Ника Иванова

КЛЕВЕР НА УДАЧУ

История первая. Клевер на удачу

Хорошо или плохо, когда рядом есть человек, способный рискнуть ради тебя давней дружбой или стабильной работой? Игорю повезло узнать ответ на этот вопрос. Первого апреля его жизнь сделала крутой поворот. И его друг оказался вдруг…

Глава первая. Где двое мужчин не могут найти выход, остаётся надежда на одну умную женщину

Дверь в кабинет замдиректора открылась, и из неё вышел высокий и ещё вполне молодой мужчина, как говорил незабвенный Карлсон, в самом расцвете сил. То есть, ему только недавно исполнился тридцатник. Клеверов Михаил Алексеевич был на все руки мастером: чего нужно достанет, что надо отремонтирует, с кем требуется договорится. Абсолютно незаменимый человек в транспортно-экспедиционной компании «НК-экспресс», которая за десять лет своего существования сумела войти в десятку лидеров в своей сфере деятельности. Так что Михаил Алексеевич вполне мог считать себя успешным человеком, если бы не одно «но». Клеверов, среди друзей просто Клевер, был одиноким и безнадёжно влюблённым, но об этом мало кто знал. Татьяна Иевлева оторвала взгляд от монитора, сняла очки в тонкой оправе и с грустью глянула на своего второго шефа.

─ Опять сбегаешь? Куда в этот раз?

─ Почему сбегаю? Работа у меня такая, Татьяна. ─ Михаил грустно усмехнулся, в три широких шага подходя к секретарскому столу. Татьяна тут же вручила ему стопку бумаг, где требовалась его подпись. ─ У нас возникли проблемы в порту, что-то с кросс-докингом. Нужно ехать и лично разбираться. Нетребин ещё не появлялся?

─ Звонил. Сказал, что новые клиенты готовы подписать долгосрочный договор о сотрудничестве. Скоро должен быть здесь.

─ Хорошо, ─ задумчиво произнёс Михаил, вперившись в аккуратно отпечатанный текст.

Клеверов быстро пробежал глазами первый лист, покрутил головой, ткнул пальцем в пару абзацев и вернул секретарю, на что та понятливо кивнула. Затем подписал без вопросов все последующие. В этот момент дверь в приёмную резко открылась, впуская высокого блондина с чудесными васильковыми глазами, которые свели с ума не одну женскую головку. Вошедший бросил нервный взгляд в сторону Клеверова, коротко, словно через силу, кивнул в знак приветствия, перевёл внимание на секретаря и тихо поздоровался, после чего скрылся за дверью с надписью «Нетребин И. П. Директор».

─ Да. Ничего не меняется в Датском королевстве, ─ вздохнула Татьяна, забирая документы из рук закаменевшего Клеверова. Тот, словно очнувшись, криво ухмыльнулся.

─ По крайней мере, он до сих пор не предложил мне продать долю в компании.

─ Он, конечно, идиот, но всё ещё подающий надежды стать гением. Если ты уйдёшь, Клевер, кто тогда будет его безумные идеи воплощать в жизнь? А кто будет Ваську вместо отца воспитывать? Он, что ли? Или его бывшая благоверная?

─ Так, Василька не трогаем! Она хорошая девочка, ─ сузил глаза Клеверов, сразу становясь похожим на медведя гризли, правда, слегка одомашненного и одетого в стильный деловой костюм.

Татьяна окинула взглядом ухоженное мужественное лицо с характерной ямочкой на упрямом подбородке, ровный нос, до сих пор никем не сломанный, несмотря на временами буйный нрав хозяина, на чётко очерченные чувственные губы и глаза, напоминающие цветом гречишный мёд. Привлекательный мужик со спортивной фигурой атлета и ухоженной внешностью, которого бабы вовсе не интересуют. Эх, что за жизнь? Была бы Татьяна моложе, не счастливо замужем и не мамочкой двоих дочек, точно пала бы жертвой этого экземпляра мужской привлекательности.

─ Васька тебе, значит, не нравится. Крёстный называет девочку Васильком, непутёвый папаша ─ Лисой, а ничего что она вообще-то Василиса, а? Да ты его дочь знаешь лучше, чем он сам. Кто её в зоопарк в первый раз сводил? Кто в цирк потащил, да ещё и за кулисы, когда ей семь исполнилось? Ты! Полоумный крёстный папочка. Так с чего Нетребину тебя из компании выбрасывать? Только потому, что он случайно узнал, что ты гей? Если бы не был таким слепым, узнал об этом факте ещё в универе.

─ Глупо получилось, ─ Клеверов отвернулся к окну, избегая всё понимающего мудрого взгляда женщины, которая давно превратилась из отличного секретаря в верного друга с замашками старшей сестры. ─ Он с очередной пассией расстался, а у меня… терпение лопнуло. Мальчика на дом вызвал и на глазах Игоря поцеловал. Чтоб либо… либо.

─ Он слеповат, Клевер. И упрям. И обидчив. Возможно, сделай ты всё по-другому, он так не отреагировал бы. Игоря с его натурой трудно понять.

─ Ладно, Татьяна свет Николаевна. Поехал я проблемы разгребать.

Иевлева извечно женским движением поправила пышный пучок русых волос на затылке, быстренько заглянула на своё отражение в маленьком зеркальце, разгладила невидимую складочку на кремового цвета платье, красиво облегающем её пусть немного полноватую после двух родов, но аппетитную фигуру, и принялась стучать по клавиатуре, набирая очередной документ. Так прошла минута, другая, но… работа не пошла. Татьяна удалила текст, встала из-за стола и отправилась за перегородку делать себе кофе. Вот так бывает, когда профессиональные отношения перерастают в крепкую дружбу, благодаря чему ответственная секретарша начинает переживать за собственных шефов.

Угу, их у Татьяны было двое: Игорь Нетребин и Михаил Клеверов. Однокурсники и старые друзья, которые десять лет назад решили вместе создать дело. Весьма успешное, как можно теперь констатировать. У них всё шло отлично. Игорь умел уговаривать и просто фонтанировал идеями, в результате его неугомонной деятельности у компании было уже несколько филиалов в разных концах страны, также она имела обширный автопарк, в котором было всё от обычных газелей и рефрижераторов до импортных стекловозов, панелевозов, трубовозов и многого другого. Они перевозили всё, что пользовалось спросом, как по стране, так и за рубеж. Михаил же занимался больше организаторской деятельностью. То есть претворял идеи Игоря в жизнь, плюс к этому тащил на себе страхование грузов, контролировал работу филиалов и кучи всего остального, что принадлежало их компании. «НК-экспресс» ─ это в первую очередь рабочий дуэт Нетребин-Клеверов, а потом уже вся остальная команда. Татьяне порой казалось, что если разбегутся в разные стороны эти двое, то компании придёт конец. Может быть, она была и неправа в своих предположениях, но проверять их на практике не хотелось.

Казалось, что дружба двух этих таких разных, но во многом похожих мужчин никогда не прервётся. Вот только чистой дружбой их отношения не были, ведь Клеверов был давно и безнадёжно влюблён в Нетребина. Татьяна бы и не узнала об этом, (мало ли что женщине, особенно наблюдательной мерещится временами?), да только однажды ей пришлось напиться в компании Клеверова. Нетребин тогда вдруг решил повторно жениться на очередной пассии, а Михаил не выдержал и едва не ушёл в запой. Свадьба не состоялась, ибо женский идеал свалился с пьедестала, зато Татьяна стала обладательницей величайшей тайны ─ Клеверов был геем со стажем и любил Игоря. Конечно, это было шоком. Такой мужик и… Эх! Но понять его она смогла.

Когда-то Татьяна тоже была безумно влюблена в однокурсника ─ писаного красавчика-брюнета и редкого, чтоб его, бабника. Долго горевала, что любовь безответна и верила, что вот она бы его смогла исправить, превратить в порядочного семьянина. Курица наивная! Лучшая девушка их курса отхватила-таки себе это счастье и… до сих пор мучилась. Вся семья на ней, дети на ней, а муж то у одной соседки в гостях за сахаром, то у другой за мукой, или за солью. Зато сама Татьяна переболела, нашла себе Юру, который любил её и лелеял, несмотря на прошедшие тринадцать лет брака. Она его тоже любила, может, и не так ярко и романтично, зато тепло и верно. И никакие красавцы-брюнеты ей больше не нужны. А Клеверов так и не переболел.

Этот мудрый человек молча терпел периодические влюблённости Нетребина, который был в постоянном поиске своего идеала женщины. Находил его, и месяца два-три был доволен, потом расставался, приходил к Михаилу лечиться с бутылкой коньяка, а затем на пару месяцев впадал в такую трудовую деятельность, что вся компания начинала стонать и молиться, чтобы шеф вновь влюбился и сбросил темп. Татьяна считала, что Клеверову давно пора поставить памятник за терпение. А Нетребин? Иевлева, видевшая на своём секретарском веку уже с добрый десяток «женских идеалов», могла сказать только одно ─ Игорь сам не знал, чего искал. Все параметры поиска зависали на отметке 90-60-90. Такие пункты как мозг, сердце и самостоятельность в перечень достоинств вообще не входили. Их просто не успевали внести туда, перед тем, как сначала упасть в постель, а потом побежать в модный бутик за «подарочком».

Иногда Татьяне казалось, что таким образом Игорь бежит от ответственности, от того момента, когда придётся признать, что он уже не юноша, а взрослый мужик. Нет, глупцом Нетребин точно не был и гормоны им не руководили, иначе дамочки из него верёвки бы вили. А так он мог их красиво отшить, когда чувство влюблённости заменяло горькое разочарование, не говоря уже о том, что Игорь никогда не позволял своим «идеалам» перейти определённый лимит щедрости. Его только Василиса могла преодолеть, но, к счастью, восьмилетней девочке норковые шубы и бриллианты были ни к чему. Ей нужно было внимание Игоря, который боялся стать настоящим отцом. Зато Клеверов взял эту трудную роль на себя и дарил девочке столько любви, что зависть брала, а Нетребин заваливал дочь подарками, наверное всё же чувствуя вину за свою нерешительность. Игорь был сложным человеком, в чём-то очень умным и изобретательным, а в чём-то наивным и боящимся ответственности. И второе как раз касалось личных отношений. Он предпочитал слепо не видеть того, чего видеть не хотел.

Где-то с год назад, после очередного расставания, он вознамерился пойти «полечиться» к Михаилу, который жил с ним в одном элитном жилом комплексе, да ещё и на одной лестничной площадке, можно сказать, что через стенку. Кстати, инициатором покупки смежных квартир был как раз Клеверов, можно даже легко догадаться почему. Так вот, Игорь купил коньяк, поднялся к себе на этаж и, выйдя в коридор, столкнулся с дорогим соседом, который на пороге своей квартиры целовался со смазливым мальчиком лет двадцати. Нетребин тогда застыл как соляной столб, не в силах оторвать взгляда от старого друга, который открылся с неожиданной стороны. И он мог поклясться, что Клеверов специально это сделал! Татьяна никогда не слышала, чтобы они так ругались. Пришлось закрыть приёмную, чтобы никто лишний ничего не услышал. С тех пор их отношения стали натянутыми, как струны на гитаре, всё время грозя лопнуть. Михаил терпел и не уходил, а Игорь вёл себя на грани хамства, демонстрируя пренебрежение. И только Татьяна замечала, как провожает его напряжённую спину тоскливый взгляд Клеверова, в котором постепенно, капля за каплей, накапливается холод. Как сам Нетребин смотрит ему вслед, когда Михаил этого не видит. Тогда Игорь менялся, превращаясь в одинокого человека, потерявшего что-то важное.

─ Без меня кофеи гоняешь, ─ констатируя очевидный факт, раздался от входа в кухонный закуток голос Нетребина. ─ А уставший аки собака шеф тоже хочет! И парочку твоих фирменных бутербродов.

─ Угу. Сейчас сделаю, ─ улыбнулась Татьяна, споласкивая в раковине свою пустую чашку.

Она достала смешную кружку Игоря, из мелких он кофе пить не любил, включила кофеварку и открыла холодильник, чтобы достать ветчину, сыр и хрустящий багет. Краем глаза она заметила, что Нетребин так никуда и не ушёл, а задумчиво стоял и смотрел на дверь кабинета Клеверова. Татьяна повернулась к нему спиной, не желая тревожить, но потом всё же не удержалась.

─ Игорь, скажи мне, неужели он стал другим с тех пор, как ты узнал правду? У него рога выросли, Миша стал мерзавцем?

─ О чём ты?

─ Ты уже год, как ведёшь себя с ним словно с чужим человеком. Тебе самому от себя не противно?

─ Того Клеверова, которого я знал, уже нет. Этого пи… голубого индивидуума я не знаю, ─ сдержавшись от откровенной ругани, выплюнул Нетребин. ─ Ты только представь, каково мне видеть, как он таскает в квартиру всяких типов сомнительной наружности. Все такие… Смотреть противно!

─ А ему было не противно на твоих дамочек смотреть, а потом твои сопли вытирать? «Игорёша, а когда мы купим мне шубу? Я такую классную присмотрела!» ─ Татьяна настолько точно спародировала одну из бывших «идеалов», что Нетребина передёрнуло. Он скривился и ответил:

─ Давай я тебе шубу подарю, только не вспоминай эту дуру больше. Я ошибся, с кем не бывает?

─ Благодаря той зарплате, что вы мне платите, я сама себе шубу куплю и точно не в июле. ─ Татьяна громко фыркнула, украшая бутерброды веточками зелени. ─ Шеф, с темы не сворачивай. Игорь, твоё поведение отвратительно. Ты даже здороваешься со старым другом сквозь зубы. Разве так можно? Что он сделал?

─ Он меня предал! Я же с ним и на рыбалку ездил, и в баню ходил! Сколько раз он меня тащил в бессознательном состоянии…

─ И что? ─ Татьяна сердито всунула в руки Нетребину поднос с дымящейся чашкой и тарелкой, на которой красовалась приличная горка бутербродов. ─ Твоя невинная попка пострадала? Он на тебя покушался? Бред сивой кобылы, Игорь! Почему ты на него злишься на самом деле?

─ Он же меня пре… Неважно, ─ буркнул Игорь и, резво развернувшись, направился к себе. Возле самой двери кабинета остановился, смущённо повернулся и произнёс: ─ Спасибо.

Татьяна, сердито сузив серо-зелёные глаза, уставилась на дверь, за которую сердито юркнул её шеф. На улице уже заканчивался март, весна стучала во все двери, люди влюблялись, а у них всё ещё царила зима. Будущее компании трещало по швам и никто, кроме неё об этом не догадывался. Татьяна села на своё рабочее место, постучала идеальными ноготками по полированной столешнице, затем покусала губки, задумчиво глядя на включённый монитор и… полезла в сеть, забивая в поиск весьма нетривиальную для женщины тему. Впереди было первое апреля, и пошутить в этот раз она собралась по-взрослому.

Глава вторая. О неожиданной болезни, срочной терапии и правильном выборе лекарства

Игорь Нетребин больше всего на свете ненавидел больницы. Стоило ему просто приблизиться к зданию, сразу все болячки, даже те, которых не было, обострялись. Гипотетически, естественно, так как в обычное время он считал себя абсолютно здоровым человеком. Ну да, с недавних пор неприятными ощущениями в желудке частенько давала о себе знать большая любовь к пицце и вообще фастфуду. Так вкусно же! Иевлева в последнее время сверлила глазами и ругалась, бросая недовольные взгляды на совсем маленький, честное слово, маленький животик, такой себе авторитетик, предательски просматривающийся под пиджаком. Игорь, глядя на себя в зеркало в ванной, каждое утро обещал перестать жрать что попало и начать бегать. Как Мишка. Тот каждое утро часов в шесть отправлялся на пробежку, по нему часы можно было проверять. Нетребин в университете тоже бегал, даже призы получал, а потом обленился, заматерел, решил что и так хорош. А Клеверов вот… Хотя лучше о нём не вспоминать. Игорь каждый раз, замечая Мишку с очередным любовником, с трудом удерживал язык за зубами. Так и хотелось разразиться потоком мата, крепкого такого, пятиэтажного. Игорь это умел. Его когда доставали и он начинал ругаться, так грузчики молча завидовали. Школа была у Нетребина хорошая. Отцовская.

Провожая Клеверова взглядом, Игорь нехотя всегда вспоминал высказывания папаши обо всех, кого тот считал мудаками неправильной ориентации. Это если выбирать из самых мягких выражений. Игорь всегда пытался выглядеть настоящим мужиком, чтобы отец ничего не подумал. Даже волосы отрастил, как нравилось маме только после смерти родителя. А серёжку так и не решился в ухо надеть, хоть и хотелось всегда. Игорь прекрасно понимал, что бухающий слесарь, любящий иногда поколотить жену и сына, на идеал настоящего мужчины правильного во всех отношениях, никак не тянул, но… Он до сих пор боялся, что кто-то о нём может не так подумать, принять не за того. Даже людей хоть немного похожих на потенциальных геев, Игорь обходил стороной, не желая иметь ничего общего. Его постоянные бессмысленные романы были из той же серии. Чтобы доказать всем, что он Мужик. Только признаться в этом Игорь не мог никому. Потому, что было тупо. Потому, что сам себя чувствовал идиотом, а ничего поделать не мог, переступить через старые привычки и комплексы не мог. Удачливый красавчик Нетребин с кучей скелетов в шкафу. А Мишке оказалось всё равно, что о нём подумают. Клевер просто жил, как считал нужным.

Нетребин вздрогнул, когда неожиданно открылась дверь, и из кабинета врача вышел мужчина. Пришла его очередь. Игорь горестно вздохнул, встал со стульчика, оправил пиджак, нацепил уверенное выражение лица и вошёл. Врач-уролог, на приём к которому его записала вездесущая Иевлева, внимательно уставился на него сквозь стёкла стильных очков в металлической тонкой оправе. Серьёзное симпатичное лицо, цепкий профессиональный взгляд, аккуратная стрижка и отглаженная форма. Прямо-таки идеальный образ врача. Уролога. Нетребин нервно втянул воздух, сделал пару шагов и присел на стул.

─ Добрый день. Я вас слушаю. Какие жалобы? Кстати, меня зовут Николай, ─ врач дружелюбно улыбнулся.

─ Здравствуйте, Николай. Дело в том, что… Чёрт! Я никогда раньше не обращался к урологу, ─ хмыкнул Нетребин, беря себя в руки.

─ Всё бывает в первый раз. Итак…

─ Да вроде бы всё нормально было. Раньше. Теперь постоянно бегаю в туалет, задолбался… Извините, ─ Игорь смутился, поймав понимающую улыбку врача. ─ В общем, очень часто, даже слишком. Вялость в последнее время, ничего не хочется. Ещё тяжесть в животе. Я думаю, что это пройдёт, может, просквозило где. Только у меня секретарша заботливая, прямо как сестра. Вот к вам отправила. Весь мозг проела.

─ Ничего страшного, Игорь… Петрович?

─ Павлович.

─ Простите, запамятовал. Ваш секретарь очень милая и настойчивая дама. Как я понял из её слов, она очень обеспокоена вашим здоровьем. Это хорошо, когда есть кому беспокоиться. Ну что же, Игорь Павлович, давайте приступим к осмотру.

Нетребин вернулся в офис компании после обеда. Весь нервный и бледный, как поганка. Татьяна быстро сообразила ему чашку чая с лимоном. Вошла в кабинет, поставила на стол небольшой поднос и присела на краешек директорского стола.

─ Ну что? Как прошло?

─ Как и должно первого апреля ─ смешно и весело до колик в животе, ─ хмыкнул Игорь, протягивая чуть трясущиеся руки к чашке. Взял, отхлебнул, довольно прикрыл глаза. Потом добавил: ─ Никакой смертельной болячки нет, и венерической заразы тоже, к счастью, нет. Зато диагноз… закачаешься!

─ Нетребин, я тебя сейчас туфлей тресну, ─ рыкнула Иевлева.

─ Атония предстательной железы, ─ выдохнул Игорь.

─ Простатит, что ли? ─ Татьяна испуганно хлопнула длинными ресницами.

─ Нет. Как врач объяснил мне, атония возникает при плохом выводе секрета из каких-то там долек, проблем с выводными протоками и гладкими мышцами. В общем, дело в простате. Если не предпринять меры, то скоро начнутся проблемы с вегетативной нервной системой, потенцией, вплоть до потери либидо. А потом член может вообще атрофироваться, ─ чуть не плача посетовал Нетребин. ─ Это если вкратце и своими словами. Пиздец, короче, Иевлева. Лучше бы я туда не ходил и ни хрена не знал.

─ Нетребин, да что же ты мнительный такой, а? На тебя больница действует хуже отравы.

─ Я до семи лет оттуда почти не вылезал. То бронхит, то ангина. Чахлым в детстве был. Вот неприятные воспоминания и остались. Тебе медсестра толстыми пальцами таблетку в горло пропихнуть пыталась? Нет? А мне да! А я всего лишь попросил переломить таблеточку большую напополам, ─ проныл Нетребин. ─ Вот поэтому я больницы и не люблю!

─ Что врач прописал?

─ Прописал. Сначала кучу анализов заставил сдать. Витамины пить надо, на диету сесть и спортом заняться. Тонус мышц повышать.

─ Не проблема. Я тебя в спортклуб запишу, ─ довольно кивнула Иевлева. ─ И всё?

─ Нет, ─ Татьяна вдруг увидела, как на щёках начальника появился яркий румянец. ─ Мне массаж простаты прописали. Я к кабинету на запись подошёл, там молодую женщину увидел, дёру дал. Не знаю, она массажист, или кто другой, но… Стыдно, блин. Представил, как лежу на топчане в кабинете, выставив… Сбежал я, короче. Правда, твой знакомый врач шутником оказался. Он мне перед уходом кое-что посоветовал.

─ Что? Он, между прочим, моего Юрку быстро вылечил. Тот, балбес такой, в гараже машину чинил, на цементе посидел, а потом ходил по квартире и стонал. Так что врач хороший, не фыркай!

─ Угу, хороший. Он мне сказал, что лучшим лекарством будет постоянный секс. И лучше, если вместо массажа, ─ ещё пуще покраснел Нетребин.

─ И в чём проблема? У тебя же баб… Подожди… Это то, о чём я подумала? То есть не ты, а…

─ Да, блин! Меня, ─ рявкнул Нетребин, чуть не заставив свою секретаршу свалиться со стола. Глаза у той стали размером с железный рубль, потом она зажала рот ладошкой и издала странный звук, от которого из ноздрей шефа чуть пар не повалил. ─ Иевлева! Я с тобой как с другом, а ты… ржать!

─ П-прости, ─ Татьяна слетела со стола, обошла кресло и обняла непутёвого директора за шею. ─ Прости, Игорь. Но, это немного неожиданно. Хотя… Говорят, что в этом есть приятные нюансы.

─ Да я себя с мужиком в койке представить не могу, ─ вздохнул Нетребин, поглаживая тонкие женские пальцы. ─ Вот чего делать, а? В кабинет на массаж мне стыдно идти, а мужика… Где я такого найду, чтобы и не противно было и рот на замке держал?

─ За соседней дверью, ─ выдала Иевлева, заставив Игоря замереть.

─ Нет! Тань… Не надо, чтобы Мишка знал. Я же сквозь землю провалюсь. Год целый не разговариваю нормально с ним из-за его мальчиков, а тут вдруг сам с предложением? С ума сошла?

─ Ваши отношения уже трудно испортить. Между прочим, Нетребин, моя бабушка подшучивала над моей крёстной, когда та в гости приезжала, а папа с ней болтать любил. Это даже не шутка, а старая присказка.

─ Какая присказка?

─ В оригинале по-украински она забавнее звучит, а по-русски… Что за кума, что под кумом не была! Вот! А Клеверов тебе кто? Кум!

─ Иевлева, ─ простонал Нетребин, хватаясь за голову. ─ Ну, что ты за человек такой? Иди уже на рабочее место, а я тут пострадаю.

─ Ладно. Не хочешь с Клевером поговорить, поищи подходящего парнишку э-э… актива на сайтах знакомств. Есть же какие-то, где геи общаются, о свиданиях договариваются. Хочешь, я поищу?

─ Иди уже! Иди, Иевлева. От греха подальше, ─ услышав от двери тихий ехидный смешок, Нетребин постучался лбом об поверхность своего рабочего стола. ─ Вот за что мне такая напасть, а? То болячка, то секретарша.

* * *

Игорь удобно устроился на диване, подтянул ноги и укрылся пледом. Злобным взглядом уставился на лежащий на низком стеклянном столике ноутбук. В квартире было тихо, как в склепе. Мало того, что звукоизоляция отличная, так ещё и ни одной живой души кроме несчастного хозяина. Ни на какие свидания Нетребина после визита к врачу не тянуло. И это было страшно. Неужели его либидо уже собрало чемодан и собралось в эмиграцию? Доктор сказал, что такое должно произойти не скоро. А если принять меры и пройти курс лечения, то вообще может и не случиться вовсе. Только как ему это сделать? Про массаж в кабинете и думать не хочется, неважно женщиной будет массажист или мужчиной. Нетребин мог только в страшном сне представить, как он лежит на больничном топчане, оттопырив голый зад, а кто-то пальцем его имеет. Да он помрёт там же от стыда, а не возбудится и точно не кончит. Уж лучше завести анонимного любовника. Снять квартиру, назваться фальшивым именем и провстречаться сколько надо, пока болезнь не отступит. Сказать легко, а сделать?

Игорь тяжко вздохнул и потянулся за гаджетом. Сначала он пошарился по любимым сайтам, полистал свои странички в соцсетях, на которые заходил всё реже и реже. И только потом решился и задал в поисковик коротенькое слово «Геи», тут же почувствовав как загорелись уши, а по телу побежала предательская дрожь. Блин, ему было стыдно даже писать, не то что смотреть. Но надо. Игорь открыл одну вкладку. Закрыл. Открыл вторую вкладку. Закрыл. Потёр нервно глаза и взъерошил свою блондинистую шевелюру. Самому с себя хотелось поржать, честное слово. Взрослый мужик, а стесняется посмотреть сайты или почитать форумы. Банально стыдно. С детства вбитое понятие, что пидар не есть хорошо, тихонько грызло мозг. В принципе, если признаваться на чистоту, геи лично его не раздражали. Живут они где-то, вот пусть и живут. Но иногда, к примеру, приметив в ресторане парочку, подозрительно похожую на голубую, Игорь нет-нет да бросал любопытные взгляды, даже самому себе не признаваясь, что ему интересно. Вот как так? Как двое мужиков могут любить друг друга? Не трахаться, а именно любить.

Второй раунд прошёл лучше. Игорь смог даже зайти на сайт знакомств, пролистал несколько страниц, просмотрев фотографии парней и вполне зрелых мужчин, подивившись некоторым весьма фривольным аватаркам. Но пообщаться не решился. Такой вариант оказался не для него. Лучше вживую с кем-нибудь познакомиться. По крайней мере, можно сначала присмотреться к человеку, переброситься парой слов, а потом… перейти к делу. А вот так через сеть… Да мало ли кто может скрываться за аватаркой? А если маньяк какой? Тогда ему уже никакое лекарство не поможет.

Через пару дней упрямая Иевлева потащила Игоря в спортклуб, адрес которого ей дал один знакомый. Нетребин даже мог предположить кто этот добрый человек. Небось, Клевера развела на адресок места, где радужные птички собираются и решила совместить приятное с полезным, то есть погонять шефа на тренажёрах и помочь найти ему ёб… Короче, временного любовника.

─ Признайся, адресок у Клевера выклянчила? ─ Игорь усердно пыхтел на беговой дорожке и удивлялся, насколько ему тяжело держать слабенький в общем-то темп. А раньше ведь в соревнованиях участвовал. Да, разленился. ─ Надеюсь, ты ему про мои проблемы не разболтала?

─ Я своих не сдаю, шеф. Да и мало чего может наплести умная женщина, чтобы добыть нужную информацию? Поверь, лучше нас, прекрасного пола, интриги не плетёт никто. Тут необходим гибкий ум, женский.

─ А знаешь, верю, ─ усмехнулся Игорь и едва не навернулся с движущейся дорожки, поймав на себе оценивающий взгляд двухметрового амбала с бритой головой и в обтягивающем спортивном прикиде. Футболка на теле едва по швам не расходилась, облегая тугие накачанные мышцы. Игорь встретился с ним взглядом и испуганно сглотнул, а мужик хищно так ухмыльнулся и едва не облизался. ─ Танюша, мне страшно.

─ Р-р-р, ─ рассерженной кошкой отозвалась подруга с соседней дорожки. Ну да, забыл, что Иевлева хронически не переносит, когда её «Танюшей» называют. Видимо, детская травма. ─ Нетребин, ты у меня сейчас огребёшь! Сколько раз просить?

─ Прости, я с испугу забыл. Видишь вон здоровяка в жёлто-черной форме? Он на меня такие голодные взоры бросает, что просто жуть. Я к такому не подойду, он же меня на британский флаг того… Короче, я не того. С ним не хочу.

─ Игорь, расслабься. За просмотр денег не берут. Без твоего согласия никто тебя никуда не потащит, тут цивилизованные люди. Если ты дашь ему понять, что не против поговорить, только тогда он подойдёт. Если не нравится, отвернись и шевели булками. Мы сюда ещё и спортом позаниматься пришли.

─ Спортом. Точно, ─ Нетребин сосредоточил взгляд на своих ногах, которые начали двигаться быстрее, словно за ним кто-то гнался.

Минут через десять они с Татьяной решили сменить тренажёры, но перед этим нужно было немного размяться. Игорь добросовестно начал делать наклоны и растяжку. Шло со скрипом, но шло. Ему даже начало нравиться, когда вдруг сзади раздался весёлый свист и чьи-то наглые руки потискали его зад. Нетребин подскочил с места, как пчелой ужаленный, и мигом развернулся, чтобы застыть с открытым ртом.

Перед ним стоял персонаж, не иначе. Ростом этот крендель доставал Игорю едва ли до плеча, а в самом Нетребине было метр восемьдесят росту, весь подвижный как ртуть, со странной причёской в виде цветного ирокеза с выбритыми висками в придачу, в ушах имел пирсинг и кучу мелких серёжек-гвоздиков. Тонкое колечко на нижней слегка пухлой губе невольно притягивало взгляд. Маечка-борцовка ядовитого жёлтого цвета и обтягивающие спортивные лосины подчёркивали натянутые мышцы идеально ухоженного тела. Игорю даже немного завидно стало, такой рельеф можно заработать только длительными тренировками. Но тут персонаж открыл рот и выдал:

─ Птичка моя, тебя как зовут? Я таких прекрасных глазок уже лет сто не видел! А попа какая, у-у-у! Пухленькая, как булочка.

─ Ты какого хрена руки распускаешь? ─ Игорь едва не зарычал, но сдержался в последний момент. Персонаж ничуть не смутился, наоборот, широко улыбнулся, демонстрируя великолепный ряд зубов. Пока целых.

─ Прости, лапушка, не смог удержаться. Обожаю голубоглазых блондинов, ─ Иевлева за спиной смущённого и начинающего кипеть от негодования Игоря сдавленно то ли хмыкнула, то ли хрюкнула. Зараза!

─ А что такого? Здесь все свои, ─ невозмутимо ответил персонаж и облизал фигуру Игоря плотоядным взглядом. ─ Может, сходим в клуб вечерком? Я знаю отличное местечко.

─ Ага, сейчас. Только шнурки на кроссовках поглажу, ─ Игорь сделал шаг назад и ловко нырнул за аппетитную женскую фигурку, прикрывшись подозрительно вздрагивающей Иевлевой как щитом. Краем глаза заметил, что амбал переместился ближе. ─ Нам пора! Срочные дела.

─ Нетребин, ты несёшься как угорелый, ─ проворчала Иевлева, на буксире выскакивая из тренажёрного зала. ─ Дай хоть душ принять-то!

─ Дома примешь! Я тут голым задом сверкать не буду! И твои советы больше слушать не буду.

─ Игорь, ─ тихонько рассмеялась Татьяна, хватаясь за плечо Нетребина, возомнившего себя бронепоездом. ─ Остановись на секунду!

─ Что?!!

─ Чего ты такой дёрганый? Я уверена, можно найти где-то более адекватных парней. Возможно, я ошиблась, но мне кажется, с тобой просто шутили. Ты такой напряжённый был, просто кошмар, ─ улыбнулась Татьяна. Игорь посмотрел на неё, отпустил руку и прислонился к прохладной стене.

─ Да, наверное, я просто паникую. Мне никто не по душе. Я не хочу доверять себя кому-то совершенно не знакомому. Ты же меня знаешь, солнце. Мне нужен роман, искра, чтобы завязать отношения, даже если они продлятся недолго. Механический секс не моё. А тут… Ну, какой на фиг роман?

─ Тогда хватит дурака валять, ─ Татьяна пристроилась рядышком. ─ Есть у тебя тот, кому ты доверяешь. Несмотря на пробежавшую между вами кошку. Объясни всё Мише. Я думаю, он согласится тебе помочь.

─ Иевлева, а как мы потом работать вместе будем? А?

─ Нормально. Вы взрослые люди. Давно знающие друг друга. Смотри на это, как на помощь.

─ Легко сказать, ─ вздохнул Игорь.

─ Тогда остаётся гей-клуб. Я его адресок у Клеверова тоже выпросила. Сказал, что место приличное, всякая шваль там не ошивается.

─ Иевлева, ты смерти моей хочешь, ─ констатировал Нетребин, бросив озадаченный взгляд на свою секретаршу и подругу. ─ Что я тебе плохого сделал?

─ Просто ты такой… балбес, Игорь. Я хочу, чтобы с тобой всё было хорошо. А лучшее лекарство в твоём случае ─ это Клевер. К тому же есть примета, что клевер к удаче.

* * *

Как только перепуганный красавчик-блондин с подругой скрылись в коридоре, крупный спортивный мужчина, который издали флиртовал с ним, простреливая нескромными взглядами и манящими улыбками, взял в руки телефон и быстро набрал чей-то номер. Когда в трубке ответили, он, весело усмехнувшись, доложил:

─ Привет! Клиента достали. Сначала я ему поулыбался, потом сыграл соло наш Великолепный Гоша. Слушай, это цирк был. Гошка так в роль рокового ловеласа вошёл, я думал придётся твоего блондина отвоёвывать… Да не за что. Если надо будет ещё чего, ты обращайся… Кстати, а телефончик дамочки можешь дать? Зацепила душу… А муж кто? Волшебник?.. Ого, бывший боксёр. Тогда не надо телефончик. Пока.

* * *

Игорь ходил в раздумьях три дня. А Клеверов, как на зло, уехал в командировку в другой город, новый филиал проинспектировать. А решимость Игоря то появлялась, то сбегала в панике. Наконец, в пятницу вечером Мишка появился возле двери своей квартиры. Чувствуя себя безумцем, которому нужно сигануть с водопада в бурлящую воду, Нетребин прихватил бутылку коньяка и ринулся на штурм. Он позвонил в соседнюю дверь, дождался, когда Миша откроет и с удивлением уставится на него усталым взглядом.

─ Привет, ─ прикрыв дружелюбием свой мандраж, улыбнулся Игорь, протягивая гостинец. ─ Я с миром. И… поговорить нужно. Очень.

─ Хм. Заходи, ─ Михаил дёрнул уголком губ и отошёл в сторону, пропуская старого друга в квартиру.

Глава третья. Чтобы хорошо закончить дело, надо правильно начать

Правой пятке стало холодно, и Игорь мигом затянул её под одеяло, намереваясь вернуться в страну сладких снов, но тут же холодно стало плечу, а потом в ушах прозвучал насмешливый знакомый голос:

─ Подъём, засоня!

─ Твою-ю маму, Миш-шка, ─ застонал Нетребин, пытаясь поглубже окопаться в тёплом родном одеяле. Но кто же ему даст-то?

─ Вылезай! А то на пол сейчас уроню, а потом за ногу в ванную потащу! Кто меня вчера уговаривал за компанию бегать? Я из-за тебя и так уже опаздываю, ─ Клеверов неумолимо навис над нежелающим просыпаться другом. Тот выглянул из-под одеяла, грустно шмыгнул носом и абсолютно несчастным голосом поинтересовался:

─ Который час, садист? А на улице холодно?

─ Пять часов сорок пять минут, ─ ехидно пропел Клеверов, складывая руки на широкой груди, затянутой в спортивную кофту. ─ Погода нормальная для апреля месяца. Слегка прохладно, но я постараюсь, чтобы ты быстро согрелся. Короче, Нетребин, у тебя десять минут на душ и одевание, и ещё пять на чашку кофе. Всё равно без неё не проснёшься.

─ У-у-у…

─ Бегом! Или мне передумать?

─ Иду, ─ одеялий кокон шустро зашевелился, выпуская из своих недр бледное тело с едва заметным животиком. Нетребин поймал на себе изучающий взгляд Михаила, машинально подтянул пижамные штаны и бочком протиснулся на выход.

─ Чудо в перьях, ─ тихонько проворчал Клеверов, провожая фигуру Игоря добрым взглядом. Несмотря ни на что, злиться на него он не мог. Хотя временами и хотелось задушить. Ну так, пару раз в месяц.

После первой тренировки Нетребин всё утро и до самого обеда кряхтел как старый дед. С непривычки болели все мышцы. Клеверов взялся за него серьёзно, пообещав быстро привести его разнеженное тельце в отличную форму. В принципе, приглядевшись к собственному отражению, Игорь с сожалением констатировал, что он себя запустил. Не критично, но килов так пять-шесть сбросить надо. Татьяна ворчала, что все его беды от неправильного питания и пристрастия к быстрой еде. И чтобы приучить его правильно питаться, добрая подруга решила научить его готовить. Хорошо хоть признала тот факт, что шеф-повара из него сделать не получится, но набор «борщи-супы-каши-котлеты-салаты» освоить вполне по силам даже ему. Нетребин содрогнулся, но согласился, ибо когда Иевлева смотрела на человека «тем самым взглядом» лучше было не спорить. Её муж Юрка не спорил и был счастлив. Правда Игорь заикнулся разок, что может нанять домработницу, которая будет не только порядок наводить, но ещё и готовить, на что сразу же получил аргумент:

─ Это дело нужное, её я тебе сама найду. Но! Домработница живой человек, она заболеть может, уехать на выходные или ещё чего, а ты что, опять пиццу будешь заказывать? Или пельмени варить? Тебе врач порекомендовал правильно питаться.

Вечером, приняв расслабляющую ванну, Игорь собрался было завалиться в кровать с книжкой, когда появился Клеверов с пакетом в руках и нахальной улыбкой на губах. Сердце и пятая точка дрогнули одновременно.

─ В спальню потопали, ─ Клеверов развернул его и подтолкнул в нужном направлении. Игорь пошёл, постоянно оглядываясь с опаской через плечо.

─ Ты же сам сказал, что я пока не в твоём вкусе, ─ как кролик на удава уставился он на Михаила.

─ Всего лишь пока. Лишний жирок мы мигом сгоним, а пока тебе необходимо привыкнуть ко мне.

─ Клеверов, я тебя лет пятнадцать знаю, куда больше привыкать?

─ Сейчас немного другая ситуация. Я же знаю, что просто секс не в твоём вкусе. Тебя такое не цепляет, а в нынешней ситуации нужно получать полное удовольствие от секса, чтобы результат был как можно лучше. Значит, что? ─ Клеверов вопросительно уставился на покрасневшего хозяина квартиры.

─ Что? ─ Игорь подтащил к себе подушку, обнял как родную и глянул на Клеверова снизу-вверх.

─ Значит, я буду делать тебе массаж, ─ глаза Игоря испуганно округлились и Михаил успокаивающе потрепал его по взъерошенной светлой шевелюре. ─ Обычный, чтобы после тренировок мышцы не так сильно болели. Поверь, завтра будет намного лучше. Заодно, привыкнешь потихоньку к моим нескромным прикосновениям.

─ А они будут сильно нескромными?

─ Угу. Раздевайся, ─ Миша насмешливо стрельнул глазами, заставив Игоря покраснеть ещё сильнее. Блин, ему тридцать, а чувствует себя как молоденькая девственница. Хотя в какой-то степени это так и есть. Анальным сексом он даже со своими барышнями не занимался.

Клеверов заставил полностью разоблачиться, даже трусы как последнюю линию обороны не оставил. Игорь зарылся лицом в подушку, которую так и не выпустил из рук и сосредоточился на больших горячих руках. Миша работал профессионально, словно всю жизнь только тем и занимался, что массаж делал. Нетребин вдруг припомнил, что когда у друга болела мама, ему действительно приходилось делать массаж. Ноги у неё сильно болели. Хорошая была женщина, добрая, понимающая. Мишка в неё пошёл, только внешностью в отца.

Через некоторое время Игорь почувствовал себя довольной амёбой, так ему стало хорошо. Он даже глаза закрыл и погрузился в блаженство. Руки Миши скользили по спине, мягко массировали плечи, потом руки, потом поясницу, потом… Странные ощущения, когда знакомые сто лет пальцы вдруг касаются тела там, где обычно пробегают нежные женские пальчики. Внутренняя поверхность бёдер, ноги, стопы. По телу Игоря неожиданно побежала волна приятной дрожи. Он и не знал, что у него такие чувствительные ноги. Он постарался не выдать своего состояния, а Миша всё растирал нежно стопы, то одну, то другую.

Когда сильные руки медленно двинулись вверх по ногам и добрались до ягодиц, Игорь с трудом дышал, удивляясь собственной реакции. После визита к врачу и неутешительного диагноза, он в поисках решения проблемы перепробовал многое, в том числе пытался смотреть порнографические ролики. Чтобы настроиться, блин! Ноль. Его не возбуждало, не вставляло, не привлекало. А вот руки старого друга, умело скользящие по телу, вызвали странное состояние не то возбуждения, не то смятения. Фиг разберёшься, короче. Но переворачиваться на спину Игорь точно не собирался. Стыдно было до жути. Но кто же слушал его возражения? Клеверов? Да сейчас! Мишка ловко перевернул его на спину, несмотря на сопротивление, и довольно осмотрел результаты своей деятельности.

─ Нетребин, а ты не безнадёжен. Я думал, тебя долго раскочегаривать придётся, а тут…

─ Да иди ты, ─ дёрнулся было Игорь, чтобы слинять из спальни, но был ловко пойман и придавлен большим телом к кровати.

─ Лежи, ─ Миша неожиданно быстро спустил свои мягкие домашние брюки, выпуская на свободу возбуждённый член. Провёл рукой. Игорь сглотнул и не смог оторвать взгляда, прикидывая мысленно, как это в него влезет. Фантазия тормозила, замерев на алой крупной головке.

Клеверов тем временем ловко обхватил своей широкой ладонью оба их члена и… заставил увидеть небо в алмазах. То ли весь абсурд происходящего, то ли бродившее по телу Игоря возбуждение, вызванное мастерским массажем, то ли ещё что, а может всё вместе, но так бурно он очень давно не кончал. Он, даже не заметив, как его обтёрли влажной салфеткой, уснул крепким сном и благополучно проспал до самого утра. Раннего. Очень. Когда на ухо вновь зашептал голос Клеверова, сообщавший, что пора на пробежку. Игорь застонал и подумал: «На фиг я ему ключи от квартиры когда-то дал, а? Сейчас бы притворился глухим и дрых бы дальше» Но потом сам на себя фыркнул и вполне нормально сполз с постели. Видимо, сеанс массажа прошёл успешно.

Следующая неделя принесла вполне ожидаемые результаты: во-первых, в тренировки Игорь втянулся, избавился от одышки и больше не кряхтел как старый дед, жалуясь на требовательность Клеверова, во-вторых, что было не столь ожидаемо, он привык к присутствию в своей постели Миши. После нескольких вечеров, когда их эксперименты заходили дальше, чем предполагалось, он просто засыпал рядом. Игорь, который благодаря деликатным действиям своего, наверное, всё же теперь любовника, начал привыкать к тому, что каждый вечер он открывал для себя не только новую сторону секса в голубых оттенках, но всё лучше узнавал своего старого приятеля. И это было удивительнее всего, ведь он всерьёз предполагал, что знает Клеверова как облупленного. А вот и нет, как оказалось.

Миша был по натуре не только очень страстным, но и невероятно нежным. Он подчинял не силой, а брал внутренней свободой, раскрепощённостью. Он ненавязчиво увлекал за собой, мягко ломая барьер за барьером. Игорь, приняв тот факт, что такой секс нужен в первую очередь ему из-за болезни, однажды, когда крыша ехала в очередной раз от откровенных действий Миши, поймал себя на том, что ему на самом деле это нравится. И… не испугался, не запаниковал, как могло бы произойти ещё каких-то полгода назад. Видимо, что-то в его голове встало на место, избавив от детских страхов и навязанного мировоззрения. По сути Михаил совершенно не изменился после того, как Игорь узнал правду. Он ведь каким был отличным человеком, таким и остался. Но, да, он предпочитал мужчин. Сейчас Нетребин понимал, что не следовало вести себя как ограниченному идиоту, а нужно было просто принять правду про лучшего друга. Вместо этого он его чуть не потерял. Как говорит народная мудрость ─ не было бы счастья, да несчастье помогло. Ему надо было подцепить болячку, чтобы всё это понять.

Всю неделю Михаил сводил его с ума умелыми пальцами, затем игрушками, в использовании которых у него был немалый опыт. Нетребин отчего-то даже поскрипел зубами, задавая себе вопрос о том, откуда этот опыт взялся и с кем, прекрасно при этом понимая, что это не его дело. Хоть до основного действия пока не дошло, но массаж простаты Игорь получал стабильно, что сразу же сказалось на самочувствии. Бегать постоянно в уборную он перестал, сонливость прошла, а благодаря нормальному питанию и физкультуре ушли лишние килограммы. Осталось заняться рельефом мышц, да привыкнуть не нарушать режим питания. Игорь сам себе пообещал, что больше не будет никаких злоупотреблений и быстрых перекусов.

На выходных к семейству Иевлевых поехали вместе с Мишкой. И время пролетело так быстро, что захотелось остановить мгновение, нажав на волшебную кнопку. Под чутким руководством Татьяны учиться стряпать оказалось не только весело, но и просто. Игорь обрадовался как ребёнок, когда его похвалили и констатировали, что он в готовке не безнадёжен. У него даже мелькнула мысль, что теперь он сам сможет побаловать Лису её любимыми куриными котлетками. Немного практики и… Дочь. Игорь безумно любил её, но глубоко в душе жутко боялся, что станет таким же хреновым отцом, как его собственный папаша. Потому и предпочитал задаривать её подарками, совершенно не зная, о чём говорить с маленьким, пусть и очень смышлёным ребёнком. А вот Мишка всегда знал, что сказать. Лиса слушала его, затаив дыхание, а Игорю оставалось только украдкой наблюдать за их идеальными отношениями.

Ирония судьбы, ведь из Клеверова мог бы выйти идеальный отец. Он уже не один раз пытался убедить Игоря забрать дочку жить к себе, ведь матери она не сильно нужна. Бывшая жена занята карьерой и личной жизнью. Да и Лиса родилась по залёту, так как Лора рожать в ближайшие пару лет после замужества не собиралась. Она была так зла, когда узнала о беременности. Её карьера модели как раз шла в гору, а тут такой конфуз. Но, слава небесам, трезвомыслия ей хватило, чтобы понять: лучше родить, чем потом жалеть. Она по-своему любила Лису, вот только матерью была ещё более худшей, чем Игорь был отцом. Можно сказать, что они были как два сапога пара, оба безответственные товарищи.

Клеверов вновь умотал в командировку, а Игорь, поразмыслив на досуге, решился на серьёзный поступок. И первым делом он затеял ремонт в большой светлой комнате, которая ранее выполняла роль гостевой. Иевлева посоветовала ему отличного парня, почти дипломированного дизайнера. Тот, выслушав все пожелания нанимателя, с воодушевлением занялся работой. Обычно он приходил после обеда, трудился часа четыре и уходил домой. На выходных покой Игоря никто не тревожил. В субботу утром он позвонил и сказал, что у него отменились планы на выходные, и он может прийти и поработать до позднего вечера. Игорь обрадовался, так как без Клеверова даже уроки готовки были не такими весёлыми, что уж говорить про одинокие вечера.

* * *

Михаил вышел из лифта как раз в тот момент, когда довольно улыбающийся Нетребин впустил к себе в квартиру высоченного шатена с хвостиком на затылке. Сердце ёкнуло и предательски сжалось на миг, туманная пелена злости застлала глаза. Клеверов медленно выдохнул, а потом хлопнул себя по лбу, заставляя вспомнить, что это Нетребин ─ хронический бабник, в постели которого единственный мужик ─ это он сам, Михаил. Сразу стало легче.

Клеверов бросил вещи в стирку, принял душ, сгоняя усталость, и, собравшись было чем-нибудь перекусить, направился в сторону кухни. Даже открыл холодильник и тупо уставился на пустые полки. Он планировал двухнедельную командировку, соответственно, что никаких запасов еды там и быть не могло. А купить свежие продукты по дороге он забыл, голова была забита мыслями об одном блондине с васильковыми глазами. Из-за него же он всех загонял и закончил дела на три дня раньше намеченного срока. Даже предупреждать Нетребина не стал, желая сюрприз сделать. Хорошо хоть Игорь парня в квартиру впустил, была бы дамочка, Клеверов точно дров бы наломал. Раньше у него причин ревновать не было, а вот теперь их странные отношения слишком сильно влияли на его чувства. Раньше у него не было прав на Нетребина, в принципе их и сейчас нет, но… Раньше он ни за что не стал бы делать того, что собрался совершить сейчас. Михаил прихватил ключи от квартиры Игоря и направился в гости.

Открыв чужую дверь, и тихо войдя, Михаил прислушался. Откуда-то из глубины квартиры слышались непонятные звуки, кто-то чем-то шуршал, кажется, целлофаном, что-то ронял и чем-то звенел. Со стороны кухни доносилось пение Игоря, говорящее явно о хорошем настроении хозяина этого холостяцкого логова. Клеверов осторожно, чтобы не спугнуть никого, закрыл дверь и направился в сторону кухни. Заглянув туда, он хмыкнул. Наводящий порядок Нетребин ─ это крайне редкое зрелище. Игорь вытирал кухонный стол, напевая что-то лирическое. Голос у него был бархатистый и приятный. Михаил помнил, как любили их однокурсницы слушать этого обаятельного красавчика на пикниках, которые они изредка устраивали со своей группой. Пришлось деликатно покашлять, чтобы привлечь внимание Нетребина.

─ Мишка? ─ Игорь резко развернулся, на секунду удивлённо замер, а потом на его губах появилась тёплая улыбка, согревая сердце Клеверова. ─ А почему не позвонил, что раньше возвращаешься? Я бы тебя встретил.

─ Хотел сюрприз сделать. Кстати, это что за стропилина рыжая, которого ты в квартиру впустил, а? Мне начинать ревновать?

─ Да иди ты, юморист! Лучше пошли покажу, ─ Игорь пронёсся мимо, попутно уцепив Михаила за руку.

Остановились они на пороге одной из гостевых комнат. Глаза Клеверова удивлённо уставились на покрытый целлофаном светлый пол, на батарею банок и баночек с краской, на того самого парня, теперь одетого в синюю заляпанную краской спецовку с покрытой банданой головой. Он, воткнув наушники и пританцовывая, с воодушевлением расписывал стену. Пока было сделано не так много, но Михаил уже узнавал любимых анимешных персонажей Василисы. Он повернулся к сияющему глазами Игорю и спросил:

─ Подожди, это комната для Василька?

─ Угу. Мой адвокат уже переговорил с бывшей. Она согласилась оформить опеку на меня, слёзно пообещав часто наведываться в гости. Осталось только Лису уговорить ко мне переехать.

─ Уверен, она будет рада. Игорь, она давно мечтает жить с тобой, ─ Михаил положил руку на плечо друга и сжал пальцы, выражая поддержку правильного решения. ─ Долго же ты созревал, дружище.

─ Не знаю… Может, события последнего месяца, может, вы с Татьяной повлияли. Но я понял, если буду и дальше бояться, то рискую получить вместо родного человечка кого-то абсолютно чужого. Потом сам себе не прощу. К тому же я научился готовить её любимые куриные котлетки.

─ Кстати об ужине. Я жутко хочу есть. Даже не есть, а жрать. Давай закажем чего-нибудь?

─ Ага. А потом меня Иевлева убьёт за срыв режима. Могу тебя накормить картофельным пюре, слегка пересоленным, зато без комочков. И куриными котлетками с соусом. Хочешь?

─ Хочу. И пюре, и котлетки, и тебя, ─ пробормотал Клеверов, зарываясь носом в пахнущие мятным шампунем волосы Игоря.

─ Иди мой руки, путешественник. А о хотелках поговорим потом, когда Павлик на сегодня закончит и потопает домой, ─ на щеках Игоря появился румянец, который он попытался скрыть, шустро сбежав на кухню.

Мальчик Павлик ушёл через два часа и тридцать восемь минут. Вроде бы немного, но для Клеверова время тянулось жутко медленно, заставляя всё время посматривать на часы. Как только лифт понёс начинающего, но талантливого дизайнера на первый этаж, Михаил схватил Игоря за руку и поволок к себе, не слушая никаких возражений. Совместный душ, лёгкие поцелуи, недовольное ворчание и сладкие вздохи. Большая мягкая постель и два тела, переплетённые в объятиях. Михаилу такая картинка только во снах виделась. Он чувствовал, что Игорю было неловко, но он не отступал, отвечая на ласки со всем старанием и опытом. Целоваться Нетребин умел однозначно.

Доведя любовника до нужного состояния и аккуратно подготовив, Михаил, наконец, вошёл и едва не кончил раньше времени, такая волна удовольствия захлестнула его. Он наклонился и накрыл искусанные губы Игоря жарким, жадным поцелуем. Потом начал медленно двигаться, стараясь сделать так, чтобы тот забыл о дискомфорте первого раза. Игрушки Клеверов применял во время «приручения» партнёра, но член есть член. Тем более что пожаловаться на размеры Михаилу было неудобно, природа его неплохо одарила. Спустя какое-то время он почувствовал, что Игорь не только расслабился полностью, но и начал отвечать, стараясь подстроиться под его ритм. В конечном итоге их первый раз вышел почти идеальным, подарив обоим яркие впечатления и огромное удовольствие. Игорь, побывавший в ванной первым, к моменту возвращения Михаила, сладко спал, стащив и обняв его подушку. Клеверов усмехнулся, отобрал пуховую заложницу и устроился под боком у Нетребина сам, изо всех сил надеясь, что эта ночь не будет последней, а только первой в череде последующих.

* * *

─ Доброе утро, Татьяна Николаевна, ─ бодро поприветствовал уже порхающую по приёмной, наводя лоск, секретаршу. Та обернулась, улыбнулась и вопросительно выгнула русую тонкую бровь, узрев в руках шефа букет роскошных персиковых роз. Нетребин улыбнулся и протянул букет подруге. ─ Это тебе.

─ Спасибо. Такие красивые. А за что? ─ Татьяна, прикрыв глаза, с наслаждением втянула носиком приятный аромат цветов.

─ За то, что ты есть. И за твои советы в том числе. Что бы я без тебя делал, Иевлева? ─ Игорь подмигнул и направился к своему кабинету.

─ Панкратов напросился на встречу с утра пораньше. Уже звонил, скоро прискачет.

─ Хорошо. А где Мишка? Я его после пробежки не видел, ─ Игорь оглянулся и вопросительно уставился на женщину, которая обычно знала всё.

─ Поехал в порт. Там пришли новинки для нашего автопарка.

─ Отлично. Кстати, Татьяна свет Николаевна, извольте, пожалуйста, связаться с нашим знакомым доктором и записать меня на приём. Пора бы провериться.

─ А-а, хорошо. Но и так видно, что ты похудел, гастрит сбежал, так и не начавшись, да и цвет лица прекрасный. Сияешь, как новенький рубль, ─ скороговоркой выстрелила Татьяна, отвернувшись и быстренько доставая из шкафчика изящную вазу.

─ Как я люблю докторов и больницы ты сама знаешь. Но! В данном случае надо. Так что позвони, лады?

─ Ага, ─ кивнула Иевлева, а когда дверь за шефом закрылась, добавила: ─ Мне каюк. Убьёт, а потом на могилке спляшет.

Татьяна дождалась, пока в графике Нетребина образуется окно, приготовила его любимый чай, прихватила парочку пирожных и постучала в дверь кабинета. Получив разрешение войти, она приблизилась к перебирающему бумаги на своём столе Игорю и попросила:

─ Игорь… Павлович, ты, когда меня убивать соберёшься, вспомни, что у меня двое детей и муж дома не кормленный, хорошо? ─ Нетребин вскинул на неё крайне удивлённый взгляд и даже немного рот приоткрыл, не зная как ответить на такую реплику. Потом закрыл, повернулся к секретарше лицом, присел на стол и, сложив руки на груди, приготовился слушать. Татьяна тяжко вздохнула и продолжила говорить: ─ Ни к какому врачу тебе идти не нужно. Дело в том, что ты здоров.

─ Что?!

─ Сначала я просто хотела тебя разыграть. Немного жестоко, признаю, но ты достал своим свинским отношением к Мише. Я… два дня уговаривала друга Клеверова мне подыграть. Он действительно отличный врач. Я поклялась ему, что расскажу тебе правду на следующий же день. К тому же он, не зная о твоей мнительности и патологической нелюбви к больницам, был уверен, что ты пойдёшь и сделаешь другую проверку.

─ Так ты оказывается клятвопреступница, Иевлева? А как же симптомы болезни? ─ Игорь произнёс свой вопрос насмешливым тоном, но Татьяна отчётливо услышала нотки холода. Она не любила этот тон, которым он иногда отшивал клиентов с плохой репутацией.

─ Симптомы тоже моих рук дело. Всего-то, что заваривать тебе травяной чай для похудения. Он и мочегонный, и слабительный. А вялость от гомеопатических капель на травках. Ты такой взвинченный был в последнее время, что для нервов пропить было полезно. Я хотела сделать как лучше, Игорь. Ваша дружба с Клеверовым трещала по швам. И плохо было вам обоим, ─ опустив глаза долу, попыталась оправдаться Татьяна.

─ Смешно, наверное, было смотреть, как я ищу мужика, который бы меня трахнул, да? Хотя почему наверное? Ты хохотала от души тогда в спортзале.

─ Тебе там ничего не грозило. Эти ребята знакомые Миши, они всего лишь подыграли. Думали, что это шутка.

─ Значит, Клевер тоже в деле? Ну да, у него же была главная роль, ─ слишком равнодушным тоном произнёс Игорь, и Татьяна встрепенулась. Нельзя молчать, иначе он себе напридумывает того, чего нет, и не было.

─ Он не знал. Только когда я попросила адрес подходящего спортклуба, мне пришлось признаться в своей затее. Знаешь, как он орал и ругался? Думала, он с меня шкурку спустит.

─ Хорошо, ты желала меня проучить. Это я могу понять. Только зачем в это втянулся Миша?

─ Я уговорила, иначе он так и молчал бы да смотрел со стороны, как ты завязываешь очередной бессмысленный роман. Признайся, тебе же хорошо было с ним? Комфортно? Уютно? Я замечала те взгляды, которые ты сейчас бросаешь в его сторону. Игорь, да неужели ты ни разу за все эти годы не замечал, что он неровно дышит в твою сторону? Хотя, о чём я? Ты вечно припирался к нему после каждого очередного расставания и ждал сочувствия по поводу крушения «идеала». Слепец ты, Игорь. Он ведь любит тебя ещё с первого курса.

─ Откуда тебе это известно? Клеверов сказал?

─ Помнишь, ты пару лет назад жениться собирался?

─ Не напоминай, ─ Игоря даже перекосило от упоминая об ошибке, которую он едва не совершил.

─ Это неважно. Важно другое, Игорь. После твоего известия я застала Мишку пьяного в стельку. Он напивался в своём кабинете. Остановить я его не смогла, так что пришлось составить компанию. Многое я тогда узнала о тебе, да и о нём самом. Если бы меня кто-то так сильно любил, счастливее человека не было бы на свете. Миша любит и тебя, и Василису. Он за вас убьёт, поверь мне.

─ Это скорее я его грохну, если увижу. Я себя сейчас клиническим дебилом чувствую, понимаешь? ─ Игорь взял свой портфель, ключи от машины и направился на выход из кабинета. Обеспокоенная Татьяна последовала было за ним, но он остановил её жестом, даже не повернувшись. ─ Не надо. Глупостей я делать не буду. Просто хочу побыть один. Отмени, пожалуйста, все встречи. И Клеверову передай, что сегодня я его видеть точно не хочу. Всё, пока!

Эпилог. Когда сон стучится в сердце, заставляя проснуться память

… Летом солнце встаёт рано. Володька, гад такой, поднял их, как только рассвет наступил. А Игорь только лёг, подкатившись под бок Клевера. Тот слинял с их весёлой пирушки в честь окончания универа раньше, забравшись в палатку. В голове шумело от выпитого спиртного, хотелось ещё покуролесить, но Мишка своей большой лапищей обхватил за плечи и даже во сне не давал уползти. И вот теперь они тащились в город на стареньком отцовском жигулёнке однокурсника Володьки. Он был спортсменом и ничего крепче пива не пил.

Игорь недовольно зажмурил глаза, безжалостное утреннее солнышко, словно опытный снайпер, стреляло в него яркими зайчиками, не давая уснуть на заднем сидении. Он сел и потёр помятое после ночной гулянки лицо. С переднего пассажирского места протянулась рука со спасительной бутылкой минералки. Мишка! Игорь присосался к горлышку и, только выпив половину, облегчённо выдохнул. И тут же вздрогнул, увидев в зеркальце на лобовом стекле свою рожу. Не, ну он не страшный, но потасканны-ы-ый. Словно его всю ночь по лесу мавки гоняли, или ещё чего делали. На шее, блин, даже пара мелких засосов краснела. Мать ругаться будет однозначно. Игорь повернул голову к окошку, чтобы обозреть окрестности, как вдруг заметил то, что заставило его заорать и потребовать остановить машину.

─ Игорь, тебе плохо? Тошнит? ─ Мишка быстро обернулся, да только и успел заметить, как друг опрометью выскочил из машины и ринулся в поле, которое лежало слева от просёлочной дороги. Там весело покачивались розовые пушистые головки цветущего клевера. ─ Эй, алконавт, тебя куда понесло?

─ Небось, четырёхлистный клевер попёр искать, ─ хмыкнул Володька, уселся удобнее и надвинул кепку на глаза. ─ Пока будешь чудило отлавливать, я подремлю.

─ Ты попробуй его ещё отлови, ─ проворчал Михаил, стараясь не выпустить из виду задницу приятеля, обтянутую светло-голубой джинсой. Та торчала кверху среди колышущегося зелёно-розового моря.

Игорь был так занят, ползая туда-сюда, что не услышал шагов Михаила. Тот вздохнул, наклонился и потянул искателя за плечо. Игорь попытался лягнуть его ногой не глядя, чтобы не мешал. Клеверову это почему-то не понравилось. Он легко ухватил вредного блондина за обе ноги и поволок обратно. Нетребин матерился и пытался отбиться, виляя задницей.

─ Мишка, не мешай! Я хочу найти счастливый клевер, чтобы у нас с тобой получилось всё! Да не тащи, блин!

─ Мозги надо иметь нормальные трезвые, а не траву жрать, ─ невозмутимо ответил Клеверов, продолжая вытаскивать свою ношу с поля.

Игорь изловчился и вырвал ногу из захвата, да только немного не рассчитал, и Мишка свалился на него сверху. Игорь крякнул, ощутив на себе приличный вес молодого пышущего здоровьем парня, попыхтел и пожаловался, заглядывая в глаза цвета гречишного мёда.

─ Мишка, тебе для меня листика жалко? Я хочу его съесть и желание загадать. А то я тебя укушу! Ты же тоже клевер.

─ Лучше поцелуй, ─ вдруг прошептал тот и стремительно накрыл губы Игоря поцелуем. Внезапным, жарким и…

─ Ум-м, ─ попытался образумить друга Игорь, приоткрыл рот, и Миша тут же продолжил атаку, заткнув возражения своим горячим бархатистым языком.

Голова Игоря закружилась, внутри что-то запульсировало. В организме всё ещё был высок уровень алкоголя, так что, наверное, это благодаря ему пришла шальная мысль ответить на поцелуй. Пальцы Миши успели стащить резинку с длинных пшеничных волос, с которыми теперь играл летний ветерок. Игорю показалось, что он вечность целуется, и ему это нравится. Он поёрзал, пытаясь устроиться удобнее, как вдруг понял, что Мишка возбуждён. Доказательство сего упиралось в бедро Игоря. Он в панике дёрнулся, разрывая поцелуй, испуганно уставился в затуманенные глаза Клеверова. Миша, встретившись с ним глазами, на миг замер, а потом быстро откатился в сторону. Игорь подхватился на ноги и побежал к машине. Сел на своё место, откинул голову на спинку сидения и сделал вид, что собирается подремать. Он слышал, как Клеверов вернулся, занял своё место, и машина тронулась. Если Володька что и видел, то виду не подал. А потом…

Игорь проснулся посреди ночи с колотящимся в грудную клетку сердцем. Он уставился в потолок своей спальни, пытаясь успокоиться. Сон был настолько ярким, словно ему вновь удалось пережить те мгновения юности, весёлой и шебутной. Игорь почти забыл о том случае, списав всё произошедшее на алкоголь. Мишка ведь тоже был слегка пьян. А вот теперь подсознание неожиданно вытащило на свет старый подзабытый эпизод. Если добавить к этому сну слова Татьяны, сказанные днём ранее, то вырисовывалась удивительная картина. Похоже, Клеверов тогда не смог сдержаться. И будь Игорь абсолютно трезв, возможно, что всё закончилось бы плачевно. Их дружбы просто не было бы. Как не было бы и «НК-экспресс» в том виде, в котором их совместное детище существовало сейчас. А возможно и Василиса была совсем другой без влияния Клеверова. Мишка за все годы знакомства очень глубоко забрался ему под кожу, не вытравить, не вырвать.

─ А ты ведь мог меня трахнуть ещё в первый вечер, ─ прошептал в темноту ночи Игорь, обращаясь к тому, кто, возможно, маялся через стенку. ─ Трахнул бы, и избавился от глупой любви. Я же не подарок, Клеверов. А вместо этого ты возился со мной, осторожно приручая. Что же с тобой делать-то, друг-любовник мой?

Игорь надел старые домашние джинсы, босиком пошлёпал на кухню. Достав из холодильника бутылку водки, плеснул в стакан, поднёс было ко рту, нюхнул, скривился и выплеснул в раковину. Заливать неудачи алкоголем в последнее время не тянуло. Теперь вообще было хорошо, словно он вновь почувствовал вкус к жизни. А всё Иевлева, чтобы ей икалось. Заварила кашу, а ему теперь расхлёбывай.

* * *

Настойчивый ночной гость не унимался, продолжая нажимать на дверной звонок. Клеверов только-только глаза смог сомкнуть и тут извольте, кого-то черти посреди ночи принесли. Михаил встал с постели, набросил халат и пошёл открывать дверь. К его удивлению там никого не было. Только он хотел захлопнуть дверь, костеря ночного шутника, как вдруг услышал тихий вздох откуда-то снизу. Опустив глаза, он увидел сидящего на полу у стеночки Нетребина в одних джинсах и босого.

─ Игорь, ─ прошептал Миша, сглотнув комок, неожиданно появившийся в горле.

─ Знаешь, мне тут сон приснился. А может, и не сон вовсе. Ты тогда на клеверном поле меня действительно целовал, или мне привиделось? ─ Игорь поднял голову и Клеверов тут же вновь, впрочем, как всегда, утонул в васильковых глазах.

─ Поцеловал. А ты ответил. Только потом сделал вид, что ничего не было. Даже волосы на следующий день коротко подстриг. Неужели решил, что я тебя спьяну с девушкой спутал?

─ Была мысль такая. Слушай, а как можно любить такого слепого дурня, как я, а? Или всё? Любовь прошла?

─ Нет. Она как хроническая неизлечимая болезнь. Поверь, я пытался излечиться. Не вышло. Ты как заноза в заднице, Нетребин. А любить тебя просто.

─ У меня полно тараканов, Клеверов. Справишься с ними? ─ Игорь вскочил на ноги, прижался к груди Миши и уставился в глаза, пытаясь прочесть там ответ. ─ Ты меня заразил собой, Клеверов. Что делать будем?

─ Тараканы есть у всех, главное, вовремя купить качественное средство от них. Пошли спать, а? ─ Клеверов притянул голову Игоря ближе и, дав мгновение на размышление и отступление, поцеловал. Так же, как во сне. Жарко и жадно, словно сто лет не целовал. Игорь только и успел, что потянуть за дверную ручку, отгораживая их от мира.

* * *

В понедельник утром Татьяна хмурая и невесёлая блуждала по приёмной, совершая привычный ритуал наведения идеального порядка. Она все выходные маялась, не зная что делать. На звонки ни Клеверов, ни Нетребин не отвечали. Они вообще, похоже, телефоны вырубили. Вдруг дверь приёмной открылась и, переговариваясь и шутя, ввалились оба шефа, заставив глаза Татьяны широко распахнуться в удивлении. Нетребин нёс в руках большую яркую коробку, перевязанную золотисто-розовой лентой, а Клеверов держал большой букет белых роз. Всё это оба шефа тут же вручили замершей сусликом секретарше. Она кивнула, принимая презенты, и тихонько спросила:

─ А за что? Или это моё выходное пособие?

─ Да вот… Решили сделать тебе приятное, ─ пожал плечами Нетребин, отступая в сторону своего открытого кабинета. Татьяна перед этим там цветы поливала. ─ Носи на здоровье, Танюша. Еле уговорил Клевера, представляешь. Он, Танюш, никак не мог поверить, что это именно то, о чём ты мечтала.

─ Что? Ты меня как назвал? ─ Иевлева сверкнула глазами рассерженной кошки, делая пару медленных шагов в сторону обнаглевшего шефа. ─ Нетребин, сейчас сниму туфлю, брошу, и будет у меня на одного начальника меньше!

─ Ты бережливая, тебе твои шпильки жалко будет. Сделай нам, пожалуйста, бутерброды. Танюш-а-а, ─ пропел Нетребин и, заметив, как секретарша ухватила степлер со стола, шустро юркнул за дверь, закрыв её за собой. Татьяна фыркнула, обернулась и спросила ухмылявшегося Клеверова: ─ Коробку можно открывать? Или там бомба?

─ Там шуба. Серебристая.

─ Зачем мне шуба в мае? ─ Татьяна с недоумением воззрилась на Мишу, потом её глаза опять сверкнули. ─ Я его таки прибью.

─ Скучать потом будешь, ─ снова улыбнулся Миша, заставив подругу внимательнее присмотреться.

─ Неужели… Миш? А, Миш? Вы… вместе?

─ Да. Спасибо тебе. Спасибо за то, что заставила меня рискнуть.

─ Всегда пожалуйста, ─ Татьяна присела на краешек своего рабочего стола, коснулась губами бархатных лепестков, а потом попросила стоящего перед ней мужчину: ─ Миша, можно я тебя укушу?

─ Зачем?

─ На удачу. У тебя сейчас такое счастливое лицо.

─ Кусай, ─ улыбаясь, махнул он дозволяюще рукой. ─ Только Нетребину что-нибудь оставь, а то он тоже любит кусаться.

Игорь услышал из приёмной смех дорогих ему людей и тоже улыбнулся. Он был уверен, что теперь в его жизни всё будет хорошо. Да, для кого-то ненормально, для кого-то извращённо, но для него однозначно хорошо, ведь это его выбор. Только его. Иногда весьма полезно иметь рядом достаточно смелого человека, который способен подтолкнуть в нужную сторону, заставив раскрыть глаза. Иначе на всю жизнь можно остаться слепцом.

История вторая. Про Артёма, Кота и попугая

Девушка бросила тебя из-за богатого красавчика? Переживём! Ах, она ещё и поспособствовала, чтобы тебя уволили с работы, и присвоила твой проект? Даже самого мирного парня можно вынудить выйти на тропу войны. И мужская месть тоже может быть изощрённой. Разве можно сделать бывшей девушке большую гадость, чем заставить её кавалера думать не о ней, а о себе?

Глава первая. Утро с похмелья хуже понедельника

Что-то явно мешало мне спать. Шебуршало, чем-то звенело и противно каркало. Короче, сон улетел далеко и надолго. Я повернулся на спину и скривился. В висках стучали дятлы, во рту кошки наследили. Вчера отмечали день рождения друга. Наклюкались, как поросята. Хорошо, что у меня сегодня законный выходной. «Какой я умный мальчик», ‒ похвалил сам себя, узрев на тумбочке возле кровати полный стакан воды и две таблетки растворимого аспирина. Сгрёб всё дрожащими грабельками и с жадностью употребил. Всё! Жить буду!

‒ Замуровали, демоны! ‒ раздался вопль со стороны кухни, заставив меня натянуть на больную голову одеяло. ‒ Птичку жалко!

‒ Убью, ‒ прошипел я. ‒ Вот голову попустит, вылезу из кровати и прибью. Сосед хренов. Пожалел бы, зараза зелёная!

‒ Ленка, зараза… Жрать хочу!

Моё имя Артём Ромашин, мне двадцать шесть лет, и я не алкоголик. Хотя три месяца назад едва им не стал. Никогда не понимал мужиков, которые из-за женщин уходили в запой, пока сам не поступил аналогично. Дело в том, что я почти полтора года жил с симпатичной, даже смело можно сказать красивой, девушкой по имени Леночка. Блондинка с длинными волосами, чуть выше среднего роста с грудью второго размера, как говорится, как раз по мужской руке, с тонкой талией, стройными красивыми ножками, с пухлыми розовыми губками и голубыми глазами, в которых я тонул как в озёрах. Чуть совсем не утонул, блин, водолаз-подводник! Так затянуло, что под носом не смог рассмотреть её подлый характер.

Леночка пришла в нашу дизайнерскую контору за несколько месяцев до того, как меня осенило предложить ей встречаться. А я там работал с последнего курса универа. Сначала простым помощником, затем начал понемногу выполнять самостоятельную работу, то есть мне стали поручать отдельные задания. По мелочи, но опыта я набирался. Потом работа стала более сложной, но и более интересной, ведь мне удалось зарекомендовать себя как начинающего и молодого, но довольно неплохого специалиста. Оставалось только дождаться собственного шанса. И вот в ожидании этого самого счастливого случая я и заметил, на свою голову, в коридоре плачущую Леночку.

В отличие от меня, после окончания вуза она по специальности не попала, и работала то секретаршей, то менеджером в магазине, пока один друг семьи не устроил её в нашу фирму. Соответственно, опыта работы у неё почти не было, а начальник пилил и требовал результаты. Она плакала, уткнувшись мне в плечо, и жаловалась, что во время учёбы она делала неплохие проекты, только немного подзабыла и потеряла навыки. И, глядя на меня своими голубыми глазами, попросила ей помочь. Я помог. Сначала одну работу, потом другую, а потом начал тянуть и свою лямку, и её. Взамен меня лелеяли и «любили». Это я сейчас понимаю, что вспоминать что-либо девочка Леночка и не собиралась. Просто нашла лоха, навешала ему лапши на уши о большой и светлой любви и благополучно села на шею. Начальство, видя нашу плодотворную совместную работу, поставило нас в пару. А Леночка переехала ко мне жить. У меня как раз друг женился и съехал, оставив на мне неплохую двухкомнатную квартиру. Зарплату я к тому времени получал уже достаточную, чтобы не съезжать с насиженного места. И до работы было близко, и парк, чтобы побегать, был неподалёку, и несколько отличных магазинов рядом. Хозяин квартиры жил в этом же доме и даже на одной с нами лестничной площадке. Нормальный холостой мужик, немного неопрятный и слегка жадный, но терпеть можно было.

Всё шло довольно неплохо, я даже решился предложение Леночке сделать, тем более она мягко так намекала на это. Но в один прекрасный день нам объявили, что нашу фирму продали и теперь нам предстоит доказать свою профессиональную состоятельность, если хотим и дальше работать в новой компании, чьим филиалом мы теперь являемся. Переполох вышел знатный. В нашем отделе всем поручили разработать проект дизайна одного небольшого кафе. Чей проект окажется лучшим, тот получит место и, возможно, повышение. Я взялся за работу с энтузиазмом и фантазией. Кафе принадлежало человеку, увлекающемуся мотоциклами. Это я узнал, несколько раз посетив необходимый объект. Идея у меня возникла почти сразу. К примеру, сделать пол, имитирующий карту с разметкой дорог. Грубая кирпичная кладка, деревянная мебель, светильники возле столиков в виде столбов дорожной разметки. На стены нанести фрагменты разных городов. У такого хозяина и друзей-байкеров полно, а эти люди любят дорогу и её философию. От некоторых идей пришлось отказаться, слишком уж фантастические были, но в целом проект шёл легко. Леночка тоже что-то чертила, рисовала. Мы решили друг другу не мешать, и если один из нас прорвётся, то поможет и другому. Это я так думал.

Проект я закончил вовремя, осталось только оформить и распечатать. Это заняло бы всего пару дней, и я решил на выходных съездить к родителям. Они жили всего в двух часах езды от города. Я поцеловал Леночку и со спокойной душой уехал. А вот когда к вечеру воскресенья вернулся, меня ждал сюрприз. Неподалёку от нашего подъезда стоял шикарный чёрный с хромированными деталями внедорожник. Мне давно хотелось такой купить, только финансы пока не позволяли. Это не красивая игрушка, а мощный зверь ‒ Porsche Cayenne Turbo S. Мимо меня прошёл молодой подтянутый мужик, неся в руках какие-то знакомые чемоданы. Перед подъездом, как всегда, тускло горела лампочка, и я плохо его разглядел. Высокий, широкоплечий, вроде не толстый, с тёмными волосами. Он забросил свою ношу в багажник и сел в машину. Через несколько минут из подъезда выпорхнула моя Леночка, вся при параде.

‒ Лена! ‒ окликнул я её. Она остановилась, презрительно окинула меня взглядом.

‒ А, это ты, Тёма. Я уезжаю.

‒ Далеко и надолго? ‒ насторожился я, пятой точкой чувствуя неприятности.

‒ Навсегда, лошара! ‒ заржала Леночка, разрывая шаблон своего привычного поведения. Такой грубой я её ещё не видел.

‒ Подожди, ты меня бросаешь?

‒ Естественно! Всё, что с тебя можно было взять, я уже взяла, ‒ снова довольно засмеялась она. Вдруг раздался сочный сигнал от заинтересовавшего меня внедорожника, в котором сидел тот самый мужик, унесший чемоданы Леночки. ‒ Это за мной! Красивая цацка, правда? И мужик до ужаса богатый, не то, что некоторые.

‒ Раньше тебя всё устраивало, ‒ обиженно высказался я.

‒ Я тебя умоляю, Тёма. Мне было всего лишь удобно с тобой жить и трахаться. В постели ты неплох, должна признать. Но он ещё лучше, потому что от него пахнет деньгами, дорогуша. И так сильно, как от тебя не будет пахнуть никогда.

‒ Многие люди считают меня талантливым и перспективным дизайнером. Я смогу зарабатывать много, единственное, что мне нужно ‒ время.

‒ Я уже сказала, ты ‒ лох, Тёма! Пока! ‒ произнесла Леночка и сделала пару шагов к внедорожнику, а потом обернулась. ‒ И скажи спасибо, что я не свернула голову твоему дружку! Достал он меня!

И ушла, виляя задницей. Я ещё полчаса, после того как, весело мигнув фарами, внедорожник скрылся в темноте, стоял и не мог поверить, что она меня кинула. Не бросила, ушла, разорвала отношения, а именно кинула. Но я даже представить не мог глубину пропасти, в которую упаду из-за этой дряни.

Когда я утром пришёл на работу, мне сообщили, что меня ждут в отделе кадров. Мне сразу стало плохо. Точнее, ещё хуже, чем было. Дело в том, что флешку с копией проекта я бросил в сумку ещё перед выходными. Утром немного проспал и, не проверив вещи, как делаю обычно, рванул в офис. А я как раз сегодня собирался распечатывать работу. Дома цветной принтер сломался, хотел сделать это на работе. Но флешку не нашёл. Видимо, забыл дома. К кадровичке идти не хотелось. Не любила она меня. Дело в том, что эта дама предпочитала молодых симпатичных мальчиков. В своё время она делала мне много намёков, но я сыграл в дурака и не повёлся.

‒ Доброе утро, Эльвира Геннадьевна, ‒ поздоровался я, широко улыбаясь.

‒ Мне оно доброе, а вот тебе не очень. Садись, Ромашин. Пиши заявление по собственному желанию, или я уволю тебя приказом, ‒ злорадно улыбнулась мне в ответ кадровичка. Я опешил: «С какого перепугу меня увольняют, да ещё и в такой форме?»

‒ Почему, Эльвира Геннадьевна? Разве есть претензии к моей работе?

‒ Я была лучшего мнения о тебе, Ромашин, ‒ лицемерно вздохнула она. ‒ Леночка рассказала, как ты выгнал её, когда она решила не отдавать тебе свой проект.

‒ Какой? ‒ удивился я ещё больше, пропустив фразу мимо ушей о том, что это я её выгнал, а не она меня кинула.

‒ Тот, который приняло новое начальство. Прекрасная работа. Кафе в байкерском стиле очень понравилось заказчику, а вот твоё поведение разочаровало. К тому же Леночка призналась, что все последние ваши совместные проекты она тащила на своих хрупких плечах.

‒ Но это ложь! К тому же байкерское кафе — это лично мой проект, и Ленка к нему отношения не имеет! ‒ возмутился я, вскакивая со стула. Другие дамы, сидящие в кабинете, навострили уши.

‒ Я так и знала. Ты подлец, Ромашин. Вот приказ об увольнении без положенной отработки. Такой мусор в новой компании не нужен. Свободен, ‒ она сунула мне в руки мою трудовую книжку. ‒ Кстати, при поступлении на новую работу на нас не ссылайся, положительных рекомендаций не будет.

‒ Я докажу, что это мой проект, ‒ спокойно, пытаясь держать себя в руках, ответил я. ‒ А где Леночка?

‒ Она теперь в главном офисе, но тебя туда не пустят. Я сказала ‒ свободен, Ромашин! В бухгалтерии зарплату не забудь получить.

Вот так я остался не только без девушки, но и без любимой работы. Дело в том, что, вернувшись домой, я не нашёл флешку и в ноуте проекта тоже не оказалось. Ленке я доверял, и пароля там не было. Она украла флешку, проект и удалила все материалы с ноута. Доказать ничего я не сумел, никуда без рекомендаций не смог устроиться и… запил. Пил почти месяц, пока деньги ещё оставались. В один из вечеров мне встретился старый друг. Мы с ним вместе подрабатывали официантами в довольно престижном кафе во время моей учёбы. Славка был геем и жил с парнем уже несколько лет. Сначала для меня это было дико, но я узнал его ближе, и парень понравился. Нормальный, открытый, дружелюбный, к тому же хороший друг. В последнее время из-за моей большой загруженности мы редко виделись. Я не помню, что ему рассказывал, о чём плакался, как сопливая девчонка, но утром проснулся в их квартире на диване. Голова болела ужасно. Кирилл, парень Славки, выдал мне антипохмелин и отправил в душ, потом через силу накормил.

Так эти парни меня спасли от меня самого. А ещё помогли устроиться на работу. Правда, не дизайнером, а официантом. Славка теперь работал в дорогом ресторане и туда же устроил меня. Практику я не потерял, умел быть вежливым и терпеливым и проверку на профпригодность прошёл. Вот уже второй месяц работаю. За это время кое-что узнал про Леночку. Я разок видел её с тем мужиком, выходящими из какого-то дорогого бутика. Она висела на нём, как новогодняя игрушка на ёлке. Такая же яркая и настырная. Мне даже стало его жалко, тем более что счастливым он не выглядел. А коллега по старой работе шепнул, что Леночка то ли живёт с новым владельцем их компании, то ли просто встречается, но всем рассказывает о грядущей свадьбе.

И вот перед своим выходным днём я увидел его в нашем ресторане. Одного. Он заказал отдельный кабинет и весь вечер сидел там, потихоньку потягивая коньяк. Симпатичный мужик. Славка даже пошутил:

‒ Если бы у меня не было Кира, я бы попробовал его закадрить.

‒ А он бы зацедил тебе в глаз, ‒ ответил я, краем глаза наблюдая за кабинетом. Через двери из матового стекла особо видно ничего не было.

‒ Не думаю, Тёма. Я чувствую, к кому можно подходить с подобными предложениями. Этот мужик ходит на обе стороны. Может, проверишь? Он бросал пару раз на тебя заинтересованные взгляды.

‒ С ума сошёл, Славка? Я не гей, ты же знаешь. К тому же этот бедняга ‒ нынешний жених моей бывшей.

‒ Той самой, которая тебя подставила? ‒ я кивнул головой. ‒ Сделай ему потрясающий минет. Такой, чтобы он позабыл про всех баб на свете и о твоей бывшей в первую очередь.

‒ Славка, ты чего накурился? ‒ обалдел я от предложения друга, схватил поднос и быстренько смотался к новому клиенту.

Но мысль в дурной голове застряла и крутилась все выходные. На кухне вновь что-то застучало. Я вздохнул и встал с кровати. Что, точнее, кто там хулиганил и не давал мне выспаться в законный выходной, я знал. Уже подходя к дверям кухни, услышал:

‒ Подъём, тунеядцы, алкоголики! Подъём!

‒ Ты гад, Напи! ‒ сказал я, открывая один из верхних шкафчиков и доставая коробку с кормом.

‒ Свободу попугаям! Свободу попугаям!

‒ Не ори, ‒ попытался я урезонить хулигана. Куда там. Он уцепился клювом за дверцу и вновь задёргал клетку. Напи, он же Наполеон, был такой вреднюкой, но я его обожал. Мне друзья подарили этого зелёного с ярким оранжевым пятном у клюва конголезского говоруна на двадцатилетие. И он со мной был уже шесть лет. И именно его Леночка терпеть не могла, как, впрочем, и он её. Говорят же, что животные, птицы и дети прекрасно разбираются в людях. Прислушаться надо было к другу.

Глава вторая. Эксперименты, или как глупые идеи не дают спать умной голове

Леночкин ухажёр прямо-таки зачастил в наш ресторан. На этой неделе я видел его уже трижды и всё в том же антураже: бутылка коньяка, закуска и отдельный кабинет. Он сидел там почти до закрытия. Мне удалось заглянуть к нему одним глазком, как раз тогда, когда у него зазвонил телефон. Мужчина вздрогнул и глянул на аппарат, как на ядовитую змею. «Да, заинька. Нет, ну что ты, я от тебя не прячусь. Ты же знаешь, я много работаю и сейчас вот сижу в кабинете, заваленный бумагами. Завтра встретимся обязательно. Я тоже», ‒ пролепетал он в телефон и облегчённо вздохнул. По манере общения его заинька напомнила мне Леночку. Скорее всего, она и звонила. Судя по всему, моя бывшая вцепилась в него накрепко. Я теперь, после того как узнал, какова Леночка на самом деле, даже рад, что она изволила меня покинуть. И хотел бы её забыть на веки вечные, только вот жажда мести не даёт. Ну, хочется мне ей жизнь подгадить. Только как это сделать? Разорить её жениха не в моих силах, по крайней мере, в ближайшей пятилетке, тем более работая официантом. Пойти к заказчику того кафе и нашептать, что его новый дизайнер бездарь, совесть не позволит. Да там, я думаю, Леночка и сама себе нагадит. И тут вновь в моей голове напомнило о себе предложение Славки.

У меня очередной выходной, а я сижу на диване и тупо пялюсь в стенку. Я в жизни никому не делал минет, да это и понятно, так как никогда своим полом не интересовался. Но… Славка, сам того не зная, попал в точку. Дело в том, что Леночка была из тех женщин, которые категорически против минета. Она вообще хитрая дамочка, сама-то она очень даже любит оральные ласки, но только принимать, а не дарить в ответ. У неё на личике такое брезгливое выражение появлялось всегда, когда я заикался о том, что тоже хочется ласки и внимания. Она в постели вообще была потребительницей, но мне это какое-то время нравилось. Или я себя обманывал, надеясь на лучшее, но оно не наступало. Не думаю, что с другим партнёром она изменила своё поведение. Так что мысль сделать приятное её нынешнему поклоннику и, как она сильно надеялась, будущему мужу, мне всё больше нравилась.

Идти за советом и инструкциями к Славику было как-то не с руки, да и стыдно. Я попытался посмотреть порнушку, но сразу стало понятно, что ничего полезного оттуда не почерпнёшь. Сплошное лицемерие и преувеличение. Да и когда смотришь некоторые ролики, где фигуристые дамочки заглатывают инструмент немалых размеров по самое не могу, возникает резонный вопрос: «А куда же оно ей влезает?» Посмотреть мужское порно я как-то ещё не дозрел. Пришлось лезть в сеть в поисках самоучителей. Нашёл. Больше, чем хотелось.

Один такой опус назывался просто и незатейливо «14 уроков по минету». Я устроился с ногами на диване, положил ноут на колени и принялся читать. Первое же предложение вызвало у меня желание поржать. «Давайте поговорим об обычном члене», ‒ прочитал я и хмыкнул.

‒ А есть и необычные члены? Двухголовые или двухголовкиные? О, или как у Змей Горыныча трёхголовочные? Как правильно в данном случае-то? А, нет! Видимо, есть элитные члены ‒ позолоченные и с четырьмя яйками, ‒ захихикал я.

Дальше пошли наставления о том, что не надо бояться и стесняться. И вообще, следует рассмотреть аппарат любимого как положено, и в боевом состоянии. Особенно мне понравилась фраза, что член нужно познать! Обычно советуют познать мудрость или истину на худой конец, а тут член надо познать. Я читал и понемногу офигевал от патетичности текста: «Основательно изучите особо чувствительные зоны и приготовьтесь к тому, чтобы вложить знание его тела в свои язык и губы, когда вы склоните свою любящую голову к головке его члена. Ничем вы не сможете выразить свою любовь сильнее, чем умелым поклонением его члену!» Во, бред! Это же надо додуматься ‒ поклоняться члену!

Но зерно истины я всё же выколупал в этой писанине. Некоторые девочки действительно считают, что достаточно сделать изо рта некое подобие влагалища, сунуть туда член и мотать головой вверх-вниз, чтобы парень прибалдел. Они глубоко ошибаются и при этом считают себя ужасно опытными. Это на самом деле такой примитив. Меня однажды, ещё во время учёбы свела судьба с одной не самой красивой девушкой. Её скорее можно было назвать очень милой. Так вот все парни, которые с ней встречались, бегали за ней толпой. И после одной из вечеринок, в аккурат на мой день варенья, узнал почему. Сам я симпатичный парень и всегда нравился девочкам, ещё со школы и садика. Стройный, спортивный, летом цвета шоколада, с чёрными волосами и голубыми глазами. Эта девушка, а звали её Юля, подарила мне самый первый и лучший минет в моей жизни. Я спросил, ошеломлённый и растёкшийся по постели как амёба, как она это сделала, и в ответ получил: «Минет ‒ дело тонкое, Тёмочка. Его любить надо и уметь делать. В нём, как в Востоке, очень много тонкостей». Тогда я не увидел смысла в её словах, а после, получив опыт с другими девушками и сравнив, понял, как Юля была права.

Несмотря на то, что изложение местами было бредово-приторным, много интересной информации я всё же получил. И понял, что сделать сногсшибательный минет с ходу и без тренировки не получится. Минимум: у меня ничего не получится, кроме как обслюнявить чужой член. Максимум: меня ещё и стошнит, наверное, без привычки-то. Рвотный рефлекс сработает. Мне сразу взгрустнулось, и планы страшной мести пришлось отложить. Пошёл на кухню, покормил Напи, пока он не начал орать и, сделав большую чашку чая, вернулся к чтению. В другом опусе шёл перечень техник. Припух от одних только названий: «лизание леденца», «глубокое горло» и так далее.

«Лизание леденца» оказалось банальностью и скукой. А вот читая про глубокое заглатывание, понял, что начал сам возбуждаться. Очень захотелось, чтобы меня кто-нибудь так порадовал. А ещё интуиция мне намекнула, что именно такой минет Ленкин кавалер точно не забудет. Мой дружок встрепенулся и напомнил о себе, натянув штаны. Пришлось его выпустить на волю. Я провёл по своему члену пару раз нежно рукой, покружил сжатой ладонью вокруг головки. Минут на десять я пропал для мира. А куда спешить-то? Когда блаженство улетучилось, я уставился на свою испачканную руку и вспомнил ещё кое о чём. Сперма! Если я всё же осмелюсь сделать минет, то имею все шансы попробовать её на вкус. Бр-р-р! А надо бы попробовать. Очень осторожно я слизнул собственную белесую капельку, кривясь, подержал на языке и удивился. Ничего страшного, вкус, правда, специфический, явно не мороженое. Не особо противно. Я задумался. При обычном минете мужчину можно довести до финала рукой и слить сперму в платок, салфетку, или проглотить. А при глубоком есть вариант, что сперма протечёт в горло, по большей части минуя вкусовые сосочки. Первый вариант более простой, второй более эффективный. Мне необходим стопроцентный вариант моей победы и завоевания, или отвоевывания кавалера у Леночки. Значит, будем тренироваться делать глубокий минет, Артём Павлович!

‒ И на чём тренироваться-то? ‒ задал я себе вопрос. Хм.

Вновь вернулся на кухню, осмотрелся. Ничего подходящего не нашёл. Вдруг на периферии сознания мелькнуло воспоминание, как одна дура в эфире столетней передачи «Окна» с Нагиевым щебетала о том, что лишила себя девственности бананом. Полез в холодильник. Есть! Ухватил одну штуку, стыдливо спрятал за спину от внимательного взгляда Напи и бочком улепетнул в гостиную. Мои эксперименты, думаю, даже попугай не поймёт. Сел на диван и уставился на банан. Посидел минут пять, потом смотался на кухню и тщательно его помыл. Опять сел и… медленно начал засовывать его в рот. Н-да! Оказывается, чтобы свободно впускать такие штуки в рот, тоже необходима тренировка. Короче, мучил я банан и себя долго, где-то с полчаса. Потом опять полез в ноут за инструкциями. Оказалось, чтобы научиться расслаблять мышцы горла, надо представить, что хочется зевать. Представил, дело пошло легче. Потом вспомнил любимый фильм Леночки, кажется, он называется «Честная куртизанка». Там блондинистая красотка на вопрос, как ей удалось приворожить кучу мужиков, почистила банан и почти полностью сунула его в рот. Я тоже почистил измусоленный банан и, расслабив горло, пропихнул его себе в рот. Получилось! Сделал пару раз, но на большее в этот раз меня не хватило. «Первый шаг сделан», ‒ похвалил сам себя и опять сунул банан в рот, насладился его вкусом на языке и… откусил. Уже почти прожевав, представил, что я так по привычке могу и чей-то член откусить, и заржал. Вот это был бы номер!

Ещё пару вечеров пострадал тем, что замучил связку бананов. И понял, что это полная хрень. Рвотный рефлекс я постепенно преодолел. Почти. Но визуально банан — это банан, а никак не член. Скрепя сердце, нацепил на морду очки потемнее и отправился в ближайший секс-шоп. Как я выбирал и покупал фаллоимитатор, лучше не вспоминать. Кошмар и ужас. Раньше я туда не ходил и больше не пойду. Хотя там, конечно, интересно. Одних только членов самых диких цветов и размеров столько, что глаза разбегаются. Даже видел вибратор, похожий на что угодно, но точно не на член. Дико розового цвета, полупрозрачный, со всякими крутящимися штуками. Аппарат будущего, блин! Я ограничился простым силиконовым агрегатиком бледно-розового, почти естественного цвета и двадцатисантиметрового размера. Мужик у Леночки высокий и крупнее меня, так что член у него должен быть немаленьким.

Тренировки постепенно меня затянули и вызвали даже какой-то азарт исследователя. Мне вдруг стало прикольно. Однажды я прикололся и немного обмазал силиконовый тренажёр мороженым, фруктовым. Пока слизывал, увлёкся. Силиконовый член был намного лучше банана в кожуре. Приятная текстура, да ещё и нагревался он от моей руки. Через неделю активных тренировок я решил, что готов к сдаче экзамена.

Клиент появился на третий день, когда я уже начал терять не только надежду на встречу, но и уверенность в том, что собираюсь сделать правильную вещь, а не полную… дурость. Он, как всегда, уединился в кабинете, заказал коньяк и закуску. Под конец смены я был как на иголках, кажется, даже Славка что-то заподозрил. Обеспокоенные взгляды начал на меня бросать. Я скрылся в туалете и посмотрел на себя любимого в зеркало. Да-а. Сексуальный маньяк, блин! Зрачки расширены, щеки горят, руки трясутся. И куда я в таком виде попрусь? Хорошенько умылся холодной водой и выклянчил у Славки стопку водки. Рабочий день всё равно почти закончился, а для моего тренированного студенческой жизнью организма одна стопка ‒ это как слону дробина. Зато нервы успокоились, и уверенность вновь вернулась. Дождавшись, когда в зале останется всего ничего клиентов, попросил напарника присмотреть за ними и храбро ринулся в кабинет. Постучал и, дождавшись разрешения, вошёл.

‒ Не скучаете? ‒ ляпнул я вдруг слегка охрипшим голосом. С перепугу, что ли? Но прозвучало очень даже эротично.

‒ А ты хочешь меня развеселить? ‒ неожиданно спросил молодой, довольно симпатичный мужчина. У меня сейчас была возможность хорошенько его рассмотреть. Тип внешности у нас с ним был один, только он крупнее, мускулистее и сильнее. Если он меня кулаком приложит, не встану, блин!

‒ Может быть, ‒ шало улыбнулся ему. Обычно я спокойный как удав, но иногда, очень редко, меня несёт. Вот и сейчас в крови взыграл адреналин. Вовремя!

‒ Это такая дополнительная услуга в вашем ресторане? ‒ рассматривая меня с ног до головы, спросил мужчина.

‒ Моя частная инициатива, ‒ признался я и двинулся к нему. ‒ Я за вами давно уже наблюдаю и, честное слово, жалко мне вас стало. Сидите тут в одиночестве, словно скрываетесь от кого-то. Решил, вдруг помогу чем.

‒ Минет сделаешь? ‒ вдруг хмыкнул мужчина.

‒ А хочешь? ‒ нагло спросил я, приближаясь вплотную. Он поднял голову вверх, вперился в мои глаза и вздохнул, чуть подёргав галстук.

‒ Ты гей?

‒ Нет, а это имеет значение? Удовольствие вполне могу доставить, причём бесплатно.

‒ С чего это вдруг?

‒ Я же сказал, что мне стало жаль тебя, ‒ прошептал я, наклонился к нему, вдохнул освежающий аромат его одеколона, нагло скользнул губами по кромке уха и спросил: ‒ Сделать, или я могу уйти?

‒ Сделай, ‒ выдохнул он, и я понял с облегчением, что сегодня бить меня никто не будет.

«Ну, держись, Леночка. Сейчас Тёма мстить будет!» ‒ хмыкнул я про себя, раздвинул ноги своему подопытному кролику и опустился на колени. Двери в кабинет я предусмотрительно запер. Мне тут ещё работать, в смысле, в ресторане. Я обнял пальцами его уже возбуждённый ствол и чуть сжал. Это он только от одного моего предложения так завёлся? Что-то с ним нечисто. Затем склонил голову и аккуратно лизнул головку. Я ‒ молодец, смог. Значит, всё получится. Я выбросил из головы все лишние мысли и сосредоточился на процессе. Попробовал заодно вспомнить, что же вытворяла со мной когда-то Юля.

Я провёл языком по своим губам, увлажняя их, услышал сверху вздох. Взял член в рот, нежно скользнул влажными губами по головке и сомкнул их сразу же под ней. Помня, что сам по себе ствол не имеет особой чувствительности, я просто дал ему ощущение обхвата и тесноты. Я сосредоточился на двух вещах: нежно посасывал головку, так же лаская языком область рядом с ней, и поигрывал рукой с яичками. Иногда я выпускал член изо рта и проводил языком от основания до верха, касался отверстия, сочащегося смазкой, и вновь возвращался к головке. Я двигал головой не только вверх и вниз, но и по часовой стрелке и против, плотно сомкнув губы. В какой-то момент я почувствовал, что жертва моего эксперимента начала потихоньку не только стонать, но и ёрзать. Его руки несколько раз касались моих коротко стриженных волос, запутывались в чёлке. Я положил свои ладони на его бёдра, твёрдые и мускулистые на ощупь, зафиксировав тело на месте. Мне это почему-то понравилось. Но задумываться об этой странности я не стал, увлечённый процессом.

Время пришло, клиент почти дозрел, и я, расслабив горло, рискнул впустить член глубже. Он легко скользнул по моему языку прямо к цели. Я с радостью услышал удивлённый вздох и сладкий стон, раздавшиеся сверху. Выпустил пленника и снова захватил. Осторожно сглотнул, щекоча горлом головку. Тело под руками дёрнулось, на голову легла рука, но мешать и самовольничать никто не стал. Я почувствовал, как головка начала увеличиваться, и понял, что скоро наступит оргазм. Я пережал аккуратно член у основания и принялся раз за разом проводить языком по всей длине ствола. И только почувствовав под рукой пульсацию, вновь наделся ртом на его член до упора, позволив кончить. Сперма потекла прямо в горло, выстреливая тугими струйками. Горячая и чуть солёная, вкус я всё же почувствовал. Обрадовался, что довольно легко всё прошло. Даже не было противно. Напоследок несколько раз лизнул слегка обмякший член, слизывая последние капельки, и с чувством выполненного долга поднялся с колен.

‒ Меня зовут Костя, можно просто Кот, ‒ раздался расслабленный голос, и я столкнулся с тёмными глазами. Скользнув взглядом ниже, залип на скульптурном подбородке, украшенном ныне модной бородкой и твёрдых красивых губах, немного искусанных. Мотнул головой, сбрасывая наваждение. С чего это вдруг я мужиком залюбовался?

‒ Артём, ‒ представился я и, уже подходя к двери и открыв её, добавил: ‒ Передай привет Леночке. Скажи, что я её прощаю и желаю счастья в семейной жизни. Считай этот минет свадебным подарком!

Заметив, как расширяются глаза Кота, я быстренько ретировался не только из кабинета, но и из зала. Закопался глубоко в подсобку, сел на пол и запустил пальцы в и так растрёпанные волосы. И какого хрена я ляпнул напоследок? Отсосал её жениху и пожелал счастья в семейной жизни! Кретин! Самоубийца! Не мог просто привет передать? Самое худшее было в том, что мне самому понравилось! В тот момент я держал этого здорового мужика в своей власти. На короткий момент, но держал. Это было так странно. Когда я доставлял удовольствие девушкам, то просто наслаждался их реакцией. Я изначально, как представитель мужского пола, был сильнее их физически и мне нравилось слышать их стоны, видеть, как изгибаются их тела, а тут другое… Я слабее Кота, но тогда… В тот момент именно он был в моей власти.

‒ Вот ты где, вредитель, ‒ на пороге подсобки появился Славик. ‒ Выходи! Клиент уехал.

‒ Ух-х! ‒ выдохнул я с облегчением и почему-то с сожалением.

‒ Ты что с ним сделал? Вылетел из кабинета через пару минут после тебя, глаза горят, дым из ушей идёт.

‒ Воспользовался твоим советом и сделал ему минет.

‒ Вот это номер! А чего он злой-то? Не кончил?

‒ Кончил. Это я напоследок попросил передать Леночке привет и пожелания счастливой семейной жизни, ‒ признался я.

‒ Тёма, ты ‒ камикадзе! ‒ засмеялся и покачал головой Славка, приседая рядом со мной и протягивая сигарету.

‒ Угу, ‒ глубокомысленно ответил я и закурил. Надеюсь, нас тут никто не поймает, а то для полного счастья мне только штрафа не хватает. Пронесло.

Глава третья. Когда приходит песец, надо достать бутылку и налить ему

К моему счастью, всю неделю Кот в ресторане не появлялся. Я спокойно работал под аккомпанемент шуточек Славика. В этот день клиентов было мало. Несколько парочек сидело по углам, тихо перешёптываясь, две одинокие дамочки оккупировали барную стойку, жалуясь на что-то терпеливому Славику. Почему многие считают, что профессия бармена и психолога ‒ это одно и то же? Я Славику премию бы выписывал за то, что он их выслушивает. Дверь открылась, и в ресторан вошёл… Кот. У меня сердце подпрыгнуло, и глаз дёрнулся. Я проследил за ним взглядом. В этот раз он не пошёл в кабинет, а сел неподалёку, бросил взгляд в мою сторону. К нему подбежал парнишка, за которым был закреплён столик, и принял заказ. Кот невозмутимо начал есть. Кстати, в этот раз он алкоголь не заказал и вообще выглядел до неприличия бодрым и довольным. Меня это насторожило. Дверь вновь звякнула, и в зал вошёл посыльный. У него в руках был довольно большой букет тёмных бархатных роз. Дамы в зале притихли и навострили ушки. Интересно, кому же счастье привалило, сидят и наверняка гадают. Посыльный подошёл к бару и спросил у Славика:

‒ Добрый вечер. Мне нужен Артём Ромашин.

‒ Он рядом с тобой, ‒ бросил Славик и заинтересованно уставился на нас с курьером.

‒ Распишитесь, пожалуйста, ‒ попросил меня парень. Я автоматически подписал квитанцию, получил букет в руки и проводил курьера до дверей удивлённым взглядом. И не только я. Дамы тоже, только Кот невозмутимо продолжал жевать.

‒ Там карточка, ‒ намекнул мне на очевидное Славик.

‒ Привет передал. Леночка озверела. Пойдёшь со мной на свидание? ‒ тихо прочитал я и посмотрел на столик, за которым попивал кофе некто, чьи глаза подозрительно довольно сверкали. Я прищурил глаз, краем уха услышав сдавленный смешок Славика.

‒ Ага. Разбежался, только шнурки поглажу, ‒ пробормотал я, подхватил букет, снял с него обёртку и развернулся к якобы скучающим у стойки дамам. Я протянул каждой из них по розе с самой широкой улыбкой, какую смог изобразить на своей физиономии. ‒ Для хорошего настроения от нашего заведения!

‒ Как приятно! ‒ произнесла одна из них. ‒ Спасибо, молодой человек.

‒ У того, кто их выбирал, хороший вкус, ‒ подмигнула мне вторая. Я повернулся к Коту и оскалился. Он чуть не подавился очередным глотком кофе, а я невозмутимо прошествовал по залу, раздаривая его букет. Судя по логотипу на обёртке, букетик был из очень дорогого цветочного магазина.

Кот меня удивил. Он спокойно допил кофе и ушёл, напоследок подарив мне воздушный поцелуй. Я готов был его покусать, но не двинулся даже с места. На следующую мою смену ситуация повторилась, только вместо цветов была большая коробка дорогих шоколадных конфет.

‒ Он издевается? ‒ прошипел я Славику, остервенело разрывая упаковку.

‒ А по-моему, у вас конфетно-букетный период, ‒ невозмутимо ответил мне друг, наливая вновь торчащим у стойки бара дамочкам, тем же самым, которым я подарил розы. Их звали Людмила и Вера, но для нас со Славиком они так и остались «дамочками». В тот раз они пришли каждая сама по себе, а в этот раз уже вместе. Подружились, что ли? Они внимательно следили за происходящим, бросая взгляды то на меня, то на ужинающего Кота.

‒ Хр-р-р! У него с Леночкой шмоточно-бриллиантовый период! Вот пусть ей конфеты и дарит, ‒ рявкнул я, чуть громче, чем следовало. К коробке опять прилагалась карточка. «Я всё ещё хочу пригласить тебя на свидание!» было там написано.

‒ А он симпатичный, ‒ одна из наблюдательниц бросила взгляд на Кота.

‒ О да! ‒ вздохнула вторая. ‒ Не теряйте шанс, молодой человек. Такие экземпляры попадаются редко.

Я открыл коробку, вытащил конфету и сунул себе в рот. Лучше пожую шоколад, а то опять что-нибудь ляпну. Заодно подсунул коробку дамочкам и Славику. Пусть тоже помолчат. Кот опять ничего не сказал. Поужинал, улыбнулся и ушёл. Трезвый и довольный.

Осада продолжалась. Очередной курьер принёс мне небольшой футляр. Внутри оказались довольно дорогие часы. Я хотел было от злости кому-нибудь их подарить, но хватило мозгов остановиться. Просто подошёл к опять ужинающему у нас ухажёру, положил презент на столик и тихо спросил:

‒ Ты меня с Леночкой не перепутал? Мне плата за секс не нужна. К тому же его у нас с тобой не было и не будет.

‒ Во-первых, это не плата. Во-вторых, прогресса всё же добился, ‒ я удивлённо поднял бровь. ‒ Ты со мной разговариваешь!

Я… хмыкнул, развернулся и демонстративно скрылся в подсобке. Через десять минут заглянул Славик и передал, что Кот уехал, пожелав мне спокойной ночи. И, как будто издеваясь, мне всю ночь снились эротические сны с Котом и мной в главной роли. Подробностей к утру я не помнил, но стояк был каменный. Пришлось идти в ванную и спасать положение.

Когда я увидел очередного курьера, направляющегося в мою сторону, то… К счастью, Кота сегодня не было, и я расслабился. Это, может, вообще не ко мне курьер. Может, к Славику.

‒ Мне нужен Артём Ромашин, ‒ раздалась стандартная фраза, и мои уже старые знакомые у стойки дружно фыркнули от смеха. Похоже, для «дамочек» ухаживания Кота стали весёлым развлечением. Я расписался и получил на руки небольшую коробочку, перевязанную голубой ленточкой. Точно издевается, гад! Распаковав очередной подарок, я покраснел и быстро сунул коробочку в карман. Судя по тому, что Славка ржёт под барной стойкой, его хитрая морда успела рассмотреть очередной презент. Презервативы для анального секса! Я его убью! Но Кот благоразумно в ресторане так и не появился. Как и следующие три дня, до самой субботы.

Странно, но я начал скучать без этого здоровенного брюнета с пакостными шуточками и тёмными бархатными глазами. Когда я опять увидел входящего в зал курьера, моё сердце радостно трепыхнулось. Расписавшись, я получил на руки конверт. Небольшой и продолговатый. Я осторожно открыл его и… не смог даже вздохнуть от восторга. Славик постучал меня по плечу.

‒ Тёма, дыши! Что там такого интересного?

‒ Билеты на концерт моей любимой группы! Славка, они на один день приезжают и билетов не достать. Да и те стоят половину моей зарплаты, блин!

‒ Когда концерт?

‒ Завтра, ‒ всё ещё в шоке глядя на билеты в своих руках, ответил я.

‒ Билетов два, Тёмка. С кем пойдёшь? ‒ вкрадчиво спросил Славик и указал пальцем в сторону дверей. ‒ Может, с ним? Хватит уже бегать. Рискни!

‒ Но я же… Вряд ли у меня получится…

‒ Судя по тому, как он за тобой ухаживает, в кабинете у тебя получилось. Мы такие, какими нас создала природа, Тёма. И каждый из нас ищет пару по сердцу. Кто знает, может, Кот твоя пара. Лучше жалеть о том, что сделал, а не о том, на что так и не решился, ‒ мудро произнёс мой друг, и я понял, кто подсказал Коту о моих вкусах. В совпадения я не верю.

‒ Спасибо, ‒ подмигнул ему и отправился к ожидавшему меня Коту.

Он так и остался стоять неподалёку от входа. Тёмно-серый костюм сидел на нём как влитой, подчёркивая все достоинства фигуры. Белоснежная рубашка, дорогой галстук с потайным рисунком и стильные часы на запястье.

‒ Привет, ‒ сказал я, останавливаясь напротив него.

‒ Привет. На этот раз я угадал? ‒ бросил он взгляд на билеты в моих руках.

‒ Угадал. Пойдёшь со мной? ‒ предложил я.

‒ Не боишься?

‒ Боюсь. Знаешь, я думал, что ты натурал, ‒ ступил я на скользкую дорожку, но любопытство было сильнее меня.

‒ Не совсем. Просто я по глупости переспал с нашей общей знакомой, а теперь вот встретил тебя… Ты мне нравишься намного больше, но, к сожалению, она беременна и потому мы не сможем быть вместе открыто. Но отказаться от попыток завоевать тебя я не смог.

‒ Кто? Леночка? ‒ хмыкнул я.

‒ Да. А что? ‒ недоумённо и печально посмотрел на меня Кот.

‒ А ну пошли, ‒ схватил я его за руку и затащил в один из пустых приватных кабинетов. Усадил на диван, к своему удивлению, сам уселся к нему на колени. Было довольно удобно и… пикантно, я бы сказал. ‒ А теперь слушай внимательно. Однажды Леночка подсунула справку о беременности одному настырному ухажёру. Они переспали, ей не понравилось, а он проходу не давал. Узнав, что Леночка «беременна», кавалер ретировался сам. Справка была подлинной. С необходимыми штампиками и подписями врача. А беременность липовой. У неё близкая и жадная подружка работает в женской консультации. Ты меня понял?

‒ Понял. ‒ Кот с надеждой уставился на меня, а вот его руки легли мне на поясницу. Я на мгновение замер, но нарушители частной собственности замерли тоже. Расслабился. ‒ А если всё же беременна?

‒ Сомневаюсь, ‒ помотал я головой. ‒ Она сама мне говорила, что раньше двадцати восьми-тридцати лет фигуру портить не собирается. Координаты подружки я тебе дам, до завтрашнего концерта успеешь проверить. Деньги она любит. Если Леночка всё же беременна, не приходи ко мне. Такие отношения не для меня. Если липа, я рискну. Зацепил ты меня чем-то. Может быть, ради тебя я и сменю ориентацию. Ты стоишь того?

‒ Стою, ‒ выдохнул Кот и впился в мои губы. От неожиданности я приоткрыл рот, и юркий язык сразу же этим воспользовался.

Так меня ни разу в жизни никто не целовал. Нагло, напористо, жарко. Голова пошла кругом, и если бы не крепкие сильные руки у меня на талии, я свалился бы в экстазе с его колен. Перед глазами поплыли цветные круги, воздуха перестало хватать, а тело переполняла нега и желание. Желание? Чёрт! Я вырвался из объятий и слез с насеста.

‒ Блин, Кот, я же на работе, ‒ с трудом выговорил, пытаясь успокоить сердце и восстановить сбившееся дыхание.

‒ До завтра, ‒ шепнул Кот мне на ухо, приоткрывая дверь.

‒ Так уверен?

‒ Надежда умирает последней, Тёма!

Что сказать? На следующий день я пошёл на концерт… с Котом. Как я и предположил, справка о беременности была липовой. Подружка не только выложила всё, но и, за дополнительную плату, пообещала не говорить ничего Леночке. Точно говорится: «Скажи мне кто твой друг, и я скажу кто ты». Леночку было впору пожалеть, но мне этого не хотелось. Концерт был… незабываемым. Оказалось, что и Кот был поклонником этой группы. Да и во многом другом наши вкусы совпадали. А как здорово оказалось кататься по ночному городу на его навороченном внедорожнике. Не машина ‒ зверь! А водитель ас! Кот заскочил в магазин, и мы поехали ко мне. Просто ко мне было ближе.

Мы пили маленькими глотками дорогой коньяк и разговаривали. О работе, о людях, о родителях и семьях. Кот был из обычной семьи со средним достатком, просто отец и мать сделали всё, чтобы сын смог встать на ноги. Он оказался благодарным сыном, а они понятливыми родителями. А я на мгновение задумался, как отреагирует мой отец, если признаюсь, что мне нравится мужчина? Из дома, конечно, не выгонит, но… сердиться будет. А со временем обязательно поймёт. Мама тоже, она у меня замечательная. Вот в ком я не сомневался, так это в Маринке. Моя младшая сестрёнка, коей сейчас шестнадцать лет, однажды была поймана мной за чтением непристойных рассказов. Она не яойщица, слава небесам, но слэш любит. К счастью, в меру своей любознательности.

Выпили мы прилично. Помню, что я упёрся и не отпустил Кота домой. Собирался постелить ему на диване, но… Последнее, что я помню, это был сумасшедший минет в его исполнении. Утром нас разбудил дикий визг. Я подскочил на постели и увидел Леночку. Она стояла посреди моей спальни и орала как банши.

‒ Тём, выключи сирену, ‒ пробормотал Кот, натягивая одеяло на голову.

‒ Константин! Как ты мог? Что ты делаешь у этого педика в постели? ‒ раздалась новая волна визга. Я бы не сказал, что после вчерашнего у меня болит голова, алкоголь-то был дорогим и качественным, но от таких воплей разболится обязательно.

‒ Сплю. Точнее, спал, ‒ вздохнул Кот, усаживаясь рядом со мной и кладя руку на моё голое плечо. ‒ Ты как сюда попала?

‒ Ключи забыла отдать, наверное, ‒ высказался я, когда Леночка резко замолчала. Она стояла и, раскрыв рот, таращилась на нас. ‒ Ты чего припёрлась? Ещё не всё украла? Так больше чертежей и проектов у меня нет!

‒ Это ты о чём? ‒ заинтересованно посмотрел на меня Кот.

‒ А меня уволили с прежней работы, потому что она украла мой проект и выдала за свой.

‒ Байкерское кафе?

‒ Угу. Леночка, а ты куда? Ключи не забудь оставить! ‒ крикнул я вслед улепётывающей бывшей подружке и не только моей, кажется. Я оглянулся и понял, что Кот валяется на спине и ржёт до слёз. ‒ Ты чего?

‒ А я-то не пойму, почему мне лично звонит заказчик и требует вернуть прежнего дизайнера. А ещё грозится запихнуть мне в задницу розовые шторки! Я думал, у него крыша поехала. Поехал туда, а там… Домик Барби, блин, в рокерском стиле. Отругал эту красоту блондинистую и велел переделать. А оно вон в чём дело-то!

‒ И что дальше?

‒ Уволю! Вернёшься?

‒ На работу? ‒ Кот кивнул. ‒ Не знаю. Меня кадровичка с таким удовольствием выгнала, даже без рекомендаций. Как шелудивого щенка.

‒ Она не будет иметь к тебе никакого отношения. После слияния компаний Эльвира уволилась.

‒ Я подумаю, ‒ сказал, радуясь в душе, что смогу вернуться к любимой работе. Я скучал по ней. Но подводить Славика не хотелось. Сначала необходимо найти мне замену. Неожиданно меня перевернули на спину и нависли сверху. В глубине глаз Кота начало разгораться пламя.

‒ Знаешь, чего не хватает для полного счастья утром выходного дня?

‒ Завтрака? ‒ робко предположил я, догадываясь, к чему клонит Кот.

‒ Хорошего секса, ‒ промурлыкал он, целуя мою шею. Приятно, блин! И страшно…

‒ Минет я уже делал. Педиком меня уже обозвали, ‒ подвёл я итог. ‒ Сдаюсь. Только ты это… осторожно, а?

‒ Со всей осторожностью, Тёма. А мой подарок где?

‒ В тумбочке, ‒ сдался я.

‒ Ух ты! ‒ вскрикнул Кот, вытаскивая не только презервативы, но и нераспечатанный тюбик со смазкой и… мой тренажёр. ‒ Это что?

‒ Э… Я потом расскажу…

‒ Куда же ты денешься, ‒ хищно улыбнулся Кот, размазывая смазку по пальцам.

Он ловким движением раздвинул мои ноги и быстро устроился между ними. Я вцепился пальцами в подушку и затаил дыхание. Было страшно до икоты. Я из любопытства начитался всякого не только про минет. И жутко больно в первый момент, и ходить потом неудобно, и… Много всякого «и». И про анальный оргазм я тоже читал, и про стимуляцию простаты, от которой можно последние мозги потерять. Пока я перебирал в голове все плюсы и минусы однополой любви, Кот делал своё дело. Я очухался, когда в моей попе уже двигался один палец, причём свободно. Когда только успел. Это я так с перепугу забылся, что не почувствовал? Да, шок великое дело! Второй палец уже пошёл трудновато, а третий заставил меня поскрипеть зубами. Но потом… А-а-а… Как же хорошо!

Пальцы творили чудеса! Или это Кот? Неважно. Мне было хорошо. Настолько, что я ёрзал на постели как заведённый, напрашиваясь на большее. Мне стало жутко интересно, как будет дальше. Но Кот не спешил. Он занялся моим возбуждённым членом. Приласкал его, понежил, побаловал языком и горячими губами. Пощекотал и покатал в ладони потяжелевшие яички. Момент проникновения я опять пропустил, забывшись в ощущениях. Лишь когда член быстро вошёл до половины, я вскрикнул, но мой голос утонул в поцелуе Кота. Он остановился, немного переждал и вошёл до конца. Его руки заскользили по телу, согревая и успокаивая. Боль прошла и забылась, её затмило чувство небывалого единения. Наши тела постепенно, не сразу, начали двигаться в унисон. Эмоции в моей душе сменяли одна другую: удивление, радость, страсть, наслаждение. Они накатывали волнами, разбивая прежнюю жизнь и прокладывая дорогу в новую. Я задыхался, рвал ногтями простыни и царапал спину Кота. Никогда не думал, что во мне скопилось столько нерастраченных страсти и нежности. Я не только дарил свои чувства, но и получал взамен. Мы оба что-то чувствовали друг к другу. Что-то робкое и совсем юное, ещё не сформировавшееся. Новое для нас обоих. Оргазм налетел ураганом, выбивая последние мысли из головы.

‒ Караул! Грабят!

‒ Мать твою! Ты кто?

‒ Конь в пальто!

«Вот и познакомились», ‒ подумал я, окончательно просыпаясь уже второй раз за день и сползая с измятой постели. Вопли Напи и Кота доносились с кухни. Я сунул попугаю его любимую зерновую палочку, сварил кофе Коту, и мы, наконец, пообедали. Кот намекнул мне, что не против моего переезда к нему, но я отказался. Слишком рано. Я ещё от потери анальной целки не отошёл. Но… как часто бывает, судьба не спрашивает, чего нам хочется и когда. За последующие два дня случились два события, приведших меня к подъезду элитной высотки с парой чемоданов и клеткой с не в меру разговорчивым попугаем.

Во-первых, меня опять уволили и… опять из-за Леночки. Эта курица заявилась в ресторан в мою смену и закатила грандиозный скандал, обвинив меня в невнимании к клиентке, хамстве и вымогательстве чаевых. Играла она хорошо, с чувством. Чтобы не раздувать скандал, меня в два счёта выставили, выплатив зарплату за весь месяц. А потом в дверь постучал хозяин квартиры и с довольной сальной улыбкой на губах потребовал съехать, дав на сбор вещей один день. Договор об аренде был устный. Доказывать, что этот гад взял деньги за месяц, было бесполезно. Когда этот мужик уходил, то сказал, какая классная у меня девка. Я потерял дар речи. Она с ним переспала? Песец! В любви и на войне все средства хороши? И вот теперь я стоял с вещами у подъезда Кота и сомневался, стоит ли ему звонить. А вдруг все слова ложь? Он же своё получил. «Идиот! ‒ обругал я себя. ‒ Стоишь как девица и мнёшься. Нет так нет. Откажет, будет уроком на будущее».

‒ Кот, привет! ‒ храбро произнёс я, когда он ответил на мой звонок. ‒ Слушай, это становится какой-то плохой тенденцией. Меня опять из-за тебя уволили. А ещё из квартиры выселили.

‒ Ты где? ‒ раздался короткий вопрос.

‒ Возле твоего подъезда.

‒ Стой где стоишь!

‒ Стою, ‒ с радостью выдохнул я и уселся на чемодан.

Эпилог. Год спустя

«Какая классная штука отпуск», ‒ блаженно улыбался я, с удобством устроившись на сиденье внедорожника Кота. Мы ехали домой из аэропорта. Мой родной и дорогой устроил нам обоим прекрасный отдых на островах. Только бело-золотистый песочек, только бунгало на берегу океана, и мы вдвоём. Никакой суеты и нервотрёпки. Было просто замечательно купаться, загорать и заниматься любовью. Нам даже Напи удалось пристроить на две недели к моим родителям.

Этот год пролетел так быстро и незаметно, словно мы встретились только вчера. Мы успели немного притереться друг к другу, подстроиться к характерам. Впереди ещё долгий путь, но хорошо и удивительно одно: за весь год, полный ссор, недопонимания, недоразумений, обоюдного упрямства и сладких примирений, никому из нас не пришла в голову мысль разойтись как в море корабли. Если мы ссорились, то либо я сам, либо Кот шёл на мировую. Перед любимым человеком оказалось не так уж сложно извиниться, если ты по-настоящему не прав. И прав был тот, кто сказал, что секс после бурного скандала самый сладкий. Главное, не переусердствовать с сахаром.

На работе тоже сложилось всё замечательно. Я закончил свой первый самостоятельный проект с блеском. Это было то самое байкерское кафе. Теперь мы с Котом там частые гости. А после на меня свалилось столько работы, что я даже ночевал бы в офисе, если бы Кот меня за шкирку не утаскивал домой. Про Леночку мы благополучно забыли. Я даже не знаю, где она сейчас. Кот познакомил меня со своей семьей, и они меня приняли. Со своими я пока не рискую начинать разговор, и мой любимый человек с пониманием к этому относится. Сам-то он прошёл через все эти нерешительности давным-давно. Сегодня моя мама должна нас ждать в нашей квартире вместе с Напи. У неё есть ключи. Мои родители верят, что я живу с другом. Временно. Но говорят же, что нет ничего более временного, чем постоянное. Или наоборот?

‒ Какие же вы загорелые-то, мальчики, ‒ рассмеялась моя мама, глядя на наши шоколадные физиономии.

‒ Старались, ‒ улыбнулся я в ответ, расцеловывая маму.

Она быстренько накрыла на стол, накормила нас, попутно расспрашивая про наш отдых. Кот наслаждался домашним уютом, а я пел как соловей, естественно не упомянув маме, что загорали мы в основном голыми, и сексом занимались в океане. И без таких подробностей было о чём поведать. Когда мы пили уже чай с плюшками, мама вдруг спросила:

‒ И когда свадьба будет, мальчики? ‒ я чуть плюшкой не подавился и чай расплескал.

‒ Когда Тёма согласится, ‒ невозмутимо ответил Кот и почему-то бросил заговорщицкий взгляд на Напи, подозрительно молчавшего всё это время.

‒ Сынуля, ты думал, мы с отцом совсем глупые? Да?

‒ Нет, ‒ выдавил я из себя, покраснев как рак в кипятке. ‒ А как вы догадались-то?

‒ Котя, глубже! Котя любит Тёму! Котя, сильнее, твою мать! Тёма, яйца оторву! Перечислять ещё? ‒ спросила мама, а я постарался как можно глубже заползти под стол, костеря чёртова попугая и обещая выдрать последние перья. ‒ Когда будете в следующий раз своими делами заниматься, двери-то закрывайте поплотнее.

‒ А что папа? ‒ проблеял я из-под стола.

‒ Папа? ‒ невозмутимо переспросила моя мама, отпивая чай из большой чашки. ‒ Сначала напился, обещал вам яйца оторвать. Потом приказал Маринке родить ему внуков. Она сказала, что станет лесбиянкой. Он опять напился, а она пообещала так и быть родить троих, если он не будет на вас сердиться.

‒ А родить от кого? ‒ пытаясь сдержать смех, спросил Кот.

‒ Надеюсь, что от будущего любимого мужа, ‒ хмыкнула мама. ‒ Тёма, вылезай давай!

‒ Ты не сердишься? ‒ спросил я, обнимая её за плечи.

‒ Уже нет. Я люблю вас, оболтусы. С родителями познакомишь? ‒ спросила она у Кота.

‒ Они ждут не дождутся, ‒ улыбнулся он в ответ, ‒ когда я познакомлю их с самой замечательной тёщей на свете.

‒ Чего? ‒ возмутился я, но мой голос затерялся в дружном смехе моих любимых и родных.

‒ Это ты научил попугая говорить «Котя любит Тёму»? ‒ спросил я Кота, когда мы проводили маму на поезд.

‒ Я! ‒ чистосердечно признался он. ‒ Ну, должна была быть польза от нашего болтуна?

‒ А если бы они не смогли понять? Я бы от тебя не ушёл, но…

‒ У тебя очень хорошая семья, Тёмка. Я был уверен, что всё будет хорошо! ‒ и его слегка обветренные губы накрыли мои, разгоняя все сомнения.

‒ Котя любит Тёму!!! ‒ громко прокричал Напи, решив, как и его знаменитый тёзка за нас обоих.

История третья. Карты, деньги, два «ствола»

Что делать городскому парню в деревне? Конечно же, искать приключения! А если ты на редкость симпатичен, достаточно умён, до последнего времени удачлив, то и приключения обязательно найдутся. Правда, недавно тебя предал друг, подставив на «бабки», отец слегка рассердился, а удача повернулась попой, но не унывать же из-за этого? Тем более, когда на горизонте появился высокий, красивый, мужественный… Он!!!

Глава 1. Хорошо в деревне по утрам, особенно когда ты в бегах

«Рома-а! Вставай! Уже белый день на дворе», − вырвал меня из прекрасного царства сна голос любимой бабули. Я сладко зевнул, не открывая глаз, потянулся-выгнулся, как довольный кошак и, наконец, изволил окончательно проснуться. «Угу. Точно уже не утро», − мысленно согласился я с бабулей. В распахнутое окно ласково заглядывало солнышко, и где-то в листве роскошного сада пели птички. Идиллия! Когда я последний раз так долго дрых, и не помню уже. Обычно встаю рано, часиков так в шесть, а тут, я приподнялся и цапнул с тумбочки свои часы… Оу-у! На циферблате стрелки намекали, что я изволил проспать почти до полудня. Вот это да-а. Вот что делает с городским парнем чистый и свежий деревенский воздух, а если ещё учесть, что я пару суток нормально не спал… Бодренько соскочив с мягкой постели, устремился в ванную, благо она была у меня рядышком.

Первый день моей вынужденной ссылки начинался великолепно. Освежающий душ привёл моё тельце в тонус, а желудок заурчал, благодаря чуткому нюху заподозрив, что бабуля приготовила что-то потрясающе вкусное. Она у меня вообще золото и я её очень люблю, правда, вот в гости не появлялся уже лет шесть. Всё дело в том, что бабуля категорически отказалась переезжать в город. Сколько бы мама её ни уговаривала, всегда отвечала одинаково: «У вас шумно и суетно. И что я делать-то буду? В квартире сидеть и ворон считать?» Она у меня на редкость деятельная особа. Всю жизнь проработала учительницей биологии в местной школе, а перед пенсией даже директором побыла. Её в деревне все любят и уважают, даже величают не баба Аня, а строго Анна Алексеевна. А вот мама моя сбежала в город, выучилась, встретила моего папеньку и осталась жить там. Хотя и до него, насколько я знаю, возвращаться в родные пенаты не собиралась. Она у меня тоже талантище. Это ведь надо, чтобы обычная деревенская девчонка, пусть и окончившая школу с золотой медалью, а институт с красным дипломом, умудрилась охмурить еврейского юношу из очень состоятельной семьи. Моя вторая бабушка, Софья Серафимовна, по словам папы, поначалу громко сетовала и причитала, что её сынок не нашёл себе приличную еврейскую девушку, но мама сделала всё, чтобы свекровь изменила своё мнение. Она не была бы сама собой, если бы не смогла этого сделать.

Для начала мама освоила кошерную кухню и выучила идиш, причём в рекордные сроки. Свекровь впечатлилась, и дальше всё пошло как по маслу. Мама завоёвывала к себе любовь и уважение шаг за шагом, в конечном итоге, через пару лет, убедив Софью Серафимовну, что лучшего выбора её сын сделать не мог. Она даже не стала спорить и вмешиваться, когда мне пришло время делать обрезание. В общем, на данный момент еврейская бабушка обожает невестку и обоих внуков. Всё детство Софья Серафимовна кормила меня, а теперь младшего братца, блюдами кошерной кухни, а мамуля, приезжая со мной в гости к другой бабушке, позволяла мне кушать всё, что хотелось. Вот так я и рос, впитывая всё самое лучшее с двух сторон своей семьи. От папы у меня трезвый ум, расчётливость и страсть к зарабатыванию денег, а от мамы страстность, жажда приключений и развитая интуиция. И эмоциональности мне, как водится от таких родителей, отсыпали вдвойне. Когда они ссорятся или мирятся… Это − песня. Бери попкорн, садись и наслаждайся.

Лет до десяти, пока Пётр Гольдштейн ударными темпами строил финансовую империю, мы с мамой часто приезжали к бабушке, а потом наш папа решил, что семье известного банкира отдыхать в деревне не престижно и мы стали постоянными гостями на известных курортах. Я, конечно, ничуть не жалуюсь. Не всем моим сверстникам так повезло, как мне изъездить почти все известные туристические маршруты и не только, ещё до восемнадцати лет. Причём первым классом, а не автостопом. Папе нравилось бывать на Лазурном побережье, посещать Ниццу и Канны, так что я насмотрелся на богатых и знаменитых. Маме нравились острова, так что мы часто летали на всякие Сейшелы-Мальдивы-Карибы, а зимой посещали Европу. Заграница для меня перестала быть экзотикой, а стала привычным местом отдыха.

Бабушка Аня теперь приезжала к нам сама, обычно на несколько дней. Кормила меня любимыми вкусностями, подолгу уединялась с мамой «поговорить по-женски», а затем возвращалась к себе в деревню. Однажды, лет шесть назад, папа чуть ли не силком отправил бабушку вместе со своей мамой в Израиль. Отдохнуть, подлечиться, новые места увидеть, а мы с мамой рванули наоборот в деревню, прихватив с собой бригаду первоклассных строителей, да и сделали евроремонт, заменив всё, до чего добрались наши ручки. Но мама всё же постаралась сохранить колорит родного дома, добавив комфорта. Ну, и я воспользовался ситуацией. Так вместо чердака, полного «нужного» хлама появилась утеплённая комфортабельная мансарда с личной ванной комнатой. Бабуля, когда вернулась, конечно, поворчала на наше самоуправство, но старания оценила. Особенно ей понравилась кухня, напичканная современной техникой, она её довольно быстро освоила. Жаль только, что обжить свою новую комнату я так и не удосужился, по причине неявки. Времени за учёбой в университете, чтобы приехать к бабушке, совершенно не было. Даже на каникулах папа загружал меня по полной программе.

Учился я, естественно в престижном лицее, затем в таком же универе. Среди моих знакомых многие были из обеспеченных семей и жили точно так же как я. Отец всегда считал, что правильные связи нужно заводить ещё с юности, а лучше прямо с детства. Я и заводил. Связи, но не дружбу. Никогда не считал себя «золотым мальчиком», или, как часто говорят сейчас, мажором. Хотя среди моих знакомых были и такие. Мне с ними было скучно, слишком разные интересы, и потому среди моих друзей было много ребят из обычных семей. От них я получил больше, чем от дорогих репетиторов и важных преподов. Я научился давать сдачи, разбираться в машинах и мотоциклах. Одно время даже увлёкся паркуром. Только это увлечение продлилось до тех пор, пока меня, сигающего через стены и заборы, не увидела, причём совершенно случайно, Софья Серафимовна. Крику было-о! Много. Пришлось дать слово, что не буду больше. Мою деятельную натуру начала одолевать скука.

− Рома! Хватит плескаться, обед стынет, − позвала снизу бабуля и я, распространяя свежесть и бодрость, быстро оделся и спустился на кухню.

Мой нюх меня не обманул. На столе исходил божественными ароматами мой любимый гороховый суп с мясом, а рядом стояла большая тарелка с блинчиками, политыми вареньем, и кувшин с молоком. Шустро наворачивая ложкой, я размышлял, как докатился до жизни такой. И это я имел в виду не моё пребывание в деревне. Дело в том, что избавление от скуки я нашёл в увлечении покером. Случайно увидел по телику турнир, потом прочитал много книг на эту тему. Меня увлекло по-настоящему. Покер, для умных людей, это не только карточная игра и способ пощекотать нервы, но и тренировка для мозгов, интуиции и чутья. Именно интерес к этой игре заставил меня сильнее погрузиться в учёбу и, весьма неожиданно, открыть в себе талант, который раньше был мне без надобности. У меня оказалось чутьё на прибыль. Раньше я не очень задумывался, где взять нужную сумму. А зачем маленькому мальчику, растущему в семье банкира, думать, где раздобыть денег? Правильно — незачем. И так дадут, но… только не на азартные игры. А потому, чтобы испробовать свои силы хотя бы в интернет-покер, передо мной встала необходимость найти неучтённые родителями деньги.

И вот когда понадобилось, мой талант всплыл на поверхность. Это было замечательно! Весьма полезная вещь, если правильно развивать, что я и начал делать. Испробовал свои силы как начинающий трейдер на всяких сайтах, типа Forex и Binomo. В итоге даже добрался до настоящей биржи, той самой, на которой играют взрослые мальчики и девочки. Биржевым воротилой я становиться не собирался, всего лишь хотел набраться опыта и понять, как всё работает. Будущий финансист просто обязан разбираться во всех тонкостях, и учиться желательно на себе любимом, а не на клиентах. Вкладывал по мелочи, учился, приноравливался. Иногда терял много, но чаще увеличивал своё вложение. Папа, который однажды поймал меня за этим делом, посмотрел на это занятие снисходительно, тратил-то я свои деньги. Хотя если честно, думал, что ругаться он будет. Так как мне каждый месяц выделялась определённая, немаленькая, сумма на карманные расходы, и никто не спрашивал, куда их трачу, про побочный заработок я промолчал. Папа, наверное, подумал, что сынок очень бережлив, если умудрился собрать деньги на мелкие игры на бирже. А про покер я тем более молчал, аки партизан. Уж за это меня по головке никто не погладил бы, ибо родители были категорически против азартных игр. Но у меня тормоза-то были всегда, и я никогда не тратил больше, чем запланировал. Во мне половина еврейской крови, а значит, развита запасливость, бережливость и экономия, главное, не путать с жадностью.

Попрактиковавшись в интернет-покер, я сыграл несколько партий с любителями, потом нашёл профессионалов, для которых покер был такой же страстью, как для меня. С ними свёл один товарищ, с которым я долгое время переписывался на форуме фанатов покера. Человек в своё время достаточно известный и состоятельный, он в один момент, не сумев остановиться, потерял всё и зарёкся играть, но смотреть, как играют другие, продолжил. Страсть-то никуда не делась. Если бы не знакомство с этими людьми, я бы никогда не научился по-настоящему играть в покер.

Дело в том, что эта игра не терпит суеты. К ней нужно подходить с умом. Дурак тот, кто всерьёз мечтает за карточным столом стать миллионером. С таким подходом он, скорее всего, останется без штанов и с кучей долгов. Уговорить эту весьма почтенную компанию взять меня в ученики даже с обаянием, доставшимся мне от мамы, оказалось нелёгким делом. Когда они дали своё согласие, я был рад до безумия. Пока не поступил в универ, они не разрешали мне садиться с ними за игровой стол, только наблюдать и мотать на ус тонкости. И это тоже было увлекательно. Они играли ради удовольствия, а не для того, чтобы разорить кого-нибудь. Максимальная ставка никогда не превышала разумных оговорённых пределов и это мои учителя вбили мне в голову, как основное правило. Никогда нельзя было допускать, чтобы игра и азарт начинали руководить тобой, затмевая здравый смысл. Благодаря их урокам я научился читать людей, угадывать их скрытые эмоции и держать в узде свои. Особенно с моей повышенной непоседливостью и эмоциональностью это был более чем полезный навык. А ещё я понял, что профессия банкира — это не моя стезя. Я люблю риск, движение, а банкир должен думать на много-много шагов вперёд, не забывать, что он рискует не только своими деньгами, но и чужими. Это слишком большая ответственность. Отец с ней, к примеру, справлялся прекрасно.

Когда я высказал ему свои мысли о будущем, не связанном с семейным бизнесом, мой папа обиделся. Необходимо было его убедить в своей правоте, и тут подвернулся удобный случай. Моё чутьё упрямо подталкивало меня к одной операции. Я нарыл информацию, что довольно известная компания в последнее время стала сдавать позиции на рынке ценных бумаг. Её акции подешевели, и стали всё больше падать в цене. Можно было предположить, что просто наступил кризис и она идёт ко дну, но моя интуиция просто кричала, что вся возня вокруг этого неспроста. Я обратился к отцу и предложил купить акции, но он, послушав мои доводы, а затем, что-то посмотрев и подумав, отказал. Тогда я пошёл к маме и занял денег. Отец разворчался, но останавливать меня было поздно, так как я пустил на это дело не только взятые в долг деньги, но и всё, что накопил. Папуля пригрозил, что буду я отрабатывать долг в его банке с утра и до ночи, но дурака валять больше не буду. Но… Моя интуиция оказалась права. Вскоре было объявлено, что компания проводит слияние с другой, более крупной и сильной. Акции тут же взлетели в цене, и я неплохо наварился. Хотя, неплохо − это слабо сказано. На третьем курсе я стал обладателем своей собственной трёхкомнатной квартиры почти в центре города. А ещё я отдал долг маме. Папа не решился пойти на риск, а я в итоге выиграл, доказав тем самым, что банкиром не буду. Не тот у меня склад характера. Мои друзья и знакомые подумали, что квартиру мне презентовали родители, а я переубеждать их не стал. Зачем? Пусть себе думают, что я обычный богатый мальчик. Иногда намного проще, когда тебя не воспринимают всерьёз настолько, насколько необходимо. Трудно увидеть противника в том, в ком его не можешь увидеть, пока он не укусит тебя за уязвимое место.

Так я и жил до окончания универа. Усердно учился, иногда посещал клубы с друзьями, ездил с родителями на отдых, втайне, под настроение, поигрывал в покер в хорошей постоянной компании, даже посетил несколько турниров, и потихоньку развивал своё коммерческое чутьё. Всё шло прекрасно до определённого момента, когда я понял, что жизнь может преподносить не только приятные сюрпризы. Был у меня близкий друг, по крайней мере, я считал его таковым. Мы познакомились на первом курсе, с тех пор довольно тесно общались. Гарик. Моё чутьё на людей в его случае дало промашку. Огромную. Когда случился раскол между нами, я не заметил, а быть может, с самого начала нашего знакомства был слеп. Точка, наверное, была поставлена тогда, когда папа подарил мне прямо на вручении дипломов ключи от новенького внедорожника. Я был просто в восторге от Тойоты Ленд Краузер Прадо, глубокого синего цвета с хромированными деталями, придававшими ей вид мощного и хищного зверя. И совершенно не заметил дикой зависти в глазах Гарика. Мне обратить бы на это внимание, но… Юношеская беспечность подвела меня. Я просто до поры не понимал, что ему было удобно рядом со мной, ведь мы вместе делали задания, готовились к экзаменам и к сессиям. Я частенько таскал Гарика с собой в элитные клубы, куда так просто было не попасть, на дни рождения дарил дорогие подарки, так как считал его другом. Я раньше не замечал за ним зависти. Он сам тоже, вроде бы, был из достаточно обеспеченной семьи. Не из «золотой молодёжи», но и не из простых ребят. Деньги у него всегда были.

Месяц назад Гарик пригласил меня в один клуб, в котором, как ни странно, я ещё ни разу не был. Довольно экзотическое заведение под названием «Годзилла». Интерьер меня впечатлил. Мужской такой, брутальный. Качественная музыка, хорошая кухня, уютная обстановка. Мне понравилось. В течение месяца мы побывали там несколько раз, и в один из визитов Гарик нашептал мне на ухо, что в клубе можно сыграть в покер с настоящим мастером. Он не знал, насколько я увлекаюсь этой игрой. Просто мы с ним несколько раз на пару сыграли в интернет-покер с переменным успехом. Гарик заметил тогда мой интерес и некоторое умение. Недолго думая согласился, как раз на карте оставалась обычная моя сумма, которую я позволяю себе тратить на игру. Значит, если человек действительно профи, больше чем есть я не проиграю. Да и сам давно не новичок, опыт солидный имеется.

Мужчина представился Эдуардом Петровичем, но попросил называть его просто Эдиком. Он был лет на восемь-десять старше нас с Гариком. С картами он обращался действительно профессионально. Так виртуозно раскладывать лично я не умею. Прямо как фокусник. Гарик присел с нами, но вскоре соскочил, проигравшись. Всё остальное время он просто наблюдал, иногда притаскивал коктейли и закуски, чтобы мы не отвлекались. Игра шла хорошо. Ставки повышались постепенно. С Эдиком играть было интересно, но… Мои обычные компаньоны по игре были лучше, намного лучше. Они умели держать лицо, отлично блефовали, а Эдик пытался всё это делать, но его эмоции иногда проявлялись на лице, в глазах, в некоторых жестах. Мне удавалось его читать. Чем дольше мы играли, тем больше он начинал злиться. Для профи это было весьма странное поведение. Моё чутьё заворочалось и я заявил, что собираюсь закругляться с игрой, тем более что ко мне шла карта. Эдик согласно кивнул, а Гарик вновь метнулся за коктейлем. И вот после последней выпивки со мной начало твориться что-то странное. Мысли в голове стали путаться, хотя мой организм довольно устойчив к алкоголю. Мне всегда было сложно сделать такое вроде бы простое дело, как от души напиться, благодаря чему я всегда всё помнил. А в этот раз Ромочка Гольдштейн проснулся дома с головной болью и полным провалом в памяти. Последнее, что помнил − это свои карты и почему-то злое выражение глаз Эдика. У меня на руках был стрит-флэш, и я мог сорвать довольно приличный банк. Я с трудом встал, добрёл до ванной, в аптечке нашёл таблетки. После водных процедур слегка полегчало, но только слегка, потому как вскоре приехал Гарик и мне стало ещё хуже, чем было, ведь я понял, насколько глубоко из-за собственной глупости влип в дерьмо. Мне сто раз говорили, чтобы никогда не садился за стол с непроверенными людьми.

Этот «друг», развалившись в моём кресле, показал мне две расписки, подписанные якобы мной. Ну да, подпись была похожа. В одной значилось, что я отдал под залог довольно большой суммы Гарику свою машину. Я удивился и подумал: «Рома, может, ты сошёл с ума, раз поставил на кон подарок папы, свою новенькую тачку?» Ещё не успев отойти от первой новости, меня тут же добили второй. Оказалось, что я и у Эдика успел взять в долг сумму, равную стоимости своей квартиры! К тому же именно свою уютную берлогу я в залог и отписал. Это был полный бред! Этого просто не могло быть! И тут я понял, что произошло. Меня банально кинули. И кто? Мой друг Гарик. Скорее всего, с Эдиком они были в сговоре. Этот чёртов профи проигрывал подчистую и, как только я собрался домой, мне подсунули коктейль, после которого меня вынесли бесчувственной тушкой. Был бы я в сознании, то хоть что-то бы помнил. Какую именно дрянь мне подсунули, я даже не догадываюсь, но только такой факт мог бы объяснить моё состояние и амнезию. Уверенность в том, что расписки не подписывал, была просто железобетонной. Я усмехнулся Гарику и потребовал отдать бумаги на графологическую экспертизу. Он нагло усмехнулся в ответ и сказал, что подпись там точно моя, а вот текст был добавлен после, так что «бабки» мне придётся отдать. С такими ребятами, как Эдик, мол, нельзя шутить. Этот… Гарик встал, потрепал меня по щеке и сказал:

− Знаешь, Золотко, − я скривился, услышав дурацкое прозвище, которое мне дали сокурсники, − Эдик запал на твою маленькую попку. Так что проценты сможешь отработать так, как ты любишь. Машинка твоя будет у меня в целости и сохранности. Давно о такой куколке мечтал, а вот квартирку мы продадим. Не переживай, родаки тебе новую купят. Только не играй больше со взрослыми дядями, Золотко.

Я не знал, что мне делать. Таких проблем у меня ещё никогда не было. Видимо, удача повернулась ко мне филеем. Склонив повинную голову, пошёл просить помощи у папы. Он орал так, как не орал даже когда я в пятнадцать лет признался, что гей. Тогда вмешалась бабуля, и шторм быстро утих, зато теперь я получил на всю катушку. Мой папа, после того как наорался всласть, потребовал координаты Гарика, клуба и Эдика. Всё, что знал сам, я выложил. Естественно, что информации было негусто. Я с пеной у рта доказывал папе, что не мог поставить те подписи, но тут предок напомнил мне, что есть у меня дурацкая привычка в задумчивости выписывать вензеля на листках бумаги, и Гарик вполне мог стащить парочку экземпляров подписи. И вот тогда до меня сразу же дошло, что тогда дело труба. Папа мне так и сказал прямым текстом. Меня на следующий же день с вещами отправили к бабуле в деревню. В ссылку, как декабриста, блин! Или скорее в бега. Подальше от разборок, в которых мне просто, ой, как хотелось самому поучаствовать. Только кто же мне даст? Хоть у меня и есть младший братишка, меня по-прежнему слишком сильно любят и лелеют. Да и с моим спокойным и уравновешенным папой лучше лишний раз не спорить, а то можно разбудить бурю, так что молча уехал, пообещав никому не звонить и не говорить, где я осел. О том, откуда родом моя мама, я знакомым и друзьям не рассказывал. А зачем оно им? Гарик же с моей семьёй был знаком шапочно, никаких подробностей из личной жизни я ему не рассказывал, даже детскими воспоминаниями не делился. Интуиция, что ли, намекала, а я прошляпил? Н-да…

− Спасибо, бабуля, всё было очень вкусно, − прихватив грязные тарелки со стола, застеленного красивой скатертью в цветочек, поцеловал я родного человека в щёчку. Бабуля расцвела улыбкой. — Тебе с чем-нибудь помочь?

− Не нужно. Огород уже мне помогли убрать, разве что яблоки в саду можешь в корзину собрать. Я варенье потом сварю. Корзинка на террасе стоит.

− А кто помог-то? — удивился я.

− Кто и всегда, − глянула на меня бабуля, заставив покраснеть. Уж точно не наша городская семейка. В последнее время мы тут редкие гости. — Вит парней прислал. Они всем пенсионерам помогают.

− Вит?

− Один из моих бывших учеников. Он лет пять назад вернулся в деревню, хозяйство большое завёл, работу людям дал. Фермер, как сейчас говорят. Он вообще порядок здесь навёл. Даже мужики теперь больше работают, чем пьют. Строго у него. Большой дом на другом берегу речки его, как раз из твоего окна отлично видно.

− Значит, у вас тут сплошные перемены?

− Да. Если будет желание, можешь взять из сарая свой самокат и поехать вечером по деревне прокатиться, − предложила бабуля.

− Какой самокат? — не понял я.

− Да тот, что ты притащил, когда вы с мамой здесь погром устроили.

− Евроремонт, бабуля, − улыбнулся я, вспомнив, что за самокат. Обычный скутер. — А он разве на ходу?

− Конечно, на ходу. Его Паша буквально позавчера заправил, когда на рыбалку ездил.

− Не понял? Это какой Пашка на моём самокате катается? Солнцев? — возмутился я шутя.

− Он самый. Паша иногда на дальнее озеро рыбачить ездит. Туда на машине не проехать, а на этом самокате самое оно по узкой тропке.

− Я думал, что Пашка куда-нибудь в город уедет после учёбы.

− Он окончил ветеринарный техникум. Теперь с отцом работает. Он как узнал, что ты приехал, обрадовался. Сказал, что вечером зайдёт.

− Сто лет его не видел, а ведь дружили раньше, − хмыкнул я, обрадовавшись. Интересно будет посмотреть на друга детства. — Ладно, бабуль, побежал я яблоки собирать.

Я даже и не думал, когда вчера вечером приехал в деревню, что следующий день так хорошо начнётся. Может, мои бега будут не такими уж и скучными.

Глава 2. Что делать, когда впереди прут коровы, а позади ржут ковбои?

Скутер действительно оказался в прекрасном состоянии, надо сказать спасибо Пашке. Я вывел его за калитку и осмотрелся, раздумывая, куда бы двинуть для начала. Бабулина улочка проходила вдоль берега небольшой речки, что тянулась через всю деревеньку. Кто-то построил небольшой симпатичный мостик через самую узкую её часть, облагородил берега, выкорчевав вечные заросли. В той стороне, о которой говорила мне бабуля, недалеко от берега высился двухэтажный коттедж из красного кирпича с коричневой крышей. Симпатичный такой домик, прикрытый высоким забором, за которым виднелся густой сад. В этой деревне почти каждый житель мог похвастаться шикарным садом. Направо, вдалеке, виднелись здание школы, небольшой стадион и парк. Если же повернуть налево, то дорога приведёт к центру, где, насколько мне помнится, были какие-то магазины и даже парочка кафешек. Как нормальный мужик я поехал, естественно, налево!

Шесть лет назад, чтобы безопасно для колёс проехать по дороге, необходимо было быть водителем-виртуозом, теперь же я спокойно ехал по отремонтированной дороге. Этот Вит молодец. При случае надо сказать спасибо за заботу о моей бабуле. Блин, до чего же паршиво чувствовать себя неблагодарной сволочью, понимая сколь мало наша семья делает для человека, который настолько нас любит, что прощает даже невнимание. Ужас! Мы бабулю любим, подарки дорогие всегда дарим, мама раньше деньгами пыталась помочь и каждый раз получала втык. Вот только ей мы сами нужны, а не наши подарки. Мы всегда рады были видеть её у себя в гостях, а сами… Лично я шесть лет сюда носа не казал. Оправдания, конечно, имеются, но совесть-то не обманешь, а она у меня, оказывается есть в наличии. В деревне преобразились не только дороги, а очень многое. Я ехал и глазел по сторонам: обочины выкошены, деревья побелены, везде торчат мусорные контейнеры, причём, в отличие от некоторых городских свалок возле домов, пустые. В то, что деревенские жители не мусорят, я в жизни не поверю. Неужели вовремя вывозят?

Центр деревни тоже преобразился. Яркие вывески магазинов, обустроенный небольшой рынок, правда, ко времени моего визита почти пустой. Не считать же толпой пару бабулек с семечками? Эти есть везде. И кафешек прибавилось. Я выбрал для экскурсии одно из них, старое, но видно, что отремонтированное, теперь красующееся красивой такой кованой оградой на террасе. Прелестно! Кондиционер, чистота, запах приятный и ассортимент неплохой. Раньше тут только крупы с макаронами продавали, дешёвую колбасу, хлеб да водку, а сейчас разнообразиё-ё! Я выбрал домашний пирог с яблоками и чашку чая. Вкусно. Посидел, посмотрел. Августовская жара к вечеру спала, и народ потянулся отдыхать после трудового дня. Молодёжь начала появляться стайками то тут, то там.

Выйдя из кафе, я огляделся, решая куда дальше податься. Пашка обещался ближе к восьми вечера появиться, так что времени было навалом. Я сел на скутер, решив проехаться вдоль другого берега речки и дома Вита. Интересно было посмотреть на жилище местного благодетеля вблизи. Но не успел доехать до поворота, как из-за него на меня хлынула мычащая, стучащая копытами волна… коров!!! Я чуть скутер на попа не поставил, так резко затормозил. Блин, куда деваться-то? Краем уха услышал, как сзади затормозила машина, но внимания не обратил. Я себя почувствовал так, словно мгновенно прямиком в Испании очутился. Блин, не помню, как городок называется, но там в какой-то праздник быки по улицам бегают. Пока с открытым ртом сидел и думал, чего делать, бурёнки разделились на два потока и спокойненько так начали меня обходить. Застыв, как кролик, я краем глаза заметил, что некоторые из них выходили из строя и сворачивали ко дворам. Самостоятельные, что ли? Во дают! Я так увлёкся наблюдениями, что упустил тот момент, когда перед моим скутером возникло препятствие и громко промычало. Я резко повернулся и… таки навернулся со скутера.

− Чтоб тебя, − пропыхтел я, свалившись на задницу, скутер оказался на мне сверху, а бурёнка обиженно посмотрела, захлопала длинными ресницами. Её огромные глазищи на коричневой морде, белая звезда на лбу и впечатляющие рога привели меня в неописуемый… восторг, прям слов не осталось. Приличных. Я сглотнул, она моргнула и… повернулась, чтобы гордо уйти. Напоследок это… милое животное съездило мне кисточкой хвоста по голове, как мне показалось, вполне намеренно. Я проводил её вальяжно покачивающуюся корму растерянным взглядом и только сейчас услышал позади себя хохот. Мимолётом успел заметить, что пока я обменивался взглядами с незнакомой бурёнкой, её подруги ушли далеко. К тому же мне ничего на самом деле и не угрожало, ибо коровы животные не только травоядные, но и вполне мирные, за исключением одной особи. Испугал… растерялся я скорее от неожиданности. Ну, не бегают по городу коровы, откуда я знал, как правильно реагировать? И потому невозмутимо встал на ноги, поднял скутер, отряхнул когда-то белые бриджи и повернулся. Лучше бы я этого не делал, а то заработал себе комплекс неполноценности.

Позади меня, привалившись к капоту машины, стояли два… ковбоя! Натуральных таких. Всё, как положено: высокие, накачанные, загорелые. Джинсы плотно обтягивают бёдра и сильные ноги, кожаные пояса с большими бляхами, рубашки на груди и руках чуть не разрывают тугие мышцы, на головах красуются ковбойские шляпы. Для полного сходства не хватало только пистолетов и кнутов на бёдрах. Оба симпатичные до зуда в пальцах, блин! Я, с трудом сохраняя независимый вид на своей моське и стараясь не капать на землю слюной, рассматривал ржущих мужиков, которые угомоняться совершенно не собирались. Один из них был лет на пять старше меня, с обаятельной улыбкой, но меня как магнитом тянул к себе второй. Третьей страстью после покера и зарабатывания денег у меня были мужчины постарше, лет на десять примерно. Этот экземпляр под мой вкус подходил идеально. Широкие плечи, тонкая талия, длинные мускулистые ноги и хищные, жесткие черты лица. А к ним в придачу тёмные бархатные глаза и бритая голова. Большой брутальный ковбой. Мечта, блин, а не мужик!

− Что же ты, мальчик, даму-то обидел? — произнесла эта самая «мечта», ухмыляясь во все тридцать два.

− Она к нему со всей… душой, а он испугался! Ай-ай, − подхватил тот, кто помоложе, сдвигая шляпу на затылок и открывая насмешливые карие глаза.

− Дамы с рогами не в моём вкусе, − гордо вскинув подбородок, ответил я, пытаясь придумать, как бы отплатить за насмешку. Не люблю в долгу оставаться.

− Ну, это ты зря, − опять ухмыльнулся тот, кто мне так понравился. — Ты только глянь какие формы… Ух! Не идёт, а пишет! Себе бы взял, да только хозяйка не отдаст.

− В жены, что ли? — хмыкнул я и сделал шаг к нему. Глядя прямо в наглые смеющиеся глаза, произнёс с нотками восторга в голосе: — О Боже ж мой! Я таки только сейчас заметил! Какой большой мальчик… Какие формы… Впечатляюще! Как раз мой размерчик-то, всегда любил таких.

При таких словах, да ещё и видя моё неподдельное восхищение, мужики вдруг замолчали, а я во все глаза рассматривал, казалось бы, того, кто стоял прямо передо мной. Я ещё раз окинул взглядом обоих красавцев, потом стремительно обошёл их и остановился позади.

− Как же я обожаю таких мальчиков. Большой, красивый, хищный, прямо как лев. А тыл какой… у-у-у! Загляденье!

− Парень… ты это…. Не кричи так, а то люди вокруг, − смущённо произнёс старший из «ковбоев», поворачиваясь ко мне лицом. Младший тихо похрюкивал. Вот же любитель поржать.

− А что, разве в деревне никто кроме меня не восхищается таким красавцем? — невинно хлопая ресницами, произнёс я, обходя мощный джип Honda Pilot шоколадного цвета по кругу.

− Не очень. Не такой уж и красавец, − снова смущённо пробормотала моя «мечта» и поскребла гладкую грудь в расстёгнутом вороте рубахи, заставив меня едва не подавиться вновь набежавшей слюной.

− Хотите сказать, что мужчины в вашей деревне совсем слепые? Разве можно такое совершенство не разглядеть? — возмутился я, возвращаясь к своему скутеру.

− Да как-то это больше женщины замечают, − хмыкнул он, стрельнув в меня взглядом. Оу? Неужели?

− У вас женщины так хорошо разбираются в машинах? Даже могут оценить все достоинства такого вот мальчика? — удивлённо воскликнул я, показав рукой на джип и… уже не смех, а ржач молодого «ковбоя» раздался откуда-то снизу. Из-за капота я увидел только поднятую руку с оттопыренным большим пальцем. Кажется, парень сполз на землю, а вот «мечта» стоял с раскрытым ртом и буравил меня злющими глазами. «Пора сматываться!» − решил я, стрелой взлетая на своего железного пони и заводя мотор. Скутер, видимо, обладая тайными зачатками интеллекта, завёлся сразу.

− То есть, зараза мелкая, ты сейчас пел дифирамбы моему джипу? Мишка, хватит ржать!

− Ну, уж точно не тебе, лось двухметровый, − широко улыбнулся я и тут же рванул с места. С таким быком лучше бодаться с приличного расстояния.

− Я тебя всё равно поймаю! — раздался позади рёв, поднимая мне настроение.

− Вит, он тебя сделал! — сквозь хохот ответил ему Мишка.

К бабулиному дому я прилетел как на крыльях. Взглянул на часы, было около семи вечера. Скоро Пашка должен появиться. Бабушка как раз стояла у калитки. Она улыбнулась и открыла мне проход, чтобы я прокатил скутер. Возле калитки росла раскидистая старая сирень. Жаль, что меня здесь весной не было. Я с детства люблю одуряющий запах цветущей сирени. Под кустом заметил бело-чёрную козу. С животиной было что-то не так. Она, раскорячившись, почти сидела под кустом и глаза у неё были такими большими-большими. Я даже остановился, глядя на бедное животное.

− Бабуля, а твоя коза часом не заболела? Может, Пашке позвонить, пусть раньше приедет? Он же ветеринар, − предложил, глядя в большие выпученные глаза козы. А она смотрела на меня, слегка приоткрыв рот.

− Зачем? — удивилась бабушка. — Хорошо у неё всё.

− А почему глаза такие выпученные и поза странная? — не унимался я.

− Ромочка, а какие у тебя глаза, когда ты сидишь на унитазе? — спросила меня бабушка, пытаясь не рассмеяться. До меня, наконец, дошло.

− Она это…

− Это, это. Пошли ужинать, любитель животных. Не мешай Розе свои дела делать, − усмехнулась-таки бабуля и пошла вперёд меня.

− Бе-е-е, − проблеяла возмущённо из-под сиреневого куста Роза, и я поспешил оставить её наедине с созерцанием природы. «Да что за вечер сегодня такой?! Влипаю в дурацкие ситуации. То коровы, то козы, то ковбои всякие, − вздохнул я, толкая скутер к сараю. − А этот Вит красивый, зараза!»

Посидели с Пашкой мы хорошо! Он притащил несколько бутылок пива, мы устроились в саду, где у бабули стояли столик и пара широких лавочек. Поболтали о том, о сём, вспомнили детские шалости. Странно… Мы с Пашкой столько лет не виделись, даже не перезванивались, а ощущение, что даже не расставались. У меня больше ни с кем так не случалось. Может, правду говорят, что настоящих друзей бывает всего два-три в жизни человека, а остальные всего лишь приятели разной степени близости? Наверное, так и есть. Моя чуйка подсказывала мне тихим шепотом, что Пашка не подставит и не кинет. Не там, похоже, я искал настоящих друзей.

На следующий вечер Пашка вытащил меня на променад по деревне. Вдвоём прогуливаться оказалось намного веселей. Почти о каждом встречном, будь то пожилой человек или молодой, у друга находилась информация, чаще в виде весёлых историй. Здесь действительно все знали друг друга, а я дома соседей этажом ниже не знаю, как зовут, не говоря о том, кто они такие и как живут. В одном из кафе мы присоединились к компании. В меру пили, в меру веселились, рассказывая анекдоты, забавные истории. Нормальные ребята оказались, с такими же интересами, как и у городской молодёжи, только, наверное, понтов и пафоса поменьше. Несмотря на лето, многие работали, чтобы помочь своим семьям, или, по крайней мере, чтобы удовлетворить собственные запросы, не клянча деньги у родителей. Да и развлечения здесь были немного другими, более экстремальными. К примеру, вместо ночного клуба, купание в пруду и костерок на берегу. Частые драки с парнями из соседних деревень, если те посягали на местных девчонок с нехорошими намерениями. Хотя без танцулек и тут не обходилось. В помещении старого клуба пресловутый Вит, с которым я имел честь столкнуться, сделал ремонт, установил хорошую аппаратуру, и теперь там по выходным молодёжь прыгает от души под музычку.

Пашка пообещал меня сводить в этот клуб и познакомить с какой-нибудь девочкой. Пришлось с замиранием сердца признаться другу, что я по этой части не ходок. Пашка, опешив, спросил, когда это его друг детства успел сменить ориентацию. Я фыркнул и сказал, что ориентация не носки, чтобы её менять. Люди такие, какими их создала природа. Пашка помолчал, а потом махнул на меня рукой, мол, спи с кем хочешь, главное, к нему не приставай. Я стукнул его по загривку и, смеясь, выдохнул с облегчением. Жутко не хотелось терять только найденного друга.

Сегодня Пашка припёрся ни свет ни заря и просто-таки вытащил меня из моей удобной постельки чуть ли не за ноги. На рыбалку ему, видите ли, одному ехать скучно. Моя умница бабуля уже успела собрать нам перекус в корзинку. Пашка выкатил из сарая скутер, вручил мне снасти, и мы поехали. И я вспомнил, что рыбалка это хорошо-о-о! Последний раз ездил ещё с покойным дедом, а это было так давно, что уже и забыть успел напрочь. Утренняя свежесть и ветерок в лицо изгнали из моего тела сонливость, и я с удовольствием всю дорогу рассматривал окрестности. Весь день мы ловили рыбу, купались, потом варили уху и пили пиво. Пашка вообще не любитель чего-то более крепкого, да и я всегда больше налегал на лёгкие коктейли. Пиво − напиток, конечно, лёгкий, но это смотря в каких количествах. У нас его было много, нам хватило, и к вечеру мы были, что называется, тёпленькие.

Назад в деревню решили возвращаться пешком. Пашка закрепил снасти на скутере, туда же устроил закрытое ведёрко с уловом, а я, как вольный студент, брёл с пустой корзинкой в руках. Мы шли, нас слегка штормило, о чём-то весело болтали и ржали, аки кони, распугивая местную фауну. Дорога вилась мимо скошенных полей, по обочинам росли высокие деревья, которые моя бабуля назвала бы робинией, а народ окрестил просто − акация обыкновенная местная. И вот идём мы и идём, и тут в поле моего зрения на дорогу вышел… волк! Не помню как, но через миг, отбросив корзинку, я уже сидел чуть ли не на верхушке этой самой робинии, крепко ухватившись за ствол и громко вопил Пашке, чтобы он спасался. Тот оглядывался по сторонам и удивлённо хлопал глазами. А на дороге было пусто. Совсем.

− Ромка, ты где волка-то приметил? Я сколько тут живу, живого в глаза не видел! Слезай, давай! — проорал мне снизу друг.

− Не могу! Тут всё колется! — еле держась за ствол, проорал я в ответ. Сердце ушло в пятки.

− А как ты туда залез, если колется?

− А я помню? Пашка, что делать? Я грохнусь отсюда, будешь мои косточки собирать, − проныл я, с опаской поглядывая вниз. Высоко!

− О! Щ-щас! — весело завопил Пашка, откатил в сторонку скутер и как мельница замахал руками. Я, как можно осторожнее, повернул голову и тут же издал горестный стон. По дороге ехала знакомая Honda Pilot шоколадного цвета. Пиздец! «Да что ж такое за невезение! Нет, чтобы при параде с ним увидеться. То на заднице в пыли сижу, то на дереве колючем, как коала завис», − простонал я мысленно. Через пару минут машина остановилась, и раздался дружный звук открываемых дверец. Вит был не один.

− Паш, ты чего руками машешь? Случилось чего? — раздался усталый голос Вита.

− Да Ромке, другу моему, волк на дороге примерещился, теперь вон, − кивнул он на меня головой, − сидит на дереве и слезть не может.

− Ого! Эй, верхолаз, цел там? — раздался снизу незнакомый бодрый голос. Я опустил глазки вниз и заметил ещё одного громилу, на этот раз в чёрной бейсболке на голове. «Интересно, у Вита помельче друзей нет?» − подумал я.

− Угу. Пока цел, − ответил и тут же заметил, как на загорелой физиономии Вита расползается ехидная улыбка. Узнал, блин! Он тут же прислонил свой подтянутый зад к капоту машины, сложил мощные руки на груди и, видимо, принялся ждать, когда спелая груша, то есть я, упадёт на землю.

− Вит, что делать будем? Спасателей вызывать долго, − повернулся к нему громила, уперев руки в бока.

− Сань, звони Витьку, − протянул лениво Вит, не сводя с меня глаз, − пусть «вышку» сюда гонит. Они линию где-то рядом чинить должны с напарником.

− Точно, − кивнул громила и полез в карман за телефоном. Не знаю, кто такой этот Витёк и что за «вышка», но надеюсь, что они поторопятся.

− Эй, Рома-а, а извиниться не хочешь? — вкрадчиво, но достаточно громко произнёс Вит.

− А ты? — натянуто улыбнулся я в ответ.

− А я за что? Это ты глумился надо мной, а я, между прочим, намного старше.

− А кто надо мной ржал, как конь? И насколько ты старше? Лет на десять? Тоже мне дедуля, − хмыкнул я, пытаясь удобнее устроиться на своём колючем насесте. Пашка и громила Саня стояли в сторонке и усердно делали вид, что наших воплей не слышат, зато ушами шевелили, что теми локаторами.

− Мелочь, тебе сколько лет-то?

− Двадцать три, − гордо фыркнул я и заметил, как удивился Вит. Ну, да, выгляжу максимум на восемнадцать, да и то с натяжкой. Тонкий, звонкий и весь изящный. На вид.

− Не верю! Пашка, а сколько твоему другу лет? — повернулся Вит к моему товарищу.

− Он на год меня старше, − понимающе заулыбался Пашка, крепко сбитый, на голову выше меня и шире в плечах.

− Как интересно, − послышалось тихое снизу, и Вит, прищурив глаза, вновь уставился на меня.

Вскоре донеслось мерное гудение, и из-за поворота дороги возникла машина. Углядев её, я сразу понял, что это моё спасение мчит на всех парах. «Вышкой» оказалась машина местных электриков. Мужики вылезли из кабины, узрели меня, привычно уже поржали над жертвой пивных галлюцинаций и начали поднимать свою корзину. В неё, сильно меня удивив, запрыгнул Вит. Как-то стрёмно было отдавать свою тушку в его руки, но висеть на дереве сил уже не было. Уговаривать меня не пришлось, я сам с трудом отцепил свои руки от шершавой коры и на трясущихся ногах, поддерживаемый Витом, таки залез в корзину. Вид сверху был… потрясающим, я только теперь смог оглядеться, а ощущение сильного тела рядом быстро успокоило дрожащее нутро и вселило спокойствие. Спустившись вниз, я вежливо поблагодарил электриков, они опять поржали и сказали, если что, всегда готовы. Потом пожали Виту с Саней руки и укатили. Я подхватил свою корзинку и пристроился было рядом с Пашкой, как Вит ухватил меня за шиворот и подтолкнул к своему джипу.

− Марш к машине, чудо. Я тебя к Анне Алексеевне сам отвезу, а то ещё кого встретишь, спасай тебя потом, − Пашка, зараза такая, только подмигнул растерянному мне.

Я, прижимая корзинку к груди как родную, полез на заднее сиденье. Не успел засунуть голову в салон, как получил смачный шлепок по попе, возмущённо рыпнулся, тут же стукнулся головой о верх и, морщась, плюхнулся на мягкое сиденье. Вит довольно улыбался, усаживаясь на водительское место, а Саня делал усиленно вид, что ничего не заметил. «Ничего, Вит. Я не злюсь, но всё записываю», − сощурил я глаза, встретившись со взглядом Вита в зеркале. Он только хмыкнул. А зря.

Глава 3. Немного о нравах, истории и простых желаниях

Странное дело. Простой шлепок по попе взбудоражил меня так, что я не спал полночи. Вит, не приложив особых усилий, меня завёл настолько, что пришлось идти в ванную и бороться с проблемой, чтобы хоть немного поспать. Утром, что вполне естественно, проснулся помятым и в смурном настроении. Мне всегда нравились мужчины такого типа, как Вит. Не только постарше, но и опытнее, в какой-то степени надёжнее. Он, несмотря на свой язвительно-насмешливый характер, оставлял впечатление сильного человека, глубокого, со стальным стержнем. Все его дела говорили об этом, и потому он становился для меня всё более интересным. Только вот гей он или нет? Интуиция подсказывала, что да, а чувство самосохранения нашёптывало подумать, прежде чем соваться с предложениями интима. Мне одного взмаха кулака Вита хватит, чтобы пролететь через половину деревни.

Я спустился вниз и нашёл бабулю на кухне. Она собиралась, судя по приготовлениям, заняться моими любимыми варениками с творогом. Я не удержался, взял ложечку и стащил немного начинки. Ум-м-м! Домашний творог не заменит никакой другой, даже самый дорогой из супермаркета. Пре-е-елесть! Бабуля тут же забрала у меня ложечку и подвинула к себе ближе миску с начинкой, при этом хитро улыбаясь. Знает мою слабость.

− Чего такой грустный с утра, Ром?

− Да так. Давай помогу, − предложил я, глядя как ловко она нарезает стаканчиком одинаковые кружочки из теста. Бабуля достала чистую ложечку и вручила мне орудие труда. Я стал аккуратно накладывать начинку. Это всё, на что хватает моих кулинарных талантов. Чтобы слепить красивые вареники у меня руки не оттуда выросли.

− А я уж было подумала, не влюбился ли внучок? − хмыкнула бабуля, вопросительно глядя на меня. — Ты вчера бросал на Вита такие красноречивые взгляды.

− Блин, так заметно? — покраснел я.

− Я просто тебя знаю и потому заметила. Вит хороший человек.

− Только подкалывает меня при каждой встрече, а я в дурацкие ситуации при нём всё время попадаю. А ещё этот хороший человек даст мне в глаз, если полезу к нему с любовью своей, − пробубнил я.

− Не даст, Рома, не переживай. Если ты ему не по душе, просто вежливо ответит. Он такой же, как ты, − невозмутимо ответила бабуля, заставив меня открыть рот от изумления.

− Гей? И об этом все знают?

− Ещё бы не знать, − фыркнула бабуля. — Когда Вит окончил школу и собрался в город ехать, случилась неприятность. Папаша то ли застал его с парнем, то ли Вит перед отъездом сам ему признался, кто его знает, но алкаш этот орал на всю деревню, что тот… В общем, сам знаешь, как таких называют. Вит тогда уехал, а потом мы узнали, что ушёл в армию. Он только матери писал и звонил. Хорошая она у него была женщина, добрая. От неё и узнали, что подписал контракт после срочной и уехал. Несколько лет мотался по горячим точкам. За это время мать умерла, потом, без неё, вскоре загнулся от пьянки и папаша. А пять лет назад Вит вернулся, да не один. С ним приехало двое парней, друзей-сослуживцев. Вместе они взялись строить хозяйство. Люди помнили вопли его папаши и сначала относились с насторожённостью, ожидая то ли развязного поведения, то ли ещё неизвестно чего. Потом сами к нему потянулись, зауважали и постепенно перестали обращать внимание. Всем стало всё равно, с кем он спит. К тому же Вит вёл себя вполне прилично, жил один.

− И сейчас один? — осторожно спросил я.

− Один. Да и когда ему романы-то крутить? Работы много, новую ферму построил, заочно учится.

− Бабуля, я тебя давно хотел спросить… Почему ты тогда защитила меня перед папой? Когда я признался, что гей.

− Во-первых, потому что посчитала это правильным, во-вторых, я тебя люблю любым, хоть голубым, хоть фиолетовым в крапинку. Люди имеют право быть такими, какими их создала природа. А другие хамят, грубят, с кулаками кидаются, я думаю, не потому что на самом деле ненавидят или терпеть не могут. Мне, кажется, они просто боятся, потому что не понимают, или не хотят понять, что кто-то может отличаться от них. Некоторые глубоко в душе чувствуют притяжение к своему полу и кричат громче всех, опасаясь, что кто-то узнает их тайные желания и придётся испытать отчуждение на себе. Медицина давно доказала, что гомосексуализм не заразен, но дураков много на земле. А ещё мы, люди, ведь стадные существа, как ни горько это признать, а выделяться всегда трудно. И не важно кто ты — гений, гей или просто талантливый чудак.

− Ты так говоришь, бабуля, как будто встречала геев на каждом шагу.

− Не на каждом, но встречала. Друг моего мужа был геем и жил здесь, в нашей деревне. Давно это было. Он отслужил в армии, прожил в городе какое-то время, а потом вернулся. И снова жил один, так как был сиротой, да и жены не было. Через какое-то время к нему приехал молодой мужчина, симпатичный, добрый. Поселился у него. Друг мужа был отличным механиком, имел, как говорится, золотые руки. К нему со всего района пригоняли машины чинить. А его сожитель был отличным портным. Через время по деревне слухи поползли, что они любовники. Некоторые мужики ринулись было с разборками, да получили по головам глупым. Одно время их начали сторониться, а потом жизнь вновь вошла в свою колею. Люди-то они были хорошие. Дед твой, к примеру, не перестал дружить с ними, как и я. Геи ведь не монстры, такие же люди, как и все. С теми же чувствами, эмоциями, с такой же красной кровью в жилах.

− К сожалению, не все так относятся к этому как ты. Многие действительно считают монстрами, когда-то даже расстреливали за гомосексуализм и сажали. Ты о том времени лучше меня знаешь.

− Люди часто ошибаются. Расскажу-ка я тебе, внук, ещё одну историю. Она не совсем относится к нашей теме, но… Когда я училась в старших классах, был у нас учитель биологии. Просто замечательный человек. Всегда ходил в костюме, чистеньком, выглаженном. Аккуратный был такой всегда, застёгнутый на все пуговицы. Дети его любили. Он зимой никого из своих учеников домой не отпускал, пока не проверял лично, застегнулись ли хорошо, все ли шапки и шарфы надели. И забота была настоящей такой, не наигранной. Именно он привил мне любовь к своему предмету. Люди в деревне его уважали. Он жил с матерью, всё время уделял работе. А когда его мать умерла, где-то через год, он повесился.

− Почему? — удивился я.

− От одиночества. От страха, что люди его не поймут и не примут. После смерти, когда его тело перед похоронами обмывать по обычаю пришли, то и узнали тайну, скрываемую им от всех многие годы. Этот мужчина был гермафродитом. Есть такая редкая аномалия, когда у человека развиты и женские, и мужские половые признаки. Это сейчас я знаю, изволила интересоваться этой темой, что у нашего учителя был истинный, гонадный, гермафродитизм. Оказывается, под костюмом он носил тугой корсет, утягивающий грудь, чтобы никто не заметил странности. В то время люди не были настолько свободны в сексуальном плане, как сейчас. Теперь силиконовые вставки мужики себе специально ставят. Извращение, конечно, но это лично моё мнение. А тогда он точно не смог бы найти себе пару, скорее всего, так и был бы один до самой старости. По деревне хлынула волна сплетен. Кто-то плевался, кто-то смеялся, называл уродом, и на какое-то время многие забыли, каким он был. А потом, словно очнулись, вспомнили, наконец, что их дети в институты поступили благодаря ему, сколько он добра делал, не прося ничего взамен. Разговоры стихли. Его до сих пор помнят, но о болезни упоминают лишь вскользь, с сожалением и жалостью, приводят в пример, как педагога от бога. Таких специалистов нынче мало, к сожалению. Согласись, Рома, что у него действительно была огромная проблема, а то, что ты предпочитаешь мужчин, лишь дело твоего личного выбора.

− Спасибо, бабуль, − я встал и с нежностью поцеловал её в щеку. — Схожу-ка я в аптеку, ты вчера говорила купить что-то там, пока вареники не готовы. Проветрюсь и подумаю.

− Сходи. Список на тумбочке у меня в комнате, − кивнула бабуля, начиная быстро и виртуозно лепить маленькие тугие вареники.

Был тихий вечер, и я сидел на мостике, свесив босые ступни в прохладную воду речки, раздумывая о том, как мне подкатить к Виту. Жаль, я не обладал талантом флиртовать налево и направо. Обычно ко мне подходили сами и завязывали разговор. Если собеседник мне нравился, из этого могло что-то получиться, а Вит… Он бросал на меня взгляды, в которых проскальзывала заинтересованность, но и только. Может, его останавливала разница в возрасте, может то, что выглядел я слишком юным. Что поделать, такой уж уродился. Ростом я был всего-то метр семьдесят, весил шестьдесят килограммов, зато был очень симпатичен. Стильная короткая стрижка с забавной чёлкой на тёмных волосах, карие глаза и красивое притягательное лицо. Лично себе я всегда нравился. Не всем же быть двухметровыми бритоголовыми громилами с идеальным телом. Я так задумался, что не услышал шагов по деревянному настилу, или этот определённый громила просто умел ходить как кот? Скорее второе, с его военным прошлым-то. Он подошёл и присел рядом, оставив кожаные шлёпанцы на мостике.

− О чём грустишь, чудо? Влюблённых бурёнок или призрачных волков больше не встречал? — заботливо поинтересовался Вит, пряча в уголках губ улыбку.

− Припоминать долго будешь?

− Да. Я давненько так от души не веселился, − ответил Вит, потянулся и, заложив руки за голову, лёг спиной на дощатый настил. Глядя на натянувшиеся мышцы его живота, я сглотнул вдруг набежавшую слюну. «Как кот на сметану, блин», − с досадой одёрнул себя.

− Рад, что повеселил, хотя мне было не очень приятно, когда вы дружно надо мной ржали. Кстати, спасибо, что снял меня с дерева. Я тогда был не в настроении от души поблагодарить.

− Да ладно, проблем-то было. Прости за шутки, но уж больно забавно ты смотрелся. Прямо как перепуганная маленькая обезьянка, − усмехнулся Вит. Уже опустилась ночь, но было светло. Я поднял голову и заметил высоко в ночном небе луну. До полнолуния оставалось, судя по всему, несколько дней, потому и было светло. В городе как-то забываешь, насколько красиво и загадочно ночное небо. — А как тебя зовут? Виталий? А то всё Вит, да Вит.

− Мама меня назвала. В детстве своё имя терпеть не мог, потом оценил. Витольд. Витольд Кедров. Вполне обычная фамилия, в отличие от твоей. Интересно, как тебя в школе дразнили?

− Так же, как и в универе. Золотко. Хотя фамилия Гольдштейн переводится, скорее, как золотых дел мастер. И ничего забавного в ней нет. Вот Миценгендлер, что означает торговец шапками, забавно.

− Вот это фамилия. Язык сломать можно, − засмеялся Вит.

− А Вассерман, к примеру, водовоз.

− Золотых дел мастер мне нравится больше, − хмыкнул мой собеседник.

− Хочешь сменить фамилию? Тогда придётся выйти за меня замуж, − нагло заявил я, вытягивая ноги из воды.

− Был бы моложе, может и согласился бы. Надо же кому-то вытаскивать тебя из переделок, − приподнялся Вит на локтях.

− Для старичка тридцати двух лет отроду ты неплохо сохранился, − чуть наклонился я вперёд, приблизившись к его лицу. Так интересно и захватывающе было смотреть глаза в глаза. — Ты мне спать спокойно не даёшь которую уже ночь, старичок.

− Смелый какой. Разведку провёл, сплетни собрал? Рома, зачем я тебе? В город не уеду, ты не останешься здесь, а для случайного траха я всегда найду желающих. Ты, Рома, не похож на мальчика на одну ночь.

− Да ты тоже на одноразового не тянешь, Вит. Я, похоже, влип в тебя, как муха в мёд, − тихо признался я и рискнул. Быстро прикоснулся к его губам поцелуем, чуть не задохнулся от нахлынувшего возбуждения и, пока Вит не пришёл в себя, подхватил обувь и рванул домой.

Я залетел во двор со скоростью звука, сердце стучало где-то в висках. Стрелой взлетел по лестнице в свою комнату и остановился, переводя дыхание у раскрытого окна. Вит всё ещё был там, и это почему-то обнадёживало. Его слова что-то зацепили во мне. Следуя своим желаниям, я не задумывался, чего же хочу на самом деле. Вит постоянно был в моей голове, и этот факт заставил меня задуматься. Я окончил учёбу, но так и не решил, что делать дальше и куда направить свои стопы. Папа, даже не сомневаюсь в этом, с радостью помог бы организовать собственный бизнес, если бы я захотел. Обычно у меня было громадьё планов, но сейчас я был на перепутье. Может быть, вся эта история с картами возникла не просто так? Может, намёк свыше? А если я приехал в деревню, где не был сто лет, чтобы встретить его? Я вздохнул и устроился на широком подоконнике, глядя на одинокую фигуру на мостике, освещённую лунным светом.

Глава 4. О соблазнении, быках и мести

Утро я встретил в приподнятом настроении. Вит мне категорическое «нет» не сказал, так что шанс на близость у меня есть. Я принял душ, взбодрился хорошенько, плотненько позавтракал под умилительными взглядами бабули и опять поднялся к себе. Распахнув шкаф, я плюхнулся на постель и стал думать-гадать, в чём отправиться на розыски Вита. Необходимо было выглядеть прилично, стильно, но при этом так, чтобы слюнки на этот раз потекли у упрямого, но такого желанного «ковбоя». После долгого и упорного сверления взглядом содержимого шкафа, я остановил свой выбор на обтягивающей белой футболке, отлично сидящих на мне ярко-красных шортах до колен. Даже подходящие красно-белые кеды в сумке нашлись. Я, конечно, не Геракл, но себя в форме держу. У меня в меру подкачанная фигура и даже есть слегка прорисованные кубики на животе. Штанги я не таскаю, но поотжаться и побегать не против. Особенно побегать, благо парк рядом с нашим домом есть. Облачившись, причесавшись и надушившись дорогим одеколоном с запахом морской свежести, я отправился на розыски.

Новое детище Вита, животноводческая ферма, находилась, впрочем, как ей и положено, за пределами деревни. По словам бабули, Вит сейчас почти всё время пропадал там. Я ожидал многого: и колдобин на каждом шагу, и гор мусора всякого, и грязи, и ужасной вони. Но… действительность меня удивила. Нет, при подъезде к комплексу я почувствовал специфический запах, но он был вполне терпим. Так, слегка пахло сухим сеном, какими-то кормами и, куда же без него, навозом. Не ароматы Парижа, но дышать без слёз и затыкания носа платочком можно было. А через некоторое время, которое пришлось потратить на расспросы, даже свыкнуться успел, и обращать внимание перестал. Когда ехал в сторону открытых загонов для живности увидел Пашку, всего такого делом занятого. Штук десять забавных бело-рыжих телят были привязаны в рядок к длинной жерди, а мой друг что-то цеплял им на уши. Чуть вдалеке за ним внимательно наблюдали такие же бело-рыжие упитанные бурёнки. Отвлекать друга от дела я не стал, тем более что впереди увидел джип Вита.

За довольно высокой деревянной оградой, где-то около двух метров, послышался его голос. Я, внимательно осмотревшись, нашёл приоткрытую калитку и смело вошёл. Собеседником Вита оказался дядя Вася, отец Пашки. Они стояли возле большой коровы, опять же бело-рыжей. Наверное, какая-нибудь рекордсменка, ибо была она очень большой. Стояла и что-то флегматично жевала. Мужики меня не заметили и я, тихонько подкравшись, попытался выглянуть из-за плеча дяди Васи, он был ниже Вита. Вблизи буренка ещё больше впечатлила. По сравнению с остальными виденными мною рогатыми дамами, она выглядела как штангистка рядом с худенькими моделями.

− И много бурёнка даёт молока? И как такую гору доить-то? — вкрадчиво спросил я, но меня услышали. Дядя Вася вздрогнул и дал мне подзатыльник, Вит почему-то хитро усмехнулся и отошёл чуть в сторону, а бурёнка возмущённо и басисто что-то промычала, поворачивая ко мне голову со злыми глазами. Под таким взглядом я попытался заныкаться за широкую спину Вита, но не тут-то было. Он ловко увильнул в сторону, заставив нас с коровой опять уткнуться друг в друга взглядами. Я сделал шаг назад, а она ударила копытом в землю так, что камешки полетели. «Что-то мне это не нравится», − успел подумать, прежде чем услышал голос Вита.

− Похоже, Борька оскорбился, что его с коровой сравнили, − хмыкнул Вит. — Рома, а ты для кого такие яркие шорты надел? Боря такой цвет не любит. Очень.

− Му-у-у! — промычала… Боря???

− Беги, Рома! Быстро! — крикнул Вит, и я сорвался с места, слыша за спиной грозный стук копыт.

Я сам не заметил, как миновал метров пять открытого пространства и взлетел на высокий забор. Было до жути страшно. Сердце выпрыгивало из груди, а кровь стучала в ушах. И только приземлившись с другой стороны, я позволил себе оглянуться. Этот танк с рогами громко мычал, бил копытом и… рвался с привязи! Ну, Вит!!! Сквозь щели в заборе я видел, как дядя Вася прятал улыбку в усы, а Вит хохотал, согнувшись чуть ли не пополам. Опять! Всё, Кедров, ты у меня получишь по заслугам. Шутник, твою мать! Я гордо вскинул голову и похромал к своему скутеру. Слегка пятки отбил при приземлении, сноровку-то потерял без постоянных тренировок. Зато препятствие в виде высокой деревянной ограды взял зрителям на загляденье. И вот какого лешего я рванул к забору, если приоткрытая калитка была почти за спиной?

− О! Привет, приключение! Чего хромаешь? — раздался рядом ещё один знакомый голос. Я оглянулся и увидел того самого «ковбоя», который был рядом с Витом в первую нашу встречу.

− Привет, − буркнул я. — Оступился немного, вот и прихрамываю. Скоро пройдёт. Кстати, меня Романом зовут.

− Михаил, − протянул он здоровую лапищу. Я с опаской протянул руку в ответ, но Миша аккуратно её пожал, вполне соизмеряя силы.

− Интересно у вас тут. Для фермы как-то даже непривычно, слишком ухоженно и чисто, − покрутил я головой, и ничуть не покривил душой. Везде было чисто, даже дорожки и дороги имелись, посыпанные гравием.

− Стараемся, − довольно улыбнулся Миша, − хозяйство-то своё, не чужое. Знаешь, как приятно по колено в грязи ходить в резиновых сапогах?

− Я в городе живу.

− Повезло, значит, что не знаешь. Приятного мало, так что дороги — жизненная необходимость. Хотя многие раньше пальцами у виска крутили, мол, лишняя трата денег. А Вит по-своему сделал, потом оценили и бабы, и мужики, что на комплексе работают. Так что ты тут делал-то?

− Вита искал.

− Нашёл?

− Да. Мне пора. И это… Миша, передай своему шефу, что я в долгу не останусь. Он поймёт, − широко улыбнулся я и, стараясь больше не хромать, пошёл к своему верному железному пони.

Способ мести изобретал долго и мучительно, но так ни на чём и не остановился. Пакостить с членовредительством не хотелось… Нет, хотелось! Но свою кровожадность я постарался умерить. Господин Витольд Кедров был мне нужен в целости и сохранности. Я вновь сидел на широком подоконнике и наблюдал в дедов бинокль за коттеджем напротив. Спальня Вита оказалась на втором этаже и выходила окнами как раз в сторону реки. Это я заметил, когда там зажегся свет и в окне появился Вит собственной персоной. Он устало потянулся, расстегнул рубашку и… задвинул шторы. На самом интересном!!! Ну, что за человек? Вторя моему возмущению, где-то внизу заорал кот, за ним ещё один. «Вот это вопли! Чего они там не поделили? Одну кошку на двоих?» − усмехнулся я и… ещё раз довольно усмехнулся. Порой так бывает: ломаешь-ломаешь голову, а потом … бац! Идея тут как тут!

Следующим вечером, вновь сидя на подоконнике, я, наконец-то, увидел, как во двор одного интересующего меня коттеджа въехала, блеснув фарами, машина. Значит, хозяин уже дома. Я встал и метнулся к кровати, на которой был разложен мой шпионский наряд из чёрных штанов с карманами и чёрной же тонкой кофты с капюшоном, но вдруг остановился и прикусил губу в задумчивости. А если Вит меня поймает? Надежда ведь умирает последней? А вдруг мы с ним… Я метнулся к шкафу и вытащил из его глубин, так сказать, походный набор гея. Минут через пятнадцать я выбрался из ванной, быстро оделся, подхватил небольшую сумку, перебросил её через плечо и медленно, на мягких лапах спустившись вниз, покинул дом. Добежать до дома Вита было делом пары минут. Ещё столько же ушло, чтобы отдышаться, и я полез через забор. В саду было тихо и спокойно, никто, кроме меня там не шастал.

Крадучись, я подобрался под окна спальни Вита и вытащил из сумки стратегический запас, купленный сегодня в аптеке. Целых пять бутылочек с… валерьянкой! Я добрый, но кое-кому весёлую ночку обеспечу. Отвинтив крышечку с первой бутылочки, я вылил содержимое на стену коттеджа. Тару аккуратно спрятал в сумку. Остальное также тихо и аккуратно вылил рядышком, окропив и дорожку, и землю, и даже клумбу слегка полил. Будет котикам раздолье. Запах валерьянки поплыл в прохладном вечернем воздухе, а я усмехнулся, представив тот концерт, что вскоре ожидает Вита, и осторожными шагами пошёл в сторону калитки. Лезть вновь через забор желания не было. Не дойдя всего лишь нескольких метров до намеченной цели, почувствовал, как по спине вдруг пробежал холодок. Я осторожно оглянулся и в мгновение ока оказался на ближайшем дереве. Хорошо, что в этот раз мне попалась яблоня, хотя я залез бы и на кактус, был бы он приличных размеров.

− Вольф, ну что ты лаешь? — погладил Вит по лобастой голове огромного ротвейлера, почти слившегося с темнотой ночи, только глаза хищно сверкали. Я притих у себя на очередном насесте и наслаждался видом красивого мужского тела, на котором было только белое полотенце на бёдрах да шлёпанцы на ногах. Как говорится: и хочется, и колется. Вдруг он мне по шее настучит вместо бурного секса за несанкционированное проникновение на его территорию?

Пёс грозно гавкнул и устремился к моей яблоне. Этот страж порядка встал на задние лапы, опёрся о ствол и снова подал голос. Вит, не будь дураком, подошёл и, задрав голову вверх, внимательно вгляделся в ветви.

− И кто тут у нас такой, Вольф? — весело оскалился Вит, разглядев меня. — К нам Золотко пожаловало. И что ты здесь делаешь посреди ночи?

− Воздухом дышу. Прохладно-о, хорошо-о-о так, − протянул я.

− Слезай! — скомандовал Вит, и Вольф его тут же поддержал, отбив у меня всякую охоту спускаться.

− Не слезу. У твоей псины слишком голодный взгляд.

− У Вольфа хороший вкус. Он вредных еврейских мальчиков не ест.

− А я хороший и русский по маме. Таких мальчиков он тоже не ест?

− Рома-а-а, слезай! Пёс тебя не тронет, − гаркнул Вит, и я… слез, сразу же нырнув ему за широкую спину. — Вольф, сидеть!

− Я пойду, − тихонько вякнул я, делая маленький шажочек в сторону вожделенной калитки, но Вит меня перехватил и поставил перед носом замершей собаки.

− Вольф, нюхай, − приказал Вит и протянул псу мою руку, а у меня сердце замерло. Вольф послушно начал обнюхивать мою дрожащую длань. — Это свой, Вольф. Свой.

− И это… он меня не укусит? — с надеждой спросил я после процедуры обнюхивания.

− Нет. Он тебя запомнил. Итак, Роман. Зачем ты ко мне пришёл? — уставился Вит на меня мерцающими в полумраке глазами.

− Соскучился? — предположил я, на что чёрная бровь скептически приподнялась, и Вит махнул кистью, намекая на следующую попытку. Я вздохнул. — Хватит издеваться, Вит. Ты всё прекрасно понимаешь.

− Ромка… Чудо ты неугомонное, − покачал головой Вит, а я… жестом фокусника сдёрнул с него полотенце, тут же прислонившись к нему всем своим телом. Он замер, и я, приподнявшись на цыпочки, впился в его губы. Немного сухие, слегка обветренные, жесткие и горячие.

Я каждую секунду ждал, что он оторвёт меня от себя и выставит за калитку, но в этот вечер моя удача ко мне вернулась. Он подхватил меня под ягодицы и ответил на приставание. Жарко, жадно, дико возбуждающе. Я довольно простонал и обхватил ногами его бёдра. Так мы и вошли в дом, поднялись в его спальню, где Вит уронил меня на широченную кровать. Всё время, пока он сноровисто стягивал с меня обувь и одежду, я довольно улыбался, рассматривая его во все глаза. Когда Вит стащил с меня трусы, то громко хмыкнул, увидев моего дружка в полной боевой готовности. А если бы он ещё знал, что у меня почти месячное воздержание… Вит присел на край кровати и провёл рукой по моей ноге, от щиколотки до бедра, вызвав волну мурашек по телу. Простое прикосновение, а ощущения… Можно ли завестись от одного только взгляда? Как оказалось, можно. Меня начало колотить от желания. Пришлось поёрзать, намекая на дальнейшее развитие. Вит снова усмехнулся и в мгновение ока навис надо мной. Его губы коснулись шеи, пощекотали дыханием. Вит начал неторопливое исследование моего тельца, а я был уже настолько заведён, что медленно и нежно совершенно не хотел. Пусть это будет в другой раз, а сейчас…

Недолго думая, я шустро вывернулся из-под Вита и толкнул его на спину. Мой будущий любовник оказался весьма понятливым. Я удобно устроился на его бёдрах, с наслаждением провёл руками по крепкой груди, налитым мышцам и чётким кубикам пресса. Взял в ладонь его бодрый член и начал потихоньку поглаживать, уделяя особое внимание чувствительной головке. Другая моя рука тоже не бездействовала, разгуливая по груди Вита и дразня коричневые горошины сосков. Чувствуя, что собственное возбуждение уже плещется через край, я обхватил ладонями оба наших возбуждённых члена и продолжил ласкать и наглаживать. Ощущение тёплой и бархатистой кожи под руками вводило меня в транс. Дыхание Вита ускорилось, а я продолжал медленную пытку, не отрывая от него своих глаз.

− Слышь, мелкая вредина, ты долго ещё стволы полировать будешь? А то я так отстреляюсь, и останешься ты без сладкого, − хрипло произнёс желанный мужчина, поглаживая мои бедра и потихоньку подбираясь к ягодицам. Я млел и таял от его больших крепких ладоней, особенно когда они, наконец, обхватили мою попу и ощутимо так помяли.

− Помоги мне, − попросил, упершись одной рукой в твёрдый живот Вита. Немного приподнявшись, придерживаемый им крепко за бёдра, второй рукой начал направлять член Вита в себя.

− Рома, а…

− Всё смазано и растянуто, − тихо промычал я, насаживаясь на весьма внушительный ствол. Когда он медленно, но уверенно вошёл полностью, я выдохнул и посмотрел на Вита. — Я всё-таки надеялся, что ты меня поймаешь.

− Тебя Вольф поймал и не думаю, что тугая попка его заинтересовала бы.

− Разве что в виде закуски, − хмыкнул я и сделал первое движение.

Дальше нам было уже не до шуток. Я немного потанцевал на крепких бёдрах и шикарном члене, а потом меня стремительно перевернули на спину и взялись за дело со всей серьёзностью. Вит с чувством и расстановкой вбивал меня в постель, покрывая попутно поцелуями всё, до чего мог дотянуться. Я потихоньку отчаливал в нирвану, волны удовольствия шли одна за другой. В объятиях Вита было надёжно и безопасно. Чувствуя приближение оргазма, я выгнулся дугой, с моих губ срывались хриплые звуки, кожа была мокрой от пота и безумно горячей, словно кровь во мне кипела и плавила тело. С трудом сосредоточил свой взгляд на Вите и… захотелось остановить мгновение. Так, как он, на меня никто и никогда не смотрел. Кончать, глядя в глаза любовника — это здорово. Незабываемо видеть отражение собственных эмоций на лице человека, который тебе нравится настолько, что ты готов изменить собственную жизнь. В момент, когда оргазм поймал нас в свои сладкие сети, я понял, чего же хочу в этот период своей жизни. Хочу быть с Витом. Загадывать на всю жизнь глупо, но мне очень этого хотелось. Всегда быть с ним.

Вит вышел из меня и аккуратно лёг рядом. Его ладонь убрала с моего лба мокрую чёлку, а губы легко коснулись уха. Приятно. Он потянул моё тельце ближе к себе, а я и не подумал сопротивляться. Ни сил не было, ни желания. Было так хорошо, тихо…

− Мяу-у! Мя-я-я, − вдруг разорвал блаженную тишину ночи громкий вопль, тут же поддержанный ещё несколькими голосами. Кто-то, наконец, добрался до разлитой валерьянки.

− Твою мать! — выругался Вит, вскакивая с постели. Пока он выглядывал в окно, я тихонько сполз с кровати, подобрал свои вещи и попытался удрать. Не тут-то было. Меня поймали на лестнице, закинули на плечо голой попой кверху, пару раз по ней шлёпнули и вернули на кровать, ещё и вещи отобрали. Вит снова навис надо мной, прищурив глаза.

− Не подскажешь, какая мелкая зараза разлила валерьянку у меня под окном? — грозно спросил Вит, на что я изобразил улыбку ничего не понимающего придурка. Не поверил. Быстро перевернул меня на живот, ловко согнул мои ноги в коленях, немного раздвинул их и… Возбуждение вернулось со скоростью звука, стоило головке прикоснуться к припухшему отверстию, заставив меня громко застонать и податься навстречу Виту, точнее его члену.

Так мы и развлекались большую часть ночи: внизу орали коты от удовольствия, а в спальне вторил им я. Тоже от удовольствия. Вит был неутомим, а я оказался выносливым. Сам от себя такого не ожидал. Ближе к утру, когда во дворе устал лаять даже Вольф, по-собачьи ругавшийся на пьяных от валерьянки котов, Вит достал из шкафа на кухне пару небольших петард и вышвырнул их в окно. Концерт закончился. Зачем ему коробка петард на кухне? Для котов. Оказывается, по весне от их брачных воплей спасу нет. Вот Вит и приспособился распугивать хвостатых донжуанов. А поутру, точнее ближе к полудню, я проснулся один-одинёшенек. На подушке лежала записка, уведомлявшая, что бабушка знает, где я, а холодильник в моём полном распоряжении. Из дома меня не выгоняли, и я решил остаться, осмотреться. Приняв душ и пообедав бутербродами, обследовал дом. Уютно, светло, просторно, так, как я люблю. Не забыл сунуть нос в открытый кабинет. Солидно, но… Бумаги лежали везде, а на компе не было пароля. Беспечно, хотя при такой морде, как у Вольфа, только дурак полезет в коттедж. Надо Вита будет пропесочить. Нельзя так бумаги оставлять, вдруг кто нос свой туда всунет, как я вот. А сколько интересного-то нашёл…

Глава 5. Ты мне, я тебе и дело в шляпе

Я так глубоко погрузился в изучение бумаг на столе и документов в компе, что не заметил, как пролетела большая часть дня. На автомате бегал себе за кофе с бутербродами и опять возвращался к просмотру. И когда вдруг услышал вкрадчивый голос хозяина кабинета, чуть инфаркт в молодые годы не схлопотал. Бросив взгляд в окно, понял, что уже на мягких лапах подкрадывается вечер.

− Рома, у тебя пара минут, чтобы доходчиво объяснить, зачем ты сунул нос в мои документы? — Вит прошёл в кабинет и сел в кресло напротив меня, вольготно устроившегося в его хозяйском кресле.

− Скажи спасибо, что сунул, а то эдак через годик ты стал бы банкротом, Витольд Андреевич. К тому же нельзя бросать важные бумаги вот так, как ты.

− Всё действительно важное лежит в сейфе. А с чего вдруг мне становиться банкротом? У меня, конечно, есть в последнее время небольшие проблемы, но у кого их нет временами? — всё таким же насторожённым тоном продолжил Вит.

− С того, что у тебя воруют, причём нагло и по-крупному, − выдал я ему новость, откинувшись устало на спинку кресла и сложив руки на своём голом животе. Я как вышел из спальни в одних штанах, так до сих пор и был.

− Обоснуй!

− Некто Трусова Валентина Петровна, твой главный бухгалтер, её муженёк и сын очень вольготно устроились на своих должностях. Мать заведует финансами, папаша твой зам, а сынок завхоз.

− Валентина Петровна работает у меня с самого начала, почти пять лет. Никаких проблем раньше не было. Её сын устроился года два назад, да и муж тоже. Нормальные мужики. Ты из-за них заставил Пашку бегать по моему хозяйству с расспросами?

− Мне надо было кое-что уточнить у твоих водителей и трактористов.

− Что ты мог у них уточнять, Рома? Ты же не знаешь даже с какой стороны трактор заводить, − бросил Вит.

− А мне это и не надо, − пожал я плечами. — Пару дней назад я с Пашкой в соседнюю деревню ездил. Пока его ждал, разговор услышал, а когда фамилию твоего завхоза прочитал, вспомнил. Там один мужик, фермер, кажется, хвастался, что его друг Игорёк Трусов любую запчасть на немца достанет, причём по выгодной цене. Под немцем, как я понял, он имел в виду технику германской фирмы «John Deere». В твоём компе есть копия договора на льготную поставку запасных частей от дилера, у которого ты свою технику покупал.

− Да. И что из этого следует?

− Во-первых, твой завхоз выписывает детали и продаёт их налево, вместо того, чтобы выдавать твоим водилам и механикам. Во-вторых, его папаша перекрыл доступ мужиков к тебе с жалобами. Кто сильно возмущается, штрафы получает и, соответственно, ниже зарплату. Добавь к этому ещё то, что прокручивает Валентина Петровна, и сразу поймёшь, откуда у тебя появились финансовые проблемы в последние два года. Именно тогда ведь ты с головой ушёл в новый проект? Занявшись вплотную животноводческим комплексом, пустил остальные дела на самотёк, доверившись семейке Трусовых?

− Рома, доказать сможешь? — недоверие Вита сменилось озабоченностью.

− У неё опыт старой школы, вот если бы я хотел тебя облапошить, концов бы никто не нашёл. Если хочешь, могу позвонить отцу, он пришлёт опытного аудитора и тогда Трусовым придётся, чтобы не сесть за воровство, возместить убытки. Ниток она много оставила, так что есть за что тянуть. И ещё, Вит… Твою технику надо срочно на ремонт ставить, хотя бы по очереди. Игорёк даже дорогое масло, которое идёт специально для этих тракторов, грейдеров и что там ещё у тебя имеется, тоже на сторону толкал. Такой бочки, я характеристики смотрел, должно хватать на год, а у тебя на пару месяцев только.

− Чёрт!

− Отцу звонить?

− Звони, − согласился Вит.

Пока я разговаривал с родителем, Вит внимательно наблюдал за мной. Отец, конечно, пообещал помочь, а затем огорошил новостями. И отнюдь не весёлыми. Шансов сохранить своё имущество у меня мало. Подписи всё же оказались моими, Гарик таки отдал копии расписок отцу для проверки. Вит сразу же заметил моё испортившееся настроение и поманил к себе. А я что? Я ничего. Мигом устроился у него на коленях.

− И что стряслось, чудо?

− Я в полной… Ладно, не буду грубо выражаться и портить о себе мнение. Я же воспитанный русско-еврейский мальчик.

− А если без твоих шуточек? — ущипнул меня за ягодицу Вит.

− Ладно, слушай, − и я выложил ему всю историю. По мере моего рассказа лицо Вита всё больше хмурилось. В конце я добавил свежие новости. — Парни отца выяснили, что этот Эдик отсидел срок за мелкое мошенничество и вышел на свободу года полтора назад, пристроившись под крылышко своего дяди. Он у него управляющий клуба «Годзилла». Потому Эдик там и царствует теперь. Скорее всего, дядя в курсе его дел, так как даже при нашей игре за дверью стояли охранники. К тому же оказалось, что я не первый лох, попавший в их сети. Парням отца удалось найти и поговорить с одним из пострадавших. Мужчина тоже понял, что его обманули, и попытался возмутиться. Так его охранники из клуба, бывшие военные или спортсмены, так отделали, что он мигом угомонился с претензиями. А я тут вспомнил, что после развода матери Гарика принадлежит риэлтерская контора, которой последний год рулил сынок. Наверное, именно через неё они с Эдиком и реализуют отобранное имущество.

− Хороший у тебя друг, Рома, − произнёс Вит, ссаживая меня с колен и вытаскивая из брюк телефон. — Ты ужинал?

− Я работал.

− Понятно. Мне необходимо позвонить, так что я скоро вернусь и поужинаем. Готовить умеешь?

− Я помогать умею, − улыбнулся я, на что Вит потрепал меня по голове, усмехнулся и вышел, на ходу набирая чей-то номер.

Не успел я забежать в спальню, как услышал приглушённую мелодию. Ожил мой телефон. Было уже два пропущенных звонка с одного и того же номера. Мне настойчиво звонил Гарик. Подумав, решил ответить. Через минуту я пулей слетел вниз и столкнулся в холле с Витом. Он ловко перехватил меня и встряхнул.

− Гарик с компанией минут через десять будут возле дома бабушки. Мне надо туда! — дёрнулся я из железной хватки.

− Перезвони, скажи, чтобы подъезжал к моему дому, − заявил Вит таким тоном, что возражать мне не захотелось.

Гарика я ждал возле мостика. Стремительно вечерело, и фары движущихся машин были видны издали. Речка была отличным ориентиром, как и двухэтажный коттедж Вита. Мой бывший дружок, словно издеваясь, приехал на моей машине. Сзади следовал ещё один джип. Остановились, и оттуда дружно выбрались Гарик с Эдиком и трое охранников-качков. Вид у всех был весьма наглый. Я набычился, понимая, что приехали они не для дружеской беседы. Гарик весело помахивал красной папочкой, а Эдик довольно ухмылялся. Вдруг от сердца отлегло, когда я заметил остановившийся чуть вдали стальной, слегка припылённый джип, из которого тихо и неслышно выбрались Мишка и Саня. Они осторожно растворились в сумерках вечера. Подмога прибыла.

− Привет, Золотко! — оскалился Гарик. — Далеко забрался, устал искать тебя.

− Рома, мы ведь по-хорошему хотели, а ты папеньке нажаловался, − весьма похабно облапывая меня взглядом, протянул Эдик. — Придётся с тебя процент снять, за беспокойство. Ночки три с тобой в кроватке будет в самый раз.

− Облезешь, Эдик, − огрызнулся я.

− Зубки не скаль, а то недосчитаешься, − выдал грозно Гарик.

− А считать ты будешь? — нагло ухмыльнулся я, будучи почему-то абсолютно спокойным за свою шкурку. Вит меня в обиду не даст.

− Зачем? У нас мальчики есть, − кивнул головой Гарик, намекая на стоящих позади качков. — Давай лезь в машину. Документы подпишешь, а потом поедешь проценты отрабатывать.

− Ничего я подписывать не буду и никуда не поеду, − заявил я, как и пообещал Виту.

− Грузите тушку, − барским жестом приказал Эдик, и в ту же минуту все три качка уткнулись мордами в пыль дороги. Их быстро уронили вынырнувшие, словно из-под земли, Вит с друзьями. Обездвиженным и стонущим от боли качкам сноровисто скрутили руки за спинами. Мой любимый мужчина вышел вперёд и встал рядом со мной, приобняв за плечи. Саня и Мишка встали рядом с Гариком и Эдиком. Последний, узрев Вита, побледнел настолько, что я даже в сумерках это заметил, и проблеял, снова удивив меня:

− В-витольд А-андреевич? А откуда вы здесь?

− А вы ко мне в гости пожаловали, Эдик, − по-акульи улыбнулся Вит.

− Мы по делу. Мальчик нам должен, − вякнул было Гарик и замолчал, получив тычок от напарника. Он с недоумением взглянул на Эдика. — Ты чего? Это что за мужик?

− Капец. Ты идиот, Гарик, − промямлил бывший ранее таким наглым Эдик.

− А я, молодой человек, владелец того самого клуба, которому вы начали портить репутацию. Я такого терпеть не намерен. Эдик, надеюсь, у тебя хватит ума добровольно припомнить всех, кого вы облапошили. Мне нужны их имена, адреса и список отнятого имущества. Ты понимаешь, что вам придётся всё вернуть?

− Да, Витольд Андреевич, − начал кивать головой, словно болванчик, Эдик, а я всё больше офигевал. Хозяин «Годзиллы»? Мой Вит? Фермер − владелец одного из самых популярных клубов моего города? Куда мир катится?

− С какой стати? — дёрнулся Гарик, тут же получив под дых от Сани. Он плюхнулся на колени, был вздёрнут вверх, да так и застыл, обиженно хлопая глазами.

− С такой, что нас зароют где-нибудь в полях, придурок. Рот захлопни! Мы влетели по-крупному, Гарик, − прошипел Эдик.

− Правильно. Твой дяденька очень зол, Эдик, ибо в данный момент сдаёт свои дела под присмотром моих людей. Зарывать я вас не буду. Пока. Зависит, как быстро вы раздадите долги, мальчики-зайчики. А тебе, Эдик, будет лучше после уехать очень-очень далеко. Я не люблю, знаешь ли, когда зарятся на моё, − и Вит весьма красноречиво погладил меня по бедру, отчего я расплылся в довольной улыбке, а бедный Эдик передёрнулся. Да ладно! Нормальная у меня улыбка!

− Я всё понял, Витольд Андреевич, − сглотнул Эдик.

− Парни, грузите дрова в багажник, этим ручки тоже свяжите, − кивнул Вит на бывшего моего друга и Эдика. — Гарик, документы Романа на машину где?

− В бардачке, − быстро ответил Гарик, а Мишка обшарил профессионально его карманы и выудил мои ключики.

− Отвезите этих уродов в город и сдайте кому надо в клубе. Ими займутся.

Парни без лишних вопросов впихнули качков в багажники своего и их джипа, усадили на передние сиденья Гарика и Эдика, да и отчалили выполнять распоряжение командира. Привычка, выработанная годами. Об этом небольшом факте из прошлого поведал мне сам Вит. Оба его друга были детдомовцами и потому с удовольствием увязались за командиром, когда он предложил поехать к нему на малую родину. Где-то корни ведь пустить надо, семью, опять же, завести. Обормот Мишка пока ещё погуливал, между прочим, и по мальчикам, и по девочкам, а вот обстоятельный Саня уже невесту нашёл. Хорошие парни.

− Пошли, Ромка, − Вит неожиданно опять взвалил меня на плечо, вызвав мой весёлый смех, и понёс к дому. — Сначала накормлю тебя ужином, а потом стволы пополируем. Чтоб блестели!

− Угу!

− Ты, кстати, обещал мне отомстить? Передумал?

− Конечно нет! А месть моя будет ужасной. Я остаюсь! — заявил я, вися вниз головой и с удовольствием наблюдая за движениями упругих ягодиц Вита.

− Где? — насторожённо спросил Вит.

− Где-где… Здесь. В этой деревне, в твоём доме, с тобой! Тебе же нужен опытный и талантливый финансист-управленец? Нужен!

− Ё-моё! — выругался Вит и собственнически погладил меня по ягодице, из чего я сделал вывод, что ему нужен не только финансист. Сердце радостно забилось в груди, а шаловливые ручки полезли за ремень джинсов Вита.

− Ромка! Зараза мелкая! Дай хоть до дома добраться, − проворчал Вит и… ускорил шаг.

Эпилог. Что подарить любимому на день рождения? Вот в чём вопрос…

Я с умным видом сидел в своём кабинете и втыкал в окно, за которым кружил листьями октябрь. Красиво! Вот уже год, как мы с Витом живём вместе. Пока длилась суета с Гариком, пока уладил все дела дома, так и мотался между городом и деревней. Окончательно перевёз вещи как раз к октябрю. Так что, да, прошел ровно год. Каким он был? Сумасшедшим! Сплошная суета. Сначала я разгребал дела после семейства Трусовых, а Вит разрывался между фермой и другими делами. К счастью, технику сумели привести в божеский вид, и она благополучно дожила до холодов, после чего встала на капитальный ремонт. Как же Вит ругался, а мужики радовались, что снова всё будет как надо. Теперь все заботы о технике взял на себя Саня, а о животноводческом комплексе Мишка. Почему парни не были замами раньше? Считали себя не готовыми, а зря. Руководители из них вышли что надо. Вит же всё теперь держит в своих руках, спихнув на меня финансы. Все.

Семейная жизнь у нас строится потихоньку и помаленьку. Сдержанный характер Вита прекрасно уравновесил мою неугомонность. Его основательность и опыт теперь тормозят, в меру, конечно, мой бьющий фонтаном энтузиазм. Даже мой отец оценил по достоинству наш тандем, единственное, что его смущало, это разница в возрасте, но мне десять лет как раз то, что нужно. Мне нужна твёрдая рука, пока не повзрослею, а когда это ещё будет? Может, даже к старости не угомонюсь. Я довольно много успел узнать о Вите того, чего не знают другие. Многие в деревне думают, что он долгие годы служил в армии, но оказалось, что всё не совсем так. После срочной службы Виту предложили подписать контракт наёмника, он и согласился. Риск, конечно, но ему были необходимы деньги. Рано или поздно он собирался вернуться в деревню и построить собственное хозяйство. Именно в одном из отрядов, спустя несколько лет, он познакомился с Саней и Мишкой, став командиром их группы. Парни через многое прошли вместе, потому их дружбе я немного завидую. В одной из миссий или операций, не понимаю я эту военную терминологию, Вит спас жизнь какому-то богатому господину. Тот не остался в долгу. Так Вит смог открыть своё первое дело — клуб «Годзилла». И только ещё через пару лет он решил завязать с опасной профессией. Мишка и Саня, которым некуда было возвращаться, поехали с ним. Глубоко в дела прошлых лет я не влезал, а Вит делиться не стремился. У каждого, даже такого тепличного парня как я, есть собственные секреты в уголках души.

Через месяц у моего любимого день рождения, а что подарить я не знаю. В прошлом году презентовал ему… девочку! Чёрненькую, шелковистую и упитанную суку ротвейлера, трёх месяцев от роду. Больше всех подарку обрадовался Вольф, который с тоской в глазищах смотрел на нашу довольную парочку. Я назвал её Геллой, потому как маленькая ведьмочка. Изгрызла мои туфли, зараза зубастая. В середине лета она принесла нам щенков, симпатичных таких маленьких ротвейлеров. Всех, как положено в первом выводке, раздарили в хорошие руки. Саньке, Мишке, моим родителям и Пашке достался подарок. Особенно обрадовались папа и мама. Теперь у них в квартире растёт монстр, которого воспитывает мой младшенький брат.

Тогда такой подарок прокатил, мы слишком мало были знакомы, чтобы знать предпочтения и вкусы друг друга. Теперь совершенно другое дело. Мне хочется чего-то такого… Сам не знаю чего, в общем. Вот уже месяц голову ломаю. Дверь распахнулась без стука, впрочем, как всегда, и ввалились «двое из ларца», то есть Мишка и Саня. В руках последнего была объёмистая корзина, откуда очень вкусно пахло. Наверное, по пути в контору опять к бабуле завернули. Хитрюги. Она теперь считает своим долгом заботиться о мальчиках и всё время старается нас четверых накормить чем-нибудь вкусненьким. Особенно рады тому, что их приняли во внуки, эти два обормота.

− Ромка, подъём! Сейчас твоя Леночка-припевочка нам чайку сообразит, − это Мишка так моего секретаря называет и постоянно молоденькой девочке глазки строит. — Наша любимая бабушка пирогов с мясом напекла. Саня, корзину на базу, а то обнимаешь её, как девушку.

− Балабол, − усмехнулся Саня, поставил корзину и уселся на скрипнувший стул. Эту ходячую гору мускулов с трудом стулья выдерживают.

− Ромка, ты чего такой грустный? — плюхнулся на соседний стул Мишка.

− Ребят, а есть у Вита какое-нибудь увлечение, пристрастие? — решил я вытрясти информацию из тех, кто намного дольше знает моего любимого.

− Есть, − обрадовал было меня Мишка. — Ты!

− Точно балабол! Завяжу себе бантик на шее и подарюсь на день рождения, − посмотрел я на друга с укоризной. — Миш, я серьёзно спрашивал.

− А я вполне серьёзно ответил. Ты теперь его всё!

− Я знаю, − довольно улыбнулся я. — Но мне хочется подарить ему что-то особенное. А с этим проблема. Он любит качественную дорогую одежду, но не фанатеет от неё. Аксессуары тоже в пролёте, у него несколько стильных часов в столе валяются, браслеты, кольца он тем более не носит. Трубку не курит, он вообще не курит. Дарить бутылку вискаря − банальность.

− Подари ящик, − вякнул Мишка, и Саня метко сунул ему в рот пирожок.

− Я помню, как Вит с удовольствием наблюдал за крабами, когда мы попали… Миш, помнишь, − подвигал бровями Саня, на что-то намекая. Мишка нахмурился, а потом вспомнил. Конспираторы, блин.

− А-а… Он тогда почти час с таким умилением наблюдал за ними. Да, мясцо крабовое ему тоже очень понравилось, хотя наших раков Вит не любит. У него даже брелок на ключах и от дома, и от машины в виде крабика.

− Крабики, говоришь, − задумчиво произнёс я, откусив пирожок. Леночка, наконец, пыхтя, втащила поднос с тремя большими чашками. Из мелкой тары мы не пьём.

Через месяц мы с водителем такси стояли у обочины шоссе и наблюдали, как двухметровый бритый дяденька с восторгом уже целых полчаса бегает вдоль дороги. Я, устав ждать, аккуратно уселся на ограждение, с опаской глянув вниз, где шуршало и двигалось красное море. Середина ноября, остров Рождества и много-много-много крабов. Я с улыбкой глянул на застывшего под сетчатым мостом Вита, который наблюдал за миграцией сексуально озабоченных крабов. Я тайком оформил туристические визы, благо загранпаспорта были у нас обоих, заказал гостиницу и всё необходимое для отдыха. Вит согласился отметить свой день рождения и заодно нашу первую годовщину там, где я захочу. А я надеялся, что мы с парнями не ошиблись и мой подарок придётся ему по душе. Теперь, когда увидел по его восторженному, как у ребёнка, взгляду, что ему безумно интересно, даже полегчало. Кажется, угодил.

Вит наклонился через парапет и ловко поймал очередного спешащего краба. Лично я не рискнул брать такое чудовище в руки, предпочитая видеть их на тарелке, приготовленных со специями. А Вит внимательно рассматривал очередной свой улов и улыбался. Наконец он отпустил пленника и… Ура! Вернулся к машине. Водитель, поняв, что пассажир получил свою порцию впечатлений, с радостным вздохом сел на своё место, а Вит сгрёб меня в охапку и крепко поцеловал.

− Спасибо, Ромка. Как узнал, что мне нравятся эти симпатяги?

− Разведка сработала, − довольно вздохнул я.

− Поставлю бутылку коньяка этим разведчикам. Я даже понятия не имел, что существует остров с такими чудесами. Это же надо!

− Вит, поехали в гостиницу. Я есть хочу, − состроил я жалобную моську.

− Поехали. А там крабов заказать можно?

− Можно.

− А я читал, что мясо крабов вызывает возбуждение-е-е, − протянул Вит. — Стволы надо бы по…

− Ви-и-ит!

− А что? Романтика! Много солнца, много воды и…

− Много озабоченных крабов!

− И мы с тобой, Ромка. Рай!

Content

Ника Иванова
КЛЕВЕР НА УДАЧУ

История первая. Клевер на удачу

Глава первая. Где двое мужчин не могут найти выход, остаётся надежда на одну умную женщину

Глава вторая. О неожиданной болезни, срочной терапии и правильном выборе лекарства

Глава третья. Чтобы хорошо закончить дело, надо правильно начать

Эпилог. Когда сон стучится в сердце, заставляя проснуться память

История вторая. Про Артёма, Кота и попугая

Глава первая. Утро с похмелья хуже понедельника

Глава вторая. Эксперименты, или как глупые идеи не дают спать умной голове

Глава третья. Когда приходит песец, надо достать бутылку и налить ему

Эпилог. Год спустя

История третья. Карты, деньги, два «ствола»

Глава 1. Хорошо в деревне по утрам, особенно когда ты в бегах

Глава 2. Что делать, когда впереди прут коровы, а позади ржут ковбои?

Глава 3. Немного о нравах, истории и простых желаниях

Глава 4. О соблазнении, быках и мести

Глава 5. Ты мне, я тебе и дело в шляпе

Эпилог. Что подарить любимому на день рождения? Вот в чём вопрос…