Возрождающийся

Глава 1

Сам по себе я человек спокойный и неконфликтный. Типичный офисный планктон. Никогда не мечтал стать героем, умереть в бою с… не важно с кем. Погибать героически в схватке с врагами мне даже теоретически не хотелось. Планы на жизнь имелись тоже приземлённые, без великих свершений. Мечтал о тёплых странах и отпуске. Зима в этом году выдалась морозная. Тут ещё неприятность приключилась – в канун Нового года я машину слегка помял. Отчего-то страховка и половину расходов не покрыла. В общем, ходил с середины зимы больше пешком. Они, эти пешие прогулки, очень, знаете ли, способствуют умственной деятельности. Пока идёшь, много чего осмыслишь и придумаешь. К примеру, почему бы не взять подработку у Михалыча, расплатиться с кредитами и долгами и уже после этого мечтать о южных странах, пляжах и девушках в бикини.

В один из вечеров я отправился за продуктами в близлежащий супермаркет. Не то чтобы сильно нагрузился. Взял курочку, хлеб, кофе, кой-чего по мелочи, коробку яиц сверху в пакет положил. Даже пиво покупать не стал, поскольку на улице было минус восемнадцать, а крепкие спиртные напитки я по некоторым причинам завязал употреблять.

То, что ступени и прилегающее пространство к супермаркету засыпаны солью, я был в курсе. Ступал по этому месиву из снега и соли с опаской. И все равно поскользнулся. Шикарно так поскользнулся. Ноги вверх, шапка на брови, сам я спиной вниз. Яйца из коробочки вначале тоже вверх, а затем на меня. В последний момент я от этого «подарочка» хотел увернуться. И от души приложился виском о холодное ребро ступени. Этот удар мне запомнился чётко.

И вдруг сразу – раз! Я в лесу! Меня кто-то несёт на руках и причитает.

Мозги, конечно, враскорячку, я же человек образованный, в курсе, что после смерти возможны всякие реинкарнации души. Хм… надеюсь, что это всё выдумки, а у меня банальная галлюцинация от лекарственных препаратов, которые мне должны были вколоть в больнице. Я же в больнице сейчас? Или нет? Такой резкий скачок сознания – от ступени супермаркета до леса – меня немного напряг. Если я умер, то где встреча с «создателем», где долгие и проникновенные беседы, наставления для моей души в следующей жизни?

О том, что это «следующая жизнь», я понял минут через десять, как очнулся, получив болезненные шлепки по лицу ветками деревьев. Небольшая группа людей ломилась через лес с такой скоростью, будто за ними гналась стая крупных хищников. Мне немного повезло. Ну как повезло… В том плане, что я не бежал. Несла меня на руках женщина. Пот заливал её лицо, волосы, ранее скрытые под яркой шалью, растрепались. Сама женщина тяжело дышала, но продолжала двигаться с приличной скоростью, ещё и со мной на руках. Прикинули мои размеры? Вот и я офигел, убеждая себя, что затянувшаяся галлюцинация очень достоверна, но не более того.

Немного чётче я стал воспринимать ситуацию, когда ношу, то есть меня, у женщины забрал здоровенный мужик с бородой. Свою поклажу он перекинул кому-то из группы и поспешил вперёд. И снова ветки хлестали меня по голове, а визуальное наблюдение имело серьёзные помехи. Скакал этот самец так, что у меня все внутренности трясло. Никак не получалось сосредоточиться и оценить ситуацию. Зато появились сомнения в том, что это сон или галлюцинация.

– Марек, Марек! – закричала женщина где-то через час. – Стий, я схованку зроблю.

Мужик, тащивший меня на руках, притормозил.

– Дитятко, я ось тут в дупли одежу для тебе сховаю. Дивись, дерево велике, – пояснила женщина. – Вид села по ярки прийдеш, ховаючись.

На всякий случай я кивнул, повторно оценив размер своего тела. Чё-то мне с реинкарнацией несильно подфартило. Тельце мелковато. Женщина же спрятала узелок в дупле, и мы снова побежали, чтобы минут через десять оказаться у околицы. Или как там называется часть деревни, что с краю? В общем, прибыли мы на окраину небольшого населенного пункта и остановились. Запыхавшаяся группа спряталась за большим валуном и начала что-то обсуждать. Типа примут их здесь или нет. Понимал я не все слова, странный говор напоминал не то украинский, не то польский или какой-то другой язык славянской группы. Меня проблемы аборигенов волновали мало. Я шерстил свою память, припоминая все, что читал в жанре «попаданство» в чужое тело, к тому же мелкое. Повезло, что я пацан, а не девка. Надеюсь, что так. Проверить наверняка возможности не было, но женщина обращалась ко мне в мужском роде.

Бородатый тем временем передал меня на руки женщине и пошёл первым в ту деревню. То, что переговоры закончились неудачно, я сообразил без подсказок. Из первой избы выскочила особь мужского пола, громко заголосив:

– Окудники! Окудники!

Наши, в смысле те, с кем я был, кинулись снова бежать. Но не обратно в лес, а через деревню. Если я правильно оценил ситуацию, то в лесу хватало других преследователей. В целом, действие разворачивалось в стиле среднего боевичка. Деревенских с дубьем и вилами прибавилось. Криков и преследователей тоже. «Мой» бородатый родственник явно допустил стратегическую ошибку, сунувшись в центр поселения. Нас взяли в круг и погнали на окраину к оврагу. Он-то и стал ловушкой.

Деревенские очень быстро организовали оборону. Я бы сказал, что они ждали и были в курсе. Прошло от силы пять-семь минут, а уже полсотни мужиков с вилами и другим подручным материалом загоняли нас туда, откуда не было выхода.

– Данирочка, сонечко, – поливала меня женщина слезами, забрав у бородатого. – Прощай, маленький. Ти запам’ятай, що тоби потрибно пробратися через перевал в Белию.

– Зана, он не поймет, слишком мал, – одёрнул женщину бородатый. – Данир, втечеш подали. В иншому сели скажеш, що загубився. – И тут же отвлекся от наставлений для меня: – Готовьте щит!

– В Белию, – повторила женщина и поднялась во весь рост.

– Останний бий з магами и их годованець! – выкрикнул бородатый и поднял руки вверх.

«Охренеть!» – только и смог мысленно произнести я, поскольку понял все слова бородатого о магах и их выкормышах. Ладно, другое тело, новая жизнь. Но маги! Типа все мои мечты сбылись? Хотя… судя по обстановке, всё так же быстро и закончится. Пока деревенские загоняли нас в овраг, с другой стороны подошли люди в чёрных одеждах. Бородатый развернулся, начал командовать. Удивительно, но теперь я понимал каждое слово, будто говорилось по-русски, и как я понял, надежды на спасение не было. Короткое у меня получилось попадание в новое тело. А вдруг это не единственная реинкарнация, и мне повезёт в следующий раз? Несильно я и расстроился. У людей какие-то проблемы. Оно мне надо во все это вникать?

Из положительных моментов только то, что язык воспринимал как родной, остальное же мне совсем не понравилось. Хотелось если уж переродиться, то в какого-нибудь великого мага, красавчика с гаремом и дворцом. Не… давайте мне другого персонажа. Этот какой-то неудачный.

Додумать мысль я не успел. Те маги по нам как жахнули огнём! Жаль, я не рассмотрел, из чего именно этот огонь они воплотили. Бородатый пытался нас защитить, чем-то магическим закрывал, ему помогали мужчины нашей группы, но силы были неравные. Второй удар магов наша группа не выдержала. Вот это было ужасно! Я орал вместе со всеми, потому что горело все внутри, осыпались пеплом волосы, покрылись коркой губы, лопались от жара глаза. Дальнейшее я не видел. Последнее воспоминание, что вся группа из восьми человек закрыла меня телами.

Очнулся я нескоро. Кругом темно и тихо. Ощущения были странными. Какая-то лёгкость в теле. Ни черта не видно, но боль отсутствовала. Меня за ноги будто тянуло что-то вниз. Сопротивляться не стал, поскольку правил этой игры в новую жизнь не выяснил. Некоторое время спустя понял, что лежу на чем-то мягком. Оно же покрывало лицо. Ветер унёс тучи, частично сдув с меня нечто странное. Стало светлее, но где я, так и не понял.

Чтобы осмотреться, я протёр руками лицо. Рука была ребёнка. Блин! Не получилась новая реинкарнация. Похоже, я в том же теле. И выжил. Странно. Я же помню ту боль, когда мои глаза не выдержали обрушившейся на нас стены огня. Сейчас болезненных ощущений совсем не было. Даже то, что люди закрыли меня собой, не могло объяснить отсутствие ожогов. Освободив лицо от того, чем припорошило тело, я уставился на небо. Снова перевёл взгляд на руку. Видимость была плохая, но это точно детская, а не моя рука. И тем не менее на небосводе я наблюдал Большую медведицу.

Итак, я на Земле. Но не факт, что это мой мир. Про параллельные реальности, попадание в прошлое и прочее фэнтези я читал. Тело у меня детское, предположительно, уже другое, а не то, что погибло в огне. В любом случае, нужно выбираться и осматриваться. Осторожно сел, провёл руками по ногам и выше. Одежда отсутствовала. Убедился, что я мальчик, хотя имел волосы примерно до плеч. Потрогал то, что меня окружало. Странные ощущения. Будто сижу в какой-то пудре. Жаль, темно, не рассмотреть. Когда же я приподнялся, эта мелкая взвесь взметнулась вверх, так что едва не задохнулся. Дождался, когда это все немного осядет, и побрёл вперёд.

Света звёзд не хватало. Мне казалось, что я всё в том же овраге. Метров через двадцать я уже спотыкался о корни и ветки деревьев. Выбраться наверх не мог, но продолжал упрямо идти по дну оврага на север, ориентируясь по Полярной звезде. По-прежнему всё, что я видел, воспринималось как затянувшийся наркотический сон. Возраст нового тела я даже примерно не мог определить. Не подросток, но и не грудничок. В общем, кто-то старше двух лет, но младше десяти. Не специалист я по детям. Своими в прошлой жизни не обзавёлся, а потом, как вы поняли, уже не до того было.

Долго идти босиком, спотыкаясь о мусор и ветки, сил не хватило. Присел на какое-то бревно и чуть подремал. Проснулся, когда совсем продрог. Тело покрылось утренней росой. Наконец я смог осмотреться и чуть не завопил от ужаса. Отчего-то я был полностью серым! Какое-то время разминал в пальцах это нечто, покрывавшее кожу, пока не сообразил, что это пепел. Вот тут мне стало нехорошо. Вспомнил слова родителей этого мальчишки. Они изначально планировали меня защитить любой ценой и отчего-то были уверены, что я выживу. Вся группа превратилась в пепел, в котором я весь извалялся, но действительно не погиб. Как и почему это случилось, гадать не имело смысла. Ответов все равно не найду. Мои защитники умерли, враги ушли, зато где-то там, в дупле, лежит одежда. Странно, конечно, что сгорели вещи, а волосы и ресницы на месте.

Впрочем, задумываться об особенностях этого мира я не стал, а поспешил удалиться от деревни. Немного прошёл вперёд вдоль оврага и вскоре обнаружил ориентир – большой валун. А дальше путь был виден даже не следопыту. Ломилась наша группа, не разбирая дороги, след остался хороший. По нему я и дошёл до большого дерева с дуплом.

Первым желанием было натянуть на себя всю одежду и согреться. Но я мужчина взрослый и разумный. Позволил себе только обуться и начал кружить по округе, ища ручей или родник, чтобы помыться. Когда обнаружил искомое, попил и ополоснулся. Потом какое-то время стучал зубами и не торопился натягивать на влажное тело одежду. Тут уже солнце взошло, потеплело.

Штаны и рубашку я нацепил, котомку, которая тоже была в дупле, на плечи повесил. В ней я обнаружил пяток сухарей и подобие бурдюка с водой. Куда идти, не знал, но точно подальше от деревни. Обходил я её по большой дуге, стараясь глубоко в чащу не забираться. Пару раз прятался, когда видел людей. Девки не то грибы, не то ягоды собирали. Сам я на такой подножный корм не отвлекался, поскольку торопился уйти подальше. Ближе к вечеру вдруг вспомнил, что в лесах должны водиться звери. Перепугался, вспотел, заметался по округе, вооружился палкой и снова продолжил путь, ориентируясь на дорогу.

Последние три-четыре часа я брёл параллельно этой грунтовке, опасаясь на неё выходить. Пока шёл, много чего передумал, пытался вспомнить или догадаться, кто такие окудники. То, что не только маги, но жители деревни их не любили и боялись, сам видел, а за что – неизвестно.

Ещё меня смущало то звёздное небо, что наблюдал ночью. Убедился, что я точно на Земле. Альтернативная или параллельная реальность? Хрен редьки не слаще, а у меня тело лет четырёх или пяти. Это я в луже на себя посмотрел. Не оценил. Так себе тельце. Нечто блеклое, худое. Волосёнки жидкие, светло-русые, глаза голубые. В целом, обычный ребёнок без особых примет, который быстро устаёт и имеет прочие физиологические потребности, соизмеримые своему возрасту.

Каких-то особых умений или навыков также не обнаружил, но легенду себе обязательно нужно придумать. Мальчишку обидеть может любой, я даже оказать сопротивление не смогу. Радовало, что понимал местный язык, жаль, что ничего другого память прежнего владельца тела не оставила.

Кое-как наломав веток и намостив из них лежбище в кустах, я устроился спать. Есть вероятность, что кусты защитят меня от хищников. А чтобы никакая змея или другая ползучая тварь не подобралась, я подстилку высокую сделал.

Ночью почти не спал. Ветки кололись, мне было холодно и откровенно страшно. Догрыз последний сухарь, запил водой и затосковал. Добывать еду в лесу я и раньше не умел, а тут совсем беда. Запоздало я начал костерить себя, что вместо того чтобы читать рассказики про попаданцев, мог бы прогуляться куда-нибудь на природу. И не к Пашке на дачу, а в более дикие места. Потренировался бы в разведении костра без спичек, в установке силков на зайца или другого зверя. Люди, увлечённые фэнтези, всякие клубы и секции посещали, восточными единоборствами и фехтованием увлекались.

С другой стороны, доставшееся мне тело даже с такой простой задачей не справится, никакие прошлые умения не помогут. Значит, все эти навыки придётся нарабатывать сейчас. Деревню, куда мы вышли, я видел всего несколько минут, но позже припомнил, что электричества, в смысле, столбов, не видел. Плюс имеются маги. Мне бы меч не помешал. Мда… что-то я размечтался, совсем в фантастику меня занесло. Какой нафиг меч для этих ручек и тощих ног?! Даже ножом не смогу воспользоваться.

Как только порозовело небо, я встал с лежанки. Идти дальше по лесу сил не было. А тут еще добрался до развилки. Выбрал ту дорогу, что была более укатанной, и побрел по ней. Примерно через час снова свернул. Мне как-то без разницы было куда идти. В предыдущий день я только пару всадников успел заметить. Так что решил, что дороги здесь не слишком загружены.

Так и брёл я, смотрел себе под ноги, чтоб не навернуться, и вдруг споткнулся о деревянное колесо. Поднял голову, а там… нет цензурных слов, чтобы описать увиденное. Какая-то перевёрнутая кибитка или карета, в общем, то, в чем людей перевозят, мусор, трупы людей. Четверо мертвецов явно в форме. Один мужчина был в кружевной рубашке, залитой кровью, и босиком. Его голова лежала чуть дальше от тела. Гримаса у той головы была жуткая, будто мужчина продолжает орать. От подобного зрелища меня сразу стошнило.

Только отплевался, повернулся, а там мёртвая дамочка. Судя по богатому и пышному наряду, супруга того, что без головы. Лица мадам я не увидел, поскольку кружевные юбки были задраны и закрывали её лицо. Зато весь хм… передок был обнажённый. Не завидую этой женщине. Похоже, долго насиловали, а напоследок воткнули дубину в то самое место.

– Ну тут и нравы, – пробормотал я, глотнув воды из своего бурдюка. Меня это попаданство полностью разочаровало, но продолжал разглядывать место разбойничьего нападения.

Обычно по сюжету книг герой начинает шмонать мертвецов, собирая позабытые трофеи. Судя по всему, оставшееся добро бандитов не прельстило. Возможно, взяли хороший куш, поэтому раздевать бедолаг до трусов не стали. Предполагаю, что на эти вещи позже найдутся желающие. Я же прикоснуться и шарить по карманам трупов был не в состоянии. Меня трясло от страха. Внутренне я ещё сдерживался, но подводили рефлексы детского тела. Стучал зубами и тихо поскуливал.

Осторожно переступив через конечности мертвецов, я пошёл дальше и буквально сразу услышал стон. Уйти совесть не позволила. Сунулся посмотреть и обнаружил в придорожных кустах девочку. По виду младше, чем я. Похоже, ребёнок плакал давно. Сил уже не осталось, девочка слабо хныкала.

Ждать, пока кто-то проедет по дороге, я не стал. Кое-как стащил ребёнка на траву, чтобы осмотреть и помочь. Зря я решил, что у девочки сил не осталось. Ребёнок стал брыкаться и кричать, оказывается, её правая рука была сломана. Предположил, что девочку схватили за руку и со всего размаха швырнули в сторону. Кусты смягчили удар и почти не оцарапали. Кроме перелома и нескольких ссадин на лице, других повреждений я на ней не обнаружил.

Бросить девочку я не мог. Пришлось искать что-то, чтобы перебинтовать руку и наложить лубки. Перевёрнутый транспорт разбился основательно. Какие-то опорные детали из дерева раздробились до нужного мне размера. И я сумел подобрать пару широких щепок. Потом порвал нижнюю юбку на мёртвой женщине, стараясь не смотреть на все остальное.

Казалось бы, несколько минут назад мне было нехорошо и страшно, но с появлением девочки включились другие эмоции и инстинкты. Она, зараза такая, меня ещё и укусила, не давая перебинтовывать руку. Пришлось применить силу, чтобы зафиксировать кость. Уговаривал, объяснял, взывал к рассудку девочки и с большим трудом закончил повязку. Конечно, зря я ругался. Девочка была младше года на полтора-два. Какой тут разум? Повезло, что она меня понимала. Воду из моего бурдюка допила и потребовала: «Исё». Но больше не было ни капли. В предыдущий день я эту посудину два раза пополнял водой из ручьёв. Думал, мне хватит.

– Дай кусать! – вспомнила девочка о еде.

Отказывать и пояснять, что еды нет, я не стал, но увёл её ближе к разбитой коляске. Безусловно, она и раньше видела этих мёртвых людей, но вдруг не поняла, отчего мама долго «спит»?

Транспорт разбойники переворошили основательно, но кое-что осталось. Плетёная корзина с крышкой как раз содержала остатки еды. Вероятно, путники питались по дороге. В ёмкости сохранились два яблока, засохший хлеб и завёрнутые в бумагу куски вяленого мяса. Я невольно сглотнул слюну. Питался я только сухарями из мешка, а тут такое богатство.

– Не хоцу… – заявила маленькая капризуля.

Настаивать я не стал. Сгрузил всё найденное в свою котомку. Яблоко, правда, покрутил. Не для того чтобы съесть прямо тут на фоне трупов. А чисто с познавательной целью. Плод по внешнему виду ничем не отличался от тех, что я видел всего сутки назад в супермаркете, ну, разве что не такой крупный и красивый. Но все остальное: одежда людей, коляска с остатками упряжи, следы лошадей, – говорило о том, что вокруг меня если не средневековье, то более отсталая цивилизация.

Но поразмышлять больше не получилось. Девочка отвлекла, заявив, что яблоко она все же хочет, и топнула ножкой. Пришлось доставать обратно еду. Попутно мы познакомились. Если я правильно расслышал, то имя этой капризули Лика. Безусловно, я сделал скидку на стресс, возраст, боль в руке и прочее, но уже через четверть часа молился, чтобы хоть кто-то появился на дороге, иначе сам добью ребёнка.

Мне повезло. Правда, под завывания девочки и требования чего-то я не сразу услышал топот лошадей. А потому убежать куда-то и спрятаться не успел.

– Юренеевых знак на повозке, – спешился один из десятка мужчин, быстро окруживших место разбоя.

– Совсем обиралы распоясались, – вторил ему другой.

Лика, напуганная видом крупных животных, которые могли запросто её затоптать, заревела по новой. Надо же, минут пять назад я думал, что жидкости в организме ребёнка не осталось. Описавшись, девочка только скулила, а тут снова откуда-то полились слёзы.

– Шустряк, что там за дети? – поинтересовался старший группы у первого мужчины.

– Думаю, что дочка Юренеевых, а пацан – служка при ней, – брезгливо сморщился спешившийся, разглядывая меня и девочку.

– Давай тогда бери помощника и вези детей к знахарке в Курново. А я поспешу с докладом к зачинщику. За девчонку Юренеевы награду дадут.

– Этих что, так и оставим? – поинтересовался кто-то из группы, подразумевая трупы.

– Шустряк, детей отдашь знахарке, а сам в Курново организуй телеги и всё остальное, – неопределенно махнул рукой командир, давая распоряжение.

И минуты не прошло, как двое подручных того Шустряка посадили нас с Ликой к себе на лошадей, и мы поскакали прочь от места разбоя.

Вот и славно. Я даже слова не сказал, а уже легализовался в этом мире. Буду и дальше действовать по той же схеме: больше молчать и слушать. Тем более что воспроизвести говор местных у меня вряд ли получится. Главное, я речь понимаю, а остальное спишут на возраст.

Глава 2

Если я с момента встречи и звука не издал, то Лика утомила наших спасателей очень быстро. Я понимал, что ребёнку больно, но она сама усугубляла положение, брыкаясь и не желая сидеть впереди всадника.

– Да угомонись ты! – рявкнул мужчина и тут же начал материться.

Жидкости в организме девочки почти не осталось, что-то на слезы, что-то на посикушки было потрачено, но судя по запаху, накопилось что-то другое. С перепугу ребёнок обделался. Всадник ругался, а я прислушивался к словам, запоминая незнакомые обороты речи. Рано я обрадовался, что понимаю речь местных. Не только акцент с характерной для украинцев буквой «Г», но и некоторые слова были совсем незнакомы. В общем, я решил, что желательно самому молчать, пока не подучусь. Тем более моя персона никого не заинтересовала.

Лика, нарыдавшись, вскоре затихла и даже уснула. Мне по-прежнему никто не мешал разглядывать людей, животных и окружение. Окружение, правда, не сильно изменилось. Вокруг был лес и грунтовая дорога. Зато всадники выглядели очень колоритно. В их одежде использовалось много кожи хорошей выделки. Немарко, но прочно. Кожаные штаны, куртки были пошиты в одном стиле. Именно по этой причине у меня сразу создалось впечатление, что это отряд военных.

Головные уборы также были единообразными. Эдакое кепи с козырьком спереди и сзади. Сзади, наверное, для того, чтобы дождь за шиворот не затекал. На ногах у мужчин были сапоги. По всем признакам сейчас середина или вторая половина лета. Днем достаточно жарко. А эти в сапогах! Думаю, про запах, исходящий от мужчин, рассказывать не нужно. Лошади тоже пахли не слишком приятно, но однозначно лучше всадников.

Куртка у мужчины, что вёз меня, не была застёгнута. Поэтому «насладиться» ароматами давно немытого тела мне довелось в полной мере. Плюс жара, мухи, опять же та лошадь, на которой мы двигались, нервировала. Не представляю, как могут верхом ехать два взрослых человека. Даже мне в теле ребёнка было неудобно. Седло-то рассчитано на одного всадника. Для второго «пассажира» места не хватало, а перед седлом специальной приспособы не имелось. Я то сползал вниз, то меня по боку седло било, и приходилось ёрзать, а после снова удерживать равновесие и не заваливаться в сторону.

Впечатлений хватило с избытком. Только успевай анализировать. Кстати, у мужчины под курткой была рубашка неплохого качества. Совсем отсталым общество не казалось. В предыдущий день мне было не до разглядывания текстильный изделий. Тут я и к себе присмотрелся. Рубаха явно не из вручную тканого полотна, ботинки добротные, крепкие. Зато нижнего белья не имелось, это создавало дискомфорт.

Закончив с осмотром одежды, я попытался определить, где у мужчин оружие. Ехавший впереди Шустряк был хорошо виден. Ещё раз я оценил прочную куртку мужчины. Снова переключил внимание на ближайшего всадника. Он имел нечто напоминающее пистолетную кобуру. В моем представлении к такой одежде подошла бы сабля, но местные имели другое вооружение, какое именно, определить не удалось.

Я так увлёкся всеми этими наблюдениями, что не заметил, когда мы свернули и подъехали к дому знахарки. Крепкий бревенчатый домик стоял на поляне в лесу. Вокруг хозяйственные постройки и даже лошадь в загоне. В целом совсем не «избушка бабы-Яги», как мне мысленно представлялся дом знахарки.

Со мной у сопровождающих проблем не возникло, а вот с перемещением Лики мужчинам пришлось повозиться. Вояки морщились от запаха, но не роптали. Даже не потревожили больную руку ребёнка. В дом к знахарке девочку занесли спящей. Кратко обрисовали ситуацию и поспешили в деревню. Меня оставили вроде как в помощниках.

Знахарка оказалась женщиной пожилой и опытной. Первым делом она напоила сонную девочку каким-то отваром. Лика заснула глубже и на последующие манипуляции с её телом не реагировала.

– Белый, подай воду из ведра, сними обувь девчонке, – командовала мной женщина. – Неси тряпки, что на заборе сохнут, забери грязное.

Со всеми заданиями я справлялся быстро, желая продемонстрировать свою полезность. Только когда знахарка попросила принести светильник, я его не нашёл. Потом оказалось, что вещица стояла высоко на полке. Физически я не мог дотянуться. Да и не узнал бы в этой колбе с треугольником внутри тот самый светильник. Он точно был магической штуковиной. По крайней мере его принцип действия оказался для меня непонятным.

До ночи никто за Ликой не приехал. Знахарка постелила на лавку свою меховую жилетку, выдала мне куцее покрывало и велела устраиваться. Девочке она предоставила более комфортные условия на большом сундуке. Я не роптал, был послушным и немногословным. Радовался, что мне не задают неудобных вопросов. Покормили, да и спать я буду не в кустах, а внутри помещения. Домишко, конечно, небольшой. Всего одна комната, перегороженная печью, но для попаданца в тело ребёнка совершенно царские условия. Я даже решил немного помечтать, как устрою прогрессорство в этом мире. Не успел. Банально уснул.

За Ликой какие-то родственники приехали ближе к обеду следующего дня. К тому времени я готов был придушить девочку. Судя по взглядам знахарки, она тоже находилась на грани.

– Боли-и-ит, – скулила Лика, – не хоцу! – пыталась снять она повязку и деревянные плашки.

Мою конструкцию знахарка, кстати, похвалила. После напичкала Лику чем-то обезболивающим, заверяя, что той не должно быть больно. Лике, похоже, не нравилась повязка в целом. К тому же на улице шёл дождь, и мы её не выпускали наружу. Лику хоть и поили отварами, но желудок девочки дал сбой. Она часто просилась в туалет и портила газами воздух. В комнатушке уже нечем было дышать, к тому же сидеть на месте ребёнок долго не мог и требовал развлечений.

– Как вы с ней управлялись? – выспрашивала меня знахарка.

– Не знаю, – честно ответил. – Я с ней не так долго.

Женщина покачала головой и занялась своими делами, предоставив мне возможность развлекать девочку. В общем, родню Лики мы с знахаркой встречали с воодушевлением. Теперь это их головная боль и забота. Прибывшие мужчины попытались расспросить меня о разбойном нападении. В ответ я промычал нечто невнятное: типа спал, ничего не видел.

– Белого не берём, зачем он нам? – сообщил один из мужчин, когда Лику устроили в повозке. – Клейма кабального на нем нет, пусть ваш староста сам решает.

– Дык… как же… – начала было знахарка, но договорить не успела. Мужчина вскочил на коня и велел помощникам на повозке следовать за ним.

Между прочим, я наконец сообразил, почему знахарка меня «белым» зовёт. «Мастью» я отличался от всех, кого видел с момента попадания в этот мир. Разве что у матери Данира волосы были русые. Все остальные невольно ассоциировались у меня с итальянцами, арабами или кем-то другим из южных регионов моего мира, они имели вьющиеся тёмные волосы, карие глаза и смуглую кожу. На их фоне я выглядел тощей, бледной поганкой. Не работник ещё и не помощник. Потому интереса ко мне никто не проявил. Знахарка в том числе.

На следующий день она потащила меня в деревню к тому старосте. Брать на себя такие обязательства женщина не хотела.

– Айла, зачем мне этот незакабаленный?! – возмущался староста. – Жрецы ему метку не поставят, а свободный раб уйдёт в Белию, как только повзрослеет.

Знахарка с доводами старосты не соглашалась, что-то там для себя выторговала, оставив меня стоять возле ворот. У деревенских жителей не так много развлечений. Потому посмотреть на меня собралась почти вся детвора. Мелкие разглядывали с интересом. У подростков постарше на губах играла улыбка, от которой мне становилось неспокойно. Дети сами по себе опасности не представляют. Но это пока они не соберутся в стаю. Тогда желание затравить слабого станет приоритетным.

– Белый, беляк! – то и дело слышались возгласы со стороны детворы.

– Кыш отсюда! – разогнал их вышедший в сопровождении знахарки староста.

Вопрос они, похоже, решили. Хотя женщина довольной не выглядела. Я примерно понимал, почему. По сути я лишний рот, который нужно кормить. Если знахарка лечит только эту деревушку, то пациентов у неё немного. Я уже успел визуально оценить здоровье местного населения. Мужики как на подбор – косая сажень в плечах. Тётки тоже дородные, про детвору пока рано говорить, но сопливых или болезненных я не заметил. В общем, для знахарки работы мало, а тут меня ей в нахлебники навязали.

– Беляк, как твоё имя и имя отца? – поинтересовался староста. – Поеду осенью в город, сделаю запись в храме у жрецов.

Последняя информация предназначалась не для меня. Староста повторил ребятне, что я теперь полноправный житель деревни Курново. Судя по скептицизму на лицах детей и взрослых, никто так не будет считать, пусть там хоть десять записей появится. Насчёт своего имени я ответил, как помнил, – Данир. Отца вроде звали Марек. Старосте же, похоже, требовалась моя фамилия.

– Родовое имя, – переспросил мужчина и, не добившись от меня разумного ответа (а я боялся сказать что-то несоответствующее этому миру), нарёк Беляковым.

– Ты теперь не игрушка для знатника или боярыни, – внушала мне знахарка уже дома, – будешь работать и мне помогать, отрабатывая свой хлеб.

Я совершенно не возражал, желая задержаться подольше в этом тихом уголке. Слишком мало получил информации и сам был готов к любому сотрудничеству. Первое и самое неприятное оказалось то, что я внешне слишком отличался от местных. Ну а второе – возраст. Пацану точно не больше пяти лет. Если помру где-то в канаве, то никто и спохватится. Так что изображал из себя милого, покладистого ребёнка. Женщина в течение суток наслушалась криков и плача Лики, а тут я как контраст. Мол, посмотрите, какой я золотой и некапризный мальчик.

Безусловно, помогать полноценно по хозяйству я не мог. Даже ведро с водой вытащить из колодца не осиливал. Но натаскать питье курам из этого ведра ковшиком вполне получалось. Кормление кур и лошадки стало моей самой первой обязанностью. А ещё подметать двор, убирать по мере возможности в доме, мыть посуду и вовремя предупреждать знахарку о том, что кто-то пришёл.

Женщина была типичной врачевательницей, использующей травы и настойки. Навес, где она перебирала и сушила лекарственные растения, располагался чуть в стороне от дома, ближе к небольшому озеру. Оно мне очень понравилось. Дно песчаное, вода днем прогревалась так, что только плескаться и плескаться. Правда, обилие хозяйственных дел не давало полностью насладиться купанием. Зато я быстро загорел на солнышке. И уже не так сильно выделялся на фоне местных. В деревню не ходил, но почти каждый день кто-то из деревенских появлялся у нас.

Больных я не видел. Кумушки, заглядывающие по вечерам, скорее всего желали посмотреть лично на столь сомнительное приобретение для Курново. Тётки приносили с собой что-то из вещей. Оказывается, староста обязал деревенских снабдить меня одеждой на вырост. Да и зима когда-то наступит. Женщины обеспечили меня почти всем, кроме обуви. Крепкие ботинки у меня имелись, но если это мир похож на мой, то зима должна быть со снегом и морозами. Определить своё точное географическое местоположение я не мог. Зато с удивлением понял, что здесь нет естественного спутника планеты. Прошла уже пара недель, а луны на ночном небосводе так и не появилось. Остальные созвездия, из тех, что я помнил, напоминали привычные – земные. Разве только на поясе Ориона было не три, а четыре звезды. В любом случае я находился в северном полушарии и точно не на экваторе. Листья у берёз уже начали желтеть.

Далеко не сразу знахарка стала относиться ко мне без пренебрежения. Я старался по мере сил выполнять поручения точно и хорошо. Попутно радовался, что я в теле ребёнка, а не взрослого человека. Мои усилия почистить лошадь, расчесать ей гриву, забраться на спину, используя забор, смотрелись по-детски непосредственно и не вызывали подозрений. Жаль, Звёздочка не предназначалась для верховой езды. Седла и прочей амуниции у знахарки не имелось. Зато я внимательно смотрел, как запрягают лошадь в повозку.

Непростое оказалось это дело. Раньше я знать не знал, что слово «узда» предполагает целый комплекс элементов: удила, кольца, затылочный ремень, ремни на щеках, подбородке и прочее. Разобраться с ходу во всех этих ремнях было непросто. Непонятным для меня осталось только выражение «закусить удила». Заглянув в рот запряжённой Звездочки, я пришёл к выводу, что металлический стержень с кольцами лежит на беззубом крае рта животного. Чем там «кусать»?

Кроме узды для лошади, полагалось десятка три наименований частей конской сбруи, включая тот же хомут, шлею, подпругу и так далее. При полном отсутствии того, что служило мне раньше развлечением (интернет, телевизор), разбираться со сбруей Звёздочки оказалось интересно. К тому же лошадка была пожилой, послушной и безопасной для ребёнка. К моему удивлению, у неё отсутствовали подковы. Как оказалось, в деревнях не подковывают лошадей.

В течение лета наблюдать за тем, как знахарка запрягает Звёздочку, мне довелось несколько раз. Запасать травы для настоек женщине приходилось в разных местах. Обычно мы выезжали на рассвете, оставив курам в загоне еды и питья. Другой живности в хозяйстве знахарки не имелось и обязанностей тоже.

Далеко по лесу лошадь пройти не могла, но по дороге знахарка доезжала до нужного ей места, оставляла меня в повозке, а сама уходила собирать нужные растения. Поверите или нет, но мне, взрослому мужчине тридцати двух лет, одному лесу было откровенно ссыкотно. Пусть народ заверял, что в этих местах всех обирал переловили, а других разбойников нет, но у меня были свежи воспоминания того, что я видел на дороге, потому одному в компании с лошадью было неуютно. Знахарка часто выбирала дороги, по которым давно никто не ездил, убеждая меня каждый раз, что здесь безопасно.

Возможно, на старую лошадь и не менее древнюю повозку народ не позарится, но в лесу зверья водится много. Хилый костерок, что разводила женщина на обочине дороги, и пучок каких-то трав вряд ли могли отпугнуть хищников. За костром я всегда бдительно следил, держа наготове увесистую головешку. При вероятном появлении людей планировал бежать вглубь леса, а от зверья отмахиваться горящей палкой. Ни то, ни другое до конца лета мне не пригодилось. Осенью за грибами, ягодами и корешками мы ходили пешком. Далеко забираться в лес я не мог. Уставал, да и тащить корзину, полную грибов, для меня было тяжело. Так что помогал я обычно их чистить и перерабатывать.

А ещё у знахарки были ульи. Стояли они чуть дальше озера на большой поляне. Когда начались дожди, мы их перевезли ближе к дому. Потом мед качали, заливали в невысокие кувшины, закупоривали крышками и обмазывали воском. Затем это все в корзины складывали и перестилали сеном. Для Звёздочки знахарка немного накосила травы, но планировала закупить овса на торгах. Крестьяне урожай собрали и традиционно в начале осени его распродавали и обменивали.

В нашем хозяйстве имелись куры, за которыми нужен был присмотр в течение трёх дней, пока мы будем в отъезде. Одна из деревенских старух обещала присмотреть, взяв в качестве оплаты яйца.

Выехали из деревни небольшим караваном. Кто-то е раньше убыл на торги, кто-то уже вернулся. Я подслушал разговор о том, что торговля в этом году удачная. Цены хорошие. Поскольку я давно завоевал доверие знахарки, то она меня никак не контролировала. Правда, выдала на голову тёмный платок. Я его наподобие банданы закрутил, спрятав полностью свои светлые волосы. Глаза, конечно, голубые. Но кто там издали будет приглядываться к ребёнку?

На торгах мне после жизни в лесу оказалось интересно. Вести себя опрометчиво я не думал, но немного понырял между телег, по рядам купцов и возле лотков со сластями. За несколько месяцев я немного одичал, а тут столько народа! Впитывал в себя все, что видел: как люди держатся, как здороваются, что носят, что едят.

Знахарка продала мёд, коренья и мази. Купила корм для Звёздочки, мне зимнюю обувь наподобие валенок и тулуп. Что-то из денег у нее еще осталось. Меня в это посвящали. Напоследок женщина приобрела туесок с солью, и утром мы отправились обратно домой. Я привычно молчал, не лез с расспросами, но знахарка сама делилась мыслями:

– Зерна мне староста даст мешок. На мельницу не повезём, сами будем молоть. Молочко скоро начнут носить. Детвора простынет в непогоду, пойдут ко мне. Тебе попить нужно. Сыра покушать…

– Спасибо, – ответил я.

– Ты не думай, что я со зла на тебя иногда кричу, – вздохнула знахарка. – Сама уже вижу, что без помощника не обойтись. Тебя, конечно, никогда не примут в деревне за своего. Но думаю, что на старости лет станешь мне опорой.

Мы ехали с остановками целый день. Женщина так и продолжала строить планы на нашу совместную жизнь. Возраст я её так и не узнал (она сама не помнила). Рассчитывала ещё много лет прожить. Я к тому времени окрепну, начну её подменять в сборе трав и кореньев. То есть обеспечу бабушке «достойную пенсию». А как она помрёт, тогда мне лучше уходить. Как ни странно, по рекомендации знахарки – всё в ту же Белию.

– И где Белия? В какой стороне? – поинтересовался я.

– Там, где солнышко всходит. Только далеко идти. Мал ты для путешествий. Горы на пути, ты их не преодолеешь, – немного припугнула меня женщина. Зато направление движение указала и кое-какие ориентиры дала.

В то, что мне нужно подрасти и окрепнуть, я и сам понимал. Тем более что у нас неплохие отношения складываются. Знахарка обещала меня не только своему ремеслу обучить, но и грамоте. Да и другие бытовые сведения были полезными.

Предположения женщины о простуде среди детей оправдались. Немного, всё же население здесь крепкое, но больные появились, а вместе с ними и разнообразие продуктов на нашем столе. Нехорошо так думать, но когда сын старосты простыл и свалился в горячке, то нам даже масло и творог принесли. Знахарка лечила добросовестно, запас нужных трав имела хороший. Потому парень быстро оправился.

Сам я в деревне появился только весной. Знахарка попросила помочь отнести продукты обратно домой. Какая-то женщина рожала. В таком деле сроков не предугадать. А поскольку родня одаривалась до и после рождения ребёнка (если сын), то мне пришлось нести часть оплаты.

Деревенские пацаны давно ждали такого случая. В лесу меня поймать или застать врасплох было сложно. Летом я только со знахаркой ходил, зимой им самим проблемно гулять по снегу. А тут как по заказу! Взрослых никого, а мелкий шкет пыхтя тащит полную корзину еды.

– Беляк! Беляк! – кричали они, топча ногами снедь из корзины.

Впервые за все время моего проживания в этом мире эмоции и гены тела взяли вверх. Мне самому было жалко разбитую крынку с молоком, но рыдал громко точно не я, а часть доставшегося от Данира сознания. Так с рёвом, весь в грязи и соплях, я вернулся обратно, устроив переполох перед домом роженицы.

– Сам он упал, наговаривает, – отчитывались мальчишки перед старостой. – Знает, что его Айла заругает, и на нас перекидывает.

К тому моменту я успокоился, оценил ситуацию со стороны и решил молчать. Доказывать что-то бесполезно. Я чужак, маленький, беззащитный чужак. Пройдут годы, но я все равно буду чужаком с другим цветом волос и глаз. Так что спорить не стал.

– Данир, ты не ушибся? – обеспокоилась знахарка.

– Молоко жалко, – пожаловался я.

– Ничего, посиди тут в сторонке. Будем возвращаться, я ещё попрошу.

Молока знахарка в тот день взяла, но настроение у меня от этого не улучшилось. Зато я подобрал ровную палку, очистил её от коры и разместил между двух деревьев, закрепив ремнями так, чтобы получился турник. Тело мелковато, но некоторыми физическими упражнениями его уже можно нагружать. Летом начну на озере плавать. Да и бегать много буду.

За последующие два года в деревне я появился всего три раза. И обязательно в сопровождении знахарки. Мог бы и совсем из леса не выходить, но и дичать не стоило. Мне в общество, пусть и этой конкретно деревни, придётся вписываться. Всю жизнь из себя партизана не получится изображать. Хотя пока у меня это получалось замечательно. Даже знахарка не всегда обнаруживала меня, если я не шёл рядом.

Умение маскироваться и прятаться я отрабатывал специально и долго. Не сразу стал замечать, что не только примитивная маскировка пучками травы и ветками помогает мне, а что-то другое, наподобие интуиции. Как-то я совсем позабыл, что семью Данира сожгли. У Айлы я расспрашивал про окудников. Якобы на торгах от дядьки одного слово услышал и не понял.

– Данир, забудь, что слышал, – строго наказала мне женщина.

– Они плохие? – изобразил я на лице непосредственность ребёнка.

– Это маги, – осторожно ответила знахарка. – Не такие, как наши.

Я кивнул и больше с расспросами не лез, чтобы не привлекать лишнее внимание. Позже вернусь к этому вопросу. Подумал, что возможно я и сам окудник, когда случайно стал замечать за собой необычные вещи. В прошлой жизни у меня не было такой развитой интуиции. А тут несколько раз подряд уходил, сворачивал, забирался на дерево ровно за несколько минут до того, как появлялась ватага деревенских мальчишек. К дому знахарки они не подходили, зато были в курсе, что меня можно застать на озере или возле реки, где я искал корни лечебной травы.

Невзирая на запрет взрослых, дети устраивали на меня настоящую облаву. За два года ни разу не поймали, чем я очень гордился.

Глава 3

Свой день рождения я решил отмечать по летнему солнцестоянию. Айла уверяла, что в этом месяце много детей рождается. Большая вероятность, что я появился на свет в начале лета. Математика здесь простая. Летом свадьбы редко справляют. Зато, когда собран урожай и проданы его излишки, то начинают гулять. Отсчитайте девять месяцев от октября или ноября, получите дату рождения в промежутке от начала до середины лета.

Четвёртое лето в этом мире оказалось для меня самым сложным. В девять лет я уже считался помощником. Пусть и не полноценным, но отрабатывать на благо деревни часть дней мне поставили в обязанность. Уговоры знахарки насчёт того, что она меня учит и некогда мне коров пасти, не подействовали. Весь июнь я был подпаском. Хорошо, что один месяц, а не все лето. Народ понимал, что знахарке тоже нужно управляться по хозяйству. Ей травы собирать, сушить, корешки всякие съедобные и лечебные заготавливать.

Потому я получил только один месяц отработок и чуть не свихнулся от местных нравов. То, что вслед кричали: «Беляк, беляк», я давно привык, и швырнуть меня куском грязи или навоза считалось в порядке вещей. Пастуху на мои взаимоотношения с местной молодёжью было наплевать. Старосте и другим взрослым, тем более. Один раз драка вышла серьёзной. Мне даже интуиция не помогла.

Карел, тот пацан, под предводительством которого мне разбили кувшин с молоком, давно желал подкараулить. Понятия чести и того, что втроём на одного неправильно нападать, у деревенских не было. Карел был старше меня года на три. Его брат – Томас моим ровесником. Третий мальчишка из числа соседей так же имел возраст девяти-десяти лет. Умом я понимал, что это дети. Не самые жестокие. Им интересно, развлечений мало. Но драться с тремя пришлось серьёзно. Правил деревенские не знали совсем. Стукнуть по затылку дубиной посчитали лучшей тактикой. Еле успел увернуться. Интуиция сработала вовремя, удар пришёлся по плечу. Дальше помахались кулаками и я «храбро» сбежал.

В следующие дни я стал ходить, таская за собой приличный дрын. Он оказалось и коров неплохо стимулировал, чтобы те не разбредались. В первое время я этих рогатых слегка опасался. После привык. Зорко следил куда, чья корова пошла. Пастух, дед Угорь мне байки всякие травил, просвещая в деталях профессии.

То самое стадное чувство у этих животных действительно развито превосходно. Стоит одной тупой бурёнке свернуть не туда, как вся толпа следом! Чего сунулись в кусты сами небось не понимали, но инстинкты срабатывали. Дед Угорь этих коров всех знал давно и был в курсе характеров и различных причуд.

– Огневых животинку отгоняй, чтобы в конце шла, – пояснял он мне. – Смотри за бычком Лукиных, шоб не сбил.

Про травы, что горечи молоку дают я и без него знал. Кстати, Айлу зимой частенько и к коровам звали. Она теми самыми горькими травами и лечила. К концу месяца общественных работ я выучил многие болячки животных. Одну такую тёлочку пастух сам рекомендовал не лечить, а забить. Какая-то коровья горячка. Выглядело животное примерно, как человек с высокой температурой. Веки опухшие, слезы текут, жажда и хм… понос, если такое применимо к коровам. Тёлочку забили, хотя знахарка говорила, что сложно, но вылечить была вероятность.

У молодых телят была распространена разновидность глистов. Мухи также не только донимают коров, но переносят болячки паразитов. Наслушавшись за день рассказов о болезнях и паразитах, я возвращался домой через озеро, тщательно отмывая себя в воде. Позже щёлоком руки мыл, жиром смазывал. И после этого, переодевшись в чистую одежду приступал к еде. Знахарка над моей страстью к чистоте только посмеивалась, а я как всегда отмалчивался, поскольку понимал, что ребёнок не может учить взрослую и опытную женщину азам гигиены. Удивительно, что я сам за все время ни разу не простыл.

Первая серьёзная болячка приключилась у меня поздней осенью. В очередной раз не смог увернуться от Карела с дружками. В конце осени по деревням ездит местная налоговая служба. В городе ремесленники, торговцы и прочий люд платят чиниш деньгами. Деревни отдают кнезу долю продуктами. Нас со знахаркой это тоже касалось. Но мёда хватало для продажи, для лекарств. Себе покушать и пару кувшинов отдать мытнику.

Моя чуйка сигнализировала о неприятностях, ещё когда я только понёс мед. Айла, как нарочно, отвлечься не могла. Староста очень просил сварить противопохмельной настойки для чиновников. Их приехало пятеро на восьми обозах. Возницы и отряд сопровождения имелись, но в предыдущей деревне служивые люди немного перебрали с угощениями. Нужно продолжать движение, а здоровье подвело.

В общем, пока знахарка варила отвар, я потащил мёд сдавать. Следил внимательно, по сторонам оглядывался, прислушивался к интуиции, и кувшины донёс целыми. Староста всё записал, а я радостный припустил обратно. Чего собственно радовался и сам понять не мог. Чуйка ведь продолжала вопить. Если я не разбил кувшины, то у меня имеется голова, которую также можно повредить.

Мелкие сучата применили отработанную тактику – палкой по затылку. За лето и осень Карел подрос, окреп. Удар получился точным и сильным. Вырубился я сразу. Мою безвольную тушку пацаны отделали по мере сил и возможностей. Сломали пару ребёр, нос, разбили губу и наставили кучу синяков, бросив валяться там же на тропе.

Первой на меня наткнулась Айла. Она закончила варить отвар и понесла его старосте, а тут я валяюсь. Бросив посуду, Айла меня окровавленного и избитого, принесла в деревню. Дотащила из последних сил до дома старосты и упала вместе со мной. К тому времени я очнулся. Даже ответил старосте кто так меня избил.

– Не мы это были, – отнекивался Карел. Беляк врёт, – поддакивал брат.

Он был уверен, что я не видел обидчиков. Так оно и было. Я ведь только мельком успел заметить за деревом ворот его тулупа.

– Фая, как же так? – заливалась слезами Айла, перед матерью Карел. – Я же всегда помогала. За что мальца?

– Нам твоя помощь никогда не требовалась, – поджав губы, сообщила женщина.

Если быть объективным, то так оно и было. Ни разу семья Карела не появлялась на пороге дома знахарки. Сыновья пошли в отца, крепкие, сильные. Карел выглядел не на тринадцать лет, а года на два старше. Фая, их мать также была женщиной крупной, без проблем со здоровьем.

– Не велика потеря, если беляк сдохнет, – припечатал отец этого семейства.

Остальные деревенские жители мне немного посочувствовали, но когда уехал обоз с мытарями пошла гулять версия, что это охранники меня поколотили, а я на детей наговариваю. Староста высказываться на этот счёт не стал, но выделил запряжённую в телегу лошадь, чтобы меня довезти до дома.

Болел я долго и тяжело. На первое весеннее солнышко выбрался худющим и изможденным. Дал себе зарок всегда доверять чутью. Оно у меня, кстати, за время, проведённое в постели, обострилось. Даже стало казаться, что я вижу будущие события. Или это у меня такие глюки были? Помню, как лежу я разглядывая потолок, висящие пучки травы, паутину, копоть в щелях перекрытия. И на фоне побелки мне начинает чудится картина, будто это снег, наша речка, за ней лес и размахивающий руками человек. Только задремал, как за Айлой прибежали из деревни – Карел ловил рыбу и провалился в прорубь. Его вытащили быстро, но переохладился парень сильно.

Айла лечила Карела долго. По общим симптомам я бы диагностировал воспаление лёгких. А в начале весны беда нашла отца мальчишки. Не успел он увернутся и срубленное дерево упало на спину.

– Живой, но ходить будет не скоро, – рассказывала Айла, почему-то косясь на меня.

Судьба этой семьи меня как-то мало волновала. Не сразу я сообразил, что пахать ни глава семейства, ни старший сын не могли. Родня, конечно, помогла. Да и осенью деревенские обещали подсобить. Только мне знахарка настоятельно рекомендовала не появляться в деревне без нужды. С поручениями не отправляла, всё больше по лесу водила, передавая знания. Учёба выглядела специфично. И в большей степени напоминала уроки по самообороне.

– Это глубоцвет, – показывала знахарка. Его если правильно сварить, да в питье добавить, человек уже никогда не проснётся. Это пылевик золотой.

Пылевик имел соцветие в виде маковой коробочки. Стоило его вскрыть, дунуть на другого человека содержимым и тот мгновенно засыпал. Чтобы самому не уснуть нос рекомендовалось заткнуть особыми фильтрами из трав. Дышать только через них, не открывая рот.

Кажется, не зря в нашем мире знахарок часто путали с ведьмами. Одни заговоры чего стоят. Непосвящённому человеку не понять, что там такое бормочет знахарка над котелком с травами. На самом деле это она время отмеряет. Сам не поверил, когда узнал. До этого думал, что это какие-то местные заморочки. Мир же с магией. Вдруг чего магического в отвар вплетается. Оказалось, что Айла варила по обычным рецептам из трав, засекая время таким простым способом.

Выучив несколько штук «заклинаний», я и сам оценил удобство, для тех, у кого нет часов. Тексты были продолжительностью на полминуты, минуту и пять. Дальше, если нужно, то тупо повторяешь в зависимости от рецептуры. Учить приходилось всё на память. Грамоту я уже знал, даже местные буквы, напоминающие глаголицу освоил, но записывать рецепты не не разрешалось. Особенно такие, где человек не просыпается после принятия зелья.

Айла спешила с учёбой, а я не понимал почему. Некоторые несуразности замечал, но не мог соединить их в одну картину. К примеру, осенью староста не выделил нам зерна, сообщив, что деревенское общество потратилось на поддержание семьи Карела. Они теперь самые нищие. Знахарка приняла этот факт, как само собой разумеющееся. Мёда у нас было много и на торгах мы продали почти весь, закупив зерно и много чего другого. Повозка была так нагружена, что Айла почти всю дорогу шла пешком. За день не успели добраться, останавливались ночевать в лесу.

Меня такое неспешное путешествие ничуть не расстроило. Ночёвок в лесу я уже давно перестал бояться. Тут главное сплести из зверобоя (не того, что в нашем мире, а местный) браслет и никакой хищный зверь не подойдёт. Украшение из этих растений было вплетено и Звёздочке в гриву. Невольно мне припомнились первые мои месяцы жизни у знахарки. Как я боялся тогда леса! Теперь же считал его родным домом. Лес укроет, накормит, даст лекарство и мягкую постель. Чего бояться леса? Люди гораздо опасней.

Дома нас как раз ждала неприятность. Старуха, приглядывающая за курами не уследила, и те выбрались из загона, разбежавшись по округе. Я в эту версию ничуть не поверил. Да и Айла только покачала головой. Наши куры бывало выскакивали из загона, но сами всегда возвращались к кормушке. Лиса или другой зверь даже близко к дому знахарки не подойдёт. Зато следы сапог в загоне размером взрослого мужчины наглядно демонстрировали, что кур долго ловили. Об этом же свидетельствовали перевёрнутая плошка для воды и куча перьев.

– Ничего, перезимуем, – погладила меня по голове Айла. – Ты у меня помощничек. Грибы и ягоды насушили, зерна купили, соль есть.

– Рыбу нужно ещё запасти, – прикинул я.

Силки на тех же зайцев ставить я научился. Жаль, что такого зверья в наших лесах не так много. Деревенские ходили зимой на кабана или оленя. Я довольствовался мелкой добычей. Но стоило и рыбой запастись. Айла была уверена, что число посетителей сократится. Слишком уж демонстративно проявили неуважение, разорив наш курятник.

Мне же не давала покоя мысль о том, что Карел и его отец не просто так заболели. Мог ли я как-то повлиять на их судьбу? Безусловно, отмстить мне хотелось. Каждый раз, как видел своё отражение в ведре, так и задумывался на тему мести. От симпатичного мальчика с золотистыми волосами ничего не осталось. Сломанный нос знахарка так и не смогла выправить. Порез на щеке зашила, но остался длинный шрам, тянущий вниз угол левого глаза. Выбитый передний зуб так же не добавлял мне обаяния. Повезло, что ребра срослись без последствий.

Волосы я сам стриг коротко. Получалось так себе. Но под тёмной банданой их было не видно. Кожа на лице за лето загорела. Теперь добавьте перекошенную морду, злой блеск глаз и вы содрогнётесь. И это мне только десять лет. Пройдёт столько же и мной будут детей пугать. Главное самому не озлобиться на весь мир, но и быть тихоней, как в прошлой жизни я собирался. Учителя по боевым искусствам мне не найти, но поддерживать общую физическую форму вполне реально.

Помощников я уже был неплохим и даже научился корзины плести. Нужная тара в хозяйстве. Раньше Айле кто-то из деревенских отдавал корзины. Обычно немного потрёпанные. Прошлой зимой, пока болел, досконально изучил конструкцию. Попробовал из тоненьких веточек сделать макет один к десяти и всю весну я тренировался в разных вариациях корзин. У меня теперь личный плетённый заплечный короб имелся. Я к нему широкие матерчатые лямки приспособил. Удобно стало за ягодами и грибами ходить.

Как мы старались пополнить запасы на зиму, хватило их впритык. Повезло, что зимой приезжали на санях больные с соседней деревни. Наши пытались обойтись без услуг знахарки. Даже когда умерла одна роженица Айлу не позвали. О подношениях в виде молока, сыра и масла я и вовсе забыл. Совсем игнорировать знахарку деревенские, конечно, не могли, но оценивали услуги уже не так щедро, как раньше. Айла серьёзно подумывала, чтобы перебраться в другое место. Домик жалко, но в деревнях могут помочь со строительством. Главное перевезти пчёл.

Только потеплело, Айла отправилась с повозкой по округе, собирая берёзовые почки, попутно интересуясь, кто возьмёт знахарку на поселение. Таковых желающих не нашлось. Ходили странные слухи и приглашать знахарку народ не спешил. Из поездки Айла вернулась расстроенной. Тут ещё Звёздочка захромала. Она у нас и без того имела проблемы. В общем, старая кобылка до лета дотянула и померла.

Староста предложил прирезать лошадку раньше. Но Айда не соглашалась. Потом сама сжигала лошадиный труп и горько плакала. Осознание того, что мы не переживём следующую зиму, накрыло и меня. На торги с мёдом ехать не на чем, да и мало его. Местные в транспортировке кувшинов нам точно не помощники, у них свои проблемы.

Не сразу я заметил, как обмелела река, омывающая деревню с севера. Собирать лекарственные растения стало непросто, поскольку лето выдалось засушливым. Может, и хорошо, что Звёздочка померла. Запасти сено ей в этом году не получилось бы.

– В город нужно уходить, и лучше подальше на север, – размышляла вслух знахарка. – Засуха озлобит людей.

– Почему? – искренне недоумевал я.

Мне цивилизованному человеку эти деревенские заморочки было сложно понять. При том, что в этом мире имелась магия, знахарку деревенские перестали уважать. Пару раз я слышал, как ей вслед кричали «Окудница!». Оказалось, что народ был не так далёк от предположений.

– Это ведь я проклятие наслала на ту семью, – повинилась Айла. У меня будто груз с плеч упал. Мысли насчёт мести Карела в голове давно крутились, думал, что это я виноват. – Но засуха не от меня, – заверила женщина.

С этим я был согласен. Слухи ходили, что весь регион постигла такая напасть. Насчёт запасов продуктов на зиму я иллюзий уже не питал. Были у Айлы некоторые накопления: парочка серебряных монет и немного меди. Этого хватит на первое время с городе. Чем там будем заниматься я не представлял.

– Попрошусь у кого из травников в помощницы. Тебя попробуем пристроить служкой в едальню или на постоялый двор.

Перспектива была так себе, но выбора не было. В деревню мы теперь опасались заходить. По внешним признаком угадывали, что урожай засох на корню. Мы и сами с трудом набрали минимум лекарственных трав. Подъедали прошлогодние зерно, перемалывая его на ручной мельнице, доедали овёс, купленный для Звёздочки. И все чаще в похлёбке были корешки. Хоть с этим добром проблем не было. Вдоль реки растительность зеленела и я без труда находил корни. Конечно, деревню приходилось огибать по широкой дуге, да и возвращался я в сумерках.

Знахарка мне к на такой случай показала одно растение. Сок стебля этого белохвоста можно закапывать в глаза, но и отвар годился. Чтобы видеть в темноте я брал собой белохвост и ориентировался ночью не хуже кошки, правда, всё выглядело в серых оттенках. Зато фонарей и факелов не нужно.

Айла торопилась передавать мне знания. Её не смущало, что сейчас был не сезон на некоторые растения. У нас под навесом хранились запасы с прошлого года (больные зимой не приходили).

– Думьян при простуде. Собирать его только в время цветения. Ромашку для много применяют… – перечисляла она.

Удивительно, но часть трав и деревьев этого мира имели привычные мне названия. Объяснения этому я не находил. Не то до меня раньше попаданец какой-то побывал, не то миры так пресекались или, что более вероятно, шли по одному пути развития, включая тот же язык. За несколько лет я уже освоил местный диалект, почти позабыв свой «чистый русский». Зато на местном писал и читал бегло, надеясь, что эти навыки помогут мне в будущем.

Жаль, уйти в город в начале осени мы не успели. Крестьяне, когда поняли, что соберут урожая меньше, чем посеяли, как-то быстро отыскали виновника своих бед. Кто их настропалил, и что конкретно стало той последней каплей, я так и не узнал. В один из дней толпа местных жителей заявилась к дому знахарки. Моя интуиция предупредила заранее, но убедить знахарку бежать в лес я не сумел, а после стало поздно.

– Прочь! – кричала на деревенских Айла, закрывая меня собой. – Сами виноваты, что малые подати платили. Собрали бы денег на мага, он бы вам вызвал дождь.

– Это ты окудница виновата! – кричали со всех сторон.

Я так понял, что «окудник» в данном случае использовалось, как ругательное слово.

– Данир, лезь в подпол, я попробую их остановить, – повернулась ко мне знахарка.

– Не поможет, – усомнился я.

– Так хоть не побьют. Они нас жечь будут, – показала знахарка на факелы в руках женщин.

Перспектива быть сожжённым мне не нравилась. Помню прошлые ощущения, но и забитым дубьём не желал быть. Как назло, ничего из наших особых препаратов мы в доме не хранили. Это тоже на всяких случай, чтобы никто не обвинил во вредительстве. Все ядовитое и затуманивающее сознание припрятано в схроне в шалаше возле озера.

В общем, я ещё медлил с отступлением в подвал, а на нас уже посыпался град камней. В последний момент я успел нырнуть вниз, закрыв крышку подпола, и тут же по ней застучали камни. Затем громко и надрывно кричала Айла. Я сидел в углу, в темноте, зажав уши, чтобы не слышать того сумасшествия, что творилось снаружи. Ожидал, что меня пойдут искать, извлекут наружу и убьют, но в подпол никто не сунулся.

Совсем дураками деревенские не были, знали, что у знахарки может быть припрятано нечто ядовитое, потому решили без лишних затей сжечь строение. Не верил я до последнего. Засуха же. Как не боятся распространения пожара? Вскоре в подпол начал проникать дым, а затем громко буркнул светильник. Айла мне не раз рассказывала, почему эту магическую вещь нужно держать подальше от огня. Свет и огонь одной стихии. Амулет освещения всегда хочет притянуть свою стихию. И если нет рядом мага, то как раз получается такой большой бум.

«Хорошо, что так, – подумал я напоследок, – Совсем не мучился, сразу умер».

Глава 4

Честно скажу, новое перерождение стало для меня сюрпризом. Когда услышал взрыв амулета, то сразу смирился с тем, что закончил жизненный путь в этом теле. И вдруг оказалось, что вижу всё происходящее около дома знахарки.

Мой дух или нечто бестелесное отнесло метров на двадцать вверх. Видимость была не очень. Тут и дым, и пламя, плюс, у меня полноценных органов зрения не имелось. Картинка то рябила, то расплывалась. Да и сам я был в полном шоке, хотя и наблюдал с неким злорадством, как деревенские пытаются обезопасить район, в срочном порядке копая канаву вокруг дома. Ну, не идиоты? За все лето дождик два раза поморосил, трава так высохла, что искры хватит для пожара. Могли бы нас и другим, менее болезненным способом убить. Хотя в этот раз я боли не почувствовал. Айлу жалко.

Староста со старшими сыновьями в копании траншеи участия не принимал, он поволок наши ульи себе. Обратно вернулся с вёдрами. Кто-то из молодёжи пару раз сбегал к озеру. Но оказалось, что слишком далеко и хлопотно. Собственно пожар никуда не распространялся дальше. Земля вокруг домика была утоптанной. Я дорожки булыжником вымостил. Деревья в стороне. Гореть здесь было нечему. Народ часа через три стал расходиться, оставив дежурных наблюдать.

Деревянный сруб горел жарко, а я так и висел над ним. Улететь куда-то, и просто сдвинуться не мог, продолжая недоумевать, отчего так? Может, меня там на небесах создатель заждался, а я завис, изображая из себя привидение. Ноги будто спеленала невидимая сила, удерживая на месте. И это при том, что в этом моем бестелесном виде никаких ног не существовало.

Разгадыванием этого феномена я занимался до ночи. Попутно горевал о знахарке. Хорошая была женщина, душевная. Меня любила и защищала, как родного сына. Предполагаю, что многого она не рассказала ребёнку. Что там за проклятия? Как она смогла так повлиять на одну семью, что на тех посыпались неприятности? Когда отец семейства слег парализованным, родственники помогли, конечно, землю по весне распахали, но взамен забрали лошадей. Урожай собрать помогли, опять же за долю. Крепкое хозяйство развалилось. Предполагаю, что если бы та семья пришла, повинилась перед знахаркой, то она простила. Народ предпочёл убить Айлу, а не признавать свои ошибки.

Дежурные сменились. Угли на том месте, где был дом, пока представляли опасность. Со своей смертью и смертью Айлы я уже примирился. Другой вопрос, что я так и продолжал висеть, не имея возможность куда-то сдвинуться. Хорошо, что в таком хм… «одухотворённом» виде есть и пить не требовалось. Хотя через трое суток я готов был завыть от безысходности, только «завывалки» не было.

«Боже! Или кто там, мне, что теперь так и жить в виде призрака? Не хочу! Не нагрешил я в этой жизни столько, чтобы получить подобное существование».

Мои молитвы и проклятия остались неуслышанными. Вот, что за невезуха! Я бы смирился, если бы местечко было поинтересней. Где-нибудь в центре города, желательно напротив борделя мог бы повисеть годик. Дальше точно бы свихнулся. Сейчас я уже впал в глубокую депрессию.

Деревенские, убедившись, что все догорело, на всякий случай вылили сверху воды и ушли. В ужасе я осознал, что так и буду висеть над этим местом целую вечность. Изо всех сил стал дёргать свои невидимые конечности. Пробовал тянуть в одну, другую стороны, в бок, назад. Все бесполезно!

Утром четвёртого дня я обозвал себя идиотом и предпринял попытку опуститься вниз. Чего я упёрся в желании улететь куда-то вверх? В прошлый раз я ведь двигался вниз. Тогда было темно и я просто потянулся к тому, что меня держало. Стоит повторить эксперимент.

Хлоп!

Вдруг сразу вокруг меня образовалось месиво чего-то непонятного. Чуть не задохнулся, загребая руками, но вскоре прочистил глаза и огляделся.

– Меня нельзя победить, потому что я ни с кем не соревнуюсь, – пробормотал себе под нос, продолжая разглядывать совершенно здоровое, пусть и припорошенное пеплом тело.

В очередной раз напомнил себе, что этот мир с магией, здесь и не такие чудеса возможны. Как и почему я выжил, буду после думать. Пора выбираться из подвальной ямы. Кстати, одежды на мне не было. Придётся босиком и голышом ходить. Интересно, мои старые сандалии, из шалаша никто не упёр?

Стараясь не оставлять слишком явных следов, я добрался до озера. Моя интуиция молчала. Да и посторонних звуков не было слышно. Потихоньку, стараясь не плескаться и не шуметь, я залез в воду. Вначале смыл с себя пепел, затем помылся более тщательно. Мыльный корень и щёлок у меня под мостком спрятаны. Отмылся, что называется до скрипа. С удовольствием провёл по гладкой коже лица и замер. Затем поспешно взобрался на мостик, чтобы с него посмотреть на отражение в воде.

– Живучий персонаж мне достался, – констатировал я. – А где кнопки меню? Навыки и уровень жизни на виртуальном экране?

Отражение серьёзно намекало, что я попал в какую-то игру, где герой не умирает, а продолжает приключение, потеряв некоторые скилы и вещи, в моем случае – одежду. По-другому объяснить отсутствие шрама и ровный нос не мог.

– Вероятно, это местная разновидность феникса, – пришёл я к следующему заключению. – Из пепла же возрождаюсь.

Кроме этой версии ничего другого на ум не приходило. Ещё раз и тщательно осмотрел себя. Исчезли все мелкие шрамы от порезов, ожогов и всего того, что имеется у обычного пацана. Новое тельце было идеальным и, блин, белым! В смысле, совсем не загорелым.

В таком виде соваться в город не стоило. Мне вообще никому показываться на глаза нельзя, особенно деревенским. Эти точно убьют. Чтобы обдумать ситуацию в свете новых фактов, я полез в шалаш. Его так никто и не обнаружил. Шалашик у нас был в кустах замаскирован. Проход к нему был только с одной стороны. Чтобы попасть внутрь, вначале нужно спуститься с обрывистого берега и двигаться вдоль узкой кромки озера. Увидеть шалаш можно только имея лодку, но на озеро знахарки никто из чужих не ходил. Рыбы в нем не водилось. Водоём был совсем маленький, наполнялся за счёт одного родника. Повезло, что в это засушливое лето родник не исчез, а растительность вокруг озера была все такой же густой.

В шалаше, вернее в схроне, выкопанном в земле и прикрытом люком, мы держали особые лекарства. Здесь же хранились фляга, рюкзак из лозы, две корзины и мои сандалии. Плести корзины я предпочитал на берегу озера, потому и остался в шалаше запас изделий. Мне для корзин требовалась лоза, которую я замачивал в воде. К тому же, летом возле озера не так жарко.

Перебирая и сортируя сохранившиеся запасы сушёных трав и настоек, я размышлял, что делать дальше. Нужно уходить в город. Мы с Айлой это и планировали. Теперь задача усложнилась. Я не имел за спиной взрослого человека. Этому телу по-прежнему одиннадцать лет. Рекомендации матушки уходить в Белию, я не смогу осуществить в ближайшие лет пять. Значит, ищу работу в городе и стараюсь не привлекать к себе внимание. Угу. В голом виде это будет сложно сделать. Необходимо раздобыть где-то одежду, крепкую обувь и, по возможности, деньги.

Староста мне задолжал много. Улья с пчёлами я мог простить. Но за то, что он не удержал местных, а сам возглавил деревенских, организовал казнь, обязательно нужно наказать и взять компенсацию. К походу за этой компенсацией я готовился всё оставшееся до темноты время. Собрал в рюкзак наиболее интересные препараты, наполнил фляжку чистой, родниковой водой. Немного поспал, затем подкрепился корешками водных растений, коих было много вокруг озера. Напоследок закапал глаза настойкой белохвоста и пошёл в деревню. То расстояние, на которое раньше тратил минут пятнадцать, преодолел за час.

Внимательно прислушивался к своим ощущениям. Прятался за стволами деревьев или кустами, как опытный спецназовец. Стоило мой чуйке подать малейший сигнал, я замирал, стараясь слиться с окружающей местностью. Получалось не очень. Голый, белокожий мальчик по-любому выделялся. Запоздало я сообразил, что можно было из травы накидку сплести, морду глиной замазать или самому в грязи изваляться. Возвращаться и пачкаться мне было в лом. Проще использовать интуицию. Мстить всей деревне смысла не было. Но старосту я хотел потрясти.

Усилил бдительность возле забора дома старосты. Рюкзак я оставил в кустах, взяв с собой только несколько коробочек пылевика. Пылевик золотой, растение редкое, но Айла его с позапрошлого года специально выращивала на одной из лесных полян. Как знала, что мне пригодится этот запас.

Естественно, что подошёл я к владениям старосты не с улицы, а с задков, там, где была конюшня с псарней. Преодолев высоченный забор, первым делом усыпил животных. Хорошо, что по причине жары окна в доме были открыты. Подождав немного, прислушиваясь к своей чуйке, я осторожно дунул внутрь одного помещения пыльцу. Так же тихо взобрался на подоконник и почти сразу обнаружил того, кто спал прямо на полу. Удачно, что я его усыпил. Похоже, что это такая защита от воров. Все окна не закроешь – жарко. Зато если кто полезет, как я, то сторож схватит. В этом охраннике я признал одного из пятерых сыновей старосты.

После уже спокойно обошёл все помещения, усыпляя народ. Попутно огляделся, прикидывая, что взять. Так-то все и без меня спали, но мне нужно, чтобы никто не проснулся, пока я их граблю. Никогда раньше я не убивал людей. Так и не решился приметить что-то другое, кроме снотворного. Самый младший сын спал на сундуке. Вообще-то сундуков было много, только я решил, что именно в этом хранят детские вещи. Мальчику я стащил на пол, и стал ворошить содержимое ёмкости. Некоторые вещи явно остались от старших братьев. Размер чуть больше того, что мне нужен, но на вырост сгодится.

Прихватил я отрез ткани и то одеяло, что было постелено на крышку сундука. Мальчишку поднимать обратно не стал. Маскировать что-то не стоило. Пропажу в любом случае заметят. Жаль, что обуви в сундуке не было, потому я продолжил поиски. Подходящие сапожки и ботинки обнаружил в комнате, где громко храпел на лавке сам староста. Вместо подушки староста использовал какой-то тюк. Я полюбопытствовал и не прогадал. Это оказался заплечный мешок, а спрятал его староста под голову, потому что там хранился мешочек с деньгами. Не думаю, что это были все семейные сбережения. Скорее, что-то отложенное для покупок. Не зря же он собрал мешок. В нем, кстати, лежали торба с солью, нож и сухари. Предположил, что староста в утра наметил поездку в город.

В мешок я добавил вещей, которые стырил, и отправился на поиски еды. С большим трудом обнаружил, где в этом доме люк в подпол. Правда, много брать не стал. Кусок сала, сухари, да несколько луковиц. Остальные продукты нужно готовить, этим я не планировал заниматься. Времени по моим ощущениям прошло часа три. Пора уходить. Интуиция сигналов не подавала. Здесь все, включая животных, проспят около суток, но тревогу могут поднять соседи. Так что стоило поспешить.

Двор я пересёк без проблем, перелез через забор и отыскал свой рюкзак. Вещи требовалось перекомпоновать. Для начала я оделся, обулся, затем соорудил себе бандану, разорвав кусок ткани. Добытое одеяло свернул и при помощи той же материи закрепил его. Вещи из своего рюкзака сложил в заплечный мешок. Сам рюкзак пока пришлось нести в руках. Я планировал избавиться от него, но не в деревне же его выкидывать?

Всю ночь я двигался по лесу ориентируясь по звёздам. Направление в город знал, зверей не боялся, а благодаря каплям видел хорошо. Только ближе к рассвету пришлось остановиться возле ручья и основательно промыть глаза. Действие капель не прошло, а при дневном свете эффект был таким, что я видел все, как в тумане. Даже тщательно промыв глаза все равно «остался в тумане». Потому решил, что немного отдохну. Раскрутил одеяло и прилёг под корнями большого дерева.

Когда проснулся, солнце было уже высоко. И первым делом я стал рассматривать, что я там утащил. Оказалось, что раздобыл десять серебряных и шесть медных монет. Это, кстати, могло стать большой проблемой. Столько серебра у мальчишки быть не могло. Потому я оставил только медь. Остальные деньги в тряпичном мешочке повесил себе на шею. Снять с шеи и швырнуть куда-то в кусты мешочек я смогу быстро. Следующим сюрпризом стала та ткань, что я использовал для банданы.

При дневном свете рассмотрел, что это местное подобие батиста. Дорогой материал. И расцветка ярко-синяя. Если я хотел не привлекать внимание к своей светловолосой голове, то получилось не очень. А я ведь этот материал и на портянки использовал. То-то подумал, что мягко и удобно. Оказалось, что материал дорогой. А и плевать! Староста мне и сотой доли не заплатил за потери, о смерти Айлы я вообще молчу. Жаль, что я не могу, как она, насылать проклятия, а то бы всю деревню «предал анафеме».

Перекусив сухарями и салом, я отправился дальше. Километров тридцать в этот день я прошёл. Попетлял изрядно, устал, зато был уверен, что меня никто не найдёт. Несколько раз видел на влажной почве возле ручьёв следы стаи волков. На всякий случай, обвешался зверобоем с ног до головы. Хотя давно согласился со старой истиной, что человек самый опасный хищник.

В общей сложности, до города я добирался три дня. Потом долго сидел в кустах, опасаясь преодолевать границу. Так и остался ночевать за пределами, поскольку интуиция вопила об опасности. Только ранним утром я осторожно двинулся впёред. С Айлой мы в город никогда не заезжали. Торги располагались чуть западней, на холме. Посещать город нам со знахаркой нужды не было. С холма город неплохо просматривался, и мне этого было достаточно, чтобы иметь представление о быте людей. Айла рассказывала, что самое высокое строение это храм жрецов. Там же где-то рынок. Но когда шли осенние торги, рынок пустовал.

Сейчас эта информация пригодилась. Не только еды, но и головной убор нужно купить. Местные жители носят подобие панамы от солнца. Я готов был потратиться, чтобы не привлекать внимание. В очередной раз интуиция, помимо моего разума, привела меня, куда я заказывал. Когда я подошёл, торговец только-только начал раскладывать свой товар на лотке. Приобрёл у него за три медные монеты панаму, выбрав самую тёмную расцветку. Лицо, конечно, не загорелое, но хоть так «замаскировался».

Рынок наполнялся торговцами и покупателями, я же купив парочку пирожков, поспешил отойти подальше. Здесь наверняка ворья хватает. Чуйка может не успеть подать сигнал. Лучше держаться подальше от таких мест. Пирожки я съел сидя на ступенях храма. Войти внутрь так и не решился. Сведения о жрецах имел противоречивые, а проявлять излишнее любопытство не стоило. Так же, по «большой дуге» я предпочитал огибать представителей правопорядка. Моя светло-русая голова и голубые глаза могли стать поводами для задержания. Здешние охранники используют магические жезлы, которыми могут парализовать нарушителя на расстоянии десяти метров. Вдруг я не успею убежать? Лучше сразу свести риски к минимуму.

Что делать дальше идей не было. Зато я был уверен, что обладаю уникальной интуицией. Угу. Пророк! Так и брёл по улицам города, не особо разглядывая, куда именно. Кружил, сворачивал, под конец даже самому стало интересно, куда это мои ноги меня несут? И только подумал об этом, как очень захотелось снять с шеи узелок с деньгами и сныкать. Тут же подходящее местечко приметил. К забору, огораживающие чьи-то владения, был прислонён валун. Быстро сорвал с шеи узелок, не оглядываясь и не сомневаясь, сунул его в потайное место между забором и канем.

Чуйка тут же заткнулась и я продолжил путь. Сделал всего несколько шагов вдоль забора, как распахнулась калитка и вышедший из неё мужчина уставился на меня.

– Это тебя, что ль Хромой прислал? – Я осторожно кивнул. – Иди на кухню, бездельник! – Рявкнул мужчина.

Для ускорения мне был дан пинок под зад. Кажется, меня только что, таким оригинальным способом, приняли на работу. Знать бы на какую, хотя слово «кухня» внушало оптимизм. Интересно, а проживание включено? Оказалось, что, да. Дородная бабища по имени Тонька, буквально за пять минут познакомила меня со всеми должностными обязанностями.

– Спать будешь туточки, – показала он на узкий топчан, засунутый в угол кладовки, где хранились мешки с зерном и мукой. Угу, почти, как у Гарри Поттера каморка. – Кидай свой мешок, никто его не возьмёт. И поспеши мне воды принести.

После наполнения бочонка водой, я таскал с заднего двора в корзине овощи. Получалось не очень. Корзины были большие, а я мелкий. Тонька вскоре заменила меня другим парнем, посадив чистить овощи. В помощниках у меня была девочка по имени Зулейха. Она была немного старше меня и тараторила без перерыва, просвещая в местные правила. Изредка я вставлял возгласы восхищения стимулируя девчонку. Попутно извлекал новую для себя информацию. Оказалось, что нанялся я в местный общепит. Едальня «дядюшки Яна» не самая большая в городе, зато недорогая. Сама Зулейха здесь уже два года. Надеется через год-полтора перейти на должность разносчицы.

– Знаешь сколько они за особые услуги получают? – сверкала чёрными цыганскими глазами девица, изображая восторг.

Еле удержался, чтобы не сказать, что карьера проститутки меня никогда не интересовала, ни за какие деньги. До обеда я уже был в курсе всех сплетен и то, что представляет собой это заведение. Нечто среднее между дешёвой столовой и борделем по вечерам. Специально проституток здесь не держали, но подавальщицы оказывали услуги, если за это платили отдельно. В течении дня моя чуйка тихо «постанывала». Не то, чтобы совсем все плохо, но и не очень хорошо. Не доверять интуиции причин не было. С другой стороны, здесь меня покормили два раза. Сытно и без ограничений.

Искать новое пристанище у меня желания не было. Правда, ближе к вечеру началась такая кутерьма, что мама не горюй! Тонька, размахивая огромным половником гоняла двух подручных поварих. Те в свою очередь пинали нас с Зулейхой. Мы носились между поварами, как угорелые. Мне тумаков досталось больше, поскольку я не знал, где что лежит и часто переспрашивал.

Устал я в этот день, как никогда ранее. Еле дополз до своего места, что мне выделили в качестве кровати. И сразу понял, что кто-то перетряс мешок. Обманула меня повариха, когда сказала, что здесь не воруют. Пропали сапоги, два последних медяка и запасная рубашка. Повезло, что на сушёные травы ворюга не позарился. Ничего ядовитого я не брал с собой. Только лечебные травы. А пылевик пересыпал в коробочку с солью, найденной в доме старосты. Если тот, кто шмонал мои вещички и проверил, то увидел соль. Маленький пакет с пыльцой лежал на дне посуды с солью. Маскировка слабая, но помогла.

Потерянных вещей было немного жалко, с другой стороны, я их сам украл. Если понадобится, то куплю новые. Вовремя я припрятал узелок с серебром. Зато стало понятно отчего в течении дня так слабо сигнализировала чуйка. Кажется, я начал различать оттенки своего уникального дара. Стоит и дальше тренироваться.

Насчёт того, что я долго продержусь на этом месте, появились сомнения, когда одна из младших поварих растолкала меня на рассвете и сообщила, что нужно натаскать дров для печки. Позже я носил воду, затем лузгал сушёные бобы гороха и снова доставлял дрова, радуясь, что не нужно чистить овощи. С предыдущего дня на пальцах появились волдыри, поскольку раньше мне не доводилось так много работать ножом.

Некоторую сноровку я в этот день получил. После обеда воду в бочонок при кухне я заливал неторопливо. Зачем бегать и суетится, если мне сразу другую работу поручат? Вечером меня поставили на мытье посуды. То, как я отмыл сковородки и кастрюли оценила только старшая повариха. На следующий день она поставила меня на работу посудомойщика, больше никуда не перекидывая. А я всего-то использовал щёлок. Собрал золу, процедил, затем прокипятил это все в грязной посуде и сполоснул. Руки от постоянной возни в воде, вечером приходилось смазывать жиром. Но поскольку у меня был доступ к воде и дровам, то я сварил лечебный отвар, смешал его с жиром и мазал этим руки перед сном.

Днем, в районе обеда у помощников появлялось немного свободного времени. Мы успевали покушать, кто-то даже вздремнуть. Я же повадился бегать на пустырь позади двора. Насобирал знакомых мне трав, развесил пучки под навесом. Толька один раз спросила, что это. Честно признался, то тётушка моя, пока не умерла, немного знахарством подрабатывала. Я чуток нахватался знаний. Показал женщине плошку с самодельной мазью для рук и рекомендовал к использованию.

– От ожогов есть? – тут же среагировала Тонька. – У нас на кухне часто обвариваются.

Нужных трав у меня не было, но я договорился, что принесу, если меня на полдня освободят от обязанностей. На следующий день я приволок такой стог, что чуть не надорвался. Разумно рассудив, что понадобятся травы от простуды, от поноса, запора и прочие, я набрал все, что смог разыскать поблизости и что соответствовало сезону сбора. Даже несколько пылевиков нашёл и, конечно, прихватил такой ценный ингредиент. Его я спрятал, а остальное развесил под навесом, рядом с конюшней.

Постепенно я вживался в местный быт. Научился уворачиваться от подзатыльников, отлынивать от сверхурочной работы, говорить комплименты подавальщицам, получая от них улыбки и заверения, что когда-нибудь в будущем не обойдут своим вниманием и обеспечат сексом за половину цены.

А ещё я объявил настоящую войну конюху Моде. Ни в прошлой, ни в этой жизни более дрянного человечишки я не встречал. Даже те деревенские жители, которые сожгли нас с Айлой, смотрелись на фоне конюха мирными пейзанами.

Дядюшке Яну Модя доводился двоюродным братом. Наверное, по этой причине его держали и не выгоняли за пьянство. Выпивку он добывал где-то в городе, поскольку за своими спиртными запасами дядюшка Ян следил бдительно. Впрочем, как и за остальным своим добром. На ночь он спускал с цепи двух собак, чтобы охраняли. Собак мне было искренне жалко, поскольку в обязанностях Моди были не только два коня, но и эти сторожа.

– Ах ты ж, тварь! – хлестал Модя старого Рыка. – На кого зубы скалишь?

Пёс, прикованный цепью к столбу, убежать и увернуться от побоев не мог. Один раз я вступился и получил плетей вместе с псом.

– Нечего мешать, хай, воспитывает, – отмахнулась от моих жалоб Толька.

В один из дней, Модя не раздобыв халявной выпивки, разозлился так, что запорол ни в чем не повинного пса. Рык был старым, давно прихрамывал, а эта скотина его убила. Ветерку тоже досталось. Левый глаз вытек и других ран хватало.

Дядюшка Ян с родственником немного поскандалил. Собаки должны двор охранять по ночам, а не прихоти садиста выполнять. Я тогда затаился. Ветерка лечил, мази ему сварил, носил еду и поил собаку буквально с ложки, обещая отомстить. Сразу устраивать пакость конюху не стал, но несколько отваров подготовил. Подсунуть что-то в еду Моде труда не составит, поскольку питались все вместе. Насчёт питания дядюшка Ян не жмотничал. Чего бы ему жадничать, если он никому не платил? Подавальщицы довольствовались чаевыми и оплатим сексуальных услуг. Подростком здесь вообще не принято было давать деньги за работу. Старшая повариха, конечно, получала зарплату, но не так много, как хотела. По этому поводу она часто закатывала сцены.

– Уйду, ищи другую дуру! Это не мясо, а подошва от моих башмаков, как тут готовить. Давай мне сверху один серебряный! – орала она на дядюшку Яна, когда он привозил вместо оленины тушу, умершей в почтенном возрасте, коровы.

– Кто тебя возьмёт?! – возмущался хозяин в ответ. – Если и возьмут, то помощников столько не дадут.

Помощников у поварихи, действительно, хватало, впрочем, как и работы. За вечер в едальню до сотни человек приходило. Оборот по деньгам был солидный. Когда отряды стражников наведывались, то еще и за выпивку дядюшка Ян имел хороший навар. Кувшины из-под вина сносили в мою кладовку. Дядюшка Ян позже тщательно пересчитывал, сравнивая с тем, что отметили на доске подавальщицы. Именно в такие дни конюх пробирался в кладовку и сливал остатки вина. В первое время я недоумевал. Казалось бы, пустая посуда. Что там пить? Ан, нет. Если с двадцати кувшинов нацедить грамм по десять, то это уже полноценный стакан вина.

Именно этим я и воспользовался, добавив понемногу настойки в несколько кувшинов. Модя, нацедив себе винишка, глотнул не задумываясь о вкусовых качествах. Результат он ощутил уже ночью. Из сортира он не выбирался до рассвета. Да и потом видок имел такой, что Толька замахнулась на него половников, отгоняя от кухни.

Настырный конюх жрачки раздобыл. И спустя несколько минут помчался в туалет. Концентрация слабительного была серьёзной. Ту пропорцию, что я сварил, на ведро нужно разводить. Пока в кишечнике было пусто, не так заметно. Но стоило кинуть в желудок немного еды, как процесс запустился по-новой. Оклемался Модя только через три дня. Похудел, осунулся. А я, раз, в суп ему рвотного подлил!

– Ян, убери родственничка, пока жрецы с проверкой не пришли! – голосила старшая повариха.

То, что Модя не гнушался никакими спиртосодержащими напитками, все были в курсе. Припомнили, как он обменял на сапоги бочонок прокисшего пива. Тогда тоже мучился животом и продолжал лакать прокисшее пойло. В общем, народ активно гадал, что и где выпил конюх, не сильно удивляясь случившемуся.

Выгонять родню дядюшка Ян колебался. Видно, что человек заболел, но вроде ж не заразное. С другой стороны, кто знает? Сомнения хозяина я решил кардинально. Честно, хотел небольшую симуляцию паралича устроить. Чтобы та скотина руку ни на кого не поднимал. Но не рассчитал пропорцию. Организм Моди, благодаря моим стараниям ослаб. Скорее всего, новая настойка спровоцировал остановку сердца. Как говорится, «упс». Сам не ожидал.

Отчего умер Модя никто выяснять не стал. Хозяину расследование было лишним. Действительно, жрецы могли проявить рвение, попутно закрыв едальню. А так всем сообщили, что Модя чего-то не того на рынке выпил. Вот и помер. Горевать о нем никто не стал, а я запоздало разволновался. Повезло, что никто не связал мои умения заваривать травяные напитки и со смерть конюха. На будущее не стоит так рисковать.

Глава 5

Осенью мне добавили в обязанность заваривать травяной напиток для посетителей. Получилось это случайно. Один раз я выполнил просьбу поварихи, когда та была занята. В чем-чем, а в этом я специалист. Долгими зимними вечерами мы с Айлой какие только рецепты не сочиняли – чтобы бодрило или успокаивало, ароматные и не очень. Посетители, попробовав один раз мой отвар, стали требовать такой же напиток. Поварихам самим вникать в рецептуру времени и желания не было. На меня навесили эту обязанность. Зато теперь дрова по утрам я не таскал.

В летней кухне мне было выделено местечко со столом и шкафом. Туда же перетащили небольшую металлическую печь. Топилась она дровами, чем-то напоминала знакомую по моему миру буржуйку. Как пояснила Зулейха, этой печью зимой комнату посетителей отапливали.

А еще дядюшка Ян заплатил немного денег. За три месяца работы десять медяков – это мало, но мне вообще могли не дать ничего. Хозяин заведения решил поощрить, поскольку был в курсе того, что зимних вещей я не имел. Безусловно, теплый тулуп на эти гроши не купить. Приобрел я только меховую безрукавку, шапку и сапоги вместо тех, что украл у меня конюх. Теперь все свои вещи я прятал на верхней полке стеллажа, где хозяин хранил какие-то запчасти для столов. Порой разбушевавшиеся посетители портили мебель. Хотя драки случались редко. Все же здесь «приличный» район города.

Для меня это всё было познавательно во многих смыслах. Живя в лесу со знахаркой, я был в курсе только деревенских событий. В едальне же наблюдал за местными, копируя поведение, расхожие словечки, попутно оттачивая интуицию. Получалось неплохо. К примеру, я уже мог определить, кто именно и что задумал сделать. Успевал уворачивался от подзатыльников, прибегал к печке до того, как Зулейха испортит травяной отвар.

Девке этой уже четырнадцать, переходный возраст, гормоны бушуют и поведение не всегда адекватное. Зулейха завидовала мне по-черному. Я же не только отвар готовил, но и разносил его в кувшинах посетителям. Зулейху в обеденный зал не пускали. Посетители предпочитали в подавальщицах девиц посочнее. Или таких шустрых мальков, как я.

На следующее лето дядюшка Ян взял еще одного подростка, полностью переключив меня на приготовление любых напитков (не только травяных) включая кисели, квас и слабоалкогольную бражку. Не поверите, но я сам вел переговоры с торговцами, приносящими ягоды и сухофрукты для того же киселя. Отбраковывал, торговался. Весной сделал запас трав, которые чередовал и использовал в напитках.

Благодаря мне заведение стало пользоваться большей популярностью. Даже штат подавальщиц обновился. Теперь посетителям разносили блюда совершенно шикарные по местным меркам девицы – черноокие, чернобровые, смуглые, с длинными косами и с широкими бедрами. Меня как выходца другого мира эти «стандарты красоты» совсем не возбуждали. Или сказывался возраст? Этому телу только двенадцать лет. Возможно, годика через два оценю здешних черноглазых «топ-моделей». Другой вопрос, позарятся ли на выходца из Белии девицы поприличнее, а не наши прошмандовки?

Своим в местном обществе я так и не стал. На вопрос о происхождении я всегда отвечал, что сирота, но отец у меня чистокровный романовец. Такого ответа народу вполне хватало, чтобы самим сочинить историю о кабальной женщине, нагулявшей ребеночка от хозяина. Меня, кстати, в первые дни проверили и не обнаружили рабского клейма. К тому же я сообщил, что имею запись в храме и этого было достаточно, чтобы ко мне больше никто не цеплялся.

Жаль, друзьями за все это время так и не обзавелся. Если разобраться, то я взрослый человек в теле ребенка. Мне совсем не были интересны игры и разговоры помощников на кухне. Потому держался я особняком, стараясь не выделяться и не привлекать лишнего внимания. Удавалось это с трудом. Мои травяные отвары вызывали зависть не только у Зулейхи, но и у других работников. Зулейха несколько раз требовала научить ее тем секретам. Вообще-то рецептуру я не скрывал. Только здесь, помимо желания, еще и мозги должны наличествовать.

Девица злилась, психовала, устраивала мелкие пакости, которые я почти всегда успевал предотвратить. Правда, бывало, что обстоятельства оказывались выше моих возможностей. К примеру, сижу я в туалете, занимаюсь делом, и вдруг чуйка подает сигнал, что Зулейха готовит подлянку. Ну не бежать же мне через весь двор со спущенными штанами спасать свой отвар? У этой вредины фантазии обычно хватало только на то, чтобы добавить соль, но пару раз она подбрасывала дохлых мышей прямо в кувшин. Как правило, мне удавалось перехватить напиток (иногда уже в зале), заверяя подавальщиц, что еще не готово.

Приспосабливаться и лавировать за два года приходилось часто. И кое-какие меры безопасности я придумал. Поскольку у меня был свой шкаф с травами, то в нем я постоянно держал бутыль с концентрированной заваркой. Если не успевал уследить за травяной настойкой и ее портила Зулейха, то наливал в кувшин того концентрата и разводил кипятком. Вкус был немного хуже, но жалоб не поступало. Да и нечасто мне такое приходилось проделывать. У Зулейхи своих дел хватало, но бдительности я не терял. В целом, жил как на вулкане, опасаясь проделок девчонки. С другой стороны, наказывать ее как Модю я не собирался. Ни к чему лишние подозрения. Мне проще заменить напиток.

А тут в один из дней сам дядюшка Ян попросил отнести отвар гостям. Даже без уникальной чуйки я заподозрил неладное. Во-первых, настойка не мной приготовлена, во-вторых, очень уж странно вел себя хозяин, то и дело вытирая пот со лба. Мужчина нервничал, и сильно. Тут же я вспомнил, что в последний месяц в едальню зачастили подозрительные компании. Я сам видел, как хозяину передавали деньги непонятно за какие услуги.

И вдруг такая странная просьба – подать напиток, который я не варил! Интуиция засемафорила красным сигналом опасности. Только отказаться не получилось. Уронить кувшин тоже не вариант. Единственное, что смог предпринять, это шепнуть посетителям, сидящим за столом, что травяной напиток вероятно отравлен.

– Эй, хозяин, что-то запах отвара странный! Иди сам попробуй! – тут же выкрикнул один из мужчин.

Дядюшка Ян затрясся от страха, но вышел, косясь на кого-то в глубине зала. Далеко уходить от двери я не стал. Как дурак решил полюбопытствовать, чем дело закончится!

– Или ты пьешь или мы тебе в глотку вливаем, – заявил посетитель и вынул из ножен кинжал.

– Не губите! – заголосил дядюшка Ян. – Мальчишка варил, на нем и испытывайте. – И меня так шустро ухватил.

Вот чего я полез со своими замечаниями? Хотя… в любом случае отвечать пришлось бы мне. Мужчины, похоже, сразу позабыли, что это я их предупреждал. Схватили меня, зажали нос и стали вливать напиток. После пары глотков я отключился.

Пришел в себя ночью. Моя бестелесная часть висела в воздухе над дровяным сараем, предположительно над моими останками. Хм… между прочим, несгоревшими. Владения дядюшки Яна выглядели целыми и невредимыми. Значит, я возрождаюсь не только когда сжигают, а при любой смерти. Полезная информация, но пора уже обретать тело.

Убедившись, что по двору никто не бродит, я решил вернуться в свое тело. Жаль, конечно, что придется уходить, снова где-то устраиваться, и не в этом городе. А у меня после перерождения еще и кожа будет белая. Вот это уже проблема. Здесь все привыкли, что я светловолосый, а на новом месте придется выдумывать очередную легенду.

Тянуть дальше с перерождением не стал. Кинул себя вниз и почти сразу очнулся в здоровом теле, отчего-то припорошенном, по ощущениям, все тем же пеплом. Одежды на мне никакой не было. Но я знал, где достать запасную. Осторожно ступая по двору, добрался до окна кухни. Все давно спали, только Ветерок подбежал, выпрашивая ласку. Потрепал пса, прошептал ему, что придется прощаться, и полез в окно. Дальше проник в кладовку и оделся. По-хорошему ополоснуться нужно, только времени не было. Мне еще надо успеть пройти квартал, достать из тайника деньги и убежать из города как можно быстрее.

Запас еды в дорогу, нож и флягу я взял на кухне без зазрения совести. Дня на три должно хватить, а там я или до другого города дойду, или в лесу прокормлюсь. Выходил я из едальни через общий зал. Хорошо, закапал в глаза и видел, что там творится. Те посетители, которые меня насильно напоили, все же устроили погром. Мебели поломанной было много. Я с трудом пробрался через завалы, потом отодвинул засов и прошмыгнул на улицу. Оставшаяся открытой дверь мне не волновала, с дядюшкой Яном я в расчете. Даже пакость ему не устроил. Ну, не герой я и не мститель.

Покрутиться по городу этой ночью пришлось немало. Чего народу не спится? То пьянчужки, то какие-то «темные личности» с баулами, то отряд служивых. Еле-еле успел покинуть город до рассвета.

Я решил идти на восток. Слышал названия нескольких городов от посетителей едальни, только мне они ни о чем не говорили. Без карты, без привязки к местности я мог ориентироваться только на направление. Где-то на востоке горы, которые мне предстоит преодолеть, чтобы попасть в Белию.

К середине дня я отыскал ручей подходящий, чтобы в нем помыться и осмотреть себя. Как я и предполагал, тело было покрыто пеплом. Отмываться пришлось долго. Потом еще тряс одежду. Пока сох, случайно посмотрел на свои волосы. Они у меня после каждого перерождения вырастают примерно до плеч, то есть их и без зеркала видно. Представляете мое недоумение, когда я обнаружил прядь темно-каштанового оттенка. Не поверил. Наклонил голову, чтобы как следует рассмотреть волосы.

Так и есть! Я резко сменил цвет шевелюры. Жаль, тело осталось светлое. Подозреваю, что и глаза тоже. Интересно, по какой причине я поменял цвет волос? Не потому ли, что как раз думал об этом за мгновение до возрождения? Жаль, не сообразил еще смуглым себя представить, но подумать было о чем.

Выходить на дорогу я не спешил. Если есть возможность пособирать травы, то стоит этим воспользоваться. Свои запасы из едальни я забирать не стал, поскольку там ценного ничего не имелось. Взял только солонку, где была припрятана пыльца. Теперь же собирал полезные травы. Зверобой даже в сухом виде отгонит животных. Растение явно с магическими свойствами. Пользуясь возможностью, запас его побольше. Еще случайно обнаружил парочку корешков с тонизирующими свойствами. Взял, конечно, на всякий случай немного ядовитых растений.

Шел я по лесу пять дней, попутно собирая травы. Постепенно лиственный лес сменился хвойным и мне все чаще стали попадаться незнакомые растения. На ночь я весь свой «гербарий» из мешка раскладывал на просушку, а утром аккуратно собирал, заворачивая в разные тряпицы. Но пора было выходить к людям. Да и продукты в мешке закончились.

Выйти к дороге труда не составило. Только принял решение, как интуиция меня повела в нужную сторону. Повезло мне с этим «роялем в кустах», в смысле с «прокачанной интуицией». Умер, правда, уже три раза, а во всем остальном просто чудесно. Поставил чуйке задачу, вернее, себе, найти того, к кому смогу присоединиться. И уже на следующем повороте мне встретилась оборудованная стоянка. Здесь поили лошадей, давали им передохнуть. Если я правильно помню принцип движения гужевого транспорта, то до следующей подобной остановки километров тридцать. А время уже к вечеру. На ночь глядя никто не пойдет, и у меня есть шанс прибиться к путникам.

Еще раз прислушался к чуйке. Вообще-то я знал, что моя интуиция захватывает короткий промежуток времени. Умение по всем показателям хорошее, но не всегда достоверное. То, что безопасно сегодня, завтра или через месяц принесет неприятности. Потому приходилось все время быть начеку.

Стоило мне приблизиться к стоянке, как меня окликнул мужчина в дорогой одежде:

– Эй, пацан! Ты чей? Откуда здесь? Кабальный?

– Некабальный я, – поспешил закатать рукав, демонстрируя отсутствие клейма. – Тетка померла, вот на заработки и подался.

– Работничек, – хмыкнул мужчина и потерял ко мне интерес.

Зато другая группа людей пригласила подойти ближе. Лошадей они уже распрягли и устраивались на ночь.

– Кланяйся знатнику, – подтолкнула меня женщина из этой группы.

Я без возражений согнул спину. Мне не жалко. Интуиция молчит, почему бы и не проявить уважение? Хотя эти знатники самые низшие из привилегированного класса. Примерно как дворохозяева, только те в городах живут, а эти в сельской местности. Старшие над ними столбовые хозяева. Еще выше баре, а управляет всеми правитель области – кнез. Глава же всей страны – курфюрст. За время проживания в этом мире я выучил расклад по знати. В общем, меня звал к себе не слишком знатный господин, но по сравнению со мной – величина.

– Чему обучен? – начал знатник расспросы.

– Грамоте. На кухне помогал, – сообщил я и примолк, поскольку чуйка посоветовала прикусить язык и не болтать о травах, и лучше половину из того, что насобирал, выкинуть.

– Сына пора учиться людьми управлять, – сообщил мне этот господин. – Возьму тебя Венеру служить.

В ответ я покладисто угукнул, хотя и мало понял, что за должность предложили. Из опыта работы в едальне я знал, что подросткам, насчет которых не договаривались родичи, платить никто не будет. Питанием и одеждой обеспечат, а дальше уже на личное усмотрение хозяев.

Женщина, что привела меня к господину, позже еще подробно расспросила. Отвечал я почти честно. Деревню назвал, тетку, что померла, упомянул. Вопрос, кем была тетка, не возник. Обычно женщины ведут хозяйство и специальности не имеют. Рассказал я и о том, как не стал относить посетителям напиток, который имел странный запах, и я его сам не готовил. Картинно шмыгнул носом, пожаловался, что пришлось сбежать от хозяина. Женщину мои ответы вполне устроили.

– Раковские мы, – выдала она напоследок очередные сведения. Как будто мне это о чем-то говорило! Но вида не подал. Возможно, это известная фамилия.

Из подслушанного утром разговора я узнал, что город Жорх мы обойдем по дуге. Поместье Раковских где-то на северо-востоке. Попутно господин проинспектирует, как идет сбор урожая. Вообще-то я ожидал, что это будут зерновые или овощи. Оказалось, у Раковских виноградники, а их вино известно по всей стране. Полученная информация меня совсем не заинтересовала. Этому телу еще рано употреблять спиртные напитки. Пока же я радовался, что меня везут на повозке и не нужно самому продираться через лесной бурелом.

В поместье господина ждали и радостно встречали. Меня все это не коснулось. Вместе с конюхами я ушел на хоздвор. Помогал распрягать, затем чистить лошадей. Возницы ушли почти сразу, а я до позднего вечера крутился рядом с конюхами. Они же отвели меня на ужин. Специальных указаний мужчинам никто не дал, и конюхи решили, что я новый помощник.

Господин Раковский вспомнил обо мне только на четвертый день и велел привести. Моя чуйка истерически завопила. А что толку? Усадьба высоченной стеной огорожена. Не сбежишь. Еще и охрана серьезная. Пятеро охранников повели меня к хозяину. Тут и без интуиции можно было догадаться, что пять сильных мужчин для одного слабого подростка слишком много. Еще и поглядывали на меня внимательно. Чуйка билась в истерике, а я не видел повода, отчего она так надрывается.

– Привели? Давайте по-быстрому! – скомандовал хозяин.

И снова я не смог ни оценить, ни понять обстановку. Даже присутствие жреца не навело на нужные мысли.

– Кузнец где?! – рявкнул на подчиненных Раковский.

Кузнец в кожаном фартуке с раскаленным докрасна прутом уже бежал к нам. В очередной раз я тормознул, не связав вместе то, что увидел. А уже через минуту двое охранников крепко держали меня. Кузнец сноровисто приложил раскаленное клеймо на левую руку чуть выше локтя.

– Запись в книге будет переписана, – сообщил жрец и, забрав мешочек с деньгами, удалился.

Только теперь я не выдержал и зарыдал. Руку пекло, больно, конечно, но тому, кого не раз сжигали заживо, вполне терпимо. Расстроился я той несправедливости, что меня окружала. Кабальный – это, считай, раб. Бесправное существо, полностью зависящее от хозяев. Именно таким меня сделали несколько минут назад. Господин заплатил, а нечестный на руку жрец сделает запись в книге. Кто там поедет сравнивать с записью в храме маленького городишки? Я стал рабом, не имеющим право голоса.

Присутствующие на клеймении люди сразу потеряли ко мне интерес. Даже интуиция перестала сигнализировать о неприятностях. Сам я поспешил к своим вещам, чтобы положить мазь на ожог и выпить обезболивающий отвар.

Конюхи напрягать меня работой сразу перестали, и следующие два я предавался безделью, размышляя, отчего моя интуиция молчит? По всему получалось, что не так всё плохо. Попал я в приличный дом. Господин богат, меня сытно кормят, есть крыша над головой.

А когда познакомился с младшим сыном знатника, то совсем успокоился. Венер был младше меня на год. Господин Раковский сына любил и баловал. Меня определили мальчишке в личные слуги.

– Эй, Белый, принеси воды! – командовал он мне. – Не хочу воды. Отвар, да побыстрее! – И буквально через минуту: – Что ты принес?! Я же сказал – холодной родниковой воды.

Тетушка, двоюродная сестра господина Раковского, с умилением наблюдала за этими командами. Я терпел, поскольку мне несложно было пробежаться к колодцу, оттуда на кухню, снова к ведру с водой. Главное, что других физических наказаний не было. Через пару недель игрушка в моем лице младшему Раковскому надоела. Он предпочел другие развлечения. Правда, недолго. Виноград наемные работники собрали. Был устроен большой праздник (хороший, сытный, мне понравился), а потом приехали два учителя из столицы и занялись воспитанием подростка.

Мое присутствие на уроках было обязательным. Кто же еще принесет учебник, поднимет с пола карандаш, подставит спину, чтобы уставший господин положил на нее ноги? Учиться Венеру совершенно не нравилось. Он скучал, не хотел понимать и разбираться в арифметике. Учитель по точным наукам в первую очередь проверил полученные ранее знания и высказал свое откровенное мнение. За что и был сразу уволен.

Преподаватель словесности и истории оказался мудрее. Мужчина имел благородную седину и наверняка большой опыт работы с богатенькими детишками. Нудным и гнусавым голосом он зачитывал урок, не обращая внимания на то, чем развлекается ученик. Я в это время мог изображать «лошадку», которую кормят овсом, или скачущего зайца, или еще кого-то, кто скрашивал Венеру скуку на уроке. Давалось мне это с трудом. Мало того, что я взрослый человек, который еле сдерживался, чтобы не надавать подзатыльников мелкому недоумку, но и роль раба меня не устраивала.

Уговаривал себя, что это ненадолго. Мне бы пару лет продержаться. Повзрослеть, набраться сил, тогда можно и в бега податься. Ссыкотно, конечно, бежать с клеймом. Пойманным рабам обычно отрубают руку до места клейма. Дальше на выбор хозяина: могут повесить или забить камнями. Чуйка с моим планом подождать была согласна. Только каких мне сил стоило не сорваться на этого господинчика, словами не передать!

В конце осени приехал новый учитель по точным наукам. Высокий, тощий господин без особых эмоций оглядел ученика мутным взглядом и применил новую методу обучения. Я оценил. Моя шкура тоже.

К примеру, Венеру задавалось простейшее упражнение на умножение. Тот, как обычно, его игнорировал. Тогда господин Ольхард спрашивал меня. За все время, что я проводил в классе, местную систему цифр уже освоил и отвечал без ошибок.

– Доведу до сведения вашего батюшки, что даже грязный раб запомнил то, что ваша милость не смогла освоить, – все так же, без особых эмоций, сообщал учитель Венеру. Это подействовало.

– Не смей быть умнее меня! – лупил меня линейкой Венер. – Не смей!

– Ещё доложу, что вы лично рукоприкладствовали, – не меняя интонации, добавил господин Ольхард. – У вас имеются для этого слуги.

Раньше мне достались только тумаки и подзатыльники. Впервые за время моего пребывания в рабах меня профессионально сек розгами слуга. Во многом оказалось познавательно. По ходу дела я узнал, как правильно розги замачивать, какие лучше брать. Попутно пришел к выводу, что для плетения корзин эти розги тоже сгодятся.

– Ты не смотри, что веточка тонкая, – поучал меня слуга. – Полтысячи ударов, и помереть даже взрослый может.

Больше на уроках я не высовывался со своими знаниями. Запоминал, конечно, но отвечать не спешил. Несколько раз преподаватель точных наук пытался меня сам отлупить.

– Тупой я, не помню, – бурчал в ответ.

– Тупой, тупой, а я умный! – радовался Венер.

Как бы ни было, но метод преподавания сработал. Хоть и нехотя, но младший Раковский усваивал математику, а я получал люлей. Чуйка перманентно ныла, намекая, что здесь мне не место. Я и сам понимал, что «мы не рабы, рабы не мы». Но уходить куда-то в леса в разгар снежной зимы было верхом безумия. Географию мелкому барчуку тоже преподавали. Благодаря ей я наконец сориентировался в мире.

Глобус походил на тот, который я помнил. Только немного отличались очертания материков. Северную и Южную Америки разделял широкий пролив. Черное и Каспийское море, напротив, были связаны в один водный бассейн. Остров Великобритания был по размеру меньше. То есть моря и океаны на этой Земле тоже преобладали.

Те горы, что мне рекомендовали преодолеть родственники Данира, скорее всего Карпаты. Перебравшись через них, я должен попасть куда-то на территорию современной мне Украины. Между прочим, до границы не так-то и далеко от моего нынешнего местопребывания. От силы двести километров. Но зимой через перевал путь закрыт.

Совсем без дела я не сидел. Венеру развлечения со мной быстро надоедали. Он находил себе другие занятия. Как правило, вечерами я был предоставлен сам себе. Одно время прислуга пыталась поднапрячь работой, но я ссылался на то, что вдруг господину понадобится мое присутствие в качестве игрушки, а меня не будет на месте? Кто будет виноват?

Сам же я предпочитал выполнять мелкие поручения на конюшне. Там еще и псарня близко. Собачек прикормить не мешало бы. Естественно, я запасал для побега вещи. Настойка для глаз за неимением свежих трав была спрятана в трёх местах. Мешок с необходимыми мелочами вроде ножа, котелка и прочим был укрыт за псарней. Чтобы собаки его не обнаружили, то местечко хорошо зверобоем припорошил.

Одежды себе тоже достал. От Венера мне много обносков перепадало. Пусть я был старше, но рост мы имели одинаковый. Не все мне было отдано, что-то я сам внаглую утащил прямо из прачечной, и никто не обнаружил. Тряпья у господ хватало. В общем, убежать я мог в любой день. Ждал тепла и терпел выходки мелкого говнюка.

И вот в конце апреля подходящий для моих планов день настал. Господин Раковский решил лично проэкзаменовать сына. Попутно проверить, не зря ли платит столичным учителям. Я примерно знал, какой будет результат, и специально нарывался на взбучку.

– Венер даже умножать не научился, – сообщил я знатнику, как только он задал первый вопрос преподавателю.

– Раб, как ты смеешь подавать голос в присутствии господина?! – возмутился один из охранников.

А меня уже понесло. Рассказал все: про то, что учителям без разницы, как плохо занимается младший сын знатника, как наказывали меня, потому что я умнее, и так далее.

Чтобы меня убить, знатнику хватило одного удара кулаком. Господин Раковский вложил в этот удар всю свою злость. Моё тельце отлетело к стене, и я провалился в спасительную темноту.

Глава 6

Очнулся я через несколько часов. Понаблюдал, как «меня» загружают на телегу. Полный сюрр. Висишь в воздухе и оцениваешь со стороны собственный труп. Вариант, что меня вывезут за пределы усадьбы, я предусматривал и не особо переживал на этот счет, поскольку заранее приготовил тайники.

В этот день хоронить мое тело никто не поехал. Видимо, планировали вместе с другими подводами увезти подальше. Тело прикрыли мешковиной, да и оставили в повозке до утра. Я висел метрах в десяти над своим телом и терпеливо ждал, попутно наблюдая за людьми. Никто к рабу сочувствия не проявил. Так мне стало горько и обидно, что захотелось спалить напрочь эту усадьбу! Чего я раньше о таком варианте не подумал? Повезло Раковским, что я вырос в другом обществе. Каждый раз забываю «воздать по заслугам» тем, кто меня убил.

Пока же прикидывал, как можно повлиять на изменение внешности. В прошлый раз у меня получилось приобрести тёмный цвет волос. Возможно, я могу «заказать» карие глаза и смуглую кожу? О том, что исчезнет рабское клеймо, я даже не сомневался, но и другие преобразования во внешности не помешают.

Наконец народ угомонился. Хозяева легли спать, прислуга тоже удалилась в свои каморки, только охрана бдила у ворот, изредка прогуливаясь по периметру. Я дождался, когда сторожа пройдут мимо телеги, и ринулся вниз. Сам момент своего возрождения снова не почувствовал. Предполагаю, что оно происходит в течение нескольких секунд. И отчего-то каждый раз я покрыт пеплом. Ну точно, феникс!

На то, чтобы сбежать из усадьбы, я потратил не более четверти часа. Вещички давно собраны. Жаль, на кухню не попал, но можно и в городе продукты купить. Так получилось, что меня сразу никто не обыскал. А я, попав на территорию, первым делом спрятал серебряные монеты. Позже устроил другой тайник за забором и теперь уходил не с пустыми руками.

Усадьба Раковских от города Жорха располагалась недалеко. Чуйка молчала, только я сам не видел причин торопиться. Для бывших хозяев я умер. Тело искать если и будут, то не активно. Подумают, что увезли с вечера. Непосредственным исполнителям вообще без разницы. Нет трупа – работы меньше. Значит, я совершенно свободен. И если я все правильно сделал, то у меня сейчас темные волосы, карие глаза и смуглая кожа.

Убедиться в этом, конечно, стоило. Потому-то я и засел в роще на окраине города. До рассвета немного подремал. Затем дал задание интуиции найти ручей, родник или подходящую лужу, чтобы ополоснуться и рассмотреть, что там с моим телом.

Чуйка вывела меня к «заказанной» луже, где я смог вдоволь полюбоваться на свое отражение. Непривычно так. Вроде бы и мое лицо, и в то же время чужое. Я за последние десять лет привык к своей внешности, а тут стал на цыгана похож. Вернее, на местных. Теперь-то уж точно никто не задаст вопрос, кабальный я или нет. В отражении на меня смотрел типичный подросток-романец, подавшийся в город на заработки. Вот его, этот заработок, и пора начинать искать.

Как я ходил по улицам, это целая история. Чуйка меня вела, попутно помогая не вляпаться в неприятности. Круги я наворачивал приличные. Примерно уже понял, куда двигаюсь. Здание храма было видно издалека, по нему и ориентировался. Интуиция направляла меня куда-то левее от храма, в центральную часть города.

Около трёх часов я блуждал по хитросплетениям улиц, избегая щекотливых ситуаций и ненужных вопросов стражников. Устал, оголодал, в общем, к тому моменту, как вышел к нужному месту, уже ничего не хотел. Сел на ступени возле какого-то дома и просто отдыхал. Оттого мужской голос, окликнувший меня, стал неожиданностью.

– Парень, ты чего здесь? Заболел? – поинтересовался незнакомец. – Я в окно выглянул, а ты тут.

– Устал, – честно признался. Затем оглянулся и еле сдержал восклицание. Присел я не абы где, а на ступенях дома травника. – Работу ищу, – тут же сориентировался.

– Мне никто не нужен, – отрицательно покачал головой мужчина.

– Моя тетка знахаркой была. Меня учила, – поспешил я выдать информацию, пока мужчина не захлопнул дверь.

– Учила? – с недоверием покосился на меня травник. – Знахарки не любят передавать свое мастерство.

– Она с травами учила обращаться. Собирать, сушить умею.

– Заходи, – принял решение мужчина и кивнул на дверь. – Проверю, что помнишь и знаешь.

На свою память я не сильно рассчитывал, но надеялся, что если не узнаю растение, то чуйка подскажет. Потом оказалось, что я не смог назвать всего два вида, и то по той причине, что не видел их раньше.

– Эти с высокогорья, – кивнул травник, соглашаясь с тем, что мои знания несколько ограничены.

Дальше мы стали обсуждать условия найма. Торговался я больше для вида. Меня сразу все устроило: кормежка, комната на чердаке и то, что травник обещал одевать меня. Денег он не платить не собирался, считая, что и без того облагодетельствовал, взяв в помощники. Хотя помощник – это не ученик. Передавать мне секреты врачевания травник не собирался. Я, в свою очередь, надеялся, что разберусь сам или подсмотрю. Не так-то это и сложно. Пусть травник не скажет, для чего-то или иное растение, но к нему придут клиенты с определенными болячками. По косвенным признакам сообразить предназначение трав не так сложно.

Потом оказалось, что даже такие ухищрения не нужны. Многие простые отвары господин Лиам Хара поручал мне варить и разливать по флаконам. На эти емкости я еще крепил «пояснительную записку». Нужно быть полным идиотом, чтобы не понять, для чего данный отвар. Хранились подобные настойки недолго. Уже через двое суток непроданный отвар приходилось выливать, посуду тщательно отмывать и выпаривать, чтобы ингредиенты другого отвара не вступили в реакцию с предыдущей настойкой.

Жизнь в доме травника отличалась от предыдущих мест, где я работал. Или это мне так казалось? Отношение к «типичному романовцу» было совсем другим, чем к выходцу из Белии. Для уборки в доме и приготовления еды травник имел двух служанок. Дебелая деваха, следившая за порядком в жилых помещениях, умом не отличалась. Поручать ей деликатную работу по мытью лабораторной посуды и разборке трав хозяин не рисковал. Я вообще не понимал, зачем он держал в прислугах эту девицу.

Сонька была медлительной и тупила по любому поводу. То, что травник платил ей всего десять медяков в месяц, на мой взгляд, небольшая экономия. С другой стороны, Сонька была крепкой и выносливой девицей. Один раз я наблюдал, как она передвинула во дворе повозку ничуть не хуже коня. Кстати, конюха у господина Хара не имелось. Частенько мне приходилось выполнять эту роль.

В целом, травник был мужчиной прижимистым и экономным. Семьей и детьми мужчина не обзавелся. Непонятно, кому достанется в наследство его заведение. Брать учеников хозяин категорически отказывался. Пришлось мне выслушать несколько раз нравоучения на эту тему. Кто-то из знакомых господина Хара попенял ему. Мол, приятелям отказал, а чужого мальчишку взял.

– Помощник он, к тому же знахаркой обученный, – пресек разговоры травник.

То, что я был обучен только травам, а не лекарскому делу, хозяин умолчал. Вообще-то, я и сам задумывался, кем стать и чем заниматься в будущем. Не всегда же я буду мальчиком на побегушках. Мне уже четырнадцать. Еще года три, и в помощники меня перестанут нанимать. Потому я стал интересоваться у травника, где он сам учился, как приобрел профессию и так далее.

Ответы мне совсем не понравились. Какого-то учебного заведения, где можно приобрести подобную специальность, в Романии не существовало. Не было их и в соседних странах, дружественных с Романией. Знания по лекарскому делу передавались от учителя ученикам. Не думаю, что таким образом получались хорошие специалисты. Смертность среди местных была высокой, а медицинская помощь низкой. Кроме отваров, ничего в арсенале травников не имелось. К примеру, господин Хара мог зашить небольшую рану, но к роженицам его не приглашали. Зато в Белии, по словам травника, целенаправленно обучали лекарей в специальных школах.

– Не вздумай кому сказать, что я тебе такое говорил, – запоздало спохватился господин Хара. – На все воля Всевышнего. Я только помогаю телесной сущности.

Беспокоился травник не просто так. Его заведение располагалось довольно близко к храму. Частенько жрецы заходили к нам взять ту или иную настойку. Естественно, денег за это не платили. Народ боялся жрецов до умопомрачения. Господин Хара трясся каждый раз, когда видел жреца в своей лавке. Уж насколько он был скупердяем, но тут не жалел настоек, лишь бы жрец поскорее удалился из лавки. Моя чуйка обычно молчала, но мне все равно передавалось настроение хозяина, и я неосознанно начинал нервничать, заметив характерную фигуру с лысой головой и в серой хламиде на пороге лавки.

Жрецы здесь выполняли роль своего рода ищеек. Вернее, лезли во все дела, куда надо и не надо. Я еще понимаю, когда они расследовали чьё-то убийство или кражу, но жрецов интересовали также разговоры и сплетни. Мне, кстати, пришлось пройти через «опросник». В первый же месяц работы один из жрецов прицепился ко мне.

– Лиам Хара, у тебя работает подросток с магическими способностями? – поинтересовался жрец.

Мы с хозяином дружно изобразили недоумение. Тех магов я видел всего один раз за десять лет жизни в этом мире. Маги были элитой общества. Люди, владеющие огненной магией, состояли на службе у курфюрста. Именно они составляли костяк личной гвардии правителя. В наше захолустье никогда не приезжали маги огня. Тех, кто обладал водной магией, нанимали, когда случалось засушливое лето. Маг-водник за свои услуги брал не меньше пятидесяти золотых. Дорого, конечно, но если десяток деревень скидывались, то получалось приемлемо по цене.

Один раз я наблюдал приезд мага в город. У меня создалось впечатление, что весь свой заработок маг-погодник спускал на позолоту транспортного средства, чтобы понты были видны издалека. Местная ребятня бежала следом, выражая восхищение. Прибытие мага никого не оставил равнодушным. Народ потом еще долго пересказывал друг другу, что успел рассмотреть: обувь, одежду, золоченую коляску и дорогих лошадей.

Как определяют те магические способности, я не знал. И вдруг жрец, посетивший лавку травника, сообщил, что видит во мне искру. Не слушая возражений господина Хара, жрец повел меня за собой. Попутно он не забыл загрузить в котомку несколько травяных настоек. Платить за них он не собирался, зато использовал меня в качестве грузчика.

Храмы я до этого обходил стороной, поскольку их посещение не считалось обязательным. Только те, кому требовался ритуал бракосочетания, наречения ребенка или изменения записи в особой книге, приходили к жрецам. Содержание храмов шло за счет государственного налога, и в мелких подачках от населения жрецы не нуждались.

Впервые мне довелось посетить храм в сопровождении того бдительного жреца. Впечатления оказались не самыми приятными. Возможно, наложились знания моего мира. Я был сильно удивлен отсутствию любых украшений внутри этого культового сооружения. Огромное каменное строение имело внутри только один зал высотой метров пятнадцать. Больше всего меня заинтересовало, за счет чего держится крыша. Колонн и других архитектурных элементов, поддерживающих кровлю, я не заметил. В храме вообще было пусто. Только одна каменюка по центру, считавшаяся алтарем, и лежащая на ней книга записей, составляли интерьер.

– Скромненько, но чистенько, – пробормотал я себе под нос, оценив помещение.

Несколько окон располагались на высоте роста человека, но освещения вполне хватало. Да и рассматривать здесь было нечего. Жрец, забрав у меня поклажу, ушел через дверь, ведущую куда-то в жилые помещения, и велел ждать. Вернулся мужчина в сопровождении тройки жрецов. Похоже, он уже ввел всех в курс дела, и меня сразу начали тестировать.

– Брат Льюс, ты поспешил с выводами, – уже через несколько минут пришел к заключению один из жрецов. – У мальчишки еле ощутимые отголоски силы. Кто-то в дальней родне имел магию, но не более того.

– Кто твои родственники? – тут же задал мне вопрос другой жрец.

– Сирота, воспитывал тетка, – бодро сообщил я и добавил: – Тетя знахаркой была.

– Вот и ответ на вопрос, что ты ощутил искру, – повернулся к тому Льюсу задавший мне вопрос жрец. – Если бы он был магом, то узнали бы об этом ещё несколько лет назад.

– Но проверить не помешает, – не сдавался Льюс.

– Проверяй, – не проявили заинтересованности жрецы и удались.

Дотошный брат Льюс отпускать меня просто так не хотел и устроил проверку. Что именно я делал, так и не понял. Вначале положил руки на тот алтарь и повторил замысловатую фразу. Повторять пришлось раз десять. Никак у меня не получалось передать нужную интонацию. Затем я встал с другой стороны и снова прикоснулся к камню, теперь фраза была другая, и тоже не с первой попытки получилось ее повторить.

Всего четыре раза я менял положение и терпеливо повторял слова за жрецом, ожидая непонятно чего. Вообще-то на третий раз мне показалось, что под ладонями немного потеплело, но жрец покачал головой, демонстрируя, что нужного результата нет. Наконец жрец констатировал то, что сказали ему раньше братья – кто-то в дальней родне у меня был магом, и не более того.

Ожидавшему меня дома травнику я рассказал все как есть:

– Жрецы сказали, что не зря у нас в роду была знахарка. Думают, что прадед был магом воды.

– Вона как… – поскреб свою кустистую бороду господин Хара, одарив меня странным взглядом.

Отчего я был удостоен такого внимания, стало понятно уже на следующий день. Без зазрения совести хозяин начал рассказывать клиентам, что помощник у него из одаренных.

– Жрецы водили проверять в храм. Говорят, что очень слабый маг воды, – самозабвенно врал травник.

Помним, что маги в этом мире элита? Народ приходил посмотреть на меня как на диковинку. И даже то, что я заверял всех, что магией не владею, никого не смущало.

– Ежели жрец почувствовал, значит, что-то есть, – уверял хозяин.

Как жрец смог что-то распознать, и меня удивляло. То, что он не просто так меня потащил в храм, я понимал лучше всех. Магия у меня была. Пусть не такая, которой пользовались в Романии, но не зря же я возрождаюсь после каждой смерти?

Зимой работы в лавке мне добавилось. Господину Хара приходилось ходить на вызовы. Горожане простывали, и я готовил настойки в течение всего дня. Сонька только успевала колоть дрова для двух печей. Вторая печка стояла на кухне и отапливала спальню хозяина, расположенную над этим помещением. Моя комната была на чердаке, но отопления не имела. Спать на кухне мне не разрешалось, и по ночам я откровенно мерз.

В один из вечеров я, закутавшись в одеяло, с тоской вспоминал теплое местечко на лавке у печи. А еще припомнилось мне, как грелись ладони на алтаре. Повторил то заклинание, что заставил меня тогда выучить жрец. Где-то с третьего раза воспроизвел правильно все ударения, и тут же ладоням стало тепло. Еще не до конца поверив, я откинул одеяло и замер от восторга.

– Я маг! Маг! Настоящий маг! – скакал я по комнате, радуясь крохотной искре огня.

Правда, минут через пять заглушил эти восторги. Подростковое тело снова подчинилось взрослому сознанию. Маг-то я маг, но очень слабый. А еще имею много других секретов. Не думаю, что стоит кому-то знать о моих достижениях, тем более не такие они и большие.

Разбирался я с тем крохотным огоньком почти до утра, удивлясь почему в храме сказали, что у меня склонность к воде. Зажечь огонек получилось при помощи заклинания. А как потушить? Пробовал сжать его в ладонях, чуть волдыри не получил. Жжется, зараза! Попытался воздействовать тем же заклинанием. Получил второй огонек. В комнате стало светлее и потеплело. Это меня порадовало, но проблемы не решило. Не было у меня желания снова попасть в лапы жрецам. По косвенным оговоркам я понял, что сильных магов сразу забирают на учебу в столицу, а из слабых магов как раз пополняют ряды братьев в храмах. Нафиг-нафиг. У меня по планам путешествие в Белию. И вообще, я не приверженец местной религии.

Провозившись несколько часов с огоньками, сумел понять, что я ими неплохо управляю. Могу поднять выше-ниже, сдвинуть в сторону. А еще стукнуть в стену. Бумс! И огонек погас, не выдержав соприкосновения с каменной кладкой. Осталась только небольшая дырочка в стене. Хотя были у меня сомнения, как это сработает при соприкосновении с деревом. Камень стены слегка нагрелся, уничтожив вначале один, а затем и второй огонек.

Утром я более внимательно рассмотрел тот светильник, что использовался в лавке. Очень похожая по размеру светящаяся субстанция была заключена в кристалл. Это подтвердило мои опасения. Не стоит сообщать и демонстрировать умения. Кажется, даже таким слабым магам, как я, находят применение. Светильники, конечно, дорогие, но меня такой заработок не привлекал. Молодое тело жаждало деятельности и приключений хм… на свою пятую точку.

Жаль, пока приходится заниматься рутинной работой в лавке травника. С другой стороны, я приобретал новые навыки и знания.

Глава 7

Лавка господина Хара процветала. Раньше без помощника травник терял часть клиентов. Теперь, пока он ходил на вызовы, я замещал его. Без ложной скромности скажу, что отвечал на вопросы посетителей почти всегда толково. Да и сложного ничего не было. Трудно перепутать мазь от ожогов с той, что используют при обморожении. Настойки от кашля и для снижения температуры я также продавал без проблем, ориентируясь на описанные посетителями симптомы. Безусловно, что-то более сложное требовало присутствия самого травника, но от меня и не требовали лечения больных.

Нечасто, но к нам обращались дамы с просьбами приготовить кремы для лица и рук. Здесь как раз помогали мои рецепты, полученные от Айлы. До конца зимы клиентов женского пола значительно прибавилось. Хозяин довольно потирал руки, пересчитывая дневную выручку. Удивительно, но он даже разорился на обновление моего гардероба.

– Ленту белую шелковую в косицу вплети и больше улыбайся дамам, – давал мне наставления хозяин, отправляя за прилавок.

Я и улыбался. Здравый смысл подсказывал, что дамы ведутся на симпатичную мордашку, а не на наши кремы. От коренных романовцев с их крупными носами и немного африканской формы губами я отличался в лучшую сторону. В то же время объявить меня выходцем из Белии никто не мог. Кожа смуглая, глаза карие, волосы черные, кудрявые – по всем признакам местный. Женщинам нравился симпатичный подросток. А уж как я заливался соловьем, сватая всевозможные притирки для тела, заслушались бы менеджеры по продажам моего мира!

Правда, порой намеки у дам были такие, что я невольно краснел и блеял невразумительные отказы, чем еще больше забавлял дамочек. Не представлял себя в роли «домашнего любимца» этих престарелых матрон. Им самим не совестно предлагать такие вещи пацану втрое младше себя по возрасту? Оказалось, что нет. Я же, в свою очередь, заверял, что менять место службы в ближайшую пару лет не намерен. Дамы вздыхали, покупали очередную мазь и удалялись ни с чем.

На эту тему я с травником имел беседу. Он сам ничего дельного посоветовать не мог. Отделался фразой, что если мне будет сильно нужно в физиологическом плане, то у нас доступная Сонька имеется. Куда-то бегать к богатым дамам, наверняка замужним, чревато определенными проблемами. Это и я понимал. Хотя вариант с Сонькой меня тоже не устраивал. Просто представлял, как она добросовестно удовлетворяет хозяина, и меня передергивало от брезгливости.

И если с женщинами я еще мог как-то разрулить ситуацию без взаимных обид, то с посетительницами моего возраста приходилось разбираться травнику. Обычно я успевал сбежать раньше, чем молодые девицы переступали порог лавки. Чуйка по этому поводу предупреждала меня заранее. Опять же бывали такие случаи, где я не мог ничего изменить. Если господин Хара навещал больных, то выбора у меня не оставалось. Интуиция могла вопить сколько угодно, но покинуть прилавок мне не разрешалось.

Как раз такая ситуация приключилась, когда лавку навестила смутно знакомая девушка-подросток. Причем держалась так надменно, что оставалось только недоумевать, почему она без сопровождения.

– Ты забыл, как кланяться знатникам? – с порога заявила девица.

А у нее что, на лбу написано, что она из семьи знатника? Согнуть спину мне труда не составило.

– Из Юренеевых я, – сообщила девушка и, больше не обращая на меня внимания, стала разглядывать витрину с кремами и мазями.

Мои же брови поползли вверх. Сколько лет прошло, я уже и забыл ту девочку, найденную мной на дороге. Кажется, Лика? Мда… характер ничуть не изменился. В последующие полчаса она изрядно потрепала мне нервы. Чуйка тихо стонала, намекая, что стоит держаться от этой особы женского пола подальше. Я был полностью с ней согласен, но терпел.

В результате Лика купила крем для рук и удалилась, пообещав неприятности, если ей не понравится продукция нашей лавки. Очень «оптимистично». Хозяину я о капризной клиентке рассказал сразу. Тот привычно поскреб густую бороду, пожал плечами, но ничего внятного сказать не смог. Мол, дур всяких хватает и от всех не убережешься.

Визит наследницы Юренеевых мной вскоре позабылся. Весной начался сбор трав. Травник закрыл лавку, и мы с ним поехали запасать первые весенние травы, почки и много чего еще, включая березовый сок.

– С середины лета я почти не торгую, – рассказывал травник по пути. – Это же не у вас в деревне, где лес рядом. Вокруг города все выбрали.

Травяных лавок в Жорхе было десятка три. Конкуренция солидная, за редкими травами приходилось ездить далеко. Моему прижимистому работодателю терять доход не хотелось, но и оставлять меня в лавке опасался.

Неспешная поездка в повозке, весенний лес, ароматы первых трав невольно погрузили меня в грусть. Как этот мир похож на мой и как отличается! Пусть я привык к отсутствию элементарных бытовых удобств, но одиночество стало конкретно напрягать. Не было у меня никого, с кем я мог поделиться секретами или просто поболтать о пустяках за чашечкой отвара.

Симпатии к травнику даже как к наставнику я не испытывал. Жадный тип, трясущийся за каждый медяк, вечно в заношенной одежде, с крошками еды в бороде и запахом немытого тела, вызывал у меня только раздражение. Я искренне недоумевал, почему к такому лекарю еще кто-то обращается с просьбами. Конечно, в последнее время я стал «лицом лавки», но сути это не меняло. Вероятно, другой альтернативы у местных не имелось.

За время нашего путешествия по лесу я совсем извелся. Ночевать рядом с храпящим и дурно пахнущим мужиком было еще то испытание. Плюс на мне были все обязанности по обустройству лагеря и забота о лошади. В общем, возвращался я в город с намерением больше никогда не ездить с травником на заготовку. Я лучше без работы останусь, чем еще раз буду спать бок о бок с этим вонючкой.

И если весной мы с господином Хара уложились в пять дней, то о летнем сборе трав хозяин задумался серьезно: оставить меня в лавке торговать или взять с собой? Мое мнение на этот счет он знал, к тому же и сам не хотел упускать прибыль от торговли. В воровстве или сокрытии доходов я не был замечен. С другой стороны, как проверить, сколько я наторговал за время отсутствия хозяина?

– Господин, вы же примерно знаете, сколько зарабатывают другие травники. Давайте отталкиваться от этих сумм, – предложил я. – Это примерно серебряный в день.

– А если больше? – нервно теребил свою бороду травник.

– Отдам все до последнего медяка, – заверил я. – Главное, чтобы народ приходил. Соседи же привыкли, что вы в конце лета уезжаете на сбор трав.

– Кухарке скажу, чтобы приглядывала, сколько народу придет, – наконец принял травник решение.

Воровать и как-то обманывать хозяина лавки я не собирался. Меня пока все устраивало. Одеждой обеспечен, кормят сытно. Зачем лишние проблемы? Отчего-то я был уверен, что при необходимости раздобуду денег. Тем временем травник дал какие-то распоряжения кухарке, кому-то из знакомых и убыл, а я остался «на хозяйстве». Наверняка хозяин еще перепроверит меня, и не раз. По косвенным признакам я понял, что на долгую поездку травник не рассчитывал. Запаса продовольствия взял мало. Да и корзин для трав загрузил всего четыре штуки.

Чуйка слегка встрепенулась, но не сильно. Вроде того, что произойдут события, не напрямую связанные со мной. А уж когда в лавку заявилась Лика, то стали понятны намеки чуйки. Наследница Юренеевых сама по себе уже большая проблема.

В этот раз Лика пришла с пожилым слугой. Завидев посетительницу, я подобострастно согнул спину, выражая почтение. Век бы её не видать, но куда деваться? Бизнес есть бизнес. Приходится терпеть и таких клиентов. Потрепав мне нервы, торгуясь за каждый медяк, Лика набрала приличное количество кремов, мазей, отваров для ополаскивания волос и, нагрузив этим добром слугу, удалилась с недовольным выражением лица. Я же обрадовался тому, что девица сделала мне трехдневную выручку. Плохо, что интуиция этой радости не разделила. С другой стороны, она могла сигнализировать о чем-то другом. Так оно и оказалось.

Буквально на следующий день по нашей улице прошлись жрецы, посещая каждый дом, задавая вопросы, как настоящие сыскари.

– Где ты был позапрошлой ночью? – поинтересовался у меня жрец.

– Спал дома, – честно ответил я.

– Кто может подтвердить?

– Никто, – пожал я плечами.

Подобные вопросы задавались нашим служанкам, подозреваю, что и всем соседям. Скольких ещё людей нашли жрецы, кто смог подтвердить свое алиби? И главное, непонятно, к чему эти вопросы. Объяснений жрецы не давали, но грозились много. Сонька потом сходила на рынок, принесла сплетню о том, что в доме рядом с Храмовой площадью убили молодую девушку. Поскольку от нас это достаточно близко, то опрашивают всех подряд на прилегающих к площади улицах.

– Девица из знатников, – сообщила Сонька, а у меня засосало под ложечкой.

Чуйка заныла, намекая на неприятности. Кажется, стоит проверить захоронку и добавить новых вещей. За лето я вытянулся так, что вызвал неудовольствие у господина Хара. Штаны стали короткими, а обувь мала.

– Зачем ты на той палке подтягиваешься? – возмущался хозяин. – Плечи, вон, какие широкие стали. Одежки на тебя не напасешься.

На что я резонно замечал, что просто расту. На размер ноги мои упражнения никак повлиять не могли. Зато если я стану крепче, то смогу выступать в качестве охранника в лавке. Было у нас несколько случаев, когда приходилось выгонять пьянчужек, польстившихся на спиртовые настойки. Их господин Хара сбывал в качестве обеззараживающего средства. Кстати, одну из таких я продал Лике для протирания лица.

Жрецы, заявившиеся ко мне повторно, долго и нудно расспрашивали об этой жидкости. Откуда мне знать, куда девица использовала половину флакона? Лично я рекомендовал протирать кожу, чтобы не было сыпи.

– Летом жарко, в воздухе много пыли, – объяснял я жрецам. – Кожа под волосами на шее потеет, появляется сыпь, наша настойка на спирту помогает.

Мне казалось, что я их убедил. И каково же было мое удивление, когда еще через день жрец прибыл с отрядом стражников и меня арестовали! Чуйка пообещала массу неприятностей, но я к ним уже был готов. Попутно раздумывал, как бы самому помереть быстренько, чтобы обрести новое тело и покинуть город. Хочу в Белию! Не факт, что там будет «все в шоколаде», но нравы и законы романцев меня замучили. Если у тебя нет родни и покровителя, то ты бесправный. Никто не заступится, никто не придет на помощь.

– Почему вы в меня вцепились? Как будто, кроме меня, больше не было желающих ее убить? – искренне возмущался я, попутно разглядывая помещение для допроса.

– Госпожа Юренеева посещала лавку два раза, – заявил жрец-следователь, как будто это могло стать причиной убийства девушки! Каюсь, была мысль придушить покупательницу, но об этих моих мечтах никто не мог знать.

– Она посещала множество других лавок, – пытался донести я до жреца здравую мысль. – И что, у всех были причины ее убить?

– Но отраву, обнаруженную в ее желудке, мог приготовить только ты, – заявил жрец. – Мы обыскали дом. Служанка показала твою комнату, где обнаружили много запрещенных растений.

Вот тут я серьёзно испугался. Тот, кто обыскивал мою комнату, мог отыскать много чего не совсем разрешенного к продаже. С другой стороны, решив убить девушку, я бы нашел более простой способ, и никто не обнаружил бы отраву. Естественно, эти мысли я оставил при себе.

– Говори, куда дел драгоценности и золото?! – перешел от беседы к угрозам жрец и залепил мне оплеуху.

– Не знаю, не брал.

Повторный удар снес меня с табуретки. Жрец, крикнув помощников, велел тащить меня в подвал.

– Не хочешь по-хорошему, поговорим по-другому, – пообещал он.

Пока меня заковывали и закрепляли на огромном колесе, я уговаривал себя не паниковать. Подумаешь, пытки! Я сгорал пару раз. И вообще, изучаю местную жизнь во всех ее проявлениях. Познавательно для попаданца и того, кто хочет стать своим в этом мире. Только трястись от страха я не переставал. Мне и раньше в зубном кабинете становилось плохо от одного вида разложенных инструментов, а в пыточной у жрецов было на что посмотреть и, пардон, легко обмочиться от страха. Еще и запах такой… крови, рвоты, той же мочи, немытых тел и пота.

Последние ароматы явно от палачей. Два здоровенных мужика воняли гораздо хуже, чем мой работодатель. Плюс, оглядели меня такими плотоядными взглядами, что мне совсем поплохело безо всяких пыток, и я запаниковал, судорожно прикидывая, как сдохнуть быстрее.

– Сом, плети или чего? – деловито поинтересовался один из палачей у жреца, не спуская с меня глаз.

– Каленые прутья есть? – уточнил жрец.

– Само собой, – заулыбался щербатой улыбкой палач.

– Тогда для начала немного подпалите ему шкуру, а там продолжим.

После первого «прижигания» я заорал и честно решил «содействовать следствию». Выкрикивал, что у меня не было повода убивать девицу. Мне дамы такие предложения делали, что я при желании мог обогатиться давно.

– Я не знал, где она живет, не знал! – орал я.

Прошло часа полтора до того момента, когда я «сознался». Правда, пришлось три раза менять показания, пока сам не сообразил, чем могли отравить Лику. Расписал подробно рецептуру и симптомы. Мысли путались, чуйка вопила, ожоги горели, а от меня еще хотели узнать, куда золото спрятал. Я бы и рад ответить на этот вопрос, только никак не мог, поскольку не брал тех денег. Отрубленные пальцы на левой руке стимулировали мою фантазию и я сочинил приемлемую историю с захоронкой. Очень надеялся, что, пока будут проверять, я сдохну. Жаль, конечно, что палачи свое дело знали, жгут наложили, останавливая кровотечение, но я придумал, как освободить руку.

Жрец объявил перерыв в работе. Как я и рассчитывал, отправился проверять информацию. Палачи откинули прутья и тоже решили отдохнуть. Меня отцепили от колеса, связали и оставили валяться на полу. Каменное покрытие приятно холодило тело, только подыхать я не спешил. По заказу быстро умереть не получалось. Сознание я терял несколько раз, но потом приходил в себя и продолжал выть от боли.

В одно из таких прояснений сумел сдвинуть жгут на руке. Кровь устремилась по сосудам, и я опять закричал от боли. Вернее, попытался. Горло давно сорвал, так что вряд ли кто за дверью услышал мои завывания. Я же молился, чтобы кровь не свернулась, а продолжала течь. Изображая из себя гусеницу, дополз до ведра с водой. Не удержался и вначале окунул голову. Сразу полегчало. Я даже смог сесть, чтобы опустить связанные за спиной руки в ведро, надеясь, что кровь будет сочиться из ран.

Умер я тихо, пребывая в бессознательном состоянии. Как обычно, некоторое время находился непонятно где. Палачи и жрец вернулись. Обнаружили меня мертвого, разозлись. Особенно сильно возмущался жрец. Крыл палачей матом за то, что не уберегли, не проследили, грозился, обвинял, обещал всевозможные взыскания. В конце концов он затих, прихватил свои записи и велел навести порядок в подвале.

Палачи угукнули, но не спешили выполнять указания. От дальнейшего зрелища мне стало дурно. Казалось, после того, что я испытал в этот день, меня трудно чем-то шокировать, но к очередному повороту событий я точно оказался не готов. Поочередно два извращенца насиловали (если применим такой термин к трупу) мое тело не менее часа. Попутно делились впечатлениями о своих прошлых подвигах.

– Чего Сому неймется? – возмущался щербатый. – Чистенький мальчик, на пару дней хватило бы.

– Если бальзамом залить, то дней на пять, – поддакивал второй извращенец. – Может, спрячем?

– Не… не стоит. Сом скоро найдет второго подозреваемого. Вдруг наши игры увидит?

– Новенький – это хорошо, – обрадовался щербатый палач, натягивая свои штаны. – А этого мусорщикам нужно скинуть.

Моё тело завернули в грязную тряпку и унесли из пыточной. Вскоре мусорщик повез его куда-то за город. Я летел над собственным телом, прикидывая план мести. Поклялся, что покараю извращенцев. Пока не убью этих мразей, из города не уйду. Дождусь темноты и поспешу обратно с карательной миссией. Только пробираться к своим вещам через весь город в голом виде проблематично. Придется где-то по пути вещички своровать, а еще подумать о новом образе. Раньше только высказывал общие пожелания по оттенку кожи и цвету волос.

Допустим, прямые, а не кудрявые волосы сделаю себе без проблем, но не уверен, что смогу сотворить другую внешность. Неплохо бы получить тело покрупнее. В любом случае мне нужны новые вещи, так что без разницы, какого они будут размера. Иметь тело пятнадцатилетнего подростка чревато проблемами.

Действительно! Почему я раньше не додумался до такого простого решения?! Все ждал, пока вырасту. В теле взрослого парня я смогу сразу отправиться в путь. Только разберусь с долгами и сразу рвану в Белию.

Ночь оказалась долгой. Вначале я пробирался через мусор, потом ходил кругами по городу, пока не пришёл в одно место, где два гопника обирали какого-то бедолагу. Чуйка решила, что это мой размер, к тому же парень одежду уже сам снял и стоял, трясясь от страха. Два бандита отчего-то были уверены в полной безнаказанности. Один поигрывал дубинкой, второй демонстрировал солидный тесак. А у меня появилась возможность проверить, как мои магические огоньки прожигают человеческую плоть.

Хорошо прожигают. Не зря я, пока был в виде воздушной сущности, тренировался в произнесении заклинания, разрабатывая план по убийству палачей. Подвергать их мукам и как-то издеваться передумал. Зачем? Я не садист и не извращенец. Достаточно впечатать огонек в висок, и человек мертв. Правда, на заклинание требовалось какое-то время.

Для гопников я подготовил огоньки, стоя за углом. Потом неспешно вышел, увлекая свою магию. Проверка умений на разбойниках сработала как надо. Оп! И только пыль взвилась вверх от упавших на тротуар тел.

Парень, которого грабили, взвизгнул и помчался прочь, оставив мне почти всю свою одежду. Ну, на нижнее белье я и сам не претендовал. Чуйка сигналов опасности не подавала, потому я спокойно оделся и неспешно пошарил в карманах разбойников. Пребывание в пыточном подвале как-то разом «вылечило» меня от излишней брезгливости. Выгреб из карманов все, что посчитал ценным, и снова дал себя вести чуйке. Дел запланировано было много: найти палачей, жреца, а после заселиться в приличную гостиницу.

С палачами проблем не возникло. После «трудов праведных» эти извращенцы налакались вина и храпели в помещении рядом с храмом. Убил я их быстро. Обидно, конечно, что они совсем не мучились. Только я не оскотинился до такой степени, чтобы начать пытать людей.

Далее отправился на поиски жреца. Ждать его пришлось до рассвета. Чуйка не видела другой возможности к нему подобраться. Будь у меня что-то из арсенала знахарки, то усыпил бы народ. Но все травяные запасы были изъяты жрецами. Так что оставался один вариант – ждать.

Просидел в нише коридора с кельями, слегка подремывая, не менее трех часов. И встрепенулся, когда чуйка подала сигнал. Она у меня умная, что закажу, в том и помогает. В данном случае предупредила о появлении нужного жреца. Между прочим, без чуйки, да в полутемном помещении отличить этих, с бритыми головами, не так просто. Фигуры в хламидах бесформенные. Растительность на лице отсутствует. У «моего» жреца вообще никаких примет не имелось. Но чуйка посчитала, что это он вышел в коридор. Пробормотав шепотом заклинание, я создал огонек и, не выходя из ниши, одним движением послал его вперед, точно в затылок мужчине.

Безусловно, некоторые сомнения у меня остались, но идти и делать «контрольный выстрел» я поостерегся. Попробую попозже проверить точность наведения и силу огня. Сейчас же мне стоило убраться подальше. Убитых скоро обнаружат, обязательно придут к выводу, что здесь сработал маг. На то и был мой расчет. Пусть ищут мага. Меня же интересовала гостиница и возможность отдохнуть.

В выбранной гостинице я сразу завалился спать. Деньги и все, что раздобыл в ходе ночного рейда, оценивать стал ближе к вечеру. Еще себя в зеркале рассмотрел. Отражение демонстрировало типичного романца с прямыми черными волосами. На вид мне было лет семнадцать-восемнадцать. То есть не взрослый мужчина, но и не пацан. Щетины или бороды не имелось. Только легкий темный пушок над губой.

На себя прошлого я был похож. Если встречу кого-то из знакомых, то меня опознают. Сразу покидать город я не спешил, потому придется снова довериться чуйке. В образе взрослого, ну, почти взрослого, я мог путешествовать с обозом в сторону границы с Белией. Отказывать себе в комфорте не стоило. За прошедшую ночь я умудрился собрать около восемнадцати золотых. Номинально половина была в виде серебра. Плюс немного драгоценностей из карманов ночных воров и одежда. Кстати, довольно богатая.

Любопытно, что тот мажорчик делал в подворотне? Зачем вообще шлялся ночью по улицам? Не иначе замужнюю даму навещал? Другого объяснения тому, почему богатенький парень оказался в том месте ночью, я не находил. Мне его одежда подходила по размеру, но лучше бы заменить на что-то менее приметное.

Воплощать свои планы я отправился на рынок. Помимо двух комплектов одежды, приобрел объемный заплечный мешок, одеяло, котелок, кружку. Только продукты не покупал, решив задержаться немного и разобраться в смерти девушки. Интересно, смогу я при помощи чуйки раскрыть преступление?

Не так много развлечений у меня было в последние месяцы. Конечно, расследование смерти нельзя назвать «развлечением», но очень уж хотелось узнать правду.

Глава 8

Переодевшись в одежду попроще, я посетил несколько травяных лавок. Купил нужных настоек, заплатив десять серебряных монет. Чуйка отчего-то решила, что эти покупки себя оправдают, особенно капли для ночного зрения. У горожан они редко пользуются спросом. Мне пришлось подождать, пока ученик травника сварит настойку. Все это время я стоял под «прицельным огнем» внимательных глаз травника. Похоже, он принял меня за разбойника. Честные люди ночью спят, только воры да бандиты шляются. На мнение травника мне было наплевать. Докладывать жрецам он точно не побежит, иначе его лавка в лучшем случае разорится, а в худшем сгорит вместе с владельцем. Люди, интересующиеся подобными настойками, шутить не любят.

В сумерках я подошел к дому, где раньше жила Лика. Какие улики я надеялся найти, сам не понимал. Покрутился немного возле парадного крыльца, обошел вокруг забора. К своему удивлению, ноги помимо моего сознания повели меня дальше в сторону лавки господина Хара.

Со стороны я смотрелся обычным прохожим, только с офигевшим выражением на лице. Сами представьте. Ноги идут куда-то, а голова в этом процессе участия не принимает. Раньше я хотя бы ставил перед собой цель и знал, что двигаюсь к ней. В данном случае я вел расследование смерти девушки, не имея конечной точки маршрута. И к глубокому удивлению, встроенный «навигатор» привел меня туда, где я прожил почти полтора года.

Попасть бесшумно в лавку господина Хара мне труда не составило. Я здесь каждую ступеньку изучил. Потому поднялся на второй этаж так тихо, что не скрипнула ни одна доска. Чуйка вела, а я пытался сообразить, что мог оставить или забыть в доме травника? И только когда услышал два голоса в кабинете господина, начал кое о чем догадываться. Интересно, почему хозяин вернулся, если он планировал травы не меньше месяца собирать?

– За что тебе доплачивать? – донесся до меня обрывок разговора. – Жрецы мне лавку разгромили, все травы унесли, торговать нечем.

– Тебе того, что взял, хватит надолго, – возражал собеседник господина Хара.

– Драгоценности Юренеевых не продам, слишком приметные, – прервал травник фразу незнакомца.

– Сто золотых моя доля, – возмутился тот. – Иначе…

Договорить мужчина не успел. Я услышал, как что-то тяжелое упало на пол.

– Сто монет ему, – проворчал господин Хара. – Идиот. Кто тебя будет искать?

Героизма, тем более бескорыстного, я не планировал, но разобраться хотел. Осторожно ступая, приоткрыл дверь пошире. Травник удачно повернулся ко мне спиной, разглядывая бесчувственное тело. У меня же под рукой словно по заказу оказался табурет, которым я и двинул мужчину по затылку. Не убил, конечно, но на некоторое время лишил сознания. Этого как раз хватило, чтобы связать бывшего хозяина и влить ему в рот парочку настоек.

По отдельности эти препараты, можно сказать, «безвредные». Применяют их при простуде. Редко кто из травников знает, что если вначале дать десять капель самшижника, а после одну каплю люмира, то получается удивительный эффект. Кстати, тому жрецу, что меня пытал, я выдал этот рецепт, предлагая таким образом проверить мои слова на честность. Жрец устраивать эксперименты не стал, а зря. Очень действенное средство.

Очнувшись, господин Хара поведал обо всем, что я хотел узнать. Про то, что со слугой Юренеевых (лежащим рядом в мертвом виде) убил Лику, пользуясь тем, что официальный опекун убыл в столицу. Капризная девчонка допекла родственника так, что тот предпочел оставить ее под присмотром слуг и смотался подальше. Доверенному лицу господин выделил финансы в расчете на год содержания дома и прислуги, включая запросы Лики. Деньги и стали причиной смерти девочки. Беспринципный слуга быстро нашел помощника.

Изначально подельники хотели убить Лику таким способом, чтобы смерть выглядела естественно, но вполне резонно опасались расследования жрецов. Тогда у этих жадных скотов появился другой план с моим участием. С подачи старого слуги меня арестовали. Представляете, это все из-за двухсот золотых монет и кучки драгоценностей! Как дешево, однако, здесь ценится жизнь человека.

Оставить в живых травника, видевшего меня в новом образе, я не мог. Да и прощать подставу не собирался. Для начала расспросил, где то, что взяли у Юренеевой, а затем про заначку самого Хара уточнил. В ней оказалось почти полтысячи. Хорошо, что четыреста были необычным золотыми монетами, номиналом в сотню с бриллиантовой сердцевиной. Мне впервые довелось увидеть монету такой стоимости. Повезло, что так, в монетах меньшего номинала, я бы столько золота не уволок. Да и оставшиеся деньги придется нести к менялам. Иметь семь монет весом семьдесят грамм лучше, чем полный мешок золота.

Драгоценности Лики я брать не стал. Травник не зря считал, что они слишком приметные. Моя чуйка с этим была полностью согласна. Да и без тех цацек я уже стал богатым человеком.

Весь следующий день я посвятил денежным делам. Обменял золото, причем в трех разных местах. Запасся медью и серебром, но разделил по четырем кошелям. Сходил к обозникам, приценился, узнал, когда ближайший в сторону границы, и… и не стал резервировать для себя место. Отчего, так и не понял.

Вернувшись в гостиницу, я продолжил анализировать собственные поступки. Чуйка – это, конечно, удобно, но, блин, порой голову сломаешь, решая ее загадки. Вот почему я не ухожу из города? Чего жду? По идее, мне давно нужно мчаться по дорогам, молясь, чтобы жрецы забыли мою историю.

Задумавшись о том, что меня еще может связывать со жрецами, я наконец сообразил, отчего не ухожу. Идиот! Я же подставил другого человека, когда ликвидировал палачей. По всем признакам жрецы должны были определить, что некий маг огня убил их брата и подручных. Тяжело вздохнув, я начал собираться. Вот такой совестливый, не могу оставить в лапах жрецов невинного человека. Столько лет прошло, а мои моральные принципы отличаются от здешних. Придется выручать неизвестного мага, но перед этим решить свои дела.

Оставлять золото в гостинице я опасался. Можно было спрятать, но я отчего-то решил сшить себе специальный пояс и носить все добро с собой. Шить меня еще Айла научила. Так-то я больше по заплатками на штанах специализировался, но и секретный пояс смог смастерить. Закончив с рукоделием, я отправился выручать неизвестного мне мага.

Возле храма я был около полуночи. Без проблем миновал городскую стражу, вошел в главный зал (его на ночь никогда не запирали), оттуда проследовал по знакомому коридору мимо келий жрецов вниз, в подвал. Внезапно на меня нахлынули воспоминания. Все же жаль, что я тех извращенцев так быстро убил. Они мне за «моральную травму» не заплатили. Конечно, сомневаюсь, что я мог их долго мучить, но и быстрая смерть во сне слишком малая цена за то, что они совершили.

Ароматы в подвале заставили меня поежиться. Сильно воняло мочой и кровью. Источник этих запахов висел прикованный к колесу, на котором и мне довелось побывать. Кстати, я так и не понял его предназначения. Слышал раньше про дыбу. Кажется, это она и есть. Только ко мне подобных пыток не применяли, а использовали колесо в качестве фиксирующего инструмента.

Парня, привязанного к пыточному колесу, я освободил быстро. Ключей не нашел, но в подвале разных инструментов хватало. Какими-то клещами перекусил цепи, затем кандалы, и чуть не рухнул на пол вместе с этим бедолагой. Парень, которого жрецы посчитали магом, ослаб и передвигаться сам точно не мог. Промычал что-то невнятное и потерял сознание. Пришлось мне самому напяливать на него подштанники и обувь. Искать рубашку этого бедолаги я не стал, решив, что этого достаточно. На улице ночь, а парню с его ранами одевать грязную рубаху не стоит. Чтобы стимулировать тело к передвижению, напоил парня особой настойкой. Минут на тридцать она давала запас бодрости. Только потом откат не менее суток. Мне же было важно дотащить парня до гостиницы, а там пусть хоть двое суток приходит в себя. Покинуть город в таком состоянии он точно не сможет.

Эффекта настойки хватило впритык. Я старался, чтобы нас никто не увидел, потому немного попетлял по улицам, да и в гостиницу забрался с черного хода. Вообще-то он был заперт, поэтому сначала я влез в окно, потом отодвинул засов, протащил парня через дверь, снова запер дверь и повел маловменяемое тело дальше. И буквально в паре шагов от моей комнаты парень свалился как подкошенный – закончилось действие настойки. В комнату я его волочил по полу, стараясь не переворачивать на спину и при этом несильно шуметь. Нам только любопытных соседей-постояльцев не хватало.

Чтобы закинуть парня на кровать, сил не осталось, вымотался я так, словно вагон с углем разгружал. Сказалось не только физическое напряжение, но и постоянное отслеживание возможных опасностей. Незнакомцу я постелил одеяло прямо на полу и сел рядом, чтобы отдышаться.

Провозился я с незнакомцем почти до утра. По-хорошему, ему спину зашивать нужно, только у меня ничего подходящего в запасе не имелось. Придется с утра снова по лавкам пробежаться, попутно купить малый набор с иглами и специальными нитями. Отхлестали парня плетьми сильно, и действовали явно непрофессионалы. Штатных палачей я убил, а те, кто пытал парня, нужными навыками не обладали. Думаю, его оставили в покое только потому, что опасались быстро убить.

Первое впечатление от тех клочков кожи на спине было ужасное. Но как говорится, глаза боятся, руки делают. Промокнул обеззараживающей настойкой, затем долго смывал кровь и грязь на ранах.

За покупками я выдвинулся, как только моё зрение пришло в норму. Насчет подопечного я не волновался, очнется он нескоро, прислугу в гостинице я предупредил, убираться в комнате никто не будет. В любом случае долго задерживаться в городе я не собирался.

Повезло, что парень был без сознания. Как вы понимаете, лекарь из меня еще тот. Шить я, конечно, умел, но раньше это были латки на собственной одежде, а не человеческая кожа. Предполагаю, что рубцы у парня останутся большие. Хотя я больше беспокоился, как бы не началось заражение крови. Несколько раз дезинфицировал раны, зашивал, снова обрабатывал и теперь уповал на то, что незнакомец действительно маг, а у них регенерация тела гораздо лучше, чем у обычных людей. В любом случае лечебной настойкой мага стоило напоить.

С вливанием этой жидкости пришлось повозиться. Для начала я перевернул парня, устроил полусидя, запрокинул ему голову и начал осторожно поить. Парень закашляться, очнулся, мутным взглядом огляделся.

– Это что было? – поинтересовался он у меня.

– Что было, неважно, ты пей, пей, – подсунул я посуду.

Отказываться от питья мой подопечный не стал. Выдул все, снова взглянул на меня. Могу поклясться, что минуту назад радужка глаз незнакомца была цвета темного шоколада. Сейчас же они имели бирюзовый оттенок. Парень хотел что-то еще спросить, даже руку протянул, но снова потерял сознание.

Я осторожно опустил его на пол, перевернув на живот, чтобы спина лучше заживала. Я ее даже бинтовать не стал. Чуть позже наложу мазь, а пока хватит того, что я уже сделал. Еще раз критически осмотрел своего пациента. Лицо приобрело нормальный цвет, дыхание выровнялось, температура немного поднялась, но это нормально в данной ситуации. Убрав слипшиеся от пота волосы, я пощупал лоб и решил, что давать жаропонижающую настойку пока не стоит. Произвел повторную инспекцию тела незнакомца.

Ночью я видел только следы от плетей, теперь же заметил синяки и царапины. Последние прижег спиртовой настойкой. Думаю, что подопечный оклемается через пару дней, тогда и решим, что делать и куда податься. С другой стороны, я ему ничем не обязан. Меня-то никто не ищет, а парня жрецы кинутся разыскивать.

Внешность маг имел среднестатистическую. Если бы не изумрудного цвета глаза, то я посчитал бы его чистокровным романцем. Других особых примет парень не имел. Разве что кольцо на левой руке. Простой ободок из серебра наподобие такого, что в моем мире называли обручальным. Здесь обычая обмениваться кольцами нет. Замужние женщины обычно носят браслеты с замысловатыми узорами. Чем богаче дама, тем вычурнее браслет. Специалисты по нему могут прочитать всю родословную семьи. Именно по этой причине я и не взял драгоценности Юренеевых. Даже на колье и серьгах можно найти особые узоры, характерные только для той семьи, кому принадлежат украшения.

До вечера я еще пять раз давал подопечному настойки. Парень проспал весь день и всю следующую ночь, разбудив меня на рассвете вопросом, где здесь удобства, иначе он не ручается за сухость импровизированной постели.

– Обопрись на меня.

Я помог парню подняться, но в коридор не выпустил. «Ночную вазу» на такой случай приготовил заранее и подал ее незнакомцу. Кстати, пора бы и его имя узнать.

– Владан Химшид, – представился он, закончив туалетные дела.

– Данир, – назвался я и, отобрав у парня горшок, выставил посуду за дверь.

– Не помню, как я здесь оказался, – пробормотал Владан, разглядывая комнату и то, что было за окном.

– Я тебя притащил из пыточного подвала, – ответил, вглядываясь в лицо парню.

Не… я точно помню, что у него зеленые глаза! Сейчас же их цвет был типичный для местных жителей – карий. Да и кольца на руке не оказалось. Не замечал я за собой провалов в памяти. Перед глазами предстала картина, как я помогаю ему подняться, придерживая под локоть левой руки. Кольцо сверкало на безымянном пальце, и уже через мгновение оно исчезло. Загадка… Куцые бриджи парня карманов не имели, на полу кольцо тоже не валялось. Магия одним словом.

Совсем я запамятовал, что освобождал из пыточной мага. От них и не таких фокусов можно ожидать. Парень продолжал смотреть на меня, явно ожидая продолжения фразы. Зачем-то же я его освободил, ещё бы самому понять смысл своих действий.

– Скажи, Владан, ты маг? – поинтересовался я, чтобы прояснить для себя ситуацию.

С ответом он не спешил. Только прищурил глаза и сжал кулаки. Ладно, «мы пойдем другим путем». Чуйка, это маг? Родная интуиция подтвердила. Уже хорошо, будем дальше работать.

– Понимаешь, я сбежал из того подвала за двое суток до того, как ты там оказался, – признался я. Затем скороговоркой произнес заклинание, получив летающий огонек, и впечатал его в стену. – Предполагаю, что тебя схватили по ошибке. Жрецы искали скрытого мага огня.

– Вообще-то я слышал другую версию, там фигурировало убийство девушки, – не поверил мне и явно не впечатлился демонстрацией магии Владан.

– Понимаю, что верить мне у тебя причин нет, но ту девушку я не убивал.

– Затем тогда меня вытаскивал?

– Сам не знаю, – развел я руками. – Предлагаю просто поверить мне. В любом случае задерживать тебя не буду. Если скажешь, что нам не по пути, разойдемся в разные стороны.

– Вот так просто и разойдемся, без обязательств и признаний? – Владан подошел к окну и осторожно выглянул из-за занавески.

– Мы в расчете, – подтвердил я, – иди куда пожелаешь.

– Куда пожелаю, – повторил за мной Владан и пошевелил пальцами босых ног.

Ну да. Одевать его ночью я не стал. Обувь у него была та, что обнаружил в пыточной, но и ее снял в комнате. Других вещей у парня не было, все равно он еще сутки не сможет надеть рубаху. Да и после понадобятся бинты, мази и тот, кто будет обрабатывать раны. Похоже, что и парень это сообразил.

– Говори, что тебе нужно, какой план, и я постараюсь помочь, – скрестил руки на груди этот нахал.

Прикиньте! Он. Мне. Помочь!!!

– В Белию я собираюсь, – тем не менее ответил я на такую заяву.

– Теперь все понятно, – кивнул Владан. – Можешь дальше не рассказывать. Помогу тебе пройти через границу, но дальше на мое покровительство не рассчитывай.

Я уже говорил, что он наглец, каких поискать? Еще вчера подыхал, а оказывается, это он меня взял под свое покровительство. Силе-о-он! Стоит у него поучится таким манерам. А то я веду себя как деревенский простачок. Нужно народ сразу ставить в зависимое положение, гордо задирать подбородок и диктовать условия.

– Как ты планировал покинуть город? – продолжил маг расспросы, попутно устроив инспекцию на столе. – О, мед, молоко! Жрать хочется.

– Тебе сейчас только куриный бульон можно. На ужин разрешу с сухарями, – безапелляционно заявил я.

– Ты что, травник? – Владан выразительно поднял брови.

– Был помощником травника, а до этого тетка знахарству учила. Могу тебе сразу сказать, что пару суток ты никуда ехать не сможешь. Раны на спине должны немного зарубцеваться.

– Я и не спешу. – Владан отхлебнул молоко прямо из кувшина. – Так как насчет плана путешествия?

– С обозом по торговому тракту, – сообщил я. – Не вижу проблем.

– Просто с обозом? – переспросил Владан и передернул плечами. – Меня же будут искать!

– Ты интересовался, как Я планировал уйти из города, про тебя и речи не шло, – усмехнулся в ответ. А что, только ему меня подначивать? Я тоже умею троллить.

– Но провести тебя через границу смогу именно я, – широко улыбнулся парень, демонстрируя, что моя подколка не сработала.

Будем считать, что 1:1. Насчет того, как незаметно покинуть город, стоило подумать, и серьезно. То, что меня никто не ищет, я был уверен. Для жрецов я умер, господина Хара сам отправил на небеса. Конечно, есть еще клиентки, посещавшие лавку травника. Только они помнят милого подростка пятнадцати лет. Сейчас я выше, крепче и больше напоминаю своего старшего брата.

Между прочим, у Владана схожий рост и фигура. И он, зараза, уже ковыряется в моих вещах, выбирая подходящие штаны! Я и так мог ему сказать, что подойдут, и укоризненно покачал головой. В любом случае дал бы ему одежду, но все же стоило меня об этом спросить. Чтобы дальше не накручивать себя и не злиться на будущего компаньона, отправился заказывать нам еду. Вернее, я сам собирался перекусить в столовой, чтобы не смущать пациента запахами и видом блюд. Ему сегодня только крепкий бульон и ничего более.

Шустрая подавальщица быстро принесла мне дежурное блюдо, уточнила насчет напитков и пообещала вскоре бульон. Местные девахи из низших слоев общества все как на подбор довольно крупные и сильные. Та, что обслуживала меня, запросто несла в каждой руке по полному подносу с горшками и кувшинами. При этом еще и бедрами умудрялась вилять, намекая на то, что она не только еду подает.

Пока я жевал, поглядывая на разносчицу, в голове созрел приемлемый план. Владану внешне лет восемнадцать. Вторичными мужскими признаками он пока не обзавелся. Лицо у него гладкое и чистое. Сделать его женщиной труда не составит. С этой идеей и кастрюлькой с бульоном я и вернулся в комнату.

К моему большому удивлению, возражений со стороны парня не последовало.

– Ага, буду лежать и стонать в повозке, изображая особые женские дни, – хмыкнул он, оценив мою задумку с маскарадом. – Ни у кого вопросов по поводу моей болезни не возникнет.

– Тогда пойду на рынок за вещами, а ты запрись, – шустро подхватился я.

Барахла, конечно, пришлось прикупить много и в два захода, чтобы не привлекать внимания. Владан потом примерил наряд, покрутился передо мной, похлопал кокетливо ресницами и потребовал женскую сумочку под цвет шляпки.

– Дурдом, – проворчал я, отправляясь снова к торговцам.

По легенде мы будем молодой супружеской парой. Не знатники, но уважаемые люди. Я травник (А что? Очень достоверно!), моя «жена Влада» из семьи зажиточного купца. То есть девушка, знающая себе цену и имеющая право на капризы, в том числе и на стильную сумочку.

– Когда выезжаем? – торопил меня Владан. – Ты договорился?

С обозниками я не общался по той причине, что интуиция советовала отложить все разговоры. Но Владану поведал другую версию. Типа раны на его спине еще представляют опасность. Нужно немного задержаться и подлечить спину. Парень поверил и следовал всем моим предписаниям. Чуйка подтвердила, что вот теперь точно все сложится хорошо.

Глава 9

– Мелочи очень важны, – поучал меня Владан. – Вы в своем захолустье театра не имели. Посмотрел бы ты на игру знаменитых актёров!

Суть речи мага сводилась к тому, что если мы изображаем супругов, то должны волочить с собой много-много тюков. Пусть будет бутафория, но со стороны все должно выглядеть достоверно.

Я немного потрепыхался, а после смирился. Собрал четыре узла из подушек и одеял. У здешних повозок рессор нет. С такими тюками мы устроимся со всеми удобствами. К тому же обозы в сторону границы шли порожняком, наш объемный багаж не должен вызвать возражений. Раньше я не интересовался движением товаров между Романией и Белией. Отчего-то обозники почти ничего не везли в сторону границы. Ответ на этот вопрос я как раз планировал узнать по дороге.

За пять серебряных монет меня и «супругу» взяли в обоз без вопросов. Питание, конечно, было за свой счет. Впрочем, как и ночевки на постоялых дворах. Тут уже каждый выбирал комфорт по своему кошельку. Мы с Владаном изображали семейную пару среднего достатка, потому ночевать прямо в повозке не могли, хоть и заполнили ее мягкими тюками. Правда, стоило мне только загрузить всё наше шмотьё, как моя чуйка сказала: «У-у-у». Да и взгляд возничего стал очень уж задумчивым. Думаю, он всю себе голову сломал, гадая, что это такое мы везём? Сдается мне, Владан слегка перемудрил, собирая все эти баулы.

В течение дня чуйка немного напоминала о том, что людей в караване мы совсем не знаем и зря им доверились. С другой стороны, имеется слишком много свидетелей, чтобы кто-то реально смог причинить нам вред. Жаль, что охранников в этом обозе не предусматривалось. Я ведь специально выбирал такой караван – без отряда сопровождения. Обратно, нагруженные товаром, эти дельцы поедут под серьезной охраной. И похоже, что разбойников не опасаются. Даже оружия у них считай что нет. Только кинжалы и парочка сабель у кого-то в первых повозках.

Насчет такого оружия я у своего компаньона поинтересовался. Он сразу уточнил, какими видами холодного оружия я владею. Пришлось только развести руками и предложить купить нам по кинжалу.

– Не бери кинжал, – возразил Владан. – Толку от него не будет, а мне метательные ножи сподручнее.

Безусловно, в образе дамы цеплять на себя перевязь с ножами парень не стал. Упаковал их в мой мешок, пообещав, что в случае необходимости быстро извлечет оружие. Вообще-то этот мир разнообразием оружия не радовал. Примерно я понимал отчего так. Здешние войны велись только между магами. Простой люд, не имеющий магических сил, никогда не участвовал в сражениях. То есть не было ни регулярных частей, ни армий, ни полководцев. Для меня ситуация выглядела немного странно. В нашем мире, где армии исчислялись миллионами солдат, отряды магов в двести-триста человек смотрелись несерьезно. И тем не менее, вот такие небольшие силы и вели сражения между странами.

По этой причине основной массе населения не требовалось иметь средства защиты. С мелкими конфликтами в городах справлялась стража. Эти как раз носили очень специфичное оружие, по действию напоминающее электрошокеры. Простой обыватель обходился более доступными кинжалами, которыми я пользоваться ещё не научился. А когда и где мне было тренироваться? В лавке травника? Не смешно. Тут серьезный учитель нужен. К тому же не забываем, что я сообразил «вырастить» себе взрослое тело не так давно. Хорошо быть фениксом. Лицо, конечно, молодое, а тело ничего так, крепенькое получилось. В следующий раз (вдруг снова умру), мускулатуры больше добавлю.

Но и сейчас я выглядел сильнее своего попутчика. После пыточного подвала и болезни Владан сильно похудел. Смешно сказать, но парень, оставаясь со мной в одной спальне, нервничал. Ей-богу, я еле сдерживал смех. Он же маг! Правда, не знаю какой. Даже я со своими умениями и то смогу защититься от парочки разбойников. Тем не менее две ночевки по пути потрепали нам нервы. Владан ожидал не то каких-то провокаций с моей стороны, не то еще чего-то. Спал он чутко, вздрагивал при малейшем шорохе, пугая меня и мешая отдыхать. А вот третьей ночевки в придорожных гостиницах не случилось. Обозники разделились. Первой выехала группа на шести подводах. Остальным было велено ждать. Где-то впереди в предгорье река и переправа с паромом, потому спешить не стоило.

Чтобы не толкаться и не загромождать причал, караван разделился на три части. Мы с Владаном попали в замыкающую группу из четырех повозок. Чуйка среагировала и предупредила. Я, соответственно, ввел в курс дела напарника, мол, предчувствия нехорошие. Он свои метательные ножи в шаль завернул, а я закрепил мешок на спине и приготовился к тому, что придется спешно бежать.

Чуйка всё правильно подсказала. Я даже успел заготовить огонек до того момента, как первая из четырех повозок притормозила. Место было идеальным. Мы давно двигались по лесной дороге, а тут еще поворот. Позади нас никого не было и впереди не наблюдалось вероятных свидетелей. Кругом лес и обильные кустарники вдоль дороги.

Наш возница только взялся за рукоять кинжала и тут же получил от меня «подарочек». Снова быстро сформировать нужную магию я не успевал и поспешил спрыгнуть на землю, Владан за мной следом, поскольку торгаши, ехавшие на передних повозках, намерения имели серьезные. Дубины прихватили, кинжалы достали. Владан начал метать ножи, отступая к обочине дороги, прикрывая меня. Пару раз он промахнулся, потом я кинул огонек, но тоже мимо. Соотношение сил было не в нашу пользу.

– Ходу! – принял я наиболее верное решение в этой ситуации и, схватив напарника за рукав, потащил в лес.

Лес мой защитник, здесь спрятаться проще. Владан, смешно задирая юбку выше колен, ломанулся за мной следом, ничуть не уступая в скорости. Как потом оказалось, преследовать нас никто не собирался.

– Отстали? – взволнованно поинтересовался напарник, когда пробежали не менее километра.

– Мы им и не нужны были. Обозников наши узлы интересовали, – чуть отдышавшись, пояснил я.

– Зачем? – Владан недоуменно посмотрел в ту сторону, где остался «багаж».

– Тебя нужно спросить, – хмыкнул я. – На кой такие баулы собирал? Достоверности захотелось? Вот нас и ограбили.

– Тьфу ты! – сплюнул в сердцах Владан, осознав свою ошибку. – И что делать?

– Идти пешком до Сорога. Это немного не по пути. Но там сможем купить лошадей и вернёмся к изначальному плану путешествия.

– Меня жрецы искать будут, – завел свою «песню» напарник.

– По-моему, ты переоцениваешь значимость своей фигуры, – возразил я. – Тебя искали в Жорхе. Вернее, искали парня с приметами, под которые подойдет четверть населения города.

– Я маг, – напомнил Владан.

– Думаешь, что жрецы прямо кинулись ловить по всем дорогам магов? Выходы из Жорха были перекрыты первые три дня после твоего побега. Предполагаю, что кого-то послали по дорогам. Но ты в это время лежал в гостинице. Теперь тем более следы потеряются. И уж точно никто не объявит поиск в Сороге.

В целом, убедил. Правда, идти до города пришлось прилично. Владан тихо матерился, цепляясь юбкой за кусты, и взывал к моему разуму, красочно, с выражениями расписывая то, как его наряд не предназначен для преодоления тех препятствий, что встречались в лесу. В ответ я пояснял, что по дороге еще дольше получилось бы. Повел я нас через лес, ориентируясь на личные ощущения и сверяясь с чуйкой. Она у меня, когда в курсе ближайших планов, работает не хуже навигатора. Сам не поверил, когда в глубоких сумерках мы вышли к городу.

Владан, кстати, совсем не удивился, решив, что я местный и хорошо знаю район. Разубеждать его не стал. Также уверенно и целеустремленно двинулся к «приличной гостинице». Чуйка немного заметалась, но я добавил уточнение: «К ближайшей».

Видок у нас после блуждания по лесу был еще тот. Хозяин гостиницы покосился на мокрую, грязную и местами порванную юбку «моей жены», на мои не менее грязные ботинки и потребовал пятьдесят медных монет за постой.

– Грабеж! – тихо шипел Владан по пути в комнату.

– Завтра съедем. Как только одежду куплю, так сразу поменяем жилье.

Приобретать пришлось два комплекта. Так-то у меня была запасная рубаха и белье в мешке, но я решил, что гардероб с напарником лучше разделить. Пусть сам за своими тряпками следит и сам их таскает. Выделю ему потом денег, чтобы сам закупал нужные ему вещи.

Переодеть Владана и вывести из гостиницы с моей интуицией оказалось несложно. Старые вещи женского фасона так и оставили в гостинице. Пусть думают, что мы приобрели новые. Сожаления о потраченных деньгах не было. Не мной они заработаны, потому и не стал слушать замечания Владана о том, что платье и прочие аксессуары можно к скупщику отнести.

Еще через сутки два молодых человека верхом на хм… ну, почти на приличных лошадях выехали из Сорога в сторону Белии. Владан какое-то время оглядывался, нервничал, когда к нам приближались другие всадники, но моя чуйка молчала. В этот день до переправы мы не добрались, поскольку не сильно спешили. Где-то впереди обозники, с которыми мы не дружим. Безусловно, они помнят странную семейную пару. Владан теперь в мужском костюме, но меня могли узнать. На этот случай я специально приобрел широкополую шляпу. Маскировка так себе, потому торопиться не стоило.

Двигались мы неспешным шагом, изредка пуская лошадей рысью еще и по другой причине – у меня опыта верховой езды почти не было, и Владану приходилось приноравливаться.

– Ты же из деревни, что, у вас коня не было? – возмущался он.

– Была лошадка, которую запрягали в телегу, – поведал я. – Для верховой езды Звездочку не использовали, у неё даже седла не было.

– А после? Совсем не пробовал верхом? Тебе сколько лет?

– Пятнадцать, – не подумавши, сообщил я и запоздало прикусил язык. – Вернее, я не знаю точно, сколько мне было, когда родители умерли.

Владан подозрительно покосился, но комментировать мое невнятное блеяние не стал. Я же решил перехватить инициативу. Чего это он меня упрекает? А сам, между прочим, маг, но отчего-то свою магию ни разу не задействовал.

– Воздушник я, – буркнул в ответ Владан. – Слабый воздушник. Могу в комнате прохладный воздух изобразить… с ароматом.

Мои брови непроизвольно поползли вверх. Зачем же его тогда жрецы в подвал таскали? Более бесполезного мага в этом мире не существует. Сильные воздушники могут что-то еще сотворить. Тучи разогнать, подобие смерча закрутить. Такие же маги, как Владан, популярны у великосветских дам для создания летом внутри дома комфортной температуры.

– Как жрецы не поняли, что ты воздушник? – продолжал я недоумевать. – Должны же были мага огня искать.

– Ой, да какой ты маг огня! – в свою очередь возмутился Владан. – Твоя искра только для светильников годится.

– Кто бы говорил, – обиделся я.

– И то сомневаюсь, – продолжил Владан, а я совсем замолчал.

Как потом оказалось, парень не собирался меня задевать. Остановившись на привале, он попросил изобразить огонек.

– А без длинной формулы ты можешь его создать?

– Как же без формулы? – недоумевал я.

– Мне для магии не нужно зачитывать такой текст. Я просто посылаю энергию из центра груди в ладонь, – сумбурно объяснял и показывал Владан то движение энергии через свое тело. – Откуда ты вообще взял такую странную формулировку?

Откуда взял, я рассказал и продолжил интересоваться о перекачке силы неведомым мне способом. Теорию понял, но с практикой не заладилось. Неплохо бы освоить такой метод. Жаль, что по дороге сконцентрироваться не получалось. В общем, советы Владана я задвинул на потом. Нам еще полтора-два дня добираться до границы. К тому же после парома дорога была загружена. То и дело попадались встречные обозы с солидной охраной. На нас косились, но не останавливали. Хотя по отзывам всех, с кем мы беседовали раньше, в этом районе обиралы, как называют разбойников, долго не живут. Торговцы опасаются за свою безопасность, и отряды прочесывают округу чуть не каждый день. Именно по этой причине к нам относились с подозрением. Один раз все же тормознула особо бдительная обозная охрана.

В очередной раз я порадовался, что этот мир с магией. Только зажег свой огонек и сразу ко мне все вопросы пропали. Маг – это лицо неприкосновенное (не для жрецов, конечно). Простой народ испытывал уважение даже к таким слабым магам, какими мы были с Владаном. В очередной раз я подумал, что как-то нужно оптимизировать свою энергию. Очень уж долго я зажигаю столь хилый огонек. Но даже он помог избежать подозрений со стороны охраны обозов.

Дальнейший путь прошел без приключений. А вот сама граница меня удивила. Честно скажу, я опешил, когда увидел приграничный поселок. Грязь, вонь от пищевых отходов и навоза, шум, ржание лошадей, разбитая сотнями повозок дорога, непролазные лужи и среди этого всего торговые лавки, наспех сколоченные буквально из мусора. В них продавали и обменивали товары.

– Поселок Романский, – просветил меня Владан. – Зона свободной торговли. Купцы из Белии свободно проносят сюда все, что планируют продать или купить.

– Это территория Белии и Романии? – не понял я.

– Конечно же, Романии! – возмутился Владан. – Видишь, здесь нет пограничников. КПП чуть дальше, на стороне Белии.

– Отчего так? – поинтересовался я. – Почему не с двух сторон КПП и охрана?

– Считается, что выходцы из Белии сами не пойдут дальше поселка. Насчет того, почему пограничники только с одной стороны, я тоже не в курсе. Зато знаю, что чужаков они не пропускают.

– У нас уговор был, – поспешил напомнить я.

– Я держу свое слово, – недовольно повел плечом мой бывший пациент. Раны на его спине зажили, но некий дискомфорт парень продолжать испытывать, имея такое своеобразное напоминание о данном обязательстве передо мной.

В сторону КПП Белии он отправился уверенно и решительно. Я следом, хотя чуйка это не советовала. И что делать? Ныкать золотые монеты? Чуйка рекомендовала снять секретный пояс и убрать его в мешок. Делать это на глазах у «публики» я не собирался. Пришлось притормозить Владана, сообщив, что мне срочно понадобился туалет. Такового в этом свинюшнике, что представлял собой поселок, не имелось, но найти укромный уголок позади лавок я смог. Там успешно переместил свое добро, увязал мешок позади седла и немного успокоился.

Похоже, что очередной сторонний фактор повлияет, на который я воздействовать не мог.

Так и брел я следом за Владаном словно телок на бойню, ведя за собой коня, попутно прикидывая, что там у меня еще из трав есть в мешке. Владан не предаст, но чуйка была уверена – что-то пойдет не так. Напарник продолжал энергично шагать к пропускному пункту. Затем уверенно вошел в ворота и свернул в сторону административного здания. Стоявшие на посту пограничники такому самоуправству не обрадовались, но притормозить нас успели только возле крыльца.

– Мелеслав! Глянь, тут два борзых романца пожаловали! – крикнул кто-то, и тут же из окна выглянул мужчина лет сорока. Похоже, что отвлекли его от обеда. Мужчина держал в одной руке куриную ножку и беспокойства не проявлял.

Свободных колец на коновязи под окном хватало. Владан неспешно привязал коня, я под завывания чуйки последовал его примеру. Вздохнув, еще раз проверил, как закреплен мешок на спине коня. Сейчас он мне точно не понадобится, зато потом сменная одежда пригодится. Как бы еще обувь поменять. Чего я раньше ботинки не снял?

– Дозорные, главного позовите! – тем временем скомандовал Владан.

– Ты хто такой, чтобы требовать? – заинтересовался тот мужчина, что выглядывал в окно. Дальше он приложил к губам свисток, висящий на шее, и свистнул. Длинно так, переливисто. Наверняка какой-то условный сигнал. Тут же раздался топот нескольких пар ног.

– Этих арестовать и в допросную, – приказал «свистун».

– Стоя-я-ть! – гаркнул на них Владан. – Я агент «Дух». Код шестнадцать-два.

– Ну да. Ну да, – не отреагировал на это замечание командующий пограничниками мужчина. – Третье звено, так и будете стоять пнями?! Взять их!

Пограничники кинулись к нам. Еще и теми особыми электрошокерами попытались на меня воздействовать. Вообще-то я никак не защищался. Стоял себе спокойно, прикидывал, как бы обувь снять, а они мне в бок магией саданули. Не знаю, насколько это оружие действенное, но тот дозорный точнехонько попал в мой кинжал, спрятанный под рубахой. И он как-то действие шокера ограничил, а я только чуть дернулся. Совсем не хотел наступать на ногу парню, стоявшему позади меня. И уж точно локтем ему в нос двинул непроизвольно. Да и упал он сам. Опять же не моя вина, что на своего товарища.

Тот идиот с шокером что-то себе вообразил и кинулся на меня повторно. Я же равновесие так и не восстановил. Лавировал на одной ноге. Не удержался и свалился на пятую точку. Бравый хлопчик с шокером, раз! И направил приличный разряд прямо в зад кому-то следующему из звена, призванному нас арестовывать. Тот, падая, запнулся за меня и сбил с ног еще парочку погранцов. Куча мала образовалась изрядная.

– Держи, бей его! – подбадривали себя пограничники, как будто я сопротивлялся.

С места не сдвинулся, руки ни на кого не поднял. Пару раз всего отклонился, когда чуйка подала нужный сигнал. Эффект, конечно, превзошел все мои ожидания. Не то это такие умельцы нам достались, не то и вправду мы с интуицией начудили. Оп! И десяток бойцов валяются на земле, поднимая клубы пыли. Впрочем, от удара рукоятью чужого кинжала мне в висок чуйка не спасла. Слишком много рядом оказалось отвлекающих факторов. Последнее, что я услышал, это был крик Владана:

– Прекратить! Я шлю депешу правителю о ваших действиях! Прекратить!

Куда там! Меня уже убили.

Глава 10

Вопль Владана меня в какой-то мере порадовал. Молодец парень, переживает. Последняя моя мысль была о том, что хотелось бы посмотреть, как он тут разрулит ситуацию. Обычно я возрождаюсь через несколько часов и непосредственных событий после своей смерти не вижу. Это пожелание оказалось действенным. Стоило мне захотеть очнуться раньше, как все получилось. В очередной раз пришла в голову мысль, что я попал в компьютерную игрушку.

Пыль от нашего «побоища» еще не осела, а я уже парил над своим телом. Нет, нужно что-то менять в своей жизни. Если бы не был фениксом, то сдох бы еще в возрасте четырех лет. Как книжным героям удавалось попасть в мир магии и шикарно в нем устроиться? У меня карма явно подпорчена еще в прошлой реальности. Там я тоже от удара в висок погиб. Имею чуйку, которая заранее предупреждает, и все равно умираю, как тот игровой персонаж. Интересно, у меня число возвращений ограничено или нет?

Конечно, какие-то успехи есть. И знания, и опыт приобрел. В Белию наконец-то попал. Не совсем, правда, удачно. Надеюсь, дальше будет лучше. Только надо еще решить вопрос с внешностью.

Пока я предавался размышлениям, рядом со зданием администрации продолжались разборки.

– Старший дозорный! Я назвал вам код, почему вы не подчинились?! – орал Владан на мужчину, который наконец соизволил покинуть наблюдательный пункт за окном и вышел во двор.

– Не обязан я никому подчиняться, – вытер служивый губы, покрытые жиром. Потом еще сыто рыгнул и насмешливо посмотрел на Владана, ожидая непонятно какой реакции.

– Так и зафиксирую, – прошипел Владан. Тут же на его ладони воплотился лепесток. – Неподчинение агенту разведки, причинение вреда, убийство ценного информатора, оскорбление. Что еще? – огляделся по сторонам мой бывший попутчик.

От всего услышанного не только я прифигел, но, похоже, и погранцы. Теперь они опасливо озирались, то и дело поглядывая в ту сторону, куда улетел магический доклад.

– Может, не помер ваш информатор? – предпринял попытку хоть в чем-то реабилитироваться их начальник и даже сам поспешил, чтобы меня ощупать. Действовал он профессионально. Вот сразу видно, что человек спец в своем деле! Две секунды, и он уже мой кинжал обнаружил под одеждой и все карманы вывернул.

– Информатор жив? – забрал Владан у него оружие.

– Никак нет, упал неудачно, кость височная проломлена.

– Видел я, как он «упал»! Скоты! – продолжал возмущаться бывший напарник.

Дальше он сделал такое, что если бы у меня челюсть была материальной, то отвисла бы как раз до земли.

Этот, как оказалось, агент Белии, снял с безымянного пальца невидимое кольцо и переместил на другую руку. Внешность Владана при этом зарябила, как плохого качество видео, а после он предстал перед зрителями в другом облике. Кажется, я здесь не единственный морф, умеющий менять внешность.

Теперь на площадке перед крыльцом стоял молодой мужчина лет двадцати пяти, имеющий светлые волосы и изумрудного цвета глаза. Совсем другая внешность, что была пару секунд назад. Фигура парня не изменилась, но кожа удивительным образом посветлела. Никто в этом парне не признает того романца, с которым я путешествовал.

– Тело убрать и похоронить, – отдал он распоряжение и ушел в дом.

Пограничники кинулись выполнять распоряжение. Понятное дело, что меня похороны не прельщали. Как я потом выкапываться буду? Но воскресать при такой толпе зрителей тоже не собирался. Эти погранцы особо умом не отличались. Собственно, от них и не требовали особого интеллекта. Владан рассказывал, что вдоль границы двух стран стоят особые амулеты, изготовленные сильными магами воздуха. Преодолеть их трудно, поскольку амулеты продублированы (каждая страна свои ставит). Разве что какой-то отчаянный маг рискнет сунуться. Выложиться в полную силу, но не факт, что пройдет.

Зато сигнал от места проникновения сразу отправится к ближайшему пропускному пункту. Их специально ставят на границе, чтобы держать отряды дозорных. Как раз через эти пункты могут проходить купцы. Правда, только днем. С той и другой стороны активировались амулеты, как только солнце садилось. Ночью «граница на замке». Пограничникам даже ничего сторожить не нужно. В целом, служба спокойная и необременительная.

Мне повезло заиметь попутчика с нужной информацией о границе. Без Владана я бы в Белию точно не попал. Но и доверять стопроцентно агенту-разведчику я уже не мог. Снова задумался о новой внешности. Пока двое парней тащили моё тело, я как раз решал непростую задачу.

Лицо, наверное, оставлю свое. Раньше я не пробовал менять в нём что-то. Хотя сделать чуть старше получилось, но чтобы глобально исправить форму носа или губ, нужно придумать образец. Фантазия на этот счет застопорилась. Эх, ботинки жалко! Пропадут теперь. Придется обувь воровать. И для начала решить вопрос с ее размером. Какой возраст выбрать? Снова вернуться к внешности подростка или стать старше и крупнее? Еще час назад я бы не сомневался в выборе. А теперь оставалось надеяться только на советы родной чуйки.

– Только ты мне рекомендации давай не на ближайшие день-два, а с перспективой, – уговаривал я интуицию.

Не знаю, насколько эта просьба сработала, но я вдруг решил, что четырнадцать лет – оптимальный вариант для продолжения жизни в новой стране. Надеюсь, что не ошибся.

Пограничники сгрузили мою тушку за сараем и начали спорить о дальнейшем способе транспортировки, и вскоре совсем ушли. Я привычно нырнул вниз, тут же подхватился и на полусогнутых кинулся в обход сооружения. Теперь главное – не попасться никому на глаза, иначе замучаюсь отвечать на вопросы.

Скандал при участии Владана и старшего дозорного продолжался где-то внутри здания. Незадачливых дозорных, виновных в моей смерти, уже отправили в помещение для задержанных. Остальные пограничники рьяно кинулись выполнять свои прямые обязанности, и на площадке никого не осталось. А наши в Владаном кони все так же были привязаны под окном.

К лошадям я и начал пробираться, попутно недоумевая, отчего мне так неудобно. Не сразу я сообразил, что ботинки на ногах никуда не исчезли. Размер, правда, оказался чуть великоват, потому и шаркал я обувью. Но главное, что мое пожелание о сохранении ботинок сработало! Кажется, я могу сохранять всю одежду после возрождения. Пока же стоило убраться подальше. Коня не возьму, а вот мешок с деньгами и вещами прихвачу.

Честно скажу, если бы не чуйка, я бы такой трюк не устроил. Разминулся я с выскочившим на крыльцо Владаном буквально на мгновение. Замер за углом, прижимая вещички к груди, а мысли в голове самые нелепые. Я же голый, в ботинках и с мешком. Сердце стучало так сильно, что я реально опасался быть услышанным. Повезло, что мой бывший попутчик пришпорил коня, позабыв о втором животном. Ворота на выезд ему открыли без промедления.

Меня выход в Белию за пределы дозорного пункта тоже интересовал. Но пока мы с чуйкой решили пробраться к дровяному складу, где я оделся. Моя старая одежда была не по размеру, но все лучше, чем голым ходить. Куплю позже подходящий наряд. Главное, выбраться за пределы охраняемого участка. Чуйка была уверена, что я это сделаю в ближайшие полчаса.

Три повозки купцов Белии, которые закончили торговлю в поселке, отправились обратно на свою территорию. Ворота для них открыли, но и небольшой шмон пограничники устроили. Типа таможня. Я под это дело мимо прошмыгнул. Дальше нырнул в кусты, немного прополз и уже в рощице припустил со всех ног бегом подальше от границы.

До ночи мне удалось дойти до какого-то лесочка. Не особо густого, только меня всё устраивало. Наконец я отдышался, осмотрел себя и перебрал запасы в мешке. Денег было много. Так много, что могли возникнуть проблемы. Надеюсь, что чуйка предупредит меня, когда их прятать. С одеждой требовалось что-то решить в ближайшее время. Впрочем, как и с обувью. Порванное полотенце я пустил на портянки. Ботинки теперь не спадали с ног, но выглядел я в них смешно. Если вспомнить, что штаны длиннее, чем нужно, а рубашка больше на пару размеров, то почти клоун. Потому первоочередной задачей на следующий день был поиск хоть какой-то подходящей одежды.

Между прочим, я не своровал! Можно сказать, купил, забыв предупредить об этом продавцов. Пять медяков и свою старую одежду честно оставил на подоконнике дома в той деревушке, куда меня вывела чуйка. Вообще-то медные монеты Белии и Романии отличались. Только золотые с номиналом в сотню имели хождение в нескольких странах. Но обменять медь на местную валюту можно без проблем. Это я еще у Владана выспросил. Мне, собственно, те семь больших золотых и не требовались в ближайшее время. Посовещавшись с чуйкой, решил спрятать их ближе к городу. До него старался не попадаться на глаза местным.

Двигался я по лесу вдоль дороги, что вела на северо-восток. В моем мире где-то там располагался Львов. Здесь, безусловно, были другие населенные пункты, но старые географические ориентиры я использовал, чтобы примерно представлять, куда иду. Жаль, что не знаю зачем. На эту тему с чуйкой нужно было посоветоваться основательно. Она меня в очередной раз порадовала. В городишке, первом попавшемся мне на пути, по мнению чуйки, я мог снять комнату гостинице для путешественников.

Если и были вопросы у хозяина заведения, то он их оставил при себе. Хотя и проворчал на тему того, что романские деньги я мог бы и сам поменять у шерафа. Ладно, деньги, но я вдруг понял, что здесь и речь отличается. Если пограничники разговаривали на каком-то схожем с романским диалекте, то в этом городе я резко выделялся из окружения. Как-то насчет языка я не подумал. На меня так повлияло общение с Владаном, что я совершенно позабыл от таком «маленьком нюансе». Повезло, что хозяин гостиницы оказался пофигистом, только предупредил меня, что ближайший рейс через три дня.

Что за рейс и куда, я не понял, но с утра решил устроить экскурсию по городу. Заодно планировал купить одежду поприличнее и обменять медь. Насчет серебра у меня имелись вопросы. Опять же не догадался спросить у Владана. Предполагаю, что он меня считал кем-то вроде шпиона, а они, по определению, такие мелочи должны сами знать.

Впрочем, денежный вопрос на данный момент был некритичным. Главное, что меня никто не гонит из гостиницы и не задает лишних вопросов. Кстати, я когда спустился на ужин, то приметил за столиком у окна подростка. Тоже без видимых сопровождающих лиц. Парень вяло жевал пироги, со скукой наблюдал за тем, что было за окном, и, похоже, ни о чем не беспокоился.

Меня это так заинтересовало, что в течение ужина я не спускал глаз с незнакомого подростка. Еще и сел за столбом так, чтобы самому не попадаться ему на глаза. С жадностью разглядывал одежду, прическу, стиль поведения. Мне сейчас важна каждая деталь. Чуть позже в своей комнате внимательно осмотрел себя в зеркало. Похожую, как у того пацана, жилетку куплю. Волосы, конечно, у меня длинноваты. Парнишка имел более короткую стрижку. Я же после очередного возрождения имел «стандартную длину». Зато состричь волосы не проблема.

Что еще запомнил из внешности незнакомца? Губы у него чуть уже, нос другой формы, аристократичнее, что ли… Сам не понял, как мое отражение вдруг стало меняться. Это что же такое?! Во, блин! А ведь я подозревал, что морф. Оказывается, не нужно умирать, достаточно четко представить что хочу и сотворить любой образ. Нос немного заболел. Что-то там с хрящиками я намудрил, но форму он держал. Вот так дела!

Обязательно воспользуюсь этим свойством в будущем. Пока же глобально менять внешность не стал, иначе меня в гостинице не узнают и выставят за порог. Внесенные мелкие преобразования были незначительные, но к местному цирюльнику я на следующий день сходил. Показал жестами, чего хочу. Местный говор мне был непривычный. Больше похож на русский язык моего мира с незначительным акцентом. Парикмахеру моих жестов вполне хватило, чтобы он сотворил на голове нечто по здешней моде.

После стрижки я прошелся по торговым рядам. Снова услышал упоминание какого-то «рейса». А еще мне посоветовали купить кожаную куртку на осень. Типа на побережье дорого, а здесь цены приемлемые. Куртку я покупать не стал, обошелся жилеткой, поскольку ни на какое побережье ехать не планировал. С этими планами засада была еще та. Плохо не знать, чего хочешь. Чуйка помогла бы, но я сам не представлял дальнейших действий. С другой стороны, я дал задание чуйке на долгосрочные планы. Она рекомендовала мне возраст четырнадцать лет. Возможно, стоит от этого отталкиваться? Решено. Попробую набиться в приятели к тому парнишке, которого видел в гостинице.

Стоило мне обозначить ближайшую цель, как я резко развернулся и поспешил в гостиницу, поскольку чуйка советовала поторопиться. Последние два квартала я буквально бежал. Запыхался, взмок, но вошел в обеденный зал вместе с «объектом».

– Молодые господа, вам за одним столом накрыть? – первым среагировал подавальщик.

Парнишка с недоумением повернул голову и посмотрел на меня. Уже через мгновение его глаза стали совершенно круглыми от удивления. Я и сам еле сдержал возглас. Безусловно, полной копией этого подростка я не стал. Однако похожая стрижка и тщательно подобранная мной одежда делали нас чуть ли не близнецами.

– Мартин Лепачков, – первым представился парнишка и отодвинул стул, устраиваясь за столом.

Предполагалось, что обедать мы будем вместе. Отказываться я не стал. Только с именем не смог определиться. Удачно, что у меня было несколько секунд до того, как я плюхнулся на стул рядом.

– Андрей Беляков, – наконец выбрал имя.

– Беляков? – рассмеялся пацан. – Мог бы придумать что-то менее экзотичное.

Мои мысли лихорадочно заметались. Отчего он мне не поверил, я не понимал. Также не понимал, почему нет сигнала от чуйки.

– Успокойся, – расцвел Мартин радостной улыбкой. – Мне сразу стало понятно, куда ты направляешься. – Ничего себе! Ему, значит, понятно, но мне-то нет! – Рейс на воздушку через два дня. Тоже мечтаешь поступить в морскую школу? – как ни в чем не бывало продолжил он.

– Вообще-то у меня были немного другие планы, – осторожно ответил я и замолк.

Ситуация вырисовывалась странная и непонятная. Лучше слушать, чем говорить. Как раз подавальщик подошел. Ему я продиктовал свои пожелания насчет обеда, выслушал рекомендации по поводу мяса и заказал кувшин морса.

– Господа будут брать пиво или вино? – поинтересовался здешний официант.

Мы с парнишкой синхронно покачали головами и тут же прыснули от смеха, настолько идентичным у нас получился жест.

– Андрей, то, что ты родовой, видно даже этому слуге, – укоризненно посмотрел на меня Мартин, когда подавальщик отправился на кухню.

– Так уж видно? – усомнился я, попутно соображая, что парнишка разговаривает на чистом русском языке. Безо всяких акцентов и характерных для местных «г». Я невольно перестроился на его речь. Думал, что забыл родной язык, но оказалось, все дело в собеседнике.

– После обеда поговорим, почему ты из дома сбежал, – не стал дальше расспрашивать меня Мартин. – Если что, у меня билет уже куплен.

После сытного обеда мы продолжили беседу на заднем дворе гостиницы. Подавальщик сам предложил «молодым господам» вместе с морсом устроиться в тенечке под яблоней. Дальше я чувствовал себя вражеским агентом в тылу врага. Старался много не говорить, но узнать побольше. Уже через час парень решил, что я сбежал из дома по каким-то своим причинам, и чтобы запутать следы, выбрал Ульск. Здесь ключевая станция какого-то транспорта, именуемого «воздушкой». Те, кто собирается попасть на побережье, выбирают этот город.

– Ты точно не в морскую школу? – выспрашивал Мартин.

– Нет, – отрицательно покачал я головой.

– А куда? – не унимался этот любопытный.

Ответил я вполне честно, что сам не знаю. В глазах Мартина заискрились бесенята.

– Слушай, Андрей, давай поможем друг другу? Меня к дяде должны отправить. А я сбежал. Мечтаю на «Белых Китах» по морям ходить в экспедиции на южные континенты! – мечтательно закатил он глаза, но тут же спохватился: – Дядя меня ни разу в жизни не видел.

Суть идеи этого юного авантюриста была простой – мы меняемся местами и документами. Тут я влез с замечанием, что таковых не имею. Очередной пробел в моих знаниях. У романцев подобного не требовалось. Пришел на новое место жительство – отметься в храме. И то это обязательно только для взрослых. В Белии, оказалось, имеются удостоверяющие личность документы. Впрочем, отсутствие нужных бумаг у меня Мартина ничуть не смутило.

– Скажу, что потерял. Мне же четырнадцать только через месяц, выпишут новые.

Чем-то наши судьбы были схожи. Мартин почти с рождения жил с бабушкой и дедом. О причине смерти родителей он не был в курсе. Родственники судьбой Мартина не интересовались. И только после смерти пожилых опекунов попечительский совет города стал искать парню родню. Род Лепачковых бедный, но что-то сохранилось от былых владений. Правда, Мартину это должно отойти после двадцати лет. Прибывший от дяди поверенный собирался забрать мальчишку, но бредивший морем и путешествиями подросток сбежал и теперь уговаривал меня помочь еще больше запутать следы.

– Если тебя найдет господин Боча, то скажешь, что передумал путешествовать, – чуть не пританцовывал от нетерпения Мартин.

Чуйке предложение пацана понравилось, мне тоже. Рояль или не рояль, но я получил реальный шанс легализоваться в этом мире. Кивнул, что согласен, и предложил обсудить детали.

Прежде всего меня интересовала семья Мартина. За оставшиеся два дня я много чего узнал. «Белых пятен», безусловно, хватало. К примеру, я не учился в местной школе (но промолчал, не освещая этот факт). Мартин же получил приемлемое для его возраста образование. Жила семья Мартина где-то у Бельского городища. Я даже примерно не представлял его местоположение. Дядя, Золтан Майков, проживал в столице, племянника никогда не видел, поскольку рассорился с сестрой еще до рождения Мартина.

– У Майковых там дом. Нас туда никогда не приглашали, – рассказывал парнишка. – Ты точно поедешь? – Он с сомнением покосился на меня.

– Поеду, – заверил нового знакомого. По поводу своей биографии я напустил такого тумана, что сам опасался запутаться. Мартина же больше интересовал двойник на его месте. Если я прибуду к дяде, то поиски парня автоматически прекратятся, потому он и волновался, стараясь выдать как можно больше личной информации.

– На чем ты добирался сюда? – не мог не спросить я.

– Что попадалось, – вздохнул парнишка. – Почти пять дней потратил. Тебе лучше на летуне. Только дорого это.

– Деньги у меня есть, – успокоил Мартина.

Местные летуны, кстати, я уже видел. Нечто напоминающее дирижабль регулярно появлялось над городом. На билет у меня точно хватит средств, а дальше как получится. Но вначале я хотел лично проводить Мартина и убедиться, что он отправится навстречу своей мечте.

Глава 11

Воздушка оказалась аналогом железной дороги. Правда, рельса была одна, да и колес вагоны не имели, но принцип схожий, только с применением магии для движения. Хотелось бы прокатиться на этом «поезде», но у меня другие планы, не менее интересные. Белия по моим первым впечатлениям технически и магически была более развита, чем соседнее государство. Её столица располагалась где-то на Дону. Пешком я бы это расстояние преодолевал несколько недель. Был вариант с обозами, но тоже небыстро. Пришлось воспользоваться советом Мартина.

Насчет маго-технического развития Белии я продолжал размышлять, пока летел до столицы. Билет на летун обошелся мне в один золотой, и он того стоил. Небольшой салон напоминал привычные самолеты. Такие же спаренные кресла с проходом посередине. Комфортно, тихо, вежливый персонал и приличные закуски только добавляли плюсов этому транспорту. Мой сосед сразу заснул, не мешая предаваться раздумьям.

Счастливый Мартин уехал поступать в морскую школу, а на следующий день и я двинулся в путь. Задержался по нескольким причинам. Купил несколько учебников, чтобы не выглядеть полным дураком, тетрадей и карандашей. Еще в последний вечер долго сидел перед зеркалом, менял внешность, подгоняя ее под точную копию Мартина. Не зря же я так внимательно его разглядывал во время нашего общения.

В результате полуторачасовых усилий получился брат-близнец того парнишки, что уехал предыдущим днем. Правда, после этой процедуры лицо сильно болело, особенно надбровные дуги, которые я основательно поправил. Зубы тоже ломило, поскольку я чуть изменил прикус и мучился болью всю ночь. Даже мелькнула мысль вернуть все, как было раньше, но после вспомнил о своих запасах трав. Увы, заварить и приготовить полноценную настойку у меня возможности не было. Пришлось жевать листочки, истолченные в пыль.

Свои запасы трав я упаковал с особой тщательностью. Тот лес, по которому пришлось идти от границы Белии внутрь страны, меня не порадовал. Сплошные буреломы, заросшие мхом. Лекарственных растений за три дня пути я вообще не нашел. Впервые я не мог отыскать в лесу подходящей еды. Грибы, безусловно, росли, но их же нужно готовить. Это меня не устраивало. И ягод в этой лесной чаще я не нашел. Зато водились дикие звери. Сплетенный из сухого зверобоя браслет я не снимал вплоть до города. Да и потом бережно упаковал его в своих вещах. Чуйка тоже советовала поберечь старые запасы трав, хотя по ее предположениям потом я где-то смогу их пополнить.

Показываться персоналу гостиницы в обновленном виде не стоило, потому я съехал как можно тише и незаметнее. За проживание расплатился с вечера, а позавтракать решил на станции летунов. Спросите меня, почему никто не заинтересовался подростком, путешествующим в одиночестве? Сам удивился. С другой стороны, Мартин безошибочно распознал во мне родового (бля… боярЪ-аниме какое-то!), по его словам, признаков моей «родовитости» было много. Я же после очередного воскрешения выгляжу словно младенец. Кожа гладкая, ручки нежные. Ни шрамов, ни царапин, ни мозолей на ладонях.

Предполагаю, что если бы Мартин увидел меня сразу до тех преобразований, что я внес, то мог усомниться, а я случайно обнаружил сразу парочку «роялей в кустах». Во-первых, сумел немного подправить свою внешность, а во-вторых, идеально совпал с планами Мартина. Кому из нас больше повезло, еще тот вопрос.

Лично меня наличие родни совсем не пугало. Шесть лет до полного совершеннолетия? Да ради бога! Неожиданная возможность легализоваться в обществе меня привлекала больше, чем наличие дяди. А дальше посмотрим. Не понравится – уйду. Я уже понял, что могу сделать себе любую внешность. И умыкнуть под этот образ документы труда не составит. Пример тому – сопящий рядом в кресле мужчина. Я не менее десятка раз мог вытащить его бумаги. К тому же внимательно рассмотрел его лицо. Но это так, на будущее. У меня другие планы на ближайшее время. Хм… знать бы еще «конечную цель» этого «квеста».

С другой стороны, я и в своей первой жизни не мог однозначно сказать, в чем ее смысл. Так что буду плыть по течению, развиваясь по мере сил. Тем более я собирался ознакомиться с жизнью в Белии. Опыт работы помощником травника у меня есть, с голоду не умру. Вообще-то голод мне в любом случае не грозил. У меня же с собой золота приличная сумма. Кстати, очередная задача – как его спрятать. Пока монеты лежат в моем старом нательном поясе. Дальше буду ориентироваться на мнение чуйки.

Она, между прочим, по прибытии в пункт назначения примолкла. Наверное, по причине того, что мы вместе обалдели от того, что увидели. Конечно, в столице Романии я не бывал. Прожил несколько лет в глухой провинции, но Белокаменск – столица Белии – ошеломил меня с первой минуты. Стоял я с выпученными глазами минут сорок, не зная, куда податься и что делать. Отвык я от всего того, что было у меня в прошлой жизни (в той, что самая первая). А здесь, в столице, дома высоченные, дороги широкие, тротуары чистые и магия повсеместно. Электричество, похоже, в этом мире не изобрели, но зато других энергосистем напридумывали. Транспорта сновало столько и разного, что я невольно опасался за свою жизнь.

В конце концов, взял себя в руки и решил поискать местное такси. Оно нашлось быстро. Возчик самобеглой коляски уточнил у меня адрес и запросил одну серебряную монету. Первое мое желание было выбраться обратно и послать этого «таксиста» куда подальше. Вот только чуйка даже не мявкнула. Пришлось вытащить из мешочка на шее серебряную монету и продемонстрировать ее возчику. Пока ехали, я не отрывался от окна, получив снисходительный хмык от мужчины. Похоже, я вел себя как типичный провинциал. На самом деле просто удивлялся, как такие странные средства передвижения ездят, попутно оценивая все недоработки.

Предполагаю, что гужевым транспортом местные пользовались еще каких-то лет десять назад. Эволюция автомобилей моего мира шла по тому же пути. Первые машины напоминали повозки и коляски, в которых запрягали лошадей. Здесь я наблюдал нечто похожее – облегченные узкие колеса со спицами, минимум удобств в салоне. В основном, только лобовое стекло защищало от встречного ветра. К примеру, у того «такси», что я нанял, крыши не имелось. Задувало со всех сторон. Хорошо, еще скорость не превышала километров тридцать в час, и во время дождя будет не очень комфортно.

Между прочим, добирались мы через весь город около часа. Станция летунов находилась на окраине. Родня же Мартина, а теперь и моя, проживала где-то в центре. Так что с учетом дороговизны больших городов можно сказать, что на один серебряный я наездил. Главное, что самому не пришлось искать нужный адрес.

Мартин говорил, что у Майковых дом? Ну, с натяжкой этот комплекс с особняком, парком и прилегающими постройками можно и домом назвать. Моё такси уже уехало, а я все не знал, как подступиться и отыскать вход. До центрального я не добрался, поскольку мне преграждали путь решетчатая ограда и запертые ворота. Какой-то охраны, сторожа или того, кто эти ворота откроет, я не наблюдал. Точно так же не было никого и возле двух других ворот, что являлись запасными входами на территорию владений Майковых.

Через час я обозвал себя тупицей: отвык от достижений цивилизации. На звонок у ворот не обратил внимания, потому и бегал столько времени вдоль забора, ожидая, что кто-то войдет или выйдет.

– Что вам угодно? – женским голосом отозвалась пластина с кнопкой, как только я ее нажал.

– Мартин Лепачков прибыл к своему дяде Золтану Майкову, – вежливо сообщил я.

– Подождите. Я доложу, – сказала женщина и отключилась.

Ждал долго. Очень хотелось пить, да и «до ветру», но я проявлял терпение и оно было вознаграждено. Толстый, лысый мужчина спустился по лестнице парадного входа и устремился к воротам.

– Что, Мартин, набегался, деньги закончились, про род вспомнил? – начал он сразу читать нотации, как только щелкнула пластинка на воротах. Мне сразу взгрустнулось. Не поспешил ли я с выбором «семьи»? – А я говорил господину, что нечего нищеброда привечать. Не оценит.

Нотации снова продолжились, но я уже смекнул, что этот колобок дядей Мартина не является. Скорее всего, доверенное лицо, причем примерно знающее, как выглядит Мартин. Сомнений в моей личности у этого толстяка не возникло. «Фейсконтроль» я прошел без проблем, даже документы не понадобились. Не возражая и не оправдываясь, я двигался следом и молчал.

– Луиза, устрой щенка! – распорядился толстяк уже в фойе. – Поясни, что и как. Глава рода изволит ознакомиться с этим попрыгунчиком перед ужином.

Моё устройство много времени не заняло. Предполагаю, что комнату Мартину подготовили задолго до того, как он сбежал. Еще и одежду приобрели. Размер практически совпал. Стесняться я и не думал. Прошерстил гардеробную комнату, выбрал, на мой взгляд, подходящие для знакомства с родовитым дядюшкой вещи и припрятал свой пояс с деньгами.

Время приближалось к обеду, а встреча с дядей назначена перед ужином. Потому Луиза меня один раз покормила и ознакомила с распорядком дня в особняке, но устраивать экскурсию не стала, мотивируя тем, что я еще не представлен главе рода.

– Вас познакомят с теми из родственников, кто сейчас здесь гостит, – сообщила напоследок служанка и оставила меня одного разбираться с удобствами ванной комнаты.

Очень, я скажу, неплохие удобства. Как же я давно не пользовался ванной! Да с горячей водой, да с мылом нескольких сортов и ароматов! Вот оно, блаженство! Пусть настоящий Мартин бегает от этого комфорта, мне же хватило тех лет в Романии, чтобы сейчас наслаждаться по полной.

Покинул ванную я через час и переоделся в новую чистую одежду. Рукава рубашки оказались чуть длинноваты, но манжеты с запонками позволяли скрыть этот недостаток. Хотя и пиджак был немного «на вырост». С брюками вариантов не было, но я ещё раньше купил себе две пары вполне приличных. Одни и надел. Покрутившись возле зеркала, решил, что выгляжу вполне прилично. Тут и служанка пришла, чтобы сопроводить меня к «дорогому» дядюшке.

Глава рода особой статью не обладал. Средний рост, средняя комплекция. Но подать себя этот господин умел. Сидя в кресле, он имел такую осанку и такой взгляд, что казалось, будто он смотрит на тебя сверху вниз. Я же скромно стоял посередине комнаты и выслушивал все то, что родственник соизволил высказать. Речь затянулась, я заскучал. С трудом удерживался, чтобы не зевнуть и не потерять концентрацию. Возможно, что на подростка такая отповедь и произвела бы впечатление, но не на меня. Сколько мне уже годочков? Если приплюсовать одиннадцать лет в этом мире, то мы с дядей Мартина примерно ровесники.

– …поскольку у нас с сиятельной Дариной нет своих детей, то своим наследником я объявил племянника со стороны супруги, – произнес наконец что-то дельное дядя. – Ты проявил себя с неподобающей стороны. Я подумаю о том, куда тебя отправить на учебу.

Дальше снова продолжилось «воспитание». Слушал я вполуха и анализировал полученную информацию. Итак, у супругов Майковых нет своих детей. Дядя вспомнил о Мартине, когда умерли опекуны. Поскольку мальчишка сбежал, жена подсуетилась и предложила в качестве наследника подростка из своей семьи. Вполне логично. Только меня это никаким образом не задевало. Я, можно сказать, здесь «проездом». И если такие лекции будут частыми, то не думаю, что задержусь у Майковых.

Дядя наконец выдохся. К тому же в кабинет заглянул слуга, подавая сигнал о том, что ужин и родня ждут главу. Задерживать ужин ради меня дядя не стал и велел следовать за ним. Я безропотно потрусил следом, разглядывая обстановку особняка. Музей музеем. Вычурно и нефункционально. Как они пыль с карнизов сметают? Изобрели пылесосы или какую воздушную магию приспособили? А ковровая дорожка в коридоре? Надорваться можно, чтобы встряхнуть это половое покрытие длиной метров пятнадцать. Помню, как я маялся с уборкой в своей двушке. Здесь же штат слуг требуется, чтобы поддерживать такую идеальную музейную чистоту.

Тех слуг я смог наблюдать уже на подступах к столовой. Человек десять стояло вдоль стеночки. Ладно слуги, родня главы рода Майковых так же замерла вокруг стола, ожидая разрешения присесть за него.

– Сын мой почившей сестры Мартин Лепачков, – представил меня глава и двинулся на свое место.

Я по инерции кинулся за ним, но был перехвачен слугой и сопровожден к пустующему месту в середине стола. Дядя тем временем опустил свой родовой зад на стул, а вслед за ним и остальные родственники начали усаживаться. Дрессировка, однако…

Хорошо, что во время ужина особых строгостей не было. Народ тихо переговаривался, меня разглядывали, но с вопросами не лезли. Я тоже смотрел и оценивал родню Мартина. Напротив меня сидела расфуфыренная мадам в чем-то кружевном и розовом. Будь это в моем мире, то я бы предположил, что она в пеньюаре заявилась, а здесь, похоже, это нормальная одежда для семейного ужина. Брезгливое выражение не сходило с лица дамы до конца трапезы. Она то бросала на меня короткий взгляд, то поджимала губы. Я откровенно сдерживал улыбку. В своем «пеньюаре» женщина весом более ста двадцати-тридцати килограммов напоминала мультяшную хрюшку.

Это впечатление дополняла прическа на голове. Волосенки у дамы были скудные, но кто-то сильно постарался соорудить из них нечто оригинальное, зафиксировав пряди аналогом лака. Завитушки на потном лбу подрагивали в такт движения ножа, которым дама усердно отпиливала куски от отбивной.

Слева от женщины сидела ее уменьшенная копия. То, что это «родная кровинушка» толстухи, я не сомневался. Хотя поначалу решил, что это девушка. В заблуждение меня ввело кружевное жабо. Я таких у себя в гардеробе с десяток видел. Предполагалось, что его нужно как-то обвязать вокруг ворота рубашки. Подобный изыск я проигнорировал, а пацан последовал моде. Похоже, это и есть наследник. Даже не знаю, что сказать…

Первое впечатление не самое оптимистичное. То, что у мальчишки проблемы с весом, было очевидно, но и особого интеллекта в его глазах я не заметил. Он, конечно, старался производить самое благоприятное впечатление. Держал спину прямо, в отличие от родительницы, не чавкал, на кружевной манишке почти не было крошек. И в целом, весь такой пухленький, аккуратный мальчик. Прическу на жиденькие волосах явно тот же цирюльник делал. Волосок к волоску лежали так ровно, что создавалось впечатление парика.

Кто являлся отцом мальчика, я угадать не смог. Не то тощий мужчина с правой стороны от «дамы в розовом», не то здоровяк рядом с пацаном. Других мужчин, кроме главы, за столом не было. Дам, сидящих по двум сторонам от меня, я толком не рассмотрел. Зато оценил супругу главы рода. Сиятельная Дарина располагалась напротив мужа. Тоже во главе стола, но с противоположной стороны. Эффектная тетка! Волосы ярко-рыжие, глаза «ведьминские». Платье темно-зеленого цвета подчеркивало ее природные данные, облегая стройную фигуру. Меня она словно рентгеном просветила. Я же добросовестно копировал манеры наследника. Своего мнения о родне Мартина еще не составил, но если чуйка молчит, то значит, и меня все устраивает.

Ужин я пережил, но куда пойти и чем заняться после него, идей не было. Родственники сами разошлись, стоило главе рода встать из-за стола. У меня с ними общих интересов не имелось. Спросить, где библиотека? Можно, конечно, но у меня в сумке есть учебники. Я только начал их читать, так что обойдусь пока тем, что имею.

Особняк осмотреть мне все же довелось, поскольку я элементарно заплутал. Луиза меня провела от моей комнаты до кабинета главы. Из этого я запомнил, что живу где-то в левом крыле и на втором этаже. Поднявшись по лестнице рядом со столовой, попал на второй этаж, но совсем не туда, куда хотел. Забрел в какую-то парадную залу, постоял несколько минут с открытым ртом, оценивая по внешнему виду помещения финансовое благосостояние дядюшки. Немного позавидовал, потом опомнился. Да ну этот музей! Прийти в гости, потусоваться в зале еще можно, но постоянно проживать, следуя заведенным ритуалам и нормам, не хочется. Удачно, что Мартин не стал наследником. Лучше отправиться куда-то на учебу, чем здесь жить.

Обогнув парадный зал, я намеревался попасть в то крыло, куда меня поселили. Но номер не прошел. Отчего-то в конце коридора была лестница на третий этаж, а не проход дальше. Рискнул подняться по ней. Если не найду выхода в нужное крыло, то начну слуг отлавливать или кого-нибудь из «постояльцев». Один такой как раз повстречался мне.

– Э-ммм… наследник! – окликнул я парня. – Прости, нас не представили. Я Мартин, а ты? – с самой дружелюбной улыбкой поприветствовал я мальчишку.

– Что? – развернул пацан ко мне свои телеса. – Ты грязь, как ты смеешь!

Зря я так близко подошел. Наследничек вполне искреннее возмущался, да так что полетела слюна. Оттер ее со свой щеки, пожал плечами, намереваясь уйти.

– Стой! Я тебе приказываю, нищеброд! Стой, когда с тобой разговаривает наследник рода! – Пацан еще и ножку пафосно вперед выставил.

А я начал злиться. Надрать бы уши этому наследнику. В следующую минуту желание усилилось. Давно знаю, что я человек миролюбивый, предпочитаю «тактическое отступление» конфликту. Пацан же вдруг полез не то драться, не то просто меня прижать… с какими целями, мне неведомо. Еще и брюшком своим жирненьким подпихнул, отодвигая к стене.

Бить морду наследнику рода не хотелось. В случае чего, меня же и обвинят. Потому я решил молодого недоумка попугать. По вечерам я много тренировался со своей магией. Владан пояснил общий принцип. У меня почти получалось. По крайней мере, вслух я теперь не произносил формулу. Переправлял энергию от центра груди в правую руку и зажигал свою искру.

Глазки наследника так и сошлись в кучку, когда я активировал огонек перед его носом.

– Будешь орать, прожгу твой лоб так, что мозги сварятся, – пригрозил я.

У мальчишки моментально исчез шикарный румянец с пухлых щек. Он нервно облизнул губы, наблюдая за магией.

– Я дяде скажу, – предпринял он попытку урезонить меня.

Собственно, я и не думал дальше запугивать ребенка. Зато появившаяся в холле мамаша спутала все карты. Зажигать магический огонь без формулы я-то научился, но потушить мог по-прежнему, только загнав его куда-то. В данном случае собирался в стену левее себя.

– Иржанчик, что там у вас? – заволновалась женщина.

– Мама! О-о-он! – со слезами в голосе завопил пацан, почувствовав за спиной поддержку, и толкнул меня рукой.

Как я ему не впечатал искру в лоб, сам удивляюсь. Вот идиот! На сантиметр ниже, и мои угрозы обрели бы реальность. Недоумку повезло, что я ему подпалил только волосы. Представляете, а они у него действительно каким-то аналогом лака были зафиксированы! Как это дело вспыхнуло! Тетка заголосила, пацан закрутился на месте с воплями. Я успел пиджак с себя скинуть и начал сбивать пламя. Пара взмахов и огонь на волосах пацана погас. Правда, морда наследничка малость закоптилась. Ну и запах соответственный, как от паленой курицы. Вообще-то не только паленой курицей завоняло, судя по луже на полу, пацан обмочился со страха. Мамаша продолжала верещать, бегая вокруг, не оказывая никакой помощи.

Её крики были услышаны. Неожиданно набежало много народа. Слуги толком не разобрались, что случилось, и меня скрутили. Тем же многострадальным пиджаком руки за спиной связали.

– Поджег, поджег! – вопила толстуха. – Хотел всех нас извести!

Наследничек рыдал и ответить на вопросы не мог. Два дюжих мужика меня, связанного, поволокли по лестнице вниз. И уже через пять минут я предстал перед главой рода. Не убили. Уже прогресс. А то я по привычке решил, что пора думать, в каком образе на этот раз возрождаться.

– Ваше сиятельство, этот удумал дом поджечь, – ввел главу рода в курс дела слуга.

– Убивец! – тем временем донеслось из коридора.

«Свидетелей» в кабинете прибавилось, шум и гам усилились. Версия была одна – я убийца и поджигатель. Глава рода выслушал всех и проявил мудрость, поинтересовавшись моей интерпретацией событий.

– Наследник мне угрожал, я испугался. Магию активировал, он сам дернулся, потому волосы ему и подпалило, – немного сумбурно пояснил я.

– Какая магия? – вопросительно изогнул бровь глава.

– Огненная, – со вздохом повторил я, памятуя, что мой огонек в Романии годился лишь для создания светильников.

– Покажи, – прищурился дядя.

Руки у меня были пиджаком скручены. Двое охранников только при повторном приказе главы их освободили. Искру я зажег, покрутил и от греха подальше сразу метнул ее в стену.

Бля… а я виноват, если у них такие стены хлипкие?! Привык, что в гостиницах стены каменные, а здесь перегородка межкомнатная примерно как в моем мире, из гипсокартона. Только видимость стены. И вроде искра слабая, но портретик со стены упал. Грохнуло знатно. Зрители оценили.

– Все вон! – приказал дядя.

Я хотел тоже кинуться за дверь, но был остановлен.

– Садись, Мартин, поговорим, – кивнул дядя на кресло рядом с собой.

Глава 12

– Мартин, почему я только сейчас узнаю, что ты имеешь магические способности? – начал дядя разговор со мной.

– Так никто и не спрашивал, – изобразил я дурака.

– Когда обнаружил магию?

– Меньше двух лет назад, – дал я абсолютно честный ответ.

– И Лепачковы не соизволили мне написать, – подхватился дядя с кресла и начал нервно прохаживаться по кабинету. – Мартин, ты понимаешь, что я уже назначил наследника?! Только правитель сможет изменить, если ты докажешь, что достоин.

– В наследники не рвусь, – вякнул я и чуть не был испепелен взглядом.

– Это не тебе решать, – рыкнул в ответ глава рода. – У меня не было выбора. Пришлось этих… Курощупов приближать. Ни у кого в роду подходящих детей мужского рода не было. И вдруг оказывается, что у меня родной племянник с магией!

Дядя картинно заломил руки, изображая степень своего отчаяния. Я почти поверил, но по-прежнему не желал изменений своего статуса. На фига мне это наследство в виде музея? Наверняка и других хлопот предостаточно. К тому же, если быть объективным, я ему не родственник, двойник, морф, занявший чужое место. Случись такое, что настоящий Мартин разочаруется в морской романтике и решит вернуться домой, объясняться придется долго. Попробуй докажи, что я занял его место вовсе не из-за денег.

– Иди отдыхай, завтра поговорим, – отослал меня дядя вскоре.

Возле двери я запнулся о свой пиджак, но поднимать не стал. Пусть слуги сами разбираются. К тому же я уже понял, что это были старые вещички наследника. Ему стали малы, вот мне их и выдали.

О том, что мнение прислуги резко поменялось, я понял сразу за дверью. Еще час назад я никого найти не мог, а тут прямо столпотворение. И лица такие заискивающие. Мол, чего желает молодой господин маг? Я пожелал до своей комнаты добраться. Потом, правда, спохватился. Продемонстрировал слуге, сопровождающему меня, вещи из гардероба.

– Это не мой размер. Где я могу приобрести нечто подходящее?

– Завтра будет портной. Сегодня никак не получится, – засуетился слуга. – Я посмотрю в запасниках. Обязательно подберем на сегодняшний вечер.

Вообще-то на вечер мне ничего не требовалось. Разве что рубашку думал сменить. Но у слуги было другое мнение. Вскоре он притащил мне целый ворох одежды, заверив, что все чистое и почти новое. Банный халат так точно никто не использовал. Предполагаю, что если он и был куплен для наследника, то не сошелся на его животе. Мне же халат приглянулся. После недавних событий не помешает еще раз принять ванну, чтобы смыть с себя запах горелого.

«Чудеса» по преображению персонала особняка продолжились и на следующий день. Завтрак на специальной тележке прямо в спальню привезли, еще зачем-то и парикмахера прислали. Цирюльника я сразу предупредил, что волосы ничем фиксировать не нужно. Средство, как выяснилось, имеет способность возгораться. Парикмахер много и часто кланялся, обещал чуть подправить стрижку и уложить волосы без фиксации. Возражать мне было лень, а результатом остался доволен.

Потом я пережил нашествие портного с помощниками, и перед обедом вновь был сопровожден Луизой к дяде в кабинет. Задерживаться там мы не стали. Предполагаю, что я был нужен главе рода только для того, чтобы мы вместе вошли в столовую, где вся родня выстроилась вокруг стола.

– Моя супруга сиятельная Дарина Майкова, – представил дядя первой жену. – Моя двоюродная сестра с племянницей по мужу. Веста и Ада Новиковы, – продолжил знакомить с моими условными родственниками глава. – Супруги Курощуп, Иржан Курощуп – наследник рода, мой помощник и секретарь Акмал Важечка, господин Боча и дальний родственник жены Урван Шорох.

Помню, в предыдущий вечер за столом было меньше людей. Не то на меня собрались посмотреть, не то… просто собрались. В этот день сидеть за обеденным столом мне было совсем неуютно. Еще Иржан с бритой головой служил напоминанием о случившемся казусе. Присутствующие, пользуясь тем, что глава рода их не останавливает, закидали меня вопросами. Я не успевал проглотить один кусок, как приходилось отвечать: отчего не имею до сих пор наставника, почему раньше не заявил о проявлении магии и так далее.

Дядя потом тоже вставил пару фраз.

– Как вы все помните, мой отец и дед Мартина был магом-погодником. Неудивительно, что проявилась наследственность.

Народ покладисто покивал головами, поохал, восхищаясь магами-предками рода Майковых. Мадам Курощуп не задала ни одного вопроса, но в глазах полыхало злостью. Кстати, тот невзрачный и дохлый мужичонка оказался ее мужем. Он вяло ковырялся гарнире и общаться ни с кем не желал.

– После обеда мы с Мартином отправимся проверять его способности. Я уже договорился с самим Прокопом Гарайовым, – сообщил глава рода.

Родня одобрительно загомонила, а сиятельная Дарина одарила меня своей улыбкой.

Личного транспорта у Майковых хватало. К парадному крыльцу была подана самобеглая коляска с водителем, и мы с главой рода отправились к знаменитому магу огня. Я примерно представлял, какой будет вердикт о моих способностях. С другой стороны, возможно, даже эту хилую магию можно как-то «раскачать»? Дядя же пребывал в самом радужном настроении. Хвалился, как с моим появлением усилится влияние рода. Одно дело жить на накопления и созданный авторитет почившего отца. И совсем другое – продемонстрировать здешней знати, что в род магами пополняется.

– Конкурентов слишком много расплодилось, – жаловался дядюшка. – Как раз сейчас ведем переговоры о продаже самобеглых колясок северянам, а тут Рощины вылезли. Норвия и Ляхия и без того плохо покупают наши товары.

– А Романия? – поинтересовался я.

– Эти фанатики со своими жрецами и примитивным мышлением? – усмехнулся дядя. – Да они в храм бегут при одном появлении летунов на небе.

– Но маги у них сильные, – закинул я удочку.

– Это да… – вздохнул дядя и примолк.

Особняк известного мага был ничуть не меньше того, где проживали Майковы. По пути я еще успел узнать, что школ, где обучают владению силой, здесь нет. Маги берут учеников для обучения секретам мастерства. Род оплачивает эти услуги. Если юное дарование из низших слоев, то, как правило, становится членом семьи учителя магии. Мне такое не грозило, за спиной имелись Майковы, которых нисколько не смущали затраты на обучение.

– Сиятельный Прокоп.

– Сиятельный Золтан, – раскланялись мужчины в кабинете мага.

– Любимый племянник Мартин, – представил дядя меня. Во как я резко поменял статус от «сына сестры» до «любимого племянника»!

– Он не наследник? – сразу сообразил маг.

– Иржан из Курощупов объявлен наследником и будет продолжать мое дело. Согласитесь, сиятельный, что для мага есть более интересные вещи, чем производство самобеглых колясок.

– Это так. Очень дальновидно и мудро с вашей стороны, – согласился маг и поднялся с кресла. – Не будем задерживаться, спустимся в бункер для проверки способностей мальчика.

Дядю в бункер не пустили. Он остался вместе слугой ждать в комнате рядом. Разумно, учитывая то, как я этой магией управляю.

– Давай, Мартин, приступай, – подбодрил меня маг.

– Вот, получается только такой огонь, – зажег я искру. – А как убирать, не знаю. Обычно в стену бью.

– Убирать очень просто – сожми в кулаке.

– Не могу. Горячо, – возразил я.

– Как это горячо? – не поверил мне мужчина. – Это твоя стихия, твоя магия.

Я сильно удивился, попытался воспользоваться советом и получил волдырь на ладони. Очень болезненный, между прочим, чем сильно озадачил мага.

– Но управлять этим огнем ты можешь? – продолжал Прокоп интересоваться странным явлением.

– Вполне, – заверил я и швырнул огонек в стену. Все равно они здесь слегка подкопченные.

– Нет, не так, – не оценил мой бросок мужчина. – Попробуй короткие движения, чтобы огонь следовал за рукой, – поправил он меня.

Через какое-то время я научился двигать искру с небольшой, но частой амплитудой, примерно как маятник часов и не более того. Стихия слушалась меня плохо, не уничтожалась и обжигала.

– Ты не маг огня, – вынес наконец решение сиятельный Прокоп Гарайов. О чем он и поведал дяде.

– Маг-погодник? – с сомнением в голосе уточнил глава рода Майковых.

– Не думаю. Интересный случай. Рекомендую вам обратиться к сиятельному Кемалю Сивак. – Дядя при этом издал странный возглас и задумчиво на меня посмотрел. – Определенно здесь нужно мнение окудника, – добавил маг и проводил нас на выход.

Вернувшись в особняк, дядюшка устроил бурную деятельность. Отправил посыльного к тому магу-окуднику, накричал на слуг и портного, велел подобрать мне достойный наряд для возможного визита на следующий день.

Портной и помощники бегали как ошпаренные, подгоняя под мою фигуру брюки и пиджак. А еще попытались навязать мне манишку. Я отбрыкивался от этого аксессуара и категорически отказывался надевать. Меня совсем не вдохновляло то, что столичные подростки носят эти пучки кружев. На заверения о моде я не велся.

– Господин Мартин, меня выгонят, – чуть не плакал портной. – Не положено так.

– Я сегодня ходил без манишки, – возмущался я.

– А когда вернулись, сиятельный Золтан был очень недоволен моей работой.

– Не надену манишку. Лучше уж галстук, – продолжал я сопротивляться.

Оказалось, что галстуков здесь не знали. Портной поинтересовался, что я подразумевал под этим словом. Пришлось продемонстрировать. Попросил полоску шелка на два тона темнее шелка рубашки и привычным жестом завязал вокруг шеи подобие галстука. Попутно пояснил, что можно еще заколку такого же дизайна, что и запонки. И как вариант – платок в кармашке в тон галстуку. Пиджак наружных карманов вообще не имел, но портной обещал все исправить.

Представляете мое недоумение, когда утром перед дверью в спальню стояла стойка с готовым комплектом: пиджак (с карманами), брюки, рубашка и галстук с зажимом. А еще согласно моим пожеланиям, в кармашке пиджака имелся платок. Вся одежда села на меня идеально. Я даже немного покрутился перед зеркалом.

Мало того, в кабинете я встретился с дядей, имеющим схожий комплект.

– Действительно, так гораздо лучше, – оценил он мой внешний вид. – Меня всегда раздражали эти кружева у детей. Вечно в них остатки пищи и мусор.

Вот такие нарядные мы и отправились на встречу с магом, которого сиятельный Прокоп назвал окудником. Надеюсь узнать, кто это вообще такие.

Кемаль Сивак, как и положено магу, не бедствовал. И особняк имел, и в подвальной части бункер для учеников с их опасными опытами.

Прежде всего я продемонстрировал свою искру и волдырь на руке. Это чтобы сразу отсечь ненужные вопросы.

– Я понял, – покивал маг. Сам он расположился в кресле и внимательно наблюдал за моими действиями. Мебель, как ни странно, в этом бункере имелась. Вероятно, опыты у окудника менее опасные, чем у мага огня. Из тумбы, стоящей рядом с креслом, сиятельный Кемаль достал две большие чашки и велел мне повернуться к двери. Зачем, я не понял, но выполнил распоряжение.

– Мартин, – снова позвал меня мужчина. – Определи, под какой посудой что-то есть, а какая пустая.

Две чашки стояли кверху донышками. Хм… Чуйка, какая пустая? Оказалось, что правая. Я уверенно показал ту емкость, под которой был спрятан кусочек сахара.

Повторять опыт пришлось еще пять раз. Чашек на тумбочке прибавилось. Предметы под ними менялись, но чуйка не подвела.

– Очень хорошо… – остался доволен результатами маг и усадил меня в свое кресло.

Снова извлек из тумбы очередной предмет. Теперь это была цепочка с блестящим медальоном, который маг начал раскачивать перед моим лицом. Не сразу я понял зачем. Потом-то сообразил, что он меня никак загипнотизировать решил! Не… я не согласен. У меня секретов как блох на бродячей собаке. Как там рекомендуют писатели-фантасты защищаться от ментальной магии? Какой-то щит, купол, забор… а… неважно! Хоть горшок ментальный, лишь бы от гипноза закрыл.

– Красивый медальон. Смотри, как блестит, – вкрадчивым голосом говорил маг, не забывая качать цепочку.

– Красивый, – согласился я. – А что это такое?

– Ты смотри, смотри на него, сам поймешь… – голосом удава Каа продолжал свое воздействие мужчина. Я же задумался на тему того, отчего в мультфильмах был упомянут удав. В оригинальной версии Киплинга Каа тигровый питон. – Твои веки закрываются… – перебил Кемаль мою мысль.

– Зачем? – встрял я, сбивая настройку магу.

Тот свою цепочку сразу свернул и посмотрел на меня уж очень плотоядно.

– Мартин, скажи-ка мне, а не было с тобой такого, что ты понимал, что вскоре случится?

– Ну… не так чтобы точно, – не стал я выкладывать свои козыри. – Примерно чувствую плохое или хорошее.

– Оракул или пророк, – закатил блаженно глаза маг, – причем не поддающийся магии окудника.

Пока я переваривал полученную новую информацию, меня вернули дяде и сообщили новости об итогах проверки.

– Три занятия в неделю будет достаточно, – поведал маг главе рода. – Сиятельный Золтан, вы же понимаете, что на мальчика обязательно обратит внимание служба безопасности правителя. Оттого рекомендую нанять ему достойных учителей по предметам средней школы, особое внимание уделите этикету.

– Конечно, конечно, – кланялся дядя окуднику, явно что-то калькулируя у себя в голове.

По возвращении в особняк меня ожидала новая волна почитания со стороны прислуги.

«Оракул, оракул», – шептались у меня за спиной. Разве только госпожа Курощуп окатила волной ненависти. С ней мы встретились во время ужина. Родни за столом прибавилось. Кажется, и стол принесли большего размера. Мне снова представили каких-то дальних родственников Майковых. Эк, сколько их набежало! Я всех и не упомню. И взгляды поголовно такие проникновенные. Каждый в рот смотрит. Никак ожидают, что я сразу начну им прогнозы, причем отнюдь не погоды, выдавать? Что-то мне подсказывало, что вернись настоящий Мартин обратно, его под зад выпнут. Роду Майковых нужен был маг, а уж такой редкий и уважаемый тем более.

Пояснять всем этим родственникам, что я ещё не начал учебу, смысла не было. Даже дядя пригласил меня вечером в кабинет и поинтересовался, чем закончатся переговоры по продаже партии самобеглых повозок.

– Не совсем уверен. Раньше я мог чувствовать только то, что касалось лично меня, – честно признался. – Про других людей не могу гарантировать.

Чуйке тоже было все равно, но поскольку это косвенно касалось моего обеспечения, то ответы «да» или «нет» я узнал. По всему получалось, что частично продукцию завода Майковых купят, но не по той цене, на которую рассчитывал дядя. Тут я и без всякой магии мог сказать почему и, взяв со стола лист бумаги, начал рисовать.

– В Норвии холодно зимой, – пояснял я свои картинки. – Открытый салон с одним лобовым стеклом и хлипкой крышей – не самое лучшее решение. К тому же тонкий обод колес будет вязнуть в снегу. Наверняка эти повозки и у нас осенью в грязи застревают.

Увлекся я основательно. Дядя меня только поощрял, подсовывая один за другим листы бумаги.

– Увеличить мощность движителя в несколько раз, чтобы осиливал вес. Полностью закрыть салон. На зимнее время внутренний обогрев. На летнее – амулеты прохладного воздуха. Стеклоочистители, подъемные стекла дверей, рессоры. Не знаете, что такое рессоры? А, ну да. У вас на магических амулетах. Дорого и неэффективно. Сейчас накидаю примерную схему, которую вижу в дымке будущих событий. Но по характеристикам металла точно сказать не могу.

– Ничего-ничего, – заверял дядя, выхватывая из-под моей руки очередную почеркушку.

Засиделись мы с ним до полуночи. А ведь мне с утра уже к магу на учебу. Наконец я спохватился. Сообщил, что озарение ушло и нужно ждать подходящего момента. Дядю это не огорчило. Папка с моими рисунками была полной. Тут идей на несколько лет и целый штат исполнителей. Думаю, что новые «предсказания» потребуются нескоро.

Глава 13

Учебы как таковой с сиятельным Кемалем не получилось. Я угадал, кто находится за ширмой (чуйка подсказала, что два человека), описал примерно их возраст, внешность, одежду и прочие незначительные детали. Не думаю, что у меня появились какие-то экстрасенсорные способности. Все было гораздо проще. Мысленно я задавал вопрос чуйке, а она уже отсеивала варианты. Например, я спрашивал: «Одушевленный или неодушевленный предмет за ширмой»? «Один или более?» Вот таким нехитрым способом и получал ответ.

Результат мага впечатлил. Он мне долго рассказывал, что таких одаренных сейчас днем с огнем не сыщешь, бла-бла про мое блестящее будущее и перспективы. Также сиятельный Кемаль просветил, что его магия немного из другой области, которая больше опирается на интуитивные образы, отслеживает эмоции людей и прочую менталистику. Меня он, конечно, может научить особым медитативным состояниям, но судя по всему, они мне не требуются.

Не иначе маг с кем-то поделился известием об уникальном ученике, потому как в следующий раз за мной заехал посыльный от некой Ирины Гелидловой. Я думал, дядя, едва услышав имя магички, словно трепетная девица хлопнется в обморок. Возможно, я бы тоже переживал, но совершенно не представлял, кто это такая, и пугаться не собирался.

– Хм… какой симпатичный мальчик, – замурлыкала вокруг меня магичка, стоило только войти в гостиную. – Молоденький, а уже оракул. Ну-с, посмотрим, на что ты еще способен.

Естественно, мы спустились в бункер. Позже я угадывал предметы в коробочках и внешность охранника, стоявшего за дверью. В целом, женщину порадовал. А еще я решил, что пора получить ответы на свои вопросы. Почему никто толком не рассказывает об окудниках?

– Мы редкие маги, – просвещала магичка. – В темные времена окудников сжигали. В Романии и сейчас подвергают гонениям людей со способностями к пророчеству и влиянию на мысли людей.

– Особенно на тех, кто насылает проклятия? – предположил я.

– Странный вопрос, – удивилась сиятельная Ирина. – Не знаю, от кого ты услышал о проклятиях, но заверяю тебя, это все выдумки. Магов с подобными умениями не существует.

Да неужели? Еле сдержался, чтобы не возразить, и поспешил переключиться на тему развития моих способностей. Минут через десять я был уверен, что у дамы нет как таковой программы обучения. В качестве домашнего задания она задала комплекс совершенно идиотских упражнений наподобие того, что я уже демонстрировал. Типа пройтись по дому, не открывая ящиков и комодов, пересчитать содержимое. Записать на листке и сравнить после.

Как-то я разочаровался в методах обучения. Где академии, школы магии, увлекательная студенческая жизнь, в конце концов?! Предполагаю, что индивидуальное обучение имеет ряд преимуществ, только я их пока не заметил. Родне свое разочарование демонстрировать не стал. Напротив, изображал задумчивость и одухотворенность на лице. Слуги ходили на цыпочках, боясь нарушить мою концентрацию. Дяди, правда, в особняке не было. Он со своим помощником самого утра уехал на производство воплощать в жизнь идеи оракула.

Надеюсь, будет хоть какая-то польза от моих умений. После занятий, когда меня везли домой, на улице начался дождь. Эти самобеглые коляски совершенно непригодны для осени. Да и управление через систему рычагов выглядит архаичным. Пусть дядя не все сможет сделать, но руль пообещал установить в новых моделях. Хоть такая от меня польза роду. Обучение у магов стоит дорого. Эта Ирина Гелидлова находится на самой вершине иерархической лестницы магов. Предполагаю, что за свои уроки женщина берет соответствующую её статусу оплату. Честно говоря, я сильно сомневался в компетенции женщины и в том, что она собирается мне передавать свои умения. Выполнять домашнее задание я не стал, поскольку был уверен, что мы с чуйкой в случае необходимости быстро решим подобную задачу. И вообще подумывал, что посещение магов для меня пустая трата времени. Но к моему удивлению, кое-что я успел усвоить за два дня сумбурных занятий. Случайно получилось, что я смог опробовать мои умения, когда наследничек неожиданно попался на пути.

Я же перед слугами демонстрировал невесть что, потому зашел в парадный зал. Долго стоял в центре. Потом еще покрутился сначала в одну сторону, потом в другую. Распластался на паркете, поднял руки вверх. В общем, валял дурака, создавая имидж «продвинутого оракула». Еще раз оценил зал. Не Версаль, конечно, но Эрмитаж отдаленно напоминает: зеркала, позолота, изысканные шторы на окнах, натертый до зеркального блеска паркет.

Как оказалось, не только пробегающие мимо распахнутой двери слуги стали свидетелями моих «шаманских плясок». Иржан также проявил любопытство. Стоял он за дверью, и я не сразу его заметил, а когда обнаружил, то решил позабавиться. Пусть сам пацан мне ничего плохого не сделал, но его мамаша внушала определенные опасения. Ежели у тебя за спиной шипят по-змеиному, хочется эту спину прикрыть толстым панцирем. По моему нескучному опыту жизни в этом мире лучше проявить бдительность заранее.

– Смотри на огонь, – зажег я свою искру перед лицом наследника. Парнишка было дернулся, но я не позволил, схватив его одной рукой за манишку. – Смотри, какой яркий. Он теплый, ласковый, – скопировал я интонации сиятельного Кемаля, – тебе хорошо, ты засыпаешь.

Манишку я отпустил, а мальчишка так и остался стоять с застывшим взглядом. Это как? Я его загипнотизировал, получается? Провел ладонью перед глазами испытуемого, но отклика не получил. Шалость удалась. И как теперь быть? С другой стороны, если уж получилось его загипнотизировать, то нужно это использовать в своих целях и дать верные установки.

– Ты начинаешь следить за своим телом, занимаешься с мастером, снижаешь потребление еды… ммм… наполовину. Начинаешь усиленно учиться, чтобы помочь в будущем главе рода выпускать самобеглые коляски нового образца.

Несколько минут я надиктовывал полезные, с моей точки зрения, установки наследнику. Наконец решил, что хватит. Да и свидетели могли появиться в коридоре. Метнул свой огонек в потолок и, хлопнув в ладоши, приказал Иржану очнуться.

Мальчишка почти сразу убежал, а я так и не понял – получился гипноз или нет? Но уже на следующее утро мог наблюдать изменения в поведении Иржана. Дядя набрал полный штат учителей для моего домашнего обучения. Мастер тела, то есть тренер, прибыл в числе первых. Я уже два дня бегал под его чутким руководством по парку. Пробежка и несложные упражнения проходили до завтрака. А тут вдруг к нам присоседился Иржан. Пацан в полосатых бриджах и в майке вышел на тренировку, чем шокировал не только меня, но и слуг, которым посчастливилось лицезреть «шикарные телеса» наследника. Он еще не успел спуститься в парк, как следом нарисовалась мамаша.

– Иржечка, ты не заболел? Не заболел? Так заболеешь. Куда? Ветер… – квохтала и, смешно переваливаясь, словно утка, старалась успеть за бегущим мальчишкой госпожа Курощуп.

Завтрак и обед наследника мне не удалось понаблюдать, но за ужином мы встретились, и я оценил результаты своего внушения.

– Сынок заболел, – жаловалась мамаша Иржана главе рода. – Совсем не кушает.

– Вроде бы нормально ест, – не понял дядя. В его понимании порция съеденная наследником была в пределах нормы. Мадам Курощуп не унималась, требуя лекаря.

– Считаешь его больным, сама и плати за вызов, – брезгливо скривился глава рода, кинув взгляд на родственницу.

– Дак как же! – возмутилась женщина. – А если помрет наследник?!

– Нового назначу. – Глава рода поднялся из-за стола, демонстрируя, что ужин завершен.

Намек о новом наследнике поняли все, включая госпожу Курощуп. И я на всякий случай решил запирать на ночь дверь. Чуйка ворчала нечто невнятное, поэтому бдительность лишней не будет.

По отзывам учителей, Иржан ещё и учиться начал с удвоенным рвением. Так-то мы с ним на занятиях не пересекались. У меня три раза в неделю были посещения сиятельной Ирины, после обеда – гуманитарные предметы, где мне обычно выдавался учебник для чтения. Точные науки, такие как математика, шли в те два дня, которые я не ездил к магичке.

В выходные тоже занимался, но этикету и танцам. В сумме получалось так, что днем свободного времени у меня не имелось. Я не роптал, добросовестно учился. Пробелы моего образования оказались так обширны, что просто чудом никто не заметил того, что я не знаю ни имени правителя, ни его наследника и прочих особ, стоящих во главе страны.

Разве только с географией дела обстояли получше. Ее в меня «вбил» учитель Венера, когда я числился рабом. Безусловно, Белия немного не так представляла географические открытия, но в целом, совпадало. Снова и снова я вглядывался в глобус, сравнивая основные географические точки моего мира и этого. Здесь не существовало Египта. На месте Суэцкого канала – море, связанное со Средне-Южным морем, которое, в свою очередь, включало три мне известных: Каспийское, Черное и Средиземное.

Да! Крым отсутствовал. Лишь крохотный островок там, где должен быть полуостров. А еще вместо большого африканского материка два средних размеров континента. В общем, это была планета Земля, только изрядно «затопленная».

Естественно, такая география не могла не сказаться на развитии цивилизации. Добавьте к этому еще магию с магами, которые живут дольше простых людей, и разница между мирами получается колоссальной. Здесь открыли тот материк, что я привычно называл Северной Америкой, но его не заселяли, не привозили принудительно чернокожих рабов из Африки. На этой Земле чернокожие племена по-прежнему ведут полудикий образ жизни, бегая в джунглях.

Предполагаю, что население планеты не так велико. Точных цифр мне найти не удалось. Честно говоря, я не сильно и искал. Слишком много всего хотелось узнать и прочитать. Я еще все местные издания наподобие газет штудировал. Слуги приносили с утра по десятку различных выпусков «листков». Также в моем распоряжении была библиотека и под сотню учебников для учеников моего возраста или чуть старше.

Дядюшку мое рвение в освоении любой доступной информации радовало. К середине зимы добавилась ещё парочка преподавателей. Того, кто занимался со мной риторикой, рекомендовала сиятельная Ирина.

Пользы от посещения магички я по-прежнему не видел, но мне пока нравилось. Сиятельная Ирина была не просто приятной дамой, а верхом совершенства. Идеальные черты лица, изумительная фигура. Да и подать себя магичка умела. Мои гормоны бурлили и бушевали. Спасибо дяде, который предвидел нечто подобное и подобрал для меня «постельную горничную». Девица расстилала кровать и послушно ждала, когда я приду в опочивальню. При желании исполняла любой мой каприз. В такие моменты мозги напрочь отключались, предоставляя инстинктам свободу действий. Несмотря на то, что в физиологическом плане я не испытал сексуальных проблем, мне нравилось любоваться сиятельной Ириной.

Безупречный вкус этой женщины поражал. К примеру, встречала она меня в строгом брючном костюме черного цвета. И по пути в одну из гостиных прихватывала шаль ярко-красного цвета. Вроде бы ничего особенного, но на белоснежный диван женщина присаживалась так, что я мог наблюдать ее фигуру на фоне картины, висящей на стене. И это были не какие-то былинные герои, а самая настоящая абстракция. Будто художник, испачкав кисти, решил их вытереть об чистый холст. Цвета исключительно черные и красные. На этом фоне сиятельная Ирина с ее строгой прической, в черном костюме и с красной шалью смотрелась эффектно.

Что интересно, волосы у магички были темными, но никто не обзывал ее романкой. Впрочем, синие глаза и светлая кожа демонстрировали, что предки женщины точно из Белии. Да и вообще, судя по слухам, перечить или как-то возражать сиятельной Ирине в столице никто не рисковал. Вот что значит репутация!

Для меня учеба у такой значимой персоны предполагала блестящую карьеру в будущем. С другой стороны, она ничему меня не учила. Даже когда я попросил какую-нибудь литературу, женщина легкомысленно отмахнулась.

Ближе к новому году (который здесь отмечают двадцатого марта) число наших так называемых занятий сократилось. Теперь мы встречались в один из выходных дней, ходили совместно в театр, на выставки и в галереи. Благодаря сиятельной Ирине я познавал культурную жизнь Белии. Дядя, наткнувшись в очередном листке (местной газете) на статью о том, что сиятельную Ирину сопровождал ученик из рода Майковых, только что не урчал от удовольствия. И я простил даме то, что так и не получил никаких полноценных знаний по магии. Не скрою, мне льстило, когда встречные мужчины поворачивали головы вслед магичке. И только я был в ее свите. Завидовали мне по-черному. Оказывается, сиятельная Ирина много лет не брала учеников. И уж если я удостоился подобной чести, то вероятно представляю собой нечто выдающееся.

Какую-то пользу от визитов в театр я, конечно, имел. Телевидения или радио здесь не изобрели. Театры в плане развлечений устраивали народ. Еще мне нравились выставки. Особенно связанные с магией. В конце протальника (то есть месяца марта) мы посетили экспозицию амулетов. Надо сказать, очень познавательно. Задавать вопросы, касающиеся амулетов, я опасался. По идее, такие вещи должны быть известны с детства, которое у этого тела прошло в другой стране. Кое о чем я и сам догадывался. К примеру, амулеты вращения, которые применялись в самобеглых повозках и прочем транспорте, отличались размерами. Что вполне логично. Одно дело транспорт для пары человек и совсем другие масштабы для океанского лайнера. Амулеты вращения использовали повсеместно. У нашего садовника имелась тележка с примитивным амулетом, стоимость которого не превышала один золотой. Заряжали эти амулеты маги со слабыми силами. Соответственно, и получали за свою работу не особо много.

Для кораблей и летунов амулеты выпускали две компании: «Любава» и «Марек и сыновья». Дядя как-то обмолвился, что в этих компаниях работают пять сильнейших магов воздуха.

Вот что удивительно, для амулетчиков школа в столице имелась. Скорее всего по той причине, что они в большей степени техники. Видел я тот амулет движения в полусобранном виде: дикая смесь плоских колец с кристаллом в середине. Кольца изготавливались из разных металлов методом штамповки. Что-то еще делали при помощи станков. Я не сильно вдавался в технологические подробности. Меня больше интересовало применение амулетов на практике. Как раз на выставках молодые дарования и демонстрировали все разнообразие идей.

Если уж совсем быть объективным, то не так уж и много тех идей. Как-то я зашел на кухню в особняке. Мнение сложилось двоякое. Насчет чистоты претензий не возникло. Да и сам кухонный комплекс спроектирован разумно. Я, собственно, почему забрел в кухню? Столько раз на утренней тренировке пробегал мимо маленьких окошек почти на уровне земли и все задавался вопросом, что там такое?

Это я к тому, что запах, пар или дым на кухне отсутствовали. Вытяжки и бытовая магия были на уровне. В моечном помещении тоже все «по науке». Вода горячая-холодная, несколько емкостей для мытья и ополаскивания посуды, на стенах и полах плитка. Кругом идеальная чистота. И собственно, это все. А дальше начиналось какое-то магическое средневековье. На кухне имелся огромный очаг, где повара могли зажарить целую тушку свиньи. Вращался огромный вертел при помощи амулетов. Типа понты такие!

Печь тоже работала на магии. В смысле, не дровами ее топили. Но выглядела она… даже сравнение подобрать не могу. Средневековье, одним словом. После визита на кухню я задал дяде вопрос, отчего мы наработки амулетчиков не используем повсеместно?

– Как же не используем? – удивился глава рода. – У нас самый современный вертел. А видел, как горячим воздухом посуду сушат в шкафу?

– Видел, – скривился я. Только хотел добавить замечание, но тут нас прервала сиятельная Дарина, пригласив меня на беседу.

Дядя при нашем разговоре тоже присутствовал. Пусть его супруга больше разбиралась в бытовых вопросах, но если придется создавать что-то новое, то по-любому на родовом производстве.

Вначале я хотел нарисовать только миксер и комбайн для овощей. По ходу дела увлекся. Дядя заканчивает строительство салона для новых «машин», как мы назвали свое творение, и есть смысл пристроить рядом магазин бытовой техники.

– Миксеры, овощерезки, кофемолки, – перечислял я.

– Кофемолки всем известны, нового ты ничего не открыл, – возразил дядя.

– Пусть не новое. Зато можно изготовить в одном стиле, и это будет комплект, который дамы с тонкой душевной организацией захотят купить для своих кухонных работников.

Дарина при этой моей фразе скривилась. Мол, какое ей дело до поваров? Тут я снова устроил рекламную атаку. Если не обращать внимания на несколько сотен родовых семей, то в столице имеется масса людей среднего класса. Им-то и будем продавать бытовую технику.

– Я не претендую на изобретения, – продолжил агитацию, – в нашем магазине покупатели смогут приобрести все разом, в комплекте. Те же наборы столовых приборов, разделочные доски и прочую мелочёвку.

У тетушки и остались сомнения, но тут дядя добавил веское: «Он оракул». И все вопросы испарились.

Сиятельная Дарина пообещала взять на себя подбор персонала для выпуска этих изделий и, конечно же, оформление окториума. Окториумы – это местное название патентов. По машинам дядя уже собрал пару десятков, которые собирался заверить в администрации правителя. Новые машины еще не начали выпускать, и только-только закончили монтаж пресса для кузовов, но разработки отдельных узлов уже велись. Все тайно, секретно. Это чтобы потом разом выставить продукцию в салоне.

Дядя вначале был недоволен тем, что участок под строительство салона удалось приобрести где-то на окраине. Он же пошел ко мне за советом. Ага. Я же оракул как-никак. И пусть мне только четырнадцать с половиной, но статус оракула подразумевал, что я подаю не свои советы, а вижу что-то в будущем. В общем, дядю я тогда заверил, что все нормально. Даже хорошо, что есть возможность купить большой участок. Позади салона нужно разровнять площадку и на ней «катать» потенциальных покупателей. Естественно, за руль их не сажать, а подготовить свой штат продавцов-шоферов.

Думаете, отчего я принял такое деятельное участие в повышение благосостоянии рода? Случайно узнал, что дядя оплачивает сиятельной Ирине шесть тысяч ежемесячно. Шесть тысяч золотом за то, что она меня раз в неделю берет с собой в театр или на выставку! И ведь не откажешься от такой сомнительной «учебы». По этой причине я решил немного компенсировать затраты роду Майковых.

И снова промахнулся. Не только я не оценил реалий этого мира. Дядя тоже не ожидал, что ему откажут в оформлении всех окториумовов. Кто же знал, что изобретение не считается таковым, если его озвучивает оракул? Попали мы с патентами знатно. Впредь буду умнее. Найдем кого-то не из рода, сделаем подставным лицом с рядом обязательств. Но пока все новинки разойдутся по широким массам.

– Рощины первыми купят наши машины, разберут по деталям и склепают свое, – горевал дядя.

– Повторят, но не сразу, – как мог я успокаивал главу рода. – Вы цех почти полгода строили и оснащали. Пусть они и повторят, но не угонятся за нами.

Дальше я начал рисовать грузовик и автомобили для среднего класса. А еще станции техобслуживания и прочие услуги.

Глава 14

Пусть роду Майковых отказали в патентах, но демонстрировать новые изделия глава планировал все разом примерно в начале июня, чтобы успеть получить как можно больше прибыли с продаж. Для себя любимого я одну машину заказал. Мне ее специально под рост подгоняли. А уж какие я себе удобства салона заказал… ммм… сказка! Не чета здешним самобеглым коляскам. К тому же документы на вождение никто не спросит, поскольку до такого здесь не додумались. Ограничение по возрасту тоже отсутствует. Привыкли местные, что если подросток может верхом на коне скакать, то и с самобеглой коляской при желании управится. Их ждет большой сюрприз. Может, подумать об учреждении первого страхового агентства? Не… подожду, когда машин на улицах столицы прибавится.

План по борьбе с конкурентами мы выработали четкий. Сейчас тот транспорт, что подешевле, без амортизаторов ездит. Более зажиточные горожане приобретают специальные воздушные амулеты, стоимость которых варьируется от ста до двухсот золотых. Собственно, вся цена самобеглых колясок складывается из стоимости элементов, использующих магию. Если заменить воздушные амулет на простой амортизатор вместе с пружинами и рессорами, то поглощение ударов и толчков подвижных элементов получается хорошим, а цена резко падает вниз. Согласитесь, купить уродца, на которых ездят по улицам, за пятьсот золотых или нашу машину по той же цене, это разные вещи.

Конкуренты, безусловно, вскоре начнут выпускать дорогие подделки. А мы тут – раз! – и выдадим продукцию для среднего класса. Мда… на такой поток машин улицы столицы, конечно, не рассчитаны. И не моя это забота. Хотя сиятельной Ирине я выдал свой прогноз. Её это никак не впечатлило. Или не поверила мне?

Насчет каких-то видений будущего магичка меня едва не каждую встречу пытала. Я не сразу понял, что чуйке без разницы, что случится с кем-либо, если конкретное действие не касается меня и моего здоровья. Примерно так я и объяснил сиятельной Ирине. Мол, предвижу только события, связанные со мной. «Дура-а-ак!» – простонала чуйка, подразумевая, что этими событиями меня могут легко обеспечить.

Вообще-то, особых изменений в моей «учебе» после такого признания не случилось. Я все так же приезжал раз в неделю, чтобы сопроводить сиятельную Ирину куда-нибудь. Театральные постановки обычно шли вечером, а приезжал я в особняк с утра. По полдня бездельничал, перечитывая листки. Иногда мы с магичкой вместе обедали. Но если сиятельная занималась примеркой нового гардероба, то я слонялся по особняку. Кстати, умыкнул несколько книг из библиотеки магички. Чуйка посоветовала. Таскал я их по одной штуке. Вначале прятал в холле, а когда за мной приезжал водитель, то выходил к нему с книгой под мышкой. Слуги за такими делами не следили, а сама сиятельная Ирина никогда меня не провожала.

Если суммировать то время, что мы проводили вместе, то набегало от силы часа три в день. Зато дядя регулярно оплачивал уроки. Меня это немного возмущало, но каждый раз глядя на шикарную женщину, я думал, что ей стоит платить только за то, чтобы получать эстетическое удовольствие, созерцая эту красоту. Как она умудрялась подбирать наряды под любую ситуацию, погоду и обстановку, я просто не понимал.

В очередной раз я залюбовался магичкой, когда она привела меня в оранжерею похвастаться цветением какого-то редкого растения.

Представьте себе красивую женщину в легком, воздушном сарафанчике до пят. Белоснежная ткань усыпана мелким рисунком и вышивкой стилизованных цветов, листьев и бабочек. Чтобы темные волосы не выбивались из общей гармоничной картины, сиятельная Ирина прикрыла их косынкой, завязав на затылке кокетливый бант. Фон и окружение в оранжерее были под стать наряду. Я не только любовался, я стоял, вытаращив глаза. Хорошо, слюна не стекала с подбородка.

Моё любование было прервано протяжным скулежом чуйки. Я невольно оглянулся. Не понял. В оранжерее по-прежнему никого, кроме нас, не было.

«Запах у цветов ядовитый»? – поинтересовался у чуйки.

«У-у-у», – услышал в ответ.

«Кто-то нападет?»

Перебирал варианты я долго. Сиятельная Ирина к тому времени переместилась и взяла в руки элегантную леечку. И снова я выпал из реальности. До чего же красивая женщина, просто глаз не оторвать! «У-у-у!» – взвыла чуйка.

Так. Стоп! Не оторвать глаз? Как я раньше спасался от гипноза? Срочно начал мысленно накручивать на себя придуманные щиты, заборы, возводил виртуальные стены и укреплял все это. Наконец чуйка скулить перестала. Я проморгался и в очередной раз замер. Теперь по причине того, что до меня дошло. Это был тоже своего рода гипноз. Я был очарован и полностью подвластен женщине. Не могу представить, чем это могло закончится без предупреждения чуйки.

Вскоре мы покинули оранжерею. Я шел следом словно телок, но не потому, что находился под воздействием чар магички, просто припоминал окружение сиятельной Ирины. Поначалу ведь я удивлялся, отчего все слуги так обожают госпожу. Дядя тоже всегда от нее в жутком восторге. Практически все, кто попадал в поле зрения магички, говорили о ней только самые приятные вещи. Вот это «василиск»! Вот это магия! И ведь все так незаметно… Я же ничего не подозревал, чуйка молчала. Предполагаю, что ко мне были применены какие-то ослабленные методы воздействия. Сиятельная Ирина не так проста. Окутывала паутиной очарования неспешно, буквально по капле. Похоже, сегодня был заключительный аккорд, и мне буквально чудом удалось соскочить с ее крючка.

Мою задумчивость магичка восприняла как должное. Сообщила, что на сегодня занятий больше не будет, и удалилась. До вечера я болтался по особняку, ожидая своего водителя. Перебрал листки, почитал столичные новости, раз за разом обдумывая случившееся. Прикидывал, для чего ко мне была применена эта магия. Следует ли ждать каких-то изменений или это была попытка заиметь «карманного оракула»?

В следующий выходной к сиятельной Ирине я не поехал. Это было оговорено заранее. Род Майковых открывал новый салон в столице.

Особого ажиотажа не случилось. Не умеют местные работать с рекламой, а я немного упустил ситуацию. Хорошо, спохватился за два дня до открытия и порекомендовал дяде пригласить корреспондента листка «Вести столицы». Про то, что нужно наделать отпечатков (фотографий), глава рода сам вспомнил. Почти всем представителям рода были подарены личные машины. Перегоняли транспорт ночью, чтобы успеть заполнить салон и устроить сюрприз.

Публики пришло не так много. Примерно полсотни человек, из которых большинство являлись представителями рода Майковых. Зато после разъехались все по столице, рекламируя новый транспорт. Тренировки по вождению все проходили на заводе, но я особых иллюзий на этот счет не строил. Главное, чтобы не слишком гоняли, пользуясь тем, что наш транспорт имеет три режима скоростей.

Бум продаж случился через неделю. Сам я его не наблюдал, поскольку поехал к сиятельной Ирине. Сам поехал, лично сидел за рулем. Хорошо, здесь не регламентируется возраст водителя. Вернее, на самобеглых колясках подростки не ездят по той причине, что для простой семьи иметь коляску на магии дорого, а у богачей считается непрестижно управлять самому. Я бы и сам не рискнул водить те колымаги с рычагами. Другое дело крутить руль!

Припарковался я у особняка магички с особым шиком. Слуги не только разглядели нечто необычное, но и успели доложить госпоже.

– Почему у меня нет такой самобеглой коляски? – сразу возмутилась сиятельная Ирина.

– Вы не говорили, – пожал я плечами, попутно прикидывая, как избежать подарка. Мало ей денег, она еще и машину хочет. Может, посчитать разницу и вычесть из гонорара за учебу?

Разрешилось все без моего участия. Магическая писулька уже через минуту улетела главе рода Майковых, а еще через полчаса машину подогнали к особняку магички. К этим потерям я решил отнестись философски. Если сама сиятельная Ирина начнет рассекать по столице в машине, то продажи обязательно возрастут. Как бы дефицит еще не возник. Первые модели дядя продавал стоимостью восемь-десять тысяч золотых. Очень дорого по местным меркам. Но и состоятельных людей в столице хватало.

Конечно, им придется учиться водить машину, но понты дороже денег. Мне лично пришлось обучать сиятельную Ирину. Еле сдерживал свои эмоции, чтобы не продемонстрировать истинного отношения к ситуации. Мало того что я трачу время попусту, не получая никаких занятий по магии, так еще она получила дорогой подарок и меня в качестве своего учителя. И ведь нельзя отказаться. Не поймут, отчего я против учебы у этой «великой» магички. Скольким же людям она запудрила мозги, вызывая неконтролируемое обожание?

Потраченного времени мне было жаль. Хорошо, я самостоятельно раздобыл у Ирины несколько нужных книг. Толку от описания водной или воздушной магии не было. Читал лишь, чтобы понимать общий принцип и область применения. Между прочим, нашёл подтверждение, что маги в Романии гораздо сильнее. Пусть их мало, но силы они имеют огромные.

Самой ценной для меня оказалась книга окудников. Предполагаю, что это были общие сведения. Действительно, кто будет открыто выставлять в библиотеке секреты магии? Зато в книге был почти полный перечень видов. Почему почти? Потому что гипноз и воздействие подобного рода в книге не упоминалось. Самым распространенным считалось умение слышать эмоции людей. Телепатия тоже не редкость. При этом не стоит забывать, что сами окудники – маги уникальные. По словам сиятельной Ирины их в столице порядка двадцати человек. Причем более половины окудников в службе безопасности правителя. Меня туда не загребли по двум причинам: возраст и покровительство Ирины.

Открытие салона принципиально нового транспорта наделало немало шума. Насколько род Майковых стал популярен, я смог оценить, только когда дяде прилетело из дворца правителя приглашение на празднование Лита. Сам я еще ни разу не видел этот праздник в Белии, но читал. Напоминал он празднование Ивана-Купалы. В самую короткую ночь в году принято сжигать колесо, пить медовуху и распевать песни.

Как это будет выглядеть во дворце, я не представлял. Вернее, спалить колесо где-то во дворе труда не составит. Задумался я о другом. Считается, что нас пригласил Великолепный Анн Пресветлый, правитель земель от Студёного моря до Южного и так далее еще на пять строк титула. На самом деле правитель давно болен. Во главе страны его наследник, который по всем признакам ждет не дождется венца власти. Батюшка умирать собирается чуть ли не каждый день. Какие уж тут праздники?

И тем не менее глава рода Майковых с супругой отправлялись во дворец. С удивлением я узнал, что мы с сиятельной Ириной тоже идем. Что-то мне подсказывало, что не будь официального приглашения у рода Майковых, меня во дворец магичка не потащила бы. Ей самой такие приглашения не требовались. Окудник высокого ранга всегда вхож во дворец. Сиятельная Ирина мне даже какие-то основы дворцового этикета перечислила, чтобы я ее не опозорил. Кстати, я научился слышать правду и ложь. Тот учебник магии помог. Там описывался способ определения, больше подходящий для магов, чувствующих эмоции, но и мне сгодилось.

Раньше я даже не знал, что такое возможно. А дальше оставалось договориться с чуйкой, чтоб свистнула мне, когда кто-то будет врать. Как ни крути, но ложь можно рассматривать как вредное воздействие на меня любимого. Чуйка, зараза такая, не подвела и в буквальном смысле свистнула в правое ухо, когда сиятельная Ирина сообщила, что будет счастлива помочь мне с подготовкой к празднику.

Еле удержался на ногах от неожиданности. Подкорректировал сигнал, убедив чуйку, что еле слышного посвистывания вполне будет достаточно. Громкий звук заглушал говорящего.

Теперь речь сиятельной Ирины шла под тихий аккомпанемент: «Фью-фью-фью». Представляете? Вот уж действительно, врет как дышит. Не ожидал, что на меня вываливалось столько лжи. Теперь хоть немного отсортирую речи учительницы. Если задавать наводящие вопросы и получать на них ответы, можно получить вполне достоверную информацию, заменив знаки на противоположные. Хотя так и подмывало ляпнуть сиятельной: «Не свисти, не ври мне».

Полезной информации, добываемой этим способом, было так много, что я решил ее записывать. Хранить подобные вещи было опасно, потому я у дяди попросил шкаф для секретов. Глава рода возгордился неимоверно. Подразумевалось, что я в таком возрасте уже начал научные труды писать.

Стоило сказать, и мне почти сразу оборудовали бункер в подвале особняка. Магу положено иметь место для занятий. Предполагаю, что бункер был во времена еще отца нынешнего главы рода, а после его использовали в качестве кладовой. Для меня же помещение расчистили и отремонтировали еще в начале зимы. Пользовался я бункером только для поддержания имиджа. Туда еще и шкаф приволокли. Когда я увидел, как шестеро здоровых грузчиков тащат аналог засыпного сейфа, то долго челюсть вернуть на место не мог. Такую мебель точно не упрут. А после того как я завяжу ее на свою кровь, то взломать этот шкаф станет нереально. Мне бы подошло что попроще, но и от такого отказываться не стал. Сразу после активации припрятал первые записки. Осталось сожаление, что я раньше не додумался до такого простого способа развести на откровенность сиятельную Ирину да отсортировать достоверные сведения.

В день праздника я с личным водителем на родовой машине Майковых заехал за магичкой. Она не успела обучить личного шофера, а самой садиться за руль не комильфо. Зная, как сиятельная Ирина будет долго собираться, прибыл я с солидным запасом времени. Получил легкий комплимент от магички (под чуйкин свист) и заверения, что она скоро будет готова. Выглядел я и вправду хорошо. Надеюсь, что женщине лицезреть меня доставило удовольствие, она сказала положенные слова приветствия и поспешила в свои комнаты что-то еще поправить в своем гардеробе.

Так и думал, что придется поскучать. Еще раз окинул себя взглядом в большом ростовом зеркале. Очень даже неплохо. К лету я немного подрос. Мог бы и сам как-то стимулировать рост, но не стал. Черты лица у Мартина были идеальные. Как-никак местные аристократы в роду. По моим эскизам портной пошил костюм-тройку жемчужного цвета. Вместо манишки или галстука я использовал шелковый шейный платок с заколкой, украшенной жемчугом. Туфли мой камердинер отчего-то порекомендовал белые. Наверное, из-за белоснежной рубашки. Все предметы гардероба гармонировали идеально. Думаю, что для посещения дворца я выглядел вполне достойно.

Сиятельная Ирина потратила всего полчаса, чтобы закончить наряжаться. Бледно-голубое платье было дополнено прозрачной шалью насыщенного ультрамаринового цвета. Крупная брошь с синим камнем удерживала шаль на плечах дамы. Остальные украшения тоже были синего цвета и буквально слепили.

– Ты готов? – подошла она к зеркалу.

Как?! Скажите, как она это делает?! Еще минуту назад я казался себе верхом элегантности. И вдруг увидел свое отражение на фоне магички и обомлел. Бледная серая мышь! Это надо ж так суметь подобрать оттенки собственного гардероба, чтобы я разом потерялся на ее фоне!

Не спорю, талант! Не будь у меня за спиной знаний из моего мира, я бы не смог подобрать объяснения таким трюкам. Теперь же мысленно раскладывал по полочкам психологические отклонения магички. Повезло, что я не девушка. Соперничества рядом с собой эта сиятельная никогда не потерпит. Предполагаю, что и во дворце будет еще то представление. Ну что ж, посмотрю, так сказать, из первых рядов.

Мои родственники сразу ощутили на себе магию очарования. Дядя с женой отыскали нас в зале и засвидетельствовали почтение магичке. Собственно, я сам изначально просил их об этом. Во дворцах раньше мне не доводилось бывать, поэтому перетрухнул немного.

«Вот это я взлетел высоко!» – билась в мозгу мысль.

Сам дворец, обстановка и показная роскошь должны были произвести соответствующее впечатление на новичка. По залу курсировали нарядные дамы и господа. Все такие родовитые, успешные и… брехливые. От постоянного свиста чуйки у меня начала побаливать голова. Здесь хоть кто-то говорит правду? Как оказалось, да. Желающие одарить сиятельную Ирину комплиментами произносили исключительно правду. В основном, мужчины. Они были искренни, я так понимаю, попали под воздействие магии окудника.

Сама магичка от гипноза и прочих штучек коллег оградилась специальным амулетом. Заколку с бриллиантом в волосах сиятельная Ирина не снимала никогда. Это я сам догадался. Как-то даже задал вопрос, уж не амулет ли это? В ответ получил «нет», приправленное свистом чуйки. Как украшение эту заколку тоже можно рассматривать.

Вообще драгоценностей на гостях было так много, они так блестели и переливались, что я реально ощущал себя бедной серой мышкой. А сиятельная Ирина так и норовила подвести меня то к одной группе, то к другой, представляя как своего ученика.

– Какие таланты, – отнекивался я. – Только стараниями сиятельной Ирины я немного научился основам, – самозабвенно врал и я.

А что? Ей можно, а я буду молчать? Пусть купается в лучах всеобщего обожания. Курсировали мы среди гостей и между столов с напитками долго. Основной праздник должен начаться в полночь. Пока же народ общался. Кто-то уходил в музыкальные и танцевальные павильоны, потом снова возвращался в центральный зал. По моим прикидкам во дворец были приглашены человек пятьсот. Запомнить и десятую часть тех, с кем меня знакомили, не смог. Дядя с женой ушли куда-то слушать музыку. Майковы чувствовали себя во дворце еще неуютнее, чем я. Не самый знатный род, не самые известные люди. Им эта светская тусовка не зашла. Меня выручал только возраст и то, что я изображал тень великой магички.

Сиятельная Ирина представила меня многим. Но демонстрировать наследнику правителя не спешила. Зато нашлись «добрые люди», кто обо мне доложил. Наследник, естественно, изъявил желание посмотреть на ученика знаменитой окудницы.

Ей-богу, могу поклясться, что расслышал в общем шуме зала скрип зубов сиятельной Ирины. Зачем она меня сюда притащила, если испытывает досаду? Это целиком ее идея. Не иначе, мою родню хотела как-то унизить. Получилось не очень. Дядя мудро смотался в музыкальный салон слушать струнную музыку. Это удовольствие на большого любителя. Поверьте, я знаю, о чем говорю. Лично пережил два концерта в театре музыки. Не уснул только по той причине, что внимательно разглядывал инструменты, сравнивая их с аналогами моего мира.

Я бы и во дворце предпочел послушать музыку, нежели знакомиться со всякими Дашковыми, Муромскими, Ушаковыми, Соловьевыми и прочими известными родами. В первую минуту после представления ко мне еще проявляли интерес. Как же, оракул! Но стоило сиятельной Ирине добавить, что я вижу только собственную судьбу, и интерес тут же угасал.

К наследнику правителя нас сопроводил слуга. Я безропотно следовал за ним, привычно ожидая, что в очередной раз придется выслушивать, сколько усилий сиятельная Ирина приложила для моего обучения.

Глава 15

Представление меня наследнику правителя много времени не заняло. Могу заверить, что мы друг другу не приглянулись. Не в том смысле… хм… Я имел в виду, что на меня этот напыщенный аристократ не произвел особого впечатления. За последние три часа налюбовался во дворце на похожих типчиков. Моя персона также не впечатлила будущего правителя. Сиятельная Ирина первым делом сообщила, что я ученик, которому нет еще пятнадцати лет, не забыла упомянуть и про мои смутные перспективы.

На наследника я почти не смотрел. Зато меня заинтересовал стоящий у него за спиной мужчина, и сильно. Скрыть это не удалось, да я особо и не старался.

– Вы знакомы с сиятельным Владиславом из рода Индрис? – со скучающим выражением на лице поинтресовался наследник.

В ответ я отрицательно покачал головой, продолжая разглядывать мужчину. Владан после нашей последней встречи на заставе почти не изменился. Богатая одежда и надменный взгляд не могли замаскировать того, что это тот самый парень, с которым я покинул Романию.

– И чем можете объяснить такое внимание к главе службы безопасности? – продолжал наседать на меня наследник.

– Вижу себя учеником сиятельного Владислава, – неожиданно для всех и самого себя сообщил я.

Присутствующие удивились. Вот чего меня в ученики понесло? Хотя, скажу честно, неплохой ход. В любой другой ситуации от сиятельной Ирины я бы не смог избавиться. Эта вампирша тянула бы из нашей семьи деньги неизвестно сколько лет. Отказаться от ее сомнительных услуг дядя не осмелился бы. Да и не сумел бы, попадая раз за разом под магию очарования. А тут я сам заявил в присутствии первого лица страны, что вижу для себя другого учителя. Что с оракула взять? Магичка эти слова опровергнуть не сможет. Зря она первым делом заявила, что все предсказания касаются только меня самого и тех, с кем я тем или иным образом общаюсь. Хотела принизить, а в результате попала в собственную ловушку. И как теперь ей перечеркнуть сказанное ранее?

Уточнять ничего больше не потребовалось. Наследник высказал пожелание касательно того, чтобы моя учеба у главы СБ так пересеклась с судьбой страны, и я начал пророчить более масштабно. Сиятельная Ирина в очередной раз скрипнула зубами и «просвистела» на тему того, как мудр правитель и как все верно предусмотрел. Я же уловил хитрый блеск в глазах Владана. Похоже, на него магия очарования сиятельной Ирины не действовала.

– Через день пришлю за тобой посыльного, – пообещал глава СБ.

Больше поговорить у нас не получилось. Слуги распахнули двери, ведущие куда-то в парк. В полночь наследнику положено лично зажечь колесо, символизируя обновление природы и чего-то там еще.

Наконец и для меня начался настоящий праздник. Улыбка не сходила с моего лица до того момента, пока я не сел в машину дяди. Сиятельную Ирину отвезет водитель. Мне же магичку сопровождать больше не нужно, поскольку я перестал быть ее учеником.

– Великая Лита благосклонна к нам, – высказалась тетя, когда мы отъехали от дворца.

Я тоже подумал, что сиятельный Владислав не потребует большую оплату за ученичество.

– Машину все равно придется подарить, – решил глава рода. – Пусть все видят и завидуют.

Насчет такого подарка я был полностью согласен. Конкуренты еще только копируют, а к тому времени, как начнут продавать, мы обеспечим машинами всех уважаемых людей столицы. Снимем сливки на продажах эксклюзива, а там уже и попроще модели пойдут. И снова мы мы будем вне конкуренции. Город заполнят изделия нашего завода. Как-то я за несколько месяцев уже привык считать род Майковых своим. Устал от одиночества. Хорошо иметь за спиной пусть и не совсем настоящих, но родственников, которые меня чуть ли не боготворят. Между прочим, интервью в листке «Вести столицы» я после открытия салона вдал. От лица оракула посоветовал расширять улицы и вводить не только правила дорожного движения, но и регулировщиков. Если не оценят мои предсказания, то сами виноваты, я всех предупредил.

Посыльный от Владана прибыл, как мы и договаривались, через день после праздника. Из особняка выдвинулись кортежем из трех машин: подарочная, моя и третья, на которой вернется водитель той, что оставят учителю.

Дом сиятельного Владислава на особняк не тянул, но прилегающую территорию имел большую. А еще оказалось, что я, ткнув пальцем в небо насчет ученичества, попал в точку. У главы СБ имелась самая настоящая школа и шестеро учеников (это не считая меня). Ученики первыми высыпали на площадку перед входом, дружно окружили машины и закидали вопросами.

– Дай мне, дай мне! – отпихивала рыжая девица парня, намеревающегося занять место одного из водителей.

Водила сопротивлялся и желал вначале передать транспорт вместе с ключами новому владельцу. И желательно так, чтобы машина до момента передачи оставалась целой и невредимой. Повезло, что Владислав не заставил себя долго ждать.

– Что здесь происходит?! – прервал учеников окрик наставника.

Я кратко пояснил ситуацию. Это только кажется, что водить новый транспорт легко и просто. Пускать за руль неопытных новичков не стоит. Попутно я напомнил, что средняя цена машин, изготовленных на заводе Майковых, порядка десяти тысяч золотом. Парень, рвавшийся сесть за руль, сразу отступил, а рыжая хоть и засопела сердито, но продолжала держаться за переднюю дверцу.

– Руфус, Яра, – одернул учеников Владислав.

– Все равно покатаюсь, – буркнул рыжая и отошла от машины.

Водитель опасливо выбрался из салона, закрыл машину и передал ключи новому владельцу. И только я вздохнул с облегчением, как молодежь сообразила, что оставшаяся на площадке машина принадлежит мне.

– Не пущу, – рыкнул я, пряча ключ в карман. – Кому интересно, в салоне Майковых есть тренер. Там же, на специальной площадке, обучают вождению.

Владислав за всем этим наблюдал с искренним любопытством, не мешая нам таким образом знакомиться. Ученики были в возрасте от шестнадцати до двадцати лет. Все в перспективе безопасники на службе правителя. Когда они узнали, что я оракул, то даже моя машина отошла на второй план. Вопросы сыпались один за другим. Еле успевал отвечать.

– Предлагаю перейти для дальнейшего знакомства в класс, – прервал нас Владислав и повел к одноэтажному строению позади дома.

Вся эта галдящая толпа потащила меня, продолжая на ходу выяснять, смогу ли я предсказать им чего-нибудь? Мы с чуйкой дружно решили, что не дай бог быть на связи с такой шебутной компанией, и не пообещали ничего конкретного. И самое интересное, что свиста я не услышал ни разу, все были искренни и правдивы.

Занятий в этот день не получилось, мы продолжали знакомиться. Меня расспрашивали про умения и навыки. Я много не договаривал, да и о том, что слышу ложь, промолчал. Таких умельцев здесь хватало. Мысак, самый старший из учеников, еще и телепатией владел. Попытался он прочитать и мои мысли. Долго пытал, есть ли у меня амулет защиты, прощупал одежду, попросил вывернуть карманы и в результате пришел к выводу, что это у меня такая особенность организма. Вообще-то его телепатия имела много недостатков. Мысаку, чтобы сосредоточиться, требовалась абсолютная тишина. Предельным расстоянием для улавливания мыслей была пара шагов.

– Порой в чужой голове такое творится, что вычленить мысль просто нереально, – пожаловался он.

Рыжая Яра была окудницей, считывала эмоции и настроение. Причем сама фонтанировала этими эмоциями так, что для распознавания настроения девицы особые навыки не требовались. Руфус обладал чем-то наподобие ментального подчинения. Парень еще только учился и развивал в себе эту способность.

Адольф Мраз был родом из Норвии. Владел магией холода. Не окудник, но поскольку маг холода большая редкость в Белии, то такого мага передали под покровительство главы СБ. Еще один парень был воздушником, а шестой ученик магии совсем не имел, но это ему совсем не мешало заниматься боевыми искусствами.

– Будущий телохранитель, – махнул Владислав в сторону Богдана. – Так-то телохранителей у правящей семьи хватает, но готовить смену все равно нужно.

Богдан в свои семнадцать лет имел крупные габариты. Предполагаю, что он еще будет расти, наращивая мышечную массу.

Про свои навыки учитель ответил скромно. Вроде как у него немного магии иллюзий и эмоций. Чуйка свистеть не стала и намекнула, что это вершина айсберга способностей мага. Да и неважно это было для меня. Главное, что коллектив понравился. Громкие, шебутные ребята, абсолютно искренние в делах и поступках. Меня приняли с распростертыми объятиями и обещали быстро натаскать в основных дисциплинах. Правда, Яра продолжала фыркать и возмущаться тем, что я не дал свою машину на растерзание ученикам.

С началом учебы в школе главы СБ в особняке Майковых я появлялся только ночами. Приезжал поздно, уезжал рано. Мне оставили один выходной день, отменив все общеобразовательные предметы. В чем-то с Владаном я был согласен. Он, конечно, не знал, что я никогда не учился по школьной программе Белии, но я сам по себе взрослый и ответственный человек. Могу историю с геральдикой в единственный выходной изучать. Танцы я тоже не считал важным предметом. А вот занятия физкультурой мне заменили настоящими уроками по самообороне.

Наконец-то хоть кто-то научит меня драться! Угу, зря радовался. Натаскивала меня в простейших приемах рыжая бестия. Яра делала это с таким рвением, что я невольно стал опасался за свою жизнь. На серьезные спарринги с учителем или его подручными меня ставить было рано. Владислав велел для начала подтянуть физическую подготовку, попутно осваивая простейшие элементы борьбы. Яра не то не так поняла слова учителя, не то проявила инициативу, но меня она в буквальном смысле лупила, используя подлые приемы, противодействовать которым я не мог по той причине, что еще ничему не научился. А всего-то отказал ей давать свою машину!

Заплатить два золотых тренеру салона для Яры оказалось дорого, зато ослиного упрямства девице было не занимать. Она решила самостоятельно овладеть нехитрой, по ее мнению, наукой. Еще и Адольфа подбила на это дело. «Истинный ариец» был немного меланхоличным парнем, но довольно усидчивым. С чисто нордической аккуратностью сходил на занятия по вождению, получил медальон и, соответственно, разрешение от Владислава проехаться на машине учителя. Рыжая перехватила парня в последний момент, втиснулась за руль и дала «по газам» со всей дури.

Хорошо, что бдительный народ сразу попрятался. Репутация школы окудников была соответствующей темпераменту учеников. Завидев машину, выскочившую с площадки, соседи предусмотрительно смылись с траектории движения. Рыжая обрадовалась и еще больше увеличила скорость. Правда, вписаться в поворот дурочка не смогла, машину повело. Адольф решил спасать транспорт. Не знаю, как он дотянулся, но нажал на педаль тормоза. Рассказывать, что было дальше?

Сам Адольф, как прилежный ученик, воспользовался ремнем безопасности. Пусть он и не успел занять место водителя, однако правила безопасности не проигнорировал. Яра же не только не училась, но и не слушала ничего, потому и вылетела из машины, пробив своей тупой головой лобовое стекло. Снимать эту дурочку с раскидистой кроны дерева пришлось всем составом школы. Была бы простым человеком, точно убилась бы, а так только несколько порезов на лице, растяжение на руке, с десяток синяков и машина, «не поддающаяся восстановлению».

И чтобы после такого фееричной поездки я дал разрешение Яре сесть за руль своей ласточки? Да никогда!

Адольф, между прочим, лично отправился на завод Майковых восстанавливать машину учителя. Проку от его умений было немного, а я тут вовремя подсуетился. Парень, имеющий магию холода, зарядил нам несколько тысяч амулетов. Теперь у меня в салоне машины было прохладно. На улице жара за тридцать, а внутри комфортная температура. Дядя тоже проявил смекалку и заключил договор с представителем рода Мраз.

Машину учителю отремонтировали, полностью заменив кузов, только он теперь просто так ключи от своего транспорта не давал. Покажи медальон, что прошел курсы вождения, тогда можешь рассчитывать покататься на машине, и то в качестве поощрения за учебу. Яра никак не хотела принимать очевидное. Для ее же безопасности все ограничения. Девице вообще повезло, что лобовое стекло имело специальное покрытие, иначе травмы были бы гораздо серьезнее. Я, конечно, мог договориться, чтобы ее обучили вождению бесплатно, но мне эта нахрапистая девица откровенно не нравилась. Чуйка в этом плане была солидарна. Рыжую поставили заниматься со мной приемами борьбы, а в результате я имел ежедневное избиение.

В очередной раз она подловила меня на болевой прием так, что едва не сломала руку. Чуйка завопила, и я решил, что с меня достаточно. Уходить из школы, где давали много полезных знаний по магии окудников, я не собирался, и нужно срочно разобраться с Ярой. Владиславу напрямую я жаловаться не стал. Изобразил на лице одухотворенность и начал «вещать» как заправский оракул, уверяя, что мне угрожает опасность, и попросил его лично прийти на занятия. И не открыто, а постоять за ширмой для подстраховки.

В малый зал для борьбы во время наших занятий никто из учеников не заглядывал. Характер у рыжей был склочный, поэтому парни предпочитали проводить спарринги в другое время. Владислав же на мою просьбу отреагировал с неудовольствием. Его должность при дворце ограничивала по времени. Он даже попытался дать мне в помощь одного из своих подручных, однако я настаивал на том, что это вопрос моей жизни.

Яра полностью оправдала мои ожидания. В этот раз я ещё специально изобразил на лице испуг, позволив девице сбить меня с ног подлым приемом. Обычно я старался увернуться, используя чуйку. Когда-то успевал понять замыслы девицы, когда-то – нет. Ожидаемо я был взят на болевой приём. Закричал, что сдаюсь. Рыжая на мои вопли привычно не реагировала.

– Хватит! – рявкнул Владислав, выходя из-за ширмы.

Разгоряченная боем девица меня отпустила, откинула волосы со лба и начала подниматься. Уже в последний момент я понял, что последует удар по ребрам. Она всегда так делала, и я обычно откатывался в сторону. В этот раз не стал, чтобы Владислав сам посмотрел на «наставницу».

Звук смачной оплеухи по щеке Яры прозвучал в зале оглушительно.

– Ты вычеркнута из списка учеников, – сообщил девице Владислав.

Пока я кряхтя поднимался на ноги, наслушался много чего. И то, что я пустоголовый оракул, и безответственный, и так далее. Всего-то нужно было сразу сказать, что занятия с этой ненормальной не соответствуют нормам.

Уже на следующий день у меня был личный тренер по самообороне. Какую-то пользу от занятий с рыжей я, конечно, получил. Общее физическое развитие подтянул, реакция стала неплохой. Оставалось действительно научиться приемам и связкам.

Парни же среагировали на отчисление рыжей бестии не совсем ординарно. Они это событие решили отпраздновать в ближайший выходной, и меня увлекли с собой. Очень познавательно оказалось. Прежде в Белии мне не довелось бывать в заведениях общепита. И уж тем более там, где только пьют. Еле удержался от смеха, когда узнал, что местный бар называется берлогой. В одну из таких берлог меня и потащили парни. Правда, охранник заведения не хотел меня пускать. Мол, слишком молод, но одна серебрушка решила вопрос.

Чуйка мнения насчет выпивки не имела. К спиртному я относился с предубеждением, боясь потерять контроль и разболтать секреты. По этой же причине в берлоге я ограничился кружкой медовухи. Парни же взяли пять кувшинов этого напитка и веселились вовсю. Как мало нужно людям для счастья!

– Ты не представляешь, что Яра творила за спиной учителя! – жаловался Богдан. – Устроит подлость, и в сторону. Поди докажи, что это не ты сделал. Эти окудники только руками разводили.

Я покладисто кивнул головой. Доводилось мне встречать подобных девиц. Парни немного погоревали, что нормальных девушек в группе нет и начали намекать наставнику. Как раз перед моим днем рождения в школе появилась новенькая. Третье свое пятнадцатилетние я отметил с философским спокойствием. Немного странно, что мне снова пятнадцать, но на фоне того, сколько раз я умирал, это даже мало. Надеюсь, что навыки, полученные в школе службы безопасности, помогут прожить дольше в этом теле.

Как уже я упоминал, в середине осени у нас появилась ученица женского пола. Настя не была родовой, и магию окудника у нее обнаружили недавно. Девочка-подросток сильно комплексовала и стеснялась повышенного к себе внимания. Парней это только распаляло. Ходили как павлины, выпячивая свои умения, предлагая Насте любую помощь.

Я и сам был не прочь распушить хвост, уж больно девушка была миленькой. Огромные васильковые глазищи, русая коса, ладная фигурка без той угловатости, что присуща подросткам. Года через два-три она еще округлится в нужных местах и станет настоящей красавицей. Мда… если еще вспомнить, что ее служба будет во дворце, то девушку ожидают не самые радужные перспективы. Пока-то сиятельный Владислав прикрывал ее со всех сторон. Принял в род Индрис, поселил у себя в доме, нанял личную горничную, но насколько хватит его возможностей, мы с чуйкой даже предугадать не могли.

Настя оказалась сильным окудником в определении правды и лжи. Эмоции тоже считывала. Я предполагал, что в скором времени и гипноз со временем освоит. Эту тему Владислав ни разу не поднимал. Или меня это не коснулось. Как ни крути, но в глазах учителя я всего лишь пятнадцатилетний пацан. Он, конечно, знал, что я не восприимчив к любым внушениям, но то, что сам умею оказывать воздействие на психику людей, я скрыл.

Кстати, нам что-то наподобие психологии в школе преподавали. Мы не просто углубленно изучали геральдику, но и составляли своеобразные «психологические портреты» родов. Кто от кого зависит, кто с кем враждует с давних времен и так далее. Тут еще два значимых события в стране случилось. В конце лета супруга наследника правителя родила дочку. Наконец я понял, отчего не видел эту даму на празднике Лита. Она была в положении и увеселения не посещала. Родившаяся дочь – это совсем не продолжатель венценосного рода. А тут вдруг сам правитель умер. Насчет слабого здоровья правителя говорили много и давно. Никакие усилия лекарей не смогли продлить его дни.

В стране объявили длительный траур, а принятие наследником венца власти отодвинули на некоторое время. По местным правилам такие события должны проходить под покровительством светила. Какие-то сложные религиозные представления о мире. Все в курсе, что до двадцатого студня (декабря, не двадцать второго, как в моем мире) световой день уменьшается. По местным представлениям в это время нельзя принимать венец власти. Типа это сократит дни правления. Нужно дождаться, когда дни начнут увеличиваться. В идеале до Нового года, который будет в марте, дотянуть.

Теперь Владислава в школе мы видели теперь мельком. Дел у главы СБ во дворце резко прибавилось. Я его понимал как никто другой. По сути в стране нет венценосного правителя. Именно в таких ситуациях случаются различные дворцовые перевороты.

Глава 16

Пользуясь знаниями своего мира, я понимал, что сейчас происходило в Белии. Наследник – тот, который должен стать правителем – популярностью ни среди знати, ни среди простых людей не пользовался. Не только по той причине, что характер имел паршивый (этим многие правители грешат), а в первую очередь из-за отсутствия магии. В государстве, где почти вся экономика основана на использовании магический сил, правитель, не обладающий ею, авторитета иметь не будет. Мало того, у этого будущего правителя нет еще наследника. Недавно родившаяся дочь претендовать на венец не может. Надумает какой-нибудь сильный род сменить династию, и трудно представить, чем это обернется для страны. Власть и богатство многим слепят глаза.

Работы у сиятельного Владислава во дворце хватало с лихвой. Кстати, я его спросил, как ему удалось в столь молодом возрасте занять такой высокий пост. В ответ глава СБ рассмеялся и пояснил, что ему вообще-то тридцать девять лет, а выглядит молодо по той причине, что имеет сильную магию, чем меня сильно удивил. Я же помню, что он изначально представлялся мне слабым магов воздуха. Правильно оценив моё озадаченное выражение лица, наставник вручил учебник на соответствующую тему. Познавательное чтиво оказалось. К тому же таблички такие наглядные прилагались. Действительно, внешний вид мага прямо пропорционально зависит от силы. Интересно, сколько лет сиятельной Ирине? Её магию очарования я бы оценил по самому высокому рейтингу. Таких сильных окудников и, вообще, магов в Белии мало.

Вопросы к Владиславу у меня, конечно, остались. Основной и самый главный: что он делал в Романии? Как ни крути, но ни по должности, ни по возрасту он не годился для роли «мальчика на побегушках». Зачем отправился в другую страну, что там искал и за кем шпионил? Естественно, спрашивать я не рискнул. Явно государственные секреты, а у меня своих хватает. И лишний раз рисковать не стоило.

Занятия в школе по теории магии разных видов и физическая подготовка продолжались у нас до зимы. А затем глава СБ сообщил, что отправляет учеников в специальный тренировочный лагерь на побережье Средне-Южного моря.

Парни восприняли эту новость с радостью. Как же! Настоящий тренировочный лагерь! Только я призадумался на тему того, отчего нас в преддверии принятия власти наследником отправляют подальше из столицы. В самом деле, какой лагерь зимой? С другой стороны, климат этой планеты отличался от моего мира. На побережье Средне-Южного моря достаточно тепло. Зимой снега и минусовых температур не бывает.

Собрались мы быстро. Претензий со стороны родственников не возникло. Напротив, все так и норовили дать какие-то советы и обеспечить «деток» запасами еды в дорогу, хотя тут-то лететь от силы четыре часа. Мне же слуги всучили три контейнера с припасами. Между прочим, отказываться не стал, поскольку чуйка что-то невнятное мявкнула. Я под это дело еще рюкзачок компактный взял и загрузил его предметами первой необходимости, включая аптечку и пакет с травами. Будете смеяться, но даже котелок литра на два в рюкзак сунул.

Настю с нами не отправили. Владислав решил, что она слишком мала по возрасту, а нам такая учеба пойдет только на пользу. Парни искренне радовались возможности сменить обстановку и научиться чему-то помимо магии.

– Мартин, мы с отрядом новаков летим, – просветил меня Богдан уже на станции. – Сиятельный Владислав сказал, что два месяца проведем с ними. Представляешь?!

– Угу, – буркнул я, не разделяя его восторгов.

– Попрактикуемся в метании дротиков, – дополнил Руфус.

А вот дротики с магическими наконечниками – это уже интересно. В школе мы не имели такой возможности, поскольку у Владислава не было специализированного полигона. Все же нас учили немного другим навыкам. Богдан еще раньше вздыхал, что не получает полноценного обучения всему тому, чему учат в военных отрядах.

Пятнадцатого студня (декабря) Руфус, Богдан, Адольф, Мысак, я и Томаш вылетели вместе с отрядом пограничников. Очень спорный состав команды, по крайней мере с нашей стороны.

Томаш Бабущак специализировался на магии воздуха, и уж ему точно не требовались занятия на полигоне, где Богдан мечтал научиться метать те самые дротики. Маг воздуха такие упражнения в десятилетнем возрасте осваивает.

Адольфу с его магией холода тренировочный лагерь тоже был не совсем в тему. Моя паранойя буквально вопила. Единственное оправдание для такой разношерстной компании я видел в том, что нас целенаправленно убирают из столицы.

На станции летунов чуйка начала подавать странные сигналы. На мои вопросы, мол, есть ли опасность для моего здоровья, ответ был отрицательный. Более подробно разобраться со своими ощущениями в толпе народа я не сумел. Еще раз перекомпоновал вещи в рюкзаке, вздохнул и потопал следом за группой.

Уже на борту под тихие «стоны» чуйки посмотрел на распечатку маршрута. Летели мы на восточное побережье Средне-Южного моря вдоль реки Веселая. В моем мире я не помнил такой реки. Связывала она «Дон» и условно то море, что я привычно называл «Каспийским». Мне припомнилось, что здесь должны быть какие-то озера, а не река. Район не самый густонаселенный. Берега «Веселой» реки были топкими и болотистыми. Да и ширина впечатляла. И это точно была не Волга. Я так увлекся разглядыванием того, над чем мы пролетали, что не сразу среагировал на подначивая приятелей.

– Мартин, ты чего притих? Высоты боишься? – допытывался Мысак.

– Точно боится, – подтвердил Руфус, считав мои эмоции, которые я и не старался закрывать.

– Приятель, если что, у нас маг воздуха имеется, – хохотнул Богдан. – Молодой, конечно, недоучившийся, но задать полетные свойства нашим креслам сможет.

Парни после этой фразы дружно расхохотались. А чуйке такая идея понравилась. Жаль, озвучить я ее не успел. Командир отряда новаков, которые летели с нами, подошла и сделала замечание. Мол, чего расшумелись, где дисциплина, то да сё… Мы же с парнями дружно притихли, но не по той причине, что разом стали «послушными мальчиками», а реально дар речи потеряли.

Новаками-пограничниками командовала дама. Лично я впервые видел в этом мире женщину-военную. Оценил по десятибалльной шкале на десять. Форма на даме так ладненько сидела, что просто «ах!» Так-то здесь женщины брючные костюмы носили, но эта форма будто специально предназначалась для того, чтобы подчеркнуть рельеф и все достоинства дамочки.

– Простите, госпожа, – расцвел улыбкой Мысак. Он в нашей группе был самым старшим по возрасту, к тому же обладал приятной внешностью и беззастенчиво пользовался этим. – Наш юный оракул нервничает, высоты боится, – продолжил он пояснения.

– Оракул? – быстро окинула нас взглядом женщина, вычисляя, кто мог быть тем самым оракулом.

– Не высоты я боюсь, – начал я и замолк.

– Экстренную посадку? – моментально среагировала женщина.

– Не поможет, – отмахнулся я, – что-то другое.

Моя группа разом потеряла шутливый настрой.

– Мартин, ты что, серьезно?! – завопил Мысак. – А на станции еще до взлета не мог сказать?

С этим я тоже согласился. Действительно, мог же сообщить, что мне не по себе. Окудники поверили бы сразу и безоговорочно. Что теперь делать и предпринять, я не знал.

– Неисправности системы полета, отказ амулетов, саморазрушение судна… – быстро перечисляла возможные проблемы командир отряда.

На все эти фразы я отрицательно кивал головой. Парни даже начали успокаиваться, решив, что тревога ложная.

– …провокация, взрыв, – продолжила женщина, и я замер от того леденящего ужаса, что окатил меня. Мои эмоции она считала не хуже окудника.

– Внимание всем! Угроза взрыва! – выкрикнула командир. – Закрепиться в креслах и активировать любые имеющиеся амулеты защиты.

Наш воздушник судорожно начал что-то сооружать, похоже, как и рекомендовал Богдан, вливал магию в сиденья.

Я до конца не верил в собственные прогнозы, потому взрыв для меня случился слишком неожиданно. Командир новаков так и не успела просигналить летчикам об опасности. Летун тряхнуло, и он стал заваливаться набок. Поскольку женщина стояла возле наших кресел, то, не удержав равновесия, плюхнулась на колени Мысаку. Он же инстинктивно обхватил ее за талию одной рукой, а второй вцепился в кресло.

Корпус летуна накренился еще сильнее. Где-то в хвостовой части гондолы снова грохнуло, и тут же в салоне засвистел воздух. Летун падал пока медленно. Эти местные конструкции имеют сигарообразный баллон с газом. Магия магией, но удержать на высоте конструкцию проще баллонами.

«Может, не все так критично? – мелькнула мысль. – Совершим экстренную посадку…»

И только я об этом подумал, как громыхнуло так, что заложило уши. Пассажирский салон снаружи объяло пламенем. Даже сквозь стекло иллюминатора мою щеку обожгло жаром. Летун понесся к земле со страшной скоростью.

– Кому дотянулся, тому влил магию в кресла! – старался перекричать шум и панические вопли отряда новаков наш маг воздуха.

То, что он сумел обезопасить всего шесть кресел, всем было ясно. И не факт, что это нас спасет. От разрушенного баллона продолжали отлетать горящие куски конструкций, из кормовой части воздухом выдирало части обшивки и чего-то еще. Все это скрежетало, издавало устрашающие звуки и еще больше добавляло паники. Как ни странно, но чуйка молчала.

– Для нас все будет хорошо! – подбодрил я своих ребят. Надеюсь, что не ошибаюсь. Отряд пограничников точно не выживет.

– Держитесь крепче! – последний раз прокричал Томаш, и тут нас приложило о землю.

Не хочу даже представлять, что могло случиться, если бы не амортизирующие свойства кресел. Они держались на весу за счет магии. Думаю, мы бы зависли на высоте нескольких метров, но летун всей массой утянул за собой кресла вниз. Сверху сыпалась обшивка, крепежные элементы, какие-то трубы и почему-то стекло. Одно из них пропороло мне щеку. А тут еще огонь в носовой части, дым, крики о помощи с задних сидений и общее паническое настроение уцелевших.

– Всем покинуть летун! – выкрикнула командир отряда.

Легко сказать, но трудно сделать. К дверям нам точно не пробиться. Единственный путь – в хвост, там все вырвано с мясом и есть возможность выбраться наружу. Парни так и решили. Только я чуть задержался. В иллюминатор даже не попытаться выбраться. Зато у меня под ногами оказался один из контейнеров с едой из дома. Я его перед началом полёта как мог закрепил в корзине под сиденьем. Выудил на ощупь и выкинул наружу через иллюминатор, лишенный стекла. Удивительно даже, что кресло, не выдержав удара и магии, частично разрушилось, а контейнер уцелел. И не только он. Когда мы стали падать, я сразу надел рюкзак. Только не на спину, а спереди. Он меня частично прикрыл от тех осколков, что посыпались со всех сторон в момент удара о землю.

– Мартин, нужна помощь? – спохватился Мысак, видя, что я задержался.

– Нормально, – отказался от помощи и стал поспешно выбираться в проход.

– Посветите, – командовала где-то впереди женщина. – Может, остался кто живой.

К моему большому удивлению, откопали двух раненых и с предосторожностями понесли наружу. Салон мы успели покинуть вовремя. Пламя быстро разгоралось и поглотило уже больше половины салона носовой части.

Я поспешил найти выброшенный наружу контейнер. Из-за жара приблизиться к корпусу не получилось. Но летун рухнул на какую-то рощицу, попутно поломав много деревьев. Так что палок в округе хватало. Одной из них я умудрился подтащить к себе найденный контейнер и со своей добычей вернулся к группе.

Пока ходил, один из раненых умер. Да и второй явно был не жилец. Шедшая горлом кровь явно свидетельствовала о поврежденных легких, а лекарей среди нас не было. Мои навыки, полученные от знахарки, здесь помочь не могли. Тут требовалась сильная магия. Но все равно склонился над парнем, когда он вдруг закатил глаза и затих.

– Умер, – констатировал я.

И теперь обратил внимание на уцелевших парней. Как-то совсем из головы вылетело, что только Мысаку двадцать лет. Остальные в моем представлении совсем сопляки. Разве только Адольф выглядел спокойным. Он и раньше не был щедрым на эмоции. Остальных парней конкретно потряхивало от всего, что случилось в последние минуты. Хорошо, открытых истерик не было, но эмоциональный фон клокотал.

Мне в этом мире много чего пришлось пережить, да и самому убивать, потому смерть чужих людей я перенес совершенно спокойно. В очередной раз убедился, что доверять мнению чуйки стопроцентно не стоит. Она все правильно подсказала – для меня опасности не было. Посторонние люди чуйку никогда не интересовали.

– Марьяна Шишайова, – тем временем решила представиться командир погибшего отряда.

Мы поочередно назвали собственные имена и с надеждой посмотрели на единственного человека, который мог помочь в данной ситуации.

– Взрыв не был случайным, – подтвердила мои догадки женщина. – Вы что-то можете сказать на этот счет?

Парни отрицательно покачали головами, а я взял слово.

– Нас срочно выслали из школы. Причем всех, даже тех, кому занятия в лагере были не по специальности, – сообщил я. – Предполагаю, что наш наставник опасался чего-то.

– Более конкретно? – потребовала Марьяна продолжения.

– Мы ученики школы окудников. Могу только предположить, что кому-то выгодно нас убить.

– То есть это охотились на вас, а не на моих парней, – кивнула женщина в сторону полыхающего летуна.

– Думаю, что да.

– Тогда помогите отнести погибших обратно в салон. Пусть это будет общая могила.

– Они же сгорят! – возмутился Богдан.

– Конечно, и не останется следов, – поддержал я Марьяну. – Нужно и здесь на площадке все замаскировать. Те, кто желал нас убить, должны быть уверены, что выживших нет.

Заметание следов много времени не заняло. Предполагаю, что рощица полностью выгорит. Тогда уже никакие следы не обнаружат. Нам же следовало поспешить убраться подальше. Я поправил ремни на рюкзаке и попросил Богдана, как самого крепкого в команде, взять контейнер.

– Что там у тебя? – поинтересовался приятель.

– Еда, – ответил я и уточнил: – То, что слуги собрали в дорогу.

– Ничего себе! – присвистнул Мысак.

– У меня тоже с собой сумка с припасами, – показал Адольф себе за спину.

– Позже пересчитаем, что у кого осталось, – поторопила нас Марьяна. – Уходим на север, и быстро.

Куда именно, она не сказала. Предполагаю, что сама не знала, посчитав, что сейчас важно отойти подальше. Те, кто это все устроил, захотят удостовериться, что в живых никого не осталось.

Когда мы вышли из рощи, впереди оказалась степная местность с редкими холмами. На ближайший из них мы и взобрались, чтобы осмотреться.

– Двигаться по открытой местности не стоит, – первым оценил окружение Руфус.

– На западе лес, – показал я.

– Выбора особо и нет, – согласилась Марьяна.

Идти до того леса пришлось долго. Пару раз мы устраивали привалы. Выбирали кустарник, чтобы иметь хоть какое-то прикрытие. Видели вдалеке летуны, но похоже, это были обычные рейсовые, а не предполагаемые злоумышленники, которые кинулись нас разыскивать. Искать пропавший летун ещё начали, и мы уже достаточно далеко удалились от места катастрофы. Марьяна уверяла, что поиски организует станция прибытия, а не отправления. То есть пока на побережье поймут, что летун задержался, пока доложат по инстанции, пока вылетят, а там уже и стемнеет. Значит, поиски продолжат завтра. В любом случае мы успеем дойти до леса.

На первом же привале пересчитали запасы. Обстоятельный Адольф имел в сумке пакет сушек, флягу с водой и запасную куртку. Отчего-то он не убрал ее в багаж, а взял собой.

Что было у меня в контейнере, я и сам не знал. Оказалось, восемь пирогов с разной начинкой. При умеренном питании можно дня на два растянуть. Больше всего парней удивило содержимое моего рюкзака.

– Топорик, котелок, кружка, сигнальный и огненный амулеты, запас трав, – перечислял Мысак. – Как ты додумался взять все это в салон? – искренне удивился он.

– Оракул, – напомнил ему Адольф.

– Почему ты раньше не предвидел аварию?! – возмутилась Марьяна. Пришлось пояснить.

– Не сходится, – отрицательно покачал головой Мысак. – Ты все равно ощутил опасность. Тебя не должны были отправить с нами.

– Предполагаю, тут сыграла определенную роль моя репутация, – ответил я. – Не думаю, что те, кто организовал взрыв, были в курсе моих реальных способностей. Моя предыдущая наставница постаралась, чтобы меня не воспринимали всерьез. По крайней мере во дворце все считали, что я могу только собственный насморк прогнозировать.

– Даже так? – окинула меня странным взглядом Марьяна, но вопросов больше не стала задавать.

Как и мы рассчитывали, в сумерках добрались до леса. Здесь я совсем успокоился, почувствовав себя в родной среде.

Глава 17

Пол лесу нам пришлось немного побродить. Мы с чуйкой искали воду, остальные двигались за мной следом, тихо матерились, спотыкались и проклинали такого поводыря. Лес был хвойным. Стоило только ступить под кроны, как стало казаться, что уже ночь. Света от одного фонарика было недостаточно. Перебираться через корни деревьев приходилось буквально на ощупь. Оттого и сыпались столь нелестные отзывы в мой адрес.

– Мартин, ты точно знаешь, где ручей? – раз за разом выспрашивал Мысак. – Смотри, а то мы и поколотить можем.

– Если силы останутся, – добавил Томаш.

К ручью я их, конечно, вывел, но парни попадали сразу, не имея сил зачерпнуть ту воду. Только Марьяна относительно спокойно перенесла путешествие по темному лесу, пробурчав насчет слабой физической подготовки парней.

Минут через десять зашевелился Богдан. С ним мы разожгли костерчик, напоили наших бедолаг, наломали лапника и раздали ужин в виде пирогов из моего контейнера. В какой-то мере хорошо, что пришлось столько «погулять». Едва поужинав, парни уснули. Предполагаю, что позже они начнут переживать о случившемся. Марьяна украдкой смахивала слезы возле ручья. Она специально отошла в сторону, чтобы умыться, но я успел заметить влажные дорожки слез на ее щеках. Наш «бравый командир» не смогла сдержать чувств. Это для меня те парни были незнакомцами, а Марьяна их хорошо знала. Какая-то доля моей вины в их гибели была, но не я подкладывал взрывные устройства в летун. К тому же у меня были предположения, что если бы отказался и устроил панику еще на станции, то нас ликвидировали бы менее замысловатым способом, по старинке.

Ночью мы спали плохо плохо. Неудобно и колко было лежать на лапнике, а ещё и холодно. Декабрь месяц как-никак. Пусть здесь более мягкий климат, но температура воздуха не более пяти-семи градусов. Костер спасал, но обогревал он неравномерно. Под утро я окончательно околел и, взяв светильник, пошел за дровами, чтобы организовать второй костер. Между двух очагов спать стало теплее, но расход дров увеличился. Второй костер еще полыхал, а первый уже начал затухать. Парни жались друг к дружке и помогать мне с кострами не спешили.

Проснулись все рано, возмущаясь тем, что никто не подкладывает сучья в костер. Марьяна с умилением наблюдала за переругиванием парней и не вмешивалась. Правда, потом принесла немного дров и даже вскипятила воды. Я тоже изображать из себя беспробудно спящего не стал. Распотрошил мешочек с травами, засыпал в котелок. Будет горячий и бодрящий напиток. Жаль, кружка у меня одна, но ничего, попьем по очереди.

Богдан за завтраком продолжал ворчать по поводу ночной холодрыги.

– Тогда почему ты не встал, не подкинул дров в костер? – поинтересовалась всё же Марьяна.

– А я чего? – возмутился Богдан. – Они спят, а я огонь поддерживай?

– Тем не менее Мартин даже второй костер для нас устроил, чтобы было теплее.

– И сам лег спать между двумя очагами, – заметил Томаш.

Прения по поводу ночевки, как и взаимные обвинения продолжали набирать обороты. Слушал я молча, не вмешивался. Понимал, что на ребят повлияли все события в целом. Они пережили катастрофу, видели смерть двух десятков молодых пограничников, попали в лес с минимумом вещей и продуктов. Кроме того, угроза нашей ликвидации никуда не делась.

– Молчать! – рявкнула Марьяна, когда накал страстей усилился. – Прекратить склоку! Вы сейчас поступаете под мою команду и выполняете указания в точности, или можете попробовать выжить в одиночку.

Парни разом притихли и почему-то покосились на меня.

– Все правильно, – согласился я. – Еще и ночные дежурства распределим.

– Нам долго идти до ближайшего города? – задал вопрос Адольф.

– Без понятия. Я не представляю, где мы и куда двигаемся. Как оракул смогу примерно предположить, если вы обозначите цель.

– Действительно, а куда нам? – задался тем же вопросом Мысак. – Похоже, в столицу нельзя?

– А если на побережье в тренировочный лагерь? – предложил Богдан вариант.

– Туда точно не стоит, – отрицательно покачала головой Марьяна. – Вас ищут. Наверняка уже обнаружили сгоревший летун. Если появитесь в лагере, то попытку убить повторят. Не нужно облегчать им задачу, иначе смерть моего отряда окажется напрасной.

При упоминании о погибших парни сразу поникли. Я тоже задумался, куда идти и что делать.

– В столице больше народа. Проще затеряться, – высказался Адольф.

– Нас ищут, – напомнил Мысак.

– Может, и не ищут, – возразил Богдан. – По всем показателям мы погибли и сгорели.

– У моей матери дом рядом со столицей, – вклинилась Марьяна. – Вашу группу со мной не свяжут. Познакомились на борту летуна, раньше никогда не встречались, предположительно я тоже погибла. У матушки я появляюсь так редко, что мало кто знает об этом.

– Мартин, цель ясна? – спросил Богдан.

– Вполне, – кивнул я и разложил на земле карту, которую успел сунуть в боковой карман рюкзака еще на борту. – Летели мы примерно час, – начал рассуждать вслух.

Марьяна тут же подключилась к моим вычислениям. Мы с ней дружно разделили путь от столицы до побережья на четыре части (по количеству часов полета), отметили примерное место падения и далее наш путь в сторону леса.

Мысленно я переводил расстояние в привычные мне километры. Получалось, что этих самых километров до столицы около двухсот. Пешком по пересеченной местности, да с таким составом… Сильно повезет, если дней за восемь-десять доберемся. А чем питаться? Марьяна тоже критически оглядела группу и предложила присоединиться к торговому обозу. Наша начальница была уверена, что с восточного побережья обозы регулярно двигаются в сторону столицы. Мелкие торговцы и крестьяне товар везут по старинке – на лошадках. И у нас имеется реальная возможность присоединиться к одному из таких караванов.

– Не вычислят ли нас? – переживал Руфус. – Оракул, скажи, это безопасно?

Я задумался. Чуйка поворчала невнятное, и мне пришла в голову другая идея. На карте были обозначены нескольких деревень.

– Если перебраться другой берег и дойти вот до этих Пятушков, – показал я, – то следы мы запутаем еще больше. Здесь нас точно не станут искать.

– Осталось только форсировать зимнюю реку, – усмехнулась Марьяна. – У вас один маг воздуха.

– Зато я маг холода и льда, – подал голос Адольф. – Ледяной мост перекину.

– Надежно? – усомнился в способностях приятеля Мысак.

– Нужно найти не слишком широкий участок. У меня должно хватить сил, чтобы все успели перебраться.

Марьяна вмешиваться в обсуждение не стала, хотя слово «должно» её явно смутило. Однако я заработал авторитет оракула еще предыдущим днем. Правда, не обещал легких путей. Судя по карте, сразу за лесом начиналось болото. Выйти к берегу реки сразу не получится. Придется огибать болото, вначале двигаясь не на север к столице, а на юг, а потом обратно уже по самому берегу реки.

– Во мы их всех запутаем, если найдутся дураки, что кинутся нас искать, – ворчал Мысак, двигаясь позади меня. – Оракул, не подведи.

– Нормально он нас ведет, – возмущалась недоверием парней Марьяна. – Сами же видели, как там по карте.

– По карте получается, что у нас очередная ночевка в лесу, – тяжело вздохнул Богдан.

Лесок, по которому мы двигались, стал совсем хиленький. Сказывалась близость болота и обилие воды. Предполагаю, что летом здесь полно мошкары и комарья. Нам в этом плане повезло. Немного я сожалел, что трав никаких не насобирал. Что-то и зимой росло, но ничего лечебного не заметил. Гораздо больше меня беспокоили следы животных. Марьяна уверяла, что это волчья стая. И как тут ночевать? Допустим, мы выставим дежурных. А чем будем отбиваться в случае нападения хищников? Поправив свой браслет из зверобоя, я продолжал перебирать в уме способы защиты. Огня животные боятся. И сколько это нужно костров, чтобы обезопасить стоянку? Стоп! Ой, я недоумок! Совсем позабыл, что у меня, кроме чуйки, непонятная магия огня имеется. К тому же это не только защита, но и тепло.

– Какой-то у нас оракул уникальный, – разглядывал вечером мое творение Богдан.

Много тепла эти огоньки не давали, но если сочетать его с костром, то получалось неплохо. Утром парни дружно помогали мне тушить, затаптывая в землю лепестки огня и присыпая землей.

– Что это за магия такая? – удивлялась Марьяна.

– Сам не знаю, – пожал я плечами. – Никто не в курсе.

– У меня иногда получается слабый ветерок, – поведал Адольф. – Мой учитель говорил, что слабые способности другой силы проявляются у каждого пятого мага.

– Был бы еще толк с этих проявлений, – привычно пробурчал Богдан.

К середине дня мы вышли к запланированному месту переправы и с надеждой посмотрели на Адольфа.

– Значит, так. Я сейчас поставлю полный мост, но держать сильный холод смогу только у себя под ногами. Идем плотной группой. Не растягивайтесь, иначе окунетесь в воду.

Потоптавшись еще немного на берегу и примерившись, Адольф запустил поверх водной глади свою магию и тут же крикнул, чтобы мы поторапливались.

Парни распоряжение выполнили, но обеспокоенность так и светилась на их лицах. Честно говоря, я тоже опешил. Когда Адольф обещал мост, я и представил себе нечто похожее. Реально же это была тропинка шириной сантиметров тридцать. Мало того, течение воды никуда не делось и эту тропинку заливало водой. Адольф держал холод рядом со своим телом. Лед под его и нашим весом трещал, но держался.

Мало того, водичка из реки то и дело заливала дорожку. На этом импровизированном катке, да без коньков, все чувствовали себя неустойчиво. Цепляясь за бока идущего впереди человека, осторожно двигались приставным шагом. Мое место было третье, позади Марьяны. Последним шёл Мысак. Он и выкрикивал, что там позади нас происходит. Мы как раз добрались до середины, когда Мысак жизнерадостно сообщил, что трети тропинки позади нас уже нет. Последние несколько шагов до берега мы буквально пролетели. Лед трещал и с трудом держался.

Авантюра оказалась еще та, но мы, ко всеобщему удивлению, преодолели водную преграду. Даже воды в обувь никто не зачерпнул. Так-то брызгами подолы курток намочило, но вполне терпимо. Марьяна внимательно всех осмотрела и развела в недоумении руками. Похоже, мы чудом выбрались на берег. Со мной-то все понятно, я на свои способности ориентировался. Остальные члены команды свято уверовали в оракула и ничуть не усомнились в успехе. Все это в сумме поспособствовало тому, что не возникло паники, никто не не сорвался и не упал в воду. Не то чтобы это было опасно. Речушка здесь метров сто шириной. Любой доплыл бы до берега, но потом пришлось бы надолго задержаться, чтобы просушить одежду и обувь. В общем, нам повезло.

К ночи мы вышли к тем Пятушкам и устроились в комфортных условиях. Ждать попутный обоз пришлось три дня. Мы чуть не опупели со скуки. Заняться в этом населенном пункте было нечем. Староста с подозрением косился на молодых симпатичных парней, велев местным бабам запереть девок, а то… Так что скучали. Разве что Мысак пытался подбить клинья к Марьяне. Сыпал шутками, рассказывал реальные и вымышленные истории из жизни школы окудников. Мы этого краснобая не прерывали. Хоть какое-то развлечение.

С Марьяной нам во многом повезло. Обозники незнакомую группу молодых парней брать с собой не хотели. Зато у нашей командирши имелась не только форма, но и какие-то особые документы. Слегка припугнув обозников, Марьяна сумела настоять, чтобы нас взяли. Даже одну повозку в Пятушках реквизировала. С нами не хотели связываться ещё и по той причине, что лишних посадочных мест не имели.

Ту повозку с лошадьми я потом купил, выписав чек старосте. Мужчина с сомнением посмотрел на бумажку, заверенную магическими вензелями, вздохнул и велел помощникам обеспечить нас транспортом. Марьяна на меня потом еще пошипела. Мол, ее статус позволял реквизировать повозку и достаточно было оставить записку. На что я резонно ответил, что мне так видится, я же оракул.

По словам обозников до столицы идти шесть-семь дней. Повозки тяжелые, груженые товаром, лошадей берегут, спешить торговцам некуда. Если мы не согласны со скоростью передвижения, то можем двигаться отдельно. Естественно, что отделяться от обоза и идти без прикрытия мы не захотели. Какая-никакая маскировка. Да и особо не выиграли бы по скорости. Двум лошадям тянуть повозку с семью пассажирами было нелегко. Нет-нет, да приходилось кому-то соскакивать и идти быстрым шагом рядом. Таким образом мы сами разминались, и лошадям помогали.

Кстати, выяснилось, что обихаживать лошадей никто из нашей компании не умел. Впрочем, как и править повозкой. Догадайтесь с трех раз, кому досталась эта почетная обязанность? Навыки, полученные мной много лет назад, никуда не делись, а «городские мальчики» способны были только рассуждать над преимуществом магического транспорта перед гужевым. Мне они помогали по мере сил и соображения. Только помощи той… Хотя на пятый день путешествия Богдан вполне уверенно заменял меня в качестве возницы.

Ближе к столице дорога стала лучше и шире. Нам уже не приходилось притормаживать и прижиматься к обочине, когда встречались обозы, идущие в противоположном направлении. Одиночек за время нашего пути мы вообще-то не встретили. Марьяна уверяла, что летом здесь должно быть больше путешественников, а сейчас только организованные группы.

С очередным обозом, двигающимся на юг, мы встретились, когда до столицы оставалось примерно полтора суток пути. Не сразу я понял, почему мы остановились, но на жест старшего обозника среагировал и поспешил подбежать.

– Не советуют идти в столицу, – сообщил тот.

Почти сразу подошла Марьяна и быстро вклинилась в группу тех, кого мы встретили.

– Война… война… – то и дело слышались высказывания мужчин.

– Мобилизацию магов объявили, – рассказывал кто-то.

– А что наследник? – допытывались наши обозники.

– Тьфу это, а не правитель. Венец власти не принял, – скептически ответил купец.

Встречный обоз вскоре ушел, а мы остались обсуждать новости. Большинство народу не сильно поверило в начало войны. Мужики стали вспоминать, как и когда на границе случались провокации. Да и с кем воюем, никто не понял. Не то с Норвией, не то с Романией. В отличие от обозников, я полученной информации поверил сразу. Что-то такое тревожное в воздухе давно ощущалось ещё до попытки нас убить.

Обозники наконец решили продолжить движение, но в саму столицу не входить, а остановиться в пригороде. Это решение полностью совпадало с нашими планами. Мы тоже думали обогнуть город. Вечером на постоялом дворе продолжили обсуждение событий в столице. Сюда уже дошли самые невероятные слухи. Снова упоминали Норвию, при этом народ косился на Адольфа, как яркого представителя этой нации. Повезло, что открыто претензий не высказывал. Единственной неприятностью на постоялом дворе стало повышение цен почти в два раза. И это только слухи о войне. Что же дальше будет?

– Макар, а что вы вы везете на продажу? – спросил я на следующее утро у старшего обозника.

Как-то меня раньше это не сильно волновало. Видел, что загружены повозки под завязку, а чем именно, не интересовался. Оказалось, что везут зерно, масло, бочонки с икрой и соленой рыбой. Идея прикупить продуктов пришла мне в голову внезапно. Денег у меня с содой не было, за время путешествия всё потратил, но я предложил обозникам продать товар моему дяде.

Завод Майковых располагался за границей города. К тому же там большие склады и охрана. Предложение всем понравилось. Обозники уже смекнули, что цены в столице подскочат. Я в свою очередь напирал на риски. Даже не знаю, много или мало выторговал.

На развилке мы все дружно свернули в сторону владений Майковых. Чуйка убеждала, что все делаем правильно. Мое спокойствие передалось парням, да и обозники повеселели, когда узнали, что появился оптовый и надежный покупатель. Оставалось только отправить дяде сообщение и передать деньги торговцам.

Глава 18

Не знаю, что там понял дядя из сообщения, посланным одним из технологов, но прибыл он быстро и с деньгами. Охрану тоже не забыл взять. А дальше случилась такая сцена, что мне даже стало неловко. Совсем забыл, что нас дома «похоронили». Летун был найден разбившимся. Местное СМИ про это писало, высказывая соболезнования родственникам погибших и про идущее расследование о причинах аварии. И тут появляюсь я со своими парнями, да и целый обоз продовольствия приволок.

Оговоренную мной сумму дядя не стал оспаривать. Потом только шепнул, что это в три раза дешевле, чем нынешние цены в столице.

Я же в качестве бонуса обозникам свою повозку с лошадьми отдал. На заводе животных держать негде, а я таким образом немного компенсировал торговцам то, что они не добрали на продаже. Позже, конечно, узнают, но лучше заранее оставить о себе хорошее впечатление.

Как только посторонние покинули территорию завода, дядя устроил бурную деятельность. Половину продовольствия отправил в особняк, остальное распределил по складам завода. Я не сильно вникал, куда таскают мешки и кто за этим будет присматривать. Мы с парнями столько дней были в дороге! Хотелось нормально помыться и переодеться в чистое белье.

На постоялых дворах получалось только немного поплескаться в мелких лоханках. И поскольку я больше всех общался с лошадьми, то от меня еще несло запахом навоза и конского пота. Плюс к этому мы почти полмесяца не меняли белье и одежду. Что-то купить по пути не получилось из-за отсутствия лишних денег. Мысак попробовал один раз постирать свои носки, но они до утра не высохли. Томаш их потом магией воздуха сушил и ругался. Мысак же перед Марьяной выделывался. Типа так от него пахнуть будет лучше. Куда там! Мы все провоняли за время путешествия настолько, что слов не было. Простирнуть и высушить что-то из одежды на постоялых дворах мы не успевали, поскольку приезжали поздно, а уходили на рассвете.

Так что первым делом я отправился на склад за комбинезонами технического персонала. Подобрал всем, включая Марьяну. Жаль, что с бельем и носками вариантов не было. Один из дядиных помощников пообещал купить. Я его притормозил и напомнил о соблюдении секретности. Поговорить с самим дядей мне удалось только через час.

– Мартин, я еще вчера понял, что ты выжил и не погиб на летуне, – огорошил меня родственник. – Представляешь, прислали некролог из военного ведомства о том, что юнга Мартин Лепачков погиб вместе с экипажем крейсера «Белуга».

О-па! Вот так сюрприз! Это что же получается? Настоящий Мартин «развел» меня? Мы ведь договорились обменяться именами, а он взял и оставил свое. Неприятно узнать такую новость. С другой стороны, парень погиб и меня точно не разоблачат.

– Разве можно так просто убить оракула? – продолжал рассуждать дядя. – Я верил в тебя.

– Это не отменяет того, что всю нашу группу из школы окудников хотели уничтожить, – вернулся я к изначальной теме беседы.

Дальше мы обсудили варианты с проживанием. Остаться на заводе было лучшим вариантом. Здесь имелись комнаты отдыха персонала, а теперь еще и загруженные продовольствием склады. Сам дядя отчего-то не сообразил начать затариваться продуктами, хотя и выслушал отчет от управляющего об увеличении затрат на содержание особняка.

– Нам военные заказ на грузовики прислали, – объяснил дядя свою занятость.

– А предоплата? – поинтересовался я.

– Так это же большой заказ от военного ведомства.

Моя чуйка сказала: «Ну-ну». А вслух пояснил дяде, как военные могут прокатить с оплатой.

– Да ты быстрее разоришься, чем они погасят долги! Требуй аванс. Да и потом отправляй грузовики ровно на сумму оплаты. Сделайте, конечно, сколько вам заказали, но пусть стоят на складах.

Слова оракула произвели на родственника должное впечатление, теперь он точно не даст себя облапошить. Дядю я озадачил и вернулся к своей команде. Их уже покормили и распределили по комнатам офисной части завода.

– Марьяна, если тебя все устраивает, то оставайся здесь. Нет нужды посещать матушку, – уговаривал ее Мысак.

– У меня есть свое командование. Положено сообщить о случившемся, – вздохнула Марьяна.

Руфус недобро на нее покосился. Богдан тоже встрепенулся, а Мысак загрустил.

– Ребята, сообщать о вашей группе я не стану, – заверила Марьяна. – Скажу, что у меня был с собой редкий амулет воздуха. Когда оторвало хвост, я кинулась проверять доверенный мне отряд и выпала наружу.

– И как добралась до столицы? – проверял ее версию Богдан.

– Купила лошадь в деревне.

– Проверят, – скептически покачал головой Богдан.

– Кому нужно проверять такую мелочь на фоне того, что творится в стране? – возразила Марьяна.

С этим парни не могли не согласиться. Листки с новостями за последние три дня мы уже почитали. Информация была, несмотря на её разнообразие, весьма противоречивая. Говоря привычным мне языком, некие злоумышленники проникли во дворец с целью убить будущего правителя, серьезно пострадала только супруга наследника. Женщина находится в критическом состоянии и прогнозы неутешительные. Одновременно с этим случились два прорыва на границах. И если Нормия только обозначила нарушение, то из Романии полезли отряды магов огня. Был захвачен Ульск и рельсовая дорога на побережье.

– А что наши? Неужели не могли остановить раньше?! – бегал по комнате возмущенный Мысак, потрясая листком местной газеты. – Там же, в Ульске, было несколько отрядов!

Не знаю, какие там отряды стояли в Ульске, но я сразу вспомнил пограничников, которые меня «убили». Те еще вояки. Наверняка больше рассчитывали на амулеты заграждения, чем на собственные умения. Безусловно, мы с парнями не имели полной информации и судить, что и как случилось на самом деле, не могли.

Марьяна уехала в сопровождении технолога на машине, а мне удалось сдерживать парней еще два дня. На третий они устроили бунт. Руфус и Мысак хотели сообщить родным, что живы. Богдан рвался узнать, что происходит в столице. Адольф опасался за свою жизнь и хотел покинуть завод «в неизвестном направлении». Только мы с Томашем проявляли благоразумие. Я предлагал для всех этих «разведок» взять машину, а Томаш – как следует замаскироваться. Комбинезоны технического персонала завода Майковых для этого подходили идеально. Поскольку понимал, что парней не удержать взаперти, сам подключился к обсуждению плана.

– Возьмем машину техпомощи. Адольфа посадим на заднее сиденье в середине, чтобы его было сложно разглядеть.

– Я сяду за руль, – категорично заявил Богдан.

– Мой стаж вождения больше, – возразил я.

– Тебе пятнадцать и выглядишь на те же пятьнадцать-шестьнадцать лет.

– Уговорил, – кивнул, соглашаясь.

Дядю извещать не стал, но управляющего заводом предупредил, что ребята хотят повидать родных. Может, вернутся или найдут другое потайное место, пока же мы едем все вместе. В последний момент Адольф сообщил, что останется на заводе. Не хочет, мол, рисковать и привлекать к себе внимание. Богдан его похвалил за такую разумность и скомандовал остальным загружаться.

Наша машина техподдержки не должна была кого-то заинтересовать. Пусть у родителей Мысака такого продвинутого транспорта не имелось, но всегда можно отговориться, что мы прибыли к соседям. Возле его дома простояли мы долго. Только через час Мысак вырвался из объятий родных и забрался внутрь салона машины.

– Ребята, я дома останусь, – сообщил он. – Мои говорят, к ним три раза после аварии наведывались разные службы. Все выспрашивали. Потом сами же подтвердили мою смерть. Мамка поседела. Не могу я ее оставить.

– Связь держи через завод, – подбодрил я приятеля. Примерно такую ситуацию я и предвидел.

От родни Руфуса мы получили немного больше информации. Его родители сами ходили узнавать, что случилось, почему сын не прислал сообщения с юга.

– В школу поехали, а там все закрыто и никого нет, – рассказывал Руфус.

– Если наставник опасался за наши жизни, то это ожидаемо, – согласился я.

Руфус тоже остался дома, клятвенно заверяя, что спрячется от всех и вся. Богдан немного покружился по столице, дважды был остановлен патрулем, который не пропускал машину к центру. Рисковать мы не стали и вернулись на завод. У Богдана, Томаша и Адольфа родни в столице не было. Богдан вообще заявил, что в такое смутное время предпочитает быть поближе к оракулу. Очень разумное решение. К тому же моя чуйка начала ныть. Наводящие вопросы ничего не дали. Я лишь выяснил, что угрозы для жизни прямо сейчас нет. Богдан, оценив мою нервозность, немного притормозил возле ворот завода, на что я отрицательно покачал головой, поскольку так и не разобрался, откуда прилетит проблема. О ней мне первым сообщил технолог на заводе.

– Господин, нужно все же предупреждать заранее, – попенял он мне. А я не понял, о чем идет речь.

Оказалось, Адольф взял машину и уехал. Охрана попыталась его остановить, но парень сослался на мои распоряжения.

– Ты его послал одного? – недоумевал Богдан.

– Никуда я его не отправлял, когда бы успел, – скривился в ответ, поскольку вопли чуйки стали болезненными. – Срочно уходим!

Два раза повторять парням не пришлось. А у меня всегда вещи собраны. Выскочили мы с территории завода минут через пять.

– Куда несемся? – поинтересовался у меня Томаш, когда мы удалились на приличное расстояние.

– Туда, – махнул я рукой в сторону городских кварталов.

– И чего не на машине? – удивился Богдан.

– Не знаю. Но понимаю, что ее брать нельзя.

Углубившись в город, я снизил темп, переходя на быстрый шаг. Парни молча топали следом, не забывая оглядываться по сторонам.

– И все же куда мы? – повторил вопрос Томаш, когда стало понятно, что приближаемся к центральной площади и дворцу.

– Что-то ведет меня сюда, – пояснил я. – Не бойтесь, нас не опознают.

Патруль на нас не среагировал, и мы беспрепятственно вышли к дворцу. В центре столицы ничто не напоминали о том, что в стране военное положение. Картинка на площади выглядела мирно. Прогуливались мамаши с детьми, беззаботно вели себя подростки. Что-то обсуждали небольшие группы мужчин. Краем уха я услышал о чьей-то казни. Богдана это заинтересовало. Он из нашей группы лучше всех знал дворцовую кухню, а также то, что все приказы, указы и прочие заявления правителя принято вывешивать на тумбе возле Золотых ворот. Туда мы и отправились, чтобы почитать свежие новости. Не сразу пробились в первые ряды. А когда наконец добрались до источника информации, то замерли соляными столбами.

– Ну ты это… прямо это… – не мог подобрать слов Томаш, пока Богдан на него не цыкнул.

Мои способности действительно привели нас к нужной месту. Небольшая афиша сообщала о том, что казнь изменника Владислава из рода Индрис состоится через два дня. Отойдя от информационной тумбы, мы заметили, что почти по центру площади сколачивают подиум. Если я не ошибаюсь, то именно здесь будет произведена казнь «изменника».

– Что вы думаете по этому поводу? – поинтересовался Богдан.

– Наставник невиновен! – сверкнул глазами Томаш.

– Наши слова к делу не пришьешь, – заметил я.

– Что же делать, как же так?! – продолжал негодовать Томаш.

– Будем выручать, – кивнул я своим мыслям. – Все равно ночевать негде.

– Ты что, серьезно? – не поверил Богдан.

– Нет, конечно, – усмехнулся я. – Сначала место для ночевки придется отыскать.

– Эм-м-м… – повернулся ко мне всем корпусом Томаш. – А наставник?

– Тут стоит поторопиться. Потребуется одежда его размера и зеркало, – счел нужным сообщить я и повел парней за собой.

Не так уж много у меня близких людей. Отчего-то я сразу решил, что Владислава нужно выручать. По пути остановил наемный экипаж. Назвал адрес в районе школы окудников. Но до самой школы мы не доехали пару кварталов. Да и потом шли с большими предосторожностями.

– Двигайтесь следом, шаг в шаг. Останавливаетесь, когда я скажу, и повторяете все за мной, – руководил я друзьями.

Богдан с Томашем выполнили мои указания в точности. Через задние ворота мы пробрались на территорию школы. Все, кому нужно было, давно проверили помещения. Даже дверь заколотили и амулетом запечатали.

– Может, купим одежду для наставника? – оценил Богдан запоры на окнах и дверях.

– Одежду купить можно, только нам где-то надо ночевать, – напомнил я, уводя ребят в сторону флигеля с классами.

Здесь также все было закрыто, опечатано и явно теми людьми, кто не знал устройство школы. Мало кто был в курсе того, что здесь имеется спортзал, расположенный в подвале. Владислав рассказывал, что там многое сохранилось от старых владельцев, которые устроили подземный проход на склад. Склад и конюшня давно пустовали. Даже заперты не были. Богдан почти сразу сообразил, куда я хочу попасть. Дверку, прикрытую стеллажами, судя по всему, никто не заметил и не опечатал. Мы по очереди просочились внутрь и аккуратно закрыли за собой створку.

– Ничего не видно, – споткнулся Богдан на ступеньке. Я сразу выудил из рюкзака фонарь.

– Скажи еще, что ты и топорик не забыл, – хохотнул Томаш на мою предусмотрительность.

– Прихватил, – не стал я отпираться.

– Ш-ш-ш… – привлек наше внимание Богдан. – Там свет горит.

Фонарь я сразу потушил и согласился с Богданом, что из-под двери, ведущей в спортзал, пробивается полоска света.

– Оракул? – вопросительно позвал меня приятель.

– Опасности нет, – заверил я друзей. – Думаю, это кто-то из тренеров или слуг.

Мало того, эта дверь оказалась не заперта. Так-то на ней никогда запоров не было, но тот, кто скрывался в подвале, мог бы позаботиться о мерах предосторожности. Отодвинув парней, я первым переступил порог. При опасности чуйка успеет оповестить. Пока она молчала, ни на что не намекая. Зато раздавшийся визг чуть не сделал меня заикой. Богдан с Томашем вбежали следом, желая как-то подстраховать.

– И-и-и!!! – продолжала верещать Настена.

– Совсем оглушила, – демонстративно поковырялся в ухе Богдан.

– Мартин, ребята… – разом сменила тональность Настя. – А я услышала какое-то шуршание. Решила посмотреть. Я тут живу, господина наставника арестовали, он меня в окно успел выпустить, я убежала, а потом вернулась. Продукты закончились, никого нет… – сумбурно торопливо рассказывала Настя, заливая мою рубашку слезами.

Даже немного успокоившись, она ничего нового не добавила. За что арестовали Владислава, девочка не знала. Пока были деньги, она ходила тайком на рынок за продуктами. Там и услышала, что наставника вскоре казнят. Что делать дальше, Настя не знала. У нее, как и у большинства учеников, в столице родных не было. Возвращаться к тетке куда-то на запад страны, где воюют маги, Настя побоялась.

– Молодец, – похвалил я ее, – хорошее укрытие оборудовала.

Снаружи флигель был запечатан, но мы пробрались в него по потайному ходу и могли пользоваться всем, что находилось в помещениях. Ночевать в классе Настя опасалась и держалась поближе к подземному ходу, оборудовав для себя лежанку из матов.

Снова я повторил ребятам задачу, что нужна одежда на Владислава. Если ее не найдем, придется покупать в лавке.

Этой ночью я намеревался пробраться в тюрьму. Авантюра еще та. Отчего-то я был уверен, что у меня все получится. У Владислава имеется какое-то кольцо, маскирующее его внешность. Правда, на нем личина типичного романца, но таких смуглокожих в столице достаточно.

А чтобы наставника вообще не стали искать, я решил заменить его на момент казни. И для этого мне нужно зеркало. Менять внешность придется с оригинала. По памяти я точно ее не воспроизведу. Томаш спрашивать, для чего мне потребовалось зеркало, не стал. Принес из душевой. Поинтересовался, какой размер меня удовлетворит, и вырезал воздушным лезвием. Богдан с Настей отыскали подходящую одежду и сложили рядом с моим рюкзаком.

Стопроцентной уверенности, что я проникну в тюрьму, у меня не было. Я вообще не мог себе объяснить, почему решил освободить Владислава. Понятно, что он мой наставник, я его уважаю и верю, что он не предатель. Но зачем я ввязался в эту авантюру, разумом не понимал. Поинтересовался у чуйки. Отчего-то в голову сразу пришла мысль, что когда-то давно я просил чуйку указывать на долгосрочные планы. По всему получалось, что помощь наставнику этой ночью поможет мне в будущем.

Богдан с Томашем вознамерились последовать за мной в тюрьму. Еле отбрыкался. Договорились, что я оставлю их ждать наставника в условленном месте. Настюха мявкнула невнятное по поводу того, что она тоже…

– Девочка ночью на пустынных улицах, – укоризненно посмотрел на нее, Богдан, и все споры закончились.

Настена согласилась остаться на месте, но набила нам карманы амулетами, найденными в тайнике, который показал ей наставник в тот же день, как мы улетели.

Покинули мы территорию школы, как только стемнело. Я осторожно вел парней по городу. Вначале не сильно скрывались. Подгулявших бродяг хватало. Наша группа подозрений не вызывала. Правда, парни имели слишком уж одухотворенные лица и следовали за мной как за мессией. Похоже, представляли, как будут сидеть в засаде или нечто подобное. И уж совсем не ожидали того, что я приведу их в гостиницу.

Не самая дорогая, но и не клоповник. До центра города близко. B главное – фасад обращен на улицу. Никакого тебе забора или двора. Эту гостиницу я еще днем заприметил. На окнах первого этажа были решетки, но Томаша я же не просто так с собой взял.

Табличка на входе извещала о наличии большого числа свободных комнат. Времена в стране беспокойные, народ предпочитает дома сидеть, а не в столицу кататься. Было опасение, что не найдется нужной мне комнаты. Тогда пришлось бы договариваться с хозяином, что наш «дядюшка» прибудет поздней ночью и его нужно пустить внутрь. Но нам повезло. Первый этаж был полностью свободен. Я выбрал уголовную комнату, заплатив за трое суток.

– Томаш, срезать решётку сумеешь? – поинтересовался у друга, как только мы вошли в номер.

– Легко, – быстро оценил он фронт работ.

– Не сейчас, чуть позже. Когда я уйду, подожди с полчаса. Затем подрежь все прутья, но решетку не убирай. Наставник должен снять ее без вопросов. Прутья потом приваришь обратно.

– Обратно не смогу, – перебил меня Томаш. – Это другая магия.

– Жаль, – озадачился я. – Не хотелось бы следы оставлять.

– А если амулетом огня попробовать? – подключился к обсуждению проблемы Богдан.

Пока я перегружал вещи из заплечного мешка, парни успели опробовать идею на практике.

– Даже если не все закрепим обратно, со стороны не видно, – заверил Богдан. – Верхние амулетом приварю, а внизу как получится.

– Очень на вас надеюсь. Я здесь оставлю свою одежду, которую заберу через три дня. Вы меня до этого времени не ищите и не волнуйтесь.

Легко сказать «не волнуйтесь». Не менее десяти минут я потратил на убеждения, что одному идти в одиночку проще и легче, я оракул и ничего не боюсь. Богдан доказывал, что сильнее меня и сумеет помочь. Под бубнёж друга, я закапал в глаза, вставил в нос фильтр, проверил еще раз вещи для Владислава и зеркало.

– Споры закончились, – остановил я парней и вышел из комнаты.

Глава 19

Двигаться тайно по ночному городу я умел. Немного смущало то, что я не представлял, где находится тюрьма для особых преступников. Пришлось полностью положиться на чуйку. Я с ней договорился, что она не будет скулить насчёт моей ожидаемой смерти. Пусть лучше помогает, ведь идея о спасении наставника не просто так возникла в голове. Моя своеобразная интуиция помнила о «долговременных планах». Предлагаю, что и по поводу взрыва дирижабля я не был проинформирован заранее, поскольку это все укладывалось в единую систему приведения меня к какой-то глобальной цели.

В общем, шёл по ночной столице, гадая, что мне в этом мире предназначено сделать такого, что я прусь буквально в пасть тигру. Перед высоченным забором метров в пять высотой, огораживающим тюрьму, я немного опешил, усомнившись в собственных силах. Как там рассказывал Томаш? Зажать амулет в двух руках на уровне груди и постараться держать равновесие? Амулет воздуха меня приподнял, но потом, уже над забором, конкретно поколбасило. Держать равновесие оказалось непросто. Чуть разведёшь локти в сторону и уже пикируешь как истребитель, да еще и мордой вниз. С большим трудом я приземлился на другой стороне и даже не покалечился. Дезактивировал амулет и повесил его на шею. Не потерять бы, а то наставник не выберется обратно.

Само устройство тюрьмы меня сильно разочаровало. Местные больше на магию рассчитывали. Никакой тебе колючей проволоки и патрулей с собаками. Даже часовые стояли только на входе. С ними как раз пришлось повозиться дольше всего. Я справедливо опасался, что пыльца на такое расстояние не долетит. Повезло, что я краткий курс управления воздушными амулетами от Томаша получил. Что-то глобальное не сотворю, но лёгкий ветерок в нужную сторону задать получилось.

Только эти двое у двери брякнулись на землю, как я тут же метнулся через двор, искренне надеясь, что чуйка не подвела и в эту сторону никто не смотрит.

«Кому тут смотреть? – убеждал я сам себя. – Ночь на дворе. Все чиновники спят».

Амулета, чтобы открыть дверь, у меня не имелось. Обыскал уснувших, но и у них ключей не обнаружил. Взламывать замок я решил своими огоньками. Это меня Марьяна научила, когда в деревне Пятушки мы скучали. Она сама магией не владела, но при помощи амулетов огня могла проделывать такие трюки, что все парни завидовали.

Потрудиться мне пришлось капитально, и в результате те железки с шипением стекали на порог. Язычок замка просто выплавился. Чуйка советовала немного поторопиться. В запасе у меня не более двух часов, а дальше на пути какие-то препятствия. Минут через пять я выяснил, что ключи от входа были у охранника внутри помещения. Его и трёх подручных, попивающих чай, я усыпил, отобрал ключи и дальше пошёл прогулочным шагом по подземелью. С ключами открывать двери переходов было легко. Чуйка ворчала, но не по поводу опасности. Просто напоминала, что я умирать иду.

Настроение, кстати, было отличное. А уж когда меня Владислав увидел, я только что не рассмеялся в голос.

– Выручать тебя пришёл, – сообщил, отпирая решетчатую дверь. Светильника из коридора вполне хватило, чтобы наставник узнал меня.

– Это как? – недоумевал он.

– Некогда объяснять. Давай быстрее, меняемся одеждой, – поторопил я его.

Владислав не понял. Переспросил, подразумевая, что рубашку подростка он на себя не натянет.

– Твои вещи здесь, – вынул я одежду из мешка и стал раздеваться.

– Мы разве не вместе уходим? – заволновался Владислав такими странными перестановками.

– Чтобы тебя потом искали и обвиняли в предательстве? – задал я вопрос и вытащил зеркало. – Всю жизнь ты не сможешь прятаться. А так казнили и казнили. Повернись, какие там у тебя губы?

– Мартин, что ты делаешь? – недоумевал Владислав, застёгивая на себе штаны.

– Копирую твою внешность, – пояснил я. – Ты уйдёшь, я останусь.

– Нет! – попытался отобрать у меня зеркало наставник. – Не прощу себе, если ты займёшь моё место.

– За меня не пережива-а-ай, – еле выдохнул я слово. Как раз рост стал увеличивать. Больно!

Кости во время преобразования хрустят очень неприятно. Вовремя вспомнил, что у меня фильтр в носу. А для Владислава достал новые. Вдруг там, на выходе, пылевик золотой не рассеялся? Наставник дар речи потерял. Ему не доводилось раньше наблюдать подобный аттракцион.

– Владан, а помнишь, как я тебя первый раз из пыточной в Романии вытаскивал?

– Повтори? – не поверил он тому, что услышал.

– Тебе так шло то платье и сумочка, – продолжал подначивать я его, попутно сверяя отражение и оригинал. – Я уже умирал у тебя на глазах. Агент, а что ты делал на территории Романии?

– Тебя, дурака, искал. Хм… Надо же. Тот, кого я так и не выявил, сам объявился, – почти успокоился Владислав и тоже заглянул в зеркало, чтобы сравнить наши лица. – Причёска слишком аккуратная. Надо бы подрезать.

Нож у меня в мешке имелся. Прихватил на всякий случай, а теперь им немного отчекрыжил чёлку. Волосы лишние волосы ссыпал в мешок, предварительно забрав оттуда буханку хлеба с салом, и велел Владиславу уходить.

– Торопись. Я уже ничего не могу предсказать. Мои способности работают только рядом со мной. У тебя же там есть кольцо, поменяй внешность. Спрячься в гостинице или в другом месте, которое считаешь надежным.

Дальше я быстро пересказал, в какой гостинице ждут парни, и велел Владиславу меня запереть.

– Если бы мне не нужно было много чего узнать, я бы тебя не стал слушать, – заявил напоследок наставник и побежал на выход.

Ну как побежал? Прихрамывая слегка, конечно. Темница – это вам не курорт. Владислава явно спрашивали с пристрастием. Очень надеюсь, что больше не будет допросов и мало кто заметит, что заключённый сильно похудел. С собой я взял еды, но этого мало, чтобы заполнить недостающую массу мышц. Пусть я немного окреп и отъелся за время путешествия с обозом, но для полноценного тела взрослого мужчины массы не хватало.

Закончив с едой, я внёс ещё некоторые преобразования. Снял один ботинок, постучал им по лицу и взвыл. Обезболивающее несильно помогло. Болели все кости в теле, а я ещё добавил, чтобы получился достоверный синяк, как у Владислава на подбородке. Тело чуть позже запачкал грязью, набрав с омерзением горсть того, что скапливалось годами в камере, и растёр по торсу. Больше преобразований устраивать не стал. Владислав же должен быть узнаваем.

До утра я провалялся на той соломе, что обозначала спальное место. Тело болело. Надеюсь, что мои мучения не напрасны, и Владислав успешно достиг гостиницы. Немного я опасался, что следователи решать уточнить какие-нибудь детали. То, что наставника пытали, я и сам догадался. Очень не хотелось самому попасть под эти пытки. Могу ведь не выдержать и сознаться. Опыт пыточных подвалов у меня имелся, и я давно пришёл к выводу, что не герой. Другой вопрос, что в мою правду не поверили, и пришлось сочинять что-то подходящее.

Мне повезло, все, что нужно, следователи узнали или сфабриковали. Для них глава СБ уже отработанный материал. Какой-то шум в середине ночи в тюрьме случился. Охранники с взволнованными мордами прибегали. Убедились, что я на месте, и ушли пересчитывать других заключённых. Представляю, какие там строились версии. Никто не сбежал, а замок вскрыт.

В последний день перед казнью меня почти не кормили, зато воды давали без ограничений. Попросил умыться, мне выделили большой кувшин с водой. Это я заметил, что выпитая вода заполняет якобы мышечную массу. Напился воды вдоволь. Оценить себя со стороны я не мог, но то, что видел, уже не напоминало узника концлагеря. Если с меня не будут снимать штаны, то вполне себе приличная фигура. Что худой, так это нормально. Здесь тюрьма, а не санаторий.

Как выяснилось, Владислава приговорили к обезглавливанию. Ко мне в камеру пришёл специальный парикмахер и подстриг волосы особым манером. Доводилось мне видеть такие «стильные стрижки» на картинах французских художников времён Великой французской революции, когда была популярна гильотина. У простонародья в среде бунтарей даже мода такая появилась: длинные пряди волос на висках и почти выбритый затылок.

Мне точно такую причёску тюремный цирюльник и изобразил. На мой вопрос пояснил, что это делается из милости ко мне. Так быстрее и проще шею рубить, палачу не закрывается обзор. Цирюльник пообещал, что теперь все будет легко. Чик, и готово – голова в корзине, а тушка… хм… Интересно, куда меня хоронить повезут? Впервые я обеспокоился. Вдруг головы положено отдельно хоронить? Сработает ли моя магия возрождения при такой казни? Невольно я запаниковал.

Замучил вопросами тюремщиков, пришедших меня сопровождать до клетки. Стражники успокоили, что голову не забудут, обязательно с телом отвезут на тюремное кладбище. Опять у меня вопросы возникли. В гроб заколотят? Как потом выкапываться? Собственно, я так озадачился этими проблемами, что подготовка к казни прошла мимо меня. Клетку и сопровождение оценил только, когда мы стали на площадь выезжать. Стражники стояли с двух сторон, создавая своеобразный коридор. Везли меня на телеге, запряженной лошадьми. Стражники, соблюдая какую-то традицию, бросали под ноги лошадям, тянувшие повозку, ветки хвойного дерева.

Для меня этот запах ассоциировался с новогодними праздниками. Народ, собравшийся на площади, действительно выглядел празднично. Развевались флаги, играла музыка, на подиуме прыгали какие-то циркачи. А я, похоже, коронный номер этого развлечения. В стране вроде как война, а в столице гуляют.

Наконец повозка остановилась. С десяток стражников подхватили клетку и на руках подняли на подиум. Сами они встали в виде почётного караула позади. Циркачи раскланялись и ушли, а музыка продолжала играть. Судя по всему, ждали кого-то. Я предположил, что наследника. Пока же разглядывал этих любителей публичных казней. Небольшая трибуна с сиденьями располагалась как раз напротив подиума. Нижние ряды уж были заняты знатью.

Совсем не удивился, заметив сиятельную Ирину. Она с таким надменным взглядом рассматривала меня, что невольно возникли подозрения, не причастна ли магичка в аресту и обвинениям бывшего главы СБ?

Остальных господ на трибуне я не знал или не вспомнил и стал рассматривать простой народ. С правой стороны почти на краю площади заметил знакомую вихрастую макушку Томаша. Зачем он притащился? Я же предупредил, что улажу вопрос. Кто это с ним рядом? Точно! Вся наша группа, за исключением Адольфа.

Владислав же должен был их предупредить или не стал рисковать, не пришёл в гостиницу? Скорее всего. До казни лучше подстраховаться. Мало ли, как оно сложится. Судя по отчаянным взглядам, парни искренне верят, что на подиуме стоит наставник. Думаю, что и меня уже похоронили. Я же обещал выручить Владислава, но исчез. Вывод – тоже попался и сижу в тюрьме.

На площади тем временем наметилось шевеление. Стражники активизировались. Стали отодвигать народ, освобождая проезд из Золотых ворот. Я не ошибся, наследник лично захотел посмотреть на казнь своего бывшего главы СБ. Водружал он свой правительственный зад в кресло не менее получаса. Охранники что-то там проверяли, двигали народ, отгоняли любопытных.

Музыка смолкла, и вышел глашатай, чтобы зачитать обвинения. Мне это было совсем неинтересно. Каюсь, зевнул пару раз. Бровь наследника изогнулась в вопросительном жесте. А чего переживать? Смерть обещали быструю и легкую. Чуйка заверила, что потом все будет хорошо. Это будущему правителю нужно беспокоиться, потому что Владислав на свободе и найдёт способ отомстить. Среагировал я на речь глашатая, когда тот сообщил, что я, то есть глава СБ, причастен к нападению на супругу наследника. Также с глубоким прискорбием сообщил, что сегодня утром высокосиятельная Варвара отошла в мир иной.

Народ на площади загудел неодобрительно. Я так понимаю, что доказательств нет, а объявили, что преступник найден. Нужен же «козёл отпущения». Между прочим, настоящие убийцы гуляют на свободе, впрочем, как и бывший глава СБ. Предполагаю, он тоже где-то на площади. Внешность у Владислава должна быть типично романской. Потому он не светится, но чувствую, что смотрит.

Перечисление «моих» прегрешений под свист чуйки закончилось. Появился палач в скромном чёрном одеянии с топором. Не был бы я непосредственным участником этого действия, то воспринял бы палача по-другому. Понимаю, что у человека работа, но не дай бог никому иметь такую!

Стражники с арбалетами открыли клетку. Двое магов встали для подстраховки, закрывая собой наследника. Только когда на моей шее захлопнулась специальная деревянная плашка, они отошли, открывая обзор. На площади все стихло. Палач, хекнув, сделал замах топором, и всё…

Не… он вообще-то молодец. Больно не было. Сознание померкло на один миг. Через минуту я уже висел над своим телом и наблюдал за тем, что происходит. Развлечения закончились, люди расходились. Наследник тоже сел в свой транспорт и удалился. Главное, он лично видел, что Владиславу отрубили голову. Угу. Враги повержены, и других забот у него нет. Лично я мог с десяток проблем перечислить. Одна из них как раз лебезила перед будущим правителем, прежде чем он сел в машину. Сиятельная Ирина мило улыбалась мужчине, а тот активно кивал головой, явно соглашаясь.

Впрочем, это не мои заботы. Я решал для себя вопрос с будущей внешностью. Появилась идея чуть подрасти на пять-семь сантиметров. Случись такая необходимость, где понадобится перестройка организма, замучаюсь набирать мышечную массу.

Как и обещали тюремщики, голову мою по дороге не потеряли и даже завернули, чтобы никого не смущать. Прежде всего мне самому было смотреть на это неприятно. Бр-р-р… А ещё предстоит сбежать из морга. Он, конечно, не запирался, но находился на территории тюрьмы, оттого пришлось ждать до ночи.

В морге порядки были такие, что сразу не уйдешь. Тело раздели и завернули в простыню, все вещи переписали в книгу и унесли. И в чём мне возвращаться в гостиницу? Голым и босым бежать? У меня после перерождения на теле только пепел. Умение сохранять вещи в этот раз не пригодилось.

Босым, кстати, пришлось уходить, но простыночку я умыкнул. Несильно она мне помогла от того дождя, что случился ночью. Зато все стражники попрятались. Забор я преодолел без вопросов. Тупо притащил приставную лестницу. Нам с чуйкой выбрать нужный момент труда не составило. Перебрался через стену и помчался по ночному городу, даже не огибая лужи. Все равно весь мокрый.

Решётка на окне гостиницы поддалась легко. Окно я тоже открыл без вопросов, замаскировал следы проникновения. Протёр подоконник простыней и осмотрелся.

Мои вещи лежат стопочкой и в комнате никого нет. Надеюсь, до утра дождь прекратится. Пока же посетил ванную. Отмыл пепел, осмотрел себя в зеркале. Волосы привычно отросли до плеч. Но внешность повторил ту, что и была. Снова получилась идеальная по чистоте кожа.

Парни по моей просьбе оставили немного продуктов. Перекусил я сыром и подсохшей лепёшкой и с удовольствием вытянулся на чистой кровати. Красота! Чуйка подтвердила, что все хорошо, спокойно, и я могу спать не волнуясь.

Небольшая проблемка утром все же возникла. Я же рост увеличил, а мои штаны остались старого размера. Рукава рубашки тоже оказались коротковаты, но это ерунда. Дойду до убежища, а там придумаю что-нибудь или парни купят подходящую одежду.

Встретили меня хоть и радостно, но со слезами. Друзья были уверены, что наставник казнён, и я не смог его спасти. По какой-то причине Владислав в гостиницу не пришел. Не то не смог добраться, не то имел другое укрытие. Надеюсь, что он не попался. Потому я делал грустное лицо и молчал, заверив, что скоро должен появиться доверенный человек от наставника. Пока я переодевался и завтракал, узнал много чего интересного. На западе отряды магов наконец сумели дать решительный отпор романцам. В столице призывают учеников, имеющих базовые, но боевые умения, выступить на поддержку правителю.

– Детей на войну посылают? – удивился я.

– Какие это дети?! – возмутился Томаш. – В пятнадцать уже не ребёнок.

В ответ я только покачал головой. А тут взволнованная Настена прибежала с сообщением, что через подвал пришёл незнакомец.

– Романец? – удивился Богдан, рассмотрев мужчину, и оглянулся на меня.

– Все правильно, – подтвердил я и замолчал.

– Представишь нас? – спросил Томаш.

– Даже не знаю… Ему самому решать, можно вам доверять или нет?

– В чем именно? – не понял Богдан.

– О наставнике вы искренне переживали, но важно сохранить это все в тайне.

Кроме Владислава, никто не понял, о чем это я говорю.

– Без поддержки и людей, которым можно доверять, мне не обойтись, – произнёс наставник и снял кольцо.

Его лицо тут же начало меняться, возвращая привычную внешность.

– Это как же… – охнула Настёна.

– А кого казнили на площади? – подал голос удивлённый Богдан.

– Неважно. Тот человек отдал за меня свою жизнь, – ответил Владислав и покрутил кольцо. – Не знаю, что выбрать. Ходить в образе романца по нынешним временам не менее опасно.

– Вас не должны искать, – опомнился Томаш. – Лучше просто сменить причёску и меньше на улице появляться.

– Меньше не получится, – вздохнул наставник. – Во дворце действительно заговор, и мне с ним придётся разбираться. Но для начала я хочу побеседовать с Мартином.

Глава 20

– Ну что, Мартин или Данир, поговорим? – начал Владислав разговор, когда мы уединились в одном из классов. – Сколько тебе лет на самом деле?

Ответить на такой простой вопрос я с ходу не смог.

– Чуть больше сорока… наверное.

– Странно, – задумчиво потёр подбородок Владислав, – я считал, что меньше.

– А… так это я к прошлой жизни приплюсовал. Когда мы с тобой в первый раз встретились, я правду сказал, что мне только пятнадцать. Просто тело я сделал старше года на два-три. Ты-то что делал в Романии?

Вскоре я узнал, что Владислав проник в соседнюю страну именно для того, чтобы вывезти если не всю семью, то меня. По его сведениям, где-то на западном побережье проживали особые маги. Кто-то прислал весточку, что в одной семье появился «Возрождающийся», то есть я. Раньше отношения между странами были лучше. Жрецы и храмы смотрели на магию окудников сквозь пальцы. Изменилось все последние лет пятьдесят. Окудникам не простили применения магии разума и гипноза. Лет двадцать назад в Романии было много смешанных семей, но последнее время проводилась политика «чистоты расы».

– Мартин, мы ведь с тобой, вернее с твоим хм… телом, в дальнем родстве. Я мог бы и раньше догадаться насчет тебя. То, что ты оракул, говорит о многом. Меня сбили с толку твой возраст и родня. К тому же оракулы рождаются иногда и в простых семьях. Только другими способностями не владеют, – рассказывал Владислав. – Менять внешность, как это делаешь ты, я не могу, но создаю амулеты, – показал он глазами на кольцо. – Мой отец в этом преуспел больше, и кое-кому это не понравилось. Вернее, некоторые силы захотели использовать отца. Он предпочёл умереть, защищаясь.

Сам Владислав получил буквально крохи семейной магии. На создание одного кольца тратилось много времени и сил.

– Кстати, ты мог бы их тоже делать, – про между прочим заметил он.

– Кольцо-амулет для смены внешности? – переспросил я, и получил утвердительный кивок.

Действительно интересная информация. Не нужно выворачивать себя и мучиться от боли. Рост такой амулет не изменит, но меня вполне устроит частичная маскировка. Владислав правильно оценил задумчивость на моем лице.

– Научу, – пообещал он и продолжил повествование.

Честно, я думал, что меня уже трудно чем-то удивить. Как-то сразу решил, что Владислав искал меня как мага, способного создавать уникальные амулеты. То, что мы дальняя родня, несильно впечатлило. В конце концов, это не моё родное тело. Погибших родителей Данира я воспринимал как посторонних людей. Оценил, конечно, их целеустремлённость, самопожертвование, но не более того.

Эти люди пробирались с запада (примерно из того района, где в моем мире находится Португалия) через всю Романию на восток в Белию. Владислав предположил, что если бы они остались на побережье, то было бы больше шансов выжить. Там проживает много людей со светлыми глазами и волосами. Семья же Данира решила обезопасить сына и перебраться в Белию. Вернее, это я так подумал. Ну, действительно, на кой было тащиться с ребёнком так далеко?

Владислав помолчал немного и вдруг выдал сенсационное заявление:

– Ты Возрождающийся, в тебе сущность правителя, именно ты должен им стать по праву. Когда я получил вестника, то сильно сомневался. Что те окудники из дальних земель могли понимать в истинной силе? Отправился проверить через несколько лет после сообщения. Не сразу получилось внедриться в среду. Пять лет потратил в Романии на поиски. В результате решил, что окудники ошиблись и погибли все вместе с тем, кого считали Возрождающимся.

Ни фига се заявочка! Я дара речи лишился на несколько минут. В голове никак не состыковывались куски мозаики. Не получалось это у меня по той причине, что я не знал всех секретов правящей верхушки. Тот правитель, которого я застал в Белии, был пра-пра-правнуком предыдущего. Оказывается, это только считалось, что в стране меняются правители. На самом деле последнюю тысячу лет правил один человек, который менял внешность, искусственно старился, если случалось покушение и его убивали, то возрождался.

Через тысячу лет правитель умер окончательно. В последний раз он не превратился в пепел, не возродился и его место занял подходящий по возрасту родственник. Удивительно, но сущность этого феникса не погибла, а поплотилась заново, получив другое тело. А я здесь при чём, почему меня притянуло из другого мира? На этот вопрос ответа у Владислава не было. Единственное, что он знал, – его семья всегда служила правителю. Потомки рода Индрис всегда помогали правителю. Какая-то древняя клятва служения для всех, в ком течёт кровь Индрис заставляла быть ряддом. После этой информации я серьёзно задумался. Казнь Владислава должна была прервать цепочку служителей. Похоже, что этот секрет знает не только его род.

Перспектива же стать главой страны меня ничуть не заинтересовала. Попытался донести до Владислава мысль, что правитель из меня, мягко говоря, никакой.

– Венец власти передаст знания, – возразил он в ответ. То, что я не желаю взваливать на себя этот груз, наставника не впечатлило. – Понимаю, что ты пришелец в этот мир. Сейчас тебе без разницы. учти, ты будешь жить очень долго, и при этом смотреть на то, что творится, и закрывать глаза? За время моего отсутствия здесь много чего изменилось. И ситуация становится всё хуже и хуже.

По словам Владислава, кроме войны, много чего происходит. Оказывается, наследник давно «под колпаком». Сиятельная Ирина и прочие маги-менталисты проворачивают свои дела. По сведениям Владислава, не было никакого покушения на наследника, хотели убить его жену. И кто займёт её место, даже гадать не нужно. Магия очарования сиятельной Ирины будет усилена родовыми амулетами правителя, а он сам станет марионеткой.

Наставника не так беспокоило то, что во главе страны окажутся недостойные люди, больше всего он волновался, что будут утеряны уникальные способности оракула. Это сейчас я ощущаю только события, связанные с моей персоной. Надев венец власти, я смогу предсказывать глобально для всей страны.

– У нас всего месяц, чтобы ты стал правителем, – подвёл итог нашего разговора Владислав.

Я скривился и промолчал. Чуйка, зараза, тоже. Типа все путём, иди венец примеряй! Вопросов оставалось много, я почти дал себя уговорить. Если у меня в перспективе тысяча лет жизни, то лучше сразу устроиться в «хорошем месте». Знаний мало, опыта нет. Только опять же, с учетом долгой жизни, успею вникнуть. Первые лет сто ничего не обещаю, а там, глядишь, начну разбираться в управлении государством.

– Ты чуть изменил свой рост, это хорошо, – отметил Владислав. – Наши ребята не поняли или им не до того было. Тебе нужно сходить домой. Показаться дяде, затем ещё поправишь рост, чтобы мы по комплекции совпадали. В тюрьме я похудел, будет проще поменяться.

– Ты решил занять моё место? – не поверил я.

– Почему бы и нет? Последний из рода Индрис был казнён вчера. Меня уже нет. Новая личина поможет затеряться. Нашим парням скажу, что убываю на юг. Они будут помнить наставника, верить, что я жив. Враги точно не найдут.

– Как-то это всё так… – не смог подобрать я достойного ответа.

– Иди отдыхай, – подтолкнул меня к выходу из класса Владислав. – Поговорим, когда обдумаешь ситуацию.

Богдан и Томаш с расспросами не лезли. Я же немного по-другому взглянул на парней. Богдана готовят как профессионального телохранителя правителю. Пожалуй, этому парню я доверю свою спину. Томаша тоже приблизить не помешает. Интересно, как у наставника получится нацепить мою личину? За последнее время мы с парнями провели столько времени вместе, что они распознают подделку. Или нет? А голос?

В общем, занимался тем, что разглядывал знакомых мне ребят уже с позиции правителя. Не то чтобы я возжелал им стать, скорее понимал, что отвертеться не получится. Не можешь предотвратить ситуацию – возглавь её.

К дяде я наведался на следующий день. Посетовал, что подрос. Штаны стали короткими, а денег приобрести новые нет. И машина мне тоже не помешает. Дядя все понял как нужно. Портной был тут же озадачен. Я намекнул, что много нарядов не требуется. Если я стал расти, то может вскоре и это будет мало.

Пока ждал одежду, пообщался с Иржаном. Серьезное я ему тогда внушение сделал. Парня было не узнать. Учится, спортом занимается, родителей не слушает, что в данном случае очень хорошо. Только глава рода и я в авторитете. Это правильно, Курощупы испортили бы мальчишку.

Дяде я на всякий случай повторил, что рассказывать о моем появлении в столице не стоит, а то меня тоже на войну отправят. Там, конечно, своих вояк хватает, но все же надо подстраховаться.

Тему войны и само нападение я перед моим визитом обсудил с наставником и нашими ребятами. Владислав считал, что это отвлекающий маневр. Возможно, соседям пообещали, что правитель будет убит, а страна ослабнет. На это косвенно указывало то, с какой лёгкостью отряды преодолели границы. Кто-то предал и выдал ключи от амулетов защиты.

Единственную угрозу для осуществления планов предателей представлял глава службы безопасности и его маги-окудники, специализировавшиеся на определении правды. Именно они были убиты в первую очередь. Даже учеников попытались уничтожить. Владислава захватили хитростью. Я предположил, что это было знакомое мне растение, с усыпляющей пыльцой. Не стоит недооценивать предателей, не только я знаю подобные секреты.

Владислав маг воздуха и противопоставить что-то врагам он не смог. Дальше завертелась государственная машина. Наследник (без венца власти) был так напуган, что подписал все, что ему подсунули. Ещё и сиятельная Ирина подсуетилась. Расследование толком не провели, Владислава поспешили казнить, как раз супруга будущего правителя вовремя скончалась от ран. Удивительно, как она вообще не погибла сразу?

Богдану и Томашу наставник выдал задание по архиву: что-то там выписывать и сортировать. Настёна занималась хозяйством. Мы старались особо не выходить из укрытия. Пару раз видели, как возле дома наставника крутились какие-то люди. Кому перешло его владение, никто не знал. Если нет наследников, то угадать сложно.

Меня не отвлекали. Я учился делать амулеты личины. Образцов для тренировок было всего два. Томаш с Богданом восприняли это как забаву. Терпеливо сидели, пока я снимал матрицу вначале с головы, а затем с голоса. Оказывается, подделать голос тоже можно. Тут главное, успеть кинуть плетение на человека, пока он говорит. Чем длиннее речь, тем лучше. Но даже с пары слов удается зафиксировать тембр голоса.

Личины только с пятого раза получились удачные. Процедуру описывать не буду. Долго и муторно. Взять образец легко, но после надо сформировать из него не иллюзию, а нечто материальное, привязать к кольцу, запитать магией. Парни были в диком восторге. В том смысле, что теперь Томаш и Богдан могли поменяться местами. Правда, те, кто хорошо знал Богдана, могли задать вопрос, что с ним стало и куда исчезли его мускулы. Но в целом личина нареканий не вызвала. Мне самому понравилась такая интересная забава.

В тайне от ребят я готовил личину для Владислава. Ему мы и кольцо скрыли под иллюзией. Получилось отлично, только я почти сутки валялся без сил, но оно того стоило. Без стеснения могу сказать, что создал шедевр. Другой вопрос, что использовать сейчас эту личину наставник не мог. Поэтому я ему ещё одну сделал. Преобразовал своё лицо, сделав его похожим на управляющего Майковых.

Точных черт лица мужчины я не помнил, да и неважно это было. Новую личину Владислав показал ученикам. В этом образе и остался. Наконец-то он смог спокойно ходить по городу, решая наши проблемы. Время поджимало. До торжественного принятия венца власти наследником оставалась неделя.

Глава службы безопасности знал, конечно, секретные проходы во дворец, но этого было мало. Важно проделать всё как можно скрытно. С одной стороны, хорошо, что почти все маги покинули столицу и где-то там защищают наши рубежи, но с другой – каждое новое лицо во дворце заметно.

– Кемаль Сивак вызван во дворец, – сообщил наставник новость, вернувшись после очередной вылазки. – Никак сиятельная Ирина его рекомендовала.

– Для чего? – не понял я, смутно припоминая, чем этот маг-окудник владел. Гипноз точно, он пытался на меня воздействовать. Возможно, ещё что-то.

– Неважно, – отмахнулся Владислав. – Нам нужна его личина.

– Будем ловить?

– Будем сторожить. Запоминаешь внешность, преобразовываешь своё лицо.

– Голос не воспроизведу, – напомнил я.

– Тебе важно войти во дворец и встретиться потом со мной у потайного входа. Можешь ни с кем не разговаривать. Главное, дойти до покоев правителя.

На следующий день мы просидели в машине возле дома мага. Дождавшись, когда он выйдет, я кинулся навстречу с глупым вопросом – не мог бы маг посмотреть моего дядюшку. Сиятельный Кемаль на мгновение опешил, затем высказал всё, что думает о таких предложениях, и рекомендовал обратиться к своему секретарю, заодно узнать расценки на услуги.

Мне этих минут общения вполне хватило, чтобы изучить внешность мага. Попутно отметил, что он не бедствует и имеет машину имеет завода Майковых. Владислав осторожно проследил за тем, куда машина поехала.

– Неужели никого пропуска ему не требуется? – удивлялся я системе охраны дворца.

– Магов-окудников знают в лицо, не так их много в столице. К тому же моих людей, кто следил за безопасностью, уже нет. Там такой бардак, что нам только на руку. Завтра нужно опередить сиятельного Кемаля и прийти раньше.

– Похожий костюм необходимо купить, – заметил я. – Мой не подойдёт.

Остаток дня потратили на подбор одежды и аксессуаров. Фигуру преобразовал уже ночью, чтобы наши не увидели. Делал её сразу такой, чтобы подошла наследнику. Мне же его потом в свою одежду переодевать. Утром следующего дня, пока наставник отвлекал ребят, раздавая указания на случай, если он не вернётся, я поменял себе лицо на внешность сиятельного Кемаля.

До последнего момента воспринимал ситуацию как игру. Чуйка меня не беспокоила. Я следовал указаниям Владислава и совсем позабыл изначальную цель. Мне вообще-то придётся убить настоящего наследника и нацепить на него личину. Трясти меня начало только в машине. И хотя Владислав успокаивал, обещал быть рядом, это не сильно помогло.

На ступенях у входа в левое крыло дворца я думал, хлопнусь в обморок от страха. Ну какой из меня правитель? Ему положено быть властным и… в общем, не таким, как я, трусливым зайцем.

Первый этап внедрения прошёл без проблем. Охрана знала окудника, вопросов, зачем он заявился во дворец, не возникло. Дальше я двигался, руководствуясь указаниями Владислава. Схему дворца он меня заставил выучить наизусть. Раза три я отклонился от маршрута. Чуйка бдила и помогала вовремя свернуть. С кем я там разминулся, даже гадать не хотел. От места встречи с наставником удалился прилично. Мне требовалось спуститься на нижний этаж, а я все по первому ходил, смещаясь к центральной части. И только я решил двинуться в нужную сторону, как из-за угла выскочил какой-то шустрик. Издал радостный вопль и потащил меня за собой.

– Сиятельный, как хорошо, что вы рано приехали! Я шёл, чтобы послать за вами, – объяснил запыхавшийся мужчина. Судя по всему, он не шёл, а бежал. – Его светлейшество просил поторопиться с допросами. Ночью доставили главу Ушаковых.

Хм… Оказывается, способности окудника использовали по прямому назначению. Кого-то он гипнотизировал. А мне как быть? Чуйка молчала, не свистела, не ныла. Похоже, всё в пределах нормы. Почему только сам наследник лично решил заниматься допросами? Или там такие секреты, что лучше иметь меньше посвященных? Тогда этот сиятельный Кемаль идиот. Как только он закончит «потрошить» нужных правителю людей, его самого «зачистят».

Мои подозрения на этот счёт усилились, стоило переступить порог помещения, куда привёл меня порученец. Глава рода Ушаковых сидел связанный, с кляпом во рту. Наследник расположился за столом. Больше никого в комнате не было. Двое охранников стояли в коридоре. Порученец, доставив меня по назначению, тут же сбежал.

– Меня интересуют связи рода Ушаковых с Соловыми. Подробности контрактов на амулеты, – вместо «здрасте» сообщил наследник.

Паника окатила волной. Голосовую матрицу я не смог изготовить, слишком много времени прошло с того момента, как я слышал голос сиятельного Кемаля. Владислав уверил, что простых ответов «да-нет» должно хватить, и совпадение голоса не имеет особого значения.

– Вот список вопросов, – протянул листок мужчина.

Я невнятно угукнул и взял список в руки. И тут до меня дошло, что ситуация получилась идеальной! Зачем мудрить, когда все уже сложилось? Не мешкая и не раздумывая, я достал из кармана пакетик и дунул пыльцой в лицо Ушакову. Тот сразу обмяк. Правитель замер в ожидании ответов на вопросы. На входе меня проверили на любые опасные амулеты. Только моя маленькая искра не амулет, а личная способность. Тут главное – лицо или одежду не попортить. В идеале ударить в затылок или висок. К затылку у меня доступа не было, а висок как раз рядом. Я сделал вид, что читаю вопросы, и протянул список обратно.

– Это что? – ткнул я в первую попавшуюся строчку, вгоняя искру в череп наследнику. Не хуже чем выстрел пистолета получился. И так быстро, что я сам понять не успел. Теперь уже отступать некуда.

Первым делом требовалось создать голосовую матрицу. Фраз от наследника я услышал мало, правда это не первая наша встреча. Что-то я помнил с предыдущего раза. Не точную копию, но достаточно похожую интонацию смогу передать. Кольцо-амулет с голосом мне придётся носить много лет. Постепенно начну менять его, но пока только так. Копировать внешность с образца оказалось просто. Вынул из кармана зеркало и стал подгонять своё лицо. Покрутил тело, чтобы удобно было снимать образ. Не уверен, что повторил точно волосы на затылке, хотя кто там будет приглядываться?

Как только закончил преобразования, тут же нацепил на труп амулет в виде невидимого кольца. Лицо наследника изменилось, став чем-то похожим на Курощупа-старшего. Надеюсь, его похоронят раньше, чем разрядится амулет. Стащив тело на пол, я стал торопливо снимать с него одежду. Было мерзко и брезгливо. Мне ещё нижнее белье на себя надевать. Ф-у-у-у… Тёплое, с трупа… Как-то я этот момент упустил. Когда переодевался в одежду наставника в тюрьме, противно не было. А тут мертвец. У-у-у… И куда деваться? Не могу я оставить на этом «неизвестном» трупе «сиятельные» трусы с вензелями. Все должно быть достоверно.

Обмен нижним бельём я всё же не осилил. Не смог преодолеть отвращение. Оставил себе свои трусы, а трупу нацепил брюки на голое тело. Мне без разницы, что там подумают, почему мертвец был извращенцем и не носил белья. С трудом застегнул брюки на животе наследника. Немного ошибся Владислав, когда описывал мне его комплекцию. Брюшко оказалось побольше, зато с ростом я угадал почти идеально.

Надеюсь, никто не будет рассматривать подробно труп. Нужно насчёт этого отдать соответствующий приказ. Содержимое карманов своей одежды я переложил в новую. Пустой пакет из-под пыльцы в карман френча, туда же приметные трусы. «Что бы я делал, если бы не было карманов?» – пришла в голову идиотская и не ко времни мысль.

Окинув взглядом помещение, я решил, что сделал все что мог, и вышел из комнаты.

– Ушакова развязать, когда очнётся, освободить, – сообщил я парочке охранников, стоявших за дверью. – И пришлите людей убрать здесь.

Труп бывшего претендента в правители я повернул лицом вниз. Не забыть отослать стражником потом подальше, чтобы не вспомнили несоответствия. Заходил же в кабинет маг-окудник, а сейчас там лежит непонятно кто. Другая пара охранников прибежала быстро. Повторил и для них распоряжение. Тело унести и в срочном порядке похоронить. А я двинулся по дворцу, изображая на лице раздражительность, при этом стараясь сдерживать нервное подрагивание рук. Слуги словно телепаты считывали эмоцию и шустро убирались в сторону.

– Ваше… – попробовал задать мне вопрос какой-то хлыщ.

– С дороги! – рявкнул я и устремился к своей цели.

Где тут гардеробная возниц и водителей? Вторая дверь по коридору с синей полосой на потолке. Кажется, эта. Дверь не запиралась, у персонала имелись личные шкафчики с замками. Так что вошёл я без вопросов. Немного осмотрелся, ища нужную панель, и условно по ней стукнул.

– Владислав, это я, выходи, – позвал своего помощника.

Панель отошла в сторону, наставник высунул голову и тут же отпрянул обратно.

– Я немного задержался и, как видишь, все сделал сам. Планы поменялись в лучшую сторону, – пояснил я. – Даже от трупа избавился.

Владислав осторожно выбрался и закрыл панель. Похоже, не мог поверить, что я справился так быстро и без посторонней помощи.

– Забыл, как я тебя из пыточной в Романии вытаскивал? Там тоже непросто было, – добавил я о себе личной информации, чтобы наставник не сомневался, кто рядом с ним.

По легенде он теперь мой новый секретарь. Почему я нанял этого человека, отчитываться ни перед кем не должен. Такой каприз. Могу себе позволить. Без Владислава во дворце я выдам себя сразу. Мало того, что не ориентируюсь, так еще и не знаю никого.

– Сейчас по лестнице на второй этаж, оттуда в личные покои, – уверенно повёл меня за собой Владислав. – Успокойся. У нас все получилось.

Глава 21

Обстановка личных покоев правителя придала мне сил и немного успокоила. У слуг я потребовал сменную одежду, ванну и чего-нибудь перекусить. От волнения внезапно аппетит прорезался. Наставник под личиной секретаря доносил до прислуги мои пожелания, успокаивая и заверяя меня, что никто не осмелится перечить капризам наследника.

Уже в ванной комнате я внимательно рассмотрел то лицо, которое будет моим в ближайшие несколько десятков лет. Фигуру точно как у оригинала я воспроизвести не смог, просто не знал, что у мужчины имеется брюшко. Он его успешно прятал под пышными одеяниями. Я эту традицию продолжу, чтобы в первое время скрыть отсутствие животика. Да и рельеф рук себе сделал нормальный. Наследник со спортом явно не дружил, предпочитая много и вкусно покушать. Через несколько лет расплылся бы свиноподобной тушей. Впрочем, что это я все о наследнике в будущем времени говорю?

Непривычно осознавать себя главой страны. Одно дело занять место племянника Майкова, где я ни за что толком не отвечал, и совсем другое – принять венец власти. Ещё раз я окинул взглядом доставшуюся мне внешность. Не суперкрасавец, но черты лица приятные. Губы чуть тонковатые, ресницы блеклые, да и волосы на голове не слишком густые. С другой стороны, если это мой первый образ, то дальше сам выберу внешность. Интересно, как происходила смена правителей? Владислав толком не успел рассказать, эту тему лучше отложить на более позднее время, слишком много людей крутится поблизости.

Накосячили мы с Владиславом в этот день прилично. Наставник был не в курсе устроенных преобразований во дворце. Слуги по два-три раза переспрашивали поступающие указания. К тому же личность нового секретаря вызывала у них недоумение и с этим тоже нужно было что-то решать.

– Ещё день или два, а потом мне лучше уйти, – озадачился Владислав. – Сегодня отдашь приказ об усилении мер безопасности во дворце.

Кстати, подписать приказ ещё та задача. Когда стану полноправным правителем, то какая-то магическая фитюлька будет дублировать и заверять подпись. Сейчас же вместо меня везде расписывался Владислав. Я хоть и тренировался, но, по мнению главы СБ, так и не смог достоверно изобразить подпись. Зато он умел искусно подделывать почерк наследника. Очень разносторонне одарённый у меня наставник. Первым делом он сунул нос в ордеры по аресту уважаемых людей. Ссыпал мне на стол гору бумажек и велел читать. Или хотя бы делать умное лицо и вникать.

– Так был заговор или нет? – недоумевал я, листая опросные листы.

– Заговор в лице сиятельной Ирины был, – подтвердил Владислав. – Меня больше интересуют, что могли выпытать под воздействием гипноза у тех, кого задержали.

До ужина мы на пару разобрали две трети дел и даже при таком беглом просмотре получалось, что совсем невиновных не арестовали. Понятное дело, что проводилась такая чистка с подачи сиятельной Ирины, причем довольно успешная. Владислав меня просветил, чем это грозит. Официально использовать магию гипноза на родовых запрещено. Это только низшие слои населения можно безнаказанно подвергать подобной процедуре. Знать свои интересы блюдёт, и такое явное нарушение ее законных прав не может остаться незамеченным.

– Окудница владеет магией очарования, предполагаю, что она повлияла на значимые фигуры, никто не будет возмущаться, – высказал я мнение, с которым Владислав полностью согласился.

Кстати, о сиятельной Ирине. Это совершенство мне довелось наблюдать во время ужина, где я изрядно перенервничал. Владиславу не по чину было сидеть рядом со мной. В малой столовой собрались, так сказать, «доверенные» лица в количестве сорока штук. Поддержать беседу за столом я не был готов и, чтобы явно не психовать, вёл подсчёт влиятельных фигур.

Повезло, что у меня имелась практика владения всеми этими приборами, когда приходилось обедать у сиятельной Ирины. Она, между прочим, заняла место по правую руку от меня. Если я ничего не путаю, то это бывшее место супруги наследника. Во время еды я не сказал и десятка слов. Среди прислуги прошёл слух, что господин сегодня изволит гневаться, оттого моя суровая мина и неразговорчивость имели оправдание.

– Владислав, нужно что-то делать, – запаниковал я, когда мы снова остались одни. – Я напортачу, не смогу. Я ничего не знаю! Ты мне нужен рядом постоянно.

– Спокойно, – приобнял меня за плечи наставник. – Скажу нашим парням, что вынужден срочно уехать. А сейчас подготовь приказ и пропуск для оракула.

Невольно я расплылся в улыбке, представив себе новую внешность Владислава. Заодно решил узнать, как происходит процедура смены правителя, если это будет одно и то же лицо.

– Я же говорил, что наш род служит тебе, – с недоумением посмотрел на меня Владислав. – Мальчик, рождённый в нашей семье, воспитывается как замена тебе.

– Не понял.

– Там всё просто, – начал пояснять наставник. – Считается, что у тебя родился сын, наследник. На самом деле это будет хм… в данном случае мой сын. С самого рождения такого ребенка прикрывает иллюзия внешности. И это будет продолжаться до того момента, пока на престол не сядет «новый» правитель. Сын снимет иллюзию и станет главой твоей службы безопасности.

– У меня что, детей не будет? – сильно удивился я.

– Нежелательно, – смутился Владислав. – У предыдущего возрождающегося их не было.

– Допустим. А откуда я возьму наследника, что станет в будущем правителем? Нужна жена. Как она отреагирует на такую подставу?

– Возможно, венец власти даст тебе знания, – снова смутился наставник. – Правитель много чего умел, в том числе то, что ты называешь гипнозом.

– Ага, – обрадовался я и рассказал об имеющемся опыте подчинения.

Какие наши годы! Потренируюсь с десяток лет, и совсем хорошо будет. Приятно знать, что счёт идёт на десятки сотен лет. Жаль, что до получения символа власти осталось пять дней. Слишком многого я не понимал, оттого чувствовал себя шпионом в стане врага. Вообще-то, из «врагов» только сиятельная Ирина представляла опасность тем, что я не поддавался её чарам и мог невольно себя выдать. У наследника имелись какие-то амулеты от ментального воздействия. Как показал опыт, против окудницы они не действовали. По этой причине Владислав рекомендовал как можно меньше выходить из личных апартаментов. Всем было объявлено, что наследник готовится к проведению ритуала.

Оракула я пригласил, как только наставник решил все свои дела. Таинственный секретарь как появился, так и исчез. Зато персону оракула во дворце помнили. Какой-то доброхот прислал на имя наследника письмо с пояснениями, что данный оракул не представляет интереса для страны. Письмо я проигнорировал, успокоившись тем, что личностью оракула мало кто заинтересуется.

– Парни были против того, чтобы я шёл по дворец, – первым делом сообщил Владислав изменившимся голосом. Забавно наблюдать со стороны за той личиной, что в последние несколько лет была моей.

– Вот это тоже вопрос, который нужно решать, – задумался я. – Окудников из числа службы безопасности не осталось, наследник всех уничтожил. Наши ребята пришлись бы к месту.

– Служить тебе они не станут, – напомнил Владислав. – Проведу с ними беседу, когда ты станешь правителем. Тогда у тебя появится способность принимать клятвы верности. Кстати, у меня первого и возьмешь.

От такого заявления мои брови поползли вверх.

– Наш род всегда служил правителю, у тебя не должно быть ни тени сомнения в моей преданности, – продолжил Владислав.

– Да… я как бы и не сомневаюсь.

– С клятвой будет надёжнее. К тому же я буду давать её в присутствии магов-окудников в личине оракула, так будет правильно.

Каких-то преобразований до дня принятия венца мы не успели сделать. Пару раз я навестил дочку почившего наследника, прочитал все доносы и сфабрикованные дела на глав родов, которых арестовали, определился со списком приближенных (не без помощи наставника).

Владислава больше возмущала система охраны дворца и пропускная система. Не знаю, как там было раньше, но сейчас действительно здесь проходной двор. А Белия, между прочим, с военными конфликтами не до конца разобралась. Так-то целостность границ восстановили. Прорыв со стороны Романии закрыли и укрепили магией, мне какой-то боевой маг отчитался. На севере тоже всё стихло. Только на море продолжались бои с переменным успехом.

Как мы помним, военные конфликты обычно сопровождаются всевозможными беспорядками. В Белии появились какие-то банды и митингующее. Наследника несильно любили и уважали за то, что он сам не имел магию и недолюбливал тех, кто владел силой.

– Примешь венец и покажешь народу свою огненную искру, – посоветовал Владислав. – Пусть думают, что венец наделил тебя силой. Потом придумаем что-то на основе иллюзий. И вот ещё. Дай бланк пропуска, я подпишу твоим Майковым, пусть порадуются.

Майковы на церемонию принятия венца не могли попасть ни под каким предлогом. Слишком мелкий и незначительный род. Но раз уж получилось, что наследник приблизил оракула за какие-то неведомые заслуги, то стоило поддержать эту версию, распространяя блага на весь род. Оракулу спешно шили достойный наряд. Сам я внёс несколько изменений в те одеяния, что придётся надеть на церемонию. Портные не стали возражать и в отместку замучили меня примерками.

Но самый прикол случился за день до торжественной даты. Меня отравили! Предполагалось, что насмерть, но я же живучий, зараза. В ближайшую тысячу лет не порадую злодеев. Разозлился, конечно, когда понял, что отравился. И главное, что чуйка промолчала, не посчитав это значимым событием.

Владислав отнёсся к событию философски, помог скрыть следы пепла, пообещал чуть позже прошерстить дворец, посчитав, что даже хорошо, что такое приключилось до церемонии. Теперь мы точно будем знать о врагах.

– Ты сам поберегись, не ешь со стола, – заволновался я о здоровье наставника.

– У тебя прошлого была такая репутация, что меня здесь считают капризом и декоративным украшением, чем реально оракулом, – фыркнул Владислав в ответ.

Безусловно, я продолжал переживать и нервничать. Больше всего опасался, что распознают подставу и меня изобличат. Владислав, в свою очередь, волновался, что случится очередное покушение, следы которого мы не успеем скрыть. В общем, я накрутил себя и всё окружение, начиная со слуг и заканчивая именитыми гостями.

– Шепчутся, что если наследник слаб, то венец власти его не примет, – принёс Владислав самую распространённую сплетню. – У предыдущего правителя венец на церемонии не засветился. Так-то на голове правитель носил эту вещицу, но пользоваться магией и знаниями не мог.

– Оно и понятно, он же не был возрождающимся, – кивнул, соглашаясь. – Ну что, я готов. Веди меня.

Для проведения торжества во дворце имелся особый ритуальный зал. Владислав просветил, что именно в этом месте приносят клятву верности. Меня больше интересовало, кто на мою голову возложит этот венец. Фактически нет никого выше правителя и его наследника. Об этом я сообразил в день церемонии и задал вопрос Владиславу. Вдруг ещё какие сюрпризы намечаются?

– Род Индрис веками служит возрождающемуся, – ответил наставник. – Всем сообщили, что наследник выберет достойного для передачи венца. Думаешь, случайно с подачи сиятельной Ирины была назначена моя казнь? Все знают, что только Индрис подносят венец. Многие надеются, что после моей смерти ритуал даст сбой.

– И в чём смысл? – не понял я.

– Нам ещё предстоит выяснить все планы злоумышленников.

Можете представить, какие мысли бродили в головах тех гостей, что были приглашены церемонию? На пути к залу выстроились вдоль коридора охранники и слуги. Я в белоснежном одеянии, расшитом золотом, величественно (ну, как смог) выдвинулся по направлению к залу. Владислав, конечно, предупредил, что как только переступлю порог, так грянут трубы, но я еле удержал серьёзную мину и не присел от страха. Хорошо, что трубы быстро смолкли, и наступила оглушительная тишина.

– Кто подаст венец власти?! – выкрикивал ритуальную фразу глашатай. – Кто подаст венец власти?!

Это входило в сценарий, и я знал, как дальше действовать. На сиятельную Ирину, стоящую первой в правом ряду, даже не посмотрел. Дамочка задолбала меня за последние три дня. На парадные ужины я не ходил, отговариваясь делами, и все равно она со своей магией очарования умудрялась пробраться сквозь охрану в мой кабинет, чтобы с любезной улыбкой сообщить, какая для неё будет честь передать мне венец. Мы с Вячеславом предположили, что эта прошмандовка может и на себя венец примерить или что другое устроить. В общем, на Ирину я даже не глянул и громко объявил:

– Мартин Лепачков из рода Майковых, мой личный оракул, преподнесёт венец власти!

Жаль, не было времени посмотреть на офигевшую физиономию сиятельной Ирины. Правда, пока я шёл до ритуального круга, таких обалдевших лиц заметил пару десятков. Не думаю, что это были пособники окудницы. Скорее всего, выбор слабого мага из захудалого рода удивил народ.

Владислав действовал быстро. Не успел я встать, как он мне «шлёп» на голову венец! Реально, я моргнуть не успел, не говоря о том, чтоб кто-то мог что-то предпринять или отговорить от неверного выбора ассистента. И тут вдруг как сверкнуло да ещё грохнуло, аж пол задрожал!

– Свершилось! Мы обрели нового правителя! – пафосно выкрикнул Владислав тем, кто ещё не понял.

Я, когда опомнился, принял горделивую позу и выпустил свою огненную магию. Думал, что это будет привычная мне искра, и обалдел, когда из ладони вылетел шар замером с бейсбольный и как полетел! Помните, что я свою магию убирать не умею? Гостям сильно повезло, что траектория полета пролегла вдоль их шеренги в сторону выхода. Как раз рядом с дверным проёмом огненный шарик и впечатался. Кажется, это действие произвело большее впечатление, чем сверкание венца власти. Наследник же не имел магии, а тут продемонстрировал в присутствии толпы свидетелей её наличие. У кого есть сомнения, тот может подойти ближе и оценить дыру в стене.

Владислав тем временем перехватил инициативу и сообщил, что готов присягнуть на верность новому правителю.

– Можешь принять клятву? – еле слышно шепнул он мне.

Вопрос немного запоздал, но я неожиданно понял, что знаю, как проводить эту процедуру. К моему удивлению, в голове сами собой появились слова и порядок действий. Напоминало это привычное мне рукопожатие, в результате которого у оппонента на тыльной стороне ладони появлялась золотая звезда.

– Подтверждаю свою верность, – поднял Владислав руку, продемонстрировав её всем, кто был в зале. – Приглашаю принести клятву верности правителю.

В рядах гостей возникла некая заминка. Просто так клясться на верность никто не спешил. К моему удивлению, откуда-то из угла выбрался мой дядюшка Золтан Майков, таща за собой жену и наследника. Этих я быстро осчастливил рукопожатием. И тут же образовалась очередь из родовитых особ. На лицах некоторых читалась досада, что не они первыми сообразили подойти.

– Все дадут клятву? – тихо спросил я у Владислава во время небольшой паузы.

– Без этой метки из зала не выпустят, – усмехнулся наставник. – Зря, что ли, в коридоре вся дворцовая охрана стоит?

Несколько раз возникала заминка, когда маги сомневались в правильности решения, но в присутствии такого количества свидетелей выступить против никто не рискнул. Мне сильно повезло, что в зал для церемоний вмещалось не более сотни человек, иначе бы процедура с клятвой затянулась надолго. В числе последних подошла сиятельная Ирина.

– Милый, зачем нам клятвы? Когда я стану твоей супругой, то поклянусь быть верной женой, – промурлыкала окудница, а чуйка привычно завистела.

– Моей супругой вы точно не будете, потому присягните на верность сейчас.

Хорошенький ротик сиятельной Ирины приоткрылся, а глаза округлились. И тем не менее протягивать руку она не спешила. Зато оглянулась, ища «помощь и зрительного зала».

– Зачем мне клятва? – спросила она у многочисленных гостей. – Правитель требует невозможного.

– Правитель требует верности, – встрял Владислав под личиной молодого оракула.

– Замолчи, мальчишка! Я приказываю убить этого так называемого правителя! – выкрикнула сиятельная Ирина и распростёрла руки по направлению к вельможам.

Каюсь, забыл, что у меня вместо изящной искры вылетает настоящий шар. Сработал я больше на инстинктах. Как увидел остекленевшие взгляды гостей, направленные в мою сторону, так и бумкнул Ирине по затылку. Дамочка имела защитный амулет и даже вначале вся подсветилась сиреневой плёнкой. От менее мощной магии, возможно, амулет бы и спас, только у меня сила возросла в десятки раз. К тому же я был зол на окудницу с её интригами. Две секунды, и мне под ноги упало тело, от головы которого осталась половина.

– Продолжаем присягать на верность правителю, – как ни в чем не бывало сообщил Владислав. – Кто против – будет убит.

Магия очарования постепенно развеивалась, люди приходили в себя, смотрели на меня со страхом и подобострастием, с опаской косились на труп, который спешно уносили слуги за пределы зала. Через полчаса по заверениям помощников Владислава все присутствующие были приведены к клятве.

Торжественного обеда и прочих гуляний после церемоний не предусматривалось. Празднование отодвигалось на три дня. Не сразу я понял, отчего такая странная традиция. Венец власти быстро просветил меня на эту тему, сковав словно тисками. Из зала-то я ещё сам вышел, но ближе к покоям меня поддерживали с двух сторон. Носить на себе своеобразный компьютер с тысячелетней памятью испытание не для слабых.

На второй день я немного пришёл в себя и даже попил. Послушал довольное урчание чуйки – опасности нет и не предвидится. Знания предыдущего правителя выстраивались по очерёдности в зависимости от значимости. Мне казалось, что на любой вопрос я получал мгновенный ответ. Магическая вещица рекомендовала не снимать её ещё сутки, чтобы все «файлы» успели перегрузиться. Дальше мне этот венец, собственно, и не нужен будет. Со временем научусь закладывать в него и свой опыт.

Всё сразу охватить и осмыслить за три дня я физически не мог. Магией гипноза предыдущий правитель владел. И раз у меня она тоже была (хоть и довольно слабая), то с обретением наследственной магии я чуть ли не телепатией начну внушать нужные мысли. В целом, мой перс «прокачался» до самой… Я стал не только одним из сильнейших магов, но ещё и мудрейшим. Надеюсь, что это так. Моя мерисьюшность уже зашкаливала, а я только начал разбираться с наследием.

С другой стороны, получалось, что я идеальный кандидат на роль правителя в том смысле, что идеи моего технического мира начну прививать и внедрять повсеместно. Теперь уж точно соседние страны отстанут так, что мы будем воспринимать их, как глубокое средневековье.

Мои мечты о преобразованиях в Белии прервал наставник, сообщив, что привёл Томаша и Богдана.

– Не хочу навязывать друзьям клятву верности, – заартачился я.

– Клятва необязательна, – не стал спорить Вячеслав. – Ты же умеешь внушать беспрекословное подчинение?

– Чего я только не умею, – пробурчал я себе под нос. – Главное, силу рассчитать. Может, ты мне для пробы подгонишь кого-то незначимого для меня.

– Выйди за дверь и подчини охранников, стоящих на посту, – кивнул наставник в нужном направлении.

По-хорошему, мне бы потренироваться, но Владислав такой возможности не предоставил, завёл в кабинет угрюмых и сердитых друзей и усадил в кресла возле стеночки.

– Итак, – начал Владислав, – Томаш, Богдан, где сейчас ваш наставник? – Парни стрельнули глазами в мою сторону и промолчали. – На юге у моря?

На этой фразе Владислав картинным жестом снял с себя кольцо, обнажая нарастающую личину. Объяснять и доказывать друзьям «ху из ху» пришлось долго. Я менять свою внешность не стал, пояснив, что это больно, а детали, идентифицирующие меня, ребята могут просто спросить. Попутно я рассказал, как заменил Владислава во время казни.

Богдан сразу расправил плечи и засиял радостной улыбкой. Томаш напомнил, что в школе окудников были другие ученики.

– И Руфуса, и Мысака, и даже Марьяну приглашу, – смеялся я.

– Настёну не забудь, – напомнил Богдан.

– Рановато ей во дворец, – встрял наставник. – Способности у девочки хорошие, но согласитесь, что подросток рядом с правителем будет смотреться двусмысленно.

Друзья ушли, так и не заметив, что лёгкую магию подчинения я поставил в тот момент, когда напомнил о моём главном секрете. Владислав, проводив парней, вернулся, но не за тем, о чем я думал. Темой разговора оказалась Настя.

– Девочка не круга правителя, не родовая. В качестве вероятной жены даже не думай её рассматривать, – жёстко припечатал Владислав.

– Почему это? – возмутился я. – Введи в свой род, и она станет вполне пригодной для невесты наследника.

– Я введу её в свой род, только в качестве жены, – мрачно ответил Владислав.

А у меня даже слов не нашлось. Не то чтобы я так страдал и был влюблён в подростка. Настоящий мой возраст ставил ограничители, но я не ожидал, что Владислав имеет виды на девушку.

– Извини, – вздохнул наставник. – Супругу тебе будем выбирать тщательно и долго. Зато в выборе фавориток ты не ограничен. Кроме Насти, – спохватился он.

– Выберу, – согласился. – Главное, иметь этот выбор. Когда там у нас бал?

– Через десять дней, затем приведение к клятве сильнейших магов столицы, – напомнил Владислав.

– Не разбегутся те маги? – усомнился я.

– Так ты на балу им небольшое внушение сделай. Они тебе станут преданными, а клятва будет всего лишь формальностью.

Порой казалось, что наставник знает больше меня самого, несмотря на то, что венец власти загрузил мою голову информацией. Конечно, род Владислава столетиями служил правителю, серые кардиналы, передающие знания своим потомкам.

Отец Владислава почти всю сознательную жизнь изображал наследника. Вот только воспользоваться созданным образом не получилось. У правителя оказалась последний жизненный цикл, он умер, больше не воскреснув. Я не удержался и спросил Владислава, как воспримет ребёнок то, что его растили наследником, а он станет всего лишь главой СБ.

– Поверь, моя власть сейчас во дворце выше твоей, – похвалился Владислав. – Дети моего рода воспитываются со знаниями, что теневая сила сильнее. Не переживай на тему наследников, у тебя другие заботы имеются.

В этом Владислав был прав. Помимо того, что нужно привести к присяге более-менее значимых магов страны, но и других проблем хватало. Сиятельная Ирина была верхушкой айсберга заговорщиков. Остальных изменников предстояло найти. Кроме того, у меня по плану возвеличивание рода Майковых, идущих в ногу с прогрессом. Думаю, лет через десять Майковы станут моей опорой по распространению прогресса в стране. Чуйка, усиленная магией венца власти, это подтверждала.

Даёшь научно-техническую революцию в магическом мире! Ура, товарищи!

КОНЕЦ

(совсем конец, продолжения не планирую)

Content

Возрождающийся

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21