Ника Иванова

В ОПАСНОЙ ПАУТИНЕ

Пролог

За пять лет до начала основных событий.

Обветшалая комната старого заброшенного дома хранила молчание человека, стоявшего у высокого окна и со злостью смотревшего в ночные небеса. Луна, мерцая где-то в неизведанных далях, как будто нахально насмехалась над ним, намекая, что даже идеальные планы могут полететь в тартарары из-за незначительной мелочи и нельзя мнить себя самым умным на этой земле. А человек упрямо твердил себе, что он не может сегодня проиграть, слишком много крови было пролито, слишком много раз была пересечена черта закона, слишком много потрачено сил, да и цель в этот раз так близка, что кажется достаточно лишь протянуть руку, чтобы ухватить, сжать, сломать. Но упрямый пленник, который сейчас находился в руках умельцев-менталистов в подвале этого заброшенного дома, молчал, храня свои тайны. Сколько лет он гонялся за ним, следил, надеясь выйти на след последнего, кто отделял его от трона огромной Империи. Как же давно мечта взять в свои руки власть в этой стране и указать всем, где их место, не давала спокойно спать ночами. При наличии огромного состояния и кучи связей он так и не смог найти одного единственного человека, точнее, человечка. Маленького, тщедушного и слабого, но способного своим существованием разрушить всё, что строилось годами.

Когда старая дверь скрипнула, впуская высокого смуглого мужчину средних лет, с орлиным профилем и тёмными глазами, в которых, казалось, навечно поселилась южная ночь, тот, кому принадлежала его жизнь, повернулся с надеждой в голубых холодных глазах.

− Ты знаешь, что я хочу услышать, − прозвучал в гулкой тишине звенящий от напряжения голос.

− Простите, мой господин, но мы просчитались, − ответил покаянно вошедший, склоняя голову в знак признания своей вины.

− Что ты хочешь сказать мне? Кирилл до сих пор молчит?

− Он мёртв.

− Эти бараны перестарались? — не сдерживая больше бушующий ураган эмоций, рявкнул мужчина и, сделав пару стремительных шагов, оказался так близко к подручному, что тот кожей почувствовал кипящую от гнева Силу и заметил, как на кончиках тонких жилистых пальцев начали появляться искры.

− Они в этом не виновны. Он сам выжег свой мозг, когда они принялись его взламывать. Он был Повелителем разума, самым сильным менталистом Империи, если не всей Европы. Видимо, сработала его собственная закладка. Даже трое паладинов не смогли ничего сделать, чтобы предотвратить гибель.

− Значит, мы не продвинулись к цели ни на шаг, − процедил сквозь зубы высокий крепкий мужчина, обжигая холодным взглядом убийцу, поклявшегося служить ему до смерти. Усилием воли он погасил всплеск дара.

− К сожалению. Что прикажете делать с телом? Его нельзя оставлять здесь, к тому же на его теле заметны следы пыток. Следователям Имперского Корпуса не составит труда понять, что случилось с Советником Государя.

− Инсценируйте нападение на машину. Тело должно сгореть без следа. Для всех мой старый друг Кирилл погиб в результате покушения врагов. Тем более, что оно было бы не первым, а врагов у него было немерено, − мужчина решительными шагами направился на выход, бросив напоследок своему псу: − Дом сжечь! Следов не должно остаться!

Глава первая

Тени. Они метались вокруг, звали к себе. И сквозь этот серый призрачный круговорот я вновь видел её глаза. Той молоденькой запуганной девушки с чёрными, как ночь глазами, которая не по своей воле стала шахидкой. У неё отняли того, кого она любила и дали неправильную цель. Обманули, воспользовались горем. Не она первая, не она последняя, но я так и не смог забыть ни её, ни мерцающий силуэт того, кто просил за неё. Я почти успел. Почти спас и её, и себя. Ещё несколько минут, и взрывчатка была бы обезврежена, но… Пуля оказалась быстрее моих пальцев. Я так и не понял, как она, эта хрупкая испуганная девушка, смогла меня вытолкнуть из пустого, к счастью, автобуса. Но мне это мало помогло. Я был слишком близко, и яростно взревевший огонь не пощадил меня.

Потом огонь вновь сменяется ночью. Она приходит не спеша, неся с собой успокоение от тоски, от боли, от одиночества. Я помню миг, когда машина, ведомая моей рукой, слетела с моста. Помню дикий визг того, кто убил мою семью. Он умер первым. Я помню, как наблюдал сквозь пелену безумной боли за языками пламени, лизавшими машину, проникавшими внутрь, чтобы забрать меня, окутать своим жаром, своей яростью. Миг, когда всё заволокло огнём, я помню наиболее отчётливо. Может быть, потому, что тогда я умер?

Я ушёл в огне, я вернулся в огне. Вокруг снова была ночь, но не тёмная и бархатная, а тревожная, кричащая чужой болью и тоской. Я открыл глаза и увидел его. Дед. Он тряс меня и плакал. Плакал от радости, что его единственный внук жив. А я смотрел на него и не мог понять, кто он и где я нахожусь. Я умер, и я был жив. А потом было долгое беспамятство и снова глаза Деда. Он всегда был для меня именно Дедом. Я снова увидел его глаза, но в них больше не было надежды. Он знал, что его внук умер. Он знал, что я не он. Не тот маленький девятилетний мальчик, которого он без памяти любил, лелеял и изо всех сил пытался защитить. Но Дед выстоял. И я вместе с ним. Рука об руку, плечом к плечу. Если бы не Дед, быть может, я сошёл бы с ума.

− Просыпайся, Кот. Они идут за тобой, − услышал я голос того, кого уже давно не было среди живых. Вздрогнув, словно меня окатили ледяным дождём, открыл глаза. Никого. Сон. Один и тот же сон. Я видел его однажды, перед тем, как Дед погиб.

− Дед, − прошептал я с тоской в тишину яркого весеннего утра. Мне жутко не хватало его. Прислушался к мерному дыханию мальчишек, спящих на соседних койках, с улыбками на губах и мечтательным выражением на лицах досматривающих свои ещё детские сны.

Я встал, натянул спортивные штаны и майку, которые всегда аккуратно были сложены на стуле у моей кровати и отправился на крышу. Свежий утренний ветерок приятно щекотал кожу, заставляя быстрее шевелить конечностями. Я зажмурился от удовольствия и потянулся. Площадка, где когда-то, ещё в древние времена, лет этак четыреста назад, была колокольня старого монастыря, радовала прекрасным пейзажем раскинувшегося вокруг города, который только-только начал просыпаться. Суздаль — город мастеров и старинных памятников зодчества. Он был совсем не таким, каким я помнил его по школьной экскурсии. Неудивительно, потому что этот Суздаль я не видел никогда, ибо впервые попал сюда семь лет назад, когда Дед спрятал меня в приюте для детей-сирот. Главное здесь слово — попал. В буквальном смысле из огня да в полымя. Дед называл меня «Крещённый огнём». Трижды. В первый раз я был искалечен, во второй раз я умер, в третий — родился заново. Этот мир почти такой же как мой родной, где была Царская Россия и Советский Союз, и совсем другой, потому что здесь был Великий Прорыв, изменивший его кардинально и заставивший пойти в своём развитии совсем другой дорогой. Я даже точно знаю, когда это случилось. В 1645 году, во времена начала царствования Алексея Михайловича Романова. Время, когда в мир пришла Сила. Не магия, а именно Сила, наполнившая собой кровь избранных, давшая возможность людям повелевать стихиями.

Я даже представить себе не могу, каким шоком для людей стал тот миг, когда стали открываться порталы. Именно, что порталы. Их было много, больших и маленьких, и просто огромных. Если бы они просто открылись, возможно, что ничего страшного не случилось бы, но… В каждом переломном моменте истории есть своё «но». В моём мире, или моей реальности, кому как больше по вкусу, есть теория о том, что миров множество и иногда они соприкасаются. Так вот Великий Прорыв как раз и явился неоспоримым доказательством этой теории. Два мира соприкоснулись, позволив таинственной и непостижимой ткани мироздания прорваться, впустив на Землю существ, которые едва не привели к гибели всё живое.

Элементали. Прорвавшись сквозь порталы, эти живые воплощения стихий неистово продолжили сражаться друг с другом до смерти, сметая всё, что оказывалось у них на пути. Прекрасное и в то же время ужасающее зрелище. Те из очевидцев, кто сумел не только увидеть вблизи это действо, но и остаться в живых, описывали эту битву, как буйство и неистовство живых стихий. Молитвы священников не помогли ни остановить элементалей, ни закрыть порталы. Люди гибли, города и селения стирались с лица земли. Правители стран мобилизовали армии, но ничего не помогало: ни оружие, ни пушки, ни молитвы. Против подобного люди были почти бессильны.

Царь Алексей Михайлович в последней попытке спасти свой народ обратил свой взор в сторону тех, кто долгие годы был вынужден скрываться. Он вспомнил о волхвах. И его решение было верным. Нет, конечно, они не могли соревноваться в мощи с чистой стихией, но этим хранителям древних знаний удалось сдержать движение яростно дерущихся и гибнущих созданий неизвестного мира. Может причиной этого было то, что их верования близки к природе, к самой жизни. Волхвы выиграли время, позволив дождаться Чуда. Настоящего Чуда. Сквозь так и остававшиеся открытыми порталы в этот мир, вслед за элементалями, проникли другие существа, более сильные и могущественные. На страницах старинных летописей они изображены в виде великанов в золотых одеждах, с мечами в руках и золотыми крыльями за спиной. Лично мне они чем-то напомнили Архангелов. Многие из них, сражаясь с элементалями, погибли, но остановили страшную, самоубийственную битву.

Пришедшие золотокрылые воины именовали себя Стражами. Сделав благое дело, они не покинули израненную землю сразу же, как только пал последний противник. Они, каким-то чудесным образом, обратились одновременно ко всем, кто остался в живых. Из их речи стало известно, что сквозь порталы в этот мир пришла Сила, которую вернуть обратно не получится ни за какие коврижки. Она пришла навсегда. Стражи поведали, что скоро появится множество разумных, которые с рождения будут иметь дар повелевать ею. Перед своим уходом Стражи поделились своими знаниями, своим опытом, подарив людям шанс выжить в преобразившемся мире. Но и оставили предупреждение ─ Сила может быть как великим даром, так и проклятием.

Мир элементалей был прекрасен и в нём жили чудесные создания. Сила царила в нём безраздельно, помогая совершенствоваться и жить в мире. Но однажды кому-то захотелось иметь этой силы ещё больше, и это стало первым шагом к саморазрушению. Элементали, жившие эмоциями и воплощавшие собой могущественные стихии сошли с ума, потеряв разум. Они начали войну на уничтожение, абсолютно бессмысленную и жестокую. В конце концов, они не только разрушили свой собственный мир, где бушующая искажённая Сила, наполненная эманациями смерти, изменила не только разумных существ, но также флору и фауну. Самое страшное было в том, что они не заметили, как прорвали ткань реальности, переместились и начали уничтожать уже другой мир. Для них убить и напитаться Силой стало единственной целью.

Рассказанная Стражами печальная история должна была стать предупреждением для будущих обладателей Силы. Не она должна править разумом, а твёрдый разум должен владеть ею. Одарённые обязаны ради собственного блага научиться контролировать свои желания и эмоции, иначе рано или поздно Земля повторит судьбу мира элементалей. Контроль, самодисциплина и чистый разум — главные постулаты для всех одарённых с тех давних пор.

На третий день после битвы Стражи ушли, закрыв за собой порталы, но предупредив, что открытые единожды врата — закрыть навечно невозможно. Их слова оказались пророческими. Время от времени порталы открываются, впуская мутировавших существ, получивших имя ─ отродья. Они безжалостны и неразумны. Они алчут только крови и новых жертв. Благодаря тому, что на месте открытия порталов остались выжженные до состояния чёрного стекла круги, места эти на примете. Каждое из них, даже самое крохотное, отмечено на картах. Все, на чьих землях есть такие отметины, обязаны по закону их охранять.

Существует даже специальный орден, обязанностью которого является охрана порталов и истребление отродий. Я даже не поверил своим глазам, когда впервые в книгах прочёл упоминание о том, что орден Хранителей не появился из ниоткуда, а преобразовался из Священной Инквизиции. Из уроков истории знакомый с тем, что собой представляла эта организация и её милосерднейшие представители, я с трудом мог вообразить, обычно отнюдь не жалуясь на фантазию, как святые отцы-иезуиты ломали собственное мышление, превращаясь в тех, за кем столетиями гонялись. И как по мне, то истребление иномирских чудовищ более почётная миссия, чем убийства невинных по большей части женщин и инакомыслящих. Орден Хранителей не подчинялся официально ни одному из властителей, будучи полностью самостоятельным. Он даже не является политической организацией. Их миссия ─ это защита и только защита. Орден спонсировали все государства без исключения, а взамен мобильные бригады хранителей мотались по всему миру. Их работа была и есть поистине опасной и трудной, поэтому туда идут не только те, кто считает это своим призванием, но и те, кто хочет искупить какое-то особое прегрешение. Из Ордена Хранителей нет возврата, ибо давшие клятву крови не могут предать, не умерев жуткой смертью. Жестоко, быть может, но я понимал, что тому, кто решался дать такую клятву, можно было без оглядки доверить свою спину.

Тогда, в 1645 году, обычный мир превратился в мечту фантастов и фантазёров, мальчишек и девчонок, бредящих о том, чтобы «попасть». Я давно уже не бредил и не мечтал. Я давно вырос и был мужчиной за тридцать, прошедшим и огонь, и воду, и медные трубы, многих и многое потерявшим. Я не мечтал ни о чём, кроме покоя, а получил всё: шанс прожить жизнь заново, здоровое юное тело, загадочное и туманное будущее и обещание Деда, что когда-нибудь стану Великим, если осилю свой Путь. Там, на далёкой и навсегда потерянной моей Земле, у меня не осталось никого, кто мог бы удержать на белом свете Константина Александровича Велесова, капитана армейской разведки с позывным «Велес», внука и сына кадровых военных, проживших свою жизнь с честью.

Медленный вдох и такой же медленный выдох, свежий утренний воздух ворвался в лёгкие, наполняя кровь кислородом, заставляя её бежать быстрее по венам. Каждое утро начиналось у меня с привычной разминки. Так было забавно наблюдать за выражением лица Деда, когда девятилетний мальчик с сосредоточенным видом начинал делать непривычные движения, ещё неуклюжие и неуверенные из-за неподготовленного слабого тела, но обещающие в будущем сделать из мальчика опасного мужа. Дед знал кто я, как прожил свою прежнюю жизнь, каких дел наворотил и какие грехи искупил. Пока я валялся в беспамятстве, моё сознание было открыто, словно книга. Бери да читай. И он прочёл да задумался. Именно тогда моя жизнь висела на волоске, полностью находясь в его руках. И Дед сделал свой выбор. Да, в теле его внука была чужая душа, но в венах текла такая же кровь, как и у него, а значит, что-то да осталось и от родной кровинки. Что-то, что навсегда остаётся с телом. Крохотный кусочек души с памятью, умениями и привязанностями. Я не думаю, что моё уважение и любовь к этому неординарному человеку появилась только благодаря частице во мне его внука. Нет. Он заслужил его. Он, как и ещё несколько человек, стали новой семьёй для меня в этом мире, который так напоминал мне о том, другом, привычном с рождения, но и был одновременно совершенно другим, чужим и непонятным.

Я плавно перетекал из одного положения в другое, чувствовал кожей, как тело наполняется энергией, которая очищает мой разум от всего ненужного, оставляя кристальную чистоту. Погруженный в транс, я слышал каждый звук в округе. Как просыпался приют, наполняясь знакомыми звуками, как где-то далеко застучал молот в кузне кого-то из умельцев, гулко звеня по округе, не хуже будильника. Мне было хорошо, но где-то на краешке сознания скреблась острыми коготками тревога, разбуженная то ли сном, то ли голосом приснившегося Деда. Но что могло грозить мне на территории приюта, опекаемого одним из влиятельнейших родов империи? Графский род Бутурлиных с честью пронёс сквозь века своё имя. Они поддерживали мастеровых, берегли древний город, понимали, что дети, пусть даже брошенные и осиротевшие, часть их будущего. Среди обитателей приюта было много потенциально сильных одарённых, не магов и чародеев, так привычных мне по сказкам да фантастическим историям родного мира, а именно одарённых, то есть − получивших дар. Много было и просто крепких ребят, способных пополнить ряды дружины самого графа и его наследников, или, в крайнем случае, дружины младших вассальных родов преданными воинами. Я лично не собирался вступать ни в чьи дружины, но многие из моих товарищей мечтали об этом, как о самой лучшей участи.

Через час я закончил упражнения и собрался было спускаться, когда на другом конце города раздался взрыв, заставивший зазвенеть стёкла. Бросившись к перилам, опоясывавшим площадку, я вгляделся в тревожную даль, туда, где начал подниматься в небо столб чёрного дыма. Вдалеке мелькали маленькие точки, но я сразу сообразил, что это, точнее − кто. Пилоты в МБК (мобильный боевой комплекс). Сверкающих точек было не меньше десятка. Насколько мне было известно, в той стороне находилась резиденция Бутурлиных. Там проживал близкий родственник главы рода, нынешний градоначальник Суздаля. Сомневаюсь, что взрыв сильно навредил резиденции, ведь она, как и все здания, принадлежащие членам аристократических родов, обеспечена надёжной артефактной защитой, чутко реагирующей на опасность. Наверняка особняк накрыл силовой купол ещё до того, как первый снаряд достиг определённой границы. «Хорошо, если это лишь одиночное нападение. А если попытка захватить город? Если снова передел земель с Шуваловыми? Они же вечно что-то делят между собой, − рассуждал я, рассматривая со своего наблюдательного пункта то, что происходило. Прислушавшись к крикам снизу, опустил глаза и приметил, как забегали по двору воспитатели, тоже правильно сообразив, что могут означать взрывы. − Вот именно, что взрывы».

За первым взрывом последовала череда последующих. На моей памяти боевых действий в городе ещё не было ни разу. К тому же били именно ракетами из стандартного комплекта МБК, а не силовыми техниками. При большом желании и средствах защиту резиденции могли бы расковырять один-два паладина. С трудом, но смогли бы. У Шуваловых, насколько мне известно, на службе была парочка таких, один огневик и один воздушник, обычно работавших в паре. Об этих парнях были наслышаны в городе, ибо Шуваловы иногда присылали их в Суздаль пошалить да подраться с охранниками Бутурлиных. Не выходя за рамки неписанных правил, естественно. Игры аристократов, чтоб их. Глава рода и главный наследник сами в таких делах не участвовали, хоть и имели ранг повелителя и паладина. Не барское это дело, как говорится, разбоем заниматься. Но что-то мне подсказывало, что шумят около резиденции отнюдь не Шуваловы.

Дымом заволокло уже весь горизонт, а это означало, что боевые действия перекинулись на близлежащие кварталы. Там жили богатые купцы и мастеровые, господа не бедствующие и дома у них тоже были оснащены артефактами защиты, но, естественно, не столь мощными, как у членов Родов. Значит, вскоре начнут гореть и дома обычных обывателей. А уж когда прибудет кавалерия Бутурлиных, чертям станет жарко. Значит, надо спускаться и помогать прятать приютовцев в подвалы старого монастыря, где давно созданы схроны.

− Дядь Серёжа, что делать будем? — слетев по лестнице птицей, сходу крикнул я своему наставнику, помогавшему организовывать и направлять в подвал малышей. Они испуганными зверьками жались друг к дружке, но любопытными глазёнками стреляли вокруг, пытаясь понять, с чего же взрослые так всполошились. Дети!

− Беги в комнату за вещами. Мы переходим к плану Б, − скомандовал Сергей Никитич Воеводин, слуга рода Деда, приставленный им ко мне для охраны и наставлений. План Б — это плохо. Похоже, что заварушка на том конце города лишь отвлекающий манёвр.

− Полагаете, что за нами? Наёмники? Шуваловы не стали бы рисковать попасть под гнев императора, — задержался я, помогая ему. Мой «тревожный» рюкзак всегда собран, привычка осталась ещё с прошлой жизни, да и Дед советовал всегда держать его наготове.

− Я, дурень такой, полагал, что несколько дней у нас ещё есть. Маша на днях заметила слежку за собой. Может, ей и показалось, а может, кто-то опознал бывшую Видящую твоего деда. Шуваловы на город уже с десяток лет не нападали, ограничиваясь мелкими склоками для куражу. Знают, что Император не оценит, если испортят городские достопримечательности, − зло усмехнулся Воеводин. «Ну, да. После того, как клановая стычка между двумя родами снесла половину Казани, ещё предыдущий Император издал указ, запрещающий выяснять отношения в городах. А нынешнего так и вовсе бесят все эти клановые войны. Правильно, зачем нам враги внешние, если свои друг другу за кусок земли глотки перегрызут».

− Она сама где?

− Ждёт нас возле машины, − коротко бросил Воеводин, не вдаваясь в подробности, а его сердитый взгляд явно намекнул, чтобы я поторопился. Этот высокий жилистый мужчина всегда вызывал у меня уважение. Чем-то он мне напоминал одного из героев старой комедии, которую часто показывали по праздникам, Назара из «Свадьбы в Малиновке». Такие же смоляные волосы, острый взгляд, точёные мужественные черты лица, ямка на подбородке и пронзительный взгляд.

− А вы куда направляетесь? — пробегая в сторону своего корпуса, заметил я двоих подростков, мелкими перебежками пробирающихся в сторону ворот.

− Кот, а зачем всех в подвал гонят? Нас атаковать будут? — невинно хлопая ресницами и глядя на меня карими вишнями глаз, вопросил Стёпка. Ему, как и дружку его Ваське, было тринадцать. Самый непоседливый возраст. Парнишки были из группы, за которой я, как один из старших воспитанников, присматривал. Мог бы и догадаться, что эти две шельмы не усидят на месте.

− Может, и не будет никто нападать на приют, а может…

− А… − Васька махнул кудрявой головой в сторону ворот, и я тут же ухватил обоих за шиворот.

− Ага! Прям сейчас я вас и пустил, − пришлось возвращаться и тащить сорванцов к Воеводину, заметившему мой манёвр. — Мало того, что можете найти беду на свои тощие задницы, так ещё и малышей бросите без присмотра. Кто будет воспитателям помогать?

− Ты? — хихикнул неугомонный Стёпка. Мне осталось только головой покачать. Я встал перед мальчишками, поправил воротнички их легких курточек и вздохнул. Нелегко свою ответственность перекладывать на чужие плечи, да ещё и не окрепшие полностью. Видимо, мальчишки что-то почувствовали, присмирели и обеспокоенно уставились на меня.

− Думаешь, всё серьёзно? Нас могут зацепить? — перепуганными глазами посмотрел на меня Васька. Ему ли не знать, как могут при разборках аристократов погибнуть абсолютно непричастные люди. Он так родителей потерял и сам еле жив остался.

− Не знаю. Но всё в жизни может быть. В схроне безопасно. Запоры и защита должна выдержать, а там помощь придёт. Бутурлины не дадут своих подопечных в обиду. Вы только воспитателям помогите. Сами же знаете, какая малышня неугомонная да непоседливая.

− А ты, Кот? — забеспокоился Стёпка.

− Меня не будет с вами, парни. Я должен уехать, меня учёба ждёт в другом городе.

− Почему раньше не сказал? — услышал я обиженное сопение.

− Костя! Поторопись! — Воеводин решил напомнить мне, чтобы не мешкал, не время было читать долгие нотации.

− Не успел. Не обижайтесь. Так я могу на вас положиться?

− Да! — твёрдо ответил Стёпка под утвердительный кивок Васьки. Я потрепал их по вихрастым головёнкам и подтолкнул к дверям подвала.

− Бегите!

− Удачи, Кот! — обернулся напоследок Васька, одарив меня улыбкой, на которую я смог лишь благодарно махнуть рукой, подозревая в душе, что вряд ли когда ещё увижу их снова.

Я стрелой влетел в свою комнату, мигом вытащил из шкафа приготовленный заранее рюкзак и небольшой свёрток, о содержимом которого не знал никто, кроме Воеводина да его Маши. Стянул свою тренировочную форму, быстро переоделся в плотные штаны цвета хаки, натянул зелёную футболку, поверх набросил удлинённую ветровку с капюшоном. В таком наряде среди молодой листвы можно раствориться не хуже, чем если бы на мне был камуфляж. Достал из шкафа высокие ботинки, натянул, сноровисто зашнуровал и огляделся вокруг. Вроде ничего не забыл. Не сказать, что это место стало моим домом, я скорее считал приют временным убежищем. У меня ведь, как у любого нормального попаданца была своя Великая Тайна и Главная Цель. Как шутил один герой из популярного фэнтези — нормальный герой обязательно должен спасти мир, завести гарем, жениться на принцессе и выполнить свой долг. К чертям всех принцесс и гаремы! Моя первейшая цель — просто выжить! Впихнув свёрток в рюкзак и плотно его застегнув, подхватил вещи и устремился к выходу. Возле дверей столкнулся с Воеводиным, который осмотрел меня быстрым взглядом с головы до ног, одобряюще кивнул и, ухватив за руку, вместо выхода потащил в сторону кабинета директора приюта.

Я удивился, но промолчал. А дальше всё было как в шпионских боевиках. Потайная дверь, коридор, уводящий неизвестно куда и… свет в конце тоннеля. Хотя, чему было удивляться-то? В каждом добропорядочном монастыре древней постройки просто обязательно должен был быть хоть один подземный ход. Можно было ожидать влажных каменных сводов с паутиной и неприятным запахом, вот только не там, где мы торопливо проходили. Здесь явно поработал одарённый, владевший силой земли, укрепив всё надёжно и на века. Крепкие своды, гладкие сухие стены, никаких пауков с их кружевами и других жителей старых подземелий. Похоже, Дед знал, куда меня прятал. На выходе нас ждала Маша, Мария Николаевна, тётя Маша, нервно прохаживаясь возле старого на вид и совершенно обычного неприметного автомобиля. Только я сильно сомневался, что Воеводин выбрал для нашего бегства старую колымагу. Так и вышло. Мой наставник замаскировал выход из подземелья, сел за руль и завёл мотор. Его мерный урчащий рокот вызвал у меня улыбку. Форсированный движок. Модели местного автопрома, как бы мне ни было обидно, были намного лучше знакомых мне с детства, впрочем, как любому парню, известных марок моего прежнего мира, потому как в производстве использовались как технические, так и магические разработки. Бензину машинки однозначно жрали меньше, так как работали ещё и на накопителях, которые не изнашивались.

− Дядя Сергей, а ребятня не пострадает? — задал я беспокоивший меня вопрос.

− Надеюсь, что нет. Стены крепкие, защита надёжная, − ответил Воеводин, не отрывая глаз от дороги. Машина неслась переулками, срезая путь к выезду из города. За годы, что я находился здесь, мой наставник изучил город вдоль и поперёк.

− Не волнуйся, родной, твой дед никогда бы не выбрал это место, если бы не был уверен, что другие не пострадают, − тётя Маша повернулась, согрела меня своим медовым взглядом, протянула тонкую руку и погладила мой кулак. Я даже не заметил, что сжал пальцы до побелевших костяшек.

− Ваши бы слова да богу в уши, − проворчал я, откидывая голову на спинку сидения.

Не мог не переживать за детвору, за воспитателей, за друзей, оставшихся там. Да, были у меня друзья здесь. На целую пропасть лет младше, неопытнее, но были. То ли тело ребёнка брало своё, толкая меня на шалости, то ли просто в душе каждого взрослого и вправду живёт ребёнок. Вероятно, дерзкий мальчишка, которым я был в детстве, не умер и перебрался в другую жизнь вместе со мной. Сам не заметил, как стал подбивать сверстников на проказы, благо по старой памяти знал их бесчисленное множество, и я говорю вовсе не о банальной кнопке на стуле учителя. И интереснее всего было пакостить по старинке, без помощи Силы, по остаточным следам которой можно было вычислить шутника. Нет, мы действовали более тонко, пробираясь в комнаты преподавателей по верёвке, втихую зашивая штанины, подвешивая стукалочки на окна, укрепляя вёдра с подкрашенной водой над дверями. Это если вспомнить самое безобидное из нашего арсенала, для тех, кто был всем приютовцам симпатичен, и над которыми просто хотелось подшутить. Попробуй, найди шутника, если следов-то нет, а на наших мордахах ничего не написано. Хотя… Воеводин, конечно, всё знал. И не раз я получал по загривку, если временами переходил черту между безобидной шуткой и злой шалостью. У меня были причины. Я никогда не пытался играть в Робин Гуда, просто всегда не любил подлецов, а парочка таких в приюте была, когда я там появился.

Людишки без стыда да совести, зато с загребущими руками, всегда и в любом из миров найдут где пригреться, прикормиться и получить власть над теми, кто защититься не может. И именно им мы и устраивали «весёлую» жизнь, пока не выжили, не заставили смотаться вместе с пожитками. Наверное поэтому Воеводин, намылив мне и друзьям шею, директору нас ни разу не сдал. А я чувствовал себя… живым. Иногда, когда я задумывался над тем, почему для меня так естественно вести себя временами как подросток, то списывал странности своего поведения на Деда. С его-то способностями подкорректировать моё поведение, немного ослабив гайки и сместив вектора, не было непосильной задачей. Он был одним из немногих в мире, кто обладал даром менталиста, да и ранг имел соответствующий — Повелитель Разума, выше был только Вершитель, но это ещё более редкий зверь. За всю историю мира после Прорыва их число остаётся неизменно. Вершителей всегда девять.

− Твою же мать, − прорвался скрежет зубов Воеводина в омут моих воспоминаний, заставив закрутить головой в поисках того, по чьей вине наставник изволил материться при жене. Далеко позади машины мелькнули несколько блестящих точек, заставив и моё сердце биться заполошно. Троица пилотов в МБК приближалась к нам на высокой скорости, сверкая на солнце металлом доспеха. Плохо.

− Дядя Сергей, давайте я пересяду за руль, а вы нас прикроете? — предложил я Воеводину.

− Пока будем возиться, потеряем время, − ответил он, сжимая руль до побелевших пальцев. ─ Да и далековато они ещё для меня. Нам бы до жилья ближайшего добраться, а там вас спрятать можно. Вот тогда я покажу им, как ты там говоришь часто? Кузькину мать?

− Прятаться не буду, − упрямо взбрыкнул я, показывая наставнику своё отношение к его гениальному плану. Да, я пока только ранг Воителя имею, зато стреляю отлично. И чтобы подтвердить свою точку зрения, мигом полез в рюкзак, выволакивая на свет божий тот самый свёрток, что извлёк из шкафа.

− А кто Машу охранять будет? Я? Мне либо драться нужно, либо за вас трястись! — рявкнул Воеводин, выжимая из мотора всё, на что машина вообще была способна.

− Я в кустах должен отсиживаться, когда ты на троих бойцов в доспехах попрёшь? Один? Сдохнуть, как Дед собрался? — не сдерживаясь, заорал я в ответ, доставая компактный пистолет-пулемёт, бережно замотанный в промасленную материю.

Это был местный аналог израильского узи, как ни странно, но его тоже создал офицер-артефактор Узиэль Галь. И также как в моём мире, пистолет-пулемёт назвали в его честь, не спросив согласия. Убойная штука с магазином на двадцать пять патронов и возможностью стрелять артефактными разрывными патронами. Начальная скорость пули 450 м/c, прицельная дальность 250 м. По своим качествам он немного превышал привычное мне оружие, но я освоился с ним достаточно легко. Откуда в заначке Воеводина оказался этот экземпляр я даже спрашивать не стал.

− О! Хозяйский голос неужто прорезался? — ехидно усмехнулся Воеводин, глядя на меня через зеркало, закреплённое на лобовом стекле.

− Сам виноват, − проворчал я, мигом остывая. Подростковые гормоны, что ли, играют? Голова должна ясной быть, а я… − Прости, наставник. Но я всё равно тебя одного не брошу.

− Я тоже, − вдруг совершенно спокойно произнесла Мария Николаевна Воеводина, поворачивая голову в сторону нашего шофёра и кладя ладошку на широкую руку вздрогнувшего мужа. Такой жесткий и безапелляционный взгляд был только у Марии Николаевны, а не у доброй Маши. С таким Воеводин даже не спорил никогда, опыт многих лет семейной жизни учит, знаете ли. — Кирилла Алексеевича я не доглядела, а без тебя вообще жить не смогу, Серёженька. Лучше уж вместе умереть.

− Твою мать, − выдохнул я.

− Не матерись! А то подумаю, что плохо тебя оболтуса воспитала, − прицел Марии Николаевны сместился в мою сторону. Пришлось мигом покаянно поднять лапки, перед этим бережно уронив оружие на колени.

− А вы хоронить себя перестаньте. Поживём ещё, − усмехнулся я в ответ. Глянул назад, отметил прилично сократившееся расстояние. Скоро мы окажемся в зоне обстрела. Похоже, до населённого пункта, где Воеводин размечтался найти укрытие, нам не добраться.

− Вы не против, если я стекло попорчу? — поинтересовался я, приглядываясь, как сподручнее заднее окошко раскурочить. Стрелять, высунувшись из окна на огромной скорости, удобно только в боевиках киношных.

− Я тебе попорчу! На машинке защита стоит! — Воеводин гаркнул так, что чуть уши не заложило. Я чего, я ничего. Защита так защита. Нехилая машинка, а с виду-то старьё-старьём. Прав я был, Воеводин хитрый жучила.

− Залп, — предупредительно воскликнула тётя Маша, я резко обернулся, чтобы тут же заметить белесый след от выпущенной ракеты. Пробный выстрел вздыбил асфальт позади нашей машины. Пристреливаются, сволочи!

− Сдаётся мне, что живыми нас брать не собираются, − изрёк я, озвучивая свои подозрения и наблюдая, как вылетели в нашу сторону ещё две ракеты.

Воеводин, оценив по достоинству отправленные подарочки, резко прибавил газу, пытаясь разорвать дистанцию. Хорошо, что в этом мире самонаводящихся ракет пока не изобрели, в отличие от самонаводящихся боевых техник, но преследователи пока не торопились применять их против нас. Я не Видящий, так что визуально не могу разобрать, пчёлки какого ранга сели нам на хвост. А так понять это можно будет только тогда, когда они начнут техники применять. Общая система рангов была принята где-то лет двести назад. Ступеней было всего пять: адепт, воитель, паладин, повелитель и, как вишенка на торте, вершитель. Хорошо было бы, если за нами летели воители, но в это верилось с трудом. Скорее, там парочка паладинов есть точно.

− Если знают, что ты здесь, живыми брать и не будут, − подтвердил мою догадку наставник. Хреново дело! Один паладин, подросток с начальными техниками воителя и бывшая Видящая, в которой силы совсем не осталось, против троих пилотов в МБК последней модели, это если судить по вооружению. Если бы укрытие где найти, нам могло бы и повезти, но вокруг только поля да высокая трава. Подлесок и тот далече.

− Держитесь! — резкий вираж, и два взрыва прогремели сбоку, к счастью, задев нас лишь осколками, расцветившими защиту машины яркими вспышками.

− Дядь Серёж, да вы лучше зайца петляете, − похвалил я виртуозное экстремальное вождение. Хорошо, что у меня желудок крепкий, а то от таких виражей вспомнил бы всё, что накануне съел. Благо, что позавтракать не успел. Тётя Маша сидела ни жива, ни мертва, вцепившись в подлокотник и дверную ручку побелевшими пальцами. Глаза испуганные, но молчит и только перед собой смотрит, губы побледневшие что-то шепчут тихо.

− А то!

Мы неслись по дороге как ошпаренные, ловко уходя от ракет преследователей, хотя пару раз по нам таки прилетело, машина подпрыгнула, но защита, снова заискрившись радужными переливами, выдержала. Только сколько ещё она сможет принять на себя, прежде чем сдохнет? Мне кажется, что явно меньше, чем боезапас тех, кто упорно гнал нас, как бешеных собак. А окромя ракет они могут одарить и магическими плюшками, да такими, что мы и прожевать не сможем. Кто знает, что за спецы летят за нами. Что-то мне подсказывало, что за таким как Воеводин, слабаков не послали бы. Паладин воздуха, да с его немалым опытом, крайне опасный противник, потому и не дают нам возможности остановится, вдруг какой-нибудь финт ушами сотворим и не только вырвемся, но и по чужим ушам настучим. Вот и петлял Воеводин, увёртываясь от смертоносных подарочков, а я не мог оторвать взгляда от преследователей и в голове, к сожалению, никаких мыслей дельных не было. Не было у меня опыта сражений с такими противниками, только теория, которая без реальной практики ничего не стоит. Одарённые в мобильных доспехах ─ это грозный козырь в битвах этого мира. У нас только до летающих ранцев на реактивной тяге додумались, да и то всё на стадии экспериментов застопорилось. Только в кино Железный Человек порхал, как бабочка, пуляя ракетами по врагам. А здесь и сейчас стреляли по нам, и не сказкой здесь пахло, а настоящей смертью.

Умирать было не страшно, а до слёз обидно. Я ведь и не видел ещё ничего, да и обещание, которое дал Деду, мне не выполнить, если не оторвёмся от этого тройного хвоста. Больше всего бесило, что я не видел выхода, не знал, как спасти наставника и его Машу, особенно Машу, она ведь не воин совсем. Теперь не воин. Будучи Видящей, она была к тому же паладином стихии воды, вот только со смертью Деда её дар пропал, совсем, без шансов на восстановление. Хорошо, хоть жива осталась. Да и это только благодаря тому, что любила она не своего Избранного, коим был Дед, а Воеводина, иначе ушла бы вслед за ним. Такова судьба Видящих, от встречи и до смерти, всегда вместе, всегда рядом. Они ведь даже ребёнка родить не могут, хотя с организмом всё в полном порядке. Но… Никак и ни от кого. Бессчётное количество целителей пыталось разобраться в феномене, но… Абсолютно здоровые люди просто не могут иметь детей. Слишком высокая цена за уникальный дар как по мне, но не я менял этот мир, не я писал законы Силы. Видящие и их Избранные живут по своим правилам, с которыми приходится мириться.

− Среди них двое паладинов, − услышал я сквозь визг покрышек и шум в ушах крик Воеводина. Машина завертелась волчком, уходя от воздушных лезвий, посланных в нашу сторону. Шутки кончились. Наставник выровнял машину и погнал дальше, туда, где вдалеке уже виднелись домики ближайшего посёлка.

− Серёжа, − тихо позвала тётя Маша, я невольно вздрогнул от её спокойного голоса среди шума погони и взрывов, раздающихся вокруг нас. Слишком спокойного. Воеводин тоже услышал жену и на миг повернул голову, пристально вглядываясь в родное лицо. — Давай мы на повороте выпрыгнем с Костиком. Там овражек, никто и не заметит. Ты сможешь их внимание к себе отвлечь, а он постреляет. Он ведь знает слабые места в броне МБК.

− Твоё озарение? — ласково улыбнулся Воеводин, вот только выражение его глаз было странным. Они вспыхнули на миг надеждой, а затем словно подул ветер и затушил этот огонь. Быть может, мне просто показалось, но в душе заныла тоска, которую я тут же попытался заглушить. Мы выберемся!

− Женская интуиция. Эти ведь наверняка остановятся, захотят поизмываться в последний раз над таким бойцом как ты. Наёмники, что с них взять. Ни чести, ни совести, − пожала плечами тётя Маша и повернулась ко мне. — Осилим помочь?

− Не труднее, чем в тире, − ответил я, надевая рюкзак на плечи. Оружие я уже спрятал, чтобы не потерять. План неплох, так что я всеми руками «за». Шанс невелик, зато он хотя бы есть. Наша защита почти исчезла после десятка попаданий сначала ракет, потом лезвий. Увернуться от всех было невозможно, Воеводин всё же не бог, а человек. Мне приходила в голову мысль, пока мы неслись сломя голову, что неплохо было бы изобрести гранатомёты, коих тут не было и в помине, чтобы сбивать МБК как мух. Обычные снаряды ведь не несут след Силы, почувствовать их трудно заранее. Мне бы парочку таких игрушек, и конец бы пришёл нашим преследователям.

− Приготовьтесь, − скомандовал Воеводин, сбрасывая скорость, чтобы вписаться в поворот, виднеющийся впереди. Я вцепился пальцами в ручку дверцы, приготовившись к прыжку. Главное, сгруппироваться правильно, чтобы шею не сломать. Бросил быстрый взгляд на тётю Машу, она на секунду прикрыла глаза в ответ и улыбнулась, выражая поддержку и готовность. Поправила сумку, переброшенную через плечо и приоткрыла дверцу, впуская в салон шальной свистящий ветер. — Давай!

Я кубарем выкатился из машины, тут же нырнув в высокую траву. Зашиб слегка локоть, да это мелочи. На ноги вставать не спешил и шустро, как ящерица, пополз к дороге. Тётя Маша должна быть где-то рядом. Но… её не было! Она не прыгнула! Машина, несущаяся во всю мощь своего мотора, изрядно успела отдалиться от того места, где выбросило меня. Едва не рванул следом, мигом догадавшись, что меня провели как ребёнка. Камикадзе чертовы! Озарение у неё, блин? А ведь я читал, что даже у потерявших дар Видящих в опасной ситуации бывают эти самые озарения. Как последняя вспышка.

− Что же ты увидела, родная моя? — прошептал я, не выпуская из поля зрения исчезающую вдали неприметную машину, столько раз за последний час спасавшую наши жизни. Но не успел стихнуть тихий шелест моего вопроса, как небо расчертило нечто ужасающее, мощное, смертоносное настолько, что волосы на моей голове зашевелились. Огромный огненный шар, пульсирующий и всё увеличивающийся в размерах, понесся вслед машине. Воеводин пытался уйти, но шар, словно привязанный, летел за ним. Самонаводящееся плетение, которое мог создать только… Повелитель огня! Вот кем был третий пилот. Но откуда?..

Я, как заворожённый, смотрел и не мог отвести взгляд, бессильно ожидая яркой далёкой вспышки, когда смертоносное плетение настигнет свою цель. Надеялся на чудо, умом понимая, что никто не сможет уцелеть в таком сумасшедшем, всё пожирающем пламени. Даже личный щит Воеводина не сможет сдержать мощь такой техники. Мгновение, когда я вновь потерял близких людей, навсегда запечатлелось в моей памяти. Я сполз в овражек, скуля от боли и вырывая с корнями зелёную весеннюю траву скрюченными пальцами. По щекам текли слёзы, я не мог, да и не хотел их сдерживать. Сначала Дед, теперь эти двое, что заменили мне семью. Небо над головой было ясным и безмятежным. Оно весело гнало пушистые белые облака, а у меня в груди появился ещё один кусочек льда.

− Я найду тебя, сволочь, − всё шептал я, переворачиваясь на живот, пряча лицо в высокой траве, словно кто-то мог меня увидеть. — Обязательно найду! Ты заплатишь за всех, кого я потерял. Я выживу, слышишь? Я стану сильным и найду тебя. Найду!

Я с трудом смог взять себя в руки. Нужно было идти дальше. План «Б» ещё не выполнен. Аккуратно высунул нос из травы и присмотрелся. С того места, где сгорела машина, не было видно даже дыма, как не было и наших преследователей. Видимо решили, что миссия выполнена. Да и кто там смог бы уцелеть? Никто, если бы Воеводины меня не обманули. Там остался только пепел. Я не мог теперь даже злиться на них. На мёртвых нельзя злиться, особенно на тех, кто спас тебе жизнь. Я поправил рюкзак и осторожно двинулся к подлеску, который тянулся вдоль дороги. Лучше идти по нему, чем по открытой местности, меньше шансов на то, что меня кто-то увидит. Маршрут я знал и без карты, с ночёвкой проблем не будет, еда есть. Так что, Костя, вперёд. Тебе есть ради чего жить. Да и Дед с Воеводиным мне на том свете всю плешь проедят, если я умудрюсь помереть раньше времени. А тот, кто меня ищет, а рано или поздно он поймёт, что цель осталась жива, не жалеет средств. Чтобы нанять элитный отряд наёмников, среди которых есть повелитель огня, нужна немалая сумма. Я бы даже сказал ─ целое состояние.

Глава вторая

Зимний дворец. Санкт-Петербург.

Сергей Николаевич Аксаков, глава Особого Имперского Корпуса Дознавателей, в просторечье со страхом и перешептываниями именуемый Корпусом, ровным шагом уверенного в своей силе человека, вошёл в приёмную императора, где был сразу же препровождён в кабинет. Там кроме государя его поджидал и давний друг, хотя многие несведущие частенько называли их конкурентами, глава Имперской Службы Безопасности Мережковский Виктор Павлович. Несмотря на то, что он был на пару лет старше Аксакова, выглядел мужчина в свои шестьдесят лет преотлично, служа примером для своих подчинённых. Высокий и подтянутый, с волевым лицом и пронзительными глазами, от взгляда которых дрожали даже потенциальные заговорщики, откладывая подальше свои планы, он гонял своих подопечных как сидоровых коз, пресекая в корне всякие попытки нарастить на костях немного жира. Аксаков поприветствовал государя, получил дозволение присесть в кресло напротив массивного дубового стола, и приготовился внимать со всем усердием.

− Вот теперь, Виктор Павлович, мы готовы выслушать ваш доклад, − усмехнулся император Павел Александрович, отличавшийся довольно взрывным характером, впрочем, как любой огневик. Выслушивать по сто раз своих подчинённых он ужас как не любил. Факт того, что государь изволил задержать Мережковского с докладом ради того, чтобы дождаться его, Аксакова, нутром чуявшего неприятности, не на шутку встревожил главу Корпуса.

− Благодарю, Государь, − почтительно кивнул головой глава ИСБ и открыл кожаную папку. — Сегодня рано утром было совершено нападение на резиденцию градоначальника Суздаля. Неизвестные попытались выдать это за действия рода Шуваловых, но по проверенным данным они к нападению отношения не имеют. Да и не рискнули бы вызвать на себя ваш гнев, Государь, начав боевые действия в черте города вопреки закону. Это был отряд иностранных наёмников «Алые псы», обычно промышлявший на просторах Европы. У нас они ранее замечены не были. К счастью, гвардейцами Бутурлиных было захвачено несколько пленников, которые с радостью поделились сведениями, ─ Мережковский блеснул хищной улыбкой. ─ Из показаний пленных следует, что нападение на резиденцию служило отвлекающим манёвром. Главной целью был приют, расположенный в старом монастыре и находящийся под личным патронатом главы рода Бутурлиных.

− И что могло в сиротском приюте заинтересовать нанимателя этих «Алых псов»? Одарённые дети? Неужели будущие паладины, а то и повелители? — задумчиво покусывая кончик карандаша, вопросил Государь.

− Да нет среди сирот таких. Бутурлины бы знали. Они чутко следят за поступающими детьми, прогоняя через своих Видящих. В данном случае искали определённого ребёнка.

─ Надеюсь, жертв среди детей нет? ─ Павел Александрович устремил гневный взгляд на Мережковского. После того, как был издан указ, запрещающий клановые стычки в городах, аристо нашли другой способ решать свои споры. Они анонимно, через ряд посредников, нанимали боевые иностранные отряды. Государь был взбешён сим фактом, Корпус и СБ рыли землю, но оборвать полностью цепочку посредников не могли.

─ К счастью, ни воспитанники, ни воспитатели не пострадали. Там оказалась более чем надёжная защита. ─ Мережковский, зная нрав Государя, поспешил успокоить. ─ Нам удалось опросить многих и выяснить одну интересную деталь. Перед самым нападением на приют его покинули трое: мужчина, женщина и шестнадцатилетний юноша. Последний воспитывался в приюте с девяти лет, но… Нигде нет ни единой записи о нём. Для всех он был Константином Ивановичем Ивановым, сиротой без рода и племени.

− Довольно безлико, − произнёс Аксаков, пристально рассматривая друга. Он слишком хорошо его знал и потому сразу же заподозрил, заметив лукавый огонёк в глазах, что самое интересное этот интриган припрятал в рукаве.

− Вот именно, что безлико. Нет даже ни единой фотографии этого воспитанника, хотя все группы ежегодно снимались для альбомов.

− И что же директор сего уважаемого заведения? Тоже не в курсе, кто жил у него под боком семь лет? — усмехнулся Государь.

− Константина он помнит, хвалит на все лады, мол, умный, самостоятельный парень, слегка недисциплинированный и шебутной, но годы такие, молодо-зелено. А вот больше ничего сказать не может, только глазами хлопает. Словно вся информация о парне закрыта бронированной дверью. Ничем не взломаешь, разве что идиотом директора сделать. Мои сотрудники только руками разводят и клянутся, что с его разумом поработал очень сильный менталист.

− Менталист, говорите, Виктор Павлович, − встрепенулся император, враз сбросив с себя задумчивость. — Ну, и кто же были те мужчина и женщина, что увезли загадочного юношу?

− Сергей Воеводин и его жена Мария. Бывший доверенный человек Разумника и его же бывшая Видящая. Они так же проживали в приюте, постоянно последние пять лет, − довольно огорошил всех присутствующих в кабинете Мережковский.

− Вот это сюрприз так сюрприз, Виктор Павлович, − откинулся на спинку кресла император. — Однозначно становится ясным, кто так умело промыл мозги директору приюта. Покойный Кирилл Алексеевич знал своё дело, и раз он там наследил, значит… Узнали, в какую сторону уехали Воеводины?

− Узнали, Государь, да толку от этого нет. Они погибли.

− Что? Как? Воеводин ведь, если мне не изменяет память, был сильным паладином воздуха, с огромным опытом боевых действий, ─ вскинул поражённо бровь император.

− Был. Только с ним в машине был молодой парень и его жена. Один слабый одарённый и лишённая сил женщина. Их догнали по пути, Воеводин пытался оторваться от погони. Немногочисленные свидетели, которых нам удалось найти, говорили о трёх МБК. На всём протяжении их пути были отчётливо видны следы атак. На месте взрыва почти ничего не осталось, лишь эманации силы и куски расплавленного металла. Против него выступили пара паладинов и повелитель огня. Редкость даже для элитных отрядов наёмников. Пленные твердят, что к их числу он не принадлежал. Его прислал заказчик.

− Слепки аур подтвердили гибель Воеводиных? — вмешался Аксаков, пытаясь приглушить горестное сожаление в душе. Он знал и когда-то был даже влюблён в русоволосую красавицу Марию, ставшую в последствии Видящей одного из самых сильных менталистов в мире. Да и с мужем её был прекрасно знаком, уважая за мастерство и преданность.

− Да. Сомнений нет. Они погибли, а вот их подопечный — нет. На момент рокового попадания его в автомобиле определённо не было, − закончил свой доклад Мережковский и закрыл папку. — Я полагаю, что юноша определённо жив.

− А ещё, Государь, этот случай служит доказательством того факта, что Разумник погиб не в результате покушения, как я и предполагал ещё пять лет назад, − уверенно произнёс Аксаков, подавшись немного вперёд. — Незачем было сжигать нападавшим его тело, если не было что скрывать. Незачем. Цель погибла, что ещё нужно-то? Но его тело сожгли. Уверен, чтобы скрыть следы пыток. Тому, кто затеял эту непонятную игру, нужен его наследник. Ведь в том, что Воеводины опекали единственного внука Кирилла Алексеевича, сомнений нет?

− Нет. Главный вопрос в том, кто за всем этим стоит, — приподнял император смоляную бровь, бросая острый взгляд на Аксакова. — У нашего Разумника не осталось других прямых наследников, кроме внука. Если оный не проявится в течение года после совершеннолетия, титул князя, всё движимое и недвижимое имущество, и огромное состояние перейдёт к троюродному брату Кирилла Алексеевича и его семье. Именно он сейчас является исполняющим обязанности главы рода. Есть ещё дальние родичи где-то в Гетьманстве, но им местные дрязги не интересны. К тому же всем известно, что в завещании Разумник передал временное управление всем имуществом в мои руки. Если юноша важен как наследник рода Львовых, то…

− По праву наследования внук Кирилла Алексеевича имеет полное право на титул князя Львова. Его отец был средним сыном главы рода, и хотя и была договорённость о том, что мальчик после совершеннолетия должен был уйти в род матери, унаследовав титул деда, в обстоятельствах, когда прямой наследник и все его дети погибли, сам факт рождения вышел на первый план. Зять Разумника погиб вместе с женой. Осталась ещё вторая супруга и четырнадцатилетняя дочь, но она пока ни на что не претендует, так как официально объявлен наследником титула князей Львовых пятнадцатилетний Юрий, сын самого младшего отпрыска главы рода, который погиб год назад. И тогда действительно стоило бы поискать преступника там, но… мы уже рыли в этом направлении и ничего не нашли. Глава рода Львовых и так убит горем. Потеря в течение десяти лет всех взрослых сыновей и внуков — это тяжёлый удар. Он не смог найти того, кто объявил охоту на его семью и, быть может, Кирилл Алексеевич сделал правильно, спрятав собственного внука.

− Это мы знаем, что он его спрятал, а вот тот же Львов уверен, что внук умер во время покушения, когда погибли средний сын и невестка. Кирилл Алексеевич совершил подлог, заменив камень внука в семейном святилище, − промолвил император, постукивая задумчиво пальцами по полированной столешнице. — Когда мне стал известен сей факт, я едва не приказал ему вернуть камень, но, думаю, этот упрямец меня не послушал бы.

− И где камень теперь, Государь? — встрепенулся Мережковский. — Он не поможет, к сожалению, найти юношу, но мы бы могли точно узнать, жив он или нет!

− Н-да, я как-то не подумал об этом. Старею, − усмехнулся император и легким плавным движением, опровергая собственные слова, поднялся из кресла и подошёл к высокому резному шкафу, повернул один из мудрёных завитков, позволив открыться потайной двери.

Аксаков был в той комнате один единственный раз, когда император почтил его своим доверием, и помнил, что там находится небольшой сейф, где хранится столько секретов, что любой шпион удавился бы от невозможности до них добраться. Замки на сейфе открываются только носителю крови рода Романовых. Вскоре император вышел, неся в руке небольшой деревянный футляр, с небольшое яблоко размером. Из красного дерева, полированный, с золотым гербовым вензелем на крышке, он притягивал к себе внимание. Император, заметив напряжённые взгляды своих подчинённых, не стал распалять их любопытство ещё больше и, уколов булавкой палец и приложив его к миниатюрному замочку, открыл футляр. Там, в ложе из тёмного бархата, лежал маленький камень идеально-правильной каплевидной формы. Он мягко переливался разными оттенками алого цвета, выдавая что тот, чью жизненную частичку он хранил, ещё не прошёл полную инициацию.

− Огненный? Такой слабый? Я думал, что тот, ради уничтожения которого затеяли такую игру, как минимум имеет потенциал паладина, а то и повелителя. При таких-то предках. Странно, — ошеломлённо прошептал Мережковский.

− Не всё так, как выглядит, Виктор Павлович, − веско произнёс император, захлопывая крышку. — Кирилл Алексеевич поделился некоторой информацией о своём внуке и потому запомните, этот юноша мне нужен как воздух. Живым и невредимым! Желательно найти его до полной инициации, иначе… Впрочем, вам пока нет необходимости знать, что будет иначе.

− Слушаюсь, Государь, − вытянувшись как струна, ответил Мережковский. — Мои люди возобновят поиски. Не может быть, чтобы нигде не осталось следов. Ему ведь только шестнадцать, ещё слишком молодой и неопытный.

− Он внук Разумника, не забывайте об этом. У такого человека не мог родиться бездарный потомок, − усмехнулся император и, повернувшись к Аксакову, вперил в него свой острый проницательный взгляд. — Сергей Николаевич, берите в разработку версию про преднамеренное и спланированное истребление наследников рода Львовых. Ищите верёвочки. Они должны быть. Мне необходимо знать причины и цели злоумышленника.

− Сделаю всё, что в моих силах, Государь.

Главы двух влиятельнейших и опаснейших ведомств империи покинули кабинет правителя, пожали друг другу руки на прощание и разошлись кто-куда, ибо у каждого была уйма дел. Предчувствие не обмануло опытного сыскаря, коим был Аксаков. Пять прошедших лет он потихоньку, по крупицам собирал факты, относящиеся к гибели Кирилла, своего старого друга и личного Советника императора. Не верил, что тот мог попасться в ловушку и погибнуть в результате покушения. Слишком уж хитрым и опытным лисом был тот, кого называли Разумником. Было у Аксакова подозрение, что его кто-то предал, кто-то очень близкий. Жаль, что Воеводин погиб. Судя по всему, именно с ним Кирилл поддерживал самую тесную связь перед своей смертью. Этому человеку он доверил самое дорогое, что у него осталось — собственного внука. Да и с самим парнем было не всё так просто. В отличие от Мережковского, он успел заметить то, что укрылось от взгляда главы имперской безопасности. Непривычные для огненного одарённого золотистые искры, вспыхивавшие в глубине небольшого алого камешка. Ох, не прост был внук Кирилла. Очень непрост. Выводы делать было рано, да и мало информации было у Аксакова, но он точно знал, что универсалами бывают только одни из одарённых. Те, кого всегда следует опасаться. Так что Кирилл оставил ещё ту загадку после себя.

* * *

Ноги гудели от долгой ходьбы, спина ныла от тяжести рюкзака. Я шёл весь день, подолгу не останавливаясь, лишь позволяя себе короткие передышки. На ночёвку устроился в перелеске, благоразумно решив не заходить в посёлок, возникший к вечеру на горизонте. Чем меньше народа меня увидит, тем лучше. Мне сейчас, что преследователи, что имперские службы дознания совершенно ни к чему. И от тех, и от других лучше держаться подальше. На крайний случай Дед оставил координаты некоторых обладающих весом личностей, но на связь с ними выйду действительно в самом крайнем случае, когда самостоятельно выпутаться из передряги не сумею. Пока же моей целью было беспрепятственно добраться до Петербурга. Да, и в этом мире был сей прекрасный город — чудесное творение воли Петра Великого, именуемого здесь Первым не только потому, что первый Пётр в роду Романовых на троне, но и потому, что он был первым и пока единственным вершителем, появившимся на русских просторах.

За все семь лет своего попаданства я дальше Суздаля не был и в Петербурге мне, конечно же, хотелось побывать. Тем более что он был столицей Российской Империи. Москва в этом мире считалась вторым по значимости городом, где сосредоточилась научная и военная элита страны. Причина такого положения старой столицы была в том, что на территории древнего Кремля находился один из самых больших порталов, к тому же очень часто открывающийся. В связи с этим Кремль постоянно находился в режиме боевой готовности, являясь своеобразной крепостью, где проходили практику будущие боевые офицеры имперской армии. А ученым с пылу с жару, так сказать, попадали на прозекторские столы все экземпляры отродий, которых уничтожали при очередном открытии портала военные. Московская Имперская Академия Наук была просто счастлива от такого сотрудничества. А Петербург был светской и политической столицей огромной страны, которую не только побаивались, но и уважали в мире.

Сам я там пока не был, лишь видел гравюры, фотографии и картины, но есть у меня подозрение, что и Пётр Первый был попаданцем. Уж слишком похож этот Петербург на тот, другой, призрачным воспоминанием оставшийся в моей памяти. Тот город, окутанный мистической тайной, построенный на болотах и людских костях, притягивал к себе как магнитом своей уникальностью, своим особым колоритом. Этот Петербург был построен с помощью одарённых, которые осушили болота собственной силой. Здесь не гибли сотнями люди, но своя тайна всё равно была. Дело в том, что элементали и Стражи, после своего феерического посещения, оставили после себя не только Силу, но и кое-что ещё, такое же бесценное. В местах их гибели остались камни. Необычные, неуничтожимые, вечные.

Крупные напоминали по форме застывшие лужи крови, отличаясь лишь цветом и размером. И чем больше был камень, тем больше Силы он накапливал в себе. Более мелкие камни почти всегда имели каплевидную форму. Их даже называли «кровью богов». Хоть по цвету они и напоминали такие драгоценные камни как, к примеру, сапфир, рубин или изумруд, перепутать их с ними было невозможно. Внутри них переливалась и бурлила Сила. Крупные камни использовались в защитных артефактах, таких как в резиденции градоначальника Суздаля, которую пытались пробить наёмники. Средние камни использовали в технических целях, встраивая в автомобили, самолёты и другой транспорт. Один такой камешек легко заменял цистерну топлива. И цена у них, естественно, была соответствующая. Та машинка, которую раздобыл Воеводин, тоже была нафарширована мелкими камешками, позволившими не только шустро уходить от погони, но и принимать удары ракет. Жаль, что против Повелителя Огня артефактная защита не выдержала. Самые маленькие камни-накопители использовались в защитных амулетах, то есть кольцах, браслетах, подвесках и тому подобных мелочах. В этом мире колье с «кровью богов» потянуло бы по стоимости не меньше, чем знаменитое и таинственно исчезнувшее колье, связанное с именами Марии Антуанетты, кардинала де Рогана и графа Калиостро.

У «крови богов» было и другое предназначение. Каждый уважающий себя род имел семейное святилище, где на алтаре бережно хранились камни всех стихий, в том числе и золотые камни Стражей. Первая инициация одарённых обычно происходила в возрасте где-то между пятью и десятью годами. Никто не мог предсказать, когда именно камень позовёт своего человека. Но когда приходило время, каждый ребёнок, словно по зову, оказывался в святилище и выбирал свой камень, который навсегда связывался с ним невидимой нитью. Чем ярче светился камень, тем больше был потенциал одарённого. Только личные камни и Видящие могли поведать о том, кем же станет тот или иной человек. Если камень в святилище тускнел, это говорило только об одном ─ его владелец ушёл в мир иной.

После Прорыва на свете появились не только стихийные одарённые, но и такие узкие специалисты как Видящие и Ищущие. Талант последних состоял в том, что «кровь богов» сама шла им в руки. Ищущие были для камней как магнит для металла. Они звали их и те их находили. В первые годы своего появления Ищущие были редкостью, впрочем, как и сейчас. На тысячу стихийных одарённых был только один Ищущий. Такими же редкими были только Знающие и менталисты. В России, к примеру, за годы после Прорыва, появился только один Знающий ─ Пётр Первый Романов. Уникальная личность, как ни крути. Так вот в связи с редкостью дара и огромной жадностью, которая обуяла многих, и не только среди аристо, на Ищущих объявили едва ли не охоту. Их хотели привязать к себе любым путём: от насильной женитьбы до банального рабства. Да только не вышло. Вольные они люди. Не могут чувствовать они камни, будучи закабалёнными. Засыпает их дар. Так что ныне любой Ищущий человек весьма состоятельный. У них даже своя международная гильдия есть. Вот так вот.

Между прочим, Петербург был построен на месте одной из крупнейших битв. Знающие люди говорят, что Зимний Дворец в своих глубинах хранит самое большое святилище в империи. Императорский род Романовых, как и все другие аристократы свято хранят свои секреты. Петербург — прекрасный город, наполненный до краёв силой и тайной. Мне давно хотелось побывать в этом городе, и теперь мой путь лежал именно туда. Дед с удовольствием слушал мои рассказы, заглядывал в мои воспоминания и удивлялся, насколько похожи два города, находящиеся в абсолютно разных мирах. Посмеиваясь, он соглашался со мной, что Пётр Вершитель вполне мог быть попаданцем, слишком уж он необычным человеком прослыл, привнеся в жизнь своих современников столько новшеств, что хватило на сотню лет его правления. И таки да, господа! В этой реальности люди живут долго, даже очень долго по моим меркам.

Продолжительность жизни зависит от многих причин. Вполне естественно, что одарённые живут дольше простого человека. Но и обычный люд живёт дольше, благодаря не только развитой медицине, но и потому, что есть лекари, способные вытащить почти с того света с помощью своего дара. Здесь даже конечности, потерянные в бою или аварии, могут приживить обратно не оставив и шрама, главное вовремя добраться до лекаря. А одарённые и сами себя подлатают. Почти у всех аристо есть всегда при себе целительные амулеты, снабжённые камнями-накопителями. Так что эти господа, понятное дело, до лекарей добираются вовремя. Чем сильнее одарённый, тем дольше он проживёт на белом свете. Если не погибнет, конечно, на войне или во время схватки, или вот так, как Воеводины. Меня бесило, что я даже могилы не смогу им устроить. После удара Повелителя Огня там даже пепла не осталось. Ну да ладно, пусть моя злость и тоска полежит в тайном закутке души. Придёт время, и я отомщу. И вылечу свою боль. Может быть.

Долгожителями по праву считаются вершители. Они не только безумно сильны и опасны, но и нейтральны ко всем политическим силам. Они, словно судьи. Словно последняя инстанция. На них нельзя повлиять силой или деньгами. На данный момент самым старым из них является правитель Норвежского королевства Хлодвиг I Нордстром. Ему сто восемьдесят лет, а на вид, черт возьми, от силы шестьдесят. Бодрячок, основная стихия которого вода. Для него устроить шторм с цунами в любом из океанов ─ сущая мелочь. С таким на узкой дорожке лучше не встречаться. У него даже Видящий имеет ранг повелителя льда. В принципе, это неудивительно. Видящие всегда уступают избранному лишь одну ступень в ранге и силе дара. Правда, касательно этой пары избранный-видящий ходят странные слухи. Народ поговаривает, что отношения между ними слегка неровные. Обычно всё гладко, там характеры подходят как кусочки пазлов. Ну, да ладно. Меня это не касается. Вторым по старшинству среди вершителей является император Японии Нарухито, мудрый и до жути уравновешенный господин с сильнейшим даром воздуха. Кстати, все вершители являются универсалами. Они отлично владеют любой из стихий, но одна всё же всегда преобладает. Никто, кроме вершителей не может оперировать более чем одной стихией. Вот такие они редкие существа, которых и людьми страшновато назвать. У меня, к слову, есть не только дар огня, но и способности к менталу, передавшиеся от Деда. Я прошёл только первую инициацию, а что будет после второй?.. После туманных слов Деда, я не знаю, чего и ожидать. Хотя, я может так и останусь воителем с маленьким секретом.

Глядя на танцующие языки пламени костра, я нехотя, боясь вновь погрузиться в пучину тоски, вспоминал свою прежнюю жизнь. Перед глазами мелькали радостные картинки детства, когда вся моя семья была со мной и я не знал, как любой ребёнок, что на свете бывают беды и потери. Любимый дед, контр-адмирал флота, который лично учил меня плавать, разбираться в морских премудростях и всегда отвечать за свои поступки. Отец, на которого я всегда пытался равняться и которого, к сожалению, довольно редко видел, учил меня быть воином и защитником. Да и как могло быть иначе, если он был полковником военного спецназа? Он, если бы захотел, легко устроился бы где-нибудь при штабе, да только не тем человеком был мой родитель, чтобы всю жизнь провести в тёплом местечке. Он хоть и стал «сухопутной крысой», как частенько ворчал дед, но собственную карьеру предпочёл построить самостоятельно, не пользуясь именем отца. Сначала окончил суворовское училище, затем академию, после чего, пройдя все прелести военной службы, самостоятельно получил погоны полковника, имел заслуженное уважение подчинённых и сослуживцев. Отец, будучи дома, также принимал довольно активное участие в моём воспитании. Так что вовсе неудивительно, что, когда пришёл мой черёд выбирать жизненный путь, я пошёл по проторенной дорожке, став военным. Только вот до чина отца я немного не дотянул, да и до того возраста, когда он погиб, впрочем, тоже. Его я потерял, когда мне исполнилось двадцать лет. И кто знает, какой была бы наша семья, если бы не прекрасные женщины, сумевшие сохранить уют, сделавшими наш большой дом островком спокойствия.

Бабушка, на всю жизнь ставшая деду верной подругой и женой, и мама, будучи военврачом, не раз вытаскивавшая мужа с того света едва ли не за шкварник, были для мужчин моей семьи непререкаемым авторитетом. Мы безмерно уважали их и так же безмерно любили. Бабушка привила мне любовь к литературе и истории. А ещё, как это не забавно для преподавателя университета, подсадила на приключенческую литературу. Кто-то читает маленьким деткам книжки о медведях и зайцах, а я с упоением слушал истории о пиратах и благородных разбойниках, восхищался героями Жюля Верна и Александра Грина, мушкетёрами и графом Монте-Кристо. Даже в почтенном возрасте бабушка продолжала исследовать мир фэнтези и фантастики, правда, в последнее время больше сетуя на то, что писатели пошли какие-то глупые и безграмотные. Вкусы у нас с ней были похожи, так что в каждый свой приезд привозил ей книги, которые мне пришлись по душе. Мы частенько с ней зависали на кухне, попивая чай и обсуждая ту или иную книгу. Бабушка умела, да и любила спорить, не потеряв остроту ума даже к восьмидесяти годам. Её ужасно раздражали книги о попаданцах, где герой, в обычной жизни являвшийся серым офисным планктоном, в другом мире вдруг начинал блистать невиданными талантами и гениальностью. «Серость везде серость!» − безапелляционно заявляла она. И я соглашался. Яркие личности просто не могут существовать в тени, не для того они рождены. Да и не может человек, имеющий профессию сисадмина и никогда, заметьте, никогда не имевший отношения к армии, вдруг стать великим военачальником и стратегом. Жизнь и человеческий фактор — это не компьютерная игра с выдуманными и действующими по схеме персонажами. Если в человеке есть искра, если он понимает, что для того, чтобы достичь цели нужно приложить усилия, а не стоять в сторонке и ждать, когда твоё желание исполнит кто-то другой и принесёт на блюдечке с голубой каёмкой, то этот человек обязательно станет кем-то. Пусть не императором, не великим генералом, не волшебником, но обязательно кем-то, кого не забудут.

Уж пусть простят меня сисадмины, но я сильно сомневаюсь, чтобы даже каждый сотый из них на досуге почитывал как создавать булат, как ковать мечи и делать арбалеты, как строить дворцы и крепости. И уж наверняка в большинстве своём они не читают мемуары великих полководцев, мечтая вести за собой армии и завоёвывать миры. Я бы поверил, что талантливый компьютерщик может стать великим изобретателем, но никак не полководцем. Если вспомнить историю, то поистине выдающиеся личности всегда были разносторонне увлекающимися людьми. Тот же Цезарь или Пётр Великий. Они многое умели, многое знали, многое хотели узнать, никогда не останавливаясь на достигнутом. Я ни в коем случае не претендую на их место, но меня так же учили не останавливаться, всё время стремиться вперёд, постоянно развиваться. Дед всегда напоминал, что настоящий офицер — это не солдафон, тупо исполняющий приказы, а в первую очередь человек мыслящий, помнящий, что на нём лежит ответственность за жизни солдат.

Мои друзья часто шутили, что я чокнутый заучка. Зачем так надрываться с учёбой и тренировками, если есть личный контр-адмирал и его связи? Я знал, что дед обязательно помог бы, но моя просьба разочаровала бы его, да и легко доставшаяся должность не обрадовала бы и меня самого. А заучка?.. Никогда не стеснялся того, что хочу много знать. Стыдно было бы другое. К примеру, имея бабушку-полиглота, не знать в совершенстве хотя бы английский, французский и немецкий, которые она преподавала. Куда бы меня ни заносила судьба, неважно по служебной ли надобности, или во время отдыха, я никогда не упускал случая познакомиться с интересными людьми и не поднабраться от них чего-нибудь новенького да полезного. Так в моей копилке оказалось знание украинского, польского, грузинского, итальянского и фарси. Не все эти языки я сумел изучить в совершенстве, но овладел на довольно приличном уровне, по крайней мере, перед носителями было не стыдно и они, что самое главное, хоть и улыбаясь, прекрасно меня понимали.

На талантливых и необычных людей мне всегда везло. Чего стоил только прапорщик-сибиряк на первом месте моей службы. На таких мужиков нормальные бабы глядят не наглядятся. Сильный как медведь, хитрый как лис, мудрый как филин. Он не заканчивал академий, но его уроки, обычные жизненные уроки, спасли не одного зелёного пацана от смерти. Даже нас, молодых лейтенантов, только закончивших обучение и получивших новенькие погоны, было чему научить. К примеру, как находить общий язык с солдатами, сохранив субординацию и не став при этом заносчивыми мудаками, плюющими с высоты своего положения на обычный люд. Такие тоже попадались, только надолго не задерживались. В суровых солдатских буднях карьеристы не выживают, для них штаб самое плодородное место. Так вот этот прапорщик, знающий, как выжить в тайге без всяких удобств, научил и нас многим премудростям. Причём не в тепле казарм во время бесед о жизни, а на собственных шкурах во время заданий. Ведь что ни говори, а теория остаётся теорией, если её не подтвердить практикой. И таких людей, как этот колоритный прапорщик в моей судьбе было достаточно много. Благодаря всем этим случайным учителям я сумел выжить там, где другие погибли. Я возвращался домой и благодарил судьбу за то, что в очередной раз избежал смерти.

А потом… Потом моей семьи не стало. В один миг. Сынок богатенького папочки, избалованный и считающий, что Вселенная крутится вокруг него и для него, перечеркнул мою жизнь чёрной полосой. Я тогда был в госпитале после тяжелого ранения, искалеченный и в коме. Мать рвалась ко мне, и дед не смог её удержать. Они вместе с бабушкой и сестрёнкой повезли её в аэропорт. Но не доехали. Пьяный мажор столкнул их машину с моста. Никто не выжил. А я не знал об этом. Только через две недели, когда пришёл в себя и увидел осунувшееся лицо моего лучшего друга, понял, что случилось что-то страшное. Моя весёлая и красивая сестрёнка была его невестой. Мне захотелось сдохнуть, но перед этим порвать горло убийцы. Да только мне не повезло.

Парня отпустили под подписку о невыезде, отец внёс залог, но ещё больше заплатил тем, кто помог любимому сынишке сбежать за границу. Туда, где его было трудно отыскать. Он прекрасно понимал, что это единственный шанс уберечь отпрыска от тюрьмы. Погиб ведь не рядовой гражданин, а контр-адмирал с семьёй. Шум поднялся знатный, чтобы замять такое дело потребовалось бы столько усилий и денег, что проще было устроить фиктивную гибель сына. Что он и сделал. Только я не поверил. И мой друг не поверил. Он ушёл из армии и устроился работать в органы. Стал полицейским. Он пять лет следил за человеком, который помог убийце его невесты избежать наказания. И спустя пять лет его усилия окупились с лихвой. Погибший сынок явился на родину, с новой физиономией, но старым характером.

Меня держала на плаву только ненависть. Я зубами цеплялся за жизнь, которая постепенно утекала из моего искалеченного тела. Товарищ отца устроил меня в военную академию, где я преподавал некоторые специфические дисциплины. Даже калека в инвалидной коляске может учить теории, что я и делал. Это помогало мне не сойти с ума. Мой друг, наконец, нашёл утешение с хорошей милой девушкой. Когда он пришёл ко мне и признался, что предал Варю, я его ударил. Орал на него, обзывал дураком и едва ли не в приказном порядке заставил поклясться, что он прекратит себя изводить и начнёт жить по-настоящему. Варя никогда бы ему не простила, если бы он упустил шанс стать счастливым. Не тем человеком была моя сестрёнка, чтобы даже на том свете радоваться постепенному угасанию любимого человека. Через несколько месяцев я с удовольствием поприсутствовал на их свадьбе и позже мне доверили честь стать крёстным отцом маленькой чудесной девочки, которую сама молодая мама попросила назвать Варварой. Это была капелька счастья в безбрежном океане тоски и одиночества.

Когда нам с другом стало известно о возвращении убийцы наших близких, можно было бы попытаться вновь поднять дело, начать следствие, но мы оба понимали, что шансов на то, что возмездие придёт крайне мало. Время прошло, многое позабылось, а власть денег она незыблема. Был огромный шанс, что либо клиент опять сбежит, либо нас грохнут. И потому мы решили сыграть на опережение. Лично мне терять было нечего. После долгих споров до хрипоты, мой друг принял моё решение. Я решил самолично стать судьёй и палачом. Мы, после долгой и кропотливой подготовки, сумели выкрасть подонка после очередного пьяного загула. В его же собственной машине довезли до того самого моста и, уничтожив все следы пребывания в машине моего друга, я сам устроился за рулём. Мне предстояла трудная задача, к выполнению которой я готовился не один день. Мне пришлось ориентироваться на показания приборов, чтобы регулировать скорость. Даже качественные и современные протезы всё-таки не ноги. Спасибо автоматике, с механической коробкой передач такое мне было бы не провернуть, да и благо до точки было рукой подать. Я попрощался с самым близким мне человеком и отправился в последний путь.

Моя жертва пришла в себя, когда я разогнал машину до бешенной скорости и летел по мосту к точке невозврата. Сначала он матерился и угрожал, а потом визжал от ужаса. Умирать не страшно тому, кого больше ничего не держит среди живых. Он сам лишил меня якоря и винить мог только себя. Я выбрал собственную смерть как наказание за преднамеренное убийство. Мы сгорели в искорёженной машине вместе, каждый расплатившись за свои грехи. Только моя жизнь не закончилась, а началась с нового витка. Кому-то я определённо был ещё нужен.

Костёр догорел, а я уснул сном без сновидений, отпуская прожитый день, но не отпуская тех, кого потерял. Воеводины стали частью моей жизни и я, рано или поздно, найду того, кто забрал их жизни. Я понял для себя одну истину, ещё там, в прошлой своей жизни. Не умею прощать боль тех, кто мне дорог. Не умею и не могу, и, быть может, не хочу. Но ещё я знаю, что больше не хочу жить одной только ненавистью. Это медленно и неотвратимо убивает.

Глава третья

План «А» был прост ─ сели по машинам, приехали в Петербург и занялись своими делами. План «Б» был тоже не замысловат. Всего-то нужно было пропетлять, оторваться от возможного хвоста, а затем опять добраться до столицы. Вот поэтому я, пешком да попутками, и направился в противоположную сторону, то есть в Москву. До Владимира добрался уже поздно вечером, переночевать решил на природе, ибо несовершеннолетний одинокий парень в любой гостинице вызвал бы ненужный интерес, а то ещё и в околоток позвонили бы доброхоты, а такое внимание мне было ни к чему. Отголоски шума, наведённого неизвестными в Суздале, могли донестись и сюда, а там кто знает, до чего могли додуматься служивые, да и документы, что при мне хоть и отличного качества, но всё же фальшивые. Первичную проверку пройдут легко, а если копнуть глубже… Нет, возвращаться в семью Львовых мне категорически нельзя. Не только Дед запретил туда соваться, но и моё чутьё подсказывает, что идти под руку родственников, которые не смогли защитить маленького ребёнка и его родителей слишком рискованно. Могу до совершеннолетия попросту не дожить. Так что уж увольте, ещё несколько лет разлуки с родичами по отцовской линии я как-нибудь переживу. Костерок, нехитрый ужин, походная постель. Что ещё нужно молодому организму для хорошего отдыха? Только крепкий сон.

− Кот, хватит бока отлёживать! В город пора, − вырвал меня из объятий Морфея знакомый голос.

− Дед? − рывком поднялся я, оглядываясь вокруг. Слишком явственно он слышался, совсем не похож был на тот призрачный шелест, что я слышал во сне. Но поклясться могу, что голос точно был его. — Дед, ты опять мне приснился или?.. Нет. Показалось. А жаль…

Вокруг была всё ещё ночная темень. Вдали виднелись силуэты крайних домов. «Зачем он меня разбудил так рано? Или я сам проснулся с какой-то радости?» − задал я себе вопросы, собирая сноровисто свои вещи и аккуратно запихивая в рюкзак. Оружие лежало спрятанным в самом низу от греха подальше. В незаметных ножнах на предплечье был только небольшой клинок с тонким колющим остриём и отлично режущими краями, лезвие которого было украшено затейливым рунным узором. По своей форме он походил на боевой нож Фейрберна-Сайкса, весьма известный среди специалистов узкого профиля, то есть профессиональных диверсантов. Милый такой подарочек от Деда. Этот ножичек способен легко вскрыть такую защиту, как Доспех Духа. Артефакт и очень дорогой, хоть с виду и неказистый. Вот только чтобы пробить этот самый доспех, к противнику нужно подобраться вплотную. Это оружие не для бойцов, скорее, для диверсантов, кем я в прошлой жизни и был довольно долгое время. Молодость-глупость. Приключений хотелось. А где ещё их будет с лихвой и прицепом, если не в армейской разведке? Вот-вот. Это потом я перешёл в ФСБ, да только от беды меня это не уберегло.

Славный город Владимир встретил меня тишиной ночных улиц. Жители видели десятый сон и только я, словно тень отца Гамлета, брёл по улицам. Н-да. Вчера я принял решение добираться до Москвы электричкой. Остаться незамеченным проще в толпе народу, а на вокзалах всегда полно встречающий-провожающих-отбывающих. Вот и я присоединюсь к ним. Кстати, в этом мире я ещё ни разу не путешествовал общественным транспортом. Хотя здесь есть и поезда, и самолёты, и корабли. Работают немного по другому принципу, впрочем, как и вся остальная техника, но в целом, если судить по изображениям, от привычных мне поездов и самолётов мало чем отличаются. Вот и сравню на практике. Хотя если познавать этот мир через призму того, прежнего мира, можно съехать крышей. Лучше просто впитывать его как нечто совершенно новое, не зацикливаясь на схожестях и различиях.

Прорыв, как я уже упоминал, изменил кардинально многое, в том числе и подход к развитию многих отраслей жизни. Разве что кулинария осталась такой же, продукты из воздуха никто делать не научился. И никаких пищевых синтезаторов здесь нет, всё готовится по старинке. Хочешь сварить борщ, ставь кастрюлю на огонь и вари, хочешь жареной картошки, бери нож, сковороду и вперёд! Никакой волшебник пальцами не щёлкнет и из рукава готовое блюдо не вытащит. Кто-то из моих соотечественников, быть может, сказал бы, что здесь процветает техномагия. Может быть и так. Одно могу сказать точно — использование Силы здорово экономит природные ресурсы. В этом мире никто не устраивает войны из-за нефтяных скважин или новых рудников. Зато здесь бешеные цены на камни-накопители. Найдя даже самый маленький, можно обычному человеку прожить в достатке почти полгода. Эти камни хоть и неуничтожимы, зато их число ограничено. Когда-нибудь человечество найдёт все «капли крови» и тогда, боюсь, правила жизни будут диктовать те, у кого их больше. Или… случится чудо, и какие-нибудь умники научатся их синтезировать.

Чувство опасности накатило неожиданной волной, заставив отступить в тень с освещённой фонарями дороги, прислониться к каменной стене старого дома и прислушаться. Мерный нарастающий рокот мощных моторов всё приближался. Улица, по которой я двигался, была застроена добротными домами. Как новыми, так и старыми. Они стояли так близко друг к другу, что пустого места почти не оставалось. Так, крохотные проходы, которые ночью не особо и разглядишь. Дом за моей спиной дышал тишиной и заброшенностью, хотя резные каменные карнизы, высокие, ныне закрытые ставнями окна внушали уважение. Наверное, когда-то здесь жила зажиточная семья, если могла позволить себе нанять для отделки дома одарённых земли. Только они могли так ювелирно работать с камнем. Сделав несколько быстрых шагов, я скрылся в проходе, растворившись среди царившей там темноты. Вовремя.

То ли я такой везучий, то ли просто так случилось, но неприметный с виду темный микроавтобус и два мощных внедорожника остановились именно у заброшенного здания, за углом которого было моё укрытие. Не успели они заглушить моторы, как наглухо закрытая ранее дверь дома отворилась. В тот же миг и двери внедорожников синхронно распахнулись, выпустив четверых крупных мужчин. Они быстро подошли к микроавтобусу, распахнули задние дверцы. Кто-то, находившийся внутри машины, передал мужчинам сначала одно, а потом и второе бесчувственное тело. Болтающиеся бессильно головы и связанные конечности ясно говорили о том, что «груз» привезли насильно. Двое из мужчин шустро направились в дом. Следом за телами из машины выбрались ещё пятеро бойцов, обвешанных оружием, как новогодняя ёлка игрушками. Все приехавшие были одеты в униформу, очень похожую на ту, что у нас носят омоновцы: чёрные комбезы, чёрные шапочки-маски и амуниция, просто вопящая, что с этими парнями лучше не связываться. Моё чутьё подсказало, что эти господа совершали явно не экскурсию по славному городу Владимиру в столь ранний час. Как только последняя фигура в чёрном скрылась в доме, дверь снова закрылась, а автомобили, тихо рыкнув мотором, скрылись в ночи. Спустя пару минут возле вновь ставшего безжизненным дома никого не было. Правильно, бросать использованный в операции транспорт у дома было опасно, внимание привлечёт. А оно этим господам явно было ни к чему.

Я выматерился сквозь зубы и усмехнулся, решая, как быть дальше. Нет, я, конечно, мог сделать вид, что ничего не видел и пойти своей дорогой, только, боюсь, совесть меня сожрёт. Я не видел лиц, но если судить по маленьким фигуркам и нежной расцветке пижамок, то «груз» являлся либо девочками-подростками, либо совсем юными девушками. И в том, и в другом случае, шансов самостоятельно сбежать от взрослых тренированных мужиков у них нет, разве что случится чудо. Я, конечно, на почётное звание героя ни разу не претендую, но пройти мимо не смогу, натура такая дурная. И раньше не мог. «И что же мне так везёт-то? — задал я сам себе риторический вопрос. — Герой, блин!» Вот так, ворча и ругая сам себя, я перебежками пересёк улицу и, подпрыгнув, зацепился за каменный выступ. Я его загодя, по привычке, приметил.

Дом был старым, со всякими вычурными вывертами, лазить одно удовольствие. До чердачного окна добрался быстро и бесшумно, кончиком ножа подцепил задвижку, открыл дверцу и проник внутрь. Вернул клинок в ножны. Прислушался. Н-да, этот двухэтажный каменный дом строили на века, крепко да надёжно, только вот толстый слой пыли подтвердил моё предположение, что здесь давно никто не жил. Впрочем, для временного содержания заложников такой вполне подходит. Никто не потревожит, никто не придёт поинтересоваться «как дела» да «как здоровье». Бывает так. Может, все наследники померли, может, просто не желают жить в провинции, а дом продать жалко. Вот и стоит он, хороший и добротный, пустым. Может, какому купеческому роду раньше принадлежал. Аккуратно и неслышно шагая, я добрался до небольшой двери и замер, прислушиваясь к каждому шороху. Вроде бы тихо.

Проведя нехитрую операцию, вскрыл простой старый замочек, и выскользнул в небольшой закуток. Выглянул. «И где искать-то? План дома мне неизвестен, сколько всего человек в доме я тоже не знаю. Авантюра, блин!» − выругался про себя. Я не супергерой из американских блокбастеров, чтобы на «ура» в одиночку брать дома полные злодеев. Нет, раньше, там ещё, с моими-то умениями, я по-тихому, быть может, и прошвырнулся бы по этому домику, вырезая бандитов по одному. А здесь и сейчас мне нужно быть осторожным, пробираясь, как лис по лесу, ибо эти бандиты, в отличие от привычных мне, могут хорошенько приложить Силой ещё на расстоянии. Чтобы воспользоваться тем же подарочком Деда, мне необходимо иметь как минимум такое преимущество, как внезапность. Чтобы даже если и заметили, то среагировать не успели, иначе будет кирдык котёнку. Такие небольшие мобильные отряды чаще всего укомплектованы отличными бойцами с рангом не ниже воителя, а то и парочкой паладинов, и я против них со своим начальным рангом, что щенок против матёрого волка. Мне с ними сейчас только втихую воевать, используя в основном хитрость. Да и не воевать, а так… увести добычу не поднимая шума.

В сознании мелькнула мысль позвонить в околоток и, как добропорядочный гражданин империи, сообщить о похищении. Вот только обнаружилась одна загвоздка. Мой ком не работал, совершенно. Глушилка? Слышал от Деда, что и здесь есть такие штучки, которые глушат любые сигналы, в том числе как от комов, так и от всяческих амулетов-маячков. Способности приглушить не могут, а вот связи лишить легко. В свободном доступе таких приблуд нет, ими укомплектованы только государственные службы, но кто сказал, что здесь нет «чёрного рынка»? Есть. И вот именно оттуда они и попадают к частным лицам, в том числе и в загребущие руки наёмников. Ловкие парни в доме вполне могут ими и оказаться, точно так же, как и бойцами какого-нибудь рода, выполняющими задание. Вот только имеется пара нюансов, говорящих о том, что столкнулся я именно с наёмниками. Во-первых, на их форме нет знаков различия, а воины рода, клана или семьи обязаны носить их. Во-вторых, сама жертва, скорее всего, ребёнок и это многое меняет. Преступления против женщин и детей в империи наказываются настолько жестко, что решиться на них могут чаще всего именно наёмники. Эта залётная братия всегда полагается на удачу и ни черта не боится. Да и идут в такие отряды обычно те, кому на родине терять нечего, как говорится, ни семьи, ни кола, ни двора.

Дело в том, что лет этак двести назад императрица Александра, единственная правнучка Петра Первого, в попытке ограничить кровожадность аристо, издала указ, где под страхом смерти запретила под корень уничтожать семьи, особенно, когда в живых после клановых войн оставались только женщины и дети. Их нельзя было использовать и как разменную монету, чтобы перевесить чашу весов в войне на ту или иную сторону. Если такие факты всплывали наружу, вмешивался Имперский Корпус Дознавателей и тогда под гребёнку попадали все. С оставшихся же в живых жертв произвола императорский род брал вассальную клятву, тем самым укрепляя собственную власть в обмен на защиту.

Романовы оказались достаточно мудры, чтобы понять простую истину — нельзя терять уникальные способности. Каждый род, или как называют в Европе клан или семья, имеет в своём арсенале не только стихийные техники, но и то, что называют Козырем, особенной способностью, передающейся только по крови. У каждого рода он свой, уникальный. Специалисты по евгенике, которые имеются в каждом, даже небольшом роду, стараются не только сохранить, но и увеличить потенциал наследников, отбирая кандидатов для брака тщательно. Таким образом, родовая способность обычно доминирует. Но случаются и исключения из правил. К примеру, если по силам муж и жена абсолютно равны, то у наследников могут проявиться оба Козыря. Такие случаи в мире крайне редки. Род Деда как раз и является таким исключением, ибо родоначальники этой ветви семьи были абсолютно равны по силам. Вот и наследники получают теперь через поколение два Козыря вместо одного: огненный и ментальный. Последним таким представителем рода был Дед и, как можно догадаться, следующим должен оказаться я. Пока Козыри ни разу не дали о себе знать, так как проявляются они в первый раз при ситуации, когда носителю грозит смертельная опасность. Тогда сила прорывается сама и лишь потом приходит время учиться ею управлять.

Так что остаётся только сожалеть, сколько было загублено ценного генного материала, ведь даже после указа императрицы Александры аристо не сразу подчинились, да и сейчас случается иногда, что род всё же вырезают под корень. Правда, нынешние хитрецы поступают более изощрённо в отличие от своих предков, которые за своеволие дорого заплатили, ощутив на себе гнев правителей. Они нанимают отряды «Солдат удачи»… и вуаля! Остаются безнаказанными. Наёмники контактируют только через посредников, личности которых весьма мутны и скрыты на самом дне криминального мира. Но, как говорится: кто хочет — тот найдёт! Должен сказать, что опытные наёмники крайне редко берутся за полное истребление, неважно свободный это род или вассальный, а если и берутся, то за бешеные деньги, но я не стал бы им завидовать. После каждой такой операции за исполнителями и посредниками начинается охота, да такая, что… За ними гоняется Имперская Служба Безопасности! От этих ищеек мало кому удаётся уйти, хотя бывают счастливчики. Единицам удаётся глубоко зарыться и годами оглядываться через плечо, ожидая возмездия. Зато с деньгами, большая часть которых уходит на смену внешности и надёжную нору. Беда в том, что сколько бы отрядов наёмников не истребляли во время заданий или после, они вновь появляются, как грибы после дождя, или как блохи у собаки.

Можно предположить, что, получив желаемое, они отпустят похищенных, но… Всё упирается в цену. Точнее, в личный интерес заказчика. Если дело просто в деньгах, то всё не так плохо. Расстаться с ними проще, чем, к примеру, поделиться информацией, которая иногда ценится поболее денег. Но бывает и так, что заказчик хочет то, что не может ни купить, ни своровать. И тогда для заложника наступает очень чёрная полоса, потому что у него появляются все шансы сыграть в ящик, без шансов на спасение. Почему? Да потому, что когда хочешь получить что-то особо ценное, будь готов к тому, что просто так тебе это не отдадут. А если и отдадут, то догонят и попробуют забрать назад, чтобы неповадно было желать чужого. И лучший способ себя обезопасить — зачистить концы, убрав всех свидетелей. Это только в кино все заложники всегда возвращаются домой живыми и слегка поцарапанными, а вот в жизни… Не всегда. Чаще всего родственники получают либо труп, либо координаты, где его искать, и лишь очень небольшое число операций по спасению проходит удачно. Не зря полицейские убеждают паникующих родственников в том, что пока похитители не получили желаемое, у заложника есть шанс выбраться из беды. Потому, что у него есть ЦЕНА, а как только её заплатят… И мне не хотелось бы, чтобы именно эти девочки погибли, раз уж встретились на моём пути. Вот такой я идеалист, не могу пройти мимо и всё. Кто-то таких людей называет героями, а кто-то глупцами, и кто из них прав, не мне судить. Я, такой как есть, и меняться мне поздно.

Шаг за шагом я двинулся по затемнённому коридору, прислушиваясь к каждому шороху, вглядываясь в каждую подозрительную тень. Оружие под рукой, тело готово к бою. Мои способности менталиста пока не особо развиты, они проснулись только в тот момент, когда умер Дед. Это не факт, просто я так предполагаю. Однажды ночью я проснулся от того, что слышу голоса. Подскочил на постели, ошарашенно оглянулся, но все мальчишки спали. А затем на меня накатили чужие эмоции. В общем, ночь выдалась ещё та. Хорошо хоть не стал паниковать, вовремя вспомнив наставления Деда, предупреждавшего, что подобное может произойти. Но всё равно весь последующий месяц я думал, что сойду с ума, пока не научился контролировать этот свалившийся на меня дар. А о том, что Дед действительно погиб я узнал через несколько недель, после того, как приехали Воеводин и его Мария. Мрачное лицо наставника и печальные глаза бывшей Видящей сказали мне всё без слов. Воеводин же привёз и дневники Деда с подробными инструкциями по развитию способностей. Так что теперь я слушал старый дом не только ушами, но и с помощью дара. На верхнем этаже, откуда я начал свой путь, никого не ощущалось, а вот ниже было движение. Всё также неслышно ступая, я подобрался к деревянной лестнице и начал спускаться вниз. Мне повезло, так никого и не встретив, я спрятался в закуток и вновь прислушался.

Откуда-то снизу доносились отголоски страха, густо перемешанного с гневом. Интересное сочетание. Слева несло усталостью, равнодушием, не угомонившимся адреналином и ожиданием. Мне нужен был «язык», иначе придётся поплутать по дому дольше, чем я надеялся. Неожиданно справа повеяло удивлением и интересом. По моей коже пробежался холодок, знакомый до боли. Я не испытывал таких ощущений уже давно, а точнее, с прошлой моей жизни. Повернув голову, увидел невдалеке мерцающий силуэт. И чем больше я приглядывался, тем чётче он становился, превращаясь в призрачную фигуру стройной молодой девушки с пышной тёмной косой, одетой в платье старинного фасона. Такие носили где-то в начале восемнадцатого века. Я тряхнул головой, не веря собственным глазам. Она улыбнулась в ответ, кивнула и вдруг поманила рукой.

─ За тобой? ─ едва слышно произнесли мои губы. Незнакомка кивнула и двинулась по коридору.

Я двигался по дому словно тень, следуя за своей призрачной провожатой, благодаря которой не только получал своевременные предупреждения об опасности, но и успевал скрыться, избегая опасного внимания. Вокруг хватало пустых тёмных комнат и ниш, где когда-то, наверное, стояли статуи или вазы с цветами, а теперь были просто пустые места. Скорее всего, родственники или кто-то ещё всё ценное давно вывезли, оставив дом совершенно необитаемым. Прислушавшись к своим чувствам, понял, что жить здесь постоянно было бы трудно. Я бросил взгляд на призрака, задумавшись о том, что её держит здесь. Они ведь не остаются в мире людей просто так, ради праздного интереса. Кого-то держит месть, кого-то привязанность, кого-то неисполненные мечты или обещания. В этом бесспорно красивом доме очень давно пролилась кровь, очень много крови. Здесь до сих пор ощущались эманации страданий, мук и смерти. Я мог бы расспросить свою провожатую, но сейчас было время для других действий, а не для задушевных бесед о временах былых и горьких. Закончим операцию по спасению малолетних барышень, вот тогда… В общем, если смогу, то помогу ей обязательно.

Мы благополучно добрались до кухни, дверь которой была отворена настежь. Призрак проплыл мимо, не обращая внимания на массивную дверь. Она просто прошла её насквозь. Действительно, зачем ей обращать внимание на подобные препятствия? Хорошо хоть не забывает, что я так проходить сквозь материальное не умею. А то с неё сталось бы срезать путь, пройдя через стены. А мне тогда опять плутать. Умная красавица. Была. Я почти миновал кухню, когда небольшая дверь напротив резко открылась, выпуская высокую фигуру в чёрном камуфляже. Человек вскинул голову, и я начал действовать на инстинктах. Будучи в силу возраста, расту я ещё, немного ниже в росте, резко ударил коленом в пах наёмнику. На самом деле это вовсе не женский приём, как считают многие. Им часто пользуются и опытные бойцы, ведь от подобного удара человек инстинктивно наклоняется вперёд, что позволяет легко вырубить противника, ударив снизу-вверх основой ладони точно в подбородок, в нос или в глаз. В последнем случае есть шанс временно ослепить противника. Но бить нужно именно основой ладони, а не костяшками пальцев или кулаком. Так легко травмироваться самому наносящему удар. Основа же ладони по жесткости почти не уступает сжатому кулаку. Эффект удара немного меньше, да и убить так нельзя.

Фильмы приучили зрителя, что киногерои бьют в лицо, легко и просто ломая кости и убивая одним ударом. На самом деле всё не так. Во-первых, нос ─ это хрящ, а не кость. Во-вторых, мозг человека не прилегает достаточно близко к лицевой кости, чтобы до него можно было столь легко достать. Это миф, созданный кинематографом. Красивая эффектная картинка. Зато да, такой приём вырубит человека на долгое время. Но я следить не собирался, впрочем, как и убивать. Мне наёмники причин на это пока не дали, пусть с ними разбираются те, у кого они стащили девочек. Я просто хочу украсть у них то, что они украли сами. Тихо и незаметно. Потому, метнувшись за спину своего неожиданно появившегося противника, прихватил его за шею, придушил до потери сознания, благо тренированные мышцы это позволяли, втащил в то же помещение, откуда он вышел. Уборная. Ну да, где бы он ещё был? Я аккуратно усадил обмякшее тело на унитаз, фарфоровый и слегка вычурный, старый, но исправно работающий. Даже запаха не было. Вдруг в коридоре послышались тихие шаги, а я почувствовал эмоции двух людей.

От одного веяло холодом и равнодушием человека, привыкшего убивать. Сильного, уверенного, скованного железными тисками контроля. От второго же несло затаённым страхом, надеждой, немного жадностью и предвкушением. Начальник и подчинённый. Они говорили очень тихо, я едва мог расслышать их речь. Лишь когда они приблизились к самой двери уборной, которую я благоразумно прикрыл за собой, до меня донеслась пара фраз, заставившая сердце тревожно сжаться. Потом шаги и вовсе стихли, ведь собеседники изволили остановиться. Я накрылся ментальным щитом. Хорошая штука. Представь себя булыжником и, главное, не шевелись. Всего-то год практики ушло на его освоение.

─ Хавьер, господин больше не потерпит ошибок, ─ прозвучал низкий бархатистый голос выходца из Испании. Почему я так решил? Слишком чистая речь, правильная, аристократическая. И я её прекрасно понимал, в который раз спасибо бабушке за отличную учёбу. Во и здесь пригодились мои знания. ─ Из-за вас пришлось ликвидировать информатора. Вместо трёх девушек, вы привезли только двух. К тому же, наследница рода Орловых была серьёзно ранена. Это не входило в договор.

─ Но она сумела сбросить дурман и дала отпор. Нас не предупредили, что девушка столь сильный целитель. Она отключила своих конвоиров. Просто остановила сердца и ринулась поднимать шум. Мне пришлось применить сильную технику, иначе она перебудила бы весь дом. Тогда все усилия вашего информатора пошли бы прахом. Но простите меня, сеньор Игнасио, я признаю свою вину.

─ Позаботься о том, чтобы твои люди были на оговорённых местах. Они все должны умереть, ─ приказ об уничтожении десятка людей был отдан так, словно речь шла о десятке кур на ужин. Я почувствовал, как Хавьер испугался, а голос его шефа вдруг наполнился насмешкой. ─ Не бойся, ты пока ещё нужен. Господин добр к верным людям, пока они не превысят свой лимит ошибок. У тебя он ещё не исчерпан.

─ Благодарю, сеньор Игнасио. Я сделаю всё, что в моих силах, ─ тиски страха немного отпустили и, почувствовав облегчение, залебезил Хавьер.

─ Твоя задача проста. Смешаешься с командой наследника, проведёшь его в подвал. Он должен лично спасти заложницу, ради которой всё это затевалось. Спасти красиво и впечатляюще. Девочка должна увидеть, на что ради неё готовы. Учти, Львова должна погибнуть на выходе, якобы случайно. Покинуть этот дом живой она не должна, впрочем, как и твои люди. Они свою роль отыграли.

─ Я понял.

Голоса стихли, видимо Игнасио сказал всё, что должен был. Его твёрдые решительные шаги двинулись дальше, позволив мне спокойно выдохнуть. Львова? Неужели? Чёрт! Да что за хрень происходит со мной в последнее время? Всё валится на голову, как снежный ком. Сначала нападение неизвестных, подтолкнувшее нас к преждевременному бегству из Суздаля. Затем гибель Воеводиных. Теперь вот младшая сестрёнка нарисовалась. Это была она, сомневаться не приходилось. В живых у старого князя Львова осталось только двое внуков: пятнадцатилетний Юрий и четырнадцатилетняя Ирина. Кузен и та, кого я должен считать своей сестрой по отцу. В воспоминаниях мелькала тень красивой, как фарфоровая куколка, девочки со светлыми кудрявыми волосами и огромными голубыми глазами. Я никогда не видел её лично, как и никого другого из родственников прежнего владельца тела, исключая, конечно, Деда, но отголоски чувств, которые когда-то испытывал Костя к сестрёнке, витали во мне, не давая пройти мимо. И холодный приказ неизвестного Игнасио вызывал только гнев. Нельзя воевать с детьми! Судя по всему, здесь собирались разыграть спектакль с кровавым финалом и спасением «принцессы» храбрым рыцарем.

─ Ничего, я вам сценарий малось подправлю, ─ пытаясь задушить не к месту начавшую подыматься злость, прошипел я в полумрак коридора. ─ Я просто обожаю хэппи энды, господа наёмники.

Я заметил невдалеке лестницу, ведущую вниз. Именно там исчезла моя провожатая и оттуда же появились двое незнакомцев. Подвал. Мне туда и нужно. Спускался осторожно, мало ли, а вдруг там есть часовой? Почему вдруг? Он просто обязан там быть. Так и было. Одинокая фигура лениво курсировала взад-вперёд мимо одной из дверей. А подвал немаленький. Хотя какой ещё он должен быть в старинном доме? Мне ещё повезло, что часовой был выставлен. Я прислушался к своему дару. От нёсшего караул наёмника несло раздражением, видимо, не по вкусу ему было сторожить малолеток. А вот из-за двери доносились те самые отголоски страха, смешанного с гневом, к которому теперь добавилась и решительность. Кто-то там уже пришёл в себя. Один. Интересно, это Ирина или «цель»? Посмотрим. Рядом со мной появился мерцающий силуэт хозяйки дома, и я услышал в своей голове спокойный голос, сообщивший, что одна девочка пришла в себя, а другая без сознания и легко ранена. Уточнил. Раненой была блондинка. Чёрт! Неужели сестрёнка нарвалась? Нужно было действовать. Бог его знает, когда пожалует спаситель на белом коне. Я мысленно попросил призрака помочь ещё немного. Она шаловливо и понимающе улыбнулась.

Когда часовой в очередной раз повернулся ко мне спиной, на его пути возник силуэт призрачной девушки, и он влетел точно в него. Замер. Понимаю. Ощущения от того, что у нас умники называют эктоплазмой не из приятных. Мгновенный холод и волна жути. Я воспользовался этим, на цыпочках метнулся к бойцу, левой рукой захватил его за шею, притянул к себе и стремительно вонзил тонкий клинок почти по самую рукоять точно в сердце. Как Дед и говорил, «Доспех духа» пробивает легко. Тело дёрнулось и вскоре замерло. От такого удара смерть приходит секунд через девять-десять, намного быстрее, чем от перерезания сонной артерии. Во владении ножом главными принципами являются: скорость движений, точность попаданий и простота. Только соблюдение этих принципов позволяет эффективно и быстро проводить ближний бой. А иногда начинать и заканчивать его вот ─ захватил, ударил, убил. Без лишних эмоций, без лишних движений. Опустив мёртвое тело на каменный пол, кивнул благодарно своей помощнице.

Осталось ещё одна задача ─ открыть дверь, войти и, главное, не получить по шее от затаившейся заложницы, по моим ощущениям уже приготовившейся дать отпор. Храбрая девочка. Хотя чего ещё можно ожидать от аристо, с детства воспитанной бойцом, наверняка ещё и одарённой. Ключ от замка нашёлся на поясе наёмника, там же под руку попался и пояс с кучей интересностей. А отряд элитный, либо наниматель богатый, раз обеспечил бойцов так хорошо. Кроме нескольких обойм с артефактными патронами, я нашёл небольшой футляр с рег-камнями. Небольшими такими белыми камешками, которые были весьма и весьма дороги. Их получали из тел отродий, регенерация которых была просто сумасшедшей. Поэтому и уничтожить их всегда было сложно. Рег-камни нужно было просто сжать в руке, дальше они начинали действовать сами, буквально на глазах залечивая раны. А затем рассыпались в белую пыль. Одноразовые. Запрещённые к свободной продаже и безумно дорогие. В футляре такой камушек оказался не один. Целое маленькое состояние. Я хмыкнул, сунул в карман куртки полезную находку и отпер дверь. Но! Прежде чем открыть настежь, тихо произнёс:

─ Малышка, я тебе не враг. Хочу помочь и вывести вас отсюда. Я… друг Ирины.

─ Почему я должна тебе верить? ─ донеслось из полумрака, и ко мне приблизилась невысокая темноволосая девушка-подросток с гневным взглядом тёмных глаз и короткими вихрастыми волосами. В её ладони горел огненный шарик, размером с теннисный мяч. И что-то мне подсказывало, что это вовсе не говорит о её потенциале как одарённой. К примеру, я, будучи воителем средней силы, могу создать такой же огненный шарик. Но и паладин может сотворить такой же, вот только напитка его силой будет разниться в разы. Её шарик может пробить мой «Доспех духа», а следующий поджарить уже беззащитное тельце.

─ Погаси, пока дом не сожгла, ─ усмехнулся я, показывая ей открытые ладони. Свой клинок, так отлично послуживший, я благоразумно спрятал в ножны. ─ Меня зовут Кот. А тебя?

─ Лиза, ─ выдохнула девочка и, быстро оглянувшись себе за спину, добавила: ─ Ира до сих пор в отключке и у неё кровь на голове. Эти гады ударили её, когда она рванулась к Ксюше.

─ Не волнуйся. Сейчас помогу, ─ произнёс я, делая шаг в полутёмное помещение.

Глава четвёртая

Когда-то в помещении, где устроили похитители девчонок, была кладовка, это можно было предположить по старым широким пыльным полкам и кое-какому оставшемуся древнему хламу. Его попросту стащили в угол, затем бросили на каменный пол три матраса да укрепили повыше пару обычных старых масляных ламп. На удобстве явно экономили, и этот факт подтверждал мои предположения о том, что долго держать их в старом заброшенном доме не собирались. Либо надеясь быстро договориться с родственниками, либо девочки настолько непросты, что искать их будут большими силами. По крайней мере, за род Львовых я бы мог поручиться. Уверен, мой второй дед, потерявший за последние несколько лет половину семьи, поднимет на ноги всех, поменяет местами небо и землю, но внучку найдёт. Со мной другой вопрос, ему попросту неизвестно, что я уцелел. Точнее, уцелело тело, хоть и отошла в мир иной душа того Костика, которого он знал. Но я здесь, и теперь эти люди являются моими родственниками, вне зависимости насколько мне это нужно. Вовсе не стремлюсь открывать им свою душу и не мечтаю попасть в их радушные объятия. Во всяком случае, пока не стремлюсь, а там время и обстоятельства покажут. Я подошёл к лежащей на худом матрасе без сознания девочке. Присел на корточки и осторожно убрал длинный белокурый локон с её лица. Красива. Даже бледность не портила её. Вместо милой куколки, чей портрет хранился в моей памяти, Ирина Львова начала потихоньку превращаться в маленькую прелестную девушку. Внешне мы с ней кардинально отличались как небо и земля. Я был темноволос, смугл и больше походил на свою бабку-грузинку, а сестра взяла лучшее от нашего отца и своей матери.

На щеке девочки красовались несколько кровавых царапин, окружённых желто-синими отметками намечающегося фингала. Видимо, следы остались от удара кого-то из наёмников. Одна сторона лица опухла и выглядела отвратно. Знал бы кто именно такое сотворил, свернул бы шею, не жалея ни секунды. Я понимаю, что эти девчонки одарённые, но они же ещё дети! Они попросту не соперницы закалённым в схватках мужчинам, несмотря на все свои тренировки. Сомневаюсь, что вот эта вихрастая Лиза, похожая на мальчишку-сорванца, в свои годы убила хоть одного человека. Не думаю. К такому их подготавливают постепенно, шаг за шагом укрепляя контроль и психику, ведь жизнь одарённых не проста, а конкуренция за могущество и власть между аристократическими родами постоянна и вечна. Рано или поздно им придётся сражаться за свою жизнь, за свою семью и её интересы. Но к тому моменту они будут готовы и уверены в своих силах. Увидев Лизу, приготовившуюся к атаке, я почувствовал как всплеск её дара, так и охвативший всё её существо дикий страх. Она была как маленький щенок, готовый бороться за свою жизнь и до ужаса страшащийся боли, а то и гибели. Ею двигала надежда, а честь рода, о которой ей наверняка талдычили с раннего детства, не позволяла сдаться без боя. Но Лиза, впрочем, как и Ирина были не готовы к полноценному сопротивлению. Сестра всё ещё не пришла в себя, и дело было не только в пощёчине. Я обернулся, бросил испытующий взгляд на затихшую рядом вихрастую девчонку и спросил:

─ Заметила что-нибудь странное, перед тем, как Ирину оглушили?

─ Она попыталась вырваться, но тот, кто командовал отрядом так зыркнул на неё, что Ира упала на колени и схватилась за виски. Думаешь, ментал? ─ Лиза порадовала меня сообразительностью. Она присела рядом со мной и погладила подругу по хрупкому плечу.

─ Похоже на то, ─ кивнул я, подтверждая её догадку. Потянув за рукав пижамы, я осмотрел правое запястье сестры. Насколько я помнил, у неё должен был быть артефактный браслет с ментальной защитой. Подарок Деда, в создании которого он участвовал лично. У меня имелся такой же, только на обратной стороне была надпись: «Моему внуку Константину. Пусть бережёт тебя моя сила». Браслет могла снять либо сама Ирина, либо кто-то из кровной родни. Наёмникам пришлось бы отрубить ей руку, но и после привязанный кровью артефакт был бы им бесполезен.

─ А ты в этом разбираешься? ─ Лиза бросила на меня крайне подозрительный, но полный любопытства взгляд. Пришлось чуть слукавить.

─ Совсем немного. Просто почувствовал след ментального воздействия, но мне нужно было подтверждение. То, что ты видела, очень похоже на ментальную атаку. Из-за неё Ирина до сих пор не пришла в себя и поэтому её природная регенерация работает так медленно. Кстати, а где её защитный браслет? Она ведь его не сняла? ─ Лиза прикусила губу острыми зубками. Я поднял вопросительно бровь. Расспросить бы её как следует, да времени в обрез. ─ Давай-ка, пока я попробую помочь Ирине, ты мне быстренько всё расскажешь. То есть, куда делся её браслет, вижу, что знаешь.

─ Ох-х, ─ грустно вздохнула девочка и начала говорить. ─ Буквально за несколько дней до нашего отъезда к Орловым случилась неприятность. Ира никогда не снимала защитный браслет, ведь это был подарок близкого ей человека. Но в тот день Юра, её двоюродный брат, ворвался к ней и упросил дать ему его на время. Их дед, князь Львов, прессует его и заставляет погружаться в дела рода. У них сложная ситуация. Юра только на год старше нас, а такой напряг у него в жизни.

─ Обязанности будущего главы рода не напряг, ─ возразил я, мысленно улыбнувшись сленговому словечку, так знакомому по прошлой жизни, а в голове промелькнуло: «Не знаешь ты девочка, что такое настоящий напряг». Лиза так смешно засопела, что я не удержался и выдал нотацию. ─ Это тяжёлая ноша, и чтобы удачно таскать её, нужны постоянные тренировки.

─ Да знаю я, мне весь мозг уже этим проели, ─ сердито глянула на меня девчонка. Ну, кто бы сомневался, что тебя, малышка, не миновали уроки «Как стать настоящей одарённой аристократкой». У тебя на красивой мордашке написано, что ты девочка непростая. Княжна Львова в подружках у мещанки? Увольте. Дворянская спесь не позволит ей так опуститься, даже если бы сама Ирина и хотела, воспитатели не дадут. Да и род Орловых в своих связях весьма избирателен. Эти кого попало в гости звать не будут, и наследница рисковать жизнью ради абы кого не будет тоже. ─ Ему только пятнадцать! Короче, дед настоял на том, чтобы он поехал на важную встречу как представитель рода Львовых. А Юра сильно опасался, что на него могут попробовать ментально воздействовать. Понятно, что артефакт Иры не мог действовать в полную силу в руках её родственника, но какую-то дополнительную защиту он всё же давал. Ира к брату привязана, он ведь один у неё остался, так что… Браслет она ему одолжила. А Юра… умудрился его потерять. На его руке он попросту не застёгивался, привязка к Ире не давала. Положил в карман и… Дед его убьёт, когда узнает. Так что пришлось Ире ехать к Орловым без артефакта ментальной защиты.

─ Печально, ─ констатировал я, тем временем задирая рукав своей куртки. На моём запястье красовался браслет-артефакт, как я уже упоминал, отличавшийся от своего близнеца только надписью на обратной стороне.

─ Это что… Браслет Иры? Ты его где взял? ─ Лиза вскочила на ноги и мигом зажгла огненный шарик. Я вздохнул и покачал головой. Вот неугомонная девчонка. Сначала делает, потом думает.

─ Это не её, но делал их один мастер. И подарил нам эти браслеты один и тот же человек. Ира подтвердит, когда увидит, ─ Лиза с сомнением посмотрела на меня, но плетение погасила и вновь изволила присесть неподалёку.

Я достал свой тонкий клинок, под испуганным взглядом Лизы проколол палец Ирины и появившейся каплей крови испачкал определённые камни на браслете. Затем пустил небольшой импульс собственного ментального дара. Благодаря тому, что в наших венах текла почти одна днк, я мог изменить привязку. Это была не глупость, я не оставлял себя без защиты, так как после пробуждения ментального дара научился ставить щиты самостоятельно. В данном случае мера была вынужденной. Оставлять сестру открытой для чужого воздействия нельзя, особенно в ситуации, когда кому-то очень хочется от неё избавиться. Влезать в это дело мне лично сейчас опасно, силёнок не хватит раскрутить клубок очередных интриг вокруг рода Львовых, а вот попробовать прикрыть, я мог. Как только надел на тонкое запястье специфическое украшение, камни вспыхнули, подтверждая новую привязку. Я облегчённо выдохнул. Не был уверен, что фокус пройдёт. На моё счастье в дневниках Деда были чертежи наших защитных браслетов и некоторые инструкции от мастера-артефактора. Скажем, нам с Ириной повезло, что Дед редко когда что выкидывал, а я от природы любопытен настолько, что всегда суну куда-нибудь свой нос. К примеру, в старый дом полный наёмников, о которых едва не забыл.

─ Когда придёт в себя, передай ей, что я очень, очень прошу сохранить в секрете то, откуда появился этот браслет. Это важно, Лиза. Твоя подруга никому не должна говорить, кто передал ей артефакт. Даже своим родственникам. И князю Львову в том числе. Иначе плохие дяди будут гоняться уже за мной, ─ усмехнулся я, доставая из кармана куртки коробочку с рег-камнями. Глаза Лизы стали как два блюдца. Пришлось опять объясняться. ─ Трофей. Лично у меня денег на такие штуки нет, так что не стреляй злобно глазищами.

─ Слушай, Котик, а ты интересный мальчик. У тебя случайно пистолетика в заначке не найдётся? ─ Лиза хлопнула ресницами, как заправская соблазнительница, состроив такую забавную рожицу, что я весело хмыкнул.

─ Может и есть, но тебе не дам. Маленькая ещё, ─ сбоку раздался уже злобный фырк.

─ Жадина! Наглый котяра! Я, между прочим, умею стрелять!

─ По людям? Не верю, ─ покачал я головой, разжимая кулачок Ирины и вкладывая туда засветившийся белый камешек.

─ По бутылкам, ─ сбросив обороты, смущённо шмыгнула носом Лиза. ─ Но… можно же по ногам стрелять?

─ Можно, но не нужно. Попробуем уйти без лишнего шума. Лучше помоги мне, ─ попросил я, осторожно закидывая вялое тело сестры на своё плечо и придерживая кулачок, в котором находился рег-камень. ─ Держи её за руку и постарайся не выронить камень. Я буду двигаться осторожно и не спеша.

─ А как ты проник сюда? ─ Лиза, наконец, задала главный вопрос.

─ Через чердак. С вами двумя выбраться отсюда будет сложнее. Привалит огромное счастье, если мы ни на кого не нарвёмся.

─ Я паладин огня среднего уровня, ─ сообщила девочка, подтвердив мою догадку, что по рангу она выше меня.

─ Отлично. Я за тебя рад, ─ усмехнувшись, ответил я, высовывая нос за дверь. Эмпатически там никого не ощущалось, так что делал я это для проформы, да и просвещать незнакомую девчонку по поводу своих способностей желания не возникло. Кто её знает, Лизавету эту, может она меня потом продаст с потрохами? Осторожность не помешает. ─ Никого нет, так что выдвигаемся и топаем осторожно, как кошки. То есть, на мягких лапах.

─ Я собак люблю, ─ буркнула Лиза, двигаясь за мной. Она бросила жадный взгляд на пистолет рядом с телом убитого мной охранника, но я покачал головой.

─ Тс-с-с…

Мы успели пройти всего ничего, как передо мной вновь замерцал знакомый призрак девушки в сарафане. Я невольно замер, и зря. Лизавета с разгону ткнулась носом мне в плечо и возмущённо зашипела. Ну да, она-то никого не видела. Я ментально потянулся к призраку и услышал тихий голос, лишённый эмоций: «Следуй за мной, Знающий. Здесь есть потайной ход». Я мысленно поблагодарил и развернулся, потащив за собой Лизу. Она посмотрела на меня удивлённо, и открыла было рот, чтобы явно засыпать вопросами, но мой взгляд её остановил. В ответ получил выстрел карих глаз с сердитым прищуром. Забавная девчонка. И темперамент зашкаливает. Интересно, что будет, когда она вырастет? Наверное, будет мужиков сводить с ума, если перестанет походить на пацанку.

Тем временем моя провожатая подошла к самой дальней двери и прошла сквозь неё. Да кто бы сомневался, а? Я закрыл глаза, посчитал про себя до пяти и ринулся к двери. Потянул за медную ручку и… нам крупно повезло! Дверь оказалась не заперта. За ней были ступени, ведущие вниз, где в слабом свете почти разрядившихся светильников виднелись длинные полки с пыльными бутылями. Ага, подвал для припасов, а может, здесь когда-то был винный погреб. Можно сказать, что это классика жанра. В каком винном погребе, особенно в старинном особняке или замке, на крайний случай, нет обычного такого подземного хода? Действительно, он просто обязан иметься. Шутки, конечно, дело хорошее, но тем не менее наша провожатая остановилась возле одной из стен и уставилась в ожидании на меня. «Нажми на два камня, которые я укажу», ─ протупил, молодец. Естественно, что она не откроет сама вход. Нужна обычная физическая сила.

Я аккуратно поправил тело Ирины у себя на плече, изловчился и одновременно, как меня проинструктировали, нажал на два камня. Раздалось несколько поочередных тихих щелчков, и скрытый механизм сработал. Лиза за моей спиной сдавленно ахнула. За последние несколько дней лично у меня это был уже второй потайной ход, так что особого удивления не появилось. Как только проход открылся, вдаль побежала узенькая лента крохотных светильников, укреплённых на каменном потолке. Тот, кто сотворил данный путь, был человеком практичным. Свет тускловат, но его достаточно, чтобы не расшибить лоб, споткнувшись в темноте. Я мысленно поблагодарил этого человека и начал свой путь в неизвестность. Лиза, конечно, держась крепко за руку Ирины, двинулась за мной.

─ Откуда ты узнал про подземный ход? Кот, ты кто такой? Ты мне соврал, да? А я как наивная дурочка, за тобой пошла. Ещё и Иру отдала в твои лапы, ─ ворчала, но шла за мной Лиза.

─ Ты как старая бабка. Бу-бу-бу, ─ подразнил я её. Но объясниться было надо, а то так можно и огненный подарочек в затылок получить вместо благодарности. От девчонки так и несло тревогой, наполненной подозрительностью. А ещё любопытством. ─ Я вижу призраков. Иногда.

─ Ой, ты медиум, да? Ничего себе! Вы же редкость, ─ воскликнула не в меру оживлённо Лиза, пустив гулкое эхо по подземному ходу. Я тут же цыкнул на неё.

─ Ага. Медиум, только очень слабый, так что не особо радуйся, ─ соврал, но говорить ей, что призрачная девушка величала меня Знающим себе дороже, ибо сей зверь был ещё более уникальным, чем медиумы. Да и те больше слышали, чем видели. А я… Я мог с ними общаться, как с людьми. В этом и была огромная разница между медиумами и Знающими. Разный уровень способностей. Можно сказать, что если медиумы слыли просто редкостью, то Знающих считали уникальной редкостью.

─ Там… был призрак? ─ Лизавета, я это чувствовал, сейчас напоминала кипящий горшочек с кашей, столько в её головке бурлило вопросов.

─ Она ведёт нас. Наверное, это кто-то из бывших жильцов того дома, где вас держали. На ней старинный сарафан, ─ решил я немного покормить девчонку информацией, пока она не взорвалась. ─ Красивая девушка с роскошной длинной косой.

─ Тебе такие нравятся, да? А моя причёска хуже разве?

─ А какая сейчас разница, чья причёска мне нравится? ─ Лиза огорошила меня своей подростковой логикой.

─ Я просто спросила, ─ смущённо прозвучал ответ. ─ Обычные женские заморочки. Не обращай внимание.

─ Да, да.

─ Между прочим, в лицее меня считают тоже красивой. Я умная, обаятельная и самостоятельная, ─ снова огорошила меня репликой сопящая позади девчонка, заставив меня испуганно сглотнуть. Это что такое? Она мне на что-то намекает? Ой-ёй.

─ Самостоятельная? Разреши оспорить сей факт. Ты просто симпатичная малышка из аристократического рода. Вся твоя самостоятельность состоит в том, чтобы нажать на звоночек и вызвать горничную, которая принесёт или сделает то, что хозяйке нужно. Ты сама хоть что-нибудь умеешь делать?

─ А зачем? ─ Лиза, как говорится, не въехала в тему, но мысли о моих вкусах в отношении девушек уплыли в сторону. И слава тапкам! Что у девушек за натура такая, а? Сама в полной попе, а на мальчишек внимание всё равно обращает! Блин, я же старше её на боги знают какую прорву лет!

─ Как зачем? Мне лично было бы приятнее, если бы пирог с вишнями, это к примеру, мне испекла лично жена, а не повар. Да и чай из рук любимой вкуснее, чем если его сделает горничная.

─ Но это же их работа, ─ смущение Лизы было забавно чувствовать. Похоже, что я попал в точку. Наука о домоводстве обошла её стороной. Зато она умеет зажигать огненные файерболы. А что? В семейной жизни тоже пригодятся. Шашлыки жарить. В угли. ─ Они лучше это делают. Мне это в жизни вряд ли пригодится.

─ Представь ситуацию: вам с Ириной удалось сбежать из плена и скрыться. Вас, конечно, могут найти сразу родственники, но ведь и могут опоздать. Вы прятаться не умеете, выживать на природе не способны, даже самостоятельно приготовить себе поесть не можете. Привыкли, что кто-то позаботится о вас. Я прав?

─ С этой стороны, наверное, прав. Мы даже на пикник выезжаем с обслугой. Так принято. А ты сам? Много умеешь? ─ Хм-м, у кого-то в голосе злорадные нотки послышались?

─ Поверь, с голоду в лесу я точно не умру. Надо ─ живность поймаю, освежую и приготовлю на костре, ─ подмигнул я Лизе, на миг обернувшись и продолжая путь. ─ И даже вишнёвый пирог могу испечь.

─ В лесу? ─ Лиза ехидно поинтересовалась, дёрнув меня за рукав куртки.

─ Вредина. Лиза, пойми, элементарные уроки выживания полезны даже таким барышням, как ты. Я знаю, что у вас достаточно служивых ребят, но всякое может случиться. Опытный охотник преподал бы тебе отличный урок и, быть может, когда-нибудь это спасло бы тебе жизнь. А возможно, что не только тебе. Да и научиться готовить и следить за собой самостоятельно тоже полезно.

─ Ты говоришь совсем не так, как мои сверстники. У них больше приключения да развлечения в голове. Моему брату твои слова точно понравились бы. Он иногда пропадает в тайге, бросает меня одну в Петербурге на съедение учителям и наставникам. Берёт парочку егерей и уходит на несколько дней поохотиться, рыбу половить. Потом меня дразнит. У него свободы больше, а я… Я, как тот же Юра Львов.

─ Наследница?

─ К сожалению, да. Брат хоть и старше, но у него обстоятельства, не позволяющие занять положенное место. Правда, об этом никто не знает, ─ печально вздохнула Лиза. ─ А я бы тоже хотела, как он иметь возможность поехать куда хочу, общаться с кем хочу, и делать то, о чём мечтаю.

─ Лиза, а… Что?

Моя провожатая внезапно остановилась и повернулась лицом к стене тоннеля, подняла тонкую прозрачную руку и указала куда-то. Пришлось подойти почти впритык и приглядеться. На гладком камне виднелись небольшие углубления. Я нахмурился, понимая, что призрак чего-то хочет от меня. И это было настолько важно, что она никуда не пойдёт, пока я не выполню её просьбу. Плата. За помощь.

─ Почему мы остановились? Что-то случилось? ─ Лиза обеспокоенно встала рядом со мной.

─ Помолчи, пожалуйста. Она говорит, ─ я не отмахнулся от девочки, а действительно слушал.

Призрачная девушка и вправду оказалась старшей дочерью ювелира Тарновского, семье которого и принадлежал старый заброшенный дом. Когда-то, лет сто с хвостиком назад, она славилась своими ювелирных и артефактных дел мастерами. Тарновских знали не только в российской империи, но и далеко за её пределами. Среди их клиентов были многие знатные особы, в том числе те, чьё чело украшали короны. Ювелиры Тарновские были богатой семьёй.

Однажды в их дом пришла беда, откуда не ждали. Имея дело с драгоценностями и артефактами, Тарновские были крайне осторожны, их дом всегда был под защитой. Вот только их это не спасло. Их предал тот, кому доверяли и всегда готовы были открыть двери. Этот человек многое знал, в том числе и то, что глава семьи получил заказ на создание нескольких подвесок, которые должны были дополнить одно артефактное украшение, принадлежавшее весьма влиятельной семье. Ожерелье князей Голицыных имело свою историю, и было известно на весь мир. О том, что его тайно передали как образец Тарновскому, предатель, приведший с собой убийц, знал и хотел получить именно его.

В ту ночь были убиты все, кто находился в доме. Даже дети. Убийцы не собирались оставлять свидетелей. Но не учли одного: Видящая главы рода успела предупредить, и Тарновский отдал ожерелье своей старшей дочери Анастасии, чтобы она спрятала его в надёжном месте. В том самом тайнике, на который я смотрел. Передо мной была именно Анастасия Тарновская. Выполнив просьбу отца, она не удержалась и вернулась в дом, чтобы спасти хотя бы кого-нибудь. Но её отец, подвергнутый пыткам, был уже мёртв, как и вся остальная семья. Анастасия узнала предателя и попыталась убить его, но в итоге погибла сама.

─ Ты хочешь, чтобы я вернул ожерелье истинным хозяевам? ─ Анастасия согласно кивнула, в её призрачных глазах светилась надежда. Больше ста лет блужданий по старому дому, где витает дух мучительной смерти её родных. Она не сошла с ума только потому, что у неё была надежда обелить имя рода. ─ Я не уверен, что смогу. Род Голицыных слишком далеко от такого простого парня, как я.

─ Голицыны? Я знакома со старым князем, ─ встряла вдруг в наш странный диалог Лиза. Глаза её горели любопытством, а я ухватился за её слова.

─ Насколько близко?

─ Очень. Он мой крёстный отец, ─ Лиза произнесла это так просто, что я вздрогнул, предчувствуя крупные неприятности. Связываться с сильными мира сего ─ себе дороже. Разве что ты тоже один из них. Но это не обо мне.

─ Тебе что-нибудь известно о семье ювелиров Тарновских?

─ Ой, да! Конечно, известно. Моя маман просто коллекционер удивительных историй о всяких легендарных украшениях. Исчезнувшее ожерелье Голицыных одна из таких историй. Мы с братом часто слушали её, воспринимая как сказку-страшилку.

─ Поведай вкратце, а то я как-то упустил сей аспект в своём образовании. Драгоценные цацки никогда меня не интересовали, чай не девушка, ─ усмехнулся я.

─ Цацки, ─ презрительно фыркнула на мои слова Лиза. ─ Ожерелье Голицыных уникальный артефакт, подаренный за спасение дочерей лично Петром Первым вместе с титулом князя своему сподвижнику. Первый князь Голицын был одарённым стихией воды и потому всё ожерелье создано из идеально подобранных «капель божественной крови» в оправе из серебра. Оно является очень сильным артефактом-накопителем и одновременно несокрушимым щитом, так как в оправу включены плетения особой сложности. Ожерелье было создано для молодой жены князя, которая ждала их первенца. В создании участвовал сам император Пётр. После гибели семьи Тарновских кто-то пустил слух, что они соблазнились сумасшедшими деньгами и решили продать ожерелье тем, кто был заинтересован. Но что-то пошло не так и их всех убили. Единственный, кто остался в живых, был младший брат главы семьи Василий Тарновский. Он исчез, а вместе с ним пропало и ожерелье. Вот такая история.

─ Вас предал твой родной дядя, ─ Анастасия печально улыбнулась и показала последовательность нажатия камней, что позволило мне отпереть тайник, в котором лежал бархатный мешочек.

Такой красоты я, пожалуй, ещё не видел. Ожерелье было лаконичным, строгим и в то же время прекрасным. Попросив взглядом разрешения у Анастасии, я надел его на застывшую в полнейшем изумлении Лизу. Гибкая полоса из одинаковых камней в серебряном кружеве обвилась вокруг тонкой девичьей шейки наподобие ленты толщиной в два сантиметра. Семь подвесок разной длины с камнями каплевидной формы идеально дополняли друг друга. Дрожащие пальчики девушки осторожно коснулись самой длинной центральной подвески, а губы раскрылись в потрясённой улыбке.

─ Это… оно? ─ Лиза прошептала, видимо боясь, что если завопит от переполнявшего её восторга, чудо исчезнет ─ Оно, ─ подтвердил я. ─ Анастасия Тарновская по приказу отца успела его спрятать здесь, а потом погибла, пытаясь убить предателя своей семьи. Тарновские никогда не собирались продавать ожерелье Голицыных. Для них честь была не пустым звуком, Лиза. Анастасия желает покоя, но для этого нужно вернуть эту вещь лично князю Голицыну, тем самым обелив имя Тарновских. Я, как ты сама понимаешь, к князю просто не смогу пробиться.

─ Она меня слышит? ─ Лиза неуверенно оглянулась вокруг, словно ища нашу призрачную помощницу. Я просто кивнул, подтверждая. Анастасия же пристально вглядывалась в лицо Лизы своими призрачными глазами. ─ Я клянусь своим даром, своей честью, что передам ожерелье лично в руки князя Николая Александровича Голицына, нынешнего патриарха рода.

─ Это правильно. Ты отпустишь душу Анастасии, ─ я коснулся вихров Лизы рукой, ощутив их удивительную шелковистость. ─ Она помогла нам, а ты поможешь ей. Она говорит тебе «спасибо». И верит в твою клятву.

─ Я ей тоже благодарна за доверие, ─ сказала совсем юная девушка, запахивая одной рукой плотнее воротничок пижамы, пряча драгоценную ношу.

─ Пойдём, Анастасия говорит, что выход из тоннеля уже рядом. Мы и так задержались.

Дальнейший путь прошёл в молчании. Лиза задумчиво шагала рядом, всё так же держась за руку Ирины. Дыхание моей незнакомой сестры выровнялось, значит, действие рег-камня подходит к концу. Скоро она придёт в себя, а мне к тому времени нужно исчезнуть. В конце пути мне снова пришлось поработать отмычкой. Я нажал плечом на потайную дверь, и мы с Лизой оказались… в склепе! Древнем пыльном и заброшенном склепе. Я присмотрелся к надписям на каменных саркофагах. Тарновские. Конечно. Я в очередной раз убедился, что предки Анастасии были людьми практичными. Кто будет искать дорогу в дом известных ювелиров на старом кладбище? Только чокнутый. Я оставил дверь открытой, и потащил испуганно осматривающуюся спутницу за собой. С входной дверью пришлось повозиться, предварительно аккуратно сгрузив на скамью Ирину. Запоры заржавели и отпираться добровольно вовсе не желали. Пришлось применить грубую мужскую силу и найденный в уголке ломик. Откуда он там появился, кто его знает. Может, кто пытался найти таинственно исчезнувшее ожерелье Голицыных? Осмотревшись, я заметил, что некоторые крышки лежали неровно. Хорошо, что хоть вандалы-кладоискатели на место положили, да покойников не повыбрасывали. Человеческая жадность везде одинакова.

─ Котик, я боюсь. ─ Лиза тихонько подобралась сзади и дёрнула меня за рукав. ─ Честно, я кладбищ боюсь ужасно. Ещё с похорон прадеда.

─ Малышка, живых нужно бояться. Мёртвые оживают только в глупых сказках. Они ушли, их здесь нет, ─ я знал это точно. Лишь силуэт Анастасии дожидался меня в проёме потайной двери.

Я вновь взял на руки Ирину, Лиза и так вцепилась в меня как клещ, и вышел наружу. Пока мы гуляли под землёй, наступило ранее утро. Я с удовольствием втянул прохладный воздух, наполненный ароматом цветущих растений и утренней свежестью. Старые кладбища обладали особой атмосферой. Верхушки величественных деревьев колыхались в вышине, шелестя листьями. Пели птицы, а вокруг стояла удивительная тишина. Вокруг старого склепа Тарновских было чисто, видимо, за порядком следили отменно. Нигде не виднелось мусора, клумбы вокруг склепов были ухожены.

─ Думаю, что нас скоро заберут. Мой маячок, ─ Лиза показала на тонкий браслетик на своём запястье, только на вид простенький. Я немного научился за время пребывания в этом мире разбираться в артефактах. Давно приметил его, только не был уверен в назначении. ─ Мы теперь наверху, сигнал ничем не блокируется. Ты с нами? Мои родители в долгу не останутся. Кот, они тебя не обидят.

─ Лиза, я верю. Но мне нужно уйти. Свои дела, знаешь ли. Я побуду рядом, пока за вами не придут. На всякий случай, ─ мягко ответил я вихрастой смешной девчонке с непростым характером.

─ Хорошо. Но… Знаешь, я верю, что мы ещё встретимся. И я обязательно накормлю тебя вишневым пирогом собственного приготовления. И… стану такой красивой, что ты меня ни на кого не променяешь!

─ Лиза, ─ выдохнул я и засмеялся, качая головой. Её тонкие изящные брови тут же нахмурились, а глаза засияли упрямством. ─ Пигалица зелёная, я старше тебя. Пока вырастешь, десять раз забудешь случайно встреченного парня.

─ Не забуду, ─ упрямо повторила девчонка, и мне захотелось дать ей подзатыльник. Хоть меня и не учили бить девочек, но… она такая упрямица! Вбила себе глупость в голову! Пора делать ноги, пока меня не женили без моего согласия. К счастью, зашевелилась у меня на руках Ирина. Я быстро осмотрелся и заметил в тени высокого дерева у самой дорожки широкую лавочку. Вот туда я и сгрузил начавшую приходить в себя сестру.

─ Тс-с-с, ─ вдруг схватил я за руку хлопотавшую вокруг подруги Лизу. Она тут же послушно, удивительный случай, застыла на месте. Я прислушался и с изумлением услышал звук вертолётных лопастей. Выйдя на дорожку, заметил высоко в небе три силуэта быстро приближающихся машин. Ничего себе родственники у Лизы. ─ За тобой?

─ Ага, ─ радостно кивнула девчонка.

─ Замечательно, ─ произнёс я и показал рукой в сторону склепа Тарновских. ─ Прощай, Лиза. Надеюсь, что ты больше никогда не попадёшь в неприятности. Позаботься об Ирине и не забудь передать ей мою просьбу. Никому ни слова.

─ Хорошо. Но кто ты, Кот?

─ Она тебе расскажет, ─ кивнул я на Ирину. ─ Тебе можно. Я спрячусь в склепе и послежу оттуда за вами. Не бойся.

Я сделал, как и обещал. Дождался, пока мощные парни в серьёзном снаряжении не окружили плотным кольцом девочек, и только тогда тихо исчез в потайном коридоре, плотно закрыв за собой дверь и заблокировав её. Вход, конечно, найдут, но не быстро. Испуганная Лиза вряд ли запомнила, где точно мы вышли. За это время я успею отмахать приличное расстояние и выйти совершенно в другом месте. Анастасия показала мне ответвление по пути следования. Пришлось бежать, чтобы заиметь приличную фору. Когда я выбрался наружу и закрыл за собой очередную дверь, день вступил в свои права. Ярко светило солнце, отчего пришлось прикрыть привыкшие к полумраку глаза. Вокруг расстилались поля, позади был холм с парой старых сосен на вершине. Приметное местечко и, главное, город виднелся достаточно далековато. Среди полей вилась широкая добротная дорога.

─ Я уж думал, что твои способности Знающего никогда не проснутся, ─ неожиданно раздался рядом до боли знакомый голос. Я резко обернулся, и увидел довольно плотный призрак мужчины в белой рубашке с закатанными до локтей рукавами, в светлых брюках с идеальными стрелками, и в таких же светлых, подобранных точно в тон лёгких туфлях. На крепком запястье правой руки красовались дорогие часы, а на шее виднелся знак советника императора, подвешенный на изящного плетения цепочку. Его светлые волосы были непривычно растрёпаны, а на губах играла ехидная довольная улыбка. Синие глаза светились лукавством. Я потрясённо выдохнул:

─ Дед!

Глава пятая

Я удобно устроился на месте пассажира и, глядя на бегущую впереди ленту дороги, обдумывал всё то, о чём мы успели переговорить с Дедом. Так странно… Многие призраки после своей смерти остаются привязанными к тому месту, где умерли или трагически погибли. Некоторые из них оказываются навсегда связанными с предметами, такими как украшения. Стоит вспомнить только известные драгоценные камни, за которыми следует широкая кровавая дорожка. А вот Дед… Он сказал простые слова, которые потрясли меня: «Я привязан к твоей душе». Это поистине был шок для меня. Ведь кто я ему? Никто! Тот, кто занял поневоле тело его единственного внука. Человек из совершенно другого мира.

Мы с Воеводиным предполагали, что Деда убили во время покушения, хотя тот факт, что тело обгорело, вызвал у нас сомнения. Да, кортеж мог столкнуться с повелителем огня, но Дед ведь был не новичок в боях и дуэлях. Да и парни, всегда его сопровождавшие, были не лыком шиты. Чтобы произошла такая бойня, которую обнаружили прибывшие следователи имперского корпуса, перевес в силах должен был быть основательным. Да и как Дед мог попасть в ловушку? С его развитым даром он почувствовал бы засаду за пару километров! А всё оказалось намного проще. Всего лишь предательство.

Дед сразу же после того, как инсценировал мои похороны, начал вести себя крайне осторожно и осмотрительно. А в последний год так вообще стал чуть не невидимкой, появляясь лишь на официальных приёмах в императорском дворце, от которых никак было не отвертеться. Даже свои обязанности Советника государя выполнял, пробираясь в Зимний Дворец как шпион. Такому поведению было объяснение ─ три покушения за пять лет! Кто-то объявил охоту на лучшего менталиста российской империи. Дед неплохо уходил от присмотра, в том числе и от глаз подчинённых своих старых проверенных друзей. Ни Аксаков, ни Мережковский не могли его отыскать, если он этого не хотел.

Дед обладал одним из самых больших состояний в стране, за которым нужен был пригляд. Раз в месяц он встречался со своими поверенными, проверяя, как идут дела. Эти встречи всегда носили конфиденциальный характер. В тот раз Дед должен был с кем-то встретиться, о ком он не стал говорить ни мне, ни Воеводину. Но по его лицу было заметно, что ехать ему не хотелось. Видимо, с тем человеком у него были не самые лучшие отношения.

─ Петька человек не плохой, но и не хороший. Я не уверен в том, что именно он меня предал. ─ Дед нехотя начал говорить, когда я потребовал ответы на свои вопросы. Прошло пять лет в незнании и тревогах. Я имел право знать! ─ Петька всегда завидовал, втайне мечтая занять моё место. Я, конечно, знал об этом. А он знал, что я знаю. Дилемма. За это он меня и недолюбливал. Просто за то, что я видел его до самого донышка. С детства. А предать?

─ А зачем ему это делать вообще? Я ведь официально погиб. У тебя больше не было наследников. После твоей смерти Пётр так и так унаследовал бы и титул, и имущество.

─ Между прочим, я ещё не старый мужчина. В самом расцвете лет, ─ возмутился Дед, идя рядом со мной по дороге. Я слушал его, а сам не мог не бросать взгляд на то, как его призрачные светлые туфли не касаются асфальта.

─ Дед, ты призрак! Да и тогда тебе уже было прилично лет, ─ усмехнулся я, услышав речь в духе знаменитого в моём мире Карлсона, которого здесь так никто и не придумал. Жаль!

─ Вот не надо мне напоминать о возрасте. Сто восемь лет ещё не предел, наглец малолетний! ─ Дед возмутился, но на его губах промелькнула такая знакомая лукавая улыбка, что у меня кольнуло в сердце. Мне так её не хватало эти пять лет.

Дед заменил мне мою погибшую семью, моего настоящего деда да и отца, которого я рано потерял. Я был как потерянный, унесённый ветром, росток. Вихри Миров принесли меня к Деду, могучему мудрому дубу, возле которого я пустил корни и начал жить заново, словно с чистого листа. Благодаря ему моя сохранившаяся память не давила на разум, позволяя делать новые шаги, не оглядываясь постоянно назад. Он знал, этот старый хитрец, что в свои последние годы той жизни я просто существовал, чувствуя себя пустой оболочкой. И только появление убийцы моей семьи и желание мести вдохнули энергию в меня. Пришлось признать, что его вмешательство в итоге спасло меня, иначе я не знаю, как перенёс бы своё переселение в тело юного Кости. Благодаря Деду наш симбиоз прошёл успешно и почти безболезненно. Пока я завис на его улыбке, такой знакомой и родной, Дед продолжал говорить:

─ К твоему сведению, неуч, одарённые моего ранга неплохо сохраняются. Разве я выглядел на свой возраст? Нет! Мне никто не давал больше пятидесяти, между прочим. И со всем остальным у меня тоже был полный порядок.

─ Хм, ─ весело хмыкнул я, и услышал смех Деда. Юморист.

─ Вообще-то, Петру было чего опасаться. Я ведь действительно мог жениться второй раз и получить законного наследника. Некоторые обстоятельства заставляют идти на крайние меры. После смерти Натальи, ─ так звали первую и единственную жену Деда, ─ заключать брак я не собирался, но… Пётр ведь не знал, что у меня остался козырь в твоём лице, спрятанный в рукаве. Пришлось позаботиться о том, чтобы никто до твоего совершеннолетия не наложил руку на наследство. Петька, конечно, перебрался в столичный дворец, но… Я думаю, ты его оттуда выкуришь. Через пару годков. Эх! Жаль, что я лично не смогу в этом поучаствовать. Придётся побыть лишь наблюдателем.

─ Так почему ты думаешь, что твой родственник причастен?

─ Может, это был и не он. Вот только всю мою охрану и меня в том числе вырубило сразу после того, как мы покинули заимку, где проходила наша встреча. Совпадение? Не уверен. Если это и не Петра рук дело, то точно кого-то из его людей, ─ заключил Дед.

─ Значит, нужно будет держать ухо востро, если наши дороги вдруг пересекутся. Я не могу понять одного, почему ты привязан ко мне. Почему твоя душа не ушла?

─ Неважно, Константин, твой мир или мой, некоторые законы одинаковы. Я ведь по сути самоубийца, ─ слова Деда прозвучали для меня, словно залп «Катюши», заставив остановиться посреди дороги. Дед бросил на меня беглый взгляд и… вздохнул, качая головой. ─ У меня не было другого выбора. Физические пытки ─ это не самая большая проблема. Намного хуже, когда специалисты пытаются взломать мозги. Да, мой ранг соответствовал повелителю разума, но даже мне было трудно сопротивляться троим паладинам, которые подошли вплотную к границе своего ранга. Они сами были в шаге от того, чтобы стать повелителями разума. Я не мог позволить им добраться до сведений о тебе, парень. Маша Воеводина видела нечто, что заставило меня сделать закладку в собственном мозгу на подобный случай. У неё было много условий, и они все совпали, что привело к моей смерти. Но как ни крути, я сам в ней виноват. А привязка? Все мои мысли были о тебе тогда. Наверное, это и стало причиной.

─ Наверное, ─ согласился я. У меня была ещё уйма вопросов, но позади прозвучал громкий сигнал автомобиля и наш разговор прервался.

─ Эй, парень, тебя подвезти?

─ Конечно, ─ я улыбнулся здоровому улыбчивому дядьке, что высунулся из кабины «Савраски». ─ А я вам не помешаю?

─ Мне ехать долго, а одному скучно. Садись давай. Всё равно в такое раннее время никого кроме меня тут не встретишь, ─ дядька махнул здоровенной ручищей, открывая для меня дверцу. Дед подмигнул и растаял, но меня это не встревожило. Он всё равно был рядом.

Кстати, по поводу «Савраски». Это не марка автомобиля, а народное прозвище, данное грузовичкам «Молочных продуктов Саврасова». Известной марки производителей. Род Саврасовых был лидером среди других подобных компаний, имел свои молокозаводы и прочее во всех уголках империи. Несмотря на то, что на грузовичках была нарисована забавная пятнистая бурёнка с огромными глазищами, благодаря звучной фамилии владельцев их прозвали «Саврасками». Водитель, который представился дядькой Михаилом, был прав. В такую рань только его я и мог поймать на дороге, чтобы поехать до ближайшего города. Я планировал добраться до вокзала и уехать прямиком в Петербург. Мои петляния, похоже, результата не принесли, только очередное приключение на задницу. А ведь хотел избежать шума, честное слово! Хотел. Вот только мои мысли вновь вернулись к недавним событиям. Ирина.

─ Дед?

─ Ум-м, ─ призрачный родич сразу же откликнулся на мой мысленный призыв. Так необычно было общаться ментально и понимать друг друга без всяких громких слов, да и без слов вообще. Мысли были быстрее.

─ Есть соображения, кому нужна смерть моей сестрёнки? Ей же только четырнадцать, ─ посетовал я. Дядька Михаил бодро крутил баранку и мугыкал какую-то песенку.

─ Нет. И это плохо. Но ситуация явно связана с гибелью членов семьи Львовых.

─ Испанец Игнасио назвал того, кто должен был «спасти» Лизу, Наследником. В семье Львовых таковым является Юрий, отпрыск младшего сына старого князя. Он недавно был объявлен официальным наследником. Насколько я помню, он никогда не враждовал ни с Ириной, ни с Костей. Во время нечастых визитов Юрия в «Тихую заводь» они играли вместе, вполне нормально общались. К тому же младший внук нечасто появлялся в главном поместье Львовых, так как большую часть своей жизни он проводил у Нежинских, семьи своей матери.

─ Несмотря на нашу многолетнюю дружбу с Лео Нежинским, твой дед Павел не слишком обрадовался, когда младший сын заявил, что женится на его дочери. Род графов Нежинских не слишком знатен по сравнению с родом князей Львовых. Но так как сын был самым младшим, то и спрос с него был невелик. К тому же, он и великими способностями не блистал. Видимо, природа не пожалела даров для наследника и твоего отца, отсыпав третьему сыну малость. Вот Павел и не стал лезть в бутылку, дав согласие на брак. Разве мог он предположить, что в итоге именно Юрий останется последним из наследников мужского рода?

─ Тогда тем более непонятно, кому мешает Ирина? Разве она может подвинуть Юрия?

─ Может. Вспомни императрицу Александру, ─ напомнил мне Дед очевидный факт.

Не только в российской империи, но и в других странах этого мира царил патриархат. Исключением была разве что Британия и, наверное, Мексика. И там, и там сейчас правили женщины. Императрица Александра надела на себя венец правительницы только потому, что осталась единственным ребёнком Петра II. Кстати, здесь этот исторический персонаж прожил длинную яркую жизнь. Впрочем, как и его отец. Здешний царевич Алексей был не в пример умнее своего земного отражения. Он имел дар целителя, выдающийся дар. Такой же, какой был и у его матери. Он сумел правильно им распорядиться, вовремя отказавшись от права наследования в пользу сына. Пётр же, который Великий, сам воспитал внука, благо ранг Вершителя позволил ему прожить для этого достаточно долго. Правда, время тогда было тревожное, ведь сам мир и страны в частности всё ещё менялись, усваивая неожиданный дар в виде Силы. Случались бунты, заговоры, даже парочка революций. Россию так не штормило как в моей родной реальности. Здесь не было знаменитого и мрачного времени бесконечных дворцовых переворотов. Романовы прочно сидели на престоле и правили твёрдой рукой. Но всё же иногда и несли потери.

Уход из жизни Пётра Вершителя сподобил Речь Посполитую, которая здравствует и по сей день, на радикальные действия. Ну, не нравилось ляхам господство России, хотелось урвать и себе чего-нибудь. Так уж сложилось, что здесь Речь Посполитая не была такой уж значимой страной. После Прорыва она многое потеряла. Территорию теперь она занимала намного меньшую, Сейм здесь не просто избирал короля, а на самом деле правил страной его руками, превратив в местную «английскую королеву». То есть, вот она есть, уважение и почёт имеет, а реальной власти, по сути, и нет у неё. Но аппетиты у польской старой знати остались, так что руками хитрых поляков была закручена интрига, в результате которой и погиб старший сын императора Петра II. Но страну это не ослабило, так как его дочь Александра оказалась вполне достойной наследницей. Повелительница огня, как большинство Романовых, она, как говорится, дала жару и припекла хвост наглецам. Заговорщики были найдены, казнены, а поляки? Они надолго запомнили, куда не стоит лезть.

─ Случай с императрицей Александрой не единичный и даже не уникальный. Очень часто случается, что из-за гибели наследников мужского рода во главе становятся женщины.

─ Но Юрий жив, и вроде бы умирать не собирается, ─ ввернулся я в рассуждения Деда.

─ Пока жив. Его отец погиб год назад, не забывай. К тому же, с Юрием ситуация немного другая. По силе дара он уступает Ирине, тебе ли этого не знать. Твоя сестра обладает стихией семьи Львовых, а Юрий унаследовал дар своего деда Леонарда Нежинского, то есть, молнию. Дар редкий, с этим никто не спорит, но Павел был бы не прочь иметь больше шансов на сохранение главенства собственной стихии. В этом случае он вполне может передать титул и главенство в роду именно Ирине, а не Юрию. Подобные прецеденты тоже имеют место в нашем мире. Такая ситуация является огромным шансом для младших сыновей из знатных родов, которые путём удачной женитьбы на такой вот наследнице могут получить более высокое общественное положение. Но на данный момент наследником всё же объявлен Юрий.

─ Мне кажется, что он не стал бы убивать Ирину из-за гипотетической возможности потерять будущий титул князя Львова. Да и дед Павел тот ещё приверженец старых традиций. Женщина во главе рода Львовых? Не думаю.

─ Может, тот, кто хотел избавиться от Ирины просто хотел нанести очередной удар по роду Львовых? Юрий сейчас находится под плотной охраной, как людей старого князя, так и людей его второго деда.

─ В последние дни у меня появилось ощущение, что все мы находимся в центре паутины. А паук…

Наш с Дедом мыслеобмен был неожиданно прерван. Дядька Михаил, свернув с центральной дороги, направил машину к старому мосту через небольшую, но довольно глубокую местную речку. Он так часто срезал путь, чтобы сэкономить время. Дорога плавно огибала небольшой лесок и шла вниз к речке. С этой стороны берег был более пологим, а вот с другой он был немного крутоват. Дядька Михаил сказал, что здесь теперь редко кто ездит, большинство водителей пользуются новым мостом, широким и удобным, так что не стоит беспокоиться, что мы можем с кем-то не разминуться. Я не особо переживал, несмотря на замеченный дорожный знак, предупреждающий об опасном участке дороги. Дядька Михаил оказался не только добродушным, но и вполне опытным водилой, так что я всю дорогу, прикрыв глаза, вёл ментальный разговор с Дедом. Причиной неожиданной резкой остановки была не встречная машина, а яркая вспышка применённого боевого плетения. С меня спокойствие словно рукой снесло. Перед глазами вспыло видение догорающей машины Воеводиных.

─ Я на разведку, ─ раздался в голове спокойный голос Деда. А чего ему терять? Он и так призрак.

─ Да чтоб вас, ироды! ─ Дядько Михаил резко остановился и стал быстро сдавать назад, умело при этом разворачивая грузовичок. ─ Ничего себе, ─ потрясённо произнёс я, подавшись вперёд и сквозь лобовое стекло пытаясь разглядеть то, что происходило на старом каменном мосту.

─ Вот угораздило же нарваться на разборки знати, ─ продолжал ворчать водитель, крутя баранку. Видимо, сегодня дядьке Михаилу придётся-таки проехаться по новому мосту.

Я вдруг почувствовал замешательство. В моей ситуации нужно было уносить ноги, даже не думая встревать в чужие разборки. Своих проблем хватает. Только ведь недавно, выводя Лизу из подземного хода обещал себе, что быстро доберусь до конечного пункта назначения, по возможности больше никуда не встревая. И вот, пожалуйста, так сказать, кушайте с булочкой, уважаемый Константин! Но что-то глубоко внутри меня вдруг потянулось туда, где в дыму и огне находились люди. Это было не желание погеройствовать, что-то другое, что-то очень важное.

─ Кот, решать тебе, но там младшие Браницкие! ─ Дед вернулся быстро, «Савраска» не успела далеко отъехать.

─ И что?

─ Если не помочь, они погибнут, а род Браницких очень близок к императорской семье. Дальнее родство, но влияние при дворе они имеют. Тебе нужны будут хорошие связи и союзники. Это шанс!

─ Дед, как же ты мне дорог, ─ проворчал я тихо, хватаясь за ручку дверцы со своей стороны. Дядька Михаил только и успел, что повернуть голову и громко крикнуть:

─ Парень, ты сдурел? Куда несёшься на ходу?

─ Там раненые! Я должен помочь!

─ Там одарённые! Погибнешь же, зелень! ─ «Савраска» резко остановилась, позволив мне удачно спрыгнуть на землю. Дядька Михаил наклонился и, достав откуда-то увесистый ломик, шустро выпрыгнул из кабины. Пока он огибал передок машины, у меня постепенно начала отвисать челюсть, так как до меня дошло, что он собрался делать дальше. Из-за меня? Мы же с ним пару часов знакомы. ─ Дядька Михаил, а ну не дурите! ─ Дед в моей голове весело хмыкнул, когда мои руки вспыхнули ярким огнём, а глаза неожиданно остановившегося водителя стали, как две суповые миски. Я ухмыльнулся и кивнул: ─ Ага!

─ Ты же всё равно один, а их вон… Хрен летающий есть, ─ это он про пилота в МБК? ─ И стрелок в засаде. Думаешь, я не заметил? Когда-то в роду Саврасовых обычным воином был, насмотрелся.

─ Спасибо, дядь Михаил. Но не надо! Вас внуки дома ждут, а я справлюсь. У меня тоже дед замечательный был, учил многому, ─ подмигнул я человеку, который решил рискнуть жизнью ради незнакомого молодого парня. Отвык я от такого. В моём мире сейчас царит равнодушие, такие случаи на вес золота, а здесь… Не испорчен пока человек здесь.

─ Если уеду, меня совесть сожрёт, понимаешь? ─ Дядько Михаил покрепче перехватил ломик.

─ Помочь можно по-разному, ─ убедительно надавил я. ─ Лучше поторопитесь в ближайший полицейский околоток. Сообщите, что неизвестные напали на наследников рода Браницких, на одной из горящих машин пока ещё их герб виден. Я помогу им продержаться. Поверьте, я смогу это сделать! Быстрее, дядь Михаил! Время!

─ Пусть помогут тебе Стражи, Костя!

Проследив взглядом, как водитель вновь удобно устроился на своём месте и, быстро заведя машину, стартанул с места, я облегчённо выдохнул. Дядька Михаил был прав ─ неодарённым влезать в такие разборки не стоит. Ломик не поможет. Жаль было бы, если бы он погиб. Я резко развернулся и быстро побежал в сторону лесочка, стараясь остаться незамеченным. Молодая поросль помогала прятаться, позволяя всё ближе подбираться к переправе. Неподалёку от моста были старые каменные развалины какого-то строения, давно поросшие мхом и сорной травой. Может, когда-то таверна была и чего ещё. Неважно. Важно то, что за камнями прятался один из нападающих. Он время от времени выныривал из-за своего укрытия и посылал в сторону моста огненные снаряды. В ответ в него летели воздушные лезвия. Кто-то на мосту не желал сдаваться. Попадая в старые каменные остовы стен, воздушные лезвия выбивали крошку и поднимали комья земли. Судя по силе и интенсивности ударов, на мосту находился по крайней мере паладин третьего уровня.

Дело в том, что все одарённые делились на ранги по своей силе, а все ранги были поделены на три уровня. Начиная с самого малого первого, по самый высший третий. Я, к примеру, имел второй уровень воителя. Ото всех одарённых отличались лишь целители, у них была своя градация. Их сила делилась на ступени, коих было пять. От низшей, пятой, до наивысшей ─ первой. Метатель огня передо мной был, если определять на глазок, я же не видящий, чтобы точно говорить, почти равен мне по силе, а это облегчало дело. Я сбросил рюкзак, тихонько достал спрятанный на дне пистолет-пулемёт, распихал по карманам обоймы с обычными и артефактными пулями, проверил наличие коробочки с рег-камнями, которую я экспроприировал у наёмников в бывшем доме Тарновских. Клинок до сих пор был на положенном месте, скрытый рукавом куртки. Я не стал его прятать после выхода из подземного хода. Рюкзак пристроил под деревом, прикрыв сорванными ветками. Впереди продолжали обмениваться ударами.

─ На мосту младшие сын и дочь главы рода. Парень сильно ранен, девушка держит силовой щит, хоть источник уже почти пуст. Вероятно их охранник, воздушник, держит оборону и иногда атакует. ─ Дед, пока я по-кошачьи тихо подбирался к огневику, делился со мной разведданными.

─ Я сейчас уберу этого красавца, потом будем думать, как подняться на мост и не получить от воздушника по загривку. А там вон ещё, ─ я ухмыльнулся, не сводя глаз со своей цели, припомнив фразу дядьки Михаила, ─ хрен летающий. Глянь только, как по щиту зарядами лупит. Знает, сволочь, что место здесь нелюдимое.

─ Хех, ─ только и успел выдать огневик, когда я обхватил его сзади за шею и всадил острый клинок, которому его силовой доспех как яичная скорлупа. Уронив обмякшее тело на землю, я небрежно вытер лезвие об одежду своей жертвы. Осмотрелся. Моё внимание привлёк краешек белого платка, торчавший из кармана огневика. Вытащив его, я заметил вышитый герб.

─ Замятины, ─ рыкнул мысленно Дед. ─ Вот же упёртые!

─ Ты знаешь их род?

─ Огрызки рода. Лет семь назад главу их рода казнили за взятки в особо крупных размерах. Главным свидетелем был как раз граф Браницкий. Значит, не угомонились и решили отомстить, ─ констатировал Дед, а я только покачал головой. Старо как мир…

─ Ох! Хороший удар, ─ я стряхнул с волос каменную крошку после очередного прилетевшего воздушного ответа. На мосту пока не заметили, что на одного противника стало меньше. Я аккуратно выглянул в щель и осмотрелся.

Поперёк моста стояли две машины. Обе теперь горели. Ярко и жадно. По ту сторону вверх колёсами дымилась ещё одна. Нападавшие, судя по рисунку боя, напали в тот момент, когда кортеж спустился с пригорка и заехал на мост. Действовали с двух сторон. И там, и здесь валялись мёртвые тела. На мосту тоже виднелись трупы. Пересчитать их отсюда было невозможно из-за дыма. Дед сказал, что там только трое, а нападавших теперь двое: один пилот в МБК и один водник, укрывшийся за оградой моста. Пока один из нападавших выпускал снаряд за снарядом, пытаясь проломить щит, второй окатывал людей на мосту водными ударами. ─ Я могу применить свой дар, ─ раздалось в моей голове, вызвав удивление. ─ Что? Это как возможно? Разве призраки… ─ Костя, наш мир другой и призраки тут другие. Наверное. Я подпитываюсь от твоей силы, так что многого не жди. Ты ещё полную инициацию не прошёл, так что мы не такие уж на пару сильные и непобедимые. Ментально ударить могу, не вырубить совсем. Ошеломить на пару мгновений.

─ Сойдёт, ─ предвкушающе ухмыльнулся я, вставляя артефактную обойму. Пули с рунным узором сносили щиты стабильно. ─ Сначала водник, потом летающий хрен.

─ А если в МБК девка?

─ Мужик. Грубо воюет, ─ парировал я замечание Деда. Какая разница, какого пола наёмник? Если влез в драку за деньги, кто ему доктор?

─ Воеводин хорошо позаботился, ─ произнёс Дед, намекая на моё оружие, и моё сердце на секунду замерло.

─ Дед…

─ Знаю. Месть, как ты говоришь, блюдо, которое лучше подавать холодным.

─ Пока мы найдём паука, боюсь, оно покроется льдом.

─ Ничего, ты огневик, разогреешь. Готов?

─ Готов, ─ бросил я, и стремительно выскочив из-за укрытия, понёсся в сторону водника, засевшего у моста.

Глава шестая

Так как к магу-воднику я подбирался немного сбоку, да ещё со стороны их же человека, у меня был большой шанс остаться незамеченным. «Птичку» Дед взял на себя. Оно и правильно. Будь у него прежняя сила, бой бы уже закончился, а так небольшими ментальными атаками, надеюсь, удастся ошеломить и сбить рисунок атаки пилота. Возможно, это даст возможность бойцу на мосту нанести неплохой урон. Я же, не сбавляя темпа и держа оружие перед собой, быстрым бегом пересёк небольшой открытый участок, где-то около пятнадцати метров, что разделял водную переправу и развалины. Видимо, почувствовав неладное водник оглянулся и встретился на один короткий миг со мной глазами. Несмотря на испытанное удивление, его реакция была отменной. В меня тут же полетел водяной снаряд, формой напоминающий крутящееся тонкое веретено. «Водяная игла». Плетение довольно простое по исполнению, не требующее особой затраты силы, благодаря чему самое быстрое. Ещё перед тем, как начать атаку, я активировал свой силовой доспех. Защита у меня была развита отлично, спасибо Воеводину с его уроками, но подставляться я всё равно не собирался.

Сделав быстрый кувырок, я ушёл с линии огня. Стабилизировав положение тела, отправил первую очередь из артефактных зарядов. Жадность, как говорится, фраера сгубила, так что я решил быть щедрым парнем. Обычными зарядами пробить силовой доспех равного по рангу противника вполне возможно, вот только это займёт сил и времени намного больше, чем нужно. И точно больше, чем этого времени у меня имеется, так как о «птичке» забывать не рекомендуется. Сказал бы «Минздравом», да такого тут нет. Артефактные заряды попали в цель, засветившись на тонкой силовой оболочке противника яркими сполохами, заодно отбросив его на каменную опору моста, за которой он нашёл своё укрытие. Я сразу добавил, отправив вторую очередь уже на бегу. Вторая порция свинца таки пробила доспех, окрасив плечо и руку бойца в алый цвет. Но нужно отдать ему должное, мужик средних лет оказался довольно упёртым и умирать без боя не собирался. Во-первых, он попытался скрыться, спустившись ниже и почти зайдя в воду, во-вторых, воспользовавшись родной средой, то есть, речкой, боец поднял перед собой переливающуюся на солнце преграду, именуемую «Водной стеной», тем самым прикрывшись от моих пуль.

Я ускорился, нельзя было дать оппоненту время, чтобы полностью очухаться и применить против меня всю мощь своего дара. Боец Замятиных был весьма неплох, к тому же хитёр, если судить по выбранной им позиции для атаки находящихся на мосту людей. Я успел заметить, что с этой точки можно было бить как раз в сторону держащей щит девушки, и при этом быть весьма неудобной целью для её оставшегося защитника, так как ему была помехой одна из дымящихся машин. Видимо, именно поэтому основные удары воздушник наносил по «птичке» и погибшему от моего клинка огневику.

Одновременно защищаться и атаковать довольно сложный процесс, требующий неустанных тренировок. Мой оппонент, судя по ловкости, имел их в достатке, так что никакой расслабленности, только напор и движение. Пока я несся к своему противнику, он успел послать в мою сторону с небольшими интервалами три водных серпа. К этому моменту нас разделяло уже слишком маленькое расстояние, чтобы иметь возможность увильнуть от всех атак. Быстро просчитав свои шансы и траектории полёта серпов, я на инстинктах ушёл от ближайшего и, сильно оттолкнувшись от земли, подпрыгнул, уходя в кручение и отправляя своё тело в горизонтальный полёт, точно рассчитав высоту так, чтобы пройти между оставшимися двумя серпами. Тут не было времени, чтобы долго размышлять. Иногда секунды решают, жить или откинуть тапки. Лично я планировал ещё пожить, а не быть нашинкованным, как кочан капусты.

Провернув финт, я приземлился как раз у водного щита своего противника, который уже собирался послать в меня очередную атаку. Меня пока спасала только моя скорость. Окутав своё тело пламенем, я поднял пистолет-автомат и послал ещё одну очередь, почти в упор, делая шаг к «Водной стене». Под моим напором щит начал прогибаться, исходя паром и громким шипением. Вода против огня, классическое противостояние. Здесь выиграет тот, у кого сил больше. Я новое неожиданное лицо в этой стычке, непредвиденный вариант, так что понятно, что водник, уже частично использовавший свои силы, теперь мне уступал. Я стрелял длинной очередью, не жалея пуль, так что часть из них снова попала в цель, на этот раз заканчивая жизненный путь члена рода Замятиных. Глаза мужчины закрылись, и он скользнул в воду. Я же бросил быстрый взгляд в сторону «птички». И усмехнулся.

Пилот МБК потерял свой ритм, начав выделывать странные воздушные па. Атаки Деда не давали ему вновь сосредоточиться. Несмотря на крохи своих бывших сил, сноровки мой родственник не потерял. Представляю, какая какофония сейчас творится в мозгах пилота. К тому же воздушник Браницких не растерялся и сейчас направлял атаку за атакой по странно ведущей себя цели. Молодец. Я выглянул в просвет между двумя горящими и дымящимися машинами, пытаясь рассмотреть происходящее на мосту. Как я и упоминал, с этого места была неплохая позиция для скрытых атак. Девушка, держащая щит была бледна как мел. Парень, лежащий головой на её коленях, тоже был похож на покойника, особенно если принять во внимание его правый бок, где светлая рубашка вся была окрашена в кровавый цвет. Подпалин не было, так что скорее всего досталось ему от водника. Её глаза были закрыты. Видимо, она полностью сконцентрировалась на поддержании щита.

«Птичка» в очередной раз вильнула из стороны в сторону, напоминая алкаша, бредущего по дороге. Дед продолжал свою подрывную деятельность. Я же, помня о том, что его сила завязана на мне, быстро выдохнул и запрыгнул на каменный парапет. Он не был слишком широким, но тем не менее его вполне хватит, прикинул я, чтобы разбежаться для прыжка. Короткий разбег, сильный толчок, приземление на крышу искорёженной машины. Благодаря покрывавшему моё тело силовому доспеху, жар меня не коснулся. Ещё один сильный толчок, и я отправил своё тело вплотную к группе людей на мосту.

Воздушник имел отличные инстинкты, так как, то ли сумел почувствовать меня, то ли заметил краем глаза мои перемещения. Он резко повернул голову, чтобы оценить обстановку. Я не придумал ничего лучше, как подмигнуть ему. У молодого ещё мужика дёрнулась бровь в сторону лба от моей наглости. Я же повернулся в сторону «птички» и одновременно с очередью из пистолета-автомата, в котором уже успел сменить пустую обойму на новую, другой рукой отправил серию огненных сгустков. Они среди начинающих бойцов назывались — «угольки». Плетение на первый взгляд было простое, но недооценивать его не стоило. Небольшие заряды имели приличную скорость, которая зависела в первую очередь от умения концентрироваться исполнителя и его личной силы. Если с этими параметрами всё отлично, то правильно его использовав можно было добиться неплохих результатов. Из своего арсенала я выбрал «угольки» из-за их скорострельности. Весь секрет был в их применении. По площадям таким плетением не бьют, это то же самое, что бить дробью по мамонту. А вот если попасть тому же мамонту точно в глаз… Эффект будет замечательным. Именно в шлем в районе глаз я и ударил своей огненной атакой.

Воздушник, явно правильно поняв мои действия, незамедлительно вернул своё внимание к «птичке». Но в этот раз не стал мелочиться. Между его сведённых близко ладоней начало наливаться силой плетение, явно из разряда смертоносных. Я краем глаза обратил на это внимание, выпуская следующую очередь в слабое место МБК, надеясь пробить броню. Несмотря на все плюсы, пилоты не были бессмертными и неуязвимыми воинами, подобно легендарному Ахиллу. У них тоже были свои минусы, зная которые можно было сражаться, даже будучи без подобной защиты. Я, к примеру, выбрал своей целью небольшой узел, который был спрятан за усиленной бронированной пластиной на груди. Этот узел отвечал за связь тела одарённого с самим МБК, так как находился в непосредственной близости к источнику. Знакомое понятие для всех, кто когда-либо увлекался чтением книг о других мирах и магах.

Да, у всех одарённых этого мира тоже был источник, вместилище их силы, которая напитывала тела и давала возможность манипулировать плетениями. Сила, разлитая вокруг, наполняла источник в зависимости от дара каждого, поэтому и различались одарённые по рангам. У кого-то он был крохотным, у кого-то средним, а у кого-то подобным огромному озеру. Источник можно было развить, но предел был у всех. Только вершители могли манипулировать плетениями, беря силу из окружающего мира напрямую. Это являлось ещё одним бонусом их необыкновенного дара. Источник стабилизировался вскоре после второй инициации. Видеть его размеры и потенциал могли только видящие, другим одарённым это было не дано. При поступлении в специализированные учебные заведения, именно видящие рассматривали кандидатов, оценивая их потенциал. Обмануть их могли только менталисты, вроде моего Деда.

− Дед, присмотри за воздушником. «Птичку» мы теперь сами добьём, − произнёс я по ментальной связи, прекрасно зная, что Дед меня слышит.

− Я придержу его в случае чего, − успокоил меня ответ. Воздушник в данный момент принял меня как поддержку, но кто его знает, что будет после.

Следующая очередь из артефактных пуль совпала с рёвом, созданным плетением воздушника. Как я и предполагал, он вложил все силы в фатальный удар. Правильно, при моей поддержке ему больше не нужно было экономить силы. С его рук сорвался «Торнадо». Крутящаяся колонна воздуха, направляясь в сторону сотрясавшегося от пуль МБК стала стремительно увеличиваться и расти в размерах. Она, как хищный зверь, жадно набросилась на не в силах увернуться от неё пилота, закружила его. «Торнадо» был опасен не только тем, что мог захватить в свои объятия, но и тем, что его конечным итогом было резкое сжатие. Вырваться из него было сложно, почти невозможно, намного проще попытаться избежать. Но у «птички» такого шанса не было. Сначала дезориентированный Дедом, потом атакованный мной и, как итог, уничтоженный воздушником Браницких, он смятой консервной банкой рухнул в воды реки, подняв брызги.

Я, не делая лишних движений, опустил руку с оружием вниз, а вторую поднял раскрытой ладонью перед собой, всем видом демонстрируя мирные намерения. Вокруг нас воцарилась удивительная тишина, которая наступает, когда стихают смертельные вихри. В этот миг девушка открыла глаза и бессильно опустила руки. Её щит исчез без следа, вместе с покинувшими её силами. Я только сейчас заметил, что рукав её светлого лёгкого платья тоже был окровавлен.

− Сергей, − прошептала она едва слышно, растерянно оглянувшись на оставшегося в живых бойца, который прошёл мимо неё и остановился впереди, полностью перекрывая мне обзор. А жаль, девушка была весьма красива. Брюнетка с зелёными, как молодая травка по весне глазами. — Что происходит? Мы победили?

− Ты чей будешь?

− Свой собственный, − насмешливо фыркнул я на резкий вопрос воздушника. — Ехал мимо на «Савраске» в ближайший город, а тут смотрю драка на мосту. Посмотрел, выбрал сторону и вмешался.

− Почему на нашей стороне? — Воздушник насмешливо, в тон мне, снова поинтересовался. Его пальцы были напряжены и я, даже не будучи видящим, мог точно сказать, что на их кончиках висит боевое плетение. Интересно, хватит ли у него сил после «Торнадо» атаковать ещё и меня? Но провоцировать я не решился.

− Красавица-девица, раненый и последний защитник против трёх одарённых, да ещё и с МБК? Неравный бой. Не люблю.

− Хм, − на губах воздушника появилась кривая уставшая улыбка. — Если говоришь правду, то спасибо. Как зовут тебя, помощник? Или не скажешь?

− Кот. Пока гуляю сам по себе, − ответил я и кивнул в сторону раненого парня. — Могу помочь. Есть рег-камни. Позволите?

− Хм, − снова услышал я. — Сергей Озеров, начальник личной охраны наследников графа Браницкого. Ольга?

− Да. Помоги Алёше, если сможешь. Я не целитель, а он… − Ольга, как назвал девушку Озеров вперила в меня молящий взгляд ярких зелёных глаз.

Я, ничего больше не говоря, сделал несколько быстрых шагов, и, оказавшись рядом с ней, опустился на колени. Положив оружие около себя на землю, достал из кармана куртки небольшой плоский футляр. После использования в заброшенном доме, там осталось ещё четыре рег-камня. Два я быстро вложил в ладони парня по имени Алёша. Ольга помогла мне сжать его кулаки. По телу раненого тут же прошла дрожь, а с губ сорвался стон облегчения. Исцеление началось. Следующий камень я протянул Ольге. Она с удивлением взглянула на меня. Я прекрасно понял её сомнения, ведь эти камешки стоили довольно много.

− Это трофей, − усмехнулся я, вкладывая камешек в её ладонь. — Я за них не платил, лишь надрал за… уши парочке наглых наёмников. Озеров, держи!

Футляр с последним рег-камнем полетел в сторону воздушника. Тот ловко поймал его и бросил на меня ещё более удивлённый взгляд. Наверное, подумал, что я либо слишком щедрый, либо дурак. Я засмеялся и сказал:

− У меня есть ещё один такой же футляр, так что расслабься. К тому же, исцеляющий амулет полностью заряжен. Тебе это сейчас нужнее, а то мало ли кого ещё принесёт. Кстати, а чего вас вообще потянуло на эту дорогу? Мне тут сказали, что теперь все ездят через новый мост.

− Доверенный человек сообщил, что как раз на той дороге нас и ждут, − скривившись, словно откусил лимон, ответил Озеров. Я понимающе усмехнулся. — Вот и решили срезать путь.

− Даже доверенного человека можно купить. Бывает. Главное, что всё хорошо закончилось, − произнёс, вставая на ноги и небрежным жестом стряхивая пыль со штанов, которым и так досталось в последнее время. Благо ткань была с отталкивающим эффектом, и они особо не пострадали во всех моих злоключениях-приключениях. Я бросил взгляд назад, в ту сторону, где оставил свой рюкзак. — Я отлучусь ненадолго?

− Сбежать собрался? — Озеров снова ухмыльнулся, но глаза его подсказали, что шутить он не так уж настроен. Насторожен, как пёс. Я вновь поднял руки в жесте доброй воли.

− Бегать под обстрелом с рюкзаком за плечами не очень удобно. Не стоит подозревать меня в каком-то подвохе. Я вам помог, не забыл? Заберу вещи вон у тех деревьев с кустиками, и вернусь.

− Угу, − махнул рукой Озеров. Он потянулся к коммуникатору на своём запястье, собираясь судя по всему связаться со своими людьми. Думаю, что те уже и так в пути, так что лично мне нужно поторопиться и продумать, что делать и говорить дальше. Хотя у меня есть идеальный советчик.

− Дед, ау?

− Да тута я, тута, − раздался в моей голове ехидный знакомый голос, заставивший усмехнуться. Дед возник рядом и сразу же огорошил. — Я на некоторое время визуально не буду проявляться.

− С чего вдруг?

− Ольга Браницкая. Она видящая, пока свободная.

− Ум-м. И что? Думаешь, она тебя увидит?

− Некоторые видящие на такое способны, так что лучше побыть чрезмерно осторожным.

− А откуда знаешь, что она свободна?

− На ней нет отражения чужой ауры. Может, тебе неизвестно, но на видящих есть такие следы от связи с их избранным. Любой одарённый способен увидеть ауру другого одарённого, так что нет ничего удивительного в том, что мы способны отличить свободных видящих от тех, у кого уже есть напарник.

− Не знал. Моё упущение. Кстати, спасибо. Ты отлично мешал «птичке». К тому же я почти не почувствовал оттока сил, хотя после твоих слов ожидал этого.

− Я тоже и это странно. Что с тобой не так? Ну, кроме того, что ты у нас пришелец, а? — Дед явно наслаждался моей растерянностью. И что я должен был ему сказать?

− Это ты у меня спрашиваешь? Кто у нас всезнающий повелитель разума и призрак, а? Это ты мне скажи, почему я в порядке!

− Повелитель я уже бывший. Во всяком случае пока. Об остальном, увы, ничего сказать не могу. Но есть предложение! Давай экспериментировать, чтобы узнать предел нашей совместной работы!

− Ага, будем бродить по империи и искать проблемы на задницу. Мою в первую очередь, − хмыкнул я, откидывая ветки, коими прикрыл свой рюкзак.

− Подожди, − вдруг бросил мне Дед. — Кто-то приближается с той стороны. Я сейчас!

Дед исчез, а я, внимательно осмотрев себя, всё же пришёл к выводу, что неплохо было бы переодеться. Пара капель крови таки осталась на футболке, да и штаны внизу испачкались. Чуть-чуть, но всё равно как-то неудобно. Зайдя в густые кусты, быстро переоделся. Чёрные штаны в том же стиле, чёрная футболка и серая рубашка, заменили старый комплект, который я аккуратно сунул в рюкзак. Не успел я застегнуть замок, как услышал встревоженный голос вернувшегося Деда:

− Кот, немедленно уничтожь фальшивое удостоверение личности.

− Оно же ещё не засвечено, − удивился я. Это удостоверение отлично служило мне в Суздале.

− Скоро здесь появятся личности, которым эта корочка на один зуб. Сожги и быстро, − приказал Дед. Я достал из кармана штанов небольшую книжицу, которая выдавалась всем детям сразу после рождения, сделал углубление в земле клинком, положил туда удостоверение и пульнул огоньком с ладони. Книжица ярко вспыхнула и на дне ямки остался лишь пепел, который я прикрыл землицей, набросав сверху травы.

− Основной комплект? А не рано светить?

− В самый раз. Тем более, что они по всем критериям подлинные.

− Пф-ф, − фыркнул я, прекрасно понимая, что подлинные только потому, что нам повезло. Крупно повезло.

В этом мире, где магия используется повсеместно, подделать документы весьма трудно. Специально обученные люди распознают фальшивки легко. Постового обмануть ещё можно, или бюрократа в какой-нибудь мелкой конторе, а серьёзных людей нет. Моё прежнее удостоверение личности прокатило в приюте и школе потому, что там никто особо не проверял, да ещё и прикрытие, созданное Дедом, отлично работало. Но у меня, кроме подлинных документов был ещё один комплект, которым я намеревался пользоваться до самого совершеннолетия. Вот с ним нам несказанно повезло. Судьба, не иначе. Хотя… Нам повезло, а тому, от кого они мне достались нет. Но моей вины в том тоже нет. Просто так жизнь повернулась.

Маленький внук одного из старых верных друзей Деда неожиданно умер, а его мать… Эта женщина, можно сказать, немного сошла с ума, когда сначала погиб её муж, потом умер от непонятной хвори её сын. Маленького девятилетнего мальчика она похоронила собственноручно в саду дома, где он родился и рос. Никому об этом не сказала. И только его родной дед догадался о трагедии, заметив, что в родовом святилище погас огонёк. Он рванул в Суздаль, но ничего не смог сделать. Невестка замкнулась в себе, почти ни на кого не реагировала. Она не была одарённой, что стало причиной конфликта между покойным мужем и его отцом. Но, тем не менее, глава семьи переживал о ней, и горевал о внуке. Так получилось, что как раз в это время, в этот мир пришёл я. Дед связался со своим другом, попросив его меня спрятать. Тот позвал его в Суздаль, где как раз находился, пытаясь разрешить странную тяжелую ситуацию с невесткой. А она… Она увидела меня и словно проснулась. Угроза жизни другому ребёнку вытащила её из пропасти. Она сама предложила мне занять место её сына. Будучи взрослым и опытным человеком в теле маленького мальчика, я понимал, насколько редкий шанс нам выпал. В итоге, она помогла нам, мы помогли ей. Спасти от смерти собственного малыша она не смогла, но благодаря ей у меня появился шанс уцелеть. Теперь у меня абсолютно официально есть две личности: одна подлинная, но на время скрытая ото всех, одна… Даже и не знаю, как сказать. Я никогда не работал нелегалом-разведчиком, но мне придётся примерить чужую шкурку. Не только примерить, а сделать её полностью своей. Я знаю назубок всё, что мне нужно для этого, вплоть до цвета глаз своих будущих «родственников», к которым я и направляюсь в Петербург.

− Кот, пора. Там Озеров уже нервно поглядывает в эту сторону.

− Вот же, зануда.

− Профи, − насмешливо фыркнул Дед. — Попросил Ольгу за твоей аурой присматривать, чтобы в случае необходимости перехватить.

− Слушай, может, попробовать дать дёру? Интересно посмотреть, как он ловить меня будет. У меня силёнок сейчас больше, чем у него осталось. К тому же, подопечных не бросит.

− Он тот ещё хитрец. Слышал я о нём много лестного от графа Браницкого в своё время. Озеров женат на родственнице графа и является членом семьи, он не просто один из служивых рода. Опытный, хоть ещё и достаточно молодой. И сильный воздушник. Когда я видел его в последний раз, он был в шаге от ранга повелителя первого уровня.

− Мы застали сражение уже ближе к концу, и я предположил, что воздушник паладин третьего уровня, но ты прав, «Торнадо» Озерова тянет на большее. Просто источник был уже не полон, да и усталость, наверное, уже подбиралась, − высказал я мнение, шагая к мосту под зорким орлиным взором упомянутого Озерова.

− Я уж думал, тебя там бешеный заяц загрыз, − бросил тот при моём приближении. Приметив мой изменившийся наряд, он понимающе хмыкнул, а я, улыбаясь, объяснил. «Моль трахнула» − подумал я, но вслух произнёс другое.

− Простите. Да неудобно как-то при красивой девушке щеголять грязными вещами. Пришлось переодеться, кое-где кровь осталась.

− Девушка привычна к крови, знаешь ли. — Ольга подняла на меня уже посветлевший взгляд, осмотрела с ног до головы и печально улыбнулась, пройдясь взглядом по лежащим неподалёку убитым и с той, и с другой стороны. Сильная девушка. — Это не первое покушение за последние несколько месяцев. Поэтому мы и старались быть осторожными. Но…

− Только не влюбляйся, − пошутил я. Она удивлённо хлопнула длинными пушистыми ресницами, а потом снова улыбнулась, но уже не столь печально.

− У меня жених есть. Ты весьма недурён, но он лучше.

− Для каждой девушки её любимый лучше всех. Я рад.

− Мы формально познакомились, но давай лучше сделаем это как положено в меру возможности. Я Ольга Браницкая, дочь главы рода. Это мой старший брат Алексей, − девушка погладила по светлым волосам парня, который был на вид немного старше неё. Цвет его лица стал лучше, исцеление делало своё дело. — Мы весьма благодарны тебе, Кот, за своевременную помощь.

− Не стоит. Я сделал то, что считал необходимым, сударыня.

− Кавалерия прибыла, − прервал наши реверансы Озеров.

Приподняв голову, я, посмотрев в сторону другого берега, где как раз показался небольшой кортеж из пяти машин. Они резко затормозили у самого моста, ничуть не нарушив свой строй. На машинах не было никаких гербов, но ощущение… Дед, похоже, был прав. С такими профи лучше не шутить понапрасну. Четыре черных внедорожника четко встали коробочкой вокруг серебристой спортивной машины, при одном взгляде на которую можно было удавиться слюной, будь я немного более впечатлительным. Благо, меня удивить было трудно после наших Мазератти, Феррари и прочего. Но «Фурия» последней модели всё же впечатляла. Хищная форма, ручная сборка, артефактная защита, почти мгновенный разгон и ещё много других фишек. Да и цена заоблачная. Таких игрушек выпускается всего около десятка в год. Так что мне с первого взгляда стало понятно, что гости пожаловали непростые. Очень непростые. Вот только желанные или… Я бросил вопросительный взгляд на нахмурившегося Озерова.

− Каким ветром-то, − едва слышно пробормотал тот, не сводя глаз с гостей.

− Так это не ваши?

− Хм. Это… родственники, ограничусь пока так. Захочет, сам представится.

Озеров кивнул в сторону высокого спортивного парня с короткими русыми волосами, который легко выскользнул из салона «Фурии». Он вышел наперёд, окинул зорким взглядом всё, что находилось на мосту. Его нахмурившиеся брови подсказали, что парень испытывал целый букет эмоций. Я даже со своего места почувствовал их: негодование, гнев, переживание и печаль. Нервничал парень явно из-за Браницких. Его взгляд метнулся к фигурке Ольги, которая всё также сидела на коленях, поддерживая голову брата. Гость решительным шагом направился в нашу сторону. Его охрана быстро перестроилась, ещё раз подсказывая мне, что уровень этих ребят слишком высок для обычного сопровождения. Интересно, с кем меня в этот раз свело моё везение?

Глава седьмая

Телохранители незнакомца сверлили меня напряжёнными взглядами, в которых было откровенное предупреждение: «Лишний раз шелохнёшься, можешь потерять голову!» Так что я предпочёл надеть маску милахи-парня и приветственно улыбнулся, поднимая раскрытые ладони перед собой. Главный в охране, высокий крепкий мужик с холодным цепким взглядом едва заметно ухмыльнулся. Скорее, ухмылка проскользнула по его тонким губам и исчезла, как мимолётное видение. А я почувствовал его внутреннее одобрение моей сообразительности. Он кивнул двум своим парням и те двинулись в мою сторону. Ольга тут же повернула голову в его сторону и с опаской выпалила:

− Алексей Петрович, этот юноша нам помог! Он не враг!

− Оленька, не надо так переживать, − ответил мужчина, не отрывая от меня глаз. — Это всего лишь вынужденная мера. Надеюсь, молодой человек не против небольшой проверки?

Его руки, казалось, свободно висели вдоль крепкого тренированного тела. На первый взгляд можно было подумать, что он совершенно расслаблен. Только на первый неискушённый взгляд. Так мог выглядеть Воеводин, так мог выглядеть любой другой профессионал высокого класса, если хотел ослабить внимание противника или того, кого считал тёмной лошадкой. Для этого Алексея Петровича именно ею я и был. Неизвестным, непонятно откуда нарисовавшимся индивидуумом. По всей видимости постоянное сопровождение наследников графа Браницкого этот мужчина отлично знал и с первого мгновения определил, что я к ним никоим образом не принадлежу. Его расслабленность меня не обманула. Я знал, что всего одно неосторожное движение с моей стороны и он превратится в опасного противника, который, возможно, не даст мне и шанса на спасение. Уничтожит как угрозу. Он словно гремучая змея, готовая атаковать в любой момент.

− Не против, − ответил я, так же сверля его глазами. Осторожно, не делая резких движений, расставил ноги чуть шире и поднял руки выше. Помня предупреждение временно ретировавшегося неизвестно куда Деда, решил кипеш не поднимать и дать себя обыскать. Хотя… − Вежливее, Алексей Петрович, было просто спросить.

− Хм, − более открыто ухмыльнулся тот и таки вопросил: − А ты настолько вежлив, что скажешь правду? Оружие имеется? Документы?

− Конечно. Я хорошо воспитанный юноша. Документы в рюкзаке. Можете посмотреть. Оружие на мне. Достать позволите?

− Давай, герой. Аккуратно и медленно.

− Роль самоубийцы не для меня, уж простите.

Телохранители остановились рядом со мной, один зашёл за спину, другой встал в каких-то двух шагах справа, достаточно близко, чтобы ударить в случае опасности без промаха. Первым делом левой рукой достал из-за пояса брюк прикрытый полой рубашки пистолет-автомат. Затем двумя пальцами правой я вытащил свой клинок и показал. Сразу в чужие руки отдавать не стал, вопросительно взглянув на Алексея Петровича. Тот удивлённо вскинул бровь, а затем кивнул парню, стоявшему справа от него. Телохранитель быстро подошёл ко мне и, протянув руку, покрытую тонким силовым щитом, забрал оружие. А охрана не проста, ой как не проста. Почему я вновь пришёл к этой мысли? Из-за вот этого парня.

Дело в том, что во время инициации одарённый не только открывал свой дар с родной стихией, но и изредка получал дополнительную способность. Настолько изредка это происходило, что подобных людей считали уникальными. Судя по его действиям, данный телохранитель обладал подобной способностью. Он мог свободно работать с Силой, уплотняя её до такой степени, что она окутывала его тело вроде специальной ткани, позволяющей без проблем касаться привязанных к владельцам магических вещей. Вот таких, как мой клинок, к примеру. Телохранитель обладал настолько высоким мастерством, что сумел покрыть свою руку силовым полем словно плотной перчаткой. Вероятно, он сам в случае необходимости мог стать последним щитом охраняемого объекта.

− Клинок работы Логинова, − произнёс телохранитель, рассмотрев клеймо на клинке. — Дорогая вещь. Судя по именному клейму, делал его никто иной, как сам глава рода.

− Откуда? — Алексей Петрович уставился на меня, прищурив хищно глаз. Ещё бы он так не смотрел! Цена-то у подарочка весьма приличная, а я своим прикидом на богача не похожу. Вещи на мне хорошего качества, но до шмоток его подопечного им далековато. Если сравнить стоимость моего гардеробчика, то он потянет только на четверть стоимости клинка.

− Дед подарил, − правдиво ответил, а какой именно моё дело.

− Не врёт, − раздался позади меня голос одного из тех ребят, что подошли первыми. Ещё раньше, чем он заговорил, я почувствовал легкое ментальное давление. Слабоват даже против меня, но, вероятно, обладает умением отличать ложь от правды. Ходячий детектор, мать его за ногу! Осторожнее нужно быть со словами.

− На пистолет-автомат разрешение есть? — Алексей Петрович обратился к своему человеку, рассматривавшему пачку моих документов, вытащенную из небольшого плотного конверта.

− Имеется, − почему-то хмыкнул телохранитель и, быстро поднявшись на ноги, двинулся к своему шефу. — Полюбопытствуйте, Алексей Петрович, кто у этого юноши дед.

− Хм? Ну-ну, − мужчина взял протянутые документы, на пару секунд погрузился в чтение, а затем в удивлении вскинул бровь. Прозвучавший следом вопрос меня немного обескуражил: − Логинов Константин Николаевич. Ты сын… того самого Николая Логинова?

− Да, − ответ выдал, а сам насторожился.

− Я знал твоего отца. Служили одно время вместе. Удивительное совпадение… Жаль, что Николай так рано ушёл из жизни. А мать?

− Она жива. Правда, после моего шестнадцатилетия передала полную опеку деду и решила уйти в Обитель. Она плохо перенесла гибель мужа, − выдал я вполне правдивую информацию. К сведению, в этом мире Обитель что-то аналогичное нашим монастырям. Там тоже живут отшельники, занимаются помощью больным, старикам и другим нуждающимся.

− Я слышал об этом, − кивнул Алексей Петрович, а я попытался определить по скудным сведениям, почерпнутым из сухой биографии «отца», где Николай Логинов, успевший за сорок лет своей жизни послужить империи и погибнуть, выполняя долг, мог пересечься с этим Алексеем Петровичем? Разведка? Безопасность? Императорская гвардия? В любом случае для меня дело может обернуться плохо, если проколюсь. — Так каким ветром вас, юноша, занесло на этот мост?

− По которому сейчас никто не ездит, и который вдруг стал таким оживлённым? — Озеров взглянул на меня как на психа, а Алексей Петрович вновь ухмыльнулся. Это у него знак одобрения моей наглости и сообразительности такой? — Совершенно случайно, честное слово! А вы? Тоже решили путь сократить?

− Нас сюда направил граф Браницкий, а вот откуда же ты такой наглый взялся?

− Из Суздаля проездом в Петербург, − соответствуя образу, небрежно бросил я на вопрос русоволосого незнакомца, который, не обращая больше внимания на начальника своей охраны, двинулся к обеспокоенной Ольге Браницкой. — Дед разрешил самостоятельно добраться до столицы, вот и… Я нигде кроме Суздаля ещё не был, думал посмотрю другие места.

− Пешком? — Алексей Петрович шустро перехватил инициативу.

− Почему же? Можно и поездом, а можно автостопом. Меня водитель «савраски» подвозил, когда наткнулись на разборки. Я его в околоток ближайший отправил.

− Значит, следует вскоре ждать кавалерию. Распоряжения? — Алексей Петрович повернулся к своему охраняемому объекту, который, проверив состояние раненого, о чём-то тихо переговаривался с Ольгой. Тот, услышав вопрос, поднял голову, взглянул задумчиво на меня, а затем произнёс таким тоном, что желания возразить не возникло. Даже у меня. Столько холодности и властности было в этом голосе, явно говорящих о том, что парень привык отдавать приказы.

− Люди Браницких уже на подъезде. Оставь здесь одного нашего бойца, пусть поможет уладить дело с жандармами. А мы возвращаемся в столицу. Он, − парень указал в мою сторону небрежным движением руки, − поедет со мной!

− Но Дмитрий…

− Алексей Петрович, у меня хоть и первый уровень, но всё же повелителя огня. Вы думаете, что я не справлюсь с воителем? — Дмитрий, или как его там, с вызовом глянул на своего главного телохранителя. Тот явно хотел возразить, но сдался, отступая в сторону. А вот интересно, откуда Дмитрий прознал про мой уровень? Браницкая успела рассмотреть?

− Эй! А меня спросить никто не желает? Может, у меня другие планы?

− Вещи и оружие временно заберут мои люди, а ты… Мигом в машину! — Дмитрий рявкнул так, что даже его телохранители вздрогнули, а по воздуху ощутимо прокатилась тёплая волна. Огневик, да ещё и в плохом настроении? Моё врожденное упрямство, которое мне постоянно приходится усмирять, мигом очнулось от спячки и заявило о себе.

− Сейчас, только шнурки поглажу! Вы, уважаемый, кто? Представиться не изволили, а уже приказы отдаёте. Я не ваш клановый и не член вашей охраны. Это, во-первых. Во-вторых, я вполне и сам могу добраться до столицы. Давно уже самостоятельно топать ножками научился.

− Не ершись, − неожиданно Дмитрий усмехнулся, сбивая мой боевой настрой. Хитро прищурился и бросил, кивнув в сторону своей серебристой красавицы-машины. — Неужели устоишь против соблазна прокатиться на «Фурии»? Не поверю! Да и мне скучно ехать одному, дорога ведь длинная.

− Слушай… те, уважаемый Дмитрий, а вас с Алексеем Петровичем не в одной школе вежливости учили?

− Вот же наглец мелкий, − уже как-то привычно ухмыльнулся главный телохранитель.

− Времени тебя уговаривать нет, а переброситься парой слов хочется. — Дмитрий приподнял уголок своего рта, но улыбкой я бы это не назвал. Да и чувствовал я от него скорее смятение и злость, или, если сказать точнее, то непонимание, смешанное с приличной долей негодования. Сложный букет чувств, но имели ли они отношение именно ко мне я понять не смог. — Отказа, как ты уже понял, я не приму. Решим по-хорошему?

− Не надо! — Ольга Браницкая дёрнулась было встать, но Дмитрий положил руку ей на плечо и легонько надавил.

− Не стоит так беспокоиться о своём спасителе, дорогая Оленька. Всё с ним будет хорошо. Я зелёных мальчиков на завтрак не ем. Обещаю, что сдам на руки его деду целым и невредимым.

− Верю, − как-то слегка нервно произнесла Ольга, бросив на меня растерянный взгляд. — Но может, не нужно…

− Нужно. Просто жизненно необходимо. Едешь? — Дмитрий обратился вновь ко мне, явно поторапливая с ответом.

− Выбора у меня особого нет, так почему бы не прокатиться с ветерком?

Особой опасности от него в свою сторону я всё же не чувствовал. Она скорее исходила от его охраны, которая всегда была настороже, как ей и положено по должности. Да и прокатиться на гоночной эксклюзивной машинке мечтает любой мальчишка, а я, несмотря на свою возрастную аномалию, тоже был не прочь. Правда, сам предпочёл бы сесть за руль этой серебристой хищной малышки, да только кто же мне даст? В этом мире в отличие от нашего шестнадцатилетние подростки имели немногим больше возможностей. Так, к примеру, у меня были водительские права и разрешение на ношение как холодного, так и огнестрельного оружия. Видимо, это исходило из определённых реалий местной жизни, когда разборки между одарёнными вынуждали принимать меры для безопасности даже подростков.

«Фурия» внутри была такой же роскошной, как и снаружи. Прекрасная отделка салона в светлых тонах, натуральное дерево, кожа, металл и при этом ничего лишнего. Идеальный стиль и функционал. Что ни говори, но «Фурия» стоит тех денег, которые за неё запрашивает производитель. Надеюсь, что когда-нибудь и у меня будет такая малышка. Дмитрий легко тронул мощную машину с места, лихо развернулся и направился в сторону шоссе. Его сопровождение заняло свои места. Когда садился в машину, поймал на себе задумчивый взгляд Алексея Петровича. Там было столько не заданных вопросов, на которые Дмитрий, судя по всему, отвечать не собирался.

− Предупреждаю сразу — не вздумай влюбить Ольгу в себя!

− А-а? Ты с дуба рухнул?! — Дмитрий огорошил меня фразой до такой степени, что моя вежливость грохнулась в обморок. Он молчал с самого момента отъезда, а теперь выдал.

− Я сказал, ты меня услышал! Не смей портить ей жизнь, она и так не имела ни единого шанса на собственный выбор!

− Уж прости мою фамильярность, − начал я закипать от подобного необоснованного наезда, − не знаю как к тебе правильно обращаться и кто ты, к чертям собачьим такой. Но ничего подобного у меня даже в мыслях не было! И вообще, у неё есть жених! Не говоря уже о том, что данную девицу я увидел сегодня в первый раз в жизни. Может, наши пути вовсе никогда больше не пересекутся.

Здесь я, конечно, слукавил. Высший свет империи не такой уж и большой, чтобы никогда не встретиться, как минимум, дважды. Она аристократка и графиня, я же… Впрочем, пока обо мне не стоит говорить. Крутиться в светском обществе в ближайшие несколько лет я не собираюсь. А вот потом? К тому моменту, когда я предъявлю права на наследство Деда, Ольга Браницкая вполне возможно будет замужем.

− К сожалению, ваши пути уже пересеклись. И зная Ольгу, думаю, что она тебя не выпустит из своего поля зрения до самого момента твоей инициации, − недовольно проговорил Дмитрий, едва разжимая плотно сжатые губы. Я вновь почувствовал от него волну гнева.

− Обещаю, что со своей стороны не сделаю ни единого шага в её сторону. Не поднимай волну попусту. Она, конечно, милая и даже весьма красивая девушка, но не в моём вкусе. А вы, Дмитрий, часом не тот самый жених?

− Да от вас-то с ней уже ничего и не зависит, − парень стукнул ладонью по рулю. Машина слегка вильнула.

− Эй! Либо сбрось скорость, либо перестань психовать. Я хочу целым и невредимым добраться до столицы, − ворчливо бросил я. Дмитрий зыркнул на меня, спокойно сидящего на своём месте и вдруг хмыкнул.

− Ничего с тобой не случится. А вот меня она точно убьёт.

− За то, что устроил мне сцену африканской ревности?

− Это не ревность, а беспокойство за близкого человека. Алексей Браницкий мой лучший друг, а к Ольге я отношусь как к сестре. Её жених ваш сверстник, отличный юноша из прекрасной семьи.

− Тогда к чему твои эмоции? И пустые обвинения? Я не дурак, но… Честно говоря, совершенно не могу взять в толк твои претензии. Согласись, в них нет смысла.

− Есть. К сожалению. Во-первых, ты её тип мужчины. Как по характеру, так и по внешности. Во-вторых, видящие иногда не выбирают, в кого влюбиться. За них решает сама судьба. И часто от этого они испытывают только горькие чувства.

− Ты так много знаешь о видящих?

− В моей семье видящие рождаются через поколение. И всегда их избранным является кто-то из родственников. Хорошо, если это дальний родич. А представь, Константин, что видящую судьба связывает с родным братом. Представил? — Дмитрий бросил на меня острый как бритва взгляд.

− Но ведь это родственные чувства?..

− Не всегда. Иногда любовь накрывает, не оставляя выбора. Природу союза видящих-избранных до сих пор так и не смогли полностью понять. А людскую мораль сложно подстроить даже под исключительные обстоятельства. Вот и приходится всю жизнь страдать, скрывая чувства. Жить, зная, что тебе не ответят взаимностью, а если и повезёт, то можно стать изгоем. Жить, зная, что погибнешь вместе с тем, кого любишь. Ни один нормальный человек не позавидует видящим.

− А ты? — Дмитрий вздрогнул, я заметил это, ведь взгляда от него не отводил, заодно прислушиваясь к эмоциям нового знакомца. Гнев ушёл в сторону, осталась горечь и сожаление о чём-то мне непонятном.

− Мне нет смысла задумываться об этом. Просто хочу, чтобы Ольга прожила счастливую жизнь, по возможности долгую и рядом с любимым мужчиной. А ты… Слишком странная личность, чтобы не стать этому помехой.

− Слушай, я нормальный парень. С чего ты взял, что странный?

− Ты без раздумий встрял в чужую разборку. Спокойно и даже нагло разговаривал с весьма опасным человеком, и уж прости, не думаю, что ты принял Алексей Петровича за простачка-телохранителя. Он один из самых опасных людей в империи. И что-то подсказывает мне, это не единственное, что можно сказать о тебе. К тому же твоя фамилия Логинов, а среди членов этой семьи много… оригинальных личностей.

− Да уж, вот тут ты прав, − я усмехнулся, припоминая как почти такие же слова говорил и Дед, описывая семью своего старого друга. — Так почему Ольга должна рассерчать на такого защитника как ты, Дмитрий?

− Потому, что сейчас я скажу то, о чём говорить не должен. Это её право, но… Ольга твоя видящая.

− Шутишь?

− Нет. Два дня назад у неё произошла вторая инициация. Как и все видящие Ольга увидела в видении своего избранного. Тебя. Она напросилась в поездку с братом, чтобы встретиться именно с тобой.

− Так вот почему она так смотрела на меня, − пробормотал я, вспоминая первый взгляд Ольги на мосту среди дыма, огня и пролитой крови. — Я ничего не почувствовал. Почему?

− А ты и не должен, − вздохнул Дмитрий и я вдруг понял, что он устал. И причиной этого был не наш сумбурный трудный разговор, а нормальная человеческая усталость. Он что, всю ночь не спал? — Избранные до своей второй инициации не чувствуют связь со своей видящей или видящим. Она проявляется только после и ведёт их навстречу друг другу как нить Ариадны. Такова природа этого загадочного явления.

− Слушай, Дмитрий, выглядишь усталым.

− Форс-мажорные семейные обстоятельства. Пришлось всю ночь не спать. Собирался уже возвращаться домой, когда узнал о нападении на Браницких. Глаза начинают слипаться, − Дмитрий потряс головой, словно пытаясь стряхнуть нахлынувшее на него состояние.

− Давай я пересяду в машину к охране, а кто-то из твоих парней сменит тебя за рулём? Дорога длинная, машинка у тебя шустрая. Нельзя её вести в таком состоянии, − попытался я увещевать парня. Сам знаю, как это быть за рулём машины, когда сон и усталость пытаются взять своё.

− А сам не хочешь повести? — Дмитрий бросил на меня быстрый взгляд, в котором неожиданно заплясали смешинки. Что-то его настроение меняется как погода на море. То шторм, то штиль. Непонятный парень, но отчего-то чувствую себя рядом с ним абсолютно спокойно. Я нагло усмехнулся на его предложение и спросил в ответ:

− Пытаешься взять меня на слабо?

− Может быть. Так что? Рискнёшь повести мою девочку? — Дмитрий любовно провёл рукой по кожаной оплётке руля.

− Рискну. А сам рискнёшь? Или всё шуточки будешь шутить?

В ответ он посигналил охране, сообщая об остановке. Мы синхронно открыли дверцы и… поменялись местами под ошеломлёнными взглядами телохранителей. Дёрнувшийся Алексей Петрович и глазом не успел моргнуть, как «Фурия» вновь вернулась на дорогу. Я немного попридержал лошадок, привыкая к мягкому ходу машины. А потом… Это непередаваемое ощущение, когда под твоими руками рычит послушно мощный мотор, колёса поглощают километр за километром, а за окном мелькает размытыми красками пейзаж. Только скорость и единение с машиной. И отличный навигатор был мне в помощь. Перед тем, как расслабиться на пассажирском сиденье, Дмитрий вбил в него нужный маршрут. Да и машины охраны никуда бы мне свернуть не дали.

Я наслаждался дорогой, временами бросая взгляды на странного парня, на несколько лет старше меня нынешнего, который спокойно уснул рядом. Он вывалил на меня ворох обвинений, предостережений и сногсшибающей информации. Ольга Браницкая моя видящая? Н-да. Какой же спокойной всё же была моя жизнь в приюте. Но, стоило его покинуть и всё покатилось как огромный снежный ком. Теперь главное увернуться и не дать ему меня погрести под собой. Слишком много необычных встреч и событий произошли всего-то за пару дней. Огромные потери и необыкновенные встречи. Похоже, суздальский приют в старом монастыре был моим щитом от мира и тех проблем, которые поджидают меня в нём. Дед не обещал мне спокойной жизни, но так сразу? Жаль, что он до сих пор не объявился. Ольги рядом уже не было, ничего ведь не мешало появится? Но старого интригана всё ещё нет рядом. Я не беспокоюсь. Теперь он от меня никуда не денется. Сам сказал, что привязан к моей душе.

Дмитрий сменил меня часа через три, когда поспал. Выглядеть он стал и впрямь намного лучше. Мы остановились возле весьма приличного придорожного заведения, куда первым делом пошла охрана. Они сняли нам отдельный кабинет. Обед прошёл в мирной обстановке, но больше парень не стал заводить со мной странные разговоры. После трапезы все вновь отправились в путь. Мы ехали молча, каждый погрузившись в свои мысли. А меня не оставляло в покое чувство, что я где-то его всё же видел. Не вживую, нет. Такую яркую властную личность вряд ли возможно забыть. Тогда где? Телевидение? Газеты? Журналы? Может быть. О наследниках влиятельных родов часто пишут. Наличие «Фурии» у такого молодого парня подтверждает моё мнение, что Дмитрий принадлежит к одному из таких родов. Он привык повелевать, приказывать. У него это получается легко, словно тренировался многие годы. Но, с другой стороны, меня удивило то, насколько просто он позволил себе со мной общаться, совершенно проигнорировав мою фамильярность. И представляться полным именем он почему-то не стал. У меня возникло дикое предположение к какой из аристократических семей он принадлежит, но при нём лезть в свой коммуникатор я не стал.

− Прощаться не буду. Знаю, что ещё встретимся. — Дмитрий посмотрел мне в глаза, усмехнулся вновь почему-то грустно и… уехал, оставив меня у порога моего нового пристанища.

Я задумчиво посмотрел вслед его кортежу и повернулся к старому крепкому каменному дому в глубине такого же старого сада, что скрывались за высокой кованой оградой. Нажал на звонок, дождался привратника и, представившись, прошёл за ним. Меня проводили в большой кабинет, высокие окна которого были слегка прикрыты тяжёлыми портьерами. За массивным столом сидел пожилой мужчина с острым взглядом и строгими чертами лица. Седые волосы были зачёсаны назад, открывая умное породистое лицо настоящего аристократа. Он сидел, откинувшись на спинку кресла и с неподдельным интересом рассматривал меня. Мы не виделись с ним несколько лет, да и та первая и единственная наша встреча была скоротечной. Через несколько минут гляделок хозяин кабинета произнёс:

− Значит, время пришло. Немного раньше, чем ожидалось. Тем не менее… Рад тебя видеть, Константин Николаевич Разумовский. Наследник Разумника и пришелец из другого мира.

Глава восьмая

«Хм. Не знал, что ты посвятил Логинова в наши дела так глубоко», − попенял я немного Деду, который делал вид, что сидит в кресле, чуть левее от меня. «Игнат мой старый друг. И Костика он знал довольно хорошо. У вас с моим внуком разные характеры, так что он мог и догадаться. Лучше пусть знает и помогает тебе, чем строит догадки. Он не из тех, кто предаёт», − успокоил меня Дед.

− Что молчите, юноша? Удивлены моей осведомлённости? — Игнат Логинов, известный в империи мастер-артефактор и глава свободного рода вперил в меня внимательный взгляд. Явно ждал моей реакции.

− У каждого свои недостатки. Меня вот к вам занесло, − немного двусмысленно ответил я, подразумевая то ли обиталище его семьи, то ли мир в целом. Уголок рта хозяина кабинета едва заметно дрогнул в намёке на улыбку.

− Я слышал о заварушке в Суздале. По твою душу приходили? Воеводины где?

− А нет больше Воеводиных, − мрачно ответил я и вызывающе глянул в дрогнувшее лицо собеседника. — Машина вмиг сгорела, получив боевое плетение от повелителя огня. Откуда такой у наёмников был я ума не приложу.

− Вот как, − Логинов пожевал губами, встал из кресла и, сделав пару шагов в сторону большого шкафа, полного старинных книг, остановился в задумчивости. — Подробности я попытаюсь узнать через одного сведущего человечка. Ты чисто ушёл?

− Перед самым попаданием заряда Мария обманом заставила меня выпрыгнуть из машины в кювет. Меня не искали, а к вам добрался… почти без приключений. «Угу. Почти», − покивал призрачной головой Дед. Я вскинул бровь и глянул в сторону оккупированного наглым призраком кресла. Он намекает, что к моим приключениям отношения не имеет? Кто меня просил спасать Браницких, а?

− А теперь подробнее, молодой человек. — Логинов навис надо мной сердитым хищным ястребом, заставив почувствовать себя малость неуютно в кожаном кресле.

− Пришлось ввязаться в небольшую стычку. На наследников графа Браницкого наехали люди Замятиных. Я мимо проезжал.

− Просто мимо? — Логинов едко переспросил, сложив крупные руки на груди, отчего ткань пиджака на мощных плечах натянулась.

− Да. Честное слово, Игнат Данилович, ехал мимо на «савраске». Дядько Михайло, водитель грузовичка, анекдоты травил, а тут «бац» и…

− И глазки ведь такие честные-пречестные, − пробормотал мужчина, ероша аккуратно уложенные густые волосы. Потом покачал головой и посетовал: − В вашем положении, юноша, надо быть тише воды и ниже травы, а не влезать в барские разборки. Вы чем думали? Последний из старинного рода, а?

− Ну, не последний. Есть ещё Пётр Разумовский с сыном, − попытался оправдаться я. И тут же получил по загривку с одной стороны и ментальную оплеуху с другой.

− Сравнил этих бездарей со своим наследием! В тебе кровь Кирилла! А Пётр… седьмая вода на киселе. Всегда приживалкой был, как и его сыночек. Теперь небось спит и видит через четыре, нет, уже меньше, через три года титул князя отхватить, − проворчал Логинов. — А в вашем возрасте, Константин, нужно уже понимать, какая огромная ответственность лежит на плечах. Ни в какие заварушки вы не должны ввязываться, особенно грозящие вашей жизни. Ваш удел учиться уму-разуму, совершенствовать дар и слушать, что старшие говорят! Я в вашем возрасте был послушным сыном и дисциплинированным учеником.

Меня от сей нотации отвлёк Дед, начавший хохотать как заведённый. Услышь его Логинов, сильно удивился бы. Я не удержался и уставился на родича.

− Ой, не могу! Ну даёшь, Карась! Это ты то дисциплинированным был?

− А почему Карась? — Дед всё никак не мог утихомириться, и я не удержался полюбопытствовать.

− Чего?

− А-а? — отвернувшись от веселящегося Деда я увидел, что от важного и сердитого главы рода Логиновых не осталось и следа. Передо мной стоял опешивший и растерянный пожилой мужчина с весьма комичным выражением лица.

− Откуда тебе известно… Этот старый прохвост не мог ведь рассказать, − пробубнил Игнат Данилович, растерянно глядя на меня и потихоньку начиная краснеть. Я вовсе растерялся, ничего не понимая. И тут раздался голос Деда.

− Скажи, чтобы мигом нацепил на голову свою корону. Я ему сейчас парочку мудрых слов скажу. «А он меня за психа не примет? И причём тут вообще рыба?» − Дед на мои вопросы только усмехался загадочно. Мне ничего не оставалось как сделать так, как велено.

− Игнат Данилович, нацепите свою корону и ждите. Кое-кто хочет сказать вам пару умных слов. И моё огромное «пардон», но я всего лишь посредник, − я поднял лапки кверху и скромно улыбнулся. Растерянность на лице Логинова сменилась полнейшим шоком. Он пару раз, точно, как рыба, открыл и закрыл рот, а потом наклонился ко мне, почему-то оглядываясь вокруг, и тихо спросил:

− А он тут?.. Этот… который твой дед? Точно?

− Сидит в кресле и веселится, − я указал пальцем в сторону упомянутого места.

− Ах ты ж!.. Ну ты и…

А дальше я не знал, что делать: смеяться, плакать или перестать удивляться в принципе. Взрослый степенный дядька, который вроде как глава почтенного семейства, бранясь на одного старого нахального друга, который изволил заявиться призраком в его дом, стал что-то искать. И видимо, это что-то он давно сунул туда, куда и сам забыл. Логинов начал вытаскивать из недр больших шкафов разнообразные коробки, открывать, шумно рыться в них и отставлять в сторону, чтобы опять возобновить поиски уже в другом месте. Я скромно сидел в кресле, надеясь, что озабоченный поисками хозяин кабинета, метавшийся туда-сюда, не затопчет меня ненароком. Когда все шкафы были уже перерыты, а коробки вскрыты, потерянное, наконец, было найдено. Самое смешное оказалось в том, что небольшая плоская коробка лежала на самом верху одного из шкафов. Это как заведено: если хочешь что-то быстро найти, посмотри под самым носом.

Логинов, трясущимися руками аккуратно взял искомое, приоткрыл коробочку, заглянул туда и, облегчённо выдохнув, присел в кресло за столом, в котором изволил встречать меня. Он извлёк серебристый тонкий обруч с тремя камнями странного сиреневого цвета. Штука действительно напоминала головное украшение, только я бы назвал её диадемой. Логинов, пару минут, словно не решаясь, покрутил «корону» в руках, затем снова медленно выдохнул и нацепил её на свою голову. Я хмыкнул. Крупный пожилой мужчина со взлохмаченными волосами смотрелся забавно. Диадема лучше бы подошла красивой дамочке. Сиреневые камни были расположены так, что два крайних и более мелких оказались в районе висков, прилегая довольно плотно, а самый крупный посередине высокого лба Игната Даниловича. На лице Логинова появилось собранное и сосредоточенное выражение. Он чего-то ждал и…

− Карасик, да расслабься ты.

− Кирилл!.. Какая же ты зараза, − лицо Логинова вновь сменило выражение. Теперь там царило блаженство, а мой Дед продолжил толкать речь.

− Друг ты мой сердечный и закадычный, скажи мне на милость, когда это ты был дисциплинированным малым, а? Что-то я не припомню! А вот наши шалости, начиная ещё с лицея и заканчивая Академией до сих свежи в моей памяти! Если бы не то, что в нашу компанию входил Александр, батюшка нынешнего императора, нас бы выгнали из неё ещё на первом курсе. Если тебе изменяет память, так я могу напомнить, что мы чудили. Да от нас учителя плакали как белуги! Так что не надо наезжать на моего внука! И про Карася…

− Вот только не надо, − испуганно всплеснул руками Логинов, заставив меня удивлённо хлопнуть глазами. Неужели он слышит Деда? — Не сбивай молодёжь с пути! Я хотел как лучше! Постращать малость, чтобы осторожнее был.

− Да чего такого-то? Любишь с детства до одури карасиков, оттуда и прозвище. И вообще это неважно. Главное другое! Игнаша, ты забыл кто он? Его душеньке около сороковника. Опыта жизненного за глаза хватит. Да, сейчас гормоны молодого тела, конечно, влияют, но не до такой степени, чтобы мозги напрочь отбило. Да и действует он с умом, поверь! Я же рядом был, сам видел и оценил. Нельзя было бросать Браницких. Тем более, что Ольга его видящей оказалась.

− Ёшкин кот! Вот это финт, − потрясённо выдал Логинов. — У неё же, говорят, потенциал повелительницы. Какой же тогда у Костика-то?

− Да кто его знает, − пробормотал Дед. — Сейчас он воитель среднего уровня, а когда наступит вторая инициация только Стражи знают.

− Почему воитель-то?

− Эй, я вам не мешаю? — Дед и Логинов так увлеклись, что обо мне напрочь позабыли. Думал заскучать, да не тут-то было, ибо дальше начался форменный цирк.

Если бы у меня хватило наглости запечатлеть на камеру коммуникатора то, что я видел и выложить в местную инфосеть за деньги, я бы, наверное, озолотился. А ролик можно было бы назвать «Как глава рода Логиновых съехал крышей». Игнат Данилович поначалу сидел в своём кресле и, пытаясь изредка вставить свои пять копеек, слушал Деда. А тот от души по нём проезжал. Я понял, что это надолго, поджал под себя ноги и удобно устроился в мягком кресле. Когда минут через двадцать Логинов вскочил на ноги и закрутил головой, видимо, выискивая положение собеседника по слуху, начал отчаянно жестикулировать и орать в ответ, признаюсь, не выдержал и начал по-тихому ржать. Уж больно забавно выглядел летающий вокруг старого друга полупрозрачный Дед, нагло пользовавшийся преимуществом своего состояния, и сосредоточенный Логинов, ругающийся и бормочущий себе под нос, что неплохо было бы не только ментальный уловитель создать, но чего-нибудь, чтоб призраков видеть. Я сразу же нарисовал в мыслях картинку, где Игнат Данилович, нацепив свой уловитель и огромные странные очки, чем-то напоминающие гоглы из книг в жанре технопанк, строит из себя охотника за привидениями. В руках не хватало только оружия, смахивающего на пылесос, как из старого мультфильма. У меня слёзы потекли из глаз. Если смех продлевает жизнь, то я наржался лет на сто вперёд. На душе стало удивительно легко.

− Эй, старики-разбойники, может хватит уже дурью маяться?

Логинов вдруг остановился, словно налетел на стену. Похоже, о наличии свидетеля он всё же благополучно позабыл, увлёкшись экспериментом. Как я понял, ту штуку на голове они разработали когда-то вместе с Дедом. Хотели придумать средство мысленного общения между обычными людьми и менталистами, ведь беседовать таким образом друг с другом могут только последние. Потом Дед погиб и проект Логинов отложил в дальний ящик. Оказалось, с помощью диадемы со странными камушками можно разговаривать и с привидениями тоже. Вот такой побочный эффект образовался. Полезный.

Пока Логинов приходил в себя, а Дед, довольно посмеиваясь, вновь обживал кресло, я вдруг приметил на настольной лампе, что примостилась в уголке большого письменного стола Игната Даниловича, муху. Не скажу, что сие создание было чем-то настолько особенным. По весне они и в этой реальности уже вовсю жужжали, норовя проникнуть в любое жилище. Правда, благодаря недорогим и простым в использовании артефактам путь им туда давно был заказан. Вот и мне было странно узреть довольно крупную муху в кабинете известного артефактора. Откуда взялась-то? Я хотел было спросить об этом у самого хозяина, но потом, прислушавшись к вопящей энтузиазмом интуиции, просто указал на неё пальцем. Игнат Данилович сначала с удивлением уставился на непрошенную гостью, потом нахмурился, затем потянулся к ремню на своих брюках, широкому и плетёному из кожаных полосок, выдернул его из шлеек и рванул прочь из кабинета. Откуда-то сверху послышался звук падения, причём не одного, подкреплённый топотом.

− За мной, − скомандовал Дед и добавил: − Такой цирк прогавим!

− Блин, Дед, какой цирк? Что вообще происходит?

− Думаю, сейчас ты познакомишься со всем младшим поколением Логиновых, − ответил Дед и вылетел за дверь. А мне что делать? Я за всеми!

К моему удивлению, выскочив за дверь, я услышал шум в глубине дома, уходящий куда-то вниз, а не наверх, как ожидал. Видимо, нарушители спокойствия кабинета, успели спуститься. Дед маячил впереди, указывая путь. Я подбежал к широкой лестнице, ведущей вниз. Прислушиваться не пришлось, ибо сердитый глас хозяина дома доносился именно оттуда. Я стал аккуратно спускаться. Почему аккуратно? А чтобы случайно не прилетело.

− Паршивцы мелкие! Вы как умудрились сквозь защиту свою хрень протащить? Мы с Николаем столько времени убили, чтобы сделать её идеальной, а вы? Она же идентична системе антипрослушки императорского кабинета! Если кто узнает до чего вы додумались, догадайтесь, что с вами будет?

− Ну, деда, мы же не специально, − проныл, явно пытаясь оправдаться юношеский голосок.

− А?!

− Мы просто миникамеру делали и у нас случайно получилось сквозь защиту пролезть. А потом стало любопытно…

− Жаннет, ладно эти оболтусы, но ты-то куда?

− Я пыталась их остановить, папенька! — Жаннет имела красиво поставленный голосок. На сию реплику раздалось два хмыка, выдавших её настоящее участие с головой.

− Кстати, дорогие мои, а зачем вам такая камера? — Игнат Данилович хлопнул ремнём по ладони, издав звук, от которого дрогнул и я, незаметно наблюдавший за разворачивающимся действием из-за угла. Высунулся чуть дальше, уж больно было любопытно и едва не упал на пол от удивления. Ух ты! А в подвале-то была настоящая музыкальная студия. Интересно, кто здесь зависает?

− Жаннет за выпускные экзамены в лицее переживает. Вот мы и решили это…

− Только не говорите, что вы собрались взломать кабинет директора и скопировать экзаменационные задания? Выпорю!

Перед разгневанным главой рода выстроилась зелёная троица нарушителей. Внук Игната Даниловича от первой жены единственного сына Николая, того самого, кто числился моим отцом, Михаил. Формально, то есть, по легенде, этот парень приходился мне старшим братом. Его мать после гибели мужа благополучно второй раз вышла замуж. Как успел шепнуть Дед, Миша наотрез отказался покидать Логиновых. Матери пришлось смириться. Из того, что я о нём знал выходило: парень на редкость башковитый, помешан, как и дед с отцом на изобретательстве, студент-первокурсник Особого Отделения Академии Наук, восемнадцать лет, симпатяга и обаяшка. Вполне согласен. Среднего роста крепыш с русыми волосами, голубыми как небо глазами и улыбкой нашкодившего щенка. И как на такого сердиться? Дальше шли близнецы Никки и Жаннета, как называли их в семье на французский манер. По официальным документам они прозывались Никита Игнатьевич и Жанна Игнатьевна Логиновы шестнадцати лет от роду. Характеристика, главная, шалопаи! Самые младшие отпрыски семьи от второго брака главы рода.

Их появление на свет можно назвать подтверждением слов моего недавнего знакомца Дмитрия про оригинальность Логиновых. Дело в том, что Игната Даниловича, благополучно женатого весьма зрелых лет мужчину, лет этак восемнадцать назад, посетила нежданная и всепоглощающая любовь. И не где-нибудь, а в славном городе Париже, куда его направили по делу. Дело-то он провернул, но и скандал устроил грандиозный. А всё дело в том, что умудрился не только соблазнить, но и уговорить выйти замуж да уехать в далёкую Россию не просто красотку-француженку. Это каким авантюристом надо быть, чтобы увести из-под носа короля Луи-Франсуа де Бурбона не кого-нибудь, а молоденькую приму Парижской Гранд Опера, на которую тот положил масляный глаз, примеряясь сделать очередной фавориткой. Девушка оказалась умной и не падкой на временную сомнительную славу. Мария-Луиза де Брион, младшая дочь хоть и славного, но обедневшего рода, выбрала искренние чувства и счастливую семейную жизнь, пусть и второй женой. К счастью, на сторону беглянки встала сестра Луи-Франсуа и по совместительству жена российского императора Павла III. Так что молоденькую талантливую оперную диву встретили в Петербурге с восторгом, а слава оригиналов Логиновых вновь вспыхнула с новой силой.

Жаль, правда, что не было это счастье очень долгим. Когда близнецам было десять лет, Мария-Луиза погибла во время гастролей своего небольшого театра, который для неё создал Игнат Данилович. Знаменитую певицу пригласили на юбилей одного известного аристократа. Род его был древним, а сам юбиляр весьма влиятельным в империи человеком. Отказать было сложно, и Мария-Луиза согласилась. К несчастью, своими политическим высказываниями юбиляр вызвал недовольство довольно сильного противника. В самый разгар праздника, когда гости наслаждались чудесным голосом артистов, на поместье было совершено нападение крупного отряда наёмников. Многие тогда погибли, в том числе и молодая жена Игната Даниловича вместе с несколькими артистами. Впоследствии ОИКД (Особый Имперский Корпус Дознавателей) подтвердил, что нити ведут в Речь Посполитую. Так что к ляхам у Логинова теперь большой и неоплаченный счёт.

Никки и Жанетта, несмотря на смерть матери, выросли вполне жизнерадостными подростками с неуёмной жаждой деятельности. Я вздохнул, вглядываясь в изящные черты лиц близнецов и их горящие глаза. Судя по всему, именно мне достанется честь следить за ними в Императорской Военной Академии, где обязаны отучиться все отпрыски аристократических семей империи. Исключение составляли только такие умники как Михаил Логинов, которых сразу прибирали к рукам ученые умы.

− Нет, Константин, ты только полюбуйся. — Логинов неожиданно апеллировал ко мне, полуобернувшись и подмигнув. Значит, знал старый хитрец, что за ним последую. А может, меня мой Дед сдал. — И что теперь делать?

− Используйте излишек энергии во благо, − ответил я, выходя на свет и небрежно сунув руки в карманы брюк. — Взломали систему — пусть сами и модернизируют, а потом вы предложите обновлённую версию императору. А мухой-переростком уже сейчас можно обрадовать господина Мережковского. Он такой игрушке обрадуется и с руками-ногами оторвёт, ещё и приплатит как за госзаказ.

− Хм, − задумчиво прищурил правый глаз Игнат Данилович, а Мишка из-за его спины радостно улыбнулся и показал мне большой палец на обеих руках. Энтузиаст оч-умелые ручки. — Дело говоришь. Кстати, шалопаи! Знакомьтесь. Константин Логинов, ваш родственник и мой внук.

− А мы знаем кто он, − в один голос вякнули радостно близнецы с опасным любопытством потрошителей бросая взгляды в мою сторону. — А ты правда из другого мира? А там интересно? А он сильно отличается от нашего?!

− Ёшкин кот… Ё-моё, − выдали мы на пару с Игнатом Даниловичем под хохот Деда, понимая всю степень надвигающейся катастрофы.

Вот таким и выдалось моё знакомство с семейством Логиновых. К концу первого дня пребывания в их доме я еле дополз до своей комнаты и уснул, едва коснувшись головой мягкой подушки. Бесконечная череда вопросов, льющаяся от неугомонной троицы, совсем меня измотала. Ребята поклялись не болтать, что успокоило нас с Логиновым старшим. Клятвы в этом мире дело серьёзное. Но этот факт не избавил меня от любопытства ребятишек. Пришлось колоться, иначе не отстали бы. Было забавно глядеть на их лица, когда я объяснял им, что на самом деле наши миры похожи, несмотря на разное направление развития. А до 1645 года и вовсе, во всяком случае по моему мнению, они были одним миром. В моём мире бытует теория о том, что в определённый момент история мира может ответвиться, кардинально изменившись, и пойти другой дорогой. В данном случае путём магического реализма, а не технического.

Про Дмитрия я, признаться, немного подзабыл, втянувшись в суету с обустройством на новом месте. Но всё разрешилось проще. Мне даже не понадобилось перелопачивать горы информации о светской жизни столицы. Просто однажды поутру я, спускаясь к завтраку, увидел на столике в прихожей свежую прессу. На главной странице известной газеты попалось знакомое лицо. Почти знакомое. Если убрать официальный мундир и заменить на стильные молодёжные шмотки, сделать вид, что нет никаких регалий на груди, а гладко уложенные волосы растрепать в модную причёску, то на меня глядел бы со снимка именно Дмитрий. Тот самый парень, который тихо спал в салоне «Фурии» по дороге в Петербург. Хм. С первого же мига моего попадания в этот мир, судьба дарит мне встречи с необыкновенными людьми. Даже немного странно. Не скажу, что в прошлой жизни мне не попадались необычные и интересные люди. Попадались, жаловаться мне грех. Но здесь какой-то уже перебор… Как говорила одна книжная героиня — всё чудесатее и чудесатее!

Глава девятая

«Императорский весенний бал дебютантов — мой личный кошмар наяву. − Дмитрий, пытавшийся не спеша, чтобы не походило на бегство, продвигаться в сторону открытых высоких дверей на террасу, в очередной раз помянул недобрым словом очередной ежегодный светский раут, от которого никак не получилось откреститься. Обязанность, видите ли! — Я бы с удовольствием сбежал с этой ярмарки тщеславия и загонной охоты в одной красивой обёртке». С тех пор как исполнилось шестнадцать лет, вот уже третий год подряд, почетная должность того, кто открывает оба бала дебютантов, как весеннего, так и осеннего, досталась именно ему. Не только как старшему из двоих детей, но и единственному отпрыску мужского рода. Да и к тому же сестра просто ещё не доросла до сего счастья. Дмитрий даже завидовал её возрасту. Четырнадцать лет — это такой прелестный возраст, когда можно ещё повалять дурака и избежать некоторых обязанностей. Вот исполнится ей шестнадцать и можно будет вздохнуть с облегчением. Не он один будет отдуваться.

Поймав на себе плотоядный взгляд парочки молодых да резвых красоток, Дмитрий панически бросил взгляд в сторону вожделенных дверей, заметив мелькнувшее там нежно-фиалковое пятно. Девушка, ради которой он и рискнул пересечь это море разряженных гостей, была его спасением. Ольга Браницкая конкуренток не терпела, об этом факте знали многие, так что поговорить им никто не помешает. Дмитрий, подхватив бокал шампанского с подноса официанта, которых множество сновало туда-сюда, ускорился, надеясь обогнать охотниц, наметивших его своей целью. Шампанское приятно пощекотало пересохшее горло. Можно только посочувствовать английским джентльменам, вынужденным хлебать тёплый лимонад в Ольмаксе. Это глупое правило, запрещавшее употреблять крепкие напитки на балах дебютантов в Лондоне, на просторах России не прижилось. Ещё бы! Русский человек всегда найдёт способ напиться, как бы ему кто ни запрещал. Но! Пили, к счастью, всё же в меру, ибо Государь мог рассерчать, ежели кто налакается до поросячьего визга. Правда, ещё ни один бал не случился без того, чтобы кто-нибудь из юношей-дебютантов не проштрафился. Дмитрий усмехнулся, припомнив собственный дебют и прокол Лёшки Меньшикова, его друга детства и соратника по всем проказам. Как же орал после бала его отец… Песня! Дмитрий таких цветистых фраз от обычно сдержанного Алексея Петровича Меньшикова, начальника своей охраны, отродясь не слышал.

Достигнуть террасы Дмитрий успел быстрее дебютанток, вознамерившихся пригласить его на очередной танцевальный круг. Правило двух танцев хоть и спасало кавалеров от слишком навязчивых особ, но… Их столько в этом зале, что от цвета платьев и украшений рябило в глазах. Даже если перетанцевать с каждой лишь по одному разу, ноги всё равно отвалятся. А если ещё и слушать их щебетание… Ольга, из тени заметившая его манёвр, вовремя выскользнула на свет и подхватила под руку, хищно сверкнув улыбкой аллигатора. Дмитрий усмехнулся. Ведь красавица, умница, скромница, и вот откуда такая собственническая натура? Если Ольга что-то или кого-то считала своим, то никогда не отступала. Когда она положила глаз на Давида, многие светские красавицы горько пожалели, что покусились на гордого грузинского красавца. А Давид? Он пал к ногам Ольги. Сам Дмитрий подпадал под категорию лучшего друга, потому защита расширялась и на него. Заметив, как расстроенно хмурясь, дебютантки ринулись прочь, он радостно вздохнул.

− И где моя благодарность? — Ольга, на миг капризно надув роскошные губки, едва заметно подкрашенные, послала ему улыбку.

− Навеки твой должник, − рассмеялся в ответ Дмитрий и вытащил из кармана парадного мундира шоколадную конфету в красивой яркой обёртке. Ольга смешно облизнулась, напомнив довольную кошечку, и ловко выхватила взятку.

− Не завидую я тебе, − вздохнула верная подруга, глядя в зал, где кружились пары и сплетничали гости. — Даже если бы они все узнали, что будущий император — это вовсе не твоя роль, легче от этого не стало бы. Они начали бы на тебя охотится, как на сильного видящего. На очень сильного.

− Вот поэтому отец до сих пор и скрывает то, кто я есть. Тебе легче, ты можешь уже объявить, что занята.

− Могу, но не хочу. У него ещё есть несколько лет спокойной жизни, поэтому я не хочу отнимать их. Моё присутствие рядом…

− Спокойной жизни? У него? — Дмитрий скептически взглянул на девушку. — Ты серьёзно?

− По сравнению с теми событиями, которые пришли мне в видениях, поверь, ближайшие годы будут самыми спокойными. Тебе ли не знать. Или до сих пор не веришь самому себе? На тот мост ты приехал не только из-за нас с Алексеем.

− В отличие от тебя, я не могу понять, что именно вижу. Иногда мне приходит в видениях высокий мужчина в военной форме. Совершенно незнакомой форме. Я пролистал кучу каталогов, но не нашёл ничего похожего. Таких знаков различия просто нет. К тому же, внешне он вовсе не похож на нашего общего знакомого. Тем не менее, его образ Кота постоянно наслаивается на лик того мужчины. Я не знаю, как это объяснить. А в другой раз… Да, я вижу его, но он старше и глаза… Его глаза сияют золотом. Иногда мне кажется, что мой дар даёт сбой и вижу я бред.

− Дар видящих никогда не лжёт. Каждый из нас видит что-то своё. Наши видения как мозаика. Придёт время, и мы поймём, что они значат.

− Вы не по годам мудры, княжна Ольга. — Дмитрий шутливо отсалютовал полупустым бокалом. — Я всё же думаю, что ошибаюсь. Он не может быть моим избранным. И даже то, что его ранг равен среднему воителю, не минус. Может случиться скачок после полной инициации, сама знаешь. Просто… Никогда ещё за все три столетия после Прорыва не было избранного, у которого были бы двое видящих. Даже у вершителей такого не было. Ни единого раза. Почему мы? Почему он?

− Пока не знаю, − Ольга беспечно пожала округлыми красивыми плечами. — Но в отличие от вас, Ваше Императорское Высочество, я не пытаюсь обмануть себя. Дмитрий, ты не сможешь сбежать от судьбы.

− У меня есть «Фурия». Или угоню личный императорский самолёт, − усмехнулся царевич.

− Тогда беги сейчас, − Ольга указала пальчиком в сторону зала. — Там юная княжна Голицына ищет явно тебя. Вероятно, ей мало, что она открывала с тобой бал, сверкая семейным ожерельем. Явно желает отхватить второй танец. Кстати, не хочешь мне поведать, каким чудом сокровище вернулось к семейству Голицыных?

− Не могу. Государственная тайна. Если разболтаю, Мережковский со своим старым дружком меня накажут. − Ольга только насмешливо фыркнула, но настаивать не стала. − Спасибо за предупреждение. Прощай. Проведи прекрасно вечер. Это ведь и твой дебют.

− Без Давида мне скучно, − посетовала Ольга. В её голосе сквозила неподдельная грусть.

− Он всё ещё не вернулся?

− Нет. Пытается разузнать судьбу отца. После того, как он сдался узурпатору, о нём никто не слышал. Новый князь Донаури дал слово, что оставит своему брату жизнь, но… Ты же знаешь политиков. Даже клятву можно обмануть.

− Давид вернётся. Всё будет хорошо.

Дмитрий нежно сжал тонкую руку подруги, затем быстро скрылся, спустившись по ступенькам в сад. Свою повинность он отбыл, значит, можно с чистой совестью уносить ноги. Дмитрий не мог сказать, что он так уж недоволен своей судьбой. Принадлежать к дому Романовых и быть старшим сыном самого влиятельного человека в империи, к тому же одного из самых сильных одарённых — это честь. Вот только к обеспеченной жизни, в которой дети получали всё, что душе было угодно: лучшие игрушки, лучшие вкусности, лучшая одежда, лучшие условия быта, а также отличные учителя и наставники, превосходная и самая современная техника от коммуникаторов до автомобилей прилагалась ещё и тяжёлая ноша ответственности за честь рода. Всегда и везде нужно было быть образцом, примером для подражания. Дмитрия, несмотря на то что он родился с даром видящего, воспитывали как лидера. Его потенциал повелителя огня, способного достичь высшего уровня ранга, свидетельствовал о том, что его избранным будет необычный человек. Отец допускал, что им может оказаться новый вершитель, ведь Его Арктическое Величество Нордстром достаточно уже стар, чтобы покинуть бренный мир и дать дорогу более молодому преемнику.

«Интересно, как отреагировал бы отец, если бы ему стало известно о Коте? — подумал Дмитрий, вспомнив юного авантюриста, свалившегося столь неожиданно ему на голову. — Да, ранг среднего воителя в шестнадцать лет его вряд ли впечатлил бы. А может… Я просто плохо его рассмотрел? Конечно, был тогда так встревожен за Ольгу с Алексеем, что попросту забыл просканировать парня. Ладно. Мы с ним точно ещё встретимся. Ольга, со своей любовью к фатализму, говорит, что от судьбы не сбежишь. К тому же, я ведь знаю, где обитает этот котяра. Но я ведь не собираюсь искать с ним встречи?» Дмитрий замер посреди собственной комнаты, поймав себя на странной мысли проведать дом Логиновых. Потом помотал головой, и отправился в ванную освежить не только тело, но и голову. Особенно голову.

… Снова странный зал, огромный и словно бесконечный, высокий сводчатый потолок и дивные барельефы на стенах. Золотые блики, как игривые солнечные зайчики, мелькают по всему роскошному убранству необычного зала. Дмитрий прекрасно понимал, что вновь видит сон, который приходил к нему уже не раз за последние полгода. Приходил и вызывал странные чувства. Видящие редко получают информацию о собственной судьбе, но этот случай, видимо, был исключением. Дмитрий не раз пытался взять управление сном в свои руки, но все предыдущие попытки проваливались. В эту ночь он решил не сопротивляться, так смирился с тем, что это вовсе не сон. И избежать того, что он увидит, никак не получится. Это видение, посланное его даром.

Его обнажённое тело было почти по самую шею погружено в странную субстанцию, по цвету напоминающую расплавленный янтарь. Дмитрий чувствовал, что его голову поддерживали чьи-то руки, не давая полностью нырнуть в немного вязкую, но приятную «воду», наполняющую тело необычайной силой. Дмитрий приподнял руки и увидел, что вся кожа покрыта алыми язычками яркого пламени. Но… страха не было. Словно он знал, что так и должно быть. Он был огнём, а огонь был им. Чистая стихия жила в его крови, в его костях, в его сознании. Он сам стал стихией. Яркой и неудержимой. Дмитрий больше не чувствовал никаких оков, вечно сдерживающих его натуру. В душе царило умиротворение. Дмитрий твёрдо знал, что он в безопасности. Что держащие его руки не дадут пропасть, погибнуть или исчезнуть навсегда.

Он не знал, сколько прошло времени. Во сне всё иначе. Там нет понятия времени или пространства. Там другая реальность. Дмитрий встал на ноги, глубоко вдохнул наполненный силой воздух. Сила была везде. Он медленно нехотя выдохнул и прикрыл глаза от удовольствия. Но… оно было немного не полным. Неожиданно по спине прошлась широкая горячая ладонь. Скользнула вперёд, нахальные пальцы пробежались по напрягшемуся в предвкушении животу. Вторая её подружка оказалась сначала на плече, потом плавно передвинулась ниже, скользнула ласково по руке до самых кончиков пальцев. Дмитрий опустил взгляд вниз, с удивлением понял, что нежит его… мужская рука! Но почему-то воспротивиться не было сил.

Эта рука захватила в свой плен естество Дмитрия, поласкало по всей длине, крепко властно сжала. Опытные пальцы снова ринулись в бой, вызывая горячую волну, накрывшую тело с головой. Спиной ощущалась чья-то крепкая сильная грудь, чьи-то губы касались шеи, покрывая горячими поцелуями. Дмитрий тонул в ласках, сердце билось неистово. В голове был полный сумбур, он совсем потерялся в этом странном сне. Ритмичные движения, плавное скольжение, подступающий неудержимый оргазм. Так чувственно, так непостижимо.

Когда сердце едва не выпрыгнуло из груди, Дмитрий всё же попытался… Он с трудом провернулся в кольце крепких рук и… на миг замер. Его сознание не удержало внезапный импульс желания и собственные руки протянулись, смыкаясь на шее высокого темноволосого молодого мужчины, спокойно стоявшего всё время позади. Это он подарил незабываемые моменты. Они были одного роста, почти одинакового телосложения. Дмитрий знал его и не знал, он был таким же и был другим. Его чётко очерченные чувственные губы тронула лёгкая манящая улыбка, а золотые глаза засияли ещё ярче… С губ сорвалось потрясённое: «Ты!»

Дмитрий проснулся, тяжело дыша. Его сердце билось неистовой птицей. А тело… оно требовало продолжения. Несмотря на произошедший во сне оргазм, напряжение и не думало отступать. Крепко удерживая в своих коготках. «Какого чёрта лысого ты снишься мне таким? — прошептал он в полумрак своей спальни, обращаясь к тому, кто пришёл в его сон в таком странном образе. — Почему меня так тянет к тебе? У меня никогда не было подобных фантазий. Только… Только не… Неужели мне суждено влюбиться в своего избранного? А если я не хочу?» Дмитрий почти прокричал последний вопрос, вскакивая со смятой постели. Вытащив из тумбочки пачку влажных салфеток, быстро стёр следы последствий своего сновидения. Затем накинул на обнажённое тело шелковый длинный халат и стремительно покинул комнату. Его путь пролегал в апартаменты одной маменькиной фрейлины.

− Ди-м-ма, − грудным голосом промурлыкала Клодия, графиня Сент-Пьер, открывая дверь, как только Дмитрий постучал. Он усмехнулся и шагнул в спальню прелестной дамы, решительно закрывая за собой дверь.

− Снова меня унюхала?

− От тебя за версту несёт сексом и возбуждением, мой мальчик. — Клодия небрежным движением сбросила с обманчиво слабых изящных плечиков кружевной пеньюар, демонстрируя роскошное стройное тело. — Разве мой чуткий носик мог такое упустить?

Дмитрий заглянул в глаза своей первой женщины и утонул в огне той страсти, которая уже горела там. Клодия была необыкновенной, яркой, темпераментной и свободолюбивой. Это и ценил в ней Дмитрий. Она не пыталась привязать его, но и он отвечал ей тем же. Эта молодая женщина была не только прекрасной любовницей, но и верным мудрым советчиком. Прошло несколько часов, прежде чем парочка угомонилась. Дмитрий, перебирая пальцами густые шелковистые, слегка вьющиеся каштановые волосы Клодии, вдруг задумчиво спросил её:

− Скажи мне… Почему ты выбрала мою мать? Ведь последняя из своего рода телохранителей-оборотней могла остаться с Его Величеством королём Франции, в родной стране. Почему ты последовала в холодную Россию за младшей из принцесс?

− Нас было девять родов, созданных Стражами и закреплённых за некими древними родами. Мы хранили их, были верны как никто другой. Но потом… Кто-то начал уничтожать нас одного за другим. Медведи австрийского дома исчезли совсем. Белые скандинавские волчицы спрятались, китайские чёрные лисы почти не покидают императорский дворец, пара последних японских псов живёт почти под замком. Я понимаю их императора. Он хочет их спасти. Судьбы оставшихся ничуть не лучше. Да, я последняя из рода снежных ирбисов. Я всего лишь родилась во Франции, но это не моя историческая родина. И да, я могла неплохо устроиться при французском дворе, получала не один раз заманчивые предложения от твоего любвеобильного дядюшки.

− Чем же моя мать такая особенная?

− Не она, − загадочно улыбнулась Клодия. — Оборотни не видящие, но мы обладаем неким… чутьём. Можешь назвать это своего рода даром предвидения. Ещё моя бабка предсказала, что в стране снегов и холодных зим появится тот, в ком проснётся истинная кровь. А мы всегда были её хранителями и шли за теми, в ком была хотя бы капля её.

− Что за кровь? — Дмитрий мгновенно перевернулся, подмяв Клодию под себя и, нависнув над ней, настойчиво уставился в её глубокие словно омуты глаза, повторил: − Истинная кровь кого? Клодия?

− Таэре, − выдохнула красавица-оборотень и впилась в губы молодого любовника. — Больше я не скажу ничего, мой мальчик.

* * *

Меня точило беспокойство. Был уже полдень, а в доме подозрительно тихо. Парочка шалопаев где-то засела и это не к добру. За месяц, что я провёл в доме Логиновых Никки и Жанетта подтверждали сие незыблемое правило. У них на двоих было одно большое шило. Ребятки были очень одарёнными и не только силой. Кстати, то место, куда они сбежали от гнева Игната Даниловича и где он их отыскал, меня весьма заинтересовало. Дело в том, что огромный подвал дома был разделён на несколько частей. На мастерскую Михаила, в которой каких только странных приспособлений не было. Я, конечно, парень и в прошлой жизни мои руки вроде бы росли из нужного места, но там даже я терялся. А Мишка ничего, прекрасно ориентировался. Он будет настоящим наследником Игната Даниловича. Они теперь на пару пропадают в мастерской, приманив туда и Деда. И, кстати, в «диадемах» щеголяют теперь оба старших Логинова.

Вторая же половина была отдана под музыкальную студию. Среди моих друзей никогда не было профессиональных музыкантов высокого уровня и в такие места меня не заносило. Куча всякой сложной аппаратуры, стеллажи, где аккуратно были закреплены инструменты, ящички со всякими нужными мелочами. И Жанетта с Никки очень вольготно себя чувствовали среди этого царства музыки. Мне не стоило так удивляться, ведь их мать была знаменитой оперной певицей с уникальным голосом в шесть с половиной октав, к тому же с широким диапазоном. Мария-Луиза очаровывала своим непревзойдённым лирическим меццо-сопрано, к тому же, её уникальность состояла ещё и в том, что она легко могла петь и более низким голосом, таким как контральто. Поэтому поклонники оперы помнили её до сих пор и сожалели о потере такого таланта.

Я заглянул в студию, но неугомонную парочку не обнаружил. Поднялся по лестнице, добрался до гостиной и, плюхнувшись в мягкие объятия кресла, задумался.

− Не стоит так переживать. Они сегодня не настроены шалить, − раздался рядом спокойный голос Деда.

− Неужели ты оторвался от парочки чудиков-изобретателей?

− Просто почувствовал твоё смятение. Оно слишком сильно фонит.

− Завтра нужно отвозить документы в Академию, а этих обормотов нигде нет. А вдруг они о чём-нибудь забыли? Надо проследить, − вздохнул я.

− Миша утром всё проверил. Он хоть и чудик-изобретатель, − мягко усмехнулся Дед, − но ещё и ответственный молодой человек.

− Тогда где они засели? Я весь дом уже осмотрел!

− На чердаке смотрел?

− Нет. А что там?

− Там норка Жанетты. Должно же и у неё быть своё убежище, − пожал призрачными плечами Дед. — Вставай. Покажу дорогу.

«Ничего себе норка» − подумал я и, не удержавшись присвистнул. Всё пространство чердака было переделано под танцевальную студию. Зеркальная стена с поручнями для растяжки и тренировок классического танца, если не ошибаюсь, называется всё это балетным станком, я не спец − мне простительно, плюс к этому гладкий паркет и мягкие, песочного цвета маты с кучей цветных разбросанных кое-как подушек. Настоящее девичье царство. Никки и Жанетта валялись на широченном подоконнике, с грустью пялясь в высокое торцевое окно. Печальная картина.

− Эй, парочка бесенят, чего замерли?

− Жизнь — дерьмо! Особенно сегодня, − выдал Никки, присаживаясь и разворачиваясь в мою сторону. Жанетта только лениво махнула рукой в знак приветствия.

− Дело — труба, − констатировал я. — Колитесь, что у вас произошло! Чем смогу помогу.

− Маменькин театр на грани банкротства, − расстроено вздохнул Никки. — У меня ничего не получилось.

− У нас, − толкнула его в бок сестра. Жанетта встала, подошла ко мне и доверчиво обняла за пояс. Глаза у неё были на мокром месте. «Совсем дело плохо» − сделал я вывод.

− Пошли уроним кости на маты, удобно устроимся и вы мне всё выложите.

Минут через пятнадцать я знал всю историю. Как оказалось, после гибели Марии-Луизы и нескольких ведущих певцов, театр начал терять свою популярность. Да, второй оперной дивы подобного масштаба так просто не найти. Игнат Данилович ничего не понимал в развлекательной индустрии и доверился управляющему. Тот был человеком ответственным, но, как говорят в моём старом мире, вовсе не креативным. Поспевать за переменчивым ритмом жизни он был не в состоянии. В итоге репертуар застарел, самых талантливых исполнителей переманили конкуренты. Последним ударом стал переход в Императорскую Оперу австрийской певицы, пару лет назад приглашённой из-за неплохого голоса в четыре октавы. Несмотря на выплаченную Логиновым большую неустойку, настроения это никому, понятное дело, не повысило. Управляющий предложил продать театр, который когда-то Логинов построил для своей молодой жены.

Никки с детства увлекался музыкой и писал неплохие песни, делал аранжировки. Жанетта была автором текстов к его песням. Ребята даже были довольно популярны среди своих друзей и знакомых, часто выступая на школьных турнирах и концертах. У Жанетты голос был не такой уникальный, как у матери. Всего четыре с половиной октавы с небольшим запасом вверх. Она могла бы заменить примадонну собственного театра, но отец был против, в основном мотивируя её юным возрастом. Но, скорее всего, я думаю, он просто боялся. Она ведь так похожа на мать.

− Мы даже попробовали популярный в Австрийской империи жанр оперетты, но у нашей публики не зашло. — Никки вновь печально вздохнул. — Хотя там есть неплохие классические вещи Кальмана и Штрауса. Но… В императорской Опере репертуар лучше, певцы лучше, декорации и костюмы вообще… Правда, там и финансирование не то, что можем мы сейчас позволить себе.

− А что так? У вашей семьи проблемы? — Игнат Данилович ни словом, ни полусловом не обмолвился о чём-то подобном. Взял и приютил меня. А я и не туда, да и Дед похоже не в курсе. Я бросил на него вопросительный взгляд, и он ответил мне таким же. Карася ждёт допрос с пристрастием.

− Демидовы отхватили часть наших клиентов. Теперь наши образцы оружия не так популярны. У Демидовых более современные модели, навороченные. В декабре будет очередная оружейная ярмарка, а у нас нет новинок. Подробности у меня не выспрашивай. Где я, а где оружие. — Жанетта развела руками.

− С вашим отцом разговор потом будет, − бросил я задумчиво. — А вот с вами… Знаете, ребятки, а есть у меня идея. Как насчёт того, чтобы замутить новый жанр? Сделать то, чего в этом мире нет, а в моём очень даже популярно?

− Очень? И что это? — Жанетта встрепенулась первой, заставив меня улыбнуться.

− Мюзикл. Это более лёгкий жанр, чем опера, но по-своему очень увлекательный. Только как мне вам это объяснить?.. А лучше было бы показать…

− Я могу гитару притащить, − вызвался Никки. Я испуганно покачал головой и замахал руками.

− Нет, нет, нет. Я хоть и попаданец, но уволь меня от роли артиста. Бренчать на гитаре я могу только для узкого круга друзей. А уж петь? Слышали вопли мартовских котов? Вот и я пою так же, особенно в душе.

− Могу помочь, − вклинился в мои размышления Дед. Я вскинул бровь, демонстрируя удивление, и он продолжил: − Найдём в твоих воспоминаниях нужный фрагмент, и я передам её ребятам. Как кино. Ментально и не больно. К тому же, они смогут запомнить информацию.

− Хм. Тогда ложимся удобно и приготовимся к длительному сеансу удивительной музыки.

Мы легли так, как указал нам Дед. Голова к голове, а он устроился посередине, прям как тычинка у цветка. А я… Довелось припомнить всё, что мы смотрели с бабушкой. Она у меня была поклонницей мюзиклов и в отличии от меня прекрасно разбиралась в музыке. Первым к просмотру мной был выбран «Нотр Дам де Пари» в оригинальной французской версии. Мне всегда нравилась Элен Сегара и незабываемый голос Гару. Затем «Призрак оперы», правда в киноверсии. И, конечно же, «Кошки» и «Ромео и Джульетта». К сожалению, вживую не видел эти постановки, но спасибо интернету, там найти можно всё, что душе угодно. Эти вещи были моими любимыми и именно ими я решил поделиться с ребятами.

Глава десятая

Спустя несколько часов мы пришли в себя, вынырнув из музыкальной нирваны. Я чувствовал небольшую вялость, но списал это на потребление нашим «телевизором», то есть Дедом, моих сил. Питание ведь было не от банальной розетки, а от меня любимого. Не жалел, честно. Поностальгировал вволю. Всё же я скучал по прошлой жизни, по старым друзьям и… по семье. Но я не Бог. Вернуть их не в моих силах, так что вперёд, Константин, к новой жизни. Здесь тоже будут и друзья, и, надеюсь, новая семья. Да, потери, такие как Дед или Воеводины, к сожалению, неизбежны. Жизнь должна продолжаться, особенно ежели ради тебя близкие люди пожертвовали собственной жизнью. Это не пафос. Это та правда бытия, которую нужно принять и быть благодарным за поистине императорский подарок.

− О боги… Я хочу увидеть «Нотр Дам де Пари» на нашей сцене, − восторженно почти простонал Никки. Он так и лежал на мягком мате, раскинув руки в стороны и счастливо глядя на потолок.

− Эсмеральда, Кристина, Джульетта… Я хочу сыграть их всех и сразу, − вторила ему Жанетта. Вдруг она резко вскочила, запрыгнула на брата как кошка и вцепилась в его плечи тонкими пальчиками. Начала трясти так, что его голова болталась из стороны в сторону. — Если ты не запишешь всю эту прелесть, я тебя убью! Мы не должны упустить такую возможность! Это моя мечта! Ты меня понял?!

− Отт-ппус-сс-ти, − просипел Никки, пытаясь спастись от впавшей в неистовство сестры. Мне оставалось только валяться рядом, слегка откатившись в сторонку, чтобы не задело, и любоваться. Творческий кризис миновал? — Я всё сделаю! Честно! Но…

− Что «но»??? — Жанетта, оказывается, умеет рявкать.

− Мы всё и сразу сделать не сможем. С чего начать-то? — Никки оказался более прагматичен в подходе к делу. Хоть и композитор.

− «Ромео и Джульетта» − идеальный выбор. Жанетта прекрасно сможет исполнить роль юной влюблённой девушки. Адаптировать особо вещь не нужно. События происходят в Италии ещё до Великого Прорыва. Найти отличного художника по костюмам, сделать стилизацию.

− Но меня кое-что смущает, − Никки, поджавший под себя длинные ноги и сложивший руки на груди, слегка покраснев уставился на меня. — Я не могу присвоить себе авторство. Тот человек, который написал это… Он гений!

− Шекспир однозначно был гением, − признал я, − а Жерар Пресгюрвик просто талантливый композитор. Он немного не дотягивает до гения. Я бы не сказал, что ты присвоишь их творение. Скорее, сделаешь творческую версию. Всё-таки ты видел и слышал эту работу сквозь призму моего восприятия. Она в мелочах обязательно будет другой, ведь это не точная запись со звукового носителя. Предлагаю компромисс: на афишах и в программках будет упомянут Шекспир как автор пьесы, Жанетта как автор либретто или как там правильно?.. Впрочем, это мелочи. И ты вместе с именем настоящего композитора как соавтор. В вашем мире нет мюзикла как жанра вообще, я проверял из интереса. И композитор Жерар Пресгюрвик здесь вовсе неизвестен. Даже если найдётся человек с таким же именем отношения к нашему делу он никакого иметь не будет.

− Хм, − задумчиво, переваривая моё предложение, пожевал губу Никки. — Пожалуй, это интересный вариант. Но всё равно нам предстоит столько работы.

− Угу, − чуть поубавив энтузиазма произнесла Жанетта. — Следует обновить труппу, отыскать молодых исполнителей, которые умеют не только петь, но и отлично двигаться. Найти хореографа-постановщика, которому я смогу объяснить то, что видела. И декорации… Хочется чего-то такого… такого… Необычного.

− Кстати, не следует лишать ролей более старшее поколение, которое до сих пор верно театру. В мюзиклах и для них найдутся роли. Особенно если они не прочь научиться новому, − веско внёс свою ноту Никки. Молодец. Верность всегда нужно ценить.

− Правильно. А по поводу декораций… Есть у меня идеи и по этому делу. Только сначала необходимо побеседовать с вашим папенькой. В конце концов спонсировать вашу постановку из его кармана.

− Всё прекрасно. Музыка отличная, сюжеты просто блеск. А как это в массы двинуть? — Жанетта меня удивила. Творческая личность, но от реальности не оторвана, в прекрасной головке есть самая нужная субстанция — мозг! — А ещё… Боюсь, мне отец петь не разрешит. И учёба впереди.

− Я поговорю с Игнатом Даниловичем. Думаю, он просто излишне волнуется за тебя. Ты сможешь участвовать в спектаклях по выходным и каникулам, а в другое время попробуем найти подходящую девушку. Надо продумать варианты, чтобы правильно всё устроить. Не нужно раньше времени расстраиваться. А по поводу раскрутки… У вас исполнители так же, как и в моём мире снимают ролики на песни. Можете снять и вы. «Короли ночной Вероны» отлично подойдёт для рекламной цели. Кстати, у нас крутился прекрасный французский ролик. Сделаете его за пару месяцев до премьеры. Поклонники вашего театра точно клюнут, да и других должно заинтересовать.

− Котик, ты — это кладезь замечательных идей. — Жанетта обняла меня за шею, прижавшись крепкой девичьей грудью к спине.

Я прислушался к себе и понял, что спокоен как удав. Не то, чтобы она не была красивой девушкой. Жанетта была обворожительной, удачно совместив в своей внешности черты обоих родителей. К тому же, она обладала шармом юной француженки, видимо, у неё это было в крови. Просто я с самого начала отчего-то стал считать её младшей сестрёнкой. А родственницы меня не возбуждают. Я сжал её ладошки и улыбнулся.

− Любой каприз. В моей голове ещё много чего интересного есть. Я прожил долгую жизнь, детки.

− Это было давно и неправда, − заговорщицки шепнула мне на ухо неугомонная девчонка. — Сейчас тебе шестнадцать, и ты молод! Живи настоящим! Не веди себя как мудрый старец.

− Я иногда чувствую диссонанс между твоими словами и внешностью, − выдал Никки. — Честно. Ты временами кажешься слишком взрослым.

− Но я и есть взрослый. Хотя и забываю об этом иногда.

− Забывай чаще, − губы Жанетт прижались на миг к моей щеке и исчезли. — Юность бывает один раз. Она полна весёлого сумасбродства и проказ.

* * *

Я смотрел в упор в хитрые глаза Игната Даниловича, а он глядел на меня. Явно не намереваясь говорить мне то, что я просто жаждал услышать. Но, это он зря. На моей стороне был несмотря на то, что призрачный, но тем не менее до сих пор сильный менталист. Да и я сам способен чувствовать настроение собеседника. А чутьё у Игната Даниловича отменное. Он от меня уже неделю бегает, как неуловимый Джо. Я с ним только и успел что о новом деле для его детей поговорить. Должен сказать, что новости его обрадовали. Бюджет глава рода Логиновых пообещал сильно не резать и кое в чём даже лично помочь. Это, кстати, касалось моей идеи с декорациями. А поинтересовался я вот чем:

− Игнат Данилович, а как обстоят дела в империи с иллюзионистами? У Разумовских козырь рода иллюзия. Но мы ведь не уникальны? Есть ведь и просто одарённые с такими способностями?

− Не сравнивай, − фыркнул Дед, как всегда присутствующий поблизости. — Это то же самое что равнять велосипед с танком. Наш козырь не просто иллюзия. Это… вроде выдуманного вашими фантастами виртуального мира. Только вместо серверов и искина выступает одарённый. Те, на кого направлено действие верят в то, что видят и слышат.

− Во-во, − поддержал Логинов. — Однажды по молодости, чтобы спасти шкурки своих друзей твой дед такую иллюзию замутил, что на последствия действия примчался даже вершитель со своей видящей. Бывший испанский владыка был такой колоритный господин, а уж его Сильвия. Она, кстати, что-то там напророчила Кириллу. И не только ему. Кажется, ещё государю покойному досталось и Лео.

− Упасите боги от всяких пророчеств, − с перепугу замахал я руками. — Ну их… всех этих гадалок. − Это точно, − буркнул Дед, заставив меня бросить на него испуганный взгляд. «Да ну на фиг, − подумал я. — Никаких приколов попаданцев. Мир спасать я не хочу. И дурацкие костюмы супергероев не в моём стиле. Блин, даже не смешно. И что за глупость вообще, а? Почему попаданец не может прожить обычную жизнь? Без всяких подвигов? Я, к примеру, хочу именно этого. Спокойствия.» Дед, к моему облегчению, только усмехнулся. Опять мои мысли поймал? Так, нужно возвращать разговор в правильную колею.

− Так что там по поводу иллюзионистов?

− Да есть такие специалисты. Очень узкого профиля. Таких мастодонтов как твой дед, не найти, но приличных будет пара человек знакомых. А тебе зачем?

− Хочу использовать их при создании декораций в новых постановках.

− Хм. Не знаю… У нас такие одарённые обычно служат в диверсионных группах. Прикрывают разведку, морок наводят. Ещё мелкие мошенники водятся. В связи со спецификой дара все они находятся под постоянным приглядом. Таких мошенников можно ведь посадить только пропустив через «Око истины».

При упоминании этого знаменитого на весь мир артефакта, я в очередной раз восхитился. Рядом с ним проигрывал даже детектор лжи, так популярный в моём мире. А являла собой штука серебряный шар, на внутренние стенки которого были нанесены плетения лечебной и ментальной магии, а поверху «Око истины» было инкрустировано белыми и золотистыми мелкими камнями, теми самыми, что именуются «кровью богов». Допрашиваемый должен положить руки на артефакт и отвечать на вопросы. Если человек лгал, камни ярко светились, а при правдивом ответе их сияние оставалось мягким и стабильным. Придумали «Око истины» в России. Идея принадлежала моему предку Алексею Разумовскому, который был первым сильным менталистом того времени. Одним из тех, кто оказал помощь в реализации задумки был никто иной как Михайло Ломоносов, обладавший талантом ученого и исследователя, плюс бывший гениальным артефактором. Немногим позже он стал основателем Императорской Академии наук, что обосновалась в Москве.

И ещё один человек приложил руку к созданию уникального артефакта, секрет которого до сих пор хранится в тайне, сохраняя монополию производителя, то есть, российской империи. Итак, этим человеком была женщина, оставившая в истории моей страны неоднозначный след. Здесь же у неё была совсем другая судьба. Я бы сказал, что более счастливая. Я говорю о царевне Софье, старшей сестре императора Петра. Глядя на портреты этой женщины, я видел совершенно другого человека. Статная красавица, подтянутая и стройная, со спокойным ликом, мудрыми глазами. Судьба определила ей стать видящей собственного брата, прожить рядом с ним жизнь. Её сильный дар целительницы сделал из неё легенду ещё при жизни.

− Мне нужен достаточно сильный одарённый, но при этом точно не мошенник. И человек с фантазией. Хочется соединить обычные декорации и иллюзию, чтобы создать эффект реальности.

− А знаешь, есть у меня такой друг. Правда, с ним сложновато с некоторых пор. — Игнат Данилович тяжко вздохнул и почесал кончик носа. — Кирилл, родственник твой вернулся. Пару дней уж как.

− Нестор? — Дед спросил, словно выстрелил. В его голосе прозвучало неверие и… радость вперемешку с грустью?

− Родственник? Странно. Я не слышал о таком. Что за Нестор?

− Нестор Разумовский. Он из младшей ветви украинской семьи. Старый друг твоего деда. Они вместе куролесили по молодости.

− Значит, вы имели в виду его родовой козырь, а не способность?

− Не совсем. У него есть и то, и другое. Так природа распорядилась. А вот профессия у него оружейник.

− Какое занимательное сочетание. А почему с ним проблемы? Тяжелый в общении индивид?

− Индивид, − усмехнулся Игнат Данилович. — Человек он замечательный. Говорю же, в своё время шебутной был, весёлый. Он Машу мою за сестру младшую считал. Заботился. Он ведь в ту роковую поездку с ней отправился…

− И… − пришлось вставить мне, когда Логинов замолчал.

− Угм? Ах да! Прости. Накатило что-то. Так вот… Он был там, но не смог спасти. Бросился за тем, кто командовал наёмниками, да получил ранение. Еле спасли тогда. Вот с тех пор и носится Нестор по миру в поисках этого человека.

− А главарь разве ушёл? Я думал, их всех тогда нашли.

− Всех. Кроме командира. Наёмники его даже в лицо не видели. Сказали, что он перед самым нападением появился, лично от нанимателя. Которого они тоже не знали. Хозяин усадьбы многим насолил. Он был ярым противником Речи Посполитой, ратовал за полное прекращение всяких отношений. Не только политических, но и торговых. Вообще, предлагал начать войну и захватить ближайшие территории. Государь не особо одобрял такие настроения, ведь худой мир всё же лучше войны. Вот кто-то, чьи интересы этот господин затронул и решил нанести упредительный удар. А попутные жертвы… Кто о них думает, когда деньги на кону. — Игнат Данилович едва ли зубами не заскрипел. И я его понимал как никто другой. Попутные жертвы есть всегда. Увы.

− А Нестор? Он видел его лицо?

− Видел. Маску умудрился сорвать да имя услышать. Игнасио.

− Что?!

− Чего встрепенулся так? Что-то знакомое?

− Почерк похож на одного типа, − задумчиво произнёс я, припоминая не такие уж давние события. — Дед, помнишь историю с девушкой Лизой и Иринкой? Там тоже был некий Игнасио. Который, скорее всего, вовремя смылся.

− А много ли в нашей империи испанцев, или кто он там? — Дед, похоже, поймал мою мысль. — Наёмник он? Теперь я не уверен. Возможно, он работает на кого-то. Знать бы на кого.

− Ещё один кусочек головоломки, − произнёс Логинов. — Только как связана бойня в усадьбе шестилетней давности с нынешним похищением девочек?

− А что ваш Нестор говорит-то?

− Он нашёл его след в Истамбуле, потом последовал за ним в Испанское королевство, и уже здесь потерял почти сразу после пересечения границы. Вот это его и бесит.

− Надо поговорить с ним, − покивал я, а потом сердито зыркнул на Логинова. Игнат Данилович весь сразу подобрался, предчувствуя перемену в разговоре. Явно не приятную для него. — А чего вы, господин Логинов, не поделили с Демидовыми?

− Жадные они очень, − буркнул Игнат Данилович, постукивая пальцами по поверхности своего рабочего стола. — Они через брак своего младшего отпрыска с моей Жанной хотели лапы на дело наше положить. А я отказал в категорической форме. Мала ещё моя дочь для замужества.

− Дело только в этом?

− Нет, − вздохнув, признался глава рода Логиновых. — Мы всегда были свободным родом, гордились этим. Да, по знатности мы уступаем Демидовым. Зато у нас всё по чести. Может, и выгоден был бы нам этот союз. Вот только… Самодур у них младшенький-то. Избалованный без меры. Привык брать, что душеньке угодно. Не люблю я таких людей. А дело своё я хочу Михаилу передать. Демидовы же хотят сделать нашу оружейную фабрику и артефактные мастерские придатком к своему и так огромному хозяйству. Кем у них Мишка мой был бы?

− Понятно. Отказ им не пришёлся по нутру. Пакостить начали?

− Угу. Некоторых мастеров сманили. Да и так… Гадят по мелочам, заказы уводят. По финансам ударили, но не так шибко, чтоб совсем утопить. Выплывем, Костя. Не переживай.

− Дед ведь друг ваш, Игнат Данилович. Да и я вас уважаю. Не стоит молчать, когда беда приходит. Гордость — штука хорошая, и полезная. Временами. Вот только тонуть в одиночку некрасиво. А вдруг кто руку помощи протянет, а? А я могу!

− Что, прямо сам оружие сделаешь? — Логинов насмешливо глянул, но в глубине глаз я зорко заметил интерес.

− Меня учили так, что многие модели огнестрельного оружия я могу узнать с завязанными глазами, наощупь. А уж сколько я так собрал и разобрал, честное слово, даже не сосчитаю. Могу подкинуть несколько моделей пистолетов, аналогов которых здесь нет. Австрийский глок, итальянская беретта, а также пистолет Стечкина, российский. И автомат. У нас он называется АК, то есть, Автомат Калашникова. Скорострельный, мощный, с наличием подствольного гранатомёта. Это тоже российская модель. Популярен во всём мире, как у стражей порядка, так и их противников. Ваш Нестор насколько хорош в своём деле?

− Почти как я, − гордо улыбнулся Логинов. — Только я больше разработчик, а он практик. Если уговоришь его, поможет с изготовлением, а я с чертежами. Кирилл, подсобишь? Считаешь информацию с парня?

− Если позволит, − скромненько ответил Дед, прекрасно зная мой ответ. Нет, ну спрашивается, какого бы я вообще вылезал с предложениями, если бы не был готов к считке? Тем более, Деду я доверяю безоговорочно.

С этого дня покой мой закончился. И винить ведь, блин, было некого. Сам вылез, сам теперь расхлёбываю. С одной стороны близнецы достают, всё уточняя детали. С другой Нестор с Логиновым дёргают, педанты такие! Кстати, упомянутый Нестор Разумовский та ещё колоритная личность. Как увидел его впервые, так обалдел. Ну, вылитый запорожский казак. Высоченный, широкоплечий, черноволосый. Его бы в шаровары, рубаху-вышиванку, саблю на пояс, коня да на турков. У него после моего рассказа про синьора Игнасио глаза загорелись как фонари. Я даже на миг посочувствовал испанцу. Такой найдёт и на лоскутки голыми руками порвёт. Правда, такая слабость нашла на меня, к счастью, на миг. А потом я вспомнил лицо Ирины с синяками и передумал. Решил, что сам помогу Нестору найти гада. И порвать.

Документы в Академию мы отвезли, все тесты прошли, осталось только ждать распределения по группам. Это уже узнаем в первый день учёбы. Надеюсь только, что попаду с близнецами в одну группу, желательно сильную. В Академии все учащиеся делятся на потоки: по способностям к обучению, академическим знаниям и магическим плетениям. После своих передряг я повысил-таки уровень до полного воителя, хотя при распределении это не особо влияет, так как ещё не все будущие кадеты прошли полную инициацию.

Я валялся на диване в гостиной и читал книгу по истории холодного оружия, которую отрыл в обширной библиотеке Логинова. Вдруг моё внимание отвлекло странное шебуршение. Я привстал и увидел Жанетту, крадущуюся ко мне. Уморительная гримаска досады на её личике повеселила меня.

− Так не честно! У тебя слух как у настоящего кота, − девчонка плюхнулась рядом со мной.

− Тише надо ходить, мышка моя мелкая. Чего хотела? Неужели уже закончила писать?

− Почти. Дошла до сцены в склепе. Так грустно. Хотелось бы счастливого конца, но… Я понимаю, что это всё испортит. Твой Шекспир действительно гений. Я заказала через сеть ещё его пьесы. Хочу почитать в оригинале, благо язык знаю.

− Дело хорошее. Меня бабушка тоже заставляла читать многие классические вещи в оригинале. Говорила, что полезно для развития.

− Отличная у тебя была бабушка. Мама София тоже говорит так. Мишка даже греческий знает. Правда всё время ворчит, что он ему не нужен, но зубрит. Не хочет маму расстраивать. Кстати, она скоро возвращается с отдыха. Из Греции, − рассмеялась Жанетта. Действительно, с Софией Александровной Логиновой, первой женой Игната Даниловича я ещё не знаком. Заочно видел её досье. Красивая женщина, умная, достойная. Если бы не она, кто знает, что случилось бы с семьёй Логиновых после постигшей их трагедии.

− Значит, познакомимся. Ты мне это хотела сказать?

− Нет. Это к теме пришлось. Я хотела спросить другое. Скажи, а почему тот священник не мог позволить себе полюбить Эсмеральду? Они ведь тоже женятся. Только потому, что она была бедной цыганкой?

− Минус тебе по мировой истории, Жанна Игнатьевна! − Жанна Игн… Чуть не заржал вслух как конь. Никогда раньше мне в голову не приходило называть так официально Жаннетту, а тут… Ну, не объяснять же девочке про комического персонажа в некогда популярном сериале про шуструю няню-провинциалку.

− Почему? У меня высший балл.

− Да? Тогда откуда такой глупый вопрос? — Жанетта обиженно запыхтела, а я продолжил: − Историю нужно знать не только ту, что произошла после прорыва, но и ту, что была до него. Это сейчас священники могут заводить семьи. Я имею в виду католические. Наши и раньше женились, да детей плодили.

− От тех верований ведь почти ничего не осталось. После прихода стражей всё изменилось. Вот я и не особо интересовалась темой. Ну, есть где-то старые культы. Инквизиторы со своей давней историей. Ладно, признаю своё невежество. Продолжай, − величественно махнула ручкой Жанетта. Мордашка просто светилась интересом.

− Если вкратце и по-простому, то священники и монахи католических орденов давали обеты при принятии в сан. Целибат, то есть, обет безбрачия. Они не могли, даже не имели права не то, что жениться, даже просто хотеть особу женского пола. И не только женского. Вообще никого в сексуальном плане.

− И что? Совсем ни-ни? — Жанетта хитро блеснула глазками.

− Да кто же знает, что там за стенами монастырей происходило? Скандалы иногда происходили, факты такие архивы фиксировали. Так вот и тот священник любил и ненавидел Эсмеральду, которая вызвала у него сильные чувства. И ничего не мог с собой поделать. Так сказать: и хочется, и колется. Вот такая подоплёка его поступков.

− Мне так хочется сыграть роль этой девушки. Давай, мы следующим поставим именно этот мюзикл, а?

− Нет. Вы до него немного ещё не доросли. Разберитесь сначала с историей юных влюблённых, а потом потренируетесь на «Кошках».

Сам сказал и сам рассмеялся под удивлёнными взорами Жанетты. Пришлось объяснять, откуда фраза о кошках. Жаль, что здесь нет фильмов таких как «Приключения Шурика», «Джентльмены удачи» или «Бриллиантовая рука». Сколько же крылатых фраз из замечательных фильмов прижилось в народе. А потом… Опять сам напросился. Жанетта смотрела на меня такими щенячьими глазами, а потом ещё и братца подключила, что пришлось поднять лапки кверху, признавая поражение. Уговаривать Деда даже не понадобилось. В итоге, раз в неделю в семействе Логиновых, в норке Жанетты стали устраивать «ментальные киносеансы». К нам присоединился и Мишка, оказавшийся фанатом комедий. А посредине лета и ещё один человек. Присоединился несмотря на то, что я этого скоро не планировал.

В один, возможно, прекрасный день, горничная позвала меня в гостиную, уведомив, что ко мне пожаловала барышня. Я был немного в растерянности. А как ещё-то? Без году неделя в столице, всё время был погружен как не в подготовку к поступлению в Академию, так занят всякими проектами. Какие девицы, какие знакомства? Меня близнецы едва на прогулку по городу смогли вытащить. Правда, такой замечательный день провели. Эх… Чертовски не хватает времени на такие приятные мелочи, как простая прогулка с рассматриванием достопримечательностей. А хотелось бы погулять с прекрасной барышней белыми романтическими ночами.

Как только я вошёл в гостиную, нацепив вежливую приветливую улыбку, нежданная гостья повернулась, и я понял, каково это быть прибитым пыльным мешком по голове. Ослепительная улыбка, обворожительное лицо, сногсшибательная фигурка в лёгком летнем платье. Да, эта барышня знает себе цену и умеет валить с ног особей мужского пола. Наповал и штабелями. Не знал бы, что у неё имеется жених, может, и приударил бы. Она нахально улыбнулась, медленно подошла и вопросила:

− Не ждал? А я вот решила не терять время зря. От судьбы ведь всё равно не сбежишь.

− А на машине можно уехать? У одного знакомого царевича «Фурия» есть, − состроив глазки, в манере одесского еврея ответил я вопросом на вопрос юной особе.

− Да вы сговорились, что ли? — Ольга Браницкая громко возмутилась, уперев кулачки в бока, а я совершенно не понял, что она хотела этим сказать.

Глава одиннадцатая

Глядя на идущих впереди меня танцующей лёгкой походкой девчонок, я ухмыльнулся. Женщины везде такие женщины. Сколько бы им ни было лет, они как дети радуются мелочам: новой сумочке, новой кофточке, новому платью и так далее. Наверное, только женщины умеют покупками разруливать эмоциональное напряжение. А почему я заговорил об этом? Причина проста — суета вокруг нового проекта всех достала. До ручки довела, так сказать. Уже конец августа, близится премьера и все устали. Захотелось как-то снять стресс. Парни вместе со старшим Логиновым умотали в имение, где планировали устроить себе отдых на природе, то есть, отправиться на рыбалку. А я? Я попал в плен, без шанса на то, чтобы сбежать.

Ольга, удачно вписавшаяся в нашу буйную компанию, вместе с Жанеттой утащила меня на шопинг. Честно, пытался отговориться, найдя уйму причин, но ни одна не сработала. Двойной напор красоты и женской логики меня сломал. Моя будущая видящая решила, что мне необходим новый гардероб. И объяснять ей, что мне ничего не надо и всё есть, оказалось делом бесполезным. Особенно, когда на её сторону встала сестрёнка. Жанку я именно так чувствовал — младшей любимой сестрёнкой. Вот так. Никки — друг, она — сестрёнка. Зная вкратце мою историю, Никита не возражал. Он вообще очень умный и понимающий парень. Конечно, нельзя просто взять и заменить одного человека другим, но вот пустоту после смерти Вари эта милая девушка сумела заполнить.

Мы все были загружены фирменными пакетами, как ослики, только в зубах не хватало ноши для полноты картины. Ноги гудели, руки отваливались. Хотелось завалиться на какой-нибудь мягкий диванчик и откинуть копыта, образно говоря. Но…

− Наконец-то, − прозвучал неожиданно громко сочный голос с акцентом, принадлежавшем человеку, как говорили в моей реальности, явно кавказской национальности. Девчонки, влетевшие в гостиную, вначале застыли, как испуганные кролики, а потом Ольга удивлённо, но радостно воскликнула:

− Давид!!!

− Не ожидала? — Ольга застыла на полушаге, столько холодности было в голосе нашего неожиданного гостя. Меня поймала в коридоре горничная, сообщившая, что нас давно уже ожидает гость. Так что я подошёл немногим позже, как раз чтобы застать эту сцену… ревности? — Решил посмотреть, на кого моя невеста меня променяла. И подумать, стоит ли марать руки, вызывая этого индивидуума на дуэль.

− Что за чушь ты несёшь?! — Ольга изменила радость на гнев, упёрла кулачки в бока и едва не шипя, как змея, уставилась на высокого темноволосого парня. Поняв, что дело пахнет керосином и надо успокаивать новоявленного Отелло, я, легко обогнув растерявшуюся в пикантной ситуации Жанетту, встал рядом с Ольгой и…

− Дава, − единственное, что я смог выдавить из себя при виде жениха Ольги. Он резко повернулся в мою сторону и тоже замер. Его глаза удивлённо распахнулись. Никогда не думал, что ещё раз смогу встретить этого человека.

Я не видел его уже много-много лет, почти вечность. Мой лучший друг с первого курса суворовского училища, мой первый близкий человек, которого я потерял и первый призрак, что явился мне, открыв дорогу в мир неизведанного и непонятного. Давид Донаури. Младший лейтенант Давид Шалвович Донаури. Но… его ведь не могло быть здесь? Того, моего Давида, не может существовать в этом мире? Или мне просто мерещится?

Пока я рассматривал высокого крепкого парня с модной стрижкой на чёрных немного вьющихся волосах, его темно-карие глаза сузились, подозрительно оглядывая меня. Вдруг его смуглая рука метнулась вперёд, ухватилась за правое запястье моей и потянула вверх, ближе к глазам. Одновременно Давид свободной рукой задрал рукав свободной рубахи, в которой я сегодня выгуливался по магазинам. Мне оставалось только ошалело следить за его бешеными действиями. В итоге я всё-таки не выдержал, выдернул руку из железной хватки и возмутился:

− Какого чёрта ты делаешь?!

− Кот, − сорвалось с губ Давида, и он, взглядом полным неверия, уставился на моё лицо. Рука вновь взлетела и, не обращая внимания на ничего не понимающих Ольгу и Жанетту, парень перевернул мою правую руку и осторожно провёл пальцем по тонкому шраму на запястье, а у меня в мозгу вспыхнула картинка.

Двое мальчишек, возрастом где-то лет пяти, играли явно не там, где было положено детям. Обстановка говорила о том, что это был кабинет кого-то из взрослых членов семьи. Огромные шкафы, заполненные книгами, высокие окна с тяжёлыми шторами, массивная мебель тёмных пород дерева. Обстановка сугубо деловая. Мальчишки с увлечением рассматривали небольшую шкатулку, покрытую замысловатыми узорами. Один из них был тёмненьким и смуглым, и очень похожим на Давида. Вторым был Костик, то есть… Это был тот мальчик, в тело которого я перенёсся после своей смерти. Но в этом воспоминании он был ещё моложе. Сохранившаяся частично память подсказала мне дальнейшие события. Мальчишки умудрились стащить из потайной ниши стола князя Донаури старинный артефакт семьи. Им было жутко интересно посмотреть, как он работает. Ну, да. В моём мире мальчишки разбирают на запчасти машинки, а здесь вот артефакты. Глупая была затея. В итоге Костик пострадал. Его, конечно, спасли, но вот тонкий шрам на руке не смогли убрать даже лучшие целители. Последствия действия артефакта. Спасло ещё и то, что в его генах тоже была частица крови князей Донаури. Переполох тогда был знатный. Их сначала полечили, а потом наказали, да так, что оба пацана пару дней не могли ровно сесть на попу.

− Ты живой, − Давид улыбался как идиот, продолжая поглаживать тонкий шрам. — Живой…

− Ага, − выдохнул я, беря себя в руки. Этот парень был не моим Давой, хоть внешне и очень похож. Даже, чёрт возьми, голос был тот же, что я помнил. Сочный и с лёгкой хрипотцой. Здесь он был родственником и другом другого человека. Я попытался абстрагироваться, но…

− Живой, − прошептал Дава ещё раз, а потом подхватил меня под руками, поднял и закружил так быстро, что у меня голова едва не отвалилась. Девчонки завизжали и бросились вытаскивать меня из медвежьих объятий. Еле отбили.

− Вымахал, блин, лось. Чуть не придушил, − проворчал я, ненароком вспоминая такие же объятия другого парня, точно так же выражавшего свои эмоции. Ярко, временами слишком темпераментно. Я на миг прикрыл глаза, пытаясь избавиться от наваждения.

− Я не могу поверить, − Дава всё никак не мог успокоиться. — Мы думали, что ты погиб вместе с родителями. А Кирилл Алексеевич… Как он мог нам не сказать? Мы же одной крови!

− Надо так было, − попытался я успокоить парня, заметив сузившиеся глаза Ольги и явно читавшееся в них любопытство. Ну всё, придётся колоться. Свою будущую видящую я успел уже узнать. Норовистая и упрямая. Эта не слезет, пока не узнает все подробности. — Охота шла за нами. Как, впрочем, и сейчас. Так что хватит причитать, пока твои вопли на улице не услышали.

− Слышь, Котэ, это когда я болтливым был? — Давид в полсилы, явно, дал мне подзатыльник, заставивший меня слегка пошатнуться. Говорю же, лось! Или медведь. — У меня шок! Живых покойников я встречаю не каждый день.

− Балбес, − фыркнула Ольга, врезав кулачком в широкую грудь своего жениха. — Если вы мне, оба, сейчас всё не объясните, я из вас обоих сделаю покойников! Жанетта, а ты чего молчишь? А-а-а… Ты в курсе, да? Одна я тут ничего не знаю!

− Так вышло, − мило пожала плечиками младшая Логинова и вдруг вздрогнула, растерянно взмахнула длинными ресницами и пробормотала: − А зачем мне в погреб? Мне точно туда надо?

− Какой погреб? Зачем? — Ольга удивлённо уставилась на подругу, ведущую себя крайне странно.

− В наш, винный. Там нужно кое-что взять. Хотя я бы не брала. Две? А папенька? Он ругаться будет. Тогда три? Ой… А может не надо?

− Надо, солнце. Точно надо, − поддержал я, прекрасно расслышав, чего именно хотел от Жанетты Дед, часто зависающий рядом с нами. Он просёк ситуацию и понял, что без этого нам не обойтись. Мне так точно.

После нескольких минут препирательств Жанетта таки метнулась в погреб и притащила три бутылки вина, судя по датам на этикетках довольно старого и выдержанного. Кстати, грузинского. Дава, узрев в руках Жанетты её незаконную добычу, понимающе усмехнулся. Ольга кивнула головой, подхватила подругу под руку и через полчаса в студии Жанетты, куда мы перебрались от посторонних глаз, девчонки накрыли низкий столик. Ничего особенного: колбасная нарезка, сыр и овощи. Всё, что можно было сделать по-быстрому и не беспокоя прислугу. Жанетту мы решили не спаивать. Она вообще по ментальному совету Деда отправилась разбирать покупки.

В который раз убедился, что с ней мне повезло. Догадалась, что разговор предстоит непростой. Не только с Давидом, а в первую очередь с Ольгой. Возможно, я должен был с самого начала поведать ей откуда такой появился, но… Трудно вот так взять и довериться человеку, с которым тебя связала непонятная сила, совершенно не спросив твоего согласия. Знал, что избранные и видящие как одно целое. Но… Короче, всё непросто для меня. Только теперь уже деваться некуда, моя реакция на неожиданную встречу была слишком непонятной, и Ольга по любому захочет в этом разобраться. А мы… Мы надрались, как поросята. По бутылке крепкого вина на рыло, да ещё весьма юное по возрасту.

Мы с Давой, обложившись цветными подушечками из необъятных запасов Жанетты, сидели на мягком ковре друг напротив друга, пили вино и говорили. Много говорили. Он рассказывал о себе, я о себе. В какой-то момент я забыл, что передо мной не тот человек. Или всё же тот?.. Я был уже нетрезв, когда мне в голову пришла мысль: «А может… Может Дава мой подарок от тех, кто меня сюда направил? Он слишком был похож…»

− Ничего не хочешь мне поведать, мой избранный?

− Ум? — Ольга пристроилась рядом со мной, Дава, в зюзю, завалился прямо на коврике, положив голову на её колени, а я… Сидел на низком подоконнике и смотрел на звёзды, сиявшие где-то далеко и загадочно. Хотелось бы знать тайны мироздания, да кто нам их откроет? Дрыхнущий так сладко Дава был одной из таких тайн. Наверное, и моё появление в этом мире кто-то назвал бы так же. Впрочем, уже называют. Те, кто в курсе дела. Да только ответа нет ни у кого из нас. Ни почему, ни зачем.

− Давид, скорее всего, многого не вспомнит поутру. Вас так развезло, мальчики. Он вообще мало пьёт алкоголь, хоть и чистокровный грузин. И… я не всё сумела понять. С твоих уст срывались странные речи. Словно ты говорил о нём и вовсе не о нём.

− Контроль слетел, к чертовой бабушке умотал. Похоже, мне тоже лучше алкоголем не злоупотреблять. Если бы я сам знал, Оленька, что именно тебе сказать. Для меня появление твоего жениха, как удар обухом по голове. Потрясение, если, одним словом.

− Вы не виделись с детства. Лет с девяти? — Ольга дождалась моего согласного кивка и тихо продолжила: − Я так поняла, что ты не тот, за кого себя выдаёшь. Как думаешь, я имею право знать, кто ты на самом деле?

− Имеешь, солнце. Имеешь ты право. Вот только говорить обо мне сложно. Много есть такого, чего невозможно объяснить.

− Попробуй. Вдруг пойму, − в голосе подруги прозвучало не только ехидство, но и обида. Надо исправлять.

− Знаешь, судьба — это такое странное… явление, или… Короче, это то, что невозможно предсказать, как бы кто не считал. Думаю, ни одному ясновидящему не придёт в голову, что случившееся со мной, реально на самом деле. Знаешь, имя Константин для меня значимо. Так вышло, что я выжил в этом мире, потому что погибли два хороших мальчика. Костя Логинов и Костя Разумовский. Первому из них я обязан шансом скрыть свою настоящую личность, второму… В теле второго я живу, Ольга.

− Что? — Ольга дёрнулась и уставилась на меня немигающим испуганным взглядом. Я усмехнулся.

− Не демон я, не бойся. И не убивал их, честно. К причинам их гибели я не имею отношения. Меня можно назвать вселенцем, просто душой человека из совершенно другого мира. Так называемого параллельного. В моём мире есть много теорий по этой теме. Одна из них гласит, что в какой-нибудь важный момент истории мир может раздвоиться. Две реальности могут пойти совершенно разными путями, параллельно. Знаешь, это надо объяснять явно на более трезвую голову.

− Ты протрезвеешь к утру, конспиратор. А я к тому времени умру от любопытства. Давай откровенничай как есть, − Ольга расслабилась и аккуратно подвигалась, устраиваясь удобнее среди подушечек, при этом постаравшись не разбудить посапывающего Давида.

− Меня когда-то звали Константин Велесов. Я подходил к сороковому рубежу своей жизни, был профессиональным военным. Потом потерял семью, отомстил и погиб. Очнулся в теле умершего внука князя Разумовского. Точнее, ушла его душа, а тело было ещё живо. Как и почему так случилось, даже не спрашивай. Назови это волей высших сил. Кому-то и зачем-то я здесь понадобился. Дед меня спас и принял. А я разделил с ним судьбу. Кстати, он рядом. В виде призрака, − я хмыкнул, заметив, как Оля вздрогнула и завертела головой. — Его вижу только я. Это если кратко.

− Знающий? А ты полон сюрпризов.

− У нас таких людей именуют экстрасенсами, некромантами и прочей… фигней, прости за грубость. Это неважно. Что касается Давида… У меня был друг. С пятнадцати лет мы почти не разлучались. Вместе учились, вместе куролесили, вместе бегали по девчонкам, вместе служили. Твой Давид его точная копия. Мне почему-то кажется, что это он и есть, настолько они похожи. То, как он говорит, его жесты, его эмоции… До дрожи всё знакомо. Слишком знакомо, Оленька.

− Что с ним случилось?

− Погиб. Совсем молодым, − я устало прикрыл глаза, вспоминать тот страшный момент не хотелось. — Взорвался на мине во время нашего первого самостоятельного задания. Мы только-только закончили военную академию. И он был первым из призраков, кого я увидел и услышал. Едва не сошёл с ума тогда.

− Почему? Разве видеть призраков настолько необычно? В нашем мире знающие редкость, конечно. Но за сумасшедших их никто не принимает. Наоборот, ценят как сокровище. У вас иначе?

− Да. У нас таким как я проще попасть в дурку с диагнозом шизофрения, чем стать сокровищем. Когда спустя несколько дней после смерти ко мне явился отголосок души Давы, я подумал, что всё, отбегался. Но он заговорил со мной, попросил передать весть своим родным. Я не смог отказать, даже считая его своей галлюцинацией. Пришлось выкручиваться, придумывать историю о разговорах по душам. О том, что Давид хотел сказать, да не успел.

− Знаешь, − Ольга протянула тонкую руку, подхватила свой почти полный бокал с вином, отпила глоток и сказала, задумчиво глядя в ночь за окном. — До утра много времени. Давай-ка не коротко, а… откровенно поведай о себе, своей семье. Мне это нужно, Кот. Хочу тебя понять, узнать. Сейчас именно тот момент, поверь мне. Я знаю.

И я рассказал. Она не перебивала, тихо и молча слушала мою исповедь под тихое сопение моего друга. Наверное, точно моего, таких совпадений не бывает. Если уж посчитать, то тот Давид погиб чуть более семнадцати лет назад. Так что вполне мог и переродиться здесь, в этой необычной версии знакомого нам мира с одинаковой до определённого момента историей и совершенно разным будущим. Если шанс выпал мне, возможно, шанс выпал и ему. Мне до боли хотелось в это верить. Дед был рядом и тоже молчал. Он знал всю мою подноготную, но останавливать не стал. А я вдруг понял, как мне не хватало рядом человека, с которым я мог поговорить начистоту, будучи уверенным в его верности. Ольга была такой, я это чувствовал. Да, наша связь ещё хрупка и останется такой до моей полной инициации. Но этот факт уже ничего не менял. Жанетта и Никки, старший Логинов и его сын, недавно появившийся Нестор были в курсе, кто я, но… Всего они не знали. Да и не горел я желанием посвящать всех друзей в подробности своей прошлой жизни, её взлётов и падений, моих побед и грехов. Но столкнувшись с напором Ольги я вдруг понял, что эта необычная девушка идеальный вариант. Она — моя будущая видящая и сохранит мои секреты лучше любого сейфа. А мне будет легче, не всё же с Дедом ментально болтать.

Эпилог

Возвращаясь к истории моего становления как человека, владевшего необычными способностями, нужно сказать, что процесс это был трудный. Принять себя таким как есть, а главное поверить, что ты не болен — это весьма трудная задача. После Давида были другие призраки, другие просьбы, от которых трудно было отказаться. Одни просто хотели выговориться. Получая это, уходили и больше не возвращались. Другие появлялись, ничего не говоря, лишь позволяя мне увидеть то, как погибли. Несколько раз это спасало не только мою жизнь, но и моих подчинённых. Странная и необъяснимая способность потихоньку сводила меня с ума. Скрывать всё было сложнее и сложнее с каждым днём, с каждым случаем. Не хотелось, чтобы на меня обратили излишнее внимание и отправили к психиатрам.

Я даже дошёл до того, что посетил с десяток всяких специалистов оккультных наук. Но ни лицензированные медиумы, ни потомственные ведьмы в каком-то там поколении или экстрасенсы разных мастей, естественно, мне не помогли. Было забавно наблюдать, как они корчат из себя невесть что, пытаясь навешать мне длинную лапшу на уши. Однажды вообще произошёл смешной случай. Пришёл к популярному медиуму, сел и принялся слушать очередной бред, когда рядом неожиданно возник призрак пожилого мужчины. Крепкого такого, высокого, с умным печальным взглядом и разочарованием на лице. Он смотрел на медиума и качал головой. Поймав мой изучающий взгляд, призрак сначала удивился, потом дико обрадовался. Недолго думая, мужчина попросил образумить непутёвого внука. А я… Мне вдруг стало так весело, что с радостью выполнил его просьбу. Нужно было видеть очумелое лицо медиума, когда заговорил уже я. Переводил выражения его деда слово в слово, отчего глаза оккультиста становились всё круглее и круглее. Закончили мы тем, что вместе напились и он поклялся, что бросит заниматься аферой и возьмётся за ум. Получилось странно, пришёл за помощью, а в итоге оказал её сам.

Я был разочарован и не знал, что ещё делать со своим невесть откуда взявшимся даром. Но помог случай. Отчаявшись, я признался бабушке. Она выслушала и в очередной раз удивила. У неё был огромный круг друзей и вот среди них оказался тот, кто сумел нам помочь. Этот человек дал адрес одной старой женщины, широко известной в очень узких кругах. Оказалось, к ней было трудно попасть. Среди её клиентов были известные люди, богатые люди, высокопоставленные люди. Даже спецслужбы пользовались её услугами. Именно она разрешила как мою проблему в целом, так и мои сомнения в собственном душевном состоянии в частности. Когда я вошёл в её дом, мне не пришлось ничего говорить. Она сама сказала всё. Неожиданно успокоила и… Арина Георгиевна оказалась удивительным человеком, со своей трудной судьбой и редким даром. Она не только объяснила, но и многому научила, передала свои знания. Через полгода моя наставница тихо умерла, можно сказать, с улыбкой на губах. Перед смертью она сказала, что давно ждала такого как я.

С одной стороны я очень благодарен ей, а с другой… Так получилось, что за ней присматривали и я тоже в итоге оказался в зоне интересов некоторых служб. К счастью, мне не пришлось менять род своих занятий и отказываться от военной службы. Оказалось, что и там таким редким птицам как я есть работа. За несколько лет чем только не занимался: искал пропавших, тайники, пробирался туда, куда было трудно попасть. Призраки знают многое и иногда делятся своими секретами. А я, благодаря Арине Георгиевне, знал, как дать им то, чего они хотят больше всего — покоя.

Мы действительно проговорили с Ольгой до самого рассвета. Я оказался в итоге полностью опустошённым, но это принесло мне облегчение. Словно выпустил накопившуюся боль, отпустил, наконец, погибших и получил новые силы для дальнейшего пути. Не знаю, каким он будет. Лёгким или трудным, по плечу мне или нет. Я просто был рад, что рядом со мной есть люди, способные поддержать в любую минуту. Ольга, мой призрачный Дед, Логиновы, Давид. Я уверен, что от этого темпераментного и неугомонного грузина я не сумею избавиться никогда. И не захочу. В этот раз я сделаю всё возможное, чтобы не потерять его. Всё, что в моих силах. Не хочу переживать снова боль потери близкого человека и тем более, не желаю видеть боль и отчаяние в красивых чистых глазах Ольги. Пускай всё у нас в этот раз сложится хорошо.

Утро пришло, а за ним и новые события, новые проказы, новые сумасшедшие идеи. Но теперь рядом была Ольга, моя совесть и мой советчик. Впереди нас ждало жаркое лето. А ещё Академия. И кто знает, что там будет. Или кто встретится нам на пути.

Радуясь новому дню, я, конечно же, не забывал о старых врагах. Моя клятва найти тех, из-за кого погибли Воеводины не была забыта. Мне нужно только стать немного сильнее, и тогда… Я буду готов к новой атаке…

Content

Ника Иванова
В ОПАСНОЙ ПАУТИНЕ

Пролог

Глава первая

Глава вторая

Глава третья

Глава четвёртая

Глава пятая

Глава шестая

Глава седьмая

Глава восьмая

Глава девятая

Глава десятая

Глава одиннадцатая

Эпилог