Тимур Машуков

Гром над Тверью

(Гром над миром #1)

Глава 1

Меня зовут Сергей, мне 21 год, сирота, студент медицинской академии, и я почти умер.

Когда начались головокружения и головные боли, от которых буквально выворачивало наизнанку, периодически тошнило, я списывал все на усталость и на большую нагрузку на лекциях. Потом пришли галлюцинации. Тут уже пришлось идти к будущим коллегам на обследование.

К тому времени от постоянной, всепоглощающей боли хотелось кричать. Но сил не было. Рак головного мозга. Диагноз и приговор. Третья стадия, не оперируемая.

Врач, избегая смотреть в глаза, что-то говорил про шансы, но я-то знал, что это конец. И он знал, что я знаю, и от этого было ещё хуже.

Вернувшись из клиники, я упал на кровать и бездумно уставился в потолок. Как же это несправедливо! Почему все должно закончиться, так и не начавшись? Столько планов, столько надежд – все сожрано тупыми клетками, поселившимися в моей голове! Внезапно боль, неотступно сопровождавшая меня все последние дни, усилилась во много раз. Казалось, что моя многострадальная голова сейчас лопнет… Я потерял сознание.

* * *

Темно. Тела не чувствую. Я умер? Эй, а где свет в конце тоннеля и все такое? Тут только до меня дошло, что я свечусь. Вдруг рядом появилось такое же свечение. Это кто? Товарищ по несчастью? Не знаю, почему, но его свет притягивал меня, чувствовалось в нем что-то близкое, родное. Нас неудержимо потянуло друг к другу, и мы соединились. В мое сознание сразу ворвался вихрь чужих голосов и образов. Казалось, этот поток никогда не кончится, и я почувствовал, что растворяюсь в нем. Меня охватили апатия и безразличие. Все равно уже умер, хуже не будет. Но внезапно все кончилось.

– Живи… – услышал я женский голос. И меня снова куда-то потащило.

Я сказал – хуже не будет? Похоже, вселенная восприняла это как вызов… Ко мне вернулось ощущение тела и – Боль, опять эта дикая поглощающая боль! Да какого черта?! Только с моим везением можно было умереть от боли и ожить в теле, которое болит!!! Если это шутка, то очень хреновая, а если правда, то хочу опять сдохнуть!

С трудом открыв глаза, я увидел, что нахожусь в каком-то плохо освещенном помещении, распростертый на камне, от которого стынет все тело. Вокруг стояла куча мудаков в темных балахонах, с задранными вверх руками, которые весьма противно тянули одну заунывную ноту. От меня к ним тянулись полупрозрачные темные жгуты, по которым проходили волны. И с каждой такой волной и приходила жуткая боль и слабость. Так они из меня жизнь выкачивают! Не успев ожить, опять умереть? Да хер вам, не на того напали! На меня нахлынули ярость и гнев, руки судорожно сжались в кулаки. Изо рта вырвался то ли крик, то ли хрип. Я мысленно потянулся к жгутам – остановить, не дать себя сожрать тварям!.. Сдохните сами!!! Я почувствовал давление, которое нарастало с каждой секундой. Тяжело, как же тяжело, давит, оттолкнуть, вверх, мысли путались. Вверх!!! Что-то вылетело из меня, и раздался страшный грохот. Нет, не грохот. Это был гром. Как будто тысяча артиллерийских установок одновременно выстрелили в небо.

Легко, стало легко, тело было как будто невесомым. Я чувствовал жгуты, терзающие меня, и на каждом конце жгута как будто была часть меня, и я усилием мысли стал тянуть эти частички на себя. Да!!! Получилось!!!! Сила хлынула от них ко мне. Пение прервалось, раздались отчаянные крики, но мне было все равно. Я пьянел от новых ощущений. Я тянул и тянул силу. Я купался в ней. Как мать обнимает своего ребенка, так сила обнимала меня, даря покой и забирая боль.

Внезапно послышались выстрелы, дверь со страшной силой сорвало с петель, и в помещение ворвались вооруженные люди. Быстро разбежавшись по комнате, они навели автоматы на тела, лежащие вповалку на грязном полу. Следом в комнату стремительно вошел седой старик и кинулся ко мне.

– Владислав, внучек, – шептал он, обнимая меня. Слезы текли из глаз, в которых читалась любовь и страшный гнев. – Что они с тобой сделали??

Для меня прежнего это был совершенно незнакомый, посторонний человек. Но новый Я, которому от роду было всего несколько минут, точно знал – это мой дед, мой учитель, мой друг.

– Деда, – прошептал я, и тьма снова накрыла меня.

Сергей-Владислав.

Пришел в себя я от яркого света, бьющего по глазам. Медленно потянулся, с радостью отмечая, что ничего не болит. Мысленно пробежался по телу, удивившись прекрасному состоянию. Нигде не тянуло, не ныло. Довольная улыбка сама наползла на лицо, и я решил открыть глаза. Я лежал в светлой комнате, на широкой кровати. Напротив висел большой телевизор, сбоку стоял стол с компом, шкаф, видимо, со шмотками. Все было прочным, добротным, и не бросалось в глаза излишней роскошью. Вдруг голову опять прострелило болью, и хлынули образы, и я все вспомнил. М-да, что мы имеем? Знакомьтесь, попаданец классический. Итак, меня зовут Владислав Андреевич Громов, мне 15 лет. Я – наследник княжеского рода Громовых, которых в семье насчитывается всего два человека, я и дед, Николай Владимирович, который меня и спас. На дворе 21 век, живем в Российской Империи, которой правят Романовы. Во главе – Императрица Елена Александровна, 38 лет, вдова. Наследнику престола семь лет, учится в закрытой кадетской школе. По слухам, злая тетка, не любящая наш род, но уважающая силу и большие… хм… «амбиции».

Старый император с императрицей давно ушли на покой и живут в загородном поместье, не вмешиваясь в дела государства.

Империя расположена на территории размером с бывший Советский Союз, только Аляску Америке не продали, потому как Америки тут нет, а есть Великая Империя Ацтеков, в которой, опять же по слухам, до сих пор режут на алтарях народ. Курилы здесь принадлежат Японии, так как Великой Отечественной Войны не было. Зато была Первая Магическая, в которой сошлись маги Европы и России. Первым благополучно накостыляли, и по результату территория Прибалтики, включая Польшу, отошла России. Могли бы хапнуть и больше, но дебильная русская жалость к поверженным врагам сыграла злую шутку, и мы имеем то, что хотело поиметь нас, но в меньшем количестве, чем могли бы. Ладно, кто там кого захватывал и имел – на данный момент не столь актуально. Есть проблемы поважнее. Род наш, как я уже сказал, насчитывает всего два человека. Отец и мать погибли четыре года назад в автокатастрофе. По версии официальной отец не справился с управлением, по реальной – помогли не справиться. Да-да, есть тут у нас помощники, князья Вяземские, чтоб их стукнуло и перевернуло! Владельцы заводов, газет, пароходов, а так же личные советники императрицы. И очень уж им приглянулись наши родовые земли, граничащие сих владениями, на которых располагается несколько фабрик по производству одежды, и крупный жилой квартал, приносящий очень хорошие деньги за аренду. Отжать напрямую и не вызвать гнев других родов беспределом они, естественно, не могли, а вот потихоньку задавить ослабевший род – вполне по силам. Да, план был хорош. Меня в расход, а дед сам долго не протянет. Оставить на кормление деревушку в Подмосковье, и пусть чахнет. Деда они не боялись от слова совсем. Стар стал, силы не те. Небо его уже не слышит. Большие надежды род возлагал на мою инициацию, но тут все пошло наперекосяк. В день обряда на поместье напали, вырезали охрану, меня оглушили и уволокли на старое капище. Там 7 архимагов рода Вяземских и собирались принести меня в жертву, выпив силу, которая к моменту обряда достигла своего пика. Ошиблись они в расчетах по времени. Дед, чувствуя нездоровое шевеление вокруг рода, решил провести обряд раньше на час. Это меня и спасло, ну или нет, как посмотреть. Дух рода меня признал, но обряд закончить не удалось. В момент, когда во мне должна была пробудиться сила Громовых, меня вырубили. Из последних сил я послал зов, и кто-то на него откликнулся. После чего я потерял сознание.

Маги приволокли меня на алтарь и стали забирать силу, не ожидая сопротивления. В результате все пошло с точностью до наоборот. От удара силами магов ослабевшую душу прежнего владельца этого тела выбросило в астрал, там мы и соединились. В момент вселения моей личности в тело, я перехватил контроль и, наоборот, забрал их силу себе. Силу СЕМИ АРХИМАГОВ!!! Это полная жопа! Вместе с силой в меня влились их знания, опыт, воспоминания. Влились и растворились. Теперь я знаю и помню все, что они, но в голове такая каша, что как бы и знаю все, а как этим пользоваться – понятия не имею. Все обрывочно. И я стал сильнее, намного сильнее. Внутренний резерв силы вырос до огромных размеров. Просто огромный сгусток силы, растекшийся по всему телу, от которого канат тянется в небо. То есть, как я понял, силу я черпаю и изнутри, и снаружи. Как-то сложно. Знаний хватало, а вот умений понять – пока нет. Но это все ерунда. Сила есть, ума не надо, разберемся, в смысле. Так, ладно, хватит валяться, надо вставать и думать, что делать дальше. Потерю 7 архимагов не заметить сложно, значит, будут искать и найдут. А когда найдут – придут по известному им адресу. Так что – вперед, на подвиги, главное, памперс надеть и не забыть взять запасной.

Поместье Вяземских

Внезапно над поместьем раздался раскат грома такой силы, что волной выбило стекла в кабинете, а ворвавшийся ветер разметал бумаги, лежащие на столе. Алексей Вяземский подскочил на кресле, в котором задремал в ожидании новостей от магов рода. Сердце, казалось, пропустило очередной удар, стало трудней дышать. Тело внезапно ослабело, как будто из него вынули все кости.

– Не успели! Обряд завершен!.. – в ужасе понял он. Таким громом старый род во все времена предупреждал врагов, что идет на них войной. Чертов старик переиграл его. Война еще не началась, иначе была бы молния. Это предупреждение, это начало битвы насмерть, до последнего представителя семьи. Это небо показало, что у него вновь есть хозяин.

– Найти, найти и уничтожить, пока мальчишка не набрал силу! Раздавить и стереть из памяти людей, как будто Громовых никогда и не существовало! – метался Вяземский в гневе по кабинету.

В помещение влетел молодой человек с выпученными глазами и растрепанной прической. На красивом, холеном лице застыл испуг, руки тряслись. Его секретарь, мальчишка, подающий надежды, некогда подобранный буквально на улице и преданный Алексею как верный пес.

– Виктор, – обратился Вяземский к нему. – Позови начальника СБ и моего сына в малый приемный зал. И, черт побери, свяжитесь с магами, они давно должны были вернуться! Соберись, тряпка!!! Что ты трясешься, как паралитик?! Не бойся грома, молнии надо бояться. И наведите тут порядок.

– Все сделаем, Алексей Григорьевич, сейчас распоряжусь.

Кажется, юноше все же удалось взять себя в руки. Один удар грома и весь род стоит на ушах! А ведь это только начало. Да, надо бы сказать, чтобы принесли побольше кофе. Спать им этой ночью вряд ли придется.

Ожидая сына и главу СБ, Алексей Вяземский нервно ходил по комнате, дымя уже 5 подряд сигаретой. В обычное время ярый сторонник здорового образа жизни, сегодня он отступил от своих правил.

План, составленный десять лет назад, трещал по швам. Семеро архимагов рода пропали, как сквозь землю провалившись. СЕМЕРО!!!! Не один, не два. Да нет такой силы, чтобы незаметно уничтожить владеющих магией такого уровня. Посланные разведчики нашли лишь следы крови у алтаря, выбитую дверь – и все. Никаких зацепок. Куда? Куда они могли пропасть? И главное, кто мог это сделать?? У рода Вяземских врагов хватало, но чтобы все провернуть настолько незаметно – нет, таких возможностей не было ни у одного. Черт!!! Никому нельзя доверять. Годы планирования, и на заключительном этапе – все коту под хвост!!!

– Так, спокойно. – уговаривал он сам себя. – Информации слишком мало, чтобы делать поспешные выводы. А ведь так все хорошо начиналось! Казалось, учли все. Потихоньку стали убирать с ключевых постов империи людей Громовых и лояльных к ним родов. Весьма кстати пришелся конфликт Андрея с будущей императрицей. Она-то по молодости строила глазки молодому Громову, а он возьми, да и выбери другую, которую ему ненавязчиво подсунуло СБ Вяземских. Еще и сделал ее первой и единственной женой. Отказать императрице, пусть и будущей, это ж какие стальные яйца надо иметь? Путь от влюбленной девушки до разъяренной и пышущей ненавистью фурии был пройден быстро. А там – к месту сказанное слово, тонкий намек – и вот уже Громовым во дворце не рады. Нет, конечно, в глаза улыбаются, но отчуждение стало быстро расти. Там на бал не пригласили, здесь забыли поздравить с именинами. Высший свет быстро почувствовал, откуда ветер дует, и Громовы оказались практически в изоляции. Спасало только то, что это был древнейший уважаемый род, и уничтожать его в угоду спятившей от ревности принцессы никто не собирался. А кто бы собрался, то свои бы и задавили. Ибо сегодня их, а завтра тебя.

Тогда-то Вяземские и почувствовали, что это их шанс свалить беспокойного соседа и заполучить родовые знания. В те времена род Громовых был все еще силен, хотя от былой славы полководцев и искусных дипломатов мало что осталось. Но наличие в семье 4 архимагов делало их грозным противником. Управляя погодой, они могли стереть с лица земли небольшой городок, и даже Кремль, с его искусно разработанной защитой, хоть и выстоял бы, но пострадал бы сильно. И ныне бывший, а тогда – глава, правящий жесткой рукой, по тем временам считался одним из сильнейших магов империи. Он никогда не шел на компромиссы, предпочитая решать все вопросы силой. Единственное, что его сдерживало, это любимые жены, которые могли лаской и уговорами подавить гнев мужа. К сожалению для них, Николай Владимирович после перенесенной травмы не мог больше иметь детей, вот и досталась Андрею, единственному ребенку в семье, вся любовь женщин. Избаловали его безмерно, и вроде учили, как положено будущему главе рода, да видно, не в коня корм. Вырос неуравновешенным, наглым, не признающим никаких авторитетов. Неудобный род многим мешал, но его боялись и предпочитали не трогать. Все изменилось, когда сила стала покидать главу, и он передал власть своему сыну Андрею. Тот, не обладая ни силой отца, ни дипломатией матери, умудрился рассориться и с принцессой, и с другими родами, приближенными к императорской семье. Бывший глава скрипел зубами от гнева, но сделать уже ничего не мог. Высший свет не принимал их больше за своих.

Вяземские почувствовали, что их час настал. Стать ближе к принцессе труда не составило. На почве ненависти к Громовым к ней липли все, кому когда-либо перешёл дорогу всесильный старик. А вот потом убрать из ее окружения всех ненужных было сложнее, но они и с этим справились. После стали вести планомерную охоту на архимагов рода, убирая их без следов, по одному. СБ Громовых рыло землю в поисках врагов. Было даже уничтожено несколько мелких родов, которых заподозрили в причастности к убийствам. Все следы вели к Вяземским, как заказчикам и организаторам, но прямых доказательств их вины добыть не удавалось.

Эти действия еще больше настроили против Громовых правящую династию. Род подвергся осуждению и закрылся в себе, глава перестал бывать на любых значимых мероприятиях. Последней каплей для него стала гибель жен и смерть в автокатастрофе Андрея с супругой.

О, с какой ненавистью смотрел на него Владислав на похоронах, куда пришли все главы родов. Чистая, незамутненная ярость отражались в голубых как небо глазах.

– Даже немного жаль, – недобро усмехнулся своим мыслям Алексей, – что скоро эти глаза потухнут, и больше некому будет разговаривать с небесами, передавая их волю снующим на земле людям.

После всех трагических для Громовых событий, старик окончательно сдал, заперся в поместье и никого не принимал. Но иногда над их особняком грохотал гром, и чернело небо. Готовилась инициация младшего Громова, и необходимо было спешить, чтобы успеть захватить парня во время обряда. Оставался последний шаг, и все, к чему Вяземские стремились, будет достигнуто. Один последний шаг, чтобы добить максимально ослабевший род. ОДИН ПОСЛЕДНИЙ МАТЬ ЕГО ШАГ!!! Самый простой, завершающий десять лет подготовки – и что?

– ЧТО Я СПРАШИВАЮ МОГЛО ПОЙТИ НЕ ТАК?!!!! – заорал Алексей, стукнув в бешенстве кулаками по столу.

Поместье Избориных. Тверь.

Николай Громов сидел возле комнаты внука и думал. Бывший глава рода, бывший защитник, бывший муж и отец, чуть не стал бывшим дедом. Практически уничтоженный род, потерявший людей, но не потерявший надежду. И эту надежду чуть не убили. Твари! При нем род еще держался на плаву, но увы, силы стали покидать. Обычно это происходило, когда в роду появлялся кто-то более сильный. Тогда логичным казалось предположить, что это сын, и уйти, передав бразды правления новому повелителю неба. Но это оказалось ошибкой. Роковой ошибкой, почти приведшей к полному уничтожению рода. Николай любил сына, дал ему лучшее в империи образование, ограждал от всех неприятностей, считал, что ему еще рано влезать в грязь, от которой не отмыться. И в результате вырастил амебообразное существо, единственный раз проявившее характер, гордо отказав Ленке Романовой в женитьбе, предварительно с ней наигравшись. И из принципа женившись на простолюдинке без грамма магии, провернув все в тайне от родителя. Когда Громов старший узнал об этом, его чуть инфаркт не хватил. Глава СБ получил жесткую выволочку, двух сотрудников, явно купленных Вяземскими, отправились кормить рыб, но дело было сделано. Роду однозначно указали на дверь, от былого уважения ничего не осталось. Когда-то от одного их имени содрогались небеса, и горе было тем, над кем гремел гром. Под его раскаты они шли на войну, и молниями выжигали целые города, а ветер разносил славу об очередной победе. И склонялись перед ними гордые князья, и со страхом смотрели правители империй. Ибо небо одно на всех и кара его неотвратима. Громовы ходили тропами ветра, перемещаясь с огромной скоростью. Они ходили тропами кучевых облаков, оставаясь незримыми для врагов, при этом видя все. Они ходили тропами молний, обрушиваясь на головы врагов разрядами, способными испепелить все живое на земле. Повелители неба и его хранители. И они… все продули. – Небо дало нам все, и оно же все у нас забрало, – с горечью думал Николай Владимирович. От бессилья ему хотелось выть.

– Но нет, не сейчас. Есть еще надежда и не прогремел последний гром над империей. И враги не увидят ни наших слез, ни нашей слабости, – старик в унисон своим мыслям сжал кулаки.

– Мы встанем, небеса мне в свидетели, и жестоко отомстим! И лишь ветер будет гулять над могилами врагов, ибо некому будет на них приходить!

Внук, его гордость, его сила, надежда рода, которую чуть не потеряли. Мальчик вобрал в себя все самое лучшее, чем по праву гордилась их семья. Крепкий телом, разумный не по годам и с открытой, чересчур открытой душой. И это хотели уничтожить, выпить, растворить! Твари!!! На него опять накатила ярость.

Чуть успокоившись, Громов старший, предался иным размышлениям.

– Что же там произошло? Мастерски спланированная атака на поместье, пока все были отвлечены ею, вражеские лазутчики сумели незамеченными пробраться к алтарю рода и уволочь парня. Явно им кто-то подсказал и помог, но кто? О дне инициации знало всего 3 человека. Да уже и не важно. Они погибли при атаке, теперь и не спросишь. И все таки. Архимаги Вяземских должны были высушить Влада за минуту, даже с учетом возросшей силы, а они нашли семь высушенных мумий и вполне здорового Влада. Это он их, или ему помогли? Но кто, как и, главное, зачем? Проще добить и забрать все, чем делиться. Одни вопросы, и ответов на них пока нет.

Влада перевезли в Тверь, в усадьбу главы дружественного рода, Виктора Изборина, где он решил спрятать внука. В пути Николай Владимирович попытался вылечить мальчика, но вся магия стекала с него, не удавалось проникнуть внутрь. При попытке заглянуть глубже, его сильно тряхнуло током. Опытный маг понял, что если бы это попытался сделать кто-то другой, его бы просто поджарило. А так просто предупредило, почувствовав дружественную кровь. Видимых следов повреждений не было, но тело юноши периодически каменело, как будто разом напрягались все мышцы. В такие минуты внук начинал тяжело дышать, и по его телу пробегали электрические разряды. Только под утро он успокоился, и забылся спокойным сном, так и не приходя в сознание.

Николай Громов принял решение вернуться в московское поместье и готовиться к очередной вражеской атаке, а внука оставить здесь.

Про то, что Изборины дружны с Громовыми, никто не знал. Сильный род артефакторов уже много лет тайно служил Громовым, являясь хранителями знаний рода. Это знание старый глава передавал новому. Больше в это никто посвящен не был. Именно тут можно было переждать бурю, и легенда для внука была давно готова. Кольцо-артефакт, скрывающий силу, был надет на палец Влада сразу по приезду в поместье.

– Ничего, – легкая усмешка тронула твердо сжатые губы старика, – поживет простым человеком. Силу пока надо скрывать от посторонних.

О том, что Влад – Громов, знал только сам глава рода Избориных. Для остальных он был дальним родственником, приехавшим с севера на учебу. И такой реально существовал, как заготовка под будущую легенду. Проехал всю страну и прибыл в поместье ровно в тот момент, когда появился и сам Громов младший. После этого его место занял Влад, а у Избориных появился новый слуга, помощник на кухне.

– Пора будить парня, освежить его знания о легенде, и возвращаться в Москву. – решил Николай Владимирович. – Отсутствие главы могут заметить те, кому этого знать не нужно.

Мимо прошла служанка и вошла в комнату Влада. Раздался визг, и девушка тут же вылетела обратно. Раскрасневшаяся, испуганная, глаза бегают. Дышит, словно загнанная лошадь.

– Он там, там, голый стоит… – выдохнула она. И рванула по коридору.

– Эх, молодежь – подумал, улыбаясь, старик. – Ну, голый – и что? Совсем Витя своих служанок разбаловал. А если бы он раненый лежал, тоже бы бегала? Ай ладно, ну ее. Раз стоит, значит, стоит (каламбур однако), значит, здоров. Не о том мысли… – и вошел в комнату.

Глава Избориных в то же время.

Виктор, как всегда, проснулся рано, хоть и не выспался. Ночка была та еще. План, который они разработали с Николаем, вступил в силу, и когда ночью к нему ворвались Громовы, все было готово. Парня положили в комнату, вызвав лекаря. Тот долго крутил головой, но сказать что-либо определенное так и не смог. Внешне все нормально, а внутрь лезть он опасался.

– Сила внутри парня бурлит, а что за сила – понять невозможно. – попытался объяснить он, – но вот то, что она уничтожит любого, кто полезет глубже, это точно.

Лекарь был родовой, и язык за зубами держать умел, но рассказывать ему о происхождении силы внутри парня, естественно, никто не стал. Так что лекарю осталось только порекомендовать покой и уйти, оставив Виктора неприятно удивляться бессилию лучшего врачевателя рода.

О том, что Николай Громов в поместье, не знал никто. Для всех он был просто сопровождающим племянника, приехавшего на учебу, который по пути заболел. Минимум грима на лице – и его никто не узнал, да и не стремились узнать. Любопытных в роду Избориных не было.

Услышав задорный смех, Виктор выглянул в окно. Две племянницы – близняшки Вика и Ника – нарезали круги по двору, делая зарядку вместе с его младшей женой Светланой. Вроде взрослая женщина, а ведет себя как подросток. Изборин довольно хмыкнул в усы, и на его лицо сама собой наползла улыбка. Старший сын работает в дипломатическом корпусе в Англии и, по слухам, имеет большой успех у дам. Ну да, ну да, сотрудник тайной канцелярии – и успех у дам высшего света Лондона. О том, где на самом деле служит сын, Виктор узнал совершенно случайно и, естественно, ни с кем этими мыслями не делился. Дочь от второй жены удачно вышла замуж за сына князя Черниговского и укатила на север Украины, совсем забыв про родню, лишь иногда присылая поздравления с именинами и рождеством.

Поэтому приезд племянниц два года назад Виктор посчитал за великое счастье, и дом его наполнился смехом и весельем. Сестры скучать никому не давали, были заводилами во всех шалостях, за что периодически получали по заднице. Что, однако, их совсем не останавливало, а заставляло продумывать варианты отхода, когда их ловили с поличным. Свои симпатичные задницы они очень ценили, поэтому упорно оттачивали мастерство по сокрытию улик. Магический потенциал их еще не раскрылся. Инициацию пройдут в магической академии, но, судя по тому, что он видел сейчас, девушки будут сильными стихийниками, на уровне магистра. Жаль, что они через месяц поступят в академию и уедут. И в доме опять станет пусто.

Ладно, хватит сидеть, дела сами себя не сделают. Надо гостя проведать, да распорядиться, чтобы накрывали на стол. А то девчонки после тренировок едят как не в себя.

Глава 2

Сергей-Влад и, похоже, опять Сергей.

Ну, и чего, спрашивается, надо было так визжать? Встал, потянулся и сразу не сообразил, что на мне ничего нет. Я стою, и у меня стоит, а чего? Подростковые гормоны бурлят, а тут заходит эта красавица. Грудь – уверенная троечка, попкой орехи можно колоть! В общем, вся в моем вкусе, и вдруг начинает истошно орать. Так, с воплями, и вылетела из комнаты. Чего приходила, я так не понял. По ходу, весь дом на уши поставит, еще и в домогательствах обвинят. М-да, неловко как-то вышло. Да, ну и фиг с ней. Поорет и успокоится. Зато нервная система получила встряску, что ей явно пойдет на пользу.

Я посмотрел на себя в зеркало, висящее на шкафу. Увиденное я оценил. Высокий, где-то метр восемьдесят, светлые волосы, голубые глаза. Мышцы как у атлета, все гармонично и ни капли жира. Девчонкам точно буду нравиться, хе.

– Смотрю, ты оклемался, – сказал появившийся в дверях дед. – Как себя чувствуешь?

– Не дождутся, – буркнул я. – Еще бы одежду найти, так можно и на подвиги собираться.

– И далеко собрался? На змея пойдешь, али кощея яйцо разыскивать будешь?

– А чего, есть такие? Так я запросто, ща вот штаны найду, и змея, и кощея, и бабу Ягу, да что там, всех победю, ага.

– Ну-ну, победит он. Ладно, пошутили – и хватит. Штаны в шкафу, там и остальная одежа лежит. Мне уезжать надо, легенду помнишь свою, Сергей Изборский?

В голове вихрем пронеслись воспоминания Влада. Да, это мое новое имя (Опять новое. А Сергей – это, походу, судьба. Хе). Приехал из Мурманска, к дядьке на воспитание. Сирота, родители погибли при пожаре. Жил в сиротском доме, пока дядька не взял надо мной опекунство и не забрал к себе. Ничего сложного, ага.

– Да чего там помнить? – тут я обратил внимание на кольцо, что было на моей руке. – А что за колечко? Как-то давит оно, ощущения странные.

– Это артефакт скрыта. Он скрывает от других твою магию. Поэтому для всех дара неба у тебя нет. Обычный стихийник с предрасположенностью к ветру, как и все Изборины. Пока не поступишь в магическую академию, никто не должен знать, что ты Громов. Под защитой академии тебя уже никто не посмеет тронуть. За убийство ученика любым родом последует жестокое наказание. Конечно, это вряд ли остановит Вяземских, но, по крайней мере, открыто они действовать не смогут. А на территории академии руки у них связаны. И кстати, что ты помнишь о том, что произошло ночью?

– Смутно все, как в тумане. Помню алтарь рода, помню, как не чувствовал тела, и силу, что входила в меня. Потом – как лежал на холодном камне, и из меня вытягивали душу. Как потянул силу обратно, потом выстрелы… И все. И, кажется, я стал очень сильным. Не пойму, надо разбираться. В голове такая каша, все перемешалось.

– Ничего, не напрягайся. Главное, ты выжил, и надежда у рода еще есть. Мы еще прогремим над землей.

– Я знаю, дед. Вяземские – твари, чтоб по их могилам гулял ветер. И я для этого все сделаю.

Волна ярости поднялась во мне, по рукам пробежали всполохи молний…

– Остановись, Влад! – голос деда пробился сквозь пелену гнева. – Еще не время, держи себя в руках, и все получится. Ты еще не окреп, надо учиться управлять силой. М-да, и артефакт придется делать новый, посильней. Этот тебя не выдерживает.

Усилием воли я взял себя в руки. Это не мой гнев, это гнев Влада. Я ощущаю его эмоции, но нахожусь как бы в стороне. Мы – одно целое, и его, как отдельной личности, не существует, но сильные чувства прорываются. Так, надо разбираться. И чем быстрее, тем больше шансов выжить.

– Дед, ты когда уезжаешь? – спросил я.

– Прямо сейчас, – ответил он. – И не смотри на меня так. Контролю тебя и здесь научат, а мне светиться нельзя. Это для твоей же пользы. На твое имя открыт счет, так что пользуйся. Там не слишком много, но тебе на первое время хватит. Он будет пополняться, но не транжирь. У сироты, как сам понимаешь, не может быть больших денег. Все контакты пока прекращаем. Как поступишь в академию, так я тебя официально признаю перед всеми, а если со мной что случится, то у Избориных есть все бумаги, подтверждающие твою личность. С этим проблем не будет. Да и любая магическая проверка подтвердит, что ты Громов. Сейчас поступишь в обычную школу, закончишь последний год, чтобы получить аттестат. А в следующем году уже в академию. Пока каникулы – подготовься. Время еще есть. Все, будем прощаться. Береги себя и особо не отсвечивай. У врагов везде уши и нарваться можно легко.

– И ты себя, дед. Все будет хорошо. – грустно произнес я. Расставаться с единственным человеком, которого я знаю, было неприятно, но я понимал, что так надо.

Глядя в окно, я видел, как дед энергичным шагом подошел к воротам и сел в ожидающую его машину. Ну что ж, пора начать знакомиться с народом, тем более, желудок уже неоднозначно намекает, что одними разговорами сыт не будешь. Значит, вперед – на поиски пропитания.

– Да, дядя, мы быстро, – послышались голоса и мимо меня, чуть не сбив с ног, быстро пронеслись две девушки и скрылись на лестнице. Впрочем, одна из них выглянула из-за пролета, посмотрела на меня, загадочно хмыкнула и исчезла.

Что-то девушки от меня сегодня бегают. Надеюсь, это не потому, что я такой страшный? В зеркале вроде ниче так, но кто их поймет? Дедушка Фрейд тоже писал психологию, ставя опыты на мальчиках, хотя у него были дочери. Размышляя о высоком и ведомый все больше бурчащим желудком, я вышел в большую гостиную, где уже был накрыт стол, за которым по правую и левую руку от седовласого, крепкого мужчины сидели две миловидные женщины.

– Сережа, мальчик мой, рад видеть тебя! Как ты себя чувствуешь? – пробасил мужчина.

«Изборский», – догадался я. И ответил:

– Все хорошо, Виктор Петрович, мне уже лучше.

– Полно тебе, к чему такие сложности, зови меня дядей, чай не чужие люди. Мои супруги – Антонина Владимировна и Светлана Сергеевна. Своих сестер, Вику и Нику, я полагаю, ты уже видел? Вы вроде должны были встретиться?

– Ну, если ураган, который пролетел мимо меня, был ими, то да, встретились, – улыбнулся я.

– Ну да, они такие. Не догнать, не поймать, – добродушно усмехнулся он в усы. – Присаживайся, где тебе будет удобно. Сейчас подадут завтрак, а то жалобы твоего желудка, наверно, даже соседи слышат.

Завтрак прошел спокойно. Видно, что в семье придерживаются золотого правила – пока я ем, я глух и нем – что меня откровенно порадовало. Стараясь не торопиться, я поглощал легкий завтрак с большой скоростью. К моему удивлению, от меня не сильно отставали и сестры, которые изредка бросали на меня хитрые взгляды. Что, впрочем, не мешало им сметать со стола все, до чего дотягивались руки. Хозяин дома ел спокойно, как и его старшая жена. А вот младшая, как мне показалось, еле сдерживалась, чтобы не принять участие в гонке за едой. Их тут что, голодом морят? И нужно наедаться впрок?

После того как все поели, дядя попросил меня пройти с ним в кабинет. Как я понял, будут решаться вопросы моей легализации, и не ошибся в своих предположениях.

Кабинет главы рода был небольшой. Большой деревянный стол с компьютером, шкаф с книгами и диван, видимо, для посетителей. Ясно было, что это не основное рабочее место главы, но, думаю, каждый имеет право на свои тайны.

– Сергей, – обратился он ко мне. – Обсуждать с тобой произошедшее я не вправе. Все, что нужно было сказать – уже сказано, а вот о дальнейших планах я бы хотел поговорить. Завтра твои документы подадим в школу. Девчонки закончили ее в этом году, так что объяснят, что к чему. Да и сам не маленький, разберешься. Про то, что надо скрывать родовую магию, напоминать не буду, сам все знаешь. И вообще, магией тебе лучше не пользоваться. А то артефактов на тебя не напасешься, – улыбнулся он. – Силы в тебе немеренно, а пользоваться ей ты не умеешь, и учить тебя этому пока не стоит. Засечь родовую магию несложно, а тогда жди гостей. Физическая форма важна, но, я смотрю, ты этим не пренебрегал, что не может не радовать. А так – чувствуй себя как дома. Все мелочи тебе расскажут Вика и Ника. Они хорошие девочки, но не потакай им во всем, а то на шею сядут. Взрослые девки, а мыслят иной раз как дети. Если будут вопросы, обращайся. Мы – семья, и всегда ею будем. Ну, все, иди, знакомься, а то у меня еще работы много. Встретимся за обедом.

Пожав руку дяде, я вышел из кабинета и спустился во двор, огляделся. Погода стояла прекрасная. Последний месяц лета, солнце уже не так жарит по утрам. Как-то во всем чувствовалась крепкая рука хозяина. Дом был двухэтажный с большими коваными дверьми на входе и огромными фасадными окнами, выходившими во двор и сад. На первом этаже располагались гостиная, зал для приемов и хозяйские спальни. Второй этаж был отдан для детей Изборина и, по сути, я жил там один. Третий заняли девчонки, хотя это был, скорей, огромный чердак с несколькими комнатами. Но им там почему-то очень нравилось, и переезжать они не хотели. Двор был выложен плиткой, края дорожек, что вели в сад, были отсыпаны чем-то типа керамзита.

Глубоко вдохнув воздух, я внезапно был подхвачен под руки с двух сторон и мягко снесен с крыльца на землю. Не успел я ничего сказать, как близняшки (а это были именно они) потащили меня в сад со скоростью урагана. Не успел я опомниться, как был усажен на скамейку, и на меня внимательно уставились две симпатичные мордашки с хитро прищуренными глазами. Темные волосы, ростом чуть ниже меня, точеные фигурки. Я почти влюбился!!!

– И кто это тут у нас? – вопросительно протянула то ли Вика, то ли Ника. – У нас появился бра-а-а-атик, а мы ни сном, ни духом. Стареем, сестра, что ли, раз такое прошло мимо нас? То, что ты появился ночью, мы знаем, но откуда ты взялся, и почему мы раньше о тебе ничего не слышали? Откуда приехал, где твои родители? А девушка есть? А она красивая? Целовался уже? А магией владеешь? А я вот могу с помощью ветра быстрее бегать и почти не уставать. А ты так можешь? А Ника может такую ударную волну создать, что не устоишь на ногах. Правда, сил это жрет много, но мы же только учимся. Только дяде не говори, а то накажет. Нам нельзя пока магией пользоваться, а то источнику навредить можем. Но мы по чуть-чуть. Это же можно? Мы в этом году в Академию поступаем. А ты туда тоже поступать будешь? Ну что ты молчишь, как рыба об лед? Ты молчун? Может, разговаривать не умеешь? Так я тебя научу!!! Скажи «а-а-а»…

Я оказался погребен под градом вопросов, даже немного растерялся. Ника улыбалась, глядя на сестру, и ничего не говорила. Видимо, знала, когда у той закончится запал, она успокоится. Ее ситуация явно забавляла, а вот я, глядя на разошедшуюся девушку, стал испытывать серьезные опасения за свой рассудок. Не придумав ничего более умного, я встал со скамейки и, подхватив Вику на руки, усадил ее на свое место. От возмущения она сильно покраснела и словесный поток иссяк.

– Ты-ы-ы, – только и смогла выдавить она.

– Браво, – засмеялась Ника. – Вику заткнули через три минуты словесной атаки. Поставлен новый мировой рекорд, это день войдет в анналы истории! Станет выходным днем в империи…

– Заткнись, Ника, – зло выдохнула Вика. – А ты, братец, – на меня уставился злой взгляд, – что скажешь в свое оправдание?

– А я должен оправдываться? И, главное, за что? Просто смотреть на красивую девушку, как мне показалось, будет удобнее, если она сидит. Я с удовольствием расскажу все, что тебя интересует. Мы же никуда не торопимся, да и у меня масса вопросов. Так что, думаю, мы с пользой проведем время, если будем взаимно делиться информацией, тем более, что она ничего не стоит.

– Туше, – улыбнулась Ника. – Викусь, а наш братец хитер. И тебя заткнул, и себя в обиду не дал. Молодец. Будут тебе и ответы, и вопросы. Давай пока просто познакомимся.

– Как вы знаете, меня зовут Сергей. Обычный парень из Мурманска. Жил, учился, особых увлечений нет. Потом в доме ночью случился пожар. Старый слуга вынес меня, а вот родителей спасти не смог. Отдали в приют, откуда меня и забрал дядя. Магия есть, но пользоваться практически не умею. Родители были «пустыми», то есть, магией не владели. Собирались по окончанию школы отдать меня в Мурманскую школу магии, но, как видите, не сложилось. А так – я обычный и совершенно неинтересный. Девушки нет, но, надеюсь, появится. Целоваться не умею, но и это досадное упущение надеюсь скоро исправить.

Я подмигнул моментально покрасневшей Вике и выжидательно уставился на Нику.

– Ох, прости, я не знала, что твои родители погибли, – смущенно произнесла она.

– Да ничего, поначалу было сложно, а сейчас привык уже. Просто думаю, что они живут далеко. Так легче становится.

– Бедненький, – Ника порывисто шагнула и обняла меня.

Два мягких полушария вдавились мне в грудь, и меня бросило в жар. На Нике был тонкий сарафан, и я прекрасно чувствовал ее тело под ним. В штанах сразу стало тесно, и я попытался отодвинуться, чтобы не сгореть со стыда. Но Ника, подумав, что я стесняюсь, прижалась еще сильнее. Мысли понеслись вскачь как угорелые. Руки сомкнулись на ее талии, и я вдохнул запах ее волос. Персик, они пахнут персиком. М-м-м, обожаю персики!..

«Блииин!» – мысленно завыл я. – «Еще чуть-чуть, и я разложу ее прямо здесь! Отпускай меня, немедленно отпускай, пока я не совершил греха.»

– Эй, – негодующе закричала Вика. – Чего ты его обнимаешь?

– Я его не обнимаю, а жалею, – промурлыкала Ника. – А если завидуешь, то завидуй молча! Или присоединяйся. Дружеские обнимашки всегда поднимают настроение.

«Ага», – подумал я. – «Так поднимают, что в штанах не удержать!»

Вика решительно встала и обняла меня сзади, прижавшись к спине.

«Аааа, капец!» – орал мысленно я, чувствуя спиной еще две приятные выпуклости. – «Ща кончусь, или кончу. Что они со мной делают?!! Надо заканчивать, а то за растление малолетних статья точно светит. Но, бли-и-ин, какие же они хорошенькие!»

– Спасибо, девчонки, вы мне реально помогли, я не ожидал такого, ага… спасибо, в общем, да…

Я мягко выскользнул из объятий сестер, успев заметить недовольную гримаску Ники.

– Да ладно тебе, мы же семья, – сказала Вика и попыталась снова меня обнять.

Не-не, на такой фокус я уже не попадусь, тем более штаны предательски оттопыривались, а показывать девчонкам, что обнимашки поднимают не только настроение, жутко не хотелось. Может, когда-нибудь потом, но точно не сейчас, да, не сейчас. Черт, да кого я обманываю??? Хотелось, очень хотелось! Но, пока не выясню, что и как в этом мире, никаких контактов с противоположным полом. А то окрутят, и глазом не успеешь моргнуть. Все, надо валить и побыстрей.

– Мне срочно надо к дяде, – сказал я, отодвигаясь от них полубоком, чтобы не было видно, насколько меня порадовали дружеские обнимашки…

– Зачем? – спросила Ника, – Ты же у него только что был.

– Да я вот чувствую, что нужен ему, вот прямо сейчас.

– Может, зов послал, – задумалась Ника.

– Точно, зов! – обрадовался я. – Так зовет, что голова болит. Я побежал, увидимся позже.

Быстро рванул в сторону дома, как будто за мной гналась стая волков. В душ, мне срочно нужно в душ! И пока нужно завязывать с общением с сестрами наедине. Иначе мои мысли не сможет прочитать только слепой!

Ника Изборина.

– Ну, что скажешь, сестра, про нашего братца? – спросила Вика. От былой эмоциональности не осталось и следа. Сейчас она сидела в напряжении, поглядывая в сторону дома, куда сбежал Сергей.

– Врет, – ответила я. – Практически все, что он сказал, было ложью. Он нам никакой не брат, и даже не родственник. Совершенно чужой человек.

– А как же дядя? – ахнула Вика. – Он что, тоже не в курсе?

– А вот насчет дяди чистая правда. Он точно знает того, кто выдает себя за нашего брата. Тут какая-то игра взрослых, и я думаю, стоит ли нам в это лезть. И еще одно могу сказать совершенно точно. Он – наш будущий муж, и если не будем хлопать ушами, то станем первыми женами. Иначе уведут, помяни мое слово.

– Что-о-о, какой к черту муж?! Ты соображаешь, о чем говоришь?! Нам всего 16 лет, и почему он? Ты же сама говоришь, что он врет. И вообще, я не хочу замуж. Пеленки, распашонки, пфе-е-е… Да и не показался он мне надежным, хотя, конечно, симпатичный, и вообще…

Вика быстро выдохлась и уставилась на меня вопросительным взглядом. Все как всегда.

С тех пор, как помню нас маленькими, Вика нарывалась на неприятности, а я нас из них вытягивала. Дочерей третьей жены младшего брата дяди Вити, Андрея Изборина, ждала незавидная участь. Школа – и по достижении совершеннолетия быстрый брак с кем-нибудь из золотой молодежи 2 ранга. На наследника главы семьи мы бы не потянули. Там браки, скорей, политические и финансовые, и обедневшему роду нечего и надеяться устроить личное счастье красивых, но лишенных богатого приданого девушек. Денег у нас в семье было не так чтоб много, поместье под Краснодаром приносило слабую прибыль. А артефакты, которые изредка могли создавать члены нашей семьи, не приносили постоянного достойного дохода, чтобы содержать постоянно разрастающуюся семью. Наш отец желал для своих дочерей лучшей участи и, заметив наш рано прорезавшийся дар, обратился к старшему брату за помощью. И вот мы в Твери, учимся в престижной школе. И есть верный шанс поступить В Московскую Магическую Академию. А оттуда прямая дорога в высший свет, если сможем завести правильные знакомства и связи, в чем мы и не сомневались. Ведь сидеть, сложа руки, не привыкли, значит, вцепимся в предоставившуюся возможность всеми конечностями.

Ника тяжело вздохнула, отдавшись тяжелым размышлениям о смутном будущем…

Дар в воздушной стихии у девчонок прорезался рано. И если Вика была импульсивна, как порыв ветра, то Ника была, скорее, как легкий бриз, что дарует прохладу в жаркий день. Но была у Ники еще одна способность, о которой, кроме сестры, никто не знал. Способность чувствовать эфирные колебания воздуха. Редчайшая, практически неизвестная и неисследованная. Благодаря ей, девушка видела по малейшим колебаниям выдыхаемого воздуха, когда человек лжет, а когда говорит правду. Воздействуя на эфирные потоки, могла лишить человека воздуха, просто забрав его частицы из крови. Защититься от этого было достаточно легко, просто сформировав перед ней щит из любой стихии. Не чувствуя дыхания, она не могла им и управлять. Но, чтобы защищаться, надо знать, от чего. Вот и пользовалась Ника своим даром, постоянно усиливая его и увеличивая расстояние, с которого она могла чувствовать эфир.

Странный братец вызвал удивление еще утром, когда они пробежали мимо него. Привыкшая при движении чувствовать воздух, а значит, и препятствия впереди, она чуть не налетела на парня. Сообразила, что происходит, уже на лестнице, ведущей на третий этаж. Встряхнув головой, и думая, что это ей померещилось, она выглянула из-за пролета. Да нет, не померещилось. Стоит с глупым лицом и смотрит им вслед. Хмыкнув, побежала за сестрой. Дядя не любил, когда опаздывали к столу. Быстро приняв душ, спустились к столу. Брат был уже там и, видимо, церемония знакомства прошла без них. Не вовремя квакнувший желудок намекнул, что думать о высоком рано, а пища сама себя в него не положит. Сначала решила вести себя за столом как подобает истинной аристократке, но увидев, с какой скоростью Сергей сметает продукты, мудро решила, что манеры могут и подождать, а то им ничего не достанется. После обеда брата забрал к себе дядя, а Ника, затащив Вику в комнату, подговорила ее утащить брата в сад, когда он освободится и хорошенько его потрясти.

«Что-то меня в нем зацепило.» – нахмурившись, думала девушка. – «Как-то не так реагировала на него моя сила, и это было непонятно и тревожно.»

Розыгрыш жалостливых сестер прошел на ура, и он банально сбежал, но Ника успела заметить главное.

– Воздух, – уверенно сказала сестра Вике. – Воздух его любит.

– В смысле, любит? Как воздух может любить? Ты сейчас сама поняла, что сказала?

– Понимаешь, Викусь, когда я управляю эфиром, я повелеваю им, призываю его себе на помощь. Он слушается меня, потому что должен, а не потому, что сам хочет этого. А с ним он ведет себя, как щенок, увидевший хозяина и требующий постоянной ласки. Он как будто вьется вокруг него, обтекает, старается угадать его малейшее желание! Когда я попыталась использовать его потоки, он огрызнулся на меня, как дворовой пес, охраняющий имущество. Я едва смогла уловить эманации силы дыхания, и то, только потому, что Сергей их не контролировал. А может, мне позволили их уловить, не сочтя угрозой. И еще, помимо воздуха вокруг него идут какие-то завихрения силы разных элементов, но их понять я не могу. Одно могу сказать точно. Он будет сильнейшим магом на Земле, если уже им не является.

– Ты уверена? – спросила удивленно Вика. – Маг всех стихий? Это же невозможно!!!! Так не бывает!!! Его должно было разорвать при взаимодействии разных полюсов силы, тем более, что он не инициированный. Сырая сила не способна взаимодействовать со своей противоположностью. Это азы магии!!!! И вообще это только твои ощущения и утверждать что так и есть ты не можешь!

– Ох, Вик, я ни в чем не уверена. Время покажет, права я или нет. Но за него надо держаться, я чувствую это.

– Да, держаться проблем нет. Ты видела, как он на нас реагировал, – хихикнула Вика. – Схватим, и никуда не денется.

– Я бы не была так в этом уверена, – возразила Ника, – Если выяснится, что я права, за ним начнется настоящая охота. Нас быстро оттеснят в сторону. Он – птица явно не нашего полета, тем более, к силе прилагается еще и весьма симпатичная мордашка. Так что, времени терять не будем и максимально сильно привязываем его к себе.

– Это что, с ним в постель ложиться? – возмутилась Вика.

– Понадобится – ляжем, – отрезала категорично Ника. – Хотя, до свадьбы не хотелось бы. Ладно, следим, держим ситуацию на контроле, времени у нас мало, надо за оставшийся месяц максимально привязать его к себе. В крайнем случае, пускаем в ход тяжелую артиллерию, – и жамкнула Вику за грудь.

Вика взвизгнула и кинулась на сестру, пытаясь тоже схватить за грудь. Ника поставила подножку, и девчонки кубарем покатились по траве. Побарахтавшись на земле, Ника подмяла сестру под себя.

– Победа!!! – и попрыгала на ней.

– Сле-е-е-езь с меня-ня-ня, сейчас все внутренности о-то-бье-е-ешь. Ты всегда побеждаешь, – захныкала Вика.

– Тренируйся больше, и может, когда-нибудь сможешь меня победить. – Ника чмокнула ее в щеку и сказала, глядя в ее глаза:

– Это наш шанс, сестра, главное, его не упустить.

– Не упустим, – воинственно сказала она. – Где этот укротитель воздуха и девичьих сердец? Поймать, приковать, никуда не отпускать и никому не показывать!!!!

– Ну, вот и отлично, – засмеялась Ника. – План готов, теперь главное – его осуществить. Но сначала надо умыться. А то мы своими грязными моськами много не навоюем.

Поместье Вяземских

Глава СБ Вяземских со страхом смотрел на своего господина, который пребывал в бешенстве. И было от чего. Никаких следов архимагов рода обнаружить не удалось. Как сквозь землю провалились. Кто-то хорошо зачистил все следы, эфирные техники поиска обрывались в пределах десяти метров вокруг алтаря. Как будто сам воздух не давал им выйти за эти пределы. Род с потерей магов стал сразу слабей на половину. Оставшиеся семь архимагов, включая самого Вяземского, были не самыми сильными представителями их семьи. Это сильно ударит по их авторитету, скрыть такое не удастся. К тому же, трещал по швам план, разработанный более десяти лет назад, и на реализацию которого были брошены все ресурсы рода.

– Докладывай, – хмуро бросил глава.

– Никаких следов магов и наших соглядатаев найти не удалось, все чисто. Отряд прикрытия так же исчез.

– Что по Громову?

– Информацию добыть сейчас сложно. Наш основной осведомитель в доме Громовых погиб при штурме, а другие на связь пока не выходили. Но, по предварительной версии, поместье он не покидал.

– Черт, черт, черт! Все не так! Где мы ошиблись?! Если выплывет участие Вяземских в темном ритуале, наш род сровняют с землей. И никакое заступничество императрицы нас не спасет! Устроят образцово-показательную казнь всех правых и виноватых, и не останется от нас даже воспоминания!

– Нет, я не думаю, что все кончено. Необходимо найти мальчишку, и повторить ритуал снова, мы не можем вот так все потерять!

Найденный 12 лет назад на древних раскопках, которые спонсировали Вяземские, свиток сначала не привлек их внимания. Ну свиток, ну древний, дорогой, наверное. Хорошее украшение родовой коллекции диковинок. Но, будучи на исторической конференции во Франции, Алексей Вяземский случайно пересекся с известным языковедом. Слово за слово, он возьми, и расскажи тому про свиток. После этого пришлось долго отбиваться от ученого, желавшего изучить старинный документ. Пришлось пригласить его в поместье, чем тот сразу воспользовался, с условием, что свиток не будет покидать пределы империи, и вся полученная информация будет в первую очередь предоставлена именно Вяземским. Два года понадобилось ученому, чтобы связать свиток с давно ушедшей расой и подобрать ключ к языку, на котором тот был написан. В нем говорилось о некоем ритуале, в результате которого человек обретал мощь первостихии и мог заключить договор с высшим элементалем.

Все бы хорошо, но вот условия для этого были в принципе невозможны. Для начала, человек должен был обладать склонностью ко всем четырем стихиям, возможность чего современная магия категорически отрицала. Во-вторых, сам обряд должен был проводиться либо на месте, которое отмечено одним из элементалей, либо на месте сосредоточия огромной силы. А как найти подобное место – в свитке не говорилось. Ну и самое сложное, при проведении обряда нужно было вызвать самого элементаля, дабы он даровал силу и заключил договор. В самом ритуале не было ничего сложного, на алтаре открываешь душу небу и зовешь. Кого или что зовешь – догадаться было нетрудно.

Алексей Вяземский не сразу понял, что в этом описании его зацепило, но потом сообразил. НЕБО!!!! ОТКРЫВАЕШЬСЯ НЕБУ!!! Громовы, черт бы их побрал! Это они управляют стихией, как будто сами ей являются. Все сразу стало на свои места. Было понятно, как они стали сильнейшим из родов Империи, да всего и мира, наверное. После этого ученый скоропостижно скончался от инфаркта, да и все, знающие хоть что-то об этом свитке, исчезли.

С помощью архимагов семьи, Вяземским удалось разработать ритуал, с помощью которого можно было перехватить силу Громовых во время инициации и, очистив ее, передать другому человеку, который бы смог заключить контракт с элементалем от имени семьи. К сожалению, в момент инициации Андрея Громова ещё ничего не было готово, и должная подготовка заняла долгих десять лет. Для этого и понадобилось семеро архимагов, иначе откат убил бы их на месте. Место проведения ритуала выбрали давно и провели на нем жертвоприношение, напитав энергией под завязку. И вот теперь, когда все было выполнено – ЧТО ЖЕ МОГЛО ПОЙТИ НЕ ТАК?!!!!!!

– Найди мне мальчишку, живого или мертвого! – потребовал Алексей, обращаясь к главе СБ, – Хоть всю империю на уши поставьте, но он должен быть у меня! О произошедшем никому не слова. На вопросы, где архимаги, отвечать, что они срочно уехали по делам рода в Ацтекскую империю.

– Сын, теперь к тебе. Выясни, что делал старик Громов последние 24 часа. По минутам распиши его день. Любая мелочь может быть важна. Ну, да не мне тебя учить. – он помедлил мгновение, мысленно решая, не упустил ли чего… Наконец, решительно хлопнув ладонью по поверхности стола, встал.

– Все, разбежались, время не терпит, а я к императрице поеду. Надо провентилировать почву. В том, что мы – меркантильные ублюдки и хотим отжать последние земли у рода Громовых, мы всех убедили. Вот и надо поддерживать эту легенду. Подам на них в суд, буду оспаривать территориальные границы. Может, тогда старик зашевелится, и совершит хоть малейшую ошибку, а уж мы этого не упустим!

Глава 3

Сергей Изборин

Забежав к себе в комнату, распугав по пути служанок, я с ужасом плюхнулся на кровать. Ну девчонки, ну дают! Вроде не маленький мальчик, да и опыт постельный имелся, а тут испугался, как ОЯШ из второсортной манги! Еще хорошо, что из носа кровь не пошла, а то бы точно по канону было. Хотя Ника, если бы я заляпал кровью ее сарафан, совсем бы не обрадовалась. Так, успокоиться, глубокий вдох, выдох, вдох, выдох… Увлекшись, я не заметил, как сознание стало уплывать. Как-то резко пропало ощущение тела, и я понял, что вишу высоко в небе. Подо мной были облака, надо мной… блин, тоже облака что ли? А где это я вишу? Между ними? Везде, куда ни падал взгляд, было чистое небо. Небо между облаками. Это как вообще? Страха не было совсем, скорей любопытство.

– И кто это у нас такой прыткий? – Послышался женский голос. – Никак, молодой Громов почтил своим присутствием Небесные Чертоги? Шустрый ты, я тебя раньше, чем через год и не ждала.

– А ты – это кто? – спросил я.

– Я – это я, – насмешливо ответил голос.

И тут возле меня возникла морда дракона. ДРАКОНА МАТЬ ЕГО!!!! Бежать, уплыть, улететь, да блин, хоть что-то сделать! Он же меня сожрет!!! Я задергался, но не смог сдвинуться с места.

– Не ешь меня, я невкусный!! Во мне много пестицидов, антибиотиков, и простудой часто в детстве болел, и… и… и душ я сегодня не принимал, вот!.. Да я вообще никогда его не принимал! Невкусный и не полезный, точно говорю. Во мне много всякого нехорошего. Никакому дракону не понравится!

– Ну, насчет невкусный я бы поспорила. Знаешь, похрустеть с утра косточками – самый смак. – И драконица плотоядно облизнулась, поглядывая на меня. – А насчет всякого нехорошего – достаточно хорошо потрясти, так все нехорошее сразу из вас выходит. Но, это в крайнем случае, обычно хватает одного моего вида. – Она шумно втянула в себя воздух. – А ты, смотрю, не так уж сильно и боишься, как хочешь показать, – разочарованно пробурчала она.

– Боюсь, сильно боюсь!!! А что, не надо? – с надеждой спросил я.

– Чой-то не надо? – громыхнула собеседница. – Я большой и страшный дракон. Бойся меня!!!

– Ну надо, значит, надо. Боюсь до дрожи в коленках и испачканных штанов. Довольна? Как ни странно, страх совершенно прошел. Как-то инстинктивно я чувствовал, что она мне ничего плохого не сделает.

– Насчет испачканных штанов врешь, да и колени не сильно дрожат. Ладно, убедил. Можешь не бояться. Я смотрю, ты хорошо прижился в этом теле. Нигде не жмет, не давит?

– Так это была ты-ы-ы? Ты засунула меня в это тело! Но зачем?

– Думаешь, легко было отыскать во вселенной душу, которая идеально бы резонировала с душой Громова? А слияние? Да я на него кучу сил потратила, чтобы не повредить тебя! А когда ты стал пить этих магов? В тебя же вливались силы разных полюсов!!! Они вообще одновременно не могут существовать в одном теле. Если бы не я, тебя бы разорвало за секунды, от того объема, что ты в себя вобрал. Лопнул бы, как воздушный шарик. Бам! – и нет тебя!

– Ладно, ладно, я все понял. Ты меня спасла – салют, фейерверк и медаль на грудь! Громкие аплодисменты! Но это не отменяет вопроса. Нахрена?

– Потому что если бы ушел последний носитель знания о нас, нам бы тоже пришлось уйти, – тихо произнесла она.

– Нам – это кому? Ты тут не одна, что ли?

– Ты все узнаешь со временем. Мы теперь будем часто встречаться. А сейчас иди, ты не можешь пока тут долго находиться.

– Подожди, а как тебя зовут? – улетая вниз, прокричал я.

– Марра, зови меня Марра… – и она превратилась в красивую обнаженную девушку.

«Ух ты, епт», – только и успел подумать я, как она скрылась в облаках, и до меня донесся ее дразнящий смех.

– Увидимся, Громчик, – звенели ее слова эхом в моей голове, когда я очнулся на своей кровати.

– Вот это полетал… Марра, Марра, смерть для картавого студента. Магга, Магга, – попытался прокартавить я. – Абыр, абыр, абырвалг… – Тьфу, блин, прицепилось. Так, срочно в душ! Такие встряски организма точно до добра не доведут. Надо охладиться и выкинуть всех баб из головы. Что-то слишком много впечатлений для одного дня…

Освежившись и успокоившись, я решил пока выкинуть дракона из головы и заняться текущими делами. Через месяц начиналась занятия в школе, и надо было купить учебники, форму, средство связи, да и кучу всего по мелочи. Да и пройтись по школьной программе не помешало бы. Значит, придется обращаться за помощью к сестрам. Решено, осталось только их найти. Это оказалось совсем нетрудно. Едва выйдя из своей комнаты, я услышал их голоса, доносящиеся с третьего этажа. Они о чем-то азартно спорили, причем градус диалога повышался с каждой минутой. Поднявшись к ним, я застыл перед дверью, не решаясь постучать… Внезапно девичьи голоса смолкли.

– Сергей, заходи, что ты мнешься перед дверью, как не родной, – произнесла громче Ника.

Зайдя в комнату, я увидел девчонок, сидящих на кровати в шортиках и коротких топиках. Волосы у них были мокрые, видимо, тоже недавно побывали в душе.

Глубоко вздохнув и старательно отводя взгляд от манящих прелестей, я принялся объяснять, зачем пришел.

– Урааа, идем одевать братика!!! – восторженно завопила Вика и принялась прыгать на кровати.

– Мы тебе поможем, но с тебя мороженое, – заявила Ника и хитро прищурилась. – А предметами я с тобой сама займусь, лично, – и медленно облизала верхнюю губу.

Почувствовав опять нездоровое шевеление в штанах, я вылетел из комнаты, сопровождаемый смехом, успев крикнуть, что буду ждать их внизу.

– Ник, ты не переигрываешь? – серьезно спросила Вика. – А то он от нас скоро шарахаться начнет.

– Ничуть, пусть слегка помучается. А я его поцелую потом, в качестве поощрения. Плохо, что нам через месяц поступать в академию, и он тут останется один. Ну, будем надеяться, что за год ничего не случится.

Поход по магазинам. О, сколько боли несет в себе эта фраза для любого мужчины! Мы отказались от машины, которую нам собирался навязать дядя, под предлогом того, что из ее окна ничего не увидишь, и пошли пешком. К слову, идти было недалеко. Большой торговый дом располагался буквально в двух кварталах от поместья Избориных. Здесь можно было приобрести абсолютно все. От иголки до автомобиля. Рядом находился парк с кучей кафешек, так что и за мороженым не пришлось бы далеко идти.

Первоначально девчонки потащили меня в книжную лавку, быстро отобрав стандартный набор учебников – математика, русский, две книги по истории, этикет, физика и химия… Остальные уже должны были выдать в школе, и смысла покупать их не было. А ознакомиться с ними я могу и дома, поскольку у девчонок оставались их прошлогодние учебники. Но пользоваться ими на постоянной основе не получилось бы. У дворянских семей существовала традиция отдавать свои старые книги в попечительский совет школы, который передавал их малоимущим семьям. По мне, так традиция правильная, и вопросов больше не возникло. Так же купили сумку, пишущие принадлежности и кучу всякой мелочи, которая, по мнению сестер, мне обязательно пригодится. В магазине существовала доставка, так что мы, оплатив выбранный товар, отправились в ателье готовой одежды, чтобы осчастливить меня новой школьной формой, а так же кучей обычных вещей, так необходимых в повседневной жизни. От нижнего белья до верхней одежды.

Судя по бросаемым на меня хитрым взглядам, сестры собирались серьезно развлечься, и я был главным клоуном на этом празднике…

Мужики, вы когда-нибудь ходили с женщинами за покупками? Да-да, я уже вижу, как одинокая слеза скатилась с ваших глаз. Три!!! Три чертовых часа я выступал в качестве манекена. Перемерял кучу вещей, стал тихо ненавидеть весь мир и отдельное взятое ателье в частности. Когда дошли до нижнего белья, я легким шлепком по заднице выгнал из примерочной Вику, которая туда проскользнула вслед за мной. Клятвенно убедив ее, что справлюсь сам, выставил ее наружу и тяжело вздохнул. Она этому факту нифига не расстроилась, показала мне язык и свинтила. Блин, я выжат как лимон, хочу домой, массаж и чашку горячего кофе, несмотря на жару.

Сестры, видя мое состояние, потащили меня в миленькое кафе, которое должно было мне обязательно понравиться. С явным скепсисом на роже и отсутствием желания творить мир во всем мире, я поплелся вслед за ними, проклиная тот день, когда обратился к ним за помощью.

По пути мы зашли в магазин телефонов и купили мне мобилу. Особо описывать ее не буду. Те же яйца, что и в моем мире, только система стояла российского производства. Все очень похоже. Оператор связи на всю империю один и является государственным. Номер привязан к конкретной трубке и особого выбора не было. Звонит и ладно. Никогда не понимал погони за гаджетами. По мне, чем проще – тем лучше.

В общем, в кафе я приплелся не в самом лучшем расположении духа. Девчонки о чем-то оживленно болтали, но на меня накатила апатия, ничего не хотелось. Поэтому я не сразу обратил внимание на то, что они как-то резко притихли.

– Это кто у нас тут такие красивые и без охраны? – послышался голос. – Сестрички решили выгулять на воздухе свою комнатную собачку? Пусть она сбегает погулять под деревьями, пока мы пообщаемся.

Я поднял голову и увидел, что рядом с нами стоят трое парней чуть старше нас. Говоривший стоял между мной и Никой и с ухмылкой смотрел на нее, положив руку ей на плечо. Не знаю, что на меня нашло? День был плохой или жизнь в целом как-то не задалась, но гнев хлестнул по нервам обжигающей волной.

– Эй, муфлон, – прошипел я.

– Ой, собачка заговори… – резкий удар в челюсть, и его относит метров на пять, сметая соседние столики. Оба его друга ошарашенно смотрели ему вслед. Недолго думая, я схватил их за шеи, и резко впечатал головами друг об друга. Мелькнула мысль – только бы не убить. Тела удивленно крякнули и сползли на землю. Не, не убил, но сотрясение мозга точно будет, хотя было бы там чему сотрясаться.

– Бежим, – крикнула Ника и, подхватив меня за руку, бросилась из кафе.

– Поели, блин, мороженого, – подумал я. Зато настроение, как ни странно, улучшилось. Тело пело от бурлящей энергии и казалось, что так я могу бежать вечно.

Забежав за угол здания, мы остановились.

– Сереееега, ну ты даешь!.. – Восхищенно прошептала Вика. – Бам, бам – и они на земле! Круууто, – выдохнула она.

– Ничего не круто, – отдышавшись, отрезала Ника. – Ты набил морду Савке Осокину. Его отец – глава городской управы. А сынок – мстительная сволочь. Напрямую вредить побоится, но исподтишка нагадить может. Он нам в еще школе прохода не давал, пока мы дяде не пожаловались. Думали, поумнел, а оказывается – нет. Теперь тебе надо быть осторожней. Подкараулят и забьют, привыкли к безнаказанности.

– Да наплевать, полезут – еще раз дам. Буду я еще со всяким хамлом разговаривать. И пошли уже домой, на сегодня приключений, думаю, достаточно.

– Ага, пошли, – согласилась Ника, – Только, Сергей?..

– Что?

– Можешь уже отпустить мою руку.

– Ох, извини, что-то я это…

– Да не парься, – засмеялась Ника. И, подхватив меня под руку, пошла рядом. С другой стороны меня подхватила Вика. Ко мне с двух сторон прижимались стройные девичьи тела, и я почувствовал себя шахом, который совершает променад со своими красавицами женами.

Так мы и дошествовали до самой моей комнаты.

– Сереж, – тихо произнесла Ника.

– А?

– Спасибо тебе.

Мою щеку обжег поцелуй.

– Спасибо, – и другая щека вспыхнула от поцелуя.

Замерев, я так и остался смотреть вслед сбежавшим Нике и Вике.

– Увидимся за обедом, – крикнула одна из сестер, и они скрылись на лестнице.

До обеда было еще время, и я решил разобрать книги, которые доставили раньше. Результат меня вполне устроил. Все предметы были знакомы и не представляли для меня ничего сложного. А уж не знать химию и физику для студента-медика вообще позор. Вопросы возникали по этикету, ну и, само собой, по истории. Но это я надеялся наверстать за последний месяц, тем более, что в памяти всплывали и нужные даты, и правила поведения. Влад был образованным парнем, поэтому достаточно было просто подумать, и нужная информация сама появлялась в голове.

За обедом я узнал, что завтра сестры на три дня уезжают в Москву, подавать документы в академию. Дядя, естественно, едет с ними, а я за это время должен разобраться с предметами и начать тренировки по контролю дара. Главе СБ было отдано распоряжение помочь мне с этим. Сестры рассказали дяде о том, что произошло в парке. Он неодобрительно покачал головой и посоветовал мне не покидать территорию поместья, пока они не приедут. А с Осокиными он разберется сам. Мол, совсем они берега попутали. Давно пора было его сыночку нос прищемить, да все руки не доходили. Я согласно покивал головой, но про себя подумал, что сидеть в четырех стенах мне совсем не улыбается, да и тело требовало движения. В голове все время всплывали образы тренировок, которые, видимо, проходил один из магов, которых я поглотил. А, как известно, ничто не тренирует лучше, чем улица.

После обеда я поднялся к себе. Бездельничать я не привык, поэтому, взяв книгу по истории, я прилег на кровать. Углубленно изучать я ее не собирался, но почитать, конечно, стоило. Особо меня интересовал раздел, посвященный магии.

Магия в этом мире, в отличии от моего, существовала всегда и делилась на четыре раздела – воздух, земля, вода и огонь. Существовала еще родовая магия или магия рода. Именно она определяла направление, в котором будет развиваться будущий маг. На протяжении многих веков она совершенствовалась и изменялась. Людей, использующих магию, называли Владеющие, тех, кому магия была недоступна – Пустыми. В девяноста процентах случаев маги были из благородных семей. Очень редко магический дар мог проявиться в семье пустых, или при браке пустого и владеющего. Мой случай и был как раз таким. Отец – маг, мать – пустая. В настоящее время магов делят по рангам:

Неофит – маг, который только начал свое обучение. Умеет чувствовать силу, направлять ее. Имеет один источник силы в районе пупка. Способен выдать 2-3 заклинания на голой силе. Маг – обычно студент 2-3 курса магической академии. Умеет оперировать силой на более тонком уровне. Может использовать эфирные потоки как для защиты, так и для нападения. Имеет один побольше, или два маленьких источника в районе пупка, связанных между собой тонкой паутинкой эфира. Способен выдать 5-7 заклинаний, четко контролируя и дозируя силу. Мастер – выпускник академии. Свободно оперирует силой на всех уровнях. Способен создавать амулеты и артефакты. Может наполнить магией любой предмет для придания ему нужных свойств. Время действия ограничивается количеством эфира, которое поместил в предмет мастер. Имеет три источника – в голове, животе и пахе, связанных нитями эфира. Способен выдать до 15 заклинаний. Магистр – маг, в совершенстве освоивший эфирные потоки и умеющий пополнять из него резерв, не прерывая каст заклинания. Способен на некоторое время становиться частью своей стихий. Маг земли – земляной голем, маг огня – огненный голем и т.д. Имеет пять источников, расположенных в голове, животе, пахе и руках. Все источники связаны между собой веревками эфира. Количество заклинаний не ограничено, и зависит от способности пропустить эфир через себя. Архимаг – высшая магическая ступень. Бог в мире магии. Имеет 7 источников, те же, что и у магистра плюс ноги. Источники связаны уже канатами эфира. Управление эфиром как своим телом. Разрушительные заклинания бьющие по площади, полное слияние со своей стихией. Обычно они служат родам или являются преподавателями в магических академиях. Бесхозных архимагов не бывает. Человеку со стороны просто не дадут достичь таких высот. Задавят в самом начале. Никому не нужен не контролируемый маг, способный стереть с лица земли целый город.

Существовал и шестой вид мага – Высший, но о них знали только из легенд. Источником являлось само тело, и энергию Высшие могли черпать как изнутри, так и снаружи. Говорили, что они могли управлять всеми стихиями, и над ними не было властно время. Бессмертные боги, они хранили землю и обеспечивали порядок, не вмешиваясь в дела смертных.

На самом деле, все это деление было достаточно условным. И говорить, кто сильнее – маг воды или воздуха – было нельзя.

Поэтому, даже самый слабый, но мудрый маг стихии может надрать задницу новичку, обладающему даже страшной по масштабу силой. Все условно. И главное, есть непреложное правило – побеждают не силой, а головой.

Так-так, минуточку. Марра говорила, что я впитал в себя силу четырех стихий и не лопнул. Это я что, Высший что ли? Спокойно, только спокойно. Мысли понеслись вскачь, и руки начали слегка подрагивать. Рассказывать об этом никому нельзя, ну разве что деду, и как разобраться с этим? Так, архимаги, что я выпил, точно могли что-то знать. Значит, надо обратиться к памяти, да и давно там надо порядок навести. А то постоянно всплывающие образы непонятной херни меня точно до психушки доведут! Отложив книгу, я попробовал заглянуть в себя, и у меня на удивление легко все получилось. Поток информации сразу хлынул мне в голову, гася сознание. Усилием воли я прервал его и устало потёр глаза. Голова жутко болела. Так не пойдет, надо как-то упорядочить информацию, а то я загнусь.

Представив себе, что у меня в голове стоит компьютер (технологии наше все), я мысленно направил поток в него. И у меня получилось. Через несколько минут все закончилось и я, потянувшись к воображаемому компу, увидел, что вся информация разложена по папкам. И как мне тут теперь что-либо искать? Мысленно набрал слово – высший – и нужная папка сама открылась. Вглядываясь в строчки текста, которого было на самом деле не слишком и много, я был в шоке. По самому высшему информации было мало, так, на уровне легенд. Было много теорий его происхождения, и того, как такого уровня можно добиться. И согласно им – я был Высшим.

– Яху-у-у!!! Я нереально крут!!! Я Высший!! Все мне кланяются и целуют в зад!!!

Но самое интересное меня ждало в конце. Ай да, Вяземский, айда сукин сын!.. Всех смог обмануть. Все знал с самого начала. Нахрен ему не сдались наши земли, ему нужен был именно я, точнее, сила, которая была у Влада. Все учел, кроме вмешательства красивого меня. И теперь все его действия выглядели вполне логичными, что не отменяло тот факт, что он тварь, и должен сдохнуть самой мучительной смертью.

Стоп, дед же ничего не знает, надо срочно ему сообщить. Но как? Связываться с ним он строго запретил, но эти данные слишком важны, и узнать о них он обязан. Надо бежать к дяде, он что-нибудь придумает.

Выскочив из комнаты, я направился к Виктору. К сожалению, дверь кабинета была закрыта, а где еще искать его в большом доме – я не знал. Услышав за спиной шаги, я обернулся и заметил служанку, что утром заходила ко мне. Увидев меня, она жутко покраснела, и попыталась быстро прошмыгнуть мимо.

– Стой, – быстро сказал я, увидев, что девушка задрожала и собирается сбежать,

– Да не бойся ты, не съем я тебя. Как тебя зовут?

– Елена, – ответила она и опустила глаза.

– Елена? Красивое имя. Слушай, мне нужна твоя помощь. Я не могу найти дядю, ты не могла бы меня к нему проводить?

– Да, конечно, – облегченно вздохнув, ответила девушка. – Он в саду, следуйте за мной.

Идя следом за ней, я не мог оторвать взгляд от ее шикарной задницы. И она, чувствуя, что я за ней наблюдаю, стала им слегка повиливать, так, что я чуть не забыл, куда и зачем шел.

Увидев дядю, сидящего в тени на скамейке и читающего газету, я кинулся к нему.

– Сережа, мальчик мой, что случилось? На тебе лица нет!!

– Дядя, мне срочно нужно связаться с дедом. Появилась информация, которую ему срочно нужно узнать.

– Сереж, ты же знаешь, что дед запретил все контакты с собой, – нахмурил брови он.

– Но это действительно важно! Речь идет о жизни рода!!!

– Жизненно важно, говоришь? Я надеюсь, ты понимаешь, что рисковать своей жизнью, и тем более, жизнями близких, из-за прихоти подростка, я не буду?

– Это не прихоть. Я не могу вам рассказать всего, это не моя тайна. Если дед посчитает нужным, он просветит вас, а пока я просто могу просить вас передать ее ему.

– Передать… передать, – задумчиво потянул он. – Хорошо, напиши ему письмо. Есть в Москве у меня свои люди. Попробуем передать записку ему, не вызывая подозрений.

– Спасибо! – горячо поблагодарил я. – Немедленно займусь этим. Надеюсь, все получится!

– Беги, пиши, конспиратор, – ухмыльнулся дядя и вновь погрузился в чтение.

Вернувшись к себе, я быстро написал письмо, не вдаваясь в подробности о плане Вяземских, естественно, не указывая никаких имен. Просто пересказал легенду, слегка подправив действующих лиц. Дед не дурак, все поймет, а если не поймет, то найдет способ связаться со мной. А если письмо попадет не в те руки, то ничего полезного из него узнать не удастся.

Незаметно подкрался вечер, и я после ужина вернулся в свою комнату. Делать решительно ничего не хотелось и я, приняв душ, завалился в кровать. Мысли скакали как сумасшедшие. Масштабный план Вяземских мог бы вполне осуществиться. Уничтожить целый род ради силы – как по мне, это перебор. Хотя, кого я обманываю? С лица земли стирали целые народы и за меньшее. Но это не отменяло того факта, что война с ними, по сути, началась, хотя… Что может противопоставить им ослабевший род? Многое может, поправил я себя. У меня есть знание и сила. Осталось только освоить их, и этих мразей уже ничего не спасет. Нам нужно время. Два-три года хватит, и тогда живые Вяземские позавидуют мертвым. Хотя в живых оставлять я никого не собирался.

– А женщин и детей тоже будешь убивать? – ехидно спросил меня внутренний голос.

– Женщины могут родить новых детей, а дети – вырасти и отомстить. Жизнь за жизнь, кровь за кровь. Не мы начали эту войну, но мы ее закончим.

– Какой-то ты стал слишком кровожадный, – посетовал он. – Вчерашний студент, представитель самой гуманной профессии в мире – и готов уничтожать людей…

– Ну, крови нас научили не бояться, а поступать, как классический попаданец, размышляя о добром и щадя своих врагов – я не собираюсь. Я не ханжа и хочу жить спокойно. И если для этого надо пролить кровь – я это сделаю.

Мои мысли прервал стук в дверь.

– Открыто, – сказал я.

– Сереж, ты еще не спишь? – на пороге стояли сестры, не решаясь зайти.

– Заваливайтесь, – ответил я. – Чего мнетесь у порога, как не родные, – вернул шпильку Нике.

Лукаво взглянув на меня, они подошли к кровати и устроились рядом, обняв меня с двух сторон.

– Девчонки, вы чего??? – запаниковал я. – Если вас тут застукают, скандалу не оберешься!

В ответ Ника еще сильней прижалась ко мне, и я почувствовал, что у меня на груди стало мокро.

– Вас что, кто-то обидел? – гнев начал накрывать меня.

– Нет, – тихо прошептала она. – Просто мы сильно испугались. Обычно мы всегда гуляли в сопровождении охраны, а тут все как-то быстро случилось. Сначала вроде ничего, а вот сейчас накатило.

– Сереж, ты нас не бросишь? – она подняла голову и посмотрела на меня. В глазах ее стояли слезы.

– Да куда ж я денусь от вас, – улыбнулся я. – Мы знакомы только один день, а кажется, что знал вас всю жизнь. Никуда я от вас не денусь, и вас не отпущу. Вы мои родные и любимые сестрички, хотя чувства вы вызываете отнюдь не братские.

– Правда? – спросила она, смотря мне в глаза.

Вместо ответа я потянулся к ней и поцеловал. Ее соленые от слез губы в ответ сначала лишь шевельнулись, но потом она стала отвечать более активно. Моя рука прижимала ее все сильней, и казалось, она хотела раствориться во мне. Не успели мы оторваться друг от друга, чтобы перевести дыхание, как мои губы вновь оказались в плену, но уже Вики. Целоваться она не умела, но энтузиазма хватило на троих. Почувствовав себя более раскованно, я решился на большее и схватил Вику за попку, ожидая любой реакции. Но та в ответ лишь сильней прижалась ко мне. Второй рукой я притянул Нику, и стал целовать их по очереди, поглаживая ее по спину и заду, распаляясь все больше и больше.

– Мы не должны, – прошептала Ника, оторвавшись от меня.

– Не сейчас, – целовала меня в шею Вика.

«Должны! И сейчас!» – хотелось взвыть мне. Член стоял камнем, и казалось еще немного – и порвет трусы. Мысли путались. Руки давно уже забрались под трусики девушек, поглаживали их упругие попки.

– Потерпи, и все будет, – пообещала Ника. – Мы тоже хотим, но не время и не место. Давай просто полежим, успокоимся. Нам хорошо с тобой, но лишиться девственности в доме дяди… Как-то это неправильно…

Ее слова подействовали на меня как ушат холодной воды. На миг я забыл, кто я и где нахожусь. Возбуждение схлынуло приятной волной, и я просто прижал к себе ставших внезапно таких родными девушек и заснул.

Глава 4

Кто сказал, что спать с 2 девушками в одной постели – это круто? Смело плюйте тому в лицо!!!. Утро встретило меня затекшими руками, на которых спали девчонки, обслюнявленными плечами и задеревеневшим телом. К тому же, организм отчетливо намекал на необходимость посетить туалет. Попробовав пошевелиться, я разбудил Вику. Сладко потянувшись, от чего ткань на ее майке сильно натянулась, выделяя грудь и упругий сосок, она нежно посмотрела на меня. Ощутив знакомое шевеление в трусах, я уже совсем было потянулся к ней, но тут она бросила взгляд, на часы, висевшие на стене, и молнией выскочила из моих объятий.

– Проспали! – завопила она.

– Ника, вставай, нам уже через полчаса выезжать!

Ника сонно посмотрела на нее и вдруг, осознав, о чем вопит Вика, подскочила с кровати и бросилась к двери. Потом резко вернулась, и мои губы обжег сладкий поцелуй.

– Не шали тут без нас, – промурлыкала она и скрылась за дверью.

– А утро хорошо началось, – ухмыльнулся я и потопал в душ. Заодно и справить естественные потребности, на которые все настойчивее намекал организм.

После отъезда девчонок в доме стало как-то тихо. Без аппетита позавтракав, я с удивлением понял, что заняться мне, в общем то, нечем. Нет, дела конечно были, туже тренировку никто не отменял, просто начальник СБ свинтил с утра по каким-то своим делам, передав мне, что будет ждать меня часам к трем в тренировочном зале.

Сидеть на заднице ровно мне жутко не хотелось, и я решил прогуляться по городу. На своих двоих, конечно, много не пройду, но хоть что-то – да увижу.

Для начала хотел сходить на Волгу. Очень захотелось поплавать и позагорать, да и на девчонок в купальниках я бы тоже не отказался поглазеть. До центрального пляжа было топать минут 30, но жары пока сильной не было, можно было и прогуляться. Захватив купальные принадлежности и пару бутербродов с кухни, я отправился на прогулку, предварительно выяснив, в каком направлении топать и предупредив, что к обеду вернусь.

Тверь, древнейший русский город, который в свое время спорил с Москвой за право называться столицей. Важнейшая водная артерия делала ее крупным торговым центром, а удаленность от владений Золотой орды – и еще и относительно безопасным. Она…

Мои размышления о хорошем прервал женский яростный крик, донесшийся из ворот усадьбы, мимо которой я проходил.

– Ты меня достал! Каждый раз, когда я приезжаю на каникулы, ты пытаешься мной командовать! Ты мне не отец, и не муж! Сколько раз я просила отца избавить меня от необходимости общаться с тобой, так нет же!.. Поезжай, отдохни от московской суеты, там спокойно, тихо. А то совсем заучилась. На-до-е-ло!!! Сегодня же позвоню отцу, чтобы он меня забрал!

Хлопнула калитка… Чуть не сбив меня с ног, на улицу вылетела девушка ослепительной красоты… Светлые волосы слегка растрепались, глаза яростно сверкали, легкое платье облегало стройную фигуру, подчеркивая высокую грудь и тонкую талию. Вслед за ней выскочил уже печально известный мне тип и грубо схватил ее за руку.

– Я сказал, ты никуда не пойдешь, – злобно прошипел он. – Сейчас приедут мои друзья, сходим, куда захочешь. А одна не смей выходить за ворота!

– Да мне уже противно смотреть на твоих друзей! Только и способны, что пялиться на меня, да слюни пускать! От их похабных шуток уже уши вянут! Хотя, чему я удивляюсь, не зря говорят – скажи мне, кто твой друг… – и девушка презрительно взглянув на парня, освободилась от его хватки одним решительным движением. Тут ее взгляд упал на меня, – О, даже вот этот молодой человек, – она повелительно повела точеным плечиком в мою сторону, – точно сможет составить мне куда лучшую компанию, а если понадобится, то и защитить!..

– Оп-па, знакомые все лица, – потянул он. – Комнатная собачка Избориных вышла на прогулку?

– А тебе, Савка, я смотрю, быстро челюсть залатали. И дня не прошло, хорошие у вас, видать, тут лекари. Вот только мозги поправить, видимо, даже они не смогли, хотя там и поправлять-то нечего.

– Вы знакомы? – настороженно поинтересовалась девушка.

– Да так, вчера не сошлись в вопросах этикета, – ухмыльнулся я.

– Занятно, – обронила она, поправляя непослушные светлые пряди, – Вы направляетесь куда-то по делу или просто прогуливаетесь?

– Да вот, собираюсь посетить местный пляж, погода, знаете ли, радует… – подхватил я тон великосветской беседы.

– Прекрасно! Я иду с вами, – заявила красавица, ни секунды не сомневаясь в моем согласии. Изящно подхватив меня под руку, она буквально потащила меня по улице, звонко стуча каблучками… Вслед нам неслись непечатные ругательства озлобленного и униженного Савы. Мы практически бежали, но после пары сотен метров моя спутница стала выдыхаться. А нет, не выдохлась, просто плачет.

– Милая леди, я могу вас чем-нибудь утешить, а то спокойно смотреть, как плачет красивая девушка, я не могу. Кого нужно убить ради вас, чтобы эти слезы высохли?

– Никого убивать не нужно, – слабо улыбнулась она. – Просто вы не поверите, как все достало. Я здесь уже неделю, а пределы поместья покидала только один раз, и то в сопровождении брата. А его, как и компанию его приспешников, не назовешь приятными спутниками. Увы, дара меньше ореха, а гонора на десятерых архимагов хватит. Надоел ужасно… – тут разоткровенничавшаяся девушка спохватилась, – Ох, простите, я совсем забыла представиться… Как неловко с моей стороны… Долгорукая Ольга Николаевна. Перешла на 2 курс Магической академии. Спортсменка, отличница и просто красавица. Приехала на каникулы к дяде, – и она несмело улыбнулась, выжидательно глядя на меня.

– Изборин Сергей Викторович. Перевелся сюда из Мурманска в 10 класс. Ярый защитник красавиц и победитель драконов.

– И скольких драконов вы уже победили? – улыбаясь, спросила она.

– Пока ни одного, но стоит ему появиться – обязательно, победю, в смысле, побежу, в смысле… Блин, одолею, в общем… – мне вдруг стало очень легко и приятно общаться с моей новой знакомой. Особенно радовало, что мой переход с языка высшей знати на простой человеческий прошел незамеченным.

– Ну, прекрасно, победитель драконов в качестве сопровождающего мне вполне подойдет, – заявила с улыбкой она. – Только давайте зайдем по пути в лавку, я приобрету купальник, а то я как-то не планировала сегодня идти на пляж…

– Обязательно зайдем, – ответил я, мысленно уже представляя ее безо всяких купальников. Зрелище получилось настолько завораживающим, что я чуть не сбился с шага. В голове тут же нарисовалась картинка, как она примеряет разные купальники, ее твердую троечку обтягивает тонкая полупрозрачная ткань, а я, с видом знатока, даю ей советы… Но все оказалось гораздо банальней. Зашли, купили, вышли. Ольга призналась, что буквально на днях уже приобретала здесь купальник, поэтому просто взяла ту же модель.

До пляжа дошли в абсолютном молчании. Она напряженно о чем-то размышляла, а я любовался ею, забыв вообще, куда мы идем.

Солнце, пляж, красивая девчонка рядом… Что еще нужно для того, чтобы день стал хорошим? Оказывается, нужно победить дракона. И я в этот день смог-таки это сделать! Но – все по порядку.

Придя на пляж, мы заняли 2 лежака с зонтами. Ольга сразу нырнула в кабинку для переодевания, пока я раздевался. Заморачиваться с переодеванием смысла не было, так как плавки я сразу одел еще дома, мудро рассудив, что переодеваться один раз, лучше, чем два. Посмотрев на вышедшую из кабинки Ольгу, я с огорчением заметил, что мода моего мира на бикини сюда не добралась. Купальник был закрытый, с мини юбкой снизу, веселого бежевого цвета. С твердым намерением лениться и еще раз лениться, я растянулся на лежаке, решив немного прожариться на солнце, прежде чем лезть в воду. Народу на пляже было не много, видимо потому, что было еще рано, и ничего не мешало мне любоваться Ольгой, которая, с визгом влетев в воду, стала плавать вдоль берега. Глядя на нее, я незаметно задремал… И резко вскочил с выпученными глазами, когда на меня обрушился водопад холодной воды.

– Ах тыыы, – с возмущением воскликнул я, обращаясь к Ольге, которая вылила на меня воду и со смехом стала удирать в сторону реки.

– Врешь, не уйдешь! – азартно крикнул я и бросился за ней. Мгновенно настигнув, я подхватил ее на руки и под веселый девчачий визг кинулся в воду. Нырнув вместе с ней, я, не отпуская ее, стал кружить девушку, создавая волны, которые захлестывали нас с головой. Она вцепилась руками мне в шею, что-то крича и постоянно отплевываясь от воды. Накружившись, я не отпуская ее, вышел на берег и понес к лежакам. Ее тело доверчиво прижималось ко мне, руки ощущали приятные округлости, и мне стоило больших усилий успокоить разбушевавшийся организм. Бережно, как самую хрупкую драгоценность, я положил ее под тент, а сам с довольной рожей расположился рядом.

– После всего случившегося, вы как истинный дворянин обязаны на мне жениться, – отдышавшись, с несколько натянутой улыбкой произнесла она.

– Миледи, – сказал я, опустившись перед ней на одно колено, – Я старый солдат, не знающий слов люб.., блин это не то. Как там было? В моем саду ланфрен ланфра.., да блин, тоже не то. А, ладно, импровизация наше все. Вы станете моей женой?

– Я…

– Так-так, и чем это мы тут занимаемся? – прервал нашу идиллию знакомый голос. Сава собственной персоной с двумя дружками нависал над нами, нехорошо ухмыляясь.

– Опять ты, – простонала Ольга. – Да сколько можно меня преследовать?!

– Собирайся, мы идем домой, а ты, женишок, еще получишь свое, и очень-очень скоро, я тебе обещаю!

– Оль, – обратился я к ней, – Я понимаю, что он твой брат, и все такое, но как ты отнесешься к тому, что я сломаю ему челюсть?

– Челюсть ломать – это, конечно, перебор, все таки он мой родственник… – задумчиво проговорила Ольга, – Но если ты просто слегка проучишь его, то я… м-м-м, возможно, я тебя поцелую.

– Та-ак, день перестает быть томным. А сколько надо костей у него, или у них, переломать, чтобы согласилась пойти со мной на свидание?

– На свида-а-а-ание? – задумчиво протянула она.– Ну, тут костей мало. Чтобы заинтересовать девушку, надо не только кулаками махать, а уметь развлечь ее языком.

Увидев, как у меня изумленно взлетели вверх брови, она поняла, что сморозила.

– В смысле, разговаривать красиво надо уметь, комплименты говорить разные и вообще…

Она окончательно смутилась и спрятала лицо в полотенце.

Так, как там это делалось, стал припоминать я разговор двух гопников, случайно некогда услышанный в подъезде. Гопники гопниками, но ведь рядом с такой девушкой и о культуре забывать не стоит. Попробую, посмотрим, что получится.

Нажав Саве на плечи, я усадил его на корточки, и сам присел рядом. Скорчив злую рожу, я с прищуром посмотрел на него.

– Вот смотри, как мне видится ситуация, братан, – начал я. – Я тихо, спокойно и, главное, культурно отдыхаю на пляже рядом с красивой девушкой… И тут появляешься ты, весь такой солидный и на понтах. И – а) создаешь мне тень… б) влезаешь в наш разговор… и с) собираешься лишить меня прекрасной компании. В свете сказанного у меня возникло 2 предложения: 1. Набить тебе рожу, за что я получу поцелуй и 2. Предложить тебе мирно свалить и не мешать отдыхать, и за это меня ждет свидание с красавицей. Оба варианта мне безумно нравятся, и выбрать я какой-то из них не могу. Вот и решил обратиться к тебе, чтобы ты, как старший и, несомненно, более опытный товарищ, помог сделать выбор. Ты меня очень обидел, поэтому помоги, помоги мне простить тебя, потому что я склоняюсь к первому варианту, а хочу второй. Выбирай! – и, подпустив в голос немного силы, я сунул под нос ему кулак. – Или это? – и перед его носом появилась раскрытая ладонь.

Сава отшатнулся от них, как от удара. Посмотрел на меня каким-то мутным взглядом, молча поднялся и поплелся в сторону выхода из пляжа. Двое его друзей ошарашено посмотрели ему вслед и бросились за ним.

Не успел я подняться, как щека вспыхнула от поцелуя.

– Это аванс, – лукаво, но слегка напряженно улыбнулась Ольга. – Ты меня удивил! Сильно и неожиданно… Не потребовалось даже применения силы.

– Значит, я заслужил свидание?

– Заслужил, победитель драконов, – не удержавшись, расхохоталась она.

– В смысле? – опешил я.

– А ты не заметил, что у Савы на майке был вышит дракон? И ты его победил! – и тут мы уже рассмеялись вместе.

– К сожалению, мне пора домой, а то дядя будет недоволен. Предлагаю продолжить приятное знакомство, давай завтра встретимся на том же месте часов в 12 дня и погуляем?

– Конечно, я буду очень ждать.

Быстро собрав вещи, мы, довольные друг другом, отправились домой, по пути болтая о всяких незначительных мелочах. Возле усадьбы, в которой гостила Оля, меня на прощание опять ждал сладкий поцелуй в щеку… Девушка, пристально посмотрев на меня, сделала шаг в сторону дома, но я, придержав ее за тонкую руку, неожиданно даже для себя сказал.

– Ты так и не ответила на мое предложение.

– Я… Я подумаю, – серьезно ответила она и, стремительно развернувшись, бросилась в дом. А я, улыбаясь как идиот, поспешил домой, мыслями находясь уже в завтрашнем дне.

Ольга Долгорукая

Вернувшись домой, я забежала к себе в комнату и бросилась на кровать. Вспоминая сегодняшний день, я почувствовала, как сразу загорелись щеки.

– Сергей… Сережа… – прошептала я это имя, словно пробуя его на вкус… И по телу пробежала волна сладкой истомы.

Поездка к дяде для меня всегда была тихим кошмаром. Каникулы, которые по идее должны приносить радость, давать возможность отдохнуть и набраться сил, превращались в нескончаемую пытку. Дома – бесконечные балы, приемы. Ах, княжна, вы прекрасны! Ах, княжна, вы достойны самого лучшего жениха!.. Ах, княжна, княжна, княжна… Достали!!! А я, может, хочу влюбиться в какого-нибудь мальчишку. Чтобы он не знал, кто я, принимал меня такой, какая я есть, без оглядки на известное имя и могущественную родню… Гулять с ним, целоваться, совершать безумные поступки! Вот как сегодня…

Только академия была моей отдушиной, хотя и там постоянно вертелись вокруг прилипчивые почитатели моей красоты… Или, скорее, моих возможностей как княжны Долгорукой, обладающей связями, возможностями и немалыми средствами. Нет, сначала это, конечно, льстило. Ну как же – бесчисленные льстивые комплименты, приглашения на прогулки и вечеринки, множество кавалеров вокруг… Но очень скоро это приелось. Я ведь не такая глупая, какой, возможно, кажусь. И уж способна отличить искренние чувства от подхалимства. Поэтому так и не завела ни близких друзей, ни подруг… И отношений с молодыми людьми никогда не было. Это выгляжу я неприступной, уверенной в себе, а на самом деле даже мысли о простом поцелуе уже вгоняют в меня краску.

Магический дар у меня сильный, я только на втором курсе, а практически достигла уровня мастера. И в дальнейшем мне пророчат рост, если не в архимага, то в сильного магистра точно. Вода всегда была моим союзником и защитником, даже до инициации. А после, так вообще – пользоваться даром стало настолько естественно, как и дышать. Любила я воду, а она любила меня. Вот здесь была полная взаимность. Только находясь в своей стихии, я могла расслабиться и побыть самой собой.

Младшая дочь в семье. Отец всегда возлагал на меня большие надежды и, видимо, давно подобрал подходящую пару. Несколько раз он осторожно заводил об этом разговор, но я твердо заявила, что, пока не закончу учебу, ни о какой свадьбе речи быть не может. На время такие разговоры стихали, чтобы через некоторое время повториться вновь.

В этом году от очередного визита в Тверь я, как всегда, не ожидала ничего хорошего. Сегодня с утра в комнату без стука завалился Сава, и не терпящим возражения тоном заявил, что мы идем на прием к кому-то из его ужасных друзей. Кто-то там из важных птиц местного пошиба захотел со мной познакомиться. От такой наглости чаша моего терпения переполнилась, в «любимого» братца полетела сначала книга, потом ваза, и только захлопнувшаяся за ним дверь спасла его тупую голову от травмы.

Но его плохое настроение грело мне душу. Кто-то вчера здорово набил ему рожу, так Сава целый день ходил злой, посылая неведомому противнику проклятья и суля страшные кары. Мысленно я пожала этому герою его мужественную руку и, мстительно усмехнувшись, подумала, что можно из его руки сделать гипсовый слепок и поставить возле кровати, как напоминание о победе добра над злом. Вот Савка бы взбесился, подумала я. Ну да где ж его искать, этого борца со злом? Не ходить же по городу, спрашивая у всех встречных – поперечных, не вы ли украсили лицо моего непутевого братца парой-тройкой синяков?

От этих мыслей настроение окончательно поднялось, и я решила прогуляться по набережной. Попытка незаметно покинуть ненавистный дом провалилась, на выходе меня перехватил Сава. Очередная перебранка, и я, оттолкнув его, вылетела из ворот, чуть не сбив человека, проходящего мимо. Взглянув на него, я обомлела. Высокий, со спортивной фигурой, светловолосый, с голубыми как небо глазами. И вот приятная неожиданность – это как раз мой герой, чью руку я собиралась увековечить в гипсе.

Решение созрело мгновенно. И я, схватив его за руку, решительно потащила за собой. Куда он там шел? На пляж? Прекрасно!!! Как раз воды мне и не хватает для покоя.

По пути я размышляла о сегодняшних событиях, украдкой бросая взгляды на своего спутника. Мне показалось, что моя фамилия не произвела на него абсолютно никакого впечатления. У меня было ощущение, что он ее вообще слышит в первый раз. Но это же невозможно!

Род Долгоруких известен всем в империи и за рубежом. Отец – архимаг воды, министр иностранных дел – жестко держит всю внешнюю политику в своих руках. Старший брат служит в гвардии ее Императорского Величества. Средний – в дипломатическом корпусе под началом отца, сестра замужем за Иваном Галициным, постоянно мелькает в светской хронике. Одна я серая мышка, сижу тихо и стараюсь не отсвечивать. И откуда такая смелость взялась? Схватить парня, утащить за собой! Ой, мамочки!!!

От тяжелых мыслей меня отвлекла река, которую я почувствовала, еще не видя. Пройдя на пляж, я быстро переоделась и, поймав на себе задумчиво-восхищенный взгляд Сергея, кинулась в воду. Видя, что он за мной наблюдает, мне захотелось покрасоваться перед ним и я, делая вид, что не замечаю его пристальных взглядов, плавала вдоль берега.

Забывшись, я отдалась течению, и вода унесла меня далеко в сторону. Поняв, что река отнесла меня довольно далеко, я быстро доплыла до берега, думая, почему мой спутник еще не купается. Каково же было мое удивление, когда я увидела, что он бессовестно дрыхнет, развалившись на лежаке. И для кого я там изображала ундину??? План мести созрел быстро, и вот в него уже полетели брызги воды. Увидев его ошарашенную физиономию, я поняла, что мне нужно удирать, и как можно быстрее!.. Вскрикнув, я со всех ног бросилась бежать, надеясь добраться до воды быстрей него…

Но моим планам не суждено было сбыться. Буквально через секунду меня подхватили сильные руки, от неожиданности я совершенно неприлично взвизгнула, и мы погрузились в воду. Наплескавшись, он, судя по всему, и не думал отпускать меня, так и понес к берегу. Прижимаясь к нему, я затихла… Непривычное чувство близости с мужчиной и радовало, и пугало меня… Господи, что сказал бы отец, увидев такое неподобающее поведение дочери??? Я чувствовала, как стучит его сердце, и вдруг с удивлением заметила, что наши сердца бьются в одном ритме.

Решив пошутить над ним, я потребовала, чтобы он сделал мне предложение. Но кто ж мог знать, что он воспримет это всерьез?!!! От необходимости отвечать меня спас, как ни странно, нагрянувший Сава.

Глядя, как Сергей разговаривает с ним, я поймала себя на мысли, что и дальше хочу слышать его голос.

– Эй, подруга, ты часом не влюбилась в первого встречного? – спросила я себя. – А что, не могу? Хочу и влюблюсь, и никто мне не указ, вот.

Дальше все прошло как в тумане, мы о чем-то разговаривали, пока шли домой, но вот последний вопрос снова выбил меня из колеи…

– Ты мне не ответила, – сказал он, выжидательно глядя на меня своими небесными глазами…

– Я подумаю, – смешавшись, ответила я и сбежала, чтобы не видеть этого требовательного взгляда, чтобы не сказать непозволительного «да»… Не могу себя обманывать, я прекрасно понимаю, что отец никогда не позволит мне выйти за него. Оставаясь рядом с ним, я только буду мучить и его, и себя.

А впрочем, гори оно все огнем! У меня есть время до конца каникул, и я собираюсь воспользоваться им по полной, чтобы и княжне Долгорукой было что вспомнить!

Сергей Изборин.

Домой долетел я, как на крыльях. Продолжать гулять уже не хотелось, да и время было к обеду, а бутерброды, что я захватил с собой, так и остались не тронуты. Поэтому я с чистой совестью завалился в поместье, и побежал к себе, по пути чмокнув в щеку Елену и оставив ее стоять в полнейшем ступоре.

Намываясь в душе, я вспоминал сегодняшнюю встречу, как я прижимал ее к себе, как чувствовал ее тело, дыхание. А без купальника она явно выглядела бы лучше. Торчащий колом член подтвердил мои мысли и был полностью согласен с моим желанием продолжить знакомство. Выйдя из душа, я с удивлением посмотрел лежащий на тумбочке телефон, который моргал пропущенным вызовом. Блин, совсем про него забыл, да и надо было у Оли номер взять. С этими событиями голову можно забыть, не то, что телефон. Увидев, что пропущенный был от Ники, я решил, не откладывая в долгий ящик, перезвонить. Получив втык за то, что не брал трубку, я услышал кучу восторгов от Москвы, академии, как там здорово и как плохо, что меня нет рядом. Успокоив девчонок, убедив, что со мной все в порядке и клятвенно пообещав быть на связи, положил трубку.

– Хорошо, что у них все хорошо, – подумал я, – но и у нас неплохо. Довольная улыбка опять наползла на мое лицо, и я поспешил в столовую, увидев по времени, что пора обедать.

После обеда меня забрал глава СБ, Виктор Аристархович, который вернулся раньше, чем ожидалось. Мы отправились в тренировочный зал, что располагался в отдельном помещении, испещренном рунами защиты, как пояснил он мне.

– Магия – это, прежде всего, контроль, – пустился он в объяснения. – Слово и дело, мысль и жест, команда и активация. Называй, как хочешь. Архимаги могут делать это мысленно, но тебе до них еще далеко. Поэтому, попробуй заглянуть в себя и зачерпнуть немного силы из своего источника. Вдох – мысленно слово, выдох – и отпускаешь силу в нужном направлении, дело. Вон, стоит манекен, кидай в него, посмотрим на твой контроль.

«Звучит вроде не сложно», – подумал я. Обращаться к памяти я не стал, а просто, как сказал учитель, зачерпнул немного силы размером с монетку, бросил ее в манекен.

– Ох ты, епт!.., – крикнул Виктор и упал на пол, утянув меня за собой. Громыхнуло, признаюсь, знатно! Осколки стены разлетелись по помещению, лишь чудом не задев нас. От манекена ничего не осталось, а в стене зияла дыра где-то с метр в диаметре.

– Ты сколько зачерпнул? – прокричал он мне. Уши знатно заложило, и приходилось кричать, чтобы слышать друг друга.

– Да немного совсем, с монетку.

– Какую?

– Ну, с 5 копеек…

– Ка-а-акую?? – с ужасом уставился он на меня. – И почему тогда ты не валяешься тут без сил? И какой же у тебя размер источника? – стал наступать он на меня.

– Не знаю, – попытался отмазаться я и шагнул к двери с явным намерением удрать.

– Стоять! – хлестнул по нервам его крик. Я не знаю, в какие игры вы играете с Виктором Петровичем, и знать не хочу, но магией, пока ты не освоишь контроль, тебе пользоваться категорически нельзя! Учить тебя я не буду, жить уж очень хочется, а упражнение подскажу. Попробуй выделять силу на кончик пальца и опять втягивать ее в себя, не отпуская. Разный размер и максимально быстро. Только не отпускай. Как освоишь, тогда и поговорим, если нужда в этом будет. А теперь беги, мне надо рабочих вызвать, чтобы стену починили.

«А классно все-таки громыхнул!» – хвастливо подумал я.

Ну еще бы не классно, я же Громов. Громыхать – это наша работа. А интересно, что было бы, если бы я вложил чуть больше силы? Поместье бы разнес? Интересненько. Нет, поместье дяди я разрушать не собирался, но иметь в виду такую возможность стоило.

Остаток дня прошел быстро, и я, потренировавшись в саду, увалился спать, мечтая о завтрашнем дне и об Ольге.

Утром, подскочив с постели, я в отличном настроении отправился на пробежку, хлопнув по заднице проходящую мимо Лену. И не обращая внимания на гневный окрик, побежал по дорожке в сторону сада.

«Интересно, почему она всегда мне попадается на дороге», – лениво размышлял я, нарезая круги вокруг поместья. Отдавшись бегу, я очистил голову от всех лишних мыслей, как вдруг с удивлением заметил, что мои ноги оторвались от земли, и я бегу уже по воздуху в полуметре от нее.

«Это что за твою маааать?» – мысленно проорал я, попытавшись остановиться. И, естественно, по закону подлости тут же рухнул на землю, больно отбив жопу.

«Потренировался, блин», – мысленно поохал я, потирая больное место.

Да уж, с больной задницей много не нагуляешь! Потянувшись к силе, я направил ее на поврежденное место, с радостью заметив, что боль стала затихать. Вскоре она совсем прошла.

«Я реально крут, парящий, говорящий и отчаянный осел», – вспомнился мне Шрек.

Так в душ, завтрак и собираться. У меня еще свидание, а не все части тела еще к нему готовы.

Без десяти минут двенадцать я стоял перед усадьбой Осокиных и с нетерпением поглядывал на часы. Подозревая, что Ольга, как и все современные девушки, считает дурным тоном приходить на свидание вовремя, я решил запастись терпением. Но, то ли запасы были маленькие, то ли я такой нетерпеливый, но ожидание стало убивать меня задолго до назначенного времени. К моей радости, Ольга вышла через пять минут и, чмокнув меня в щеку, потащила за собой.

– Оль, я, признаться, новенький в этом городе, и куда можно сходить с девушкой на свидание – совершенно не представляю. Может, ты куда-то хочешь? Мне ведь, собственно, все равно куда, лишь бы с тобой…

– Я почему-то так и подумала, – улыбнулась она. – Погуляем по набережной, посидим в кафешке, сходим в кино. Как тебе такой план?

– Замечательно, я бы лучше не придумал! Веди меня, моя королева, и я, как верный рыцарь, буду тебя сопровождать везде, куда пожелаешь.

Наградой мне был довольный смех Оли и поцелуй в щеку.

Мы гуляли целый день. Ольга с энтузиазмом рассказывала про столичную жизнь, про академию, какие там хорошие учатся ребята, что в академию даже из других стран приезжают студенты по обмену. Что она уже заседает в студенческом совете, и ее даже выдвинули на пост председателя. Но голосование будет в сентябре, и она бы очень хотела одержать победу. Энергия из нее так и била.

Потом мы пошли в кино и целовались весь сеанс. Моя попытка распустить руки привела к весьма чувствительному укусу за губу, и больше вольностей я себе не позволял. После кино я уже лихорадочно размышлял, куда бы затащить Ольгу чтобы ее потискать, но меня ждал очередной облом. Возле нас, преградив дорогу, остановилась машина с гербами.

– Это наш герб, – встревожено сказала Ольга. – Что-то случилось!

– Ольга Николаевна, ваш отец требует, чтобы вы незамедлительно вернулись в Москву, – почтительно произнес водитель.

– Но зачем? Я не хочу!! Да что случилось-то?

– Я не знаю, у меня распоряжение князя. Пожалуйста, садитесь в машину, дорога длинная, хотелось бы успеть до темноты.

– Сереж, я…

– Езжай, солнце, вдруг действительно что-то серьезное. Позвони мне сразу, как доедешь, чтобы я не переживал. Будем надеяться, что все будет хорошо.

Ольга быстро села в машину и уехала, а я остался смотреть ей вслед, думая, что все хорошее почему-то всегда быстро кончается.

Поздней ночью меня разбудил телефонный звонок от Ольги.

– Это все Сава, сволочь, позвонил моему отцу, наплел про тебя с три короба, и он запретил мне с тобой общаться, – плакала она в трубку. – Прости, Сереж, ты не маг, у нас нет с тобой будущего, видимо, не судьба. Не злись на меня, не ищи и не звони. Прощай, – и, не дав мне промолвить и слова, бросила трубку.

Слушая короткие гудки, я почувствовал, как гнев переполняет меня. Заметавшись по комнате, я не понимал, куда себя деть и к кому бежать.

– Сава, с-с-сука, убью гада! – от злости у меня по рукам поползли молнии, и в комнате явно запахло озоном.

– Тварь тупая, не смирился, гад!!! Ну, ничего, будет день и будет пища. Из тебя! Для ворон!

Усилием воли я подавил гнев. Завтра, все буду решать завтра. И с этими тревожными мыслями я забылся беспокойным сном.

Глава 5

Утром я встал совершенно разбитым. Мысли все время возвращались к Ольге. И, как я не пытался себя убедить, что – ну уехала и уехала, как пришла так и ушла, плюнь на нее, у тебя их сотня будет – ни черта не помогало! Попробовал набрать ее номер, но абонент не отвечал.

– Млять! – злость опять накатила на меня. Надо отвлечься, если бесконечно думать об этом – и кукухой можно поехать.

– Зарядка и упражнения, вот что мне поможет отвлечься, – ухватился я за спасительную мысль. Быстро одевшись, выбежал во двор и стал нарезать круги, стараясь выкинуть из головы все мысли о девушке.

Нет, тут мне мало места, хочу на волю, все давит… Выбежав из поместья я побежал вдоль улицы в сторону парка.

Домчавшись до места, я бодро двинулся по дорожке, углубляясь в парк все дальше и дальше. Вокруг никого не было, тишина расслабляла и успокаивала. Пение птиц, да легкий ветерок были моими спутниками. Мысли постепенно приходили в порядок.

– Выкинуть, выкинуть ее из головы! Все, нет ее – и не было никогда. Я не малолетний пацан, чтобы вот так сразу запасть на девчонку… Да, блин сука, что ж я постоянно думаю о тебе?!!! – Гнев снова начал застилать мне мозг. По рукам пробежали молнии, тело налилось тяжестью, и давление все нарастало. Я больше не хотел сдерживать эту силу. Эфир, послушный моей воле, забурлил вокруг меня, сжимая воздух.

– А-а-а-а-а! – закричал я, – Не прощу! – взмах вверх рукой – и раздался страшный грохот, на чистом небе сверкнула молния, на меня обрушился поднявшийся ветер…

– Мага ей захотелось, папенька не разрешает… Да ебись оно все конем! – неожиданно разозлился я уже на саму Ольгу.

– Буду я еще из-за каждой высокомерной, чистокровной суки давление себе поднимать. Не дождется!

Внезапно я почувствовал боль в пальце, на котором было надето кольцо-артефакт.

– Черт, совсем про него забыл! Надеюсь ничего в нем не повредил? Внутри сразу стало как-то пусто, эфир успокаивался вместе с эмоциями.

– Все, нет – и нет, даже Саве морду бить не буду, все, что ни делается, все к лучшему.

Приободрившись, я легкой трусцой побежал к выходу из парка, с огромным желанием побыстрей добраться домой и заняться, наконец, контролем. Последняя вспышка показала, что с этим у меня дела обстоят совсем херово, и дай бог, чтобы ее никто не заметил и не связал со мной.

На выходе из парка я увидел машину, возле которой меня поджидал Сава с тремя мужиками в черном камуфляже.

– Ну что, кавалер, отбегался? А я ведь тебя предупреждал, чтобы не лез, куда не надо. А ты, такой нехороший, не послушался. А нехороших детей надо учить. Парни, – обратился он к стоящим бойцам, – сделайте мальчику больно, только не убивайте.

– Не дергайся, малец, – лениво произнёс один из них.

– Слегка поколотим и отпустим. Нам с тобой возиться тоже желания нет. А начнешь ерепениться, переломаем кости и бросим в парке. Свидетелей нет, да и кто тебя слушать будет.

Мысли лихорадочно заметались. – Сбежать, так догонят, вон какие лбы, да и поворачиваться к отморозкам спиной как-то не хочется. Гнев привычно хлестнул по нервам, время как будто замедлилось, движения людей стали вялыми, тягучими. Не осознавая, что делаю, я резко выбросил руку, и по моим противникам ударила плеть сильно сжатого воздуха, буквально перерубая им ноги ниже колена. По ушам резанул крик боли, и время опять вернулось в норму.

Громко стонали мужики, пытаясь зажать руками обрубки, Сава стоял, прижавшись к машине. От страха его лицо как-то посерело, губы дрожали, глаза бегали по сторонам, будто пытаясь разглядеть что-то невидимое для меня.

– Не подходи!!! – завопил он, отчаянно дергая дверь в машине, которая почему-то не открывалась. Резкий удар ладонью по лицу разбил ему губы и привел в чувство.

– Вызывай лекарей, придурок, – спокойно сказал я.

– Посмотри на них, посмотри, тварь! Их кровь на твоих руках. Если поторопишься, они будут жить. И еще, ни ты, ни твоя чванливая сестра мне не нужны. Но еще раз попадешься на моем пути – я ударю выше, и никакой лекарь тебя не спасет. Понял меня? Понял, я спрашиваю?!!!

– Да, да, конечно, я больше никогда… да… Я вообще не хотел, просто попугать, а оно вон как получилось… Не буду… – бессвязно бормотал он, заливаясь слезами.

– Еще хоть раз… – я многозначительно показал ему кулак и побежал домой. Как-то все эти встряски сильно влияют на аппетит. Есть хотелось жутко. На душе было легко и спокойно, будто груз проблем сам собой исчез.

И как это я их порезал? Сожалений от сделанного не было, либо ты, либо тебя, и подозреваю, что это не последняя кровь на моих руках.

С удивлением взглянув на часы, я заметил, что завтрак благополучно пропустил, и уже приближается время обеда.

Дома меня ждал прекрасный сюрприз в виде двух близняшек, с визгом повисших у меня на шее и что-то радостно кричащих мне в уши. Дядя стоял на крыльце и довольно щурился, глядя на нас, радуясь нашей встрече не меньше меня. Подхватив так и не отлипших от меня девчонок, я кивнул дяде, не имея возможности пожать ему руку, поднялся к себе. Там был немедленно расцелован, поглажен по голове и обнят бесчисленное количество раз.

– Мы скучали, – обвинительно ткнула в меня пальцем Вика, – а ты позвонил всего один раз. Чем ты тут занимался, что так занят был? Мы за него переживали, а он гуляет неизвестно где? Немедленно рассказывай, хотим все знать!!! – безапелляционно заявила она, взобравшись ко мне на колени.

Не видя смысла скрывать, хотя и ожидая самой негативной реакции, я рассказал, что произошло за эти 2 дня. За время рассказа был несколько раз назван дураком, стукнут по голове, объявлен маленьким ребенком, которого ни на миг нельзя оставить одного. Потом потребовали, чтобы я немедленно забыл о ней, потому что у меня есть такие замечательные и красивые они, и больше мне, по их утверждению, никто не нужен.

– Говоришь, она учится в академии, – задумчиво протянула Ника. – Интересненько.

– Не вздумайте ничего делать, – запаниковал я. – Все закончилось, не успев толком начаться. Забыли и проехали. Не было ее и нет. Не хочу, чтобы вы влезали в конфликт с могущественным родом из-за меня.

– Какой конфликт? Никакого конфликта не будет, – наигранно наивно похлопала пушистыми ресницами Ника, поцеловав меня.

– Просто девочки немного пошалят, не более, – мстительно оскалилась Вика.

От ее улыбки у меня по спине побежали мурашки. Женщина в гневе – это воистину страшно! И не дай бог попасться ей под горячую руку!

Обед прошел весело. Сестры, забыв про золотое правило, наперебой рассказывали, как прикольно в Москве, что в академию документы она подали и, скорее всего, пройдут, потому что всем видно, что дар у них сильный. Общежитие им понравилось, жить они будут вместе, дядя уже договорился. Жаль, что я туда попаду только через год, но скучать мне не дадут, и будут звонить каждый день. Завтра они уедут домой на неделю к родителям, а потом вернутся, и уже из Твери отправятся в Москву.

Я искренне радовался за девчонок, хотя и было немного грустно, что они опять покинут этот дом. После обеда они поднялись к себе отдыхать, а я подошел к дяде с вопросом, все ли прошло удачно с письмом. На это он как всегда, хитро улыбнулся в усы и сказал, чтобы я не переживал – письмо благополучно дошло до адресата. У меня прямо камень с души свалился, не думал, что я так сильно из-за этого волновался.

Спустившись в сад, я опять занялся упражнением на контроль. Силы выделялось много и сразу, а вот чуть-чуть выделить не получалось. Что-то я делаю не так, а вот что – непонятно. Память магов молчала, видимо, с такой проблемой до меня никто не сталкивался. Провозившись до вечера, я, поужинав в компании дяди и его жен, поднялся к себе – и каково же было мое удивление, когда я застал спящих сестер в моей постели! Раскинувшись по разные стороны кровати, они мирно сопели, вызывая чувство умиления. Решив, что спать еще рано, я сел в мягкое кресло и погрузился в чтение учебника по истории. Память памятью, но самостоятельной работы никто не отменял. Увлекшись книгой, я не заметил как стемнело. Часы показывали одиннадцать часов ночи и я, быстренько приняв душ, втиснулся между спящими сестрами и задремал. Проснулся я от того, что Вика, повернувшись ко мне, сопела в ухо, а Ника практически легла на меня, сладко причмокивая губами мне в другое.

– Интересно, что ей снится, – подумал я и, едва касаясь, поцеловал ее в шею. Не открывая глаз, она еле слышно застонала и прижалась ко мне еще сильней. Осмелев, я стал нежно целовать ее и, запустив руку в трусики, мять ее попку. В ответ она поерзала на моем вставшем члене, открыла глаза и впилась мне в губы. Моя рука пошла еще дальше и стала ласкать ее нижние губки. Ника тяжело задышала, ее тело стала сотрясать дрожь, поцелуй стал намного агрессивней. Она уже не целовала, а кусала мои губы. Почувствовав влагу от выделившейся смазки, я усилил ласки, и в какой-то момент она, хрипло зарычав, выгнулась и бессильно растеклась на мне. Потом посмотрела на меня и стала медленно сползать вниз.

– Ника, – прошептал я, поняв, что девушка задумала.

– Не шуми, Вику разбудишь, – тихо ответила она и медленно стянула с меня трусы. Внимательно осмотрев моего давно готового к войне бойца, она стала облизывать головку, периодически погружая ее себе в рот и другой рукой нежно лаская яйца. Скользя по нему губами вверх-вниз, целуя каждый сантиметр кожи, постепенно наращивая темп. С каждой секундой напряжение все нарастало. Меня била крупная дрожь, мышцы усиленно сокращались.

– Я ща кончу, вот прям щас, – прохрипел я, чувствуя, что сдерживаться сил больше нет. В ответ она заработала ротиком еще быстрей, и в момент, когда я кончил, полностью засунула его в себе в рот, не проронив ни капли.

– Ты чудо, – восхищенно прошептал я, глядя на ее довольную улыбку.

Она убежала в душ, а я провалился в сон, чувствуя, как ко мне прижалось горячее и желанное тело.

Утром я проснулся в прекрасном настроении, но в гордом одиночестве. Девчонок не было, и с удивлением взглянув на часы, я понял, что завтрак я благополучно проспал, и они, видимо, уже уехали. Вот это я даванул на сон, пора вставать, хватит валяться. Приняв душ, и спустившись вниз, я встретил дядю, читавшего утреннюю газету

– Сергей, – обратился он ко мне, – собирайся. Сегодня поедем подавать документы в школу, а потом заедем к одному человеку. Тебе будет интересно его послушать.

Быстро перекусив, мы с ним отправились в школу, до которой было минут десять езды. Все прошло штатно, мне дали стандартные тесты по основным предметам, которые не представляли для меня никакой сложности, после чего написали заявление о приеме. Занятия тут начинались так же, как и в моем мире – первого сентября, вопросов у меня не возникло, так что, быстро управившись со всеми делами, мы поехали дальше, к загадочному другу дяди, о котором он меня предупреждал.

По петляв по городу минут тридцать, мы подъехали к небольшому дому в высокой оградой. На стук в калитку, нам открыла дверь миловидная японка и провела внутрь. Маленькая Япония – так бы я назвал то, что предстало нашему взору.

Красивый сад, посередине которого журчал ручеек с перекидным мостиком над ним, вокруг росли невысокие деревья, за которыми, видимо, тщательно ухаживали. Нас провели в беседку, где был накрыт небольшой стол, с традиционной японской едой. Ну, по крайней мере, я так решил, что именно она, потому что названий тех блюд, что украшали стол, я не знал, но то, что это не русская кухня – можно было сказать определенно. За столом сидел седой старик и с невозмутимым видом что-то пил из небольшой изящной чашечки.

Молча поклонившись нам и дождавшись ответных поклонов, он жестом предложил нам сесть и с непроницаемым лицом уставился на дядю, не обращая на меня никакого внимания.

– Это он, – с непонятной интонацией сказал дядя, и старик перевел взгляд на меня.

– Дай мне свою руку, – тихо сказал японец и протянул свою.

Чуть помявшись, я протянул ее, и у меня сразу возникло ощущение, что она попала в капкан. Сильные пальцы мгновенно пробежали по всей ладони, уделив внимание запястью, прощупали пульс и так же резко отпустили.

– Сильное тело, – задумчиво произнес он. – И не менее сильная душа. Внутри барьер, через который я не могу пробиться.

– Парень, ты когда-нибудь занимался боевыми искусствами? – поинтересовался он.

– Профессионально нет, – коротко ответил я. – Только базовые понятия для поддержания формы. Махать кулаками мне никогда не нравилось.

– А не хочешь заняться этим более углубленно? Ведь боевые искусства – это не только махание руками, это целая философия. Развить силу души невозможно, не развивая тело. Я могу научить тебя, если ты захочешь.

– Нет, – твердо ответил я, глядя как вскидываются от удивления густые брови старика. – Если понятие «более углубленно» включает в себя ломание досок кулаком и удары ногами из красивых стоек, то – нет. Я маг и буду сражаться с помощью магии, а поддерживать себя в форме я могу и с помощью простых упражнений. Вот если вы меня можете научить контролю силы, без философской зауми, то тогда я соглашусь. У меня нет ни времени, ни желания заниматься тем, что вряд ли мне пригодится в дальнейшем.

Говоря все это, я откровенно лукавил. В голове я уже усвоил стиль боевых магов, доставшийся мне в наследство от мертвого архимага, являющегося большим мастером в этакой смеси рукопашного и магического боя. Назывался он Шецюань. Произошел он из Китая и включал в себя комплекс ударов рукой по болевым точкам – глаза, шея, сердце – и изначально предназначался для Пустых. Но позже претерпел ряд изменений и удары стали наноситься с концентрацией силы на пальцах, локтях, плечах для пробития магического щита или доспеха противника. Движения мастера напоминали текущую воду, обволакивая соперника, как бы пропуская его сквозь себя, при этом поражая уязвимые участки тела. Тем он мне и понравился, что не было бесконечных прыжков, ката и махания ногами. Правда, пока не отработал его, но за этим дело не станет. А начни я заниматься со стариком, это рано или поздно вылезет, что приведет к ненужным вопросам с его стороны.

– Что ж, мне жаль, – чуть огорченно произнес старик. – Но учить одному, не обучая всему остальному, я не могу.

После этого мы молча встали, поклонились и та же служанка проводила нас на выход. Уходя, я обернулся и заметил изучающий взгляд старика, который так и не назвал своего имени.

– Зря ты отказался, – сказал в машине дядя. – Такеши один из лучших мастеров этого мира.

– Может быть, но это мое решение, и за его последствия отвечать тоже мне.

– Как знаешь, – буркнул он, и дальнейший путь мы провели в молчании.

Прибыв домой, я опять отправился в сад, чтобы продолжить тренировки на контроль. Да и с боевым стилем пора было начинать разбираться.

Вика Изборина.

Как всегда, мы опять чуть не проспали. Это начинает уже входить в привычку. Не знаю, почему мы пришли спать в его комнату, но вырубились быстро, дорога, если честно, сильно вымотала. Когда пришел Сергей, я и не слышала, но сквозь сон ощущала какую-то возню. Утром он сладко спал, и мы, не став его будить, потихоньку выскользнули из комнаты, побежали к себе. На лице Ники блуждала какая-то странная улыбка, наводившая меня на определенные подозрения. На прямой вопрос, что произошло ночью, и чем она там занималась с Сергеем, ответа не последовало, но хитрая моська явно говорила, что что-то было. Оставив все вопросы на потом, мы быстро переоделись. Дядин водитель отвез нас на железнодорожный вокзал, где мы, заняв комфортабельное двухместное купе, благополучно отбыли домой. Народу в вагоне было немного, заниматься особо было нечем. Всю дорогу я донимала Нику расспросами о том, что же произошло ночью, и чем сильнее она отнекивалась, тем больше во мне крепло чувство, что я пропустила что-то интересное.

Сергей, Сережа, милый и почти любимый, а может и без почти…

То, что сначала задумывалось, как желание просто привязать к себе перспективного парня, быстро переросло в нечто намного большее. Я поймала себя на мысли, что уже скучаю по нему. Когда он рассказал об этой Оле, меня от злости чуть не перекосило. Глядя на Нику, я видела, что ее обуревают похожие чувства, и она еле сдерживается, чтобы не начать ругаться. Княжна Долгорукая, как же! Все самое лучшее только ей… А вот фиг! Мой Сергей, мой и Никин, никому его не отдадим!

На вокзале нас встречали довольные отец с мамой и младший брат Игорь. Радостно на обнимавшись, мы сели в машину и через час были уже дома.

За обедом собралась вся наша большая семья и, конечно, больше всего внимания было уделено нам. Впервые в нашей семье появились маги с большим потенциалом и, конечно, отец собирался этим вовсю воспользоваться. И, несмотря на то, что мы поступили только на первый курс, о нашей начальной силе мастера было известно уже всем. Довольно ухмыляясь, папа сказал, что от женихов теперь отбоя не будет, и уже мы будем выбирать, с каким родом породниться. Под словом «мы» он, естественно, подразумевал себя. Глядя на наши смущенные лица, отец довольно засмеялся, и в течении всего обеда над нами подшучивало все семейство. После мы уединились в своей комнате и набрали Сергея. У того, слава богу, было все нормально, никаких амурных движений. Сидел дома и усиленно занимался. Наказав ему таким же образом и проводить время до нашего приезда, мы принялись распаковывать вещи. Да и подготовленные для родни подарки нужно было вручить. Так и прошел день – бесконечные встречи, вопросы, расспросы… Создавалось такое впечатление, что мы стали местными звездами, и нас решило посетить все, далеко не маленькое семейство. Совершенно вымотанные под конец дня, мы зашли к себе, и я бессильно рухнула на кровать. Ника с угрюмым видом поползла в душ и, поплескавшись там минут десять, легла в постель и сразу заснула. Решив последовать ее примеру, я повторила ту же процедуру, и по ощущением, отрубилась, едва дойдя до кровати.

Ночью, проснувшись от желания пить, я увидела, что Ника, свернувшись в комочек, тихо плачет во сне. Тело ее, освещенное лишь лунным светом, слегка подрагивало, и на меня накатила сильная жалость. Перебравшись к сестре, я крепко обняла ее и, прижав голову к груди, стала поглаживать ее, стараясь успокоить. Внезапно я почувствовала, как ее рука, легко пройдясь по моей груди, нырнула мне в трусики.

– Ника, – попыталась отдернуться я, – ты что творишь?!

Но она как будто не слышала меня. Ее пальчики прошлись по моим губкам, нашли заветный бугорок и стали ласкать его. Тело немедленно бросило в жар, и из губ вырвался полувсхлип-полустон. Второй рукой она задрала мне майку и впилась губами в торчащий сосок.

– Ника-а-а, не надо, – задыхаясь, прошептала я, но она меня не слушала. Резко скинув одеяло, она опустилась ниже и, стащив с меня трусики, принялась ласкать меня снизу своим язычком. Дразня и маня, он извивался у входа в мою киску, то слегка погружаясь в нее, то выныривая, чтобы пройтись по моему бугорку. Руки мяли мою грудь, играя с сосками, исследуя каждый ее участок. Не в силах больше сдерживаться, я громко застонала, и мощный оргазм сотряс мое тело. Ее губы накрыли мои, не давая кричать, продолжая рукой ласкать меня снизу. Я извивалась под ней, мяла ее грудь, мои пальцы в ответ нащупали ее заветную точку. Ника, рыча, стала двигать тазом в ответ на мои действия, пытаясь прижаться сильнее. Но мне захотелось большего, и я, смазав палец ее соком, вставила его в ее попку. От удивления она сначала дернулась и затихла, привыкая к новым ощущениям, но потом стала двигать попкой, насаживаясь на палец все сильней и сильней. Впившись губами в ее сосок и слегка покусывая его, я заработала активней рукой, пока ее тело не задрожало от оргазма, и с губ не сорвался сладкий стон.

Обессилено рухнув, она, тяжело дыша, обняла меня, и засопела.

– Вот засранка, – успокоившись, подумала я. – Трахнула и заснула. Типичный мужик, судя по рассказам старшей сестры.

Выбравшись из-под нее, я вернулась на свою кровать и задумчиво посмотрела в потолок. То, что произошло между нами, не осуждалось в обществе, скорей, это просто не было принято выставлять напоказ. И, хотя мне все-таки больше нравятся мальчики, я была бы не против повторить… Не додумав мысль, я почувствовала, что засыпаю, и провалилась в глубокий сон.

Утром Ника, как ни в чем не бывало, хитро мне улыбнувшись, упорхнула в душ. Обсуждать прошедшую ночь не хотелось, пусть будет как будет. Видимо, Ника придерживалась того же мнения, и об этом мы не разговаривали. За последующие три дня не произошло ничего интересного, ездили на приемы, встречались с одноклассниками, один из них даже построил Нике глазки, но, встретив полное равнодушие, быстро слился. Скучно… Хотя, чего еще можно было ожидать от провинции?

На четвертый день мы были приглашены на прием к Татьевым. Видимо, наш изменившийся статус позволил нам получить это приглашение, которое раньше нам бы ни за что не светило. Роман Татьев, второй сын главы рода, когда-то очень нравился Нике, но тот с пренебрежением отверг ее, еще и посмеялся, рассказывая небылицы всей школе. Магического дара у него не было, вот и искал себе жену с даром, надеясь, что дети могут родиться одаренными. То, что сила в нас уже пробудилась, мы тщательно скрывали, поэтому Ника и не была ему интересна. Сестра тогда прорыдала три дня, чуть не наложила на себя руки. А теперь, видя, как зловещая улыбка проскальзывает на ее красивом лице, я понимала, что добром этот прием не кончится.

Приехав в большое поместье Татьевых, мы были встречены стареющим главой рода и его женами. Обменявшись любезностями, прошли в зал для приемов, где собрались все прибывшие гости.

Увидев нас, Роман тут же кинулся навстречу, сияя как новый червонец, с самой искренней улыбкой из своего арсенала на фальшивом лице.

– Ника, Вика, вы, как всегда, обворожительны, – распевался соловьем он. – Прекрасная дама – вот истинное украшение любого приема. А две звезды, осиявшие нас своим светом, поистине превращают его в императорский.

– По-моему, – холодно проронила Ника, – в прошлый раз нашего света не хватило, чтобы осветить хотя бы вас, не говоря уж об остальных.

– Ох, Ника, ты все такая же прямолинейная. Кто старое помянет, тому глаз вон. Время прошло, я изменился, да и ты тоже. То, что раньше казалось важным, сейчас уже вызывает улыбку и легкую ностальгию. Не будем о прошлом, надо смотреть в будущее…

– То есть, – прервала его Ника, – Чувства девушки уже для тебя не важны. Растрепать о том, чего не было, а теперь говорить – давайте забудем. Какая-то короткая память у вас, сударь.

– Так я готов все исправить! – с энтузиазмом воскликнул он. – Можем немедленно объявить о нашей помолвке, и как только закончишь академию, сразу поженимся. Я даже готов взять тебя первой женой и согласен подождать, пока ты отучишься.

– Давайте подытожим, – злобно сузив глаза, сказала Ника, и я поняла, что сейчас будет взрыв. – Вы, не владеющий магией или, как называют таких – Пустой, – Ника выдержала драматическую паузу, – делаете мне одолжение, предлагая стать вашей женой?

Ника наступала на пятящегося от ее напора Романа.

– А я, Владеющая, уже сейчас в ранге мастер, а в будущем точно магистр воздуха, имеющая возможность сделать блестящую карьеру на службе Империи или выбрать себе жениха из высшего общества Москвы, должна связать судьбу со вторым сыном провинциального рода, не владеющим магией? Бросить все и жить с вами, иногда разгоняя тучи над поместьем и рожать вам год за годом детей, в надежде, что кто-то из них унаследует мой дар? Я ничего не пропустила?

На бледного Романа было жалко смотреть, а хотя… Нет, не жалко, припомнила я, как он себя вел в прошлом.

– Д-д-да, нет, я не знаю, – пролепетал Роман. Глаза его быстро бегали по гостям, надеясь найти сочувствие, но находили лишь насмешку. Многие вспомнили, как он вел себя с бедной девочкой, и сейчас откровенно потешались, глядя на него и девчонку, пышущую праведным гневом.

– Так вот, мой ответ, резкое и категорическое НЕТ!!! – прокричала она, и, глядя на быстро убегающего Романа, с улыбкой повернулась к гостям, с удовлетворением наблюдавшим за развитием конфликта.

– Прошу прощения за этот срыв, просто немного устала, – слегка смущаясь, сказала Ника и, подхватив меня за руку, потянула к стайке девчонок, многие из которых раньше учились с нами и сейчас смотрели на нее с немым восхищением. И вновь добро победило зло, фанфары, салют и хвалебные строки в «Имперском Вестнике» под заголовком «Ника Изборина – победитель долбое…, в смысле, нехороших парней». По-моему, хорошо звучит!

Кстати, наша одноклассница, Катя Наумова тоже поступила в академию. У нее внезапно обнаружился слабый дар огня, и она, хоть и с натяжкой, смогла пройти конкурс. Девушка она была, откровенно говоря, хорошая, и мы были искренне за нее рады.

Остаток дня прошел спокойно, к нам никто не подходил, да и мы не горели желанием с кем-нибудь общаться. Не дождавшись окончания приема, мы с кипящим от злости отцом уехали домой.

Поздним вечером отец рвал и метал, не находя себе места в собственном имении. На голову Ники сыпались упреки и обвинения в предательстве семьи.

– Давно ли вы стали «дамами высшего света»?!!! Местные женихи Вас не устраивают?!!!, – кричал он. – Вы подумали о том, что теперь они будут мстить, после такого-то при людного позора!!!

Все наши попытки возразить и оправдаться он отметал сходу, ничего не желая слушать.

– Завтра же поедешь и извинишься перед ним!!! И с радостью, я повторяю, с радостью примешь его предложение!!! И, доведя Нику до слез, хлопнул дверью комнаты и ушел к себе.

– Ноги моей больше не будет в этом доме! – теперь уже разбушевалась Ника. – Не знаю, как ты, а я сваливаю к дяде. Он меня точно в обиду не даст. Деньги есть, на билет хватит, а он пусть сам на нем женится, если так хочет.

Я посмотрела на нее и молча стала собирать вещи. Куда она одна без меня? Впервые в жизни стены родного дома стали мне чужими. Было горько и грустно – за нее, за себя, за отца, ставшего таким тряпкой и лизоблюдом.

Оставив записку, мы тихонько выбрались из дома и, поймав такси, отправились на вокзал. Нужный поезд отходил через три часа, так что, благополучно добравшись до места и купив билеты, мы дождались посадки и без приключений сели в поезд. Мысль, что завтра я увижу Сергея, сглаживала горечь, что родительский дом мы, скорее всего, покидаем навсегда. Отец не простит того, что мы пошли против его воли, а значит, дорога сюда для нас закрыта окончательно.

Глава 6

Сергей Изборин.

Три дня пролетели как один. Бесконечные тренировки контроля и осваивание приемов шецюань. Не получалось у меня выделять немного силы, хоть убей! Много и сразу – пожалуйста, а вот чтобы просто затянуть в кокон силы палец или кулак – требовалось неимоверное усилие, и сразу все исчезало, стоило только отвлечься. Но даже при сильной концентрации, удержать больше двух секунд не получалось. Что-то я делаю не так, но вот что? Память молчала, а бесконечные неудачи стали просто выводить из себя. Решив еще раз покопаться в себе, я закрыл глаза и внезапно понял, что меня потащило вверх.

– Что, не получается у тебя каменный цветок, Данила-мастер? – спросил меня насмешливый голос.

– Тоже мне, Хозяйка медной горы нашлась, – пробурчал я. – Не получается, вроде делаю все правильно, но как-то так…

– Ну конечно, без подготовки, без знаний, без наставника, ты пытаешься за три дня достичь того, на что у многих уходят годы.

– Да где мне его взять-то, наставника этого? Тут один старикан пытался научить меня ногами махать, так не мое это. А другие вроде в очередь не выстраиваются…

– Знаю я его, хороший мастер, но правильно сделал, что отказался. Его стиль не подходит тебе, впрочем, как и тот, который ты пытаешься освоить. Не хотела я так рано тебе это показывать, да придется. Иначе ты так ничего и не поймешь. Слушай меня, давным давно..

– В далекой-далекой галактике.., – мысленно продолжил шутливо я. В голове сам собой зазвучал марш имперских штурмовиков – пам-пам-пам, пам парам, пам парам… Резкий удар по затылку вернул меня в реальный мир, передо мной возникло злое лицо Марры.

– Я перед кем тут, бестолочь, распинаюсь??? О чем ты думаешь? О бабах своих?!!! Ладно, не хочешь по-хорошему – будет по-плохому!!!

– Может, не надо? – жалобно заблеял я, но в этот момент глаза элементаля полыхнули синим, и сознание померкло.

Более десяти тысяч лет назад.

Перун, сидя за столом и тревожно хмуря брови, слушал доклад очередного гонца. Уже пятый прорыв за седьмицу, и каждый все серьезнее и серьезнее. Ткань реальности трещала по швам и в какой-то момент грозила окончательно лопнуть, открыв путь на землю полчищам демонов. Силы таяли, растраченные на закрытие бесчисленных прорывов, и собрать их в один кулак уже никак не получалось. Значит, надо выбрать место и, самим открыв портал, атаковать! Иначе – рано или поздно – их уничтожат. Бесконечно обороняясь, войны не выигрывают.

Демоны ударили тогда, когда их не ждали. Конечно, они и раньше прорывались на землю, охочие до людских душ, призываемые спятившими от крови колдунами. Таких визитеров быстро выслеживали и уничтожали. Но чтобы так, как сейчас – такого не было никогда. Сначала тревогу забили скандинавы, по которым пришелся первый сильный удар. Сразу на это никто не обратил внимания, хотя для гордых потомков Одина говорить со страхом о враге считалось страшным бесчестием. Но они были напуганы, и если бы он сам этого не видел, никогда бы не поверил. Но вскоре пришел черед бояться им. Огромные участки выжженной земли, на которой не оставалось ничего живого, наводили на мысль о войне на полное уничтожение. Когда и где откроется портал – предсказать было невозможно, и бежать бессмысленно. За короткое время, покрывая все большие расстояния, орда демонов сметала все живое на своем пути. Точечные удары Видящих и Владеющих не помогали, успеть везде было нереально. И сейчас нужно было решить, что делать дальше. Уйти в другой мир они могли, но бросить тех, кто вверил им свою жизнь и обречь их на страшное посмертие не позволяла совесть.

– Владыко, – заглянул в горницу его побратим и вой характерник Векша. – Все собрались, ждут только тебя.

Глядя на него, Перун вспомнил, как еще сопливым мальчишкой тот таскался за воями, тщательно повторяя все их движения. Гоняли его все, пока Перуну не удалось разглядеть в юнце будущего витязя рати Рода. Тогда он и взял его в ученики. Немало пришлось побродить по Яви, открывая для ученика новые навыки и наблюдая за миром. Учил его открывать мир Нави и общаться с духами, и лишь Правь была закрыта для Векши. Ибо место, где живут бессмертные, недоступно простым людям. И через много лет несмышленый пацан, ставший побратимом, начал сам учить таких же, каким он был в детстве, улучшенному характерному стилю боя, адепт которого мог противостоять магам и колдунам. От него и пошли гулять по миру вои-характерники, сражаясь со злом и защищая слабых.

– Пойдем, – тяжело поднялся Перун, отгоняя мрачные мысли. Как-то навалилась усталость, давит на плечи, давит, слишком давно не отдыхал, да и не до отдыха теперь…

На вечевом поле собрались все высшие Видящие, Владеющие и Повелевающие. Отдельной кучкой сидели Высшие скандинавы. Один что-то упорно втолковывал Тору, который с усмешкой поглядывал на брата.

– Это кто ж его? – удивленно подумал Громовержец, заметив наливающийся синяк под глазом на бледном лице Локи.

– Ладно, не о том мысли, – прервал он себя. Медленно опустившись на трон, обвел всех тяжелым взглядом. С правой стороны привычно сидел Хорс и смотрел на всех своими добрыми лучистыми глазами. По левую руку Дажьбог, держа на коленях книгу, что-то читал, периодически черкая на ней какие-то только ему понятные символы. Велес, сидя рядом с Мареной, горячо шептал ей на ухо, от чего она сильно хмурилась и бросала на Перуна тревожные взгляды. Чернобог не явился, затаив обиду на Сварога. Да и тьма с ним. Ослабевший после битвы, он помочь все равно не сможет.

Сверкнула молния, и на поле появились четыре хранителя земли в своей человеческой ипостаси.

Марра – дракон, хранительница неба, лукавая и ветреная, предпочитающая побеждать врагов хитростью, а не силой.

Рракота-медведица, спокойная, как и земля, хранимая ею, сильная в защите, не любящая войну.

Лея – русалка, хранитель воды. Переменчива как море, универсальная в атаке и обороне.

Феникс – птица, хранитель огня, прямая и яростная, как само пламя. Бросается в бой, не думая о защите.

– Владыко, – хором сказали они и склонились в поклоне.

– Встаньте, не до церемоний сейчас.

Поднявшись с трона, Перун оглядел всех.

– В трудный час собрал я вас, братья и сестры. Враг рвется к нам, и не будет от него ни пощады, ни сострадания, ни к детям малым, ни к старикам седым. А только смерть, да выжженная земля. Поэтому предлагаю я открыть ткань реальности в нужном месте, и всей силой ударить по ним так, чтобы выжечь эту заразу из Яви. Собирайте свои силы, не мешкая, и через три дня жду вас на Поле Велесовом, чтобы дать последний бой разгулявшейся тьме. Но почему не вижу я иных владеющих, окромя наших, да скандинавов, али не боятся они ворога лютого?

– Ушли, – злобно сплюнул Один. – Твари трусливые! Создали себе иную явь и заперлись наглухо, дрожа от страха. Теперь даже если захотят – не смогут выйти. Да и кому нужны предатели? Мы с тобой, Перун, до самого конца, а на миру и смерть не страшна.

– Быть посему, – ударил Громовержец посохом, закрывая вече. – Засим поспешим, времени осталось мало.

И пошел по земле зов Высших, почитаемых людьми за богов, и открылись везде проходы, выпуская тех, кто не хотел умереть, дрожа от страха, и застонала земля от поступи могучих великанов Ётунов, отринувших ненависть к Асам. Наливались гневом глаза людей, и руки привычно оглаживали оружие. Не зная усталости, волхвы зачаровывали бронь, создавали амулеты. Не прекращал гореть огонь в кузницах, и теряли люди сознание от жары, что царила там, но приходили в себя, и руки вновь тянулись к молоту… Весь мир восстал, готовясь себя защитить или погибнуть в последней схватке. Плакали матери и жены, глядя вслед уходящим сыновьям, а кто мог держать в руке оружие, шли вместе с ними. Все готовились умереть, но не дать тьме захватить землю.

Невиданное войско собралось на последнюю битву, и каждый из них был героем, хоть и не понимал этого.

Кивнув верховному волхву, Перун ощутил, как дрогнула реальность, как стала трещать ткань мироздания и почувствовал он жуткий голод тьмы, что готовилась нанести свой удар.

– За землю!!!! – ударил он посохом в землю.

– За землю!!! – пронесся клич, вырвавшийся из сотен тысяч ртов. ПЕР-Р-РУН!!!!

– Р-р-р-ра-а-а, – завопили великаны, и из провала хлынула орда.

Задрожал эфир от разрушительной мощи, вспыхнуло небо от стрел, что светились, как лучи солнца, от силы, вложенной в них. Но чем больше уничтожали демонов, тем больше приходило им на смену. То тут, то там они прорывали строй защитников, и начиналась мясорубка.

Воинов было много, но темной силы, противостоящей им, было еще больше. Один за другим гибли бессмертные в попытке защитить то, что им дорого. Вот исчез во вспышке Тор, пронзенный когтями, способными резать алмаз, вот Хорс сражён, раздираемый на части, открывший рот в немом крике. С неба упал Стрибог, облепленный черной массой. Упал, чтобы уже не встать. Сердце кольнуло острой болью, когда Перун увидел, что жена его, любимая Мокошь пала, пытаясь защитить людей. От попытки кинуться к ней Перуна удержал Велес, повисший на плечах. – Не время, брат, еще не время!

Слезы душили Громовержца, и тем сильней возрастала ярость. Битва была проиграна. Бессмертные боги пали, не в силах противостоять первозданной тьме и ее орде. Прорыв было не остановить и существовал лишь единственный шанс закрыть его изнутри.

– Мы с тобой, брат, – послышался голос израненного Дажьбога. Рядом рухнул, весь в крови демонов, Один. Единственный глаз источал отчаяние и решимость умереть.

– Ты на ту сторону? Я с тобой. Все погибли, жить незачем.

И Высшие пошли, выжигая все на своем пути. Страшной силой загудел эфир от совместного удара богов, взметнулись в небо тонны земли, погребая под собой демонов.

– За мной, братья! – прогремел призыв Перуна, и устремился он в разрыв…

Оставшиеся в живых люди видели, как дрогнула реальность, и закрылась во вспышке черная дыра, выпускающая тьму, в которой исчезли оставшиеся боги. И горько плакала Марра, смотря на небо, с которого шел дождь…

Резко полыхнув эфиром, я пришел в себя. В голове еще гремели звуки боя, и оплакивал я погибшую Мокошь. По моему телу пробегали молнии, а глаза, казалось, видели каждого человека на земле.

– Владыко, – Марра преклонила передо мной колено.

– Нет, это всего лишь я, – и слабо улыбнулся, пытаясь прогнать чужие воспоминания из головы, – Что это было?

– После ухода богов люди еще много веков добивали расползшихся по миру демонов, постепенно забывая историю. Вы, Громовы – прямые потомки Перуна, и лишь вы смогли пронести знание о силе через тысячи лет. Не став высшими, вы смогли управлять небом. По стечению обстоятельств, ты – первый Высший Повелевающий, владыка богов, что появился на земле за много веков. Да, ты еще не набрал силу и знания, но это придет со временем. Тебе через многое придется пройти и многое осознать, и я верю, что ты станешь нам надежной защитой, потому что до сих пор слышу я отзвуки боя.

Не прервалась связь с богами, ушедшими на последнюю битву. А значит, грядет новая война, к которой тебе нужно быть готовым, ибо нет у людей иного защитника, а хранители без тебя простые сгустки силы, не способные к противостоянию. Обратись к памяти своей крови, и она подскажет тебе, что делать. А теперь иди, слишком много силы выпила эта магия. Мне надо восстановиться.

– Подожди, – сказал я. – Высшие Видящие, Владеющие, Повелевающие… Я слышу про них, но не пойму разницы.

– Владеющие силой – это те, кто освоил магию стихий и могут общаться с миром духов – маги, волхвы, знахари, шаманы. Видящие путь – магия тела, абсолютная гармония внутри и снаружи, витязи, вои, все те, кто идет путем развития тела. Повелевающий – тот, кто освоил обе эти практики, в ком может сочетаться сила всех стихий. Все, устала я, лети, мы еще поговорим об этом.

Пришел в себя я в саду, лежащий на траве. Во всем теле ощущалась сильная слабость, хотелось свернуться калачиком и уснуть. Сил ни на что не было. Кое как поднявшись, я поплелся домой и, не принимая душ, рухнул на кровать, забывшись тревожным сном.

Утро встретило меня затянутым небом и мелким дождем, застывшим пеленой за окном. Абсолютно не выспавшийся, я побрел в ванную. Взглянув на себя в зеркало, я удивился увиденному. Черты лица как будто заострились, тело стало более рельефным, но что меня поразило больше всего – на левой стороне груди, чуть ниже ключицы, появился знак Перуна – коловрат с шестью лучами. Откуда я знал, что это за знак? А вот знал, и все. Осторожно дотронувшись до него, я ощутил легкое приятное покалывание, как будто он слегка бился током.

– М-да, все чудесатей и чудесатей. – Решил я не заморачиваться, ну есть и есть. На улицу не пойду, подумал я, а займусь памятью. Очень уж меня заинтересовала история Векши и его стиль боя. Будучи уверенным, что знания обязательно найдутся во мне, я недолго думая, погрузился в память.

Забыв о времени, я погружался все глубже и глубже в свое сознание. Мелькали какие-то события, образы, лица, что чем-то напоминали меня. Я искал, искал того, кто может мне помочь, того, кто даст мне знание. Внезапно меня накрыло темной волной, и я оказался стоящим на лугу, покрытом травой, раздетый до пояса. Напротив меня сидел седой старик, одетый в славянские одежды, и с улыбкой смотрел на меня.

– Ну здрав будь, правнук, чего мечешься, реку времени баламутишь? Ищешь али бежишь от чего?

– Наставника ищу, дедушка. Силы во мне много, а вот управлять ей не умею. Подскажи, научи. Все, что нужно, сделаю. Устал я метаться слепым котенком.

– Ну что ж, правнук, знания дело хорошее и отказать тебе в этом я не вправе. Начнем, а там как Перун на душу положит. Да не дергайся, время тут не течет вовсе. Тут тысяча лет, там секунда.

– Как мне звать тебя, дедушка? – спросил я.

– Так дедом и зови, – усмехнулся он. – Много имен у меня, да ни к чему они тебе.

Так и потянулись дни изматывающих тренировок, которые прерывались лишь на небольшой сон. Ни есть, ни пить тут не надо было, да и сон не особо был нужен. Но дед сказал, что надо спать, ибо сон – ключ к миру Нави, миру злых духов, и через него можно воздействовать на людей.

– Я буду прям как Фредди Крюгер, резать во сне врагов, – замечтался я, но, получив клюкой по хребту, постарался больше не отвлекаться.

Воины-маги, характерники… Значение слова можно перевести как «владеющие центром хара», то есть, жизненной силой. Отсюда и понятие «знахарь» – знающий хару, с восстановления которой необходимо было начинать любое лечение.

Приобщение воинов-магов к природным силам и энергиям всегда шло через постижение древней Мудрости Предков, в основе которой лежало развитие Духа. Именно Сила Духа и позволяла характерникам творить чудеса. Физическое совершенство было лишь первой ступенькой в этой нелегкой науке. Развитие Души, Духа и Тела было необходимо не только для гармонии организма, но и всей энергетической системы в целом.

Все это и многое другое рассказал мне дед, гоняя меня по всей поляне ставшей уже ненавистной клюкой. Удары, тычки, низкие, высокие стойки. Нападения из засады, умение наложить и снять морок, чужой взгляд, прямое или опосредованное воздействие эфиром на расстоянии, управление его потоками, знахарство. Я пытался заключить кулак в кокон силы хотя бы на две секунды? «Ха» три раза. Я сутками держал силу на самом кончике пальцев, бегая на них по поляне от неугомонного старика, ибо на ноги он мне запретил становиться, пока не научусь. Будучи избитым бесчисленное количество раз, я научился пользоваться силой как руками, не замечая действия. Огонь, вода, земля, воздух – все стихии подчинялись мне на уровне мысли. Нет, я не овладел разрушительными заклинаниями, но эфир, подвластный моей воле, мог изменять саму реальность.

Еще я научился воплощать в материю мысленный образ. Правда, только неживые предметы, но это же круто!!! Видели бы вы глаза старика, когда я создал себе мороженое и стал его уплетать, щурясь от удовольствия. На его попытку отобрать лакомство, я создал морок, отвлекший его, и, подхваченный ветром, перенесся на вершину дерева. Сил это занимало много, но вкуснятина важней! Сбежал я от него, даже не задумываясь, как и что делаю, потому что первой наукой, которую я освоил, было умение удрать и спрятаться, чтобы не нашел наставник. И хотя это было частью тренировки, особого удовольствия поначалу мне не доставляло. Лишь научившись, я часто стал дурить деда мороком, типа усердно занимаюсь, а сам валялся на траве, давая телу заслуженный отдых. Однако, со временем он просек фишку, и сбежать так просто уже не получалось.

Шли дни, недели, месяцы, возможно годы. Время стояло на месте и в нашем с ним мире ничего не менялось. Хотя нет, я менялся и менялся настолько, что уже сомневался, осталось ли что-нибудь от прежнего меня. Казалось, так будет продолжаться еще долго, но однажды дед сказал, что пора проверить мои навыки в реальной битве.

– Уничтожь всех, – велел он, и в открывшийся пролом хлынул поток демонов. Злобно оскалившись, я создал в руках по огненному и ледяному мечу, и, призвав крылья ветра, бросился в бой…

Спустя десять часов.

– Да блин, они когда-нибудь кончатся? – простонал я, глядя на непрекращающийся поток. Тело покрывали бесконечные порезы от когтей демонов, которые регенерация уже не могла затянуть. Весь в крови, с дрожащими руками, я отбивался от очередной волны, счет которым давно потерял. Силы были на исходе, я просто разрывал тварей руками, потому что на большее уже просто не был способен. В какой-то момент я почувствовал сильную опасность сзади, при попытке увернуться что-то мелькнуло, и я вырубился.

Очнулся я лежащим на траве, абсолютно чистым. Напротив сидел учитель и смотрел на меня спокойным взглядом. С удивлением я почувствовал, что ничего и нигде не болит, голова ясная и вообще, по ощущениям как будто хорошо отдохнул. Оглядев себя, я увидел многочисленные нитки шрамов, покрывающих мое тело. Но как? Это же все было не по-настоящему?!!! Или нет?… На мой немой вопрос дед ухмыльнулся.

– Ты верил в то, что происходило, твое тело тоже в это верило. Значит, и травмы, полученные тобой, тоже настоящие.

– Но почему остались шрамы?

– А ты это у себя спроси. Раз они есть, значит, твой дух считает, что это правильно.

– Ладно, шрамы украшают мужчину, – пробормотал я.

– Кто тебе сказал этот бред?!!! – взвился от злости старик. – Шрамы – признак неумения бойца, его слабой подготовки. Шрамы, полученные на тренировке, учат. Шрамы, полученные в бою, позорят. Значит, подпустил врага слишком близко, неверно оценил его силу или переоценил свою, не увидел картину боя. В любом случае, это ошибка, которая может стоить жизни и тебе, и тем, кто рядом. И каждый шрам как напоминание о ней.

– М-да, видимо мое тело сейчас одно сплошное напоминание.

– Ошибки свойственны молодости, главное, чтобы они не вели к смерти.

Он встал и поклонился мне.

– Прощай, правнук, более мне учить тебя нечему. Не поминай лихом старика, больше мы не увидимся.

Ком подкатил к горлу, и слезы брызнули у меня из глаз. Порывисто шагнув, я обнял его.

– Прощай, дедушка, – прошептал я. – Спасибо за все. После этого сознание мое померкло, и я очутился в своей комнате.

* * *

– А-а-а-а-а, – дикий крик вырвался из моего рта. Тело как будто пропускали через мясорубку, перекручивая каждую часть по отдельности. Я чувствовал каждый нерв, кричал в агонии, сознание то гасло, то возвращалось от невыносимой боли. Сквозь пелену боли я слышал чьи-то голоса, показалось, что мелькнул встревоженный взгляд Марры.

– Держись, – услышал я голос. – Твой дух перестраивает тело под себя, ибо оно слишком слабое и не может выдержать его силу.

Сколько я провалялся в беспамятстве – я не знаю, но очнувшись, я понял, что все закончилось. Возле кровати я увидел Нику, что спала, держа меня за руку. Почувствовав, что я зашевелился, она резко вскочила и во все глаза уставилась на меня.

– Ты очнулся? – неверяще спросила она. И, увидев мою слабую улыбку, с диким визгом радости кинулась мне на шею.

– Любимый, родной, как же ты нас напугал!!! – по моей груди текли ее слезы. – Не смей, не смей больше так делать, гад такой!.. И откуда на тебе эти шрамы?!!!

На шум прибежала Вика, и с таким же визгом тоже бросилась меня обнимать. Застывший в дверях дядя молча улыбался и, поймав мой взгляд, серьезно кивнул.

– Он что, догадался, где я был? – с удивлением подумал я.

Ладно, с этим позже. Надо вставать и приводить себя в порядок. Успокоив сестер и убедив, что я сам вполне способен принять душ, я пока еще нетвердой походкой отправился в ванную. Глянув на себя в зеркало, я убедился, что мое тело стало таким, каким я его помнил на тренировках с дедом. Шрамы, естественно, никуда не делись, но были едва заметны, тело напоминало по развитию 20 летнего парня, я стал шире в плечах, мышцы перекатывались под кожей как тугие канаты. Я и раньше был не слабым, а теперь даже не знаю, в кого превратился.

– Как бы вещи не пришлось заново покупать, наверно в старые уже не влезу, – подумал я.

Выйдя из душа, я был подхвачен под руки сестрами, и мы спустились в гостиную, так как было время обеда. Меня ни о чем не спрашивали, но я видел, как с любопытством и тревогой на меня поглядывали окружающие. После обеда дядя позвал меня за собой, и, подведя к неприметной двери, поколдовал с замком, и мы вошли внутрь. С удивлением я заметил, что просторная комната напоминает мне славянские горницы. За тяжелым дубовым столом стояла деревянная лавка, в углу я заметил стяг со знаком Перуна.

– Владыко, – дядя ударил себя правой рукой по левой стороне груди. – Ведун Рода приветствует тебя.

От шока я попятился назад, с явным намерением смыться, но дядя, рванув ворот, обнажил грудь, на которой четко виделся коловрат Перуна.

– Ты все знал с самого начала, – обессилено прошептал я.

– Не знал, но надеялся. Мы много лет являемся хранителями знаний об ушедших богах. Было предсказано, что появится отрок силы огромной и будут ему подвластны три царства, и спасет он землю от тьмы. Наделен он будет силой даровать власть над духом и телом, и давно уже люди, не отринувшие веру в старых богов, ждут появления Повелевающего. Знаем мы, что грядет битва, и готовимся к ней. И я горд, что именно мне посчастливилось первым увидеть тебя!

Глаза дяди светились каким-то ярким светом, на лице было написана огромная радость и облегчение.

– Дед знает? – спросил я.

– Он догадывался, теперь знает точно. Такую весть нельзя было скрывать. Он хотел сразу броситься к тебе, еле отговорил. И вопрос у меня к тебе, Вика и Ника…

– Не отдам, – перебил я его. – Войду в возраст, женюсь на них, мои они. Убью любого, кто станет поперек.

– Вот и ладно, – улыбнулся дядя. – Эти хулиганки из дома сбежали и, думаю, причина в тебе. Сами молчат, как рыба об лед, а тебе, думаю, расскажут. Звонил брат, сильно ругался, но я обещал присмотреть за ними. Пока ты три дня валялся в беспамятстве, они к тебе никого не подпускали, сами ухаживали.

– Три дня, – с удивлением протянул я и взъерошил себе волосы. – Хорошо меня покрутило.

– Долго учился? – спросил он.

– Не знаю, нет там времени, – догадавшись, о чем он спрашивает, ответил я.

– И как?

– Можем проверить, – улыбнулся я.

Внезапно мне в лицо полетел кулак. Ну, внезапно, наверное, для дяди, а вот для меня он как будто двигался в замедленной съемке. Слегка отклонившись, я дотронулся пальцем, слегка напитав его силой, до точки чуть выше его локтя. От этого его крутануло на месте, и он с грохотом улетел в угол комнаты, сметя на пути кресло.

– Ох, силен, – кряхтя, поднялся он с пола.

– Научишь? – с надеждой спросил он.

– Научу, – твердо сказал я, глядя ему в глаза. – Как только официально стану Громовым, сразу начнем тренировки. Тут не получится, другое место нужно.

– Быть посему, – согласился он. – А теперь беги, а то сестры мне не простят, если я тебя еще задержу…

Глава 7

Выйдя из кабинета, я был немедленно схвачен сестрами, которые крутились рядом, явно поджидая меня, и утащен в сад. Сев в беседке, я был сначала зацелован с двух сторон, а потом на меня уставились две надутые моськи с требовательным выражением глаз.

– Ты ничего не хочешь нам рассказать? – спросила Ника. – Мы приезжаем, дом в панике, лучшие лекари разводят руками, ты мечешься без сознания. Представляешь, каково нам было это видеть, – и из ее глаз покатились слезы. – Бесчувственный болван, мы чуть с ума не сошли, сутками возле тебя сидели. Как ты мог себя довести до такого состояния, – уже в голос рыдала она.

Вика стояла рядом и всем видом показывала, что полностью поддерживает сестру, а на лице твердо застыло желание врезать мне по морде. Схватив, прижав к себе, я стал их успокаивать, целуя каждую и шепча слова извинения. Постепенно успокоившись, они потребовали рассказать, что со мной произошло.

Рассказывать правду девчонкам пока было нельзя, а врать откровенно не хотелось. Пришлось юлить между правдой и ложью, типа перенапрягся с силой, вот и слетел с катушек. А шрамы? Даже не знаю, не было их. Но теперь я осторожен и больше никогда, и ни за что, и вообще, буду пай-мальчиком. Судя по вытянувшимся лицам, мне не поверили, но слава богу, копать дальше не стали.

– И кстати, мне тут сорока на хвосте принесла, что вы тоже не отличались благообразным поведением. Рассказывайте, – бросил я, видя, как они напряглись.

Рассказ был недолгим, но он всколыхнул во мне бешеную ярость.

– Кто-то покусился на МОЕ!!!! – с трудом удалось взять себя в руки и, глядя на испуганные мордашки сестер, клятвенно пообещать никого не убивать, по крайней мере, пока.

– Так, – жестко сказал я. – Чтобы в дальнейшем избежать подобных ситуаций, считайте, что мы с этого момента помолвлены. Как только мне исполнится 18 лет, мы поженимся. Вика и Ника, – торжественно произнес я, опускаясь на колено перед обалдевшими девчонками, – Вы выйдете за меня замуж?

Секундное замешательство, и с радостным криком – Д-а-а-а-а!!! – на моей шее повисли две самые красивые девушки в мире.

– Пока пусть все останется в тайне, до тех пор, пока я не сделаю вам официального предложения в присутствии вашего отца.

– Он не согласится, – грустно сказала Ника.

– Уверен, что согласится, и с радостью, – ответил я. – Он будет просто не в себе от счастья.

– И откуда такая уверенность?

– Поверь мне, сладкая, все так и будет.

– А ты уверен в своем выборе, вдруг ты полюбишь другую? – неуверенно спросила она.

– Вы мои первые и главные, и если я захочу привести в дом еще одну жену, то это будет сделано только с вашего одобрения – и никак иначе.

Так мы и провели весь вечер, гуляя по саду и целуясь в его укромных уголках, разговаривая о всякой всячине. После ужина девчонки поднялись к себе отдыхать, а я отправился в тренировочный зал. Тело еще не пришло в норму, но душа требовала движения. Постепенно разогреваясь, я принялся выполнять первый комплекс упражнений, направленных на развитие тела, придание ему гибкости. Наполняя каждую клетку силой, я с радостью стал замечать, что оно стало нормально реагировать на усиливающиеся нагрузки. Как бутон, раскрываясь, превращается в цветок, так и организм как будто просыпался от спячки. Войдя в транс, я не заметил, как народу в зале прибавилось, и в тишине громкие хлопки прозвучали как раскат грома.

– Я смотрю, тренировки пошли тебе на пользу, – сказал Виктор Аристархович.

– Потанцуем? – и, дождавшись кивка, мягким шагом приблизился ко мне и нанес удар кулаком в лицо.

Не став наполнять силой руки, я просто слегка сместился в сторону и, влившись в его движение, потянул за руку вперед и, слегка довернув тело, отправил его лететь в угол зала.

– А, неплохо! – сказал он, – и кинулся вновь на меня.

Все, что он делал, все движения были для меня как открытая книга. Только он начинал удар, как я видел тысячи способов его отбить, уклониться, сломать кости, придушить или убить. Скукота. Едва удержав зевок, я нырнул под его руку и, схватив за тело, поднял над головой и, покрутив пару раз вокруг себя, мягко опустил на пол.

Глядя на его ошарашенное лицо, я молча поклонился и ушел из зала. Увы, но простые люди для меня теперь не соперники, и где искать подходящего спарринг-партнера, я понятия не имел. На часах уже было десять вечера, и я, приняв душ, с удовольствием развалился на мягкой кровати, решив во сне погулять по Нави.

– Может, Вяземского навещу, – ухмыльнулся я, как внезапно услышал какое-то шебуршание в углу.

– Кто здесь? – всматриваясь во тьму, спросил я, добавив силы в голос.

– Младший народ приветствует тебя, Владыко, – послышался старческий голос, и из тьмы вышел маленький бородатый мужичок, размером примерно с кошку. Преклонив оба колена, он так и застыл в этой позе.

– Встань, – поморщился я. – Не смей вставать передо мной на колени.

– Да как же так… – встрепенулся он.

– Ты русский дух, а русские никогда не гнули ни перед кем ноги, и ты не смей.

– Но, Владыко… – попытался возразить он, но, наткнувшись на мой гневный взгляд, потупил глаза.

– Повинуюсь, – и поднялся с колен.

– Рассказывай, как тебя зовут, и почему ты решил мне показаться на глаза.

– Антипом меня кличут, из потомственных домовых я, служу роду уже больше двухсот лет, присматриваю за домом, порядок поддерживаю, хозяевам помогаю. А весть о тебе, Владыко, по всей Нави прошла, взбаламутив духов. Да и как же не всполошиться, ежели на земле вновь появился хозяин трех царств! Мы все твои рабы, и будем служить тебе во веки веков, как пращурами завещано!

– Ох, Антип, для меня слова твои почти пустой звук. Знаю я о царствах, да как управлять ими – не ведаю.

– Ну, тут я тебе не помощник, Владыко. Знать, не время еще принимать власть, но ты не переживай. Говори, что нужно, мы все сделаем. Верны мы тебе, и никого над нами больше нет.

– Нечего мне тебе сказать пока, Антип, но обещаю подумать над тем, что сказал ты мне.

Поклонившись, дух дома исчез, а я, проваливаясь в сон, подумал, сколько еще новостей мне готовит жизнь…

– А-а-а-а, да что ж такое-то, опять?!!! – Утро встретило меня затекшими руками, на которых спали сестры, и стоящим колом членом. Причем я почему-то был без трусов!!!.

– И когда они успели пробраться ко мне в комнату и раздеть меня? Я ж вроде запирал дверь или нет?

Внезапно я почувствовал, как рука Вики скользнула под одеяло и, схватив меня снизу, стала настойчиво двигать рукой вверх-вниз. Не успел я ничего сказать, как Ника накрыла мои губы жарким поцелуем.

– Доброе утро, – с нежностью шепнула она.

– Доброе утро, – и в мои губы впилась уже Вика.

– Какого…, – но договорить мне не дали, опять завладев губами. Вдруг я почувствовал, как по моему члену прошлись чьи-то губы, и он попал во что-то влажное и теплое. Пока Ника делала мне минет, Вика стянула с себя майку и подставила свои налитые вишенки мне под губы. Решив, что грех отказываться от такого угощения, я с удовольствием начал ласкать ее языком, слегка покусывая за сосок. Рукой проскользнув ей в трусики, я дотронулся до истекающей любовным соком киски девушки и стал нежно ласкать ее пальцем, не отвлекаясь от ее груди. Почувствовав приближающийся оргазм, я схватил Нику за голову и стал входить в ее ротик, так глубоко, как это было возможно. В ответ она еще больше ускорилась, и я, резко выдохнув, кончил в нее… И почувствовал, что сильный оргазм сотряс тело Вики, и она, обессилено рухнув, прижалась ко мне, тяжело дыша. Услышав, как хлопнула дверь в душе, я удовлетворенно откинулся на кровати, поймав полный любви взгляд Вики.

– Вот теперь по-настоящему доброе утро, – сказала Ника, вернувшись из ванной и устраиваясь с другого бока.

– Т-а-а-ак, – протянул я, – а кто-то не получил с утра порцию доброго утра, – и резко извернувшись, подмял под себя едва пискнувшую от неожиданности девушку. Потянувшись руками к майке, я стянул ее и с вожделением уставился на два холма с манящими ареолами сосков.

– Ум-м, красота, – довольно произнёс я, впиваясь в них губами, и тяжелый стон, полный страсти, был мне в награду. Не выпуская изо рта грудь, я стащил с неё уже порядком промокшие трусики и нежно стал ласкать ее снизу. Наигравшись с соском, я скользнул губами по ее упругому животику вниз и увидел чисто выбритую киску с нежно розовой кожей и упругими губками.

– М-м-м, обожаю, – и впился губами в нее.

– Ах-ха-а-а, – протяжно застонала Ника, обхватывая мою голову ногами и выгибаясь всем телом. Посмотрев на нее, я обомлел. Вика, схватив ее одной рукой за грудь, нежно целовала ее во вторую, играя языком с соском. От этого мой боец снова принял стойку, напрягшись так, что казалось, он лопнет. Увидев это, Вика перебралась мне за спину, взяв его в руку и стала нежно двигать вверх-вниз. Чем сильнее я работал языком, облизывая все уголки Ники, тем быстрей Вика двигала рукой. Вдруг Ника, задрожав, испустила протяжный стон, тело содрогнулось, и на меня брызнул любовный сок. В тот же миг я почувствовал, что дошел до пика, резко выпрямился и кончил, обрызгав все тело Ники.

– Вот теперь действительно доброе утро для всех, – довольно прошептал я, обнимая своих девчонок. – Доброе утро…

– А теперь, негодяйки мои любимые, расскажите-ка мне, как вы пробрались ко мне и о чем думали? Или вы считаете, что ваши ночевки в моей комнате останутся незамеченными?

– То, что ты называешь замком, мы научились открывать еще с четырех лет, когда таскали сладости дома, – скорчив гримаску, сказала Ника. – А насчет ночевок у тебя… Ты нам сделал предложение, и мы его приняли, дядя поймет. Он вообще на тебя как-то странно в последнее время смотрит. Такое ощущение, что бы ты ему не сказал, он сразу примет, согласится, и ничего спрашивать не будет.

– Но злоупотреблять этим тоже не следует. Сегодня же поговорю с ним об этом. Он в ответе за вас, так ж, как теперь и я, и это его дом и его правила, – твердо возразил я. – А пока предлагаю привести себя в порядок и после завтрака сходить на пляж, надо ловить последние теплые дни.

Позавтракав, мы собрались и, взяв с собой продукты, сначала решили поменять мне одежду, которая, как я и думал, оказалась мне мала. Этикетки мы не срывали, так что просто поменяли на такую же, но на размер больше. Сестры, если и удивились тому факту, что я вырос, то ничего не сказали, только Ника пробурчала, что корм явно идет в коня. Договорившись о доставке, мы пошли на пляж, намереваясь провести там весь день. По странному совпадению, мы заняли те же лежаки, на которых отдыхали с Олей. Сердце невольно кольнули воспоминания, но я отогнал эти мысли прочь. У меня есть мои любимые, остальные мимо.

Девчонки пошли переодеваться, а я, не дожидаясь их, быстро скинул одежду и бросился в реку.

– Ух, хорошо, водичка прям радует, – думал я, отфыркиваясь от воды, что так и норовила попасть в нос. Создав вокруг головы воздушный пузырь, я нырнул и поплыл в глубину. Смотреть, откровенно говоря, там было нечего, но я покружился в поисках клада, ну, или еще чего интересного. Но не найдя ничего и абсолютно этому не расстроившись, поплыл к берегу. Осторожно вынырнув, я увидел плещущихся девчонок и, подкравшись сзади, схватил Вику за ноги и резко вынырнув, подбросил ее над водой. Визг раздавшийся над рекой, был способен довести до инфаркта любого демона, поэтому поймав ее и быстро поцеловав, я бросился уплывать от нее, отчаянно брызгая на нее водой. Попытка меня догнать провалилась, и я с победным лицом поплыл к берегу. Вслед неслась ругань и угрозы моей заднице, нашедшей для себя приключения.

Довольный как танк, я выбрался и ленивой походкой и с осознанием, что день задался, отправился к лежакам, чтобы предаться своему любимому занятию. То есть нихрена не деланью. Еще раз посмотрев на плещущихся красавиц, я блаженно откинулся и, казалось, задремал. Услышав легкий шум, я приоткрыл глаза и увидел, что ко мне подбираются сестры с явным намерением меня обрызгать. И только я собрался смыться, как меня отвлек шум, раздавшийся неподалеку, и их коварный план удался. Не обращая внимания на воду, стекавшую по лицу, я присмотрелся к происходящему, и открывшаяся взгляду картина мне очень не понравилась. Недалеко от нас отдыхали парень с девушкой, явно моего возраста, а возле них стояли четыре нетрезвых лба и что-то говорили паре, став полукругом.

– Интересно, это они с вечера еще не отошли или с утра уже успели накидаться, – лениво подумал я, приближаясь к ним, чувствуя, как ко мне молча присоединились сестры, явно не намереваясь отпускать меня одного.

– А собственно, что происходит, господа? Прекрасное утро, теплая вода, не желаете ли окунуться? – произнося свою речь, я незаметно сместился чуть вперед парня и уставился добродушным взглядом на нетрезвую четверку.

– Ты ваще кто такой? – дохнул на меня перегаром самый крупный. – Валите отсюда, пока тебе ноги не оторвали. Хотя ты вали, а телки пусть останутся, у нас найдется, чем их занять, – заржал он.

– А, простите, я совсем забыл про манеры. Позвольте представиться – Сергей Андреевич Изборин. Мы тут культурно отдыхали с моим товарищем, господином… – я вопросительно оглянулся на парня, и тот сразу представился: – Григорий Викторович Афанасьев.

– Вот, с Григорием Викторовичем, а вы угрожаете, шумите, портите такой прекрасный день. И кстати, ты моих сестер телками обозвал и что-то собрался с ними сделать? – начинал медленно закипать я.

– Сереж, можно мы сами? – на мое плечо легла рука Вики.

– Ты уверена?

– Вполне, – сказала она, недобро усмехнувшись.

– Ну что ж, – сказал я, – у вас есть шанс показать им все, что вы для них задумали, – и отошел в сторону.

Чувствуя, как колыхнулся эфир, я слегка сжульничал и влил каплю своей силы в их удар. В результате отчаянно матерящихся гопников отнесло метров на 30 в воду, где они и рухнули, поднимая брызги.

– Не утонут? – встревожено спросила Ника.

– Такое не тонет, – заразительно рассмеялся я, и все ко мне присоединились.

– Спасибо вам, – сказал парень и протянул руку, которую я с удовольствием пожал. – Мое имя вы уже знаете, а это, – он указал на прячущуюся за его спину девушку, – моя сестра Алина.

Представив Вику и Нику, я предложил новым знакомым перебираться поближе к нам, что они с удовольствием и проделали. За разговорами я узнал, что Гриша, возможно, мой одноклассник, а его сестра учится на класс младше. Услышав, что я тоже перевелся в 10 класс из другого города, он очень удивился, ведь я не выгляжу как подросток. Магический дар у них есть, но слабый. Будут пробовать поступить в академию в следующем году

– А мы уже почти поступили, остался тест силы – и все, – похвасталась Вика.

– Сереж, ты видел, как мы их запульнули? Раз – и фью, улетели. У нас так раньше никогда не получалось!!! Мы сильные, – и она подставила кулачок, по которому стукнула Ника.

– И очень скромные, – пошутил я.

– И скромные и вообще, хвали нас, – со смехом потребовала Вика. – А то от тебя доброго слова не дождешься.

– Неправда, наговаривают они на меня, – пожаловался я улыбающемуся Грише. – Я для них…, а они… фью и улетели!

В ответ со всех сторон послышался смех, и я довольно заулыбался. Девчонки пошли в воду, а я, достав по бутылке минералки, расположился с Гришей на лежаках, лениво комментируя плещущихся девушек.

– А чего вообще эти уроды хотели?– решил поинтересоваться я.

– Да деньги на опохмелку требовали. Я и сделать еще ничего не успел, как вы подошли. Спасибо тебе, кто знает, как бы все обернулось?

– Забудь, уродов надо наказывать, чтобы в следующий раз неповадно было.

Солнышко слегка припекало, и я решил сегодня как следует прожариться, поэтому, прикрыв глаза, опять задремал.

Григорий Афанасьев

Утром я проснулся с ощущением чего-то нехорошего. То в душе поскользнулся и набил себе синяк на локте, потом за завтраком разлил на себя горячий чай. Тут еще Линка пристала, пошли, да пошли на пляж. А я с Ванькой Еремеевым договорился в кино сходить, с девчонками познакомиться.

Отец, как всегда, встал на сторону сестры, пришлось отменять встречу. На пляж Ванька ходить не любил, и даже мысль о девушках в купальниках не могла его переубедить. Воды он боялся панически, и огромная река приводила его в тихий ужас. Пришлось тащиться с сестрой, проклиная ее неуступчивость. В кино она, видите ли, не хочет, все фильмы уже видела, и вообще, загорать полезно.

На пляже места было много, но ей почему-то приглянулось местечко недалеко от двух девчонок и парня, что плескались в воде. Откинувшись на лежак, я собрался поваляться, потому что купаться совершенно не хотелось. А Лина стала натирать себя кремом от загара, поглядывая на парня, что выбравшись из воды, отряхнулся как большой сытый кот, улегся на топчан и, судя по всему, задремал. А посмотреть там явно было на что. Высокий, где-то с метр восемьдесят, светловолосый, с отличной фигурой. Казалось, он был сделан из тугих мышц, что перекатывались под кожей. От него веяло какой-то первобытной мощью и опасностью, спрятанной глубоко внутри.

Этих пьяных уродов я заметил с самого начала. Они шли по пляжу, цепляясь к людям, но я понадеялся, что пронесет. Не пронесло! Кто таких вообще на пляж пускает? Быстро окружив нас, они потребовали деньги, плотоядно посматривая на Лину. Та, спрятавшись за моей спиной, дрожала от страха, и я, глядя на их рожи, понял, что драки не избежать. Как передо мной возник незнакомец – я не заметил, наблюдая за его беседой с гопниками, думал – убьет. Но вместо него ударили девушки, как потом оказалось, его сестры. И четверо дебилов, а иначе дураков, нападающих на благородных, назвать нельзя, улетели в воду. После этого мы присоединились к Сергею и его сёстрам. И я подумал, что уже не жалею, что пришел сегодня сюда. Линка уже во все глаза таращилась на нашего нового знакомого, так что даже пришлось слегка пнуть ее, чтобы отвлеклась.

Я был в шоке, когда узнал, что ему всего 15 – 15!!!! лет. Он выглядит минимум на 17-18, еще и мой возможный одноклассник. Непонятно, почему чувства, которые он проявлял к сестрам, были явно далеки от братских.

– Мы очень дальние родственники, – не особо вдаваясь в подробности, сказал он, – но люблю их как родных.

Причем слово «люблю» явно выделил. Ну, любит и любит, я ж не претендую, хотя такие красавицы украсят любую семью. Мне чужого не надо, свое бы найти.

Сергей расспрашивал меня о школе, преподавателях, а я все ловил себя на мысли, что ответы ему не очень-то интересны. Что ж он за человек такой?

Тем временем девушки, накупавшись, пришли к нам и споро стали потрошить сумки с едой. Свежий воздух пробуждает просто бешеный аппетит! Глядя, как они уплетают бутерброды, мне стало почему-то так уютно в их компании. Перекусив, мы еще поболтали и начали собираться домой. Приближалось время моей тренировки по контролю с наставником, и опаздывать было нежелательно. Обменявшись телефонами и договорившись обязательно встретиться на днях, мы пошли домой.

Всю дорогу Линка мне выносила мозг этим новым знакомым. И какой он классный, и как здорово, что он будет учиться с нами в одной школе, и надо обязательно пригласить его еще погулять… А меня мучал один единственный вопрос – откуда у него на теле столько шрамов?!!!

Сергей Изборин

После ухода наших новых знакомых, мы еще немного повалялись на пляже и засобирались домой. Будучи в хорошем расположении духа, я думал, что, возможно, завел себе первого друга. Григорий мне понравился, не было в нем фальши, честный и открытый парень. Иногда я ловил на себе заинтересованные взгляды его сестры, но никак не реагировал на них. У меня есть мои девчонки, а других мне и не надо. По крайней мере, пока, хе. Я, конечно, не ханжа, и вполне допускал, что в моей жизни появятся другие женщины, да и гормоны бурлили, мама не горюй. Но умение держать себя в руках, контролировать тело, и было одним из краеугольных камней тренировки. Секса хотелось жутко, но не в доме дяди и не сейчас…, хотяяя, нет, контроль и только контроль… Ночью потискаю девчонок и расслаблюсь. Тем более, они скоро уедут, значит, надо с запасом. Незаметно пришли домой, и я сразу отправился искать дядю. Тот что-то увлеченно писал в кабинете, куда я, предварительно постучавшись, вошел. Видеть меня он был откровенно рад, но какая-то тревога застыла у него на лице.

– Что-то случилось? – спросил я. – Может, могу чем-то помочь?

– Да нет, Сереж, это наши внутренние дела, к тебе отношения не имеют. Ты хотел о чем-то поговорить?

– Да, насчет Вики и Ники. Вы уже заметили, что они спят в моей комнате. Я считаю это неправильным, но переубедить их в этом не получается. Скажу больше, я сделал им предложение, и они согласились. Я люблю их, и наши чувства взаимны. Единственное, что могу обещать, что непотребства в вашем доме не будет, и я буду держать свои действия под контролем. Ломать им жизнь, если это просто увлечение, я не собираюсь. Расстояние проверит наши чувства и, если все будет по-прежнему, то они станут моими женами.

– Ох, Сергей, ты не понимаешь, какая подковерная возня начнется, когда все узнают, что ты– Громов, и к тому же Высший! Сколько семей – и не только из Российской империи – захотят с тобой породниться.

– Меня на всех все равно не хватит, да и больше трех жен вроде нельзя иметь?

– Жен да, а вот наложниц, у которых прав не намного меньше, чем у жены, можно хоть сотню завести. Конечно, это не приветствуется, но ради такого случая, думаю, сделают исключение. И еще – все зависит от статуса наложницы. Если она будет из высшего дворянского сословия или, тем паче, из коронованных особ, то ее будут воспринимать именно как жену. А вот на жен из обычных дворянских родов будут смотреть как на наложниц. Да, с высоким статусом, но именно наложниц. Им будут вежливо улыбаться, но решать вопросы будут с высокородными.

– Было бы интересно посмотреть, как они будут решать свои вопросы без меня, – ухмыльнулся я.

– Насмотришься еще. И не относись к этому легкомысленно. Я понимаю, что не вправе давать тебе советы, но ты Владыко трех царств, и на тебе лежит большая ответственность. Тьма клубится на западе, и спят хранители земли Русской и окрест. Волны силы проходят по Нави, тревожа покой мертвых. Что-то грядет, Владыко, а вот что – пока неведомо, но чует мое сердце, война близится. Сейчас же твоя главная цель – закончить учебу и поступить в академию. После этого ты сможешь раскрыться, и у нас будут развязаны руки.

Совету волхвов я уже сообщил о тебе, и ты будешь под негласным присмотром. Понимаю, что тебе это не нравится, но так надо. Твоя безопасность важнее сиюминутных хотелок. Так что, еще раз прошу тебя, Сергей, будь осторожен. А Вика и Ника, что ж, я очень рад за них. И если они будут счастливы, то и я тоже, а с их отцом мы вопрос решим, как придет время, не переживай.

Кивнув ему, я вышел из кабинета и отправился к себе. Мне было о чем подумать.

Глава 8

Так прошло несколько дней. Мы гуляли по городу, осматривая достопримечательности, ходили на пляж, в кино. По ночам девчонки устраивали мне любовные битвы, не переходя, впрочем, грань дозволенного.

Однажды вечером, когда мы возвращались домой, к нам подошел человек и попросил сигарету. Ответив отказом, мы хотели уже идти дальше, как вдруг я почувствовал резко всколыхнувшийся эфир, несущий угрозу. Привычным образом я, моментально ускорившись, начал разворачиваться. И тут тьма накрыла меня.

Очнулся я от хлопков по лицу, и с трудом открыв глаза, увидел перед собой того самого отморозка, которого мы искупали в реке. В комнате находилось еще несколько человек, причем один из них был одет явно побогаче остальных. Я сидел, привязанный к стулу, а на руках были одеты какие-то херни типа наручников. Быстро оглядевшись, я увидел девчонок, сидящих рядом, в таких же наручниках.

– Ну что, очнулся, герой? – с ухмылкой спросил отморозок. – Обидел уважаемых людей, ушел, не извинившись, так дела не делаются. Ты же у нас благородный, значит, есть деньги. Мы сейчас тебя отпустим и отвезем в город. Там ты быстро передашь нашему другу 100000 рублей, после чего мы отпустим девушек. Начнешь юлить, получишь их по частям, после того, как с ними наиграются все, кто захочет. Как тебе такой план?

– У меня есть встречный план. Вы сейчас отпускаете меня и сестер, отвозите в город, приносите самые глубочайшие извинения, после чего сдаетесь полиции. И, может быть, я повторяю, может, я вас потом не найду и не убью, даже в тюрьме.

Громкий смех, раздавшийся в комнате, был ответом на мои слова.

– Да что ты можешь, мальчишка? На тебе подавители, магии нет, руки скованы. Ладно, чтобы ты был посговорчивей… Ребят, выберите себе одну из телок и оттрахайте ее хорошенько, а он пусть посмотрит.

Двое бугаев с сальными ухмылками подошли к Нике и принялись ее развязывать.

– Подавители? – злобно рассмеялся я и посмотрел ему в глаза. – Вы будете умирать долго.

В тот же миг наручники лопнули на моих руках, резко взвыл эфир, и всех бандитов впечатало в стену комнаты. Удерживая их прижатыми к стене, я создал водные шары и одел их на голову тварей. Глядя, как они мучаются, захлебываясь водой, кроме чувства ненависти я ничего не ощущал. В этот момент в комнату вошла женщина и, кинув взгляд на корчащихся и задыхающихся гопников у стены, не раздумывая ни секунды, метнула в меня нож, который светился странным голубоватым цветом. Гибким движением уйдя в сторону, я призвал пламя и метнул в нее шар размером с ноготь. От удара ее отбросило на стену, и она вырубилась. Оглядевшись, я заметил, что бандиты благополучно отдали богу душу, а девчонки все так же находятся без сознания. Решив пока не приводить их в чувство, я подошел к женщине и несколькими ударами по лицу привел ее в чувство. Одежда ее сильно пострадала, но видимых повреждений на теле не было. С ненавистью посмотрев на меня, она оскалилась и плюнула мне в лицо.

– Ах ты, сука! – моментально взбесился я. – Ладно, хороший полицейский отменяется, сразу переходим к плохому!

Дальше идет сцена насилия. Кому такое не нравится, читайте после звездочек. Но для последующих книг эта сцена к сожалению важна.

Кинув ее на пол, я перевернул женщину на живот и задрал платье. Содрав с нее трусы, я резко вошел, заставив ее гневно задышать. Без смазки поначалу было туго, но потом все пошло, как по маслу. Двигаясь все быстрей и быстрей, я насаживал ее на себя, вцепившись в белые булки, желая разорвать ей там все внутри. В какой-то момент я вытащил его и подумал, что надо побывать везде, вставил ей в зад. Тяжело дыша, я двигался в узкой дырочке, наслаждаясь дрожанием ее тела. Мои пальцы оставляли красные следы на ее белой коже. Рыча от возбуждения и злости, я входил на всю глубину, не беспокоясь о ее состоянии. Только дикое желание унизить и растоптать. Чувствуя приближение оргазма, я перевернул ее на спину и кончил на лицо.

– Наслаждайся, сука. Я сделал с тобой то, что хотели сделать твои друзья с моими девочками. Надеюсь, тебе не понравилось.

Утеревшись остатками ее платья, я поднялся, и вдруг сбоку мелькнул узкий клинок, направленный мне в шею. Пригнувшись, я толкнул руку от себя, и лезвие вошло в тело женщины, которая и пыталась меня убить.

– Идиот, обыскать ее и не подумал, конечно, – разозлился на себя я. Сожаления о содеянном не было. Было как-то пусто внутри. Да в жопу! Собаке собачья смерть.

* * *

Быстро стянул с сестер браслеты и привел их в чувство. Истерика, слезы, ужас шквалом обрушились на меня. Еле успокоив их, я вывел сестер из помещения. Мы увидели, что находимся на каком-то заброшенном складе.

– Да гори оно все огнем, – подумал я и вздрогнул, когда помещение за нашими спинами загорелось.

Потянув дрожащих сестер в сторону дороги, поймал попутку, и через 40 минут мы уже были дома. Водитель не стал с нас брать деньги и, пожелав удачи, уехал.

В поместье все стояли на ушах. Поздний вечер, а от нас ни слуху, ни духу. Была по тревоге поднята СБ рода, задействованы маги полиции. Наш путь смогли отследить до улицы, где нас похитили, а дальше следы терялись. Маги, читавшие эфир, натыкались на пустоту, как будто мы просто исчезли. Уже начали прочесывать все места, где собирался криминал города, как мы появились. Я кратко рассказал нашу историю, предварительно согласовав ее с сестрами. Мол, что нас захватили, ничего не помню, очнулись возле склада, который горел, поймали машину и приехали домой. Правду мы решили не рассказывать, чтобы не привлекать лишнего внимания. А на нет и суда нет.

Абсолютно измученные после двух часов беседы со следователем, мы приняли душ и без сил увалились спать. К себе девчонки уходить отказались наотрез, их еще трясло от пережитого. И я, обняв доверчиво прижавшиеся ко мне тела, быстро заснул.

Утро, кто его вообще придумал? И главное – зачем? Вставать жутко не хотелось, погода опять испортилась. Вчерашние события постоянно прокручивались в голове. Было мерзко за себя. Что на меня нашло? Зачем надо было насиловать эту чокнутую бабу? Хотя, она вроде и не сопротивлялась, но все равно. И как она выжила, после удара огнем? Тут я мысленно хлопнул себя рукой по лицу. Артефакт!!! На ней точно был артефакт. А что мы о них знаем? Память услужливо выдала мне информацию и я завис.

В отличии от магической атаки или защиты, которые завязаны на конкретного мага, артефактами мог пользоваться любой человек без грамма магии. Если при создании заклинания маг подключал его к своему источнику, то при создании артефакта независимый источник создавался внутри него. Они делились на бытовые и боевые, хотя грань между ними была достаточно тонкой. Например, артефакт для создания костра в походе, был призван создать небольшое пламя, которое, в зависимости от мощности, могло гореть круглые сутки. Силу пламени можно было регулировать по своему желанию, и в случае нужды его мог зарядить любой мало-мальски сведущий в этом маг. Но если активировать его на полную мощность, то он мог выдать огромное пламя, а то и взорваться от перегрева. И представьте себе, что такой артефакт летит в вашу сторону, разгораясь все сильней. Мало не покажется никому, особенно если рванет.

Так вот, бытовые артефакты были достаточно сильно распространены у аристократов, хотя и стоили немалых денег. Больше всего, конечно, ценились те, что создавались архимагами. Один такой артефакт мог освещать огромный дворец целый месяц. К тому же, создавались управляющие конструкты, когда один артефакт управлял всеми. Такие особенно ценились и стоили огромных денег, так как на их создание уходило много времени и очень дорогие ингредиенты.

В принципе, создать артефакт можно было из чего угодно, вот только они были очень недолговечными, и закрепить источник силы в них было практически нереально. Овчинка выделки не стола абсолютно, и кпд был крайне низким относительно затрат силы. Идеальным материалом были драгоценные камни, в которые можно было напихать кучу всего.

Как я уже говорил, одним из их достоинств было то, что управлять ими мог обычный человек. Достаточно было знать мысленный ключ-активатор и все. Надо – пользуешься, не надо – отключил. Расход силы, таким образом, уменьшался в разы, и артефакт не требовал постоянной подзарядки.

В отличии от бытовых, боевые артефакты требовали постоянной подпитки. И чем сильнее использование, тем быстрей он разряжался. Поэтому маги обычно напрямую запитывали их на себя, а пустые пользовались накопителями.

Использованный мной огонь был слабый по силе, я не планировал ее убивать и, видимо, артефакт, приняв удар, сразу разрядился. Так же и светящийся нож был запитан на маленький внешний источник, и вполне мог отправить на тот свет кого-то ниже уровня магистра. Девчонок точно бы прикончила им, если бы успела.

А вот про наручники – подавители информации было мало. Изобрели их в Первую Магическую, для пленных магов. Одетый на руки, он блокировал выход силы, и если бы маг попытался колдовать, то его бы просто разорвало на части. Позже в них стали добавлять контур подчинения, потому что некоторые, попав в плен, сознательно активировали магию, предпочитая смерть бесчестью. А так сидит безвольная тушка, спокойно отвечающая на все вопросы. Вот только на мне это не сработало. Чем сильней маг, тем сильней должен быть подавитель. Чтобы спеленать магистра, его должен создать архимаг. А чтобы архимага? Впрочем, они в плен не попадали. Если была возможность, их сразу убивали, потому что контролировать архимага было невозможно. Что касается меня, то я действия подавителей даже не почувствовал. Конечно, я не думаю, что у простых бандитов они были созданы архимагами, но все же. Подозреваю, что даже если архимаг оденет на меня такие, я так же не замечу их действия.

Казалось бы, все просто, взял предмет, бухнул в него магию огня – и все. Если бы так и было, то все бы были артефакторами. Связать между собой руны стихии, привязки, активации, соединить их с источником – все это требовало филигранной работы. Малейшая ошибка – и от высвободившихся сил происходил взрыв. Поэтому артефакторов очень ценили, связываться с опасной профессией дураков не было. Всегда легче купить готовое. А мастера, которые могли связать в одном артефакте несколько стихий, ценились на вес золота и были все наперечет.

Кстати, мой дядя был как раз из таких. Его работы стоили неимоверно дорого, и заказы были расписаны на месяцы вперед. Именно он придумал выращивать артефакты. Да-да, именно выращивать. На протяжении многих дней, а то и месяцев, они пропитывались строго дозированной порцией силы, растворяя ее в себе, становясь ее частью. После этого артефакты становились на три-четыре порядка сильнее, и купить их могли только очень-очень богатые люди. Одна малейшая ошибка – и труд шел насмарку. Материалы артефактор, за редким исключением, использовал свои, поэтому в случае неудачи финансовые потери для мастера были очень большими.

Так вот, насчет подавителей. Они считались условно боевыми артефактами и входили в перечень запрещенных к использованию гражданским населением. Все они стояли на учете, и наличие их у простых бандитов вызывало определенные вопросы. Пойманного на использовании таких наручников простого человека ждала смертная казнь, как и того, кто ему их продал, невзирая на чины и заслуги. А тут были использованы целых три комплекта браслетов, чтобы наказать подростков?!! Зачем такие сложности? Или нас не собирались после этого отпускать, или у них настолько серьезное прикрытие, что ничего не боялись. Случай, естественно, получит огласку и, если верен второй вариант, нас будут искать и найдут. Хорошо, что девчонки уедут через пару дней, а сам я, думаю, смогу разобраться со всеми, кто рискнет мне высказать свое громкое «фи». А пока сидим в поместье и носа наружу не высовываем. И надо обязательно поговорить об этом с дядей.

Пошевелившись, я невольно разбудил Вику, и она с тревогой посмотрела на меня.

– Все хорошо, милая, – сказал я. – Спи дальше.

– Я не смогу больше уснуть. Сереж, расскажи, что там было.

– Ты уверена, что хочешь знать? – спросил я и, получив неуверенный кивок, стал рассказывать.

Они должны были знать, что произошло, чтобы вести себя осторожней. Конечно, о том, что я трахнул пытавшуюся убить меня тварь, я не сказал, но об остальном рассказал как было.

Завозившись у меня на плече, Вика задала вопрос, на который я и сам не знал ответа.

– А что за огонь там появился, когда мы вышли?

– Не знаю, как-то все в тумане было. Может, какой артефакт рванул, или нам кто-то помог, хотя я никого не видел.

– А зачем нам кому-то помогать?

– О, не знаю, Викусь, не знаю.

Хотя я догадывался, кто мог это сделать. Дядя ведь предупреждал меня, что за мной будут присматривать. Вот они, видимо, и подчистили улики.

13 часами ранее.

Витязь рати рода Варфоломей прекрасно видел, как молодого Владыку и его сестер уволокли какие-то люди. Непосредственной угрозы жизни не было, поэтому он решил пока не вмешиваться. Легко проследив за подопечными до заброшенного склада и переместившись легкоступом под потолок, он, окружив себя мороком, замер, продолжая наблюдать.

С раннего детства его отец, волхв-целитель рода, рассказывал ему сказки об ушедших богах, великих битвах между тьмой и светом. О былинных героях, что могли летать, как птицы, повелевали стихиями и ходили по трем царствам. Слушая это все с сияющими от восторга глазами, он и сам не заметил, как начал становиться частью скрытого от людей мира. По прошествии двух десятков лет он, уже посвященный витязь, получил весть, что появился в мире молодой Владыко. Свято веря, что служение ему – это высшая честь, Варфоломей взял на себя нелегкое бремя тайного присмотра и оберега Владыки. И сейчас, наблюдая за ним с потолка, чуть ли не скрежетал зубами от желания убить всех бандитов в этой комнате.

«Правильно, так их», – зло подумал он, когда Владыко раскидал всех силой и жестоко утопил. Нападение женщины он видел, но опять не вмешался, видя, что тот справится и так. Жесткий секс он, конечно, осуждал, но понимал, что молодой воин просто снял напряжение боя, да и жалости к твари, посмевшей поднять руку на святое, он не испытывал.

После того, как пленницы были освобождены и покинули помещение, он активировал артефакт огня, предварительно прихватив наручники, что связывали девушек. Проследив за ними до дома, витязь послал зов Верховному Волхву, описав ситуацию, и остался ждать в номере гостиницы дальнейших инструкций. На территорию поместья ему хода не было, все должно было оставаться в тайне.

* * *

Оставив девчонок спать дальше, я спустился вниз и отправился искать дядю. Но, как мне сказали, он рано утром куда-то уехал. Тренироваться не хотелось, и я отправился в библиотеку рода, надеясь найти там что-то полезное для себя. Пройдясь по корешкам книг, я с удивлением наткнулся на книгу по истории княжеских родов Российской Империи. Полистав ее, я увидел фамилию Громовых и завис. Отругав себя, что до сих пор ничего толком не знаю о самом себе, я углубился в чтение.

История древнего рода насчитывала, по официальной статистике, более тысячи лет. Громовы являлись одним из древнейших родов мира, сохранившихся до наших дней. Они впервые упоминались в летописях, рассказывающих о деяниях князя Рюрика. Видимо, при нем они были чем-то типа наемных магов, потому как молнией поражали врагов своих. После этого Громовы на протяжении многих веков служили царям и императорам, оставаясь всегда независимым родом. Были у них и искусные дипломаты и полководцы. Не любили их, но все признавали их силу. Имея возможность выбора, женились они только на сильных одаренных. И даже женщины не уходили в другой род, а приводили мужей в свой, что считалось невероятным. Родовая магия повелителей неба передавалась только одному ребенку в семье, остальные были сильными воздушниками. Являясь ярыми сторонниками сильной империи, они, не задумываясь, уничтожали любую угрозу, способную пошатнуть государство.

Проблемы начались два века назад, когда старший Громов в ярости убил императорского любимчика, князя Тараканова, а после сровнял с землей их поместье вместе с проживавшими там людьми. Доказательства того, что те работали на французскую разведку, ничего не изменило. И даже доклад тайной канцелярии о глубоких связях Таракановых с масонами, чья деятельность была запрещена на территории России, не поколебал решения императора отстранить Громова от занимаемой должности Вице Канцлера империи. Тот в ответ, громко хлопнув дверью, пообещал вернуться, когда власть сменится. Спятивший от страха, император Алексей 2 чуть не отдал приказ заключить Громова под стражу, советники едва отговорили. Да и никакие кандалы не удержали бы главу всесильного рода. С тех пор, на протяжении двух веков, Громовых отдаляли от власти, постепенно лишая всех привилегий.

Казалось, ситуация могла переломиться в первой магической войне, что отгремела меньше ста лет назад, когда лишь благодаря Громовым империя смогла выстоять и одержать победу, но нет. А ведь была возможность все наладить.

Артефакт, найденный во время археологических раскопок в Сибири, уничтожил практически всю экспедицию. Неизвестно как, но информация о нем просочилась в другие страны, и повторное исследование проводили уже в совместной экспедиции. Было непонятно, почему Империя пошла на это. Формально артефакт был найден на ее территории, и никаких притязаний на него Европа в принципе не должна была выдвигать. Но трусость тогдашнего императора, желающего во всем походить на просвещенных европейцев, сыграла злую шутку. Да и нашептывание купленного окружения оказало свое влияние. Как результат, собралась огромная толпа, не имеющая центрального управления.

В ходе исследования было выяснено, что артефакт является огромным источником дармовой энергии, способным освещать целые регионы, питать электростанции, да и много чего ещё. Запасов энергии должно было хватить минимум лет на триста. Если бы получилось создать еще такие же, то энергетический вопрос был бы решен на много столетий вперед. Когда все поняли, что за сокровище досталось русским, началась подковерная возня и, пока суть да дело, его банально выкрали. В погоню пустились лучшие ищейки империи, перехватив вора у границы с Белоруссией, убили при сопротивлении.

История получила огласку и, как всегда, нашлись горячие головы с обеих сторон. Начались поиски внутренних и внешних врагов. Любой русский за границей автоматически приобретал статус шпиона и бесправного лица. Никакой юридической или другой помощи ему не оказывалось. Потом пошли убийства на почве расовой ненависти. Убийство российского дипломата в Польше стало последней каплей, переполнившей чашу терпения. За одну ночь в России были вырезаны тысячи иностранцев, посольства брали штурмом, полиция бездействовала. На прямые угрозы о начале войны со стороны европейцев вся знать империи откровенно наплевала. Куда смотрела тайная канцелярия, прошляпившая собирающиеся силы у нашей границы? Хотя, возможно, имело место предательство, но удар объединенной армии Европы последовал очень быстро. За несколько дней были уничтожены гарнизоны, стоящие вдоль границ, и вторгшиеся силы противников, не встречая сопротивления, пошли дальше.

Глава рода Громовых, узнав о случившемся, ни минуты не мешкая, отправился на войну, не взяв с собой никого из рода, дабы не ослаблять его, если придется погибнуть. О себе он, как всегда, не думал.

Прибыв в Бобруйск, он взял командование гарнизоном на себя. Пять дней он практически в одиночку, теряя сознание от напряжения, сдерживал атаки вражеских магов. На ответные удары сил не оставалось, но щит, растянутый над городом, так и не смогли пробить. На шестой день прибыли архимаги из столицы, и ситуация изменилась.

Ответный удар имперских магов был страшен. Сотни тысяч людей были уничтожены в одночасье, остальные были настолько деморализованы, что о сопротивлении и не помышляли. Поганой метлой прошлись русские войска, выметая захватчиков со своей территории. А после, перейдя границу, стали сеять смерть, не щадя никого. Сотни километров выжженной земли оставляли они за собой. Сопротивления им практически никто не оказывал. В результате Союз Европейских Государств, спешно созданный к началу войны, запросил мира…

Видя, что его империя свободна от чужаков, Громов попрощался с чуть ли не молящимися на него солдатами и вернулся в поместье.

При чествовании героев о Громове благополучно забыли, отдарившись какой-то незначительной медалькой, которую Громовы с отвращением даже не приняли, сочтя за оскорбление. Не желая мириться с такой несправедливостью, глава рода прибыл на прием и высказал все, что думает о правителях с короткой памятью, громыхнув при этом так, что в зале вылетели все стекла.

И если Империю не устраивает служба рода, то они переберутся в другую страну, где их с радостью примут. И тогда, в случае конфликта, уже на голову императора обрушится гром и молнии оскорбленного рода.

В армии чуть не начался бунт, когда узнали о такой вопиющей несправедливости. Уже начали раздаваться призывы идти на Москву и силой заставить признать императора славу Громовых.

Испугавшись бунта, власти конфликт быстро замяли, виновные понесли наказание, одарили старика всеми возможными почестями, только бы успокоился. А потом на одном из приемов тихо-мирно отравили, надеясь, что наследники окажутся более сговорчивыми. Конечно, было проведено расследование, и нашли виновного в смерти Громова, быстро и показательно казнив, но ситуацию было уже не исправить.

Потом произошел конфликт моего папаши, который был откровенно слабым магом, с будущей императрицей. Даже обряд инициации не смог поднять его выше магистра. Затем вмешательство Вяземских, смерти множества людей, прямо или косвенно связанных с родом, и – изюминка на торте – попытка убить хорошего меня.

С моей смертью род бы прервался и, возможно, все вздохнули бы с облегчением, но к счастью (моему) не срослось.

Осталось продержаться год, а потом академия, в которой меня будет достать не так просто. Обладая знаниями магов многих поколений, я все еще не умел ими пользоваться. Знать и уметь – разные вещи, а на голой силе далеко не уедешь. Да, знания воя-характерника мне помогут выжить сейчас, но, сойдись я в магическом поединке, любой архимаг или даже сильный магистр размажет меня тонким слоем. Все, что я смогу, это давить силой, а этого очень мало. Тонкие плетения рун мне пока неподвластны, а без этого начинать магический поединок чистой воды самоубийство.

Интересно, как бы отнеслась Марра, когда вместо меня к ней бы пожаловал кто-то из Вяземских? Надеюсь, что приятно перекусила бы. Хотя с моим убийством, возможно, она бы тоже заснула. Кстати, надо у нее спросить про остальных Высших Элементалей. Сейчас они спят, нужно ли их будить или сами проснутся? А если нужно, то когда? Мне бы их поддержка сейчас очень не помешала.

Небесный трон, земной трон, водяной, огненный. И как на всех усидеть одной задницей? Еще и Правь есть. А там пусто, просто туман и ни черта не видно, жизни нет. Может, конечно, когда я туда попаду телесно, все изменится, но явно не сейчас. По Нави гулять тоже рано. Сожрут как миленького, или из тела выдавят. Видал я там таких монстров, что был бы телесно, точно испортил фигуру натурой. Хоть через сон пробраться в голову к человеку легко, управлять им, не зная законов мира, невозможно. Поэтому последить могу, а навредить – нет. Мечты о карьере Фредди Крюгера пока откладываются в долгий ящик.

Тут еще и волхвы нарисовались. Явно ведь склад спалили они. А почему раньше не вмешались? Видели, что сам справляюсь?

Вопросы, сплошные вопросы, а ответов на них нет. Как-то это уже напрягать начинает.

Глава 9

Волхв Велимудр, в миру Иннокентий Иванович Карелин, тяжело вздохнул и отложил в сторону отчет витязя, присланный вчера. Молод Владыко, молод и горяч. Сколько ошибок еще совершит, пока не обретет мудрости предков.

Весть о появившемся Высшем, пришедшая из Твери, была как гром среди ясного неба, и на первое время выбила из привычного ритма жизни все окружение. Хотя его появление было очень своевременно.

Все чаще и чаще стали поступать сообщения о тьме, что клубилась на Западе. Посланные в Империю Ацтеков доглядчики докладывали о целых вырезанных деревнях. Все чаще и чаще лилась кровь на древних алтарях. Высший круг жрецов, который по сути и управлял империей, уже не стесняясь, покупал рабов по всему миру, желательно с магической силой. В России рабства давно не было, а вот в Европе оно процветало, и их с охотой продавали всем, кто мог заплатить.

Вообще, у ацтеков творились странные дела. Уже много веков они принимали всех темных колдунов, что творили магию на страданиях людей. И бежали туда многочисленные малефики и некроманты, маги крови и демонопоклонники. Волхвы яростно выжигали заразу у себя на земле, но всех достать, конечно, не получалось. Астральный мир периодически потряхивало от черной волшбы, и сила от нее утекала куда-то за пределы нашего мира. Но самое страшное, когда стал приходить ответ на эти колебания. Ответ, короткий, размытый, но волосы от него становились дыбом, и ужас селился в сердцах.

Призывы навести там порядок, и огнем и мечом уничтожить заразу, не находили отклика у правящей верхушки империи. А своими силами этого сделать было невозможно.

Являясь почитателями древних богов – «язычниками» – как их презрительно называли служители Христа, они не чурались браться за оружие, если этого требовали обстоятельства. И нанести превентивный удар было в их стиле, если бы не одно «но» – Власть держалась за новую веру, поддерживающую императоров, цепко. Другим верованиям ходу не давали. Патриархи святой церкви, давно погрязшие в мирских разборках и грызне за власть, все реже боролись за души, предпочитая звонкую монету. Не являясь магами, они на словах ратовали за простой народ, оставаясь меж тем верными императору и своему кошельку. К сожалению, давно прошли те времена, когда под знамена Святой Церкви стекались воины со всей Руси, чтобы дать отпор врагу.

И только созданный почти тысячу лет назад Круг Волхвов, который являлся носителем знаний давно ушедшей эпохи ариев, мог еще противостоять злу. Согласно летописям, его создал Олег, названный Вещим. Волхв-прорицатель, способный заглянуть за грань времени, но не сумевший предсказать свою смерть. Именно он, ведая, что произойдет, озаботился сохранением правды для потомков. Знал, знал старый волхв, что однажды забота о живущих ляжет на плечи круга. И предсказал он появление Повелевающего, что является потомком богов, и что с его приходом Землю потрясет война, равной которой не было тысячи лет. И поставит она на грань вымирания все население планеты. Только он будет способен выстоять и призвать на помощь старых богов, что до сих пор ведут свой бой за гранью миров. И их поколению выпала честь встретить его и вырастить, не дав умереть. Но как оградить молодого повелителя от бед, не привлекая к нему внимания? Схизматики, что давно точат зуб на земли русские, не дремлют. Даже одна единственная ошибка может дорого обойтись.

Э-э-э-эх, думы тяжкие… А ведь он не молод, совсем не молод. Маги живут долго, но и они не бессмертны. И только Высшие могут управлять временем, находясь вне его влияния. Над тем, кто живет в Прави, время не властно.

Потянувшись, волхв Велимудр взял со стола еще один отчет и недовольно поморщился. Самое противное, что некоторые рода империи были замечены в активном сотрудничестве с темными жрецами запада. Темный ритуал, как сообщил Громов, был именно оттуда. Только там приносили в жертву людей, чтобы стать сильнее. Давно у него чесались руки уничтожить глупых бояр, что связались с тьмой, но рано было еще действовать. Не набрали еще силу вои рода, а витязей было мало. Не каждый мог выдержать жестокие тренировки тела и духа, пройти по грани меж жизнью и смертью, и переродиться в воинов, равных которым на земле не было.

Меньшиковы, Вяземские, Салтыковы – зараза попала к самым высокопоставленным родам империи. А про скольких волхвам не известно? Если начать действовать открыто, их просто уничтожат. Никогда Велимудр не понимал глупцов, тянущихся за дармовой силой, которая рано или поздно подчинит и уничтожит владеющего ей.

– Виктор, – крикнул он и, глядя на заглянувшего в дверь секретаря, отдал приказ. – Отправьте шестерых воев из отряда «Леших» в помощь витязю Варфоломею. Пусть глаз не спускают с Повелителя. Все отчеты немедленно мне на стол, связь с ними круглосуточная. Доклады имеют высший приоритет. Исполняй.

Дождавшись короткого кивка и посмотрев на закрывшуюся дверь, он тяжело поднялся и пошел к шкафу, где лежали доклады по родам, замешанным в общении со схизматиками Европы. Надо было усилить работу в этом направлении. Чуяло сердце волхва, связаны они, ох связаны с западом! Императрица молода, по сути, и не управляет страной, возложив всю ответственность на министров. Пробиться к ней на прием очень сложно, а уж поговорить наедине практически нереально. Было бы хорошо свести с ней Высшего, но увы… Мечты, мечты… Он еще подросток, хотя, как докладывают, выглядит намного старше.

Рим. Ватикан.

– И каково ваше мнение? – папа Константин 4 посмотрел на собеседника своими водянистыми глазами. – Стоит ли нам усилить давление и вербовать новых членов? Или ограничиться развитием старых связей? Денег они проедают прорву, а результат пока выглядит сомнительно. И к тому же, как мне докладывают, круг волхвов зашевелился. Сотни лет сидели себе тихо – и вдруг такая активность. С чего? И когда, наконец, решится вопрос о возвращении захваченных земель во время магической войны?

– По первому вопросу, я думаю продолжать вербовку, – ответил кардинал Альберто Сфонцо, являющийся по совместительству главой внешней разведки Рима. Именно через него проходила любая информация, связанная с церковью или императорскими фамилиями. – Людей много не бывает, хотя сейчас это стало делать сложней. Русские совершенно не идут на контакт, и большие суммы не всегда способны направить их на службу Святой Католической Церкви. А те, что есть, постоянно ноют о нехватке денег.

С другой стороны, мы плотно держим под колпаком всю верхушку управления империей. И хотя, конечно, до абсолютного контроля еще далеко, подвижки в этом направлении не могут не радовать.

По землям ведется работа. Но русские очень неохотно отдают то, что попало к ним в руки, и формально они правы. Вся часть Прибалтики, а так же Финляндия, Польша и Чехия отошли к ним на законных основаниях согласно договору о военной контрибуции, подписанной всеми странами-участниками. И это мы еще легко отделалась. Если бы не наши люди, отдавать бы пришлось намного больше.

– Меня не интересует, законно или нет. Эти земли должны вернуться в лоно Святой Католической Церкви – и точка. Каким образом вы это сделаете – меня не волнует. Что по волхвам?

– Что касается волхвов, то их противостояние мы наблюдаем довольно давно. Хотя да, их активизация в последнее время носит пока необъяснимый для нас характер. Внедрить к ним в окружение своего человека пока не удалось. Жесточайшие проверки, которым они подвергают любого, кто пытается к ним примкнуть, не оставляют нам шансов на вербовку даже рядового члена. Маги, контролирующие астрал, говорят, что недавно что-то произошло, отчего его трясло несколько дней.

– Не может это исходить от жрецов?

– Однозначного ответа у меня нет, но не похоже. Их пляски мы давно научились чувствовать, а тут что-то иное. Причем источник был именно на русских землях. Точнее отследить не удалось.

– Это не может быть связано с проектом «Призыв»?

– Нет, Вяземские носом землю роют, ищут наследника Громова, но пока результата нет. Одно можно сказать определенно: он точно жив. За домом старика установлено круглосуточное наблюдение, но тот сидит тихо и никуда не отлучается. Посторонних в его окружении не замечено.

– Идиот! – папа в гневе сжал ручку с такой силой, что она сломалась. – Все ему преподнесли на блюдечке, только сделай. И надо же так было облажаться!!! Наш человек должен был получить силу, наш!!! Если бы все получилось, нас было бы не остановить. А теперь носитель сбежал и где появится – непонятно. Если он открыто выступит, осознав силу, то нас сметут и не заметят. Ссориться с ним не захочет никто!!!

И не зря, ох, не зря зашевелились эти почитатели старых богов. Их можно обвинять в чем угодно, только не в глупости. Значит, что-то знают, чего не знаем мы.

Поднимите все контакты Громова за год, куда ездил, с кем общался. Не мог он не подготовить заранее себе лазейку, надо просто ее найти. И усильте наблюдение за всеми из его окружения. Где-то, да потянется ниточка…

Империя Ацтеков. Большой совет жрецов

Полыхнув силой, старый жрец передал чашу с жертвенной кровью другому. Хорошая кровь, сильная. Но мало. С каждым годом все сложней становится добывать ее от людей с даром. Довольным взглядом обвел помещение, где находились еще девять высших жрецов империи. Особый отвар грибов, добавленный в напиток, придавал ему еще больше силы. Выпив его, можно было услышать голос бога, и у сильнейших открывался дар предсказания.

Многие сотни лет они приносили кровавые жертвы богу Кецтакоатлю. Просили его милости и поддержки. И вот недавно они почувствовали ответ. Тонкий ручеек силы проскользнул к ним с алтаря, и увидели они своего бога, сияющего во всем блеске силы. Улыбался он им, как отец улыбается неразумным детям. И сказал, что скоро он вернется в мир, где будет править. И возвысятся дети солнца над другими народами. И обретут силу великую способную двигать горы и потрясать небо.

Но, чтобы вернулся он, нужно больше силы, жертв, ибо сражается он с врагами и победить сможет лишь с нашей помощью. Тогда и потекли реки крови по жертвенным алтарям. И все сильней ощущали они присутствие бога…

Внезапно сознание померкло, и он увидел себя стоящим возле алтаря, залитого кровью. Напротив чернел зев портала, из которого тянуло жутким голодом и страшной силой. Небо над головой было залито багровым светом с яркими всполохами молний. Оглянувшись вниз, он увидел, что вся пирамида завалена мертвыми человеческими телами. Реки крови текли от них, поднимаясь вверх, впитываясь в алтарь. С жутким смехом он сжал нож и вонзил его себе в сердце, и гаснущее сознание успело увидеть первого демона, вылезшего из портала.

Вывалившись из транса, он моргнул от фантомной боли в груди, и снова сознание померкло. Огромное пространство до горизонта кишело демонами, людей не осталось. Воздух давил на плечи и жизни не было. Казалось, даже сама вода умерла, застыв черным студнем, в котором ничего не отражалось. Периодически открывались порталы, чтобы выпустить еще больше демонов.

И снова что-то переключилось в голове, и он с высоты увидел поле боя. Две силы сошлись в бою. Свет и Тьма. От звуков битвы, казалось, дрожало небо. Во главе людей, высоко в небе, парил молодой мужчина, объятый молниями, от которого исходило ощущение огромной силы. Рядом с ним находились люди с не менее сильной аурой, какие-то старики, и женщины, и мужчины. Роднило их одно – яркий свет, ослепляющий любого, кто захотел бы посмотреть на них. На лицах была написана жгучая ненависть, заклинания срывались от них, уничтожая огромное количество демонов. С удивлением увидел он Высших Элементалей, что с яростью бросались на врага, оставляя многокилометровые проплешины после каждого удара.

«Их же тысячи лет никто не видел», – думал он.

В какой-то момент все потонуло в яркой вспышке, и он пришел в себя. Тело болело, как будто его пропустили через жернова. В голове билась одна мысль – не бога призвали они в свой мир, совсем не бога…

Сергей Изборин.

Как-то навалилось все и сразу. Создавалось ощущение, что меня тянут в разные стороны, и я скоро порвусь. Новая жизнь как-то незаметно стирала старую. Я уже почти не помнил, кто я и откуда. Воспоминаний о прошлом практически не осталось, а нынешние будто наслаивались одни на другие. Понимание, что мое появление является толчком к будущим грозным событиям, напрягало и вытягивало силы. И вроде все идет как надо, но такая апатия навалилась. Хотелось сесть и ни о чем думать, просто смотреть в потолок.

Через три дня начинаются занятия в школе. Завтра уедут девчонки в академию. Процесс приема будут показывать по телевизору. Надо обязательно посмотреть. Мне через это тоже придется пройти, если доживу.

Сестры – еще одна моя головная боль. На год расстаемся, первокурсников домой не отпускают, значит, увидимся не скоро. А как оно будет дальше – кто знает? Попадется какой-нибудь красавчик – и забудут про меня. Предложение предложением, но официально еще ничего не решено. Как-то привязался я к ним сильно. Не знаю, любовь ли это, но то, что очень сильная симпатия – точно. Терять я их точно не хочу, значит, придется запастись терпением и просто ждать. И вообще, надо будет придумать, чем заниматься в свободное время. Учеба явно не будет все его забирать, значит, нужно найти занятие. Хорошо бы записаться в какую-нибудь секцию по единоборствам, но с моими навыками я там точно кого-нибудь случайно убью. Так что не вариант. Единственное, что приходит в голову – отправляться на выходных куда-нибудь за город, в лес с ночевкой и там тренироваться. Синхронизация души и тела прошла полностью, поэтому постоянно требовалось движение.

Школа… Я вообще не понимал, для чего она нужна была мне. Я с уверенностью мог сказать, что все экзамены за десятый класс могу сдать экстерном. И на время волнений тупо уехать за границу и спрятаться там. Тем более, документы у меня были на этот случай. Ладно, надо – значит, надо.

Разговор с дядей, состоявшийся на следующий день после нашего похищения, был несколько напряженным. Естественно, в версию чудесного спасения он не поверил, пришлось рассказать, как есть, опустив некоторые детали. А вот на мои вопросы по поводу наблюдения за мной он принялся юлить. Врать откровенно не хотел, но и правду скрывал. Хотелось надавить, но не стал. Захочет, сам расскажет, но то, что он явно с этим связан, видно было невооруженным глазом. И про то, что произошло на складе, видимо, был уже наслышан, причем из первых рук.

Ладно, самокопанием можно заниматься бесконечно, а до отъезда сестер остался день и надо провести его как можно интересней.

Выйдя из комнаты, я поднялся к ним, и, постучав, вошел. По всему помещению были разбросаны вещи, и царил творческий хаос, по которому метались две полураздетые тени. Заметив меня, они резко остановились и уставились в удивлении.

– Что-то случилось, Сереж? – спросила Ника. – Или ты хочешь помочь нам собраться?

Я медленно оглядел комнату, и сомнение настолько явно отразилось на моем лице, что они рассмеялись. Найти в этом хаосе хоть что-то мог только тот, кто его создал.

– Нет, тут я могу помочь только морально, ну, или похлопать по плечу в качестве поддержки, – улыбнулся я. – Просто вы завтра уезжаете и хотелось бы провести день так, чтобы он запомнился надолго.

– И у тебя есть предложение как?

– Ага. Я читал, что два дня назад открылся новый ледяной дворец. Там куча кафешек, дискотека, можно покататься на коньках. Летом – и на коньках, по-моему, здорово. Билеты продаются свободно, так что, почему бы нам не прогуляться туда и не оторваться по полной?

Визг радостных девчонок взорвал мне мозг. Я был немедленно зацелован, назван лучшим и выпровожен из комнаты. Договорились собраться через 2 часа, и я пошел звонить, чтобы забронировать билеты. Пусть там и свободно вроде, но перестраховка не помешает. Зайдя к себе, я впервые задумался, что надеть. Гардероб у меня был не особо большой, но все вещи хорошо сочетались между собой. Прикинув, я решил остановиться на белой майке поло, что хорошо обтягивала фигуру, и бежевых брюках. Посмотрев на себя в зеркало, я спустился в гостиную и стал ждать девчонок, лениво листая утреннюю газету.

Когда они спустились вниз, я обомлел. Две красавицы в светлых юбочках и топиках могли свести с ума любого мужчину. Довольные произведенным эффектом, они подхватили меня за руки и потащили к машине. Ехать нужно было минут тридцать.

Масштабы дворца поражали. Огромное трехэтажное здание занимало площадь размером с два футбольных поля. Внутри все было стилизовано под старину, висели картины с изображением зимы во всех вариантах. Работники были одеты в старославянские одежды, в кафе были исключительно блюда русской кухни. Попасть в царство холода в конце лета было очень необычно, что привлекало очень много посетителей. Девчонки сразу потащили меня на каток. Оказывается, они обожали кататься на коньках, и поэтому с энтузиазмом приняли мое предложение. Со стыдом признавшись, что кататься я не умею, там не менее, все равно был затащен на лед. Подхватив меня с обеих сторон под руки, они принялись возить меня за собой, а я был сосредоточен на том, чтобы не шлепнуться в процессе. После третьего круга я взмолился о пощаде, и меня доставили к лавочке, а сами понеслись рассекать лед под восторженные взгляды людей. Глядя на их счастливые лица, я понял, что этот день они не скоро забудут.

После катка, когда раскрасневшиеся девчонки перевели дыхание, мы отправились перекусить. Горячий чай с травами и кучей вкуснючей выпечки пошли на ура. На дискотеку идти было рано, и я предложил сходить в кино, что располагалось тут же. Предложение приняли на ура, и, быстро перебазировавшись в кинозал, с удовольствием расслабились.

Что за фильм шел, я так и не понял, потому что все время обжимался то с Викой, то с Никой. Распаляясь все сильней, я уже с трудом себя контролировал. Только мысль, что мы в общественном месте, не давала мне перейти к более активным действиям. После фильма мы, распаленные, решили охладиться, и пошли на выставку ледяных скульптур. На входе в зал со скульптурами выдавали теплые шубы, чтобы народ не мерз, ведь температура в помещении была минус пять, поэтому заболеть было очень просто. Зайдя внутрь, мы как будто попали в сказку – ледяной змей Горыныч, избушка Бабы Яги, русалки на ветвях ледяных деревьев, былинные богатыри. Все фигуры были сделаны по мотивам сказок и легко узнаваемы. Все переливалось холодным блеском, а тихая музыка, что играла в огромном помещении, создавала непередаваемую атмосферу. Нагулявшись и порядком замерзнув, мы вышли из ледяного зала и купили по чашке горячего сбитня с мятой, что продавали на выходе.

По времени было уже восемь вечера и можно было пойти чуть растрясти жирок. Большой танцпол находился в правом крыле здания и был накрыт пологом тишины, чтобы громкая музыка не раздражала остальных посетителей. Туда постоянно проходили стайки молодежи и мы, влившись в общий поток, направились ко входу.

Громкая музыка сразу обрушилась на меня, как только мы вошли. Куча народу танцевала возле сцены, на которой выступала какая-то популярная группа. По краям было множество кабинок с удобными диванами и столиком, в одну из которых я и отправился, потянув за собой сестер. Удобно расположившись, я вызвал официантку и заказал различные нарезки и салаты, и кувшин глинтвейна. Наедаться пока не хотелось, вечер только начался, но заморить червячка стоило. Кабинки были сделаны из какого-то материала, совершенно не пропускающего шум зала, причем прозрачные изнутри, они были темными снаружи.

Слегка перекусив, мы отправились растрясти жирок, тем более что народу явно прибавилось, и еще немного – и стало бы не протолкнуться. Молодость, хорошая музыка, рядом красивые девчонки, что еще для парня надо, когда он только начинает жить? Все негативные мысли, что одолевали меня с утра, куда-то испарились, и я отдался безудержному веселью, что царило на дискотеке.

– Сергей! – услышал я радостный голос за спиной и, обернувшись, увидел Гришу с незнакомым парнем. Рядом с ними стояли три девчонки примерно их возраста. – Тоже решил развеяться перед началом учебы? Знакомься, это мой друг – Иван Викторович Еремеев. Наши спутницы – Света, Наташа и Лена. Прости, фамилии их не помню, только что познакомились, – наклонив ко мне голову, тихо прошептал он.

– Сергей Андреевич Изборин, – сказал я и пожал руку Ивану, с интересом смотрящему на меня. – Вика и Ника Изборины, мои сестры. Очень приятно познакомиться.

Глянув на раскрасневшихся девчонок, предложил, – Мы тут кабинку заняли, может, переместимся туда? Места должно хватить.

– Отличная идея, – с энтузиазмом воскликнул Иван, и мы с сестрами и их слегка робеющими подругами пошли в более тихое место.

– Не знаю, кто как, но я знатно проголодался!!! Давайте поедим, кухня тут отличная.

Мое предложение было принято с восторгом, и мы, сделав заказ, принялись делиться впечатлениями о ледовом дворце.

В какой-то момент девушки решили отлучиться в дамскую комнату. Встав вместе с ними и намереваясь их проводить, наткнулся на умоляющий взгляд Ивана.

– Можно, я их провожу? Всегда мечтал пройтись рядом с таким красавицами, и чтобы мне все завидовали!!!

– Уверен? – спросил я его.

– Да, да, – как китайский болванчик, закивал он. – Да и что тут может произойти, все хорошо отдыхают, никому не мешают. Пожалуйста, – и снова этот молящий взгляд.

– Ну иди, – улыбнулся я. – Их защита на тебе.

Девчонки, увлеченно слушавшие наш диалог, захихикали и, гордо подняв голову, пошли по своим делам. Следом за ними выскочил Иван, нацепивший на лицо самое грозное выражение.

– Хороший он парень, – сказал Гриша. – Но иногда в голове до рубля копеек 20 не хватает.

Посмеявшись, мы принялись обсуждать грядущий прием в академию. У него там тоже будет кто-то из родственников поступать. Договорились собраться вместе в кафешке возле торгового центра в день приема и посмотреть трансляцию в прямом эфире на большом экране.

Глянув на часы, я заметил, что пролетело уже минут 20, а наших дам до сих пор не было. Неприятное чувство кольнуло в районе сердца, и я решил проверить, как там дела. Велев Грише оставаться в кабинке, я, узнав где находятся дамские комнаты, отправился в ту сторону. Добравшись до них и не увидев никого из компании, я стал медленно кружить по залу в их поиске. Не найдя никого, я отправился на выход. Быстро оглядев территорию, и не увидев знакомых, поспешил на выход, пристально осматриваясь по сторонам. Услышав громкие голоса, доносящиеся со стоянки машин, я, терзаемый дурным предчувствием, рванул туда.

Ага, вот и вся честная компания! Девчонки стояли возле машин и о чем-то ожесточенно спорили с четырьмя парнями, что напирали на них, не давая пройти. Ванька стоял рядом, зажимая разбитый в кровь нос и, похоже, отступать не собирался. Когда я уже почти подошел, одни из парней вдруг размахнувшись, ударил Вику по лицу.

Глаза моментально налились яростью, короткий рывок, удар – и он улетает метров на пять с переломанными ребрами. Резкий удар по ногам – и второй с выбитым коленом падает на асфальт. Замечаю кулак, что летит в лицо, уклон, присесть, удар снизу в подмышку. Отлично, плечо выбито, не отпуская руки, разворот и пинок под зад отправляет его на ближайший автомобиль. Полыхнул эфир, и в меня полетел огонь. Привычно напитываю руки силой, круговое движение руками и огонь в воздушной ловушке, разворот – и он летит в того, кто кинул. Небольшой взрыв щит выдержал, но разлетелся в клочья. Воздушная плеть в руках, удар – и она стягивает его шею, не давая вздохнуть. Рывок – и сильно бью его по яйцам. Отпускаю плеть, и тот падает на землю, хватаясь за промежность, завывая от боли.

– Бежим, – крикнул я остолбеневшим девчонкам. – Ваня, набери Грише, пусть сваливает по-тихому, его с нами не видели, значит, проблем не будет. Так, народ, вас тут не было, вы ничего не знаете. Ваня просто споткнулся и упал, сами никого не видели. Все понятно? А сейчас разделяемся – и по домам. Сидим тихо, как мышки и не отсвечиваем. Кто-нибудь знает этих парней?

– Это Салтыков младший, – сказала девушка, кажется, ее зовут Света. – Это их род спонсировал открытие ледового дворца, и он приехал как представитель семьи.

– Хреновый представитель, как по мне… Тогда тем более. Сидим тихо, ничего не знаем, это понятно? Отойдите подальше и поймайте машину, чтобы доехать домой. Официальное такси не берите, его можно отследить. А Иван с разбитым носом отличная примета для поиска.

– А почему мы должны прятаться? Это же они напали, – с возмущением спросила какая-то из девчонок.

– А это ты их магам будешь рассказывать, когда они начнут тебя медленно поджаривать на огне. Все, кончаем разговоры, все всё запомнили?

Дождавшись утвердительных кивков, мы разошлись в разные стороны. И, пройдя пару кварталов, поймали попутку и вскоре были дома…

– М-да-а-а-а, устроил девчонкам праздник, – думал я, лежа в постели и обнимая доверчиво прижавшиеся ко мне тела. Все так перенервничали, что сил ни на что не осталось, и мы, приняв душ, просто легли спать. Как ни выход – так мордобой. К счастью, мудак ударил Вику не сильно, даже синяка не будет. Глядя в ее заплаканные глаза, сильно хотелось вернуться и добить урода.

Пристали к ним, когда они пошли в дамскую комнату. Слово за слово, разгорелся конфликт. Ваньку подхватили под руки и потащили к выходу, а эти курицы, вместо того чтобы звать на помощь меня, поперлись следом. Там они и попытались усадить всех в машину. Ваня попробовал возмутиться, но получил в нос. Вика в грубой форме высказала мудакам, что о них думает, потом удар, а тут и я появился. Нет, ну не дуры ли? Как в дешевом детективе все было. Зла на них не хватает. К счастью, дома ничего не заметили, поэтому и объяснять ничего не пришлось.

Завтра они уедут, и у меня будут развязаны руки. А Ванька молодец, не струсил. Дурак, но храбрый. С таким в разведку можно, – подумал я, засыпая.

Глава 10

Утро встретило меня заплаканными моськами, что сидели одетые на кровати и ждали, когда я проснусь. Увидев, что я открыл глаза, они с ревом повисли у меня на шее, не желая отпускать. Пришлось долго успокаивать их, наобещать звонить им каждый день, вести себя хорошо и не впутываться в неприятности. Поцеловав каждую из них, наверное, по тысяче раз, я оделся, и мы спустились вниз, где их ждала машина, что отвезет прямо в академию. Глядя вслед уезжающей машине, мне стало как-то очень грустно и одиноко. Как будто завершился очередной этап в моей жизни и наступил следующий. Хороший или плохой, я не знал, но надеялся на лучшее.

За завтраком, полистав утренние газеты и не найдя ничего о вчерашнем происшествии, очень удивился. Либо вездесущие журналисты не успели пронюхать об этом, либо дело замяли, а значит, нас ищут.

Млять, да кто меня не ищет-то? Зеков, наверное, так не разыскивают, как меня. Сиди тихо, дед говорил, не высовывайся. «Ха» три раза. Либо это карма, либо сам дурак. А может, и то и другое. Жопа ищет приключений, трындюлей и развлечений.

Да и похер, надоело прятаться. Полезут – поджарю до хрустящей корочки. Больше церемониться не буду. Нет тела, нет дела. Главное, потом вовремя смыться, чтобы концов не нашли. Надо Марру напрячь на предмет обучения хоть паре толковых плетений. По силе я и архимага переплюну, а по знаниям меня и первокурсник забьет. Ладно, что-то злость из меня так и прет, надо успокоиться, и чем-нибудь заняться. Так, и чем заняться?! Нарезать тупо круги по поместью надоело, в тренировочный зал не пускают, справедливо опасаясь разрушений… Можно пойти погулять, но как-то не тянет.

Надо позвонить Грише, спросить, как там у него все прошло, и как Ваня себя чувствует. Тот сразу снял трубку, как будто ждал звонка и сходу предложил встретиться у него дома. Причин для отказа я не видел, поэтому, уточнив адрес и договорившись увидеться через час, пошел собираться. Предупредив, куда я отправляюсь, вызвал такси.

Ровно к назначенному времени я был у Гриши. Встретила меня служанка и проводила в гостиную, где парни и сестра Гриши, и какая-то незнакомая девушка гоняли чаи, что-то оживленно обсуждая. Родители уехали на какое-то мероприятие, и молодежь была предоставлена сама себе. Поприветствовав народ, я с удивлением узнал, что являюсь темой обсуждения. Парни и Лина увлеченно доказывали незнакомке, что круче меня в драке никого нет, а та утверждала, что пятнадцатилетний парень без магии не может с легкостью раскидать взрослых людей. Мой появление вызвало нездоровый ажиотаж, и мне сходу предложили пройти в тренировочный зал и показать зазнайке, кто прав. Доказывать что-либо совершенно не хотелось, но, как я понял, девушка являлась мастером какого-то зубодробительного стиля и очень этим гордилась. Придя к решению, что дополнительная тренировка мне не помешает, я согласился, и мы перешли в крыло дома, где и располагалось место для тренировок. Со скучающим видом я смотрел, как девушка, чье имя я не запомнил, делает разминку. Сам я от нее отказался. Мои мышцы, благодаря подпитке силой, всегда были максимально готовы к работе.

Посмотрев со скепсисом на меня, она атаковала рукой в область живота. Блин, как примитивно. Захват руки, шаг за спину, разворот и резко отпускаю руку. Сделав кувырок, девушка оказывается на полу. Вскочила резво, в глазах читается злость. Резкая атака в голову тройкой ударов, удар ногой в область колена, попытка захвата руки – все я принял на жесткий блок, не двинувшись с места. Скукота. Я чуть не зевнул. Опять удар в лицо, отклонился и ударил пальцами в точку чуть выше локтя. Все, рука больше не работает, а еще это жутко больно. Со слезами на глазах она отскочила от меня и, кинув взгляд на стеллажи с холодным оружием, схватила в левую руку меч, атаковала резкими колющими ударами. Я все так же уклонялся, не сходя с места, иногда принимая меч на скользящий блок, с интересом следил за техникой. Все было хорошо – и скорость, и сила ударов, если бы не одно «но» – шаблон. Все связки носили завершенный и отточенный до автоматизма шаблон. Никакой импровизации, все легко просчитывалось. Еще до нанесения удара я видел, что и как она сделает. Наконец, поняв, что узнал достаточно, я просто перехватил меч возле гарды, сделав шаг чуть вбок, пропуская его мимо себя, легкий толчок в спину – и она опять летит на пол. От удара меч отлетел в сторону. Она резко вскочила, потом посмотрев на меня, уселась на пол и заревела. Тяжело вздохнув, я положил меч на стойку с оружием и, подойдя к ней, присел рядом.

– Ну, и чего ревем?

– Я, я, я десять лет тренировалась, дважды выиграла чемпионат Твери по рукопашному бою и один раз имперский, готовлюсь к чемпионату мира, а ты, ты даже не бил, просто стоял со скучающей рожей, как будто от назойливого комара отмахивался, – повсхлипывала она и заревела еще сильней.

– Эх, дуреха, – приобняв ее и достав из кармана платок, стал вытирать ей слезы. Она попыталась вырваться, но я держал крепко. – Я много лет тренировался у лучшего в мире воина-характерника. И он очень жестко вбил в меня свою науку, за каждую оплошность я отделывался шрамом на теле.

– И много их было, оплошностей? – ехидно спросила она.

В ответ я молча встал и стянул с себя майку. Увидев мое тело, все изрисованное мелкими шрамами, она от удивления открыла рот.

– Много, – ответил я, натягивая майку.

– И это не все, остальные показывать не буду, мы не настолько близко знакомы, – улыбнулся я.

В этот момент зал взорвался аплодисментами. Смущенно оглядевшись, я увидел, что кроме парней и Лины, в зале стоял какой-то мужчина в тренировочной одежде.

Мужчина, подойдя ко мне, поклонился на восточный манер.

– Мастер, – сказал он, – окажите честь провести тренировочный бой со мной.

– Ограничения? – коротко спросил я.

– Желательно ничего не разрушить.

– Принимается.

Кулаки соперника вспыхнули огнем, и, мгновенно сократив дистанцию, он нанес серию ударов по корпусу и голове, постоянно двигаясь по кругу. Привычно выпустив часть силы и преобразовав ее в воздушный доспех, я, прикрывшись руками, сделал два шага назад, отвечая на каждый его удар встречным ударом рукой. Увидев, что противник стал проваливаться, я резко ударил ногой в корпус. От удара он отлетел метра на два. Резво вскочив, он прыгнул на меня, проведя два резких джеба и косой удар ногой по ребрам. Смещаюсь в сторону, сила в ноги, прыжок и удар ногой в голову. Дернувшуюся блокировать удар руку просто сломало, и мастер рухнул, потеряв сознание.

Охнув, Гриша бросился к нему и полил на лицо воду из бутылки, которую, оказывается, все это время держал в руках. Тот, придя в себя, посмотрел на меня мутным взглядом, потом молча поднялся и поклонился, морщась от боли.

– Простите, мастер, не рассчитал, – повинился я.

– Ничего, сам виноват, простейший удар не смог заблокировать. Я так понимаю, ты не все показал, что можешь? Твой стиль какой-то странный. Было ощущение, что ты все время сдерживаешься.

– Это так. Меня не учили учебному бою. Простите за откровенность, если бы я не сдерживался, вы бы умерли через долю секунды после начала боя.

– Я так и подумал, – слабо улыбнулся тот. – Спасибо за тренировку, а теперь мне надо к лекарю. Ох, чую, сдерет он с меня три шкуры за быстрое восстановление.

После того, как мастер ушел, народ закидал меня вопросами… А что за стиль, он секретный да? А долго ли нужно учиться? А научи, ну научи, ну что тебе стоит? А покажи пару приемчиков… От поднявшегося гвалта мне показалось, что голова у меня взорвется.

– На-а-а-а-арод, – крикнул я, попытавшись остановить шум.

– Стиль не секретный, просто забытый, но учить ему никого не буду. Без специальной подготовки это может быть опасно. Но могу научить вас двигаться правильно во время нападения. На данный момент это ваш максимум. Позже, когда освоите, будем думать о дальнейшем развитии. Если устраивает, тогда решите с местом тренировок, нужно помещение побольше этого. Когда найдете, тогда и начнем.

Завтра будет поступление в академию, и мы собирались посмотреть его в кафе на большом экране.

– Ураааа!!! – Радостный крик взорвал зал.

– Мы идем с вами, – тут же заявила Лина. – Маш, ты пойдешь?

Оказывается, ее зовут Маша, с ухмылкой подумал я. – Побил девушку, а имени так и не спросил.

– Конечно, это будет интересно. Я тоже буду поступать на следующий год.

– Значит, в нашей компании прибавление, – довольно заявил Гриша. Встретимся в одиннадцать дня у центра. Кто придет первым – занимает столик!

После этого мы все прошли опять в гостиную, где был подан обед. Моего любимого золотого правила тут никто не придерживался, поэтому шум стоял знатный. Меня посадили между Линой и Машей, причем я поймал явно ревнивый взгляд первой. Они наперебой подкладывали мне еду, вызывая ехидные смешки у парней и смущенные улыбки девушек. Под конец я так наелся, что с трудом встал из-за стола, на чай места уже не осталось.

После обеда Гриша предложил посмотреть какой-то очень популярный фильм, который он скачал из сети, и мы, с трудом поднявшись, пошли к нему в комнату, где был телек с большим экраном.

Кстати, о сети. У меня как-то руки все не доходили до компа, но то, что тут есть аналог нашего интернета – я знал. Назывался он ГИС – глобальная информационная система. В принципе, тот же наш интернет, с кучей хлама на сайтах. Через него так же можно было что угодно купить, продать, скачать. Единственное, что все денежные операции проходили через имперский банк, поэтому всяких мошенников было мало. Малейшее подозрение – и твой счет блокируется, а ребята из ИСИБа – имперской службы информационной безопасности – как по волшебству оказываются у тебя на пороге.

Вообще, денежная система Империи была очень похожа на систему дореволюционной России в моем мире. Рубль, обеспеченный золотом, является очень уважаемым во всем мире денежным знаком и конвертируется очень высоко. Средняя зарплата неквалифицированного рабочего в месяц составляла в среднем 120-150 руб. Поесть в ресторане можно было за 15 рублей. Однокомнатная квартира в зависимости от района стоила от десяти до пятнадцати тысяч рублей. Поместье дяди, в котором я жил, можно было оценить где-то в шестьсот тысяч рублей. Цена, конечно, условная, учитывалось много нюансов, но общая картина была такая. Мое содержание в месяц составляло 200 рублей и пополнялось со счета Изборина старшего. Если особо не тратить, то можно было жить вполне комфортно.

Фильм, как всегда, мне особо не запомнился. Какой-то боевик про магов, но народу нравилось. Я опять оказался между девушками во время просмотра фильма. Мы сидели на большом диване, а парни расположились в удобных креслах. В комнате был полумрак, освещаемый лишь экраном телевизора, и я решил, пользуясь случаем, немного подремать. После обеда меня всегда клонило в сон, а тут такой вариант. Но не тут-то было. Эти две змеюки, усевшиеся по бокам и крепко прижавшиеся (типа места мало), весь фильм вставляли свои комментарии в оба уха по поводу происходящего на экране. Приходилось периодически многозначительно угукать, соглашаясь со всем, что мне говорили. В какой-то момент я почувствовал, что Маша взяла меня за руку. Удивленно взглянув на ее, я увидел, что она не отрывает глаза от телевизора, при этом сжимая мою ладонь своей.

«Та-ак, это уже лишнее», – подумал я, мягко высвободившись от захвата. Черт знает, что она себе надумает. Та сидела с каменным выражением лица, плохо видимым в полумраке комнате. Показалось, что губы у нее слегка подрагивали. Больше попыток завладеть моей рукой она не делала. После просмотра фильма быстро засобиралась и убежала домой. Она, как оказалось, живет в соседнем доме и они дружат с раннего детства.

Решив не заморачиваться, я еще немного посидел и, вызвав такси, свалил домой. О произошедшем на дискотеке мы так и не поговорили, но, думаю, еще будет время.

На следующий день, я, как и договаривались, к 11 часам находился возле центра. Оглядевшись и не увидев остальных, занял большой столик недалеко от экрана и заказал чашку кофе с мороженым. Времени еще было достаточно, трансляция должна была начаться в 11-30, поэтому никто не спешил. Народ подтянулся минут через десять и, заказав сок и сдобу, все принялись обсуждать предстоящее событие. Парни и Лина горячо обсуждали какую-то родственницу, которая должна была поступить, но дар у нее был слабый, и сегодня она будет в первый раз сдавать экзамен на силу. В отличие от нее, мои девчонки сдали его заранее и сегодня должны были показать максимальную силу, что являлось критерием для попадания в разные группы. Маша сидела чуть сбоку, была напряжена и постоянно косилась на меня. Решив не обращать внимания на женские заморочки, я краем глаза заметил, что людей в кафе явно прибавилось, и многие с нетерпением поглядывают на часы.

Наконец заиграл Имперский Гимн, и мы увидели на экране академию с высоты птичьего полета. Перед входом в нее была большая площадка, на которой выстроились все учащиеся академии, разбитые по курсам и группам, как бы приветствуя поступающих. В центре площадки стоял большой шар, рядом с которым сидели члены приемной комиссии с ректором во главе. По другую сторону стояли поступающие ровными рядами. Навскидку, их было человек двести. Процесс происходил просто. Подходишь, представляешься, вливаешь в шар силу. В зависимости от уровня, он начинал светиться зеленым, синим, красным или белым цветом, что было показателем стихии. По насыщенности свечения определяли силу будущих магов.

Ректор вещал что-то традиционно-возвышенное про долг империи, вспоминал прошлое, хвалился настоящим, выражал надежду на будущее. Все слушали, затаив дыхание. Ну прям речь президента из моего мира на Новый Год! Все знают, что он ни хрена умного не скажет, но все равно слушают. Наконец, с вербальной диареей было закончено, и наступили сами экзамены.

К камню по очереди подходили испытуемые и, громко назвав полное имя, возлагали на него руки. Лица были самые разные. Кто-то был сильно напряжен, кто-то расслаблен, а у кого-то вообще было полное безразличие. Камера показывала людей, то приближаясь, то отдаляясь, в какой-то момент показала студентов, стоящих группами, и я увидел Олю в первом ряду второго курса. Лицо ее было пустым, застыло, подобно маске, абсолютная отрешенность. Камера давно ушла, а передо мной все еще стоял ее потухший взгляд.

Задумавшись, я едва не пропустил момент, когда на тест вышла Ника. Она, зная, что я смотрю на них, помахала рукой в камеру и, спокойно дотронувшись до камня, выдала белую вспышку ранга мастер. После чего прошла к группе прошедших испытание. Следом так же спокойно вышла Вика и предсказуемо зажгла камень таким же уровнем, как и сестра. Глядя на ее довольную моську, решил, что обязательно наберу их вечером и поздравлю. Мои девчонки самые лучшие!

– Это же твои сестры, – с восторгом сказал Гриша. – Круто, уровень мастера, не меньше! По окончанию точно поднимут уровень до магистра. Вон смотри, смотри, ща Наташка будет сдавать.

К сожалению, Наташка не прошла, выдав совсем уж маленькую искру, не дотянув до неофита совсем чуть-чуть.

– Да не страшно, – не расстроился Гриша. – Еще годик позанимается, может, и увеличит источник.

– А смысл? – возразил я. – В академию все равно не примут, за год она сильно не вырастет.

– Ну и что, пойдет в школу магии на алхимика или артефактора. Для магов ее поделки не подойдут, а вот для пустых самое то. Без куска хлеба по любому не останется.

Расспросив подробней, я выяснил, что империя, не желая терять ни крупицы магического дара, создала специально магические школы для людей со слабым даром. В них готовили магов для нужд простых людей. Это был аналог проф. училищ из моего мира. Окончивший школу получал звание специалиста и мог работать в больницах для простых людей или организовать частную практику. Не всем были доступны зелья или артефакты, выполненные выпускником академии. Многие, окончив школу, шли служить в армию. На них спрос в обычных частях был очень высок, и оплата была соответствующей. Экзамены в академию специально проходили на месяц раньше, чтобы те, кто не смог поступить, успели подать документы в школу, экзамены в которую начинались на две недели позже.

– А чего ждать год? Сразу бы и поступала, – сказал я.

– Не, она у нас гордая, сначала стресс будет год снимать, а потом пойдет учиться. Ей говорили, что не пройдет тест, так уперлась.

Тем временем прием продолжался, но смотреть его было неинтересно. То, что хотел – я увидел, а остальное меня пока интересовало мало, успею еще насмотреться, когда поступлю.

Решив, что дальше сидеть смысла нет, мы решили погулять по парку. Погода стояла чудная, жара уже спала, и находиться на улице было комфортно. Идя по тенистым аллеям, мы медленно приблизились к озеру, в котором плавали лебеди. Вокруг было удивительно тихо, лишь вдалеке раздавались детские голоса. Ваня с Гришей как-то вырвались вперед, ожесточенно споря о какой-то компьютерной игре, которая должна уже была вот-вот выйти, и регистрация на нее уже началась. Они хотели сколотить свою кибер-команду, и с самого начала занять топ-лидерство. Я с интересом прислушивался к их спору, потому что игрушки любил и погонять вечером с бластером наперевес было одним из самых любимых вариантов отдыха. Но учеба в меде и игры – вещь абсолютно несовместимая, по крайней мере, в первые три года. Поэтому мое увлечение было тихо похоронено под книгами патана и фармы.

Увлекшись, я не заметил, как Маша, идущая рядом, что-то сказала.

– Прости, я не расслышал, задумался. Ты не могла бы повторить?

– У тебя есть девушка? – тихо спросила она.

– Есть, и я их очень люблю.

– Их?

– Вика и Ника, ты их сегодня видела на поступлении.

– Но они же твои сестры?!!

– Мы очень дальние родственники, у нас общая только фамилия, – улыбнулся я.

– Так они далеко сейчас, – задумчиво протянула она. – Понятненько.

Лина, что шла рядом и с интересом прислушивалась к разговору, тоже как-то странно кивнула своим мыслям и довольно улыбнулась.

– Так ты будешь с нами в одном классе учиться?

– Не знаю, – ответил я. – Как-то не интересовался, в какой попал.

– Надеюсь, что в наш. Тебе понравится, у нас хорошие ребята. И девушки красивые, – и она лукаво улыбнулась стрельнув на меня глазами. – Ты, кстати, как, готов к занятиям? Если надо, я могу дополнительно позаниматься с тобой.

– Да вроде готов. Обычная школьная программа, ничего сложного. Дураком никогда не был, даже если что-то пропустил, легко нагоню.

– Ну, смотри сам, если что – обращайся. И кстати, ты не рассказал, где так научился драться?

– Это долгая история, а если вкратце, то рядом с нами жил старый дед, бывший военный. Он и научил. Хороший был человек.

– Был?

– Да, его уже давно нет.

– А как его хоть звали?

– Дедом и звали. Имени своего он так и не назвал.

От нахлынувших воспоминаний настроение резко ухудшилось, и гулять больше не хотелось. Я попрощался с народом и, выйдя из парка, отправился домой.

А ведь и правда, я про Деда так ничего и не узнал. Даже мысли не возникло расспросить о его жизни, кто он мне? Почему на него среагировала память крови? Все знания, что он дал мне, не могли принадлежать рядовому вою-характернику.

Так, размышляя, я сам не заметил, как пришел домой. Опять поразившись тишине, отправился в свою комнату. Видеть никого не хотелось.

Взяв телефон, позвонил Нике. Эмоции радости обрушились на меня, смывая хандру. Поздравил, сказал, что они самые лучшие и красивые, скучаю безумно и горжусь такими замечательными.

Они рассказали, что уже устроились в общежитии, завтра пройдет распределение по факультетам. Комната у них большая, две кровати, если сдвинуть, то получится одна большая, на которой мы поместимся и втроем. Все очень миленько и удобно. Скучают, ждут, целуют. Взяв с меня обещание звонить каждый день и вести себя хорошо, отключились.

Крутя в руках телефон, я внезапно подумал об Ольге. Не знаю как, но пальцы сами нашли ее номер телефона, который я почему-то не удалил, и нажали вызов.

– Слушаю – услышал я в трубке ее холодный голос.

– Привет, Оль, – мой голос слегка дрожал от волнения. – Это Сергей. Как у тебя дела? Видел тебя сегодня на церемонии, хорошо выглядишь.

– Это все, зачем вы позвонили? – так же без эмоций ответила она. – Я же просила вас больше не звонить и не беспокоить меня. Рада, что вам понравилось, но впредь я попрошу избавить меня от общения с вами. Всего доброго.

Слушая короткие гудки, я почувствовал себя оплеванным. Это был какой-то чужой человек, робот, машина. Не могла же она так измениться с последней встречи?! Как будто с пустым местом разговаривала.

И вообще, нахрена я ей позвонил? Какой реакции ожидал? Все, нет ее и не было. Номер долой из телефона. Посмотрим, что она скажет, когда узнает, что я Высший, и княжеского рода. Что ж, месть – это блюдо, которое подают холодным…

Глава 11

Ольга Долгорукая

Положив трубку, я долго не решалась к ней прикоснуться, боясь, что опять прозвенит звонок. Мысли метались как звери в клетке.

– Зачем он позвонил?!!! – слезы сами покатились из глаз. Тот вечер, когда я приехала домой, снова вспомнился во всех красках.

В день моего поспешного, вынужденного возвращения я, недоумевая, вошла в дверь родного дома. Меня уже ждал отец. Его строгий силуэт вырисовывался на фоне высокого окна, лицо пряталось в тени…

– Ольга, – произнес он бесстрастным тоном, – я рад, что ты не доставила мне дополнительных неприятностей и вернулась по первомумоему требованию домой…

– Да, пап, но я не понимаю… – в замешательстве попыталась я прояснить хоть что-то.

– Будь добра, помолчи, сейчас говорю я! Ты уже сказала и сделала достаточно! Сейчас ты наберешь своего ухажера и сообщишь, что больше вы не увидитесь, что никакого общения с ним у тебя не будет…

– Но, папа!..

– Никаких но! Ты, Владеющая – и какой-то безродный пустой!??? Я тебя не понимаю. Лучшие женихи всей Империи мечтают общаться с тобой, а ты выбрала этого, этого… Звони!

– Не буду!!! Хватит уже помыкать мной. Я сама могу решить с кем мне встречаться!!!

– Ты-ы-ы-ы можешь решать!… – презрительно выдохнул он, – Как ты могла так унизить меня и весь наш род?! Я думал, Сава рассказал мне все, о твоих прогулках с этим… А ты пошла дальше?! Мне! Мне – князю Николаю Сергеевичу Долгорукому – рассказывают с усмешкой, как проводит время моя юная дочь с неким пацаном, без роду, без племени, плебеем! Как он хватает ее, полуобнаженную, как целует на виду у половины города!!! И я вынужден выслушивать это, не имея даже возможности возразить! И все ты!!! – он вскинул руку, потрясая кулаком. Потом, с усилием взяв себя в руки, продолжил, – Больше я не позволю тебе пользоваться такой свободой, как прежде, поскольку ты доказала, что не способна достойно вести себя и ценить преимущества принадлежности к такому роду как наш. Я считал, что сумел донести до своих детей, сколь важно сохранять достоинство и честь фамилии Долгоруких, но ты разочаровала меня. Где твой хваленый ум? Где рассудительность? Ну что ж, с тобой мы решим вопросы по своему, но этому выродку я должен указать его место! Кто там его приютил? Изборины? Тоже, знаешь ли, не самая известная фамилия… Вроде бы есть такой артефактор… Ну что ж, рискованная профессия. И думаю, вряд ли их ждет улучшение положения в обществе… Как ни прискорбно, но такие мелкие семейства, увы, чаще разоряются и надолго пропадают из виду… – мстительная полуулыбка заиграла на лице моего отца. А я похолодела от страха.

Все мы, домочадцы и самые близкие друзья семьи, знали – люди, оказывавшиеся волей или неволей на пути моего отца, иногда пропадали совсем… Несчастный случай, трагическая случайность, стихийное бедствие – за всем этим могли стоять люди Николая Долгорукого. Достичь таких высот в политике и бизнесе мой отец смог благодаря острому уму, незаурядным деловым качествам и – абсолютной жестокости и умению буквально идти по головам своих врагов. И если сейчас он видит врага в Сергее и его родных… Мамочки, что же делать?!!!

Исподлобья глядя на отца, я сжимала в руках телефон, не решаясь набрать заветный номер. Но где уж мне, девчонке с едва оперившимся магическим даром и только-только проклюнувшейся надеждой на счастье, бороться со стальной волей моего отца, распланировавшего мое будущее на многие годы вперед, без учета моих пожеланий, стремлений и чувств?!

– Папа, – дрожащим голосом начала я, – пожалуйста, оставь Избориных в покое! Я обещаю… Нет, я клянусь тебе, я никогда больше не позволю ему приблизиться ко мне, не буду с ним общаться… Я сделаю так, что он не будет искать со мной встреч! Я поставлю его на место! Я поняла, пап, как ты был прав! Он мне не ровня, это было просто… ну… помутнение какое-то! – страшная боль сдавила мое сердце, пока я произносила эти слова. Я, я сама сейчас, своими руками рушила все то, что могло между нами сложиться! Но так было нужно. Ради Сергея. Ради его семьи. Я должна любой ценой защитить их, пусть так, пусть больно будет мне… я выдержу!!

Мне было очень больно, обидно. Я позвонила, не могла не позвонить, хотя, когда я разрыдалась посреди разговора с Сергеем, я увидела, как отец недовольно поморщился.

«Ничего», – думала я, – позже я смогу все объяснить Сереже, он поймет, он обязательно поймет… Главное сейчас – усыпить бдительность отца, ослабить эффект от слов идиота Савы…

Уйдя в свою комнату, я заперлась и бросилась на кровать. Перебирая в памяти два счастливых дня, проведенных с Сергеем, я беззвучно плакала в подушку. Ну почему, почему все должно было вот так закончиться? Устав от горестных переживаний, я тихо скользнула в объятия сна, где на меня требовательно и с надеждой смотрели голубые как небо глаза…

Говорят, утро вечера мудренее… Мое утро преподнесло очередной сюрприз. Дверь в мою комнату распахнулась, и в нее влетела вторая жена отца, пылая гневом.

– Отец мне все рассказал, бесстыжая девчонка! Понравилось гулять с простолюдином и позорить род?!!

Глядя в ее пылающие гневом глаза, я неосознанно потянулась за поддержкой, просто в никуда, и почувствовала отклик – от своей стихии, воды. На таком уровне я еще не ощущала единения с ней, я словно максимально внутренне раскрылась, призывая, взывая о помощи, даже требуя – силы, спокойствия, выдержки. Мне так это было необходимо!

Внезапно я почувствовала, как в меня вливается поток живительной силы, холодный, отрезвляющий, смывающий все эмоции… Температура воздуха вокруг меня заметно упала, я вытянула руку и с интересом разглядывала ее – кожа едва заметно искрилась, словно покрытая инеем. Мне было так спокойно. Так тихо. Переведя изучающий взгляд на нее, я увидела в ее глазах легкое замешательство.

Я плавно повела рукой, и вдруг аквариум позади меня словно взорвался, выпустив на волю гибкую струю воды. Моментально заледенев, она рассыпалась на множество сверкающих осколков, среди которых беспомощно билось тельце рыбы-ангела… Я вспомнила, как мама вручала мне ее в подарок, говоря – она такая красивая… И как мы вдвоем выбирали украшения для аквариума, подчеркивавшие яркую окраску рыбки, как восхищенно следили за ее беззаботным плаванием… И безучастно перевела взгляд на непрошеную гостью.

– Тебя это не касается. И впредь, прежде чем войти в МОЮ комнату, извольте стучаться. Иначе, может произойти несчастный случай, вода такая непредсказуемая.

И, глядя в ее испуганные глаза, прошипела:

– Пошла вон, еще раз посмеешь со мной так разговаривать, убью. Не тебе, низкородной, соблазнившей моего отца, рассуждать о чести рода. – Та испуганно шарахнулась за дверь и послышался грохот быстро бегущего по ступенькам человека.

– Гадина, никогда мне не нравилась, может, упадет и шею себе свернет?

Оставшиеся до учебы недели прошли как в тумане. Я что-то делала, с кем-то говорила, но все происходящее было совершенно мне безразлично. Лед, что сковал душу, запер все эмоции глубоко внутри. Отец попытался в очередной раз меня с кем-то познакомить, но наткнувшись на мой холодный взгляд, отступил и старался не попадаться мне на глаза. Прислуга стала от меня шарахаться, но мне было все равно.

На приеме в академию я стояла в первом ряду, с безразличием оглядывая ряды поступающих, пока не прозвучала фамилия Избориных. Глядя на красивую девушку, что улыбаясь, легко прошла тест и показала высокий результат, я вспомнила, что это сестра Сергея. Жадно вглядываясь в ее лицо, я пыталась найти семейное сходство, но не находила. Они были совершенно разные.

– Может, не она, – с сомнением подумала я, пока не фамилия не прозвучала во второй раз. – Нет, точно она, сестры близняшки, как он и говорил.

От волнения лицо запылало, и лед, поддерживавший меня столько дней, дал трещину. Я ведь знала, что они будут поступать.

– Интересно, он рассказал им обо мне? Точно, рассказал. И как себя с ними вести? А почему меня вообще должно это заботить? Я княжна, они мелкопоместные дворяне. Начнут зарываться, поставлю на место. Хотя хотелось бы с ними подружиться. – Мысли беспорядочно заметались, и я почувствовала, что холод внутри начал медленно отступать, а мир приобретать краски.

Все остальное прошло как в тумане. В себя пришла уже в своей комнате, и, бессильно упав на постель, задумалась. Надо выкинуть все лишние мысли из головы, через месяц выборы в студенческий совет, и у меня есть хорошие шансы стать его председателем. Надо сосредоточиться на этом. Буду решать проблемы по мере их поступления. Все, я спокойна, холодна, я лед.

Незаметно погрузившись в себя, успокоилась, дыхание стало ровным. Привычно вернулся покой и уверенность в себе. Из медитации вырвал звонок телефона. Не глядя, сняла трубку.

Услышав любимый голос, я едва не сорвалась. Нет, нельзя, я – лед, я – айсберг, я – зима. Нет эмоций, нет желаний, только стужа. Быстро удалось взять себя в руки и жестко его отшить. Как справилась, сама не знаю и лишь отключившись, поняла, что я наделала. Слезы брызнули из глаз и сердце сдавило болью. Он не поймет и не простит, и конечно, больше не позвонит. Я сама поставила на всем крест, у нас бы все равно ничего не получилось. Все правильно, но почему же так больно…

Сергей Изборин.

Какой садист придумал вставать по утрам? Наверное, тот же, что и школу. Как назло, спать хотелось ужасно, хотя я и лег накануне рано.

Позволив себе поваляться еще две минутки, я резво подскочил и рванул в душ. После переоделся, быстрый завтрак, и я, выйдя из дома, отправился в сторону школы. Идти было не далеко, погода стояла теплая, так что я, наслаждаясь движением, легким шагом и хорошим настроением, намеревался грызть гранит науки.

Школа встретила меня шумом, криками детей и воплями учителей, пытавшихся навести хоть какой-нибудь порядок.

Младшие классы строились перед входом в здание, а старшие проходили внутрь. На входе на меня налетел возбужденный чем-то Гриша и, пытаясь перекричать шум, что царил везде, что-то быстро проговорил. Увидев мое непонимающее лицо, махнул рукой и, как ледоход, попер внутрь, жестом показав следовать за ним. Поднявшись на второй этаж, он остановился у двери класса и смахнул пот со лба.

– Каждый раз одно и тоже, – устало проговорил он. – Первые классы пытаются разнести школу в начале учебного года. Так, это наш класс, мы здесь занимаемся весь год, шкафы для одежды находятся внутри, выберешь себе свободный. Из класса мы не выходим, учителя приходят сами. Так, что я забыл? А, выбери себе парту, потом поменять ее можно будет только с разрешения учителя. Идиотское правило, но оно как-то связано с контрольными вариантами. В общем, не заморачивайся, где сядешь, там и будешь сидеть весь год. Остальное узнаешь в процессе. Ничего сложного, если что – я подскажу. Все пошли, ща классная придет, будем знакомиться с тобой и, улыбнувшись, открыл дверь класса.

Зайдя внутрь, я увидел большое помещение, рассчитанное человек на тридцать и занятое где-то на две трети. Большие фасадные окна выходили на школьный двор, и место возле одного из них было свободным. Ученики сидели по одному и с интересом посматривали на меня. Девушек было больше, чем парней и, ловя на себе их удивленные взгляды, я занял свободную парту у окна. Гриша сидел в среднем ряду за второй партой.

– Привет, Сереж, – услышал я голос и, повернувшись вправо, увидел в крайнем ряду Машу, махавшую мне рукой. Улыбнувшись, я помахал в ответ.

Она уже было встала, чтобы подойти ко мне, но вошедшая учительница прервала ее попытку, и девушка поспешно села на место. Как оказалось, это была наша классная руководительница – Валентина Николаевна Светлогорская. Молодая, лет 25, она была одета в строгий черный костюм с юбкой ниже колен. Стройная, высокая, с серьезным выражением на милой мордашке.

– Доброе утро, класс. Рада видеть вас всех здоровыми и хорошо отдохнувшими. Этот год станет для вас выпускным, поэтому расслабляться не стоит. Необходимо будет максимально налечь на учебу, чтобы набрать нужные баллы для поступления. Но это вы и так все знаете, поэтому повторяться не буду. У нас в классе новенький, перевелся из Мурманска. Сергей, пожалуйста выйди и представься классу.

Выйдя к доске, я с легкой улыбкой оглядел класс и, увидев ободряющий кивок Гриши, представился:

– Привет, народ, меня зовут Сергей Изборин. Перевелся из Мурманска. Люблю спорт и хорошее общение. Надеюсь, мы подружимся. – И, вспомнив классику про ОЯШей, решил слегка пошутить.

– Пожалуйста, позаботьтесь обо мне, – и поклонился.

– Узкопленочный, значит, – с пренебрежением потянул парень с первой парты.

– Выражаясь вашим языком, – усмехнулся я, – узкопленочными или узкоглазыми, можно назвать всех представителей монголоидной расы. Дабы конкретизировать ваше негативное отношение ко мне, вам следовало бы назвать меня япошкой. Что, хотя и будет в принципе неправильно, так как налицо мои славянские корни, но будет все же ближе к тем поспешным выводам, к которым вы пришли в отношении меня. Хотя, как я вижу, вы сидите на первой парте и, возможно, у вас плохое зрение, поэтому вы и не смогли все рассмотреть более подробно и составили неверное мнение о моей персоне. Мне просто импонирует менталитет жителей Страны Восходящего Солнца, чьи ученики на первом уроке никогда не позволят себе оскорбить незнакомца.

Под конец речи смешки в классе переросли в громкий смех, и даже учительница улыбалась, прикрыв рот рукой. Парень сидел красный как рак и бормотал какие-то невнятные угрозы, но достаточно тихо, чтобы его не слышали.

Еще раз поклонившись, я отправился к себе за парту, по пути хлопнув ладонью по подставленной ладони Гриши.

– Вот и познакомились, – довольно произнесла учительница. – Надеюсь, вы нас так же порадуете знаниями, как и своим остроумием.

– Итак, расписание предметов вам выдаст староста после урока, те, кто посещает кружки и секции, должны дополнительно уведомить ее об этом, чтобы мы могли максимально эффективно рассчитать нагрузку на вас. График дополнительных занятий будет составлен чуть позже, когда все выберут профильные предметы. Напоминаю, эти занятия необходимо посещать всем, кто не имеет дара. Имеющие дар посещают секцию контроля эфира в обязательном порядке. Те, кто прошел инициацию, могут посещать данную секцию факультативно.

Кто-то хочет занять место старосты класса или оставим без изменений? – она обвела взглядом учеников и, не услышав возражений или предложений, кивнула.

– Тогда у меня на сегодня все, следующий урок по расписанию математика, а пока можете заняться своими делами.

Попрощавшись, она вышла из кабинета, а ко мне немедленно подскочила невысокая девушка с папкой в руках.

– Значит, ты новенький? Меня зовут Наташа Гордеева, я староста класса. В прошлой школе ты хорошо учился, как мне сказали в учительской, значит, и тут проблем не будет. Программа такая же, если что – обращайся, чем смогу, помогу. Вот бланк анкеты, обязательно заполни его дома и завтра сдай мне. Она нужна для личного дела. Ты куда планируешь поступать после школы?

– В магическую академию.

– О, ты с даром? И какой? Сильный?

– Достаточный, чтобы быть уверенным в поступлении.

– В Московскую?

– Ага, она лучшая. Там уже учатся мои сестры, в следующем году я надеюсь к ним присоединиться.

– Я тоже планирую туда поступать, но с даром пока не все ясно, ну, я хотя бы попробую.

– Наташ, сбавь обороты, – к нам подошла Маша. – У Сергея сильный дар, и не только.

– Вы знакомы? – удивленно спросила староста.

– Побил бедную девушку, а жениться отказывается, – с улыбкой ответила она.

– Тебя побил? – в шоке спросила Наташа. И негодующе вопросила, глядя на меня: – Что ж ты за монстр такой???

– Ниче я не монстр, так получилось, – скромно ответил я.

– Ну да, чуть ли не зевал, пока я его пыталась достать, а потом еще и стриптиз устроил.

– Стри-и-иптиз, – с придыханием, чуть завистливо произнесла Наташа. – И как?

– Красавчик, зрелище то еще. Я бы еще раз посмотрела!

– Эй, а ничего, что я тут сижу? – возмутился я. – И вообще, нашли место, где обсуждать свои девичьи мечты. На нас уже все смотрят!!!

Действительно, класс затих, слушая разговор двух разгоряченных девчонок.

– И никакого стриптиза не было, Маша просто фантазирует.

– Ах, не было? – взвилась она. – А майку кто снимал? Кто хвастался своим накачанным мускулистым телом? Кто разбил девичье сердце? – мечтательно закатила глаза она.

– Да, кто? – заинтересованно подалась вперед Наташа.

– Не знаю, не помню, у меня частичная потеря памяти. Поэтому, кто там чего снимал – я не помню, хотя если бы Маша сняла майку, точно бы запомнил!!!

– А ты хочешь, чтобы я сняла майку?, – с надеждой подвинулась ближе она, проведя язычком по своим губкам.

С трудом оторвав взгляд от девушки, я постарался отодвинуться подальше.

– Не надо ничего снимать, ну, по крайней мере, здесь. Все, у меня теперь стресс, требую палату, симпатичную медсестру и койку пошире!…

Спас меня прозвеневший звонок, означавший конец урока, и я, под смех хулиганов, выбежал из класса. Прижавшись к стене, я стер пот, выступивший на лбу.

Вот засранки, чуть до греха не довели! И вообще, что-то они какие-то озабоченные все. Мимо прошли девчонки из нашего класса, глянули на меня, похихикали и пошли дальше, постоянно оборачиваясь.

– А ты явно имеешь успех, – одобряюще заметил Гриша, выходящий из класса.

– Да на хрен нужен такой успех? – с возмущением ответил я. – Теперь же не отцепятся?

– Это да, Наташка как клещ, если вцепилась, то не оторвать. А Маша меня вообще удивляет. Она никогда ни с кем не встречалась. Только учеба и тренировки на уме. Ты ее, вроде, по голове не бил, чтобы так сильно что-то поменять в характере. Ведет себя как-то странно. И кстати, ты поосторожней, Колька Старцев, ну, тот, кого ты отчитал на уроке – злопамятная сволочь. Может нагадить. Будет наезжать, сразу зови.

– Спасибо, друг, я ценю то, что ты сказал, но ты ж меня знаешь. Я человек абсолютно не конфликтный, но если что..

– Да знаю, – засмеялся он. – Наш мастер до сих пор руку бережет, хотя и вылечил. Только ты поосторожней, не прибей никого, а то школе статистику по убийству учеников испортишь, – пошутил он.

Знал бы он, что его слова, едва не стали пророческими.

Прозвучавший звонок, означавший окончание перемены, загнал нас в класс, и я, усевшись за парту, постарался сосредоточиться на уроке, не глазея по сторонам. То, что девчонки продолжат прикалываться – я не сомневался, поэтому надо было подумать, как их отвадить.

В целом, уроки прошли спокойно, но вот урок физкультуры преподнес сюрприз. Я как-то не обратил внимание на цвет формы, когда мы ее покупали, но оказалось, что пропустил целый пласт знаний об образовании в империи.

В школе классы изначально делились поровну на красные и синие фракции. То есть, всегда один класс был красным, другой синим. И их количество всегда было равным. Между классами существовала конкуренция абсолютно во всем: в учебе, в кружках и военно-спортивных играх. По итогам года фракция, набравшая наибольшее количество баллов, получала большой денежный приз, делившийся на всех, в зависимости от уровня достижений и вклада в общую победу. А первая тройка победителей имперских соревнований могла поступить в любой вуз империи вне конкурса.

Так вот, наша школа была самой большой в городе, и на ее арене и проводились как внутришкольные соревнования, так и городские. В Военно-спортивных играх участвовало по 5 человек с каждого класса, и к ним допускались лишь ученики последнего года выпуска. Победившая команда представляла школу на общегородских соревнованиях. Система эта поддерживалась на имперском уровне, и считалось, что дети с детства должны учиться сражаться и преодолевать препятствия. Защити честь школы, института, а когда придет время – и империи.

Так вот, стадион-арена представлял из себя большую площадку размером с поле для футбола, окруженную по краям зрительскими трибунами. Во время учебы на нем размещались беговые дорожки и различные снаряды для занятий.

Во время соревнований стадион трансформировался в полосу препятствий, строго индивидуальную для каждого из трех этапов – бег, полоса препятствий и рукопашный бой. Причем состав команд регламентирован не был, но принципиальным условием было, чтобы два игрока из пяти были противоположного пола. Различий между парнями и девушками не было. У кого был дар и так укрепляли мышцы с помощью него, так что девчонка с даром с легкостью могла обогнать парня без него.

Естественно, в команду набирали тех, у кого есть магические способности. С удивлением узнал, что в империи великое множество секций по единоборствам, причем они в обязательном порядке существуют в каждой школе. Предпочтение отдавалось исконно русским стилям – Боливак, Жива, но встречались и экзотические типа каларипаятту и капоэры. Каждая имела своих сторонников и противников, но основная масса изучала все-таки русские стили.

Мне же по духу был ближе Славянский Спас, берущий свое начало от казаков-характерников, которые по крупицам собирали знания о боевом искусстве древних славян. И, хотя я сам был носителем изначального стиля, существовавшего много тысячелетий назад, мне было интересно, что изменилось и что добавилось в него за прошедшие века.

Все это я узнал от Гриши, когда обратил внимание на злобные взгляды, кидаемые нам вслед ребятами в синей форме.

– Не обращай внимания, – прошептал он мне. – В том году наши здорово их потрепали, вот и надеются отыграться в этом. У нас уже есть команда, и тебя, к сожалению, не возьмут. Но в индивидуальных зачетах ты всех сделаешь.

– Да мне это, собственно, и не нужно. В академию я и так поступлю, а все эти соревнования будут только отвлекать от учебы.

– Ты что? Победить очень престижно. Тебя везде будут рады принять и от девчонок отбоя не будет!!!

Потом взглянул на меня и, увидев скептическое выражение лица, запнулся.

– А, х-м-м, ну да, с девчонками я лишканул, но все остальное точно пригодится. Да и деньги не маленькие дают. По тысячу пятьсот за первое, тысячу двести за второе и тысячу рублей за третье место. Есть на что погулять и отметить.

Увидев, что класс уже начал строиться в шеренгу, мы прервали разговор и стали в строй. Перед нами встал учитель и с довольной улыбкой оглядел класс.

– Ну, что, я смотрю, каникулы пошли вам на пользу. Все здоровы, довольны. Я прям чувствую ваш энтузиазм и стремление к повышенным нагрузкам. Надеюсь, все помнят, что у вас выпускной экзамен и соревнования. Верю, в этом году мы также утрем нос синим. Поэтому спуску не ждите, сачковать не получится. Давайте, два круга вокруг стадиона, кто придет последним, убирает раздевалки синих. Нале-во, бего-о-ом марш!

Мы повернулись и, не торопясь, побежали, пропустив мимо себя группу девчонок, пристроились к ним сзади, потому что смотреть, как они бегут, было приятно и полезно. Упругие, накачанные девчачьи попки в обтягивающих шортах плодотворно влияли на организм молодых парней, поэтому отстающих не было.

Пробегая мимо класса синих, которые расположились внутри стадиона и выполняли упражнения на перекладине и брусьях, мы услышали свист и оскорбительные крики в наш адрес. Не останавливаясь, мы продолжили бег, не обращая внимания на провокации, хотя у парней из нашего класса от гнева покраснели лица и стали сжиматься кулаки. Видя, что крики не возымели действия, от группы синих отделились троица парней и побежала наперерез, с явным намерением вклиниться между нами и девчонками. Резко ускорившись, я догнал и продолжил бег так, чтобы моя траектория пересеклась с ними. Они попытались меня обойти, но я все время двигался так, чтобы у них это не получалось, не переставая бежать. В конце концов, им это надоело и один из них, недолго думая, попытался ударить меня кулаком в лицо. Легкий уклон с захватом руки, полуоборот и резко отпускаю его. Тот летит вперед и падает на землю, пропахав ее лицом. От неожиданности все остановились, а идиоты кинулись на меня, размахивая кулаками и ногами.

Уклон, удар, подсечка, добивающий в печень. Разворот, тычок в грудь, упс, кажется, кому-то ребра сломал…

– Прекратить! – послышался резкий голос учителя синих. – Ты вообще соображаешь, что творишь? – стал орать он на меня.

– Конечно, защищаюсь от неоправданной агрессии. И кричите потише, а то совсем оглушили, – дружелюбно оскалился я.

– Считаешь себя самым умным и сильным, сопляк? – злобно прищурив глаза, спросил он.

– Ну, самым умным точно нет, а вот насчет сильным – наверное. Дураков надо учить, раз другой учитель не смог, может, мне повезет.

– Что, может и меня научишь?

Злость неожиданно всколыхнулась во мне.

– А чем ты отличаешься от тех уродов, что стонут на земле? Хочешь – научу, только потом не плачь.

– Ах ты, гаденыш! – с ненавистью крикнул он и атаковал тройкой прямых ударов по лицу и корпусу.

Ну, сам напросился! Щадить дебила, который не смог остановить своих уродов, я не собирался. Резкий уклон и снизу в челюсть. Увернуться у него шансов не было. Отлетев на метр, он замер сломанной куклой, потеряв и достоинство, и сознание. Перелом был гарантирован, а ударь я чуть сильней, точно бы убил.

– Так, класс, на сегодня урок закончен, все по домам, – раздался голос нашего учителя, – А ты, герой, задержись, пойдем со мной, есть разговор. И вызовите кто-нибудь уже лекаря, не нам же его тащить в медпункт!

Народ потянулся к выходу со стадиона, попутно кидая на меня восхищенные взгляды. М-да, репутацию с фракцией красных я сегодня прокачал, а вот с синими опустил до ненависти, да и похер. Прогибаться ни под кого не буду!

Пройдя по коридору школы, мы вошли в учительскую комнату, в которой никого не было.

– Рассказывай, – велел физкультурник. – Где так научился драться? Что за стиль? Кто твой учитель? Ты понимаешь, что мы не можем оставить этот инцидент без последствий?

– Конечно, понимаю. Нападение на ученика уголовно наказуемо. Надо полицию вызвать, да и тех уродов чтобы тоже забрали. Трое на одного – отличный расклад!!! У меня куча свидетелей, так что не отмажутся.

– Не ерничай, сам знаешь, что на каждого твоего свидетеля найдется свой.

– Ну да, кто ж поверит, что взрослого учителя избил 15 летний ученик, в то время как другой преподаватель стоял и молча за этим наблюдал. Если это вылезет, репутация школы серьезно пострадает, и в случае применения ко мне любых санкций со стороны администрации, я сделаю все, чтобы раздуть это дело по полной. Еще и компенсацию сдеру!!!

– Самый умный, да? Ну, положим, санкции к тебе никто применять не будет, в конце концов, он сам виноват, но врагов ты себе нажил лютых, и в покое тебя не оставят.

– Не оставят? – я резко приблизился к нему и заглянул ему в глаза, наполняя их тьмой Нави, – тогда они сдохнут.

Тот отшатнулся от меня, как от привидения, и в глазах его застыл ужас.

– Кто ты такой? – дрожащим голосом спросил он.

– Обычный ученик, который очень ценит личное пространство, и сильно не любит, когда в него лезут. И если у синих есть хоть капля мозгов, они усвоят урок. В следующий раз я щадить никого не буду.

Глава 12

После разговора с учителем, я, злой, вышел из кабинета и нос к носу столкнулся с нашей классной, которая тащила кучу учебников, едва не падая от их тяжести.

– Позвольте, я вам помогу, – сказал я, перехватывая две трети книг из ее рук, и увидев облегчение в ее глазах, продолжили.

– Как можно молодой и красивой девушке таскать такие тяжести? Это же вредно для здоровья!!!

– Не зарывайся, Изборин, – стрельнула она глазами. – За комплимент и помощь, конечно, спасибо, но я все-таки твой учитель. Будь добр, оставь свои шутки для сверстниц.

– О, прошу меня простить, Валентина Николаевна. Не узнал, богатой будете, – шутливо вывернулся я. – Так куда нести этот, несомненно, важный и необходимый груз?

– Иди за мной, кавалер, и не урони ничего.

– Как можно, все доставим в целости и сохранности.

Дойдя до нашего класса, мы разложили по партам учебные пособия, по которым нам предстояло заниматься завтра утром. Закончив, она предложила присесть и выжидательно уставилась на меня.

– Ну, рассказывай, как тебе первый день в школе, есть вопросы? Как класс отнесся к новенькому?

– Да вроде все нормально, нет ничего такого, на что стоило бы обратить внимание. А вот вопрос есть. Противостояние синих и красных. Я не понимаю, для чего разжигать искусственную ненависть между детьми? Ведь они понесут ее и дальше, и, уйдя из школы, всю жизнь будут помнить, что он был красным, а его сосед – синим.

– Что ж, вопрос действительно интересный, хотя и не понятный. Разве у вас в школе было не так?

«Вот попал», – запоздало сообразил я, теперь надо выворачиваться.

– Я учился в частной школе, и там ничего такого не было.

– А, понятно. Ну что ж, у этой системы, действительно, есть большое количество противников, хотя свою полезность она доказывала не раз. Деление на классы происходит не по прихоти преподавателей, в первых трех классах его попросту нет. На протяжении всего обучения в начальной школе, дети проходят множество тестов, вызванных выявить склонность ученика к одному из направлений силы тела или духа. Тех, кто проявляет больше склонности к телу, нагружают больше физическими нагрузками, тех же, кто ближе к духу, обучая, направляют на развитие духовной составляющей.

Конечно, четкой градации не существует, и ученик с сильным магическим даром может обладать и прекрасными физическими показателями, но все же больший упор он делает на развитие магии вне тела, а не внутри.

С другой стороны, постоянно соревнуясь, учащиеся выявляют сильные и слабые стороны своего развития, и учатся их нивелировать. Находясь в тепличных условиях, никогда не достигнешь высот развития. Только в постоянных сражениях возможен рост. И мы учим правильно расставлять приоритеты, думать, развиваться. Наша цель – вырастить человека, знающего, чего он хочет, и понимающего, как этого достичь.

А про ненависть ты не прав. Красные и Синие – это только в школе. Вне ее стен конфликт на этой почве строжайше запрещен, и наказывается очень сурово. Конечно, бывают перегибы, но в большинстве своем, все на это реагируют адекватно, и проблем не возникает.

– А, ну да, видел я сегодня адекватную реакцию…

– В смысле?

– Да побил трех молодых идиотов, а потом вмешался старый, я и его побил. Ну как побил, по-моему, челюсть сломал, но не уверен.

– А поподробней, – напряглась она.

– Да какие подробности? Напали на меня трое синих. А когда получили по зубам, напал уже их преподаватель. Отгреб и успокоился на земле.

– Преподаватель? Архип Петрович?

– Да черт его знает… Он кулаками начал махать, не представившись, а я как-то на роль мальчика для битья не подписывался, ну и вломил ему. Он этому не обрадовался и, удивленно ойкнув, отправился мыслить о своем поведении на земле.

– Ох, – схватилась за голову она. – И что теперь будет?

– Думаю, что ничего. Его, скорей всего, уволят. Нападение на ученика при куче свидетелей, позор для школы и уголовно наказуемо. А попробуют мне претензии предъявить – об этом сразу все узнают, и репутации школы конец. Кому из родителей понравится, что их детей может побить взрослый мужик. Завтра, думаю, все станет ясно.

– Да уж, натворил ты дел. Первый день в школе, а сколько всего успел. Боюсь представить, что будет дальше. Ладно, иди, мне надо подумать, задал ты мне задачку.

– У меня последний вопрос, – сказал я, подходя к двери.

– Задавай… – устало произнесла она, потирая виски тонкими пальцами.

– Вы замужем?

И, увернувшись от полетевшей в меня ручки, выскочил за дверь, успев услышать яростный вопль учительницы.

Выйдя из школы, я наткнулся сидящих на лавочке Гришу и Машу, с нетерпением поджидающих меня.

– Ну, как все прошло? – кинулась ко мне Маша. – Сильно ругали?

– Да нет, не ругали, – пожал я плечами, – но, думаю, все станет ясно завтра. Спасибо, что дождались, хотя не стоило. Кто знал, на сколько меня задержат.

– Да ничего, нам торопиться некуда. Погода хорошая, можно и прогуляться.

Неторопливым шагом мы выдвинулись в сторону дома. Маша жила рядом с Гришей, поэтому, доведя его до дома, я пошел проводить Машу, поддавшись ее настойчивым уговорам зайти в гости.

Главным было то, что она предложила проводить тренировки у нее дома, где был большой зал, оборудованный всем необходимым. И мне нужно было посмотреть, подойдет он или нет.

Приблизившись к ее дому и пройдя через двустворчатые ворота, изготовленные из металлических прутьев, выкрашенных в благородный коричневый цвет, я увидел сам особняк.

Строение невольно поражало своими масштабами, необычностью архитектурных элементов и роскошью. Постройка имела достаточно симметричный вид. Главный вход в здание находился в самом центре фасада, между двумя колоннами, разместившимися на квадратных пьедесталах. Над массивной деревянной дверью располагалось окно в виде арки. Стены дома покрыты были фасадной плиткой цвета кофе с молоком. Площадка перед зданием была выложена тротуарной плиткой различного размера, повторяющей основной цвет стен.

Территория вокруг особняка была огорожена массивным забором с облицовкой из материала, имеющего приятный коричневатый оттенок. Рядом с домом были разбиты клумбы, украшенные декоративными растениями и невысокими деревцами. Значительную часть территории двора занимали живописные зеленые лужайки.

Общий вид был достаточно гармоничным. Не скажу, что это был дом моей мечты, но выглядело все очень здорово.

Проводив меня внутрь, Маша оставила меня в гостиной, распорядившись принести мне чаю, и упорхнула переодеваться.

Чай был вкусным, травяным, как я люблю, а нежное пирожное, что принесли вместе с ним, таяло во рту, оставляя нежное послевкусие шоколадного крема. Когда Маша спустилась, я уже наелся и делать решительно ничего не хотелось.

– Ну как, мне идет? – с вызывающей улыбкой спросила она, покрутившись передо мной. Легкое светлое платье сидело на ней как влитое, приятно очерчивая точеную фигурку.

– Выглядишь потрясно, – ничуть не лукавя, ответил я.

– Я и не сомневалась, – самодовольно усмехнулась она и, схватив меня за руку, потащила в другое крыло дома, где располагался спортивный зал.

– Подойдет, – одобрительно сказал я, оглядывая прямоугольное помещение метров двадцать в длину и десять в ширину. На стене висели деревянные мечи и шесты, присутствовали две беговые дорожки, гимнастические кольца, канат. Пол был выложен твердыми матами в виде квадрата, по плотности напоминавшими татами. Так же имелись две душевые кабинки и небольшая сауна.

– Ну, и когда начнем? – с нетерпением проговорила она.

– Да, пожалуй, завтра и начнем. Форма одежды свободная. Мы, кстати, твоим домашним не помешаем? Как-то неудобно заваливаться к тебе всей толпой…

– Ай, не бери в голову. Отец только рад будет, а то вечно пилит, что у меня нет друзей, и я все время провожу на тренировках. А так – и польза, и общение.

– Кстати, насчет сауны, там же есть бассейн?

– Ага, пойдем, покажу… А зачем он тебе?

– Та-ак, отлично.

Бассейн для сауны был даже великоват где то четыре на три метра.

– А скажи, в нем воду можно подогреть, отдельно от помещения?

– Конечно, можно, только зачем? Ну не томи-и-и-и, – заныла она.

– Я сделаю специальный сбор трав, который и добавлю в воду. Надо будет посидеть в бассейне минут двадцать после каждой тренировки. Этот сбор вытягивает из организма всю гадость и улучшает работу духовных каналов. Так что, купальники тоже не забудьте.

– Ой, ну так сразу бы и сказал, что хочешь посмотреть на меня в купальнике, – хитро сощурилась она. – И не надо было придумывать что-то про сбор и травы…

– Ничего я не придумывал. А сидеть будем по очереди – сначала девочки, а потом мальчики, дабы избежать вот таких ненужных разговоров.

– Не надо по отдельности, я пошутила. Бассейн большой, все поместятся. А то скучно будет сидеть и ждать, пока каждый наплескается.

– Ладно, решим это общим голосованием завтра. А теперь мне пора домой.

– Уже уходишь… – заметно расстроилась девушка.

– Да, я уже и так задержался, а к завтрашнему дню нужно основательно подготовиться, зайти, купить нужные травы, сделать отвар. В общем, дел много, а времени, как всегда, не хватает.

Маша Латынина

Проводив Сергея, я поднялась к себе в комнату и легла на кровать. На душе было как-то тяжело, и мысли никак не хотели собираться в кучу. В голове все время крутился образ парня, так внезапно ворвавшегося в мою жизнь.

Я всегда хотела быть сильной, с раннего детства я подглядывала за братьями, когда они занимались в зале, пыталась повторять их приемы, пока это не заметил отец.

В один прекрасный день он отвел меня к старому учителю-японцу, мастеру Такеши. С того момента моя жизнь перевернулась.

Он открыл для меня путь воина, и я очень быстро стала расти как в духовной, так и в физической силе. Потом чемпионат Твери – и победа. Имперский – и тоже первое место. Учитель мною очень гордился, да и я поверила в свою исключительность, и тут появился ОН.

Рядом с ним меня, как бойца, просто не существовало. Во время боя со мной он практически не шевелился, вяло отмахиваясь от моих атак. И тут я поняла, ему было СКУЧНО!!!! А когда надоело, он просто отмахнулся от меня, как от назойливой мухи.

Да как так то? Растоптал, унизил, а потом еще и утешал. Но когда я увидела его тело, покрытое множеством шрамов, во мне что-то дрогнуло.

Я в принципе парнями не особо интересовалась. Сверстники не нравились от слова совсем, а старшие ребята вызывали какую-то подсознательную брезгливость. Знала, что нравлюсь, да и чего бы не нравиться? Высокая, темные длинные волосы, упругая попка и красивой формы грудь, плоский живот. Все очень красиво, и сама себе я очень нравилась, а вот масляные взгляды, которые кидали на меня мужчины, бесили.

И вот появился Сергей, после нашего с ним боя меня вдруг безудержно потянуло к нему. Он как-то сразу занял все мои мысли, хотелось видеть его, слышать, прикасаться. – Мой, – решила я, – будет моим.

Ага, щаз-з, размечталась! Мои уловки, о которых я читала в книгах, на него не действовали.

Ну да, есть у него девушки, которых он любит, но я-то чем хуже? И уж явно красивее их, а он, бесчувственный чурбан, ничего не хочет замечать. И ведь вижу, что нравлюсь ему, вон как на меня сегодня смотрел, аж сердце сладко заныло, а потом как отрезало… Взгляд холодный, смотрит как на пустое место, мысли все время чем-то заняты, и явно не мной!

Мысли лихорадочно метались… Как мне его заполучить? В школе? Не вариант, слишком много глаз. На тренировке? Так мы тоже не одни будем. Пригласить куда-то? Так не пойдет, отмажется делами и не вытащишь. И что делать? Оптимальный вариант – тренировка, а потом сауна. Увидит меня в купальнике, не устоит. Но вот как сделать, чтобы мы были одни? О, знаю, как! Отменим завтрашнюю тренировку под предлогом переоборудования зала вместе с ним для большего удобства. А потом попрошу, раз пришел, потренировать меня, а потом проверить бассейн. Там мы будем одни, и все получится. Так, а что должно получиться? Мы вдвоем, почти не одетые. Ой мамочки!!! А если он захочет ЭТИМ заняться? А он захочет!!! И что мне тогда делать? Ох, как все сложно-то.

Да и ладно, будь что будет. Совратит, женится, как и положено благородному человеку. А буду глазами хлопать, точно уведут!!! Но ему же только 15 лет, как он женится? А и ничего, я подожду. Главное, чтоб пообещал, а я уж своего не упущу!!!

Приняв решение, я довольно улыбнулась. Даже как-то странно себя поймать за планированием совращения парня. Меня-то, ладно, понятно, но чтобы я сама!! Нонсенс. Так, надо выбрать купальник. Что у меня есть?

Открыв шкаф, я вытащила несколько штук и разложила их на кровати. Ага, вот то, что надо. Нежно голубого цвета, одевала его всего один раз два года назад. Сейчас он мне будет маловат, а значит, будет сильней облегать. Быстро скинув одежду, я надела его. М-да, как-то уж сильно обтягивает. Грудь в чашку уже не помещалась, да и трусики закрывали только половину попы, оставляя сверху ложбинку. То, что надо.

– Я бы точно не устояла, – самоуверенно решила, крутясь перед зеркалом.

– А захочет снять, пусть помучается!!!

Сергей Изборин

Уйдя от Маши, я отправился искать аптеку, чтобы купить травы для отвара. Состав был не сложным, и можно было купить уже готовый в алхимической лавке, но, посмотрев ассортимент, я был откровенно разочарован. Ничего похожего на то, что мне нужно, там не нашлось. Пришлось покупать все травы по отдельности, благо, они тут были.

Почки березы, хвои, сенной трухи, коры дуба, хвощ полевой, можжевельник и крапива и немного морской соли. Вот и вся премудрость. Довести до кипения, дать остыть, процедить, используя чуть силы для усиления эффекта – и вуаля! Отвар готов, лечитесь и наслаждайтесь. Где-то 250 грамм отвара на полную ванну вполне достаточно.

С учетом размера бассейна, я взял с запасом на три применения. Нагруженный пакетами, я добрался до дома и, сбросив груз на кухне, пошел переодеваться. Нужно было заняться уроками, потом планировал вечернюю тренировку, и затем уже сварить отвар. Да, и не забыть девчонкам позвонить.

Провозился весь остаток дня, пока все сделал. Вроде бы и не много дел, а как втянулся, так и не заметил, как время пролетело. Перед сном позвонил Вике и порадовался, что у них все хорошо. Проболтали почти час, пока я не почувствовал, что глаза закрываются. Пожелав им сладких снов, отрубился, едва положив трубку.

Утро встретило меня хорошей погодой и отличным настроением. Выспался, отдохнул. Разминка, легкий завтрак, и со свежими силами я отправился грызть гранит науки.

Подойдя к школе, я увидел нетерпеливо переминающуюся Машу, которая явно меня поджидала.

– Привет, Сереж, сегодня общей тренировки не получится, – с ходу заявила она. – Надо будет тебе еще раз к нам зайти и все приготовить. Нас же несколько человек будет, а возможно, состав увеличится. Поэтому, давай после уроков зайдем ко мне, и ты еще раз посмотришь, что нужно убрать или добавить.

– Да вроде все нормально было, – я недоуменно посмотрел на нее. Она почему-то сильно волновалась, хотя и старалась не показать этого. – Но, если ты так считаешь, то давай зайдем, мне нетрудно.

– Отлично, – обрадовалась она, и на лице появилась какая-то решимость. – Тогда после уроков ко мне.

«Что-то она задумала», – понял я и решил запустить пробный шар.

– Заодно и остальных возьмем, пусть посмотрят. Вдруг чего дельного предложат.

– Не надо остальных, – явно испугалась она. – Да и были они у меня много рази все видели. Вряд ли мы услышим от них что-то новое. Тихо-спокойно сам посмотришь, я тебе мешать не буду.

«М-да, вот точно, что-то задумала, но отказывать видимых причин нет, посмотрим.»

– Хорошо, после уроков сразу к тебе.

– Договорились, – просияла она, и мы быстрым шагом пошли в класс. Урок мог начаться с минуту на минуту.

Три урока пролетели так быстро, что я и не заметил. Единственное, что меня заинтересовало – это химия. Помимо общих свойств, известных нашему миру, здесь еще описывались и магические свойства, присущие каждому элементу в большей или меньшей степени. Этими знаниями активно пользовались как алхимики, так и артефакторы.

Подумав, что эта тема меня крайне интересует, я решил заняться ей более углубленно. Никогда особо не любил химию, признавая важность ее как науки, а тут заинтересовала. Конечно, можно было, покопавшись в памяти, все узнать, но интересней было дойти до всего самому. К началу четвертого урока к нам зашла наша классная и забрала меня с собой к директору. По пути в кабинет мы не разговаривали, и она была как-то странно напряжена. Попытки ее разговорить не увенчались успехом и, подойдя к двери кабинета, она попросила подождать, пока не позовут, и скрылась внутри. Прислушавшись, я ничего не разобрал, звукоизоляция была хорошая, и из-за двери не доносилось ни звука.

Я уже успел порядком заскучать, как дверь резко открылась, и оттуда вышел злющий дядя и кивком головы показал, чтобы я шел за ним.

Выйдя во двор школы, мы присели на лавку, и он, сделав глубокий вздох, как бы успокаиваясь, посмотрел на меня тяжелым взглядом. Прикоснулся к артефакту, и воздух вокруг нас загудел, устанавливая полог тишины.

– Сергей, – начал он. – Я понимаю, что у тебя переходный возраст, и гормоны бушуют, но почему, почему ты каждую проблему стремишься решить с помощью кулаков??? Родители тех учеников, что ты избил, подали жалобу, к ним присоединился учитель. Все могло закончиться печально, но они забыли или не знали про один нюанс. Стадион оборудован камерами наблюдения, и вся ваша стычка попала в объектив. Есть запись, на которой все прекрасно видно. Теперь уже мы подали ответную жалобу на неправомерные действия учителя и позорное поведение учеников. Как результат, учащиеся будут исключены из школы, а учитель будет уволен. В полицию обращаться не стали, достаточно записи в его трудовом договоре, чтобы он даже дворником не смог нигде устроиться. К тебе никаких претензий нет, но есть нюансы. Один из этих учеников является родственником директора и ему, естественно, не понравилось происходящее. В открытую пакостить побоится, все таки я не последний человек в городе, но палки в колеса вставлять будет. И в рамках учебного процесса у него такие возможности есть. Теперь вопрос, стоит ли тебе оставаться в этой школе? Или перевестись от греха подальше? Есть прекрасные частные школы, и устроить тебя туда труда не составит. Подумай, ведь кроме этого, возможны и другие случаи, и не всегда они будут происходить в месте, где все фиксируют камеры. Если бы не они, все могло бы закончиться очень печально.

– Я все понимаю, дядя, – сказал я, твердо глядя на него. – Но отступать сразу, как столкнулся с препятствием, как-то стыдно. Меня не поймут тут и плохо встретят там, когда узнают, что я позорно сбежал, испугавшись проблем. Так что, пусть все идет свои чередом, а станет совсем уж туго – тогда и подумаем. Да и нравится мне здесь, и класс хороший.

– Ну, дело твое, решай сам. Ты знаешь, я тебя всегда поддержу и помогу, чем смогу. Но постарайся не облегчать задачу врагов по твоему поиску. Тебя ищут, и ищут интенсивно. Пока удается сбить их со следа, но, сколько это будет продолжаться, никто не знает. Так что, будь осторожен вдвойне.

Проводив дядю до ворот школы, я вернулся в класс. Встретившись с беспокойным взглядом Гриши, я подмигнул ему и сел на свое место. Задумался я так сильно, что не заметил, как закончился урок, и прошла перемена. Меня никто не дергал, понимая мое состояние. Из глубокой задумчивости меня вывел голос преподавателя по истории.

– Итак, – начал учитель, важно расхаживая между партами. – Как вы знаете, не зная прошлого, не поймешь настоящее и не сможешь спрогнозировать будущее. Именно поэтому знание истории важно для любой развивающейся личности. Учесть ошибки прошлого и не повторить их в будущем, вот истинная черта достойного правителя, радеющего о своем народе. За все века своего существования, Россия никогда не вела захватнических войн, предпочитая решать все вопросы миром. Но зачастую мудрость глупые люди могут воспринять за слабость. Именно поэтому мы всегда были открыты для диалога и доверяли нашим соседям. Но горе тому, кто не оправдывал доверия. Кто скажет, есть ли друзья у Российской Империи за ее пределами? Можете не напрягаться, ответ однозначный – нет! Нет у нас друзей, есть временные союзники, которые только и ждут проявления слабости, чтобы вцепиться нам в горло. Все, кому мы помогали, рано или поздно забывали об этом и начинали поносить Россию, называя ее агрессором. Тогда зачем помогать, спросите вы? Потому что политики – это еще не народ. Правители приходят и уходят, но добрые отношения остаются, если скреплены не страхом, но уважением и дружбой. Кто мне скажет, чего больше всего испугались правители Европы во время Магической войны?

– Нашего быстрого наступления?

– Ответного удара магов?

– Что мы их свергнем?

– Громова, они испугались Громова, – тихо сказал я.

– Что-что, молодой человек? Повторите громче, чтобы все услышали.

– Они испугались главу рода Громовых, – громко сказал я, чувствуя, как кровь прилила к лицу от волнения.

– Совершенно верно, браво! Отличное понимание событий тех лет. Тогдашний глава княжеского рода Громовых самолично удерживал из последних сил, практически теряя сознание от усталости, на протяжении пяти дней щит над ВСЕМ городом, который не смогли пробить все архимаги объединенной армии Европы. Испугавшись его стойкости, они решили обойти город, но было уже поздно. Объединенный удар архимагов шести княжеских родов поставил крест на всех планах по захвату империи. О стойкости и мужестве русского солдата во все времена слагались легенды. И подвиг одного человека доказал, что не перевелись на Руси воины, и не померкла слава русского оружия.

Урок продолжался, а я думал о тех событиях. Что было бы, если бы прапрадед, затаив обиду, не вмешался? И насколько все таки неблагодарны императоры.

О том, что мне, рано или поздно, придется пересечься с императорской фамилией, я догадывался, но как себя вести с неблагодарными правителями – я не знал. Гнев в этом деле не лучший советчик, да и что загадывать. Главное, мне легализоваться, а потом все враги кровью умоются.

Я вообще не понимал логику правящей семьи. Вот так просто уничтожить древний род, верный государству, это ж какие мозги надо иметь?! Не могли же не понимать, насколько это ослабит империю, или понимали, но все равно сделали. Но зачем? Из-за старых обид, или нашептали «добрые» люди из близкого окружения? Скорей всего, и то, и другое. Ничего. Не зря девиз Громовых – «Небо помнит все». Вот и мы им все припомним…

Глава 13

После уроков, мы, как и договорились, пошли к Маше. Гриша только ухмыльнулся, когда я сказал, что тренировки переносятся, хотя и был рад, что с местом определились. Попрощавшись с ним, мы зашли в поместье Латыниных, нос к носу столкнувшись с высоким пожилым мужчиной лет шестидесяти. Внезапно от него полыхнуло эфиром, и я почувствовал, как в меня попытался проникнуть поток чужой воли. Внутри забурлила сила и огрызнулась, как сторожевой пес, почувствовавший чужого. Давление моментально исчезло, и он, прищурившись, внимательно посмотрел на нас. Кивнув своим мыслям, пошел дальше. Маша схватила меня за руку и потащила в дом, при этом я чувствовал, как ладонь ее слегка дрожит.

– Это был дед, – тихо сказала она. – Он страшный. Смотрит на тебя, а как будто и не видит. Слова из него не вытянешь, и все время кажется, что он чем-то не доволен. Ходит, все высматривает, и вечно угрюмый. Ни разу не видела, чтобы он улыбался. Так что сначала? Пообедаем или сразу в зал?

– Давай в зал, быстрей начнем, быстрей закончим.

– Ты как торопишься уйти? – с обидой протянула она.

– Не то, чтобы тороплюсь, – пожал плечами я. – Просто люблю все дела решать сразу, а не откладывать их в долгий ящик.

– Ну, тогда в зал, ты, кстати, отвар с собой взял?

– Конечно.

– Вот заодно и попробуем после занятий.

– Ты хочешь провести тренировку? – удивившись, спросил я, – завтра вместе со всеми и потренируемся.

– Ну пожалуйста, ну хоть малюсенькую, – жалобно заныла она, смотря на меня глазами кота из Шрека.

– Ай, черт с тобой, уговорила, только малюсенькую, – недовольно поморщился я.

– Ура-а! Тогда переодевайся, а я за формой сбегаю. Одна нога тут, другая там. Не скучай, – и ракетой вылетела из зала.

Надев форму, я провел легкую разминку, просто чтобы не сидеть без дела, хотя она мне была, в принципе, не нужна. Мышцы постоянно были в тонусе, благодаря беспрерывной циркуляции силы по всем каналам.

Маша вернулась быстро и в нерешительности уставилась на меня

– Так, – сказал я. – Садись напротив и вытяни полусогнутую руку ладонью вперед.

Сделав то же самое, я соприкоснул наши ладони с тыльной стороны и начал потихоньку водить их по кругу, не теряя контакт.

– Запускай циркуляцию силы в организме, а я войду с ней резонанс и начну прогонять по кругу. Если почувствуешь неприятные ощущения, не пугайся, так и должно быть. Если тебе так будет легче, закрой глаза и расслабься. Ничего плохого не случится. Дыши глубоко, вдох – медленный выдох, вдох – выдох… Сперва прерывистое, дыхание постепенно стало ровным, а потом девушка погрузилась в транс, который я контролировал, запустив жгуты силы к ней внутрь.

М-да, такой каши из силовых линий я себе даже представить не мог. Все каналы были переплетены между собой в какой-то неопрятный клубок, по которому шли неравномерные импульсы. Он то сжимался, то увеличивался, при этом толщина нитей была разная, и зачастую толстая переходила в совсем тонкую. Сигнал при этом затухал по мере движения и к концу выдавал совсем уж слабую вспышку.

И что со всем этим делать? Попытаться распутать? Интересно, а такая картина у всех магов или это особенный случай? И какого черта я не посмотрел каналы у Вики и Ники?

Решив сделать хоть что-то, я потянулся к самой толстой нити и попытался вытащить ее из общей массы. Клубок при этом резко сжался, ни в какую не желая меня подпускать внутрь. И что делать? Вытянув из себя тонкую нить силы, я соединил ее с Машиной, и попытался снова. На этот раз сопротивления не было и я спокойно стал пытаться распутать клубок. Увлекшись, я не заметил, как стала повышаться температура тела девушки, и по клубку все чаще стали пробегать всполохи силы. Вынырнув в реальный мир, увидел, что она тяжело дышит, и крупные капли пота текут по лицу, падая на абсолютно мокрую форму.

Поспешно разорвав соединение, я вывел девушку из транса, и она с глубоким вздохом завалилась на маты, вздрагивая всем телом. Через пару минут она открыла глаза и, посмотрев на меня мутным взглядом, слабо улыбнулась.

– Ты себя как чувствуешь? – обеспокоенно спросил я. – Извини, чуть увлекся и не рассчитал силу. Не думал, что там у тебя все настолько плохо.

– Ох, – тяжело садясь, простонала она.

– Как будто мешки таскала, но.., – замерла она, прислушиваясь к себе.

– Чувствую себя на удивление прекрасно! – Маша вдруг резко вскочила на ноги, и ее слегка повело. – Все нормально, сейчас отпустит. Тело какое-то легкое стало, ты чего со мной сделал? – хитро прищурилась она, – И почему я вся мокрая?

– Да ничего такого, – тут же открестился от обвинений я. – Просто у тебя внутри такой хаос с силовыми линиями, что я не удержался и решил распутать, да не уследил за временем. Только чуть клубок ослабил, чтобы не передавливались каналы.

– Так ты еще и внутри меня побывал? Вот точно теперь женишься. Проник в девушку без спроса, лишил ее внутренней невинности. И кому я теперь такая нужна? – И увидев, как у меня от удивления вытянулось лицо, звонко рассмеялась.  – Так, лети мухой в душ, я пока включу обогрев сауны и давай свой отвар, или чего там у тебя, вылью в воду, будем пробовать дальше. Заодно и скажешь, надо чего менять или нет. Температуру воды какой делать? Градусов 40 пойдет? Или погорячей?

– Пойдет, просто вылей и все, пока ополоснемся, он и растворится.

– Хорошо, сейчас все сделаю.

Приняв душ, я зашел в сауну, где царил приятный полумрак и, скинув халат, опустился в воду в бассейне, от которой шел приятный запах хвои. Последний раз я это делал, когда тренировался с дедом, и он, набрав полную деревянную кадушку, заставлял сидеть меня в ней каждый день. Воспоминания нахлынули и стало как-то грустно.

От тяжёлых мыслей меня отвлек плеск воды, раздавшийся рядом, и довольный стон Маши, расположившейся совсем близко от меня. Вытянув руки по бортам бассейна, она откинулась назад так, что грудь приподнялась над водой, едва видимая в полумраке. Сглотнув и почувствовав шевеление в плавках, я прикрыл глаза, стараясь изгнать все пошлые мысли из головы. Внезапно я почувствовал, как Маша обняла меня, и мои губы обжег страстный поцелуй. Вдруг резко отстранившись, она посмотрела на меня взглядом, в котором плясали черти. Не вполне соображая, что делаю, я обхватил ее за талию, и, прижав сильней, впился в ее губы. Скользнув руками по телу, я почувствовал, как она дрожит.

«Попал», – в панике понял я, осознавая, что остановиться уже не смогу. Рука скользнула по девичьей груди и, приподняв купальник, я впился губами в торчащий сосок, услышав возбужденный стон. Вторая рука уже давно забралась в трусики и, нащупав заветный бугорок, вовсю ласкала его. От жара нахлынувшей страсти, казалось, в бассейне вода должна закипеть, мыслей не было, только инстинкты – схватить, прижать, овладеть.

Внезапно раздавшийся женский голос прозвучал как гром среди ясного неба.

– Маша, ты тут?

Та отпрянула от меня на другую сторону бассейна и дрожащим голосом ответила:

– Да, мам.

– Не задерживайся, скоро обед, – и мы услышали, как хлопнула дверь зала.

Я попытался приблизиться к Маше, но она забилась в угол и смотрела на меня испуганными глазами.

– Уходи, – тихо прошептала она.

– Маша, я…

– Уходи, не подходи ко мне! – закричала она.

Пожав плечами, я вылез из воды и, вытершись полотенцем, быстро переоделся и пошел к выходу. По дороге мне никто так и не попался, только в отдалении показалось, что я заметил Машиного деда, смотрящего на меня.

Выйдя из ворот, я ругал себя последними словами. Какого черта вообще повелся на это? Ведь сразу было понятно, что добром не кончится, и все равно пошел. Чертовы подростковые гормоны, совсем из за них мозги не работают.

Занятый мыслями, я сам не заметил, как дошел до дома и поднялся к себе. Надо развеяться, и вообще, хотел в поход – так иди. Завтра суббота, выходной, вот и можно рвануть куда-нибудь подальше с ночевкой.

Я устроился за компом и открыл карту Твери. Вот, есть отличный вариант. Всего в ста километрах в сторону Москвы, лес, тишина, и добираться легко. Есть там коттеджи, и народу в это время немного. Решено.

Набрав номер телефона, указанный на сайте, я забронировал приглянувшийся домик на два дня и пошел предупредить дядю, что меня не будет пару дней. Ему, ожидаемо, это совершенно не понравилось, но я жестко стоял на своем, и он, скрипя зубами, дал согласие.

Вещей особо много брать не хотелось, пока я собирался, дядя уже вызвал такси. И вот я с нетерпением смотрю на пролетающие мимо дома.

Добрались мы быстро, и расплатившись с таксистом, я, закинув на плечо спортивную сумку, пошел по дорожке к виднеющимся невдалеке домикам. Забрав ключ и оплатив проживание, я вошел в свое временное пристанище и с удовольствием огляделся.

Двухэтажный деревянный дом с низкой крышей внутри так же был отделан деревом. На первом этаже стоял большой раздвижной диван, два кресла, стеклянный столик, полстены занимал телевизор. Сбоку стоял небольшой холодильник, с телефоном внутренней связи на нем. Так же имелся туалет с раковиной.

На втором этаже разместилась большая двуспальная кровать с тумбочками по обе стороны, платяной шкаф, туалет с душем.

Обстановка была достаточно скромной, во всем царил минимализм, но мне больше было и не нужно.

На территории поселка располагались кафе и маленький магазинчик, так что, при желании, поесть можно было и там, или заказать еду на вынос.

Так как уже вечерело, я перекусил бутербродами, захваченными из дома, и завалился на кровать, решив почитать книжку, скачанную заранее. За чтением я незаметно для себя и уснул.

Утро встретило меня солнечным лучом, пробившимся сквозь плотные шторы и попавшим прямо в лицо. Глянул на часы – семь утра. Сделав легкую разминку, заскочил в душ. В планах сегодня значился поход в лес, подальше от людей. Быстро собравшись, я закинул сумку на плечо и, сверившись с картой в телефоне, бодро зашагал по тропинке в чащу леса, решив отойти подальше.

Ранняя осень в лесу, что может быть прекрасней? Невольно вспомнились стихи, что учил когда-то в детстве:

Берёзки, липки пожелтели,

Надев осенний свой наряд,

А зеленеющие ели

На них с грустинкою глядят.

У озера полно морошки,

Грибы под листьями нас ждут.

Бери, мой друг, своё лукошко.

Я знаю сказочный маршрут!

Мы на рассвете по тропинке

Пойдём с тобою в этот лес,

И по зелёненькой ложбинке

Вдруг попадём в страну чудес! (Татьяна Дюльгер)

Чистый воздух как будто пьянил, и я, размеренно шагая по тропинке, отматывал километр за километром, слушая пение птиц и дыша полной грудью. Казалось, в организм вставили батарейку, что не позволяла устать, заряжая на действие…

Прикинув, что отмахал уже километров десять, я заметил небольшую полянку и ручей, что искрясь на солнце, радостно бежал по одному лишь ему известному маршруту. Оглядевшись, я понял, что лучшего места мне не найти…

Достав непромокаемый плед, я расстелил его недалеко от ручья и, умывшись ледяной водой, глубоко вздохнул. Посмотрел на кольцо-ограничитель, что было на пальце, и решительно снял его. Для моей задумки оно только будет помехой.

Сев на плед, я с удовольствием выпустил силу наружу, накрывая километра три плотной сетью эфира. Разом почувствовал всех живых существ в округе. А вот на границе сети послышался отголосок ответившей мне силы.

Маги, восемь человек, слабые, шли точно за мной. Хищно улыбнувшись, я накинул на себя образ своего учителя, скрыв ауру, подхватил нож, и стелящимся шагом, не оставляющим следов, понесся к месту, откуда пришел сигнал. Сезон охоты открылся, и я собирался участвовать в нем, причем явно не в качестве добычи. Если простые люди, то ничего и не заметят, пойдут дальше, а если за мной, то земля им будет пухом. Наконец-то можно себя не сдерживать! И я, еще больше ускорившись, буквально летел, едва касаясь земли.

Достигнув места, я замер, прислушиваясь к эфиру, напряженный как струна. Обычным зрением никого не было видно, но вот сеть, что я раскинул, четко показывала мне всех спрятавшихся. Решив пока никого не убивать, я отложил в сторону нож и неслышной тенью скользнул к первой жертве. Мелькнула мысль сковать их землей, а потом расспросить, но тут же ее отбросил. Очень уж хотелось подраться, а то в последнее время как-то быстро все бои происходили. Магией всегда успею воспользоваться, а вот помахать кулаками с достойным противником пока не получалось. Возникнув за спиной одного из преследователей, я прикрыл ему рукой рот, пропустил в голову тонкий ручей силы, и тот мгновенно потерял сознание. Аккуратно положив его на землю, я скользнул к следующему. На пропажу первого никто не среагировал.

«Не видят, что ли, они друг друга под мороком?» – удивленно подумал я.

Сняв таким образом еще двоих, мне стало скучно. Я ж подраться хотел, а тут тягомотина какая-то. Схватил, оглушил, положил – скукота.

Полыхнув эфиром, я призвал землю и сковал всех оставшихся, предварительно оглушив. А, нет, не всех, один все таки что-то почувствовал и сумел вырваться. Клево, значит будет драка!

Улыбнувшись, я кинулся на него, окутав кулаки огнем, стараясь не бить сильно, чтобы не пришибить ненароком. Но тот оказался умелым бойцом. Двигаясь как ртуть, он резко менял направление атаки, постепенно наращивая скорость. Радостно взревев – наконец-то достойный противник – я взвинтил еще больше скорость и атаковал уже в полную силу.

«Млять, перестарался», – подумал я, увидев, как мой соперник, не продержавшись и пяти секунд, рухнул без сознания, получив боковой в голову. – «Надо было медленней бить, может, и увернулся бы, да ладно, чего уж ныть. Надо оттащить на место стоянки и пообщаться.»

Забрав брошенный нож, я подхватил их ветром и потащил всю компанию за собой, напевая незамысловатый мотивчик. Несмотря на то, что бой выдался коротким, настроение было отличным, тело слушалось идеально, и видно было, что уроки старика не прошли даром и не забылись.

Погрузив все тела в землю по голову, я запалил костер и, достав банку с тушенкой, стал разогревать ее. За всей этой беготней по лесу успел хорошо проголодаться. Позавтракав или, скорей, пообедав, откинулся на пледе и стал ждать, пока бессознательные тушки придут в себя. Придремав на солнышке, я через некоторое время почувствовал шевеление. Открыв глаза, увидел, что мои пленники уже пришли в себя и отчаянно пытаются выбраться из ловушки. Потянувшись, подошел к ним и уставился на них насмешливым взглядом.

– Ну что, господа хорошие, нарушаем? Согласно статье 23 части второй Имперского уложения о защите леса, на вас накладывается штраф в размере одной тысячи рублей за неподобающее поведение в лесу.

Я нес откровенный бред, но мне было скучно, вот и развлекался.

– К тому же использование морока, сиречь отвода глаз, приравнивается к сокрытию участия в правонарушении, что ведет к административному аресту на пятнадцать суток.

– Какой штраф, какой арест, ты чего несешь? – возмутился, по-видимому, старший из их команды.

– Мы просто гуляли по лесу, а ты на нас напал. Отпусти сейчас же, иначе мы…

– Что – вы? Что вы можете? Даже нос почесать для вас сейчас проблема. Топорно работаете, господа недомаги. А теперь серьезно. Кто такие и кто послал? Ответите быстро, может и выживете, будете молчать, перейдем к допросу с пристрастием. И он вам точно не понравится.

– Да кто ты такой, чтобы мы перед тобой отчитывались?

– А вы что, не знали, за кем следили? – удивленно спросил я. Ах да, раздосадовано хлопнул я себя ладонью по лбу, я ж образ старика так и не снял!

Врубив ауру, я принял свой прежний вид, и на меня уставились восемь восхищенных взглядов, от которых сразу стало как-то неуютно.

– Владыко, – дружно выдохнули они и попытались склонить головы, что было крайне затруднительно в их положении.

– Так-с, я так понимаю, ошибочка вышла.

Повел рукой, и тела горе-вояк вытолкнуло из земли. Вскочив, они как один, преклонили колено, прижав руку к груди. Подойдя к ближайшему, я протянул руку к нему, почувствовав знакомое покалывание в пальцах от коловрата Перуна.

– И кто тут у нас? Волхвы пожаловали? Нет, не похоже, молоды больно. Витязи? Тоже вряд ли, хотя ты, – показал я на того, кто сопротивлялся больше всех, – может, и витязь, только молод еще. Так кто же вы, и что мне с вами делать?

– Витязь рати рода Варфоломей приветствует тебя, Владыко. А это гриди из отряда «Леших». Посланы мы незримо оберегать тебя, дабы ворог лютый не подобрался к тебе. Да где-то ошибку допустили. Не должен был ты до поры узнать про нас.

– Все таки витязь, да? А скажи-ка мне, кто тебя тренировал? Такое ощущение, что нахватали верхушек знаний, а глубже копнуть поленились.

– Витязь Владимир, Владыко. Он учитель всех воев рати. Сильнейший из нас.

– Сильнейший, говоришь. И да, перестань называть меня Владыко. По ушам режет. Зови просто – Сергей. – И увидев, что он хочет возразить, полыхнул глазами, – такова моя воля!

– Да, Влад…, Сергей, – поправился он, склонив голову.

– Теперь о твоем мастерстве. Движения на четверку, скорость – троечка, импровизация – единица!!! И это по десятибалльной шкале. Ни одной толком завершенной связки я не увидел, а те, что видел, какие-то топорные, грубые. Ты, вкладывая в удар больше силы, резко терял скорость, увеличивал скорость – падала сила. И где магические атаки, почему не укрепил тело даром? Он же у тебя есть, я чувствую. Почему вас не научили балансу? Звуком оперировать умеешь? Ты, вообще, проходил триединый круг характерника – тело, дух, душа? В состояние Ясны входил? – И, видя его непонимающие глаза, грубо выругался.

– Прости, Сергей, но на твои вопросы нет у нас ответов. Я в совершенстве владею Живой, но рядом с тобой, как ребенок против старого воина. Во время боя я даже движений твоих не видел, на инстинктах защищался, а в какой-то момент ты вообще пропал, и очнулся я уже здесь на поляне.

– В общем, поступим так. Отправляйтесь к себе и передайте Владимиру, что я хочу с ним увидеться. Ваши тренировки ни к черту. Меня бы демоны миллион раз порвали на клочки, если бы я так же дрался

– Ты сражался с демонами, – задохнулся от восхищения он.

– Да, в смысле, нет, неважно, в общем. Надо менять все в ваших тренировках. А теперь – дай руку.

Когда он нерешительно протянул мне ее, я сразу пустил жгут силы внутрь, решив посмотреть, что там и как.

М-да, такая же каша, только клубок совсем маленький, размером со спичечную головку. Нити торчали во все стороны, часть приросла, где попало.

– Внутри каша, надо распутывать, но времени на это сейчас нет. Передашь мою просьбу Владимиру, пусть найдет время.

– Но, Сергей, это может быть опасно. Он – глава крупного рода, и постоянно на виду. Внезапный отъезд могут отследить, и тогда возникнут вопросы.

– Значит, пусть придумает, как это сделать. А теперь идите, думаю, мы еще увидимся – и не раз.

Поклонившись, Варфоломей и семеро гридей, которые не проронили ни слова во время нашей беседы, сразу исчезли легкоступом, оставив меня одного.

Да уж. Подготовка Витязя меня откровенно разочаровала. Ведь изначально воин – характерник задумывался как противовес силе мага. Они на равных могли сражаться с сильнейшими из них и побеждать! Оперируя тонкими материями знания тела и мира, чувствовать себя в бою уверенно и иметь возможность выйти победителем из схватки. А тут что? Ни тебе силовых ударов, ни высокой скорости, даже обман зрения настолько слабый, что и говорить не хочется. Тупо махание кулаками и все. Учение настолько извратили, что от него практически ничего не осталось. Интересно, а волхвы тоже могут только раны закрывать, или все таки являются сильными магами?

Шёл по улице колдун,

Улица качалась,

Шайка уличных воров

На него нарвалась.

Не выходит фаербол?

Да это и неважно,

Раз на посохе волшебном –

Нехилый набалдашник! (песенка из «Плоского мира»)

Эх, это ж как надо было испохабить наследие предков?!!! Ничего не осталось, пустой звук, да блин, даже звука не осталось. Они ведь и этого не умеют!!!!

Ведь в одной из тренировок было обучение характерников секретам стихосложения и правильного пения, что давало возможность сформировать и гармонизировать потоки Силы внутри себя и вовне. Была техника воздействия на противника громким смехом. Характерник мог исчезать из поля зрения и появляться в неожиданных местах. Мог за короткий срок передвигаться на большие расстояния, используя тайные Тропы Силы. Манипуляции с пространством и временем были важными условиями их мастерства. Но основа всех этих чудес – это особое понимание и взаимоотношения с Природой, с Миром Силы. Используя метод ритмических рифмованных фраз, поющихся под определённый ритм движения маятника, характерник входил в особую сопричастность с окружающим его местом, как бы растворяя себя в нем. Отсюда сверхчувствительность к малейшим колебаниям силы и, тем более, силы противника. Хрен бы я к ним подобрался, умей они это!!!

В состояние Ясны они входить тоже не умеют. Я уж не говорю про третье состояние, но хотя бы первые два!!! Ведь они доступны практически всем, достаточно немного терпения.

Но, чтобы понять Ясну, надо освоить все три. А вот третий, самый тяжелый уровень, является заповедной зоной, так называемой лядью.

Лядь – это пустошь, пограничье, где человек встречается со своей смертью. И только опытный характерник может провести адепта через это испытание. Можно и самому попробовать, но для этого надо иметь своеобразный якорь в миру. Иначе Смерть может затянуть в мир Нави и фиг оттуда выберешься. То есть, не умея, можно либо умереть, либо просто свихнуться, сойти с ума. Но ведь у них был наставник. Или витязь – это уже пустой звук, уровень отрока в княжеской дружине?

Как-то в голове не укладывается, что все, что создавалось веками, было утеряно за короткий промежуток времени. И что с этим делать? Нужно ли мне вообще в это лезть?

С одной стороны, волхвы меня признали, и в будущем их сила и связи мне могут пригодится, с другой, они играют в какие-то свои игры, мне пока непонятные. Влезу, потом не выберусь, хотя, как я понял, они уже учитывают меня в своих раскладах. Значит, хочешь, не хочешь, придется влезать. Идти подобно бычку на привязи я, естественно, не собираюсь, но и брыкаться, не зная всех раскладов, глупо. И что делать? Начать их тренировать? А нужен мне этот геморрой? С одной стороны – да, волхвы были силой, на которую в будущем я мог опереться, а с другой… Блин, и посоветоваться не с кем. Надо как-то связаться с дедом. Дядя с ними заодно, так что его совета спрашивать бесполезно.

Ладно, утро вечера мудренее. Пора делом заняться.

Глава 14

Все, наконец-то можно расслабиться. Снова раскинув сеть эфира, отпугивающую все живое, я привычно нырнул в омут памяти.

Были вопросы, и ответы я мог найти только там. Тема с клубками силы меня очень заинтересовала, и еще больше удивляло, что никто не пытался их распутать. Как я подозревал, если это сделать, человек станет намного сильнее. Но требовалось подтверждение. Мне нужен учитель магии, и я принялся его искать, погружаясь все глубже внутрь себя.

Внезапно появилось давно забытое чувство тяжести, и меня затянуло в открывшуюся воронку.

В себя я пришел, сидя за тяжелым столом, напротив которого стоял высокий человек в странной одежде и показывал что-то на доске, на которой был закреплен рисунок человека, расчерченный линиями. Обстановка в комнате не была похожа ни на что, ранее виденное мной. Все стены, сделанные из какого-то светлого материала, украшали плакаты с разными рисунками, изображавшими человеческие органы.

Передо мной лежала тетрадь, исписанная мелким почерком и непонятными буквами. Материал, из которого были сделаны листы, тоже был мне незнаком. По виду напоминал бумагу, но плотность была выше, и сами листы будто тяжелее.

– Не отвлекайся, – строго сказал мужчина.

– Итак, продолжим. Три центра, три системы, триедины, вот составляющие тела. Тело, дух, душа. Гармония между ними с центром в районе живота является основополагающей в развитии магического оперирования эфиром. Изначально все рождаются с даром, но со временем к трем годам, он либо затухает, либо начинает активно расти и формироваться. Именно на этом этапе главная задача любого наставника – следить за балансом и правильным ростом нитей эфира. Раньше вмешиваться нельзя, иначе можно уничтожить несформировавшийся центр силы.

К шестнадцати годам он обычно полностью сформирован, и происходит сильный скачок в силе. Если все было сделано правильно, то к этому возрасту мы получаем одаренного, способного дальше развиваться без нашего участия. Достаточно лишь сбалансировать линии эфира, чтобы при скачке силы они не порвались и не травмировали источник. Если этого не сделать, то маг так и застрянет на минимальном развитии, и исправить такое потом будет очень сложно.

Вмешательство может привести к боли, нарушению циркуляции, затуханию источника. Поэтому любые манипуляции со взрослым надо проводить только с его согласия, и предупредив обо всех рисках. Если не следить, то со временем свободные нити прирастают не там, где надо, и их надо отрывать и пускать в нужном направлении. По ощущениям это напоминает сдирание кожи. Безумная боль на грани сумасшествия. Есть способы снизить ее, но это тема следующего урока. А сейчас иди за мной.

Мы вышли из комнаты и оказались в большом полутемном помещении. В центре стоял стол, на котором лежала девушка. Её держала за руку женщина, сидящая рядом, по-видимому, мать. Успокаивающе кивнув ей, мой спутник жестом показал мне взять его руку, а сам взял девушку за вторую.

– Смотри внимательно. Этой девушке шестнадцать лет и один день. Идеальное время для формирования всплеска силы. То, что мы сейчас создадим, будет в дальнейшем совершенствоваться без нашего участия. И поэтому крайне важно не ошибиться.

Он погрузил в девушку нити силы и показал мне, чтобы я присоединился. Мы попали внутрь ее тела. Источник размером с наперсток, пылал и переливался разными цветами. Нити эфира отходили от него в четкой последовательности и напоминали сердечно-сосудистую систему человека. Они, в принципе, и тянулись вдоль артерий, вен и капилляров, пронизывая весь организм, формируя магическую систему, по которой вместо крови тек эфир.

Учитель четкими движениями множества жгутиков посылал импульсы по линиям, заставляя их сокращаться и увеличиваться в размерах. В конце он вдруг резко влил в систему большое количество силы, и источник, ярко засияв, увеличился в размере.

– А теперь главное, – он подхватил один из внутренних жгутиков, который свободно болтался, и прикрепил его к родничку в голове.

– Это очень важно, теперь благодаря этому, она сможет черпать силы извне. Это величайшая тайна нашей школы, ты третий, кто посвящен в нее. Именно поэтому у нас так много Высших магов.

– Учитель, а вы не боитесь, что женщина нас услышит?

– Нет, – улыбнулся он, – от жены главы клана у нас секретов нет.

– Фух, все, – довольно потянулся он и смахнул рукой пот со лба.

– Радуйся, Мия, – обратился он к женщине. – Твоя дочь будет очень сильным магом. Все прошло удачно. Через час она проснется, но магией пусть не пользуется еще неделю, что бы каналы окрепли. После я посмотрю ее еще раз.

Женщина благодарно кивнула, и мы вернулись в комнату, откуда пришли. В задумчивости учитель погрузился в чтение, а мне все не давала покоя одна мысль, вертевшаяся в подсознании. И тут меня озарило. Источник!!!! Он переливался разными цветами, но это же невозможно!!!! Аксиома, что стихия может быть лишь одна, иначе разорвет. А тут что, не так?!!! У меня так же, но я исключение, а тут совершенно рядовой случай. Это как так?

– Учитель, – обратился я к нему. – Когда мы проводили формирование нитей у той девушки, я заметил странность. У нее в источнике сосредоточились все четыре стихии. Но это же невозможно!!!

– Да кто тебе такую чушь сказал? – взвился от злости он. – Ты что, вообще все забыл, чему тебя учили?!

– Простите, учитель.

– Что «простите», неуч?!! О, Вселенная, дай мне терпения! И это говорит мой лучший ученик, моя опора и надежда!!!!

В каждом, я повторяю, в каждом из народа Ай-Рии находится сила четырех первостихий. Одно дело, что не все могут ее развить, но потенциал заложен в каждом. И даже если ребенок рождается с покалеченным источником, в котором отсутствует один из элементов, его легко привить, направив свою силу с этим элементом в его центр. А далее все просто. Баланс, баланс и еще раз баланс. Ставим перемычку между каждой стихией, не давая им первоначально слиться, после этого соединяем каждую из стихий нитями эфира между собой. Источник, постепенно обмениваясь различными стихиями внутри себя, адаптируется, и со временем происходит полное слияние.

Не сразу, может пройти месяц, а могут и годы. Все строго индивидуально. Но на выходе мы получаем полноценного мага, использующего весь свой потенциал. И только наши маги из клана Небесных Владык могут напрямую черпать силы из окружающего мира.

– Учитель, а что происходит со свободными нитями эфира, что не входят в магическую сеть?

– Отмирают и исчезают. При желании, их тоже можно развить, но если источник слабый, то смысла в этом нет.

– А за счет чего происходит увеличение источника?

– А за счет чего растут мышцы? От нагрузок. Чем чаще им пользуешься, тем сильней развивается. Чем сильней эфиропоток в нитях, тем толще они становятся, тем больше могут прогнать эфира через себя, и тем сильней становится источник. Три центра, тело отвечает за физическую мощь, дух – за размер источника, и душа – за связь со Вселенной, за возможность напрямую подключаться к ее силе. Если все сбалансировано, то возможности мага неограниченны. Вот только редко это бывает. Рано или поздно, все равно наступает перекос, и пропадает желание с ним бороться.

Обычно идеальный рост всех центров наступает ближе к старости, а тогда маги уже теряют тягу к новому, предпочитая довольствоваться тем, что есть.

– Но неужели нельзя достичь идеального роста и баланса в раннем возрасте?

– Конечно, можно, но нужен тяжкий труд и жесточайший контроль всех процессов в организме. Не заметишь сразу – и ошибки начнут накапливаться, как лавина. И после исправить что-то будет неимоверно трудно и весьма болезненно. А далеко не все способны терпеть многочасовую боль, которую доставляешь сам себе. А другой помочь не сможет, источник не потерпит постороннего вмешательства, если не соблюсти ряд условий.

Вот и подумай, много ли ты знаешь людей, способных засунуть руку в костер и смотреть, как медленно сгорает кожа? Представь себе самую сильную боль, которую ты можешь себе вообразить, умножь на сто. Вот это и будешь ощущать, когда полезешь внутрь.

– Ну, можно же как-то уменьшить боль, ну, я не знаю, нервные окончания заблокировать что ли?

– Боль – это сложная реакция мозга. Она включает в себя сенсорную дискриминацию, эмоции и вегетативные реакции. Убрать боль путем гашения всех этих мозговых процессов во многих областях практически невозможно. Единственная возможность, не сойти с ума от боли – это погрузиться в глубокий, почти летаргический сон, а другой маг, с которым ты свяжешь свой источник (а иначе ничего не получится), проделает все необходимые процедуры.

Но на это время ты станешь абсолютно беззащитным, и одно неосторожное действие может оставить тебя совсем без магии. При этом твоя душа будет испытывать фантомные боли от манипуляций с источником. И, хотя, они будут намного слабее, все равно муки будут сильные. Но если выдержать, если все сделать правильно, если помимо исправления перекосов, создать вторую систему эфиропотока, то, в конечном результате, мы можем получить мага, по силе равного богам.

– Неужели никто не пробовал сделать этого?

– Пробовали, но все попытки привели к смерти. Со временем все исследования свернули, но иногда появляются желающие попробовать. Участь их печальна. Никто не дожил даже до середины процесса. Источник не выдерживал нагрузки и взрывался, зачастую уничтожая и пациента, и врача. Поэтому, это всегда риск и для того, кому делают, и для того, кто делает. Так что, не советую тебе проводить эксперименты.

– Учитель, а бывают случаи, когда в источнике заключена только одна стихия? И если да, то как это исправить? Тем же методом приживления разных стихий?

– Х-м-м, приживление? Интересный термин, надо запомнить. Ответ на твой вопрос – и да, и нет. Да, бывают, но крайне редко, и метод отличается. Соединение надо начинать с дружественных стихий. Например, вода – антагонист огню, земля – воздуху. Значит, надо на начальном этапе соединять воду с землей, а огонь с воздухом. После слияния двух стихий подключать третью, потом четвертую. Причем каналы делать настолько тонкими, чтобы сила смешивалась едва ли не по капле. На это уйдет много лет, но результат будет, скорее всего, положительным.

– А можно процесс как-то ускорить?

– Можно, если у того, кто лечит источник, в запасе много времени. Если смешивать стихии под непосредственным контролем мага, который будет стабилизировать источник, то процесс ускорится многократно. Но есть риск, и огромный. Малейшая ошибка – и взрыв источника. Так что, еще раз повторяю, не рискуй зря. Ладно, а теперь…

Но что «теперь» – я уже не услышал, та же сила подхватила меня и выбросила в реальный мир.

Очнувшись, я долго лежал и смотрел на уже начавшее темнеть небо. Голова жутко болела, и тело стало ватным. Осознание, где я был, только сейчас начало доходить до меня.

Ай-Рии, Ай-Рии, что за название? Откуда они взялись? И тут меня как током ударило. Ай-Рии-АРИИ!!! Древняя дославянская цивилизация ариев. Вот где я был!!!! Мысли лихорадочно заметались. Если я это увидел в памяти крови, то, значит, во мне течет их кровь? Поэтому Марра смогла стабилизировать источник?!! Он изначально был настроен на все первостихии. Надо было только их сбалансировать. А с ее силой это не составило труда, чтобы она не говорила. Так, так, так, это значит… Блин, а что это значит? Так, спокойно, это значит, что я теперь могу создавать полноценных магов, так что ли? Черт, как же не хватает знаний!

Еще будучи в своем мире, я интересовался этой темой, арии, загадочные гипербореи, древние шумеры. Было интересно, но от той жизни воспоминаний практически не осталось. Только названия, и где искать информацию – не понятно. Целый пласт истории переписали. Не зря в моем мире Ломоносов боролся с немецкими выродками-историками. Древнейшую на планете цивилизацию низвели до разрозненных племен, украв память у потомков.

Нет, точно надо навестить Марру, что-то она совсем пропала. Встав, я затушил костер и, собравшись, отправился обратно. Надо было поковыряться в сети, может, чего на ариев нарою.

Добравшись уже затемно, я заказал в кафе ужин на вынос, а сам, зайдя в домик, нырнул в душ. Хотелось просто поваляться и ни о чем не думать. Позвонил дяде, сообщив, что у меня все хорошо, и погрузился в сеть. Информации, как ни странно, было очень мало, но та, что обнаружилась, заставила меня крепко задуматься. Видно было, что факты были тщательно изменены и затерты. Противоречивая информация показывала, что изначальных источников я не найду, а все ссылки гуляли по кругу, перекидывая меня на одни и те же сайты.

Отвлек меня стук в дверь, и спустившись вниз, я увидел, что принесли ужин. Расплатившись, сел за стол и предался чревоугодию, попутно просматривая новости по телеку.

От еды меня оторвал шум и женские возмущенные крики, раздававшиеся с улицы. Поднявшись, я выглянул в окно. Ба, знакомые все лица! Моя классная, Валентина Николаевна, стояла рядом с миловидной девушкой и ругалась с каким-то мужиком. Решив, что защита дамы – дело благородное, а местами и благодарное, я решительно вышел на улицу.

– И что тут у нас происходит? – спросил я, неслышной тенью возникая за их спинами. Классная ошарашено посмотрела на меня и удивленно выдохнула:

– Изборин? Ты-то что тут делаешь?

– Да вот, на отдых выбрался, и услышал крики. Думал, тут бесплатно чего дают, а тут вы.

И, повернувшись к мужику, спросил.

– Так что здесь происходит?

– Да ничего хорошего, – вмешалась классная. – Мы забронировали домик на сутки, хотели отдохнуть на природе, а у них мест, видите ли, нет. Те, кто должен был освободить наш домик, продлили абонемент, а нас в известность не поставили, сволочи. Теперь домой возвращаться надо, весь отдых насмарку.

– Так, давайте успокоимся и все решим. Уважаемый, мест реально нет или вы цену набиваете?

– Честное благородное нет, а предупредить забыли, каюсь. Девушка-регистратор молодая неопытная, вот и проворонила.

– Если я решу вопрос, тогда с вас бесплатный большой ужин на три персоны. Договорились?

– Да хоть два, – обрадовался мужик. – Все сделаем в лучшем виде!!!

– Так, дамы, – обратился я к девушкам и, подхватив их сумки, пошел вперед. – Идемте со мной, вам понравится.

– Изборин, – возмущенно зашипела классная, – Куда ты потащил наши сумки? Немедленно поставь их обратно!!!

Но я, будто ничего не слыша, зашел в свой домик и, дождавшись, когда возмущенные девушки влетят следом, закрыл дверь.

– Присаживайтесь. Вот, смотрите, я тут один, наверху большая кровать, на которой вы спокойно поместитесь, я расположусь внизу и мешать вам не буду. Утром я уйду в поход и вернусь только вечером. Так что, весь день домик в вашем распоряжении. Возвращаться домой глупо, тем более, вы меня не стесните, как и, надеюсь, я вас. Сейчас принесут ужин и, хотя я уже поел, с удовольствием составлю вам компанию. К тому же, уже ночь на дворе, куда вы поедете?

– Черт, как-то это неправильно, – со вздохом сказала классная.

– Успокойся, Валь, – произнесла вторая девушка. – Парень хочет помочь, это благородно. Меня, кстати, Алена зовут, – улыбнулась она мне. – Сестра вот этой злюки.

– Сергей Изборин, к вашим услугам, – галантно поклонился я. – Весь второй этаж в вашем распоряжении. Отдыхайте. Как принесут ужин, я позову.

Откинувшись на диване, я залип в телефон. Иногда сверху слышались голоса девушек, но я не обращал на них внимания. Минут через сорок, когда я уже начал потихоньку дремать, принесли поздний ужин и подарок от заведения – бутылку шампанского. Споро расставив все на столе, официантка удалилась, а я крикнул девушкам, чтобы спускались.

Первой спустилась Алена, на ходу заворачивая мокрые волосы в полотенце. Легкий спортивный костюм на ней сидел шикарно, да и вообще, фигурка у нее была просто огонь. Поймав мой взгляд, она улыбнулась и, плюхнувшись на диван рядом, довольно оглядела стол. Следом спустилась Валентина и, недовольно посмотрев на Алену, села в кресло.

– Валентина Ник…

– Оставь выкать, Сергей, – поморщилась она. – Сегодня можно просто по имени. Мы не в школе, так что давай на ты. Зови меня просто Валя

– Не вопрос, Валя. В сказках всегда сначала надо было гостя напоить, накормить, в баньке попарить, а уж потом спрашивать. Душем, за неимением баньки, вы воспользовались, поэтому надо вас напоить и накормить, – улыбнулся я

– Ты еще забыл про спать уложить, – усмехнулась Алена.

– Если в этом, бесконечно трудном деле, вам понадобится моя помощь, то можете смело на нее рассчитывать. Подушку там взбить, одеялко подоткнуть, сказку рассказать – все желания исполнятся.

– Вот я всегда догадывалась, что у тебя язык без костей, – улыбнулась Валя.– Думаю, со сном мы как-нибудь сами справимся.

– Ну и ладно, значит, останетесь без сказки на ночь, приятного аппетита.

Глядя, как девушки накинулись на еду, я разлил вино им по бокалам, а себе налил сок. Не то, что пить не хотелось, просто я собирался сегодня еще к Марре постучать, а для этого мысли должны быть ясными.

Поужинав и выпив, девушки блаженно откинулись, и напряжение, что сквозило в каждом их жесте, видимо, отступило.

Внезапно Валя поморщилась и, схватившись за виски, стала их массировать. Алена резко вскочила и кинулась наверх. Спустилась она быстро и протянула сестре тюбик с жидкостью. Та печально на него посмотрела и, зажмурив глаза, выпила. Схватив поданный Аленой стакан с соком, запила и, закрыв глаза, замерла, боясь пошевелиться.

– Это вообще что? – кивнул я, обескураженно глядя на них.

– Тебя это не касается, Изборин, – жестко сказала Валя, не открывая глаза.

– Ты вообще про это знать не должен, поэтому просто забудь, что видел. Просто у меня иногда болит голова.

– А что лекари говорят?

– Да ничего толком не говорят, – зло сказала Алена. – На магистра у нас денег нет, а специалисты выписали какое-то лекарство. Но оно лишь временно облегчает эффект. И приступы становятся все чаще.

– Алена!!! – возмутилась Валя.

– Что – Алена, я правду говорю. Сколько это уже тянется? Год? Полтора? Раньше одной дозы хватало на месяц, а сейчас каждые три дня пьешь.

– Это мои проблемы, не впутывай моего ученика в них.

– Ой, ну и узнал, и что дальше? Побежит всем кричать, что ты больна?

– Так, минуточку, насчет головных болей, – я подобрался, как хищник. – Боль нарастающая? Тошнота, рвота, сонливость? Мерещится всякое, да?

Дождавшись ее утвердительного кивка, встал, обошел ее сзади и положил руку на виски. Она попыталась дернуться, но я держал крепко. Резко выпустил нить силы ей в голову.

– Ах ты ж, тварь, опухоль!!! – Внутренним взором я увидел уплотнение в районе мозжечка. Ярость поднялась во мне огромной волной. Ненавижу!!!! Нить вонзилась прямо в новообразование, растворяя его, и ища метастазы, если это была медуллобластома. Не обращая внимания на крик Вали, я искал любое отклонение на клеточном уровне, заполнив собой весь ее организм. Не найдя больше ничего, я отвалился от нее и устало сел на диван. Сил не осталось. Валя испуганно смотрела на меня широко открытыми глазами.

– Ты что со мной сделал?! – закричала она.

– Вылечил, – вяло улыбнулся я. – Теперь ты здорова.

Она, не веря, посмотрела на меня, прислушиваясь к своему организму.

– Не болит, – прошептала она. – Совсем не болит!!! И вдруг, сильно завизжав, запрыгнула ко мне на колени, осыпая поцелуями. – Спасибо, спасибо, спасибо, – и вдруг отстранившись, посмотрела на меня и впилась в губы, крепко прижавшись. Потом, засмущавшись, попыталась отстраниться, но я держал крепко. Сбоку ко мне прижалась Алена, и посмотрев на нее, я увидел в ее глазах слезы.

– Спасибо, Сергей, спасибо, – тоже прошептала она и обняла нас, заплакав еще сильней. Валя, спрятав голову у меня на груди, что-то бормотала, постоянно всхлипывая, и обнимая меня то сильней, то слабей.

– Ну, и чего киснем? – бодрым голосом спросил я. – Все же хорошо? Гулять – так гулять, сегодня у нас праздник!!! Сейчас позвоню в кафе, пусть тащат все самое вкусное и вина побольше. Есть повод напиться.

Валя посмотрела на меня счастливыми глазами и, подхватив Алену, побежала наверх умываться. Я же, довольно улыбаясь, набрал номер кафе и заказал сладости и шампанского. Сегодня хороший день.

Заказ принесли быстро, и я, разлив вино по бокалам, плеснул немного и себе. Слабость еще не прошла и, заглянув в себя, я увидел, что эфир, наполнявший меня, ходит волнами и стал как-то плотней, что ли.

Как всегда, источника мне разглядеть не удалось, все было, как в густом тумане. Но, судя по организму, выброс пошел мне на пользу.

Девушки спустились буквально через пять минут после тог, как все принесли. В этот раз Алена, состроив хитрую моську, села в кресло, а Валя уселась рядом. Взяв в руки бокалы с вином, мы чокнувшись, выпили за ее здоровье. Я почувствовал осторожное касание к плечу. На меня смотрели настороженные глаза Вали.

– Сереж, а ты кто?

– В смысле?

– В прямом. То, что ты сделал, не делает никто, это я точно знаю. Мою болезнь лечат эликсирами, и то, результат не стопроцентный, даже если он изготовлен архимагом. А ты взял, коснулся висков – и все? И кстати, ты уверен, что я вылечилась?

– Успокойся, вылечилась, я уничтожил заразу полностью, и следа ее в тебе не осталось.

– И все таки, кто ты?

– Обычный парень, ученик десятого класса, люблю спорт, надеюсь, мы подружимся, – с улыбкой повторил я свою речь при знакомстве с классом.

– Не паясничай, – поморщилась она. – Не хочешь говорить?

– Валь, ну что ты от меня хочешь услышать? Правду, которую ты можешь принять, я сказал, и другой для тебя у меня пока нет.

– Пока нет, – зацепилась она за слова. – Значит, тайна все таки есть.

– Конечно, есть, – сказал я, наливая вино в бокалы. – Иначе было бы скучно.

– Валь, да хватит его пытать, – сказала Алена. – Сереж, за тебя, – подняла она бокал, – ты лучший!

Чокнувшись с ней и Валей, выпил вкусное и слегка терпкое вино. Жар сразу побежал по венам, встряхнув организм и настроив его на лиричный лад. Встав и приглушив свет, я включил музыку на телефоне и потянул Валю на медленный танец. Она робко прижалась ко мне и я, найдя в полумраке ее губы, нежно прижался к ним, чувствуя несмелый ответ. Потом она выдохнула и уже сама впилась в губы, атакуя своим язычком мой.

Так мы и двигались, целуясь, периодически отрываясь друг от друга. В какой-то момент Валя отстранилась от меня и позвала Алену.

Та нерешительно обняла меня с Валей, и мы стали медленно кружиться по комнате. Выпитое вино ударило в голову и я, целуясь, уже не понимал, с кем. Мыслей не было. Почувствовал, что меня куда-то тянут, понял, что мы, не размыкая объятий, поднимаемся по лестнице на второй этаж. Потом мы рухнули на кровать, и с меня принялись стаскивать одежду. Было абсолютно темно, тела перемешались. Лаская чью-то грудь, я почувствовал, как мой член попал в чей-то ротик, и мне стали делать волшебный минет. Кто? Где? Темнота подстегивала ощущения. Вот кто-то из них со сладким стоном уселся на меня, впустив внутрь, вот я ласкаю губами чьи-то нижние губки, дразня клитор язычком. Вот кто-то целует меня в шею, вот я сверху, прижавшись, с силой вхожу в податливое тело. Сколько раз я кончил за ночь – не знаю. Но выносливость была нереальной. В конце концов, утомившись, мы заснули, крепко обнявшись, будто боясь потерять друг друга.

Глава 15

Утром проснулся я первым. Быстро сделав свои дела, я принял душ и не зная, чем заняться, вернулся в постель, забравшись между девушками. Валя, почувствовав движение, прижалась ко мне, и я нежно поцеловал ее в губки. Она, улыбнувшись, открыла глаза и вдруг с ужасом посмотрела на меня. Поняв, что в ее голове назревает морально-этический взрыв, я впился в ее губы, схватив рукой за грудь, не давая ни о чем думать. Сломив слабое сопротивление, я вошел в нее и, услышав сладкий стон, стал медленно двигаться, наслаждаясь видом красивого тела. Видя, что она стала тяжело дышать, я, чувствуя приближающийся оргазм, резко ускорился, усиливая движения и, резко выдохнув, кончил в нее.

– Сволочь, – нежно прошептала она, отдышавшись. – Хорошо, что я противозачаточную руну еще с института не сняла, а то бы мы повеселились через девять месяцев.

– Точно, повеселились, но намного раньше. Я бы, как порядочный мужчина, взял на себя ответственность.

– То, что ты – порядочный мужчина, я и не сомневалась, но вот то, что ты несовершеннолетний мужчина, было бы проблемой. Сказали бы, что совратила парня, и плевались бы в след.

– Чушь какая, не бери в голову, – сказал я, прижав ее к себе. – Ты, кстати, как себя чувствуешь?

– Прекрасно, – ответила Валя, прислушавшись к себе. – Впервые за долгое время голова не болит, и кушать очень хочется, – смущаясь, призналась она.

– Тогда надо будить эту соню и заказывать завтрак.

– Соня хочет спать, – пробормотала Алена. – А чего вам не спится – не понятно.

– У меня есть прекрасное средство, отгоняющее сон, – с энтузиазмом воскликнул я и, скинув с нее одеяло, впился губами в прекрасную грудь.

– Извращенец, – мило покраснела она. – Тебе ночи было мало?

– Мне вас всегда будет мало, – прошептал я, скользя губами по шее и, найдя губы, впился в них, страстно покусывая от возбуждения. Мой член, стоящий колом, ее киска приняла как родного, и решив не тянуть, я сразу взял бешеный темп.

Резко входя в нее, я довел ее до оргазма буквально за минуту, и тут же обильно кончил сам. Блаженно откинувшись на подушку, я прижал к себе Алену с Валей, что с улыбкой наблюдала за нами и довольно улыбнулся.

Все планы к черту, но такой расклад мне нравится. Я намеревался провести весь день в постели, но прежде решил поинтересоваться планами девушек. Оказалось, что они ничего такого не планировали, просто хотели провести выходные на природе, погулять, но постель их тоже устраивает, а природа не убежит. Определившись, девушки упорхнули в душ, а я пошел звонить в кафе и заказывать завтрак. Утро выдалось на удивленье добрым…

Так мы и провели наш выходной день. Гуляли по лесу, кушали все самое вкусное, что могло предложить кафе и занимались любовью. Много и часто, везде, где заставала страсть. Ночь перед отъездом была жаркая. Девушки отрывались на мне так, что под конец думал, что сотрут все до основания. Но все хорошее когда-нибудь кончается, и наш отдых не был, к сожалению, исключением. На утро девушки были напряжены и старательно прятали глаза.

– Сереж, – сказала Валя. – Ты же понимаешь, то, что произошло тут, тут же должно и остаться. В городе мы, как и раньше, будем учителем и учеником. Сергей Изборин и Валентина Николаевна. Ни о каком продолжении не может идти речи, надеюсь, ты это понимаешь.

Алена вернется в Москву, а я опять взвалю на себя проблемы класса. Не обижайся, ты подарил мне жизнь, сказку и лучший отдых в мире, но сказка закончилась, наступают будни. А в них нет места чуду. Спасибо тебе. О том, что ты сделал, буду молчать, я ж понимаю, что начнется, если узнают о твоих возможностях. Захочешь, сам расскажешь.

Поцеловав меня в щеку, она села в такси и закрыла лицо руками. Мне показалось, что она плачет. Вдруг губы обжег страстный поцелуй. Алена, отстранившись, смотрела на меня глазами, полными слез.

– Спасибо тебе, я этого никогда не забуду. То, что ты сделал, ничем нельзя измерить. Будешь в Москве, найди меня. Надеюсь, мы еще встретимся.

Грустно улыбнувшись, она села в такси, и девушки уехали. Я молча смотрел им вслед, и на душе было пасмурно. Умом я понимал, что так и должно быть, но отчего же так хочется выть?

До обеда я маялся, пока не решил возвращаться в город. Вызвал такси и через час я был уже дома. Дядя встревожено посмотрел на мое хмурое лицо и, кивнув каким-то своим мыслям, ни о чем не стал меня спрашивать, за что я ему был безмерно благодарен.

Поднявшись к себе, я плюхнулся на кровать. Думать ни о чем не хотелось. Так, не время хандрить. Хотел же к Марре наведаться, вот и вперед. Закрыв глаза, я отпустил дух и резко взмыл вверх, оказавшись в Небесных Чертогах.

– И кто тут у нас решил навестить старушку Марру? Никак, соскучился, молодой Громов? – Из тумана выплыла морда дракона.

– Марра, твою мать, какого хрена так пугать? Ты не могла бы принять человеческий облик, что за привычка подкрадываться незаметно?

– Ой, ой, ну прям испугался. Можно подумать, что я тебя съем… – оскалившись, драконица плотоядно облизнулась.

– Подавишься, – огрызнулся я. – Становись человеком, а то мне неудобно голову каждый раз задирать, когда хочу посмотреть в твои наглые глаза.

– Хам! И хватит тебе бурчать, у тебя и глаз-то тут нет. Так, дух бестелесный, – сказала она, принимая человеческую форму.

– И оденься, блин, отвлекаешь, – возмутился я, увидев, что она голая. Она засмеялась, и ее тело покрыл чешуйчатый доспех, повторяющий все контуры тела.

– Доволен? Чего хотел-то, я ж говорила, что тебе рано сюда приходить.

– Есть у меня куча вопросов, но главный один. Ты знаешь про Ариев?

– Ну, знаю. Жили в дославянскую эпоху. Я их не застала, позже появилась. А с чего вдруг они тебя заинтересовали?

– А с того, что во мне есть их кровь, а с того, что я могу сливать все стихии в теле любого мага, а с того, что я не могу понять, что не так с моим источником и каналами! Я их тупо не вижу и не чувствую. Как мне развиваться, если я не понимаю своего предела? – В конце речи я уже кричал.

По мере того, как я говорил, ее глаза делались все больше и больше.

– Ты можешь создавать Высших? – выдохнула она. – Это победа!

Марра превратилась в дракона и издала торжествующий рев, от которого содрогнулись небеса.

– Значит, у этого мира еще есть шанс, и мы за него поборемся! Так, отправляйся к себе, мне надо подумать.

– Подожди, ответь на мои вопросы!!!!

– Не сейчас, но скоро, я позову тебя телесно, и тогда мы сможем все обсудить, а пока лети обратно.

– Опять потом, сколько…, – но она, уже не слушая, повела рукой, и меня утащило вниз.

– Чертова змеюка, ну подожди, оттаскаю я тебя за длинный хвост. – Злость переполняла меня. Чувствуя, что информацию придется собирать самому, я сел за комп и начал копать.

Через час я выключил монитор и устало откинулся на кресло. Как и ожидалось, результат нулевой. Вся информация подчищена, обезличена. Все, что удалось нарыть – что арии выдумка, их никогда не было, ну и кучу фантастических рассказов, в которых они были представлены то пришельцами, то богами. В общем, опять доходить до всего самому, но нырять в память не хотелось. Организм получал жесточайшую встряску, когда я в нее окунался. Разный временной отрезок между духом и телом играл разрушительную роль, я боялся, что чем глубже залезу, тем трудней будет выбраться. А то и вовсе есть риск раствориться в другом мире.

Лежа на кровати, я бездумно смотрел в потолок. Опять навалилась апатия, ничего не хотелось. Нужно было позвонить сестрам, но после выходных как-то стыдно было с ними разговаривать. И, хотя я понимал, что в этом мире полигамия считается нормой, воспитание того мира пока крепко держало меня.

Кто-то осудит, но кто без греха – пусть первый кинет в меня камень. Бросил взгляд на телефон и увидел пропущенный от Гриши, но перезванивать не стал. Смысл? Завтра все равно увидимся. С такими мыслями я отправился на боковую, не став даже ужинать. Есть не хотелось совершенно.

Утром я едва не проспал, и, на бегу выпив чай, помчался в школу. Погода испортилась, моросил мелкий и противный дождь, поэтому я торопился, стараясь не попасть в уже появившиеся лужи. Влетел в класс я за пять минут до начала урока и, повесив мокрую одежду в шкаф, плюхнулся на свое место и огляделся. Гриши еще почему-то не было, а Маша, поймав мой взгляд, отвернулась и стала делать вид, что читает.

Да и хрен с ней, будто я ее пытался трахнуть, а не она меня. К началу урока Гриша так и не появился, на перемене, решив позвонить, я узнал, что он приболел. Пожелав ему выздоровления, я решил сосредоточиться на уроках. Программы обучения были похожи с моим миром, но отличия все равно имелись. Еще и математика началась, а я ее всегда терпеть не мог.

Так и прошли три дня. Маша со мной не разговаривала, демонстративно игнорируя, а я особо и не пытался наладить отношения. Гриша простыл, мы с ним поболтали по телефону, ничего страшного, но неприятно. С сестрами поговорил, получил втык за то, что не звонил, но вроде обошлось. Им в академии нравится, все интересно, очень скучают, ну прочий милый лепет влюбленных девчонок.

На четвертый день у нас последним уроком была этика, которую, как оказалось, ведет наша классная. Все эти дни я ее не видел, но искать встречи не стал. Немного нервно зайдя к нам, она поймала мой взгляд, мило покраснела и слегка сбивчиво стала вести урок.

Я смотрел на нее и вспоминал вкус ее губ и прощальные слова. Во мне поднимался какой-то внутренний протест, что все вот так закончилось. Хочу еще раз почувствовать ее, хочу так, что аж трясет всего от желания! Ведя урок, она старательно не смотрела в мою сторону, но я-то видел, что похожие чувства одолевают и ее.

– Изборин, задержись на пять минут, – сказала она, когда прозвенел звонок. Дождавшись пока все уйдут, она устало села за парту и потерла виски.

– Что, опять голова болит? – обеспокоенно кинулся к ней я. – Неужели что-то пропустил?!!

– Успокойся, просто устала. Я ходила на обследование, ничего нет, все чисто. Спасибо тебе еще раз.

Я смотрел на нее, на ее усталую улыбку и вдруг приблизился к ней и обнял, крепко прижав к себе. Почувствовав влагу у себя на щеке, я отстранился и увидел слезы в ее глазах. Я гладил ее по голове, чувствуя, как содрогаются ее плечи.

– Ну, успокойся, все же хорошо! Я рядом, ты же знаешь, что всегда помогу, только позови.

Она отстранилась и, вытерев слезы, слабо улыбнулась.

– Знаю, – прошептала она, – знаю. Ладно, пойдем, уже и так задержались. Просто я хотела побыть с тобой еще немного, вот и попросила остаться.

Собрав вещи, мы вышли из здания школы и пошли к выходу мимо Маши, которая, окинув нас злобным взглядом, задрала голову и чуть ли не бегом помчалась впереди нас.

Валя, занятая своими мыслями, не обратила на это внимания, а я вот задумался. То нос воротит, то возле школы поджидает. И чего ей надо, собственно?

Незаметно мы подошли к многоэтажному зданию, в котором, как оказалось, и жила Валя.

– Зайдешь? Я тебя хоть чаем напою, а то все ты меня кормишь.

– Ага, у тебя травяной есть?

– Найду, – улыбнулась она.

Мы поднялись на 3 этаж и вошли в двухкомнатную квартиру. Везде царил образцовый порядок, вещи лежали на своих местах, было чисто и очень опрятно.

– Эта квартира нам от родителей досталась. Они к старшей сестре в Новгород переехали, а нам с сестрой квартиру оставили. Алена в Москве учится, тут набегами бывает, так что, в основном, я одна тут живу. Ванная в конце коридора, мой руки, а я чай поставлю.

Пока я путешествовал в ванную, она успела переодеться и, накинув на себя халатик, вовсю хозяйничала на кухне. На столе уже стояло блюдце с медом, горкой лежали румяные оладьи. Сама она смотрелась на кухне настолько по-домашнему, что у меня защемило сердце. Глядя на нее, я почему-то подумал, что она почти не улыбается, видимо, разучилась радоваться жизни. Не выдержав, я подошел к ней сзади и обнял, крепко прижав к себе.

– Моя, – прошептал, целуя ее в шею, – Никому не отдам.

Мы бы так и стояли, обнявшись, но засвистевший чайник отвлек нас, и мы, вздрогнув, разомкнули объятья. Я сел на свое место, а она принялась разливать чай. Потом попыталась устроиться напротив меня, но я, поймав ее за руку, усадил к себе на колени. Так мы в тишине и сидели, просто наслаждаясь покоем и друг другом. Мыслей не было, просто было хорошо и уютно.

Незаметно моя рука скользнула в вырез халатика, под которым ничего не было, и начала играть с манящим сосочком. Валя слегка отстранилась от меня, а потом, будто решившись, со страстью впилась мне в губы. Я поднялся, не размыкая рук, и понес ее в спальню, не переставая целоваться. Одежда было сброшена с рекордной скоростью, и вот передо мной такое желанное и красивое тело, которое трепещет от каждого моего поцелуя. Медленно, как дегустатор элитного вина, я исследовал тело желанной девушки. Кто-то однажды сказал: «На теле женщины нет ни одного места, к которому мужчина не мог бы прикоснуться губами». Поддерживаю двумя руками!!!!

Не торопясь, будто заново открывая для себя недоступный мир страсти, я скользил губами по каждой линии ее тела, растягивая процесс и наслаждаясь стонами страсти. Чувствуя, что выдержка подходит к концу, я, рыча, вошел в нее, ощутив, как она содрогнулась от оргазма. Дав ей чуть отдохнуть, не выходя из нее, я нежно ласкал ее грудь, слегка покусывая сосок. Почувствовав, что она готова продолжить, я стал двигаться в ней, то ускоряясь, то замедляясь. Эмоции захлестнули волной неуправляемого желания и сил сдерживаться уже не было. Резко ускорившись, я кончил одновременно с ней настолько ярко, что перед глазами запрыгали звезды.

Довольно откинувшись, я прижал ее к себе и нежно поцеловал в такие желанные и чуть припухшие губки. Она обняла меня и, застенчиво улыбаясь, спрятала лицо у меня на груди.

– Я не хочу, чтобы ты уходил, – тихо призналась она.

– А я очень хочу остаться, – улыбнулся я. Потом достал телефон, и, позвонив дяде, сказал, что переночую у Гриши. Тот только поинтересовался, будет ли это удобно и, получив утвердительный ответ, отключился.

– Ну вот, вопрос улажен, теперь можно и расслабиться.

– Ой, можно подумать, ты до этого сильно напрягался, – дразняще засмеялась она.

– Конечно, сильно. Меня бросили одного, в лесу, забрав с собой солнце, уехали. У меня стресс, требую компенсации!!!

– И чего ты хочешь?

– Хочу опять съездить в тот же домик втроем и уехать вместе без страшных слов расставания.

– Ах ты, нахал, тебе меня, значит, мало?!! Я вообще не планировала продолжать отношения, это все ты!!!!

– Да-да, все я. Хам, нахал, бабник! Так как насчет домика?

– Ну, я-то не против, но Алену надо спросить. Она не может каждый раз срываться из Москвы. У нее учеба. Но я спрошу. И еще, если поедем, то все организую я. Теперь моя очередь делать тебе сказку.

– Да какая там сказка, вы сами все сделали.

– Не спорь, Сереж. Я ведь встречалась с парнем, все было серьезно, свадьбу планировали. А потом начались боли, постоянные перемены настроения, стало не до любви.

Он терпел, долго терпел, потом не выдержал и ушел. А позавчера появился пьяный, представляешь? Прощения просил, замуж звал. Смотрела я на него и так противно было. Выгнала взашей и сказала, чтоб не появлялся.

Так вот, о чем это я? Ах да, родителям о болезни мы ничего не сказали, зачем их лишний раз тревожить. Только Алена знала и поддерживала меня. Вот и в лес – это она меня потащила, подышать свежим воздухом, расслабиться. А там мы тебя встретили. Может, это судьба, я не знаю, но то, что счастлива, это точно. Так что все организую я, и не спорь.

– Заметано, как будете готовы, сообщите, – довольно сказал я и потянулся к ее губам.

Так и пошли наши дни. Днем я был на уроках, а после летел к Вале. Иногда получалось остаться на ночь. Я уже всерьез подумывал, что, когда стану официально Громовым, введу Валю в род. Жениться мне на ней никто не даст, так как дара у нее нет, но вот наложницей вполне – если захочет.

На эту тему мы, естественно, не разговаривали, но решение поступить именно так крепло с каждым месяцем. С сестрами так же созванивались каждый день. Все у них было хорошо. Сильно жалели, что не смогут вырваться на каникулы. Первый курс не отпускали домой. Правда, мне показалось, что в последнем разговоре они были как-то напряжены, но я не придал этому значения.

Волхвы тоже молчали. С последней нашей встречи ничего не изменилось. Видимо, пока возможности встретиться не было. Я постоянно ощущал их незримое присутствие, но на контакт идти не стал. Зачем? Надо будет, объявятся.

С Машей отношения так и не наладились. Она по-прежнему смотрела на меня волком, но менять что-то не хотела, а я и не настаивал. Про совместные тренировки никто уже не заикался, и так было понятно, что их не будет.

Гриша все таки создал свою кибер-команду и все свободное время проводил в игре. Я в нее так и не вошел, желания не было, хотя он звал. Виделись теперь только в школе, но и там тем для разговоров было все меньше. Тихо-мирно прошел день рождения, который мы отпраздновали сначала в кругу семьи, а потом с Валей.

Потихоньку приближался Новый Год, и мы все таки решили съездить за город и отметить его там. Согласовав время с Аленой, которая пришла в восторг от нашей идеи, мы за день празднования, затарившись всем необходимым, отправились туда, арендовав тот же домик, в котором жили раньше, на пять дней.

Алена ехала напрямую с Москвы, поэтому мы с Валей прибыли первыми. Разложив продукты, накрыли стол и стали наряжать искусственную елку, что прихватили с собой. Положив под нее подарки, развесили по всему домику гирлянды. Создав необходимую праздничную атмосферу, стали ждать Алену, которая вот-вот должна была подъехать.

Прошло минут тридцать, и в домик ввалилась раскрасневшаяся Алена с кучей сумок и довольной улыбкой на лице. Обнявшись, мы погнали ее в душ, а сами поднялись наверх и, забравшись под одеяло, стали с нетерпением ждать, когда она выйдет. Из душа она вылетела голая и с радостным визгом сразу запрыгнула к нам.

– О, как же долго я этого ждала, – возбужденным голосом прошептала она. – К черту прелюдии, – и усевшись сверху, стала быстро двигать бедрами, наращивая темп. Буквально через минуту вдруг резко выгнулась, и ее тело сотряс мощнейший оргазм. Отдышавшись, она продолжила двигаться, уже спокойней, как бы смакуя вино, мелкими глотками и прислушиваясь к ощущениям. Я позволил делать ей, что захочет, полностью уступил инициативу, сам просто наслаждался процессом и видом прекрасного тела. Утихомирились мы где-то через час, после чего спустились вниз. Проголодались все изрядно, да и ворчащий желудок сбивал всю романтику.

А ночью мне приснился странный сон. Я парил высоко в черном небе, озаряемом вспышками молний. Рядом со мной была девушка в странной одежде. Лицо ее пряталось в капюшоне, но глаза яростно сверкали. Она мне что-то кричала, показывая вниз, где шла битва и слышались крики. Но разобрать, кто с кем воюет, не было возможности. Иногда тьму прорезали всплески заклинаний с обеих сторон. Звенела сталь, в воздухе явственно чувствовался запах гари. Видя, что я ее не слышу, девушка схватила меня за руку, и мы полетели над битвой.

Внезапно мы остановились, и я увидел сквозь проблески молний огромные пирамиды, что, казалось, своими острыми окончаниями подпирали небо. Над ними разверзся портал, из которого рекой выливались демоны и сразу кидались в бой. Моя спутница выхватила нож и, полоснув себе по руке, стряхнула капли крови в сторону портала. В полете они превратились в огромных существ с крыльями и острейшими когтями на руках и, влетев в поток атакующих демонов, они принялись кромсать всех, кто попадался им под руки, но длилось это недолго. Их быстро погребли под собой демоны и разорвали на части. Девушка, до этого смотревшая на бой, вдруг потеряла сознание и стала падать вниз. Кинувшись за ней, я успел подхватить ее возле земли, но в это момент ощутил сильнейший удар в спину, и с ужасом увидел приближающуюся на огромной скорости землю. В ожидании удара я закричал – и резко проснулся.

Девушки мирно спали рядом, а я все не мог перевести дыхание. Весь покрытый потом и все еще переживая ужас приближающейся смерти, я встал и поплелся в душ. Расслабившись под струями воды, я в голове пытался восстановить сон. То, что он мне приснился не просто так, это и ежу понятно, и в нем явно описывается будущее. И кто эта девушка, что была рядом? И пирамиды, я четко помнил высокие пирамиды, значит, надо покопаться в этом направлении. Если это на Земле, то я их найду, и ГИС мне в помощь. Сразу после отдыха и займусь, в крайнем случае, дядю озадачу, а он волхвов. В конце концов, это не только меня касается.

Выйдя из душа, я спустился вниз, завернувшись в полотенце. Спать не хотелось, а плюхнусь в кровать, разбужу девушек. То, что происходило между нами, уже нельзя было назвать просто желанием провести вместе время, хотя, конечно, и любовью это тоже не было, хотя и приближалось близко к этому понятию. Ни я, ни они не заводили разговора на эту тему, но, рано или поздно, он должен был состояться. Но что я им сейчас могу предложить? Только себя, а этого бесконечно мало. Рано или поздно, они начнут задумываться о семье, детях. Захотят ли они стать моими наложницами или грубо пошлют куда подальше, прервав все отношения? Обманывать не хотелось, но и правду сказать я пока не мог. Хотя я видел, что они что-то подозревают, но тактично не расспрашивают, ожидая, когда я сам все расскажу. Но долго продолжаться это не будет, и рано или поздно встанет вопрос – а что дальше? И у меня к этому времени должен быть готовый ответ на него.

Я так глубоко задумался, что очнулся, лишь когда почувствовал, как на мои плечи легли руки Алены. Обернувшись, я увидел, что она стоит обнаженная, и ее тело как будто светится в свете луны, что проникал сквозь жалюзи.

Выкинув все мысли из головы, я поцеловал ее в губы и, подхватив на руки, понес наверх в постельку. Есть более интересные занятия, чем копание внутри себя. Все проблемы будут потом, а сейчас только я и они, и пусть весь мир подождет…

Глава 16

Это были самые восхитительные пять дней в моей жизни. День сменял ночь, а мы не отрывались друг от друга. Новый год встретили шумно, выпили шампанского, потом были танцы на столе, стриптиз под музыку. Всю еду нам приносили, отрываться друг от друга не было желания. Не было усталости или пресыщения, только желания, инстинкты. В общем, отдых пошел всем на пользу и мы, посадив Алену в такси, тепло с ней попрощались. Клятвенно заверив, что когда буду в Москве, я с ней обязательно свяжусь, я отправился с Валей домой.

Так прошло еще четыре месяца, за которые ничего особенно не поменялось. С Валей мы по-прежнему встречались, и отношения крепли все сильней и сильней. В школе тоже все было по-прежнему. Друзей себе я так и не завел, с Гришей почти не общались, у него на носу были соревнования в игре, так что он все время проводил там. Маша пару раз попыталась наладить отношения, но, встретившись с моим полным равнодушием, отстала. Я готовился к выпускным, усиленно грызя гранит науки. Валя, взяв на себя роль репетитора, иногда давала столько информации, что голова, казалось, взорвется. Как-то я спросил, переедет ли она со мной в Москву, если все будет хорошо. Она ответила, что такие решения не принимаются быстро, и ей надо подумать. Ответ меня устроил, ведь категоричного нет не прозвучало, значит, шанс был, что она согласится.

В один из теплых майских дней мы решили сделать перерыв в занятиях и сходить на пляж.

Солнце уже достаточно прогрело воздух и, хоть вода и была по-весеннему прохладной, некоторые отчаянные уже купались. А вот позагорать можно было всласть. С вечера договорившись с Валей встретиться там ближе к обеду, я, собрав нехитрые пляжные принадлежности и закинув в сумку бутерброды, довольный жизнью отправился на реку, с удовольствием вдыхая чистый воздух.

Вообще прогулки пешком прочно вошли в мою жизнь и, когда была возможность, я передвигался на своих двоих. На пляж я прибыл чуть раньше и, заняв два лежака, достал телефон и принялся читать книгу, недавно скачанную из самиздата. Речь в книге шла о попаданце, который оказавшись в игре, получил навык соблазнения, и развлекался со всеми видами существ противоположного пола. Хороший юмор и адекватный герой без многоглавных описаний мира настолько увлекли меня, что я забыл о времени. Спохватился я, когда время давно перевалило за полдень, а Вали все не было. Терзаемый дурными предчувствиями я набрал ее номер, но услышал, что вызываемый абонент не в сети.

Быстро собравшись, я выдвинулся в сторону ее дома, успокаивая себя тем, что, возможно, она просто задерживается, или в школу вдруг вызвали. Хотя, в таком случае она бы позвонила. У меня давно уже был ключ от ее квартиры, который она мне как-то чуть ли не силком всучила, поэтому я быстро поднявшись, вошел в дом. Не знаю, чего я там ожидал увидеть, но все было как обычно.

Решив пока, что паниковать рано, я вернулся домой, периодически продолжая набирать ее номер. Но ни на этот, ни на следующий день я так до нее и не дозвонился. В школе ее тоже не было, и я, уже начавший серьезно переживать, позвонил Алене. Но та тоже была не в курсе, и где сестра может быть – не представляла. Пообещав обзвонить всех подруг и держать меня в курсе, отключилась.

Прошло еще два дня, а Валя так и не появилась. Не находя себе места, я кружил по городу, расспрашивая всех, кто мог хоть что-то знать.

Из Москвы примчалась Алена и написала заявление в полицию, попутно ведя поиски по всем Валиным знакомым. Но результата не было.

На четвертый день напряженного ожидания и безрезультатных поисков, Алене позвонили из полиции и попросили подъехать. Я в этот момент был рядом с ней, и мы сразу помчались в участок, терзаемые тревожным предчувствием. У входа нас встретил пожилой следователь и, представившись, повел куда-то вниз.

– Морг, – с испугом понял я. – Почему он ведёт нас в морг?!!

– Мужайтесь, – грустно сказал он и откинул покрывало, что закрывало тело.

Слезы брызнули из глаз, и ноги отказались держать.

– Валя, моя любимая, хорошая… Да как же так, да кто же…

Слова застревали в горле.

– Ее лесник нашел в трех километрах от города. Сначала долго били, а потом, надругавшись, задушили. Видимо, убийца был не один, следов много осталось. Но мы сделаем все, чтобы найти подонков.

– Где конкретно ее нашли? – прохрипел я.

Едва контролируя эмоции, я выбрался из участка и, перейдя на легкоступ, понесся к месту преступления. Как добрался, я не помню, все было как в тумане, ярость душила, не находя выхода. Увидев ленты заграждения, я понял, что попал, куда нужно. Нырнул в мир Нави, чтобы осмотреть все глазами мертвых и увидел одинокий светящийся шар, что парил в метре над землей.

– Валя, – неверяще прошептал я.

– Любимый, – шар обрел человеческую форму. – Ты нашел меня!!

– Да как же так-то? – слезы опять полились из глаз. – КТО? КТО ЭТО СДЕЛАЛ?!!!!!!

– Ты помнишь, что ко мне приходил мой бывший? Вот и в тот день, когда мы с тобой последний раз разговаривали, он ко мне заявился. Опять каялся, просил прощения. Потом попросил просто с ним поговорить, мол, больше не потревожит, просто поужинаем, поговорим – и все. Я, дура, и согласилась. Села к нему в машину, а там дружки его. Что-то к лицу прижали, я и вырубилась.

Пришла в себя на поляне в лесу, от ударов по телу. А потом они меня… ну в общем, ты знаешь.

Прости меня, Сереж, что я тебе столько боли доставила. Я знала, что найдешь меня, поэтому держалась в этом мире из последних сил, но небо зовет меня. Я люблю тебя – и прощай…

– Сто-о-ой! – закричал я, но она уже исчезла.

– А-а-а-а-а, твари, НЕ-НА-ВИ-ЖУ!!!! Убью всех, вырежу весь род до седьмого колена!

Ярость и гнев, что так долго кипели во мне, наконец, нашли выход. Из моего горла вырвался крик, полный боли и страдания.

Небо стремительно почернело, разрываемое вспышками молний, земля задрожала и пошла трещинами. Поднявшийся ветер закружил смерчи вокруг меня, вырывая деревья с корнем. Сила, вырвавшаяся наружу, сжимала пространство, уничтожая все, до чего дотягивалась. Не видя ничего, я стоял посреди этого буйства, чувствуя, что еще немного – и сам превращусь в одну из стихий.

– Владыко, Владыко, – прорвались сквозь шум голоса. С трудом открыв в глаза, полные слез, я увидел, как возле меня, опустившись на колено и прижав руку к груди, стоят четыре девушки.

– Ты разбудил нас, и мы пришли. Повелевай нами.

– Найдите, найдите тех, кто это сделал. Но не убивайте, нет, только найдите. – От жажды крови убийц, я почти терял рассудок.

– Воздух помнит их дыхание, – прошипела Марра.

– Земля слышала их шаги, – гневно откликнулась Рракота.

– Кровь взывает к отмщению, – хищно оскалилась Лея.

– Погашенная искра жизни чувствует чужой костер, – яростно вскричала Феникс.

– Найдите их, найдите! – прокричал я. И четыре высших элементаля исчезли в яркой вспышке.

Обессилевший, я сел на землю. Осознание того, что я только что сделал, обрушилось на меня как многотонная плита.

Только слепой бы не заметил вспышку силы, что, наверное, тряхнула весь город. Значит, уже скоро меня найдут. Ну что ж, пусть приходят. Мне найдется, чем их встретить. От размышлений меня отвлек зов, что прислала Марра.

– Мы нашли их, следуй за ветром.

Подскочив, я ускорился и понесся вперед, чувствуя направление всем телом, как будто я сам на это время стал воздухом. Остановился я в каком-то небольшом дачном поселке, возле двухэтажного дома с высоким забором. Вокруг не было ни души, и стояла какая-то напряженная тишина.

– Они внутри, – Лея неслышно появилась за моей спиной.

– Их там четверо и какая-то девушка. Феникс говорит, что чувствует в ней родственную кровь с одним из них. Возможно, это его сестра.

– Плевать, проследите, чтобы никто не ушел. Но не убивайте, только захватите. Хотя, вряд ли кто-то выберется.

– Владыко, не убивайте девушку.

– Все, кто там есть, умрут.

– Не убивайте. Вашу потерю можно возместить, вернув душу из Ирия и поместив ее в другое тело.

– Это и правда возможно? – в шоке уставился я на нее.

– Для вас возможно, но надо торопиться. Если она уйдет на круг перерождения, ее уже не вытащить.

– Ну, значит, поторопимся, – хищно оскалился я и, накинув на себя морок, перемахнул через забор.

Моральная сторона вопроса меня не беспокоила, все равно все находящиеся в этом доме сегодня умрут. Быстро пробежав по двору, я решал – ворваться громко или тихо. Решив, что лучше тихо, а то начнут разбегаться, я, призвав воздух, поднялся к приоткрытому окну на втором этаже. Аккуратно открыв его полностью, я попал в комнату, которая, судя по всему, принадлежала девушке. Быстро оглядевшись и никого не обнаружив, я медленно открыл дверь и пошел по коридору, что вел к лестнице на первый этаж. Услышав голоса, я осторожно стал спускаться, все так же прикрытый отводом глаз. Добравшись до первого этажа, я заглянул в гостиную, откуда и доносились пьяные выкрики. Убедившись, что все на месте, включая девушку, я зашел внутрь и снял морок.

За столом сидели четверо пьяных парней и о чем-то ожесточенно спорили. Девушка, обнимая сзади одного из них, с ненавистью смотрела на остальных.

– Здрасти, здрасти, – сказал я, скидывая с себя морок. – Не помешаю?

– Ты кто такой? Как сюда попал? – испуганно вскрикнула девушка.

– А я друг той девушки, которую убили эти ублюдки. Теперь я буду убивать их. Да, кстати, ты тоже умрешь, ну, по крайней мере, твоя душа покинет это тело. А в него я верну душу той, что убили эти твари.

– Что ты несешь, мы никого не уби…, – попытался закричать один из них, но было уже поздно.

Резко треснул пол, и земля, проникнув через разломы, повинуясь моей воле, сковала всех в комнате, оставив свободными только головы. Я не владел тонкими плетениями, но равных мне в использовании сырой силы не было. Испуганно вертя головами, они с ужасом смотрели на меня.

– Не убивай, – завопил один из них. – Это все Олег, он все это затеял, мы ни при чем!..

– А насиловать вас тоже Олег заставил? Бить ее? Убивать? – ярость опять захлестнула меня. – Вы будете умирать долго…

Спустя примерно час я вышел наружу и устало сел на ступеньки дома. Пытки, кровь, грязь… Как же мерзко. Злости больше не было, внутри была пустота и какая-то апатия.

– Варфоломей, – тихо позвал я и, не получив ответа, позвал громче. – Я знаю, ты меня слышишь.

Скинув морок, передо мной предстала все та же компания с витязем во главе. – Зачистите тут все, чтобы следов не осталось, и заберите девушку. Живая, но без сознания. Она слишком много видела и оставлять ее нельзя. Пусть волхвы решат ее судьбу. Память там сотрут, или еще что. Я пока этого делать не умею. Как закончите, сожгите дом к чертовой матери, чтобы и следа от него не осталось.

Дождавшись утвердительного кивка, я встал и побрел прочь из проклятого дома. Не смог я убить невинную девушку, не смог. Тряпка, слабак, но не смог. Она мне ничего не сделала, а менять ее душу на душу Вали… Не думаю, что она мне такое простит и захочет так жить. Значит, должен быть другой способ, и я его найду.

Внезапно вихрь подхватил меня и понес вверх со страшной скоростью, мелькнула вспышка, и я оказался в прекрасном саду. Вокруг летали странные птицы, деревья росли прямо из облаков, что на ощупь были твердыми как земля. Чуть вдалеке виднелся дворец неописуемой красоты, сверкавший на солнце, будто сделанный из хрусталя. Во всем царило такое умиротворение, что я поневоле расслабился, и горечь утраты, свернувшись клубком, спряталась глубоко, не напоминая о себе более вспышками гнева и печали.

– Добро пожаловать в Небесные чертоги, Владыко, – рядом оказалась Марра в человеческом обличье. Вместе с ней появились и остальные элементали. – Чувствуй себя как дома.

– Хватит называть меня Владыко, – поморщился я. – Уже уши режет. Зови Сергей, так привычней.

– Как скажешь, – она присела на появившееся из воздуха кресло. Точно такие же возникли для меня и остальных. Между нами соткался из воздуха столик из тончайшего стекла, и чашки, наполненные каким-то напитком, от которого шел пар.

– Выпей, – приглашающе улыбнулась Марра. – Этот напиток из солнца придаст силы и ясность мысли. Только боги могут пить его, обычный человек умрет, только вдохнув его запах.

– Значит, я – бог?

– В понимании людей – да, с точки зрения высших – куколка бога. Тебе еще долго созревать, прежде чем сможешь взять все эфирные потоки земли в свои руки.

– Бог, – с едкой горечью произнес я. – А любимого человека защитить не смог. Зачем мне нужна сила, если я ей пользоваться не могу? Ты сказала, что я могу вернуть душу Вали. Объясни, как. Я слышу названия, но не понимаю их смысла.

– Все просто и сложно одновременно. В начале времен, когда на земле жили ваши пращуры, все умершие души отправлялись в Навь, не разделяясь на праведников и грешников. Не нравилось это людям, и взмолились они Сварогу, чтобы даровал он душам достойное посмертие. Владыко Сварог обратился к правителю Нави Чернобогу, с просьбой создать Светлую Навь для душ, что при жизни были достойны уважения и поклонения не по факту крови, а по деяниям своим. Но воспротивился темный царь. От таких душ шла ему сила великая, и расставаться с ней он не хотел. Разгневался тогда владыка Прави и пошел на него войной. В ходе тяжелейшей битвы Чернобог был повержен. Тогда Сварог спустился в Явь и создал у Алатырской горы новый мир, куда и стали переселяться светлые души. В центре его посадил он дерево вяз, что корнями своими ушел глубоко в землю, а кроной своей подпирал небо. В кроне его и обитали души, а внизу раскинулся дивный сад, в котором росли деревья невиданной красоты. Вишня, что давала силу видеть будущее, Яблоня, плоды которой возвращали молодость, Ясень, чей сок даровал знание о жизни и смерти. Забили там два источника с живой и мертвой водой. Сокрыт от взглядов живых Ирий, и лишь Владыко Прави может бывать там и пировать с другими у корней великого дерева, ибо благодать, что разлита там, восстанавливает силы даже богам. Три птицы, три вестника живут в царствах. В Прави – жаворонок, что относит души в Ирий, в Яви – голубь, что приносит вести из Прави и Нави, находясь между ними, и ворон, птица Нави, что одним глазом смотрит на мир живых, а другим на мир мертвых. Даровал ему Чернобог право летать живым в Нави и утаскивать души к его чертогам. Да проклял его Сварог, повелев вовеки веков питаться мертвечиной. Это, так сказать, присказка, а дальше начинается уже сказка. Душу твоей любимой захватил ворон, почувствовав твою печать на ней, и отнес ее в Навь. С одной стороны, это хорошо, Чернобог не отправит ее на перерождение, с другой стороны, он что-то от тебя потребует взамен. Просто так не отдаст, а воевать с ним ты не сможешь, по крайней мере, не сейчас. Лишь взяв в свои руки управление тремя царствами, ты сможешь диктовать волю владыке мертвых.

– Что за печать? Я не понимаю…

– Все, с кем ты «близко» общаешься, обретают малую часть твоей силы, и посвященным она видна, как звезда в темном небе. Ты сам, не замечая, привязываешь их к себе. Ты обратил внимание, как девушки на тебя реагируют? Подсознательно они чувствуют твою энергетику. Ты для них – как сладкий нектар для пчел. Приблизил к себе – и все, попали и обратно не улетят, даже если гнать будешь. Неодаренные просто тянутся к тебе, а вот люди с даром чувствуют это сильней, и влечение намного ярче выражено. Для богов полигамия – это нормально, она заложена, так сказать, в их сути. Вот и ты – вроде считаешь себя однолюбом, но быстро переключаешься на другую, не забывая о прежних отношениях. Это не плохо или хорошо. Это твоя суть.

– И как взять управление?

– Сейчас ты не сможешь. Лишь обретя полную силу, ты сможешь открыть путь в Правь. Лишь там, сев на трон Владык, ты активируешь знание бога и получишь Владение Землей. Пока ты должен развиваться, учиться. И мы поможем. Тебе необходимо будет пройти испытание четырех стихий. Посетить Земную Твердь Рракоты, Дворец Вечного Пламени Феникса, Ледяную Крепость Леи и пройти мои Небесные Чертоги. Только обретя окончательное слияние с четырьмя стихиями, ты получишь истинное могущество, и тебе откроются врата Прави. Сейчас ты еще слишком слаб, но скоро, уже очень скоро ты сможешь все это сделать. Разбудив нас, ты послал зов за грань миров, откуда доносятся звуки битвы. Придет враг, но вместе с ним и друг. А к тому времени ты должен войти в полную силу и собрать вокруг себя тех, кто сможет выйти за грань этого мира и дать последний бой тьме. Ты можешь объединять стихии. Такого на моей памяти не было, но это наш шанс, шанс на спасение этой реальности. Обрети могущество, создай Высших, и тогда твоей армии не смогут сопротивляться демоны.

– Ну да, если бы все было так просто. Боюсь, мои проблемы только начинаются. Те, кому надо, наверняка заметили волнение эфира, значит, за мной скоро придут.

– Прости, Сергей, мы не можем сейчас вмешаться и уничтожить твоих врагов. Пробудив нас, ты так взбаламутил эфир, что нам долго придется его успокаивать. Все маги на земле почувствовали твой выброс. Это должно было произойти намного позже, но, что сделано – то сделано. А сейчас, – она хищно улыбнулась, – пора навести порядок в твоем организме.

– Что за поря…, – я не успел договорить, как в меня воткнулись четыре луча разного цвета, которые выходили из рук элементалей. В тот же миг эфир внутри меня вскипел, закружился вихрем, проникая в каждую клетку. Не вынеся боли, что обрушилась на меня подобно молоту, я провалился во внутренний мир, и от увиденной картины мне стало не по себе. Источник, наконец-то я увидел свой источник, хотя так его сложно было назвать. Море, океан, не знаю, что-то безграничное, по чему пробегали волны, переливаясь всеми цветами радуги. Из него вверх тянулись жгуты в три обхвата.

– Это, типа, мои нити силы, ага… – в шоке подумал я. Лучи все били в источник, от чего появились крутящиеся торнадо огромных размеров. Они то сливались в один, то разделялись на несколько мелких. То устремлялись вверх, исчезая в тумане, то погружались в волны. Попытавшись разглядеть, что творится внутри, я чуть не ослеп от буйства красок. Постепенно волны становились все меньше, исчезли торнадо, и мне вдруг жутко захотелось оказаться на земле, рассмотреть все поближе, пощупать, окунуться в радужные воды.

Тут же подо мной возник песчаный берег с деревьями, столик с едой и напитками, и я, опустившись, с удивлением увидел, что нахожусь тут телесно, и ноги ощущают песок пляжа, а тело – дуновение ветра.

До меня донеслась мысль Марры, которая просила впустить их сюда. Не сомневаясь, я дал согласие – и вот передо мной оказались все четыре довольных элементаля. Увидев мой океан, они, как глупые девчонки, кинулись купаться, испарив на себе всю одежду. Видимо, у меня был совсем ошарашенный вид, когда Лея посмотрела на меня и громко рассмеялась.

– Иди к нам, водичка чудесная, – крикнула она и что-то шепнула Рракоте, отчего та в ответ залилась смехом.

– Обойдусь, – буркнул я, старательно отворачиваясь от них. Совершенные тела вызывали определенную реакцию организма, а мне сейчас этого абсолютно не хотелось. Я пока, в принципе, плохо понимал, что происходит.

Вылезли они минут через двадцать и, растянувшись на песке, весело переговаривались, изредка поглядывая на меня.

– Сергей, ну иди к нам, чего ты дуешься?

– У меня девушку убили, не до развлечений сейчас. Простите, но я бы хотел вернуться в реальный мир и понять, что произошло в этом.

– Мы стабилизировали твой источник, привели в порядок тот хаос, что был порожден слиянием. Так теперь выглядит твой внутренний мир, в котором ты полноценный хозяин. И без разрешения сюда попасть никто не сможет. Кстати, сюда ты сможешь переместить душу Вали, если договоришься с Чернобогом, пока не подберешь ей тело. Ты сам можешь выбирать, как тут все будет выглядеть. И иногда окунайся в свой источник, обновляй духовное тело. Это важно периодически делать, для полного ощущения своего мира. Пока ты тут, время стоит, поэтому здесь идеальное место для тренировок, но и долго задерживаться тут тоже не следует. Нагрузка на тело возрастает, когда ты в своём внутреннем мире. Но на два-три дня по меркам времени реальности ты можешь тут задерживаться. Когда настанет пора уходить, ты почувствуешь. Так же сюда ты можешь привести любого, кого пожелаешь, но будь осторожен. Хотя это и твой мир, но разрушить его можно. Поэтому зря не рискуй и, прежде чем привести кого-то сюда, тщательно взвесь все «за» и «против». А лучше не рискуй. Если же приведешь душу, то она навредить никак не сможет. Тут она будет материальна, но подчиняться будет законам твоего мира, в котором ты хозяин. В случае их нарушения ей грозит развоплощение самим источником. И советую создать стражей, которые будут оберегать источник, но об этом мы поговорим позже. Сейчас, действительно, пора возвращаться. Но мы очень скоро вновь встретимся и поговорим более детально. Представь себе реальный мир, потянись к нему и окажешься там, где был перед погружением.

Закрыв глаза, я мысленно потянулся вверх, и меня, словно на лифте, вознесло ввысь. Очнулся я, лежа на траве, возле пылающего дома. Оглянувшись, накинул морок и понесся домой, размышляя о том, что делать дальше.

Глава 17

Быстро добравшись, я вошел в гостиную, где сидел встревоженный дядя.

– Что случилось? – кинулся он ко мне. – Я почувствовал яркую вспышку эфира.

Быстро рассказав ему обо всех последних событиях, о том, как наказал насильников, я устало сел на стул.

– Владислав, – впервые назвал он меня настоящим именем. – За эти месяцы ты стал мне родным, мне тяжело расставаться с тобой, но тебе необходимо уходить. Сейчас я вызову витязя, и вы как можно быстрее должны покинуть город, и не появляться до назначенного времени. В ближайшие дни они вычислят, кто ты, и за тобой придут. Себя мы защитить сможем, но твоей жизнью рисковать нельзя.

– Но я смогу себя защитить!!!

– Не сможешь, не спорь. А даже если сможешь, то мы все равно не будем рисковать.

– Но у меня еще 2 экзамена осталось в школе…

– За это не переживай, я все решу, и документы в академию подам за тебя. Сейчас бегом наверх и собирай вещи, отсчет идет уже на часы. Выкинь старый номер, и не звони никуда. Связь будем держать через Варфоломея. Он знает маршрут, и куда тебя спрятать до сентября.

– А сестры?

– Девочкам я все объясню, не переживай. Все, время пошло, бегом, бегом, бегом!

Я пулей влетел в комнату и лихорадочно забегал, не зная, за что хвататься. Присел, чтобы успокоиться, набрал в грудь воздуха и с шумом выдохнул. Резко встал и быстро стал складывать основные вещи в сумку. Собрался и хотел уже выключить телефон, как вспомнил об Алене.

– Черт! Ей нужно обязательно позвонить, предупредить! – набрал номер, после первого же гудка она сняла трубку.

– Так, Алена, молчи и просто слушай. Я нашел тех уродов, что убили Валю. Больше они ничего никому не сделают. Но и тебе опасно оставаться в городе. Будут спрашивать насчет меня, ты ничего не знаешь, я просто один из ее учеников. Решишь с похоронами – уезжай в Москву, придет время, я тебя найду. И – насчет Вали, смерть – это не конец, может, мы еще увидимся с ней в этом мире. Все, мне пора. На этот номер не звони, он будет отключен.

Не дав ей промолвить и слов, я отключился. Телефон Алены я помнил наизусть, остальные легко восстановить.

Сбежав вниз, я увидел стоящего в гостиной витязя, и мы рванули к воротам, где нас дожидалась старенькая машина с заляпанными грязью номерами. Не выдержав, я оглянулся и увидел, как дядя стоит на пороге и машет мне рукой на прощанье. Развернувшись, я кинулся к нему и крепко обнял.

– Вы всегда, что бы ни случилось, будете мне родным человеком. Спасибо вам за все.

Я прыгнул в машину, и мы рванули к выезду из города.

Поместье Вяземских

– Мы засекли всплеск!!! Где-то в районе Твери, – влетел к Алексею Вяземскому в кабинет глава СБ.

– Наконец-то!!! Направь туда отряд наемников. Все равно нихрена не делают. Пусть вычислят, кто и где. Но никого не трогают, чтобы не спугнуть.

А мы поедем следом, и на месте посмотрим, что и как. И восстанови слежку за Громовым старшим. Сейчас мы не можем допустить даже малейшего риска упустить парня. Если мы их не уничтожим сейчас, то очень скоро они уничтожат нас. Исполняй.

Тот, быстро кивнув, вышел из кабинета, а Алексей стал приводить бумаги в порядок, чтобы чуть отвлечься.

Возня с Громовым уже начинала откровенно его бесить. То, что задумывалось блицкригом, на финальной стадии превратилось в вяло текущий конфликт. Несмотря на то, что род Громовых был практически уничтожен, у старика все же нашлись высокие покровители среди приближенных к императрице. И Вяземским мягко намекнули, что продолжать давить на старого князя, пусть и бывшего, но главу Великого рода, входящего в первую пятерку имперских княжеских кланов, не стоит. Потом уже намекнули грубее, подбросив записку прямо в охраняемый кабинет, с прямой угрозой жизни всех обитателей поместья.

Алексей припомнил, как тогда впал в бешенство, и чуть не перевешал всю охрану дома.

Затем все наблюдатели за Громовым за один вечер отдали богу душу, а тела их, в назидание остальным, средь бела дня выгрузили прямо у парадных ворот поместья. И следов тех, кому удалось это провернуть, оставшись незамеченными, так и не нашли.

И дураку было понятно, что в конфликт вмешалась третья сила, способная на равных поспорить с хитрым царедворцем. И так уже по всему дворцу расползаются слухи, что он уничтожил невинный род и кровь младшего Громова на его руках. В то, что паренек жив, верить никто не хотел, тем более что старик яро поддерживал легенду о смерти внука и всем доказывал, что это на совести именно Вяземских.

Императрица, как бы хорошо не относилась к Алексею, вынуждена была прислушиваться к мнению окружающих, и с этих пор их отношения резко охладели.

Судебный иск по поводу земли пришлось спешно отозвать. Купленный на корню судья трясущимся голосом сказал, что хочет жить и категорически отказался рассматривать это дело. Как, впрочем, и все остальные судьи. И никакие посулы не заставили их переменить решение.

Еще и Сфонцо на него насел, требуя результатов. Проклятый папист! Везде раскинул свои щупальца и разговаривает, как со своим подчиненным. Давно пора бы укоротить его на голову, да пока не достать. И последствия могут быть очень печальными.

Потеря семи архимагов серьезно ударила по репутации рода, и по главе конкретно. И, хотя первое время ее пытались скрыть, но правда все равно выплыла на свет.

Связать пропажу с Громовыми не удалось, но осадок остался. И давние недруги уже стали хищно поглядывать на заметно ослабевший род. Пока была поддержка Императрицы, завистники боялись поднять головы, но теперь ситуация изменилась. Все чаще и чаще их оттирают от принятия важных решений. Еще немного – и совсем лишат власти при дворе. Поэтому сила мальчишки нужна была, как никогда. Если получится ее забрать, они сразу восстановят все величие. А там, глядишь, и до смены правящей династии не далеко.

То, что младшего Громова получится захватить, Вяземский не сомневался. Но вот что захват обойдется малой кровью – уверен не был.

Целый год прятаться – это надо было суметь. Значит, наследнику Громовых помогали, вот только кто?

Насколько он помнил, у Громовых в Твери особых дел никогда не было. Их род под колпаком Вяземских был уже давно, и все мало-мальски значимые связи были изучены и проверены в первую очередь. Но отправили его именно в Тверь. Отсюда вывод – не все о них знали. Чего мог достичь мальчишка за год – он даже предполагать не брался, эфир мальцу удалось взбаламутить знатно. Конечно, были сомнения, что это именно он, а не какой-то архимаг шалит, но, во-первых, в Твери не было архимагов, а во-вторых, была задействована стихия воздуха. А она была доступна такой силы только Громовым. Другие рода, владеющие ей, не смогли бы выдать и тысячной части силы, что он увидел. И, что странно, к воздуху, казалось, примешивались и другие стихии, но это в принципе невозможно, значит, и думать об этом не следует.

Через час, покинув поместье, Алексей Вяземский в сопровождении троих из наиболее сильных архимагов рода, мчался в Тверь.

Императорские покои. В то же время.

– Ваше величество, – голос начальника Тайной Канцелярии и Верховного председателя совета магов империи, Владимира Степановича Давыдова, дрожал от возбуждения.

– Мы засекли всплеск силы невероятной мощи, где-то на территории Твери!!! Это, это… Я даже не знаю, с чем сравнить! Как будто сотня архимагов в один момент создали мощнейшее заклинание, причем слив силы разных стихий в один удар!!! Невероятно, необъяснимо, но факт! Прошу у Вас разрешения немедленно отправиться туда и на месте выяснить, что произошло.

– Все настолько серьезно? Вы уверены, что стоит из-за этого поднимать такой шум?

– Осмелюсь предположить, что вы, Ваше Величество, не совсем вникли в суть случившегося… То, что произошло – нонсенс. Так не бывает, но имело место быть. Все наши регистраторы вспышек эфира как будто одновременно сошли с ума и выдают такие цифры, что в это невозможно поверить. Если это правда, если данные подтвердятся, это значит, что на территории империи находится маг невообразимой мощи, по сравнению с которым мы все – словно дети. Его надо непременно найти, узнать, кто он, что ему нужно. А если это ребенок, то создать все условия для его развития и, конечно, привязывания к государству. Невероятная сила, удар всех стихий! Уверен, что во всем мире почувствовали отголосок его вспышки. Причем, ни о каких разрушениях или аномалиях нам не сообщили. Значит, это был спонтанный выброс, что наводит на мысли, что маг неопытен. И если до него доберутся раньше нас, то последствия могут быть самыми ужасными. Уже зашевелились дипломаты, и я уверен, что в ближайшем времени в Тверь отправится большая группа иностранцев, если уже не отправилась. Для того, чтобы перехватить юное дарование, а по другому я назвать его не могу, они пойдут на все уловки, вплоть до прямого конфликта. И еще, что меня тревожит в этом выбросе. Я явно почувствовал сильнейшую магию воздуха. Есть подозрения, что это Громов младший, которого все считают пропавшим или убитым Вяземскими.

Упоминание фаворитов, попавших в опалу, заставило императрицу поморщиться.

– Громовы? Вы уверены? Практически вымерший род, не представляющий никакого интереса для империи.

– Зря вы так, ваше величество, – голос архимага зазвучал раздраженно. – Не вымерший, а уничтоженный. Сильнейший и древнейший княжеский род был практически стерт с лица земли. И если есть возможность его возродить, мы обязаны сделать все для этого возможное.

– Да, да. Вы мне своим Громовым уже все уши прожужжали. В общем, делайте, что хотите, но держите меня в курсе.

Поклонившись, старый архимаг спешно удалился, а она, сев за стол, потерла виски руками. Императрица не хотела себе признаваться, но каждый раз, когда слышала фамилию Громов, у нее словно мурашки пробегали по телу. Детская обида на Андрея давно прошла, но впитанный с молоком матери страх перед когда-то всесильным родом остался.

Если Верховный прав, а он редко ошибается, и Громовы опять поднимутся, то – что это принесет империи? Смогут ли они забыть старые обиды и быть, как прежде, надежной опорой трону? Ведь, рано или поздно, они спросят, куда смотрела императрица, когда их планомерно уничтожали… Как можно требовать верности от того, кого сам же предал? Одно время разговоры о них как-то поутихли, но вот, меньше года назад, вдруг возобновились. Причем, в очень неприятном для нее ключе. Создавалось ощущение, что она, движимая глупой обидой и ревностью, поспособствовала их уничтожению. Но это же неправда!!!

Еще и мужа ей припомнили, которого она приказала тихо-мирно утопить, устав от его бесконечных измен. И если с мужем все было понятно, то с назойливым родом – нет. Даже отец интересовался ими.

Осторожный стук в дверь прервал ее размышления. В кабинет тихо вошла фрейлина, ее секретарь, и сообщила, что в приемной Министр иностранных дел и просит аудиенции.

– Пригласи, – велела императрица, – И прикажи подать чай.

Сделав книксен, девушка удалилась, и буквально через минуту в кабинет стремительно вошел Долгорукий. Высокий красивый мужчина с властным лицом и подтянутой фигурой, он до сих пор имел огромный успех у женщин. Его карие глаза смотрели всегда с хитринкой этакого ловеласа и дамского угодника. Но за внешностью красавчика для утех скрывался опытнейший политик, как паук, раскинувший свою сеть на весь мир. Однако сейчас он смотрел на нее несколько удивленно.

– Николай Сергеевич, присаживайтесь. Что-то у вас взгляд, как будто вам подарили дракона, и вы пытаетесь понять, пройдет ли он в ворота, или придется их разбирать…

– Да уж лучше бы дракона, Ваше Величество. Я бы понял, что он просто много ест, и заботу о его пропитании решили взвалить на нас. Но у меня послы как с цепи сорвались. Первым ко мне на прием в прямом смысле ворвался посол Италии. Убедительно просит разрешить ему немедленно отправить в Тверь делегацию для подписания торгового соглашения, по поводу грузоперевозок по реке. Причем тут Италия – и Волга, не пойму. И для чего надо было задействовать дипломатов, тоже не понимаю. И почему именно Тверь? Я бы дал согласие и просто присмотрел бы за ними, если бы не одно «но». Буквально следом за ним на прием пожаловали послы Японии и Кореи – с той же просьбой!!!

– А Ацтеки не просились? – усмехнулась императрица.

– Я поражен вашей проницательностью, Ваше Величество! – театрально всплеснул руками министр.

– Не более десяти минут назад мне сообщили, что Великая Империя Ацтеков направляет к нам свою делегацию для переговоров. Что за переговоры – не понятно, мы с ними никаких дел не имеем, но приехать хотят, и я дал предварительное согласие. А еще в приемной толпятся послы Германии, Франции, Поднебесной и еще куча народа. Что происходит? Почему-то я уверен, что они тоже захотят в Тверь. Может, у нас столица Империи изменилась, а мы ни сном, ни духом? Или там нашли артефакт невиданной силы? Ничего не понимаю!!!! Прежде чем с ними общаться, мне надо хотя бы знать, что происходит. Поэтому я банально сбежал!!! Я, министр Великой Российской империи, крался к вашему кабинету, как последний вор, в надежде никого не встретить!!!!!!

– Николай Сергеевич, а как вы относитесь к Громовым?

– Громовы? – озадачился он. – А причем тут они? Николай Владимирович очень дружил с моим покойным отцом, и я с уважением отношусь к его заслугам перед отечеством. В последнее время их род захирел, но я особо никогда не интересовался причинами. Вроде у них была какая-то тяжба с Вяземскими. Но внутренние дела империи меня не очень интересуют, я больше по внешним.

– У вас вроде близкие родственники живут в Твери?– и императрица, увидев, как помрачнело его лицо, добавила:

– Они ничего странного не заметили?

– Да я как-то давно с ними не общался, все времени не было. А что?

– Значит, поступим так. Послам не отказывай, но маринуй, сколько можно. Нам нужно время. Приставить к ним соглядатаев, за пределы Москвы не выпускать до моего особого распоряжения. Все контакты тщательно проверять и, по возможности, ограничить круг общения с местными. Я отдам распоряжение тайной канцелярии.

– Да что происходит-то?!!!

– Возможно, в империи появился маг, силой намного превосходящий всех известных. И его либо попытаются переманить на свою сторону, либо убить, чтобы не нарушать баланс сил на мировой арене. Наша задача – найти его первыми. Насильно удержать его мы не сможем, а вот сделать лояльным империи – вполне по нашим силам.

– А причем тут Громовы?

– Есть предположение, что это как раз младший из их рода и выдал вспышку, которая поставила на уши все мировое магическое сообщество.

– Так его же вроде убили?

– Не знаю, возможно, слухи о его смерти сильно преувеличены. В любом случае, иностранцев к нему подпускать нельзя, по крайней мере, не сейчас.

– Громовы, да? И вы думаете, что они будут лояльны – после всего произошедшего?

– Не трави душу. Не будут лояльны, значит, исчезнут. Отдавать в чужие руки такой козырь мы не можем.

– Считаете, что его смогут найти?

– За ним лично Давыдов рванул, а от него не спрятаться, – жестко улыбнулась императрица.

Давыдов.

Чтобы проверить свои подозрения, я решил сначала навестить Громова в его поместье, в надежде, что разговор с ним сможет пролить свет на происходящее. Подъехав, я удивился оживленному движению, что царило вокруг самого дома и в окрестностях. Везде сновали какие-то люди, что-то тащили, укладывали. Забор снаружи сверкал свежей краской. Внутри вовсю шел ремонт и вооруженные люди тщательно следили за происходящим. Поймав пробегавшего мимо работника, я спросил, где князь, и тот, нисколько не чинясь, неопределённо махнул рукой в сторону сада и помчался дальше. Крякнув от возмущения, я направился в указанном направлении, размышляя о том, что же могло произойти.

Громова я обнаружил в беседке, пьющего чай из большого самовара и с удовольствием щурившегося на яркое солнце, что заливало светом все вокруг.

– Владимир Степанович, – поприветствовал он меня, привстав.

– Какими судьбами? Рад видеть вас в добром здравии. Как жены, дети, внуки, не озорничают? Присаживайтесь. Отведайте чаю на травах. Он сегодня получился особенно душистым.

– Николай Владимирович, – поклонился я. – Все, слава богу, хорошо. А у вас, я смотрю, перемены большие наметились. Стройку затеяли?

– Да вот, решил обновить поместье, а то как-то заросло все без крепкой мужской руки.

– А теперь, значит, рука появилась?

– А она и не исчезала никуда, – ухмыльнулся он.

– Ты ведь не просто так приехал, Владимир Степанович, не для того, чтобы проведать забытого всеми старика. Человек ты служивый, значит, временем особо не располагаешь. Догадываюсь, о чем разговор у нас с тобой пойдет, да прежде тебя послушаю.

– Ну а раз догадываешься, так и ответь на вопрос. Ты же почувствовал выброс силы. Кто мог это сделать – тоже догадываешься?

– А чеж не догадываться. Знаю я, кто сотворил это. И ты знаешь, коли ко мне пожаловал, а не сразу в Тверь помчался.

– И что делать будете?

– А все уже сделано, не знаю только, не зря ли я ремонт затеял. Может, он и не захочет в империи оставаться.

– Как же это не захочет? Тут его дом, близкие. Или ты думаешь, что мы просто так отпустим на вольные хлеба мага такой силы?

– А с чего вдруг не отпустите, коли нужда припечет. Еще и билетики купите за счет казны, чтобы уехали побыстрей. Вам же город придется восстанавливать, не до нас будет. Внук-то у меня горячий, да на расправу скор.

И тут я понял, что старик откровенно насмехается надо мной. За годы управления Тайной Канцелярией я привык, что от одного моего имени у людей поджилки начинали трястись, а тут старый пердун чуть ли не прямым текстом посылает!

– Ты говори, говори, да не заговаривайся! Поднимете голову против империи, быстро с ней расстанетесь. И не таких обламывали. Не усложняй себе жизнь, лучше сам скажи, где внука прячешь, чем быстрей найдем его, тем меньше проблем будет.

Старик как-то странно посмотрел на меня, и вдруг по его телу пробежали разряды молнии. Резко подул ветер, и раздался раскат грома. От него повеяло той самой страшной силой, что в свое время стирала с лица земли целые города.

– Небо вновь слышит меня, никак внучек постарался. А ты ступай, Владимир Степанович. Ищи, не ищи, он появится, когда ему нужно будет. А угрожать мы и сами можем.

А императрица пусть вспомнит девиз нашего рода, прежде чем отдавать приказ своим цепным псам, – злобно сверкнул Громов глазами.

– Ладно, – внезапно успокоился он, – Помогу тебе чуток, знаю, никогда ты не держал зла на нас.

Достав старенький телефон, он, щурясь, набрал номер и замер в ожидании ответа.

– Виктор Петрович, здравствуй. Узнал? Ну, значит не быть мне богатым, – рассмеялся он. – Что? Не переживай, теперь нам уже можно не скрываться. Ну, об этом мы после поговорим. Хочу я к тебе гостя направить. Да, хороший, прими со всем уважением. Давыдов, слыхал про такого? Ага, он самый. Ты ему обскажи все, как есть, ничего не утаивая. Да понял я, что в Твери сейчас всем медом намазано. Мой по тихому не умеет, всех взбаламутил. Ага, я так ему и передам. Значит, в скором времени жди, я позже перезвоню.

Отключившись, он посмотрел на меня суровым взглядом и положил трубку на стол.

– Найди в Твери Избориных. Внук у них жил все это время. Где он сейчас находится – тебе никто не скажет, потому что сами не знают. Но рассказать о нем все, что тебе нужно – смогут. И да, если из-за ваших интриг хоть один волос упадет с его головы или его родных, гнев мой будет страшен! Да и о хороших отношениях с Владиславом можете забыть. И еще, в Академии учатся племянницы Изборина. Так вот, чтобы рядом с ними и духу не было никого из ваших агентов.

– Владиславом?

– Стыдно не знать имени того, за кем охотишься. Все, некогда мне больше с тобой разговаривать. Езжай с богом.

Не помню, как оказался за пределами поместья. Руки тряслись. Нервно закурил сигарету, пытаясь собраться с мыслями. Непросто, ох непросто будет наладить отношения с прогневавшимся родом! И очень скоро вновь поднимутся они на такую высоту, что и императрица им будет не указ, как и было когда-то.

«Небо помнит все» – девиз их рода, и не зря он об этом напомнил, совсем не зря. Надо срочно выезжать, может, получится найти парня раньше остальных, и будем надеяться, что ненависть его не так опалила, как старика.

Раздраженно идя по дворцу, Долгорукий нервно теребил в руках папку с документами. Ему предстоял нелегкий разговор с послами. Еще и Громовы эти. Вспомнилась Ольга и ее отдых в Твери прошлым летом. Лучше бы с наследником познакомилась. Вот это было бы хорошо. Такой зять его бы очень порадовал.

Зайдя в кабинет, он вызвал секретаря и попросил принести ему документы по старому роду, и никого к нему пока не пускать. Получив требуемое, он внимательно вчитывался в казенные строчки и мрачнел все сильней.

М-да, великий род практически уничтожили при полном попустительстве императорской фамилии. И кто? Вяземские, боярский род, едва входящий в двадцатку серебряных родов империи. Незаметно для остальных поднявшиеся из грязи и ставшие советниками императрицы. Мальчишка исчез год назад, и все считали, что он убит. А поди ж ты, выжил. Долгорукий нервно постучал пальцами по столу. Что-то не давало ему покоя, что-то тревожило, когда он всматривался в фото младшего Громова, сделанное где-то на приеме. Что-то, связанное с его семьей.

Мозг, как всегда, при нагрузке заработал с предельной точностью. Так, исчез год назад, теперь появился в Твери и явно жил там не один день. Значит, должен был как-то легализоваться. Так, и что это нам дает? Вспомнился доклад о том, как ухажер Оли практически убил охранников Савы, трех взрослых мужиков раскидал за секунды. И что? Просто хорошо подготовлен! Нет, не то. Он их резал воздухом, вот оно!!! Воздух, как их там… нервно пощелкал пальцами, Изборины, слабые маги воздуха. Но там явно бил кто-то посильней. Парень был приезжий, точно приезжий, не родной племянник, Сава об этом однозначно сказал. Раньше его он не видел. Причем появился ровно тогда, когда пропал Громов младший.

Так, так, так – и? Какое отношение Изборины имеют к Громовым? Что их связывает? На первый взгляд, ничего, черт, на второй тоже… Школа!!! Он должен был учиться в школе. Как бы его не прятали, но легализоваться он должен был. В какую его могли отправить? Явно не для простых учеников. Старик всегда был тщеславен, и наследнику княжеского рода не пристало учиться с простолюдинами. Насколько он помнил, в Твери была только одна элитная школа.

Включив компьютер, Николай Сергеевич зашел на страничку школы и, открыв список учащихся, быстро нашел фото учеников десятого класса. Сравнив изображение на мониторе и в личном деле, он отказывался верить своим глазам.

– Твою мать! – громко выругался он, треснув кулаком по столу в бессильной ярости. На него с пометкой под фото – Сергей Изборин – смотрел младший повзрослевший Громов.

Глава 18

Рим. Ватикан.

– Немедленно отправляйтесь в Россию, – нервно прохаживаясь по кабинету, сказал глава Католической церкви Константин 4 кардиналу Сфонцо.

– Произошло то, чего мы ждали и опасались. Наш подопечный обрел силу прежде, чем мы его нашли. Место установлено, и я приказал срочно выдвигаться туда под любым предлогом главе дипломатической миссия Мишелю Посконти. Но у него пока не получается. Русские, естественно, все знают, и на своей территории им действовать легче. Все остальные дипломаты тоже открыли охоту, и нам необходимо их опередить. Сейчас поднялась суматоха, и четкой стратегии ни у кого нет. К счастью, я предвидел такое развитие ситуации, и наш человек уже находится в Твери.

Пока поиски безрезультатны, все считают, что парень сидит на месте, а я уверен, что он давно покинул город. Ваша задача взять след и вцепиться в него, как английская борзая. Поднимите все ваши связи в России, плевать на конспирацию. Это приоритет номер один. Любые деньги и люди, что вам понадобятся – смело используйте. Даю вам самые широкие полномочия. Контакты нашего человека в Твери получите у секретаря. В случае успеха сразу сообщайте мне, и вас вывезут, невзирая ни на какие сложности. В Ваших руках будущее Рима, не подведите меня.

Поклонившись, Сфонцо быстрым шагом покинул кабинет, взяв бумаги у секретаря, отправился на аэродром, решив изучить их во время полета на частном самолете. В Москву он лететь, естественно, не собирался, решив приземлиться во Владимире, а уже оттуда направиться в Тверь.

По дороге его никто не отвлекал, и он, погрузившись в чтение, не переставал удивляться глупости русских правителей. Уничтожить свой карающий меч, ослабить государство. Если бы такой род был в Италии, то с него бы пылинки сдували. Он был бы в родстве со всеми правящими фамилиями Европы. Им бы пугали всех несогласных с политикой и держали возле себя. Завалили подарками, землями, лишь бы не смотрели в другую сторону. А тут что? Просто по прихоти лишиться верности одной из древнейших фамилий на земле.

Не-е-ет, он не будет убивать мальчишку, что бы там не планировал папа. Он найдет его и привезет в Италию. Придумает, как привязать к себе посулами или угрозами, но тот будет делать, что он скажет. Такими людьми разбрасываться нельзя. А с ним в паре он сможет диктовать уже свои условия, не оглядываясь ни на кого.

С Вяземскими он решил не связываться, действуя отдельно от них. Если они найдут Громова, он и так об этом узнает, а если он сможет их опередить, то и делиться силой не потребуется. А этих придурков, сорвавших операцию, давно пора укоротить ровно на голову. Обнаглели, зубы стали показывать. Если собака забыла, кто ее хозяин, ее следует наказать. В самолете он решил поспать. Перелет обещал был длинным, с дозаправкой в Польше, поэтому надо было выспаться впрок. В России спать придется урывками.

Глядя вслед удалившемуся кардиналу, Константин сел за рабочий стол, по привычке сжимая в руках нательный крест из червленого золота с серебряными вставками. По преданию, эта реликвия принадлежала папе Пию 2, жившему в пятнадцатом веке и отличавшемуся особой жестокостью и нетерпимостью к еретикам. Именно при нем инквизиция набрала невиданную силу, сжигая на костре ведьм и ересиархов тысячами. Жесткой рукой он разжигал пламя веры в заблудших душах, и при жизни был причислен к лику святых. Именно ему приписывают авторство книги «Борьба за заблудшие души», в которой были изложены основные пути развития Святой Католической Церкви в условиях противостояния с остальными конфессиями. Именно ее заложили в основу плана по распространению веры на все народы. Шантаж, подкуп, убийства – все было дозволено ради достижения великой цели. Раскинув сеть своих агентов влияния на весь мир, они стали изменять его согласно учению католической церкви. Многие влиятельные семьи веками служили им верой и правдой. Даже в Поднебесную, с их, казалось бы, абсолютно чуждой идеологией, удалось внедрить своих агентов. И хотя результат там был пока более чем скромным, но, тем не менее – он был. И только казалось бы варварская Россия, которую должны были давно заставить преклонить колени перед папским престолом, ожесточенно сопротивлялась.

Волхвы, будь они неладны, с каждым годом все сильней и сильней поднимали голову. Противостояние чувствовалось во всех областях, рушились, казалось бы, несокрушимые договоренности, бесследно пропадали агенты. Хуже того, те, кто были куплены, уже отказывались принимать деньги, опасаясь за свои жизни. Никакого мира во всем мире и все люди братья – волхвы действовали максимально жестко, причем всегда оставляли послания, за что приговорили к смерти очередного папского агента. Тайная канцелярия, в которой тоже были свои люди, сбилась с ног, разыскивая убийц, но результата пока не было. Скорей всего, их тоже поддерживали на самом верху. Иначе, почему их еще не нашли, объяснить было нельзя.

Встав из-за стола, папа подошел к окну. Небо над Римом было затянуто тучами, шел мелкий, не по-весеннему холодный дождь. Площадь Святого Петра была пуста, хотя в обычные дни здесь всегда бродили толпы туристов. Сфонцо, верный пес папы, решивший укусить кормящую руку. Пора было заканчивать его игры. Человек, на встречу с которым тот отправился, имел четкие указания. После выполнения миссии отправить Сфонцо на тот свет. Слишком много тайн тот знали решил играть в свои игры. Что ж, на его место уже был готов другой человек, а с этим пришла пора расстаться.

Взгляд скользил по строениям, не замечая ничего. Но вдруг на миг ему показалось, что он один во всем мире. Что нет людей, животных, вообще никого – и даже воздух замер. Послышался звук разбитого стекла, и он увидел, что со всех улиц на площадь хлынула тьма. Дернувшись, папа разрушил видение, но ужас, который испытал в этот момент, остался с ним навсегда.

Империя Ацтеков

– Верховный, – младший жрец, стоя на коленях, низко склонился, касаясь головой пола.

– Мы засекли сильнейший выброс энергии на территории русских. Сила, равная богу, пришла в наш мир, и наш владыка Кецтакоатль хочет ее себе. Совет жрецов в полном составе собрался, ожидают лишь тебя. Мы связались с дипломатами России и выразили желание открыть у них посольство. Предварительное согласие получено.

– Почему меня не предупредили? – недовольно поморщился я.

– Простите, – жрец, казалось, склонился еще ниже, – Решение принял второй жрец. Медлить было нельзя. Время утекает, как песок сквозь пальцы.

Тяжело поднявшись, я покосился на склоненного жреца, ища хоть капельку непочтения. Не найдя, довольно ухмыльнулся и пошел к выходу из дома. С этими младшими нужен глаз да глаз. Не успеешь оглянуться, как всадят в спину ритуальный нож во славу бога.

На выходе он нос к носу столкнулся с младшей дочерью Эйелен, чье красивое лицо пылало гневом. Рано повзрослевшая, она имела ранг Берущий силу, что соответствовало рангу мага в других странах, и уже вплотную приблизилась к Познавшей силу. С удовольствием оглядев ее (эх, кому-то такая красота достанется), он жестом отослал жреца, что ожидал его на выходе и, присев на стул (нововведение, пришедшее с востока, не слишком нравилось ему, но удобно, что не говори), в ожидании посмотрел на девушку. Высокая, стройная, красивая как богиня Ахсонутли, с черными, цвета крыла ворона волосами и такими же голубыми как небо глазами.

Та под его взглядом слегка смутилась, а потом, как всегда, взорвалась эмоциями.

– Он меня достал!!!! Не выйду за него, хоть режьте. Сама на алтарь взойду, лишь бы морду его не видеть.

– Но, дочка, – догадался я, о ком идет речь, – Гээджии хорошая пара для тебя. Сын вождя, потомок вождей. У него сильная кровь…

– Которая до верхней головы не доходит!!! Вся собралась в нижней. Он мне прохода не дает, запугал всех моих друзей. Ко мне даже подойти боятся, чтобы не навлечь на себя гнев его папы. Что он сам из себя представляет? Ни-че-го! Вождь сказал то, вождь сделал это. Только и разговоров о вожде. Знаешь, какой самый мягкий комплимент он мне сделал? У меня большая задница, значит, легко рожу ему кучу детей. Да с чего он взял, что я ему буду рожать?! Я, может, вообще сейчас рожать не хочу. И замуж не хочу. Я учиться хочу, и не у наших шаманов, что только и умеют пускать слюни на мою грудь и резать рабов, а на востоке. В России, например, или Германии. У них есть прекрасные академии, где учатся дети влиятельнейших родов. Почему нельзя поступить туда и за годы учебы обзавестись полезными связями? Может, хватит сидеть в изоляции? Ты бы видел, что о нас пишут! Грязные кровожадные дикари, льющие кровь во славу своего безумного бога. Но это же неправда!!! Кецтакоатль – светлый бог, дарующий жизнь. Так почему нельзя показать этим невеждам, что мы просвещенный и культурный народ?!. И… и… и вообще, я люблю другого!!!

Улыбаясь, я смотрел на разгоряченную дочь, думая что своим характером она пошла в мать. СТОП!!!

– Что значит другого?!!! Кто он? – и впервые увидел на ее лице смущение.

– Не знаю, отец, но он мне часто снится. Я чувствую, что он моя судьба. Боги посылают нам сны, а значит, и он мне послан богами, только я его не знаю.

Сны? Интересно. Может, у дочки проснулся дар предвидения? Надо будет расспросить ее об этом поподробней, но не сейчас. Пора идти. Нехорошо заставлять себя ждать.

– Ладно, мы еще вернемся к этой теме. Одно тебе я могу сказать. Мы направляем в Россию посольство. Возможно, так же отправим наших лучших магов для изучения чужой магии. И возможно, я повторяю, возможно, ты отправишься с ними.

Визг довольной девчонки разорвал тишину дома, и она повисла у меня на шее, порядком оглушив.

Мягко отстранившись, я с хорошим настроением отправился во дворец бога, где меня уже с нетерпением ожидали.

Идти было недалеко и я, отослав свиту, чтобы не мозолили глаза, пошел пешком, с удовольствием дыша полной грудью. Весна готовилась передать свои права лету, но до жары пока было далеко. Мимо сновал народ, не забывая раболепно кланяться и боясь поднять на меня глаза. Давно, уже очень давно я не ходил просто так по городу. Охрана двигалась по бокам, не попадаясь лишний раз на глаза, тщательно следя за всеми, кто рискнул ко мне приблизиться.

Пройдя мимо почтительно склонившихся стражей, я поднялся по ступенькам в совещательный зал, из которого доносился гул голосов. Заняв подобающее место по правую руку от вождя Империи Ацтеков Молимо. Тот покосился на меня, но ничего не сказал, внимательно слушая третьего жреца, отвечающего за внешние связи.

Несмотря на то, что нас многие считают дикарями, мы – высокоразвитая страна. Ведя торговлю со всем миром и щедро расплачиваясь золотом, мы имеем все, что можно купить за деньги. Высокие технологии, пусть и с запозданием, все же достигли нашей земли, и о том, что происходит за ее пределами, мы прекрасно осведомлены. Поэтому, то, что он сейчас говорил, не являлось для нас чем-то удивительным. Но словоблудие третьего жреца уже вошло в легенды. Главное, дать ему высказаться, самое важное он всегда оставлял напоследок. Поерзав на кресле, я поймал взгляд пятого жреца и приветливо кивнул ему.

– …Время изоляции прошло. Пора показать всему миру, почему Империя Ацтеков называется Великой. Много веков мы были отрезаны от мира, принимая их подачки, как великое благо. Но это время прошло…

– Давно он так распинается? – тихо поинтересовался я у Молимо.

– Да уже пол аккули где-то (период, равный пережевыванию листьев коки до полной потери ими аромата, приблизительно полчаса)…

– Значит, сейчас будет заканчивать.

– …Именно поэтому мы решили отправить делегацию достойнейших для создания своего дома в Российской империи. С ними так же поедут несколько молодых юношей и девушек, достигших шестнадцатилетнего возраста, для получения знаний в Высшей академии маги Российской Империи.

– Почему именно в России? – спросил кто-то из младших вождей, допущенных на совет.

– По нашим данным, там появился необученный маг невероятной силы, которую хочет забрать себе наш солнечный бог Кецтакоатль. Смотрящие в Небо увидели юность и силу молодого мага. Его следует найти, привести сюда и принести в жертву. Этой силы хватит, чтобы призвать нашего бога в мир.

– Ну конечно, Российская империя с удовольствием отдаст нам своего сильнейшего мага, а русский сразу проникнется важностью своей миссии и с радостью взойдет на алтарь, – не унимался тот же голос. В зале раздались смешки.

– Не стоит считать нас идиотами, – третий жрец покраснел от злости.

– Конечно, никто его просто так нам не отдаст. Для этого мы и посылаем нашу молодежь в Россию. Их задачей будет убедить его приехать к нам добровольно. Соблазнить, обмануть, напугать, неважно, каким способом, главное – результат. У нас есть там союзники, которые сообщат нам всю необходимую информацию, но подготовиться следует заранее. Если больше нет вопросов, предлагаю перейти к обсуждению деталей.

Через четыре часа старый жрец, выжатый словно лимон, лежал в бассейне с ароматическими травами у себя дома. Обнаженная рабыня разминала ему плечи, иногда касаясь своей упругой грудью его спины. Но ее прелести сегодня не отвлекали его от мыслей о совете.

Обсуждение было бурным, иногда переходящим на крики. Отдавать своих детей в чужую страну не хотел никто. Ни посулы, ни лесть не работали. Все было так до того момента, пока он не сказал, что отправит свою младшенькую туда учиться. На мгновенье после его слов установилась тишина, которая вновь взорвалась криками, но уже в другом русле. Все разом передумали, и теперь спор разгорелся снова, но уже за оставшиеся места.

Выйдя из купальни, он приказал рабу позвать дочь в кабинет и, расположившись в мягком кресле, достал трубку и закурил. Лениво смотря на облако дыма, что медленно поднималось вверх, жрец закрыл глаза. Опять вспомнилось видение, которое пришло много месяцев назад, но как и тогда, по телу прошла волна ужаса.

– Я сделаю все, чтобы не допустить этого, – уверил он себя.

Услышав осторожные шаги, открыл глаза и увидел, как в комнату осторожно проскользнула дочь и скромно села на краешек стула, выжидательно уставившись на отца. В очередной раз полюбовавшись красотой своего дитя, он, видя ее нетерпение, решил не томить.

– Девочка моя, сегодня на совете все решилось. В скором времени ты поедешь в Россию с нашей делегацией. С тобой вместе поедут еще две девушки Анпэйту из рода Ичиго и Кимемна из рода Шайенов. Цель у вас будет одна – найти сильного мага и привести его сюда. Способы не интересуют. Что за маг, вам расскажет третий жрец, но то, что я скажу тебе сейчас – должно остаться между нами. Ты должна сделать так, чтобы он НИКОГДА не приехал сюда. Запомни НИКОГДА!!!

– Я поняла, отец.

– И еще. Тот маг будет очень сильным, но он молод. Ты самая красивая девушка из всех, что я знаю, и тебе не составит труда привязать его к себе. Забудь, что Анпеэйту и Кимемна – твои подруги. Они, в первую очередь, твои соперницы, и та, кто привезет мага – возвысится на всю страну. Поэтому они сделают все, чтобы выполнить данное поручение. Твоя задача – помешать им. Мне горько отправлять тебя туда, и я чувствую, что больше тебя не увижу, но ради блага нашего народа ты должна сделать то, что я тебе сказал. Если не сможешь предотвратить его приезд, убей. Убей без жалости и ненужных эмоций. Этот грех я возьму на себя. На твои хрупкие плечи ложится тяжелая ноша, но я верю, что ты справишься. В твоих жилах течет кровь великих вождей и мудрых жрецов. Предки смотрят на тебя, поэтому не подведи их надежды. А теперь ступай, скоро тебя позовут, главное – помни, что я тебе сказал.

Дождавшись, когда она неслышной тенью выскользнула из комнаты, он вытер набежавшую слезу. Слабость, которую нельзя было показать ей, слишком уж много от нее требуется. Но если она не справится, миру придет конец.

Ника Изборина.

– Ты уже знаешь? – Вика влетела в нашу комнату как ураган.

– О чем? – устало спросила я. Настроение было ни к черту. Голова болела, не переставая, до такой степени, что пришлось обращаться к лекарю.

– Да вся академия на ушах стоит. Ректора срочно вызвали в Кремль. Говорят, был огромный выброс магической силы.

– И что?

– Ты и вправду не понимаешь? Значит, где-то завелся маг, равный по силе сильнейшим архимагам мира.

– Ну, и как это относится к нам? Был и был, нам-то что?

– Ну, не знаю, весело же. Тебя там, кстати, твой ухажер дожидается. Кира его в общагу не пускает, вот и топчется перед входом.

– Р-р-р-р, – натурально зарычала я. – Да сколько можно-то? Уже тысячу раз говорил, чтобы не приходил, и на дуэли его отлупила два раза, и все не успокоится!

– Да ладно тебе, – хихикнула Вика. – Сходи, погуляй с ним, развейся, может, и отстанет.

– Ты сейчас сама поняла, что сказала? Ты представляешь, что с ним сделает Сергей, когда появится?

– Сергей, – Вика помрачнела. – Дядя больше не звонил насчет него?

– Нет, сказал, ждите, скоро появится. И в поместье тоже велел не приезжать. Все лето теперь в академии проторчим. Домой я ни за что не поеду. Что там могло произойти?

– О, не знаю, но, думаю, ничего хорошего. Дядя был сильно напряжен в разговоре и явно куда-то спешил.

Вика, собрав книги, упорхнула, а я легла на кровать. Надо было готовиться к экзаменам, но сил не было.

Вообще, жизнь в академии была веселая. После поступления новоиспечённых первокурсников собрали во дворе академии, и ректор снова толкнул приветственную речь, кратенько, минут на сорок, после чего первый курс отправился со своими кураторами в общежитие. Благодаря тому, что дядя побеспокоился об этом заранее, комната нам досталась просторная и светлая.

Учеба не напрягала и давалась легко. Класс подобрался дружный и особых конфликтов не было. С удивлением мы узнали, что в академии есть своеобразный рейтинг красавиц и красавчиков. И мы в нем поднялись в первую десятку. Поначалу толпы поклонников шагу не давали пройти, но постепенно, после пары дуэлей и разбитых носов поутихли.

Вообще, наше с Викой поведение можно было назвать образцово-показательным. От прежних хулиганок не осталось и следа, все чинно и благородно.

С Ольгой Долгорукой мы пересеклись лишь один раз, в самом начале учёбы. Презрительно взглянув в нашу сторону, она что-то прошипела и прошла мимо. Вика нарочно громко стала рассказывать нашей бывшей однокласснице, которая поступила вместе с нами, какой у нас замечательный и сильный брат Сергей. И что он поступит в академию в следующем году. Ольга, повернувшись к нам, скривила губы в презрительной улыбке:

– Я что, пропустила изменение в правилах поступления в академию? Я понимаю, что уже давно стали набирать всякий сброд, имеющий хоть каплю магии. Но чтобы уж совсем без магии принимать студентов, это, по-моему, перебор. Хотя, если только в качестве слуг, то, наверное, можно. Пусть изначально учатся правильно гнуть спину.

– Какая же ты мерзкая! – Вику аж затрясло от ярости. – Да и кто тебе сказал, что он пустой?

– Да по нему видно было, что не владеет магией, только кулаками горазд воевать был.

– Ну, можешь считать, как хочешь, тем больней сюрприз будет.

– Да наплевать. А сюрпризы я люблю, но, боюсь, ваш братец меня вряд ли сможет удивить.

И, сверкнув ненавистью в глазах, она отвернувшись, пошла дальше, под осуждающие взгляды первокурсников.

– Я думаю, – сказала Вика, – Сережа обязательно узнает об этом разговоре, вот прям слово в слово передам.

– Ага, – подхватила я. – Это она удачно подошла. И мы хищно улыбнулись друг другу.

А потом появился этот дурак Салтыков. Когда-то он приставал к нам с Викой и получил от Сергея по голове. Кто ж знал, что он учится тут же, на третьем курсе. Первая встреча закончилась оскорблениями и, так как первокурсников старшим курсам на дуэль было запрещено вызывать, все ограничилось словесной перепалкой. Вторую стычку увидела Ольга и безо всяких дуэлей вломила ему так, что летел неудачник до ближайшего дерева. После этого поутих, а потом снова началось. Не выдержав в очередной раз оскорблений, я просто лишила его воздуха и, глядя на его выпученные глаза, страстно желала просто добить. После этого у него в голове что-то переключилось, и он стал бегать за мной, как собачка. Ни угрозы, ни игнор не помогали. Хотя, был в этом и плюс. Глядя на него, другие остерегались подходить.

Репутацию в академии он имел конченого отморозка, поэтому связываться с ним опасались. Вот и сейчас торчал у входа в общежитие, забив на подготовку к экзаменам. Господи, скорей бы Сергей приехал, сил ждать уже нет! Год не видеться – это невыносимо. Ольга после того инцидента больше не пыталась с нами разговаривать, но, по бросаемым на нас взглядам, было понятно, что она явно что-то задумала.

Мы с Викой уже считали дни до каникул, когда сможем поехать к дяде и увидеть Сергея, и тут – на тебе. Он пропал, к дяде нельзя, сидите, ждите. Чего, спрашивается, ждать? А вдруг ему угрожает опасность? Да почему вдруг, точно угрожает, иначе с чего бы он так поспешно уехал!

Мысли о Сергее, как всегда, отозвались сладкой истомой внизу живота, и рука сама потянулась внутрь трусиков, но нет, одернула я себя, сейчас не время. Надо подниматься и идти в библиотеку. Экзаменационные билеты сами себя не выучат.

Окатив равнодушным взглядом тут же пристроившегося в след Салтыкова, я прошла мимо группы девушек во главе с Ольгой, которые громко обсуждали сегодняшние новости.

Не успела я отойти от них, как меня догнала Ольга, и лицо у нее было встревоженным.

– Ника, ты знаешь, что происходит? – спросила она.

– Неа, да мне и неинтересно. Что вы так все забегали? Ну было и было, нам-то что до этого?

– А то, что это произошло в Твери, ты знаешь? Я звонила Саве, он говорит, что было небольшое землетрясение, и в какой-то миг резко упала температура, и все небо заволокло тяжелыми тучами. Но так же быстро все прошло.

– В Твери? – внутренне напряглась я, внешне оставаясь равнодушной. – Не знаю, и опять же повторюсь, было и было. Нас-то это как касается?

– Я звонила Сергею!

– Что?!!! Зачем?!!!

– Да-да, звонила, не выдержала, но у него телефон не отвечает. Ты что-то знаешь об этом?

– А если бы и знала, с чего мне тебе рассказывать? Ты разбила ему сердце, чего еще хочешь? Ничего не скажу. Придет время, ты его увидишь, но сомневаюсь, что тебе эта встреча принесет радость.

Развернувшись, я гордо пошла дальше, внутренне кипя от злости. Вот чего, спрашивается, она лезет? Любовь внезапно проснулась, когда узнала, что он маг? Сергей не дурак, не простит, значит, и волноваться не о чем. Подумав так, я выкинула все ненужные мысли из головы, решив налечь на учебники.

Глава 19

Виктор Изборин

– Ну, понеслась, – подумал я, глядя на снующих по двору людей. После отъезда Сергея я сразу связался с Варфоломеем, и тот отправил ко мне двух витязей и десятку гридей для защиты дома. То, что нападение будет – я не сомневался, и сразу начал к нему готовиться. Звонок Громова старшего застал меня врасплох. Не думал, что там так быстро докопаются до правды. Еще и приезд Давыдова. Этот хитрый жук, везде пролезет, хотя, надо признать, его присутствие может отпугнуть тех, кто придет за кровью Сергея к нам в дом. Свою семью я сразу тайно отправил к младшему брату, так что в доме осталось лишь несколько слуг и охрана, что постоянно увеличивалась. Ожидая удара со всех сторон, я взял под контроль не только само поместье, но и ближайшие к нему дома.

Давыдов примчался поздно ночью с четырьмя магами уровня не ниже магистра и десятком агентов, и сразу же развил бурную деятельность. Два часа он «пытал» меня, расспрашивая все до последней мелочи. Потом поднялся в гостевую комнату и вырубился.

Рано утром он принялся за опрос слуг, что остались в доме, в то время как агенты умчались собирать информацию о Сергее в городе. Быстро был доставлен начальник сыска Твери, и уже вдвоем они закопались в сводку всех странных происшествий в городе за последний год. По тому, как нервно дергал глазом Давыдов, что-то у него не сходилось.

В течении недели они копались в бумагах, но толку не было. Были опрошены учителя в школе, директор, одноклассники. Была выявлена связь с учительницей и ее смертью. Нашли какую-то Алену, видимо, сестру, но толку от разговора не было. Та тряслась от страха и ничего толком сказать не могла. Давыдову она быстро надоела, и ее отпустили домой. Нашли дом, спаленный Громовым, который видимо, мстил за смерть учительницы. Маги излазили там каждый сантиметр, но сокрушенно разводили руками. Судя по намешанной магии, тут орудовали, как минимум, три магистра воды, земли и огня. Откуда они там взялись и куда делись – не понятно. И какое они имеют отношение к наследнику Громовых – тоже. Раскопали случай пожара на одном из складов, картина получалась похожей.

– Вот скажи ты мне, что с этим Владиславом не так? Кто ему помогает? Ты же мне не все сказал. И эта вспышка. Там была смешана магия всех, понимаешь, ВСЕХ СТИХИЙ!!!

Под конец речи он уже кричал. Тяжело дыша, Давыдов забегал по комнате из угла в угол.

– Я ничего не понимаю, а когда я не понимаю, то начинаю звереть. Ты понимаешь, что, если я не получу ответы на свои вопросы, то мы продолжим разговор в подвалах тайной канцелярии?!!

Я смотрел на него и улыбался. Видеть могущественного мага и главу всесильной службы растерянным было необычно и забавно. Осознавая, что все угрозы – это блеф, и мне он ничего не сделает, я, тем не менее, изобразил очень испуганное лицо и с самым честным видом заверил его, что сказал все, что знал. Тот недоверчиво посмотрел на меня, явно не поверив ни одному моему слову. Он уже собрался снова разразиться обвинительной речью, как вдруг во дворе дома раздался взрыв.

– Кто посмел?!! – раненной белугой взвыл он и выбежал на улицу.

А во дворе стоял сущий ад. Нападавших было много, и все – сильные маги уровня магистров. Заклинания срывались одно за другим, разбиваясь о защиту дома. Обороняющихся было меньше, но они брали качеством и отличной подготовкой. Несколько нападавших уже лежали без движения, видать, витязи постарались. Остальных уверенно теснили к выходу. Атаковавшие явно не ожидали такого сопротивления, продолжали попытки ворваться в дом, но видно было, что они деморализованы. Давыдов не стал особо разбираться, кто к нам пожаловал, и сразу показал, что такое архимаг воды на пике своей силы. Во вражеских магов полетели ледяные сосульки размером с толстое бревно, моментально вырубив большую часть налетчиков. Вокруг остальных вырос ледяной кокон, заключивший в себя всех, у кого еще были силы сопротивляться.

– Мертвых на опознание в морг, а живых спеленайте и тащите в каземат. Шутка ли, нападение на князя! Чувствую, предстоит много работы. Виктор Петрович, прости за разрушения. Все восстановим за счёт казны, хотя, кажется мне, они пришли не за мной.

Еще раз оглядевшись, он направился к выходу из поместья, довольно потирая руки. Я посмотрел на разрушения и, махнув на все рукой, ушел в дом. Раз сказал, что восстановят, то и думать не о чем. Тем более, что давно хотел заняться перестройкой. А если можно это сделать за казенный счет, то тем более.

Поднявшись к себе, я решил позвонить брату, тем более, необходимость разговора с ним по душам назрела давно, и нужно было решить судьбу девочек, на которых он был страшно обозлен. Скрывать имя их избранника смысла уже не было. Кому надо – уже все узнали.

Разговор поначалу не клеился. Стоило мне только заикнутся о племянницах, как тот будто оглох. Создавалось ощущение, что разговариваю с радио: «…Не прощу, у меня нет дочерей, видеть их больше не хочу…».

Да что за бред? Вот так просто отказаться от родной крови, только за то, что девочки решили добиться лучшей жизни самостоятельно, без оглядки на родителя?

В искренности их чувств к Владиславу (м-да, а имя Сергей мне нравилось больше) я не сомневался. Какие бы корыстные мысли им не приписывали, сошлись они, когда он был никем. Да и сейчас они про него ничего не знают. А породниться с главой семьи Громовых, высшими аристократами, чей род стоял лишь на одну ступеньку ниже императорского, дорогого стоит. Да, пусть их пока всего лишь двое. Ключевое слово «пока». Долго им в безвестности оставаться не позволят. Им уже заинтересовались на самом высоком уровне, а то ли еще будет. Самые могущественные семьи мира захотят с ним породниться, и если сам глава Высшего совета магов примчался разбираться, кто тут шалит с эфиром, значит, им заинтересовалась императрица. Интересно, а как она будет смотреть в глаза парню, чей род уничтожили с подачи их семьи. Да и она приняла в этом самое непосредственное участие. Сделает скорбное лицо и попробует спустить все на русское «бес попутал, прости засранцев»? Или попытается давить авторитетом? Маг такой силы нужен всем, он один способен переломить ход войны или являться гарантом мира. Той стране, в которой он будет стоять на страже, никто не посмеет диктовать свою волю. Хотя, делать из него пугало не получится. Слишком уж он своеволен и плевал с высокой колокольни на любые авторитеты.

Наконец, поток брани от брата иссяк и, похоже, он выдохся. Слушая его тяжелое дыхание в трубке, я понимал, что сейчас одним словом, возможно, изменю всю его жизнь.

– Послушай меня, – резко сказал я ему, чувствуя его желание пойти на второй заход. – Твоим девочкам досталось больше ума, чем тебе. Они сделали самый лучший выбор парня в своей жизни, и никакие провинциальные дворянчики с ним не сравнятся. То, что я тебе сейчас скажу, является тайной даже для них. Не вздумай разболтать никому. Я бы не стал тебе ничего говорить, но, возможно, им придется вернуться домой, и я не хочу, чтобы ты сдуру наделал глупостей. Еще раз повторю, если проболтаешься, то можешь оказаться в застенках Тайной Канцелярии. Кстати, их глава сейчас гостит у меня дома. Что? Нет, просто гостит, решая дела, которые косвенно связаны и с тобой.

Так вот, что тебе говорит фамилия Громов? Ну, кроме того, что это княжеский род. Да-да, те самые Громовы. Ничего больше? Хорошо, тогда я объясню.

Громовы – это род, входящий в первую золотую десятку родов, стоящий по древности на втором месте после императорского. Громовы – это сильнейшие маги воздуха, чью фамилию знают далеко за пределами империи. Громовы – это род, породниться с которым будет счастлива любая семья, включая императорскую. И Громов-наследник – парень твоих девочек, и он сделал им предложение выйти за него замуж. Конечно, пока это неофициально, но за этим дело не станет. А что ты так внезапно замолчал? А где – негодяйки, чтобы их ноги в моем доме не было? Проняло, да? И это не шутки. В парне сейчас заинтересованы абсолютно все, и ты многого не знаешь. Подробности я тебе при встрече расскажу, но сейчас у тебя есть шанс взлететь очень высоко, не упусти его. И еще раз повторяю – держи язык за зубами. Одно неверное слово – и сгинешь, никто не найдет.

Положив трубку, я глубоко вздохнул и потянулся. Как-то столько навалилось за эти дни дел, что не разгрести. Документы Громова я забрал из школы, причем выписали их именно на Громова, а не Изборина. Директор, правда, было заартачился, но короткий разговор с Давыдовым быстро настроил его на нужный лад. Пришлось ему выдать заочно аттестат, да ещё и с отличием, о чем, кстати, его не просили. Документы на поступление в академию я подам позже, когда суматоха уляжется, хотя, может, и Громов старший захочет сам решить этот вопрос.

Давыдов

Сидя в просторном кабинете, я вчитывался в протоколы допросов пленников, и картина меня просто удивляла своим размахом и наглостью. Помимо тех, кто напал на поместье, мои люди перехватили еще порядка двадцати человек, работавших на иностранную разведку, наблюдавших за домом или копавших в том же направлении, что и мы. Это что ж, за твою мать, происходит, а? Под носом ТК (тайная канцелярия) работают иностранные агенты и причем чувствуют себя как дома. Тут уже международным скандалом запахло, да что там запахло – откровенно завоняло, и причем сильно. С наемниками, что напали на поместье, все ясно, тут Вяземские постарались. Хоть прямых улик и нет, но ниточка есть, а там зацепим и размотаем клубок. Гаденыши за долгое время вытирания придворных полов шубами, отлично научились заметать следы, ну да и мы не лыком шиты. А вот что делать с остальными?

Перечень стран, что отметились в Твери, ужасал. Практически все крупные игроки на мировой арене успели заслать сюда своих шпионов. И не абы каких. Тут и высокопоставленные лица есть типа двоюродного брата императора Поднебесной. Его тронь – и войны не избежать, а не тронь, решат, что все позволено. Ладно, таким перцам помнем слегка лица, типа, при задержании унтеры постарались, и отправим обратно домой, с запретом на въезд в страну. А вот остальных будем прессовать по максимуму. Слишком уж они быстро докопались до истины, раз сюда пожаловали. Значит, кто-то слил информацию, правда, не сказав, что в городе будет присутствовать лично глава ТК. Ну, да об этом знали всего пара человек, поэтому информация и не могла просочиться ниже.

И все таки, Изборин что-то темнит. Никак его рассказ не сходится с тем, что здесь произошло. Согласно его данным, парень пропал в день инициации. Успели или нет они провести обряд – дело другое. А если предположить, что обряд провели тут, возникает закономерный вопрос – зачем? Для этого, если это родовая инициация, нужен непосредственно алтарь силы, который есть в каждой древней семье. Торопились? Не похоже, целый год прятаться, чтобы так глупо спалиться. И еще вопрос, почему выброс был разных полюсов силы, причем силы уровня архимага? Да, какой смысл себя обманывать… Намного сильней, он бы сам так взбаламутить эфир точно бы не смог. Да никто не смог бы, даже если собрать всех архимагов империи. А может, Громов тут совсем и ни при чем? Нет, тогда он явно почувствовал магию воздуха, а на это только их семья способна. Конечно, в империи, да и за ее пределами, есть маги этой стихии, и уровня архимага есть, да вот только молниями управлять только Громовы могли, а там, по свидетельствам очевидцев, сверкало сильней, чем на Новый Год.

Но использование всех стихий смущало и не давало четко мыслить. А что, если предположить на минутку, что это Громов использовал разом их все? Да нет, бред какой-то. А если не бред? А если тот каким-то чудесным образом смог овладеть всеми стихиями? Ведь если верить старым сказкам, древние маги это могли. То – что тогда получается? А получается, что парень – самый ценный человек на земле, и носитель знаний, недоступных никому из ныне живущих. Так, так, так… И что делать в этом случае? Однозначно искать, бросить все силы на его поиски, проверить самые невероятные места, где он может быть, взять за жабры старика Громова и вытрясти из него все. Парень не должен попасть не в те руки, иначе империи будет худо. Старые обиды просто так не забываются и не прощаются. Надо искать еще нити, за которые можно потянуть. Что-то тут я видел…

Ага, выполз еще один интересный факт, связанный с дочкой князя Долгорукого! Вроде они начали встречаться, а потом она спешно вернулась домой и больше в Твери не появлялась. У парня на этой почве произошел конфликт с родственниками князя, закончившийся покалеченными охранниками. Но об этом надо разговаривать с самим Долгоруким, а еще лучше, с его дочкой. Но вряд ли он захочет выносить сор из избы. Хотя, тут дело государственной важности, и не до личных обид. Решено, срочно возвращаюсь в Москву и переговорю с ним. Тут пока и без меня справятся, а вернуться всегда успею.

Вызвав машину, я, не откладывая в долгий ящик, отправился в Москву и прибыв поздно вечером, сразу связался с Долгоруким. Узнав, что тот еще на месте, отправился в Министерство Иностранных Дел.

Долгорукий

Звонок Давыдова застал меня в кабинете, когда я уже собирался домой. Просто так глава всесильной службы тревожить не будет, поэтому не откладывая, я пригласил его к себе.

Начал он издалека, окунулся в историю княжеских родов и, когда я уже стал откровенно зевать, огорошил меня известием, что Громов младший, возможно, обладает мифической силой Высшего.

– Ты это серьезно? Или начитался древних сказок? Какой Высший, обычный парень, пусть и сильный.

– Серьезней некуда, и пусть фактов маловато, но те, что имеются, вводят меня в ступор. Ты понимаешь, что всплеск сопровождался выбросом всех стихий одновременно? И выброс был одинаковым для них. А это невозможно, если бы били разные маги. А теперь сам сделай выводы.

– Да все равно, больше похоже на бред. Этому должно быть логическое объяснение.

– Ну, попробуй, я не нашел.

– Не знаю, черт, ничего умного в голову не лезет. То есть, ты допускаешь возможность появления у нас Высшего мага всех стихий?

– Ага, и с очень большой вероятностью. Но есть проблема – он пропал. Спалил дом убийц его девушки и исчез. Его уже объявили в розыск, но, боюсь, результата не будет, пока он сам не решит объявиться. И еще, я бы хотел переговорить с Ольгой.

– С Ольгой? – напрягся я, – зачем?

– Не делай из меня дурака, она с ним встречалась и что-то может знать, ну, или пролить свет на его способности.

– Я не позволю тебе допрашивать мою дочь!!!

– Да кто говорит о допросе?!!! Просто поговорим, если хочешь, в твоем присутствии.

– Мне бы не хотелось поднимать тему Громова при ней. Они, ну скажем так, не очень хорошо расстались.

– Сами расстались или ты помог?

– Сами или я, какая разница?! Важен сам факт.

– Ну, понятно, не одобрил, значит, выбора своей дочки и надавил авторитетом.

– Не одобрил. Мне пустые в семье не нужны!!!

– Пустые?

– Ну, я ж не знал, что это, мать его, Громов! – закричал я, с бессильной злобой глядя на Давыдова. – За свою ошибку я уже тысячу раз казнил себя. А теперь, когда всплыли ТАКИЕ обстоятельства, даже не знаю, что делать.

– Ладно, не напрягайся ты так, дело молодое, поругались-помирились. Но ты же понимаешь, что на самотек это оставлять нельзя?

– И что ты предлагаешь?

– Ну, во-первых, когда Громов объявится, обеспечить ему максимальную защиту, но с этим я справлюсь сам. Во-вторых, надо устранить Вяземского, из-за них началась эта буча. Глядишь, Громов старший и успокоится. К нему, кстати, сила вернулась, ты знал? Так громыхнул, что я чуть не испортил фигуру натурой от ужаса.

– Да ты что?!!! – обалдел я от услышанного, – Ну, теперь хана всем, кто его травил при императрице. Он мстительная сволочь, и очень злопамятная.

– Вот и я о том же. Значит, надо, чтобы таких осталось как можно меньше при дворе. Ты ведь понимаешь, что парня надо привязать к стране. За ним такая охота уже началась, а сложить один к одному могу не только я. Пока думают, что он просто очень сильный маг, но когда поймут, что он может быть Высшим, представляешь, что начнется? Да и для тебя породниться с Громовыми не зазорно. Древнейший уважаемый род, сильная кровь, дети будут на загляденье.

– Да понимаю я все, но что могу сделать?

– Так ты со мной?

– Конечно, такой шанс я не упущу.

– Тогда сам поговори со своей дочкой, важна каждая мелочь. Причину разговора придумай сам, но она не должна ничего знать. Иначе по глупости может все испортить. Кошмар, судьбу государства решают подростки! Куда катится этот мир…

Обсудив со мной еще некоторые детали, Давыдов ушел, пообещав созвониться завтра, а я с тяжелым сердцем отправился домой. Разговор с дочерью предстоял не из легких.

Несмотря на поздний час, она не спала, и я, предварительно постучав, зашел в ее комнату. Ольга сидела за письменным столом и что-то быстро печатала на компьютере. Увидев, как у нее изумленно поднялись брови при виде меня, я замялся, не зная, с чего начать.

После того вечера, когда она звонила Громову, мы с ней почти не общались. Я не скрывал своего разочарования в ней, и она платила мне тем же. Но сейчас ситуация требовала найти точки соприкосновения. Пускать ее на самотек я не планировал.

– Ну, как ты? Мама не пишет? Совсем заработалась в своей Африке? Домой-то когда собирается?

Моя первая жена Василина, мать Ольги, уехала с дипломатической миссией в Африку, и была там уже больше года.

– Пишет, обещает к октябрю вернуться. Скучает очень, как и я за ней, – чуть смущенно ответила дочка. – Но ты и так это знаешь, папа. Не думаю, что ты среди ночи пришел спросить меня о маме.

– А что, я не могу зайти просто так к собственной дочери?

– Можешь, конечно, но не делаешь этого уже очень давно, а тут вот прямо среди ночи в тебе снова проснулись горячие отцовские чувства?

– Не ёрничай, – кисло поморщился я. – Хочешь начистоту – давай на чистоту. Мне нужно знать все, что ты знаешь о Сергее Изборине.

– Я считала, что эта тема была закрыта нами еще год назад. С чего вдруг такой интерес?

– А с того, что он натворил дел и сбежал. К тому же, всплыл инцидент, когда он покалечил охранников Савелия. И тут оказалась замешана наша фамилия. Ко мне обратились за информацией о нем.

– Ну, так и дай им ее. Я-то здесь причем? После нашего с тобой по-родственному «теплого» разговора, я с ним больше не общалась, как ты и хотел, и что там у него происходит – мне, собственно, все равно.

Услышав это, я недовольно поджал губы. Все оказалось сложней, чем я предполагал. Неужели я настолько сильно смог надавить на нее, что все чувства к этому парню у нее прошли? Или она просто хорошо играет? Ладно, попробуем еще раз.

– Ты не понимаешь, я ему хочу помочь. Зла на него я не держу, как и обещал, ничего Избориным не сделал, хотя мог. Но тут замешаны интересы государства, и я обязан помочь следствию.

– Причем тут мелкий дворянчик Изборин и государство? Он что, императрицу соблазнил и сбежал? Да бред какой-то.

– Оля, я не могу тебе рассказать все, но поверь, сделал бы это, если бы мог. Там все серьезно. Если можешь – помоги. Он не говорил, может у него где-то дом есть, родственники, знакомые, куда бы он мог поехать? Важна каждая деталь!!!

– Знаешь, папа, мне плевать и на Сергея, и на Избориных. Но и тебе помогать не буду. Твое желание разорвать с ним отношения я выполнила, а большего от меня не требуй. Мне эта тема неинтересна, и даже если он что-то и говорил, я не помню. А теперь, прости, я устала и хотела бы лечь спать. Удачи в его поисках.

Тяжело вздохнув, я вышел из комнаты дочери. Разговор явно не задался. И либо она хорошая актриса, либо наши планы придется кардинально менять.

Глава 20

Вступительный экзамен в Высшую Академию Магии Империи в этом году по торжественности превзошел сам себя. Небывалый наплыв поступающих абитуриентов из разных стран и присутствие на церемонии Императрицы и послов соседних государств придавал ей особую значимость. К тому же, впервые за всю историю ее существования, сюда поступали представители Великой Империи Ацтеков.

Поэтому на площади перед стенами академии был установлен закрытый помост, на котором разместились высокие гости, что наблюдали за поступающими, а впереди разместились члены приемной комиссии.

Перед воротами академии, как и положено по традиции, выстроились учащиеся старших курсов. В первых рядах каждого курса стояли студенты, наиболее преуспевшие в знаниях. Отдельно стояли представители студенческого совета и преподаватели. Лёгкий гул голосов стоял на площади перед академией. Упасть было негде не только яблоку – и мышь бы не проскользнула между тесными рядами абитуриентов, их родственников и просто любопытствующих.

Со своего места поднялся ректор. Выдержав должную паузу, он дождался абсолютной тишины и произнес:

– Много лет назад на этом же самом месте впервые собрались юные представители славных княжеских родов, чтобы выдержать испытание на владение магическим даром. Те, кто достойно его прошли – стали первыми студентами Высшей академии магии. Именно им приходилось грудью вставать на защиту Российской империи в годы войны. Выжили не все. Погибли не самые слабые – свои жизни отдавали отважные, храбрые, смелые. Это была большая потеря для нашего государства. Почтим их память.

Грациозно поднялась императрица, склонив голову, вслед за ней торопливо вскочили послы иностранных государств. Ректор внимательным взглядом окинул склоненные головы молодёжи, отметив, что особо впечатлительные девушки украдкой утирали набежавшие слезы… Удовлетворённый произведённым эффектом, он, резко повысив голос, продолжил:

– Тем не менее, Империя выстояла, и вместе с ней Высшая академия магии! Все эти годы мы непрерывно работали над улучшением качества преподавания, привлекали лучшие умы империи! Звание выпускника академии – величайшая привилегия! Сегодня вас привело сюда желание стать студентами нашей академии. И чтобы добиться этой высокой чести, каждому из вас необходимо мобилизовать все свои ресурсы, собрать все силы и показать наилучший результат. Только от вас самих – повторюсь, только от вас – зависит исход испытания! Для тех, кто достойно покажет себя на предстоящих экзаменах, распахнутся не только эти двери… – и ректор величавым жестом указал на внушительные резные врата, ведущие в главное помещение академии,

– …Но и многие другие в пределах нашей Империи, и не только!

Ректор взглянул на императрицу, которая одобрительно кивнула, подтверждая его слова.

– Желаю всем удачи! – громогласно произнес он. И добавил вполголоса, больше для себя, – Она вам ой как понадобится…

Прием шел достаточно быстро, все действо было отработанно веками. Поэтому сюрпризов не ожидалось. Те, кто прошел испытания, отходили к группу поступивших, те, кто провалился, уходили с площади и присоединялись к зрителям. Но таких в этом году было мало. Так продолжалось до тех пор, пока на площади не остался только один человек, что еще не прошел вступительные испытания. Был он невысокого роста, с черными волосами, одетый в потертые брюки и непонятного цвета рубашку. Но чем ближе он подходил к шару силы, тем сильней менялся его облик. Когда он вплотную приблизился к экзаменационной комиссии, его уже было не узнать. Высокий симпатичный молодой человек, с голубыми как небо глазами, одетый по последней моде столицы.

– Представьтесь, молодой человек, а после положите на шар руки и выдайте максимально возможный всплеск силы, – ободряюще кивнул ему ректор. В наступившей внезапно тишине, его слова прозвучали особенно громко.

– Меня зовут Владислав Андреевич Громов, – и в подтверждение его слов внезапно раздался страшный гром и сверкнула молния. Он посмотрел на ряды студентов и увидел радостные лица Вики и Ники, удивленно-испуганное лицо Ольги. Чувствовал ободряющий взгляд деда и незримое присутствие Варфоломея.

На него напряженно смотрели члены приемной комиссии и высокие гости. Вокруг них вспыхнули щиты защитной магии, и охрана подобралась, готовясь атаковать. Откуда-то со стороны пришел всплеск ненависти, что бессильно растекся по ауре спокойствия, окружавшей юношу.

Хищно улыбнувшись, он протянул руки к шару, не касаясь его. Из его ладоней полился эфир, сжатый так, что стал видимым, и тот поднялся на уровень его глаз, засияв ярким светом сразу всех стихий. По всей площади прошел удивленный гул, раздались крики, но Громов, гордо вскинув голову, смотрел только на высоких гостей, чувствуя их замешательство.

– И я – Высший.

Конец первой книги, 04.02.2021

Вот и закончилась первая часть истории о человеке, который, попав в другой мир, смог найти себя и остаться человеком.

Учитывая, что это мой первый объемный труд, было очень трудно выразить свои мысли так, чтобы они были понятны не только мне. Хотелось написать о герое, чьи поступки были оправданы, действия логичны. Конечно, осталось много недосказанностей, но, надеюсь, все разрешится во второй книге. Ну, или еще больше запутается. Я честно старался, и надеюсь, вам понравилось.

Большое спасибо моей супруге, что верила в меня и Джеб за помощь при написании книги.

Читайте продолжение Гром над Академией https://author.today/work/113107

Content

Тимур Машуков
Гром над Тверью
(Гром над миром #1)

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20