Ника Иванова

МОЙ КРУТОЙ ПОВОРОТ

Глава 1. Ночные звонки не к добру!

POV Костас.

Я тихо вошёл в квартиру, запер дверь, и устало прислонился спиной к деревянной поверхности. Как же я устал сегодня. Заказчик дотошный попался, хоть и замеры были сделаны правильно, и желания все учтены, да и ворота сели идеально. Мы с Артёмом, играючи, посадили красивые ажурные ворота в пазы, выровняли. Что ещё нужно-то, но нет, пока не обошёл раз двадцать, не успокоился. Открывал, закрывал, проверял. Педантичный товарищ попался, правда, потом расплатился с удовольствием и благодарностью. Люблю, когда дело моих рук нравится людям. Отлип от двери и на мягких лапах пошёл проверять наличие жильцов в квартире: Алексис на месте, Марина? А вот её нет и, судя по заправленной постели и разбросанным вещам, не было. И где её носит в два часа ночи? Достала уже! Двадцать лет девке — ума нет, одни только капризы. Многое изменилось в нашей жизни, а она ни помогать мне, ни понимать что-либо не хочет. Вот как ей ещё объяснить, что мы больше не одна из самых обеспеченных семей нашего города? Что я устал тянуть всё на себе, бороться один устал. После странной гибели отца, в самоубийство я, простите, не верю, дела стали совсем плохи. Раньше у нашей семьи был строительный бизнес, большая преуспевающая компания, созданная отцом и дедом в конце 90-х. Дед руководил ещё при Союзе разными стройками, имел связи, да и деньги тоже. Отец закончил крупный столичный ВУЗ, был талантливым экономистом. Было трудно, но, как говорил дед, в честь которого меня назвали, греки народ упёртый. Мой прадед был чистокровным греком, он женился на русской девушке и переехал в Союз. Так в нашем, скажем так, немаленьком курортном городе появилась семья Дмитриадис, шумная, весёлая семья. Дед умер в 2006 году, и отец стал полновластным хозяином преуспевающей компании. Я закончил МГИМО по двум специальностям, как экономист-управленец и юрист, специализирующийся по международному праву. Окончил я с отличием, перед выпуском мне предложили прослушать годичный курс лекций по экономике и праву в Оксфорде и я, естественно, согласился. Хороший знакомый отца устроил мне подработку, а заодно и практику в Лондоне. В 2012 году у нас случилась первая трагедия, умерла от быстротечного рака мама. Отец безумно любил её, после смерти впал в депрессию, немного запустил дела, но не настолько, чтобы полностью прогореть. За год до его смерти, на мамину годовщину, я приезжал домой и он был почти в порядке. С ним жил четырнадцатилетний младший сын Алексис, а это точно не дало бы ему свалиться в яму отчаяния. Мой отец был слишком ответственным человеком. Сестра Марина тогда уже училась в столице на дизайнера интерьеров. У нас в городе тоже есть ВУЗ, где неплохо преподают эту специальность, но она уперлась, и уехала в столицу. А через год я получил сообщение о гибели отца. Якобы он совершил самоубийство, спустив свою машину с обрыва на бешеной скорости. Я до сих пор в это не верю. Да, кризис, впрочем как везде, но за год спустить стабильное дело? Когда вернулся, застал только руины семейного бизнеса. Распродал оставшееся имущество компании, чтобы расплатиться с сотрудниками и рабочими. У нас из личного имущества остались только двухэтажный особняк на берегу моря и четырехкомнатная квартира в городе в престижном новом районе. Но вот одна проблема. Я очень хотел забрать свою семью и уехать в другой город, возможно, в столицу к Марине, но не смог. По завещанию отца особняк и квартира принадлежала всем нам в равных долях. Решать должны были вместе, но Алексис был несовершеннолетним. Я был юридически его опекуном, но вопрос это не решило. До его совершеннолетия мы не могли продать недвижимость и уехать из родного города. К тому же Алексису было удобнее закончить лицей, лучший и самый дорогой в городе, здесь. После смерти сначала мамы, а потом отца брат плохо сходился с людьми. Здесь у него были друзья, и я, несмотря на собственные проблемы, решил подождать. Сдал особняк в аренду, деньги положил на счёт, решил использовать их только на оплату обучения брата и сестры. Правда через полгода, когда убедился, что вместо обучения Марина кутит на вечеринках и пропадает в клубах, я поехал, забрал документы сестры, ее саму, и со скандалом перевёл в местный ВУЗ. Тут она под моим присмотром. Вот с тех пор и воюю с ней, с её стервозным характером и капризами. Родители сестру слишком избаловали, а мне теперь приходится это терпеть. Она не хочет понимать, что деньги на содержание нас, нашей квартиры, оплаты услуг и всего остального, я зарабатываю сам. И не лёгким способом. Когда-то всего лишь моё увлечение, к которому меня пристрастил дед, теперь стало одной из возможностей выжить. Художественная сварка, так бы я это назвал. Мне нравилось смотреть, как из-под рук деда расцветают металлические цветы, плетутся ветви. У нас в особняке все балконы, беседка и ворота были сделаны лично дедом. Когда я достаточно подрос, то с удовольствием помогал ему и, заодно, учился. Дед всегда говорил, что настоящий мужчина должен многое уметь делать своими руками и не имеет значения, сколько денег у него в кошельке. Как же он оказался прав. У меня много заказов из города и области. Я очень неплохой мастер, молва распространилась достаточно быстро, плюс помогли друзья. Старый дедов дом я превратил в мастерскую. Он подарил мне его вместе со стареньким микроавтобусом Рено, купленным когда-то в начале построения строительного дела. С машинами меня тоже научил возиться дед. И вот всего этого, в отличие от семнадцатилетнего брата, не хотела знать Марина. Моя большая проблема.

Я вспомнил нашу сегодняшнюю ссору, перед моим отъездом к заказчику. Она, впрочем, как всегда, хотела денег. Не на учёбу, боже упаси! На развлечения! Её тупая компания сегодня гуляла в крутом клубе, а у неё нет классного прикида и машины, а у подруг есть! Вот это проблема. Я полчаса слушал её вопли, потом сказал — нет, взял ключи от Рено и уехал. Сил моих больше не было!

Вышел из душа и свалился в постель. Я редко ночую дома, чаще остаюсь в мастерской, чтобы не слушать очередных скандалов сестры. Как Алексис её терпит? Хотя его она, надо отдать должное, не изводит. Её мишень старший брат, то есть я. Я закрыл глаза и моментально провалился в сон, чтобы сразу же проснуться! Мой телефон орал благим матом! На часах было три ночи!

— Да.

— Костас, ты дома?

— Марина, — голос сестры был истеричным и, похоже, не совсем трезвым.

— Костас, приезжай за мной! Я вляпалась по полной!

— Куда приезжать? Ты где опять зависла? — с трудом встал с кровати.

— Я на шоссе, что ведёт к нашему дому. Я разбила машину…

— Чью машину? Ты же водить не умеешь?

— Умею, меня парни научили, а машина твоя… И не только твоя, я…

— Какая машина, Марина? — моё сердце бешено забилось. Что эта дура сотворила?

— Твоя AUDI и, кажется, Porsche.

— Ты разбила мою машину и чей-то…?

— Да! Да! Помоги мне!

— Ты цела хотя бы?

— Да, у меня только пара царапин…

— Жди меня там и не рыпайся, я скоро буду!

Я ехал и сходил с ума от беспокойства. Она точно взбесилась, если украла мои ключи и решила покататься. Пьяная, без прав, на гоночной, переделанной машине! Идиотка! Эту машину подарил отец на мое восемнадцатилетие, чтобы учился водить. Я сдал на права и гонял по ночам с друзьями. Два года назад я использовал часть своей зарплаты, оставшейся ещё с Лондона, и вместе с другом Артёмом модернизировал машину для незаконных гонок. Это были приличные деньги, а они нам были нужны. Я на этой машине ездил только на гонки, чтобы лишний раз не светить. В той тусовке мало кто знал, кто я такой. Для них я был Кастет, парень часто побеждающий, умный и расчётливый гонщик. Надеюсь, убытки не огромные, если эта дурочка цела и истерит, машина должна была выжить. Меня беспокоила чужая иномарка. Когда я подъехал к месту аварии, то чуть сознание не потерял. Рядом со снесённой дорожной оградой стояли два Mercedes-Benz G63, закрывая мне обзор. Два таких джипа я несколько раз видел в городе. В них ездила чья-то охрана, а в моей ситуации это не обнадеживало. Я вышел из машины и пошел к месту аварии. Охранники попытались меня остановить, но, видимо, кто-то подал им знак, и меня пропустили. Я посмотрел и понял, что дело плохо. Моя малышка AUDI была измята со стороны пассажира полностью, а вот иномарке досталось меньше. Но не в этом была проблема. Сама машина была не простой, очень не простой. Моя милая сестрица умудрилась зацепить крыло, фару и хорошенько поцарапать не просто Porsche, а Porsche Carrera GT. Этот экзотический спорткар стоил в России больше 600 000 евро! Под капотом расположен 10-цилиндровый двигатель объемом 5,7 литра мощностью 612 л.с. До 100 км/ч Carrera GT разгоняется за 3,9 секунды, еще 6 секунд нужно, чтобы развить скорость в 200 км/ч, а максимальная скорость составляет 330 км/ч. Таких машин в мире чуть больше 1000 штук! Черт!

POV Серж.

Я стоял, прислонившись бедром к своей обезображенной машине и, затаив дыхание, смотрел, как ко мне в свете фар приближается совершенное существо — парень, по которому я схожу с ума уже четыре года. Он не знает об этом, потому что мы лично не знакомы. Я много раз пытался выбросить его из головы, но у меня ничего не получилось. И вот сегодня, именно сегодня, его глупая сестра дала мне шанс на встречу с ним. Этот шанс я не упущу. Мне придётся показать ему свой жесткий характер, поставить в положение, когда ему не останется другого выхода, как принять мои условия. Я смотрел на высокого, стройного и спортивного красавца-брюнета, что спокойной уверенной походкой подходил к нам. Я знал, что ему трудно держать эту маску, но он молодец. Я многое знал о нём. И знал, что приручить его будет тяжело. С ума сойти! Я — Серж Анри Лакруа, наследник миллиардного состояния, который может получить почти любого, кого захочу, влюбился, как мальчишка! Мне 32 года, являюсь стопроцентным геем, с чем смирился даже мой отец. Я придумывал, просто на ходу, план по соблазнению парня-натурала, сестра которого разбила мою любимую машину! Я второе лицо в нашем холдинге после моего отца, курирую несколько проектов, мотаюсь из одного конца мира в другой, у меня море дел. И что? Я здесь, в приморском городе, торчу больше всего времени за последние два года. Специально снял особняк его семьи, купил огромную квартиру в центре, только чтобы хоть иногда его видеть издалека. Я кретин влюблённый. Отец, кажется, заподозрил, что со мной что-то не то. Я даже случайных любовников выбираю похожих на него — Костаса Дмитриадиса, моё наваждение!

— Доброй ночи! Хотя это сомнительно… — его мягкий низкий голос.

— Костас! — Марина повисла на плече брата, а он, унюхав запах алкоголя от нее, скривил свои красивые полные губы. Неприятно, я понимаю.

— Здравствуйте, господин Дмитриадис. Меня зовут Серж Лакруа.

— Вы ещё не вызывали гайцов?

— Нет, Костас! У него есть предложение! Ты всё можешь решить сам, — затараторила эта кукла. Блондинка с голубыми глазами и красивым личиком. Барби! Сейчас все испортит! — Ты с ним переспишь, и всё будет хорошо!

— Что? — Костас ошарашенно моргает черными глазами. — Марина, ты сильно головой приложилась? Простите, Серж.

— Ничего я не приложилась! Он гей, я себя предложила, а он тебя хочет!

— Это бред! — он устало потёр лицо рукой, и посмотрел на меня. — Простите, Серж, о чём она говорит?

— Всё просто! Денег у вас нет, ждать я не намерен, но удовлетворение же должен получить, хотя бы моральное. Я хочу тебя в качестве оплаты долга.

— Вы с ума сошли! Я не гей и не смогу вам пригодиться в этом качестве. Давайте попробуем решить этот вопрос иначе.

— И как же? Детали нужно заказывать изготовителю, делать это нужно завтра, если я хочу скоро получить свою машину в полном порядке. С изготовлением, доставкой и ремонтом это около двухсот тысяч евро. У вас есть такие деньги на руках? — я позволил себе ехидно ухмыльнуться. Костас ещё больше побледнел. Марина громче всхлипнула и уткнулась брату в кожаную куртку. Она достаточно легко одета для начала апреля, видно, что одежда явно для клуба, лёгкая и мало что скрывающая. Какие же они разные с братом. На нём старые, но хорошего качества джинсы, подчеркивающие длинные стройные ноги, чёрная с абстракцией футболка и короткая кожаная чёрная куртка. Просто, но ему идет.

— Дайте мне одну неделю, и я попробую найти деньги. Пришлите мне завтра полную смету, пожалуйста. — Костас упрям, я знаю это и не хочу его ломать. Но и упускать из своих рук тоже не хочу. Возможно, это мой единственный шанс его завоевать. Пусть жестко и приступом, но хотя бы так. — Если не получится, через неделю я приду к вам сам, добровольно, и мы обсудим наш долг.

— Три дня, господин Дмитриадис. Только три дня! Я очень нетерпелив, а вы… Вы очень сексуальны. Очень! — Костас дёрнул нервно головой и покраснел. Даже в свете фар это было заметно!

— Хорошо, господин Лакруа. Я согласен.

— Адрес моей квартиры я сброшу вам смс. Не волнуйтесь, о нашем уговоре никто не узнает. — Костас покосился на мою охрану. Я улыбнулся понимающе. — В свою охрану я не беру гомофобов и болтунов, разве что ваша сестра разболтает.

— Я ей шею сверну, — сквозь зубы проговорил брюнет, очень нежно сжимая шейку своей сестрёнки. — Спокойной ночи, господин Лакруа. Марина, в мою машину, быстро и молча!

Он кивнул мне на прощание, и вытащил телефон из кармана куртки. Трубку, видимо, долго не брали.

— Артём? Извини, что разбудил. Мне нужна помощь…

Я сел в машину охраны и уехал домой. Мою машину скоро заберёт техпомощь, и сопроводит на частную стоянку моей фирмы, под охрану. Я приехал домой, смыл в ванной усталость, и поднялся по лестнице на второй этаж. Зашёл в большую просторную комнату, с окнами, выходящими на море. Я специально выбрал именно эту, не самую большую спальню в особняке. Эта комната когда-то принадлежала Костасу. Здесь не осталось его личных вещей, но все-таки это была его комната. Я хочу, чтобы когда-нибудь он вернулся сюда. Четыре года назад я купил в этом городе часть старого санаторно-гостиничного комплекса. Вторая часть принадлежала его отцу, Димитрию Дмитриадису. Мы стали компаньонами в этом проекте. Для его компании он стал неподъёмным, были проблемы, кризис и многое другое. Мы же искали место для новых инвестиций. Наш холдинг имеет интересы во многих областях. Мы строим спа-курорты, гостиницы и огромные отели, со всеми удобствами и развлечениями. У нас есть свои фармацевтические фирмы. Много лет назад отец решил, что лучше самим строить, чем иметь дела с нерадивыми строительными фирмами. Он оказался прав, мы во многом выиграли. Если мы решаем, что в какое-то место в мире хотим вложить деньги, мы это делаем. Этот город весьма перспективен. Город со своей историей, неплохой архитектурой, с памятниками старины и даже с целебным источником неподалёку. Но, для меня главное то, что здесь живут очень близкие мне люди. Родные люди — мать и младшая сестра.

Глава 2. Где потеряешь, там найдешь?

POV Костас.

Прошло два дня из отведённых мне господином Лакруа. Сдвига нет, одни проблемы. Я обнаружил, что Марина не только угнала мою машину, которую в таком виде даже прилично и быстро продать нельзя, но и украла банковскую карту с деньгами на обучение Алексиса. Благо, хоть прокутила со злости не всё. Там осталось только на оплату до окончания учебного года, ну и на выпуск тоже. Глупая, вспыльчивая сестрёнка. Притихла сейчас, понимает, что и моё терпение не безгранично. Даже если бы умудрился продать обе машины, мою мастерскую и, если бы хватило совести, потащил деньги с карты, то это была бы только пятая часть от нужной суммы. Но сделать всё это за три дня оказалось невозможно. Кредит под особняк и квартиру на такую сумму в этом городе мне может дать только один человек, но лучше я пойду к Лакруа, чем к нему. Человек, которому принадлежит самый крупный в городе банк, мой личный Враг. Попросить в долг не у кого. Единственный человек, кто смог бы помочь, два года, как уехал за границу. Мой крестный и старый друг отца и, по совместительству, самый крутой криминальный авторитет нашего города Череп, в миру — Павел Александрович Черепицкий. В 90-х он потерял в разборке с отморозками жену, сам наказал тех, кто убил её, и сел на десять лет. Вышел и стал добровольным смотрящим нашего города. У него и до этого были дела с криминалом, авторитет у него был и раньше. Кто-то подставил дядю Пашу два года назад, и лишь бы не сесть и иметь время для того, чтобы найти виновного, ему пришлось быстро уехать. Сейчас в городе заправляет его бывший помощник, очень скользкий тип и с ним иметь дел я не хочу. Себе только хуже сделаю. Выхода у меня, похоже, нет. Предложение Лакруа щедрое, даже слишком, если добавить не только разбитую очень дорогую машину, но и избавление моей непутевой сестры от криминальной ответственности за вождение без прав, в нетрезвом виде и аварию по ее вине. А цена, всего лишь, моя задница! Бред! Вокруг хватает геев, особенно если знаешь где искать, а он точно знает, тогда на кой ему я? Я давно отношусь к геям нейтрально, да и как иначе, если мой лучший друг — гей. Я застукал Артёма ещё в выпускном классе с девятиклассником, мелким симпатичным парнем. У меня был шок, пару дней я не разговаривал с ним, а потом плюнул и помирился. Какое мне дело с кем он спит, если он мой лучший друг. Однажды, по пьяни, мы с ним поцеловались, и поняли две вещи: у нас не встало друг на друга и гомосексуализм не заразен. Если сам не захочешь, геем не станешь. Однажды Артём пришел ко мне в мастерскую в расстроенных чувствах. Его бросил парень, а это случилось в первый раз. Мой друг очень симпатичный, спортивный и обаятельный — Кобель. И именно с большой буквы! И, вдруг, его бросили! Какая наглость! Мы болтали и пили и, о ужас, нас застал и услышал мой дед. Мы протрезвели в мгновение, ждали, что будет, затаив дыхание. Но мой дед был классным человеком, понимающим. Он припомнил древних любвеобильных греков и сказал, что не ему с его корнями бороться с мужской любовью. Кретинов и без него хватает. Главное, чтобы чувства были настоящие, а пол совершенно не важен. Дед сказал, что в глубокой молодости был влюблён в парня, но встреча с моей бабушкой все решила для него. О, любовь у них с бабушкой была сильная. Всегда завидовал и хотел так же когда-нибудь влюбиться. Так что к геям я относился спокойно, вот только себя никогда не представлял среди них. И что теперь делать? Денег нет, Марину жалко, себя, блин, тоже. Я несколько лет избегал домогательств, а теперь пойду сам к… Сержу Анри Лакруа. Я искал о нём информацию, и она меня удивила. Наследник, богач, но отнюдь не мажор. Он знает несколько иностранных языков, у него два высших, полученных в престижных европейских университетах, образования и много-много работы. Я с удивлением узнал, что его мать русская, развелась с его отцом, когда Сержу было 14 лет. По французским законам сына матери не позволили забрать с собой. Теперь я понимаю, откуда он так хорошо знает русский. У него почти нет акцента, это удивило меня ещё тогда, ночью. И должен признать, что он очень красив. Такой же тёмный брюнет, как и я. Высокий, чуть выше меня, чуть крупнее. Черты лица правильные, как говорится, аристократические. Тонкий, слегка крупный нос, красивые, чётко очерченные губы и синие-синие глаза. Я долго смотрел на его фотографии, сайт его холдинга просто изобиловал ими. Умный, обаятельный и властный, привыкший получать то, что хочет мужчина. В который раз спрашивал себя — зачем ему я? Да, он не скрывал, что гей, но вокруг него не было скандалов, его личная жизнь не выносилась на публику, он не любил играть и эпатировать. Мне понравилось это. Эти факты давали надежду, что после нашего кратковременного «романа» моя жизнь войдёт в прежнюю колею без больших последствий. И потерь, всё-таки я живу не в Европе, с ее толерантностью. У меня день на подготовку и я решил позвонить Артёму. В курс дела я его вводить не намерен, счастье ещё, что техпомощь забрала машину Лакруа раньше, чем приехал мой друг. Объяснять пришлось бы больше. Теперь нужно было придумать, как объяснить причину моего интереса к его интимной жизни.

Сегодня утром я получил смс с адресом Лакруа, намёк, что меня ждёт расплата, и отсрочек больше не будет. Вчера я напоил Артёма и получил полный расклад по сексу с мужчинами, с подробностями. Артём у меня актив, Серж, как я догадываюсь, тоже. Перспектива меня пугала, но… Переживу, другого выхода у меня нет, или я его просто не смог найти. Слишком мало времени было. Гордость? Я выживал два последних года благодаря ей, но сегодня этой леди придётся подвинуться. Обстоятельства не те. Толку с гордости, если мою глупую сестру начнут таскать по судам. Так я сохраню хоть остатки репутации своей семьи, а о нашей сделке Лакруа будет молчать. Его считают человеком слова, так что я искренне надеюсь, что всё будет так, как думаю. Время приближалось к семи вечера, встреча была назначена на девять. Я встал, приготовил себе одежду, и пошёл в ванную, наслаждаться гигиеническими процедурами, рекомендованными моим лучшим другом Артёмом. Какое счастье, что после пьянки он мало что помнит.

Впечатлений получил море, а сколько ещё впереди ждёт. Вызвал такси и пошел одеваться. Сегодня я выбрал чёрный тонкий пуловер, чёрные джинсы и высокие чёрные ботинки. Моя любимая кожанка дополнила мой наряд. Цвет под стать настроению. Время 8.30 вечера. Пора!

POV Серж.

Я волновался, как мальчишка. Сердце билось где-то в горле. Я опытный любовник и зрелый мужчина, так откуда такой мандраж? Мой первый секс был в шестнадцать лет, а такое впечатление, что будет сегодня. Я многое знал о Костасе и сегодня решил его немного побаловать. Он очень любит шоколадное мороженое с орешками и, самое забавное, что я тоже. Мой повар приготовил сегодня десерт для нас. Ещё я знал, что Костас очень редко и мало пьет. Его отец как-то рассказал, сколько смешных историй было с его сыном и его другом из-за реакции Костаса на алкоголь. Стоило ему немного перепить, и его сразу тянуло на подвиги. Нет, он не избивал прохожих и не дрался. Просто его легко было подбить на шалости и авантюры, но при этом у Костаса будет вид почти трезвого человека. Если точно не знаешь, ни за что не поймёшь, что он пьян. Сдержанный Костас, который фигурировал в сводках моей службы безопасности, и шальные выходки? Надеюсь, я когда-нибудь их увижу, но не сегодня. Этим вечером никакого алкоголя. Я хочу, чтобы он понимал, что я буду с ним делать. Чтобы всё прочувствовал. Эти размышления успокоили меня и очень вовремя. С пункта охраны позвонили, что ко мне гость. Пунктуален! Я открыл дверь и замер. Высокий, красивый, весь в чёрном, словно таинственный призрак. Мой!

— Добрый вечер, господин Лакруа.

— Добрый вечер, Костас. Для тебя я Серж, если не затруднит, — мой тон был достаточно сух. Не расслабляйся, парень. Игра только начинается! Я показал рукой в сторону гостиной. — Раздевайся и проходи.

— Я хотел бы знать, как долго мне быть вашим…

— Моим любовником? — Костас покраснел, убойное зрелище и такое милое.

— Да, наверное… Вряд ли эта ночь стоит 200 000 евро. Я не настолько хорош.

— Это мне решать. Полгода, три раза в неделю ты будешь там, где я захочу и без возражений!

— Сколько?..

— Мало?

— Слишком много, — тихо сказал он и опустил глаза. — Возможно, есть другой вариант?

— Я дал тебе три дня на поиск денег, теперь мои правила!

— Я знаю, просто… Вы ведь, наверняка, многое обо мне узнали. Вы не из тех людей, кто впускает в свою квартиру и, уж тем более в личную жизнь, посторонних людей без проверки. Я прав?

— Да. Моя служба безопасности тебя проверила.

— Значит, вы знаете о моем образовании, о практике и многом другом. Я хороший специалист, знаю этот город и многих в нём. У моего отца был строительный бизнес, и я знаю многих, с кем он работал. Могу поработать на вас, чтобы уменьшить наш долг, столько, сколько нужно.

— Хм! Предложение неплохое, молодой человек. Мне очень стало интересно, почему при таком резюме вас никто не взял на работу?

— Это личное. У меня проблемы с человеком, имеющим большой вес в городе. Из-за него мне везде отказали, но это мои проблемы.

— Почему вы не прислали документы в мою компанию? Вас бы взяли.

— Мне отказали.

— Что? Кто мог вам отказать, если мы не зависим от ваших чиновников?

— Ваш личный помощник. Он ведь местный, не так ли? — Костас насмешливо вздёрнул чёрную красивую бровь, а мне хотелось свернуть шею своему помощнику. Я сделаю это позже, а заодно постараюсь вытащить из Костаса эту историю с подробностями.

— Со своим помощником я разберусь позже. О работе обещаю подумать, но от тебя я не откажусь. Ты слишком лакомый кусочек, парень!

Я оставил его ненадолго одного, и ушёл на кухню. Сегодня я отпустил повара и домработницу, чтобы не стеснять моё наваждение. Сегодня в этой огромной квартире только мы одни. Мои телохранители живут в соседней квартире, нам никто не будет мешать. Знаю, что ему сейчас необходимо немного побыть одному. Я поставил на сервировочный столик наш десерт и, немного подумав, всё-таки плеснул в два бокала немного коньяка. Когда вернулся в гостиную, Костас стоял у окна и смотрел на ночной город. Подойдя сзади, легко подул ему на волосы на затылке. Он вздрогнул, но не отошёл. Тогда я обнял его за талию, приятно чувствуя ладонью упругий накачанный пресс. Костас чуть напрягся, а я поцеловал его в шею. Раз, и ещё раз. Вдруг, он наклонил голову, давая мне больше пространства. Кажется, я нашёл одно из твоих слабых мест? Я развернул его к себе лицом, заглянул в взволнованные глаза, приблизил губы к его губам, чуть касаясь их, и прошептал:

— Шоколадного мороженого с орешками хочешь?

— Что? — хрипло и растерянно спросил парень. Я улыбнулся.

— Я обожаю шоколадное мороженое, а мой повар его великолепно готовит! Я предлагаю тебе десерт! Просто десерт.

— С ума сойти, — он улыбнулся в ответ, а я взял его за руку и повел к дивану. Усадил, вручил в руку бокал и сел рядом, не так близко, как хотелось бы, но рядом.

— Я не насильник, Костас. Поверь, ничего страшного я не сделаю. Обещаю, что ты получишь удовольствие.

— Не уверен, — он сделал медленный глоток, а я затаил дыхание. — Я ведь не гей и таких отношений у меня никогда не было.

— С теорией Фрейда ты знаком? — Костас снова улыбнулся. — Она правдива. Большинство людей, действительно, бисексуальны, только не все имеют смелость признаться в этом. Попробуй мне довериться. Эксперимент?

— Я попробую. Давайте уже ваше мороженое, искуситель! У вас в досье есть даже мое пристрастие к мороженому?

— Да! И еще я тоже его люблю!

Я вручил ему его порцию мороженого, и с наслаждением наблюдал, как он его ел. Это что-то! Он смаковал каждый кусочек, каждый орешек! Я мазохист, а Костас садист, только сам этого еще не понимает. Надолго меня не хватило! Я отобрал у парня полупустую вазочку, и впился в губы поцелуем, сладким, с привкусом шоколадного мороженого. Видимо от удивления, Костас не сопротивлялся и, неожиданно, ответил на мой поцелуй. Сначала осторожно, потом смелее и затем страстно. Мне чуть не снесло крышу, чёрт возьми! Я отпустил его и увидел совершенно ошалелые глаза. Похоже, он сам от себя не ожидал такой прыти.

— Прости, я не удержался!

— Я… Мне… Чёрт! Что это было? Я сам ответил вам?

— Тебе, Костас. Ты ответил, — мне нравилось его лицо. — Пойдём со мной.

Я взял его за руку, всё ещё ошеломленного своей реакцией, и повёл в спальню. Когда мы вошли, я встал позади парня и медленно снял с него пуловер. Его тело было горячим, гладким и очень красивым. Я видел его фото, но действительность была во сто раз лучше. Я, сняв свою рубашку, прижался к его телу своим, давая привыкнуть. Сначала он напрягся, затем, миг за мигом, его мышцы становились податливее и мягче под моими руками. Я, расстегнув на нём джинсы, потянул их вместе с бельём вниз, освобождая желанное тело полностью. Затем, аккуратно подтолкнул парня к большой уютной кровати. Он сел посередине, поджав одну ногу под себя, а другую поставил перед собой, согнув в колене. Одна рука Костаса упиралась в постель, а вторая лежала на колене. Чуть склонив голову, он смотрел внимательно на меня. Мне показалось, что я увидел в его совсем чёрных в свете ночников глазах любопытство. Он вёл себя не как пугливая девственница, и это было хорошо. Мне всё больше нравился такой Костас: принявший для себя решение, не истерящий и не рефлексирующий. Возможно, всё это будет потом, но сейчас он всё решил для себя, и оставил сомнения за дверью спальни. Я начал раздеваться, глядя ему в глаза и ловя эмоции, такие новые, такие сладкие для меня.

Глава 3. Сплошные неожиданности

POV Костас.

Я сидел на широкой, покрытой чёрным шёлком постели. Спальня Сержа была большой, уютной и мужской на сто процентов. Я смотрел, как он медленно раздевался, не красуясь, а просто давая мне время. Он не хотел пугать и слишком торопить, но я видел сильное желание в его блестящих в полутьме глазах. Мои нервы были натянуты, как струны, хотя внешне я пытался сохранить спокойствие. У него красивое тело, ухоженное, спортивное. Почему я ответил на его поцелуй? Когда меня попытался поцеловать другой человек, несколько лет назад, это было противно. Того мужчину я ударил даже не задумываясь о последствиях. Почему же тогда я ответил на поцелуй Сержа? Почему сейчас с эстетическим удовольствием смотрел на него? Да, я пришел сюда выплатить долг, но почему так странно себя чувствовал? У меня всегда была хорошо развита интуиция, я чувствовал опасность от того или иного человека. Мне всегда говорили, что я хороший психолог и неплохо разбираюсь в людях. Юрист-экономист верящий, а главное, доверяющий своей мифической интуиции? Не смешите людей. С моей профессией мне нужно быть прагматиком, а я часто доверяю своим ощущениям, и они меня не подводят. И сейчас она молчит и, словно, как и я ждёт, что будет дальше. Серж сел рядом со мной и провёл рукой по моему лицу. Приятно. Запустил длинные сильные пальцы в мои волосы на затылке и просто помассировал. Я чуть не заурчал, как кот. Это моё слабое место. Горячие губы накрыли мои, не напирая, а нежно лаская. Мною двигало любопытство, будет ли так же, как в первый раз, и я приоткрыл рот и впустил его язык. Я ответил и совсем потерялся в нём. Меня снова накрыло. Наваждение какое-то! Я никогда не имел отношений с мужчинами, этот секс не совсем добровольный, но почему я веду себя так? Не нормально для самого себя. Я всегда был страстным, девушкам нравилась эта сторона моей сдержанной натуры. Руки Сержа путешествовали по моему телу, будоража кровь. Будоража кровь? Да! Я реагировал на него! Попытался вырваться, он мягко, но сильно нажал на мои плечи и уложил на кровать. Его сильное тело надо мной, я чувствовал его тяжесть. Игры кончились, Костас. Как говорил Артём? Расслабиться и получать удовольствие? Не думать? Отпустить ощущения? Я попробую. Одно я могу сказать, что мне не противно с ним, с этим незнакомым, но сильным мужчиной. В начале, там, на дороге, мне показалось, что ему нужен только секс. Меня это бесило, я чувствовал себя шлюхой по вызову, но… Когда сегодня я пришел, он повёл себя странно. Не набросился с порога, не приказал идти в спальню и ждать его. Накормил моим любимым десертом, поговорил, успокоил, словно я не совсем чужой, безразличный ему парень. Возможно, он так ведёт себя со всеми своими любовниками? Мне предстояло это узнать самому. Мои мысли начали путаться и уплывать. Серж покрывал моё тело поцелуями, а меня уже потряхивало от возбуждения. Словно в полупьяном бреду я почувствовал его прохладные влажные пальцы там, куда никого раньше не допускал. Он действовал аккуратно, постепенно растягивая меня и подготавливая. Странно, немного некомфортно, но не больно. Терпимо. Черт! Кажется, он задел пресловутую простату, а это действительно чертовски приятно! Он продолжал колдовать пальцами, поглаживать мой член рукой, и целовать меня не переставая. Карусель чувств и эмоций, не изведанных ранее, абсолютно ненормальных для меня. Хотя, эта дикая ситуация вообще не нормальна для меня!

Серж отпустил меня немного, потянул подушку и положил мне её под поясницу, а я сглотнул и затих.

— Не бойся, всё будет хорошо! Тебе ведь было приятно, Костас?

— Да, — я не люблю врать, даже себе.

Мужчина улыбнулся, вновь крепко поцеловал меня в губы, раздвинул пошире мои ноги, провёл горячими ладонями по внутренней поверхности бёдер и… вошёл. Вот это не очень приятно! Он заглушил мой вскрик своими губами. Серж проник полностью, и остановился.

— Ты напряжен, не думай о боли, она скоро пройдет.

Вновь его руки начали путешествие по мне, а губы поймали в плен. Захватчик, блин! Но я понемногу расслабился и привык к странным ощущениям внутри себя, тягучим, горячим. Серж начал двигаться. Даже глядя на него своим расфокусированным взглядом, я видел, что он сдерживается. Его движения, сначала медленные и плавные, начали ускоряться, становиться всё более мощными и сильными. Вновь то искрящееся чувство, оно накатывало на меня волнами, унося в другой, странный и запретный мир. Женщины могут имитировать оргазм, мы, мужчины, нет. И я понимал, что на грани, что скоро меня накроет. Накроет сумасшедшим оргазмом не с красивой девушкой, а с темпераментным мужчиной! Я выгнулся дугой под Сержем, его крепкие руки держали мои, сжимая пальцы. Уже уплывая в оргазменный туман, почувствовал, что он уплывает за мной.

Я пришёл в себя ночью, крепко прижатый к телу Сержа его руками. Словно плюшевый мишка. Странно, почему не разбудил и не отправил домой? А когда это я после оргазма впадал в спячку? Нервы? Ну-ну. Я аккуратно пошевелился в надежде тихо выбраться из объятий, и смотаться домой. Впечатлений с меня пока хватит.

— Спи! На улице ночь.

— Но…

— Костас, я подвезу тебя утром, после завтрака.

— Какого завтрака, Серж, — я попытался повозмущаться. Невозможный человек. Я почувствовал ухом его улыбку, и, что вновь странно, моё тело расслабилось.

— Нам нужно будет утром поговорить о твоей работе. Возможно, я уменьшу твой срок в моей постели. Но мне этого очень не хочется…

А мне? Я в ауте. Чувства в полном разброде. По идее я ведь должен кипеть праведным гневом, вырываться и бежать домой? Я хмыкнул про себя, и удобнее улёгся в его объятиях. У меня слишком большой сумбур в голове сейчас, чтобы разложить мысли по полочкам. Позже, я сделаю это позже, когда рядом не будет этого обаятельного, страстного француза, который плохо на меня действует. Или хорошо?

POV Серж.

Ночью Костас попытался улизнуть, но я уговорил его остаться. Я решил воспользоваться ещё одним шансом на сближение, который он подкинул мне сам. Глупо не воспользоваться таким специалистом, как он. Да и выяснить, почему его не отхватили с руками другие фирмы, а их в этом городе достаточно, будет полезно. Личное, так он сказал? А это значит, что кто-то достаточно влиятельный дал команду не брать Костаса Дмитриадиса на работу. Ещё надо узнать с чего это мой личный помощник следует чужим указаниям, кого брать на работу, а кого нет. Я достаточно влиятелен и богат, чтобы не обращать внимания на мелкие дрязги в курортном городке в России. Здесь нужны наши инвестиции и пытаться влезть в мои дела глупо. Для того, чтобы указывать моим сотрудникам нужно быть или очень самонадеянным, или глупым. Этот человек, скорее первое, чем второе. Кадры приходиться искать на местах и это не всегда хорошо. Помощника, видимо, придётся менять, и я точно знаю на кого. На того, кто всё ещё спит в моей постели. Эта ночь была лучшей в моей жизни. Я всегда знал, что имеет значение кто в твоей постели. Даже очень искусная шлюха не подарит тебе фейерверк чувств, будет удовольствие получать только тело, но отнюдь не душа. Я имел влюблённости, я пережил страсть не один раз, но вот влюбился в первый. Именно сегодня ночью, глядя на моё спящее наваждение, я понял, что это надолго, а возможно, навсегда. И я сделаю всё, чтобы не отпустить его, сберечь, как самое лучшее и дорогое, что у меня есть. Три месяца, чтобы влюбить его в себя. Он позволил мне показать вчера, как это — быть с мужчиной. Я покажу ему больше: как можно любить мужчину и быть счастливым. Если нужно будет, я увезу его с собой, туда, где никто не будет косо смотреть, и плеваться вслед. Если он захочет! Костас не из тех, кого можно заставить быть с тобой силой. Эта уникальная ситуация. Я уверен, дай я ему чуть больше времени, он нашёл бы выход. С ним можно договориться только любовью, только пониманием. Я буду пока его любовником, другом и, надеюсь, когда-нибудь стану любимым. Я приготовил кофе, разогрел вкусные булочки с изюмом, круассаны с шоколадом и почувствовал вдруг взгляд в спину. Я обернулся. Он стоял в дверях, сонный и взъерошенный, босой и в чёрных джинсах.

— Доброе утро, Серж. Я хотел бы принять душ, если можно.

— Да, конечно. Можешь воспользоваться ванной комнатой в моей спальне, там найдешь запасные щётку, бритву, полотенца. Иди и поторопись, нас ждут дела!

Через пятнадцать минут мы завтракали на моей большой кухне, и никогда ещё она не была такой уютной, как сегодня. Напряжение прошло, как только Костас откусил от круассана. Сластена!

— Знаешь, хотел спросить ещё вчера, но ты так быстро уснул, — Костас покраснел! Кажется, мне нравится его смущать.

— О чём?

— Ты вчера был подготовлен. Прошерстил интернет о геях?

— Нет. Допросил с пристрастием друга-гея.

— Твой друг в курсе нашего договора? — я ревную? Ужас!

— Это вряд ли! Я его напоил, а после пьянки Тёма мало, что помнит. А растительность на теле я не любил и раньше. Всегда удалял. Так, что это не про вашу честь, Серж.

— Язвишь? Молодец! Сейчас я подброшу тебя в квартиру? — Костас кивнул. — А через два часа, после совещания, жду тебя со всеми документами. Я подумал, и решил принять твоё предложение. Будешь моим личным помощником, это как раз по твоим специальностям.

— Не секретарём?

— Секретарь у меня есть, помощник теперь ты. Твои обязанности — помогать мне с документами, ездить на встречи, и многое-многое другое. Секретаря — звонки, посетители, кофе и другое, нужное, но более мелкое.

— Но ведь у вас…

— У тебя.

— У тебя есть помощник.

— У меня был помощник, с сегодняшнего дня он уволен. Костас, пойми, это не из-за тебя, — кому я врал? — Он позволил кому-то вмешаться в дела моей компании. Сначала набор персонала, а дальше? Ты всё ещё не хочешь мне сказать, кто тебе мешает?

— Ты так хочешь это знать? — его взгляд сосредоточился на мне. Можно ли мне доверять? Можно, Костас. — Мэр нашего города.

— Почему? Ты сказал, что это личное.

— Много лет назад, а точнее, чуть больше десяти, я учился в одном классе и дружил с его сыном. Думал, что мы друзья. Незадолго перед выпуском у него был день рождения. Отмечали на даче. Было много народу, друзья, одноклассники, родители… его. Господин мэр позвал меня в свой кабинет и… Он был пьян и попытался меня, мягко говоря, потискать и поцеловать.

— Что?

— Вот так. Я дал ему в рожу, пригрозил рассказать своему отцу и дяде Паше. Я знал, что он зависит от него. Дядя Паша это…

— Я знаю. Твой крёстный и крупный криминальный авторитет.

— Откуда такие сведения?

— У меня были дела с твоим отцом, несколько лет назад, когда я здесь только начинал. С Черепом меня познакомил он. Не официально. Интересный человек.

— Да, очень. Когда я выходил, столкнулся с его сыном. По его лицу понял, что он обо всём знал. Стас сказал, что всегда мне завидовал, и рад был помочь папаше, опустить меня на землю. За то, что сынок притащит меня на дачу, папа подарил ему крутой спортивный мотоцикл… Мотоцикл вместо дружбы.

— Отцу ты не рассказал?

— Нет. Я думал, что на этом всё закончится, но не случилось. Где бы мы ни пересекались, мэр бросал на меня сальные взгляды. Очень мерзко! Я специально уехал поступать в столицу, выбрал два факультета, полностью погрузился в учёбу, чтобы реже бывать дома. Потом уехал в Англию, чтобы только его не видеть. Даже на похоронах родителей он меня доставал. На годовщину мамы у нас состоялся скандал. Я пригрозил, что сдам его Черепу, и вскоре дядю Пашу подставили, и он уехал. У мэра сейчас дела с его замом, гнилым товарищем. Он сказал, что нигде здесь я не найду работу, и приползу к нему.

— Мразь. Нельзя держать таких при власти.

— У нас это нормально, привычно. Серж…

— Что?

— Раз ты был знаком с моим отцом, не знаешь ли, почему всё развалилось, почему он покончил с собой?

— В тот год я часто уезжал по делам. Мотался по всему миру. Бизнес у твоего отца терпел потери, как у многих, но это было нормально. Он мог выплыть. Тогда он продал мне полностью долю в строительстве санаторной зоны. А когда через полгода я вернулся, то узнал о его гибели.

— Я не верю в самоубийство.

— Всякое бывает в жизни.

— Только не мой отец. Мы очень упрямы и ответственны, Серж. Мы с Мариной были далеко, а рядом был малолетний Алексис. Вдруг бросить сына и слететь с обрыва, не оставив записки, пьяным? Никогда. К тому же отец не пил за рулём.

— А экспертиза? — Костас скептически на меня посмотрел. Всё время забываю, что не дома. Я вспомнил, что перед моим отъездом по очередным семейным делам, Димитрий передал мне флешку, сказал, что это может мне пригодится. Она где-то в кабинете, кажется, в сейфе. Как же я забыл о ней? Надо сначала посмотреть самому, только затем посвящать его сына. Мало ли, что там, на этой флешке.

— Удовлетворен моей историей?

— Да. Как только ты не послал меня куда подальше!

— У вас с господином мэром был разный подход, да и обстоятельства. Спасибо за разговор. Не думал, что станет легче, если кому-то расскажешь об этом.

— Не за что, всегда к твоим услугам.

— И… за вчерашнее тоже спасибо. Ты был очень терпелив и тактичен. Я оценил.

— Только это?

— Не только. Поехали, тебе, наверное, пора уже на работу.

Глава 4. Все, что не случается к лучшему. Или нет?

POV Костас.

Лакруа подвёз меня и уехал в офис. Я зашёл в квартиру, никого не было. Алексис отправился в лицей, а Марина? Неужели в универе? Сама? Надо бы позвонить, но совершенно не хочется ее слышать. Да, Серж вчера удивил меня. А я удивился сам себе. Может я латентный гей? Хотя никогда не замечал за собой тяги к парням, даже в пубертатном периоде не фантазировал на голубую тему. А уж с собой в роли нижнего, тем более. Задница слегка ныла, но терпимо. Серж, пока я был в отключке, вытер меня и, кажется, чем-то смазал. Заботливый. Хорошо, что я этого не помню, а то сгорел бы со стыда. У меня мало времени, а дел много. Я зашёл в свою комнату, выдвинул ящик стола и нашел папку с документами. В свое время я был на нескольких собеседованиях, а затем, получив отовсюду отказ, забросил папку в ящик. Дальше звонков дело всё равно не шло. Так, документы в порядке. Теперь надо выбрать одежду. Джинсы не прокатят, нужен деловой костюм. Классические дорогие костюмы всегда в моде, даже спустя два года. Для начала сойдёт. Тёмно-серый костюм, белоснежная рубашка, подходящий шёлковый галстук и кожаные стильные туфли. Я уже почти отвык от такой одежды, в мастерской костюмы мне были ни к чему. Там одежда из секонда самое оно, все равно от окалин прогорает. Посмотрел на себя в зеркало и остался доволен. Теперь посмотрим, что получится из этой затеи с работой. Может это мой шанс? Когда все закончится, может быть, Серж даст мне возможность работать в своей компании где-то в другом городе, подальше от этого места? Через полгода можно будет продать имущество. Я думаю, Алексис согласится уехать, здесь слишком много плохих воспоминаний. А что это значит? Это значит, что надо убедить Лакруа, что я гожусь не только для постели, но и что мозги у меня тоже есть. Внезапно зазвонил телефон. Марина. Я вздохнул, и ответил на звонок.

— Привет!

— Привет. Ты в универе?

— Да… Как ты, братик?

— Братик? Нормально.

— А? Как прошло?

— Тебе с подробностями? Я же сказал, что всё хорошо.

— Прости меня. Я такая дура… — это что-то новое для неё.

— Марин, не переживай. Всё не так страшно, честно.

— То есть тебе…

— Марина, я не хочу обсуждать это ни с тобой, и не с кем другим! Ты ещё что-то хотела?

— Нет, просто хотела узнать как ты.

— Возможно, сегодня Лакруа возьмёт меня на работу, почти по специальности. Я сейчас еду к нему в офис.

— Это хорошо?

— Надеюсь.

— Удачи!

— Спасибо. Не задерживайся сегодня, хорошо?

— Хорошо.

Мы очень давно так не разговаривали. Просто, тихо и без скандалов. Очень давно. Мне стоит надеяться на лучшее, или это временное помешательство моей сестрицы? Я выбросил Марину из головы, и поехал в офис к Сержу. Через пятнадцать минут я был там. Поставил Рено неподалеку, и вошёл в новый бизнес-центр, поднялся на третий этаж. В большом светлом холле, находящаяся за стойкой молодая красивая девушка, услышав моё имя, сразу же сказала куда идти, внимательно рассматривая меня. И что она хотела на мне увидеть? Клейма Сержа Лакруа на мне не стоит, посетитель как посетитель. Я поднялся, и вошёл в просторную приёмную. Здесь было две двери и на одной из них меняли табличку. Я подошёл к секретарю, милой рыжеволосой молодой женщине, лет двадцати пяти.

— Добрый день. Простите, — я посмотрел на бейдж, — Елена, мне к господину Лакруа.

— Добрый день. Как вас зовут?

— Костас Дмитриадис.

— О! Одну минуту, — улыбнулась она, и подняла трубку телефона. — Господин Лакруа, к вам посетитель. Костас Дмитриадис. Да, хорошо!

— Проходите, — она указала на дверь рядом со своим столом. Я вежливо улыбнулся, и вошел. Кабинет Сержа впечатлил. Нет, это не был монументальный классический кабинет. Он был светлым, современным и удобным, был его кабинетом, ибо полностью соответствовал своему хозяину. Серж поднялся из-за стола, и медленно подошёл ко мне. Оглядел со всех сторон, я хмыкнул, он улыбнулся.

— Отлично выглядишь! Присаживайся, — указал рукой на удобный кожаный светлый диван. Дверь открылась и вошла Елена с подносом, на котором стояли две чашки ароматного кофе. Поставила на столик у дивана, улыбнулась мне и, изящно покачивая бедрами, вышла из кабинета. Я обернулся, и заметил во взгляде Сержа ярость, которую он в следующий миг прогнал из глаз и вновь улыбнулся. Собственник, блин.

— Хороший кофе, — сказал я, сделав глоток. Пристально глядя мне в глаза, Лакруа ответил так, что у меня загорелись уши.

— Лучший. Я люблю всё лучшее, — почему-то я был уверен, что речь шла не о кофе.

— Вот мои документы, Серж.

— Давай посмотрим! О! Впечатляет, — он листал рекомендации, быстро, но ничего не пропуская. — Четыре иностранных языка? Английский и французский в совершенстве! Испанский и итальянский бегло. Плюс к этому еще русский. Да вы почти полиглот, господин Дмитриадис!

— Шесть.

— Что шесть?

— Ещё греческий, но ему меня выучил дед. Было бы крайне странно, если бы внук грека не знал родной язык деда и прадеда. Всего шесть языков. И вы тоже, господин Лакруа, не прибедняйтесь. Немецкий, испанский, английский, плюс ваш родной французский. И ещё, Серж, комплименты твоему русскому.

— Наводил справки? — Серж весело хмыкнул, а что такого? Должен же я знать с кем сплю.

— Любопытство не порок, а средство выживания.

— Ну и как?

— Если хотя бы пятьдесят процентов информации правда, вы очень интересный человек, Серж Анри Лакруа.

— Ты, — намёк я понял. — Костас, ты тоже очень интересный человек. Можно я когда-нибудь загляну в твою мастерскую? Мне интересно увидеть, как ты работаешь.

— Можно. Почему нет? У меня осталась ещё пара заказов, которые нужно закончить. Если не будешь мешать, добро пожаловать ко мне в выходные.

— Я не буду приставать к тебе с интимом в эти дни, в счёт долга эти встречи тоже не пойдут, — предупредил Серж. Я, тяжко вздохнув, согласился. Он расхохотался и словно сразу изменился, стал немного моложе, ближе… О чём я думаю?

— Тебе так не понравилось со мной встречаться? Что за тяжкие вздохи, Костас? Я ведь был нежен и ласков, как кот! Я так старался.

— Был, признаю. Просто мне не привычно…

— Костас, — он перестал смеяться, подался вперёд, и взял рукой меня за подбородок. — В сексе нет запретов, только те, что мы придумываем сами. Если тебе было хорошо, то какая разница с кем?

Серж наклонился и поцеловал меня в губы. Сначала нежно, легко касаясь, затем чуть сильнее, заставляя меня языком приоткрыть рот. Я вновь убедился, что от него меня не воротит, мне приятно. Я ответил на поцелуй, и утонул в его страсти. Он откинул меня на спинку дивана, и принялся целовать всерьёз, со вкусом, не давая передышки. Но, к счастью, остановился он первым, обнял меня рукой за шею и упёрся своим лбом в мой. Мы оба тяжело дышали и где были мои мозги в этот момент, лучше даже не спрашивать! С момента встречи с ним моя крыша, кажется, улетела, и возвращаться не думала. Какого чёрта я себя так веду? Я отстранился от Сержа, встал и привёл в порядок свою одежду, пригладил волосы. А он сидел, развалившись на диване, и смотрел на меня, взглядом сытого кота!

— Ты сейчас такой красивый, — опять краснею, блин! Помолчи, Серж. — Бери документы. Елена проводит тебя в отдел кадров, там уже предупреждены. Твой кабинет рядом с моим, устраивайся сегодня, а завтра у тебя официально первый рабочий день. Иди с моих глаз, а то не выпущу!

Мне дважды говорить было не нужно. Я схватил папку и почти бегом пошёл к двери. Уже выходя в приёмную, услышал тихий довольный смех Сержа.

POV Серж.

Мое наваждение! Я чуть не завалил его на уютном диване прямо в кабинете! Остановился с большим трудом. То, что Костас так легко заводился от моих поцелуев, для него самого стало большим сюрпризом! А для меня так тем более! Быть может, это пресловутая химия так срабатывает? Хотя какая для меня разница, он реагирует на меня, и это главное. Я чуть не покусал собственную секретаршу, когда заметил, как она смотрит на моего Костаса. Ещё и задницей решила повилять, красотка тоже мне! Хорошо хоть лукавая смешинка в глазах парня отрезвила меня. Заметил ведь. Сегодня четверг, завтра я устрою нам интимный вечер, а в субботу приеду к нему в мастерскую. Я видел его работы, они великолепны. Он мастер, ничуть не хуже своего неугомонного деда. Сколько историй я слышал от Димитрия о его отце и сыне, не сосчитать. Металл оживал под их руками. А вот в воскресенье Костас будет занят. Я даже не буду пытаться отнять у него этот день, такой важный для него. Жаль, что я не могу пока вмешаться. Я был в то время здесь, видел реакцию Димитрия. Четыре года назад, вскоре после похорон матери, у Костаса случился очень неприятный момент. Ему было очень плохо тогда, хотелось побыть с друзьями, отвлечься. Вот в этот момент, когда он был не совсем трезв и физически, и морально, к нему в постель и залезла одна из бывших пассий. С этой девушкой Костас встречался пару раз до поступления в МГИМО. После она часто обреталась в их компании, но постоянных связей у неё не было. Катя, так звали девушку, была дамой довольно лёгкого поведения, а такие моему наваждению не нравятся. Он переспал с ней и забыл, уехал учиться и работать в Англию. Через полгода эта красавица объявилась на пороге дома Дмитриадисов и сказала Димитрию, что беременна от его сына. Почему тянула полгода? А чтобы нельзя было уже аборт сделать! Димитрий тогда очень бесился, но Костасу ничего не сказал. Решил дождаться родов и сделать ДНК-тест, а тогда уже решать. Он прекрасно понимал, что ей нужно. Костас, положение в обществе и деньги! Такого счастья своему сыну он не хотел. Я понимал его, и, выслушивая его гневные речи у себя в кабинете, тоже очень хотел свернуть шею этой даме. Тест подтвердил, что ребенок Дмитриадис. Отец Костаса был не так прост, чтобы планы Кати удались. Он назначил ребенку хорошую сумму на алименты, а Кате пригрозил, если она сунется к Костасу, он легко заберёт у неё ребёнка. Время показало, что мамаша она ещё та! Если бы не её мать, малыш был заброшенным. Год, пока Димитрий не погиб, эта девчонка разыгрывала из себя порядочную и благовоспитанную мать. Потом Костас вернулся, бизнес их сгорел, состояние тоже, и Кате он стал не нужен. Деньги же из него она продолжила качать, как и раньше. Костас обязательства, взятые его отцом, выполнял в полной мере. Вот только с маленьким Ником мог видеться только по воскресеньям. В этот день ему отдавали ребенка полностью до самого вечера. Бабушка была бы не против более частого общения ребенка с отцом, но все права были у Кати. Я видел, что Костас очень любит сына и ему плохо без него. Малыш был очень похож на своего отца. Если бы я был уверен, что она отдаст ему ребенка юридически, то заплатил бы этой стерве достаточно для безбедной жизни. Я не имел пока права вмешаться, но я надеюсь, что когда-нибудь этот упрямый брюнет позволит хоть часть его проблем взвалить на мои не хрупкие плечи.

Сегодня сразу после совещания я оставил в своем кабинете своего личного помощника и хорошенько допросил. Он, трясясь, подтвердил, что заявка на работу от господина Дмитриадиса была, но ему позвонили из приёмной мэра и настоятельно попросили отказать. Даже не забыли в знак благодарности прислать пухлый конверт, благосклонно принятый моим помощником. Чего ему не хватало? У него зарплата была больше, чем у некоторых глав фирм в этом городе! Я приказал срочно сдать дела Елене и написать заявление по собственному желанию. Парень все-таки неплохо работал и портить ему карьеру у меня желания не было. Увольнение без выходного пособия было и так достаточным наказанием, и, надеюсь, уроком на будущее. Я не всегда так добр. Пусть скажет спасибо, что позволил дать ему хорошие рекомендации.

Моему отцу давно уже не терпелось переложить на меня полностью груз ответственности за холдинг, но мне нужен был помощник. Стать вторым лицом в компании и занять моё нынешнее место должен человек достойный. Человек, которому я полностью буду доверять. Я очень хочу, чтобы им стал Костас. У него очень качественное образование, хороший опыт, пусть и небольшой. В строительстве он тоже должен неплохо разбираться, раз помогал отцу и деду. А в остальном я его лично натаскаю. Посвящать Костаса в столь далеко идущие планы я не собирался, у нас сейчас другое дело по плану. По моему грандиозному, спонтанно возникшему, благодаря его глупой взбалмошной сестрёнке, плану. Даже если мне не удастся сделать Костаса своим любимым, то другом я сделаю его обязательно. Костас, как и Димитрий, очень надежный, честный человек, к тому же достаточно упрямый и жесткий, чтобы играть в бизнес по-взрослому. Опыт наберём, зубы отрастим и заточим!

Глава 5. Страсть, огонь и перемены

POV Костас.

Серж Лакруа, словно опытный паук, всё больше затягивал меня в свои сети. Вот уже месяц, как я у него работаю личным помощником, сплю в его постели три раза в неделю, занимаюсь с ним сексом, который сводит меня с ума. Даже по выходным, когда я доделывал заказы, он был у меня. Так просто появлялся в непривычных на нём простых, почти, джинсах и футболках, садился неподалеку, наблюдал за мной, даже помогал иногда перетаскивать листы железа, прутья, арматуру. Сильный, спокойный, уверенный. Как будто для него это так привычно и буднично. Номинальный глава и наследник одной из крупных финансовых империй в мире спокойно таскал железо в моей мастерской, болтал ни о чём, и пил холодное пиво. Чудеса! Мы пять дней в неделю виделись на работе, даже обедали вместе. Он никогда не пытался заняться сексом со мной на работе, за что я ему искренне благодарен. Я часто ловлю на себе его горячие взгляды, иногда, словно случайно, он позволяет себе коснуться меня рукой, или своим плечом. Его выдержке можно позавидовать, мне бы такую. Потому что от его случайных прикосновений меня пробивает легкая дрожь, по телу пробегает горячая волна и из памяти всплывают наши ночи, где Серж позволяет себе сбросить маску сдержанности. Он умудряется пробуждать во мне то, что казалось, никогда там не было. Я схожу с ума от его рта, от его рук, от его тела на мне. Я очень часто думаю об этом теперь и все больше ловлю себя на мысли, что не хочу, чтобы это прекращалось. Я все-таки би, и ничего с этим уже не поделаешь. Хотя и би всё же какой-то недоделанный, ибо завожусь от одного единственного мужчины: красивого, темпераментного и наглого француза. Я даже недавно сходил с Артёмом в гей-клуб, еле ноги оттуда унёс, и поклялся в такие места больше ни ногой. Серж с меня ржал, как конь, а потом устроил секс-марафон до самого утра. Видимо, чтобы мне не повадно было посещать такие вот злачные места.

С Мариной произошли перемены. Она начала сама, совершенно без моего контроля, посещать универ, даже учиться совсем неплохо стала. Жаль только, что она всё ещё позволяла себе на выходных пропадать в клубах. Домой приезжала либо на такси, либо её подбрасывали друзья. Пару раз видел её с Катей и сыном мэра. Мать моего сына крутит шашни с сыном моего врага. Вот так вот. Я предупредил Марину, что это не лучшая компания, но… Свои мозги не вставишь в чужую голову. Она и так стала лучше вести себя, и я не хочу на неё давить, пусть учится разбираться в людях сама. Вчера столкнулся в приёмной с мэром. Владислав Сергеевич остался всё таким же отвратительным человеком. Он окинул меня злым, но по-прежнему бесящим меня похотливым взглядом. Пригрозил, что даже под крылышком Лакруа мне всё равно от него не спрятаться. Я проигнорировал его угрозы, и деликатно послал к черту. Достал уже мразь, а ведь был когда-то вполне приличным человеком. Бывший банкир занял пост мэра десять лет назад. В самом начале делал много для города, для пенсионеров, для детей. Но, как говорится, чем дальше в лес, тем больше дров. Банк давал ему достаточно средств, но возможность запустить руки в бюджет, брать взятки, откаты и так далее, оказалась очень заманчивой и сладкой. Благотворительность закончилась. На пост мэра его посадил дядя Паша, в надежде, что этот человек восстановит любимый город и, что греха таить, легализирует большую часть его бизнеса. Да, они помогли друг другу, но потом, когда мэр начал зарываться, у дяди Паши, вдруг, случились крупные неприятности, а мэр свёл тесную дружбу с правой рукой и заместителем. Возможно, я послал его зря, но он так достал меня своими притязаниями! Я уже почти десять лет от него то бегаю, то огрызаюсь по мере сил. Одно радует, что этой самовлюбленной скотине хочется, чтобы я сам к нему пришел. Просто изнасиловать, к моему счастью, ему не интересно, это слишком легко. Владиславу Сергеевичу власть над людьми слишком нравится, возможность чувствовать чужую жизнь в своих руках. Последствия моего посыла не заставили себя ждать. Сегодня ночью сгорела моя мастерская. Скотина! То, что это было сделано по его приказу, у меня даже сомнений не вызывает! Это же был дом моего деда, первый дом нашей семьи здесь! Он позвонил мне утром, сам!

— Костас, зайди ко мне в кабинет, — голос Сержа в трубке был слишком спокоен. За время нашего знакомства я немного научился различать оттенки и полутона его настроения даже по голосу. Что-то будет, не иначе.

Когда я вошёл в кабинет, он стоял у окна и смотрел на город. Вчера мы не виделись. Тёмно-серый стильный пиджак был брошен на диван. Запонки поблескивали на столе, а рукава рубашки были закатаны до локтей. Что-то случилось, обычно Серж на работе застёгнут на все пуговицы и официозен на все сто.

— Доброе утро!

— Не такое уж оно и доброе! Ничего не хочешь мне сказать?

— А что ты хочешь услышать?

— Дверь закрой на ключ, пожалуйста, и подойди ко мне, — я так и сделал.

— Почему ты не сказал, что столкнулся вчера с мэром и он опять угрожал?

— Откуда сведения? В приёмной никого не было.

— Елена слышала ваш весьма неприятный разговор. Она как раз возвращалась на рабочее место. Сгоревшая мастерская его рук дело?

— Да, его. — Серж, одним стремительным движением руки, схватил меня за шею, и притянул к себе. Мы почти одного роста. Я схватил его за руку, и попытался остановить. В его глазах пылала ярость.

— Какого чёрта, Костас, какого чёрта! Почему я узнаю об этом от кого-то другого, а не от тебя! Я кто? Пустое место для тебя?

— Серж, это мои проблемы! И я сам…

— Это больше не только твои проблемы, упрямец! И мои — тоже, потому что ты…

— Потому что я кто, Серж? Твой временный любовник? — я посмотрел в его глаза, и увидел там то, что ввело меня в ступор. Ярость, обида, желание и что-то ещё, такое мимолетное, но такое… Я не знал, хотел бы ли я услышать правдивый ответ на свой вопрос.

— Не только. Я хочу быть твоим другом, твоим любовником и не временным, чёрт возьми, — прошептал Серж. Я не удержался, и впервые за всё время нашего знакомства сам впился в его губы. Нам сорвало крышу. Серж в мгновение ока стащил с меня пиджак, галстук и рубашку. Я даже не заметил, куда они улетели! Мои пальцы расстегнули мелкие пуговицы на его дорогой белоснежной рубашке и прошлись по подтянутому телу. Серж был прав, наступает в жизни каждого тот момент, когда тебе становится всё равно, какого пола человек с тобой рядом, если он тебе нравится, если чувствуешь потребность в нём, как в глотке воды. Ты перестаёшь думать о предрассудках, и просто погружаешься в чувства. Тонешь с головой! В Серже я тонул с головой. От туфель и носков я успел избавиться сам, когда он толкнул меня к окну, и тут же прижался крепкой мускулистой грудью к моей спине. Проворные руки расстегнули ремень и выбросили его туда же, куда улетела и другая одежда, то есть, в неизвестность! Он мучил меня своими губами и руками, жар поднимался и концентрировался в паху. Я сходил с ума от возбуждения, чувствуя кожей такое же возбуждение Сержа. Я стал мягким и податливым воском в его горячих руках. Без смазки было немного больно, но это быстро утонуло в волнах общего сумасшествия. Он вбивался в меня сзади, а я смотрел сверху на город, который тонул в зелени где-то там, внизу. Я поймал себя на мысли, что в данный момент времени просто, по-человечески, счастлив. Здесь, в этом кабинете, в объятиях этого человека. Кто бы мог подумать о таком месяц назад! Дальше все мои путанные мысли были смыты оргазмом, словно летним дождём.

— Я не отпущу тебя больше, упрямец! Мы сегодня же едем за твоими вещами и, — я попытался возразить, правда, очень вяло. Этот собственник держал меня поперек живота и шептал в ухо, попутно целуя шею. Трезво мыслить это не помогало.

— Алексис и Марина…

— Они будут под охраной, моей охраной! Этому скоту нужен ты, а не они.

Ну, и что с ним было делать? Мы с ним ещё час спорили, Елена даже не пыталась зайти в кабинет и всех посетителей заворачивала. Не удивлюсь, если милая девушка Елена в курсе наших отношений, орали мы знатно, но… Он взял моё упрямство штурмом. После работы мы поехали ко мне за вещами. Марины не было, дома находился только Алексис. С нами приехал один из телохранителей Сержа. Симпатичный сдержанный парень по имени Андрей. Серж приставил его к моим родным. Жить он будет в нашей квартире, и станет круглосуточной нянькой. Андрею понадобятся очень крепкие нервы, чтобы выдержать бой с Мариной, хотя… Парень молодой и очень симпатичный, как бы не пришлось его спасать от моей сестрёнки. Оказалось, что Алексис и Серж знакомы. Хм! Значит, он бывал у нас дома. Интересно! Пока я собирал вещи, мой младший братишка очень внимательно наблюдал за гостями. Потом пришёл ко мне в комнату, закрыл дверь и сел на мою кровать.

— Ты спишь с ним? — я замер.

— Откуда ты это взял?

— Во-первых, я уже не маленький, во-вторых, умею слушать, ну, а в третьих, недавно Марина пришла из клуба не совсем трезвой и адекватной, расплакалась, сидя на кухне, и выложила мне вашу историю с машиной.

— Дура, — я сел на пол возле открытого шкафа, и закрыл руками лицо, чувствуя, как поднимается жаркая волна. Чёрт, стыдно до ужаса.

— Костас, — я посмотрел на брата, в его голосе и взгляде не было презрения, совсем. — Есть ещё кое-что, чего ты не знаешь.

— И что же это? Добей меня!

— Четыре года назад папа познакомил меня с Лакруа. Приятный человек, интересный. Он мне понравился.

— К чему ты ведёшь?

— Однажды мне было очень тоскливо и одиноко. Тебя и Марины не было дома, папе самому было так же плохо как и мне. В тот день Серж приехал к нам в особняк по делам. Я сидел в гостиной и смотрел домашнее видео. Помнишь, то последнее, где мы все вместе, ещё до маминой болезни, были на пикнике? Ты как раз приехал тогда на каникулы. Я заметил краем глаза, что кто-то стоял в дверях, и обернулся. Там был Серж. Он стоял и смотрел на тебя на экране.

— И что?

— Он смотрел на тебя так, как папа очень часто смотрел на маму.

— Аль, — тихо прошептал я, — ты с ума сошел. Он же не может… четыре года! Мы же не были даже знакомы.

— Увы, ничего во всяких влюблённостях пока не понимаю, братец. Я начал присматриваться к Сержу, когда он появлялся у нас, и стал замечать, как иногда, украдкой, он рассматривал твои фотографии на столе у папы. Я просто сказал тебе то, что видел. И ещё, — он встал и пошёл к двери. — Если ты будешь с ним счастлив, знай, что мы совсем не против ваших отношений.

Маленький засранец! Бросил в мою бедную голову гранату и спокойно ушёл! Не будут они против! Я против. Наверное. Всё ещё против. Кажется, я запутался. Запутался в Серже, запутался в себе. Там, на дороге, он вёл себя так, как будто в первый раз меня увидел. Да, он признался, что был знаком с моим отцом, но не сказал что… Дурак! И что бы он мне сказал? Да я бы сбежал от него! И что делать?

— Костас, ты где пропал? — Серж заглянул в комнату. Увидел меня на полу, встревожился. — Что-то ещё случилось?

— Да нет. Просто беспокоюсь за мелких.

— Здесь останется Андрей, телефоны наши у них есть, охрану в доме предупредили. Всё будет хорошо. Мэр не настолько отморозок, чтобы причинить вред твоим родным. Имущество это одно, а твои родные это совсем другое. Ему нужен ты.

— Я понимаю, Серж. Я все понимаю. Дай мне еще пару минут?

— Я жду.

Я закончил собирать нужные вещи, попрощался с братом, ещё раз проинструктировал Андрея и уехал. Марина на мои звонки не отвечала, но Алексис ей всё сам объяснит. В квартире Сержа мне отвели просторную гостевую комнату, рядом со спальней хозяина. Сегодня у меня был свободный вечер, свидание с Сержем по плану завтра. Я теперь у него под боком и что же мы будем делать? Встречаться в его спальне по расписанию было глупо, но… А хочется ли мне, чтобы это происходило чаще? Костас, у тебя едет крыша! Серж тащился от моих фото, почти списал огромный долг за машину, взял на отличную работу, теперь пытается защитить от посягательств другого мужика. И что мне думать, исходя из всего этого? Что он в меня влюбился заочно? Верилось в это с трудом. Серж, а Серж, где же ты взялся на мою голову?

— Костас, ты идешь ужинать? — Серж собственной персоной ввалился ко мне в комнату. На нём были надеты свободные чёрные брюки и такая же чёрная майка. Хорош зараза! Он взял меня за руку и, улыбаясь загадочно, как Чеширский Кот, потащил в столовую.

POV Серж.

Костас уже почти месяц жил в моей квартире и два, как работал в моем офисе. Работать с ним оказалось просто великолепно, одно удовольствие, а не работа. Он очень быстро освоился со своими обязанностями, разобрался с делами. Через неделю парень притащил мне список компаний, с которыми необходимо было в обязательном, даже ультимативном, порядке разорвать договора. Оказалось, что с большей частью из них дел иметь не следует. Хозяева этих фирм были не совсем чистоплотными в делах, занимались подкупами и откатами. Некоторых в свое время подловил на этом Димитрий и сразу же разорвал с ними дела. Я же, точнее кто-то из моих замов, заключил с ними контракты уже после гибели Дмитриадиса-старшего. Я всегда предпочитал заключать контракты с проверенными фирмами, и как так получилось, что контракты были заключены, следовало проверить. Вместо этих фирм Костас положил мне на стол список солидных и проверенных компаний, опять же, с частью из которых работал ещё его отец. Они были менее известны, зато более надежны. Глядя на всё это, всё больше убеждался в том, что Костас просто находка. Я допросил с пристрастием своего начбеза. Мне было очень интересно, как его проверка пропустила подобные контракты. Оказалось, что в своем рапорте он как раз-таки указал на неблагонадежность этих фирм, а вот мой второй зам пропустил это мимо ушей, вполне осознанно и целенаправленно, и подсунул мне на подпись нужные ему контракты. Теперь понятно, откуда появились мелкие проблемы на строительстве. С замом пришлось разбираться, причём долго и серьёзно. За ним потянулась веревочка к бригадирам, поставщикам. Следом появились и другие, к счастью, вполне решаемые проблемы. Костас очень вовремя появился в моей жизни, а главное в моей работе. Все-таки европейский подход к делам здесь не работает. Другая специфика, другой менталитет. Я хоть и наполовину русский, но вырос-то во Франции, и дела привык вести немного по-другому. Костас же прекрасно ориентируется в местной специфике бизнеса, как впрочем, и в европейской тоже. Немного практики и он станет настоящей акулой бизнеса, ничуть не хуже меня. Я оставлял его на неделю одного, и летал по делам в Париж. Вчера вернулся и убедился, что он справился на отлично. За эти два месяца Костас приручил мою секретаршу, она теперь наш цербер, преданный до мозга костей. Дамы из других отделов его обожают, молодые женщины томно смотрят в след, на что лично я скриплю зубами. Мужчины уважают за профессионализм и твёрдость. Черта с два этот парень дал моим замам сесть себе на голову! Как говорят русские — где сядешь, там и слезешь. Спокойным тихим голосом он говорил им куда идти и что делать, если им что-то не нравится, или же, без выкрутасов и глупых вопросов, идти и выполнять распоряжения господина Лакруа. Я думал у меня дисциплина в офисе была на должном уровне, но, оказалось, её можно было сделать ещё лучше. И, что самое странное в этой ситуации, это то, что моего нового личного помощника начали больше уважать.

А вот наша совместная жизнь мне нравилась всё сильнее и сильнее. Костас нашёл общий язык с моей домработницей Ниной Петровной и поваром Анатолем за первые три дня своего проживания в моей квартире. Я не беру к себе на работу гомофобов принципиально. А зачем? Только лишние проблемы и нервотрепка для меня. Но с моими любовниками, которых я крайне редко приводил в эту квартиру, они дел иметь не желали. Были вежливы и не более. Со шлюхами я никогда не спал, мне хватало поклонников. А вот Костас мой персонал безоговорочно покорил. За пять лет, что мой повар у меня работает, я так и не узнал, что он заядлый шахматист, пока не застал их с Костасом за партией. Парень умел слушать людей, был хорошим психологом. Из пары случайно брошенных фраз он уловил, что у Нины Петровны есть хулиган внук и посоветовал отдать его в секцию по борьбе к своему знакомому. Через две недели моя домработница, взахлеб, рассказывала Костасу на кухне, как ее внук изменился. Ему так понравилось в секции, что мальчик по требованию тренера стал заниматься уроками, лишь бы не быть исключенным. Вот как у него так получается? Даже из меня он умудрился вытащить некоторые подробности личной жизни. Я рассказал ему, как мне было плохо, когда уехала мама после развода. Как отец ушел в загул на несколько лет, таская домой молодых моделей и актрис. Про двух неудавшихся мачех и мои юношеские отрывы. Костас всё никак не мог поверить, что важный господин Серж Анри Лакруа был способен на хулиганские выходки. Ещё как был способен, и кто сказал, что мой пыл угас? Долгие годы у нас с отцом была холодная война. Я не мог ему простить измены и развода с матерью, а он не мог смириться с моей ориентацией и выходками. Но всё это не помешало мне с успехом получить образование, и начать успешную карьеру. Я не мог поверить, что столько личной информации я за пару недель выложил Костасу. Мы сидели вечерами в гостиной, или на балконе, пили кофе и просто разговаривали. Я многое узнал о его семье, об отце и матери. С ней я был знаком недолго, и общался крайне мало, ведь когда приехал в Россию строить бизнес и познакомился с Димитрием, его жена уже сильно болела. У них была замечательная дружная семья. Эти вечерние беседы, как будто сделали нас ближе друг к другу.

Наши сексуальные отношения шли всё ещё по расписанию, то есть, три раза в неделю. Кто бы знал, сколько раз мне хотелось вышвырнуть всех из кабинета, и заняться с моим наваждением любовью на своём большом рабочем столе, или на удобном диване, или снова у окна. Но я сдерживал себя, и провоцировал самого Костаса на более решительные действия. А он, словно затаившись и выжидая, не делал самостоятельных шагов навстречу. Было так забавно наблюдать, как он исподтишка посматривает на меня, и изучает. Он должен сам перевести наши отношения в другую плоскость. Я был уверен, что Костас останется у меня работать, но… Ведь я хотел, чтобы он остался и в моей жизни. Желательно навсегда. И для этого я решил кое с кем его познакомить.

Глава 6. Новый взгляд на старых знакомых

POV Костас.

Сегодня суббота и Серж явно что-то для меня приготовил. Ходит такой загадочный, чувствую подвох, но не пойму в чем. Мы позавтракали, съездили проведать мое семейство. Я заметил, что Марина поглядывала на Андрея, и каждый раз краснела. Вот это номер! Алексис шепнул, что она теперь редко ходит по клубам, и всё чаще сидит дома вечерами. Увлеклась готовкой, правда, с переменным успехом. Андрей сначала забирал с учёбы брата, а затем ехал в универ за Мариной. Кажется, моя сестренка всё-таки положила глаз на симпатичного, спортивного, а главное, умного парня. Серж тупых качков в охране не держал, а Марине как раз и нужен рядом спокойный сдержанный мужчина. Для равновесия, так что я не против кандидатуры Андрея в будущие родственники, если у них выгорит. Но виду не показал! Пусть сестрёнка не расслабляется! Мы попрощались и отбыли. По пути заехали в дорогой цветочный магазин, и Серж купил букет розовых нежных роз. Я насторожился! Затем, заехали в дорогую кондитерскую и купили там великолепный шоколадный торт с вишнями. Он заговорщицки молчал, я упорно не спрашивал. Наша дорога пролегла за город, в сторону дачных поселков. Мы ехали-ехали и, наконец, заехали в Приморское, я бывал здесь пару раз. Здесь жила одноклассница и единственная настоящая подруга Алексиса. Несколько раз он ночевал у них дома, когда были каникулы. Отец Саши Строевой был начальником милицейского спецназа, хороший был человек. Погиб несколько лет назад. Маме принадлежала сеть дорогих аптек в городе и области. Это давало Саше возможность учиться в нашем лицее. Девочка она хорошая, боевая, полная противоположность моему спокойному младшему братишке. Но они сошлись, как две противоположности. Каково же было моё удивление, когда мы подъехали к двухэтажной ухоженной даче Строевых. Ворота автоматически разошлись, и наши машины въехали во двор. Серж вышел, взял букет и торт и подмигнул мне, приглашая выйти из машины. Я удивился, но вышел. Из дверей вылетела с громким визгом Саша и, к моему ещё большему удивлению, повисла на шее у Сержа. Я даже моргнул, не веря тому, что увидел. Лакруа только и успел, что руки расставить и уберечь дары.

— Сани, ты меня задушишь, — наигранно захрипел Серж, и разулыбался, глядя на меня.

— Я соскучилась по тебе, трудоголик! Месяц с тобой только по телефону разговаривала!

— Сани, уже приехал, не ругайся! И кое-кого привёз, как и обещал! — Саша обернулась и… удивленно застыла. Интересно, что он ей обещал? Она хотела что-то сказать, но тут из дверей вышла ее мать, Анна Сергеевна. Увидев меня, она улыбнулась.

— Здравствуйте все! Костас! Ты привез Алекса? А Саша мне не говорила.

— Мама, Костаса привез Сережа, как и обещал, — сказала Саша, прикусив губку.

— Серж обещал привезти своего… Костас? Вы с… Серж?

— Мама, вы знакомы с Костасом? — Серж сам выглядел удивленным.

— Мама? — это уже спросил я, ошеломленно глядя на этих троих людей, таких знакомых мне и, как оказалось, совершенно не знакомых. Привёз меня знакомиться с семьей? Убью! Потом! Дома!

— Познакомься, Костас. Это моя мама — Анна Строева-Лакруа и моя родная сестра Сани, то есть Александра.

— Очень приятно, хоть мы вроде как знакомы. Саша с Алексисом дружат с первого класса. Я привозил его сюда несколько раз.

— Мир тесен! Если бы я знал, что вы знакомы, то привёз бы тебя сюда раньше, — пробормотал Серж, а я решил убить его. Здесь и сейчас!

— Ладно, мальчики, поговорим потом, а сейчас в дом! Мыть руки и обедать! Саша, пойдем, поможешь мне, — Анна Сергеевна поцеловала сына в щёку, забрала букет и торт, и пошла в дом.

— Серж, ты мне ничего не хочешь объяснить? Партизан хренов!

— Раз материшься, значит сердит.

— Ещё бы мне не быть сердитым! Я знаю, что ты давно ко мне… Короче, я понятия не имею о причинах твоих поступков. Ты давно следишь за мной? Серж?

— Да!

— Ты простил мне чертов долг за машину, и взял на работу?

— Да!

— Дело было ведь не в сексе?

— Нет!

— Серж, мне сходить в ваш гараж за клещами? — водитель и охрана шустро смотались куда-то за дом. Умные ребята! — Серж, ты притащил меня знакомиться со своей семьей. Ты каждого своего любовника сюда таскаешь?

— Ты первый и, надеюсь, единственный. Я четыре года, как не могу выбросить тебя из головы. Теперь тем более вряд ли у меня это получится. Я не решался к тебе подойти, ты встречался только с девушками, а тогда на дороге… Ты — моё наваждение, Костас. Я просто не смог упустить свой единственный шанс, не мог не попробовать заполучить тебя. Хотя бы на время…

— Серж Лакруа, стратег ты чёртов, — я подошёл к нему, и посмотрел в несчастные глаза. Всегда уверенный в себе Серж смотрел на меня глазами побитой собаки. Я понимал, что сейчас могу спокойно уйти, и никто не будет требовать с меня оставшийся долг, никто не будет пытаться удержать шантажом в своей постели. Я положил свою руку на его затылок, и просто поцеловал в губы.

— Костас? — я продолжал целовать его нежно, не спеша.

— Я не знаю, что чувствую к тебе, Серж. Мне интересно с тобой, я не хочу сейчас уходить от тебя. Ты, словно крутой поворот, изменил мою жизнь. За эти два месяца я узнал столько нового о себе. До тебя мне даже в голову не приходило, что мне могут нравиться мужчины, точнее, — я улыбнулся в потемневшие глаза, — один мужчина! Я утонул в твоей работе, в твоей жизни, в тебе. Не проси пока большего, Серж. Дай мне время!

— Уф, — кто-то облегченно вздохнул, и впился в мои губы жадным поцелуем. — Не пугай меня так больше. Я старше тебя на четыре года, вдруг у меня сердце прихватило бы!

— Тебя? Да ты лось, Лакруа! В крайнем случае, попрошу у твоей мамы таблетки, успокоительные! А то покою по ночам от тебя нет…

— Я тебе дам таблетки!

— Мне не надо. Это только для тебя!

Мы ещё немного поцеловались, и посмеялись, стоя в обнимку посреди двора. День прошёл замечательно. Анна Сергеевна и Саша были удивлены, конечно, но приняли меня. Они были давно в курсе ориентации Сержа и знали, что он безответно в кого-то влюблен. Вот только что это я, стало для них сюрпризом. Если бы Алексис мне не намекнул месяц назад, для меня тоже был бы сюрприз. Я всё время, с тех самых пор, приглядывался к Сержу, замечал то, что ускользало от меня ранее. Выпытывал подробности его жизни и понимал, что он всё больше мне нравится. Более чем симпатичен как человек, и как мужчина. Красив, умён, надежен. Я никогда не думал о том, что можно связать свою жизнь с мужчиной, но с ним… Почему бы не попробовать? Так хорошо и интересно мне не было ни с кем до него.

К вечеру мы, наконец-то, уставшие, но довольные, добрались до своей квартиры. В гостях хорошо, но дома лучше! Я сбежал в душ первым, а Серж пошёл варить кофе. Вечерние посиделки — это закон. У меня ещё осталась к нему пара вопросов.

— Серж, как я понял Саша твоя родная сестра, не сводная?

— Сани дочь моего отца, Пьера Анри Лакруа. Отец изменил маме, она не простила. Они очень разозлились друг на друга. Отец не хотел, чтобы она уходила. Измена была полной глупостью, к тому же он переспал с подругой матери. Эта женщина сама метила в мадам Лакруа, и расписала всё маме в красках и подробностях. Отец воспользовался законом и отобрал меня, давил на маму ребёнком, но она ведь гордая. Ложь и измену не терпит хронически. Она уехала, на деньги от развода открыла первую пару аптек и только потом узнала, что беременна. Развод был тяжелым, но из-за контракта и того, что имущественных претензий не было, быстрым. Видимо, на нервной почве организм дал сбой и первые признаки беременности сказались лишь на четвёртом месяце. Так бывает. Испугавшись, что отец попробует отобрать и этого ребенка, беременность мама скрыла от него. Через год, когда аптеки начали приносить стабильный доход, на маму попытались наехать. Полковник Егор Строев ей помог и влюбился. Пару лет ухаживал, самозабвенно и упрямо. Очаровал и женился. Он был Сани настоящим отцом. Она любила, да и сейчас всё ещё любит его до одури. Попробуй, кто скажи плохое слово о нём. Его парни до сих пор присматривают за женой и дочкой своего командира, некоторых я взял к себе в охрану. Это о многом говорит.

— Твой отец знает?

— Да. Когда я стал совершеннолетним, то приехал к матери. Я знал, что она родом отсюда и сюда же вернулась. Мы общались по телефону все годы, что находились в вынужденной разлуке. Этого отец мне запретить не мог, и я думаю, что не хотел. Не пускал к ней только из упрямства. Когда я увидел маленькую Сани, то пропал. Она взяла моё сердце в плен навсегда. Из-за неё я прекратил войну с отцом. Я уговорил маму рассказать ему правду, а отца не забирать дочку. Он плакал, мой упрямый гордый папаша, плакал, глядя на фотографии дочери. Я привёз несколько альбомов ему. Сани мы тоже всё рассказали, но она рассердилась на него из-за меня, из-за мамы. Не хотела общаться, и он терпел, представляешь? После гибели Строева ей было плохо, и я уговорил Сани поехать со мной в Париж. Мама погрузилась в работу, так ей было легче справляться со своим горем. Саша же была ребёнком, очень эмоциональным ребенком. Дрессировка нашего отца пошла ей на пользу. Под присмотром Сани он стал просто шелковым. Недавно благодаря сестре наши родители разговаривали, хоть и только по телефону, но впервые за многие годы. А мама даже подумывает, чтобы пригласить отца в гости. Соединить нашу семью вряд ли получится, а вот друзьями, возможно, наши родители станут.

— Если твоя мама отсюда, то где они пересеклись с твоим отцом?

— Мама была отличницей. Поступила в столичную медицинскую Академию, закончила с отличием. Её взяли практиканткой в известную клинику, туда приехал отец по делам нашей фармацевтической компании. Увидел мою маму и влюбился. Пригласил на практику в свою Парижскую клинику, и там она вышла за него замуж.

— Красивая история.

— Но с грустным концом. Из-за гордости, глупости и легкомыслия они потеряли столько лет.

POV Серж.

Мне снова пришлось уехать на неделю по делам, и оставить Костаса на хозяйстве. Перед отъездом я пропустил наш интимный сеанс, признаю специально, сегодня тоже пропущу. У меня созрел коварный план! Хочу довести Костаса до решительных действий. Отдам инициативу в его крепкие руки! Полностью, но он об этом ещё не догадывается. Мне по большому счёту всё равно: кто сверху, кто снизу. И там и там хорошо, если с любимым человеком.

Я довёл его! Это я увидел вчера по его глазам, когда продефилировал мимо в одном полотенце, и пожелал ему спокойной ночи. Почти две недели без секса — это издевательство и мазохизм, но так надо! Сегодня Костас весь день поглядывал на меня взглядом людоеда. Сейчас он сидел на кухне, и пил кофе в одиночестве. Я принял душ, провёл все необходимые манипуляции, обернул бедра полотенцем, и ринулся в атаку. Я прошёл на кухню, открыл холодильник и достал бутылку воды. Отвинтил крышечку, и не став брать стакан, отпил прямо из горлышка. Несколько капель потекли по моему подбородку на шею. Я краем глаза увидел, как Костас проводил их взглядом. Жадно проводил. Я поставил бутылку назад и, наклонившись, мне точно известно, что полотенце очень симпатично обтянуло мой зад, оторвал виноградину с тарелки, на нижней полке. Закрыл дверцу, медленно раскусил ягоду и, пожелав Костасу спокойной ночи, повернулся и вышел с кухни. Далеко я не ушёл! Моё наваждение уронил голову на стол, пару раз стукнулся об него лбом, и простонал. И ещё, кажется, пару раз послал меня куда-то. Надеюсь туда, куда мне очень хочется. Звук отодвигаемого стула и, очень тихо и очень быстро, я влетел в спальню. Вовремя! Дверь открылась именно тогда, когда я сбросил полотенце на пол. Меня сгребли в крепкие объятия, притянули за шею и жадно поцеловали. Одежда Костаса улетела вмиг! Он опустился на колени, и сделал самый улётный минет в моей жизни. Да! Мои уроки не прошли даром. Затем, Костас лёг на спину и притянул меня к себе, но… Я быстро перевернул его, и уронил между своих разведенных ног. Его удивленное лицо стоило двух недель воздержания! А моя задница оценила деликатность и сдержанность Костаса, и отдалась ему с радостью. За что получила по полной, и мы с ней утонули в бешеном оргазме вместе! А мне пообещали, если ещё раз буду его изводить, меня кастрируют и отымеют так, что я неделю на задницу не сяду. Но когда Костас сказал, что по поводу кастрации он пошутил, я облегченно вздохнул, обнял своё темпераментное наваждение, и крепко уснул.

Я наконец-то добрался до флешки, которую оставил мне отец Костаса. В любовном угаре я снова совсем забыл о ней. Это была бомба замедленного действия. На флешке были материалы на мэра, на криминального авторитета, который заменил Черепа и, как выяснилось, его подставил. Всё это помог Димитрию собрать один талантливый частный детектив. Он оказался умнее и осторожнее своего нанимателя, и вовремя смотался из города, забрав семью. Ещё на флешке была папка, специально адресованная Костасу. Оказалось, что Димитрий случайно стал свидетелем ссоры своего старшего сына и мэра на годовщине смерти жены. Он слышал их неприятный разговор и видел, как Костас ударил чиновника. Он понял, почему его сын уехал из дома и так редко возвращался. Он знал, каким опасным был мэр и беспринципным. Димитрий хотел попросить помощи у Черепа, но тому пришлось уехать. Тогда он начал собирать компромат сам. Нанял детектива и тот два года по крохам собирал материалы и отдавал Димитрию. Видимо, мэр что-то заподозрил, и начал целенаправленно сливать бизнес семьи Дмитриадис. Предчувствуя беду, отец Костаса привёз ценную флешку мне и, как оказалось, о моих чувствах к своему сыну он догадался. А я, замотавшись с делами, даже не посмотрел её вовремя. Я отдал приказ своей службе безопасности собрать осторожно свежие новости о делах мэра. Оказалось, у моего начбеза на него кое-что есть. Зуб есть. И даже не совсем зуб, клык целый. Подручные мэра пытались отобрать небольшой бизнес у его близкого родственника. Узнав, что родной брат жертвы работает у меня, отцепились, но как говорится, осадок остался. Но у мэра до сих пор хватало ума не задевать меня лично. Мои связи могли поставить жирную точку в его карьере. Крупные инвестиции или мелкий провинциальный мэр-взяточник? Ответ очевиден. Через неделю у меня были все материалы, чтобы оправдать Павла Черепицкого и посадить надолго мэра с конфискацией. Где находился Череп, я знал. Сделал один звонок, поговорил. Череп обещал быть через неделю. Копию флешки плюс свои сведения я отправил ему спец почтой. Теперь его ход.

Сегодня Костас уехал домой один. У меня была назначена встреча, его присутствие было не обязательно, и я его отпустил. Неделя была загруженной, мы устали оба. Когда я вошёл в квартиру, в ней было темно. Мой любимый сидел в гостиной в кресле у окна. Пиджак валялся на диване, галстук тоже. Белая рубашка была расстегнута на груди. Костас пил коньяк маленькими глотками, задумчиво глядя на ночной город. Я подошёл и сел на подлокотник кресла, взъерошил его тёмные волосы.

— Что-то случилось?

— Да так, мелочь. Просто неприятно.

— Что именно?

— Марина вчера пошла в клуб, слегка напилась и разболтала о нас Кате.

— Думаешь, она станет шантажировать тебя сыном?

— Нет, хотя… Она встречается со Стасом, сыном мэра.

— Она поделилась радостью с ухажёром, а тот, наверняка, донёс папаше. Я понял.

— Мне не стыдно за наши с тобой отношения, — у меня отлегло от сердца, — вот только боюсь, как бы его папенька не взбесился. Добыча ушла из-под носа, да ещё и к другому мужчине. Упс!

— Ты пьян, любимый, — прошептал я в его макушку. Он замер, поднял голову, и посмотрел в мои глаза.

— Не настолько, чтобы забыть твои слова, Серж!

— И не забывай!

— Не забуду, Серж! Даже не надейся! — Костас встал, сгрёб меня в объятия и поцеловал. Я дождусь от тебя ответных слов, моё наваждение! Ты уже сдал позиции, а я умею ждать.

Спустя два дня я забрал Костаса с собой в двухдневную поездку в Москву. Мне необходимо было познакомить его со своими московскими партнёрами-соинвесторами. Процветание небольшого, но перспективного курортного городка дело прибыльное, но не дешевое даже для нашего холдинга. И потому в своё время я нашёл желающих вложить деньги в развитие родного туристического бизнеса. Вместе мы многое сделали за пять лет: был отремонтирован аэропорт и причалы, приведены в приличный вид улицы, шла реставрация памятников архитектуры и были отремонтированы до европейского уровня главные дороги. О более мелких делах должен был позаботиться мэр, ему для этого выделили немалый бюджет, а он по локоть запустил туда руку, если не по плечо. С его стороны за два года было море обещаний, но мало дела. Доказательства его не благих дел я прихватил с собой, мне есть, кому это отдать. Он считал себя царём и богом в своей вотчине, но для столицы он никто по большому счёту. В проект были вложены большие деньги и тот, кто ставит палки в колёса, под этими колёсами сам пропадёт. А жалеть я его не хочу, и дел иметь с ним тоже не хочу. Мне и моим партнёрам нужен адекватный человек на этом посту. Мой помощник произвёл неизгладимое впечатление и Костаса, тут же, попытались переманить, но… Я искренне обрадовался, когда моё наваждение тактично, но твердо отказал! И за это Костаса ждёт сюрприз по прилёту!

Мы вышли из здания аэропорта, и пошли к стоянке, где нас уже ждали машины охраны. А за ними стояла моя любимая машина, целая и уже невредимая. Костас посмотрел на меня и улыбнулся. Подошёл к машине и нежно, словно гладя опасного зверя, провёл по сверкающей поверхности.

— Прокатимся? — я бросил Костасу ключи от машины, и кивнул на водительское место. — Слабо?

— Шутишь? Садитесь, пассажир!

Костас пару минут посидел положив руки на руль и закрыв глаза, словно мысленно разговаривая с машиной. Я с восторгом наблюдал за ним. Спокойный, уверенный, опытный гонщик. Я знал о его работе-увлечении, но теперь решил испытать сам. Он открыл глаза, нагло улыбнулся мне и завёл мотор. Машина в его руках заурчала послушной кошкой, я даже чуть взревновал, вот только не понял кого больше — свой Porsche или своего любимого. Мы выехали на трассу и тогда Костас спросил:

— Куда ехать? Домой или в офис?

— К тебе домой, — сказал я, и замер.

— Ко мне, так ко мне, — он не понял меня.

— В ваш семейный особняк, Костас, — он улыбнулся, не глядя на меня. Я напрягся ещё сильнее.

— Ну, наконец. Я думал, так и будешь молчать, конспиратор.

— Давно знаешь?

— Нет. С неделю назад, спонтанно, заехал в агентство, с которым заключил контракт. Я не хотел знать, кому из наших местных богатеев захочется поселиться в нашем доме, потому указал в договоре счёт, куда должны переводить деньги, и всё. Довольно долго особняк никто не снимал, а затем его арендовали за более высокую, чем было назначено, цену. В связи с последними событиями, то есть знакомством с тобой, мне вдруг пришло в голову проверить: «А не торчат ли уши господина Лакруа из этой истории?» И я оказался прав.

— Сердишься?

— Да нет. Это было бы глупо. Ты очень помог нам этим. Только зачем тебе понадобился особняк, если у тебя есть прекрасная квартира?

— Причин было несколько. Я хотел помочь вам, но ты просто так взял бы у меня деньги? Правильно, не взял бы. А ещё я хотел быть хотя бы таким образом ближе к тебе. Это ведь дом, в котором ты вырос, он пропитан тобой.

— Да вы романтик, господин Лакруа!

— До тебя не замечал за собой такой странности.

— Ну да, ну да! А кто решил облагородить родной город своей мамы, организовал сумасшедший по стоимости проект, и вложил деньги в довольно рисковое дело?

— Не такое уж и рисковое! Сам же всё видел, доход уже начал поступать, а инвестиции себя оправдывать. Вот уберём к чертям мэра-вора и будет ещё больше.

— Хорошо! Ты не романтик, Серж, ты — романтичный делец!

Мы наслаждались дорогой и скоростью, ветром в лицо и прекрасным вечером. Когда проезжали место аварии, положившей начало этой истории, Костас не удержался и посигналил. Я только засмеялся на это ребячество.

Глава 7. За мною радость, а впереди…

POV Костас.

Я с трепетом открыл дверцу машины и вышел во двор собственного дома, в котором не был почти два года. Здесь ничего не изменилось: всё так же цвели цветы на клумбах, сад был ухожен. Серж берёг мой дом. У меня не было слов, только чувства. Я держал их в себе долгих два года. Чувства горькой потери и одиночества без любящих людей. Да, рядом были брат и сестра, и забота о них давала мне возможность притупить боль. Мне дико не хватало мамы и отца. Их любви, ласки и заботы. Я не хотел приезжать сюда, потому что этот дом был пропитан этими чувствами. Здесь словно всё ещё слышался отзвук маминого смеха и спокойного глубокого голоса отца. Это было больно, ведь они никогда уже не вернутся. Я вдруг почувствовал слёзы на глазах, и чтобы не дать Сержу увидеть свою слабость, медленно пошёл к дому. Но, не дойдя до двери, прикоснулся к тёплой стене и решил обойти дом вокруг, пройтись по саду. Серж тенью пошёл за мной, не слышной, лёгкой тенью. Я не спеша дошёл до беседки, красивой узорчатой беседки, сделанной дедом и мной. Мы целый месяц делали её вместе. Я вошёл и остановился, глядя на море. Отсюда открывался великолепный вид. Вода внизу играла волнами, спокойная и вечная. Серж тихо подошёл сзади и молча обнял за талию. Положил голову мне на плечо, и тихо прошептал на ухо:

— Тебе стало легче?

— Да… Кажется, я только сейчас отпустил их.

— Я рад. Пойдём в дом?

Я кивнул, взял Сержа за руку и повёл его в дом. Мы так и вошли, держась за руки, проходя через светлый холл, поздоровались с домработницей Ниной Петровной. Судя по всему, это она приготовила дом к нашему приезду, а судя по запахам, повар Сержа, Анатоль (ему очень нравится, когда его называют на французский манер), тоже находился здесь. Я улыбнулся ей и потащил Сержа на второй этаж. Я вёл его в свою комнату и хотел заняться с ним любовью. Именно любовью, а не диким страстным сексом. Я всё ещё не решался сказать ему то, что он так хотел услышать. Но, именно здесь и сейчас, хотел показать ему, что он давно уже мне не безразличен, хотел ответить на его поступки, отдавшись полностью и до конца. Я остановился посреди комнаты и снял пиджак, не отводя своих глаз от лица Сержа.

— Я никогда не приводил сюда девушек. Очень давно я решил, что приведу только ту, которую посчитаю достойной того, чтобы довериться ей безоговорочно. — Серж грустно улыбнулся и хотел что-то сказать, но мои пальцы закрыли ему рот. — Я знаю, что ты не девушка, Серж. Для меня ты намного больше. Помолчи и просто чувствуй. Будь со мной здесь и сейчас. Я хочу тебя!

Мы раздевали друг друга медленно и осторожно, словно в первый раз. Изучали тела, ласкали тёплую кожу. Дарили друг другу поцелуи и объятия. В первый раз я действительно отпустил себя, и позволил раствориться в Серже. Наше притяжение, наша страсть и, быть может, наша любовь пропитали воздух в этой комнате так, что трудно было дышать. Трудно и легко одновременно. Легко было чувствовать, отгадывать желания друг друга. Язык тел говорил нам больше, чем мы могли, смели сказать друг другу. В момент наивысшего наслаждения, разделённого с другим человеком, я понял одну простую вещь. Я понял, что просто хочу быть с ним рядом, всегда. Слова сами сорвались с моих губ.

— Я хочу быть с тобой… всегда… Серж!

— Я буду с тобой… мое наваждение.

Мы поймали оргазм почти одновременно! Это так необычно, что напрочь сносит крышу. А затем, Серж дотянулся до своего пиджака и достал небольшую плоскую коробочку.

— Костас — это для тебя! Я уже месяц таскаю это и не решаюсь подарить. Ты сейчас совсем не носишь украшения, но… прими, пожалуйста, — Серж так смотрел на меня, что я фыркнул и потянулся к подарку. Надеюсь — это не кольцо! К такому я ещё не готов, простите, господин Лакруа! В футляре оказался платиновый браслет: неширокий, стильный, красивый и очень мужской. Чёрт! Я всегда любил браслеты, но не носил их из-за работы. Давно не носил, ещё с учёбы. — Откуда узнал, что я люблю браслеты?

— Видел на фото, но сейчас ты их не носишь. Мне нравится, как они смотрятся на твоей руке.

— В браслете было неудобно работать, цеплялся. А потом пришлось продать. Один мне подарила мама, другой отец. Золотой и серебряный.

— Наденешь?

— Надень мне сам, — тихо сказал я.

Мы ещё долго лежали на широкой постели, разгоряченные и уставшие, но умиротворённые. Мы многое сказали друг другу в тот день. Серж так и не выпустил меня из объятий. Вот же у него привычка, тискать меня, словно плюшевого медведя! За окном был поздний вечер и нас вернул к реальности лёгкий стук в дверь и смущенный голос Нины Петровны. Она пришла позвать пропавших хозяев к ужину. Всё-таки персонал у Сержа на редкость тактичный. После волшебного ужина, приготовленного Анатолем, мы прогулялись по ночному берегу. Я показал Сержу свои любимые места. Утренние деловые встречи, перелёт из Москвы, переживания за меня и бурно проведённое времечко в моей комнате, выпили из Сержа все соки. После прогулки и душа он моментом вырубился, вновь притянув меня к себе. Я спокойно уснул, но проснулся посреди ночи. Чувствовал себя вполне бодро, и спать мне не хотелось. Аккуратно выбравшись из собственнических объятий своего жаркого француза, спустился вниз. Я тихо прошёл по спящему дому, наслаждаясь его мирной атмосферой. Дома хранят свою историю. Их нужно строить с любовью, для тех, кого любишь. Именно тогда, даже если дом больше не принадлежит тем, для кого строился, он всё равно будет дарить радость другим жильцам. Дарить им тепло, покой и уют. Так говорил мой дед, когда они с отцом строили этот дом. Я тогда был очень маленьким, но сейчас понимаю, насколько мой дед был прав. Половины нашей семьи уже нет в живых, мы, младшее поколение, два года живём в другом месте, а дом всё ещё хранит нашу нежность, нашу любовь, нашу привязанность друг к другу. Я подошёл к двери отцовского кабинета и тихо отворил дверь. Вошёл и огляделся. Все было также: большой удобный стол светлого дерева, шкафы, забитые разными книгами, отец прочёл большинство из них, его любимое кресло у окна и мой уютный диван. Я приходил в кабинет, устраивался на этом диване, читал, делал уроки. Мне нравилось смотреть, как работал отец. Я часто засыпал на этом диване и когда ещё был совсем мальчишкой, отец не будил меня, а брал на руки и относил в мою комнату. Вот и сейчас я прилег на диван, подложил под голову небольшую подушку и прикрыл глаза лишь на мгновение.

Солнечный луч попал мне на глаза и разбудил. Я проснулся и заметил, что всё ещё в отцовском кабинете. Видимо, как раньше, уснул на любимом диване. Я сел и потянулся. Хорошо! Затем перевёл взгляд на окно, и вдруг заметил в кресле дремлющего Сержа. На нём были лишь шёлковые пижамные штаны. Нашёл меня, но не стал будить. Он такой умиротворенный, когда спит. Кресло удобное и большое, надеюсь, у большого босса не будет болеть спина. Я подошёл к нему, присел на корточки и провёл пальцем по его красивым губам. Серж открыл сонные глаза. Кто-то говорит о таких глазах, что они цвета неба, но мне его глаза всегда напоминали синее-синее море.

— Утро доброе, большой босс! Ты что здесь делаешь, почему не спишь в кровати?

— Там не было тебя, моей большой тёплой грелки. Она куда-то сбежала ночью! Пришлось искать!

— Я тебе сейчас как дам грелку, — я шутливо стукнул его в лоб, а он только ухмыльнулся. — Подгребаешь меня, как плюшевого медведя. Мне жарко стало. Решил прогуляться по дому, зашёл сюда, увидел любимый диван, присел, открыл глаза — утро!

— Потеряшка ты мой! Завтракать будем?

— Угу!

POV Серж.

Вот уже две недели, как закончился трёхмесячный срок, но Костас всё также со мной. Похоже, мой план по завоеванию крепости Дмитриадис успешно завершился. Мы оба не мастера красиво говорить о своих чувствах, но нам и не нужно. Мы знаем о них. Я давно, ещё до знакомства с ним, отдал ему своё сердце, а взамен Костас впустил меня в свою душу. Обоим это сделать было нелегко, мы оба в своё время обожглись. Просто у меня было достаточно времени, чтобы разобраться в себе, убедиться, что мои чувства настоящие. Они не развеялись, как дым разочарования, после личного знакомства. Стали только крепче. Костасу я не дал много времени, сразу же закружив его в водовороте своих чувств. Я атаковал его всё время нашего романа, погружал во всё более новые эмоции и чувства, ломал устоявшиеся стереотипы. Я словно разбивал скорлупу, выпуская на свет умного, страстного и красивого во всех смыслах мужчину. Всё было хорошо, даже слишком хорошо. Мой отец на днях должен прилететь. Это будет не только деловая поездка, у отца есть ещё две цели. Одна из них — это знакомство с Костасом. В прошлую поездку домой я рассказал ему о нас, рассказал, как влюбился в этого парня почти четыре года назад, как разработал план завоевания. Отец смеялся надо мной, говоря, что даже захват компаний разрабатывают не так тщательно, как я захват своего наваждения. Он прочёл его личное дело и пришёл в полный восторг. А что будет, когда он познакомится с Костасом лично! А вторая цель — это встреча с мамой. Мы с Сани давно хотели попробовать их помирить. Благодаря нам они начали разговаривать по телефону и скайпу, теперь настала очередь личной встречи. Сани простила отца и загорелась желанием вновь женить их. Наивный ребенок, хотя, только у неё может и получится. Насколько я знаю, у отца давно не было никаких романов. Пару раз он пытался завести постоянные отношения, но из этого ничего не вышло. Мама же после смерти Строева была одна. Отец тогда изменил ей по глупости и молодости, как говорится, не нагулялся, а она ушла и не простила из-за гордости и обиды. Они оба наделали множество ошибок, возможно, это их шанс стать счастливыми. Сани полна оптимизма!

Я уже две ночи плохо сплю, а днём нервничаю. Такое состояние несколько раз в жизни меня уже посещало, и ничем хорошим это не заканчивалось. Назовите это интуицией или другим бредом, но такое моё самочувствие подсказывает мне, что скоро что-то должно случиться! Пару дней назад в город вернулся Черепицкий и сразу же начались криминальные разборки. Я подключил к этому делу свои связи, чтобы не дать мэру возможность повлиять на дело. Щупальца его дружка-авторитета расползлись очень далеко за пределы города. Это и контрабанда, и рейдерство и многое другое. Им давно интересовались высшие инстанции и теперь им в руки попали нужные материалы. Сегодня утром Череп позвонил мне и сказал, что дом его бывшего помощника был взят штурмом доблестными полицейскими, и было обнаружено много интересного. Дело самого Черепа вскоре будет закрыто, потому как настоящего виновного уже нашли. Под мэром горит земля, и боюсь, как бы он не слетел с катушек или не сбежал. Хотя, далеко сбежать у него не получится. Номера всех его левых счетов давно мне известны, пути отступления тоже. Хорошо иметь в знакомых гениальных, но очень дорогих хакеров. Сбежать далеко мы ему не дадим.

Костас сегодня тоже ходит с утра хмурый, всё время вертит в руках телефон. В обед он позвонил моей маме, и попросил ее забрать к себе Алексиса. Я только удивился, но промолчал. К маме и Сани я давно приставил хорошую охрану, да и сестрица моя не промах. В свои почти восемнадцать лет чемпионка области по единоборствам. Отчим ещё в детстве подсадил, сам тренировал, так что справится с ней не так легко. За Мариной к концу занятий заедет Андрей, с недавних пор она слушается его беспрекословно, даже бросила ходить в клубы и больше не встречается со Стасом и Катей. Это было к лучшему. Часам к пяти приехал в офис встревоженный Андрей. Мы с Костасом оба были в моём кабинете, уже собираясь отправляться домой. Костас снял пиджак и расслаблено сидел на диване. Его белая рубашка была немного расстёгнута, рукава закатаны по локоть, на загорелом крепком запястье был мой браслет. Я не сказал Костасу, что это не только украшение. По моей просьбе в него вмонтировали маячок. Я параноик, но мне так было спокойнее. Я всегда мог его найти где угодно, пока браслет был на нём.

— Андрей? Ты почему здесь? — Костас напрягся и встал с дивана, а у меня сердце подпрыгнуло. Вот оно — моё плохое предчувствие.

— Я заехал за Мариной, а её подруга сказала, что за десять минут до меня ей позвонили и она уехала. Была очень встревоженной.

— Кто позвонил, она не слышала?

— Нет. Марина не отвечает, Алексису она не звонила. Я думал, она могла поехать сюда.

— Её здесь не было и я ей не звонил. Одну минуту, — Костас начал набирать номер сестры. Обычно спокойный Андрей тоже нервничал, и это было видно. Очевидно, эта взбалмошная девочка его зацепила.

— Марина! Ты где и почему не берёшь трубку? — Костас начал ругаться в телефон, но вдруг замолчал. Он стоял и внимательно слушал, лишь изредка кидая односложные ответы. — Да. Хорошо.

Костас отключил звонок, положил телефон на стол, и нервно запустил пальцы в свои густые волосы. Мне это очень не понравилось, и только я хотел спросить, что сестра сказала ему, Костас заговорил сам.

— Она у Стаса. Перед твоим приездом, Андрей, ей позвонила моя бывшая подруга, Катя. Мы с ней редко встречаемся и то только по поводу нашего сына. Она плакала и просила Марину с ней встретиться, якобы у Ника проблемы со здоровьем. Со мной она говорить боится, и только Марина сможет со мной поговорить. Вот она и рванула к ней. Возле универа Катя встретила её, и пригласила в машину к Стасу. Как только сестра в неё села, дверцы заблокировали. Катя соврала, чтобы выманить Марину без охраны.

— Зачем им Марина?

— Не Марина — я. Он хочет встретиться со мной.

— Где? Когда? — Андрей вновь был собран и спокоен.

— Я не знаю, пока не знаю. Он должен позвонить.

— Ты никуда не поедешь один! Скорее всего, это не Стас, а его папаша. У него сейчас куча неприятностей и он догадался, что я приложил к этому руку.

— Когда же ты успел? Почему мне не сказал ничего?

— Всё завертелось очень быстро. Твой дядя Паша вернулся пару дней назад, сегодня утром взяли его бывшего подручного. Сейчас даёт показания московским следователям. Я пока не знаю всех результатов, так обрывки.

— Я понял, Серж.

— Ты меня услышал, Костас? Марина самостоятельность уже проявила, — я говорил, а сам вызывал к себе своего начбеза. Это его компетенция, я в этих делах не мастер.

— Да, Серж. — Костас взял пиджак, аккуратно сложил его и положил на стол. Он нервничал и переживал за сестру, но, надеюсь, у него хватит ума не сделать глупость. Костас пошёл к двери.

— Ты куда?

— Попрошу Елену сварить крепкий кофе, всего лишь, Серж, — Костас успокаивающе улыбнулся и вышел, предварительно впустив в кабинет начбеза.

Мы обсудили происшествие, я позвонил Черепу и только тут заметил, что Елена давно принесла кофе, а Костаса до сих пор нет. Я взглянул на часы, прошло минут двадцать с момента его ухода. Пиджак и телефон остались на столе. Я подошёл к пиджаку и ощупал карманы, бумажника не было. Я бросился к двери, открыл и спросил секретаря.

— Елена, Костас давно ушёл?

— Почти сразу, господин Лакруа. Попросил меня сделать кофе, потом мой телефон, сделал звонок и ушёл.

— Куда звонок, Елена?

— В службу такси.

— Чёрт возьми, — я простонал и вернулся в кабинет.

— Сам рванул? — Андрей не спрашивал, по моему лицу всё понял. — Родственнички, мать их за ногу. Ну и где его теперь искать?

— Если я правильно понимаю, место встречи ему сказали ещё во время звонка? — начбез уже просчитывал варианты. Профи! — Надо проверить срочно места, где компания этого Стаса обретается. Но это долго…

— Маячок, — я очнулся, улыбаясь, как идиот. — Я всё-таки подарил ему браслет, с маячком. Он сейчас на нём!

— Хоть что-то хорошее, — пробормотал начбез. Вообще-то, его звали Егор Владимирович, но про себя я звал его — начбез, поскольку это была не столько его должность, сколько натура. — Сейчас пробьём его координаты, машины уже готовят.

— Я с вами, — Егор Владимирович попытался что-то сказать, но махнул рукой. Знает мой характер. — Обещаю не лезть на рожон. Стас не мафиози, просто мажор-наркоман.

— Это ещё хуже. Вместо мозгов каша! — несколько тягостных минут ожидания и звонок на его телефон, короткий разговор. — Есть! Поехали!

— Где? — Андрей рванул к двери.

— Старый маяк.

Глава 8. Каждому по грехам его…

POV Костас.

Когда я положил пиджак на стол, то незаметно стащил свой бумажник. Из приёмной вызвал такси и через пять минут уже ехал к месту встречи. Старый маяк находился за городом. Когда-то это было популярное место среди молодёжи. Потом там случилась пара самоубийств и место опустело. Только готы всё ещё там собирались, и хулиганьё отмороженное, типа компании Стаса. В детстве я там бывал часто, неподалеку есть хорошее место для рыбалки. Мы туда с дедом ездили, давно. Марина очень нервничала, но не плакала. В её голосе слышалось больше злости, чем страха. То ли она злилась на саму себя, то ли на Катю. Когда-то сестра считала эту девушку своей подругой, а теперь её постигло разочарование. Да и сыграть на любви к племяннику со стороны Кати было подлостью. Шутить по поводу здоровья собственного ребёнка это ещё более низко, чем предательство дружбы. Катя была единственным ребёнком в семье ректора местного университета. Мать была директором престижной школы, преподавала французский и английский языки. Катя ребенок поздний, родилась, когда родителям было под сорок. Отец умер пять лет назад от инфаркта, мать ушла на пенсию и сидела с внуком. Вместе с отцом закончились и дни беззаботной юности. Денег было уже не так много, как Кате хотелось бы. Универ она закончила с трудом, поблажек дочери ректора никто не делал. Её отец этого не любил и не поощрял. Работать у неё не было желания никогда. Девочка-мажорка с большими амбициями. Начала искать состоятельного мужа, так в её список попал я. Со мной у неё ничего не вышло ни в первый раз, ни во второй, хотя за Ника, а точнее, Никаса Дмитриадиса, я ей благодарен. У меня замечательный сын. Теперь же наивная девочка Катя положила глаз на Стаса. Ну и что, что он наркоман и адреналинщик, зато богатенький сын состоятельного папочки. Глупая девочка, Стас любит только себя, и окрутить не даст. Я слышал пьяный смех в телефоне, потом Стас выхватил у Марины трубку и велел мне приехать к старому маяку, одному, и не предупреждая Сержа. Надеюсь, я сумею справиться с этой компанией сам, и заберу сестру домой, а кое-кто простит мне моё самоуправство. Невменяемый Стас хуже гранаты с вырванной чекой. Я уже сталкивался с ним в таком состоянии. Тогда я дал ему и его компании отпор. Хорошая была драка. Драться меня научил дядя Паша и это была хорошая школа. Реальная, а не вежливые танцы в спортивном зале. Жизнь не оранжерея, здесь нужно уметь постоять за себя. Меня научили! Через двадцать минут такси приехало к подножью скалы, на которой был построен маяк. Наверх шла тропинка. К маяку вела и нормальная дорога, но отсюда было быстрее. Я заплатил водителю и попросил подождать. Сверху машины не было видно. Я быстро, почти бегом, поднялся по тропинке.

— Какие люди! — Стас заметил меня, уже когда я почти подошёл к ним. Здесь было три машины, одной из которых был его чёрный джип, расписанный языками пламени. Выпендрежник!

Стас и его трое друзей-прихлебателей сидели на ограждении маяка. Катя сидела рядом с ним, держа крепко за руку Марину и, кажется, до неё дошло, что ничего хорошего впереди не будет. Глаза были перепуганные у обеих. Марина вырвалась и метнулась ко мне. Я обнял её за шею, притянув к себе. Как хорошо, что на ней брюки, лёгкие мокасины и сумка через плечо. Бежать будет удобно.

— Слушай внимательно и не перечь, — Марина еле заметно кивнула. Я прошептал это ей в волосы. Компания гоготала во всю, отпуская скабрезные реплики в мою сторону. Только Стас смотрел слишком внимательно. — Внизу по тропинке ждёт такси, когда крикну беги туда. Сядешь в машину, и срочно домой. По пути позвони Андрею или Сержу.

— Чего шепчетесь, родственнички? — Стас недобро ухмылялся. — Договариваетесь, как проведёте вечерок? Так у нас на вас море планов!

— Да что ты говоришь? У меня они, знаешь ли, тоже есть, но вас в них нет.

— Да кого же волнуют твои планы, педик! — Стас заржал. Дозу он принял хорошую. — Ты поедешь с нами, малыш! Мы отвезём тебя на дачку, помнишь нашу дачку? Ты так рванул тогда с моего дня рождения. Я так расстроился, до сих пор помню!

— Я никуда не поеду, — спокойно ответил я, медленно отступая назад. — Я забираю Марину и уезжаю, Стас. Нам с твоей компанией немного не по пути.

— Да мне насрать, куда тебе по пути! А я так верил, что тебе мужики не по вкусу. Чем же тебе мой папуля не угодил, денег что ли мало? Миллионеры больше платят?

— Интеллектом твой папаша не вышел, как и ты, Стасик.

— Знаешь, друг мой бывший, а меня не просили привозить тебя целым. Так что шкурку мы твою сейчас малость попортим! А язык тебе я укорочу, папашке и задницы твоей хватит! — Стас стёк с ограждения и медленно направился ко мне. Одну руку он держал в кармане и мне это не нравилось. Двое его дружков были уже довольно близко к нам с Мариной. Расслабленные и лыбящиеся идиоты.

— Беги, — шепнул я Марине, и оттолкнул от себя. Она рванула вниз, как торпеда, не став артачиться и упираться. Умничка! У меня нет времени следить за ней. Один из дружков попытался её догнать, но нарвался на удар моей ноги. Я не жалел силы и вырубил его надолго. Туфлей в лицо это очень неприятно. Второго урода перехватил за руку и крутанул, бросая на Стаса. Четвёртый из компании, который был у него за спиной, бросился на меня и сбил с ног. Я перевернулся и вновь вскочил на ноги. Первый всё ещё валялся и скулил, это было отлично. Стас и двое других очухались, перегруппировались, и снова стали приближаться ко мне. Я выбрал того, кто был ближе. Удар в челюсть, подсечка и ещё один противник в ауте. Осталось двое. Катя сидела всё там же, поджав ноги и закрыв рот руками. Дура! Не прошло и ста лет, как поняла, с кем связалась! Стас и его дружок встали по обе стороны от меня. Стас стоял чуть дальше, и я выбрал ближайшую мишень. Краем глаза заметил движение на подъездной дороге. Знакомые серебристые джипы. Тяжелая артиллерия прибыла. Интересно, как Серж так быстро узнал, где я? Мой противник бросился на меня, я увернулся, зацепил его рукой за шею и сжал. Он затрепыхался, пытаясь сбросить мои руки. Вдруг я услышал крик Кати, начал оборачиваться, но не успел. Оставлять, даже на миг, Стаса за спиной было ошибкой! Я отпустил свою жертву, и попытался уйти в сторону от подлого удара. Возможно, именно это движение меня и спасло. У Стаса в руке был нож-бабочка! Я почувствовал, как лезвие вошло в тело, где-то сбоку. Потекло что-то горячее. Кровь? Я выбил нож и ударил последнего противника в лицо. Кажется, я сломал ему нос. Катя орала не переставая, или это мне казалось. Бок болел неимоверно. Я начал оседать на землю, а Стас, бросив валяющихся дружков, метнулся к своей машине. Стартанул так, что пыль встала столбом. Он рванул по дороге не вниз, в город, ибо проезд загородили машины телохранителей Сержа, а вверх, в горы. Там дорога уходила на перевал, сложная дорога. Да чёрт с ним! Я видел, как ко мне бежали Серж и Андрей. Егор Владимирович меня точно прибьёт, сам! Тёплые руки Сержа, его испуганные глаза. Я дотронулся пальцами до его лица, блин, рука в крови. Испачкал ему лицо.

— Всё хорошо, это просто царапина, Серж.

— Молчи, упрямец, — голос дрожал. У моего Сержа? Дело хуже, чем я думал.

— Я… люблю тебя, завоеватель! Всё… хорошо, — мои мысли уплывали в туман. Потеря крови, видимо, начала сказываться. Всё расплывалось вокруг, тонуло в вязкой тишине, пока не исчезло совсем.

POV Серж.

Я ходил по коридору больницы, злой как черт! Упрямый идиот! Кретин! Я придумывал для Костаса всё более звучные эпитеты, только чтобы не сойти с ума. Мы немного не успели, совсем чуть-чуть. Одно радовало, хотя это и прозвучит жестоко. Стас разбился! Слетел в пропасть! В его невменяемом состоянии это было не удивительно. Катя, которая сейчас была у меня дома под охраной, сказала, что он принял большую дозу. Дружки его в полиции пели, как соловьи, давая показания на мэра и его покойного сынка. А вот сам мэр успел сбежать. Он пообещал сыну подарить свой элитный клуб, если он привезёт ему Костаса. Видимо, он устал ждать и благородство закончилось. Решил силой взять то, что так ждал годами. Урод! Люди Черепа найдут его, им он должен больше, чем мне. К тому же я передал Павлу все его координаты и снял со счетов деньги. Мой друг хакер проделал это виртуозно! Часть он перевёл на счета Черепа, часть разбросал на благотворительность. В городе были и детдом, и интернат, и дом престарелых. А Череп проследит, чтобы деньги ушли на дело. Мэр без гроша далеко не убежит! Поймаем!

— Всё будет хорошо, господин Лакруа, — усталый голос врача отвлёк меня от мыслей, весьма кровожадных мыслей. — Операция прошла хорошо. Важные органы не задеты. Видимо, ваш друг везучий. Чуть дальше и чуть глубже, и могли попасть в почку. Вот тогда было бы всё. Даже не успели бы привезти, а так неделя покоя и заберёте домой!

— Спасибо, доктор, — я пожал ему руку. Хороший человек и ещё лучший специалист. Именно он, три года назад, пробился ко мне чуть ли не с боем в приёмную, и попросил помощи. Я стал спонсором больницы и теперь, да и раньше тоже, не жалел и не жалею об этом. Эта больница была ближе всего к маяку и сюда мы привезли Костаса. А ещё Егор Владимирович, теперь только по имени и отчеству, клянусь, оказал квалифицированную первую помощь! На все руки мастер!

Я успокоился, к Костасу сейчас всё равно не пустят, и поехал домой. У меня там было дело. Неприятное дело, но очень нужное! Через полчаса я вошёл в свою квартиру. В гостиной на диване сидела испуганная Катя и пара телохранителей. Я попросил Нину Петровну приготовить гостье чай, а мне кофе. Надо продержаться ещё пару часов, а потом смогу выспаться, правда без снотворного это вряд ли получится. Я отпустил охрану, и сел в кресло напротив девицы.

— Здравствуйте, Катя.

— Д-добрый день.

— Меня зовут Серж Лакруа. Костас мой любимый человек, — она дёрнулась. Правильно, бойся, девочка. — У вас есть то, что мне нужно. И ещё у меня есть к вам, Катя, деловое предложение. Очень хорошо оплачиваемое.

— Какое? — Деньги у тебя на первом месте, кто бы сомневался. Алчная же у тебя натура, девочка. Сыграем на этом.

— Сначала дело, потом я озвучу своё предложение и цену, — я забросил наживку, она проглотила и кивнула. — Вы, Катя, подписываете все документы на передачу Никаса его отцу. Подписываете отказ от ребенка и от всех прав по отношению к нему.

— Нет! Я не отдам сына педику, — презрительно фыркнула эта горе-мамаша.

— Подпишешь! — Катя передёрнулась от моего голоса. — Я могу посадить тебя за похищение Марины Дмитриадис, за содействие в попытке похищения Костаса Дмитриадиса и соучастие в попытке его убийства.

— Я здесь ни при чём, — Катя в панике вскочила из кресла, голос дрожал, слёзы текли. Актриса! Всё ты знала, дрянь, только ума не хватило понять, что эти игры не твоего уровня.

— Сядь! Срок тебе грозит приличный и только очень хороший адвокат сможет доказать, что покойный Стас, — я сделал паузу, её зрачки расширились, — тебя заставил.

— Это вы… его…

— Нет, конечно. Он сам слетел с обрыва. Так спешил сбежать, бросив вас всех!

— Что мне делать? Я не хочу в тюрьму…

— Подпишешь документы, а я организую тебе лучшего адвоката! Ты всё равно бездарная мать, ты не любишь детей! Ты родила сына только затем, чтобы получить деньги семьи Дмитриадис и мы оба это знаем. Итак, Катя, ваш ответ.

— Я согласна. Когда подписать?

— Вечером привезут готовые документы.

— А какое предложение?

— Ты родишь мне ребёнка, как суррогатная мать.

— С какой радости? Я не хочу больше рожать!

— Я заплачу тебе достаточно, чтобы ты год прожила в столице, ни в чём не нуждаясь. Введу в элитные клубы, где бывают известные и, богатые, холостые мужчины. Если не будешь такой дурой, найдешь за год себе мужа и будешь жить, как мечтала. Ты довольно красива, не глупа, если захочешь, у тебя хорошие манеры. Цена новой жизни — ребёнок!

— Я к нему тоже не буду иметь отношения? — Катя смотрела в пол.

— Нет! Да и зачем тебе дети, Катя? Ты не создана быть матерью. Ты красивая бабочка!

— Бабочки долго не живут.

— Всё зависит от тебя. Если не будешь влипать в такие компании, как со Стасом, проживёшь долго! И, возможно, счастливо. Подумай. Я жду ответ через час. Если ты согласишься, то после улаживания дел с законом, я отправлю тебя в Москву, в частную клинику. Там пройдёшь все обследования и процедуры. Я не хочу тянуть с зачатием.

— Уже всё спланировали? А если я не захочу? — Катя откинулась на спинку кресла, и посмотрела мне в глаза. Я зло ухмыльнулся.

— Ты разлюбила деньги и комфорт?

Мы оба понимали, что выиграл я. У этой девицы была хорошая наследственность. Дед и бабка, отец и мать были очень умными и хорошими людьми. Только на Кате природа слегка отдохнула. Через час она сообщила мне, что согласна. Я позвонил своему адвокату и процесс был запущен. А я пошёл спать! Завтра рано утром необходимо встретить самолёт отца. Вовремя же он решил приехать!

Рано утром забрал отца из аэропорта и отвёз в особняк, отдохнуть. Днём нас ждали дела в офисе. К весне должны сдать последний объект. Проект будет полностью запущен в работу. Почти пять лет труда и мотаний туда-сюда! Санатории на побережье, гостиницы в городе, рестораны и элитные клубы. Плюс к этому ремонт дорог, больницы и другие мелочи. Для клиентов должны быть все условия, и тогда они с удовольствием приезжают к тебе, и платят приличные деньги за комфорт. И этот комфорт мы должны обеспечить. По рассказам мамы её родной город когда-то, ещё при СССР был весьма приличным и популярным курортом. Мы не строили только для миллионеров, здесь больший расчёт был на эконом-класс.

Днём я заскочил к Костасу и с радостью узнал, что он уже приходил в себя, от наркоза отошёл нормально. Пока спит. И снова я понесся по делам. Отец остался вполне доволен, хоть и потаскал меня по многим объектам и уже работающим, и тем, что были в процессе доделки. Очень высоко оценил ресторан французской кухни, но больше всего его впечатлил Анатоль. Даже попытался переманить моего повара, но… Анатоль с важным видом сказал, что если он уйдёт то, кто будет готовить для Костаса его любимый десерт? Поэтому он остаётся со мной, ибо не может так жестоко поступить с бедным парнем! Лицо моего отца надо было видеть! Я, конечно, сразу понял, что Анатоль просто в шутливой форме отказал моему отцу, хотя в каждой шутке есть доля правды. Мой персонал обожал моего любимого человека. Отец побыл немного в шоке, потом понял, что над ним подшутили и долго смеялся. Он сказал, что раз Костас так обаял повара, что он отказался от работы в Париже, значит, он явно личность интересная и захотел поехать со мной в больницу. О планах по поводу Кати я не сказал ни отцу, ни маме, ни тем более Костасу. Вот когда будут известны результаты, тогда и скажу. Документы она уже подписала.

Глава 9. Неугомонное счастье? Беру!

POV Костас.

Я никогда раньше не попадал в больницу. Максимум, чем я болел — это простуда, да и та в лёгкой форме. А теперь я тем более не хочу попадать в это заведение ни-ког-да! Наркоз — это гадость! Хотя врач заверил меня, что мой организм отошёл от наркоза быстро и почти безболезненно. Это по его мнению! Вечером меня разбудили тихие голоса. Один очень знакомый, а второй чужой, но со знакомыми интонациями. Говорили по-французски и я спросонья не совсем понял о чём. Глаза не открыл, но прислушался. Оказалось, что говорили-то обо мне! И тут я вспомнил, что должен был прилететь отец Сержа! Чёрт возьми! Любимое ругательство Сержа прилипло и ко мне, улыбнулся я про себя. Мой француз редко ругался, но эти слова повторял часто.

— А он у тебя красавчик! Теперь я понимаю, чем он тебя зацепил.

— Да! Зацепил. Но ведь не только внешностью, отец. Он замечательный, но такой упёртый… Я чуть сам вчера не умер, пока мы довезли его в больницу.

— Лучше скажи, сын, как вы его одного отпустили? Куда смотрел твой Егор?

— Я же сказал, что это на редкость упрямый парень! Вышел попросить кофе и исчез! Хорошо хоть в браслете маячок был, иначе я не знаю, что… — и тут до меня дошло! Я открыл глаза и прошипел на французском.

— Убью, Серж!!!

— Хм, — хмыкнул незнакомый голос. Я чуть повернул голову, и увидел постаревшую копию Сержа. Импозантную такую копию!

— Извините, господин Лакруа! Ваш сын параноик!

— Ты ещё скажи мне, что я был не прав! — Серж прямо раздулся от гнева.

— Прав! Но маячок — это слишком!

— Не слишком!

— Слишком! — Пьер рассмеялся, а мы замолчали. Я вдруг понял, что веду себя, как обиженный мальчишка. — Прости. Спасибо!

— Вы мне всё больше нравитесь, юноша! Надеюсь, что мы поговорим с вами вскоре в более приятной обстановке! Я завтра улетаю, так что до скорой встречи!

Отец Сержа вышел из палаты, тихо закрыв за собой дверь. Серж присел рядом на кровать, взял меня за руку. Я рад был его видеть. Моя глупость и самонадеянность чуть не стоили мне жизни. Умереть от ножа кретина Стаса было бы крайне неприятно и обидно! Я бы даже на том свете такой глупости себе простить бы не смог. Я сжал руку Сержа крепче и неожиданно для себя поцеловал.

— Прости меня ещё раз! Я такой дурак!

— Ещё какой! Ты почему один поехал, герой?

— Я понял по голосу, что Стас под дозой, а таким я его уже видел. И тогда смог с ним и его компанией справиться. Кто же знал, что этот придурок таскает с собой нож!

— Он разбился, насмерть, — я промолчал. Сказать, что мне жаль, было бы неправдой. Когда-то этот парень был моим другом, но я не прощаю предателей и тех, кто угрожает моей семье. Бог тебе судья, Стас. — В полиции хотели возбудить дело, но парни отделались штрафами за хулиганство в нетрезвом виде. Всю ответственность списали на покойного Стаса.

— Твоя работа? — Серж кивнул. — Правильно! Там Катя была, так лучше. Её мама и так переживает, что дочка непутёвая, и таскать эту дурочку по судам, только матери нервы портить. Спасибо ещё раз!

— Старался. Врач пообещал тебя через пару дней выписать и у меня есть предложение!

— Какое?

— Поехали со мной. Куда не скажу — пусть будет сюрприз! Отдохнём пару-тройку дней от суеты, а потом заедем в Париж! У нас с отцом есть для тебя предложение!

— Руки и сердца? От обоих Лакруа? Какой ужас! Нет! Нет! И ещё раз нет! Мне тебя хватит! — Серж ошарашенно слушал мою тираду, а потом начал ржать! Чего я и добивался. Притянул за голову этого замечательного человека к себе поближе, и от всей души поцеловал в любимые губы.

— Поедешь? — Серж прошептал настырный вопрос мне в губы, и я прошептал в ответ.

— Да!

Вот это был сюрприз так сюрприз! Частный небольшой остров в Средиземном море! Красивая вилла, собственный причал, вертолётная площадка и даже взлётно-посадочная полоса для личного самолета семьи Лакруа. Полный холодильник продуктов и никого в округе! Прелесть! То, что доктор прописал. Обычно здесь проживали смотритель с женой, но на эти дни Серж отпустил их к родственникам. Мы дни напролёт купались в море, отдыхали и занимались любовью! Готовили с Сержем по очереди, и он меня снова удивил. Он очень неплохо готовил! Человек многих талантов, мой любимый человек. Я снова носил его подарок, тот самый платиновый браслет с маячком. Если ему так спокойнее, буду носить. Мне его спокойствие дороже.

Ещё там, на острове, Серж отдал мне флешку с письмом моего отца. Я был так ему благодарен за всё, что этот человек для меня сделал.

Отдых прошёл замечательно, а вот в Париже семейство Лакруа меня ошарашило! Оба, и отец, и сын дружно обрадовали меня тем, что вскоре я стану вице-президентом их холдинга. Пьер сказал, что его сын, наконец-то, нашёл достойную себе замену и теперь станет президентом компании, отпустив старого отца на отдых. Старого, как же? Старичок Лакруа может десятку молодых фору дать, и не только в работе! А ничего, что будущий вице-президент впал в панику? Я пытался убедить этих двоих, что у меня мало опыта, что это место не для меня, что мне вполне комфортно быть личным помощником Сержа! На что мне ответили, что квалификация у меня достойная, а за год Пьер натаскает Сержа, а вместе они натаскают меня в делах! И всё будет хорошо! Хорошо?

Два месяца полного дурдома! Знакомство с уймой народу, мелькание офисов и тысяч лиц подчинённых. Один главный парижский офис чего стоил! Дела, дела, и ещё раз дела! Я забыл, когда последний раз расслаблялся по-настоящему. Остров в Средиземном море, родной, где ты??? Я даже сына за два месяца видел раза три. Сначала была больница, затем отдых, затем суета с новой должностью, а затем София Игоревна, мама Кати, позвонила и сообщила, что им выпала путёвка в прекрасный санаторий и на месяц они с моим сыном уедут. Я по Никасу соскучился, безумно! Мне мало одного раза в неделю, очень. Надо добиться от Кати свободного доступа к сыну. Да, мы не были в браке и моё имя лишь указано в свидетельстве о рождении, но я не наркоман и алкоголик, чтобы не давать вольно общаться! Я слишком долго терпел её выходки и условия! Это моё законное право! Настала пора решить этот вопрос. Я немного напряженный и нервный стал за эти два месяца, но дела шли хорошо. Я вошёл в курс дел, мне было почти всё понятно, да и Серж с Пьером всегда мне помогали. К тому же, Серж, чтоб он жил долго, не скрывал наших отношений! Первый месяц я ходил, как на иголках. В Европе было проще, хорошее отношение ко мне Пьера, как к спутнику и партнеру сына, сыграло свою немаловажную роль. Правда, пришлось жестко поставить на место пару человек в парижском офисе. Как выяснилось, у них самих были планы и большие надежды сесть в моё кресло, но… Не срослось! Намёки на то, каким местом я заработал пост вице-президента, пришлось ликвидировать путём квалифицированного наезда. Господа убедились в моём профессионализме и красноречии, а также зубах и когтях, и поджали хвосты! В Москве пришлось хуже, но и там справился. Правда, некоторых особо рьяных пришлось уволить по собственному желанию. Француз шеф-гей их устраивал, а вот об его нового партнера решили зубы поточить! Почти полгода тесного общения с Сержем излечили меня от излишней щепетильности. Отпор я всегда умел дать, но на работе раньше предпочитал сдерживаться. Теперь же мне нужно было защищать не только себя, но наши с Сержем отношения. Он сразу, как только мы выяснили, что хотим быть вместе, сказал, что мы равные партнеры. Я слушаю его, он слушает меня. Его дела — это и мои дела. Отношение ко мне — это отношение и к нему. Пришлось вновь жестко убеждать некоторых товарищей, что лезть со своим словесным недержанием в дела тех, кто платит им зарплату, не стоит. Так что эти два месяца действительно были трудными. Завтра 5 августа — мой день рождения! Мне стукнет двадцать девять лет! Собраться бы семьей, с друзьями, на природе где-нибудь! Мечты!

Рано утром меня разбудил Серж, нежно так разбудил — ошеломительным минетом! Поздравил, так сказать первым! Хм! А затем мигом отправил в душ и велел надеть джинсы и футболку, и никаких деловых костюмов! На моё возражение, что сегодня на работу, он сказал, что мы в недельном отпуске. Он обо всём позаботился! Интриган этот явно что-то задумал.

— Дорогой, мы скоро, как кони сдохнем от работы! — страдальчески воскликнул Серж.

— И что мы сегодня будем делать? Может, соберём компанию небольшую? Твоя мама с Сашкой, Артём, мои с Андреем? А?

— У меня идея лучше! Море, пляж, одинокий остров! Как смотришь?

— Это то, о чём я подумал? — Серж кивнул. — Я только за!

Ещё утром я не обнаружил в квартире Анатоля, завтрак готовил сам Серж. Когда спросил, куда делся мой любимый повар, мой интриган сказал, что он уехал по делам. Серж заодно поведал мне о попытке Пьера сманить нашего повара и как Анатоль отказался от столь щедрого предложения. На что я только рассмеялся.

— Серж, скажи, твой отец большую часть своего времени проводит в Париже?

— Да. Он же работает всё время в главном офисе, это мы с тобой мотаемся везде.

— Вот-вот! А ты когда надолго куда-то едешь, всегда берёшь с собой Анатоля. За четыре года, что он на тебя работает, уже полмира объездил, притом за твой счёт! А про зарплату я молчу, она больше, чем у многих шеф-поваров столицы.

— Мой повар умный и преданный человек!

— И очень хитрый, но его шоколадное мороженое с орешками я обожаю!

Весь полёт до острова я проспал, как младенец! Отдохнул на славу, вот что значит личный самолёт. К вечеру мы были на месте, и вот тут меня ждал настоящий подарок! Все те, кого я хотел видеть были здесь: Алексис и Марина с Андреем, которые уже месяц как официально встречаются, Пьер и Анна, похоже, что у них снова роман, радостная Сани, что повисла у меня на шее, даже мой друг Артём, который теперь работал в компании Сержа. А ещё самый лучший мой подарок — Никас. Его привела за руку Софья Игоревна! Оказывается, они уже месяц как жили здесь! Хотя этот остров лучше всякого санатория. Как только Катя их отпустила? Ну, Серж! Я нашёл его руку и крепко сжал. Слов у меня не было. Да они давно и не нужны нам. Касания и взгляды говорят нам намного больше, чем слова. Здесь же нашёлся и уехавший по делам и жутко довольный Анатоль! Его праздничный ужин был шедевром, а о шоколадном торте я лучше промолчу! Слишком мало слов, чтобы описать это чудо. Вечер прошёл замечательно, а ночь ещё лучше! Ночь была просто сказочная. Здесь был дом для гостей, так что и мы никому не мешали, и нам — никто! Анна, Пьер и Саша были в другой стороне дома. Распахнутое окно, лёгкий бриз и любимый человек! Что ещё необходимо человеку для счастья? Мой Серж родился под католическое Рождество, надо подумать, что ему подарить такое же достойное в ответ. Время у меня есть! Если сам не справлюсь, обращусь к Марине и Сашке. У них фантазии хватит на всех!

Утром я пил кофе на веранде, гости ещё спали. Сзади меня обняли родные крепкие руки, губы поцеловали макушку.

— Доброе утро!

— Неплохо выглядишь после вчерашней попойки. Ты в курсе, что Артём с Андреем пытались тебя вчера споить?

— Потому я и пил мало, Серж! Мой друг разболтал Андрею мой секрет, а тот захотел проверить. Кто бы мог подумать, что в нём живет такой естествоиспытатель? Интересно ему стало: правда это или нет.

— Мне тоже интересно! Хотелось бы увидеть тебя абсолютно несерьёзным.

— С чего это вдруг! Где напакостил, любимый?

— Я не пакостил, сделал доброе дело, даже два… — меня стали грызть смутные сомнения! Я, прищурившись, посмотрел на Сержа. Он смутился? Серж?

— Что ты сотворил?

— Только выслушай спокойно, Костас, — я поставил чашку с кофе на столик и сел ровно. Судя по лицу Сержа, разговор ожидается серьёзный. — Чуть больше двух месяцев назад, сразу после драки, Катя подписала все документы на передачу полной опеки над Никасом тебе.

— Что?

— Она подписала полный отказ от родительских прав в твою пользу. Мне удалось убедить её.

— Сама? Без угроз? — Серж чуть отвёл глаза.

— Я нажал немного. Прости, но тяжело было видеть, как ты скучаешь по сыну. Ребёнок ей не нужен, она даже днём не проводила с ним время! София и ты, единственные люди, кому он был нужен всегда!

— Серж… — я не знал, что сказать. Только недавно сам подумал, что надо решить вопрос с сыном. Если бы Катя согласилась, я бы давно забрал его к себе. Серж прав, ребёнок ей никогда не был нужен. Ник был только средством для финансирования её жизни. — Это лучший подарок, Серж. Он теперь будет жить с нами?

— Да! И не только он. У Ника будет лучшая на свете няня — его бабушка!

— Софья Игоревна согласилась жить с нами? Несмотря на то, что мы.?

— Я поговорил с ней, кое-что рассказал. Она поняла. Очень мудрая женщина. Она сказала, если тебе и Никасу со мной будет хорошо, то кто она такая, чтобы осуждать нас. Она не слепая, Костас. Вчера она сказала мне, что теперь, глядя на нас, поверила, что всё правильно.

— Так странно всё, — задумчиво сказал я. — Ещё в апреле я думал, что одинок. Потерял мать и отца, с сестрой были постоянные проблемы, приличной работы не было. А сейчас всё лучше, чем могло бы быть. Прекрасная и интересная работа, с мелкими всё хорошо, у меня есть ты и сын… Что может за собой принести одна глупая авария? Кто бы мог подумать…

— В жизни всё может случиться. Есть ещё кое-что…

— У?

— Я заключил договор с Катей.

— С Катей? О чём?

— Она согласилась за очень приличную сумму, — я хмыкнул, — стать для меня суррогатной матерью.

— Что, — мои глаза, вероятно, стали похожи на пару блюдец. Глаза Сержа смеялись. — Что она сделала?

— Через семь с половиной месяцев мы станем папами. У нас будет двойня!

— Серж! Я тебя точно убью! Ты когда собирался мне это сказать? Когда малышей привезли бы в дом?

— Я всего лишь хотел убедиться, что всё будет в норме и тогда уже всех обрадовать.

— Ещё никто не знает?

— Кроме Софьи Игоревны — никто. Ей сказала дочь перед тем, как уехать в московскую клинику.

— Твои до небес будут прыгать! Особенно Сашка, — я встал, и сел на колени к этому гаду. Я знаю, что тяжёлый, но потерпит. Судя по тому, как загребущие руки полезли под мою лёгкую хлопковую рубашку, ему нравится. — Даже хорошо, что это именно Катя. Наши дети будут родными, и Никас не будет расти один. Ты ведь думал и об этом, когда предлагал ей сделку?

— Конечно и об этом тоже. Я всегда хотел большую семью. Из-за ссоры родителей я рос один, Сашу встретил почти взрослой. Я хочу компенсацию, а что может быть лучше неугомонной троицы малышей?

— Наши гости просыпаются, — прошептал я в губы Сержа, вставая с его колен. — Пошли, обрадуем родственников? Особенно дедушку Пьера! Он так хотел спокойную пенсию!

Эпилог

Пару лет спустя…

POV Марина.

Я грелась на тёплом средиземноморском солнышке, поглаживая свой большой живот. Мне через месяц рожать, кошмар! Но я почти не боюсь! Всего чуть-чуть! В нашей семье, как я всегда считала, Костас — это разум, Алексис — чувства, а я — глупые эмоции. Всегда мной руководили эмоции. Даже мой глупый бунт после смерти папы, был замешан на эмоциях. Я не могла понять, почему Костас всё тащит на себе, как папа мог нас бросить в таком положении. Это была тупая обида на всех, на мои неудачи в личной жизни, на невнимание старшего брата к моим проблемам, как мне тогда казалось. Глупые компании, ещё более глупые требования и ужасные поступки. Если бы не та авария и встреча с Сержем Лакруа, я не знаю, куда бы докатилась по кривой дорожке. Я была так пьяна и зла, что предложила расплатиться натурой за разбитую машину. А когда незнакомец предложил взамен, чтобы я позвонила брату и уговорила его приехать, то сделала это, не задумавшись ни на секунду. Так привыкла, что брат решал всегда мои проблемы. Когда мой пьяный мозг услышал требования незнакомца к Костасу, я протрезвела, но промолчала. Вина была моя, а платить столь неординарно должен был мой брат! Я приехала домой и не спала всю ночь. Я многое передумала и решила, что это слишком большая цена за мою глупость. До этого случая я сильно не вникала в семейные проблемы, жила как бабочка-однодневка: пьянки-гулянки по клубам, надоевшая учёба, нотации брата. И только теперь я поняла, насколько Костас устал, что у него нет личной жизни. Я взялась за учебу и, о чудо, вдруг вспомнила, почему я пошла учиться на дизайнера! Мне вновь стало интересно. Я следила за братом, переживала, что он может сорваться. И тогда Алексис, наш мудрый младший братец, рассказал мне о Серже. Я не поверила сначала, но потом… Я заметила, как начал меняться мой брат. Он понемногу становился все счастливее.

Вот кто просил меня разбалтывать этой дуре Катьке подробности личной жизни Костаса? Мне просто стало обидно за него! Она так демонстрировала свой большой роман с этим сынком мэра, мол, смотри, что твой брат упустил! Вот я и ляпнула, что в моего брата влюбился миллиардер, а не какой-то пустышка-мажор! Если бы я знала тогда, к чему приведёт моя болтовня… Тот день до сих пор не могу забыть. Я так испугалась! Когда трезвонила из машины такси Андрею, у меня тряслись руки. Я развернула такси и поехала в ту же больницу, куда повезли Костаса. Мне Андрей сказал адрес. Я успела как раз вовремя и видела, как брата забирали в операционную. Я вцепилась в руку Сержа, как клещ. Я не видела папу в морге, но окровавленной рубашки брата мне хватило с головой. Чувствовала себя такой виноватой, хоть и Серж, и Андрей, да и сам Костас потом долго уверяли, что моей вины в той ситуации не было. Что такое всё равно случилось бы рано или поздно. Про перипетии истории с мэром я тоже узнала, когда она уже закончилась. Я была слепой дурой, зацикленной только на себе. Столько времени потеряла зря, столько крови выпила близким людям.

Но, вероятно, я не самый плохой человек и мне тоже перепало немного счастья! И всё благодаря Сержу. Ведь с Андреем меня познакомил именно он. Мой самый любимый телохранитель. Год назад, когда я закончила учёбу, мы поженились и теперь ждём пополнение. Мы специально не интересовались, кто у нас будет. Хотим сюрприз. У Костаса и Сержа подрастают двойняшки Анна-Мария и Александр. Девочку назвали в честь мам: нашей и Сержа, а имя сыну выбирал Костас. Двое забавных и очень шустрых малышей, свободно лепечущих минимум на двух языках, и даже не замечающих, как перепрыгивают с одного на другой. Единственные, кто может их приструнить — это любимый папа Костас, любимый старший братец Ник и обожаемая бабушка София! Из меня, Пьера и Анны они вьют верёвки, а Алексиса и Сашу обожают. Правда мне иногда кажется, что малыши их путают с мягкими игрушками, как и моего большого мужа и их второго папу. У них есть два плюшевых медведя по имени Серж и Андрюша! Хм! На них можно прыгать, скакать и дёргать за уши, а они при этом будут довольно улыбаться и хохотать!

Серж и Костас успешно управляют холдингом, который спихнул на них Пьер. Теперь вся его жизнь — это отдых, любимые внуки, дети и жена. Да — жена! Мама Сержа всё-таки вновь вышла за него замуж. Я думаю, если бы был жив полковник Строев, у Пьера не было бы ни единого шанса завоевать её. Анна очень верная, таких женщин не забывают и не отпускают. Строев вылечил её душевные раны, вновь сделал счастливой. Теперь Пьер сделает всё на свете, чтобы не ударить в грязь лицом.

Всё-таки есть преимущества у беременных женщин! К примеру, им никто не даст с утра в челюсть за шалость, сотворенную накануне. Это я к тому, что мы с Сержем на пару кое-что сотворили, но на благо, честное слово! Просто мой старший братец бывает очень упрям, и Серж решил схитрить, а я всего лишь его поддержала. Вчера мы были в городе и там подпоили Костаса. Правда, нам помог Артём, приехавший специально по нашей просьбе. Воспользовались неадекватностью моего любимого братца и взяли его на «слабо». Правда, за несколько дней перед этим, Серж подготовил все нужные документы, поговорил с мэром этого французского городка, что раскинулся на побережье рядом с островом, где располагалась вилла семьи Лакруа, ну, а маленькую бархатную коробочку Серж таскал с собой уже почти год. Совершенно пьяный Костас, но с совершенно трезвой физиономией зашёл в мэрию и… зарегистрировал брак с Сержем!!!

А утром притихший в ожидании дом разбудили такие отборные речи, каких я отродясь не слышала в исполнении Костаса. Явно кольца на руках обнаружил. Я в это время сидела на кухне и увидела вбежавшего Сержа. На скуле красовался синяк, но рожа была довольна-а-я! Сказал, что Костас сердит и ушёл в душ, но кольцо не снял! Мой теперь уже зять захватил полный поднос шоколадного мороженого с орешками, специально вчера приготовленного Анатолем, и пулей слинял в их с Костасом спальню. Подлизываться! Уже полдень, а эти двое всё ещё из комнаты не вышли. И думаю, что до вечера и не выйдут. Я уверена, что мой брат кольцо не снимет и на развод не подаст, потому как слишком любит своего Сержа, а на официальный союз не соглашался только из упрямства. К тому же шоколадное мороженое с орешками с моим братом творит чудеса. Сержу ли этого не знать?

Content

Ника Иванова
МОЙ КРУТОЙ ПОВОРОТ

Глава 1. Ночные звонки не к добру!

Глава 2. Где потеряешь, там найдешь?

Глава 3. Сплошные неожиданности

Глава 4. Все, что не случается к лучшему. Или нет?

Глава 5. Страсть, огонь и перемены

Глава 6. Новый взгляд на старых знакомых

Глава 7. За мною радость, а впереди…

Глава 8. Каждому по грехам его…

Глава 9. Неугомонное счастье? Беру!

Эпилог