Тимур Машуков

Гром над Академией. Часть 1

(Гром над миром #2)

Глава 1

Два дня назад. Поместье Громовых.

Николай Громов с умилением смотрел, как внук торопливо ест, и при этом пытается что-то рассказать, энергично размахивая руками.

Ночью Владислав с витязем тайно проникли в поместье, и только дед успел обняться с ним, как тот завалился спать.

Утром он в нетерпении ожидал, когда внук проснется. Услышав, что Влад встал, Николай Владимирович приказал накрыть стол в малой трапезной и с улыбкой смотрел на спускающегося парня. Вновь обнявшись, они сели за стол и, выпив чаю за встречу, принялись за завтрак. Но в тишине посидеть не получилось, уж слишком много событий произошло за прошедший год, да столько же накопилось и вопросов у обоих.

– …Нет, ты просто не видел, – горячился внук. – У нее шары где-то пятого размера, прикинь! Она меня как обняла, думал, сиськами ребра сломает! Что-то бубнит в ухо, а я чую – ща задохнусь. Еле отбился. Или эта, Лея, русалка, блин… Сижу себе в ванне, никого не трогаю, и вдруг чувствую, что трогают меня за самое сокровенное! Я чуть не обгадился прям там от страха! Потом – оп, и такой мощный отс.., х-м-м, ну, в общем, стало приятно!.. А она губы вытерла – и такая, типа, ты такой классный, так бы и съела! И улыбается, а у нее зубки, блин – акула нервно курит в сторонке. Я, как подумал, что она там – и зубы?!! Сразу проверил, не отгрызла ли чего?

– Погоди, внучок, я не понял, ты сейчас о ком вообще говоришь?

– Да про элементалей, мать его, высших. Феникс мне – ты такой горячий! – и целоваться лезет. А с хера ли мне не быть горячим, если на мне одежда горит?!!! Спалила, засранка, новую куртку!!!

– Стоп-стоп. Я тебя правильно понял, что ты говоришь о Высших Элементалях, хранителях Земли?!!!

– Ну, а о ком же еще? Я ж говорю, засранки! Черт знает, сколько лет, а ведут себя как малолетки. Говорю Марре – когда в твой дворец на испытание пойдем? А она, типа – подожди, я еще не готова, мне надо душ принять. Превратилась в дракона – и сваливать. Да только хрен ей! Догнал, за хвост схватил и надавал по жопе где-то в районе, где тот самый хвост и крепится… Она теперь надулась и требует, чтобы на ней женился. Ее, видите ли, тысячи лет за зад никто не трогал. А бить можно только мужу. Вот точно, доберусь до ее задницы, когда она в обличье человека будет, так женюсь – месяц ходить врастопырку будет!..

– Сто-ой, не части!.. То есть, ты хочешь сказать, что общаешься с существами из сказок, которых никто никогда не видел? С существами невероятной силы, одно из которых делает тебе, г-х-м, приятно (фу, постеснялся бы деда!), а вторая требует жениться? Я ничего не пропустил?!!!!!!

– Да вроде нет, – смутившись, сказал Влад.

Дед смотрел на него в немом изумлении. Те невероятные, немыслимые вещи, что рассказывал внук, просто не укладывались в голове! Лишь в день инициации можно было почувствовать силу элементаля, в момент заключения контракта. И то, лишь почувствовать, а не услышать и, тем более, не увидеть.

И это был самый оберегаемый на протяжении многих веков секрет. А тут глупый, озабоченный мальчишка рассуждает о силах, которые даже вообразить нельзя, как о деревенских девках, с которыми обжимался на сеновале!!!

На протяжении многих веков, та, кого он панибратски называл Маррой, высший дух-элементаль воздуха, являлась хранителем не только неба, но и всего рода Громовых. Благодаря её покровительству, они могли напрямую сливаться со стихией, черпая силу непосредственно из воздуха.

– …А Чернобог мне и говорит, – отвлек Николая Владимировича от размышлений голос внука, – хрен тебе а не Валю. Меняю её одну на тысячу праведных душ. Еще и ворон сидит у него на плече и подкаркивает, скотина. А я ему, типа – да гонишь ты, нет у тебя Вали, все понты это!.. Тебе как Сварог надавал по щам, так ты и не оклемался до сих пор, где уж тебе душу с печатью Владыки захватить. Типа, не верю ему, еще так лыбу давлю презрительно. А этот дурак ка-ак разозлился, я уж думал, все, хана! И на троне аж подпрыгивать начал, будто ему в зад кол запихнули и шурудят им внутри… Что-то ворону сказал, тот метнулся куда-то молодым кабанчиком и душу притащил. Смотрю, точно, Валя, но виду не подал, что узнал. Мол, все фигня, ты кого нае.., в смысле, обмануть хочешь?.. Притащил кого-то из запасников, и я должен поверить. Тот, типа, еще больше разозлился – на, – говорит, – проверь, – и душу мне протягивает. О-о-ой, дура-а-ак, думаю. Схватил я ее, засунул во внутренний мир, и деру дал. Тот как рванул следом! Превратился в черную змеюку – и за мной. А ты ж знаешь, я змей с детства не люблю. Швырнул молнию прям в открытую пасть, и пока он дрыгался как паралитик, нырнул в проход в Явь. Ох, и орал он, по всей Нави слышно было! Но за мной не сунулся, видать, решил, что зад не железный. А тут бы мы его всей толпой встретили. Уже и поляну накрыли, типа, хлеб да соль, да змеиное мясо на закусь. Но чую – сильно его обидел, ага. Ну и хрен с ним. Придет время, надаю ему по жопе. А может, на цепь посажу возле дома, шипит он прикольно…

– Подожди, это какой Чернобог?

– А ты их много знаешь? И.О. Владыки Нави. Я ж пока ключи от трех царств не получил, вот он там и командует. Потом будет типа управляющим. Прогонять его нельзя, заслуженный пенсионер, как никак, сколько веков на одной работе – и ни отпуска тебе, ни социального пакета. Да и знает он там все. Но нагадить может сейчас и сильно. Он вину свою перед другими богами чует, что не помог им в трудный час. И от этого еще сильней бесится.

– Я совсем запутался, ты бога на цепь хочешь посадить?

– Шучу я. Его ж ни какая цепь не удержит, да и потом, корми его, убирай за ним. Да и какой он бог? Его Сварог почти всех сил лишил, забрав праведные души, а с грешников много не поимеешь. Так, чисто чтоб с голодухи не помереть. Один серьезный бой, может, и выдержит, а потом сдуется. Да и не будет он на прямой конфликт идти, невыгодно ему это, и труслив без меры. Он и за мной-то кинулся, чтобы свой авторитет поддержать. Ну, поймал бы он меня, а дальше что? Пошипел бы в лицо и отпустил. Убить меня он не сможет, силенок не хватит, в плен захватить тоже. Я ж в Нави сияю, как новогодняя елка, и свет этот разрушает саму структуру мира. Один день могу там быть, а потом – хана лягушонку – и его спалю, и мир разрушу. Ну ничего, пошипит и успокоится. В конце концов, не имел он права захватывать ее душу. Моя она, и метка моя на ней стоит. Обманом забрал ее, вот пусть не шипит.

– Ох, внучек, играешь ты со страшными силами, неподвластными моему разумению. Да и речь у тебя какая-то странная стала.

– Прости, дед. – покаянно опустил Влад голову.

– Я в последнее время только матом практически и разговаривал. Не переключился еще. Я ж, когда Сфонцо морду набил..

– Сфонцо? – растерянно переспросил дед.

– Да итальяшка один. Пристал, как банный лист, прикинь. И как только меня нашел? Сижу себе в кафешке, пью чай, на официантку поглядываю. Симпатичная такая, высокая, ножки стройные, грудь…, так, чот я отвлекся. Ну вот сижу себе спокойно, Варфоломей свалил куда-то на полчасика, а я по-тихому, значит, чаи гоняю. И тут за столик подсаживается этот х…, блин, ну – нехороший человек. Здрасте, здрасте, все дела, месье, женема па сис жур. А я ему – нихт ферштейн, дасис фантастиш, я я… А чего? Мы тоже не пальцем деланные, и заграницу по телеку видали. Ну, в общем, слово за слово, помахали руками для лучшего понимания речи. А потом выяснилось, что он по-русски понимает не хуже меня. Ну, не сразу, правда выяснилось, а когда я ему зубочистку в руку загнал. Случайно. А может, и нет, не помню уже. Он такую тираду выдал, я даже несколько новых слов узнал. Так даже боцман Митрич ругаться не мог, когда на реке на корягу наплыл. А уж он-то всем спецам спец. Как песню пел, когда ругался. И ни одного повторения. Вот это я понимаю – профессионал. О чем это я? А, ну вот, разговорились мы с ним, значит. Он мне сразу типа – я знаю, кто вы и откуда, и у меня к вам деловое предложение. Ну я сразу в несознанку – это не я, и не оттуда. Но он упертый, давит фактами, как Рракота грудью. Но он же ни разу не она! Вот я его и усыпил, и под мороком оттащил на квартиру. Привязал, как следует, к стулу, привел в себя, ну и расписал его ближайшее будущее светлыми красками по красной роже. Он сразу ушел в себя, русский забыл, что-то лопотать стал по-иностранному. И постоянно вспоминал папу какого-то. Я уже подумал, было, пожалеть его… Сирота, мамки нет, только батя остался… Ан нет, смотрю, ругается он на него – и сильно так. Неа, думаю, походу папа там конкретный засранец. Костей, кстати, зовут.

– Папа? Константин 4?!!!!

– Не знаю уж, третий или четвертый. Мне-то пофиг, сколько у них там в Европе пап. Может, они уже и маму папой называют. С них станется, ага. Так, подожди, не перебивай меня. Так вот, он, когда опять голову включил, рассказал мне интереснейшую историю. Оказывается, его послали меня убить и забрать силу. И что они работают с Вяземскими. Прикинь. То есть, Ватикан хочет моей смерти, а то, что я с этим в корне не согласен – их совсем не интересует. Я уж было совсем собрался идти покупать в билет в Рим и лично посмотреть в вырванные глаза чужого папы, да передумал. Лететь далеко, там сейчас жарко, да и дел полно. Успею еще. В общем, возиться с ним мне стало дальше лень. Запаковали мы его с Варфоломеем, да и отправили к Давыдову. Это его епархия – ловить иностранных шпиёнов.

– Давыдов? Он все таки тебя нашел?

– Неа, ну куда ж ему? Он же ни разу не итальянец. Кстати, он должен прийти сейчас. Я ему вчера записку с лешим отправил.

– Погоди, как запаковали и отправили? А ты где был в этот момент?

– Так тут и был, – улыбнулся парень. – Рядом совсем, в Москве. Под лампой всегда ж темно. Тут меня не искали. А то, что он меня ищет, я давно знаю. Хотел сам с ним встретиться, но позже. А завтра в академию поступать, вот и решил появиться. Сделать он ничего не сможет, даже пытаться не будет. Нужен я ему, намного сильней, чем он мне.

– Так, а насчет того, что сила ко мне вернулась – ты тоже в курсе? Или это случайность?

– А она от тебя никуда и не уходила. Ты сам от нее отказался, когда верить перестал. Каждый ваш «ох» и «ах» слышит небо. …Когда же я умру, пора на покой, сил больше нет… Этим вы говорите, что устали жить, и что вам больше ничего не нужно. Вот элементали и забирают силу у таких. А у тебя ее просто заблокировали. Обиделась Марра, что ты так легко передал пост главы слабому сыну, хотя сам еще долго мог стоять у руля рода.

– Так сила же покидать меня начала, слабеть стал. Тропами больше не мог ходить.

– А ты вспомни, после чего это началось? Вот как вспомнишь, так все и поймешь. А Марру я попросил вернуть тебе силу. Не знал, что это возможно, хотя я мог бы и сам это сделать, но тогда был далеко.

– Ты можешь возвращать силу?!!!

– Я, дед, много чего могу. И возвращать и забирать. Но не спеши, ща Давыдов прискачет, вот и поговорим. Тебе многое нужно будет узнать.

Давыдов

Вот уж удружил, так удружил. Какого жирного карася прислал мне Громов младший! Даже не знаю, как и благодарить его. Это ж надо – Папского советника спеленал и доставил! Сбросили, как кучу мусора, перед входом в здание и удрали. Пока дежурный разбирался, кто и что, тот оклемался и чуть не сбежал. Хорошо, что вовремя сообразили и успели снова повязать. А когда доставили в допросную, итальянец запел аки соловушка.

Ватикан его к смерти приговорил, и чуть не отправил на тот свет, вот он и решил начать свою игру, а когда не получилось, недолго думая, предложил свои услуги нам. А знал он много, ох, как много!

Не один день еще нам с ним беседовать, а ему – вспоминать все подробности его работы. Ну да, подвалы Тайной Канцелярии очень сильно стимулируют память. Поневоле вспомнишь даже то, чего, казалось, и не знал.

Но первый – и самый главный вопрос – был по Громову. И тут я чуть инфаркт не получил, узнав, какие силы вокруг него закрутились. И вновь одной из первых всплыла фамилия Вяземских. Как же надоели эти тараканы! Куда не плюнь, везде торчат их длинные усы. И как их только императрица терпит? Ладно, негоже трогать государевых любимчиков, но дело не требует отлагательств. Притащу сюда и поговорим, откладывать дальше уже нельзя.

А пока – надо съездить к Громовым на встречу. Ох, наглец!!! И откуда была уверенность, что его записка до меня дойдет, нигде не затерявшись? И не прячется уже, открыто в поместье пригласил. Надо ехать, упущу момент сейчас, потом может быть поздно.

В назначенное время я подъехал к поместью. Вышедший охранник внимательно меня оглядел и, видимо узнав, проводил в дом.

Громовы сидели за столом и гоняли чай. С любопытством посмотрев на Владислава, я отметил, что первое впечатление о нем складывается самое благоприятное. В нем ярко чувствовалась порода Громовых, а в голубых глазах, казалось, сверкали молнии. Чинно рассевшись, я достал папку, в которой были нужные мне для более продуктивного общения документы.

– Ну-с, молодой человек, будем сотрудничать со следствием или как? Вам вменяется в вину жестокая расправа над тремя людьми, подозреваемыми в убийстве школьной учительницы Валентины Николаевны Светлогорской. Есть у вас что сказать по этому поводу?

Я увидел, как вскинулся Громов старший, но внук жестом остановил его.

– Неа, нечего сказать, – ответил он мне, нагло глядя в глаза. – Не был, не видел, не знаю. Доказательства есть?

– На территории дома была использована сильная магия воздуха, а, насколько, мне известно, сильнейшим магом этой стихии являетесь вы.

– Ну и что? Может, кто другой там был, откуда мне знать? Кто-то пришил отморозков, отлично. Если встречу, пожму ему руку, а так – я не я, и все такое. Послушайте, давайте не будем ходить вокруг да около. Я прекрасно знаю, зачем вы здесь, и вы знаете, что я знаю. И чтобы сразу снять все вопросы…

Внезапно я увидел, как у него в руке возникли три шара, состоящие из огня, воды и земли, и он начал ими небрежно жонглировать, не сводя с меня глаз.

– Так это правда?!!! – подался я вперед, не отрывая взгляда от мячей. – Маг всех стихий! Невозможно, немыслимо, но реально.

– Правда, правда, – довольно осклабился наглец. – И что дальше?

– Ну, чего хотим мы – понять не сложно. Преданности Российской Империи и правящей фамилии, а вот чего хочешь ты?

– Чего хочу? – картинно задумался он. И, облизнувшись, продолжил. – Мороженое, шоколадное, с орешками… Деда, а ты какое любишь?

– С клубникой, – довольно отозвался тот.

– Вот, нам с дедом по мороженке. Ну, а если за счет казны – можете и себе купить, какое хотите. Если что, скажете, что я съел два. И обязательно в вафельном рожке. Это важное условие!

– А если серьезно? – недовольно поморщился я.

– А если серьезно… – взгляд у Влада стал тяжелым. – Как можно требовать преданности от рода, который предали сами? Как можно уважать людей, что с удовольствием плевались тебе вслед после твоего падения? О какой лояльности к правящей фамилии может идти речь, если у нее в любимчиках ходят убийцы моих родных?

– Надо уметь прощать, Влад, – уверенно сказал я.

– Проща-а-ать, – едва не зашипел он. – Отлично. Сейчас я пойду и уничтожу ваше поместье, убью всех, кто там находится – женщин, детей, рыбок в аквариуме. А потом вернусь к вам и скажу, что надо уметь прощать. Простите, но подставлять левую щеку, когда ударили по правой, я не умею. Я, скорей, увернусь от удара, и вырву сердце обидчику, чем буду рассуждать о том, что все люди – братья.

От ненависти, что прозвучала в его словах, я едва не начал атаковать, настолько сильным стало напряжение в эфире.

– А чего я хочу? Голову Вяземского. А также всех причастных к убийству и травле нашего рода. Возвращения всех земель, что были у нас отобраны. Кстати, земли Вяземских, все их деньги, предприятия, все чем они владеют – должно отойти к Громовым. Это будет их вира за убийство моих родных. И публичное извинение Императрицы за все, что сотворила правящая династия в отношении нас. Пункты окончательные, обсуждению не подлежат. Если наши требования не будут выполнены, мы покинем территорию империи, предварительно отомстив всем обидчикам, и никто нас не остановит. Вдобавок ко всему, я гарантирую, что мои действия в дальнейшем будут направлены конкретно против императрицы и ее приближенных.

Та-ак, а вот такие разговоры мне уже очень не нравятся.

– Мальчишка! – вспылил я. – Ты соображаешь, с кем и о чем разговариваешь? Богом себя вообразил?!!! Закуем в подавители, и отрубим глупую голову, чтобы другим неповадно было!.. Только за то, что ты тут наговорил, тебе светит каторга!!!

– Богом? А это мысль, – вдруг улыбнулся он. – Марра, представь меня дяде, только без фанатизма, а то вдруг оконфузится…

В зале сильно пахнуло озоном, и сверкнула вспышка. Когда я сумел проморгаться от невольно навернувшихся на глаза слез, я увидел четырех девушек, одетых в облегающую одежду славянского типа, украшенную вышивкой.

– Владыко, – хором произнесли они, преклонив перед юнцом колено.

– Ох, звал Марру, а привалила вся честная компания! Феня, иди ко мне, я тебя потискаю, только пламя притуши, а то все спалишь.

Рыжеволосая девушка, сверкнув ослепительной улыбкой, радостно прыгнула к парню на колени, спрятав лицо на его груди.

– Э-это? Э-это, это… – от ужаса я не мог выдавить из себя и слова.

– Ага, именно они. Красотки, правда?

– Элементали!!!! – наконец, выдохнул я. – Высшие элементали, черт меня подери! Ох, простите!

Я встал и низко поклонился хранителям земли. Передо мной воплотилась в жизнь сказка, что рассказывают бабушки своим малым внукам на ночь. Второй раз за день у меня не нашлось слов, чтобы выразить всю глубину своих чувств. Все мысли мгновенно улетучились, и я с немым восхищением и благоговением рассматривал могущественнейших существ на земле. Судя по взгляду Громова старшего, он испытывал те же эмоции.

– Марра, представь все же меня, как там положено – со всеми титулами, а то я в них путаюсь.

– Не буду! Ты вон с Фениксом обнимаешься, пусть и представляет.

– Феня не может, она занята сидением у меня на коленях, и на данный момент это самое важное для нее занятие. А ты все равно перед ним стоишь.

– Все равно не буду. Значит, как по заднице надавать, так мне, а как обниматься – так с ней. Не буду.

– Марра, не буди во мне хомячка. Это страшный и лютый зверь. Ай, да и ладно, он уже и так все понял, вон, глаза таращит, как рак, глядя на секс камбалы и кита. Лея, море ты мое ласковое, покажи дяде, что бывает с теми, кто мне угрожает, а то мне лень.

Девушка в голубом платье, улыбнувшись, сделала какой-то неуловимый жест, и я почувствовал во всем теле страшную слабость.

– Поздравляю, теперь вы Пустой. Как ощущения?

– Что-о-о??? – я привычно потянулся к источнику, но никакого отзыва не услышал. Внутри была странная пустота. И в тоже время я понимал, что он не исчез, просто его как будто закрыли плотным одеялом. Тяжело дыша, я плюхнулся в кресло.

– Ну как? Понравилось? Может оставить как есть? Нет? Не хотите? Ладно, Лея, верни как было, он хороший дядька и нужен нам.

С облегчением почувствовав, как сила ко мне вернулась, я с еще большим изумлением уставился на Влада. Потом поднялся, и преклонив перед ним колено, ударил кулаком себя в грудь. – Владыко.

– Встань, – голос парня стал жестким как сталь. – Так меня могут называть только те, кто не отринул веру в старых богов. Готов ли ты принести клятву нерушимую и стать воем рати рода?

– Готов, Владыко!!!

– Тогда повторяй за мной. Владыко Небес Перун, царь богов, что сидит на сияющем троне Прави. К тебе обращаюсь я – с чистыми помыслами и верой в силу твою. Проявись во мне оком Сварожьим, чтобы видел я все. Проявись во мне словом праведным, словом мудрости – и пусть правит оно моей жизнью. Проявись во мне силой Рода, дабы смог я повергнуть врагов твоих. Вручаю тебе душу и тело мое, ибо помыслы мои чисты, а вера крепка. Слава Тебе, родич Перун. Слава!!!

– Услышано, – хором сказали Элементали.

Вокруг меня сжался эфир, я чувствовал, как по щекам текут слезы, но на душе было легко. Почувствовав жжение, я рванул ворот и увидел коловрат, что появился на теле.

– Встань, витязь рати Рода, – торжественно сказал Влад.

– С честью носи знак этот. В трудную минуту поможет он тебе. Но если злое замыслишь, умрешь в муках страшных, и никто тебе не поможет.

– И да, – добавил он уже нормальным голосом, – не забудь вновь ввести в Высший совет магов империи деда. Думаю, после того, как все узнают, что к нему вернулась сила, вопросов ни у кого не возникнет.

Послезавтра у меня поступление в академию. Сделай так, чтобы мне ничего не помешало. И мои требования должны быть выполнены по всем пунктам. А теперь иди, все, что нужно ты узнал, но держи в тайне до поры.

– Исполню, Владыко, – я ударил рукой по коловрату и вышел на улицу. На небе светило яркое солнце, и мне показалось, что оно мне улыбается.

Влад Громов

– Деда, а мы не перестарались? Он же сейчас попрется творить бескорыстное добро во славу Перуна.

– Не думаю, внучек. Но вид у него был реально ошарашенный, – засмеялся дед.

– Девушки, вы были бесподобны, – обратился я к элементалям. – Особенно Марра. Так обиду сыграла, что я чуть не поверил.

– А я и обиделась, – отозвалась та. – Чуть что, сразу Марра, а как обниматься – так с Феней. Рракота, ты хоть скажи ему!

– А? Что? Кому сказать? Абонент не отвечает или временно недоступен.

– Ах ты, медведица облезлая!!! Мы тут работаем, а она потихоньку чай с булочками хомячит в одну морду. А ну, отдай! И так почти все уже слопала!

– Мое, не отдам, – и, схватив блюдо с булочками со стола, Рракота бросилась удирать во двор.

– Отдай, тулуп на ножках, а не то хуже будет! – Марра кинулась за ней, выкрикивая проклятия.

Дед, улыбнувшись, посмотрел на меня.

– А я что? А я ничего. Вот так и живу, а все думают, что все сладко да гладко. Если ты не понял, то дурдом только начинается. Все веселье будет впереди, и мы в нем главные актеры. Так что – занимайте места согласно купленным билетам. Мы начинаем!!!

Глава 2

Посмеявшись, мы с дедом поднялись к нему в кабинет. Он уселся на диванчик, скромно разместившийся в углу комнаты, а мне жестом указал на величественное кресло, стоявшее за большим письменным столом.

– Это зачем мне туда садиться? – чуя подвох запротестовал я, с опаской разглядывая этого монстра мебельной индустрии…

– Это место главы рода, и по праву силы оно твое. Я уже давно сложил с себя полномочия и возвращать их не имею ни малейшего желания.

– Деда, побойся бога, какой из меня глава?! Я тут учиться собираюсь, ну, и в свободное от учёбы время мир спасать! Да и вообще, не выпускают из академии первокурсников, разве не так?

– Так, да не так. Из академии, действительно, не выпускают на первом году обучения, потому что у инициированных возможны спонтанные выбросы силы, что может привести к травме и разрушениям. Но это правило не касается золотых родов, которые проводят её самостоятельно. Ведь они сами и несут полную ответственность за любые инциденты, с этим связанные.

Правда, тут тоже есть нюанс, о котором я забыл. Выпускать-то выпускают, но только один раз в неделю, по воскресеньям. Все остальное время ты обязан находиться на территории академии.

– Во-от, – обрадовался я.

– А как я могу рулить всеми делами, если на учебе буду? Значит, род по-прежнему тащить тебе.

– М-да, уел старика, а я уж думал отдохнуть на старости лет. На рыбалку съездить.

– Ну так и езжай, дела делами, а рыба сама себя не поймает.

– Так, ладно, – дед поднялся с дивана и пересел за стол. Любовно огладив его лакированный бок, он ровно сел в кресле. И при этом вид у него стал настолько грозным, что я боялся вздохнуть.

– Что ж, тогда поговорим о текущих делах и о наших дальнейших планах.

– Ну, с планами, более или менее, все понятно: выучиться, стать сильнее и надрать зад всем, кто против нас…

– А с гаремом своим что делать будешь, любвеобильный ты наш? Может, пора головой начать думать? И не кидаться за каждой юбкой?

Ты – князь Громов, потомок великих воинов и магов прошлого, а ведешь себя, как подросток в период созревания.

– А я и есть подросток, – надулся я.

– И ничего я не кидаюсь. И вообще, я однолюб, – и, увидев, как иронично вскинулись брови у деда, дал заднюю,

– Ну ладно, ладно…Многолюб. Да и вообще, я уже сделал предложение руки, сердца и прочего ливера.

– Кому? – дед в напряжении подался вперед.

– Вике и Нике Избориным. А чего? Умницы, красавицы. И маги будут сильные. Да и люблю я их.

– Эх, внук, поторопился ты – и сильно. Ты хоть представляешь, какая грызня сейчас за тебя начнется?

– Да-да, говорили мне, что из меня будут пытаться сделать бычка-осеменителя высокородных дев. Да вот хрен им! Еще будут мне указывать, с кем и когда мне в постель ложиться!..

– Плохо, значит, говорили, раз ты не понял. Ты пойми, на данный момент ты – самый лучший носитель генов в мире. Думаешь, никто не знает, что в России появился сильный молодой необученный маг? Уверен, на тебя уже собрано большое досье у каждой страны. Мало того, что ты Громов, а наша фамилия до сих пор пользуется высочайшим уважением у всех, так еще и сильнейший маг. Как сам думаешь, что сделают все заинтересованные в тебе люди, чтобы привязать тебя к себе?

– Попытаются подложить под меня своих красавиц.

– Правильно. Так и будет. Я вон, давеча с Долгоруким приятную беседу имел, так он мне такого наговорил…

– С Долгоруким? – подобрался я.

– А чего ты так напрягся? Да, именно с ним. Очень уж он тобой интересовался. Про тебя ему Давыдов рассказал, не поделишься с дедушкой, с чего такой интерес?

– Да с дочкой его я встречался. Но влез папаша и все испортил. А потом и она меня послала – ты пустой, тра-та-та… Вместе нам не быть и все такое, не звони, не пиши и фото члена не отправляй… Ой, прости, дед.

– Да ладно, переживу, чай, не красна девица… А с чего это ты пустой-то? – удивленно посмотрел он на меня.

– Так я ж, что могу эфиром управлять, ей не показывал, вот она и сделала выводы. Красивая, но дурочка, аж обидно стало. Вот сейчас, как вспомнил, так и накатила злость, прям как тогда, когда я витязю в подкидного дурака восемь три продул. Он мне еще, засранец, в последней партии погоны из двух шестерок повесил… Я ему – ах ты, такой-сякой нехороший человек, кто ж так с начальством себя ведет?! Забыл, что Петр Первый в своем указе говорил??? Подчиненный перед лицом начальствующим должен иметь вид лихой и придурковатый, дабы разумением своим начальство не смущать. Вот, а ты и смущаешь, и бесишь! Так, а к чему это я? А, Долгорукие… Дураком себя чувствовать опять неохота, но за нее обидно. Все могло по-другому сложиться.

– Погоди, внук, не горячись. Дело-то молодое, поссорились, помирились, всякое бывает. А девка она хорошая.

– Сватаешь, дед, значит? Не, не получится у меня с ней. Она мне в последний раз такого наговорила, что все чувства к ней как отшептало. Да и не планирую я новых отношений. Мне сестер вполне хватит.

– Ну, ты-то, может, и не планируешь, но боюсь, все уже спланировано за тебя.

– Это мы еще посмотрим. Но, как бычка, водить меня от одной коровы к другой я не дам.

– Ладно, Влад, с дамами своими, я думаю, сам разберешься, главное – сразу свой ливер никому не предлагай. Со мной хоть посоветуйся. Не забывай, твоими чаяниями я снова глава рода. – многозначительно улыбнулся дед.

– Теперь поговорим о нас. Как ты знаешь, Громовы – один из древнейших родов в мире, и за это время успели собрать огромное состояние. Когда у нас начались проблемы, я распродал многие предприятия, а часть переписал на подставных лиц.

У нас есть и серебряные рудники в Африке, и несколько огромных небоскребов в Москве, про мелкие заводы ты знаешь, да много еще чего. Часть активов я перепишу на тебя, а также открою доступ к лицевому счету рода и переведу часть средств на твой личный счет. Князь не должен нуждаться в деньгах и одеваться как оборванец. Последний вопрос, кстати, решим уже сегодня. Из лучшего модного дома империи привезут образцы одежды, подберем тебе гардероб.

– Да зачем он мне, дед?! – протестующе замахал я руками, отчетливо вспомнив, как последний раз подбирал себе одежду под руководством девчонок.

– В академии все равно своя форма принята…

– Не спорь, так надо. Не позорь мои седины теми тряпками, что одеты на тебе сейчас.

– Ниче не тряпки, – буркнул я. Но возражать больше не стал. Он явно знает лучше, как должен выглядеть наследник княжеского рода.

– Так, дальше. Витязь не сможет присматривать за тобой в академии. А кстати, где он?

– Да черт его знает. Беду он чует сильней, чем медведь мед. А когда спокойно – дрыхнет где-то под скрытом. Он его почти не снимает. Я как-то спросил – а к девушке в постель тоже под скрытом пойдешь? А он, прикинь, задумался! Я чуть со смеху не помер!

– Ладно, коли так, – улыбнулся дед.

– В академии твоя главная задача – найти себе союзников, друзей. Меньше бегай за юбками и больше думай головой!

Так, еще, что там за спасение мира? Постоянно слышу бубнеж об этом, но толком никто ничего не говорит.

– Ох, дед, там все сложно и страшно. Когда-то демоны из другого измерения пытались прорваться на землю. Открывали порталы и уничтожали все на своем пути. Объединенная армия людей и богов проигрывала битву. Тогда оставшиеся в живых боги шагнули в портал и, закрыв его, перенеслись в мир демонов. Говорят, что они погибли, но это не так. До сих пор по астралу идут отголоски битвы, что продолжается по сей день. Рано или поздно, но Тьма вновь сможет прорваться на землю, и нам надо встретить ее во всеоружии.

Я могу создавать Высших магов всех стихий. Ну, правда, никогда этого не делал, но теорию знаю. Значит, смогу создать силу, равной которой еще не было. И когда демоны придут, мы должны быть готовы.

– И когда может произойти прорыв? – напрягся дед.

– Точного времени не назову, но ткань мироздания трещит по швам. Думаю, у нас не больше десяти лет, а может, и меньше. Торопиться надо, чтобы все успеть. Как-то мне этот мир слишком нравится, чтобы безборьбы отдавать его тварям тьмы.

И еще, дед, с волхвами мне бы встретиться. Их подготовка воинов ни к черту. Я как-то с витязем схлестнулся, так даже разогреться не успел, как он сдулся. И это не потому, что я такой холодный был. Надо полностью менять их тренировки, а то они вдесятером одного демона не завалят. А должны драться с ним на равных, или даже быть сильней.

– Услышал я тебя, внук, это не слишком сложно будет устроить, они и сами в этом заинтересованы.

– И вот еще что, дед. Надо найти Алену Светлогорскую, сестру убитой Вали. И, если можно, привести ее сюда до того, как я поступлю в академию, чтобы я с ней мог поговорить. Мне это очень нужно.

– Для чего? Что ты задумал?

– В род ее принять хочу, я виноват перед ней, не уберег сестру.

– Ты это брось!!! В том, что сделали эти ублюдки, твоей вины нет. А предлагать каждому встречному – поперечному вступать в род я не позволю! Ты сам хоть понимаешь, какая ответственность и честь ложится на плечи того, кого принимают в род? Опять говорю, поменьше думай членом, и больше головой! Или ты собрался всех своих баб в род вводить?

– Она не встречная – поперечная, я за неё могу поручиться! Но давай так – вместе с ней поговорим. Тогда и примешь решение. Но найти, и если необходимо, помочь ей я обязан.

Воспоминания о Вале опять болью отозвались во мне. Побывав в Нави, она начисто все забыла. Когда я поместил ее во внутренний мир, она стала метаться в панике, ничего не воспринимая. Про то, чтобы принять человеческий облик – я вообще молчу. За прошедшее время кое-какие подвижки были, но еще пройдет много дней, пока она не восстановится и не начнет вспоминать. Хотя был момент, вспоминания о котором я бы хотел избежать.

– Так, ладно, этот вопрос решим. Озадачу СБ, пусть занимаются. Ты как вообще, сам тренируешься, развиваешься? Или все само по себе получается?

– Не получается тренироваться, дед. Вокруг все слабые, в полную силу боюсь ударить, сдерживаю себя. В общем, смысла в тренировках пока не вижу. В крайнем случае, силой задавлю, это я хорошо умею.

– Силой говоришь, – хищно усмехнулся дед. – Правильно ли я тебя понял, что ты считаешь, что можешь любого задавить эфиром?

– Ну-у-у, может, не любого.., – попытался отыграть назад я, чуя пятой точкой подвох в словах деда.

– Не мямли! – рявкнул он. – Да или нет?

– Да смогу, задавлю, как таракана, любого, кто полезет! Доволен?!!!

– А ну-ка, внучек, – произнес он нарочито ласковым голосом, от которого у меня побежали мурашки по коже. – Пойдем со мной.

Поднявшись, дед вышел из-за стола и направился к выходу из кабинета. Уныло посмотрев ему вслед, я, предчувствуя задом большие неприятности, поплелся за ним.

Дед уверенно вёл меня вглубь сада по широкой дорожке, выложенной узорчатой плиткой. Незаметно позади возник Варфоломей и отправился следом, отставая шагов на пять. Его появление вызвало во мне панику, потому что этот гад, как я и говорил деду, неприятности чувствует за версту!

Дорожка, немного попетляв по тенистым закоулкам сада, вывела нас на открытое пространство. Оглядевшись, я увидел, что мы стоим на границе ровной площадки, диаметром метров пятьсот. Дед подошел к небольшому столику, стоявшему прямо на границе. Достав большой красный камень, он вставил его в углубление на поверхности стола. Сразу послышался нарастающий гул, площадку окутала легкая, слегка искажающая изображение дымка.

– Давай внутрь, – велел дед. И дождавшись, когда я, с некоторой опаской, вступил на площадку, шагнул следом.

Витязь, поняв, что сейчас меня наверное, будут бить, а возможно, и ногами, уселся на одну из лавочек, что были во множестве расставлены по периметру, и, достав из кармана орешки, захрустел, с ухмылкой смотря на меня.

– Вот же гад! – подумал я. – Ну ничего, я тебя сюда тоже затащу, защитник херов! Хозяина собираются бить, а он орехи хрумкает.

Не успел я построить в голове коварные планы, как появились элементали, и тоже, довольно рассевшись на скамейки, стали с интересом поглядывать на нас.

– Ну всë, все зрители собрались, ща все увидят, как я получаю трындюлей… – расстроился я. А то, что я их получу, почему-то уже сомнений не вызывало. Уж больно довольным выглядел дед.

– И где они шатались, интересно, все это время? – мелькнула запоздалая мысль.

– Ну что, готов, спаситель мира? – ехидно поинтересовался дед.

– Если ты меня хоть раз сможешь достать, я поклонюсь тебе и назову Великим. Можешь не сдерживаться. Делай все возможное, чтобы победить. Защитное поле выдержит любой удар. Итак, точно готов? – еще раз переспросил он и, дождавшись моего утвердительного кивка, крикнул: – Защищайся! – и исчез!

– Это он куда.., – только и успел подумать я, как мне в зад прилетела молния. Не больно, но обидно.

– Защищайся! – опять прогремел голос, и молния прилетает мне в живот! Мгновенно окутавшись в доспехи эфира, я взмыл в воздух.

– Защищайся!.. Защищайся!.. Защищайся!

С каждым словом в меня врезалась молния. Пытаясь увернуться, бью наугад в ответ. Не-а, его там нет. Бам, – в голову прилетел воздушный кулак.

– Слабо, очень слабо, где твоя хваленая сила? – насмешливый голос, казалось, шел со всех сторон.

Окончательно разозлившись, я принялся раскидывать огонь в разные стороны, пытался атаковать по площади, чтобы хоть как-то зацепить вредного старика. Но ничего не получалось! Он был везде и нигде. Удары сыпались со всех сторон, и я просто не успевал на них реагировать. Я мучительно пытался придумать, как мне обнаружить деда.

Не забывая швыряться стихиями, куда бог пошлет, я посмотрел на мир взглядом Нави, так как через него можно было увидеть жизнь. Но нет, и так его обнаружить не удалось. Окружив себя сплошным огненным кольцом, я стал расширять его, вливая все больше силы.

– Умно, но недостаточно, – снова послышался голос, и у меня перед лицом стали бить молнии. От их ярких вспышек я сразу потерял возможность что-либо рассмотреть.

Внезапно в затылок прилетел сильный воздушный удар, который, хоть и особо не повредил мне, но сбил концентрацию и перевернул в воздухе. И тут же молния прилетела прям по моим бубенцам. Схватившись за яйца, я с воплем рухнул вниз, не видя ничего вокруг себя от слез.

– Что, сильно попал? – поинтересовался дед.

– Дед, ты охренел? Без правнуков хочешь остаться?! – направив поток эфира к пострадавшему месту, я счастливо задышал, почувствовав, что боль проходит.

– Ну прости, я ж не думал, что ты такой слабак. … Я все смогу, задавлю голой силой… – передразнил он меня.

– И как? Смог? Задавил?

– Да ты вообще какой-то монстр!!! Я тебя даже не видел, как ты это сделал?

– А вот не скажу, учись и сам поймешь. Зазнался ты, Влад. Я все могу, всех одолею. И какой результат? А ведь я был один. А если на тебя навалятся сразу два, три, четыре мага? Что ты будешь делать? Может, ты и отлично машешь руками да ногами, но в магии ты полный ноль.

– Дед, ну ты себя-то со всеми не сравнивай! Ты ж любого архимага в бараний рог скрутишь!

– И что? Думаешь, что нет силы, меня одолеть? Запомни, внук, непобедимых не бывает, и побеждать надо головой, в первую очередь. А не бездумно разбрасываться силой, надеясь – авось попаду куда надо.

Тяжело поднявшись, я двинулся с дедом к выходу с площадки. К слегка побаливающим яйцам прибавилась горечь поражения. Знатно меня макнули в грязь, знатно. От души прям, всем телом, еще и попрыгали сверху, для лучшего усвоения урока.

Как только мы вышли, элементали сразу бросились ко мне.

– Ох, Владыко, – с ходу запричитала Феня, – Я как увидела, куда прилетела последняя молния, так испугалась! Вот послушайте, как бьется сердце!

И она, схватив мою руку, прижала ее к своей немаленькой груди. Не успел я поплыть от удовольствия, как мою руку беспардонно оттолкнули.

– Ниче не бьется, у тебя и сердца-то нет! Хватит лезть к нему в штаны, у него и так уже очередь выстраивается из желающих посочувствовать. Ты видела, как он бездарно слил бой? Мало тебя дед бил, надо было больше!

Разошедшуюся Марру, казалось, было не остановить.

– И не надо меня, Лея, успокаивать!.. Ты видела? Нет, ты видела? Ничего не помнит!!! Кто у нас антагонист воздуху? Чем надо было атаковать? Как надо было защититься?!! Черт, я зла, как белка, у которой украли орехи!

С изумлением наблюдавший за этой сценой Варфоломей неожиданно подавился и, спрятав в карман пакетик с орехами, стал потихоньку сдвигаться на край лавочки с явным намерением удрать.

Я обнял разбушевавшуюся элементаль и крепко прижал ее к своей груди.

– Ну, не переживай, все же хорошо? – поглаживая по голове, утешал ее я.

Та обняла меня с такой силой, что мне показалось, будто мои ребра дружно сказали «хрусть».

– Гад такой, – тихо отозвалась она.

– Начинай учиться, мы не всегда успеем прийти к тебе на помощь. Учись рассчитывать на свои силы и не надеяться, что все сразу получится.

Дед, молча наблюдавший за нами, одобрительно крякнул, услышав её отповедь. И отправился в сторону дома.

– Нам пора, – вмешалась Рракота. – Мы уходим, но скоро вернемся.

– Не скучай, – чмокнула меня в щеку Феня и исчезла. Вслед за ней ушли и остальные. И сразу стало как-то пусто и одиноко.

Встряхнув головой, я откинул лишние мысли и отправился следом за дедом. Жутко хотелось в душ и просто поваляться, ничего не делая. Напряженная жизнь последних месяцев сильно потрепала меня, и хотелось банального отдыха. Поднявшись к себе, я огляделся. Комната настоящего Влада, с которой я был знаком только по его воспоминаниям. Самая обычная, ничего особенного. Да и мне здесь предстоит провести всего-то еще один день, а послезавтра уже в академию. Приняв душ, Я решил покопаться в памяти поглощенных архимагов, в надежде найти там что-то интересное для себя.

Каково же было мое удивление, когда я увидел, что объем хранимой информации значительно уменьшился. Да что там уменьшился, его практически не осталось! Это как так то? Покопавшись, я понял, что случилось. Оказывается, мозг воспринимает все, чем не пользуешься, как лишнюю информацию, и избавляется от нее. И если моя собственная память никакого отношения к этому не имеет, то сторонняя безжалостно удаляется. Быстро просмотрев то, что осталось и не найдя ничего важного, я расстроенно удалил все и вынырнул обратно в обычный мир.

М-да, теперь получить знания на халяву не получится. Впрочем, это моя вина. Надо было чаще пользоваться, глядишь, и усвоил бы чего интересного. Устало потянувшись, я понял, что безумно хочу спать. Прошлой ночью выспаться почти не удалось, да и встал я рано. Раздевшись, я нырнул под легкое одеяло и вырубился.

Утром проснулся на удивление бодрым, но, когда я кинул взгляд на часы, то чуть с кровати не упал. По времени был почти обед!!! Ниче се я даванул храпака!

Быстро совершив утренний моцион, я, одевшись, спустился вниз. Дед, устроившись за столом в гостиной, читал газету. Напротив, сжавшись испуганной мышкой, сидела Алена.

Увидев меня, она порывисто вскочила и кинулась ко мне. Прижав к себе рыдающую девушку, я сам едва смог сдержать подступающие слезы. Подхватив ее под руку, я, дождавшись молчаливого кивка деда, повел ее к себе в комнату.

Усадив Алену на кровать, я присел рядом и, прижав к себе, стал успокаивать. Наконец, почувствовав, что рыдания прекратились, я вытер ей слезы и поцеловал в сморщившийся от щекотки носик.

– Сереж, я не понимаю, что происходит. Ко мне постоянно приходят какие-то люди, все время спрашивают о тебе. Из тайной канцелярии были, там еще такой страшный мужик … Думала, умру от страха. Кто же ты такой?!

– Ну, во-первых, Ален, я должен перед тобой извиниться, за все, что произошло по моей вине. Давай знакомиться заново, – слабо улыбнулся я. – Меня зовут Владислав Андреевич Громов. Я – единственный наследник княжеского рода Громовых. Внизу ты видела моего деда, Николая Владимировича, архимага воздуха и главу рода. Во-вторых, хочу тебя обрадовать. Валя не умерла, в смысле умерла, но ее можно оживить. Там сложный и не быстрый процесс, но это возможно, и я этим занимаюсь. Ну, и в-третьих, я хотел узнать, могу ли я чем-либо тебе помочь?

Она ошарашенно смотрела на меня, придавленная информацией.

– Как Громов? Возможно оживить? Ты что, богом себя возомнил, что ли? Я сама, лично видела, как ее похоронили!!!!

– Просто поверь мне.

– В это, знаешь ли, сложно поверить. Я живу себе своей жизнью, потом убивают мою сестру, парень, с которым я делю постель, внезапно исчезает. Потом снова появляется и говорит – я всемогущий принц на белом коне и смогу исполнить все ваши желания. Звучит как бред, не находишь?! – уже практически кричала она на меня.

– И, все таки, чем я тебе могу помочь?

– Сер…, Владислав, в смысле, мне ничего не надо, у меня все есть.

– Значит, так, у меня еще много дел на сегодня запланировано, но с тобой я не прощаюсь. Поговори с дедом. Я хочу, чтобы ты была рядом.

Наклонившись к ней, я нежно поцеловал ее в губы. Почувствовав ответное движение её губ, я уже совсем было собрался пойти дальше, но легкая боль в некстати напомнивших о себе яйцах, быстро сбила весь настрой. Поэтому, спустившись, я попросил деда решить, что можно сделать с Аленой, чтобы она осталась с нами. Расставаться с ней я был не намерен.

А пока они общались, я отправился примерять костюмы, которые мне привезли из модного дома…

… На залитой солнцем площадке перед академией я остался стоять один. Придя сюда заранее, я, накинув морок, никем не узнанный, спокойно ходил между поступающими, слушая их разговоры. Ничего особенного услышать не удалось, но все разговоры крутились вокруг того, что в этом году чрезвычайно большой наплыв желающих обучаться в Российской академии из-за рубежа. Еще все ждали какой-то сенсации. Какой именно, никто не знал, и это лишь подогревало общее любопытство.

Речь ректора я прослушал, предавшись собственным размышлениям, разыскивая в толпе знакомые лица. Один раз показалось, что увидел вдалеке мелькнувшее лицо Гриши, но уверенности в этом не было…

…Спокойным, твердым шагом, я приближался к шару испытаний, по пути медленно скидывая с себя морок. Сегодня был день моего триумфа. Я выжил, я набрался сил и готов был бросить вызов всем, кто противостоял мне, желая моей смерти.

– Представьтесь, молодой человек, а после положите на шар руки и выдайте максимально возможный всплеск силы, – сказал ректор усталым голосом, вглядываясь в мое лицо.

– Меня зовут Владислав Андреевич Громов, – громко произнес я и мысленно позвал – «Марра!»

И в тот же миг над головой раздался страшный гром и сверкнула молния.

«Отлично, продолжаем.» – ухмыльнулся про себя я. И, выдерживая театральную паузу, медленно обвел всех взглядом.

От вида моих сестер, стоящих в первом ряду, у меня радостно кольнуло сердце…

Увидел напряженно-удивленное лицо Ольги – да и хрен бы с ней!

Затем я глянул на закрытый помост, где располагались иностранные гости и императрица, почтившая своим визитом прием в академию. Рядом с ней сидел Давыдов и напряженно всматривался в меня, явно ожидая подвоха.

Решив не разочаровывать публику, я театрально протянул руки к шару и ударил по нему силой разных стихий, сжатыми в канаты так, что их было видно. Шар от напряжения аж поднялся в воздух и я, не отпуская его, слыша за спиной гул голосов и крики произнес.

– (Я железный человек. Шутка) – И я – Высший!

Глава 3

Уверенным шагом, не глядя на застывшего в шоке ректора, я отправился к группе поступивших. Растолкав народ, на меня налетел Гриша и радостно принялся обнимать.

– Серег, ну ты да-а-ал!.. Ой, прости, Владислав.

– Да ниче, я уже привык. Теперь и ты привыкай звать Владом, – улыбнулся я.

– Ну, брат, сильно! Мощно! А как громыхнул-то, а? Я думал, что оглохну! Так ты, значит, Громов?

– Да, прости, что не сказал раньше.

– Да я все понимаю. Раз не сказал, значит, так надо было.

Увидев, что студенты старших курсов вошли в ворота академии, мы двинулись следом. Не успели мы зайти внутрь, как меня чуть не сбил визжащий от счастья клубок девчонок. Я был немедленно зацелован с двух сторон, обнят, отруган и еще много чего. В общем наборе слов я едва улавливал треть.

– После распределения встретимся тут же, – шепнула мне Ника и, подхватив под руку Вику, умчалась к своей группе.

Во внутреннем дворе собрались все поступившие. Высокий мужчина в форме академии – явно преподаватель – внимательно оглядел нас, задержавшись взглядом на мне.

– Сейчас вы отправитесь со своими кураторами, – сказал он. – Они покажут вам общежитие для студентов. После этого будет распределение по классам. Расселение по комнатам происходит в автоматическом порядке. Поменять соседа или соседку просто так нельзя. Требуется основание для такой перестановки. В каждой комнате находится свод правил академии. Советую изучить его сразу, чтобы потом не было неприятностей. В зависимости от силы, которую вы показали при приеме в академию, вам будут предоставлены комнаты первого, второго и третьего класса. В первом живут студенты уровня мастера, они рассчитаны на одного человека, второй класс – уровень маг – комнаты на двоих. Студенты-неофиты размещаются по четверо. Социальный статус значения не имеет, все решает сила. И, будь вы хоть трижды князем или императором, если вы неофит, то и жить будете с неофитами. Когда – или если – ваш дар поднимется, тогда будет возможность сменить комнату.

– А архимаги, где будут жить магистры и архимаги? – выкрикнул кто-то.

– Для них предоставляются отдельные апартаменты в коттеджах, рассчитанных на одного человека. Повторяю, деление на классы произойдет после распределения по комнатам. Итак, неофиты идут к Дмитрию Анатольевичу Совицкому, – и он указал рукой на пожилого дядьку, с нетерпением переминающегося с ноги на ногу.

– Маги идут к Светлане Анатольевне Лисициной.

Высокая, красивая женщина с улыбкой помахала нам рукой.

– Мастера идут со мной. Меня зовут Геннадий Иванович Старицкий. Советую запомнить мое имя, мы с вами будем часто встречаться на уроках по общей магии. Все, общий сбор через час, можете идти к своим кураторам. А вас, Громов, проводит Алла Евгеньевна Трубецкая, заведующая кафедрой боевой магии.

Он указал на стоящую позади меня миловидную женщину с короткой стрижкой.

Мило улыбнувшись, она жестом показала мне следовать за ней и пошла вперед, уверенно обходя толпы студентов, что заполонили двор.

Обогнув высокие здания академических корпусов, мы прошли вглубь территории. Поворот направо – и нашим взорам открылись несколько небольших домов, расположенных недалеко друг от друга. Каждый был обнесен высоким забором, скрывающим внутренний двор от излишне любопытных глаз.

– Выбирай, какой нравится, – обратилась ко мне моя провожатая.

– Это что, я тут жить один, что ли, буду? – удивился я.

– Ну, один или не один, это решать тебе. Об этом позже, сейчас определись с выбором и направь частичку силы на металлическую пластину, что висит на воротах и является замком. Она запомнит твой эфирный след, и в дальнейшем будет реагировать только на тебя. Чужих без твоего ведома не пропустит. Обставлены дома все стандартно, так что, в принципе, можешь выбрать любой.

Немного подумав, я выбрал крайний слева. Этот участок ближе остальных прилегал к небольшому лесному массиву, находившемуся позади домов.

Направив эфир на замок, я услышал легкое гудение, и тяжёлые кованые ворота бесшумно распахнулась. Оглядев свои новообретенные владения, я был откровенно поражен. Изнутри территория, на которой располагался коттедж, оказалась гораздо больше, чем выглядела снаружи.

Огромный двор окаймляли раскидистые деревья, в их тени укрылась небольшая беседка. Напротив неё находился небольшой бассейн с чистой водой. Над ним был развернут слегка гудящий купол, видимо, чтобы защитить его от дождя и пыли.

– Он что? – Обратился я к Алле Евгеньевне. – Всегда с водой стоит? Или успели наполнить?

– Всегда. Мы постоянно поддерживаем работоспособность всех систем на случай неожиданных гостей. Так что, пользуйся на здоровье. Идем, дом покажу.

Сам коттедж оказался небольшим, одноэтажным. В левом крыле располагались кухня и гостиная, в правом – три жилые комнаты, в каждой свой сан. узел и душ.

Центральной частью дома был просторный холл с большим уютным диваном и двумя креслами, между которыми притаился разлапистый, приземистый журнальный столик.

– Влад, ты можешь ответить мне на пару вопросов? – усевшись в мягкое кресло, спросила моя провожатая.

– Конечно, спрашивайте.

– На площади, когда ты назвал свое имя, прогрохотал гром и сверкнула молния. Это что было? Я ни от кого из присутствовавших не почувствовала в этот момент никакого движения эфира. И это совершено было не тобой, но явно по твоей команде. Можешь объяснить?

– Ну, это секретная родовая техника, – выкрутился я. – Простите, сами понимаете, большего сказать не могу.

– Хорошо, еще вопрос. Возможно, он прозвучит немного глупо, но – каково это быть Высшим? Ощущать все стихии одновременно, управлять ими? Ведь доказано, что стихия влияет на характер. А у тебя они все. Что ты ощущаешь? – жадно вглядываясь в меня, она ожидала ответа…

– Да ничего особенного. Просто есть как данность – и все. Я как-то и не задумывался над этим. Тонкостей по управлению не знаю, а сырая сила выходит, и я просто придаю ей нужную форму. Хочу – сосулька, хочу – пламя. Само как-то получается.

– То есть, тонким манипуляциям эфира тебя никто не обучал?

– Неа, не до того было.

– Ясно. Думаю, чуть позже мы к этому вопросу вернемся. Ну что ж, теперь что касается учебы. Данный коттедж предоставлен в твое полное владение, на все время учебы. Понятно, что управляться с таким хозяйством в одиночку невозможно. Поэтому, согласно правилам академии, ты можешь завести обслугу, одного-двух человек, с правом проживания на территории академии. Им разрешается бывать везде, кроме учебных корпусов. За них отвечать будешь ты, расходы на их содержание также лягут на тебя. Территорию академии можешь покидать один раз в неделю, как прошедший инициацию больше года назад. Все остальное время ты обязан находиться тут. Когда определишься с кандидатурами слуг, подай официальную бумагу на имя ректора. После небольшой проверки им дадут пропуск на территорию. Насчет личных вещей – ограничений нет. Все, что вам нужно, могут привозить родственники и оставлять у дежурного на воротах. У него есть небольшое помещение, где и хранятся все вещи, пока их не заберут студенты. – она замолчала, размышляя, не упустила ли чего. Взгляд её упал на небольшую книгу на журнальном столике.

– Кстати, вот книга с правилами академии – обязательно прочитай! Через пол часа состоится общий сбор, в ходе которого можно будет ознакомиться с расписанием предстоящих занятий. Кстати, ты распределён в группу один А. Ну, вот вроде бы и все. Располагайся, обживайся. Всего хорошего.

Мягко встав из кресла, она отправилась к двери.

Проводив преподавательницу и убедившись, что дом надежно заперт, я с удовольствием плюхнулся в комфортное кресло… Хорошо!!!

Достав телефон, я набрал деда. Коротко объяснил ему ситуацию с личными вещами и слугами. Вещи тот обещал доставить в течении часа, а насчет слуги подумать. Я сразу поставил ему условие – чтобы, прежде чем нанимать кого-то, посоветовался со мной. В конце концов, именно мне жить с этим человеком под одной крышей!

Положив трубку, я увидел, что времени до сбора осталось совсем немного. А между тем, молодой растущий организм громко напомнил о том, что неплохо было бы и перекусить… Поход на кухню обернулся сплошным разочарованием! Холодильник был пуст…

Я вновь набрал деда и попросил привести еще и чего-нибудь похомячить. Кормежка, конечно, тут есть, столовая хорошая. Но не будешь же каждый раз бегать в нее, когда среди ночи захочется перекусить.

Решив текущие моменты, я вышел из дома и потопал к месту сбора. Там уже собралась порядочная толпа людей. Чуть в сторонке переминались с ноги на ногу Вика и Ника. Рядом с ними ошивался какой-то смутно знакомый парень. Увидев меня, сестры с радостным визгом бросились навстречу. Расцеловав своих девочек, я с недоумением увидел, как скривилось от злости лицо парня.

– А чего это он морду кривит? – спросил я у Ники.

– Ой, да не обращай внимания, – затараторила, залившись румянцем, она. – Пристал, ходит за нами постоянно, надоел уже.

– Да? А почему мне кажется знакомым его портрет?

– Да забудь про него, неужели нам поговорить больше не о чем, кроме как о нем?

– Да-да, – вмешалась Вика. – Поговорить у нас есть о чем, не так ли, братик? Правда же? – и она с напряжением посмотрела на меня.

Понимая, что неприятного разговора все равно избежать не получится, я тяжело вздохнул и внес конструктивное предложение.

– У меня сейчас распределение по группам, потом получу форму и учебники – и буду свободным. Давайте соберемся у меня часа через три и обо всем поговорим. Только у меня ничего нет. Пустой дом, продукты позже подвезут.

– У нас все есть, – довольно отозвалась Ника. – Мы все устроим.

– Ну тогда на созвоне, как освобожусь, сразу наберу.

Кивнув, девчонки убежали, а следом за ними свалил и их спутник, что чуть дырку взглядом во мне не просверлил.

– И все таки, где же я его видел?.. – мучительно пытался вспомнить я.

Размышляя, я не заметил, как ко мне подошел какой-то парень.

– Ну, и каково это?

Недоуменно посмотрев на него и отметив явно азиатские черты лица и легкий восточный акцент, я уточнил:

– В смысле?

– Ну, быть звездой академии.

– Не знаю пока. Но если упаду, разрешаю загадывать желания. – Недоуменно пожал плечами я.

– Хорошо, – рассмеялся он. – Ох, простите, я совсем забыл о правилах приличия… Разрешите представиться, Озему Никамура. Младший сын главы клана Никамура, – и он церемонно поклонился.

– Князь Владислав Андреевич Громов, наследник рода Громовых, – и я учтиво поклонился в ответ.

– Ну, вы в представлении не нуждаетесь, о вас и так все говорят. Увидев ваше поступление, мало кто сумел сохранить душевное равновесие.

– Брат? – вопросительно произнесла девушка, подошедшая сзади.

– Это моя сестра, Хидеко Назуми. Сестра, позволь представить тебе князя Владислава Андреевича Громова.

– Можно просто Влад, – сказал с улыбкой я. – Мы же вместе будем учиться, к чему излишние церемонии?

– Тогда и ты зови меня Оз, – довольно отозвался тот. – Мы…

Но наш разговор прервался из-за появления Геннадия Ивановича. Он поднял руку, требуя тишины, и, когда все разговоры затихли, заговорил.

– Итак, расселение прошло успешно и без эксцессов, чему я откровенно рад. Далее, сейчас вы проследуете в лекарский корпус, где вам проведут первичный осмотр и поставят противозачаточную руну. Что? Я услышал смех? Смеяться буду я, когда вы забеременеете, и будете метаться со слезами на глазах, думая что делать и боясь, чтобы об этом не узнали родители. Там же получите форму академии.

Затем отправитесь в библиотеку, где получите учебники. После этого на сегодня можете быть свободны. Завтра будет первый сводный урок. Общие лекции читаются всему курсу, индивидуальные уже отдельным группам. Так, что же я забыл… Ах, да. Столовая работает ежедневно с восьми утра и до восьми вечера. Четкого расписания завтрака, обеда или ужина нет. Можете в любой момент зайти и принять пищу. Кроме того, на территории академии есть магазин, где можно приобрести предметы первой необходимости. Это актуально для первокурсников, особенно если учесть, что за территорию академии их в первый год обучения не выпускают. Исключения составляют аристократы высоких родов и кланов, что прошли инициацию самостоятельно, больше года назад. На этом пока все. Расписания предметов получите каждый на академический планшет, что находится у вас в комнатах. Лекарский корпус находится там.

И он махнул рукой в сторону большого здания, стоящего чуть в стороне от главного здания академии.

Развернувшись, мы дружною толпою, под неутихающие разговоры двинулись в нужную сторону. Увидев Гришу, я подошел к нему.

– Ну, как тебе? – обвел я рукой пространство, показывая, что имею в виду.

– Ты знаешь, здорово, – с энтузиазмом отозвался он. – Столько народа, да и иностранцев много. Я тут таких девушек видел, закачаешься! Надо будет обязательно познакомиться. А Машка Латынина не прошла, прикинь! То ли переволновалась, то ли еще что… Но выдала совсем маленький поток. Сказала, будет пробовать на следующий год.

– Так, только в шестнадцать лет же можно поступать, она не успеет?

– Успеет, у нее еще пять дней будет. Она ж пятого сентября родилась. В этом году закрыли глаза на то, что ей нет шестнадцати, а на следующий год она будет в своем праве. Вы с ней поссорились, что ли? Она, как слышала твое имя, ругаться начинала.

– Да не то, чтобы прямо поссорились. Просто не сошлись во взглядах на прием лечебных ванн. В общем, все сложно, – усмехнулся я.

– А, ну это дело твое. Жалко, что она не поступила, веселей бы было. Хотя и так неплохо. Ух, смотри, как на тебя девчонки смотрят!!!

Оглянувшись я увидел трех смуглых девушек, одетых в странные наряды, что шли рядом с нами, не сводя с нас глаз.

– Это что за Покахонтас?

– Ты уже познакомиться с ними успел? Они из Империи Ацтеков. По одежде не видишь, что ли?

– Да не, не успел. Просто это единственное индейское имя, что я знаю.

– Говори тише, – зашипел он. – А то услышат, кольнут в сердце ритуальным ножиком, и полетишь на встречу с их богом. Ты, кстати, в какой группе?

– Один А сказали.

– Ну да, ты ж Высший. У меня один Ф. Не повезло, чуть до мага не дотянул. Ну ничего, быстро вырасту.

На входе в здание мы разделились. Девушки пошли налево, парни направо. Хотя логичней было бы наоборот, хе!..

Некоторые парни сунулись вслед за девчонками, но под их возмущенный визг вернулись обратно. И на что они надеялись – непонятно.

Медицинский осмотр прошел странно. Нас развели по разным комнатам и принимали по одному, вызывая по фамилии. Очередь шла достаточно быстро, но, как я и подозревал, меня оставили на закуску. Когда, наконец, прозвучала моя фамилия, я уже успел порядком устать и даже слегка вздремнуть на стуле, что стоял у стены.

Медицинский кабинет, куда я зашел, не отличался по виду от тех, что я помнил по прошлой жизни. Только медицинские работники тут носили не белые, а темно-зеленые халаты. Меня встретили внимательные взгляды троих лекарей, ректора и моего куратора, Аллы Евгеньевны.

– Ну-с, молодой человек, – сказал один из лекарей. – Разденьтесь до нижнего белья и встаньте по центру комнаты.

Быстро скинув с себя вещи и оставшись в одних плавках, я прошел в центр. В тот же момент на меня хлынул такой яркий свет, что, казалось, он просвечивал каждую клетку моего тела. Продолжалось это минуты две, после чего свет пропал.

– Так, ясно, что ничего не ясно. Можете одеваться, юноша.

Ничего не понимая, я оделся и стал ждать, что еще скажут местные эскулапы.

– А скажите-ка мне, любезный, – обратился ко мне один из них. – Откуда у вас такое множество шрамов по всему телу? И еще, не могли бы вы уточнить, каким оружием или иным предметом они были нанесены?

– Шрамы как шрамы, – я пожал плечами. – А нанесены когтями.

– Когтями? – подался тот вперед. – А что за животное нанесло их? И они разного размера, значит, подразумевается, что оно было не одно?

– Демоны, – помедлив, произнес я.

– Что – демоны? – непонимающе переспросил мой собеседник.

– Шрамы нанесены когтями демонов. Сколько их было – не знаю, но много и разных размеров, это точно.

Тот удивленно откинулся на кресло и, достав платок, нервно вытер внезапно вспотевшие руки.

– То есть, вы хотите сказать, что на вас напали демоны? И, сражаясь с ними, получив такие ранения, вы смогли от них отбиться, не истечь кровью и выжить? Я все правильно сказал? Ничего не пропустил? – и он бросил странный взгляд на сидящего рядом коллегу.

– Я не чувствую лжи, – ответил тот. – Ну, или по крайней мере, он верит в то, что говорит. И обратите внимание на его тело. Перед нами идеальная машина для убийств. Глядя на него, удивляешься, как мать-природа могла сотворить такое. Мощный скелет, обтянутый жестким каркасом мышц. Отличные рефлексы. Слегка повышенная мозговая деятельность, но, в принципе, в пределах нормы. Реакция зрачка на раздражители превышает обычную в три раза. Посмотрите на его позу. Он же стоит, будто постоянно ожидает нападения.

Я изумленно оглядел самого себя, но ничего такого не заметил.

– За исключением небольших рубцов на коже, которые ему, естественно, не мешают, этот молодой человек абсолютно здоров. А насчет демонов, молодой человек, вы можете пояснить, что имели в виду? И присаживайтесь, в ногах, как говорится, правды нет.

Не видя смысла скрывать информацию, я рассказал о битве с демонами, естественно, не упомянув, что она была частью тренировки и проходила в омуте памяти.

– А где вы с ними встретились, не просветите нас?

– К сожалению, ответ на это вопрос, я дать не могу. Пока не могу. Но в скором времени, вы все узнаете, обещаю.

– Хорошо, пока отложим этот вопрос. Кто то еще хочет высказаться?

– А скажите мне, Владислав Андреевич, каким вы видите свое будущее по окончанию академии? – спросил ректор.

– Для меня главной задачей было и остаётся сделать так, чтобы это будущее было. А плохое или хорошее – абсолютно не важно.

Он долгим взглядом посмотрел на меня, потом перевел его на лекарей, сидящих рядом и, дождавшись утвердительного кивка, сказал.

– Можете быть свободны, пройдите по коридору направо и получите форму. Библиотека находится в главном корпусе. Ее легко найти. Всего хорошего.

– Эй, а руну поставить?

– Ах, да, простите, – смутился один из лекарей. Картинно взмахнул рукой – и мне на руку приземлилось маленькое плетение, которое, ярко вспыхнув на коже, тут же погасло.

– Когда захотите ее удалить, приходите к любому целителю. Самостоятельно убирать не рекомендуется. Могут быть проблемы с потенцией.

– Не, не, я не планирую ее убирать, – горячо заверил я улыбнувшихся врачей.

Поклонившись, я вышел из кабинета и тяжело вздохнул. Какие тараканы водятся в голове у сильных мира сего – не ведомо никому…

Ольга Долгорукая

«Громов! Он – Громов, не Изборин», – отчаянно билась в голове мысль.

Едва дождавшись окончания церемонии принятия студентов, я спешно вызвала машину и поехала домой. Впервые за все время я не могла находиться на территории академии. Казалось, сами стены начали давить на меня. Забыв обо всех запланированных на сегодня делах, я банально сбежала, испугавшись, что если увижу его вблизи, то не смогу сдержать эмоции. Лед на душе, что сковывал меня все последние месяцы, вновь дал трещину.

Вернувшись домой, я стремительно поднялась к себе и уткнувшись в подушку, разрыдалась.

– Зачем, зачем он опять появился в моей жизни? Все же так хорошо было! За что мне это все?!!

Жгучие слезы сами текли из моих глаз.

– Ненавижу его, НЕ-НА-ВИ-ЖУ!!!

– Да любишь, ты его дурочка, – насмешливо произнес внутренний голос.

– Люблю, – жалко всхлипывая, согласилась я. – И ненавижу тоже.

– Ты уж определись, – хмыкнув, посоветовал все тот же голос.

– А я не могу, – закричала я, – НЕ-МО-ГУ!!! Не знаю, чего больше – любви или ненависти!..

– Ну-у-у, как говорят, от любви до ненависти – один шаг.

– И в какую сторону его делать?

– Тут уж ты сама решай.

Осознав, что я в голос спорю сама с собой, я решила, что у меня точно крыша поехала, и разрыдалась еще больше.

От планов о Сергее – нет, он же теперь Владислав – которые варьировались от убийства его особо жестоким способом до поездки с ним на необитаемый остров, где мы бы жили долго и счастливо, меня отвлек осторожный стук в дверь.

Быстро вытерев глаза платком и понадеявшись, что царивший в комнате полумрак скроет мои заплаканные глаза, я встала и открыла дверь.

За ней стоял отец, и на его лице была грустная улыбка.

– Можно? – спросил он, и я, кивнув, вернулась назад и плюхнулась на кровать, обняв порядком вымокшую подушку.

– Плакала, – полу-утвердительно произнес он. Увидев, что я отрицательно помотала головой, уточнил:

– Врешь?

– Вру, – тихо согласилась я.

– Прости меня, дочка, – он притянул меня к себе и крепко обнял. – Прости меня.

– Простить?!!! Да за что? За то, что не дал мне встречаться с человеком, которого я полюбила? За то, что я сама создала между нами барьер, через который теперь не пробиться? Или за то, что он смотрит на меня, как на пустое место? За это ты просишь прощения?!! – под конец речи я уже кричала.

– Я ненавижу его, за то, что он мне врал! Если бы он сразу все сказал, все могло случиться иначе. И сестер его ненавижу, твари похотливые, только и смотрят, как бы забраться к нему в штаны. И тебя ненавижу! Я всех ненавижу! И себя больше всех… – рыдала я во весь голос.

– Успокойся, успокойся, – тихо шептал папа, гладя меня по голове. – Все еще можно исправить. Вам надо просто поговорить, спокойно, без криков. И я знаю, как это организовать.

– То есть, теперь ты хочешь, чтобы я с ним встречалась, да? – чуть не задохнулась я от внезапно накатившей злобы. – А ничего, что я дала клятву с ним не общаться? Причем, именно тебе!

– Я тебя освобождаю от нее, – быстро проговорил он.

– А-а-ах, освобождаешь, значит… Внезапно проникся слезами дочери? Или ты осознал, сколько выгоды упускаешь?!! Ты все знал, когда приходил и расспрашивал про него. Почему мне ничего не сказал? Сколько еще я буду пешкой в твоей игре?

– Не мог я тебе ничего рассказать. Информация о нем была засекречена Тайной Канцелярией. Если бы правда вылезла наружу раньше времени, то полетели бы головы. Да и если честно, никто ничего толком не знал, все было на уровне догадок и сказок. Теперь, когда все стало понятней, ответь мне на вопрос – ты хочешь с ним помириться или нет? Честно и откровенно.

– Не знаю, пап, я уже ничего не знаю.

– Вот смотри, через десять дней будет большой императорский прием, на котором обязаны присутствовать все представители княжеских родов. И он там обязательно будет. Вот там ты и сможешь с ним спокойно поговорить. Я все устрою. Одно твое слово – и все завертится. Я искренне хочу тебе помочь.

– Да себе ты хочешь в первую очередь помочь, а не мне.

– Дочка, не надо делать из меня монстра. И в том, что я тебя оберегаю и хочу лучшей жизни, нет ничего плохого. Думай, время у тебя есть, пусть и не много, но есть.

Поднявшись, он посмотрел на меня, и ободряюще кивнув, вышел из комнаты. А я глядела ему вслед и думала, хочу я этого или нет…

Глава 4

Выйдя из лечебного корпуса, я увидел Гришу, что явно поджидал меня.

– Ну, что сказали светила местной науки? – спросил он.

– Нормально все, здоров как бык. Ну что, айда за книгами?

– Погнали.

Развернувшись, я увидел, что те же три девушки из империи ацтеков пошли за нами.

– А чего они тут? – поинтересовался я у Гриши.

– А черт его знает, – потер лоб он.

– Стоят как каменные, смотрят в одну точку, точно неживые. Явно на тебя нацелились.

И, посмотрев в их сторону и поймав напряженный взгляд, поежился.

– Странные они.

Двигаясь за нами в шагах десяти, они не приближались, но и не отставали.

– Да ну их, – решил я не заморачиваться. – Давай быстрей книги получим и поедим. А то мой желудок сейчас начнет петь частушки, и скорей всего, неприличные.

Рассмеявшись, мы быстрым шагом, сопровождаемые странной тройкой девушек, зашли в главный корпус академии. Ориентируясь по табличкам, быстро добрались до библиотеки. Очереди уже не было, видимо, все, кто хотел – уже обзавелись необходимой литературой. Мы подошли к небольшой стойке, за которой сидела девушка. Назвавшись, мы получили по стопке книг и по маленькому значку-артефакту, что крепился прямо на форму.

– Знак академии, – строго произнесла она. – Является обязательным к ношению на ее территории. В нем заложена вся основная информация о вас, так же он дает доступ в разрешенные разделы библиотеки. Помимо прочего, знак является пространственным карманом, вмещающим до пяти килограммов веса, и предназначен только для хранения учебной литературы. Иные предметы в него помещать категорически нельзя. Доступ к нему имеете вы и весь преподавательский состав. Любой из них может проверить его содержимое, и если найдет нарушение, вы будете оштрафованы. Иметь собственный пространственный карман на территории академии категорически запрещено. К нарушителям будут применены жесткие меры дисциплинарного характера, вплоть до исключения. Вес в нем не обнуляется, так что все, что вы в него положите, будет весить так же, как если бы несли книги в руках. Один раз в неделю его необходимо подзаряжать небольшой порцией эфира. Если вы сами, в силу каких-либо обстоятельств, не можете этого сделать, обратитесь к любому из преподавателей за помощью. В случае его полной разрядки, все содержимое из него вывалится. Сейчас он горит зеленым, значит, заряжен полностью. Желтый цвет-половина зарядки. Черный – полностью разряжен. Пользоваться им просто. Положите руку на предмет и пожелайте переместить его в амулет. Таким же образом можно достать его обратно. Мысленно обратитесь к нему и представьте предмет, который хотите извлечь. И он появится. Чтобы посмотреть содержимое, достаточно направить паутинку эфира на светящийся индикатор, и перед вами появится изображение содержимого. Попробуйте сделать это.

Как оказалось, действительно, ничего сложного. И мы с Гришей, наигравшись с исчезающими предметами, уточнили у строгой библиотекарши, где столовая. Получив исчерпывающий ответ, мы, ведомые поющими непристойности желудками, отправились на поиски храма чревоугодия.

Столовая была большая, нет, она была огромная! Выполненная в виде квадрата, насчитывала сотни столов, за каждым из которых могли сидеть до шести человек. Было три точки получения пищи: берешь поднос, и пошел вдоль рядов с выставленной едой, накладывая все, что нравится. Поел – убрал за собой. Полное самообслуживание.

Выбрав мясо с жареной картошкой, легкий салат и томатный сок, мы заняли стол возле стены. Отправив сообщение Вике, что я свободен и сижу в столовой, приступил к еде.

Девушки, что сопровождали нас все это время, так же сели рядом и молча принялись есть.

– Дамы, – не выдержал я. – Раз уж вы нас везде сегодня сопровождаете, может, познакомимся наконец?

Они окинули меня недоуменными взглядами, и, уткнувшись в еду, молча продолжили есть.

– Ну пипец! А может, они немые? – спросил я Гришу.

– Да не, они ж на поступлении должны были представиться, значит, говорить умеют… Может, русский не понимают?

– Вряд ли. Иначе, как планируют учиться? Да и имена в библиотеке назвали. Значит, не немые, и болтать могут. Но нас игнорируют. Беда, – задумчиво протянул я, поглядывая на них. Но те, как ни в чем не бывало, продолжали уделять внимание пище, ничем не показав, что поняли нас.

В этот момент пришло сообщение от сестер, что они ждут меня у главного корпуса. Извинившись перед Гришей и договорившись встретиться завтра на общей лекции, я закинул использованную посуду в специальный ящик для нее и рванул к выходу из столовой. Бросив недоеденный обед, за мной устремилась и новообретенная свита.

Обняв своих девчонок, я забрал у них пакет с едой, и мы отправились к дежурному по академии. Забрав там две тяжелые сумки с вещами, переданные дедом, потащил их к своему новому жилищу.

Мой хвост по-прежнему меня сопровождал, и на немой вопрос Вики я махнул рукой и сказал, чтобы не обращали внимания.

К счастью, в дом следом за нами они ломиться не стали. Пока Вика и Ника рассматривали обстановку, я по-быстрому разобрал сумки. Дед постарался от души, и я забил продуктами весь холодильник.

На улице было тепло, и мы, нагрузив тарелку фруктами и соком, отправились в беседку. Девчонки есть не хотели, а я только что пообедал. Но серьезно разговаривать на сухую как-то не комильфо, вот и нашел выход.

С комфортом расположившись, мы молча уставились друг на друга. Надо было с чего-то начать разговор, но умные мысли куда-то испарились. Ладно, оттягивать дальше было некуда.

– Вика, Ника. Ну, в первую очередь я должен перед вами извиниться. Никакой я вам не брат, и даже не родственник. Хотя с семьей Избориных мой род связывают многолетние связи, общей крови у нас нет. Итак, позвольте представиться еще раз. Меня зовут князь Владислав Андреевич Громов, единственный наследник княжеского рода Громовых. На протяжении многих лет наш род был в опале, и его члены планомерно уничтожались, причем с попустительства императорской фамилии. Это продолжалось до тех пор, пока от него не осталось всего два человека – дед и я. После неудачного покушения на меня, когда я и обрел свои силы, меня, чуть живого, доставили в поместье Избориных. Мне было категорически запрещено пользоваться родовой магией, чтобы не привлечь внимания врагов, что, как оказалось, были не только в Российской Империи. Моей главной задачей было выжить, не раскрыв себя. Теперь я, обретя силу, могу не скрываться, но моя безопасность по-прежнему стоит на первом месте. Я, к сожалению, пока не могу рассказать вам всего, но опасность для меня никуда не делась.

– А что с нами, Сер…, ой, прости, Влад? – жалобно спросила Ника.

– Можете звать, как и раньше, братиком, мне нравится. А насчет вас планы у меня не изменились, и от своих слов я не отказываюсь, – ободряюще улыбнулся я. Более того, о том, что я сделал вам предложение, я сообщил деду и, хотя он был недоволен тем, что я не посоветовался предварительно с ним, с этой стороны препятствий не будет. Как и со стороны ваших родителей, я думаю. Но это, к сожалению, еще не все. За меня будет драка, и сильная. Вы заметили, что в этом году много иностранцев поступило в академию? И, в основном, это девушки… Дальше продолжать – или сами догадаетесь? По закону мне разрешено иметь трех жен, и это непреложный факт, который не изменить. А вот наложниц можно заводить сколько угодно. Из меня хотят сделать бычка-производителя, чему я буду жестко сопротивляться. Да и о том, что два места из трех уже заняты, никто не знает.

– А с Ольгой Долгорукой что? – в нетерпении спросила Вика.

– А что с ней? – удивился я. – Мы расстались, нет, не так, она меня бросила. Сделала свой выбор, и я, хотя и не понимаю этого, но уважаю ее решение. У нее своя жизнь, у меня своя.

– А ты не думаешь, что из-за твоего изменившегося статуса, она может передумать?

– Знаешь, Вик, не хотелось бы строить из себя обиженку, но я не вещь! Захотел – надел, захотел – выбросил. Один восточный мудрец сказал:

Не слушай тех, кто много обещают,

Они обычно ничего не выполняют.

Гони друзей, что предали однажды,

Кто предал раз, предаст тебя и дважды.

И не ищи любви, где не было ответа,

в любви есть двое,

Нет других сюжетов! (Омар Хаям)

– Красиво, – задумчиво протянула Ника.

– Мудро, – ответил ей я. – Поэтому, даже если она чего-то захочет, не уверен, что я, захочу чего-то в ответ. Как-то перегорело к ней все. Не знаю, даже думать об этом не хочу. – Теперь о вас и нас. Я вас люблю, и это не обсуждается. Но вокруг меня всегда будут крутиться девушки. И они будут пытаться залезть ко мне в постель, а после заявить какие-то права на меня. Я буду сопротивляться этому, как могу, но есть такое понятие, как интересы рода, и нам нужны сильные союзники. Поэтому политических браков (наложницы тоже сочетаются с мужчиной браком, только статус их ниже, чем у официальных жен) не избежать. Теперь вопрос, сможете вы это терпеть? Хватит ли у вас сил делить меня с другой женщиной, а возможно, и не одной? Сможете терпеть завистливые или презрительные взгляды, что будут кидать на вас породистые суки? Подумайте, пока все не зашло слишком далеко.

Ника и Вика переглянулись, и Ника, набрав в грудь воздуха, сказала то, что я не ожидал услышать.

– День откровений, да? Хорошо. Ну, во-первых, мы с самого начала знали, что ты нам не брат. Я умею чувствовать ложь, поэтому все, что ты говорил, нами было услышано и частично принято. Раз ты не рассказывал правду, а дядя был в курсе, значит, была какая-то тайна, но мы решили подождать, пока сам не расскажешь. Во-вторых, что у тебя странная магия – мы тоже поняли с самого начала. Это мой второй большой секрет. Я умею чувствовать чужой эфир, его окрас, расположенность к стихии. У тебя было все так намешано, что я сразу и не поняла, что это такое. А когда дошло, что и как, подумала, что ошиблась. – Ну, и в-третьих – мы сразу поняли, что ты не простой парень. Сначала мы решили, что это наш шанс вырваться из той дыры, где мы находились до той поры. Но потом пришли чувства. Мы сами не поняли, как ты нам стал дороже всех. Мы сможем все вытерпеть, если ты будешь рядом… – Из ее глаз капали слезы, но она их как будто не замечала. – Ты можешь подумать, что мы такие корыстные, увидели перспективного парня и вцепились в него всеми руками. Но это не так. Мы действительно любим тебя. Я не хочу, чтобы между нами оставались недомолвки, поэтому честно тебе все рассказала. А как быть дальше – решай сам. Если прогонишь, уйдем, но очень бы хотели остаться.

Не выдержав, я встал и обнял таких любимых, глупых и дорогих мне девчонок. Они, вцепившись в меня, будто боясь, что я исчезну, рыдали во весь голос.

– Так, – сказал я, вытирая их слезы. – Я вас не брошу, потому что люблю. И чтобы даже мыслей не возникало об обратном. Сейчас собираетесь и бегом в общежитие, и чтобы завтра были как огурчики, не подумайте, что такие же зеленые…

– Но мы хотим остаться… – заканючила Вика.

– Я тоже этого хочу, но не сегодня. Дед прислал защитные артефакты. Там тонкая настройка, и надо действовать строго по инструкции. И во время этого в доме не должно быть чужих эфирных потоков. Займет это много времени, так что сидеть и ждать, смысла нет. Да и потом я буду очень уставшим. Так что все завтра.

Пошмыгав носом, они поцеловали меня в щеку и с грустным видом отправились на выход. Глядя им вслед, подумал – может, ну его к черту, эти артефакты, и завтра все настрою? Но нет, раз решил надо делать.

Расположив четыре артефакта снаружи дома по его периметру, я сделал то же самое и внутри. Управляющий контур спрятал под кроватью. Соединив их все эфиром и замкнув управление на один, я получил защиту, способную на пару секунд сдержать даже архимага.

К тому же, теперь я всегда мог узнать, кто и когда ко мне приходил. Вдобавок ко всему, ко мне поступал сигнал, что кто-то подошел к воротам дома. И я мог увидеть, услышать и поговорить с гостем, не выходя наружу.

Вконец умаявшись, я откинулся на кровати, решив лечь спать пораньше, но какая-то мысль не давала мне покоя…

– Покахонтас, черт бы их побрал!!! – озарило меня, и я подскочил с кровати.

– Они, интересно, так и сидят снаружи – или свалили?

Недолго думая, я взглядом нави просканировал все окружающее пространство и быстро обнаружил недалеко от дома три источника жизни.

– Так, с этим пора заканчивать! – окончательно разозлился я.

Накинув скрыт, я перемахнул через забор и неслышной тенью приблизился к сидящим на траве девушкам. Небольшой толчок эфира – и мой удар легко пробил их защиту, войдя в голову. Потеряв сознание, они свалились на траву, как сломанные куклы. Призвав ветер, я поднял их над землей и потащил к дому.

В доме я уложил их на диван в холле, благо, он был достаточно большим и, сковав им руки водой, пошел ставить чайник. Судя по их посиневшим моськам, они серьезно продрогли, как бы не заболели. Плохого они мне пока ничего не сделали, поэтому и вредить им я тоже не собирался. В себя они должны были прийти минут через десять, как раз чайник закипит.

Расставив перед ними кружки с горячим ароматным чаем и поставив тарелку с горкой вкуснючих булочек, что прислал дед, я достал ученический планшет и стал просматривать информацию в нем, ожидая, когда непрошенные гостьи очнутся.

Не прошло и пары минут, как я услышал легкий стон, и девушки открыли глаза – разом, как по команде. Увидев, где находятся, и поняв, что руки у них связаны водой, они с ужасом уставились на меня.

– Ну что, будем говорить или так и будете молчать? Мне не нравится, что вы за мной целый день ходите и молчите. Мне не нравятся ваши взгляды на меня. Мне не нравится, что вы караулите меня возле дома. У меня возникает сильное желание обратиться в Тайную Канцелярию, чтобы они вас забрали и выяснили, с какой целью вы прибыли.

– Не надо в Тайную канцелярию, – тихо сказала одна из них.

– Освободи нас, мы тебе ничего плохого не желаем.

– Значит, все таки понимаете по-русски, да и акцента почти нет. И да? С чего бы мне вам верить? Хотя, ладно…

Я снял водные оковы с их рук.

– Пейте чай, а то совсем продрогли, и рассказывайте.

Нападения от них я не боялся. Если что, защита дома уничтожит их меньше, чем за секунду, да я и сам с ними легко справлюсь.

– Меня зовут Эйелен из рода Науа, – начала та, что сидела посередине.

– Это, – она кивнула на правую соседку, – Анпейту из рода Ичиго. И Кимемна из рода Шайенов. Повторюсь, мы не желаем тебе зла. Нас послали сюда встретиться с тобой и поговорить. Ну, еще и получить знания магии вашей страны. Но главная цель – это пригласить тебя к нам, чтобы ты мог поговорить с нашим богом. Он узнал про тебя и хочет видеть.

– Увидеть? Насколько я знаю, чтобы увидеться с вашим богом, надо умереть, а я пока туда не спешу. Ну а поговорить? Я не против, пусть приходит, и поговорим.

– Бог солнца Кецалькоатль не ходит на встречу со смертными, – вспыхнула Анпэйту. – Прими с радостью и смирением, что он обратил на тебя свое внимание! Мы все – лишь вместилища его воли и подчиняемся всем его желаниям.

– Знаете, милые дамы… У нас, у русских, есть хорошая пословица: «Овес к коню не ходит». Если хочет встретиться и поговорить, пусть приходит сюда, а на нет – и суда нет. Мне разговор с ним не нужен, да и не интересен. Он не мой бог, и мне, собственно, глубоко плевать на его волю.

– Да как ты смеешь!.. – вскинулась она, но, взглянув в мои глаза, полные тьмы Нави, забилась на диван, прячась за подругами и дрожа от страха.

– Мне безразличны желания вашего бога, как и ваши. Будете за мной ходить – вырву душу и отдам Чернобогу. Я ему как раз задолжал тыщёнку. Правда, он хотел праведные, но думаю, и ваши подойдут. Так, все, вы мне надоели. Поднялись и свалили. А ты, – я показал на Эйелен, – пока останешься. Есть у меня к тебе пара вопросов.

– Зачем она тебе, мы без нее никуда не пойдем!!!

В ответ я молча призвал воздух и подняв их, вынес из дома, не вставая с кресла, и перекинул через забор. Невысоко вроде, так что ничего себе не сломают.

– Теперь с тобой. Скажи мне, откуда я тебя знаю? Почему, глядя на тебя, у меня создается ощущение, что я тебя уже видел?

– Не знаю, – сказала она и, покраснев, отвела взгляд в сторону.

«Врет», – подумал я, – «точно врет. Но зачем?»

– Послушай меня, я не хочу сделать тебе больно, но и ты пойми меня. Вы целый день ходите за мной как привязанные, на вопросы не отвечаете. Чуть ли не ночуете возле моего дома… Что я должен о вас подумать? Поставь себя на мое место и ответь? Я не хочу снова угрожать, но, если твой ответ меня не удовлетворит, я буду вынужден принять меры. А теперь честно и откровенно. Зачем вы приехали в Россию? Что вам от меня надо? – И, озаренный внезапной вспышкой понимания, задал еще вопрос, – И что конкретно тебе от меня нужно?

– Я тебя люблю.

– Чо бля?!!! – я аж шарахнулся от нее, чуть не перевернув кресло. – Прости, мне на минуту показалось…

– Я тебя люблю.

– Млять, не показалось. А вот как-то все, кхм…

Поняв, что нормальные слова закончились, и наружу просится только мат, я замолчал.

Она смотрела на меня, я на нее.

– И что дальше?

– А ничего. Ты спросил, я ответила. Другой причины у меня нет.

– Вот прям любовь с первого взгляда. Увидела – и поняла, что жить без меня не можешь?

– Почему не могу? Могу. Жила же как-то раньше без тебя. А как увидела, так и поняла, что люблю.

– Что, за один день сразу влюбилась?

– Почему за один день? Я много раз тебя видела.

– А вот с этого места поподробней, – мгновенно подобрался я.

– Чего поподробней? Во сне видела, и много раз. Боги посылают нам сны не просто так, а значит, ты – моя судьба.

– Во сне, говоришь… – протянул я, что-то припоминая.

– Именно так. У нас в роду были предсказатели. Возможно, их дар передался мне.

– И что ты планируешь дальше?

– Выйду за тебя замуж и рожу тебе детей.

От ее наглости я даже слегка охренел.

– А мое мнение тут, типа, никакой роли не играет??? Ничего, что у меня уже есть невесты?!!!

– Это не имеет никакого значения, – с уверенностью заявила она. – Где две, там и три. У нашего народа можно и десять жен завести. Главное, чтобы успевал уделять им всем внимание.

– Повторяю, я тебя не люблю и не собираюсь на тебе жениться!!!

– Раньше надо было думать. Девушке нельзя оставаться с мужчиной наедине, до свадьбы. А ты выгнал моих подруг и оставил меня. Этим ты подтвердил на меня свое право и если откажешься, я буду опозорена.

– Да что за бред? Скажешь, что ничего не было – и все!

– Мне не поверят, да и я скажу, что все было. И не один раз.

– Да зачем это тебе?!!! – я, не выдержав, уже кричал.

– Ты тупой? Я тебе уже два раза сказала, что тебя люблю и выйду за тебя замуж. Завтра позвонишь моему отцу и скажешь, что забираешь меня к себе. После этого мы поженимся по обычаям вашей страны.

– А пока не позвоню – жениться нельзя?

– Я – дочь Верховного жреца Великой Империи Ацтеков, а не какая-то девка из леса! – гордо выпрямилась она, её чёрные глаза пылали как угли. – Только с согласия отца! Но, будь спокоен, он его даст.

– А, ну раз без звонка нельзя, то тогда можешь быть свободна. Я ему звонить не собираюсь.

– Что-о-о?! – закричала она. – Я полмира пересекла, чтобы быть рядом с любимым, а тебе трудно позвонить?!!!!

– Я тебя об этом не просил!!! – заорал в ответ я. – Я тебя не люблю и жениться на тебе не буду!!! А теперь – подняла свой зад и свалила! И постарайся не попадаться мне на глаза, а то я за себя не отвечаю!!!

– А что сделаешь? Затащишь меня в лес и надругаешься в особо извращенной форме? – хихикнула она. – Без звонка отцу нельзя.

– А-А-А-А!!! – не выдержав, завопил я.

– Пока-пока, милый, можешь не провожать, дорогу найду сама. Не забывай, отец ждет твоего звонка.

И, резко подавшись вперед, чмокнула меня в щеку и рванула к выходу, справедливо опасаясь удара молнии по заду.

В бешенстве я посмотрел ей вслед, не зная, что и думать.

– Владыко?

– Да что за твою мать?!!! – подпрыгнул от неожиданности я и, потеряв равновесие, все таки рухнул с кресла, больно ударившись головой об пол.

– Кто тут?

– Домовой я тутошний, – вышел на свет маленький мужичок размером с кошку. – Весть о тебе, Владыко, давно по Нави ходит. Присматриваем мы за тобой. А я как увидел, что в этот дом ты заселился, пришел просить тебя оставить меня при себе. Хозяйство я знаю и буду держать, следить за домом в твое отсутствие. Да и чужих гостей отважу при надобности.

– Тебя как звать, домовой? – спросил я, потирая ушибленный лоб. Треснулся я знатно. То, что в доме будет еще один защитник, это очень хорошо. Тем более, как я знал, домовые на своей территории практически всемогущи.

– А никак, Владыко. Погорелец я. Хозяин мой предыдущий напился в стельку и дом спалил. Не уберег я его, – пригорюнился он. – А как домовой лишается дома, вместе с этим лишается имени.

– Ладно, буду звать тебя Кузей. Живи и следи за домом. А сейчас я спать, день сегодня очень уж тяжелый был.

Спал я на удивление хорошо и, проснувшись рано утром, был бодр и свеж. Времени до уроков было много, так что я решил сделать небольшую пробежку по лесу. Посмотреть, что и как.

Выйдя из дома, я побежал по едва заметной тропинке, что вела вглубь. Преодолев буквально метров триста, я услышал песню. Невольно ускорившись, я, охваченный любопытством, помчался на звук. Вскоре достиг цели и увидел поляну, на которой тренировался незнакомый парень. Песня лилась из небольшой колонки, что стояла недалеко.

Їхали козаки, їхали по полю,

І лунала пісня про їхнюю долю,

Про їхнюю долю і про справжню волю,

Їхали козаки на конях по полю.

Помимо воли я начал поводить плечами, разгоняя кровь по венам. То, что я видел перед глазами, было мне очень знакомо. Парень практиковал Казачий Спас. Причем, в его самом смертоносном варианте. Не выдержав, я вышел на поляну и поклонился ему, приглашая на поединок. Увидев меня, он улыбнулся и поклонился в ответ.

Їхали козаки, та пісні співали,

Про те, як любили і як воювали,

За рідну землю, за батьків і друзів,

І за слів дівочий, що дзвенить у лузі.

(Тінь Сонця Їхали козаки)

– Бо-о-о-ой! – радостно взревел внутри меня зверь. А музыка все лилась, и небо, глядя на нас, улыбалось…

Глава 5

Ника Изборина.

В общагу мы вернулись как пришибленные. Не успели зайти к себе, как на меня сразу накинулась Вика.

– Зачем, ну зачем ты ему все рассказала?!!! Что он о нас подумает?

– А что подумает? А что подумал бы, если бы сам узнал?! Лучше сейчас, чем потом. Не хочу ему врать.

– А если он нас бросит?!!!

– Значит, бросит!!! А жить с ним, обманывая его – я не буду. Да и вообще, у меня сомнения появились, что все получится.

– Что-о-о? Ты хочешь с ним расстаться???

– С ума сошла?! Конечно же нет! Я люблю его, но боюсь, наши чувства в какой-то момент перестанут что-либо решать…

– Но почему?

– А ты еще не поняла? Кто он, а кто мы?! Он – князь Громов. Эта фамилия стоит в книге золотых родов на втором месте после Романовых. А кое-кто считает, что должна стоять на первом. Он – наследник великого рода, и мы – две провинциалки Изборины. Из всех достоинств только симпатичные мордашки и потенциал магов… Он все правильно сказал, за ним уже началась охота. И в очереди на его тело, мы, боюсь, на последнем месте. Уверена, что нам дадут выйти за него замуж, обойдя всех великосветских дур? Уверена, что почувствовав в нас конкуренток, нас не прикопают где-то по-тихому, чтобы не мешались?

– Влад этого не допустит!!!

– Правильно! И, защищая нас, сам подставится под удар!

– И что? Ты предлагаешь бросить Влада? Ни за что!!! Я его люблю!!!!

– Да кто тебе такую глупость сказал?!!! Ничего такого я не предлагаю. А вот что нам делать дальше – надо обсудить.

– Чего тут думать? Надо находиться все время рядом с ним, следить за тем, кто к нему лезет. Вдвоем мы любого мага раскатаем!

– А ты считаешь, что ему понравится, если мы вот так будем все время крутиться рядом? Такой расклад ему быстро может надоесть, и результат будет очевиден. Он сам нас бросит. Не-е-ет, тут надо действовать тоньше. Вот смотри, что я придумала…

Владислав Громов

Сильного боя не получилось. Буквально через минуту я попытался взвинтить темп, и парень стал проваливаться в атаках, а после ушел в глухую оборону, отмахиваясь на рефлексах. Не став доводить дело до конца, я разорвал дистанцию и с улыбкой уставился на тяжело дышащего соперника. Несмотря на скоротечность, бой мне понравился. Парень, конечно, не витязь, но потенциал роста огромен, тем более, что базу ему дали очень достойную.

Тяжело усевшись на землю, он с каким-то щенячьим восторгом смотрел на меня.

– Хорошо двигаешься, – одобрительно отметил я, – но темп держать не можешь. Предпочитаешь атаковать, забыв о защите. На малых дистанциях теряешься. А так – фундамент не плохой, можно хороший дом построить. Где учился?

– Да, мастер, – он поспешно вскочил и поклонился мне. – Позвольте представиться – князь Дмитрий Иванович Черкасский. С десяти лет меня отдали на выучку к наставнику – казаку, который служил с отцом. Он меня и обучил всему тому, что знал сам. Признаюсь, до сегодняшнего момента я себя полагал очень сильным. Спасибо, что спустили с небес на землю. – И он поклонился еще раз.

– Князь Владислав Андреевич Громов. Что ж, спасибо за бой. Я, признаться, и не рассчитывал сегодня размяться. Буду рад, если в дальнейшем вы составите мне компанию.

– Почту за честь, – снова поклонился он.

– Ну, тогда завтра, в это же время, встречаемся здесь.

Поклонившись, я перешел на легкоступ и понесся в коттедж. Настроение было отличным. Наскоро приняв душ, я увидел, что времени еще более чем достаточно, и прыгнул на кровать, решив немного поваляться.

– Осторожно, раздавишь, бугай!!!

– Что за нах..?!!! – слетел я с кровати.

– Чего орешь, как резаный, спать мешаешь… – недовольно пробурчал незнакомый голос.

Из-под одеяла выбрался огромный рыжий котяра, нагло посмотрел на меня и стал себя вылизывать.

От нахлынувшей ярости мне показалось, что у меня сейчас сорвет крышу.

– Кузя, твою мать, что этот бесполезный комок шерсти делает в моей кровати?!!! И кто пустил это… это… – я почувствовал, что задыхаюсь от злобы.

– Владыко, не гневайся. Это кот баюн.

– Какой, нахрен, баян??? Мне и так кричат, что сплошь и рядом рояли, еще и баяна не хватало до полного счастья!.. А следующим что, барабан будет?!!! Или бубен? Или я ща дам этому рыжему уроду в бубен!!! Что уставился, гад?!!! Вылезай из моей постели, или я за себя не отвечаю!!!

– Не баян, Владыко, а баюн. Приблудился вот, попросил приютить. Да наглый больно. Отвык от людей.

Кузя еще что-то объяснял извиняющимся тоном, а я чувствовал, как ярость начинает все сильней охватывать меня. По телу побежали всполохи молний. НЕ-НА-ВИ-ЖУ кошек и котов!!!!

– Владыко, Владыко, – донесся до меня тихий вкрадчивый голос. Посмотрев вниз, я увидел, как котяра с наглой мордой обтирается об мои ноги.

– Не гони меня, а я тебе пригожусь. Я – светлый зверь Перунов и не могу причинить зла его потомку.

– И нафига ты мне? – я ощутил, как ярость начинает спадать. – Кормить тебя, еще и лоток менять. Лишняя обуза.

– Не гони. Я и дом могу сберечь от духов непрошенных, и тебя защитить от мыслей черных, что на погибель тебе направлены. А еще я сказки могу рассказывать и сон оберегать. Не гони. Сколько веков я скитаюсь без хозяина. А как весть о тебе по Нави прошла, так я и отправился тебя искать.

– Ладно, живи пока. Но постарайся пореже попадаться мне на глаза. И еще раз увижу тебя в своей постели, прибью без жалости! Не люблю я вашего брата. Блин, начал образовываться зверинец! Надеюсь, на этом новости заканчиваются?

– Не совсем, Владыко, – замялся домовой.

– Что еще? Кощей Бессмертный или баба Яга пожаловала?

– Нет, что ты. Векша прибегала, спрашивала о тебе…

– Векша? Он же умер давно!!

– Да нет, Векша – это белка.

Я, простонав, схватился за голову…

– Ну да, мне еще белки до полного счастья не хватало! А ещё Змея Горыныча надо позвать, чтобы во дворе на всех лаял. Правда, он жрет в три морды, но можно и потерпеть! Зато в магазин на нем прикольно летать и без пробок. А еще и кикимору, поселим в подвале и пусть воет на мотив песни «Вечерний звон»…

Мой сарказм был настолько густой, что его можно было намазывать на хлеб.

– Я как знал Владыко, вот прям чувствовал! Позвал я ее, голубушку. Да стесняется тебя, боится, что прогонишь…

– Блять, Кузя!!! У меня что тут, Отель Трансильвания? Не всю еще нечисть ко мне приволок? У меня должен человеческий слуга появиться, понимаешь? Человеческий!!! А если он увидит тут все ваше Лукоморье, что подумает? Или сразу поседеет? Никого больше в дом не приводить, а то разгоню всех к чертовой матери! Так, все, со зверинцем буду вечером разбираться. Без меня новых питомцев не заводить, постель поменять, котяру накормить и выгнать на улицу. Пусть все проверит. Я на занятия.

Быстро добравшись до главного корпуса академии, я поискал Гришу, но, так его и не увидев, отправился в общую аудиторию, в которой должен был проходить первый сводный урок.

Помещение, куда я попал, представляло из себя большой прямоугольник, выполненный в виде горки. Сиденья стояли длинными рядами, разделенные проходами, спускаясь книзу. Внизу стояла кафедра для преподавателя.

Народу пока еще было немного и я, по традиции заняв место недалеко от окна, достал планшет, решив, наконец, познакомиться с его содержимым. А то за всей этой беготней до него все никак руки не доходили. Но и на этот раз спокойно изучить мне его не дали.

В аудиторию стремительно ворвались ацтечки и, найдя меня взглядами, сразу же заняли места, взяв меня в коробочку, причем Эйелен села по правую руку и, прижавшись ко мне, мило улыбнулась.

Я ответил ей дружелюбным оскалом и горящей в глазах жаждой убийства.

– Милый, а я тебе снилась? – щебетала она. – А ты вот мне всю ночь. Украл беззащитное, ранимое сердце бедной девушки… Ну улыбнись, не будь таким черствым. Ты вчера был так ласков со мной, что могло произойти за утро?!

Произносила хитроумная девушка все эти нежности достаточно громко, чтобы ее могли расслышать все собравшиеся. При этом взгляд ее оставался холодным, скользя по аудитории и тщательно отмечая всех, кто в ней был.

Я сидел с каменным лицом, решив просто не обращать на нее внимания. Если уж совсем достанет, то дам пару раз молнией по заду, быстро свалит.

Гриша влетел в аудиторию слегка взмыленный, но, найдя взглядом меня, натолкнулся на жесткий взгляд ацтечек и, обреченно махнув рукой, устроился где-то внизу.

Злость постепенно начала меня наполнять. Увидев, как в зал вошел Оз с сестрой и выбрал места недалеко от нас, я молча встал, грубо подвинув Эйелен, подошел к ним и сел рядом.

Они окинули меня удивленными взглядами, но приветливо улыбнувшись, поздоровались. Внезапно Хидеко встала и, освободив место, предложила мне сесть между ней и братом, при этом хитро улыбаясь и поглядывая на ацтечек. Поняв ее замысел, я быстро пересел и с довольным видом показал язык Эйелен. Вид ее злой моськи был мне как бальзам на сердце. Удовлетворившись этой маленькой местью, я обратил внимание, что зал затих и преподаватель уже занял свое место за кафедрой.

– Итак, дорогие мои ученики! Мне приятно видеть вас всех в стенах нашего учебного заведения, прославленного не только в Российской Империи, но и за ее пределами. Надеюсь, что учеба в этих стенах принесет вам только пользу, поможет завести новых друзей и вырасти в магическом плане. От вас нам нужно только усердие и желание получать знания, остальное мы сделаем сами.

А теперь, пожалуй, начнем вводный урок по истории магии. Введение, так сказать, в магический мир.

О происхождении магии можно спорить бесконечно, но очевидно, что она появилась вместе с человеком и долго являлась его единственным языком общения с природой и окружающим миром. Можно назвать магию первой и основной религией, а также формой древней культуры.

Сохранились данные, подтверждающие, что еще неандертальцы, жившие около восьмидесяти тысяч лет назад, обращались к магии. Об этом свидетельствуют, прежде всего, различные наскальные рисунки, а также археологические находки.

Интересно, что в ту эпоху каждый человек самостоятельно обращался к силам природы, например, в облике тотемных животных, и магия была явлением обычным и доступным для каждого. Постепенно, в процессе эволюции общества происходила элитизация магии, и уже в период палеолита появились жрецы-маги, которые почитались так же, как и вожди племени, а то и сами являлись вождями.

Постепенно люди с даром стали объединяться в союзы, а позже кланы, стали искать пару среди себе подобных. Магия все больше становилась уделом избранных. Именно поэтому на сегодняшний день девяносто процентов магов – это люди из благородных семей.

Как вы знаете, маги делятся по четырем видам стихий – огонь, вода, земля и воздух. До недавнего времени, – тут он посмотрел на меня, – считалось, что человек может владеть только одним типом стихии.

Однако, как вы знаете, всю магическую теорию перевернул с ног на голову один молодой человек, Владислав Андреевич Громов, который сегодня присутствует среди нас. Молодой человек, не могли бы вы спуститься ко мне и продемонстрировать всем нам то, что показали на приеме в академию.

Под многочисленными взглядами сокурсников я спустился вниз и замер, не понимая, чего он от меня хочет.

– Смелее, Владислав Андреевич, не стесняйтесь.

– А чего делать-то?

– Покажите нам стихии в миниатюре, если возможно, все сразу.

Пожав плечами, я выпустил немного эфира, преобразовав его в элементы первостихий и придав форму птичек, что стали летать над моей головой. Чтобы лучше было видно воздушную птицу, я покрыл ее маленькими сполохами молний. Под дружный «АХ» аудитории, я медленно послал их кружиться по всему залу. Сделав пару кругов, птахи с небольшим хлопком исчезли.

По всему залу раздались громкие аплодисменты. Преподаватель сиял как новогодняя елка, горделиво поглядывая на аудиторию.

– Прекрасно, восхитительно, невероятно!!!! То, что мы сейчас увидели, является чудом и подтверждает теорию о том, что раньше маги могли владеть всеми стихиями. Перед нами Высший Владеющий!!!

– Повелевающий.

– Что, простите?

– Таких, как я, называют Высший Повелевающий.

– А есть разница?

– Да, и существенная.

– В таком случае, нам надо непременно поговорить с вами на эту важнейшую тему! Скоро у нас начнется теория, и мы сможем подробно все обсудить. Можете садиться. Спасибо за прекрасную демонстрацию.

Кивнув преподавателю, я под восхищенные взгляды сокурсников поднялся на свое место и сел с каменным лицом, которое горело от смущения.

– Пожалуй, если ты упадешь, я все-таки загадаю желание, – глядя на мое смущенное лицо и тихо смеясь, проговорил Оз.

Я оглядел аудиторию, постоянно ловя на себе взгляды, что зачастую смотрели, не отрываясь.

«Ну все, теперь точно писец котенку», – с тоской подумал я. – «Жить спокойно точно не дадут.»

Остаток лекции прошел как в тумане. Погрузившись в свои мысли, я практически не слушал преподавателя. Все равно это вводный урок, ничего важного он не скажет.

После демонстрации моих возможностей, даже сомневающиеся точно поняли, кто я. Значит, скоро начнется дележка моей тушки, если уже не началась. Значит, утраиваем бдительность, на провокации не введемся, ищем союзников. Вне занятий передвигаемся под скрытом.

Задумавшись, я едва не прозевал конец лекции, и в себя пришел от легкого толчка Оза.

Следующая лекция проходила у каждой группы в отдельном помещении, и я, быстро поднявшись, двинулся к выходу. Ловко увернувшись от пытавшейся перехватить меня Эйелен, я подошел к Грише, и дальше мы уже двинулись вдвоем. Незаметно к нам присоединились Оз с Хидеко, о чем-то оживленно разговаривающие на японском. От их хитрых взглядов мне становилось как-то не по себе. Но решив не заморачиваться, я сделал морду кирпичом, тупо шел со всеми, не обращая внимания на попытки со мной заговорить. Пред входом в нашу аудиторию Гриша махнул мне рукой и двинулся дальше со своими, а я вошел в нашу.

Аудитория, которая, как оказалось, закрепленная за нашей группой, была относительно небольшой. Но и нас насчитывалось всего около тридцати человек. Парты напоминали школьные, за ними размещались по два человека.

Не успел я сесть за стол, как рядом со мной устроилась Хидеко и, глядя на взбешенный взгляд Эйелен, довольно улыбнулась. Сев позади нас, ацтечка молча, стала сверлить злобным взглядом мою спину. Оз, ухмыльнувшись, занял место за партой, стоявшей впереди. Потому, как слегка тряслись его плечи, я понял, что он бессовестно ржет.

Сделав рука-лицо, я закрыл глаза и тяжело задышал, пытаясь успокоиться.

– Тут не занято? – отвлек меня от мрачных мыслей о самоубийстве женский голос с сильным акцентом. Убрав руки, я увидел, что рядом с Озом стоит высокая красивая девушка европейской внешности, с короткой стрижкой. И, обращаясь к нему, она смотрела почему-то исключительно на меня.

– Абсолютно свободно, – подскочил тот, галантно склонившись в поклоне.

– Для столь прекрасных девушек у нас всегда найдется место – и за партой, и в сердце. Позвольте представиться – Озему Никамура.

– Герцогиня Урбинская, Виттория дела Ровере. Очень приятно познакомиться, – и опять замерла, пристально рассматривая меня.

А я ощутимо напрягся. Италия и Рим. Папа Костя и желание посмотреть ему в глаза. Девчуля явно из этих кругов. Что ж, держи друга близко, а врага еще ближе. Надо деда озадачить насчет нее.

– Позвольте мне так же вам представить мою сестру Хидеко Никамура и князя Громова Владислава Андреевича.

Привстав и обозначив легкий полупоклон, я сел на место, решив про себя, что буду присматривать за ней. Не просто же так она подошла именно к нам, хотя свободных мест было много.

Благосклонно нам кивнув, она грациозно села за парту, а Оз, сияя как новенький червонец, умостился рядом.

– Бабник, – тихо прошипела Хидеко.

– Громоотвод, – в ответ шепнул я.

Мы глянули друг на друга и тихо рассмеялись.

– Чего это вы там смеетесь? Я тоже хочу! – Эйелен почти легла на парту, чтобы втиснуться между нами.

– Да вот, – негромко сказала Хидеки, – Я спрашивала у Влада, правда ли, что ацтеки, когда скачут на лошади, справляют нужду прямо в седле? А если захочется по – большому – как они это делают?

– Что за чушь?! – моментально взвилась Эйелен. – А правда, что ваш самурай, наступив на дерьмо, не сходя с места, режет себе пузо, считая себя опозоренным? Поэтому вам пришлось везде поставить отхожие места, чтобы снизить смертность.

– Да кто тебе это сказал?!! – теперь уже подскочила Хидеки.

– Оз, если ты не прекратишь ржать, я тебя стукну, – прошипел я, пихая его в спину.

– Ой, не могу, – не удержавшись, расхохотался он во весь голос.

– Гадят на коне и режут пузо!!! Я ща сдохну от смеха!!! Влад, можно я буду всегда ходить рядом с тобой? Ну пожалуйста! Я так не веселился уже очень давно!!!!

– Можно, можно, главное, не помри от смеха раньше времени… Так, тихо, препод зашла!

Девушки еще померялись злыми взглядами, но, услышав меня, поспешно сели. При этом у меня возникло ощущение, что все только начинается.

– Здравствуйте, уважаемые студенты, – начала она. – Меня зовут Алла Евгеньевна Трубецкая. Я заведующая кафедрой боевой магии и ваш куратор на все время вашего обучения. Надеюсь, мы поладим, и поводов для беспокойства за вас у меня не будет. При этом она так на нас посмотрела, что все сразу поняли, что ее лучше не беспокоить.

– Вы – группа один А, первая в своем потоке. В ней собраны самые сильные студенты на момент поступления. Можете собой гордиться. Вы признаны лучшими среди сотен поступивших.

Для начала, вам необходимо выбрать старосту группы. Но, понимая, что вы все еще друг друга не знаете, я позволила себе принять это решение самой. Через месяц вы сможете выбрать того, кого хотите или оставить все как есть, если работа вашего представителя всех устроит. Так же, необходим один человек в дисциплинарный комитет. По традиции, им становится самый сильный человек в потоке. И тут сомнений в моем выборе ни у кого не должно возникнуть. Так что, в дисциплинарный комитет назначается Владислав Андреевич Громов. Возражения есть? Нет? Ну и прекрасно. Со своими должностными обязанностями ты познакомишься после уроков на совещании в кабинете председателя студенческого совета.

Старостой группы, на основании изученных дел, предлагаю назначить Хидеки Никамура. В своей школе она несколько лет с успехом занимала должность председателя школьного совета, имеет множество благодарностей как от учеников, так и со стороны попечительского совета школы. Думаю, на сегодняшний момент это наилучший кандидат.

Со своими обязанностями, Хидеки, вы также сможете ознакомиться подробнее там же, где и Громов.

Кто-то хочет возразить? Нет? Какой у нас замечательный класс! Дружный, инициативный. Прям не могу нарадоваться!

Владислав, Хидеки, выйдите к доске и представьтесь группе, чтобы все вас могли разглядеть и запомнить.

Чуя, что влезаю в задницу размером с космос, но не понимая причины хренового предчувствия, я и Хидеки подошли к учителю.

– Меня зовут Хидеки Никамура, наследная принцесса клана Никамура, – у меня от удивления взлетели брови. – Ранг – мастер, почти магистр. Стихия – земля. Люблю кошек, спорт и книги про любовь, а еще петь. Пожалуйста, позаботьтесь обо мне, – и она изящно поклонилась.

Набрав в грудь воздуха и понимая, что подписываю себе приговор, но при этом ощущая какой-то непонятный азарт, я посмотрел на класс.

– Меня зовут князь Владислав Андреевич Громов. Единственный наследник рода Громовых. Ранг – высший. Маг всех стихий. Люблю спорт, домашнюю выпечку с чаем на травах и лениться. Причем, последнее чаще всего стоит на первом месте, – улыбнулся я. – Пожалуйста, позаботьтесь обо мне, – и так же поклонился.

– Осмелюсь питать надежды, что ваша лень не распространяется на учебу… – с улыбкой прокомментировала мое выступление Алла Евгеньевна.

– Ни в коем случае. Ленюсь я исключительно в свободное от занятий время.

– Прекрасно, можете сесть на свои места, после урока отправляйтесь в комнату студенческого совета. Она находится в левом крыле основного корпуса, вторая дверь справа.

Вернувшись на свое место, я попытался понять, что меня тревожило в связи с этим назначением. Что-то не давало мне покоя, в чем подвох то?

– Прошу прощения, – чуть напряглась Алла Евгеньевна, будто к чему-то прислушиваясь.

– Мне необходимо отойти. Постарайтесь не шуметь в мое отсутствие. После этого урока у вас будет экскурсия по академии, так что не расходитесь, за вами придут, а после можете быть свободны. Завтра полный учебный день. Расписание вам пришлют на планшет. Влад, Хидеки, не забудьте посетить студенческий совет.

Дождавшись наших кивков, она вышла, плотно закрыв за собой дверь.

– Похоже, у сестренки наконец-то появился парень, – повернулся к нам с хитрой ухмылкой Оз.

– Брат! – возмущенно вскрикнула она.

– Оз, ща дам по шее, ты целый день выпрашиваешь!

– Правильно, – влезла в разговор Эйелен. – Она не его девушка, его девушка, да и почти жена, это я.

– Ты мне не девушка и не жена, – зарычал я.

– Посмотрим, – ухмыльнулась она. – Все равно будешь моим. Так что лучше сразу прими этот как факт, тебе же проще будет.

– Как у вас весело, – присоединилась к беседе Виттория. – Такие страсти кипят, прям как у нас в Италии. На миг мне показалось, что я дома. Две девушки сражаются за парня и в ожесточенной схватке погибают, а он, опечаленный, утешается в объятьях другой, более умной, – и она многозначительно посмотрела на меня.

– Я вот тебе сейчас как утешусь! – едва не кинулась на нее ацтечка. – Всю дурь из головы выбью!!!

– А сможешь? – сощурила глаза итальянка. – А то хвалиться может каждый, а вот сделать…

Слушая их перепалку, я все больше понимал, в какой заднице оказался. И ведь это только начало!

Прозвеневший звонок оповестил нас об окончании урока, и мы с Хидеки отправились искать комнату студенческого совета. Обнаружили мы ее быстро, и вот я, замерев перед дверью, почему-то никак не мог решиться ее открыть. Тревожное предчувствие било в голове набатом. Видя мою нерешительность, она взяла меня за руку и решительно толкнула дверь.

– Э-э, привет, – сказал я, понимая всю глубину подставы. На меня удивленно – испуганно смотрела Ольга Долгорукая, сидящая во главе стола…

Глава 6

Не отпуская мою руку, Хидеки потащила меня к столу, за которым собралось уже довольно много студентов. Заняв крайние места, мы под заинтересованными взглядами достали ученические планшеты и замерли, готовясь внимать.

Ольга, тщательно отводя от меня взгляд, принялась поздравлять всех новеньких с поступлением. Периодически она, забываясь, смотрела на меня и сразу сбивалась с речи, но так же быстро приходила в себя. А я, глядя на нее, пытался понять, что я к ней чувствую и чувствую ли что-то вообще.

Эмоции были, но внутри был такой клубок, что сразу разобраться было сложно. С каменным выражением лица я смотрел на нее и пытался понять, чего хочу больше – отвернуться и уйти, чтобы никогда ее не видеть или вновь почувствовать сладость ее губ. Волны то безразличия, то страсти накатывали на меня. Глядя на нее, я понимал, что друзьями нам не быть. Она либо моя, либо совершенно чужой мне человек. Середины не будет. И чего я хочу больше – я не знал.

Хидеки, чувствуя мое напряжение, опять взяла меня за руку, но я не обратил на это внимание. А все смотрел и смотрел на Ольгу, практически не слыша, что она говорит.

В себя я пришел, когда она назвала мое имя.

– Сер…, простите, Владислав Андреевич Громов, как сильнейший представитель первого курса, сейчас пройдет в кабинет дисциплинарного комитета, который возглавляет мой заместитель – Марина Павловна Нарышкина.

Невысокая симпатичная девушка с рыжими волосами, убранными в затейливую сложную прическу, поднялась и приветливо мне кивнула.

– Там вы сможете ознакомиться со своими должностными обязанностями. – продолжила Ольга.

– Влад, можно так тебя называть? – обратилась Марина ко мне и, дождавшись утвердительного кивка, добавила:

– Пойдем со мной. Тут сейчас только старосты останутся, у нас другие задачи.

Я молча встал и последовал за ней, чувствуя, как за спиной скрестились взгляды всех присутствующих.

За дверями нас поджидал Оз, что-то печатая в планшете. Увидев, что я вышел не один, он с возмущением уставился на нас.

– Не, Влад, ты нереально крут! Зашел с одной девушкой, выходишь с другой. И все красавицы!!! Если ты немедленно не раскроешь мне свой секрет успеха у дам, я сделаю себе харакири, и моя смерть будет на твоей совести.

– Если ты не заткнешься, – зашипела Нарышкина, – то твоя смерть будет на моей совести. Влад, нам надо идти, если захочешь посмотреть на клоунов, я достану тебе билет в цирк.

И гордо задрав рыжую голову, пошла по коридору, двигаясь с грацией кошки.

Кивнув Озу, я пожал плечами и поплелся следом.

В кабинете дисциплинарного комитета сидело пять человек, увлеченно гоняющих чай и жующих печеньки. Встретили меня с улыбками. С удивлением я увидел, что Сергей Черкасский тоже был здесь. Радостно подскочив, он пожал мне руку и, показав на место рядом с собой, налил мне чай. С удовольствием втянув чуть терпкий аромат хорошо заваренных трав, я приготовился внимать, настроившись на самый дружелюбный лад.

– Итак, – начала Нарышкина, сев во главе стола. – Сегодня к нам пришел новенький, Владислав Андреевич Громов, можно просто Влад. Поэтому для него и проведем краткий инструктаж. Всего в составе нашего комитета двадцать человек, исключая тех, кто находится в этой комнате. Разбившись парами, они патрулируют территорию академии, следя за порядком и выявляя нарушения. Ты будешь входить в группу быстрого реагирования, возглавляет которую Николаев Вениамин Алексеевич, можно просто Веня.

Невысокий, но мощный парень с огромными кулаками приветливо мне кивнул.

– Задача вашей группы – вмешиваться тогда, когда основной патруль не справляется с ситуацией. Разрешены любые меры, кроме убийства. В случае, если ситуация совсем выходит из-под контроля, разрешается вызвать дежурного преподавателя. Более подробно со своими обязанностями познакомишься в процессе. Основную информацию я тебе скинула на планшет. И еще, ты обязан знать все, повторяю все, правила академии. И не просто знать, но и понимать. На их изучение я даю тебе три дня, после чего проверю. Пока не сдашь мне теорию, к патрулированию допущен не будешь.

Дождавшись моего утвердительно кивка, она отбросила всю важность и, подавшись чуть вперед, посмотрела на меня горящими глазами.

– А теперь поговорим о тебе. Мы все сейчас лопнем от любопытства и желания услышать твою историю! Наши теоретики от магии уже за голову схватились. Куча научных трудов насмарку. Ты сам-то понимаешь, кто ты? Потерянный наследник великого рода, считавшийся убитым, вдруг выскакивает, как черт из табакерки и ставит все мировое магическое сообщество на уши. Что ты сам об этом думаешь? И, кстати, главный вопрос, который волнует всю женскую часть академии и не только ее – у тебя есть девушка?

– Да что там рассказывать? Жил себе спокойно, никого не трогал. Да вот не повезло, красивым родился. Узнали об этом и стали сватов засылать, у нас, мол, товар, у вас купец, и все такое. Но я как скала был, не хочу жениться, хочу учиться! Да разве ж их переубедишь? Налетели всемером, схватили и потащили куда-то. Видимо, к невесте. Уложили, значит, на жесткую постель и давай свадебный обряд творить. А я смотрю – невесты-то и нет… А только мужики вокруг. Нет, думаю, я не по этой части, не дамся всяким извращенцам на растерзание. Хорошо хоть, он, видимо, заранее на грудь приняли, и не дождавшись конца обряда, повались как мертвые. А тут и дед подоспел. Не надо, говорит, нам таких родственников, давай езжай куда подальше, пока я с невестами твоими разберусь.

– Вот чешет, а?!! – раздался шепот кого-то из парней.

– Ну вот, спрятался я, значит, подальше от всех. Свежий воздух, чистая вода, комары не кусают. Благодать, в общем. И тут вдруг с неба спускается дракон. Я-то поначалу испугался, а потом оказалось, что наш он и жениться вроде пока не требует. Хочешь, говорит, дам тебе силушку богатырскую? Чтобы, значит, мог в постели много и сразу всех утешить? А я что? Я ж не дурак от такого отказываться, тем более аргументы у него очень впечатляющие из пасти торчали. Ударил он мне в то место, которым я соблазнять буду, это я про голову, а не про то, над чем ты хихикаешь, Марина. И сразу я стал сильней. Чую, силушки-то прибавилось. А на ком проверить – не знаю. Дракон, будто почуяв чего, сразу свалил, и остался я стоять, с непроверенными возможностями наперевес. Вот, долго ли, коротко, стал я замечать что силушка все быстрее прибавляется. Тогда и решил к людям выйти. Сразу все узнали, что появился такой красивый молодец, как я. Пуще прежнего появилось у них желание выдать за меня своих дочек. Но опять смог спрятаться я. А тут как раз и дед подоспел. Иди, говорит, в академию, там тебя уму-разуму научат. И дал мне на память колечко. Да не простое, а волшебное. Кто, говорит, к тебе полезет, надень на палец, и дай в морду. Всю дурь из головы сразу выбьет и след от него надолго останется. Вот так я появился в академии.

– Ну, а девушки?

– А девушки раньше появились. Две умницы-красавицы. Да не судьба нам была в тот момент быть вместе. Но сейчас, думаю, все получится.

– Всего две? Странно.

– Ну, была еще одна, но она решила, что не такой уж я красавчик. Правда потом ее переубедили наверно, сказав, что я хороший, да поздно было.

– Влад, тебе бы сказки писать, так все повернул, что я заслушалась.

– Да все истинная правда! У кого хотите спросите, вам подтвердят.

– Ну да, ну да. Ты же будешь на большом императорском приеме?

– На каком приеме? – насторожился я.

– Ну как же, ежегодно, десятого сентября, по старой традиции Императорский двор устраивает прием в память о восхождении на престол первого Романова. На него будут приглашены все княжеские рода из золотого списка, прибудут послы из разных стран. И гвоздем приема, я думаю, будешь именно ты. Так что отвертеться не получится.

– Ну раз надо, значит, буду, – пожал я плечами.

– Прекрасно, значит, будет весело, – довольно заключила она. – Так, ну на этом, я думаю, нашу встречу можно закончить. Влад задержись на пять минут, есть к тебе вопросы.

Глядя, как народ ободряюще мне улыбается, идя на выход, я почувствовал подвох.

– А теперь поговорим серьезно. Что тебе говорит моя фамилия?

– Да, собственно, ничего. Ну, отец у тебя вроде канцлер Империи.

– Вроде канцлер? Да, такого невежества я давно не встречала. Он канцлер Российской Империи и очень зол на то, что вся информация о сильном маге прошла мимо него.

– И чего же хочет этот, несомненно, достойный человек?

– Он хочет знать, на чьей ты стороне?

– Я на стороне столбов. Их, бедных, и в землю закапывают, и все к ним цепляются, вовремя не ремонтируют. В общем, требую уравнять их правами с проводами. Плюс полный социальный пакет.

– А серьезно?

– А серьезно? Что подразумевает твой отец под стороной? Я, знаешь ли, не искушен в ваших политических играх. С такими вопросами обращайтесь к деду. Он глава рода, и он же все решает. Как он скажет, так и будет.

– Хорошо, я тебя поняла. А как ты относишься к политическим бракам?

– Ты мне делаешь предложение?!! Это так неожиданно, я должен подумать!!! У меня это в первый раз, и я немного стесняюсь.

– Не паясничай, ты прекрасно понял, о чем я.

– Да нормально к ним отношусь, я ж все понимаю, но, если нет чувств, никакого брака не будет. Жениться на холодильнике, только потому, что у него фирменная этикетка, я не буду. Девушка, неважно по какой причине ставшая моей женой, должна будет поддерживать в первую очередь меня и интересы семьи. А уже потом все остальное.

– Так, значит, у меня есть шанс? – спросила она и покраснела.

– А ты сама этого хочешь или этого хочет твой отец?

– Я пока не уверена.

– Ну вот, когда решишь для себя, тогда и поговорим. Я не ищу себе девушек, да и к тому же две у меня есть.

– Да, кстати, как тебе наш председатель студенческого комитета Ольга Долгорукая. Понравилась? Я видела, что ты глаз с нее не спускал.

– Да, красивая девушка, а что?

– Не советую. У нее какая-то личная драма приключилась. В какой-то момент стала холодной ледышкой. На всех свысока смотрит, разговаривает сквозь зубы. Словно подменили ее. Так что – будь с ней поосторожней. Многие пытались к ней подкатить, да никто не смог растопить ее сердце.

– Спасибо за информацию, я, наверное, так и сделаю. Все таки я больше тепло люблю, чем холод.

– Тогда мы точно сойдемся, – довольно воскликнула она. – У меня стихия огонь, так согрею, что пар пойдет!

– Э-э-э, спасибо за предложение и все такое, я подумаю, – улыбнулся я. – Если на этом все, я бы хотел уйти, дел еще много на сегодня запланировано.

– Уже убегаешь? Ну, если дела, то тогда конечно, иди. До встречи, пока-пока.

Хидеки Никамура

– Ну что, сестра? – голос Озаму выдавал его нетерпение. – Что-то можешь сказать?

– Все может быть не так просто, как мы рассчитывали. Парень он неплохой, да себе на уме. Видно, что вниманием девушек не был обделен и знает себе цену. Да и конкуренты подтягиваются. Ты сам должен был заметить.

– Это да. Ацтечка в него вцепилась, как мертвый клещ, еще и итальянка нарисовалась. Ты ее знаешь?

– Папская родственница. Ее сюда наверняка за Владом отправили. Причем, скорей всего, она попытается его убить. Как мужчина он ее вряд ли заинтересует. По нашей информации, она предпочитает девушек.

– Наши действия? – спросил Оз. – Ты реально готова выйти за него?

– Охранять как алмазы из короны императора. И да – готова. Если надо, стану хоть женой, хоть наложницей.

– Но, сестра!!!

– Что – сестра? Ты понимаешь, кто он?!!! Он владеет всеми, понимаешь, всеми стихиями. Значит, он может владеть пространственной магией. Но, по-видимому, даже не догадывается об этом. Дети от него буду наделены невероятной силой. И он не какой-то там ронин. Он – князь, прямой наследник великого рода. Породниться с ними великая честь для любой девушки. И я сделаю все, чтобы войти в этот род. Что меня ждало дома? Да, я была айдолом, которым восхищались все, пела песни, скакала по сцене, а дальше что? Ждать, пока отец выдаст меня за старика, чтобы укрепить свое влияние на аристократов? А тут – молодой, красивый парень, чей статус куда выше императора Японии. Так что, братец, не мешай мне. А ты должен стать ему вернейшим другом. И следить, чтобы ни один волосок не упал с его головы. Он нужен нам и нашей стране. Не подведи меня.

– Да, сестра, – и он поклонился. – Я все сделаю. Влад мне нравится, и я надеюсь, что он будет тебе хорошим мужем.

– И старайся держать итальяшку подальше от него. А ацтечку, думаю, он сам бросит. Неправильную она тактику выбрала, совсем неправильную. И еще, этот парень, Гриша, они хорошо знакомы. Собери о нем всю информацию. Так, что еще. Долгорукая Ольга. Они явно знают друг друга. Она на него смотрела и постоянно сбивалась с речи. Да и он, сделав лицо камнем, не сводил с нее глаз. Тут явно что-то нечисто. К тому же, как я поняла, у него уже кто-то есть, и этот кто-то учится в академии. Озаму, надо что-то придумать, чтобы собрать всех вместе в одном месте. Так мы поймем, кто находится с ним рядом.

– Вечеринка.

– Что вечеринка?

– Устроим вечеринку. Он живет отдельно. Надо ему намекнуть, что неплохо было бы всем вместе собраться и познакомиться. Вот и посмотрим, кого он позовет.

– Отлично, займись этим. Он не выходил еще из кабинета? Нет? Тогда дождись его и поговори. Все, жду от тебя известий, а я пока поищу информацию по своим каналам.

Владислав Громов.

Идея Оза о вечеринке пришлась мне по душе. Время есть, погода теплая, бассейн опять же. Пожарим мясо на углях, познакомимся. Вот только толпу приглашать совсем не хотелось. Решив ограничиться теми, с кем успел познакомиться, я так же отправил приглашение Грише и сестрам, которые куда-то запропастились, и я их целый день не видел и не слышал. Почему-то меня это начало напрягать. Думал, звать Эйелен или нет, а потом плюнул и сказал Озу, что, раз идея его, вот пусть и приглашает, кого хочет – часа через три. Уверен, что такой умный японец сможет организовать небольшую, дружескую посиделку. Выходя из главного корпуса, мы нос к носу столкнулись с Ольгой Долгорукой. Млять, да что ж мне сегодня на нее так везет-то!

– Ольга Николаевна, мое почтение, – склонился в поклоне Оз.

– Озаму Никамура, – поклонилась та в ответ.

– О, прекрасный цветок Российской Империи знает мое имя?!! Я польщен.

– Стыдно дочери главы Министерства Иностранных Дел не знать принца правящего клана Японии. Как вам у нас в академии?

– Все просто прекрасно. Отличные люди, много красивых девушек. Вот с Владом познакомился. Ох, простите. Позвольте вам представить, мой, не побоюсь этого слова, друг – князь Владислав Андреевич Громов. Покоритель женских сердец и уничтожитель теории магии.

– Владислав Андреевич, – она коротко мне кивнула.

– Ольга Николаевна, – слегка поклонился я в ответ.

– Я смотрю, вы со всем уже освоились. Как вам учеба, все нравится? Если нужна будет помощь, я думаю, найдется множество желающих ее вам оказать. С вашим-то даром. И много сердец вы уже успели покорить, Владислав Андреевич?

– Озаму Никамура шутить изволит, Ольга Николаевна. О каких женских сердцах может идти речь, если меня считают выскочкой, не заслуживающим доброго отношения человеком, с которым и разговаривать-то неприятно? Где они, а где я. Хотя я непременно воспользуюсь вашим советом.

– Ну, возможно у них были на это причины, Владислав Андреевич, не стоит делать поспешных выводов. К тому же Громовы, как известно, всегда славились разумностью решений.

– Так я ж совсем недавно стал Громовым, а до этого был обычным Пустым, о которого можно было вытирать ноги и ни во что не ставить. Поэтому, практикующемуся в высшем свете умению предавать людей и ставить интересы рода выше личных, пока не научился. И думаю, уже вряд ли научусь. А что касается поспешных выводов, возможно, стоило бы озвучить эти причины до того, как поставить на место выскочку. А теперь, я не думаю, что меня заинтересуют их отговорки. Ольга Николаевна, Озаму Никамура, благодарю за прекрасную беседу, позвольте теперь мне откланяться. Женские сердца сами себя не покорят.

Улыбнувшись, я поклонился и медленным шагом пошел в сторону своего дома. Внутри меня кипела ярость, и хотелось кого-нибудь убить.

Не успел я войти во двор, как мне в плечо ударила молния, превратившаяся в белку. Все произошло так быстро, что я даже испугаться не успел.

– Владыко, я Векша, буду тебе служить, пока не прогонишь.

– Да, Кузя говорил о тебе. А чего на улице скачешь, а не в доме?

– Не хочу в дом, там сидит этот наглый котяра, ненавижу его! Ходит, везде свой нос сует.

– Согласен, а еще он в постель ко мне залез, прикинь.

– Да вы что, Владыко, и вы его не убили?

– Не-а, но надо было.

– Так давайте его убьем, все равно он бесполезен. А еще маленьких обижает.

– Тебя?

– И меня тоже.

– Ну пошли, надерем ему зад.

Я подставил кулак белке, по которому она стукнула своим.

– Споемся, – довольно заметил я. – Только имя Векша мне не нравится. Оно напоминает о давно умершем человеке. Буду звать тебя Рыжик или Красотка.

– Я согласна, – довольно пропищала она. И с преувеличенным смущением пролепетала:

– А я действительно красотка?

– Ага, самая красивая белка, что я знаю.

– Хозяин, – радостно запищала она, – я вас обожаю! Вы самый лучший!

И она ласково потерлась мордочкой о мое лицо.

– А теперь пойдем и побьем кота!!!

– Да-а-а, – закричала она. – Смерть мешку с блохами!

Зайдя в дом, мы увидели, как эта рыжая тварь бессовестно дрыхнет на диване в холле. Почуяв неладное, он попытался удрать, но был подхвачен мной воздухом и завис в метре от пола.

– Хозяин, все неправда, что про меня наговорили, – заорал он. – Не брал я из холодильника сметану, все поклеп наглой белки. Не слушайте ее!!!!

– Рыжик, – только и смог выдохнуть я, борясь с желанием прибить пушистого наглеца на месте.

– Хозяин, – обращаясь к коту, начала она, – испытывает сильное желание тебя убить. И только ценой неимоверных усилий сдерживает себя. Такой, как ты, недостоин даже во дворе появляться, не то, что в доме. Но в безмерной милости своей прямо сейчас он тебя убивать не будет. Но тебе придется заслужить его прощение. Поэтому – брысь на улицу и лови мышей! И чтобы не показывался на глаза, пока тебя не позовут! Я все правильно сказала? – умильно заглядывая мне в глаза, поинтересовалась рыжая хитрюга.

– Да, сам бы лучше не сказал – важно ответил я. И обратился к коту.

– И звать тебя теперь будут Васька.

– Но почему, как кот, так сразу Васька?!!! У меня другое имя есть, меня зовут..

– А мне плевать, как тебя зовут. Сказал – Васька, значит, Васька, сиди и не мяукай. А то могу и передумать. А теперь – лети, птичка, – и я махнув рукой, выкинул его во двор.

– Низко пошел, – пробормотал я в задумчивости, – наверное, к дождю.

– Так, Кузя, ты где?

– Я тут, хозяин, – появился рядом со мной домовой.

– Ко мне сегодня гости нагрянут, через пару часов, так что затихните и не появляйтесь. Так, где твоя кикимора? Я тут прочитал про нее, и мне это очень не понравилось. Зови ее сюда.

Усевшись на диван, я устало потер лоб. Середина дня, а я уже выжат как лимон. Появившуюся рядом со мной пожилую женщину в опрятном фартуке и собранными сзади волосами я сразу и не заметил.

– Приветствую тебя, Владыко, – низко поклонилась она. – Меня зовут Икимора, буду служить тебе, коли не прогонишь.

– Хорошо, назови хоть одну причину, для чего мне тебя надо оставить.

– Неправда все, что про нас говорят, Владыко. С давних времен мы служили людям, вместе с домовым помогая по хозяйству. Но когда стали нас гнать из дома наговорами пришлого бога, озлобились мы и стали вредить. А тебе, хозяин, мне вредить незачем. Я и по хозяйству помогу, и в город могу неузнанной ходить за покупками. Вот, отведай-ка, что я приготовила.

Передо мной на столе появился самовар. САМОВАР!!! Настоящий, с блестящим боком, я такой только на картинках видел. Рядом с ним возникло блюдо с нежнейшими ватрушками. В подставленную чашку полился травяной чай, и мой нос затрепетал, вдыхая его аромат. Первый же глоток взорвался в желудке морем удовольствия. Рука сама потянулась за выпечкой, которая просто таяла во рту.

Наслаждение, вот что я чувствовал, когда пил чай. Сам не заметил, как оприходовал две чашки и схомячил всю выпечку, не забыв поделиться с белкой.

– Рыжик, ну что скажешь?

– Однозначно берем. Знаю я ее. Хорошая она и с лешим дружит. Видать, он травки для чая подкинул?

– Он, родимый, – поклонилась та.

– Так, Икимора. Меня все устраивает. Если все, что ты говоришь – правда, то можешь оставаться. Главное, гостям моим не показывайтесь. И звать тебя буду баба Лена. Очень уж ты похожа на мою бабушку, что давно умерла.

– Хорошо, Владыко.

– Леший тут живет?

– Да в лесу, рядом совсем.

– Пусть навестит меня на днях, нужно поговорить с ним. Лес – его территория, значит, все знает. Будем думать, как себя обезопасить с той стороны. Так, дальше, Рыжик, я слышал, вы в людей можете превращаться?

– Не все, хозяин, только громовые белки, вестники Перуновы. Я как раз такая и есть.

Спрыгнув с моего плеча, она превратилась в девочку лет десяти, с огненными волосами, огромными голубыми глазами и славянском платье ярко-красного цвета.

– Ух ты, милаха, – восхитился я. – Не зря я тебя красоткой назвал. Девчонки увидят – помрут от умиления.

Та довольно покрутилась передо мной и снова превратилась в белку.

– Так, все, я пойду переоденусь, скоро народ начнет собираться.

Сидя во дворе, в беседке, я пил чай и думал, что никак не могу им напиться. Сигнал, что кто-то подошел к воротам, застал меня врасплох. Поднявшись, я, решив, что начали подтягиваться гости, открыл ворота.

– Привет.

«Писец», – подумал я, растерянно глядя на Ольгу.

Глава 7

Тремя часами ранее

Ольга Долгорукая

– Господи, какая же я злая, – думала я, идя по коридору академии.

После разговора с Владом меня всю трясло. Он смотрел на меня, как на змею!!! Этот холодный, презрительный взгляд, нахальная усмешка. Разговаривал так, будто одолжение делал. А ведь когда мы были в кабинете, я ловила его взгляд и видела, что в нем вспыхивали чувства. Но, видимо, показалось, он уже не тот Сергей, которого я знала. Ничего у нас с ним не получится, ни-че-го. От обиды на глаза навернулись слезы.

Ну да, а чего я хотела? Чтобы он кинулся ко мне в объятия со словами любви? После того, что я ему наговорила в последний раз? Но я не могла иначе!!! Малейшая слабина – и вновь вспыхнувшая надежда на отношения погребла бы нас лавиной. Отец бы не простил. А теперь, когда счастье возможно, уже ничего не исправить. От жалости к себе хотелось выть.

От горестных мыслей меня отвлекла внезапно открывшая дверь аудитории, и выскочившая оттуда Вика схватила меня за руку и затащила внутрь. В пустой аудитории была еще Ника, и Вика, потащив меня вперед, грубо усадила на стул, а Ника заперла дверь. От возмущения все мои обиды разом схлынули, и я, вскочив, уже было готова проучить наглых девчонок, как резкий голос Ники словно кнутом хлестнул по мне.

– Сидеть, курица!!! Допрыгалась?!! Сейчас у нас с тобой будет разговор, содержание которого никто и никогда не узнает. И прежде чем его начать, мне нужен честный ответ на вопрос – ты любишь Влада? И от того, как ты на него ответишь, будет ясно – продолжать мне говорить или открыть дверь, и можешь валить, куда хочешь.

– Какое твое дело? – злобно вскинулась я. – Это касается только меня…

– Ни черта не только тебя. Отвечай или вали.

Я поднялась, чтобы уйти, но прилетевший вслед голос Ники заставил меня остановиться.

– Если ты сейчас уйдешь без ответа, то мы сделаем все, чтобы Влад, когда смотрел в твою сторону, брезгливо плевался. И уж конечно, никаких планов на него у тебя строить не получится.

– Да что вы вообще обо мне знаете? – закричала я. – Какие, к черту, планы?!!! Мне пришлось отказать ему! Иначе бы отец уничтожил весь род Избориных. Такое было условие его спокойной жизни!!!

– А-ха-ха-ха, – залилась смехом Ника.

– Уничтожил бы род знаменитых артефакторов, у которых заказы расписаны на год вперед, и чьи защитные модули стоят чуть ли не в каждом поместье аристократов? Род, чьими клиентами являются даже императорские фамилии? И даже у вас, наверняка, главный артефакт, управляющий поместьем, сделан дядей. Тебя купили, а ты продалась.

– Да как же так? – беспомощно отозвалась я. – Отец меня что, обманул, что ли? И на самом деле ничего бы не сделал?

Гнев на отца вспыхнул во мне едва контролируемой яростью. Да сколько можно мной манипулировать? Хотелось немедленно вскочить, бежать к нему и высказать все, что я о нем думаю! А потом… Потом идти к Владу и извиняться – или что? Что делать?!!

– Ты не ответила на наш вопрос.

– Да зачем это вам?!!!

– Отвечай, тогда и узнаешь. Любишь его, готова за него бороться? ОТВЕЧАЙ!!!!

– Да, да, люблю и готова! Умру за него, не могу видеть, как он презрительно смотрит на меня…

– Ну и хорошо, – улыбнулась Ника. – А теперь сиди и слушай. Ты нам не нравишься. Совсем, конкретно, сильно, но есть одно но. Ты известное нам зло, а вокруг Влада слишком много собралось тех, кто сможет им манипулировать, не считаясь с нами. Мы хотим быть с ним рядом, но такими темпами нас могут быстро оттеснить, и поэтому нам нужен сильный союзник. Поэтому выбор, по понятным причинам, пал на тебя. У тебя хватит сил и возможностей прикрыть его от наглых аристократов, а чтобы они в обход нас не залезли к нему в постель, мы проконтролируем сами. Так, дальше. Мы подключились к его планшету и сегодня слышали все, что с ним происходило. А что ты сделала такие квадратные глаза? Не знала, что это возможно? Как оказалось, очень даже. У нас тут учится один умелец, и он нам сильно задолжал за.., а впрочем, неважно. Вот и подключился, по нашей просьбе. Ох, сколько всего интересного мы услышали. Тебе бы дать послушать, да вот функции записи там нет, так что придется поверить нам на слово. Вокруг него уже начали собираться сильнейшие представительницы своих стран, и у каждой, я повторяю, у каждой цель одна – привязать к себе и своей стране Влада. Ацтечка – про нее доподлинно ничего неизвестно, но все они являются магами крови. Что нам известно о магии крови из открытых источников? Почти ничего. Что она может сделать с Владом, если к ней попадет хотя бы его частичка, мы не знаем. Но наговоры и привороты из ниоткуда не берутся. И несмотря на всю его силу, мы не можем быть уверены, что на него это не подействует. Японка, эта как ее…, – она защелкала пальцами, пытаясь вспомнить.

– Хидеки, – подсказала Вика.

– Точно, Хидеки Никамура. Средняя дочь императора. Айдол Японии, несбыточная мечта всех прыщавых подростков. У нее была слава, богатство, влияние, но она приехала сюда. Зачем? Ответ очевиден, и размусоливать смысла нет. Ее брат Озаму Никамура. Сын младшей жены императора, принц Японии. По слухам, сильный маг и телохранитель Хидеки. Везде и всегда вместе. Некоторые даже считали их любовниками, но не думаю, что это правда. Цель понятна, женить на себе Влада и утащить его в Японию. Ему вредить не будут, но и нам они не друзья. Так, кто еще? – и Ника начала копаться в планшете. – А, вот… Виттория дела Ровере, герцогиня Урбинская. То ли внучка, то ли племянница Папы Римского Константина 4. Представительница одной из самых богатейших и влиятельнейших семей Европы. И тут не все ясно. По слухам, больше увлекается девочками, чем мальчиками. Цель ее приезда не ясна, но в компанию Влада упорно лезет. Зачем? Нарышкина Марина Павловна. А что ты так подскочила? Да, она тоже есть в этом списке. Более того, она уже предложила себя Владу в качестве жены. Не думала, что она на такое способна? А вот – сюрприз! И это показывает, что надо торопиться. Информацию про нее тебе говорить не будем, ты ее лучше нас знаешь. Все это мы добыли из открытых источников ГИСа. Компромат нарыть там не получилось. К сожалению, доступа в архивы МИДа и Тайной Канцелярии мы не имеем, в отличии от тебя. Не думаю, что любящий папа откажет дочурке в предоставлении всей информации о возможных конкурентках. Пока это все. Ну и самое главное – мы забыли про себя. Вика и Ника Изборины. Никаких преимуществ перед остальными у нас нет, кроме того, что Влад УЖЕ сделал нам предложение выйти за него замуж. И мы, естественно, согласились. И терять его мы не хотим. Вот поэтому нам и нужна твоя помощь. Мы поможем тебе с ним помириться, а ты сделаешь так, чтобы женами стали мы трое. Осталось только вам с ним помириться, и чтобы он сделал тебе предложение.

– Уже.

– Что уже?

– Он УЖЕ сделал мне предложение.

– Ничего не поняла. Влад сделал тебе предложение выйти за него замуж? Так вы помирились, что ли?

– Нет, это было раньше, когда мы встречались, и сделано было в шутку.

– И что ты ответила?

– Ничего, обещала подумать.

– То есть, предложение зависло в воздухе?

– Не думаю, я же с ним рассталась, значит все аннулировано.

– Ничего подобного! Есть предложение, и пока ты не дала на него ответ, оно остается в силе. Он князь, и от своих слов не откажется.

– Я не буду заставлять его жениться на мне.

– И не надо, это наш козырь, которым мы воспользуемся, когда придет время. Отлично, все будет несколько проще, чем я рассчитывала. Так, как мне кажется, мы достигли взаимопонимания, и в отношениях никто не будет тянуть одеяло на себя, так?

– Так, – подтвердила я. Делить Влада с кем-то мне жутко не хотелось, но лучше с ними, чем с другими. – Единственное, что я предлагаю, включить в наш расклад Нарышкину. Ее связей будет достаточно, чтобы сплотить наш союз. Только в качестве кого она захочет быть с Владом, я не знаю. Не думаю, что роль наложницы ее устроит.

– Мысль интересная, но об этом будем думать позже. Сейчас задача номер один – помирить вас. А это будет сложно. Он же упертый, как баран и агрессивный, как медведь-шатун, не впавший в зимнюю спячку. Плюс кровь горячая, не особо обильно омывающая сосуды головного мозга. Упрется, не достучишься. Единственный наш козырь в этом, что чувства к тебе остались. И под маской холодного равнодушия, нет-нет, да проскальзывают эмоции и мысли о тебе. Значит, вам надо поговорить в спокойной обстановке.

– Отец предложил все устроить на императорском приеме. Он там будет и можно будет спокойно пообщаться.

– На приеме? – Ника залилась смехом. – Ты там к нему даже прорваться не сможешь. Как мы поняли, он там будет гвоздем программы. И слишком много желающих будет с ним уединиться. Или ты считаешь, что появление в Российской Империи сильнейшего, пусть и необученного мага, прошло для остальных незаметно? Открой глаза, девочка, на него уже началась охота. И если не смогут заполучить, значит, попытаются убить. Усиление России никому не нужно. Да и как мы поняли, у Влада большой зуб на императорскую семью, как и у его деда. И просто так их верность не получить. Им ничего не мешает сорваться и переехать в другую страну. Как думаешь, их там встретят? Надо рассказывать или сама догадаешься? Малейший намек с их стороны – и им дадут земли, женщин, слуг, да все, включая алмазы с короны императора, лишь бы стали щитом страны, в которой будут жить. Вспомни историю. Громовы всегда стояли на защите родины в первых рядах. Сильнейшие маги, опытные политики. И лишиться их будет огромнейшей ошибкой империи. И все это понимают. Поэтому одни сделают все, чтобы они остались, а другие – чтобы уехали.

– Слушайте, – внезапно раздался голос Вики, чье внимание было сосредоточено на планшете, – А с кем это Влад сейчас разговаривает?

– …Главное, гостям моим не показывайтесь. И звать тебя буду баба Лена. Очень уж ты похожа на мою бабушку, что давно умерла.

– Хорошо, Владыко.

– Леший тут живет?…

– Он это серьезно? Леший и кикимора? – Вика убавила звук.

– Еще и кот какой-то, Рыжик тоже… Это кто у него там?!!! Мы вроде в прошлый раз ничего такого не заметили.

– Черт, – Ника устало потерла лоб. – Я с ним ничему уже не удивляюсь. Может, у него и Кощей в подвале сидит и деньги считает. Нас это пока никак не касается, хотя любопытно, да. На чем мы остановились? Да, на приеме. В общем, на него рассчитывать не придется. Надо решать здесь и сейчас. Он через пару часов собирает вечеринку, чтобы познакомиться поближе с одногруппниками. Догадываешься, кто там будет? Хорошо, хоть нас догадался пригласить, и мы проследим, но этого мало. Там должна быть ты. Потому что расклад может измениться в любой момент. Поэтому, ноги в руки и дуй к нему. Делай, что хочешь, хоть в штаны к нему залезь, но вы должны помириться. И не красней, ничего в этом плохого нет. Я думаю, вы с ним не только цветочки нюхали, когда общались. Я все понимаю, княжна, воспитание и прочее. Но можешь засунуть все свои принципы в ту подушку, в которую рыдать будешь, когда Влад с другой гулять будет. У тебя максимум час времени, а мы покараулим, чтобы никто не приперся раньше времени. Давай, Оля, мы будем держать за тебя кулаки. Твое счастье у тебя в руках, не упусти его. Все, что могли – мы сделали, остальное сама.

На негнущихся ногах я вышла из аудитории. Мысли хаотично скакали, и ничего умного в голову не приходило. Как я приду, вот так, незваной, непрошенной? Что я ему скажу? Как буду смотреть в глаза? Ведь, как не крути, как себя не оправдывай, я его предала. Могла рассказать все, когда узнала, что он одаренный. Но нет, не послушала близняшек, проявила гонор, а теперь расплачиваюсь. Отец сволочь. Не прощу!!! Все могло быть иначе.

Слезы опять начали собираться в глазах, но я решительно встряхнула головой. Не время разводить сопли. Надо быть сильной и бороться. Бороться за свое счастье, и пусть все сдохнут, кто думает иначе. Но чем ближе я подходила к его дому, тем короче становились мои шаги. Перед воротами в коттедж ноги стали трястись от страха, лицо горело огнем. Мыслей не было. Я уже была готова плюнуть на все и сбежать, когда ворота внезапно открылись и на меня уставился удивленный Влад.

– Привет, – только и смогла прошептать я.

Влад Громов

– Писец, – подумал я, растерянно глядя на Ольгу. Испуганно-жалобный взгляд, горящее лицо. Да и вообще, она выглядела какой-то нездоровой.

– Ольга Николаевна? Чем обязан вашему визиту? Вроде мы все успели с Вами обсудить не более часа назад. А помощь мне пока не требуется.

Она молчала, глядя на меня, и это стало немного напрягать. Внезапно, видимо на что-то решившись, она вскинула голову и, глядя мне в глаза, решительно произнесла:

– Влад, нам надо поговорить!

– О чем, Ольга Николаевна? – я был сама любезность, хотя сарказм так и лился. – Помнится мне, что когда я раньше просил вас поговорить со мной, вы очень убедительно просили меня вас не беспокоить. Что же изменилось с этого момента? Вы знаете? А я вот не знаю, да и знать, собственно, не хочу. Как я уже недавно вам сказал, я чувства ставлю во главе любых отношений. Неважно, дружеских или враждебных. А с вами, увы, любые чувства опасны сами по себе. Поэтому, как там было? «Я же просила вас больше не звонить и не беспокоить меня. Рада, что вам понравилось, но впредь я попрошу избавить меня от общения с вами. Всего доброго» Я вроде все правильно вспомнил? Ничего не забыл? И вот я избавил Вас от общения со мной, и тут вы приходите и говорите, что нам надо поговорить? Я так не думаю. Нам не о чем разговаривать. Всего доброго, Ольга Николаевна, – и я стал закрывать ворота. Гнев во мне так и бурлил, что казалось, дай ему волю, он вырвется наружу и снесет все на своем пути.

– Сереж, пожалуйста, – услышал я ее тихий голос. Рука, что закрывала ворота, остановилась. Что-то больно кольнуло в сердце. Ох, чувствую, что я пожалею об этом. Но сопротивляться я не мог.

– Заходи, – сказал я и пошел к беседке, не оглядываясь назад.

Усевшись на кресло внутри, я уставился на нее тяжелым взглядом. За то, что она разбередила во мне тяжелые воспоминания, хотелось ее придушить.

– Баб Лен, – плевать на конспирацию, хочу выпить. – У нас там ничего алкогольного нет? А то тут разговор серьезный намечается, и на сухую, чувствую, туго пойдет.

– Да как же нет Владыко? В погребе вино заморское стоит, вашим дедушкой присланное. И я принесла настоечку на травах. Легкую как перышко, чистую как реченька. И пойдет мягко, и голова болеть не будет.

– Прекрасно, тащи свою настойку, и легкой закуски нам организуй. Быстро захмелеть я тоже не хочу. Сегодня гости как никак придут. Хотя мне уже эта идея кажется не самой лучшей.

Глядя, как округлились глаза Ольги, когда она увидела, как на столе стали появляться закуски, мое настроение резко пошло в гору. Внезапно на мое плечо запрыгнула Рыжик и зло уставилась на Ольгу, которая, по моему, еще больше впала в состояние шока.

– Это кто тут у нас такой красивый? – погладил я белку по голове. – Набегалась, Красотка? Будешь орешек?

Я достал из кармана пакетик с орехами и протянул ей. Она довольно потерлась мордочкой о мою щеку и стала с упоением хрумкать, все так же злобно косясь на Ольгу. Глядя на это, мое настроение окончательно пришло в норму, и я, разлив настойку по рюмочкам, непонятно откуда взявшимся в коттедже, сделал приглашающий жест Ольге с предложением наконец начать вещать.

Слушая ее сбивчивый рассказ, я не понимал, как можно было быть такой дурой? Если бы она мне сразу все рассказала, то можно было бы все решить намного проще.

– …И он сказал, что уничтожит род Избориных, и тебя в том числе. Мне пришлось дать клятву не общаться с тобой…

– Он с тебя ее потребовал?

– Что? – сбилась она.

– Ну, клятву потребовал, чтобы ты не общалась? Магическую клятву.

– Н-н-нет, – запинаясь, сказала девушка. – Я сама ее дала, просто сильно испугалась за тебя.

– То есть, ты дала магическую клятву, обещая не общаться со мной?

– Нет, не магическую, просто клятву. Но какая разница, я была в таком шоке, что и думать ни о чем, кроме твоей безопасности, не могла.

– Хорошо, хорошо, продолжай.

«Ее отец хитрый жук, не зря глава Министерства Иностранных Дел. Как ловко дочку на крючок подсадил-то, а? И не придерешься. Просто выразил намеренье уничтожить род, а та уже додумала все остальное. А то, что этого никогда не сделает, она даже не подумала. Видать, репутация у него в семье не самая лучшая. Тиран, самодур и манипулятор. Задурить голову дочери так, чтобы она сама от всего отказалась, это, конечно, талантище. А теперь, видать, осознал свою оплошность и вновь промыл девке мозги. Небось, и от клятвы освободил, гад. Не зря же он с дедом общался и на что-то ему намекал. А может, и не намекал, а прямым текстом сказал. А дед тот еще хитрожопый пенек. Тоже ничего конкретного не сказал, все так завуалировал, что не придраться. Да, мне до их умений, как до Европы.»

«Ну и что мне теперь с ней делать? Понять и простить? Или сказать гордое „фи“ и пусть катится лесом, вместе со своим папашей?»

– …И я прекрасно помню наш с тобой последний разговор. У меня даже лед на душе треснул. Говорю одно, а сердце кричит другое. Понимаю, что все разрушила, сломала, растоптала. И сделать с этим ничего не могу. Осталось только тебя ненавидеть и презирать. Почему? Да потому что так было легче. Забыть все хорошее и напридумывать кучу плохого. Я ж, когда твоих сестер видела, во мне сразу эмоции вспыхивали. Они тебя знают, любят, говорят с тобой, а я не могу. А когда они сказали, что у тебя есть дар, во мне как будто что-то перевернулось. Наговорила им гадостей, а в душе чуть с ума не сошла от радости…

«Нет, ну точно идиотка. Это ж так себя загнать, еще надо постараться. И главное, зачем? Или это такая традиция у наших аристократов, сначала нырнуть в дерьмо, а потом мучительно соображать, как из него выбраться.»

– …А потом этот всплеск в Твери. Я сразу подумала о тебе и даже звонила. Да, не смотри на меня так, наплевала на все и позвонила. Но ты был недоступен. Вика и Ника тоже ничего не знали, или не захотели рассказывать. И представь мой шок, когда я увидела тебя на поступлении. Я тебя в тот момент ненавидела. Снова ты ворвался в мою жизнь, а потом еще и отец, со своими извинениями. Прости, дочка, я был неправ. Он хороший, я помогу вам помириться. Лицемер чертов. Я же тогда сразу домой сбежала. Иначе или убила бы тебя, или на шее повисла, визжа от счастья. Хотя нет. Я видела твой взгляд, которым ты посмотрел на меня. Сколько в нем было презрения и холода. Думала, что сердце остановится…

«Млять, я не могу, так и хочется ее стукнуть. Не думал, что у нашей знати могут быть настолько тупые дети. Вот все, абсолютно все, что можно было испортить, она испортила. И что теперь с ней делать? Да и хочу ли я с ней что-то делать вообще? Ведь, чем больше я ее слушаю, тем больше понимаю, что она просто глупая девчонка, что пошла на поводу своих эмоций.»

«Ну и я не сильно-то от нее отличаюсь. И все же. Врубить мозги и действовать в интересах рода, потому как связь с ней – это несомненный плюс. Или врубить чувства и послать ее подальше? Черт! Я так не смогу. Надо быть честным хотя бы с самим собой. Думал, что все задавил в себе по отношению к ней, да видимо, не все. Что-то осталось внутри и сейчас либо я дам шанс снова вспыхнуть старым эмоциям, либо задавлю окончательно.»

– Хорошо, Оль, – сказал я. – А теперь скажи мне, к чему весь этот разговор? Твои мотивы и поступки мне понятны. Ясно, что мне сложно дать им объективную оценку, но, тем не менее, я понял, чем ты руководствовалась, когда прекратила все общение со мной. Сейчас уже могу более трезво взглянуть на то, что происходило между нами. Хотя, в этом есть и моя вина, ведь ты не знала, кто я. А я не мог тебе открыться. За мной охотились убийцы, и мне приходилось скрываться. Если бы правда о том, кто я, вылезла наружу, меня бы убили. Я и так сильно рисковал.. А, да что там говорить. Было и было. Но теперь, когда ты выговорилась, я надеюсь, тебе стало легче. И все же, чего ты хочешь дальше?

– Я хочу быть с тобой, – тихо сказал она.

– Громче, я не слышу.

– Я ХОЧУ БЫТЬ С ТОБОЙ!!!! – закричала она. – Я откажусь от фамилии, она мне противна, уйду из дома, буду твоей служанкой, наложницей, кем хочешь! Но самое главное – быть с тобой рядом. Я устала от постоянного вранья. Мне надоело, что мной все время манипулируют. Быть игрушкой, разменной монетой в руках отца больше не хочу. Стены родного дома стали мне чужими.

Под конец речи из глаз ее, не переставая, лились слезы. Я смотрел на нее и думал:

«Глупая девчонка, попавшая в водоворот интересов рода. Загнанная в угол, по сути, брошенная всеми. Как побитый, никому не нужный щенок, чей плач не может разжалобить окружающих ее черствых людей. Красивая, добрая, но бесконечно глупая, запутавшаяся в своих чувствах и использованная семьей в своих интересах.» – Смотрел в ее полные слез глаза и думал…

Глава 8

От мыслей об Ольге меня отвлек сигнал охранной системы, показывающий, что недалеко от дома появились люди, в количестве двух человек, причем они не двигаются.

– Подожди, я отойду на минутку, – сказал я Ольге и, выйдя из беседки, накинул на себя отвод глаз. Перемахнув через забор, я неслышной тенью приблизился к Вике и Нике, что стояли недалеко от дома и что-то бурно обсуждали. Решив не показываться, я неслышно подкрался и, зайдя к ним со спины, прислушался к их разговору.

– …Да подожди ты. Куда он пошел? Ты услышала, он ей что-то ответил?

– Ничего он ей не ответил, – шепотом сказал я, появляясь у них за спиной. Взмах руки, и ветер, послушный моей воле, сковал их движения и приподнял над землей. Выхватив из руки Вики планшет, я развернулся и направился к дому, таща за собой вконец обнаглевших девчонок. По удивленно-встревоженным глазам Ольги я понял, что она в курсе того, что происходит.

Осторожно опустив сестёр рядом с ней, я достал свой планшет и положил его рядом с Викиным.

– Раз, раз, – четко произнес я.

– Раз, раз, – раздался мой голос из ее планшета.

– Так, – сказал я, убирая звук. – И сюда пришли высокие технологии. Значит, подключились к моему планшету, хакеры доморощенные. Мне самому сделать выводы или расколетесь?

– Ольга ничего не знала, – протараторила Ника, отводя взгляд.

– Ложь, вторая попытка.

– Мы переживаем за тебя, а так следили, если вдруг что случится – смогли бы сразу прийти к тебе на помощь.

– Еще хуже. То есть, вы считаете, что две девушки, что слабее меня как в физическом, так и в магическом плане, смогут справиться с нападающим лучше, чем я? Это даже звучит оскорбительно! Последняя попытка.

– Вокруг тебя столько девушек, мы боялись, что ты про нас забудешь, – тихо произнесла, покраснев, Ника.

– Уже лучше, но все равно воняет. Какую роль в этом спектакле играет Ольга?

– Ты ее любишь, вот мы и решили с ней подружиться и дать вам возможность спокойно поговорить. Мы, правда, не хотели ничего плохого, поверь!

– Ты знала, что меня слушают? – перевел я испытующий взгляд на Ольгу.

– Да, перед тем, как к тебе прийти, я с ними поговорила, и они мне рассказали. Но они говорят правду, мы не хотели ничего плохого…

– М-да. Скажу честно, я разочарован – и сильно. После нашего разговора я решил, что могу вам полностью доверять. Ведь вы мои самые преданные и самые любимые девушки. Были.

– Мы…, – вскинулась Ника.

– Сидеть! Я еще не закончил. У вас была возможность высказаться, теперь позвольте мне это сделать. В чем смысл слова «доверие»? Доверие – это непоколебимая убежденность в чьей-то честности, порядочности, добросовестности и верности. Тот, кому мы доверяем, в определенной мере предсказуем для нас, мы знаем, чего от него ждать. Таким образом, доверие – это еще и наша определенность, и уверенность в поступках другого человека. Когда мы доверяем человеку, мы уверены в своих ожиданиях, и эта уверенность придает нам сил, делает нас смелее, способствует нашей активности. Когда же ты не доверяешь человеку, то и не знаешь, чего от него ждать в каждый последующий момент. И такая неопределенность пугает, сковывает тебя, вынуждает постоянно напрягаться и быть бдительным. Я думаю, достаточно четко дал понять, что я под этим словом подразумеваю. Значит, доверяя вам, я стал для вас достаточно предсказуемым, и вы решили на этом сыграть. С чего вы решили, что знаете меня лучше, чем я сам? Почему подумали, что можете повлиять на мои решения? Или я хоть раз дал повод усомниться во мне? Или не сдержал слова? Молчите? Прекрасно. Ольга, меня очень растрогала твоя речь. На миг, всего на миг, мне показалось, что у нас есть шанс. Но, видимо, просто показалось. Кстати, я хотел спросить, у тебя в ушах наушников нет? А то, может, они тебе подсказывали, что и как мне говорить? Что качаешь головой, нет? Чисто твоя импровизация? Прекрасно сыграно, браво! – я иронично изобразил пару хлопков ладонью о ладонь.

– А вы, две клуши! С чего решили, что я сам не смогу разобраться с девушками, что меня окружают? Или уж совсем веру в меня потеряли? Или испугались за свои задницы? Или вам тоже от меня что-то надо? Блять, есть на этой земле человек, которому нужен не сильный маг, не князь Громов, а простой парень Влад, без магии и длинной родословной? Хотя да, наверное, есть. Как же я мог о ней забыть! Но вы, к сожалению, не она. Вы меня разочаровали.

– Но, Влад, послушай же, – закричала в отчаянии Ника. – Все не так, как ты говоришь!!! Мы любим тебя и хотим быть с тобой. Мы просто хотели помочь вам помириться – и все! Да, признаю, идея с прослушкой была дурацкая, но благодаря этому мы многое узнали о людях, что упорно лезут тебе в друзья.

– А почему вы решили, что я про это не знаю? Или вы совсем уж хренового обо мне мнения, раз считаете, что я приближу к себе людей, в которых хоть на миг могу усомниться? А если уж вам так не терпелось влезть во все это, вы могли просто поговорить со мной, высказать свои опасения. И я, доверяя вам, естественно, прислушался бы к вашим словам. А теперь, что бы вы не говорили, я буду искать в каждом вашем слове подвох, выгоду лично вам, а не мне!

– Ольга Николаевна, Виктория Александровна, Вероника Александровна, – встав, поклонился я. – Не смею вас больше задерживать и отнимать ваше время заботой обо мне. Видеть вас больше не хочу, и не попадайтесь пока мне на глаза. Иначе я за себя не отвечаю. Говорить нам больше не о чем. И да, можете забрать его с собой.

Я с силой сжал свой планшет так, что он сломался пополам. Вручив его Вике, вместе с ее аксессуаром, я махнул рукой, и ворота приветливо открылись.

Не говоря ни слова, они с каменными лицами встали и пошли на выход. Слезы текли у девушек по щекам, но они не обращали на них внимания. Закрыв ворота, я тяжело плюхнулся в кресло.

«Повыть, что ли?» – подумал я. – «А катись оно все! Погнали!»

Приняв самое простое решение, я опрокинул в себя первую рюмку с наливкой, что так и не попробовал во время разговора.

Озаму Никамура

Задал мне Влад, конечно, задачку. Кого хочешь, того и приглашай. А если я никого не хочу, что тогда? Меня с сестрой было бы более чем достаточно. Потом бы я потихоньку исчез, и там бы Хидеки взяла парня в оборот. А зная свою сестренку, думаю, что все бы у нее получилось.

Но нет, теперь придется выкручиваться. Тем более, это может быть проверкой с его стороны. Как я распоряжусь его доверием. Есть ли у меня предпочтения. Значит, что – звать всех? Не, не пойдет. Что-то мозги совсем не варят, надо идти к сестре.

Связавшись с ней по телефону, я попросил ее спуститься вниз из своей комнаты, и мы, устроившись на скамейке рядом с общежитием, стали решать, как именно мне поступить.

С раннего детства мы росли с ней рядом, и всегда она была головой, а я – руками. Многие, видя нашу дружбу, считали, что мы обязательно поженимся, но нет. Я любил ее до безумия, но только как сестру. За малейший косой взгляд, брошенный на нее, я был готов убить любого. К счастью, таких идиотов не было. Когда мне нужна была помощь, я сразу шел к ней, так как ближе сестры человека у меня не было. И поэтому, когда я узнал, что она едет в Россию, вопрос моей поездки с ней даже не поднимался. Все и так знали, что без меня она не поедет, а я ее одну не отпущу. Сейчас на кону стояло счастье сестры, и я был готов умереть, лишь бы у нее все получилось.

– Так, – стала рассуждать она. – Надо звать всех, кто был рядом с нами на лекции, то есть, и ацтечку, и герцогиню. Они вроде не любят друг друга, значит, и там будут действовать Владу на нервы. А мы будем старательно раздувать конфликт, оставаясь в тени. Так, давай теперь подумаем, надо нам приглашать кого-то из группы? Ведь, по сути, мы их не знаем. А подойти к незнакомому человеку с таким предложением будет крайне неловко. Поэтому я считаю, давай остановимся все таки на тех, кого знаем, тем более, я думаю, что и Влад кого-то позвал. Так что скучно не будет. И еще, ты вроде сказал, у него есть бассейн? Прекрасно, у меня есть замечательный купальник. Он точно не устоит! – довольно улыбнулась она.

– Как скажешь, сестра, я надеюсь, ты знаешь, что делаешь.

Взяв планшет, я быстро нашел в общей сети академии наших знакомых и от имени Влада разослал приглашения. После чего мы с Хидеки пошли в местный магазин и купили всяких вкусностей, чтобы было чем порадовать народ. Договорившись встретиться с ней через два часа тут же, я отправился к себе.

Пока я копался в ГИСе, пытаясь собрать побольше информации о наших знакомых, пришло время идти к Владу. Быстро собравшись, я спустился вниз, к уже поджидавшей меня сестре, и мы, нагруженные пакетами, пошли к Владу. По пути нам попалась глава дисциплинарного комитета, что с удивлением посмотрела на нас, но ничего не сказала.

На стук в ворота долго никто не отзывался и, когда мы уже собрались уйти, они все таки открылись. В проходе стоял Влад, и похоже, был в стельку пьян.

– Оз, дружище, – закричал он. – Ты-то мне и нужен! Госпожа Хидеки… – он попытался изобразить вежливый поклон, и при этом едва не упал.

– Вы покорили мое сердце, – и схватился за пах. – Ой, не то, – пробормотал он. – Вы покорили мое сердце, – и положил руку на грудь, к счастью, на свою. – Как вы относитесь к предложению провести ближайшую тысячу лет, наслаждаясь плодами чудесного дерева, и в моей компании? Я, как старый гусар, не знаю слова «нет», – он подпрыгнул и попытался встать ровно, при этом казалось, что глаза его живут какой-то своей жизнью и упорно отказываются смотреть в одну точку.

– Озаму, давай выпьем! Мне тут баба Лена настоечку подогнала на каких-то травах. Пьется легко, и нифига не пьянеешь.

– Влад, – изумился я. – А ты чего так напился-то?

– Я свободе-е-ен, – запел он. – Словно пти-и-ица в небеса-а-ах… Я свободе-е-ен, я послал всех телок нах..!!! Пошли, друг, напьемся, и я тебе расскажу о том, как жизнь бывает несправедлива. Госпожа Хидеки, ваша компания скрасит досуг двух старых друзей. За мной, мои верные и… как там… а, черт, забыл!.. Неважно, в общем. За мной – и все…

Мы прошли вслед за шатающимся Владом, изумленно переглядываясь. Алкоголь, конечно, действовал на одаренных, но, благодаря более быстрому метаболизму, не задерживался в организме и легко выводился. И чтобы так напиться, это ж сколько и главное, чего он должен был выпить?!!!

Не успели мы сделать и пары шагов, как в ворота влетели чуть запыхавшиеся итальянка и ацтечка.

– Ох, милые дамы, – обрадовался Влад, выдав пару замысловатых пируэтов, стараясь при этом не упасть.

– Оз решил собрать у меня всех самых красивых девушек академии? И как делить будем?

– Не-не, Влад, я ни на кого не претендую. К тому же, милые дамы пришли к тебе, а не ко мне.

– Ну тогда ладно, – милостиво согласился он, опять пытаясь собрать глаза в кучу. – Ну, в общем, чувствуйте себя как дома, все в вашем распоряжении. Комнаты для переодевания в правом крыле, если кто захочет искупаться, а я, пожалуй, еще выпью.

– Влад, тебе уже хватит, – подхватила его за руку Хидеки.

– Никто не может мне говорить, когда мне хватит! – гневно вырвал руку он.

– Только я сам решаю, с кем мне быть и когда… – невпопад закончил он, падая в кресло.

– Оз, – обратилась ко мне сестра, – Побудь с ним, а мы пока на стол накроем. И последи, чтобы он поменьше пил. Иначе добром это не кончится.

Усевшись рядом с ним, я смотрел, как он трясущимися руками наливает в свою рюмку очередную порцию выпивки. Из любопытства я плеснул немного себе и попробовал. Хм, действительно, мягко идет, и вкус такой приятный, с легким травяным послевкусием. Очень даже достойно. Сам не заметил, как допил одну рюмку и налил себе вторую. Задумавшись, я не заметил, как Влад, начал что-то говорить.

– …нет, ты прикинь, какая подстава! Я им доверял, верил, как себе, а они вот так сделали. И знаешь, что самое противное? Что я их люблю! И дурочку эту тупую тоже. Вот я ща встану, пойду к ним и… – Он попытался встать, но, не удержавшись на ногах, плюхнулся в кресло и крепко задумался.

– Влад, – осторожно позвал я его.

– А? Что? – вскинулся он. – О чем это я?

– Ты куда-то собирался идти.

– А куда – не сказал?

– Нет, но вроде о каких-то девушках говорил.

– А, точно, – обрадовался он. – Мы собрались пойти по бабам!!! Ты себе какую выбираешь, поэкзотичней или попонятней? Сестру твою в этом качестве не рассматриваем. Тебе нельзя, а я к сестре друга только с серьезными намерениями могу подойти. А у меня все места заняты!!! А хотя – о чем это я? Все места свободны!!! Ты как относишься к тому, если я ей сделаю неприличное предложение?!!

– Хидеки взрослая девушка, и сама решает, с кем ей быть.

– Ты настоящий друг, Оз, – он грустно улыбнулся. – Понимаешь, тут какой расклад – из всех трех девушек, что сейчас тут присутствуют, Хидеки наверное, единственная, кто меня не хочет убить… А может, и хочет, но шифруется. А что ацтечка, что итальянка, в конце концов меня точно попытаются прирезать. В кого не сунь, везде нарвешься на ритуальный нож, – И он пьяно заржал.

– Влад, я не понял, тебя что, девушка бросила? – удивился я.

– Не, эт я их бросил. Красавчик, правда?!!! Вот так, взял, вырвал кусок сердца и выкинул его за забор. Теперь вот лечусь, но как-то хреново помогает.

– Друг, – воскликнул я, наливая себе толи пятую, то ли шестую рюмку. Ох, хорошо идет и не пьянит совсем. – Так ты неправильно лечишься!!!

– Чой-то неправильно?! – возмутился он. – У нас, у русских, такая традиция, если хорошо – надо выпить. Если плохо, то тоже надо выпить, но намного больше. Еще, говорят, драка помогает, но махать кулаками мне лень. Или ты хочешь подраться? Нет? Тогда этот вариант отпадает. Значит, будем пить!

– Но ты забыл про третий вариант. Клин клином вышибают. Если ушла одна, значит, надо найти себе другую!!!

– Оз, ты настоящий друг, – пустил тот пьяную слезу. – Дай, я тебя обниму. Был бы ты девушкой, сразу бы женился, отвечаю. Так, где там у нас бабы, принцессы, королевы?.. Мы готовы на подвиги, и желательно, не вставая с места!

В этот момент девушки, возмущенно поглядывая друг на друга, стали выставлять на стол различные закуски, появилось вино и сладости. Чинно рассевшись вокруг стола, они с изумлением разглядывали обоих парней, что находились в полувменяемом состоянии крайнего опьянения.

– Дамы, – Влад неуверенно поднялся на ноги и, придерживаясь рукой за стол, обратился к ним. – Я хочу поднять этот тост… А, одну секунду, у нас, кажется, еще один гость.

Миг, и он, под нашими изумленными взглядами, исчез. Потом из-за ворот раздался визг, и в беседке снова возник Влад, держа на руках председателя дисциплинарного комитета Нарышкину.

– Ты, ты что себе позволяешь?.. – закричала возмущенно она.

– Тс-с, – приложил он палец к ее губам. – Не шуми, я тут тост говорю. Оз, на чем я остановился?

– Ты предложил груповуху, – радостно подсказал я.

– Я? – удивился Влад. – Точно, я предложил.. Тьфу, Оз, я не мог такого предложить!.. Ну, по крайней мере, пока все трезвые.

И, глядя на совсем охреневших от такого расклада девушек, продолжил.

– Я хотел выпить за дам, вот.

– Я и говорю, что за груповуху. Этому дам, этому не дам.

– Оз, я тебя ща стукну, если дотянусь. Хидеки, будь добра, пни его туда, где дам или не дам. А то у него… Блин, о чем это я? Ну, в общем, за вас красивых и нас холостых, и чтобы к утру вы остались такими же красивыми, а мы – холостыми!!! Ура!!! – закричал он, чокаясь рюмкой со всеми.

– Вла-а-ад, – протянула Марина Нарышкина. – А что тут происходит? Ты знаешь, что на территории академии алкоголь запрещен?

– Да где ты тут видишь алкоголь-то? – возмутился он. – Вот, наливочка на травах, принимается исключительно как лекарство, до, после или вместо еды. Весьма и весьма способствует лечению душевных ран и укреплению организма.

– А это тоже не алкоголь? – она показала на вино.

– Поклеп и наговор! – сделал каменное лицо парень. – Это исключительно для расширения сосудов. Укрепляет память, обновляет кровь, снимает с тормозов, отключает голову… К-хм, чот я увлекся. В общем, не алкоголь, а исключительно лекарство. Видишь, как мы все тут болеем? Вот и собрались полечиться. А раз и ты пришла, то и тебе окажем квалифицированную медицинскую помощь. Я вот, например, отлично могу искусственное дыхание делать. Хочешь, покажу? – масляно посмотрев на нее, закончил он.

– Лучше мне покажи, – подскочила Эйелен.

– Тебе позже, – отмахнулся он. – У тебя там хроническое заболевание. Лечение на всю ночь может затянуться. Ну, между первой и второй, ветер не успеет свистнуть. Верещагин, наливай, – пьяно выкрикнул он мне.

– Я не Верещагин, а Никамура!!!

– Да знаю я, что ты никому и ни за что. Но смысл ты понял, поэтому наливай, пока не согрелось!!! Я начинаю трезветь, и это нарушает мою тонкую душевную организацию.

Так, хорошо сидим, но чего-то не хватает. Оз, ты знаешь, чего?

– Стриптиза? – озадаченно отозвался я.

– Не, ну ты реально озабоченный красавчег!!! Я тебя уважаю! Но в чем-то ты прав. Не хватает музыки.

Вдруг мы почувствовали страшное напряжение эфира, как будто небо упало нам на головы, на миг мне даже показалось, что я потерял сознание. А когда проморгался, увидел, что Влад держит в руках… ГИТАРУ?!!!! То есть, он сейчас сделал то, что считалось невозможным, материализацию предмета, ПРОСТО ПОТОМУ ЧТО ЕМУ НЕ ХВАТАЛО МУЗЫКИ!!!!!

А этот еба… простите, странный человек любовно огладил инструмент с такой нежностью, что ацтечка шумно сглотнула. И, посмотрев на всех хитрым взглядом, тихонько запел красивым голосом, перебирая струны:

За морем-окияном, живут себе ацтеки,

Рабов в честь бога режут, с коней ходят в туалет.

И верят, что они – вершина всей цивилизации,

И для Кетцалькоатля лучше их народа в мире нет.

Но где-то на бескрайней заснеженной России

Явился миру маг, узнал об этом целый свет.

И вот они отправились в далекую Россию,

Узнав, что для их бога он – важнейший человек.

А где-то по соседству балдеют итальянцы,

С утра молитва, жуют пиццу на обед.

И думают они, что богом избранная нация.

Внимательно вникая и веря в папы Кости бред.

Но где-то в академии магической, в России,

Живет пацанчик правильный, и это не секрет,

Мечтает вырвать правый глаз у Примаса Италии,

Вот он для папы Кости самый главный человек.

И это рассказаля вам лишь только про Ацтеков

С Италией, мечтающей всадить в живот стилет.

А есть еще Германия, Корея и Япония,

Швейцария и Франция, и с Грузией, Катар,

Британия, Малайзия, Морокко и Монголия,

Да всех не перечислить, ведь кого там только нет.

Но он не хочет, чтобы были войны и насилие,

Поэтому всем странам, сняв штаны, он шлет привет.

(Однажды в России, за морем окияном)

– А теперь – купаться! – лихо опрокинув рюмку, закричал он, и, подхватив взвизгнувшую итальянку, побежал к бассейну и прыгнул с ней в воду…

Влад, как ни странно живой. (если бы автор столько выпил, точно бы помер, но это же сказка)

Пробуждение было таким, что проще было умереть. При попытке пошевелиться в голове взорвался фейерверк. Ощущения были такие, словно я нахожусь на маленькой лодочке во время шторма в море. Дыхание было такое, что казалось будто Васька, перепутал свой лоток с моим ртом.

– Ку-у-узя, – тихо прохрипел я.

– Да, Владыко, – мгновенно появился он. – Вот, примите.

Чуть приподняв голову, я присосался к бутылке с рассолом.

– Ах, благодать!!! – блаженно откинувшись на подушку, подумал я. – Все таки настойка бабы Лены – это круть, но больше так рисковать нельзя. Сосредоточившись, с третьей попытки я направил эфир в голову, чувствуя, как сознание начинает проясняться.

Внимательно оглядевшись, я увидел, что лежу голый в смятой постели, явно носящей следы разврата. Быстро скинув простыню, я увидел немного крови, что была на ней.

– Ну все, писец, – мрачно подумал я, мучительно пытаясь вспомнить вчерашний день. Вот я поругался с девчонками. Нахрена, кстати спрашивается? По сути, ничего плохого они не сделали, надо будет решить с ними. Насчет Ольги не уверен, еще подумаю. Но походу, я ее все таки люблю. Млять, как ж е все сложно.

Потом вроде пришли Оз с сестрой, еще народ подтянулся. Гриши вроде не было или был? Ничерта не помню! Потом, что потом? Бассейн, точно помню бассейн, с кем-то я там плескался, еще и плавать учил. А кого? Вспоминай, идиот!!! Нет, не помню. Дальше, пил с Озом, слабаки эти япошки. Быстро сдулся и храпел вроде на кресле, обнимая гитару. Кстати, а она откуда взялась? Вроде ж не было ее или кто-то принес? Так, так, так. Дальше, млять, что было дальше?

Поцелуи, помню жадные губы, ласкал чью-то грудь. Жаркий секс, стоны. Лицо, не могу вспомнить лицо! Мы о чем-то говорили. О чем? Да твою мать!!!

– Кузя, с кем я был вчера в своей комнате?

– Не знаю, Владыко, вы запретили нам под страхом изгнания появляться на вашей половине дома. Поэтому мы сидели тихо и ничего не видели.

– Твою же ж…, – завыл я. – Это кого я девственности лишил? И почему один тогда в постели? Ведь логично было бы мне сразу предъявить, что я, такой нехороший, обесчестил и обязан жениться! Но никого нет. А точно никого?

– Кузя, в доме кто-то есть, кроме нас?

– Нет, Владыко, все давно ушли.

– Мать, мать, мать! Кто уходил последним?!!

– Да они всей компанией и ушли под утро. Я как услышал, что ворота закрылись, так и начал порядок наводить. А кто от вас вышел – я не ведаю.

Все, приплыли. Когда и с кем, не помню. И от кого ждать интересных новостей, тоже непонятно. И все таки, кто же это был?…

Глава 9

С трудом поднявшись, я поплелся в душ. Естественно, ни о какой тренировке сегодня и речи быть не могло. Требовалось привести себя в порядок и разгрести то, что вчера умудрился наворотить.

Глянув на часы, я привычно потянулся за планшетом. Но, не найдя, вспомнил, что сломал его вчера. Взял телефон и набрал деда. Тот сразу ответил, как будто ждал звонка. Быстро переговорив с ним, я попросил купить мне новый гаджет, но поставить на него максимальную защиту от взлома. По его голосу я понял, что он озадачен такими просьбами, но расспрашивать ни о чем меня не стал, пообещав привести его к вечеру в академию.

Отключившись, я собрался и поплелся на занятия. Расписания я, естественно, не знал, но надеялся встретить кого-нибудь из одногруппников.

– Оз, дружище!!! – вскричал я, увидев смурного парня, сидящего на скамейке.

– Влад, не шуми, – простонал он, держась за голову. – Или добей, чтоб не мучился.

– Ща, сек, все сделаем.

Я положил руку на его затылок и протянул нить эфира, снимая боль. Глядя, как на глазах у него выпрямляются плечи, я испытал острое чувство сожаления за вчерашнее.

– Влад, напомни мне, чтобы я, когда ты опять начнешь пить, срочно уехал на другой конец мира.

– Да не…

И тут я почувствовал, что на мое плечо легла чья-то рука.

Обернувшись, я увидел парня, что в день моего поступления крутился рядом с Никой и сверлил меня глазами.

– Слушай сюда, – высокомерно заявил он мне. – Мне плевать, какой ты там высший и князь. Еще раз увижу тебя рядом с Никой – прибью!

– Не понял, – удивился я. – Ты что, себя с утра бессмертным почувствовал? Пошел отсюда, тупица, пока я добрый.

В ответ он ударил меня по лицу. Ну как ударил. Попытался ударить. Я от удивления просто отмахнулся ладонью, но этого оказалось достаточно, чтобы его унесло в кусты, растущие рядом.

– Это чего такое было? – недоуменно обратился я к Озу.

– Да не знаю, – пожал тот плечами. – Может, дурачок местный? Ладно, пошли на лекцию, а то опоздаем.

– Точно, я и забыл совсем. Погнали. На перемене поговорим.

В аудиторию мы ввалились последними. Присмотревшись, я увидел, что наши знакомые девушки сидят по одной за каждой партой.

– Оз, – обратился я к нему. – Попахивает подставой и скандалом. Как садиться будем?

– А чего тут думать, давай как вчера.

– А, ну норм, чот я не подумал об этом. А чего они на меня таким взглядом смотрят, будто убить хотят?

– Да не парься. Правда, итальянку-то понять можно, ты ж ее чуть не утопил.

– Погоди, я вроде ее плавать учил?

– Ну-у-у… Если учить плавать – это засунуть ее под воду и кричать, что вражеская итальянская субмарина приплыла к берегам Российской Империи, то, значит, учил. А потом заорал – торпеды к бою! – и, стянув с себя трусы, гонялся за ней по всему бассейну. Еле отбилась бедняга от тебя!

– Да ты гонишь!!! А с Эйелен чего?

– Ну, ты ее…

– Так, стоп, ничего не говори. Скажи главное, я с Хидеки что-то подобное тоже сотворил?

– Нет, насколько я помню, – пожал он плечами.

– А чего она тогда на меня тоже волком смотрит?

– Не знаю, спроси у нее. Давай, пошли уже, сколько можно в проходе стоять! На нас уже все смотрят.

Но не успели мы сделать и пары шагов, как в аудиторию ворвалась слегка взмыленная Алла Евгеньевна.

– Громов, – выдохнула она. – Хорошо, что ты здесь. Там за тобой из Тайной Канцелярии пришли. Ты что-то натворил?

– Ну, насколько я знаю – нет.

– А почему тогда сам Давыдов приехал?

– Владимир Степанович? – удивился я.

– Ты знаком с ним лично? – округлила глаза преподавательница.

– Да встречались недавно, – улыбнулся я. – Что ж, надо – значит, надо. Ведите.

– Оз, дружище, если что – не поминай лихом, запомни меня молодым и красивым!

И, хлопнув его по плечу, вышел следом за учителем.

Давыдов в нетерпении расхаживал у входа в главный корпус. Увидев нас, он улыбнулся и, подойдя ко мне, крепко обнял. Мои ребра дружно сказали «кряк» и попытались самоустраниться из организма.

– Рад тебя видеть, Владислав Андреевич, – радостно произнес он, отпустив меня.

– Взаимно, Владимир Степанович. Вот только ребра мои имеют другое мнение, – прокряхтел я, потирая бока.

– Ох, прости, не рассчитал, – спохватился он. И с ехидцей заметил:

– Думал, ты покрепче будешь!

– Алла Евгеньевна, наше почтение, вы, как впрочем и всегда, прекрасно выглядите. Передавайте привет своему батюшке. Давненько мы с ним не сидели за чаркой беленькой. А этого студента я у вас забираю на несколько часов. Дела государевы, ну, вы понимаете…

И, оставив учителя удивленно хлопать глазами, он приобнял меня и потащил в сторону выхода с территории академии.

За воротами стояла большая тонированная машина, водитель которой услужливо распахнул перед нами дверь.

– Садись, садись, Владислав Андреевич, разговор у нас предстоит долгий, но это после того, как посетим мы с тобой одно пренеприятнейшее место.

– Надеюсь, не подвалы Тайной Канцелярии? – натужно пошутил я.

– По сравнению с этим местом, наши подвалы просто курорт, – мрачно заметил он.

– И куда же мы едем?

– Терпение, Владислав Андреевич, скоро все узнаете.

Пропетляв по городу минут тридцать, мы, так и не перекинувшись больше ни словом, подъехали к собору Покрова-на-Рву.

С восхищением я смотрел на него! Он был похож на нарядный расписной сказочный терем, а купола его напоминали яркие леденцы, и они все разные, не повторяются: один шишками золотыми усеян, как ночное небо звездами, другой купол напоминает очищенный апельсин с зелеными и желтыми дольками, третий опоясан зигзагами алыми, как поясами изысканными. Всего во храме 10 куполов. Выстроен храм из кирпича и украшен весь цветными узорами. Высота его шестьдесят пять метров!!!

Построили этот волшебный собор в честь победы над Казанским ханством по приказу самого Ивана Грозного. Началось строительство в далеком тысяча пятьсот пятьдесят пятом году. Возводили здание шесть лет. Поговаривают, что сначала храм выглядел совсем не так, как сегодня, он был весь белый, а позже стены стали раскрашивать, и делали это каждый раз по-разному. В конце концов, получился тот уникальный яркий наряд собора, что сохраняется и по сей день.

Встречать нас вышел дядька в сутане и, не говоря ни слова, повел куда-то в сторону от основного хода. Обойдя практически все здание, мы через неприметную дверцу попали на лестницу. Поднявшись по ступенькам, оказались в небольшом помещении, в котором находилось двое человек. Один из них, разодетый как павлин, в сверкающей золотом рясе, презрительно глянул на меня и обратился к Давыдову.

– Ты кого ко мне привел, Володя? Я просил найти знающего человека, а ты притащил юнца безусого, да бесполезного.

– Ваше Святейшество, – поклонился Давыдов. – Лучше этого эксперта нет.

– Владимир Степанович, это что за павлин? И почему его нельзя убить за оскорбление княжеской фамилии? И вообще, мне кто-либо соизволит объяснить, зачем я тут? А то у меня еще дел много, лекции пропускать нельзя!

– Погоди, Владислав Андреевич. Не горячись. Это Митрополит Московский и Всея Руси Филипп четвертый. И у него есть информация, которая тебя заинтересует.

– А ты, Филипп, думай, с кем и как говоришь! Это Князь Владислав Андреевич Громов. Или ты хочешь, чтоб глава рода Громовых тебя перед всем честным народом за бороду оттаскал за неуважение к единственному внуку и наследнику???

И увидев, как побледнел павлин, усмехнулся в усы.

– То-то же. А теперь покажи ему то, что мне показывал. А после поговорим. Поверь мне, князь знает об этом побольше нашего.

– Я не пойду больше туда, – с легкой дрожью в голосе отозвался митрополит. – Брат Николай вас проводит.

Поклонившись нам, указанный человек пошел вниз, учтивым жестом пригласив нас следовать за ним. Шли мы минут пять, спускаясь все ниже. Странно. Я всегда думал, что в этом храме нет подвалов. Но, как оказалось, я ошибался. Видимо, у всех есть секреты, недоступные обычным смертным.

На подходе к одной из дверей я почувствовал тревогу. Аура, что шла из этого помещения, наводила ужас и была очень знакомой. Николай открыл дверь, и мы, войдя, увидели небольшую комнату, освещаемую лишь несколькими свечами.

Вокруг висели иконы, в центре находилась узкая кровать, на которой лежала крепко привязанная девочка лет восьми. От ауры, что исходила от нее, мои глаза сразу налились чернотой Нави.

– Не мешать мне, под страхом смерти! Что бы не происходило – не мешать!!!

Не оглядываясь на провожатых, уверенный, что мое приказание будет беспрекословно выполнено, я медленно подошел к малышке, выпуская щупальца эфира.

Проникнув в тело девочки, я увидел черное ядро, что выпустило свои нити по всему телу ребенка.

– Тварь демоническая, откуда ты взялась?!!! Ну ничего, ща узнаем, – подумал я, пронзая черноту эфиром.

– Ах-с-с-с-с, отпус-с-с-сти, больно, – зашипело оно голосом девочки.

– Когда это вы, твари тьмы, научились болтать? Откуда ты пришел? Говори!!! – и я сдавил его тело сильней.

– Ах-с-с-с, молодой бог-с-с-с мира, который не с-с-спас-с-сти. Мы с-с-стали с-с-сильней, мы сожрем-с-с-с этот мир-с-с. А тебя с-с-с-съедим пос-с-следним-с-с-с.

– Как вы попал в этот мир? Кто тебя призвал?

– Ах-с-с-ах – ах – ах, – залился он мерзким шипящим смехом.

– С-с-среди вас-с-с есть глуптсы-ы. Думают, нами мож-с-с-с-но управлять тс-с-с. Их-с-с-с мы съедим тоже-с-с-с-с.

– Мы вышвыривали вас из этого мира и раньше, выкинем и сейчас!!!

– Глупет-с-с-с, ваш-с-с пос-с-следний бас-с-с-стион скоро падет-с-с-с.

– Какой бастион? Отвечай, тварь!!!

– Ах-с-с-с-с, ты не тснаеш-ш-шь? Ваш-с-сы боги не умерли, они с-с-сражаюстс-са. Но с-с-скоро они умрут-с-с. Врата откроютс-с-са, и мы придем-с-с-с-с.

– Плевать, ты-то этого не увидишь, – я сдавил его сильнее.

– Ах-с-с-с, убьеш-с-сь меня, умрет и тело. А душс-с-су я пожрал-с-с-с.

– Сожрал, но не переварил, гад, – зарычал я, опутывая его сущность в плотный комок эфира.

– Давыдов, не подпускай ко мне никого, что бы не происходило!

– Исполню, Владыко!!!

– Ну, понеслось.

Нырнув во внутренний мир девочки, я стал стремительно отсекать щупальца темной материи, что, как пиявки, присосались к телу. Чувствуя, как содрогается сущность демона от боли, я стал медленно, слой за слоем, срезать слои с клубка тьмы.

Боясь повредить искру души ребенка, я действовал очень осторожно, постоянно трясясь от ментальных атак демона, чей крик стал уже просто невыносим. Казалось, что моя голова сейчас взорвется от напряжения. По лицу потекло что-то липкое, но я не обращал на это внимания. Если остановлюсь сейчас, то сил продолжить уже не будет.

Медленно, слой за слоем, слой за слоем, я убирал грязь с души ребенка, пока не увидел яркую искорку, что блеснула в глубине. Обрадовавшись, я подхватил ее эфиром, осторожно сжав, и с удовольствием рассек сущность демона на мелкие куски. Слыша его предсмертный крик, полный ярости и страдания, я мысленно пожелал ему тысячу лет таких мук. Ему и всем, кто ему подобен. Ибо таким тварям нет места в нашем мире!

Очистив тело ребенка от тьмы, я осторожно опустил искру души в центр хара и попытался убрать эфир. Но та повела себя странно. Почувствовав свободу, она решила улететь, и лишь моя отменная реакция не дала ей этого сделать. Последующие попытки приживить душу обратно ни к чему не привели. Стоило ослабить нити эфира, как душа пыталась улизнуть.

Провозившись так еще не знаю сколько времени, я стал мучительно соображать, что может удержать душу ребенка в теле. Пока я держу эфиром, то все нормально, но если я уйду, девочка сразу умрет.

Так, стоп – эфир! Если я могу ее своим удержать, значит, и ее собственный сможет. Но девочка ни разу не маг. И что делать? Может, попробовать побыть донором?

Не отпуская эфир, я нырнул в свой внутренний мир и, зачерпнув немного из своего источника, завис.

Так, как есть, пересаживать нельзя, это ее просто убьет. Значит, надо выделить какую-то одну стихию и уже с ней работать. Недолго думая, я разделил энергию на четыре составляющие, и, выделив стихию воздуха, взял ее с собой. Почему воздух? Не знаю, но как-то привычней мне с ним работать.

Вернувшись в мир девочки, я осторожно погрузил маленькую каплю стихии воздуха в центр хара. Того, что произошло потом, я совсем не ожидал. Ярко вспыхнув, стихия внезапно выросла и стала пожирать тело девочки, растворяя ткани.

– А-а-а-а, блять! – заорал я, быстро восстанавливая повреждения, пытаясь придумать хоть что-то.

– Не успеваю, с-с-сука!

Источник жрал быстрей, чем я восстанавливал повреждения. Внезапно я увидел, как тонкая нить души девочки потянулась к источнику. Готовясь в любой момент оборвать ее, я осторожно приблизил их, попутно продолжая восстанавливая внутренние ткани. Вдруг душа, ярко мигнув, резко влетела в источник. Испугавшись, я потянулся за ней, но тот вдруг тоже ярко мигнул и стал гореть ровным голубоватым светом. Из источника резко выстрелили нити, которые с огромной скоростью начали опутывать тело девочки, сливаясь с кровеносной системой. Разрушение тела остановилось. Ткани и внутренние повреждения стали стремительно восстанавливаться уже без моего вмешательства, но теперь уже сердце стало работать с перебоями.

– Кровь, нужна кровь!!!

– Давыдов, – закричал я. – Нужно две иглы и трубка для капельницы, немедленно. Ну, или что-то подобное для переливания крови.

И больше не обращая внимания ни на что, я опять нырнул внутрь, старательно следя за сердцебиением и контролируя рост нитей.

В себя я пришел от голоса Давыдова.

Вынырнув, я увидел, что рядом с ним стоит человек в зеленом халате.

– Нужно сделать переливание крови – и немедленно. От меня к девочке. Быстро!

– Но как же совместимость, надо проверить…, – залопотал он.

– Быстро! – рявкнул я, потеряв терпение. – Иначе она умрет!!!

Почувствовав легкий укол в руку, я внимательно стал следить, как моя кровь попадает в организм ребенка. У меня была первая положительная группа, так что единственное, за что я переживал, что может быть резус-конфликт. Но, слава богу, пронесло, и буквально через минуту сердце ребенка стало биться ровней, а внутренние повреждения начали быстро сходить на нет. Убедившись, что состояние девочки стабильно, я вышел из ее внутреннего мира и устало присел на кровать рядом с ней.

В голове устало билась мысль. Это кого ж я сотворил? Архимага что ли? Судя по насыщенности источника, то магистр, по крайней мере, точно. И что теперь? Надо все очень хорошо продумать.

Чувствуя, что мне что-то мешает, я потер глаза и увидел на пальцах кровь. М-да, не слабо я, похоже, напрягся, чуть инсульт не схлопотал.

– Влад? – неуверенно произнес шокированный Давыдов.

– Все хорошо, Владимир Степанович. У меня все получилось. Демона больше нет.

– Кто эта девочка? – обратился я к священнику.

– Сирота, из сиротского дома. Ириной зовут. Родители неизвестны.

– Как к вам попала?

– Так священник приходской к нам обратился, заметив странное поведение ребенка.

– Вы неправы, уважаемый, она не сирота. Она – Ирина Андреевна Громова. Владимир Степанович, с этим проблемы будут?

– Не переживайте, Владислав Андреевич. Единственное, надо, чтобы происхождение подтвердил глава рода.

– Он подтвердит, я уверен.

– Тогда никаких проблем. Можете ее забирать. Все необходимые документы мы оформим.

– Да как же так? – заволновался священник. – Никак не можно ее отпустить!!! Сие дитя – сосуд греха, впустивший в душу свою демона из преисподней! Без разрешения Его Святейшества она не покинет этих стен! Будет впредь денно и нощно молиться за спасение души своей.

– Не покинет, говоришь?!!! – я кинулся к нему и прижал к стене, бурля от ярости.

– Попробуйте только меня остановить!!!

– Погоди, Владислав Андреевич, – примиряюще произнес Давыдов, – все можно решить полюбовно.

И повелительно обратился к провожатому:

– Веди нас к начальству. Все, что тут произошло – не твоего ума дело. И держи язык за зубами! Начнешь болтать об увиденном, никакой сан не спасет. Сгною в Тайной Канцелярии.

Тот, неуверенно сглотнув, выбежал за дверь.

Резко обернувшись, я срезал воздухом путы, что держали ребенка привязанным к кровати и, подхватив ее на руки, пошел следом за Давыдовым. Оставлять ее в этом гадюшнике я не хотел и на минуту.

Быстро поднявшись наверх, мы оказались в той же комнате, где были ранее. Глядя на гневно раздувающего ноздри Митрополита, мне хотелось расхохотаться ему в лицо. Ну, точно – индюк надутый.

– Что вы себе позволяете?! – сходу закричал он. – Давыдов, это не твоя епархия, чтобы тут распоряжаться! Оставь себе дела земные, а в господни не лезь! Оставьте девочку – и катитесь на все четыре стороны!

– Оставить – для чего? – взорвался я.

– Чтобы вы опять обложили ее свечами, посадили на хлеб и воду, заставили молиться? Что вы сделали, пока она была у вас? Как ей помогли? Молчите? Почему не обратились к волхвам за помощью? Я за час сделал больше, чем вы за все время!

– Да как ты смеешь, мальчишка?!!! – заорал в ответ он, брызгая слюной.

– Кто ты такой, чтобы указывать Святой Матери Церкви?! Да я тебя…

– Молчать!!! – рявкнул я. – Жалкое ничтожество, нарядившееся в рясу. На тебе золота больше, чем в ювелирной лавке. Так ты воспринимаешь заповеди бога о смирении? Сладко жрешь, пьешь дорогое вино! И все с благообразной елейной улыбкой. Прихожанам рассказываешь о райских кущах после смерти, а сам на земле себе свой личный рай устроил? Еще раз откроешь свой рот для проклятья, и я, клянусь силой, испепелю тебя, гадина!!!!

Не выдержав напряжения, эфир выплеснулся из меня, и священника отшвырнуло вместе с креслом и впечатало в стену.

– Это вы – демоны во плоти, не-е-ет, вы хуже их! Они, по крайней мере, честно говорят, чего хотят, а вы всем врете, включая себя. Знаю, почему вы волхвов не позвали. Сделать это – значит, расписаться в собственном бессилии. А на такое вы ни за что и никогда не пойдете, даже ради спасения ребенка! Чертовы ханжи.

Грядет битва. – устало сказал я, внезапно успокоившись. – И это первый, но далеко не последний звоночек. И если сейчас мы не договоримся о сотрудничестве, то шансы наши отстоять мир из небольших станут совсем мизерными.

Наблюдая, как митрополит тяжело поднимается с пола и усаживается в кресло, я все гадал – сумеет ли отбросить спесь, заговорит ли нормально – или опять будет права качать?

Но нет, успокоился, отдышался, и даже глаза молнии не мечут. Странно.

– Подобный этому случай мы впервые зафиксировали более десяти лет назад, – внезапно спокойным голосом заговорил он.

– Наши летописи утверждают, что нашествие демонов уже случалось в этом мире, но, с божьей помощью, мы от него смогли отбиться. После ничего подобного зафиксировано не было.

Были единичные случаи одержимости, но с этим справлялись сами священники. Но то, что мы видим сейчас, не поддается никаким объяснениям. После первого случая, были еще четыре, но все наши попытки изгнать демона заканчивались смертью человека. И только эта девочка, неизвестно как, но смогла прожить так долго.

И тем удивительней мне было наблюдать, как князь из известного рода с легкостью справился с проблемой, над которой бились лучшие умы церкви.

– Ну, не с легкостью, но справился, – примирительно заметил я. – Вы пытались изгнать демона из человека, а надо было уничтожать его изнутри. И что будем делать теперь? Затаим обиду друг на друга и будем бодаться, проверяя, чья вера крепче? Или все таки объединимся? Враг-то у нас общий.

– Тебе бы сразу сказать об этом, – кряхтя и ерзая на кресле, слабо улыбнулся он. – А ты сразу магией швыряешься.

– Так сразу вы бы меня не послушали. Иногда легче один раз стукнуть кулаком по столу, чем много раз угрожать, что по нему ударишь.

– Хорошо, Владислав Андреевич, думаю, мы еще не раз вернемся к нашему разговору. А девочку забирай, но только под твою ответственность.

– Благодарю, – поднявшись, я поклонился. – Всего хорошего.

Выйдя следом за все тем же молчаливым священником, что привел нас сюда, мы сели в машину Давыдова.

– Давайте к нам в поместье, Владимир Степанович. Надо деда с внучкой познакомить.

– Ты уверен, Влад? – спросил он, серьезно на меня посмотрев.

– Более чем уверен. В роду Громовых праздник. У меня появилась сестра, а у деда внучка. Хороший сегодня день.

Быстро подъехав к поместью, мы увидели деда, что стоял у открытых ворот, встречая нас.

– И как только узнал, что мы подъедем, – подумал я, покосившись на Давыдова. – Точно, его рук дело.

– Деда, – сказал я, не разжимая рук, на которых спала Ира. – Принимай внучку. Она потерялась, но мы ее нашли.

– Это как же? – руки деда затряслись.

– Почему я чувствую в ней нашу кровь?!!! Это невозможно!!!!

– Это Ирина Андреевна Громова. Как ты ее легализуешь – мне без разницы. Но теперь у меня есть сестренка, а у тебя – внучка. Будущий архимаг воздуха и покоритель всех мужских сердец столицы.

В это момент Иришка открыла глаза, оказавшиеся нежно-голубого цвета. Потянувшись ко мне, она обняла меня и заплакала горькими слезами. Я едва сам сдерживал слезы, прижимая к себе это хрупкое тельце.

– Сестренка, – шептал я, гладя ее по голове.

– Братик, – ревела она. – Не отдавай меня им…

– Не отдам, убью всех, кто попробует забрать тебя у нас! Ты наша и по крови и по силе.

– Внученька, – прошептал дед, обнимая нас. И небо над нашими головами, сияя всеми красками, радовалось вместе с нами…

Глава 10

Передав деду Иришку, которая ни в какую не хотела меня отпускать, мы с Давыдовым на той же машине отправились в Академию. Война войной, а лекции с самого начала пропускать не следовало. Да и до выходных оставалась всего пара дней, так что еще наговоримся. Их я твердо намеревался провести с семьей. Сев в машину, Давыдов серьезно посмотрел на меня и спросил.

– А что это было вообще? Может, поделишься?

– Да что там делиться, – устало потер лицо я. Черт, надо умыться, а то все в разводах, наверное. И никто не говорит ничего.

– Демоны, они ж хитрые твари. Просто так ничего делать не будут. Почему, ты думаешь, он захватил ребенка? Да потому что душа у нее чистая, непорочная. Отчаяние, слезы, чувство безнадежности – все это любимая пища для тварей тьмы. Все эти захваты тел совершаются не просто так. Чем их больше, тем больше появляется лазеек в мироздании, через которые все больше демонов начинает проникать в наш мир. Каждый захват – это микротрещина, что постоянно увеличивается.

И каждая душа дает разную энергию. Демон потому и не убил носителя, что растягивал удовольствие. Такая душа для них – лакомство. Его единственный просчет – это я. И еще, они прекрасно чувствуют смерть себе подобных. И поверь, то, что я его уничтожил, уже известно всем порождениям тьмы, что есть на земле. И выводы они сделают. Поумнели твари. Теперь затаятся до времени и будут выжидать. Да и меня будут пытаться вычислить.

Ваша первостепенная задача – находить таких носителей и уничтожать. Всех спасти я не смогу. Иногда необходимо удалить воспаленный орган, чтобы спасти весь организм.

– И ты вот так легко готов идти на убийство детей и женщин, просто потому что их захватил демон? И даже не попытаешься их спасти? Ведь один раз получилось… – серьезно спросил он.

– Да что ты от меня хочешь?!!! – взвился я. – На совесть давишь?!!! Всех все равно не спасти. Я не семижильный, Ириску спасая, чуть кони не двинул. Прости, но на поток я этот процесс пока поставить не могу. Сам еще не все знаю и понимаю. Но будет малейшая возможность – будем спасать. Ищите, ищите похожие случаи по всему миру, а не только в России. Чем больше уничтожим их сейчас, тем сильней отдалим сроки прорыва. Время, нам нужно время. Еще и с богами, что с ними сражаются, надо разобраться. Засек я нить, что тянулась от демона куда-то за грань нашего мира. Но идти по ней я пока не готов. Кидаться с голым задом на амбразуру как-то не хочется. Нам нужно именно победить, а не благородно погибнуть.

– Да понимаю я все, Влад, но как-то все, ну не знаю, страшно, что ли?

– Вам страшно? – грустно улыбнулся я. – А каково мне? Чувствовать, какую ответственность на меня взвалил этот мир? Осознавать, что я в ответе за каждую жизнь на этой планете? Я ведь тоже человек, хочу погулять, потанцевать, с девчонками пообжиматься. Мне шестнадцать лет, в конце концов! А я вынужден думать о том, что может, но не должно случиться. Иногда от тоски хочется волком выть. И ведь не расскажешь никому, не пожалуешься. Потому что не поймут, ведь все воспринимают это как должное. Раз взвалил это на себя, значит, тащи. А меня спросили, хочу я это взваливать? Ладно, что-то я совсем расклеился, Владимир Степанович. Разбрюзжался, как старый дед.

– А насчет девочки, ты уверен, Влад? Не поторопился?

– Нет, не поторопился. Как вы не можете понять? Что есть род? Это объединение людей, связанных кровью и силой, имеющих общее древо жизни. Принять в род – значит, дать доступ к памяти поколений, пращуров, к знаниям, недоступным другим. Чужому человеку не место в нем.

С Ирой все было очень непросто. Я ведь не только дал ей часть своей крови и силы. Я ее душу держал, по сути, в своих эфирных руках. Я чувствовал все, что чувствует она, ее горе, отчаяние и желание, чтобы все, наконец, закончилось. Она ведь не хотела уже жить, вы понимаете? Я ведь не просто поделился с ней силой и кровью, я забрал ее боль и дал ей то, чего она была лишена-семью. Надежду на дом, где ее будут любить, где она будет нужна. Я просто не смог бы после всего того, что сделал, оставить ее. Она часть меня, так же, как и я – часть ее. Она моя сестра, мой родович, она Громова, черт бы меня побрал!!! И я, как волкодав, вцеплюсь в глотку любому, кто посмеет ее обидеть! Мы приняли ее, и небо примет. А с духом рода я договорюсь, – слабо улыбнулся я.

– Смотри сам, Владислав Андреевич. Тут я тебе не советчик. Ты, кстати, помнишь, что скоро большой Императорский прием?

– Да помню, просветили уже.

– Учить тебя не буду, но мне очень нужно, чтобы ты там проявил иностранцам лояльность императорской семье.

– Что с Вяземскими? – резко бросил я.

– Решаем.

– Ну, вот как решите, так и поговорим о лояльности. Утром деньги, в обед стулья, и никак иначе. Да и извинений я так и не услышал. Наш род не менее древний, чем императорский, возможно, и более. Но почему-то мы им служим, а не наоборот. Я свои условия выставил, ничего невыполнимого там нет. Остальные вопросы обсуждайте с дедом. Он в этом понимает поболе моего. А мне с текучкой разобраться надо.

В этот момент машина подъехала к территории академии, и я, попрощавшись с Давыдовым, прошел мимо оторопевшего дежурного по академии. Сделав несколько шагов, я вдруг ощутил сильную слабость и устало присел на скамейку, что стояла чуть в стороне, под деревьями. Думать ни о чем не хотелось, хотя мысли все время возвращались к Иришке, и на лицо наползала глупая улыбка.

Тень, что внезапно упала на мое лицо, я поначалу даже не заметил, продолжая сидеть с закрытыми глазами. И лишь мерзкий голос заставил меня их приоткрыть. Увидел давешнего дурачка, которого я закинул в кусты, в компании друзей. Я вновь закрыл глаза, решив не обращать на них внимания.

– Я смотрю, тебя знатно разукрасили, – заговорил он. – Вся рожа в крови. Вот стою и думаю, бить тебя или пожалеть, раз тебе и так досталось?

– Я тебя уже спрашивал, – лениво ответил я, не открывая глаз, – Ты кто? Горец? Тебе башку, что ли, отрубить надо, чтобы ты от меня отстал? Давай ты сам закинешь себя в кусты, а твои друзья прыгнут следом. А то мне лень двигаться, да и устал я что-то.

– Ну все, я тебя предупреждал, но ты меня не понял. Бей его, парни! – закричал он, запуская в меня огненный шар.

Догадавшись о его намерении по вспыхнувшему эфиру, я просто поставил щит, уверенный, что фиг они его пробьют. По-прежнему не открывая глаз, я вспоминал сегодняшний день, лишь слегка ощущая легкие толчки по щиту. Мне даже показалось, что я задремал, как вдруг резкий голос вывел меня из размышлений.

– Немедленно прекратить!!! Что здесь происходит?!!!

– А? Что? – резко подскочил я. – Это не я, все, что они сказали – неправда. Требую адвоката и чистое постельное белье. И камеру, с видом на море!!!

Проморгавшись, я увидел гневно сопящую Нарышкину и Ольгу, что со злобой смотрели на четырех идиотов напавших на меня.

– А-а-а, это вы? – усевшись обратно на скамейку, протянул я. – Ниче не знаю и не видел, я задремал вот. У меня освобождение от занятий на сегодня, шел к себе, да вот устал что-то, решил вздремнуть, а тут вы кричите.

– А что у тебя с лицом? – волнуясь, спросила Марина. И гневно зыркнула в сторону моих оппонентов. – Это они тебя?

– Нет, не они, перенапрягся чуть, вот и получилось так. Сейчас пойду, приведу себя в порядок.

– То есть, ты хочешь сказать, что пока они били в тебя заклинаниями, ты спал?!!!! И ничего не чувствовал?!!!

– Да говорю же, вздремнул, а ты меня разбудила, – обвиняюще тыкнул я в нее пальцем. – Все, я к себе, дедушка идет отдыхать, все претензии присылайте моему секретарю, если найдете его.

Поднявшись, я пошел в сторону коттеджа, слегка покачиваясь. В какой-то момент меня даже слегка повело, и я чуть не врезался в дерево. – Да что со мной происходит-то? Надо срочно проверить организм, а то так и дуба дать можно.

Внезапно я почувствовал, как меня обхватили за пояс и потащили вперед.

– Тебе надо к лекарям, – услышал я настойчивый голос Ольги.

– Никаких лекарей, – запротестовал я. – Просто сам проверю свой организм. Если уж совсем будет худо, тогда и обращусь.

– Кто это тебя так разукрасил?

– Демон.

– Что? – едва не отпустив меня, удивилась она. – Ты шутишь сейчас, да?

– Да какие уж тут шутки. Чуть мозги не поджарил, засранец. Еще бы чуть-чуть – и все.

– Бред какой-то, – неуверенно произнесла она и, вцепившись еще сильней, поволокла мою почти бесчувственную тушку домой.

Подойдя к воротам коттеджа, она прислонила мою руку к замку и, когда дверь открылась, потащила дальше в дом. Доведя меня до спальни, она открыла дверь и собралась уйти.

– Оль, – тихо позвал я. И когда она обернулась, впился в ее губы своими. Она попыталась меня оттолкнуть, но я держал крепко. И тут, в самый неподходящий момент, силы окончательно оставили меня, и я рухнул на кровать.

– Прости меня, если сможешь. Кузя, Ольге полный доступ в дом, – только и смог прошептать я, прежде чем потерять сознание. Но перед этим я успел заметить ее довольную улыбку…

…Я парил во тьме. Погрузившись в свой внутренний мир, я обнаружил, что все залито тьмой. И лишь крохотный участок света как-то ей сопротивляется. Как это возможно? Откуда эта гадость взялась здесь? Источник клубился чернотой, по которой пробегали молнии. Видимо, пока я лечил сестру, демон успел запустить свои щупальца в мой мир. Черт! Вспыхнув, как солнце, я стал выжигать заразу, что была уже повсюду.

Жаркий свет расходился от меня волнами, очищая все больше и больше пространства. В какой-то момент я почувствовал, что мой источник тоже стал бороться с этой гадостью. Но чем меньше оставалось тьмы, тем сильнее я чувствовал давление. Меня как будто сжимало со всех сторон. Потом пришла боль. Нет, не так – БОЛЬ!!! Сильнейшая, всепоглощающая. Казалось, она разрывала мое эфирное тело на части. Резко напрягшись, я выпустил силу, что смела всю тьму из моего мира. Но частичка ее все же осталась. И как я не старался ее выдавить, у меня не получалось, будто создался какой-то баланс между ней и мной. Но это уже была не та тьма, что пожирала меня. А как будто моя, часть меня. Не знаю почему, но мне внезапно вспомнилась старая индейская легенда из моего мира про двух волков. Ее рассказывал старый индеец своему внуку.

– В каждом из нас идет борьба. – говорил он. – Это ужасный бой между двумя волками. Один – черный – олицетворяет гнев, зависть, печаль, сожаление, жадность, высокомерие, жалость к себе, чувство вины, негодование, неполноценность, ложь, гордыню, превосходство и эго. Другой – белый – несет радость, мир, любовь, надежду, спокойствие, смирение, доброту, доброжелательность, сопереживание, щедрость, истину, сострадание и веру. Оба волка постоянно борются внутри каждого из нас.

– Какой же волк победит? – спросил внук.

– Тот, которого ты кормишь! – ответил старик.

Казалось бы, этим красивым выводом история и заканчивается. Но я помнил и ее продолжение.

– Какой же волк победит? – спросил внук.

Старый индеец ответил:

– Если ты кормишь их правильно, они оба победят. Понимаешь, если я хочу кормить только белого волка, черный будет поджидать меня в каждом углу, он всегда будет зол и будет всегда сражаться с белым волком. Но, когда я его признаю, он счастлив, и белый волк счастлив, и все мы побеждаем. Потому что у черного волка есть много качеств – упорство, мужество, бесстрашие, воля и стратегическое мышление. Это то, что мне очень нужно время от времени, и то, чего не хватает белому волку. Зато белый волк умеет сострадать, заботиться, обладает силой и способностью распознавать то, что отвечает интересам всех. И белый волк нуждается в том, чтобы черный был на его стороне.

Если кормить только одного из них, будет голодать другой, и он станет неконтролируемым. И черное, и белое – часть чего-то большого, глубокого, и ты можешь слушать эти голоса из глубины. Это и есть жизнь. То, как ты решаешь взаимодействовать с противостоящими силами внутри себя, так ты и живешь. Или моришь голодом одного или другого, или управляешь ими обоими!

Так вот, во мне сейчас будто поселились два волка, белый и черный, свет и тьма, инь и янь, правь и навь. И все опять свелось к балансу между ними. Не знаю, к добру или к худу это было, но мне показалось, что мой мир обрел какую-то правильность, завершенность, что ли.

Не успел я все обдумать, как сверкнула яркая вспышка, и передо мной возникли два волка, черный и белый. Огромные, высотой в холке метров пять, они, страшно оскалив зубы, смотрели друг на друга. Громкий рык раздавался из пасти, а в глазах застыла лютая ненависть.

Волки, звери Дажьбога. Хранители света и тьмы, стоящие на пороге двух миров – Прави и Нави. Свет и Тьма, что находятся в вечной борьбе, но не могут существовать друг без друга. Темная сущность волка, странным образом связанного с луной и морозными ясными ночами, всегда пугала славян. Считалось, что волк принадлежит к миру мертвых и ведает его секреты. Унылый волчий вой заставлял содрогаться наших пращуров и считался дурным знаком. Услышавший его готовился к голоду, войне или жестокой зиме. Таким образом, волк – существо двуединое. С одной стороны, он тесно связан с солнечными божествами, мудрый и верный спутник могущественных Владеющих. С другой – хищный демон, чужой зверь из мира мертвых.

Протянув к ним руки, я ударил своей волей по ним, и они, признав во мне хозяина, низко склонили головы, слегка их повернув, открывая мне незащищенные шеи.

– Отныне вы – хранители моего мира, – четко произнес я, глядя на них. – Нет никого над вами, кроме меня и воли моей. Придет время, и мы вместе пойдем на битву, равной которой не было. И тогда ваши клыки почувствуют кровь врага, а сердце, что требует битвы, успокоится. Но до тех пор храните его от тьмы.

Жажда битвы сверкнула в глазах сильных зверей, и они, задрав голову, радостно завыли так, что казалось, само небо рухнет на землю. И я сам, не ожидая такого от себя, внезапно присоединился к ним. Вой воина-берсеркера вырвался из моей глотки, полный жажды битвы и презрения к смерти.

– Отныне, светлый, твое имя – Тюр, будь храбрым, как и тот, кто носил его до тебя. Темный, твое имя – Видар, будь таким же беспощадным к врагам, как и тот, кто носил это имя до тебя. Вы – моя опора и защита. А теперь мне пора. Но скоро я вернусь.

Быстро проверив, что с душой Вали ничего не случилось, и она все так же пребывает в беспамятстве, я вернулся в реальный мир.

Ольга Долгорукая

– Он меня поцеловал!!! Гад, сволочь, хам, нахал, бабник!!! Ненавижу его!!! Еще бы чуть-чуть, и сама бы на него залезла. Хорошо, что он вырубился. Да как он посмел ТАК меня целовать!!! Едва сердце не остановилось. Нет, надо бежать из этого дома, иначе я за себя не ручаюсь. Но, отойдя от двери, я услышала громкие голоса.

– Это ты во всем виновата!!! Он тебя сделал своей любимицей, ты должна была следить за ним. А теперь тьма в его душе может выйти наружу. Чем ты занималась, когда он умирал? Сидела, орехи грызла, да по веткам скакала?!!!

– А сам-то что, – огрызался в ответ звонкий голос. – Как увидел хозяина с тьмой в глазах, так и удрал подальше, трус несчастный! Кто говорил, что может защитить душу от тьмы? Не ты?!!! Я проводник воли неба, вестница грозы, а ты, именно ты, должен был следить за тьмой в душе Владыки! И что теперь? Ждать, пока тьма вырвется наружу? Иди и делай свою работу, бесполезный комок шерсти!!!

– Не пойду, тьма сожрет меня, едва я к ней приближусь. Это не наше зло, из другого мира оно. Нет у меня над ним власти. Только он сам с ней может справиться, на то он и бог.

– Я так и думала, толку от тебя никакого нет. Навязался на нашу голову, только и можешь, что сметану жрать, да вылизывать себя в непотребных местах. Фу, противно.

– Гадкая белка!!!

– Бесстыжий котяра!!!

– Я разорву тебя на мелких мышей!!!

– Попробуй, мешок с блохами!!!

Пройдя в холл, я обомлела. Маленькая девочка орала на толстого рыжего кота. Но самое страшное, что и он орал на нее в ответ. От удивления я чуть не свалилась, молча наблюдая, за тем, как они ругаются.

Видимо, что-то выдало меня, потому что они, обернувшись как по команде, дружно сказали «Ой» и сбежали так быстро, будто тут их и не было.

– Дурдом, – подумала я. – Померещится же такое. Видимо, я как-то перенапряглась.

Но, не успела я сделать и шагу, как кто-то подергал меня за край формы.

Глянув вниз, я увидела мужичка небольшого роста, что вопросительно смотрел на меня. Потерев глаза, думая, что мне это мерещится, я вновь уставилась на него. Но тот и не думал пропадать, все так же смотря на меня удивительно мудрыми глазами.

– Здравствуй, молодая хозяйка, – молвил с поклоном он. После чего коснулся моей руки своей. Почувствовав легкое покалывание, я отдернула руку, но на ней ничего не было.

– Теперь ты можешь приходить и уходить беспрепятственно. У тебя полный доступ к жилищу. Зовут меня Кузя, домовой я тутошний. Есть еще кикимора, баба Лена, но она на кухне хозяйничает. А Рыжика и Ваську ты уже видела.

– Хотела бы я понять, что тут происходит, – ошеломленно подумала я, плюхнувшись на кресло. – И одна я в этом разбираться не буду.

Взяв телефон, я позвонила Нике, и сказала, чтобы сестры быстро отправлялись к Владу, наплевав на лекции. Если будут вопросы, скажут, что в студенческом совете были. Уж очень мне не понравились слова девочки про какую-то тьму. Что за тьма, чем она ему грозит? Еще и демон какой-то. Во что он ввязался?!

– Кузя, – обратилась я к домовому, – сейчас придут две девушки, пусти их, пожалуйста.

– Исполню, молодая хозяйка, видел их и помню.

– Почему ты зовешь меня хозяйкой?

– Владыко дал тебе права жены, значит, ты и есть хозяйка.

– Но я ему не жена!!! – вскинулась я.

– То хозяину виднее. Мы люди маленькие. Сказали – сделаем. А в отношения не лезем, не наше это.

Пока я ошарашенно смотрела на него, тот, хитро подмигнув мне, исчез, оставив меня одну размышлять о том, когда же это я успела выйти замуж, и почему ничего об этом не знаю.

Ника и Вика влетели в дом с напряженными лицами, горя жаждой убийства.

– Мы все знаем, – с порога закричали они. – Что-то с Владом? Это Салтыков его с дружками избил?!!! Где он? Что с ним?!!!

– Да с ним…, – только начала я, как вдруг из комнаты Влада донесся страшный крик. Не сговариваясь, мы кинулись в его комнату и, распахнув дверь, застыли на пороге. Казалось, волосы на голове стали шевелиться от того, что мы там увидели.

Влад парил в метре над кроватью, абсолютно голый, хотя, когда я последний раз его видела, он был в одежде. Тело было напряжено и выпрямлено как струна, кулаки сжаты, и из горла вырывался толи крик, то ли стон. Но самое страшное – из его тела вытекала тьма, что клубилась по комнате, и, казалось, жила своей жизнью.

Ника попыталась зайти, но наткнулась на невидимую стену.

– Нельзя вам туда, – сказал грубый голос. Обернувшись, я увидела Кузю, хотя так его назвать язык уже не поворачивался.

Перед нами стоял крупный, высокий воин, облаченный в светящуюся голубым светом кольчугу. На голове у него был остроконечный шлем, а в обеих руках он сжимал сабли, по которым пробегали всполохи молний. Отодвинув нас, он шагнул внутрь, и тьма, что была в комнате, обрушилась на него.

– Пер-р-рун!!! – закричал он, засияв еще сильней. Резкими ударами стали и магии встречал он все выпады тьмы. Вертясь как юла, он четкими движениями кромсал и отсекал щупальца, что, казалось, заполнили всю комнату. Периодически с его сабель срывались молнии, поражая все вокруг. Страшный вой, вперемешку с криками, казалось, шел отовсюду, а мы, замерев от ужаса, молча смотрели на то, что происходит, не смея вздохнуть. В комнате как будто исказилось само пространство, и нам казалось, что и не комната это вовсе, а поле битвы, где русские рати сошлись с тьмой в последней битве. А Влад все так же висел без движения, и крик его становился все сильней. Внезапно, вместо крика из его рта раздался страшный вой, похожий на волчий. Вой, полный ярости битвы и жажды крови. И тьма, что выходила из его тела, мгновенно иссякла и растворилась в воздухе, будто ее никогда и не было.

Устало сняв шлем и вытерев пот со лба, Кузя весело посмотрел на нас, и вновь стал маленьким.

– Теперь все будет хорошо, – уверенно сказал он. – Владыко справился и стал еще сильней. Придет в себя, есть захочет, – усмехнулся он. – Надо бабе Лене сказать, чтобы наготовила побольше.

Оглянувшись, мы посмотрели на Влада, что тихо лежал на кровати. Лицо его при этом было спокойным, дыхание ровным и чистым. Казалось, он просто спит, хотя возможно, что и спал, а не провалился в забытье.

– И что делать будем? – спросила я у сестер.

– Лично я никуда не пойду, пока он не очнется, – грозно сказала Вика. – А как очнется, таких ему вставлю, что месяц сидеть на заднице не сможет. Уже второй раз, как нас нет рядом, он оказывается на грани жизни и смерти. Вот выскажу ему все, а там пусть гонит.

– Согласна, – заявила Ника. – Оль, ты с нами?

– Надрать зад зарвавшемуся князю? Я всегда за!!! Схватить, запереть и никуда не отпускать.

– Да!!! – хором сказали мы и направились в холл, чтобы там ожидать его пробуждения.

Не успели мы выпить и по паре кружек чая, как послышался легкий шум из комнаты Влада, а потом и он сам вышел со слегка помятой физиономией.

Увидев наши злые лица, он попытался удрать обратно в комнату, но был остановлен резким криком Ники.

– А ну стоять!!!

Резко остановившись, он грустно посмотрел на нас и, подойдя к столу, сел на краешек кресла.

– А вы чего тут делаете? Как… – но внезапно запнулся и замолчал.

– Ругать будете, да? – тихо поинтересовался он.

– Ты-ы-ы…, – в ярости выдохнула Ника.

– Ну, держись, – мысленно потирая ладони, подумала я…

Глава 11

Влад

– Ты-ы-ы…, – в ярости выдохнула Ника. – Скажешь что-нибудь в свое оправдание, или мы тебя сами добьем, чтобы не мучил нас и себя? Каждый раз, как нас нет рядом, ты влипаешь в неприятности, а мы потом плачем и думаем, выживешь ты или нет! Почему ты не можешь жить спокойно?!!! Почему мы каждый раз должны за тебя переживать? Во что ты опять вляпался, ты можешь ответить?! – кричала она.

Я смотрел на нее и во мне начало подниматься раздражение, но пока предпочел промолчать и выслушать до конца.

– …То с одними сцепишься, то с другими. Пойми, не все можно решить силой! Что за чернота из тебя выходила? Мы чуть с ума не сошли от страха!!! Так нельзя жить, ты это понимаешь?! Мы любим тебя, но ты сам все рушишь!!! – выдохшись, уже шепотом, со слезами на глазах бормотала она.

– Кому-то еще есть, что добавить к сказанному? – спросил я, слегка трясясь от гнева.

– Влад, Ника права, – заговорила Ольга. – Мы действительно за тебя переживаем. Почему тебе не живется спокойно? И что вообще происходит? Кто этот Кузя? Что за Рыжик с Васькой? Кикимора какая-то. Кто вообще эти существа? Я всегда считала их сказкой, а тут реальность. Кто же ты такой, Влад?

– Что ж, раз все высказались, позвольте теперь мне сказать, что я думаю.

С чего вы решили, что можете требовать от меня какие-либо ответы? По какому праву считаете, что можете вмешиваться в мою жизнь? Вы мои девушки или надзиратели, следящие за каждым моим шагом?!!! Буквально недавно я вам об этом говорил – и что? Дошло до вас? Не-ет. Вы почему-то вбили в свои красивые головки, что без вас я ни с чем не смогу справиться. Я тут мужик или вы?!!!

Привыкли командовать и делать все по-своему, а теперь удивляетесь, что получается не по-вашему? Так вот, со мной так не получится. Я никогда и никому не позволю собой помыкать! Вы это принимаете – или встаете и валите. В этом случае между нами все кончено, и ни о каких отношениях речи дальше быть не может.

Сколько раз нужно вам повторять, что я – не ваши знакомые или друзья. Вы видели меня в таком состоянии и все равно не смогли сдержать язык за зубами и дать мне время, хотя бы прийти в себя. Спокойно, без криков расспросить. Но нет. Ваше «Я», как всегда, побежало впереди вас. А язык не поспел за головой.

Ведь я уже вас выгнал за это – и вот опять. Выскажу ему все, иначе взорвусь от злобы, так? И что, интересно, скрывается за вашим гневом? Желание поставить на место зарвавшегося мальчишку? Или дрожите за свои задницы? Нет? А я говорил, что теперь буду в каждом слове искать подвох.

Я и впредь буду поступать так, как считаю нужным. Может, я и привык все решать силой, но напомнить вам обстоятельства ее применения? Твой родственничек, Ольга, поджидал меня с тренировки с тремя здоровенными мужиками. Меня, пятнадцатилетнего парня – и три здоровых лба. Причем, мне открыто сказали – если буду сопротивляться, закопают прям в том лесу, из которого вышел.

А конфликт с твоим ухажером, Ника? Да-да, не смотри на меня такими овечьими глазами, я его вспомнил. Напомнить тебе все обстоятельства нашей с ним драки? Когда вы, дуры, поперлись с ними, вместо того, чтобы позвать меня. Или мне надо было дождаться, пока он вас изнасилует, а потом бежать в полицию и жаловаться на судьбу-злодейку? Это, по-вашему, думать головой? Так вот, этого никогда не будет. Я не привык оставлять врагов за спиной.

И Салтыкову можете сказать, что я три раза пощадил его трижды никчемную жизнь. Но в четвертый раз я убью и его, и тех, кто встанет рядом с ним. А потом, не дожидаясь мести со стороны его рода, пойду к ним сам и уничтожу всех, кого там найду. Просто чтобы обезопасить свою спину. Без гнева и сострадания.

Я не хочу постоянно ожидать удара сзади из-за глупой гуманности к врагу. Надо уметь прощать? Не надо косячить так, чтобы потом просить прощения. И прощать врагов я не умею. Вырвать сердце мразей проще, чем потом плакать на пепелище родового поместья.

Мою семью и уничтожили только потому, что отец не видел дальше своего носа и плодил врагов на ровном месте. И когда они нанесли удар, был к этому не готов. Теперь все от меня требуют умения прощать. А с чего бы мне это делать? Простил ли кто-то их, когда убивал, пощадили бы меня, принося в жертву своему желанию завладеть силой? Не-е-ет! Никто палец об палец не ударил, чтобы встать на защиту некогда великого рода. А теперь требуют прощения и лояльности.

Но сейчас ситуация изменилась, и уже я диктую свои условия, нравится это им или нет.

Я помолчал, переводя дыхание. Потом, собравшись с силами, продолжил:

– Ну хорошо, вы говорите, что любите меня и переживаете. Хотите знать, что происходит? Сейчас узнаете!

Кузя! – рявкнул я. – Обратись ко мне, как положено.

Возникший рядом домовой, весь трясясь от страха, посмотрел на меня и торжественно произнес:

– Перед вами Князь Владислав Андреевич Громов. Высший Повелевающий, Владыко трех царств – Прави, Яви и Нави, охранитель мироздания, царь богов и повелитель Высших элементалей, хранителей магии.

Всколыхнулся эфир, я, поднявшись в воздух, глазами, полными тьмы Нави посмотрел на них.

– А такого меня тоже любите? – вырвался из горла рык, похожий на волчий. – Я один бился с армией демонов, я вырвал душу любимой из лап Чернобога, владыки мертвых. Я видел битву и гибель богов этого мира. Я выставил требование императрице, с попустительства которой был практически уничтожен мой род. И если она не примет моих условий, мы уйдем, при этом сильно хлопнув дверью!!! Готовы ли вы пойти за мной, стать изгнанниками своей родины? Готовы жить на чужбине, не имея возможности общаться с родней? Готовы пережить или умереть вместе со мной, когда на землю начнется нашествие демонов?

Свет и тьма, вырвавшись из моего тела, на мгновенье окутали меня коконом. А когда рассеялись, я увидел, что стою в просторных славянских одеждах, сжимая в руках посох, по которому пробегали молнии. Навершием посоха служил коловрат.

– АЗЪ ЕСМЬ ЦАРЬ!!! – громыхнул я, ударив посохом о пол.

Внезапно я увидел своим взором всех, кто был рядом, и понял, что знаю про них все.

Увидел Ваську, чье истинное имя было Велимудр, что скитался по миру мертвых, не смея выйти к живым. А после, дрожа от страха, мокрый от дождей и слез, голодный, пробирался темными лесами ко мне, в надежде обрести тут свой дом и хозяина.

Увидел Векшу, что получив весть о новом хозяине неба, сразу отправилась в путь. Долго добиралась и несколько раз чуть не погибла под пулями охотников.

Кузю, что сидел на пепелище дома и уже совсем было отчаялся обрести жилье. Страшно было ему без следа раствориться в Нави. И с какой радостью он услышал весть, что появился Владыко трех царств. Как боялся, что не приму его, и с каким счастьем он стал служить мне.

Икимора, что совсем уже высохла, превратившись в дерево, ибо считала, что жить более незачем. Услышала зов Кузи, да и Леший подсобил добраться до меня. И за высшую честь почитала она оберегать мой дом и меня.

Несносных девчонок, что с испугом смотрели на меня. Все их волнения, переживания, воспоминания(твою ма-а-а-ать!!! Это как так-то?!!!). Но главное, я видел, что они искренне любят меня. Так, надо заканчивать, а то от пафоса стошнит.

– Владыко, – обитатели дома преклонили передо мной колени.

– Вла.., – Ника, завороженно смотря на меня, попыталась сделать то же самое.

– Не сметь!!! – крикнул я. – Вы не слуги и не рабы. Вы – мои девушки, будущие жены. НИКОГДА НЕ ПРЕКЛОНЯЙТЕ НИ ПЕРЕД КЕМ КОЛЕНИ!!!

Готовы вы пойти на то, что я сказал? Готовы отринуть веру в новых богов и вернуться к вере пращуров? Решайте сейчас, ибо потом будет поздно.

– Мы тебя любим, – твердо сказала Вика.

– Мы с тобой, хоть на край света – глядя мне в глаза, прошептала Ника.

– До смерти, любимый, – крикнула Оля.

Тогда повторяйте за мной:

Славна и Триславна будь Жива-Живица,

Богиня жизни и носительница Света Родового!

Видим, как сходишь в лучах Деда Дажьбога

И входишь в источники тел наших и наполняешь здоровьем, силой и благом.

Ныне молим да славим Свет Рода Всевидящего,

Который с Тобой приходит и через ладони наши излучается.

Льется Слава Тебе стоголосая, Прародительница жизни, Матушка Жива!

Услышь нас, детей своих,

Дай силы успокоить гневных, исцелить болящих, и наполнить силой руки воев Рода,

Слава тебе, мать берегиня!!! Слава Живе-Живице!!!

Поднялся эфирный вихрь, и внутренним взором увидел я, как на телах девчонок с левой стороны, чуть выше груди, появился знак Живы в виде буквы «Ж». Знак-ключ к бесконечному источнику жизни.

– Теперь вы – берегини рати рода. И нет никого над вами, кроме жизни.

И я, раскрыв объятья, притянул к себе своих любимых девчонок. Нет, не девчонок, а любимых невест.

Успокоив ошалевших от новостей девушек, я рассадил их и, налив себе чаю, продолжил уже спокойным голосом. Кстати, одежда и посох куда-то исчезли, вернулся привычный вид. Ну, с этим еще разберусь.

– А теперь, – сказал я, – когда с пафосом и гневом закончено, можно поговорить спокойно.

Как вы уже поняли, я не простой человек. Очень давно, много тысяч лет назад, когда на земле жили старые боги, произошла война с демонами, что хотели сожрать все живое на планете. Ценой своей жизни боги остановили прорыв, но не сумели уничтожить окончательно. Теперь, по прошествии многих веков, демоны вновь стали проникать в нашу реальность, подтачивая мироздание и создавая в нем микротрещины. В какой-то момент они смогут опять открыть портал, и вся орда хлынет на землю.

Теперь о том, как это касается меня, а теперь и вас. В момент попытки убийства меня Вяземскими во мне проснулась сила предков. Слившись воедино, четыре стихии преобразовали меня, наделив могуществом старых богов и их знаниями о грядущих событиях. После этого мне пришлось многое пережить, я бывал в Небесных Чертогах, ходил дорогами мира мертвых Нави, видел пустой трон Прави, мира богов, общался с Высшими Элементалями, хранителями земли и магии. Да много чего еще. Сегодня я спас сестру от демона, но не рассчитал силы, и он сумел запустить тьму в мой внутренний мир. Одолев его, я обрел понимание сути демонов и баланс темной и светлой стороны. Результат вы видели.

– Подожди, Влад, – перебила меня Ника, смотря расширенными от удивления глазами, – Так ты – Бог?!!!

– Нет еще, – улыбнулся я. – До этого еще далеко. Не пройдены испытания Высших Элементалей, не познал я еще законы мира. Скорей, личинка бога, как говорит Марра. Сейчас я учусь, ну или пытаюсь это делать. Но мне надо понять суть магии, ее основу, так сказать. Надеюсь, академия мне в этом поможет.

– А что насчет сестры, я не поняла, – сказала Ольга. – Разве вы не вдвоем с дедом остались?

– Ну, тут все сложно и долго объяснять. Но она мне самая настоящая сестра, и через два дня вы с ней познакомитесь.

– В смысле, познакомимся? Как через два дня?!!!

– Ну, пора бы вам уже с дедом пообщаться, вы же в род скоро войдете. Он-то о вас наслышан, даже о тебе, Оль, так что, думаю, будет рад. Да и правнуков хочет, хотя в последнем я не очень уверен, – заключил я, вспомнив молнию, что прилетела по моим бубенцам.

– П-п-правнуков, – зарделась Ольга. – Знакомиться?!!! Это как же? С главой рода, без официального представления!!! Я так не могу!!!

– А сама недавно говорила, что хочешь уйти из рода… Да и к чему церемонии, у нас все по-простому.

В общем, у вас два дня на переживания, внутренние терзания и сомнения. После этого мы поедем к нам, и я официально объявлю деду о своем решении. Потом буду разговаривать с вашими родителями.

– А императрица? Ты говорил о конфликте. Если она откажет, что тогда?

– Уедем куда захотим, нас везде с радостью примут.

– А ты в этом уверен? – усомнилась Ольга.

– А давай сейчас и проверим, – весело сказал я.

Достав телефон, я позвонил Хидеки и, поставив телефон на громкую связь, положил его на стол.

– Хидеки, привет, не отвлекаю? Слушай, такой вопрос – если я со своим родом захочу переехать в Японию, сколько времени займет оформление бумаг, и что вообще для этого надо?

В трубке на пару секунд стало тихо, а потом она взорвалась восторженным голосом Хидеки:

– У тебя паспорт с собой?!!! Сейчас поедем в посольство и пошлем запрос в МИД нашей страны. Пока суть да дело, бумажки там всякие. Минут тридцать займет, я думаю. После этого последует высочайший указ императора о присвоении тебе титула Кугэ – высшего японского аристократа. К нему полагаются обширные земли, а так же денежное содержание, равное тому, что дается принцам империи. В общем, думаю, за час со всеми формальностями управимся и можно вылетать на новое место жительства.

– Э, спасибо, Хидеки, за разъяснение. Мне очень важно было услышать это от тебя. Сейчас я просто собираю информацию, и если все таки приму решение, то обязательно тебе сообщу о нем.

– Хорошо, Влад, я буду ждать. В Японии тебе и твоим близким всегда рады.

– Еще раз спасибо, – и я отключился.

– Ну что? – спросил я, глядя на ошарашенные лица девчонок, – Есть еще сомнения в том, что нам нетрудно будет найти новый дом?

– Да уж, – Вика ошеломленно покачала головой. – Это значит, мы можем поехать, куда хотим, и нам везде будут рады?

– Ну, не везде, – усмехнулся я. – Кое-кто захочет убить, могут не захотеть отпустить, да и вообще, много нюансов. Но в принципе, ты права. В большинстве мест нам будут рады.

– А вот ты назвал нас берегинями. Это вообще кто?

– Берегиня живет в каждой женщине. В разных традициях Берегиня носит разные имена, однако суть, природа ее одна. Это важно понять, принять, осознать внутри и разрешить выплеснуться наружу своей Душе-Берегине.

В чем сила Берегини? В первую очередь – сила спокойствия. Она создает благостный настрой в уме, улучшающий жизнь. В каждом дне свои действия, дела она превращает в дела Любви, привлекая Любовь и Благо в свою жизнь. Сила спокойного и благостного ума женщины огромна и способна сотворять чудеса, оберегать от несчастья близкого просто состоянием, которое она излучает.

Вода любит берегиню – очищает ее тело от болезней, смывает тревоги и беспокойства.

Огонь освещает берегиню – дарит тепло ее сердцу, защищает ее душу от тьмы, благословляет все, к чему она прикасается.

Земля чувствует берегиню, даря ей силы удержать в гармонии свою семью, и тех кто ей дорог.

Воздух дарует силу берегине, чтобы смогла исцелить раненного, добрым словом утешить печального, и направить на верный путь потерявшего веру в себя.

Берегини – это хранители рода и семейного очага. И от вас будет зависеть наша жизнь.

И вот мы подошли к неприятной теме разговора, который уже имел место с Викой и Никой. Тема семьи.

Оль, как ты видишь нашу семью в дальнейшем, можешь сказать?

– Ну, я не знаю, – замялась она. – Как-то не думала об этом.

– Хорошо, – ответил я. – Попробую тебе тоже обрисовать ситуацию.

Для тебя не секрет, все таки ты дочь Министра Иностранных Дел, да и председатель студенческого совета, что в этом году в академию поступило много иностранцев, и в основном девушек. Как ты думаешь, в чем или ком причина?

Да-да, ты правильно все поняла, мне до этого доходить пришлось чуть дольше. Ни одной стране не понравится усиление Российской Империи сильным магом. Поэтому они будут всеми путями стараться прямо или косвенно привязать меня и наш род к себе. Мне придется, хочу я того или нет, принимать в наложницы девушек из других стран.

Потому что этого требует политика, и мои хотелки тут никакого значения не имеют. К счастью, официальных жен может быть только три, поэтому тут вопросов не будет. И хотя ты до сих пор не ответила на мое предложение руки и сердца… – я сделал вопросительную паузу.

– Конечно, да, – быстро сказала она, покраснев.

Довольно кивнув, я продолжил:

– …все места заняты. И так как Оле я, по стечению обстоятельств, сделал это предложение первой, будет справедливо, что она и будет старшей женой. Разницы это не будет иметь никакой, но благодаря этому на вас, Вика и Ника, никто не посмеет кинуть недовольный взгляд. Раз княжна одобрила мой выбор, то и остальные будут с этим считаться.

Теперь надо решить, кого нам к себе приблизить. Вокруг меня уже собирается костяк девушек, но что будет дальше – никто не знает. Наиболее подходящие кандидатуры – это Нарышкина, чей папа – канцлер Империи, Хидеки – средняя дочь императора. И, как мне не неприятно об этом говорить, индианка Эйелен, дочь старшего жреца Империи Ацтеков. С ней история мутная, но уверен, что она нам нужна. Что-то с ней связано, да и сон я про нее видел. Не знаю, не могу объяснить. Так же в компанию лезет герцогиня Урбинская, но там все еще сложнее. Походу, она имеет отношение к Папе Римскому, а у меня с ним не сложилось дружбы. Поэтому мы, как кандидатуру, ее не рассматриваем.

Если есть предложения и пожелания, готов их выслушать. Потому как один это решать я не могу.

– Я не знаю, Влад, – сказала Ника. – Как-то это все странно, если честно. Как будто машину выбираем, смотрим, какая марка лучше и сколько сил имеет под капотом. Я понимаю, что нужны союзники, но все равно это странно. И демоны эти, и окружение твое. Я как в сказку попала, только там всегда хороший конец, а тут даже не знаю.

– Знаешь, Ника, мне бы очень хотелось, что бы у нашей сказки был счастливый конец. Чтобы мы жили долго и счастливо, растили детишек, ходили в гости к друзьям. Но, боюсь, что так не получится. Не знаю, что ждет нас впереди, но счастливого конца точно не будет. Ай ладно, чего думать о будущем, когда дохрена дел в настоящем!

Итак, с девушками решайте, хотя в первую очередь надо это обсудить с дедом, Демидовым и твоим отцом Оль. Да-да, не сверкай так глазами. Он опытнейший политик и, уверен, хочет счастья для своей дочери. Пусть он и пользуется грязными методами, но тебе вредить не станет. Значит, его совет важен и нужен. Сам я в эту грязь лезть не хочу, да и молод еще. Своих проблем хватает. Я люблю вас, остальные – постольку поскольку. Но конечное слово будет за вами. Пока вас не убедят в необходимости, никого в семью не примем. Вот пусть и стараются, и угождают. А я поиграю в подкаблучника и посмотрю за этой возней со стороны. Глядишь, чего и замечу.

– Нужен противовес, – сказала Ольга.

– Не понял?

– Противовес. Если принимаем Японию, значит берем не дружественный ей Китай. Если Германию, то обязательно с Англией. Если из Африки, а нам придется взять, потому что там, насколько я помню, есть интерес у Громовых, то обязательно с Францией, которая имеет там свои колонии и постоянно ведет войну с коренным населением.

– И что это нам даст, – поинтересовалась Вика, – кроме постоянных стычек в семье?

– А им придется договариваться, иначе Влад сможет их выгнать. А тем самым они опозорят свою страну, ну и лишатся даже призрачного шанса взаимодействовать с Владом. А так как они будут пользоваться всесторонней поддержкой своих государств, то и влияние нашей семьи сильно вырастет. И уже мы потихоньку начнем влиять на правительства тех стран, а не они на нас.

– А ты не боишься, что нас за это могут укоротить на голову? Влада, может, и не тронут, но нас вполне.

– А вот чтобы этого не произошло, надо сделать так, чтобы все считали, что живые мы нужней, чем мертвые. Никому напрямую не отказывать, вести себя вежливо, всем видом показывать расположение и проявлять готовность отстаивать интересы именно тех, кто к вам обратился.

– Хорошо, твои доводы принимаются. Обсудим это со старшими.

А теперь я бы хотел обсудить последний на сегодня, но не последний по значимости, вопрос. Когда это вы успели спеться? Насчет Ольги ничего не скажу, ее мыслей я не знал, но вы вроде пылали праведным гневом в отношении нее. И тут вдруг такое взаимопонимание. С чего вдруг? Не скажу, что мне это не нравится, но хотелось бы ясности, без подковерной возни за спиной.

– Мы решили что так будет лучше для всех, – сказала Ника. – Да, Ольга нам не нравилась, но ее мы хотя бы знаем. И при всем ее снобизме, подставы делать она не будет и на подлости не способна. Прямая как стрела. К тому же, ты ее любишь. И она тебя, как выяснилось. Можешь подумать, что мы прикрыли свои задницы и нашли сильного союзника. И это будет полуправдой. Если бы она тебя не любила, мы бы сделали все, чтобы вы не сблизились. А теперь, когда мы нашли общий язык, и нам будет проще, и тебе не придется делать мучительный выбор, мы или она. А втроем мы кого хочешь в бараний рог скрутим. Они порознь, а мы вместе.

– Ага, вместе значит, – ухмыльнулся я. – Подруги, общий парень, секретики всякие. Да Оль? А ты не хочешь поделиться с нами своим секретиком?

– Ты о чем? – вскинулась та, внезапно покраснев.

– Ты прекрасно знаешь, о чем я. Где ты была прошлой ночью, можешь нам рассказать?

– Я… я… я думала, ты ничего не помнишь, да и я тоже… – закрыв лицо руками, прошептала она.

– О чем это вы? – нахмурясь, спросила Ника.

– А вот Оля нам сейчас и расскажет, раз уж мы играем в честность и не хотим держать камни за пазухой. Правда, Оленька?

И посмотрев в ее красивые глаза, я увидел испуг, смущение и решимость. Что ж, посмотрим, что она скажет и, самое главное, расскажет, как она это сделала…

Глава 12

За сутки до этого. Ольга.

Когда я вышла от Влада, меня душила злость и отчаяние. Почему все вот так вот? С близняшками мы не разговаривали. Не сговариваясь, они пошли в сторону общежития, а я отправилась побродить по тропинкам. Видеть никого не хотелось. Устало присев на лавочку, в глубине аллеи, я предалась горестным мыслям. На что, спрашивается, я надеялась?

Так, размышляя, я не заметила, как пролетело время, и отвлекли меня голоса проходящих мимо японцев. Спрятавшись за дерево, я услышала, как они обсуждают вечеринку у Влада, и похоже, Хидеки была твердо настроена перейти с ним на другую грань отношений. Ревность жгучей волной захлестнула меня, и я, накинув на себя водный зеркальный щит, последовала за ними, держась на расстоянии.

Подойдя к воротам коттеджа, они долго стучали, пока Влад им не открыл. И, судя по всему, он был сильно пьян. И когда только успел? Решив проскочить к нему под щитом, который, по идее, никто не должен заметить, я успела сделать только один шаг вперед, как меня чуть не сбили еще две девушки, что промчались к входу, при этом со злобой посматривая друг на друга.

Увидев, что ворота закрываются, я проскользнула между ними, молясь, чтобы ни на кого не нарваться. При малейшем контакте с кем-либо, щит бы сразу слетел. Единственное, я переживала, что меня может засечь Влад, но он был в таком состоянии, что ничего уже не различал, по-моему. Тем более, что он, развернувшись, сразу пошел вперед, явно с трудом удерживая равновесие. Идти напрямую в дом мне показалось плохой идеей, и я, обойдя его, увидела открытое окно. Влезть в него оказалось минутным делом, и вот я, застыв на кресле, приготовилась его ждать. Что делать, если он придет не один – я не думала, а точнее, гнала от себя эту мысль.

Удобно расположившись в кресле, я зябко поежилась. Как мне казалось, на меня все время кто-то смотрел, и взгляд этот был не то, что недобрым. Скорей, изучающим. Не снимая щита, хорошо, что он потреблял совсем чуть-чуть эфира, я сама не заметила, как задремала.

Очнулась я от пьяных голосов, раздавшихся из-за двери.

– Мадам, я, как старый гусар, не знаю слова «Нет», – прозвучал голос Влада.

– Сейчас, мне надо помочь одному моему другу, с которым я надеюсь вас познакомить чуть позже.

После чего послышался смех и сопение. Там явно кто-то целовался.

Внезапно распахнувшаяся дверь едва не заставила меня подпрыгнуть в кресле от страха. На заплетающихся ногах Влад зашел в комнату и запер ее за собой.

– Кузя, – сказал он в пустоту. – Сидеть тихо и не отсвечивать, ко мне никого не пускать. Черт, – пробормотал он, – совсем крыша поехала, чуть Хидеки не трахнул. А потом бы мне Оз обрезание бубенцов сделал или жениться заставил. Все, спать, в задницу такую вечеринку.

Шатающейся походкой он подошел к кровати и как есть, в одежде, рухнул на нее. Через минуту засопел, что-то бормоча во сне.

Я встала и, подойдя к нему, села на край кровати. Во сне он казался таким беззащитным, что вызывал невольную улыбку. Внезапно я почувствовала жар в груди, мысли стали путаться. Я потянулась к нему – и сознание отключилось.

В себя я пришла в своей кровати в общежитии, уже утром. Тело сладостно ныло, и легкой болью тянул низ живота. С ужасом я вспомнила прошлую ночь. Это я с ним?.. И мы занимались любовью?!!!

Воспоминания были отрывочны – ласки, жаркие поцелуи, слова любви. Сильная боль, а потом неземное удовольствие. Все смешалось, и казалось, что это был всего лишь сон. Почему я толком ничего не помню? Как оказалась в своей постели? И ведь не спросишь у него! Какой ужас!

Закутавшись в одеяло, я заревела. Моя первая ночь с любимым мужчиной, а я толком ничего не помню. И что делать теперь?

– Вот так оно и было, – сказала Ольга, закончив рассказ, старательно пряча глаза и алея щеками. – Мне ужасно стыдно, но я действительно ничего не помню.

– Кузя, – сказал Влад. – Я же тебя спросил насчет гостей?

– Владыко, вы спросили, кто последний ушел, а она ушла первой. Злых мыслей у нее не было, вот я и пропустил ее к вам.

– Та-ак, интересно. Значит, Оля, говоришь, сознание помутилось?

– Васенька, а ну иди-ка сюда, котеночек. Напомни мне, почему тебя баюном называют?

– Хозяин, – пятясь назад, пробормотал он, – это не то, что вы подумали!

– А ну, стоять, сказочник хренов! – подхватив с пола кота, который собрался было уже удрать, Влад посмотрел на него полными бешенства глазами.

– Рассказывай, и если хоть на миг мне покажется, что ты врешь, я тебя убью.

– Я не хотел ничего плохого! – заорал кот, чувствуя приближающуюся смерть.

– Она сидела, и от нее шла такая тоска, что мне дурно становилось. Потом вы зашли. Весь расстроенный, да, мысли у вас путались, но в глубине души вы были очень печальны. Я знаю, я чувствовал. На вас воздействовать я не мог, поэтому навел «Сон наяву» на нее. Запутал, помутил разум, поднял из глубины души все желания. Если бы она сама этого не хотела, у меня бы ничего не получилось!!!! Потом, когда все между вами произошло, от нее вместе с удовольствием, потянуло таким стыдом и желанием своей смерти, что я испугался. Закрыв ей мысли, я вывел ее из дома и отвел в место, где она живет. Она сама туда хотела, я просто провел. А после стер воспоминания из ее памяти. И больше ничего, клянусь!!!! Но, видимо, до конца у меня не получилось. А ваших гостей усыпил, чтобы вам не мешали. А под утро разбудил и отправил их по домам, всех вместе. Не убивай, хозяин, я, правда, не хотел ничего плохого!!!!

Трясясь от ярости, я смотрел на этого манипулятора и страстно желал его удавить. Видимо, это настолько явно отразилось на моем лице, что кот закрыл глаза и приготовился к смерти.

Внезапно на мое плечо легла рука Ольги.

– Оставь его, Влад, – тихо сказала она. – Он прав, я действительно этого хотела. Пусть не так, но хотела. Обидно, что я ничего не помню. Но мы всегда можем повторить, – закончила она, сильно покраснев.

– Ох уже эти сказки, ох уж эти сказочники…Так, котяра, ты можешь восстановить ей память? Скажешь нет, прибью.

– Могу, хозяин, пять секунд, – заорал он и пристально посмотрел Ольге в глаза.

– Ой, мамочки, – только и произнесла она, плюхнувшись на кресло и закрыв лицо руками.

– Расскажешь?!!! – Ника в нетерпении подалась вперед, сверкая возбужденно глазами.

– НИ-ЗА-ЧТО!!!

– Ну вот, хоть кто-то помнит теперь прошлую ночь, – сказал, остывая Влад. – Ладно, Васька, живи пока. Но еще раз выкинешь подобное – даже разбираться не буду, сразу убью.

– Никогда, хозяин, больше не повторится, – облегченно мяукнул кот и, отпущенный Владом, сразу удрал из дома, справедливо опасаясь, что тот может и передумать.

С любопытством и завистью глядя на пунцовую Ольгу, Влад тряхнул головой, отгоняя мысли о повторе ночи.

– Так, дорогие мои, мы выяснили почти все, и вроде тайн между нами не осталось. Кроме одной. И сейчас я постараюсь вас с ней познакомить.

Полыхнув глазами, он ударил по ним нитями эфира, и сознание на секунду померкло. А когда девушки пришли в себя, то увидели, что стоят на песке, а прямо перед ними шумно плещется море, переливаясь всеми цветами радуги.

– Добро пожаловать в мой внутренний мир, – улыбнувшись, сказал он, глядя на их ошарашенные лица.

Николай Громов

Держа за руку доверчиво прижавшуюся ко мне внучку, я, под изумленными взглядами слуг, пошел к дому, искоса поглядывая на нее. Да уж, учудил внучек. В голове не укладывалось, как такое вообще возможно. И глядя на нее, я удивлялся все больше и больше. Не говоря о крови и силе, она удивительно была похожа на Андрея. Те же светлые волосы, слегка курносый носик и огромные, голубые как небо, глаза. Прав Влад, вырастет, все мужчины у ее ног будут. А уж дед постарается, чтобы так и было.

Подскочивший ко мне глава СБ изумленно уставился на нашу пару.

– Вот, – довольно сказал я. – Внученька нашлась, Ириша. Вы уж, Степан Васильевич, найдите для нее женщину-воспитательницу с хорошими рекомендациями. Пусть проверит знания, ее же в школу надо отправить, благо, занятия только недавно начались. Позже съездим, купим все, что нужно ребенку. И да, как там насчет планшета, что просил внук?

– Все уже готово, Николай Владимирович, через пару часов вся необходимая защита будет поставлена, и сразу же отправим ему.

– Вот и славно. Пусть подготовят ей комнату рядом с моей и накроют на стол. Небось, проголодалась внученька? – ласково спросил я у девочки.

– Угу, – застенчиво прошептала она. – А братик когда вернется?

– Скоро, солнышко. Он на учебе, но на выходных приедет. А сейчас пойдем, покушаем, и ты мне все расскажешь, хорошо?

– Ага, – довольно кивнув, согласилась она. – А это наш дом? Он такой большой!!! А у меня будет своя комната? А игрушки? А что за тем забором находится? А в школу мне обязательно? А я же очень умная! А те дядьки были плохие. А этот хороший? – спросила она, показывая на Степана.

Погребенный под шквалом вопросов, я на секунду сбился с шага. Совсем забыл, как это – общаться с маленькими детьми. Но на душе было легко. Казалось, что в дом, который давно не слышал смеха и не видел улыбок, вновь вернулось счастье.

Удобно расположившись за столом, я с упоением наблюдал, как внучка сметает все со стола.

Раздавшийся звонок телефона отвлек меня от размышлений. Звонил Давыдов и очень настойчиво приглашал меня на аудиенцию к Императрице. Ради этого она отодвинула все дела.

– Эво как их припекло, – усмехнулся я. – Не прошло и двухсот лет. Значит, начинается большая игра, и хорошо, что у нас сплошные козыри на руках.

Договорившись встретиться через два часа в Большом Кремлевском дворце, я оставил внучку на попечение Степана, а сам пошел собираться. Первый выход в свет за много лет должен был быть блестящим. И о нем должны будут еще долго судачить во дворце.

На протяжении всей своей истории Московский Кремль был цитаделью власти; в великокняжеских и царских чертогах текла повседневная жизнь правителей Руси.

Со времен Ивана Калиты княжеский дворец занимал самое красивое место – на Боровицком холме с видом на реку. Был он традиционно деревянным и небольшим.

Иван III расширил свои владения в Кремле и повелел в 1492 году итальянским зодчим, заслужившим похвалу за Грановитую палату, построить каменные чертоги.

Иван Грозный продолжил расширять хоромы за счет деревянных построек. Главной достопримечательностью тогдашнего дворца была тронная Золотая палата на месте нынешнего Георгиевского зала.

Борис Годунов возвел свой деревянный дворец на крыше каменного строения, так что царская семья жила на головокружительной по тем временам высоте. Внезапная кончина государя прервала еще более крупные его проекты.

Императрица Елизавета велела перестроить обветшавшие годуновские палаты. Новый дворец получился вычурным и неудобным, так что Екатерина II предпочитала в Москве останавливаться в домах вельмож. При Александре I попытались навести порядок в царском жилище и поправить его после сильного пожара. Тогда на старом подклете быстро возвели деревянные стены, обложив их кирпичом с двух сторон. Даже по тем временам это было несерьезно.

Исправить положение взялся Алексей 2, больше своих предшественников любивший Москву и Кремль.

Для постройки нового дворца он привлек архитектора Константина Тона, угодившего императору своим проектом храма Христа Спасителя. Оба эти здания должны были утвердить торжество русской национальной идеи. Императорская резиденция, названная Большим Кремлевским Дворцом, строилась целое десятилетие и стала достойным соседом древних памятников.

С удовольствием оглядев дворец, в котором не был уже черт знает сколько лет, я прошествовал к главному входу, сопровождаемый охраной из Тайной канцелярии.

Пройдя вестибюли и не поднимаясь по широкой парадной лестнице, мы свернули налево, и попали в Собственную половину – апартаменты императорской семьи. Пройдя столовую и гостиную, мы остановились у кабинета императрицы. На осторожный стук в дверь выскочил Давыдов. Был он слегка взволнован и явно переживал.

– Николай Владимирович, рад вас видеть. Спасибо, что так быстро откликнулись на приглашение.

– Взаимно, Владимир Степанович. Когда в гости зовет императрица, грех отказываться от такой чести, – улыбнулся я.

– Николай Владимирович, у нас новые правила. Тебе придется надеть браслеты-подавители. – Увидев как удивленно вскинулись у меня брови, поспешно добавил: – Таковы правила, всякий не служилый люд на приеме у императрицы одевает подавители, в целях безопасности. Со своей стороны, я ручаюсь, что для тебя никакой опасности нет. Но таковы правила.

– Хорошо, – сказал я, – Надо – значит, надо. Но в случае чего – внук знает, где я. И избежать его гнева не сможет никто.

– Я верен ему, – гордо ответил Давыдов. – Клянусь честью, никто на тебя не поднимет руку в моем присутствии.

Протянув руки, я позволил надеть на них тонкие браслеты. При этом их ничего не связывало, так что мои движения ничего не ограничивало. Прислушавшись к себе, я заметил, что не чувствую никакого неудобства от них. Сила по-прежнему была при мне. Видать, слабоваты подавители оказались для меня. Значит, еще повоюем. Не подав вида, я зашел следом за Давыдовым в ярко освещенную комнату.

Кабинет императрицы больше напоминал комнаты для светских бесед. Никакой строгости и лаконичности, что настраивало бы на рабочий лад, не было и в помине. Уютный диванчик с двумя креслами по бокам, небольшой журнальный столик, на котором уже стоял фарфоровый чайник с чаем и тарелки с разнообразной выпечкой. Все было бы уютно и по-домашнему, если бы не показная роскошь, кричавшая о богатстве хозяйки кабинета. Сама императрица расположилась на диванчике и увлеченно что-то читала. Заметив нас, она поднялась и с приветливой улыбкой посмотрела на меня.

"А хороша чертовка!" – отметил я. На вид ей можно было дать не больше двадцати пяти лет, русые волосы, правильные черты лица, стройная фигура. Но все же сквозило в ней что-то не русское. Какие-то неявные, но царапающие душу черты.

– Ваше Величество, – склонил голову я. – Рад видеть Вас в добром здравии.

– Здравствуйте, Николай Владимирович. Давно же вы не посещали дворца. Вот, пришлось даже персональное приглашение отправлять. А то совсем забыли про нас!

– В этом нет моей вины, Ваше Величество. К сожалению, сейчас при дворце больше людей, которым что-то от вас нужно. А мы привыкли больше отдавать, чем просить.

– А вы все такой же ершистый, Николай Владимирович.

– Да уж какой есть, Ваше Величество.

– Присаживайтесь, в ногах правды нет, разговор у нас с вами будет долгий. Пора, наконец, положить конец всем недоразумениям, что случились с вами.

– Я только за, Ваше Величество, – сказал я, присаживаясь в одно из кресел. Давыдов занял второе, пристально следя за нами обоими. И почему-то он был сильно напряжен. Решив не расслабляться, я стал слушать, что еще придумала венценосная хозяйка кабинета.

– Для вас не будет секретом, – начала она, – что наши разногласия имеют давнюю историю. И хотя Громовы всегда стояли на страже интересов Российской Империи, в какой-то момент что-то пошло не так. Наши архивы почему-то замалчивают эту информацию. И когда я попыталась что-либо раскопать, то ничего особенного не нашла. Но это уже и не важно. Не думаю, что нам стоит ворошить прошлое и искать правых и виноватых. Предлагаю перевернуть страницу и начать отношения с чистого листа. Как вы уже знаете, фееричное появление вашего внука на приеме в магическую академию всколыхнуло все магическое сообщество. Дипломатическая почта просто взорвалась от потока писем. Нас одолевают послы со всех стран мира. Даже те государства, с которыми мы раньше не вели дел, открывают у нас свои дипломатические миссии. Ученые со всего мира умоляют меня разрешить им встретиться с вашим внуком. Пока нам удается отделываться общими фразами, но долго так продолжаться не может. К тому же, как нам известно, в академию поступило много представительниц из разных стран. Цель у них одна, и объяснять ее я не вижу смысла. И мы понимаем, что если Владислав сделает неправильный выбор, то это может сильно навредить интересам Российской Империи. Поэтому я бы хотела, чтобы вы, прежде чем выбирать ему невесту, непременно посоветовались со мной.

Я от удивления даже дар речи потерял. Она вообще понимает, что несет?!!!

– Ваше Величество, не хочу показаться грубым, но с каких это пор княжеский род должен с кем-либо советоваться, решая такие вопросы?

– С тех самых, когда в вашем роду появился первый в мире маг всех стихий. И он сразу стал политически важен для нашей с вами страны.

– Простите, Ваше Величество, я буду предельно откровенен. Давайте проясним ситуацию от и до. На протяжении двухсот лет наш род демонстративно игнорировали и уничтожали, несмотря на все заслуги перед государством. С вашего попустительства, и попустительства вашей семьи, нас задвинули в самый пыльный угол и благополучно забыли. Моего отца отравили на вашем приеме. Да, якобы виновного нашли, но мы-то знаем, кто на самом деле отдал такой приказ. Вы заметили, что я не ем и не пью у вас? Опасаюсь, знаете ли. А что? Прецеденты были, уж простите меня за грубость. Ваши, не побоюсь этого слова, «любимчики» практически уничтожили наш род, покушались на Влада. И если бы не счастливое стечение обстоятельств, у них бы все получилось. Из за них мне пришлось прятать внука так, чтобы его не нашли. Из-за них я сидел в поместье, обреченно ожидая добивающего удара. Опять же, из-за них мы понесли финансовые и репутационные потери. И они убили Андрея и его жену!!! И все это делалось с Вашего молчаливого согласия. А теперь вы мне говорите, что внук стал политически важной фигурой для пока еще нашей страны. А что дала ему эта страна, кроме боли и страха за свою жизнь и жизни близких? Куда вы смотрели, когда вырезался один из древнейших родов Империи и мира?! Андрей вам отказал в своём расположении, вы и обиделись? Простите, Ваше Величество, императрица должна быть выше сиюминутных желаний.

– Да как вы смеете?! – вскочив, закричала она.

– Смею, Ваше Величество, еще как смею! Вы сами мне развязали руки, отвернувшись от нашей семьи. Все решения по поводу избранниц внука мы будем принимать совместно с ним, и это даже не обсуждается. Ваши политические игрища нам не интересны. Прошли те времена, когда мы действовали в первую очередь в интересах империи. Пришла пора подумать о себе. Не найдем понимания у себя на родине, уедем в другую страну. Думаю, нам везде будут рады. И относиться станут не в пример лучше. Слава богу, кровь Громовых еще ценится во всем мире. А слава о нашей преданности правящему дому еще не померкла.

– Не слишком ли вы много о себе возомнили, Николай Владимирович? Да и кто вам сказал, что вас выпустят в случае неподчинения прямому приказу главы государства? – злобно прошипела она. – Оденем подавители и бросим в самую глубокую яму. У вас силы нет, а детишек от Влада мы сможем получить и без его непосредственного участия. Есть способы. А его семя будет стоить не намного дешевле, чем он сам, если вдруг мы захотим им поделиться.

Гнев вскипел во мне, затмевая разум.

– Меня, владетельного князя, в глубокую яму, а Влада доить как бычка?!!! Да ты совсем рехнулась, деточка!!! Неслыханное оскорбление!!! Отныне наш род будет считать себя свободными от служения вашей фамилии!!!

Резко вскочив, я коротко поклонился.

– Благодарю за теплый прием, Ваше Величество. Жаль, не получилось у нас с вами разговора. И новая страница оказалась сильно заляпана чернилами.

– А ну стоять! – хлестнул резкий голос Императрицы. – Я еще вас не отпускала. Все будет так, как я сказала. И вы подчинитесь. В противном случае, о вашем роде останутся только воспоминания в архивах.

– Ваше Величество, – ответил я, кипя от гнева. – Монарх – это, прежде всего, дипломат. Как, вы думаете, отреагируют послы разных держав, не увидев нас на Большом Императорском Приеме? А как отреагирует внук, узнав о нашем с вами сегодняшнем разговоре? И кстати, он выдвинул конкретные требования для получения нашей лояльности. Вы хоть одно из них выполнили? Или все так же прикрываете убийц моей семьи, при этом что-то говоря о преданности? Я до сих пор не видел ни пополнения счета, ни головы Вяземского. И, уж тем более, не слышал публичных извинений. Пока только угрозы и шантаж.

– Кстати, об этом я тоже хотела поговорить. Я хочу, чтобы вы забыли старые обиды и помирились с Алексеем Григорьевичем. Для этого я позвала и его сегодня, чтобы вы смогли поговорить и тихо – мирно разрешить все ваши разногласия. Пригласите его, – сказала она, нажав кнопку на телефоне внутренней связи, что стоял рядом с ней.

Дверь распахнулась, и в кабинет вошел Вяземский.

– Ваше Величество, – учтиво произнес он, поклонившись. И тут, увидев меня, застыл как вкопанный.

Почувствовав резкую вспышку эфира, Давыдов только и успел подумать, – Ой, дура!!! – и, накрыв щитом себя и императрицу, увидел, как побледнело лицо вошедшего, как рассыпаются в труху подавители Николая Владимировича. И застывшую на губах главы рода Громовых хищную улыбку предвкушения близкой мести…

Глава 13

Романова Елена

– Да, да, еще немного, еще чуть-чуть. Сделай это, вздорный старик, – в восторге шептала я, глядя, как Громов, опутав воздушными путами Вяземского, поместил его голову в вакуум. – Убей его, и тогда и ты, и весь твой непокорный род, будете у меня в руках!!!

Но что он делает?!!! Кажется, старый идиот очень не вовремя включил мозги!!!

Громов вдруг открыл доступ к воздуху своему врагу, и, с язвительной усмешкой посмотрев на меня, выкинул Вяземского в приемную, где толпились придворные. Испуганного, обмочившегося от страха, но живого!!!

В бешенстве я впилась ногтями в собственные ладони, бессильно наблюдая, как мой идеальный план на глазах разваливается на куски.

– До начала Большого Императорского Приема, я требую выполнения всех наших требований, и в первую очередь, голову этого никчемного труса! В противном случае род Громовых навсегда покинет пределы Российской империи. Всего доброго, Ваше Величество, – небрежно поклонившись, он быстрым шагом вышел из кабинета, громко хлопнув на прощание дверью.

– Сволочь!!! – закричала я, в гневе сметая чайный сервиз со столика на пол. В ярости я стала крушить все, что попадалось под руку, не замечая ничего вокруг.

– Какого черта он его не убил?!!! Вечно эти Громовы все портят!

Раненым зверем я металась по кабинету. Но затем, тяжело дыша, усилием воли я все таки взяла себя в руки.

– Владимир Степанович, – обратилась я к притихшему Давыдову. – Доказательства причастности Вяземских к убийству четы Громовых собраны?

– Уже давно, Ваше Величество. Ждем только Вашей резолюции, чтобы дать делу ход.

– Дьявол, неужели ничего нельзя сделать? Что у нас есть на Громовых? Какими ещё нитями можно их прочно и надежно привязать к России?

– Боюсь, Ваше Величество, таких нитей у нас не осталось. Их род давно уже никак не участвует ни в политической, ни в экономической жизни империи. На протяжении многих лет после убийства Андрея Громовы жили тихо и ни во что не вмешивались. И получается, что, лишив постов и должностей, мы избавили их и от обязательств перед короной. А сейчас, вновь обретя могущество, они непременно вернут утерянное влияние. В прошлом Николай Владимирович был одним из сильнейших архимагов страны, а возможно, и всего мира. А теперь, благодаря внуку, он обрел поистине страшную силу. Я-то уж знаю, о чем говорю, имел неосторожность вызвать его гнев. Меня чуть не размазало от давления. И это он просто проявил эмоции! А если бы он атаковал, я бы и минуты не продержался. В паре с внуком они способны противостоять любой армии, и это не шутка, и не преувеличение. К тому же, у них много сторонников, которые не особо афишировали свое отношение, пока те были в опале, скрыто поддерживая связь и оказывая дружеские знаки внимания. Но теперь, поверьте мне, они вновь открыто начнут высказывать Громовым свое расположение. А Николай Владимирович, как никто другой, ценит преданность. Думаю, что в скором времени вокруг него, как и встарь, вновь соберется костяк из высшей имперской аристократии, с мнением которой придется считаться. Старая политическая сила опять поднимает голову, нравится нам это или нет.

– А вы, Владимир Степанович? На чьей стороне? – устало спросила я.

– Я служу, в первую очередь, интересам Российской Империи. Для меня нет сторон. Я присягал на верность Романовым и от своих слов не отказываюсь. Но Громов становится той силой, с которой необходимо считаться. И по возможности пытаться взять ее под контроль. Поэтому я рекомендую выполнить все их требования. Их верность дороже денег и личных амбиций.

– Неужели вы его боитесь? Глава всесильной службы – и боится какого-то старика и сопливого мальчишку? – презрительно поинтересовалась я, провоцируя Давыдова на откровенность.

– Боюсь? Нет, не боюсь. Стар я для этого. И не какого-то старика и мальчишку. А сильнейшего архимага и Высшего мага всех стихий. Были за всю историю империи у нас такие враги? И нужно ли их заводить сейчас? Я имел возможность пообщаться с Владом в приватной обстановке, и вот, что я вам скажу. Это разумный молодой человек, который не признает никаких авторитетов, кроме своего деда. Да и то, у них скорее дружеские отношения, чем отношения деда и внука, или главы рода и наследника. У Громовых очень сильны родственные связи, и есть хорошая привычка доводить все дела до конца, не считаясь ни с какими препятствиями. И если они уперлись в свои требования, то лучше их выполнить. Потому что они не отступят. Да и, откровенно говоря, не понимаю я вашего нежелания наказать убийц. Как ни крути, были убиты глава княжеского рода с супругой, я уже не говорю про остальные убийства, которые имели место быть. И за всем этим стоит хорошо известный вам род. По дворцу уже давно ходят слухи, что опала Громовых напрямую связана с тем, что Андрей Громов предпочел вам какую-то пустую. И все это иначе, чем глупой ревностью, назвать нельзя. И не столь важно, правда это или нет. Раз есть разговоры, значит, найдутся и те, кто к ним прислушается. И вы в этом свете предстаете не с лучшей стороны. К тому же, как вам известно, помимо нас, Громовыми сейчас интересуются практически все иностранные государства. И поверьте мне, каждый наш промах в построении отношений с их семьей будет воспринят мировыми державами, как маленькая победа на их счету. Нальют меда в уши Влада, и кто знает, как тот отреагирует. Влияние на деда он имеет колоссальное, так что отвергать возможность их отъезда я бы не стал. Решите для себя, что важней для Империи, и тогда начнем действовать. Я приму любое ваше распоряжение.

– Самым простым решением было убийство Громовым Вяземского. А теперь все пойдет не по плану. Придется ломать всю игру, а мне бы этого очень не хотелось, понимаете? Сейчас они требуют голову Вяземского, а что потребуют завтра? Мою на блюде? Громовы всегда были сильными магами, но весьма посредственными политиками. Значит, на этом нам и необходимо сыграть. Влад – молодой парень, может, ему подвести специально подготовленную девушку? Как думаете? Она внушит ему нужные мысли, да и отвадит конкуренток, которые нас не будут устраивать. Пока он в академии, наше влияние на него и ситуацию вокруг него минимально. Значит, надо действовать по-другому. А девушка – идеальный вариант. Подумайте, кого можно ввести к нему в круг общения? И конечно, не первую попавшуюся, а породовитей. Он все таки князь, и портить такую кровь я не желаю. У Николая Сергеевича Долгорукого вроде бы дочь учится в Академии? Насколько я помню, когда я ее последний раз видела, она была весьма красива. Что, если их познакомить? Не думаю, что Долгорукий будет возражать. Все таки Громовы – древний род, породниться с такими весьма почетно. И на политической арене он наберет много очков, будучи тестем Высшего.

– Не думаю, Ваше Величество, что Николай Сергеевич захочет втягивать дочь в наши политические игры.

– Чушь полная, – резко сказала я. – Он политик до мозга костей, черт знает в каком поколении! И прекрасно сможет увидеть все плюсы и минусы этого предложения. При этом он получит нашу всестороннюю поддержку. Я не предлагаю ему укладывать свою дочь в постель Громова, боже упаси. Просто пусть сблизится с ним. Они молодые люди, кто знает, как все пройдет. Нам нужно знать все, что происходит в его жизни. Важна каждая мелочь. Любой человек, который может прямо или опосредованно на него воздействовать, для нас на вес золота. Повторюсь, в этом вопросе, мы окажем ему всю поддержу, которая понадобится. Ладно, разговор с Долгоруким я возьму на себя. Думаю, я смогу его убедить сделать так, как нам нужно. Ну, и он в накладе не останется. Так, что еще? Где скрывался Владислав все это время? Ведь его, как я поняла, многие искали? Выясните про этих людей все. Если потребуется, привезите в столицу, я лично с ними встречусь. Я должна знать все, что происходило с ним с момента его отъезда из имения. В общем, не мне вас учить как работать, но это дело поставьте на мой личный контроль. Все отчеты мне на стол. Любые новости, касающиеся Громовых, я должна узнавать сразу, вне зависимости от времени суток. Далее, личное дело Влада готово?

– Да, Ваше Величество.

Взяв у Давыдова папку, я открыла ее на первой странице. Увидев фотографию, я замерла. Кровь прилила к щекам, а сердце забилось раненой птицей. Внезапно стало тяжело дышать, а на глаза навернулись слезы. На меня смотрел Андрей. Молодой, чуть изменившийся, но Андрей. И казалось, в его глазах застыл немой укор.

– Ваше Величество, – услышала я голос Давыдова, донесшийся до меня будто издалека. – С вами все в порядке?

– Да, да, со мной все хорошо.

Обессилено откинувшись на спинку кресла, я посмотрела на него.

– Забудьте все, что я вам сказала до этого. Выполнить все требования Громовых до начала приема. Вяземских и всех причастных к убийству Андрея и его супруги казнить. Казнь сделать показательной, чтобы сомнений в правильности нашего решения ни у кого не осталось. Родовой герб изломать, род подвергнуть изгнанию. Чтобы в течении трех дней они покинули пределы Российской империи, без права возвращения. Все имущество переписать на Громовых, пусть их люди совместно с нашими представителями все опишут, и примут по акту. Извинения они получат на приеме.

Думайте, как их накрепко привязать к Российской Империи. Хоть алмазы из короны запеките в кляре, но сделайте так, чтобы у них даже сомнений в желании остаться не возникало.

Все, оставь меня, Владимир Степанович, мне надо подумать. Ко мне пока никого не пускать.

Услышав, как захлопнулась дверь за изумленным Давыдовым, я закрыла глаза, погрузившись в свои мысли.

Опять этот род врывается в мою жизнь, ставя все с ног на голову. Тогда, на приеме в академию, я Владислава толком и не рассмотрела. И сидели мы далеко, и служба безопасности поставила щиты. А через них много не увидишь. И вот теперь, смотря на фото, которое до боли в сердце напоминало когда-то любимого мною человека, я не могла выкинуть его из головы. Умом я понимала, что это не Андрей, но сердце кричало иное.

Один разя позволила тебе умереть, но не совершу ту же ошибку с твоим сыном! – обещала в душе я Андрею.

А ведь если бы все сложилось по иному, Влад мог бы быть моим ребенком. И Андрей был бы жив. Но не судьба, видимо. Или все таки судьба? Может, так и должно было случиться… Что-то мысли совсем стали путаться и свернули куда-то не туда. Но почему-то от них сладко ныло сердце и приятно тянул низ живота…

Николай Громов

Выйдя из кабинета императрицы, я громко хлопнул дверью. Злость кипела во мне, требуя выхода. Посмотрев на задрожавших под моим взглядом придворных холуев, я пошел по коридору, все так же сопровождаемый людьми из внутренней безопасности Тайной Канцелярии.

"Сука", – в бешенстве думал я. – "Как все разыграла!!! Сначала взбесила, а потом Вяземского на блюдечке преподнесла. Нате вам, кушайте не обляпайтесь. И ведь чуть не повелся, как пацан!!! Ах, как сладко было видеть, как ненавистный враг задыхается в «пузыре смерти». Хорошо, что поймал довольный взгляд этой коварной твари. И сразу все стало на свои места."

"Как все разыграла! И ведь могло у неё все получиться. Я ж от гнева совсем разум потерял. Скольких из рода похоронил своими руками! И вот он стоит, виновник всех бед. Кто бы сдержался?! А потом меня как громом поразило – она этого и добивается!!!"

"Убийство князя на глазах императрицы, без суда и следствия – это преступление. И никакой местью рода не оправдаешься. Для этого есть вызовы на дуэль, либо объявление официальной войны роду. А Вяземские, как ни крути, войну не объявляли. Да – уничтожали, да – пытались отхапать земли, но по-тихому, без шума. И в этой ситуации агрессором, нарушившим все мыслимые и немыслимые нормы, выставили бы меня. И неважно, что большинство было бы на моей стороне. Есть закон, и я бы его нарушил. А перед ним, как известно, все равны, просто некоторые равнее. Закон – он ведь как дышло, куда повернешь, туда и вышло."

"И, убей я эту тварь, сам бы вручил Елене рычаги для влияния на Влада. Есть убийца, но мы можем пока закрыть на это глаза, если ты будешь делать все, что мы скажем. И внук делал бы, куда деваться."

"А теперь я поломал ей все планы, и ответ разъяренной женщины может быть страшным. Хотя, мы ей нужны гораздо больше, чем она нам. Да и в принципе, она нам и вовсе не нужна. Не выполнит условия – соберемся и переедем. Нас тут уже ничего не держит, кроме могил близких людей."

Задумавшись, я не заметил, как нас догнал лейтенант Павловского полка, что стоял на охране всего дворца и покоев императрицы. Полк, образованный Павлом Первым ещё в семнадцатом веке, как противовес набиравшей тогда силу Тайной канцелярии, не подчинялся никому, кроме непосредственно императорской семьи. В него набирались дворянские дети, прошедшие суровую армейскую подготовку, и с уровнем магии не меньше магистра. Лютые звери, настоящие цепные псы императоров, они готовы были рвать любого по его приказу. Служить в полку было почетно, но и опасно. В случае нападения на императора они первые подставлялись под удар.

Неся службу исключительно во дворце, они были неприметны, как предметы мебели, не участвовали в парадах, их точное количество знал лишь император. Глядя на любого слугу во дворце, можно было с уверенностью сказать, что он павловец. Незримо находясь во всех местах, они контролировали каждый шаг любого посетителя. Поговаривали, что сейчас на службу принимают девушек. Но это были только слухи, насколько они правдивы, не знал никто.

– Николай Владимирович Громов? – обратился он ко мне, показательно игнорируя охранку. – Позвольте представиться, гвардии лейтенант Павловского полка, Дмитрий Петрович Аксенов. Владимир Афанасьевич Голицын узнал, что вы посетили дворец, и приглашает разделить с ним скромную трапезу.

"Интересно, что от меня понадобилось полковнику Павловского полка? Вроде, дружны мы с ним никогда не были…" – подумал я. Гнев, что сковывал меня, уже прошел, и мне стало любопытно, что ему могло понадобиться.

– С удовольствием приму его приглашение, ведите, Дмитрий Петрович.

– Свободны, – рявкнул он на притихших агентов. Те попытались было что-то возразить, но, увидев, как напряглись стоявшие на страже в коридоре павловцы, что слышали весь разговор, предпочли уйти, бормоча угрозы.

Поднявшись по лестнице и свернув направо, мы, пройдя Андреевский зал, вошли в Кавалергардский. После чего, зайдя в неприметную дверь, оказались в большом помещении, где меня и встретил Князь Голицын, уже немолодой мужчина с благородной сединой на висках. Приветливо улыбаясь, он предложил мне присесть в кресло, что располагалось возле стола, заставленного разнообразной едой.

– Здравствуйте, Николай Владимирович, – раздался голос справа, и я от неожиданности чуть не подскочил.

– Варфоломей, мать твою, совсем меня заикой хочешь оставить!!! Зачем так подкрадываешься?

– Извините, привычка, – улыбаясь, сказал он. – Я выиграл.

– Да вижу, что выиграл, – довольно пробасил Голицын, доставая кошелек и протягивая ему купюру.

– Поспорили мы с ним, что не заметите вы его присутствия. Знатно его обучил Владислав Андреевич, знатно. Или правильней будет называть его Владыко, – закончил он уже серьезно.

"Все интересней и интересней", – подумал я.

– Значит, вы, Владимир Афанасьевич…, – сделал я паузу, давая возможность ему продолжить.

– Полковник Павловского полка и его же начальник, а так же Витязь рати Рода.

– А Варфоломей…?

– Лейтенант Павловского полка, Витязь рати Рода.

– Очень интересно, Владимир Афанасьевич, это многое объясняет.

– Николай Владимирович, вы же понимаете, что нам следовало уже давно поговорить, да все случая подходящего не было. А узнав, что вы во дворце, я не мог упустить такую возможность. Я буду с вами предельно откровенен, потому что в будущем будем одно дело делать, да и врать ближайшему родственнику Владислава – идея очень плохая. Как вы знаете, Владыко очень нелестно отозвался о наших витязях, я уж не говорю о простых воях. Изначально я довольно скептически отнесся к этой информации. Все таки Владислав молод и, возможно, в его суждениях присутствует юношеский максимализм. Но Варфоломей, что охранял его последние месяцы, пока Владислав скрывался, показал мне удивительные вещи. До этого я, признаюсь без лишней скромности, считал себя сильнейшим воем – характерником среди всех витязей. Но по возвращению Варфоломея, мы провели дружеский спарринг, и знаете, что? Он не просто меня победил, я даже не успел заметить, как это произошло! И при этом он говорит, что это даже не тысячная доля того, что умеет Владыко. Сказать, что я был удивлен, это сильно приуменьшить. И этого он достиг за неполные четыре месяца, что находился рядом с Владом и просто по чуть-чуть тренировался с ним. ПРОСТО ПО ЧУТЬ-ЧУТЬ!!!! Не целенаправленно постигал воинскую науку, а урывками! Когда Владу становилось скучно, он начинал его учить. Все остальное время парни валяли дурака и просто прятались в столице, стараясь особо не мелькать на людях. А что было бы, если бы они все свободное время посвятили тренировкам? Вы меня понимаете? Это же огромная сила, и невероятные возможности роста!

– А как же вы смогли под носом Русской Православной Церкви, во дворце, собрать полк, верный старым богам и традициям? Неужели ни у кого сомнений не возникло?

– Павел Первый, что создал наш полк, был волхвом, заботником рода. С детства посвященный в тайны круга волхвов своим воспитателем, он, став императором, пожелал, чтобы они его и охраняли. Под внешней мишурой нашего полка скрывается служба, что на протяжении многих веков контролирует все зло, что лезет к нам из-за границы. Католики, ацтеки, местные аристократы. Знали бы вы, сколько грязи нам приходится убирать. К сожалению, контактов в Тайной Канцелярии у нас нет. Из-за этого нагрузка возрастает.

– Ну, в этом я могу вас обрадовать, – улыбнулся я. – Давыдов один из вас.

– Что? Да как это возможно? – от удивления Голицын подался вперед.

– Влад посвятил его в витязи на моих глазах. И в его верности сомневаться нет причин. После того, что он видел, остаться в стороне у него не было шансов.

– А что он видел? – с жадным любопытством спросил Голицын. В глазах его плескалось мальчишеское нетерпение. Ну, совсем как ребенок, – усмехнувшись про себя, подумал я.

– Всему свое время, Владимир Афанасьевич. Есть силы, которыми управляет только внук. И даже рассказывать о них я, без его разрешения, не имею права. Но то, что это удивительно и не поддается объяснению, имеет место быть.

– Знаете, Николай Владимирович, по долгу службы я часто сталкиваюсь с ситуациями, которые не имеют логического объяснения. Хотя, новость о Давыдове меня удивила и приятно порадовала. Значит, будем вместе, а не порознь. А вы что? Не чувствую я от вас тепла, как от посвященного.

– Да вот, не сподобился пока внук, уж не знаю, почему. Мы ведь с ним толком-то и не виделись. Все на бегу, а потом он и в академию поступил.

– Да уж, видел я его поступление, – довольно улыбнулся мой собеседник. – И рожи из императорской ложи. О, каламбур получился!!! Рожи из ложи, – залился смехом он. – Как они смотрели, будто съесть хотели! Небось, теперь облизывают Владыку со всех сторон. Девушек самых красивых подобрали, да? – хитро подмигнул он мне.

– Да пусть облизывают, сколько хотят, проглотить все равно не смогут. Да и внук у меня серьезный. Утверждает, что однолюб. Вот уже двоих по одной любит.

– Однолюб – и двоих по одной? Ай, каков молодец! Но, думаю, это не конец. Он хоть наших девок выбрал, не позарился на заморские прелести?!

– Да наши девушки, из хорошей семьи. Сам пока не знаком, но обещался познакомить в скором времени.

– А кто такие, может, знаю?

– Сестры Вика и Ника Изборины.

– Это Виктора Петровича племянницы? Так они же вроде близнецы?!!! Ах, молодец, жены две, а теща одна. Прекрасный ход, уважаю, да, – и он громко рассмеялся.

Вообще, должен признать, Голицын оказался прекрасным собеседником. Много шутил, громко разговаривал, при этом размахивая руками. Но за кажущейся веселостью и бесшабашностью сквозило какое-то внутреннее напряжение. Да и взгляд периодически становился колючим. Но стоило моргнуть, как это впечатление пропадало.

– Хорошо, – отсмеявшись, сказал он. – А теперь серьезно. Нам обязательно нужно встретиться с Владиславом в спокойной обстановке и поговорить. Во дворце это сделать невозможно, слишком много вокруг лишних глаз будут за ним следить, если он тут появится. К вам домой я тоже не могу просто так приехать. У полковника Павловского полка по определению не может быть никаких связей с опальными родами. А вы, к сожалению, пока опальный род, находящийся в немилости у монаршей фамилии. Даже наш разговор я буду вынужден хотя бы частично передать императрице и Давыдову. Но, теперь с этим проще, раз он и так в курсе. И, тем не менее, встреча должна состояться на нейтральной территории.

– Не спешите, Владимир Афанасьевич, я думаю, в ближайшее время опалу с нас снимут, и все станет намного проще. – ухмыльнулся я.

– А если не снимут, то перед нашим отъездом из страны мы непременно еще раз пообщаемся. К тому же…

Тут меня прервал внезапно зазвонивший телефон. Извинившись перед Голицыным, я снял трубку.

– Николай Владимирович? Это вас Николай Сергеевич Долгорукий беспокоит. Мне тут только что дочка звонила, и всех подробностей я не знаю. Но она сказала, что Владислав убил человека…

– Что-о-о-о?!! – закричал я, вскакивая. И на секунду мне показалось, что рядом раздался довольный смех императрицы…

Глава 14

Владислав Громов

– Добро пожаловать в мой внутренний мир, – улыбнувшись, сказал я, глядя на их ошарашенные лица.

Внезапно перед нами возникли два волка – Тюр и Видар, и настороженно стали присматриваться к моим гостьям.

– Ой, какие лапочки!!! – завопила Ника, и я в очередной раз поразился женской логике. Этих пятиметровых монстров можно было назвать как угодно – чудовищами, бестиями, порождениями ада… Но только не лапочками! Нет, я конечно встречал девушек, которые обожали кошечек, чуть реже – собачек. Но чтобы волков?!!!

Тем временем Ника, нисколько не сомневаясь, кинулась к ним. Звери озадаченно посмотрели на меня и, внезапно уменьшившись, метнулись к девушке навстречу.

– Предатели, – потрясенно думал я, глядя, как эти два взрослых, солидных волка превратились в маленьких волчат и весело скачут вокруг нее, пытаясь забраться на руки. И вот это – два могучих зверя-хранителя моего внутреннего мира?! Э-эх… Пойти, что ли, с ними рядом поскакать, а то уж больно весело у них!!!

Мимо меня пронеслась Вика, с явным желанием тоже поучаствовать в беззаботной щенячьей возне.

– И ты, Брут, – печально посмотрел я ей вслед.

– Ну а ты что ж, Оль, разве не хочешь с радостным визгом к ним присоединиться? – поинтересовался я у девушки, наблюдая, как она задумчиво смотрит на море. Но она не ответила, погруженная в свои мысли.

Взяв ее за руку, я прошагал мимо резвящейся компании, что подняла жуткий крик, и пошел к открытой веранде, возле которой стоял столик.

Вся куча мала, заметив, что мы прошли мимо, быстро распалась на отдельные личности, которые отряхнулись и отправились следом.

Присев на кресло, я создал кувшин с соком и большое блюдо с ватрушками. Девчонки восторженно крутили головами, осматриваясь, и лишь Ольга в задумчивости взирала на меня.

– Итак, мои милые красавицы. Дабы у нас с вами больше не оставалось друг от друга никаких секретов, я решил вам показать это место, и тех, кто его населяет. Но сначала немного предыстории.

Как вы знаете, я маг всех стихий. Но что такое стихии? Кто на самом деле ими управляет? Или, как вернее будет сказать, кто дает возможность людям ими управлять? Не знаю, есть ли описание этому хотя бы в сказках, но то, что я вам сейчас скажу, может полностью перевернуть ваше понимание мира магии.

На земле, или правильней сказать, в нашей реальности, существуют четыре Высших Элементаля: Воды – Лея, Земли – Рракота, Огня – Феникс, Воздуха – Марра. Именно они даруют всю силу магам на земле. И они же ее забирают, когда приходит время. Бессмертные существа, не вмешивающиеся в нашу жизнь, но незримо присутствующие везде. Они не подчиняются никому, кроме главы пантеона богов, Владыке трех царств.

В древние времена маги были намного сильнее, чем сейчас. Существовали Высшие Владеющие и Видящие. Но выше них стояли Высшие Повелевающие. Так вот, я как раз Высший Повелевающий. Что это значит? Значит, что я обрел баланс между магической и физической силой. В настоящий момент я единственный на земле, достигший такого уровня. Во мне течет кровь богов, я их далекий потомок, поэтому и титул Владыко, который вы слышали, перешел мне, можно сказать, по праву силы и крови.

Все, кого вы видели в моем доме – мои слуги. Домовой, кикимора, кот-баюн – это существа и духи мира мертвых, Нави. Белка – предвестница грозы, зверь Перунов. А теперь и мой фамилиар. Она выбрала меня, а я ее. Отныне, мы неразрывно связаны.

Далее, как я вам уже говорил, грядет битва с тьмой, и для этого сражения мне нужны будут верные соратники, те, кто встанут со мной плечом к плечу. К сожалению, уровня нынешних магов для этого недостаточно. Поэтому магов, обладающих необходимой силой, буду создавать я сам.

После принесения мне магической клятвы, я из обычного мага смогу создать мага всех стихий. То есть, или Высшего Владеющего, или Видящего. Немногие на это согласятся, но те, кто все же решатся, обретут огромную силу. К сожалению, старые маги для этого не подходят. Их тела просто не выдержат подобную нагрузку на источник, и их буквально разорвет. К тому же для принятия этого дара, нужны хорошие физические кондиции. Но об этом позже. Если вы захотите пойти на это, значит, вы и станете первыми магами моего пантеона.

Да-да, вы не ослышались. Именно пантеона. Об этом я тоже уже говорил ранее, я еще не полноценный бог, пока только его личинка, так сказать. Чтобы мне им стать, нужно обрести ключи от трех царств. А для этого надо пройти испытание элементалей. Вы же видели, как у меня скачет настроение? Это стихии во мне борются за право быть первыми. И пока я не обрету внутренний баланс, так и будет продолжаться.

Но после этого, я, создав Высших, начну создавать и свой пантеон богов, хранителей земли. Правда, тут один демон проболтался, что часть богов живы, и они до сих пор ведут бой. Но думаю, если что – смогу договориться со своим пращуром.

Есть еще один нюанс, мне не совсем понятный. Если старых богов нет, то, ясное дело, на земле должны были появиться новые. Но я не чувствую их влияния. И тут возможны два варианта – либо они вымысел, но тогда – куда деваются души мертвых? Либо я пока настолько толстокож, что просто не способен ощутить их присутствие. И я склоняюсь ко второму. Надеюсь, у меня получится со временем выйти с ними на контакт.

Теперь о том, что нас с вами окружает.

Формально, вы сейчас находитесь внутри меня, а море, на которое с таким глубокомысленным видом смотрит Ольга, является моим источником.

Да-да, Ника, не делай такие большие глаза, это мой источник, моя суть, моя магия. Все, что вас сейчас окружает, создано мной. Тут не действуют законы привычного вам материального мира. Здесь возможно то, что невозможно там. Хотите летать – пожалуйста. Изменить внешность, отрастить хвост, ну, я не знаю, все, что угодно. Тут, по сути, находитесь не вы, а лишь ваш духовный слепок. И пока мы здесь, в реальности не пройдет и секунды. Поэтому то, что с вами будет происходить в этом мире, никак не отразится на том. Единственное правило – менять вы можете лишь сами себя, а не окружение. Этот мир подчиняется только моим законам и действиям, и менять в нем самом что либо, могу только я.

– Но вот сок – я чувствую его вкус… И булочек тоже… Как это возможно? – удивленно спросила Вика.

– Все на самом деле очень просто. Ты чувствуешь вкус, потому что знаешь, каким он должен быть. Ты его сама себе внушила. Вот смотри.

Я создал из воздуха тонкую лепешку и дал ее Вике.

– Попробуй, что скажешь?

Она, пожевав с задумчивым видом, пожала плечами и вернула её мне.

– Обычная лепешка из теста, ничего особенного.

– Вот именно, – обрадовался я. – Для тебя это обычная лепешка, а для меня – одно из блюд кавказской кухни под названием «хычин». Нежнейшее тесто с начинкой из сыра и картошки, смазанное сливочным маслом. Вкуснятина редкостная. Но ты не можешь его оценить, потому что никогда не пробовала.

Тут все нереально. Песок теплый, потому что ты таким его считаешь, вода мокрая, потому что ты знаешь, что по-другому быть не может. Ты в это веришь, и мозг подстраивается под твою веру. Ущипни себя за руку, и ты почувствуешь боль. Но стоит поверить, что боли нет, и можешь щипать себя, сколько влезет.

Вы думаете, что дышите? Не-а, тут и воздуха-то нет. Это мир чистой энергии, эфира, магии. То, что вы пьете, едите, видите – все это нереально, но одновременно и чрезвычайно полезно. Вы таким образом очищаете свои души от грязи того мира, делаете их сильней. Не удивлюсь, если случится так, что когда мы окажемся в материальном мире, ваш источник увеличится. На чуть-чуть, но все же.

А теперь, когда я познакомил вас с моим миром, позвольте познакомить и с его обитателями.

Те волчата, с которыми вы так забавно играете, Тюр и Видар. Темная и светлая часть моей души. Недавно вы видели, что тьма пыталась захватить меня. Это произошло из-за того, что когда я изгонял демона, она смогла проникнуть в мой, беззащитный на тот момент, мир. Изгнав тьму, я создал двух стражей, двух хранителей, что должны впредь оберегать его.

Но они – не единственные обитатели этого места. Есть еще одна гостья, которую я вырвал из лап Чернобога. Он хранитель, ну, или бог царства мертвых. Временный, но тем не менее, там его власть абсолютна. Ее зовут Валентина, и у нас с ней были очень теплые отношения, по сути их можно назвать любовью. Но ее убили, перед этим жестоко надругавшись. Я уничтожил убийц, но при этом показал всему миру, кто я такой. Тогда на меня и началась охота. И та вспышка в Твери, что все заметили, была делом моих рук.

Теперь я хочу оживить Валентину, но для этого необходимо, чтобы она вспомнила, кем она является. К сожалению, пребывание в Нави стирает память, но есть у меня надежда, что, рано или поздно, воспоминания к ней все же вернутся. Показать ее вам я не могу, она не может принимать видимую форму, но она здесь, я ее чувствую. Но вопрос о ней мы пока поднимать не будем, если захотите подробностей – расскажу позже.

– Ну, позже – так позже. Одной девушкой больше в твоем окружении, одной меньше, значения уже не имеет. Хотя к ней мы еще вернемся. Но меня интересует другое. Ты хочешь сказать, что то разноцветное море, что я вижу перед собой – это твой источник магии? – в шоке спросила Ника. – И он настолько огромный, что у него нет границ? И что будет, если, например, мы в нем искупаемся?

– Ответ на оба вопроса – да. А насчет искупаться – это нужно сделать обязательно. Вы приняли энергию внутрь себя, теперь надо принять снаружи. Ничего не бойтесь, тут вы себе навредить не сможете.

– Влад, – Ольга посмотрела на меня. – То, что ты рассказываешь, просто невероятно. Боги, Высшие, духи, демоны… Как-то сразу сложно во все это поверить. Война еще эта… А что будет, если мы не справимся? Если проиграем?

– Тогда уже не будет ничего. Ни тебя, ни меня, от всей планеты останется просто кусок безжизненного камня. Мы даже на перерождение уйти не сможем. Это будет окончательная смерть.

– Как страшно, – прошептала она.

– Ладно, – встряхнув головой, улыбнулся я. – До битвы еще есть время. Давайте немного отдохнем. Долго находиться тут вам пока нельзя. Поэтому пока делайте, что хотите!!!

– Значит, говоришь, можно делать все угодно? – лукаво посмотрев на меня, сказала Ника. И медленно поднявшись, потихоньку пошла к воде. Одежды на ней с каждым шагом становилось все меньше. И когда она подошла к воде, то уже была полностью обнажена. Видя мой восторженный взгляд, она радостно засмеялась и кинулась в воду. Внезапно мои губы обжег страстный поцелуй, и Вика, резко оторвавшись от меня, тоже кинулась в воду, таким же образом заставив исчезнуть всю свою одежду.

Волчата с радостным визгом бросились за ними, и лишь Ольга осталась сидеть на месте.

– А ты чего не идешь купаться? – удивленно спросил я.

– Для меня как-то все это странно, необычно. Я понимаю, что ты не можешь быть только моим, но видеть, как тебя целует другая, тоже не слишком приятно. Мне надо свыкнуться с этой мыслью.

– А вот и фиг! – закричал я и подхватил Ольгу на руки. Испарив на нас одежду, отчего та завизжала и попыталась прикрыться, я сделал высокий прыжок и рухнул с ней в источник, подняв кучу брызг.

Обняв ее, я опустил ее в воду и впился в такие желанные губы. Руки мои уже вовсю исследовали ее тело, скользя по бедрам и крепко сжимая упругую попку. Внезапно я почувствовал, как ко мне со спины прижались два мягких полушария.

"Мои…" – только и успел подумать я, как нас выбросило в реальный мир. Видимо, всплеск эмоций был настолько сильным, что их духовные тела не выдержали и вернулись в физическую форму.

Тяжело дыша, мы уставились друг на друга, и я уже хотел отбросить все приличия и тащить девчонок в спальню, как сильный удар по воротам заставил меня отвлечься.

– Это кто там у нас такой бессмертный? – удивленно произнес я, подключившись к камерам наружного наблюдения. – Ник, похоже, твой ухажер заявился с друзьями. И эти придурки долбят в ворота огненными шарами. Они же мне так всю краску испортят!

Бум! – опять прилетело по воротам.

– Да не обращай внимания на него, – хриплым от возбуждения голосом сказала Ника. И, медленно начав расстегивать пуговицы формы, прошептала, – иди лучше к нам.

Нервно сглотнув, я встал и уже собрался подхватить ее на руки, как очередной удар сотряс ворота.

– Сука! – выругался я. – В такие минуты даже змея не жалит!!! Ща на одного князя в империи станет меньше.

Быстрым шагом я направился к воротам, твердо решив в этот раз наказать зарвавшегося парня. Девчонки вышли следом за мной, держась на небольшом расстоянии, видя, что я весь киплю от гнева.

– Оль, а то, что это дурак с таким шумом долбится, никого не волнует?

– Ну, видимо, не слышат, – задумчиво произнесла она. – Коттеджи находятся в стороне от основных корпусов, к тому же, сейчас идут занятия. А дежурный по академии находится далеко. Но должен уже, по идее, заметить возмущение эфира, наверное, скоро появится.

– Значит, у меня есть немного времени, чтобы наказать глупца, – сказал я, хищно улыбнувшись, и открыл ворота.

Бум! Очередной шар, что летел в ворота, я отбил в сторону.

– Салтыков, сука, я тебя предупреждал, чтобы ты ко мне не лез! Теперь крести задницу и доставай вазелин. Хана тебе, утырок!

– О, никак князюшка свет Андреевич пожаловал, – кривляясь, протянул он. И дружки, что стояли рядом с ним, довольно заржали.

– А я вот стучу, стучу, в гости зайти хочу, а ты все не открываешь.

– Я тебя, Салтыков, три раза предупреждал, последнее китайское предупреждение делал. Ты настолько тупой, что не понимаешь человеческого языка? Или тебя надо все время бить, чтобы до тебя дошло, на кого можно свою пасть разевать, а на кого – нет. Но у тебя еще есть шанс. Сегодня я явно болен дружелюбием мозга, поэтому отпущу тебя, даже не избив, как последнюю шавку. Но это будет реально в последний раз. В следующий раз убью.

– Да пошел ты к черту! Я еще тебя не спрашивал, что мне и как делать!!! Это я тебя убью, и пепел развею над твоим домом. Давно вас, Громовых, надо было уничтожить! Бейте его, парни, сожжем до костей!

– Немедленно прекратить!!! – гневно закричала Ольга. – Салтыков, ты в своем уме?! Без разрешения на дуэль, нападение на первокурсника… Да тебя с позором выгонят из академии!

– Не лезь не в свое дело, Долгорукая, – истерично взвизгнул он. – Тебя это не касается! Отойди в сторону, пока я твое красивое личико не попортил!!!

– Салтыков, пошел вон отсюда! – выйдя из-за спины Ольги, крикнула Ника.

На него внезапно стало страшно смотреть. Увидев Нику с расстегнутыми пуговицами на форме, которую она забыла привести в порядок и в окружении девушек, он сделал какие-то свои выводы, и руки его затряслись от гнева.

– И ты с ним?! – заорал в бешенстве Салтыков. – Я тебя любил, предлагал выйти за меня замуж, а ты, шлюха, все таки выбрала его!!! Тогда сдохните все!!! Истинное пламя! – истошно выкрикнул он.

В его руках возник большой шар белого пламени и на большой скорости устремился к Нике.

Максимально ускорившись, я кинулся к девушке, закрыв ее своим телом. Даже при всем моем ускорении, шар летел очень быстро, и я, поймав его в воздушную ловушку, с ужасом заметил, как стремительно истончаются ее стенки. Резко выдохнув, я отправил шар обратно, успев увидеть, как округлились от страха его глаза. И в ту же секунду шар врезался в Салтыкова, взорвавшись со страшной силой. Прикрыв нашу компанию щитом, я увидел, что от него ничего не осталось, а пара его друзей, валяются в стороне обгорелыми, изломанными куклами. Живые они или нет, я не понял, но то, что несостоявшегося убийцу разорвало на мелкие клочки, было и так понятно.

– Твою мать… – только и смог произнести я, оглядывая место побоища.

– Что тут произошло??? – к нам подбежал запыхавшийся преподаватель. Почти одновременно с ним примчались Нарышкина с группой быстрого реагирования.

– Салтыкова грохнул, – ответил я. – А эти может и дышат, но не уверен. Он напал, пришлось защищаться. Есть свидетели и записи с камер наблюдения, думаю вопросов не возникнет.

– Разберемся, – ответил тот. – А ты пока посиди в карцере. О произошедшем мы обязаны доложить. Думаю, все решим быстро. Сам пойдешь, или подавители одеть?

– Пойду, хотя виновным себя не считаю, но день подожду. И да, подавители против меня бесполезны. Не действуют они на таких, как я.

– Пойдем, Влад, – умоляюще произнесла Марина. – По дороге поговорим…

– Мы с вами! – кинулись ко мне девчонки.

– Нет, – отрезал я. – Оля, предупреди моего деда, что у нас могут возникнуть проблемы с Салтыковыми. А Вика и Ника пусть подождут меня в домике. Тут они будут в безопасности, если князь задумает мстить. И да, Оль, у тебя полный доступ, прежде чем давать записи камер, сними с них копии, просто на всякий случай. Да и я потом хочу кое-что посмотреть на записи.

– Сделаю, – серьезно ответила она.

– Ну что – ведите, – грустно улыбнулся я Марине. – И да, про камеру с видом на море я не шутил.

Аркадий Васильевич Салтыков

Известия, пришедшие только что из дворца, выбили твердую почву из-под ног. Вяземского арестовали. Значит, будут допрашивать. А эта скользкая скотина молчать не будет. Доигрался со своими Громовыми.

Сколько раз говорил ему не лезть к ним. Пусть бы доживали свой век спокойно. Старик, лишенный сил, и внук, никогда не блиставший особым талантом к магии. Ну забрал ты у них все, чего еще хотеть? Был великий род – и нет его. Жалко, конечно, но они были реально как кость в горле – ни проглотить, ни выплюнуть. Лично его все устраивало. Во дворце они не появляются, былое влияние утратили, в делах торговых не мешают. Чего еще желать? Но нет, силы захотел, возвыситься над остальными мечтал. Спутался с Римом, и его за собой потянул. И вообще, спрашивается, зачем они в это влезли?!

Представители рода Салтыковых всегда были больше промышленниками, чем военными. Имея разбросанные по всей империи и за ее пределами крупнейшие судостроительные заводы, часть из которых работали на оборонное ведомство, они слыли одним из богатейших родов. Помимо этого, они владели почти тридцатью процентами портов как гражданского, так и военного значения. К тому же, несколько крупных торговых центров и гостиниц, расположенных на курортах Италии и Франции, приносили огромные деньги. Поэтому их род особо не лез в политику, предпочитая звон золота пустой болтовне. Но, несмотря на то, что воевать они не любили, они являлись одними из сильнейших магов огня в Империи.

И вот теперь этой спокойной жизни мог прийти конец, если Вяземский раскроет рот. А Давыдов, как никто другой, способен развязать язык даже мертвому. Снова Громовы, как птица Феникс, восстают из пепла, став еще сильней. И хотя старик из себя уже ничего не представляет как маг, его внук в будущем может доставить кучу проблем.

– Может, удавить птенца, пока крылья не расправил? – задумался он.

– Аркадий Васильевич, – в кабинет ворвался глава СБ Савелий. – Звонили из Академии. На Кирилла напал Громов и убил его.

– Как убил??? – от ужаса у главы рода подкосились ноги. – Моего Кирюшу?!!! Откуда информация, кто звонил? Отвечай!!!

– Мы не знаем. Звонок поступил на общедоступный родовой телефон, к вашему секретарю. Я был рядом, вот он мне и сообщил о звонке.

Дрожащими руками Салтыков схватил телефон, чтобы позвонить в академию, как тот вдруг зазвонил сам.

– Аркадий Васильевич? Это ректор академии, Валентин Петрович Троекуров беспокоит. Мне сообщили, что ваш сын Кирилл Аркадьевич Салтыков был убит. Всех обстоятельств дела я пока не знаю, но сообщить об этом обязан.

– Кто его убил? – зарычал Аркадий Васильевич в трубку.

– По предварительной версии, он напал на князя Владислава Андреевича Громова и был им убит. После просмотра записей с камер наблюдения я смогу дать вам более точную информацию. И очень вас прошу, не делайте поспешных выводов.

– К черту выводы!!! Ублюдок, убивший моего сына, умрет в страшных муках! Я еду, и лучше, если вы сами мне его выдадите, иначе я все там разнесу!!!

Бросив трубку о стену с такой силой, что она разлетелась на куски, он попытался привести мысли в порядок, но ничего не получалось. Слезы сами собой потекли по лицу. Кирюша, мальчик мой, – в черном отчаянии беззвучно кричал он, – УБЬЮ ТВАРЕЙ!!!

– Савелий, готовь машины, мы едем в академию, и горе тем, кто посмеет встать у нас на пути!

Быстро собравшись, Салтыков в сопровождении двух архимагов, с людьми из СБ рода, уровнем не ниже магистра, разместились в трех машинах и отправились в академию. Всю дорогу глава рода едва сдерживал эфир, чтобы не спалить свой собственный транспорт.

– Убью, всех убью! – мрачно размышлял он. – Мальчишку и его глупого деда. Прерву род, к чертовой матери, чтобы даже пепла на осталось на руинах их рода. И пусть они сейчас в фаворе у императорской семьи. После сделанного страсти быстро утихнут. А там заплачу за своеволие штраф, может, какое предприятие отпишу на Елену. Но зато никто не посмеет сказать, что Салтыковы ослабели и позволяют безнаказанно убивать своих родных.

Выехав на площадь перед академией, он увидел, что одновременно с ним туда подъехала машина с гербом Громовых.

– На ловца и зверь бежит, – злобно решил Аркадий Васильевич. – Даже если будет извиняться, все равно убью, они мне уже поперек горла стоят!

Выскочив из машины, он увидел, как старик Громов, кряхтя, вылезает из своей. Увидев его удивленное лицо, Салтыкова вновь охватила ярость. Мысли отключились, и осталось одно желание – увидеть, как старик корчится в муках, сгорая заживо.

Тело покрылось истинным огнем, а глаза заполнил свет изначального пламени. Медленно он направился к Громову навстречу, и под ним от жара стала плавиться дорога.

И при этом Салтыков не заметил, как почернело небо над головой, а по телу Громова стали пробегать всполохи молний…

Глава 15

Владислав Громов

Развернувшись и едва не столкнувшись с лекарями, спешащими на вызов, мы с Мариной пошли в сторону академии.

– Так что там произошло? – спросила она. – То, что ты убил Кирилла, я поняла, но не пойму – как? От него же ничего не осталось!

– Кирилла?

– Салтыкова звали Кирилл. Ты не знал?

– Да он как бы и не представился ни разу. Сразу при каждой встрече начинал огнем швыряться.

– Ясно. Так что же у вас случилось?

– Спокойно сидели у меня, пили чай, тут стук в ворота. Вышли посмотреть, кто там долбится, а там он с дружками. Особо разговаривать не стал, сразу кинул в Нику истинным пламенем.

– Стой, – Марина от удивления аж остановилась. – Ты уверен насчет истинного пламени?

– Ну да. Он типа крикнул: «Истинное пламя» – и швырнул его. И большой такой шар получился. Размером с мою голову. Еле отбил.

– Шар размером с голову – и ты его еле отбил?!!! – Марина в шоке уставилась на меня. – Да ты должен был умереть, а не разговаривать тут со мной с глупым лицом! Подожди, – увидев, что я нахмурился, поспешно сказала она.

– Сейчас я все объясню. Понимаешь, истинное пламя – это уровень архимага, и причем достаточно сильного. Это я тебе как огневик говорю. При его применении маг берет часть силы из своего источника, часть из окружения и, самое главное, часть из своей души, в которой и горит истинный огонь. Если взять слишком мало, то ничего не получится, если взять много, наступит мучительная смерть. Считай, ты как будто кусок души вырываешь из себя, превращая в заклинание. И только архимаги, достигшие больших высот, могут, не используя саму душу, а лишь отблеск ее пламени, творить заклинания такой силы. И защиты от заклинания нет. Его мощь сметает любые щиты, растворяя саму материю, просто выжигая ее из реальности. Конечно, и этому можно противостоять, и сильные маги это делают. Но принять в лоб и отправить истинное пламя обратно невозможно. Выпущенное раз, оно не поддается никакому воздействию со стороны.

По сути, Кирилл убил сам себя. Даже если бы ты не отправил истинный огонь обратно к нему, через пару минут он бы все равно умер. Слишком много сил он в него вложил, слишком большую часть души оторвал от себя. А это верная смерть. В тот момент, когда его тело соприкоснулось с вернувшимся шаром истинного пламени, все его каналы взорвались от напряжения и его распылило. Ты лишь слегка ускорил события, но конечный итог был бы все равно один – смерть. Жалко его, он бы мог вырасти в архимага. Хотя, с таким характером, как у него, это бы, наверное, принесло больше бед, чем пользы.

– Как думаешь? – спросил я. – Его отец будет мстить?

– Тут сложно сказать. Салтыковы – больше политики и торговцы, чем воины. Хотя, в последнее время они и в политику особо не лезли, сосредоточившись исключительно на торговых делах.

Но огонь накладывает на своего носителя определенные черты характера. А именно – ярость берсеркера в бою. И что взыграет у Салтыкова – старшего, предсказать сложно. Но если огонь возьмет верх, то он будет жечь все, невзирая на последствия.

– И что с ним в этом случае делать? Тоже убивать? Эдак за мной слава убийцы князей закрепится!!!

– Зачем сразу убивать? При Тайной канцелярии существует отдел, занимающийся исключительно делами высоких родов – Тайный Сыск Империи. И там служат сильнейшие маги, которые очень не любят князей, да и вообще, все дворянское сословие, хотя и сами являются дворянами. Это и люди из обнищавших или уничтоженных родов, и иностранные маги, присягнувшие на верность Империи. Да кого там только нет! И эти, если вцепятся, то уже не отпустят. И методы борьбы со спятившими архимагами у них имеются.

Если Салтыков нападет просто потому, что ему так захотелось, без объявления войны роду, у него будут огромные проблемы. И он это прекрасно понимает. Но опять же, повторюсь, если над ним верх возьмет огонь, то он будет жечь, наплевав на будущие проблемы. А Кирилла он очень любил. Вот и думай, что может сделать отец, у которого убили любимого ребенка. Хотя, я надеюсь, что разум все-таки возьмет верх над эмоциями…

Вот мы и пришли, – сказала она, открывая дверь в небольшое помещение. Войдя первым, я огляделся, и увиденное не произвело на меня никакого впечатления. Небольшая комната без окон, с кроватью и тумбой. Сбоку дверь, за которой сан. узел. Душа не было. Стола тоже. Все очень скромно. Мебель какая-то серая, невзрачная.

Ну да ладно, это вроде карцер, а не княжеские хоромы, можно и потерпеть, тем более, я надеялся, что много времени тут провести не придется.

– Ладно, – произнесла Марина, – Посиди пока тут, дверь замыкать не буду, просто прикрою. Главное – не выходи наружу. Должны же быть у моего жениха хоть какие-то привилегии перед остальными!

Хитро улыбнувшись мне, она уже собралась было выйти, как я, молниеносно подскочив, схватил ее за руки и затащил обратно, плотно закрыв дверь.

– А вот с этого места поподробней, – напряженно сказал я. – Какой еще жених?

– Ты же сам вчера на вечеринке поставил условие, и я его выполнила. Теперь ты мой жених.

– Э… Марин, а если я тебе скажу, что ничего не помню, что там происходило…

– Получишь в нос, – грозно сказала она.

– Ну хорошо, – дал заднюю я. – Частично помню, что там было, ты не могла бы восполнить все же некоторые пробелы в моей памяти?

– Ну как ТАКОЕ можно забыть?! Хотя ты вроде лечился вчера, да видимо с лекарством перебрал, – хихикнула она.

– Сначала ты чуть не утопил итальянку, это было весело, я не спорю, хотя гоняться за ней голым была так себе идея. Но я оценила. Потом ты вдруг вспомнил, что Эйелен что-то говорила тебе о встрече с их богом. Причем тут бог, я не поняла, но не суть. Твой узкоглазый дружок предложил провести с ним дипломатические переговоры, и вы стали думать, как это организовать. Кому из вас пришла в голову идея, что лучше дочери жреца с этой миссией никто не справится, я не знаю, но дальше пошла совсем уже полная дичь. Посетовав, что у тебя нет во дворе пирамиды, ты затащил визжащую индианку на крышу, под предлогом того, что с нее путь до бога ближе. А Озаму побежал в дом искать ритуальный нож, так как другого способа отправить ее на переговоры с богом вы не придумали. Кстати, у тебя есть ритуальный нож?

– Не знаю, – печально посмотрел я на нее. – Но ты продолжай. Чую, это еще не все.

– Ага, – довольно улыбнулась она. – Ну, в общем, пока тот бегал, искал нож, ты уговаривал Эйелен не сопротивляться оказываемой чести, сообщал, что вообще – это ее долг, и она сама этого хотела. Мы тебя всячески уговаривали ее отпустить, хотя, возможно, и наоборот – подбадривали отправить ее на переговоры, этот момент я точно не помню.

После того, как вы не сумели разыскать нож, кстати, странно, что во всем доме его не нашлось, ты ее отпустил, сообщив, что все переговоры по техническим причинам переносятся на более поздний срок, о чем ты всех оповестишь заблаговременно.

Потом, спустившись вниз, встал в гордую позу и заявил, что ты «сказочный принц, и только поцелуй принцессы способен тебя разбудить. После чего ты за нее выйдешь замуж», – засмеялась она. – Сделав это заявление, ты рухнул в бассейн и, улегшись на дне, вырубился. Я, кстати, так и не поняла, как ты умудрился дышать в воде?!!

Все иностранки как по команде прыгнули в бассейн, даже итальянка, хотя она вроде больше по девочкам, и зачем ей ты – я ума не приложу.

Ну, в общем, вытащить они тебя не смогли и стали пытаться поцеловать прям в воде. Я чуть со смеху не померла, глядя, как они под водой друг друга пинают в надежде первыми до тебя добраться. Но сколько не пытались, ты глаза так и не открыл.

Ничего не добившись, они выбрались из бассейна и стали громко совещаться, как тебя разбудить. Мне стало любопытно, и я, нырнув вниз, прижалась к твоим губам своими, выпустив через них немного огня.

И в это момент ты открыл глаза, заорав как резанный, поминая какого-то Феникса. Проморгавшись, ты заявил, что нашел свою вторую половину, после чего крепко меня поцеловал. Правда, при этом лезть ко мне в трусики было не очень красиво, мог бы и подождать, пока бы мы не остались наедине! Выбравшись из бассейна, ты поблагодарил всех за участие и оповестил, что принцу после многолетнего сна надо привести себя в порядок. И нетвердой походкой отправился в дом. А когда чуть не рухнул, тебя подхватила Хидеки, едва не уронив повторно. Я уж было собралась отправиться следом за вами, но она быстро вернулась обратно, явно чем-то недовольная. А вот что было потом – я, честно говоря, не помню, но проснулась я уже в своей постели. Вот так все и было.

– Черт, – я потер лоб, пытаясь собрать мысли в кучу. Теперь стали понятны злые взгляды моих одногруппниц, что они бросали на меня. Но это не решало возникшую проблему.

– Марин, понимаешь какое дело…, – начал я.

– Я все понимаю, а вот чего я не понимаю, так это того, что у тебя в гостях делала Ольга! Про двух других девушек я догадалась, ты про них говорил, а вот о ней, насколько я помню, нет.

– С Ольгой, на самом деле, мы давно знакомы. Но, по стечению обстоятельств, перестали общаться. Теперь же, все выяснив, мы решили возобновить отношения, тем более, еще раньше я ей сделал предложение, как и двум другим.

– То есть, – зло сощурившись, прошипела она, – твое предложение аннулируется, раз все места заняты. Это совсем не те слова, что я хотела от тебя услышать. Ты дал слово, а вменяемый ты был в этот момент или нет, дело другое!!!

– Подожди, Марин, я этого не говорил. Знаешь что, мы сегодня как раз о тебе разговаривали. Тебе надо поговорить с Ольгой, Никой и Викой. Лучше бы это сделать всем вместе, но я вижу, как ты готова тут все разнести. Пообщайся с ними, а потом мы все вместе обсудим сложившуюся ситуацию. Я и от слов своих отказываться не хочу, но и выполнить обещание у меня чисто физически не получится. Значит, надо совместно решить, что делать.

Хотя, если честно, я не совсем понимаю твою реакцию. Буквально недавно ты не могла решить, нужен я тебе в качестве мужа или нет. В смысле, что как муж нужен, но амбиции ли это или чувства. А тут такие эмоции. С чего бы?

– Понимаешь, Влад, – задумчиво накручивая на палец огненно-рыжий локон, произнесла она, – мы, маги огня, ценим в своих избранниках прежде всего силу. И чем сильнее маг, тем сильнее нас к нему влечет. А сильней тебя я еще не встречала. Ты как бесконечный океан, чем больше в тебя всматриваешься, тем сильней хочется окунуться. Когда ты меня поцеловал, меня будто током пробило. Казалось, каждая клеточка закричала от наслаждения. И чтобы вновь испытать это чувство, я пойду на все. Слышишь, на все!!! В общем, ты сиди пока, а я пойду и разузнаю, что и как. Не скучай.

Но, сделав два шага от меня, она вдруг резко вернулась и страстно впилась в мои губы. Так же резко оторвавшись, она с довольной улыбкой и слегка дрожащими ногами вышла на улицу.

Внезапно я почувствовал знакомое яростное напряжение эфира. Резкий и злой порыв подкинул меня с кровати, на которой я сидел. И в тот же миг над академией взвыла сирена.

– Дед, – только и успел подумать я, резко ускорившись. Снеся дверь, я на максимальном ускорении помчался к выходу из академии, мимо ошарашено уставившейся на меня Марины, идя по следу эфирного возмущения, как охотничий пес за добычей. Плечо вдруг потяжелело, и повернувшись, я увидел Рыжика, что сидела на нем, злобно распушив шерсть и яростно шипя. Заметив, как опускается защитный полог над воротами, я ускорился еще сильнее и, успев проскочить под ними буквально в последнюю секунду, вырвался на площадь перед академией.

Находясь под ускорением, я только и успел заметить яркую вспышку перед дедом, как вдруг он исчез, а машина, что стояла позади него, улетела в сторону огненным болидом, подкинутая взрывом.

– Деда-а-а-а!!!! – закричал я от ужаса и боли. – ТВАРИ, ВЫ ВСЕ УМРЕТЕ!!!!

Услышав мой крик, маги синхронно повернулись ко мне, и от них в мою сторону полетел огненный шквал, выжигая на пути воздух и плавя дорогу.

Резко взмыв вверх, я с глазами полными слез, выпустил по ним десяток шаровых молний.

– Любите огненные шары? – с ненавистью прошептал я, – а что вы скажете про шаровые молнии?!!! Система залпового огня «Град» во всей красе!!!

Серией взрывов накрыло всю площадку перед академией. Машины, стоявшие позади магов, взорвались со страшным грохотом, расшвыряв находившихся рядом людей. А одному из магов оторвало голову.

И тут я увидел, как в мою сторону летит шар истинного пламени, набирая скорость по мере приближения. Помня прошлый опыт, я не стал пытаться поймать его в ловушку, а попробовал уйти от него в сторону. Но внезапно по нему ударила молния, и тот распался на части прямо в воздухе.

И тут же яростные разряды стихии начали бить по всем магам, включая их главу. Рыжик, издав страшный рык, обрушила на магов звуковой удар грома, на миг их дезориентировав. А молний становилось все больше, и били они все яростней.

– Деда, ты жив, – с облегчением подумал я. – Такого старого, опытного бойца не одолеть этим засранцам. А теперь повоюем!

Мгновенно активировав многослойный щит, я опустился на землю и рванул навстречу с магами, желая сойтись с ними в рукопашной. Идея меряться силами с архимагами была, откровенно говоря, хреновой, но желание собственноручно выдавить жизнь из этих мразей вытеснило из головы все мысли о самосохранении.

Не прекращая атаковать, я стал сближаться с ними, вспомнив наставления Марры по поводу антагонистов магии. Создав ледяные диски, я стал кидать их в сторону магов.

Внезапно один из них вспыхнул и резко стал расти. Буквально через две секунды передо мной стоял огненный голем метров пяти ростом, пылающий, как солнце. Сделав пару больших шагов, он оказался рядом со мной.

– Ну и как тебя тушить? – озадаченно подумал я, уворачиваясь от его удара и принимая на щит еще парочку от других магов. Краем глаза я заметил появившегося деда, который обменивался ударами с Салтыковым. То, что весь этот огненный хаос – его рук дело, я понял не сразу, теперь же стало ясно, что папаша приперся-таки мстить за сыночка. Ну что ж, думаю, что главный мстюн сейчас падет смертью глупых. Дед уже продавил его щит и лупит молниями по телу, почему-то не убивая.

– Деда-а-а-а, ты не хочешь мне помочь? – заорал я. – Тут вон какая хрень на меня лезет!

– Сам справишься, – отмахнулся дед. – Воды побольше, и включай мозги.

– Ну ты-ы-ы…, – только и выдохнул я, в очередной раз уворачиваясь от огненного плевка. Тут же в меня опять врезались огненные шары, на миг ослепив.

– Да сколько можно, твари?!! – ухожу в бок, стараясь обойти неповоротливого голема по кругу и подобраться к магам. Под ногами внезапно разливается огненная лава, и я под ускорением делаю большой прыжок, пытаясь ее перепрыгнуть. И ту же секунду в спину врезается огненная плеть голема. От удара я влетаю в ряды магов, снося одного из них своим телом в сторону. Оказавшись сверху, я быстро бью по его защите кулаками, наполненными под завязку эфиром воды. Не рассчитав удара, я пробиваю его щит и мой кулак врезается в лицо, сминая кости.

– Блять, – только и успел выругаться я, как очередной удар отбрасывает меня от поверженного мага. Мелькнула трусливая мысль позвать элементалей, но тут же ее отбросил. Каждый раз их звать – потом позора и нотаций от Марры не оберешься! Тем более, она сто процентов все видит и еще устроит мне взбучку, с подробным описанием боя и моих косяков. И раз не вмешивается, значит уверена, что я могу справиться сам.

Внезапно мою ногу захватывает огненная плеть, и меня, резко приподняв над землей, кидает вниз, обрушивая на землю со страшной силой. И в тоже мгновенье на меня наступает огненная нога голема. От страшного жара, что охватил меня, казалось, начала тлеть одежда, а щит стал стремительно истощаться.

– Блять, блять, блять, и что делать?! – мысленно запаниковал я.

– Используй первостихию, – раздался в голове голос. – Почувствуй огонь, прими его, раздели с ним его ярость. Слейся с ним, впитай его мощь. Ты огонь!!!

– Я огонь, – как в трансе, повторил я.

– Ты ярость!!!

– Я ярость!!

– Ты закон!

– Я ЗАКОН!!! АЗЪ ЕСМЬ!!!

Потянувшись к силе, я выпустил наружу клокотавшую во мне ярость огня. Я был огнем, стихией, что может одновременно даровать тепло спасая жизнь, и сжечь дотла, обрекая на мучительную смерть. Удар, что я нанес, был поистине страшен. Голем взорвался со страшным звуком, а я, увидев источники огня, что были разбросаны по всей площадке, стал тянуть их себе упиваясь силой. Эфир хлынул в меня огромным потоком, едва не растворяя сознание. Чувствуя что еще не много и я растворюсь в яростном пламени, огромным усилием воли взял себя в руки, успокоив кипевший во мне огонь, огляделся. По всей площадке изломанными куклами валялись без сознания люди. Сам Салтыков, стоя на коленях, ненавидяще смотрел на меня, пытаясь осознать, что сейчас произошло. Внутренним взором я видел, что его источник пуст. Весь огненный эфир я поглотил, попутно разрушив более слабым магам их каналы, отбросив их развитие к начальному уровню. Видимо, не справившись с резким потоком выходящей из них силы, каналы просто не выдержали и разрушились. У самого Салтыкова дела обстояли чуть лучше, но архимагом ему уже не быть никогда. И то, если я его сейчас не прикончу. А желание сделать это было очень большим. Оставлять за спиной врагов я как-то не привык.

Дед довольно посматривал на меня, а я, почувствовав внезапную слабость, уселся на землю, невидяще уставившись перед собой. Огромное количество эфира, что я впитал в себя, необходимо было переварить. А то баланс сейчас внутри меня явно нарушился, и возможны вспышки неконтролируемой ярости. На плечо запрыгнула Рыжик и потерлась мордочкой о мое лицо. Я погладил ее, смотря в умные глаза, и устало выдохнул.

Казалось, что миновало много времени, но на самом деле с момента начала битвы не прошло и пяти минут. Щит над Академией спал, и наружу выскочила охрана, окутанная щитами, во главе с ректором. Эфир снова задрожал от напряжения и едва сдерживаемых плетений.

С жутким воем на площадь влетели четыре футуристического вида машины, светящиеся от наложенных на них рун. Высыпавшие из нее солдаты были облачены в черные обтягивающие комбинезоны и шлемы, полностью скрывающие лицо. В руках они сжимали что-то похожее на автоматы из моего мира, что тоже светились рунами. Часть из вояк, рассыпавшись, взяли нас с дедом в кольцо, и наведя оружие, замерли в напряжении. Другие начали споро надевать подавители на лежащих людей и грузить их в машины.

Я с интересом рассматривал их, потому что до этого как-то не сталкивался с военными. А в то, что они могут нам навредить своим оружием, я сильно сомневался.

Последним из машины вылез высокий человек в гражданской одежде. Правда, от артефактов, что были на нем, шло такое сияние, что хотелось зажмуриться.

Решительным шагом, обходя лежащих на земле людей, он направился к нам, на ходу отдавая распоряжения в какую-то штуку похожую на рацию из моего мира, что держал в руке.

– Господа, позвольте представиться – Граф Оленин Виктор Павлович, Глава Тайного Сыска Империи. Меня направил сюда Давыдов Владимир Степанович, ничего толком не объяснив. Просто просил очень поторопиться. К счастью, я был недалеко, но все же, увы, опоздал. С кем имею честь разговаривать?

– Князь Громов, Николай Владимирович. Сидящий рядом – мой внук, Громов Владислав Андреевич. А это мясо, – он показал на Салтыкова, – господин, не пожелавший представиться. Видимо, чтобы не марать чести рода внезапной атакой на старика и мальчишку.

– Ты еще пожалеешь, что не убил меня, тупой старик! – зашипел он.

– А кто тебе сказал, что ты скоро не сдохнешь? – усмехнулся дед, с удовольствием глядя, как побледнело лицо Салтыкова. – Рано или поздно, за все приходится платить, и на этот раз всех твоих денег не хватит, чтобы спасти твою никому не нужную жизнь.

– Это ваши люди? – обратился полковник к Салтыкову.

– Да, мои. Я князь Аркадий Васильевич Салтыков – с вызовом глядя на него, ответил он. – И ты еще пожалеешь, что так с ними обращался. Можешь смело ставить крест на своей карьере. Что с ними будет?

– Их осмотрят лекари, кому нужно – помогут.

– У вас есть лекари? – презрительно бросил тот. – А я думал, только пыточных дел мастера.

– У Тайной Канцелярии все есть. И лекари, и палачи. И в какой последовательности ваши люди к ним попадут, решать только им самим.

– В подавители его – и в машину, – кивнул Оленин своим людям. И глядя, как утащили в машину ругающего Салтыкова, усмехнулся. – Если бы меня увольняли с работы после каждой подобной угрозы, я бы давно застрелился.

– Господа, – к нам быстрым шагом подошел ректор, слышавший весь разговор. – Давайте пройдем в мой кабинет и все обсудим. У нас есть записи с камер наблюдения. И думаю, они смогут ответить на все заданные и не заданные вопросы.

– С удовольствием, – отозвался тот.

– Господа, – обратился он к нам. – Прошу вас следовать за нами. Обвинений я вам ПОКА не предъявляю, но хотелось бы задать вам вопросы о произошедшем.

– Конечно, Виктор Павлович, мы пойдем с вами. Мне и самому интересно разобраться во всем, – отозвался дед. – И Виктор Петрович, – обратился дед к ректору. – Вон там в сторонке мой водитель лежит. Его взрывом контузило, но вроде живой. Не могли бы вы оказать ему помощь?

– Да конечно Николай Владимирович. Я немедленно отдам распоряжение. А пока пойдемте со мной.

Тяжело вздохнув, я поплелся за ними следом, мысленно проклиная этот день, который все никак не хотел заканчиваться. К сожалению, ни кто из нас не заметил и не почувствовал полный ненависти взгляд, что сопровождал нас по пути в главный корпус академии…

Глава 16

Владислав Громов

Провожаемые удивленными взглядами студентов, что во множестве высыпали во двор, привлеченные звуками сирены, мы пошли в главный корпус Академии. Дед с кем-то говорил по телефону, похоже, с нашей СБ. Не обращая ни на кого внимания, я плелся следом, мысленно прокручивая бой с магами. И выводы были неутешительные. Если бы не слияние со стихией, был большой шанс, что меня бы грохнули. А если бы атаковал еще и Салтыков, то возможность выжить вообще сводилась к нулю. Надо будет запись боя попросить у ректора, а потом разобрать все по полочкам вместе с дедом. Может, и Марру позову. Она-то точно не удержится от того, что бы надавать мне по шее.

Пройдя в кабинет ректора, мы расселись в удобных креслах, а тот, поколдовав с большим экраном, включил запись моего боя с Салтыковым-младшим. Со стороны это выглядело реально круто. Я был быстр и действовал мгновенно. Только моя злая рожа портила все представление. На моменте, когда Кирилл взорвался, ректор остановил кино.

– Господа, – обратился он к нам. – Вас ничего не смущает на этой записи?

– Ну, разве что остановка шара истинного пламени, которая до этого считалась невозможной, – спокойно сказал Оленин. – А так действия князя я нахожу вполне разумными. Все было в рамках необходимой самообороны, и претензий к нему по данному эпизоду у Тайного Сыска нет.

– Вот именно, – подхватил ректор. – То, что раньше считалось невозможным. Владислав Андреевич, – обратился он ко мне. – Вы можете пояснить нам, как вы смогли это сделать и каким, плетением при этом пользовались?

– Не знаю, – пожал я плечами, зябко поеживаясь под скрестившимися на мне взглядами. – Просто схватил его в кокон воздуха и отправил обратно.

– И ничего при этом необычного не заметили?

– Да нет, единственное – что кокон стал очень быстро разрушаться, вот я и действовал на ускорении. Если честно, смутно помню свои мысли в этот момент, главное, хотел защитить Нику.

– Очень быстро истончался, значит, – хитро прищурился ректор. – Что ж, давайте посмотрим второй бой, снятый камерами службы безопасности академии. После этого мы разберем увиденное более подробно.

Я увидел, как подъехали машины Салтыкова и деда. Как тот атаковал деда, едва он вышел из машины. Свое появление и мои удары по магам. Позорные заячьи скачки по всей площади. Постыдный прием почти всех ударов на щиты. Глядя на все это, я сидел красный от стыда, думая, что Марра меня точно прибьет. Если так воевать, так лучше сразу подохнуть! Позорище какое-то. Слияние со стихией и последующее за ним высушивание магов я пропустил, погруженный в свои мрачные мысли. В себя меня привел голос Оленина.

– Господа, официально заявляю, что служба Тайного Сыска не имеет к вам претензий ни по одному эпизоду. Виновные понесут самое суровое наказание. Вам, как потерпевшим, будет выплачена вира, которую после завершения всех разбирательств назначит Высший Имперский Суд.

А теперь, когда с формальностями покончено, не ответите на пару вопросов? Собственно, вопрос будет лишь один – как вы сумели лишить магии такое количество людей одновременно?

Не успел я открыть для ответа рот, как вмешался дед.

– Простите, господа, но это родовая магия Громовых и разглашать ее мы не будем. У каждого из нас есть свои секреты, и раскрывать их было бы, по меньшей мере, глупо.

– Но так не может делать никто. Что это за магия? – попытался настоять на своем Оленин.

– Повторяю, – подпустил льда в голос дед, – это родовая магия. Как вы знаете, мой внук не совсем обычный маг, мягко говоря, и его методы ведения боя, если и будут обсуждаться, то только при закрытых дверях и под грифом совершенно секретно.

– Очень жаль, – расстроился он. – Что ж, в таком случае у меня больше нет вопросов. Позвольте откланяться, – и коротко поклонившись, быстрым шагом вышел из кабинета.

– Странный он, – тихо сказал дед. – И есть в нем что-то такое, неприятное.

– Их род достаточно молод, – немного подумав, сказал ректор. – И поднялись они при Алексее 2, что даровал им графский титул за заслуги перед короной. Хотя, говорят, все их заслуги заключались в умении их прабабки ублажить в постели императора. Но не будем обсуждать чужие тайны прошлого за глаза. Тем более, что про самого Оленина я слышал только хорошее.

Но все же, может, вы хоть чуть-чуть приоткроете тайну того, что произошло на площади? – чуть не взмолился ректор. – Я же с ума сойду от любопытства!

– Внук? – дед вопросительно посмотрел на меня.

– Да можно и рассказать, особой тайны тут нет. Как вы знаете, маги могут сливаться со своими стихиями. Кстати, дед, я теперь понял, как ты мне надрал за…, ох, простите, победил! Теперь у тебя ничего не получится.

– Посмотрим, – улыбнулся он. – Думаю, смогу еще не раз тебя удивить.

– Да? Ну ладно. О чем это я? Ах да, о слиянии. Так вот, при слиянии маг полностью погружается в свою стихию. Таким образом, он становится сильней, но при этом может полностью в ней раствориться, потеряв контроль. Что, кстати, со мной чуть не произошло. Ведь это было в первый раз. Но при слиянии можно видеть родственную стихию других магов: земля – землю, вода – воду и так далее. И взаимодействовать с ней. Как передать часть силы с помощью нитей эфира, так и забрать ее. Хотя, в моем случае эти ограничения не действуют, потому что для меня все стихии родные. Есть сложности, например, если на маге будет достаточно сильный щит, и чтобы вытянуть из него эфир, придется сначала его разрушить. Я же просто проломил их сырой силой и выкачал все, что в них было, попутно спалив им эфирные каналы. То есть, полноценными магами они больше не станут никогда. Да, это было жестко, но, во-первых, я в тот момент себя не контролировал, а во-вторых, мне глубоко на это плевать. Они хотели нас убить, пусть радуются, что остались в живых. Хотя, я надеюсь, это не надолго.

– Да уж, Владислав Андреевич, озадачил ты меня. Вот так сидишь, мнишь себя самым умным, всезнающим, а приходит молодой человек – и показывает, что все твои знания не стоят и ломаного гроша. И сразу начинаешь чувствовать себя ущербным. Что ж, господа, не буду вас больше задерживать, думаю, мы все решили. А с вами, Владислав Андреевич, я думаю, мы еще вернемся к этому разговору.

Коротко поклонившись, мы с дедом вышли из кабинета, и пошли по коридору в сторону выхода из основного корпуса.

– И что думаешь? – спросил я деда.

– Что все удачно получилось, – улыбнулся он. – Салтыков и Вяземский – два сапога пара, и я думаю, сегодня мы смогли избавиться от обоих. Я был на приеме у императрицы, так она там целый спектакль разыграла, чтобы нас к себе привязать. Правда, у нее это не получилось, но попытка была. Сейчас надо просто выждать. Думаю, наши требования выполнят в полном объеме. Терять наш род из-за опального князя она точно не захочет. А если что, думаю, Давыдов ее дожмет. Наши позиции при дворе стремительно восстанавливаются, и недалек уже тот день, когда мы вновь займем то место в империи, что было нашим по праву.

– Дед, а ты не мог бы поговорить с Долгоруким?

– О чем это?

– Об Ольге, – вздохнул я.

– Помирились, что ль? – обрадовался он. – Так это дело хорошее, обязательно поговорю.

– И еще, дед, на выходные я хочу приехать и познакомить тебя со своими девушками. Без пафоса, просто посидим в семейном кругу, поговорим.

– Познакомить, говоришь… Что ж, дело хорошее. Конечно, приезжайте. Поговорим, чайку попьем, да погляжу на твоих красавиц. С Иришкой познакомятся.

– Кстати, как она? – при упоминании о сестренке у меня на лицо наползла глупая улыбка.

– Все хорошо, о тебе спрашивала. Когда, мол, приедешь. Надо ей воспитательницу подобрать, да в школу отправить. Послезавтра, как приедешь, так и обсудим.

– Слушай, дед, а может, Алену взять как воспитателя? Она в гуманитарном вроде училась, может, и закончила уже. Как-то я не поинтересовался, сколько ей еще учиться. Но в крайнем случае, переведется на заочное. Она и не обманет, и за Иришкой присмотрит.

– Опять ты членом начал думать? – нахмурился дед.

– Да нет же. Ну пообещай, что, по крайней мере, подумаешь об этом.

– Ладно, наведем справки, там и решим. Ты со своими бабами вообще собираешься разбираться?

– Ох, дед, не напоминай! Тут такая каша заваривается, что уже и сам не рад.

– Что, налетели галки на огород? – засмеялся он. – Ты, главное, держи себя в руках и не поддавайся на женские прелести. Думай больше головой, а не тем местом, куда я молнией ударил. Ну а ежели чего, я могу и повторить.

– Не надо повторять, – рефлекторно закрыв пах рукой, пробормотал я. – Думаю, сам справлюсь.

Подойдя к воротам, мы увидели, что там уже стоят три машины с нашим гербом. Выскочивший охранник передал мне планшет и кратко ввел в курс дела. Обнявшись с дедом, я поплелся к себе, надеясь добраться без приключений до домика и мечтая только поесть, принять душ и завалиться спать. Глаза слипались от усталости, и нервный срыв давал о себе знать частыми зевками.

Уже приближаясь к домику, я заметил сидящую на лавке Хидеки, явно поджидающую меня. Попытка использовать скрыт и удрать провалилась сразу, после самой страшной для каждого мужика фразы:

– Влад, нам надо поговорить!

Обреченно плюхнувшись рядом с ней, я, устало закрыв глаза, сказал: – Режь.

– Что резать? – непонимающе переспросила она.

– Всю правду-матку. Все, что накопилось. В общем, я готов.

– Да ничего такого, – смутилась девушка. – Просто хотела поговорить о вчерашнем. Но это может подождать. А что у тебя случилось-то? Ты плохо выглядишь, прости за откровенность.

– Ну, если начать сначала, то я катался по городу с Главой Тайной Канцелярии, потом набил морду Главе Русской Православной Церкви. После этого уничтожил демона, нашел сестру. Меня пытались дважды убить физически, а один раз – сожрать душу. На меня обиделся Глава Тайного Сыска Империи, зато очень заинтересовался наш ректор. Я умудрился поругаться и помириться со своими девушками, усилить источник, призвать двух хранителей и подраться с огненным големом. За весь день я ничего не ел, зато вечером наелся до отвала огненным эфиром. Поэтому меня сейчас очень плющит и хочется кого-нибудь убить. Но перед этим желательно хорошо выспаться. А в остальном, прекрасная маркиза, все хорошо, все хо-ро-шо! И я тебя очень прошу, если ничего горящего нет, можно, я пойду отдохну?

– Ничего себе, у тебя прошел день!!! Да конечно, иди, – она вскочила и поклонилась мне. – Поговорим завтра, когда ты отдохнешь. Ничего срочного нет, до завтра.

Неловко клюнув меня губами в щеку, она быстрым шагом пошла в сторону общежития, а я, поднявшись, потащился домой, мечтая о слабо прожаренной говяжьей вырезке и уютной постели.

Дом встретил меня тишиной и встревоженными лицами Вики и Ники. Ольга умчалась раньше, но, как они сказали, должна скоро вернуться. Видя мое состояние, они ни о чем не спрашивали, а молча накрыли на стол и тихо смотрели на меня, пока я ел. Плотно поев и уже практически засыпая, я было подумал отказаться от душа, как они подхватили меня под обе руки и потащили в ванну. Сопротивляться ни сил, ни желания не было. Быстро помывшись, я рухнул в постель, и уже засыпая, почувствовал, как ко мне с двух сторон прижались тела моих любимых. Это и есть, наверное, счастье – чувствовать тепло и поддержку дорогих людей. Не успев додумать эту мысль, я провалился в сон.

Николай Громов

– Хороший сегодня день, – думал я, сидя в машине. – Вот так бы всегда, быстро и надежно избавляться от своих врагов. А внучек-то молодец, силен, ничего не скажешь! Как он голема развалил, любо-дорого посмотреть! А эфир? Это ж какой силищей надо обладать, чтобы вот так, походя, развалить щиты архимагов. Если наши предки так умели, то мы очень сильно от них отстаем. Когда тот приедет домой, надо будет серьезно обсудить наши дальнейшие планы.

Так, за неспешными размышлениями, я и сам не заметил, как мы подъехали к поместью. Выйдя из машины, я поймал вылетевшую мне навстречу внучку.

– Ты чего не спишь, егоза? – спросил я, подхватывая ее на руки.

– Тебя ждала и спать я не хочу, честно-честно! А ты где был? И почему от тебя так странно пахнет? Ты к братику ездил, да? А почему меня не взял с собой? – обиженно надула она губы.

– По делам ездил, внученька, – сказал я, заходя в дом, не выпуская ее из рук. – А Влад послезавтра приедет, он про тебя спрашивал.

– Правда? Честно-честно? – засияла от удовольствия она.

– Честно-честно, – улыбнулся я. – Завтра мы ему вместе позвоним, и ты с ним сможешь поговорить.

– Ура-а-а-а! – закричала она и, выскользнув из моих объятий, полетела вглубь дома.

С доброй улыбкой я смотрел ей вслед, думая… Стоп!!!! В смысле, полетела?!!!! Внучка, поднявшись над полом где-то на метр, выписывала виражи, уверенно двигаясь в сторону своей комнаты.

– Обалдеть, – только и успел подумать я, как меня отвлек слуга, что сообщил о дожидающемся меня госте.

Войдя в гостиную, я увидел Виктора Изборина, что с улыбкой поднялся мне навстречу. Радостно обнявшись, мы пошли ко мне в кабинет, потому что я увидел его нетерпеливое желание о чем-то мне поведать. При этом он сжимал в руках небольшую папку в черном переплете. От защитных чар, что были на нее наложены, мне едва не стало дурно. Если такую откроет тот, кому этого делать не положено, то прогремит взрыв такой силы, что сравняет с землей целый квартал.

Удобно усевшись в глубокое кресло, я приказал слуге принести нам чаю и выжидательно уставился на Изборина, предлагая ему начать разговор. Этому человеку я безгранично доверял, как впрочем, и весь наш род уже несколько веков доверял их семье быть хранителями истории рода.

– Николай, прости за странный вопрос, но – что ты знаешь о тех временах, когда твой прадед был лишен поста Канцлера Российской Империи и отстранен от должности при дворе? Проще говоря, что ты знаешь о причине вашей опалы?

– Ну, насколько я помню, он вроде поссорился с Алексеем Вторым. А причина? Любимчика его прибил, как его там, фамилия такая мерзкая…

– Тараканов, – подсказал он.

– Точно, Тараканов. Он вроде с французами сильно дружил, да и масоном был. Где-то, видать, дорогу прадеду перешел, раз тот его столько терпел, а потом, несмотря ни на что, прибил.

– То-то и оно, – сказал Изборин. – Это явная причина. Но есть еще одна, о которой никто не знает. Незадолго до своей смерти он передал нам документы, взяв с нас магическую клятву не читать и не передавать их роду, до тех пор, пока у Громовых не появится реальный шанс вернуться ко двору и вновь занять там лидирующую позицию. И сейчас как раз настал такой момент. Согласно клятве, первоначально именно наш род должен был с ними ознакомиться и принять решение, отдавать их Громовым или опять спрятать, забыв про их существование.

Так вот, вчера я вскрыл папку и прочитал их. Видишь, у меня на челке седые волосы? Они появились после их прочтения.

– Все настолько серьезно? – напрягся я.

– Ты даже не представляешь, насколько.

– Что будет, если я тебе скажу, что твой прадед знал, что у него будет конфликт с императором? И что на убийство, которого можно было избежать, он пошел, осознавая все последствия.

– Но зачем ему это?

– Он специально удалил себя от двора руками ничего не подозревающего Алексея Второго. Вот, взгляни.

– Ну и что это? Свидетельство о браке моего деда и бабушки. Я его много раз видел. Ничего особенного.

– Да? – ухмыльнулся он. – А что ты скажешь на это? – он неторопливо достал из папки еще один документ.

– Тоже свидетельство о браке моего деда и баб.. Что-о-о-о-о?!!! Это… Это…Это невозможно! Это что же получается… – кровь стремительно бросилась мне в голову и стало тяжело дышать.

– И взгляни еще и на этот документ, – решил он окончательно добить меня.

– Торвигг? А причем тут.., ох, твою же ж ма-а-ать, – только и смог сказать я

– Именно так, – подтвердил Изборин. – Теперь ты понял, откуда у меня седые волосы?

– Немыслимо, – прошептал я. – Значит, мы…

Где-то на земле

– Предвестник, – перед высоким мужчиной, стоящим в просторном балахоне с капюшоном, закрывавшим его лицо, в раболепном поклоне склонился вошедший. За его спиной тусклым светом мерцал портал перехода, из которого тянуло холодом.

– Говори, – холодно бросил он своим слегка шипящим голосом.

– Мы нашли его, Предвестник, – вестник склонился еще ниже. Лицо вошедшего так же скрывал глубокий капюшон, но голос был радостный. – Того, кто уничтожил низшего демона, сохранив при этом оболочку и душу носителя.

– Нашли?! – мужчина резко приблизился к вошедшему и навис над ним, сверля глазами, что были окутаны тьмой.

– Да, Предвестник. Это молодой бог этого мира. Вы помните вспышку силы, что произошла несколько месяцев назад? Так вот, это был он. Мы долго искали его и нашли в Российской Империи. Он поступил в академию магии и теперь учится в ней, не скрываясь.

– Как опрометчиво. – усмехнулся мужчина. – Подробности!

– Как вы знаете, мы давно захватываем всех руководителей этого мира. Иногда полностью, иногда просто изредка вмешиваясь в их работу в ключевые моменты, для принятия нужных нам решений. Два года назад мы стали проводить такую же работу среди детей влиятельных людей этого мира. Не избежала нашего внимания и Российская магическая академия. Но это Россия, работать там невероятно трудно. Русские набожны, и пролезть к ним душу практически невозможно. Даже в минуты отчаяния они вверяют себя богу, и наши посулы приводят их в ярость. Их церковь устроила настоящие гонения на нас, неизвестно, каким уж способом вычисляя носителей. Так же мы стали ощущать возросшее давление со стороны волхвов. Но это мы связываем с появлением носителя истинного знания о нас. К сожалению, правящая верхушка Русской Православной Церкви и Круга Волхвов нам недоступна. Одних хранят высшие сущности этого мира, а других защищает изначальное знание и сила ушедших богов.

– Боги этого мира? Разве они вмешиваются в дела смертных? О них уже две тысячи лет ничего не слышно. С чего вдруг они решили проявить себя?

– Нас становится все больше, Предвестник. Души, что мы захватываем, не уходят на перерождение, и это заметили те, кто считает их своими. Я уверен, что скоро они себя проявят. Мы уже начали создавать свои культы по всей Европе. Маги и простые смертные, тянущиеся за дармовой силой – прекрасная добыча. И с одной стороны, мы усиливаем давление на реальность, приближая день, когда врата распахнутся, и Создательница вернется, чтобы забрать этот мир себе. А с другой, мы все больше привлекаем к себе внимание. И не за горой тот день, когда возникнет конфликт, который нам сейчас совершенно не нужен. Необходимо как-то отвлечь людей от борьбы с нами. Войну устроить или смертельные болезни напустить.

Наши носители умело подогревают честолюбие европейских монархов, настраивая их против Российской Империи. Но ее позиции на мировой арене слишком сильны. И хотя на многих ключевых постах сидят одержимые, заметно повлиять на них мы не можем.

– Хватит истории, переходи к сути, – раздраженно сказал мужчина.

– Слушаюсь. Так вот, один из демонов, что захватывали детей в академии, совершенно случайно оказался в теле девушки, что стала приближенной к интересующему нас объекту. Не проявляя себя, тот, разумно полагая, что его могут вычислить, не тронул душу, спрятавшись глубоко в теле. Несколько раз ему пришлось вмешиваться в действие носителя, пытаясь чужими руками уничтожить бога, но пока результатов нет. При этом носитель не подозревает о подселении и крайне редкие провалы в памяти списывает на усталость. Отчеты низшего обрывочны, так как он может их отправлять только при полном контакте с телом, а он этой возможностью пользуется крайне редко, предпочитая наблюдать. Таким образом, он будет и дальше пытаться разобраться с ним чужими руками и при первой возможности нападет, дабы уничтожить пока еще слабого бога.

– Что ж, это прекрасные новости. При удобном случае передайте ему, что я очень доволен его действиями. Пусть придерживается прежней тактики, сидит и не высовывается. Если у нас все получится, его ждет особая благодарность от Создательницы.

А Россией я, пожалуй, займусь лично. Давно пора навести там порядок. Подготовьте мне новое тело славянской внешности и, желательно, кого-нибудь из высшей аристократии Империи. А то это совсем износилось.

Он откинул капюшон и взору пришедшего открылось лицо, разъеденное многочисленными язвами. От вони, что они источали, можно было потерять сознание. И лишь черные глаза, в которых плескалась тьма, были живыми в этом давно уже мертвом теле.

– Будет исполнено, – вновь поклонился пришедший. – Я давно уже все подготовил, можно отправляться немедленно. Иначе тело будет уничтожено.

Еще раз, внимательно оглядевшись, мужчина зябко повел плечами. Почему-то ему казалось, что за ними наблюдают. Но в помещении было пусто. Полыхнув, закрылся портал, в который ушли оба демона. Но на легкий запах серы, что витал в комнате, никто из них не обратил внимания…

Глава 17

Глава Рода Громовых

…Именно так. – подтвердил Изборин. – Теперь ты понял, откуда у меня седые волосы?

– Немыслимо, – прошептал я. – Значит, мы… Так, стоп. Давай по порядку, а то у меня в голове каша образовалась. Что мы с этого знания будем иметь, и чем нам оно может грозить?

– Ну, давай по порядку, – согласился Изборин. Вот смотри, что получается. По прямой линии наследования крови династии Романовых, что фактически прервалась на Алексее Втором, на тот момент оставались всего трое – три сестры: Екатерина, Елизавета и Анастасия, твоя бабка. Первые две вышли замуж и уехали из страны, и через семь, повторяю – семь месяцев! – практически одновременно родили по ребенку, девочке. Скандал тогда замяли, не желая ссориться с Российской Империей, и через некоторое время они вернулись домой, как раз к тому моменту, когда начались напряженные отношения с Европой. После детей у них уже не было. Впоследствии их дочери вышли замуж за одного арабского принца, войдя в его гарем, и след их в истории потерялся навсегда. Догадываешься, кто был отец этих детей? Но не в этом дело.

А вот твоя бабка, Анастасия, родила как раз мальчика, в котором присутствовала кровь Романовых. Причем, как указано в документах, твой прадед потом специально проверил через преданных ему магов кровь твоего отца. Это и подтвердило, что он является прямым потомком Александра Первого. И, за неимением наследников по мужской линии, именно он должен был занять престол Российской Империи, по праву крови!

– Подожди, – перебил я его. – Бумаги – это, конечно, хорошо. Но их могут счесть подделкой. А доказывать нам обратное не позволят…

– На это у меня тоже найдется аргумент, – ответил он. После чего залез во внутренний карман костюма и достал небольшую коробочку для украшений. Торжественно открыв, он положил ее передо мной на стол.

– Ну, и что это? – наклонился я, пристально рассматривая простенький перстень, что лежал внутри… Хотел было коснуться его, но брезгливо отдернул руку. Непримечательное серебряное украшение вызывало во мне какое-то иррациональное чувство отторжения. – Судя по качеству серебра, какая-то древняя цацка. Чем она нам поможет?

– Это не просто цацка, – с ухмылкой ответил Виктор. – Это фамильный перстень мятежных князей Торвигг, род которых стер с лица земли твой прадед. И только в руках тех, в ком есть их кровь, он проявит себя. Как проявит, не знаю, да и он тоже не знал. Представь себе, что будет, если его наденет Императрица или ее сын, да еще на глазах у людей…

– Ну хорошо, предположим, что мы доказали, что Романовы – на самом деле не Романовы, а Торвигг. Что нам это дает? Если я выступлю с таким заявлением, это будет расцениваться как мятеж против правящей династии!

– Да какой мятеж?! – замахал руками Изборин. – Если бы вы выступили против Романовых, это был бы мятеж. А кто такие Торвигг? Мятежный князь, купившийся на посулы англичан и бросивший вызов огромной империи! Мелкий княжеский род, даже рядом не стоявший по силе и значимости Громовых и Романовых. А сейчас получается, что Громовы – нет, скорее Громовы-Романовы – древнейший род в империи, в котором течет кровь императора России.

В присяге, что армии, что аристократов, есть фраза, которая меняет все: «Клянусь своей жизнью и честью служить правящему дому Романовых…» Понимаешь? РО-МА-НО-ВЫХ!!! Не императрице, не конкретному человеку, а именно роду. А кто у нас Романовы? Значит, по сути, они все присягали служить твоему роду, ты это можешь понять?!! Только у вас есть прямые права на престол, а те, кто правит сейчас, делают это незаконно!

– Хорошо. И что ты предлагаешь? Заявить о своих правах на престол? Да нас сразу уничтожат! А если не сразу, то начнется гражданская война. Найдутся те, кто поддержит нас, но так же будут и те, кто встанут на сторону Елены. Кинуть страну в пучину безумия я не готов. Тем более, внук говорил, что намечается битва, равной которой еще не было.

– Ты все не так понял, Коля. Бунтовать не надо и кричать об этом на каждом переулке тоже. Надо просто Владу жениться на Императрице.

– Да ты с ума сошел, что ли??? – возмущенно подскочил я с места. – Ему шестнадцать, а ей под сорок! Какой, к черту, жениться?!!! Ему только скажи, упрется как баран, не сдвинешь, да и ведь нашел себе уже трех невест.

– Это кого?

– Да племянниц твоих и дочь Долгорукого. Вот, обещал на выходных познакомить. А если я ему заикнусь про другую женщину, ты представляешь его реакцию?

– На кону стоит намного больше, чем юношеские хотелки. Он должен это понимать, чай, не дурак. А встанет во главе империи, тогда ему точно никто не указ будет! И к войне готовиться проще будет.

Императорский род достаточно попил у вас крови… Не считаешь, что настала пора взять свое? К тому же, что бы там не говорили, императрица выглядит не на свой возраст. Ей едва ли дашь двадцать пять лет.

– Но у нее есть сын, – возразил я. – Чьи дети будут наследовать престол после их смерти?

– Ну, насколько мне известно, – возразил Изборин, – Влад помирать не собирается, да и вообще, вряд ли умрет, если, конечно, не убьют, что тоже вызывает сомнения. И об этом еще рано говорить. Надо для начала их познакомить. Влад очень похож на отца, а она к нему питала совсем не дружеские чувства. И не думаю, что они прошли. За столько лет не найти себе другого мужчину – это нонсенс. И слухи о ее многочисленных любовниках я считаю бредом. Я, конечно, в высоких кругах не вращаюсь, но информацию имею из первых рук. Нет у нее никого. Как мужа прибила, так больше себе никого и не завела.

– Вот именно, мужа прибила…

– Да и правильно сделала! – взорвался Изборин. – Об этом везде писали, как только ты не заметил? Гулял он от нее по-черному. Всех фрейлин перепортил. А убила она его, когда застукала, как он очередную пассию ублажает прямо на троне. Ты представляешь ее реакцию? Как еще удержалась, чтобы прям там не прибить. Так что она вполне адекватный человек, и я считаю, что ее надо свести с Владом.

– Да свести-то как раз нетрудно. Скоро Большой Императорский Прием. Вот там и познакомятся. Ладно, а знаешь, что, Вить, раз ты такой храбрый – давай вот сам ему об этом и скажешь! Он послезавтра приедет, вот и поговорите, и с племянницами заодно увидишься. Все равно на ночь глядя я тебя никуда не отпущу, а завтра поездим по Москве, сведу тебя с парой человек. Им тоже будет интересно тебя послушать. А может, к себе их зазову, завтра посмотрим.

Но в любом случае, пока не поговорим с внуком, я никакого решения принимать не буду. Те силы, с которыми он сейчас водит дружбу, не поддаются никаким объяснениям, может, ему и империя-то не нужна. А я стар уже, и лезть во всю эту клоаку не хочу. Захочет – будем думать, а нет, так бумаги в огонь, и забудем, что они вообще когда-то существовали.

Ладно, Вить, устал я что-то. Давай на боковую. Утро вечера мудренее.

Я позвал служанку, чтобы она проводила Изборина в его комнату, а сам пошел к себе. Мне надо было о многом подумать…

Утром я встал совершенно разбитый. Всю ночь проворочался, прикидывая так и эдак. Но ничего путного в голову не приходило. Спустившись вниз, я увидел Виктора, что гонял чай с ватрушками, при этом листая утреннюю газету.

Вяло махнув ему рукой, я сел за стол, решительно выкинув все мысли из головы. Но не успел я сделать и глоток, как услышал визг Иришки.

– А-а-а-а! Деда, там дракон!!! Она хочет меня сожрать!!!

От удивления я чуть со стула не свалился, а она, стремительно пролетев мимо меня, распахнула дверь ударом воздуха и упорхнула на улицу.

– Стой, мелкая, я только посмотреть!!! – мимо так же быстро пролетела девушка в славянских одеждах. – Стой, говорю, а то хуже будет!!!

– Не поймаешь, не поймаешь, – послышался довольный смех внучки.

Мы с Виктором переглянулись и дружно кинулись на улицу. От увиденного моя челюсть едва не познакомилась с полом.

На высоте метров трех от земли Ириска, выделывая фигуры высшего пилотажа и кружась вокруг поместья, удирала от злющей Марры, которая пыталась ее поймать в воздушный кокон. Но все ее попытки были безуспешны, потому что внучка как будто чувствовала любое препятствие и быстро меняла направление полета, иногда разнося их воздушным тараном.

Наконец, видимо, потеряв терпение, Марра полыхнула эфиром, схватив егозу в плотный кокон и сковав ее движения. Потом плавно опустила девочку на землю.

– Так нечестно, – тут же заныла она. – Ты жульничала! Давай еще раз, вот ни за что не поймаешь!!!

По злому лицу Марры было видно, что ей хочется удавить малявку, и сдерживается она благодаря титаническому усилию воли.

Подмигнув застывшему столбом Виктору, я обратился к уставившимся друг на друга девушек.

– А что тут, собственно, происходит?

– Деда, спаси меня! – завела старую шарманку внучка. – Это злой дракон, и она хочет меня съесть, ну, или похитить…

– Это почему ты так решила? – озадачился я.

– Ну как же, в сказках всегда злой и страшный дракон похищает принцесс.

– Ах ты..! – задохнулась от возмущения Марра. – Это почему я страшная?!! Я, между прочим, очень красивая. У Влада спроси, он подтвердит!

– У братика? Вот я ему нажалуюсь, и он скажет, что ты страшная, вот!!!

– Та-ак, кто-то явно давно ремня не получал! – ещё больше разозлилась Марра. – И вообще, это мой вопрос – что тут, собственно, происходит и кто эта малявка??? Сижу себе спокойно, мечтаю, как мы с Вла… кхм, ну не важно… И тут чувствую знакомые возмущения эфира. Да еще какие! И явно исходящие от Громовых, но рисунок незнакомый. Я, конечно, спустилась посмотреть, а тут эта мелкая! Я не успела ничего и сказать, как она вопить начала! Дракон, дракон!.. Ну дракон, и что? И кстати, а как она узнала, что я дракон? – пробормотала она и вопросительно уставилась на Иру.

– Да что там узнавать. Ты дракон, просто кажешься девушкой, – отмахнулась она.

– Ты видишь мой второй образ?!!! – задохнулась от удивления Марра. Повернувшись ко мне, она пристально на меня посмотрела.

– Кто она такая? – и при этом от холода в ее голосе я невольно вздрогнул.

– Я не совсем понял, как такое возможно, но она – моя внучка. Ее привез Влад и, не вдаваясь в подробности, удрал. Но то, что она – Громова, сомнений не вызывает.

– Это и у меня сомнений не вызывает, – отмахнулась Марра. – Меня больше интересует вопрос, как такое возможно. Я вижу ее источник, он огромный. Конечно, не такой, как у Влада, но на уровне ваших сильнейших архимагов точно.

– Может, ты меня уже отпустишь? – заныла Ириска. – Я никуда не убегу, честно-честно!

– А? Что? Ой, прости, совсем забыла, – смутилась Марра и развеяла кокон, что удерживал внучку и не давал ей сбежать.

Та освободившись, внезапно обняла Марру, прижавшись головой к ее животу.

– Ты хорошая, – ласково сказала она. – Но грустная. Тоже по братику скучаешь?

– Ничего я не скучаю, – жутко покраснела та. – Я за ним все время наблюдаю! Ой, – еще больше смутилась она. – Мне уже пора, скоро увидимся!!!

И, освободившись от объятий Иришки, она резко взмыла в воздух и исчезла в небе яркой вспышкой.

– Дурдом какой-то, – пробормотал я и, подхватив внучку на руки, пошел в дом, по пути хлопнув по плечу Виктора, что застыл возле дверей, не решаясь сделать и шагу.

– Пошли, в доме поговорим, нечего тут стоять, – видя, как к нему возвращается осмысленный взгляд, я усмехнулся. – А ты думал, я шутил, когда говорил, с кем общается внук? Ну, раз ты все увидел, можно и объяснить тебе, что к чему…

Владислав Громов

Утро… Того, кто его придумал, прибил бы с наслаждением и безо всякого гуманизма! Проснувшись от настойчивого желания сходить в туалет, я увидел, что сплю между Викой и Никой. Повернувшись ко мне попами, обе сладко сопели.

На часах было только пять утра, и до подъема было много времени. Сделав свои дела, я улегся обратно в постель между девчонками. Мелькнула мысль поприставать, но я ее решительно отбросил. Сон – это святое, и будить человека, когда он сладко спит – один из грехов, не имеющих прощения, в моем понимании. Поэтому, прижавшись к Вике, я обнял ее и вновь погрузился в сон…

Второй раз проснулся я уже от звуков орущего на весь дом будильника и в гордом одиночестве. Глянув на часы, я резко подскочил и помчался в душ. До начала занятий оставалось сорок минут, и надо было поторопиться. Девчонки, видимо, удрали раньше, даже не разбудив, и это мне не понравилось. Не хочу больше просыпаться один. Не хочу – и все.

Быстро проглотив завтрак, я бодрой походкой, иногда срываясь на бег, рванул в главный корпус академии. Первая лекция была по истории магии, и опаздывать на нее я категорически не хотел. На входе я нос к носу столкнулся с Озом, который, увидев меня, резко притормозил и пропустил меня вперед. Затем рванул следом. До начала занятий оставалось еще минут пять, так что мы успевали. Впритык, но успевали.

Залетев в аудиторию, я с некоторой опаской подошел к своему месту и поприветствовал всех, кто сидел рядом. Добрая улыбка Хидеки, откровенно злой взгляд Эйелен и странное подмигивание Виттории ввели меня в легкий ступор. Но я отбросил все ненужные мысли, так как в аудиторию зашел преподаватель.

– Здравствуйте, – поприветствовал он нас. – Меня зовут Василий Иннокентьевич Карелин. Я ваш преподаватель по истории магии, а так же заведующий кафедрой магических разработок. Наша первая лекция будет посвящена тому, как развивалась магия на протяжении многих веков. Мы разберем вопросы, что стало лучше, а что хуже, стали ли маги сильней – по сравнению с прошлыми, или наоборот, ослабли. В общем, вопросов много, так что без лишних разговоров предлагаю приступить. Свои вопросы по теме лекции вы можете задать сразу после ее окончания.

Итак, что мы знаем о магии и собственно о магах. Магия или эфир – это наша сила, наш своеобразный источник жизни. Внутренние каналы напоминают своим строением кровеносную систему, а сам источник – сердце, которое гонит эфир по всему телу. Лишите человека магии, и он быстро зачахнет, потому что все тело привыкло опираться на обе системы – кровоснабжения и эфиропотока. Наличие у человека магии автоматически ставит его в разряд более совершенных существ. Более подробно вы будете разбирать эту тему на лекциях по лекарскому искусству, но упомянуть об этом я был обязан.

Как вы знаете, маги делятся на операторов четырех стихий – воды, земли, воздуха и огня. До недавнего времени существование данных стихий в теле одного человека считалось невозможным. Однако, появление Владислава Громова, – тут он посмотрел на меня, – который перевернул всю магическую теорию с ног на голову, заставило многих ученых пересмотреть свой взгляд на эту проблему. И все таки. Почему же в одном теле не могут или не могли существовать разные виды стихий? Если отбросить весь пафос, то ответ лежит на поверхности – это конфликт стихий. При соединении эфира разных полюсов, да и дружественных тоже, происходит спонтанный взрыв. А представьте себе, если такое произойдет в теле человека? Во время боя, если в мага воды попадет шар пламени, он выживет, если остался целым щит. Он может выжить, даже если щит пропал. Будет покалечен, поджарен, но при определенной степени везения может выжить. Но если чистый эфир огня попадет внутрь мага, то смерть неминуема. И это многократно доказанный факт. Да, знаю, что вам это говорили на лекции по общей магии, но начало у нас похоже. Так что потерпите…

И тут я не выдержал. Слушать глупости, которыми промывают мозги молодым магам, оказалось невыносимо. И пусть меня назовут выскочкой, но терпеть этот бред было выше моих сил.

– Да, Владислав, ты хотел что-то сказать? – обратился Василий Иннокентьевич ко мне, увидев, что я поднял руку.

– У меня вопрос, Василий Иннокентьевич. Неужели наши ученые не пытались смешивать в организме мага дружественные полюса эфира. Буквально по грамму, по миллилитру, по чуть-чуть и с долгими перерывами?

– Ты задал хороший вопрос, Владислав, хоть и несколько несвоевременный. – улыбнулся он. – Но, тем не менее, я на него отвечу.

Около семидесяти лет назад наши маги так же озаботились данным вопросом. После долгих переговоров с нашим азиатскими и европейскими коллегами на территории Болгарии была создана международная лаборатория по изучению свойств эфира под патронажем Международного Совета Магов. Долгие месяцы они проводили опыты, пытаясь совместить несовместимое. Результаты, надо сказать, впечатляли. Независимому донору, слабому магу земли, удалось привить частичку воздушного эфира. Правда, прожил он всего двадцать секунд, но результат был. И это обнадеживало. После этого был еще ряд экспериментов, которые ни к чему не привели.

И лишь спустя несколько лет удалось создать устойчивую связь, которая продержалась целую минуту. То, что произошло дальше, не совсем укладывается в понятие успех. Лаборатория и все ученые взлетели на воздух. В живых не осталось никого, все записи были уничтожены.

После этой трагедии Совет магов большинством голосов запретил дальнейшие исследования в этом направлении, под страхом смерти. С тех пор такие изыскания, насколько мне известно, больше не ведутся. Хотя, с твоим появлением, возможно их возобновят.

– Но учитель, – возмутился я. – Почему из-за одной неудачи надо было полностью сворачивать все исследования?

– Этот вопрос уже вне моей компетенции. Кстати, один из наших представителей на совете магов – Меньшиков Илья Иванович, был против этих исследований. Вот с ним ты и сможешь поговорить, когда встретитесь. И я думаю, это произойдет достаточно скоро. Так что – почему происходит взаимное уничтожение при слиянии разных стихий, мы до сих пор не знаем…

Он что-то еще говорил, а я крепко задумался. От этой информации разило, нет, даже воняло демонами. Неужели они настолько глубоко проникли во все сферы деятельности людей? Ведь кому выгодно, чтобы маги земли оставались слабыми? Только им. Но тогда все намного хуже, чем я думал. Если одержимые есть в совете магов, то противостоять им будет тяжело. А начну убивать, так против меня весь мир ополчится, решив, что я спятил. Надо собрать больше информации, и тут только Давыдов может мне помочь. Такой анализ я при всем желании сделать не смогу.

Отвлекшись и практически не слушая преподавателя, я выпустил часть эфира и стал гонять его вокруг себя, то разъединяя, то вновь сливая стихии. Привычка, которую я приобрел во время путешествий с Варфоломеем, помогала мне думать. В себя я пришел от внезапно наступившей тишины.

– Спасибо, Владислав, за такую демонстрацию соединения того, что раньше считалось несоединимым. Мы правда оценили, но можно мне продолжить лекцию? – ехидно поинтересовался он.

Чувствуя себя идиотом, я пробормотал извинения и сел на место с пылающим лицом. И чего это на меня нашло? Зачем вылез? Настроение скатилось ниже пола, и я, уткнувшись в записи, делал вид, что старательно пишу лекцию.

После нее у нас должна была быть актефакторика, но преподавателя вызвали куда-то на консультацию, и мы дружной толпой двинули в столовку погонять чай и поговорить. Хотя мне, честно говоря, ничего не хотелось. Эфир, поглощенный накануне, давал о себе знать. Настроение скакало как сумасшедшее. Постоянные приливы крови к щекам, нервные, дерганые движения, делали из меня откровенно хренового собеседника. И несмотря на все попытки меня растормошить, я замкнулся в себе и не реагировал на вопросы.

Не выдержав внимания, я извинился и отправился побродить до начала следующей лекции в одиночестве. В голове была сплошная каша, и меня подмывало сходить к лекарям и взять у них освобождение от занятий на этот день. Все равно информация не усваивалась, а сидеть просто так, тупо пялясь на преподавателя, желания и смысла не было.

Усевшись в тени дерева на лавочку, что была скрыта от посторонних взглядов, я откинул голову и расслабился, пытаясь выкинуть все мысли из головы.

Внезапно на мое лицо упала тень, и я открыв глаза, увидел Ольгу, что стояла передо мной, встревоженно вглядываясь в мое лицо.

Повинуясь порыву, я обнял ее, прижавшись лицом к животу, вдыхая запах любимой девушки. А она, запустив пальцы мне в голову, стала перебирать волосы, делая мне легкий массаж, тихо млея от удовольствия.

– Я тебя люблю, – прошептал я. И почувствовав, как дрогнули ее пальцы, добавил, – очень сильно. Хорошо что мы помирились.

Подняв голову, я увидел, как по ее щеке катится одинокая слеза, но глаза сияют от счастья.

Поднявшись, я обнял ее за плечи и сладко поцеловал, чувствуя ответ таких желанных губ. Хотелось вот так держать ее и никуда не отпускать.

Холод, что повеял мне в спину, я почувствовал не сразу. И лишь внезапно напрягшееся тело Ольги заставило меня, резко оттолкнув ее в сторону, активировать все щиты. В метре от нас сиял черным провалом портал, из которого попеременно тянуло то жаром, то холодом.

– Беги отсюда быстро, – бросил я Ольге, что стояла позади меня. И увидев, что она пытается возразить, резко крикнул, не оборачиваясь, – БЕГИ, Я СКАЗАЛ!!!

И услышав удаляющийся звук ее ног, я, не отрывая глаз от черноты портала, создал в руке шаровую молнию и приготовился встречать гостя или гостей.

– Интересно, кто ко мне на этот раз пожаловал? – только и успел подумать я, почувствовав резкое увеличение давления эфира. Злобно ухмыльнувшись, я создал еще десяток молний и, приготовившись атаковать, активировал режим «Град»…

Глава 18

Давыдов Глава Тайной Канцелярии

Подвалы тайной канцелярии. Место куда легко попасть, но практически невозможно выбраться. Казалось, стены этого страшного места пропитаны людскими страданиями и кровью, а каждый камень беззвучно вопит от боли и ужаса, которым стал невольным свидетелем.

На стене, закованный в цепи, висел человек. Хотя, сейчас человеком его можно было назвать с большой натяжкой. Тело, все в толстой корке грязи и крови, источало зловоние нечистот. Покрытое многочисленными следами пыток, оно уже было не в состоянии реагировать на новую боль, что старательно пытались причинить заплечных дел мастера. А в их умении сомневаться не приходилось, годы практики, как никак. Лишь иногда кусок мяса, бывший некогда человеком, кривил разбитые губы и что-то пытался сказать, но из горла, истерзанного мучительными, рвущими связки криками, уже вырывался лишь тихий хрип.

Я с легкой брезгливостью смотрел на того, кто раньше гордо именовал себя Князем Вяземским. После ареста он до последнего не мог поверить, что его так просто могли отдать Давыдову. Ожидая с минуты на минуту приказа об освобождении, узник вел себя нагло и очень самоуверенно. Как же, древний и уважаемый род, числящийся в близких друзьях самой императрицы! Но даже не подозревал Вяземский, что они уже давно стали ей, как кость в горле. Ни проглотить, ни выплюнуть. И лишь оказавшись в подвалах Тайной Канцелярии, глава рода понял, что больше не на что надеяться и не во что верить…Человек привыкший сам причинять боль, оказался очень чувствительным к своей. Оказавшись растянутым на дыбе, он запел соловьем, да так, что писарь и дознаватель из Тайного Сыска успели смениться три раза. Поведал он, захлебываясь криками, и про деятельность Ватикана на территории Империи, и про свои дела с Империей Ацтеков… Вот только когда речь зашла о Громовых, ему как язык отрезали. Замолчал, и ничего не могло его взять. Мычал, хрипел, ругался, но правду рассказывать отказывался наотрез. И только когда стали ломать кости его сыну, что лежал рядом, заговорил, проклиная всех.

От хриплых слов, что срывались с искривленных нечеловеческой мукой губ, волосы у присутствующих становились дыбом.

Оказывается, Вяземские уже очень давно наладили связи с Империей Ацтеков. И сам глава рода даже лично бывал у них и смог приобщиться к некоторым тайным темным ритуалам жрецов. Источая ненависть, рассказал он, как готовил обряд выкачивания силы из Громова-младшего, сдал тех, кто в нем участвовал. Как искусственно разжигал в Императрице ненависть к старому роду и уничтожал его членов одного за другим. Поведал и об участии Ватикана, и о его пособниках. Всех сдал старый князь, что уже не надеялся увидеть свет божий. И подлая натура его не хотела уходить на тот свет в одиночестве. Молил он лишь о скорой смерти, уже не помышляя о простом заточении. Весть о том, что его род будет изгнан за пределы Империи, воспринял с безразличием.

И лишь злобной радостью загорелись его заплывшие кровью глаза от известия, что друг его Салтыков сидит в соседней камере, полностью лишенный своих сил и потерявший сына, которого убил Владислав. Хрипло засмеялся он и потерял сознание. После от него уже ничего не могли добиться.

Приказав подготовить тело к казни через повешенье, я пошел к Салтыкову. Запись его боя с Громовыми, присланную Олениным, я уже посмотрел, но хотелось пообщаться напрямую с пока еще адекватным князем.

Выйдя из пыточной, я прошел по длинному коридору. Мысли о том, как переменчива может быть судьба, не покидали меня. Еще вчера это тело жило, ело, спало, справляло естественные потребности и наслаждалось мимолетной властью. А сегодня висит на дыбе, превратившись в безвольный кусок мяса, молящего о быстрой смерти. Такие размышления не раз посещали меня и раньше, учитывая специфику моей работы, но сегодня накатило как-то особенно сильно. Ведь, несмотря на то, что Вяземские заслужили каждую минуту своей боли, все таки это был старый род. И уничтожение его не несло никакой радости.

Дойдя до камеры, я остановился и подумал, что вести разговор там, где даже присесть негде, будет неудобно. Немного поразмыслив, я приказал сопровождающему меня охраннику привести заключенного в комнату для допросов. И по широкой лестнице, стертой бесчисленными шагами тысяч ног, поднялся наверх, чтобы вдохнуть свежего воздуха. Все таки годы берут свое, стар я уже стал лазать по подвалам…

Выждав немного, я прошел по длинному коридору и вошел в одну из неприметных дверей допросной комнаты. Салтыков уже был тут и сидел, прикованный к широкому столу за руки, на которых дополнительно висели подавители. Сев в удобное кресло напротив него, я достал записывающий кристалл и пристально на него посмотрел.

– Что смотришь, Володя? – ухмыльнулся он. – Таким взглядом можно дырку в человеке просверлить.

– Зачем же взглядом, Аркаша? – вздохнул я. – Для этого у нас есть другие инструменты.

– Пугаешь, значит. Но можешь не стараться, пуганный я уже.

– Видать, плохо пугали тебя, раз ведешь себя так. Или не понял, куда попал?

– Да как попал, так и выйду, – отмахнулся он. – Подумаешь! Ну покидались эфиром, повздорили, с кем не бывает. Выплачу виру, да и забудем об этом. Ты мне лучше скажи, что с моими людьми?

– Ты, Аркаша, действительно дурак или прикидываешься? Какие, к черту, люди?! Тебе сейчас о себе подумать надо! Ты хоть понял, что ты натворил? По твоему глупому лицу вижу, что ни хрена не понял! Ты без объявления войны напал на другой род, причём возле ворот Академии, в которой учатся студенты из благородных родов со всего мира. А если бы кто-то из них пострадал?! Но и это не все. Даже если бы пострадали, что-то можно было бы придумать. Но ты напал на Громовых!!!

– И что? – зло ощерился он. – С каких пор они стали неприкасаемыми?!! Знал бы, что старик вернул силу, еще больше бы магов взял.

– То есть, ты даже не знал, что сила к нему вернулась?!!! – удивился я. – Напал на немощного старика, не способного за себя постоять? Ну и мразь же ты, Салтыков! Но ладно, это дело десятое… А насчет Громовых. Ты что, ни газет не читаешь, ни телевизор не смотришь? Их род сейчас на слуху у всех магов мира. Первый Высший за все время существования истории. У империи на них огромнейшие планы. А ты захотел вот так – разом – перечеркнуть их по собственной глупости?!!!

– Громовский щенок убил Кирилла. Я должен был отомстить!!!

– Убил? А ты само убийство видел? Твой идиот без предупреждения напал на Высшего и использовал Истинное пламя. Не убей его Влад, сам бы помер в муках через пару минут. Это у вас семейное – бить исподтишка? Совсем род Салтыковых обмельчал!!!

– Да как ты смеешь!!! – вскинулся он.

– Смею! – ударил я ладонью по столу. – Ты еще ничего не понял, да? В этот раз ты влип, Аркадий, и влип по-крупному. Откупиться у тебя, как ты делал это обычно, не получится. Да собственно, как и выйти отсюда на своих двоих. Да наверное, и в принципе выйти не получится. Слишком уж громкое дело получилось. И радуйся, что, в отличие от Вяземских, пострадаешь только ты. Да-да, а чего ты так побледнел? Он тоже тут, рядом совсем. Я бы дал вам поговорить, да боюсь, разговаривать он уже не может, в отличии от тебя. Ты-то можешь, пока можешь. Но говоришь всякую ерунду. Надо исправляться, а то, знаешь ли, всякое у нас бывает. Дрогнет рука палача и отрежет язык, случайно, конечно. И в принципе, отпираться тебе, когда начнут задавать вопросы, смысла нет. Твой друг уже всех вас сдал – и тебя, и Меньшикова, и Скуратова, и Бобрикова, да много кого еще… Но с ними будет разговор особый. А вот ты подумай, как казни избежать, и еще желательно, в полном комплекте, со всеми конечностями. А что? Императрица у нас добрая, может, и соблаговолит заменить казнь на ссылку. Конечно, о магии можешь забыть, но хотя бы жив останешься.

Ладно, вижу я, не готов ты пока нормально разговаривать, лаешься почем зря. Посиди пока, подумай, а хотя, знаешь что? – обрадовался я внезапно озарившей меня мысли.

– Охрана! – крикнул и, увидев, как в допросную быстро ввалились двое медведеподобных конвоира, резко бросил, – Посадите его в одну камеру с Вяземским. Только к стене прикуйте, а то кабы не сотворил чего. Пусть посидит, да посмотрит на своего дружка. Глядишь, и сговорчивей станет. А, и третью степень допроса пока не применять, так и скажите Трофиму. А то знаю я его. Сразу начинает ребра ломать. Только вторую, без членовредительства. Мне он пока нужен во вменяемом состоянии.

– Исполним, – рявкнули охранники, да так громко, что у меня в ушах зазвенело.

Дождавшись, пока они утащат заметно занервничавшего Салтыкова, я вышел из допросной, решив поговорить с Императрицей. Ревизионной палате уже даны были указания, и ее агенты вовсю шерстили все тайные и явные счета Вяземских, проверяли имущество и составляли опись. Но процесс неожиданно затянулся, потому что, потянув за едва заметные ниточки, они нащупали такой клубок, что пришлось вызывать Тайный Сыск и работать с ними вместе. На выходе из здания я нос к носу столкнулся с Олениным, явно поджидавшим меня.

Обнявшись, как старые друзья, мы решили вместе пообедать, да поговорить о делах насущных. Оленина я уважал. Он относился к тому редкому типу людей, что идеально подходили к занимаемой должности. Мужик четко выполнял свою работу, не прогибаясь ни под чины, ни под звания. Ни купить, ни обмануть его было нельзя. Если он брался распутывать дело, то можно было быть уверенным, что он дойдет до конца. И все его награды, должности и титулы были заслужены именно работой, а не придворным расшаркиванием. И боялись его едва ли не больше, чем меня. Хотя ненавидели, наверное, сильней.

Удобно расположившись в небольшом ресторане, что располагался рядом с главным зданием Тайной Канцелярии, мы, заказав обед, приступили к разговору. Общаться тут можно было абсолютно спокойно. Ресторан принадлежал ведомству, и все, начиная от посудомойщика и заканчивая директором ресторана, были действующими сотрудниками ТК. Чужих в него не пускали, да и мало найдется желающих наслаждаться едой с таким соседством.

– Ну, что скажешь, Вить? – обратился я к нему, видя, что Оленин ерзает от нетерпения мне что-то рассказать.

– Это полная задница, Володь. Причем, очень глубокая. Мы тут копнули связи Вяземских, так я чуть не поседел. Такие фамилии полезли, что хоть волком вой. Половина, понимаешь, половина высшей аристократии куплена на корню! Если начать всех сажать, у нас и князей-то, по сути, не останется! И кто только не отметился в покупателях. Да не, легче сказать, кто не покупал. Пальцев на руках хватит, еще и останутся свободные. Если я начну все это раскручивать, меня убьют. Я впервые за все время работы реально опасаюсь за свою жизнь. Но не брошу, нет, не брошу! Хоть подохну, но всех пересажаю. Это ж надо, дойти до такого? Чего им не хватает, Володь? Деньги лопатой гребут, земель навалом, связи, влияние! А все равно – продаются!!! Я не я буду, если не доведу дело до конца!

– Это ты еще протокол допроса Вяземского не читал, – усмехнулся я, разливая по стаканам холодный квас. – Покажу их Императрице, пусть почитает про своего любимчика. Дума, тогда он до суда и казни не доживет. Своими руками она его удавит. И Салтыкова вместе с ним, благо на нем столько висит, что и думать нечего, лишить всех званий, как и Вяземского, да и повесить другим в назидание.

Ты мне лучше вот что скажи. Виделся с Громовым-младшим? Общался с ним? И как он тебе?

– И видел, и общался, и бой его посмотрел. Интересный парень, ничего не скажешь. И теперь я понимаю, из-за чего столько шума поднялось. И всю возню вокруг него.

– Ты же понимаешь, – сказал я ему, – Что все, что связано с этим родом, сейчас находится под личным контролем Императрицы? И любая информация, прежде чем уйти наверх, должна сначала пройти через меня.

– Я все понимаю, Володя, и выше головы прыгать не собираюсь. Но у тебя-то какой в этом интерес?

– У меня? Нет, Витя, бери выше, у всех нас есть в этом интерес. Тебе бабушка в детстве сказки читала, ну там, про богатырей, магов, повелителей стихий – элементалях?

– Ну читала – и что? Это ж сказки, к чему вопрос, не пойму…

– Я их видел!

– В смысле – видел? Кого?

– Элементалей, Высших Элементалей. Так же ясно, вот как тебя сейчас вижу.

– Это ты так шутишь? – возмутился он. Но, увидев мое серьезное лицо, слегка побледнел, – Или нет?

– Не шучу, Вить. Все четырех, красавицы писаные, мощью так и разит. И знаешь, что? Они ему подчинялись!

– Кому – ему? – непонимающе воззрился на меня он.

– Громову-младшему. Делали буквально все, что он им говорил, понимаешь?

– Не может этого быть!!! А ты уверен, что это был не спектакль, разыгранный специально для тебя?

– Ну я, может, и усомнился бы в реальности происходящего, но ровно до того момента, когда меня по щелчку пальцев лишили силы. А потом так же легко ее вернули. Ощущения, знаешь ли, были очень страшные.

– Это что же получается… – окончательно поверив, прошептал он.

– Получается, что сказка – не сказка, а быль, – сказал я. – И все, что тебе рассказывали – правда. И про богатырей, и про древних богов, и про их битву с нечистью. И про то, что когда-нибудь демоны вернутся в наш мир – тоже правда.

– Я вот про демонов сейчас не совсем понял, ты вообще о чем?

– Дам я тебе почитать один доклад, подготовленный для меня нашей Русской Православной Церковью. Так тебе станет понятней, о чем я говорю. В него трудно поверить, но поверить надо. Все, что там сказано – истинная правда. Да и сам я видел то, о чем там написано.

– Я уже устал удивляться тому, что ты сейчас говоришь. Почитаю, посмотрю. Но какой вывод из этого всего надо сделать?

– А вот ты мне об этом и скажешь. Но я тебе скажу только одно. Важней, чем Владислав Громов, человека на этой земле нет. И охранять мы его должны сильней всего. Если бы у Салтыкова получилось его убить, нам всем бы пришел конец, рано или поздно.

– Все настолько серьезно? – удивился он.

– Вот прочитаешь и поймешь. Ладно, Вить, ты сиди, а мне уже бежать пора. К Императрице на прием напрошусь, надо ей бумаги показать. Думаю, все веселье только начинается.

Попрощавшись с Олениным, я сел в поджидавшую меня машину и поехал во дворец. День обещал быть насыщенным, и нужно было все успеть…

Владислав Громов

Из темного зева портала вышел высокий мужчина с холеной бородкой на лице. Черные длинные волосы ниспадали на суровое лицо, почти скрывая его. И только глаза, что светились красным, были полны любопытства и легкого пренебрежения. Большие кожистые крылья, как у летучей мыши, были сложены за спиной, свисая наподобие плаща. Они выглядели невероятно прочными, а на их концах было по острому когтю, что выступали над плечами и зловеще блестели, будто их покрыли лаком.

Внимательно посмотрев на меня, а так же на шаровые молнии, что окружали портал, он небрежно щелкнул пальцами. Не увидев результата, он щелкнул еще раз, и еще, и еще.

Глядя на его озадаченное лицо, меня разобрал смех.

– А если вы начнете щелкать пальцами обеих рук, и при этом говорить – ча-ча-ча – получится зажигательный танец, – сквозь смех сказал я, не забывая, впрочем, внимательно за ним следить.

– Ка-а-ак интересно… – протянул незваный гость. – Шары чистой энергии, запитанные на хозяина. И как ты их все удерживаешь и почему до сих пор не умер? – озадачился он.

– Да легко, я и больше могу, всего-то надо напрямую соединить их эфиром с источником, а он у меня… – начал было с энтузиазмом объяснять я, но тут же с некоторым усилием велел себе заткнуться. С чего бы это мне делиться с ним своими секретами? Тут что-то не то!!!

– Умный мальчик, – сказал тот с усмешкой, пристально глядя мне в глаза.

Почувствовав легкое головокружение, я сделал шаг назад, как вдруг в голове раздался истошный вопль: «МЯЯЯЯЯУ»… И мое сознание резко пришло в норму. Демона, а визитер по определению не мог быть человеком, скрутило так, что он рухнул на колени.

– Васька, – догадался я. – Приду домой, дам тебе столько сметаны, сколько сможешь слопать.

Делаю резкий шаг к нему, и у меня в руках засиял еще один сгусток чистого эфира, принявшего форму длинной иглы. Приставив ее к горлу мужчины, я слегка надавил, видя, как под ним начала плавиться красноватая кожа.

– Назови мне хоть одну причину, по которой мне не стоит убивать тебя прямо сейчас, – прошипел я ему в ухо.

– Я все понял, не убивай, – прошептал он, с испугом глядя на иглу и боясь пошевелиться.

Не спуская с него глаз, я отошел на три шага и, призвав еще больше молний, окружил его плотным кольцом.

– Еще раз выкинешь такое – сдохнешь!!! Кто ты такой? И чего приперся? – миндальничать с ним я не был намерен. Хотя, уже догадался, кто он. Местные черти пожаловали, видать, припекло у них сильно.

– Позвольте представиться, – сказал он, опасливо косясь на шаровые молнии, что окружили его со все сторон. – Меня зовут Леонард. Великий герцог Ада, хранитель сокровищ и пленитель душ. Мне поручено обсудить с вами происходящие события, что вызывают у нас определенное беспокойство. Где бы мы могли спокойно поговорить, не вызывая ненужного внимания?

– Следуй за мной, – хмуро бросил я и направился к своему дому. На его территории он не сможет причинить мне вреда. Кто-то скажет, что было опрометчиво поворачиваться к нему спиной, но шары истинного эфира, следовавшие за Леонардом, не давали сделать ему и лишнего шага. Строго по прямой и за мной. Тем более, до дома было всего пару шагов. Но и этой пары мы не успели сделать, как опять открылся портал.

– Да вашу ж мать!!! – бешено заорал я. – Как же меня все ДОСТАЛО!!!

Тем временем, шустро и без особого пафоса из нового портала вылез мужик в белых одеждах, огромными крыльями и мечом, что висел на поясе. Внимательно оглядев нашу компанию, уделив особое внимание молнии, что висела у его головы, он небрежно поклонился и, посмотрев на демона, звучно произнес: – Договор нарушен. Это война. – И, обнажив огромный меч, угрожающе шагнул к демону.

– Протри глаза, пернатый! – заорал тот, – Какая, к ангелам, война?! Вы что, не видите, что происходит в этой реальности???

– Это не имеет никакого значения, – безразлично произнес белокрылый, – Вы нарушили договор, а за это одно наказание – смерть.

– Ну, иди сюда, Уриэль, – злобно оскалился демон, извлекая откуда-то два длинных и узких клинка, по которым пробегали черные молнии, – давно я хотел вырвать у тебя все перья.

– Эй! – крикнул я. – Я вам не мешаю? Что за разборки вы тут устроили?

– Молчи, смертный, – не глядя в мою сторону, проронил ангел, приближаясь к демону. – Ты нас вообще видеть не должен.

Повернувшись ко мне, он махнул рукой и произнес: «Забвение». И пошел дальше.

– И чего? – заинтересованно спросил я.

Тот остановился и внимательно посмотрел на меня, потом с недоумением на свою руку, и снова махнул ей, громко и четко сказав: «Забвение!».

– Да что ты заладил – забвение, забвение? Не берет меня ваша магия, можешь не махать больше рукой.

– Прости меня отец за деяние это, – прошептал он и, шагнув ко мне, взмахнул сияющим мечом.

– Мы так не договаривались, – усмехнулся я, глядя на его выпад. И, резко поднырнув тому под руку, зарядил кулаком снизу в челюсть.

Ангел удивленно икнул и рухнул на землю без сознания.

– Слабак, – констатировал я и обратился к ошарашенному Леонарду: – Бери этого пернатого и тащи в дом. Если пару раз долбанешь его башкой о землю, я не обижусь.

Демон, довольно улыбнувшись, подхватил ангела за пояс и, взвалив на плечо, пошел за мной. Но, не пройдя и трех шагов, уронил на землю, причем именно головой вниз. Усмехнувшись, я открыл ворота коттеджа и пропустив странную парочку внутрь, закрыв их за собой.

– Тащи его в беседку, и сидите смирно. Шаг влево, шаг вправо и попытку открыть портал буду расценивать как враждебные действия. Защита дома активирована. Рыпнетесь – помрете. Я ща переоденусь и прикажу накрыть поляну. Чую, на сухую разговор туго пойдет. А вы пока подумайте, что с вами будет, если то, что вы мне скажете, мне не понравится.

Оставив их в беседке, я быстро вошел в дом.

– Кузя, видишь вон тех оленей в беседке? Глаз с них не спускать. Если что, атакуй не задумываясь. Где Рыжик?

– Да вон, на крыше беседки сидит, за гостями присматривает, – махнул рукой он.

– Умничка, – порадовался я. – Так, а где Васька?

– Я здесь, хозяин, – тут же нарисовался хвостатый. Подняв его на руки, я его крепко прижал к себе. И, глядя в его довольную морду, погладил по голове.

– Кузя, Васька прощен, пусть делает, что хочет, в еде не ограничивать, пусть хоть все слопает! Молодец, заслужил. И в доме пусть живет там, где ему нравится.

И пустив счастливо мурчащего котяру на пол, я добавил.

– Завтра в поместье поедем, я тебя с сестрой познакомлю. Все маленькие девочки любят котиков.

– Маленькие, да? – с сомнением потянул кот.

– Ага, представляешь. Ты, она, куча нарядов для кукол. Будешь красивым и опрятным.

– Мяу, – только и смог сказать он в шоке, плюхнувшись на задницу под смех домового.

– И да, скажи бабе Лене, пусть на стол в беседке накроет и наливки побольше тащит. Под градусом языки лучше работают. И сразу приготовь мне что-то, чтобы меня эта забористая выпивка не взяла. Продолжения недавней вечеринки мне не слишком хочется. Да и они – ни разу не девушки.

Быстро переодевшись, я выпил что-то безвкусное из кружки, что протянул мне Кузя, чтобы я не захмелел, и выйдя из дома, пошел к беседке.

Ангел уже пришел в себя, но сидел смирно, лишь сверлил глазами вольготно развалившегося на кресле демона. Увидев меня, обиженно отвернулся и сделал вид, что его вообще тут нет.

– Ну что, товарищи арестанты. Предлагаю выпить и поговорить. В смысле, наоборот, поговорить и выпить. Разговор у нас с вами будет долгий, и вопросов у меня много. Но самый главный у меня один… И видя, как напрягся демон и заинтересованно повернулся ангел, я торжественно произнес:

– Вы когда спите, куда крылья деваете?..

Глава 19

…Разговор у нас с вами будет долгий, и вопросов у меня много. Но самый главный у меня один… И видя, как напрягся демон и заинтересованно повернулся ангел, я торжественно произнес:

– Вы, когда спите, куда крылья деваете?…

Рука-лицо ангела и удар головы демона об стол были мне ответом.

– Какие же вы, смертные… смертные, – с трудом подбирая слова, ответил ангел. – Нет, чтобы спросить о боге, о законах вселенной, о тайном причастии, наконец. Но куда там! На протяжении многих веков вы задаете один и тот же вопрос – Куда деваются крылья, когда мы спим?!!! И мы никогда на него не отвечали. Но тебе я скажу. Приготовься, смертный, узнать самую страшную тайну во вселенной! Это знание кинет тебя в пучину безумия, твой мир никогда будет прежним! Ты познаешь отчаяние и боль поражения, осознаешь, как хрупко сознание и как жесток мир. Ты..

– Да не тяни уже!.. – взвыл я, приплясывая от нетерпения.

– Ты готов?!!! – грозно вопросил он.

– Ща стукну, гад!!! Колись, давай!!!

И он, наклонившись ко мне и сделав максимально загадочное лицо, шепотом произнес: – Мы никогда не спим.

– А-а-а, блять, – заорал я. – Развел-таки, сволочь! И, услышав хрюканье демона, я увидел, что тот беззвучно ржет, вытирая с глаз слезы.

– Гады вы крылатые, – буркнул я, глядя в довольную рожу ангела. – Ну ладно, демон, эти только и ждут, чтобы напакостить, но вот от ангела я такого не ожидал. Вы же должны быть такими правильными, возвышенными…

– Да-да, – перебил он меня. – Есть амброзию и в туалет ходить радугой. И не спрашивай, как и чем мы ходим в туалет!!! – грозно рявкнул он, увидев, что я готов задать вопрос.

– Не больно-то и хотелось. Небось, скажешь, что вообще не ходите…

Громкий смех демона, что ржал уже во весь голос и потихоньку сползал под стол, отвлек нас от дискуссии о проблемах мироздания.

– А-ха-ха-ха-ха, вернусь к себе, расскажу про это Асмодею. Пусть повеселится. Это ж надо, какие правильные вопросы мы тут обсуждаем.

– Молчи, Леонард, – рявкнул ангел. – Мы тут со смертным решаем насущные проблемы.

– Я не могу, Уриэль, ща помру, – закатывался демон. – Насущная проблема – как ты ходишь в туалет. И обсуждаешь ее со смертным!!! Ты с курицей мозгами поменялся? Какой он, к ангелам, смертный? Посмотри на него внимательно. Только подожди, я сейчас записывающий кристалл достану. Потом твою удивленную рожу Люцу покажу…

– Ну, смотрю и что даль… – начал ангел, внимательно посмотрев на меня. – Ох ты ж, Отец наш Небесный! Не может быть!!!

– Зови меня просто – Господин, – скромно потупился я. – А вообще, я – Владислав Громов.

– Хватит уже ржать! – нервно крикнул ангел демону. – Что тут вообще происходит???

– Дошло, наконец-то, – стал успокаиваться демон. – Я поэтому и пришел к нему, что он – не простой смертный, и проблемы, которые у нас появились, можно решить с его помощью. Странно, что ваши не сделали того же. Но ваша пернатая канцелярия всегда слегка притормаживала с решениями. А еще говорят, бюрократию демоны придумали. По сравнению с вами, мы – ангелы, – снова заржал он.

– Уймись, Леонард, надоел уже, даже моему ангельскому терпению когда-то приходит конец, – буркнул ангел, не сводя с меня глаз.

– Ох, я смог вывести из себя мистера Невозмутимость, самого Уриэля. Меня точно наградят, – ухмыльнулся тот. – А что это у тебя на столе стоит в таком симпатичном графине? – заинтересовался вдруг он, принюхиваясь. – Пахнет отлично, но что внутри – понять не могу.

– Это, – оживился я, – знаменитая наливка бабы Лены. Без нее какой разговор?

– Наливка, говоришь… – потянул демон. – Ну, раз у нас намечаются суровые мужские посиделки, я тоже внесу свою лепту.

У него в руке возникла запыленная бутылка, в которой что-то плескалось.

– Знаменитое адское пойло – Слезы Грешника, прожаривает изнутри лучше, чем адское пламя.

Ангел пристально посмотрел на него и молча достал бутылку из прозрачного стекла: – Душа Праведника, легкая, как перо ангела, чистая, как родниковая вода. Смывает все грехи с черствых душ.

– Ух, какие у вас красивые названия! – восхитился я. – Так, а это у нас… – я оценивающе посмотрел на наливку, – настойка на кореньях, выращенных в экологически чистом месте, и принесенных Лешим в дар за сотрудничество, называется… – на миг я задумался, – …Наливка из Кореновки! Вызывает ясность мысли!!! И отрубает память… – уже тише добавил я. Потом поинтересовался: – И с какой начнем?

– Давай с твоей, наши мы уже пробовали, – потирая руки, протянул мне свой стакан демон.

– Ну, с моей – так с моей, – покладисто согласился я, разливая наливку по стаканам. Выпили, не чокаясь, и глядя на удивленные глаза крылатых, я сразу налил по второй.

– Хорошо пошла, – крякнул демон, жуя кусок мяса, подцепив его когтем с огромного блюда. – Рецептом, я так понимаю, не поделишься? Ну и ладно. Давай теперь поговорим, зачем, собственно, я пришел, а потом продолжим. Чую, день будет веселым.

Быстро хлебнув наливки, Леонард покрутил в пальцах пустой стакан и начал вещать:

– Позволь еще раз представиться. Меня зовут Леонард, герцог ада, приближенный к Правителю Люциферу. Более трех тысяч лет назад мы, вместе с ангелами, пришли в эту реальность. В то время в ней не было богов, и души умерших не отправлялись на перерождение уже много тысяч лет. К моменту нашего прихода их масса достигла критической и грозила уничтожением земли. Привлеченные свободной энергией, мы создали свои ареалы – Нижний и Верхний мир, известные тебе, как Рай и Ад.

Долгое время мы вместе регулировали потоки душ, не вступая в конфликт. Но так не могло продолжаться долго. В какой-то момент кто-то захотел больше, а кто-то решил сильней вмешаться в дела людей. В общем, это вылилось в большую войну, в которой не было ни проигравших, ни победителей. Тогда и был заключен договор о невмешательстве в дела людей.

Но тут ангелы схитрили. Сам их вид пробуждал в людях желание веры, и смертные с охотой стали вверять себя в их руки. Мы были объявлены злом. Наши храмы были разрушены, а мы перестали получать добровольные души, что гораздо ценней просто умерших. Тогда мы и придумали контракты. Человек отдает нам душу, а мы исполняем его желания. Таким образом, равновесие было восстановлено. Мы забирали грешников, ангелы – праведников. На протяжении многих столетий мы незримо присутствовали в мире людей, забирая то, что по праву считали своим. И до недавнего времени всех все устраивало.

Но теперь появилась иная сила, вступившая в борьбу за души. Чужая, злая, не идущая на компромисс. Что бы про нас не говорили, мы не желаем людям зла, они – наш источник энергии и самой жизни. Но пришлые, они иные. Они хотят забрать все. Иссушить этот мир. Мы вычислили их главного, но вмешаться не успели. Уйдя порталом, они скрыли свои следы, но мы точно знаем, что они где-то рядом.

Протянув мне пустой стакан и получив наливку, Леонард жадно выпил все залпом и продолжил:

– Мы знаем о тебе, потомок старых богов. Ты для нас – угроза, не меньшая чем пришлые. Но ты, хотя бы, не хочешь уничтожать этот мир. А враг моего врага – мой друг, не так ли? Предлагаю заключить соглашение и совместно противостоять угрозе. А после можно будет решить и наши разногласия.

– И какие же у нас разногласия? – спросил я.

– Ну, ты же бог, – криво улыбнулся Леонард. – Молодой, неопытный, но бог. И, рано или поздно, ты захочешь взять свое по праву, я имею ввиду души. А делиться ими никто из нас не намерен.

– И что? – непонимающе сказал я. – Возвращение старых богов неминуемо. И я буду стараться сделать все, чтобы это произошло как можно быстрее. Но у меня есть решение. Каждый будет забирать свою паству, не вмешиваясь в дела других.

– Не пойдет, – отмел мое предложение демон. – Вы заберете часть душ себе, а мы не любим отдавать то, что по праву считаем своим.

– Значит, будем драться, – пожал плечами я. – Боги вернутся, и вернется вера в них. И если никто не захочет подвинуться, будет битва. К тому же, на земле остался один из старых богов – Чернобог. Его тоже не стоит сбрасывать со счетов.

– Слабый он, – отмахнулся демон. – Мы его не трогали, потому что приток душ к нему ничтожно мал. Но если вылезет, укоротим ровно на голову.

– Боюсь, я не могу этого позволить, – нахмурился я. – Какой бы он ни был, он – бог дружественного пантеона. А за друга и двор стреляю в упор.

– Так, – внимательно посмотрел на нас ангел. – Мы сейчас делим шкуру неубитого демона. Давайте решим для начала существующую проблему, а потом будем меряться, чьи крылья больше. Расскажи нам, что ты знаешь о пришлых, – обратился он ко мне.

Краткий рассказ о битве богов не занял много времени, но в процессе мы сами не заметили, как приговорили графин с наливкой и перешли к демонскому пойлу. После наливки оно мне показалось окровенено слабым, хотя, это вполне могло быть следствием Кузиного средства «Антипьянь».

– Очень интересно, – потянул уже слегка захмелевший демон после окончания моего рассказа. – Получается, они уже возвращаются. И если мы не защитим реальность, сожрут и нас вместе с вами. В таком случае, предлагаю создать союзнический договор и, пока проблема с пришлыми не решится, боевые или иные действия против друг друга, не вести.

– Согласен, – сказал я, и ангел, немного подумав, тоже кивнул.

– Ты подпишешь от себя и своей фракции, как ее лидер, – сказал демон мне, – с нашей стороны подпишет Люцифер, а от ангелов – Михаил, я так понимаю.

И, дождавшись подтверждения ангела, положил на стол три экземпляра договора, каждый толщиной сантиметров тридцать.

– Подпиши на последней странице – и все, – довольно улыбнулся он. – Объявим перемирие, напьемся и рванем по бабам. Давно я в реальности не был, а суккубы уже задолбали, если честно.

– Ну да, – ухмыльнулся я. – Я действительно выгляжу таким идиотом, что ты решил, будто я без прочтения подпишу договор, состряпанный демоном?

И, запустив в его голову тонкую нить эфира, продолжил, – потом на какой-нибудь стопитсотой станице окажется, что я вам душу завещал.

– Ну почему на стопитсотой? На шестьсот шестьдесят шестой странице есть маленькая клякса. Если ее увеличить, то там четко расписано, что после победы, все души вашей фракции отходят демонам и…, – он поспешно заткнул себе рот рукой и, полыхнув эфиром, оборвал нить.

– Молодец, – довольно оскалился он. – Один-один, ничья. И что делать будешь?

– Отдам на рассмотрение местным крючкотворам, а там решим. Встретимся через неделю, с уже подписанными договорами и доп. соглашениями к ним. Кстати, мне нужна связь с вами, на случай непредвиденных ситуаций.

– Мы можем тебе поставить метку, если будем нужны, то направь на нее немного эфира – и мы отзовемся.

– Ну да, – возмутился я. – Еще на мне ваших меток не хватало. Черт его знает, что вы в нее, кроме возможности связи, напихать можете. Прости, Леонард.

– Да ниче, я привык, – отмахнулся он.

– Ну, тогда ты можешь нам просто позвонить, – предложил ангел. – Дай свой номер, я прозвон пущу.

– У вас на небесах мобильная сеть ловит?! – восхитился я. – Значит, у меня в соседней комнате связь плохая, а до небес достает. Беспредел!!!

– Ну, у нас же божественная связь, – довольно улыбнулся Уриэль. – И вообще, мы в плане технологий очень продвинутые. У меня даже страничка в социальных сетях есть. Прекрасноликий 786, вот. Чего? – подозрительно посмотрел он на наши напрягшиеся рожи. – Что не так?

– А-а-а-а, я не могу, Вечное Пламя, роди меня заново! – закатился в истерике демон. – Ты прикинь, какой у него контент с таким именем!

– Это херня, – зашелся в смехе я. – Гораздо хуже, что в сети есть еще 785 дебилов с таким же ником!

– Чего ржете, уроды?! – взъярился ангел. – У меня больше трех тысяч подписчиков!!!!

– Нет, я ща точно помру!!! – ржал, всхлипывая, демон. – И о чем ты с ними разговариваешь? О проблемах линьки крыльев в осенне-весенний период? Вот у меня страница, это да! Аццкий отжиг 666. Растление малолеток, жертвоприношения, свальный грех. Вот это контент!!! – И видя мою серьезную рожу, залился смехом еще больше.

– Чего? Повелся, что ль? Таким уже никого не удивишь, конкуренция большая. А на самом деле, веду семинары по заключению договоров и сопровождению сомнительных сделок. Там много чего, но все легально. Клянусь преисподней. И подписчиков у меня больше тридцати тысяч, – довольно закончил он.

– Ладно, не обижайся, Уриэль. Я ж не со зла, – подмигнул демон насупившемуся ангелу. – Уже тысячу лет так не веселился, клянусь Люцифером! А чего это мы на сухую сидим?! – возмутился он. – Наливай, хозяин, будем пить за тройной союз неба, земли и ада!!!

Чокнувшись с ними стаканами, я задал еще один интересующий меня вопрос.

– А почему вы такие слабые? Вон, я Уриэля с одного удара вырубил.

– Мы не слабые, – запротестовал тот, закусывая жареным мясом. – Мы тут не в своих телах. То, что ты видишь, материальная проекция, аватара, напрямую связанная с хозяином. А она, естественно, слабее, чем оригинал. Если бы мы сюда явились в своих телах, щит мироздания треснул бы и пал. Только в час великой битвы, Армагеддона, когда скрепы реальности падут, мы явимся творить суд над грешниками.

– Ой, не начинай старую песню, Уриэль, – поморщился демон. – Скажи проще, когда придет время бить друг другу морды, тогда и явимся. А пока сидим тихо и не отсвечиваем.

– Вот вечно ты все испортить любишь, – пробурчал ангел. – Я тут о высоком…

– А я предпочитаю то, что ниже, – заржал демон. – И вообще, Влад, мы где находимся? А то портал открыл, ориентируясь по эфиру, а куда – даже не посмотрел. Тут бабы-то есть?

– О-о-о-о, – загадочно потянул я. – Вы находитесь на территории Российской магической академии. Тут собраны самые красивые девушки мира.

– Да!!! – восторженно заорал демон. – Я в раю, в смысле, в аду, в смысле, ну вы поняли… Пьем – и по бабам. И пусть содрогнутся небеса и тряхнет ад от гулянки трех «красавчегов». Я не я, если мы не оприходуем половину академии, а у второй не возьмем телефон… Наливай, хозяин, будем пить…

– Перун Громовержец, – мысленно взмолился я. – Дай мне сил пережить этот вечер! И чтобы завтра академия стояла на месте…

Князь Салтыков

Камера, в которую меня поместили, была пропитана вонью нечистот. Охранники, не особо заботясь о моем состоянии, споро приковали меня к стене за руки и, не обращая внимания на мои гневные крики, молча удалились.

В то, что меня реально будут пытать, я не верил. Ну, нарушил несколько правил, что ж, за это жизни лишать? А Вяземский, конечно, мразь. Интересно, что он наговорил Давыдову, что тот такой серьезный стал? Ну ничего, надо только выждать немного – и все уладится. Нет таких проблем, которые нельзя было бы решить деньгами. А свое потом возьму, и еще больше заработаю. Всех со свету сживу – и начну с Громовых! Не в лоб, как сейчас, а потихоньку. Такие дела шума не любят.

Так, а если предположить, чисто гипотетически, что мог рассказать Вяземский Давыдову. О чем таком он знал, за что меня могут казнить? Все, что приходит на ум – это связь с Римом. А что об этом знал этот дурак? Да почти ничего. Только то, что я, как и многие другие, брал деньги у Сфонцо. Но тот уже ничего и никому не расскажет. По слухам, сгинул где-то в России, хотя тела так и не нашли…

– А если не сгинул? – внутренне холодея, подумал я. – Если его взяли люди из Тайной Канцелярии? Тогда мне точно конец. Связь с папой Римским мне не простят, учитывая, какие напряженные отношения сейчас с Римом. И сказками о торговом сотрудничестве тут не отделаешься.

Тогда что мы имеем, если предположить худший вариант? Сфонцо арестовали, и он все выдал. Как умеют добывать информацию люди Давыдова, я знал очень хорошо. А худший вариант – это обвинение в государственной измене и позорная казнь через повешенье. Родовой герб сломают, оставшихся членов рода вышлют из России, оставив без гроша в кармане. Давыдов, собака бешенная, разбираться не будет, на всех петлю оденет. Значит, надо придумать, что ему сказать. Кинуть маленькую кость, чтобы до большой не добрался.

В этот момент мои размышления прервал звук открывающейся двери в камеру. Двое дюжих охранников притащили что-то, весьма отдаленно напоминающее человека, и приковав его к койке, что стояла в камере, удалились. Вместо них в камеру зашел низенький сухой старичок с хитрой улыбкой на губах и каким-то дьявольским светом в глазах.

– Здрав будь, князюшка, – низко поклонился он. – Не обижают ли тебя мои остолопы? Есть ли нужда в чем? Вина заморского, али кушаний с ресторана не желаешь? За мзду малую все доставим тебе. Зачем хорошего человека мучить. Коли есть пожелания, только скажи, вмиг все исполню.

– Пусть меня снимут со стены, – процедил сквозь зубы я. – И переведут в нормальную камеру, а не в такой клоповник.

– Да как же это? – всплеснул руками он. – Какой же это клоповник? Самая лучшая камера, княжеская! Самолично выбирал, потемней и погрязней. Что бы почуяли вы, высоко взлетевшие, всю вонь от дел ваших.

Вон, соседушка твой уже успел оценить все прелести пребывания в ней. И я к нему со всем почтением. Кости ломал только чистым инструментом. Самолично дыбу спиртом протер, чтобы, значит, никакая зараза в кровь не попала. И раны только правильно раскаленным железом прижигал, чтобы, значит, ни одной капли кровушки зря не пролилось. А ты говоришь, клоповник. Ну ничего, князюшка, еще оценишь ты работу и старания мои. Я ж к вам, как к родным отношусь, а вы меня не любите. Нехорошо это.

И только тут до меня дошло, что мужик просто издевается надо мной. От ярости кровь прилила к голове.

– Как тебя зовут, холоп? – прошипел я. – Когда выйду, ты будешь молить о смерти.

– Так Трофимом и зовут. Палач я тутошний. Запретили мне тебя пока трогать, а зря. Ну ничего, князюшка, мое время придет. А выйти отсюда? На моей памяти на своих ногах отсюда еще никто не уходил…

И громко рассмеявшись, он вышел за дверь, закрыв ее с другой стороны.

От его смеха, что сквозил безумием и жаждой крови, меня всего передернуло. Я вспомнил, что о нем что-то говорил Давыдов. От мыслей меня отвлек стон, что раздался с койки.

– Что, и тебя повязали? – раздался хриплый голос.

– Ты кто? – с содроганием спросил я. Голова работать отказывалась напрочь. В ушах до сих пор стояли слова мужика о пытках.

– Не узнал? – хрипло засмеялся голос и тут же подавился мучительным кашлем. – Значит, богатым буду, но в другой жизни. В этой уже точно не буду. Вяземский я.

– Алексей, ты??? – я не мог поверить своим глазам. – Что они с тобой сделали?

– Легче сказать, чего не сделали, – прохрипел он. – Но ты не переживай, скоро сам все узнаешь и расскажешь. Все расскажешь, даже то, чего не знал или забыл. Память тут хорошо прочищают.

– Сдал меня, да? – злость вперемешку со страхом окатила меня волной.

– Ты бы тоже всех сдал, тут умеют спрашивать. Особенно Трофим этот, сука редкая. Так спрашивает, что сам все расскажешь.

– И что мне делать? – спросил я в растерянности. От былой гордости не осталось и следа. Превращаться в тупой кусок мяса я не хочу. А в том, что они это сделают, сомнений уже не было. Я уже жалел, что в таком тоне разговаривал с Давыдовым. Теперь даже просить о быстрой смерти смысла не было. Уж очень он злопамятен. Шансов выжить, как я понял, у меня уже не осталось.

– Расскажи им все, что знаешь, – прохрипел он. – Все, понимаешь? Если хоть малейшее подозрение останется, что ты что-то утаил, начнут пытать. Хотя, они все равно начнут, но, может, на казнь сможешь на своих ногах дойти, в отличии от меня. Я уже не жилец, и роду конец пришел. Будь прокляты эти Громовы! Все из-за них.

– Его щенок убил Кирилла, – глухо простонал я. Воспоминания о мертвом сыне отдались болью в сердце. Из глаз закапали слезы.

– Это ничего, поплачь, пока слезы есть. Скоро их не останется, только кричать будешь. – И, засмеявшись, он затих, видимо, потеряв сознание.

Камера погрузилась в тишину, и мне внезапно стало жутко. Казалось, какие-то тени проходят мимо меня, что-то шепчут. Иногда я чувствовал, будто ко мне кто-то прикасается. Было невыносимо вот так стоять с поднятыми руками, которые ужасно затекли. Да и ноги дрожали от напряжения. Но и пытаться пошевелиться смысла не было. К стене я был прикован плотно. К тому же, отсутствие магии буквально убивало меня. Не имея возможности обратиться к источнику, я ощущал страшную пустоту в теле. Тьма была и внутри меня, и снаружи. И в это момент я реально почувствовал движение в камере. Будто потянуло резким холодом. От ужаса, что накрыл меня с головой, я едва не потерял сознание.

– Кто тут? – едва шевелящимися губами произнес я. – Покажись, кем бы ты не был.

Страх, что еще больше сковал меня, совершенно не давал мыслить. Бежать, куда угодно, только бежать!

– Ты хочешь жить? – спросил меня слегка шипящий голос из темноты. В камере внезапно появился легкий свет, ия увидел человека в длинном балахоне с закрытым капюшоном лицом. В глазах его плескалась тьма, а вонь, что исходила от фигуры, смогла перебить даже, казалось бы, невыносимую вонь камеры.

С ужасом смотря на него, я только и смог, что кивнуть.

– Прекрасно, – прошипел он, резко приблизившись ко мне. – Значит, надо познакомиться поближе…

Увидев вблизи его лицо, я закричал от ужаса и потерял сознание…

Глава 20

Глава Тайной Канцелярии Давыдов

– Владимир Степанович, – в кабинет без стука влетел взмыленный капитан Ромашин, отвечающий за внешнюю и внутреннюю охрану Владислава Громова. – У нас ЧП!!!

Его молодое лицо, раскрасневшееся от быстрого бега, выражало крайнюю степень изумления и ужаса. Как это могло сочетаться вместе на одном лице, я не знал, но у него это получилось.

– Что опять натворил ваш подопечный? – схватившись за голову, простонал я. – Хотя, стой, не говори…

Встав, я открыл сейф и достал оттуда бутылку коньяка, плеснул себе в стакан и залпом выпил. Слегка поморщившись, я сел на место и поощряюще махнул рукой. – Теперь я готов, докладывай.

– В академии творится какая-то чертовщина. Мои люди докладывают, что видели демона и ангела!

Чуть не задохнувшись от возмущения, я вперил в него тяжелый взгляд. – А ну-ка, дыхни!

– Да вы что, Владимир Степанович, я ни в одном глазу. На службе ни-ни. И за своих людей я ручаюсь. Трезвые, аки стеклышко!

– В смысле, остекленевшие от выпивки? Какие, к черту, демон и ангел?!! Совсем, что ли, с ума все посходили?!

– Не могу знать, – вытянулся он. – Как получил доклад, сразу к вам помчался. Вы приказывали сразу сообщать о всех подозрительных происшествиях на территории вверенного мне объекта.

– Рассказывай во всех подробностях. Но сначала главный вопрос: с Владиславом все в порядке?

– Так точно, – гаркнул он. – Жив, и даже здоров. Ну, последствия чрезмерного употребления алкоголя, думаю, быстро пройдут.

– Хорошо, – сказал я. – Теперь подробности.

Узнав, что с Владом все в порядке, я успокоился и приготовился слушать. Судя по всему, доклад обещал быть интересным…

Где-то на небесах. Кабинет Архангела Михаила

– Как ты мог?!!! – орал Михаил на съежившегося в кресле Уриэля, мечась по кабинету раненым серафимом.

– Какой позор на все Небесное войско! Мой друг, мой соратник – и так опозориться! Да еще и в компании с демоном! О, Отец наш Небесный, дай мне сил и терпения!!! О чем ты только думал?! Тебя зачем послали на землю? С какой миссией? Где в приказе было хоть слово о том, что надо напиться, как последнему пьянице, и гулять по миру людей?!!!

Мне прислали запись ваших похождений. И кто, ты думаешь, прислал? ЛЮЦИФЕР!!! Еще и ржал поганец, как ненормальный. Ангел жжет, смотреть всем до конца!!! Да у меня от просмотра записи чуть крылья не отвалились!!! Понятно теперь, почему он так веселился!

– Зато у меня теперь пять тысяч подписчиков, – робко заикнулся Уриэль.

– Что, правда, что ли? – невольно заинтересовался Михаил. Но тут же опомнился и взял себя в руки. – И что? Из-за этого надо было устраивать ваш забег по территории академии? И после – какого черта вас понесло к храму божьему? Что вы там забыли? И что за фраза: «наших бьют»? Когда священник попытался изгнать демона, какого черта ты кинулся его защищать!!!! Обвинить ангела, что он демон и предать анафеме! Какой позор!!! Что молчишь? Ах, ты не особо помнишь, что там было? Ну, так я тебе напомню!!!

Гневно топорща крылья, он с минуту сверлил горящим взором ангела. Потом, выдохнув, более спокойным тоном произнес:

– Но прежде – расскажи о парне. Что думаешь?

– Все, что он говорил – правда, – с тяжелым вздохом сказал Уриэль.

– Будет биться с пришлыми до последнего. И он нам нужен. Рано или поздно, все равно бы пришлось делиться, но лучше с ним, чем с демонами. Нет в нем фальши. Мне вот только интересно, почему демоны первыми зачесали хвосты? Куда смотрела наша служба наблюдения? Ведь это случайность, что я там оказался. А если бы они действовали не так прямо? Вполне ведь могли договориться у нас за спиной. Надо решать – и решать быстро. Если мы соберемся влезть в это, то придется сражаться. Готовы мы к Армагеддону? Тебе решать, Михаил, но этот мир мне нравится, и если мне суждено пасть за него – я готов. Но чужакам его не отдам.

– Я понял тебя. Такая позиция заслуживает уважения. А принимать решение будем вместе. Нужно опередить демонов и договориться с парнем. И я знаю, как это сделать.

А теперь вернемся к записи. И если ты думаешь, что отделаешься так просто, то глубоко заблуждаешься!

Михаил, потянувшись, активировал кристалл с записью совместной гулянки Уриэля с демоном…

Ад, Кабинет Люцифера

– Ай, дай, я тебя обниму! – прижал к себе сидящего с довольной рожей Леонарда Люцифер. – Как выступил, прям огонь!!! – Люцифер был доволен, как котяра, нажравшийся сметаны и знающий, что за это ему ничего не будет.

– Какой ход, какой пиар! Да за один вид недовольной рожи Михаила я готов половину ада отдать!!! И как ты смог такое провернуть?! Уриэль – это же первый пернатый тормоз! Талант, несомненный талант. Не зря я тебя к себе приблизил. У тебя под видео полтора ляма просмотров – и эта цифра еще растет! Ты сам-то осознаешь, насколько ты крут? Такой видос забацать никому не удавалось, клянусь преисподней! А ты смог! Не, ну я тебя реально уважаю. Как, говоришь, у него ник – Прекрасноликий 786? Надо подписаться, – снова заржал он.

– Правда, у меня после просмотра появились некоторые вопросы. Но главный – про этого недобога. Что скажешь?

– Силен, очень силен. И не глуп, что странно для его возраста. Силу еще не осознал, но это не за горами. Но что самое плохое для нас – его мир поддерживает.

– Поясни, – нахмурился Люцифер.

– Если бы я вздумал его атаковать, меня бы распылило за долю секунды. Паренек ничего не заметил, но в момент моего появления тонкий эфир так напрягся, что я думал, меня в землю вдавит. За ним стоят силы, нам не подвластные. И если случится битва, не факт, что мы победим.

– Думаешь, придется договариваться?

– Это не вызывает сомнений. Старые боги вернутся, хотим мы этого или нет. Но у нас есть шанс подняться выше ангелов. Я думаю, они придут к схожим выводам. Значит, надо настроить его против них. Нельзя допустить их союза за нашей спиной.

– Согласен, – Люцифер побарабанил пальцами по столу.

– Что по пришлым?

– Все, как мы и думали. Сожрут всех и костей не оставят. Надо решать. Силы у них страшные, но в союзе мы можем победить. Хотя и проиграть тоже. Но если захотим уйти, надо это делать сейчас. Иначе пришлые, уничтожив тут все, отправятся следом.

– Думаешь?

– Уверен в этом. Нам сейчас главное не упустить момент и перетянуть Владислава на свою сторону. Он молод. А молодость склонна не различать цветов. У них все обычно или белое, или черное. Вот на этом и надо сыграть.

– Принимается, – согласился Люцифер. – И поступим мы вот как…

Владислав Громов. Как ни странно живой и почти здоровый

– А-а-а-а, блять, как же мне плохо!!!

Утро встретило меня ангельским светом, бьющим в глаза – и адской головной болью. Все попытки направить в голову эфир заканчивались неудачей. Я все никак не мог сосредоточиться. Вдруг мне на голову легла прохладная рука и стало легче. Боль начала уходить, дыхание выровнялось, но внезапно и очень резко проснулся организм. С воплем подскочив с кровати, я кинулся в уборную, справедливо опасаясь, что не добегу. Но успел, с моей-то скоростью, ага. А сломанная дверь в туалете – это досадное недоразумение. С перепугу забыл, что она открывается внутрь, а не наружу. Быстро сделав свои дела, я залез в душ. Несмотря на лечение, я все равно чувствовал себя грязным.

После душа я уже бодрый вернулся в спальню и увидел Ольгу, что с хмурым выражением лица смотрела на меня, лежа в постели. Чуя, что сейчас меня будут бить и, возможно, даже ногами, я с максимально виноватым лицом приблизился к ней и лег рядом. Не выдержав напряженной тишины, я повернулся к ней и тихо спросил:

– Все настолько плохо, да? – И видя, что она молчит, не выдержал.

– Оль, ты мне главное скажи – я ни на ком вчера не женился? Академия стоит на месте? Ничего не сломали и не разрушили?

– На все твои вопросы ответ «нет», – ответила она, насупившись, – Но ты виноват – и сильно!!! Я, как идиотка, побежала к дежурному, подняла тревогу, вызвали ректора. Примчались тебя спасать, а там вы – пьяные в доску горланите пошлые песни!!! Ты представляешь, какой дурой я себя почувствовала?

– И что было потом? – с содроганием спросил я.

– А вот не скажу, – мстительно улыбнулась она. – Зато похождения твоих «друзей» можешь посмотреть в ГИСе.

– Друзей? – зацепился за главное слово я. – То есть, я с ними не гулял?!

– Еще бы ты с ними гулял! Связала тебя водой и оттащила в спальню. Благо, ты не сопротивлялся. А после признался мне в любви и заснул, – обиженно отвернулась она.

– Оленька!!! – заорал я. – Я тебя люблю, обожаю, ты самая лучшая!!! Да я для тебя… – и не выдержав, впился в ее губы. Руки сами принялись жадно ласкать ее тело, которое оказалось полностью обнаженным под одеялом. Оторвавшись от губ, я медленно скользнул по ее шее, опускаясь все ниже и ниже, добравшись до прекрасной груди, стал ласкать ее языком. Услышав легкий стон, я, не в силах больше терпеть, сорвал с нее одеяло и мягко отстранил ее руки, которыми она пыталась прикрыться. С удовольствием я посмотрел на совершенное и безумно желанное тело.

– Моя, – зарычал я, вновь впиваясь в ее губы. Сдерживаться не было ни сил, ни желания. Мягко я вошел в нее, чувствуя сладкую дрожь во всем теле, что радостно отозвалось на мое вторжение. Начал я медленно, но контроль очень быстро улетучился, и я, как зверь, резкими и сильными толчками входил в нее, не переставая целовать. Разрядка наступила подобно взрыву, очень быстро. Сладкий стон Ольги и мой рык слились в один громкий звук, и мы финишировали одновременно. Тяжело дыша, я с нежностью смотрел на ее.

– Наконец-то это произошло в реальности, а не во сне. Как же долго я этого ждал!

И нежно поцеловав раскрасневшуюся любимую, блаженно откинулся на подушку, крепко прижав ее к себе. Она, ни слова не говоря, обняла меня, закинув ногу мне на бедро.

Так обнявшись, мы лежали, не замечая бегущего времени… Благо, сегодня было воскресенье, значит, и спешить никуда не надо было. Я уже собрался пойти на второй заход, как вдруг яркая мысль ворвалась в мое сознание.

Воскресенье! Нам же в поместье надо. Не успел я додумать эту мысль, как пришел сигнал, что кто-то стоит у ворот. Подключившись к камерам, я увидел, что пришли Вика и Ника.

– Оль, если мы сейчас не встанем, нас застукают, – поцеловав ее, сказал я.

– Ну и пусть, – буркнула она. – Не хочу вставать.

– Но нам же сегодня к деду в поместье ехать, знакомиться.

– Как сегодня?!!! – подскочила на постели она. При этом одеяло с нее слетело, открывая виду прекрасное тело. Увидев мой алчный взгляд, она покраснела и, соскочив с кровати, стала быстро одеваться.

– Я не готова, я не поеду, мне страшно!!! – мечась по комнате, причитала она. Поднявшись, я обнял ее и успокаивающе прижал к себе.

– Все будет хорошо, собирайся, а я вызову машину из поместья. Думаю, часа тебе хватит?

И дождавшись ее неуверенного кивка, быстро оделся и пошел открывать ворота. Заставлять близняшек ждать было не самой хорошей идеей.

Впустив их внутрь, я прикрыл ворота и, повернувшись, наткнулся на две серьезные мордашки, что уставились на меня с подозрением.

– У него кто-то был, – обвиняюще ткнув в меня пальцем, произнесла Вика.

– Однозначно, – прищурившись, кивнула Ника.

– Думаешь, он нам изменил?

– Уверена в этом и даже знаю с кем, – указала девушка на выходящую из дома Ольгу.

– Так нечестно, – заныла Вика. – Ты уже с ней два раза был, а с нами ни разу. Вернемся из поездки, фиг отмажешься.

Ольга пронеслась мимо и, показав язык недовольно посмотревшим на нее близняшкам, выскочила за ворота, на бегу прокричав, что скоро будет.

Тяжело вздохнув, внезапно осознав все прелести семейной жизни, я предложил им пройти в дом и позавтракать. Есть хотелось жутко, и несмотря на то, что с дедом все было обговорено, я немного переживал.

Девчонки, усевшись на диван, ограничились чаем, а я, плюхнувшись в кресло, вовсю наворачивал пельмешки со сметаной. И при этом ел как не в себя, едва не урча от удовольствия. Запивая все это травяным чаем, я начинал чувствовать себя человеком. Слопав две тарелки пельменей, мимоходом удивившись, куда в меня столько влезло, я откинулся в кресле и, сладко жмурясь, прихлебывал чай. Места в желудке уже не осталось, и он протестующе требовал прекратить издевательство. Но чай был очень вкусным, и допить его было делом принципа.

– Влад, – тихо сказала Ника. – А твой дед, он какой?

– Дед? – задумался я. – Сильный, добрый с друзьями, страшный с врагами. Очень справедливый. Он – мой самый лучший друг. Уважает открытость в разговоре. Юмор у него, в основном, черный, – улыбнулся я.

– А он не против того, что ты сделал нам предложение? Насчет Ольги все понятно. Она княжеского рода, из влиятельной семьи, а мы кто? Дочери провинциального дворянчика? Где мы, а где Громовы?

Нику явно начало потряхивать от страха, да и Вика выглядела не лучше.

Встав с кресла, я сел между ними и крепко обнял.

– Ну, и чего скисли? – ласково сказал я им. – Громовы, не Громовы. Наша семья всегда ценила именно людей, а не их громкие фамилии. Да и за годы опалы мы на многое изменили свои взгляды. Хотите правды – я ее скажу. Дед не одобрил мой выбор… – И, почувствовав как они напряглись, добавил: – … но принял. Говорите, из семьи мелкого дворянчика? Вы забыли, что ваш дядя – артефактор, известный своим талантом далеко за пределами Российской Империи? Вы забыли, что он близкий друг моего деда? Вы забыли…, а впрочем, вы этого не знали и пока вам рано знать… Но не суть. Никто вас в худородности не посмеет обвинить. И, кстати, насчет Ольги. Если она вас приняла как равных, то никто даже не покосится в вашу сторону. Да, будут шептаться, может понапридумывают чего. Но в открытую что-либо сказать не посмеют. Вызывать гнев могущественных родов, дураков нет. А в том, что князь Долгорукий, уважая выбор дочери, встанет на вашу сторону – сомнений быть не может. Он и так прошел буквально по краю в общении с дочерью и, чувствую, серьезный разговор у них еще впереди. Так что, если у него появится шанс загладить свою вину, он это с радостью сделает. Пока остается открытым вопрос о выполнении наших требований Императрицей. Если все будет сделано, как мы хотим, наш род обретет прежнее могущество. И тогда на вас тем более никто не посмеет плохо посмотреть.

– А я вот не понимаю, как вы можете ставить условия Империи? Ты же сам говоришь, что от былого могущества семьи сейчас ничего не осталось.

– А вот можем, – хитро улыбнулся я. – И я уверен, что нам пойдут навстречу.

– А если не пойдут?

– Мы уже обсуждали эту тему. Уедем, да и все. Нам везде будут рады. Да, кстати, насчет уедем. Васька?

– Да, хозяин, – мурлыкнул лежащий рядом довольный котяра. Глядя на него, сразу становилось понятно, что, если и есть на свете полностью довольные жизнью коты, то он явно один из них.

– Не вздумай никуда умотать. С нами в поместье поедешь.

– А может, не надо? – умоляюще потянул он, прижав уши, явно вспомнив про мою сестру.

– Надо, Вася, надо. Тем более, у меня такое чувство, что ты мне там можешь понадобиться.

– Ну надо, так надо, – обреченно вздохнул он.

– А вернемся обратно, я тебе полный стакан валерьянки налью.

– Правда, что ль? – восхитился он, подскочив с нагретого места, – Так, чего сидим? Кого ждем? Раньше поедем – раньше приедем. Напиток богов сам себя не выпьет!

– Господи, – недовольно воскликнула Вика. – Какой хозяин, такой и кот! Только и думает, где бы напиться и куда бы пойти по бабам!

– По бабам? – оживился кот.

Рука-лицо Вики было ему ответом.

Поняв, что все интересующие его моменты будут обсуждаться по приезду, мохнатый свернулся клубком и мгновенно вырубился.

С завистью посмотрев на него, я вспомнил еще кое о чем.

– Кузя, Вике и Нике полный доступ в дом. Все права хозяйки.

– Исполню, Владыко, – поклонился домовой и, подойдя к девушкам, взял их за руки. Легкий толчок эфира, и девушки в испуге отдернули руки.

– Уже все, – сказал он. – Теперь вы можете приходить и уходить, когда захотите. И в случае угрозы дом так же будет защищать и вас.

В этот момент в дом влетела чуть запыхавшаяся Ольга. – Я не опоздала? Можно ехать?

– Сейчас узнаю, подъехала ли машина, – сказал я, доставая телефон.

Короткий разговор с дедом, и вот мы дружной компанией направились к выходу из академии. Ника несла в руках заметно нервничающего Ваську. Хотя девушек и самих трясло от переживаний.

Выйдя за ворота академии, я остолбенел. Машина с нашими гербами стояла в коробочке монстров, а иначе этот транспорт назвать было нельзя, с гербами Российской Империи.

Выскочивший водитель нашей машины с легким поклоном открыл дверь, пропуская нас внутрь.

– Дим, а это чего? – спросил я его.

– Не могу знать, – по-военному лаконично ответил он. – Распоряжение Николая Владимировича.

– А за этих монстров тоже он распорядился?

– Не могу знать…

– Да что ты заладил – не могу, не могу! …

– Владислав Андреевич, не пытайте, все равно не расскажу. Не велено от этом говорить. Приедем в поместье, все узнаете.

– Ох, темнишь ты что-то, Дима. Ладно, поехали. Дома разберемся.

По пути я усиленно размышлял о том, что увидел. То, что машины принадлежали Тайной Канцелярии, сомнений не вызывало. Но зачем их прислали? Давыдов перестраховывается или что? И как он узнал, что я именно сегодня поеду домой? Хотя я, по-моему, ему об этом говорил. То, что они прибыли вместе с нашей машиной, говорит о том, что дед в курсе. Опасается за мою жизнь? Вряд ли. У нас достаточно транспорта, чтобы обеспечить собственную безопасность. Зачем тогда присылать чужие машины?

Ладно, гадать смысла нет, сейчас приедем, и все узнаем.

Неладное я почувствовал при подъезде к поместью. Все проходы были заставлены машинами. А количество охраны, что была разбросана по периметру, не поддавалось счету. Накинув на себя на всякий случай щит, и велев девушкам держаться рядом, я решительно вышел из машины и пошел в дом. Во дворе было непривычно тихо, так, что казалось, сам воздух застыл в напряжении.

Дверь нам открыл слуга и с поклоном сообщил, что дед ожидает меня в гостиной. Атмосфера таинственности меня уже начинала откровенно раздражать, и я мысленно прокручивал в голове все, что выскажу деду по этому поводу.

В гостиную мы вошли одновременно и в шоке застыли в дверях.

– Дядя!!! – радостно завопили Вика с Никой.

– Братик!!! – с визгом счастья в меня на полном ходу влетела Ириска. – Ты где так долго был, я соскучилась?!!!

– Папа, – недоуменно посмотрела Ольга на князя Долгорукого.

– Владислав, – сказал серьезно дед. – Позволь представить тебе Ее Императорское Величество Елену Александровну Романову. На меня с серьезным лицом смотрела красивая женщина, в глазах которой плескалась тревога и что-то еще, не знаю, радость что ли? Внезапно она улыбнулась и подмигнула мне.

"Попал", – подумал я, глядя в ее глаза…

Эпилог

– Михаил, – пришедший склонил голову в легком поклоне.

– Люцифер, – ответил сидящий тем же. – Присаживайся. Выпьешь?

– Да, пожалуй, темного пива возьму.

– Ну, а мне тогда светлого пусть нальют. Не будем ломать шаблоны.

Двое мужчин синхронно улыбнулись и внимательно посмотрели друг на друга.

– Давно не виделись, – отметил один.

– Ну да, пару тысяч лет назад, если не ошибаюсь, – ответил другой.

– И что думаешь делать?

– Да как всегда, драться за то, что считаю своим.

– А своим ты считаешь?…

– Да все мое, вот за все и буду драться.

– Значит, решение принял.

– Конечно, другого выхода я не вижу.

– Я тоже так думаю. Придется объединяться, как в старые добрые времена…

– Ну, это ж когда было, и не в этой реальности!.. Но сражаться вместе, плечом к плечу, было здорово. Хорошее было время.

– А он не помешает нам потом?

– Он нам не друг, скорее, враг. А пока союзник. Молодой еще, не заматерел. Но без него будет сложно. В этой реальности мы открыто действовать пока не можем. Хотя, после похождений сладкой парочки, возможно, ситуация изменится.

Вспомнив запись, мужчины весело переглянулись.

– Сильно наказал своего?

– Да нет. Поругал чуть, все-таки было интересно посмотреть на союз Ада и Рая. Вроде все узнал, но один, самый главный, вопрос остался без ответа. Мой ни в какую не признается.

– Я понял, о чем ты говоришь. Мой тоже молчит. Только мечтательно закатывает глаза, гад. Так бы и треснул.

– Надо обязательно прояснить этот вопрос. Это же оружие массового поражения.

– Согласен. Пока не расколется, на землю не пущу.

И двое самых могущественных существ, в своей реальности опять задумались над вопросом, который терзал их уже сутки.

– Что же такое пили ангел и демон?!!…

08.04.2021г

Вот и закончился второй том этой серии. Как я и говорил, стиль написания был другим и отличался от Грома над Тверью. Хорошо, что вам он понравился не меньше. Не откладывая в долгий ящик, со следующей недели уже начнется выкладка глав второй части книги Гром над Академией. Так что ждите продолжения. События набирают обороты, мне и самому интересно, что будет дальше…

ПС. Не забываем подписывать на автора, что бы узнать первыми все новости. Те, кто хочет узнать о похождениях ангела и демона, следите за обновлениями. Про них я напишу отдельный рассказ в ближайшее время.

Content

Тимур Машуков
Гром над Академией. Часть 1
(Гром над миром #2)

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Эпилог