Ника Иванова

ШАНТАЖ, СКАЗКИ И ЗОЛОТЫЕ РЫБКИ

Глава 1. Алкоголь, начальник и сюрпризы

В голове прострелило, заставив Кирилла поморщиться. Что вчера было-то? Память объявила забастовку. Лежачую. Ничего, это ненадолго. Зачем он вчера вообще пил? Хм… Для храбрости! Идиот! Кирилл не стал открывать глаз, решив ещё немного полежать, привести мысли в порядок и встретить скорый поток воспоминаний. У него так всегда было в те редкие, очень редкие, моменты, когда в его организм изволил попадать алкоголь. Сначала лёгкое беспамятство, а потом картинка проявлялась, надо лишь немного подождать. И ведь что в этом такого-то? Для кого-то другого, кроме Кирилла, может и ничего, нормально всё. Только вот у него с алкоголем не те отношения, чтобы было нормально. У них совсем плохие отношения. По прихоти природы Кириллу Рыбакову сносило крышу от стопки водки, да так, что не прибить никакими гвоздями. Сто граммов и больше не надо, что называется, тушите свет. В таком состоянии Кирилла можно было подбить на любую авантюру. Он усмехнулся, вспомнив, как впервые хлопнул с друзьями водки на школьном стадионе.

Молодые, дурные пацаны решили, что это сделает их взрослее. Угу. Наутро стены школьного туалета для девочек были расписаны весьма похабными картинками и надписями. Отличилась их компания. Кирилл неплохо рисовал и отказать тогда друзьям не смог. Вот что просили, то и рисовал. Как только баллончики с краской умудрились достать поздно вечером, да ещё и мимо охраны пробраться незаметно? Загадка природы. А потом отец всыпал дома ремня, а дед прочитал долгую нотацию. Именно тогда Кирилл и узнал, что употреблять алкоголь ему нежелательно, причём в любых дозах. И он старался не пить, и даже лекарства не принимать те, где слишком много спирта присутствует. Да и времени за тренировками и учёбой на гулянки не хватало. Дед с отцом после той истории гайки закрутили основательно.

За свои тридцать два года Кирилл залетел с алкоголем раза два: тогда в школе и на выпускном у Кристины. После второго случая у него появились две очаровательные дочки. При мысли о девочках у мужчины защемило в сердце. А затем в голове начали мелькать кадры вчерашнего дня, заставляя лицо, да, наверное, и не только лицо, покрываться ярко-алой краской стыда. Он совсем сошёл с ума, если повёлся на безумные требования Кристины? Нормальным вчерашний поступок не назовёшь, как ни крути. Сколько времени он просидел в кафе напротив дома Золотницкого? Час? Два? Вечность… Всё никак не мог собраться с духом. Вот тогда и пришла ему гениальная идея хряпнуть для храбрости водки. Да уж, действительно гениальная. А минут через десять ему было уже море по колено. Как в фантастическом калейдоскопе перед глазами Кира замелькали картинки: крайне удивлённое выражение лица Олега Германовича, его странный, немного злой взгляд, когда Кир чуть ли не с порога предложил переспать вместе, потом рюмка коньяка, а дальше… Может, это был всё же сон?

‒ Доброе утро, Рыбка, ‒ раздался откуда-то насмешливый голос. ‒ Кофе, аспирин, яду?

‒ Яду, ‒ пробормотал тихонько Кир и приоткрыл глаз. Бодрый и свежий Золотницкий стоял в дверном проёме, и с нахальным прищуром посматривал на него. Кириллу стало неуютно под этим взглядом, изучающим его словно бабочку, перед тем как пришпилить.

‒ Ванную сам найдёшь? ‒ Кир кивнул и поморщился. ‒ Тогда вперёд, а я жду на кухне. Яду не обещаю, но кофе сварю.

Кир тяжко вздохнул и попытался встать, тут же плюхнувшись обратно на мягкий диван. Чёрт! Спину и ниже прострелило так, что чуть слёзы из глаз не брызнули. Значит, не сон. Он действительно вчера переспал с Золотницким. Кир сделал пару глубоких вдохов и медленно встал-таки, потянув за собой клетчатый плед. Прислушался к своему телу… Жить можно! Задница ноет, конечно, основательно, но ничего. По сравнению с парочкой травм, полученных когда-то в юности, это была сущая мелочь. Кирилл завернулся в плед на манер римского патриция, оглянулся на весьма удобный белый кожаный диван, на котором изволил почивать, к счастью, в гордом одиночестве и… вновь горячая волна залила его щёки. Он мотнул головой, отгоняя заставляющие его краснеть воспоминания, и тихонько заскулил.

‒ Только такой дурак как ты, Кир, мотает больной головой, ‒ вызвездил он самого себя, кряхтя, как старый дед, подобрал со стоящего рядом кресла свою аккуратно сложенную одежду, и осторожной походкой двинулся на поиски санузла.

‒ В ванной шкафчик на стене, там аспирин, ‒ крикнул где-то из недр квартиры Золотницкий. Слух, как у хищника, блин! Кирилл, наученный опытом, не стал кивать головой, к тому же его всё равно никто не видел.

На поиски ванной ушло минут пять. Первым делом Кирилл положил стопку одежды на обтянутую кожей скамейку, и осмотрелся в поисках шкафчика. Нашёл и его, и аспирин. Принял таблетку. Жизнь начала налаживаться. Сбросил плед на ящик для стирки и со счастливым вздохом забрался в просторную душевую кабину. Стараясь не намочить скрученные в пучок волосы, Кирилл расслабленно стоял под прохладными струями воды. Ноющее, как после интенсивных тренировок, тело потихоньку приходило в норму, изгоняя из мозга туман и остатки алкоголя. Кирилл выключил воду и, осторожно ступая босыми ногами, подобрался к висящему неподалёку пушистому полотенцу. Он протянул было руку, чтобы подхватить находку, когда его взгляд зацепился за собственное отражение в большом, в полный рост зеркале на стене. Зацепился и поражённо замер. Это… Это что такое?

На его абсолютно гладком лобке красовалась интимная стрижка. И какая? Симпатичная игривая рыбка с длинным хвостиком, ещё и выкрашенная в золотистый цвет! Это издевательство! И как он это провернул? После того, как Кирилл вырубился, вызвал мастера из салона? Ночью? Не сам же Золотницкий изобразил такое художество на его лобке. Представив, как кто-то посторонний его лапал и ворочал, Кирилл громко и весьма ярко выматерился, припомнив все выражения деда, когда тот своих подопечных строил. Быстро одевшись и пылая праведным гневом, он вылетел в коридор и ринулся на поиски хозяина квартиры. Ароматный запах кофе подсказал ему, в какой стороне искать.

‒ Зачем? ‒ задал вопрос Кирилл, сердито глядя на спокойно сидящего на барном стуле Золотницкого. Тот с недоумением поднял точёную бровь, вперив вопрошающий взгляд на гостя. «Рыбаков, Вы отрываете меня от важного дела. Я наслаждаюсь утренним кофе, если Вы не заметили?» ‒ просто-таки говорило это его молчаливое выражение. Кирилл медленно выдохнул и произнёс. ‒ Эта… рыбка ваших рук дело?

‒ Нет, ‒ пожал плечами Золотницкий. ‒ Это моя подруга-стилист постаралась. Моя была только идея. Садитесь, Рыбаков, кофе остывает.

‒ Женщина? Уже легче, ‒ проворчал Кирилл, осторожно присаживаясь на краешек соседнего барного высокого стула.

‒ К вашему сведению, Кирилл Александрович, ‒ с ехидцей в голосе назвал его по отчеству начальник, ‒ в салонах интимными стрижками обычно занимаются мастера-женщины, чтобы особо не смущать клиента. Не все те, кому нравится, когда растительность в столь интимном месте выглядит более эстетично, геи. Многие мужчины нормальной ориентации также не прочь сделать интим-стрижку, чтобы порадовать своих женщин.

‒ Не думаю, что моя жена оценит такое художество, ‒ не сдержался Кирилл.

‒ А об этом нужно было думать до того, как бросать на меня странные взгляды, и уж тем более до того, как приходить на ночь глядя ко мне в квартиру с ещё более странными, но приятными предложениями.

‒ Уели, Олег Германович, ‒ натянуто улыбнулся Кирилл. А что ещё ему было сказать? Прав, Золотницкий. Думать надо было раньше. Кирилл попытался сесть удобнее, и пульсация в больной заднице намекнула ему на то же самое. Думать надо было раньше, кто же спорил-то. Вот только против ультиматума, который мужчине поставила собственная жена… Боль в заднице не самая высокая цена за возможность сохранить семью. Единственное, что у него было, кроме работы.

Кирилл в два глотка допил свой кофе. Пора было уходить и пытаться дозвониться до Кристины. Он поблагодарил хозяина за радушие и отправился в прихожую. Кирилл только и успел, что надеть туфли и набросить лёгкую куртку, когда в коридоре появился Золотницкий. Он уставился на смущённого мужчину своими тёмными, как ночное небо глазами, в которых плескалась насмешка, смешанная с… презрением? «А чего ты ещё ждал? Восхищения?» ‒ мысленно спросил себя Кир. На месте этого человека он сам к себе отнёсся бы точно также.

‒ Знаете, Рыбаков, для новичка этой ночью всё было не так уж плохо, ‒ снисходительно улыбнулся Олег Германович, и в два шага оказался рядом с замершим, как испуганный суслик, Кириллом. ‒ Только согласитесь, что для новой должности одной ночи маловато.

‒ Олег Гер…

‒ Молчать! ‒ Золотницкий чуть повысил голос и мгновенно прижал Кирилла к стене. Их глаза оказались на одном уровне. Серо-голубые, слегка испуганные яростным напором, против чёрных глаз, сверкающих непонятной злостью. Настроение Золотницкого резко изменилось. Кирилл не мог понять, что он сделал не так. Всего лишь решил убраться с глаз долой, не усугубляя и так неудобную ситуацию. ‒ Думаешь, ты первый, кто так делает карьеру? Не-е-т. Таких умников много. Ты хороший специалист, Рыбаков, но не единственный. Твоя симпатичная задница ‒ это бонус к твоему уму. Я не приглашал тебя к себе, сам пришёл. Я жду тебя послезавтра, здесь же.

‒ Не уверен, что у меня получится прийти. У меня…

‒ Задница болит? ‒ ухмыльнулся Золотницкий. Откуда-то у него в руках возник небольшой тюбик с кремом. Он демонстративно всунул его в карман куртки Кирилла и похлопал ладонью. ‒ Это поможет. И, кстати, не вздумай сбрить рыбёшку. А ещё, будь добр, убери чёртов хвост! Терпеть не могу мужчин с длинными волосами.

‒ Я подумаю, ‒ процедил Кирилл, оттолкнул мужчину с неожиданно проявившимися властными замашками, и вышел из квартиры.

Как только дверь захлопнулась, и Кирилл без сил прислонился к ней спиной, он услышал, или скорее почувствовал, глухой удар. Золотницкий засадил в дверь кулаком? С чего бы? Похоже, сегодня нервы ни к чёрту не только у Кирилла. Риторический вопрос: что делать дальше? Судя по всему, придётся посетить эту квартиру, и, возможно, ещё не раз. Вот только вряд ли Золотницкому понравится, если Кирилл вновь придёт под мухой. Да Кирилл и не собирался больше пить. Самое страшное уже произошло. И винить-то некого было, кроме себя самого. Кристину? У неё были свои доводы, местами очень убедительные. И даже то, что они мужу совершенно не пришлись по вкусу, не удержало молодую женщину от жестких мер воздействия. А как ещё можно было назвать то, что она уехала сама и забрала дочерей, пригрозив разводом. Видите ли, сколько он будет терпеть наглость Карпова, являющегося его прямым начальником, и выполнять чужую работу за одну и ту же зарплату. Пять лет просидеть на одной и той же должности ‒ это ненормально для мужчины, у которого есть неплохие способности, ум и, в конце концов, семья. Кирилл всё понимал, но идти по головам никогда не было для него правильным путём. Не у всех бывает стремительная карьера, к тому же ему тридцать два года, а не пятьдесят лет. Но… когда Кристине чего-то хотелось, она действовала не хуже асфальтового катка.

За весь день он так и не смог дозвониться ни до жены, ни до дочерей. Только тёща, видимо сжалившись, взяла трубку и сообщила, что у них всё хорошо. Просто Кристина выключила телефон и забрала гаджеты у девочек, запретив звонить домой. В ответ получила бунт, который быстро подавила. Картина маслом «Кристина в гневе». Давит, родная. Поздно ночью, лёжа в своей одинокой постели, Кир прогонял перед глазами картины прошлой ночи. Вопреки всему, и здравому смыслу в том числе, они будоражили его воображение: жаркие поцелуи Золотницкого, собственные, вгоняющие в краску действия в ответ, скользящие прикосновения чужих крепких ладоней, резкие толчки, причиняющие лёгкую боль, замешанную в крепкий коктейль из неожиданного наслаждения и стыда. Кирилл никогда не чувствовал в себе тягу к собственному полу, ему хватало женского внимания, но тогда… Он не думал, что сможет… Даже не предполагал, что сможет почувствовать возбуждение. И уж тем более не ожидал получить яркий, неожиданно нагрянувший оргазм. Теория Фрейда о человеческой бисексуальности в действии? Ну-ну. Скорее Кирилл был склонен обвинить во всём не собственный взбрыкнувший организм, а вышибивший последние мозги алкоголь.

‒ Вот в следующий раз и проверю, ‒ пробормотал мужчина, поворачиваясь на бок. Засыпая, он успел подумать, что мазь, которую дал ему Золотницкий, очень даже неплохая.

Глава 2. О Золотых Рыбках, старых призраках и сомнениях

Олег непроизвольно зашипел сквозь зубы, саданув кулаком по двери. Бесит! Как не задался день вчера, так и пошло: разочарование за разочарованием. А ведь он мужик взрослый и в сказки о честных и порядочных сотрудниках давно должен был перестать верить. Сколько в столице таких вот мальчиков и девочек прошло через твою койку, забыл уже? А разве не из-за одного такого ты, Олег Германович, бросил всё на руки преданного и проверенного друга, и вернулся в родной город? Достала тебя столичная гонка с препятствиями. Решил, наивный, что здесь спокойнее, чище. Да везде одинаково, каждый хочет жить хорошо, и желательно это хорошо получить, не надорвав собственный пупок. Раньше только бабы в постель лезли, а теперь и здоровые мужики не стесняются. Раз новый шеф любит иметь и тех, и других, возникает резонная мысль: почему бы не попробовать? Если задница понравится, может, и сладкое в виде желанной должности перепадёт. А ведь понравилась, задница-то. И не только она. Потребовав у Кирилла обрезать его вечно завязанные в хвост длинные золотистые волосы, Олег соврал.

Когда-то он любил молодого задорного парня с длинными светлыми волосами. Когда-то… Словно в другой жизни. Хотя после той трагедии, произошедшей семь лет назад, перемены произошли такие, что иногда ему самому казалось… Тот, счастливый Олег Золотницкий, жил не просто в другое время, но и в другом мире. Мире полном любви и счастья, безудержной энергии и молодецкого напора. Тогда он не был циником и скептиком, а в его жизни было солнце. Яркое, доброе, озорное солнце по имени Игорь Морошин. Их было двое на пороге новой взрослой жизни. Они нырнули в неё с головой, вместе решая возникающие проблемы, подставляя плечо и поддерживая друг друга в трудную минуту. Хорошо, что к моменту, когда отцу стало известно об отношениях со старшим на два года Игорем, Олег уже писал диплом. Пришлось уйти из дома, найти работу и начать самостоятельную жизнь. Игорь всегда был рядом. Олег иногда задавал себе вопрос: получилось бы у него создать свою первую компанию, если бы Игорь не появился бы в его жизни? Или ему пришлось бы стать заместителем отца и работать на него все оставшиеся годы, будучи верным преданным сыном? Случилось так, как случилось.

Они с Морошиным за каких-то три года создали крепкий фундамент, на котором спустя годы выросла крупная строительная компания, занимающая сейчас одно из первых мест в стране по объёмам работ. Даже отцу пришлось признать, что, даже несмотря на репутацию открытого бисексуала, его сын добился уважения и признания. Заставил смотреть не на то, с кем он спит, а на то, как он работает. Олег прекрасно чувствовал, что именно хочет клиент и выполнял его желания безукоризненно и со вкусом. Со временем какой-то ушлый журналист прицепил к нему прозвище «Золотая рыбка». А конкуренты стали шутить, что скорее акула, а не рыбка. Что-то такое болтал вчера и Кирилл. Олег так и не смог разобраться, он имел в виду его приевшееся прозвище, или пушкинскую классику. Потому как бабка в контексте с рыбкой и желаниями в забавных бормотаниях Рыбакова, во время их сексуальных упражнений и после тоже присутствовала.

Секс… Сначала, когда Рыбаков ввалился в его квартиру со своим предложением, Олег хотел его выставить, а потом… Потом припомнил услышанный накануне телефонный разговор его жены и решил проучить. Олег перед обеденным перерывом возвращался из юридического отдела, когда совсем рядом раздался чуть ли не плачущий голос молодой женщины. Сообразив, что голос раздаётся из-за неплотно закрытой двери курилки, Олег хотел было спросить, не нужна ли помощь, но тут услышал свою фамилию. Это заставило его замереть и прислушаться. Молодая женщина, как он понял Кристина Рыбакова, жаловалась матери на нерадивого супруга. Якобы она долго терпела его сексуальные похождения, но сейчас он перешёл все грани приличия. Мол, Кирилл заметил интерес к себе нового владельца компании и решил ускорить свою немного забуксовавшую карьеру через постель. Причём, это было бы вполне банальным решением, если бы этим самым новым владельцем была красивая женщина, а не мужчина со славой ходока не только по девочкам, но и по мальчикам. Дальше Олег не стал слушать, его просто затрясло от бешенства. Оказалось, в новоприобретённой компании уже успели не только перемыть ему кости, но некоторые из сотрудников даже построили планы по его завоеванию. А ведь в их первую мимолётную встречу Кирилл Рыбаков оставил приятное впечатление, если не сказать больше.

Это случилось вскоре после новогодних каникул, на юбилее прежнего владельца. Старый Проныра, как называли этого человека за глаза, пригласил Олега, чтобы в неформальной обстановке показать цвет компании, которую мужчина собирался приобрести. Переговоры уже подходили к концу, оставалось лишь подписать окончательный вариант договора, и Олег согласился. Почему бы и не посмотреть на руководящий состав и главных специалистов-профессионалов, так сказать, в естественной среде обитания. Среди «своих». Устав от шума и суеты вечеринки, Олег вышел на открытый балкон ресторана и там увидел его. На один короткий миг ему показалось, что перед ним стоит, слегка поёживаясь от холода, Игорь. Его Игорь. Высокий рост, стройная спортивная фигура, широкие плечи и светлые волосы, стянутые в простой хвост на затылке. Этот мужчина был так похож, что с уст Золотницкого сорвалось давно забытое имя.

‒ Игорь!

‒ Что? ‒ спросил обернувшийся на голос молодой мужчина, с виду ровесник самого Олега. Его губы разошлись в мягкой тёплой улыбке. ‒ Вы ошиблись.

Голос. Приятный низкий тембр, пропитанный добротой, спокойствием, с нотками грусти и усталости. Что делал здесь этот мужчина, так похожий на призрак из прошлого, среди шума и гама вечеринки? Его глаза в полумраке балкона и зимнего позднего вечера казались темно-серыми, тогда как у Игоря они были голубыми, как утреннее небо. Черты его лица были более рельефными, чётко вылепленными, даже немного аристократичными. Почему-то при взгляде на него Олегу вспомнилось Балтийское море, Рига. Было что-то в нём такое… Вроде бы совсем другой человек, если присмотреться поближе, но всё же он чем-то неуловимо напоминал Игоря. Что-то, невысказанное и неизвестное, витало тогда в морозном воздухе, словно намекая, весьма настойчиво кстати, что эта встреча, быть может, не случайна.

‒ Да, простите, я действительно ошибся, ‒ с трудом выдавил из вдруг пересохшего горла Олег, и улыбнулся в ответ. Неожиданно у стоящего так близко мужчины зазвонил телефон, он шепнул «простите» и ответил:

‒ Да, Кристина. Да никуда я не сбежал. Просто вышел подышать свежим воздухом… Да, конечно.

Телефон был отключён и спрятан, мужчина тихо вздохнул, с тоской глянул в зимнюю ночь и повернулся к стеклянной двери, чтобы вернуться в шум праздника. Олег вполне его понимал. Его вынуждала работа бывать на светских мероприятиях, иначе он с удовольствием провёл бы вечер в семейном кругу, если бы он у него был.

‒ Простите, что спрашиваю, но Вы сотрудник компании или гость? ‒ неожиданно для себя самого поинтересовался Олег.

‒ Сотрудник, ‒ вновь вздохнул его собеседник. ‒ Обычно мне удаётся избегать корпоративных вечеринок, но сегодня юбилей очень хорошего человека и не хотелось его обижать.

‒ Я здесь по той же причине, ‒ понимающе кивнул Золотницкий, почему-то в душе радуясь, что этот незнакомый молодой мужчина будет работать в теперь уже почти его компании и не сможет пропасть из поля зрения навсегда, оставшись лишь воспоминанием.

Эта короткая встреча оставила после себя благоприятное впечатление, и потому во сто крат было противнее узнать, что Рыбаков способен быть беспринципным карьеристом. Но Олег Золотницкий не смог бы взлететь на такую высоту, на которой сейчас находился, если бы не умел прислушиваться к своим ощущениям. А они подсказывали, что во всей этой ситуации что-то явно было не так, неправильно. Вчерашняя эскапада Рыбакова была слишком неожиданной, дикой. Вот так прийти к малознакомому мужчине и предложить себя? Не похоже это на того, с кем Олег столкнулся на балконе ресторана. Первое впечатление всегда верное, тем более, когда встреча оказывается спонтанной и неожиданной. Они не были тогда знакомы, им не было резона притворяться друг перед другом. Мучимый сомнениями, Олег нашёл на столике в гостиной свой телефон и набрал номер. Ему ответил сонный голос:

‒ Золотницкий, сволочь, тебе чего не спится в субботу утром?

‒ Стас, не нуди. Кто виноват, что ты бурно отмечал вечер пятницы.

‒ Не все подались в затворники, Олеженька, ‒ проворчал старый друг и по совместительству директор юридического департамента холдинга «Golden Life» Стас Вербицкий. ‒ Если всё равно уже я вырван из объятий Морфея, говори, что тебе надобно, Золотая Рыбка.

‒ Стас, прибью, ‒ пригрозил Олег, на что в ответ только ехидно хихикнули. ‒ Что там Михалыч, камеры уже закончил устанавливать?

‒ Ну да, закончил. Знаешь, Олег, было бы проще, если бы не пришлось косить под электриков. Вот не понимаю, зачем цирк было устраивать? Хочет новое начальство установить камеры наблюдения, значит надо. Кому какое дело, зачем.

‒ Стас, мы говорили уже об этом. Мне надо поймать тех, кто сливает данные по заказам и клиентам на сторону. Плюс понять причину, почему так резко упали доходы компании, да до такой степени, что Старый Проныра решил её продать. Кто-то очень хорошо у него окопался. Кто-то очень талантливый и хитрый.

‒ Он ведь нанимал независимых аудиторов? Нанимал. Не нашли ведь ничего, кроме мелких недостач. Как обычно бывает, тырят по мелочи.

‒ Скорее это значит, Стас, что кто-то знал о будущей проверке и красиво подчистил концы. Вот этого умника я и хочу найти. Я же не могу уволить всех.

‒ Угу. Ты же пообещал Старому Проныре сохранить штат сотрудников с наименьшими потерями.

‒ Там многие работают с момента основания, или, по меньшей мере, уже лет восемь-десять. Стабильный проверенный коллектив.

‒ Вот только в таком отличном коллективе крыса всё-таки завелась, ‒ фыркнул Стас.

‒ Да, завелась. Вот мне и придётся поработать котом. К тому же наблюдение, тайное, поможет понять, брать мне на должность директора человека со своей компании, или подойдёт кто-то из местного зверинца.

‒ Хорошо, согласен. Это всё, что ты хотел узнать?

‒ Мне нужна информация по одному сотруднику. Причём срочно.

‒ А тебе секретарша в понедельник из кадрового отдела притащить не сможет нужную папочку? Я для этого зачем? ‒ удивлённо вопросил Вербицкий.

‒ Стас, мне необходимо, чтобы ты связался с нашим умником. Пусть Шейх пошарит, может, найдёт что-нибудь интересное. Мне стандартные сведения не нужны. А Михалыч пусть на месте порыскает. Хочу знать всё, вплоть до того, с кем на горшке рядом сидел в детском саду.

‒ Кто сидел?

‒ Рыбаков Кирилл Александрович. Ведущий экономист по договорным и претензионным работам.

‒ Какой официоз. С чего он тебе вдруг понадобился? Думаешь, он данные по клиентам сливает?

‒ Может быть, может быть, ‒ туманно пробормотал Олег и добавил. ‒ Короче, Стас, мне необходимо всё, что сможете накопать: школа, вышка, семья, друзья, любовники, работа. Всё!

‒ У-у-у, ‒ раздался в трубке тоскливый вой. ‒ Золотницкий, ты рабовладелец! Сколько у нас времени-то?

‒ Дня три, максимум четыре, и я хочу, чтобы материалы лежали у меня на столе.

С чувством выполненного долга Олег упал на диван, тут же почувствовав чужой запах одеколона или лосьона для бритья. Он помнил этот приятный, пахнущий свежестью моря аромат ещё с ночи, когда ласкал шею, подбородок, лицо Кирилла. Он был на него зол, но, видя то, что его действия вызывают настоящий отклик, не смог вести себя так, как планировал сначала. Не смог причинить намеренно боль и наказать наглеца. Кирилл не выглядел опытным совратителем. Всякий раз, когда Олег целовал или ласкал его, мужчина застывал на мгновение, словно прислушиваясь к себе, а затем впитывал новую ласку всей кожей, кровью, плещущимися внутри неизвестными эмоциями. Олегу казалось, что он не берёт то, что ему добровольно предложили, а, шаг за шагом, завоёвывает неизвестную территорию по имени Кирилл Рыбаков.

Из всего, что он за несколько месяцев услышал и узнал о нём, Олег сделал вывод, что это на редкость спокойный и уравновешенный человек. Кое-кто в офисе вообще считал Рыбакова тихоней и подкаблучником своей супруги, работавшей главным бухгалтером в этой же компании. Но вчерашний финт намекал на то, что не всё, что лежит на поверхности, правда. Или, быть может, поговорка о тихом омуте не так далека от истины? Ночью Кирилл был весьма резвым, а как душевно он матерился в ванной, когда обнаружил стрижку. Просто песня! Это была мелкая месть, конечно, но Кирилл почему-то ассоциировался теперь у Олега именно с этим персонажем. Добрым, забавным, но при этом полным тайн.

Себя, несмотря на журналистский юмор, Золотницкий милой сказочной феей с золотым хвостом не ощущал. Он был слишком зубаст для неё, и мог не только с лёгкостью выполнять желания клиента, но и перекусить хребет конкуренту. Олег усмехнулся, припомнив, с какой скоростью принеслась к нему домой посреди ночи его подруга, а по совместительству лучший мастер по интим стрижкам в городе. Ещё бы, он ведь пообещал заплатить за вызов тройной тариф, да ещё и озадачил просьбой придумать, как покрасить волосы в золотистый цвет. Но Мариша не была бы Маришей, если бы в её рабочем чемоданчике не нашлось того, что требуется. Странным было то, что, несмотря на все их с Маришей манипуляции, Кирилл даже ухом не повёл, не говоря уже о том, чтобы проснуться. И выпил вроде немного. Во всяком случае, в пыль пьяным не выглядел. Его собственная «Золотая Рыбка» вызывала всё больше вопросов. Но он не добрый пушкинский Старик, он её в море не выпустит, пока не узнает все тайны.

Глава 3. О семейных ссорах и их последствиях

Кристина позвонила в воскресенье, как ни странно, сама. Сменила гнев на милость, хотя скорее ею двигало любопытство: как повлиял на упрямого мужа её поступок. В первый момент, после нахождения записки с ультиматумом, Кирилл загорелся желанием придушить женушку. Он просто кипел негодованием, когда в десятый раз набирал её номер, а в ответ слышал стандартную фразу: «Абонент вне зоны действия сети». А в придачу и телефоны дочек молчали. Использовать для достижения своей цели детей, было подловато даже для Кристины. Кирилл с самого начала их знакомства не считал её ангелом. Красивая темноволосая студентка, приехавшая из области, была на год старше него. Яркая девушка, но с немного склочным характером была не во вкусе Кирилла. Однажды он помог ей, и они стали общаться. Рядом с ним её склочность куда-то сбегала, оставляя вполне себе обаятельную собеседницу. Кирилл чувствовал интерес девушки к себе, но границу переступать не спешил, да если честно, то и не хотел.

Кристина заканчивала обучение на год раньше и на правах подруги пригласила симпатичного ей парня на свой выпуск. Она знала, как и все друзья, что он не употребляет алкоголь. Но кто и когда подсунул ему стакан с подмешанной в сок водкой, Кирилл потом так и не вспомнил. Было жарко, он выпил прохладную жидкость залпом и только потом понял, что что-то не так. Было странное послевкусие. Кристина вроде бы в тот вечер мало пила, но в постели в её комнате в общежитии они оказались вместе. Поутру смущённый Кирилл не знал, куда глаза деть, а девушка посмеялась и сказала, чтобы он не переживал. Иногда после гулянки так бывает. Кирилл успокоился, тем более что Кристина должна была уехать к себе домой.

Быть может, эта история так бы и закончилась, если бы через полтора месяца Кирилл не застал плачущую Кристину у себя дома. Его мама её успокаивала, хмуро бросая осуждающие взгляды на вошедшего сына. Банальная история. Залёт. Естественно, что Кирилл не согласился на аборт, тем более что у них должны были родиться близнецы. Родители не очень обрадовались его решению жениться до окончания учёбы, но всё же поддержку оказали. И дураку было понятно, что, если бы Кристина хотела сделать аборт, она бы просто сделала его у себя в городе. Сообщать об этом Кириллу не было необходимости, если у неё не было на него планов. Семья отнеслась, несмотря на всю ситуацию, к девушке хорошо, да и она придерживала свой настоящий нрав, притворяясь пай-девочкой. На какое-то время даже Кирилл поверил, что желание командовать всеми, склочность и эгоизм остались в прошлом. Одна бабушка Кирилла, отличавшаяся отменным чутьём по отношению к людям, не поверила Кристине. Но она не мешала ей жить, сделав вид, что тоже приняла.

Ещё тогда, до рождения девочек, Наталья Леонидовна, умнейшая женщина, дока в русском языке и литературе, талантом и упорством заработавшая своё звание профессора, сказала внуку, что эта девушка не его человек. Да Кирилл и сам это понимал, но что-либо делать было уже поздно. Своих детей ради эфемерной свободы он не бросил бы, да и бабушка его бегства от ответственности не поняла бы. Как говорится: родители ругали не за то, что переспали, а за то, что презервативы купить забыли. Покладистость Кристины дошла до того, что она разрешила мужу самому выбрать имена для новорожденных малышек. Он и выбрал: старшую дочку, родившуюся на три минуты раньше сестры, назвал Натальей, в честь своей бабушки, а младшую назвал Александрой, в честь своего отца и деда. Но в семье их всегда называли Таша и Саша. Идентичные внешне, они по характеру дополняли друг друга. Шебутная Ташка и более спокойная Сашка были не разлей вода. Кирилл не видел их всего каких-то два дня, а скучал так, будто они не виделись год. И потому, услышав в трубке голос Кристины, он первым делом спросил:

‒ Кристина, зачем ты забрала у девочек телефоны? Это подло!

‒ Доброе утро, Кирюш, ‒ как всегда невозмутимо ответила жена и замолчала.

‒ Доброе утро, ‒ взял себя в руки Кирилл, прогоняя волнение и злость. Нахрапом с этой женщиной не прокатывало никогда. Только спокойствие и невозмутимость.

‒ Уже лучше. Мне необходимо было тебе показать, как будет, если я разведусь с тобой и увезу их. Ты останешься в своей любимой квартире один-одинёшенек.

‒ Хорошо, я понял.

‒ Насколько понял?

‒ Я переспал с ним, ‒ со всем возможным безразличием в голосе ответил Кирилл. ‒ Сделал так, как ты хотела.

‒ О! Отлично! ‒ с радостью откликнулась Кристина, а мужчина только покачал головой. Жена радуется измене мужа, которую сама же санкционировала. Бред! ‒ Ты же понимаешь, Кирюш, что это только начало?

‒ Понимаю, Кристина. Он пригласил меня завтра к себе.

‒ Тем более хорошо. Если будешь хорошим мальчиком, Золотая Рыбка это оценит и должность будет у тебя в кармане. Я ведь знаю, каким ты бываешь темпераментным и горячим, ‒ промурлыкала в трубке жена.

‒ Кристина, не перегибай палку. Я могу прогнуться, но сломать меня нельзя. Ты же знаешь, что бывает с гибкой лозой?

‒ Угрожаешь?

‒ Предупреждаю. В случае развода я имею такие же права на дочерей, как и ты.

‒ У матери больше прав априори, Кирюш. Если понадобится, я сумею так подать ситуацию, что ты будешь выглядеть последней сволочью. Ты ведь не сомневаешься в моих талантах? Но я этого не хочу. К тому же ты никогда не согласишься на развод. Это знаем мы оба. Я тебя люблю, ты меня тоже по-своему любишь. Я ведь забочусь о благе семьи.

‒ Подкладывая собственного мужа под мужика? ‒ попытался съязвить Кирилл, но его жену это не проняло.

‒ Очень крутого и богатого мужика, дорогой. Который может помочь найти неплохую должность не только здесь, но и в столице. У него ведь там тоже осталась компания.

‒ Кристина, давай не будем снова возвращаться к старому вопросу. Я никуда из этого города не уеду. Когда вы вернётесь? У девочек школа, если ты не забыла.

‒ А ты, кажется, забыл, что у нас через три дня соревнования в столице. Вещи я взяла с собой.

‒ Да, я забыл, прости. Так когда?

‒ Через неделю, Кирюш. У меня есть дела, необходимо их уладить.

‒ Хорошо. Не забудь позвонить, я вас встречу. И, Кристина, верни девочкам телефоны. Пожалуйста!

‒ Ну, конечно. Я же не совсем изверг. К тому же, они мне скоро уши прогрызут просьбами позвонить папе, ‒ с притворным вздохом произнесла женщина, и отключилась.

Соревнования. Он действительно за всеми их скандалами полушепотом, чтобы не тревожить дочек, забыл о них. Ещё один пункт их частых споров. Кристина всё время таскала малышек на всякие кастинги, конкурсы красоты для девочек. Они с пяти лет занимались в лучшей в городе студии бальных танцев, которую ненавидели всей душой. Причём вместе с бальными танцами. И занимали на соревнованиях при этом первые места. Весь парадокс в том, что танцевать девочки обожали. Таша сходила с ума по хип-хопу, а Саше всегда нравился контемп. Вот только их маме было на это глубоко наплевать. Видите ли, не престижно и не перспективно. Связей среди «босоты», которая тащится от уличных танцев, не приобрести. Аристократка выискалась. «Пять лет танцуем, пять лет воюем», ‒ усмехнулся Кирилл. А у девочек была целая коллекция фильмов о танцах. Они, когда их смотрели, всегда сидели тихо как мышки, затаив в восторге дыхание. Кирилл иногда присоединялся к их компании. Не из-за просмотра очередного танцевального шедевра, а просто, чтобы насладиться их обществом, их запахом, впитать их эмоции, понять, чем же они дышат. Эти две малышки были для него всем. Всем, что осталось от его семьи, ведь Кристина так и не стала полноценной частью его жизни, как он ни старался. Они просто не подходили друг к другу, как кусочки из разных пазлов-картинок.

Кирилл молчаливым привидением побродил по их огромной квартире. Тишина угнетала. Он не любил её. Он безумно скучал по тому времени, когда в этой квартире, точнее в двух, много лет назад соединённых в одну, был слышен весёлый голос матери, спокойный говор отца, ворчанье деда, что-то мастерящего для любимой жены, и смех бабушки. Он помнил запах пирогов, которые по выходным пекли две его самые любимые женщины, редкие вылазки на дачу всей семьёй, когда дед и отец бывали дома. Помнил, как мама с бабушкой учили его мастерить кукол. Это занятие до сих пор успокаивает его нервы. Даже их мастерская, устроенная дедом на просторном балконе, теперь стала его мастерской. Все куклы, сделанные их руками, Кирилл сохранил, отвезя на дачу. Их было много, где-то около трёх десятков. А было бы ещё больше, но многие экземпляры были подарены друзьям на дни рождения и юбилеи. Бабушка с мамой любили делать приятно людям. Куклы, созданные из специальной полимерной глины, из солёного теста, в сшитых и связанных оригинальных костюмах, несли в себе частицу души тех, кто их создал с любовью. Множество сказочных героев нашли свою жизнь в умелых руках: Ассоль и капитан Грей, Русалочка и Принц, Ромео и Джульетта, и многие-многие другие. Кристина не один раз намекала на то, чтобы их продать в частные коллекции, но Кирилл наотрез отказался. Это память, ею нельзя торговать.

Кирилл осторожно открыл дверь с двумя смешными медвежатами, вцепившимися в ветку дерева. Мужчина провёл пальцами по резной, покрытой лаком поверхности. Одна из последних работ деда. Каждая дверь в их квартире была сделана им. Здесь, в наполненной светом комнате, его дочки учили уроки, играли. Во всю стену тянулись легкие белые полки с множеством ящичков, коробочек. Внизу расположился такой же белый длинный стол, разделённый на два одинаковых рабочих места. Посередине, за занавеской с оборочками, пряталась ниша для портфелей и сумок. Это место для будущих первоклашек тоже мастерил дед. Закончил за месяц до аварии, отнявшей у Кирилла и самого деда, и отца, и мать.

Это случилось пять лет назад, но тогда оставалась ещё бабушка, да и девочки с Кристиной не давали опустить руки. Но три года назад умерла и Наталья Леонидовна. Кирилл в один момент потерял интерес к собственной жизни, став существовать по инерции: дочки, работа, дом. Он больше ничего не хотел от жизни. Было чувство, словно из него выдернули стержень, оставив пустоту. Даже когда Кристина намекнула, что хочет спать отдельно, он согласился. Когда они были в кругу семьи, их отдалённость не казалась столь явной. Сначала раздельные спальни, а затем и интимные отношения пошли на спад. Кристина ссылалась на усталость, головную боль, а Кирилл не настаивал. Он стал замечать перемены, происходящие с Кристиной. В ней всё больше проявлялась та девушка, которую он знал в университете, только набравшаяся больше жизненного опыта, хитрости и стервозности. Такой она казалась ему даже более настоящей, более естественной. Он привык к ней, приноровился. Она не разрушала его кокон. Он с удовольствием готовил, пёк пироги для девочек под ворчание жены по поводу фигуры, занимался с ними по утрам упражнениями, которые привык делать с раннего детства, ходил с ними в зоопарк и цирк, с удовольствием ездил на дачу. Кристина отпускала их одних, даже не слишком стремясь попасть в их тесный мирок. Девочкам, так же как и их отцу, не хватало любви и тепла тех, кого они потеряли. Кристина просто не могла, да и попросту не хотела этого дать. Для неё такие ценности не стояли в приоритете. Первые места занимали деньги, карьера, признание. Поэтому она рвалась в столицу, и поэтому они часто ссорились. Кирилл мог быть упрямым, не идущим на компромисс, даже жестким.

Кристина знала это и чаще всего чувствовала границу его терпения. Но в случае с Золотницким, войну выиграла она. Правда, ударив по больному месту мужа. Сначала были намёки, заставившие Кирилла посмотреть на нового владельца компании более внимательно. Раньше он воспринимал его взгляды и вежливые вопросы, которыми они обменивались при редких встречах в офисе, как нормальное деловое общение. Кристина же заставила посмотреть на это под другим углом, и Кирилл и в самом деле несколько раз поймал на себе действительно заинтересованный взгляд Золотницкого. Взгляд мужчины, смотрящего на другого мужчину с сексуальным скрытым подтекстом. Это смутило Кирилла. Потом жена начала делать прозрачные намёки, которые поначалу он воспринял, как шутку. Затем она открыто сказала о своих планах на его счёт, даже доводы привела. И тогда началось непонимание и ссоры, которые, в конце концов, закончились тем, чем закончились.

Кирилл прошёл через комнату и открыл другую дверь. Уютная, просторная спальня со светлой деревянной мебелью, лёгкими узорчатыми шторами на окне и множеством безделушек. Большая деревянная двухярусная кровать у окна. Она была сделана дедом «на вырост». Вертикальная лесенка на второй этаж, ограждённый высокими резными перилами. Всё было идеально зашкурено, покрашено белой краской и лаком. Сестрёнки менялись местами, даже жребий иногда тянули, кто будет спать сверху, кто снизу. Они редко ссорились по пустякам, предпочитая решать проблемы весьма цивилизованно. Умницы, одним словом, но с весёлым, даже проказливым характером. Кирилл присел на застеленную белым мягким покрывалом постель, окинул взглядом комнату, скользнув по большим круглым пуфам, отделанным толстой плотной нитью. Бабушкина работа. В дальнем углу комнаты было нарисованное дерево, раскинувшее свои ветви на самый потолок. У его подножья стоял деревянный сундук, хранящий девчоночьи секреты. Кирилл улёгся на спину, притянул к себе мягкую подушку, полежал так чуток, а затем повернулся на бок, подтянул длинные ноги и… не заметил, как уснул.

Подскочил он ближе к вечеру. Давно он так не спал. До встречи с Золотницким оставалось ещё часа три. Кирилл вспомнил, что ему приказали изменить стрижку. Он хотел было взбрыкнуть, но потом пожал плечами и передумал. Сам ведь давно собирался заглянуть в салон, да руки не доходили, точнее ноги. Кирилл всегда предпочитал короткую стрижку, но после свадьбы жена попросила не обрезать волосы. Ей так больше нравилось. В салон бежать было поздно, но…

‒ Привет, красавица! Юлька, выручай! ‒ Кирилл ослепительно улыбнулся своей соседке с первого этажа. Она работала парикмахером в неплохом салоне, куда он изредка, но всё же забредал. ‒ Меня срочно нужно постричь.

‒ Привет, Кир. Хорошо, я запишу тебя на завтра, ‒ улыбнулась ему в ответ худенькая стройная девушка со стильной короткой стрижкой.

‒ Юля, срочно ‒ это сейчас!

‒ Уговорил. Сейчас подравняю твой хвост, ‒ и перед мужчиной гостеприимно отворилась дверь.

‒ К чертям хвост! Коротко.

‒ Оу! Твоя лаху… милая жена, наконец-то, дала добро его отрезать? ‒ Кирилл ухмыльнулся, услышав оговорку соседки, прекрасно зная о натянутых отношениях двух молодых женщин.

‒ А я не спрашивал.

‒ Бунт на корабле?

‒ Производственная необходимость. Новый шеф ввёл дресскод, ‒ нашёлся Кирилл.

‒ И как именно тебя постричь? Надеюсь, не под «ноль»?

‒ На твоё усмотрение, Юленька. Мастер-стилист из нас двоих ты.

‒ Тогда я сделаю из тебя конфетку, ‒ прищёлкнула языком от предвкушения соседка.

Довольно улыбающаяся Юля потащила Кирилла в комнату, а у него при слове «конфетка» дёрнулась пятая точка и, кажется, зачесалась свежестриженная рыбка.

Глава 4. Мороженое, секс и танго

Звонок консьержа предупредил Золотницкого, что к нему поднимается гость. Олег улыбнулся, заглянул на кухню, где доходило в духовке мясо и, танцующей походкой под плывущую по квартире мелодию аргентинского танго, пошёл открывать дверь. Он оставил её приоткрытой и вернулся в гостиную. Достал из бара пузатую бутылку коньяка и пару специальных бокалов. Осторожные шаги в прихожей возвестили, что гость прибыл по назначению. Олег наполнил бокалы, подхватил их и пошёл встречать. Кирилл успел снять куртку, разуться и теперь оглядывался в поисках хозяина квартиры. Олег остановился в арке гостиной и заворожённо уставился на мужчину.

Он выглядел совершенно иначе. В этот раз на нём были темные ровные джинсы, темно-серый мягкий пуловер, а главное ‒ у него была потрясающе-стильная короткая стрижка. Сделанная на классической основе, она отличалась современной чёткой линией окантовки, красивой тушёвкой на висках и на линии шеи, теперь открытой и притягивающей взгляд. Волнистая чёлка средней длины была зачесана наверх, открывая высокий лоб, притягательную линию изящно изогнутых бровей. Серо-голубые глаза Кирилла смотрели на Золотницкого так, словно с лёгкой, едва заметной насмешкой спрашивали: «Так годится, начальник?» А Олег всё скользил взглядом по высоким скулам, по идеальному овалу лица до упрямого чуть раздвоенного подбородка. Чёткий контур строгих губ манил к себе. Рано. Олег протянул бокал с янтарной жидкостью гостю, но он отрицательно покачал головой.

‒ Я не пью.

‒ Да? ‒ чёрная густая бровь Олега насмешливо поползла вверх, напоминая о прошлой встрече. Кирилл усмехнулся.

‒ Прошлый раз был исключением из правил. Мне хватит одного глотка коньяка, чтобы сорвало тормоза. Вы же не хотите повторения?

‒ Как сказать, ‒ томно протянул Олег, заставляя своего гостя покраснеть.

‒ Любите аргентинское танго? ‒ переводя стрелки со скользкой темы, спросил Кирилл.

‒ Хватит стоять в прихожей, Кир. Не возражаешь, если буду так обращаться к тебе? А то по имени и отчеству называть друг друга в нашей ситуации будет выглядеть забавно, ‒ Олег, так как руки были заняты, махнул головой себе за спину, приглашая пройти в гостиную.

Кирилл прошёл за ним, но посреди комнаты замешкался, наткнувшись взглядом на белый кожаный диван. Олега это позабавило. Он поставил бокалы на низкий стеклянный столик, подошёл сзади к мужчине, который как магнитом притягивал его к себе, и обвил рукой его за талию. Кирилл чуть вздрогнул, затем расслабился. Чувственный голос пел о любви, ритм касался сердца. Олег легонько подул на открытую кожу шеи стоявшего рядом Кирилла, вызвав едва заметную дрожь. Он обернулся, тут же оказавшись в объятиях Олега. Мужчина сделал первый шаг в такт звукам танго, заставляя этим Кирилла ухватиться за его плечо. Тот сначала с недоумением, а затем с улыбкой посмотрел на Олега и спросил:

‒ Хочешь вернуться к истокам танго, Олег? Ты знаешь, что раньше его танцевали только мужчины?

‒ Знаю. А ты умеешь танцевать? ‒ удивлённо спросил Золотницкий, продолжая двигаться в ритме танца. Тело в его руках послушно следовало за ним. Это действовало крайне возбуждающе.

‒ Чтобы научиться танцевать настоящее аргентинское танго, нужны годы, а я знаю только азы.

‒ И откуда такие познания? ‒ Рыбаков открывался сегодня с новой стороны, и Олегу это начинало нравиться.

‒ Семейная тайна, ‒ хитро усмехнулся Кирилл, следуя рисунку танго, который выписывал его партнёр. ‒ У моего деда друг и коллега был из Аргентины. Темпераментный был дяденька. Так подбивал клинья к моей бабушке, что даже не знаю, как они с дедом не поссорились. Зато дед всегда был в тонусе.

‒ Как интересно, ‒ засмеялся Олег, заканчивая танец глубоким прогибом.

Такой пассаж не часто получается даже у гибких от природы женщин. Олег рассчитывал на то, что Кириллу будет неудобно и он ухватится за него, тем самым крепче прижавшись, но гость его вновь удивил. Он очень гибко и легко прогнулся, с хитринкой глядя в лицо Олега. Одна рука Кирилла лежала на предплечье партнёра, надёжно удерживающего его под спину, а другая почти касалась пушистого ворса ковра. Олег наклонился чуть больше, не отрывая глаз от лица партнёра.

‒ Ты собираешься меня уронить или заставить встать на «мостик»? ‒ весело спросил Кир, глядя снизу вверх.

‒ А ты сможешь? Правильный «мостик»?

‒ Легко!

Одно стремительное движение ‒ и перед глазами Олега идеальный классический «мостик». Красиво изогнутое дугой тело, насмешливый взгляд сквозь длинные тёмно-русые ресницы. Глаза Олега, восхищённо скользящие по телу Кирилла, останавливаются на оголившимся животе. Натянутые мускулы, впадинка пупка и гладкая кожа заставляют его сделать шаг вплотную и коснуться их кончиками пальцев, затем ладонью. Кирилл застыл, почувствовав это прикосновение. Олег наклонился и шаловливо лизнул пупок, провёл влажную дорожку до пояса джинсов. Кирилл резко втянул воздух, а затем выдохнул и сбивчиво произнёс:

‒ П-перестань, п-пожалуйста.

Олег подал руку. Кирилл тут же ухватился за неё и легко вернулся в вертикальное положение, чтобы сразу же попасть в крепкие объятия. Губы Олега накрыли его рот поцелуем, требовательным, настойчивым. Сопротивляться такому его напору было трудно. Их лёгкая беседа, танец и прикосновения зажгли пожар в крови. Почему-то хотелось быть ближе. Ближе именно с ним. Олег почувствовал, как губы Кирилла открылись навстречу, отвечая на поцелуй. Они то ли целовались, то ли воевали, то ли мирились. Их языки, словно они сами, то сплетались, то выталкивали друг друга, норовя доказать кто сильнее или кто из них главнее. Олег не любил щупленьких мелких парней, так похожих на девушек. Его всегда привлекали сильные партнёры ‒ как в бизнесе, так и в постели. Но если в первом случае везло чаще, то со вторыми были проблемы.

По всем параметрам Кирилл подходил как никто другой. Была лишь одна проблема. Всё-таки он был натуралом. Олегу оставалось попытаться убедить этого так заинтересовавшего его мужчину всеми известными и доступными способами, что секс между мужчинами не так уж плох и очень даже разнообразен. А с обстоятельствами и желаниями, которые привели Кирилла в его постель, он разберётся позже. Пересилив себя, Олег оторвался от припухших губ любовника и потащил его в спальню. Не всё же им развлекаться на диване, ведь в большой квартире есть много уютных мест. Прерывистое дыхание Кирилла подсказало, что равнодушным он не остался. Как только они оказались в спальне, Олег пошёл в атаку. Он в мгновение ока стащил пуловер с Кира, сбросил свою рубашку и, повалив любовника на широкую кровать, навис над ним. Было видно, что Кир немного растерян. Олег поцеловал его в уголок губ, и тихо спросил:

‒ Может, принести коньяк? Немного?

‒ Не стоит, ‒ так же тихо ответил Кир. ‒ Просто… ты слишком напорист. Как-то странно чувствовать себя в роли жен…

‒ Не говори глупостей, Кир, ‒ перебил его Олег. ‒ Мы оба мужчины, и ничто этого не изменит. Я не начну считать тебя кем-то другим оттого, что сейчас ты снизу. Мне нравится равноправие в постели. На данный момент у меня больше опыта, и я могу подарить тебе то, что ты пока не можешь подарить мне. Поверь, нет ничего страшного или постыдного в том, чтобы быть принимающим, Кир.

‒ И… ты тоже?

‒ И я тоже. Знаешь, постель не то место, где хочется болтать, но я всё же скажу… У меня был когда-то человек, с которым мне было всё равно: сверху, снизу, с боку, хоть задом наперёд. Лишь бы с ним.

‒ Был?

‒ Был. Он погиб. Давно. Я знаю, что тебе непривычно, и потому прошу довериться мне. Отпусти себя, не думай ни о чём. Просто постарайся почувствовать меня кожей, ‒ Олег опустился на руках, давая Киру возможность прочувствовать, как соприкасаются их тела. Потом легко скользнул чуть выше, дав почувствовать своё и… его, пока что еле заметное возбуждение. Кир сглотнул и прикусил нижнюю губу. Олег усмехнулся, глядя на эту слабую попытку сдержать себя. Кир реагировал на него, и списать это на действие алкоголя никак уже не получится.

Глаза Кира мерцали в полумраке спальни, дыхание выдавало его с головой. Когда Олег вновь прикоснулся к уголку его губ, нежно провёл языком, обводя их контур, то вдруг почувствовал руки на своей шее, спине. А затем губы его любовника разомкнулись и поймали в плен его язык. Нацеловавшись всласть, Олег начал опускаться всё ниже и ниже, не обделив вниманием ни сантиметра кожи, такой горячей, гладкой. Он зацепил губами один сосок, второй немного пощекотал ногтем, услышал нервный вздох. Его губы, а затем и влажный кончик языка прошлись по твёрдому плоскому животу с чёткими кубиками пресса. Олег лизнул так понравившийся ему ещё в гостиной пупок, расстегнул пуговицу и молнию на джинсах и, чуть оттянув бельё, игриво шепнул: «Привет, дорогуша!» Рыбка ему, естественно, не ответила, зато Кирилл нервно засмеялся, попытавшись отпихнуть Олега.

‒ Кир, тебе когда-нибудь делал минет мужчина?

‒ Кх… Нет!

‒ Даже в студенческие годы ты не экспериментировал?

‒ Мне девушек хватало, знаешь ли, ‒ донесся смущённый голос Кира.

‒ Значит, и здесь я буду первый, ‒ довольно усмехнулся Олег, вновь согрев рыбку дыханием, и одним энергичным движением стащил с Кира штаны вместе с бельём.

Олег наслаждался реакцией любовника на свои действия. Он смущал его, дразнил, мучил нежными прикосновениями языка и пальцев. Доводил почти до пика и отступал, чтобы вновь начать атаку. Кир очень остро реагировал: ёрзал, выгибался, даже слегка матерился. Зараза, садист, изверг ‒ это было самое тёплое, что довольный Золотницкий слышал в свой адрес. Олег, воспользовавшись состоянием Кирилла, достав припрятанные в кармане брюк презерватив и смазку, потихоньку добрался пальцами до сжатого колечка мышц. Потерявшийся в водовороте чувственного наслаждения Кир дёрнулся было, но, успокоенный тихим шёпотом и ласковыми руками, вновь расслабился. Олег готовил его тщательно, чтобы не причинить излишней боли. Чем дальше, тем больше он убеждался, что Кир ему подходит. Этот мечущийся сейчас на его постели мужчина был чувственным, эмоциональным, открытым и восприимчивым. Как бы Олег ни пытался себя остановить, напомнив о мучающих его самого вопросах «зачем» и «почему», которые всё дальше откатывались на периферию сознания, он понимал, что Кир разбудил в нём давно забытое желание. Желание не просто с кем-то потрахаться, а быть с кем-то. Чувствовать кого-то, быть с ним близким в полном смысле слова. Олег прекрасно помнил и понимал, что этот конкретный мужчина не свободен. Но… мечтать ведь не вредно, а иногда даже весьма полезно.

Олег выпустил член любовника из ласкового плена своего рта, чуть надавив, раздвинул его ноги. Головка проникла легко, и он осторожно, плавно, не спеша ввёл свой член внутрь Кира. Остановился, дав любовнику время привыкнуть к наполненности. Олег приподнялся на руках, нависнув над ним, и сделал первое движение. У того перехватило дыхание, он быстро выдохнул и облизал вмиг пересохшие губы. Олег начал двигаться, раз за разом понемногу ускоряясь. Он забросил ноги Кира себе на плечи, открывая его для себя. Вскоре Олег вбивался в послушное его воле тело, наслаждаясь реакцией любовника. Голова Кира металась по подушке, пальцы запутались в простыне, с искусанных губ срывались радующие слух стоны. Чувствуя, что Кир уже на грани, Золотницкий остановился. Он аккуратно вышел, перевернул Кира на живот и снова вошёл. Его руки обняли любовника за плечи, губы ласкали напряжённую шею, слизывая капельки влаги. Движения Олега стали ритмичными, быстрыми. Оргазм надвигался на них скоростным экспрессом. Первым улетел Кирилл, сжав изнутри любовника. Олег закрыл глаза, простонал от накрывшего удовольствия и излился.

‒ Как самочувствие? ‒ задал вопрос Золотницкий, немного отдышавшись и отойдя от оргазма.

‒ Нормально, если не считать, что моя крыша улетела в неизвестном направлении и я почти сменил ориентацию, ‒ ответил отдыхающий рядом Кир. Он так и остался лежать на животе, разбросав расслабленные конечности.

‒ Вернётся, ‒ махнул рукой Олег.

‒ Что? Крыша или ориентация?

‒ Крыша.

‒ Уверен?

‒ А то! ‒ хмыкнул мужчина и вдруг спросил. ‒ Кир, ужинать будешь? У меня мясо в духовке стоит.

‒ Не-а, ‒ расслаблено вздохнул сосед по кровати.

‒ А мороженого хочешь? Ванильного? Шоколадного? Фруктового?

‒ Золотницкий, ты ограбил ларёк с мороженым? ‒ усмехнулся Кир, приподнимаясь на локтях и с интересом глядя на любовника.

‒ Почти, ‒ хитро улыбнулся Олег. ‒ Ну, так что?

‒ А давай! Только я сейчас сползаю в душ, если ты не против. Съедим по мороженому, и я домой.

‒ Ты так спешишь? ‒ напрягшись, спросил Олег. Глупый вопрос. Конечно, его ждут.

‒ Нет. В пустую квартиру спешить не хочется, ‒ ответил Кир, осторожно поднимаясь с кровати.

‒ Почему в пустую?

‒ Кристина… Она взяла отпуск и увезла дочек к матери, ‒ слишком спокойно ответил Кир и вышел из комнаты, но заминку после имени жены Олег заметил. В семейном раю не всё гладко?

Пока любовник плескался в ванной, Олег успел достать из холодильника несколько упаковок с мороженым и наполнить две изящные креманки, убрав лишнее назад. Кир не высказал особых предпочтений, и он решил сделать по своему вкусу. Олег достал вазочку с любимым вареньем и поставил на стол, рядом с приготовленным десертом. Кир, уже одетый в джинсы и пуловер, с влажными растрёпанными волосами остановился на пороге кухни и присвистнул:

‒ Олег, да ты оказывается фанат мороженого!

‒ Это моя слабость с детства. Кто-то заливает плохое настроение алкоголем, а я заедаю мороженым. И когда мне очень хорошо, я тоже ем мороженое. Варенье будешь?

‒ Варенье с мороженым? ‒ Кир удивлённо посмотрел на гостеприимного хозяина и покачал головой. Он подтянул свою порцию к себе и вновь удивился. Там было как минимум три сорта десерта.

‒ А я люблю, ‒ пожал плечами Олег, от души добавил к мороженому пахнущее ягодами варенье, вдобавок ещё и ложечку облизал, снова вызвав улыбку Кира.

Они проболтали около получаса, перескакивая с темы на тему, ювелирно обходя вопросы о семье Кира и их общей работе. Затем Кир встал и, машинально собрав посуду, отправился к мойке. Поставив в сушилку вымытые креманки, он остановился у окна, глядя в ночь. Олег тихо подошёл сзади и, положив руку на упругий живот, притянул Кира к себе.

‒ Останься со мной сегодня, ‒ попросил он. ‒ Мне временами тоже не хочется оставаться в пустой квартире.

‒ Мне рано утром необходимо быть на объекте в области, ‒ ответил Кирилл, откидывая голову на подставленное плечо.

‒ Тебе? Заключительная часть подготовки сметы и всего остального ‒ работа твоего непосредственного начальника. Карпов едет тоже?

‒ Нет. Его работа ‒ это поставить подпись, а не мотаться по объектам, ‒ хмыкнул Кир.

‒ Почему?

‒ Олег, я не буду говорить с тобой о том кто, что и почему делает или не делает у нас в конторе. Спроси у них сам. Или пусть твой новый электрик объяснит.

‒ Какой электрик?

‒ Лет под сорок с небольшим, шатен с военной выправкой. Косит вместе с парой таких же парней под бригаду мастеров по лампочкам, ‒ усмехнулся его собеседник.

‒ А кто-то говорил, что на мужиков не заглядывается, ‒ проворчал Олег, кусая Кира за плечо.

‒ Ай! Это не я заметил, а Томка.

‒ А это ещё кто?

‒ Тамара Рябцева. Один из твоих бухгалтеров и моя старая приятельница. Это она намекнула, что спортивными, подтянутыми и всегда трезвыми электрики не бывают. А я заметил, что у их старшего слишком цепкий взгляд.

‒ Прокололся Михалыч, выговор впаяю.

‒ Он кто? ‒ поинтересовался Кир.

‒ Михалыч личность одиозная. Он мой начбез. Кстати, вы с этой Рябцевой своими догадками ни с кем не поделились?

‒ Обижаете, господин начальник. Немы как рыбы!

‒ Спасибо, ‒ прошептал Олег, награждая Кира поцелуем в загривок. ‒ Останешься?

‒ Просто будем спать?

‒ Спать, ‒ притворно вздохнул Олег, уже лелея в душе планы на раннее утро.

Кир остался на ночь, позволив себя уговорить, а утром ему напомнили, что такое медленный и нежный утренний секс.

Глава 5. Про откровения, дружбу и шоколад с ликёром

Офис встретил Кирилла предобеденной суетой. Его коллеги с удивлением посматривали на изменившегося внешне мужчину, заставляя того слегка нервничать. Отвык он от такого внимания. Ну, постригся и что? К чему ажиотаж-то такой? Женщины машут ресницами так, что по коридору сквозняк летает, мужики хмыкают и улыбаются. Если бы Кирилл не был уверен, что о его рандеву с Золотницким никто не знает, кроме жены, начал бы нервничать ещё больше. Но ни Кристине, ни шефу болтать нет резона. Отвечая приветливыми улыбками на странные взгляды коллег, мужчина вошёл в свой кабинет, в дверях столкнувшись со своим прямым начальником. Юрий Карпов был на пять лет его старше, немного ниже ростом и намного грузнее. Ещё бы, свой кабинет он покидал крайне редко, оставляя мотания по объектам на гончего Кирилла. Под крылом у собственного дяди, занимающего должность директора по строительству и являвшегося акционером компании, а теперь и холдинга, к тому же старого друга бывшего владельца компании, можно было позволить себе свалить часть обязанностей на подчинённого. Правда, Кирилл не особо жаловался.

Старый Проныра, как называли бывшего шефа, понимая всё, не скупился на премии. У Кирилла с первого дня работы сложились отличные отношения. Настолько, что, когда чуть больше трёх лет назад Кристина вынуждена была уволиться с прежнего места работы, Старый Проныра, узнав о возникшей проблеме, предложил ей место в бухгалтерии. Кристина была отличным специалистом, но даже Кирилл удивился, когда всего через полгода работы она заняла должность главного бухгалтера компании. Кириллу даже было немного стыдно за то, что жена так резво обошла на повороте его старую подругу, Тамару Рябцеву. Но, к счастью, Томка была у него на редкость мудрой женщиной. Она одна воспитывала одиннадцатилетнего сына Пашку и твёрдо верила, что однажды и на её улице перевернётся грузовик с карамельками. Неисправимая оптимистка.

‒ Кошка из дома, мышка в пляс, ‒ произнёс дурацкую фразу Карпов, бросил косой взгляд куда-то на шею подчинённого и вышел из кабинета. Кирилл нахмурился, пытаясь понять, о чём бормотал Карпов, как дверь кабинета вновь отворилась, и влетел маленький ураган.

‒ А ну, покажись, Кир, ‒ пронесся по кабинету звонкий голос Томки. Он отразился от оконных стёкол и легкой звуковой волной вернулся к Кириллу.

‒ Том, не кричи, ‒ улыбаясь, произнёс Кирилл, падая на стул и вытягивая гудящие ноги. ‒ Я тебя и так услышу.

‒ Так-так-так, ‒ приговаривая, Томка обошла друга кругом, а затем уселась на стул напротив. Маленькая, пухленькая, но на редкость бойкая Рябцева устремила на Кирилла любопытный рентгеновский взгляд.

‒ Что? ‒ с недоумением приподняв бровь, спросил мужчина.

‒ Новая шикарная стрижка, засос на шее, блеск в глазах, ‒ перечислила, нахмурив личико Томка, и заметив быстрое движение руки Кирилла, подтягивающее воротник рубашки, рассмеялась. ‒ Рыбаков, что в лесу сдохло? Откуда такие перемены? Рубашку не тяни, воротник оторвёшь. К тому же след возле уха.

‒ Убью, ‒ прошептал Кирилл, краснея и поминая незлым тихим словом того, кто его пометил.

‒ Благоверная смоталась в пятницу, домой явится только в воскресенье. Рыбаков, какая умница сумела тебя развести на секс, верный рыцарь Великой Стервы? Я её увидеть хочу и медаль вручить. За храбрость и риск!

‒ Я знаю, что вы с Кристиной на ножах, но Великая Стерва? Это не слишком сурово?

‒ А это не я, Кир. Это её так в офисе называют. Не знал?

‒ Нет, ‒ удивлённо покачал головой Кирилл. Он не интересовался офисными сплетнями, у него работы было полно, а времени мало. Но эта новость его неприятно удивила.

‒ Видимо, из уважения к тебе, никто ещё не проболтался, ‒ покивала головой Томка. ‒ Ладно, колись уже, Кир. Кто тебя охмурил?

‒ Том, пошли пообедаем, а? ‒ состроил жалобную мордаху Рыбаков, вовсе не желая идти на откровенность.

‒ В ближайшем кафе сейчас большая часть офиса зависает. Хочешь, чтобы все уши начали греть, когда я с тебя допрос снимать буду? А ведь буду, Кир! Я ж с тебя не слезу, родной. Пирожков с мясом хочешь?

‒ Хочу, ‒ мечтательно вздохнул Кирилл.

‒ Чайник ставь, я сейчас, ‒ и Томка шустрым метеором вынеслась из кабинета.

Кирилл набрал воды, включил небольшой электрический чайник, достал из своего стола пару чашек со смешными рисунками, которые специально для них выбирали близняшки. Ругая на чём свет стоит кое-чьи кусачие губы, он задумался над фразой Карпова. Её незамысловатое значение Кирилл оценил, но тут возник другой вопрос. Откуда Карпов знал, что Кристина уехала? Они никогда не были с ней друзьями. Жена недавно сама пилила Кирилла именно за то, что тот выполняет работу Карпова. Он всегда думал, что у жены к его начальнику стойкая неприязнь. Его размышления прервала вернувшаяся Томка. В её руках одуряюще пах пакет с пирожками явно её собственноручного изготовления. Друзья друзьями, а вот рецептом подруга делиться не захотела. Фирменный, видите ли. Но она всегда кормила ими Кирилла с дочками, когда они приезжали к ней в гости или когда Томка с Павликом были в гостях на даче у Рыбаковых. После нескольких штук вкусняшек, да ещё и с горячим чаем, Кирилл вновь почувствовал себя нормальным человеком.

‒ Ну вот, теперь ты сытый и довольный, ‒ констатировала Томка и вновь выжидающе уставилась на друга. Кирилл отвёл взгляд, вздохнул и спросил:

‒ Том, что делать, если… Если вдруг ты встретил человека, с которым хорошо быть рядом. Просто быть, понимаешь? Есть, спать, говорить…

‒ Трахаться, ‒ вставила ухмыляющаяся подруга свои пять копеек.

‒ Это пошло звучит, ‒ скривился Кирилл, ‒ но да, пусть так. Трахаться.

‒ Радоваться, Кирилл. И не упустить этого самого человека.

‒ А если это неправильно?

‒ А правильно жить как ты сейчас? Кир, ты совсем спрятался в свой кокон. Сколько мы с тобой знакомы? Лет семь? Точно семь. Ты другой был. Я почти влюбилась в тебя тогда. Такой яркий, весёлый, всегда спокойный, надёжный. Ты и сейчас спокойный, и надёжный, вот только это всё, что осталось. У тебя в жизни только и есть, что девочки и работа, работа и девочки.

‒ А Кристина? ‒ грустно улыбнулся Кирилл. Томка пожала плечами.

‒ Ты готовишь, проверяешь уроки, делаешь с дочками зарядку по утрам, по выходным гуляешь с ними, а Кристина… Она заставляет их таскаться по всяким кастингам и конкурсам. Они их терпеть не могут, а она обожает. Мне иногда кажется, что девочки для неё ‒ лишь способ забраться повыше. Товар, который можно продать подороже. Прости, Кир, но ты сам спросил. Она не хочет заниматься ими так же, как не хочет их услышать.

‒ Да знаю я всё, Том. Знаю.

‒ И когда же ты встретил этого своего человека, сподвигшего тебя на такие перемены?

‒ Недавно.

‒ Кир, мне из тебя слова клещами вытаскивать? Или это такая великая тайна?

‒ Томка, мне совет нужен. Но здесь, ‒ Кирилл махнул рукой, имея в виду офис, ‒ мне откровенничать не хочется. Приедешь ко мне сегодня с ночёвкой?

‒ Хорошо, только Пашку к бабушке отвезу.

‒ Кстати, откуда ты знаешь, что Кристина уехала в пятницу?

‒ Вчера мой сын с твоими девчонками весь день то звонили друг дружке, то смс перебрасывались. Пятницу и субботу он им дозвониться не мог, а потом навёрстывали. Так что я в курсе, что Кристина вам устроила. Пашке пришлось сначала выслушать жалобы Таши, а потом Саши.

‒ Терпеливый он у тебя, ‒ хмыкнул Кирилл, пожалев бедного парнишку. Как могут ездить по ушам его любимые близняшки, он был в курсе.

‒ Весь в маму, ‒ довольно вздохнула Томка.

Может, это было и неправильно, посвящать в эту историю Томку, но Кириллу необходимо было с кем-то поговорить. У него в голове был такой бедлам, что ни один дворник не разберётся. Голос разума твердил одно, чувства пели другое, а желания намекали на третье. В общем, полный раздрай. Интересно, Кристина в своих меркантильных расчётах учитывала тот факт, что её муж гипотетически мог увлечься Золотницким всерьёз? Как раз в этом Кирилл сильно сомневался. Кристина и любовь? Это два разных полюса. Спустя годы Кирилл понял, что она никогда его не любила и, вполне может быть, их случайная встреча в университете была не такой уж случайной. Как и последующие приятельские отношения, и тот выпускной вечер, после которого Кристина явилась к ним домой с вестью о беременности. Сын и внук довольно известных не только в родном городе, но и в стране людей просто не мог миновать интереса таких девушек, как Кристина. Кирилл, даже в свои почти двадцать два года, был не настолько легковерен, чтобы безоговорочно поверить в то, что Кристина в него по уши влюбилась. Нет. Да и она говорила только о большой симпатии. Факт беременности, тем более двойней, перевесил все сомнения. Кирилл надеялся, что у них всё сложится хорошо, и со временем симпатия перерастёт во что-то большее. В сказки ведь верят не только девушки, парни тоже бывают крайне наивны.

Пока были живы родные Кирилла, его молодая жена играла роль идеальной спутницы. Совместная жизнь вошла в свою колею, стала привычной, в чём-то даже уютной. Самообман? Быть может. Вот только появление Золотницкого оказалось селевым потоком. Желания и стремления Кристины с помощью мужа забраться по карьерной лестнице ещё выше были первыми камнями, отправившими иллюзию их «нормального» брака в пропасть. И она всё больше расширялась, Кирилл с каждым днём чувствовал это всё отчётливее и острее. Несколько дней назад он и предположить не мог, что согласится на ультиматум жены и займётся сексом с мужчиной, причём дважды за каких-то два дня.

Кирилл всегда спокойно относился к геям. В юности он был знаком с несколькими вполне нормальными ребятами. Не манерными, не капризными, как показывают обычно геев. Обычные простые парни. По-своему умные, талантливые. В общем, люди как люди. Всегда считал, что, если природа дала мужчинам возможность получать удовольствие, любя друг друга, значит, ей это зачем-то было нужно. Но лично себя он в роли гомосексуала никогда не представлял. Для него было естественно любить женщин, защищать их. Идя в тот вечер к Золотницкому, Кирилл даже представить боялся, как поведёт себя, когда дело дойдёт до секса. Но не было ни желания блевать, ни дикого отторжения. Может, алкоголь затормозил какие-то нюансы восприятия, но Кирилл почувствовал то, что был не должен. А может быть, его реакция на Золотницкого объяснима пресловутой химией, сработавшей так оригинально. А может, дело оказалось в определённом человеке, за несколько встреч сумевшем разбить кокон, в котором Кирилл существовал в последние годы?

Томка приехала как всегда запыхавшаяся и голодная. Прежде, чем начинать сложный разговор, который неизвестно ещё как закончится, мужчина накормил подругу ужином. А потом… Потом вкратце поведал ей всё с самого начала. С той первой встречи на балконе ресторана. Вечно задающая уйму вопросов Томка в этот раз молчала и слушала. По лицу было видно, насколько история её ошеломила. Когда Кирилл замолчал, она оглянулась вокруг, а потом подхватила свою объёмистую сумку и пулей вылетела из квартиры. Не сказав ни слова. В сердце Кирилла как будто что-то оборвалось, оно вдруг наполнилось горечью, а к горлу подкатил ком. Он встал и начал машинально убирать со стола, мыть посуду. Привычная работа не давала ему сосредоточиться на том, что произошло. Он не боялся, что Томка разболтает услышанное от него в офисе. Не тот она человек, а вот потерять старого друга… Это оказалось очень больно. Кирилл вспомнил, что не закрыл за подругой дверь. Он не успел дойти до неё, как в квартиру ворвалась запыхавшаяся Томка ‒ с раскрасневшимся лицом и своей большой сумкой в руках.

‒ Зачем ты вернулась? ‒ совершенно бесцветным голосом спросил Кирилл, глядя на подругу ‒ бывшую подругу ‒ больными глазами.

‒ Дурак, ‒ прошептала Томка. Тяжелая сумка полетела на пол, а она сама подлетела и обняла Кирилла за талию, спрятав лицо на груди. ‒ Какой же ты дурак, Рыбаков! Ты что удумал?

‒ А что ещё я должен был подумать? ‒ ответил вопросом на вопрос мужчина, пряча своё облегчение в рыжих волосах подруги. Старой любимой подруги. ‒ У тебя было такое лицо, Том, словно тебе было противно.

‒ Конечно, было. От Кристины твоей, дурачок. Если бы она была здесь, я бы её удушила. Додуматься шантажировать тебя детьми… Это мерзко, Кир. Она же знает, насколько ты их любишь! Ради них ты не только под шефа лёг бы, но и убил бы кого-нибудь к чертям собачьим!

‒ Хм… С убийством ты загнула, подруга.

‒ А что не так-то? Я за Пашку убила бы, не задумываясь даже.

‒ Чаю хочешь?

‒ Хочу!

Пока Кирилл ставил чайник и доставал всё необходимое к позднему чаепитию, Тома полезла в свою объёмистую сумку и достала оттуда две большие коробки конфет. Внимательно приглядевшись, Кирилл с удивлением понял, что в одной были конфеты с ликёром, в другой с коньяком. Он вопрошающе уставился на довольную подругу, а она устроилась за столом и ответила, пожав пухлыми плечами:

‒ В твоих амурных делах без бутылки не разберёшься. А ты же не пьёшь? Не пьёшь! Значит, будем есть конфеты!

‒ Женская логика, твою мать, ‒ рассмеялся Кирилл, качая головой.

Через час они съели по половине содержимого обеих коробок, выпили не одну чашку чая и вели весьма странную беседу. Кира уже слегка вело, настроение было хорошим. Томка его уже не раз пыталась убедить в том, что ничего Кристина не сможет сделать. Даже если они разведутся, он будет иметь полное право видеть дочерей, когда и сколько захочет. Он не наркоман, не вор-рецидивист, не алкоголик. Да даже они имеют право видеть своих детей. Может, и не воспитывать полноценно, но видеть и встречаться закон им не запрещает. А Кирилл под эту категорию никак не подпадает. У него есть жильё, причём весьма достойное, приличная работа и хорошая зарплата, отличная репутация. Он может, в крайнем случае, даже отсудить опеку у Кристины, заставив её быть «воскресной мамой». К тому же, их девочки не младенцы и тоже имеют право выбора. Нанять ушлого адвоката, и не будет у Кристины шансов шантажировать мужа детьми. Кирилл уже и так понял, без нотаций мудрой подруги, что жена просто сыграла на его страхах потерять семью. Даже слегка замутнённый небольшой дозой алкоголя разум подсказывал, что близкий человек так поступить не мог. Они ведь десять лет прожили вместе. Почему она так поступила? Неужели денег не хватало, или действительно так радела за карьеру мужа?

Семейный бюджет полностью был на Кирилле. Свою зарплату жена тратила на поездки в столицу, наряды, косметику и личные нужды. Женщина должна быть ухоженной и красивой. Кирилл не возражал, его доходов вполне хватало. К тому же его увлечение приносило неплохую добавку к бюджету. Забавные куклы, смешные лампы, подставки под чашки и многое другое, что выходило из-под рук отца, девочки продавали через интернет или друзей. Кому на подарок, кому просто для себя. Эта идея изначально принадлежала им. Дочурки вообще были слишком смышлёными для своих десяти лет, а Таша разбиралась с компьютером как начинающий, но уже опытный хакер.

‒ А что Золотницкий думает по поводу ваших… э… отношений? ‒ спросила Томка. Её глаза лишь немного блестели, в то время, когда у Кирилла уже шумело в голове.

‒ Какие отношения, Том? Мы пару раз переспали, ‒ пробормотал Кирилл, забрасывая в рот очередную сладость.

‒ Кир, когда просто хотят потрахаться, не просят остаться на ночь, не делятся интимными подробностями личной жизни, не говорят об умерших любовниках и многое-многое другое. Поверь, Кир. Я знаю. В отличие от тебя, у меня после развода была бурная личная жизнь. Вы не только кувыркались в постели, вы говорили, Кир. Говорили…

‒ Мне показалось, что он пытался узнать обо мне больше. Деликатные наводящие вопросы задавал. Ненавязчиво так. Осторожно.

‒ Это интерес, друг мой. Настоящий интерес. Жаль, бригадир электриков больше не появляется в офисе, ‒ вдруг съехала на другую тему Томка и томно вздохнула. ‒ Такой дядька инте-е-ре-е-есный.

‒ Ага, ‒ засмеялся Кирилл, припомнив откровения Золотницкого. ‒ Этот «электрик», Томочка, начальник службы безопасности холдинга Олега. А ты его спалила. Точнее, мы его спалили!

‒ Не говори, что бывший полковник, а то я сомлею. Это мечта, а не мужчина, ‒ Томка приложила руки к пышной груди и закатила глаза. Кирилл фыркнул на эту комедию. ‒ А он женатый?

‒ Понятия не имею, ‒ помотал головой Кир. ‒ Звания тоже не знаю, но могу сказать, что он твоего Пашку легко замотает в коврик и собственноручно отнесёт в какое-нибудь военное училище. Династию продолжать.

‒ А я и не против была бы. Моему оболтусу необходима мужская рука. Твёрдая рука. А мне кое-что другое, но тоже твёрдое, ‒ кивнула головой Томка, заставив Кирилла подавиться очередной конфетой. Пока она хлопала его по спине, на столе зазвонил телефон. Кирилл подхватил его и не глядя ответил слегка хриплым голосом, с трудом сдерживая рвущийся смех:

‒ Смольный на проводе.

‒ Кир? ‒ раздался удивлённый голос Золотницкого.

‒ О! Шеф, а ваш «электрик» Михалыч холостой? ‒ ошарашил он Олега вопросом с места в карьер.

‒ Да, ‒ машинально ответил Олег и тут же напрягшимся голосом спросил. ‒ А тебе зачем? Ты за него замуж собрался, Рыбка моя?

‒ Не я, ‒ покачал головой Кирилл, как будто собеседник мог его видеть. ‒ Томка хочет. Он ей понравился.

‒ Кир, радость моя, ты где? И отчего такой радостный-то?

‒ Он дома, Олег Германович! ‒ отрапортовала сунувшая нос под самую трубку Томка. ‒ Я его конфетами накормила, с ликёром. И коньяком!

‒ Кх-х. А что у тебя дома делает Рябцева? ‒ задал вполне закономерный вопрос Олег, слегка, судя по голосу, ошеломлённый вмешательством в разговор ещё одного собеседника.

‒ Поминает мою девственность. Конфетами, ‒ хмыкнул Кирилл. ‒ Ой!

‒ «Ой» я тебе потом устрою, ‒ пропел в трубке голос Олега, а потом вежливо попросил. ‒ Кир, передай, пожалуйста, телефон своей гостье.

‒ Да, ‒ выхватила трубку Томка. В глазах было столько озорства, что Кирилл только покачал головой. Он сложил руки на столе, устроил на них слегка кружащуюся голову и решил подождать и узнать, чем закончиться этот дурдом.

‒ Тамара… Простите, не знаю вашего отчества…

‒ Можно просто Тома.

‒ Хм, ‒ на том конце вдруг весело хмыкнули. ‒ Тома, во-первых, Кира конфетами больше не кормить. Во-вторых, если это тело выйдет из квартиры и найдёт приключение на свою задницу, я вас уволю! Это понятно?

‒ Понятно, шеф! ‒ рявкнула в трубку Томка. ‒ Конфеты съем сама, не щадя живота своего. Даю клятву, что эта рыбка в нейтральные воды не уплывёт. Отправлю в спальню, дверь запру, на пороге лягу. Премия будет?

‒ С Михалычем познакомлю, ‒ не удержался от смеха Олег.

‒ Песец Северный, особо пушистый. Бедный Михалыч, ‒ пожалел Кирилл начальника службы безопасности «Golden Life» и отодвинул подальше коробки с конфетами. Кажется, на сегодня хватит. Вон уже его подруга и любовник, он же новый владелец их компании, болтают по телефону и строят планы по завоеванию бедных несчастных одиноких полковников.

Глава 6. О целях, любопытных друзьях и женских тайнах

Олег сидел, откинув голову на удобный подголовник своего директорского кресла в головном офисе холдинга. Сегодня у него было заседание совета директоров. Всё прошло как обычно: он выслушал доклады и предложения, дал указания и устроил некоторым личностям головомойку. Все прониклись. У Олега не выходил из головы новый проект. Точнее то, что он никак не мог подобрать место под его реализацию. Идея была, даже желающих вложить средства Олег нашёл. А вот место… Всё было не то.

Пять лет назад он вернулся в родной город с непонятной целью. Столичная суета с круговоротом лицемерных личностей и фальшивых друзей высосала из Олега последние жизненные соки. Годы, прошедшие со дня смерти Игоря, были сумасшедшими. Олег загонял себя, только чтобы не думать, не вспоминать. Пустота внутри давила. Временные любовники и любовницы приходили и уходили, не задерживаясь надолго, удовлетворяя физические потребности и не касаясь запертой на замок души. А она не может быть закрыта навечно. Олег попытался открыться, но тут же получил от жизни оплеуху. Милый мальчик, который, казалось, достучался до ожесточившегося сердца крупного бизнесмена, на самом деле интересовался только его банковским счётом. Хороший и талантливый… актёр. Иногда даже такие битые жизнью циники, каким стал Олег Золотницкий, попадаются на удочку юности, ещё более циничной, чем он сам. Тот неудавшийся роман стал последней каплей. А где зализывать раны, как не там, где когда-то было хорошо. В этом городе родился отец, здесь жила бабушка, здесь прошло беззаботное светлое детство, здесь остались друзья.

Первые полгода Олег просто жил. Бродил часами по городу, по старым местам. Цели не было. В столице бизнес работал, как часы. Пустота внутри разрасталась, грозя поглотить привыкшее к деятельности тело. Даже купленную перед переездом огромную квартиру в центре Олег почти ненавидел. Она была пуста. Возвращаться было не к кому. Золотницкий сам загнал себя в ловушку, не желая подпускать кого-то ближе, не желая обжигаться раз за разом. Игоря он не искал, он сам вошёл в его жизнь. Случайная встреча, мимолётная улыбка, вспыхнувший как огонь интерес. Судьба не разбрасывается подарками и надеяться, что такое произойдёт ещё раз, наивно. Особенно когда тебе уже не семнадцать лет. Олег стал клиентом местного элитного эскорт-сервиса, найденного по совету друзей, поставив жирную точку на попытках устроить личную жизнь.

Новая цель появилась внезапно, вместе с возникшим на пороге старым другом. Стас Вербицкий был единственным из друзей детства, с кем сохранилась связь. Он часто наведывался по делам в столицу, попутно заглядывая в холостяцкую комфортабельную берлогу Золотницкого, где всегда был желанным гостем. Стас был и является на данный момент одним из лучших юристов в городе. Результатом того неожиданного визита стало создание крупного строительного холдинга. Олег считал большой удачей, что Стас согласился работать с ним. Вербицкий возглавил юридическую службу компании и получил место в совете директоров. Олег нашёл новое дело и поймал вдохновение. За пять лет они создали многое: сеть строительных магазинов, собственное архитектурное бюро и дизайнерскую фирму. Плюс в состав «Golden Life» вошла уже известная столичная строительная компания.

Олег хотел найти местную довольно крупную фирму того же профиля и либо стать совладельцем, предложив выгодные условия, либо вообще выкупить её. Несколько месяцев назад ему поступило предложение, от которого не смог отказаться. В итоге он получил не только компанию, которую нет необходимости создавать с нуля, но и встретил человека, сумевшего всего за несколько мимолётных встреч и две ночи разбить вдребезги его прочную скорлупу. И впервые за много лет Олег не жалел ни о чём и ничего не опасался. Как сказал когда-то мудрый Боб Марли: «На самом деле, любой человек причинит вам боль. Вы просто должны найти того, кто достоин ваших страданий». Олег был уверен, что Кирилл Рыбаков стоит, чтобы ради него рискнуть своим сердцем.

В дверь резко и уверенно постучали, вырывая Золотницкого из довольно приятных размышлений. Его верная секретарша могла подпустить к двери только одного весьма нахального посетителя. Стас Вербицкий, не дожидаясь ответа хозяина кабинета, широко распахнул дверь и явил себя во всей красе. За его спиной маячил как всегда серьёзный Михалыч. Глянув на него, Олег усмехнулся. Состоявшееся телефонное знакомство с Тамарой Рябцевой и их с Киром шоколадно-ликёрная попойка тогда хорошенько развеселила его. Михалыч был разведённым полковником в отставке и уже семь лет работал на компанию Олега, став за это время, скорее, другом, чем подчинённым. «Может, действительно женить его на Томе? Весёлая дама», ‒ подумал Золотницкий, бросая пристальный взгляд на своего начбеза. Тот, заметив его, подозрительно прищурился в ответ. У этого отставного вояки была отличная чуйка.

‒ Олег, а что это ты на меня так косишься? ‒ подал реплику Михалыч, усаживаясь напротив Золотницкого.

‒ Ничего, ‒ широко улыбнулся Олег. ‒ Пока ничего. Что в клювах притащили, пташки мои?

‒ Кое-что весьма интересное, Олежка. С кого начнёшь? ‒ плюхнулся на небольшой кожаный диван Стас. С ним они сегодня виделись на совещании. Друг бросил на столик перед собой тонкую синюю папку.

‒ Давайте с меня, ребят, ‒ попросил Михалыч. ‒ Мне сегодня ещё по делам мотаться и мотаться.

‒ Давай, ‒ согласился Олег. Секретарша тихонько открыла дверь, вкатила столик с закусками и так же тихонько вышла. Стас только хмыкнул и потянулся налить себе чая, попутно утаскивая с тарелки бутерброд.

‒ Кирилл Александрович Рыбаков. Тридцать два года. Женат. Есть дочки-близнецы десяти лет. Не судим, не привлекался и так далее. Ничего противозаконного за ним не замечено. В компании его ценят, правда, некоторые считают подкаблучником и тихоней. По большей части это мнение тех, кто работает не так давно в компании. А вот старожилы очень уважают Рыбакова. Считают спокойным, рассудительным, отличным профессионалом, давно переросшим свою должность. У него даже прозвище есть. Миротворец.

‒ Почему перерос и почему Миротворец? ‒ заинтересованно спросил Золотницкий.

‒ Перерос, потому что перерос. Многие в компании вообще не понимают, зачем там имеется господин Карпов. Его должность лишняя, с работой вполне справляется Рыбаков. Если исходить из весьма язвительных шуточек сотрудников, то должность Карпова выдумал Старый Проныра специально, чтобы не обидеть старого друга и кума, работающего здесь же директором по строительству.

‒ Он, как по мне, тоже не свою должность занимает. К счастью, его увольнять нет необходимости. Сам собирается на пенсию, ‒ произнёс Олег.

‒ Старый Проныра у себя в конторе вообще семейственность развёл, ‒ покивал головой, усердно работая челюстями Вербицкий. ‒ У него кум с племянником пристроены, зятёк на должности финансового директора сидит, да и жена Рыбакова тут же работает.

‒ Старик умело делал так, чтобы люди чувствовали себя ему обязанными. При этом всё выглядело деликатно, хитро, ненавязчиво, ‒ продолжил свой доклад Михалыч. ‒ Чуть больше трёх лет назад у Кристины Рыбаковой произошёл конфликт на прежней работе. Старый Проныра узнал об этом и предложил Рыбакову устроить его жену к себе в бухгалтерию. Там она на удивление быстро продвинулась на должность главного бухгалтера. Прямо-таки стремительно.

‒ Такой хороший специалист? Я общался с ней несколько раз, впечатление оставила двоякое, ‒ бросил реплику Олег. ‒ Обаятельная, умная, сдержанная, но… что-то не так.

‒ Великой Стервой хорошего человека за глаза не назовут, ‒ хмыкнул Михалыч. ‒ Возвращаясь к Рыбакову, должен сказать, что этого человека не зря называют Миротворцем. Старый Проныра частенько использовал талант Кирилла общаться с людьми. Если где-то возникал конфликт, он просил Рыбакова вмешаться. У того почти всегда получалось решить всё миром.

‒ Бесплатный кризисный менеджер, ‒ покачал головой Стас. ‒ Не зря старика прозвали Старым Пронырой. Сыграл на благодарности и сэкономил на должности.

‒ Типа того. Почти всю черновую работу делает именно Рыбаков, а Карпов-младший в основном только подписи ставит. Мастер по пусканию пыли в глаза. Наглый человек, посредственный специалист, но с амбициями. Была бы моя воля, Олег, я бы его уволил. Мы пока камеры ставили, пообщались с ним. Даже мне захотелось дать ему в морду. Везде сунет нос и пытается, как говорится, строить. Если вкратце, то это всё. Более подробные детали вон в той папке, Олег, почитаешь на досуге, ‒ поставил точку Михалыч, кивнув на синюю папку на столике.

‒ Спасибо, Михалыч. Если потребуется что-то ещё, я сообщу, ‒ ответил Олег и отпустил начбеза. Зная Михалыча, Олег не сомневался, что в папке осталось ещё много интересного.

‒ Знаешь, друг мой, твой Рыбаков довольно любопытный персонаж, ‒ произнёс Стас, дождавшись пока за Михалычем закроется дверь. ‒ Ты часом не влюбился?

‒ С чего ты взял? ‒ равнодушно бросил Олег, избегая взгляда друга.

‒ Перестань нервно ручку крутить, ‒ усмехнулся Вербицкий, указывая взглядом на пальцы Олега, которые теребили несчастную принадлежность для письма. ‒ Я тебя с детства знаю, Олежка. И я не слепой. Ты на него иногда так смотришь, что хочется толкнуть тебя под бок, чтобы не палился. Мужик натурал, да ещё и женатый. Ты с ума сошёл?

‒ Не такой уж и натурал, как оказалось, ‒ проворчал Олег, но друг его услышал.

‒ Ты когда успел?‒ удивлённо воскликнул он.

‒ Чёрт! Стас, если ты полезешь к нему с подколами, я тебя прикопаю где-нибудь на клумбе! Будешь призраком офис охранять, ‒ тут же рявкнул Олег.

‒ Не буду! ‒ шутливо поднял руки вверх Стас. ‒ Я почему-то подозревал, что всё может так обернуться. Хотя и сильно сомневался. В последний раз ты так только на своего Игоря смотрел.

‒ Давай оставим мои взгляды в покое. Что наш хакер раскопал?

‒ Кое-что Шейх раскопал. Только не о Рыбакове, а о его жене.

‒ Ну-ну, ‒ постучал ручкой по столу Олег. ‒ Если судить по твоему довольному лицу, это что-то интересное.

‒ Я по своим каналам узнал, что с последнего места работы дамочка ушла не просто так. А с большим скандалом. Слухи ходили разные. Фирма принадлежала жене директора. Кристина якобы попалась на мелких нарушениях в документах, но против неё не стали возбуждать дело из-за романа с директором. Короче, похоже на то, что любовники на пару пощипывали фирму. После её ухода рты сотрудникам быстро закрыли, дело замяли. Доказательств этому нет, только старые слухи.

‒ По словам Старого Проныры и известным нам фактам, проблемы в компании начались год-два назад. Кристина здесь уже работала. Считаешь, она причастна?

‒ Хакер раскопал кое-что. Два года назад эта красавица купила в столице трёхкомнатную квартиру. Оформила её на имя матери. Позже прикупила симпатичную машинку, новенькую. Тоже на имя матери. А сейчас является совладелицей модельного агентства, где заправляет весьма ушлый тип. Этакий сутенёр гламурный.

‒ Тогда что она до сих пор делает в этом городе?

‒ Не знаю. Разве что дела ещё не закончила, или нет ещё достаточной суммы, чтобы смотать удочки. К тому же мне кажется, что её муж не в курсе этих приобретений, ‒ высказал предположение Стас.

‒ Почему ты так думаешь?

‒ Полгода назад Кирилл закончил оплачивать кредит за машину жены, приобретённую три года назад. Если она в состоянии делать такие крупные покупки, почему машина была оформлена в кредит? И почему его платил муж? Не сходится, если только…

‒ Дамочка не готовит запасной плацдарм. Насколько я знаю, Кирилл любит этот город и уезжать не собирается.

‒ Я думаю, что аферу она крутит не одна. Слишком крупные размеры. Есть сообщник и, возможно, не один.

‒ Попробую выяснить у Кирилла кое-что, что меня беспокоит. Потом будем решать, что делать дальше. Кстати, пусть Шейх порыскает среди руководящего состава компании. Левые счета и тому подобное.

‒ А ты не допускаешь, что сливать информацию может Кирилл?

‒ Не знаю, Стас. Мне, кажется, что он не имеет отношения ко всему этому. Для него главное ‒ это дочки и работа. Влезая в махинации, можно сесть в тюрьму и потерять и то, и другое.

‒ Смотри сам, Золотая Рыбка. Твоё чутьё тебя обычно не подводит.

В этот раз Олег не стал реагировать на подколку друга. Он проводил его до дверей, попросил секретаршу не беспокоить его. Олег взял синюю папку, устроился на диване и погрузился в чтение. Через десять минут он отбросил папку в сторону и расхохотался. Он смеялся как мальчишка. Перед его глазами стояла улыбка Кирилла, когда он встал на «мостик». Легко, непринуждённо. Ещё бы ему не стать. С его подготовкой он и не такие кренделя может выделывать. Кандидат в мастера спорта по спортивной гимнастике, участник чемпионата Европы в восемнадцать лет, не говоря уже об участии во всех местных значимых соревнованиях. Сын и внук известных тренеров. В числе спортсменов-гимнастов, прошедших дрессировку у Рыбаковых, числился не один чемпион. После окончания университета Кирилл оставил спорт, но, судя по всему, сами занятия не забросил. Олег с самого начала заметил, что фигура Кирилла спортивная, правильно развитая. Такую не приобретёшь в фитнесс клубах за несколько занятий в неделю. Олегу всё больше хотелось познать Кирилла как человека, залезть к нему в душу. Скорее всего, там безумно интересно, а жена… С женой не всё идеально, а это значит, что у Олега появился призрачный шанс получить Кирилла. У него было множество желаний для своей личной Золотой Блондинистой Рыбки.

Глава 7. Весна, дача и интересные открытия

Конец апреля радовал прекрасной тёплой погодой. Кирилл проснулся рано. Не спалось. Да и планов на сегодня было много. Он успел многое сделать до отъезда на работу: убраться в квартире, постирать, собрать вещи, необходимые для поездки на дачу. Девочки любили приезжать туда весной, когда одуряюще цвели черешня, вишня. Когда на клумбах, ещё заложенных бабушкой, росли и распускались, радуя глаз, тюльпаны и нарциссы. Пора было приводить дачу в порядок, и именно этим Кирилл хотел заняться в оставшиеся до возвращения семьи дни. С Золотницким они не виделись со вторника, он заглянул к нему в кабинет во время обеденного перерыва, когда Кирилл сидел над документами в гордом одиночестве. Карпова вдруг понесло на объект, лично. А оказалось всё просто: туда его отослал Золотницкий. Интересно, не для того ли, чтобы никто не мешал ему шутить над Кириллом по поводу его загула с Томкой и пытаться лично проверить, не появилась ли на его теле сыпь от переизбытка шоколада. От стриптиза его избавила та же Томка, нагрянувшая в гости с пакетом своих фирменных пирожков. Олег с умильным видом, совсем не напоминающим грозного начальника, наслаждался домашней выпечкой. И чувствовал Кирилл, что глава компании пожертвует своим начбезом, точнее его свободой, чтобы только чаще лакомиться пирожками Томки.

Рыбаков даже испытал что-то странно похожее на ревность, глядя, с какой лёгкостью эти двое общались между собой. С Кристиной у Томки всегда был вооружённый нейтралитет, а вот с девочками самая крепкая дружба. Даже свои секреты, те, которые не могли доверить отцу как мужчине, они доверяли тёте Томе, а не маме. И Кристина или делала вид, что её это не волнует, или воспринимала как должное. По типу баба с воза кобыле легче. На её месте Кирилл бы волновался о том, что родные дочери больше доверяют пусть и близкой семье, но всё же посторонней женщине больше, чем родной матери. Но почему-то Кирилл был уверен, что его жену это просто не волновало в принципе. Как он ни старался, но душа Кристины для него была теми самыми потёмками. Кирилл сам безоговорочно доверял Томке, и его не удивляло, что его дочки тоже доверились ей. Она смогла в два счёта расположить к себе Золотницкого. Олег не притворялся. Ему действительно было весело и легко в их компании, и Кирилл заметил, что шефу совершенно не хотелось уходить. Те полчаса, что они провели вместе, были на редкость приятными.

До сегодняшнего дня Золотницкий в офисе не появлялся. Кирилл непонятно себя чувствовал в эти дни. С одной стороны, так ему было проще, потому что его собственная реакция на присутствие Олега в своём личном пространстве смущала. Даже просто услышав в коридоре его сильный, властный и спокойный голос, сердце Кирилла начинало выплясывать тарантеллу, стремясь выскочить из груди. Он чувствовал, как уши начинают полыхать, и в этот момент сильно жалел, что обрезал волосы. Чувствовал себя пятнадцатилетним смущённым мальчишкой, впервые заинтересовавшимся понравившейся девочкой. Такое давно забытое чувство. Все симптомы были налицо, и это ещё больше выводило из себя. Вся жизнь в один миг перевернулась вверх тормашками. Спокойная и уравновешенная, скользящая по привычной безопасной колее, она стала похожа на спящий, но вот-вот собирающийся проснуться вулкан. «Лишь бы эта лава не смела меня к чёртовой матери», ‒ такая мысль не раз проносилась в голове Рыбакова в эти странные дни. С другой же стороны, ему пришлось признаться себе, что он скучает не только по своим дочкам, но и по человеку, которого сам же впустил в свою жизнь. И что можно было с этим поделать, он не знал. Видимо, никакой жизненный опыт не может помочь там, где начинает командовать неугомонное сердце, диктующее человеку свои правила. Кириллу Рыбакову, взрослому самостоятельному мужчине, никогда даже в голову не приходило, что он может оказаться в такой ситуации. Хорошо было то, что Золотницкий не форсировал их дальнейшие отношения. А то, что он не собирается их прекращать, Кирилл был уверен. Да, они не виделись со вторника, но Олег звонил почти каждый день. Они говорили о многом, легко, так, словно были знакомы сто лет.

Кирилл уже закрывал кабинет, когда его телефон зазвонил. На экране высветился номер Олега. Странно, обычно он звонил в обеденный перерыв.

‒ Да, я слушаю.

‒ Кир, я хочу встретиться, ‒ голос Олега был чуть напряжён.

‒ Что-то случилось?

‒ Послезавтра возвращается твоя семья, и я не знаю, когда мы сможем увидеться. А я соскучился по тебе.

‒ Олег я…

‒ Кир, пожалуйста.

‒ Я сейчас домой, а потом собираюсь поехать на дачу. ‒ Кир на секунду замолчал, борясь с самим собой, со своими сомнениями, а потом предложил, словно нырнув в реку с головой, ‒ Если хочешь, поезжай со мной.

‒ Хорошо, ‒ в голосе Олега прозвучало облегчение.

‒ Только я собирался переночевать там. Если хочешь, можешь тоже…

‒ Я только «за». Подожди меня дома, я захвачу вещи и приеду, ‒ и тут же отключился, словно боясь, что Кирилл передумает.

Кирилл стоял посредине коридора пустеющего офиса и не мог поверить в то, что сделал. Он пригласил Олега в дом, который очень любил. Именно дача была тем местом, которое Кирилл мог назвать своей крепостью, своим убежищем. И он только что пригласил туда… кого? Друга? Врага? Любовника? Или… Он не мог сказать, кем сейчас был для него Олег Золотницкий. Зато он точно мог сказать, кем он не был. Олег не был средством для достижения каких-либо целей. Кристина промахнулась.

Олег мог бы стать чемпионом по быстрому собиранию вещей, так подумал Кирилл, когда спустился во двор и увидел его, спокойно дожидающегося у машины. День был тёплым, и свою короткую кожаную куртку Олег бросил на капот старого Hyundai, подаренного Кириллу родителями на окончание университета. Эта машина верой и правдой служила ему вот уже десять лет. Кирилл не хотел менять её на что-то более современное и престижное, как намекала не раз жена. Хватит с него кредита её машины, который он выплатил совсем недавно. Его джип исправно возил его с объекта на объект. По бездорожью так вообще был самое то, что нужно. Золотницкий без костюма и галстука, в светло-голубых джинсах и чёрной футболке с белым принтом, смотрелся так же органично, как и всегда. Органично, естественно, просто. Никакой игры на публику, даже если на лавочке сидели обычные говорливые старушки. Олег стоял, прислонившись спиной к машине, и с интересом рассматривал окрестности. Кирилл подошёл, открыл заднюю дверцу и забросил туда сначала свою небольшую сумку, а потом и вещи Олега.

‒ Ну, и как тебе мой район? ‒ спросил он, закончив с вещами.

‒ У вас здесь очень мило. Так спокойно, без суеты. Знаешь, странно, но я здесь никогда не был. Я ведь родился и жил на противоположном конце города. И вроде бы с пацанами где только не бродили, а здесь не был ни разу.

‒ А я тоже не весь город знаю, ‒ ответил Кирилл.

‒ Слушай, Кир, а рядом ведь есть церковь?

‒ Есть, ‒ кивнул Кирилл. ‒ Старая, построенная ещё в семнадцатом веке. Только она обветшала за годы. Никто ремонтом особо не заморачивался. У нас здесь ещё и старая неработающая фабрика есть. Там раньше шили школьные формы, рабочую одежду, что-то ещё. Её закрыли ещё во время Горбачёва. Люди тащат понемногу всё, что могут откурочить, а молодёжь тусовки там устраивает.

‒ Здесь бы набережную облагородить, ‒ Олег повернулся и посмотрел на берег реки, вдоль которого шла обычная дорога и металлический парапет.

‒ Угу. И в парке бы зону отдыха обновить. И… и… и ещё чего-нибудь. От нашей администрации днём с огнём денег не дождёшься. А так да, здесь было бы замечательно. Дома старые, построены до революции, уютные. В них какая-то своя атмосфера. Плохо то, что немного далековато от делового центра и хороших магазинов. Но есть и свои плюсы. Рядом маленькая, но очень хорошая пекарня, школа есть. Не элитная, но очень хорошая. Я сам её заканчивал, и мой отец тоже.

‒ Твои девочки учатся там же?

‒ Да. Правда, пришлось жестко повоевать с Кристиной. Она как раз в элитную гимназию хотела их засунуть. Мол, там чада крутых родителей учатся, а девочкам связи заводить необходимо. Как по мне, так им спокойно учиться необходимо, а не выпендриваться друг перед другом кто круче.

‒ Это да, ‒ засмеялся Олег, вспомнив собственную учёбу. ‒ Там конкуренция в этом плане такая, что пираньям страшно станет, коли они туда попадут. По себе знаю, в одной такой гимназии учился. Знаешь, я дико завидовал своим друзьям из обычной городской школы. Они дружить умели.

‒ Сочувствую.

‒ А вон крыша виднеется, куполообразная такая. Это часом не старый спорткомплекс?

‒ Да. Только там сейчас всё, что угодно, только не место, где можно заниматься нормально спортом. Пустует в основном, помещения сдаются в аренду то всяким фитнесс клубам, то ещё чему-то непонятному, а детям пойти некуда. Жаль, ‒ посетовал Кирилл явно о наболевшем. ‒ Ладно, хватит болтать. Продукты я купил. Ехать пора. У меня на даче куча работы запланирована.

‒ То есть ты меня в качестве бесплатной рабсилы пригласил? ‒ деланно возмутился Олег, но при этом на его губах играла улыбка.

‒ Естественно, господин начальник, не только ведь вам эксплуатировать своих сотрудников.

‒ Да я же не против, Кир. Тем более кое-кто за это расплатится натурой, ‒ протянул Олег, бросая красноречивые взгляды на филейную часть покрасневшего в миг любовника.

‒ Помечтай, ‒ фыркнул Кирилл, быстро обошёл машину и сел за руль, пряча свой зад от жадного взгляда Золотницкого, тихо и довольно посмеивающегося, устраивающегося на пассажирском сидении.

Посёлок, где была расположена дача Рыбаковых, обрадовал неплохой дорогой, а, главное, до него от города было всего полчаса езды. Дома везде, куда мог достать взгляд Олега, утопали в море цветущих садов. Дачей оказался большой добротный каменный дом в окружении огромного, по меркам горожанина Олега, сада. То тут, то там были разбросаны забавные клумбы с первоцветами, тюльпанами и нарциссами. Небольшой двор был вымощен серой плиткой, сквозь которую тонкой узорчатой сеткой пробивалась трава. Большие окна сверкали чуть припыленными за зиму стёклами. На ветках дикого винограда, украшавшего центральную стену дома, уже появились первые листья. Дом ждал хозяев.

Как только они приехали, то, по-быстрому перекусив, занялись делами. Кирилл, переодевшись в старые потрёпанные джинсы, сидевшие на нём так, что Олег с трудом мог оторвать взгляд, пронесся по дому, как метеор. Он шустро поснимал чехлы с мебели, распахнул окна для проветривания. Ехидно улыбаясь, Кирилл вручил своему гостю пылесос и озвучил план работ. Сам же, прихватив нужные инструменты, отправился заниматься мытьём окон. Олег хмыкнул, пошёл в отведённую ему комнату, переоделся в спортивный костюм и занялся порученным делом. У него в квартире уборкой занималась домработница, но, что такое пылесос он не забыл. Когда-то, живя вместе с Игорем, они делили домашние обязанности пополам. Именно тогда Олегу пришлось не только научиться убираться и стирать, но и неплохо готовить. Прямо ностальгия накатила, пока он таскал жужжащего монстра из одной комнаты в другую. Правда уборка затянулась, но Олег был в этом не виноват. Просто дом был таким интересным, что приходилось надолго задерживаться, чтобы рассмотреть каждую комнату.

Чего только стоили резные двери. Ни одной одинаковой в доме не было. Это были целые картины, вырезанные из дерева. А какая замечательная роспись была на стенах, украшавшая и коридор, и кухню, и спальни. Только кабинет отличался мужской строгостью и лаконичностью. А вот в гостиной Олег застрял надолго. Здесь было два больших стеклянных шкафа, полных чудес. Небольшие куклы, не больше тридцати сантиметров в высоту, а то и меньше, были явно ручной работы. Сделанные талантливым мастером или мастерами, они притягивали взгляд, как магнитом. Лица, полные эмоций и выразительности, необычные костюмы, всякие мелочи, дополняющие образы, были выполнены с особой тщательностью. С удивлением Олег узнавал в этих куклах известных литературных героев. И отнюдь не все они, как могло бы показаться, были взяты из детских сказок.

‒ Это работы бабушки и моей мамы, ‒ раздался позади него голос Кирилла. Олег, поглощённый созерцанием этого чуда человеческих рук, совершенно не услышал его шагов.

‒ Они прекрасны, ‒ выразил восхищение Олег. ‒ Кир, их должны видеть. Такое сокровище нельзя прятать.

‒ Кристина не раз намекала, что их можно продать, но я категорически против этого. Это память о моей семье.

‒ Я не имел в виду продажу. Почему, к примеру, не выставить в какой-нибудь хорошей галерее? Сделать выставку.

‒ Выставка? Не думал, если честно. Просто увёз сюда.

‒ Знаешь, Кир, у тебя очень необычный дом, ‒ произнёс, улыбаясь, Олег. ‒ Я никогда не видел такого. Он весь пропитан… любовью, что ли. К своему делу, к семье. Он не холодный.

‒ Да, это так. Спасибо, что заметил. Чаю с плюшками хочешь?

‒ Хочу!

Пить чай Кирилл потащил Олега на террасу, выходящую из кухни прямиком в сад. Запах цветущих черешен и вишен кружил голову. Олег вдыхал его полной грудью, наслаждаясь обществом человека, с которым ему было спокойно и уютно. И в какой-то миг перед глазами Золотницкого возникла почти идиллическая картина: лето, этот сад, улыбающийся Кирилл рядом с ним, и носящиеся по саду две резвые девчонки в нежно-розовых платьях с большим бантом у горловины. Близняшки, только кажущиеся одинаковыми, каждая была по-своему уникальна и неповторима. Привыкший к одиночеству, он вдруг почувствовал ощущение простого человеческого счастья, которое коснулось его на миг своим крылом и пропало, забирая с собой чудное видение. Возможно, это картина всплыла из подсознания Олега. Он видел фото дочерей Кирилла на его рабочем столе, именно в этих платьях, с распущенными вьющимися тёмными волосами цвета горького шоколада. Фото было профессиональным, явно сделанным в студии. Он уже довольно много знал о семье Кирилла благодаря ненавязчивым рассказам Томы. С тех пор, как состоялось их телефонное знакомство, они довольно часто общались. И не только в присутствии их общего друга, но и между собой. Тамара Рябцева оказалась не только очень приятной женщиной, но и хорошим психологом. Она своей чуткой душой понимала, наверное, что Олегу хочется знать о Кирилле как можно больше. А дочери были неотъемлемой частью его жизни.

После чаепития мужчины вновь занялись уборкой в доме. Кирилл присоединился к Олегу, и вместе они закончили приводить дом в порядок. Золотницкий предложил свою помощь в приготовлении ужина, чем порядком удивил Кирилла. Он согласился и отправился наводить красоту во дворе. Вскоре там запела газонокосилка.

Кухня благоухала ароматами жареного мяса и картофеля. Олег нарезал салат, притушил огонь под глубокой сковородой, чтобы его кулинарный шедевр немного потомился, а после потянулся так, что захрустели все косточки. Давненько он так не трудился. В теле ощущалась приятная лёгкая усталость. Золотницкий подошёл к окну и увидел Кирилла. Он шёл с заднего двора, как вдруг остановился и немного изменил направление. Проследив взглядом, немного дальше Олег заметил спортивную площадку. Она была небольшой, но хорошо укомплектованной. Днём Олег её почему-то не приметил, но не удивился её наличию. Было бы странно, если бы в доме, где проживали два тренера, её не было. Кирилл подошёл к перекладине, проверил тросы крепления. Олег заинтересованно наблюдал за его действиями. С тех пор, как он узнал о спортивных достижениях Рыбакова-младшего, ему хотелось увидеть его в действии. Он понимал, конечно, что Кирилл уже не в той форме, в которой он был десять лет назад, но надежда-то умирает последней. И Кирилл не разочаровал.

Минут десять он делал разминочный комплекс, а затем легко забрался на высокую перекладину. Олег замер, наслаждаясь моментом. Он успел немного поинтересоваться тем, что представляет из себя мужская спортивная гимнастика. Как оказалось, в наше время спортивная гимнастика давно ушла от любительства, превратившись в тяжёлый вид спорта с сильной конкуренцией, где мужчины просто обязаны делать умопомрачительные по сложности трюки. Они должны владеть точной техникой исполнения упражнений, где каждое движение должно быть выполнено безупречно. Этот вид спорта хорошо развивает силу, выносливость, гибкость, а также тренирует сильный характер и воспитывает дисциплину. Здесь необходимо терпение и умение держать себя в руках. Теперь Олегу было понятно, откуда у Кирилла его пресловутое спокойствие. Он прошёл школу своего деда и отца.

Олег завороженным взглядом следил, как Кирилл выполняет только одному ему известную программу, полную сложных элементов. Любительский взгляд Олега ни за что не отличил бы перелёт Маркелова от перелёта Воронина, сальто назад с поворотами типа Дельчев от Гингера. Все эти махи с перелётами и поворотами, стойки на руках, все эти Карбалло и Квинтейро были для Олега лишь прочитанными названиями. А Кирилл легко взлетал, отрываясь в повороте от штанги, замирал на несколько мгновений в стойке на руках и вновь творил чудеса своим тренированным гибким телом. «Если он сейчас в такой форме, то каким же он был тогда?» ‒ задал себе вопрос Олег. Судя по всему, тренировок Кирилл не бросал, тогда почему ушёл из спорта? Ведь он был перспективным спортсменом, насколько знал теперь Олег. Кирилл закончил своё сольное выступление для одного спрятавшегося за штору зрителя красивым сальто, и с довольным выражением лица погладив стойку перекладины, как бы благодаря за надёжность, пошёл к дому. Через минуту он возник в дверях кухни.

‒ Пахнет замечательно. Я в душ, ‒ и исчез, не заметив, каким голодным и предвкушающим взглядом проводил его Олег. У него возникли мысли, как можно использовать невероятную гибкость партнёра в более приятной обстановке.

Глава 8. Откровенный разговор и ночные фантазии

Реализацию эротических фантазий Олегу пришлось отложить. Казалось, что всё отлично: Кирилл похвалил приготовленный ужин, даже вроде как с аппетитом прожевал несколько кусочков, а потом… Потом он просто стал ковырять еду вилкой, задумавшись о чём-то своём. И судя по тому, как всё больше хмурилось его лицо, мысли эти были не очень весёлыми. Ещё днём, когда Олег, как обычно в последние дни, позвонил Рыбакову в обеденный перерыв, он почувствовал, что что-то происходит. Казалось, подпустивший его близко Кирилл снова стал отдаляться. Олег знал, что в воскресенье вернётся Кристина с дочками, но неужели дело было только в этом? Кирилл, когда пришёл к нему в первый раз, был таким же женатым мужчиной, как и сейчас. Он ведь сделал это ради карьеры, тогда что не так? Измена? Ведь по словам Кристины, подслушанным Олегом, она была не первой. Или Олег с самого начала в чём-то ошибался?

‒ Что-то случилось? ‒ осторожно спросил он Кирилла.

‒ А? ‒ Рыбаков оторвался от созерцания содержимого тарелки, которого даже не замечал. С недоумением посмотрел сначала на Олега, затем на почти не тронутый ужин. ‒ Прости. Всё замечательно, только у меня аппетит почему-то пропал. Мысли в голову всякие лезут. Ненужные.

‒ Не поделишься? Вдруг смогу помочь с ними.

‒ Да нет. Не поможешь. Я сам всё заварил, сам и должен разбираться.

‒ Если это касается нас, то какие проблемы могут быть? Нам хорошо вместе, обязательств никаких. Да разве для тебя это впервые? ‒ видя, как Кирилл возмущённо нахмурил брови, Олег уточнил. ‒ Я имею в виду измену жене.

‒ С чего ты решил, что я изменял Кристине? Только потому, что пришёл к тебе? ‒ как-то грустно усмехнулся Кирилл.

‒ Просто я случайно услышал, как твоя жена сетовала на твоё разгульное поведение своей матери по телефону. Вот и не понимаю, почему ты так сейчас переживаешь.

‒ Что? ‒ шокировано переспросил Кирилл у Золотницкого. ‒ Что за бред, Олег? Я никогда не изменял жене, и она об этом знает! История с тобой — это вообще её…

‒ Я слушаю. Почему ты вдруг замолчал?

‒ Олег… Есть вещи, о которых просто не хочется говорить. И причина моего прихода к тебе одна из них.

‒ А тебе не кажется, Кир, что я имею право знать эту причину?

‒ Имеешь, ‒ согласно кивнул головой Кирилл и вновь на время замолчал, словно собираясь с духом. ‒ Пару месяцев назад Кристина заметила твой интерес ко мне. Я воспринял это как шутку. Потом сам поймал несколько твоих взглядов. Через время моя жена стала говорить странные вещи, делать намёки. Я не хотел их понимать. У меня, тогда мне так казалось, по крайней мере, была нормальная семья. Теперь я уже так не думаю, но это неважно. Мы начали часто ссориться. Кристина упрекала меня, что я совершенно не волнуюсь о благополучии нашей семьи, ибо не делаю никаких шагов, чтобы продвинуться по карьерной лестнице. Упрёков было много, часть из них была вполне обоснованной. Я не понимал, да и сейчас не понимаю, чего ей не хватает. Зачем она вообще затеяла всю эту историю.

‒ Погоди, Кир! Ты хочешь мне сказать, что лечь в мою постель тебя заставила собственная жена?

‒ Да! ‒ Кирилл подорвался из-за стола и подошёл к окну.

‒ Зачем ей это? ‒ Олег тоже встал. Он подошёл к Кириллу и остановился в шаге от него.

‒ Я не знаю, ‒ медленно ответил Кирилл, поднимая руки и запуская чуть подрагивающие пальцы в собственные немного влажные волосы. ‒ В тот день я вернулся домой, а там никого не было. Кристина взяла отпуск, забрала девочек и уехала к матери. Даже телефоны все отключила, чтобы я не смог с ними связаться. Записку оставила на столе. Этакий ультиматум: или я иду к тебе, или она подаёт на развод.

‒ И ты, выпив для храбрости, пришёл, ‒ констатировал очевидное Олег, делая шаг и подходя к Кириллу вплотную. Тот почувствовал это, чуть вздрогнул, но не сдвинулся с места и не повернулся.

‒ Прости меня. Я жутко запаниковал тогда. В голове был полный сумбур. Я ведь не смогу без них. Без Ташки и Саньки. Они моя жизнь. Это потом, успокоившись, я понял, что Кристина просто сыграла на моём страхе.

‒ Странные отношения. Любящий человек не сделает того, что сделала она, ‒ Олег запустил руку под футболку любовника, погладил гладкую тёплую кожу на подтянутом животе и притянул его к себе. Кирилл не стал вырываться, просто прислонился к нему и тихо выдохнул, расслабляясь.

‒ Её поступок странный, да и мотивы мне непонятны. Мне кажется, дело не в моей карьере. Раньше это Кристину не волновало совершенно. Денег хватало. Да, я не чувствую к ней сумасшедшей книжной любви, но привязанность и симпатия всегда были.

‒ Разве это нормальная жизнь?

‒ Олег, да так миллионы семей живут. Мы не лучше и не хуже других.

‒ Миллионы мужей и жён изменяют друг другу, оправдывая это разными целями, стремлениями и желаниями. Что изменилось с той пятницы? Что именно тебя тревожит?

‒ Мне не нужна карьера такой ценой, Олег. Но… меня тревожишь ты. Я хотел поговорить с тобой. Сказать, что больше не хочу продолжать наши встречи. Но…

‒ Что? ‒ тихо спросил Золотницкий, согревая чувствительную кожу на шее Кирилла дыханием.

‒ Я не хочу, ‒ Кирилл стремительно повернулся в объятиях Олега. ‒ Эта чёртова неделя… Ты перевернул мою жизнь вверх тормашками. Я вообще сейчас не понимаю, чего хочу. Головой понимаю, что надо всё это прекратить, а сердцем не хочу. Ты будоражишь мою душу, Олег.

‒ Я рад, что твоя Кристина заставила тебя прийти ко мне. Если бы не она, ты бы никогда этого не сделал? ‒ Кирилл покачал головой, подтверждая произнесённые тихо слова. ‒ Потому что мою душу ты заставил встрепенуться ещё тогда, на балконе ресторана. Ты напомнил мне, что я ещё жив. Что хочу любить, чувствовать, быть с кем-то рядом. Хотя бы просто рядом, Кир. Я умею ждать, поверь.

‒ А если ожидание может оказаться напрасным? ‒ Ставшие тёмными от волнения глаза Кирилла вперились в спокойное безмятежное лицо Олега. Ему стоило больших трудов сохранить это видимое спокойствие.

‒ Я всё ещё верю, как оказалось, что в этой жизни можно стать счастливым, Кир. ‒ Олег коснулся своими губами уголка рта любовника, крепче прижимая к себе руками, словно боясь отпустить.

‒ Заразился оптимизмом от Рябцевой? ‒ усмехнулся Кирилл.

‒ Наверное. К тому же я всегда верил, что любая проблема решаема, главное найти правильный путь.

‒ И каков наш путь? ‒ Кир поцеловал его в ответ. Пока без особой страсти, нежно, осторожно, но Олег чувствовал сквозь тонкий материал брюк, что его поцелуи и поглаживания не оставили того равнодушным.

‒ Наш путь? Хм… Я хочу просто хоть иногда быть с тобой, слышать тебя, видеть. Это не так уж мало, Кир. А сейчас я хочу получить тебя всего.

В кухне была включена лишь подсветка, погружая комнату в полумрак. Кирилл отстранился от него, посмотрел внимательно в мерцающие глаза Олега. Затем, словно решившись на что-то, он взял его за руку и, выйдя из кухни и миновав коридор, повёл его наверх по неширокой лестнице. Наверху была очередная резная дверь. Кирилл открыл её, провёл рукой по стене, включив два небольших светильника, что располагались по обе стороны от двери, и пригласил Олега пройти. Перед его глазами предстала огромная комната, точнее мансарда. Чего здесь только не было: длинные полки из светлого дерева, заполненные книгами, моделями кораблей и самолётов, разноцветными папками и коробками. Рядом стоял большой стол с множеством ящиков, явно сделанный под заказ, большое мягкое кресло, в котором можно было устроиться с ногами, прихватив любимую книгу.

‒ Это моё личное убежище, ‒ тихо сказал стоящий рядом Кирилл. ‒ Сюда даже девочки поднимаются только с моего разрешения.

‒ Мальчишечье царство!

‒ Да! ‒ улыбнулся Кирилл и, вновь взяв за руку, потащил Олега к дальней стороне комнаты.

Там было большое, от потолка и до самого пола, широкое окно. Большой полированный подоконник навевал на определённые фантазии. Олег усмехнулся. Что-то его сегодня всё время тянет на грёзы эротического свойства. Рядом с окном у стены стояла двуспальная кровать с кованым изголовьем. Из окна лился лунный свет, маня искупаться в его серебристом сиянии.

‒ Надо же, ‒ хмыкнул Олег, ‒ сегодня луна почти полная. Красиво.

‒ А когда ты последний раз, будучи в городе, поднимал глаза в ночное небо? Когда в последний раз обращал внимание на звёзды? За работой, наверное, давно позабыл о таких прозаических вещах?

‒ А ведь действительно забыл. Просто забыл, что можно вот так вот поднять голову и насладиться моментом. Только ты и небо.

‒ Вот и воспользуйся моментом, а я, ‒ Кирилл широко улыбнулся, ‒ воспользуюсь тобой.

Олег не успел ничего ответить, как был атакован. Кирилл набросился на его губы, как путник на источник воды в оазисе после жаркой пустыни. Он целовал его, покусывал губы, слизывал маленькие капельки крови. Такой Кирилл был ещё незнаком Олегу, но очень нравился. Казалось, он оставил за дверью в эту комнату все сомнения, страхи и сожаления, отпустив на волю накопившуюся нежность, страсть, жажду обладания. Он диктовал свои условия, вёл за собой, наполняя вены Олега собственной страстью, вновь разжигая тлеющие угли не погасшего костра. Их одежда быстро оказалась на полу, жадные руки скользили по телам, лаская, исследуя, запоминая. Олег попытался перехватить инициативу, притянув тело Кирилла ближе. Он погладил его крепкие ягодицы, провёл ладонями по бёдрам, лаская пальцами горячую кожу. Кирилл в ответ тихо простонал и сжал его плечи. Его руки постепенно опускались всё ниже, поглаживая крепкую спину, остановившись только тогда, когда чуткие пальцы коснулись ямочек чуть ниже поясницы. Одна рука немного несмело опустилась ниже, а другая коснулась подтянутого плоского живота. Олег оторвался от губ Кирилла и посмотрел в его затуманенные глаза.

‒ Смелее, ‒ шепнул он, почти сразу же почувствовав крепкую хватку на своём члене. Олег прикусил губу от нахлынувшего удовольствия. Пальцы Кирилла пробежались по всей длине, погладили и вновь сжали. В его глазах играло озорство.

Олег подобрался к члену любовника и тоже приласкал. Затем заставил Кирилла обхватить оба их достоинства. Он чувствовал, как Кирилл пылал, видел, что ему было интересно. В этот раз он, видимо, не хотел быть покорным и подчиняющимся, словно сейчас он жаждал взять всё, что возможно. Как будто другого раза может и не случиться. Олег отбросил на время промелькнувшие мысли и решил сделать так, чтобы Кирилл надолго запомнил эту ночь. И захотел повторить ещё не раз. Он оторвался от его губ и начал оглядываться вокруг.

‒ Что ты ищешь? ‒ возмутился Кирилл, заметив метания любовника.

‒ Свои брюки, ‒ проворчал Олег и тут же с радостью что-то фыркнув, поднял свою находку и вытащил из кармана небольшой тюбик. Кирилл засмеялся.

‒ Ты постоянно с собой смазку таскаешь?

‒ Только когда надеюсь поймать тебя, ‒ Олег бросил смазку на кровать и лёг на спину поперёк кровати. Он протянул руку, приглашая Кирилла присоединиться.

Кирилл плотоядно оглядел красивое сильное тело, раскинувшееся на его кровати. Что ни говори, а Олег Золотницкий был на редкость привлекательным мужчиной. Брюнет с тёмными глазами, стильной стрижкой с длинной зачёсанной наверх чёлкой. Сейчас шелковистые пряди были в полнейшем беспорядке, вызывая желание запустить в них пальцы и сжать, что Кирилл незамедлительно и сделал, плавно опустившись на Олега. Их тела соприкоснулись, вызывая дрожь возбуждения. Перебирая пальцами тёмные пряди, Кирилл рассматривал дышащее страстью лицо любовника: высокий лоб, словно нарисованные кистью тонкие брови, глаза, сверкающие сквозь веер пушистых ресниц, прямой нос, маняще приоткрытые губы. Кирилл наклонился и прикоснулся к ним кончиком языка, чтобы сразу же быть захваченным в плен жадными руками. Он поцеловал губы, попытался спуститься на шею, но тут же зафырчал недовольно, когда волоски короткой стильной бороды попали в его нос.

‒ Меня побрил, заставил подстричься, а сам от шерсти избавиться не хочешь? ‒ с укоризной глядя на Олега вопросил он. В ответ получил широкую улыбку. Честно говоря, эта модная растительность на лице любовника Кирилла конкретно бесила.

‒ Обещаю сбрить. Когда-нибудь. Кстати, куда рыбку дел?

‒ Уплыла в синее-синее море. Скучаешь по ней?

Как только он отвлёкся, Олег ловко его перевернул, уложив на спину так, что голова почти свисала с края постели. Жаркими ладонями прошёлся по телу. Ловкими пальцами, покрытыми прохладной смазкой, коснулся сжатого отверстия и начал свою томящую игру. Олег ещё шире развёл ноги любовника, согнул в коленях и заставил чуть приподнять их. Сам, широко разведя собственные колени, устроился между ними. Когда Олег закончил с растяжкой и одним плавным движением проник в приглашающе раскрытый вход, Кир уже прерывисто и быстро дышал. Но Золотницкий не спешил. Он медленно вышел и снова вошёл, загнав член до основания. Олег повторил свой манёвр несколько раз, заставляя Кирилла ёрзать и напрашиваться на большее. Затем сделал несколько быстрых фрикций и вновь вернулся к неспешному покачиванию.

‒ Разведи ноги ещё шире, ‒ произнёс Олег, аккуратно нажимая на поднятые бёдра любовника до тех пор, пока его колени не коснулись прохладного покрывала на постели. Кир послушно поднял руки, позволяя делать Олегу то, что он задумал. ‒ А теперь подхвати себя руками под попу, Кир.

‒ Ты собираешься свернуть меня кренделем? А разворачивать кто меня потом будет? ‒ хмыкнул Кирилл, но снова выполнил просьбу, с удивлением рассматривая алую головку собственного возбуждённого члена почти у самого своего носа. ‒ Так близко свой член я ещё не видел.

‒ То ли ещё будет, родной мой. У меня так фантазия разыгралась сегодня, когда я увидел, какие пируэты ты умеешь исполнять, ‒ мечтательно произнёс Олег, поглаживая нежную кожу под коленями Кирилла и продолжая медленно входить и выходить из него.

‒ Извращенец, ‒ выдохнул Кирилл после очередного чувственного движения.

‒ Ещё какой, ‒ хищно улыбнулся Олег, подхватывая Кирилла под затылок и приподнимая его голову. Другой рукой он взял возбуждённый член Кирилла. Несколько раз проведя вверх-вниз, он направил головку к губам любовника. Кирилл удивлённо посмотрел сначала на него, затем на головку члена у самых своих губ. ‒ Лизни его, Кир. Он не кусается.

‒ Олег, это несколько…

‒ Необычно? Да, но ощущения интересные, ‒ он чуть подтолкнул бёдра Кирилла вверх, тем самым заставляя его коснуться губами собственного члена.

‒ А ты сам так пробовал? ‒ пробормотал Кирилл, не решаясь на эксперимент. Самому себе сделать минет? М-да. Но он всё же коснулся его кончиком языка, вызвав улыбку Олега. Затем осторожно вобрал головку в рот и провёл языком. Судя по ошарашенным глазам, эффект был действительно интересный.

‒ Я так пробовал в юности, когда занимался брейком. Гибкий был очень. А сейчас даже не рискну, если честно. Но я ведь не ты. Продолжай, Кир. Я подумал, что тебе проще будет впервые взять в рот собственный член, а уж потом, может быть, и мой.

Кирилл послушно вновь вобрал головку в рот и немного пососал, прикрыв глаза. По его лицу, и так разгорячённому, пополз румянец смущения и удовольствия. Олег немного ускорил темп, двигаясь в такт с движениями Кирилла, направляемыми своей рукой. Через несколько минут он отпустил голову любовника, позволяя ему развернуться. Немного отпустив ноги Кирилла, положил свои руки на его ступни и начал резко и ритмично двигаться. Напряжение возрастало. Олег чуть наклонился и втянул в рот палец на ноге любовника, вызвав стон удивления. Затем он отпустил его ноги, позволив им опуститься на постель. Олег наклонился, скользнул руками по напряжённому животу и остановился на шее партнёра. Ладони легли на плечи, а большие пальцы погладили ямку у основания. Олег чуть сжал пальцы и начал резко вбиваться в тело любовника. Кирилл откинул голову на самый край большой кровати. Его глаза были открыты, и в них плескалось удивление, смешанное с таким океаном чувств, что у Олега перехватило дыхание. Как же давно он не получал такого отклика от того, с кем проводил ночь. Чувства Кирилла были как на ладони. Он был немного в шоке, но ему нравилось то, что происходило между ними.

Олег остановился и, не выходя из тесного плена, плавно перетёк немного назад, потянув за собой Кирилла и заставив сесть на свои колени. Он подхватил его под ягодицы и стал направлять его движения. Через пару мгновений Кирилл поймал темп и начал раскачиваться, получая удовольствие. Всё быстрее и быстрее, быстрее и быстрее. Олег, почувствовав первые спазмы надвигающего на любовника оргазма, мгновенно уронил его на спину и несколькими глубокими точными толчками довёл до предела, улетев следом за ним.

Расслабленные и уставшие, они лежали на кровати. Голова Олега покоилась на бедре Кирилла, а пальцы того вновь бродили среди растрёпанных тёмных прядей.

‒ Золотницкий, ‒ протянул Кирилл, с довольной ленцой в голосе, ‒ это был самый экстремальный секс в моей жизни.

‒ Я старался, ‒ самодовольно хмыкнул Золотницкий. Он действительно был собой доволен. Кирилл был расслабленным, а его копошащиеся в волосах Олега пальцы были нежными и ласковыми. Завтра было туманным и неопределённым, но эта ночь… Она была необычной.

Двое мужчин вскоре так и уснули, лежа рядом и сплетясь руками и тайными чувствами, а серебристая луна, подглядывая за ними сквозь большое окно, улыбалась. Она знала больше, чем они сами.

Глава 9. О выходных, неожиданных гостях и разговорах

Две красивые девочки в спортивных костюмах, гибкие как молодая лоза, послушно выполняли упражнения, внимательно глядя на отца. Было раннее майское утро. Сегодня Олег не удержался и приехал к дому, где проживали Рыбаковы. Он не общался с Кириллом вот уже почти неделю. Разве можно назвать нормальным общением короткие телефонные разговоры? А чтобы иметь свободный доступ к нему в кабинет, нужно отсылать куда-нибудь окопавшегося там Карпова. Олегу этого всё равно было бы мало. Ему хотелось длинных разговоров за чашкой кофе или чая, хотелось наполненных жаром и страстью ночей, хотелось совместных пробуждений по утрам. Даже смеха вот этих юрких весёлых девочек в его пустой квартире.

Олег раньше никогда не задумывался о детях, а теперь он не раз ловил себя на мысли, что хочет стать частью их тесного круга, где царствуют любовь, нежность и привязанность. Вокруг Кирилла и его малышек словно была какая-то тёплая аура, к которой безумно хотелось прикоснуться. Олег бросил машину подальше и пешком пришёл к дому. Он стоял так, что Рыбаковы никак не могли его заметить. Просто стоял и с болью и тоской наблюдал за тем, как Кирилл разминается, как поправляет девочек, как хмурится и смеётся. Когда они зашли в подъезд, Олег развернулся и пошёл к своей машине. Уже садясь в неё, он достал из кармана телефон и набрал знакомый номер:

‒ Доброе утро, Оскар.

‒ И тебе доброе утро, Олег. Чего звонишь так рано? ‒ раздался в трубке спокойный голос старого друга.

‒ Да вот вопрос у меня к тебе возник. Скажи, Мишель всё ещё носится с идеей шоколадной фабрики?

‒ Угу. А что?

‒ У меня в городе есть подходящий объект для вашей задумки. Я готов стать компаньоном. Как смотришь на это?

‒ Мы подумаем. Но ведь для этого необходимо будет переехать, Олеж. Есть куда?

‒ Найду, Оскар. И предложи Мишелю идею небольшого кафе. Я опять согласен быть в доле. Помещение, ремонт и дизайн с меня. С Мишеля его гениальный талант, ну и твоё руководство.

‒ Заинтересовал. Я поговорю с ним. Потом позвоню.

‒ Буду ждать. Мишелю привет.

Эту пару Олег знал уже лет десять. Их познакомил Игорь. Мишель, точнее Михаил Сечин, на тот момент был талантливым выпускником кулинарного техникума с большими амбициями и желанием учиться. Он очень хотел уехать в Париж. Его мечтой была одна из лучших в Европе школ, выпускниками которой были многие известные шеф-повара. Проблема была в деньгах. Мишка был из обычной семьи с весьма средним достатком. Во время учёбы он подрабатывал в ресторане, чтобы оплатить свои расходы и семье помочь. Какой уж тут Париж при таких делах. Олег с Игорем сами тогда только начинали вставать на ноги. И тогда же они встретили и Оскара Либермана. Всегда спокойного как удав, молодого немного старше их самих, талантливого финансиста.

У Оскара было множество связей. Этот хитрец сразу понравился Золотницкому, к тому же он здорово помог им тогда. Оскар с Мишкой не только спелись на почве любви к кулинарии, но вскоре стали парой. Они являли собой подтверждение правила, что противоположности притягиваются. Сечин был вечно неугомонным ураганом, а Либерман его уравновешенным центром. Когда дела пошли в гору, друзья совместно подарили Мишке год оплаченного обучения в его такой желанной парижской школе. В дальнейшем он уже сам умудрился не только её закончить, найдя удачную подработку, но и пройти практику в самой известной кондитерской Парижа. А дальше сработали отличные рекомендации и слава талантливого парня. Ныне Мишель, как он себя предпочитает называть, сам стал известным шеф-поваром, и весьма обеспеченным человеком. Оскар же за эти годы заимел несколько банков. Когда Либерман звонил Олегу и советовал купить или продать чьи-то акции, Золотницкий незамедлительно следовал его совету. Оскар хоть и был прожженным финансистом, он ещё и был лучшим другом. Если бы не эти двое… После гибели Игоря они смогли вытащить Олега из глубокой депрессии и вернуть интерес к жизни. А вот теперь он и сам мог помочь друзьям в реализации ещё одной мечты. Делай людям добро, и оно обязательно вернётся к тебе. И, возможно, сбудется и какое-нибудь твоё собственное желание.

* * *

Все время, пока Кирилл находился на спортивной площадке, его не отпускало странное чувство чужого взгляда. Словно кто-то невидимый наблюдал за ними. Кирилл не чувствовал опасности, тревоги, просто чье-то пристальное внимание. Он вернулся в квартиру, загнал девчонок в ванную, сам принял душ, благо в их квартире было две просторные ванные комнаты. Сегодня у Кристины были какие-то срочные дела, и она уехала пораньше, поцеловав мужа и потрепав дочек за щёчки, чего они терпеть не могли. Кирилл с облегчением вздохнул. Нет, после своего возвращения жена не поднимала вопрос о Золотницком. Попритихла, добившись своей странной цели. Кирилл тоже не хотел возвращаться к этому вопросу, но у него были свои причины.

Он боялся, что выдаст свой интерес к Олегу. Именно поэтому он так упорно уходил от встреч с ним, прекрасно понимая, что этого хочется не только Олегу, но и ему самому. Он метался ночью по кровати в жарком плену снов, где они снова были вместе. Кристина, кажется, почувствовала, что Кирилл начал отдаляться от неё. Он решил так потому, что через несколько дней после возвращения она сама, чего не было довольно давно, пришла к нему в спальню. Да, они переспали, но того возбуждения и удовольствия, которые он раньше испытывал в постели с красивой страстной женщиной, не было. Был просто банальный секс. Раньше Кириллу было немного обидно, когда жена под разными предлогами отказывала ему, а теперь… Теперь ему было всё равно. Время, что они с Олегом не виделись, мало что изменило. Его по-прежнему тянуло к нему. Да и осадок от поступка Кристины никуда не исчез. Раньше он многое прощал ей, а это не смог.

Вечером позвонила Томка. Впереди были майские праздники, погода стояла прекрасная. От подруги поступило предложение провести их на даче Рыбаковых. Кирилл согласился, да и девчонки радостными визгами его поддержали. Тома вежливо спросила, приедет ли Кристина. На что жена ответила, что на праздники она едет в столицу. У неё важные дела. Кирилл поморщился, как от зубной боли. Что-то жена зачастила туда, явно не к добру.

Выходные начались с весёлых и шумных сборов. Кирилл заехал за Томкой и Пашкой. Машина сразу же пополнилась парой сумок с вещами и несколькими большими корзинами. Из одной из них шёл запах свежей выпечки. Когда Кирилл спросил, с чего вдруг так много снеди и запасов, Томка покраснела и сказала, что рискнула пригласить несколько их общих знакомых. Кирилл удивился, конечно, но возражать не стал. Дом был большой, места хватит всем. О личностях гостей Рябцева молчала как партизан, только загадочно улыбалась, вызывая странное волнение в сердце Кирилла.

Время близилось к обеду, когда у ворот затормозили две машины, которые Кирилл тут же узнал. Сердце подпрыгнуло и забилось набатом в висках. Зачем? Ну, Тома-Томочка-Тамара! Конспираторша хренова!

‒ Привет, хозяева! ‒ раздался от ворот громкий вопль Вербицкого, а следом звук подзатылника и весёлый детский смех. Детский? Кирилл пошёл открывать ворота и, наконец, рассмотрел компанию.

Уже упомянутый директор юридического департамента «Golden Life» потирал затылок, прижав к себе высокого мальчишку лет одиннадцати-двенадцати. Позади него стоял Золотницкий собственной персоной, так что вопрос о том, кто треснул болтливого адвоката, отпал сам собой. А за рулём машины Олега сидел Михалыч. Кирилл злорадно улыбнулся, бросив взгляд вглубь двора, где хлопотала по хозяйству Томка. А вот и расплата! Олег, проследив за взглядом Кирилла, понимающе улыбнулся. Волнение прошло, заполнив сердце теплом. Всё-таки он был рад его видеть. А присутствие детей не даст им наделать глупостей. Кирилл открыл ворота и дал отмашку на въезд. Шустрый Вербицкий тут же нырнул в свою машину, а Олег и мальчик прошли во двор.

‒ Привет, Кирилл, ‒ пристально глядя в глаза, произнёс Золотницкий.

‒ Привет. Рад видеть вашу развесёлую компанию. Честно сказать, ваше появление для меня сюрприз.

‒ Надеюсь, приятный?

‒ Да, ‒ ответил Кирилл и посмотрел на мальчика. ‒ Не представишь юного гостя?

‒ О да, прости. Это Егор. Сын Стаса и мой крестник.

‒ Приятно познакомиться, Егор, ‒ Кирилл протянул мальчику руку и тот ответил довольно крепким пожатием. ‒ Пойдём, познакомлю тебя с нашими ребятами.

Обед прошёл в дружной, весёлой обстановке. Золотницкий торжественно выполнил обещание и познакомил своего начбеза с Томкой, вогнал ту в краску. Явление крайне редкое. А вот бывалый солдат не растерялся. Судя по всему, пухленькая рыжая ведьмочка ему пришлась по вкусу. Пашка всегда насторожённо относился к кавалерам матери, но в этот раз выигранная полковником дуэль взглядов растопила сердце мальчишки. Кажется, он дал добро на окучивание матери, и Михалыч принял это к сведению.

‒ Чудные дела творятся вокруг, ‒ Кирилл сидел на террасе, наблюдая за тем, как детвора о чём-то болтает в саду, разместившись на большом клетчатом пледе. Стас устроился на ступеньках крыльца, вытянув длинные ноги. ‒ Мой Егор на контакт с людьми быстро не идёт, а тут… Похоже, твои девочки взяли его в плен.

‒ Это они могут, ‒ лениво произнёс Кирилл. ‒ Пашку с первого дня знакомства поработили, иначе не скажешь. Он из школы как грузовой ослик ходит. Свой рюкзак на спине, и два портфеля в руках. Догадайся, чьи портфели.

‒ Круто!

‒ А ещё он у них подрабатывает жилеткой. Бедняга. Особенно, когда они жалуются сразу обе, а не по очереди.

‒ М-да. Весело у вас.

‒ Угу, ‒ выдал Кирилл и прикрыл глаза. Солнышко так хорошо грело и расслабляло, что даже болтать совершенно не хотелось. Вот только полностью расслабиться не давало присутствие где-то на периферии Олега. Томка припахала их с Михалычем к рубке дров для вечернего шашлыка. Стараниями Томки была замаринована целая большая кастрюля мяса.

‒ Кстати, Кирилл, у тебя намечаются проблемы. Ну, или нет. Это как посмотреть, ‒ весело произнёс Вербицкий, заставив Кирилла открыть глаза.

‒ В смысле проблемы? Что-то по работе не так?

‒ Не-а, ‒ хитро улыбнулся Стас. ‒ На личном фронте. Я подозреваю, что Олег уже разработал план по твоему окончательному завоеванию. Так что держись.

‒ Надеюсь, ещё не весь офис в курсе? ‒ прошипел Кирилл, начиная подниматься из удобного плетёного кресла.

‒ Сядь! ‒ твёрдо произнёс Стас и посмотрел в упор в бросающие молнии глаза Кирилла. ‒ Мы с Михалычем не весь офис. Мы старые друзья. Я так вообще знаю Олега со школы. Думаешь, мы настолько слепые, что ничего не замечаем?

‒ И что же вы такого заметили? ‒ стараясь быть спокойным, спросил Кирилл у адвоката.

‒ Что… У нашего друга опять глаза загорелись. Я его таким давно не видел. С тех пор, как погиб его любимый человек.

‒ Стас, а как он погиб? Олег упомянул как-то об этом, но без подробностей, ‒ любопытство отодвинуло подальше негодование. Вербицкий стал неожиданно тем шансом узнать об Олеге нечто такое, что он рассказать не захотел. А знать очень хотелось. Как понял Кирилл, это была важная часть его жизни. ‒ При нашей первой встрече он назвал меня Игорем.

‒ Да, ты немного похож был на него. Сейчас заметно, что это не совсем так. Скорее, ты напоминаешь его характером. Он был таким же спокойным и надёжным. Очень светлым парнем.

‒ Так что случилось-то?

‒ Случайность. Игорь поздно вечером возвращался с работы домой. Заметил, как в подворотне компания скинхедов избивает кого-то. Вмешался и получил ножом в печень. Вот так.

‒ Их посадили?

‒ Да, только Игоря уже было не вернуть. Парнишка, которого он спас, дал показания. Он сейчас на нас иногда работает. Спец по компьютерам, так сказать. У него отец араб, мать русская. Мне кажется, он вину чувствует, что Игорь тогда погиб. А не вмешайся Игорь, скорее всего, его забили бы до смерти. Кто знает, что было бы, если бы…

‒ Жаль.

‒ Жаль. Вот поэтому я и рад, что он заинтересовался тобой. Учти, Кирилл, с его стороны это серьёзно. Я знаю его слишком давно и вижу все признаки.

‒ Он пообещал, что будет ждать. И примет любое моё решение.

‒ Но он же не обещал бездействовать? Не обещал. Кстати, твоим девочкам он понравился. Он умеет очаровывать женщин любых возрастов. От него даже старушки млеют.

‒ Я женат, Стас. У меня есть семья.

‒ Прости, Кирилл, но твоя семья ‒ это вон те две очаровательные красавицы, ‒ Стас махнул рукой в сторону детской компании. ‒ Здесь твои друзья, твой близкий человек. А где твоя жена? Спроси у неё, Кирилл, что за дела тянут её в сторону от семьи.

‒ Ты что-то знаешь? ‒ с подозрением уставился Кирилл на Вербицкого. Тот встал, потянулся как довольный хищный кот.

‒ Может, знаю, может, нет. Это, сам понимаешь, не моё дело. Это так, намёк. Семья твоя, разбирайся сам. Только Олегу не говори о нашем разговоре. Он мне голову оторвёт, а она нужна холдингу. Ой, как нужна!

Стас, насвистывая весёлый мотивчик, пошёл за дом, откуда доносился звонкий голос Томки, командующей мужиками. Кирилл задумался над брошенными словами ушлого адвоката. В том, что ему, а возможно, и Олегу, что-то известно о делах Кристины, он не сомневался. Такие люди, как Вербицкий просто так словами не бросаются. Вывести Кристину на откровенность всегда было трудным делом.

К ночи шашлыки были съедены, алкоголь выпит, дети вымыты и уложены по койкам. Даже Стас сбежал спать в кабинет, где гостеприимный хозяин выделил два небольших, но удобных дивана. Олегу спать совершенно не хотелось. Он прошёл мимо кухни, где тихо о чём-то шушукались Михалыч с Томкой. М-да, эта парочка, похоже, спелась. Начбез весь вечер не сводил заинтересованного взгляда с подруги Кирилла. А где сам гостеприимный хозяин? Сбежал! Олег добрёл до гостиной, присел в кресло и задумался. Он догадывался, где будет ночевать хозяин дома. Олегу очень хотелось пройтись по лестнице до знакомой двери, но как отнесётся к этому Кирилл? Он с самого их приезда держал его на расстоянии, соблюдая приличия, или конспирацию. Пойди разбери, что в голове его любимой Рыбки. Олег посидел ещё с полчаса, собираясь с мыслями, а затем поднялся и решительно направился к лестнице. Если дверь будет заперта, он вернётся. Если же нет… Дверь была открыта.

‒ Я уже и не ждал тебя, ‒ раздался в темноте спокойный голос Кирилла. В комнате не горел свет и царил таинственный, наполненный тенями полумрак. Олег запер дверь на ключ. Теперь он из этой комнаты добровольно не уйдёт. Привыкшие к темноте глаза заметили высокую фигуру у окна. Где-то в небе светил лунный полумесяц и сверкали звёзды. Олег подошёл и обнял Кирилла за талию, сомкнув руки на обнажённом животе. Он положил голову на крепкое плечо и согрел своим дыханием ухо Кирилла.

‒ Я сомневался, что ты меня ждёшь. Сидел в гостиной, смотрел на твоих кукол. Они смотрели на меня, и в их глазах я выглядел полным идиотом, ‒ пожаловался Золотницкий. Кирилл хмыкнул:

‒ Почему?

‒ Потому что вместо того, чтобы взять тебя в охапку и увезти куда глаза глядят, я сидел там и сопли жевал.

‒ Притормози! Твой Боливар стольких не вынесет!

‒ Какой? ‒ не понял Олег. Кирилл развернулся в его руках и вперил в него насмешливый взгляд.

‒ Конь белый, мой прынц! К тому же я не один. У меня есть Ташка и Сашка.

‒ Ладно, куплю мерина, ‒ хмыкнул Олег. ‒ Этот всех и вынесет, и вывезет!

‒ Какого мерина, Золотницкий?

‒ Белого, Рыба моя!

‒ Точно, идиот, ‒ засмеялся Кирилл, и его смех тут же был пойман губами Олега.

Глава 10. Намёки, драки и сюрпризы

Кирилл с утра носился по всему офису как угорелый. Мало того, что нужно было собрать все необходимые документы, так ещё сегодня он обещал девочкам забрать их из школы. Завтра утром он должен был уехать в командировку на неделю. Подарок он им уже приготовил, впрочем, как всегда. У них была своеобразная традиция. Если папа уезжал надолго, он должен был сочинить новую историю. Кристина всегда называла это занятие несусветной глупостью и потерей времени. А им троим нравилось. Сочиняя очередную небольшую историю, Кирилл отводил душу, а дочки просто наслаждались результатами папиного труда. Так несколько лет назад была написана первая сказка о приключениях двух эльфийских принцесс Натариэль и Александриэль, в которой знающий человек легко мог опознать самих Ташу и Сашу, а также их проделки. С тех пор историй собралось на приличную книгу. Вот только издавать её Кирилл не собирался. Для него это было очередное хобби. Он никогда серьёзно к этому не относился, хотя своеобразный клуб почитателей у него был: Томка, Пашка и близкие подружки дочек.

Кирилл проверил последнюю папку и собрался уже засунуть её в портфель, когда из неё выпал лист и залетел под стул. Он машинально наклонился за ним, и тут же почувствовал жадное наглое прикосновение к своей филейной части. Мгновенно повернувшись, он столкнулся нос к носу с Карповым.

‒ Юрий Петрович, а вы меня с секретаршей своего дяди не перепутали? ‒ масленый взгляд начальника просто-таки намекал, что прикосновение было не случайным. Карпов вообще сегодня не сводил со своего сотрудника глаз, конкретно выбешивая.

‒ Да нафиг мне нужна та вобла сушеная, когда такой аппетитный зад перед глазами, ‒ произнёс Карпов и попытался навалиться на Кирилла своей весьма увесистой тушкой. Начинающий закипать мужчина упёрся рукой в грудь напирающего начальника и прошипел:

‒ С головой не в порядке, Юрий Петрович? Так я могу «Скорую помощь» вызвать, мне не трудно.

‒ Не шипи, тоже мне возмущённая невинность. Думаешь, я не знаю о вашем с женушкой семейном подряде? Одну трахают, другого. А я что самый лысый? Я тоже хочу сладенького, ‒ и Карпов попытался вновь облапать зад Кирилла. ‒ Ты же у нас добрый мальчик, не жадный.

‒ Конечно, не жадный, ‒ оскалился Кирилл и хорошенько наподдал начальнику коленом между ног. Приём женский, но когда так зажимают, весьма действенный.

‒ Су-у-ка, ‒ провыл Карпов, согнувшись пополам. ‒ Уволю, тварь!

‒ Хотел бы я на это посмотреть, ‒ зло ответил Рыбаков.

‒ Что? Золотницкому так понравилось ебать твою задницу, что он за тебя вступится? ‒ разгибаясь, выплюнул Карпов, чтобы сразу же получить смачный удар в живот. Он хоть и был немного крупнее Рыбакова, но жир мышцами ещё ни один врач не назвал. Кир прижал эту тушку к стене и процедил, глядя в перекошенное лицо.

‒ Я то, конечно, добрый мальчик, Юрий Петрович. Но и меня можно достать так, что я с удовольствием дам в рыло. А с чего это вы так печётесь о личной жизни моей семьи, а? Что-то я не припомню, чтобы кто-то вас просил об этом. Не ваше дело, кто кого ебет!

‒ Семейка шлю…‒ Карпов хотел что-то ещё выдать, да тут неожиданно открылась дверь, и вошёл Золотницкий. Окончание фразы повисло в молчании.

‒ Что происходит? ‒ прозвучал в тишине холодный голос Олега. Он вперил взгляд во взбешённого Кирилла, затем перевёл его на красного как рак начальника отдела. Но ответил Кирилл:

‒ Да вот Юрий Петрович почувствовал себя плохо, я забеспокоился.

‒ Я могу чем-нибудь помочь?

‒ Н-нет! ‒ поспешил ответить Золотницкому побледневший Карпов. ‒ Всё уже нормально. Временное недомогание, Олег Германович.

‒ Олег Германович, уже время обеденного перерыва. Не согласитесь составить мне компанию за обедом? ‒ широко улыбаясь, произнёс Кирилл, прихватывая портфель с уже собранными бумагами. Он широким шагом подошёл к опешившему Золотницкому и подтолкнул его к дверям. ‒ Я знаю неподалёку неплохой ресторанчик.

‒ Да, конечно, Кирилл Александрович, я согласен, ‒ пробормотал Олег, разворачиваясь и бросая на Кирилла удивлённый взгляд.

Они молча покинули офис, и вскоре подошли к стоянке. И только тут Кирилл выдал такую матерную тираду, что у Золотницкого чуть уши не свернулись. Во всяком случае, любопытный охранник, слыша такие речи, да ещё в присутствии нового начальства, предпочёл из своей будки нос не высовывать. Олег прислонился к своей машине, подождал, пока Кирилл выдохнется и спросил:

‒ Что это было? Ты что с Карповым сделал?

‒ Не убил, вот что самое главное. А то пришлось бы труп прятать, ‒ Кирилл потёр лицо ладонями. ‒ Нет, я знал, что он та ещё гнида, но не до такой же степени!

‒ Так что всё-таки случилось?

‒ Давай не здесь. А то Коля вон уши греет, ‒ кивнул Кирилл на будку охранника.

‒ На твоей машине поедем, или на моей?

‒ На твоей.

Олег вырулил со стоянки и поехал по указанному Рыбаковым адресу. Там действительно был очень милый ресторанчик с хорошей кухней. Олег и сам не знал, почему вдруг решил зайти в кабинет Кирилла. Просто захотелось его увидеть, хоть мельком. Угу, зашёл и увидел картину маслом.

‒ Так и будешь молчать? ‒ обратился он к пассажиру. Кирилл вздохнул, но всё же ответил:

‒ Этот бурдюк с жиром в курсе нашего с тобой романа.

‒ Откуда? Мы же на работе ведём себя как мальчики-зайчики. Ни словом, ни делом не порочим честь компании.

‒ Не знаю, но мне очень интересно, откуда ноги растут у его осведомлённости. Не так много людей знают, что я сплю с тобой: Стас, Михалыч и Томка. Или я не прав?

‒ Кристину забыл, ‒ напомнил Олег о той, которая и заварила всю кашу.

‒ Зачем ей это? К тому же она всегда показывала, что к Карпову относится с пренебрежением.

‒ Хорошо, я попробую разобраться с этим вопросом. Это всё?

‒ Э… Да.

‒ Кир?

‒ Некоторые свои проблемы я вполне могу решить сам, Олег. Чай не кисейная барышня.

‒ Ну-ну. Я заметил. Надеюсь, ты ему ничего не сломал?

‒ Жир не ломается, только трясётся, ‒ проворчал Кирилл, а Олег понимающе ухмыльнулся.

Обеденный перерыв пролетел незаметно. Они говорили, смеялись, вспоминали выходные. Кирилл поделился новостями о Томке и полковнике. Тот пригласил Рябцеву на свидание, а она согласилась. Кирилл с сожалением посмотрел на часы.

‒ Не хочется в офис возвращаться, ‒ вздохнул он.

‒ А зачем тебе возвращаться? Документы ты забрал. Командировочные?

‒ Всё забрал. Только рабочее время ещё не закончилось.

‒ Для нас закончилось. Начальник я или погулять вышел? ‒ Олег вытащил из кармана телефон и позвонил своей секретарше. Дал распоряжение отменить пару незначительных встреч, предупредить Карпова, что его подчинённый будет занят до конца дня и с довольной улыбкой уставился на Кирилла. ‒ У меня предложение: давай заберём из школы твоих девчонок и поедем гулять. Погода прекрасная. К тому же у меня для них есть сюрприз.

‒ Гулять? Почему бы и нет. А какой сюрприз?

‒ Увидишь. Если я скажу, сюрпризом это уже не будет.

Внеочередной папин выходной дочки восприняли на ура, даже присутствие Золотницкого их не особо удивило. Олег ещё при знакомстве сумел расположить к себе Сашу и Ташу так же, как они очаровали его самого. Всей честной компанией они сначала поехали в парк, где погуляли с часик. Девочки весело кричали на качелях, ели сладкую вату, а Кирилл с Олегом просто наслаждались компанией друг друга. А затем Золотницкий повёз их в одно место, чтобы познакомить со своим старым другом. Кирилл и предположить не мог, что это будет. Когда они приехали и увидели сюрприз Олега, девочки пропали для мира. Растворились в собственной радости. Глядя на светящиеся от восторга мордашки, Кирилл спросил у Золотницкого:

‒ Откуда ты узнал?

‒ Я умею слушать и задавать правильные вопросы. А Кастет, он же Константин Томилин, действительно мой старый друг. В юности мы вместе занимались брейком, хип-хопом, вообще уличной культурой. Попутно с ума сходили по Майклу Джексону и «лунной» походке. Только я бросил и занялся бизнесом, а он стал учителем и профессиональным хореографом. Его даже иногда приглашают в некоторые телевизионные проекты.

‒ Тогда что он здесь делает? Почему не в столице?

‒ Потому, что это его родной город. Здесь растут его дети, живут родители, есть любимое дело. В столице, в одной из танцевальных школ, у него имеется свой класс. Он три раза в неделю по два часа туда и обратно километры наматывает, чтобы и там с ребятами позаниматься.

‒ Помещение снимает? ‒ обвёл Кирилл глазами старый спортивный зал, усилиями ребят приведённый в приличный вид. Не идеально, но работать можно.

‒ Угу. Снимает и каждый год воюет. Их всё хотят выгнать, а другого помещения давать не хотят. Кастет упёртый. Кто-то другой бросил бы затею и смотался туда, где лучше. А он работает с ребятами, учит их не только танцевать, но и правильно жить. Некоторые из них, до того, как попали в группу, были частыми гостями в отделении полиции.

‒ Глядя на них, никогда не подумал бы такого, ‒ удивлённо произнёс Кирилл, рассматривая, как мальчишки и девчонки безропотно и с энтузиазмом выполняют требования тренера, с каким упоением они танцуют, исполняют сложные трюки. Он мало что понимал в направлениях современного танца, но смотреть на это было интересно. Вон, Таша с Сашкой замерли и глаз не сводят.

‒ Девочки, есть желание присоединиться? ‒ тренер обратился к юным гостьям.

‒ А можно? ‒ подала голос обычно бойкая Таша, с надеждой глядя на высокого мужчину в молодёжном прикиде и с яркой банданой на голове.

‒ Не можно, а нужно! Надеюсь, ваш отец будет не против?

‒ Ни в коем разе, ‒ улыбнулся Кирилл.

‒ Это надолго, ‒ деланно вздохнул Олег. ‒ Кир, ты здесь останешься? А то мне надо в одно место сгонять.

‒ Без проблем, Олег. Мне самому интересно.

‒ Тогда я скоро вернусь, ‒ похлопал он Кирилла по плечу и ушёл.

Олег вернулся часа через полтора чем-то очень довольный. Занятие как раз подходило к концу. Таша и Саша сияли как начищенный самовар. Тренер оценил их подготовку и старание более чем хорошо. Для первого занятия. Всё-таки бальные танцы — это другая специфика, другая постановка рук, ног, движений. Абсолютно другая пластика. М-да. После занятий в своей студии глаза у них так не сияли.

‒ Проголодались? ‒ спросил Олег у подбежавших девочек. Их аккуратные причёски растрепались, щёки горели, а в глазах была радость вперемежку с усталостью.

‒ Очень! ‒ ответила Саша, а сестра просто кивнула.

‒ Кирилл, моя квартира рядом. Поехали ко мне. У меня есть записи выступлений ребят Кастета на фестивале. Девочки посмотрят, а мы быстренько приготовим что-нибудь поесть.

‒ Пап! ‒ выдала дружный вопль парочка. ‒ Мы хотим посмотреть!

‒ Олег, ‒ покачал головой Кирилл и, глядя в четыре просящих глаза, согласился. А в машине их ждал ещё один сюрприз. Точнее, два. Один серый с белым, а другой серо-полосатый.

‒ Ой, какие хорошенькие, ‒ умильно прошептала Саша, садясь на заднее сидение машины.

‒ Какой лапуся! ‒ Таша устроилась с другой стороны и тут же потащила из корзины толстого полосатого котёнка. Саша сделала тоже самое с другим малышом. Котята тут же довольно замурлыкали, заласканные девочками. ‒ Дядя Олег, а зачем вам котята?

‒ Угу. И зачем тебе котята? ‒ с подозрением уставился на довольного Олега отец близняшек, чувствуя большой подвох.

‒ Это подарок для вас, девочки. Тётя Тома рассказала мне, что вам давно хочется завести себе питомцев.

‒ Хочется, ‒ грустно согласилась Таша, почёсывая за ухом своего котёнка. ‒ Только мама его завтра же, если не сегодня, на помойку отправит.

‒ Она не разрешит. Ни-за-что, ‒ тоскливо покивала Саша.

‒ Да? ‒ сделал вид, что не знал Олег. ‒ А давайте, они будут жить у меня, а вы с папой будете приезжать в гости и проведывать их. Быть может, вам удастся договориться с мамой, вот тогда и заберёте их к себе. А если нет, будут у меня. Я люблю животных.

‒ Папа, а мы будем навещать котят? ‒ просунула голову между передними сидениями неугомонная Таша.

‒ Будем, ‒ улыбнулся дочке Кирилл и отвернулся к окну, тихо прошептав. ‒ Стратег, блин!

Олег с невозмутимым видом развернул машину и поехал в сторону собственного дома. Ещё один шаг сделан. То, что он в последнее время узнал о делах и поступках Кристины Рыбаковой, давало ему надежду. Надежду на то, что он сможет помочь Кириллу остаться с дочками, если он решится на развод. А Олег намерен аккуратно подтолкнуть его к такому решению. Если бы у Кирилла была настоящая крепкая семья, скреплённая любовью и уважением, Олег давно отошёл бы в сторону и не отсвечивал. Но его семейная жизнь полна лжи и предательства, о котором Кирилл ещё ничего не знает. Вот только загвоздка была в том, что Золотницкому совершенно не хотелось быть плохим вестником.

Девочки были усажены перед большой плазмой, котята со всеми купленными в зоомагазине вещами устроены. Мужчины занялись приготовлением всяких вкусностей под восторженные комментарии, доносящиеся из гостиной. Совместная готовка для обоих стала приятным времяпровождением, как и тайные поцелуи в ванной, подальше от любопытных глаз.

Тот день Кирилл часто вспоминал в командировке, смакуя каждый проведённый миг. А когда он вернулся домой на день раньше, почувствовал себя героем бородатого анекдота. Того самого, про вернувшего из командировки мужа. Когда Кирилл выходил из такси, из подъезда их дома вышли Кристина и финансовый директор их компании. Из-за машин соседей такси остановилось немного дальше, и жена его просто не заметила. А вот Кирилл прекрасно рассмотрел её спутника и сильно удивился. Что они могли делать у них дома в обеденный перерыв?

Кирилл вошёл в квартиру. Там было тихо и пустынно. По времени девочки должны быть ещё в школе. Он оставил вещи в прихожей и осторожно прошёл вглубь квартиры. Пахло чужим мужским одеколоном. Сам Кирилл предпочитал свежие морские запахи. Он открыл дверь спальни жены и поморщился. Несмотря на открытую настежь форточку, в комнате стоял ощутимый запах секса. Приторный запах измены. Теперь Кирилл понял, на что именно намекал Карпов. И как давно Кристина погуливает с зятем бывшего владельца компании? Не отсюда ли растут ноги столь стремительного карьерного роста жены? Скорее всего. Кириллу стало противно. Причём даже не от самого факта измены, а от того, что она притащила этого чужого мужика сюда. Здесь дом их детей, в конце концов, это дом его родителей. У финансового директора не нашлось денег на приличную гостиницу? Или жаба задавила?

Девочки приезду отца обрадовались, а Кристина, как умная лисица, насторожилась. Поздно вечером, дождавшись пока Таша с Сашей улягутся спать, Кирилл пошёл в ванную. Когда он, вымытый и в одном полотенце вокруг бёдер, брился у зеркала, Кристина постучала в дверь. Кирилл нехотя открыл. Молодая женщина в тонком халатике и кружевной сорочке гибкой змеёй обвилась вокруг мужа. Давно такого не было, но Кирилла это больше не волновало. Он с насмешкой посмотрел сверху вниз в карие глаза жены и убрал её руки от своего тела.

‒ Кирюш, ‒ надула она пухлые губки, ‒ я так соскучилась!

‒ А я нет, ‒ ответил он и вновь повернулся к зеркалу. Несколькими точными движениями закончил с бритьём, вытер лицо полотенцем. Легкие пальцы жены коснулись кожи на животе, и полотенце улетело куда-то в угол. Кристина засмеялась и положила свою руку на вялый и абсолютно спокойный член мужа. Погладила и… Ничего. Никакой реакции.

‒ Кристина, ты чего-то хочешь? ‒ равнодушно спросил Кирилл, отодвигая её в сторону и надевая пижамные штаны.

‒ Кирюш, ты здоров?

‒ Более чем, а что? ‒ сделал он вид, что не понял её вопроса.

‒ Ты вдруг стал импотентом?

‒ Нет, ‒ засмеялся Кирилл. ‒ Просто я тебя больше не хочу, Кристина.

‒ А на кого у тебя встаёт? На Золотницкого? ‒ зло спросила жена, запахивая короткий халатик.

‒ Может быть, на того, кто не морочит мне голову? На того, кто не предаёт?

‒ О чём ты?

‒ Как давно у тебя роман с финансовым директором? Года три?

‒ Кто тебе вбил в голову эту чушь? ‒ слишком громко фыркнула Кристина. ‒ Твой любовник? Решил променять меня на него? Понравилось педиком быть, дорогой?

‒ Предъявлять мне претензии относительно Олега глупо. Ты сама подтолкнула меня к нему. Я просто сегодня не вовремя приехал домой! Какого хрена ты притащила его к нам в квартиру?

‒ Мы заезжали за бумагами, ‒ попыталась выкрутиться жена.

‒ Кристина, не принимай меня за идиота. В твоей комнате просто несло сексом, ‒ процедил Кирилл, выходя из ванной. Он застыл и прислушался. На миг ему показалось, что он услышал шум. Было бы очень плохо, если бы этот разговор услышал кто-то из девочек. Но они ведь спят? ‒ Кристина, иди к себе. Я не хочу сегодня больше разговаривать с тобой. Поговорим позже.

Кристина демонстративно обошла его по дуге и молча отправилась в свою комнату. Кирилл же сначала заглянул в спальню девочек. Тихо. Значит, ему послышалось. Хорошо. Он вошёл к себе и лёг. Не спалось. Лежа на спине и глядя в потолок, на котором играли ночные тени, Кирилл усмехнулся и тихо произнёс:

‒ Поздравляю, господин Рыбаков! У вас член не встал на собственную жену!

Глава 11. О признаниях, обмане и домашнем видео

Следующие два дня супруги Рыбаковы провели в состоянии перманентной войны. Кирилл раздумывал над тем, как жить дальше, Кристина злилась и молчала. Таша и Саша, попритихшие, перемещались по квартире, как мышки. Наблюдали, прислушивались, размышляли. Родители и раньше ссорились, но теперь друг с другом они совершенно не разговаривали. Девочки чувствовали, что надвигалась буря, и их она вряд ли миновала бы. В четверг утром, перед тем как уехать на работу, мама велела собрать вещи для поездки к бабушке. Отец попытался возразить, но мама опять не стала слушать. Мол, бабушка соскучилась. Хм, вроде виделись недавно. Мама вообще не любила кого бы то ни было слушать. Разговор о котятах, как и о группе Томилина, девочки предпочли на время отложить. В нынешней ситуации лезть к маме с вопросами, не говоря уже о просьбах, было чревато скандалом. Папа и так ругался бы, если бы узнал, что Саша их разговор в ванной подслушала. Не специально, конечно. Просто так получилось. И теперь у них возникла масса вопросов. Только кому их задать-то? Кандидатура есть только одна. Надо звонить тёте Томе. А лучше в гости сбегать. Только как это сделать до отъезда к бабушке?

‒ Надо звонить, ‒ шепнула Таша сестре, выходя из квартиры вслед за папой.

‒ И из школы пораньше уйти, чтобы успеть с тётей Томой поговорить, ‒ предложила её сестра.

‒ А если мама узнает, что мы отпросимся и уйдём раньше сегодня?

‒ С чего такая пугливая вдруг стала, Ташка? Нам нужно во всём разобраться! ‒ строго глянула на сестру Саша.

‒ С чего, с чего, ‒ проворчала Таша. ‒ В прошлый раз мы с ней поспорили из-за телефонов, так она нам фотосессию устроила с тем придурком гламурным. До сих пор противно!

‒ Это да, ‒ согласилась Саша, вспомнив прошлую их поездку в столицу. ‒ Значит, постараемся, чтобы мама не узнала. Ни о том, что уйдём пораньше, ни о разговоре с тётей Томой.

‒ Девочки, вы где пропали? Мы опаздываем! ‒ раздался с улицы голос отца.

‒ Мы уже бежим, пап! ‒ крикнула Таша, подмигивая сестре и выбегая из подъезда.

Кирилл заметил, что и для девочек эти два дня стали испытанием. Так серьёзно они с женой ещё никогда не ссорились. В этот раз предел терпения оказался слишком близко. Простить Кристину он уже не сможет. Правду говорят, что об измене мужья с женами узнают последними. О романе Кристины с бывшим работодателем он узнал уже после того, как она уволилась. Узнал, но промолчал. Обманутая жена сама пришла к нему на работу и выложила всю грязную историю, обвинив Кристину не только в том, что она соблазнила её мужа, но и в том, что она воровка. В это Кирилл не поверил, а вот в измену… Что-то в то время витало между ними. Этакая тонкая паутина обмана. Доказательств у той обиженной дамочки не было, но сомнения в душе Кирилла она поселить смогла. Он смолчал тогда не потому, что боялся узнать правду. Просто его бабушка, Наталья Леонидовна, часто повторяла, что в измене всегда виноваты двое. Кто-то не досмотрел, кто-то не долюбил, кому-то не хватило внимания.

Кирилл никогда не совал нос в личную жизнь старших членов семьи. Он никогда не считал деда или отца святыми. Дед был привлекательным мужчиной, и Кирилл во многом был похож на него, а бабушка мудрой женщиной. Их семья была почти идеальной, но, сколько трудов было вложено в это, он мог только догадываться. Бабушка всегда следила за собой, но и не забывала уделять внимание мужу и семье. Всегда умела чем-то удивить. Да и заставлять ревновать они друг друга не забывали. Для стимула, как смеялась бабушка. Но дальше лёгкого флирта ни она, ни дед не заходили. Почему-то Кирилл был уверен, что измен в их дружной семье не было. Сам же он совершил ошибку давно, ещё тогда, когда предложил Кристине выйти замуж. Глядя на то, какой холодной матерью она стала, Кирилл предположил, что был шанс оставить новорожденных малышек у себя, откупившись как-то от неё. Но для него тогда существовал только один из возможных вариантов: подарить дочкам нормальную семью, где есть мать и отец. Да только такой семьи, хоть это горько и признать, у них так и не получилось. Он обманывал сам себя, принимая лицемерие Кристины за взаимную привязанность.

И теперь пришло время расплаты за собственные иллюзии и поставило его перед выбором. Жить, как раньше, он точно не хотел, а жить так, как хотелось, было сложно. Любить мужчину в этой стране, было очень непросто. А Кирилл с некоторых пор больше не пытался обмануть себя. Он любил Олега Золотницкого и чувствовал взаимность. Золотницкий не произносил голословных пафосных признаний, просто его поступки настойчиво намекали на это. И в это хотелось верить. Кирилл понимал, что при разводе с дочками он будет видеться реже, но оставался ещё шанс, что Кристина согласится, чтобы девочки окончили школу здесь, в родном городе. Может быть и хорошо, что жена собралась к матери. Кириллу необходимо было время и возможность побыть в одиночестве. Подумать, решить для себя всё.

‒ Марш в машину! Я сейчас с вашим папой поговорю, и мы поедем, ‒ скомандовала Кристина, выпроваживая дочек за дверь. Они, недовольно сопя, потащили свои цветные рюкзаки вниз. В этот раз молодая женщина решила поехать в родной город на своей машине.

‒ И о чём ты хочешь побеседовать? ‒ спросил Кирилл, остановившись в дверях гостиной.

‒ Думаешь, я не догадываюсь, что за мысли витают в твоей голове? На свободу собрался?

‒ А ты хочешь продолжать тот фарс, что мы называли семьёй?

‒ Не хочу, ‒ ответила жена, устраиваясь на подлокотнике дивана. Её длинные стройные ноги, просто-таки выставленные на показ, высокая грудь в вырезе облегающей майки, пухлые губы, покрытые яркой помадой, больше не волновали Кирилла. Он окинул скептическим взглядом принявшую картинно-манящую позу жену и усмехнулся. В глазах Кристины мелькнула злость, но позу она менять не стала.

‒ А что так?

‒ Притворяться надоело, что меня устраивает это болото. Давно свалить хочу. И вообще, Кирюш, ты меня расстроил. У меня такие планы на тебя были!

‒ И какие же, позволь спросить?

‒ Огромные! Я когда подливала тебе водку в стакан с соком у себя на выпускной гулянке, мечтала поездить по заграницам с известным спортсменом, ‒ довольно промурлыкала Кристина, глядя как сузились глаза её мужа при этом откровении. ‒ А ты всё бросил и превратился в примерного папашу.

‒ Ну, извини, Кристина. Никогда не считал себя настолько талантливым, чтобы становиться профессионалом в спорте. Даже деду пришлось это признать. Это были всего лишь твои фантазии. А папашей я стал из-за тебя, ‒ пытаясь сохранить спокойствие, ответил Кирилл.

‒ А потом что ты сделал? Позволил такому козлу, как Карпов-младшенький сесть себе на голову! С твоими талантами мог ведь в столице сделать неплохую карьеру. Старый Проныра дал бы отличные рекомендации, да и знакомые там у него были. А ты вцепился в этот город как клещ.

‒ Ну и свалила бы в свою ненаглядную столицу и оставила бы нас в покое. Приезжала бы в гости. Иногда! ‒ Кирилл подошёл к жене и остановился, глядя сверху вниз. ‒ Тебе ведь наши дочери не так уж и нужны. Они ведь всегда были только средством, да?

‒ А ты думаешь, я рожала их для удовольствия? От всего в этой жизни должна быть польза, Кирюша.

‒ Кристина, ‒ покачал головой Кирилл. ‒ Твоя стервозность просто поражает.

‒ Это только цветочки, дорогой, сейчас я тебя ягодками попотчую. Я подам на развод как только вернусь, а затем уеду в столицу. С дочками. И учти, мне необходимы деньги. Довольно много. Жильё там дорогое. Ты же не хочешь, чтобы мы слонялись по съёмным квартирам?

‒ Почему бы тебе в таком случае не уехать одной? Устроишься там, а они останутся дома. У девочек здесь школа, друзья. Зачем их срывать?

‒ Они мне необходимы там. У меня на них планы есть!

‒ А у них самих ты спросить не хочешь? ‒ начал заводиться Кирилл.

‒ Не хочу! Я лучше знаю, что им нужно и полезно.

‒ Ты знаешь, что нужно тебе, а не им! Их интересы тебя вообще не волнуют!

‒ Хватит! ‒ Кристина подскочила, подхватила сумочку с низкого столика. ‒ Я буду делать то, что считаю необходимым. А с тебя мне нужны деньги на квартиру.

‒ И где я их достану? Во всяком случае, так быстро, я не смогу их найти.

‒ Квартиру эту продашь. И дачу. Скоро зарплата у тебя будет получше, сможешь купить себе что-то поменьше.

‒ Я не собираюсь продавать дом моих родителей. И ещё раз настаиваю: девочкам лучше остаться здесь. Ещё большой вопрос Кристина, с кем они сами захотят остаться после нашего развода. И что за фантазии о зарплате?

‒ Я забыла, что ты у нас не любитель слухов, Кирюш. Карпов-старший уходит на пенсию. Его место, скорее всего, займёшь ты. Золотницкий ведь не дурак ставить на должность директора по строительству Юрика. К тому же он не обидит своего любовника, ‒ ехидно улыбнулась Кристина.

‒ Делать такие выводы на почве слухов глупо, Кристина, ‒ попытался вставить реплику Кирилл.

‒ А собственность ты продашь, мой дорогой. Куда денешься-то? А если начнёшь артачиться, я заявлю в суде, что ты развратник, педик и домашний садист. И тогда о дочках можешь забыть. Максимум, что тебе будет светить, это встречи в моём присутствии.

‒ И кто в это поверит? ‒ усмехнулся Кирилл.

‒ А у меня свидетель будет. Он поведает, что видел, как Золотницкий драл тебя прямо в кабинете. Какой ужас! А какие синяки у меня были…

‒ Что за бред? Никакого свидетеля быть не может, потому что этого бреда никогда не было.

‒ Какая разница? Юрочка Петрович скажет всё, что я захочу.

‒ Карпов? Ты же его терпеть не можешь!

‒ Терпеть не могу, а использовать ещё как. Я крепко держу его за жабры. Так что ищи риэлтора, Кирилл. В понедельник я хочу подать заявление.

Кристина, гордо вскинув голову, прошла мимо застывшего мужа. На лице так и сияло самодовольство. Вот только Кириллу показалось, что это ещё не всё. И он оказался прав. Возле самых дверей молодая женщина остановилась, окинула его внимательным взглядом, пытаясь прочесть эмоции на застывшем лице. А затем бросила фразу, упавшую в тишину квартиры, как камень в пропасть:

‒ Я хочу, Кирилл, чтобы ты порвал с Золотницким. Навсегда. Ты можешь работать на него, но спать с ним ты не будешь. Нашим девочкам папаша-педик не нужен. Это первое и главное условие, если ты хочешь с ними свободно видеться и встречаться. Считай это моей мелкой местью, дорогой. Нельзя показывать красивой женщине, что её больше не хотят, ‒ и Кристина вышла, громко хлопнув дверью в прямом и переносном смысле слова.

Через час метаний по квартире и раздумий, Кирилл пришёл к выводу, что в данном случае Кристина сумела припереть его к стенке. Контраргументов у него не было. Да ещё и Карпов, чтоб он жил долго. Чем же она его держит, что так уверена в вероятных показаниях? Кирилл нашёл свой телефон, и позвонил Томке. Она не так давно продала тёткину квартиру. У неё был контакт риэлтора. По слухам довольно надёжного человека, не афериста. А Томка сумела вытрясти из Кирилла подробности. Назвала дураком, но номер телефона всё же продиктовала. А напоследок посоветовала попросить помощи у Олега. Надёжный и толковый адвокат решил бы проблему, но вот скандала Кирилл не хотел. В том, что Кристина постарается его устроить, можно было даже не сомневаться. А затем он поехал к Олегу. Рвать отношения по телефону ‒ это трусливо. Даже такие своеобразные и недолгие, какие были у них. Подъехав к дому Золотницкого, Кирилл какое-то время сидел в машине, собираясь с мыслями, прогоняя фразы в уме, которые ему самому казались пустыми и лживыми. Затем вышел, включил сигнализацию и решительным шагом двинулся во двор элитной многоэтажки.

‒ Привет, Кир! Даже не надеялся тебя сегодня увидеть, ‒ возник на пороге квартиры улыбающийся хозяин. Но улыбка Олега тут же померкла, натолкнувшись на бледное усталое лицо Кирилла.

‒ Здравствуй, Олег. Я ненадолго, ‒ тихо ответил он, делая несколько шагов по коридору.

‒ У тебя что-то случилось, ‒ не спросил, просто сказал Золотницкий.

‒ Да. Я принял решение, Олег. Нам не нужно больше встречаться вне работы.

‒ Кир!

‒ Ты заверил меня, что примешь любое моё решение. Если хочешь, я напишу заявление об уходе, ‒ решительно произнёс Кирилл.

‒ Почему так резко? Вчера ведь мы разговаривали, и всё было хорошо. Были планы. Кир, что случилось? Очередной финт Кристины?

‒ Это моё решение, Олег. Так будет лучше. Я не хочу врать, не хочу говорить о причинах. Просто прими это, пожалуйста. И… прости меня.

‒ Простить? ‒ Олег сделал резкое движение, и вот уже Кирилл вжат спиной в стену, а тёмные глаза того, кто ему очень дорог, смотрят прямо в сердце, разрывая его на части. ‒ Кир, я давно уже взрослый мальчик. И, поверь мне, понимал, на что шёл, начиная наши отношения. Даже, возможно, больше, чем понимал ты сам. Но ответь мне, я ведь имею право хотя бы знать, почему?

‒ Имеешь. Конечно, имеешь. Кристина подаёт на развод и условием мирного соглашения между нами поставила разрыв с тобой. У меня нет другого выхода, если я хочу видеть дочерей. И я хотел бы, поверь, ‒ Кирилл поднял руку и кончиками пальцев провёл по лицу Олега, ‒ остаться и быть с тобой. Но есть определённые обстоятельства, которые я не могу игнорировать. Хотел бы, но не могу. Мне жаль.

‒ Великая Стерва выпустила когти, ‒ процедил Олег. ‒ И больше, как я понимаю, ты мне ничего сказать не хочешь?

‒ Нет. Дальше это сугубо мои личные проблемы. Наших с тобой отношений они не касаются, ‒ плотно сжатые губы Золотницкого были так близко, что Кирилл не смог сдержаться. Он быстро прижался к ним в жадном поцелуе, пытаясь запомнить их вкус, их тепло. Олег тут же ответил, запустив руку в волосы Кирилла и прижав к себе. Через минуту Кирилл вырвался и пошёл ко всё ещё чуть приоткрытой двери. Уже сделав шаг за порог, он обернулся. ‒ Прощай. Спасибо за всё, что было.

‒ Кир! Я назначил тебя на новую должность. Только не вздумай писать заявление и уходить. Моё решение не основано на наших отношениях. Эта должность заслужена, причём давно. Ты тянул лямку за обоих Карповых, выполняя большую часть работ. Не дури, хорошо?

‒ Хорошо, Олег. И ещё раз спасибо, ‒ поблагодарил Кирилл и подумал, что в его положении отказываться было бы действительно глупо. Деньги ему будут нужны.

Олег запер дверь и прислонился лбом к прохладной деревянной поверхности. Было чертовски больно. Но… он не винил Кирилла. Вдруг где-то в глубине квартиры заиграл телефон. Олег попытался его проигнорировать, но звонивший оказался настойчив. Точнее, настойчива.

‒ Кирилл уже был у тебя? ‒ раздался в трубке взволнованный голос Тамары Рябцевой.

‒ Был, ‒ ответил Олег и сел в кресло. Он откинул голову на подголовник и закрыл глаза. Вот чего-чего, а разговаривать с подругой только что бросившего его любовника ему не хотелось. Но и обижать Тому тоже.

‒ Что именно он тебе рассказал?

‒ Тома, не обижайся, но это не твоё дело, ‒ чуть повысил голос Олег.

‒ С тех пор, как вчера мне пришлось объяснять двум десятилетним девочкам, что такое педик и любит ли дядя Олег их папу, это дело уже точно моё! ‒ гаркнула в трубку Томка так, что Олег подскочил в кресле.

‒ Как?

‒ Вот так! Эта фифа, которая Кристина, слишком громко пилила мозги Кириллу, а Саша подслушала. И вчера эта парочка заявилась ко мне с кучей вопросов.

‒ И что ты сказала?

‒ Объяснила ситуацию как смогла. Но деликатно. Они даже в сети полазить успели, благо только значение слова искали. Дальше у них хватило ума не лезть. Да и вообще детки сейчас атомные, фиг им объяснишь, что их в капусте нашёл пьяный аист. Они сами что хочешь объяснят и выяснят. Оказывается, у них в школе есть знакомый мальчик чуть постарше. Так его старшеклассники обзывают педиком. Он на девочку похож, красивый очень и худенький. В общем, ребята, с вас теперь, как минимум, бутылка коньяка и кило мороженого.

‒ Будет, Том. Обязательно будет. Лично от меня. Я так понимаю, девочки не настроены против отца.

‒ Нет, конечно. Они его безумно любят. А вот мамаша их достала в последнее время. Они про какую-то фотосессию в столице говорили, я так и не поняла. Девочки всё время краснели и фыркали. Плюс танцы эти бальные, конкурсы, кастинги. Они это терпеть не могут. Короче, наворотила Кристина в последнее время такого, что даже собственные дочери настроены враждебно.

‒ Она чем-то угрожает Кириллу.

‒ Показаниями в суде господина Карпова. Этот хмырь с какой-то радости согласился дать лживые показания. Поведать о ваших отношениях, свидетелем которых он якобы был. А в придачу, рассказать, что собственными глазами лицезрел страшные побои, которым подвергал жену негодяй и развратник Рыбаков.

‒ Карпов, значит. Действительно, с чего это он вдруг решил вмешаться в личные дела чужой семьи?

‒ А ещё у Кристины роман с финдиректором нашей конторы. Сама призналась мужу.

‒ А вот это прекрасная новость, Тома. Просто замечательная, ‒ вдруг улыбнулся Олег. Кажется, последние части головоломки встали на место.

‒ Хочешь, поведаю плохую новость?

‒ Давай, ‒ насторожённо произнёс Олег.

‒ Кирилл попросил номер телефона моего знакомого риэлтора.

‒ Зачем?

‒ Кристина потребовала, чтобы Кирилл продал квартиру и дачу, которые являются его наследством. Мол, в столице квартиры ужасть какие дорогие. Он ведь не хочет, чтобы его дочери по чужим домам маялись.

‒ Даже так, ‒ оскалился Золотницкий, и хорошо, что Томка его не могла видеть. А то по его лицу она сразу бы поняла, что у Золотой Рыбки с акульими зубами уже созрел какой-то план. Рябцева начала бы срочно сочувствовать Кристине Рыбаковой. «Хотя вряд ли, скорее, вызвалась бы поучаствовать» ‒ усмехнулся мысленно Олег. ‒ Тома, большое спасибо, что позвонила. Я думаю, что наш друг не наделает глупостей. Я ему попросту не дам их сотворить. Пока.

* * *

Кирилл вернулся домой в отвратительном настроении. В его душе плескался целый океан, сотканный из сожалений, горечи и тоски. За окнами стремительно темнело. В квартире царил полумрак. Кирилл бродил по ней как призрак, вспоминая всё, чем она была наполнена когда-то. Эти стены были пропитаны любовью и теплом. Здесь было уютно, надёжно. И теперь ему придётся с этим расстаться. Если… Если он не найдёт выхода из ситуации. У него всю дорогу от дома Олега крутились в голове намёки Стаса Вербицкого. Этот ушлый адвокат точно что-то знал о делах Кристины. Вот только откуда? Да и зачем ему интересоваться делами главного бухгалтера одной из входящих в холдинг компаний? Но он ясно намекал, что с делами Кристины что-то не чисто. А если знал Вербицкий, то, возможно, что-то знал и Олег. Не мог не знать, он ведь владелец. Да и сам адвокат не стал бы раскапывать, не дай он ему такого задания. При размере состояния Олега вполне нормально узнать как можно больше о том, кто оказался в его постели. А попутно разведать и кое-что о его семье. Мало ли кто и что может хотеть от преуспевающего бизнесмена. Поиск материалов в такой ситуации более чем обычное, да и весьма правильное, дело. На его месте Рыбаков сам бы так поступил.

Кирилл краем уха слышал о неприятностях в их компании. Старик несколько раз упоминал, что доходы снизились. Да и клиенты не раз в последнее время срывались с крючка накануне подписания договоров. Причём, весьма «жирные» клиенты. У Кирилла в памяти всплыли обвинения, которыми сыпала жена бывшего начальника Кристины. Она уверяла его, что Кристина крутила какие-то аферы. Тогда он в это не поверил, а сейчас сомнения начали перерастать в уверенность. Слишком быстрый рост в карьере, плюс роман с финансовым директором. Повтор алгоритма действий. Женщины часто использовали секс как способ контроля. А с какого бока в этой истории Юрий Петрович Карпов, весьма посредственный специалист? Его зарплата была достаточно высокой, но вот его костюмы, дорогая машина, часы на руке просто кричали, что уровень его доходов несколько выше, чем может быть. Кирилл никогда не лез в чужой кошелёк, но не заметить несоответствий он не мог. Это дяде Карпова принадлежали десять процентов акций компании, а не племяннику.

Кирилл пошёл в сторону комнаты Кристины. Компромат на Карпова, ежели он есть, должен храниться где-то под рукой. В то, что Кристина поместила бы его в какой-нибудь банк, Кириллу верилось с трудом. Дома, в кабинете есть сейф, но там она тоже ничего оставлять бы не стала. А вот в собственной спальне, скорее всего, что-то могло быть. Кирилл всегда уважал чужое личное пространство и не стал бы рыться в вещах жены. Но это было тогда, а сейчас… Он включил свет, осмотрелся и подошёл к большому встроенному шкафу. Открыл и замер в нерешительности. Внизу коробки с обувью, несколько десятков платьев на плечиках. В этом царстве женских шмоток можно затеряться. Навечно. Кирилл вздохнул и закрыл шкаф. В комнате было не слишком много мебели, так как Кристина любила простор. Большая кровать, тумбочка со светильником рядом, маленький столик с зеркалом, комод для мелких вещей, небольшая плазма на стене. Кирилл как раз остановился у комода, обдумывая, с чего бы начать обыск.

Большой шкаф он оставил напоследок. Он постучал пальцами по гладкой поверхности комода, затем осторожно потянул верхний ящик. Косметика и всякая мелочёвка. Бегло осмотрев, вернул его на место. Выдвинул второй ящик. Хмыкнул. Мечта фетишиста ‒ целый ящик женского белья. Кристина любила дорогое бельё, и Кирилл часто на праздники покупал ей его в подарок. Он запустил в ящик руку и пошевелил шелковисто-кружевные залежи. Что-то тихо звякнуло. Повторил движение, звук раздался вновь. Кирилл уже двумя руками раздвинул разноцветное бельё и увидел толстую чёрную папку, а рядом флешку в блестящей металлической оболочке. Именно она и звякнула, соприкоснувшись с цепочкой на одном из бюстгальтеров Кристины. Кирилл усмехнулся, достал папку и флешку и отправился в кабинет. Может, ему повезло?

Через час он так уже не считал. У него было чувство, что его от всей души облили грязью. Кирилл бегло просмотрел документы, содержащиеся в папке. Это были финансовые документы, какие-то денежные переводы и многое другое. Похоже, его жена и её любовник мутили со счетами компании. Эти документы касались только последних нескольких месяцев. А вот флешка… В первый момент Кириллу захотелось выбросить её в окно и забыть, что он вообще её находил. Но потом он решил досмотреть «кино». Кристина не была любительницей порно, особенно домашнего. А записи на флешке были сделаны именно в их квартире. И досмотрев, скрипя зубами, первый ролик, Кирилл понял, зачем и почему его жена запечатлела свои похождения.

Сначала Кирилл увидел Кристину и финансового директора. Оказалось, зятёк Старого Проныры был любителем БДСМ и ролевых игр в одном флаконе. Почти половину ролика он ползал перед одетой в чёрный кружевной корсет и трусики Кристиной, прося дать вылизать её ноги в туфлях на высокой тонкой шпильке. Жена хохотала и стегала его плёткой. Кирилл не разбирался во всём этом. Но из Кристины госпожа, как из слона балерина. Похоже, ей просто нравилось унижать этого высокомерного кретина. Смотреть, как он ползал за ней, изображая собаку, было противно и смешно. Состоятельный женатый мужик хорошо под сорок лет, на голове меховые уши, в заднице пробка с хвостом. М-да, а в офисе корчит из себя сноба и великого умника. В конце записи Кристина умело направляет разговор на их дела. В основном говорит любовник и тем самым копает себе яму. Как оказалось, тогда к ним должна была пожаловать аудиторская проверка и «зятёк» заверил, что это будет его старый друг, который ничего не найдёт, кроме незначительной мелочи. Да и то можно кого-нибудь под это подставить и уволить. Но приплатить ему придётся. Кирилл припомнил, что тогда действительно кое-кого уволили.

На втором ролике обстановка такая же, а вот герои немного другие. Оба Карповых ‒ и дядя, и племянник ‒ имели его жену как хотели. И вдвоём, и по очереди. А директор по строительству ещё тот старый кобель, борозды не портящий. С такой энергией на нём пахать и пахать. А в конце всё пошло по тому же сценарию. Оказалось, дядя через Юрика Петровича сливает информацию конкурентам за хорошую мзду, делясь при этом с Кристиной. Деньги получали и делили между всей честной компанией. Карповы предпочитали брать долю наличкой в конверте. Такую передачу Кристина и зафиксировала. Теперь понятно, отчего Карпов-младший такой покладистый. Интересно, финансовый директор и директор по строительству в курсе дел друг друга? Или это Кристина замутила оба дельца? Кирилл ещё не решил, как он поступит с компроматом далее, когда во входную дверь кто-то позвонил. Он взглянул на часы, они показывали половину одиннадцатого вечера.

‒ Кир, нам необходимо поговорить, ‒ на пороге квартиры стоял решительный Олег. Кирилл улыбнулся, немало удивив этим настороженного ночного гостя, и пригласил его жестом в квартиру.

Глава 12. О доверии, разочарованиях и дожде,

Олег прошёл вслед за хозяином квартиры на кухню. Кирилл поставил на плиту чайник, достал пару чашек и поставил на стол. Судя по настрою Олега, разговор намечается долгий. Кирилл не мог понять, расстроен он настойчивостью любовника или наоборот рад, что Золотницкий не отказался от него. В связи с открывшимися обстоятельствами всё могло измениться, главное было правильно разыграть появившиеся в руках козыри. Олег какое-то время молча сидел за столом, наблюдая за спокойными размеренными перемещениями Кирилла по кухне. Потом спросил:

‒ Для того, кто разорвал сегодня наши отношения, ты как-то спокойно реагируешь на мой поздний визит.

‒ Ты предпочёл бы, чтобы я спустил тебя с лестницы? ‒ оглянулся через плечо Кирилл, заваривая чай в маленьком фарфоровом чайничке.

‒ Нет, ‒ хмыкнул Олег. ‒ Такая перспектива меня не устроила бы. Как я уже сказал, у меня к тебе есть серьёзный разговор. И предложение.

‒ Руки и сердца? ‒ улыбнулся Кирилл. Градус его настроения начал подниматься.

‒ Такие мысли витают в моей голове, но думаю, ты пока к этому не готов. У меня есть возможность помочь тебе решить вопрос с Кристиной, ‒ выговорил Олег и замолчал, ожидая ответной реакции.

‒ Интересно, чем именно ты можешь мне помочь, ‒ спокойно произнёс Кирилл и занялся приготовлением чая. Затем подвинул полную чашку гостю, и сам сел за стол. Повертел чашку в сильных тонких пальцах и спросил, лукаво глянув из-под длинных ресниц. ‒ Сдашь мне в аренду Вербицкого? Так он у нас вроде по другой специализации.

‒ Он у нас многостаночник. Надо будет, и в семейном праве разберётся.

‒ Ну, спасибо, конечно. Адвокат мне в любом случае понадобится.

‒ Пожалуйста, но речь немного о другом.

‒ Ну что же, я тебя внимательно слушаю, Олег.

‒ Ваш старик, бывший владелец компании, оставил мне в наследство некоторые проблемы. Он оставил мне «крыс». Попросту говоря, воров, промышлявших в его закромах уже не один год. Это и была главная причина продажи компании. Она несла убытки почти равные прибыли. И найти виновных никак не удавалось. Плюс кто-то начал сливать выгодных клиентов на сторону.

‒ И… ты решил эти проблемы? ‒ осторожно спросил Кирилл.

‒ Почти. С помощью некоторых не совсем легальных способов мы вычислили схемы увода денег, счета в зарубежных банках, а также лиц, проворачивающих аферы. Я в любой момент могу возбудить уголовное дело и потребовать ареста счетов. Обыски у некоторых лиц, возможно, дадут нам доказательства их вины.

‒ И как это может помочь мне решить вопрос с Кристиной?

‒ Кристина… Твоя жена замешана в них по самые уши, ‒ выдохнул Олег.

‒ А-а! Тогда понятно, ‒ Кирилл сделал очередной глоток чая и спокойно уставился на Олега.

‒ Мне кажется, или тебя это совершенно не удивило? ‒ нахмурившись, спросил Золотницкий. ‒ Ты знал?

‒ Нет, ‒ покачал головой Кирилл. ‒ Не знал, но ты меня заинтриговал. Рассказывай дальше.

‒ Михалыч и его парни по моей просьбе установили в вашем офисе камеры наблюдения, очень маленькие и незаметные. Так вчера мы засекли, как финансовый директор передал твоей жене чёрную папку, которую она забрала с собой. Скорее всего, такая папка не одна. И я даже догадываюсь, где Кристина может их хранить. Банковских ячеек на её имя не зарегистрировано, значит, она хранит их в своей квартире.

‒ У неё нет своей квартиры.

‒ Есть. Около двух лет назад твоя благоверная купила в столице трёхкомнатную квартиру, затем новенькую иномарку и совсем недавно стала совладелицей модельного агентства. Кстати, партнёр у неё весьма мутный тип. То, что в его агентстве процветает эскорт знают многие, но… Там оказывают и другие услуги интимного характера, плюс делают определённого рода фотосессии. Некоторые люди в правоохранительных органах горят желанием посадить этого товарища за все его грязные делишки, да только у него «крыша» крепкая и связей много.

‒ Фотосессии, говоришь, ‒ вдруг процедил Кирилл, глядя перед собой. И не хотел бы Олег оказаться на месте той, о которой сейчас подумал его собеседник.

‒ У неё есть жилье и, пытаясь тебя заставить продать собственность, Кристина хочет потешить свою жадность.

‒ И мстительность, ‒ добавил Кирилл. ‒ Красивые женщины не любят, когда им отказывают в том, чего они хотят.

‒ А-а?

‒ Не-а. На эту тему я говорить не буду. Я сейчас. ‒ Кирилл встал из-за стола и скрылся в темноте квартиры, чтобы через минуту вернуться с чёрной папкой и ноутбуком в руках. Он протянул папку Олегу, а комп поставил на стол и включил. ‒ Надеюсь, это то, что тебе необходимо.

‒ Откуда?

‒ В ящичках с кружевным женским бельём, оказывается, можно найти уйму разных вещей, к этому самому белью не относящихся, ‒ улыбнулся Кирилл, удобно устраиваясь на широком подоконнике.

‒ Документы по одному из последних крупных заказов, ‒ довольно произнёс Золотницкий, быстро просматривая бумаги. ‒ Теперь понятно, почему твоя жена не уволилась раньше. Завершение строительства обещало слишком крупный куш. Жадность сыграла. Раньше они оперировали меньшими суммами, а здесь сорвались. Строительство было начато ещё до продажи компании. А что там?

‒ Там? Весьма интересное кино, ‒ проговорил Кирилл. ‒ Посмотри оба ролика, желательно полностью. Процесс не интересен, главное, диалоги под конец.

Кирилл отвернулся к окну и позволил следующие двадцать минут наслаждаться «шедевром» Олегу в одиночку. Судя по прерывающимся стонам, пошлостям Карпова и просьбам полизать туфли «зятька», Золотницкого зрелище не впечатлило. Олег просмотрел видео отрывками, остановившись только там, где посоветовал Кирилл. А вот диалоги привели его в отличное настроение, судя по азартно горящим глазам.

‒ Полагаю, это тоже было в женском белье? ‒ насмешливо спросил Олег, закончив просмотр.

‒ Да. Другие папки, скорее всего, действительно могут быть в её квартире. Здесь нет. Да и эту она просто не подумала забрать с собой. Наверное, просто ей не пришло в голову, что я могу решить поискать компромат на Карпова.

‒ А с чего ты решил его вообще искать?

‒ Кристина пообещала мне, что Карпов в суде выступит против меня. Поведает о моём аморальном поведении.

‒ Значит, он ещё больший дурень, чем я предполагал.

‒ Вот не думал, что Томка такая болтунья, ‒ фыркнул Кирилл.

‒ Она не болтунья, просто беспокоится о тебе, о девочках. Кстати, Кир, они знают о нас с тобой.

‒ Что? ‒ поражённо воскликнул мужчина, бледнея на глазах. Олег подскочил и обнял его за плечи.

‒ Спокойно! Всё не так страшно. Саша случайно слышала вашу с Кристиной ссору в ванной. Когда она говорила о нас и, наверное, назвала тебя педиком. Девочки не придумали ничего лучше, как пойти с вопросами к Томе. Она постаралась деликатно объяснить ситуацию. Они умные, кажется, поняли правильно. Бойкот ведь не устроили?

‒ Нет. Всё как обычно, вроде бы, ‒ прошептал Кирилл, уткнувшись лбом в плечо Олега. ‒ Как же всё сложно, блин.

‒ Жизнь, Кир, вообще штука сложная, ‒ Олег опустил руки на бедра любимого человека и притянул ближе к себе. ‒ Томка за потраченные нервные клетки потребовала коньяк и шоколад.

‒ Без проблем, ‒ тихо ответил Кирилл, облегчённо выдохнув. Что-то их проблемы начали нарастать, как снежный ком. Надо бы начать решать их, пока не задавили. ‒ Предлагаешь пугануть Кристину тюремным сроком? А получится?

‒ Думаю, да. Сейчас надо позвонить Стасу, пусть забирает папку и видео и работает. С утра он даст свой совет, как действовать дальше. Надеюсь, ты не будешь против того, чтобы отдать ему флешку?

‒ Нет, не против. С этой записью господин Карпов из свидетелей выпадает по любому. А в лучшем случае превращается в обвиняемого.

‒ Это самый крайний вариант развития событий, ‒ протянул Олег. ‒ У меня появились немного другие планы на эту весёлую компанию, но твоей Кристине об этом знать не обязательно. Она должна быть уверена, что если не отдаст тебе полную опеку над детьми, то попросту сядет.

‒ Вербицкий тебя убьёт. Ты на время смотрел? Первый час ночи.

‒ Откуплюсь. У меня на островах есть милый такой домик. Поедет туда отдыхать.

‒ Я тоже хочу отдыхать, ‒ вздохнул Кирилл.

‒ Вот уладим все наши дела и поедем. Девочек с собой возьмём, и Томку с Пашкой. Хотя нет. Твоей подруге придётся принимать дела, как новому финансовому директору.

‒ Это правильно.

‒ Угу, ‒ Олег провёл носом по шее Кирилла, вызвав волну мурашек. ‒ Кир, а покажи мне свою спальню. Пожалуйста!

‒ У кого что болит, тот о…

‒ Я соскучился, Рыба моя!

‒ И что с тобой делать? ‒ Кирилл усмехнулся, касаясь губами двух маленьких серёжек в левом ухе Олега. Поиграл, пощекотал кончиком языка, вызвав довольный стон любовника. ‒ Звони нашему трудяге-адвокату, а я пошёл под душ.

‒ Недолго там, а то я сгорю тут в гордом одиночестве, ‒ попросил Олег, доставая телефон из кармана брюк.

Кирилл устроился на кровати, подложив под спину пару подушек, и смотрел, как раздевается Олег. Не спеша и со вкусом, позволяя себя рассмотреть. Зрелище было возбуждающим. Да разве могло быть иначе, если его движения были плавными и уверенными, он знал себе цену. В Олеге с успехом сочетались подвижный ум, твёрдый волевой характер и привлекательная внешность. Его можно было назвать красивым, хотя он и не обладал эталонной модельной внешностью. Он был одним из тех, кого трудно забыть. Черты лица были мужественными, но не резкими. В минуты расслабленности они дышали мягкостью и нежностью, казалось, совершенно ему не свойственными. Такую его сторону видели только те, кто был ему по-настоящему дорог. И таких людей, по словам самого Олега, в его жизни было немного. С недавних пор их список пополнился именами Кирилла и его детей, Томы и Пашки. Кирилл даже немного гордился этим. Заслужить доверие такого человека, как Олег Золотницкий, было нелегко.

‒ Кир, не смотри на меня так, а то кончу до того, как до тебя доберусь, ‒ немного хриплым голосом произнёс Олег, отбрасывая в сторону бельё.

Он подошёл, поставил ногу на постель и легко вскочил на неё. Теперь он притягательной обнажённой живой статуей возвышался над Кириллом.

‒ Раздвинь ноги, как можно шире, ‒ попросил он Кирилла, почему-то поворачиваясь к нему спиной. ‒ Вот так хорошо. А теперь придержи меня, Кир.

Кирилл удивлённо смотрел, как Олег присел на корточки между его ног, упёрся одной рукой позади себя и начал медленно и осторожно насаживаться на член любовника, вполне готовый к действию после просмотра устроенного стриптиза.

‒ Олег, подожди! ‒ Кирилл попытался остановить его, но вдруг понял, что головка его члена скользнула в разработанное и смазанное отверстие. ‒ Ты готов! Ты ехал ко мне уже готовым! Так был уверен?

‒ Надежда умирает последней, Кир, ‒ напряжённо ответил Олег и, наконец, насадился до конца, облегчённо выдохнув. Он осторожно двинулся чуть вверх, и снова вниз. Потом медленно отклонился назад, до тех пор, пока спиной не почувствовал грудь Кирилла. ‒ Я очень давно не был принимающим. А ты ещё новичок, дорогой.

‒ Спасибо, ‒ прошептал Кирилл, целуя любовника… любимого человека в шею, проводя руками ласково по телу.

‒ Наслаждайся, Рыба моя, ‒ улыбнулся Олег. Он перебросил правую руку за шею Кирилла, пальцы левой руки переплетая с его пальцами.

Олег начал медленно и плавно покачивать бёдрами, то поднимая их, то опуская. Ритм его движений и теснота внутри сводили Кирилла с ума. Это была не просто смена ролей, это было ещё одно доказательство доверия. Своей правой рукой Кирилл ласкал твёрдые горошины сосков любовника, касался его возбуждённого и напряжённого члена. Поймав ускорившийся ритм, начал двигать рукой в такт, лаская. Олег постанывал тихонько, наслаждаясь прикосновениями рук, теплом кожи и ощущением наполненности. Он двигался всё быстрее, приближаясь к финалу, легкая дрожь тела, так тесно прижатого к нему, говорила, что и Кирилл не отстаёт от него. Вдруг он почувствовал, что его пытаются остановить. Олег открыл глаза и прекратил движение.

Кирилл приподнял его за бёдра и перевернул на спину, тут же оказавшись сверху. Забросил ноги Олега себе на плечи и вновь вошёл, начав быстрыми толчками вбиваться в желанное тело, так откровенно жаждущее прикосновений. Олег обхватил его рукой за шею и приподнялся на локте, пытаясь получить поцелуй. Кирилл улыбнулся и поцеловал: жадно, жарко, неистово. Его движения выбивали из головы Олега все сомнения. Он понял, что Кирилл никуда больше от него не денется. Он будет с ним. Уверенность в этом накрыла его эйфорией вместе с непередаваемым бурным оргазмом. Сквозь мокрые от пота ресницы он видел отблеск собственных эмоций на лице Кирилла. Наблюдал, как мгновением позже его также накрыла волна удовольствия. И это наслаждение подарил ему он, Олег. «Недолгая боль в моей заднице ‒ небольшая цена за такое восхитительное зрелище», ‒ подумал он, расслаблено откидываясь на постель.

К обеду к ним приехал злой и не выспавшийся Стас. Он не только привёз тонкую папку с перечнем всех грозящих Кристине и компании обвинений, с указанием возможных сроков лишения свободы, но и лично проинструктировал Кирилла, как и на что необходимо давить при разговоре с женой. Документы на развод и передачу полной опеки адвокат пообещал подготовить в течение нескольких последующих дней. Обещанный Олегом отдых пролился прямо-таки бальзамом на уставшего Стаса.

Отпускать Кирилла одного к жене Олег категорически отказался, аргументируя тем, что неизвестно каким будет их разговор. Быть может, жена доведёт его до того, что он будет не в состоянии вести машину из-за нервного стресса. Кирилл попытался возразить, что у него крепкие нервы, но аргумент был отвергнут. Спорить с Золотницким ‒ это то же самое, что пытаться сдвинуть бульдозер. Эффект нулевой. Кирилл вздохнул, взял папку, привезённую адвокатом, и согласился. Поехали они, разумеется, на машине Олега. Ехать с ним под тихое уютное звучание музыки оказалось комфортно. Олег был очень хорошим водителем, не медлил и не тащился по трассе, но и не гнал бездумно. В этом они с Кириллом были схожи.

Разговор с Кристиной с самого начала пошёл плохо. Во-первых, она отказалась выйти из квартиры, чтобы не смущать беседой девочек и Елену Ивановну, маму Кристины. Пришлось говорить там, пытаясь не повышать голос. Во-вторых, припёртая к стенке доказательствами афер, которые привёз муж, она начала орать и оскорблять его, обвиняя во всех грехах, в том числе и в своих. Кириллу даже стало жаль её маму, столько грязи вылилось при ней. И утихомирить жену ему никак не удалось. Кристина орала и чуть ли не плевалась, обзывая его нелицеприятными словами. Всплыла, естественно, и их история с Золотницким.

Кирилл жестко попытался поставить её на место, напомнив, чья это была инициатива. Кстати, он получил-таки ответ на свой вопрос, почему она тогда потребовала лечь под Олега. Всё оказалось до банального просто: заметив интерес к нему Золотницкого, она решила использовать собственного мужа как отвлекающий манёвр. Ведь новый владелец начал бы вскоре проверку дел в компании, это было бы естественно. Тем самым он сорвал бы им с подельниками планы. Им было необходимо время для завершения дел. Продажа компании Золотницкому, ушлому и опытному дельцу, заставила их начать подчищать концы и свёртывать деятельность. А так, по женской логике, новый роман должен был отодвинуть все дела в дальний угол. Вот только Олег никогда не смешивает личную жизнь и работу. Для него бизнес ‒ это достаточно важная часть его жизни, ведь от его действий зависят многие люди. Здесь Кристина просчиталась. Её главной ошибкой было то, что она вообще свела их вместе. Кирилл понял, что сейчас договориться с теперь уже точно бывшей женой невозможно. Ей необходимо было время, чтобы успокоиться и принять правильное решение. Он сказал, что приехал забрать девочек, и тут скандал чуть не пошёл по новому кругу.

К несказанному удивлению мужчины на его сторону встала Елена Ивановна. Кирилл пожалел бы жену, если бы она немного отвлеклась от выплёвывания желчи и разглядела то, что увидел в глазах её матери он. Разочарование. Огромное разочарование в собственном ребёнке. Кирилл, наверное, не смог бы пережить, если бы увидел такое в глазах собственной матери. Всю жизнь честно проработавшая женщина не смогла принять то, какой путь избрала её дочь. Ей было стыдно. Кирилл заметил это. А потом, как апофеоз этого дурдома, в комнате появились девочки со своими рюкзаками в руках и заявили, что уезжают с папой и ничего не имеют против дяди Олега. Кристина секунду помолчала, а затем начала хохотать. Елена Ивановна ненадолго вышла и вернулась со стаканом воды. Она выплеснула её в лицо дочери и попросила Кирилла увезти Сашу и Ташу, немного бледных и испуганных, но весьма решительно настроенных. Что Кирилл, искренне поблагодарив женщину, и сделал.

Когда дочки устроились в машине, они смущённо уставились на Олега. Все четверо не знали, что говорить и как себя вести.

‒ Дядя Олег, а вы любите нашего папу? ‒ вдруг решительно выдала Таша.

‒ Да, ‒ через секунду ответил Золотницкий и повернулся к притихшим девочкам. Кирилл закрыл на миг глаза, поражаясь абсурдности ситуации.

‒ Хорошо, ‒ спокойно кивнула девочка и откинулась на спинку сиденья, устраиваясь рядом с сестрой.

‒ И всё? ‒ тихо спросил Кирилл.

‒ Это немного странно, конечно, ‒ Саша ответила, пожав плечиками. ‒ Тётя Тома сказала, что любовь бывает разной. И даже такая, между мужчинами, имеет право на существование.

‒ Только посторонним об этом лучше не рассказывать. Не все люди согласны с такой точкой зрения, ‒ вполне по-взрослому продолжила Таша. ‒ У нас в школе есть мальчик, он вместе с нами танцует. Так вот старшие ребята в школе обзывают его всякими плохими словами и бьют иногда только потому, что он красивый. Худенький, правда, и немного похож на девочку. Да ещё и бальными танцами занимается.

‒ Мы его часто защищаем, потому что ребята поступают плохо. Они называют его так же, как мама называла тебя, папа, ‒ добавила Саша, смущённо краснея. Кирилл выматерился мысленно, поминая несдержанный язык Кристины.

‒ Спасибо, родные мои. За понимание. Я не знал, что вы у меня уже такие взрослые, ‒ улыбнулся он.

‒ Девочки вообще взрослеют раньше, чем мальчики, ‒ высоко вздёрнув носик, фыркнула Таша, а Саша просто улыбнулась.

‒ Кстати, тётя Тома упомянула о какой-то не понравившейся вам фотосессии, ‒ встрепенулся Олег. Что-то мучили его смутные подозрения. ‒ Не поделитесь наболевшим?

‒ Ну-у, ‒ помялась Таша, ‒ мама привезла нас в агентство какое-то, разговаривала с гламурным противным дядькой о контракте для нас, а потом там нам устроили съёмку. Только мама, этот дядька и фотограф. Такой же противный.

‒ Вам не понравились только эти дядьки? ‒ спросил Кирилл.

‒ Ещё дурацкие прозрачные платья и бельё кружевное, ‒ скривилась Саша.

‒ Сидеть! ‒ гаркнул Олег, дёрнувшемуся было Кириллу, и тут же заблокировал двери в машине. ‒ Потом, Кир. Не сейчас.

‒ А они, эти дядьки, вас не трогали? Руками не касались? ‒ слишком спокойно спросил Кирилл в раз притихших дочек.

‒ Фотограф пару раз поправил волосы. И всё, честно, пап, ‒ пискнула Таша.

‒ Никаких больше фотосессий, ‒ произнёс Кирилл и тут же был оглушен радостным визгом. Девочки с двух сторон зажали его в объятиях. М-да. ‒ Поехали-ка домой! Похоже, дождь собирается. Дорога будет мокрой.

‒ Поехали, ‒ улыбнулся Олег, включая зажигание.

‒ Дядя Олег, а как там Шустрик и Полосатик? ‒ вспомнила Таша о котятах.

‒ Растут, толстеют и по вам скучают. Завтра увидитесь, обещаю.

Домой они приехали ближе к ночи. Дождь таки догнал их в дороге. И даже не дождь, а довольно сильная гроза, которая и не думала прекращаться. Кирилл настоял, чтобы Олег остался у них ночевать. Девочки обрадовались, о чём-то пошушукались, а затем Таша и Саша утащили дядю Олега к себе в комнату. Золотницкий не понял и сам, как был усажен в большое кресло. Таша присела на подлокотник, а Саша принесла электронную книгу. У обоих был весьма таинственный вид. Саша протянула гаджет Олегу и сказала:

‒ Папа, когда уезжает в командировку, всегда дарит нам новую историю. Он сам их пишет. Мы хотим, чтобы вы прочитали их.

‒ Особенно последнюю историю, ‒ уточнила Таша. ‒ Она нам больше всех понравилась. Она более взрослая. Она называется «Легенда о рыцаре Олгере Золотом». Эта история про то, как отважный рыцарь спас волшебника и его двух дочерей от злой ведьмы.

‒ Мы думаем, эта история понравится и вам, дядя Олег. И, пожалуйста, не обижайте папу. Он у нас очень хороший и добрый, ‒ попросила Саша, а её сестра проворчала себе под нос. ‒ Мама очень подло поступила. Сделала ему больно, и нам тоже.

‒ Но вы же её всё равно любите, ‒ взъерошил волосы обеих девочек Олег. ‒ Пройдёт время, она обязательно поймёт, как ошибалась. И вы её обязательно простите.

‒ Правда? ‒ в глазах Саши блеснули слёзы. ‒ Они с папой давно уже ничего не делали вместе. Никуда не ходили, не смеялись и не шутили друг над другом, как когда-то наши бабушка с дедом.

‒ А с тобой папа счастлив, ‒ тихо произнесла Таша. ‒ Почему так?

‒ Просто такова жизнь, девочки. Взрослые часто совершают ошибки. Они встречают друг друга, влюбляются. Кто-то вместе проживает многие годы. Но многие расстаются, по разным причинам, иногда просто потому, что любовь уходит. Кто-то живёт и дальше вместе, мучаясь и причиняя боль, а кто-то отпускает, чтобы близкий человек нашёл своё счастье.

‒ Лучше я пока побуду ребёнком, ‒ хмыкнула Таша. ‒ Проблем меньше, жить веселее.

‒ Угу, ‒ поддакнула, зевая Саша.

‒ Давайте спать! ‒ сказал Олег.

Посреди ночи, когда гроза отгремела и ушла, в спальне Кирилла громко зазвонил телефон. Он ответил, и сон сняло как рукой. Олег услышал его приглушенный голос и вышел из гостевой комнаты. Кирилл уже отключил телефон и стоял, прислонившись лбом к холодному оконному стеклу.

‒ Что опять стряслось? ‒ спросил Олег, дотронувшись до его плеча.

‒ Кристина погибла. Ночью на трассе неподалёку от въезда в столицу. Дорога была мокрой, а она не совсем трезвой.

‒ Твою мать! Какого чёрта она рванула туда посреди ночи?

‒ Елена Ивановна сказала, что дочка закрылась на кухне и пила. Потом схватила вещи, ключи от машины и рванула в дорогу. Ей срочно понадобились какие-то документы ‒ то ли загранпаспорт, то ли что-то ещё. Она всё время что-то бормотала. Елена Ивановна не сумела её остановить.

‒ Ты уже позвонил ей?

‒ Сразу после звонка из дорожной полиции. Плачет.

‒ Только не вздумай, Кир, винить себя, ‒ тряхнул его за плечо Олег. ‒ Не ты заливал ей алкоголь, и не ты сажал её за руль. Мы все совершаем ошибки и платим за грехи. Кристина по своим счетам расплатилась сполна.

‒ Я знаю, Олег. ‒ Кирилл потёрся щекой об его руку. ‒ Мне ехать надо. Останешься с девочками до утра? Я позвоню позже Томе, она приедет.

‒ Конечно, ‒ ответил Олег и крепко обнял любимого человека за плечи, делясь своей силой, своей выдержкой, своей неуёмной энергией.

Эпилог. О свадьбах, подарках и некоторых гостях

Кирилл проснулся рано, но Олега рядом уже не было. Ну да, у него сегодня дел невпроворот, вот и уехал пораньше. Сегодня у всех будет немного суматошный, но всё же радостный день. Кирилл сладко потянулся, зевнул и встал с кровати. В окно светило раннее августовское солнце. Совсем скоро уже сентябрь и школа. Как же Кирилл был благодарен Томке с Пашей, Косте Томилину и ребятам из танцевальной студии за то, что закружили его любимых девочек в круговерти занятий, поездок. Загрузили общением. Наверное, только благодаря этим людям они намного легче перенесли гибель матери. Да, Кристина не была идеальной и у них были проблемы, но как человека её всё равно было жаль. Ведь хорошие моменты в их семейной жизни имелись, и как раз их и хотелось помнить.

Сегодня Кирилл решил дать дочкам немного дольше поспать. Один день они все прекрасно обойдутся без тренировок. Он подошёл к лестнице, ведущей на нижний этаж, в их старую квартиру, где теперь царствовали Таша с Сашей. Олег оказался ещё тем конспиратором. О том, что в их доме кто-то выкупил четыре квартиры, Кирилл узнал от соседки Юли через две недели после похорон жены. И то только потому, что она радостная и донельзя взволнованная прибежала к нему с благодарностью. Кирилл несказанно удивился этому факту, но потом из Юлькиного возбуждённого щебетания, наконец понял, причём он в её рассказе. Оказалось, некто, он даже догадался кто, предложил ей открыть в соседнем доме свой собственный салон и даже предложил помощь. Финансовую, естественно. А всё потому, что Кирилл Рыбаков очень хвалил её профессионализм и фантазию.

Попытки вспомнить, когда же это было, не привели к успеху, и тогда Кирилл поинтересовался, а почему именно в соседнем доме ей предложили открыть салон. Юля покачала головой и посетовала, что Кирилл совсем отстал от жизни. Как выяснилось, только в их доме кто-то выкупил четыре квартиры, а в остальных домах были выкуплены почти все первые этажи. Никто из бывших соседей не жаловался, потому, как им были предложены новые квартиры в хороших районах. Погружённый в дела, за последние месяцы свалившиеся на его голову, Кирилл единственно что заметил, это начавшийся повсеместно ремонт. Кто-то работал наверху, рядом, даже в подъезде шёл ремонт. Для выяснения тайны о том, что происходит, пришлось провести допрос с пристрастием одного брюнета с хитрой улыбкой и замашками акулы.

Допрос принёс просто потрясающий результат. Олег замутил грандиозный проект по реконструкции их района. Он решил превратить его в культурный центр. Идею он, как оказалось, вынашивал давно. Загвоздка была в месте, куда необходимо было приложить усилия и деньги. Более близкое знакомство с Кириллом помогло в реализации этого плана. Еще в начале мая начались переговоры о приобретении некоторой собственности, о разрешениях на реконструкцию. На данный момент шел полным ходом ремонт старой церкви, бывшего спортивного комплекса. Нижние этажи жилых домов были выкуплены под создание кафе, небольшого ресторанчика и магазинов. С владельцем этого самого будущего ресторана Кирилл вскоре познакомился. Им оказался один из его новых соседей. И познакомился он с ним в собственной квартире, когда Олег решил познакомить его со своими близкими друзьями. Забавной парой оказались Оскар и Мишель.

В тот вечер Олег высказал одну идею, которая неожиданно пришлась по душе Кириллу. Он предложил использовать в интерьере будущего ресторана кукол, созданных руками женщин семьи Рыбаковых. Поместить их в небольших застеклённых нишах возле каждого уединённого столика. Они прекрасно вписывались в концепцию ресторана, где будут царить сладкие воздушные шедевры Мишеля. Именно они и куклы должны были стать изюминкой нового заведения. Немного подумав, Кирилл согласился. Ведь Олег был прав: куклы должны радовать, а не прятаться в доме, в шкафах. Пусть на них смотрят дети, молодые мамочки и просто люди, неравнодушные к красоте. А ещё в тот вечер он с удивлением узнал, что их старая фабрика теперь принадлежала этим троим хитрецам: Олегу, Оскару и Мишелю. Из рассказа Оскара следовало, что у его любимого человека есть давняя мечта о собственной кондитерской фабрике. За годы у Мишеля собралось множество уникальных рецептов, которые вскоре найдут своё воплощение. И, глядя на тот энтузиазм, с которым эти мужчины обсуждали свой проект, Кирилл был просто-таки уверен, что всё у них получится. Открывшиеся перспективы и новые рабочие места вольют свежую струю в размеренную устоявшуюся жизнь их района.

Таша и Саша с радостью забросили бальную студию и погрузились в мир современного танца, под внимательным взглядом их нового тренера и хореографа. Кирилл после окончания ремонта переехал этажом выше, а в их квартире появилась красивая витая лестница. В его бывшей комнате оборудовали комнату для занятий танцами, а в бывшей спальне Кристины устроили тренажёрку. Девочки были жутко довольны переменами. Из своей совместной комнаты они пока разъезжаться не собирались, но и это событие было не за горами. Ещё год или два, и им захочется заиметь собственную комнату. Их питомцы тоже теперь обживали двухуровневую квартиру, заимев на каждом этаже свою собственную жилплощадь. Кириллу пришлось повозиться, чтобы придумать для двух откормленных озорников забавные жилища. Помогла фантазия девочек. Теперь Шустрик и Полосатик обживали искусственное дерево с площадками и домиком. Есть где когти почесать и поваляться, свесив лапы.

Кирилл спустился вниз, заглянув в комнату дочек, улыбнулся, глядя, как сопит спящая внизу Саша, и как забавно торчит сверху розовая пятка Ташки. Несмотря на всю свою взрослость, они ещё такие дети! И это прекрасно! Он решил приготовить обильный завтрак, ведь сегодня энергии им всем понадобится много. Свадьба дело такое… Нервное. Сергею Михайловичу Озерову, полковнику в отставке и хорошему человеку, удалось уговорить некую Тамару Рябцеву, не без помощи её собственного сына Павла, дать согласие на брак. «Сама же хочет, чего упрямится?» ‒ ворчал Михалыч, осаждая крепость по имени Тома весь последний месяц. А молодая женщина только улыбалась. Конечно, она хотела выйти за него замуж и её совершенно не пугало, что знакомы они всего несколько месяцев. Михалыч крепко засел у неё в сердце. «Если хочешь быть счастливым, Кир, будь им», ‒ наставляла его Томка, когда его вдруг одолевали сомнения в правильности своего выбора. И Кирилл, глядя на счастливые глаза Тамары, отгонял эти сомнения прочь, вспоминая такие же глаза Олега. Тем более что этот хитрец очаровал его девочек так, что иногда Кирилл ревновал.

Он кормил их мороженым с вкусным вареньем, ходил гулять с ними в парк, смотрел по вечерам фильмы. И когда только время находил-то? Дел же и у него, и у Кирилла столько, что и головы иногда поднять некогда. А ведь всё равно находил. Но у них неожиданно появились добровольные помощники. Оскар и Мишель часто вызывались присмотреть за девочками. Таша выбрала в компанию Мишеля и часто возилась с ним на кухне, что-то всё время выдумывая. Саше же нравилось подолгу разговаривать с Оскаром, который оказался умнейшим человеком. А ещё она полюбила исследовать его богатую библиотеку. Их новая жизнь не была безоблачной, но она стала яркой и интересной. Все проблемы можно решить, если этого от всей души захотеть. А главное, необходимо быть вместе, чувствовать спину друг друга и решать проблемы сообща. Да и радоваться удачам и успехам вместе намного веселее, чем порознь.

Олег успел заскочить в несколько мест, прежде чем доехал до офиса. Он всегда приезжал одним из первых. Олег, быть может, и сделал бы себе сегодня выходной, но было одно дело, с которым лучше было бы разобраться в офисе, а не дома. Как же ему не хотелось рано уезжать, оставляя сонного Кирилла нежиться в постели одного.

Кирилл. При мысли о нём Олег всегда улыбался. Каким же он бывает иногда упрямым. Каких трудов стоило Золотницкому убедить его принять те двадцать процентов акций холдинга, что принадлежали Карпову-старшему и бывшему финансовому директору. Олегу удалось выбить из них эти акции, чтобы окончательно избавиться от них. Посадить этих личностей было вполне возможно, доказательств нарыли достаточно. Чего стоили только документы, которые покойная Кристина хранила в столичной квартире. Но… всё это дело было бы долгим и муторным. Намного проще оказалось заставить их отдать акции в обмен на обещание не возбуждать дело и не портить репутацию. Эти хитрецы были уверены, что смогут избежать таким образом расплаты, но Олег не был бы самим собой, если бы позволил это.

С помощью Шейха, очень талантливого хакера, Золотницкий изъял наворованные деньги с их левых счетов, в том числе и со счетов Кристины Рыбаковой. Таким образом, эти деньги пошли на реализацию нового проекта, а воры остались с носом. А главное, нити никогда не приведут к Золотницкому. Шейх не был бы самим собой, если бы оставлял следы. Олегу пришлось долго уговаривать своего любимого человека принять акции в виде компенсации, как минимум, за испорченные этими господами нервы, и стать его партнёром, войдя в совет директоров холдинга. Ещё Кирилл так и не занял бывшую должность Карпова-старшего, ибо Олег всё переиграл и назначил его генеральным директором той компании, в которой он столько лет проработал. Здесь ему помогла Тома. И Кирилл неплохо, даже отлично, справлялся с работой и ответственностью. У него был немалый опыт, умение работать с людьми, талант договариваться и разруливать возникающие проблемы.

А недавно Олегу пришлось выиграть ещё одно сражение, где в союзниках у него были Таша и Саша. Они вместе дожали отца и получили его согласие. На что? На заключение договора с одним столичным издательством. Олег запоем прочитал все истории, что были в той электронной книге, которую вручили ему девочки. Правду говорят, что талантливые люди, талантливы во всём. Особенно Олегу понравилась история про рыцаря Олгера, в которой он с удивлением узнал себя, Стаса, Михалыча, а главное Кирилла и девочек. Образ злой ведьмы был сборным, но черты Кристины и некоторые её поступки там проскальзывали. У Кирилла прекрасно получалось писать в ныне популярном жанре фэнтези. Втайне от него, Олег переслал эти истории своему знакомому, которому принадлежало известное издательство. А после прочтения этот товарищ, почуявший вкусную добычу, просто-таки зубами и когтями вцепился в Золотницкого, требуя познакомить его с автором. Под яростным напором собственных дочерей и вежливыми уговорами Олега, этому самому автору пришлось сдаться и подписать договор.

Олег подошёл к собственному кабинету. Его секретарь уже была на посту и готовила кофе. На блестящем подносе стояли кувшин со сливками, сахарница и две, пока ещё пустые маленькие чашки.

‒ Он уже приехал? ‒ спросил он молодую симпатичную девушку. Она улыбнулась приветливо и кивнула.

‒ Приехал десять минут назад. Я пропустила его в кабинет, как вы и просили, Олег Германович.

‒ Спасибо, ‒ поблагодарил Олег и прошёл в собственный кабинет.

Высокий, одного с ним роста пожилой мужчина, стоял у большого застеклённого шкафа и рассматривал его содержимое. И Олег точно знал, что так привлекло его взгляд. Забавный рыцарь, очень похожий на Олега, в блестящих золотых доспехах довольно улыбался, опираясь плечом на наглого упитанного белого коня. Эту композицию подарил ему Кирилл совсем недавно, на день рождения. А девочки презентовали большую фотографию в рамке, теперь стоящую рядом с подарком их отца. С портретного снимка улыбались Саша и Таша, обнимающие Кирилла за шею. Их улыбки согревали Олега, повышали ему настроение. Они стали его семьёй, той, которую ему всегда хотелось иметь.

‒ Доброе утро, отец. Я рад что ты смог приехать.

‒ Здравствуй, сын. Я тоже рад, что ты пригласил меня. Не осмеливался даже мечтать, что ты всё-таки решишься познакомить меня со своей семьёй. Это ведь они? ‒ мужчина кивнул на снимок.

‒ Да, это они. Сергей тоже будет рад видеть тебя на своей свадьбе. Познакомишься с Томой и Пашкой.

‒ Это год сплошных сюрпризов для меня. Упёртый холостяк Озеров вдруг женится, ты остепенился, да ещё и обзавёлся двумя очаровательными дочками.

‒ Ты действительно готов, отец? Готов не только познакомиться с девочками, но и с Кириллом?

‒ Да, Олег. Я готов. Время не только лечит, сын, но и учит. Иногда обухом по голове. Я давно уже пожалел, что на столько лет разорвал с тобой отношения. Что не узнал твоего Игоря. Что не участвовал в твоей жизни и не помог, когда ты остался один. Ты простишь меня когда-нибудь?

‒ Уже простил. Давно.

‒ Спасибо. Когда поедем?

‒ Выпьем кофе, я отдам кое-какие распоряжения и в путь.

В этот момент распахнулась дверь, и секретарь внесла поднос с дымящимися и распространяющими приятный бодрящий аромат чашками. Олег отвлёкся, а его отец бросил ещё один взгляд на снимок, от которого веяло спокойствием, счастьем и любовью. Его сын нашёл свою тихую гавань, свою самую надёжную крепость. Забавный рыцарь смотрел на мужчину и как бы говорил, что он никому не даст этих троих в обиду. И Золотницкий-старший даже не думал с ним спорить, соглашаясь безоговорочно со всем и только надеясь, что его тоже примут в этот тесный круг. Жизнь слишком коротка, чтобы наступать на одни и те же грабли, и совершать одни и те же ошибки.

Content

Ника Иванова
ШАНТАЖ, СКАЗКИ И ЗОЛОТЫЕ РЫБКИ

Глава 1. Алкоголь, начальник и сюрпризы

Глава 2. О Золотых Рыбках, старых призраках и сомнениях

Глава 3. О семейных ссорах и их последствиях

Глава 4. Мороженое, секс и танго

Глава 5. Про откровения, дружбу и шоколад с ликёром

Глава 6. О целях, любопытных друзьях и женских тайнах

Глава 7. Весна, дача и интересные открытия

Глава 8. Откровенный разговор и ночные фантазии

Глава 9. О выходных, неожиданных гостях и разговорах

Глава 10. Намёки, драки и сюрпризы

Глава 11. О признаниях, обмане и домашнем видео

Глава 12. О доверии, разочарованиях и дожде,

Эпилог. О свадьбах, подарках и некоторых гостях