Ника Иванова

В предчувствии атаки

Пролог

Виктор Павлович Мережковский занимал свой пост главы Имперской Службы Безопасности вот уже лет тридцать. Имел репутацию жесткого, но умного человека. Его опасались, его уважали. Но для самого Виктора Павловича было важнее всего то, насколько ценил его таланты император, которому он был верен всей душой. Виктор Павлович усмехнулся, вспомнив сколько раз его пытались подкупить или застращать. И все эти господа в итоге оказывались в камерах его службы, где добросовестно и со всей прытью каялись в грехах. Мережковский знал свою работу и гордился тем, что делает её по совести.

Глава ИСБ пересматривал бумаги из толстой папки, когда в дверь вежливо и отрывисто постучали. Он быстро вскинул голову, догадываясь по манере стука, кто к нему пожаловал. Полковник Егор Строев, лучший из его близкого окружения. Тот, кому глава всегда поручал деликатные дела.

− Заходи!

В просторный кабинет со строгой обстановкой, всегда наполненный деловой атмосферой, вошёл худощавый мужчина среднего роста с симпатичным лицом и пытливыми зелёными глазами. Пожалуй, именно эти глаза и ещё, наверное, обаятельная улыбка и были его отличительными чертами. Встречавшиеся с ним люди помнили только их, но не могли вспомнить черты его лица, точно опознать. Строев имел ранг повелителя земли со склонностью к металлу. И владел своим даром виртуозно. На вид щуплый, на самом деле этот молодой ещё мужчина, которому ещё не исполнилось и сорока, был опасен как острый клинок. И имел такой же острый ум. Он вошёл в кабинет стремительным уверенным шагом, получив кивок шефа, удобно устроился в привычном кресле и раскрыл тонкую папку, приготовившись к докладу.

− Судя по твоему лицу, ничего интересного не нарыл. — Мережковский не спросил, скорее, сделал вывод. Он слишком давно знал Егора, чтобы судить о результатах работы по настроению лучшего сотрудника.

− В том то и проблема, Виктор Павлович. — Строев вздохнул, бросив задумчивый взгляд в окно. — С одной стороны вроде бы всё в норме, а с другой… Грызёт меня червячок сомнения.

− И?.. Что не даёт покоя? Думаешь, мальчишка опасен?

− Нет. Не в том дело. По всем данным он обычный парень со средним потенциалом, немного шалопай, немного умник. Точнее, умник он точно. Отличник по всем предметам. Правда, оно и не удивительно. Все наставники в один голос твердят, что мать у парня слишком требовательна, так что занимались они на совесть.

− Всю информацию проверили?

− Всю, − всё также задумчиво покивал Строев. — Даже акушерку нашли, что роды принимала. С матерью, сами понимаете, поговорить не удалось. Она уединилась в Скиту, с миром порвала. Но настоятель передал её слова, что парень на фотографии действительно её сын.

− Что же такого особенного в этом юноше? — Мережковский задумчиво покусал губы, отстукивая о столешницу большим пальцем правой руки мотив незамысловатой песенки. Строев знал, что это признак того, что шефа что-то тревожит.

− Мы проверили всю информацию, касающуюся нападения на наследников графа Браницкого. В том числе допросили водителя «Савраски». Он подобрал парня по дороге. И маршрут через старый мост предложил сам, ибо и вправду постоянно срезал так путь. То, что Константин Логинов оказался так вовремя на мосту, похоже, действительно случайность. Он никак не связан с преступниками. Парню чуть больше шестнадцати лет, он всю жизнь прожил в Суздале, подозрительных связей не имел.

− Он вмешался в ситуацию, которая, в принципе, никаким боком к нему не касалась. И действовал надо сказать вполне профессионально.

− Учителя у него были хорошие, все отставники с наградами и большим боевым опытом. Старший Логинов постарался. Хоть с невесткой у него и были непростые отношения, за развитием внука он следил. Так что парень вырос смелым и умным. Его действия впечатлили даже меня. Имея невысокий ранг, он очень умело воспользовался своими умениями и подручными средствами. Кинжальчик у него знатный, − усмехнулся Строев. — Сам не прочь такой получить.

− У Логинова старшего попроси, − ухмыльнулся ему в ответ шеф. — Если по фактам с парнем всё в ажуре, тогда что тебя, опытного сыскаря, гложет?

− Царевич Дмитрий, − покачал головой Егор. — Я давно проверяю людей, пересекающихся с ним или тех, кого он вводит в свой круг общения. Но этот Кот…

− Слишком легко…

− Вот именно! Царевич резко изменил свой маршрут и рванул к мосту. Я понимаю, что Браницкие его дальние родственники и друзья, но… Он не мог получить сигнал тревоги, по времени не совпадает. Тогда что?

− Сработал его дар. Но почему относительно Браницких? Сила видящих специфична. Она не ясновидящие, чтобы иметь видения относительно любого близкого человека. Их сила завязана на собственных избранных.

− Да. Но никто из бывших на мосту не подходит по критериям. Царевич Дмитрий уже сейчас имеет начальный уровень повелителя огня. У нас давно было предположение, что его избранным или избранной станет новый вершитель. А ту такой демарш… К тому же, он без всякой охраны посадил незнакомого парня не только в свою машину, но и пустил за руль! Любимой «Фурии»! Это… неслыханно! Такого никогда не было. Его Императорское Высочество всегда был осторожен.

− Значит, по какой-то причине он доверился Коту. Знать бы по какой… По рангу и потенциалу этот парень не тянет на роль избранного. Проверяли информацию по внуку Разумника? Никаких пересечений? Они же в одном городе жили?

− Никаких, − отрицательно покачал головой Строев. — Мы даже показали фото Константина Логинова сотрудникам и детям в приюте, все дружно качали головой. Они не знают Кота. Хотя… Если бы даже знали, что-то мне подсказывает, что не сказали бы. Там своих не сдают.

− По себе судишь, − понимающе кивнул Мережковский. Он знал, что его сотрудник сам из похожего приюта. И если говорил, что не сдадут, то точно не сдадут. Да и не гнать же детей на ментальную проверку. — Ладно, пока оставим это дело. И так глубоко копнули. Приставь пару опытных ребят присматривать за Котом. Если Царевич не выйдет с ним снова на контакт, тогда снимем наблюдение. Пусть пока походит с «хвостом».

− Хорошо, Виктор Павлович!

Глава первая

Лето, полное забот-хлопот пролетело не то, чтобы незаметно, скорее, слишком быстро. А кого в этом обвинять-то, окромя самих себя? Мюзикл замутили? Замутили! Новинки в оружейной сфере создали? Создали! Вроде бы и немного, но… Если старшие Логиновы и Нестор делали своё дело, со смыслом и расстановкой, то в театре царили сплошной сумбур и страстные сражения, бои мнений и всё в том же духе. Ничего другого от творческих личностей ожидать и не стоило. Моей главной задачей, с которой я справился довольно успешно, было сдерживание всего этого эмоционального накала и направление его в нужное рабочее русло. Хотя было весело наблюдать за тем, как Жанетта вместе с юным дарованием Агатой Островой, которая будет заменять её на сцене во время учёбы в Академии и обещает стать талантливой примой, на пару вели затяжные бои с директором труппы за расходы на костюмы, декорации, афиши и тому подобное. Девушки хотели, чтобы всё было красиво и недёшево, а директор переживал, чтобы хватило на их задумки денег. Или ещё забавнее было наблюдать, как эта неистовая пара бойких девчонок атаковала режиссёра, а тот, едва отбиваясь, осаживал их буйную фантазию.

Кстати, переживать, что новую будущую приму умыкнут уже было не нужно, так как амбициозная девушка из обедневшего, но вполне могущего гордиться древними корнями рода, положила глаз на нашего музыкального гения, то бишь Никки, а умненькая Жанетта, вовремя заметив взаимную симпатию парочки, взяла на себя роль очаровательного амурчика. Правда, на всякий случай она выспросила мнение папеньки по сему поводу. Оценив кандидатуру возможной невестки, старший Логинов дал добро. Всей этой суеты, погружённый в творческий процесс, естественно, не заметил единственный человек, которого это касалось напрямую — сам Никки. Он вообще всё лето был словно не от мира сего. Всюду носился с нотами и кипой листов бумаги, где всё что-то записывал, черкал и снова записывал. И должен сказать, что несмотря на то, что сам мюзикл из моей памяти прочно осел в его сознании, этот местный талант умудрился привнести кое-что своё, при этом вовсе не испортив, а даже сделав лучше. Мне оставалось только восхищаться неиссякаемой энергией и ожидать чуда, коим я всегда считал кино и театр.

Долгожданная премьера состоялась в середине августа и… потрясла столицу! Ещё бы. Такого действа здесь ещё не видели. Жанетта была прекрасна в роли юной Джульетты, вся окутанная пеленой невинности и очарования. Музыка, интерпретированная Никки, захватила зрителей с первых тактов и так и не отпустила до конца. Правда, сыграла свою роль в успехе постановки и реклама, организованная с моей лёгкой руки. Несколько роликов, которые были сняты талантливым, но жутко дорогим мэтром местной кинопромышленности, удачно выстрелили. Он умудрился в каких-то три минуты втиснуть все самые душещипательные и острые моменты трагической истории юных влюблённых. Получились мини-фильмы, а не просто проморолики. И ещё! Сей мэтр выразил желание снять фильм, непременно с Жанеттой в главной роли. Дядька Игнат, как Логинов давно попросил называть его, пофырчал, подумал и… согласился. Только выразил категорическое желание, чтобы съёмки, начало которых уже запланировано на вторую половину следующего года, не помешали учёбе дочери. Иначе… Короче говоря, если Жанка забьёт на Академию, её карьера актрисы накроется большим медным тазом. И, конечно, ответственность, как главного виновника, за то, чтобы сего прискорбного инцидента не случилось, опять-таки легла на меня. Понятное дело: сам заварил кашу, сам и лопай.

Итак — сентябрь и начало нового этапа в моей жизни. Нового и, возможно, не такого лёгкого, как может показаться некоторым людям на первый взгляд. Самая крутая магическая с военным уклоном Академия империи — это тот ещё гадюшник. А всё потому, что там собраны отпрыски всех аристократических родов, начиная от детей баронов и заканчивая отпрысками императорской фамилии Романовых. И, несмотря на равенство в положении во время обучения, всегда существует вероятность того, что стоящие более высоко попробуют погнобить тех, кого не считают себе ровней. Ну да, куда баронским наследникам до юных амбициозных княжичей? Каждый сверчок должен знать свой шесток и в том же духе. Особых снобов со временем система правил и наказаний Академий обламывает, популярно объясняя, что они не пупы земли, но… Пока наступит тот благословенный период «поумнения» умирает немало нервных клеток, в купе с гордостью. Во-первых, не всем удаётся набраться ума и понимания, во-вторых, не всем дано выстоять на этом поле боя, всё же Академия не теплица, где с курсантов сдувают пылинки и поливают питательным полезным растворчиком.

Это учебное заведение создано как полигон для выковки высококачественного смертельного оружия, чтобы в нужный момент оно могло достойно ответить врагам родины. Да и не только это. Юные отпрыски аристо учатся взаимодействовать друг с другом, притираются, так сказать. По сути, абсолютно правильный подход к обучению, ведь именно им потом командовать обычными солдатами. И лучше, если самодуры и избалованные кретины в армию не попадут. Даже самодовольные юные индюки, но отлично обученные юные индюки, лучше, чем ничего не понимающие и ни в чём не разбирающиеся, но крайне спесивые кретины, да ещё и обладающие немалыми магическими силами. Так что решение императора Петра создать столь специфическое учебное заведение, лично на мой взгляд, было правильным решением.

Самые талантливые курсанты к окончанию Академии получают звания, которые дают им право командовать подразделениями. К тому же, реальная полевая практика даёт им возможность приобрести боевой опыт, навыки командования, понять свои ошибки и оценить плюсы. Многие из бывших курсантов становятся профессиональными военными. К тому же, это неплохой шанс возвыситься для младших отпрысков знатных фамилий, у которых есть выбор: либо всю жизнь быть в собственном роду на вторых, а то и третьих ролях, либо стать кем-то, кого оценят по достоинству. Во всяком случае, обучение в Академии благоприятно влияет на большую часть юных аристократов, вышибая глупость и добавляя к голубой крови немного больше ума. Большую часть этой информации я узнал от Ольги Браницкой, чей родной брат как раз в этом году должен был закончить своё обучение. Они были достаточно близки, чтобы сестра знала о большинстве перипетий жизни брата в Академии.

Я довольно давно уже нахожусь в этом мире и попривык уже, что привычные мне места и вещи могут выглядеть совершенно иначе. Сила или магия, как ни называй, многое меняет. Добираясь до Петербурга, я внутренне готовил себя к тому, что это будет совершенно другой город, с которым придётся знакомиться вновь. Вышло так да не так. Столица Российской Империи и здесь является жемчужиной в составе многих прекрасных и древних городов, несмотря на то что не может похвастаться долгой историей. Пётр Первый, тот ли, или этот ли, в обоих случаях сей неординарный человек умел не только воплощать в жизнь свои грандиозные планы, но также умел и находить для их исполнения талантливых, если не сказать гениальных людей. В перечне создателей этого города есть много знакомых мне имён. Так что здешняя Северная Пальмира также очаровала меня, как и та, ныне недосягаемая, потому что была такой же загадочной и прекрасной со своими изысканными дворцами, проспектами и каналами, множеством мостов, парков, скверов и многим другим, так близким сердцу.

Наверное, самым большим отличием местного Петербурга была именно Академия, расположенная на Васильевском острове. Дело в том, что она занимала всю площадь, а здесь это немногим более чем двенадцать квадратных километров. Трудно представить, но весь Васильевский остров — это полностью владение Академии. Учебные здания, жилые корпуса, всяческие лаборатории, оранжереи, стрельбища и всевозможные полигоны. Внутри самой Академии даже нет ни единой гостиницы, так как нахождение посторонних лиц на её территории запрещено. Только посещения по специальному пропуску или приглашению. Так сказать: «Будьте дорогими гостями, но ночевать отправляйтесь на другой берег». Вот так-то. Множество комфортабельных гостиниц расположены на Адмиралтейской стороне, связанной с Васильевским островом Благовещенским мостом, который существует и здесь во всей своей красе.

Между прочим, основным создателем всего комплекса Академии был никто иной, как знаменитый Антонио Ринальди. Кто знает, возможно по чистейшему совпадению, но в Россию он был приглашен, так же, как и в том мире, моим предком Алексеем Разумовским для строительства резиденции в Бутурлине. Результат его работы настолько понравился Петру Первому, что он предложил итальянцу заняться воплощением в жизнь его нового проекта — первой в империи военно-магической Академии закрытого типа. Естественно, что такой талантливый человек как Ринальди не смог отказаться. «Итальянский вкус», которого придерживался архитектор как нельзя лучше подошёл для этой идеи, так как отличался рациональностью с определённой долей консерватизма.

По правде говоря, как я узнал от Деда, зерно идеи создания Академии императору подкинул именно Алексей Разумовский, бывший в то время одним из сильнейших в мире менталистов в ранге повелителя разума. Молодой, талантливый, сдержанный. Он на долгое время стал советником императора. В итоге род Разумовских получил этакую квоту. Члены семьи всегда могли получить должность в Академии, подходящую к их силам и умениям. Отказать им в этом желании не имели права. Правда, такому императорскому благодеянию была ещё одна причина, но о ней как-нибудь попозже можно будет поговорить. Так вот, Алексей Разумовский подкинул хорошую мысль в нужное время, а хитрец Алексашка Меньшиков взялся с усердием помогать, впрочем, как обычно. Что здесь, что там, одинаково деятельная и непоседливая была личность. Пётр в долгу не остался и… назначил старого товарища первым ректором Академии. Как говориться: «Инициатива наказуема!»

Меньшиков и здесь отметился, сумев построить свои ректорские роскошные апартаменты самым первым. В 1720 году был возведён так называемый Меньшиковский дворец, сохранившийся в прекрасной форме и по сей день. Да и что с ним будет-то под чутким присмотром одарённых стихией земли? С их помощью любое строительство летит со скоростью ракеты. Вместо десяти лет всего-то десять месяцев и… здание готово! Да и не только любое здание. Все намываемые земли быстренько закрепляются, озеленяются и украшаются. Именно так и была увеличена изначальная площадь Васильевского острова, где в последствии были созданы прекрасные набережные, пристани и даже специальные полигоны для тренировки водных одарённых.

Глава вторая

Итак, Академия − самое крутое учебное заведение империи. До дня начала нового учебного года я был здесь единственный раз, в тот день, когда привозил документы и сдавал кучу замысловатых мудрёных тестов, благодаря которым здешние умники должны были оценить уровень моего интелекта и способностей. Тогда было не до того, чтобы особо осматриваться. Всё галопом, всё бегом, сплошная суета и нервотрёпка. Так что сегодня, увлекаемые общим людским потоком, весёлой шумной компанией, состоящей из Жанетты, Никки и меня (парочка Логиновых шум и создавали), мы с любопытством осматривали место своего будущего обитания и наши юные головы наполнялись чувством гордости в купе с восхищением. Это место, единственное в своём роде, вызывало желание быть достойным оказанной нам чести.

Сегодня, наполненная курсантами, их родственникам ивсякого рода почётными гостями, Академия напоминала огромный бурлящий муравейник. Все куда-то спешили, шумели и суетились. Я имею ввиду новичков-первокурсников с сопровождающими. Старожилы же, спокойно и вольготно устроившись на лавочках, глядели на всё это с усмешкой и иронией. Новичков легко было вычислить по форме, так как в Академии была цветовая градация по курсам. Первокурсники носили полностью серую форму, отделанную по краям чёрным кантом, чёрным с серебром поясом, чёрными лычками и небольшими значками, обозначающими принадлежность к стихии. Второкурсники были одеты в темно-серые кители и чёрные брюки, плюс к этому шитый серебром пояс, серебряные лычки и опять же значки стихий. А вот третий курс выделялся на фоне других, словно гордые ястребы в стае домашних гусей. Чёрная, ладно подогнанная форма, была отделана золотыми пуговицами и золотым кантом, шитый золотой нитью пояс. Также в комплект входили не только значки принадлежности к той или иной стихии, но и погоны, так как к третьему курсу уже были первые назначения.

К моему великому счастью в здешней империи давно была проведена реформа, позволившая упростить систему воинских званий, избавившись от кучи излишеств. Помню, меня ужасно раздражали все эти табели о рангах, существовавшие в царской России, когда к одному и тому же человеку следовало обращаться по-разному в зависимости от мест и обстоятельств, так как многие аристократы, к примеру, носили как светское звание, так и воинское. Я до сих пор придерживаюсь мнения, что все эти коллежские, статские, титулярные и тайные советники размножались как грибы, чтобы было чем занять всяких знатных и не очень отпрысков. Дал должность и вроде как при деле. Я уж молчу о канцеляристах, нетабельных канцеляристах, коллежских регистраторах и секретарях, асессорах, опять же титулярных и коллежских советниках и прочем чиновничьем люде. А сколько было унтер-офицеров? Младший и старший унтер-офицер, младший и старший урядник, младший и старший фейерверкер, фельдфебель, вахмистр, подхорунжий, подпрапорщик, зауряд-прапорщик и так далее по длинному списку. А потом было такое же количество обер-офицеров, штаб-офицеров и высшего командного состава.

Естественно, что наследники аристократических родов империи не могут получить звания, равные младшим унтер-офицерам царской России. Для этого они слишком знатные, как говорится, никто бы не понял. Самые нерадивые курсанты могут получить звания сержанта и корнета. Более способные достигают за три года обучения званий поручика, лейтенанта и капитана. Чести по окончании Академии получить звание капитана удостаивается всего лишь десяток самых лучших и одарённых курсантов из всего выпуска. Где-то около сотни становятся лейтенантами, немногим больше поручиками. Остальным остаётся довольствоваться званиями корнетов и сержантов.

Лучшим из лучших выпускников открыта прямая дорога в высший эшелон командного состава регулярной армии, если у кого из наследников аристократических семей появится желание служить государству. Остальные же попадают, как у нас говорят, в запас. То есть, в мирное время их достижения особого веса не имеют, зато во время военных конфликтов каждый получает то, на что учился. Кто-то будет командовать, кто-то пусть изволит подчиняться. К тому же, в Академии, начиная со второго курса, вводится практика в военных частях, что особенно идёт на пользу. Пара месяцев в условиях реальных военных лагерей и казарм среди опытных солдат и командиров хорошо влияет на поведение, да и на мышление тоже.

Ну, что сказать по поводу открытия… Как обычно. Всё пафосно, торжественно и… скучно! Хотя нынешний ректор Академии фигура весьма занимательная. Генерал Панкратов является героем империи и очень сильным одарённым, специализирующимся в стихии ветра. Его ранг немного не дотягивает до знаменитого ранга вершителя. Участвовал этот незаурядный человек во многих сражениях и военных конфликтах, прославился умением защищать не только собственное мнение, но и собственных подчинённых. Пару раз этот генерал с железным характером ради них шёл даже на обострение своих на редкость дружеских отношений с самим императором. Но надо сказать, что те подчинённые стоили его заботы и подобного риска. Гниль и карьеристов генерал рядом с собой не терпел, чем и заслужил как уважение, так и неприязнь многих. За все эти поступки и редчайшие достижения Георгий Васильевич Панкратов и был назначен на пост ректора Академии. Да и кому же, как не такому человеку воспитывать молодое и резвое поколение? Лучшей кандидатуры императору было не найти. Строг, умён, требователен, а главное, знает всё на собственном опыте.

После торжественной церемонии нас всех разделили на группы, собранные по результатам тестирования. Каждая из групп была также поделена на более мелкие отделения. Мне эта система напомнила разделение в военном училище, впрочем, неудивительно. Академия ведь и есть военный вуз. Так как в нашей группе было ровно тридцать человек, то вышло три отделения по десять курсантов. К счастью, мои гаврики, то бишь Жанка и Никитос, а также Ольга и Дава попадали со мной в один десяток. Алексей Браницкий объяснил нам, что так делается для облегчения тренировок, которые будут с нами проводить кураторы, которых лично ректор выберет для каждой группы из лучших курсантов второго и третьего годов обучения. Оно и понятно, надо же ребятам нарабатывать опыт командования, да и педагогам лучше, когда кто-то приструнивает молодое и поначалу борзое поколение. Пока нас делили Ольга отчего-то хитро на меня посматривала, а я тем временем ломал голову, отчего это нам так подфартило, что мы оказались не только в одной группе, но и в одном отделении. Что-то в совпадение верилось с трудом, а вот в мохнатую руку очень даже да. Явно это была проделка Ольги и я смутно догадывался, кого она могла попросить об одолжении.

Руководителем нашей группы был поставлен один из лучших преподавателей Академии Шустрин Олег Иванович, которого втихую курсанты называли Вещим Олегом за невероятную интуицию и редкое чутьё на опасность. Высокий темноволосый мужчина с серьёзным выражением лица и строгими синими глазами, окинул нашу шумящую толпу холодным взглядом, сразу же заставив самых болтливых быстренько закрыть рты и примолкнуть. Повелитель огня, боевой офицер и воспитанник Панкратова сразу же вызвал у меня симпатию. Как только в аудитории воцарилась тишина, высокая дверь открылась, впуская небольшую группу людей. Впереди шёл худой высокий молодой мужчина с русыми густыми волосами, гладко и строго зачёсанными назад, в сером костюме военного покроя с золотыми лычками. В его руках была тёмная кожаная папка с металлическими уголками.

− Оу, − тихонько присвистнул паренёк среднего роста, кажется, он представился ранее как Игорь Ланской. Он тоже входил в наш десяток. — Единственный и неповторимый секретарь генерала Панкратова к нам пожаловал. Честь-то какая!

− А сколько иронии, − протянул удивлённо у меня в голове голос Деда. — Отчего интересно младший наследник Ланских так отзывается о вполне нормальном молодом парне? Я ведь могу и обидеться.

− С чего это? Он кто-то важный? — Дед в ответ тихо хмыкнул на мой вопрос, потом изволил всё же ответить.

− Это единственный сын Петра, Илья Разумовский. Ментальный дар у него, к сожалению, слабенький, но парень старательный и ответственный. Уразумев, что звёзд с неба хватать не будет, после окончания Академии остался работать здесь, воспользовавшись привилегией рода Разумовских, в итоге став личным секретарём ректора. Насколько я осведомлён, плохих дел за ним не водится, да и репутация вполне хорошая. Но вот слова младшего Ланского…

− И что в них такого? Может, это личная неприязнь.

− Илья лет на пятнадцать вас старше, у него наверняка другие интересы и иной круг знакомств, так что вряд ли они где-то пересекались. К тому же так, чтобы заиметь неприязнь друг к другу. Вот только роду Ланских принадлежат крупные издания, выпускающие кроме всего прочего популярные газеты и журналы. Также им принадлежит пара телеканалов. Такие люди как они, всегда знают больше, чем другие. К тому же, Ланские славятся тем, что никто и никогда не обвинял их во лжи. Возможно, он знает что-то, что неизвестно мне. К тому же, я давненько не крутился среди людей. Живых людей. Можно сказать, что тебе повезло. С этим парнишкой Ланским нужно подружиться.

− Опять политика, − тяжко вздохнул я и… встретился с парой знакомых глаз, опять сердитых и глядящих на меня с прищуром. В этот раз в их глубине не таилось угрозы, но просматривался явный интерес ученого к редкому насекомому. Я в ответ нагло ухмыльнулся и дёрнул бровью.

− Это жизнь, и хорошие связи необходимы, − нравоучительно произнёс Дед и добавил: − Тебе больше делать нечего как дразнить царевича? Дмитрий, несмотря на строгий вид, весьма горячий парень, а ты словно дёргаешь тигра за усы. Шалопай мелкий!

− Да ладно, Дед, не ворчи. Его вечная сердитость в мою сторону забавляет, а кошаков я с детства люблю. Чем молодой тигр отличается от маленького котёнка? Только размером.

− А ещё способностью легко подпалить чью-то наглую шкуру, − проворчал Дед. — Как дети малые. Похоже, ты его интересуешь, иначе не стал бы он терпеть твои выходки. Поверь, на язык он остёр.

− Тем веселее будет, − ухмыльнулся я и вдруг заметил, как по губам царевича проскользнула ироничная улыбка, явно адресованная мне. Мои брови удивлённо поползли на лоб, и в этот миг в бок ощутимо прилетело от острого локотка Ольги.

− На тебя Ланской поглядывает, − прошипела Оля, удерживая на лице маску внимания и кротости. Угу, так я и мои ушибленные рёбра этому и поверили. — Не надо привлекать внимание юного сплетника, а то он уже заметил ваши с Дмитрием переглядывания. Подумает ещё бог весть что.

− Что подумает? Ладно, не буду, − клятвенно пообещал я, цепляя на морду лица серьёзное выражение. Заметив перемену в моём поведении, Дмитрий скептически приподнял бровь, едва не заставив меня фыркнуть. Похоже, этому огненному тигру по душе наши переглядки.

− Господа курсанты, − в этот момент Илья Разумовский, ранее переговаривавшийся с Шустриным, обратился к нашей группе. — С сегодняшнего дня вашу группу, кроме старшего наставника будет курировать Его Императорское Высочество Дмитрий Павлович. Он получил звание лейтенанта самым первым в своём потоке за выдающиеся успехи как в академической, так и в боевой подготовке. Так что вам всем придётся приложить максимум усилий, чтобы не подвести Его Императорское Высочество. Помогать ему будут два заместителя — это курсант третьего курса поручик Меньшиков и курсант второго курса корнет Бекетов. Вам оказана великая честь, господа курсанты, как одной из самым перспективных групп среди боевых магов. Будьте достойны. Особенно…

− Довольно, − не повышая голоса прервал словоизлияния господина Разумовского царевич, и я успел заметить промелькнувшую в глазах секретаря досаду. − Илья Петрович, не стоит преувеличивать и слишком возносить мои заслуги. Здесь я такой же курсант, как и другие учащиеся. Моя принадлежность к правящей семье никакой роли не играет, вам ли не знать? Наш бравый и уважаемый ректор ко всем относится ровно, уважая за старания и наказывая за проступки.

− И карцер мы тоже испробовали, − едва слышно фыркнул за спиной царевича парень, жутко похожий на главного телохранителя наследника. Младший Меньшиков собственной персоной, как шепнул мне Дед.

− Простите, я просто хотел акцентировать внимание новичков на… − начал было оправдываться Илья Разумовский, но тут же замолчал, поймав взгляд опасно сузившихся серых глаз Дмитрия. А парень-то лизоблюдов не любит.

− А сейчас простите нас, мы должны обсудить с группой планы тренировок. — Дмитрий вежливо улыбнулся слегка побледневшему секретарю ректора, заставив Илью, проявившего слишком большое рвение выслужиться, быстренько откланяться. Видимо, лично представить кураторов он вызвался только из-за царевича.

Теперь мне стало абсолютно ясно, кто поспособствовал нашему дружному попаданию в одну группу и один десяток. Дмитрий. Интересно, отчего такая уступчивость? Только ли из-за дружбы с Браницкими? Или у него свои интересы? Судя по всему, использовать своё привилегированное положение этот парень не любит, иначе не осадил бы поющего дифирамбы Разумовского. «А жизнь становится всё интереснее», − подумал я, узнав, что наш десяток будет вести сам Дмитрий. И его хищный взгляд на меня подсказал, что тренировки лёгкими не будут. А я что? Я вовсе не против. Но и ему легко не будет, я ведь обожаю дёргать тигров за усы. Я только подумал, а Дед обречённо вздохнул.

Глава третья

«Вот как, скажите на милость, из нормальных добрых мальчиков вырастают тираны? Рецепт прост: сначала нужно дать ему построить толпу нянечек, потом потретировать учителей, потом позволить потренировать до полусмерти группу ни в чём неповинных курсантов, а затем дать порулить огромной империей! В итоге, получим самого жесткого диктатора, которому некому дать по шее. Чтоб ты был здоров, Дмитрий свет Павлович!!! Задолбало», − подумал я в очередной раз за последнюю неделю, пытаясь сохранить размеренное дыхание и не сбиться с темпа. Последний километр нашего сумасшедшего кросса давался с трудом даже мне, сто лет назад привыкшего к подобным нагрузкам. Да и в прошлой жизни не раз довелось наматывать километраж в полной боевой выкладке как во время учёбы, так и во время службы.

Не останавливаясь и не теряя темпа движения, я крутанулся, бросая быстрый обеспокоенный взгляд на едва плетущихся в конце Наташу Золотову и Игоря Ланского. Никита был немного впереди них, с упрямым выражением на лице старался не оказаться последним. Младшему Логинову трудно было втянуться в жесткий режим тренировок. Оно и понятно, ведь бегать, сохраняя на теле духовный доспех и таща при этом ещё и рюкзак с кирпичами на спине дело тяжелое. Это не музыку сочинять в уютной тишине собственной студии. Хорошо, что Игнат Данилович, несмотря на мягкое отношение к отпрыскам, всё же заставлял их тренироваться не только в работе с даром, но и чисто физически. Иначе Никита не выдержал бы темпа, который с первой тренировки задал нам Дмитрий. Жанка оказалась более выносливой, как, впрочем, и Ольга. Девчонки, несмотря на внешнюю хрупкость и изящество, держались в середине строя. А Игорёк? Лодырь он! Может выкладываться, но до последнего тянет!

− Всё норм, Кот. Пока успеваем, − прошипел сквозь зубы мой заместитель Олег Елагин. Крепкий парень среднего роста с отлично развитой мускулатурой и редким упорством во всём, касаемо учёбы или тренировок. К тому же, трудяга, умник и просто симпатяга.

Он и Давид стали моими заместителями после того, как кое-кто назначил меня командиром отделения. Только я не понял, Дмитрий хотел меня наградить за моё редчайшее обаяние, наказать за такую же наглость или просто в своё удовольствие помучить? Я не догадался, а он только довольно прищурился, как тигр и промолчал на мой возмущённый вопль. Командирства мне хватило и в собственном уже далёком прошлом, теперь вот хотел отлинять да не дали. Из-за непонятного решения Дмитрия на меня до сих пор волком поглядывает Сергей Волконский. По фамилии сразу понятно, что из той самой семьи. В здешнем мире род Волконских − профессиональные военные с большим перечнем заслуг перед государством. Только здесь предок и тёзка Сергея не вляпался ни в какие заговоры против императора даже с благими намерениями. Соответственно не стал декабристом и не отправился в сибирские рудники. Имея такую отличную родословную и ранг на пике паладина, можно сказать уже в одном крохотном шаге от повелителя, этот парень явно надеялся получить хороший старт в Академии, но появился такой вот красивый я и… увёл первую должность, несмотря на то что являюсь только паладином средней ступени. Да, да, я прогрессирую и весьма быстро. Дед сказал, что это нормально.

Нормально относительно нашей ситуации. Оригинальный Константин Разумовский прошёл свою первую инициацию как большинство юных наследников в возрасте пяти лет. Мария, будучи видящей Деда, оценила его потенциал как весьма неплохой и перспективный. В конечном итоге Костя мог стать сильным повелителем огня. Но случилось то, что случилось. Когда появился я, то инициация произошла ещё раз. Этот феномен потряс Деда и Марию. Особенно то, что не только прибавилась ментальная составляющая дара, которая изначально спала в генах мальчика, но и сохранилась врождённая огненная способность. Хотя наследование дара со стороны обоих родителей случается, хоть и редко, но вот именно так, как произошло со мной можно считать уникальным явлением. Дед впоследствии допустил, что случилось это из-за моего личного дара, связанного с душой, а не с физическим телом. Дар Знающего, который можно считать сокровищем этого мира. Возможно, для кого-то и сокровище, но спустя столько лет я так и не уверен, хочу ли его иметь. Тяжело видеть тех, кто потерял свою жизнь, чувствовать их горести и боль потерь. Всё это невольно проходит мою собственную душу, конечно же, оставляя свой пусть крохотный, но всё же след.

− Оля с Жанеттой дотянут, а вот Наташа может норматив и не сдать. — Дава, орлиным зорким взглядом следивший за стараниями девчонок, резанул мне по сердцу. Наташа была хрупкой изящной девочкой с водным даром. Её достоинствами были скорость и гибкость, а с тренировками на выносливость была просто беда. Слишком лелеяли девочку в семье, жалели, не особо гоняли.

− Если что, я её на руках донесу до финиша, но ещё один круг бегать не хочу. Сдохну, − проворчал у меня за спиной сиплый от бега голос Миши Строганова.

− Наш диктатор не оценит, − фыркнул я, заметив впереди статную высокую фигуру Дмитрия и строгое выражение его лица. — Думаю, сегодня она дотянет. Крепче стала наша Русалочка. Должна справиться.

− Угу, − послышалось угрюмое мычание позади меня, вызывая желание посмеяться.

Хорошие парни собрались в нашей десятке. Даже Волконский был не плох, несмотря на недружелюбие ко мне, которое он пытался подавить. Да, моё неожиданное лидерство ему не нравилось, но палки в колёса не ставил. Временами мне везло даже ловить его удивлённые взгляды, в которых сквозило одобрение моим решениям и методам. Ну прости, парень, не я себя выбирал, а наш царевич ненаглядный. Я бы может и предпочёл пару лет ещё посидеть в теньке да не отсвечивать лишний раз, но Дмитрий меня не спросил, когда выбирал командира отделения. А мне что? Мне не привыкать. Волконского можно понять. Видимо, парень мечтает о карьере военного, а тут я, всего то родственник семьи Логиновых, которая, даже несмотря на свою известность в подмётки не годится гордящимся своей древней историей Волконским. В отличии от Сергея, я в этой жизни военным стать не мечтал, находясь в поисках нового пути. Да и проблемы рода Разумовских не предрасполагали к постройке этой самой карьеры, завалы проблем бы разгрести и чёртовых охотников найти.

− Э-эх, − выдохнул Миша и не раздумывая подхватил на руки пискнувшую Наташу. Подхватил, нежно так, и попёр к финишу под слегка обалдевшим взором нашего дорогого куратора.

− Ребята, поднажмём! Секунды тикают, − бросил я назад. Оттуда громко засопели и затопали быстрее кросовками.

«Хвост» нашей десятки, видимо, представив все последствия, если не уложимся в отведённое время, нашёл в заначке второе дыхание. Успели на последних секундах. Я, пытаясь отдышаться на финише и следя глазами за остальными добегающими ребятами, даже умудрился поймать лёгкую довольную ухмылку Дмитрия. Уникальное зрелище, честно скажу. Хвалит этот парень редко, но, как говорится, метко и только за дело.

− Итак, отделение, поговорим о результатах. — Его Императорское Высочество Дмитрий окинул взглядом нашу шеренгу. — Сегодня вы, что удивительно, таки вложились в отведённое время. Но! Кадет Строганов, вы всех неуспевающих будете на руках дотягивать, или только избранных? Если всех, то боюсь, что кадета Логинова или Донаури вы точно не дотащите. Ну, может Ланского ещё донесёте, он немного мельче.

− Эти бугаи сами догребут, − тихо проворчал Мишка, слегка покраснев. Его Императорское Высочество бросил на него строгий взгляд, типа «цыц, я сказал». Мишка быстро поджал губы, но всё же тихонько проворчал: − Ланского есть кому тащить и без меня.

− Строганов, вам влепить наряд вне очереди? — Дмитрий продемонстрировал, что со слухом у него всё в порядке. − Вот и молчите! Кадет Золотова, я понимаю, о том, чтобы парни носили на руках мечтают все девушки, но неужели вы думаете, что во время сражения они тоже должны это делать? Их руки предназначены для другого!

− Я… исправлюсь! — Наташа покраснела как маков цвет, бросила на Строганова смущённый взгляд и вытянулась в струнку.

− Ради ваших же товарищей, надеюсь, вы сдержите обещание. Все свободны на сегодня. Ланской, понимаю, что ваша стратегия — это до последнего беречь силы, а потом делать рывок. Но! Хватит дурака валять! Выкладываться нужно всегда и на полную катушку.

− Так точно, − с трудом вытянулся запыхавшийся Игорь, получив втык.

− Свободны, − кивком головы разогнал моих бедолаг царевич.

Ребята сразу же шумно загалдели, словно гора у них с плеч свалилась. Молодость! Только ведь ноги волочили. Как по мановению волшебной палочки тут же появилась колоритная парочка — близнецы Заварзины собственной персоной. Александр и Алексия. Оба целители с хорошим потенциалом, сейчас были уже в ранге паладинов средней ступени.

− А вот и нянька нашего Игорька, − широко ухмыляясь, произнёс Елагин. Я бросил на Олега взгляд и сам усмехнулся.

− Будешь так смотреть, прожжешь дыры на платье Алексии, особенно, в районе груди.

− Ну так красивая же, − мечтательно вздохнул Олег, лаская взглядом точёную фигурку блондинки среднего роста. Я не стал уточнять он имел в виду только грудь или всю девушку в целом.

Да, девочка действительно хороша. Одни большие глазищи цвета небесной синевы чего стоили, а пышная коса… Бедняга Елагин стоило ей появиться, принимал стойку охотничьей собаки и нагло капал слюной. Алексия, конечно, всё замечала и смотрела на парня с озорством в глазах. Кажется, интерес был взаимным.

А нянькой мой заместитель называл её старшего брата, ага, аж на целых три минуты старшего. И выше только на пару сантиметров. Симпатичный стройный парень, такой же светловолосый и с такими же красивыми глазами. Даже я сам иногда засматривался на него, правда, без всяких там задних мыслей. Притягательно красивый, особенно, когда занимается любимым делом. Лекарь он одарённый. Прямо лечит и сияет, как ясно солнышко.

Они с Игорем Ланским близкие друзья. Познакомил он нас с парочкой Заварзиных почти сразу после поступления. И так удачно получилось: Заварзины тренировались на нас, а мы быстро избавлялись от синяков и ушибов. Так сказать, бартерный обмен. Ну мы очень даже не против были стать подопытными кроликами, особенно после тренировок с нашим дорогим куратором. Дмитрий иногда зверствовал от всей души. Оправданием ему служило только то, что хотел он как лучше. К тому же, тренировался он вместе с нами, на равных потея и зарабатывая синяки.

Иногда после тренировок, пока мы немного отдыхали, Дмитрий подходил к Саше Заварзину и о чём-то разговаривал. Тихо так, словно государственную тайну обсуждал. При этом я временами ловил задумчивый взгляд Саши на собственной персоне. Однажды даже попытался мягко выспросить, о чём они там секретничали, но Саша только лукаво улыбнулся. Короче, очень вежливо и молчаливо послал меня вместе с моим любопытством в долгое путешествие.

Заварзин с Ланским часто уходили вместе. Глядя на них можно было подумать, что родные братья. Саша каким-то непостижимым образом, казалось, понимал Игоря без слов. К примеру, Ланской ещё только мог подумать о том, что хочет пить, а Саша уже протягивал ему прохладную запотевшую бутылку из своей сумки. Вот и сейчас, наш отрядный целитель успел быстренько осмотреть всех, подбодрить волной своей силы и, вытащив свежую булку из сумки, уже кормил вечно голодного Игоря. Заодно, правда, досталось и всем остальным. Отказались только мы с Дмитрием.

Отправив уставших ребят на отдых, Дмитрий погрузился в изучение своего навороченного коммуникатора в виде широкого браслета на левой руке. Я же уходить не спешил. Присел на ограждение тренировочной площадки, закрыл глаза и решил понежиться на осеннем солнышке. Мне хотелось поговорить с Дмитрием, хотя… Может, пока и не стоило. Меня тревожило его отношение к моей скромной персоне и слишком пристальное внимание. Ко-то может заметить это и начать копать под меня, а мне это не нужно. Хотя у меня железобетонная легенда, но всё же… Через время послышался тяжкий вздох, и кое-кто присел рядом.

− Что? Думаешь, я садист и просто так докапываюсь к красивой девушке?

− Да понимаю я всё, − усмехнулся, приоткрыл один глаз и глянул на Дмитрия. — Только жестковато ты действуешь. Мягче бы немного.

− У вас на втором курсе будет практика. Думаешь, там будут с вами нянчиться? Там реальные боевые условия. Обычно группы курсантов, отличившихся в подготовке, направляют в места, где происходят боевые действия. Считай это боевым крещением. Да, вас не будут бросать в самое пекло, но и того, что будет, вполне хватит, чтобы разбить иллюзии вот таких нежных девочек. Думаешь, она будет счастлива, если вздыхающий по ней Строганов получит ранение, спасая её красивую задницу?

− Заметил?

− Слепой бы не заметил, − проворчал Дмитрий. — Её плюсы: скорость реакции и действия. Она гибкая, как лоза. Только выносливости нет совсем. И это нужно исправлять как можно быстрее. Тебе надо это объяснять? В отличие от неё, ты сражался в реальном бою.

− Я знаю. Просто говорю о том, что нужны немного другие методы.

− Хорошо. Ты командир отделения, тебе и карты в руки. Подбери для каждого кадета индивидуальный метод тренировки. У тебя месяц, а потом будет по-моему. — Дмитрий кинул на меня испытующий взгляд. Пару минут молча бодались, кто кого переглядит. Ничья. Если думал, что не приму вызов, то зря. У меня опыт, мальчик! Я выиграю.

− Хорошо, − по моим губам скользнула нахальная улыбка. — А как же твои нормативы?

− Месяц подождут, − ухмыльнулся в ответ Дмитрий. — А потом я своё наверстаю. Учти, поблажек вам не будет. Я же не могу уронить свой престиж и воспитать посредственную группу кадетов.

− Мелкий диктатор, − фыркнул я.

− Наглый котяра, − послышалось в ответ. Дмитрий резко встал, поправил и так идеально сидящий мундир и ушёл по своим царственным делам.

Подобное неформальное общение мы позволяли себе только наедине и без посторонних ушей. Так сложилось с самого начала. Эта лёгкость общения удивляла меня самого. Несмотря на его титул, Дмитрий не создавал чувства превосходства, не страдал повышенным высокомерием и беспричинным снобизмом. Честный, требовательный не только к подчинённым, но и к себе самому. Он импонировал мне, но и оставлял кучу вопросов. Его расположение ко мне, обычному мелкому дворянину каким меня знали все вокруг, было непонятным. О моём титуле князя я никому, в том числе и Дмитрию, пока говорить не собирался. Так решили мы с Дедом. Хватит и того, что в курсе все Логиновы и Дава. Исполнится мне двадцать годков, вступлю в права наследства, вот тогда и начнём кардинальные военные действия. А сейчас лучше более-менее спокойно отучиться и завести друзей, стараясь не привлечь к себе излишнего внимания.

И всё же… Почему Дмитрий ко мне так относится? Я ни в коем случае не собираюсь себя любимого принижать. Чего скрывать-то? Умён, красив и до безумия талантлив. Ладно, если без шуток, то у нас в данный момент разное социальное положение, как говорится, кто я и кто Дмитрий. Моё резкое вхождение в ближний круг друзей царевича удивило многих в Академии, так как попасть туда на самом деле весьма трудно. Моё чутьё старого разведчика подсказывало, что стоит мне копнуть глубже и я найду нечто интересное. Вот мне ни разу не верилось, что дело было только в моих дружеских отношениях с братом и сестрой Браницкими. Я часто вспоминал наше совместное путешествие в Петербург и то, как доверчиво-спокойно он спал в машине рядом с совершенно незнакомым парнем. Почему он мне настолько доверяет? Опять же командирство над отделением. По логике вещей, отдать его Волконскому было уместнее, но… Вопросы копились, вот только повода их задать всё не возникало. Не пятиминутный он, этот разговор.

Глава четвёртая

Днём я получил сообщение от Дмитрия и направился в сторону кабинета многоуважаемого ректора. Наш куратор как раз зависал там, потому и встречу назначил в приёмной. Не успел я подойти к высоким дверям из красного дерева, как они открылись, выпуская знакомую худощавую фигуру Ильи Разумовского. Он быстро и цепко окинул меня взглядом и на его лице расцвела дружеская улыбка. А мне почему-то стало неуютно.

− Добрый день, курсант Логинов.

− И вам здравствовать, Илья Петрович. Не знаете часом, Его Императорское Высочество скоро закончит встречу с ректором? — Илья, несмотря на ответственную должность в Академии, был гражданским лицом и потому обращались к нему обычно по имени и отчеству.

− Минут через пять, я думаю, он освободится. Вас можно поздравить, курсант Логинов, царевич не ко всем так благоволит. Видимо, вы чем-то сумели заинтересовать его, так что постарайтесь не потерять оказанное вам доверие. — Илья произнёс своё напутствие благожелательным тоном, всё так же сверля меня испытующим взглядом. Наверное, ему, как и многим, были интересны причины. Впрочем, как и мне самому, но что я мог ему ответить? Осталось только нацепить смущённую улыбку и покивать головой, выражая полнейшее согласие.

− Постараюсь изо всех сил, Илья Петрович.

− Замечательно. Ну что же, ждите. — Илья сделал было шаг в сторону, но вдруг остановился и вновь вперил в меня взгляд. — Скажите, а вы давно знакомы с курсантом Донаури?

− А…

− Осторожно, − вдруг предупредил меня обретающийся, как обычно, рядом Дед. — У Ильи хоть и слабый ментальный дар, но ложь он легко почувствует!

− Я не так давно прибыл в Санкт-Петербург, друзей, впрочем, как и хороших знакомых у меня здесь пока нет. А с Давидом мы свели знакомство незадолго до начала занятий благодаря его невесте Ольге Браницкой. А что?

− Странно, − задумчиво усмехнулся Разумовский. В принципе, лжи как таковой в моих словах не было. Ведь настоящий я действительно не был знаком именно с этим Давидом Донаури, его знал прежний владелец тела Костик Разумовский, который был его другом детства. Наше же новое знакомство состоялось именно тогда, когда этот ревнивец заявился в дом Логиновых. Так что лжи в моих словах всё-таки не было. — Глядя на вас, у меня сложилось впечатление, что вы давно знакомы.

− Вы же знаете, как оно бывает. Встречаешь человека, пара слов ни о чём, и вдруг возникает чувство, что вы с ним сто лет знакомы. У нас оказалось много общих интересов. Как-то так, − как бы равнодушно пожал я плечами, а сам задумался о том, почему вдруг моего дальнего родственничка заинтересовали мои отношения с Давой. Мы что, единственные курсанты Академии, у кого завязались дружеские отношения?

− Я рад, что вы так быстро заводите хорошие связи, курсант Логинов. Это отличное качество. Но… будьте осторожны, курсант Донаури сейчас не лучший выбор. Вам, наверное, известно о том, что происходит в его роду. Смена власти в крупном богатом княжестве влечёт за собой проблемы для многих людей. Не окажитесь, Константин, на линии чужого огня.

− Давид является моим другом. Это самое главное для меня. Я не из трусливых и выбираю друзей не по статусу. Но спасибо за предупреждение, Илья Петрович.

− Не стоит благодарить меня. Вы довольно перспективный молодой человек, из которого выйдет толковый офицер. К тому же, входите в близкое окружение наследника престола. Просто будьте аккуратнее в выборе друзей и знакомых.

− Скользкий как угорь, − выражая недовольство пробормотал я, глядя в след секретарю генерала Панкратова. Непонятный разговор, странные предупреждения.

− Похоже, либо я его не знал хорошо, либо мальчик сильно изменился за последние годы. — Дед, стоя рядом со мной, так же задумчиво смотрел на мелькающую среди курсантов худую спину младшего Разумовского. — Нужно выжать из Ланского всё, что он знает про Илью. Возможно, это окажется достаточно важной информацией.

− Хм, − вырвался у меня смешок, и я мысленно ответил: − Ланской не так прост, каким кажется на первый взгляд. Он болтает, но только о том, о чём хочет. О том, что не принесёт ему проблем. А выжать из него нужные сведения на самом деле не так просто. Нужно время, чтобы заслужить его доверие. Но ты прав, семья Ланских обладает информационной сетью не хуже спецслужб. Они менее ограничены в средствах, и я не имею ввиду деньги.

Прошёл не один месяц, пока Ланской стал мне хорошим приятелем. Мы о многом болтали, легко сменяя одну тему другой. Игорь оказался отличным парнем, вот только всё время делал вид, что не понимает моего интереса к Разумовскому. Ловко уходил от темы, и мне ничего не оставалось, как ждать. Придёт время, и я точно узнаю, откуда же растут ноги вражды к доброму и благонравному господину секретарю ректора. Я же в свою очередь старался избегать родственника, который проявлял ко мне странный интерес, периодически отлавливая в коридорах Академии и ненавязчиво интересуясь перепетиями моей курсантской жизни. Впрочем, он говорил не только со мной. Вообще, Илья умудрялся, казалось, знать обо всём и обо всех здесь. Его считали самым всезнающим человеком в Академии, даже сам генерал Панкратов не мог сравниться с ним в информированности, за что и ценил. Вот только лично меня этот интерес сильно напрягал. Узнать меня он мог, если бы в своё время часто общался с маленьким Костей Разумовским, вот только это было не так. Они виделись от силы один-два раза очень-очень давно.

Илья в то время был редким гостем в главной резиденции, так как отношения его отца и моего Деда особо дружескими не были. Дед особо не привечал Петра, больше был сосредоточен на проблемах рода, стараясь найти того, кто приложил руку к истреблению его близких. Ведь до того, как погибли родители Кости, странными смертями, а главное, неожиданными, умерли многие более близкие люди, чем Пётр Разумовский. К тому времени, как убили Деда, эти двое неожиданно остались единственными претендентами на титул князя и весьма солидное состояние. Хотя Дед и был уверен, что талантов Петра не хватило бы замутить такую грандиозную интригу, да и характера не хватило бы пролить столько родной крови, я был уверен, что хоть краем, но они причастны. Это можно назвать чутьём, или разыгравшейся паранойей. Как угодно. Но всегда спокойное и сдержанное выражение лица Ильи Разумовского вызывало во мне чувство фальши, оно напоминало мне лицемерную маску. Его кто-то мог бы назвать бесхребетным и мягким, но змеи ведь тоже не обладают жестким костяком, но хоть кто-то рискнёт назвать их безобидными? Ни в коем разе. Вот поэтому я и проявлял чудеса изобретательности, уходя от Ильи Разумовского. Береженого Бог бережёт.

Чего не хватает взрослым парням, на долгое время изолированным от гражданской жизни? Риторический вопрос. Конечно же, алкоголя и девушек! В Академии последних было много, некоторые из них были вовсе не прочь хорошо повести время, так что как раз с интимом проблем не было. А вот с алкоголем… Правила Академии запрещали не только распивать оный на данной территории, но и даже проносить на оную. Короче, полнейший сухой закон. А вечерами, да после изнурительных тренировок и монотонных занятий, душе так хотелось расслабиться. Не напиться в стельку, а именно расслабиться. Но, чего не было, того не было. Каждый год, изобретательные курсанты-первогодки, так и норовили после выходных протащить пару-другую бутылок, но всё оказывалось зря. Опытная охрана бдила, а хитрый молодняк получал взыскания. Старшие курсанты только вздыхали да посмеивались, вспоминая свой собственный опыт. Мне вот тоже было скучно и…

Тонкой струйкой прозрачная и чистейшая как слеза младенца жидкость наполняла ёмкость, радуя нас запахом крепчайшего самогона. Мы с Давидом и Мишкой Строгановым наблюдали за процессом, как опытные химики. Не хватало только белых халатов, шапочек и перчаток. Где мы раздобыли самогонный аппарат? Сделали! Благо Строганов у нас отлично владел своим даром и умело работал почти с любым металлом, лучше любого сварочного аппарата. Конечно, пронести в Академию алкоголь было никак нельзя, но кто сказал, что невозможно пронести составляющие по отдельности? Вот так, потихоньку мы и стащили всё необходимое. Схему всего процесса и чертёж нехитрого аппарата я знал ещё с тех времён, когда был молод и любопытен. Да и опыт тоже был, так что дело мы быстро наладили. К тому же, при наличии на территории Академии огромной оранжереи с круглогодичным набором сладких фруктов, проблем с рецептурой не возникало. Продукт нашего производства с моей лёгкой руки окрестили «Ликёр-шасси», в честь изобретательных героев одного из любимых фильмов моего родного отца. Почему-то среди множества фильмов о войне и военных, он любил только два. «Хроники пикирующего бомбардировщика» с ещё молодым Олегом Далем и «Белорусский вокзал», наполненный ностальгией и песнями Булата Окуджавы. Я в детстве, если отец был дома, часто сидел с ним рядом и смотрел его любимые фильмы. И кто знает почему, но мне наша проделка напомнила тот великолепный экипаж из фильма. Просто вспомнил и в сердце вспыхнуло тёплое чувство.

Мы банальным бутлегерством, как знаменитые гангстеры Америки времён сухого закона, не занимались. Денег не зарабатывали, распространяли запросто так, организовав целую нелегальную сеть. Забавно, но никто никого не сдал. Охрана искала, но… Всё впустую! Как говорится, партизаны своих не сдают. Да и нас отыскать было не просто. После долгих мытарств мы нашли великолепное местечко для своей шалости. На самом верху одного из старых корпусов, где изредка целители проводили практические занятия. Здание стояло немного на отшибе, дожидалось реконструкции. Вот там мы и обосновались, накинув благодаря небольшому артефакту, созданному хитрым дядькой Нестором, качественную постоянную иллюзию. К тому же, он вплёл туда что-то ещё, помогающее рассеивать запах. Иначе аромат браги нас точно выдал бы. Хороший он, дядька Нестор, отлично понимающий нужды юных душ.

Мы так увлеклись процессом, что не услышали осторожных шагов, пока тяжёлая дверь не отворилась и не раздался тихий такой, до жути вкрадчивый голос:

− Ах вы, мелкие… засранцы! Мы ищем нарушителей, а это мой командир отделения и иже с ним. Это самогон?

− Первачка хочешь? — Дмитрий удивлённо хлопнул длинными, как у девчонки ресницами, рассматривая мою наглую физиономию. А что ещё я мог сказать, будучи так неожиданно пойманным.

− Прости, шеф, увлёкся. — Дава виновато шепнул мне в ухо, застыв за спиной. Между прочим, на стрёме должен был стоять, а не совать свой орлиный нос поближе к продукту. Расслабили булки, мать твою.

− Между прочим, непорядок, курсанты. — Меньшиков вышел из-за спины Дмитрия, подошёл поближе к нашему агрегату, с любопытством всё обнюхал и изрёк: − Почему мы должны как ищейки разыскивать сей нектар? Мы вам чужие, что ли? Между прочим, как ваши кураторы, мы должны были первыми пробу снять!

− Лёшка, − шикнул на довольно ухмыляющегося друга Дмитрий, растеряно оглядывая наше логово.

− Не будь занудой, − фыркнул в ответ Меньшиков. — Тебе же тоже понравилось! А они молодцы. Затихарились так, что не найдёшь. Иллюзию навесили. Мы их нашли только благодаря твоему феноменальному чутью. Даже мой папенька искал бы дольше. А может, и не искал бы вовсе. Он ведь тоже в своё время был курсантом и страдал, как все мы. Им медаль надо дать за изобретательность.

− Ректор и даст, − рыкнул Дмитрий, подходя ко мне. Через миг мне прилетел хороший подзатыльник, от которого я даже не стал благоразумно уклоняться. Царевич был сердит, чуть искры из глаз не летели и только от него зависело, попадёт наша весёлая компания в карцер или нет. Лучше было помолчать. — Если найдёт.

− Спасибо, − тихо произнёс я, глядя в глаза нашего строгого куратора. Дмитрий хмыкнул.

− Учтите, химики-любители, если нашли мы, найдут и другие. Так что закругляйтесь. Повеселились и хватит.

− Так точно, − тихо рявкнула наша троица, вытянувшись по струнке.

− А куда продукт девать? Жалко же выливать, − проворчал Мишка Строганов.

− Не надо выливать, − мигом запротестовал Меньшиков, блестящими глазами поглядывая на полную ёмкость. — Такой продукт надо употребить. Выливать просто кощунство.

− В последний раз, − горестно выдохнул, явно сдаваясь, Дмитрий. — И чтобы все следы замели!

− Дед, ты то чего не предупредил? Только не говори, что тебя как Даву запах приманил. — Дед только засмеялся в ответ на волну моего праведного ментального возмущения. Ну точно, специально позволил Дмитрию нас отыскать. Вот же…

Глава пятая

Жаркий огненный сгусток яростно просвистел мимо моего уха, заставив на секунду перестать дышать. «Горячо. Меткий какой,» − фыркнул я, рыбкой ныряя за каменную перегородку. Хорошо, что все эти барьеры, расположенные на территории спецполигона покрыты защитными плетениями. Иначе, боюсь, после наших с Димкой дуэлей вокруг давно остались бы одни руины, за что старший Меньшиков спасибо бы не сказал. Где бы тогда его доблестные орлы тренировались, а так всё почти целёхонько, ну, слегка так покоцано. Совсем-совсем чуть-чуть. А всё почему? А потому!

Вот знает наш царевич чем приманить бедного парня вроде меня. Где бы ещё как не на спецполигоне можно было от души пострелять из любого огнестрела, среди моделей которого было много новинок со всего мира и даже были такие, которые к продаже в империи никогда не поступали. Официально. Но кто сказал, что таких нет в закромах имперской службы безопасности? А всласть покидаться магическими техниками? Опять же здесь. Так что, когда Димка предложил регулярные совместные тренировки на протяжении всего лета, я, конечно, не смог отказаться. Тем более, если признаться честно, я скучал по его обществу. После получения диплома, погонов капитана и почётного звания лучшего выпускника Академии Дмитрий на некоторое время исчез, погрузившись в дела и командировки. Нашу группу возглавил новый третьекурсник с лейтенантскими погонами. В поддержку новичку остался Бекетов, немного не дотянувший до этого звания. Так что я был рад, когда Димка неожиданно объявился со своим предложением.

− Не спи, замёрзнешь! — Димка рявкнул из своего укрытия, посылая в мою сторону очередную огненную серию, заставляя пригнуться ниже к земле и шустрее зашевелить конечностями. — Хочешь довести сегодняшний счёт до ничьей, или опять продуешь?

− Конечно, ничья! Не дождёшься, − засмеялся я, рванул вперёд, просчитав свои шансы. Заметил знакомую спину в камуфляжной форме, окутанную едва мерцающим силовым щитом и подгадав момент, послал пару огненных стрел. Довольно ухмыльнулся, услышав чертыханья и резко рванувший вперёд силуэт.

Сегодня мы шли ноздря в ноздрю, и проигрывать я не собирался. Моя цель — ничья! Мне тягаться с опытом моего царственного друга тяжеловато, ведь его с раннего детства тренировал сам Меньшиков. Я всё же новичок в магических поединках. Да и разрыв в рангах также покуда никуда не делся, хоть и сократился прилично. Дмитрий был повелителем огненной стихии среднего уровня, ему до высшего ранга осталось совсем чуток, а я всё ещё паладинил, так сказать. Правда тоже подобрался уже до верхушки своего уровня. Но паладин третьего уровня и повелитель начальной стадии… Это почти как небо и земля. Моя проблема была в том, как объяснил Дед, что мне достался дар как со стороны Разумовских, так и со стороны Романовых. Огневик и менталист. Каким боком в моей генеалогии императорский род? О, это такая романтическая история.

Если сказать вкратце, то Алексей Разумовский и царевна Елизавета свет Петровна не смогли разминуться и в этой реальности. Вот только история была другая, более счастливая. Елизавета не получила свою императорскую корону, зато получила женское счастье и великую славу как самый ярый огненный маг империи, враги чувствовали дрожь в коленках, когда слышали два слова − Огненная Валькирия. Можно сказать, этой темпераментной неугомонной красавице не хватило буквально шага до ранга вершителя. Брак царевны и уникального менталиста благословил сам Пётр Первый. К тому времени, когда уже появилось первое поколение после Великого Прорыва, многим стало понятно, что чем сильнее супруги, тем сильнее и одарённее дети. Так от такого союза все остались только в выигрыше. Род Деда вёл свою линию от старшего сына Алексея и Елизаветы, и я был не первым, кто обладал двойным даром. Второй сын перенял дар отца и отметился во многих сражениях, проявив талант как в менталистике, так и в мастерстве иллюзии. Его появление на поле боя обычно приводило к заиканию и седым волосам противника. Умел предок пугать до смерти. Младшая же дочь, Мария, унаследовавшая талант матери, но более мягкий характер, стала женой одного из скандинавских королей, что привели к интересным последствиям для рода Разумовских.

Самое удивительное то в этой истории, что отличавшая в моём мире любвеобильностью красавица Елизавета здесь прославилась как на редкость верная и любящая жена. Алексей Разумовский в свою очередь видел только её, не замечая больше ни одной прелестницы, к какому бы знатному роду она не принадлежала. В его глазах отражалась только его Лиза, яркая как огонь и живая, как сама жизнь. А ведь мог, благо закон позволял, привести в дом ещё две жены. Сей удивительный для меня факт по первах сильно шокировал. Не привык я к тому, чтобы наши мужчины заводили гаремы. А тут вот так. Хотя потом всё взвесил и понял, что смысл в этом был заложен другой. Намного глубже и серьёзнее, чем обычное разнообразие в интимной жизни.

Первыми преимущества многоженства поняли азиаты, для которых иметь несколько жён и вагон наложниц было вполне привычно. Потом потихоньку такую модель семейных отношений приняло и большинство других стран. Во-первых, сильных одарённых было не так уж и много, во-вторых, возможность усилить свой род путём вхождения в него нескольких женщин с сильными генами давала шанс повысить силу крови, в-третьих, союз с несколькими, к примеру, богатыми и знатными родами повышала социальный статус. И это не единственные плюсы подобных союзов. Надо признать, что не все в те времена в российском царстве обрадовались подобному веянию. Начал нововведения ещё царь Алексей Михайлович, решив женить старшего сына на двух боярских дочках. Не вышло. Старики встали на дыбы. Но Пётр Первый, как известно весьма темпераментный и любвеобильный мужчина, сумел всё же изменить ситуацию. Именно он ввёл закон, позволяющий мужчинам иметь трёх официальных жён.

Не только царевна Елизавета прожила свою жизнь иначе, но и её отец. В его семейной жизни не было таких драм, как в моём старом мире. Ему не пришлось запирать жену в монастыре и терять сына. Изменившийся мир позволил жизни потечь совсем другим путём. Евдокия Лопухина оказалась целителем с большим потенциалом и сыну Алексею передался её талант. В итоге он благоразумно отказался от императорской короны, дав дорогу своему сыну, из которого знаменитый дед сделал достойного правителя. Вторая жена… Видимо, от судьбы нельзя уйти и в другом мире. Екатерина появилась и здесь, и тоже благодаря Меньшикову. Да, она не была родовитой, зато обладала сильным огненным даром, позволившим Петру заткнуть рты всем недовольным. От Евдокии у Петра был сын Алексей и дочь Наталья, а вот младшая жена, имевшая странную особенность успокаивать огненный темперамент мужа, принесла ему двух дочерей и сына Павла. Все их дети тоже закончили свои дни в кругу семьи. Вот таким образом первый российский император получил вполне спокойную семейную жизнь, с детьми и внуками. И благодаря старшей жене и сыну умер от глубокой старости, а не от диких мук в окружении алчущих придворных, плетущих собственные заговоры.

Вжух-х-х. Дмитрий сорок не ловил и вновь едва не вышиб меня с дистанции. Мне нравилось то, что меня он не жалел, но и не демонстрировал своё преимущество. Наши дуэли были честны, так как оба прилагали все силы для победы. У каждого из нас были свои преимущества. Он обладал большей магической силой, а у меня было больше боевого опыта, который позволял мне в итоге выигрывать четыре из десяти наших поединков. А это отличный результат должен сказать. Желание выиграть у такого молодого таланта, как Дмитрий, не абы какой стимул к росту. Во всех отношениях. И в учёбе, и в тренировках. Год его личного кураторства доказал мне это. Благодаря личности и усилиям этого интересного парня, наша группа, а в особенности наш десяток, заняли лидирующее место среди курсантов Академии. К концу первого года обучения Дава, Миша Строганов, Игорь Ланской, Сергей Волконский и Олег Елагин и, конечно, я получили первое звание, став корнетами. Среди девушек отметилась только Ольга. Думаю, остальные догонят уже в начале второго курса. Никите и Жанетте чуть-чуть не хватило до получения звания, да и Наташа изменилась и подтянулась. Разработанные мной методики тренировок дали свои плоды.

Последний рывок, сопровождаемый яростными и быстрыми атаками и… мы с Димкой одновременно влетели в высокую каменную стену, которой заканчивалась дистанция. Оба в последний момент задержали атаки, поигрывая огнём на кончиках пальцев и глядя в лица друг друга ошалевшими от адреналина глазами. Минута тишины, вдруг повисшей над полигоном и… облегчённый смех. Я первым съехал по стене на землю, обессиленно прислонив спину к прохладной каменной кладке. Мой соперник опустился рядом, так же тяжело дыша и протянул руку для пожатия.

− Молодец. Всё-таки в этот раз ничья. Пять на пять. — Димка скосил на меня удивлённый взгляд. — Ты удивительно быстро растёшь.

− Пф-ф, − выдал я, не поддерживая прозвучавшее мнение. — Мог и быстрее, если не хренова вторая инициация, которая где-то в пути застряла. Наши ребята давно уже все прошли через неё. Игорь последний был, ещё в начале первого курса окончательно инициировался. А я… Отстаю, как двоечник.

− Не жалуйся, − тихо засмеялся Дмитрий. — Ты добился за год действительно удивительных результатов, тем более что да, вторую инициацию так и не прошёл. Многие похвастаться подобным не могут. Кстати, я слышал Бекетов посоветовал тебя, Волконского и Донаури взять в помощники кураторам в новом учебном году.

− О нет, − простонал я мученически. — А может, не надо?

− Как ты сам говоришь: «Надо, Федя, надо!» Тебе необходим опыт. Учти, если не получишь звание капитана при окончании Академии, я забуду, как тебя зовут.

− Не-а, − выдал я, скосив наглый взгляд в сторону царевича. — Тебе без меня будет скучно. Просто всё это лишняя головная боль. Прямо мечтаю возиться с новичками. У меня других дел полно.

− Не возмущайся. Знаю я твои дела. Опять с дедом и Нестором всякие штуки будете придумывать. Между прочим, отец как дитё малое теперь по дворцу на моём сегвее рассекает. Как увидел, как я развлекаюсь, так сразу и конфисковал.

− И ректор после подарка Игната Даниловича заказал целую партию для преподавателей и охраны, − похвастался я. — А тебе я новую усовершенствованную модель презентую. Она может отрываться от земли, не слишком высоко, всего полметра, но всё же это позволить перелетать через небольшие препятствия.

− Кулибины, − хмыкнул Дмитрий. — Откуда у тебя столько странных идей в голове? Ваше новое оружие просто замечательное. Его военные высоко оценили, так что ждите новые заказы.

− Угу, − кивнул я, с трудом поднимаясь на ноги. — Похоже, сегодня ты меня вымотал до предела. Я домой.

− Сам знаешь, до предела выматываться даже полезно. Да, возвращаемся. Надеюсь, мне не придётся тебя вытаскивать из очередной передряги?

− С тех пор, как твой лучший друг начал официально ухаживать за Жанкой, проблема исчезла сама собой. Демидов, несмотря на богатство семьи, всё же Меньшикову не соперник. Поостерегается делать пакости. Упёртый же, зараза! — Дмитрий хмыкнул, в очередной раз услышав от меня не лестную характеристику младшему Демидову. — Отказала тебе девушка, семья её отказала, так угомонись! Нет! Прицепился, как репей. Любви нет и не было, только ущемлённое самолюбие и сломаны планы семейства. Даже отец его угомонился, а этот…

− Благодаря вашим техническим новинкам, Демидовым пришлось отказаться от желания подмять ваш род. Им бы теперь конкуренцию выдержать.

− Кстати, каким способом ты постоянно умудряешься появляться так вовремя? О том, что мы с Давой подрались с младшим Демидовым и его прихвостнями никто же не знал. Нас в управу только успели привезти, а ты тут как тут. Вот откуда узнаёшь? Слежку за мной навесил?

− Интуиция, − важно изрёк этот хитрый жук. — Я просто чувствую, когда ты куда-нибудь влипаешь. Чутьё выработалось за время нашего знакомства.

− А…

− Нет. Хватит вопросов, всё равно не скажу. Поехали по домам!

Мне осталось только кивнуть, подобрать свой любимый рюкзак и направиться к «Фурии». Почему-то с некоторых пор, Его Императорское Высочество предпочитал лично забирать меня на тренировки, а потом отвозить домой. Нянька, блин. Я же не всегда влипаю в истории! Так, иногда. И на мотоцикле слишком быстро не гоняю. Признаюсь как на духу, узнав, что японцы лидируют в производстве спортивных мотоциклов, не смог удержаться. Купил себе железного зверя. А после небольшой модернизации, которую провернул дядька Нестор, это вообще нечто. Летит, как птица.

Глава шестая

Перехватив на кухне пару смачных бутербродов и приняв расслабляющий душ, я завалился вздремнуть, довольно разбросав уставшие конечности по мягкой удобной постельке. Заснул почти сразу, как только коснулся подушки. К сожалению, долго погулять в царстве Морфея мне не дали. Настырный звонок кома жужжал не хуже майского жука. Ответил, не открывая глаз и даже не интересуясь, кто такой борзый:

− Кому жить надоело?

− Привет, Кот. Если помешал, извини. Звоню в твоих интересах, − раздался в моих ушах голос Игоря Ланского. Сон слетел вмиг. Хоть мы с Игорем и подружились, но просто так без дела он не названивал.

− Это ты где?

− Ресторан «Медея», − быстро ответил парень, косясь взглядом куда-то в сторону. Интерьер, в котором рассматривался Игорь на полупрозрачном экране кома, выглядел дорогим и стильным. — Собирай конечности в кучу, Кот, и рви когти сюда. У вас с Давой проблемы намечаются. Точнее, у тебя.

− С чего так?

− У меня здесь деловая встреча была. Неожиданно появился Дава, причем сразу было заметно, что настроение у него, как небо осени. Думал, закруглюсь с делом, подойду. Потом, вижу, к нему Илья Разумовский подошёл. Откуда взялся, сволочь, непонятно.

− Дава, наверняка, вино заказал. Илья, как ответственное лицо Академии, наверняка просто решил напомнить парню соблюдать приличия. Он слегка педант, − усмехнулся я, делая вид, что дело выеденного яйца не стоит. На самом деле меня посетила надежда, что раз Игорь поднял кипишь и позвонил мне, возможно повезёт узнать истоки его неприязни к моему дальнему родственнику.

− Ага. Напомнить о приличиях, − вдруг зло процедил Игорь. — Он его сам спаивает. Вторая бутылка пошла. Не мелочится. К тому же, если я правильно прочитал по губам, он пытается выспросить Даву о тебе. Это серьёзно, Кот. У вас с Давой и Логиновыми есть секреты. Это я как потомственный газетчик чувствую. И если Разумовский хоть о чём-нибудь пронюхает… Проблем не оберёшься! Поверь.

− Я хоть и не потомственный газетчик, Игорь, но прекрасно понимаю, что и у тебя есть тайны. За что ты так любишь господина секретаря? — Игорь, правильно поймав нотки сарказма в моём голосе, усмехнулся, секунду помолчал и вдруг произнёс вкрадчиво:

− Баш на баш, Кот. Я тебе расскажу про Илью, а ты поведаешь, кто ты такой.

− В смысле? Логинов Константин, − вздёрнул я бровь в притворном удивлении. А Игорь не прост. Ой, как не прост. И где мы прокололись?

− Тогда каким боком ты похож на Логиновых? А вот с Давой… Впрочем, дело твоё. Настаивать не буду, но и инфы от меня не жди. Должно быть обоюдное доверие.

− Хорошо, − решение не такое уж трудное. Мы с Дедом уже обсуждали возможность привлечения Игоря к нашим делам. Уж больно шикарные возможности у Ланских в сборе информации. А нам она нужна кровь из носу. До моего двадцатилетия осталось не так уж много времени, а воз… А воз и ныне там. — Скоро буду. Попробуй вмешаться и помешать Илье. Я буду у тебя в долгу, Игорь.

Если сказать честно, с некоторых пор этот парень вызывал у меня смешанные чувства. С одной стороны, он хороший товарищ и лёгкий в общении человек, умный и на редкость эрудированный, с ним интересно пообщаться на досуге. С другой… Когда мы только познакомились, этот баламут менял девушек, как перчатки. Каждую неделю была новая подружка. Правда, выбирал он всё-таки с умом. Угу, только тех, кто не потащит его под венец. Просто… Совершенно случайно я увидел, как он целовал в раздевалке Сашу Заварзина. Не скажу, что эта картина вызвала у меня чувство отвращения. Никогда не был лицемером, принимая чужую природу такой, как она есть. Среди моих знакомых были геи. Не скажу, что дружил, но нормально общался. Только… Хороший он парень, этот Саша Заварзин. Мне в тот момент захотелось остановить Игоря, этого бесконечного гуляку, попросить не забивать мозги хорошего паренька глупостями. Ведь Ланской достаточно яркий, чтобы в него можно было легко влюбиться. Не хотелось вскоре увидеть в красивых глазах Саши боль от разбитого сердца. Но… я просто тихо ушёл. Всё-таки не моё дело вмешиваться в чужую личную жизнь.

Секунду подумал и решил вызвать такси. Дава наверняка на машине в ресторан приехал, значит, кому-то нужно будет везти его домой. Поэтому, пока переодевался, успел вызвать такси, заодно позвонив Ольге. Туман слегка рассеялся. Это влюблённая парочка побила посуду, разругавшись в пух и прах. Виноват, похоже, Дава. Ловелас горячих кровей. Не загулял, нет. Просто позволил себе слегка пофлиртовать в присутствии Ольги. Идиот. Ладно, мозги потом вправлю.

− Огромное спасибо, господа, что присмотрели за этим типом. — Илья резко обернулся, услышав мой бодрый голос за своей спиной. Судя по выражению лица, меня здесь увидеть он явно не ожидал. Уголки губ дёрнулись и профессионально растянулись в приветливую улыбку.

− Добрый вечер, Константин. Не ожидал вас здесь увидеть.

− Я сам себя не ожидал здесь увидеть, − вежливо оскалился я в ответ. Глянул на бармена, кивнул в сторону уже основательно пьяного Давы. Тот покачал головой. Молча вынул карточку, расплатился. С помощью Игоря вскинул на плечо шатающуюся тушку нашего грузинского княжича. — Ещё раз спасибо, что присмотрели за моим другом. Он немного расстроен ссорой с девушкой.

− Я уже понял, − слегка нервно рассмеялся Разумовский. — Дело молодое.

− Приятного вам вечера, Илья Петрович.

Когда мы уходили я поймал на себе чей-то внимательный взгляд. Проследив, встретился глазами с высокой блондинкой, сидевшей за ближайшим к бару столиком. Красотка нордического типа с длинными снежными волосами, крупными чертами лица, высокими скулами и пронзительными голубыми, как лёд глазами. Открытые плечи и руки, длинные ноги демонстрировали спортивную фигуру, подтянутую и сильную. Она выдержала мой взгляд спокойно. В другое время, быть может, я бы и уделил ей внимание, но не сегодня.

Мы с Игорем дотащили свою ношу до блестящего чёрного внедорожника. Выудив ключи от машины из кармана пиджака Давида, разблокировал дверцы и устроил своих пассажиров. Дава сразу завалился на бочок на удобном заднем сидении, а Игорь устроился рядом со мной впереди. Судя по блеску в глазах, выпить ему тоже пришлось изрядно. Минут пятнадцать ехали молча. Каждый думал о своём и не мешал другому. Дава жил в небольшом поместье за городом. Был уже поздний вечер, оживлённое движение стихло, скорость приличная, машина отличная. Минут сорок, и мы на месте. Заговорил Игорь неожиданно.

− У меня есть дальний родственник, сын младшего брата моей мамы. Она сама из свободного рода, зажиточного, но не слишком родовитого. Да и мы, Ланские, не так уж давно, чуть больше ста лет назад получили в награду от императора наследственное дворянство и графский титул. Отец женился, как ни странно, для нашего общества, по большой любви. — Игорь улыбнулся, говоря о своих родителях. Честно говоря, этот разговорчивый и общительный парень редко посвящал нас в свои семейные дела. — Так вот… Ярик старше меня лет на пятнадцать, но это вовсе не мешало нам замечательно общаться. Я всегда считал его примером для себя. Он талантливый, упорный и способный, деловая хватка отличная. Отец всегда хотел пристроить его к нам, говорил, что такие таланты нужно беречь.

Игорь говорил тихо, словно выдавливал из себя слова. Видимо, начать исповедоваться ему было нелегко. Я не мешал, просто крутил баранку и слушал. История оказалась… обычной, грязной, трагичной в какой-то мере. Этот самый Ярослав, или Ярик, как называл его Игорь, влюбился без памяти в девушку. Красивую, умненькую, добрую. Почти идеальную в общем-то девушку-мечту. Вот имелся у неё недостаток. Хорошая девушка Нина принадлежала к баронскому роду с давней историей и огромным состоянием. По крайне мере, по меркам города, в котором жил Ярик с семьей. Этот род входил в подчинение к одного их старых аристократических родов. Не из первой, «золотой», сотни, но тоже весьма влиятельный. Это позволяло барону, отцу Нины, чувствовать себя едва ли не царьком в их городе. К тому же, он славился крутым нравом, амбициозностью и жаждой возвышения. Желательно через брак двух своих дочерей-красавиц. Нина была младшей.

Короче, история Ромео и Джульетты местного разлива. К счастью, не столь трагичная, так как влюблённые не были так романтичны и наивны, как веронская парочка. Они понимали, чем их роман может обернуться. Ярик сначала хотел встать твёрдо на ноги, приобрести вес в столице, покровителей, прежде чем засылать сватов к спесивому папаше-барону. В конце концов столичный род Ланских никто не назовёт бедным и безвестным. Приобрести их в союзники было не так уж плохо, во многом даже выгодно. Парню оставалось только проявить себя и подняться по карьерной лестнице. Всё шло по плану молодых людей, пока однажды Ярик не встретил в столице старого знакомого, с которым учился в частном лицее и когда-то даже дружил.

Этим человеком оказался Илья Разумовский. Он пригласил Ярика посидеть, выпить, вспомнить деньки весёлой юности и детские проказы. Не думая ни о чём плохом, родственник Игоря согласился. В итоге, об этих дружеских посиделках у него остались весьма смутные воспоминания. Молодой человек даже не мог вспомнить, как вернулся в особняк Ланских, где гостил. Словно отрезало. Зато не успел он вернуться в родной город, как тут же был схвачен и привезён пред очи отца своей девушки. Этот местный тиран прямо на её глазах решил указать парню его место. Не обращая внимание на крики собственной дочери, барон приказал жестоко избить наглеца, покусившегося на его Нину, и бросить на три дня в холодный подвал. Понятно, что хорошо для парня эта история не закончилась. Ярик пропал на несколько дней, что заставило его семью встревожиться. Город провинциальный, кто-то что-то видел, кто-то слышал. В итоге картина выстроилась весьма мрачная. Своими силами семья справиться не смогла.

Хорошо, у них хватило ума позвать подмогу. В город примчался глава рода Ланских лично и с трудом выцарапал Ярика из лап местного дворянчика, пригрозив тому всеми мыслимыми карами. Скандал вышел основательный. Заносчивому богачу пришлось понять, что столичному роду Ланских пальцы в рот лучше не класть, руку потеряешь. Тем более, не ему с его баронским титулом. Даже покровители не стали портить отношения с Ланскими. Так как оказалось, что Ярику даже не была вовремя оказана медицинская помощь, барона заставили выплатить компенсацию. Весьма крупную. Нина же… Надо отдать девушке должное. Она отказалась от рода и ушла в семью любимого человека. Отец плевался желчью, лишил приданого, но её это не остановило. Даже то, что её Ярик навсегда остался хромым. Ибо сильные побои и долгое нахождение в плохих условиях без помощи целителей, оставили свои последствия. Даже местная медицина бывает иногда бессильна излечить всё. История, казалось бы, закончилась в меру благополучно, вот только всех волновал вопрос. Откуда барон узнал о романе молодых людей? Они были очень и очень осторожны.

Ланские оперативно провели расследование и выяснили, что накануне возвращения Ярика домой, к барону пожаловал столичный гость. Раньше барон знаком с ним не был, зато после отъезда этого молодого человека он словно взбесился. Ланским удалось узнать, кто это был и зачем он появился столь неожиданно в особняке провинциального барона. Илья Разумовский. А зачем? За весьма солидное вознаграждение он продал своего давнего друга с потрохами. Барон не только отплатил деньгами за любезность, но поклялся сохранить конфиденциальность. Так бы всё и осталось покрытым туманом, если бы не пронырливые ищейки Ланских.

− Вот поэтому, из-за Ярослава, я и ненавижу этого лицемера. — Игорь смотрел в окно, сжимая кулаки. — Он продал человека, который считал его другом.

− Зачем твой осторожный родственник вообще рассказал ему о своих личных делах? Они много лет не виделись. Куда делась его хвалёная осторожность?

− Да Ярик и не собирался ничего никому говорить. Об отношениях с Ниной вообще знали только несколько человек. Его родители, его близкий друг и я. Илья… Мы только позже поняли, как он всё провернул. Следить за ним и собирать материалы никто не мог нам запретить, вот наши люди и продолжили. Он слабый менталист, покойному князю Разумовскому даже в подмётки не годится, но особенность у него есть. Илья умеет заставить людей говорить о том, о чём они молчат. Обычно подпаивает алкоголем и раскручивает мастерски на откровенность. После небольшого влияния на отравленный алкоголем мозг, человек не помнит, что кому-то выложил всю свою подноготную.

− Значит, твой родич не единичный случай. Илья торгует информацией, − я не спрашивал, просто бросил взгляд в сторону Игоря и получил подтверждающий кивок.

− Невозможно. Отпрыск благородного дома… − голос Деда эхом откликнулся у меня в голосе. Я его понял. Разочаровываться в людях трудно, горько.

− Доходы Ильи не так велики, как его желания и амбиции. До гибели старого князя и его единственного прямого наследника, Илье княжеский титул даже не светил. — Игорь презрительно фыркнул. — Вот он и нашёл применение своему мизерному таланту.

− Н-да. Спасибо, что позвонил мне. Можно сказать, спас мою шкуру.

− Твой черёд, − бросил Игорь после немного затянувшейся паузы. — Слово даю, без твоего согласия информация дальше меня не уйдёт. Мы ведь не просто знакомые, нам ещё два года учиться вместе. Да и… Знаешь, я немного завидую вашим с Давой отношениям. Хотелось тоже стать твоим другом, Кот.

− Я не против, Игорь. А насчёт откровений… Хм, − я покачал головой, собираясь с духом. — Давай так… ответь мне на ещё один маленький вопрос, а потом я уж пооткровенничаю.

− Я не против.

− Заранее прошу прощения. Что вмешиваюсь. Просто… Один человек стал мне другом. Я не хочу, чтоб ему было плохо.

− Ого, − усмехнулся Игорь. — Какое начало. Я где-то провинился?

− Я случайно увидел, как ты целовал Сашу. Слушай, Ланской, что у тебя с ним? Если просто твои игры, то лучше… Он ранимый и добрый, Игорь. Не играй с ним, у тебя девок хватит.

− Хм, − тихо хмыкнул Игорь и между нами повисло молчание. Через пару минут он всё же заговорил: − С ним… игр никогда не было. Меня тянет к нему, как бабочку к огню. И по девушкам я уже не бегаю. Только Сашка перед глазами. Как наваждение. Давай… пока не будем больше об этом. Обещаю, что боли я ему не причиню. Иначе можешь избить меня до потери пульса, командир. Даже сопротивляться не буду.

− Так всё серьёзно?

− Больше, чем ты можешь себе представить. Кстати, а что у тебя на самом деле с Дмитрием?

− А? — Игорь резко засмеялся, когда я на пару мгновений повернул к нему своё ошарашенное лицо. Он указал на дорогу.

− Туда смотри, а то разобьёмся. Дружба и всё, я понял. Просто вы вдвоём иногда напоминаете мне нас с Сашей. Та же потребность друг в друге, та же близость, тоже доверие. Приглядись к Дмитрию. Мне кажется… Впрочем, неважно. Пусть всё идёт так, как должно.

− Игорь, ты что-то знаешь? Он с твоим Сашей часто секретничает.

− Кое-что знаю. Прости, не скажу. Не моя тайна. Давай уже откровенничай!

− Договор дороже денег, − улыбнулся я, кляня себя, что полез куда не надо. − Разреши представиться заново. Константин Разумовский. Я тот самый пропавший наследник старого князя.

− Кто? — Игорь резко повернул ко мне ошарашенное моей откровенностью лицо, заставив меня улыбнуться. Его рука легка на панель машины, а взгляд стал напоминать сверло. — Все считают его погибшим. Даже собственный дед признал этот факт!

− Значит, я гость с того света. — Дед хмыкнул, услышав мой мрачный шепот. Игорь вздрогнул и ткнул в меня пальцем. — Эй! Больно! Насквозь проткнёшь, потом штопать придётся!

− Идиот, − слегка нервно заржал Ланской, откидываясь на спинку пассажирского кресла. — Ну… Если ты мне не вешаешь лапшу на уши, то… становится понятно ваше с Давой внешнее сходство. По линии жены князя Львова, она же в девичестве княжна Донаури. А твой покойный дед тот ещё конспиратор.

− Когда идёт охота на твою семью, ещё не так извернёшься. Слушай, Игорь, мне… Держись!

Я успел-таки заметить вынырнувший из темноты автомобиль, ехавший нагло нам в лоб. Ночь ещё полностью не наступила, были сумерки. Это и позволило мне рассмотреть приближающуюся без включённых фар опасность. Выкручивая руль и уходя от столкновения, краем глаз заметил, что и позади нас есть такая же машина. Дорога была свободна, так что даже не возникло сомнений, по чью душу появились эти призраки. По нашу. Скорее всего, по мою.

Глава седьмая

Под дикий визг тормозов мне осталось только остановить машину и приготовиться. Чувство опасности выло сиреной и кровь стучала в висках. Взгляд Игоря, полный ожидания и тревоги, всматривался в сумрак за стёклами машины.

− Они остановились, − почему-то прошептал он, и это прозвучало настолько громко, что я вздрогнул. — Я думал, они нас протаранят!

− Две машины против одной… У них был шанс… Приготовься к защите. Предупреждаю, я почти пуст. Меня вымотали на тренировке.

− Не вовремя. А я пьян, так что тоже… Не особо готов. Чёрт, как не вовремя, а я думал сегодня ещё на свидание успеть.

− Ладно, Игорёк. Бог не выдаст, свинья не съест! Если сразу не размазали по дороге… Отобьёмся!

− Угу. Из нас двоих, наш горячий грузин не в счёт, шикарно махать руками-ногами только ты мастак.

− Вот только не надо, − фыркнул я, бросая взгляд на собранного и уже готово к бою Игоря. «Нашёл, блин, суперхероя» − добавил молча про себя. — «Тут надо Терминатором быть, чтобы в одно рыло всех шустро раскидать.» — Ты всего лишь немногим уступаешь. Кто умеет молниеносно с ноги противнику в лоб заехать, а?

− Кстати, не думаю, что эти ребятки по мою душу. − Игорь ткнул пальцем в направлении покидающих свои машины наших будущих противников. Два, четыре, восемь. По четыре бойца с обеих сторон. Терпимо. — Им нужен или ты, или твой закадычный дружок. Хотя исходя из твоего признания… Котик, я ставлю на тебя.

− Ты мне льстишь. Сиди в машине, а я выйду погутарю. — Игорь молниеносно схватил меня за плечо, когда я положил руку на ручку дверцы. Поймав мой вопросительный взгляд, он покачал головой.

− Думаешь, они дадут нам с Давой благополучно свалить, герой-одиночка? Не думаю, что этим ребятам нужны свидетели. Я с тобой!

− Есть шанс, что их послал дядя Давида. Тогда будет проще.

− Это после расспросов-то Ильи о тебе? — Игорь, выражая весь скепсис, громко фыркнул. — Сам в это веришь?

− Они соорудили коробочку, чтобы поймать нас. Если бы были уверены в моей истинной личности, просто уничтожили бы машину техниками. Издали. Быстрее и проще. Проходили уже такое.

− Это если они уверены, − вместо Ильи ответил мне Дед. — Возможно, Илья не успел вытащить из нашего друга все сведения. Возможно, он поделился с кем-то только предположением. Для проверки нужен твой родовой камень, а он у императора, его не достать. Значит, остаётся анализ крови или осмотр объекта кем-то из видящих, кому знакома твоя аура. Тогда заказчик кто-то, кого я должен знать.

− Игорь, следи за обстановкой внимательно. Если увидишь странно ведущего себя противника, атакуй его. Он будет под ментальной атакой. И вообще, Игорь, думаю этих ребятишек лучше близко не подпускать.

− Понял, командир. — Игорь медленно выдохнул собираясь, и мы одновременно покинули кажущийся безопасным салон машины. В этот момент с заднего сидения послышался сладкий и громкий смачный всхрап. Со стороны Игоря послышался сдавленный смешок. Я сам едва сдержался, чтобы не заржать, но на сердце почему-то стало легче. Поведя плечами, сказал не оборачиваясь:

− Блин, обидится потом, что в драке не поучаствовал. Разбудить, что ли?

− Не буди лихо, − в тон выдал Игорь. — Проснётся наш джигит, всех мальчиков себе заберёт. Пусть спит, мы без него справимся.

− Наговорились? Я бы посоветовал вам не сопротивляться, − раздался со стороны наших противников низкий голос с акцентом. Не грузинским. Значит, не за Давидом пришли бойцы. Акцент знакомый. Автоматически попытался пошуршать в памяти. Где-то я слышал подобный говор.

− Не вам решать, − оскалился я в ответ. Мышцы напряглись, кровь быстрее потекла по венам, разгоняя вскипевший адреналин.

− Пойдёшь с нами, друзья уцелеют.

− Правда? Сказка хороша, только верится с трудом. К тому же я с незнакомыми дядями по ночам не гуляю.

− Как пожелаешь, парень.

Драться один к четырём, да ещё и против опытных бойцов, в какой-то степени можно посчитать глупостью. Но, во-первых, у нас не было выбора, так как у них преимущество в людях, к тому же чужие машины препятствуют побегу, который был бы самым разумным выходом в нашей ситуации. Но… чего нет, того нет. Будем выкручиваться, как получится. Во-вторых, не такие уж мы с Игорем слабаки, чтобы не продержаться, да ещё имея в поддержке такой засадный полк, как Дед, чья сила возрастала вместе с моей. Его атаки теперь гораздо сильнее, чем в первую нашу совместную стычку на мосту, когда нам довелось спасать Браницких.

Болтать больше никто не стал. Чужие бойцы деловито рассредоточились вокруг своих целей. От них веяло спокойствием, даже некоторой вальяжностью. Обидно, но кажется, нас с Игорем за достойных противников не принимали. Так, за деток, вышедших погулять без нянек. Я ухмыльнулся и приготовился, слегка расслабил тело, внимательно наблюдая за каждым движением. Приметил, что в ушах парней виднеются миниатюрные переговорные устройства. Значит, кто-то наблюдает издалека. Интересно. Первым на меня ринулся тот, кто вёл наши быстротечные переговоры. Бросок в попытке захвата закончился провалом. Я увернулся, ушёл в сторону, попытавшись нанести удар в область нижних шустрых конечностей бойца. Ничья. В последний момент он тоже ловко отклонился. С его губ сорвалось досадное проклятие. Испанское. Знакомое. «Наёмники? — промелькнула молнией мысль в голове. — Испанцы… Ирина, Лиза… Точно!» То был единственный раз, когда я столкнулся с отрядом испанских наёмников.

− De dónde es usted? (Откуда вы?)

Наёмник на секунду замер, удивление, если не сказать лёгкий шок, расцвели на его каменной морде. Потом с губ сорвалось очередное проклятие, короткая команда и пробы «на зубок» закончились. После короткой команды на меня ринулись и трое остальных. В итоге пришлось крутиться, как карасю на сковородке. Сбоку сверкнула вспышка. Игорь применил технику, но я не стал оборачиваться. Крутанулся, вновь уходя из попытки очередного захвата и также впечатал почти в упор очередь «угольков». Один из парней отпрыгнул в сторону, пытаясь сбить моё пламя со своей одежды. Угу, не сгорел. Значит, есть защитный артефакт. Плохо. На сильные техники в своём нынешнем состоянии я не способен, а «уголёк» только выведет противника на время. Хотя…

− Попляшем, ребятки?

В моей правой руке возник огненный кнут. Засиял огоньками в темноте, извиваясь словно живая гибкая змея и заставив противников отпрянуть. Рядом послышался досадный возглас Игоря, потом такая же по яркости вспышка. Ланской владел силой молнии. Его кнут знакомо засиял. Этой технике обучил нас царевич. Разработка для личной охраны императоров, нам, понятное дело, досталась по блату. Чего стоило Дмитрию получить разрешение, мне не ведомо. Но, к счастью, похоже, у нас теперь преимущество. Дело в том, что секрет техники силового кнута не только в высокой скорости атаки и эффективности, но и в том, что жрёт силы она мало. Не теряя времени, двинулся в сторону своего подранка, который всё ещё пытался сбить моё «липучее» пламя. Кнут яркой лентой мелькнул и обвился вокруг его шеи, ослепляя и нагло прожигая защиту. Заметив краем глаза атаку слева, резко подтянул бойца к себе, прикрываясь как щитом. Через миг, его ноги подкосились. Один готов.

Наши с Игорем плети сверкали в темноте, освещая миниатюрное поле битвы. Противники не церемонились, нападая вместе. Росчерки силовых плетей сменяли одна другую, нанося точные удары. Чёрные комбинезоны полувоенного покроя противников дымились, не выдерживая наших совместных атак. Тем более, что, выбив из схватки нескольких из них, мы с Игорем встали спина к спине, прикрывая друг друга. Кстати, бойцы больше не играли с нами, как с маленькими котятами. В ответ уже давно летели техники, в основном водные и земляные. Пришлось теперь тратить силы ещё и на силовой доспех. Нужно сказать Дмитрию спасибо за наши тренировки на выносливость. Во всяком случае, тот Ланской, который поступил в Академию почти год назад, давно бы уже сдулся. А сейчас ничего, крутится яростно рядом, жаля противников одного за другим. Вот только насколько нас хватит без поддержки. На звонок другу, как говорится, времени никто не даст. А Димкино чутьё, похоже, подвело в этот раз и никто спасать мою задницу не спешит. «Досадно» − посетовал я, раскраивая физиономию неосторожно приблизившегося ко мне наёмника. И, вероятно, чтобы меня окончательно добить, рядом взревел мощный мотор, заставив меня, сделав широкий взмах кнутом, на миг застыть.

Бойцы быстро отошли к своим машинам. Четверо слегка дымящихся наёмников ретировались подальше. Вот только их шустрое отступление меня вовсе не порадовало. Новый персонаж появился из темноты ночи. Крепкая фигура, затянутая в темную кожу с закрытым наглухо забралом шлема, на мотоцикле, хромированные части которого играли бликами от света наших техник, внушала опасность.

− Не плохо, юноши. Но этого мало, − прозвучал немного глухой голос, вот только… Моё сердце подпрыгнуло к горлу от мгновенного узнавания, заставив испуганно сглотнуть. Этот голос я помнил чётко. Даже слишком. Впрочем, как и имя. Вот Нестор бы обрадовался.

− Игнасио! Дед! Это тот самый тип, что похитил девчонок тогда!

− Щит! Немедленно. На всю мощность, − заорал мой призрачный родственник. Видимо, ментальную защиту Игоря он тоже прошиб с лёту, так как мой напарник испуганно обернулся ко мне, тем не менее формируя полупрозрачный купол. Инстинкт, вбитый в подкорку мозга до автоматизма.

Вовремя. Яркие огненные нити сорвались с затянутой в кожаную перчатку руки Игнасио и полетели в нашу сторону. Они, словно живые змеи, стали оплетать мерцающий купол нашей с Игорем совместной защиты. Вскоре образовалась плотная мелкоячеистая сеть. Она стала сверкать всё ярче. Крохотные язычки магического пламени, как термиты, стали прогрызать купол. Игнасио, если судить по силе атаки, которую провёл так, словно она ему ничего не стоила, лишь подтвердило мою догадку. Этот тип имел ранг повелителя огня. А о его беспощадности я мог судить по рассказу Нестора. Жесток, решителен, силён и опасен. Похоже, ловушка вот-вот захлопнется. Жаль.

− Р-р-ра, − неожиданно за стеной огня раздался оглушающий рык, заставивший появиться на коже пресловутым мурашкам.

Мне не было видно, что происходит снаружи, лишь чувствовалось, как силы утекают, словно вода сквозь пальцы. Игорь уже прислонился ко мне спиной и дрожал от напряжения. Похоже, ещё немного и парень отключится, исчерпав себя до донышка. Отличный он друг. Настоящий. Вдруг огненная пелена исчезла, открыв самое удивительное зрелище, которое мне доводилось видеть. Пять огромных белоснежных волков стояли вокруг нас. Их шерсть искрила льдинками. Чувствуя потрясение, я наблюдал, как потрёпанные нами люди Игнасио, хватая раненых и убитых, ретируются в машины. Их главарь, зло бросив в нашу сторону взгляд, также исчез в темноте. Вместе с его бегством, исчез и наш купол. Словно кто-то могущественный нажал на кнопку переключателя, всё вдруг закончилось. Чувствуя полнейшую пустоту, я опустился на опалённую землю, ловя отключившегося-таки Игоря. Единственное, что он успел прошептать, было:

− Волки Скаарда… Везунчик ты, Котяра…

− Дед, ты что-то понимаешь? Кто они? Или что?

− Да. Но… неожиданно. Я думал, они все погибли. — Дед появился перед самым большим зверем, внимательно рассматривая его. Словно что-то почувствовав, крупная белоснежная голова повернулась в его сторону, но… Больше ничего. Обычные звери, как и оборотни не обладали ментальным даром. Они чувствовали призраков, но не видели.

Видимо, сегодняшний день не исчерпал ещё всех сюрпризов. Как только наши противники скрылись в ночи, тот самый вожак развернулся, подошёл ко мне и… принюхался. Я застыл. А как не застыть, если к тебе приблизился такой огромный зверь, а у тебя силёнок-то, как у младенца. Но почему-то мне было не так страшно, как могло бы. Наши глаза встретились, как два кинжала. Прозрачно-голубые глаза, как два осколка чистейшего льда изучали меня, словно под микроскопом. Потом волк ещё немного приблизился, вытянул яркий розовый язык и слизнул с моей руки кровь. Меня немного зацепили. Хотя всё тело ломило от усталости, но отделался я, что удивительно, только лёгкими царапинами и ушибами. Что там зверь тестировал своими вкусовыми рецепторами, не знаю, но вряд ли после того, как спас, он собрался меня сожрать. Делать мне ничего не хотелось, так что я равнодушно наблюдал. Бывает, когда сделать уже ничего не можешь, накатывает чувство полного пофигизма и море становится по колено. Осталось только ухмыльнуться и спросить:

− Вкусно?

Мне показалось, что на волчьей морде появилась улыбка. Такое зрелище, скажу я, способно довести до инфаркта. Через секунду главзверюга громко рыкнул и… все остальные волки вдруг опустились на передние лапы. Склонив к земле мохнатые головы. Казалось, что они отдают честь. Кому? Я оглянулся вокруг, но кроме нас никого не было. Мне? Почему? Вопросы закружились в голове, как чокнутые мухи. «Поклонись в ответ и поблагодари» − требовательный голос Деда выбил меня из прострации. Автоматически кивнул, не сводя глаз со странных зверей, ведущих себя вовсе не как звери. Оборотни? Я рискнул и произнёс:

− Я искренне благодарен за помощь. Чем я могу отплатить?

Вместо ответа на моих глазах совершилось ещё одно чудо. Огромный белый волк в мгновение ока превратился в высокую красавицу с длинными белоснежными волосами. Ту самую, что привлекла моё внимание в ресторане. Она прислушалась к звукам ночной дороги, потом хмыкнула, сделала два шага в мою сторону и произнесла чувственным грудным голосом с лёгким акцентом уроженки скандинавских королевств:

− Не благодари. Ты существуешь, а значит, в нашей жизни вновь есть смысл. В тебе течёт кровь наших королей. Меня зовут Норма. Я глава рода волков-оборотней. До скорой встречи.

Через миг, больше ничего не сказав, волки исчезли призраками в ночи, оставив меня в полнейшем недоумении.

− Что это на хрен было?!

− Прибывшая вовремя кавалерия, − облегчённо вздохнул Дед, присаживаясь рядом с нами. — Я потом объясню. Скажу только одно. Их появление в нашей с тобой ситуации — это подарок небес. Огромный подарок.

− Заметил. Огромный и мохнатый.

− Как самочувствие? — Дед окинул меня тревожным взглядом, потом прошёлся по потрёпанному Игорю. — Твой друг… Хорош!

− Угу, − без сил промычал я. Глаза закрывались от усталости. Надо было вставать, но сил…

Неожиданно вдалеке послышался тихий, всё нарастающий мощный рокот. Мгновенно насторожившись, через миг я расслабился. Всё нормально. Дед, заметив мою реакцию, только усмехнулся и покачал головой. «Фурия» появилась, как королева. А вот взъерошенный Димка вовсе не был похож на царевича. Он вылетел из машины как пуля, или как… пчела. Я с улыбкой наблюдал как он суетился, попутно ругаясь как последний сапожник. На мою шею мигом был нацеплен лечащий амулет, Игорю, всё ещё блаженно находящемуся в отключке, тоже досталось украшение. Примчавшаяся чуть с опозданием охрана царевича оцепила нас кольцом. Парни не только охраняли, но и осматривали место нападения, собирали улики.

− Ты со мной, − получил я категорический приказ, наблюдая, как Игоря аккуратно перенесли в одну из машин охраны. За руль машины Давида сел один из телохранителей. Я же поплёлся, опираясь на плечо Димки к «Фурии». Спать хотелось чудовищно. Что я нагло и сделал, как только устроился на пассажирском месте и моя голова коснулась мягкой кожи сидения.

Глава восьмая

Полумрак был мягким, как тёплый плюшевый плед. Я проснулся, повалялся лениво, прежде чем позволил себе открыть глаза. Прислушался к себе и понял, что с самочувствием всё прекрасно. Я цел и полон энергии. Вот только проснулся почему-то рано, за большим окном, занавешенным тонким тюлем всё ещё царила ночь. Спать уже не хотелось, а валяться просто так… Не люблю. Пришлось покинуть гостеприимные объятия пахнущей свежестью постели, встать с роскошного широкого ложа, ибо кроватью такой предмет мебели называть язык не поворачивался и оглянуться в поисках одежды. Моя-то пришла слегка в негодность, ввиду участия в стычке с неизвестными. Рядом с кроватью обнаружилась аккуратная стопка. Брюки из мягкой тонкой ткани, приятная к телу рубашка светлого тона и плетённые сандалии. Хорошо, что мы с Дмитрием имеем схожее телосложение, да и рост у нас почти одинаковый. Быстро натянул на себя одежду, обулся и тихо, стараясь громко не топать по спящему дому, отправился обследовать новую для себя территорию, как делает любой порядочный кот, попавший в новое место.

По какой-то личной причуде, царевич привёз меня не к особняку Логиновых, а вообще вывез прочь из столицы. Спустившись по лестнице, попал в просторную гостиную, стены которой были увешаны охотничьими трофеями, оружием и прочими атрибутами настоящих мужчин. Осмотрелся, усмехнулся и приметил для себя открытые высокие стеклянные двери. Широкая каменная терраса с тремя ступенями вела прямиком к площадке, где в темноте горел небольшой костёр, проблесками огня освещая знакомый высокий силуэт. Мягким неслышным шагом я подкрался к Дмитрию, немного наклонился и вкрадчиво спросил едва ли не в самое ухо:

− Чего не спишь? — Димка вздрогнул и резко обернулся. На ладони полыхнул и тут же погас язычок пламени, а с губ едва не сорвалось ругательство, я это точно заметил! Но потом он покачал головой, признавая мою уже привычную наглость и махнул рукой, указывая на место рядом с собой.

− Ты точно в прошлой жизни котом не был? Подкрадываешься на мягких лапах… А если бы огоньком по шкуре пальнул, а? Шутник!

− Ой-ой-ой, − протянул я, умащиваясь на предложенное место. — Если бы ты почувствовал реальную опасность, швырнул бы огонёк не глядя. Так что не заливай!

− Ладно, − мягко согласился Димка, вновь устремляя взгляд на пламя костра.

− Давно сидишь?

− Не знаю. Пару часов… Наверное. Не спится.

− У тебя проблемы, − скорее констатировал, чем спросил я. — Личные или государственные? Если личные, могу выслушать. Если хочешь.

− А государственные? — Димка скосил в мою сторону насмешливый взгляд.

− Ну… Поделись, если считаешь, что я достоин доверия. Хотя вряд ли смогу в таких делах что-то посоветовать. Не моя парафия. Не дорос.

− Да я бы не сказал, что у меня действительно большие проблемы. Так, обычная рутина. Я тот, кто есть, а долг есть долг. Никуда от этого не деться, даже если очень хочется остаться в этом тихом уютном охотничьем домике на всю оставшуюся жизнь. Сидеть вот так вот у костра, пить лёгкое вино или просто квас, говорить обо всём и ни о чём.

− Мечты, мечты… Знаешь, мне тоже иногда хочется поверить фантастам, что возможно создать собственный маленький мирок, где можно спрятаться на время от проблем и врагов, где время течёт иначе и где никто не сможет тебя найти, если ты сам не захочешь. К сожалению, никакого виртуального безопасного места не существует. Только жизнь и вот такие моменты, как сегодня и сейчас, нужно просто ценить, складывая в шкатулку памяти, как драгоценности. Ваше Императорское Высочество, вы часом не влюбились?

− Может быть, − неожиданно тихо ответил мой друг, заставив меня вскинуться на него в удивлении.

− Неужели в конце концов нашлась красавица, которая зацепила тебя? Почему я не знаю? Я друг или портянка?

− Конечно, друг. — Димка легко толкнул меня в плечо кулаком. Вздохнул и явно нехотя добавил. — Говорить… Нечего сказать, Кот, там без шансов. Совсем. С личной жизнью у меня вообще полный… Короче, просто некогда мне этим заниматься.

− Не расстраивайся, дружище. В жизни всё случается. И не такие чудеса, − мягко откликнулся я, понимая, что большего из него не вытащишь. А чудеса… Моё появление в этом мире чем не чудо? Чудо. Но об этом я говорить не стал. Не потому, что не доверял, а потому… Не знаю. Просто… Возможно, время ещё не пришло.

− Да… Чудеса… Кто на вас напал, знаешь? — Димка резковато перевёл разговор, застав задумавшегося меня немного врасплох. Пришлось быстро вспоминать всё, что пришло в голову ранее, пока смывал с себя кровь и грязь. Но тогда царевич с допросами-вопросами не пристал, дав немного отдохнуть и выспаться.

− Не знаю. В первый момент нам с Игорем пришло в голову, что это наёмники нового князя Донаури пришли за Давидом. Вот только зачем? Пока у него в заложниках отец, Давид ничего не сделает. Да и смысл? Бывший князь, чтобы спасти жизнь сына сам отказался от княжеского венца, передав его младшему брату-захватчику.

− А Ланской?

− Он вообще оказался с нами случайно. Увидел расстроенного Давида в баре ресторана, позвонил мне, помог дотащить до машины пьяное в дупель тело. Поехал с нами за компанию. Да и кого Ланские могли так задеть, чтобы пытаться похитить сына? К тому же Игорь даже не главный наследник. Не думаю.

− А ты?

− А что я? — Димка сверлил меня взглядом, а я скосил под дурачка. Прости, дружище. На моём лице расцвела насмешливая улыбка. — Один из внуков главы рода Логиновых. Не главный наследник, так родственник. Я точно не цель. Возможно…

− Что?

− Какой бы прекрасной не была жизнь в нашей империи, разве криминал кто-то сумел изжить? Твой отец стал бы героем и гением, если бы ему удалось извести всех до единого воров и убийц. На машине Давида нет опознавательных знаков и гербов. Она выглядит просто дорогой машинкой мальчика-мажора. Возможно, сына какого-нибудь купца или чиновника.

− Думаешь, увидели компанию подвыпившей молодёжи и решили бомбануть машину? Грабёж или выкуп?

− Почему нет? Бывают такие случаи не только в провинции, но и здесь, в столице. Чтобы служим людям скучно не жилось, идиоты всегда найдутся.

− Версия вполне допустима, − согласился Дмитрий, бросив в мою сторону странный задумчивый взгляд. Обманывать его было трудно, но пока необходимо. Игнасио — зацепка. Не только в деле Логиновых, но, как подсказывало моё чутьё, возможно этот тип замешан и в наших с Дедом делах. Кстати, последнего я не чувствовал рядом. Где-то бродил мой призрак-родственник, тактично оставив нас с царевичем вдвоём.

− Мы их потрепали с Игорем неплохо, так что им пришлось поджать хвост и удрать. Были бы крутые профи, нас бы легко запаковали и… А так отбились, − о кое-чьих белых пушистых хвостах, я предпочёл не распространяться, хотя бы до серьёзного разговора со скрытничающим Дедом. А Игорь, полагаю, тоже будет молчать. Он хитрый и любопытный.

− Хм, − раздалось в ответ. — Хорошо хоть додумались кнуты использовать. Не зря я вас гонял весь год.

− Огромное спасибо, кстати. Действительно выручило. Так чего вам не спится, царевич Дмитрий?

− Да есть одно дело и, боюсь, что оно мне не по плечу.

− Тебе? Перестань, − легонько хлопнул я расстроенного друга по плечу. Видеть его таким сомневающимся было странно. Дмитрий всегда был уверен в себе и в своих силах. — Ты слишком способный парень, чтобы впадать в уныние от сложной задачи. Какая бы она не была, ты справишься!

− Оптимист, − хмыкнул Димка в ответ, подбрасывая небольшую ветку в пламя костра, весело пляшущее перед нами. Отсветы огня загадочно играли на его лице, мерцали в тёмных глазах, притягивая взгляд. − Я на днях покину столицу и когда вернусь не знаю. Отец поручил дело. Расследование, но с какой стороны подступиться… Даже ума не приложу. И не только я. Об это дело такие старые зубры как Аксаков с Мережковским зубы сломали.

− Главы корпуса дознавателей и имперского СБ? Серьёзные персоны, − кивнул я. — Что за проблема такая?

− Давняя и доставшая как старый нарыв. Ладно, знаю, что дальше твоих ушей не уйдёт… С рег-камнями ты сталкивался, знаю. Лёшку Браницкого благодаря им ты тогда вытащил. Но есть и кое-какие другие камешки. Менее полезные и точно не безобидные.

− Я слегка наслышан. Кое-какие такие камешки душ используются в артефактах Логиновых. На вполне законных основаниях и с разрешения.

− Правильно. Так как все порталы в мире взяты под контроль правительственных органов, все камни душ распределяются только по специальным разрешениям. Продаются они только проверенным людям и опять же только по специальным разрешениям, там как имеют специфические способности. Некоторые из них временно повышают способности стихийников, некоторые, как рег-камни, используются в экстренной медицине, некоторые служат элементами оружия. Но… есть и такие, которые категорически запрещены к свободному доступу почти во всех странах. Право их использования принадлежит только специальным службам, обычно для выполнения особо секретных миссий. Из разряда тех, о которых говорить не любят, да и не принято.

− Не знал, − заинтересовано посмотрел я на Дмитрия.

− В телах не крупных хищников из числа отребья есть особи, немного схожие с нашими шакалами. Такие же мерзкие, хитрые и умные, а оттого в десять раз более опасные. Обладают повышенной скоростью атаки, острыми когтями, ядовитыми зубами, укус которых мигом парализует жертву. Но есть у них намного более страшная способность, которая остаётся в камнях душ. Они могут заставить любую жертву, не имеющую очень серьёзной ментальной защиты делать всё, что они захотят. Контроль разума.

− Ого, − не сдержавшись присвистнул я.

− Вот и я так подумал, когда впервые узнал об этом. К счастью, эти особи особенно редки, и они не частые гости в нашем мире.

− Тогда в чём проблема? Вряд ли такие камешки могут попасть в чужие руки, контроль за ними ведь строг?

− Строг неимоверно. Случаи, когда эти камни использовались на людях, привели к трагическим последствия. Помнишь, убийство одного из арабских царьков пару лет назад? О нём трубили почти все СМИ мира?

− Это когда его убил собственный телохранитель, который был с ним с детства? Вместе рос и вместе с ним воспитывался? Помню. Тогда этот случай привёл полномасштабной войне.

− Да. Телохранителя обработали с помощью этого камня. Контролирующего разум камня. Дело в том, что уже много лет кое-кто торгует ими нелегально и найти контрабандистов никто не может. Точнее, как только появляется ниточка, её сразу и жестко обрывают. Вероятно, есть высокопоставленные лица, прикрывающие незаконный трафик этих камней. За много лет поисков удалось только понять, что идут они откуда-то отсюда.

− Из нашей империи?

− Да. Все до единого порталы, даже очень маленькие сто раз были уже проверены. И не только те, где были замечены особи того самого вида отребья, откуда берутся эти камни. Абсолютно все порталы. Утечки камней нет. Их не воруют, не продают за взятки.

− А если, − начал я, поймав шустро мелькнувшую мысль за хвост. — Если существует портал, тайный и незарегистрированный? Скорее всего небольшой. И, возможно, там как раз и появляются чаще всего подобные особи. Ведь сидеть и ждать одного такого зверюгу многие годы нерентабельно.

− Интересное предположение, − задумчиво произнёс Дмитрий. — Вот только… Дело в том, что вся территория империи была исследована ещё почти сразу после Великого Прорыва. Сам знаешь, что места порталов отмечены запечённой до черного стекла землёй. Такие отметки трудно скрыть, к тому же, от них веет тяжелой аурой. Да и как удержать прорывающихся особей так, чтобы никто не заметил? Эти дельцы проворачивают свои дела ни один день, и даже ни один год! Десятилетие, как минимум!

− Я тебя умоляю, Дим! Хитрецы, полные жадности, рождались всегда. Возможно, кому-то в голову пришла гениальная идея сохранить для себя вход в другой мир.

− Да только псих захочет пролезть в почти уничтоженный мир с кучей мутировавших тварей, − фыркнул Дмитрий.

− Жадность двигает многими людьми, напрочь убивая чувство самосохранения. Зуб даю, что желающие находились и не раз. Я просто уверен в этом. Скорее всего, гибли, но точно пытались. Хочешь сказать, что наши ученые не совершали подобных попыток? Не поверю!

− Возможно. Честно говоря, не знаю. Надо поинтересоваться у отца. У него, сам понимаешь, допуск есть ко всем делам, что происходят в империи. А я, как ты говоришь, не дорос пока. А скрыть? Это сложно.

− Есть ведь материалы, металлы, к примеру, которые могут скрывать эманации силы.

− Они дороги неимоверное. И редки.

− Но не дороже ведь таких хитрых камешков? — Димка поймал мой взгляд, пожевал губами и нехотя согласился. — Порталы открывались где угодно, без всякого порядка. Кто знает, возможно, один такой или пара, возникли где-нибудь в толще горы, или под водой. Шахта, чем не вариант? Нашёл, завалил вход на время, потом…

− Знаешь, а интересная версия. Надо скинуть старым зубрам. И поискать. Сложно, долго, но… Вариант. Кот, ты молодец! Честно говоря, не рассчитывал на помощь.

− Иногда полезно послушать человека с незамутнённым взглядом. Вы давно варитесь в этом котле.

Мы ещё с Димкой поболтали, мирно сидя у догорающего костерка, пока не пришёл рассвет. Мне было жаль, что наши совместные тренировки придётся прекратить на долгое время. Но такова жизнь наследника престола. У него есть долг. Правда, Дмитрий надеялся, что успеет на августовскую премьеру «Собора Нотр Дамм». Новая постановка и Жанетта в роли Эсмеральды обещали произвести фурор в столице. И я тоже надеялся, что моему другу удастся вырваться хотя бы ненадолго.

Глава девятая

Ближе к вечеру мы с царевичем расстались. Я пожелал ему удачи в поисках. Домой меня отвезли ребята из охраны. И что-то мне подсказывало, что нападение на нашу компанию не останется без присмотра таких же крепких ребят. Дмитрий перестанет быть самим собой, если не перестрахуется. С одной стороны было бы неплохо, а с другой нежелательно привлекать слишком большое внимание к себе со стороны таких людей. И так понятно, что глубокую проверку я проскочил и легенда выдержала.

У меня даже в шальных мыслях не было планов завести такую тесную дружбу с наследником престола. Но судьба, хитрая лисица, махнула хвостом и столкнула нас с Димкой лбами. Несмотря на то, что называл я его так только в присутствии его охраны, ребят, что были с ним постоянно, для меня это было немного дико. Но он сам попросил общаться наедине, если можно так назвать обстановку, когда охрана маячила на периферии, но никуда не исчезала, без официоза и титулов, просто по имени. И даже не Дмитрий, а именно Дима, Димка. Просто, как близкие друзья. Для него я был, есть и, надеюсь, всегда буду Котом.

Единственно, что нас беспокоило с Дедом, это то, что кто-то особо умный мог зацепиться за одно совпадение. Город Суздаль. Наверняка, место гибели четы Воеводиных было обследовано, сняты слепки аур. И, конечно, след от них привёл опытных дознавателей в приют. Здесь сомневаться даже не нужно было. С моей аурой проблем не возникнет, по той простой причине, что я давно носил небольшой амулет, искажающий её. Теперь его на мне нет, мы от него избавились по прибытии в особняк Логиновых. Оставалось только надеяться, что никого не заинтересует тот факт, что недавно появившийся внук Логинова и исчезнувший молодой парень, сопровождавший Воеводиных, оба выросли в Суздали. Пока ко мне никто с расспросами по этому поводу не приходил. Буду надеяться, что и не придёт. Остальные следы Дед подтёр давно, почти сразу после мнимой смерти внука.

О том, что наследник жив, даже верные люди рода Разумовских, оставшиеся ждать приказов, не в курсе и не знают, кто придёт к ним от имени бывшего князя. Связным с ними был Воеводин. После гибели Деда они затаились, делая вид, что так же, как и другие члены и слуги рода вступления в права новых наследников, то есть, Петра и Ильи Разумовских. Если после определённого срока ничего не изменится, эти люди будут служить им, на то они когда-то дали клятву роду. А сейчас они ждут, терпеливо и спокойно. Ждут того, кто придёт и поведёт за собой, чтобы отомстить за гибель своих друзей, братьев, любимых. Всех тех, кто верно служил роду Разумовских и тех, кто погиб, защищая его от нападок из тьмы.

Так что с одной стороны мы с Дедом были бы рады присмотру со стороны людей царевича, а с другой нам нужно быть более осторожными. Во всяком случае, непонятна ситуация и с оборотнями. И это ещё одна причина, почему не хотелось бы находиться под присмотром. Разве что он отгонит от моей персоны наёмников во главе с Игнасио. Во время учёбы в Академии я точно буду вне его досягаемости, туда мышь без разрешения не проскочит. Вернувшись в свою комнату после короткого отчёта Игнату Даниловичу, которого Дмитрий лично предупредил о вчерашнем, я завалился на постель, заложил руки за голову и обратился к Деду:

− Хватит отлынивать от разговора! Давай побеседует о некоторых хвостатых и лохматых.

− Да я и не отлыниваю. Просто сложно поверить в такую удачу, − ответил Дед, устраиваясь рядом со мной в такой же позе.

− Не спорю. Вот только каким боком эта Снежная королева к нам относиться?

− Да весьма близким на самом деле, − засмеялся Дед. — Их род не просто так называют Волками Скаарда. Много веков, едва ли не со времени Великого Прорыва, оборотни служили телохранителя некоторых влиятельных родов. Не всегда венценосных, что удивительно. Почему и по каким критериям они выбирали своих хозяев, до сих пор не знает никто, кроме них. И тех, кто их создал.

− Я где-то читал, что их привели в наш мир Стражи.

− Возможно. Или привели, или всё же создали. Так вот. Род белых волков всегда служил королевскому роду Скаардов, правителей одного из северных королевств. Если сравнивать с твоим миром, то территории Норвегии и ряда ближних стран. Довольно большое королевство, процветающее. Так было многие годы. Пока в один миг не случилась беда. Некоторые рода восстали, произошли кровавые стычки между бунтовщиками и приверженцами королевского рода. Многие волки тогда погибли, но защитить королевский род не сумели. Кто-то весьма могущественный поучаствовал в истреблении. Спустя несколько недель после начала бунта вдруг вмешался лично один из вершителей, правитель соседнего королевства, почти ничем не уступавшего королевству Скаардов. Он остановил бойню, а затем объединил две страны вместе, тем самым создав империю, занявшую лидирующее место среди скандинавских стран. Догадываешься, на кого я тебе тут намекаю?

− Нордстром? Ловкач, − хмыкнул я, вспоминая знаменитого и очень сильного старожила среди вершителей. — Вроде и спас всех, и сливки собрал, и в прибыли остался. Интересно, почему раньше не вмешался? Возможно, кто-то из династии остался бы в живых. Такие гены пропали.

− Негласные правила. Пока не мешают тебе, сиди и наблюдай. А волнения в королевстве, вызванные гибелью всей королевской семьи и началом огромного передела власти, стали угрожать уже его королевству. Вот он и сыграл роль спасителя. Он один из самых сильных одарённых планеты, зачем ему соседнее королевство?

− Да кто их знает, этих сильных мира сего. Для всех Нордстром сделал благое дело, а что было у него в голове? Ни нам спрашивать, − вздохнул я. — И что сделали волки после гибели хозяев?

− Нордстром предложил им остаться на службе, но они отказались. Правда, из империи не ушли. Ходили слухи, что они искали внебрачных или дальних родственников Скаардов. Вроде бы даже успешно. Вот только вскоре кто-то начал на них охоту. Через время пошли слухи, что род волков-оборотней полностью исчез.

− Побочные дети Скаардов и их дальние родственники вряд ли имели бы право на трон, тем более там уже вольготно сидел целый вершитель. Значит, им были нужны носители крови. Тогда почему началось истребление?

− Дело загадочное. Тем более, что вскоре подобная ситуация повторилась. В разных уголках мира стали происходить убийства и представителей других родов оборотней. В итоге некоторые исчезли полностью. Кто за всем этим стоит? Неизвестно. Как и то, чем они мешали. Оборотни никогда не вмешивались в политику, занимаясь только охраной избранных семей.

− Всё это интересно, но вернёмся к нашим баранам. Почему они появились рядом со мной?

− Моя мать была кузиной последнего короля рода Скаард, − огорошил меня Дед.

− Стоп! Я помню, что она происходила из старинного скандинавского рода Олсен. Кажется…

− Правильно. Её мать была дочерью короля и была выдана замуж за главу рода Олсен, по крови она Скаард.

− Твою… дивизию, − выругался я. — Похоже, во время изучения генеалогии сей момент я упустил. Прости. Чувствую себя болваном.

− Был бы ты в родовом дворце, где есть все родовые книги, этого пробела бы не случилось. Возможно, я тоже упустил. Нам было тогда не до таких мелочей. Да Костик только начал тогда изучать историю рода. А там, как говорится, чёрт ногу сломит. Это я сразу вспомнил, откуда у этих зверюг лапы растут. Они почуяли твою кровь, кровь рода Скаард. Теперь не отвяжешься. Да и не надо.

− Только больно уж они приметны в наших краях. Кто помнит, откуда твоя мать, сразу сопоставит. Они же, сам сказал, служат только тем, кого сами избирают. А выбирают они раз и навсегда. Как только хоть один оборотень появится рядом со мной, на лбу прямо надпись высветится: Константин Разумовский!

− Я думаю, эта Норма весьма умная дамочка. Сначала они каким-нибудь образом вновь выйдут на связь. Раскрывать твоё инкогнито и подставлять под удар не в их интересах. Давай просто подождём.

− Кстати, не пора ли тряхнуть старые связи? Наши люди могли бы подключиться к поискам этого таинственного дона Игнасио. Да и Нестор загорится. Уж больно быстро они на нас вышли. Оперативно так. Значит, что?

− Базируются в столице. Тайно.

− Под крылышком у своего хозяина, − усмехнулся я. — Выполняют грязную работёнку. Девушек похищают молоденьких, на курсантов нападают. Илья связался с ними и сдал нас. Прошло не так много времени. Значит, они не всегда под рукой. Искать надо осторожно.

− Скорее всего, Илья с ними на связь лично не выходит. Но имеет средство связи, − подхватил Дед. Его голос казался равнодушным, но я уловил нотки презрения и разочарования.

− А если… Если это он тебя тогда продал? Он ведь мог знать о твоём намечавшемся визите к Петру, − произнёс я тихо вслух.

− Не должен был, − вздохнул Дед. — Но никто не застрахован от случайности. Мог услышать ненароком. Мог… Кто знает… Господи, почему я ничего не заметил? Почему не увидел гниль, которая в нём появилась? Он ведь был таким милым добрым ребёнком…

Что я мог ответить Деду? Ничего. Это нужно было просто переварить. Чужая душа на самом деле потёмки, даже если это душа одного из тех, с кем мы связаны кровью. Никто не знает, почему однажды люди выбирают тот или иной путь. Мы избираем свою дорогу жизни сами и платим в итоге тоже сами. Вот и Илья когда-нибудь расплатится за свои грехи. Моё дело держаться от него ещё дальше, чем я делал это раньше. Во всяком случае пока. А следить за ним теперь будут не только люди Ланских, но и наши. А возможно и оборотни. Эти точно никого не упустят.

Глава десятая

Звуки размеренных шагов гулко раздавались в полумраке коридоров величественного древнего дворца, когда-то принадлежавшего сильному роду. Не одно поколение королей правило отсюда своим народом. На стенах коридоров, украшенных фресками, можно было прочесть весьма славную историю. Было даже немного странно, что новый хозяин дворца не убрал всё это убранство, славящее его предшественников. Возможно, чувство прекрасного не дало уничтожить творения великих художников, возможно, что-то другое.

Высокий крепкий мужчина спокойно шёл, направляясь на тайную встречу, где его ждал хозяин Севера, Великий король Хлодвиг I Нордстром. Сам посетитель не особо любил эту холодную страну, в которой снег лежит дольше, чем на его собственной родине. Эта земля была любима его матерью, но точно не им самим. Его голубые как самый чистый лёд глаза небрежно скользили по убранству дворца, оценивали опытным взглядом торговца скульптуры и декоративные изделия. Богато. Но его на самом деле это вовсе не интересовало. Продать он всё это всё равно никогда не сможет, ибо не его. Зариться на то, что принадлежит такому северному хищнику как Нордстром себе дороже. Лучше даже в мыслях не пытаться. Полюбовался глазами, тихо позавидовал и выбросил из головы. Так надёжнее.

Ночного визитёра волновало другое. Как отреагирует его всесильный партнёр на новости, что принесёт ему он. В гневе этот человек страшен. Не хотелось бы попасть под горячую руку, но уж лучше он сам донесёт, чем кто-то другой. Мужчина вздохнул и вошёл в мрачную приёмную, где его дожидался красивый стройный блондин неопределённого возраста. От его холодного взгляда даже у такого закоренелого авантюриста прошла дрожь по телу. Эйлерт Скайнорд по прозвищу Ледяной Меч — видящий Нордстрома, один из сильнейших повелителей льда на планете. Его личный цепной пёс, его палач, его самый приближённый человек. Хотя… разве у видящих бывает выбор? Они обязаны выполнять то, что хочет их избранный. Действия Эйлерта Скайнорда — это веление его хозяина.

− Он тебя ждёт, Змей.

− Не любишь ты меня, Ледяной Меч.

− А я должен? — Эйлерт поднял изящную светлую бровь и презрительно усмехнулся. — Из покон веков нигде и никогда не любили предателей, Змей. А ты худший из них.

− Я всего лишь мстил за оскорбления, − пытаясь сохранить спокойствие ответил мужчина, но в его глазах плеснуло яростью. Слова этого видящего укололи глубоко в покрывшуюся чернотой душу. Месть никого не красит и уж точно не лечит душу, скорее, тешит эго и самолюбие.

− Ты мстил не тем, кто виновен. — Эйлерт легко поднялся на ноги и плавной походкой хищника пошёл в сторону высокой резной двери. «Каков хозяин, таков и слуга» − успел подумать гость, прежде чем открылась дверь в логово ещё худшего хищника.

Нордстром ждал его, сидя в кресле, больше похожем на трон, покрытый роскошной шкурой белого медведя. Его кабинет… он больше походил на хранилище трофеев, ведь вершитель был заядлым охотником. Иногда ходил на крупное зверьё просто с голыми руками, предпочитая не пользоваться даже магией. Нордстром был очень высоким и крупным мужчиной, которого в народе часто сравнивали с Тором, богом грома. Его белые волосы лежали густой волной на мощных плечах, обтянутых дорогим костюмом. Белоснежная рубашка, стильный галстук, начищенные до блеска туфли не слишком сочетались с внешностью варвара. Норстрому больше подошёл бы наряд древнего викинга. Его синий холодный взгляд ледяной стрелой пронзил гостя. Если взгляд был осязаем, от последнего осталась бы продырявленная тушка, годная только на корм рыбам. Понимая это, гость немного нервно сглотнул.

− С чем пожаловал, Змей?

Голос Нордстрома пророкотал по кабинету, как раскат грома. Визитёр быстро склонил голову, выражая почтение. Перед этим человеком не стоило лебезить, но в той же мере и наглеть. Только вежливое почтение.

− Я принёс новости. Они не слишком радостные.

− Ты до сих пор не смог уладить своё дело? Я помог, чем смог. Что ещё тебе нужно?

− Да, моя задача ещё не выполнена. Мало зацепок осталось после смерти Разумника. Некоторое время назад… Совсем недавно, мы напали на след юноши, вполне подходящего под описание нужного мне человека, но… Мы до сих пор не уверены, что он тот самый. Вокруг него крутится слишком много опасных личностей. Даже люди Мережковского присматривают за ним. Этот юноша дружен с наследником престола.

− Змей, мы с тобой в расчёте. Я предоставил тебе специалистов и информацию, ты помог мне. Больше я ничего не хочу знать, − Нордстром бросил взгляд на застывшего рядом с его креслом Эйлерта и тот, не слишком спеша, отошёл в сторону и через минуту вернулся, вручив своему хозяину бокал с вином.

− Я… виноват! — Нордстром вопросительно вскинул густую бровь. Лицо этого мужчины было достаточно выразительным, чтобы можно было легко прочитать эмоции, которые он хотел показать. И в данный момент там промелькнуло раздражение.

− Кайся, − махнул королевской дланью северянин, усмехаясь. — Чтобы такой хитрец как ты сам прибежал… Видимо, случилось нечто серьёзное.

− Объявились волки Скаарда, − выстрелил мужчина словами и склонил покаянно голову. Только что скептический и спокойный Нордстром вскочил на ноги и прорычал так, что вздрогнул даже Эйлерт.

− Что?! Ты же поклялся, что убил всех!

− Я убил всех, кого вы мне поручили. Вероятно, это кто-то, кого упустили здесь.

− Где ты их видел?

− Они помешали моему человеку, когда он пытался захватить свою цель. Появились из ниоткуда и сорвали операцию в последний момент.

− И с чего бы им вмешиваться, если они не унюхали ту проклятую кровь. — Нордстром прошипел сквозь зубы, злобно сверкая глазами. — И ты ещё говоришь мне, что не уверен в идентификации личности. В том парне течёт кровь Скаардов!

− Но, возможно…

− Оборотни не страдают альтруизмом и не будут помогать первому встречному. Он точно тот, кого ты искал. Уничтожь его, иначе… Я уничтожу тебя!

− Я постараюсь, − гость вежливо и низко поклонился. Затем быстро развернулся на каблуках и стремительно покинул кабинет вершителя, радуясь, что ушёл живой. Настоящий Нордстром, которого довелось узнать ему, был вовсе не таким, каким знало его большинство людей на этой планете. Для них он был жестким, но мудрым правителем и справедливым вершителем, который хранил свой народ. И только некоторые посвящённые знали, что на самом деле это монстр, обожающий власть. Только власть, и только силу.

− Каков хитрец, − усмехнулся немногим позже Хлодвиг. — Прибежал покаяться, а по сути, спровоцировать меня на действие. Хотел моими руками убрать препятствие на собственном пути.

− И чем он в этом отличается от тебя? — Эйлерт, стоя у окна и равнодушно глядя в ночь, произнёс холодно и отстранённо.

− Иногда я всё же пачкаю собственные руки. Особенно мне нравится это делать в крови моих врагов, − громко расхохотался Хлодвиг, легко поднимаясь на ноги.

Несмотря на прожитые сто восемьдесят с небольшим лет, что для обычного человека было вовсе непостижимо, он двигался легко и был полон энергии. Его не тяготил титул самого долгоживущего человека на планете, ведь он совсем не выглядел стариком. На первый взгляд Хлодвигу Нордстрому можно было дать от силы лет чуть больше пятидесяти, что для сильного одарённого мало что значило, ведь они живут намного дольше остальных и стареют медленнее. Норвежский правитель гордился тем, что он мог задать жару мужчинам намного моложе себя, заставив их глотать пыль за своей спиной. Те, кто за глаза называл его стариком, прекрасно понимали, насколько они ошибались.

− Я когда-то предупреждал тебя не трогать оборотней и те семьи, которые они охраняли. Но ты не послушал.

− Твоё дело рассказывать мне свои видения! И только я принимаю решения, что мне делать!

− Твоя душа чернее ночи, Хлодвиг. Не хочешь остановиться, хотя бы в двух шагах от смерти?

На идеально очерченных губах Эйлерта появилась довольная улыбка, увидев которую Хлодвиг взбесился бы. В этой мимолётной улыбке были надежда и радость, но они вовсе не относились к удаче данного вершителя. Никому в голову не могло прийти, что видящий может до смерти ненавидеть своего избранного. Это было просто вопреки всему, что знали об этой таинственной связи. Эйлерт не мог предать Нордстрома или отказаться выполнять его приказ, но никто не мог запретить ему мечтать и глубоко в душе верить, что когда-нибудь избавление придёт и для него. А также искупление. Он изворачивался как мог, насколько позволял ему его дар, спасая тех, кого преследовал Нордсром. И когда это становилось известно хозяину, Эйлерт нёс своё наказание. И он воспринимал его как искупление. Но не перед Нордстромом, а перед собственной совестью.

− Что ты видел? — Нордстром оказался рядом в мгновение ока, схватил своего строптивого видящего за длинные золотистые волосы и оттянул голову назад, намеренно причиняя боль. Но Эйлерт только мягко улыбнулся и прошептал:

− Твою смерть. Ничего не изменилось. Ангел с золотыми крыльями придёт за тобой. И за мной.

− Ты же просто мечтаешь об этом, − холодно рассмеялся Хлодвиг, но Эйлерт прекрасно расслышал в его голосе ярость. — Ты всегда хотел сбежать от меня. Думаешь, я это позволю? Ты мой! И всегда будешь моим!

− Никто не может жить вечно.

− До сих пор веришь, что в следующей жизни сможешь воссоединиться со своим принцем? Эрик Скаард… Как же я ненавижу это имя. Я напомню тебе, как долго он умирал, − Хлодвиг в один миг разорвал одежду на Эйлерте и бросил его животом на свой трон. Ему нравилось видеть обнажённое сильное и гибкое тело своего видящего на фоне белоснежного меха убитого им самим медведя. Хлодвиг поймал ненавидящий взгляд своего вынужденного любовника и довольно засмеялся. — Я буду вбиваться в твоё тело и говорить. Говорить о том, как он умирал.

− Мне давно уже всё равно, − прошептал Эйлерт, стиснув зубы, когда мощное достоинство Нордстрома жестко ворвалось в его тело.

Сильные неудержимые толчки, вогнанные в гладкую кожу ногти, крепко стиснутые пальцы, всегда оставляющие синяки. Нордстром принимал свою одержимость Эйлертом за любовь. Он встретил своего видящего довольно поздно, когда сам уже был на среднем уровне повелителя водной стихии. Ему было тогда уже за сотню лет. Чаще всего видящий и избранный встречаются намного раньше, но Нордстрому не повезло. Но когда он впервые увидел сияющего улыбкой и золотом волос Эйлерта, сердце его встрепенулось, а душа запела победный гимн. Вот только прекрасный и сильный юноша уже был влюблён в наследного принца рода Скаард. А Нордстром не привык делиться. Что его, то навсегда его. Он хотел, чтобы улыбка Эйлерта была обращена только в его сторону.

В течении последующих лет Нордстром, плетя коварные интриги, сумел соединить несколько скандинавских стран под своей властью. Только Норвегия не хотела склонять голову, игнорируя намёки. Скаарды были гордым и сильным родом, к тому же, их охраняли волки-оборотни. Но именно тогда Нордстром и стал вершителем. Сила приходит, когда умирает один из Великой Девятки и никто не знает, к кому она перейдёт. Сила вершителя — это улыбка великого рандома. Нордстрому повезло. И воспользовался своей силой умело.

Многие желали выслужиться перед вершителем. В итоге члены семьи Скаард стали умирать как мухи. В ранее спокойной стране вспыхнул бунт недовольных и мудрому вершителю пришлось вмешаться. Но какая досада — все Скаарды успели погибнуть! Вершитель посожалел, и с благодарностью принял очередную корону. Он перенёс столицу новой империи в Норвегию, занял дворец Скаардов и, наконец, сделал то, о чём давно мечтал. Хлодвиг уложил на спину Эйлерта и взял со всей силой своей страсти. И ему было всё равно, насколько юноша был полон ненависти, насколько сильно он сопротивлялся. На теле одарённого синяки и ссадины заживают быстро, а слишком покорный любовник не смог бы удовлетворить инстинкт завоевателя, который двигал Нордстромом.

Вот и сегодня, как и много раз до этого, он неистово двигался, наполняя своей страстью желанное тело, намеренно оставляя на нём свои следы. Он прекрасно знал, что Эйлерт потом дня три-четыре не сможет подняться с постели. Но потом вновь вернётся к нему, таким же прекрасным, как всегда. Он шептал в его ухо омерзительные подробности того, как расправлялся с его любимым Эриком, но… Нордстрому было невдомёк, что за закрытыми глазами Эйлерта давно была пустота. Он научился абстрагироваться от своей боли и от этого монстра, уходя своими мыслями так далеко, что никто не мог его остановить. И только усилием воли он возвращался назад, когда Нордстром относил его в его покои. На этой земле его удерживала только одна мысль — дождаться гибели ненавистного монстра, увидеть это собственными глазами и… с радостью умереть!

Глава одиннадцатая

И снова костерок, хорошая компания в лице старого друга и задушевные разговоры. Разница только в том, что на улице ещё лишь вечер, что друг жарит шашлык с виноватым выражением лица и что разговор между нами протекает пока односторонний. То есть, я попросту и без прикрас вставляю одного грузинскому орлу пистоны в одно место.

− Ты чем думал, орёл, когда очередной вертихвостке улыбки дарил рядом с Ольгой? Каким местом, а? Дава? Я кого спрашиваю?

− Я просто хотел, чтобы она немного…

− Приревновала? Страсти тебе мало?

− Нет, но… Ты не понимаешь, друг… Это… Ревность любимой девушки — это как изысканная приправа…

− К мясу? — Даву от моего сарказма передёрнуло. — Именно кусок хорошо отбитого мяса я лично из тебя сделаю в следующий раз!

− Кот! Ну что я такого сделал? Лёгкий флирт всего лишь, − темпераментно взмахнув руками, завопил мой друг, заставив меня покачать головой.

− Дава, какой же ты тупица при всём твоём уме.

− А-а, − вопросительно протянул он, вскинув густую чёрную бровь к верху. Потом упёр одну руку в бок и взмахнул второй, в которой держал вилку. — Эй, вот зачем обижаешь, а? Если я тупой, так объясни!

− Видящая, Дава. Ты забыл? Оля необычная девушка. И судьба у неё непростая.

− Я знал об этом с самого первого нашего свидания! Она сразу меня предупредила, но разве я отступил? Я её люблю!

− А ещё что-то говорят о женской логике, − тяжко вздохнув, проворчал я. Не люблю лезть в чужую личную жизнь, но эти два горных барана мои лучшие друзья. И так из Ольги с трудом удалось вытрясти причину ссоры. — Она никогда не сможет подарить тебе детей, понимаешь? Никогда! А те, другие девушки, что строят тебе глазки, скорее всего смогут. И они об этом знают. То, что Ольга Браницкая имеет дар видящей, знает каждая семья столицы. И чем ты думаешь, когда улыбаешься им? Для Ольги такое внимание к другим девушкам унизительно. Потому что невозможность подарить любимому человеку ребёнка для неё, несмотря на всю браваду, больная тема. Она чувствует себя неполноценной. Из-за эмоциональной встряски, что ты, джигит, устроил, она не смогла почувствовать опасность вчерашнего нападения! И этот факт её теперь тоже грызёт!

− А-а-а! Какого я вчера вообще напился, − Дава отшвырнул от себя маленькую табуретку, на которой сидел, разжигая костёр. — Где мои мозги были?

− В трусах не искал?

− Кот… − Дава как вспылил, выдал длинную цветистую тираду на грузинском языке, да такую, что я просто заслушался… и погас. Подошёл ко мне, присел на корточки и несчастным взглядом вперился в моё лицо. — Что мне делать? Я же безумно её люблю. Она… Оля грустила в последнее время. Знаю. Понимаю, что сделал глупость. Но мне хотелось её расшевелить, вновь увидеть огонёк в её глазах. Я помню, как она гоняла от меня соперниц. Это было весело. И ей, и мне.

− Когда вы только познакомились, она была совсем юной. Глупенькой и влюблённой. Теперь Оля стала старше и… Теперь она встала перед проблемой. Выбором между своими чувствами и твоей судьбой как наследника рода Донаури. Тебе нужен наследник, а она…

− Я знаю, Кот. Но что нам делать? Я не хочу её отпускать. Никогда. Она, − Дава постучал по своей широкой груди ладонью, − моя душа, моя кровь в венах.

− Поговори с ней. Откровенно. И больше не твори глупостей. И знаешь… Её судьбу никто не изменит, даже я, несмотря на то, что именно со мной она связана. Мы не выбирали, кто-то сделал выбор за нас. Но… я думаю, один вариант решения проблемы у меня есть.

− Да? Какой? — Дава, принюхавшись чувствительным носом к аромату жарившегося мяса, пристроился рядом со мной, устроившись в удобном плетённом кресле.

− Ирина Львова, − назвал я имя, заставив друга непонимающе хлопнуть длинными, как у девушки ресницами. Наделила же природа, блин. — В детстве Ира ходила за нами хвостиком и не сводила с тебя глаз.

− Это маленькая девочка?

− Я же говорю, тупица ты, Дава! Ей уже шестнадцать лет исполнится в следующем году! Между вами всего четыре года разницы…

− И что?!

− Идеальная кандидатка на роль твоей жены. Уверен, с Ольгой они поладят. Обе на редкость красивы, очень умны и блещут способностями. Имеют хороший характер, терпимы к другим, внимательны и добры. Оля более решительна и мудра, А Ира имеет мягкий нрав и очарование. Они вполне совместимы. Думаю, они прекрасно поладят.

− Ты решил сыграть роль свахи? Кто меня только недавно ругал за невнимание к Оле? Если я посватаюсь к твоей сестре, ей от этого будет не больно?!

− Смотря как подойти к делу, − усмехнулся я, похлопав друга по плечу. — Мясо не сгорит? А то шашлык в виде угля даже твой фирменный ткемали не спасёт.

− Не отвлекайся! Нормально там всё. Я что первый раз шашлык жарю?

− Несмотря на то, что пока наследником числится Юрий, именно Ира, её муж и дети, по желанию главы рода унаследуют княжеский титул. И эти сведения точны. Поверь мне, я знаю. Мой дед стопроцентно подыскивает достойного мужа, способного занять пост главы рода. Если ты предложишь связать оба рода вместе, он согласится. Новый род Львовых-Донаури станет ещё более влиятельным. Таким образом вы оба сохраните родовые имена и кровь своих семей. Новый шанс для двух пострадавших родов.

− Она же моя родственница, − попытался возразить мне Дава, на что я только махнул рукой.

− Достаточно далёкая, чтобы брак не имел негативных последствий. У вас с Ириной одна стихия. Это ещё один плюс в пользу брака. Несмотря на то, что вашу ветвь свергли с княжеского престола, у тебя осталось достаточное стабильное финансовое положение, благодаря своевременным и мудрым действиям твоего отца. А титул князя вернётся по линии Львовых. Думаю, лучше мне поговорить с Олей и дать ей время подумать. Жаль, что собственную линию судьбы она просмотреть не может.

− Не знаю… Так всё сложно… Почему нельзя просто любить?

− Можно. И нужно. Стоит иногда посмотреть на проблему с другой стороны и пойти на некоторые компромиссы. Моя сестра именно такой вариант.

− Если она всё ещё что-то ко мне чувствует. Сам сказал, девочка выросла. И если Оля согласится с нашим вариантом. Это не простое будет решение.

− Да. Если возникнут ответные чувства — будет просто замечательно. А нет… Значит, нет. Только мне кажется, что вы трое идеально сойдётесь. Оля… Она у нас умница во всех смыслах. Умеет думать головой, а не только причёски делать. А Ира?.. Дава у тебя вагон обаяния, почти два метра мужской красоты! Ты не сможешь вновь очаровать юную девушку? Я в тебе разочаруюсь. Учти, я думаю не только о вас, друзья мои, но о своей младшей сестрёнке. К тому же времени ещё полно, никто из вас заключать брак завтра не собирается. Во время дебюта, если Ольга одобрит наш план, возобновишь знакомство. А там посмотрим. Возможно, в своё время я подключусь и найду аргументы в твою пользу для князя Львова. Мне нужен толковый зять, а не богатенький идиот.

− Чтобы старый князь Львов выбрал в мужья единственной внучке кретина? — Дава вскинул насмешливо бровь, энергично подрываясь на ноги и направляясь проверить готовность нашего ужина. Запах шёл такой, что у меня слюнки текли как у породистого сенбернара. Хоть слюнявчик подвязывай.

− Вот и не будь кретином, друг мой. И вообще, где моя бутылка вина? Я жрать уже хочу, садист!

* * *

Премьера нового мюзикла «Собор Нотр Дамм» прошла удачно, вызвав просто шквал восторга. Превосходно, прекрасно, непревзойдённо. Такие похвалы неслись отовсюду. Я был доволен. Жанетта в роли Эсмеральды была прекрасна, как никогда. Эта роль подошла ей, как вторая кожа. Зато младший Меньшиков теперь мне напоминал пистолет со взведённым курком или голодного тигра-людоеда, смотря по ситуации. Поклонники-то начали расти, как грибы после дождя. К тому же на широкие экраны вышел её дебютный фильм, а также парочка клипов по новому мюзиклу постоянно крутилась на телеэкранах по всей империи. У нас бы сказали, что Жанетта проснулась «звездой».

Алексея эти настырные господа ужасно бесили, потому как многие не просто засыпали юную актрису букетами цветов, но и норовили набиться в ухажеры. Некоторые особо одарённые камикадзе из молодых дворянских сынков возомнили себя явно бессмертными, предлагая девушке из свободного рода Логиновых стать любовницей. Трёх таких болванов младший Меньшиков вызвал на поединок и хорошенько проучил, получив молчаливое одобрение как Игната Даниловича, так и своего отца. К тому же, его поддержал родной дед, глава рода. И пусть эти олухи скажут ещё спасибо, что убивать и калечить Алексей их не стал, ограничившись травмами, в следствии которых поваляться в лечебнице им довелось некоторое время.

Правда после поединков пошла волна слухов о том, что дескать не зря Меньшиков так защищает красотку-актрису, видимо его в свою постель она пустила, а другим гордо отказала, пущенная то ли неудовлетворёнными поклонниками, то ли завистниками. Доискиваться до зачинщиков дело гиблое. Но тут дед Алексея поступил как глава рода. Пошушукавшись с Игнатом Даниловичем, старики во всеуслышанье объявили о помолвке Жанетты и Алексея, тем самым резко закрыв чужие грязные рты.

Многих, конечно удивил подобный союз, ведь несмотря на то, что благодаря моим выдумкам благосостояние Логиновых резко возросло, как и их влияние в деловом мире, до знаменитого и старого рода Меньшиковых, давно и прочно вошедшим в близкий круг императорской семьи, им было далеко. Другие, более сообразительные, просчитали, что талантливые артефакторы Логиновы, к тому же обладающие хорошими генами, являются вполне выгодной партией. К тому же по линии матери Жанетта имела связи со многими французскими аристократическими семьями. Но больше всего высший свет столицы удивило то, что союз был основан на любви, а не на расчёте. Возможно, в доброй воле главы рода Меньшиковых проявилось его восхищение матерью Жанетты, поклонником таланта которой старик был когда-то. А девушка очень уж походила на Марию-Луизу.

Меня огорчило только то, что Дмитрий так и не смог выбраться. Его командировка затянулась. Мы с ним разговаривали по кому, делились новостями. Он был рад за друга и Жанетту, поздравил нас с премьерой. Кратко поделился новостью о том, что моя версия оказалась очень даже жизнеспособной. После долгих прочёсываний с участием специалистов из военных, удалось найти два мини-портала, спрятанных в глубоких разломах и пещерах. Особо много Дмитрий сказать не мог, но я понял по его словам, что порталы были замаскированы и явно использовались достаточно часто. И вот этот факт поставил в недоумение не только Дмитрия и его людей, но и меня. Всем было известно, что управлять открытием порталов невозможно, они всегда открывались спонтанно. Но в связи с находками возникали закономерные вопросы: «А что, если эти данные неверны? Быть может, есть способ регулировать открытия по своему усмотрению? И как давно неизвестным контрабандистам этот способ известен?» Меня разъедало любопытство, вот только узнать что-либо я смогу только после возвращения Дмитрия. Придётся ждать.

Наступила осень, принеся с собой нечто новое. В этот раз ещё и необычное. Во-первых, благодаря рвению Бекетова, мы с Давидом стали помощниками кураторов новичков, за что я не знал, прибить этого горе-инициатора, или всё же оставить в живых. С одной стороны плюс в карьере, но с другой новая головная боль. Во-вторых, в Академию пришли новые тренеры по боёвке. И должен сказать, при их появлении на полигоне в ступор впал не только я. Две высокие статные красотки, с затянутыми в полувоенную форму идеальными фигурками, с классическими нордическими чертами лица, голубыми словно чистейший лёд глазами и белокурыми волосами, заплетёнными в сложные косы. Главной среди этой сногсшибательной парочки была не кто иная, как Норма. Вторую же красавицу звали Фрейей, и сравнение со скандинавской богиней ей очень шло. Вот таким образом род волков оборотней вновь появился на моём пути, взяв нагло в пушистые и когтистые лапы.

И продумали шельмы всё хорошо. Не раскрывая своей сути перед посторонними, оборотни едва ли не всем родом вольготно устроились в Академии. Количество новых лиц с явными чертами выходцев из северной страны, где когда-то царили викинги, я оценил. В итоге, и моя персона под присмотром, и секретность соблюдена. Откровенный разговор с Нормой меня порадовал. Дамочка оказалась на редкость умной, волевой и смелой. Да и как иначе, если ей после гибели мужа пришлось взвалить на свои плечи заботы о роде. Им пришлось скрываться, выискивая остатки рода Скаардов, чтобы до конца исполнить свой долг. Норма, как и другие оборотни, принесла мне клятву верности. Она была не так уж обязательна, так как они давным-давно уже принесли её основателям рода. Она была нерасторжима, но Норма настояла на обновлении. Пришлось согласиться.

Кстати, оборотням действительно досталось. Преследователи были жестоки, убивая не только носителей крови Скаардов, но и всех их верных телохранителей. Рискуя собственной жизнью, супруг Нормы, который был ещё и вожаком, вывел остатки рода подальше от родного дома. Последняя из видящих Скаардов перед смертью велела отправляться в далёкую Россию и там искать последнего, кто сможет спасти оборотней-волков от истребления. Норме пришлось взвалить на свои плечи заботу о своих сородичах. И она тащила всё на себе, несмотря на личные трагедии, ведь кроме смерти любимого человека, у недавно рождённой дочери также обнаружились проблемы. Фрейя не могла оборачиваться. Она имела дар стихии воды, точнее, одной из направленностей − льдом. Я бы назвал эту красивую девушку Снежной королевой, если бы не её добрый и весёлый характер. Фрейя была игривой, обаятельной и весьма темпераментной. Будучи ближе всех по возрасту к нашей компании, она часто сопровождала нас. И должен сказать, подругой она вовсе не притворялась, идеально вписавшись в нашу команду. К тому же, общество юной красивой девушки ни у кого не вызывало лишних вопросов, скорее завистливые взгляды.

Благодаря оборотням я был неплохо прикрыт от неожиданных нападений. Связавшись с помощью Нестора с верными людьми Деда, мы начали плотные поиски Игнасио и слежку за Ильёй Разумовским. Этот хитрец прикинулся «незнайкой», когда мы с ним столкнулись в Академии. Как всегда, с вежливой маской на лице, поинтересовался успехами и пожелал удачи, но его интерес я чувствовал кожей, как и едва ощутимые попытки вновь и вновь прощупать мои ментальные щиты. Его можно понять, так как само моё существование угрожает его планам по приобретению княжеского титула и финансовой стабильности. Понять можно, но не простить. Предательство я не прощаю никому и никогда. Либо мщу, либо просто отворачиваюсь, вычёркивая предателей из своей жизни навсегда. Илья принадлежал к первой категории, ведь смерть Деда я точно не прощу, и его счастье, что о своей будущей участи он не подозревает.

Глава двенадцатая

Второй курс пролетел незаметно, наполненный новыми знаниями, новыми знакомыми и, конечно, новыми проделками и приключениями. Странно, вот знаю ведь, что моя душа намного старше моих нынешних сверстников, но… Наверное, это всё же влияние юного растущего тела. Я чувствую себя таким же молодым и безбашенным, как мои друзья и сокурсники. Дед посмеивается, спихивая все мои проделки на игру гормонов, но я понимаю, что дело не в этом. Точнее, только частично виноваты гормоны. Мне просто нравится жить. По новой, с чистого листа. Я, наконец, отпустил всю свою боль, всех тех, кого потерял. Вновь с радостью ребёнка почувствовал вкус жизни. Как только я попал в новый мир, на мне всё ещё тяжким грузом лежала боль потерь, боль сожалений. Я смог отомстить, но не смог отпустить. Теперь же всё иначе. Новые друзья помогли мне, даже сами не зная об этом.

− Кстати, поздравляю со званием лейтенанта. — Дмитрий хлопнул меня по плечу, заваливаясь рядом на траву. Сентябрьское солнышко всё ещё грело, поддерживая хорошее настроение.

− Угу, − промычал я, не желая открывать глаза. Тренировка вымотала на все сто. Получить поздравление, пусть и запоздалое всегда приятно, но посетовать я не забыл: — Между прочим, я звание получал сразу после полевой практики, ваше вечно пропадающее высочество.

− Извини, ворчливый котяра. Сам знаешь, с чьей лёгкой руки я теперь мотаюсь по всей империи, залезая в самые забытые уголки.

− Зато подвижки в вашем деле появились, − довольно ухмыльнулся. Ну да, моя сумасбродная идея по поиску скрытых порталов сработала. — Сколько уже нашли?

− Не поверишь, одиннадцать штук. — Димка едва не заскрежетал зубами от злости. — Все небольшие, все либо в пещерах, либо в шахтах заброшенных. Одно хорошо, отребья, которые туда попадают не могут выбраться. Прочно заблокированные двери, отличного качества замки. Кто-то очень сильно потратился, делая эти схроны. А главное, эти люди скрупулёзно сделали то, до чего не додумались наши службы безопасности. Они прочесали все укромные уголки, чтобы получить то, что имели.

− И что глаголют хозяева земель?

− Делают невинные глаза и клянутся, что ни сном ни духом не ведали о наличии в их владениях нелегальных порталов. Большинство говорят правду, проверено. Только двое признались, что их предшественники тайно продали те места неизвестным, скорее всего действовавшим через посредников. Концы, как обычно, красиво обрублены.

− Не всегда и всё, друг мой, идёт гладко. По крайней мере твоя деятельность привела к сокращению контрабанды запрещённых камней душ. Преступники явно понесли крупные потери, не говоря о том, что у них потихоньку начинает гореть земля под ногами. Это можно считать победой. Ты сделал то, чего не смогли сделать другие за многие годы.

− С твоей подачи. Так что ещё раз спасибо. Отец подумывает отметить тебя чем-нибудь, − подозрительно злорадненько обрадовал меня Димка.

− А может не надо? А то знаю я, чем меня твой венценосный папенька может наградить. Запряжет вместе с тобой в одну упряжку, будем как две ищейки, высунув язык, носиться по империи. Блин, знал же, что инициатива наказуема.

− Значит, только я должен носиться, да? Злой ты, − фыркнул Димка, поворачиваясь набок и прикрывая моё лицо от ласкового солнышка. — Между прочим, я должен тебе ещё и спасибо сказать. Пока я отсутствовал во дворце, моя сестрица ставила свои эксперименты на отце.

− То есть? Она у тебя химик-любитель? Или юная садистка?

− Она у меня юная кулинарка, − вздохнул Димка. — Пару лет назад история случилась, так её после этого как подменили. Раньше пацанкой была, никто ничего сделать не мог. Гувернантки седели и просились раньше времени на пенсию, телохранители волосы на себе рвали, когда она чего-нибудь новенькое отмачивала. А теперь… Вместо короткой мальчишеской стрижки длиннющая русая коса, вместо шкафа, забитого шортами и брюками, обширная гардеробная со стильными нарядами. А ещё она ринулась учиться готовить. Сама! Дворцовые повара поначалу едва всем штатом не написали заявления об уходе.

− И что плохого в том, что девчонка-сорванец изменилась? Стать леди и научиться готовить не так уж плохо, − пожал я плечами, так и не соизволив открыть глаза. Присутствие Димки я и так чувствовал всем своим существом. Наслаждался и радовался, что наши тренировки возобновились, как и вот такие неспешные беседы. Если лучший друг рядом, на сердце всегда становится легче.

− Не спорю, вот только по началу все её начинания приносили только… негативные последствия для тех, кого она заставляла пробовать на вкус. Мне почему-то больше всех везло. Чувствовал себя подопытным кроликом. Особенно Лиза помешалась на вишнёвых пирогах. Я чуть зубы на них не сломал.

− А я обожаю пироги с вишнями. Кстати, сам неплохо их пеку. Надо бы тебя угостить как-нибудь, − предложил я и… что-то кольнуло в сердце. Что-то такое знакомое. Девочка-сорванец… Лиза… Вишнёвые пироги… С губ слетело ругательство. — Не может быть!

− Что-то случилось? — Димка приподнялся на руках и навис надо мной.

− А? Нет. Всё норма, − взял я себя в руки и принял вновь расслабленное положение. «Нетушки, таких совпадений не бывает. В тот раз была другая девочка Лиза» − попытался я отогнать от себя взбудоражившую мозг мысль. — «Мне одного наследника императорского престола хватит с головой. Если Димка узнает, что я столько от него до сих пор скрываю и так проблем потом не оберёшься. А если ещё и… Лучше не надо!» Вдруг нос защекотало травинка. Приоткрыл один глаз и заметил нахальную улыбку друга.

− Когда всё норм не подскакивают как осой ужаленные.

− Вот! Оса прожужжала, − успел я лениво ухмыльнуться в ответ, когда нас неожиданно накрыла тень, а за ней следом раздался вкрадчивый девичий голосок.

− И чем это вы занимаетесь, а?

* * *

Лиза давно уже намеривалась нагрянуть на полигон. Братец часто ненароком упоминал своего нового друга и подопечного по Академии, но почему-то совершенно не хотел с ним знакомить. Лиза дулась, втихомолку именуя упрямого брата собственником. Её всегда тянуло к интересным личностям, а этот Кот, сумевший так быстро стать лучшим другом брата, явно был непрост. Дима столько месяцев пропадал где-то по поручениям отца, а у Лизы скопилось столько новостей, которыми она привыкла делиться с любимым братом. И что? Не успел он приехать, как сразу же сбежал на тренировку с другом. Но Лиза не из тех девушек, которые легко сдаются. В этот раз она точно познакомится с неуловимым Котом.

Главное оружие в арсенале любой девушки — её внешность! Лиза принарядилась, первым делом подчеркнув все свои выигрышные стороны: длинные стройные ножки обтягивали светлые брючки, тонкую талию обвил затейливо плетённый кожаный ремешок, белая блузка подчёркивала красивую девичью грудь, к шестнадцати годам вполне оформившуюся. Изящно связанный крючком длинный жилет, вышедший из рук лучшей мастерицы столицы, идеально дополнял образ милой простой девушки. Немного туши на длинные пушистые ресницы, красиво подчёркивающие насыщенного цвета карие глаза, чуть-чуть розового блеска на полные губы. Густые блестящие русые волосы были заплетены в сложную косу, змейкой спускаясь ниже пояса. На ноги удобные тонкие ботинки, увесистую корзинку со свежей выпечкой в руки и вперёд! Пусть только кто-нибудь попытается её остановить.

Машину со спецномерами и гербом императорского дома пропустили на полигон без проблем. Лиза только довольно хмыкнула, заметив встревоженные лица личных телохранителей старшего брата. Она в этом месте тоже бывала достаточно часто, тренируясь в техниках и стрельбе из огнестрельного оружия. Особенно ей нравилось стрелять из новинок мастерских рода Логиновых. Выйдя из машины и забрав из рук водителя свою корзину, Лиза огляделась. Начальник смены телохранителей вздохнул и указал в нужную сторону. Благодарно улыбнувшись, девушка проследовала в указанном направлении сторону. Отец всегда учил, что с персоналом, будь то слуги или телохранители, необходимо быть вежливой. К заносчивым и спесивым хозяевам у нормального человека не возникнет не то что преданности, а даже лёгкого уважения. Служить-то будут, но кто за такого добровольно отдаст свою жизнь? Людская преданность не возникает из пустого места. Чтобы это заслужить, нужно быть человеком с высокими моральными качествами. И эту истину в них с братом упорно вкладывали с раннего детства.

Взъерошенную макушку брата Лиза заметила издалека, сразу же умерив пыл и двинувшись дальше осторожными шагами. Уж больно хотелось подслушать о чём таком говорят наедине молодые парни. Подкравшись ближе, Лиза задумчиво остановилась. Дима был повёрнут к ней спиной, слегка нависая над своим другом. Лица парня за широкой спиной брата не было видно, только длинные сильные ноги, обтянутые полевой формой. Одна нога была согнута в колене, другая свободно вытянута. Тихий смех брата немного озадачил Лизу. Она так редко видела его таким беззаботным и раскованным. Обычно Дима был сдержан, как знаменитый египетский сфинкс, маска вечно спокойного и уравновешенного царевича, казалось, приросла к нему навсегда. Только с близкими людьми брат позволял себе немного расслабиться. А тут… Этот Кот появился так неожиданно и так быстро сумел завоевать его доверие. Краем уха Лиза однажды услышала предположение отца, высказанное матери, что этот парень может быть избранным брата. Поведение Димы наталкивало на подобную мысль. Это ещё больше усиливало интерес Лизы. Она тихонько подкралась к занятым шушуканьем парням и вкрадчиво, словно шпионка, произнесла:

− И чем это вы занимаетесь, а? — Лиза хотела только немного подшутить, уж больно было похоже на то, что брат флиртует с парнем. Хотя это было невозможно в принципе, Лиза точно знала, что у того давний роман с матушкиной фрейлиной-француженкой. И не только с ней, впрочем.

− Лиза! — Дима воскликнул и резко повернулся, вперив сестру сердитый взгляд. Лиза довольно улыбнулась и протянула корзинку. Губы брата невольно дёрнулись в гримаске отчаяния, а руки приподнялись машинально вверх, готовясь взять гостинец. Лиза шустро направила свои глаза-рентгены на лежавшего рядом с братом парня и… воскликнула, роняя тяжёлую корзинку.

− Ты!

Одновременное восклицание двух крайне удивлённых человек, скрыло за собой тяжкий стон бедного царевича, вдруг получившего тяжёлой корзинкой по животу. От такой неожиданности он даже не сразу обратил внимание на повисшую следом за этим «Ты!» загадочную тишину. Только движение быстро поднявшегося на ноги Кота вырвало его из омута страданий. Лиза, не отрывая ошеломлённого взгляда от высокого, по-спортивному сложённого, загорелого парня с копной чёрных как смоль густых волос стояла с округлившимися глазами и слегка приоткрытыми ртом. Весь её вид выражал полнейшее удивление.

− Ты изменился, − выдохнула она, наконец. Лиза вдруг почувствовала себя везучей кошкой, неожиданно нашедшей миску со сливками. — Стал… такой взрослый!

Лиза не заметила нахмурившегося озадаченного лица брата, как не заметила и тревоги, плеснувшей волной в удивительно синих глазах Кота. Она с жадностью рассматривала повзрослевшее лицо парня, когда-то спасшего её и Иру Львову от похитителей. Теперь его лицо, потерявшее юношескую подростковую мягкость, дышало чисто мужской красотой. Природа явно не пожалела времени, чтобы сотворить это лицо с совершенными чертами, отражавшими его характер. Лиза видела умные глаза, немного изогнутые линии тёмных бровей, с образовавшимися между ними двумя вертикальными складочками, видимо появлявшимися, если парень задумывался или хмурился. До чётко очерченных слегка полных губ так и хотелось дотронуться кончиками пальцев. Квадратный упрямый подбородок намекал на жесткость и решительность. Лизе нравились такие лица. Её брат тоже олицетворял собой её идеал парня, всегда служа образцом. Лиза улыбнулась, когда поймала себя на том, что сравнивает эти два совершенных мужских образца и… счёт был равным.

− Ты тоже изменилась, бойкая девочка Лиза. Я, конечно, догадывался, что ты непроста. Но… Ваше Императорское Высочество меня удивило, − вырвал девушку из царства грёз приятный баритон с нотками удивительной бархатистости.

− Я старалась, − кокетливо взмахнула длинными ресницами Лиза, машинально потянувшись изящными пальцами к русой косе, причине зависти многих придворных дамочек.

− Вижу. Коса изумительна. А запах пирогов просто сводит с ума. Дим, ты там живой? — Кот хмыкнул и наклонился, забирая у до сих пор молчавшего царевича корзину. — Сама?

− Да, − улыбка Лизы стала ещё шире. Она едва сдерживала поток вопросов, которые так и рвались с языка. С её горячим характером это действие было сравнимо с желанием сдержать уже бушующий шторм.

− Вы знакомы? — Дмитрий медленно встал на ноги, взявшись за протянутую крепкую руку друга. Он окинул взглядом смущённую парочку и остановился на лице сестры. — Елизавета, ты ничего не хочешь мне сказать?

− Он меня спас! Меня и Иру!

− Иру? Львову? Когда?

− Во время похищения два года назад, помнишь? Он ещё ожерелье Голицыных нашёл, − Лиза выпалила фразы быстрее, чем сообразила, что, возможно, следовало сначала кое у кого спросить разрешения. Она быстро повернулась, прикусив губу, и виновато посмотрела на ещё более нахмурившегося Кота. Тот в ответ только покачал головой. Злополучная корзинка была поставлена по землю. Он выдохнул и, решившись, начал говорить, но был прерван резким голосом царевича:

− Дмитрий, дело в том…

− Я сейчас разговариваю с сестрой. — Лиза напряглась под хмурым взглядом брата. — Значит, ты давно знала, кто тебя спас и молчала? Интересно, что скажет на это отец? Не думаю, что похвалит!

− Кот разрешил рассказать только Ире!

− С какой стати мелкая Львова должна знать то, что не положено знать имперским дознавателям?!

− Она его сестра! К тому же он отдал ей свой браслет-артефакт, и она сама обязательно догадалась бы, − попыталась оправдаться Лиза, но неожиданно почувствовала, что только подлила масла в огонь.

− Почему?

− Они идентичны, разница только в гравировке на оборотной стороне. — Кот произнёс этот так, словно признался в преступлении. Лиза удивлённо воззрилась на него, потом посмотрела на старшего брата, который вёл себя словно… чужой? Или преданный?

− И?.. — Дмитрий, повернувшись к Коту лицом, всем своим видом выразил ожидание. И ещё Лиза поняла, хорошо зная брата, что отговорок он не примет. Впрочем, судя по медленному выдоху Кота, тот тоже это прекрасно понимал. Девушка предпочла помолчать, к тому же, кажется, она и так сказала слишком много.

− Прости. Я просто не хотел втягивать тебя в свои проблемы.

− Неужели? Конечно, я в твои проблемы ни разу не втянулся, постоянно вытягивая из очередной передряги. Так?!

− Наши мелкие шалости не тянут на те проблемы, в котле которых я варюсь вот уже лет десять. — Кот устало усмехнулся, встряхнул густыми волосами и сказал, словно выстрелил: − Константин Николаевич Разумовский, к услугам Вашего Императорского Высочества.

− Логинов липа, фальшивка. Всегда знал, что с тобой что-то не так. Ольга знает?

− Да, − в голосе Кота слышалось сожаление.

− Лиза, если тебе не трудно, отвези своего старого знакомого в особняк Логиновых. Мне… нужно побыть одному, − произнёс Дмитрий неожиданно тихо, развернулся и стремительно направился в сторону стоянки.

− Дмитрий!

− Подожди, − осмелев, Лиза удержала рванувшегося Кота за руку. — Пусть остынет. Я не знаю, какая кошка между вами пробежала, но я знаю своего брата. Он остынет, только дай ему время.

− Знал же, чувствовал, что нужно ему всё рассказать. — Кот аккуратно отобрал свою конечность у Лизы и отвернулся, качая головой. Его поникшие плечи и опущенная голова подсказали девушке, что произошедшая размолвка тяжело ударило не только по её брату.

− Прости, я… Глупо было так с ходу всё сливать Диме, но… Он мой самый лучший друг, самый любимый брат, самый… У меня никогда не было от него секретов и то, что случилось тогда, было очень трудно скрыть. Слова сами просились на язык, но я так хотела сдержать данное тебе слово. А в итоге… Прости.

− Не твоя вина, − Кот повернулся, мягко улыбнулся. — В этой глупой ситуации виноват только я и моя паранойя. Всё тянул время, тянул… И доигрался в конспирацию. Твой брат… он просто почувствовал себя преданным.

− Ему трудно, − понимающе кивнула Лиза. — Ты всё ещё не прошёл вторую инициацию?

− Нет, а что? Это как-то относится к нашей ситуации?

− Возможно, − вздохнула Лиза. Секунду помолчала, а затем тихо и решительно произнесла: − Я приоткрою тебе семейную тайну, ты ведь достаточно близок к моему брату и, возможно, должен знать. Возможно, тебе неизвестно, но бывает так, что будущие видящие находят своих избранных раньше, чем те проходят вторую инициацию, после которой они автоматически при встрече связывают свои судьбы. В такой ситуации видящие не всегда открывают себя. Они просто оберегают своих избранных, пользуясь не полностью раскрывшимися способностями их связи.

− Я знаю. Рядом со мной несколько лет жила Мария Воеводина, бывшая видящая моего деда. Мы иногда говорили с ней о её даре, о связи. Но при чём я и Дмитрий?

− Наши родители, заметив отношение брата к тебе, то, как он мог внезапно бросить все дела и сорваться с места, почувствовав очередную неприятность, связанную с тобой, предположили, что ты можешь быть его избранным.

− Избранным, − потрясённо повторил Кот. — Дмитрий — видящий?!

− Да. Об этом знает пока только избранный круг людей и… теперь ты. Надеюсь, дальше это не уйдёт, иначе мне надерут уши.

− Конечно, − кивнул задумчиво Кот. И почему-то немного грустно добавил: − Дмитрий не может быть моим видящим. Никак не может.

− Почему? Пока ты не пройдёшь вторую инициацию, просто не сможешь ничего почувствовать. Возможность отыскать своего избранного раньше срока есть только у видящих. Вот такие неравные условия.

− Не в этом дело, Лиза. У меня уже есть видящая. Ольга Браницкая. И я узнал об этом сначала от Дмитрия, когда мы впервые встретились. Затем это подтвердила сама Ольга. А я никогда не слышал, чтобы у одного избранного было двое видящих. Такого попросту не бывает.

− Тогда почему?..

− Не знаю. Я не знаю, Лиза. Может, он просто лучший на свете друг? Как думаешь? — Кот, усмехнувшись, посмотрел на Лизу. Она ничего не понимая, а оттого не зная, что сказать, в ответ растерянно покачала головой. Для неё реакция брата также была необычной, возможно, немного более острой.

− Кажется, я всё испортила? Давай я подброшу тебя до дома, − вздохнув произнесла Лиза, заставила Кота подхватить забытую корзину и потащила его в сторону ожидающих её личного водителя и телохранителей, что терпеливо наблюдали за своей подопечной.

Глава тринадцатая

Изящные белые снежинки летели с небес, навевая ощущение наступающей сказки. Я, подняв лицо, наслаждался, ощущая эти первые снежинки, которые коснувшись и поцеловав мимолётным холодным укусом кожу, тут таяли и исчезали навсегда. Каждая из них неповторима и идеальна.

− Скучал по мне? — Лиза подкралась, как хитрая кошка, но я слышал её лёгкие шаги. Просто не захотел отвлекаться от своего глупого бездумного занятия. Оно хоть немного отвлекло меня от той тоски, что точила меня изнутри.

− Да, Огонёк. Скучал, − повернувшись, я поцеловал её в лоб, сдув игривую чёлку. Лиза тепло улыбнулась и понимающе вздохнула. — Всё ещё не отвечает?

− У меня такое чувство, что он навечно забросил меня в полнейший игнор.

− Ты же понимаешь, что весь октябрь он был в командировке. В горах. Там плохо связь ловит.

− Это не связь, Лиза. Это обида. И я не могу понять почему твой брат так разозлился. Настолько сильно. Да, я скрыл правду, но… Мне его очень не хватает.

− Мне тоже. Со мной он иногда изволит поговорить, но… словно стеной отгородился. Знаю, что наболтала тогда лишнего, вмешалась не в своё дело, но… я же… − Лиза вздохнула, словно разделяя мою тоску, подхватила меня под руку и потащила к ожидающим невдалеке машинам. — Ладно, хватит хандрить! Поспешим! Мне тоже нравятся снежинки, но я не хочу опоздать на спектакль!

− Не опоздаем.

Уже сидя в тёплом салоне автомобиля и наблюдая за проплывающим за стёклами городским пейзажем, я не удержался и вернулся к больной для меня теме. С той самой тренировки, которая закончилась моим разоблачением, мы с Лизой сдружились. Я, конечно, идиотом не был. Моё мужское эго было приятно удивлено, что царевна не забыла обычного паренька, что вытащил её из крупной неприятности. Что ради меня она сильно изменилась, превратившись из девочки-сорванца в прекрасную юную девушку. Это тешило самолюбие, чего уж тут скрывать? Но приятно грело и то, что от прежней девчушки кое-что всё же осталось.

Наверное, чтобы развеять моё хмурое состояние, в котором я пребывал после размолвки с Дмитрием, его сестрица тоже начала таскать меня по экстремальным тренировкам, устраивала нам прогулки по необычным местам, заставляла меня сопровождать её в кино и театры, пользуясь едва ли каждым моим увольнением. Тем более, что теперь она была свободна гулять, где вздумается, так как её шестнадцатилетние было весной и грандиозный дебют, вызвавший волну восхищения роскошной внешностью царевны по империи, на Весеннем Императорском балу уже состоялся. Как только я покидал стены Академии, Лиза, неизвестно каким путём узнавая сведения, уже ждала меня у ворот. Она вела осаду по всем правилам стратегии и тактики. Я чувствовал себя крепостью, которую эта хитрюга решила захватить. И не скажу, что так уж был против.

Мне было интересно с ней, как ни с какой другой девушкой. Она была не только яркой и красивой, но ещё и умной интересной собеседницей, по-женски очень понятливой и уже немного мудрой, несмотря на всё ещё юный возраст. К тому же, у нас было много общего. Лиза прекрасно стреляла и разбиралась в новинках огнестрельного оружия, она неплохо владела боевыми навыками, обещая в будущем, возможно, переплюнуть свою знаменитую родственницу, в честь которой была названа. Не говоря уже о том, что она всё же научилась хорошо готовить и печь вишнёвые пироги. Я оценил, и даже как когда-то пообещал, накормил её пирогами собственного приготовления. И, наверно, самое главное, Лиза… Чёрт, она слишком напоминала Дмитрия.

Я думал меня можно именовать упрямым ослом, но мой друг сумел переплюнул это звание. Он, кроме того, что полностью лишил меня возможности с ним увидеться, сбежав из столицы якобы по срочным и неотложным делам, так ещё и категорически отказывался со мной говорить по кому. Игнорировал не только мои звонки, но и сообщения. Что больше всего бесило, Ольга тоже категорически отказывалась что-либо мне объяснить, ссылаясь на то, что это дело Дмитрия. Короче, наша подруга предпочла постоять в сторонке, объявив, что мы ей оба дороги, но разбираться со своими скелетами в шкафах должны сами. И повлиять на её решение я никак не мог, пока наша связь полностью не активирована. Это тогда она не сможет мне отказать. Хотя я сомневаюсь, что когда-нибудь смогу Олю заставить силком сделать что-либо, чего она сама не захочет. Для этого я слишком её ценю.

В этот раз мы должны были присутствовать на спектакле, в котором участвовала Жанетта, которая могла только во время каникул и увольнений заниматься своим любимым делом. Лиза, Ольга, Жанетта и Наташа Золотова вообще прекрасно подружились. И теперь часто проводили время вместе. Только Фрейя упрямо следовала за мной, по первому времени посеяв в душе Лизы семена ревности. Забавно было наблюдать как хмурилась её красивая мордашка при виде нордической красавицы. А Фрейя, явно наслаждаясь представлением, разубеждать её даже не собиралась. Пришлось мне объяснять, что блондинка не моя поклонница, а опытный телохранитель моего рода. Лиза была в шоке, зато прекратила ревновать.

Я не заметил, как на самом деле увлёкся этой необычной девушкой, такой ещё юной и свежей, как весенний ветер. Пока ещё не был готов выбросить белый флаг, но был близок к первому шагу навстречу. Единственным минусом во всей этой зарождающейся романтической истории был тот факт, что Елизавета Романова была не просто царевной из императорской семьи, а именно — наследницей и будущей императрицей. Только то, что настоящее положение Дмитрия было до сих пор тайной для всех, давало Лизе немного больше свободы. Как только станет известно, каково её истинное назначение, вокруг девушки зажужжат те, кто будет спать и видеть своих отпрысков на месте консорта. А вот мне вовсе не по нутру это место, на которое меня наметила сама Лиза. Где-то в глубине моей души забрезжило желание стать её мужем, но вот заиметь в придачу такую головную боль как власть и ответственность за целую империю… Увольте! Не хочу! Вот такая вот дилемма. Хотя бы Дмитрий вернулся скорее и прекратил дурить… Мне дико его не хватает. Его советов, его дружеского тепла, его искренности, его трезвых и уравновешенных размышлений о многих вещах. В какой-то момент я поймал себя на мысли, что эти двое слишком стали важны для меня, почти не разделимы. И это было удивительно и странно. Я не хотел получить одну и потерять другого. Мне нужны они оба. А для этого мне жизненно необходимо поймать неуловимого друга и хорошенько с ним побеседовать по душам.

И такой случай, наконец, представился. Правда не так скоро, как я надеялся, ибо хитрец Димка по возвращении из очередной командировки отправился с посольством в Австрийскую империю, и светские сплетники высказали версию, что поехал царевич туда не просто так, а искать невесту среди трёх дочерей тамошнего правителя. Я посмеялся про себя над наивностью этих «осведомлённых» господ. Он от меня опять сбежал, а не за невестой поехал. Меня беспокоило другое — невеста не невеста, а вот не найдёт ли мой лучший друг где-нибудь на чужбине своего избранного или избранную? Никто ведь никогда не гарантировал, что видящие находят своих избранных только по соседству. Я ругал себя, называя жадным хомяком. Знал, что моим видящим Диме быть не суждено, но… Мне не хотелось, чтобы кто-то чужой встал между нами. Слишком близким человеком за прошедшие годы стал для меня этот неординарный парень.

Празднование дня рождения Алексея Браницкого. Это мероприятие Дмитрий просто никак не мог пропустить, ведь брат Ольги являлся его другом детства да к тому же ещё и дальним родственником. Моя подруга шепнула по секрету, что царевич обещался быть. Это вселяло надежду. Пора было разрубить глупый узел недомолвок и помириться. Во всяком случае я на это надеялся. Устав перебирать всякие догадки, мне просто хотелось понять, почему в этот раз реакция Дмитрия такая… неадекватная. Обычно он так никогда не реагировал. Правда, ранее подобных ситуаций между нами и не возникало.

Вечер был в самом разгаре, пары кружились в танце по залу, словно разноцветные бабочки. Прелестные девушки и дамы, галантные кавалеры и благовоспитанные юноши. Это не празднование «днюхи» в популярном ночном клубе. Я только улыбался, припоминая шумные вечеринки в духе «золотой» молодёжи моего старого мира. Нет, здесь, конечно, тоже молодёжь отрывается, но более сдержанно, я бы сказал. Не забывают блюсти честь рода и тому подобное. И Алексей с друзьями попозже тоже сбегут в арендованный клуб, чтобы без надзора развлекаться до самого утра. Лиза с Ольгой и меня туда завлекали, но… У меня были другие планы. Я весь вечер выискивал глазами одного неуловимого царевича.

− Хватит подпирать стеночку! С тебя ещё второй танец, − наехала на меня Её Императорское Высочество Елизавета, сверкая обворожительной красотой. Её поклонники, следовавшие за ней косяком, тяжко вздохнули и бросили в мою сторону завистливые, раздосадованные и любопытные взгляды, которые я стойко проигнорировал.

− Всё, что пожелает моя принцесса, − элегантно поклонившись, и ехидно ухмыльнувшись акульей улыбкой толпе поклонников Лизы, я предложил ей руки и мы влились в волну танцующих пар.

Во время очередного разворота я поймал краем глаза знакомую высокую фигуру парня с русыми волосами. Элегантный наряд, блистающие регалии и утончённый строгий вид. Дмитрий. Он стоял у колонны и, слегка улыбаясь, разговаривал с героем торжества Алексеем Браницким. Появился всё же. Я облегчённо вздохнул и… неожиданно встретился с ним взглядом. Там мелькнула теплота, резко сменившаяся равнодушием. Вот же осёл упрямый! Был бы я чокнутым на всю голову, прямо здесь и сейчас надрал бы ему… уши! А так ещё обвинят в покушении на особу императорской крови. Придётся выждать момент и… всё-таки надрать уши!

− Ты потрясающе двигаешься, Огонёк! — Лиза зарделась от моих слов, которые я произнёс очень тихо, едва прикасаясь к кончикам её пальцев, затянутых в изящную тонкую перчатку, губами. — Я отойду на террасу. Увидел там одного нужного мне человека.

− Хорошо. Я найду тебя, − шепнула мне едва слышно Лиза.

Просто так прорваться к высоким стеклянным дверям, за которыми успел скрыться Дмитрий, у меня не получилось. Парочка знакомых по Академии решили полюбопытствовать, каково это танцевать с царевной. Пришлось вежливо пообщаться и пошутить. Знаю, чего им так сильно хотелось узнать. И не только им. Многие хотели понять, почему Лиза изволила начать общаться с внуком Логинова, а не с каким-нибудь более родовитым молодым человеком. Сначала царевич Дмитрий завёл со мной дружбу, теперь вот его сестру часто замечают то в одном месте со мной, то в другом. Короче, пока добрался и весь взмыленный вылетел на террасу, в первый момент, попав в полумрак, никого не заметил. В полутьме скрывались пышные растения в деревянных кадках, за которыми может спрятаться целый отряд диверсантов, не то, что один единственный человек. Терраса была полукруглой, ограждённой изящными мраморными перилами, две лестницы по обеим её сторонам вели вниз, где раскинулся красивый парк, дорожки которого освещали фонари, разбрасывая загадочные тени.

− И куда же ты подевался?

− Кот! — Лиза появилась так неожиданно. Что я невольно вздрогнул, почувствовав её горячие ладошки на своих плечах. Резко обернувшись, я едва не ослеп от блеска её глаз. Странного такого, немного сумасшедшего блеска.

− Что случилось? Почему ты так… взбудоражена?

− Ничего! Просто… − Лиза ухватила меня за руку и шустро утащила в сторону, выходя из поля зрения особо любопытных. Это случилось всего на миг, но…

Горячие губы девушки неожиданно коснулись моих в лёгком несмелом, я бы даже сказал, испуганном поцелуе. Лиза быстро отстранилась, прикусила нижнюю губку, стрельнула в меня хитрым взглядом и… исчезла так же быстро, как и появилась, оставив меня в растерянности. Мы часто в последнее время проводили время вместе, но я никогда не позволял себе вольностей. Видимо, праздничная атмосфера так подействовала на юную девушку, что она вдруг решилась на первый в своей жизни поцелуй. «Маленькая воришка» − мысленно посмеялся я, слегка коснувшись пальцами собственных губ. Когда в последний раз меня так невинно целовали? Даже вспомнить трудно.

Глава четырнадцатая

В этом мире я давно уже избавился от целомудрия, благо публичные дома здесь разрешены и процветают. Никаких тебе низкопробных борделей, где удовольствие может оказаться дешевле лечения последствий. В моей жизни были опытные дамочки, с которыми я спускал пары. А в последние месяцы даже в этих профессионалках отпала нужда, ибо появилась красавица, заменившая их всех разом. Она стала не только моей противницей в постельных жарких баталиях, но и хорошей подругой и советчицей. Как так получилось? Сам не знаю. Просто получилось. Между этой соблазнительной умной женщиной и мной, на вид юным парнем, оказалось много общего. Наверное, слишком много. К тому же, меня тянуло к ней ещё и потому, что никаких поползновений на мою свободу от неё не стоило ожидать. Она тоже любила волю. Естественно, Лиза о моих похождениях не знала, да ей и не нужно. Я ей не жених, и даже не бойфренд, так сказать. Пока мы только друзья и меня сей факт до сих пор вполне устраивал… А этот неожиданный шаг со стороны Лизы… Интересно, это просто был эмоциональный поступок, вызванный настроением, или… Лиза решила перейти в наступление? Как по мне, так рановато. Ей только чуть больше шестнадцати лет, мне скоро исполнится двадцать. Вступать с ней в более интимные отношения, как минимум, пару лет я точно не собирался. Тем более, если начну с ней строить серьёзные отношения, о хождениях по дамам лёгкого поведения придётся забыть.

− Хм, − раздалось неожиданно в полумраке лестницы, заставив меня резко повернуться. Голос Дмитрия полоснул меня словно бритвой. — Шустрый ты, Кот, парень! Стоило мне ненадолго уехать, как моя сестра уже попала в твои цепкие кошачьи лапы.

− Между нами ничего нет, Дим! Это просто… выходка Лизы! Невинный поцелуй взволнованной девушки, − вдруг осознав, что начал оправдываться как мальчишка, я замолчал. Потом спросил, выпуская на волю то, что мучило меня уже несколько месяцев: — Почему ты меня игнорировал всё это время?

− Был занят, к тому же, насколько мне известно, ты не скучал.

− Скучал, чёрт возьми! Даже несмотря на то, что твоя сестра на редкость интересный человек. С каких пор обычное дружеское общение является преступлением? Кстати, она очень похожа на тебя.

− И только поэтому вы так сблизились? Кого ты обманываешь, Кот, меня или себя?

− Почему тебя это так разозлило? Неужели я настолько плохая компания для твоей сестры? На большее, несмотря на сегодняшнее маленькое происшествие, я не претендую. Быть консортом… Не моё, − усмехнулся я, делая пару неспешных шагов в сторону так и оставшегося стоять в полумраке друга.

− Вы будете вместе, − огорошил меня Дмитрий. — Я знаю.

− А где будешь ты?

− Рядом, − в голосе царевича я почувствовал тоску, так похожую на мою собственную. Он стремительно развернулся ко мне спиной, спустился ещё на пару ступеней, на миг остановился и бросил: − И это больше всего бесит!

Я застыл на месте, чувствуя себя полнейшим кретином, ибо не понимал, пошутил Дмитрий или нет, бежать за ним или нет. Полный ступор! Я следил растерянным взглядом за его удаляющейся фигурой и… Видящие не являются теми, кого в моём мире привыкли называть ясновидящими. Они не могут взять фотографию любого человека и просто предсказать какое-нибудь событие из его будущего. Дар видящих тесно связан с судьбой их избранных.

* * *

На следующие выходные Лиза меня не встретила, даже не звонила в то утро. Это несколько удивило, ведь я уже привык к её вниманию. Моя небольшая стычка с Дмитрием на балу и его слова не выходили у меня из головы всё это время. Они озадачивали не на шутку, заставляя закипать мой мозг. Наверное, мне стоило бы радоваться тому, что Лиза дала мне небольшую передышку. Вот только что-то глубоко внутри намекало — не к добру это!

− Мой вредный упёртый братец вот уже неделю как спрятался в охотничьем домике и никого не желает видеть? Я не знаю, что делать. — Лиза с лёту огорошила меня новостями. — Он даже разговаривать по кому не хочет.

− И что он там делает?

− Сидит один в доме, как медведь в берлоге. — Лиза вздохнула, сделала шаг ко мне и положила устало голову на плечо. Тихо добавила: − И пьёт. Охрану он не слушает. Даже дядю Алексея не впустил.

− Меньшиков-старший не смог войти? Вот это да… Только не говори, что твой отец тоже не смог образумить этого упрямца?! Он же знает?

− Конечно, ему доложили. Разговор по кому у них был. Мой братец изволил, − голосом, полным сарказма, фыркнула девушка. — Хотя куда бы делся?!

− И что?

− Отец мне потом поведал шепотом, наверное, чтобы мама не слышала, что каждый мужчина имеет право на такое вот уединение. Мол, бывают обстоятельства. Главное, не выносить свои страдания на люди. Посоветовал лучше не трогать. Типа, само пройдёт. Хотя… хитрый батюшка добавил, что лучше отправить к Диме хорошего друга. Разговор по душам ему не помешает. Я намёк поняла, − она сделала шажок назад и с такой надеждой глянула на меня, что показалось, будто Лиза просит не поговорить с братом, а, как минимум, взять штурмом Пентагон в одиночку.

− Э-э, − я выставил перед собой обе руки и растерянно пробормотал: − Лизонька, думаю, ты выбрала не ту кандидатуру. Мы с ним на балу уже поговорили. Может лучше…

− Это когда же вы успели?

− Сразу после твоего феерического поступка, − не сдержавшись, усмехнулся я и Лиза мигом покраснела, прикусов нижнюю губку, покрытую прозрачным нежным блеском.

− Он… видел? Как же стыдно… Думаешь, он из-за меня так… расстроился?

− Наивная ты моя девочка… Думаешь, старшие братья уходят в запой из-за того, что младшие сестрёнки вырастают? Нет, конечно. Просто… у нас с ним в тот вечер произошёл не совсем приятный разговор. К сожалению, мы так и не смогли решить наши проблемы. Не до конца…

− Значит, тебе тем более нужно поехать. — Лиза решительно ухватила меня за руку и потащила к ожидавшим машинам.

− Эй, притормози! Сначала нужно заехать к Логиновым. Оставить вещи и… Мне нужно поговорить ещё раз с Ольгой. Возможно, она всё-таки даст мне хотя бы подсказку, что могло вывести твоего брата из себя.

− Хорошо! Но я поеду с тобой. Меня охрана впустит, иначе я их… Короче, они знают, что меня лучше не злить.

− Не хотелось бы тебя беспокоить, боюсь, узнав о твоём присутствии он не захочет говорить.

− Я буду тихой, словно мышка. — Лиза состроила честнейшее лицо, мне осталось только вздохнуть. К сожалению, без неё проникнуть на территорию охотничьего домика мне не удастся.

С Ольгой ничего не вышло. Она предпочла по-прежнему хранить молчание. Только намекнула, настолько тонко, что я с трудом понял эту подсказку. Дело было в чём-то личном. В том, что Дима взял слишком близко к сердцу. Я понимал, что в первую очередь, в нашей ситуации вина была моя, но… Блин, не только же у меня имеются весьма большие скелеты в шкафу! Кто не сказал мне, что он видящий, а? Ему можно скрытничать, а мне нельзя! Мои доводы звучали даже для меня самого немного по-детски, но что поделать? Все мы ведём себя немного как дети, особенно когда не понимаем, в чём провинились. Поездка к Логиновым, разговор с Ольгой… На самом деле я тянул время, пытаясь собраться с мыслями, пытаясь найти ту ниточку, дёрнув за которую, я смогу вызвать Дмитрия на откровенность. Ещё на балу я понял, что он закрылся от меня. Закрылся толстой бронированной дверью. И теперь я просто должен её вышибить.

Короче говоря, к охотничьему домику мы добрались уже ближе к вечеру. Я захватил с собой бутылку коллекционного вина из запасов Игната Даниловича. Прокрутил в голове план разговора, пока Лиза строила охрану. Они не особо сопротивлялись, явно не желая встревать между братом и сестрой, которые оба имели равное право отдавать им приказы. Никаких приказов свыше телохранители, как я понял, не получали, ибо мудрый император предпочёл постоять в сторонке, ожидая пока эмоциональное состояние сына придёт в норму.

− Всё в порядке, − выдохнула облегчённо Лиза, вновь занимая место рядом со мной. Машина, заурчав тихо мотором, двинулась вглубь лесного убежища. — Я поговорила с начальником смены телохранителей. Дима засел в гостиной, в полумраке и с очередной бутылкой вина. Пока почти трезв, ибо полдня отсыпался.

− Понятно, − вздохнул я, понимая, насколько трудная задача меня ждёт. — Тебе лучше пока не обнаруживать своего присутствия. Дай мне попытаться наладить с ним контакт.

− Угу.

Я шёл по выложенной камнями дорожке, стараясь ступать тихо, как кот. Где-то высоко сверкали звёзды, напоминая тот вечер, когда мы с Димой сидели у костра и вели неспешный разговор. И вроде бы не так уж давно это было, всего лишь ранней осенью, но на фоне нашей последующей размолвки казалось, что прошли уже годы. Крадучись, как ночной вор, я оказался у приоткрытых высоких дверей гостиной. Знакомое место. Деревянные блестящие лаком полы, оружие на стенах, удобная мебель из дорогих пород дерева, меховые шкуры на полу. Обманчиво простая обстановка, созданная с любовью к уюту и неброской роскоши. В полумраке я нашёл фигуру друга. Дима сидел на мягкой шкуре, расстеленной у выложенного из дикого камня камина. В его длинных пальцах находился бокал с вином, рядом стояла начатая бутылка из тёмного стекла. Отблески горящих поленьев освещали его уставшее немного осунувшееся лицо, вызывая в моей душе сожаление и чувство вины.

− Хм, − вдруг в тишине раздался немного хрипловатый голос Дмитрия. Даже не повернув головы, он добавил насмешливо: − Входи уже, раз пришёл.

Глава пятнадцатая

Я молча вошёл в просторную комнату, слегка прогретую горящими и тихо потрескивающими поленьями, источающими тонкий древесный аромат. Дмитрий не повернул головы и всё также сидел, пристально глядя на огонь. Тонкая синяя рубашка была расстёгнута, рукава закатаны, открывая по-аристократически изящные, но крепкие и сильные запястья. Длинные ноги, обтянутые такими же тёмными брюками, были согнуты в коленях. Босые ступни притягивали взгляд какой-то… беззащитностью. Весь силуэт моего друга был наполнен мрачностью и одиночеством. Несмотря на позднюю осень, с первым срывающимся снегом, прохлада, которая крадучись как кошка, проникала через приоткрытые высокие застеклённые двери, вовсе не тревожила так легко одетого парня. Ему, впрочем, как и мне, или Лизе, не было холодно. Нас грело наше сродство с пламенной стихией. Даже в сильный мороз мы могли разгуливать в лёгком пальто и тонких туфлях вместо валенок и шуб.

− Что за бунт ты устроил?

− Бунт? Я просто расслабляюсь, − Димка, по-прежнему не отводя взгляда от огня в камине, нехотя ответил. — Знаешь, а я тебя не звал.

− Я твой друг, меня особо приглашать не надо. Сам припрусь, ещё и выпивку прихвачу!

− Вино? — Димка всё же обратил на меня внимание, окинул немного затуманенным взглядом, который остановился точно на бутылке коллекционного вина в моей руке. — Это хорошо! А то мои запасы уже на исходе, а ключ от основного погреба Меньшиков забрал. Жлоб!

− Хм, − вырвался у меня смешок после наречения таким словцом начальника всех императорских телохранителей. Сбросив куртку и туфли куда-то в угол, я сделал несколько шагов и уселся рядом с Димкой. — Ещё один бокал есть… или так? Прямо с горла по-гусарски?

− Голову подними, − кивнул царевич головой в сторону каминной полки. — Там второй бокал и штопор.

− Какой предусмотрительный, − фыркнул я, легко поднимаясь и доставая искомое. Секунду подумал, отставил в сторонку свой презент и наполнил бокал из уже початой бутылки. Погонял терпкий напиток по рту, немного согрел и медленно проглотил, смакую букет. — Неплохо. Французское?

− Угу, − усмехнулся Димка. — Венценосный родственник каждый год презентует по несколько ящиков лучшего вина. Этому лет… десять уже!

− Сойдёт, − небрежно бросил я, тут же услышав смешок со стороны друга. Ну, не сибарит я и не особый гурман. Для меня вино, каким бы дорогим оно не было, всего лишь напиток, способный развеять тоску и немного поднять настроение. Да пью редко. Вздохнув, я спросил: − Поговорим?

− А у меня есть выбор? — Димкина густая, красиво изогнутая бровь, скептически поднялась вверх. Потом он тихо проворчал, настолько тихо, что я едва расслышал. — От тебя же нигде не скрыться… Даже во сне.

− Поверь мне, я на самом деле думал рассказать тебе правду о себе. Просто всё никак не мог найти нужный момент. Скрывать до последнего я не собирался. Глупо вышло…

− Знаешь, дело даже не в том, что ты скрыл от меня свою личность. В какой-то степени я могу это понять. Просто… я доверял тебе больше, чем кому бы то ни было. И твои тайны…

− Чья бы корова мычала, друг мой. Сильнейший видящий в императорском роду нынешнего поколения? Твой скелет в шкафу не менее значимый, чем мой.

− Лиза, − сердито рыкнул Димка. — Что ещё она наболтала?

− Ничего особенного, − пожал я плечами. — Просто сказала, что у твоих родных было подозрение о возможности того, являюсь ли я твоим избранным. Пришлось разочаровать твою сестру, рассказав про Ольгу. Кстати, меня твоё поведение тоже, как и других, немного тревожит. Да, я виноват, но так реагировать…

− Это мои проблемы, Кот. Я сам с ними справлюсь!

− Вижу, − согласился я, вложив в свой голос тонну сарказма. — Прекрасно справляешься!

− Кот, вот кто ты такой? Почему ты… Как заноза в заднице, − фыркнул Димка, выливая остатки из бутылки в свой бокал. Хватило только на половину. С досадой отставив бутылку в сторону, он сделал глоток. Потом добавил: − И когда Константин Разумовский явит миру свою личность?

− Скоро, − нехотя произнёс я. — Ещё не всё готово. Подстраховаться нужно.

− Целью того нападения ведь был ты, − не спрашивая, констатировал царевич. — Я чувствовал это, знал, что ты юлишь.

− Мне интересно откуда? Ты всегда появлялся вовремя. Одно время я даже допускал, что это Ольга вызывала тебя на помощь.

− Возможно, я удовлетворю твоё любопытство. Сразу же, как только ты поведаешь мне остальные свои тайны.

− С чего ты взял, что они у меня есть? Всё-таки не один я что-то скрываю, − усмехнулся я, за пару глотков опустошив свой бокал. Потянувшись за штопором и полной бутылкой, услышал тихий голос Димки.

− Видение и сны не всегда можно легко понять… Я лишь знаю, что с тобой не всё так просто. Скажи мне, кто тот высокий военный с непонятными знаками отличия, чей образ постоянно сливается с тобой? Почему мне кажется, что он и ты…

− Он и я что… − напрягшись всем телом, переспросил я задумчиво застывшего парня, в чьих глазах загадочно мерцали отсветы пламени камина.

− Один и тот же человек, − выдохнул Димка, резко повернувшись ко мне. Его взгляд был глубоким, словно бездонное озеро.

− Возможно… Возможно ты действительно видишь меня, − слова сорвались с моих губ раньше, чем я успел просчитать какие-нибудь варианты, чтобы избежать откровенности. Потом просто вздохнул и произнёс, на самом деле вдруг почувствовав облегчение: − Пусть будет так. Я расскажу тебе, откуда пришёл. Пришёл в этот мир…

Я постарался изложить свою историю без лишних сантиментов, сжато, излагая факты коротко и по-военному точно. Семья, армия, потери, месть и смерть. Потом я поведал о том, как встретил Деда. Кстати, этот хитрец опять ушёл в подполье, как обычно поступал при приближении Дмитрия, вероятно интуитивно чувствуя в нём сильного видящего. А возможно, просто не хотел мешать нам. Перипетии нашей жизни сроком в несколько лет, в словесном изложении заняли около часа. Так много и так мало. Димка слушал молча, за всё время не задав ни одного вопроса, но я был уверен, что он не пропустил мимо ушей ни одного моего слова. И главное он услышал. И понял, что рассказать кому-то о том, что ты пришелец, оказавшийся в чужом теле, не так легко и просто, как кажется на первый взгляд. Да и на второй тоже. Мне повезло с Логиновыми, с Ольгой, с Нестором. Я даже Давиду не смог открыться, не говоря уж про остальных своих друзей. Давиду и Игорю Ланскому было известно только то, что я наследник князя Разумовского.

− Это многое объясняет, − произнёс Димка, когда я замолчал и сделал глоток вина из позабытого бокала, смачивая пересохшее горло. Я никогда не любил говорить о себе. — Но не всё. Я видел не только Лизу вместе с тобой, но и… Кто такая та статная блондинка?

− Фрейя? Телохранитель.

− О, я говорю о другой женщине. Она выглядит почти её ровесницей, но на самом деле старше. Более властная, опытная, умная. Кто она для тебя? — Димка задавал отрывистые вопросы, загоняя меня снова в угол. Я всё ещё не мог понять, почему его способности вдруг зациклились на мне. Так ведь не должно быть? Хотя… возможно, он видящий Лизы?

− Норма, − вздохнул я, признаваясь. — Она глава рода волков Скаарда, телохранителей моего рода по линии прабабки-северянки.

− Ум-м… Олсоны. Точно. Прямая связь с уничтоженным королевским родом. Принято. Но это не объясняет твою сексуальную связь с ней.

− Дим… Ты же взрослый молодой мужчина, а задаёшь такие… смущающие вопросы. — Димка изобразил на своих губах улыбку, выражающую всё, что он думает о моих словах. Я состроил виноватую моську и поднял руки. — Лиза очень юная девочка, невинная девочка. Да, она мне нравится. Довольно сильно. Возможно потому, что она похожа на тебя.

− Кот, − Димка вдруг покачал головой и отвернулся, пряча растерянность в глазах. Я протянул руку и растрепал его и без того взлохмаченные волосы. Он дёрнул головой, пытаясь избежать прикосновения. — Не надо. Не сейчас…

− Я серьёзно. Ты незаметно и глубоко проник ко мне в душу, зацепил там все тонкие струны и стал самым близким другом. Ничего удивительного, что эта девочка прошла по твоему пути. А Норма… Она красива, обладает житейской мудростью, смелостью. Способна подставить плечо и на редкость верна. Мы с ней оба прошли через много потерь, возможно, именно это нас сблизило. Да, мы любовники, но, между нами, скорее, дружеские узы, чем романтические. Она тот человек, которому я доверяю безоговорочно и клятва, данная давным-давно моему роду здесь не при чём.

− Удобно, − неожиданно хмыкнул Димка, вновь поворачивая ко мне напряжённое лицо. Его глаза почему-то источали едва ли не осязаемое пламя. — И будущая жена под рукой, и не требующая лишнего любовница. Только где в этом уравнении моё место?

− Что? Димка… Ты… перепил? Я не пойму…

− Конечно, куда тебе, слепому котёнку понять меня. — Димка неожиданно рванулся вперёд и повалил меня на спину. Бокал вылетел из моей руки и покатился по мягкому меху, расплескав содержимое. Я, ошеломлённый, удивлённо уставился в сверкающие непонятным чувством глаза друга. А он, придавив мои плечи сильными руками, наклонялся всё ниже. — Как думаешь, видящий может избежать своей судьбы? Не может! Я пытался. Не один день, не один месяц и даже не один год. День изо дня с момента нашей с тобой встречи! Ты до сих пор веришь, что на том чертовом мосту я оказался только из-за Браницких?

− Дим, да что с тобой происходит?

− Я сгораю дотла и возрождаюсь вновь, каждый раз, когда встречаюсь с тобой. Скажи мне кто ты? Почему в моих снах твои глаза сияют золотом? Почему от тебя идёт такое тепло? Почему мы…

Он вдруг замолчал на полуслове и в его глазах появилась какое-то странное чувство. Оно всё нарастало, словно волна, собирающаяся прорвать плотину. Это заворожило меня настолько, что я упустил момент, когда Димка стремительно наклонился, всё также удерживая меня за плечи и… накрыл мои губы своими горячими. Они мгновенно обожгли меня, словно раскалённые угли. Этот поцелуй больше был похож на атаку, чем на ласку. Он в первый миг полностью ошеломил меня. Моя эмпатия взбесилась под напором чужих чувства, которые Димка сбросил на меня, словно атомную бомбу. Она взрывалась у меня в голове раз за разом. И только спустя мгновение, растянувшееся в вечность, я смог очнуться.

Глава шестнадцатая

Приложив немалое усилие, я стремительно перевернул наши тела, меняя положение. Моё предплечье жестко надавило на шею Димки, а взгляды скрестились, как у двух заклятых дуэлянтов. Я не был зол именно на него, я… В тот момент чувствовал растерянность и совсем не знал, что сказать и что сделать. Бить? Глупо. Моя эмпатия просто кричала и стучала во все колокола, что его чувства слишком сильны и… Они настоящие и глубокие. Это выбивало из колеи. Мне осталось только прошептать, глядя в полные страсти и… боли глаза, серые как грозовое небо, небо перед штормом.

− Почему?

− Я не знаю, − прошептал в ответ мой… всё ещё друг? Его глаза заволокло словно лёгкой туманной дымкой, и я почувствовал, как будто этот странный и немного отрешённый взгляд прошёл сквозь меня. — В первый раз, когда пришло видение, я решил, что это полный бред. Я видел дивные места, странных незнакомых животных, вообще вся атмосфера была словно я попал в сказку. Оттого и твоё появление во сне воспринял, как шутку моего дара. Как запутанный образ. Ольга… Она не видела таким, каким ты представал передо мной. Наши образы избранного всегда были разными. Кардинально разными… В отличии от меня, она никогда не видела твоего прошлого и, наверное, будущего. Золотые необычные глаза не приходили в её сны и не тревожили душу.

− Дим… − я убрал руку с его горла, сел рядом и, откинув голову назад, грустно улыбнулся. Когда я заговорил, сам удивился, услышав надежду и растерянность: − Может быть, это действительно игры… разума. Действительно шутка твоего дара. У меня синие глаза, наследство бабки-северянки. Никакого мистического золота в них нет. И мир вокруг нас с тобой далеко не сказка, где есть златогривый лев или огненный феникс. Всё проще… Ты просто запутался.

− Запутался?.. Да. Я запутался в тебе, как в сети. Тогда на мосту мы с Ольгой оба были поражены, когда поняли, что её избранный и мой — один и тот же человек. К тому же, ты ведь знаешь, что избранные всегда сильнее своих видящих, но ты до сих пор слабее нас обоих. Ты, Кот, аномалия. Твоё пресловутое двадцатилетие уже на носу, но вторая инициация так и не произошла.

− Извини, − саркастично вырвалось у меня. Да, оба моих видящих уже были в ранге повелителей, а я… Мне ещё пахать и пахать к нему. Наверное.

− Но даже без второй инициации ты удивительно прогрессируешь, − продолжил говорить Дмитрий, словно и не услышал моей реплики. — Тогда в машине я решил, что попробую подружиться с тобой. Глупое решение, как оказалось. Я думал, что чем лучше узнаю тебя, тем проще мне будет соблюдать дистанцию и изменить возможные наши… отношения. Избежать которых мне хотелось, я ведь… никогда не смотрел в сторону парней. Мне просто никогда не приходило в голову, что я могу влюбиться в своего избранного.

Я промолчал. В этом мире, где есть такие одарённые, как Дмитрий, однополые отношение не так уж осуждаемы. Возможно, именно из-за видящих и случился такой пересмотр морали. Это не пресловутая толерантность, по которой так часто проезжаются моралисты моего мира. Принятие факта, вытекающего из определённых обстоятельств, потому что их слишком прочную связь невозможно объяснить. Тот, кто любит даже уходит следом, умирает почти в одно и тоже время. Везёт таким, как Ольга или Мария Воеводина, чьи сердца были уже заняты до встречи с избранными. Видящие и избранные, они с самого момента своего появления стали исключением из правил. Не скажу, что я в один миг решил, что всё нормально. Раз так суждено, пусть так и будет. Мне не без разницы, я ведь тоже никогда не имел подобных наклонностей. Мне также сложно принять эту ситуацию, как и Дмитрию. Называть его Димкой вдруг стало неправильно, слишком интимно. «Хорошо, хоть по титулу не называю. Кретин» − мысленно обругал сам себя. Но так в данный момент было проще. Мне нужна была дистанция. Мне, чёрт возьми, нужно время!

− Несмотря на все мои старания выискать в тебе недостатки, с каждой нашей встречей я… Я чувствовал, что меня затягивает в изучение твоей личности, как в глубокий бездонный омут. Чем больше я знал, тем больше мне хотелось знать. Ты, Кот, мой личный бермудский треугольник. В итоге, − в голосе Дмитрия вдруг прозвучала насмешка. — я потерялся. Навсегда. И вернуться уже не могу.

− Что делать?.. Извечный философский вопрос, − не в силах скрыть горечь произнёс я, тяжело поднимаясь на ноги. Подошёл к дверям, поднял голову вверх, глядя в таинственное звёздное небо. Увы, подсказки оно мне не дало. Молчало, как всегда. Я, не в силах обернуться, продолжил, осторожно взвешивая слова. Я всеми нотами своей души чувствовал, что не одному мне тяжело и неловко. — Я чувствую себя бессильным. К сожалению, не могу взмахнуть рукой и изменить твои чувства. И, возможно, и наше будущее тоже изменить не смогу. И принять всё как есть, пока тоже… не могу. Ты взорвал бомбу в моих мозгах, знаешь ли. Твои сны такие же непонятные, как и тот факт, что у меня двое видящих. Этот вообще нонсенс. Я не знаю, что и как будет дальше. Давай просто…

− Просто сделаем вид, что ничего не изменилось? — Дмитрий вклинился так резко и так холодно, что я всё же повернулся и резко ответил:

− Закрыть глаза на твои чувства? Ты смог обмануть мою эмпатию! Я ведь до сего вечера никогда ничего, кроме тёплых дружеских чувств, идущих от тебя, не ощущал! Думаешь, я болван, который не понимает, насколько тяжело было скрывать всё?! Да, я не бросился с радостным визгом тебе на шею, но не каменный! Я прожил уже одну жизнь и могу, знаешь ли, понять, насколько тяжело любить и бояться быть не принятым. Ты же боялся, несмотря даже на свои видения? Боялся ведь?

− Да… Я знал, что ты будешь на балу у Браницких и… планировал поговорить с тобой. Признаться, что твой видящий. Я устал бегать. Но тот порывистый поцелуй Лизы сорвал мои тормоза. Я давно знаю, что моя сестра станет твоей женой и матерью твоих детей, и сам не понимаю, почему я оказался в этом уравнении. В моих всколыхнувшихся чувствах тогда было не столько ревности, сколько… боли. Это чертовски больно, Кот…

− Прости, − вдруг вырвалось у меня. Я встряхнул головой, пытаясь отогнать прочь тяжелое чувство, начавшее давить на меня словно бетонной плитой. — Пусть… Пусть всё идёт так, как должно. Время само расставит всё по местам. Я не могу сказать, что смогу ответить на твои чувства. Сейчас нет, а потом… Посмотрим. Несмотря на все эти видения, никто из нас не может точно сказать, что ждёт впереди. Я обещаю только, что отношение к тебе… не изменится. Ты для меня один из самых близких людей, я не откажусь от тебя.

− Не дери душу когтями, Кот. Они у тебя острые, − Дмитрий неслышно подошёл и встал рядом. — Я не хочу и не буду давить на тебя. Мои чувства ни к чему тебя не обязывают. Пусть будет так, как будет. Да и кто сказал, что испытать хоть раз в жизни настоящее глубокое чувство настолько плохо? Любовь… Она всегда прекрасна, даже если безответна. Она — это чудо, дарованное нам свыше.

− Радоваться боли? Глупый, − я небрежно толкнул его плечом. Почему-то стало немного легче. Этот человек всегда так действовал на меня. Его присутствие рядом умиротворяло мою буйную натуру.

− Лиза… − встревоженный голос Деда вдруг ворвался в мои мысли.

− Что?

− Она была здесь. Кое-что видела и слышала.

− Меня не было рядом. Обнаружил, что она исчезла из машины и проследил. Прости, не успел предупредить.

− Где она?

− Вернулась. Сидит молчаливая и бледная. Не стоит говорить её брату. Не нужно. Парню и так тяжело, − Дед стоял рядом с Дмитрием и смотрел с участием. Он, возможно, понимал в этой жизни больше, чем мы оба.

− Ложись спать, − сделав вид, что всё в порядке, я обратился к Дмитрию. — Хватит пить и дурить. Знаешь, я всегда считал, что работа лучший способ для очистки мозгов. А алкоголь?.. Не помогает!

− Уже знаю, − хмыкнул царевич в ответ. — Хватит, значит, хватит. Возвращайся уже в город. Нянечка.

− Я твой друг и этот факт ничего не изменит, − улыбнулся я в ответ.

Я шагнул в полумрак и, больше не оборачиваясь, направился туда, где меня ждала другая проблема. Лиза. Глупенькая любопытная девочка. Мне очень хотелось, чтобы между братом и сестрой не вбился клин из-за меня. Я знал, насколько крепки были отношения между ними, несмотря на несколько лет разницы в возрасте. Такая же крепкая нить связывала и меня с Варей. Когда она оборвалась, я едва не сошёл с ума. Мне не хотелось, чтобы эти двое близких мне людей испытали подобное. Я подошёл к ожидавшему нас кортежу, сел рядом с молчавшей бледной девушкой и тихо произнёс:

− Любопытной Варваре нос оторвали, знаешь?

− Знаю, − также тихо ответила мне Лиза, правда, головы она не повернула, по-прежнему всматриваясь в темноту за стеклом.

− Лиза, ты уже не малышка. Пусть всё, что ты ненароком увидела или услышала останется тайной? Пожалуйста. Ради него. И… прости нас. Жизнь она… такая жизнь!

Лиза ничего мне не ответила. Когда машины двинулись в обратный путь, её тонкие, на удивление холодные пальцы, вдруг легли на мою руку и сжались. Крепко, отчаянно, выражая всю ту бурю чувств, которые эта темпераментная девушка сумела удержать под контролем. Она повернула бледное лицо и тихо взволнованно спросила:

− Он в порядке?

− Будет, − постарался улыбнуться я. — Он сильный парень. Всё будет хорошо. Но… давай пока оставим эту тему. Просто я ничего путного не могу тебе сказать. Хорошо?

− Хорошо, − ответила Лиза, всё также крепко сжимая мои пальцы. Мудрая юная девочка. Я не смог сдержать странную улыбку, ведь эти двое всегда удивляли меня, даже когда выбивали почву из-под ног.

Всю обратную дорогу мы ехали молча, оба погружённые в свои мысли. О чём думала юная девочка вдруг узнавшая, что стала соперницей на любовном фронте своего собственного брата, я даже знать не хотел. У меня от собственных мыслей голова пухла. О чувствах Лизы я не знал, скорее, догадывался. Просто не относился всерьёз, всё же ещё очень и очень юная для более стабильных отношений. Честно говоря, мне льстила её влюблённость, но относился я к ней именно как к детской влюблённости. Эта девочка мне нравилась, вполне была в моём вкусе, но… В очень дальней перспективе. А пока бы она доросла, двадцать раз могла найти другой объект для любви. Впрочем, как и я мог влюбиться по-настоящему.

Короче, мне сейчас было не до проблем Лизы. Пусть сама решает, вот только обидеть Димку я ей не дам. Он действительно не виноват в том, что чувствует. С некоторых пор я знаю об этом немного больше, чем раньше. И ведь ещё радовался, идиот, что у меня есть Ольга, а у неё есть Давид. Значит, уйти вслед за мной, если я вдруг откину копыта раньше времени, ей не грозит. А вот Димка… Чёрт возьми, почему?!! Я всегда считал, что у него всё будет хорошо: любимая женщина, дети, власть, которую передаст ему отец. Но вышло иначе. Я, одним своим появлением стал краеугольным камнем его судьбы. А спорить с ней себе дороже.

А ещё перед моим внутренним взором постоянно всплывала картинка, которой я случайно стал свидетелем. Думал, что позабыл, стыдливо выбросив из памяти. Ан нет, осталась, затаилась и сейчас снова стала взрывать мне мозг. На летнюю практику после второго курса мы отправились всей нашей десяткой, прихватив Алексию Заварзину. Дмитрий, несмотря на то что уже выпустился и не был нашим куратором, лично договорился, что брат с сестрой практику в военном лагере будут проходить в составе нашей команды. Только Саша по определённым причинам приехал спустя три дня.

Нас гоняли, как говорится в хвост и в гриву. И мы быстро поняли, что старшие наши товарищи нас ещё жалели. А мы думали Дмитрий жесткий тренер. Нет! Профессиональные военные его легко переплюнули. Хотя и похвалили нас за стойкость и неплохую физическую форму, а также боевые навыки. Неплохую? Да нас считали лучшей группой в своём потоке! А-а-а! Жизнь такая гадость… В общем и целом, с тренировок мы еле приползали. А Ланской… Игорь в эти три дня был сам не свой, как граната с выдернутой чекой, честное слово. То молчал всё время, что было для него вовсе не естественно, то ругался, то грустил так, что мне хотелось сесть с ним рядом и предложить повыть на луну. Но… всё изменилось, стоило белобрысой голове Сашки Заварзина появиться на горизонте. Игорь словно засветился изнутри, как лампочка.

Мы как раз только пришли на ужин, когда он увидел Сашу во дворе. Вылетел пулей. Я, быстро покончив с едой, отправился в общежитие, куда нас поселили. Как элите из лучшего воинского учебного заведения, были выделены комнаты на двоих. Все чудесно распределились: Ольга с Давой, Жанка с Никитой, Миша с Наташей, которые уже официально считались обручёнными. А ещё отдельную комнату заняли Алексия и Олег Елагин. Эти тоже умудрились обручиться. Елагин был больше всех рад, когда Заварзиных определили с нами на практику. Мне повезло разделить комнату с Сергеем Волконским, с которым мы стали хорошими друзьями. Он ещё на первом курсе признал во мне командира и с тех пор всё пошло как по маслу. Он оказался отличным парнем и будущим блестящим офицером. И понятное дело, что Ланской зарезервировал место для своего ненаглядного Сашки. Я был достаточно тактичен, чтобы больше не интересоваться их личной жизнью, хотя и подозревал, насколько далеко у них зашло.

Наше общежитие представляло из себя небольшой коттедж с, где было всего шесть комнат с отдельным небольшим раздельным санузлом в каждой. Комфорт был вполне достойный: отличные кровати с ортопедическими матрасами и шелковым бельём, пара кресел со столиком, пара тумбочек и огромный шкаф, где прекрасно поместились даже вещи девчонок и выданная нам форма. Я как раз проходил мимо комнаты Ланского, когда услышал стон. Остановился и заметил, что кое-кто в спешке забыл защелкнуть дверь на замок. Протянул было руку, чтобы закрыть, как вдруг зацепился взглядом за кровать и пару на ней. Не специально, просто… Не смог отвести взгляд.

Игорь был такой заведённый, что, казалось, решил съесть Сашку живьём. А тот, лёжа на спине с разорванной на груди рубашкой, тихо посмеивался, запустив тонкие пальцы лекаря в густую шевелюру Ланского. Его глаза сияли каким-то потусторонним светом, от которого становилось очень тепло на душе. Казалось, этот парень не видел никого и ничего, кроме Игоря, который, опускаясь всё ниже и ниже, ласкал поцелуями стройное тело со светлой нежной кожей. Сашка всё же был воином и уступал нам в силе. Но он целитель, ему позволены некоторые слабости, так как его сила в другом. Я смотрел, поглощая идущие от них эмоции и ничего не мог с собой поделать. Это не было отвратительно. Даже по-своему красиво. Возможно дело было в том, что эти двое не страдали банальной похотью. Они любили.

Я тихо, по кошачьи, мягко ступая, отошёл подальше от двери, заняв охранный пост. Пришла в голову дурацкая мысль, что щелчок двери обломает ребятам весь кайф от встречи после разлуки. Решил покараулить других наших ребят и отвлечь их. Думал, что Ланскому для первого раза хватит времени, потом наверстает. Вот только я не думал, что всё выйдет не так, как я планировал. Изголодавшийся Игорь явно вошёл во вкус, ибо стоны Саши стали слишком громкими, как и другие смущающие звуки. Я хоть и ни разу не гей, но живой ведь человек, так что я двадцать раз пожалел о своём карауле. В итоге не выдержав, сделал несколько быстрых шагов и… Опять залип, мать его! Никогда не был вуайеристом, а тут!

Они развернулись, и теперь голова Саши свисала с края кровати, а Игорь нависал над ним. На его лице была такая яркая страсть, наличие которой я никогда не мог предположить у этого парня. Стройные ноги Саши удобно расположились на широких плечах любовника. Игорь же, не сбавляя темпа, умудрялся то погладить эти красивые для парня ноги, то поцеловать тонкую щиколотку. Саша же… Казалось, что он не мог дышать от перехватывающих его эмоций. Они… они захлестнули меня с головой, вызвав едва ли не эмпатический шок. Я не понимал, у кого из них чувства были сильнее. Картина перед моими глазами, наполненная страстью, была прекрасна. Оргазм накрыл парней с головой, а я едва не сполз по стеночке от эмоционального цунами. Сцепил зубы и…

− Кретин, ты забыл закрыть двери! — Саша вдруг произнёс охрипшим голосом и засмеялся. А мне показалось, что я поймал в его эмоциях странную нотку. Мне… мне показалось, что он знал о моём присутствии. Быстро взяв себя в руки, я… попросту сбежал. К счастью для нас троих никто посторонний так и не появился в коридоре.

А вечером Игорь Ланской сделал потрясающее заявление. Оказалось, что Саша его видящий. Парень с таким даром редкость, обычно этот тяжкий дар доставался девушкам. И только я и, скорее всего, Алексия знали, что за этим признанием стояло нечто большее. Одна жизнь на двоих, одна смерть на двоих. И неважно, кто уйдёт первым. Их эмоции едва не вышибли мне мозг. И теперь, после сумасшедших слов Димы и его отчаянного поцелуя я понимал больше, чем хотел. И больше всего меня убивало не то, что он умрёт со мной вместе. А то, что я, возможно, не смогу сделать его счастливым. Почему так? Почему с нами?

Глава семнадцатая

Мы сидели на подушках в студии Жанетты и думали, как Чапай перед боем. Мы — это наша милая компашка, то есть сама хозяйка апартаментов, Никки со своей зазнобой, Ольга с Давидом, я и виновница нашей задумчивости — Лиза. Свалилась с утра-пораньше на наши не выспавшиеся головы, созвала большой совет и огорошила. Дело оказалось и простым, и в то же время сложным. Приближался день рождения её мамы, а что подарить любимая доченька не придумала. И всё бы ничего, но маменька у нас не просто маменька, а сама императрица! Вот такие вот пироги с котятами. Так что теперь мы сидели кружком и ломали головы, как помочь Лизе.

− А если большой торт? — Никки с надеждой посмотрел на царевну и получил в ответ кислую улыбку. — А если очень-очень большой и… необычной формы?..

− Каждый год дворцовые кондитеры дарят очередной шедевр, − вздохнула Лиза. — Маменька, конечно, любит сладкое, но потом сидит на диете и… И нрав у неё в это время портится катастрофически. И убедить, что ей это не надо… Короче, невозможно.

− Ювелирка? — Давид с безнадёжным выражением лица выдал предложение.

− Эта ниша занята папенькой, − ещё один тяжёлый вздох со стороны Лизы.

− А если… если эксклюзив от самого популярного и знаменитого кутюрье мира? — Жанетта выстрелила идеей, вполне женской. Ещё один вздох в ответ.

− Все эти знаменитости мира моды сами и каждый сезон засыпают её подарками. Она же у нас одна из самых известных и признанных эталоном красавиц.

И так уже где-то с час. Все идеи уже были кем-то придуманы. Дмитрий тоже оказался хитёр, заняв одну из ниш, так сказать. Он каждый год находил для коллекции матери очередное произведение искусства: картину, статуэтку, оригинальную или очень старинную вазу и в том же духе. Главное, как жалуясь на судьбу, сетовала Лиза, братец всегда исхитрялся угодить императрице. Его подарки нигде не пылились, а всегда украшали все уголки её личных дворцовых покоев. Я пока помалкивал, пытаясь подыскать наилучший выход из ситуации. Вдруг некая интересная мысль забрезжила на горизонте. В конце концов ценный подарок, способный порадовать душу не обязательно должен быть материальным? Вот-вот, и я о том же!

− Огонёк, а что больше всего любит делать твоя мама? — Лиза подняла вопросительно тонкую идеально очерченную бровь, и я попытался объяснить: − Читать книги, смотреть фильмы, посещать экзотические места, э-э…

− Она у меня театралка, − усмехнулась, наконец, Лиза, − и просто обожает музыку, часто что-то делает, нацепив наушники. Даже подпевает.

− О! Это просто разрыв шаблона, − засмеялся я, представив ещё достаточно молодую императрицу огромной страны, почему-то в облегающих джинсах, топе и с наушниками в пышных темных волосах. — Это немного дико звучит.

− Почему? Она обожает петь, даже танцевать. И не только церемониальные танцы, положенные на балах. До свадьбы с папенькой вообще занималась танцами.

− Просто у меня образ императрицы немного другой сложился.

− Строгие изысканные наряды, соответствующие этикету, сияющие драгоценности, идеальный макияж и прическа. — Ольга перечислила всё, что у меня крутилось в голове, если вспоминать королевские семьи нашего мира. Как-то мне не довелось увидеть королеву Англии в халате и тапочках. — Это лишь официальный образ, Кот.

− Да понимаю, − хмыкнул я. — Просто у меня сложился, видимо, определённый стереотип.

− Котик, мы живые люди. За закрытыми дверями все снимают маски и живут нормальной жизнью. Да, мы ограничены некоторыми правилами, но не настолько, чтобы даже в кровати быть с идеальной причёской и в короне. — Лиза весело фыркнула, вызывая волну смеха. Даже Давид позволил себе ухмылку.

− Кажется, у меня появилась идея. Мы можем организовать концерт-подарок. Ты должна знать музыкальные вкусы маменьки. Наш театр вполне подойдёт для такой цели.

− Просто… замечательно! — Жанетта в предвкушении уставилась на Лизу, сияя глазами не хуже маяка.

− И вполне оригинально, − поддержала Ольга. — Я не слышала, чтобы кто-то дарил целый концерт в подарок. Одну-две знаменитости, приглашенные на праздничный приём, было. А вот чтобы целый концерт… Не помню.

− Императрица часто посещает наши мюзиклы, − немного смущённо добавил Никки. — Особенно «Собор».

− Ничего удивительного, − пожала плечами Лиза. — Очень интересная история, безумно красивая музыка и, конечно, Париж. Её любимый город. Она там родилась и выросла.

− Я знаю несколько великолепных песен на французском языке. Никки поможет мне их освежить, − начал набрасывать я план, в первую очередь припомнив самые знаменитые песни Джо Дассена и Шарля Азнавура, сто раз перепетые отечественными исполнителями. Хотя мне они как раз более всего нравились в оригинале, особенно «Вечная любовь». Надо обязательно сбросить их Никки. — И ещё… «Belle» в оригинале звучит потрясающее. А если к этому отрывку добавить и суперклассную иллюзию — будет бомба! И лучше в конце концерта. Как завершающая нота. Это можно оставить на меня.

Проблема была с блеском решена. Большую часть номеров были на французском языке, но проблемой для зрителей это не станет. В этом мире французский является одним из самых популярных и распространённых, наравне с русским и, как ни странно, японским. Возможно потому, что эти две империи и одно королевство лидируют на мировой сцене. Им уступают только несколько стран: Китайская империя, Союз Индейских Племён, Объединённое Британское Королевство и Австрийская Империя. Этакая Большая девятка. Впрочем, английский язык тоже довольно часто используется в обиходе, но не так как в моём старом мире. Возможно, причиной тому является то, что США здесь… не существует! Такая огромная страна-лидер просто не возникла.

Виной тому, скорее всего, является Великий Прорыв, позволивший коренным жителям американского континента взять бразды правления в свои руки. Благодаря тому, что среди них оказалось много очень сильных одарённых, все колонизаторы были выброшены восвояси, или уничтожены, если оказывались слишком непонятливыми. Так что не было никакого заселения Дикого Запада, войн с индейцами и запихивания их в резервации. В этом мире им повезло больше. Хотя некоторые правители оказались достаточно умны, чтобы найти способ поладить с гордыми туземцами, не пытаясь их задабривать дешёвыми стеклышками или алкоголем. Король Франции первым сумел договориться и получил взамен некоторых знаний, переданных вождям, территории для колонизации. Индейцы ведь не глупые дикари, их вожди тоже прекрасно понимали, что постоянные войны не могут привести к процветанию, только к взаимному уничтожению. Лучше немного поделиться, чем потерять всё. Примеру французов последовали британцы и испанцы. На данный момент времени эти три развитые страны имеют процветающие колонии как в Северной Америке, так и в Южной. Самый большой передел карты произошёл как раз на этих двух материках. Есть несколько царств, где правят потомки инков и майя. Они не особо крупные, но имеют достаточно веса, чтобы удерживать в узде более мелкие страны.

Некоторым эквивалентом США в миниатюре можно назвать бывшую Австралию. Государство, возникшее там, создали беглецы из Европы, младшие сыновья обедневших родов, некоторые преступники. Там нет королей и императоров, зато есть сенат и президент. Штатов не пятьдесят, а всего двенадцать. Короче, что-то среднее между римской системой правления и знакомой мне современной американской. А почему была выбрана Австралия? Потому, что там не с кем было воевать. Все коренные жители погибли во время Великого Прорыва. Их проредили сначала взбесившиеся элементали, потом добили отродья. Удалённость континента сыграла свою роль. Аборигенам и всем остальным, кому не повезло там оказаться в те годы, просить помощи были не у кого. Так что Австралия оказалась свободной для заселения. Да контролировать два больших портала и пару маленьких намного проще одним государством, чем кучкой разрозненных маленьких. Вот так и возникла страна под названием Соединенные Штаты Австралии. Аббревиатура та же, но суть совершенно другая, впрочем, как и масштабы.

Таким образом главными конкурентами и врагами Российской Империи в этом мире были Речь Посполитая и Османский Султанат. О последнем можно говорить, как о назойливом соседе, который норовит вечно откусить от вас кусочек, но не может проглотить. Когда-то огромное сильное государство, именуемое с гордостью Османской Империей, которой мудро правили Сулейман Великолепный и его внук Мурад, потеряв за несколько десятков лет завоёванные с трудом балканские территории превратилось в султанат с посредственностью на троне. Кстати, спустя где-то сотню лет после Прорыва Венгерское королевство слилось с Чехией и Трансильванией. Образованное государство, получившее название Великая Трансильвания, в итоге подмяло под себя ещё несколько мелких княжеств и герцогств. А главное, благодаря множеству одарённых оно смогло дать достойный отпор османам.

А Речь Посполитая? Её территории в этом мире изначально были меньше, а после Великого Прорыва она потеряла ещё огромный кусок, точнее, его откусил Хмельницкий, получивший благодаря своему приобретённому дару немалую силу. Земли Западной Украины, Полесье, Волынь, а позже и Молдавия ушли под руку Гетманства, которое сейчас занимает территория почти равную известной мне Украине. Старый умный и хитрый лис Хмельницкий создал крепкое государство, которое его потомки умудрились сохранить. Гетманство сильно отличается в лучшую сторону от той страны, которую постоянно штормит то от экономических неурядиц, то от политических дрязг. Эта не такая уж большая страна, если сравнивать с той же Австрийской Империей, здесь процветает, имеет стойкую политическую систему, где власть принадлежит сильным личностям. Её политическое положение в чём-то сравнимо со Швейцарией. С Российской Империей поддерживаются ровные отношения без всякого дележа. Все эти факты только подтверждают истину — достаток и стабильность приходят тогда, когда власть находится в руках того, у кого есть сильные руки и умная голова. И хоть немного совести, заместо хитрости, алчности и жадности.

Во всей этой истории добрососедства есть и печальная нота. Дело в том, что по дикой прихоти судьбы Крым постигла участь, даже более горькая чем Австралию. Один огромный портал превратил прекрасное место в выжженую скалистую почву. Сначала по полуострову пронеслись, сражаясь до смерти взбесившиеся элементали, потом… Даже те, кто осмелился позже вернуться, в итоге погибли от клыков и когтей отродий. В теперешнее время полуостров и его окрестности патрулируют совместные силы российских и гетманских пограничников. Они, не делясь на ваше-наше, вместе сражаются с прорывами, ликвидируя волны отродий. А на территории Крыма царит такая гнетущая атмосфера смерти, что находиться там просто страшно даже человеку с нормальной психикой. В какой-то степени Австралии повезло больше, там оказалось возможно нормально жить.

Кстати, о порталах. По какой-то причине они открылись не равномерно по всей планете. Где-то их было больше, где-то меньше. Возможно, если бы, к примеру, крымский портал не был таким огромным, не случилось бы таких непомерных жертв. Количество возникших порталов на территории той или иной страны повлияло и их развитие. Чем больше было порталов, тем большей была концентрации Силы, тем больше рождалось одарённых. Да и духовные камни, извлекаемые из тел отродий, приносили определённую долю доходов. И, соответственно, чем меньше порталов, тем меньше и всего остального. Лидерами по количеству постоянно действующих порталов определить довольно просто — мощь, сила, достаток. Российская Империя, Япония, часть стран Европы, крупные государства обеих Америк, Африки, а также Китайская Империя. Можно понять зависть той же Речи Постолитой или Султаната, кто оказался немного обделён. У каждой страны-лидера были свои милейшие соседи, которые хотели отхватить и себе немного удачи. Так что порталы были и бедствием, и в какой-то степени благословением. Неоднозначное и неподконтрольное явление.

Глава восемнадцатая

Концерт, посвящённый дню рождения императрицы, был объявлен, конечно, с личного одобрения императора, благотворительным, что несказанно повысило к нему интерес. Билеты, напечатанные специальным тиражом, были раскуплены почти мгновенно. Стараниями Лизы были приглашены известные исполнители из Франции и Италии, коих обожала её маменька, также одна из всемирно превозносимых за неимоверный талант оперных див, блистающих в Венской Опере. Не обошли мы вниманием, когда подбирали «звёзд» и местный бомонд. Жанетта и её партнёр будут исполнять две дуэтные партии из полюбившего многим мюзикла «Ромео Джульетта». Среди них нашлись и те, кому мы с Никки предложили спеть те две песни, которые нашлись в моей обширной памяти. Я долго и нудно выбирал тех двоих, чьи голоса по тембру и харизме, по чувственным ощущениям были ближе к оригинальным исполнителям — Шарлю Азнавуру и Джо Дассену. И, надо сказать, вышло замечательно. Мы с Никки были так рады результату, что попросту подарили их этим артистам. Никки в принципе не был жадным, а мне просто хотелось чаще слышать то. Что будет напоминать мне о доме. Я уже давно особо не ностальгировал, найдя здесь новую семью и друзей, но… Хотелось. Вот так.

Троих наших солистов, исполняющих главные мужские партии в «Соборе Нотр Дамм», обрядили в роскошные смокинги. Двое статных мужчин в чёрных и один, молодой и яркий, в белом. Смотрелось на финальном прогоне потрясающе. Я стоял в сторонке и предвкушал. На самом деле этот номер был выбран мной не только потому, что «Belle» нравилась виновнице торжества, но и по другой причине. Скоро должно наступить моё двадцатилетие, всего пара недель осталась. И мне хотелось заявить о себе, но сделать это необычно. Одновременно так, чтобы все поняли, что истинный наследник рода Разумовских жив и здоров, но вместе с тем постараться не раскрыть своё инкогнито. Правильно всё поймут только те, кому положено. И, возможно, проявятся в желании найти ниточки ко мне те, кого хотелось поймать уже мне самому.

К данной задумке подходит услышанная когда-то китайская пословица о цикаде, богомоле и чиже. Это о том, что увлечённый охотой за цикадой богомол, не заметил, что на него самого охотился хитрый чиж. Так вот, проявление моего родового дара можно считать той самой цикадой, а паука, давно плетущего сеть вокруг моей семьи, тем самым богомолом. А чижом? Чижом будут мои оборотни, Нестор, люди Логинова и Деда. Надеюсь, у нас получится. Надеюсь, что моя задумка в финале концерта станет тем камешком, от которого пойдут волны и нам удастся найти тех, кто приложил руки к бедам Разумовских и Львовых. К сожалению, слежка за Ильёй до сих не дала положительных результатов. За эти годы он встречался со многими людьми, проворачивая свои дела. Некоторых нам удалось избавить от последствий его действий, сохраняя собственное участие в тайне. Материалов собралось много, вот только нужных следов мы не нашли. Вероятно, Илья не был связан с нашими недругами постоянно, а прибегал к их услугам только тогда, когда имел что-то стоящее на руках. Как, к примеру, точное местоположение Деда в своё время, или моё неожиданное появление тогда в ресторане, когда я забрал Давида из его лап.

Лиза смотрела концерт и тряслась от волнения не в специальной ложе с родителями, а вместе со мной за кулисами. Несмотря на то, что участники были сплошь профессионалами с именем, она всё равно переживала. Только ближе к концу расслабилась и начала сиять улыбкой. Со сложной причёской, в которую были уложены её роскошные волосы с вплетёнными тонкими бриллиантовыми нитями, с идеальным неброским макияжем, в удивительном, созданным известным модельером, платье цвета ультрамарин, отделанном россыпью бриллиантов, которое подчёркивало её стройную изящную фигуру, Лиза казалась немного взрослее, проявляя черты той пленительной женщины, в которую должна превратиться в скором времени. Я постоянно улыбался, чувствуя себя немного идиотом, когда бросал на неё взгляды. Она не отводила глаз от сцены, покусывала губки, переплетала нервно тонкие пальцы. Сразу было видно, насколько это мероприятие было для неё важно. После «Bellе» она должна будет выйти и поздравить императрицу, потом поблагодарить всех, кто пришёл, заплатив немалую цену за билеты и объявить, куда будут потрачены благотворительные средства. Короче, моя девочка должна будет поставить финальную точку.

Перед самым началом концерта я встретился в холле с Дмитрием. Мы помолчали, рассматривая друг друга, потом улыбнулись, пожали руки и каждый пошёл заниматься своим делом. Царевич исполнять светские обязанности и присутствовать в ложе с родителями, а я присматривать за движухой за кулисами и нервничающей Лизой. По глазам Димки я понял, что он взял себя в руки, как и обещал. Его спокойствие распространилось и на меня. Я вдруг понял, что всё наладится, всё займёт свои места, всё станет понятным. Со временем. Он будет рядом, а это главное. Возможно, это немного эгоистично с моей стороны, но… Я хотел бы, чтобы он был свободен от тяжести судьбы видящего, чтобы был счастлив, живя с тем, человеком, который полюбил бы его от всего сердца, кем бы он ни был, но… Я ничего не мог изменить. К сожалению. Меня этот факт безумно раздражал на самом деле, ибо я привык, что нити своей судьбы держу в своих руках. По крайней мере, в это искренне верят многие люди. Возможно, они ошибаются, но лучше верить в это, чем в то, что мы лишь марионетки в цепких пальцах высших сил.

Я не собирался мелькать среди роскошно наряженной аристократической публики, и потому не мучился в смокинге или, не дай бог, во фраке. Удобные модные брюки, стильная рубашка, брендовый пиджак, подобранные в мой гардероб нашими девчонками. Тонкие комфортные кожаные туфли и дорогие аксессуары, то есть, часы и плетённый браслет, презентованный Лизой. Вполне приличный наряд для молодого аристократа. Главное, удобный и не стесняющий движений. Я занял место как раз над ложей, где сидели император с супругой. Лиза предупредила охрану заранее и меня не тревожили. Зато с этого места, где обычно сновал только обслуживающих персонал театра, мне было видно всё как на ладони. Как только зазвучали первые звуки знаменитой мелодии, я закрыл глаза и вызвал родовую силу иллюзии. Дед приложил много сил и терпения, чтобы обучить меня правильному использованию. Благодаря ему я научился делах потрясающие вещи, используя свой разум. Иллюзии рода Разумовских нельзя было спутать ни с какими другими. Они были реальностью, в которую верили.

Лепестки роз, несущие тонкий аромат, постепенно заполняли, кружась, словно подхваченные игривым ветерком, всё пространство над головами зрителей. Ярко алые, появившиеся первыми, являли собой чувства горбуна, раз и навсегда посмевшего полюбить красавицу. Бордовые, почти чёрные, появившиеся в свою очередь, символизировали преступную страсть священника. И последними появились золотисто-жёлтые лепестки, показывая цвет чувства капитана. Его любовь, хрупкую и не выдержавшую испытаний. Исполнители, образовав небольшой круг и стоя спинами друг к другу пели каждый о своей любви, погружая зал в океан сильных чувств, а мои лепестки кружились вокруг них, складываясь в узнаваемые силуэты и вновь распадаясь. Я чувствовал затаившийся зал, бурлящие эмоции зрителей, поглощённых таинственным и нереальным зрелищем. Мои лепестки кружились, образовывая строки припева, рассыпаясь вновь. Некоторые женщины, в порыве эмоций, пытались поймать их, потрясённо рассматривали нежные невесомые создания моей фантазии, на которых, словно на настоящих, были даже капельки иллюзорной росы.

Я невольно улыбнулся в предвкушении. Лиза показала мне одну из записей семейного архива, где одна совсем юная и тогда ещё незамужняя французская принцесса исполняет страстный танец в костюме цыганки. Я слегка переделал этот образ, и в момент финального припева в воздухе затанцевала юная прекрасная Эсмеральда, так похожая на императрицу. По залу пронёсся потрясённый шепот публики, а я почувствовал в ложе под собой, волну чувственности от одного до сих пор влюблённого мужчины и волну восторга от виновницы торжества. Моя призрачная Эсмеральда, в вихре пышных юбок, едва открывающий красивые ножки, кружилась в воздухе и улыбалась, распространяя ауру счастья. Несмотря на всю трагичность, это была красивая история любви и настоящей верности. С последними нотами фигура танцующей девушки исчезла, лепестки сложились в огромную утончённую розу и… взорвались, рассыпавшись в один миг разноцветным фейерверком.

Когда Лиза, под громовые аплодисменты зрителей вышла на сцену и лично восторженно поблагодарила исполнителей, я тихонько начал спускаться. Как говорится: «Мавр сделал своё дело, пора и ноги уносить!» Знал, что Лизавета меня не сдаст, как бы ей не хотелось. Дмитрий скажет пару слов отцу под шумок, как я попросил. У нас с Дедом было кое-что по Игнасио, и мы решили, поспорив до хрипоты, попросить помощи у старых друзей. У старых зубров, как когда-то назвал главных ищеек империи Дмитрий, Мережковского и Аксакова. Этот неуловимый испанец, как оказалось, был замешан во многих делах и, по всей видимости, имел отличное прикрытие. Будь Дед жив он многое провернул бы сам, у меня просто нет нужного веса и личных знакомств. И только поэтому я согласился на предложение Деда. Так Дмитрий в данный момент должен как раз посвящать императора в нашу китайскую стратегию.

Я шёл по узкому техническому проходу, намереваясь направится туда, где мы с Дедом решили провести встречу, о которой должен был договориться Дмитрий. Небольшой особняк в пригороде, не особо броский, приобретённый Дедом специально для таких вот встреч. Там давно обитали наши люди, так что охрана была надёжной. Фрейя уже ждала меня в машине. Подойдя к двери входа для рабочих, я открыл дверь и столкнулся нос к носу с… Ильёй Разумовским. Его резкий острый взгляд сразу же перевёл меня в режим ожидания атаки. Наши взгляды зацепились друг за друга, как две электрические дуги.

− Что вы здесь забыли, Илья Петрович? Это вход для персонала, − немного грубо ответил я. Илья криво ухмыльнулся и у меня тут же взревела тревога в голове одновременно с ментальным криком Деда в голове.

Чувствуя противный запах, перекрывшей мне дыхание тряпки, и чужие крепкие руки, сковавшие меня, я успел ещё мысленно посмеяться над собой. Чиж промахнулся, не заметив охотника с рогаткой, который оказался слишком быстрым. Илья… В списке тех, кто купил билеты на благотворительный концерт его не было. Как он попал в зал? Уже неважно. Уж кто-кто, а этот человек точно смог сразу же почувствовать знакомые потоки силы и узнать умение рода. Слишком оперативно. Слишком быстро. Никто не успеет вытащить меня из капкана, в который я попал по собственной беспечности. А ведь должен был помнить ту скорость, с которой меня атаковали в первый раз. Покровители Ильи были очень быстрыми на подъём. Возможно, только Фрейя успеет сесть на хвост… Или Димка найдёт своим феноменальным чувством. Оставалось только надеяться…

Глава девятнадцатая

Вонючая противная гадость типа хлороформа не вырубила меня окончательно, лишь погрузив в тягучее состояние вялости. Сопротивляться я не мог, но вот понять то, что не так уж далеко мы отъехали от столицы, мне удалось. Дороги в империи были, в отличии от моей старой родины, более чем отличные, так что понять в пригороде мы или давно миновали черты города было нелегко. Это у нас сразу родные колдобины подскажут, что более-менее ухоженные городские улицы закончились. А тут всё гладенько да ровненько. Но по времени, хоть и размытому дурманом, я допустил, что всё-таки привезли меня куда-то за город. К этому моменту я стал понемногу приходить в себя. Даже удалось разлепить глаза и первый, кого я заметил, оказался Илья. Неужели в этот раз его взяли с собой? Или сам вызвался, чтобы убедиться, как законный претендент на обласканный в мечтах титул в этот раз стопроцентно откинет ласты?

Таскать меня на руках господа похитители не желали, потому, вытащив меня из салона автомобилями, поставили на ноги, дав возможность немного осмотреться. А чем это им грозило? Ничем! Коммуникатор с меня сняли, быстро, ловко и профессионально обшмонали все карманы. Я даже успел порадоваться, что моего любимого клинка со мной нет, хоть не достанется уродам. Защитный амулет остался, он привязан и чужим его не снять. После того памятного нападения, где нам с Игорем Ланским чудом удалось сохранить наши шкурки, Игнат Данилович соорудил мне мощный щит. Быстро просчитал свои шансы на побег. Руки, к сожалению, слишком крепко связаны, пока освобожусь, время потеряю. Разорвать специальную верёвку невозможно, только если даром попробовать. Но опять же время. Моего нынешнего ранга не хватит, чтобы шух-х и всё! А жаль… Дед… Он далеко от меня оторваться не сможет, так что позвать на помощь тоже никак не сможет. Правда, осмотреть окрестности и повыглядывать Фрейю вполне сможет. Чем призрачный родственник и занялся в первую очередь. Тем более, что где-то на периферии чувств мне удалось поймать отголосок нашей связи. Моя верная девочка осторожно приближалась. Значит, вполне возможно, что и остальные оборотни подтянутся. Утверждают, что надежда умирает последней. Так вот моя начала толстеть с каждой секундой и умирать пока не собиралась.

Первый беглый осмотр вызвал у меня острый приступ паники. Аэродром. Небольшой аэродром, с тремя взлётными полосами и десятком небольших самолётов. Скорее, обстановка вокруг напомнила мне больше спортивный клуб для любителей полетать. Значит, это явно частная территория. Интересно чья? Если меня сейчас запихнут в самолёт, даже Фрейя не поможет, крылышек-то у неё нет. Совсем рядом с местом, где остановились машины, были три ангара, два поменьше и один очень большой в центре, построенные из серого кирпича. Высокие металлические ворота были наглухо закрыты, не давая возможности заглянуть внутрь, а почему-то очень захотелось и именно в этот ангар, слишком крупных размеров для находящейся здесь лётной техники. В принципе, туда можно было запихнуть все имеющиеся на виду самолётики, плюс все три джипа, на которых прибыли похитители, ещё бы и вагон места остался. К моему счастью, если так можно выражаться в моей аховой ситуации, моё любопытство было вскоре удовлетворено. Небольшая дверь чуть в стороне от главных ворот ангара открылась и вышел… Игнасио.

− Рад приветствовать вас, князь. — Игнасио окинул меня насмешливым взглядом. — Или просто Кот? Похоже, княжеские регалии вам всё же не достанутся.

− Вы долго будете трепаться? Скоро его искать начнут. — Илья, явно находящийся не в своей тарелке, прервал речь испанца. За что получить острый резкий взгляд и заткнулся, вздрогнув всем тельцем, словно его снежным сугробом накрыло. Или саваном.

− Что и как я буду делать, Илья, тебя не касается. Господин приказал, чтобы ты проследовал с нами.

− Может… я лучше здесь… погуляю. Удостовериться в его смерти я смогу и попозже, − попытался отказаться от чести был свидетелем Илья, делая пару шагов назад и поднимая ладони. Упёршись худой спиной в грудь стоявшего позади него наёмника, он едва ли не подскочил. Игнасио только презрительно ухмыльнулся и кивнул молча в сторону входа в ангар. Илья сглотнул и закивал головой, как китайский болванчик.

Ступив в полумрак ангара, я не сразу понял, что же передо мной предстало. А когда понял, у меня все волоски на теле встали дыбом, словно получив удар электрическим током. Я многого ожидал, но не того, что увидел. Чёрт! Под самым носом у всех имперских служб спрятать такое… Для этого надо быть либо сумасшедшим, либо слишком наглым. А возможно и тем, и другим. Заметив моё замешательство, Игнасио довольно оскалился и грубо подтолкнул меня в спину, заставляя шаг за шагом приближаться к месту, куда мне совершенно идти не хотелось.

Чёрный матовый круг, словно поглощающий весь свет вокруг, диаметром около пяти метров, просто дышал смертью. Оплавленная три сотни лет назад земля притягивала мой взгляд, как магнитом. Отметка портала. И в тот момент, когда мои ноги ступили на это гладкое чёрное стекло, я понял всю глубину своей проблемы. Нелегальный портал, о котором не знает… никто! Только те, кто его спрятал давным-давно. Спрятал настолько надёжно, что его не смогли почуять опытные сыскари и спецы по порталам.

Когда меня последний раз толкнули и оставили стоять посреди площадки, я вновь был в состоянии осмотреться. Серый кирпич, из которого были выложены внешние стены ангара, был обычной маскировкой. Все внутренности этого огромного строения были прикрыты большими плитами специального камня чёрно-фиолетового оттенка, который был способен скрывать эманации силы. Из маленького камешка делают безумно дорогие амулеты, скрывающие возможности одарённого. Такими часто пользуются диверсанты, разведчики и тому подобная братия. И не только амулеты. Из криодалита, как называется этот камень, делается криодалитовая пыль. Именно её наносят на артефактные заряды, способные пробивать щит одарённых. А И сила пробития зависела от количества криодалитовой пыли, нанесённой на поверхность. А здесь…

Не только стены были покрыты криодалитом, но и потолок. Толстые стальные балки удерживали большие чёрно-фиолетовые плиты, плотно подогнанные друг к другу. Благодаря этой отделке, чтобы не происходило на магическом уровне внутри ангара, снаружи просто никто и ничего не заметит. Там не шелохнётся даже травинка. Я поразился размаху преступников. Это какое же состояние было вложено, чтобы сделать такой схрон? Хоть этот портал и принадлежал к числу малых, но всё же… Потрачен был не один миллион рублей, скорее сотня, а то и две. И ведь по словам Дмитрия, собаку уже съевшего на поиске скрытых порталов, такой способ маскировки попадался уже не раз. И ещё… Вокруг портальной площадки были размещены около двух десятков турелей, которые обычно используются для уничтожения МБК и крупной боевой техники. И всё это смертоносное оружие было направлено прямиком на ту самую портальную площадку, где сейчас стоял я. Стволы смертоносных орудий, направленных в мою сторону, вызывал дрожь в коленках.

− Дорого живёте, − криво усмехнувшись, процедил я, наконец, взяв себя в руки. На душе было муторно. Благодаря внутреннему покрытию ангара, скрывающему все эманации не только силы, но и ауры, мои волки искать меня будут очень и очень долго. Если вообще найдут. Даже нить связи со своей телохранительницей я потерял.

− Это мелочи. Семье господина принадлежит несколько шахт, где есть залежи криодалита. Можно сказать, что нам крупно повезло. — Игнасио ухмыльнулся, и вдруг положил руку на плечо нахохлившегося Ильи, тихо стоявшего рядом с ним. Моего родича такая фамильярность явно не обрадовала.

− Илья, позволь спросить. Деда тогда сдал ты?

− А почему я не должен был этого делать? — Илья неожиданно вскинул голову и почти гордо взглянул на меня. Почти, потому что настоящей гордости в нём не было отродясь, только зависть. — Он меня ни во что не ставил, всегда только тебя видел.

− Мразь, − прошипел Дед, застывший рядом со мной, сложив руки на груди.

− Будем беседовать, или… − подтвердив свои подозрения, внимание на Илью я больше обращать не собирался. Он лишь мошка, алчность которой использовали. Лично он мне вреда причинить не в состоянии. Слабоват, а вот Игнасио… Чтобы связаться со своими, нужно было попытаться прорваться наружу. Только боюсь, этот испанец, как и огромные двери, покрытые изнутри защитной вязью магических символов, мне не по зубам. Но стоять молча, чувствуя себя бараном на заклании, уж простите, не моё. − Подерёмся? В прошлый раз ты так быстро уехал. Только пятки сверкнули.

− Думаешь потянуть время, − покачал головой испанец. — Я давно вырос из того возраста, когда мне были интересны честные поединки. А твои волки тебя здесь не найдут. Никто не найдёт. Даже Браницкая, с которой ты в таких дружеских отношениях. Или ты её избранный? Всё равно не поможет. Связь ведь ещё не открыта полностью?

− И что ты намерен делать? Заговорить меня до смерти, как заправский книжный злодей? Если тебя приказали меня убить, чего тогда ждёшь?

− Господин знает, кому мы обязаны потерей стольких прибыльных порталов. Осведомители донесли, с чьей легкой руки царевич так ретиво начал искать тайники. Хороший у него оказался советчик.

− Случайно получилось, − довольно оскалился я, принимая ответ испанца за похвалу. Для меня она такой и звучала. Понесли убытки? Прекрасно! Жалко, что мало. — Кстати, − кивнул я на чёрное стекло под своими ногами. — Не расскажешь, как потайная дверка в другой мир открывается? Утоли любопытство смертника.

− Да я лучше покажу вам ключ от ларца с сокровищами, − оскалился в ответ Игнасио и неожиданно сильно толкнул Илью в мою сторону, едва не сбив меня с ног этим живым снарядом. Илюша, вероятно, такого обращения со своей персоной не ожидал, уж больно ошарашенно и испуганно уставился на сообщника.

− З-зачем? Ч-что вы делаете?

− Всего лишь хочу продемонстрировать вашему родственнику, господин Разумовский, как открываются порталы.

− А зачем вы меня-то толкнули? Я вообще… Мне нужно домой, господин Игнасио, − похоже, страх разбудил немного смелости в продажной душонке мужика, раз Илья решился возражать наёмнику в ранге повелителя. Правда вызвал он этим только очередную холодную ухмылку.

− Господин просил передать, что вы больше не входите в его планы.

Ответить Илья не успел. Испанец слишком быстро выбросил вперёд правую руку и с кончиков его пальцев сорвался миниатюрный огонёк, понёсшийся к застывшему к своей жертве со скоростью сумасшедшего болида. Я только успел вздрогнуть, почувствовав волну силы от этого крохотного заряда. Его мощность, как и скорость поражала. Как в замедленном кино он пронёсся перед моим взором и прошил грудь Ильи насквозь. Не было ни брызг крови, ни мучительных стонов. Разумовский просто упал, как куль, побледнев как мел. Его губы шевелились, но с них не слетело ни звука. Только начавшие мутнеть глаза неподвижно смотрели куда-то вверх. «Дед, − завопил я по ментальной связи, − считай его пока ещё жив! Защита слетела. Он наш!»

Я ждал, заняв позицию так, чтобы держать в поле зрения не только отходящего в мир иной Илью, но и Игнасио. Я не знал, атакует ли он меня сразу или захочет ещё поболтать. Я бы предпочёл второе. Но он не стал делать ни того, ни другого. Просто сунул руки в карманы брюк и молча смотрел в нашу сторону. Он тоже ждал. «И что же из себя представляет ключ, испанец? Или я чего-то не понял, − мысли вихрем вертелись в моей голове. Заметив, что глаза Илью потухли, я позвал: − Дед, ты там куда пропал? Успел?»

− Лео, − через несколько мучительных секунд ожидания послышался глухой голос Деда. И больше ничего, кроме имени.

− Что за птица? Твой знакомый? Дед?! Ты почему молчишь?

− Кто такой Лео, − слова Деда немного бессвязные, произнесённый каким-то странным тоном, неожиданно резанули по душе, − кажется, я не могу тебе ответить. Я не понимаю… Почему?.. Хотя…

− Дед, ты меня пугаешь больше, чем эти мордовороты вокруг. Мне помощь нужна, а ты впадаешь в депрессию прямо на глазах. — Спиной неожиданно почувствовал необычные колебания и обернулся. Пространство прямиком посредине чёрной площадки начало мерцать и слегка пульсировать. На ум пришло только одно — портал! − Эй, приходи в себя! Дерьма вокруг полно, одним больше, одним меньше. Ты не знал, что люди способны на предательство? Кто он? Друг?

− Больше, − зло бросил Дед и я даже обрадовался. Лучше злость, чем растерянность, которая моему призрачному родичу вовсе не свойственна. — Один из моих самых близких друзей и… Ты слышал о нём. Леонард Нежинский, родной дед Юрия, нынешнего временного наследника князя Львова.

− И какого?.. Зачем ему уничтожать Львовых и Разумовских? Дед я не… − признаться, я действительно не смог понять. По правде говоря, не хватало информации. Этот человек, по некоторым причинам, не попал в круг наших интересов.

Глава двадцатая

Следя напряжённым взглядом за разворачивающимся действием, я пытался вспомнить всё, касаемо человека по имени Леонард Нежинский. Удачливый делец, глава рода, давным-давно принёсшего вассальную клятву Разумовским. За несколько десятков лет он поднял престиж своего довольно среднего рода, войдя в так называемую «Золотую сотню». Теперь к древней родословной Нежинских прибавилось и многомиллионное состояние, а также собственная финансовая империя. Я слышал, что Леонард, старик Львов, Дед и прежний и ныне покойный император были очень дружны ещё со времён юности. Да и сейчас Львов и Нежинский считались не только друзьями, связавшими своих детей узами брака, но и деловыми партнёрами. Хотя дед Львов и не совсем был рад выбору младшего сына. Дело было в слабом даре его красивой юной жены. Но… Нежинский был старым другом, а сын… Сын был без памяти влюблён. У каждого преступления есть свои причины, но в данном случае я затруднялся их найти. Оставался только Дед, и я тут же выстрелил вопросами:

− Какой ему смысл уничтожать нас? Вассальный род не имеет прав на княжеский венец. А Львовы вообще… У него дочь была замужем за Львовым.

− Пути судьбы неисповедимы, мальчик. Я тоже не могу понять, почему он затеял всё это. То, что я успел вытащить из сознания Ильи яснее ясного указывает на Лео. Он рискнул и лично давал ему указания, платил, умело манипулировал тщеславием и жадностью парня. Мне нужно подумать. Единственная причина, которая сейчас приходит на ум… Только обида на моего отца.

− За что можно так ненавидеть, чтобы уничтожить всех? Даже детей?

− Лео… Он незаконнорожденный сын моего деда. Там грязная история. Отец никогда не любил Лео, хоть лично он и не был виноват ни в чём.

− Твой дед был женат на одной-единственной женщине. Вроде любил до безумия. Неужели изменил?

− Не совсем. Говорю же, грязная история.

− Дед, − позвал я, невольно сделав шаг в сторону, когда прямо передо мной возникло мерцающее насыщенным голубым светом окно овальной формы, словно висящее в воздухе на высоте пары десятков сантиметров от гладкой поверхности стеклянной площадки. От открывшегося портала веяло силой, настолько концентрированной, что перехватывало дыхание. Ранее я видел подобное только в исторических документальных лентах во время уроков истории. Но просто видеть запись и ощущать вживую, находясь так близко, словно небо и земля. Страшно и потрясающе одновременно.

− Кот, в сторону и накройся куполом! — Дед крикнул, глядя потрясённо мне за спину. — Мало ли какая тварь оттуда полезет!

− Вам нравится, князь? — Игнасио засмеялся. Я оторвался на миг от пульсирующего и мерцающего, завораживающего своей таинственностью пространства и бросил быстрый взгляд на наёмника. Выражение его лица было как у ребёнка, получившего редкую игрушку. Его глаза сверкали странным чувством, обращаясь ко мне, на самом деле он следил, не отрывая глаз, за порталом.

− Что вы сделали?! Почему он открылся? Вы же говорили, что нужен ключ?

− Эманации смерти, − немного безумно улыбнулся Игнасио. — Это ключ к открытию порталов. Если кто-то умирает на этом могильном стекле, он открывается и пока не исчерпает всю энергию смерти, не закроется.

− И насколько же хватит в этот раз?

− Полчаса. Если вам повезёт, вас разорвут не сразу. Иногда они приходят десятками, иногда лишь несколько особей. Но вы сейчас беспомощны, юный князь. Лёгкая добыча и быстрая смерть. А мы ещё и поимеем добычу.

− Не такая уж лёгкая, − оскалился я, наконец, освободив затёкшие руки. Связали меня надёжно, разорвать путы не удалось бы, а вот пережечь… Моё пламя мне не вредит. — Теперь можно и поиграть.

− Всё ещё надеешься на помощь? — Игнасио нажал пальцем на браслет комма, вызывая на связь кого-то из подчинённых в ухе. Я прекрасно понимал его речь, испанский для меня не проблема. Невольно улыбнулся. В ангаре ничего не было слышно, а оказалось, снаружи веселились без нас. Поймав мой взгляд, Дед исчез.

− Что, синьор, вашим парням невесело? Моя девочка любит подмораживать яйца и разбивать их, − кровь быстрее побежала по венам, наполненная адреналином. Фрейя. Она нашла меня и атаковала. На аэродроме творилась снежная буря, сообщил мне вновь появившийся Дед. Моя девочка играла в снежки и лепила снеговиков из оставшихся снаружи наёмников.

− Хм, − Игнасио бросил на меня едкий взгляд и неожиданно запустил пылающей стрелой. Амулет сбросил почти четверть своего заряда за раз, но купол выдержал. Если испанец решит разобраться со мной сам, дело плохо. Ещё три-четыре таких удара и щит сдохнет, останется только мой личный резерв, а повелителю я не соперник. Надо прорываться, иначе он меня просто зажарит!

− Дед, прорываемся влево, там контейнеры. Приложи менталом ближайших бойцов!

− Лучше держи щит, − спокойно отреагировал Дед. — Фрейя уже не одна. Твой рыцарь тоже здесь.

− Димка? Ура! С его охраной и Игнасио реально упаковать, − засмеялся я, решив последовать совету Деда. — В этот раз не уйдёт!

− Мечтать не вредно. Этот мальчишка один, − недовольно рыкнул родственник. — Похоже, телохранители за его «Фурией» не угнались. Ничего, твоя девочка с царевичем скоро прорвутся сюда и будет запас времени до прибытия кавалерии. Игнасио нервничает, видимо, дошло, что план летит к чертям.

− Угу. Похоже, сейчас приложит меня от всей души. Понимаю теперь, что такое быть между Сциллой и Харибдой.

− Щит держи, Одиссей!

Игнасио и в самом деле запустил в меня уже не просто огненную стрелу, а серию серпов, пылающих ярким пламенем. Я усмехнулся, поиронизировав над собственной удачей. На моём пути в самых опасных ситуациях постоянно возникает пламя. Уже в четвёртый раз я попадаю в положение, где могу погибнуть от огня и неважно, что в этот раз пламя магическое. Жгло оно ещё сильнее и безжалостнее. Попади Игнасио в меня своей техникой без какой-либо защиты и пепла не останется. Как от Воеводиных. Мне вдруг пришла мысль, что в числе тех преследователей, скорее всего, был и Игнасио, раз он доверенное лицо своего господина.

Щит принял очередной удар и сдох. Теперь вход пошли мои силы. В этот момент двери ангара сотряслись от первого мощного удара. Выстояли. Ещё один. Я заметил, как по краям пошла изморозь. И ещё один удар, в этот раз полыхнуло жаром. Димка. Силу повелителей сразу видно. Игнасио выругался, вытащил из кармана небольшой пульт и… Я инстинктивно вжал голову в плечи. Океан разъярённого свинца хлынул в мою сторону. Турели были заряжены артефактными зарядами, но к счастью, не самыми мощными и лучшими. Видимо, были рассчитаны только на отродий. Некоторых из них можно было убить обычными зарядами, а других только с помощью артефактных пуль. Те, что сейчас летели в меня имели минимальную долю криодалита. Мне повезло. Хозяева ангара сэкономили. Будь они заряжены пулями высокого качества, тут бы мне и крышка. Щита хватило бы на пару секунд.

− Давайте, мои хорошие. Торопитесь, − шептал я, следя на сотрясающимися створками ангарных дверей. Холод и жар сменяли друг друга и, наконец, металл не выдержал, растеряв всю свою магическую защиту.

Димка и Фрейя ворвались двумя метеорами, поливая техниками, кто осмелился им противостоять. Игнасио, давно готовый к атаке, ударил в ответ, не скупясь. Стена огня, огненный смерч, даже что-то похожее на птицу рвануло вверх. Атака ребят завязла, тем более что главаря поддерживали наёмники. Стреляя как техниками, так и используя огнестрельное оружие. Личные щиты мерцали, принимая удар за ударом. Им ещё повезло, что турели установлены так, чтобы атаковать только место портальную площадку, иначе было бы хуже. А так они поливали только меня.

Чувствуя, что силы на исходе, я всё-таки решил рискнуть. Игнасио слишком опытный боец и, конечно, понимал, что долгое бездействие отнюдь не моя черта. Кольцо своих людей он оставил вокруг площадки. Наёмники, опустившись на одно колено, держали стволы своих автоматов наведёнными на меня. Шанс был минимален, но, если не попытаюсь, точно пожалею. Силы моих ребят не безграничны, им и так напряжно. Дед атаковал менталом ближайшего бойца и я, стремительно метнувшись и вырвавшись из-под свинцового дождя, ударом ноги выбил у него короткий автомат. К сожалению, шквальным огнём, меня тут же оттеснили обратно, вернув вновь на черное стекло площадки. Димка, сцепившийся с Игнасио, заметил мою попытку и что-то проорал. Кажется…

− Стой на месте, − повторил я удивлённо и проорал в ответ: — Димка, ты крышей поехал?

− Не рыпайся, − снова услышал я. — Я сейчас!

− Подожди, скоро закончу — разнёсся по пространству ангара, наполненный силой извечного льда, голос Фрейи. С её стороны потянуло таким холодом, что по коже пронеслись на бегу коченеющие пресловутые мурашки. Видимо, девочка била изо всех сил. Вокруг закружилась целая вьюга, превращая в ледяные скульптуры всех, кому не посчастливилось попасть под удар.

Дед больше не вмешивался, просто оставаясь рядом. Наши силы с ним были связаны. И у меня их с каждым мгновением оставалось всё меньше. Неожиданно где-то вдалеке что-то громыхнуло. Неужели кавалерия? Было бы неплохо. Игнасио на мгновение застыл, вокруг него мерцал щит, атакуемый постоянно Димкой. Через мгновение испанец, с ловкостью и скоростью подстреленного в зад зайца, метнулся в сторону и скрылся за одним из контейнеров. Огненный шарик немалых размеров полетел вслед за беглецом, но… Контейнер разлетелся оплавленными ошмётками, а под ним оказался люк. Закрытый и святящийся нехилой такой защитой. Димка выругался и рванул в мою сторону. Окинул цепким взглядом количество активированных турелей и покачал головой. Много. Кто бы спорил. Одним махом не накрыть. К этому времени мой щит почти полностью истощился. Ещё мгновение и всё! И Димка, посмотрев на моё побледневшее лицо, это понял.

− Держись, − прошептали мне его губы и через мгновение этот сумасшедший парень оказался рядом со мной, прикрывая собственным щитом.

− Псих, − констатировал я, широко улыбаясь. Мне ответили такой же чокнутой улыбкой.

− С кем поведёшься, от того и наберёшься. Шевели булками, горе ты моё! Спасать тебя буду.

− Коня забыл, − фыркнул я. Дмитрий вскинул удивлённо бровь.

− Какого?

− Белого! Принц, блин!

− Вот же… − мой самый лучший царевич без белого коня, зато со стальной «Фурией», тихо засмеялся, закидывая мою руку себе на плечо. Опустошив полностью свой резерв, я чувствовал себя паршиво.

Мы приготовились уже к забегу под свинцовым дождём, когда случилось то, что заставило меня громко выругаться. Первый взрыв раздался чуть вдалеке, где-то за стеной светящегося мерно портала. Мимо нас пролетел лишь небольшой ошмёток какой-то металлической конструкции. Затем взрыв раздался чуть справа, разметав ближайший контейнер. И судя по траектории взрывов, они были направленными точно в центр. К портальной площадке, где застыли мы с Димкой. Заметив проблему, закончившая с врагами Фрейя, рванула к нам, добавив свои силы, укрепляя общий щит. Она подхватила меня под другую руку. А потом…

Мы успели преодолеть только пару метров, когда рядом словно взорвался мир. Я понял, что Игнасио успел запустить систему самоуничтожения. Вторая волна зарядов была спрятана в криодалитовое покрытие. Мелкое крошево криодалита рвануло в нашу сторону, и время словно застыло. Широко раскрытыми глазами я неотрывно следил, как смерть летела в нашу сторону. Странный эффект пребывающего в шоке сознания.

− Голубой свет, − донёсся до меня шепот Димки.

− Что?

− Оля! Она имела ввиду портал, − рявкнул он, стремительно разворачивая нас за собой. Устремившись к вновь замерцавшему порталу, Димка проорал: − Бегом!

− Блин, он скоро закроется! Игнасио упоминал полчаса!

− Я не хочу туда лезть. Не хочу, − завозмущалась Фрейя, тем не менее шустро перебирая ногами.

− Ничего, ребятки, из любой ситуации есть, как минимум, два выхода. Ключик мне известен, − крикнул я перед самой мерцающей стеной, что есть сил подталкивая обоих моих ангелов-хранителей в светящуюся стену. В этот момент щит лопнул и я, проваливаясь в неизвестность вместе с ребятами, прошептал: − Выплывем!

Погружаясь в таинственный свет, я почувствовал, как несколько острых укусов ужалили в спину и ноги. Мгновенная боль разлилась по телу. Но всё вдруг расплылось, исчезло, затягивая моё сознание в круговорот сияющего света. Страха, что странно, не было. Может, боль от полученных напоследок ран перекрыла, может адреналин, всё ещё бушующий в крови, перекрыл страх. «Мы выживем, − уверенность пронеслась сквозь мой размывающее сознание. — Обязательно выживем! И я вернусь!» И что самое удивительное… Я явственно услышал смешок Деда!

Эпилог

Разрушенное место скрытого портала было плотно оцеплено имперскими службами. Дознаватели трясли всех, кто уцелел на маленьком аэродроме после бойни, устроенной двумя повелителями стихий и группой личной охраны царевича Дмитрия. Неподалёку, не мешая процессу, застыла группа лиц, явно скандинавских кровей. От них явственно чувствовалось напряжение. Особенно от высокой стройной дамы с волевыми чертами лица, длинными, строго собранными, белокурыми волосами в песочного цвета комбинезоне военного образца. Она неотрывно смотрела на руины и молчала, сцепив руки за спиной.

− Наша связь с ним не исчезла, − произнесла подошедшая к ней женщина. На вид ей было около пятидесяти, но кто может точно определить возраст одарённого, да ещё и оборотня.

− Спасибо. Это немного успокаивает. Жизненную нить Фрейи я тоже чувствую, хоть и слабо.

− Они слишком далеко. Но объяснить, почему мы чувствуем по-прежнему связь?.. Я не знаю, − растеряно произнесла шаманка волчьего клана. Она не обладала даром видящих, но кое-что было в её силах.

− Волки Скаарда, − раздался рядом удивлённо-насмешливый голосок. Норма резко обернулась и увидела изящную фигурку молодой женщины. Она чуть потянула носом и усмехнулась. — Снежный ирбис? Я думала, вы все погибли.

− Мне тоже не было известно, что вы здесь спрятались. Меня зовут Клодия.

− Норма. Почему ты здесь?

− Потому же, что и вы. Кровь таэре. А ещё мне не безразлична судьба царевича.

− Хм, − фыркнула волчица. — Он не твоя добыча.

− Знаю, − вздохнула француженка. — Будем ждать?

− Будем. — Норма бросила взгляд немного в сторону. Туда, где застыла в окружении группы крепких телохранителей фигура юной девушки с растрёпанной русой косой. Её глаза были чуть припухлыми, а губы искусанными. Тонкие пальцы нервно теребили изящный браслет комма на запястье.

− Ей хуже, чем нам. — Клодия тоже обратила внимание на царевну, которая примчалась на аэродром ещё ночью и с тех пор никто не мог заставить её уехать. — Пропали два близких ей человека. Станем торчать здесь за компанию со всей сворой ищеек?

− Нет. Мы возвращаемся к Ольге Браницкой. Она видящая нашего господина. И только она знает, чего ждать.

− Я с вами, − решительно бросила француженка и Норме осталось только кивнуть головой. Спорить с этой снежной кошкой было бесполезно. Они всегда были слишком упрямы.

* * *

Личный кабинет императора. Спустя три дня.

Прошло уже три долгих дня, а результатов нет. Император стиснул кулаки, пытаясь сдержать бушующий внутри пожар. Точнее, некоторые положительные моменты были. Полностью уничтоженный отряд испанских наёмников, давно фигурировавший в некоторых секретных делах. Благодаря найденным следам, удалось объединить их в одно производство, так как по большей части они касались наследника Кирилла Разумовского. Также, после хорошей встряски семейства Логиновых, выяснилась и вся остальная история. С упёртым Игнатом пришлось говорить самому. Благо давняя дружба сыграла свою роль. Можно было, конечно, надавить своим статусом императора, но… Не хотелось. Не в этом деле.

А парень-то хитрец. Был так близко, а ни люди Мережковского, ни спецы Аксакова не смогли найти подвоха в личном деле Константина Логинова. А в связи с тесным общением сначала с Дмитрием, потом с Лизой, парня проверяли не раз. Кто же знал, что Логинов прикроет смерть собственного внука, чтобы спасти другого ребёнка. А ведь этот финт прошёл. Мальчик несколько лет прожил достаточно спокойно, смог набраться сил. Но всё же странный он… Император не обладал способностями менталиста, но чувствовал, что о чём-то важном Логинов промолчал.

− Зато сдал мне Разумника, − усмехнулся один из самых сильных огневиков мира, постукивая пальцами по столешнице. — Это же надо… Привязан к душе внука и вполне… активен. А ко мне ведь не захотел прийти. Вот же…

Император вздохнул и посмотрел на две небольшие деревянные шкатулки на своём рабочем столе. На одной из них сверкал герб Романовых, а на другой Разумовских. Он уже не раз открывал их, смотрел и с облегчением закрывал. Оба камня души мерно сияли. Значит, оба живы. Тихий, но достаточно решительный стук в дверь прервал тягостные размышления.

− Заходи давай, − время было позднее, секретарь без доклада мог впустить только двоих. Вошёл Мережковский. На губах верного друга мелькнула немного нерешительная улыбка и император с надеждой спросил: − Есть чем обрадовать?

− Кажется, да. — Мережковский нерешительно ответил. Нерешительно? Глава ИСБ всегда был уверен в себе. Тот, вздохнул и развёл руками в стороны. — Я просто не знаю, как объяснить всё. Вот не знаю, хоть убейте, Государь!

− Говори уже…

− Полчаса назад Ольга Браницкая сообщила, что парни живы. С ними всё хорошо. Инициация прошла успешно и связь работает в обе стороны.

− Инициация? Связь? Какая связь к отрядьям? Они же в другом мире!

− Девочка не врёт, − переждав волну возмущения императора, спокойно и уже уверенно ответил Мережковский. — Правдивость слов проверена. Ольга сама вызвалась. Наследник Разумника прошёл свою вторую инициацию, Дмитрий действительно оказался его видящим, как и Ольга Браницкая. Кстати, привязка сработала и на ней. А связь… Это чудо! Но она может слышать Дмитрия!

− Да что же творится такое? Всё становится ёще запутаннее, − император снова постучал нервно по столешнице пальцами. Задумался. Прошла минута-другая. Мережковский не мешал, заметив нахлынувшую задумчивость начальства.

− Камни ведь светятся, − не удержавшись, всё же вставил он, указав на шкатулки. — Я уже приготовил несколько групп. Как только откроется хоть один портал. Мы пошлём людей на поиски.

− Мы уже давно никого не посылали на исследование. Больше сотни лет. Тогда погибло с десяток подготовленных групп. Последнюю попытку сделал мой дед, потом запретил туда соваться.

− Возможно, что-то изменилось и тот мир перестал быть опасным для людей?

− Или туда попал тот, кому быть там не опасно. — Император вновь глянул на шкатулки и решительно открыл их. Обе сразу и… опешил, прикрыв глаза от яркого пульсирующего сияния.

− С ума сойти, − выдохнул Мережковский. И император был с ним абсолютно согласен.

Давно привычный камень сына слепил глаза переливами золотисто-красного. Императору казалось, что внутри камня резвится живой огонь. Очень яркий и очень яростный. Необычный. Император был уверен, такого камня души никогда ещё не было в этом мире. Даже огонь вершителей не испускает такую мощную ауру. Да и нет в нём этого необычного золотого цвета. Камень же Разумовского… Он вовсе слепил глаза чистым светом. Словно золотое солнце сияло в небольшой деревянной шкатулке. Без каких-либо примесей. Абсолютно чистый золотой свет.

− Почему они так изменились? — Мережковский, прикрыв глаза ладонью от слепящего света, потрясённо произнёс: − Сколько прожил на свете, но таких золотых камней не видел. Даже у Разумника камень души не был таким. Лишь блеклый золотой с вкраплением белого.

− Не знаю… Стоп! — Император, вскочивший было с места, неожиданно развернулся и через миг скрылся в потайной комнате. Не возвращался он довольно долго, позволив любопытному Мережковскому покружить вокруг шкатулок. Потом так же стремительно вернулся, размахивая потрёпанным блокнотом в руке. — Вот! Еле нашёл!

− А это не записная книжка вашего деда? Помню, он всегда носил её с собой.

− Помнишь? А, вы были одним из его помощников сразу после окончания Академии, − закивал император, быстро пролистывая старые страницы. Остановился он почти в самом конце. Прочитал, хмыкнул, потом опустился в удобное кресло и вздохнул. — Помните то вероломное нападение турок, когда меня ранили в первый раз?

− Ещё бы, − покивал головой Мережковский. — Переполох тогда был знатный. Ваш старший брат тогда ещё был жив, а вы учились в Академии. Полевая практика после третьего курса. У самой границы с султанатом.

− Бойня получилась основательная, − лицо императора накрыло, словно тучей, сожаление. — Никто не ждал такой наглости, впрочем, как и полномасштабной военной операции с их стороны.

− Но расчёт был не так уж плох. Захвати турки вас в заложники, и император вполне мог бы отдать им территорию с ближайшим порталом. Или…

− Или громыхнула бы война. И сколько погибло бы народу даже предположить нельзя. Из этой истории торчали уши шляхты.

− Нынешние рыцари давно забыли понятия настоящей чести, они давно уже не гнушаются интриг и ударов в спину. — Мережковский понимающе усмехнулся. — Да, то, что тогда сотворил непонятно как примчавшийся вовремя Разумник вошло в книги по истории. Турки до сих при упоминании его имени трясутся. Такого кошмара, что он нагнал на них своим родовым даром, даже я врагу своему не пожелаю.

− Его действия привлекли внимание испанского короля Мануэля I. На тот момент он был самым старым из вершителей. А его Сильва… Феноменальная была видящая и прекрасная женщина.

− Я видел её однажды и, признаться, едва не влюбился. — Мережковский на миг прикрыл глаза, словно пряча в глубине души навсегда запомнившийся образ изящной испанки с гривой чёрный шелковых волос.

− Она была уникальной видящей. Меня тогда увезли в госпиталь, а дед, Разумник и его друг Леонард Нежинский неожиданно получили от неё пророчества. Дед записал все три, а я подзабыл, хоть и знал о них. А они весьма интересны и, кажется, как минимум, два из трёх касаются теперешнего времени.

− Разрешите, − Мережковский попросил блокнот, и император кивнул. Текст был написан быстрым почерком покойного Михаила Александровича Романова, императора Михаила I, почти тридцать лет державшего империю в крепких руках.

Слова пророчеств напоминали стихотворные строки. В самом верху страницы были записаны слова, касающиеся рода Романовых:

Две ветви рода сольются в одну.

Меч и цветок присягнут одному.

− Коротко, но ёмко. Вы думаете, что Дмитрий и Лиза…

− Уверен, − кивнул император. — В своё время брак Алексея Разумовского и царевны Елизаветы, Огненной Валькирии, связал наши семьи родственными узами. Дмитрий уже принёс клятву, а Лиза… Девочка влюблена по уши. Молчит. Но я же вижу. Читай дальше. То, что адресовано Разумнику ещё более поражает в нынешних обстоятельствах.

И Мережковский прочёл вслух:

Родная кровь с чужой душой

Вернёт тебя из лона смерти.

С тобой поделится судьбой,

Вернувшись в мир, как Ангел Мести!

Раскроет крылья золотые над тобой,

И звёздной дорогой предложит пройти!

− Родная кровь с чужой душой, − повторил строки Мережковский. — Знаете, Государь, а я давным-давно слышал историю. Мне её рассказал старый сибирский шаман. Если коротко, то он поведал, что души погибших из других миров иногда приходят к нам. Они заселяются в тела без души и проживают новую жизнь. Может…

− Хм, интересный факт. Вот вернутся эти путешественники, тогда узнаем, кто и откуда. — Император постучал пальцами по закрытым от греха подальше шкатулкам и улыбнулся. — Если я не помру от любопытства до их возвращения.

− Вернётся в мир, как Ангел Мести? А не боитесь, что наступит хаос? Кто знает, что за создание этот парень.

− Я доверяю своим детям, − уверенно ответил император. — Кстати, пророчество, адресованное Нежинскому тоже интересное. Не пойму пока, к чему оно относится, но Сильвия никогда не говорила пустых и малозначащих слов.

Мережковский глянул на строки, прочёл и задумался. Что-то царапнуло его профессиональное чувство, заставив задуматься. Леонард Нежинский был известным человеком, с детства водил дружбу с Разумником и стариком Львовым. С обоими был связан родственными узами. В незаконных сделках замечен не был, как и в конфликтах с другими родами. Его недруги либо сами загибались, либо он умудрялся решать проблемы мирными способами. Но прочитав слова, сказанные испанской видящей. Мережковский решил проверить этого человека настолько глубоко, как сможет. А строки были интересны, как и заметил император.

Желая величия — выбирай корону по размеру.

Желая мести, не забудь, что и тебе воздастся мера в меру…

Content

Ника Иванова
В предчувствии атаки

Пролог

Глава первая

Глава вторая

Глава третья

Глава четвёртая

Глава пятая

Глава шестая

Глава седьмая

Глава восьмая

Глава девятая

Глава десятая

Глава одиннадцатая

Глава двенадцатая

Глава тринадцатая

Глава четырнадцатая

Глава пятнадцатая

Глава шестнадцатая

Глава семнадцатая

Глава восемнадцатая

Глава девятнадцатая

Глава двадцатая

Эпилог