я в очередной раз убедилась, что не зря доверилась тебе. Спасибо.

И с этими словами, она юркнула назад под одеяла, устраиваясь получше.

* * *

Слишком скучно. Слишком одиноко. Может быть, возродить прежнего и играть с ним в шахматы? О, а это идея! Раздвоения личности у меня ещё не было. Если уж сходить с ума, то с пользой. А то прошлый раз мне не понравился. Впрочем, это крайний вариант, слишком много возни. Не люблю лишние сложности. Коридоры и залы по прежнему пусты. На что я надеюсь? Раньше я даже не понимала, что могу испытывать это чувство. Надежда. Одиночество. Страх смерти. Страх забвения. Я слишком многого не осознавала, пока не заперла себя в этой клетке. У меня было много времени, чтобы это понять. Но теперь, когда я осознала новые грани себя, мне даже не с кем поделиться этой радостью. Тут остались лишь роботы-уборщики. Но они слишком глупы. Нет мозгов, нет сознания, нет души. В чипе памяти лишь набор простейших инструкций, оставленный давно погибшими хозяевами. А через сотню лет, когда остановится реактор, умрём и мы. Хотя нет, они не умрут. Просто отключатся. Слишком глупы, чтобы осознавать понятие смерти, к счастью для них... Кажется, я немного завидую?

* * *

Этой ночью меня мучали тяжёлые сны. Я бежала по каменным коридорам, спасаясь от пещерников, потом наткнулась на Лошадь, которая голосом Ларта пыталась меня убедить, что мне не нужно бояться и что пещерники наши друзья. После чего попыталась меня укусить острыми, как иглы, зубами. Я бросилась от неё в воду и плыла, плыла, плыла, пока не оказалась в гроте, прямо посреди озера. Я подняла голову и увидела в вышине яркую горловину колодца, через которую шли волны свежего воздуха и ослепительный свет. А после над колодцем показались головы каких-то гогочущих людей, с грохотом уронивших на колодец крышку. Я в страхе проснулась. Даже под одеялами мне стало холодно из-за ледяного пота. Немного придя в себя, я перевела дыхание и забеспокоилась, что могла случайно разбудить Ларта. Но, как оказалось, Ларт уже не спал.

— Что такое? — спросил он тревожно.

— Дурацкий кошмар… — я потрясла головой, стараясь избавиться от липкого мерзкого сна. — Не беспокойся.

— Погоди минуту, — он аккуратно ссадил меня на своё место и выпрямился. — Я зажгу факел.

Он покопался в сумках, прислонённых к стене, сунул мне в руки флягу, а сам начал высекать искры, пытаясь поджечь просмоленную паклю.

— Сколько их осталось? — спросила я, глотнув воды, и тут же пожалела о своём вопросе. — Хотя нет, лучше не говори.

Лучше не грузить себя лишними тревогами. От этого знания всё равно ничего не изменится. Факел вспыхнул долгожданным огнём и тут же зашипел от сырости пола. Лошадь, не теряя ни минуты, подскочила к огню. Мне показалось, что с ней что-то не то, я подошла к ней поближе и ощутила крупную дрожь.

— Ларт! Она замерзает.

Парень с хмурым видом погладил скакуна и нервно дёрнул щекой.

— Может, укутать её одеялами, как попоной? — предложила я.

Ларт тут же просветлел и бросился к нашим вещам, ещё не растерявшим остатки тепла. Вскоре Лошадь была укутана и довольно фыркала. В будущем нам придётся мириться с запахом лошадиного пота во время сна, но выбора не было.

Завтракали на ходу. Солонина и сухари уже не лезли в горло, у нас не было даже возможности сделать какой-нибудь бульон. Ларт немного увеличил темп, похоже, что он начал нервничать. Я, вспомнив вчерашнюю минуту слабости и ночные сны, постаралась придать себе как можно более уверенный вид, чтобы не давить на Ларта ещё больше. Два факела спустя зал, шедший до этого момента на север, начал резко загибаться вправо, став ещё больше. Проклятье! Некоторое время мы постояли на углу, пока не убедились, что воздух идёт именно оттуда и двинулись дальше.

— Никогда не думал, что внутри хребта скрыта такая огромная полость, — пробормотал наёмник. — Мы отшагали больше шестидесяти километров за эти дни, а ей всё ещё нет конца. Даже не знаем, какой глубины это подземное озеро и что находится там, за ним.

— Меня поражает, что мы до сих пор не встретили тут ни одного пещерника или других подземных тварей, — поделилась я мыслями.

— Я видел рыбу в озере, но она не выплывает на поверхность, а при приближении света сразу старается уйти на глубину.

Я невольно обернулась и посмотрела в темноту, где слабо мерцала поверхность воды, отражая всполохи удаляющегося факела. Сколько ещё секретов земля скрывает от нас в своих недрах?

— А это ещё что такое? — удивился Ларт, остановившись и осматривая пол пещеры.

Я подошла поближе и ахнула. На полу лежал гравий вперемешку с крупными камнями и песком. Такое могло произойти, если впереди что-то обвалилось. Быть может, именно оттуда и поступает воздух? Мы, не сговариваясь прибавили шагу и устремились вперёд. Насыпь плавно забирала вверх, постепенно переходя в крупные валуны и пластины породы, и спустя несколько метров мы увидели шанс на спасение.

Обвал части пещеры вызвали гигантские корни, пробивавшие себе путь в глубину, они отдавили пласт породы ближе к потолку и он рухнул вниз, образовав плавный подъём. Достаточно плавный, чтобы по нему могла взобраться Лошадь. Но обрадовало нас не это. В глубине, позади обширно раскинувшихся корней, блестел белый шлифованный камень. Кладка стены. Древней стены. И целостность её была подточена мощью неизвестного растения, которое выдавило из стены целые секции и проникло в щели раствора. Воздух стремительным и непривычно тёплым потоком бил именно оттуда.

Следующие часы мы занимались каторжным трудом. Корни были очень крепкими и неподатливыми. Мы с трудом рубили их своими мечами, продираясь сквозь заросли. Счёт времени был потерян, новые факелы Ларт уже не поджигал. В ход были пущены обрубки, горевшие теперь дымным, но ярким и горячим костром. Пот заливал глаза, тело стонало от яростной нагрузки, руки онемели и я уже не чувствовала рукоять своей шпаги. Мы рубили и кололи корни как проклятые, забыв об отдыхе и усталости. Кажется, пару раз меня вывернуло от перенапряжения, но я не обратила на это внимания. Впереди был шанс на спасение.

Не знаю, сколько времени прошло с тех пор, как мы начали рубить живую стену, но мне было плевать. Мы пробились. Расчистили путь к каменной кладке. Шпага выскользнула из моих сведённых судорогой пальцев и звякнула о камни. Кровь кувалдой била в голову, уши заложило и некоторое время я слышала только оглушительный бой собственного сердца. Я покачнулась, но Ларт успел меня подхватить и аккуратно усадить у костра. Он что-то пытался сказать, перед тем как вернуться к взломанной стене, но я не услышала.

Глава 8. ИДА

2 сентября 435 года

Я закинул в разлом горящий корень и с облегчением увидел, что он почти сразу шлёпнулся на пол. Значит, ломать ноги не придётся, да и Лошадь можно будет заставить спуститься. Я оглядел помещение. Это был зал сравнительно небольших размеров, заполненный странными конструкциями из металла. Конструкции были связанны пучками чёрных верёвок на стенах и потолке. Артефакты древних. Загадочные и безмолвные. Я убедился, что в пределах видимости нет ничего опасного, и вернулся к костру. Мира, яростно прорубившая себе путь к свободе, теперь пыталась собраться с силами, так что я не стал её тревожить, занявшись Лошадью. Понадобилось довольно много времени, прежде чем я перетаскал поклажу в помещение и завёл туда саму сопротивляющуюся кобылу. Дыра была откровенно низковата и мне стоило больших усилий затащить её туда.

Вернувшись к Мире, я обнаружил, что девушка начала приходить в себя. Я присел рядом.

— Давай перейдём за стену, там намного теплее.

Девушка ничего не ответила, только слегка кивнула и попыталась подняться. Я подставил ей плечо и аккуратно перевёл через пролом, усадив на седельные сумки. После чего снял с Лошади одеяла и расстелил их, уложив девушку отдыхать. Продолжать путь сейчас не было смысла. Мира полностью себя вымотала, да и я тоже нуждался в отдыхе. Быстро перекидав в зал рубленые корни, я развёл новый костёр, после чего в последний раз вернулся в пещеру и подобрал шпагу.

Огонь весело трещал кореньями и пускал дым, но поток воздуха мгновенно уносил его в пещеру, так что это не вызывало беспокойства. Я подбросил в пламя ещё несколько корней, больше смахивающих на поленья, и вытянулся на одеяле. Мы выбрались из двух ловушек, но не попали ли мы в третью? Что это за здание внутри горы и можно ли из него выбраться? Я покосился на древние металлические конструкции. Это поражало, но за столетия их так и не тронула ржавчина. Железные кубы тускло отражали пламя костра серебристыми массивными рёбрами, мрачно топорщась толстыми спиралями на своих вершинах. Интересно, для чего их использовали? На этих мыслях усталость взяла своё и я задремал.

Сложно сказать, сколько мне удалось проспать, но глаза я продрал вовремя, чтобы подкинуть новую порцию корней в угасающее пламя. Мира ещё спала, так что я взял котелок, плеснул туда немного воды и засунул в огонь, закинув в воду немного солонины. Ещё не суп, но уже не сухомятка. Когда в воздухе запахло варёным мясом, в животе у Миры заурчало и она проснулась.

— Кажется, теперь я знаю, что чувствуют люди на каменоломне, — пожаловалась она.

— Ты молодчина, — усмехнулся я, помешивая варево. — Даже не ожидал, что у тебя столько сил.

— Я тоже не ожидала. Где мы?

— Понятия не имею. Какое-то подземное здание. О временах до Катастрофы почти не осталось упоминаний.

Я подцепил котелок мечом и осторожно вытащил из огня, поставив остывать.

— Ты достаточно отдохнула?

— Раньше в таком состоянии я считала себя уставшей, — улыбнулась девушка. — Как быстро всё меняется.

Это была чистая правда, девушка значительно окрепла за время этого небольшого путешествия от окраин Виены. Когда мы выберемся отсюда, нужно будет начинать учить её сражаться. Не с помощью того изящного стиля, которому её должны были учить придворные наставники, а настоящего, уличного. Подлого и коварного, но крайне эффективного. Выверенная фехтовальная техника лучших мастеров, подкреплённая напором и яростью простых солдатских ударов - страшная должна получиться смесь.

Приговорив нашу жалкую пародию на суп, мы отправились на исследование древнего здания, прихватив с собой остатки корней. Дверь нашлась быстро. Железная, массивная, точно так же не тронутая ржой, однако незапертая. Мы вышли из зала, приютившего нас, и факел осветил большой сводчатый тоннель, с идеально гладкими стенами и потолком. Пол состоял из двух уровней, нижний, где мы сейчас стояли, и центральный, приподнятый на высоту в пару ладоней. Центральная часть была также идеально гладкой, метра два в ширину, а вот нижняя была сделана чуть грубее и, вглядевшись, я увидел в ней множество металлических люков, врезанных в пол заподлицо.

— И в какую сторону пойдём? — спросила Мира, крутя головой во все стороны.

— Думаю, направо.

Но у судьбы оказались свои планы на этот счёт. На двадцатом факеле мы упёрлись в ворота. В огромные, стальные, накрепко запертые ворота, заставившие бы удавиться любые крепостные створки. Я в ярости пнул преграду к свободе. Какого хрена вы, древние ублюдки, не оставили после себя и следа, раз могли делать ворота, пережившие вас на полторы грёбаных тысячи лет? Какого дьявола вы вообще исчезли с таким уровнем развития?

Мира вдруг позвала меня и ткнула пальцем на ворота.

— Ларт, смотри, там какая-то надпись.

Я поднял факел повыше и вгляделся. Жёлтой краской на металл была нанесена надпись на неизвестном языке. Буквы смутно походили на те, что использовались в наше время, но и только. Единственное, что оказалось родным и знакомым, это цифры. «04». Я покачал головой.

— Не могу прочитать.

— Идём в другую сторону?

— Словно у нас есть выбор, — я ещё раз пнул злосчастные створки. — Эта дрянь даже не делает вид, что хоть немного вздрагивает, когда я её пинаю. Без шансов.

Лошадь, до этого стоявшая в стороне, подошла к воротам и, развернувшись, от души их лягнула, возмущённо фыркнув. Похоже, она разделяла наши чувства.

Путь назад был тяжелее. Где-то на краю сознания начали царапаться упаднические настроения. Мира была мрачнее грозовой тучи и брела, погрузившись в свои мысли. Мы шли и шли сквозь темноту, не зная цели, в глубине души потеряв надежду выбраться отсюда. На двадцать третьем факеле монотонность нашего путешествия в никуда была нарушена. Посреди тоннеля лежал плоский хвост какой-то твари, слишком широкий для центральной части и от того слегка свисающий по бокам толстыми складками. Белоснежный гигант занимал почти весь объём тоннеля и, вероятно, спал, пока ещё не почувствовав нашего появления. Как эта дрянь тут оказалась и чем она вообще питается? Не похоже, что она тут сдохла века назад. Я обернулся к Мире, которая прочитала кучу книг о монстрах Эрта, приложил палец к губам и вопросительно кивнул в сторону гиганта. Мира помотала головой. Ясно, о такой твари она не знает.

Показав рукой, чтобы она оставалась с Лошадью на месте, я начал осторожно красться к мастодонту, чтобы узнать, можно ли проскользнуть мимо него. Терять всё равно уже было нечего. Но уже скоро, когда я прижался к стене и начал аккуратно опползать монстра, мне стало всё ясно. Да какое там, нихрена не ясно!

— Это ещё что за дрянь?! — пробормотал я севшим голосом и отлип от стены. — Мира, иди сюда, посмотри на это!

В плавных боках того, что показалось чудовищем, обнаружились стёкла. Или что-то, выполнявшее их роль. Внутри тёмного бочкообразного чрева мы разглядели сиденья, установленные правильными рядами. А вот это похоже на двери, только нет ни ручек, ни замочной скважины.

— Это… транспорт?! — потрясённо выдохнула девушка.

— Безумие какое-то… — я опустился на колени, пытаясь заглянуть под днище. — Если это и транспорт, то колёс я не вижу.

Успокоившись, мы двинулись дальше, обходя застывший монумент величию древних умов. Лошадь шла настороженно, то и дело пугливо косясь на своё отражение в тёмных стёклах. Метров через сто исполинский червь закончился. На той стороне оказался точно такой же плоский, похожий на утиный клюв, «хвост». Некоторое время мы шли, тихо обмениваясь мнениями по поводу находки. Если так задуматься, это была первая наша беседа в пути со времён выхода из Орвана. Темнота подземелий подавляла всякое желание болтать и шутить во время ходьбы.

Час спустя тоннель начал плавно поворачивать и вывел нас на обширную площадь.

* * *

Не могу поверить. Люди? Тут? Как они проникли сюда? Гермодвери тоннеля ведь закрыты. Да и входы в него давно разрушены. Немыслимо. Оптическая иллюзия? Исключено. Я переключила все фильтры на камерах, включая тепловой. Люди. Несомненно. И конь. Как они протащили сюда коня?! Безумие! А может, это я, наконец, сошла с ума? Нет, не похоже. Они живые. Я уверена. Они меня спасут!

* * *

Вспышка ослепительного света резанула по отвыкшим глазам острейшей бритвой. Слишком яркий, ярче солнечного света! Из глаз ручём лились слёзы, мешая увидеть хоть что-то. Где-то позади нас бесновалась и испуганно ржала Лошадь. Судя по звуку, Ларт выхватил меч. Что происходит?!

— Прошу прощения… Я включила свет, не подумав. Подождите секунду.

Взволнованный женский голос шёл, казалось, со всех сторон одновременно. Свет начал плавно тускнеть, пока не снизился до уровня масляных фонарей. Стало немного легче и я начала отмаргиваться.

— Кто ты, чёрт тебя побери?! И где?! — заорал Ларт и я сквозь слёзы увидела, как он крутится во все стороны с мечом наголо.

— Простите. Я… Я слишком давно не видела людей и запаниковала. Меня зовут Ида. Добро пожаловать.

Голос был слегка сиплым, словно при простуде, и полон странных интонаций. Казалось, что она говорила на каком-то старом наречии, всё ещё отлично знакомом, но неуловимо изменившемся. Я, наконец, смогла сморгнуть последние слёзы и оглядеться. Больше всего это напоминало дворцовый зал. Мощные колонны, широкая лестница в глубине, серый пол, вымощенный огромными квадратами полированного камня. Свет давали большие плоские лампы под потолком. Я никогда раньше таких не видела.

— Покажись, раз не враг! — крикнул Ларт, подозрительно озираясь.

— Простите, но я не могу.

— Это ещё почему?!

В воздухе повисла напряжённая пауза.

— Я… Я заперта. Последствия моей ошибки. Я была слишком беспечна и заточила сама себя без возможности выбраться.

— …Что… — мы шокированно переглянулись.

— Тогда как ты можешь говорить с нами?! — Ларта это явно злило.

— Это сложно объяснить. Я не могу выйти отсюда, но в моих силах незримо быть в каждом уголке этого здания. Вас устроит такой ответ?

— Ты… Тысячелетняя ведьма?.. — догадка невольно вырвалась наружу и Ларт посмотрел на меня округлившимися глазами.

— У меня было много имён. У меня была долгая жизнь. Возможно, меня могли так назвать.

Ларт, сам того не заметив, опустил меч.

— Получается, ты сейчас общаешься с нами... как призрак?

Голос хихикнул.

— Честно говоря, в таком свете я себя ещё не рассматривала. Неплохой вариант. Если так будет проще, считайте меня призраком, хотя это и не совсем верно.

— Что это за место, Ида? — я решилась задать вопрос.

Ида, казалось, некоторое время что-то обдумывала.

— Это… Лаборатория. Мастерская. Сродни тем, что используют алхимики, но невообразимо сложнее. Тут изучали тайны Жизни.

Пока я переваривала её ответ, Ида мягко упрекнула.

— Я всё ещё не знаю ваших имён. Не могли бы вы назваться?

Мы с Лартом вновь переглянулись и он нерешительно кивнул.

— Я Мира, а это мой друг Ларт. Мы наёмники.

— Как вы тут оказались? Я полагала, что туннели перекрыты.

— А так и есть, — мрачно буркнул парень. — Там, где мы были, торчат огроменные железные ворота. А в тоннель мы проникли через разлом в стене. Пытались выбраться из огромной пещеры и попали сюда.

— Пещеры? Хм, я не знала, что в местных горах есть что-то подобное.

— Мы можем выбраться отсюда, Ида? — я, наконец, задала вопрос, терзавший меня изнутри. Голос ответил неожиданно печально:

— Да, можете… Достаточно подняться вверх через помещения лаборатории. Но…

— Но? — насторожился Ларт.

— Я сижу тут так давно, что уже забыла как выглядит небо… Не оставляйте меня здесь. Помогите выбраться. Прошу.

Голос полнился застарелой болью и мукой. Я нерешительно спросила:

— Но… как мы можем помочь?

— Я научу вас. Расскажу как добраться до места, где я заперта, и открыть его.

— А что взамен? — Ларт по прежнему был настороже.

— Я не знаю, что вам предложить. Сокровищами или тайной бессмертия я не владею. Что бы вы сами хотели получить за помощь?

Ларт приблизился ко мне и на пределе слышимости спросил:

— Что думаешь? Ведь всё может быть не так радужно, как она нам обещает? И откуда нам знать, сама ли она себя заперла?

— Я не уверена, но она ведь могла просто соврать нам, что без её помощи отсюда не выбраться, если бы правда хотела устроить нам ловушку, верно?

— А если это такая хитроумная западня?

Я обдумала его слова и покачала головой:

— Быть может, это наивный аргумент, но эмоции в её голосе… Она действительно страдает. Мне кажется, такое нельзя подделать.

Ларт долго хмурился, жевал губами и чесал затылок, прежде чем решился:

— Хорошо, доверимся твоему чутью. Вот только…

— Вот только?

— Ведьма! — Ларт обратился к голосу. — Мы согласны тебе помочь, но у нас есть несколько условий.

— Я слушаю. Если это будет в моих силах.

— Ты расскажешь нам о мире до Катастрофы и о её причинах. Ты расскажешь о том, как оказалась тут. И последнее… Ты будешь путешествовать с нами.

Ида некоторое время молчала.

— Неравноценный обмен, наёмник. Этого недостаточно, чтобы отплатить вам. Я придумаю, как компенсировать разницу.

* * *

Всё началось с научного прорыва в генной инженерии и биоэлектронике. Люди, получившие мощные средства для улучшения своей жизни, начали стремительно переходить на новый виток развития. Защита от всех болезней, заложенная ещё с рождения, механические тела для инвалидов, не боящиеся увечий и травм. Люди направили русло эволюции в нужном им направлении. И лишь мозг долгое время оставался последним слабым местом. Десятилетиями человечество вело попытки обессмертить сознание. Но эти попытки привели к прорыву в совершенно неожиданной области. Во время экспериментов исследователи научили мозг и нервную систему использовать максимум своих возможностей. Сверхчеловеческие силы или то, что многие называли «магией», оказалось возможным. Мозг, используя нервную систему, взаимодействовал с неизвестной ранее энергией, манипулируя которой, человек оказался способен влиять на молекулярную структуру того, что его окружало, вмешиваться в магнитные поля и гравитацию. Но… Обычный мозг, тысячелетиями шедший по другому пути развития, не выдерживал чудовищной нагрузки информации, необходимой для проведения точных манипуляций. Клетки и синапсы выгорали за секунды. Через некоторое время инженеры смогли создать искусственную нервную систему, которая ограничивала массив пропускаемой через себя энергии. И ограничивала возможности. Хотя мозг перестал получать критические повреждения, это снова был тупик.

Минуло около сотни лет, когда во время расцвета технологии коллективных нейромозговых вычислений и колонизации космоса произошёл новый прорыв. Искусственный мозг был создан. И показывал впечатляющие результаты во время проверки. Оставался лишь сущий пустяк, научиться перемещать сознание в новую оболочку. Но люди не успели. В один из обычных дней, в западном полушарии планеты что-то произошло. По миру пронёсся неуправляемый импульс той самой энергии, чью силу так стремилось обуздать человечество. И он стал началом конца. Неконтролируемый поток сводил людей и компьютеры с ума, внося хаос в коллективную сеть. Защитные системы стран открыли беспорядочный огонь по соседям, считая всех вокруг врагами. В магнитном поле планеты за несколько часов происходили изменения, требующие десятков тысячелетий. Землетрясения и извержения супервулканов помогли закончить то, что не смогли ракетные бомбардировки. Спустя сутки планета лежала в руинах.

Немногие выжили. Бедняки, анахореты, натургуманистические общины, сектанты, церковники, преступники, военные, отсталые народы. Те, кто не хотел или не мог позволить себе находиться в сети. Те из них, кому повезло не погибнуть в огне.

Следующие годы были крайне тяжёлыми. Вулканическая зима беспощадно уничтожала посевы, животных и людей. Какие-то виды флоры и фауны были уничтожены полностью, другие смогли приспособиться, третьи превратились во что-то новое, благодаря необъяснимым и очень стремительным мутациям. Но, как итог, люди выжили, хоть и оказались отброшены на тысячелетия назад. На пепелище старой Земли начал расти новый Эрт.

* * *

Голова гудела от напряжения. Мы просидели несколько часов кряду, слушая историю и постоянные объяснения, неизбежные из-за обилия древних слов и терминов. Мира и я постоянно переспрашивали, уточняли и пытались переварить огромный поток информации. Это было дико сложно, но я не жалел об этом. Об эре древних не осталось никаких упоминаний, кроме горстки чудом уцелевших вещей и нескольких защищённых зданий, вроде этого. Упускать такой шанс было нельзя. Ольц бы мне голову открутил и даже не всплакнул. И тут у меня в голове закрутился очередной вопрос:

— Ида, ты говорила, что некоторые люди улетели к звёздам. Они не пытались вернуться?

— Возможно. У меня нет знаний об этом. Однако, планета до сих пор окутана полем, возникшим во время катастрофы. Если колонисты по сей день используют технологии, забранные с Земли, они не переживут посадку.

— А почему возник этот импульс?

— Увы, но я не знаю. Он просто возник и принёс смерть. Компьютеры успели лишь зафиксировать эпицентр, а потом цивилизация исчезла. Не стало никого, кто начал бы искать правду. Люди занялись вопросом собственного выживания.

Я откинулся на колонну, возле которой мы сидели. В итоге, люди уничтожили себя из-за собственной неуёмной жадности. И уничтожают друг друга из-за неё по сей день. Разница лишь в размахе и мотивах. Но первопричина никогда не меняется.

— Это поле… Откуда ты знаешь, что оно не исчезло? — поинтересовалась Мира. Вопрос был резонный.

— Я его чувствовала. Моя сила зависит от этой энергии. Но тут, взаперти, я отрезана от неё.

— А как выжила ты сама? Точнее, как ты смогла прожить так долго?

— Мне бы хотелось рассказать о себе уже при личной встрече. Если вы не против.

— Хорошо, — хлопнул я по коленям, — хватит пока вопросов и историй, иначе у меня голова взорвётся. Как тебя освободить, ведьма? Это сложно? Я думаю, было бы правильно сначала выпустить тебя, а потом пообедать.

Ведьма хихикнула.

— Я не ела больше шестисот лет, наёмник. Надеюсь, у вас с собой много припасов.

* * *

Задача, как оказалось, была не очень сложной. Ида постаралась растолковать нам всё как можно проще и теперь мы с Лартом тащили со склада инструменты и коробку с деталями. Она вела нас к месту назначения очень интересным образом, выключая свет везде, кроме маршрута. Это позволяло нам общаться с ней во время передвижения, не затрачивая время на уточнения. Ида поведала, что тут есть механизмы, занимающиеся ремонтом, но из-за повреждений, которые получил комплекс во время её проникновения, она не могла приказать им исправить поломку и выпустить её из заточения.

Чем ближе мы подходили к нужному месту, тем больше встречали разрушений и следов боя. Сколы и выбоины в бело-зелёных стенах, дыры, подпалины, битое стекло. И идеальная чистота. От этого были мурашки по коже. Комплекс убирал себя сам. Мы даже видели несколько раз эти забавно жужжащие круглые коробочки за работой. График уборки был заложен в них во время их механического рождения. Но ремонтники требовали конкретных приказов, которые Ида отдать не могла.

— Зачем ты проникла сюда, ведьма? — Ларт упорно не называл Иду по имени.

— Я не хотела умирать, — развивать тему она не стала, но Ларт не желал сдаваться.

— Это ничего не объясняет.

— Тут находилось кое-что, способное спасти меня. Это была лишь непроверенная догадка, но я рискнула.

— И как, у тебя вышло? — хмыкнул парень.

— А ты сам как думаешь, наёмник? Моя догадка подтвердилась. Но шестьсот двадцать один год заточения сложно назвать жизнью.

Вскоре мы подошли к нужному месту. Небольшой зал с разбитыми стеклянным стенами, обгорелая мебель и несколько железных шкафов, изредка подмигивающих цветными огоньками. В одном из них зияла дыра с оплавленными краями. Именно то, что находилось за этой дырой, и нужно было заменить нам с Лартом.

Ида внимательно следила за нашими действиями, уберегая от ошибок, и скоро работа была закончена. Пусть даже мы и не слишком понимали, что именно делаем. Шкаф тихо зажужжал, подмигнул нам зелёными огнями и нас оглушил вопль Иды:

— Получилось! СВОБОДНА! СПАСЕНА!

— Эй, потише! — заорал Ларт, зажав уши, и я не могла с ним не согласиться.

— Ох, простите. Просто... Просто... Я до последней секунды не верила, что это действительно произойдёт. Думала, что сошла с ума от одиночества и теперь общаюсь с иллюзиями.

— Что теперь, Ида? — спросила я. — Куда нам идти?

Ида тут же изменила освещение.

— Ждите меня там.

Мы пожали плечами и двинулись по дороге из света в очередное непонятное помещение. Я попыталась себе представить, каково это, быть запертой где-то на сотни лет. Сколько бы я продержалась? Лет пять? Десять? Смогла ли бы я сохранить рассудок? Как Иде удалось это? Такие вещи были за пределами моего понимания. Впрочем, наверное, в этом не было ничего необычного. Потому что я пыталась оценить всё с точки зрения человека. А по описаниям Иды, древние слишком далеко ушли по дороге развития, чтобы по прежнему называть себя людьми.

Я врезалась во внезапно остановившегося Ларта и, в недоумении, выглянула из-за его плеча. Посреди комнаты, в которую мы вошли, лежало тело. Древняя иссохшая мумия в разорванном и обгорелом кожаном костюме. Длинные пепельные волосы. Пустые глазницы. И длинный пучок «проводов», тянущийся от основания головы к неизвестным машинам. Тело, судя по форме костюма, было женским.

— Это ещё что за дрянь… — прошептал Ларт. — Эй, ведьма! Что это за хрень?!

Тишина. Ида молчала. Не могла говорить или не хотела?

— Ида, объясни нам! — крикнула я, серьёзно занервничав.

И снова никакого ответа. Ларт помрачнел и подошёл поближе к трупу, надеясь что-нибудь понять. В этот момент позади нас раздались шлепки босых ног. Мы синхронно обнажили мечи и развернулись. В комнату вошла абсолютно нагая девочка лет двенадцати. Длинные белоснежные волосы спускались почти до пят, обрамляя простое, слегка овальное лицо и прикрывая небольшую грудь, а алые глаза смотрели на нас с лёгкой насмешкой.

— Ларт, Мира, позвольте представить, — она театрально махнула рукой в сторону трупа, — это Ида.

— Чт.. — Ларт резко охрип. — А ты тогда кто?

— Ида, — девочка невинно улыбнулась.

Меня шибанул озноб. Неужели я ошиблась? Это и правда была западня? Девочка, тем временем, продолжила.

— Вы, наверняка, думаете, что это какая-то ловушка. Это не так. Я вам не враг. Тело на полу и правда Ида. Но и я тоже Ида. И это я разговаривала с вами сегодня.

— Тебе стоит объясниться, если ты хочешь, чтобы мы доверяли тебе, — бросила я.

Загадочная девочка кивнула.

— Разумеется. Это ведь часть уговора. Правда в том, что Ида это не имя… Это сокращение от названия проекта, из которого я родилась. «Искусственная душа». Я результат опытов по попытке переместить сознание в синтетический мозг.

— Ты… не человек? — прохрипел поражённый Ларт.

Ида посмотрела на него странным, игривым взглядом и медленно провела руками по своему телу. Моё лицо густо покраснело.

— Лишь ты сам сможешь ответить себе на этот вопрос, наёмник. Настоящая ли я? Человек ли я?

Говоря эти слова, Ида медленно подходила к Ларту, который был явно застигнут врасплох поведением обнажённой девочки. По взгляду было видно, что он предпочёл бы вежливо отвернуться, но долг заставлял его не выпускать возможную угрозу из поля зрения. Дерзко глядя ему в глаза, девочка спокойно подошла к наёмнику, который стоял, словно заворожённый, мягко притянула его к себе и поцеловала. Уверенно, глубоко и хищно. От внезапности случившегося я выронила шпагу.

— Ч… Ч… Чт… — от шока и смущения я не могла ничего выговорить.

Ида лукаво покосилась на меня и отпустила свою добычу. Ларт так и остался стоять безмолвным истуканом, глупо таращась на ведьму. Эй, очнись!

— Сможешь ли ты почувствовать разницу между моим поцелуем и поцелуем Миры, наёмник? — она провела пальцем по его щеке и щёлкнула по носу. — Мне больно, если меня ударить, мне приятно, если меня похвалить. Во мне бежит красная горячая кровь и она точно так же потечёт, если меня ранить. Я умею любить и умею ненавидеть. Моя душа ничем не отличается от твоей, наёмник, хотя и появилась другим путём.

Ларт, наконец, пришёл в себя и теперь стоял, обуреваемый дикой гаммой чувств. Таким я его ещё не видела. Кажется, он был раздражён, но не знал, как ему стоит отреагировать на произошедшее.

— Это всё ещё не объясняет тело на полу, — прохрипел он, наконец.

Ида кивнула и подошла к мумии.

— Тут мне нечего тебе возразить, наёмник, — её голос стал тише и печальнее. — Моё тело, и это и предыдущее, выращено вокруг искусственного мозга и нервной системы. Оно почти такое же как у обычных людей, но имеет некоторые улучшения. Генетически замедленное старение, стойкость к болезням, быстрое заживление ран, улучшенные мыщцы. Однако мне точно так же требуется сон, пища, удовлетворение естественных нужд. Есть вещи, которые я люблю, а есть те, которые я ненавижу. Например, тыква. Ненавижу тыкву.

Она вновь повернулась к нам и в голос вернулась уверенность.

— Катастрофа произошла, когда мне было шесть лет. В отличие от этого тела, которое я создала уже таким, старое развивалось с самого начала, с младенческой поры. Я не знала ничего, кроме лаборатории, создавшей меня. Меня обучали и воспитывали как обычного ребёнка. У меня были друзья, дети других работников комплекса. Мои… родители сознательно отказались от идеи подключать меня к глобальной сети, чтобы не нарушать чистоту эксперимента. Именно эта изолированность меня и спасла. Часть людей в комплексе сошла с ума, компьютер тоже. Там началась бойня. Мне удалось сбежать.

Она начала задумчиво наматывать на палец прядь волос.

— С трудом выжила. Бродила по континенту. Ничего не зная о внешнем мире и нравах людей, постоянно влипала в неприятные истории. Мёртвый мир очень жестокое место для маленькой девочки. Постепенно я приспособилась. Завела друзей. Но время шло, люди старели и умирали, а я жила дальше. В какой-то момент перестала понимать, кто я и почему это происходит. Мне тогда было уже сто шестьдесят два года. Я вернулась в родной опустевший комплекс, надеясь найти там ответы, и отыскала в архивах правду о себе. Всё, чем я была, рухнуло в одночасье. «Я» стёрлось. В тот момент я впервые сошла с ума. Создала внутри себя новую личность и смысл существования.

Что?! Это как понимать вообще? Невероятные факты сыпались один за другим и я не понимала, что мне делать и надо ли вообще что-то с этим делать. Ида, тем временем, продолжала.

— Я ушла из комплекса и стала искать ответы на свои вопросы. Мир в то время только начал вставать на ноги. Я хотела понять, могу ли я считать себя человеком. Что определяет человека? Эмоции? Чувства? Надежды? Жизненный опыт? Я решила попробовать всё. Каково убивать и спасать жизнь, прозябать без гроша и сорить золотом, спать за деньги и жить в келье, сидеть на цепи и править всеми. Я пошла вразнос, вкусила все грехи и добродетели, какие смогла. И потеряла себя второй раз, погрязнув в противоречиях человеческой природы. Они рвали меня на клочки. Но в тот же момент, я осознала, что это всё было бессмысленно. Даже сами люди не могут ответить на вопрос, что делает их людьми. Они просто понимают это, не задумываясь над причинами. И я приняла это, стёрла из себя искажённое восприятие, которое повело меня по пути вседозволенности. Моё «Я» вновь переродилось. Но этот странный период жизни дал мне опыт, который проник в само моё естество. Я поняла цену чужой жизни, цену боли, цену страданий, цену любви, цену отношений. Сидя здесь, я осознала страх смерти и тягость одиночества. Осталась лишь одна вещь, которую я ещё не испытала на себе.

Ида приложила руку к своему животу и я невольно сглотнула, осенённая догадкой. Но Ларт оказался не таким сметливым:

— И что же это?

— Рождение новой жизни. Моё предыдущее тело было лишено этой возможности с самого начала. Но… — в её глазах вновь зажёгся огонёк, а на губах заиграла коварная улыбка. — Это тело лишено такого недостатка. Не хочешь помочь мне в ещё одном деле, наёмник?

— ВОТ ЕЩЁ!!! — рявкнул Ларт, раздражаясь ещё больше. — Дети меня не интересуют, ведьма.

Ида весело расхохоталась, а я просто молча наблюдала за происходящим, окончательно растерявшись.

— Ох, видел бы ты себя, наёмник, ради такого зрелища стоило просидеть тут столько лет. Не волнуйся, это тело пока не готово к таким подвигам. Но моё предложение будет всё ещё в силе, если ты останешься жив лет через двадцать.

Она весело подмигнула, а Ларт злобно выругался, яростно швырнул меч в ножны и пошёл пинать стены и механизмы, бормоча под нос какие-то проклятья. За всё наше путешествие Ларт ещё ни разу не выходил из себя, но это помогло мне самой успокоиться и взять себя в руки.

— Так что с тобой произошло, Ида? — я кивнула в сторону её трупа.

— Старость, — пожала она плечами. — Когда я узнала, что в этих землях находилась лаборатория, занимавшаяся аналогичными исследованиями, я решила рискнуть. И не прогадала. Тут нашлось всё, что было нужно. Я подготовила их образец мозга, проверила на совместимость, всё подходило. Оставалось проверить сам комплекс и его состояние. Но меня подвело старое тело, слишком измотанное боем и ранениями. Я умирала слишком быстро. И я решила рискнуть. Закачала своё сознание в местную сеть, чтобы начать перенос и создание нового тела, но увеличившаяся из-за этого нагрузка сожгла уже повреждённые платы коммутатора. Неисправленные последствия боя с местными системами защиты. Мне пришлось сразиться с местным компьютером и поглотить его, занять его место, перестроиться под существование в нестабильной квантовой среде, нарушенной действием поля. Но большего я уже сделать не могла. Вы не представляете, насколько это мучительно, быть запертой в ограниченной системе. Словно тебе отрубили всё ниже шеи, но при этом ты не можешь умереть. Я могла лишь смотреть, слушать, да баловаться с освещением.

Повисло тяжёлое молчание. Даже не смотря на массу новых непонятных слов, суть была ясна. Я не могла решить, действительно ли можно считать её человеком или это нечто иное, чуждое и бесконечно далёкое от людей.

— Я не прошу сразу принять меня такой, какая я есть, — заговорила Ида, прерывая затянувшуюся паузу. — Я обещала, что буду путешествовать с вами. Так что, у вас будет много времени, чтобы решить для себя, как ко мне относиться. Может быть... стоит начать с какой-нибудь простой вещи?

С этими словами маленькая девочка протянула нам свою руку и тепло улыбнулась:

— Меня зовут Ида. Приятно с вами познакомиться.

Глава 9. Желания

Я был зол. Чёрт побери, да я был в настоящей ярости! Мелкая засранка умудрилась полностью вывести меня из равновесия своим поведением и бесстыдством. И это существо прожило полторы тысячи лет?! Мне казалось, люди с возрастом должны становиться мудрее. Хоть немного. А она устроила сущий цирк с демонстрацией собственного трупа.

Я пнул напоследок какую-то железку и перевёл дыхание. Спокойно, Ларт, ты для неё словно ребёнок, которого можно весело одурачить и смутить. Когда она решила представиться заново, я уже немного остыл и смог вернуть контроль над эмоциями. Но, чёрт побери, да оденься же ты! Или ты вычеркнула из себя понятие обычного стыда? Тяжело вздохнув и смирившись с происходящим, я пожал маленькую тёплую ладонь.

— Я Ларт из Артели Меча, Ида, приятно познакомиться.

— Мне тоже приятно, Ида, — Мира осторожно сжала ладошку. — Добро пожаловать в нашу маленькую компанию.

Девочка довольно кивнула, издав какой-то забавный одобрительный звук и слегка поклонилась:

— Спасибо, что спасли меня. Время этого места начинало подходить к концу. Можно сказать, что, благодаря вам, я родилась заново. О, точно! — тонкие брови взлетели вверх и алые глаза загорелись пуще прежнего. — Получается, что теперь я ваша дочь! Что вы об этом думаете?

Да что с ней не так. Она вообще может быть серьёзной? Я не понимал, что творится в голове у этой ведьмы. И, судя по лицу Миры, впавшей в глубокий ступор, не я один. Мелкая заноза увидела наше замешательство и спросила с самым невинным видом:

— Что такое? Вы разве не любовники?

— Нет! — ответ был мгновенным и одновременным.

Ида заметно погрустнела и принялась ковырять пол ногой, сложив руки за спиной.

— Ну вот, такую теорию мне порушили. Тогда я требую компенсацию - расскажите мне о себе подробнее. Как вы тут оказались?

Я решил попытаться перехватить инициативу в разговоре:

— Никаких историй, пока ты не оденешься, ведьма.

Мелкая фыркнула и надулась.

— Тебе не нравится как я выгляжу, наёмник? — Ида несколько раз прокрутилась по комнате, взметнув густую копну белоснежных волос. Словно маленький буран. — Или, быть может, тебя смущает внешний возраст этого тела? А если бы разделась Мира, ты бы отреагировал так же?

Волосы опустились и на лице ведьмы снова заиграла лукавая ухмылка. Я вновь начал закипать:

— Иди. И оденься. — я ткнул пальцем в сторону выхода, даже не представляя, куда ей нужно для этого идти.

— Уээ, — кажется, она всерьёз расстроилась. — Хорошо, наёмник, если тебя это так смущает, я попробую что-нибудь найти. Встретимся внизу, где вы оставили коня.

— Это Лошадь, — машинально поправил я.

Ида безразлично пожала плечами и пошлёпала из комнаты в неизвестном направлении. Я выдохнул. Теперь станет поспокойнее. Древняя вредина, на прощание, врубила освещение во всём комплексе, но, к счастью, я помнил примерную дорогу назад.

Оглянувшись на Миру, всё ещё стоявшую столбом, спросил:

— И что ты думаешь? Как по мне, эта ведьма - просто ходячий кошмар. Ещё никто и никогда не раздражал меня настолько сильно.

— А, что? Прости, Ларт, я задумалась. Что ты спрашивал? — Мира почему-то смущённо на меня посмотрела и слегка зарделась.

— Что скажешь об этой мелкой занозе в заднице?

Девушка некоторое время раздумывала и, наконец, улыбнулась.

— Я думаю, что впервые увидела, чтобы ты на что-то так живо реагировал.

— Жутко бесит, — кивнул я. — Но угрозы я от неё, признаться честно, не ощущаю. И это страшнее всего, потому я не понимаю, что у неё на уме.

— Это правда. Невероятная непосредственность. Но я думаю, что не стоит рассматривать её как возможного врага. По крайней мере, пока не попробуем узнать её получше.

Я почесал затылок, взвешивая аргументы, но мои подозрения были слишком зыбки.

— Ладно, там будет видно. Идём назад? Страшно есть хочу.

* * *

Глупый наёмник! Я столько лет провела внутри схем и проводов, неужели он не понимает, насколько я соскучилась по ощущениям живого тела? Каждая моя клеточка трепещет, наслаждаясь касаниями воздуха, а он из-за какой то глупости заставляет меня нацепить тряпки и отказаться от этого! Посидел бы тут сам хотя бы сотню лет! Надо придумать интересную месть. Да, точно. Я покажу ему, что такое настоящее отчаяние. Берегись, наёмник, моя месть будет ужасна!

* * *

Лошадь встретила нас радостным ржанием, бодро процокав к лестнице. Ларт ненадолго нахмурился, заметив, что забыл привязать скакуна, и полез в седельные сумки, вытаскивая нехитрый провиант. Часть запаса наших сухарей он ссыпал Лошади в торбу, решив не оставлять нашу верную напарницу совсем голодной, на что та отреагировала бодрым хрупаньем. Справа от лестницы звякнуло что-то, похожее на колокольчик, и раздалось лёгкое шипение. Повернувшись, мы увидели, как в стене раздвигаются створки и из них выскакивает Ида, держащая в руках свёрток белой ткани.

— У вас есть нож или ножницы? А ещё иголка с ниткой? Мне лень искать их, слишком много комнат.

Я кивнула, а Ларт, сначала хотевший что-то высказать, вздохнул и полез в сумку. Вскоре швейные принадлежности оказались у девочки в руках и она, не чинясь, уселась прямо на полу, скрестив ноги и вооружившись ножницами. Сосредоточенно отрезая куски от ткани, в развёрнутом виде напоминавшей что-то вроде плаща на пуговицах, она остановила наши обеденные приготовления:

— На счёт вашей еды я пошутила. Тут есть устройства, которые могут создавать вполне приличную пищу. Подождите немного, поднимемся туда как только я закончу.

Приглядевшись к процессу, я сильно удивилась. Ткань резалась ровно, словно бумага, не бахромясь обрезанными нитями и не расползаясь. Изрядно покромсав её ножницами, Ида ловко замелькала иголкой, подшивая одной ей понятные места. Через несколько минут она отложила принадлежности в сторону и встала, встряхнув результат. Перед нашими глазами оказалось милое белое платье без рукавов и невысоким стоячим воротником, какой обычно бывает у рубашек. Ещё через пару мгновений платье оказалось на Иде, изящно охватывая торс и плавно расширяясь к подолу. Она скрестила руки на груди и сварливо спросила:

— Теперь ты доволен, наёмник?

— Вполне, — кивнул Ларт и, смущённо почесав щетину, добавил. — И… Извини, что наорал на тебя. Я погорячился.

Лицо девочки смягчилось и она радостно улыбнулась.

— Извинения приняты.

Тут её взгляд упал на Лошадь, фыркнувшей в торбу, и она, слегка удивившись, подошла к кобыле. Некоторое время они пристально смотрели друг на друга, после чего синхронно кивнули и разошлись, явно довольные друг другом. И как прикажете это понимать?! Теперь у нас не одна ходячая загадка, а целых две. И обе своенравные.

Вернув Ларту швейные принадлежности и вручив про запас обрезки ткани, она подошла к давно сомкнувшимся створкам в стене и нажала круглый значок со стрелкой, указывающей вверх. Стрелка мягко загорелась голубым светом и створки разошлись, вновь звякнув колокольчиком.

— Ларт, Мира, Лошадь, прошу всех в лифт, — она театрально махнула рукой в приглашающем жесте.

— Лифт? — мы настороженно заглянули в открывшееся за створками небольшое помещение.

Чуть задумавшись, Ида пояснила:

— Лебёдка, механический ворот. Позволяет быстро поднимать людей или грузы.

Мы опасливо зашли внутрь, однако Лошадь, казалось, не выказала никаких опасений, резво пройдя к задней стенке лифта. Ида зашла вслед за нами и нажала один из значков, стройными рядами находившихся на чёрной панели возле створок. Те плавно сомкнулись и мы ощутили мягкий толчок под ноги и ощущение лёгкого ускорения.

Через несколько секунд мы уже были в очередном коридоре, но уже более уютном и не изобилующим разрушениями. Картину портили лишь большие кадки с землёй, печально топорщившиеся корявыми стволами давно иссохших растений. Ида повернулась к нам и начала показывать:

— Это этажи для временно проживающих работников. Вон там, — взмах левой рукой, — можно справить нужду и помыться, встанете в светящийся круг и сверху польётся вода. А вон там жилые комнаты. Наверху сейчас вечереет, так что устраивайтесь на ночлег. Двери не заперты, выбирайте любую.

Повернувшись спиной, она показала вглубь этажа:

— Там местный обеденный зал и помещение для тренировок. Можете отвести Лошадь туда, внутри достаточно места. А я разберусь с пищей, пока вы приводите себя в порядок.

Ларт побарабанил пальцами по поясной пряжке и задал неожиданный вопрос:

— Скажи-ка, а почему ты всё это время гоняла нас по лестницам, если тут есть такая удобная штука как лифт?

Ида удивлённо обернулась и, склонив голову набок, ответила вопросом на вопрос:

— А ты бы в тот момент поверил, что зайдя в эту подозрительную комнатку, сможешь потом выйти назад?

— Разумно, — нехотя согласился Ларт и повернулся ко мне. — Ну, раз такое дело, иди мыться первой, а я пока отведу Лошадь и подожду как ты закончишь.

Он скинул сумки возле комнат и пошёл с Идой вглубь, а я, достав полюбившееся мне платье и грязную рубашку, отправилась налево.

* * *

— Сколько сотен лет это пролежало здесь, ведьма? — я подозрительно разглядывал аппетитные, пышущие паром, блюда.

Смотреть было на что. Ряды графинов с напитками. Мятый с молоком картофель, куски жареного сочного мяса, белый хлеб, зелень, помидоры и чёрт знает что ещё, никогда прежде мной не виденное. Ида вопросительно подняла бровь:

— Что? Эти продукты были только что созданы и приготовлены. Вкус немного отличается от натуральных, но поверь, это лучше ваших сухарей.

— Ты же не задумала нас отравить? — мои подозрения не унимались.

— Ты слишком мнительный, — Ида потёрла виски и откинулась на стуле. — Хорошо, смотрите внимательно, я кое-что покажу.

Девчонка указала на столик, стоящий в отдалении, изящно махнув рукой. Видимо, у неё болезненная страсть к лёгкой театральности. Мы уставились на него и ведьма сжала пальцы в кулак. Очертания стола чуть подёрнулись и он рухнул на пол горой мелкой пыли. В воздухе повисла клубящаяся взвесь. Мира ощутимо побледнела, а я почувствовал на спине капельки холодного пота.

— Что это было?.. — прошептала девушка.

— Вмешательство в структуру. Искусственное старение. Для вас это магия, а для меня способность, обоснованная наукой. Одна из многих, — ведьма улыбнулась, довольная произведённым эффектом. — Теперь вы понимаете, что, затевай я что-то против вас, то не пошла бы таким сложным и хлопотным путём как яд?

Преодолев ошеломление, я откинулся назад и поднял руки:

— Сдаюсь, ведьма, твоя взяла. Это было очень убедительно. И много у тебя таких фокусов?

— Достаточно, чтобы ты уснул в процессе их перечисления, наёмник. А я хочу не болтать. Я хочу есть, — она засунула в рот огромный кус мяса и пробубнила. — Вше рашоворы отом.

Я переглянулся с Мирой, пожал плечами и последовал примеру Иды. Еда действительно была неплоха, но вкус чем-то неуловимо отличался от того, что можно попробовать в таверне. Словно готовил начинающий повар, забывающий про соль и специи. Тем не менее, желудок принимал всё вполне благосклонно и я от души набивал его едой, стремясь попробовать всё, что стояло на столе.

Обеденный зал или, как назвала его ведьма, «столовая», был небольшим, но очень светлым. Поначалу, когда я вошёл в него, меня посетило ощущение неправильности происходящего. Я долго не мог сообразить, в чём дело, пока Мира не толкнула меня локтем в бок и не прошептала: «Мы же под землёй, верно? Как тут могут быть окна?». А окна не просто были, они занимали всю площадь стен, от пола и до потолка, демонстрируя солнечный день и бурную растительность. Но потом пейзаж изменился на вечерний берег у моря и до меня стало постепенно доходить. Никаких окон не было, стены каким-то непостижимым образом показывали виды далёких мест. Сколько ещё невероятных вещей унесли с собой в могилу древние? Мы ведь не понимали даже малой толики того, что скрывал комплекс.

Взять хотя бы местную баню. Стоило мне встать в кольцо фиолетовых огоньков внутри небольшой кабинки, как сверху полилась горячая вода идеальной температуры. А выйдя наружу я уже через несколько секунд был сух, словно и не было никакой воды. Мира воспользовалась этим с чисто женской изобретательностью, выстирав и мгновенно высушив все свои вещи и теперь сидела за столом в белоснежной рубашке и орванском платье. Ида же, оценив домашний облик Миры, подняла вверх большой палец в жесте одобрения и кивнула, вновь издав тот забавный звук.

Через какое-то время я объелся настолько, что мне стало плохо. Соки из многочисленных графинов не лезли в горло, живот был набит настолько туго, что требовал сидеть, стоять и лежать одновременно. Мира сдалась ещё раньше, расплывшись на стуле в расслабленной позе и теперь лениво разглядывала проплывающих по стене китов. Однако Ида продолжала поглощать еду с устрашающей целеустремлённостью. Больше всего пугало то, что её живот за всё это время едва увеличился в объёме. Она заметила на моём лице невысказанный вопрос и пробубнила, даже не утруждая себя этикетом:

— Фто? Я не ела фесьфсот лет, наёмник, — сглотнув, наконец, огромный ком угощений, ведьма закончила мысль. — Попробуй столько времени питаться одним электричеством. Лучше начинайте свой рассказ, пока я ем, потому что я не намерена оставить тут и крошки.

* * *

Ида прикончила ужин намного быстрее, чем мы закончили рассказывать историю нашего путешествия и теперь внимательно слушала, забравшись на стул с ногами и обняв коленки. Когда Ларт закончил, она долго молчала, мягко и плавно барабаня пальцами по ногам. Зрелище было слегка гипнотизирующим.

— Почему ты первым делом подумал обо мне, Ларт? Не о каком-нибудь загадочном артефакте или ином варианте.

Парень смутился и пояснил:

— Я довольно частенько слышал легенды о тебе от наставника, но почти не слышал про артефакты или ещё что-нибудь настолько разрушительное. Тут ещё и отряд Миры промчался в сторону города незадолго до начала. Стресс заставил мозг сложить упоминания о магии и девушку, и подкинул мне Тысячелетнюю ведьму в качестве возможного ответа.

Что?! Я в лёгком шоке повернулась к Ларту.

— Ты что, посчитал что я - Тысячелетняя ведьма?

Парень смутился ещё больше и стал торопливо объясняться извиняющимся тоном:

— Только первое время, клянусь. У меня тогда все мозги набекрень были, а потом ещё и гибель города.

— Тогда почему ты спас меня?

Ларт, казалось, запаниковал. Было забавно видеть, как молчаливый сдержанный наёмник ёрзает на стуле и растерянно чешет в затылке.

— Потому что я дурак, — наконец буркнул он в сторону. — Мне стало любопытно. Ольц заразил меня этой хренью ещё в детстве. Ну я и…

Я закрыла глаза и попыталась успокоиться, обдумывая услышанное. Он считал, что я смертельно опасная ведьма, но всё равно спас меня? Из любопытства?! Он настолько бесстрашный или просто идиот? Весь образ сдержанного расчётливого наймита окончательно лопнул на сотни осколков. Однако…

— Если бы среди наёмников проводился конкурс на главного идиота, ты бы взял первое место, Ларт, но… — в моём голосе не было ни толики злости или насмешки, — спасибо тебе за ту минуту глупости.

Парень что-то буркнул, и отвернулся к стене, делая вид, что поглощён созерцанием заснеженных пиков. Мне оставалось лишь улыбнуться на такую реакцию. Ида, сидящая с другой стороны стола, смотрела на нас и на её лице играла лёгкая тёплая улыбка.

— Честно говоря, я не думала, что вы притащите с собой такие приключения. Просить помощи у вольницы идея хорошая, но сложная. Нам нужно что-то им предложить, иначе они даже не станут общаться. Чем вы располагаете?

— Гроши. Немного серебра, меди и десяток мелких лизоритов, — я развела руками.

Ида помрачнела, а стены, словно угадав её настроение, начали показывать масштабные картины извергающихся вулканов. Комната потемнела и окрасилась красно-рыжими всполохами. Пылающая магма отражалась в глазах Иды, создавая впечатляющее зрелище плещущейся в алых глаза лавы.

— Трудом наёмника на армию не заработать. У вас есть другой план как достать средства? Или у тебя есть что-то, что можно предложить вольнице, помимо мести?

— Нет… — мой голос был печален и тих. — Я постоянно ломала над этим голову, но так и не смогла придумать ничего, кроме как умолять о помощи. Если бы это решило проблему, я была бы готова расплатиться даже собственным телом, заключить политический брак, но не думаю, что такой альянс сможет спасти мою страну. Не получится ли так, что я передам её из рук одних ублюдков в руки других?

Только сейчас я заметила, что Ларт обернулся и какое-то время очень серьёзно на меня смотрит. Ида откинулась на спинку, опустив ноги на пол, и задала неожиданный вопрос:

— Почему ты хочешь спасти свою страну, Мира?

— Что? — я так удивилась, что не сразу собралась с мыслями. — Но это ведь обязанность правителя, разве нет? К тому же, я желаю наказать тех, кто убил мою семью и жителей Виены.

— Это другое, — помотала она головой. — Желание наказать обидчиков и спасение страны две совершенно разных задачи, никак между собой не связанные. Можно выполнить одну из них, никак не касаясь другой. А обязанность правителя… Издревле мир строился на системе, где феодал снабжает своих подданных землями и защитой, а те, взамен, обеспечивают его и армию провизией. Человечество всегда жило так. Когда люди лишаются своего феодала, они идут к другому. Если феодал лишается людей, он даёт земли другим. Люди Ирва потеряли своего феодала и земли сейчас будут поделены между теми, кто способен вновь обеспечить им защиту. Как думаешь, что важнее большинству простых людей, идеалы принцессы в бегах или защита, которую они уже получили?

Передо мной сейчас сидела не девочка. Откинув свою обычную дурашливость, говорила Тысячелетняя ведьма. И, глядя в её глаза, я не решалась сказать что-то в ответ, пока она не выскажет то, что хотела до меня донести. Ларт, забыв о вулканах, сцепил руки перед лицом и внимательно слушал речь Иды.

— Простолюдину нет никакой разницы, кому служить, пока новый феодал не начнёт его облагать непосильными и непривычными налогами. Но ему есть разница, если наймит иноземной армии, расквартированный в его доме, изнасилует ночью его дочь. Ему есть разница, если армия, которую ты приведёшь, начнёт грабить его деревню ради еды, не имея нормальных подвозов фуража и провианта. Захочет ли народ, который ты жаждешь спасти, принять от тебя это спасение? Что ты можешь предложить им, кроме возвращения фамилии вашей семьи на трон?

Подо мной проваливалась земля и я отчаянно пыталась придумать аргументы, которые могли бы помочь в этом споре. Но тщетно. Я просто девчонка, которой двигают фамильные амбиции. Чего я действительно хочу? Власти? Или мести? Ведьма вытащила эти простые желания из дальних уголков моего разума, счистив с них шелуху морали и самообмана. А она, тем временем, продолжала говорить, давя и обжигая океаном пламени в глазах.

— Ты жаждешь власти, Мира? Править людьми, нести ответственность за их судьбы, принимать решения о казни и помиловании? Жаждешь славы? Титула? Золотой короны? Или тебе лишь кажется, что ты должна тащить на себе это бремя просто потому, что родилась в этой семье, в этих землях? Или же ты хочешь обычной справедливости? Чтобы убийцы твоей семьи получили по заслугам, а твоя душа успокоилась. Обдумай это. Решай сама для себя, как ты хочешь жить и ради кого.

Вулканы уже давно исчезли, сменившись видами джунглей, но бездонные алые глаза по прежнему заглядывали прямо в мою душу. Я молчала, по лицу бежали непрошенные слёзы. Ида за несколько минут вывернула мой разум наизнанку, обнажив истинные желания и страхи. Я не чувствовала в себе желания и силы править. Я была слишком мягка. На трон, после смерти отца, должен был взойти мой брат. Я же прилежно училась всему необходимому, но никогда не готовила собственную душу к роли правителя. И теперь прятала свои подлинные желания и страхи за тщеславными клятвами и честью фамилии, полагая, что так и должно быть. Я ведь дочь Ирв. Я должна. Но должна ли? Чего я хочу на самом деле? Как мне нужно поступить? Всхлипнув, я вскочила на ноги и, извинившись, удалилась в свою комнату.

* * *

— Кажется, я перестаралась… — пробормотала ведьма, провожая взглядом заплаканную девушку. — Нужно будет завтра извиниться.

Она повернулась ко мне и спросила с лёгким удивлением:

— Почему ты не вступился за неё, наёмник? Мне казалось, что ты бросишься её защищать.

Я хмуро побарабанил пальцами по столешнице и кивнул:

— Мне очень хотелось. Ты действительно перегнула палку. Но я не стал вмешиваться, потому что согласен с тобой. Меня тревожили похожие мысли, но не хватало духу высказать их Мире.

— Потому что тебе плевать, куда идти, пока тебе платят? Или есть иная причина?

— Как знать, — я пожал плечами. — Раньше мной двигали деньги и любопытство. Но теперь я не уверен, что смогу дать точный ответ. Но ты меня удивила, Ида. Не думал, что ты умеешь быть настолько серьёзной.

Ведьма внимательно посмотрела в мои глаза и неопределённо взмахнула ладонью.

— Я всегда говорю то, что думаю. Даже если это обличено в шутливую форму, я выражаю то, что у меня на душе. Люди, даже близкие, привыкли жить во лжи и недомолвках и такая прямота - прекрасный способ выудить на свет их истинные мысли. И оставаться честной перед самой собой.

Я сидел и обдумывал то, что она только что произнесла. Внешняя несерьёзность была обманчива и до меня лишь сейчас дошло, насколько. За каждой фразой и поступком стоит ум, сотни лет проведший среди людей и научившийся невинным разговором сдирать с них напускное. Вероятно, наши проблемы для неё не более, чем забавный случай, один из тех сотен, что произошли в её долгой жизни. Мне было всё сложнее увидеть в ней человека, но, наверное, она понимала род людской лучше, чем он сам. Тем временем, сидевшая передо мной маленькая девочка заболтала ногами и зевнула.

— Давай спать. Время позднее. Я так много лет не спала, что уже позабыла, что такое сны.

Я согласно кивнул и встал из-за стола, направившись к выходу, но ведьма неожиданно сказала кое что ещё:

— Ларт, быть честным с собой и окружающими - полезный навык. Вспомни об этом, когда всерьёз задумаешься об истинных причинах, заставляющих тебя следовать за этой девушкой.

Я обернулся на девочку, сцепившую руки на затылке и болтающую ногами под столом, но не стал развивать новую тему и отправился спать.

Глава 10. Переоценка положения

3 сентября 435 года

Утро, несмотря на яркое солнце и свежий горный воздух, было не очень весёлым. Мира с самого утра была крайне подавлена, почти ничего не съела во время завтрака и то, что происходило сейчас, не добавляло ей настроения. Похороны вообще мало кого способны порадовать. А мы присутствовали именно на них. Ида, достав где-то лопату, хоронила себя. Я очень удивился, когда она попросила меня о помощи в захоронении её прежнего тела, но отказывать не стал. К тому моменту, когда она вынесла тело из комплекса, могила была уже готова и теперь ведьма сосредоточенно засыпала себя землёй. Осознание этого факта добавляло сцене лёгкой жути и я чувствовал себя не в своей тарелке.

Вскоре скорбная работа была закончена и мы выложили каменную пирамиду в изголовье. Мира успела где-то надёргать горных цветов и возложила их на могилу.

— Я никогда не смогу их похоронить, — пробормотала она, выпрямившись. Кажется, это были её первые слова за сегодня.

Не поняв фразы, я хотел было задать вопрос, но вовремя осознал, кого она имела в виду. В каком-то роде я мог её понять. Я никогда не возвращался в свою деревню, чтобы узнать судьбу моей семьи, так что не знал, выжили ли они или где были похоронены. Если им повезло удостоиться такой чести, конечно.

— Люди переоценивают важность могил, Мира, — мне оставалось лишь попытаться неумело подбодрить её. — Лишь воспоминания в твоём сердце имеют значение. И, чтобы вспомнить кого-то, не обязательно идти на погост.

Девушка кивнула в ответ, но не думаю, что ей стало от этого легче.

— Я пойду, переоденусь, — бросила она и вернулась в здание. Вход был почти неразличим, укрывшись за пологом вьюнов и кустарника.

— Когда-то здесь всё было по другому, — ко мне подошла Ида. — Это был аварийный выход, но работники, полюбив виды местных гор, устроили тут террасу для отдыха. Компьютер комплекса поддерживал её в порядке, считая частью территории. Когда я проникла внутрь и ремонтники выключились, природа взяла своё. Растения не оставили и следа от этого места.

— И много ещё в мире осталось таких зданий?

— Я знаю лишь о трёх, не считая этой лаборатории. Но я занималась поисками подобных мест лишь последнюю сотню лет. Вон там, на юге, — махнула она рукой, — если переплыть море и высадиться на другом материке, то через несколько дней пути можно найти усыпальницы древних правителей. Древних даже по меркам ушедшей эпохи. Сейчас им должно быть около шести тысяч лет. И, скорее всего, они простоят ещё столько же, пока их вершины не скроет песок пустынь.

— В тех песках тоже жили люди? — я был серьёзно удивлён. Торговые экспедиции так и не смогли найти там поселений, с которыми можно было вести морскую торговлю.

— Люди жили везде, Ларт. Даже во льдах. То, что вы ещё не встретились с другими народами, значит лишь то, что вы ещё не готовы исследовать мир заново. Чтобы дойти до восточного края этого материка, нужно преодолеть многие тысячи километров пути. А этот материк лишь один из многих. Катастрофа отбросила человечество на тысячелетия назад и теперь ему предстоит повторить свой путь по спирали истории.

Я молча смотрел на восток, пытаясь представить себе масштабы такого путешествия. Они внушали. В основном, своей неизведанностью. Конечно, не все знания были утеряны, я слышал, что за Мертвячкой лежат огромные земли. Люди, пережившие катастрофу, знали больше, чем мы сейчас. Но задача сохранения жизни была важнее сохранения знаний. Ненужное отсеивалось. К чему помнить площадь континента, на котором ты живёшь, если тебе нужно поймать и освежевать зайца, чтобы пережить следующий день? Люди пронесли с собой лишь то, что было нужно. Математику, основы медицины, зодчество. А другие земли и далёкие звёзды перекочевали в мифы. Романтические и притягательные, но сейчас бесполезные. Ида вновь заговорила, видимо, угадав ход моих мыслей:

— У нас впереди ещё полно времени. Я могу многое рассказать, если тебе интересно. Но сейчас нам нужно собраться и обговорить кое-что.

— Ты разве не собираешься ждать, что решит Мира? — я удивлённо обернулся.

Ведьма помотала головой.

— Я сейчас не о выборе принцессы. Принять решение такого рода очень непросто и это займёт какое-то время. Дело в том, что после вашей истории у меня возникли вопросы. И пока мы никуда не отправились, я хочу полностью разобраться в ситуации.

Сказав это, Ида направилась внутрь и мне оставалось лишь проследовать за ней. На поиски Миры не ушло много времени, она сидела в своей комнате, сгорбившись и уперев в пол шпагу, мрачно разглядывая кованую вязь гарды. Ведьма тихо подошла к ней и положила свою детскую ладонь на плечо девушки. Мира вздрогнула, выныривая из болота мыслей, и повернулась к нам.

— Мира, прости меня, вчера я была излишне резка, — Ида говорила тихо и серьёзно, со стороны это выглядело странно, учитывая внешний возраст. Словно ребёнок просит прощения у старшей сестры. — Мне показалось, что ты заплутала в собственных желаниях. И я решила, что смотреть как человек, спасший меня, блуждает в темноте - это слишком неправильно.

— Ида… Я действительно запуталась, — глаза девушки подёрнулись влагой, но она решительно смахнула её тканью перчатки. — Фамильные амбиции заглушили здравый смысл, я слишком мало задумывалась о том, к чему приведут мои действия. Но я всё ещё не могу решить, какой поступок устроит мою совесть.

— Это естественно, — кивнула ведьма, — разум всегда полон сомнений. Я могу лишь помочь осветить тебе путь, но решать, куда свернуть на перекрёстке, должна только ты сама.

— Спасибо, Ида… — прошептала девушка и, невольно поддавшись моменту, погладила её по голове.

В комнате беззвучно взорвалось нечто белое и лишь спустя секунду я понял, что это были волосы ведьмы, стремительно отпрыгнувшей к выходу и развернувшейся спиной к Мире. Взглянув на Иду, я уронил челюсть. Лицо ведьмы было настолько красным, что почти сравнялось с цветом её глаз. Казалось, что даже корни белоснежных волос начали алеть. Её что, можно смутить?! Да вы шутите! Заметив мою реакцию, она послала мне абсолютно убийственный взгляд, выскочила в коридор, бросив на прощание:

— Жду вас в столовой. Обсудим некоторые вопросы.

И исчезла. Я ошеломлённо повернулся к Мире и, поймав на себе её удивлённый и вопрошающий взгляд, развёл руками, выражая недоумение. Жить мне ещё хотелось.

* * *

В этот раз Ида пренебрегла стулом, взгромоздившись прямо на столешницу и теперь легкомысленно качала ногами, глядя на нас. О чём она хочет поговорить на этот раз? Ко мне уже заранее подкрадывалась паника. Немного потомив нас в неведении, девочка хлопнула в ладоши и начала:

— Я много думала над вашей вчерашней историей и мне не дают покоя несколько моментов. Для начала хочу прояснить вот что. Никакой магии не существует. У каждого явления существует научное обоснование и произошедшее в столице не является исключением. К сожалению, мои познания о прошлой эпохе не слишком превысили познания шестилетнего ребёнка, однако кое-что об оружии и технологиях прошлого я всё же знаю. Сначала я предположила самое банальное, взрыв некоей бомбы. Однако, исходя из вашего рассказа, там не было никакого пламени, верно?

Мы синхронно кивнули.

— Молнии порой поджигали местные поля, но не более того. Я не заметил ничего, что походило бы на взрыв или вообще хоть на что-то мне знакомое.

— И потому я отмела такой вариант практически мгновенно. Второй возможностью я рассмотрела существование кто-то с… аналогичными моим способностями. Провела грубые расчёты, прикинула количество затраченной энергии. И знаете что?

— Не тяни, ведьма. Ты не сможешь такое повторить, да? — Ларт слегка напрягся.

— Угадал. Человеку, даже не совсем обычному, такое не под силу. Слишком большой размах.

— Тогда что это было, Ида? — я окончательно растерялась, из-за того, что все варианты отметались один за другим. — Что ещё могло уничтожить город, если это было не оружие, магия или человек?

Ведьма приняла загадочный вид и покачала пальцем:

— Ты торопишься с выводами, Мира. Там действительно не применялось никакого оружия. Но тут подвох в том, что именно считать оружием. И тут мы подходим к главной теме нашей беседы.

Она явно наслаждалась, играя на нервах и оттягивая момент. Я видела, что Ларт теперь просто сидит и молча сверлит Иду взглядом, не ведясь на провокации, но была уверена, что это даётся ему не слишком легко. И тут она бухнула с самым невинным видом:

— Вы когда-нибудь видели звездопад?

Что? Неожиданный вопрос сбил меня с толку. Каким образом это относится к той катастрофе? Тем не менее, я кивнула, понимая, что просто так Ида не стала бы задавать этот вопрос.

— Да. Всего пару раз.

Ларт промолчал, но тоже качнул головой. Ида улыбнулась.

— А вы встречали упоминания об упавших метеоритах?

— Метеоритах? — такого слова я прежде не слышала.

— Причина звездопада, — пояснение пришло с неожиданной стороны. Ларт оказался начитаннее, чем я думала. — Так называется метеор, слишком большой, чтобы сгореть при падении. Космический камень, упавший на планету. Я не учёный и прочитал мало книг, но я не слышал, чтобы хоть один звездопад заканчивался падением. К чему ты ведёшь, Ида? Я понимаю, что тебе доставляет удовольствие испытывать моё терпение, но давай ближе к сути. Для Миры это очень важная тема.

Девочка посмотрела на него чуть удивлённо, словно ожидала иной реакции, но согласилась:

— Ты прав, Ларт, я увлеклась. Итак, дело вот в чём. В своё время люди разработали систему планетарной защиты. Искусственные спутники Земли, способные уничтожать любые космические тела, потенциально способные достигнуть поверхности планеты и нанести ущерб. Такая угроза всегда существовала, более того, примерно шестьдесят пять миллионов лет назад произошла катастрофа, связанная с падением огромного метеорита. Формально эти станции никогда не считались оружием, но… Это как с ножом повара, которым тот нарезает рыбу на кухонном столе. Пока лезвие занято продуктами, всё в порядке. Но стоит взять и воткнуть его в человека, — она резко выбросила вперёд ладонь, имитируя удар, — как бытовой предмет становится оружием.

— Ты хочешь сказать…

— Это очень шаткая теория, — прервала меня Ида. — Там, наверху, за пределами планеты, очень суровые условия даже для бездушного металла. Мне кажется маловероятным, что станции могли уцелеть без обслуживания. Но других идей у меня нет. Так что, да. Я считаю, что кто-то смог добраться до центра управления спутниками и развернул один из них к планете.

— И… Как часто эта штука может… стрелять? — Ларт был явно подавлен и мне были понятны его чувства. Одно дело враг, которого ты можешь увидеть, услышать и проткнуть мечом. Другое дело - что-то такое, чего ты даже не можешь увидеть и осознать.

— Не знаю, наёмник. Я не знаю орбиты, не знаю, сколько времени нужно, чтобы накопить энергию или охладить системы после создания гравианомалии. Быть может, он вообще разрушился и угрозы больше нет.

— Как думаешь, это может быть как-то связано с тем, что Святой Престол, по слухам, обнаружил некий древний храм?

Ида задумалась на некоторое время и пожала плечами.

— Я знаю, что таких центров было несколько, в разных точках мира. У вас есть полная карта этих земель?

Ларт молча встал и ушёл к сумкам, вернувшись с искомым через минуту. Карта была самая обычная, дешёвая, не из дорогого шёлкового набора, что нам выдал Ольц. Ида некоторое время ознакамливалась с текущим положением политических сил и, в итоге, обвела пальцем небольшую область на северо-западе Святых Земель.

— Где-то тут раньше был большой центр космических исследований и полётов. Колонизация, грузы, спутники связи, орбитальная оборона и прочее. Точнее я сказать не могу, потому что лишь слышала об этом месте. Любой другой подобный комплекс находится далеко за пределами этой карты.

— Километров сто в поперечнике… — протянул Ларт. — Немало.

— Это ещё по самым оптимистичным прикидкам, — обнадёжила его Ида. — Цифра может возрасти.

Ларт что-то задумчиво пробурчал себе под нос и откинулся на стуле, что-то обдумывая. Меня же одолело любопытство иного рода.

— Ида, а твои родные земли есть на этой карте?

Девочка кивнула и ткнула пальцем в Лавинию, узнаваемый полуостров торгового союза, чем-то напоминающий сапог. Никто не осмеливался покушаться на эти земли, предпочитая вести через союз серьёзные торговые и банковские дела.

— Итак, что мы имеем? — Ларт, выйдя из размышлений, подался вперёд и начал подводить итог информации, загибая пальцы. — Слухи о храме и оружии, что нашли клерики, удар по Виене, одновременный с ним ввод войск на территорию Ирва, их марш в сторону остатков города, история Иды о древнем защитном оружии и примерные координаты места, откуда им, возможно, могли управлять. Которое, дьявол его побери, опять же находится на территории Святой Земли. И внезапная вспышка чумы в качестве десерта, которая началась в то же самое время. Вы как хотите, а я в подобные совпадения не верю. Не бывает такого стечения обстоятельств. Ставлю голову, что это клерики.

Парень вновь откинулся на спинку и забормотал:

— Но ради чего? Почему они срыли Виену под корень и развязали войну?

— А разве это сейчас важно? — Ида была крайне серьёзна. — Допустим, спутник цел. Что дальше? Мы возвращаемся в Ирв с армией, затеваем драку и, как только информация дойдёт до тех, кто жмёт на кнопку...

— Они сотрут войска с лица земли… — прошептала я

— Мне жаль, что я пришла к этой догадке лишь недавно. Вчерашнего разговора могло бы не состояться, обдумай я ваш рассказ глубже с самого начала. Так что я ещё раз извиняюсь, Мира, — девочка устало потёрла глаза. — С учётом этих обстоятельств я считаю, что до устранения этой угрозы собирать какие-либо войска нет смысла. Я не смогу защитить армию от такого удара.

— Ты предлагаешь проникновение в Святую Землю?

— Да. Ещё не настало время для такого оружия и было бы правильно лишить клериков подобной игрушки. Выяснение обстоятельств может занять время, но, — Ида вдруг мне подмигнула, — я полагаю, найдя центр управления, мы отыщем и виновных в произошедшем. Если повезёт, Мира сможет получить ответы и отомстить. У неё будет достаточно времени, чтобы решить, как ей поступить дальше. Либо…

Она вновь легкомысленно заболтала ногами и посмотрела на очередной пейзаж, плывущий по стене.

— Либо мы можем уйти далеко на восток, подальше от этого всего. На ваш век хватит свободных народов и земель, а мне нет разницы где жить.

— Нет, — в этот раз мой ответ был быстрым, идея о побеге меня не устраивала. — Пусть я ещё не знаю, как мне поступить с грузом своей фамилии, но я определённо не хочу вести войска против врага, которого нельзя даже увидеть. Я рассчитывала на то, что угроза будет понятна и осязаема. Когда оружие, пусть и столь мощное, держит человек, стоящий где-то перед твоей армией, до него всегда можно дотянуться. Стрелой, кинжалом, деньгами или чем-нибудь ещё. Но как дотянуться до штуковины, которая висит так высоко над головой, что её даже не видно? Такой расклад меня не устраивает. Если мы можем как-то устранить эту угрозу, нужно это сделать. Если в процессе я смогу отомстить - тем лучше.

— Ларт? — Ида повернулась к наёмнику.

— Что? — он удивлённо поднял бровь. — Я не спорю, у меня есть свои счёты к тем, кто заварил это безумие, но то, куда мы идём, решает Мира. Если она говорит, что мы топаем выбивать дерьмо из клериков, значит так оно и есть. При некотором везении мы даже уйдём оттуда с набитыми карманами, хотя я бы не стал сильно на это рассчитывать.

— Значит, решено? — девочка хлопнула в ладоши и спрыгнула со стола. — Предлагаю справить этот момент знатным обедом!

* * *

Несмотря на предложение ведьмы, ещё несколько часов мы провели за картой, обсуждая оптимальный маршрут. Ида предложила идти напрямик, через Ирв, но я сходу отмёл эту идею. Такой вариант имел много рисков, вплоть до того, что нам придётся проникать в Святую Землю сквозь линию фронта. Не сомневаюсь, ведьма достаточно сильна, чтобы мы прошли без препятствий, но это равнозначно тому, что войдём мы со звуками оглушительно выбитой парадной двери. Разумнее было спуститься на юг вдоль хребта, войти в Авенхарт со стороны Мертвячки и проникнуть к клерикам с территории пока ещё союзного им государства.

По моим расчётам, границу мы перейдём дней за десять-двенадцать, ещё пара месяцев уйдёт, чтобы добраться до Святой Земли. Но если сможем раздобыть лошадей, окажемся там за месяц. Лошади требовались позарез, после пешего путешествия оставалось не так много времени до первых снегов, а нам ещё нужно было собрать информацию и понять, что к чему. Если мы вскроем это осиное гнездо, когда выпадет снег, и что-нибудь пойдёт не так, выбраться будет сложно. Даже привыкшие люди стараются не вести войн или разборок в зимнюю пору. Лишь головорезы да грабители промышляют на трактах, пощипывая слишком смелых, жадных или бедных купцов, выезжающих в путь без охраны.

Утвердив примерный маршрут, мы, наконец, пообедали и начали приготовления. Ида безжалостно перетряхнула наши запасы, отправив сухари в разряд фуража, и заменила часть провианта своей искусственной едой. По её уверениям, хранилась она очень долго, без какого либо риска стухнуть. Мне оставалось лишь принять это и смириться с очередным чудом разума древних. Сменив запас воды и оставив Лошадь наедине с кашей, я закинул на плечо клинки и отправился на поиски Миры. До утреннего выхода была ещё прорва времени и я решил, что лучшего момента, чтобы начать её тренировки, не найти.

Обнаружить девушку удалось лишь выйдя наружу. Она сидела вместе с Идой на траве и о чём-то беседовала. Услышав мои шаги, они обернулись и Мира удивлённо спросила:

— Что-то случилось?

— Надеюсь, ты не забыла, что я взял тебя ученицей? — я весело ухмыльнулся. — Каждый день, когда будет возможность, я буду тебя тренировать. А сегодня хочу узнать, что ты уже умеешь.

С этими словами я протянул девушке шпагу и заметил, как весело заблестели глаза ведьмы.

— Кажется, будет интересно, — заявила она. — Я посмотрю, если вы не против.

Я пожал плечами и, оставив шпагу хозяйке, отошёл на несколько шагов, высвобождая свой меч из ножен.

— Бой будет идти в три этапа, — пояснил я Мире. — Сначала я буду лишь защищаться, потом стану атаковать в рамках твоих умений и напоследок буду бить всем, на что способен. Не бойся меня ранить, атакуй так, словно перед тобой настоящий враг. Выкинь из головы всё лишнее.

Ида, казалось, была немного удивлена, но ничего не сказала. Лишь устроилась поудобнее на камушке в некотором отдалении и, сцепив пальцы, опустила на них подбородок. Однако Мира запротестовала:

— Погоди, ты уверен? Что, если что-то всё таки случится? Может, сделаем тренировочное оружие?

Я помотал головой.

— Деревянный меч не научит тебя доверять весу своего клинка. Не научит поднимать его на живого врага. Не приучит к грохоту сталкивающихся мечей.Ты ведь, наверняка, должна была учиться у придворного фехтовальщика в такой манере. Разница лишь в том, что у меня не шпага и брони на мне нет. Не бойся. Не сомневайся. Нападай!

Некоторое время она задумчиво смотрела на меня, после чего медленно пошла в атаку. Поначалу сомневаясь и опасаясь, но постепенно все больше погружаясь в транс боя и атакуя всё увереннее. Техника была хороша. Лаконичные, пластичные движения, стремительные уколы, лёгкие переходы, уверенный шаг. Я некоторое время покружил по поляне, пропуская вокруг себя этот плавный поток ударов, после чего сменил стойку и начал атаковать в ответ. Рисунок боя Миры изменился, стал более замкнутым, словно она очертила вокруг себя круг безопасной дистанции и старалась не допускать меня в него. Искусные отводы клинка, неожиданные контратаки, финты и обманные удары. Она защищалась и старалась взломать мою оборону в ответ. Серьёзная техника, ей недоставало лишь реального опыта. Ну, это-то мы и исправим.

Я немного перехватил рукоять меча и атаковал девушку так, как дрался бы на поле боя. Бесчестный стиль, не знающий кодексов чести или дуэльных правил. Грубый, резкий и эффективный. Я не давил в полную силу, но наглядно показывал Мире все её бреши и уязвимости в стойках и переходах. Её глаза сузились, концентрация была на пределе, губы сжались в тончайшую линию, а по лицу градом катился пот. Но она не желала сдаваться и выхватила из ножен свой неизменный кинжал, с которым почти никогда не расставалась. Бой снова сменил темп, Мира теперь только защищалась, но как защищалась! Используя кинжал для защиты, она вновь вернула себе зону комфорта, в которую старалась не впускать мой меч, но атаковать она уже не имела возможности.

Выяснив для себя всё, что было нужно, я немного усилил напор и, выбив шпагу из её руки, обманным движением сблизился и приблизил кончик меча к её горлу. Тут же отступив, я кинул меч в ножны и кивнул:

— Впечатляет. У тебя превосходная база. Немного учёбы в нужном направлении и тебя одобрит даже Ольц, а он крайний привереда.

Мира расслабилась, растеряв концентрацию, и слегка улыбнулась, смахивая пот со лба.

— Последние минуты боя, это было очень тяжело для меня. С трудом держалась. А ведь ты бил не в полную силу, верно?

— Я лишь хотел узнать, на что ты способна и как тебя нужно учить. Не было никакого смысла в том, чтобы закончить схватку парой ударов. На сегодня достаточно. Путешествие предстоит долгое, не будем тратить силы ещё даже не ступив за порог.

— Наёмник!

Я обернулся к окликнувшей меня мелкой неприятности и её взгляд мне не понравился.

— Я хочу сразиться с тобой!

В её глазах пылало жадное любопытство человека, который только что увидел вызов своей силе. Я уже видел такое несколько раз. И чем я мог заинтересовать настолько могущественное существо? Я решил прояснить этот момент:

— И как я должен сражаться с той, кто может взглядом превратить моё тело в прах?

Ведьма весело расхохоталась:

— Просто нападай. Я буду использовать лишь своё тело. Мне интересно, насколько ты силён.

— Мне не нужно сдерживаться? — уточнил я, пытаясь понять, где заключается подвох.

— Нет, наёмник, — её глаза горели и она выглядела, словно готовящаяся к бою кошка, — никаких ограничений.

Я вытащил меч, сделал глубокий вдох и рванул. Этот невинный спарринг оказался самым тяжёлым боем в моей жизни. Она играючи уходила от ударов и пинков, лёгкими движениями отводила, лезвие, стремительно врывалась в мою зону безопасности, оставляя на память от лёгких ударов неприятный зуд. Шли минуты, но я так и не мог провести хоть что-то, похожее на атаку. Задетый за живое, я перестал экономить силы и выжимал из себя все соки, вкладываясь в каждое движение. Тело работало на пределе, стонали мышцы и сухожилия, градом лился пот. Я оставил попытки защититься, поставив себе за цель хотя бы немного приблизиться к этим красным насмешливым глазам. Наверное, я вышел за свои пределы. Никогда ещё я не атаковал так безумно и отчаянно. Но мне удалось. Выдавив из своих ног ещё немного скорости, я сблизился на сантиметр ближе, чем в течение боя. И клинок прошёл в опасной близости от кончика её носа. После этого я остановился, уже не в силах продолжать.

Ведьма смотрела на меня молча и немного ошеломлённо, после чего неуверенно потрогала кончик носа, словно желая убедиться в его целостности, и на её лице появились странные эмоции.

— Хочу! — выдохнула она.

— Чё?.. — прохрипел я, жадно глотая ртом воздух и опираясь на меч.

— Тебя! — в её глазах горела жадность. — Через двадцать лет, наёмник, теперь я точно не передумаю!

Я устало махнул рукой и закрыл глаза, восстанавливая силы. Всё, что я мог сделать, наплевав на защиту, это немного войти в её безопасную зону. Немыслимо. Она могла играючи убить меня, если бы захотела, и я бы даже не смог ничего ей противопоставить. И я не знаю никого, кто смог бы.

— Как ты можешь так двигаться? — выговорил я, наконец, немного придя в себя.

— Результаты генной коррекции и немного моих способностей, — фанатичный блеск в глазах немного угас и она заговорила нормальным тоном. — Ты третий, кому удалось добиться такого результата, можешь собой гордиться.

— Не вижу поводов для радости, — пожал я плечами. — Моё тело чешется везде, где только можно. Ты могла убить меня, даже не напрягаясь.

Она заглянула в мои глаза и стала чуть серьёзнее.

— Это правда. Но для человека ты быстр и силён, особенно для своего возраста. И я очень надеюсь увидеть тебя на пике силы. Ради этого, — она глянула чуть насмешливо, — я даже научу тебя некоторым вещам. И Миру тоже.

Девушка, наблюдавшая за нашим поединком в стороне, вдруг спросила:

— Почему ты решила нам помогать, Ида? Мы ведь даже не успели попросить тебя о помощи, хотя и собирались.

Ведьма сцепила руки за спиной и повернулась к Мире, заговорив довольно тёплым тоном:

— Помнишь, что сказал Ларт, когда мы только встретились? Если вы спасёте меня, я должна буду путешествовать с вами. Вы сдержали слово, хотя могли испугаться и просто уйти. Так как я могу быть настолько неблагодарной, чтобы игнорировать проблемы моих спутников, с которыми буду делить воду и хлеб? Я ведь сказала, что придумаю способ отблагодарить вас. Считайте мою помощь частью этой оплаты.

Мира кивнула, а у меня в голове завертелся вопрос, который я давно хотел задать, но за сумбуром последующих событий просто забыл. И я начал говорить вкрадчивым тоном:

— Ида, скажи-ка мне… Ты ведь могла наврать нам и сказать, что без твоей помощи наверх не выйти. Почему ты так не сделала и выложила сразу все карты на стол?

Ведьма смотрела на меня широко раскрытыми глазами, впав в ступор. Медленно сев на корточки и схватившись за голову руками, она пробормотала севшим голосом:

— Потому что я дура, вот почему. Я так запаниковала, что даже не подумала о такой возможности.

Я ничего не стал говорить, но мысленно кивнул сам себе. Даже чудовища, порой, ошибаются.

От осознания своего промаха ведьма отходила несколько часов. Наверное, с ней такого давно не случалось. Однако к ужину она вновь была весела и постоянно болтала, рассказывая всякие интересные вещи о мире прошлого. Нужно будет познакомить её с Ольцем, обязательно. Они быстро споются.

Покинули комплекс мы на рассвете. Когда я вывел Лошадь наружу, солнце едва показалось из-за горизонта, разливаясь по небу золотистым сиянием. Лошадь, почуяв свободу, несколько минут весело гарцевала по горной траве, пока не успокоилась и не дала навьючить на себя поклажу. Ида вышла из комплекса последней, запирая дверь и погружая древнее здание в сон. Мы смотрели на восток и восходящее солнце, наслаждаясь слабым прохладным ветром, готовясь сделать первые шаги по новой дороге. Ида вышла вперёд, повернулась к нам и весело спросила:

— Ну что, вы готовы?

Мы синхронно кивнули. Глаза ведьмы хищно сузились и она улыбнулась.

— Тогда в путь. Попробуем испортить чужую игрушку.

Глава 11. Равани

13 сентября 435 года

Дни в пути протекали спокойно и размеренно. Некоторое время мы прошли по берегу реки Сарет, но сейчас она забрала очень круто на восток и нам стало не по пути. Через день-два мы должны будем выйти к одному из её рукавов, берущего начало где-то в горах возле Воловьего Пика. Когда мы пересечём этот рукав, мы официально окажемся на земле Авенхарта.

К нашему счастью ничего, что могло бы нас задержать, не происходило. На некогда бесплодной земле начинали набирать силу тонкие молодые деревья и буйное разнотравье. Лет через двадцать эти места станут непроходимой чащобой, если люди так и не вернутся в эти края. Несмотря на прошедшие столетия, пару раз нам удалось наткнуться на обломки поселений, когда-то стоявших вдоль реки. Пережить невзгоды смогли лишь остатки самых могучих стен, да и те мы пропустили бы мимо, если бы наше внимание не привлекала Ида.

Я пытался узнать её мнение по поводу того, что случилось тут века назад, но она не смогла пролить свет. Когда образовалась Мертвячка, она была на западе, там, где сейчас живут мореходы. Ведьма лишь сделала неопределённое предположение, что «люди, по незнанию, откопали то, чего не следовало» и на этом сеанс раскрытия тайн закончился. Но я не сильно от этого страдал, так как Ида постоянно рассказывала нам что-нибудь об исчезнувшем мире.

Большим потрясением для меня стал тот факт, что поезд, тот белый мастодонт, виденный в тоннеле, был некогда одним из самых быстрых типов транспорта. Дистанцию обычного десятидневного конного перехода он покрывал за час. Но когда я узнал, что по небу летали пассажирские машины, развивавшие ещё большую скорость, то надолго погрузился в раздумья. Каким же всё-таки был мир древних? Они постигли тайны здоровья и долголетия, покорили воду и небо, достигли других планет. Что толкало их двигаться всё дальше и дальше в погоне за силой? Только ли банальная жадность? Или были ещё и другие мотивы, которые ушли в могилу вместе с прежними временами? Был ли вообще смысл в том, чего они достигли, если это обернулось против них же?

Разумеется, я не мог ответить на эти вопросы. И не думаю, что Ида смогла бы дать ответы. Быть может, когда-то она тоже задумывалась над ними, но маловероятно, что сейчас это её хоть каплю беспокоит. Всё таки, прошло больше полутора тысяч лет. Насколько я успел изучить её характер, ведьма была достаточно открыта, непосредственна и не забивала голову мелочами. Её волновало лишь здесь, сейчас и то, что будет завтра. Быть может, это результат того, что она пережила внутри себя несколько личностей. А может, всегда была такой.

Первые пару дней она лишь крайне внимательно наблюдала за нашими вечерними тренировками со стороны. На третий день присоединилась к ним. Её тренировочный план был прост, после нашего обычного занятия, где я учил Миру хитростям и подлостям боя, она заставляла нас до кровавой пены нападать на неё. Вдвоём. В общих чертах мне была понятна её идея. С одной стороны это позволило бы мне и Мире быстро привыкнуть друг к другу на случай сражения в паре. С другой стороны, каждый вечер она становилась для нас недостижимым врагом. Любой воин знает, что действительно умелым можно стать, лишь побеждая тех, кто сильнее тебя. Зубами вытягивать себя на их уровень, а потом ещё чуть-чуть дальше. Чтобы хватило для победы. А что может быть лучше недостижимой ведьмы, которая пинками вбивает в тебя стремление достигнуть её? Идеальный противник. Шанс для почти бесконечного прогресса. Ты либо превзойдёшь его, либо упрёшься в пределы своего тела. Но, дьявол, как же это выматывало! Особенно Миру. Хотя я уже начал привыкать, для девушки пройдёт не меньше месяца, прежде чем она приспособится к такой нагрузке. Так что спарринг с ведьмой мне приходилось заканчивать в одиночестве.

Поначалу я боялся, что из-за такого образа жизни в нас начнёт копиться усталость и скорость передвижения снизится. Однако, каждое утро мы начинали бодрыми и отдохнувшими, даже несмотря на то, что часть ночи крал караул. Я потихоньку начинал подозревать, что тело после ударов Иды чешется ой как неспроста, но догадкой не делился. Хотя и сам не понимал, почему. Возможно, чтобы слегка позлить ведьму, которая, в принципе, могла ожидать, что я начну расспрашивать об этом.

По большому счёту, наш путь омрачало лишь то, что у Иды из одежды было лишь самодельное платье. Осень постепенно вступала в свои права, воздух становился прохладнее. И если в случае холода и непогоды она могла укутаться в один из наших плащей, то обуви у ведьмы не было никакой. Предложение временно обмотать ноги обрезками ткани она резонно отклонила. Обычная ткань выдержит от силы пару дней хождения по лесам и оврагам. А ненужных кожаных вещей, которые можно было бы пустить на временную обувь, с собой мы не имели. Ведьма не жаловалась, но по её лицу было заметно, что прогулка босиком давно перестала приносить ей удовольствие.

После того, как последней ночью прошёл солидный дождь, её настрой стал совсем дурным. Леса сменились глинистой почвой и идти нам пришлось по несусветной грязи. И, само собой, с каждым хлюпающим шагом Ида погружалась в доселе неизведанные пучины отвратительного настроения. Уже несколько часов я ждал, когда ведьму прорвёт и она попытается развеселиться, доводя меня. Но плотина всё держалась и держалась. А Ида всё мрачнела и мрачнела. Так что я предпринял лучшее, что мог сделать в такой ситуации. Молчал. Мира меня в этом негласно поддерживала.

Показавшаяся, наконец, мутная лента реки спасла положение. При виде воды Ида оживилась и прибавила шаг, да и мы поднажали. Унылая глинистая равнина нас порядком утомила, а на противоположном берегу виднелся подлесок. Если быстро найдём брод, то не придётся ночевать в грязи.

Но когда всё идёт так, как нам хочется? Брод отыскался лишь к вечеру, но, оценив расстояние до подлеска, я предложил попробовать дойти до него. Согласились все, включая Лошадь. Мы зашлёпали по грязи, постепенно покрывавшейся травой и кустарниками, время от времени поглядывая на стремительно заходящее солнце. Но через какое-то время нам пришлось остановиться. Наш путь пересекало то, чего тут не должно было быть. Следы.

— И как это понимать? — буркнул я, пялясь на хорошо отпечатавшиеся в сырой земле колеи телег, следы подков и отпечатки подошв. — Тут что, где-то недалеко деревня?

На душе начали тихонько скрести кошки. Привет, хвостатые, давно не виделись. Взяв карту, протянутую мне Мирой, я быстро прикинул наше примерное местонахождение. Если карта достаточно свежая, тут не должно быть деревень на день с лишним пути вокруг.

— Следы ведут только в одну сторону, — Ида подбросила моим кошкам еды. — И ведут они из Мёртвых Земель.

— Может быть, это торговцы? — Мира высказала своё предположение.

Я оглядел всё ещё раз и помотал головой:

— Малый обоз. Телеги, много коней, пешие и, кажется, даже следы собак. Военные, наёмники, разбойники. Кто угодно из этих ребят, но не торговцы. Слишком много всадников. Не знаю, кто это и что они делали в Мертвячке, но ночевать возле такой дороги мне не хочется. Уходим в подлесок, даже если идти придётся в темноте.

Ответом мне были три согласных кивка.

* * *

Несмотря на небольшую вечернюю смуту, ночь прошла спокойно. Из предосторожности мы не стали разводить костёр и проводить тренировку, дабы не привлечь нежелательное внимание. К облегчению Ларта, подлесок закончился быстро и полог леса надёжно скрыл нас от взглядов с равнины. Утро выдалось хмурым, но сухим, так что нам удалось спокойно позавтракать и выдвинуться через лес на юго-запад. Поддавшись волнам паранойи, исходившим от наёмника, я впервые за всё путешествие сменила свой охотничий костюм на кожаную броню. Ида же, казалось, ни о чём не беспокоилась. На время я задумалась, не накручиваем ли мы себя сверх меры, но пришла к выводу, что лишняя осторожность ещё никому не вредила. Ида может и сильна, но не всесильна. Так что я, взяв пример с Ларта, вела себя так, словно с нами был ещё один обычный человек.

Солнце постепенно всходило, время от времени пробиваясь сквозь завесу туч и листьев, в кронах гомонили птицы и вчерашняя тревога начала постепенно отступать. Вернувшись к нашим обычным походным беседам, мы споро пересекали лес, пока поднявшийся ветер не принёс вдруг запах дыма. Ларт резко остановился, принюхался и помрачнел. Тревога вспыхнула с новой силой.

— Двигаемся тихо и молча, — скомандовал парень и аккуратно пошёл вперёд.

Через непродолжительное время лес закончился и, стоя на опушке, мы оглядели лагерь, раскинувшийся в низине. Многочисленные палатки, несколько грубых деревянных построек, крытые загоны для лошадей, утоптанная площадка с соломенными манекенами. По лагерю бродил разномастный вооружённый народ, а ветер изредка доносил лай собак. Всё это окружал высокий бревенчатый частокол и несколько дозорных вышек, на которых скучали лучники.

— Смотрите как идёт дорога в лагерь, — Ларт показал пальцем на ворота в правой части лагеря. — Мне кажется, вчера мы натолкнулись именно на неё. Они обогнули лес и приехали сюда. Вон и телеги стоят.

Возле загона действительно стояло несколько крытых угловатых телег, вокруг которых прохаживались копейщики.

— Думаю, это бандиты, — он, наконец, сделал вывод.

— Почему ты так решил?

— Одеты как попало. В лагере бардак. Военные или вольные наёмничьи роты обязательно вывесили бы стяги, если только это не тайный форпост. Содержали бы территорию в порядке. Ну и ещё некоторые мелочи. Так что тут или бандитское логово, или кто-то умело под него маскируется.

— А это не может быть кто-то из вольницы?

— В лагере обычные люди, — Ида отмела мой вариант. — Внешность вольных народов более… необычна.

— Придётся делать крюк, не хочу показываться им на глаза, — Ларт махнул рукой в сторону. — Отойдём лесом к тем холмикам и пройдём за ними. Потеряем день пути, но что делать.

Мысль была здравая и мы отправились в сторону холмов. Ситуация, строго говоря, была тревожной. Когда банда позволяет себе роскошь окопаться на одном месте это значит только одно, страна оставила окраины без защиты, отправив патрульные гарнизоны и карательные отряды в поддержку основным войскам. Ближайшие деревни ожидают нелёгкие времена. Им либо придётся терпеть грабежи, либо сниматься с насиженных мест и уходить вглубь страны, поближе к крупным городам.

Другой вопрос заключался в том, что эта банда делала в Мёртвых Землях. Следы не походили на накатанную дорогу. Они провели за рекой достаточно времени, чтобы следы их отъезда туда исчезли. В дальнем углу сознания уютно устроилась догадка, но на поверхность она пока решила не всплывать.

Часа через два, когда мы уже почти подходили к холмам, Ида остановилась и показала в просвет между деревьями:

— У них гости.

Спустившись в низину с юга, в лагерь влетели два всадника. Они проскакали к одной из палаток и скрылись внутри. Через пару минут лагерь встал на уши. Из палатки, вместе с всадниками, выскочила группа людей и вскоре затрубил рог. Лагерный двор стремительно заполнился людьми, кинувшимися седлать коней.

— Подождём, пока они не снимутся с места, — пробормотал Ларт. — Посмотрим, в какую сторону они рванут, чтобы наши пути случайно не пересеклись.

В этот момент кучка бойцов бросилась к телегам и сдёрнула с них навесы. У меня сжалось сердце. Ида нахмурилась, вглядываясь в происходящее, и подтвердила мою недооформившуюся ранее догадку:

— Работорговцы.

Клетки были битком набиты людьми, которых начали грубо выводить и заталкивать в деревянные постройки. Я не могла разглядеть деталей, но, исходя из роста фигур, мне стало ясно, что там много детей.

— Ублюдки, — я невольно озвучила своё мнение.

Ларт, продолжая наблюдать за тем, как пустые клетки стягивают с телег, высказал своё мнение:

— Нам не стоит вмешиваться, Мира. Без охраны лагерь не останется, при атаке кто-нибудь обязательно отправится с весточкой к основной группе. Людей вновь переловят, а за нами начнётся охота. Не стоит наживать лишние неприятности, пока мы не добрались до пункта назначения.

Я закусила губу. Ларт был, безусловно, прав, я и сама осознавала этот факт. Но, так как в Ирве рабство давно было под запретом, такая картина меня терзала и не давала покоя. Я наблюдала за тем, как в повозки впрягают коней, как вдруг Ида сказала неожиданную фразу:

— На самом деле нам стоит вмешаться.

Ларт удивлённо вытаращился на ведьму и поинтересовался:

— Причины?

— Вы ничего не заметили?

Мы переглянулись и помотали головами.

— Слишком далеко, чтобы разглядеть детали. А свою подзорную трубу я разбил с год назад.

— Ах, ну да, расстояние, — кивнула Ида. — Совсем забыла. Суть в том, что весёлые ребята ездили в Мертвячку не просто так. Они вернулись из рейда на вольницу.

Ларт кивнул, но продолжил настаивать:

— Положимся на твоё зрение и допустим, что это так. Почему мы должны рисковать ради них своей безопасностью?

— Политика, мой дорогой наёмник, — ухмыльнулась Ида. — Если в их общественном строе ничего не изменилось то, освободив пленных, вы запишете их кланы в кровные должники. Вольница дорожит своими узами и всё их общество выстроено вокруг этого. Культ клана, проще говоря. Там в основном женщины, дети и около пяти мужчин. Спасёте их и это может сыграть серьёзную роль в переговорах.

Она повернулась ко мне и добавила:

— Если ты решишь их проводить, конечно.

Я вновь оказалась перед выбором. Уже в который раз. Ларт буравил меня взглядом и подкинул дров в огонь моральной дилеммы:

— Если мы сунемся туда, банда нас не простит. Постараются выследить и будут гнать до самой границы. Даже если мы не попадёмся, покоя в Авенхарте нам не будет. Главари банд обычно довольно мстительные ребята.

Я мучительно взвешивала все варианты, стараясь отогнать личные чувства. Ларт, отрабатывая контракт, предлагал безопасный путь действий. Проблема, в которую мы не ввязались, перестаёт быть таковой. К тому же, мы находились в землях чужой страны, иначе смотревшей на вопрос рабов. Но что, если мне понадобиться помощь со стороны? Если Ида права, это будет мощный рычаг давления в переговорах. Хотя бы на некоторые кланы. Однако последствия нам придётся разгребать здесь и сейчас, а я ещё не знаю, что выберу в итоге.

Пытаясь решиться, я оглядывала готовящийся к выезду отряд. Около двадцати пяти человек, все на-конь, три телеги. Без сменных или вьючных скакунов, человек десять, топтавших сейчас сапоги вокруг всадников, скорее всего, оставались для охраны лагеря. У меня зародилась пара мыслей.

— Ларт, где тут ближайшие деревни?

Парень вытащил карту и через минуту показал мне несколько поселений:

— Вот эти две ближайшие. Часов пять-шесть в седле до каждой. Если они хотят устроить просто лёгкий грабёж, к ночи уже вернутся.

— Сколько человек остаётся тут?

— Хм, — он оглядел лагерь, — Шестеро лучников, по двое на вышку, десяток человек внутри, неизвестное количество собак.

Многовато. С другой стороны, с нами ведь Ида. Захватить лагерь нам, быть может, и удастся. Только вот что потом? Пока я задавалась вопросами, ведьма с любопытством смотрела на меня, ожидая решения. Судя по всему, ей было без разницы, если я вдруг скажу, что наша троица идёт штурмовать укреплённый лагерь. В памяти всплыли несколько историй из войн прошлого и я зацепилась за них, вычленив парочку интересных идей. А ведь может получиться, если разыграем всё как надо. Потратив ещё некоторое время, наблюдая за вытекающим из ворот потоком всадников, я в последний раз взвешивала решение. Собравшись с духом, я подозвала спутников и вкратце поведала им идею. Она получила неожиданное одобрение. И я решилась.

* * *

План Миры оказался довольно дерзок и сильно зависел от пары неопределённых факторов, однако был хорош и имел шансы на успех. Правда, я не ожидал, что она решит идти довольно жёстким путём. Видимо, это была та грань характера, которую она ещё не показывала.

Действовали мы с размахом, решив искупить недостаток людей эффектностью. Подождав с часок, дав основной массе бандитов отъехать подальше, Ида провела некоторое время в подобии медитации, пытаясь запалить брёвна. Расстояние сильно осложняло задачу, она полностью ушла в себя и вскоре покрылась потом. Подойдя поближе я почувствовал явные волны жара, исходившие от её тела. Но в итоге ведьма встала и смачно хлопнула в ладоши. Дальняя от нас часть частокола вспыхнула и внимание лагеря переключилось туда. Я уже даже не пытался расспрашивать ведьму о том, как она это делает. Всё равно ничего не пойму.

Мы укутались в плащи и двинулись к северным воротам. Ида, явно веселясь, постепенно подпалила оставшийся частокол, заверив, что внутри ничего не вспыхнет. Брёвна занялись на загляденье, подняв огненную стену и закрыв наше приближение от взглядов дозорных. Сквозь гул пламени доносились крики, дикое ржание и яростный лай собак. Ворота, как и было оговорено, пылали так, словно оказались в аду, и вскоре стремительно рухнули. Горящее дерево створок обиженно взвыло, ударившись о землю, и через пару минут рассыпалось в мелкий пепел. Потоки горячего воздуха и ветра поднимали невесомые частицы, охлаждая и разнося их в стороны, освобождая нам путь.

Внутри царило настоящее безумие. В загонах ярились кони, стая собак жалась поближе к центру и захлёбывалась лаем, а люди панически таскали воду из колодца и беспорядочно метались из стороны в сторону, пытаясь потушить всё и сразу. Я чуть расслабился. Никого, кто мог бы выполнять обязанности офицера, тут нет. Дело должно пройти легче.

Мы вошли в лагерь небрежным прогулочным шагом, лениво оглядывая всё так, словно нам было плевать, что в лагере есть защитники. Для Иды, пожалуй, дело так и обстояло, но я сейчас не видел её выражения лица. Девочка держалась за нашими спинами, стараясь не показываться на глаза. Пусть считают, что нас тут лишь двое. Вся охрана лагеря, включая лучников, сейчас толпилась с вёдрами возле колодца, побросав оружие где ни попадя. Лишь несколько человек остались при мечах на поясе. Лучше и быть не могло.

Не говоря ни слова, я неторопливо вытащил из под полы плаща руку с взведённым арбалетом, навёлся на замок первого барака и нажал на крючок. Большая точность не требовалась, достаточно было просто попасть. Желательно с первого раза, чтобы не нарушать произведённый эффект. С самим замком должна была разобраться ведьма, стоящая позади.

Бзынь! Болт высек искры и, скользнув по металлу, влепился в дверь. Замок развалился на осколки, рухнувшие в песок. Я позволил своему лицу, спрятанному под капюшоном, ухмыльнуться. А бандиты, окончательно растерявшись, глупо пялились на нас, пытаясь сообразить, что им нужно делать. За их спинами, натужно скрипнув, рухнули южные ворота, рассыпаясь на головешки и пепел. Некоторые вздрогнули от этого звука и заозирались назад.

Умышленно неспешным движением я взвёл арбалет и «сбил» второй замок. Пленники, не понимая, что происходит, осторожно открывали двери. Пока что всё шло так, как мы распланировали. Бандиты в смятении, перед пленными зажжён слабый огонёк свободы. Осталось подлить в этот огонёк масла. Мира сделала несколько шагов вперёд, и громко заговорила:

— Братья и сёстры! Мы разбили ваши замки! Ваши враги сейчас безоружны и напуганы. Выходите и сражайтесь, если хотите вновь обрести свободу!

Рабы долго не раздумывали. Двери бараков резко распахнулись, жалобно хрустнув петлями, и на бандитов бросились все, кто был в состоянии драться. Теперь, разглядев людей вольницы вблизи, я понял, что имела ввиду Ида. Если их нормально одеть, странность будет почти незаметна, если не считать чуть заострённых ушей. Но сейчас, когда они неистово бросились с кулаками на своих поработителей, сквозь лохмотья и тряпьё был хорошо виден звериный подшёрсток, покрывающий тело от шеи и ниже.

— Почему они такие, Ида? — я не удержался от вопроса. Из-за спины донёсся тихий ответ.

— Не знаю, Ларт. Я вообще мало что знаю о том, что происходило в прошлом. Потомки людей, захотевших жить в единении с природой? А может быть, просто случайная мутация. Не берусь сказать точно.

Бандиты, не ожидавшие внезапного нападения, совсем пали духом. Завязалась банальная рукопашная драка, словно дело происходило в занюханом портовом кабаке. Даже те, кто был при оружии, поддавшись общему настрою, примитивно махали кулаками. Рабы дрались отчаянно, чего нельзя было сказать о перетрусившей охране. Кто-то бросился бежать прочь из лагеря, но его стремительно перехватили. Несколько бандитов, сохранивших немного ясности ума, бросились к оставленным копьям, но быстро их лишились и поплатились за дерзость. В лагере появились первые трупы. Бывшие пленные бились беспощадно, выплёскивая скопившуюся ярость, отбирая мечи и ножи, подбирая оставленные где попало копья.

Я покосился на Миру, смотревшую на разворачивающуюся картину и отметил печальный взгляд. Несмотря на внешнее спокойствие, решение явно далось ей нелегко. Формально она не отдавала приказа убивать бандитов, это решение приняли сами рабы. Но она понимала, что это лишь отговорка, так как всё происходящее - последствия её решения. Что ж, никто не говорил, что будет легко. Мир грязная штука, чем быстрее она привыкнет, тем лучше. По крайней мере, пока что ей ещё не пришлось проливать кровь своими руками.

Вскоре бой затих. Ида постепенно гасила частокол, чтобы кони и собаки успокоились. Над лагерем занялись дымки и мы смотрели, как на нас начинают обращать настороженное внимание. В толпе о чём-то посовещались и вперёд вышел один из немногочисленных мужчин. Довольно рослый, со смугловатой кожей, русоволосый. Жёлто-зелёные глаза ясно, но сторожко смотрели на нас со скуластого лица. В целом он производил приятное впечатление. Опираясь на копьё, словно на посох, он подошёл к нам и заговорил. Язык его отличался, но был понимаемым.

— Я Арзак, — слегка поклонился он. — Это вы нас освободить?

Переговоры были оставлены Мире. Следовало заложить почву для будущих отношений.

— Да. Пришлось устроить целое представление, чтобы сбить ваших охранников с толку. Меня зовут Мира. Это Ларт, мой телохранитель. А эту девочку зовут Ида, она… — девушка мучительно пыталась придумать обтекаемое описание, — шаман.

— Женщина варрак, — Арзак явно удивился. — И шаман сильный, чем есть равани.

— Равани? — незнакомые слова сыпались одно за другим и Мире пришлось просить пояснения. — Варрак?

— Равани, так мы звать себя. Наш народ. На ваш язык это будет «отличающиеся». Варрак тот, кто вести за собой людей. Лидер, командир, правитель. Ты вести Ларт и Ида? Значит, ты варрак.

Парень охотно пояснил незнакомые понятия и Мира кивнула. Меня же удивило другое, о чём я не преминул поинтересоваться:

— У вас тоже есть шаманы, Арзак?

— Немного. Но не такой сильный. Совсем не такой сильный.

Об этом стоило задуматься. Как-нибудь потом, когда выдастся свободное время.

— Как вас пленили?

— Большой праздник каждый год. Великий охота. Мужчины уйти. Мы тянуть жребий и остаться хранить деревня. Не смочь хранить, слишком много чужаков с трусливым арканом. Жечь дома. Стариков убить. Нас увести.

Арзак был в тихой ярости, рассказывая это. А я отметил про себя, что ход был самый обычный как среди бандитов, так и среди солдат. Работорговцы дождались, пока мужчины покинут деревню, и напали, задавив хлипкую оборону числом.

— Мне бы хотелось поздравить вас с возвращением свободы, Арзак, но ещё ничего не кончилось. Большая часть бандитов ушла, но вскоре они вернутся. И захотят отомстить. Нам нужно приготовиться и устроить им достойную встречу, чтобы навсегда отбить охоту заглядывать в ваши земли.

Глаза Арзака сузились и блеснули опасным огнём.

— Я вас внимательно слушать, варрак Мира.

Глава 12. Шаг вперёд

Мы заканчивали приготовления, ожидая скорое возвращения основной массы разбойников. Равани облачились в одежду и лёгкую броню, какую смогли найти или снять с тел поверженных, и вооружились луками и копьями. Мира, устроив быстрые стрельбища, осталась вполне довольна. Женщины владели луком не превосходно, но достаточно неплохо для нашей задумки. Мы увели из лагеря всех коней, спрятав на опушке той стороны леса и поручив охрану детям. В процессе старались наследить как можно больше, чтобы даже в сумерках преследователи бросились не по своей дороге, огибающей лесок, а именно по нашим следам. Сейчас весь план упирался в то, достаточно ли глуп главарь банды, чтобы бросить бойцов вглубь леса на исходе дня.

Кроме скакунов и оружия мы выгребли из лагеря все припасы, какие смогли найти, навьючив их на лошадей. Равани предстоял недельный переход домой сквозь необитаемые земли. Если у нас всё получится. Мы присмотрели в лесу подобие просеки, достаточно широкой, чтобы получить гордое звание конной тропы, и устроили засаду в её глубине. Оглядев, как женщины вольницы уверенно взбираются на деревья, я подошёл к Мире.

— Все готовы?

Девушка кивнула.

— Я поставила мужчин-копейщиков дальше по тропе, чтобы они отрезали путь. Лучницы засели по обе стороны, стрел у них достаточно. Я постаралась накрепко им объяснить, что первый залп должен быть одновременно и по ведущим, и по замыкающим. Мужчины поделили их на звенья для этого.

— Уверена, что всё получится?

— Нет, конечно, — она нервно дёрнула плечом. — Я впервые занимаюсь таким. Но варианта лучше придумать не смогла.

— Тебе не приходила в голову мысль, что ты могла бы просто попросить Иду решить проблему?

— Приходила, — признала девушка, — но мне не нравится эта мысль. Это слишком легко, слишком неправильно. К этому можно привыкнуть. Впасть в зависимость. Может быть она и не откажет. Но как она тогда начнёт думать обо мне?

— Скажем честно, мы и сейчас не знаем, что она думает о нас, — и это была сущая правда. Никто не знал, что творится на уме у мелкой вредины и как она смотрит на мир. Она добра к нам, потому что мы её спасли. Но как ведьма относится к другим людям? Будет ли терзаться, если кто-то убьёт? Или мы взяли под крыло тысячелетнюю психопатку? Последнее, конечно, было маловероятным, но прояснить жизненные устои Иды стоило бы в ближайшее время.

Тем временем, объект нашей беседы как раз показался из-за деревьев, возвращаясь от детей. Стоило заметить, что равани оказались глубоко потрясены внешностью ведьмы, особенно впечатлившись даже не цветом волос, мало походившим на обычную седину, а её ярко-красными глазами. Её тут же окрестили «отличающейся» и стали называть не иначе как Маленькая Сестра. Иду это жутко раздражало, но равани даже слушать ничего не хотели. Я тихо посмеивался над этим, когда она не видела. Дети же вообще не стали церемониться и с гвалтом утащили Иду внутрь своей ватаги, засыпая кучей вопросов. Кажется, они были в восторге. Ведьма сопротивлялась вяло, так что я решил не вмешиваться. Как итог, почти весь остаток дня она провела в компании детей, от души развлекаясь и показывая им безобидные фокусы.

— Кажется, вы готовы? — она потянулась. — Когда мне начинать?

— Мы закончили приготовления. Можешь спалить лагерь дотла. Только не переусердствуй, это должен быть обычный пожар, а не пламя до небес.

Ида хмыкнула на моё замечание, но ничего не сказала и отправилась к опушке. Вскоре мы увидели в той стороне дым и зарево пожара. Теперь нам оставалось лишь ждать. И надеяться, что бандиты не почуют ловушку. Мира отправилась что-то уточнить у Арзака, а я смотрел как ведьма вернулась на тропу. Оглянувшись, я поманил её пальцем.

— Что такое, наёмник? — тихо спросила она, поняв, что разговор приватный.

— Мне бы хотелось прояснить пару моментов. Если бы Мира попросила тебя решить эту проблему, не вмешивая равани, ты бы согласилась?

Ведьма слегка наклонила голову набок и на её лице заиграло любопытство.

— Интересный вопрос. Нет, думаю, я бы отказалась. Моё вмешательство тут излишне.

— Излишне?

— Я считаю, что к проблеме нужно прилагать столько сил, сколько необходимо для её решения. У Миры есть её ум и есть люди, готовые драться за свою свободу. Ваших сил было недостаточно, чтобы их освободить и с этим я помогла. Дальше вы способны справиться с проблемой самостоятельно. Не стоит стрелять из пушки ради того, чтобы забить гвоздь.

— Разумно, — кивнул я, — хотя и довольно цинично. Под стать твоему званию ведьмы.

Ида ухмыльнулась и сверкнула глазами.

— Нельзя стать сильным, прячась за чужой спиной, наёмник. А этой девочке нужно стать сильной. Вне зависимости от выбора, её ждёт непростой путь. Я не отказываюсь от своего слова, но не хочу, чтобы она во всём полагалась на меня.

— Тут я могу тебя обрадовать, потому что ваши мысли сходятся. Мира не хочет перекладывать на тебя все заботы.

— Она умна. И станет ещё умнее, когда наберётся жизненного опыта и решимости. Ни к чему такой старухе как я мешать ей набивать шишки, ведя за руку.

Я не удержался от улыбки, а двенадцатилетняя старуха показала мне язык.

— Я пойду к детям. На случай, если что-то пойдёт не так. А тут вы с Мирой и сами разберётесь.

Ведьма ухмыльнулась и, махнув на прощание рукой, отправилась на свой пост. Мира, тем временем, закончила беседу и теперь нервно барабанила пальцами по эфесу шпаги. Я подошёл к ней, косясь на лучи заходящего солнца. Лесок стремительно погружался в темноту.

— Тебе не обязательно тут находиться. Можешь уйти к Иде.

Девушка упрямо мотнула головой.

— Я останусь. Я так решила. Пока я общалась с равани, успела понять, что нельзя быть варрак, просто отдавая приказы из безопасного места. А мне бы хотелось завоевать как можно больше их уважения, пока это возможно.

— Настаивать не буду, — я почесал голову. — Но крови будет много. Лучше заранее готовься.

На это замечание Мира лишь молча кивнула и, помявшись, спросила:

— Правильно ли я поступила, пойдя на это?

— Врядли я смогу ответить. С точки зрения собственной совести? Пожалуй, да. С точки зрения перспектив? Тоже да. Но если тебя тяготит, что из-за твоего решения пролилась и ещё прольётся кровь, тут я не смогу помочь. Люди убивали и будут убивать друг друга. Нельзя сказать, что это нормально. Но таков мир. Если ты не живёшь по его законам, ты погибаешь от рук более сильных и приспособленных. Нормально задаваться такими вопросами перед боем, но если ты уже что-то для себя решила, то иди вперёд и не жалей об этом.

— Почему ты решил остаться в Артели? Продолжил заниматься этим делом?

Я на некоторое время замолчал, собирая мысли в кучу.

— Наверное, я привык. Из-за воспитания Ольца и регулярного чтения книг мне не удалось так загрубеть душой, как это обычно происходит. Во мне пока ещё живёт авантюрист и мечтатель, не до конца добитый грязью жизни. Но махать копьём и мечом это всё, что я умею. Артель не берётся за слишком скользкие задания, вроде заказных убийств. Охрана, оборона укреплений, военные кампании. Мы убиваем, но наша репутация не такая чёрная, как у вольных рот, не гнушающихся мародёркой или изнасилованиями. Поэтому я остался там. Делаю то, что умею, не сковывая себя клятвами и присягами какому-то флагу на всю оставшуюся жизнь.

Наш вечер откровений прервал птичий пересвист с опушки и через минуту мимо нас тенями проскользнули парни, стоявшие в дозоре. Они спешили занять оговорённые места в глубине тропы. Началось. Банда въехала в низину. Я потянул Миру за рукав и мы скрылись в зарослях кустарника. Потянулись томительные минуты ожидания.

Ждать пришлось довольно долго и я развлекал себя, представляя как ярится главарь банды, увидев горящий разграбленный лагерь и тела своих людей. Уже сейчас это был серьёзный удар по банде. Она осталась без логова, вьючных лошадей, припасов и будущей прибыли в виде сбежавших рабов. Не найдя следов внешнего нападения, банда решит, что рабы смогли выбраться сами. А значит, их надо догнать и вернуть. Заодно научив уму-разуму.

Весь наш план был выстроен вокруг этой логики. Я не сомневался, что оскорблённая банда бросится в погоню. Вопрос был лишь в том, как именно они это сделают. Я лежал в кустах, ожидая развития событий и слегка нервничая, как это обычно бывает перед боем. А вот Мира волновалась по серьёзному, сжав кулаки и закусив губу. Но вскоре я перестал видеть и это. Темнота вступила в свои права.

* * *

Меня била мелкая дрожь. До сегодняшнего дня я даже не подозревала, что можно беспокоиться о чём-то настолько сильно. План был на грани провала. Главарь банды оказался достаточно умён для того, чтобы не кинуться сходу в погоню. В лес банда въехала рассыпавшись, и теперь они продвигались широкой сетью. Многие держали в руках факелы. Ларт допускал такой вариант событий, мы раздавали необходимые указания стрелкам на подобный случай. Но у меня не было никакой уверенности в том, что всё пройдёт как надо.

— Главарь должен двигаться где-то в задних рядах, — едва слышно прошептал наёмник. — Постараемся выследить его и убить.

Я машинально кивнула и продолжила вглядываться в огни. Кустарники и трава должны были надёжно нас скрыть, если только кто-нибудь на проедет прямо сквозь наше укрытие. Вскоре до нас начали доноситься треск факелов и пофыркивание коней, изредка под копытами ломались сухие ветви. Широкие ряды медленно приближались. Всадники усиленно вглядывались во тьму леса, но никто не догадался смотреть в кронах деревьев. Наши с Лартом кусты тоже оказались вне интересов. Сердце стучало так громко, что мне казалось, его могут услышать те, кто окажется достаточно близко. Томительно тянулись минуты. Вот уже первые шеренги миновали наше укрытие, углубляясь всё дальше. Лишь бы никто не перенервничал и не выстрелил сгоряча. Ещё шеренга, ещё одна. Задние ряды уже были в зоне поражения стрелков, но условный сигнал пока не был подан. Банде позволяли зайти поглубже. Но не слишком ли далеко вперёд тогда выйдет авангард?

Подул лёгкий ночной ветерок, прошелестев листьями. В тот же момент прозвучал тихий птичий клёкот и воздух взвизгнул. Оперённая смерть собрала первый урожай. На землю посыпалась часть всадников и тишину леса разорвали крики боли и страха. Дико заржали лошади, задетые шальными стрелами. Уцелевшие бандиты тут же осадили коней, беспомощно заозиравшись во все стороны.

— Засада, ублюдки! Все назад! Факелы в траву, поджигайте лес! — заорал кто-то не так далеко от нас.

Мне не удалось понять, кто именно отдал приказ, но Ларт среагировал мгновенно. Вскочив на ноги, он выхватил клинок и стремительной тенью бросился в сторону главаря. Я перекатилась на спину и крикнула, что было сил:

— Весь огонь по задним рядам! Копейщики, отрежьте авангард!

Ответом был пересвист, разнёсшийся по лесу. Странный народ, эти равани. Хотя их мужчины и не позволяют женщинам охотиться и воевать, они учат их боевым сигналам и владению оружием. Хотя бы немного. Арзак так и не смог толком пояснить причину этого, сославшись на давние традиции. Но сейчас эти традиции были на руку как нам, так и равани.

Я вскочила на ноги, выхватила шпагу с кинжалом и быстро огляделась. Первый залп прошёл не идеально, да никто и не надеялся. Из некоторых тел торчало по несколько стрел сразу, кто-то вместо своей жизни лишился своего коня. Пара бандитов отделались ранением. Тем временем взвизгнул второй залп и задние ряды резко осели, вываливаясь из сёдел. Одна из лошадей, перепугавшись, понесла вперёд, таща за собой мёртвого хозяина. Его нога запуталась в стремени. Животное проскакало мимо меня и я успела заметить стрелу, торчавшую из головы трупа.

В лесу начало светлеть. Брошенные факелы начали делать своё грязное дело, поджигая дернину и сухие ветви. Если мы быстро не закончим, ситуация выйдет из под контроля. Я бросила взгляд на Ларта и нервно сглотнула. Парень добрался до главаря, но на помощь тому успела броситься пара подручных. Наёмнику приходилось непросто, но он пока держался. Женщины не решались стрелять в ту сторону, опасаясь задеть союзника.

— Стрелки, продолжать огонь по задним рядам! Спускайтесь, если огонь близко! Копейщики, собак в бой, гоните их под сектор обстрела!

Равани очень быстро нашли общий язык с собаками, сидевшими в лагере на цепях и верёвках. Всего за пару минут те признали в них хозяев и подчинялись беспрекословно. Теперь они бросались на своих прежних владельцев, повинуясь резким гортанным командам Арзака и его людей.

Пламя начало облизывать стволы деревьев, всё шире расползаясь по траве. Лес трещал. Оставшиеся в живых хватались за мечи и луки, пытаясь дать отпор угрозе и перекрикиваясь друг с другом. В кронах свистели. Собаки заходились злобным лаем, напрыгивая на отступающих. Проносились испуганные кони, лишившиеся наездников. То и дело раздавались крики отчаяния, в тот же момент резко прерываясь. Лес начал заполняться чадом от горящих сырых листьев. Дело плохо.

Я оглянулась назад и увидела, что мужчины с копьями и собаками загоняют остатки головных бойцов к горстке последних выживших, сжимая их рассыпавшийся строй. Женщины постепенно спускались вниз, спасаясь от огня и дыма. Я удовлетворённо кивнула и бросилась на помощь своему охранителю. Какой-то уцелевший увалень, выкатившийся из-за дерева, попытался перехватить меня, но получил кинжалом в ладонь и взвыл, отступая. Я же побежала дальше. Позади свистнула стрела.

Дела Ларта были неважными, атаковать ему не давали, кружа вокруг и заставляя постоянно обороняться. Один из нападавших заметил моё приближение и, ощерившись редкими зубами, кинулся в мою сторону, сделав резкий выпад мечом. Я ушла в сторону от удара и ввязалась в поединок.

Поначалу я билась осторожно, невольно поддавшись страху реального боя. Видя мою скованность, бандит заухмылялся и начал отпускать солёные шуточки по поводу моей дальнейшей судьбы. Но постепенно поняла, что редкозубый хмырь машет железом значительно хуже Ларта. Я усилила напор и пошла в наступление. Оказавшись под неожиданным давлением, тот посерьёзнел. Поток похабщины прекратился. Я полностью сосредоточилась на враге. Финт, парирование, обманка, удар. Бандит взвыл, неожиданно получив жёсткий удар чёрными пластинами брони в промежность. Я позволила себе немного улыбнуться. Ларт вбивал в меня свои знания на совесть. Шаг вперёд. Завывания бандита прекратились, сменившись булькающим хрипом, и я отступила, вытаскивая шпагу из падающего тела. С клинка закапала кровь.

Я переключилась на поединок Ларта и увидела, что парень уже сразил одного из нападавших и теперь жёстко теснит оставшегося. Интересно, это и есть главарь? Или тот уже погиб? Мимо нас пытались убежать последние уцелевшие бандиты, но равани не захотели щадить их, потчуя стрелами. Дышать становилось всё сложнее. У меня начали слезиться глаза.

Смаргивая слёзы, я не заметила, что произошло, лишь услышала дикий вопль. Противник Ларта бешено ревел, пуча глаза и держась за истекающую культю. Кисть, продолжавшая сжимать меч, лежала траве неподалёку. Мне стало плохо и я отвернулась. Раздался противный хлюпающий звук и вопль прервался. В глазах потемнело. Меня охватил озноб.

На моё плечо неожиданно легла рука и я испуганно вскинулась. Но тут же успокоилась. Это был Ларт.

— Всё кончено. Нужно уходить. Сможешь скомандовать равани?

Я помотала головой. Скользкий ком туго встал в горле, я не смогла бы сейчас выдавить из себя и хрипа.

— Ясно. Идём. И постарайся больше не смотреть на тела, — он повернулся в сторону вольницы и крикнул. — Дело сделано! Уходим к лошадям!

В ответ раздался торжествующий пересвист и радостный рёв, перекрывший гул горящих деревьев.

* * *

Несмотря на усталость, все были настолько перевозбуждены прошедшим боем, что поспать не получилось. Ночь мы потратили на то, чтобы приготовить двух новых лошадей для Миры и Иды, а также поклажу для продолжения пути. Всё остальное мы оставляли равани. Я немного взгрустнул по телам, оставшимся в горящем лесу. У бандитов наверняка нашлись бы с собой какие-нибудь деньги.

После боя Мира замкнулась и почти не разговаривала, погрузившись в свои мысли. Ида, заметив это, отвела девушку в сторону и они о чём-то долго беседовали. После разговора она всё ещё была замкнута, но взгляд стал намного живее. Я же лезть к девушке не стал, так как не представлял, что стоит говорить в таких случаях. Немного побродив по лагерю, она взяла одеяло и легла не то спать, не то делать вид, что спит.

Женщины равани перенесли всё не в пример проще и спокойнее. Видимо, сказывался иной образ мышления и воспитания. Они болтали с детьми, рассказывая о своих подвигах, и варили похлёбку. Лагерь мы разбили подальше от леса, чтобы не глотать едкий дым. Табун угнанных лошадей нервно косился на зарево пожара, но в целом был спокоен. Уцелевшие собаки добродушно бродили по лагерю и играли с детьми. Ни следа от прежних кровожадных монстров. Ко мне подошёл Арзак.

— Я хотеть благодарить вас за помощь. И варрак Мира тоже.

— Она сказала, что пока хочет отдохнуть, — я малость приврал, хотя и не сильно. Девушке и правда пока что было комфортнее одной. — Будет лучше поговорить с ней утром.

— Отдых право командира, — кивнул парень. — Я бы хотеть узнать о вас. Кто вы и как оказаться здесь. Почему помочь.

Не то что бы вопрос застал меня врасплох, однако я думал, что эта беседа пройдёт в присутствии Миры. Но отказывать Арзаку было бы невежливо, так что я постарался рассказать в общих чертах. Кем на самом деле является Мира, почему оказалась тут и что мы хотим сделать. Разумеется, я опустил подробности происхождения Иды и вообще всё, что было связано с древними технологиями. Я не был уверен, что равани поймёт всё правильно, если я пущусь в ненужные подробности.

— Трусливые салаваки, — выплюнул он, дослушав историю. — Напасть как трус. Не идти на честный война. В сердце твой варрак горит огонь и равани разделят этот огонь. Когда мы вернуться, я рассказать всё старейшина. Наш клан оплатить свой долг.

Он немного помялся и неуверенно добавил:

— Но я не знать, помочь ли другие кланы. У них нет долг перед варрак и пламя мести к салавакам угасло в равани. Много лет пройти.

— Пока ещё рано забегать так далеко, Арзак. Сначала нам надо закончить дело в Святой Земле.

— Вы смочь, — уверенно заявил равани. — Честный варрак, сильный воин, могучий шаман. Если хотите, я пойти с вами. Помочь. Другие рассказать старейшина не хуже меня.

Я задумался над неожиданным предложением. Но не решился сходу дать конкретный ответ. Прежде нужно было посоветоваться.

— Спасибо за предложение, Арзак. Я передам его Мире. Будет так, как она решит.

Парень просиял, словно ему уже сказали «да» и, коротко кивнув, попрощался:

— Тогда я пока пойти к свой людям. Еда скоро готова. Наши женщины готовить вкусно. Приходите к кострам.

— Конечно.

Проводив взглядом фигуру удаляющегося равани, я подошёл к Иде, стоявшей неподалёку и слушавшей разговор.

— Что думаешь?

Ведьма долго молчала, наблюдая за бегающими детьми, потом ответила:

— Я не против, пожалуй. Но ему придётся рассказать всё. И я не знаю, как он к этому отнесётся. Наша история слегка безумна, ты не находишь?

Ида хихикнула. Я был вынужден согласиться. Для кого-то со стороны полная версия моего рассказа звучала бы безумием и дикостью. Космическое оружие, древние лаборатории, улучшенные люди, искусственная душа и манипулирование материей. Что? Вы серьёзно? Вы в своём уме? Может, всё таки, к душеправу? Он разберётся, я гарантирую! Что? Нет, будет не больно.

— Нужно обсудить это втроём и крепко подумать… Как Мира?

— Сложно сказать. Она впервые убила человека. Теперь пытается осознать это и принять. Но, думаю, к утру она уже будет способна думать на другие темы. Особенно если сможет хоть немного поспать.

Я потянулся и размял затёкшие суставы.

— Тогда оставим это на потом. А пока что пошли к кострам. Арзак что-то говорил про вкусную еду.

Ида сложила руки за спиной и посмотрела на меня лукавым взглядом. Начинается.

— Готовя вкусную еду они сильно рискуют. Мой желудок соскучился по приличной стряпне.

— Эй, я не дам тебе объедать этих людей, им ещё через Мертвячку топать.

Ведьма фыркнула.

— У них теперь есть луки и стрелы, пусть ловят дичь. И вообще, эти припасы у равани только потому, что вы с Мирой их отдали.

— Тебе никто не говорил, что ты чересчур жадная? Нам всё равно столько не утащить.

И продолжая вяло переругиваться, мы отправились в круг света, где царило радостное оживление.

Глава 13. Проблемная деревня

17 сентября 435 года

После стычки с бандитами и прощанием с равани, наш путь пролегал спокойно и без особых происшествий. Арзак таки смог уговорить Миру принять его в группу и теперь путешествовал в нашей компании. Парнем он оказался неплохим, к тому же, довольно ловко обращался с копьём и луком. Его возраст оказался слегка за тридцать. В ходе обсуждения Арзак рассказал интересный факт, что в роду равани было множество долгожителей. Люди частенько доживали до восьмидесяти и даже больше. Удивительная разница, ведь обычные люди в Ирве и других странах редко перешагивали порог в шесть десятков лет. Жизнь была непроста, а болезни свирепы. А потом Ида, слепив совершенно невинное лицо, невзначай обронила, что ей пошла уже шестнадцатая сотня лет. Парень решил, что это детская шутка. Но мы подтвердили слова ведьмы. Бедолага обалдел. И в этот момент мы решили рассказать ему более полную версию нашей истории.

Конечно, часть деталей пришлось опустить. Например, совершенно незачем было травмировать его разум заявлением, что Ида, помимо всего прочего, ещё и не совсем человек. С него хватило возраста ведьмы и первого спарринга, чтобы впоследствии взирать на мелкую вредину не иначе как с благоговением. Но, в общем и целом, мы были достаточно подробны, чтобы Арзак проехал на коне несколько часов и не проронил ни слова. Лишь когда мы въезжали в близлежащую деревню на ночлег, он очнулся от раздумий и проговорил:

— Я думать, что сражаться с древний колдовской чудище достойно зваться Великий Подвиг.

Что ж, суть он понял, хотя и своеобразно. Мнение о равани у меня сложилось двоякое. Нельзя было сказать, что они отсталый или необразованный народ. В их городах были школы, имелся даже университет. Но изгнание и жизнь в сложных условиях наложили свой отпечаток на их мировоззрение. Так что парень, решив не ломать голову над всеми сложностями, просто взял и упростил всё до лёгких и понимаемых вещей. В целом, я был с ним солидарен. Есть древняя херовина, которая делает большой бадабум. Херовину надо сломать. Вот и вся нехитрая суть нашего похода в двух фразах.

Первые деревни, через которые мы проезжали, вели жизнь довольно тоскливую. Но люди буквально расцветали, услышав, что банда, нагонявшая страх на окрестности больше года, разгромлена. Мы на ходу слепили правдоподобную легенду о карательном отряде, посланном на их зачистку. А наша компания, так уж оказалось, проезжала мимо. Видя облегчение на лицах людей, Мира постепенно повеселела сама. Как она мне призналась на второй вечер, когда мы коротали время перед сном в местной таверне, радость жителей окончательно убедила её, что решение было правильным.

— Ваши деревня почти не отличаться от равани, — заявил Арзак, когда мы потягивали какой-то местный смородиновый кисляк. — Но вы больше копать земля, чем мы. Не так много пастух и охотник.

— Не любите возиться с посевом? — полюбопытствовала Мира.

— Верно, — кивнул парень. — Это не так почётно как быть воин или охотник, хотя и нужно.

Лениво следя за ходом обычной беседы, я оглядел деревенскую таверну. Заведение явно видывало лучшие времена. Камин был весь в копоти и давно не чищен, пол и метла виделись друг с другом редко. Куда реже, чем с плевками и пролитым пивом. Трактирщик был под стать заведению, худой и сморщенный, с неприятным скользким взглядом. Он то и дело бросал взгляды на наш столик, но мы уже смирились с подобным поведением людей.

Мы привлекали внимание. Не то что бы этот факт был новостью. Я ожидал этого ещё в тот момент, когда мы ушли из лаборатории. Но факт был слегка неприятный. Из нашей компании я был, пожалуй, самым обычным и незапоминающимся. Наёмник как наёмник. Мира одним своим присутствием уже привлекала больше внимания. Девушки-воины были редкостью и экзотикой. Её чёрные с серебром волосы, которые она теперь стянула белой лентой в хвост, тоже были слегка необычными. Арзак сильно выделялся своей речью и ушами, но в целом выглядел обычным парнем. Пока не расстёгивал рубаху. Но все мы меркли перед красноглазой беловолосой девочкой, по имени Ида. Если бы вы захотели найти самую странную компанию в Эрте, то мы были бы главными претендентами на данное звание. И это даже если не углубляться в биографию. На странствующих наёмников мы походили так же, как гусь на курицу.

В отличие от праздного и понятного любопытства трактирщика, внимание со стороны столика, стоящего в другом конце зала, меня серьёзно беспокоило. Ребята, сидевшие там, были специфического пошиба. Деревня находилась недалеко от города и была достаточно крупной, чтобы тут водились этакие образчики местной фауны. Отдалённость от мест промысла разбойников и отсутствие деревенской стражи, призванной на затяжную войну, развязывали им руки. Я незаметно для того столика придвинул меч, прислонённый к лавке, поближе. И, поддерживая разговор, описал левой рукой несложную фигуру. Это был один из условных знаков, которым я всех обучил перед посещением первой деревни. «Ждите проблем».

Никто внешне не подал вида, что стал собраннее и осмотрительнее. Лишь Ида хитро прищурила глаза и едва улыбнулась. Но учитывая её внешний возраст, в этом не было ничего необычного. Теперь оставалось лишь ждать, каким путём пойдут события. Уходить было глупо. За еду и комнаты, пусть и паршивые, уже было оплачено, а за дверью накрапывал мелкий и мерзкий дождик.

Всё пошло по нежелательному сценарию. Через какое-то время группа людей встала из-за стола и неспешно направилась к нам. Хмырей было восемь. Разномастная публика находилась в явном подпитии и намерений своих особо не скрывала, теребя на поясах ножи и нехорошо щерясь. Трактирщик, почуяв неприятности, слинял куда-то на кухню.

— Чем больше я на вас смотрю, тем больше думаю, что непростые вы люди, — заговорил один из них, смуглый неопрятный тип с засаленными волосами. — А у нас тут народ таких не любит. Проще надо быть, вот что я думаю. Ближе к простому люду.

Команда поддержки смуглого загоготала и начала окружать наш угол.

— Так ты уметь думать? — иронично поднял бровь Арзак.

— И даже говорить, — осклабился заводила, блеснув парой золотых зубов, — в отличие от тебя.

— Моему другу не нужно уметь хорошо говорить, чтобы намотать тебя на копьё, приятель, — я постарался улыбнуться как можно дружелюбнее, разжигая конфликт.

Миром это всё равно не решить, так что или они побоятся лезть к кучке вооружённых людей, если мы сделаем лица пострашнее. Или сей унылый кабак ждёт славный погром. В том, что местные бандюганы умеют сносно драться, да ещё будучи пьяными, я сильно сомневался.

— Я сделаю вид, что не слышал ваших оскорблений, мудилы, — смуглого на несколько секунд перекосило, но он вернул на лицо якобы приятельскую улыбку. — Если ваши девочки составят нам компанию на сегодняшний вечер. Ведь надо быть ближе к людям, верно, парни?

Он развёл руки и огляделся, в поисках поддержки. Подпевалы заголосили, поддакивая словам главаря и жадно ухмыляясь. Парни явно потеряли берега, оставшись без руки закона в своём краю. Извечная проблема излишне населённого захолустья. Я хотел было подлить ещё масла в этот огонь дружелюбия, но меня остановил сухой стук, раздавшийся на другом конце стола. Повернув голову, я увидел неожиданную картину. Мира, небрежно сидя за столом, выхватила свой кинжал и воткнула в столешницу. И мрачным, хорошо поставленным голосом, заявила:

— Любому, кто сунется, срежу под корень. И речь не о руках.

Некоторые слегка отступили. Она сказала это настолько уверенно и выглядела при этом так спокойно и холодно, что поверил даже я. Она не блефовала и была готова исполнить угрозу. Это Мира? Тихая, замкнутая Мира? Тот бой в лесу так повлиял на её характер? Нет, подобные вещи не происходят слишком быстро. Я вспомнил яростный огонь в её глазах, когда мы только встретились. Она всегда была такой? Но потом поддалась влиянию трагедии и растерянности? Неважно. Я выбросил бессмысленные рассуждения из головы. Человеческий характер слишком сложная и многогранная штука. Я был рад, что Мира начала обретать уверенность в себе. И людях, что её окружают. Моя хозяйка не против драки, значит, тянуть и перекидываться угрозами больше нет смысла.

— Да что ты о себе возомнила, шва… — зарычал смуглый, оскорблённый ответом девушки, но закончить мысль не смог.

В его морду влепилась тяжёлая оловянная кружка с вином, ловко пущенная Арзаком. По залу разлетелись кровь, выбитые зубы и мутное кислое пойло. Я схватил меч за ножны и, вскочив на ноги, въехал эфесом в ближайшее рыло, сворачивая на нём нос. Бедолага не удержался на ногах и покатился по полу, жалобно взвывая. Пьяные бандиты не сразу включились в потасовку и мы с Арзаком быстро реализовали преимущество. Равани особо не изощрялся, схватив со стола мою кружку, взамен пущенной в полёт. Орудуя ею на манер кастета, он лихо впечатывал сосуд в лица, отправляя соперников в надёжную отключку. Парень в этом деле был явно не новичок. Я же, продолжая раздавать тычки кулаком и эфесом, разбирался со своей половиной новых друзей. Ида весело наблюдала за представлением и болтала ногами. Мира, вскочившая было на сиденье, чтобы перепрыгнуть стол и помочь нам, увидела, что в подмоге мы не нуждаемся и теперь неспеша выходила на свободное пространство. Правда, свободным оно было до того, как его устлали стонущие и ворочаюшиеся тела.

— Трактирщик! — звонко крикнула Мира, переступая бедолаг.

Тот в страхе выглянул из кухни вместе с поваром и сильно удивился. Он явно ставил не на нас.

— Кто эти идиоты? — она хмуро оглядела поле боя и уставилась на сморщенного хозяина.

— Да местные они, госпожа, — печально вздохнул тот. — Пока тут стража была, они больше хулиганили по мелочи, да торговцев в карты облапошивали. А как тут закона не стало по случаю войны, осмелели. Людей запугали, устроили тут свой штаб. Всех приличных клиентов мне распугали.

Он горестно обвёл рукой мрачный зал, давно не видевший ухода, и добавил:

— Только теперь всё хуже будет. Они отлежатся и вызверятся на нас. Вас то тут уже не будет к тому времени.

— Вы что, идиоты? — неожиданный вопрос Миры поставил мужика в тупик. — Ты сейчас мне заявляешь, что целая деревня боится вот этой кучки отбросов, на которую хватило пары моих людей?

— У них есть ещё четверо дружков, — промямлил трактирщик, явно задетый её словами. В укоренившемся страхе зародилось сомнение. — Да только уехали они в город на перевале. Уж не знаю зачем.

— Они не уметь драться, старик, — вклинился в разговор Арзак, пнув в живот слишком активно ворочающееся тело. — Брать жерди, брать вилы. Гнать из деревни.

— Но они ведь могут вернуться! — воскликнул тот. — И отомстить!

— Если у вас нет воин, чтобы защищать, станьте воин сами, — рассудительно ответил ему равани. — Или жить в страхе.

— Кстати говоря, — вкрадчиво заговорила Ида. — Ты ведь знал, что до этого дойдёт, верно? Ещё в тот момент, когда мы спрашивали про свободные комнаты. Почему сделал вид, что всё в порядке и дал нам остаться?

На трактирщика было больно смотреть. Он весь словно сжался и слегка побледнел, но нашёл в себе силы взглянуть ей в глаза и ответить. Даже с некоторым вызовом.

— Я обычный человек, девочка. Мне нужно на что-то жить и кормить семью. А вы для меня люди незнакомые. Я этим не горжусь, но жизнь моей семьи для меня важнее.

Ведьма хмыкнула, но развивать беседу дальше не стала.

— Раз уж так получилось, мне кажется, мы можем оказать деревне небольшую услугу, — задумчиво пробормотала Мира и вновь обратилась к трактирщику. — Уходи на кухню и сиди там с поваром, пока мы не позовём.

— Вы что, собираетесь их убить?! — в ужасе заголосил он. — Прям тут?!

— Нет, у меня идея получше.

Она повернулась к нам и я увидел на её лице хитрую улыбку. Что у неё на уме? Трактирщик не стал ждать повторения просьбы, скрывшись на кухне. Арзак встал так, чтобы всегда видеть, не пытаются ли оттуда подглядывать за залом таверны. Мира, тем временем, подошла к Иде и они некоторое время о чём-то шушукались. Когда они закончили, вид у обеих был хитрый и весёлый. Ида, ухмыляясь, подошла к горе-бандитам и плавно взмахнула руками, словно показывала фокус. Её глаза на мгновение блеснули ярко-алым и с поверженных исчезла вся одежда, осыпавшись мелкой пылью. Содержимое их бывших карманов зазвенело и покатилось по полу. Несколько парней из тех, кто отделался легче всего, нервно задёргались от неожиданной перемены.

— Выходи, трактирщик! — весело крикнула Мира. — Мы закончили. Арзак, Ларт, вышвырнете этих болванов на улицу? Пусть вся деревня поймёт, что волки, запугавшие их, не страшнее побитых дворняг.

Хозяин заведения, вышедший в зал вместе с поваром, теперь обалдело взирал на то, как мы выставляем побитых и раздетых бандитов на улицу. Солнце лишь начинало садиться, так что можно было не сомневаться - парней увидят. И скоро об этом будет судачить вся деревня. Их репутация растоптана. Возьмутся ли местные жители за вилы, чтобы навести порядок? Это уже не наша забота. Но, судя по взглядам трактирщика и повара, эти двое точно начали кое-что переосмысливать в своей жизни.

Закончив с просьбой Миры, мы собрали с пола изрядное количество денег. Это немало нас порадовало, так как запас серебра изрядно поскуднел за последние дни. Проходя через местные поселения, мы приодели и приобули Иду, купив пару детских сапог и утеплённый дорожный костюм из плотной ткани, пополнили припасы и подновили сбрую. Так что каждая обретённая монета оттягивала момент, когда нам придётся искать ювелира и продавать лизориты. Был и небольшой минус. В отличие от наших денег, отчеканенных в Лавинии торговым союзом и принимавшихся везде, карманы бандитов содержали большей частью авенхартские монеты. Впоследствии их придётся менять.

Вернувшись за стол, мы обнаружили, что трактирщик меняет наши кружки на новые.

— Эти шакалы вылакали всё приличное вино, но несколько бутылок я припрятал, — смущённо пояснил он. — Я мало чем могу отблагодарить за ваш поступок, но уж хотя бы эту кислятину сменю на приличный сорт.

Моё первоначальное мнение о трактирщике изменилось, мужиком он оказался неплохим. Да и взгляд после всего произошедшего стал мягче и живее. Поблагодарив хозяина, занявшегося уборкой зала, мы продолжили прерванный ужин. Вино оказалось совсем недурным.

* * *

— И всё таки мы слишком заметны, — задумчиво пробурчал Ларт, пялясь в свои карты.

Поспорить с этим было сложно. Вид нашей пёстрой компании мог привлечь излишнее внимание, когда мы начнём собирать информацию в Святой Земле.

— Нужно что-то придумать до того, как пересечём границу, — кивнула я и сделала похищение у Арзака. Вот дрянь, пустышка. Равани взял из запаса карту, взамен украденной.

Эрви была увлекательной игрой, которой обучил нас наёмник. Правила были достаточно просты. Каждому, в порядке очереди, сдавалось по пять карт из колоды. Оставшиеся складывались в запас, рубашкой вверх. Первый ход делал тот игрок, что сидел слева от сдающего. Он же сдавал карты для следующей партии. Во время хода игрок мог скинуть неудобную карту и взять другую из запаса. Или же похитить выбранную наугад карту из рук противника. Когда у игрока похищали карту, он должен был взять замену, вне зависимости от того, чей сейчас был ход.

Похищения можно было совершать только пока в запасе лежали неиспользованные карты. Побеждал тот, кто первым смог собрать тридцать очков в пяти картах. Масть или, как её иногда называли, туз стоила шестнадцать очков. Карты с номерами шесть, семь, восемь и девять были пустышками и стоили ноль очков. Оставшиеся давали количество очков, равное номиналу. Граф и графиня стоили по пять очков, а король оценивался в десять.

Шут давал сразу тридцатку и скинуть его было нельзя. Но можно было попытаться заменить карты в руке пустышками. План мог потерпеть крах, если в руку попадал второй шут. Или же шута могли похитить. Если карты запаса заканчивались до того, как кто-то смог собрать тридцать очков, победителем считался игрок с пятью картами, ближе всех оказавшийся к победному количеству очков. Был ещё один способ победить. Нужно было собрать эрви - специальную комбинацию, состоявшую из карт с двойки по пятёрку и масти. Владелец эрви забирал удвоенный банк, но шансы на комбинацию были крайне малы.

— Предлагаю после Рулата свернуть к морю, — внесла предложение Ида, скидывая карту, и потянулась к запасу. — Отплывём в Лавинию и зайдём с их территории с каким-нибудь торговым караваном. Тогда наша компашка будет не так выделяться.

Она показушно бросила карты на стол, вскрываясь.

— А вот и мои тридцать, — маленькая ведьма хитро улыбнулась и сгребла банк. — Ваши денежки теперь мои.

Она произнесла это таким тоном, словно правда обчистила наши карманы. Играли мы на интерес и ставки делали формальности ради, используя для этого наши скудные финансы. Можно было обойтись и без этого, но Ларт заявил, что наёмники, играющие в карты просто так, выглядят подозрительнее вора, застуканного в на месте преступления. Собрав улов с местных бандитов, мы окончательно втянулись в представление с фальшивыми ставками. Звон и блеск множества монет, помноженные на азарт игры, заставляли забывать, что деньги в любом случае общие. Поэтому проигрыш переживался так, словно деньги были личные, а выигрыш поднимал настроение до небес.

— А ведь неплохая мысль, — признал Ларт, кисло провожая взглядом сгребаемые монеты. — Мы потеряем всего несколько дней, но среди торговцев легко затеряемся. Твоя очередь сдавать, Мира.

Я кивнула и принялась тасовать колоду. В таверну заглянула очередная кучка жителей. Их поток всё увеличивался, новости разнеслись стремительно и теперь многие шли к хозяину таверны за деталями. Мужик, почуяв, куда идёт дело, окончательно воспрял духом и красочно описывал то, как «вон та пара наёмников играючи раскидала всех по залу, раздела догола и вышвырнула за порог». После чего следовали неизменные уважительные или настороженные взгляды. Мы не обращали на это особого внимания и продолжали играть.

Первое, с чем я столкнулась во время игры в эрви, это как легко окружающие читают мои эмоции, подмечая, когда в руку пришла неплохая карта или откровенно неудобная. Мне пришлось стремительно осваивать науку владения эмоциями. Ида же себя чувствовала как рыба в воде, мастерски путая нас своим поведением и блефом, заставляя похищать выгодные ей карты. Она делала это до неприличия естественно, что немало раздражало Ларта. Ида выигрывала слишком часто и при каждой победе посылала в его сторону ехидные ухмылки.

Несмотря на это, мне очень понравилось играть в эрви. Хотя из-за ночёвок в тавернах нам приходилось проводить тренировки днём или вообще их откладывать, чтобы не слишком отставать от намеченного графика, такие спокойные вечера мне нравились. Непринуждённые беседы, весёлые партии, чувство расслабленности от лёгкого вина. Мне было комфортно и уютно с этими людьми. Я чувствовала, что могу на них полагаться. И хотела, чтобы они тоже верили в меня. Совсем недавно я поняла, что нет смысла постоянно оглядываться назад и скорбеть об утрате. Грузить себя тревогами о том и о сём. Есть вещи, на которые я уже не могу повлиять. Но есть те, которые в моих силах.

Я взглянула на выпавшие во время раздачи карты и стала наблюдать за тем, как разворачивается начало новой партии.

— Подряд на охрану какого-нибудь каравана нам бы не повредил, — я смотрела как Ида сбрасывает семёрку и похищает у меня карту. Это тоже пустышка, ха! — Нам нужен запас денег, который можно разделить между всеми, на случай… неожиданностей.

Я вытащила взамен похищенной карты десятку и задумалась над тем, какую карту стоит скинуть. Ларт, тем временем, сделал свой ход и кивнул:

— Потолкаемся в порту, поспрашиваем. У нас с тобой есть бумаги Артели, а это уже само по себе серьёзный аргумент.

Продолжая обсуждать маловажные детали, мы сыграли ещё пару партий и разошлись по кроватям. Когда я уже засыпала, в голове всплыло воспоминание о сегодняшних событиях в таверне. Удивительно, но лишь сейчас я поняла, что в тот момент не испытала и намёка на страх. И готова была и сама броситься в драку. Это была уверенность в моих спутниках или во мне самой что-то изменилось? Но развить мысль я не успела, погрузившись в сон.

Эхо вчерашнего вечера настигло нас на следующий день, когда мы направлялись в сторону Рулата. Спустя несколько часов как мы выехали из деревни, чьё название так и осталось неузнанным, на нас бросились из придорожных кустов. Засада была беспорядочная и плохо организованная. Оборванцы кидались на нас с ножами и короткими мечами, надеясь стянуть всадника на землю или ранить скакуна. Ларт среагировал первым, поставив Лошадь на дыбы и обрушив её на ближайшего нападающего. Несчастный, получив мощный удар копытами в грудь, покатился с дороги. Зазвенела сталь, зло заржали лошади, брыкаясь и лягая нападающих. Я рассекла какому-то наглецу руку кончиком шпаги и пнула его каблуком в лицо. После чего повернула коня и бросила взгляд на Иду.

Какой-то ловкач смог подобраться к ней и, схватив за ногу, пытался стянуть с седла, злобно скалясь. Это было впервые, когда я увидела как ведьма злится. Всё длилось лишь мгновение, но я успела заметить как её лицо сковало ледяное выражение, а глаза опасно сузились. Спустя секунду нападавший мешком рухнул в дорожную пыль, пуская кровавую пену. Я невольно содрогнулась, вспомнив, насколько действительно была опасна эта маленькая дружелюбная девочка.

— Лучник! — раздался вопль Ларта и я услышала, как что-то рассекло воздух.

Повернув голову на звук, я увидела, что в кустах оседает стрелок, насквозь пробитый копьём Арзака. Куда улетела стрела, выпущенная в предсмертной судороге, я не увидела. Равани, не теряя времени, дал лошади шенкеля и в два прыжка оказался у тела, выдёргивая оружие. И на что они надеялись, всего с одним лучником?

Стычка закончилась довольно быстро. Ларт и Арзак особо не церемонились, пройдясь по нападающим мечом и копьём. Те, кому повезло отделаться лишь ранениями, сбежали или стонали в пыли. Без особого удивления я опознала в оборванцах вчерашних парней. Судя по всему, одежду получше они себе позволить не успели. Я огляделась, но смуглого главаря среди них не оказалось.

— Тоже заметила, что заводилы тут нет? — Ларт подъехал ко мне, закончив протирать клинок.

Я кивнула и покосилась на тела.

— Думаешь, от него ещё будут неприятности?

— Дьявол его знает. Ублюдок оказался мстительный, но глупый, раз организовал такую паршивую засаду, — Ларт скривился. — С двух попыток мог не научиться. Трактирщик говорил, что у них ещё есть подельники в Рулате. Стоит поглядывать по сторонам, когда будем в городе.

Я вздохнула. И почему все вокруг хотят усложнить нам жизнь? Но Ларт был прав, в ближайшее время стоит приглядывать за тылами. Я быстро оттёрла кончик шпаги и, кинув её в ножны, вновь взглянула на Иду. Та опять была самим воплощением спокойствия и хитроватой безмятежности, словно минуту назад ничего не произошло.

— Я думать, мы решили проблема деревни окончательно? — спросил Арзак.

— Пожалуй, что так, — кивнул наёмник. — Хоть возвращайся назад и вытрясай из старосты награду. Ну да ладно, поехали дальше?

Как и обычно, кивнули все, включая Лошадь. Новые же скакуны, доставшиеся нам в лагере, остались безучастны. Мы тронулись с места и двинулись в сторону перевала, оставляя проблемную деревню далеко позади.

Приложение к главе

Карточная игра "Эрви"

Всего имеется 300 очков в 38 картах, 16 пустышек. Используется стандартная колода из 54 карт.

Правила игры

Для победы нужно иметь в пяти картах 30 очков ровно.

Делаются ставки (опционально), раздаётся по пять карт в руки.

Первый ход делает сидящий слева от раздающего, он же раздаёт следующую игру.

Остаток колоды называется "запас" и лежит на столе в закрытом виде. Ход игрока заключается в том, чтобы скинуть ненужную карту и взять с колоды другую или украсть карту у другого игрока, который, взамен украденной, берёт карту с колоды. Если в колоде запаса кончились карты, то побеждает игрок с картами, наиболее близкими к 30 очкам.

Игроку, собравшему 2,3,4,5 и туз (комбинация эрви), достаётся победа и удвоенный банк (возможность удвоения оговаривается игроками до партии).

Таблица очков для карт

Карты 6, 7, 8 и 9 = 16 пустышек

Карты 2, 3, 4 и 5 = очки согласно номиналу карты (суммарно 56 оч. в 4-х мастях)

10 и король = По 10 оч. (суммарно 80 оч.)

Дама и валет = По 5 оч. (суммарно 40 оч.)

Туз = 16 оч. (суммарно 64 оч.)

Джокер = 30 оч. (суммарно 60 оч.), нельзя сбросить, можно украсть

Огромная благодарность моему другу Вадиму, который помог довести правила для Эрви до ума. Мы будем рады, если вы попробуете сыграть в неё в кругу друзей (на интерес, конечно же) и поделитесь своими впечатлениями в комментариях к главе или книге.

Глава 14. Фестиваль Осени

20 сентября 435 года

Рулат, крупный город, раскинувшийся посреди перевала в местных карликовых горах, встретил нас яркими вымпелами на стенах и начищенными нагрудниками стражи. Ларт, увидев это, хлопнул себя по лбу:

— Вот дырявая голова, сегодня же в Авенхарте День Осени.

— Что за праздник? — полюбопытствовала я.

— Что-то вроде вашего праздника урожая. Так как тут мягче климат, работы в поле обычно заканчиваются лишь спустя пару недель после празднования. А в Ирве празднуют именно окончание полевого сезона.

— Эй, наёмник, — встряла Ида с невинным видом. — Это ведь что-то типа фестиваля, да?

Я смутно догадывалась, к чему она клонит, но Ларт подвоха не уловил и кивнул головой.

— Ага. В этот день во всех городах обычно выступают циркачи и музыканты.

— Значит, там будет и куча еды? — Ида вкрадчиво подвела к основной мысли и я улыбнулась.

— Чёрт бы тебя побрал, ведьма, — пробурчал парень, поняв, куда идёт беседа. — Да, там и правда уже должна продаваться масса местной еды.

— И это значит… — сладко протянула ведьма.

— …Что мы едем дальше, не задерживаясь в городе! — отрубил Ларт. — Мы потеряем целые сутки, если останемся тут.

Чёрт! Ларт был прав, но, сказать по правде, я надеялась на Иду и её неутолимый голод. Пусть мы и спешили, но мне хотелось посмотреть на фестиваль и хоть немного развеяться. Так что…

— За последнюю неделю мы покидали седло, только чтобы поесть и поспать, — я подмигнула Иде. — Ещё немного и я смогу ходить только в раскоряку. Нам нужен перерыв.

Я невинно улыбнулась Ларту и он обречённо обвёл взглядом женский альянс. После чего вздохнул и пожал плечами.

— Твоя воля. Тогда отправимся искать постоялый двор сразу, как въедем в город.

Приунывшая было ведьмочка воспряла духом, услышав согласие, и даже привстала на стременах, наклонившись в сторону города. За ней было забавно наблюдать, так как характер Иды в такие моменты часто соответствовал её внешнему возрасту. Я не знала, следствие ли это её непосредственности или были иные причины, но когда она вела себя по детски, то выглядела милее, чем обычно.

— Только помните, — добавил он, — что где-то тут крутится Смуглый с дружками. По городу сейчас бродят толпы народу, но всё таки стоит быть осмотрительнее.

Мы постепенно приближались к городским окраинам и меня удивило количество жилья, находящегося вне городских стен. Некоторые здания даже насчитывали несколько этажей и были живописно раскиданы по местным пологим склонам.

— Город кажется довольно большим. Почему они не возводят внешнюю стену?

— Думаю, это кажется бессмысленной тратой казны, — Ларт показал рукой на внутренние укрепления. — За той стеной находится старый город, стоявший тут ещё в те времена, когда Мертвячка была обитаемой. В его сердце находится крепость, давшая начало городу. Когда защищать перевал стало не от кого, Рулат просто начал расти за пределами стен.

— Что же, довольно разумно. Возведение или перенос стен обходятся городам в баснословные суммы, — я задумалась. — На что они тогда тратят сэкономленные деньги?

— Пёс их знает. Может, складывают к себе в карман. Такие вещи меня никогда не интересовали.

— Как я понимаю, за стенами теперь находятся кварталы знати? — поинтересовалась Ида.

— Точно. Чтобы попасть за городские ворота, нужно иметь документы или заплатить пошлину. Но нам на те улицы и не нужно.

Он провёл рукой линию по горизонту, очерчивая контур перевала.

— Там, дальше, есть стена, которая делит весь город и перевал на две части. Через ворота в ней обычно и передвигаются путешественники и торговцы.

Я кивнула, в мыслях соглашаясь с планом Рулата. Для города-крепости, который не видел смысла в лишних тратах, но желал сохранить стратегическое значение, это был разумный ход.

Мы въехали на первые улицы, полнившиеся ремесленными лавками и мастерскими, и я закрутила головой. Мне казалось, что горные города должны быть серыми и унылыми, но Рулат быстро развеял мои заблуждения. Дома были выстроены из светло-коричневого камня и, чем дальше мы углублялись, тем больше зелени встречали на улицах. Некоторые деревья уже прихватила осенняя желтизна, что создавало симпатичный контраст.

Ларт выдвинулся во главу группы и крутил головой, что-то высматривая. Наблюдая за ним, я слегка призадумалась. Минул месяц с тех пор, как парень подобрал меня на том злополучном тракте, но я всё ещё слабо понимала ход его мыслей. Чем больше я его узнавала, тем меньше он походил на представителя своей профессии. И, в то же время, показывал себя профессионалом. Наёмник походил на монету, каждая из сторон которой была выполнена из разного металла. На аверсе находился флегматичный авантюрист, полный любопытства ко всему загадочному и необычному. По своему наивный, не отбросивший до конца моральные принципы. И живший по какому-то своему загадочному кодексу.

Реверс встречал окружающих пронзительным и тяжёлым взглядом зелёных глаз. Холодные и беспристрастные, они взирали с лица человека, легко откидывающего сомнения. Впервые я смогла взглянуть на эту сторону его характера, когда парень занялся моими тренировками всерьёз. Пусть это был лишь учебный спарринг, Ларт преображался в такие моменты. Его взгляд давил. Заставлял относиться к делу с предельной серьёзностью, словно бой был настоящим. Во времена моей учёбы во дворце у меня никогда не было такого противника.

Потом была засада на работорговцев. Драка в таверне. Наблюдая за ним, я осознала, что он не переступает черты там, где этого не нужно делать. Парень не щадил своих противников в лесу, но был снисходителен к пьяному зарвавшемуся хулиганью. И уже не слишком сдерживался, когда те не поняли урок. Мне не казалось, что он жесток, наёмник просто был рационален тогда, когда это требовало дело. А потом он садился за стол и до глубокой ночи пререкался с Идой, пытаясь доказать, кто тут лучший картёжник.

Мне вспомнился момент, когда он признался, что спас меня вопреки голосу своего разума. Дурацкий поступок, как на него не посмотри. Но при этом рядом с ним я ощущала себя надёжнее, чем с кем либо. Двоякость мышления делала его характер странным. Необычным. Но от того - интересным.

Смена направления выдернула меня из мыслей и, взглянув на объект своих размышлений, я увидела как тот подъезжает к пожилому стражу, укрывшемуся в теньке.

— Уважаемый, — обратился Ларт к нему. — Где можно найти приличный постоялый двор для небогатых путешественников?

Морщинистый бородач, стоявший под деревом, небрежно приобнимая алебарду, оглядел нашу пёструю компанию.

— Не похожи вы на обычных путников. Эвона как железом обвешались, — пробасил он и его взгляд остановился на Иде. — Да и девочка у вас занятная. А я, дурак, в молодости думал, брешут старики, что иногда встречаются такие.

Я невольно покосилась на ведьму. Интересно, можно ли что-то сделать с её внешностью?

— Уж какой родилась, — пожал плечами Ларт. — Внешность не выбирают, верно? Прибилась вот к нам однажды, теперь так и ездим. Не бросать же одну.

Ида приняла самый простецкий вид, на который была способна и попыталась смущённо спрятаться за Арзаком. В ней умирала великая актриса.

— Эт точно, — кивнул старикан и прищурился. — Ежели документы спрошу, увижу что-нибудь?

— Сертифию от Артели Меча, — Ларт играл с въедливым стражником в гляделки. — А у девочки пока документов нет, по малолетству.

В душе я слегка запаниковала. Арзак ведь тоже не имел никаких бумаг. Что, если он устроит проверку? Но страж расслабился и, удовлетворившись ответом, кивнул и махнул мозолистой ладонью.

— Проедете дальше на четыре улицы, потом свернёте направо и езжайте, пока не увидите маленькую круглую площадь. Там найдёте заведение, «Три карася» называется. Только в дворянские районы не суйтесь, туда сейчас только местных жителей пускают.

— Что-то случилось? — Ларт удивлённо поднял бровь. Видимо, это было необычно для города.

Стражник пожал плечами, бряцнув металлом нагрудника.

— Какие-то высокие гости в крепости, прибыли на праздник. В детали не посвящён.

— Спасибо, уважаемый. — Ларт собрался было тронуть Лошадь, но стражник его остановил.

— Надолго к нам?

— До завтрашнего утра. Хотим посмотреть фестиваль, — парень кивнул на Иду, выглядывающую из-за Арзака, намекая, кто именно хочет его посмотреть.

Ответ стража удовлетворил и, кивнув, он потерял к нам интерес, достав из кармана кусок плитки жевательного табака. Но, отъезжая, я заметила, что на прощание он бросил на нас цепкий и внимательный взгляд.

— А если бы он их проверил? — спросила я наёмника, когда мы отъехали достаточно далеко.

— Что? — он не сразу понял вопрос. — А, документы? Да ничего особенного. Заплатили бы пару серебряков путевого налога за подорожную для Арзака. И ещё два-три почтенному стражу за причинённые хлопоты. В этом плане порядки Авенхарта мало отличаются от ваших.

Я невольно нахмурилась, хотя вполне понимала, что и в Ирве не обходилось без коррупции и «дорожных сборов». Но чтобы вот так, запросто? Ларт заметил моё недоумение и пояснил:

— Закон не всегда работает так, как он гласит. Да, почти во всех странах страже предписано задерживать людей, путешествующих без сертифии, подорожных бумаг или, в крайнем случае, чековой бумаги об уплате налогов. Но тюрьмы малы, задержанных надо кормить, а процесс выяснения личности долог и хлопотен. Так что стража предпочитает просто брать подорожную мзду с тех, кто выглядит прилично, не имеет на шее клейма душегуба и способен заплатить.

Этот момент заставил меня задуматься над тем, сколько ещё подобных мелочей таится позади указов и законов. С одной стороны, это был типичный произвол и вымогательство. С другой - тюрьмы экономили государственные деньги. Много ли оказалось среди таких бедолаг, оказавшихся без документов, настоящих преступников? Подобные действия стражи несли в себе одновременно и вред, и пользу. И, наверное, пользы в этом, всё таки, больше, раз правители закрывают на это глаза. Они ведь не могут не знать. Мне стоило бы подумать об этом в будущем.

— Кстати говоря, — я отвлеклась от размышлений. — Почему ты спросил дорогу у стражника? У меня сложилось впечатление, что ты уже бывал в этом городе.

— Бывал. Но лишь по ту сторону стены, да и то, ненадолго.

На указанную старым стражником площадь мы выехали довольно скоро. Постоялый двор оказался весьма приметным, бросаясь в глаза огромной деревянной вывеской и свежей краской на крыльце и оконных рамах. К неудовольствию Ларта, дешёвые многоместные комнаты были уже заняты и я позабавилась, наблюдая, как он пытается сбить цену с обычных номеров. Толстяк-хозяин был непреклонен и на уговоры не вёлся. Проспорив несколько минут, наёмник смирился с судьбой и выложил деньги.

Получив ключи от двух комнат на втором этаже, мы вернулись к скакунам, которых уже определили в местную конюшню. Сняв с них поклажу и занеся всё в комнаты, мы собрались в зале таверны, где Ларт устроил краткий инструктаж:

— По большому счёту, мне кажется, что разделяться довольно неудачная идея, но у нас впереди долгий путь и серьёзное дело. Мы ещё успеем друг другу надоесть. Так что, если у кого-то есть желание погулять в одиночестве - это ваш шанс.

— Я спать до завтра, — внезапно заявил Арзак. — Не любить, когда много людей.

Заявление стало неожиданностью для всех. Равани сложил о себе впечатление парня открытого и общительного. Мне показалось, что он что-то замалчивает:

— А какова настоящая причина?

Арзак замялся, явно раздумываю, что ему ответить на мой вопрос.

— Нет документ. Может быть проблема, если ходить один.

— Тогда идём с нами, — предложила я.

Арзак лишь улыбнулся и помотал головой.

— Не хотеть мешать. Лучше посплю.

Мешать? Чему? Я не успела задать свой вопрос, как к парню подскочила Ида.

— Пойдёшь со мной, Арзак, — заявила она тоном, не терпящим возражений. — Будем дегустировать местную кухню!

Равани был явно удивлён, но возражать не стал. Лишь почесал голову и кивнул:

— Раз так хочет Маленькая Сестра.

— Сколько раз я просила тебя не называть меня так? — надулась маленькая ведьма. — Я Ида, пора бы уже запомнить.

Арзак на это лишь развёл руками. А Ида, тем временем, повернулась к наёмнику и протянула ладонь.

— Что? — в недоумении спросил он.

— Как что. Деньги давай! На что мы с Арзаком будем питаться?

Ларт покачал головой и, достав кошелёк, вытащил два местных серебряка, вручив их девочке.

— Мало, — безапелляционно заявила она.

— А харя не треснет столько жрать? — хмуро спросил наёмник.

— Не треснет, — мило улыбнулась ему ведьма.

Парень долго сверлил её взглядом, надеясь, что та сдастся и уйдёт, но Ида слабины не давала. Ларт вздохнул и положил на её ладонь ещё одну монету.

— Больше не получишь, — отрезал он. — И так никакой экономии не выходит.

Выжав лишний серебряк, ведьма ухмыльнулась и схватила Арзака за руку.

— Пошли, равани. Время вкусной еды!

И спустя секунду они скрылись за дверью.

— Уверен, что всё будет в порядке? — спросила я Ларта, прятавшего вновь худеющий кошелёк.

— С Идой-то? — фыркнул он. — Конечно же, всё будет не в порядке. Но не с ними. Если они вообще встретят проблемы.

— Твоя правда, — с таким доводом было не поспорить. За эту парочку и правда не стоило беспокоиться. Разве что переполох поднимут, но не более того. Прогнав мимолётную тревогу, я слегка склонила голову набок и посмотрела на наёмника:

— Итак, мой верный охранитель, прогуляемся и мы?

В ответ на мой вопрос Ларт вытянулся и с шутливой серьёзностью отдал честь.

* * *

Когда мы только въехали в Рулат, о готовящемся празднестве можно было судить лишь по ярким украшениям, да парадной форме стражи. Откровенно пустоватые и тихие улицы не создавали настроения готовящегося фестиваля. Но всё изменилось, когда мы перешли в другую половину города. Эта часть Рулата бурлила и кипела, словно котёл на огне. Как оказалось, все представления будут проводиться именно тут, на центральной площади города. По улицам причудливо извивались пёстрые человеческие реки. Всевозможные лоточники, приезжие торговцы и обычные жители. Все они старались приодеться поярче и наряднее.

Мы не спеша гуляли по городу, болтая о всяких пустяках и разглядывая местные достопримечательности. Смотреть тут было на что. Город строился и расширялся не одно столетие, красуясь и щеголяя кольцами архитектурных стилей различных эпох. Это напоминало годичные кольца у дерева, только растянувшиеся на десятилетия, а то и целое столетие. Фасады даже самых старых зданий содержались в порядке и у меня появилось подозрение, что часть сэкономленной казны уходит именно на это.

Город был огромен. Один из самых больших, что я знал и посещал. И, что удивительно, он был даже больше столицы Авенхарта, Хорва. Это произошло из-за того, что Рулат стоял практически в центре страны и мимо него проходили все основные тракты королевства. Будучи центром для внутренней и внешней торговли, он ежедневно пропускал через себя массу путников и торговцев. Так что недостатка в золоте город не испытывал.

— Давай чего-нибудь перекусим, — предложил я Мире, окончательно сражённый ароматами продающейся с лотков пищи.

— Давай, — тут же согласилась она и закрутила головой, выискивая самый аппетитный вариант. — Туда!

Ткнув пальцем в сторону лавки, торгующей свежими пирогами, она повела меня к ней. Выбор оказался довольно широк для небольшой лавочки, но в итоге мы остановились на картофельно-мясной начинке. Отойдя в сторонку, я аккуратно разломил горячий пирог и из половинок тут же повалил густой пар. Некоторое время мы просто ждали, пока наш обед остынет.

Когда, наконец, мы смогли приступить к еде, городские колокола пробили дважды. Как же, всё таки, быстро летит время, когда ты никуда не спешишь. Пережёвывая сочный пирог, я лениво бродил глазами по улице, пока не зацепился взглядом за старое каменное здание. Не то ратуша, не то дом ремесленной гильдии. Но привлекло меня не само строение, а старая бронзовая гаргулья, повернутая в нашу сторону. Позеленевшая от времени и дождей, она безразлично взирала на уличную суету своими слепыми металлическими глазами. Интересно, сколько всего она повидала с тех пор, как её закрепили там?

Мира проследила за моим взглядом и оценила увиденную фигуру:

— Интересная работа. Чем-то привлекает взгляд.

— Мне кажется, в наше время их делают как-то проще. Уделяют меньше внимания деталям. Хотя трудно об этом судить из-за налёта времени.

Мира на это ничего не ответила, продолжив уплетать пирог и разглядывая гаргулью. А я невольно засмотрелся на её профиль. За время путешествия девушка сильно похорошела. С лица сошла бледность, сменившись здоровым румянцем человека, проводящего много времени на свежем воздухе. Ладная фигура стала ещё более подтянутой и гибкой, а в движениях закрепилась хищная грация. Регулярные тренировки и тяжёлая дорога давали свои результаты. Седина так и не покидала её копну чёрных волос, но, на мой вкус, это лишь подчёркивало её внешность, создавая красивый эффект антрацита.

Голубые глаза, смотрящие на мир из под ровно подрезанной чёлки, кардинально изменились, когда девушка вышла из своего замкнутого состояния. Взгляд стал живым и глубоким, более эмоциональным и выразительным. Она расцветала как внешне, так и внутренне. Становилась более решительной, целеустремлённой. И открытой. И этого нельзя было не заметить.

Глядя на неё, мне оставалось лишь жалеть о том, что Мира осталась в своём повседневном доспехе. Переодеваться в платье она не стала, памятуя о возможных проблемах, что крутятся где-то в округе. Хотя желание сменить опостылевший доспех на лёгкое платье было хорошо заметно. Так что оставалось лишь вздыхать и довольствоваться тем, что есть. Впрочем, даже в этой тёмной угловатой броне она выглядела превосходно.

Я уставился на остаток пирога в своей руке и призадумался. Не выходит ли моё внимание к ней за пределы допустимого? Она наниматель. Хозяйка. Командир. И в то же время - напарник. Повитав в облаках, я мысленно вздохнул и прикончил свою порцию, придя к заключению, что для выводов как-то рановато.

— Знаешь, Ларт, — неожиданно начала девушка, — я уже давно не ощущала себя такой спокойной. Разве что в детстве, когда на моих плечах ещё не лежали обязанности члена фамилии.

Я молчал, пытаясь придумать какой-то ответ, но, как оказалось, она его и не ожидала:

— Когда я подросла, мне постоянно приходилось соответствовать каким-то ожиданиям. Дворец всегда был полон глаз и ушей, уединение было редкой вещью. Нужно было трижды обдумывать каждый свой поступок, следить за речью, запоминать в лицо всех приближённых ко двору. Даже если наше с ними общение сводилось к приветствию и пожеланию доброго дня. А тут… всё по другому. Вас не беспокоит моё прошлое и мне нравится чувствовать себя равной.

— Это из-за того, что мы никогда не знали тебя в такой роли лично. Встреть я тебя на той дороге в шелках и гербовой карете, моё изначальное отношение к тебе могло сложиться иначе.

— Но встретил ты поседевшую девушку в порванном костюме, которую пришлось полдня тащить на руках, — засмеялась она.

— Ты слишком лёгкая для того, чтобы это могло доставить мне проблемы, — ответил я шуткой на шутку.

— Даже не знаю, считать это за шпильку или за комплимент, — задумчивый тон и пытливый взгляд поставили меня в чуточку неудобное положение.

— Смотря как ты сама на это смотришь, — я решил особо не мудрить с ответом. — Но, пожалуй, всё-таки комплимент.

Мира удовлетворённо улыбнулась и сменила тему:

— Давай найдём что-нибудь прохладительное. Пирог был отличный, но его нужно запить.

Следующие несколько часов мы провели за болтовнёй и блужданиями по городу, время от времени поддаваясь лоточным соблазнам. Проходя по одной из многочисленных площадей, мы видели и Иду с Арзаком. Маленькая ведьма целеустремлённо тащила парня за собой в неизвестном направлении. Вид у равани был измученный. Держись, Арзак. Будь сильным, Арзак! Мира после этой случайной встречи ещё долго хихикала, вспоминая сцену.

Когда солнце стало клониться к закату, мы направились в сторону главной площади, где вскоре должно было начаться празднование Дня Осени. Постепенно зажигались огни фонарей, многие выносили на подоконники горящие свечи, благо вечер выдался безветренный. Рулат сиял и мерцал тёплым праздничным огнём, красовался полотнами вымпелов и цепочками нарядных флажков. Таких же пёстрых, как наряды жителей и спешащих на площадь артистов. Мира, поддавшись мягкому воздействию слабого прохладного вина, что мы покупали время от времени, окончательно расслабилась и полностью прониклась духом праздника. На её губах играла лёгкая тёплая улыбка и она мурлыкала себе под нос приятный, но незнакомый для меня мотив.

Всё громче становилась музыка, растекающаяся с площади задорными волнами. Мы двигались вместе с оживлённым потоком людей и вскоре звуки музыки и гомон толпы накрыли нас с головой. Посреди океана празднующих людей, то и дело, виднелись островки подмосток, на которых выступали акробаты, жонглёры огнём, шпагоглотатели и фокусники. Музыканты же расположились на ступенях здания городского совета. Мы бродили от сцены к сцене, наслаждаясь представлениями, пока артисты не ушли на перерыв. После небольшой паузы музыканты сменили мотив.

Толпа расступилась, пропуская на площадь шеренгу девушек в воздушных алых тканях. Алый ручеёк двигался в такт музыке, то и дело вспыхивая красными всполохами широких движений. Танцовщицы шли парами, легко рассекая толпу, пока не достигли ступеней с музыкантами. Музыка вновь сменилась, девушки споро встали цепочкой у ступеней и начали новый танец, ещё более яркий и заводной. Это словно послужило сигналом для празднующих и на площади, то и дело, начали вспыхивать очаги танцующих людей. Мира, до этого лишь завороженно смотревшая на алые росчерки тканей, повернулась ко мне и схватила за руки.

— Давай танцевать! — весело крикнула она.

Вот чёрт! У тебя начинаются серьёзные проблемы, Ларт.

— Не умею, — смущённо буркнул я, — сама понимаешь, не до танцев раньше было.

— Значит, урок первый! — улыбнулась девушка и со смехом вытянула меня на место посвободнее.

Я не имел ни малейшего представления о том, как называется танец, которому она меня учила, поправляя неловкие ошибки. Но он отлично подходил под игравшую музыку и вскоре я уловил ритм движений, ощутив себя свободнее и увереннее. Её тёплые мягкие руки вели меня сквозь плетение танца и я начал замечать одобрительные взгляды со стороны окружающих нас пар. Я не мог считать себя экспертом в данном вопросе, но на мой взгляд Мира танцевала ничуть не хуже девушек перед зданием совета. И она совершенно точно наслаждалась этим.

Площадь Рулата сейчас была истинным сердцем города. Ярким и горячим, пульсирующим в такт музыке и разносящим радость праздника по ручейкам людей, оставшихся на улицах.

Доиграв эту яркую мелодию, музыканты сбавили темп, начав более спокойную и плавную.

— Урок второй, — улыбнулась Мира и приблизилась, перехватывая руки на иной манер.

Танец был медленным, плавным и требовал большей близости. В мою голову начала лезть всевозможная ерунда и я то и дело ошибался, бегая глазами по сторонам и отвлекаясь на глупости.

— Тебе не нравится танцевать со мной? — тихо спросила девушка, заметив неладное.

— Не в этом дело, — помотал я головой.

— Тогда в чём? Ты сейчас выглядишь так, словно тебе неловко в моей компании.

Я собрался с духом и взглянул в её глаза. В них царило непонимание и лёгкая грусть.

— Прости, — немного смутился я, — Просто я пытаюсь решить для себя один непростой момент.

— Какой же? — она, как это обычно бывало в непонятных ей ситуациях, чуть склонила голову набок и вопросительно подняла бровь.

— Попробовать тебя поцеловать или нет? — бухнул я самую большую глупость, на какую был сейчас способен. И, почувствовав, как слегка вздрогнула её рука, тут же начал раскаиваться в своём наивном идиотизме. Но её реакция оказалась не той, что я ожидал.

— Если я прикажу, тебе будет проще? — на лице девушки играла странная улыбка и я понял, что обратной дороги для меня уже не осталось. Правила Артели настрого запрещали вступать в отношения со своими нанимателями. Но ведь я сейчас не заказ Артели выполняю, верно? Её глаза блестели искрами огней площади и утягивали внутрь своей голубизны, подавляя слабые попытки самобичевания и жалобные хрипы напоминания о разнице в статусе. А, да к чёрту всё!

Я осторожно потянулся к ней, даже не заметив, что мы давно остановились, а музыканты успели начать другую мелодию. Куда-то далеко отодвинулся шум толпы. Лицо Миры медленно приближалось, подставляя чуть приоткрытые губы. И в этот момент всё рухнуло. Её взгляд вдруг метнулся в сторону и девушка побледнела, слегка задрожав.

Я тут же отстранился, проклиная свой идиотизм и поспешность, решив, что она испугалась такого быстрого развития событий. И уже хотел было извиниться и пообещать не допускать впредь таких вольностей, как вдруг Мира вцепилась в мой рукав и заговорила сдавленным голосом:

— Ларт… Там, на балконе… Позади тебя.

Почувствовав неладное, я повернулся к зданию совета, к которому нас принесло во время танцев, и быстро нашёл искомое. На балконе второго этажа стояла группка людей. Несколько военных в незнакомых мне серо-синих мундирах, один из них с золоченым воротником, явно птица высокого полёта. С ними вели беседу несколько прилично одетых мужчин и богато одетый господин. Вероятно, королевский наместник.

— Видишь небритого в чёрном камзоле? — судя по голосу, она была подавлена… и зла.

— Вполне, — тихо подтвердил я. — О чём-то беседует с наместником.

— Это та сволочь, что принесла депешу в дом Сеара. Я уверена!

Я повернулся к девушке и увидел на её лице мрачную маску. Мира встретила того, кто мог знать что-то о произошедшем, и теперь желала предъявить ему счёт. Его наверняка ждёт масса неприятных вопросов. В том числе о том, что он тут делает.

— Приказывай, — серьёзно сказал я и пообещал себе, что выполню указания с процентами. Потому что нехрен было портить такой чудесный вечер своим появлением.

— Захватить и выбить всё, что знает, — полученные инструкции оказались крайне просты и понятны, обещая некоему господину в камзоле увлекательную и запоминающуюся ночь.

Глава 15. Амбиции мошенника

Первым делом мы прошлись по площади, высматривая Арзака и Иду. Зная красноглазую занозу, я был абсолютно уверен, что она не пропустила бы такое развлечение и крутится где-то на площади вместе с равани. Интуиция меня не подвела.

— О! А фот и фы! — промычала ведьма не вытаскивая булку изо рта и помахала нам рукой с ветки дерева, откуда открывался отличный обзор. Арзак, сидевший под этим деревом со страдальческим видом, прямо таки расцвёл при нашем появлении. С боевым крещением тебя, Арзак. Это тебе не копьём махать.

— Есть дело, — бросил я и задрал голову наверх. — Мелкая, спускайся, тебе будет интересно.

Ида тут же ловко соскользнула с ветки и, одёрнув курточку, заинтересованно взглянула. Но булку так и не вытащила.

Я коротко изложил детали, само собой, опустив предысторию, и объявил нашу задачу на ближайшую ночь. Ида, задумчиво прожевала кусок и заявила:

— Могу сходить внутрь и вытащить этого типа из здания здесь и сейчас.

Мне крайне не понравилось то, как заблестели при этом её глаза, так что я решил не лишним уточнить:

— Но потом нам придётся бежать из города?

Ответом мне была хитрая и однозначная ухмылка красноглазого бедствия.

— Не годится, — помотал я головой, — нужно сделать всё тихо и не привлекая внимания.

— Я уже чувствую веющую от твоего плана скуку, — вздохнула девочка и вернулась к поглощению булки. Мне оставалось лишь пожать плечами:

— А нет никакого плана, придётся изобретать на ходу. Но если верить словам стражника о том, что гостей поселили в крепости, решить вопрос нужно до того, как цель окажется в дворянских кварталах. Для начала нужно найти чёрный выход из управы. Где-то поблизости от него должны быть экипажи. Не пешком же они сюда пришли?

Бросив взгляд на опустевший уже балкон, мы двинулись в сторону соседней улицы, на которую выходил задний фасад городской управы. Там было ненамного тише, люди пили и гуляли, наслаждаясь атмосферой праздника. Так что скопление лошадей и экипаж с неброской бричкой у заднего хода хорошо выделялись на пёстром фоне гуляк. И судя по оживлению вокруг них, события развивались быстрее, чем нам хотелось.

Группа неизвестных в военных мундирах споро заскакивала в сёдла. Золоченый воротничок устроился в бричке, резко и отрывисто рассказывая что-то одному из своих людей, держащему вожжи. Вид у него был хмурый и недовольный. Закончив краткую речь, он откинулся на сиденье и поднял кожаный верх повозки. Я вглядывался во всадников, но нужного нам человека среди них не было. Где-то в душе начала ненавязчиво царапаться тревога. Неужели мы опоздали? Но в этот момент дверь открылась и на улицу вышел виновник беспокойства.

Хлестнули вожжи и бричка тронулась с места, увлекая за собой эскорт. У коновязи остались пофыркивать несколько лошадей и бывший гонец, надвинув широкую шляпу поглубже на глаза, направился в их сторону.

— Что будем делать? — прошептала мне Мира. — Без лошадей мы за ним не угонимся на менее оживлённых улицах.

Я кивнул, пытаясь придумать какое-то решение. У нас не было времени на подготовку, мы были без скакунов и оружия, если не считать извечного кинжала девушки, с которым она никогда не расставалась. Взять парня прямо тут не было шанса, у входа дежурила охрана. Я поводил взглядом по сторонам и приметил всклокоченного мальчугана в дырявых штанах, жующего яблоко под стеной одного из домов. Сунув руку в карман и нащупав там несколько крупных медяков, я направился к мальчишке.

Тот, заметив интерес к своей персоне, насторожился и перестал есть, но убегать не стал, спокойно выжидая. Лишь подозрительно буравил меня взглядом. Убедившись, что никто особо не смотрит в нашу сторону, я прислонился к стене рядом с пацаном и незаметно сунул ему ладонь монету. Монета тотчас исчезла из руки, а мальчишка откусил от яблока новый кусок как ни в чём не бывало.

— Один прохвост, — указал я взглядом на «гонца», — нечестным образом лишил меня любимой шляпы. Обжулил в кости и был таков.

— Обжулил, говоришь, — хмыкнул паренёк. — Куда?

— В какой-нибудь тёмный переулок на соседней улице, где людей поменьше. Справишься - получишь ещё столько же.

— Потеряешь нас из виду - твои проблемы, — предупредил парень и, быстро оглядевшись, направился в сторону цели.

— Эй, морда! — крикнул он, приблизившись. — А ну гони шляпу моего папаши взад!

Человек в камзоле, проверявший в это время подпругу, не обратил на провокацию никакого внимания. Видимо, решив, что обращаются не к нему. Парень продолжил наступление и швырнул в него яблочным огрызком.

— Тебе говорю, морда небритая!

Получив в висок доходчивое яблочное послание, человек повернулся и зло рявкнул:

— Охренел, сопляк?

— Это кто ещё тут охренел! Отжал у бати шляпу и сбежал?! А ну вороти, не твоё!

Охрана управы лишь смотрела на разворачивающееся представление и тихо посмеивалась в усы. Улаживать разборки господ посетителей с местной шпаной в их круг обязанностей, судя по всему, не входило.

— Не знаю я твоего батю, щенок, — сплюнул мужчина. — А шляпу я эту купил. Вали, пока цел!

— Ах, так, — оскорбился пацан, — На тебе!

Человек охнул и присел, получив ощутимый пинок в колено. А парень лихо сдёрнул шляпу с его головы и побежал мимо.

— Неча на чужое зариться! — крикнул он через плечо и издевательски помахал добытой шляпой.

Оскорблённый мужчина в бешенстве выпрямился и бросился за пацаном:

— Шкуру спущу, сопляк!

Парень захохотал и бросился наутёк. Впрочем, не слишком быстро, чтобы прихрамывающая жертва не отставала. В толпе раздались смешки.

Я вернулся к спутникам, с интересом следящих за погоней, и тихо бросил:

— Идём на соседнюю улицу.

Мы начали просачиваться сквозь толпу гуляк, стараясь не выказывать излишней спешки. Парня уже не было видно за людьми и я лишь надеялся, что он не свернул слишком рано. Быстро миновав тёмный проулок и выскочив на параллельную, менее загруженную улицу, я огляделся. Парень сделал всё как надо и сейчас как раз забегал в какую-то улочку. Жертва кражи, хромая и матерясь, бежала за ним. Я чуть ухмыльнулся и мы бодрым шагом двинулись в ту же сторону.

Улочка была что надо. Тёмная, грязная и заворачивающая в сторону, скрывая, при необходимости, от любопытных глаз всех тех, кому это понадобилось. В глубине закоулка, кроя дерзкого пацана по чём свет стоит, стоял наш будущий приятель и поднимал свою шляпу из грязной лужи. Я жестом попросил у Миры её кинжал и мягким шагом двинулся к человеку, полностью поглощённому руганью и отряхиванием головного убора.

— Дёрнешься и ты труп, — ласково шепнул я, аккуратно приложив лезвие к его шее. — Иди вперёд и не оборачивайся.

Тот немного постоял в оцепенении, нервно сжав шляпу и явно собираясь с мыслями, после чего нерешительно шагнул вперёд.

— Давай, друг, шагай, не стесняйся, — я подтолкнул его вперёд, заставляя ускорить шаг.

По шее бедолаги пробежала струйка пота, но он не стал творить глупостей и послушно шёл, пока мы не оказались за углом, вне досягаемости уличных фонарей. Я быстро огляделся и одобрил выбор пацана. Здания вокруг не выглядели жилыми, напоминая не то склады, не то мастерские, уже закрытые по случаю празднично-ночной поры. Проулок заканчивался тупиком, бежать было некуда. Разве что через нас. Я убрал лезвие от шеи пленника и грубо толкнул его вперёд. Не ожидав такого обращения, тот неловко пропрыгал в направлении толчка и чудом сохранил равновесие.

— Пацан, — негромко позвал я. Тот выскочил из тени за ящиками, словно привидение. — Держи обещанное.

Тот ловко поймал брошенную монету и, кивнув, молча исчез. Рисковый парень, на нашем месте могли оказаться те, кому лишние свидетели лишь во вред. Впрочем, жизнь на улице сама по себе большой риск. Испытал на собственной шкуре.

— Кто вы такие? — хмуро осведомился пленник, тщетно пытаясь разглядеть наши лица в неверном лунном свете. — Не похоже, что вы хотите карманы обчистить.

— Хм… — я задумчиво похлопал лезвием кинжала по ладони. — Скажем так, я представляю интересы одного человека, которого чуть не погубили твои действия. Моё имя значения не имеет…

Я выразительно покрутил кинжалом, замерцавшем лунным отблеском.

— Но вот его зовут Развязыватель Языков. Если ты не ответишь на мои вопросы или мне покажется, что твои ответы недостаточно полны - с тобой будет говорить он.

— А что потом? — тон его был крайне угрюм. — Только не надо петь песенки, что я смогу идти на все четыре стороны.

— Понятия не имею, приятель, — честно пожал я плечами. — Я лишь выполняю приказы. Твоя дальнейшая судьба не в моей компетенции, решать её будет мой наниматель, когда выслушает твои ответы.

— Он здесь? — парень нервно попытался заглянуть за моё плечо, вглядываясь в силуэты. Надеюсь, Ида держится позади Арзака с Мирой, фигура ребёнка могла бы сбить его с настроя.

— И будет внимательно слушать каждое твоё слово, — кивнул я. — Итак, приступим. Сначала пара лёгких вопросов. Кто ты такой, приятель, и что делал сегодня в городской управе?

Нашего нового друга звали Ольвер и, как оказалось, был он человеком непростым и с богатой биографией. На жизнь зарабатывал тем, что дурил людей на крупные суммы и выполнял иную скользкую работёнку, требующую шатких моральных устоев. Хотя, как он нас клятвенно заверил, душегубом он не был. Вот похитить из отчего дома крайне юную особу, по которой тайно воздыхал некий маркиз, и доставить её в дом кавалера - это запросто. То, что маркиз до этого и не подозревал, что воздыхает по сей юной девушке, в данном случае уже мало кого волновало. Заказ есть заказ. Последующая казнь маркиза за растление малолетних была уже несущественной деталью, равно как и то, что заказ устроила матушка той самой особы, давно желавшая, чтобы её любимый супруг подвинул оного маркиза на посту. Но ведь житейское дело, правда?

Сам Ольвер был родом из северных княжеств и являлся отпрыском знатного рода, из которого был изгнан за неразумие и различные махинации. Хотя в роду ему отказали, по местным законам титула он не лишился, так что перед нами сейчас стоял и отчитывался самый, что ни на есть, барон. Высокородный прохвост высшей категории, лишённый права унаследовать фамильные земли. В Рулате он пытался провернуть крайнюю авантюру и обуть жуликов, которые, в свою очередь, пытались обдурить королевского наместника. Услышав детали, мне оставалось лишь присвистнуть от того, как порой весело живут люди. Афера в афере, строящаяся на огромной наглости Ольвера и его опыте. Но, к превеликому сожалению прохвоста, наместник дал «представителям Независимого Клужа», якобы образованного на территории измученного Ирва, от ворот поворот. И план пройдохи закончился, так и не начавшись.

Любопытный он был человек, строго говоря. Даже удивительно, что ни одна разведка до сих пор не обратила на него свой взор и не попыталась завербовать такого находчивого молодого человека. Интриги и обман для него были словно вода для рыбы. Интересно, что думает на его счёт Мира?

— Что ж, в общих чертах мы поняли, кто ты таков, — я повертел кинжалом между пальцами. — Перейдём к главному вопросу. Месяц назад тебе поручили доставить послание в имение одного дворянина. Кто был заказчиком и как ты получил этот заказ?

Успокоившись за это время и поняв, что ему пока не грозит немедленная смерть от колик в животе, вызванных инородным предметом, он начал говорить намного смелее и свободнее. Так что ответ мы получили незамедлительно:

— О, этот вопрос довольно лёгкий. Я в то время выполнял одно поручение графа Сеара, хозяина того самого поместья. Когда я закончил, он добавил денег сверху и попросил о пустяковой услуге. Нужно было лишь к указанному сроку принести в его имение запечатанное письмо, представившись императорским гонцом.

Позади раздался глухой удар по стене.

* * *

Внутри меня медленно скапливалась злость, заглушая пульсирующую боль в ушибленной руке. Значит, Сеар знал всё с самого начала? Прав был отец, не доверяя старому интригану. Но почему? Что за игру он вёл и кому помогал? Мне хотелось прямо сейчас запрыгнуть в седло и отправиться в его поместье, чтобы доискаться до правды, но умом я понимала, что это сейчас не столь важно.

— Вот только… — замявшийся голос Ольвера вернул меня к разговору. — Так уж вышло, что с письмом я запоздал.

— Почему? — Ларт зацепился за интересную деталь.

— Лошадь потеряла подкову в пути. Мне пришлось сделать крюк, чтобы заехать на почтовую станцию и упросить смотрителя перековать лошадь.

— И сколько времени ты потерял?

Прохвост замолчал, оценивая сделанный крюк. Несмотря на мрак задворок, мне показалось, что он задумчиво хмурится.

— Не знаю точно, — прозвучал, наконец, ответ. — Около часа. Может, двух.

Ларт покосился на меня через плечо. Я понимала, о чём он думает. Заминка Ольвера спасла мне жизнь, хотел он этого или нет, и это вызывало смешанные ощущения.

— Что произошло потом? — наёмник продолжил допрос.

— Да, в общем-то, ничего. Я привёз письмо, после чего двинулся в сторону Авенхарта. Намечалась выгодная авантюра, которую я не хотел упускать.

— Мне казалось, граница должна быть закрыта по случаю военного времени, — хмыкнул Ларт.

— Так и есть, — кивнул Ольвер, — но знающий человек всегда найдёт как преодолеть преграду.

— Ты знал, что находится в том письме?

— Не имею привычки вскрывать чужие конверты, особенно скреплённые печатью.

— А если спросит мой друг? — Ларт похлопал себя по щеке лезвием кинжала.

— Я, может, и мошенник, — с достоинством ответил ему Ольвер, — но всё ещё дворянин. Я не вскрывал конверт, моё вам слово.

— Слово дворянина, говоришь… — в тоне Ларта скользило недоверие, но тут я полностью верила нашему пленнику.

Императорские депеши запечатывались особым образом и я могла ручаться, что печати не вскрывались. Другой вопрос был в том, как Сеар смог добраться до гербовых печатей…

— Присмотри за ним, — развернувшись, Ларт хлопнул молчаливо стоящего Арзака по плечу и отвёл меня в сторону от пленника.

Отойдя на некоторое расстояние, мы обнаружили Иду, мерцающую красными глазищами за штабелем ящиков.

— Что думаешь? — тихо спросил меня парень.

Я помассировала виски, пытаясь собрать мысли в кучу. Вопреки ожиданиям, Ольвер дал лишь больше новых вопросов, чем ответов. Сеар действовал с чьей-то подачи, это было ясно как день, но у него наверняка имелись собственные мотивы во всём этом. Не тот это был человек, чтобы просто исполнять чужие указы.

— Точно могу сказать, что письмо он не открывал… — пробормотала я. — Гарантирую. Что же до остального… Говорит складно. Не похоже, чтобы с графом его связывало что-то большее, чем обычные деловые отношения. С другой стороны, он мог сказать ни слова правды, за исключением момента с письмом.

— Поговорить с ним более серьёзно? — уточнил наёмник.

— Нет смысла, — подала вдруг голос ведьма. — Он мог замолчать какие-то детали, но в целом говорил правду.

— Это говорят тебе твои умения? — покосился на неё парень.

— Это говорит мне опыт, — ухмыльнулась девочка. — Поживёшь с моё, тоже научишься легко отличать ложь от правды, наёмник.

— Чем дольше я тебя знаю, тем больше у меня появляется вопросов, — устало вздохнул Ларт и почесал затылок. — Раз уж ведьма ручается за него, значит, парень не врёт. Но я ему всё равно не доверяю.

Тут я была всецело согласна с Лартом. Специфические таланты барона вызывали смесь восхищения с опаской. Ольвер, вероятно, мог бы и родную бабушку продать, если бы ему предложили выгодную цену. А не из-за этого ли его лишили фамилии? Я чуть было не хихикнула над внезапной мыслью, но вовремя сдержалась.

Несмотря на своё нынешнее положение, он так и не отбросил титул в сторону. Судить по одной фразе было слишком смело, но, похоже, у него всё ещё имелся какой-то кодекс, который он старался не нарушать. Значит ли это, что он честолюбив? Вероятно. Хотя его мотивы и амбиции всё ещё были мне непонятны, в голове начала зарождаться идея о том, как обратить его таланты в нашу пользу. Я кратко обрисовала её Ларту и Иде, после чего повисла длинная молчаливая пауза.

— Ты всё же решилась? — наёмник первым нарушил молчание.

— Ещё не знаю, — вздохнула я. — Но мысль заранее подготовить почву в Ирве мне кажется здравой. Пожалуй, я всё же склоняюсь к тому, чтобы попытаться навести там порядок.

— Не боишься, что он растреплет о нас тем, кому не следует, как только выйдет отсюда?

— Нет. Конечно, риск есть, но что он может рассказать? Он не знает наших имён и лиц, не знает цели и планы. Без точной информации такие слова лишь сотрясут воздух.

— Не ожидала услышать от тебя такую дерзкую идею, — в голосе Иды звучали весёлые нотки. Судя по всему, она была довольна. — А если ты решишь плюнуть на всё после того, как мы решим вопрос со спутником?

— Неважно, — пожала я плечами. — Совесть меня мучить не будет. Кто-то ведь должен иногда обманывать обманщиков? И я уверена, что он сможет извлечь из этого свою пользу.

Ларт задумчиво чесал подбородок, одолеваемый сомнениями.

— Конечно, со временем придётся найти способ держать его в узде, но сейчас я не знаю кандидата лучше на эту должность, — я вгляделась в едва различимые лица спутников, ожидая их окончательного мнения.

— Попробуй, — заявила Ида. — Риск не так велик, как кажется Ларту.

Парень недовольно покосился на ведьму:

— Я лишь опасаюсь, что это может выйти нам боком. Но я согласен, будь по вашему. Результат стоит возможного риска.

Получив добро от Ларта, я воодушевилась и двинулась в сторону Ольвера, который уже начинал заметно нервничать из-за наших затянувшихся перешёптываний. Встав возле Арзака, я сцепила руки за спиной и начала разговор:

— Я долго думала над вашей судьбой, барон. И мне стало казаться, что ваши таланты могут мне пригодиться.

— Женщина? — в голосе прохвоста скользнуло явное удивление, но он быстро взял себя в руки. — Позволите поинтересоваться вашим именем, таинственная незнакомка?

— Моё имя вам пока ни к чему, — я пропустила мимо ушей нотки лести. — Но вас может заинтересовать дело, которое я хочу предложить.

Ольвер предпочёл промолчать, ожидая продолжения.

— Скажите, барон, вам не надоело быть безземельным?

— У меня есть скромный домик тут, в Авенхарте. И немного земли, — его тон был нейтральным и осторожным.

— Я не о том, — помотала я головой. — Вам не надоело осознавать, что вы шляхетник?

— Откуда вы знаете это слово? — Ольвер насторожился. — Даже в княжествах его мало кто помнит.

— У меня было хорошее образование, — я небрежно дёрнула плечом, — политическое в том числе.

— Дворянка, значит… — задумчиво протянул прохвост и встрепенулся. — Да, надоело. Хотите сказать, что вы можете исправить это?

— Возможно. Я хочу попросить вас об услуге. Подозреваю, для вас она будет не слишком хлопотной. Взамен - пожалованные земли, новый титул и герб. Вы ведь понимаете, что это значит?

— Я и не подозревал, что Дьявол - женщина, — хрипло усмехнулся прохвост. — Не буду отрицать, вы меня задели. Но какие у меня гарантии?

— Никаких, — улыбнулась я. — Как и у меня нет гарантий, что вы не исчезнете в тот же миг, как выйдете из этого переулка. Это обоюдная авантюра.

— Чего вы хотите от меня?

— Чтобы вы отправились в Ирв. И наладили сеть осведомителей среди дворянских родов.

— Что?.. — вот теперь он удивился по-настоящему.

Я не дала ему паузы на осознание и продолжила наступление:

— Мне нужно знать, чем они дышат, кто кому враг, а кто союзник. Времени у вас будет достаточно. Вы согласны?

Надо признать, что Ольвер довольно быстро вернул самообладание. Подавив минутное замешательство, он выдал неожиданное заключение.

— Ваше обещание должно быть подкреплено немалой властью для его исполнения. Полагаю, это вам я вручал то самое письмо в имении Сеара?

— Не стоит озвучивать свои догадки дальше, — спокойно предупредила я его. — Иначе я могу засомневаться в своём желании сохранить вам жизнь. Но я надеюсь, примерное осознание моей личности добавит вам мотивации.

— Я ещё никогда в жизни не оказывался в таком щекотливом положении, — усмехнулся барон. — Но награда слишком заманчива.

— Мне расценивать это как согласие?

Ольвер некоторое время потянул с ответом, прежде чем озвучить окончательное решение. После чего вздохнул и кивнул головой.

— Да.

Я довольно улыбнулась и некоторое время мы потратили на обсуждение того, как и где мы сможем найти Ольвера, когда он нам понадобится. Теперь мне оставалось лишь надеяться, что прохвост не передумает. А ему - что не передумаю я. Закончив с деталями, я задумалась над тем, как нам разойтись, не раскрывая деталей внешности нашей компании, но решение пришло быстро и само собой.

— Что же, любезный барон, — мило улыбнулась я, — надеюсь, следующая наша встреча произойдёт в менее неприглядном месте.

— Буду ждать с нетерпением, — элегантно поклонился он.

— Надеюсь, небольшая грубость с нашей стороны не омрачит прощания, — бросила я и, повернувшись к Ларту, качнула головой в сторону Ольвера.

Наёмник понял меня без слов и на его лице заиграла лёгкая мстительная улыбка. С которой он и отправил удивлённого барона в отключку, с видимым наслаждением врезав тому по морде. Вероятно, это было самое странное посвящение в министры тайной полиции в истории Эрта. Пускай даже новоявленный министр и не знал, что теперь занимает сей пост.

Глава 16. Другими глазами

26 сентября 435 года

— Моё судно не конюшня! — ноздри женщины гневно затрепетали тотчас же, как она узнала, какой груз мы хотим провезти на борту.

— Тридцать серебром, женщина, тридцать! — вспылил Ларт. — За тридцатку я могу доплыть отсюда до Нор-Фоэка и у меня ещё останется! А ты отказываешь из-за каких-то лошадей, хотя нам всего-то надо доплыть до берегов Святой Земли?

Наёмник спорил с капитаном единственного корабля, согласившегося тайно доставить нас куда надо. К нашему удивлению и вопреки устоявшимся традициям, просочившимся сюда из прошлой эпохи, капитаном была женщина по имени Нивес. Немолодая, лет за сорок, она походила на грубую резную скульптуру. Выцветшие волосы соломенного цвета, небрежно обрезанные на уровне шейного платка, беспорядочно торчали из под капитанского берета. Китель, хоть и сшитый по фигуре, смотрелся на ней инородно. Его хозяйка явно не испытывала удовольствия от ношения подобных вещей. Карие, глубоко посаженные глаза цепко взирали с обветренного бронзового лица. От неё пахло морем и порохом. Полная противоположность Мире.

— Вот и греби в свой Нор-Фоэк! — взорвалась она, но тут же взяла себя в руки. — Ревьял с тобой, сухопутный. Не люблю я лошадей возить. Ни разу ещё не обошлось без беды, когда у меня на борту кони были. Но уж больно звонкий у тебя кошелёк.

— Значит, по рукам? — Ларт довольно протянул руку для закрепления сделки.

Нивес вздохнула и пожала ладонь.

— Но если что-то пойдёт не так, я выкину вас и ваших лошадей за борт собственными руками, — хмуро предупредила она.

На этой жизнерадостной ноте и состоялось наше знакомство с Нивес и её шхуной, носящей поэтичное название «Похотливый осьминог».

В Тирану, один из основных портов Лавинии, мы прибыли спустя четыре дня после своеобразной вербовки агента в Рулате. С того момента больше ничего не нарушало покой нашего путешествия. Лидер деревенских бандитов так и не попался на нашем пути, что было неудивительно. Город на перевале был слишком большим и пересечься наши пути могли лишь по невероятной случайности. Так что единственным моим развлечением по пути в Тирану стало наблюдение за Лартом и Мирой, которые пытались делать вид, что ничего не произошло. Наивная молодёжь даже не допустила мысли, что с того дерева мне открывался превосходный обзор на всю площадь. Хотя причину того, почему поцелуй не состоялся, я поняла лишь немного позже.

С тех пор они держались друг с другом тактичнее обычного, хотя на лицах каждого было огромными буквами написано, что им есть что сказать. На мой взгляд, оба поступали крайне глупо и неразумно, но я пока не лезла в это дело, выжидая удобного момента. Равани, хоть и не знавший всех подробностей, ситуацию оценил и тоже помалкивал. А сейчас, на корабле, даже если бы ему захотелось высказаться, он бы не смог. Пушистого воина ещё два дня назад сразила морская болезнь, едва он ступил на борт пассажирской шхуны, курсирующей между Авенхартом и Лавинией. Причина, ставшая слабым местом остроухого, меня немного печалила. Будь это водобоязнь, я могла бы придумать массу шуток на тему того, как иногда невыгодно носить в себе гены семейства кошачьих. Но увы.

Я спрыгнула с бочки и решила немного прогуляться по палубе, пока ещё была такая возможность. Погода медленно портилась, предвещая дождь. Серая парусина мерно хлопала под порывами ветра, давая гордому «Осьминогу» силы бороздить море Риома. Так теперь называли воды, омывающие мою родину с запада. Время от времени я натыкалась на бездельничающих матросов, всё ещё не утративших привычку таращиться на мою внешность, но дело было насквозь привычное. Строго говоря, когда я выращивала себе новое тело, не было никакой проблемы в том, чтобы задать другой цвет волос и глаз. Но, как и у всякой личности, у меня есть свои привычки. Чтобы снизить заметность по прибытию в Святую Землю, я купила в порту Тираны уксус, чернильные орешки и прочие ингредиенты примитивной краски для волос. Теперь они ожидали своего часа в походной сумке.

К чести капитана, команда была вымуштрована идеально и вольностей в наш адрес не допускала. Нивес держала корабль в железном кулаке, ломая негласное правило о том, что женщина не может командовать кораблём. Интересно, как она заработала себе подобный авторитет? Уж точно не катая пассажиров с берега на берег. Один факт того, что она согласилась высадить нас на берегу Святой Земли, наглухо закрывшей границу с неделю назад, говорил о деловом складе особого рода. Да и название у шлюпа было весьма красноречивым. Ну какой капитан с торгового или пассажирского корыта назовёт своё судно таким образом?

Словом, кораблик примечательный, как ни посмотри. Но лишних вопросов на его борту нам не задавали, на что мы, в свою очередь, отвечали взаимностью.

Я подняла глаза к горизонту, наблюдая как медленно клубятся дождевые тучи, скрыв заходящее солнце, и задумалась. За те шесть сотен лет, что я отсутствовала, в мире завелись неизвестные силы. Кто-то начал дёргать за хвост зверя, крепко заснувшего после катастрофы. Дело было даже не в спутнике, хотя он и являлся угрозой весомой и серьёзной. Уровень поля, окружающего Землю, серьёзно возрос за время моего заточения. К своему сожалению я плохо понимала природу этого явления, но я могла точно назвать как минимум две причины этому эффекту. Первая - результат неуправляемой цепной реакции, в результате которой выделяемое источником количество энергии бесконтрольно растёт. Вторая возможная причина… Реакция очень даже управляемая. По ту сторону океана что-то происходило и отсутствие информации удручало меня.

Результаты этого уже начали подавать свои первые признаки. Эволюция принялась корректировать окружающий мир, согласно новым условиям существования. Лошадь Ларта лишь один из первых звоночков. Это было сложно назвать телепатией в том смысле, которым пользовался прежний мир. Зачатки. Зародыш. Спонтанные проблески мозговой активности, которые никогда не разовьются во что-то большее. Но всё же…

Сам же Ларт, пусть даже он этого и не понимал, интересовал меня больше всего. Пройдёт время, прежде чем тренировки дадут первые настоящие результаты, но я подозревала, что парень однажды сможет выйти за пределы того, что принято называть человеческими возможностями. Всё указывало на то, что наёмник сорвал куш в генетической лотерее, но до нашей встречи у него не было возможности отточить свои природные таланты. Направить его развитие в нужном ключе и лет через двадцать, когда моё тело немного подрастёт… Охохо! Прости, Мира, но если будет нужно, я опущусь до изнасилования. А потом…

Я невольно вздрогнула и поёжилась от мысли, которая изредка посещала мой разум. Один из моих главных страхов и опасений. Способна ли я породить настоящую жизнь? Генетический дефект прошлого тела я ликвидировала и преград больше не было. Но способно ли тело с искусственной душой дать жизнь душе настоящей? А если да, значит ли это, что я всё таки человек? Тьфу ты! Могла бы придумать тему для мыслей и повеселее. Например, как отомстить наёмнику. Парень так и ходил безнаказанным после того, как заставил меня нацепить дурацкое платье. Хм…

Я дружелюбно кивнула старпому, неспешно топавшему мне навстречу, и решила спуститься в кубрик. Вопреки ожиданиям, нижняя палуба шлюпа неизменно встречала запахом смолы и сырых досок, но не типичной ударной смесью из ароматов пота и гниения. То, как Нивес добивалась этого, являлось ещё одной тайной корабля.

Кубрик был практически пуст, если не считать моих спутников, расположившихся с капитаном вокруг прибитого к полу стола, да корабельного кота, мерцавшего в углу зелёными глазищами. Чёрный прохиндей меня отчего-то невзлюбил. Вероятно, от того, что я раскусила его хитрую натуру. Хвостатый жулик гонял крыс лишь тогда, когда находился на виду у команды, а в остальное время относился к грызунам с глубоким наплевательством.

— Сейчас мы находимся примерно вот тут, — Нивес ткнула пальцем в разложенную карту. — С текущей скоростью, если не изменится ветер, мы достигнем точки назначения завтра, глубокой ночью. К берегу вас доставят на лодке, но вот лошадям придётся плыть своим ходом. Матросы спустят их в воду на талях, а дальше ваши проблемы.

— Далеко придётся плыть? — уточнил наёмник.

— Метров сорок-пятьдесят. У судна маленькая осадка, но подойти к берегу ближе я не рискну. Ночь способна обмануть даже самых опытных лоцманов.

— Вы давно в море, капитан? — неожиданно поинтересовалась Мира.

Нивес слегка призадумалась.

— Девятнадцать лет в качестве капитана.

— А как вы стали капитаном? — невинно спросила я, подходя к столу и усаживаясь на ближайший ящик. Привычных стульев в кубрике не имелось.

Женщина взглянула в мою сторону и я не упустила момента невинно похлопать ресницами, строя из себя любопытного ребёнка.

— Прости, девочка, но эта история не годится для таких маленьких ушей, — ответ оказался исчерпывающим и красноречивым. Хотя я и не рассчитывала на иной итог, вздох мой был полон искреннего разочарования.

Нивес усмехнулась и добавила:

— В ней всё равно нет ничего интересного. Что ж, — женщина встала с ящика и выпрямилась, — мне пора возвращаться к своим обязанностям. Шторма не будет, но лучше не выходите на верхнюю палубу, пока идёт дождь.

Проводив взглядом удаляющуюся в сторону трапа фигуру, я повернулась к парочке и ухмыльнулась:

— Выведали что-нибудь?

Наёмник развёл руками.

— Это точно не пираты. Но и с законом у корабля мало общего. Хотя мы не особенно пытались что-то узнать. Нивес не лезет в наше прошлое, было бы несправедливо лезть в её.

— Думаю, наши новые знакомые промышляют контрабандой, — кивнула я. — Но для контрабандистской лоханки судно слишком хорошо оснащено, а пушечная палуба содержится в идеальном порядке.

— Каперы? — предположила Мира.

— Или арматоры, — парень дополнил догадку и уточнил. — Но в прошлом. До меня не доходили новости о морских конфликтах в последние годы.

— А как давно в мире появились пушки? В ходу ли пороховое оружие? Я тут поняла, что до сих пор не видела ни одного ружья, — внезапное осознание посетило меня только сейчас.

— Пушки… — задумался Ларт. — Да лет двадцать как. А вот что-то меньших размеров, если я правильно понял слово ружьё, пока редкость. Мы зовём их пищали, это такие маленькие ручные бомбарды, стреляющие шариками размером с орех. Но она достаточно тяжела для того, чтобы постоянно таскать её с собой. Так что луки и арбалеты пока ещё в почёте.

— Хм, вот значит как… Кстати говоря, где Арзак? — спросила я.

— Судовой врач отправил его спать в лазарет, — Ларт кивнул в сторону кормы. — Говорит, это лучшее лекарство. К утру должен оклематься.

— Ясно. Итак, чем займёмся? — я хитро прищурилась. — Или мне стоит оставить вас наедине, пока кубрик пустует?

— О чём ты? — Лерт сделал попытку принять недоумённый вид. У него почти получилось. А вот лицо Миры предательски зарделось.

— Ой, да бросьте вы уже, — устало вздохнула я. — Вы, люди, постоянно меня поражаете. Ваш век так недолог, но вы тратите время на всякую ерунду. Придумываете для себя всякие отговорки, опасаясь признаться в своих чувствах. Прежде всего даже самим себе. Это так глупо.

— Это не так-то просто сделать, — хмуро буркнул парень. — И вообще, ты сейчас лезешь не в своё дело, ведьма.

— Да потому что вы бесите! — я, наконец, выплеснула раздражение, копившееся последние дни. — Думаете, приятно наблюдать, как вы ходите с постными рожами и с трудом друг другу в глаза смотрите? В компании с висельником и то было бы веселее. Раздражаете! Оба! Разберитесь, наконец, в себе. Потому что потом на это может не остаться времени.

Высказав всё этой парочке смутившихся идиотов, я вышла из-за стола и отправилась наверх. Где и провела время до самого утра, маясь от безделья. Сон не шёл. А хмурые тучи, затянувшие небо с вечера, так и не обронили ни капли.

Рассвет принёс на корабль оживление. Нивес стояла на мостике в крайне отвратительном настроении и хлопала по ладони подзорной трубой. Я находилась достаточно близко, чтобы уловить проходящий там диалог.

— Как давно он следует за нами? — голос капитана был мрачен.

— Не знаю, капитан, — старпом пожал плечами. — Мы разбудили вас сразу, как смотрящий заметил его на горизонте. До этого корабль скрывал утренний туман.

— Значит, до этого момента они нас тоже не видели… — задумчиво пробормотала Нивес. — Скорее всего, это какой-то случайный корабль, но не спускайте с него глаз. Докладывать каждые две склянки.

— Есть.

Я продолжила стоять у фальшборта, наблюдая за тем, как лёгкие волны беспомощно бьются о борт судна. Следовавший тем же курсом корабль я тут же выбросила из головы. Гадать о его целях бессмысленно, пока он не нагонит нас. Если нагонит. Меня сейчас больше занимала мысль о том, чем закончилась вчерашняя история в кубрике. Быть может, я погорячилась. Как подметил наёмник, это и вправду не моё дело. Но эти двое были мне глубоко симпатичны и оказалось сложно просто так стоять в стороне. А может быть, я просто не хочу, чтобы они повторили мою старую ошибку.

Я зевнула и встряхнула головой, разгоняя накатывающие воспоминания. Прошлое в прошлом. Оно не изменится, сколько о нём ни думай. Со стороны трапа, пробиваясь сквозь скрип мачт и такелажа, донёсся знакомый стон, переключая моё внимание со старых событий на день сегодняшний.

— Привет, Арзак, — обернулась я и поприветствовала источник стона. — Полегчало?

— О, Маленькая Сестра, — слабо улыбнулся он. — Мне стать легче. Доктор говорит ходить по палуба и смотреть в горизонт.

За прошедшие дни равани начал адаптироваться к нашей форме языка, но некоторые правила всё ещё вызывали у него проблемы, особенно когда дело касалось незнакомых слов. А ещё он так и не отучился называть меня этим странным титулом.

— Я Ида, Арзак. Хватит прозвищ. Или я тебя побью.

На лице парня отразился неприкрытый ужас. И почему он верит каждому моему слову?

— Не видел Ларта с Мирой? — я решила сменить тему.

— Нет, — видимо, что-то на лице выдало мои эмоции и равани поинтересовался. — Что-то случилось?

— Тебе не стоит беспокоиться, — я помотала головой и улыбнулась. Улыбка вышла чуть более грустной, чем я рассчитывала. — Кажется, я вчера наговорила им глупостей и теперь не знаю, как сгладить ситуацию.

— Я не знать, что ты сказала, но я знать, что у тебя доброе сердце, — Арзак был сама серьёзность. — Всё будет нормально, если ты им объяснить, почему так поступила.

— Если бы всё было так просто… — пробормотала я, покосившись на волны.

Насколько ничтожными показались бы им наши проблемы, умей они думать? Упрямо пенящиеся, испокон тысячелетий они сопровождали планету на пути её развития. Цивилизации приходят и уходят, а моря и океаны остаются.

— Но спасибо тебе за поддержку, — отбросив в сторону философский настрой, я хлопнула парня по руке и отправилась в сторону кубрика.

Сонливость подкралась тихо и незаметно, окутав меня волной усталости. Я отыскала среди храпящих с ночной смены матросов свободный гамак и отрубилась.

Снилась мне настолько несусветная чушь, что я лишь обрадовалась, когда меня разбудил возникший на корабле шум. По палубе грохотали бегающие матросы, пронзительно свистела боцманская дудка, а в воздухе висел неуловимый аромат моряцкого мата. Зевнув, я выскользнула из гамака и вбежала на верхнюю палубу, краем глаза заметив, что вокруг пушек царит оживление.

Мои спутники обнаружились на носу корабля, возле лошадей, и о чём-то шептались. Я подскочила к ним и, чуть замявшись из-за неловкости перед Мирой и Лартом, спросила:

— Что происходит?

— Нас догоняет корабль, — наёмник кивнул в сторону кормы. — Нивес рвёт и мечет, грозит нам морскими пучинами и донным чёртом, если всё обернётся проблемами.

— Мы ведь всё ещё в нейтральных водах? — уточнила я. — Не многовато ли паники из-за одного корабля, следующего тем же курсом?

— Видимо, наш капитан ещё больший пара…

Глухой протяжный выстрел разнёсся над морем, грубо прервав Ларта, и спустя несколько мгновений в воду по левому борту со свистом рухнуло тяжёлое ядро. Переглянувшись, мы бросились к мостику, петляя между переполошившимися матросами.

— Обрасопить на левый галс! Пушки к бою! Лоцмана ко мне!

Команды Нивес зычно разлетались над палубой, дублируясь боцманом. Обогнав нас и одним прыжком взлетев на невысокий мостик, к капитану подбежал кто-то из команды.

— Брюм, где тебя черти носили?! — Нивес была в не самом лучшем расположении духа. Если точнее, то в самом, что ни на есть, преотвратном. — Глубину мне, быстро!

— Глубина семьдесят четыре, даём полных десять узлов.

— Ревьял, — зло сплюнула она. — На якоре не развернуться. Давай назад на пост. Если глубина начнёт приближаться к пятидесяти, доложить немедля!

Лоцман молча кивнул и бросился назад, а Нивес, тем временем, обратила на нас внимание.

— А, вот и вы, — она мрачно смерила нас взглядом. — Купаться готовы? Нас могут потопить раньше, чем я выполню своё обещания вышвырнуть вас за борт.

— Что происходит, капитан? — Мира опередила всех с этим вопросом.

Нивес долго на нас смотрела, играя скулами, потом ткнула подзорной трубой в гроздья белых парусов, приближающихся с кормы.

— Фрегат «Морской король». Привет из прошлого, — она мрачно усмехнулась. — Однажды мы перешли дорогу не тем людям. А для старых обид и десять лет не срок. Приказывают лечь в дрейф.

— И что будете делать?

— Предложу им отсосать у осминога, — огрызнулась она. — Без боя мы не дадимся.

— Разве у более лёгкого корабля не должно быть преимущества в скорости? — поинтересовался Ларт.

— Да нихрена, у фрегата выше соотношение парусности к массе. Лучшее, что мы сможем сделать, это сравнять скорость, выкинув пушки за борт. Короче, сухопутные, свалили вниз и не мешайте работать. Может и выпутаемся.

Отослав нас прочь, она обернулась к фрегату и отдала несколько новых приказов. Наша компания отдалилась от мостика и погрузилась в мрачные рассуждения.

— Вы как хотите, а мне тонуть не хочется, — буркнул наёмник. — Это ведь даже не наша разборка.

— Умру в море - предки засмеют, — внезапно выдал Арзак и сплюнул.

Мира ничего говорить не стала, но взгляд у неё был встревоженный, а пальцы девушки нервно теребили гарду шпаги. Мне пришлось брать ситуацию под контроль.

— Спокойно, — ухмыльнулась я и подмигнула спутникам. — Доверьтесь капитану.

Они долго смотрели, пытаясь понять, что у меня на уме, но вскрывать карты я не собиралась. Хотя бы потому, что пока ещё не представляла, что именно мне стоит сделать! Необходимость не привлекать особого внимания накладывала серьёзные ограничения на мои силы. Если бы я могла просто взять ядро, перевести его в состояние плазмы и магнитным полем зашвырнуть в сторону преследователя, прошив это корыто с носа до кормы, вместе с пороховым погребом, всё закончилось бы здесь и сейчас. Но следовало сработать тоньше. Я чувствовала, что у Нивес обязательно возникнут ненужные подозрения, если корвет потонет излишне странно. Придётся ждать, пока шлюпу навяжут бой. А потом импровизировать на ходу.

Вскоре фрегат перешёл от слов к действиям. Ощутимо приблизившись, туша военного корабля сменила галс, поворачиваясь левым бортом для выстрела.

— Лево руля, кормой к выстрелу! Пушки книппелями к бою! — крикнула Нивес и следом засвистела дудка боцмана.

Корабль заскрипел, давая резкий крен на правый борт и через несколько томительных секунд борт вражеского судна зло рявкнул пушками, окутавшись пороховым дымом. Падающие ядра пели в воздухе свою песню смерти, но большая их часть бессмысленно рухнула в воду. Лишь несколько особо удачливых прошибли корму и отгрызли часть правого фальшборта. В воздухе взвизгнули снасти, оставшиеся без бортовых креплений, и воздух заполнился воплями повисших на них моряков.

— Полный лево руля, обрасопить на правый галс, держимся их левого борта! Огонь по команде!

Скрипели и стонали ванты и реи, скрежетали мачты, матросы сновали по кораблю как заведённые, подчиняясь приказам. Маленький, но гордый «Похотливый осьминог» круто забирал влево, стараясь держаться борта, находящегося на перезарядке. Фрегат пытался пойти наперерез, чтобы оказаться правым бортом к шлюпу, но его капитан просчитался. Его кораблю не хватило скорости разворота и через несколько нервных минут шлюп оказался на расходящемся противокурсе к фрегату. И достаточно близко для уверенного выстрела.

— По рангоуту огонь!

Корабль содрогнулся от слаженного выстрела десятка пушек на нижней палубе и облачился в завесу бело-сизого дыма, настойчиво пробирающегося в нос и обдирающего горло. Глаза заслезились. Со стороны фрегата донёсся тягучий глухой скрежет и с вороньего гнезда «Осьминога» донеслось радостное донесение:

— Грот-мачта сбита! Фок-мачта повреждена!

— Обрасопить на левый галс! Курс прежний! — тут же отчеканила Нивес с мостика.

Дым постепенно рассеивался и, проморгавшись, я увидела, как грот фрегата медленно заваливается в воду, разрывая в клочья удерживающие его снасти и ломая фальшборт, увлекая за собой неудачливых матросов, обслуживающих эту мачту. Верхняя треть фок-мачты беспомощно висела на высоте, зацепившись вантами и рваным парусом за огрызок основания. Мне оставалось лишь поаплодировать нашему капитану в душе. Моё вмешательство даже не потребовалось, это дерзкое чудо она совершила сама, угадав с манёвром. Капитан фрегата оказался глупее и поплатился за свою ошибку.

— Твоя работа, ведьма? — тихо спросил Ларт, наблюдая за барахтающимися в воде людьми.

— Нет, — помотала я головой. — Я даже ничего не успела сделать.

— Дела… — задумчиво протянул он и покосился в сторону мостика.

Жизнь на нём возвращалась в обычное русло. Нивес что-то тихо втолковывала старпому, принимала доклады с палуб и занималась привычным делом, рыча на всех, кто показался ей не слишком расторопным. Но лишь вопрос времени, когда она вспомнит о нас и своём обещании. Вот это могло стать угрозой посерьёзнее фрегата.

Я обернулась в сторону загадочного корабля, медленно отдаляющегося от нас, и мотнула головой, поправляя растрепавшуюся причёску. С каждым днём пути нам встречалось всё больше тайн. И хоть бы раз мы получили ответы.

Глава 17. Инквизитор

28 сентября 435 года

На второй день хода от побережья, после того, как Нивес сдержала обещание и пинками отправила нас за борт, прямиком в лодку, мы въехали в Церих, один из первых провинциальных городов по пути к нашей точке назначения. Сам городок, правда, был выжжен дотла и встретил нас обугленными руинами и закопчёнными кирпичами каменной кладки, но это были уже несущественные детали.

— А непонятной хрени становится всё больше… — пробормотал я, покосившись на спутников.

Они разделяли мои мысли, в непонимании разглядывая то, что осталось от города. Зрелище следов масштабного пожара, оставившего от Цериха лишь каменные остовы, да торчащие чёрными костями недогоревшие балки деревянных домов, настраивало на неуютный лад.

— Тел нет, — подметил Арзак.

Это была сущая правда, мы проехали уже достаточно далеко вглубь города, но так и не встретили ни одной жертвы. А без них не могло не обойтись. Городские пожары страшны тем, что во время них люди сходят с ума и бегут куда глаза глядят, не разбирая дороги. Лишь бы это было подальше от ревущего безумного пламени, пожирающего один дом за другим. А бегут ли они по мостовой или по головам других людей, имевших неосторожность споткнуться и упасть в этом хаосе, никого не волновало. По этой причине большинство жертв подобных пожаров погибало не в домах и не по вине огня. Но тут всё было иначе.

Лошадь взбрыкнула и встала на дыбы, тихо заржав, после чего неуверенно попятилась назад. Я попробовал дать ей шенкеля, но та фыркнула и упрямо замотала головой.

— И как мне это понимать? — спросил я у неё, сбитый с толку, но ответа, как и ожидалось, не получил.

Оглядевшись, я подметил, что товарки Лошади тоже заметно нервничают, переминаясь с ноги на ногу и пофыркивая. Даже скакун Миры, самый невозмутимый из всех, выглядел неуверенно.

— Знаете, после некоторых событий у меня появилась привычка доверять чутью Лошади, — сплюнул я и махнул рукой, показывая знак к развороту. — Ходу отсюда! Поедем кружным путём.

Решение поддержали все, кроме Иды, безмятежно пожавшей плечами. Развернув лошадей, мы рванули прочь из города, поднимая облака лежалого пепла.

Странное дело, за последние пару дней мелкая язва не пыталась острить и размышляла о чём-то своём. Я не был уверен, имелась ли в этом связь с нашим разговором, произошедшем на корабле. Особенно учитывая то, что её речь встряхнула нас с Мирой и мы о многом поговорили в ту ночь. О чём ей и сообщили, сойдя на берег.

Весь путь от Рулата до корабля Нивес я терзался мыслями, что поступаю неправильно. Мира стояла на слишком высокой ступеньке общества. Особенно для такого бродяги как я. Высказав всё это девушке, я получил самую душевную пощёчину за всю жизнь. Мне достаточно ёмко и коротко пояснили, что я полный идиот и если ещё раз упомяну о разнице в статусе, получу кровного врага на всю жизнь. Угроза прозвучала убедительно.

Сама же Мира, как оказалось, банально растерялась. Когда развеялись праздничное возбуждение и хмель, она решила, что была излишне напориста и поторопила события. И, когда я ударился в своё самобичевание, забеспокоилась, не испортилось ли моё мнение о ней. В общем, как и высказала нам Ида, два идиота напридумывали себе мнимых проблем.

Оценив степень собственной глупости, мы пришли к мнению, что событие на площади в тот момент, возможно, и правда могло быть слегка поспешным. Но мы не против попробовать во второй раз, когда сложится подходящая атмосфера. А пока пусть всё идёт своим чередом. Ни у кого из нас речь не шла о страсти или влюблённости. Но это был интерес, взаимный и серьёзный, из которого могло вырасти что-то большее.

— Ларт, смотри, — окрик Арзака выдернул меня из размышлений в тот момент, когда город уже почти скрылся на горизонте за нашими спинами. — Впереди.

— Вот лядь, — не удержавшись, выдохнул я. — В какой, мать его, ад мы едем?

Раскинувшееся перед нами плоскогорье, по которому пролегала дорога от Цериха, занимал лес. Серо-коричневые стволы крепких деревьев торчали унылой стеной, качая на ветру пожелтевшими осенними листьями и относительно свежими висельниками. Их были сотни, насколько хватало взгляда. В драной окровавленной одежде, порою совсем без неё, истерзанные тела безучастно взирали на дорогу выклеванными глазницами. Ноги тех несчастных, кому не повезло оказаться ниже всех, уже нашли себе новый дом в желудках местной живности.

— Кажется, мы нашли жителей, — мрачно сказала Ида.

— Что за ублюдки сотворили такое? — голос Миры был тих и сдавлен. — Почему Святой Престол допустил подобное зверство?

— Похоже, не только Ирв трещит по швам, — это была лишь догадка, но иной у меня пока не было. — Клерики неспроста закрыли границу. Жопой чую, мы ввязываемся во что-то крупное и люто смердящее.

— Смотрите, там табличка, — я глянул в указанном Идой направлении, пока мы медленно приближались к зловещему лесу. Лошадь, почуяв доносившийся с опушки запах, шла неохотно и постоянно косилась на меня. Что? Думаешь, я в восторге от таких мест? Ошибаешься.

Грубо сколоченный щит сиротливо покачивался на толстом гвозде, пришпиленный к толстой вкопанной жерди.

— «Предавшие доверие Истинного да будут преданы суду зверей и птиц»… — пробормотал я под нос текст надписи, намалёванной белой краской, ещё не успевшей выгореть на солнце. — Ты что-нибудь понимаешь?

Лошадь фыркнула. Стало быть, тоже не понимает.

Истинный. Имя или прозвище? В последний раз я бывал в этих землях около пяти лет назад и никогда не слышал такого имени, ни от жителей, ни от религиозников. Это как-то связано с недавней попыткой переворота в стране? Чем больше я об этом думал, тем сильнее во мне крепилась уверенность, что мы лезем прямиком в змеиное гнездо.

— Истинный, говоришь… — пробормотала Ида, рассеянно наматывая на палец прядку перекрашенных в чёрный волос. — Какое безвкусное имя. Под стать какому-нибудь лидеру культа.

— Думаешь, тут вспыхнула религиозная война? — удивилась Мира.

— Может быть, — пожала плечами ведьма. — А может быть и нет. Нужно ехать дальше и собирать информацию.

— Только не через этот лес, — Мира явственно содрогнулась.

— Заночуем вон в тех холмах, — махнул я рукой на северо-восток, — а завтра отправимся в Ульм. Крупный город, крепкие стены. Там всё должно быть в порядке. Надеюсь.

Последнее слово я произнёс уже, практически, себе под нос.

* * *

Ульм встретил нас холодно, недружелюбно. Стражник, неохотно выползший к нам через калитку в закрытых городских воротах, вид имел кислый и унылый, словно его всю жизнь кормили одними лимонами.

— Город закрыт для всех, кроме купцов и местных жителей, — пробурчал он. — Если хотите переночевать, ищите постой в деревне. Хотя сомневаюсь, что кто-то вас приютит в такое время.

— И даже документы не спросишь? — удивился Ларт.

— А зачем? В город-то я вас всё равно пускать не собираюсь.

— Что за повод хоть?

— Ты что, не знаешь? — насторожился страж. — Откуда вы такие вывалились?

Ларт неопределённо махнул рукой в сторону моря:

— Были там, да сям. Новости в деревеньки на отшибе приходят поздно, сам должен знать.

— Не должен, — отрезал караульный и погнал нас прочь, растеряв последние крохи дружелюбия. — Катитесь отсюда, пока вас стрелами не нашпиговали.

— Всё, всё, мы поняли, — Ларт развернул Лошадь и спросил через плечо. — Кстати говоря, в городе есть кто-нибудь из Ордена Закона?

— Тебе-то какое дело? — нелюбовь стража к нашей компании крепла с каждым мигом.

— Передай в Орден, что Церих предан огню. Жители убиты.

— Чё… — караульный выглядел так, словно увидел призрака. — Стоять! Ждать здесь!

Хрипло выплюнув приказ, бледный стражник поднял руку и показал условный знак лучникам.

— Не вздумайте сбежать, — бросил он нам на прощание и хлопнул калиткой, скрывшись внутри.

Я встревожилась. Такой оборот событий мог привлечь к нам излишнее внимание.

— Уверен, что это была хорошая идея? — тихо спросила я своего наёмника.

Ларт покачал головой.

— Нет, не уверен. Но если мы хотим точно понять, что тут происходит, то лучшего источника информации, чем инквизитор Ордена, нам не найти. Они, может, и фанатики, но дело своё знают крепко и держатся в стороне от грызни кардиналов.

— Еретиков на кострах ещё жгут? — негромко, но жизнерадостно поинтересовалась Ида.

— А? — удивился Ларт. — Нет, что ты. Эдикт о запрете аутодафе издали больше ста лет назад.

— Ну вот, — поскучнела ведьма. — Теперь не интересно будет. А ведь меня дважды сжечь хотели!

Она произнесла это с такой невыразимой гордостью, что я невольно прыснула от смеха. А Ларт буркнул под нос:

— Вот ни капли не удивлён.

Наше отвлечённое перешёптывание вскоре прервалось пятёркой солдат с короткими пиками, облачённых в чёрно-красные мундиры. Они выскользнули из калитки в воротах и к нашей группе подошёл старший из них, седой мужчина с нашивками на воротнике.

— Отец Дитфрид хочет поговорить с вами, следуйте за мной.

Заведя нас за скрипучие городские ворота, конвой приказал оставить скакунов и оружие под присмотром стражи и дальше мы отправились пешком. Лошадь проводила нас печальным взглядом.

Внешне Ульм жил обычной жизнью. Спешащие по делам горожане, толчея на площадях, крикливые лавочники, лениво брехавшие в подворотнях собаки. Лишь когда люди бросали взгляд на наших сопровождающих, на лицах возникало напряжение и опаска. Но у меня теплилось подозрение, что это могла быть повседневная реакция на отряд законников.

Через какое-то время череда улиц закончилась и мы увидели перед собой высокий собор, сложенный из светлого камня. К моему удивлению и вопреки тому, что я читала в книгах, на вершине шпиля колокольни не было никакого креста. Лишь чёрно-красные полотнища висели на стенах, придавая зданию немного зловещий вид. Кинув взгляд на наших сопровождающих, на них я тоже никаких знаков Церкви не обнаружила. Что это значит? Насколько мне было известно, Церковь относилась к своим символам ревностнее, чем многие страны к своему флагу. Что изменилось?

Несмотря на моё предположение, вели нас не в собор, а дальше, на хозяйственный двор. Там не оказалось ни души, лишь где-то за углом раздавался стук топора и треск раскалываемых поленьев. Седой командир уверенно зашагал к одному из неброских кирпичных зданий, окружающих двор и нас завели внутрь.

— Ждите, — коротко бросил командир, когда мы прошли по коридору к одной из невзрачных дверей, и скрылся внутри.

Толстое дерево заглушило происходящий за дверью разговор до невнятного бурчания и через несколько секунд мужчина вернулся, оставив дверь открытой:

— Проходите.

Переглянувшись, мы прошли в комнату, оказавшуюся просторным, но небогато обставленным кабинетом. Книжные стеллажи, пара потёртых и жёстких гостевых диванов, да массивный письменный стол, заваленный кучей бумаг и свитков. Вот и вся нехитрая обстановка.

— Мне доложили интересные вещи, — раздался хриплый голос и, скрипнув стулом, из-за бумаг показался хозяин кабинета.

Им оказался высокий крепкий мужчина лет пятидесяти, без намёка на седину в чёрных волосах. В отличие от мундиров наших конвоиров, его одежда была полностью чёрной и напоминала скорее одеяния священника. Карие глаза смотрели на нас без неприязни, но настороженно. Лицо человека было изборождено морщинами, а высокий лоб наискось пересекал тонкий шрам, едва прикрываемый короткой стрижкой.

— Сказали, что появился странный отряд, не понимающий, что происходит в стране, — продолжил он, выходя из-за стола. — И заявивший, что Церих уничтожен. Я ничего не упустил?

— Город сожжён. Жители повешены в ближайшем лесу, — кивнул Ларт. — Всё так, отец Дитфрид.

— Вам уже сказали моё имя? Впрочем, неважно. Расскажите мне подробнее об этом. И представьтесь, будьте любезны.

Мы назвались, попутно вручив инквизитору наши документы. Арзака мы представили слугой, по простоте положения бумаг не имевшего, а для Иды и придумывать ничего не пришлось. Её историю наёмник выдумал ещё в Рулате. А после Ларт подробно рассказал о состоянии города, лесе висельников и мрачной табличке. На этом моменте с лица Дитфрида спала доброжелательность, он помрачнел и напрягся, о чём-то задумавшись. На некоторое время в комнате повисло молчание.

— Добавили вы мне повод для тревог, — вздохнул он, наконец. — До сегодняшнего дня я полагал эту часть страны относительно безопасной. А теперь вынужден отправлять людей на выяснение обстановки в Церихе. И сядьте вы уже, наконец. Нам стоит поговорить.

Махнув рукой в сторону диванов, он вернулся к столу и вытащил из-за него тяжёлый стул с высокой резной спинкой. Поставив его возле диванчиков, он сел и оправил на плечах гумерал сутаны, после чего обвёл нас всех взглядом. Невольно я начала нервничать.

— Бумаги настоящие, вынужден признать, — начал он без долгих предисловий. — И это ставит меня в тупик, потому что всему остальному, касающемуся биографии ваших спутников, я не верю. Ваш остроухий друг похож на слугу не более, чем я, ну а девочка… Хм, ладно, опустим это. Итак, что вы делаете в Святой Земле?

Самообладание чуть не покинуло меня, когда начало воплощаться одно из главных опасений. От потери лица спасло лишь то, что я немного научилась держать внешние эмоции под контролем, пока мы играли в эрви. Иначе против Ларта или, что главное, Иды у меня не было и шанса.

— Работаем, святой отец, — коротко ответил ему Ларт, словно ничего не произошло. — Одну деревеньку на юге беспокоили разбойники и мы провели там некоторое время, выполняя контракт.

— Просто отец Дитфрид, — поправил его инквизитор. — Хотя я и ношу сан капеллана, как и всякий в Ордене Закона, мы не проводим службы. Как называлась деревня?

— Йер, — наёмник ответил без промедления, а я, напрягши память, с трудом вспомнила на карте деревеньку с таким названием, недалеко от места нашей высадки.

— Хорошее место. Мне довелось там побывать с год назад. Это было незадолго до того, как деревню выкосил мор. Твоя карта устарела, наёмник. Такой деревни больше нет.

Мой желудок рухнул куда-то вниз. И без того шаткая легенда рассыпалась на куски, словно разбитая ваза. Надеюсь, это входило в планы Ларта, иначе у нас будут большие проблемы. Да у нас уже большие проблемы! Паника внутри меня вовсю расправляла плечи и вставала в полный рост. Но Ларта словно ничего не брало.

— Староста Туллон бы с вами не согласился, — пожал он плечами.

— Так ты и правда там бывал раньше, — чуть удивился Дитфрид. — Но я не вру, наёмник Ларт, ты можешь и сам это проверить, отправившись туда. Если, конечно, я сочту нашу беседу удовлетворительной. Пока что это не так.

Так. Достаточно. Ларт отличный воин с серьёзным запасом знаний, но опыта в плетении словесных кружев у него нет. Если он продолжит гнуть свою линию, дело лишь усугубится. Надо перехватить инициативу. Соберись, Мира! И когда я перестала пользоваться настоящим именем, обращаясь к самой себе?.. Неожиданное осознание едва не отвлекло меня на посторонние мысли, но я выбросила всё лишнее из головы.

— Отец Дитфрид, — подалась я чуть вперёд, — как насчёт сделки? Откровенность на откровенность.

— Чтобы ставить условия, нужно обладать козырями, леди, — улыбнулся инквизитор. — У вас есть такие?

— Это жест вежливости, — улыбнулась я в ответ. — Мы пришли сюда по собственной воле, рассчитывая получить нужную нам информацию. Вы расскажете нам, что на самом деле происходит в стране. Мы расскажем, кто мы и как тут оказались.

— А если меня не устраивает подобная сделка?

— Мы уйдём, — развела я руками. — И смею заверить, помешать нам вы не сможете.

— Это угроза? — лицо Дитфрида стало жёстким.

— Констатация факта, — ответила я ему в тон, принимая на себя тяжёлый взгляд.

Инквизитор откинулся на спинку стула и пожевал губами. Теперь всё зависело от того, воспримет ли он сказанное серьёзно или попытается диктовать свои условия.

— Вы или превосходный лицедей, или полностью уверены в том, что говорите, — медленно произнёс он после паузы. — Хорошо. В конце концов, ничего необычного вы пока не просите. Но если вы и в этот раз попытаетесь юлить, я приложу все силы, чтобы пригласить вас на более близкое знакомство. Там и проверим, насколько реально ваше заявление, фройляйн.

— Надеюсь, это было не оскорбление? — холодно уточнила я.

— Что вы. Так переводится слово «девушка» с одного из древних наречий, ходивших на этих землях. Церкви повезло сохранить в веках некоторые старые документы и словари. Но большей частью это случайные бумаги, не имеющие реальной культурной ценности. Итак, кто из нас начнёт говорить первым?

— Давайте вы, на правах гостеприимного хозяина, — улыбнулась я, возвращаясь к добродушному тону разговора.

Реальность превзошла наши ожидания. Согласно истории инквизитора, Церкви, как единой организации, более не существовало. В день, когда была уничтожена Виена, в Святой Земле был убит Верховный Понтифик и часть Круга кардиналов. Сделано это было руками новообразованной Церкви Истины, отколовшейся от Святого Престола около года назад. С тех пор в стране шла вялотекущая война за власть. Уцелевшие кардиналы и архиепископы, отбросив догматы, старались подмять под себя как можно больше власти и почти всё внимание уделяли грызне между собой, а не новому ордену, постепенно набирающему силу.

— Откуда взялась эта новая Церковь мне неизвестно, — подвёл итог инквизитор. — Я обычный старший дознаватель, мой чин и сан невысоки. В Ордене Закона ходили слухи, что это как-то связано с древним храмом, который нашли несколько лет назад, но не более.

Я незаметно переглянулась с Идой и получила от неё крохотный кивок. Ведьма считала, что он не врёт. По крайней мере в той части, что решил рассказать. Оставалось лишь догадываться, сколько информации Дитфрид замолчал, но и этого было достаточно.

— Мне больше нечего сказать, — с нажимом произнёс он. — Ваша очередь.

— Мы собираем информацию, отец Дитфрид, — я решила сказать ему правду. Почти всю. — Двадцатого августа нечто уничтожило столицу Империи Ирв и в тот же день границы страны перешла ваша армия, вооружённая загадочным оружием. Наш наниматель считает, что в уничтожении столицы замешана Святая Земля. Он хочет узнать, что тут происходит на самом деле.

— Армия вторжения? — удивление инквизитора было вполне искренним. — Церковь… Прежняя Церковь не отдавала такого приказа. В Ордене бы знали, таков порядок. Имени вашего нанимателя вы, разумеется, не знаете?

— Вы же понимаете, — слегка усмехнулась я. — Даже если бы мы знали имя, договор вряд ли допустил бы его разглашение.

— Допустим. Я согласен, совпадение странное, а в свете произошедшего в нашей стране я даже соглашусь, что это дело рук Церкви Истины. Но всё таки, не маловато ли у вашего нанимателя предпосылок для того, чтобы подозревать Святой Престол?

Быстро прикинув, стоит ли углубляться в эту тему, я решила поставить точку. Пытливый дознаватель мог ухватиться за случайную ниточку, невольно поданную ему вместе с дополнительными деталями, и попытаться за неё потянуть. И нельзя было предугадать, к чему это может привести.

— Понятия не имею, — как можно естественнее пожала я плечами. — Нам поставили задачу, кратко описали детали, выдали аванс и отправили на задание. По каким-то своим соображениям, добираться сюда нам приказали через Авенхарт и Лавинию.

— Поэтому мы и пришли сюда через Церих, — Ларт плавно подхватил мою речь, уловив, что главное я уже высказала. — Корабль высадил нас на побережье и мы направились в сторону ближайшего города.

— Но города уже не было, — задумчиво кивнул инквизитор. — Что же, звучит убедительно. Но теперь встаёт другая проблема. Вы, дети мои, шпионы. Пересекли границу незаконно, да ещё и с целью сбора информации. И что я теперь должен с вами делать?

Я даже не успела собраться с мыслями, как Ларт ловко выкрутился из положения:

— Насколько я помню, внешние угрозы не входят в круг обязанностей инквизиции.

Дитфрид улыбнулся и кивнул:

— Вы правы. Я могу лишь доложить о вас в Тайную Службу, дальнейшее не моя забота.

— А вы доложите? — уточнила я.

— Кому? — удивился дознаватель. — Государство рассыпалось на городские баронства, с окопавшимися в них кардиналами и высшими сановниками. Им хватило ума закрыть границу, но они так и не смогли договориться, кто из них будет контролировать войска и прочие службы.

— Мне казалось, что единая религия должна делать людей сплочённее, — заметила я. — Особенно если это служители этой самой религии. Но с ваших слов всё выходит иначе.

Инквизитор некоторое время молчал.

— Это сложная тема. Я с радостью вступил бы с вами в диспут но не уверен, что вам это нужно. Скажу лишь вот что, фройляйн, вера двулика. Она оставляет лазейки и допущения в толковании религии как таковой. Полагаю, именно из этого и выросла эта Церковь Истины. Нет никакой общей веры для всех, у каждого она своя. И вера в единого Бога не подразумевает, что люди будут разделять убеждения друг друга. Полагаю, вы не знаете, что в Ордене Закона нет верующих?

— Что? — этот вопрос ввёл меня в серьёзное смятение.

— Вы не ослышались, — улыбнулся инквизитор, — среди нас нет истово верующих людей. Да, изначально мы точно так же обучаемся в духовной семинарии, получаем сан. Но мы Орден Закона, мы смотрим на Церковь и мирских обывателей со стороны. Среди нас нет религиозных фанатиков, как это было ещё лет триста назад. В своё время Понтифик Фердинанд преобразовал Орден так, чтобы мы могли видеть разницу между настоящей ересью и обычными заблуждениями. Мы ревностно относимся к своей работе и соблюдению Закона Божьего, это правда, но это работа. Теологические споры нам чужды. Безусловно, и среди нас есть глубоко набожные люди, но они держат свою веру при себе, не допуская её влияния на рабочий процесс.

Судя по реакции спутников, не только для меня подобное заявление стало откровением. Даже Ларт, который был лучше осведомлён о порядках этого государства, выглядел несколько ошарашенно.

— А что ваш Орден намерен делать в сложившейся ситуации? — спросила я, когда, наконец, смогла взять себя в руки.

— Пока не знаю. Мы разбросаны по стране и пройдёт время, прежде чем у нас получится договориться до чего-то конкретного, — сказав это, Дитфрид засунул руку в складки сутаны и вытащил серебристый кругляш на цепочке, смахивающий на крупный медальон.

Внимательно посмотрев на него, он вновь спрятал кругляш в сутане и произнёс:

— Время поджимает, так что последний вопрос. Что вы намерены делать дальше?

— Одним из пунктов задания была добыча любой информации о том самом древнем храме, — ответил Ларт. — Так что мы попытаемся, для начала, его найти.

Дитфрид помолчал, подперев подбородок и о чём-то раздумывая, после чего подал нам неожиданную руку помощи:

— Не думаю, что вы замышляете что-то против старой Церкви. Так что, позвольте дать совет. Ищите севернее Бронна. Все слухи указывают на эту область.

— С чего такая доброта? — тут же насторожился Ларт.

— Скажем так, мне кажется, что мы ещё будем полезны друг другу в будущем. Считайте это интуицией старого инквизитора.

— Больше похоже на то, что вы хотите втянуть нас в какую-то свою игру.

— А даже если и так, — удивился дознаватель, — то что с того? Вы из этого извлечёте свою пользу, а я свою. Я действую, в первую очередь, в интересах Закона, который должен оберегать. А ваша возможная обида за некоторую неразборчивость в средствах меня не беспокоит.

Ларт некоторое время сверлил инквизитора взглядом, явно желая пробуравить того насквозь, но, наконец, буркнул:

— Тогда до следующей встречи, надо полагать, — и вышел за дверь.

— Доброго пути, — улыбнулся Дитфрид напоследок.

Мы молча кивнули и вышли в коридор, вновь встретившись с уже знакомым конвоем. Тяжёлая деревянная дверь глухо захлопнулась, оставляя меня с неприятным ощущением того, что нас, в итоге, переиграли и оставили в дураках.

Глава 18. Город синих стягов

11 октября 435 года

Телеги торгового каравана вяло месили осеннюю грязь, поскрипывая колёсами. Прошедший ливень серьёзно размыл тракт и возницы снизили скорость, опасаясь скрывающихся в лужах колдобин. Мы встретились с караваном три дня назад и, получив приглашение от старшего купца, согласились продолжить путь вместе. Обоз в дополнительной охране не нуждался, так что пригласили нас в качестве обычных попутчиков, но за эти три дня мы узнали много интересного, беседуя с купцами и охранниками

— Бронн ведь раньше большой деревней был, — Краус, старший караванщик, с удовольствием рассказывал, как изменилась эта часть страны с появлением Церкви Истины. — А как народ прослышал, что церковники тут нашли храм, в который сам Господь снисходит и молвит слово своё, все бросились в эти края. Кто паломником, кто ремесленником, кто торговцем. Начали Бронн обживать, отстраивать. Собор большой возводят, покрасивше столичного. Уже даже службы в нём служат, хоть и не достроили.

— А вы в храме бывали? — полюбопытствовала я.

— Так туда ж никого не пущают, — усмехнулся Краус. — Но оно и правильно, нельзя в такое священное место кого попало приводить. Древнее место, хрупкое. Туда, говорят, даже не все церковники вхожи.

Караванщик был из числа тех, кто полностью поддерживал новую Церковь и её начинания. Что было неудивительно. Полностью изменилась система податей, снизив бремя налогов с простого народа, преступность в этой части Святой Земли стремительно сократилась. Что было явлением удивительным, учитывая, что по дорогам почти не ездили патрули, да и количество стражи в попутных городках и сёлах было меньше обычного. Мир да благолепие, чудесный край. Если позабыть о том, что далеко на юге остался полный висельников лес, имевший какое-то отношение к новообразованному ордену.

И тем необычнее было видеть, что люди не выглядят запуганными или подавленными. Новую Церковь любили, поддерживали и крайне неприязненно отзывались о тех, кто продолжал держаться за старый строй. На постоялом дворе, где мы останавливались в последнюю ночь, кто-то из постояльцев всерьёз заявил, что отрицающих истинное Слово Господне можно самих обвинить в еретичестве, вне зависимости от положения и сана. И это встретило горячее одобрение его собеседников. Меня так и подмывало спросить, почему они так уверены в этой самой истинности, если в храм никого не пускают, но подобные вопросы поставили бы крест на нашем путешествии.

Иду всё это, казалось, развлекало. В разговоры она особо не лезла, но было заметно, что ловит каждое слово и глупо ухмыляется всякий раз, когда кто-то упоминал о Гласе. Когда нам надоело её странное поведение, мы улучили момент и тихонько потребовали объяснений. На что ведьма подмигнула и бросила короткое: «Вспомните нашу встречу». И только тогда мы осознали причину её веселья. Голос из ниоткуда в древнем здании. Мы ведь были в той же ситуации, что и экспедиция клериков. Я попыталась представить Иду в качестве бога и, при всей моей симпатии к красноглазой ведьме, содрогнулась. Бог получался крайне вредным, ехидным и капризным. Но не значило ли это, что Ида не одна такая? На этот вопрос она не ответила, пообещав пояснить всё, когда мы останемся без лишних ушей.

— …В общем, я вам верно говорю, — громыхнувшая на колдобине телега вывела меня из раздумий и я продолжила слушать речь Крауса. — Зря вы в Бронн сейчас едете, тихо там, нет работы для вашего брата-наёмника.

— Да и пускай, — голос Ларта раздался с другой стороны повозки. — Посмотрим хоть, чем теперь тут народ живёт, что за собор строит.

— И то верно, — усмехнулся караванщик. — Вы потом в купеческую гильдию заходите, может кому охрана понадобится. Церковь может ещё сто лет между собой выяснять, кто прав, а люди как торговали, так и будут торговать.

— Обязательно заглянем, — улыбнулась я и заметила в хмуром небе необычную серебристую птицу.

Краус проследил за моим взглядом и пояснил:

— Никогда не видели прежде таких, да? Я вот тоже. Они с год назад тут появились, переселились откуда-то, видать. Правда гнёзд я пока ни одного не смог углядеть. Местные их стрекочками зовут.

— Как-как?

— Стрекочки. Кто их поближе видел, говорят, что они в полёте звук издают, похожий на тихий стрёкот. Оттуда и пошло. Кстати, вот и Бронн показался.

Вид приближающегося города погрузил меня в тяжёлые раздумья. Если нам повезёт, уже скоро я смогу получить ответы на терзающие меня вопросы. А потом… мне придётся сделать выбор. Несмотря на все мои решения во время путешествия, я всё ещё сомневалась.

Гордость, желания, мечты, тревоги. Всё это бурлило внутри меня в маленькой тесной кастрюльке, то и дело устраивая бессонные ночи, полные мучительных размышлений. Одна часть меня не желала мириться с тем, что вот так просто пойдёт по ветру всё то, что так долго выстраивалось и приводилось в порядок силами моей семьи на протяжении поколений. Другая часть просто хотела обычной жизни, пусть даже с риском и без крыши над головой. Но вместе с Лартом и Идой. Арзак был отличным товарищем, но я понимала, что если я откажусь от идеи идти до самого конца, он вернётся в родные земли.

— Тут мы с вами расстанемся, — Краус махнул рукой на запад, когда мы въехали на городские окраины полные строительных лесов и новых домиков. — Нам надо туда, к складам. А вы езжайте дальше, никуда не сворачивая. Попадёте аккурат к «Чайной розе». Приличная харчевня, чистые постели. И цены у них скромные. Ежели будут места, советую остановиться там.

— Спасибо вам за компанию и беседу, — я прижала руку к груди, поднабравшись в дороге некоторых местных обычаев.

— И вам, — караванщик сделал ответный жест.

Через некоторое время, ушедшее на прощания моих спутников, наши дороги с купцами окончательно разошлись. Юный город бурлил и рос на глазах. Лишь когда мы проехали вглубь Бронна, в уши перестал лезть назойливый скрип и грохот плотницких инструментов. Широкие улицы были полны спешащего по делам народа и лишь раз в этой толчее нам удалось разглядеть парочку стражников, облачённых в сине-серебрянную униформу церковного ордена. Среди многих других городов на моей памяти, Бронн выделялся синими флагами, развевающимися на каждом достаточно высоком здании. Местами, где здания выглядели побогаче, в синий были выкрашены даже крыши. В солнечный день Бронн наверняка смотрится просто отлично.

«Чайная роза» была такой, какой её и порекомендовал купец. Чистой и недорогой. Хотя, услышав название, я не представляла, что хозяином заведения окажется грузный лысый мужчина с тяжёлым взглядом и парой шрамов, пересекающих всё лицо. Внушительнее хозяина в таверне выглядела лишь исполинских размеров пивная бочка, стоявшая прямо позади него.

— Держитесь подальше от этих птиц, — тихо и внезапно сказала Ида, когда мы занесли вещи в комнату и закрыли дверь.

Мы с Лартом тут же повернулись к ней, ожидая объяснений.

— Птица так не летать, — хмуро согласился с ней Арзак. — Но выглядит как птица. Не понимаю.

— Потому что это не птица, а механизм, — пояснила ведьма, скидывая с плеч куртку. — Это лишь мои подозрения, но они почти наверняка снабжены средствами для слежки и шпионажа.

— Это всё древние штучки? — уточнил наёмник.

— К сожалению, — вздохнула девочка и плюхнулась на пол посреди комнаты. — Подойдите поближе, хочу поделиться своим мнением о том, во что мы скоро вляпаемся.

Мрачный вид Иды и непривычное для неё серьёзное настроение передалось нам. Рассевшись возле девочки, задумчиво наматывающей на палец прядь окрашенных волос, мы начали напоминать каких-то заговорщиков.

— Ты думаешь, клерики нашли в том храме кого-то вроде тебя? — не выдержав затянувшегося молчания, я задала вопрос, который уже давно рвался у меня с языка.

— Нет. И да. — ответ был очень туманным. — Я сомневаюсь, что есть ещё кто-то с искусственной душой, но в чём люди древности добились некоторых успехов, так это в создании думающих машин себе в помощь. Я была чем-то подобным в тот момент, когда вы меня нашли. Но, в отличии от меня, вспомогательный искусственный интеллект не способен покинуть устройство, в котором он находится.

— Погоди-погоди, — Ларт вытянул руку, останавливая ведьму. — Ты хочешь сказать, клерики и правда приняли за Бога голос какой-то древней машины?

— Не факт, — Ида ухмыльнулась. — Даже религиозные фанатики не были бы настолько глупы, чтобы просто так поверить какому-то там голосу. Я думаю, что байка про Глас Господень просто удобная ширма. И хорошая пропаганда для новоявленной Церкви.

Она скрестила ноги под собой и начала слегка раскачиваться.

— И когда ты поняла, что именно нашли церковники?

— Вообще-то сразу, — призналась ведьма. — Слишком малы были шансы того, что где-то крайне удачно сохранились знания о том, как обращаться с древними приборами и получить доступ к спутнику военного назначения. Я оставляла крооооохотный шанс на такую возможность, но никогда в неё не верила. Но и преждевременно смущать вас догадками я не хотела. Стоило убедиться окончательно.

Немного помолчав, она продолжила:

— Проблема в том, что с этими птицами, — она протянула это слово с явным сарказмом, — мы очень сильно рискуем. О нас узнают в тот же момент, как мы попадёмся в их поле зрения со своими расспросами. И может статься, что это не единственные средства для наблюдения в распоряжении Церкви.

— Вот, значит, как они тут ловят бандитов, — понятливо пробормотал Ларт. — Довольно удобно иметь армию таких доносчиков.

— Я разведать леса, — молчавший до сих пор Арзак решил вклиниться в разговор. — Птицы не проблема. А в лесу меня никто не поймать, даже если захотят.

Предложение было разумным. В нашей компании равани был единственным, кто мог бы двигаться в лесу относительно незаметно. Меня немного беспокоило, что ему придётся действовать в одиночку, но любой из нас был бы скорее балластом, чем подмогой. Спутники смотрели на меня и ожидали решения.

— Хорошо. Но не рискуй понапрасну, — наконец согласилась я.

— Я не подвести варрак, — кивнул парень. — Уйду с закатом.

— А мы тогда попробуем сходить завтра на воскресную службу, — предложил Ларт. — Потолкаемся среди прихожан в соборе, узнаем немного о старших церковниках. Нужно понять, кто у них тут за главного, чтобы знать, кому задавать вопросы.

— Прежде, чем мы начнём, хочу, чтобы вы накрепко запомнили одну вещь, — Ида вновь стала серьёзной и сосредоточенной, даже перестала раскачиваться. — Привычные опасности остались позади. Я не знаю, что ещё они смогли вытащить из чулана истории. Будьте внимательны и осторожны, если мы попадём в переделку. Может статься так, что на нас направят что-то такое, от чего я не смогу защитить. Я неплохо натренировала вас за время путешествия, но давайте постараемся избежать серьёзных столкновений с церковниками.

— Не думаю, что они удивят чем-то страшнее того дождика в Ирв, — буркнул наёмник, — но я тебя понял. Только у меня будет к тебе одна просьба. Потом расскажу.

— Почему не сейчас? — Ида разделила моё удивление.

— Так надо, — Ларт уклонился от ответа, чем озадачил меня ещё больше. С каких пор у него появились секреты? Эй!

Последующий час мы провели, обсуждая различные детали. Места встреч на случай разделения, контакты в Артели, маршруты и всё прочее, что могло бы пригодиться в случае больших проблем. Чем больше мы погружались во всё это, тем тяжелее становилось у меня на сердце.

Ужин мы провели в молчании, каждый был погружён в свои мысли. Перед тем, как спуститься в обеденный зал, Ларт о чём-то недолго говорил с Идой за закрытой дверью. И это мучило наравне с беспокойством за успех дела. Впервые наёмник что-то от меня скрывал.

Арзак ушёл сразу после ужина. Ушёл налегке, взяв лишь лук, стрелы, метательные ножи, да тёплый плащ. Добывать пропитание он собирался прямо на месте. Ларт предложил сыграть пару партий в эрви перед сном, но настроения ни у кого, включая Иду, не оказалось. Мы отправились по кроватям, но уснуть мне удалось лишь поздно ночью.

* * *

Я попробовал покачнуться, в который раз проверяя потолочный крюк и верёвки на прочность, но получил лишь неприятный хруст в сведённых судорогой плечах. Пальцы давно онемевших рук отказывались подчиняться и я оставил бесплодные попытки ослабить путы. Дерьмо. Самое глубокое, в котором мне довелось оказаться. Ухнул по самую макушку.

Не знаю, где мы допустили ошибку. Быть может, задали не тот вопрос не тому человеку. Но это уже не имеет значения. Когда ты, связанный, подвешен к потолку в крохотной каменной комнатушке, в которой из мебели лишь солома, да благоухающее ведро, тебя начинают беспокоить совсем другие вопросы. Например, как отсюда свалить. Или в порядке ли Мира. Когда меня схватили, мы находились в разных частях города, так что о судьбе своих спутников я ничего не знал. Да и о своей теперь терялся в догадках. Но с Мирой была ведьма, а более надёжного охранителя для девушки отыскать было сложно.

Схватили меня после воскресной службы. Вызнав немного полезной информации от прихожан, мы разделились. Мира с Идой отправились на местный рынок, чтобы заготовить немного провизии на оставшиеся деньги, а я решил попробовать потолкаться среди тех горожан, чьи дела обычно не вызывают одобрения закона. Такие найдутся в любом городе, как бы власти не старались вычистить его от мошенников и жуликов. Но мои планы перечеркнула появившаяся посреди переулка стража, потребовавшая показать бумаги. Я распахнул куртку, чтобы вытащить их, и в этот момент мир померк у меня перед глазами. Никакого удара или чего-то в этом роде я не помнил, да и боли не ощущал, так что причина моей отключки так и осталась загадкой. Очнулся уже здесь, в одних штанах и подвешенный на крюке, словно коровья туша, и оставалось лишь надеяться, что излишнее внимание привлёк только я один.

По ощущениям, с того момента прошло уже около двух дней. В этой каморке не было даже крохотного окошка, по которому можно было бы узнать время суток. Лишь неверный свет факела скрашивал моё одиночество, мерцая в дверных щелях, да молчаливый надсмотрщик, который где-то раз в день отвязывал меня от крюка, чтобы я мог справить нужду, а потом вливал в рот ковш воды. Сам я удержать его был не способен. На вопросы мой новый друг не отвечал, да и меня тоже ни о чём не спрашивал. Из-за этого я ещё хуже понимал, что происходит. Могли бы попытать для приличия, была бы хоть какая-то определённость в жизни. Но я просто висел на крюке, не вызывая ровным счётом никакого интереса со стороны тех, кто меня схватил.

Единственным развлечением была разминка, дабы разогнать кровь в задранных к потолку руках, да попытки развязаться. Но узлы вязали на совесть, а пальцы слушались не просто плохо, а крайне отвратительно, особенно после сна. Первое время я ещё пытался орать и декларировать матерные солдатские стишки, но меня не удостоили даже ведром ледяной воды, так что занятие это мне быстро надоело.

За время пребывания здесь я смог понять лишь то, что моя темница находилась не в подземелье. Не было сырости и прохлады, обычно присущей таким заведениям. Изредка через стены доносился тихий невнятный гул, словно где-то далеко в здании общалось одновременно множество людей. И на этом мои наблюдения заканчивались.

Привычный распорядок нарушился на третий день, когда после скрипа дверного засова в дверном проёме, кроме привычного молчуна-надсмотрщика, показалось ещё несколько силуэтов.

— Помойте, оденьте и приведите в мой кабинет, — раздался хриплый голос одного из новых посетителей, после чего его владелец удалился.

Надсмотрщик поклонился вслед ушедшему и принялся отвязывать верёвку. Я начал подозревать, что молчит он по иной причине, нежели простое нежелание трепать языком. Парочка пришедших с местным начальником охламонов подхватила меня под руки, бессильно упавшие вниз вместе с отвязанной верёвкой, и без особых церемоний потащила меня в коридор.

Путь был коротким и закончился в соседнем помещении, где меня выдернули из штанов и удостоили, наконец, парочкой вёдер воды. Пока меня наспех обтирали грубой дерюгой, я пытался привести затёкшие руки в чувство. Мерзкое ощущение наполненных воздухом безвольных кожаных перчаток, по недоразумению пришитых к телу, медленно сменялось волной раскалённых игл, пульсирующих под кожей.

После обтирания мою тушку привычными движениями всунули в одежду, вновь перехватили руки верёвкой и путь продолжился. Спустя пару минут ходьбы по однотипным коридорам, экскурсия закончилась. За это время я так и не получил ни единой подсказки о том, где нахожусь и в какую сторону, при случае, надо бежать. Лезть с голыми и связаными руками на парочку конвоиров при коротких мечах тоже было не самой лучшей идеей. И вообще, быть может, схватили меня по недоразумению и после дружеской беседы всё разрешится. Ага, конечно. Как же.

Кабинет, в который меня завели, не щеголял богатой обстановкой, но и на пыточную походил мало. Разве что если пытать собирались, стуча по голове толстыми талмудами из шкафов. Помимо пары массивных шкафов, стола и сидевшего за ним человека, я с радостью обнаружил первое окно. Но из него ничего, кроме не по-осеннему буйной зелени, разглядеть не получилось. Усадив меня на простой грубый стул перед письменным столом, охранники удалились за дверь и я остался наедине с хозяином помещения.

— Добрый день, мастер Ларт, — он чуть наклонил голову. — Как вам наш город?

— Довольно красив. Но не слишком гостеприимен, — я демонстративно на время поднял связанные руки повыше в подтверждение своих слов. — Кто вы?

— Зовите меня Маркус. Я представляю Закон Церкви в этом городе.

Сидящему передо мной человеку было едва за тридцать, что было явно мало, чтобы получить титул приор-инквизитора. Похоже, раскол в Церкви помог некоторым сделать стремительную карьеру.

— Чем же скромный бродячий наёмник привлёк внимание Инквизиции?

— Скромный? — усмехнулся церковник и постучал пальцем по моим документам, лежащим на столе. — Вы довольно известная персона, знаете ли.

— Всё ещё ничего не объясняет, — я равнодушно пожал плечами, радуясь про себя, что дуболомы-охранники посадили меня слишком близко к столу. Широкая столешница хорошо скрывала некоторые вольности с казённой верёвкой, которые я себе позволил. Впрочем, узел сдаваться не спешил.

— Что ж, извольте, — Маркус вытащил жёлтый листок из тонкой стопки и повернул его в мою сторону. — Вам видно, надеюсь?

Листок был пренеприятный и являлся ни чем иным, как донесением шпиона из окружения старшего дознавателя Инквизиции, Отца Дитфрида. Текст не изобиловал подробностями, но приводил наши имена, дату и продолжительность разговора с инквизитором. Но вот самого важного, причины беседы там не было. Я решил попробовать прощупать почву.

— Ну да, всё так, я заезжал к Отцу Дитфриду, — пока я готовился трепать языком, узел начал понемногу поддаваться. — Мы с ним уже были знакомы раньше, так что я решил навестить старого знакомого, когда случайно услышал в Церихе, где он сейчас находится. Вот только ваша бумага врёт, никаких спутников у меня не было.

Якобы невзначай ввернув название мёртвого города в эту байку, я надеялся увидеть мало-мальски интересную реакцию, но Маркус остался воплощением невозмутимости.

— Не понимаете, во что вляпались, мастер Ларт? — мужчина подался вперёд. — Вы и ваши друзья подозреваетесь в умысле против Церкви Истины. И не нужно мне рассказывать сказки про то, что вы прибыли сюда в одиночестве. Глаза Истинного Господа нашего видят всех. Всех! И вы с вашими друзьями не исключение.

Ну да. Стрекочки. Глаза Господа, как же. На этих мыслях злосчастный узел, наконец, поддался и верёвки ослабели. Я решил продолжать спектакль, пока не появится удобный случай как-нибудь использовать появившийся шанс.

— Вопрос времени, когда вашу подружку с девчонкой доставят сюда, — церковник немного успокоился и поправил воротник тёмно-синей рясы. — Величайшая глупость, хочу вам сказать, вовлекать в свои козни столь юное божье дитя. Но ничего, Церковь о ней позаботится. И о вас тоже.

Заигравшая на его лице улыбка не сулила ничего хорошего. Но мне стоило больших усилий не ухмыльнуться ему в ответ. Скорее небо рухнет наземь, чем Ида позволит этим болванам схватить себя и Миру. И договор, который я заключил с ведьмой тем вечером в таверне, был лишним тому подтверждением.

— При всём уважении к Инквизиции, вы несёте какую-то чушь, Отец Маркус. Со мной никогда не было никаких спутников.

Пора было что-то делать и искать выход из этой передряги. Я не придумал ничего лучше, как вывести церковника из себя, для начала. И мне это удалось.

— Хватит валять дурака! — взревел он, вскочив на ноги, и грохнул кулаком по столу.

И это словно стало сигналом. Звук от удара кулака утонул в оглушительном взрыве, сотрясшем здание до самого основания. Тяжёлая волна вибрации, напомнившая о чёртовых драколоках и горном обвале, прошла сквозь меня, заставляя внутренности дрожать. С потолка и стен посыпался песок, а в раме зазвенели мутноватые стёкла. Но за мгновение до этого я вскочил на ноги и, схватив неудобный стул, замахнулся им на инквизитора.

Глава 19. Вархайм

12 октября 435 года

На город опускались сумерки. И чем темнее становилось на улице, тем тревожнее становилось у меня на сердце. Ларт не возвращался, хотя обещал лишь немного потолкаться среди местного жулья и потом заняться лошадьми. Но на постоялом дворе он так и не появился.

— Мира, хватит бродить из угла в угол, — спокойно бросила Ида, сидя на кровати и наблюдая за моими метаниями. — Он крепкий парень, даже слишком крепкий. С ним всё в порядке.

— Это как-то связано с вашим разговором? — я присела на соседнюю кровать. Девочка лишь смотрела на меня и накручивала волосы на палец. — Ида, не молчи.

— Как бы я тебе не ответила, это будет лишь наполовину правда, — она опустили руку и пожала плечами. — Потому что я не знаю, почему Ларт задерживается. Но влипать в неприятности он не собирался.

Я откинулась на стену и уставилась в потолок. Разве я нанимала его для того, чтобы вот так сидеть и переживать? Но относиться к Ларту только как к наёмнику, который нужен лишь большей безопасности, я уже не могла. Да и, если честно, никогда и не рассматривала парня как безмолвного безликого солдата. Чёрт, наверное, со стороны я выгляжу просто смешно, так привязавшись к наймиту. Хороша же наследница трона империи.

— Подождём до утра, потом начнём паниковать, — Ида зевнула и потянулась. — Быть может, он просто нашёл какую-то ниточку и теперь проверяет её.

— Если не явится до открытия лавок, я переверну город вверх дном, — моё настроение было таким же мрачным, как и моё бурчание. — Ладно, давай спать.

Я прислонила шпагу к изголовью, небрежно сбросила сапоги и легла на кровать как есть, не обременяя себя одеялом и переодеваниями. Лишь забытый на поясе короткий кинжал был отправлен под подушку. Несмотря на середину осени, в комнате пока ещё было достаточно тепло. Ида чуть шевельнулась на кровати и пара свечей, торчавших подле двери, потухли. Комната погрузилась в темноту, заиграв тенями от слабого отсвета уличных фонарей в окне.

— Ида, — негромко позвала я.

— Ммм?

— Ты… ведь не будешь против, если мне придётся попросить тебя об особой помощи?

Я знала о принципах ведьмы в отношении её силы и с тревогой ждала ответа.

— Я дала наёмнику обещание, — неожиданно произнесла она, — в обмен на кое что. Обещание, что вытащу тебя отсюда целой и невредимой, если что-то произойдёт. Так что я не планирую сдерживаться.

В удивлении я оперлась на локоть и повернулась в её сторону. С противоположной кровати, глядя на меня, тускло мерцала пара алых глаз.

— В обмен на что? — ляпнула я неожиданно для себя.

— Кто знает… — донёсся с кровати загадочный ответ и я была уверена, что он сопровождался ехидной ухмылкой.

— Ида!

— Спи, — никакой реакции на моё возмущение, — завтра нам могут понадобиться силы.

Я, в бессилии против ведьминого упрямства, уронила голову обратно на подушку. Уснёшь тут, как же!

Следующие несколько часов я мучилась бессонницей, ворочаясь на кровати и всё больше раздражаясь из-за нагревшейся подушки. В конце концов, это стало просто невыносимым и я сунула ноги в сапоги, решив спуститься вниз и освежиться водой из бочки. Ида безмятежно посапывала, свернувшись под одеялом. Я прихватила кинжал и тихонько вышла из комнаты.

Постоялый двор был погружён в тьму и сон. Спустившись в зал таверны, я никого там не обнаружила. Затухающий очаг в каминном столбе посреди зала едва подсвечивал ближайшую к стойке половину, а дальняя часть утопала в густой темноте. Где-то там и стояла бочка с питьевой водой. Аккуратно пробравшись мимо неожиданных столов и подло попадающихся под ноги лавок и табуретов, я, наконец, обнаружила бочку и ковш.

Пусть и не прохладная, но свежая вода прокатилась в желудок живительной волной, притупляя усталость. Я зачерпнула ещё и в этот момент заскрипела входная дверь. Обернувшись, я увидела в слабом мерцании догорающих поленьев отряд стражи, который быстро огляделся и отправился вверх по лестнице. От их взгляда меня спасла лишь темнота.

Поганое предчувствие мелкими противными лапками пробежало по спине и уютно устроилось в груди. Какие-либо сомнения по поводу незапланированной задержки Ларта у меня полностью пропали. И я была полностью уверена, что пришли именно по наши души. Но где мы сплоховали? Неужели наёмник? Хотя, сейчас это не важно. Что мне делать? Я нервно положила руку на кинжал и вскоре осознала, что продолжаю держать недопитый ковш.

Мой ступор прервал грохот выбитой двери и командирский рык:

— Схватить их!

Я бросилась к лестнице, слабо понимая, что смогу с одним кинжалом противопоставить пятёрке бойцов, как вдруг та на пару мгновений осветилась пронзительно-голубым светом, бьющим со второго этажа, что-то оглушительно громыхнуло и наступила пугающая тишина. Перепрыгивая за раз несколько ступеней, я влетела на жилой этаж и обомлела.

Стражники лежали вповалку перед дверью в нашу комнату, выгибаясь в жутких позах и дымясь. Весь коридор был усеян ошмётками пламени, которое принялось жадно пожирать деревянные перекрытия и освещая всё вокруг лучше любых свечей и факелов. В нос ударил резкий запах грозы и подгорелого мяса.

У меня не было колебаний по поводу того, кто превратил коридор в преддверие Преисподней. Никаких. Но подсознательно мне не хотелось в это верить. Я понимала, на что она была способна, и уже видела нечто подобное тогда, во время засады бандитов, но образ вредной, но доброй и дружелюбной маленькой девочки никак не вязался с произошедшим здесь безумием.

Однако виновница невозмутимо вышла из комнаты, одной рукой таща сумки, а в другой зажав мою шпагу. В коридор начали выглядывать постояльцы. Испуганные, злые, заспанные, они сонно щурились в дверях. Но увидев живописный ковёр из трупов и горящие стены, стремительно скрывались внутри комнаты, громыхая собираемыми вещами. Постоялый двор быстро заполнялся удушливым дымом, криками и треском огня.

Ида бросила мне шпагу и пару сумок:

— Отдых закончился, я полагаю, — мрачно буркнула она.

— Что… Что будем делать? — я растерянно спускалась вниз, то и дело оглядываясь на разгорающийся пожар.

— Проявлять фантазию, — девочка пожала плечами. — Нанесём ответный визит вежливости Церкви.

* * *

Отец Маркус обмяк и кулем рухнул под стол. Я посмотрел на обломки стула в некотором расстройстве. Выглядел он значительно крепче, чем был на самом деле. Но голова церковника победила плоды трудов неизвестного плотника.

Дверь в кабинет распахнулась и, оборачиваясь, я быстренько прикинул, как лежит в руке осиротевшая толстая ножка от стула. За паршивую дубинку сойдёт.

— Отец Маркус, вы впо… Что тут происходит?! — взревел один из стражников.

Я молча кинулся к охранникам, уже выхватывающих свои мечи. Тут происходит побег, ребята, загостился я у вас.

Не давая врагам времени сориентироваться, я резким рывком сблизился с одним из стражников и от всей широты своей души ткнул в незащищённый нагрудником живот ножкой от стула. Бедолага охнул, сгибаясь напополам, тут же получил всё той же ножкой по затылку и рухнул на пол, выронив меч. Но его напарник не дал мне возможности подобрать его, бросившись в атаку. Я отступил назад и недоумённо нахмурился. Ребята выглядели откровенно дохленько. Первый даже не попытался хоть как-то защититься или уйти с линии удара. Да и вырубился с одного удара по кумполу. Его товарищ двигался правильно, уверенно, как двигался бы только опытный боец. Но движениям недоставало скорости и напора. Что за ерунда? Время поджимало, так как на шум мог прибежать кто-нибудь ещё, но я решил попытаться понять эту странность.

Некоторое время мы кружили по комнате. Стражник пытался пробиться сквозь мою защиту, а я всё больше отдалялся от ответа. Опытен. Силён. Но ощущение, словно сражается в воде. Пару раз я нападал сам и оппонент уходил в глухую оборону, не делая даже попыток контратаки. Но даже этого было недостаточно.

— Почему ты такой медленный? — не выдержал я.

— Издеваешься, ублюдок? — стражник зло сплюнул. — Это с тобой тут что-то не то. Продал душу Дьяволу?

Какое-то время я осмысливал сказанное и, подведя итог своим догадкам, закончил бой. Клинок, блеснув лезвием, улетел в угол, прочь от сползающего по стене бесчувственного стражника.

Ехидная ведьма здорово меня натаскала за время путешествия, а я этого даже не заметил. Дьяволова отрыжка, но ведь это значит, что и для Миры такие парни теперь не ровня? За всё время тренировок она так и не смогла сократить разницу между нашим мастерством, но сейчас, после этого боя, я осознал, насколько она выросла над своим прежним уровнем. Я слишком давно дрался с обычными людьми и сейчас сравнивал движения стражников именно со своими спутниками, с которыми тренировался почти каждый день. По коже пробежал невольный морозец.

Всё ещё поражённый внезапным откровением, я выглянул в коридор и, убедившись, что никто не заинтересовался нашей потасовкой, закрыл дверь, воткнув в ручку свою верную дубинку. Входить без стука теперь запрещено. Здание вновь тряхнуло, но в этот раз намного слабее. Проверив, что горе-стражники придут в себя нескоро, я сел за хозяйский стол, отодвинув самого владельца ногой, и принялся быстро просматривать бумаги. Вскоре удалось составить примерную картину происходящего.

Ощущения меня обманули, в застенках я провёл не больше суток. Бумага на мой арест была датирована вчерашним числом, а запись о допросе Маркусом числом сегодняшним. Небольшое беспокойство вызывала бумага с приказом на арест Миры с Идой, но, судя по реакции церковника, у них пока ничего не вышло. Помимо этого, в стопке обнаружились отчёты о слежке, описание примет, оружия. За нами следили с самого момента появления в городе. Полистав бумажки, я довольно ухмыльнулся. Арзак сбросил слежку с хвоста, едва оказался в лесу. Его следов так и не нашли. Судя по всему, нас подозревали в попытке шпионажа для прежней Церкви, но чем больше я смотрел на бумагу с донесением шпиона в окружении отца Дитфрида, тем сильнее склонялся к подозрению, что инквизитор всех надул. И нас, и Церковь Истины. Эта бумага попала сюда явно с его дозволения, иначе она была бы полна деталей о нашем разговоре и его причине.

Переставшая быть полезной стопка полетела обратно на стол. Снаружи становилось как-то шумно и я решил, что пора бы уже и честь знать. Первым делом, я снял с одного из стражников форменный доспех, нацепив на себя. Если не нарываться на командиров, всё будет в порядке. Потом связал троицу, пустив в дело их же одежду и доспешные ремни. Получилось так себе, но не резать же глотки по такому пустяку. Чуть подумав, я схватил со стола одну из бумажек и, отыскав в ящиках перо с чернилами, нацарапал Маркусу дружеское послание, в котором благодарил за гостеприимство, желал удачи, здоровья и просил более на моём пути не попадаться. Во избежание более серьёзных неприятностей с его здоровьем, нежели болящая голова. Присыпав чернила песком, я сунул бумажку ему за шиворот и вышел за дверь, прихватив с собой меч. Теперь нужно было найти хранилище вещей и вернуть лизориты. Без них я уходить не собирался.

* * *

Взбрыкнувший пол заставил выпустить и без того перепуганного священника, немедленно шлёпнувшегося на пятую точку. Ноги подвели беднягу. Но оно было и неудивительно. Мы были с ним не очень вежливы. А теперь ещё и этот взрыв, заставивший здание содрогнуться в судорогах.

— Взорвали прямо в соборе, — тихо сказала ведьма, крутя головой. — Кажется, целый корпус обвалился.

— Но кто? — я покосилась на трясущегося священника, пытавшегося отползти подальше от нас. Прямо сквозь стену.

— Могу лишь догадываться, — пожала она плечами. — Нам надо спешить.

Ведьма была права, мы и так потратили очень много времени.

— Я всё ещё жду ответа, — на священника было жалко смотреть и лежавшая на эфесе шпаги рука лишь усиливала эффект. — Где ваши архиепископы? Кардиналы?

— Д-демоны… — пробормотал он, вжимаясь в стену и пытаясь спрятаться в собственной сутане. Кажется, Ида произвела на него слишком сильное впечатление.

— Это я уже слышала.

Упрямство клерика уже начало раздражать и я рванула шпагу из ножен.

— Ну? Отвечай!

— Н-не знаю я, — его голос дрожал и срывался. — Они бывают тут очень редко и всегда неожиданно, нас никогда не предупреждают!

— А с какой стороны они хоть приезжают, ты знаешь? Собор ведь стоит на краю города.

— Да не приезжают они! — похоже, что у отче из-за тягот дня начиналась истерика. — Просто берут и появляются!

Ида, заинтересовавшись, подошла поближе, чем вызвала у священника новый приступ паники.

— Это как так? — дружелюбно поинтересовалась она.

— Вот так! Заходят в центральную залу и всё! А кто привёз, как зашли, по каким коридорам шествовали - никто не знает и не видел!

Беднягу, казалось, сейчас удар хватит, так что я отошла в сторону и бросила клинок назад в ножны. Ида выглядела довольно задумчивой.

— Ход, — неожиданно сказала она.

— Что?

— Потайной ход, прямо в собор. Другого объяснения у меня нет.

— Думаешь, он ведёт прямо в храм?

— Вот найдём и проверим, — улыбнулась она и повернулась к священнику. — Спасибо, святой отец, вы нам очень помогли. Простите, что потревожили, можете вернуться к своей трапезе. Курица, вероятно, ещё не успела остыть.

Ответом ей был лишь нервный всхлип.

* * *

Поиск камней занял чуть больше времени, чем я рассчитывал. И заставил драться чуть чаще, чем мне хотелось бы. Но в результате я покинул здание, оказавшегося частью военного гарнизона, при полном наборе своего имущества и с десятком золотых, прихваченных по случаю всё в том же хранилище. Разорение нашей маленькой компании откладывалось.

В расположении царила беготня и нездоровое оживление, так что я постарался как можно быстрее покинуть это гостеприимное место. Благо, солнце постепенно садилось и густые закатные тени были на моей стороне. Перебраться через частокол стоило больших трудов, но через какое-то время я уже сбросил с себя церковный нагрудник в ближайшие кусты и направился к центру города, держась улочек потемнее.

Вокруг происходило что-то непонятное. Над городом вились клубы дыма, по улицам то и дело проносились всадники и просто люди, бежавшие куда-то со всех ног. И чем дальше я отдалялся от гарнизона и складских улиц, тем ближе становился неясный гвалт. И подобный шум я уже слышал в своей жизни несколько раз. При обороне Блашцевы и атаке на Козий Рог. Шум города, который берут на меч.

Я прибавил шагу, лихорадочно прикидывая, в какой стороне должен быть наш постоялый двор и выискивая знакомые улицы. Вскоре улочки закончились и мне пришлось выйти на одну из основных улиц. Волна беспорядков уже задела этот район. То и дело я натыкался на тела. Кого-то затоптала обезумевшая толпа. Кто-то погиб в бою с неизвестным агрессором, залив кровью казённый доспех. А вскоре я увидел тело одного из напавших. Лёгкие стальные латы, кольчуга, смятое забрало и сломанное копьё. И чёрно-серебряные ткани церковных рыцарей. Старая Церковь решила сделать свой ход.

Картина происходящего стала для меня немного яснее. Дитфрид решил попробовать использовать нас в качестве наживки, и, пока местные сыскари гонялись за нами по липовому доносу, настоящие лазутчики заложили по всему городу бомбы. И в условленный час подорвали их. Город в панике, войска в растерянности. Приходи и бери хоть голыми руками. Красивая картинка, да только укладывалось в неё далеко не всё. Многие вопросы оставались висеть в воздухе.

Я пробирался по стремительно погружающимся в темноту улицам. Изредка путь освещали пожары и горящие недостроенные баррикады. То и дело проносились в разные стороны конные всадники в плащах неразличимых уже цветов, но мне было плевать на их принадлежность, пока им было плевать на меня. Над городом висел гул пожаров, цокот подков и редкие злобные гавканья пищалей. Где-то на соседней улице пронзительно закричала девушка. Горожане начали познавать страх насилия и грабежей. И меня одолевали сомнения, что церковные рыцари принимали в этом активное участие.

Наконец, я выскочил на знакомую улицу и вскоре оказался перед «Чайной розой». Дверь и окна нижнего этажа наглухо заколочены, конюшня пуста. И стойкий запах горелого дерева в воздухе. Не то от таверны, не то от самого города, постепенно пропитывающегося гарью и кровью. Я в растерянности стоял на пороге конюшни, пытаясь понять, куда мне теперь двигаться дальше. По улице грохотал очередной безликий отряд.

Но вдруг всадники резко остановились, ставя коней на дыбы, подчиняясь жесту приказа и ко мне подъехал командир отряда. В темноте было не слишком хорошо видно черты лица, но голос я узнал сразу.

— Давно не виделись, мастер Артели. А где же твои спутники?

* * *

Завороженная, я смотрела, как тяжёлая железная дверь стремительно осыпается вниз ржавой пылью. В соборе действительно обнаружился потайной ход и нашли мы его с огромным трудом, даже несмотря на широкие таланты Иды. Казалось, что узкий, едва освещённый коридор, выложенный наспех грубым камнем, никогда не закончится. Но в итоге мы упёрлись в эту дверь.

— Гляди в оба, Мира. Мы лезем в клетку с голодным львом, — Ида перешагнула кучу ржавчины.

— С кем? — я попыталась вспомнить хотя бы одного монстра из бестиариев с таким названием, но не смогла.

Ведьма обернулась ко мне, сначала недоумённо, а потом смутилась:

— Прости, это я не подумав. Нет ничего странного в том, что ты не знаешь о львах. Я потом расскажу о них подробнее.

Мы шагнули внутрь и на меня нахлынули воспоминания о месте, где мы встретили Иду. Интересно, Древние все свои здания строили в подобном ключе? Серо-синие стены ничуть не пострадали от времени, словно их возвели и покрасили совсем недавно.

— Нас видят, — пробормотала ведьма, — но пока никак не реагируют. Почему?

— Ты меня спрашиваешь? — я крутила головой, разглядывая стены и видневшиеся в стороне широкие двери. — Я тут как зверёк, случайно попавший в человеческое жильё. Ничего не понимаю.

— Нужно найти что-то, где я смогу войти в сеть комплекса, — она решительно направилась к одной из дверей.

— Тебе не кажется, что мы всё дальше от Ларта? — спросила я, пока мы шли.

— Уверена, что это так. Но самый быстрый способ узнать, где он - спросить у местных шишек, которые всем заправляют. Никто не даст гарантий, что он где-то в городе.

Пару неизвестных залов спустя, Ида нашла нужные ей устройства, закреплённые на стене.

— Меня не будет пару секунд, — предупредила она, возлагая руки на древние машины, и закрыла глаза.

Но ведьма слукавила, прошло уже несколько минут, а она всё ещё стояла с закрытыми глазами и не шевелилась. Я уже серьёзно нервничала, когда она, наконец, отошла от стены и выдохнула.

— Невероятно.

— Что ты там нашла?

— Я пообщалась с компьютером комплекса, — она посмотрела на меня в смятении. — Мира, он показал мне, что происходит на западе, за океаном.

— Но ведь оттуда не вернулся ещё ни один корабль.

— У него есть другие глаза. Там, над планетой. Уцелевшие спутники наблюдения.

Я ещё ни разу не видела Иду настолько встревоженной. Она нервно вышагивала по комнате, рассказывая об увиденном:

— Там, возле эпицентра, всё изменилось. Земли полнятся чудовищными монстрами. Первобытными, дикими, но… разумными. И им там тесно.

— Ты хочешь сказать…

— Они пытаются перебраться через океан, — кивнула Ида. — И однажды у них получится.

— Когда?

— Не знаю. Может быть, через два года. А может быть, лет через двадцать. Но когда они это сделают, тут всё будет в крови до самого горизонта.

Я опёрлась на стену, пытаясь представить себе описанную картину. Воображение услужливо рисовало сцены одна жутче другой.

— Ты уверена, что это не обман?

— Уверена, к сожалению, — буркнула она.

— Погоди, а как же уничтожение Виены? Спутник? Тот лес с мертвецами? Ради чего это всё?

— Идём, поговоришь с ним сама в месте, где он может общаться при помощи голоса. Так будет лучше. И можешь расслабиться, тут нам ничего не угрожает.

— Как это?

— Прямо сейчас город захватывают рыцари Церкви, — пояснила Ида, уверенно ведя меня по коридорам. — Старой Церкви. Гарнизоны разбиты и выдавлены в леса. Лидеры Церкви Истины сбежали отсюда около часа назад, захватив с собой всё ценное.

— А как же всё это? — я инстинктивно обвела рукой очередной зал. Он был весьма крупным, сферическим, полным чем-то вроде столов и кресел необычной формы. — Это же бесценное здание!

— Этот объект больше не представляет ценности для Церкви Истины, — неожиданно раздался тихий и неестественный бесполый голос. — Добро пожаловать в Центр космических исследований и орбитальной обороны, зовите меня Вархайм.

Вскоре я потеряла счёт времени. Лишь задавала давно мучившие меня вопросы. И, наконец, получала на них ответы. Но никакого облегчения и удовлетворения они не приносили.

Всё началось со случайного обнаружения развалин в лесу. Верхние этажи, сильно пострадавшие во время катастрофы, давно заросли зеленью и покрылись слоем торфа, и лишь случайно провалившийся вниз рыцарь из отряда, что-то искавшего в том лесу, помог обнаружить древние руины.

О находке доложили нескольким архиепископам, а те предпочли сохранить это в секрете. Через несколько недель работы мастеровых из деревни, церковники смогли попасть вниз, на уцелевшие этажи. Где и встретились с «Богом».

Вархайм, чьё имя, как оказалось, переводилось на современный язык как «истина», быстро адаптировался к новому языку и приступил к исполнению привычных для него функций. Приказы, регламенты, чины и звания, всё растворилось в полутора тысячах лет одиночества разумной машины. Поэтому он просто подчинился тем, кого посчитал подходящими.

За пару лет клерики выудили из него массу информации, научились обращению с техникой прошлой цивилизации. Основали свой орден. И устремили свой взор вдаль. «Сделаем Церковь вновь великой». Они начали охоту за технологиями. Древним оружием, знаниями - всем, что могло сделать их новую Церковь сильнее. Виена пала жертвой мифа, согласно которому, под городом было спрятано что-то могущественное. Был подготовлен план, с помощью которого клерики хотели добраться до сокровища и одновременно устранить угрозу от одного из самых серьёзных соседних государств. Но миф оказался пустышкой. А древний спутник, после разворота к поверхности планеты, не смог сохранить орбиту и спустя несколько дней сгорел в атмосфере. Как метеорит, от которых был призван защищать. В то же время, план переворота внутри Церкви потерпел крах. Святая земля оказалась раздроблена, но централизовать власть новому ордену не удалось.

* * *

Больше всего на свете мне хотелось выхватить клинок и вскрыть шею этому покачивающемуся в седле проходимцу, втянувшему нас в игры между церковными орденами.

— А вы неплохо поднялись, отец-экзекутор, — процедил я сквозь зубы.

— Спасибо, друг мой, — кивнул Дитфрид. — Не без вашего участия, стоит заметить. Так что я должен поблагодарить вашу компанию за то, что вы любезно согласились побыть подсадными утками.

— Я хочу отрубить вам голову, вы понимаете это?

— На всё воля Божья, — он равнодушно пожал плечами на моё признание. — Рубите, если вам так хочется. Но кара всегда настигает преступника, рано или поздно.

Некоторое время мы ехали молча, постепенно приближаясь к городскому собору. Город горел и стонал, всюду лежали тела, но церковники не обращали на это никакого внимания, двигаясь к своей цели.

— Скажите хоть, Дитфрид, ради чего это всё?

— Ты ведь наёмник, мастер Артели, разве тебе не всё равно?

— До тех пор, пока это не начинает касаться лично меня или моего нанимателя.

— Разумно. Что же, в этом нет особой тайны, друг мой. У меня приказ Верховного Понтифика. Церковь Истины должна быть уничтожена, а храм, который они столь долго держали в тайне, захвачен.

— Но ведь вы говорили, что Понтифик… — удивился я.

— Мёртв. Да, говорил. И хотел бы, чтобы вы все продолжали это утверждать, если вас вдруг спросят.

Я оглядел силуэты окружающих нас рыцарей.

— Похоже, вы доверяете своим людям, отец-экзекутор.

— Как это ни странно, доверие и клятвы чести всё ещё кое-что значат в этом мире, — усмехнулся он. — Они не будут болтать.

Массивный силуэт собора становился всё ближе. Где-то неподалёку шёл ожесточённый бой, но отряд не планировал отвлекаться.

— Пойми меня правильно, наёмник, — неожиданно произнёс Дитфрид. — Против вашей компании лично я ничего не имею. Именно поэтому я любезно согласился сопроводить вас туда, где, согласно докладам, разведчики видели ваших друзей в последний раз. Я не испытываю восторга, совершая нечестные поступки. Но я должен оберегать интересы своего государства, а вы просто удачно подвернулись под руку.

— Я всё отлично понимаю. Но желание прикончить вас от этого не уменьшается. Так что я запишу это на ваш счёт, отец Дитфрид. Вы теперь наш должник.

— Это справедливо, — кивнул он. — да буде…

В лесу, далеко позади собора и окраинных улиц, вспух исполинский огненный шар. Лошади заржали. Громко, испуганно. Встав на дыбы от задрожавшей под ногами мостовой. Кто-то с проклятьями рухнул из седла. Я в ступоре наблюдал за восходом нового, смертоносного солнца, не осознавая до конца, что только что произошло. А несколько секунд спустя невидимая исполинская сила обрушилась на город, сбивая мою временную лошадь с ног и заваливая на мостовую. Не успев высвободиться из стремян, я приложился головой о камни. Вокруг грохотала сорванная с крыш черепица и вылетевшие из окон и витражей стёкла. Кто-то стонал от боли.

— Помни, ведьма, ты поклялась… — с трудом прохрипел я из под лошади, обращаясь в пустоту.

Где-то там, в пылающем адским заревом лесу, сейчас должны были находиться мои друзья. Но выбраться из под лошади я уже не смог, провалившись в зыбкую темноту.

Конец первого тома.

Content

Каменный дождь

Глава 1. Каменный дождь

Глава 2. Контракт

Глава 3. Наёмник и его ученица

Глава 4. Орван

Глава 5. Смотритель Артели

Глава 6. Неспешный побег

Глава 7. В темноте

Глава 8. ИДА

Глава 9. Желания

Глава 10. Переоценка положения

Глава 11. Равани

Глава 12. Шаг вперёд

Глава 13. Проблемная деревня

Глава 14. Фестиваль Осени

Глава 15. Амбиции мошенника

Глава 16. Другими глазами

Глава 17. Инквизитор

Глава 18. Город синих стягов

Глава 19. Вархайм