Отчаянная

Алина Углицкая

ГЛАВА 1

Сто восемьдесят дней назад

Ллур, галактика Эреброс

Острые шпили антенн, венчавшие здание космопорта, мерцали в свете трех лун. Ян Хорган взглянул на них еще раз, машинально отмечая поднимавшийся в небо аэрогриф. Потом потянулся, напрягая уставшие мышцы, вздохнул и обернулся к коменданту, застывшему за спиной.

Эта ночь выдалась необычно теплой для ранней весны. По Цельсию - всего двадцать градусов ниже нуля. Вокруг, насколько хватало глаз, лежал девственно-белый снег, расчерченный темными громадами зданий и ленточных трасс. Над ним, отражая звезды, возвышался прозрачный купол, защищавший живых от смертоносного холода белой пустыни.

Здесь, на северном полушарии Ллура погода не баловала, спасало лишь то, что дерранги прошли адаптацию и могли выдержать суровый ллурский мороз. Но так было не всегда. Понадобились тридцать чудовищно долгих лет и сотни смертей, чтобы шахты в снегах начали приносить стабильный доход.

Хорган сознательно запрещал себе думать об этом. О прошлом. Но иногда оно не желало оставаться забытым и врывалось в настоящее, напоминая о себе острой болью.

- Отличная ночь, - пробормотал он, отбрасывая со лба серебристую прядь. Утоптанный наст сухо скрипнул под его меховыми унтами. - Снег начнет таять раньше, значит, раньше опустятся купола.

- Да, командор, - комендант космопорта мгновенно вытянулся в струну.

В отличие от Хоргана, комендант Деренс был простым человеком. Таким, каким его создала мать-природа, а не эксперименты ученых-генетиков. От мороза его грубоватое лицо покраснело, глаза превратились в щелки, а на длинных усах серебрился иней. Он кутался в меховой тулуп с белым платком на рукаве - единственным отличительным знаком, говорившим о его должности.

- Ты что-то хотел? - Хорган окинул его хмурым взглядом. Между широких белых бровей, выделявшихся на задубевшем лице командора, залегла усталая складка.

- Мы получили сообщение со Старой Земли. Центр согласен на обмен, но внес свои коррективы. Пятьдесят земных женщин в обмен на сто пятьдесят тысяч метрических тонн руды. И они хотят получить гарантии лично от вас.

Четко очерченные губы Хоргана дрогнули. Казалось, мужчина хотел улыбнуться, только забыл, как это делается.

- Гарантии? - в его потемневших глазах сверкнули опасные искры. - Они их получат. Но мы выполним свою часть сделки не раньше, чем на Ллуре появятся женщины.

- Они хотят залог. Тридцать тысяч вперед в знак чистоты наших намерений.

- И чем же объясняют такие запросы?

- Вопросом безопасности. - Деренс развел руками. - Вы же знаете, чем дальше от Центра, тем больше сплетен и слухов. Иногда они достигают невероятных размеров...

- Например?

Комендант смешался под пристальным взглядом Хоргана.

- В Земном Альянсе ширятся слухи, что мы съели своих женщин во время Долгой Зимы. И детей тоже...

Словно в ответ на его слова начался снегопад. С неба посыпался сухой, мелкий снег, похожий на шарики пенопласта.

Хорган молчал. Он запрокинул голову вверх и подставил лицо под крошечные снежинки.

Молчание затягивалось.

- Сэр? - не выдержал Деренс. - Что им передать?

Шумно выдохнув, Хорган потер лицо.

- Что ж, - в его глазах блеснул сумрак, - ни одна женщина в здравом уме не появится здесь добровольно. У нас нет выбора. Если мы хотим, чтобы колония выжила, нам придется принять эти условия.

- Значит, вы согласны?

- У тебя есть другие варианты? - по лицу Хоргана скользнула тень. - Они не предлагают прислать комиссию или провести расследование. Они просто хотят больше асквенциума. И за это готовы отдать своих женщин. Да. Передай им, что мы согласны.

***

Две недели назад

Где-то в космосе. Космический грузовой корабль «Пилигрим»

Если бы Кира могла отмотать свою жизнь назад на полгода и прожить это время заново, она бы десять раз подумала, прежде чем совершить то, что уже совершила. Но, к сожалению, машину времени никто так и не создал, хотя предпосылки к этому были. И раз в прошлое невозможно было вернуться, ей оставалось лишь надеяться на то, что будущее окажется к ней не слишком жестоким.

Как бы там ни было, Кира была уверена: эти четырнадцать суток, проведенных в грязном, душном, пропитанном пóтом, хирреанской травкой и нечистотами транспортировщике, были непомерной платой за ее мелкий проступок. Особенно ржавые стены грузового отсека, в котором их везли, будто скот.

Это был ее первый полет за пределы Земли. Две недели сущего ада. Пятьдесят немытых женских тел, которые спят, едят и справляют нужду в одном месте. Натужный скрежет проржавевшего, давно списанного корабля, который того и гляди развалится. Звон кандалов. Хриплая ругань. Бессвязное бормотание.

Кира провела все это время, забившись в угол и прижавшись спиной к шершавой обшивке. Выползала оттуда только чтобы забрать свою порцию пайка, да посетить отхожее место, которое представляло собой дырку в полу. А когда единственная тусклая лампочка под потолком отключалась и наступала «условная ночь», она сворачивалась калачиком в своем углу, но не спала. Спать здесь было опасно.

Еще в первую ночь, часа через два после того, как отключили свет, она проснулась от странного ощущения. Вокруг царила кромешная темнота, наполненная хриплым дыханием и тяжкими вздохами. И в этой тьме чьи-то руки торопливо шарили по ее ногам, оставляя на коже грязные, липкие отпечатки.

Кем бы ни был непрошеный гость, от него исходил резкий запах дешевого алкоголя, и он явно пришел не для светской беседы.

Кира не двигалась. Почти не дышала.

Ей уже не раз приходилось защищать свою честь в тюремных застенках. Тщедушная фигурка девушки и невинное личико буквально притягивали к себе любителей легкой добычи. Но четыре месяца за решеткой в ожидании приговора ее многому научили. Особенно - выжидать удобный момент, чтобы ударить.

Когда глаза привыкли к темноте, она смогла рассмотреть грузное мужское тело, согнувшееся над ней. Медленно, стараясь не издать ни единого звука, девушка начала подтягивать к себе цепь, которой были скреплены ее наручники и ножные «браслеты».

Ей пришлось укусить себя за щеку, чтобы не закричать, когда мужчина, сопя и причмокивая губами, задрал подол ее робы. А потом он замешкался, пытаясь стянуть с нее широченные тюремные брюки, державшиеся на резинке...

Секундная заминка - и Кира рванула вперед. Подскочила, как выпущенная пружина, набрасывая на шею насильнику тяжелую цепь и, не мешкая, стянула ее со всей силы. Мышцы на ее худеньких, тонких руках натянулись, будто веревки.

В ответ раздался полузадушенный хрип.

Мужчина мгновенно отпрянул. И Кира, увлекаемая цепью, кубарем покатилась за ним, отбивая бока о металлический настил.

Грохот поднялся такой, что не проснулся бы только мертвый. Со всех сторон послышались вопли разбуженных женщин: злобные, полные ненависти и раздражения.

- Задрали уже! Дайте поспать!

- Вас что, трахаться по-тихому не учили?

- Пасти позатыкайте!

Кто-то включил фонарик, и белый с голубоватым оттенком луч осветил взбудораженное женское стадо.

Кира съежилась на полу, инстинктивно принимая защитную позу. Теперь, если будут бить, по крайней мере ничего жизненно-важного не отобьют. Лучше сдохнуть в расцвете сил, чем жить инвалидом.

Несколько женщин склонились над ней. Все они выглядели лет на десять старше ее: широкобедрые, грудастые, с несвежими, мятыми лицами, носящими следы перманентного макияжа. Кира определила их как стареющих проституток.

- А, это ты, малахольная? - с нескрываемым пренебрежением пробормотала одна, поднося фонарик поближе. Крашеная брюнетка с мушкой над верхней губой и выщипанными в тонкие ниточки бровями. - Чего блажишь? Совсем мозги растрясла?

Кира только гулко сглотнула, зажмуриваясь от яркого света, бьющего прямо в глаза. До нее донесся звук удаляющихся шагов и лязг металлической двери. Тот, кто пытался ее поиметь - ушел, никем не замеченный. Но это не значит, что он не вернется.

- С-свет уберите, - еле выдавила она из себя, поднимаясь и подтягивая колени к груди. - Просто к-кошмар приснился...

И почувствовала на языке металлический привкус. Кровь. Кажется, она хорошо приложилась лицом...

- Ясно, - уже более миролюбиво ответила брюнетка, убирая луч в сторону. - Ладно, бабы, - она махнула рукой остальным, - отбой. - Потом повернулась к Кире: - На вот, выпей, расслабься. Нам всем тут не сладко.

Женщины, недовольно бормоча, начали заново укладываться на ночлег.

Брюнетка протянула Кире маленькую фляжку на полпинты. Девушка не осмелилась отказаться, хотя и пить не хотела. Открутила дрожащими пальцами блестящую крышечку и сделала вид, что глотнула.

Немного жидкости попало на разбитые губы. Кира скривилась: дезинфекция не помешает.

- Спасибо, - она вернула фляжку.

- За спасибо черт повесился. Ты-то сама как здесь оказалась? Молоденькая ведь совсем. Тебе хоть восемнадцать-то есть?

- Двадцать три. Будет. Через три месяца.

Брюнетка только головой покачала.

- Ну, а попала-то как сюда? Ты ж не из нашенских, я же вижу. Говоришь чисто, и зубы все целые.

Вспоминать не хотелось. Кира шмыгнула носом, чувствуя, как в груди все сжимается. Но ее глаза остались сухими. Все слезы, что у нее были, она уже выплакала. На это ушли последние десять лет. Больше слез не осталось.

- Да по глупости, - пробормотала она в сторону. - Не тому поверила.

- Что ж, и такое бывает, - брюнетка, вставая, похлопала ее по плечу. - Ладно, не хочешь рассказывать - не рассказывай. Здесь у каждой своя история.

Да, она не хотела. И почувствовала невольное облегчение, когда сердобольная женщина оставила ее в одиночестве.

Кира запрещала себе думать о прошлом, запрещала его вспоминать. И уж тем более она не собиралась делиться им с совершенно незнакомыми людьми, с которыми ее столкнули случайные обстоятельства.

Это было две недели назад.

С той самой ночи Кира не спала. Она панически боялась заснуть, лежала в своем углу и таращилась в темноту, пока не наступало «условное утро», и автоматика не врубала освещение. Несколько раз она слышала, как кто-то приходил извне, лязгая металлической дверью. А потом раздавалось пыхтение и возня. Видимо, экипаж транспортера еще днем высматривал себе хорошеньких арестанток, чтобы ночью безнаказанно попользоваться ими. Да и сами пленницы, судя по вздохам, были не прочь.

Но Киру больше не трогали.

За это время ее кожа покрылась корочкой грязи, волосы слиплись и теперь висели сосульками, а тюремная роба пропиталась пóтом и липла к спине. Все тело чесалось. Голова тоже. Кира была уверена, что нахваталась не только вшей, а и кое-чего похуже. Чего именно - думать не хотелось, но дурацкие мысли навязчиво лезли в голову. Особенно по ночам.

Желудок, не привыкший к протеиновым пайкам, постоянно болел. Безумно хотелось есть, спать и помыться. Или все то же самое, но в другой последовательности.

На четырнадцатый день гул, шедший из реакторного отсека, изменился. Это означало, что транспортер включил дополнительные двигатели для торможения. А еще это означало конец перелета.

Они прибыли в пункт назначения.

ГЛАВА 2

День назад

Ллур, галактика Эреброс

Так называемых «невест» доставили днем, когда тусклое солнце только-только начало подниматься над верхушками скал.

Грузовой транспортер с ободранной на боках изоляцией, сквозь которую поблескивал металл обшивки, завис над Ллуром, не входя в атмосферу. Старая развалюха просто не выдержала бы перегрузок, если бы попыталась это проделать.

Сообщение о прибытии пришло на приемный пункт космопорта как раз в тот момент, когда там находился Хорган.

- Вовремя, - он отложил в сторону документы, которые занимали его последние полчаса, и посмотрел на барометр. Минус тридцать - обычная температура для этого времени суток и года. Потом обернулся к помощнику: - Рубан, отправь за ними аэрогриф и организуй встречу. И постарайся, чтобы на космодроме в это время никто не ошивался.

Последнюю фразу командор произнес с особым нажимом.

- Боитесь беспорядков, сэр? - понятливо хмыкнул Гарт Рубан, набрасывая на плечи меховую куртку.

- Боюсь, прибытие этих дам взбудоражит и без того беспокойные умы наших друзей. К тому же вряд ли нам прислали выпускниц пансиона для благородных девиц. Так что для всех будет лучше, если первая встреча пройдет под строгим контролем. Действуй, как договаривались. В шесть часов вечера все должны быть в ратуше.

- А вы?

- Что - «вы»? - Хорган нахмурился, уже понимая, какой вопрос последует дальше.

- Ну... вы будете участвовать в...

- Нет, - он резко оборвал помощника. - Вы получили приказ? Выполняйте.

- Слушаюсь, сэр! - Рубан машинально вытянулся в струну. Он знал, если Хорган начал к нему обращаться на «Вы» - значит, командор явно не в духе.

Через секунду за Гартом захлопнулась дверь.

Когда шаги помощника растаяли в тишине, Хорган откинулся на спинку кресла и поднял тяжелый взгляд к потолку. Его зубы сжались, издав тихий скрип, и на темных от снежного загара щеках заиграли упрямые желваки. Охваченный внезапным раздражением, он не заметил, как его пальцы с силой сдавили подлокотники кресла, пока не услышал едва различимый хруст.

Рубан не виноват. Он же не знал, что бередит старую рану. Хорган тщательно охранял собственные секреты и прошлое, в котором они таились. Он был уверен, что надежно похоронил всех призраков, и они никогда не придут, чтобы мстить...

По крайней мере, он на это надеялся.

Шумно выдохнув, командор качнулся вперед, к столу, и открыл на рабочем экране файл, полученный с «Пилигрима».

Файл представлял собой список доставленных женщин. Вместо имен - пятизначные номера. Это говорило о том, что они - заключенные, с тюремным штрихкодом на правом предплечье, который отныне и до самой смерти заменит им все документы.

Но Хоргану было плевать на их прошлое. Главное, все они молодые, здоровые, без генетических отклонений и, что самое важное, способны к деторождению. Они были тем будущим, которого так не хватало его людям все это время.

Конечно, пятьдесят «невест» - это слишком мало для колонии, насчитывающей шестьсот одиноких мужчин, чей средний возраст колеблется в пределах двадцати пяти-сорока пяти лет. Но начало положено, и это уже хорошо. Если выработка асквенциума останется на прежнем уровне, то они смогут позволить себе новых «невест» каждый квартал, учитывая расходы на содержание поселения, техники и пополнение запасов. К тому же, Хорган рассчитывал на свежую жилу, обнаруженную недавно.

Моральная сторона вопроса командора не интересовала. Как и мнение этих «дам». Все, что ему было нужно - это покой и процветание на его территории.

Легкая вибрация под ногами отвлекла его от раздумий. Далекий гул, слышный даже сквозь толстые стены, сообщили о взлете аэрогрифа.

Подойдя к окну, Хорган проводил глазами аппарат, представлявший собой подъемник, курсировавший между стационарной платформой и «Гиперионом» - орбитальной станцией. Он был достаточно крепким, чтобы поднимать пять тысяч тонн руды ежедневно. И достаточно надежным, чтобы ему можно было доверить пятьдесят жизней.

На другой стороне, за стеной космопорта, скалы уже окрасились в ржавый цвет.

Солнце Ллура - далекий красный гигант - недаром был назван Гранатом. Его лучи действительно были красными, а их тепла хватало лишь на недолгих три месяца из пятнадцати.

Но Хорган уже чуял в воздухе запах весны: запах талого снега и первых, еще несмелых ручейков, бегущих под снежным настом.

Пройдет всего пара недель - и световой день увеличится, а вместе с ним придет и тепло. Снег в долине постепенно растает, стечет водой в озера и реки, стынущие подо льдом. Обнажится рыжеватая земля, смешанная с желтым песком и глиной, и тут же, буквально за считанные дни, покроется зеленой травой и яркими цветами. А еще месяц спустя цветы завянут, трава пожелтеет, и придет холодная, промозглая осень с ледяными дождями, за которой на целых двенадцать месяцев наступит зима.

И тогда уже солнца не будет.

Хорган надеялся, что к этому времени большинство поселенцев создадут семьи. Иначе многие из них просто не выдержат еще одну Долгую Зиму.

***

Космический грузовой корабль «Пилигрим»

После скудного завтрака арестанток вывели из отсека на погрузочную площадку, обнесенную перилами с облупившейся краской. Здесь уже стояли несколько конвойных, вооруженных энергобичами, разработанными специально для усмирения бунтов среди заключенных. Кира пробежалась по ним равнодушным взглядом, отмечая сытые лица и двусмысленные ухмылки. Но кроме конвойных там был кто-то еще.

Двое мужчин стояли отдельно, небрежно облокотившись на ржавые поручни. Они были достаточно далеко, чтобы Кира смогла рассмотреть их лица, но что-то в их силуэтах, в том, как они скрестили длинные ноги, в линии плеч и наклоне головы - говорило о том, что эти люди не из экипажа транспортника и не из сопровождения. А меховая одежда незнакомцев только подтверждала эту догадку.

Кира еще силилась их разглядеть, когда на площадку поднялся суперкарго, отвечающий за доставку живого груза, и внимательно осмотрел строй. Это был довольно грузный мужчина с красным алкогольным лицом и дряблыми щеками. Что-то в нем показалось Кире очень знакомым, и она с содроганием поняла, что это именно он приходил к ней в ту ночь.

От нахлынувшего отвращения ее едва не стошнило.

С трудом удерживая себя на ногах, она опустила голову, спрятав лицо за космы немытых волос.

Между тем, суперкарго сверил наличие женщин со списком и кивнул тем двоим:

- Забирайте, теперь они - ваша проблема.

Один из пришельцев неспешно отклеился от перил.

- Дамы, - услышала Кира его немного насмешливый голос, - я помощник командора Хоргана, Гарт Рубан. Второй человек на Ллуре. Можете обращаться ко мне просто «сэр». Как вам должно быть известно, эта планета является собственностью горнодобывающей компании «Адар». Вы прибыли как раз вовремя, приближается лучшее время года - лето. Температура воздуха ежедневно поднимается, сегодня, к примеру, наши метеорологи обещали всего «минус двадцать».

По толпе прокатился неразборчивый ропот.

- Тише, - на лице Гарта Рубана появилась почти добродушная улыбка. - Вам всем выдадут теплую одежду. Мы же не хотим, чтобы вы отморозили самое ценное, - и тут он им подмигнул.

Кто-то из женщин одобрительно засмеялся.

Кире стало противно.

Этот Рубан пытался играть в «поддавки», но она знала правду: ему на них абсолютно плевать. Возможно, он даже мысленно морщится от той вони, что сейчас исходит от них. Они все для него на одно лицо, бесплатные подстилки, которых будут раздавать старателям в качестве премиальных.

Возможно, он тоже выберет себе «даму». Недаром же его взгляд шарит в толпе, будто выискивает кого-то.

Когда Кира подписывала добровольно-принудительный контракт на поселение, ее предупредили, что на Ллуре с женщинами проблемы. Подробностей, понятное дело, никто не сказал, но она была достаточно сообразительной, чтобы понять: здесь много одиноких мужчин, которые уже позабыли, как выглядит женское тело. И сейчас она готова была поклясться, что у этого Гарта, как и у его напарника, скромно держащегося в сторонке, слюнки текут, а член вот-вот разорвет ширинку.

Не выдержав, она скривилась. Мужчины везде одинаковы.

Между тем помощник командора продолжал:

- Сейчас вас разделят на группы и проводят в кабину аэрогрифа. Это надежное и скоростное средство доставит вас на поверхность планеты. Вопросы есть?

Он скептическим взглядом окинул унылое стадо из пятидесяти женщин, доведенных до скотского состояния.

- Есть, - где-то в шеренге устало поднялась чья-то рука, - а жрать нам дадут?

- Конечно. Мы же не варвары.

- А помыться?

- А нормальную одежду?

- А жить мы где будем?

Вопросы посыпались один за другим. Всех беспокоила дальнейшая участь, но насущные проблемы были важнее.

Несколько минут Рубан молчал, наблюдая за женщинами, потом махнул рукой, обрывая гул голосов.

- Значит так, вам предоставят отдельный барак, где вы сможете привести себя в порядок, отдохнуть и поесть. Времени у вас достаточно, целых двенадцать часов. Для тех, кто не знает: сутки на Ллуре - это двадцать восемь стандартных земных часов. Потом состоится официальная встреча, на которой командор Хорган сам все объяснит. Я уполномочен только доставить вас на планету.

Это означало конец разговора.

Над толпой всколыхнулся недовольный гудёж, но открыто возмущаться никто не посмел.

Подгоняемые конвойными, женщины нехотя разделились на группы. Кира оказалась в шестой, вместе с той самой брюнеткой, которая говорила с ней в первую ночь. За время перелета они успели познакомиться немного ближе. Брюнетку звали Темарой, но среди однокашниц к ней обращались не иначе, как Муха из-за родинки над губой. Ей было тридцать пять лет, и последние пятнадцать из них она зарабатывала на жизнь собственным телом.

Два месяца назад бордель, где работала Муха, попал под облаву. И после недолгого судебного разбирательства женщине предоставили выбор: огромный штраф, который она просто не в состоянии была оплатить, десять лет работы в каменоломнях на астероиде, откуда еще никто не возвращался живым, или отправиться «заказной невестой» на вечное поселение в одну из отдаленных галактик.

Муха выбрала третье.

Слушая ее, Кира невольно вспоминала собственную короткую эпопею. Наверное, большинство этих женщин попали на «Пилигрим» по этой же схеме: арест, суд и так называемый «выбор», который им предоставила земная фемида. Но, в отличие от той же Мухи, Кира не продавала себя. Не сбывала наркотики, не приторговывала контрабандой или людьми, и не отмывала деньги. Она просто поверила не тому, и теперь должна была нести наказание за собственную наивность и глупость.

Но она была благодарна судьбе за этот урок. Он научил ее не доверять никому. Не верить людям, не надеяться. И не ждать.

- Ну что, подруга, идем, - Темара толкнула ее в плечо, когда подошла их очередь ползти вниз по железным ступеням, где уже ждал пресловутый аэрогриф. - Ты держись рядом со мной, если что. Вместе-то оно легче.

Кира не стала сопротивляться, когда Муха схватила ее за руку и крепко сжала, словно желая подбодрить.

Как бы ни был любезен этот Гарт Рубан, доверия он не вызывал.

Зато приказал снять с заключенных наручники и заменить их импульсным ошейником. Отличной штукой, управлявшейся с крошечного дистанционного пульта и способной оторвать голову.

На недовольное ворчание женщин Рубан ответил:

- Таковы правила. Радуйтесь, что хоть руки свободны.

У входа в аэрогриф его напарник выдавал всем одежду: длинные, до самых пят шубы и унты из такого же серого, грубого на ощупь меха. К ним прилагался кушак из темной, колючей шерсти.

Получив обновку, Кира послушно сменила стоптанные ботинки на унты и набросила шубу на плечи. Поискала на ощупь застежки, зарываясь пальцами в жесткий, странно пахнущий мех - и не нашла. Оглядевшись, поняла, что шубу надо запахивать, как халат, и перевязывать на талии кушаком. Справившись с этой задачей, она, по примеру других, натянула на голову капюшон.

Шуба оказалась достаточно большой: худосочная Кира обмоталась ею в два раза, а руки девушки буквально утонули в рукавах. Рядом одобрительно фыркнула Муха:

- Теперь нам мороз не страшен. Слышала? Двадцать градусов! Да у нас уже лет сто не бывало таких морозов!

- Двести, - тихо поправила Кира.

- Что?

- Двести лет. На Земле уже двести лет температура не падает ниже нуля, даже на полюсах.

- Откуда ты знаешь?

- Этому учат в школе.

- А-а, - Темара по-новому, с долей уважения посмотрела на Киру, - так ты ученая, вот оно что...

Та пожала плечами, чувствуя, как жесткие шерстинки елозят по шее.

- Все дети учатся в школе.

- Все, да не все. Я вот, например, не училась. Ты, небось, еще и в Городе каком-нибудь жила, под куполом?

Кира молча кивнула.

Во взгляде Мухи вспыхнуло что-то новое, злое.

- А я родилась и выросла в шлакоходе. Знаешь, что это такое?

Кира знала.

Шлакоходами называли гигантские сухопутные танкеры на гусеничном ходу, в недрах которых селились те, кому не нашлось места в чистеньких и ухоженных Городах. Это были отбросы общества: бродяги, наркоманы, убийцы и прочий сброд. Выброшенные за пределы куполов, они вынуждены были искать укрытие от смертельного солнца. И в каждом таком шлакоходе со временем образовывался свой собственный мини-город.

- Извини, - она снова пожала плечами, хотя особого сожаления не почувствовала. Зато теперь стало ясно, почему Муха так странно разговаривает. Ей просто негде было учиться правильной речи.

Темара несколько секунд пристально изучала ее лицо, будто ждала какого-то знака, потом процедила сквозь зубы:

- Ладно. Только ты это... нашим не говори. Порвут. Они городских не любят.

Губы Киры дрогнули в полуулыбке. Сейчас ее меньше всего заботило то, что ней подумают другие заключенные.

- Готовы? - ворвался в их разговор грубый голос конвойного. - Проходите. Нечего рассусоливать!

Подгоняемые энергобичом, они спустились в аэрогриф - огромную подвесную кабину, зависшую в ста двадцати километрах от поверхности планеты. Ее прозрачные стены из суперкрепкого альбаринтового стекла покрывала защитная сетка, но она не мешала обозревать окружающий космос. А еще здесь было по-настоящему холодно.

Когда последняя из «невест» зашла, и двери подъемника с металлическим лязгом захлопнулись за ее спиной, по толпе женщин пробежала невольная дрожь. Как бы они ни храбрились, им всем было страшно.

Кира гулко сглотнула, чувствуя, как в горле становится сухо. Импульсный ошейник непривычно сжимал горло, и кожа под ним чесалась.

Из невидимых динамиков, закрепленных под потолком, раздался шелест помех. А потом его заменил голос Гарта Рубана, измененный радиоволнами:

- Дамы, извиняюсь за неудобства. Сейчас немного тряхнет, так что во избежание травм советую всем сесть на пол.

Повторяя за товарками, девушка опустилась на пол, со злостью отмечая, что внутри поднимается паника. Вокруг нее раздавались приглушенные голоса: кто-то молился, кто-то тихо ругался, кто-то шепотом строил планы на будущее.

Закрыв глаза, она до боли стиснула зубы и мысленно приказала себе успокоиться. Но внутренняя дрожь не желала униматься. Неизвестность страшила. Будущее представлялось кошмаром, от которого никогда не проснешься, а чужая планета казалась безрадостным и неприветливым местом, где она никому не нужна.

Аэрогриф содрогнулся, со скрипом сходя с креплений, и начал медленное путешествие вниз.

ГЛАВА 3

Путь от платформы аэрогрифа до поселка занял почти полчаса на стареньком автотрансе, дребезжащем и поскрипывающем на ходу. Дуя на окоченевшие пальцы, Кира не забывала бросать незаметные взгляды по сторонам.

Но везде был только снег - девственно-белый, слепящий глаза.

На его фоне темными пятнами выделялись столбы линии электропередачи с переплетениями проводов, несколько вездеходов, попавшихся по дороге, да стены однотипных домов, сложенных из грубо отесанного серого камня.

Еще дальше можно было угадать бесконечные заснеженные поля и высокие скалы, чьи верхушки упирались в низкое, серое небо, затянутое вечным туманом.

И над всем этим висело тусклое красное солнце, похожее на мутный шар. Оно почти не давало тепла, но бросало на снег рыжеватые блики.

Наконец, автотранс остановился на окраине поселка. Женщин высадили и заставили встать в шеренгу по двое. Кира снова оказалась в паре с Темарой. Конвоиры, приставленные Альянсом, остались на «Пилигриме», но в кармане у Рубана лежал универсальный пульт от ошейников. Еще на транспортнике он сообщил, что с этими сомнительными украшениями им сегодня придется мыться и спать.

Она слышала, как женщины, идущие следом, тихо обсуждают пустые улицы поселения. Никто не выбежал посмотреть на прибывших. Ни одно лицо не мелькнуло за стеклами окон. Казалось, поселок вымер...

- Ну, дамы, располагайтесь! - Гарт Рубан с шутовским поклоном распахнул перед ними двери барака - длинного одноэтажного здания, утонувшего в сугробе по самые окна. К его дверям вела утоптанная дорожка и расчищенное от снега высокое каменное крыльцо.

- А где все? - поинтересовалась одна из женщин, оглядываясь вокруг.

- Тебе нужен кто-то конкретный, красавица? - усмехнулся помощник командора. - Дневная смена уже на шахте, ночная - отсыпается. Не переживай, успеешь еще познакомиться.

Словно гигантская змея, колонна начала медленно переваливаться через порог, постепенно исчезая в недрах здания.

Кира находилась почти в хвосте этой змеи. И к тому времени, как очередь дошла до нее, она уже не чувствовала от холода собственных ног. В какой-то момент у нее вдруг помутилось сознание, а перед глазами поплыли цветные круги. И девушка с тихим стоном начала заваливаться на снег.

Упасть ей не дали. Муха схватила за локоть, вцепившись мертвой хваткой, и заставила устоять на ногах. А потом, глядя на помертвевшее лицо Киры, набрала пригоршню снега и насильно затолкала ей в рот.

Кира закашлялась, отплевываясь, но часть снега успела растаять и проникнуть в горло живительной влагой.

- С-спасибо...

Темара хмыкнула.

- Держись, малахольная. Жалко будет, если помрешь.

Кира с трудом сложила непослушные губы в улыбку.

Наконец, они добрались до крыльца. Сквозь приоткрытые двери был виден коридор, вдоль которого располагались крошечные комнатки-клетушки. Противоположным концом этот коридор упирался в общий санузел, куда уже выстроилась очередь из нескольких женщин.

Кира на мгновение замешкалась на пороге, охваченная странным предчувствием. Ей в лицо пахнýло теплом людского жилья, заставляя споткнуться на ровном месте. А потом где-то над головой послышался стрекот аэрокара.

Оглянувшись, она увидела серебристый летательный аппарат, застывший над верхушками столбов. В его лобовом стекле ярким пятном отражалось красноватое солнце.

Не отдавая себе отчета, девушка подняла руку и стянула ворот шубы у горла.

Ей вдруг показалось, что кто-то в кабине аэрокара смотрит на нее. Пристально, изучающе. Как смотрят на неизвестную науке букашку. И от этого взгляда у нее внутри что-то сжалось. Воздуха стало мало, так мало, что Кира невольно начала задыхаться.

Странное чувство сдавило грудь. Нет, не страх. Она не боялась. Это было что-то другое.

Несколько бесконечно долгих секунд она ловила ртом стылый воздух, чувствуя, как он проникает в легкие ледяными иголками. И не могла отвести завороженного взгляда от серебристого аэрокара. Пока летательный аппарат, наконец, не сорвался с места, заложив опасный вираж.

Только когда он исчез в серой дымке, Кира выдохнула с облегчением.

- Эй, и что это было? - Темара тоже проводила взглядом аэрокар.

Вопрос был риторическим, брошенным наугад, но Рубан, отмечавший заходивших в барак женщин в своем планшете, машинально откликнулся:

- Командор Хорган.

Это имя показалось Кире знакомым. Несущим особый смысл. Где-то она его уже слышала...

- Идем, - подтолкнула ее Темара, - или хочешь остаться здесь?

Нет, оставаться «здесь» не хотелось. Кира усилием воли отогнала тревожные мысли и шагнула через порог.

***

Их распределили по два человека на комнату, где кроме двух узких кроватей, двух стульев, на каждом из которых лежала стопка одежды, и пустого стола не было ничего. Но дали достаточно времени, чтобы привести себя в порядок и отдохнуть.

Кира попала в одну комнату с Темарой, что ее совершенно не удивило. Она уже почти привыкла ощущать рядом с собой присутствие этой женщины, немного грубоватой, но в целом вполне безобидной.

К вечеру девушки успели помыться, выспаться и плотно поесть в общей столовой, причем все блюда были сделаны из настоящих продуктов, хоть и консервированных. А еще переодеться в новую одежду, скинув, наконец, опостылевшие тюремные робы.

Обновки не отличались особой оригинальностью, зато в комплект входило нижнее белье из термоткани: плотно прилегающая майка с длинным рукавом и облегающие шорты, поверх которых надо было надеть еще несколько слоев одежды, прежде чем закончить все это штанами на лямках и курткой из плотного неопрена.

И вроде все было хорошо, но Киру продолжала тревожить какая-то мысль. Что-то было не так. Она не могла понять, что именно не дает ей покоя.

Что-то грызло внутри, не давая расслабиться ни на минуту.

Стоя у окна, она пыталась рассмотреть свое отражение, когда за спиной раздался голос Темары:

- А они хорошо подготовились.

- Ты о чем? - светлые брови Киры сошлись на переносице, образуя тонкую складку.

Темара с довольным вздохом завалилась на свою койку, заложила руки за голову и уставилась в потолок, обшитый изоляционным материалом.

- «Женихи», кто же еще. Горячий душ, мыло... Я таким душистым в жизни не мылась, а тут лей - не хочу. И еда. Ты когда последний раз ела натуральное мясо?

- Это были консервы.

Кира коснулась своей щеки и тихонько чертыхнулась. Мало того, что разбитая губа так и не зажила полностью, так еще и на скуле красовался застарелый синяк. Лучше бы она вообще на себя не смотрела.

- Плевать! - Темара легкомысленно махнула рукой. - Все равно мясо, а не та протеиновая дрянь, которой нас пичкали на «Пилигриме».

Оглянувшись, Кира посмотрела на Муху. Та, побывав в душе и выспавшись, стала выглядеть намного моложе и здоровее. Морщинки на ее лице разгладились, взгляд посвежел, а жизнь, судя по всему, уже не казалась такой сукой, как прежде.

- Теперь, дорогуша, все в наших руках, - Темара ответила ей таким же оценивающим взглядом и подмигнула. - Я не собираюсь упускать шанс устроиться здесь получше, и тебе советую то же самое. Ты молодая и симпатичная, но это твой единственный плюс. И перестать морщиться. Морщины тебе не идут.

- Неужели? - Кира скептично усмехнулась. - А синяки?

Она показала пальцем на скулу.

- Ерунда. Он почти не заметен. Поверь, местные мужики меньше всего будут разглядывать твое лицо.

- Да? И на что же они будут смотреть?

- На твою задницу! И на сиськи! А они у тебя маловаты, так что давай, включай свое женское обаяние, иначе останешься не у дел. Эти дерранги, для которых нас привезли, уже несколько лет баб не нюхали. И поверь, им плевать, как мы выглядим. Главное, чтобы сиськи были помягче, да местечко между ног потеплее. Вот увидишь, Лайму и Ривку первыми заберут.

Кира постаралась припомнить женщин с такими именами. Но на транспортнике они все казались ей на одно лицо. Может, и права Муха, но ее откровенная грубость коробила девушку.

- Я не хочу продаваться за мясную похлебку, - тихо проговорила она, глядя на свое отражение в темном стекле. Солнце за окном уже село, и поселок погрузился во тьму, которую лишь кое-где нарушали яркие точки фонарей. - Это гнусно.

- Гнусно? - Темара даже подскочила от изумления. - Дорогуша, дак ты уже продалась! Когда договор подписывала с «Адаром»! А уж если ты у нас высокоморальная такая, так каким ветром тебя в тюрьму занесло?

- Не важно...

- Раз не важно, то не ломайся. Ишь, цаца выискалась какая. Продаваться она не хочет. Ты уже продалась, вся, с потрохами. Как и все остальные. А кто не хотел продаваться, те сейчас вкалывают на рудниках.

Для Киры адский труд в каменоломнях был еще страшнее, чем неизвестный мужчина, которому ее вот-вот отдадут. Но признаться в этом самой себе было ой, как не просто.

Видимо, что-то отразилось у нее на лице, потому что Темара удовлетворенно произнесла:

- То-то же.

В назначенный час за ними пришли.

На этот раз Гарт Рубан был не один, его сопровождали еще трое мужчин. Войдя в барак, они замешкались, чтобы отряхнуть снег: в поселке к вечеру разыгралась метель. Даже сквозь толстые каменные стены было слышно, как воет ветер.

- Ну что, дамы, - помощник командора окинул шеренгу из женщин придирчивым взглядом, - все готовы? Видимость на улице нулевая, так что мы натянули для вас трос. Идти будете цепочкой, по одному. От троса не отходить, иначе заметет так, что следов не останется. И лица хорошо закрывайте, а то носы отморозите.

- Какая забота! - проворчала стоявшая рядом с Кирой Темара, тщательно закутываясь в шубу по самые уши.

Им пришлось совершить короткий марш-бросок между бараком, где их поселили, и ратушей, стоявшей в центре поселка. И хотя путь был недлинным, дорогу осложнил порывистый ветер, бросавший в лицо колючие пригоршни снега.

Кира брела по колено в сугробах, которые наметались буквально за считанные секунды, с трудом переставляя ноги в тяжелых меховых унтах. Толстые варежки покрылись крупинками льда и почти не сгибались, но девушка послушно цеплялась руками за натянутый трос.

Впереди темной громадой возвышалось здание ратуши, насчитывавшее пять этажей. Окна первого этажа заливал желтый свет, в котором плясала белая круговерть. Кира еще никогда не видела столько снега, разве что в старых фильмах. Днем, когда их выгрузили с автотранса, дорога в поселке была расчищена, а теперь ее замело. Днем воздух был сухим и прозрачным, а сейчас вокруг царила кромешная серая пелена, в которой с трудом можно было разглядеть спину идущего впереди человека.

На какой-то миг Кира представила, что теперь ей придется вечно жить в этом ледяном аду. А может, все бросить прямо сейчас? Чего уж проще: отцепиться от троса, сделать шаг в сторону - и все, никто не найдет. Пока снег не растает...

- Шевелись! Не задерживай! - кто-то грубо толкнул ее в спину. - Или жить надоело?

Кира вздрогнула и поспешила преодолеть последние несколько метров до расчищенного от снега крыльца ратуши. Там уже стояли несколько мужчин в теплых тулупах, и у каждого на правой руке был повязан красный платок. А еще у каждого из-за плеча торчал ствол стокера - импульсного ружья. Видимо, это была охрана.

Один из мужчин протянул руку, желая помочь девушке забраться на обледеневшие ступеньки. Но она, буркнув что-то похожее на «спасибо», справилась сама.

Меньше всего ей хотелось, чтобы кто-то из них к ней прикасался.

В ратуше было тепло. Кира с облегчением распахнула шубу и даже расстегнула неопреновую курточку, чувствуя, что наконец-то может вдохнуть полной грудью, без боязни захлебнуться летящим снегом. Вслед за потоком женщин она вошла в просторный зал, занимавший часть первого этажа, и не сдержала нервного вздоха.

Здесь уже ждали мужчины. Много мужчин. Кире показалось, что их было не меньше сотни. И все они смотрели на прибывающих женщин с нескрываемым интересом.

- Ну, что я тебе говорила? - оказавшаяся рядом Темара толкнула ее локтем в бок и зашептала прямо в ухо горячим, свистящим шепотом: - Глянь на них! Смотрят так, что вот-вот слюной подавятся. Наверное, уже представляют, как будут делить нас...

Кира невольно сглотнула. Она тоже представила себе эту картину. А ведь одной дележкой дело не закончится. И при мысли о том, что последует дальше, она почувствовала легкую тошноту.

Мужчин в зале было так много, что их присутствие ощущалось почти физически, хотя между ними и женщинами оставалось достаточно свободного пространства. Кира не могла понять, почему они держатся в стороне, а потом догадалась: через весь зал, рассекая его на две равные части, шла невидимая энергетическая стена. Преодолеть ее без вреда для здоровья было очень проблематично. Но в то же время она не мешала обзору, чем мужчины и пользовались.

Девушка зажмурилась, пытаясь отрешиться от происходящего, но она не могла отрешиться от приглушенных голосов и раздевающих взглядов.

Как скоро один из них станет ее хозяином?..

Она еще стояла, зажмурившись и слегка покачиваясь на носках, когда раздался приказ встать в шеренгу. И женщины, цедя ругательства, поспешили его исполнить. Кире пришлось последовать их примеру.

Между тем, гул голосов сменила странная тишина. Кусая губы, девушка бросила в зал настороженный взгляд. Казалось, все мужчины чего-то ждали.

Или кого-то.

ГЛАВА 4

Он вошел в зал непринужденным, размеренным шагом человека, обладающего абсолютной властью. Стук его каблуков эхом отозвался в пространстве. И вместе с ним вошло странное, давящее ощущение, от которого Кире стало трудно дышать.

Командор не отличался слишком высоким ростом. Но его невероятная мощь чувствовалась даже на расстоянии. Как и тяжелая, одуряющая аура, под действием которой девушке инстинктивно захотелось сжаться, чтобы стать меньше и незаметнее.

Он двигался не спеша, как человек, которому некуда торопиться, и в каждом его движении чувствовалась завораживающая хищная грация. Словно это был не человек вовсе, а тигр, вышедший на охоту и знающий, что добыча уже не сбежит.

Стоило ему появиться, как весь зал будто сузился до его размеров, а в воздухе повисло тревожное ожидание.

- Командор Ян Донован Хорган! - объявил Рубан уже без всякой усмешки. Лицо помощника было абсолютно серьезным и даже чуть побледневшим.

По шеренге женщин прокатился сдержанный вздох, когда командор приблизился к ним.

Не отдавая себе отчета, Кира облизнула пересохшие губы и поняла, что не в силах отвести взгляд от этого мужчины. Перед ней стоял зверь. Холодный и безжалостный. Он пугал ее и притягивал, как магнит.

Командор Хорган не был человеком в общепринятом смысле слова. Это был дерранг - потомок землян, прошедших сложный процесс генной модификации. Когда-то очень давно его предки лабораторным путем были адаптированы для выживания в суровых условиях дальнего космоса. И сейчас перед ней стоял его результат.

На каменном лице командора выделялись только глаза. Две грозовые тучи под разлетом белых бровей, и казалось, в них вот-вот вспыхнут молнии.

Кира могла бы поклясться, что это первый дерранг, которого она видит так близко. Но когда он заговорил, его голос заставил ее бессознательно вздрогнуть. Не веря своим ушам, она вгляделась в его лицо.

- Приветствую на Ллуре. Теперь это ваш дом. А я здесь бог, царь и отец. Компания «Адар» заплатила за ваши жизни, и это значит, что теперь вы принадлежите этому миру и этой планете.

Голос мужчины, чуть хрипловатый, будто простуженный, негромкий, и в то же время с холодными, властными нотками, напомнил ей смертельный клинок в бархатных ножнах. Тронешь его слегка - почувствуешь мягкость ткани. Сожмешь посильнее - и сталь войдет в плоть, причиняя острую боль.

Это был голос человека, уверенного в своей власти.

Но самым странным было то, что она его уже слышала.

Когда-то давно, кажется, в прошлой жизни, когда еще была жива мама, а Майя, старшая сестра, еще не покинула Землю, чтобы выйти замуж за незнакомца, с которым ее связала всемирная гала-сеть.

Это был тот самый голос, который слал Майе послания с далекой Цереры. Голос ее жениха... Тоже дерранга...

Только тогда он был нежным и ласковым. А сейчас ранил, словно осколки льда.

Между тем, командор остановился напротив Киры, чуть расставив ноги и заложив руки за спину. Его немигающий взгляд впился в нее, подобно прицелу. Черный китель с начищенными до блеска магнитными застежками сидел на нем как влитой, подчеркивая идеальную фигуру, а серебристые лычки на воротнике говорили о высоком статусе. Завязанные в низкий хвост волосы были абсолютно седыми, так же как брови и недельная щетина, покрывающая нижнюю треть лица. Но в то же время он не выглядел достаточно старым, чтобы обзавестись сединой. На вид командору было лет тридцать пять, не больше.

- У вас нет выбора, - повторил он свой приговор. - Единственное, что вам остается, это смириться. Вы никогда не сможете покинуть Ллур или избежать той судьбы, которая вам предназначена. Отныне вы собственность этой колонии и тех мужчин, что вас изберут.

Кира почти не осознавала того, что он говорил. Она скользила взглядом по его лицу, избегая смотреть в глаза, и пыталась понять, обозналась она или нет. Высокие скулы, брови вразлет, правильной формы нос. Квадратный волевой подбородок, покрытый щетиной. Небрежно зачесанные волосы, открывающие нахмуренный лоб и короткие бакенбарды...

Однозначно, она не видела его никогда. Иначе запомнила бы.

Но все это время она ощущала на себе его взгляд.

Командор смотрел на нее в упор, почти не мигая, но так, словно она была пустым местом. И в то же время в его глазах было что-то еще. Что-то темное, глубоко похороненное, спрятанное от всех и даже от себя самого.

В этом мужчине таилась тьма. Кира почувствовала ее каждой клеточкой тела, пока стояла под прицелами его глаз.

Не выдержав, она передернула плечами.

И увидела, как в глазах командора что-то мелькнуло. Нахмурившись, он сделал шаг в ее сторону, еще ближе, и она почти ощутила исходивший от него запах мороза и снега, когда кто-то выкрикнул с другой стороны шеренги:

- Эй, и как же они будут нас выбирать?

На лице дерранга не дрогнул ни один мускул. Только левая бровь едва заметно приподнялась.

Ни слова не говоря и не меняя позы, он развернулся в сторону нетерпеливой арестантки, и Кира тут же поймала себя на том, что облегченно вздыхает.

Стоило этому мужчине освободить ее от гнетущего взгляда, как она вновь почувствовала, что может дышать полной грудью.

- Компания «Адар» заботится о своих сотрудниках, - тонкие губы командора дрогнули, изображая что-то отдаленно похожее на усмешку. - И вознаграждает за преданный труд. Мой помощник, с которым вы уже имели честь познакомиться, зачитает список мужчин, которым сегодня предоставлено право выбора. Каждый из них выберет женщину, с которой обвенчается. Таким образом, сегодня будут созданы сорок новых семей - будущее этой планеты.

- Прямо так серьезно? Венчаться? А если мне не понравится мужик, которому я достанусь? - на этот раз прозвучал новый голос.

Кира даже невольно выглянула из шеренги, чтобы увидеть реакцию командора. Но его лицо оставалось все таким же бесстрастным, разве что глаза сузились, и от их уголков по вискам растеклись тонкие лучики морщинок.

- Уверена, что хочешь это узнать? Поверь, будет лучше, если тебе понравится тот мужчина, которому понравишься ты. А в качестве свадебного подарка каждому жениху - индивидуальный пульт от ошейника его невесты.

Эти слова прозвучали так беспощадно, что больше никто не смел возражать.

Хорган еще раз окинул шеренгу женщин равнодушным взглядом и отошел в тень, кивком дав понять Рубану, что пора начинать.

***

Они были такими разными: маленького роста и высокие, пухлые и худые, миниатюрные куколки и, что называется, кровь с молоком. Столько женщин в одном месте еще никогда не собиралось на этой планете. Некоторым из них даже шла форменная одежда, которая предназначалась шахтерам. Другие буквально утонули в ней и выглядели смешно. Но для Хоргана они все были на одно лицо. Почти все.

Одна все-таки умудрилась привлечь ненадолго его внимание. Та хрупкая блондинка со скуластым, почти мальчишеским лицом, и рваной челкой, закрывавшей ее глаза. Он заметил, как она волком зыркнула на него. Разве что не оскалилась.

Шахтерская одежда была ей большой, девушка выглядела в ней, как бесформенный колобок. Хорган никогда и не глянул бы в ее сторону. Но ее лицо... Что-то в нем показалось знакомым...

Заостренный подбородок, высокие скулы... Широко распахнутые глаза, кажущиеся слишком большими на худеньком лице.

Такое чувство, что он уже все это видел... Когда-то очень давно. Может, во сне...

Он слышал, как Гарт Рубан начал зачитывать фамилии из своего длинного списка. Вызванные мужчины подходили по одному. Каждый из них прохаживался вдоль строя несколько раз, выбирая себе «невесту». В ответ женщины зазывно улыбались, поглаживали себя, подмигивали, причмокивали губами, посылая воздушные поцелуи. Чем симпатичнее был мужчина, тем больше женщин старались привлечь его внимание.

До Хоргана доносились их шепотки, перемежавшиеся глупым хихиканьем:

- Глянь, какой красавчик!

- Да, я бы такому дала не глядя.

- Что, и бесплатно?

- Не бесплатно, а по любви.

Он едва сдержался, чтобы не сплюнуть.

Все эти женщины вызывали у него только одно чувство - омерзение. Еще недавно они продавали себя за деньги, и здесь тоже боялись продешевить.

Но раз за разом его взгляд оборачивался в сторону той блондинки, что показалась ему знакомой. Хорган ругал себя, пытался сосредоточиться на чем-то другом - и не мог. Мелкая зараза занозой засела в мозгу. Он наблюдал за ее поведением, пытаясь понять, кого же она ему напоминает. Казалось, стоит только вспомнить - и все, этот нездоровый интерес к ней угаснет. Но память не давала ответа.

Между тем командор поймал себя на том, что напряженно замирает всякий раз, когда к этой девчонке приближается очередной «жених». Его внутреннее чутье буквально делало стойку, а дикий зверь, спящий в каждом дерранге, издавал мысленный рык.

Что-то с этой блондинкой было не так.

В ней скрывалась какая-то тайна. И Ян Хорган хотел эту тайну узнать.

***

«Выборы» продолжались уже около часа. Кира устала стоять и переминаться с ноги на ногу, ее все больше мучила жажда. Иногда кто-то из мужчин, проходя мимо, задерживал на ней взгляд, и тогда сердце девушки испуганно замирало. Но потом «жених» все-таки проходил дальше, и Кира позволяла себе облегченно вздохнуть.

Да, Темара была права. Первыми забрали самых упитанных, обладательниц широких бедер и тяжелых грудей. Кира видела, как один из мужчин взял Муху за руку и повел за собой. Он был выше ее на целую голову, с бритым наголо черепом, но заросший бородой по самые уши. Широкоплечий и могучий, как дуб. Рядом с ним враз присмиревшая Муха казалась маленькой девочкой. А в ее взгляде, брошенном на этого мужика, Кира прочитала столько заискивания и желания угодить, что едва не плюнула вслед.

Ее все это коробило.

Мужчины. Они приносят только боль и разочарование. Когда они появляются в жизни женщины - жизнь летит под откос.

Уж кто-кто, а она это знала.

Во всех ее бедах, и в том, что она сейчас здесь, в этой дыре, виноваты только мужчины.

Сначала, отец, бросивший мать, когда самой Кире не исполнилось даже года. Потом тот ненавистный дерранг, из-за которого погибла сестра, а мама слегла с инсультом. Кира помнила это так, словно трагедия случилась вчера, хотя прошло уже десять лет. А затем ее собственный глупый роман. Именно он стал причиной того, что она теперь здесь...

- Эту! - грубый голос, прозвучавший над самым ухом, заставил девушку вздрогнуть.

Кира подняла растерянный взгляд.

В шаге от нее стоял коренастый старатель. Небольшого роста, широкоплечий, с наметившимся брюшком и довольно кривыми ногами. Его грубоватое лицо было изрезано тонкими шрамами, похожими на следы от огненных искр. И он недвусмысленно указывал на нее коротким, будто обрубок, пальцем с грязным ногтем.

- Назови свой номер, - потребовал Рубан, делая шаг по направлению к девушке.

Кира нахмурилась.

- Что?

- Твой идентификационный номер. Я должен внести тебя в базу данных.

Пару секунд она переводила взгляд с Рубана на коренастого незнакомца, потом, наконец, поняла, что происходит.

Ее выбрали. Этот мужчина со шрамами хочет взять ее в жены! Или в узаконенные рабыни, как кому больше нравится.

- Нет, - она покачала головой и сделала шаг назад.

- Что - «нет»? - на это раз Рубан не понял.

- Я не согласна с выбором.

- А с чего ты взяла, что мне нужно твое согласие? Этот мужчина выбрал тебя, теперь ты собственность Дирка Нейтли.

- Мне плевать! - она потрясла головой, чувствуя, как внутри закипает злость. - Вы не имеете права так поступать со мной! Я подписала договор с компанией. Нам обещали, что здесь у нас будет альтернатива вынужденному браку!

- Поверь, альтернатива тебе понравится еще меньше, - скривился Рубан.

- Сэр, - вмешался тот самый Дирк, хватая Киру за руку. Его ладонь была горячей и потной, и от этого прикосновения девушку бросило в дрожь. - Девчонка норовистая, как молодая кобылка, но я таких даже люблю...

Договорить он не успел. Недолго думая, Кира вцепилась зубами в его ладонь.

Она сама не могла понять, что на нее нашло. Ей казалось, что она уже смирилась со своей участью, уже настроилась покорно принять судьбу. Но стоило только этому мужчине к ней прикоснуться, как волна омерзения едва не заставила ее задохнуться.

Всего на секунду она представила, как этот мужчина будет трогать ее, касаться самых интимных мест. Как будет натужно дышать ей в лицо. Она представила, как он придавит ее к скомканным простыням своим тяжелым, потным телом...

Нет, она не готова себя продавать, даже если от этого зависит вся ее жизнь!

Ее челюсти сжались, входя в мозолистую плоть, в рот хлынул неприятный медный привкус, и тут же тяжелая оплеуха заставила девушку отлететь на несколько метров.

Время словно остановилось. Зал ахнул. Женщины отпрянули, обмениваясь испуганными взглядами, а мужчины, наоборот, подались вперед, чтобы увидеть, чем дело закончится. Кто-то из них засвистел, подначивая товарища проучить строптивую девку. Но никто во всем зале даже не думал за нее заступиться.

- Ах ты, мелкая дрянь! - взвыл несостоявшийся «жених», потрясая прокушенной рукой. - Да я тебя уничтожу!

Опустив голову, словно бык, и сверкая налитыми кровью глазами, Дирк Нейтли пошел на нее. На его побагровевшем лице читалось только одно желание: убить. Размазать по стенке. Растоптать. Его униженное мужское достоинство требовало немедленного отмщения.

- Дирк, успокойся, - Рубан встрял между ними, бросая тревожные взгляды в сторону командора, чье лицо надежно скрывал полумрак. - Или отправишься в карцер. Сам знаешь, девчонку трогать нельзя, она собственность компании. Выбери себе дамочку поспокойнее, а этой мы найдем применение, которого она заслужила.

Мужчина остановился, продолжая бросать на Киру тяжелые взгляды.

- Этих сучек надо сразу учить! - наконец сплюнул он. - Иначе они сядут на голову.

Кира медленно поднялась, сжимая маленькие кулачки. Ей так хотелось ответить что-то злое, жестокое, но Рубан опередил.

- Вернись на место, - прошипел он, подбородком указывая на поредевшую шеренгу, в которой осталось всего десять женщин. - Или мне придется тебя наказать.

Кира нехотя подчинилась. В голове от удара звенело, но это было мелочью по сравнению с тем, что она избавилась от нужды удовлетворять это вонючее животное.

Рубан повернулся к старателю:

- Выбирай.

Тот, нахмурясь, еще раз прошелся вдоль замерших женщин. Каждая смотрела на него с ожиданием. Это был их последний шанс.

- Эту, - его палец уперся в высокую, худощавую блондинку лет тридцати, стриженную под мальчика. Она была выше его на целую голову.

Все остальные обреченно вздохнули.

- Что ж, - Гарт Рубан заглянул в свои списки, - на сегодня все.

- А мы? - робко откликнулась одна из тех, кто остался стоять. - Что будет с нами?

- Вас отведут обратно в барак. Командор Хорган приказал организовать там публичный дом, чтобы остальные мужчины тоже могли получить разрядку, когда им захочется.

ГЛАВА 5

Публичный дом? Она не ослышалась?

Чувствуя, как подгибаются ноги, Кира обессиленно прислонилась к стене.

Значит, это и есть их обещанная альтернатива? Стать женщиной общего пользования? Что ж, она должна была догадаться...

Нет, паники не было, девушку охватила всепоглощающая усталость. И вместе с ней пришло ощущение безысходности. В этот момент Кира почувствовала себя зверьком, попавшим в капкан.

Губы девушки задрожали, но она сильнее стиснула зубы.

Нет, они не дождутся, чтобы она начала плакать и умолять. Никто не дождется! Потому что в жестоком мире мужчин женские слезы бесполезны.

Если она хочет выжить, ей придется быть сильной.

- Забирайте! - Рубан кивнул группе вооруженных мужчин, которые должны были следить за порядком в зале.

Это были те самые, с импульсными ружьями, что сопровождали арестанток в барак, а потом в ратушу. Но ни один из них не шевельнулся, когда Нейтли ударил ее. Они просто смотрели, как все остальные, и ждали.

Чего они ждали?

Невесело усмехнувшись, Кира смотрела, как они приближаются. Неспешно, почти вразвалочку, уверенные в своей силе и в том, что никто не посмеет сопротивляться.

И действительно, девять оставшихся женщин покорно позволили согнать себя в кучу, чтобы следовать за конвоирами обратно в барак. Один из них щелкнул пальцами, подзывая Киру, стоявшую в стороне, будто она была собачонкой. И от этого жеста девушку захлестнуло негодование.

Замотав головой, она сильнее вжалась в стену. Быстрый взгляд по сторонам дал понять, что никто не придет ей на помощь, никто не заступится. Все, кто был в зале, уже разошлись. Осталась лишь горстка никем не выбранных женщин и десяток вооруженных мужчин, которые, судя по их ухмылкам, собирались стать первыми клиентами новоиспеченных жриц любви.

Хотя, почему же новоиспеченных?

В отличие от Киры, они и раньше не брезговали торговать своим телом. Для них вряд ли что-то изменится...

- Эй, тебе что, особое приглашение нужно?

- Я никуда не пойду! - процедила она, сжимая кулачки. Но ее голос прозвучал очень жалко, пискляво. - Это противозаконно! Проституция запрещена на территории Земного Альянса!

В ответ ей раздался хохот нескольких глоток.

Смеялся Рубан, покачивая головой, словно она сказала что-то забавное. Смеялись конвойные. Только на лицах подруг по несчастью Кира прочитала тревогу. Одна из них за спиной помощника командора жестами показывала ей, чтобы заткнулась. Но Кира не собиралась молчать. Как и становиться подстилкой для этих самцов.

- Девочка, ты где, по-твоему, находишься? - все еще смеясь, осведомился Гарт Рубан. - На светском приеме? Не спорю, может, у вас на Земле проституция и запрещена законом. Но здесь, на Ллуре, есть только один закон - приказ командора. А он приказал отправить всех, кто останется, в барак. Так что не сопротивляйся и иди сюда. Если будешь послушной, я, так и быть, дам тебе отдохнуть до завтра, как и твоим подругам. В противном случае, тебе придется принять первых клиентов уже... - Он глянул на мультитронный ксанар на запястье. - Да уже через час. Как раз дневная смена вернется...

- Мне все равно. Я читала договор. Там ничего не сказано о проституции!

- Зато там сказано, что ты собственность компании «Адар». И твоя жизнь сейчас напрямую зависит от твоего хорошего поведения. Забирайте ее! - последний приказ относился к конвойным.

Двое из них попытались схватить Киру за плечи, но она ждала чего-то подобного. Словно змея, вывернулась из жадных, тянущихся к ней рук. Прошипела:

- Не смейте ко мне прикасаться!

И тут же один из конвойных, оказавшись за ее спиной, локтем зажал девушке горло.

Она почувствовала, как в шею уперся конец энергошокера - маленькой, размером с карманный фонарик, но очень болезненной штуки, которая била по нервам на уровне ультразвука. Как свободной рукой мужчина провел по ее талии, а потом ущипнул за ягодицу, и его дыхание изменилось, стало прерывистым. А в поясницу Кире уперлась его твердая плоть, которую не могли скрыть даже слои одежды.

Еще секунда - и довольно чувствительный импульс заставил ее скрутиться от боли.

Задыхаясь от гнева и унижения, она упала на пол. Сквозь зубы, сведенные судорогой, вырвался слабый стон.

- Ну? - над ней нагнулся Гарт Рубан, и его глаза рассерженно сверкнули. - Теперь успокоилась?

Кира хотела плюнуть ему в лицо, но вместо этого смогла издать только полузадушенный хрип. Импульс энергошокера был настолько сильным, что теперь она почти не чувствовала собственные конечности. Тело в один момент перестало ей подчиняться. Только в глазах продолжало светиться бессмысленное упрямство.

- Вижу, не успокоилась, - Рубан покачал головой. - Что ж, не хотелось портить твою шкурку, но ты не оставляешь мне выбора. Придется тебя наказать. Заодно и другим будет наука. Вставай! - он вздернул ее на ноги.

Но едва чужие руки отпустили ее, она снова упала.

Тогда мужчина, недолго думая, просто схватил ее за лодыжку и поволок, обдирая бока девушки о шершавые плитки пола.

Кира кричала, дергалась, как червяк на крючке, пытаясь остановить эту пытку. Она отчаянно упиралась, цепляясь руками за пол и чувствуя, как ломаются ногти.

Она не могла поверить, что этот кошмар происходит на самом деле. Что ее несчастья не кончились. Что договор, который она подписала, надеясь спастись от тюрьмы, отправил ее в настоящий ад. Что в этом аду у нее нет никаких прав, а ее тело - собственность компании, и компания может использовать его, как пожелает.

- Хватит!

Холодный, негромкий голос произвел эффект разорвавшейся бомбы. В зале моментально установилась звенящая тишина. И из полумрака, скрывавшего отдаленный угол, выступила высокая тень.

Хорган.

Кира бросила на него ненавидящий взгляд сквозь пряди волос, упавшие на лицо. После душа она тщательно завязала их в плотный узел на затылке. Но во время борьбы волосы растрепались, и теперь рассыпались по плечам золотистым руном.

Рубан тоже остановился, продолжая сжимать лодыжку девушки мертвой хваткой.

- Отпусти ее, - приказал командор, подходя ближе.

Его ледяной взгляд переместился с Гарта на Киру.

- Сэр, эта заключенная нарушает...

Хорган жестом приказал ему замолчать. Потом неторопливо приблизился и, поддернув форменные брюки, присел на корточки возле Киры.

Его движения были спокойными, голос - негромким, но когда он навис над девушкой, та почти перестала дышать. Ее побледневшее лицо отразилось в его глазах, похожих сейчас на зимнее небо - таких же серых и непроницаемых. Она не увидела в них ни единой эмоции, ни единого чувства. Казалось, это был не живой человек, а робот, которому чужды любые волнения.

Под этим бесстрастным взглядом девушка сжалась, опуская ресницы. И почувствовала, как внутри зарождается мелкая дрожь.

Этот мужчина подавлял одним своим видом.

Стоило ему только приблизиться к ней, как она почти физически ощутила давление его ауры - властной, холодной, как сталь, и такой же опасной. Ее охватило желание сжаться в комок, стать еще меньше и незаметнее, забиться в самый дальний угол...

Сверкающие магнитные застежки командорского кителя притянули растерянный взгляд, и Кира поняла, что не сможет заставить себя посмотреть выше. Не сможет еще раз взглянуть в лицо этому человеку.

Пару минут Хорган просто рассматривал ее, будто редкостный экземпляр. Потом осторожно, двумя пальцами, поднял светлую прядь и, сжав в кулаке, поднес ее к носу. Его хищные ноздри раздулись, втягивая в себя аромат. И Кира услышала, как где-то в груди командора прозвучал сдавленный рык.горло сжал болезненный спазм. Воздуха вдруг стало мало. Так мало, что она начала задыхаться и невольно схватилась за свой ошейник. Ей показалось, что это он душит ее, послушно сжимаясь под пристальным взглядом дерранга. Сердце Киры застыло, пропуская один удар, а потом помчалось вскачь, впрыскивая в кровь дозу адреналина.

Но Хорган, будто не замечая состояния девушки, сжал ее подбородок и повернул к свету. Его колючий взгляд прошелся по ее лицу, отмечая каждую черточку.

Внезапно глаза командора сузились, превращаясь в две щели. Он пальцем коснулся ссадины на ее губе, и от его прикосновения девушку словно пронзил разряд тока.

Вздрогнув, она попыталась отпрянуть, но хватка командора оказалась железной.

- Что это?

Не зная, что сказать, Кира судорожно вздохнула.

- Сэр? - Гарт тоже нагнулся над пленницей. - Ссадина старая, наверно, с «подругами» что-то не поделила.

Хорган, будто не слыша его, разглядывал девушку, продолжая машинально поглаживать ее по губе большим пальцем.

- Как твое имя?

Она непонимающе моргнула.

Имя? Зачем ему знать ее имя? Разве она не должна представляться теперь идентификационным номером? И с чего такой интерес к ее скромной персоне? Что-то не помнится, чтобы сэр командор встрял, когда тот ублюдок ударил ее... Зато теперь, судя по сузившимся глазам, ему явно не понравилась старая ссадина...

- Ты меня слышишь? - Хорган склонился над ней еще ниже, заглядывая в глаза, и Кира едва не зажмурилась от волны терпкого мужского аромата, ударившей в ноздри.

- Д-да...

- Как твое имя? Не заставляй меня повторять.

Его голос не изменился ни на йоту, но пальцы сжались сильнее, почти причиняя боль. Каким-то шестым чувством Кира уловила возникшее в нем напряжение. Командор будто ждал удара из-за спины.

- К-кира... Кира Догилева... - почти промычала она, пытаясь избавиться от его хватки.

- Ты с Земли? Город-122?

Она машинально кивнула, не успев удивиться.

И в тот же момент он ее отпустил.

Поднявшись и уже не глядя на девушку, Хорган коротко бросил:

- Эту - ко мне.

- Сэр! - смешался Рубан, переводя взгляд с командора на пленницу. - Да она же бешеная! Чуть не загрызла Нейтли...

- Значит, займусь ее воспитанием.

Ни разу не оглянувшись, Хорган покинул зал.

И только когда за ним захлопнулась дверь, Кира почувствовала, что снова может дышать полной грудью.

Несколько мгновений она продолжала лежать, хватая ртом воздух и не зная, радоваться такому повороту событий или готовиться к новой борьбе. Кажется, в последнее время вся ее жизнь превратилась в череду сражений с самой собой и с окружающим миром. Потом села и растерянно огляделась.

- Откуда он знает? - прошептала она непослушными губами, не ожидая услышать ответ.

- Знает - что? - переспросил Рубан, что-то помечая в планшете.

- Из какого я Города... Этой информации нет в моем досье, я это точно знаю.

- Видимо, у командора есть свои источники информации. Все, хватит болтать, - он закончил делать пометки и раздраженно дернул ее за шиворот. - Шевелись!

Послав ему яростный взгляд, Кира поднялась.

Что ж, один мужчина, хоть и такой пугающий, это лучше, чем пара сотен оголодавших без женщин старателей. С одним она как-нибудь справится. В конце концов, справлялась же до сих пор!

Послав Рубану кривую гримасу, Кира встала и отряхнула одежду.

***

Выйдя из зала, Хорган несколько минут стоял в коридоре, пытаясь справиться с охватившим его волнением. Потом быстрым шагом направился в кабинет. Его пульс тревожным набатом стучал в висках, перекрывая все другие шумы, кроме стука собственного сердца. И все, чего сейчас он хотел - это укрыться от чужих глаз и побыть одному.

Там, в зале, когда он заглянул в глаза той девчонке, ему показалось, что он заглянул в глаза своей бездне. Он увидел в них то, чего ему не стоило видеть. То, что давно и прочно похоронил в глубине своей памяти.

Или думал, что похоронил.

Девушка. Интуиция не подвела. Он действительно был с ней знаком, точнее, с той, кто была на нее очень похожа...

Майя...

Он не заметил, как произнес это имя вслух. Сначала шепотом, пробуя его звучание на вкус. Потом чуть громче, перекатывая на языке и чувствуя, как по телу до самых кончиков пальцев пробегает нервная дрожь.

Майя...

Всего два коротких, непритязательных слога.

Но они отозвались внутри глухой болью. Будто кто-то сковырнул старую рану, уже успевшую зарубцеваться. И снова, как и много лет назад, ему захотелось разорвать свою грудь, чтобы выпустить эту боль на свободу...

Сколько лет он не позволял себе даже думать о ней?

Его русоволосая, смешливая майская девочка с сумасшедшинкой в зеленых глазах. Такой он ее запомнил.

У той, в зале, глаза тоже зеленые, но другие. Опасные. Взгляд настороженный, дерзкий. Это взгляд дикой пантеры, готовой защищать свою жизнь до конца. В ней словно горит огонь - неукротимое, жгучее пламя, которое уничтожит любого, кто решит его приручить.

А у его Майи в глазах плескалось бескрайнее море, такое, каким он его всегда представлял. Спокойное и безмятежное. В ней не было дерзости, не было непокорства. Она была мягкой, послушной и ласковой девочкой. Его половинкой...

Если только у дерранга вообще может быть половинка.

Закрывшись в кабинете, он первым делом открыл бар и, не задумываясь, плеснул себе в бокал щедрую порцию коньяка.

Напиток стоял здесь уже так давно, что плечики бутылки покрылись слоем пыли. Это был настоящий коньяк, доставленный с Земли. И он стоил целое состояние. Но сейчас был именно тот момент, когда Хоргану было все равно, что пить, лишь бы что-то покрепче.

Одним махом он опустошил бокал и снова наполнил его почти до краев. Огненная жидкость заструилась по горлу, обжигая, и в то же время проясняя сознание.

Сделав новый глоток, командор сжал бокал в кулаке, подошел к окну и прислонился к стеклу, надеясь охладить пылающий лоб.

И тут же понял, что сделал это напрасно.

Метель в поселке уже улеглась. Снегопад прекратился, и небольшая площадь перед ратушей была сейчас видна, как на ладони, в свете трех лун и неоновых фонарей.

По этой площади в полном молчании двигалась вереница людей. Десять женщин, закутанных в тяжелые шубы, волочившиеся по снегу, и пять мужчин, во главе которых шагал Гарт Рубан, используя импульсное ружье в качестве посоха.

Но не он привлек внимание командора.

Женщина, которая шла последней, с трудом переставляя ноги, увязавшие в глубоком снегу, вдруг обернулась. Словно что-то почувствовала.

Хорган удивленно отстранился от стекла. Даже не видя ее лица под низко натянутым капюшоном, он понял, что это она.

Кира.

Девчонка, из-за которой он здесь пьет в одиночестве и пытается обуздать своих демонов.

Между тем взгляд девушки заметался по темным окнам ратуши, будто что-то ища. Или кого-то.

Где-то глубоко-глубоко в душе, там, куда он сам опасался заглядывать, Хорган представил, что она ищет его. И почувствовал, как грудь сдавили тиски.

Его сердце заныло.

Не в силах отвести глаз от одинокой женской фигурки, застывшей на белом фоне, он залпом отправил в себя вторую порцию коньяка и обессиленно привалился пылающим лбом к стеклу.

Внутренний зверь поднял голову и тоскливо завыл.

Призраки, которых Хорган когда-то надежно похоронил, снова вернулись.

ГЛАВА 6

Стоило маленькому отряду пересечь площадь и выйти на единственную в поселке дорогу, которая вела от ратуши к космопорту, как Рубан остановился и подождал, пока Кира поравняется с ним. Она уже хотела прошмыгнуть мимо него и свернуть на узенькую тропинку, протоптанную в снегу. Ту самую, по которой они сегодня шли в ратушу. Но мужчина цепко ухватил ее за рукав.

- Куд-да, - раздался над ухом его гортанный голос, приглушенный поднятым воротником. - Ты, дорогуша, идешь со мной. Забыла, что сказал командор?

Она рывком освободилась от его хватки, но промолчала. Только бросила в сторону уходивших товарок сочувственный взгляд.

Они шли цепочкой, одна за другой, такие смешные и нелепые в этих толстых, бесформенных шубах. Но в их чуть сгорбленных спинах, в опущенных плечах и безвольно повисших руках чувствовалась обреченность.

Женщины, которых не выбрал никто. Женщины, которые станут общественной собственностью. И она должна была стать одной из них, разделив одну участь на всех. Командор Хорган избавил ее от этого кошмара. Должна ли она быть ему благодарной?

Наверное, должна. Но, странное дело, Кира не испытывала даже намека на благодарность. Наоборот, она готовилась к битве. Готовилась отстаивать свою независимость даже перед этим мужчиной, который уже в первую встречу дал ей понять, что она для него никто. Мусор. И от которого теперь зависела ее жизнь.

- Долго будешь стоять? - недовольно осведомился Рубан. - Или жалеешь, что тебе с ними не по пути? Так не стесняйся, скажи, я тебя быстро определю обратно в барак.

- Да? - ее побелевшие от мороза губы сложились в кривую усмешку. - А что командору своему скажешь?

- Да уж найду, что сказать. Если ты решила, что он на тебя глаз положил, то могу успокоить: Хорган - дерранг, а у них особые отношения с бабами.

- И какие же?

- А это сама скоро узнаешь. - Он с внезапной злостью шлепнул ее прикладом пониже спины. - Шевели ногами, я не собираюсь здесь ночевать!

Прошипев в его сторону пару нецензурных проклятий, Кира нехотя подчинилась.

Четыре месяца тюрьмы не прошли для нее даром. Прежде тихая, хорошо воспитанная девушка из приличной семьи изменилась. Превратилась в колючий комок, готовый встретить иголками любого, кто посмеет к нему прикоснуться. Она научилась огрызаться и стоять за себя. В тюрьме невозможно было иначе. Либо кусаешь ты, либо кусают тебя.

Иногда Киру посещали мысли: а как бы отнеслась мама к таким изменениям? Или Майя... Они одобрили бы то, во что она превратилась?

Ответ был очевидным, но она гнала его от себя. Запрещала себе думать об этом, потому что с такими мыслями приходили и муки совести. А Кира не хотела чувствовать себя виноватой. Она с детства ненавидела, когда ее стыдили за какие-то проступки. И даже став взрослой, она продолжала искать оправдания собственным действиям, как бы нелепо они ни звучали. Она готова была закрыть глаза на что угодно и врать самой себе, лишь бы избавиться от чувства вины.

Но последнее время это чувство стало ее вечным спутником.

Дорожка к дому командора, как и единственная улица в поселке, была расчищена. Снегоуборочный рейзер проехал мимо припозднившихся путников, посигналив огнями. И Рубан в ответ поднял руку, приветствуя водителя, невидимого за темными стеклами.

Кира только презрительно хмыкнула: надо же, здесь дорогу быстро расчистили, ждать до утра не стали. А что насчет тропинки к бараку? Или жаждущие женской ласки горняки сами будут топтать сугробы?

На крыльце Рубан замешкался, отыскивая ключи. Здесь они представляли собой магнитные карты, такие маленькие, что легко могли уместиться в ладони. У помощника командора была целая связка таких карт, нанизанных на большое кольцо, пристегнутое к поясу. И каждая из них поблескивала тусклым металлом.

Пока он искал нужный ключ, перебирая карты и ругаясь себе под нос, Кира подняла голову и осмотрела фасад командорского дома.

Всего два этажа. На первом - вместо окон крошечные бойницы, забранные темным стеклом. На втором - уже окна побольше, оснащенные защитой от сильного ветра и града. Сейчас в них не светилось ни единого огонька. Они казались слепыми глазницами на сером, каменном фоне.

И в этот момент ей стало не по себе. Девушку охватило внезапное беспокойство, причину которого она не могла себе пояснить.

Оглянувшись, она бросила взгляд на пустынную улицу. Перед ней, насколько хватало глаз, был только снег. Огромное, бесконечное снежное поле до самых скал, покрытых вечным туманом. Мир, в котором ей теперь предстоит выживать.

- Здесь так всегда? - поежившись, прошептала она.

- Как? - Рубан бросил на нее хмурый взгляд.

- Так холодно...

- Нет, чем ближе к экватору, тем климат теплее. Не намного, конечно, но и здесь скоро снег начнет таять. Вот увидишь, сегодняшняя метель - одна из последних.

- А солнце?

- Что - солнце?

- Здесь всегда так темно?

- Про полярную ночь слышала?

- Нет...

- Тебе повезло.

Он вставил нужную карту в отверстие для ключа и провел. Раздался чуть слышный щелчок, и дверь приоткрылась. Рубан толкнул ее сильнее, распахивая перед Кирой, и отвесил девушке шутовской поклон:

- Прошу, мадам, в ваши хоромы. Сиди тихо, нигде не лазь! А то я таких, как ты, знаю. Тащите все, что плохо лежит.

Она едва сдержалась, чтобы не ответить ему в том же духе. Но вместо этого подергала за ошейник.

- Может, снимешь уже? Куда я отсюда сбегу?

- Не могу, - Рубан пожал плечами, - приказа не поступало.

- И сколько мне с этим ходить?

- А это зависит уже от того, насколько ласковой ты будешь с командором.

Он явно наслаждался ее унижением.

Чертыхнувшись, Кира шагнула через порог. И застыла, когда дверь за ее спиной затворилась с легким щелчком.

Вокруг стояла кромешная тьма.

Сглотнув, она вытянула руки вперед и сделала первый шажок, боясь наткнуться на невидимую преграду. Потом еще шажок, и еще. Постепенно глаза привыкли к полумраку, и Кира поняла, что впереди светлеет какое-то пятно. Уже смелее она направилась к нему и через несколько шагов оказалась в довольно просторной комнате, чьи стены скрывала густая тень, а центр был освещен лунным светом, струившимся в крошечное окошко-бойницу.

Здесь она позволила себе облегченно выдохнуть и осмотреться.

В помещении было довольно тепло. Немного подумав, девушка расстегнула шубу, а потом и совсем сбросила ее с плеч на скромный диванчик, обнаруженный у стены. И тут же вверх взвился целый столб пыли.

Кира чихнула.

Какую бы роль не играло это помещение в доме командора, им явно давно не пользовались.

Все так же пробираясь на ощупь, она начала изучать пространство. Пройдя вдоль стены, добрела до еще одного дверного проема. Там обнаружилась лестница из синтетической древесины с широкими ступенями и точеными перилами.

Со своего места Кира видела только один пролет, упиравшийся в стену с большим, хорошо освещенным окном. За стеклом висел диск самой крупной луны - Альвриса. Девушка немного замешкалась, любуясь ночным светилом, но тут же вспомнила, что ей предстоит любоваться этой луной тринадцать месяцев в году, и ее восторг поутих. Уже без прежнего энтузиазма она поднялась по лестнице, попутно расстегивая курточку.

На втором этаже было намного светлее. Здесь Кира обнаружила еще несколько комнат, но все они, кроме одной, были заперты. Она несколько минут безуспешно пыталась открыть двери, одну за другой, пока, наконец, не наткнулась на ту, что открылась.

Дверь медленно отворилась, издав тихий скрип. И девушка замера на пороге, изумленно осматривая открывшийся вид.

Перед ней была спальня. Об этом ясно говорила многофункциональная кровать в центре, занимавшая большую часть помещения. Она выглядела такой необъятной, что на ней с легкостью разместились бы пять человек.

Темная, суровая и лаконичная, такая же, как ее хозяин.

В эту минуту серебристый столб света из окна падал прямо на ее изголовье, где лежали подушки. На одной из них отпечатался след головы. Темное стеганое покрывало было словно отброшено небрежной рукой. Простыни скомканы. Кто-то спал здесь и ушел, не заправив постель.

Это мог быть только Хорган.

Воображение Киры тут же нарисовало командора. Как он лежит, вытянувшись во весь свой немаленький рост, заложив руки за голову, и рассматривает потолок. Она даже представила его лицо: резкие, немного хищные черты, подчеркнутые полярным загаром, вечно нахмуренный лоб, непроницаемый взгляд...

Но почему-то на этой картине его рубашка была небрежно расстегнута, и из-под нее виднелось его крепкое мускулистое тело. Гладкое и прохладное, как у всех деррангов.

Невольно сглотнув, Кира переступила порог и сжала вспотевшие кулачки. Дверь за ее спиной с тихим стуком закрылась.

Девушка вздрогнула.

Ее охватило стойкое ощущение, что она нарушает чужое пространство. Что ей не стоит быть здесь, в этой комнате. Видеть эту кровать - символ одиночества и равнодушия командора к своему собственному комфорту. Что она здесь незваный гость.

Кира с трудом сдержала желание немедленно выйти. Да и куда ей идти? На втором этаже все комнаты заперты, а на первом вообще кромешная тьма. Ни один фотосенсор не среагировал, пока она пробиралась в потемках. И что-то подсказывало, что таких штук этот дом даже не знает.

Тяжело вздохнув, она огляделась. Кроме кровати в комнате была еще какая-то мебель - ее очертания выступали из полумрака. Но рассматривать обстановку уже не хотелось. Кира внезапно почувствовала себя полностью опустошенной. С момента побудки на транспортере прошло уже восемнадцать земных часов, и за все это время она почти не присела, да и ела только один раз, в бараке. Но только теперь, оказавшись загнанной в угол, она поняла, что смертельно устала.

Не глядя по сторонам, девушка добрела до кровати и села. Точнее, рухнула, потому что ноги отказались держать. А затем, немного поколебавшись, свернулась комочком на самом краешке.

Пусть командор думает, что захочет. Она слишком устала, чтобы бояться.

Кира не знала, вечер еще, или уже глубокая ночь. Ей просто хотелось, чтобы этот сумасшедший день наконец-то закончился. Где-то внутри теплилась надежда, что завтра все будет иначе. Но в этот раз не было сил врать даже самой себе.

Завтра ничего не изменится. Выхода нет, только не в ее случае.

Она купила билет в один конец и заплатила за него своей жизнью. Теперь эта холодная ледяная планета - ее дом. А неприветливый мужчина, которому принадлежит этот дом - ее новый хозяин. Она вся в его власти. Он вправе казнить ее или миловать. Использовать ее тело так, как ему захочется, или отдать другим. Она не выбирала такую судьбу. Но и не в силах ее изменить.

Остается только смириться и жить с этим дальше.

Но что-то внутри протестовало против такого расклада.

***

Хорган вернулся домой только под утро.

Едва перешагнул порог, как чужое присутствие ударило в нос, буквально сшибая с ног.

Девчонка!

Она была здесь, в его доме!

Он сам приказал доставить ее сюда. Но не учел, что она будет так возбуждающе пахнуть. Вчера вечером, в зале, где собралось две сотни человек, ее запах затерялся на фоне других. Но сейчас ее аромат витал в воздухе, дразня обоняние и мужское желание.

Он потянул носом, осторожно вдыхая и пропуская его через себя.

Чистый, как первый снег. Теплый и мягкий, словно корица. Легкий, как дуновение ветерка. Этот запах вошел в его легкие и растекся по телу сладкой патокой, пробуждая забытые ощущения.

Хорган застыл на месте, давая себе возможность насытиться. Тело дерранга отозвалось на запах женщины, как хорошо настроенный инструмент отзывается на прикосновение музыканта. Потом он небрежным движением захлопнул дверь.

Легкий стук сообщил, что ловушка захлопнулась. Теперь она вся в его власти.

Скинув куртку, он направился вверх по лестнице. Под его хищной поступью не скрипнула ни одна половица. Он двигался так, словно зверь, вышедший на охоту. Да он и был зверем - деррангом, созданным, чтобы завоевывать и подчинять.

Запах девушки привел его к спальне.

Хорган тихо выругался сквозь зубы.

Она, в его кровати...

Это было похоже на приглашение.

Всю ночь он повел в кабинете без сна, заливая дешевым пойлом тяжелые мысли.

Нет, сначала он пил коньяк, но бутылка очень быстро закончилась, а они не думали отступать. Раз за разом он возвращался к тому, что случилось в зале. К той, что заставила всколыхнуться непрошеные воспоминания. Глотая бокал за бокалом, он надеялся прогнать ее из своей головы. Но чем больше он пил, тем четче из глубин памяти выступали ее отчаянные глаза, и тем сильнее становилось ее сходство с той, кого он потерял...

И сейчас он знал, что она там, в его спальне. Думает о нем, ждет его и дрожит. Даже стоя под дверью, он слышал, как она прерывисто дышит, ощущал ее нервозность и страх.

Он представил, как она нервно мнет подол своей куцей маечки. Как ее взгляд мечется по комнате, ища, куда бы забиться, и не находя ни единого укромного уголка. Как вздрагивают пухлые губы, пытаясь сдержать беспомощный всхлип. Как бешено бьется сердце.

Сердце загнанной лани.

Скоро он сожмет ее в своих руках и поймет, так ли она хороша, как ему представляется...

ГЛАВА 7

Когда Кира проснулась, за окном царила кромешная темнота. Но внутренние часы подсказали: прошло не меньше восьми часов с момента, как она заснула, точнее, буквально вырубилась в командорской кровати.

Еще плохо соображая, где она и что происходит, девушка потянулась, прогибаясь в пояснице, как сытая кошка. Впервые за последние несколько месяцев она чувствовала себя такой отдохнувшей. Ее тело было расслабленным, а мысли текли неспешной рекой.

Пока странный звук извне не заставил ее испуганно вздрогнуть.

Кто-то бесшумной походкой приближался к спальне по коридору. Она не слышала звука шагов, но на каком-то подсознательном уровне ощутила надвигавшуюся угрозу.

Хорган. Это мог быть только он.

Кто еще посмеет проникнуть в дом командора?

Кира застыла, напряженно вслушиваясь в звенящую темноту. Ее вмиг вспотевшие руки смяли прижатое к груди одеяло. Только теперь она поняла, что опрометчиво скинула с себя почти всю одежду. Сейчас ее наготу прикрывали лишь майка, да плотные шорты-трусы.

Почти не дыша, она посмотрела вниз.

Так и есть, вся одежда валяется на полу бесформенной массой.

Тихонечко чертыхнувшись, девушка потянулась за ней.

И в этот момент резкий удар заставил дверь распахнуться.

В комнату хлынул свет.

Кира беспомощно заморгала, ослепленная ярким потоком. Перед ней, замерев в проеме двери, стоял Хорган. Свет падал на него со спины, освещая небрежную позу, с которой командор привалился к косяку, и в то же время лицо дерранга оставалось в тени.

Это пугало.

Кира нервно сглотнула застрявший в горле комок.

- С-сэр... извините, я...

Сбитая с толку его появлением, она даже не поняла, за что собирается извиняться. За свой полуодетый вид? Или за то, что без спроса залезла к нему в кровать?

Он остановил ее, приложив палец к губам.

Но от этого простого, и в то же время двусмысленного жеста, по ее спине пробежала мелкая дрожь.

- Чш-ш-ш, - тихо произнес он, перешагивая порог, - не нужно ничего говорить...

Дверь захлопнулась, на мгновение погрузив комнату в темноту. А потом раздался хлопок, и над головой девушки вспыхнула россыпь крошечных светодиодов, встроенных в потолочные плиты.

Слабый молочный свет озарил кровать со сжавшейся девушкой, и мужчину, замершего в нескольких шагах от нее.

Только теперь Кира смогла увидеть его лицо. Бледное, напряженное, с капельками испарины, поблескивавшей на висках, и растрепанными, выбившимися из хвоста волосами.

Одежда мужчины так же была в беспорядке: китель распахнут, а из-под него неряшливо торчала форменная сорочка с расстегнутым воротником.

Судя по помятому виду, командор провел бессонную ночь.

- Мне нравится, как ты пахнешь, - по тонким губам мужчины скользнула бесцветная улыбка, приоткрыв белоснежные, чуть заостренные зубы. Его ноздри затрепетали, с шумом втягивая в себя воздух. - В этом доме никогда не пахло женщиной.

Кира буквально окаменела, вжавшись спиной в изголовье. В ее голове вихрем пронеслись хаотичные обрывки познаний о деррангах.

Что она знала о них? Не так уж и много.

Это были потомки «измененных» людей, обладавшие способностью адаптироваться к любым условиям экзопланет. Несколько веков назад, еще до Катастрофы, их именно для этого и создали. Чтобы они осваивали другие планеты и подготавливали их для обычных землян. У деррангов существовала своя, никому не понятная иерархия, внутренние законы, и практически полная нечувствительность к боли.

А еще, если Кире не изменяла память, у деррангов были сложности с размножением. Что-то связанное с совместимостью партнеров на генетическом уровне. Но это была совсем не та проблема, которая должна была волновать ее в этот момент.

Хорган был пьян!

Это стало понятно, едва он оттолкнулся от косяка и сделал пару небрежных шагов в ее сторону. Стойкая волна перегара заставила девушку сморщиться, но больше всего ее встревожили его глаза с расширенными зрачками, почти поглотившими дымчато-серую радужку. В них застыл пугающий голод.

Нет, Хорган хотел не есть. Это был голод совсем иного толка.

И когда Кира это поняла, она сделала единственное, что пришло в голову. Вскочила с кровати, одновременно пытаясь обмотать себя одеялом. Ее охватил инстинктивный страх женщины, знавшей только одного мужчину.

- Сэр, - голос девушки предательски дрогнул, - позвольте, я выйду.

Глупо, очень глупо было вообще заходить в его спальню! Лучше бы она подождала его внизу, на том пыльном диване.

- Зачем? - на его лице появилось искреннее удивление. - Куда ты пойдешь?

От справедливости этого заявления у нее защемило в груди.

Он прав. Ей некуда идти. Если она хочет выжить в этом мире, ей придется остаться и подчиниться ему.

Но это легче сказать, чем сделать.

Кира сама не поняла как, только Хорган вдруг оказался опасно близко. Так близко, что она, испуганно вскинув руки, уперлась ладонями ему в грудь. И та оказалась твердой, словно под плотной тканью кителя были не плоть и кровь, а сталь и бетон.

Хорган навис над девушкой, пожирая голодным взглядом ее лицо. Его широкие плечи загородили весь мир. Он был таким большим, таким мощным, что Кира по сравнению с ним казалась хрупкой тростинкой.

Слишком поздно она поняла, что ей не справиться с ним.

С неуловимой грацией хищника он сделал шаг, второй, третий, тесня ее обратно к кровати. И девушка вынуждена была подчиниться этому натиску.

Хорган остановился только тогда, когда добровольной жертве уже некуда было отступать. Бортик кровати уперся ей чуть ниже бедер.

Кира почти перестала дышать. Хорган был так близко, что его дыхание, наполненное алкогольными парами, коснулось ее щеки. Не выдержав, она зажмурилась и почувствовала, как его палец прикоснулся к ее дрожащим губам. Он прошелся по ним с неожиданной лаской, вынуждая девушку гулко сглотнуть.

- Ты прекрасна, - сквозь шум в ушах услышала она его хриплый, прерывистый голос. - Моя майская девочка...

А потом он легонько толкнул ее.

Кира упала навзничь, издав легкий вскрик. И тут же тяжелое тело командора придавило ее к постели, лишая движения. Хорган подмял ее под себя. Сдавил с такой силой, что Кира невольно охнула. А затем уткнулся носом ей в шею, втягивая в себя запах девушки.

Она потрясенно лежала под ним, чувствуя, как наливается и твердеет его член, упиравшийся ей прямо в промежность. Слыша, как он шумно дышит, вдыхая запах ее тела.

Не думая, что причиняет ей боль, Хорган вдруг застонал. Глухо, протяжно. Словно смертельно раненый зверь. И его горячие мозолистые ладони по-хозяйски пробрались под ее маечку. Они заскользили вверх по спине, изучая каждый сантиметр, потом вниз и облапили ягодицы, вынуждая девушку выгнуться навстречу мужскому телу.

Растерявшись, Кира позволила Хоргану сорвать с нее одеяло. Мысль о сопротивлении мелькнула где-то на задворках сознания, но тут же была отброшена прочь.

К чему бесплодные попытки что-то изменить? Ведь она уже приняла решение. Она должна подчиниться.

Пусть все будет так, как должно.

Кира оцепенела. Она лежала под ним, до боли зажмурив глаза, а его руки и губы терзали ее тело. Она чувствовала прикосновения его языка, чертившего влажные дорожки на ее шее. Его обжигающее дыхание в ямке ключицы. Его руки, стиснувшие ее груди. Пальцы, пробравшиеся под резинку трусов.

Издав тихий рык, Хорган накрыл ртом ее грудь, втягивая в себя сосок вместе с тканью. Его горячий язык прошелся по чувствительной плоти, и Кира против собственной воли ощутила, как ее грудь тяжелеет, соски напрягаются, а низ живота наливается сладкой, тянущей болью.

Из-под ее плотно сомкнутых век показались незваные слезы. Нет, не так она это все себе представляла. Не с пьяным мужчиной, который, похоже, даже не понимает, кто перед ним!

Приоткрыв рот, Кира судорожно вздохнула, и тут же почувствовала, что тяжесть исчезла. От неожиданности она распахнула глаза и непонимающе уставилась на командора.

Тот, приподнявшись на руках, обшарил ее лицо мутным, остекленевшим взглядом, в котором почти не ощущалось проблесков разума. А потом одним движением разорвал майку напополам.

Обнажившиеся холмики грудей, молочно-белые, украшенные вишенками сосков, заставили его застонать сквозь стиснутые зубы. Хорган набросился на них, как изголодавшийся зверь.

Это было слишком для нее.

Кира отчаянно кусала губы, но она не могла больше сдерживать стоны, которые против воли рвались из нее. Ей хотелось умереть, провалиться под землю, исчезнуть, лишь бы ничего не чувствовать и не помнить! Ласки Хоргана были грубыми, злыми, они причиняли ей боль. Он словно за что-то наказывал ее. Или себя.

В какой-то момент он сорвал с нее трусики и отшвырнул, как ненужную тряпку. Ударом колена заставил раздвинуть ноги и навалился, дыша в лицо перегаром. Только теперь, когда его твердый член уперся в ее промежность, Кира опомнилась.

Он был большой. Очень большой. Она испугалась, что он разорвет ее пополам, когда его головка надавила, раздвигая нижние губки.

- Нет, нет, подождите! - она запоздало уперлась руками в плечи мужчины, пытаясь его оттолкнуть. - Отпустите! Вы делаете мне больно!

Ее крик заставил его лицо измениться. Оно потемнело, в глазах полыхнуло опасное пламя.

Ни слова не говоря, Хорган откинул ее руки и, схватив за запястья, пригвоздил к подушке над головой девушки. А потом одним ударом вошел в нее, ломая сопротивление.

Кира задохнулась от боли. Она была слишком сухой, слишком узенькой. Ее познания в сексе ограничивались одним-единственным мужчиной. А Хорган оказался таким большим, таким ненасытным. Он начал вколачиваться в нее так, словно забивал сваи. Грубо, жестоко, не думая о том, что под ним лежит живая женщина.

Внутренности девушки словно объяло пламя. И она закричала, срывая горло.

Ответом ей был недовольный рык.

Еще секунда - и железная ладонь дерранга заткнула ей рот.

Кира сдавленно захрипела, но Хорган даже не обратил на это внимания. Он будто сошел с ума, ощутив себя в ней.

Такая плотная и горячая. Восхитительно обтянувшая его плоть. Она была идеальной и так сладко пахла.

Его Майя. Его майская девочка.

Он узнает ее запах из тысячи.

Столько лет он грезил о ней. И вот она здесь, под ним, покорно принимает его страсть и желание. Так же, как было всегда.

В какой-то момент ее пассивной покорности стало мало. Зверь хотел больше.

- Открой глаза! - прорычал он, встряхивая ее.

Голова Киры безвольно откинулась. Но грубая мужская ладонь уже запустила пальцы в рассыпавшиеся волосы и до боли стянула их на затылке.

- Смотри на меня! Я должен видеть твои глаза, когда буду кончать.

Она послушно распахнула ресницы. Ее безучастный взгляд мазнул по его лицу и уставился в потолок.

Приказ был исполнен.

В каком-то нездоровом угаре Хорган вбивался в женскую плоть, откинув голову и методично работая бедрами. Его лицо превратилось в обескровленную маску, вокруг плотно сомкнутых глаз темнели круги, рот был перекошен, словно командор испытывал жуткую боль, а на обнажившейся шее, словно стальные тросы, натянулись толстые жилы. Капли пота блестели на его висках, стекали вниз по щекам и капали на грудь девушке, которая раздавленной птичкой лежала под ним.

Хорган подводил себя к вершине, продолжая с остервенением вколачиваться в безвольное женское тело. Наконец он почувствовал, как раскаленная лава, заполнившая его вены, устремилась вниз, по позвоночнику, как натянулись все жилы, а перед глазами вспыхнул красный туман.

Из горла дерранга, обдирая его изнутри, вырвался победный рев.

Еще мгновение - и Хорган, задыхаясь, рухнул на девушку, чувствуя, как семя толчками выплескивается из него в ее лоно. Его мокрая от пота грудь ходила ходуном.

Отдышавшись, командор избавился от кителя, потом сорвал через верх рубашку, не утруждая себя расстегиванием крошечных металлических пуговиц. Немного повозившись, раздраженно откинул в сторону брюки и нижнее белье. А потом вытянулся на кровати, по-хозяйски обхватив за талию притихшую девушку.

Он подгреб ее под себя. Уткнулся носом в белокурый затылок и еще раз втянул аромат женской кожи. Его член снова напрягся. Низ живота приятно заныл.

Знакомый запах, такой чистый, такой возбуждающий. Разве можно противостоять его притяжению?

Хорган уже забыл, когда у него последний раз была женщина. Год или два назад? Он был молодым, здоровым мужчиной с естественными потребностями. И совсем не ханжой.

Иногда он позволял себе ненадолго расслабиться с веб-красотками, демонстрировавшими свои прелести за деньги в гала-сети, но полного удовлетворения не получал. Разве может сравниться дешевый суррогат с ощущением, когда входишь в податливую женскую плоть и чувствуешь, как она обхватывает тебя, словно перчатка?

Довольно урча, он перевернул девушку на бок, как куклу, и нетерпеливо раздвинул ее бедра. Она не сопротивлялась, только вздрогнула, когда он снова вошел в нее...

ГЛАВА 8

Кира очнулась от того, что ей было трудно дышать. Какая-то неимоверная тяжесть лежала у нее на груди, затрудняя дыхание. А еще все тело ломило так, словно в нем не осталось ни одной целой косточки. Промежность саднила. Между бедер пульсировала тупая, тянущая боль. Да и внутри ощущался неприятный дискомфорт.

Нет, она давно уже не была девственницей, но ее познания в сексе ограничивались связью с единственным парнем. И с ним ей было хорошо, несмотря на все, что случилось потом. А то, что ее заставил пережить Хорган, казалось ночным кошмаром, который хотелось поскорее забыть.

Приоткрыв глаза, Кира скосила их вниз. Перед ее затуманенным взглядом оказалась чужая рука. Крупная, покрытая светлой кожей, сухой и плотной на вид, под которой дремали мощные мускулы, перевитые веревками вздувшихся вен. Широкий браслет ксанара, сделанный из матовых металлических звеньев, плотно обхватывал ее запястье. И на его потухшем экране пульсировала красная точка.

Несколько секунд Кира безучастно смотрела, как эта точка мигает, и пыталась собраться с мыслями. Наконец до ее затуманенного сознания дошло, что она лежит обнаженная на командорской кровати, прижимаясь всем телом к голому Хоргану, мирно спящему у нее за спиной. И что это его рука так по-хозяйски ее обнимает.

И стоило это понять, как события последних часов всколыхнулись в мозгу красным маревом.

Она отдалась Хоргану.

Отдалась этому грубому животному, загнавшему ее в угол.

Сколько времени он терзал ее тело, пока, наконец, не насытился и не уснул?

Если бы он был хоть немного нежнее! Немного внимательнее! Возможно, она подчинилась бы ему с большей охотой, понимая, что выбора у нее все равно нет и не будет. Но он просто воспользовался ее беззащитностью, наплевав на чувства и боль. Она для него просто тело. Вещь. И вряд ли когда-нибудь будет иначе.

От осознания этого у нее защемило сердце. Снова, в который раз, мужчина приносит ей только боль и разочарование.

Охваченная отвращением к нему и к самой себе, она глубоко вздохнула. Потом, стараясь не искушать судьбу, выбралась из объятий Хоргана. Его рука безвольно упала на смятую простыню. И тут же мерное дыхание дерранга изменилось.

Кира оцепенела, съежившись на краю кровати.

Нет, пожалуйста! Пусть он спит! Она просто не выдержит, если он сейчас проснется и продолжит мучить ее.

Крупные, увенчанные квадратными ногтями, по-настоящему мужские пальцы шаркнули по простыни, сжимая ее в кулак.

Кира увидела, как по телу Хоргана прошла судорога. На его широкой спине с рельефными мускулами обозначились все позвонки, один за другим. Командор шевельнул губами, и сквозь них прорвался бессвязный стон.

Не веря своим ушам, Кира нагнулась, пытаясь разобрать слова, которые он повторил несколько раз.

- Майя! Моя майская девочка! Не уходи...

Ее словно ошпарило кипятком.

Он уже называл ее так - майской девочкой...

Вздрогнув всем телом, она вгляделась в его лицо. Но оно уже снова расслабилось, словно и не было этой вспышки неведомой боли, на мгновение исказившей его черты.

И снова это тихое, неразборчивое:

- Майя... моя...

Слова, сказанные во сне, обожгли Киру каленым железом. Ей захотелось вцепиться ему в плечи и хорошенько встряхнуть, крича: «Откуда ты знаешь мою сестру?!»

Но вместо этого она только сильнее обхватила себя руками, чувствуя, как внутри зарождается леденящая дрожь.

Перед глазами поплыл туман. Сознание помутилось, угрожая покинуть хозяйку, и Кира почувствовала, как стены спальни дрогнули, сходя с места и собираясь ее раздавить.

Правда, которая все это время лежала перед глазами, и которую она упорно не желала замечать, вдруг обрушилась на нее беспощадно и неотвратимо, будто стихия. Придавила непосильным грузом, выжигая нутро и лишая дыхания. И боль, несравнимая ни с одной физической болью, стиснула сердце девушки. Разлилась горьким ядом по венам.

Пошатываясь и цепляясь непослушными руками за столбики кровати, Кира поднялась и прижалась спиной к стене, чтобы устоять на ногах. Ей казалось, что она сейчас задохнется, что ее боль выжгла весь кислород в этой комнате.

Захотелось бежать отсюда. Из этой комнаты, этого дома, от этого мужчины, который продолжал спать и даже не ведал, что с ней происходит!

А если бы даже и знал...

Командор Ян Донован Хорган.

Теперь Кира знала, почему его имя показалось ей смутно знакомым.

Ян Хорган. Тот самый парень с Цереры, который десять лет назад убил ее сестру.

Тогда Кира была еще слишком маленькой, чтобы запомнить подробности. У них с сестрой была большая разница в возрасте, и они мало общались. Майя работала в Райз Индастриз - самой крупной компании Города, у нее были свои друзья, своя личная жизнь. Нет, она ничего не скрывала, но и не афишировала свои отношения. Поэтому Кира не обратила внимания, когда Майя сказала, что познакомилась с восхитительным парнем, который, возможно, станет ее половинкой, и летит к нему на Цереру.

Конечно же, мама очень переживала, будто предчувствовала беду. Но ей хотелось, чтобы ее дочери были счастливы, и потому она прятала тревогу за вынужденной улыбкой. А Майя была так влюблена, так охвачена новым чувством, что порхала, как бабочка, собирая чемоданы.

Она провела на Церере ровно полгода. Целых шесть месяцев по местному времени и восемь по земному.

В последнем сообщении Майя написала, что у нее все прекрасно, что ее жених просто мечта, и что они вместе отправляются на Радан - маленький спутник Цереры, где у него есть свой дом. А еще намекнула, что у них ожидается пополнение.

Кира помнила, как мать умоляла сестру вернуться на Землю, ведь космос полон опасностей, и главная из них - стычки с враждебными расами и пиратами. Но Майя ничего не хотела слушать. Смеясь, она говорила, что скоро позовет их на свадьбу.

Не позвала.

Через три дня после этого в новостях показали нападение пиратов на пассажирский лайнер, следовавший курсом Церера-Радан. А еще день спустя на ксанар матери пришло официальное извещение о том, что ее старшая дочь погибла во время этого нападения.

Что стало с женихом Майи, они не узнали. Получив страшное известие, мать Киры попала в больницу, а самой Кире было плевать на чужого, далекого парня, из-за которого ее жизнь и жизнь их семьи полетела к чертям.

И вот теперь он здесь. Перед ней.

Уже не парень, а матерый зверь - опасный и безжалостный. Мужчина, в руках которого отныне сама ее жизнь.

Он ее господин и хозяин.

Но хуже всего то, что он даже не догадывается, кто она для него.

Дрожащей рукой Кира коснулась ошейника и прикрыла глаза, сглатывая горькую, будто яд, слюну. Ее будущее представлялось одной большой черной ямой, у которой нет дна. И она уже балансировала на краю этой ямы.

Ощущая себя абсолютно раздавленной, Кира стекла вниз по стене, обдирая спину о шершавое покрытие. Сжалась, подтянув ноги к груди, и уткнулась в колени лицом. Спутанные волосы рассыпались по плечам, будто плащ.

Боль жгла изнутри.

Боль разрывала душу, требуя выхода,

Боль молила отпустить ее на свободу.

Кире хотелось кричать. Но вместо этого она только судорожно вздохнула.

Она сильная. Она справится. Она выдержит все.

Ведь раньше справлялась!

***

Кире было всего тринадцать, когда известие о гибели старшей сестры свалило ее мать на больничную койку. Девочку забрали сначала в муниципальный приют. Через два месяца мать умерла, и Киру перевели в интернат для сирот, где она провела все школьные годы. Позже, учась на втором курсе и существуя на одну стипендию, которой хватало лишь на койко-место в общаге и скромный паек в столовой, она была безумно рада, что нашла место курьера в Райз Индастриз - самой крупной компании Города. Кира надеялась, что однажды войдет туда, как полноценный сотрудник. Но ее мечтам не суждено было сбыться.

Она проработала там всего месяц, когда, выходя из лифта с кипой бумаг, случайно налетела на незнакомца. Понятное дело, бумаги рассыпались, а молодой человек, оказавшийся очень милым и улыбчивым, предложил свою помощь. Он представился как Денис. И пока они ползали на коленках по холлу, собирая разлетевшиеся листки, их руки случайно столкнулись. Пролетела искра. А дальше события начали разворачиваться как в любовном романе, с неимоверной скоростью. И только одна Кира, ослепленная первой влюбленностью, не понимала, насколько они банальны и предсказуемы.

Денис оказался сыном владельца Райз Индастриз - Армана Шувалова. Птицей такого высокого полета, что самые богатые и знатные люди города хотели бы породниться с его семьей. Нищая сирота никак не вписывалась в эту картину.

Они встречались около года, пока Кира внезапно не поняла, что беременна. Для нее это было приятным сюрпризом, а вот для родителей Дениса - проблемой, которую нужно было срочно решать. Они закрывали глаза на шашни своего сына с молоденькой курьершей, считали, что она - всего лишь временное увлечение для их мальчика. Чистенькая, без вредных привычек и без родственников, способных доставить хлопоты. Отличная замена элитным проституткам, с которыми их мальчик проводил время до этого.

Но ребенок мог спутать все карты.

Кира была уверена, что никогда не забудет тот день, когда ее вызвала секретарь господина Шувалова и протянула два документа на подпись. Один был добровольным согласием на аборт, второй - заявлением на увольнение. Так же ей были обещаны выходное пособие и помощь с трудоустройством в другой компании и в другом Городе.

Оглядываясь назад спустя время, Кира не раз корила себя за то, что отказалась подписывать эти бумаги. Сейчас она, уже с холодной головой, могла проанализировать свои поступки и их последствия, а тогда горела праведным гневом, как и все девушки ее возраста, верила в любовь и высшую справедливость.

Сейчас она подписала бы эти бумажки, не задумываясь. Выбросила бы Дениса из головы и начала строить новую жизнь без него.

Но это сейчас.

Тогда же она решила бороться за их любовь.

Наивная дурочка, она еще не могла понять, что жизнь совсем не похожа на сказку. Что только в сказке нищая Золушка может выйти замуж за Принца. А в жизни так не бывает, хотя и золушки есть, и принцы встречаются.

С того момента ее жизнь перевернулась, а все, что прежде казалось светлым и радостным, превратилось в выжженную пустыню.

Родители Дениса среагировали моментально. Уже на следующий день он позвонил и сказал, что его отсылают на недельку в другой Город с каким-то заданием, а ночью в квартиру, которую он для нее снимал, нагрянула полиция с обыском.

Перепуганная, ничего не понимающая Кира сидела, забившись в угол, набросив одеяло поверх тоненькой пижамы, пока суровые мужчины в серой форме переворачивали мебель вверх дном. Что они искали - она не знала. Никто ей не сказал. Пока кто-то из них не разбил ее портативный ксанар, уничтожив вместе с ним и все фотографии, оставшиеся от матери и сестры.

Не выдержав, Кира бросилась на мужчину, пытаясь отстоять свое имущество. Но он отмахнулся от нее, как от назойливой мухи. Девушка отлетела в угол и замерла, когда этот полицейский с грубым, можно даже сказать бандитским лицом, склонился над ней, держа в руках крошечный, не больше ногтя, чип с логотипом Райз Индастриз.

- Вам это знакомо?

- Да... - она недоуменно глянула на чип, а в голове уже зародились смутные подозрения.

На лице полицейского отразилось удовлетворение.

- Догилева Кира Андреевна, компания Райз Индастриз обвиняет вас в шпионаже в пользу конкурентов, а также в хищении ценных бумаг и подделке документов. Поднимайтесь, вы пойдете с нами.

- К-куда? - ее голос сорвался.

- Вам все объяснят.

- Но я ни в чем не виновата! Это какая-то ошибка! Я не сделала ничего, в чем меня обвиняют!

- Одевайтесь. Там разберемся.

Позже была камера предварительного заключения, выматывающие допросы, издевательства надзирателей и холодная брезгливость следователя. Денис не приходил, не звонил. Он исчез, словно его никогда и не было.

Она не хотела это все вспоминать. Мечтала забыть. Но вновь и вновь прошлое возвращалось в ночных кошмарах, особенно тот первый раз, когда ей вкололи сыворотку правды.

Она слышала, как тюремный врач говорил:

- У заключенной RQ-23/41/58 третья неделя беременности. Если вколоть ей этот препарат, произойдет выкидыш. Я врач, а не убийца.

И как назначенный судом адвокат с легкой брезгливостью произнес:

- Мой клиент заплатит вам за моральный ущерб.

Только тогда она поняла, что Денис ее предал. Что все это время она была для него всего лишь игрушкой, возможно, одной из многих.

Стоило это осознать, как чувство, которое она принимала за любовь, поменяло полярность. Теперь внутри нее горели ненависть и желание отомстить за свои обиды, за синяки на теле, за холодный пол карцера, и за ребенка, которого у нее отобрали.

Четыре месяца тюрьмы Кира только этим жила. Она дала себе слово, что пройдет через все, через любые препятствия, но выживет, вернется на Землю и отомстит. Как - ее это не трогало. Она подумает об этом потом, когда посмотрит в глаза тому, кто ее предал.

Когда встал выбор между радиоактивными рудниками на Аяксе и поселением на замерзшей планете, она, не колеблясь, выбрала второе. Не потому, что там легче, а потому, что там у нее был шанс выжить.

И вот теперь она оказалась здесь, на Ллуре, откуда выхода нет, зато есть человек, виновный в смерти ее сестры. И он теперь ее единоличный хозяин.

Кира не знала, как себя с ним вести. Хорган внушал ей страх, особенно после всего, что случилось. Если вчера в ратуше он казался хладнокровным и бесстрастным, то этим утром она почувствовала на себе, что скрывается под этой маской.

В Хоргане жил настоящий зверь. Дикий, жестокий и необузданный. Не знающий ни пощады, ни сожаления, и уж точно не заботящийся ни о ком, кроме себя.

Даже сейчас, когда он спал, Кира чувствовала, как его мощь подавляет ее. Она не доверяла ему, и в то же время понимала, что не выживет здесь без этого мужчины. Она полностью зависела от него, и осознание этого наполняло ее еще большим отчаянием.

ГЛАВА 9

Она не знала, сколько просидела так, пытаясь справиться с обрушившейся правдой. Но молодой, здоровый организм диктовал свои правила.

В животе заурчало. Громко, противно.

Вздрогнув, Кира вскинула голову и осмотрелась. Из окна виднелся кусочек свинцового неба, чуть подсвеченного красноватым солнечным светом. На Земле оно становилось таким во время заката, в плохую погоду, здесь же это был его естественный цвет.

Хорган все еще спал. Во сне он повернулся на спину и раскинул руки, как человек, не привыкший, что рядом с ним спит кто-то еще. Его могучая грудь, испещренная старыми шрамами, мерно вздымалась при каждом вдохе и опускалась при выдохе, словно кузнечные мехи, а правая рука немного свесилась вниз. На запястье вспыхнул экран ксанара, привлекая внимание девушки. Видимо, командору пришло сообщение.

Кира даже почувствовала мимолетную благодарность к тому, кто его отправил, потому что это дало ей возможность увидеть время. Три часа по Земному времени. И полдень по местному. Если учесть, что Хорган вернулся домой под утро, значит, сегодня второй день ее пребывания на этой планете.

Несколько минут девушка разглядывала спокойное лицо командора. В ее голове зрело решение.

Что ж, покинуть планету она не может, только не с этим ошейником. Ей нужно избавиться от него или найти пульт, который наверняка находится где-то в доме. К тому же после тюрьмы ей нужна небольшая передышка, чтобы подкопить силы. И документы. С тюремным штрих-кодом ей путь отсюда заказан.

Остается только сделать вид, что смирилась, и ждать, пока бдительность командора ослабнет.

И если для этого придется притворяться, что ж, она притворится. Сделает вид, что все хорошо. Станет ему послушной рабыней.

Пока он не снимет ошейник.

Там, на Земле, у нее остался один должок. Но сначала она рассчитается здесь. За мать и сестру.

Приняв решение, Кира поднялась и начала собирать свои вещи, разбросанные по полу вперемешку с одеждой Хоргана. Ей нужно одеться, пока он не проснулся. О чем она вообще думала, сидя здесь, рядом с ним, и жуя свои сопли!

Она старалась двигаться бесшумно, но это не помогло.

- Стой!

Голос Хоргана - резкий и грубый со сна - едва не сбил ее с ног. Прижимая к себе рваную майку, Кира вскинула голову.

Командор лежал, повернувшись на бок, и смотрел на нее так пристально, будто собирался проникнуть под кожу и выведать самые тайные мысли.

Под его взглядом ей захотелось стать прозрачной, невидимой. Слиться со стеной.

- Что ты делаешь? - он прищурился.

Кира нервно сглотнула. У нее появилась почти физическая потребность спрятать тело под слоем ткани, словно эта хрупкая преграда могла защитить от колючего взгляда мужчины.

Извиняться за причиненную грубость он, понятное дело, не собирался. А может, вообще не помнил, что здесь случилось.

- О... одеваюсь, сэр...

- Зачем? Ты замерзла?

Ее глаза непонимающе расширились, и он милостиво пояснил:

- В спальне тепло. Тебе не нужна одежда.

- Простите... Вы хотите, чтобы я ходила голой?

Ей казалось, что она бредит. Он же не мог такое сказать? Ведь не мог?

Она не хотела развивать эту мысль дальше, но Хорган не оставил ей выбора:

- У тебя не так много одежды, чтобы я портил ее каждый раз.

Кира на мгновение задохнулась, чувствуя, как жар приливает к щекам.

Он помнит! Хорган прекрасно все помнит и ничего не забыл!

В этот момент ей захотелось провалиться сквозь землю. Не от стыда, а от ярости, которая вспыхнула перед глазами красным маревом.

Сжав кулачки, звенящим от гнева голосом она начала:

- Сэр, простите, но...

- Это приказ.

Девушка вздрогнула, как от пощечины.

Хорган хмуро отметил, как изменилось лицо девчонки. Как вспыхнули ее щеки алым румянцем, а в глазах мелькнула здоровая злость.

Он припомнил ее имя и то, как она оказалась здесь. Припомнил и события этой ночи, когда ввалился в свою спальню, ведомый чувственным запахом.

Давно он не чувствовал такого животного позыва. Давно никого так не хотел - до боли, до умопомрачения, до полной потери себя.

Этой ночью он будто сорвался с цепи, пытаясь утопить свое горе, свое одиночество в доступной женской плоти. Он словно вернулся в прошлое, в счастливое прошлое, где у него была она - его майская девочка. На пару часов он позволил себе представить, что она жива, что они снова вместе. Что это в ее тело он входит, ее стоны слышит...

Но вот пришло утро, а вместе с ним вернулась и суровая действительность.

Сейчас перед Хорганом стояла не Майя. Это была абсолютно чужая, перепуганная девчонка, пытавшаяся храбриться. Она смотрела исподлобья затравленным зверьком и прижимала к груди рваную тряпку, которая вряд ли могла что-то прикрыть.

И именно эту девочку он мучил несколько часов подряд. На ее бледной коже немым укором светились темные отметины от его пальцев и губ.

Где-то глубоко внутри его царапнуло что-то, похожее на сожаление, но быстро исчезло. Он ведь не первый у этой малышки, так чего о ней беспокоиться? Разве она не преступница, добровольно выбравшая такую судьбу?

И раз уж она попала сюда, он ее не отпустит.

Стоило только подумать об этом, как сильное тело дерранга отозвалось на присутствие девушки так, словно и не было этой ночи.

Сев на кровати и не заморачиваясь тем, чтобы прикрыться, Хорган потянулся всем телом, демонстрируя свою мощь. Словно хищник, разминающийся после сна. Затем снова глянул на девушку:

- Повтори, как тебя зовут и откуда ты.

Ее глаза сузились, а подбородок задрожал, будто она пыталась сдержать ругательство, вертевшееся на языке. Потом отрывисто бросила:

- Кира. Кира Догилева. Земля...

- Город-122, да, я помню. Кстати, твое досье весьма впечатляет. - Он усмехнулся, отмечая, как она стиснула зубы. - Еще не успела закончить институт, а уже три статьи. Корпоративный шпионаж, хищение ценных бумаг и подделка документов.

В его словах, в его взгляде, в самой его позе было столько небрежности, что Кира не выдержала. Все ее благие намерения полетели к чертям.

- Это все ложь! - прошипела она, пронзая его ненавидящим взглядом. - Наглая ложь! Я не сделала ничего из того, в чем меня обвиняют!

- Неужели? - хищник, спящий в дерранге, облизнулся, предвкушая добычу. - И сюда ты попала тоже случайно?

Кира хотела бросить ему в лицо свои собственные обвинения, но наткнувшись на темный, непроницаемый взгляд мужчины вдруг почувствовала, как злость испаряется, оставляя опустошение.

Рано. Ему не нужно об этом знать. Пусть это будет ее тайный козырь.

Хорган увидел, как девушка сникла, будто из нее выпустили весь воздух.

- Имя Майя Догилева тебе что-нибудь говорит? - произнес он уже абсолютно спокойно, с привычным, непробиваемым хладнокровием.

Кира вздрогнула и бросила на него растерянный взгляд.

- Да...

- Кто она тебе?

- Сестра.

- Как занятно...

Поднявшись, он направился к ней бесшумной и неторопливой походкой, словно крадущийся зверь. Не стесняясь ни своей наготы, ни возбужденного состояния, которого не могла скрыть густая поросль в паху.

Кира отступала, пока могла, пока не наткнулась спиной на шершавую твердь стены. Она бросила на его напрягшийся орган затравленный взгляд, и тут же почувствовала, как мышцы внизу живота сводит от страха.

Хорган навис над ней, прожигая бесстрастным взглядом. Потом взял за подбородок и заставил поднять лицо.

- Ты знаешь, что я дерранг? - Он пяодождал, пока она нервно кливнет, и продолжил: - У нас есть окдна особенность. Мы «измененные», а потому не размножаемся мюежду собой, только с людьми. Но для этого нам нужен особый партнер, подходящий на генетическом уровне, иначе связь будет бесплодной. Твоя сестра была моим идеальным партнером. Я даже любил ее. Теперь, раз уж судьба нас свела, ты заменишь ее.

Его голос ни разу не дрогнул, пока он говорил, не изменился ни на йоту, но каждое слово, выпавшее из его уст, опускалось на Киру ледяной глыбой, давя ее все ниже и ниже к земле.

С трудом удерживаясь от того, чтобы не оттолкнуть его и не броситься прочь отсюда с перепуганным визгом, она прошептала:

- Н-но... почему я?

Хорган знал, что она в ловушке. И знал, что она это знает.

Ее ресницы так мило затрепетали. Он даже почувствовал желание схватить ее за руки, отбросить ту тряпку, которой она прикрывалась, и продолжить то, что начал вчера.

- Ты замечательно пахнешь.

Кира не сразу поняла смысл этих слов.

Словно насмехаясь над ее страхом, Хорган потрепал девушку по щеке. И почувствовал, как она напряглась.

- Я тебя пугаю? - этот вопрос застал ее врасплох.

Что-что, а страх Кира не собиралась показывать, ни под каким видом.

- Нет, - процедила девушка, скосив глаза на его руку, задержавшуюся на ее подбородке. В том месте, где ладонь командора соприкасалась с ее кожей, Кира чувствовала тепло и пульсацию.

- Что ж, - губы Хоргана сложились в кривую ухмылку, - это чудесно. Значит, у тебя не возникнет проблем с твоими обязанностями.

Он убрал руку и направился к кровати, давая рассмотреть свою гибкую спину и поджарые ягодицы. Кира осталась стоять, вжавшись в стену. Она смотрела, как он непринужденно двигается, будто танцор или гимнаст, и не могла оторвать взгляда от его тренированного тела. Мужественная красота дерранга завораживала, несмотря на его холодность. Она могла бояться Хоргана, могла ненавидеть, но не могла игнорировать то притяжение, которое он излучал.

Переступив через брошенную одежду, командор подошел к шкафу и распахнул дверцу. Через минуту на нем уже были свободные домашние штаны из мягкой ткани, державшиеся на бедрах. Они не могли скрыть ни мощный пресс, ни светлую поросль волос, уходящую вниз.

- И... какие же у меня обязанности? - не выдержала Кира, тщательно отводя взгляд. - Кроме тех, о которых вы меня уже просветили, - добавила она, делая особый акцент на слове «уже».

Это был грубый намек на то, что случилось.

- Не думаю, что они тебя затруднят. Все, что от тебя требуется - это полное и беспрекословное подчинение. А еще удовлетворение моих личных потребностей, включая уборку и приготовление пищи.

- Но я не...

- Меня не интересует твое мнение, - холодно отрезал Хорган. - Я не рассчитывал обзаводиться такой женой, - продолжил он, намекая на ее бурное прошлое. - Но раз уж ты здесь, придется смириться.

- Ой, ну что вы, не стоит себя насиловать, - прошипела она в ответ, не скрывая сарказма.

- Ты не поняла, - он одарил ее снисходительной усмешкой. - Смириться придется тебе. Вчера мы не успели обвенчаться, но сегодня я постараюсь восполнить этот пробел.

Венчаться? С ним?!

От потрясения Кира едва не упала. В этот момент она мысленно возблагодарила Бога за то, что за спиной оказалась стена, которая помогла устоять на ослабевших ногах.

- Это шутка?

- Я похож на того, кто шутит такими вещами?

Сейчас он смотрел на нее в упор. Холодным, непроницаемым взглядом, от которого у Киры засосало под ложечкой.

- Н-нет... - она растерялась. - Но зачем? Вы же не хотите такую жену!

- Не хочу. Но не я придумал эти правила, и не мне их отменять. По договору с судом сорок женщин с «Пилигрима» должны сочетаться законным браком с нашими поселенцами. Еще десять были оставлены для общего пользования. Тебе придется официально обвенчаться со мной, если не хочешь составить им компанию. И поверь, не стоит отказывать мне в том, чего я хочу. Потому что в любом случае я получу то, что желаю. Силой, если придется.

Она до боли стиснула зубы, но промолчала. Потому что в его словах была железная логика.

Захлопнув шкаф, Хорган глянул на свою так называемую невесту.

- Одевайся. Это теперь твоя униформа.

Ей в лицо полетела какая-то светлая тряпка. Кира машинально поймала ее.

Тряпка оказалась мужской рубашкой. Она была чистой, выглаженной и пахла дезинфектантом. Слегка поморщившись от резкого запаха, девушка поспешила одеться.

Как и ожидалось, эта рубашка скрыла ее до колен, а рукава оказались настолько длинными, что ей пришлось закатить их наполовину. Но Кира была рада и этому. Она боялась, что ей придется разгуливать перед Хорганом голышом.

- А нижнее белье у вас под запретом? - пробормотала она под нос, больше для себя.

- Если хочешь, могу выдать свои трусы, - хмыкнул Хорган, наблюдая за ее борьбой с рукавами. - Но боюсь, они с тебя свалятся.

Кира благоразумно промолчала. Ее трусики, те, что выдали в бараке, как и футболка, были в полной негодности. Он сам их порвал. Но указывать ему на это она не стала, просто собрала остатки одежды в кучу и, вздохнув, прижала к груди.

- Мусоросжигатель в подвале. Не переживай, - это звучало так, словно он ей сочувствовал, - женской одежды на Ллуре нет, так что все твои подруги сейчас в таком же положении.

Она машинально ответила:

- Они мне не подруги.

На это раз промолчал Хорган. Пройдя мимо нее, он распахнул дверь и коротко бросил:

- Идем, покажу тебе дом.

ГЛАВА 10

Он наблюдал за ней. За каждым ее движением. И даже не пытался это скрывать.

Одетый только в домашние брюки, с наброшенным на шею полотенцем, Хорган сидел в кресле, закинув ноги на стол, и смотрел на Киру из-под полуопущенных век. Влажные после душа волосы командора серебристыми струйками стекали ему на грудь, подчеркивая рельефность мышц. Поза казалась обманчиво небрежной, но в то же время совсем не расслабленной, а взгляд преследовал девушку, в какой бы угол кухни она ни пошла и что бы ни делала.

Кира чувствовала его каждой клеточкой тела, каждым сантиметром кожи. Иногда ей даже казалось, что от этого взгляда у нее начинают волосы шевелиться на затылке.

Хорган ее подавлял. Уже то, что он находился в одном помещении с ней, заставляло Киру нервничать.

Вот и сейчас ее руки дрогнули, и она едва не уронила тарелку, которую несла к столу.

- Вы могли бы на меня не смотреть? - попросила она, бросая на него быстрый взгляд.

- Тебя это смущает? - светлая бровь командора иронично приподнялась.

Но он не изменил позы. Даже не посчитал нужным убрать со стола ноги, когда девушка с нескрываемым раздражением бухнула перед ним тарелку, полную горячего супа.

Освободив руки, Кира почувствовала, как ее пальцы сами собой сжимаются в кулаки.

Этот мужчина однозначно издевается над ней! И судя по его виду, ему это нравится.

- Почему вы это делаете? - процедила она, стараясь не смотреть на его голую грудь.

На лице командора мелькнула какая-то тень, но его расслабленное выражение не изменилось.

Ответ был лаконичен и прост. Но он заставил Киру скрипнуть зубами.

- Могу - и делаю, - Хорган пожал плечами. - Считай, что я так развлекаюсь. Кстати, - он потянул носом, втягивая вьющийся над тарелкой запах специй и мясного бульона, - а ты неплохо готовишь, как я посмотрю.

- Я просто его разогрела, - фыркнула девушка. - У вас вся кухня забита консервами.

- Значит, готовка для тебя не составит труда, - заключил командор, снимая со стола ноги и беря ложку. - Садись, ты ведь тоже голодная.

Не сдержавшись, Кира скривилась в ответ, но поспешно поставила себе вторую тарелку.

Хорган был прав. Она очень хотела есть, причем настолько, что уже начала давиться слюной от запахов пищи, наполнивших кухню. Но это вовсе не означало, что он дождется ее благодарности.

Особенно после того, как он огласил список правил, которые отныне она должна была неукоснительно соблюдать.

Никому не открывать дверь, когда его нет в доме.

Никуда не выходить в одиночку.

Не высовывать нос со второго этажа, если кто-то придет к командору.

Не привлекать внимания и не заговаривать с мужчинами ни в этом доме, ни вне его, если только в этом не возникнет острой необходимости.

И самое главное - не мельтешить под ногами и не задавать глупых вопросов.

Это были правила выживания для юной девушки, попавшей на планету, полную голодных мужчин.

Молча выслушав, Кира задала только один вопрос:

- А ошейник? Вы его с меня снимите?

- Да. После того, как нас обвенчают. - Заметив радость, мелькнувшую в глазах девушки, Хорган добавил: - Не советую делать глупости. Они могут стоить тебе жизни.

Это было пару часов назад. За это время Хорган успел показать ей часть дома, в которой она могла беспрепятственно передвигаться, и объяснил, что в закрытых помещениях делать ей нечего, а несанкционированное любопытство будет караться. Из чего Кира тут же сделала вывод: в закрытых комнатах что-то есть. Что-то настолько важное, что Хорган держит его в строгой секретности и под замком.

А теперь они сидели за столом друг против друга и ели суп из консервов, обмениваясь молчаливыми взглядами. Причем Кира кидала взгляды исподлобья, короткие, отрывистые, и тут же утыкалась носом в тарелку. А Хорган разглядывал ее с нескрываемым удовлетворением.

Ему нравилось вводить ее в краску. Он сам не мог понять почему, но то, как она реагировала на его внимание, будоражило ему нервы.

Возможно, ему просто нужен был кто-то рядом после всех этих лет. Возможно. Но Хорган не спешил признаваться в этом даже себе.

Девчонка была настоящей язвой и пыхтела, как рассерженный еж, но он поймал себя на том, что ему доставляет удовольствие дразнить ее. Он не испытывал к ней ни ненависти, ни злобы. Разве что где-то глубоко внутри, там, куда он предпочитал не заглядывать, кровоточила потихоньку старая рана. Он думал, что она давно зажила. Но ошибался.

Сейчас, сидя напротив, в его рубашке, с распущенными по плечам волосами, с этой тонкой морщинкой между бровей и слегка оттопыренной нижней губой, она еще больше походила на свою сестру. На его Майю. Его идеальную половинку.

Она даже пахла так же, как отложилось у него в памяти.

Да, она никогда не сможет ее заменить, но ее запах позволит ему обмануться хотя бы на время. В темноте ему не составит труда представить, что это Майя в его постели. Майя принимает его в себя. Майя стонет под ним.

Он просто не будет включать в спальне свет, чтобы иметь возможность хоть на время побыть в этом сладком обмане.

И он не будет ее целовать.

Последняя женщина, которую он целовал в губы - его невеста, мать его неродившегося ребенка. Подарить поцелуй другой - значит предать ее светлую память и то чувство, что она ему подарила.

Опорожнив тарелку, Хорган сыто откинулся на спинку кресла. И заметил, как Кира бросила быстрый взгляд на его грудь, расчерченную квадратами мышц.

По губам командора скользнула усмешка.

Женщин всегда привлекала его внешность. Дерранги изначально создавались совершенными, без физических недостатков, с пропорциональным лицом и телом. Они были своеобразной попыткой ученых улучшить человеческую расу. А физические нагрузки и тяжелые условия Ллура заставили тело Хоргана полностью раскрыть свой потенциал. Он не выглядел перекаченным, наоборот, его можно было назвать поджарым. Но его мышцы казались стальными, а их сила чувствовалась даже сейчас, когда он был сыт, расслаблен и доволен.

- Расскажи о себе.

Его вопрос застал Киру врасплох. От неожиданности она поперхнулась и, только прокашлявшись, подняла на Хоргана недоуменный взгляд.

- Зачем вам это?

- Ну, должен же я знать, с кем буду делить свой дом и постель.

Это прозвучало с долей сарказма, который он даже не пытался скрывать.

- Вряд ли вам это действительно интересно, - тут же насупилась Кира. - Вы уже все прочитали в досье.

- Не ерничай. Это не в твоих интересах. Заодно можешь кофе сварить.

- Кофе? - ее глаза радостно сверкнули, но тут же погасли. - Этот суррогат с Антипии?

Хорган отметил, как она сморщила носик. Так делала Майя, когда ей становилось смешно: сначала морщила нос, а потом щурила глаза так, что они превращались в две искрящиеся весельем щелочки. И тогда казалось, что у нее все лицо смеется: и глаза, и нос, и губы, и щеки.

Столько лет прошло, а он не забыл.

Эта же сморщилась от неприязни, но гримаса сделала ее еще больше похожей на сестру.

- Нет, настоящий, с Земли, - произнес он, чувствуя глухое раздражение. - Посмотри в левом верхнем ящике над плитой.

Кира не стала заставлять его повторять дважды. Через минуту она уже тянулась к указанному ящику, привстав на цыпочки. А Хорган с непривычным замиранием сердца следил, как подол рубашки с убийственной медлительностью скользит вверх по ее бедрам, открывая все больше и больше желанной плоти.

Кромка ткани замерла в сантиметре от ягодиц. И резко опустилась до самых колен.

Кира обернулась, держа в руках жестяную банку с нарисованными кофейными зернами. Но восторг на ее лице испарился, стоило ей только глянуть на Хоргана.

Тот даже не тронулся с места, но на его лице застыло странное выражение. Он словно увидел призрака.

- Сэр?

В глазах командора полыхнуло темное пламя.

Он резко поднялся и, ни слова не говоря, направился к выходу. Кира отпрянула, едва не столкнувшись с ним. Глядя, как он уходит, она со злостью сжала несчастную банку, чувствуя желание швырнуть ее ему в спину.

На пороге Хорган все же задержался, чтобы бросить на нее странный взгляд, от которого ее кожа покрылась мурашками.

- Я должен уйти, - произнес он так, словно это объясняло его поведение.

- Уйти? А кофе?

- Пей без меня.

Такая щедрость ее удивила. Настоящий земной кофе ценился на вес золота, потому что как ни старались селекционеры, но это растение отказывалось приживаться и давать плоды на других планетах. Только на Антипии удалось кое-как получить урожай, но тамошний кофе не смог повторить изысканный вкус земного.

- Н-но...

Из груди Хоргана вырвался рык, обрывая ее:

- Если ты не хочешь, чтобы я трахнул тебя прямо здесь, на столе, выпьешь его сама!

Она еще стояла, недоуменно сжимая банку, когда внизу хлопнула дверь. Подбежав к окну, выходившему как раз над козырьком крыльца, Кира увидела быстро удалявшуюся фигуру в черном пальто.

Хорган шел напролом, по выпавшему за ночь снегу, не замечая расчищенной дороги. И от всей его крупной фигуры веяло необузданной мощью и силой, которая одновременно пугала и вызывала желание подчиниться.

***

Оставшись одна, Кира поставила банку с кофе на место, хотя ей страшно хотелось его попробовать. Но теперь, когда Хорган ушел, она не собиралась ни щеголять по дому с голым задом, ни подчиняться его дурацким приказам.

А еще теперь она могла спокойно изучить дом сверху донизу, не ощущая за спиной сверлящий взгляд командора. Это было гораздо важнее чашки горячего кофе. Врага надо знать в лицо.

Вернувшись в спальню, девушка натянула трикотажные лосины и носки, которые ей выдали вчера под комбинезон. Сам комбинезон (неопреновые штаны на лямках и курточку) она аккуратно сложила стопочкой и оставила на стуле.

Кира уже стояла на пороге, когда ее взгляд случайно упал на кровать. Постель так и осталась незаправленной. Смятая простыня еще хранила запах разгоряченных тел и засохшие следы спермы. Сбившееся одеяло одним концом сползло до самого пола, а из-под него стыдливо выглядывал уголок упавшей подушки.

Чертыхнувшись, Кира прикрыла глаза и прислонилась к дверному косяку. Низ живота противно заныл, напоминая о том, что случилось. И случится еще не раз.

Это были совсем не те мысли, от которых можно было легко отмахнуться. Это была действительность, в которой она теперь вынуждена существовать.

От накатившей безысходности девушке захотелось закричать, схватить что-то, швырнуть об стену, сломать, разгромить. Но она осталась стоять, обхватив себя за плечи и до боли сжав зубы.

Через минуту, приняв решение, Кира подошла к кровати и короткими, скупыми движениями свернула грязное белье в увесистый узел. Если в этом доме не найдется стиральный автомат, она просто выбросит этот узел в мусоросжигатель.

Потом, без всякого стеснения, она проверила каждый шкаф в спальне. Половина из них оказались пустыми, а полки были присыпаны пылью. Видимо, командор никогда ими не пользовался.

Свежее постельное белье обнаружилось в самом дальнем.

Только перестелив кровать, девушка позволила себе облегченно выдохнуть. Ей необходимо было убрать с глаз долой свидетельства ночного безумства. К тому же теперь у нее появилась уважительная причина изучить этот дом. И пусть Хорган думает, что захочет.

Кира была уверена, командор не просто так держит некоторые двери закрытыми. На это у него должна быть причина, и она должна эту причину узнать. Возможно, это именно то, что поможет ей вырваться из этого плена. А чтобы не вызывать подозрений, она сделает вид, что крутится по хозяйству.

Начать она решила с подвала, где обнаружила несколько намертво запечатанных железных дверей, абсолютно гладких, без ручек и без малейшего намека на замочную скважину. И еще одну, приоткрытую, которая вела в маленькое помещение без окон. Там находились мусоросжигатель, стиральный автомат и еще какие-то бытовые агрегаты, назначения которых Кира не поняла. Быстренько разобравшись со стиралкой, девушка загрузила ее грязным бельем и отправилась обследовать первый этаж.

На первом этаже были расположены кухня, пустая гостиная, которой никто никогда не пользовался, большая кладовка, санузел и две уже знакомые железные двери, такие же, как в подвале. Эти тоже были закрыты так крепко, словно приварены.

Судя по толстому слою пыли и заброшенности тех помещений, куда Кира смогла войти, Хорган в доме почти не бывал. И уж точно не принимал гостей.

Где-то в глубине души она его понимала. Ей самой этот дом казался мрачным и неприветливым, что внутри, что снаружи. Он давил и отталкивал не меньше, чем сам командор, и точно так же, как от Хоргана, так и от этого дома ей некуда было деться.

Полная мрачных мыслей, Кира вернулась на кухню. Подойдя к окну, она с тоской взглянула на белоснежный пейзаж и почувствовала, как сердце болезненно сжалось.

Улица поселка была абсолютно пуста. Серое небо висело так низко что, казалось, его можно достать рукой, а красноватое солнце, похожее на мутный, расплывчатый шар, парило почти в зените, не давая тепла. Запорошенные снегом дома сиротливо смотрели на мир провалами окон, и в них не ощущалось ни малейших признаков жизни.

Прислонившись лбом к холодному стеклу, девушка мысленно обругала себя. Ей хотелось забыться, не думать о Хоргане, о том, что случилось, и всех тех бесконечных днях и ночах, которые ей придется провести в снежном плену, подчиняясь прихотям этого мужчины.

- Давай, Кира, соберись, - процедила она сквозь зубы. - Не будь тряпкой! Ты сильная! Ты все сможешь!

И первым делом она приведет это логово в подобие человеческого жилища.

ГЛАВА 11

Только войдя на территорию космопорта, Хорган замедлил шаг и почувствовал, как напряжение понемногу отпускает его. Все это время он почти бежал, желая убраться подальше от дома и от прозрачных зеленых глаз, которые смотрели на него с молчаливым протестом.

Девчонка!

Ее близость сводила с ума, запах возбуждал самые низменные инстинкты, а сходство с сестрой рвало душу Хоргана на куски. Он знал, что легко не получится, но не думал, что будет так тяжело. То же лицо, те же глаза, тот же чувственный аромат, и такое же податливое тело, как осталось в его памяти. Кажется, протяни руку - и вот она, вся твоя. Но при этом в ее глазах не любовь, а ничем не прикрытая враждебность.

Кира его ненавидела. И даже не пыталась это скрывать. А он просто хотел ее, как одержимый, хотел до безумия, до боли в паху, до зубовного скрежета. И это была та правда, с которой ему теперь предстояло существовать.

Остановившись у погрузочной площадки, он набрал пригоршню снега и приложил к небритым щекам, надеясь охладить горящую кожу. Его ждали дела, для которых нужен был ясный разум.

Ощущение чужого присутствия заставило Хоргана настороженно вскинуть голову. Кто-то приближался со стороны сортировочной, поскрипывая свежевыпавшим снежком. И этот кто-то рисковал сейчас попасть под горячую руку.

Хорган набрал полную грудь морозного воздуха, а потом резко выдохнул, возвращая себе хладнокровие. Подчиненные не должны видеть своего командора в таком состоянии. Тем более, если их командор - дерранг.

Шаги замерли у него за спиной.

- Сэр? - это был Дерренс, и в его голосе прозвучало плохо скрытое удивление. - Что вы здесь делаете?

Отсчитав до пяти, Хорган медленно повернулся к нему:

- Не думал, что мне нужно особое приглашение.

- Простите, сэр, - мужчина тут же смешался под его пристальным взглядом. - Просто...

- Что?

- Не ожидал сегодня увидеть вас здесь.

- Это почему же?

- Ну... - сдвинув меховую шапку на лоб, Дерренс смущенно поскреб стриженый затылок, - парни сказали, что вчера вы из ратуши ушли не один.

- И? - Хорган прищурился. - Договаривай.

- Я подумал, раз уж вы дали выходной остальным счастливчикам, то и сами...

- Буду прохлаждаться в постели с избранницей? - по лицу командора скользнула кривая ухмылка. - Извини, что разочаровал. Сколько тонн уже отгрузили?

- Три тысячи, - комендант вытянулся в струну, услышав в тоне Хоргана опасные нотки.

- Мало. До конца смены должно быть отгружено семь.

- Сэр, но...

- Есть возражения?

Пронзительный взгляд пригвоздил коменданта к земле.

- Нет, сэр, никак нет.

- Отлично.

Оставив Дерренса переминаться с ноги на ногу, Хорган стремительным шагом направился к зданию космопорта. Комендант, сам того не желая, задел его больную струну, и теперь она резонировала внутри, наполняя дерранга глухим раздражением.

Нужно было срочно заткнуть эту пробоину. Заглушить боль, которая разъедала душу, как ржавчина разъедает металл. А Хорган знал не так много средств, чтобы забыться.

Вчера он смалодушничал, позволив себе напиться. И результатом его малодушия стало насилие над девчонкой. Даже сейчас он чувствовал на себе ее ненавидящий взгляд.

Возможно, он должен был извиниться...

Эта мысль мелькнула в его воспаленном мозгу, будто яркая вспышка в кромешной тьме.

Едва не запнувшись на ровном месте, Хорган резко остановился.

Извиниться... Он должен был извиниться...

Да нет, с чего ему перед ней извиняться? Она не выглядела слишком потрепанной, когда он проснулся. Наоборот, судя по взгляду, эта малышка с удовольствием придушила бы его прямо во сне. А он, дурак, глядя на нее не мог думать ни о чем другом, как только об ощущении ее влажной плоти на его члене! И в тот момент, когда она тянулась за банкой с кофе, он представлял, как нагнет ее сейчас над столешницей, рывком задирая подол рубашки до самой шеи, а потом вонзится между ее ягодиц, таких упругих и нежных, что при мысли о них его член наливается сладкой болью.

Если бы он не сбежал, то так бы все и случилось. Он бы снова трахал ее, как безумный, представляя, что перед ним не она, а другая. Та, которой у него больше нет.

Наверное, он действительно сходит с ума. Откуда она только взялась после всех этих лет!

Добравшись до кабинета, Хорган первым делом распахнул дверцы бара. Его руки тряслись, сердце грохотало, отдаваясь в ушах, а потребность выпить ощущалась почти физически. И он уже схватил закупоренную бутылку, когда случайный взгляд на зеркальную дверцу заставил командора скрипнуть зубами.

Хорган увидел себя. Бледного, с взъерошенными волосами, с потемневшими, лихорадочно блестящими глазами, в которых плескалось безумие. И с капельками испарины, выступившими на висках.

Это было жалкое зрелище.

Его Майя была бы не слишком рада узнать, во что он превратился.

Пальцы командора разжались сами собой, отпуская горлышко бутылки. Руки бессильно упали вдоль тела. Несколько минут он просто стоял, глядя на свое отражение. Потом с шумом выпустил воздух сквозь сжатые зубы.

Захлопнув бар, Хорган, пошатываясь, добрался до ближайшего кресла и рухнул в него. Нервным жестом взъерошил волосы, пытаясь вернуть самообладание. Но внутри черным ядом разливалось отвращение к самому себе.

Он ведь все это уже проходил. И пьянство, и попытки забыться. И знал, что уход от реальности ничего не изменит.

В той катастрофе на Церере двадцатипятилетний Ян Хорган не только потерял невесту и будущего ребенка, но и сам пострадал. Несколько месяцев хирурги боролись за его жизнь, собирая буквально по кусочкам. Об этом до сих пор напоминали многочисленные шрамы, изрезавшие его тело. Врачи вернули его с того света, но не смогли вернуть его душу.

Едва встав   на   ноги,   он  покинул   госпиталь  и  продал   все,  что   имел,  чтобы   получить   патент  карателя.   Теперь  это   был   другой   Хорган:  жестокий,   опасный и хладнокровный убийца, ведомый лишь жаждой мщения. Высший суд Земной федерации дал ему право судить и карать космических отщепенцев: пиратов и контрабандистов. И он делал это с большим удовольствием, топя свою боль в чужой боли. Его руки были по локоть в крови, пугающая слава о зверствах командора Хоргана летела далеко впереди его имени, а короткие перерывы между карательными операциями были заполнены пьяным угаром, транквилизаторами и доступными женщинами.

Ему понадобилось целых семь лет этого ада, чтобы не то чтобы смириться, а хотя бы признать тот факт, что его девочки больше нет.

Это были очень долгие семь лет, практически бесконечные. Они привели его на Ллур, и только здесь, в суровых снегах этой планеты он обрел подобие душевного покоя. И вот теперь ему вдруг показалось, что он снова у той самой точки, с которой начал свой прыжок в темноту.

Но теперь он не мог позволить себе делать ошибки. От него зависели люди.

И Кира.

Сегодня она станет его женой.

Он ведь сам так решил - еще тогда, в ратуше, когда понял, кто она для него. И на этот раз он сделает все, чтобы ее уберечь. Запрет на замок, если понадобится, привяжет к кровати. Будет мыть, кормить и трахать так, чтобы ей нравилось. Но не отпустит, не позволит уйти. Потому что она, сама того не желая, стала единственной ниточкой, держащей его на краю сумасшествия. Исчезнет она - и все, Яна Донована Хоргана больше не будет. Останется только монстр, жаждущий крови.

А с ней он может снова найти себя. По крайней мере, попытаться.

Эта мысль его окончательно отрезвила.

Поднявшись, Хорган сделал несколько резких движений, возвращая контроль над телом и мыслями. Привел в порядок волосы и одежду, выпил стакан холодной воды и только потом нажал на ксанаре нужную комбинацию цифр.

- Гарт, малый зал еще не убрали после вчерашнего? - в бесстрастном голосе командора не было и намека на пережитый срыв.

- Эм... вы про тот, в котором парни венчались?

- Да.

- Нет, там как раз наводят порядок.

- Проследи, чтобы к семи все было готово. И пригласи отца Урриса.

- Сэр, вы что-то задумали? - в голосе Рубана послышалось беспокойство. Его явно насторожило упоминание единственного в поселке священника, представлявшего Объединенную Церковь Земной федерации. - Неужели решили тоже...

- У тебя есть возражения?

- Нет... - в динамике послышалось сопение. - Это ваше личное дело, сэр...

- Я тоже так думаю.

***

Кира потратила весь световой день на уборку первого этажа. Она надраивала полы, стены и мебель с таким ожесточением, что теперь все кости ломило от непривычки. Но это была приятная боль. Она позволила ей хотя бы на время позабыть обо всех злоключениях и не думать о том, что еще предстоит пережить.

К тому же результат собственных усилий не мог не порадовать. Из-под слоя грязи и пыли выступили лакированные панели, сделанные, если Кире не изменяла интуиция, из натурального дерева. Откуда в этой глуши такое богатство? Она решила, что обязательно спросит об этом у Хоргана.

Наконец, когда муки голода стали совсем уж невыносимы, она бросила тряпку и разогнулась. Только что отмытое зеркало, висевшее на стене прихожей, отразило ее хрупкую фигурку, утонувшую в мужской рубашке.

Кира скептично прищурилась, разглядывая себя. Да уж, видок еще тот. Вспотевшая, с перепачканным лицом, с всклокоченными волосами, которые выбились из небрежного узла, в который она их завязала. Рубашка болтается, как балахон, на чересчур худощавом теле, а из свободного ворота торчит тощая шея с выпирающими ключицами.

То-то Хорган сбежал. Наверное, при свете дня рассмотрел эти мощи и ужаснулся.

Она недовольно поджала губы.

Разве ей не все равно, почему сбежал Хорган? Почему она вообще о нем вспомнила? Ее не должно волновать, где он и чем занимается. Да она рада не видеть его подольше, потому что этот мужчина ее подавляет! Рядом с ним она чувствует свою слабость, а она ненавидит быть слабой.

Прошли те дни, когда Кира мечтала душой и телом принадлежать своему мужчине. Больше такой ошибки она не допустит. Да и Хорган вовсе не ее мужчина. Он ее хозяин. Временный. И она постарается, чтобы это время было очень коротким!

В ответ на этот мысленный спич желудок ответил громким урчанием. И только теперь Кира вспомнила, что кроме жиденького супа с утра ничего не ела.

Быстренько смыв пот и грязь, девушка бесцеремонно позаимствовала у командора свежую рубашку и вернулась на кухню. Она уже знала, что кладовка забита консервами, а морозильная камера - замороженными фруктами и овощами, которые были почищены, нарезаны и сложены в порционные пакеты аккуратными штабелями.

А еще в одном из шкафчиков ждала банка с кофе, который она так и не успела попробовать. Пришла пора исправлять упущение.

Спустя несколько минут по дому поплыли аппетитные запахи, а сама Кира, отбросив душевные терзания, уже пританцовывала у плиты, помешивая на сковороде будущий ужин. Хватит с нее полуголодного существования. Хватит страданий. Хотя бы сейчас, в эту минуту, она может позволить себе забыть обо всем, о прошлом, о будущем, и просто наслаждаться моментом?

Сейчас ей не хотелось думать ни о чем, кроме кусочков мяса, шкворчащих в кипящем масле. Она вдыхала их аромат, мурлыкая под нос подзабытую песню, и ей казалось, что уже много-много лет она не чувствовала себя так спокойно.

Выключив огонь и все еще беспечно напевая, она развернулась к столу. И тут же наткнулась пристальный темный взгляд.

Хорган!

Эта мысль мелькнула в мозгу со скоростью молнии.

Командор стоял на пороге кухни, привалившись плечом к косяку и сложив руки на могучей груди. Его лицо было похоже на застывшую маску, но что-то подсказывало: ему нравится то, что он видит.

Сколько он там уже находился? Пять минут? Полчаса? Она не заметила, не почувствовала, как он пришел. Не услышала ни хлопка двери, ни его шагов. А должна была! Вместо того чтобы вытанцовывать здесь, как последняя дура!

Горячая сковорода выпала из ее ослабевших рук.

Но земли не коснулась.

В мгновение ока командор преодолел разделявшие их жалкие метры и голыми руками подхватил раскаленный чугун.

Кира ойкнула, отшатываясь назад. На лице Хоргана не дрогнул ни один мускул.

Ни слова не говоря, он навис над девушкой, которая инстинктивно пыталась избежать его близости, и вернул сковороду на плиту. Потом потянул носом и произнес:

- Вкусно пахнет.

Его голос прозвучал абсолютно бесстрастно, но хриплые нотки выдали внутреннее волнение.

Побледнев от потрясения, девушка попыталась сложить губы в жалкой улыбке:

- С... спасибо. Вы спасли ужин.

Она знала, что дерранги не чувствуют боли, но сейчас впервые убедилась в этом сама. И от этого зрелища по спине побежал холодок.

- Я говорил о тебе.

Их взгляды на секунду столкнулись.

И Кира вздрогнула, увидев в глазах Хоргана уже знакомый ей голод.

Подавшись вперед, дерранг провел кончиком носа по ее обнаженной шее. Его горячее дыхание заставило ее гулко сглотнуть, и тут же мужские ладони легли ей на бедра, лишив надежды сбежать.

Он почти вдавил ее в свое тело. Кира оцепенела, чувствуя, как внутри поднимается паника. Каждая ее мышца, каждый нерв были сейчас напряжены до предела, словно она готовилась броситься в пропасть. Она слышала, как глухо бьется сердце в его груди. Чувствовала, как твердеет и наливается член, упиравшийся ей чуть выше лобка.

Этот мужчина имел над ней какую-то непонятную власть. Стоило ему прикоснуться к ней, как она теряла все самообладание, и единственное, чего ей хотелось, это молить о пощаде.

Только не в этот раз.

Не выдержав, она закрыла глаза. И услышала, как он с шумом втягивает ее аромат.

Еще секунда - и он ее отпустил.

- Мне нравится то, что ты сделала, - голос Хоргана раздался из противоположного угла кухни.

Напряжение схлынуло, заставив девушку ухватиться за край столешницы, чтобы устоять на ногах. Недоуменно моргая, Кира открыла глаза. Командор сидел за столом и, не торопясь, расстегивал китель.

- Простите?..

Он что, передумал ее насиловать? Или просто решил отложить этот акт на время?

- Я нашел для тебя подходящую одежду. В спальне увидишь. И перестань говорить мне «вы», - он устало ослабил ворот рубашки.

- Мы не настолько близки, чтобы я вам «тыкала», - ответила девушка, отчеканивая каждое слово. Она уже успела оправиться от испуга и теперь злилась на себя за то, что позволила этому мужчине захватить себя врасплох.

- Мы уже были достаточно близки, - Хорган окинул ее пристальным взглядом, задержав его на груди, просвечивающей сквозь ткань рубашки. Кира невольно прикрылась. От ее по-детски наивного жеста на губах дерранга заиграла циничная усмешка. - А сегодня станем еще ближе. У тебя есть час, чтобы поесть и собраться.

Эти слова прозвучали так холодно и бескомпромиссно, что Кира еще сильнее вжалась в столешницу.

- Куда? - осторожно поинтересовалась она.

- Разве забыла? - в глазах командора полыхнул опасный огонь. - Ты сегодня выходишь замуж.

ГЛАВА 12

- Я думала, это шутка...

- У деррангов нет чувства юмора.

Кира с опаской притронулась к массивному серебряному кольцу, лежавшему на раскрытой ладони Хоргана. Потом подняла на мужчину недоверчивый взгляд.

- И что, я должна буду это носить?

- Если захочешь, - Хорган равнодушно пожал плечами. - Это семейная реликвия. Когда-то я мечтал, что его наденет твоя сестра, но судьба распорядилась иначе.

Стоило Хоргану вспомнить о Майе, как Кире стало не по себе. Она постаралась не выдать собственных чувств, но врать самой себе было бессмысленно. Упоминание о сестре оказалось болезненным и неприятным. Она словно попала в замкнутый круг, в котором должна жить чужой жизнью.

Закусив губу, девушка подошла к кровати, на которой были разложены вещи. Хорган позаботился о сменном белье для нее, но не позаботился о ее душевном покое. Она прикоснулась к футболке, ощущая внутри звенящую пустоту.

- Это самый маленький размер, который нашли на складе, - словно издалека в ее мысли ворвался голос Хоргана. Она вскинула на него затуманенный взгляд. - Если хочешь, можешь заказать вещи, которые тебе нужны, с моего мульти-аккаунта. Через две недели с Земли стартует наш перевозчик, он все доставит сюда.

Кира несколько секунд молча смотрела на мужчину, пытаясь осознать смысл его слов, но собственные невеселые мысли не давали этого сделать. Наконец она собралась с духом и тихо произнесла:

- Сэр, вам же не обязательно делать это.

Хорган моментально напрягся.

- Что - «это»?

Она перевела взгляд на кольцо, которое командор все еще крутил в пальцах.

- Жениться на мне. Вы же хотите этого не больше, чем я...

Последние слова Кира почти прошептала, с трудом выталкивая из себя каждый звук. Но она должна была это сказать. Должна, чтобы избавиться от вредных иллюзий. Этот мужчина чужой и опасный, и она ему не нужна. Он смотрит на нее, а видит другую. Ласкает ее, а хочет другую. И так будет всегда.

Хорган молча подбросил кольцо на ладони, а потом сжал в кулаке.

- Не важно, чего я хочу, - произнес он, не глядя на Киру. - Так будет лучше для всех. И для тебя в первую очередь. Одевайся, - он кивнул на кровать. - Я подожду внизу.

Крепко стиснув зубы, чтобы скрыть дрожащий подбородок, Кира смотрела, как он уходит.

За дверями спальни Хорган позволил себе шумно выдохнуть. Это оказалось труднее, чем он рассчитывал. Кольцо семьи Донован, доставшееся ему в наследство от земных предков, жгло ладонь раскаленным железом.

Чертыхнувшись, он сунул его в карман и быстрым шагом сбежал по лестнице. В кухне набрал из-под крана стакан ледяной воды и залпом в себя опрокинул. Хотя сейчас ему хотелось выпить чего-то покрепче.

Хорган слышал, как Кира ходит там, наверху. Спальня располагалась над кухней, и все передвижения девушки были четко слышны. Волей-неволей он прислушивался к ее шагам, а перед глазами маячила картина, которую он желал вырвать из памяти - и не мог.

Еще пару часов назад ему все казалось простым и понятным. Он знал, что должен сделать, для чего и зачем. Решение было принято и обжалованию не подлежало. А теперь хотелось послать эти планы к чертям.

Весь день Хорган сознательно запрещал себе думать о Кире. О ее податливом теле и густых волосах, похожих на шелковистые сети, которые ему так понравилось пропускать между пальцев.

Он пытался занять себя чем угодно, лишь бы выбросить эту девчонку из головы и избавиться от мерзкого чувства вины, того самого, что преследовало его по пятам. Но ничего не помогало. Мысли упрямо возвращались к минувшей ночи и к тому, что случилось утром.

Стоило только задуматься, буквально на секунду утратить контроль над собой, как образ полуобнаженной девчонки возникал перед внутренним взором, а кровь приливала к паху.

Но это была другая Кира, хоть и похожая на нее. Не такая худая, с ямочками на округлых щеках, с ясным, искренним взглядом. Она смотрела доверчиво и открыто, тянулась за лаской, а ее улыбка согревала душевным теплом.

Та девушка, которую он привел в свой дом, напоминала дикую кошку, взъерошенную и озлобленную на весь мир. Та, которую представлял - сытую домашнюю кошечку. Они были разными и в то же время настолько похожими, что это сходство пугало.

Возвращаясь домой, Хорган готовился к тому, что снова встретит открытый протест. Наверняка девчонка уже подготовила новую каверзу. Чего от нее еще ждать?

Но едва переступив порог дома, он решил, что попал не туда.

В нос ударил аромат жареного мяса и специй, и в ответ на это рот наполнился голодной слюной. Ошеломленный, командор застыл в прихожей, не узнавая собственное жилище. И дело было вовсе не в до блеска отмытых стенах, не в окнах, с которых исчезла грязь, и даже не в запахе пищи, наполнившем воздух. А в том, что по дому разносилось женское пение.

Нежный, чарующий голос выводил простую мелодию, от которой у Хоргана перехватило дыхание. Его сердце заныло, на секунду сбиваясь с ритма, а грудь сдавили ледяные тиски. Он уже слышал ее - эту песню. Когда-то очень давно. Так давно, что слова позабылись. В памяти остался только незамысловатый мотив, который напевала другая девушка, на другой планете тысячу лет назад.

Не веря своим ушам, командор пересек прихожую и остановился, не решаясь переступить порог кухни.

Там была она. Пританцовывала у плиты в одной рубашке, наброшенной поверх обнаженного тела, и теплых носках. С распущенными по плечам влажными волосами.

Взгляд Хоргана прикипел к этим волнистым прядям, покачивавшимся в такт движениям. Словно завороженный, он смотрел, как они скользят по ее спине, легко и непринужденно, будто их хозяйка всю жизнь только и делала, что танцевала...

Майя.

Он готов был поклясться, что это она. Ее голос, ее светлые с рыжинкой волосы, ее фигура.

И в этот момент она оглянулась, разрушая его фантазии.

Хорган с трудом сдержал рычание, уже рвавшееся из горла. Ему хотелось шагнуть вперед, схватить девчонку за плечи, встряхнуть так, чтобы ее голова мотнулась, увидеть, как в глазах вспыхнет страх. Сделать хоть что-то, чтобы избавиться от собственной слабости, разъедающей, словно яд!

Но он не тронулся с места. Просто стоял и смотрел, чувствуя, как внутри разрастается застарелая боль.

И он снова сбежал. Сначала от себя, когда прижал перепуганную девушку к столешнице, борясь с желанием взять ее прямо на кухне. Теперь от нее.

Писк ксанара вернул командора на грешную землю. На экране маячило хмурое лицо Рубана. Помощник, судя по всему, был не рад предстоящему действу.

- Слушаю, - голос Хоргана прозвучал зло и отрывисто.

- Сэр, у нас все готово, ждем только вас.

- Будем через пятнадцать минут.

Хлопнувшая дверь подсказала, что Кира уже спускается.

Хорган поспешно набрал в ладони холодной воды и плеснул в лицо, надеясь вернуть себе здравый рассудок.

Через минуту девушка уже была в дверях кухни, одетая в неопеновый комбинезон, с гладко зачесанными волосами. Такая прическа подчеркнула худощавость ее лица и заостренные скулы, придав сходство с мальчишкой. Но так, по крайней мере, она меньше напоминала сестру.

- Готова? - командор окинул ее быстрым взглядом, машинально отмечая попытки принять независимый вид.

Она храбрилась, но ее глаза буквально кричали о внутреннем страхе. В них застыла уже привычная подозрительность. Кира не доверяла ему. И вряд ли когда-нибудь сможет довериться.

Но Хоргану было на это плевать.

Сунув руку в карман, он сжал кольцо. На скулах заходили желваки.

- Идем, - он сухо кивнул в сторону выхода. - Нас уже ждут.

Кира посторонилась, пропуская его, хотя ей безумно хотелось отпрыгнуть подальше.

Уже в коридоре, глядя, как она затягивает завязки на унтах, он произнес:

- Эта песня... О чем она?

Девушка на секунду застыла. Ее спина напряглась, плечи подались вперед, будто она собралась защищаться.

Очень медленно Кира подняла голову и взглянула на Хоргана.

- Вам действительно хочется знать?

- Да.

На несколько секунд воцарилась настороженная тишина. Наконец девушка нехотя ответила:

- Это очень старая песня. В ней поется о звезде, которая никогда никого не согреет. Она прекрасна и далека. И только безумец может мечтать, что однажды к ней прикоснется.

- Почему безумец?

- Потому что звезда испепелит любого, кто посмеет нарушить ее покой.

Хорган позволил себе мысленно усмехнуться. Сейчас он казался себе этим безумцем, решившим дотронуться до звезды.

- Эту песню любила твоя сестра. И она так же, как ты, танцевала на кухне. Вы очень похожи с ней, хотя совершенно разные.

Кире понадобилась вся сила воли, чтобы не выдать истинных чувств. Но эти слова ранили ее в самое сердце.

Спрятав руки в широкие рукава шубы, девушка до боли стиснула кулаки.

- Я рада, что у вас такая хорошая память, - процедила она, с трудом сохраняя спокойствие. - Надеюсь, она не подведет вас в нужный момент.

Хорган усмехнулся краешком губ, но его глаза оставались серьезными.

- Не беспокойся. Моя память еще никогда меня не подводила. Хотя есть вещи, которые я мечтаю забыть.

У крыльца ждал знакомый серебристый аэрокар, похожий на застывшую каплю из стекла и металла. Но не он привлек внимание Киры. Оказавшись на улице, она первым делом набрала полную грудь свежего воздуха, а потом, подчиняясь внутреннему зову, подняла голову вверх.

К ее удивлению, небо было уже не таким мрачным, как день назад. Свинцовые тучи слегка поредели, открывая взору бархатную синеву с фиолетовым подтоном. Солнце к этому моменту уже опустилось за горизонт, но было светло как днем из-за взошедшей луны. Яркий диск Альвриса слепил глаза, а вслед за ним над верхушками скал уже поднимались Ферейра и Ларга.

Но это были не все изменения. В воздухе было что-то еще, пока скрытое от понимания, но уже ощущавшееся на каком-то животном уровне. И это «что-то» вызвало у девушки неосознанный трепет, сродни тому, что испытывает человек перед неподвластными ему силами природы.

- Красиво, не правда ли?

Хриплый голос Хоргана прозвучал так близко и так неожиданно, что Кира инстинктивно отшатнулась. Командор успел подхватить ее под локоть, не давая упасть. Всего на долю мгновения их тела соприкоснулись, но девушке показалось, что ее прошиб разряд тока.

- Нет. - Вернув равновесие, она поспешно высвободилась из его рук. - Не вижу ничего привлекательного в этой дыре.

Внутри всколыхнулась злость на саму себя за глупую реакцию, которая выдала ее с головой.

- Это ложное впечатление.

Хорган протянул ладонь, ожидая, что Кира обопрется на нее, ведь вход в кабину аэрокара был расположен довольно высоко, и забираться в него по узкому трапу в длинной меховой шубе было не очень удобно. Но девушка даже не взглянула на его ладонь.

- Это мое впечатление, и оно меня вполне устраивает, - произнесла она сухим тоном.

Игнорируя предложенную помощь, Кира ухватилась за поручни аэрокара и забралась в кабину. Потом, не глядя на мужчину, добавила:

- Давайте не будем мучить друг друга и быстрее покончим с этим фарсом, который вы называете свадьбой.

Ее сердце стучало, как сумасшедшее, бросая тело то в жар, то в холод. Хотелось прижать руки к груди, чтобы заставить его утихнуть, но вместо этого Кира запустила пальцы в густой мех на коленях и с силой стиснула их.

Она не видела, как по губам Хоргана скользнуло подобие усмешки. Несколько мгновений командор смотрел на нее так внимательно, будто что-то искал. Кира чувствовала этот сканирующий взгляд, но намеренно отводила глаза, делая вид, что ее интересует тоскливый пейзаж за лобовым стеклом.

Наконец, приняв решение, он произнес:

- Уверяю, ты полюбишь это место так же, как я.

И захлопнул прозрачную дверцу.

Через минуту он уже сидел в кресле пилота, расположенном с другой стороны.

ГЛАВА 13

Полет длился не больше десяти минут. Но все это время в кабине висела напряженная тишина, нарушаемая лишь однообразным гулом двигателей.

Хорган молча поглядывал на девушку, а та сидела выпрямившись, с неподвижным лицом, уставившись в одну точку и не замечая поселка, проплывавшего под прозрачным днищем. Ее одолевал внутренний страх, мутный и липкий, который она безрезультатно пыталась взять под контроль. Все ее существо сопротивлялось тому, что должно было случиться, и чем меньше оставалось времени, тем сильнее ощущался этот протест.

Еще полгода назад выйти замуж за любимого человека было для Киры заветной мечтой, не считая места в Райз Индастриз и диплома нейроаналитика. Но ее планы были грубо разбиты суровой реальностью. Единственный мужчина, которому она доверилась, оказался предателем, его любовь - фикцией, а желанный диплом - никому не нужной бумажкой. Теперь она хотела забыть этот отрезок своей жизни, вырвать его из памяти, но где-то в душе до сих пор жило сожаление. И оно выжигало ее изнутри, напоминая об утраченном счастье, которое было так близко...

Кира надеялась, что тюрьма убила все чувства. Но она ошибалась. Рана, которую ей причинили, оказалась слишком глубокой, чтобы ее легко можно было забыть.

И вот теперь, еще не оправившись от прежнего потрясения, она собирается совершить ту же ошибку.

Довериться.

Только Хорган, в отличие от Дениса, не говорит о любви. И она его тоже не любит.

- Ты зря нервничаешь, - ворвался голос Хоргана в ее мысли. Она почувствовала, что мужчина смотрит на ее судорожно сжатые руки. - Не нужно бояться. Я не сделаю ничего, что причинило бы тебе вред.

- Больше, чем вы уже сделали, трудно представить, - процедила она, отворачиваясь.

Аэрокар пошел на снижение.

Кира смотрела, как приближается плоская крыша ратуши, освещенная цепочкой оранжевых огней. И в ее голове зрело решение.

Ничего, брак - это просто две подписи на дурацком бланке с гербом Земной федерации. Он ничего не значит и не сможет ее удержать, когда она захочет уйти. Импульсный ошейник на шее и тюремный штрих-код привязал ее к этой планете крепче, чем любые бумажки. И если она хочет избавиться от этих сомнительных украшений, ей придется подчиниться этому мужчине или сделать вид, что подчинилась.

Но при мысли о вынужденном притворстве все внутри восставало.

Она не стала дожидаться разрешения Хоргана. Едва аппарат приземлился на расчищенную площадку, Кира толкнула дверцу и выскочила наружу. В лицо тут же ударил порыв ветра из-под турбин, бросив в глаза пригоршню снега. Не успев испугаться, она почувствовала, как земля стремительно вылетает из-под ног.

И тут же чья-то крепкая хватка остановила падение и встряхнула ее, как щенка.

- С ума сошла? - раздалось над ухом рычание. - Жить надоело?

Прикрываясь рукой, она подняла ошеломленный взгляд и наткнулась на Хоргана. Тот встряхнул ее еще раз.

Это был совсем не тот Хорган, который любезно придержал ее за локоток перед домом. Нет, сквозь заострившиеся черты дерранга наружу рвалось нечто темное, все это время дремавшее в нем за мнимым спокойствием. И Кира не была уверена, что хочет встречаться с этой стороной командора.

Она проследила за его взглядом, и ее охватила запоздалая паника. Прямо за спиной продолжали лениво вращаться лопасти турбин, поблескивая острыми гранями. Если бы не Хорган, неосторожное падение стоило бы ей головы.

- Еще раз так сделаешь, я тебя накажу. И поверь, тебе это вряд ли понравится.

Голос Хоргана был спокойным. Даже слишком спокойным для ситуации. Но в нем была злость - ледяная, промораживающая до самых костей.

Звук хлопнувшей двери заставил девушку перевести взгляд на крыльцо. От темного входа к ним бежал Рубан, щурясь от лунного света.

- Командор! Все готово, как вы приказали!

Хорган, не глядя, кивнул помощнику, потом отпустил ее так же резко, как и схватил. Развернувшись и ни слова не говоря, он направился к входу.

Кира смотрела вслед командору, пока дверь ратуши не захлопнулась за его спиной. И тут же голос Рубана вырвал ее из оцепенения.

- Что ты уже натворила? - враждебный тон неприятно царапнул по нервам.

Девушка вскинула на мужчину неприязненный взгляд. Тот заступил ей дорогу, явно решив добиться ответа.

- Не твое дело, - она не собиралась с ним говорить, тем более что-то объяснять. - Дай пройти.

Кира шагнула прямо на него, рассчитывая, что он отойдет в сторону, но вместо этого Рубан схватил ее за плечо. Даже сквозь густой мех и слои одежды девушка ощутила его болезненную хватку.

- Слушай сюда, - прошипел он ей почти в самое ухо. - Не вздумай играть с командором. Ты и мизинца его не стоишь!

Стараясь не морщиться от боли, Кира попыталась его оттолкнуть:

- Пусти! Я ничего плохого не сделала!

Пальцы Рубана разжались, но в глазах мужчины продолжала светиться враждебность.

- Я таких сучек, как ты, за парсек чую, - эти слова заставили девушку вздрогнуть от той жгучей ненависти, которую он даже не пытался скрывать. - Сначала притворяетесь невинными овцами, а потом присасываетесь к мужику и пьете кровь, как арраханские пиявки. Но здесь этот номер у тебя не пройдет. Я тебе не позволю сделать тряпку из нашего командора.

Кира почувствовала, как кровь отлила у нее от лица. Эти слова задели ее, очень задели. Буквально ранили в самое сердце.

Ей захотелось крикнуть, что она ничего не сделала и вообще с удовольствием уберется отсюда подальше, если отпустят. Но вместо этого только сдавленно пробормотала:

- Можете оставить своего командора себе. Мне он не нужен.

- Ну, уж нет, крошка. Сейчас ты изобразишь свою самую лучшую улыбку, войдешь в эту чертову дверь и сделаешь вид, что безмерно счастлива стать законной супругой сэра Хоргана. А потом поставишь свою корявую подпись на бланке и будешь послушно раздвигать ноги каждый раз, когда захочет твой муж. И помни, я за тобой слежу.

Он посторонился, пропуская ее.

Глядя, как девушка нехотя ковыляет к крыльцу, Гарт испытал мрачное удовлетворение. Да, он слегка перестарался, пугая девчонку, но так будет лучше. Пусть не думает, что сможет манипулировать командором, используя свои прелести. Уж он, Гарт Рубан, повстречал на своем веку таких стерв. Сначала приманивают мужиков теплым местечком между ног, а потом дрессируют, как последнюю шавку, то допуская к вожделенному телу, то запрещая прикасаться к нему.

А Хорган - дерранг. С ним не стоит играть в подобные игры.

***

Свадьба...

Самый главный день в жизни любой девушки. Самый радостный и романтичный. Самый многообещающий. Он словно переход между двумя мирами, где жизнь разделяется на «до» и «после».

Еще вчера ты была сама по себе, как кошка. Могла крутить хвостом, могла строить глазки. А теперь душой и телом принадлежишь единственному мужчине - самому лучшему, которого выбрало твое сердце. И он тоже принадлежит тебе отныне и до скончания века.

Но разве можно назвать свадьбой эту пародию, на которую невесту волокут едва ли не силой? А любимым мужчиной того, кого с удовольствием задушила бы собственными руками?

Кира невесело оглядела маленький гулкий зал, в который ее привели.

От входа к переносному аналою вела коричневая дорожка, вдоль которой прохаживалась пара хмурых бородатых мужчин, одетых в костюмы. Они неловко поводили плечами, отчего ткань натягивалась и хрустела. Видимо, эти парни не привыкли носить пиджаки, и надели их только по случаю.

У самого аналоя неловко топтался местный священник. Высокий, широкоплечий бугай, на котором трещала риза. По обычаю Объединенной церкви отец Уррис был начисто выбрит, и на его гладкой лысине танцевал лучик солнца, падавший из окна.

В тени, позади священника, мрачным изваянием возвышалась фигура командора.

Не сдержавшись, Кира презрительно хмыкнула.

Где же белое платье, букеты, подружки?

Напутствия, поздравления.

Торжественный марш...

Не о такой свадьбе она когда-то мечтала. Не о таком женихе.

И тут же, будто в ответ на ее мысли, из невидимых динамиков грянула органная партия.

Земная федерация свято хранила свои традиции. Колонисты, обживая новые планеты, забирали с собой и обычаи предков. Обычаи со временем менялись, обрастали подробностями, присущими новой культуре, но суть оставалась прежней. Здесь же, похоже, от прежних обычаев остался только священник да его переносной аналой.

Увидев девушку, командор подал знак, и тут же один из мужчин сунул ей в руки несколько веток незнакомого дерева. Ветки были гладкими, похожими на прутья, и сверху донизу усыпаны золотистыми шариками, пушистыми и мягкими на вид, от которых разливался сладковатый аромат.

- Что это? - от неожиданности Кира едва не разжала пальцы.

- Твой свадебный букет, - осклабился незнакомец, продемонстрировав полный набор зубов.

- А ты, значит, посаженный отец? - девушка ответила ему такой же кривой ухмылкой.

- Ага.

Он предложил ей локоть, на который, по обычаю, она должна была положить руку. Но Кира предпочла не прикасаться к нему. Зато лицо мужчины привлекло ее внимание.

Они чинно двинулись к аналою под звуки, имитирующие звучание органа.

- Постой, я тебя знаю! Ты тот... Оллаган... - она с трудом вспомнила его имя, слышанное всего один раз. - Который Муху забрал!

- Кого? - в глазах мужчины отразилось искреннее недоумение.

Кира смешалась.

- Ну... Темару!

- А. Ну да, справная бабенка, - на этот раз на его заросшем лице расплылась довольная улыбка. - Свое дело знает.

- Как она? - девушка с надеждой заглянула ему в глаза.

- Не жалуется, - Оллаган пожал плечами. - Я ж не зверь какой, чтоб женщину обижать.

Кира могла бы с этим поспорить, но не стала. Она была рада за Темару, разделившую с ней тяготы «Пилигрима». Но сейчас ей, как никогда, хотелось увидеть хоть одно знакомое лицо. Пусть даже это будет бывшая проститутка.

- Я бы хотела с ней встретиться, - произнесла она вслух свои мысли, не ожидая, что кто-то ответит на них.

Но Оллаган услышал.

- Если командор позволит - пожалуйста. Вы ж тут не в тюрьме.

Кира хотела ответить что-то язвительное, но поймав на себе холодный взгляд Хоргана, поспешно прикусила язык.

Судя по потемневшим глазам, командор был не рад, что она говорит с другим мужчиной.

До аналоя оставалась всего пара шагов, когда Киру вдруг посетила дерзкая мысль.

Сделав излишне заинтересованный вид, она подалась в сторону Оллагана и, будто бы невзначай, погладила кончиками пальцев по его огрубевшей кисти.

Со стороны аналоя донесся сдавленный звук, похожий на рык. Оллаган отшатнулся, словно она была прокаженной.

- Ты это, - пробормотал он, виновато поглядывая в сторону командора, - не дури, с деррангами так не шутят.

Сложив губы в вызывающую усмешку, Кира вскинула голову. Но выражение, с которым Хорган смотрел на нее, заставило девушку внутренне сжаться. С силой сжатые челюсти, выступившие желваки, хищный, даже какой-то плотоядный прищур...

Казалось, Хорган с трудом держит себя в руках, хотя с удовольствием сжал бы их на тоненьком горле строптивой невесты.

Словно почувствовав возникшее напряжение, священник поспешно шагнул вперед.

- Оллаган Рени, как посаженный отец, отдаешь ли ты эту женщину в жены Яну Доновану Хоргану? - услышала Кира слегка измененную ритуальную фразу.

- Да, отдаю, - Оллаган на всякий случай сделал еще один шаг в сторону.

Кира с трудом сдержала саркастичный смешок. Надо же, как все боятся ее жениха! Она должна им гордиться!

- Ян Донован Хорган, берешь ли ты в жены эту э-э-э... - священник замешкался, видимо, припоминая имя невесты.

- Заключенную RQ-23/41/58, - скривилась Кира, глядя прямо на Хоргана.

В глазах командора бушевала настоящая буря, с громом и молниями. Но лицо оставалось абсолютно спокойным, когда он с легкой хрипотцой произнес:

- Беру, отче. И даю ей свое имя, свой дом и свой хлеб.

Соблюдая обычай, Хорган шагнул вперед, к Кире, но ей показалось, будто это сама неизбежность надвигается на нее, лишая последних сил. Она не сопротивлялась, когда он взял ее за руку, только почувствовала, как под легкими прикосновениями его пальцев по коже пробежал электрический разряд, поднимая дыбом незаметные волоски.

Кольцо оказалось тяжелым и холодным, словно все это время лежало в снегу. Кира вздрогнула, когда оно скользнуло по ее пальцу, символизируя нерушимость обетов. Для нее же это был символ ее заключения. Еще один ошейник, только старинный и дорогой.

Хорган немного задержал ее руку, а потом отпустил.

- Осталось поставить подписи, - произнес он, протягивая Кире графеновый стилс, - и этот фарс будет закончен.

Девушка понимающе усмехнулась. Он повторил ее же слова.

На экране аналоя уже высветился свеженький бланк регистрации брака с кодом ДНК будущих супругов, отпечатками их пальцев и сетчатки, давно заменившими имена на официальных бумагах. Но брачное свидетельство оставалось практически единственным документом, где еще требовалась ручная подпись.

- Как я понимаю, поцелуев не будет, - констатировала Кира, наклоняясь и ставя на экране размашистую закорючку. Та замигала красным цветом, сигнализируя, что документ еще не готов.

Выпрямиться девушка не успела. Сзади прижалось большое, сильное тело, которое могло принадлежать только одному мужчине. Его руки обхватили ее талию железным кольцом, лишая дыхания. Кира гулко сглотнула, боясь двинуться с места, и тут же твердые губы Хоргана мазнули по ее щеке с легкой, небрежной лаской.

- Не стоит играть с огнем, если ты не готова тушить пожар, - сквозь шум в ушах услышала она его низкий голос с завораживающей хрипотцой.

В следующее мгновение командор, как ни в чем не бывало, взял стилс из ослабевших рук девушки и поставил свою подпись рядом с ее. Обе подписи стали зелеными, а потом почернели. Прежде белый экран окрасился в приятный нежно-розовый цвет, на котором проступил официальный герб Земной федерации.

- Электронная регистрация брака завершена, - провозгласил синтезированный голос.

- Объявляю вас мужем и женой! - с явным облегчением выдохнул священник.

- Отец Уррис, - Хорган обернулся к нему, оставляя Киру стоять судорожно вцепившись в бортики аналоя, - можете быть свободны. Теперь мы справимся и без вас.

ГЛАВА 14

Упавшие ветки руссальника так и остались валяться у подножия аналоя. Кира вспомнила о них, только когда Хорган припарковал аэрокар у крыльца и заглушил мотор.

Ни слова не говоря, мужчина выбрался из кабины, оставив девушку нервно теребить края рукавов. Обойдя аппарат, он распахнул дверцу с ее стороны.

От щелчка Кира вздрогнула и растерянно заморгала, глядя на протянутую ладонь. Сейчас ей хотелось провалиться сквозь землю. Весь запал, вся злость, что подхлестывали ее все это время, вдруг испарились, не оставив следа. Теперь это была просто слабая девочка, испуганная и уставшая от постоянной борьбы. Она вдруг поняла, что бежать больше некуда. Сопротивление бесполезно. Все равно все будет так, как захочет он. И от этих предательских мыслей ее охватил озноб.

Но Хорган даже не взглянул на нее.

- Вылезай, - сухой, равнодушный тон мужчины не вязался с его напряженным лицом.

Не желая его провоцировать, она подчинилась.

Стоило ее дрожащим пальчикам лечь в его большую ладонь, как Хорган сжал руку. Не сильно, но довольно чувствительно. Так, что у Киры внутри что-то дернулось в тревожном предчувствии.

А потом он без предупреждения подхватил ее на руки, вырывая из горла девушки испуганный вскрик.

- Ох! Что вы делаете? - она судорожно вцепилась ему в плечи.

На лице Хоргана отразилась скупая усмешка.

- Вношу тебя в свой дом на руках. Кажется, так велит старинный обычай?

Кира почувствовала, как жар заливает ее лицо, постепенно спускаясь на шею и грудь. И как сердце начинает колотиться быстрее, впрыскивая в вены дозу адреналина.

В словах дерранга был явный намек на то, что случится дальше.

Первым порывом было возмутиться, потребовать, чтобы он отпустил ее, но вместо этого Кира только нервно вздохнула, безропотно позволяя Хоргану перенести ее через порог.

«...не стоит отказывать мне в том, чего я хочу, - как наяву она услышала его слова, сказанные всего несколько часов назад. - Потому что в любом случае я получу то, что желаю. Силой, если придется».

Она знала, что он не шутил, когда говорил это. Хорган действительно сделает с ней все, что захочет, и даже закон не поможет, потому что на этой планете он и есть закон. Ей остается лишь подчиниться и молить бога, чтобы этот мужчина не причинил ей большого вреда. Возможно, если она не станет его провоцировать, он тоже не будет с ней слишком груб...

Хорган отпустил ее только в спальне. Поставил на ноги, но рук не убрал, продолжая удерживать девушку в сильных объятиях. Он чувствовал, как колотится ее сердце, будто у пойманной пташки, слышал сбивчивое дыхание, видел, как мечется взгляд. Теперь она уже не дерзила, не показывала характер, как час назад.

Она боялась его. И уже не пыталась это скрывать.

Он понимал, что нужно что-то сказать ей, как-то утешить. Но не мог подобрать нужных слов. Командор Ян Хорган, умевший принимать непростые решения и отдавать приказы, никогда не был силен в общении со слабым полом. И сейчас собственное косноязычие разозлило его едва ли не больше, чем страх, который волнами исходил от девчонки.

- Думаю, говорить тебе, что где лежит, будет лишним, - процедил он, пытаясь сдержать вспыхнувший гнев. - Располагайся.

- Располагайся? - Кира вскинула на него беспокойный взгляд. - Вы уходите?

- Да, мне нужно кое-что сделать. Но это буквально на пятнадцать минут.

- Можете не спешить.

Эти слова вырвались из нее сами собой прежде, чем она успела захлопнуть рот.

Хорган окинул девушку пристальным взглядом. Его стальные глаза казались бесстрастными и непроницаемыми, словно небо над заснеженным Ллуром. Но в их глубине притаилось что-то темное и опасное, долго сдерживаемое внутренней силой. В них притаился голодный зверь, уже учуявший запах добычи.

- Не обольщайся, - уголок его губ резко дернулся вниз. - В свою брачную ночь я не планирую спать на диване. Когда я вернусь, ты должна ждать меня голой в постели.

- П-простите...

Ее глаза распахнулись еще шире, выражая смятение.

- Ты меня поняла, - отчеканил Хорган, злясь на себя. - Мы оба взрослые люди, и я не хочу играть в детские игры. Я хочу твое тело, и я его получу, с твоим согласием или без. Но лучше бы ты была согласна. Так будет легче для нас обоих.

Он взял ее за подбородок и заставил поднять голову.

Кира опустила ресницы, не желая встречаться с ним взглядом, но он ей не позволил.

- Посмотри на меня.

В его голосе было столько внутренней силы, что пришлось подчиниться.

- Не нужно строить из себя пугливую девственницу. Мы оба знаем, что это не так.

Едва он ушел, аккуратно прикрыв за собою дверь, Кира бессильно опустилась на край кровати. Как была, в шубе и унтах. Обвела вокруг беспомощным взглядом. Ее руки немного дрожали, когда она начала развязывать пояс. Узел выскальзывал из негнущихся пальцев, не хотел поддаваться.

Освободившись от верхней одежды, девушка машинально, как робот, продолжила раздеваться. И так же, как робот, она аккуратно складывала каждую вещь, словно это могло оттянуть неизбежное. В ее мыслях царил полный хаос, комната перед глазами плыла, а в голове продолжал звучать голос Хоргана, не оставивший ей ни малейшей надежды:

«Не нужно строить из себя пугливую девственницу. Мы оба знаем, что это не так».

***

Хлопнула дверь.

Кира вытянулась под одеялом, вслушиваясь в приближающиеся шаги. Неторопливые, почти беззвучные, словно по спальне двигался хищный зверь, вышедший на охоту.

Хорган не стал включать свет, да он ему был и не нужен. Дерранги прекрасно ориентировались в темноте, в отличие от людей.

Он замер возле кровати, сраженный видом точеного личика, ореолом разметавшихся по подушке рыжеватых волос. Глаза девушки были плотно зажмурены, губы сжаты в тонкую линию, между бровей залегла беспокойная складка.

Она ждала его, как наказания. И Хорган знал, что у нее есть на это причины. Он сам виноват. Не с того начал. Повел себя с ней, как обычный мерзавец.

Весь день это треклятое чувство вины не давало себя забыть. Оно его раздражало и злило, лишая здравого смысла. Если бы он не пошел на поводу у собственных демонов, если бы не напился, топя свою слабость в алкоголе, то сейчас девчонка не сжималась бы от страха при виде него!

Хорган шумно вдохнул, заставляя напряженное тело расслабиться.

Ничего, сегодня он все исправит.

Сегодня он будет нежным, неторопливым, и покажет, что его ненужно бояться. Он сделает так, что она забудет их неудачное знакомство. Ему надо лишь проявить немного терпения.

В конце концов, теперь они связаны навсегда. Он сам так решил...

- Умница. Я знал, что мы сможем договориться.

От хриплого шепота командора Кира вздрогнула и распахнула ресницы.

И тут же столкнулась взглядом с той сумасшедшей страстью, что бушевала в его голодных глазах.

Невольно сглотнув, девушка стиснула край покрывала. Она хотела натянуть его до самого подбородка, но страх сковал все мышцы сильнее любых оков. Она просто лежала и смотрела на Хоргана, не в силах отвести взгляд. Просто тонула в его сумасшедших глазах, чувствуя, как ее затягивает все сильнее в их безумный водоворот, и не в силах противиться этому.

Он тоже не шевелился, словно раздумывал, что делать дальше. Такой близкий, и в то же время далекий. Одновременно свой и чужой. Муж, которого она не хотела, любовник, который вызывает лишь страх. Мужчина, который никогда не сможет дать ей покой.

От него исходили почти ощутимые волны животного магнетизма. Он мог стать мечтой любой женщины.

Но не ее.

- Пожалуйста, - она не хотела его умолять, но молчать больше не было сил, - только сделайте все быстро.

Если он будет мучить ее до утра, она просто не выдержит.

Взгляд Хоргана изменился. В нем будто сверкнули осколки льда.

- Не беспокойся, - он подцепил край покрывала и потянул на себя. - Сегодня я как раз не намерен спешить.

Эти слова совсем не утешили, но Кира не смела противиться. Только смотрела потемневшими от страха глазами, и этот взгляд заставил Хоргана почувствовать себя последним ублюдком. Что же он сделал с ней, что она так боится?

Покрывало выскользнуло из ослабевших рук девушки и спорхнуло на пол. Кира охнула, инстинктивно прикрываясь руками.

Он даже не притронулся к ней. Не хотел снова все испортить. Но ничто не могло помешать ему наслаждаться открывшимся зрелищем.

- Руки! - почти прорычал он, чувствуя, как в паху зарождается такая знакомая сладкая боль.

Дрожь возбуждения пробежала по позвоночнику, ударила в голову горячей волной, затмевая рассудок.

Он хотел ее. Именно ее. Эту женщину. Здесь и сейчас.

Это была физическая потребность, с которой Хорган не хотел и не мог бороться. И понимание этого отравляло его, словно яд.

Коротко всхлипнув, Кира откинула руки. И обреченно закрыла глаза.

Хорган шумно выдохнул, через силу выталкивая из себя воздух, ставший неимоверно горячим.

Она была восхитительна, его нечаянная жена. Юна, свежа и обворожительна в своей непритворной стыдливости. Он готов был поверить в ее невинность, если бы не знал, что это не так.

Взгляд дерранга медленно пропутешествовал вниз, вынуждая девушку покрыться румянцем. Она чувствовала его каждой клеточкой тела.

Но сам Хорган наслаждался открывшимся видом.

Тонкая талия, округлые бедра, длинные стройные ноги, сейчас стиснутые так плотно, что не видно даже светлых завитков внизу живота.

Потом, столь же неторопливо, Хорган поднял взгляд вверх и задержал на маленьких крепких грудях. То ли от прохладного воздуха, то ли от страха и возбуждения, но соски девушки превратились в два камешка, которые так и хотелось ощутить у себя во рту.

- Я тебя не обижу...

Кира услышала его хриплый шепот, а потом кровать рядом с ней прогнулась, и обнаженное тело дерранга вытянулось рядом с ее.

ГЛАВА 15

На это раз Хорган не хотел торопиться. Он собирался смаковать каждый миг, каждое прикосновение. Он хотел зажечь в ней тот же огонь, что сжигал его самого.

Осторожно, боясь спугнуть хрупкое доверие, которое возникло между ними, он положил руку ей на бедро.

Девушка вздрогнула.

Он почувствовал, как заполошно забилось ее сердечко.

- Ш-ш-ш... - он погладил ее, успокаивая, как ребенка. - Я же сказал, что не обижу... Не нужно бояться...

К его руке присоединилась вторая. Две большие мозолистые ладони скользнули вверх, вдоль ее бедер, повторяя их изгиб. А потом Хорган перевернулся так, что Кира оказалась под ним.

Он не стал накрывать ее своим телом, наоборот, его пальцы сомкнулись на ее лодыжках и осторожно, с мягкой настойчивостью вынудили раскрыться.

Девушка только ахнула, хватая губами воздух.

Теперь он был там, между ее ног, но не пытался войти, хотя она явственно чувствовала его твердую плоть, пульсирующую и горячую от нетерпения.

Хорган не спешил. Он наслаждался моментом. Его ладони скользили по женскому телу, лаская и изучая одновременно. А вслед за ладонями его губы оставляли на нежной коже жгучие отпечатки.

Кире казалось, что его руки и губы везде. Что его поцелуи выжигают на ней неизгладимые клейма. Что там, где Хорган касается ее кожи, вспыхивают невидимые молнии и пронзают все тело легким электрическим разрядом. И от этих разрядов ее постепенно начинало потряхивать.

Он смаковал ее всю, как запретный плод, от впадинки на шее до самых пяточек. Изучал поцелуями и руками, так тщательно, словно хотел запомнить. И постепенно девушка начала оттаивать.

Сначала это была легкая дрожь, зародившаяся внутри. Потом она превратилась в томление, такое терпкое и тягучее, словно гречишный мед. Оно растеклось по нервам сладким теплом, наполняя каждую клеточку.

Кира сама не заметила, как расслабилась, отпустила свой страх. Отпустила себя.

Ей стали приятны его поцелуи. Она сама неосознанно начала их желать, начала отвечать, пока еще робко. Под умелыми ласками Хоргана ее тело превратилось в податливый инструмент, на котором он мог сыграть любую мелодию.

Но сейчас ему хотелось сыграть мелодию страсти.

Ни одну женщину он не разогревал так тщательно. Ни с одной не возился так долго. Запах ее возбуждения околдовывал и пьянил, словно дорогой алкоголь. Вид ее обнаженного тела заставлял кровь набатом стучать в висках. Хотелось взять ее всю, целиком, подмять под себя, ворваться в ее влажное лоно. Почувствовать, как она забьется под ним.

Но он продолжал свою сладкую пытку, уже не зная, кого наказывает - себя или ее.

Кира не сопротивлялась, когда его пальцы осторожно вошли в нее, а потом к ним присоединился язык. Только запрокинула голову и застонала, выгибаясь всем телом навстречу его движениям.

Ее руки безотчетно ласкали его мокрые от напряжения плечи. Твердые узлы мышц перекатывались под гладкой кожей дерранга, на которой выделялись только рубцы от старых ранений. Кира чувствовала их так же ясно, как и испепеляющий жар, что начал охватывать ее всю.

Отдаваясь страсти, она запустила пальцы в волосы Хоргана. Но он хотел бы почувствовать ее прикосновения совсем в другом месте.

Слегка отстранившись, что вызвало у девушки разочарованный стон, он взял ее за руку. И потянул вниз, туда, куда по его мускулистому животу спускалась дорожа светлых волос.

Кира испуганно распахнула глаза, ее рот округлился, когда Хорган нежно, но властно, заставил ее пальцы сомкнуться вокруг его плоти.

Он был таким большим. Таким твердым. Она почувствовала упругость налитых кровью мышц под слоем бархатной кожи.

- Давай, милая, - напряженный шепот дерранга ворвался в мысли девушки, вызывая смятение, - я хочу, чтобы ты сделала это, но не буду тебя принуждать...

Она понимала, чего он хочет. Это казалось таким естественным, таким единственно верным. Здесь и сейчас они были вдвоем: только он и она, мужчина и женщина, без прошлого и без будущего. Она больше не чувствовала страха или стеснения. Наоборот, ей уже самой хотелось ласкать его мощное тело, поджарое и сухое, без единого грамма жира.

Кира подалась вперед, наклоняясь и накрывая губами его головку. Влажную и солоноватую на вкус. Гладкую и упругую на ощупь. Ее язык скользнул по ней раз, другой, и заплясал, вырывая из горла мужчины рваный стон.

Это не могло продолжаться вечно. Любой выдержке есть предел.

Хорган не желал закончить вот так.

Запустив пальцы девушке в волосы, он оторвал ее от себя и толкнул на постель. А потом опустился сверху, медленно входя в ее тело.

Он хотел ее всю. Хотел, чтобы их тела слились воедино. Хотел вновь ощутить то волшебное единение, что бывает только с тем, кого любишь...

Она приняла его, доверчиво раскрывшись навстречу. Вся и без остатка.

Теперь он двигался в ней короткими резкими толчками, чувствуя, как его собственное тело постепенно начинает содрогаться. Уже не контролируя себя, не отдавая отчета собственным действиям, он позволил безумству накрыть его с головой.

- Майя... Майя... моя сладкая девочка...

Раз за разом, снова и снова эти слова, как молитва, срывались с его пересохших губ.

Он так любил шептать ее имя, когда они занимались любовью. И она всегда отвечала ему...

Хорган не сразу осознал, что девушка под ним больше не реагирует. Что она лежит неподвижно, бессильно раскинув руки, и только вздрагивает тихонько при каждом толчке. И что он, забыв обо всем, трахает ее безучастное тело.

А когда осознал, отвращение затопило его леденящей волной, вымораживая изнутри и снаружи.

Ощущая себя последним подонком, он медленно перевел взгляд вниз.

Кира лежала под ним сломанной куклой. Бледная, с широко распахнутыми глазами, устремленными в потолок. И в этих глазах не было ничего, кроме боли. А по ее вискам медленно стекали вниз тихие слезы.

Хорган мысленно выругался.

Он опять все испортил!

Похотливый ублюдок.

Не мог хотя бы сегодня держать свой язык за зубами. Кира - его жена, а не одна из тех сучек, которых он снимал за деньги и трахал в борделях. Тем было плевать, каким именем он их называет, лишь бы платил. Но эта...

- Прости...

Ему пришлось приложить усилие, чтобы вытолкнуть из себя это слово. Оно жгло, словно расплавленный свинец.

Слабо улыбнувшись, она перевела на него отсутствующий взгляд.

- Ничего. Я все понимаю. Можешь продолжать.

Это было сказано таким безразличным, будничным тоном, что Хорган не выдержал. Схватил Киру за плечи и хорошенько встряхнул. Ее голова мотнулась, но бледная улыбка так и осталась играть на губах.

- Продолжать? - зарычал он, не давая девушке отвести взгляд. - Ты хочешь, чтобы я продолжал? Трахал тебя, называя чужим именем? Этого хочешь?

Она равнодушно пожала плечами. Словно ей и в самом деле было плевать. Словно внутри не разливалась ядовитая горечь, не пылала огнем, заставляя сердце мучительно кровоточить...

Несколько секунд Хорган пытался поймать ее взгляд. Прочитать ее мысли. Понять, что творится у нее в голове.

А когда понял, в нем самом будто что-то тихонько тренькнуло и надломилось.

Отпустив ее, он поднялся с кровати.

Кира закрыла глаза.

Несколько мгновений Хорган ждал, что она закричит, расплачется, будет его обвинять. Сделает хоть что-то, чтобы он не чувствовал себя так дерьмово.

А потом, поняв, что ничего не дождется, всадил кулаком в стену.

Мощный удар заставил девушку вздрогнуть. Но она осталась лежать, даже не пытаясь прикрыться. Молчаливый укор его совести.

Она слышала, как он ходит по спальне, собирая одежду. Как хлопнула дверь. И как он сбежал вниз по лестнице.

Только когда снизу донесся стук входной двери, она позволила себе вздрогнуть всем телом и заплакать навзрыд. Громко, отчаянно, безысходно. Впервые за много лет.

***

Хорган чувствовал себя полнейшим мерзавцем. И от этого чувства хотелось скорее избавиться. Содрать его с себя, как шкуру, вывернуть все нутро наизнанку, лишь бы больше не ощущать этого внутреннего омерзения к самому себе.

Первое, что пришло ему в голову - напиться. Вернуться в ратушу, запереться на всю ночь у себя в кабинете с бутылкой местного мутного пойла, и не просыхать до утра.

Но стоило выскочить на крыльцо, как ночной мороз прочистил мозги.

Нет, пить он не будет. Хватит. Это все равно ничего не решит, а он уже и так в дерьме по самые яйца.

Так облажаться! Назвать именем Майи ту, с которой сам, добровольно, обвенчался всего несколько часов назад.

И дело было не только в этом.

Когда он впервые увидел Киру, его будто облили ведром ледяной воды. Майя! Вот, что первое пришло ему в голову. Его Майя! Только очень худая. Но это же ерунда, откормить не проблема. Но ее фигура, лицо, волосы - такого поразительного сходства он никогда не встречал. А запах? Он оказался самым важным фактором, заставившим принять окончательное решение.

Хорган мог бы смириться с чем угодно: с другим цветом глаз, другим цветом волос, но с другим запахом - никогда. Видоизмененные гены дерранга опознали в девушке идеального партнера и отреагировали на ее феромоны, как на сильнейший афродизиак.

Такова природа деррангов, и с этим невозможно что-то поделать. Когда в игру вступают гормоны, разум тихо отходит в сторонку.

И сейчас он пожинает плоды собственного безумства.

Обернувшись, Хорган бросил беглый взгляд на темные окна второго этажа. Только в одном из них еле-еле теплился свет. Спальня.

На секунду в этом окне мелькнул силуэт.

Тело Хоргана машинально вытянулось в струну. Каждый нерв завибрировал в ожидании.

Кира?

Нет. Ему показалось... Это просто тень от столба.

Ощущая, как внутри поднимается волна отвращения к самому себе, он направился прочь.

Плевать, куда. Лишь бы подальше от этого дома, который нависает над ним безмолвным укором. Подальше от женщины, которая заставила его почувствовать себя полным мерзавцем - впервые за много лет. Она заставила его чувствовать себя виноватым. А он давно похоронил это чувство. Раньше, чем научился убивать голыми руками.

Ноги сами принесли к бараку на отшибе, тому самому, где по его приказу оборудовали дом свиданий для горняков. Глупо, конечно, но контракт есть контракт. Да и местным мужчинам идея понравилась. Раньше единственным развлечением в этой забытой Богом дыре был небольшой бар за ратушей, да платный вирт-секс. Но выдача алкоголя строго контролировалась, а вирт-девочки быстро приедались. Что за удовольствие смотреть на обнаженную женщину и не иметь возможности ее трахнуть?

В этот час над входом в барак сияла яркая люминесцентная лампа, а из-за плотно зашторенных окон доносились громкая музыка и голоса. Сразу было понятно: там, внутри, не скучают.

Хорган остановился, не дойдя до крыльца пары шагов.

На секунду его охватили сомнения. Но командор не привык сомневаться. Его решения непогрешимы. Даже если это не так.

Отбросив лишние мысли, он шагнул вперед и дернул дверь на себя.

ГЛАВА 16

Громкая музыка и яркий свет моментально поглотили его. Немного оглушенный, Хорган огляделся по сторонам. Последний раз, когда он здесь был, это место выглядело заброшенным и пустым, но за последние два дня оно полностью преобразилось.

Часть маленьких комнатушек превратилась в закрытые номера для уединения. Другая часть лишилась тонких перегородок, еще недавно их разделявших, и теперь это был зал, достаточно просторный, чтобы вместить пару десятков человек.

- Командор? - знакомый голос заставил его оглянуться.

Справа от входа, у стойки, сложенной на скорую руку, сидел Рубан, держа в руках стакан коричневой жидкости. Хорган поймал его озадаченный взгляд.

- Развлекаешься? - хмурая усмешка скользнула по губам дерранга.

Тот, хмыкнув, перевел взгляд на стакан.

- Да, сэр. Вы же сами дали мне выходной.

- Я без претензий. - Хорган поднял руки ладонями вверх. Потом присел рядом с помощником и кивнул жгучей брюнетке за стойкой. - Налей мне того же.

Женщине было уже под сорок, но это не умаляло ее достоинств. Пышная грудь, округлые руки с ямочками на локтях, ярко-красная помада на пухлых губах. Красотка явно знала свое дело не понаслышке. Она согнулась над стойкой, демонстрируя прелести, и зазывно провела кончиком языка по влажным губам.

- Слушаюсь, сэр, все к вашим услугам.

Ее грудной с придыханием голос заставил Хоргана посмотреть на нее внимательнее.

- Тебя как зовут?

- Как пожелаете, сэр. В нашем деле имена не важны.

Он усмехнулся.

- Норму алкоголя знаешь?

- Да, сэр. Меня уже просветили, - она покосилась на Рубана. - Не переживайте, лишние проблемы мне ни к чему.

Наполнив стакан аррашанским бренди, именуемым в народе аррашем, она отошла.

- Быстро вы тут управились. Не ожидал. - Хорган проводил ее взглядом.

- Сэр, вы не представляете, сколько нашлось добровольцев, - усмехнулся Рубан, делая новый глоток. Напиток из аррашанского коричневого мха не имел ничего общего с настоящим бренди, но людям лень было выдумывать новые названия. Они предпочитали называть незнакомые вещи знакомыми именами. - Да и бабы... эм... в смысле, женщины, были только рады. Кажется, им у нас понравилось.

Он кивнул в глубину зала. Там, под прикрытием полумрака, обнимались несколько парочек.

- У них просто нет выбора. А что насчет остальных?

- Пока никто не жаловался. Сэр? - внезапно голос Рубана изменился, приобрел осторожные нотки. - Простите что вмешиваюсь, но... Вы-то как здесь оказались? Разве вы не должны сейчас...

- Не должен, - отрезал Хорган, не глядя. Его пальцы с такой силой сжали стакан, что по прозрачному пластику зазмеилась тонкая трещина.

Опустошив стакан, Хорган поставил его на стойку и жестом показал брюнетке: «Еще!». Та тут же наполнила его заново.

- У вас осталось две порции, сэр, - предупредила она.

Отвернувшись от стойки, Хорган несколько минут молчал, цедя алкоголь и слушая музыку. Потом перевел взгляд на Рубана.

- Я ошибся.

- Что? - лоб помощника прорезала настороженная морщина.

- Эта девушка, заключенная RQ-23/41/58. Я не должен был жениться на ней. Это была ошибка.

Рубан почувствовал, как его руки сами собой сжимаются в кулаки.

Мелкая сучка! Он так и знал, что ей нельзя доверять! Он таких, как она, нюхом чует!

- Что она сделала? - процедил он, сделав большой глоток.

- Она - ничего. Это только моя вина. Я думал, что справлюсь, но... - невесело усмехнувшись, он запрокинул голову и одним махом отправил в себя остатки арраша. - Мое прошлое сильнее меня. Я проиграл.

- Сэр... - странный голос помощника привлек внимание командора. - Можно не по уставу?

- Валяй. Мы не на службе.

- Я знаю вас уже много лет. И вы не из тех, кто делает необдуманные поступки. Если вы решили взять эту... - с трудом сдержав крепкое словцо, Рубан быстро поправился: - Эту заключенную в законные жены, значит, у вас была на это причина.

- Конечно, была. Но видишь ли, в чем проблема. Я не могу находиться с ней рядом, и в то же время не могу отпустить. Это сводит меня с ума.

Брюнетка, угадавшая их невысказанные мысли, обновила стаканы и вновь исчезла из поля зрения. Ритмичная музыка сменилась на более чувственную, пронизанную горячими нотами страсти. А по периметру зала зажглись темно-красные огоньки, осветив посетителей, сидевших за столиком в глубине зала.

Хорган узнал парней из дневной смены. Те времени не теряли, лапая полуголых красоток. Да и женщины не сильно протестовали. Он отметил их полуголые тела, дерзко вздернутые соски, зазывный блеск в глазах. Эти дамы знали, чего хотят, и как это получить.

Одна из парочек о чем-то шепталась. Девушка со светлыми волосами, распущенными по плечам, сидела на коленях у бородатого старателя. Стол закрывал ее бедра, волосы - обнаженную спину. Но Хорган был уверен, что на красотке нет ничего, кроме туфель. Он увидел, как она засунула узкую ладошку под рубашку мужчине и пощекотала его волосатую грудь длинными ноготками.

Белокурые волосы, узкие плечи. Она была так похожа на...

Волна жара разлилась по спине командора и устремилась вниз.

Чертыхнувшись, Хорган отвел глаза. Сделал жадный глоток и почувствовал, как возбуждение медленно отступает.

- Помнишь спецрейд на Одеон? - заговорил он, не глядя на Рубана. - Сколько лет назад это было?

Тот недоуменно моргнул.

- Э-э... это когда мы накрыли базу такахейских пиратов?

- Да.

- Лет пять назад. Почему вы спрашиваете?

- Помнишь, что я тогда приказал?

- Убивать всех, пленных не брать.

- Ты меня пытался остановить, но я не послушал. Хотя по закону должен был передать этих тварей суду.

- Ну, - Рубан пожал плечами, - они заслужили смерть. На счету этой банды немало крови, так что вам не о чем сожалеть.

- Я сожалею лишь об одном: что не уничтожил их раньше. Долго выслеживал, отвлекался на другие задания. Но именно они были моей основной целью. Именно из-за них я стал карателем. У меня к ним были личные счеты.

- Я тогда думал об этом. Вы приказали не щадить никого. Ни детей, ни женщин. Хотя знали, что у пиратов там целый город в пещерах. Но приказ есть приказ, в карательные экспедиции не идут те, кто сомневается в приказах своего командира.

Хорган невесело усмехнулся. От крыльев его носа к губам пролегли горькие складки. Сделав глоток, он поднял на Рубана тяжелый, пронзительный взгляд.

- Так ты меня не осуждаешь?

- Нет.

- А должен. Я мстил. - Слова - холодные, бесстрастные, и от этого еще более страшные - начали падать свинцовыми каплями с губ командора. - Упивался их болью и криками, и надеялся, что они заглушат крики внутри меня. Крики моей невесты, которую разорвало на части у меня на глазах. Она была беременна. Я видел его... своего ребенка... Окровавленный кусок плоти. Видел, как он лежал в луже крови, в том, что осталось от его матери... Такое невозможно забыть. И знаешь, за все эти годы я не почувствовал ни раскаяния, ни облегчения. Эта боль продолжает выжигать меня изнутри.

Он сидел бледный, с напряженным лицом, с остекленевшим, остановившимся взглядом.

- Они убили ее. Такахейцы. Напали на лайнер, на котором мы летели домой. Ты знал, что у меня был дом на Радоне? - еще одна кривая усмешка. - Я собирался жениться, осесть там, завести с десяток детишек и всю жизнь разводить утасов.

- Вы?

Раздался едва слышный треск, утонувший в шуме. Хорган перевел взгляд на свою руку, только что сжимавшую стакан с аррашем. Он даже не заметил, как сжал его с такой силой, что толстый пластик лопнул, словно стекло. Острые грани впились в ладонь, манжет окрасился в красный цвет, но на лице командора не отразилось ни единой эмоции. Он просто разжал руку, и остатки стакана упали к его ногам.

- Эй, у нас вся посуда подсчитана! - тут же подскочила барменша. - Главный вы тут или нет, а за испорченный стакан с вас два кредита! Мы, знаете ли, на самоокупаемость поставлены!

- Держи, - Рубан сунул под сканер платежной машинки запястье с вшитым чипом. Электронная система тут же списала с его баланса нужную сумму. Такой чип был намного надежнее давно вышедших из обихода бумажек. Он заменял и паспорт, и банковский счет.

- Не стоило, - отмер Хорган. - Это моя вина. Я не сдержался.

Поднявшись, он шагнул в сторону выхода.

- Сэр, - тихий голос помощника заставил его замереть. - Вы же неспроста вспомнили про Одеон? Есть что-то еще, о чем вы умолчали. То, почему вы сегодня здесь.

Несколько минут Хорган молча смотрел на двери. Они были близко. Всего в десятке шагов. А за ними - белая морозная пустошь, озаренная сиянием трех лун. И где-то там была девушка. Его проклятье. Его наказание. Он не хотел ворошить призраков прошлого, но она их разбудила. Она заставила их проснуться, не зная, что открывает ящик Пандоры.

Рубан думал, что командор уже не ответит. Но вот он медленно повернулся в сторону зала. Там все еще оставалась блондинка с одним из мужчин. Расстегнув рубашку на груди старателя и мурлыкая, как большая кошка, она покусывала его соски. Мужик млел, похлопывая ее по ягодицам.

- Сколько? - произнес Хорган, сверля девушку взглядом.

Брюнетка за стойкой отреагировала моментально:

- Пятьсот в час. Но она сейчас занята.

- Тысяча - и она для меня свободна.

- Как скажете, сэр.

***

Пробуждение было тяжелым и мутным, как после долгой пьянки. Но Хорган точно знал, что не пил. Во всяком случае, не столько, чтобы на утро мучиться тяжелым похмельем.

Разлепив веки, он уставился в потолок, низкий и серый, с выступающими бетонными перекрытиями, слегка замазанными штукатуркой. Откуда-то сбоку падал луч света, и в этом луче танцевали пылинки. Несколько секунд он бездумно наблюдал за этим танцем, пытаясь собрать мысли в кучу. Потом услышал шорох, доносившийся из угла.

Повернуться не получилось. Стоило только пошевелиться, как все тело пронзила острая боль. Шумно выдохнув, Хорган закрыл глаза.

- Кто здесь? - произнес он, уже догадываясь, каким будет ответ.

Но вместо ответа услышал, как распахнулась дверь, и незнакомый женский голос с облегчением крикнул:

- Лара! Дерранг очнулся!

Раздались торопливые шаги. Кто-то приблизился к кровати и заслонил собой яркий свет. В нос ударил запах дешевых духов.

- А-а, очнулся, значит, красавчик, - еще одна женщина, кем бы она ни была, склонилась над командором. - Силен. Я уж боялась, что все, отмучился, грешный.

Хорган с трудом шевельнул ссохшимися губами. Только теперь он понял, как хочется пить. В горле словно застряли комья песка, а язык увеличился вдвое, стал чужим. Непослушным.

- Пить! - собственный голос показался ему похожим на хрип.

- Вот, осторожно.

К губам приложили стакан с холодной водой. Он опорожнил его в три глотка.

- Еще!

- Нет, пока хватит.

- Где я? Что происходит?

Поднатужившись, он все же открыл глаза.

Над ним, склонившись так низко, что концы ее волос касались его груди, стояла давешняя брюнетка. Та самая, что разливала арраш.

Значит, это ее зовут Лара.

- В моем заведении. Аль совсем память отшибло?

- Черт...

- Еще какой! - хмыкнула женщина и без предупреждения оттянула ему левое веко. - Что ж вы, сэр Хорган, девок-то моих пугаете? Мы уж думали - всё, окочуритесь вы тут, у нас на глазах, а нам потом за такое дело всем на Аякс, добывать плутоний.

То же самое она проделала с другим глазом, и с видимым удовлетворением произнесла:

- Обошлось. Жить будете.

- Что со мной? - прокаркал он, с трудом проталкивая слова сквозь пересохшее горло.

- А то вы не знаете! Кто из нас дерранг, я или вы?

- В смысле?

- В прямом. Или вы собственную физиологию не знаете?

- Не понимаю, о чем ты. - Он хотел встать, но резкая боль, вспыхнувшая одновременно во всем теле, заставила его со стоном рухнуть обратно. - Сколько я вчера выпил?

- Вы не пили вообще, если не считать двух стаканов арраша. И, кстати, даже потрахаться как следует не смогли. Только девушку чуть до инфаркта не довели. Но не переживайте, если накинете еще пару сотен ей на лекарство, она не будет в обиде.

Хорган перевел взгляд ей за спину. Там, у самой двери, топталась та самая блондиночка, которая вчера его привлекла. Сейчас, при свете дня, ее ярко накрашенное лицо показалось ему отталкивающей маской. Что он, черт возьми, нашел в ней привлекательного? Как вообще мог решить, что она похожа на...

- Так что насчет пары сотен? - голос Лары выдернул его из секундной задумчивости. - За арраш заплатил ваш приятель.

- Хорошо.

Лицо брюнетки расплылось в довольной ухмылке. Она уже собралась отойти, как Хорган схватил ее за руку. И для того, кто чудом остался жив, эта хватка была слишком крепкой.

- Стой! Я хочу знать, что здесь произошло.

Женщина недовольно сверкнула глазами, но вырываться не стала.

- А то вы не догадываетесь! - процедила она, выразительно глядя на его пальцы, впившиеся в ее запястье. - У вас была сильнейшая интоксикация.

- Меня отравили? - это казалось невозможным уже потому, что дерранги были нечувствительны к ядам, способным убить человека.

В голосе мужчины было столько искреннего удивления, что Лара почувствовала укол жалости. Похоже, этот парень, и правда, не понимал, что с ним происходит.

- Вы же дерранг, я не ошиблась? - произнесла она уже другим тоном.

Он молча кивнул.

- И у вас есть одна особенность, которая не присуща обычным людям.

- Идеально совместимый партнер?

- Он самый.

- Но при чем здесь...

- А при том, - она бесцеремонно его перебила. - Когда дерранг находит такого партнера, в нем самом происходят кое-какие изменения на уровне ДНК. Не буду вдаваться в подробности, но если кратко, то ваш организм, весь, до последнего атома, настроен на определенную женщину. И попытка залезть на любую другую, кроме нее, грозит вам тяжелейшим отравлением. Это называется синдромом Рохана-Байе.

- Бред... Такого не может быть.

- Ну, как видите, есть. Вчера Аллегра пыталась ласкать вас языком. Но едва ее слюна попала на вашу кожу, как вас начало корежить, а потом вы грохнулись в обморок, напугав ее до смерти. Любая женщина для вас яд, командор. Любовные соки - сильнейший токсин. Хотите сдохнуть - пожалуйста. Трахайтесь, с кем хотите, только не здесь. Мы хотим жить спокойно.

Хорган медленно разжал пальцы, позволяя женщине с шипением выхватить руку. Она потерла запястье, на котором отпечаталась его хватка.

- Откуда ты столько знаешь о деррангах? - произнес он после небольшой заминки.

Лара скептично хмыкнула:

- Ну, я же не всегда собой торговала. Вообще-то я генетик по образованию. Только вот не сложилось. - Она шутовски развела руками, отчего ее грудь колыхнулась.

- Тогда объясни, почему я не сдох до сих пор? - он прищурился, ожидая ответ. - Моя идеальная пара погибла десять лет назад. И я знаю, что она была моей парой, потому что носила моего ребенка. С тех пор у меня были другие женщины, но ни с одной из них проблем не возникло.

Брюнетка нахмурилась.

- И когда же у вас был последний удачный контакт? - она подчеркнула слово «удачный».

- Вчера. До того, как сюда пришел.

- Ну, я вас поздравляю. Эта женщина, кем бы она ни была, и есть ваш идеальный партнер. А та, что погибла... - Лара замялась под пронзительным взглядом дерранга. - Сочувствую вашей утрате, сэр, но такое тоже бывает. Для зачатия требуется совпадение девяносто пять процентов. Для синдрома Рохана-Байе - сто, что случается очень редко, один раз на тысячу пар.

Он одарил ее тяжелой усмешкой.

- Значит, мне просто крупно не повезло?

- Это с какой стороны посмотреть. Как я понимаю, эти девушки были близкими родственницами... Скорее всего, они сестры. Но именно та, с которой вы были вчера, совместима с вами на все сто процентов.

Хорган скрипнул зубами.

То, что говорила эта женщина, было очень похоже на правду. Малышка Кира привязала его. Стреножила по рукам и ногам. А он сделал все, чтобы она его возненавидела, испортил все, что только можно было испортить. И если это действительно так, то он в полном дерьме.

Осталось только придумать, как из него выбраться.

ГЛАВА 17

Он не вернулся домой ни в ту ночь, ни на следующий день.

Вместо него пришел Рубан. Открыл дверь своим ключом и прошел мимо ошарашенной Киры, бесцеремонно оттеснив ее с дороги плечом. Молча заглянул в кухню, поднялся на второй этаж, потом так же молча спустился вниз и подошел к девушке, которая все это время тихо стояла у входных дверей.

- Могу я узнать, что вы ищите? - не выдержала Кира. Рядом с этим мужчиной она чувствовала себя настолько неуютно, что инстинктивно сложила руки на груди, закрываясь от его негатива.

Рубан окинул ее испепеляющим взглядом. И процедил, не разжимая зубов:

- Командора какое-то время не будет. Он велел передать: если тебе что-то понадобится, можешь обращаться ко мне через кнопку экстренного вызова на домашнем ксанаре. Так же тебе позволено совершать покупки и просматривать сайты с его мульти-аккаунта. Понятное дело, все платежи будут приостановлены до его личного подтверждения.

Слушая, Кира мрачнела все больше и больше.

Что ж, это так похоже на Хоргана. Кажется, так называемый муж сделал все, чтобы втоптать ее в грязь. И это демонстративное нежелание ночевать под одной крышей - лишь подтверждение ее выводов. Но, наверное, так даже лучше. Она тоже не горит желанием видеться с ним.

- Это все? - осведомилась девушка после небольшой заминки.

- Нужно еще что-то?

- Нет. Когда Хорган вернется?

- Он не сказал.

Помощник командора уже развернулся, собираясь покинуть дом, когда его остановил тихий вопрос.

- Скажите, за что вы меня так ненавидите? Я же не сделала вам ничего плохого.

Он на секунду замер, раздумывая, отвечать или нет, потом все-таки взглянул на нее.

- Это не ненависть, не выдумывай. Я просто не доверяю таким, как ты.

- Каким?

- Таким. - Он и сам не мог объяснить того, что происходило у него в голове. - Мне плевать, что ты думаешь обо мне. Но не плевать на то, что ты делаешь с моим другом.

Не понимая его претензий, Кира пожала плечами.

- И еще, - толкнув входную дверь, Рубан на секунду замешкался, - дом в твоем полном распоряжении.

На краткий миг Кира увидела багровое солнце, стоявшее в зените, и чистое небо удивительного фиалкового цвета, по которому плыли дымчатые облака. А еще ощутила порыв ветра, мазнувший по лицу мягкой лапкой, и он был по-весеннему теплым.

- Интересно, а другие женщины тоже, как я, под домашним арестом? - пробормотала она, вдыхая свежий, немного влажный, немного морозный воздух, в котором чувствовались тысячи незнакомых запахов и оттенков.

- Это вынужденная мера. Ради твоей безопасности. Мы хоть и постарались все учесть, но это поселок, в котором большинство мужиков уже два года баб не нюхали. Ты же не хочешь, чтобы тебя изнасиловали где-нибудь под забором?

Он почти слово в слово повторил то, что она уже слышала от Хоргана.

Не дожидаясь ответа, который был очевиден, Рубан захлопнул за собой дверь.

Раздался щелчок.

Подчиняясь внезапному порыву, девушка шагнула к двери и положила ладонь на прохладную гладкую поверхность. А потом толкнула. Но дверь не открылась. Рубан закрыл ее снаружи и не оставил ключи.

Что ж, этого следовало ожидать.

Прислонившись спиной к двери, она обвела прихожую задумчивым взглядом. А потом направилась в спальню, где стоял домашний ксанар.

Сначала Кира была даже рада своему одиночеству. Оно казалось жизненно необходимым. Хорган оказал ей услугу, избавив от своего присутствия.

Теперь у нее было время прийти в себя, осознать и проанализировать все, что случилось с момента встречи с этим мужчиной, а заодно решить, как действовать дальше.

Продуктов в доме хватало, воды тоже, так что голодная смерть ей не грозила. Разобравшись с мульти-аккаунтом, она заказала себе нужные вещи, а потом начала искать информацию о Райз Индастриз. И оказалось, что за это время в семье ее бывшего жениха произошли изменения.

Кира уверяла себя, что у нее не осталось никаких чувств к Денису, разве что разочарование и неприязнь. Разочарование в себе, в том, что оказалась слишком наивной, а к нему - неприязнь. Это были единственные чувства, которые возникали всякий раз, стоило лишь случайно вспомнить о нем. Но когда она наткнулась на броские заголовки в сети, ее сердце болезненно сжалось.

«Наследник Райз Индастриз сочетался законным браком с дочерью главы муниципалитета Города-122!»

«Единственный сын магната Шувалова теперь окольцован!»

«Снимки счастливых молодоженов! Жених утверждает, они полюбили друг друга с первого взгляда!»

Молодожены и в самом деле выглядели счастливыми. С экрана ксанара они буквально лучились счастьем, а у невесты под дорогущим дизайнерским платьем предательски выделялся округлый животик.

Несколько первых минут Кира до рези в глазах вглядывалась в лицо бывшего жениха, пытаясь отыскать в нем хоть что-то, что даст зацепку. Какую-то мелочь, которая ускользнула от всевидящего ока обывателей, но укажет на то, что все это фальшь, что улыбки и радость - не искренние, что вся эта свадьба - обман.

А потом очнулась от резкой боли в ладонях.

Опустив голову, она расслабила судорожно сжатые пальцы. На коже ладоней отпечатались глубокие лунки от ногтей, и под ее недоуменным взглядом эти лунки заполнились кровью.

Итак, теперь Денис Шувалов женат. И его жена ждет ребенка. А она заперта здесь, на этой планете, с чужим, ненужным мужчиной.

Кира невесело усмехнулась. Мелькнувшая мысль о мести показалась ей смешной и нелепой.

Кому мстить и за что? За собственную наивность? Раны на ее теле давно зажили, молодой организм быстро восстановился после всего, что пришлось пережить. Даже потеря ребенка не отразилась на нем.

А вот раны в душé болят и кровоточат как прежде. Они и не думают заживать. И она сама продолжает травить себя этой болью.

Наверное, ей нужно просто перешагнуть этот момент. Забыть предательство, тюрьму и все остальное. Вырвать из памяти и жить дальше так, словно ничего не случилось. Иначе она уничтожит сама себя.

Но не здесь, не с этим мужчиной.

Он тоже напоминание о ее прошлом.

Кира понимала, что Хорган сознательно избегает ее. Но как долго это будет продолжаться - дни, недели, месяцы? Однажды он вернется домой. И снова начнет называть ее чужим именем.

Не просто чужим.

Именем сестры.

Той самой, которую не уберег.

А она сама для него никто, просто замена. И вряд ли когда-нибудь что-то изменится.

Нет, она начнет все с чистого листа. Улетит на другой край Галактики, туда, где ее никто не знает. Возьмет новое имя, сделает новые документы. Но сначала - избавится от ошейника и штрих-кода. А для этого ей придется проявить всю женскую хитрость и добиться, чтобы ей позволили выйти за двери.

***

На четвертый день своего заточения Кира связалась с Рубаном. Общение с этим мужчиной не могло доставить ей удовольствия, но было необходимым.

- Я хочу выйти на улицу, - заявила она, едва он ответил. - Я задыхаюсь!

- В доме отличная система вентиляции. Не выдумывай.

- Я уже много дней без солнечного света. Недостаток ультрафиолета опасен для здоровья. Вашему командору нужна ведь здоровая жена?

В динамике повисло молчание.

Кира с замиранием сердца ждала ответ и по-детски скрестила пальцы, словно этот нелепый жест и в самом деле мог чем-то помочь.

- Хорошо, - в конце концов недовольно проворчал Рубан. - Я поговорю с командором. Но ничего обещать не могу.

Нажав «отбой», он перевел ксанар в режим «приватности» и развернулся к Хоргану, который сидел в кресле в трех шагах от него и все это время внимательно слушал их разговор.

- Сэр...

- Я все слышал, Гарт.

- И что вы будете делать?

Хорган задумался. Поднявшись, он подошел к окну. За стеклом виднелись шпили космопорта, а еще заснеженные скалы, над которыми пылало яркое солнце. С каждым днем этот багровый диск становился все ближе и ближе к планете, а воздух прогревался все больше и больше. Ллур вошел в ту фазу, когда начал плавиться снег, и здесь, на высокогорье, это было уже заметно.

- Ты видел, в долине уже пробиваются первоцветы, - это прозвучало так, словно Хорган обращался к самому себе и не ждал ответа. - Скоро на горных озерах начнет трескаться лед.

- Да, в этом году весна ранняя.

- Пора снимать купола.

- Не рано ли?

- Нет. Самое время. Больше морозов не будет.

- Слушаюсь, сэр. А что насчет просьбы вашей жены?

Хорган не торопился с ответом. Все эти дни он ночевал в ратуше, в своем кабинете, скрутившись на узком диване, хотя мог найти ночлег поудобнее. Мог, но не хотел. Еще в первый день, с трудом добравшись до ратуши, он начал искать информацию о синдроме Рохана-Байе. А когда убедился, что тот действительно существует и лечению не подлежит, то поднял все документы, которые имелись на заключенную RQ-23/41/58.

Дело Киры на первый взгляд казалось обычным. Бедная девушка, воспитанница интерната, выиграла джек-пот - работу в крупной компании, а потом попалась на шпионаже в пользу конкурентов. В эту версию вписывалась и любовная связь с сыном владельца Райз Индастриз. Только пара деталек в этой мозаике не сходилась.

Кира не выглядела той, что способна хладнокровно торговать своим телом. Она не смогла бы притворяться, если бы не любила этого мальчишку, как не могла притворяться с ним - Хорганом.

Но самым странным было другое: кто стоял за этим шпионажем - так и осталось не выясненным. Дело быстро замяли, едва девушка оказалась под следствием, словно заказчик был и не важен. А это уже наводило на размышления.

И Хорган начал копать.

Ему понадобилось три дня, чтобы изучить прошлое Киры от момента зачатия и до сего дня. И то, что он узнал, заставило его осознать всю степень собственного падения.

Повернувшись к помощнику, он медленно произнес:

- Помнишь, я говорил о невесте.

- Да, сэр, мне очень жаль...

- Кира Догилева ее родная сестра.

- Что? - на лице Рубана отразилось искреннее недоумение. - Заключенная RQ-23/41/58?

Хорган поморщился. Впервые он поймал себя на том, что любое неприязненное отношение к Кире его задевает.

- Не называй мою жену тюремным номером.

- Простите, сэр... Может, это ошибка?

- Нет. Ошибки здесь быть не может. Но в том, что она попала в тюрьму, косвенно есть и моя вина.

- Сэр, простите за вольность, но это абсурд. Вы ее впервые увидели только здесь. Или я чего-то не знаю?

Рубан внимательнее посмотрел на своего командора. Но тот умел хорошо скрывать свои чувства, и сейчас его лицо казалось застывшей маской, холодной и безупречной.

Наконец, Хорган разомкнул плотно сжатые губы.

- Ты много не знаешь, мой друг, - произнес он с жесткой усмешкой. - Мы с тобой столько лет вместе, а ты все еще продолжаешь идеализировать меня. Но знаешь, я не святой, каким ты меня представляешь, и совсем не герой.

- Вы к себе несправедливы, сэр, - проворчал Рубан голосом старой няньки. - У каждого могут быть срывы, это нормально.

- Срывы? Да ты мне льстишь. Все эти годы я только и делал что пьянствовал, убивал, прикрываясь патентом карателя, и упивался собственной болью, наплевав на все, что происходит вокруг. И вот теперь пожинаю плоды своего беспредела.

- Нет, сэр. Вы спасли сотни жизней. Очистили Галактику от пиратов и мародеров. Основали эту колонию и заботитесь о ее процветании. Это все, что я знаю. А большего мне и не нужно.

Гарт Рубан был уверен в том, что говорит. Он мог бы в этом поклясться. В его глазах, да и в глазах остальных подчиненных, командор Ян Хорган был безупречен. Они без раздумий шагнули бы за ним и в огонь, и в воду, и в самое жерло ада. Как делали это всегда.

В какой-то момент их взгляды столкнулись, и Хорган увидел в глазах помощника неоспоримую веру. Этот парень слепо верил своему командору несмотря ни на что.

- Ладно, не буду тебя разубеждать, - произнес он, отступая.

- Так что насчет вашей жены?

- Мне надо подумать. А пока выясни все, что можно о Денисе Шувалове. Как оказалось, он мой должник.

Рубан нахмурился.

- Это случайно не тот Шувалов, что поставляет нам буровое оборудование?

- Почти. Его сын.

В ответ помощник уважительно присвистнул.

- Таких людей выгодно иметь в должниках. Кстати, вы думаете возвращаться домой? - его голос посерьезнел. - Сэр, нехорошо получается, по поселку уже слухи пошли. Вы же знаете, мужики иногда хуже баб, любят посплетничать. Вчера в «Парадизе» парни обсуждали, что...

Хорган взглядом заставил его замолчать.

- А вот это уже не в твоей компетенции. Приказ понял? Выполняй.

И про себя усмехнулся: это ж кто придумал назвать дом свиданий «Парадизом»? Но, как ни крути, название-то подходит!

ГЛАВА 18

Кира надеялась, что Хорган сжалится над ней и позволит выйти из дома. Но где-то в глубине души она была уверена в том, что получит отказ. И потому почти не удивилась, когда услышала из динамика четкое «нет».

Она была готова к нему.

- Могу я узнать, почему нет?

Как и все эти дни, с ней говорил Гарт Рубан. Хорган, если он и был где-то рядом, всячески избегал общения. Хотя вчера ей показалось, что она видела в сумерках его высокую фигуру, застывшую у соседнего дома.

Был ли это действительно он? Возможно.

Но так же возможно, что она просто приняла желаемое за действительное.

С чего бы это командору стоять на другой стороне улицы и заглядывать в окна собственного дома? Разве он здесь не хозяин?

- Ты не можешь гулять по поселку одна, - голос Рубана вывел ее из задумчивости. И судя по тону, помощник командора был не рад возложенной на него обязанности нянчиться с капризной девчонкой. - А мне с тобой некогда.

- А ты тут причем? - Кира на секунду оторопела.

Они с Рубаном давно и как-то незаметно перешли на «ты», только их отношения от этого лучше не стали. Этот мужчина недолюбливал ее, и она щедро платила ему той же монетой.

- Приказ командора. Я отвечаю за тебя головой.

- Но ведь ты можешь что-то придумать?

Кира готова была уже зашипеть от злости и с трудом сдерживала себя.

Какой же этот Гарт Рубан твердолобый, напыщенный индюк! Так и хочется треснуть его чем-то тяжелым, чтобы спесь слегка поубавить!

Ответ мужчины был лаконичен и прост:

- Могу. Но не буду.

Едва связь отключилась, Кира позволила себе высказать вслух все, что о нем думает. Причем, не выбирая выражений.

- Сволочь! - немного отдышавшись, повторила она в сотый раз.

После потока нецензурных выражений, которых она набралась в тюрьме, ее гнев слегка поутих.

Единственный ксанар, установленный в доме, был стационарным. И кто-то решил, что лучше всего ему будет в спальне. Так что, услышав пронзительный звук зуммера, приходилось бросать все и со всех ног лететь на второй этаж.

Метнув ненавидящий взгляд на бесполезное средство связи, Кира спустилась в кухню. Там ее ждала ароматная чашка настоящего кофе. Того самого, что командор Хорган так опрометчиво разрешил ей попробовать. Запасы божественного напитка уже подходили к концу, но каждый раз, насыпая в автомат щедрую порцию зерен, Кира мысленно злорадствовала. Она, как маленький ребенок, была рада, что может хоть так насолить этому высокомерному деррангу.

Ах, он не приходит домой ночевать?

Вот ему!

Запер ее одну в доме?

Вот ему еще раз!

Не хочет с ней говорить?

Вот ему! Вот ему!

Обжигаясь и морщась от горечи, она давилась кофейной гущей, но упрямо продолжала ее глотать. И наблюдая, как драгоценных зерен в банке становится все меньше и меньше, она чувствовала в душе растущее удовлетворение. Это была ее маленькая, пусть и по-детски наивная, но все-таки месть.

Сегодня шел восьмой день ее заточения. Если Хорган решил ее свести с ума, то у него это отлично получается.

Поднеся к губам чашку кофе и глотнув уже остывший напиток, Кира подошла к окну. Оно выходило как раз на дорогу.

Из кухни девушка могла не только видеть всю улицу, убегавшую за поворот, но и дом, что высился напротив. В светлое время суток в этом доме царила полнейшая тишина, только расчищенная дорожка к крыльцу подсказывала, что там все же кто-то живет. А вот в сумерках в окнах первого этажа зажигались огни. Иногда Кира видела чьи-то тени. Но никогда, ни разу не смогла подсмотреть, как из этого дома выходят или заходят в него. Казалось, там живут призраки.

На днях, заметив возле этого дома знакомый силуэт, она решила, что обозналась.

Сейчас за окном было светло. За последние дни световой день увеличился вдвое, и если еще неделю назад солнце светило только четыре часа из двадцати восьми, то теперь это были все восемь.

На проезжей части рейзеры давно счистили снег, и теперь там влажно поблескивало дорожное полотно. Только по обочинам, под стенами домов, да под столбами серели осевшие сугробы. И чем больше они таяли, тем больше приобретали странный сизоватый оттенок. Такой же, как облака на фиолетовом небе.

Осмотрев пустынную улицу, Кира подняла голову вверх и остолбенела.

Небо больше не было фиолетовым! Оно сияло чистым хрустальным светом, и по нему, насколько хватало глаз, разбегались странные полосы, похожие на разноцветную дымку.

Зачарованная этим видением, Кира стояла, раскрыв рот, не в силах ни отвести взгляд, ни понять, что же случилось. Она же буквально час назад выглядывала в окно! И небо было таким, как обычно. Что же произошло?

Неизвестно, сколько бы она так простояла, околдованная этим явлением, если бы ее не привлек странный шум.

Вздрогнув, девушка опустила глаза.

Перед ее изумленным взглядом по улице шли несколько женщин. Они были без шуб, но в одинаковых неопреновых комбинезонах и лохматых меховых безрукавках. Вместо унтов - высокие ботинки на магнитных застежках, вместо шапки - наброшенный на голову капюшон. Это были женщины с «Пилигрима» - Кира интуитивно узнала их еще до того, как увидела лица.

И они - это буквально бросалось в глаза - совсем не походили на страдающих пленниц. А самое главное, они шли по улице! Свободно! И рядом не было ни одного «голодного мужика», которыми Рубан запугивал Киру.

Женщин было пятеро. Когда они поравнялись с домом, одна из них подняла голову, и Кира с удивлением поняла, что видит перед собой Темару. Узнать бывшую подругу по несчастью было не просто. За это время она нагуляла аппетитные щеки, ее лицо посвежело, кожа разгладилась, а в глазах появилась легкая поволока. Кажется, замужество пошло ей на пользу.

- Темара! - отставив чашку, девушка заколотила ладонями по стеклу. - Эй! Я здесь! В доме!

То ли она недостаточно громко кричала, то ли это стекла были слишком толстыми, но ее никто не услышал.

Кира продолжала звать и лупить, что есть сил, по стеклу, даже не задумываясь, что оно может разбиться, пока вся компания не скрылась из глаз.

Никто ее не услышал. Никто не заметил. Никто не остановился, чтобы хотя бы из любопытства посмотреть на дом командора. Наоборот, женщины постарались побыстрее прошмыгнуть мимо него, словно боялись, что их здесь застанут.

Только когда они исчезли из поля зрения, Кира остановилась. Беспомощно опустив руки, она молча смотрела на улицу.

Что же это получается, Рубан ее обманул?

Другие женщины могут спокойно передвигаться по поселку, а ей одной предписан домашний арест?

Сведя к переносице тонкие бровки, она восстановила в памяти последний разговор с помощником командора.

«Ты не можешь гулять по поселку одна. А мне с тобой некогда».

Так все дело лишь в том, что ей нужно сопровождение? Хорган доверил ее своему помощнику, а тот не желает быть нянькой. Значит, надо его заменить.

Перед внутренним взором мелькнуло довольное лицо Мухи.

Пора воспользоваться старым знакомством.

Усмехаясь собственным мыслям, Кира в три глотка проглотила холодный кофе и направилась в спальню.

Рубан ответил не сразу. Ей пришлось ждать, нервно барабаня пальцами по консоли.

- Что опять? - голос помощника прозвучал резко и недовольно. Его лицо на экране так же не обещало ничего хорошего.

Кира мысленно обругала его, но когда заговорила вслух, ее голос был слаще елея.

- Господин помощник командора, кажется, я нашла решение вашей проблемы.

- У меня нет проблем, - произнес он после заминки. - Выражайся точнее.

- Куда уж точнее. Я твоя проблема, разве забыл?

- Ты мой геморрой. Говори, чего опять хочешь?

- На улицу хочу.

- Ты глухая?! - он сорвался на крик. И это произошло так внезапно, что девушка вздрогнула. - Я же сказал: нет! Одна ты никуда не выйдешь из дома, а я не намерен тратить на тебя свое время!

- А я одна и не собираюсь, - Кира старалась говорить миролюбиво, но мешал зарождающийся внутри гнев. - И тебя тоже не прошу тратить на меня свое драгоценное время.

- Тогда как ты это себе представляешь? - в его тоне появились желчные нотки. - Да Хорган с меня живьем шкуру спустит, если я тебя выпущу без надзора!

- Не переживай, отделаешься легким испугом. Я сегодня видела своих подруг с «Пилигрима». Они прошли мимо дома. Если они могут ходить по поселку, то и я с ними тоже.

Вот. Она это сказала.

Затаив дыхание, Кира ждала ответ.

Рубан пару минут молчал, принимая решение.

- Ну... - наконец, раздался его неуверенный голос, - с «Пилигрима»...

- Да! Там была Темара, жена парня по имени Оллаган.

- Оллаган Рени? Я знаю, о ком ты говоришь. Так чего конкретно ты хочешь?

- Хочу встретиться с ней. Если мне нельзя выходить, то пусть она придет ко мне. Я больше не могу находиться одна в четырех стенах. Вы заперли меня в этом доме, как в одиночной камере! Еще немного - и я просто сойду с ума!

В подтверждение своих слов она хлопнула рукой по столу и зашипела от боли в отбитых пальцах.

- Ладно. Не ной. Я спрошу разрешения у командора.

- Когда?

- Когда он вернется.

- А где он?

- Это тебя не касается.

Рубан уже хотел положить трубку, когда она его задержала.

- Нет, касается, - произнесла Кира несвойственным ей жестким тоном. - Он мой муж. Причем, законный. Так что, хочешь того или нет, но ты скажешь мне, где он. Я имею право знать.

Она видела, как мужчина сжал губы в почти невидимую полоску. Судя по выражению его лица, он с трудом сдерживался, чтобы не нагрубить. Но она продолжала сверлить его упрямым взглядом.

- Он на «Гиперионе». Это...

- Я знаю, что такое «Гиперион». Орбитальная станция, с которой нас отправляли сюда на аэрогрифе. И как давно он там?

Рубан замялся. Правду он говорить не спешил, но и врать тоже не собирался. Наконец, нехотя произнес:

- Четыре дня. И я не знаю, сколько он там пробудет еще, - тут же пресек он закономерный вопрос. - Возникли кое-какие дела, требующие присутствия командора. Но я постараюсь связаться с ним.

- Отлично, - она наградила его триумфальной улыбкой.

- Да, тяжело ему придется с тобой...

Он посмотрел на нее каким-то новым, незнакомым ей взглядом, который она не смогла понять.

- Ты знаешь, я к твоему командору в жены не набивалась, и если он захочет расторгнуть брак... Что ж, - девушка пожала плечами. - Плакать не стану.

- Дура, - Рубан покачал головой. - Даже не представляешь, что мелешь.

Хмыкнув, Кира нажала отбой.

***

Почему она вдруг решила поискать информацию о Хоргане?

Кира сама не знала ответ на этот вопрос. Возможно, потому что в ту ночь не могла долго заснуть. Возможно, была другая причина.

Огромная командорская кровать оказалась слишком большой для одной маленькой женщины. Каждый раз, лежа в ней, Кира чувствовала, как подкатывают одиночество и тоска.

Она уже несколько раз меняла белье, но это не помогало. Кровать пропиталась мужским, терпким запахом Хоргана. И не только кровать. Весь дом сверху донизу носил на себе отпечаток его тяжелой, суровой ауры, которая чувствовалась буквально во всем: в темных панелях на стенах, в тонком узоре трещинок на потолке, в упругом напольном покрытии, в резких контурах встроенной мебели.

Днем это ощущалось не так отчетливо. Кира большую часть времени проводила в мульти-сети, бродя по различным сайтам. От скуки она пристрастилась смотреть онлайн-шоу, причем удобнее всего это было делать в кровати, обложившись банками с консервированными фруктами.

Все эти фрукты были гибридами, выращенными на других планетах Земной федерации. Люди научились адаптировать непокорные миры под себя, и в этом была прямая заслуга деррангов.

А вот по вечерам, когда на дом опускались сумерки, одиночество становилось невыносимым.

Стоило лишь стемнеть за окном, как оно накрывало девушку гнетущей тишиной и лезло в душу когтистыми пальцами.

Она не хотела признаваться себе в этом, но ее тело начало скучать по мужской ласке. По ночам оно тоскливо ныло, требуя к себе внимания. Жаждало соприкоснуться с чужой кожей, почувствовать тепло чужого тела.

Кира была нормальной, здоровой женщиной. И пусть ее первый мужчина принес ей много зла, но он же открыл ей дверь в мир чувственных отношений.

Денис умел ухаживать, умел очаровывать, ей было с ним хорошо. Она отдавалась ему со всем пылом первой влюбленности, вся, целиком, не думая о себе. Даже сейчас в ее душе оставались отголоски этого чувства, несмотря на все, что ей пришлось пережить по его вине. Первую любовь, как и первый опыт, невозможно забыть.

Иногда, поддавшись минутной слабости, она запускала пальцы между ног и позволяла себе получить короткую разрядку, которая давала временное облегчение. Но не давала удовлетворения. Ей нужен был кто-то рядом, кто-то большой и сильный. Но если раньше это был конкретный мужчина, то теперь воображение рисовало лишь размытый силуэт без лица.

А сегодня Кира поймала себя на том, что уже третий час с маниакальным фанатизмом изучает прошлое Хоргана.

Атомные часы на ксанаре показывали местное время и стандартное галактическое. И, если им верить, на Ллуре уже начались девятые сутки ее заточения. До рассвета было еще далеко, но близость утра уже ощущалась, а Кира до сих пор не сомкнула глаз.

Всю ночь она просидела, щелкая пальцами по сенсорной консоли и читая вырезки из виртуальных газет десятилетней давности и просматривая старые фото.

Если верить этим статьям, нападение на лайнер «Церера-Радон» было четко спланированной акцией. Такахейцы были грозной, хорошо организованной силой, наводившей ужас в той части галактики. Они не брали пленных, не оставляли свидетелей. Их нападения были внезапными и молниеносными. Совершив набег, такахейцы просто испарялись с экранов радаров, уходя в подпространство. Выследить их было так же невозможно, как и вычислить, где совершится новое нападение.

Двадцати пяти летний Ян Донован Хорган был одним из пассажиров злополучного рейса. Уходя, такахейцы всегда взрывали ограбленные корабли. И этот раз не стал исключением. От мгновенной смерти Хоргана спасло лишь то, что он дерранг в седьмом поколении. Взрывная волна вынесла в космос его изломанное, бездыханное тело. Там оно и парило среди обломков лайнера, пока его не нашли спасатели.

Он оказался единственным выжившим. И единственным свидетелем, который слышал переговоры нападавших и их позывные. Спустя год он за баснословные деньги приобрел федеральный патент карателя. Теперь у него было право разыскивать космических преступников и передавать их суду. Но еще два года спустя он дослужился до звания командора. А это означало, что теперь он сам судья, и в его власти карать или миловать тех, в чьей вине он не сомневается.

Последним громким делом командора Хоргана была ликвидация главной, тщательно засекреченной базы такахейцев. Хорошо укрепленный подземный город с населением в несколько тысяч был настолько нашпигован боеприпасами и взрывчаткой, что взлетел на воздух в мгновение ока. Прямая атака с воздуха не дала ему ни единого шанса. Выживших пиратов добивала группа зачистки.

Потрясенная Кира, забыв о сне, рассматривала фото с места событий. Огромная дымящаяся воронка на поверхности планеты была единственным напоминанием о том, что в ее недрах когда-то скрывался город.

«Вы знали, что в этом городе были так же женщины и дети?» - спрашивал ушлый журналист в одном из интервью.

«Знал», - голос Хоргана на старой записи казался безжизненным, каким-то мертвым, без всяких эмоций.

«И все-таки отдали приказ уничтожить всех. Что вы чувствовали в этот момент?»

«Ничего».

«Это как-то связано с гибелью вашей невесты на лайнере «Церера-Радон»? Насколько известно, именно такахейцы уничтожили этот лайнер».

«Вопрос не корректный».

«Скажите, почему вы не оставили хотя бы детей? Они ведь не виноваты в том, кто их родители».

Только на этой минуте на лице Хоргана появилось что-то похожее на эмоции. Даже на экране ксанара Кира увидела, как сверкнули его глаза. А потом услышала голос, от которого ее охватил озноб:

«Это дети такахейцев. Уничтожение себе подобных у них в крови. Они с рождения учатся выслеживать жертву, нападать, убивать голыми руками. Их культ гласит: убей первым, и тогда не убьют тебя. Для них чужая смерть - наслаждение. Такова их сущность».

«Но ведь их можно было перевоспитать! Лаской, добротой...»

«Попробуйте перевоспитать саблезубого ящера с планеты Архон. Эти твари идеальные машины для убийства. Такахейцы - такие же машины, только вдобавок разумные, хитрые и мстительные, что делает их опасным и неуловимым врагом»...

Поднявшись с кровати, девушка машинально набросила покрывало на озябшие плечи и босиком прошлепала к окну. Где-то там, в серой дымке, виднелись шпили далекого космопорта. Над ним, высоко в небе, крошечным красным огоньком висела орбитальная станция.

«Гиперион».

И где-то там сейчас находился Хорган.

Прижавшись лбом к стеклу, Кира некоторое время просто стояла, вглядываясь в туманную даль. Ей требовалось время, чтобы пропустить через себя все, что она только что узнала.

Выходит, Хорган отомстил за ее сестру. Жестоко отомстил. А такая месть не может не оставить следа. Она сделала его тем, кем он стал.

ГЛАВА 19

Рубан позвонил утром, когда Кира допивала последнюю чашку кофе.

- Жди гостей, - сообщил он, не соизволив поздороваться, и отключился.

Удивленная девушка нажала кнопку вызова, решив, что связь прервалась случайно. Но бесполый синтезированный голос сообщил, что абонент недоступен. А спустя несколько минут на первом этаже хлопнула входная дверь, и раздался зычный женский голос:

- Эй, подруга! Спишь, что ли?

Муха!

Она узнала бы ее голос из тысячи. Только теперь Кира поняла, насколько соскучилась по простому человеческому общению. Сейчас она обрадовалась бывшей товарке, как лучшей подруге.

Выскочив на лестницу, девушка перегнулась через перила.

- Муха! Тебе разрешили...

В ответ донесся заливистый смех:

- Нет, милочка, не Муха. Теперь я госпожа Рени, но ты можешь называть меня просто Темара. - Бывшая проститутка, выросшая среди отбросов, буквально лучилась довольством. Подняв голову, она помахала Кире рукой: - Спускайся! Смотри, чего я тебе принесла.

Только теперь Кира заметила, что Темара пришла не с пустыми руками. Стоя у подножия лестницы, та прижимала к дородной груди довольно объемистый пакет.

- И что это?

- Увидишь. Тебе понравится.

Спустя несколько минут они уже сидели на кухне за столом, изучая друг друга взглядами. Причем Темара делала это открыто, ничуть не стесняясь, в то время как Кира пыталась всячески скрыть свой интерес.

Наконец, довольная осмотром, Муха откинулась на спинку стула и обвела вокруг пытливым взглядом, отмечая простое, но функциональное убранство кухни. А потом подмигнула Кире:

- Неплохо устроилась. Командор знает толк в удобствах. Ну, рассказывай, как живешь?

Та невольно ссутулилась, сложила руки в замок и зажала между колен, словно школьница, получившая выговор от директора.

- Да как видишь, - пробормотала с бледной улыбкой.

- А чего так невесело? Командор обижает?

Этот вопрос прозвучал столь внезапно, что Кира на мгновение растерялась. И эта растерянность отразилась в ее глазах.

Обижает ли ее Хорган? Она даже не задумывалась об этом.

Намеренно - вряд ли. Ненамеренно - постоянно. Даже его принципиальное отсутствие все эти дни есть не что иное, как демонстрация пренебрежения к ней.

А может, это она так воспринимает? Может, на самом деле все совершенно не так? Ведь она уже ошибалась в людях! Например, в том же Денисе, парне, с которым прожила почти год, свято уверенная, что он ее любит так же сильно, как и она его.

Муха с чисто женским любопытством ждала ответ.

Кусая губы и пряча взгляд, Кира пыталась подобрать правильные слова, которые смогли бы передать то, что ее мучает. Но ни одно из правильных слов не приходило на ум. Сказать было нечего.

- Э-э-э, мать, да ты совсем посмурнела, как я погляжу, - Темара первой прервала затянувшееся молчание. - Выкладывай, что уже у тебя стряслось.

Вздохнув, Кира потерла виски. Откровенничать с Мухой не хотелось, но сколько еще она сможет носить все это в себе? Ей нужен был хоть кто-то, с кем можно разделить свою боль и сомнения. А Муха, в конце концов, женщина. Она должна ее понять и помочь.

- Это долгая история...

Темара скептично приподняла левую бровь.

- Так уж и долгая? А я, собственно, никуда не тороплюсь, - и она с довольным видом сложила руки на груди.

- Я... Я не знаю... Все так сложно, запутано...

Решиться было не просто. Пришлось бы разбудить спящих призраков, расковырять старые раны и заново пережить все отчаяние и боль, которые ей уже пришлось испытать.

Готова ли она к этому? Готова ли поделиться тем, чем еще ни с кем не делилась?

Нервничая, Кира вскочила со стула, заметалась по кухне. Зачем-то включила плиту, потом чайник. Выругавшись сквозь зубы, отключила приборы, прижалась лбом к прохладному оконному стеклу. На мгновение закрыла глаза, пытаясь справиться с участившимся сердцебиением. А потом посмотрела наверх. Радужное небо за окном в который раз удивило и восхитило, и в то же время встревожило. Оно было неестественным, непривычным, но таким прекрасным, что хотелось прикоснуться к нему рукой.

- Ты не знаешь, что стало с небом? - не оборачиваясь, проговорила она. - Почему оно изменилось?

- Так купола сняли. Тебе что, командор не сказал?

- О чем?

- Зимой, когда солнца мало, поселение, шахты и космопорт укрывают энергетическими куполами, чтобы защитить от какого-то излучения из космоса. Я не знаю подробностей, но Оллаган объяснил, что это делается для безопасности людей. А весной купола снимают. И тогда можно покидать поселение, ходить в долину... Кстати, вчера мы там были, смотрели на лапинардию. Я такого еще не видела! Хочешь, сегодня тоже пойдем?

Кира невесело усмехнулась, глядя, как переливается радужная пленка на небе.

- Хорган не пустит. Ему нравится держать меня под домашним арестом.

Стоило ей произнести это вслух, как внутри словно что-то оборвалось. Кира с трудом сглотнула, чувствуя поступающий к горлу спазм. Приоткрыв рот, она попыталась вдохнуть, протолкнуть внутрь горький комок, застрявший в горле, но он только становился все больше и больше, давил и давил, пока не заставил ее упереться ладонями в подоконник и разрыдаться.

Она не заметила, как Темара оказалась совсем рядом и чисто по-женски, почти сестринским жестом обняла ее за плечи и похлопала по спине.

- Ну, что ты, чего ревешь? - проворчала та, скрывая за напускной грубостью собственную неловкость. - Что случилось? Давай, выкладывай уже, я ведь вижу, что тебе нужно с кем-то поговорить.

Кира уткнулась лбом ей в плечо.

Темара права. Ей просто необходимо выговориться, освободиться, произнести вслух все то, что копилось внутри столько лет. Разделить с кем-то. Все равно, с кем, лишь бы избавиться от этого груза.

- Я не хотела такой судьбы. Не просила. Но есть вещи, над которыми люди не властны. Чем грандиознее планы, которые мы строим, тем ничтожнее причины, способные им помешать.

Это оказалось проще, чем она себе представляла. Стоило лишь начать - и слова полились рекой. Слезы мешали говорить внятно, мысли путались, но с каждым сказанным словом на душе становилось легче. Теперь она уже сама не хотела останавливаться. Для нее это была исповедь. Первая, за долгие годы.

Кира взахлеб рассказывала обо всем.

Об отце, который ушел из семьи.

О матери, которая билась всю жизнь, чтобы научить своих дочерей крепко стоять на ногах и ни от кого не зависеть.

О сестре, которая бросила все ради мужчины, который не смог ее уберечь. И поплатилась за это своей жизнью.

О собственных глупых мечтах, которые стали крахом.

И вот круг замкнулся. Судьба-злодейка не нашла ничего смешнее, чем привести ее в руки того, кого она считала виновником всех своих бед. Теперь она его собственность, без права голоса, без надежды что-либо изменить. Нелюбимая жена, нежеланная любовница. Если бы Хорган не появился в их жизни - в жизни Майи - то все сложилось бы по-другому. Не важно как, главное - по-другому. Кира была в этом уверена.

Когда поток слов иссяк, она замолкла так же резко, как и заговорила. Внутри была пустота. Боль ушла, а вместе с ней ушли отчаяние и горечь, но облегчения по-прежнему не было. Только бесконечная безжизненная пустыня, покрытая пеплом.

Киру вдруг охватило странное оцепенение.

Пока она изливала душу, Темара усадила ее за стол, молча вскипятила воду и бросила в нее чайный концентрат. Потом так же молча разлила по чашкам терпкий напиток и всунула одну из них в руки подруге.

Пальцы Киры мелко дрожали, когда она сжала чашку и поднесла к искусанным губам. Терпкий, насыщенный аромат неведомых трав ударил ей в нос, проясняя сознание. Подняв голову, девушка обвела вокруг затуманенным взглядом. Слезы уже высохли, но глаза Киры были пусты.

- Да-а, подруга, - протянула Темара, подперев подбородок рукой, - попала ты в переплет... Даже не представляю, что теперь делать. А командор? Он ведь знает, что ты сестра его невесты?

- Конечно. Он меня сразу узнал. И мне кажется... он меня ненавидит за это.

- Откуда такие выводы?

Кира слабо усмехнулась в ответ.

- Он все время называет меня ее именем. А потом злится, что я - не она. Он привязал меня к себе этой пародией на брак, чтобы я принадлежала только ему. Но я сама ему не нужна. Ему нужна Майя, а я так, дешевая замена. Суррогат. Меня для него не существует.

- Подожди. Я чего-то не поняла. Ты злишься на него за то, что твою сестру не уберег? Или за то, что называет тебя ее именем?

- Не знаю. За все сразу.

- Э, не, так не пойдет. Ты уж, милочка, определись. А то получается, сама не знаешь, чего хочешь, а от мужика требуешь.

- Я от него ничего не требую, - процедила Кира с внезапной злостью. - Пусть оставит меня в покое - и все!

- А разве он уже не оставил? - Муха прищурилась, заглядывая ей в глаза. - Ты же сказала, что командор уже несколько дней дома не появлялся. Но ты что-то не слишком этому рада, как я погляжу.

- А чему мне радоваться? Он запер меня здесь, как животное в клетке! И за все эти дни не соизволил даже узнать, жива я еще или нет. Только помощника своего подсылает. А у самого смелости не хватает мне в глаза посмотреть, или я ему настолько противна?!

Муха ответила не сразу.

- Знаешь, - заговорила она, сделав пару глотков, - вам бы надо поговорить по душам, может, легче бы стало.

- Кому?

- Да тебе в первую очередь. И знаешь, что-то мне подсказывает, что и мужику твоему не просто. Он же дерранг! А у них свои заморочки с женщинами. Я видела одного. Когда его девку у него на глазах пришили, он совсем озверел. Голыми руками пятерых мужиков разорвал, а потом сам себе горло перерезал. Как есть, от уха до уха. Ну и зрелище, я тебе скажу, бр-р-р!

Кира нервно хмыкнула:

- Где ты такое видеть могла?

- А мой старик главарем банды был. Грабил частные ботмобили между Городами. И меня на дело брал, чтобы училась. В тот раз я одна жива и осталась.

Эта новость заставила девушку иначе посмотреть на бывшую проститутку.

- Дерранг убил твоего отца?

- Ага. - Темару, похоже, это нисколько не волновало. - Оторвал голову моему папашке. По сей день помню, как кровища хлестала.

- И ты так спокойно об этом говоришь?

- А что мне делать? Плясать? - она пожала плечами. - Мой старик был далеко не ангелом. Этот дерранг оказал мне услугу, избавив от такого родителя.

- Тот дерранг не смог жить без своей женщины... - тихо пробормотала Кира, думая о своем. - А Хорган живет...

Она не видела, как Темара с осуждением покачала головой.

- Ох, дура девка. Чует мое сердце, наделаешь ты беды.

Кира ее не услышала. Подняв голову, она несколько мгновений разглядывала небо, видневшееся в окно с ее места. Потом задумчиво произнесла:

- Я даже не знаю, любил ли он Майю. Может, она сама придумала эту любовь?

- А то, что он тебя ее именем называет?.. Ну да ладно, не моя это забота. - Муха поспешила перевести разговор на нейтральную тему. - Лучше глянь, что я тебе принесла.

Она нагнулась, доставая принесенный с собой пакет, а потом с победным видом шлепнула его на стол.

В пакете оказалась женская одежда. Пара комплектов нижнего белья и облегающее трико из термоткани. Все скромное, без лишних изысков, но удобное и функциональное. А главное, Темара угадала с размером!

Не веря своим глазам, Кира выдохнула:

- Откуда?.. Где ты это взяла? Разве корабль-снабженец уже прибыл?

Протянув руку, она осторожно погладила краешек бюстгальтера.

- Где взяла - там уже нет, - с довольным видом заявила Темара. На лице Киры мелькнуло сомнение. - Да не боись ты, не украла. На складе нашлось. Комендант космопорта случайно вспомнил и нам отдал. Девки сразу разобрали то, что им подошло по размеру, а это ж малюсенькое, как на подростка. Никто забирать не стал, а я решила тебе принести, вдруг налезет?

- Но чья она?

- Теперь твоя. А кому до этого принадлежала - не знаю. Все запакованное лежало, в контейнере, контейнер опечатан, а дата на печати двухлетней давности.

- Значит, на Ллуре были женщины...

Муха удивленно присвистнула:

- Конечно, были. А ты что, ничего не знаешь?

- О чем?

- Мне Оллаган сразу рассказал. Разве ты не заметила, что для такого большого поселка здесь слишком мало жителей? И бóльшая часть домов заброшены, в них никто не живет.

- Да, но...

Кира наморщила лоб. Поселок и в самом деле казался слишком большим для такого количества человек. Он мог бы вместить в себя не меньше двух тысяч, учитывая, что половина домов были двухэтажными, с двумя или тремя отдельными входами. Но как раз именно та часть поселка и казалась заброшенной.

- Раньше здесь было много народу, - продолжала Темара, смакуя напиток. - Почти две тысячи жителей. Новые колонисты прилетали целыми семьями. Но два года назад в самый пик холодов что-то случилось. Оллаган в подробности не вдавался, но сказал, что погибла бóльшая часть населения. В основном женщины, дети и старики. Из тех, кто выжил, многие поспешили отсюда убраться, едва сняли купола. Остались лишь те, кому идти некуда и кому плевать на себя.

- Вот оно что, - Кира невесело хмыкнула. - А я-то все думала, почему именно мы, неужели других вариантов не было, как только отправлять сюда преступниц... Выходит, это место ничуть не безопаснее урановых рудников на Аяксе...

- Так-то оно так. Но знаешь, я ничуть не жалею, что выбрала Ллур. На Аяксе я бы не встретила Оллагана.

Эта фраза заставила Киру внимательнее присмотреться к Темаре. У той горели глаза, когда она даже вскользь упоминала о муже, хотя еще две недели назад была даже не знакома с этим мужчиной.

- Можно спросить?

- Спрашивай.

- Я вижу, Оллаган снял с тебя ошейник... Скажи, ты довольна, что попала к нему? Как он... - Кира не договорила, стесняясь произнести вслух то, что думала.

Но Муха ее поняла.

- Да. Мы прекрасно поладили. А в чем дело?

- Не знаю... Странно все это. Ты знакома с этим мужчиной несколько дней, но выглядишь счастливой...

- А почему я не должна быть счастливой? Тебе тоже было бы хорошо, будь ты хоть каплю умнее, - проворчала Муха, перебивая ее. - Командор хоть и дерранг, но вполне достойный мужик.

- Что ты хочешь этим сказать?

- А что есть, то и говорю. Дура ты. Поверь, я многое повидала, а сейчас вижу, как ты своими руками себе яму копаешь. Прошлое вспоминаешь, обиды свои. Лучше забудь, не трави себе душу. Ничего хорошего из этого не выйдет, поверь моему опыту.

- И что же мне, по-твоему, делать? Притвориться, что все хорошо? Что ничего не было?

- А и притворись! Мужик - он же как дитё: обласкай его, приголубь - и он будет есть с твоих рук. А ты все ерепенишься. Если судьба свела тебя с Хорганом, значит, так суждено. Ты об этом не думала?

В словах Мухи была доля правды. Где-то глубоко в душе, против собственной воли, Кира осознавала ее правоту, но израненная гордость не позволяла это признать. Она не могла, да и не хотела отказываться от всего, во что верила долгие годы. Во всех ее бедах виноваты мужчины, а Хорган - один из них. Он главный виновник. Способна ли она забыть, какую роль он сыграл в ее жизни? Сейчас у Киры был только один ответ.

- Тебе легко говорить... А я... Только подумаю о нем, как перед глазами кадры из того репортажа...

- Какого?

- Ты знала, что командор Хорган бывший каратель?

Теперь удивилась Муха. Об этом Оллаган ей не сказал, а может, и сам не знал. Немного подумав, она с сомнением произнесла:

- Бывших карателей не бывает. Как не бывает бывших преступников.

- Думаешь, он до сих пор проводит зачистки?

- Кто знает. Это дело мужчин, и нас оно не касается. Лучше подумай над моими словами: Хорган - твое единственное будущее. Другого не будет. Хочешь, чтобы оно было мало-мальски счастливым? Тогда забудь о прошлом. Забудь, пока не натворила беды!

Муха попала в самую точку. Ударила по больному.

И Кира моментально замкнулась, отгораживаясь от нее невидимой холодной стеной.

- Ты права, - произнесла она, отчеканивая каждое слово. - Это не твоя забота. Лучше поговорим о другом.

- Да? - Темара недовольно поджала губы. Она не любила, когда ей затыкали рот, особенно когда чувствовала свою правоту. - И о чем же?

- О лапинардии, например...

***

Они больше не касались скользкой темы. Кира сознательно избегала разговоров о Хоргане, а Темара и не настаивала. Ее гораздо больше интересовала собственная личная жизнь, о которой она готова была рассказывать бесконечно.

И все же слова Темары упали на благодатную почву. Как бы Кира не запрещала себе думать об этом, ее мысли постоянно, волей-неволей, возвращались к тому, что сказала подруга:

«Мужик - он же как дитё: обласкай его, приголубь - и он будет есть с твоих рук».

Темара без умолку щебетала, рассказывая о том, какой Оллаган мужественный, нежный и доверчивый, ну прямо большой ребенок. И как ему нравится, когда она по утрам расчесывает его жесткую бороду. А еще он позволил ей пользоваться его мульти-аккаунтом и пообещал, что летом возьмет пару дней за свой счет, и они вместе отправятся на Цереру - знакомиться с его родителями.

Последняя фраза заставила Киру внимательнее прислушаться к ее словам.

- Он настроен очень серьезно. Я еще не встречала мужчины, который хотел бы познакомить меня со своей семьей, - говорила Темара с легкой дрожью в голосе, и ее глаза при этом светились страхом и надеждой. - Я не хочу загадывать на будущее, пусть все идет так, как угодно судьбе. Но по ночам, когда он на смене, я тайно молюсь, чтобы у нас все сложилось. Мы очень мало знакомы, но он мое будущее, я чувствую это. Я боюсь его потерять и, знаешь... я думаю о ребенке, - закончила она совсем тихо.

Темара, которая никогда не лезла за словом в карман, сейчас смущенно прятала взгляд, словно девчонка на первом свидании.

- Не рано ли? - Кира с сомнением взглянула на ее порозовевшее лицо.

- Может, и рано, но что мне терять? Ошейник Оллаган с меня снял, но избавиться от штрих-кода я уже никогда не смогу, как и ты. Ты знаешь, что это значит. С таким «украшением» мы бесполезный элемент в Системе. У нас нет ни документов, ни платежной карты, ни мульти-аккаунта. Мы привязаны к этой планете.

- Но ведь Оллаган хочет взять тебя на Цереру? - осторожно поинтересовалась Кира. - Значит, покинуть Ллур все-таки мы можем?

- Можем, но нужен сопровождающий. Кто-то ведь должен оплатить все расходы, включая питание, отель и сам перелет. Сама знаешь, без чипа это не сделать, а мы их лишились еще в тюрьме.

Да, она знала. Под штрих-кодом на ее запястье до сих пор можно было разглядеть тонкий шрам, оставшийся после удаления чипа.

Неожиданно на лице Темары мелькнуло подозрение. Прищурившись, она подалась вперед, к Кире, ловя ее взгляд:

- Слышь, подруга, я надеюсь, ты не бежать надумала? Поверь, это бессмысленно. Наши коды находятся в федеральной базе, тебя моментально вычислят, стоит только где-нибудь засветиться. И не забудь о финансах. Без чипа ты не купишь себе даже стакан воды!

По губам девушки скользнула бледная улыбка. Она с силой сжала руки под столом.

- И в мыслях нет, - заверила беспечным тоном. Но ее пальцы побелели от напряжения. - Просто интересуюсь, застряли мы здесь навсегда или нет. После истории, которую ты рассказала, это место не кажется мне безопасным.

- О чем это ты?

- О детях. Мы же не знаем, что случилось с поселенцами. И не случится ли снова.

Темара попалась на крючок. Это было так просто: сказать человеку то, что он сам хочет услышать. Подтвердить его подозрения, подкинуть дров в костер сомнений. И мысли тут же переключаются на собственные проблемы.

Но Хорган не похож на того, кого можно легко обвести вокруг пальца. Кира знала: он опасен. Это чувствовалось во всем: в его взгляде, в тембре голоса, в осанке, в каждом неторопливом, размеренном движении человека, не умеющего ни проигрывать, ни прощать чужие ошибки. То, что он сделал на Одеоне, было тщательно спланированной операцией, и в то же время это было его личной местью. Готова ли она сама рискнуть и вступить с ним в игру, зная, что если проиграет, то его месть будет жестокой?

Но если выиграет...

Если выиграет, то избавится от него навсегда.

Разве это не стоит риска?

Когда Темара ушла, пообещав на днях заглянуть, Кира ополоснула чашки и поднялась в спальню. Ее еще мучили сомнения, рука дрожала, когда она тянулась к ксанару, но нажав кнопку вызова, девушка решительно стиснула зубы. Пусть будет, что будет. Она больше не может плыть по течению.

- Я занят, - раздался в динамике неприязненный голос Рубана, и хмурое лицо всплыло на экране.

Сознательно игнорируя его слова, девушка твердо произнесла:

- Соедини меня с Хорганом.

Удивленное молчание длилось пару секунд. Потом мужчина осведомился:

- Ты плохо поняла? Я занят.

- Мне плевать, занят ты или нет, - отчеканила она. - Я хочу поговорить со своим мужем.

В глазах Рубана вспыхнуло удивление.

- Я же сказал, его нет на Ллуре.

- И связи с ним тоже нет?

Кира старалась говорить спокойно, но ее руки с такой силой вцепились в консоль, что по сенсорной поверхности расплылись разноцветные круги.

- Зачем он тебе?

- Извини, но это личное. Так ты соединишь меня с ним?

- Слушай, - в голосе Рубана появились усталые нотки, - если командор захочет, он сам с тобой свяжется.

- Даже так... - Кира с трудом сдержала ругательство. Опустив голову, она глубоко вдохнула, чтобы удержать гнев, а потом медленно выдохнула, чувствуя, как напряжение отпускает. Когда она снова заговорила, ее голос звучал почти равнодушно: - Но ты же можешь передать ему мою просьбу?

Отвечать он не торопился. Смотрел на нее так, будто решал, что делать с ней дальше. И Кира чувствовала себя неуютно под этим взглядом. Рубан ее будто в чем-то подозревал, но никак не мог подтвердить свои подозрения.

Молчание затягивалось, девушка начала беспокоиться, что уже никогда не дождется ответа. Наконец, она услышала то, что хотела:

- Ладно. Ты же все равно не отстанешь.

Что ж, эту маленькую победу нужно было отметить. А заодно продумать будущий разговор.

Почему она решила, что Хорган позвонит? Кира сама не знала. Но в ее душе зрела уверенность: он обязательно позвонит, не сможет не позвонить. Не могут же они продолжать эту нелепую игру в «прятки»? И она ждала его звонка целый день, чутко прислушиваясь ко всем звукам, доносившимся со второго этажа.

Но ксанар молчал.

К вечеру напряжение достигло предела. Нервно меряя шагами кухню и ломая пальцы, Кира в тысячный раз представляла, как это будет происходить: раздастся звонок, она нажмет кнопку, и на экране появится лицо Хоргана. Как всегда бесстрастное, точно высеченное из камня. Его резкий профиль, брови вразлет, холодный, пронизывающий взгляд...

Он обязательно захочет узнать, зачем она искала с ним встречи. И ей нужно будет что-то ответить.

Она раздумывала над тем, что скажет ему. Прокручивала в голове тысячи вариантов их диалога. Считала, что готова к любым неожиданностям.

Но действительность превзошла все ожидания.

Хорган не позвонил.

Он пришел.

ГЛАВА 20

Кира была на кухне. Стояла, вцепившись пальцами в подоконник, и смотрела в окно, как умирает день. Она не слышала, как он вошел. Не слышала ни хлопка входной двери, ни звука шагов. Но каким-то шестым чувством ощутила его присутствие, словно его появление заставило всколыхнуться тонкие нити в ее душе.

Вздрогнув, она оглянулась.

Хорган стоял в дверях кухни, устало привалившись к косяку. В один момент ее взгляд охватил его осунувшееся, давно небритое лицо, темные круги под глазами, заострившиеся черты, глубокие морщины, избороздившие лоб, и горькую складку у рта. Серебристые волосы командора были небрежно собраны в низкий хвост, часть прядей растрепались, лицо казалось землистым, и сам он выглядел так, будто не спал все эти дни. Но его взгляд не был таким равнодушным, как прежде. В этот раз в серых глазах командора застыло тревожное ожидание, и где-то на самом дне светилась надежда.

- Ты... - голос девушки дрогнул. Спрятав руки за спиной, она из всех сил сжала их в кулачки.

- Ты хотела меня видеть? Зачем?

Он говорил медленно, с трудом роняя слова. Это был тон смертельно уставшего человека.

- Я... мне... - Кира судорожно вздохнула. Она должна собраться! Это ее шанс! Но фразы, которые она приготовила, куда-то исчезли. В мыслях клубился непонятный туман, мешавший сосредоточиться. - Мы...

Хорган шевельнулся. Его лицо исказилось, будто от острой боли, и тут же разгладилось, превратившись в привычную бесстрастную маску.

Это длилось всего мгновение, но Кира заметила. Как заметила и крошечные бисеринки пота, усеявшие виски и шею мужчины. Будто завороженная, она опустила взгляд вниз. И ее зрачки со страхом расширились.

На груди Хоргана, чуть ниже левой ключицы, расползалось бурое пятно.

- Что происходит? - словно со стороны, Кира услышала собственный нервный шепот.

- Ничего, - уголок его рта слабо дернулся вверх, - просто немного устал. Мы можем поговорить завтра?

- Д-да... конечно...

Растеряв всю свою храбрость, она смотрела, как он медленно оттолкнулся от косяка, намереваясь выйти из кухни. Но собственное тело его подвело. Покачнувшись, Хорган начал тяжело оседать.

Кира не знала, что за сила толкнула ее вперед. У нее не было времени подумать об этом. Но через секунду она уже стояла на коленях, оберегая голову дерранга от удара об пол.

Глаза командора были плотно закрыты. Его лицо посерело от боли, а дыхание стало хриплым, прерывистым, и с каждым вздохом оно становилось все тяжелее. Словно невидимые клещи стискивали его легкие.

Кира осторожно опустила голову командора себе на колени. Кровавое пятно на его груди стало больше. Если минуту назад оно было размером с монету, то теперь стало размером с ладонь и продолжало увеличиваться на глазах.

Несколько мгновений девушка кусала губы, колеблясь между желанием помочь раненому и желанием убежать. Но сострадание в этот раз победило. Отбросив сомнения, она начала расстегивать его китель.

Пальцы дрожали, не слушались. Они скользили по магнитным застежкам, не в силах справиться с ними. Закусив губу, Кира воевала с отполированным металлом, когда ее ладони вдруг накрыла тяжелая рука Хоргана. Пальцы командора с силой сжали ее.

Кира болезненно вскрикнула, и хватка немного ослабла.

Хорган открыл глаза. Они были похожи на две бездонные ямы, черные и абсолютно пустые. Но его голос прозвучал вполне осознанно:

- Что ты делаешь?

- Ты ранен! - Кира вскинула на мужчину негодующий взгляд. - Я пытаюсь тебе помочь! Но если это лишнее, то...

- Помоги, - его хриплый голос оборвал ее возмущенный поток.

- Что?

- Помоги встать.

Хорган тяжело сглотнул, и на его шее проступили толстые вены.

- Тебе нельзя шевелиться. Может, вызвать врача? - Кира с сомнением покосилась на его грудь. - Я не умею обрабатывать раны.

По его лицу скользнула усмешка:

- Тебе и не нужно. Это просто царапина.

Все еще сомневаясь, она поддалась. Опираясь на ее руку, Хорган поднялся.

Кира хотела забрать ладонь, но он удержал, немного усилив хватку. А потом без предупреждения поднес ее руку к губам.

Девушка застыла, почувствовав легкое прикосновение его губ к своим пальцам.

- Мне нужно отдохнуть, я немного устал, - произнес он так, будто это должно было объяснить его состояние. - Ты поможешь дойти до дивана?

- До дивана? - ошеломленно пробормотала она. Единственный диван, насколько Кире было известно, находился в пустующей гостиной, здесь же, сразу за кухней. - Но...

Она не успела договорить. Пальцы Хоргана сжались на ее подбородке, вынуждая поднять голову и посмотреть на него.

- Не бойся. У меня было время подумать. Мы не с того начали наше знакомство, и это моя вина. Я больше не буду принуждать тебя спать со мной. - Он замолчал, и уже тише добавил: - Пока сама не захочешь.

Мысли девушки заметались стайкой вспугнутых птиц. Она не рассчитывала на это. Вся ее стратегия строилась на том, что Хорган, как и прежде, будет настаивать на близости. И вот теперь он ранен, ослаблен и собирается спать отдельно?

Значит ли это, что он больше ее не хочет?

К такому повороту Кира не была готова. Ее щеки порозовели, сердце быстрее заколотилось в груди, и девушке казалось, что Хорган прекрасно слышит этот предательский стук.

- А я и не боюсь, - процедила она, злясь на себя за растерянность и смущение. - Но на диване вряд ли будет удобно. Идем, я помогу добраться до кровати.

- Уверена? - он заглянул ей в лицо.

Его глаза-ямы как рентген просветили ее насквозь, заставляя что-то сжаться внутри.

Пряча нервозность, Кира сухо произнесла:

- Я не могу оставить раненого мучиться на диване. Тебе нужна помощь. А кровать достаточно большая, чтобы мы не мешали друг другу.

- Ну, хорошо, - пробормотал он, пытаясь выпрямить спину, - обещаю не приставать.

- В твоем состоянии это вряд ли получится, - проворчала она, помогая ему сделать шаг.

Хорган оказался довольно тяжелым. Он двигался сам, лишь опираясь на ее плечи, но и этого оказалось достаточно, чтобы ощутить на себе его вес.

Но Кира не собиралась сдаваться. Сейчас ей казалось жизненно важным не показать перед ним свою слабость. Даже физическую. Словно этому мужчине было не все равно, что она чувствует или думает в данный момент.

Закусив от напряжения губу, она помогла ему подняться по лестнице и почти уронила на кровать. Хорган свалился мешком, шумно выдохнув, и девушка, не сдержавшись, потерла онемевшую шею.

- Устала? - он послал ей скупую усмешку.

- Бывало и хуже. - Она с сомнением покосилась на его ноги. Хорган как раз пытался стащить с себя сапоги, упираясь носком одного в пятку другого. - Помочь?

- Ты уже помогла. Спасибо. Дальше я сам.

Значит ли это, что он указал ей на дверь?

Подумав, Кира решила оставить последнюю фразу Хоргана без внимания. Сложив руки на груди, она наблюдала, как он, после некоторых усилий, избавился от сапог, и они с громким стуком один за другим упали на пол. После этого он с облегченным вздохом откинулся на подушки и устало прикрыл глаза.

- Тебе не нужно смотреть, - произнес он, расстегивая окровавленный китель. - Это не для женских глаз.

- Неужели? - не сдержавшись, Кира едко скривилась. - Это всего лишь царапина!

Хорган не мог увидеть ее гримасы, но судя по тому, как дрогнули его губы, пытаясь сложиться в улыбку, яд в ее тоне он все же почувствовал.

- Царапина, - подтвердил он. - Для дерранга. Для человека - смертельная рана.

Покончив с застежками, Хорган распахнул китель, и Кира с трудом сдержала испуганный вскрик. Захлопнув ладонью рот, она расширенными глазами смотрела на некогда белоснежную форменную рубашку, которая сейчас была залита кровью от левого плеча и почти до пояса брюк.

Кривясь от боли, Хорган пару секунд пытался справиться с застежкой, потом, не выдержав, ранул воротник. Ткань разорвалась с сухим треском, обнажив широкую грудь командора с наспех наложенной медицинской повязкой.

Повязка была самоклеющейся, но уже набухла от крови и с одной стороны отвалилась, а из-под ее приподнятого края толчками, в такт ударам сердца, продолжала вытекать густая бордовая жидкость. И ее было столько, что она, казалось, зальет сейчас все вокруг.

- Тебе нужно сменить повязку, - с трудом выдавила девушка. Ее голос дрожал, как и руки, которыми она пыталась обхватить себя за плечи.

- Ты же не умеешь обрабатывать раны.

- Не умею. Но это не значит, что я не могу помочь.

- Ладно. - Хорган оторвал бесполезную повязку, и та с противным чавкающим звуком шлепнулась на пол рядом с сапогами. После этого он открыл глаза, взглянул сначала на рану, представлявшую собой круглое отверстие с оплавленными краями, а потом поднял взгляд на Киру, застывшую в трех шагах. - Помощь не помешает. Внизу осталась моя сумка. Принеси.

- Зачем?

- Ты будешь помогать или задавать вопросы?

После секундного колебания Кира направилась к двери.

- Помогать, - сообщила она уже на пороге. - Но на вопросы тебе все же ответить придется. Позже, - добавила, поймав на себе его взгляд.

***

В сумке оказался военно-полевой медицинский набор. Такие наборы уже давно числились на вооружении не только у федеральной армии, но и в космическом флоте. Откуда он взялся у Хоргана, Кира решила не спрашивать. Этот мужчина был полон загадок, и не все его загадки казались безопасными, учитывая бурное прошлое командора.

Следуя указаниям, девушка помогла ему раздеться по пояс. Как могла, обтерла кровь испорченной рубашкой. Борясь с рвотными позывами, стянула рану двумя зажимами и наложила свежую повязку, которая тут же превратилась в непроницаемую плотную пленку.

Когда она закончила, Хорган устало поблагодарил и добавил, что сам не сделал бы лучше. Это был первый, пусть и довольно неуклюжий комплимент от него.

Но Кира пропустила это мимо ушей. Ее тревожило совсем другое.

- Твоя рана... - произнесла она, немного колеблясь. - Это же лучевое ранение?

Он с интересом посмотрел на нее.

- Ты спец по ранениям?

- Нет. Просто догадалась.

- И что тебя навело на такую догадку?

- Рана круглая, правильной формы, края оплавлены. Тут и дурак догадается, что в тебя попали из лучевого пистолета. И судя по всему, это случилось недавно. Я права?

Голос девушки немного дрожал, хоть она и храбрилась. Хорган заметил, как нервно она оттирает кровь со своих пальцев, комкая его многострадальную рубашку. И как тщательно отводит взгляд, избегая смотреть на его обнаженную грудь.

Все это наводило на размышления.

- Права, - он слегка усмехнулся и тут же скривился от боли. Его положение не способствовало резким движениям. - Меня действительно подстрелили из лучевика. Но если ты жаждешь подробностей - извини, их не будет.

- Это что, военная тайна? - нахмурилась Кира.

- Нет.

- Не хочешь говорить? - она понимающе кивнула. - Ладно. Твое личное дело. Но знай, я беспокоюсь. Не за тебя, - поспешила добавить, увидев недоверие, мелькнувшее в его глазах, - за себя. Мне плевать, кто и по какому поводу в тебя стрелял. Но я хотела бы знать, что этот стрелок, кем бы он ни был, не бродит сейчас вокруг нашего дома.

Губы Хоргана дрогнули в полуулыбке.

- Об этом не беспокойся. Тот человек уже никогда ни в кого не сможет стрелять. Даже если захочет.

В его голосе, тихом, спокойном, Кира почувствовала убийственную убежденность. И от этого ей стало не по себе.

- Ты его убил? - она стиснула руки, страшась и одновременно желая услышать ответ.

Но вместо ответа Хорган закрыл глаза и отвернулся.

- Уже поздно, - пробормотал он сонным голосом, намекая, что разговор окончен, - а я потерял много крови и смертельно устал. Ты же не будешь допрашивать раненого?

Кира поджала губы. С минуту она колебалась, подыскивая колкие слова, но сказать ничего не успела. Тишину спальни разорвал раскатистый храп.

Не веря своим глазам, девушка уставилась на командора. Хорган уснул?! От возмущения она едва не задохнулась - так и стояла, ловя ртом воздух, как рыба, и не в силах отвести взгляд от мощной, гладкой груди, которую портила лишь повязка.

И понемногу внутри нарастало негодование.

Как он посмел! Использовать ее, а потом бросить одну, как ненужную вещь, сбежать, ничего не объясняя. Десять дней пропадать неизвестно где, чтобы потом заявиться, как ни в чем не бывало. Где он был все это время? Кто в него стрелял? И за что?

Ей захотелось броситься к нему, заколотить по груди, схватить за плечи, встряхнуть. Заставить посмотреть на нее, услышать. Заставить его испытать ту же боль, то же отчаяние, что и она.

Но вместо этого Кира только тихо выругалась сквозь зубы.

Хорган прав. Уже поздно. Этот чертов дерранг всегда прав. И всегда последнее слово остается за ним. Ну, ничего, скоро она это исправит...

ГЛАВА 21

Когда дверь спальни закрылась за девушкой, Хорган открыл глаза.

Пару минут он смотрел в потолок, чутко прислушиваясь к удаляющимся шагам. Вот Кира спустилась по лестнице. Вот вошла в кухню. Вот опустилась за стол и устало уронила голову на руки.

Ему показалось, что он даже почувствовал ее всхлип. Не услышал - именно почувствовал каким-то новым, еще непонятым чувством. Стоило сегодня войти в дом, как у него словно открылись новые рецепторы, реагирующие на настроение этой маленькой женщины. Рецепторы, о которых до этого он даже не знал.

Он не видел ее десять дней. Слишком мало, чтобы забыть. Но достаточно, чтобы осознать неизбежность и попытаться смириться. Не с прошлым, нет, с прошлым он никогда не сможет смириться. С будущим. И с тем, что она теперь неотъемлемая часть этого будущего.

Все эти дни он думал о ней. Запрещал себе сравнивать ее с той, другой. Милый образ из прошлого, воспоминаниями о котором он жил столько лет, был отправлен в глубины памяти, спрятан в самый дальний отсек. Так было правильно, так было справедливо по отношению к ним троим.

На «Гермесе», в перерывах между делами, Хорган изучал прошлое Киры, подозревая, что она сама никогда ничего не расскажет. Но он хотел знать о ней все. Как жила, где, с кем, почему? Для него это стало жизненно важным.

Он хотел знать, что за женщина стала его судьбой. Ее тела было уже недостаточно. Хорган жаждал познать ее душу. Проникнуть так глубоко, как только один человек может проникнуть в другого, познать все ее тайны, даже самые постыдные, даже те, о которых она сама уже позабыла.

Он хотел получить ее всю.

Выписка из медицинской карты потрясла его, разбередив старую рану.

Кира была беременна. Что стало с ребенком?

Хорган не верил своим глазам, строчки на экране текли и плясали, не желая складываться в слова. Пока, наконец, он не смог прочитать: беременность прервалась в результате несчастного случая. Сопоставив даты, он сделал вывод: несчастный случай, что бы под этим не подразумевалось, произошел уже после ареста, в федеральной тюрьме, но за несколько месяцев до вынесения приговора. Диагноз был подтвержден тюремным доктором, неким Альбертом Дансе.

Хорган нашел его и настоял на приватном разговоре. Разумеется, Дансе был не слишком рад этой встрече, особенно вопросам, на которые вынужден был отвечать. Но внушительная сумма, перекочевавшая на его счет, сделала доктора более откровенным.

- Это был не несчастный случай, - признался он таким тоном, будто радовался возможности облегчить душу, - это был медикаментозный аборт.

- Подробнее.

- Мне было приказано ввести ей некий препарат, так называемую сыворотку правды. Она и вызвала отторжение плода.

- Вы знали, что она беременна?

- Конечно.

- И все равно сделали это?

- А что я мог? Мне приказали.

- И заплатили?

- Это вас уже не касается. Я сказал все, что вам нужно было услышать.

Когда связь с доктором прервалась, Хорган еще с полчаса сидел в кресле, обдумывая дальнейшие действия. Потом, приняв решение, связался с помощником.

- Чем больше я копаюсь в этом дерьме, тем больше уверен, что девчонку подставили. Я должен все выяснить.

- Зачем? - Гарт был не слишком доволен, что мысли командора заняты бабой, а не новыми разработками.

- Если она невиновна, я заставлю Шуваловых снять все обвинения и вернуть ей гражданский статус.

- Сэр, вы уверены? Если девчонке вернут чип, она здесь не останется. Я видел ее глаза. Она мечтает сбежать и сбежит при первой возможности.

Хорган выдавил скупую усмешку:

- Что ж, придется рискнуть.

- Вы готовы ее потерять?

- Не готов. Но так будет правильно.

Земля была далеко. Две недели полета на груженом транспортнике или неделя на быстроходном корабле класса GR, прозванным в народе «Стрекозой» за сходство с этим давно вымершим насекомым. Но даже этой недели у Хоргана не было.

Уже на четвертый день добровольного изгнания он начал ощущать процессы, запущенные слиянием с «идеальной парой». Начал ощущать потребность в ней, в ее присутствии, запахе, теле. И эта потребность с каждым днем только росла. Днем он еще пытался отвлечься, намеренно загружая себя делами, но ночью благие намерения летели к чертям.

Он хотел ее.

Эту маленькую тощую девчонку с угловатым личиком и глазами волчицы.

Хотел снова вдохнуть ее аромат, войти в ее тело. Услышать, как она стонет под ним, принимая его в себя. Как выгибается навстречу, стараясь раскрыться. И как бессвязно, в полузабытьи наслаждения, шепчет его имя...

Последнее было всего лишь фантазией, которая вряд ли когда-нибудь станет реальностью.

Хорган перестал спать по ночам. Он начал срываться на подчиненных. Неудержимая агрессия росла с каждым днем. И он больше не мог избавиться от нее прежним способом.

Другие женщины стали не интересны. Красотки, демонстрировавшие свои силиконовые прелести в гала-сети, больше не возбуждали. Все их ужимки, подмигивания, губки «бантиком» казались жалкими. Перед глазами стояло совсем другое лицо. Но он сознательно избегал любых контактов с Кирой. Боялся, что увидит в ее глазах свой приговор.

Ночами Хорган изводил себя до изнеможения в тренажерном зале, пытаясь хоть немного очистить разум от эротических видений. Но это уже не помогало. Его тело пылало, плоть дрожала от напряжения. Каждая мышца, каждый нерв были натянуты до предела. И нужна была лишь искра, какая-то мелочь, чтобы он вспыхнул, как факел.

Такой мелочью стал внезапный сигнал с маяков, дрейфующих в космосе вокруг Ллура.

Сначала Хорган решил, что это космический мусор. Но сигналы были слишком уж упорядоченными, чтобы их можно было принять за случайные. Неопознанные объекты двигались не хаотично, у них была своя закономерность, в которой четко прослеживалось влияние разума.

Только чей это разум? Кто мог забраться так далеко? Солнечная система Гранат со всеми его планетами, включая и Ллур, была в стороне от обитаемой части Галактики. И кроме единственной шахтерской колонии в этом квадранте не было поселений.

Нужно было выяснить, что за источник у странных сигналов. Хорган ухватился за эту мысль, как за возможность немного отвлечься. Но незваные гости не захотели идти на контакт.

Он обнаружил их в опасной близости от Ллура и отправил запрос на общей волне. Пять небольших кораблей класса «Шершень», давно снятых с вооружения. В ответ «гости» выпустили несколько протонных торпед по «Стрекозе» командора. Пришлось вступить в бой.

У Хоргана больше не оставалось сомнений: их посетили пираты. Потрепанные в последних стычках, они решили укрыться в системе Граната и зализать свои раны. А поскольку Ллур числился здесь единственной терраформатированной планетой, то их выбор был очевиден.

Стычка в небе над Ллуром длилась недолго. В поселении ее никто не заметил, если не считать, что пара кораблей противника, развалившись на части, вошла в атмосферу и сгорела, не достигнув планеты. Еще два корабля навсегда остались кружить в безвоздушном пространстве, такие же мертвые, как и их экипаж. Когда-нибудь их притянет Гранат, и они сгорят в его пламени.

Пятый корабль пытался уйти. Желая взять «языка», Хорган приказал догнать его и пристыковаться. Он не боялся незваных гостей, убежденный в своей неуязвимости. И это его подвело.

Да, дерранги гораздо сильнее людей. Более быстрые, более ловкие, с утроенной регенерацией и способностью моментально адаптироваться к изменениям внешней среды. Они способны накапливать кислород, надолго задерживать дыхание, выдерживать космический холод и жар в недрах планет. Их тела имеют естественную защиту, которая инстинктивно срабатывает, стоит лишь ощутить опасность для жизни.

Именно эта защита спасла Хоргана, когда такахейцы уничтожили лайнер «Церера-Радан». Именно она придавала ему чувство неуязвимости. Он привык ей доверять. Привык полагаться. Но в этот раз измученный организм командора дал сбой.

Его подстрелили.

Глупо так, из-за угла.

Конечно, стрелок после этого прожил не больше минуты. Но сам факт свершился. Силовой луч ударил в грудь, пронзил легкое и вышел с другой стороны, оставив в теле Хоргана аккуратную дырку.

Человек умер бы сразу. Дерранг временно «отключил» поврежденный орган. Теперь ему нужен был только покой, а лучше - глубокий сон на пару суток для полного восстановления. Но сначала нужно было покончить с угрозой.

Покинув корабль противника, Хорган приказал провести наземную разведку и убедиться, что ни один из пиратов не достиг планеты в спасательной капсуле. От этого зависела безопасность поселка и его жителей.

Уже на «Гермесе» его встретило сообщение Рубана:

- Сэр, ваша... жена...

Усилием воли он сдержал первый порыв послать Гарта к чертям. Сознание еще не остыло после стычки, все тело дрожало от всплеска адреналина. Сидя в кресле, он молча терпел, пока медик накладывал на рану повязку.

Как только с этим было покончено, командор знаком приказал удалиться. Всем, кроме Рубана.

- Что моя жена? - произнес Хорган, сверля помощника хмурым взглядом, едва они остались одни.

- Она хочет поговорить.

- Вот как... - тяжело усмехаясь, Хорган откинулся в кресле и прикрыл глаза.

- Что мне ей передать?

- Ничего.

- Вы сами с ней свяжетесь?

Решение пришло моментально. Он даже не стал обдумывать варианты, будто эта недолгая стычка и ранение изменили его, показали, как хрупка жизнь и как велика вероятность ее потерять. В этот момент он был даже благодарен пиратам, так «вовремя» затесавшимся к ним.

- Нет, - произнес он негромко. - Я с ней встречусь.

- Сэр... - Рубан покосился на повязку, которая начала набухать от крови сразу, как только Хорган «отпустил» защитный рефлекс. - Рана очень опасная. Вам нужен покой для быстрой регенерации. Вряд ли встреча с этой женщиной...

- Хватит. - Голос Хоргана прозвучал так резко и жестко, что видавший виды Гарт Рубан невольно вздрогнул. Но сам командор даже не шевельнулся в кресле. - Она моя жена. И она права. Нам нужно поговорить.

- Но ведь вы можете сделать это с «Гермеса». Вам не обязательно встречаться с ней.

- Ты не понимаешь. - Открыв глаза, он посмотрел на Рубана пустым, ничего не выражающим взглядом. - Я на крючке. Эта женщина не просто моя жена, она - моя пара. Я должен с ней встретиться. Даже если это меня убьет.

Оставив ошеломленного помощника переваривать услышанное, он поднялся и, тяжело опираясь на стены, направился прочь. Сейчас ему хотелось побыть одному.

Позже, стоя на верхней палубе станции, где куполообразный потолок и большая часть стен были сделаны из прозрачного материала, он вглядывался в сложный рисунок звезд и все пытался понять, что делать дальше.

Судьба подбросила головоломку, которую он не мог решить в одиночку.

Женщина, которую он не хотел, стала вдруг его парой. И теперь у него оставалось лишь два пути. Попытаться начать все сначала, позабыв о первом неловком знакомстве. Или продолжать жить бок о бок, как враги, намеренно избегая друг друга. Но сколько еще он сможет бежать от себя?

Интуиция подсказывала: недолго.

Ранение, которое он получил, было лучшим доказательством этому.

Вечером в тот же день он вернулся на Ллур. Молчаливый помощник доставил его к дверям дома. В этом молчании чувствовалось неодобрение, но Рубан молчал - командор четко дал понять, что личные дела начальства не касаются подчиненных. Это была та сторона жизни, в которую Хорган никого не хотел пускать.

Вот и знакомое крыльцо, знакомая дверь.

Приложив карту-ключ, Хорган вошел. И его окутала тишина, пронизанная ароматом желанной женщины.

Этот аромат был повсюду. Дом пропитался им сверху донизу. Хорган чувствовал его в воздухе, который вдыхал. Чувствовал его следы на стенах, на перилах лестницы, на дверных панелях и подоконниках. Везде, где хоть раз коснулась ее рука.

Сама виновница его состояния находилась в кухне. Он почувствовал это так же отчетливо, как и возбуждение, возникшее сразу, стоило только перешагнуть порог. Пришлось приложить усилие, чтобы не сорваться с места. Но очень хотелось ворваться туда, схватить девчонку за плечи и впиться ей в губы злым, неистовым поцелуем, наказывая за все.

В тот момент он уже не помнил, что поклялся никого никогда не целовать в губы.

Все, чего он хотел в ту секунду - это увидеть ее и убедиться, что она есть.

И когда она повернулась к нему, он в одно мгновение охватил ее всю жадным, яростным взглядом, в котором смешались боль, отчаяние и безудержное желание.

Издерганный разум методично отмечал все изменения, произошедшие с ней: девчонка поправилась, похорошела, ее грудь пополнела и теперь недвусмысленно выпирала под белой рубашкой. А эта рубашка! Его рубашка! Она так ей шла, особенно, полу-расстегнутый ворот, позволяющий увидеть тень между двух налитых полушарий. Оказывается, его малышка стала куда аппетитнее и привлекательнее, чем он запомнил.

Тело в этот момент реагировало на шальные мысли не совсем адекватно. Форменные брюки стали маловаты в паху. Возбужденный член уперся в ширинку, грозя прорвать ее вместе с застежкой. И Хорган едва ли не впервые в жизни порадовался, что китель прикрывает это безобразие, а пульсирующая боль в груди не дает наброситься на девчонку прямо здесь. Он почувствовал, как под одеждой стекает теплая, липкая жидкость и понял, что рана снова открылась.

Что ж, этого следовало ожидать.

А потом он просто свалился на пол.

Как последний дурак.

И вот сейчас, лежа в кровати, он вспоминал, как легко и осторожно его касались руки Киры. Как она склонялась над ним, становясь обжигающе близкой. Как ее аромат дурманил сознание, заставляя стискивать зубы, чтобы не испугать и не оттолкнуть девчонку случайным движением.

И все это время он пытался скрыть, как безумно, до боли хочет ее. Это желание стояло туманом в его глазах, а она, глупая, думала, что этот туман от потери крови.

Усмехаясь собственным мыслям, Хорган слушал, как она ходит внизу. Меряет кухню нервными шагами.

Хотел бы он знать, что за мысли бродят сейчас в ее голове. О чем она думает. Но что-то подсказывало: лучше ему об этом не знать...

ГЛАВА 22

Кира просидела в кухне до поздней ночи, чутко прислушиваясь к каждому шороху. Но в доме царила мертвая тишина. Из спальни не доносилось ни звука. Значило ли это, что Хорган уснул?

Она не знала, что делать. Вернуться в спальню и прилечь на краешек кровати, как ни в чем не бывало? Или идти укладываться спать на диван?

Оба варианта имели свои недостатки. Кира была не из тех женщин, что способны решиться на первый шаг. Если она сейчас ляжет отдельно, то уже не сможет переломить себя и сократить пропасть, которая разверзлась между ней и ее так называемым мужем.

А ей во что бы то ни стало нужно заслужить его доверие.

Даже в мыслях, сама с собой, она избегала называть Хоргана по имени. Он был для нее «чертов дерранг» - и никак иначе.

Наконец, когда сидеть дальше было уже бессмысленно, а усталое тело просилось вытянуться на простынях, девушка на цыпочках поднялась по лестнице. Осторожно приоткрыв дверь, мышкой шмыгнула в полутемную спальню. На мгновение она замерла над кроватью, бросая быстрый взгляд на мужчину. Тот спал, лежа на спине, богатырски раскинув руки, и от глубокого, размеренного дыхания его грудь равномерно вздымалась и опускалась.

Голая грудь, прикрытая лишь повязкой размером с ладонь.

А еще лунный свет, падавший из окна, серебрил его волосы, небрежными прядями упавшие на лицо, недельную щетину и брови. Сейчас Кира могла рассмотреть командора в подробностях и не смогла отказать себе в этой маленькой прихоти.

Нет, Хорган не был красив в прямом понимании этого слова. Его черты были слишком резкими, чтобы претендовать на привлекательность. Но он обладал необычным, суровым магнетизмом, завораживающим и опасным, свойственным заснеженным горным пикам и быстрым рекам. В каждой черточке его лица чувствовалась скрытая сила. Это было лицо мужчины, прошедшего множество испытаний и не сломавшегося. Об этом говорили и тонкие шрамы, видневшиеся на его щеках под снежным загаром.

Даже во сне лицо Хоргана оставалось хмурым и напряженным, а между бровей виднелась глубокая складка. И Кира почувствовала желание коснуться ее.

Испугавшись собственных мыслей, девушка отшатнулась. Спрятав руки за спину и почти не дыша, она обошла кровать, стараясь, чтобы ни одна половица не скрипнула. Немного поколебавшись, стащила штаны, но нижнее белье, подаренное Темарой, и рубашку оставила. В конце концов, Хорган сам сказал: она не девственница. Даже если он захочет...

На этой мысли Кира споткнулась и почувствовала, как ее лицо, шею и грудь заливает предательский жар.

...Даже если он захочет ее, ему придется подождать, пока затянется рана.

Боясь потревожить сон раненого, она аккуратно примостилась на краешке, радуясь, что он не подмял под себя все одеяло. Укрылась уголком и свернулась в калачик. Попыталась расслабиться. Но присутствие мужчины за спиной не давало этого сделать.

Кира старалась дышать медленно, но сердце продолжало колотиться, как бешеное, и этот стук отдавался в висках.

Не совершила ли она ошибку, придя сюда? Может, правильнее было лечь на диване?

А вдруг он все поймет, когда проснется и увидит ее здесь? Вдруг прочитает в ее глазах все, что она задумала?

Киру обуял страх. Он поднялся откуда-то из глубины ее естества, накрыл плотным, непроницаемым коконом, лишая дыхания. Ее тело натянулось, будто пружина. Она уже собралась вскочить, чтобы уйти, но в этот момент Хорган повернулся во сне.

Его рука - тяжелая, перевитая железными мускулами - опустилась на ее плечи. Кира только успела коротко ойкнуть и тут же застыла, боясь выдохнуть.

Только бы не проснулся! Только бы не проснулся!

Ее сердце колотилось в такт этим словам, которые она мысленно повторяла как мантру.

Но Хорган, шумно вздохнув, привалился поближе к девушке и подгреб под себя. Теперь она всей спиной, от затылка до копчика, ощущала тепло его тела. И между ними не было ничего, кроме ненадежной преграды из одеяла и тонкой рубашки.

С замиранием сердца Кира ждала. Но мужчина больше не шевелился. Вздохнув еще раз, он задышал глубоко и размеренно, как человек, спящий крепким сном.

Спустя пару минут, когда напряжение начало покидать девушку, она почувствовала не только тепло Хоргана, но и уверенный стук его сердца. Сжав уголок одеяла у самого подбородка, она прислушалась к этому стуку. Он был спокойным, твердым и обстоятельным. Он навевал ощущение безопасности, которого она уже давно не испытывала.

Теплое, сильное тело за ее спиной. Как каменная стена.

Киру охватило желание на секунду расслабиться, прильнуть к этому теплу и позволить себе хотя бы на эту ночь забыть обо всем.

Но в следующий момент она уже гнала от себя постыдные мысли.

Этот мужчина - враг. Связь с ним - вынужденная мера. Это все, о чем она должна помнить, если не хочет остаться здесь навсегда.

***

Хорган проснулся перед рассветом. Не открывая глаз, прислушался к своему организму и окружающей тишине. Глубокий сон и ускоренная регенерация сделали свое дело: рана почти не беспокоила.

Глубоко вздохнув, он открыл глаза. И только тогда понял, что впервые за несколько последних дней ощущает полное умиротворение.

Дело было не в затянувшейся ране и даже не в том, что он проснулся в собственном доме и в собственной постели. А в девушке, которая, скрутившись калачиком, лежала у него под боком. Он не ощущал ее веса, но прекрасно чувствовал все изгибы хрупкого тела, прижавшегося к нему в поисках тепла.

Лунный свет, струившийся из окна, освещал золотистые волосы Киры, собранные в небрежный пучок, и по-детски беззащитный затылок, украшенный легким пушком. Там, где затылок переходил в шею, выступал позвонок. И Хорган, глядя на него, почувствовал непреодолимое желание прикоснуться к нему губами.

Сдержав порыв, он приподнялся на локте и заглянул в лицо девушке.

Та спала, как младенец, положив ладонь под щеку. Во сне лицо Киры расслабилось, с него исчезло тревожное выражение, морщинки разгладились. Сейчас она выглядела едва ли не подростком, только-только вступающим во взрослую жизнь. Доверчивой и наивной девочкой, которую нужно защищать и оберегать.

Одна золотистая прядь, выбившаяся из пучка, лежала на щеке девушки. Усмехаясь собственным мыслям, Хорган осторожно отвел ее за ухо. Не удержавшись, повел пальцем дальше: сначала погладил нежную кожу за ушком, потом спустился ниже, обрисовал линию подбородка и закончил рисунок, прикоснувшись к губам.

От легкого нажатия губы Киры раскрылись. Между ними влажно блеснула полоска зубов. Девушка слабо вздохнула, ее грудь приподнялась, ресницы затрепетали...

Хорган обреченно прикрыл глаза. Возбуждение вернулось с утроенной силой. И это был не просто утренний стояк, от которого можно избавиться в два счета.

На этот раз Хорган не был уверен, что сможет с ним справиться самостоятельно. Ему нужна была женщина. Не абы какая, а именно та, с которой его организм составлял единое целое. Та, что была его половинкой, его недостающей частью на клеточном уровне.

Он знал, что она в его власти. Она не будет сопротивляться, если он захочет взять ее силой. Стоит лишь приказать - и она сама снимет одежду, сама раскроется для него.

Но разве это то, чего он хочет?

Безропотную покорность? Рабское послушание?

Снова трахать ее бездушное тело, в то время как она отрешенно и молча смотрит в потолок?

Сама мысль об этом приводила его в бешенство.

Нет, он хотел совсем другого.

Хотел, чтобы она отвечала на его желание таким же желанием. Чтобы хотела его так же сильно, как и он ее. И чтобы нуждалась в нем так же, как и он в ней.

Он хотел стать ее частью так же, как она, сама того не зная, стала частью его.

Хорган не был дураком и все понимал. Девчонка немало перенесла за свою короткую жизнь. Она научилась выживать, и ее вынужденная покорность - не что иное, как способ выжить и свести потери к минимуму. Он бы сам использовал эту тактику, будь он на ее месте.

Последняя мысль заставила его усмехнуться.

Покорность и дерранг - понятия несовместимые. Но иногда бывают ситуации, когда ты ничего, абсолютно ничего не можешь сделать. И тогда остается только безропотно принимать удары судьбы.

Он знает, что это такое.

Словно услышав его мысли, девушка тихо вздохнула и перевернулась на спину. Она легла спать в рубашке, но во время сна верхние застежки разошлись, выставляя напоказ упругую грудь в скромном бюстгальтере.

Взгляд Хоргана прикипел к соскам, выделявшимся под тонкой тканью.

Сдержав мысленный стон, дерранг скрипнул зубами.

Быть здесь, с ней, в одной постели, под одним одеялом. И не сметь прикоснуться. Не сметь взять то, что принадлежит ему по закону.

Есть ли пытка страшнее?

Склонившись над спящей девушкой, Хорган жадно вдохнул ее запах. Его ноздри затрепетали, втягивая тонкий, возбуждающий аромат. Чувства обострились, в то время как в голове появился хмельной туман, лишая способности здраво мыслить.

Где-то на краю сознания еще теплилась мысль, что он совершает ошибку. Что надо встать и уйти. Сейчас же. Принять холодный душ. Остудить тело и голову. Вернуть себе здравый рассудок.

Но сил уже не было.

Снова, в который раз, он оказался слабее своих желаний.

Боясь сорваться, Хорган закрыл глаза.

- Что случилось?..

Голос Киры, тихий и хриплый от сна, заставил его вздрогнуть всем телом. Он прошил его, словно разряд тока, заставив затрепетать в предвкушении каждую клеточку тела.

С минуту Хорган молчал, борясь с желанием наброситься на девчонку, потом с трудом выдавил из себя:

- Ничего. Ничего не случилось.

И рухнул на соседнюю подушку, чувствуя, как от напряжения на висках выступает пот.

Когда он открыл глаза, Кира сидела рядом, на коленях, примостив попу на пятки. Ее руки теребили ворот рубашки, в глазах застыло странное выражение, а зубы нервно покусывали губу. Девушка словно решала сложный вопрос и никак не могла решить.

Увидев, что Хорган разглядывает ее, Кира резким жестом опустила руки вниз и сцепила пальцы, чтобы унять дрожь. Он смотрел пристально, не мигая и не скрывая желания. И этот взгляд заставил ее почувствовать себя голой.

- Как твоя рана? - поинтересовалась она, стараясь выглядеть беспечной. Но это ей плохо удавалось. - Болит?

- Нет.

Хорган стиснул зубы с такой силой, что на его скулах выступили желваки.

Девчонка была так близко... Так близко...

Она что, не понимает, что с ним творится?

Будто в ответ на его мысли, Кира судорожно вздохнула и вдруг подалась вперед. В ее глазах мелькнуло какое-то новое выражение, суть которого Хорган не успел ухватить, потому что девушка вдруг прошептала:

- Я... хочу убедиться, что все в порядке...

Это был тихий, завораживающий шепот на грани слышимости. Хорган почти не расслышал слов, только увидел, как соблазнительно шевельнулись припухшие губы, и от тона, которым это было сказано, его эрегированный член снова заныл. Перед внутренним взором нарисовалась картинка, от которой кровь зашумела в ушах: Кира, в его рубашке, спущенной с одного плеча, с растрепанными волосами, с наивным удивлением, застывшим в глазах, и его собственный член между ее влажных губ...

Картина была слишком яркой, чтобы ее можно было принять за фантазию. Закрыв глаза, Хорган как наяву почувствовал осторожное прикосновение губ к напряженной головке.

Черт. Он точно сходит с ума от воздержания!

Не дожидаясь ответа, Кира потянулась к повязке. Ее тонкие пальчики прикоснулись к гладкой, прохладной коже мужчины, пробежались по ней, ощущая рельефность мышц.

С плотно стиснутых губ дерранга сорвался сдавленный стон.

- Болит? - тут же отреагировала девушка и отдернула руки.

- Нет, - прохрипел Хорган, не открывая глаз, - я здоров.

- Ты не выглядишь здоровым, - она напряженно покачала головой. - У тебя пот на висках и лицо пошло пятнами. Нужно проверить рану.

- Со мной. Все. В порядке, - через силу процедил он, выделяя каждое слово.

Если она еще раз прикоснется к нему, все благие намерения полетят к чертям. Он просто опрокинет ее навзничь, сорвет одежду и оттрахает как последнюю шлюху. Грубо и жестко.

Кира растерянно моргнула.

- Что происходит? Я сделала что-то не так?

Хорган мысленно взвыл.

Ну почему?! Почему она не может оставить его в покое? Неужели не видит, что с ним творится?

- Нет. Все так.

- Тогда... почему ты не смотришь на меня? Я тебе противна? Ты именно поэтому сбежал на «Гермес»?

Голос девушки прозвучал бесстрастно, почти без эмоций. Она просто констатировала факт.

Но от этих слов Хорган вздрогнул и, открыв глаза, недоуменно взглянул на нее.

- Повтори?

- Что?

- Повтори, что ты сказала.

Она поджала губы и бросила на него странный взгляд.

- Ты сбежал, потому что я тебе противна? - ее голос едва заметно дрогнул. - Потому что я - не она?

- Не понимаю, о чем ты.

Нет, он все понимал. И не раз задавался тем же вопросом. Им обоим было бы легче, если бы они не будили друг у друга воспоминания. Если бы у них не было общего прошлого, которое давит на плечи каменной глыбой.

- Врешь, - Кира констатировала это с напускным безразличием. - Я знаю, чего ты хочешь. Не меня - ее. Я для тебя всего лишь замена. Но знаешь... - она немного помолчала, давая ему время прийти в себя от ее откровенности. - У меня было время подумать. Если моя сестра влюбилась в тебя, значит, ты не такой уж плохой человек. И если судьба нас свела, значит, так было нужно.

Хорган напрягся, ожидая подвоха. Его разум отказывался осознавать то, что он слышал.

- Что ты хочешь этим сказать?

- Только то, что уже сказала. В прошлом мы оба пострадали... Но сейчас... Сейчас судьба дала нам второй шанс... Мы могли бы попробовать... Снова... Ты так не считаешь?

Последние слова Кира почти прошептала.

Опустив взгляд, Хорган увидел, как девушка нервно теребит подол рубашки, то сминая его, то расправляя так, чтобы прикрыть колени. И ему вдруг отчаянно, до боли захотелось поверить в то, что она говорит. Точнее, она говорила именно то, что он хотел от нее услышать.

Было ли это приглашением с ее стороны?

Он не хотел задумываться над этим. Не сейчас. Не в эту минуту, когда его тело дрожит от желания, а кровь набатом бьет в висках, затмевая сознание. Просто приподнялся, на секунду ловя ее взгляд, а потом осторожно толкнул.

Кира, тихонько охнув, упала навзничь.

Хорган ждал, что она оттолкнет его, он почти был уверен в этом. Но девушка не стала сопротивляться, только ее глаза расширились, когда он склонился над ней, удерживая свой вес на руках.

- Ты этого хочешь? - прохрипел он, все еще сомневаясь. - Я не смогу остановиться, если...

Вместо ответа она обхватила его за шею руками и сама притянула к себе.

- Не останавливайся, - словно в бреду он услышал ее жаркий шепот, - не надо...

Это стало последней каплей, прорвавшей плотину его терпения. С глухим рычанием Хорган подмял девушку под себя. Еще секунда - и его язык грубо вторгся между ее искусанных губ, вырывая сдавленный стон.

Его поцелуй был жестким, безжалостным. Он пил ее залпом, взахлеб, словно она была и единственной ниточкой, удерживавшей на краю бездны, и тьмой, которая вот-вот его поглотит. И он не знал, чего хочет больше: удержать равновесие или рухнуть вниз, отдавшись на волю случая.

Она была ядом и противоядием.

Светом и тьмой.

Его наказанием. Его наградой.

Его вторым шансом, о котором он даже не смел мечтать.

Но если судьба дала этот шанс, если свела их вместе, кто он такой, чтобы отказывать себе в этом?

ГЛАВА 23

Хорган был похож на дикого зверя, наконец-то добравшегося до добычи. Кира смогла только застонать ему в губы, когда он, снедаемый долго копившимся вожделением, просунул руки ей под спину и с силой прижал к себе. Ей стало трудно дышать, но он этого не заметил. Он продолжал сжимать ее так, будто боялся, что она выскользнет из его объятий и растает, как дым.

В какой-то момент Кира испугалась. В голове мелькнула мысль оттолкнуть его, закричать. Потребовать, чтобы он оставил ее в покое.

Но ей на смену тут же пришла другая: разве это не то, чего она хотела? Разве она не сама пришла к нему, разве не сама себя предложила? Как там сказала Темара: «Мужик как ребенок. Обласкай его, приголубь - и он будет есть из твоих рук».

Опустив ресницы, чтобы скрыть предательский блеск в глазах, Кира постаралась собраться с мыслями. Ей нельзя расслабляться. Нельзя поддаваться порыву. Она должна сохранить ясную голову.

И все же, стоило Хоргану лишь прикоснуться к ней, тело отказалось слушать разум. Оно вдруг зажило собственной жизнью. И в этой жизни оно жаждало отвечать на каждое движение, каждое прикосновение мужских рук и губ.

Кира упустила главное: она не монашенка, она нормальная, здоровая женщина, истосковавшаяся по ласке. А Хорган слишком хорошо знает женское тело.

В этот раз он даже не пытался быть нежным. Нет, он не был так груб, как в их первую ночь, но в то же время почти не контролировал собственных действий, все больше и больше погружаясь в омут желания. И тащил ее за собой.

Его горячие, шершавые руки были везде: мяли податливое женское тело, теребили соски, сжимали нежные груди, причиняя одновременно и боль, и острое, порочное наслаждение. А поцелуи - яростные, жгучие, почти как укусы - оставляли на коже девушки пламенеющие следы.

Кира продолжала мысленно повторять, что ненавидит этого гребаного дерранга. Она твердила это как мантру, как заклинание. Но чем сильнее она пыталась убедить себя в этом, чем ярче эта ненависть горела внутри, тем яростнее ее тело отвечало на грубые ласки мужчины. Кира будто сама превратилась в огонь, способный согреть или спалить дотла того, кто рискнет к нему прикоснуться. Она одновременно желала этого мужчину и ненавидела, и не знала, чего хочет больше: оттолкнуть его или почувствовать в себе.

Он не стал дожидаться, пока она примет решение. Он все решил за нее.

Девушка только охнула, когда Хорган одним движением разорвал рубашку на две половинки, не утруждая себя борьбой с застежками. А потом сорвал и бюстгальтер. Пару мгновений он разглядывал скромные трусики, будто не зная, что с ними делать, а затем с глухим рычанием спустил их вниз. Еще секунда - и его колено раздвинуло ее бедра.

Кира почувствовала, как его напряженный член уперся в ее промежность. Внутри нее образовалась сосущая пустота, которую нужно было срочно заполнить. Но Хорган не торопился. Он вдруг сменил тактику и вместо того, чтобы полностью и сразу погрузиться в желанное лоно, начал входить в нее мучительно медленно.

Девушка нетерпеливо захныкала. Ее руки вцепились в его плечи, влажные от испарины. Сейчас она готова была молить, чтобы он вошел в нее полностью. Но Хорган не спешил прерывать эту сладкую пытку. Мышцы на его руках вздулись узлами, лицо застыло от напряжения. Он погружался в нее миллиметр за миллиметром, заставляя прочувствовать каждый миг этого действа.

Не выдержав, Кира сама подалась ему навстречу. Сама приподняла бедра и обхватила его ногами за талию. Он больше не мог удерживать себя на краю. С мучительным стоном Хорган скользнул в нее полностью, и только тогда понял, что его непослушные губы беззвучно шепчут:

- Девочка... моя девочка...

Черт возьми! Он опять чуть все не испортил!

Мгновенная злость вскипела внутри, затмевая рассудок.

На кого он злился? На себя? На собственную слабость? Или на ту, что лежала под ним, встречая каждое его движение?

Хорган не знал ответа. И не хотел его знать.

Злость смешалась с желанием, превращаясь в бурлящую лаву. И эта лава толкнула его вперед, лишая контроля.

Это было как наваждение. Как одержимость.

Они бросались навстречу друг другу, будто враги, столкнувшиеся на ринге. Проникали друг в друга до самого дна. Отдавались яростно, самозабвенно, не желая думать ни о чем, кроме этого мучительного, украденного у судьбы наслаждения.

И оно пришло. Накрыло их с головой, точно лавина. А потом отхлынуло, оставив на смятых простынях два мокрых от пота тела. Обессиленных и изможденных.

Тяжело дыша и чувствуя, как в груди набатом бьется сердце, Кира, не глядя, нащупала руку Хоргана и сжала. Ее охватило странное ощущение. Словно она предала самое себя. Свою суть, свою сущность. И от этого внутри стало по-настоящему горько.

- Прости, если я был слишком груб, - услышала она хриплый голос.

- Ничего, - ее губы слабо дрогнули. - Ты не сделал мне больно.

Перевернувшись набок, Хорган заглянул ей в глаза.

- Это правда? - спросил он таким серьезным тоном, что Кира невольно замерла. - Правда, что ты сказала?

- О чем?

- О втором шансе.

Она ответила легкой улыбкой:

- Ну... почему бы и нет?

Он продолжал смотреть, словно чего-то ждал, и под его пристальным взглядом Кира все больше ощущала неловкость.

Чего он хотел? Что пытался увидеть? Неужели подозревал ее в чем-то?

Да нет, не может быть. Она не сделала ничего, чтобы выдать себя. И удовольствие, которое он ей подарил, было настоящим. Ей не пришлось притворяться.

Кира мысленно усмехнулась, но эта усмешка была горькой.

Она ведь действительно хотела Хоргана. Хотела. Но не любила. А еще недавно была уверена, что такого не может быть, что нельзя хотеть мужчину, которого ненавидишь.

Оказывается, можно.

И сейчас, после всего произошедшего, она ощущала себя настоящей шлюхой. Такой же, как те женщины, с которыми ее везли на «Пилигриме». Такой же, как Муха, как Лайма и Ривка. Ведь они тоже спали с мужчинами без любви. За деньги. А она - за иллюзию свободы.

Желая избавиться от навязчивых мыслей, Кира обхватила Хоргана руками за шею и притянула к себе.

- Я тут подумала, - мурлыкнула она ему в губы, - нам не так уж и плохо вдвоем.

Он слегка отодвинул ее.

- То есть, - его тон был все еще напряженным, - ты согласна остаться здесь, со мной, навсегда? Несмотря на все, что случилось?

А у нее есть варианты?

Пока нет. Но они появятся, как только она избавится от гребаного ошейника!

Ее голос даже не дрогнул, когда она ответила:

- Согласна. Обещаю быть примерной женой.

Шумно выдохнув, Хорган лег рядом и по-хозяйски обвил рукой ее талию.

Кира слышала, как стучит его сердце. Немного помолчав, она добавила:

- Я могу попросить кое о чем?

Он тут же напрягся.

- О чем?

- Да так, сущая мелочь. Ты же знаешь, ко мне приходила Темара. - Она поймала его настороженный взгляд. - Да, знаешь, сам ведь разрешил. Так вот, она и другие женщины ходят гулять в долину. Я тоже хочу.

Хорган понимающе усмехнулся.

- Ты хочешь, чтобы я снял ошейник.

- Да! - Кира процедила это с внезапной злостью. - Я много прошу?

- Нет. - Он внимательно посмотрел на нее. Потом добавил совсем другим тоном: - Иди сюда.

Она даже перестала дышать, когда его пальцы прикоснулись к ее горлу, нащупывая застежку. Одна секунда, негромкое жужжание и щелчок. И темная полоска шириной в два пальца оказалась в руках дерранга.

- Как? - выдохнула девушка, растерянно потирая шею. - Как ты его снял без пульта?

- Здесь сенсорный замок, - дерранг слегка усмехнулся. - Реагирует на отпечаток большого пальца.

- Но...

- После регистрации брака я ввел свой отпечаток в программу дистанционного управления. И он автоматически установился в замок.

Все еще не веря в произошедшее, Кира продолжала потирать шею.

Хорган снял ошейник. Освободил ее. Вот так просто, без лишних споров. Да, остался еще штрих-код, но это сущая ерунда по сравнению с тем, что теперь она может свободно передвигаться, и никто не будет отслеживать эти передвижения. По крайней мере, на Ллуре.

Ее улыбка была почти искренней, когда она прошептала:

- Спасибо!

Отвернувшись, Хорган резко поднялся с кровати и бросил бесполезный ошейник на стол.

С ним творилось что-то странное. Он не мог ни понять, ни объяснить, что с ним происходит. Только чувствовал, что не хочет ее отпускать. Все внутри восставало при этой мысли. Стоило лишь представить, что она выйдет из этого дома и будет спокойно передвигаться по улицам, а он даже не сможет отследить эти передвижения - и все, в дерранге просыпался рычащий зверь.

Была ли это ревность? Или страх потери?

Он не знал, как назвать свое состояние.

- Только будь осторожна, - произнес он, не оборачиваясь. Кира замерла, невольно прижав руки к груди, таким сдавленным был его тон. - Одна никуда не ходи. Особенно в космопорт и к скалам, окружающим шахты. Это может быть очень опасно.

- Д-да... я знаю. Не беспокойся, - она попыталась изобразить беспечную улыбку и порадовалась, что Хорган не видит ее лица. - Обещаю вести себя хорошо.

***

Сидя в кресле, Хорган наблюдал за женой. Та крутилась возле зеркала, примеряя обновки. С утра поступило сообщение о прибытии судна-снабженца, и к обеду заказ Киры, сделанный еще две недели назад, был доставлен прямо к порогу.

- Наконец-то нормальная женская одежда! - выдохнула она, прикладывая к себе очередной комплект нижнего белья. - Я уж думала, что обречена всю оставшуюся жизнь ходить в майке с чужого плеча!

- Не спорю, - усмехнулся командор. - В этой штучке ты будешь особенно аппетитной.

Кира обернулась, сияя лукавой улыбкой. Но, странное дело, в ее глазах не было ни намека на шутливое настроение.

В который раз Хорган почувствовал, как сердце сжимается в тревожном предчувствии.

Наткнувшись на его внимательный взгляд, Кира смешалась.

- Почему ты так смотришь? - она невольно прижала руки к груди. - Я сделала что-то не так?

Он покачал головой. Потом, поднявшись, прошел к столу и достал из верхнего ящика, который всегда закрывался на сенсорный замок, небольшую коробочку. Поставив ее на стол, на секунду задумался.

Имеет ли он право на то, что он собирается сделать? А если имеет, не станет ли это еще одной преградой между ним и женой? Ведь они только-только достигли хрупкого взаимопонимания, которое так легко можно сломать...

Вот уже несколько дней в их маленьком семействе царила идиллия. Кира могла быть на редкость понятливой и послушной, стоило только найти к ней подход. Но Хорган не мог отделаться от ощущения, что он что-то упускает. Что-то важное. И это буквально сводило его с ума.

Днем, когда он уходил по своим командорским делам, Кира звонила Темаре. В компании еще нескольких женщин они спускались в долину, где вовсю царствовала весна. Здесь, на этом клочке чужой земли, окруженном вечно заснеженными скалами, с приходом тепла пробуждались лапинардии - странные организмы, полурастения-полуживотные. Миллиарды крошечных живых существ тянулись к радужному небу, спеша пожить и оставить потомство. Тщательно, по одним им ведомому плану, они собирались в колонии, похожие на кораллы. С каждым днем их становилось все больше, они разрастались все дальше, все выше. И постепенно прежде пустая долина стала напоминать густой лес без листьев. Лес с разноцветными деревьями. И у этого леса не было видно конца.

Позже в этом лесу начали появляться другие существа. Они напоминали бабочек и стрекоз, но издавали заливистый щебет, похожий на птичий. Доверчивые к людям, они без опаски кружили над их головами и даже садились на руки. Но стоило такую «птичку» вынести из кораллового леса, как она тут же переставала подавать признаки жизни.

Каждый вечер, встречая Хоргана за накрытым столом, Кира взахлеб делилась с ним впечатлениями. Ее, как ребенка, переполнял восторг. И командору оставалось только снисходительно покачивать головой в ответ на фонтан эмоций, льющийся из нее.

Потом они вместе укладывались в постель и придавались любви. Он чувствовал ее тело, как свое собственное, слышал ее эмоции, знал, как сделать так, чтобы ей было хорошо. И Кира в свою очередь не отказывала ему в его желаниях. Она была его идеальной парой, предназначенной самой Природой.

Но в то же время он понимал, что Кира относится к нему с осторожностью. Что ее уступчивость продиктована обстоятельствами, а не душевным порывом. Каждый раз девушка что-то не договаривала, что-то скрывала - он чувствовал это так же, как чувствовал ее настроение. И не знал, что с этим делать.

Прижать ее и спросить?

Это первое, что приходило в голову, едва он начинал думать об этом.

Но кто даст гарантию, что она скажет правду? Или вообще станет ему отвечать? Доверие очень сложная штука. Требуются усилия, чтобы завоевать его, а чтобы потерять, достаточно единственной ошибки.

Он не хотел терять доверие Киры. Как и позволить ей хоть немного свободы вне его зоны контроля.

Выход был только один.

- У меня для тебя подарок, - произнес он, наконец открывая коробку. - Я долго думал, когда его подарить...

Он почувствовал ее приближение.

Кира остановилась за спиной Хоргана и, приподнявшись на цыпочки, заглянула ему через плечо. Ее глаза восхищенно расширились.

- Что это? Рубин?

На черной бархатной подушке, занимавшей всю площадь внутри коробки, лежала серебристо-матовая цепь сложнейшего плетения. Ее украшал крупный камень темно-красного цвета.

- Нет, - Хорган осторожно коснулся камня, и тот заиграл багряными отблесками, - это гранат.

Взяв ожерелье в руки, дерранг развернулся. Его глаза оставались серьезными, когда он заговорил:

- Бытует легенда, что это застывшая кровь богов. Когда-то давно одна капля божественной крови попала сюда и превратилась в звезду. Мы назвали ее Гранат. Повернись.

Завороженная странным тоном, она безропотно повернулась к нему спиной. И застыла, нервно покусывая губу.

Все еще колеблясь, Хорган мягко отвел в сторону волосы девушки, обнажая ее затылок. Кончики пальцев легко мазнули по бархатистой коже плеча, которое тут же покрылось мурашками. И командор почувствовал, как его жена внутренне сжалась.

Он выругался про себя.

Что же скрывает его глупая девочка? Какая тайна гложет ее? Он будет последним дураком, если не попытается открыть этот секрет. И это ради ее же защиты! Ведь она, сама того не желая, стала для него ценнее жизни.

Кира шумно вздохнула, когда прохладный металл лег вокруг ее шеи. Кулон оказался почти в развилке между грудей. Она прикрыла его ладонью и с удивлением поняла, что от камня исходит тепло.

Взяв девушку за обнаженные плечи, Хорган подтолкнул ее к зеркалу.

Из глубины отполированного стекла к ней шагнула ее двойник. Бледная, с пунцовым румянцем на скулах и лихорадочным блеском в глазах.

Несколько секунд она вглядывалась в свое отражение, пытаясь собраться с мыслями.

- Я угадал. На тебе смотрится просто шикарно.

Жаркий шепот, опаливший затылок, заставил Киру очнуться. Хорган стоял у нее за спиной, так близко, что она ощущала рельеф его тела. Обвив руками талию девушки, он мягким прикосновением губ ощупывал ее шею, прокладывая дорожку поцелуев к плечу.

Кира откинула голову на его грудь. В зеркале двойник сделала то же самое. Теперь она могла наблюдать, как серебристоволосый дерранг ласкает ее отражение. Вот его руки скользнули вверх, накрыли полные груди. И девушка издала невольный стон, когда он коснулся ее напряженных сосков.

Этот мужчина был сладким ядом, проникшим ей в вены. Наверное, она должна была покориться. Наверное.

Но что-то внутри продолжало протестовать.

Чувствуя, как низ живота наливается предательским желанием, Кира закрыла глаза.

ГЛАВА 24

- А ты изменилась. Похорошела, поправилась. Выглядишь вполне довольной жизнью. - Пытливый взгляд Темары, словно рентген, ощупал Киру с головы до ног. - Как там у вас с командором?

Они медленно двигались вдоль поймы в сторону леса. Еще недавно вся эта местность на несколько километров представляла собой заснеженную равнину, а теперь на ней кишела жизнь. Чего только стоили заросли лапинардий, появившиеся буквально за пару дней. И с каждым днем они становились все выше, занимали все большую площадь, будто хотели достать до неба за короткое лето.

А по зеленоватой глади воды то тут, то там пробегали изумрудные всполохи. Кира уже знала, что это микроскопические организмы, проснувшиеся с приходом тепла.

- Все хорошо, - она неопределенно пожала плечами. - Миримся.

Последнее время они с Темарой частенько бродили здесь, наслаждаясь иллюзией свободы. Достаточно далеко от поселка, чтобы не попадаться никому на глаза, но достаточно близко, чтобы найти путь назад.

- Ну, я даже не сомневалась. А как он в постели? Давай, рассказывай! Я слышала, природа не обделила деррангов размером, - и Муха, толкнув Киру в бок локтем, заливисто расхохоталась.

Ее смех не был обидным, но он заставил Киру испытать странное чувство. Что-то царапнуло внутри, и она поняла, что не хочет отвечать на вопрос.

Нахмурившись, девушка остановилась.

Еще вчера она считала Темару своим единственным союзником на этой планете. Единственным человеком, с которым можно поговорить обо всем, включая собственные сомнения и проблемы. И свои отношения с Хорганом она тоже с ней обсуждала. Даже не стала скрывать факт насилия. А теперь?

Теперь у нее было ощущение, что она вступила в нечто гадкое.

Ей захотелось ответить Темаре что-то резкое, неприязненное. Но она благоразумно сдержалась.

Присела на корточки, желая собраться с мыслями, и протянула руку к воде.

Тень от ее ладони упала на водную гладь. И тут же из глубины к поверхности скользнули крошечные гибкие существа, похожие на головастиков. Только тела у них были покрыты серебристой чешуей.

Девушка задумчиво поводила ладонью над водой, и серебристые «головастики» с жадностью повторили ее движение.

- Осторожнее, - предупредила Темара, тревожно наблюдая за этой игрой. - Эти мелкие твари опасны.

- Я знаю. Хорган перед каждым выходом из дома проводит мне полный инструктаж.

- Заботится. Мой такой же. Уже начал поговаривать о ребенке, - Муха мечтательно вздохнула, - только я боюсь...

- Есть причина?

- А то ты не знаешь! Или, по-твоему, полторы тысячи колонистов вознеслись и растаяли в воздухе? Раньше меня это не слишком интересовало, но когда Оллаган заговорил о детях, я поняла, что не смогу спокойно спать, пока все не выясню.

- Ну, так спросила бы у него, - Кира непонимающе глянула на подругу. - В чем проблема?

- Спросила! - Темара жестко ударила кулаком о кулак. - Но этот гад не ответил! Сказал только, что он не имеет полномочий разглашать эту информацию. Слышала, слова-то какие! Полномочий! Информацию!

- А кто имеет?

- Знамо кто! Твой муженек. Он же тут главный.

И снова Кира почувствовала волну негатива, которая невидимым темным шлейфом стелилась вокруг Темары.

Что-то было не так. Словно Темара устала притворяться подругой, устала играть роль наперсницы для глупой девчонки. Или же ее действительно что-то тревожило.

Кира не желала гадать. У нее было достаточно собственных проблем, чтобы лезть в чужие.

- Хочешь, чтобы я спросила у Хоргана? - произнесла она, поднимаясь и машинально пряча руки в карманы.

- А ты можешь? - Темара с неприкрытой надеждой поймала ее взгляд.

- Могу, - она пожала плечами, - но не факт, что он мне ответит.

Нервно вздохнув, Темара задрала голову вверх.

- Ну, - раздался ее напряженный голос, - попытка - не пытка.

Немного помолчав, она совсем другим тоном добавила:

- Надо возвращаться. Мы уже далеко ушли от Периметра.

Кира машинально оглянулась назад, но за спиной были только зеленовато-лиловые шершавые стволы с голыми ветками, состоящие из миллиардов крошечных организмов. И где-то там, в паре километров отсюда, начинался Периметр - невидимая, но тщательно охраняемая линия, отделявшая кусочек человеческой цивилизации от враждебного мира.

Вслед за Темарой девушка посмотрела на солнце.

- Еще рано. Я хочу прогуляться к противоположному краю долины. Ты знаешь, что там есть горячее озеро? Хорган говорил, раньше в нем даже в мороз купались, а уж летом-то и подавно.

- И зачем оно тебе?

- Тоже хочу искупаться.

Глаза Киры блеснули неподдельным озорством. Она уже несколько дней лелеяла эту мысль, дожидаясь, пока выпадет удобный момент для ее осуществления. Конечно, Хорган ни за что не одобрил бы подобную авантюру, но вряд ли он узнает о ней. Особенно о том, с каким тщанием его жена последнее время изучает карту местности.

- Ты сумасшедшая! - Темара пораженно присвистнула. - Туда же идти два часа!

- Ну, я тебя не тяну.

- Ох, шальная ты девка, - она покачала головой. - Бедовая. И не боишься, что командор прищучит тебя?

Кира улыбнулась краешком губ:

- А кто ж ему скажет? Не переживай, я слышала его разговор с Рубаном. Он вернется домой только завтра. Но если боишься...

Темара не дала договорить. Коротко хмыкнув, уперла руки в бока:

- Что, решила взять меня на «слабо»? А я возьму и пойду! Или думаешь, отпущу тебя одну в такую даль? Чтобы потом перед командором ответ держать? Да он же меня живьем сожрет, если с тобой что случится!

Не сговариваясь, они двинулись дальше. Первой шла Кира, Темара - за ней, продолжая бурчать что-то себе под нос.

- Кстати, - донеслось в спину девушке, - Оллаган тоже предупреждал, что ночью его не будет. Может, случилось чего?

- Не знаю, - Кира, не оборачиваясь, пожала плечами, - я не спрашиваю Хоргана о его делах. А он не рассказывает.

Им действительно понадобилось около двух часов, чтобы пересечь долину и наконец-то добраться до ее противоположного края. Радуясь собственному достижению, запыхавшиеся и усталые, они рухнули на мшистые камни. У обеих гудели ноги, отказываясь подчиняться.

Но оно того стоило.

Слегка отдышавшись, Кира с внутренним трепетом огляделась.

Они сидели возле крошечного озерца, чьи берега были усыпаны обломками базальта. За озерцом, совсем близко, возвышались запретные для прогулок скалы. Их заснеженные пики скрывал густой слой облаков. А внизу, над водой, стелился желтоватый туман, от которого пахло озоном.

Но было еще кое-что. В воздухе чувствовалось что-то особенное, проникновенное. Кира не смогла бы описать это ощущение. Ни одно из известных ей слов не могло стать для него точным определением. Но оно вызывало приятное головокружение и загадочную легкость во всем теле.

Рядом шумно выдохнула Темара.

- Странное местечко, - пробормотала она сквозь зубы. - Подозрительное.

- Ты тоже чувствуешь это?

- Что? - она хмуро глянула на подругу.

- Не знаю. Такое необычное чувство... тут намного теплее, даже жарко я бы сказала. И еще... мне кажется, что я стала легче.

- А я вот чувствую, что здесь слишком тихо. Даже этих, шестикрылов не слышно. Может, пойдем отсюда?

Усмехнувшись, Кира поднялась на ноги. И едва не упала обратно на камни от необычайной легкости, наполнившей ее тело.

- Ого! - покачнувшись, она сделала шаг к воде. - Кажется, «Хроники» не обманули. Здесь действительно гравитационная аномалия.

- Я не понимаю, о чем ты.

- Не обращай внимания. Хорган дал мне почитать «Хроники Ллура», он ведет их уже несколько лет. Это что-то вроде корабельного журнала.

- Я знаю, что такое корабельный журнал.

- Ну вот. Правда, есть у меня подозрения, что он дал мне доступ только к тем файлам, которые выбрал сам. И там было сказано, что на этом месте существует некая аномалия. Здесь все предметы становятся легче, а приборы начинают барахлить и ломаться. Этот квадрат не просматривается из космоса из-за вечного тумана и здесь не работает связь.

- Чертовщина какая-то...

Поежившись, Темара с опаской огляделась. Вот уже несколько минут она не могла отделаться от ощущения, что за ними наблюдают. Чей-то взгляд буквально сверлил ей спину. А уж она-то всякого на своем веку повидала и интуиции доверяла даже больше, чем разуму.

- Слушай, - пробормотала она, окидывая окрестности цепким взглядом, - не нравится мне это место. Зря мы сюда пришли.

- Ну, уж нет, - заявила Кира, стаскивая курточку. - Я не уйду, пока не окунусь хоть разок. Неизвестно, представится ли еще такой случай!

Скинув одежду, девушка осторожно, на цыпочках, начала входить в горячую воду. Сначала коснулась пальчиками ноги кромки озера. Охнула, ощутив, как по телу разливается приятное тепло. А потом, осмелев, вошла в воду по пояс.

- Муха, ты не поверишь, какое это блаженство, - заявила она, ложась на спину. - Вода просто сказка! Только ради этого стоило сюда идти.

Недовольно кряхтя, Темара поднялась со своего насеста.

- Не боишься гадость какую-нибудь подцепить?

- Нет. Озеро безопасно, я же не первая в нем купаюсь. Давай же, не трусь! - и Кира, поменяв положение, щедро облила боязливую подругу водой.

Темара колебалась.

Еще раз оглядевшись, она все же решила рискнуть и начала раздеваться. А потому не заметила, как у самой кромки «леса» между стволов шевельнулась мужская тень.

***

Где-то на дне озера бил термальный источник, берущий свое начало едва ли не в раскаленных недрах планеты. Вместе с водой из него извергались и газы, поднимавшиеся из глубины бесконечными цепочками пузырьков. Достигая поверхности, пузырьки лопались, газ превращался в желтоватый дымок, насыщенный запахом озона, и этот дымок висел над озером плотным туманом.

Лежа на спине, раскинув руки и ноги в виде звезды, Кира размеренно дышала, чувствуя, как ее постепенно охватывает эйфория. Рядом плескалась Темара, позабыв о недавних подозрениях.

Вода оказалась приятно горячей, расслабляющей и такой плотной, что не составляло никакого труда удерживаться на ее поверхности. Можно было просто лежать, смотреть на переливающееся радугой небо, и ни о чем не думать. В этот момент отдыхало не только тело, но и душа.

- Ты была права, это озеро стоит того, чтобы в него окунуться, - не выдержав, призналась Темара. - Давно я не получала такого удовольствия. Но странно все это...

- Что именно?

- Почему никто не ходит сюда? Я не заметила никаких следов возле озера.

- Раньше ходили, - Кира вяло шевельнула ногами, разворачиваясь так, чтобы солнце не било в глаза. - В основном парочки. Даже детей водили.

- Это ты в «Хрониках» прочитала?

- Ага.

Как-то просматривая записи в «Хрониках», Кира обратила внимание на короткую заметку об этом источнике. До трагедии, случившейся с колонистами, сюда часто ходили целыми семьями. И дело было не столько в самом озере - единственном безопасном водоеме на сотни километров, где можно было не бояться подцепить местных паразитов - сколько в необычайных ощущениях, которые оно дарило.

Но когда два года назад колония оказалась на грани гибели, об озере как-то забыли. Тем, кто рискнул и остался на Ллуре, было не до него. Стояла задача выжить.

- Знаешь, - задумчиво проговорила Темара, - я этих людей понимаю. Сама бы сюда с Оллаганом сходила. Только мне кажется, он будет не слишком рад, если узнает, что я здесь уже была, - и она рассмеялась.

Кира лишь усмехнулась.

Хорган тоже будет не слишком рад. Но ведь она не скажет ему, конечно не скажет.

Ее рука невольно потянулась к красному камню, украшавшему шею. Кира сжала кулон в кулаке.

Вот уже несколько раз ее подмывало спросить у мужа: что означает этот подарок? Своеобразное «спасибо» за доступ к телу?

С тех пор, как Хорган его подарил, прошло почти три недели. За это время между ними установились особые отношения. Что-то сродни негласному нейтралитету. По крайней мере, Кира воспринимала их именно так.

Она понимала, что уже не может с прежней искренностью ненавидеть его, что ее ненависть - это самообман, надуманный и взлелеянный, чтобы найти себе оправдание. Ведь невозможно ненавидеть мужчину, от одного прикосновения которого твое тело плавится и течет, даже если ты сама этого не желаешь. Но чем больше она думала об этом, тем сильнее росло в ней презрение к собственной слабости. И тем сильнее становилось желание вырваться на свободу.

Где-то в глубине души она понимала: дело вовсе не в Хоргане. Дело в ней, в ее восприятии. Это она не в состоянии измениться, признать поражение и начать все сначала. Это она не хочет отпускать прошлое, а продолжает цепляться за него с маниакальным остервенением. И каждый раз, когда Хорган делает шаг навстречу, она сознательно делает шаг назад.

Он просил дать ему шанс. Она обещала. Но ее обещание - это обман. Только кого она обманывает больше: себя или его? Об этом Кира хотела думать меньше всего.

Лишь иногда, засыпая в его крепких объятиях, она ловила себя на предательской мысли: а как бы сложилось, встреться они с Хорганом при других обстоятельствах? Как бы сложилось, не будь он ее несостоявшимся родственником?

Но тут же гнала от себя эту мысль. Никаких «если бы». Все, что должно было случиться - случилось.

Вот и сейчас она усилием воли заставила себя вернуться в реальность.

- Ладно, пора собираться, - произнесла, оглядываясь на солнце. - Не хочу, чтобы нас хватились.

- А я-то думала, мы тут с тобой заночуем, - подколола Темара.

- Боюсь, тогда нас обеих ждет вечный домашний арест, - в тон ей ответила Кира.

И они, переглянувшись, расхохотались.

В этот момент Кира вдруг почувствовала себя юной, озорной девчонкой, прячущейся от строгой матери в чулане с конфетами. Это было настолько легкое, прозрачное чувство, что хотелось удержать его как можно дольше. Но она понимала: как ни сжимай пальцы, воздух в кулаке не удержишь.

Смутившись, она оборвала смех.

Не сговариваясь, девушки повернули к берегу. Но стоило им только покинуть воду, как прохладный ветерок охватил распаренные тела и заставил кожу покрыться мурашками.

- Схожу-ка я в кустики на дорожку, - пробормотала Кира, натягивая одежду на влажное тело.

Темара насмешливо фыркнула:

- А что тебе здесь-то мешает?

- Воспитание, может быть.

Пока Муха думала, что ответить, Кира направилась к ближайшим лапинардиям, составлявшим кромку леса. Здесь они действительно напоминали привычные земные кусты, только без листьев: десятки голых ветвей, растущих из одной сердцевины.

Шагнув в чащу, девушка раздвинула ветви и сбежала вниз, в небольшой овражек. Ее тут же накрыли прохлада и сумрак. Оглядевшись, она поняла, что лучшего места для уединения и не найти. Озерная гладь отсюда была видна как на ладони, и берег, и зевающая Темара, пристроившаяся на большом валуне.

Следуя зову природы, Кира присела на дне овражка. И в этот момент чья-то ладонь зажала ей рот.

ГЛАВА 25

Ладонь явно была мужской. Мозолистой, горячей и сухой. От нее в нос ударила едкая вонь: запах застарелого пота, грязи и крови. К горлу тут же толкнулся ком тошноты, и Кира изо всех сил рванула вперед.

Над ухом раздалось шипение.

Нападавший, кем бы он ни был, держал очень крепко. Первая реакция девушки - вырваться - была тут же придушена. Незнакомец с силой сдавил пальцами ее щеки. А в следующий момент что-то острое уперлось ей в левое подреберье.

Кира замерла, чувствуя, как по ногам продолжает стекать горячая жидкость. По ее позвоночнику пробежал холодок. Сердце дрогнуло, пропуская удар. Грудь сдавили железные клещи. И в голове остался лишь страх: немой, всеобъемлющий, накрывший ее леденящей волной.

От подступившей к горлу паники она перестала дышать.

Хорган предупреждал! Предупреждал не бродить одной, не провоцировать одиноких мужчин! Что ж, доигралась!..

Словно услышав ее бессвязные мысли, незнакомец немного ослабил хватку. И тут же над самым ухом прохрипел его низкий, надтреснутый полушепот:

- Тихо! Я не сделаю тебе ничего плохого, клянусь. Только не кричи. Поняла?

Кира с трудом кивнула. Она почти не уловила смысла слов, только тон, которым они были сказаны. Это был тон смертельно уставшего, загнанного дикого зверя, которому нечего терять, кроме собственной жизни.

- Я знаю, ты здесь не одна, - продолжал мужчина, все еще сжимая ее рот. Только теперь второй рукой он обхватил Киру за грудь и плотно прижал спиной к своему телу. - Медленно поднимайся. И штаны застегни. Мне не нужны проблемы.

Кира молча подчинилась. Последние слова незнакомца вселили в нее надежду, но все равно руки тряслись, а пальцы не слушались и соскальзывали с петель, когда она попыталась привести в порядок одежду.

- Вот так, - мужчина был очень близко. Так близко, что его несвежее, лихорадочное дыхание обжигало щеку. - Умница. Теперь я тебя отпущу, но помни, у меня нож, и я перережу тебе глотку быстрее, чем ты позовешь на помощь.

Она судорожно закивала. Мысли метались в голове беспорядочными обрывками, но одно Кира знала точно: сейчас она готова пообещать что угодно, лишь бы сделать глоток кислорода.

Удовлетворенный ответом, незнакомец медленно убрал ладонь с ее рта.

Кира задышала, хватая ртом свежий воздух. От нахлынувшего облегчения она с трудом удержалась на ватных ногах. И не сразу почувствовала, как вторая рука мужчины, только что прижимавшая ее к его телу, вдруг безвольно скользнула вниз.

Еще мгновение - и нападавший свалился безвольным кулем, прямо под ноги собственной жертве.

Ничего не понимая, девушка обернулась. Ее глаза изумленно расширились, губы дрогнули, но ни один звук из них так и не вырвался. Крик застрял в горле колючим комком.

Перед ней, на дне оврага, заросшем местной разновидностью мха, лежал мужчина в куртке пилота гражданского космофлота Земной федерации. Лицо незнакомца покрывала клочковатая, неухоженная борода, не скрывавшая впалых щек. Левое бедро было стянуто тряпкой, бурой от засохшей грязи и крови. Такая же бурая корка покрывала штанину форменных летных брюк. Только вместо ботинок, положенных по уставу, на мужчине были военные сапоги, а рядом валялся грязный, потертый рюкзак с эмблемой торгового космофлота.

Кира застыла в шаге от незнакомца, почти не дыша.

Кто он? Пилот Земной федерации? Но откуда он здесь? И почему напал на нее с ножом?

Мысль о ноже заставила девушку глянуть на его руки. Но, к ее изумлению, никакого ножа там не оказалось. Только обломок «коралловой» ветки, зажатый в безжизненном кулаке.

Значит ли это, что он не собирался ей навредить? Или стоит убедиться в этом лично, пока он не пришел в себя?

Мужчина не подавал признаков жизни.

Немного осмелев, Кира приблизилась и присела на корточки рядом с телом. Быстро ощупала куртку, проверяя карманы, потом ее руки спустились к бедрам мужчины. Тихий стон заставил ее замереть.

На губах незнакомца показалась розоватая пена.

Только теперь девушка заметила, насколько он изможден: серая, пергаментная кожа обтягивала заострившиеся черты, разбитые губы превратились в две сухие полоски, покрытые коркой запекшейся крови, а вокруг плотно сомкнутых глаз чернели круги...

Так значит, он был едва жив, когда напал на нее? Но зачем?! Если это пилот, потерпевший крушение, почему он не вышел к поселку? Ведь даже отсюда, со дна оврага, можно увидеть высоченную башню генератора и столбы линии электропередачи! Почему он не позвал на помощь, не включил аварийный маяк?

Ошеломленная, уже ничего не понимая, Кира потянулась к шее мужчины, чтобы нащупать пульс. Но не успела.

Все случилось за доли секунды.

Незнакомец, не открывая глаз, перехватил ее руку. Его цепкие пальцы сжали ее запястье железной клешней. А потом он открыл глаза. И их взгляды столкнулись.

Впоследствии Кира не могла объяснить даже самой себе, что именно произошло в тот момент. Почему она не попыталась вырваться, закричать? Почему продолжала неподвижно сидеть на корточках и просто смотреть в глаза незнакомца, словно завороженная?

Наверное потому, что увидела в его глазах то же самое, что порой ловила в собственном взгляде, когда случайно проходила мимо зеркал. Безысходность. Отчаяние. Надежду.

Она не ошиблась, когда сравнила его с загнанным зверем. Перед ней действительно лежал зверь: дикий, опасный и беспринципный. И в любом другом случае встреча с ним могла стоить ей жизни.

Но сейчас он был ранен, ослаблен и не мог причинить вреда. Даже если бы захотел.

Ему нужна была помощь...

Ее помощь.

- Эй! - с берега донесся нетерпеливый окрик Темары. - Ты там надолго засела?

Черт, она совсем забыла о подруге!

Кира моргнула, возвращаясь в реальность. Открыла рот, собираясь крикнуть в ответ, но тут мужчина усилил хватку и едва слышно, задыхаясь и кашляя, прохрипел:

- Не выдавай...

Глаза девушки настороженно сузились. Поддаваясь внутреннему чутью, она задержала взгляд на его куртке.

- Ты не пилот космофлота, ведь так? - прошептала она. - Кто ты?

Его запекшиеся губы с трудом растянулись в усмешке. Он сплюнул розоватую пену, прежде чем произнести:

- Я тот, кто поможет тебе свалить с этой планеты.

Охваченная внезапным подозрением, девушка вздрогнула:

- Откуда ты...

- Кира!!! - перебил ее голос Темары, вслед за которым раздался треск веток. Муха явно собралась собственноручно вытащить из кустов неугомонную подругу. - Мне надоело ждать! Вылезай!

Кира глянула на мужчину. Он, все так же криво усмехаясь, ждал ее действий. Как приговоренный к смертной казни и не надеющийся на помилование ждет взмах топора. И девушка машинально кивнула, принимая решение.

- Иду! Дай минутку! - крикнула она, на секунду обернувшись в сторону озера.

- У тебя есть тридцать секунд! - раздался ответ.

Кира снова впилась в незнакомца подозрительным взглядом.

- С чего ты взял, что я хочу отсюда свалить?

- А разве нет? - он развернул ее руку запястьем вверх.

Расстегнутая манжета задралась, обнажая предательский тюремный штрихкод. Стиснув зубы, Кира дернула руку, желая освободиться от пальцев незнакомца, и он не стал ее больше удерживать.

- Ты следил за нами? - процедила она, пряча свой позор под рукав. - Что тебе нужно?

- То же, что и тебе. Убраться отсюда. Ты поможешь мне - я тебе. Только не говори, что ты здесь по собственной воле. Я не поверю.

- Да? - она усмехнулась, чувствуя, как где-то внутри зарождается странное ощущение. Этот незнакомец говорил то, что она хотела услышать. То, о чем она думала все это время с тех пор, как попала на Ллур. - Допустим, ты прав. И как же ты мне поможешь?

Его глаза сверкнули торжеством.

- Я знаю, как удалить твой штрихкод и вшить легальный чип.

Ей показалось, что она ослышалась. Не веря собственным ушам, точнее, боясь поверить, девушка прошептала:

- Чего же ты хочешь взамен?

- Корабль. Мне нужен корабль, чтобы убраться отсюда. Но без кодов доступа я не смогу попасть в космопорт. Помоги мне - и я гарантирую тебе новое имя и новую личность.

Кира растерянно смотрела на незнакомца. В этот момент ее сознание словно разделилось на две половины, одна из которых кричала: «Да! Я согласна!», а другая шептала: «Боже мой, что я делаю? Я должна убираться отсюда и все рассказать Хоргану...»

Она колебалась, не зная, чью сторону выбрать.

- А если я не хочу улетать? - произнесла она едва слышно. - Что, если мне нравится здесь?

Он рассмеялся тихим, булькающим смехом. Казалось, внутри у него не легкие, а сгустки желе, которые стремительно разлагаются. По подбородку мужчины протянулась розовая ниточка слюны, и Кира, как под гипнозом, уставилась на нее.

- Поверь, - его хриплый голос сверлом вошел в ее мозг, - я знаю об этой планетке больше, чем ты. И я не хочу здесь сдыхать. И ты не захочешь, когда узнаешь то, что известно мне.

Она нахмурилась.

- О чем ты говоришь?

- Ты ведь жена командора? Я слышал ваш разговор. Он рассказал тебе, что случилось здесь прошлой Зимой? Нет? Так спроси у него. Только он тебе вряд ли ответит.

- Тридцать секунд прошли! - на этот раз раздраженный голос Темары раздался опасно близко.

Кира вскочила, не спуская с мужчины настороженных глаз.

- Я спрошу, - прошипела она предупреждающим тоном. - И когда он мне все расскажет, я расскажу про тебя.

- Дура, - произнес он скучающим тоном и, закрыв глаза, отвернулся. - Я и сам скоро сдохну, но это херня по сравнению с тем, что может случиться с тобой.

Она не хотела его слушать. Не должна была! Но его слова ввинчивались в ее мозг раскаленным сверлом, не позволяя думать ни о чем другом, кроме того, что он сказал.

И это было похоже на сумасшествие.

Рывком поднявшись, она направилась прочь.

- Если надумаешь - приходи, - долетели в спину его слова. - Я буду ждать. Только не слишком затягивай, а то рискуешь найти здесь мой труп.

Кира вздрогнула, но не обернулась, только сильнее стиснула зубы.

Она не помнила, как выбралась на берег. Очнулась, только когда на нее налетела Темара и, схватив за плечи, хорошенько встряхнула.

- Эй! - не церемонясь, Муха заглянула в побелевшее лицо Киры. - Что можно делать так долго?!

Наткнувшись на ее остекленевший взгляд, она осеклась и тревожно добавила:

- Что-то случилось?

- Нет... нет... - слабо улыбнувшись, Кира попыталась взять себя в руки. Нужно было увести Темару отсюда, не дать ей догадаться, что что-то не так. - Идем, иначе нас больше из поселка не выпустят.

Муха окинула ее недоверчивым взглядом:

- С тобой точно все в порядке?

- Я же сказала: да!

Хмыкнув, подруга пожала плечами.

До самого дома Кира гнала от себя навязчивые мысли. Она не хотела думать об этом мужчине, о его странных словах, но они, как назло, лезли в голову, их невозможно было остановить. Этот странный тип добился, чего хотел: заронил в ней зерно сомнения, и оно дало буйные всходы.

Она ничего не сказала Темаре. И в поселке, проходя пост охраны, тоже смолчала, даже не осознавая до конца, почему. Потому что вот так просто поверила человеку, которого видела впервые в жизни? Неужели она настолько доверчива и наивна?

Нет, Кира убеждала себя, что ей нужно самой все выяснить. Она всегда успеет о нем рассказать. Но что, если этот мужчина прав? Что если он ее единственный шанс вырваться на свободу? Разве она не мечтала все это время убраться отсюда?

Так должна ли она рискнуть ради него? Стоит ли ее свобода лжи и предательства?

Кира не знала ответ на этот вопрос.

Но одно она знала точно: незнакомец был в шаге от смерти. И дело не только в ране, которая, судя по признакам, давно гноилась и, возможно, уже перешла в гангрену. У него были все симптомы лучевого поражения легких. Значит ли это что он беглый каторжник и пострадал на урановых рудниках? Или он получил облучение при взрыве реактора, когда разбился его корабль?

В том, что корабль разбился, Кира не сомневалась. В противном случае, ему не понадобился бы новый.

К облегчению Киры, Хорган вечером так и не появился. Это дало ей небольшую отсрочку.

Позабыв про ужин, девушка включила ксанар и открыла папку с «Хрониками». Найти нужный файл оказалось не так уж и сложно. Он не был зашифрован, но Киру удивило другое.

Быстро пробежав глазами текст, она поняла, что в нем не хватает куска.

Это были записи за второй месяц четвертого года существования колонии «Адар». Здесь, на Ллуре, новый год считался с момента, когда планета находилась в максимальной точке удаления от своего солнца. То есть, в самый пик Зимы. И, странное дело: если верить датам, Хорган прилежно записывал итоги каждого дня, но с семнадцатого по двадцать восьмое число никаких записей не было. Ни единого слова. Словно эти одиннадцать дней бесследно исчезли.

Озадаченная, она прокрутила страницу с текстом до самого конца. Но больше никаких пробелов не обнаружила. Записи шли в хронологическом порядке, без пропусков, за каждое число. Порой это была всего одна строчка: «День прошел по плану». Но что-то в них изменилось.

Кира не могла понять, что ее насторожило. Лишь сравнив записи до пропавших дней и после, она поняла.

Изменился тон. Если до этого момента даже самая короткая заметка буквально дышала энтузиазмом, то теперь в них прослеживалась обреченность.

Месяц заканчивался всего парой предложений, от которых по спине девушки пробежали мурашки.

«Земная федерация внесла Ллур в список опасных для жизни планет. Но Земле нужен асквенциум, а нам - дом. Поэтому, мы останемся здесь».

Откинувшись на спинку кресла, Кира уставилась на экран. Она перечитывала эти строчки снова и снова, пытаясь проникнуть в их суть. Это было единственное упоминание о том, что здесь случилось что-то плохое.

И все, больше ни малейших намеков.

- Что же ты скрываешь, Хорган... - пробормотала она в пустоту. - Что вы все здесь скрываете?

ГЛАВА 26

Хорган вернулся домой ближе к обеду. Усталый, с осунувшимся лицом, и в несвежей, мятой одежде. Выглядел он так, словно всю ночь глаз не сомкнул.

Сбросив китель прямо на пол, командор прошел в кухню, к раковине, открыл кран и подставил затылок под струю ледяной воды. Ошеломленная Кира застыла в дверях, наблюдая за ним. Ей показалось, будто вместе с тяжелой поступью Хоргана в дом вошло что-то еще. Что-то пугающее до колик внизу живота.

Сердце девушки ёкнуло от дурного предчувствия.

Неужели он знает?!

Да нет, откуда...

Но почему же тогда молчит? Почему не поздоровался? Даже не посмотрел в ее сторону!

Руки и ноги Киры налились свинцом. Пришлось привалиться плечом к дверному косяку, чтобы сохранить видимость самообладания, хотя внутри все колотилось от страха. Этот страх появился из ниоткуда, стоило Хоргану только войти в дом, и она слишком поздно поняла, что не сможет долго его скрывать.

Хорган молчал, она тоже молчала, не зная, как реагировать на его странное поведение.

Шумно выдохнув, командор закрыл воду. Поднял голову и глянул на Киру. Его взгляд прошел сквозь нее, точно она была пустым местом.

- Я голоден,- заявил он безжизненным тоном. Потом мешком опустился на стул и вытянул ноги. Перевел усталый взгляд на сапоги. - Черт. Забыл разуться.

По его рубашке с мокрых волос продолжала стекать вода, но он, казалось, этого не замечал.

Пытаясь скрыть нервозность, Кира сделала шаг к нему.

- Я помогу, - ее голос предательски дрогнул.

Боясь выдать себя неосторожным взглядом или движением, она поспешно опустилась на колени у ног командора и ухватила его за сапог. Но Хорган был слишком уставшим, чтобы что-то заметить. Сейчас ему хотелось лишь одного: бросить в рот что-то съедобное, пусть даже это будет приторный углеводный батончик, и переместить ноющее тело в горизонтальное положение.

- Спасибо, - пробормотал он, откидывая голову на спинку стула. Его веки сомкнулись сами собой. - Тяжелая выдалась ночка...

Сняв один сапог, Кира занялась вторым. Нужно было приложить усилия, чтобы стащить их с ног командора. Но его последняя фраза заставила ее занервничать еще больше.

- Что-то случилось? - осторожно поинтересовалась девушка.

- Ничего, о чем тебе следовало бы переживать.

От этих слов сердце кольнула льдинка, и Кира молча закусила губу.

Хотел Хорган этого или нет, но в его словах прозвучало четкое: не лезь не в свои дела. И это было очень обидно. Она ведь ждала его! Хотела поговорить! С самого утра надраивала полы, готовила обед, надеялась угодить. Ей так хотелось найти хоть что-то хорошее, за что можно было бы зацепиться, чтобы остаться здесь, в этом доме, с этим мужчиной. А он, будто нарочно, старается ее оттолкнуть.

Что ж, скоро она положит конец этому фарсу под названием брак. И тогда они оба будут свободны.

Резко поднявшись, Кира прошла к плите и раздраженно забренчала кастрюльками.

- А я и не переживаю, - пробормотала себе под нос. - Много чести.

Но Хорган услышал.

- Кира. - Его тихий голос не изменился ни на йоту, но по спине девушки пополз неприятный озноб. - Посмотри на меня.

Стиснув зубы, она сделала вид, что не слышит. Рывком распахнула шкафчик, достала тарелки, почти швырнула на стол. В душе нарастала нервозность.

- Кира. Не заставляй меня повторять.

Это был фактически приказ, но Кира со свойственным ей упрямством проигнорировала его.

Хорган умел двигаться быстро и бесшумно, словно бесплотный дух. Занятая собственными переживаниями, она не заметила, как он приблизился. Только вздрогнула всем телом, едва не выронив ложку из рук, когда его ладони тяжело опустились на ее плечи.

- Что происходит? - глухой, напряженный голос раздался ей прямо в макушку.

А потом она почувствовала, как он зарылся губами ей в волосы.

Кира перевела взгляд на ложку, которую все еще держала в руках. Если бы она могла, то согнула бы ее пополам, чтобы хоть таким образом избавиться от того, что разрывало ее сейчас изнутри!

Но вместо этого она сухо произнесла:

- Ничего, о чем тебе следовало бы переживать.

От ее слов Хорган будто оцепенел. Она почувствовала, как напряглось его тело, как его пальцы вцепились ей в плечи, почти причиняя боль. Он даже дышать на мгновение перестал. Казалось, позади нее стоит ледяная статуя, а не живой человек, и от этой статуи веет арктическим холодом.

В кухне повисла гнетущая тишина.

Кира молчала, понимая, что играет с огнем.

Хорган тоже молчал, точно думал о чем-то.

Наконец его хватка ослабла. Кира почувствовала, как он легонько погладил ее по плечам, будто извиняясь за невольную грубость. А потом услышала его голос.

- Что я опять сделал не так? - он произнес это таким тоном, словно разговаривал с непослушным и капризным ребенком.

Она нагнула голову, пряча глаза, но он тут же развернул ее к себе лицом и заставил посмотреть на него. Под пристальным, ищущим взглядом Хоргана ее щеки покрылись красными пятнами. Казалось, этот мужчина смотрит ей в душу и видит все, что она пытается скрыть.

- Кира, - в его голосе появилось предупреждение, - не испытывай меня. Я устал, и сейчас у меня нет ни малейшего желания угадывать твое настроение.

Девушка пропустила эти слова мимо ушей. Страх разоблачения сделал ее безрассудной.

- Я тоже устала. Устала, что все вокруг врут и чего-то не договаривают. Устала от этих тайн.

Хорган нахмурился. Кира увидела, как вдоль его лба пролегли глубокие борозды, такие же протянулись от крыльев носа к подбородку, придавая командору лишние десять лет. Чем бы он этой ночью ни занимался, оно его вымотало до предела.

- О каких тайнах ты говоришь? Если я чего-то тебе не сказал, значит, ты об этом не спрашивала.

В какой-то момент Кира поймала себя на том, что сочувствует этому большому, сильному мужчине, который еле стоит на ногах от усталости, и все же не уходит, пытаясь выяснить причину ее недовольства. Но это сочувствие тут же заглушила вспыхнувшая злость.

Она злилась не на него - на себя. За собственное чувство вины, которое грызло ее со вчерашнего дня. Ей нужно было доказать самой себе, что она поступила правильно, умолчав о незнакомце. Что Хорган не стоит ее доверия.

- Вот как? - она язвительно усмехнулась. - Тогда как насчет этой планеты? Почему никто не рассказывает, что здесь случилось?

- Мы можем поговорить об этом в другой раз?

- Нет уж, - она покачала головой. - В другой раз ты скажешь мне то же самое. А я хочу знать.

Хорган устало вздохнул.

- Что именно ты хочешь знать?

- Что случилось здесь прошлой Зимой? Почему Ллур внесли в список опасных для жизни планет? Что вы все здесь скрываете? Почему половина поселка заброшена, и куда делись люди из тех домов? Полторы тысячи человек, если мне память не изменят.

Она видела, как меняется лицо Хоргана с каждым брошенным ею словом. Видела, что ранит его, бросая ему в лицо обвинения. Но уже не могла остановиться. Она понимала, что делает ему больно, и намеренно продолжала причинять эту боль, испытывая при этом странное, пугающее удовлетворение от собственного бессердечия.

- Не изменяет, - еле слышно проговорил Хорган, когда поток ее обвинений на секунду иссяк. - Если быть точным, то погибла тысяча шестьсот тридцать восемь людей. Из них четыреста пятьдесят два ребенка. Как видишь, у меня тоже отличная память.

- И ты не скажешь, что с ними случилось?

- Нет.

Безжизненное, холодное «нет», брошенное в пустоту, точно камень. Хорган поставил точку, давая понять, что все, разговор окончен. Но у Киры было свое мнение на этот счет.

- Почему нет? Мне здесь жить, разве я не имею права...

- Нет!

Кира вздрогнула, как от пощечины. Хорган снова схватил ее за плечи и бесцеремонно встряхнул. Его глаза горели безумством, когда он нагнулся над ней. Лицо командора исказилось, словно он испытывал жесточайшие муки. И стоило ему снова заговорить, как Киру охватил безотчетный ужас.

Перед ней стоял монстр. Тот самый, что уничтожил базу такахейцев вместе с женщинами и детьми, мстя за свою невесту. Тот самый, что никогда не испытывал ни сожаления о сделанном, ни сочувствия к своим жертвам, ни мук совести. И сейчас он смотрел на нее.

- У тебя. Нет. Никаких. Прав, - произнес он, отчеканивая каждое слово. - Ты - заключенная.

Потом, отпустив ее так же внезапно, как и схватил, он развернулся и молча вышел из кухни. Уже на пороге слегка задержался и, не оборачиваясь, добавил:

- Спасибо за обед. Пахнет вкусно.

Ошеломленная, растерянная, растоптанная, Кира смотрела, как он уходит. Его тяжелые шаги загромыхали по лестнице. Потом хлопнула дверь в спальне. Потом раздался натужный скрип кровати, когда он упал на нее.

Девушка подняла глаза к потолку. Он был там, прямо над ней. Чужой, непонятный и недоступный. Пугающий.

Он никогда ничего ей не расскажет. Она для него никто. Заключенная.

И он для нее никто.

Почему же тогда на глаза навернулись слезы, а горло сжимается от беззвучных рыданий? Когда, в какой момент разговора она допустила ошибку? Когда все вышло из-под контроля?

Ей так хотелось причинить ему боль! Убедиться, что он не каменный, что он способен испытывать хоть какие-то чувства. Да, это было неправильно и жестоко, но разве слабые существа не имеют права на жестокость, когда более сильные загоняют их в угол? Разве она не имеет права защищаться, как может?

Имеет...

Почему же сейчас ей так больно?

Ее затуманенный взгляд замер на кастрюльке, в которой все еще булькал обед.

Грубо выругавшись, она схватила ее за ручки и, не задумываясь, выплеснула содержимое в раковину. Пустая кастрюля, загромыхав, отправилась следом.

Закусив костяшки пальцев, чтобы ни один всхлип не вырвался наружу, Кира медленно опустилась на пол. Привалилась спиной к дверце под раковиной. Ее сердце колотилось, как сумасшедшее, дыхание было частым, поверхностным, словно она не могла надышаться. Запрокинув голову, девушка заставила постыдные слезы высохнуть на глазах.

Нет, она не заплачет. Ни за что. Никогда. Он не заслужил ее слез.

Сверху донесся голос Хоргана, приглушенный бетонными перекрытиями:

- Да. Понял. Дай мне пару часов. Продолжим поиски в третьем квадрате. Я нюхом чую, что эта мразь где-то здесь.

Киру словно током ударило.

Незнакомец.

Они ищут его.

И если найдут, она утратит единственный шанс выбраться с этой планеты...

***

План созрел за считанные мгновения. Как в любом плане, в нем были свои пробелы, но Кира, взбудораженная произошедшим, решила, что будет импровизировать. Она была уверена, что проще действовать по обстоятельствам, чем продумывать каждую мелочь и надеяться, что все учла. Все учесть невозможно, как ни старайся, остается лишь рисковать.

Она прислушалась, но из спальни больше не доносилось ни звука. Даже если Хорган не спал, он лежал очень тихо.

Стараясь не шуметь, девушка уничтожила следы неудавшегося обеда. А потом обыскала кухонные шкафчики. Где-то там должна была лежать полевая аптечка, она пару раз натыкалась на нее, когда искала нужные специи.

Искомое обнаружилось в самом нижнем ящике под плитой. Небольшая сумочка из непромокаемого материала, укомплектованная стандартным медицинским набором: перевязочный пакет, несколько автоматических капсул с обезболивающими и антибиотиками, иммуномодуляторы, антивирусные средства и еще что-то, чего Кира не смогла опознать.

Внутри аптечки лежала инструкция на межгалактическом языке, так называемой космолингве. Но девушка даже не глянула на нее. Ее интересовал только перевязочный пакет и капсулы с обезболивающим. Этих маленьких ярко-желтых капсул было целых пять штук. Достаточно, чтобы погрузить взрослого человека в глубокий сон на несколько часов. А больше и не потребуется, Кира была в этом уверена.

Достав из шкафа вместительную сумку, она начала набивать ее продуктами. Пара вакуумных упаковок со свежими фруктами и овощами, пара саморазогревающихся упаковок с мясным блюдом. Две ложки, две вилки. Нож. Термос...

На этом ее фантазия иссякла. Сев на стул, Кира, как маленькая девочка, зажала ладони между коленей и с тоской огляделась.

За время, проведенное здесь, эта кухня стала ей почти родной. Она изучила в ней каждый уголок. Каждая полочка, каждый шкафчик были протерты ее заботливой рукой. Каждая баночка, каждая чашка или тарелка были переставлены так, как ей самой захотелось. И вот парадокс: Кира так и не почувствовала себя хозяйкой в этом доме, но эту кухню в глубине души она уже считала своей.

Игнорируя щемящее чувство, которое вдруг охватило ее изнутри, девушка посмотрела на сумку. Та стояла на столе, раздув бока, но чего-то в ней не хватало. Какой-то особой детали, которая придала бы завершенности этим поспешным сборам.

- Что это?

Голос Хоргана, прозвучавший так неожиданно, заставил Киру подпрыгнуть на стуле. Обернувшись, она увидела командора. Он успел принять душ и сменить одежду, но его лицо оставалось хмурым и озабоченным.

Подойдя к столу, он заглянул в сумку. Потом, повернувшись, одарил девушку испытывающим взглядом.

- Ты куда-то собираешься?

Кира с трудом сдержалась, чтобы не съежиться.

- Да вот, - натянуто улыбаясь, она выдала заранее приготовленную фразу, - хочу устроить пикник в долине.

И сама удивилась, как ложь легко и непринужденно сорвалась с ее языка.

В серых глазах командора мелькнуло легкое удивление.

- И с кем же?

- С Темарой. Ты же не против?

Спрятав руки так, чтобы Хорган не видел, она скрестила пальцы. Наивный жест веры в высшие силы.

Несколько минут мужчина молчал, разглядывая ее, будто пытался понять, что у нее в голове, потом сухо сказал:

- Ты выбрала не самый удачный день для пикника.

- И ты не скажешь, почему, - с притворной бодростью отрапортовала она.

Хорган колебался. Интуиция подсказывала ему, что дело нечисто, что Кира что-то задумала. Слишком уж странным было ее лицо, когда он вошел. Но после размолвки, случившейся днем, он чувствовал себя виноватым, и эта вина требовала от него пойти на уступки.

Он не хотел, чтобы все так случилось. Не хотел грубить, не хотел пугать. Он сам не понял, как это произошло. Но бессонная ночь и безрезультатные поиски в непроходимой чаще вымотали его. Он сорвался. Выместил свое раздражение на первом, кто попался под руку. Но так и не почувствовал облегчения.

Уже в спальне, тщетно пытаясь уснуть, он понял, что натворил. Стоило лишь закрыть глаза, как перед внутренним взором всплывало побелевшее от страха лицо Киры. Такое, каким оно было, когда он на нее кричал.

Его собственная жена боялась его. Его идеальная половинка. Мать его будущих детей. Женщина, которую сама Природа выбрала ему в спутницы жизни.

Даже сейчас Кира смотрела на него с затаенным страхом в глазах, и он чувствовал ее страх так же хорошо, как и собственную вину. И этот страх грыз его точно так же, как и вина, разъедая изнутри, словно яд.

Кира по-своему восприняла это молчание.

- Ну да, - хмыкнула она, делая вывод, - я же заключенная, мне не положено знать...

- Кира, - Хорган оборвал ее, не дав договорить до конца. Но на этот раз его тон не был приказным. Нет, он был пронизан бесконечной усталостью. - Пожалуйста. Я не хотел быть грубым с тобой. И не считаю тебя заключенной. - Он с тяжелым вздохом взъерошил волосы и честно добавил: - Больше не считаю.

Теперь пришла очередь Киры изумленно молчать.

- А кем ты меня считаешь? - тихо произнесла она после паузы.

- Своей женой.

Она невесело усмехнулась:

- А разве между мужем и женой могут быть тайны?

- Могут, Кира, - ответил он без малейшей улыбки. Его глаза смотрели открыто и серьезно, и под этим взглядом ей вдруг стало жарко. - Если это тайна государственной важности. Все, кто остался в живых после трагедии, дали подписку о неразглашении. И я в том числе. Но если ты думаешь, что я спокойно сплю по ночам, то ты ошибаешься.

Он произнес это без всяких эмоций, как робот, но Кира внезапно почувствовала себя пристыженной, словно ее поймали на подглядывании в замочную скважину. Что, по сути, она знала о жизни поселка и о жизни этого человека? Только то, что он сам ей позволил узнать.

Ее щеки покрылись горячим румянцем.

- Извини...

Это слово далось с трудом. Пришлось буквально выталкивать его из себя. И она ждала в ответ чего угодно, только не того, что произошло.

- Это я должен перед тобой извиниться. За то, что накричал. Я был не прав.

Не веря своим ушам, она растерянно заглянула ему в глаза.

Командор Хорган перед ней извинился? Да нет, наверное, она ослышалась...

- Но...

Он остановил ее жестом.

- Оставим это. Я отправлю Оллагана присмотреть за вами. Только не отходите далеко от поселка. В окрестных лесах проводится поисковая операция.

- И кого ищут, ты мне не скажешь...

- Правильно. Не скажу.

Развернувшись, он уже собрался уйти, когда Кира, сама не зная зачем, соскочила со стула. Что-то словно толкнуло ее в спину.

- Нет, подожди! - ее голос немного дрожал от скрытых эмоций.

Именно сейчас, в этот момент ей вдруг захотелось остановить Хоргана, увидеть его лицо, заглянуть ему в глаза и увидеть там...

Что она там хотела увидеть? Кира сама не знала. Может быть, доказательства того, что она поступает правильно. А может, она подсознательно жаждала, чтобы он ее удержал...

Подчиняясь внутреннему чутью, Хорган сделал шаг ей на встречу. Они застыли, разделенные буквально несколькими сантиметрами, жадно вглядываясь друг другу в глаза. Каждый искал в другом то, чего ему самому не хватало.

И не находил.

Они были как две закрытые книги, и не желали этого понимать.

- Что-то еще?

- Ты надолго уходишь? - Кира все еще не верила, что получила необходимое разрешение. Не верила, что ее наивный план сработал.

- Как получится.

- И... когда ты вернешься?

Его губы дрогнули в ироничной усмешке:

- К ужину можешь не ждать.

- А к завтраку?

- Ты так беспокоишься обо мне? Не стоит, поверь.

Подчиняясь необъяснимому порыву, Кира протянула руку и дотронулась до его небритой щеки. Вопреки ее ожиданиям, щетина оказалась мягкой и приятной на ощупь. И в этот момент он накрыл ее руку своей. Слегка сжал и, не отпуская, поднес к губам.

Кира застыла, ошеломленная его действиями. Ее сердце едва не выпрыгнуло из груди, когда сухие, обветренные губы Хоргана, не умеющие улыбаться, прикоснулись к центру ее ладони.

От его горячего дыхания тело девушки кинуло в жар.

- Ян... - пролепетала она, чувствуя, как внутри все сжимается. Кира сама не поняла, как это имя сорвалось с ее губ. Но оно показалось таким привычным, таким естественным, будто она уже лет десять называет Хоргана только так.- Что ты делаешь?

- Мне нравится, как ты произносишь мое имя, - он с легкой усмешкой отпустил ее руку. - Это для меня много значит.

Почти незаметное движение - и Кира, не успев охнуть, оказалась в крепких объятиях. Легкий, почти отеческий поцелуй в макушку - и Хорган ее отпустил. Его шаги барабанной дробью осели в ее голове.

Он ушел.

Она слышала, как он собирается в прихожей, как обувается, как за ним захлопнулась дверь. Поняв, что осталась одна в огромном доме, Кира обхватила себя за плечи и растерянно огляделась.

Вот и все. Остался последний штрих. Ну, почти.

Она знала, где Хорган хранит вино. Несколько бутылок элитного алкоголя, доставленного с Земли. Ей нужна только одна. Какой же пикник без выпивки?

ГЛАВА 27

У Ллура были как свои минусы, так и плюсы. Например, долгий полярный день, и Кира уже успела оценить его прелести. Часы показывали почти пять часов, когда она вышла из дома, но красное солнце даже не собиралось садиться. На улице было светло так же, как в полдень.

Муха и Оллаган ждали ее у крыльца, причем последний выглядел не слишком довольным тем, что его приставили сопровождать двух неуемных баб. Все его мысли были написаны у него на лице. Но Кира знала, как задобрить этого увальня. Лучезарно улыбаясь прямо в его хмурую физиономию, она приоткрыла сумку и показала горлышко бутылки, запечатанное в лучших традициях винных баронов.

- Ого! - первой отреагировала Темара, заглядывая мужу через плечо. - Это стекло? Настоящее?

Даже на Земле стеклянная и керамическая посуда давно превратилась в раритет, который могли позволить себе лишь богачи. А уж здесь, на Ллуре, ее можно было причислить к музейным экспонатам. Так что бутылка из стекла была прямым подтверждением драгоценности запечатанного напитка.

- Что это? - подозрительно прищурился Оллаган.

- Это херес. Настоящий.

- Командор разрешил?

Кира с напускным легкомыслием пожала плечами:

- Не запретил.

- Не нравится мне все это. Обязательно сегодня устраивать ваш дурацкий пикник? Другого времени что, не будет?

- Не будет! - отрезала Кира, вручая мужчине сумку. - Зачем откладывать на завтра то, что можно сделать сегодня? И вообще, командор тебе что приказал? Присматривать за нами? Вот и присматривай молча.

Ее уже начали раздражать недовольство и подозрительность Оллагана.

- Ох, отчаянная ты девка, - подытожила Муха, беря мужа под руку. - Как бы тебе это самоуправство боком не вышло.

- Не переживай, - она залихватски ей подмигнула. - Один раз живем.

Присутствие Оллагана заставило Киру на ходу менять свои планы. Она рассчитывала сманить Темару на озеро и уже там напоить, незаметно добавив в вино бесцветную жидкость из желтеньких капсул. Но с ее мужем было труднее. Уговорить его нарушить приказ командора и уйти так далеко от поселка казалось ей невозможным. Нужно было срочно придумать что-то другое, причем так, чтобы у него не возникло ни малейших подозрений.

- И куда мы пойдем? - как бы между прочим поинтересовалась она, когда они прошли контрольно-пропускной пункт и вышли за пределы Периметра.

- Можем сесть прямо здесь, - буркнул Оллаган. - Мне без разницы.

Кира озадаченно огляделась. Они стояли в трех шагах от сигнальной линии, обозначавшей охраняемый периметр. За спиной высилась караульная будка. Впереди - почти километр серой, каменистой почвы, на которой не было ни единой травинки, ни единого листика. Вся растительность здесь была тщательно уничтожена в целях безопасности, чтобы никто не мог подобраться к Периметру незамеченным.

И лишь вдалеке неровной грядой высились заросли лапинардии - порождение местной флоры и фауны.

Нужно было уговорить Оллагана дойти хотя бы до первых кустов. Иначе весь план полетит к чертям. Здесь они будут видны, как на ладони.

Помощь пришла с неожиданной стороны.

- Нет уж, - вмешалась Муха, оценив обстановку. - Пить командорский херес здесь? На камнях? Да это святотатство, мой дорогой!

- У меня четкие инструкции. Командор запретил уходить далеко.

- Хм... «Далеко» - понятие растяжимое. Он назвал конкретное расстояние? Километр? Два?

На грубом лице мужчины отразилось действие мысли. Он задумчиво поскреб стриженый затылок.

- Ну, таких указаний не было...

- Вот и ладненько, - пропела Темара, повиснув у него на руке. - Значит, мы ничего не нарушим, если дойдем хотя бы до кромки леса. Я знаю там одно укромное местечко, где нам никто не помешает.

Кира с трудом сдержала радостный вздох. Кромка леса - то, что ей нужно. Она догадывалась, что за «местечко» имеет в виду Темара. Это была небольшая поляна между двух пологих холмов. Довольно живописная, окруженная плотной стеной лиловых лапинардий и покрытая душистым серо-зеленым мхом. Они уже не раз приходили туда, чтобы просто полежать на мягкой лесной подстилке, глядя в радужное небо, и помечтать о будущем.

Точнее, вслух мечтала одна Темара, строя пространные планы на свою семейную жизнь. Кира же молча слушала ее, оставляя свои мысли при себе. Она не хотела лишать подругу иллюзий, хотя не раз порывалась «открыть ей глаза».

Когда Темара с воодушевлением начинала расписывать достоинства Оллагана, Киру буквально коробило. Ей так и хотелось схватить подругу за плечи и хорошенько встряхнуть, крича при этом что-то вроде: «Да посмотри же вокруг! Мы в тюрьме! Да, она стала больше, размером с планету, но это все та же тюрьма, а мы - всё те же бесправные заключенные. И Оллаган Рени тебе не муж! Он твой надсмотрщик. Индивидуальный, с особыми возможностями, но надсмотрщик, как ты этого не поймешь!»

Но каждый раз она до крови закусывала губу, чтобы не дать сорваться с языка этим словам.

Для нее Темара жила в мире иллюзий, как и остальные женщины, смирившиеся со своим положением и даже научившиеся получать от него удовольствие. Но сама она не желала мириться. Ни с этой планетой, ни с навязанным браком, ни с мужем, которого выбрала не она, а стечение обстоятельств.

Кира хотела свободы. Она не желала замечать ничего, кроме собственной потребности вырваться на волю. И сейчас она уже почти чувствовала ее запах...

- Ну, не знаю, - неуверенный голос Оллагана заставил ее вернуться в реальность. Мужчина явно разрывался между приказом командора и умоляющим взглядом жены.

- Пожа-а-алуйста! - протянула Темара голосом маленькой девочки и сложила ладошки в умоляющем жесте. - Обещаю, мы будем вести себя хорошо.

Жесткие морщины на мужском лице разгладились, точно по волшебству.

- Черт с вами. Но в чащу заходить не будем. Мне не нужны проблемы.

Погруженная в тревожные мысли, Кира даже не заметила оставшийся путь.

Пока для нее все складывалось удачно, словно сама судьба была на ее стороне. Но сколько еще продлится везение? Сможет ли она сбежать от надзора и встретиться с тем мужчиной, который даже не соизволил назвать свое имя? И чем ей грозит встреча с ним?

А что, если он опасный преступник? Недаром же Хорган сам возглавил операцию по его поимке. Может, ей не стоит верить ему, не стоит так рисковать...

Мыслей было столько, что девушка запуталась в них. Они крутились в ее голове спутанным серым комком, без конца и начала, пронизанные сомнениями и тревогой. Ее страшила будущая встреча. И чем ближе они подходили к лесу, тем сильнее поднимал голову этот страх.

А может, не надо? А может, вернуться и оставить все, как есть?

Нет уж!

Усилием воли она заставила себя отбросить трусливые мысли.

Ей нужно встретиться с тем человеком. Задать ему пару вопросов. И от того, что он ответит, будет зависеть ее следующий шаг.

Неожиданно Кира поймала себя на том, что давно уже вслушивается в тихий разговор идущей впереди парочки. Оллаган на ходу что-то втолковывал Темаре, но та не желала с ним соглашаться:

- Это все для твоей же безопасности. Как ты не понимаешь? Я не могу тебя взять с собой, пока не могу, но и оставить без присмотра...

- Но ты обещал! Ты поклялся, что возьмешь меня на Цереру!

- Да, но...

- Что «но», Оллаган, что «но»? Может, я рожей не вышла? Боишься, что твоя мамочка не одобрит такую невестку? Ах, да, у меня же бурное прошлое! Что, оно не вписывается в вашу пуританскую мораль?

- Нет, все не так.

- А как? Объясни!

- Я уже объяснял. Это не увеселительная прогулка, а приказ командора. Он отправляет меня на Цереру с особым заданием.

- Ну, так попроси его, чтобы он разрешил мне полететь вместе с тобой.

- Нет, Темара, я не стану просить командора об этом.

- Я все поняла!

Кира увидела, как Муха демонстративно дернулась, желая освободить ладонь из ладони мужа, но тот удержал ее, сильнее сжав пальцы.

- Ничего ты не поняла! - прогромыхал он, рывком притягивая Темару к себе. - Я не хочу тебя оставлять здесь одну. Но и взять с собой не могу. У меня приказ!

Они остановились так резко, что Кира едва не налетела на них. Перед ее изумленным взглядом Темара прошипела буквально в лицо своему супругу:

- А может, просто не хочешь? Ведь для того, чтобы трахать меня, тебе приказ не нужен!

Она увидела, как Оллаган побледнел.

- Если помнишь, - его губы шевельнулись почти беззвучно, - женился-то я на тебе по приказу.

Лучше бы он промолчал!

Кира не успела даже вздохнуть, как колено Темары взлетело вверх, нанося болезненный удар по самому драгоценному, что может быть у мужчины. Охнув, Оллаган согнулся пополам. Его ослабевшие руки разжались, и сумка упала на землю.

Воспользовавшись замешательством мужа, Муха резко оттолкнула его и, не оборачиваясь, направилась к лесу широким, размашистым шагом, сгорбившись и засунув руки в карманы. И Кире показалось, что в последний момент она увидела слезы, блеснувшие на ресницах подруги. Значит, не все так прекрасно в их маленьком королевстве, как та пыталась ее убедить.

Несколько минут девушка переводила растерянный взгляд с хмурого Оллагана на быстро удалявшуюся Темару и обратно. Эта размолвка совсем не вписывалась в ее планы, но стоило Кире открыть рот, как Оллаган окатил ее таким взглядом, что она замолкла, не успев заговорить. Этот мужчина был явно не из тех, кто обсуждают свою семейную жизнь с другими.

- Идем! - процедил он, подхватывая сумку с земли. - И забудь все, что видела.

Молча кивнув, она поспешила за ним.

Остаток пути они проделали в полном молчании. И все это время Оллаган старался держаться в хвосте, недовольно сопя и бормоча под нос что-то о вздорных бабах, на которых невозможно найти управу. Только у самой кромки леса он обогнал Киру и, ни слова не говоря, поймал Темару за талию. Сломив возмущенное сопротивление, он притянул жену к себе и, удерживая за затылок, наградил смачным поцелуем.

Темара несколько мгновений трепыхалась, тщетно пытаясь разорвать эти объятия. Но что-то подсказывало, что она не слишком стремится вырваться на свободу. В конце концов, она обмякла в объятиях мужа и через минуту едва не рыдала от счастья на его широкой груди.

Хмыкнув, Кира молча их обошла. Вид этой парочки кольнул ее в самое сердце, заставив на секунду испытать сожаление. Самой себе она врать не могла. Но правда лежала так глубоко и так тщательно была спрятана, что Кира предпочла просто не думать о ней.

И все же...

И все же, в тайне хотелось, чтобы ее тоже вот так кто-нибудь обнял. Так же сильно, не спрашивая разрешения. Чтобы она почувствовала себя защищенной. Чтобы рядом был тот, с кем не стыдно казаться слабой, с кем можно быть просто женщиной: плакать, смеяться без причины, капризничать, делиться мечтами и доверять.

Последнее было главным в этом списке тайных желаний. И рядом с ним неизменно присутствовал образ Хоргана. Человека, которому она ну никак не могла доверять.

- Ну, что я вам говорила? - зычный голос Темары разнесся по лесу, вспугнув стайку оранжевых шестикрылов. - Лучшего места и не найти!

Сама она уже стояла в центре поляны, уперев руки в бока, и поглядывала вокруг с таким видом, точно все это великолепие находилось в ее личных владениях.

А полюбоваться здесь было на что. Как-то незаметно для себя Кира полюбила это место, скрытое от назойливых взглядов зарослями лапинардии. Эти полурастения-полуживотные успели вытянуться на добрый десяток метров. Их тонкие верхние ветви переплелись, и казалось, что над поляной раскинулся кружевной шатер.

- Ладно, - Оллаган поставил сумку на землю, - располагайтесь, а я пойду, осмотрюсь. Мало ли, кто здесь шастает.

И он весьма красноречиво похлопал себя по бокам.

Невольно вздрогнув, Кира проводила его глазами. Она не подумала, что Оллаган будет вооружен, хотя это так очевидно! Что ж, ей придется учесть этот нюанс...

Десять минут спустя на земле уже была расстелена походная скатерть и разложены съестные припасы. Кира не скупилась, когда собиралась на этот пикник, чего Темара не могла не заметить.

- А командор неплохо живет, - она кивнула на вакуумную упаковку, в которой виднелись свежие яблоки, нарезанные полупрозрачными дольками. - Знаешь, я могла бы тебе даже позавидовать, подруга, но не буду, - и она подмигнула Кире.

Та, задумчиво улыбаясь, погладила краешек упаковки. Потом нехотя призналась:

- Это подарок. Пришел с Земли с последним снабженцем. Хорган купил их для меня.

- Эти фрукты с Земли? - присвистнула Темара.

Кира не смогла ответить. От внезапно нахлынувших чувств у нее перехватило горло, и поэтому она только молча кивнула.

А потом отвернулась, поспешно пряча лицо, чтобы подруга не догадалась о ее состоянии.

Между тем Темара по-хозяйски нырнула в сумку. Достала заветную бутылку с вином и покачала ее на ладони, словно взвешивая.

- Надеюсь, эта штука такая же вкусная, как о ней говорят, - хмыкнула, разглядывая этикетку. - Надо же, настоящая бумага, с тиснением...

Кира смолчала. Она давно поняла, что Хорган знает толк в элитных напитках. Даже больше - командор собирал их в свою коллекцию так же, как другие собирают оружие или монеты. В подвале была оборудована отдельная комната, со специальной температурой и деревянными стеллажами, доставленными с Земли. Иногда он пропадал там один, переворачивая бутылки, протирая от пыли и разглядывая на свет их содержимое. Иногда брал с собой Киру, и тогда она садилась на единственный стульчик в самом углу и с невольным благоговением наблюдала за ним.

То, что он делал, напоминало ей древний, магический ритуал. В ее глазах это было священнодействие. А еще он знал наизусть историю каждой бутылки и рассказывал ей.

И этот херес, который она, по сути, украла, тоже имел собственную историю.

Что-то, похожее на приступ угрызений совести, заставило ее резко выхватить бутылку из рук Темары.

- Потом насмотришься, - заявила она с непривычной для себя грубостью. - Дай я открою.

Темара только пожала плечами.

Вскоре вернулся Оллаган, как всегда хмурый и молчаливый. Осмотрев импровизированный стол, многозначительно хмыкнул и отправил в рот несколько кусочков, которые настойчиво пихала ему жена.

- И как там? - ненавязчиво поинтересовалась Кира.

Желтые капсулы лежали у нее в кармане, но ей казалось, что это раскаленные угольки, которые вот-вот прожгут одежду и вывалятся наружу.

- Где? - Оллаган посмотрел на нее с удивлением.

- Ну, в лесу. Все тихо?

- А, ты об этом, - он неопределенно пожал плечами. - Нормально все. Чужаков нет.

Пока Темара ужом вилась вокруг своего супруга, заставляя его попробовать то одно, то другое, Кира откупорила вино и застыла, не зная, что делать дальше. Подсыпать снотворное в бутылку или в бокалы? Нет, наверное, лучше в бутылку. Чтобы наверняка.

Она достала капсулы и зажала в потном кулачке, искоса наблюдая за Оллаганом и Темарой. Те были заняты друг другом настолько, что не обращали внимания ни на что вокруг. И все же ее сердце грохотало так, будто собиралось вот-вот пробить грудную клетку и выскочить, а руки тряслись от волнения, когда она наполняла золотистым напитком стаканчики из плотного синтетика.

Натянуто улыбаясь, Кира протянула стаканчики друзьям.

И внезапно поняла, что это именно тот момент, когда человек перестает быть человеком. И становится преступником.

Спустя пятнадцать минут она уже во весь дух бежала по лесу в сторону озера, прижимая к груди полегчавшую сумку.

На поляне остались лежать Оллаган и Темара, тесно прижавшись друг к другу. Кира постаралась оттащить их поближе к зарослям лапинардии, чтобы их не увидели с воздуха, но тела оказались слишком тяжелыми. Да еще пустая бутылка из-под вина закатилась куда-то в кусты.

Но все это было мелочью, несравнимой с ощущением собственного падения.

На этот раз Хорган ее не простит. Не пойдет ей навстречу.

Теперь у нее есть только один путь - вперед, и она должна пройти его до конца.

ГЛАВА 28

Кира влетела в овраг, задыхаясь от быстрого бега. Ее сердце буквально выскакивало из груди, легкие разрывались, дыхание сбилось. Она жадно хватала ртом воздух и не могла надышаться.

Остановившись в том месте, где в прошлый раз наткнулась на незнакомца, она крепче прижала сумку к груди и огляделась. По дну оврага стелился вечерний туман. Солнце было уже достаточно низко, чтобы его лучи могли пробиться сквозь густые кроны лапинардий, а от влажного мха тянуло сыростью. И над всем этим замершим миром висело ощущение скорой беды.

Немного отдышавшись, девушка тихонько позвала:

- Эй! Вы тут?

Но вопреки ее ожиданиям, ни одна ветка не шелохнулась, ни один звук не нарушил звенящую тишину. Никто не вышел ей навстречу из-за деревьев.

Охваченная тревожным предчувствием, Кира сделала шаг назад. Машинально засунула руку в карман куртки, где лежал позаимствованный у Оллагана импульсный пистолет. Эргономичная рукоятка, обтянутая эластичным материалом, вызвала у нее нервный смешок: так глупо, как сейчас, она еще никогда себя не чувствовала. Стоит одна, посреди сырого оврага, нервно сжимая потной рукой пистолет, которым даже пользоваться не умеет...

- Меня ищешь?

Чужой, хриплый голос заставил ее подпрыгнуть на месте и выронить сумку.

Кира оглянулась так резко, что едва не поскользнулась на влажном мхе. Вчерашний незнакомец стоял буквально в пяти шагах, устало привалившись к стволу лапинардии, и тяжело, исподлобья смотрел на нее.

- Я знал, что ты вернешься. Тебе нужны ответы, ведь так?

- Так. Но я не уверена, что могу доверять тебе.

- Разве у тебя есть выбор?

Кира окинула его быстрым взглядом, инстинктивно отмечая все изменения. За прошедшую ночь мужчина стал выглядеть еще хуже, если только это вообще было возможно. В его лице не было ни кровинки, а ввалившиеся глаза словно затянулись матовой пленкой. Чем бы он ни был болен, эта штука его убивала.

- У тебя его тоже нет, - произнесла она бесстрастным тоном. Потом, присев, расстегнула сумку.

Мужчина не спускал с нее глаз.

- Что это? - он подозрительно прищурился.

- Я принесла тебе кое-что, - заговорила девушка и мысленно чертыхнулась. Голос предательски дрогнул, выдавая ее нервозность. - Здесь кое-какая еда, вода и перевязочный пакет. Думаю, это тебе пригодится.

Мужчина ответил скупой ухмылкой.

- Решила обо мне позаботиться?

- Не надо было?

Оторвавшись от дерева, незнакомец сделал несколько неуверенных шагов к девушке и мешком осел на землю рядом с раскрытой сумкой. Его руки заметно тряслись, когда он схватил протянутый саморазогревающийся пакет.

Наблюдать за ним было странно и страшно. Кира с трудом сдержалась, чтобы не отодвинуться подальше, хотя ей очень хотелось. Мужчина был похож на дикого зверя. С нетерпеливым рычанием он разорвал упаковку зубами и, не жуя, проглотил содержимое пакета, не дожидаясь, пока оно разогреется. А потом с голодным блеском в глазах схватил второй.

- Это все? - доев последние крошки, он жадно заглянул в опустевшую сумку.

- Все, что смогла. Тебе нельзя оставаться здесь, тебя ищут и скоро найдут.

- Не найдут. Здесь не работают приборы слежения, так что спрятаться в зарослях или в озере элементарно. Тем более это место прочесывали уже несколько раз. Вряд ли они вернутся.

Оба знали, о ком идет речь.

- Но ты не можешь прятаться бесконечно, - Кира достала медпакет. - Давай, я осмотрю твою ногу.

Его потрескавшиеся губы расползлись в саркастичной усмешке:

- Ты врач?

- Нет.

- Тогда ты ничем не поможешь. Мне нужна медкапсула.

Негнущимися пальцами он развязал засохшую от крови тряпку, которая стягивала его бедро. Под ней в штанине оказалась большая дыра, сквозь которую была видна сама рана.

Кира невольно сглотнула, чувствуя, как к горлу подкатывает тошнота.

Такого ужасного зрелища она еще не встречала. Казалось, кто-то или что-то вырвало кусок плоти из ноги этого несчастного. Сквозь гниющее мясо, покрытое серо-зеленым налетом, белела берцовая кость, а края раны выглядели так, словно были оплавлены.

- Боже мой... - она не сдержала потрясенного вздоха.

- Что, впечатляет? Зацепило куском фюзеляжа при взрыве.

Странная ухмылка застыла на лице незнакомца пугающей маской. Но только теперь Кира поняла, что это гримаса боли. Побледнев, она вскинула на него ошарашенный взгляд:

- И как ты собираешься угнать корабль? Ты даже до космопорта не доползешь!

- Ну, на этот случай у меня есть кое-что... - Немного повозившись, он достал из внутреннего кармана небольшой футлярчик со странной эмблемой. - Эмланиум. Знаешь, что это за штука?

Она неуверенно покачала головой.

В футляре оказалось несколько серебристых ампул. Взяв одну из них, мужчина приложил ее к своему горлу, прямо к яремной вене. Раздался едва слышный щелчок, и его веки расслабленно опустились.

- Наркотик, - выдохнул он спустя пару минут. - Такахейцы вводили его себе, чтобы не чувствовать боли и страха во время боя.

Кира невольно напряглась, услышав знакомое слово.

- Ты знаком с такахейцами?

Мужчина окинул ее затуманенным взглядом.

- Знал одного.

- Значит, это эмланиум помог продержаться тебе так долго? - догадалась она. - Сколько ты уже здесь?

- Какая разница? Ты ведь не за этим пришла. Я прав?

Она машинально поджала губы. Этот мужчина явно не собирался раскрывать свои тайны и рассказывать о себе. Он до сих пор даже имени своего не назвал. Но спорить с ним она не хотела. Тем более, он был прав: она пришла не за этим.

- Я знаю, как незаметно пройти на территорию космопорта, - произнесла она таким тоном, словно признавалась в самой постыдной тайне. - Но...

- Но? - он взглянул на нее уже с интересом.

- Ты обещал мне ответы.

- Хорошо, - он снова закрыл глаза. - Спрашивай.

Не дожидаясь его разрешения, Кира разорвала оболочку медпакета и приложила к загноившейся ране. Мужчина лишь вздрогнул, но не стал ей мешать. В любом случае это очистит рану от гноя и отмерших тканей, а заодно и простимулирует рост новых клеток.

- Кто ты и откуда столько знаешь про Ллур?

- Можешь называть меня Брок. Я один из тех, кто пережил прошлую Зиму и улетел. И да, я тоже давал подписку о неразглашении. Но поскольку Земля объявила меня вне закона, я считаю, что ничего ей не должен.

- Почему ты скрываешься?

- Скажем так, я не в ладах с местной властью.

- С командором Хорганом?

- И с ним в том числе.

- Ты преступник, - констатировала девушка.

Ее прервал хриплый смех. И снова, как в прошлый раз, на губах незнакомца выступила розоватая пена. Он сплюнул ее себе под ноги и пробормотал:

- Преступник? Ну, можно сказать и так. Но мы предпочитаем называть себя вольными торговцами.

- Значит, пират. - Она коротко усмехнулась в ответ, не теряя бдительности. - Я догадывалась.

- Это что-то меняет?

- Нет. - Кира обнажила запястье со штрихкодом. - Как видишь, эта штука делает нас равными. Так что здесь случилось?

- Купола. Ты знаешь, зачем они?

- Защищать поселение от низких температур.

- Почти. Но не совсем. У Ллура вытянутая орбита. С наступлением холодов он все больше отходит от Граната, и в самый пик Зимы оказывается под воздействием другой звезды. Магнетара Скиотти. Он слишком далеко, чтобы согреть планету своим теплом, но его излучение смертельно опасно. Мы не брали его в расчет, думая, что надежно защищены. Но мы ошибались.

Он замолчал.

Кира тоже молчала, фиксируя повязку. Она уже не раз слышала о некоем космическом излучении, которое появлялось только в зимние месяцы. Но Хорган никогда не рассказывал ей об этом, а она и не спрашивала. Как оказалось, зря.

Между тем Брок снова заговорил:

- Той Зимой к нам прибыл новый геолог от корпорации. Управление постановило, что пора разрабатывать новую жилу. Им было мало того, что мы добывали. Аппетиты росли, владельцы требовали больше асквенциума. Они не хотели ждать до весны...

- И?..

Затаив дыхание, Кира ждала продолжения. По ее спине поползла ледяная поземка, закручиваясь в тугие спирали страха внизу живота. Подсознательно она уже знала, что услышит сейчас нечто такое, что заставит ее навсегда изменить отношение к этому миру.

- Нужно было взорвать пустую породу в скалах, чтобы добраться до жилы. И человек корпорации дал добро на взрывные работы. Но уже после первых взрывов что-то пошло не так. Сначала начались перебои с электричеством, потом отключился главный генератор. А вместе с ним отключились и купола. Мне повезло, я в это время работал в шахте. Только потом узнал, что все, кто был на поверхности, замерзли в считанные минуты. Те, кто укрылся в домах - спаслись от мороза, но не смогли избежать облучения. Больше всего досталось детям и женщинам. Почти все умерли после этого в течение нескольких дней. Часть мужчин выжила, но они изменились. Мы все изменились...

Голос Брока сорвался, словно кто-то сжал ему горло. Он тяжело, через силу вдохнул и откинул голову, позволяя воздуху со свистом сорваться с губ.

Ошеломленная и раздавленная этой исповедью, Кира машинально придвинулась к нему. В этот момент она ощущала необъяснимое единение с этим мужчиной, и даже опасность, исходившая от него, уже не пугала. Наоборот, появилось желание утешить несчастного, помочь ему справиться с болью, которую он все это время носит в себе...

- Что? - прошептала она, ловя его взгляд. - Что было потом?

Он ей тяжело усмехнулся:

- Корпорация поспешила замять это дело, обставив все как несчастный случай. Всем, кто выжил, заплатили большие деньги и взяли подписку о неразглашении. Но федерация вынуждена была признать Ллур потенциально опасной планетой.

Несколько минут девушка переваривала эти слова. Наконец понимание охватило ее леденящей волной, вырвавшейся откуда-то из глубин подсознания.

- Твоя болезнь... Это и есть те «изменения»? - прошептала она, уже зная, что услышит в ответ.

- Да.

- А у других? Я не встречала в поселке ни одного человека с подобными симптомами.

- У меня их тоже не было пару недель назад. Достаточно ложиться в медкапсулу раз в месяц, чтобы держать эту дрянь в состоянии ремиссии, но потеря крови меня подвела, - он кивнул на свою ногу.

- Но... господи. Почему же они молчат? Все в поселке знают об этой опасности и молчат! - она внезапно вспомнила недавний разговор с Темарой. - И собираются заводить здесь детей, зная, что те могут погибнуть!

Он ответил кривой ухмылкой:

- А ты не догадываешься? Вы новый эксперимент корпорации. Потомство от облученных мужчин должно обладать врожденным иммунитетом. Несколько поколений - и тем, кто сможет адаптироваться, уже не понадобятся купола.

- Тем, кто сможет?.. А что станет с остальными?

- Думаю, ты сама уже знаешь.

Ей показалось, что она ослышалась. Слова Брока не могли быть правдой. Слишком уж страшно они звучали. Слишком уж пугающим был их смысл.

- Нет... нет... - она затрясла головой, медленно отступая. - Ты врешь... Хорган не может... он не такой...

- Хочешь остаться здесь и проверить сама? - он тоже поднялся, буравя ее хищным взглядом. - Мне все равно терять нечего. Если я не доберусь до медкапсулы, то сдохну через пару дней, и даже эмланиум мне уже не поможет. Но ты... Ты готова утратить единственный шанс вырваться из этого ада?

Вздрогнув, Кира застыла, не сводя с него отчаянных глаз. Этот мужчина будто прочитал ее мысли. Сколько раз она сравнивала эту планету с преисподней? Это был ее собственный заснеженный ад, в котором она должна была отбывать пожизненное наказание.

Но Хорган... Как же он мог... Как они все могли обречь еще не рожденных детей на это страдание?

Превозмогая боль, которая душила ее изнутри, медленно, через силу, она заставила себя произнести:

- Мне нужны доказательства, что все это правда.

- Доказательства? - он снова рассмеялся, сплевывая клочья розовой пены. И на этот раз ее было больше, чем прежде. - Я не могу дать тебе никаких доказательств, кроме собственного честного слова. Но могу предоставить выбор: ты идешь со мной и получаешь свободу, или остаешься здесь, и мы оба сдыхаем. Я раньше, ты позже.

В его словах была неоспоримая логика, и Кира сама это знала. Но выбор, который ей предстоял, оказался для нее слишком сложным. Если еще час назад она собиралась сбежать с планеты, то теперь все изменилось. Знание, которое она получила, давило на плечи. Оно требовало, чтобы она вернулась назад и вытрясла всю правду из Хоргана. Она должна это сделать! Должна заставить его рассказать эту чертову правду другим женщинам! Чтобы такие, как Темара, знали, что их ждет этой Зимой...

Она не могла их бросить.

- Ну, так что ты решила?

Резко вдохнув, она до судорог в пальцах сжала кулачки.

- Я помогу тебе. Помогу попасть на старт-площадку.

- И?.. - он выжидающе прищурился.

- И останусь. Как оказалось, у меня еще есть дела.

Лицо Брока приобрело пугающее выражение.

- Что ж, - произнес он, всаживая себе еще одну ампулу эмланиума. - Уважаю твой выбор.

ГЛАВА 29

Она обманула его. Предала. Использовала его доверие против него самого, а он, как дурак, позволил ей это, надеясь на чудо! Надеясь, что она сделает правильный выбор.

Это было его самой большой ошибкой. Доверие.

Нельзя доверять тому, кто вынужден оставаться с тобой против воли.

И все же...

Все же...

Сдавив руками виски, чтобы не чувствовать острой, разрывающей боли, командор Хорган невидящим взглядом буравил экран ксанара. Там, на трехмерной карте, созданной тонкими голубыми лучами, тревожно пульсировал красный огонек. Маячок, встроенный в гранатовый кулон, который он сам, собственными руками надел на шею своей жене. И этот предательский огонек двигался в сторону космопорта по запрещенной территории.

Дверь кабинета за спиной Хоргана распахнулась без предупреждения. Был только один человек, который мог ворваться к нему без стука.

- Сэр! - запыхавшийся голос Рубана не заставил себя ждать. - Мы их нашли. Оллагана и Темару. Она оставила их в лощине, с восточной стороны.

Хорган даже не обернулся. Он продолжал пожирать глазами свидетельство своего падения.

Удивленный молчанием, Гарт подошел ближе. Ненавязчиво заглянул командору через плечо.

- Сэр? Вы меня слышите?

- Они живы? - глухо отозвался дерранг.

- Да, но им повезло. В крови обнаружили ударную дозу ксоана, вероятно, она взяла его из аптечки... Еще пара миллиграмм - и они бы никогда не проснулись.

А его жена стала бы убийцей...

Он не хотел думать об этом, но ядовитые мысли сами лезли в голову, и от них невозможно было просто взять и отмахнуться. Они были той правдой, которую он все это время не хотел замечать. Но она преследовала его, и вот наконец настигла.

Кира никогда не будет принадлежать ему целиком. Она до конца своих дней будет видеть в нем только врага.

Так должен ли он продолжать удерживать ее силой рядом с собой? Или отпустить, раз уж она так рвется сбежать от него?

Хорган невольно перевел взгляд на неприметную папку, лежавшую на столе рядом с ним. И его губы дрогнули в слабой усмешке.

Все эти дни он был занят не только делами колонии. Он все-таки сделал это. Добился, чтобы с его жены сняли все обвинения. Очистил ее имя.

Это оказалось не так-то легко, хотя первый же адвокат, заглянув в дело о корпоративном шпионаже, тут же сказал, что оно шито белыми нитками. Пришлось поднять все свои связи, вспомнить старых должников и самому влезть в долги к очень опасным людям, чтобы получить ту единственную бумажку, что лежала сейчас в этой папке. Хотя, бумажкой крошечный экзо-чип можно было назвать только с натяжкой. Но в этом устройстве размером с ноготь мизинца была заключена целая жизнь.

Этот чип означал, что его носитель - полноценная единица общества, со всеми полагающимися правами и обязанностями. Гражданин Земной федерации. И на этом чипе было закодировано имя Киры Донован.

Чип доставили сегодня с утра. Хорган планировал презентовать его как-нибудь по-особенному, например, когда они будут лежать в постели, разморенные после ласк. Или за ужином, или во время прогулки...

Он еще не придумал. А теперь, кажется, это уже и не нужно.

Его жена решила сбежать с проходимцем. Усыпить друзей, угнать корабль и сбежать. И на этот раз ее вина неоспорима.

Все это время Хорган надеялся, что Кира смирилась со своей участью. Или вот-вот смирится. Она была с ним такой обманчиво нежной, податливой. Выполняла все его прихоти. А ее тело казалось ему послушным, как воск, согретый в руках.

Как же он ошибался...

- Сэр... Вы так и будете на это смотреть? - возмущенный голос помощника прервал его мысли. - Прикажите остановить их!

Хорган поднял на него равнодушный взгляд.

- Я должен отчитываться перед тобой?

- Сэр, но... Так же нельзя! Вы совсем свихнулись из-за этой девчонки!

Гарт не успел среагировать, командор оказался быстрее. Одна секунда - и вот уже ошеломленный помощник лежит спиной на столе, его шея сдавлена в железных тисках, а сверху склонилось бледное, застывшее, будто маска, лицо дерранга.

- Ты говоришь о моей жене! - раздался свистящий шепот, и Рубан невольно сглотнул. Ему показалось, что из стальных глаз командора на него глянула сама смерть.

А в следующий момент Хорган его отпустил.

Гарт, задыхаясь, сполз со стола под ноги своему командору.

- Простите, сэр...

- Убирайся. Я сам сделаю все, что нужно.

Потирая шею и неодобрительно покачивая головой, Рубан направился прочь. Сейчас он был бессилен что-либо сделать. Его командор - дерранг, а у них свои правила, своя жизнь. И людям в этой жизни нет места.

Когда за помощником захлопнулась дверь, Хорган включил звук на ксанаре. Теперь он мог слышать нервное дыхание Киры и даже стук ее сердца. А еще голоса. Кира о чем-то разговаривала с мужчиной, тем самым, которого они столько времени безуспешно разыскивали в долине. Теперь Хорган знал, почему.

Их неуловимый рейнджер оказался Аданом Броком - бывшим шахтером, одним из тех, кто когда-то прибыл на Ллур в поисках легких денег. И одним из тех, кто покинул планету после трагедии.

То, что бывший товарищ примкнул к пиратам, командор даже не удивился. Его удивило и разозлило другое: этот ублюдок знал координаты планеты и намеренно привел сюда своих дружков. Он только не учел, что за последний год колония обзавелась собственной армией, маленькой, но хорошо оснащенной.

Хорган прибавил звук.

- На этом отрезке нет датчиков движения, так что если охранники не спустят дронов, то нас никто не заметит.

- Откуда ты знаешь?

- Сам их устанавливал, вряд ли что-то изменилось за это время. Датчики расположены с интервалами в сто метров, между ними энергосеть, которая также реагирует на движение. Но мы не будем пересекать периметр, поэтому нам она не страшна. Мы пройдем вдоль нее до ближайшей будки охранников, и ты их отвлечешь на себя, пока я перейду на ту сторону.

- А потом? Если тебя заметят, то будут стрелять!

- Постарайся, чтобы меня не заметили, детка. Нам же не нужны лишние жертвы?

Детка!

Этот мерзавец смеет называть его женщину деткой! Да он разорвет его собственными руками!

Зарычав, Хорган ударил кулаком по столу. И тут же его рычание перешло в тоскливый полувой-полустон.

Наверное, это наказание за все, что он сделал. За жизни, которые отнял. За кровь, которую пролил. За всех, кого не сберег.

Женщина, которая стала его половинкой, без которой жизнь не имеет смысла, предала его. И ради кого? Ради какого-то проходимца, вора, убийцы, по которому плачут урановые рудники!

Рубан прав. Он должен остановить их и судить по всей строгости Закона. А здесь, на Ллуре, Закон - это он. Но почему-то рука отказывается нажимать тревожную кнопку, а сердце словно попало в силки из колючей проволоки. Он чувствует, как эта проволока сжимается все сильнее, и все сильнее вонзаются шипы в кровоточащую плоть...

- Девочка моя, что же ты делаешь...

Он должен их остановить.

Но этот Брок может быть очень опасен и вооружен. Нельзя допустить ошибку.

Хорган еще раз проверил координаты беглецов, а потом решительно утопил в панель нужную кнопку.

Глава охраны космопорта откликнулся моментально:

- Сэр, ждем указаний.

- Дронов не выпускайте. Он знает о них.

- Но мы могли бы обстрелять его с воздуха.

- Ни в коем случае. У него моя жена. - Или правильнее сказать «с ним»? Она не заложница. Она соучастник. Но как же не хочется думать об этом! - Они приближаются к седьмому охранному пункту.

- Понял. Ждем гостей.

Отключив связь, Хорган поднялся с кресла и прошел к окну. Уперся ладонями в подоконник и несколько секунд вглядывался в шпили космопорта, серебрившиеся в свете трех лун. Кира была совсем близко, и в то же время так далеко. На другой стороне баррикады. И так будет всегда.

Готов ли он с этим смириться?

Нет.

Но сколько еще он выдержит? Сколько еще сможет мучить и себя, и ее...

Наверное, он должен ее отпустить. Это будет самым правильным поступком за последние десять лет. Отдать чип, вернуть свободу. Единственное, о чем попросит - это чтобы она позволила позаботиться о ней, его маленькая строптивая девочка. Он не будет слишком навязчивым, но если она разрешит оберегать ее хотя бы на расстоянии, он будет счастлив...

Главное, чтобы сегодня она не наделала новых ошибок.

За его спиной на столе что-то щелкнуло, а потом зашуршало. Хорган медленно обернулся. По экрану ксанара скакали колонки цифр, быстро сменяя друг друга. Слева от них светилось дополнительное окошко, в котором он увидел фото жены.

Черт, он совсем забыл...

Анализатор.

Он сам его вмонтировал в кулон вместе со следилкой, чтобы тот каждый день снимал показания с девушки. Сам ввел ее данные и запрограммировал анализатор реагировать только на отклонения от нормы.

Но за все это время анализатор ни разу не потревожил его...

Чувствуя нарастающую тревогу, он поспешно шагнул к столу.

Цифры закончились. На экране мигала красная надпись:

«Обнаружено отклонение от нормы! Хорионический гонадотропин, концентрация бета-субъединиц такая-то... Диагноз: имплантация эмбриона в полость матки прошла успешно».

Ничего не понимая, Хорган перечитывал эти слова снова и снова, но их смысл ускользал от возбужденного разума командора. Пока, наконец, понимание не накрыло его горячей волной, выбив весь воздух из груди.

Кира беременна. Его жена беременна! Она носит его ребенка!

Он почувствовал, как огненные искры проникают в его легкие вместе с воздухом, опаляют изнутри, причиняя острую боль. Но эта боль была такой долгожданной, такой сладостной, что он готов был раствориться в ней без следа, позволить ей овладеть им.

Судьба дала второй шанс. Он станет отцом...

Но в этот момент реальность обрушилась на него снежной лавиной. Динамики взорвались звуком отдаленной стрельбы. А потом раздался отчаянный женский вопль.

***

Любой день, каким бы длинным он не был, имеет свойство закачиваться. Вот и этот закончился. Нахлынули короткие сумерки, быстро перейдя в темную ночь, освещаемую светом трех лун. К этому времени Брок и Кира уже крались вдоль невидимого Периметра, то и дело прислушиваясь к ночным звукам.

Брок опасался нападения дронов. Эти маленькие летательные аппараты с искусственным интеллектом были запрограммированы на обнаружение нежелательных гостей. Они могли помешать его планам, а он не собирался рисковать, особенно сейчас, когда удача, а вместе с ней и корабль, были почти в его руках.

Сегодня он покинет эту планету. Покинет, несмотря ни на что. Даже если для этого придется кого-то убить.

Пряча усмешку, кривившую его губы, он словно невзначай оглянулся на девушку. Та шла за ним след в след, тревожно вглядываясь в огни охранной будки, до которых оставалось не больше тридцати метров. Ну, прямо овца на заклание. Лицо у Киры оставалось сосредоточенным, бледные губы поджаты, тонкие брови сведены в одну линию. Она словно решала дилемму и никак не могла решить.

Он догадывался, о чем она думает. Его слова заставили ее сомневаться в честности командора. Сейчас в этой хорошенькой головке проходила борьба, которой именно он дал толчок.

Что ж, ему нужен был соучастник, и он его нашел.

Где-то глубоко в душе Брок даже жалел девчонку. Такая же наивная дура, как и его сестра. Та тоже верила, что все люди братья, и всех можно спасти. Но Ханна умерла прошлой Зимой, а он выжил.

И теперь командорская сучка станет его счастливым билетом.

Он прошелся по ней цепким взглядом.

Ладная фигурка, стройные ножки. Да, с такой грех не позабавиться. Командор Хорган всегда умел выбирать самое лучшее...

Яркий свет прервал его мысли. Кто-то в небе включил мощнейший прожектор, и ослепительно-белое сияние залило пространство на несколько метров вокруг. И вслед за этим раздался сухой треск импульсных ружей.

Кто, куда стрелял - Кира не знала. Она вскрикнула от острой рези в глазах. Свет ослепил ее, дезориентировал, заставил растеряться. Она не успела ничего понять, как Брок толкнул ее вниз, к земле, заставляя упасть плашмя, и сам навалился сверху, придавив своим телом. Девушка зашипела от боли в вывернутой лодыжке, и только потом с запозданием осознала, что их обнаружили.

Над пустошью прогремел мужской голос, усиленный динамиками:

- Адан Брок, вы окружены. Отпустите девушку. Поднимайтесь медленно, так, чтобы мы видели ваши руки.

Голос был очень знакомым. Но Кира была слишком потрясена, чтобы сообразить, кому он принадлежит.

С трудом повернув голову, она увидела силуэты вооруженных мужчин. Они выходили из темноты, все в тонированных шлемах и черных комбинезонах с нашивками охраны космопорта на груди.

И среди них не было Хоргана. Кира поняла это каким-то неведомым шестым чувством. Наверное, его отсутствие должно было принести облегчение, но вместо этого девушке стало страшно.

Хорган...

Он прислал своих солдат, но сам не пришел. Почему?..

Она не успела сообразить, что делать дальше, как Брок все решил за нее.

Рука мужчины скользнула ей под куртку, бесцеремонно пройдясь по груди. А в следующий момент он уже вздернул ее на подгибающиеся ноги, держа за шкирку, как котенка.

Кира и глазом моргнуть не успела, как дуло знакомого пистолета, того самого, что она держала спрятанным под полой и была уверена, что Брок не знает о нем, оказалось приставленным к ее собственному виску. Холодное, черное дуло, в котором жила ее смерть.

Хватая воздух раскрытым ртом, она до боли зажмурилась, молясь, чтобы все это оказалось кошмарным сном.

Но слишком уж реальным было все происходящее: и мужчина за спиной, который буквально вжимал ее в свое тело, и его локоть, сдавивший ей горло, и вороненый ствол у виска, который она могла увидеть, если бы немного скосила глаза.

Только сейчас Кира вдруг с ужасающей ясностью осознала всю глубину той ямы, в которую прыгнула сама, по собственному желанию. В этот момент, когда смерть казалась ей неминуемой, а над головой незримой тенью повис суровой и мрачный лик командора, ее вдруг обуял панический страх. Ледяная дрожь охватила все тело. Она зародилась где-то внутри, а расползлась по венам и нервам, заставляя все тело оцепенеть.

- Эй! - закричал Брок, царапая сталью ее висок. - У меня здесь командорская сучка и импульсник, поставленный на полную мощность! - он шевельнул пальцем, переводя реле на рукоятке пистолета в положение «максимальный огонь». - Так что выдвигать условия буду я!

Один из мужчин вскинул руку, и остальные замерли, подчиняясь его команде. Потом он поднял забрало, и Кира увидела знакомые глаза в прорези шлема. Глаза, которые всегда смотрели на нее с плохо скрытым презрением.

Гарт Рубан.

Нет, это не тот человек, который придет ей на помощь. Скорее, он сам мечтает придушить ее где-нибудь за углом, чтобы не путалась под ногами.

- Отпусти девушку, и мы поговорим.

Вопреки ярости, полыхавшей в его глазах, голос Рубана был удивительно спокоен.

- Нет уж! Сначала опустите оружие. Все! На землю! Иначе я ее пристрелю, - Брок довольно ощутимо тряхнул девушку, и та, не сдержавшись, застонала сквозь зубы. - Ты меня знаешь! Мне терять нечего!

И он погладил спусковой крючок.

Кира боялась даже вдохнуть. Боялась, что малейшее движение с ее стороны спровоцирует Брока. Она могла только стоять и смотреть на Рубана умоляющим взглядом. Ее глаза буквально кричали: да, я дура, но ты же не бросишь меня сейчас?!

Возможно, Гарт умел читать по глазам. А возможно, ему действительно было не плевать на нее...

По его приказу охранники начали один за другим медленно опускать оружие на землю.

- И свет прикрути! - крикнул Брок. - Глаза слепит!

Рубан кивнул, и прожектор сбавил мощность.

- Все, мы безоружны. Отпусти девушку, она здесь ни при чем.

- Нет уж, - Брок покачал головой. - Пока еще нет. Сначала я получу свой корабль и свалю из этой дыры.

- Ты не понимаешь, во что ввязался. Отпусти девчонку, и я позволю тебе убраться с планеты. Это жена командора. Она его пара!

- Надо же! Как мне повезло. - Брок ухмыльнулся. - Ну, так пусть придет и возьмет. - Потом толкнул Киру в сторону будки, рядом с которой светился проход через Периметр. - Пош-шла! И без сюрпризов.

Дуло пистолета с виска девушки медленно переместилось на ее затылок.

Сглотнув, Кира затравленно оглянулась на Рубана. И ей показалось, что он едва заметно кивнул.

- Топай через проход, - раздался у самого уха свистящий шепот Брока. - И тихо мне, я пока не намерен тебя убивать, но если придется...

Он демонстративно вжал дуло ей в голову.

Она торопливо закивала, показывая, что все поняла. А ее взгляд все шарил по шеренге обезоруженных охранников, пытаясь выискать в этих безликих фигурах следы присутствия дерранга.

В голове крутилось только одно: Хорган, где ты?

Почему его здесь нет? Неужели он бросил ее? Неужели ему наплевать...

После всего, что она натворила, это было бы самым логичным. Но она не верила, что он способен так поступить. Даже после всего, что между ними было.

Ее муж не из тех, кто бросает женщин в беде.

Он придет и спасет ее.

Снова.

ГЛАВА 30

- Теперь я поняла. Ты именно этого и добивался...

- Умница.

Борк бесцеремонно втолкнул Киру на старт-площадку, в центре которой отливал серебром корпус «Стрекозы».

Этот небольшой быстроходный корабль был рассчитан на минимум команды, но вооружен и оснащен не хуже именитых «Шершней», бывших когда-то на вооружении у Федерации. Брок хорошо разбирался в таких вещах. Задолго до того, как он подался в шахтеры, а затем в «вольные торговцы», он успел послужить штурманом в отряде карателей. Так что с космическими кораблями был знаком не понаслышке.

- Я была нужна тебе для прикрытия... - Это был риторический вопрос. - Но почему так сложно? Почему именно я?

Девушка говорила вполголоса, точно обращалась к самой себе, да она и не надеялась, что Брок ей ответит.

- Считай, тебе просто не повезло.

Тон мужчины можно было назвать почти доброжелательным, если бы не пальцы, вцепившиеся ей в плечо, будто когти, и не жутковатое ощущение дула у затылка, которым он ее подгонял.

Где-то за оградой старт-площадки осталась охрана. Почти два десятка вооруженных мужчин, которые не смогли его остановить. Побоялись. И все из-за нее.

А может, наоборот?

Киру внезапно охватило жуткое подозрение.

А может, Рубан нарочно приказал им отступить, чтобы избавиться от нее чужими руками?!

Ошеломленная этой мыслью, она не заметила ступеньку и едва не споткнулась. Брок удержал ее за плечо.

- Под ноги смотри! - прошипел он, сжимая пальцы еще сильнее.

Кира с трудом подавила вскрик.

- Что ты со мной сделаешь? - она не могла не спросить об этом.

- Будешь хорошо себя вести - ничего.

Ну, конечно, неужели она рассчитывала на что-то другое? Если он стартует, оставив ее здесь, то его корабль просто расстреляют с наземных орудий. Нет, она нужна ему на корабле. Жена командора. Его счастливый билет. Его пропуск в светлое будущее.

- Что-то твой муженек не сильно рвется тебя спасать. - Брок ухмыльнулся, подтверждая невысказанные опасения своей жертвы. - Я даже разочарован. Не ожидал, что он так легко пойдет на уступки.

Кира смолчала. Но его слова задели ее за живое.

А ведь и в самом деле. Хорган так и не появился, хотя она ждала его до последнего и все надеялась, что вот-вот его плечистая фигура покажется из темноты.

Но он не пришел. Все переговоры проходили через Рубана. И самым большим шоком для Киры стало известие, что Хорган легко согласился на все условия пирата. Отвести охрану - пожалуйста. Пропустить на старт-площадку - пожалуйста. Предоставить корабль с заряженным реактором - пожалуйста.

Она все еще на что-то надеялась. Все еще вслушивалась в тихий свист ветра и гудение проводов, с замиранием сердца ожидая спасения.

Но понемногу эта надежда таяла.

Неужели она была настолько плохой женой?!

От внезапно нахлынувшей жалости к самой себе Кира судорожно вздохнула. Но этот вздох был подозрительно похож на рыдание.

У трапа корабля Брок заставил ее остановиться. Входной люк был распахнут по предварительной договоренности, а внутренности «Стрекозы» заливал яркий свет.

- Как-то все слишком просто, - пробормотал мужчина, хмуря густые брови. - Не похоже на Хоргана...

Он огляделся, точно хищник, высматривающий добычу, чутко прислушиваясь к каждому шороху. Потом втолкнул заложницу в проем:

- Заходи. Чувствуй себя как дома.

В его тоне сквозила насмешка.

Они прошли в рубку пустыми, гулкими коридорам, где каждый шаг отдавался от стен, обшитых защитным каркасом. В рубке Брок толкнул Киру в единственное сиденье. Губы мужчины раздвинула кривая усмешка, обнажая почти звериный оскал:

- Извини, детка, придется немного потерпеть. Обещаю, это не долго.

Девушка почти равнодушно позволила связать себя по рукам и ногам. Мысль о сопротивлении возникла где-то на периферии сознания, но тут же была отброшена за ненадобностью. Зачем сопротивляться тому, чего сама так хотела? Ведь она же хотела убраться с этой планеты? Так почему же теперь ее сердце сжимается от страха и горечи? Почему, стоит закрыть глаза, как на ресницах выступают соленые слезы? И почему при мысли о Хоргане накатывает тоска?

Вот, она почти на пороге своей мечты, своего самого сокровенного желания, которым бредила все эти месяцы, считая жизнь с командором не больше, чем наказанием. Так почему же сейчас она не чувствует радости? Только бесконечный страх, боль и жалость к самой себе. Она как маленький ребенок, заблудившийся в темном лесу. Никто не придет к ней на помощь. Никто не спасет...

Хорган бросил ее. Она ему надоела.

Что ж, сама виновата. Так ей и надо...

Несколько минут она отстраненно наблюдала, как Брок запускает автопилот, вводит координаты, проверяет отсеки, нет ли там незваных гостей. Но все было чисто: компьютерный мозг «Стрекозы» не обнаружил ни неполадок в системе, ни лишних пассажиров.

С почти счастливой улыбкой Брок нажал запуск. А потом зажмурился и шумно втянул в себя воздух, пахнущий пластиком и каленым металлом.

- Чуешь? Это запах свободы!

Кира почувствовала, как под ногами дрогнула палуба. Сквозь толстые слои обшивки донесся гул запущенных двигателей. Девушка обреченно закрыла глаза.

- Ты врал насчет удаления моего штрих-кода? - она спросила это почти без эмоций. И тут же поняла, что знает, каким будет ответ.

- Ну, почему сразу врал? - Брок осклабился и потрепал ее по щеке, как собачонку. - Я действительно знаю парней, которые могут избавить тебя от этого украшения. Чтобы потом федералы не смогли отследить, когда я продам тебя какому-нибудь магнату на черном рынке.

Кира в ужасе отшатнулась, но пластиковые жгуты, которые он использовал вместо веревок, безжалостно впились в кожу.

«Когда»! Не «если»! Брок действительно заранее все спланировал и рассчитал.

- Подонок! - выплюнула она, метя ему в лицо.

- Не стоит благодарности.

Он с силой сдавил ее челюсть, так, что Кира вынуждена была открыть рот, и тут же запихнул туда какую-то вонючую тряпку, жутко похожую на грязный носок. Второй тряпкой он обвязал девушке рот, и грубая ткань врезалась в нежные уголки губ.

К горлу тут же подкатил рвотный приступ. Задыхаясь, Кира почувствовала, как глаза застилает туман. Теперь она не могла даже кричать.

- Ни в чем себе не отказывай, крошка, - Брок улыбнулся ей почти ласково.

И вышел, задраив единственный вход.

***

- Сэр, вы уверены?..

Сжимая кулаки от бессилия, Гарт Рубан смотрел, как его командор готовится совершить самый безумный поступок в своей жизни.

- Кажется, я уже все объяснил.

Не глядя на помощника, Хорган надел гермошлем, проверил крепления.

- Но это опасно для жизни! Сэр, при всем уважении, вы не можете вот так просто взять и...

- Хватит! - Голос командора прозвучал тихо, почти без эмоций, но от его тяжелого, холодного тона Рубан невольно вытянулся в струну. - Я все знаю. Но мне плевать, насколько это опасно. Если я ее потеряю... - его кулаки с силой сжались, так, что вздулись узлы мышц на предплечьях, - если я ее потеряю, моя жизнь перестанет иметь значение. И это не метафора. Это реальность, в которой я существую. Открывайте!

Хорган махнул рукой техникам, и огромный герметичный люк, отделявший рубку командорского флагмана от коридора в стыковочный шлюз, медленно пополз вверх.

Ощущение собственного безумства накатывало на него холодными волнами, угрожая вот-вот поглотить, накрыть темнотой. Ощущение бессилия, тщетности своих глупых попыток что-то изменить. Его жена там, с этим мерзавцем, подвергается риску. И она не одна. В ней его ребенок. Их ребенок!

Все это он уже проходил. Десять лет назад. И тогда он все потерял.

Всех его сил, умений и знаний не хватило, чтобы спасти одну-единственную женщину, которая была ему дороже Вселенной.

Теперь события будто вернулись к своим истокам. Будто он существует в каком-то замкнутом круге, где раз за разом должен терять любимых...

Он слишком долго старался не вспоминать. Слишком долго запрещал себе думать об этом. А теперь воспоминания нахлынули ледяным потоком. И Хорган с ужасающей ясностью понял, что чувствует то же, что и тогда: отчаяние. Всепоглощающее, бесконечное, глухое, как космический холод.

Нет, он никогда не сможет забыть тот момент, когда его выбросило в открытый космос из взорванного лайнера. Но в ту минуту, когда его тело рвало и корежило в ледяном пространстве, его душа испытывала еще большие муки. Да, тело он смог залатать. Раны затянулись, кости срослись. Но душа осталась мертва. На целый десяток лет.

Пока он не встретил ЕЕ.

Теперь ОНА его душа, ЕЙ принадлежит его жизнь. Вся. До последнего вздоха.

И сейчас он не может сдаться.

Не имеет права на слабость.

Люк с шипением опустился, замыкая рубку. Через несколько минут вспыхнули огни шлюзового отсека. Это было сигналом.

Рубан поправил микро-динамик, вставленный в ухо.

- Внимание всем экипажам, - произнес он, не спуская глаз с экрана, на котором был виден штурмовик командора с кодовым названием «Альфа-1».

Собственный голос показался ему хриплым, чужим. Откашлявшись, он продолжил:

- Говорит командующий операцией Гарт Рубан. Ваша цель - прикрыть командора и дать ему возможность проникнуть на захваченный корабль до того, как тот уйдет в подпространство. Помните, мы имеем дело с преступником: Брок не станет церемониться и будет бить на поражение в любую цель, которая покажется ему подозрительной. Но «Стрекоза» должна остаться неповрежденной! Корабль запрещено сбивать! Делайте что хотите, но Хорган должен попасть туда и вернуться живым!

Замолчав, он тяжело откинулся в кресле. И только тогда понял, что по вискам стекает холодный пот.

- Черт, как же тут жарко, - пробормотал он вполголоса.

- Сэр, задание поняли, - раздался ответ. - Видим цель. Заходим на позицию.

- Правое крыло?

- Правое крыло на позиции.

- Левое крыло?

- Левое крыло на позиции.

Гарт бросил взгляд на трехмерный экран, где зелеными столбиками светились жизненные показания Хоргана. Рядом на соседнем экране была развернута карта, где красной точкой горела сбежавшая «Стрекоза», а россыпью синих - ее преследователи. И расстояние между ними стремительно сокращалось.

- Сэр, - один из операторов, подключенных к удаленному управлению, окликнул его, - «Альфа-2» активирован.

Это значит, Хорган все-таки сделал это. Активировал скафандр, являвшийся автономным космическим аппаратом.

Рубан на секунду прикрыл глаза.

С самого начала эта операция казалась ему полнейшим бредом. Но со старшим по званию не спорят. Особенно если он дерранг, который рвется спасать свою пару.

Они оба знали, что Адан Брок матерый преступник, у которого не дрогнет рука. И оба знали, что он не блефует. Этому парню действительно нечего было терять. Он, как дикий зверь, угодивший в капкан, готов был отгрызть себе лапу, лишь бы вырваться на свободу.

Но если бы не девчонка, они бы его завалили!

Все из-за нее! Все беды из-за баб, Гарт понял это уже очень давно, но его командор не желает замечать очевидное. Он ослеп и оглох, стоило ему только увидеть эту мелкую дрянь с «Пилигрима»! Если бы только Гарт смог предположить заранее, что такое случится! А ведь он сам, собственными руками привел ее в дом командора. И вот теперь вынужден наблюдать, как его единственный друг, ставший практически братом, губит себя из-за эгоистичной, мелочной, мстительной сучки!

- Проверить показатели Альфы, - бросил он грубо, отрывисто, не скрывая эмоций.

- Показатели в норме. Проверка связи. Связь стабильна.

Вслед за этим раздался бесстрастный голос самого Хоргана, измененный динамиками:

- Альфа-1 на позиции. Выпустить ложные цели!

От синих точек на экране ксанара отделилась волна желтых крошечных огоньков. Их были тысячи, а может, и больше. Оборонная система «Стрекозы», конечно же, их обнаружит и, конечно же, будет сбивать. Но это не важно! Важно, чтобы из этих точек только одна достигла корпуса вражеского корабля. Чтобы только одна пробилась сквозь ураганный огонь. И осталась неповрежденной.

Рубан навис над экраном, сжимая от напряжения челюсти. И вдруг поймал себя на том, что шепчет, как заклинание:

- Давай, брат, ты сделаешь это! Я хочу увидеть, как ты надерешь задницу своей бабе! Потом, когда вы оба будете здесь, в безопасности!

ГЛАВА 31

Хорган продумал операцию до мелочей. Исключил любые сюрпризы. Но он знал, что нельзя предусмотреть абсолютно все. Всегда найдется какой-нибудь неучтенный фактор.

Именно это заставляло его оставаться на чеку.

Обмануть автопилот оказалось довольно легко, особенно если знать наперед все возможные тактики, которыми располагает его электронный мозг. Хорган рассчитывал, что у Брока просто не будет времени, чтобы вводить новые данные. Что тот просто включит стандартную тактику и бросит все силы на то, чтобы скорее уйти в подпространство.

Когда оборонная система «Стрекозы» развернула щиты, приняв тепловые ракеты-обманки за боевые снаряды, командор понял, что не ошибся. Ответный огонь подтвердил его подозрения.

Под прикрытием ложных целей Хорган почти беспрепятственно достиг «Стрекозы». Магнитные пластины на руках и ногах позволили ему закрепиться на корпусе.

Теперь он должен проникнуть внутрь.

Перебираясь по корпусу, будто гигантский муравей, он достиг наружного люка под брюхом корабля. Этот люк вел на нижние палубы, в технические отсеки, и у него был стандартный замыкающий механизм, который можно открыть снаружи.

Зависнув над люком вниз головой, Хорган освободил руки. В его распоряжении было пятнадцать секунд, чтобы вскрыть электронный замок.

Не успеет - система его заблокирует, подаст сигнал о попытке взлома на главный пульт, и эффект неожиданности будет утерян.

Краем глаза Хорган видел яркие искры - это были пролетающие мимо снаряды. Его парни знали свое дело: они создавали видимость атаки, заставляя пушки «Стрекозы» отстреливаться без передышки.

Но вот сигнал зуммера оповестил: замок вскрыт, дорога свободна. Люк с шипением сдвинулся в сторону, и из отсека вырвалась волна воздуха, едва не снеся Хоргана прочь. Командор успел уцепиться руками за скобы на корпусе, это его и спасло.

Молча выругавшись, он ввалился в образовавшийся проход. Задраил люк и поставил замок на стандартный режим.

Его окутала темнота.

Хорган прислушался.

Вокруг царила относительная тишина, но корабль жил своей жизнью. Где-то под ногами чувствовалось гудение реактора - пульс огромной машины. Корпус слегка содрогался от взрывов. Стены гудели от напряжения.

Глазам дерранга понадобилась пара секунд, чтобы настроиться на темноту. Сняв гермошлем, Хорган двинулся вдоль отсека к ближайшему выходу. В который раз он порадовался, что ему не нужны все эти тяжеловесные приборы, которые только мешают, когда надо двигаться быстро и незаметно, как тень.

Выйдя в коридор, он запустил сканирование пространства. Маячок Киры обнаружился тремя палубами выше, в рубке корабля.

Самого Брока прибор не нашел.

Нахмурившись, Хорган запустил сканнер еще раз. Но результат был таким же.

Брок покинул корабль?

Нет, невозможно.

Скорее всего, приборы просто не могут его засечь. Ни здесь, ни на Ллуре.

- Да что ты такое, мать твою? - процедил командор, продвигаясь по коридору.

И в этот момент на него нахлынула паника. Безумная, неподдающаяся никакой логике волна инстинктивного страха.

Она окатила его с ног до головы, заставив бессильно прижаться к стене, чтобы устоять на ногах. Сковала все тело и разум, ударила под дых, оборвала дыхание. От всплеска адреналина кровь зашумела в ушах, а в глазах на мгновение потемнело.

Кира!

Это были ее эмоции. Ее страх. Ее ужас.

Хорган ощутил ее присутствие здесь, над своей головой, всего в нескольких десятках метров.

Он стоял прямо под рубкой.

Природа в лице ученых-генетиков дала деррангам много способностей, которых нет у обычных людей. И все ради выживания вида. Пусть он был создан искусственно, но прижился, нашел свое место в непостоянном мире. Кое-кто даже считал, что дерранги - это следующая ветвь эволюции. Они взяли все самое лучшее, что могли дать миллионы лет развития и наука: ум, силу, скорость, а заодно умение адаптироваться и выживать в любых условиях, даже если они не совместимы с человеческой жизнью.

Одним из этих умений была возможность чувствовать на расстоянии эмоции своей пары и потомства. Она потому и считалась «парой», а не просто женой, любимой или спутницей жизни. По завершению связи дерранг чувствовал ее, как самого себя.

И сейчас Хорган чувствовал ужас и отчаяние Киры так же, как если бы это были его собственные эмоции. Но в отличие от своих чувств, эти он не мог контролировать. Связь работала в одну сторону.

Ему пришлось поставить мысленный щит и прибавить скорость. Теперь он бежал по коридорам, громыхая тяжелыми подошвами на каждом шагу.

Коридор. Поворот. Поворот. Трап. Еще коридор...

Он помнил план «Стрекозы» наизусть.

Четыре сотни ударов сердца, пара сотен вдохов и выдохов. И вот он уже стоит у люка, ведущего в рубку. В реальном мире прошло не больше пяти минут, но для него это время увеличилось в десять раз.

Даже сквозь мысленный щит он чувствовал ее страх. Она была там, за герметичной дверью - единственной преградой, которая теперь их разделяла. Так близко, что все лишнее вылетело у него из головы.

Справа над люком, чуть выше корпуса электронного замка, мигал огонек переговорного устройства. Хорган бросился к нему, позабыв об опасности.

- Кира! Слышишь меня? Это Ян!

В ответ не донеслось ничего вразумительного, только непонятные звуки, похожие на сдавленные рыдания. Но эмоции девушки изменились. Сначала появилось смутное недоверие, переросшее в робкую радость, смешанную с надеждой, а следом хлынула волна смятения и стыда.

Она узнала его! Поняла, что он пришел ей на помощь. Но в то же время ее охватили стыд и страх. Страх, что он ее не простит. Стыд за собственные поступки. За эгоизм и вранье. За то, что была слепа.

Кира готова была раскаяться и признать, что была не права, но в этот момент она слишком боялась, чтобы думать об этом.

Все это прошло сквозь дерранга холодной волной.

На секунду прижавшись лбом к прохладной обшивке люка, он прошептал:

- Потерпи немного, я сейчас вытащу тебя!

Здесь замок был посложнее, чем на техническом люке. Чтобы его вскрыть, пришлось повозиться. Но Хоргана подстегивали и вдохновляли эмоции Киры. Он чувствовал, что физического вреда Брок ей не причинил, а уж с ее страхом они потом как-нибудь справятся. Он постарается сделать так, чтобы она поскорее забыла весь этот ужас.

Наконец что-то щелкнуло, над люком загорелся зеленый огонек, и огромный кусок металла медленно пополз вбок, открывая проход. Не дожидаясь, пока он откроется полностью, Хорган ворвался в рубку.

Кира была там. Ссутулившись, сидела в кресле пилота.

Хорган с одного взгляда успел увидеть все, что ему было нужно. Ее волосы растрепались, но не могли скрыть отчаянный, умоляющий взгляд, и грязный кляп, закрывший нижнюю часть лица. Руки пленницы были заведены на спинку кресла, Хорган не сомневался, что они связаны. Пластиковые жгуты, которыми она была накрепко примотана к креслу, впились в ее тело так, что в некоторых местах продавили кожу, и на одежде темными пятнами выступила кровь.

- Сейчас... Сейчас... - пробормотал он точно в полубреду, бросаясь к ней и падая на колени. - Сейчас я тебя развяжу, потерпи!

Она что-то промычала в ответ.

Но он был слишком занят разрезанием жгутов на ее ногах, чтобы обратить на это внимание.

Она замычала опять. На этот раз громче. Дернулась всем телом, словно хотела вскочить на ноги вместе с креслом.

Хорган запоздало отреагировал. Поднял голову, ловя ее расширенный от ужаса взгляд, который шел куда-то ему за спину. И оглянулся.

Мощный импульс опередил его рефлексы. Удар пришелся в плечо, раздробил кость, отбросил дерранга на пару метров.

Через порог рубки, вальяжно скалясь и держа «импульсник» наизготовку, переступил Адан Брок.

- Вот мы и встретились, командор, - произнес он, выделяя последнее слово.

- Ты! - держась рукой за раненое плечо, Хорган поднялся на ноги. - Что тебе нужно? Корабль? Он у тебя есть. Отпусти девушку и убирайся. Даю слово, тебя никто не остановит.

- Как ты предсказуем, командор, - ухмылка Брока стала еще страшнее, словно он одновременно испытывал и чудовищную боль, и порочное, грязное удовольствие. Держа дерранга на «мушке», мужчина продолжил: - Оружие на пол! И без шуток, сэр, - последнее слово прозвучало с открытой издевкой. - А теперь толкни его мне.

Хорган подчинился, не спуская с него цепкого взгляда.

- И что теперь?

Брок ногой отшвырнул пистолет подальше.

- Я знал, что ты придешь за своей сукой. Было очень легко заманить тебя в ловушку. Ведь главное наживка, не так ли?

Хорган бросил быстрый взгляд в сторону Киры. По грязным щекам девушки текли слезы, оставляя блестящие дорожки. Понимание заставило его стиснуть зубы.

Значит, это не она была нужна Броку, а он? Его жена всего лишь наживка?

- Но зачем? - вырвалось из него.

- Узнаешь. Скоро узнаешь.

- Ты убьешь меня?

- Смерть - это так банально. Нет, Хорган, я не собираюсь тебя убивать.

- Тогда что тебе нужно?

- Одеон. Тебе это слово что-нибудь говорит? - он осклабился, увидев, как изменилось лицо дерранга. - Вижу, что говорит. А теперь на колени! Я хочу, чтобы ты это видел!

Кира с ужасом смотрела, как ее муж подчиняется, и не могла поверить своим глазам!

Хорган встал на колени, даже не пытаясь сопротивляться. Но при этом его лицо оставалось абсолютно спокойным. Словно это не в него целятся из оружия. Словно это не он ранен и истекает кровью. Словно у него все под контролем, только кроме него об этом еще никому не известно...

На секунду их взгляды столкнулись, и она поняла, что он указывает ей на что-то, что лежит на полу.

Это случилось так быстро, что она не успела понять, действительно ли он ей на что-то указывал или просто случайно моргнул. В следующий момент его глаза вновь стали непроницаемыми, а взгляд вернулся к долговязой фигуре Брока.

Девушка обшарила вокруг себя лихорадочным взглядом.

Пистолет командора, который откинул Брок, лежал за его спиной, всего в трех шагах от ее ног. Нож еще ближе. Если бы она была свободна, то смогла бы легко их подобрать! Это то, что хотел сказать Хорган?

Но она не свободна. Да, он успел разрезать жгуты на ее ногах, но еще нужно снять путы с запястий.

Кира попыталась незаметно подергать руками. Пластик не поддавался, и вряд ли у нее хватит сил его разорвать. Но если найти что-то достаточно острое... Например, металлический винт на задней стороне кресла, который регулирует высоту сиденья...

Она сосредоточилась на том, чтобы перетереть пластик. И только в последний момент заметила, что Брок направляется к ней.

В который раз холодное дуло уставилось ей в висок. И снова все внутри обмерло.

- А она хорошенькая, - ухмыльнулся пират, наклоняясь к ее лицу. Не выдержав, Кира зажмурилась и задрожала, когда его зловонное дыхание коснулось ее щеки. А потом горячий, мокрый язык прошелся по коже. - И сладкая. Ты всегда умел выбирать себе баб, командор.

Свободной рукой Брок сдернул кляп, а вместе с ним сорвалась и заколка, державшая волосы. Они густым ковром упали на плечи пленницы. Он запустил в них пальцы и сжал, вынуждая девушку запрокинуть голову вверх. Дуло уперлось ей в подбородок.

- Сколько тебе лет? Восемнадцать? Двадцать? Отвечай!

- Д-двадцать три... - прохрипела она, сдерживая глухое рыдание. Рот заполнил противный вкус крови.

- Почти как моя сестра. Но ей уже никогда не исполнится двадцать три. А знаешь, почему? Потому что твой муж отдал приказ уничтожить город, в котором она жила. Да, командор? Моя сестра, моя мать, мои братья. Все мертвы! Но их души приходят ко мне во сне и требуют отмщения!

Кира почувствовала, как сознание медленно погружается во мрак.

Одеон.

Главная база такахейцев, которую не могли вычислить десятки лет. Откуда они совершали свои дерзкие нападения и куда скрывались после набегов и грабежей.

А Хорган нашел ее и уничтожил. Не оставил камня на камне.

Он приказал не брать пленных, не оставлять никого, ни женщин, ни детей... Он мстил за свою боль. Хотел, чтобы целая раса заплатила за смерть его жены и ребенка.

А теперь все вернулось.

Теперь ему предстоит заплатить за жестокость. Ведь зло порождает зло.

Но почему именно Брок?

Ответ пришел сам собой:

« - Эмланиум. Знаешь, что это за штука? Наркотик. Такахейцы вводили его себе, чтобы не чувствовать боли и страха во время боя.

- Ты знаком с такахейцами?

- Знал одного».

Полузабытый разговор всплыл в голове с ужасающей ясностью. Брок говорил о себе. Это он такахеец!

Но как? Он же совсем на них не похож!

- Пластическая хирургия творит чудеса, - произнес Брок, поглаживая ее затылок. - Мне понадобилось три сотни операций, чтобы полностью перекроить свое лицо и тело, зато теперь никто не заподозрил бы во мне такахейца. Одно хреново: не могу дышать вашим дерьмовым воздухом. Приходится постоянно глотать таблетки.

- Отпусти девушку, - раздался глухой голос Хоргана, - она здесь ни при чем. Это я виноват, мне и отвечать. Отпусти ее, и можешь убить меня.

- Не так быстро, - Брок насмешливо поцокал языком. - Я же сказал, что не собираюсь тебя убивать. Я столько лет пытался подобраться к тебе, командор, даже пошел в каратели. Потом последовал за тобой на Ллур. Все выжидал удобный момент. И знаешь, я давно уже мог убить тебя. Но вряд ли твоя смерть принесет мне облегчение.

- Чего же ты хочешь?

- Чтобы ты жил долго, очень долго, и все это время мучился. Я сделаю с тобой то же самое, что ты сделал со мной. Заберу у тебя самое дорогое!

Он собирался сказать что-то еще, но не успел.

Хорган прыгнул, оттолкнувшись от пола. Взвился вверх, будто отпущенная пружина. И всем весом упал на Брока, сметая его с ног.

Они покатились кубарем, молча нанося друг другу чудовищные удары. Оружие такахейца отлетело куда-то за пульт, а Кира осталась сидеть, чувствуя, как внутри все цепенеет от нахлынувшей паники. Ее сознание выло от ужаса, рассудок отказывался воспринимать действительность, и в этом кошмаре не было ничего, за что бы она могла ухватиться.

Но в то же время инстинкт выживания заставил ее яростно заработать руками, перетирая пластик на запястьях о металлический винт. И через несколько секунд она сумела освободиться. Вскочила, почти не чувствуя боли в затекшем теле, не замечая, как судорогой сводит икроножные мышцы, как ломит запястья. Сейчас, когда дело касалось жизни и смерти, все лишнее отошло на задний план. Осталась лишь одна цель: выживание!

Они должны выжить! Она и Хорган!

Все остальное - потом.

Не задумываясь, не анализируя своих действий, Кира метнулась к ножу. Схватила, судорожно сжав пальцы на рукоятке. Ее обезумевший взгляд упал на мужчин, которые катались по рубке, сшибая незакрепленный такелаж. Она увидела, как Брок ударил Хоргана прямо в лицо, заставив того упасть на спину, и сам рухнул сверху. Его окровавленные пальцы сошлись на горле дерранга.

В этот момент в девушке будто что-то перевернулось.

Какая-то сила, которой она не знала названия, толкнула вперед.

Завизжав, Кира запрыгнула на спину такахейцу и вонзила нож ему в шею.

Брок взревел. Его тугая кожа лопнула, пропуская широкое лезвие в плоть. Хлынула кровь, и Кира почувствовала ее на своем лице и губах.

А потом ее тело пронзила острая боль, и девушка поняла, что теряет сознание.

Перед глазами все завертелось, будто взбесившаяся карусель.

- Кира! Кира! Девочка моя, ты меня слышишь? Посмотри на меня! - чей-то знакомый голос доносился, будто издалека. - Отпусти его, все он мертв, он больше никому не причинит вреда.

Кто-то пытался разжать ее сведенные судорогой пальцы, кто-то пытался оттащить ее от трупа врага, в который она вцепилась, как клещ. Кто-то осыпал ее лицо сумасшедшими поцелуями и просил о прощении. Кто-то нес ее на руках и баюкал. Кто-то...

Кто-то очень знакомый, но она никак не могла сосредоточиться и вспомнить его.

Пока тьма не избавила ее от бесплодных усилий.

ГЛАВА 32

- Ну что, мамочка, могу сказать, вам повезло, - немолодой коренастый мужчина с укоризной покачал головой. - Ребеночек в полном порядке, чувствует себя хорошо. Но я пока подержу вас под наблюдением. Во избежание, так сказать.

- Что, простите? - Кира ошеломленно приподнялась на локте. Десять минут назад она обнаружила себя лежащей в медкапсуле, не понимая, как попала туда. А теперь незнакомец в серой форме врача говорит ей странные вещи. - Какой ребеночек?

- Ваш, мамочка, чей же еще!

- Н-но... у меня нет детей... - пролепетала она, обводя взглядом вокруг.

Белые стены, белый потолок, выложенный люминесцентными светящимися квадратами, прозрачный купол медкапсулы, поднятый вверх, гудение аппаратуры... И стойкий запах дезинфектанта.

- Вы уверены? - врач усмехнулся.

Нет, она уже ни в чем не была уверена.

Кира растерянно перевела взгляд на себя.

Голые руки, голые ноги. Бледная кожа, тонкие вены. Датчики, переплетения проводов. Тело прикрыто одноразовой рубашкой из нетканого материала с единственной застежкой-липучкой на шее. На голове шапочка из такого же материала, все волосы тщательно убраны под нее. На левом запястье - браслет-анализатор, синенький такой, пульсирующий в такт сердцу. В голове легкий туман.

- Где я нахожусь? - девушка нахмурилась. - Что это за место?

- Это наша больница. Точнее, лазарет. А я здесь как бы за главного, - мужчина многозначительно щелкнул себя по нашивке над левой грудью. - Можете обращаться ко мне просто Док или Маттерс. Не люблю весь этот официоз.

Услышав первую фразу, все остальное Кира пропустила мимо ушей.

- Больница? И что я здесь делаю?

- Ну, у вас весьма обширный диагноз...

- Сколько я уже тут? - перебила она.

- Пять суток.

- Что?!

Она попыталась спустить ноги на пол, но врач удержал.

- Нет-нет, не так быстро. А то командор мне голову оторвет!

Это имя заставило девушку замереть. И тут же нахлынули воспоминания, заставив горло болезненно сжаться.

Брок. Оружие. Выстрел. Раненый Ян и кровь. Много крови - на лице дерранга, на его одежде и на полу... Целые лужи крови...

Чувствуя, как в груди заполошно колотится сердце, Кира прошептала пересохшими враз губами:

- Хорган... Где он? Он жив??

И тут же почувствовала, как всколыхнулся туман в голове, угрожая накрыть сознание.

- Успокойтесь! - Маттерс мягко, но настойчиво уложил ее обратно на упругий лежак. - С ним все в порядке. А вот вам нельзя волноваться.

Кира судорожно вздохнула. Ее тело превратилось в один нервный узел, сведенный болезненным спазмом.

- Где он? Где мой муж? Я хочу его видеть!

На дисплее, слева от капсулы, зажглись индикаторы, привлекая внимание яростным писком.

- Увидите. - Маттерс нажал пару кнопок, и по тонким трубкам, прикрепленным к руке девушки, потекла прозрачная жидкость. Потом снова взглянул на Киру, и на этот раз в его глазах светилось осуждение. - Но сначала вам нужно успокоиться. Командор никуда не денется, и так вторые сутки сидит под палатой. А вот нервишки вам стоило бы полечить, если хотите выносить и родить здорового сына!

Последнюю фразу он произнес с нажимом, выделяя каждое слово.

Кира ошеломленно моргнула. Ей казалось, что она ослышалась, неправильно поняла, или этот мужчина шутит.

- Сына? - переспросила девушка, словно эхо.

- Ну, наконец-то! - доктор всплеснул руками. - Милая, вы беременны! Это вам о чем-нибудь говорит?

- Сколько? - выдохнула она непослушными губами.

- Думаю, зачатие произошло около десяти дней назад. Нам пришлось потрудиться, чтобы сохранить этого ребенка. Так что теперь вы не выйдете отсюда, пока я не буду уверен, что вы выносите его, как положено.

Кира слабым жестом остановила поток его слов.

- Подождите... Я беременна... Как это могло случиться?

- Ну, знаете ли! Такое случается, когда мужчина и женщина занимаются сексом!

Она почувствовала, как щеки и шею заливает краска стыда. В голове завертелись мысли, накрывая запоздалым раскаянием и стыдом.

Значит, она была беременна, когда решилась бежать вместе с Броком? Подвергла опасности не только себя, Хоргана и все поселение, но еще и малыша, о котором даже не знала...

Могла ли она предположить, что в ней зародится жизнь? Нет, она и мысли подобной не допускала. Ни разу не задумалась об этом. А должна была бы...

- Вы едва не потеряли ребенка, - сквозь нарастающий гул в ушах пробился к ней голос врача. - Но теперь все позади, вы в хороших руках.

Но Кира не слышала. На глаза навернулись слезы, повисли на ресницах тяжелыми каплями.

Хорган...

Теперь он точно ее не простит.

Потому что она сама себя ни за что не сможет простить...

Зато теперь все стало ясно. И резкая смена настроения, и расшатанные нервы, и эта постыдная жалость к самой себе, которая буквально захлестывала ее последние дни. А она даже не обратила на это внимания!

Закусив губу, Кира повернулась лицом к стене.

Ощущение собственного падения было слишком тяжелым, чтобы думать о чем-то еще.

Стыдно. Господи, как же стыдно... Она вела себя, как вздорная девчонка! Не видела и не слышала ничего, кроме собственного тщеславия и упрямства. Ей так хотелось ненавидеть всех вокруг, так хотелось найти виновного в своих бедах, что она готова была пойти на предательство и убийство... И ведь пошла...

Внезапная мысль заставила девушку резко сесть.

- А Муха? С ней все в порядке? - с запоздалым раскаянием она прижала руки к груди.

- Кто? - Маттерс нахмурился, проверяя показания на дисплее.

- Темара. И ее муж, Оллаган Рени,- добавила Кира немного тише. - Как они?

- Отделались легким испугом. Пришлось промыть им желудок и ввести антидот, чтобы нейтрализовать весь ксоан. Вам повезло, что ваша подруга не была беременна, как вы. Иначе она бы потеряла ребенка.

Кира сжалась под его осуждающим взглядом.

- Простите...

- Не у меня вы должны просить прощения, - он покачал головой, - не у меня.

Легкий шорох отвлек внимание девушки. Она подняла взгляд, и поверх плеча доктора увидела, как открывается дверь. И снова ее сердце ёкнуло, пропуская удар, а потом застучало, заколотилось, заставляя все тело покрыться испариной.

На пороге стояла знакомая мужская фигура. И от этой фигуры веяло неизбежностью.

Вот и все.

Кира позорно зажмурилась. Даже втянула голову в плечи, будто ждала, что сейчас грянет гром и разверзнутся молнии.

Но ничего подобного не случилось. Раздались торопливые удаляющиеся шаги Маттерса, пара слов, сказанных им вполголоса, и звук закрывшейся двери.

А буквально пару мгновений спустя Кира почувствовала, как теплые, чуть жестковатые пальцы коснулись ее щеки. И вздрогнула, открывая глаза.

- Как ты? - тихий, чуть хрипловатый голос заставил кожу покрыться мурашками.

Хорган был рядом. Так близко, что она ощутила свежесть, исходящую от его одежды. Избегая встречаться с ним взглядом, Кира опустила ресницы. Но даже этого короткого мига было достаточно, чтобы заметить на лице командора сеточку новых морщинок, которых до этого не было.

И горькую складку у рта, и осунувшееся лицо, и заросший колючей щетиной подбородок.

- Все хорошо... - Она буквально вытолкнула из себя эти слова, заставляя их продираться сквозь пересохшее горло. И внутренне сжалась, привычно готовясь к глухой обороне. - А ты?

- И я тоже.

Он вдруг легонько погладил ее по щеке.

- Я... мне... - У Киры перехватило горло. Как же тяжело признавать собственные ошибки! Гораздо легче переложить свою вину на других. - Мне так жаль... - выдавила она через силу. - Теперь ты ненавидишь меня...

Она ожидала чего угодно, только не того, что он сделал.

Хорган легонько надавил ей на подбородок, вынуждая поднять голову и посмотреть на него. Волей-неволей ей пришлось подчиниться, но лучше бы она провалилась сквозь землю! Тогда ей стало бы легче...

Вопреки ее ожиданию, Хорган смотрел на нее без осуждения. Наоборот, в его глазах, похожих сейчас на зимнее небо, царили понимание и тепло. Это было невыносимо!

- Глупенькая моя девочка, - его губы дрогнули в полуулыбке, - как я могу тебя ненавидеть? Быстрее я возненавижу себя. Ты даже представить не можешь, что значишь для меня!

Он шумно втянул в себя воздух, заставляя утихнуть вспыхнувший гнев, а потом вдруг заговорил, цедя слова сквозь стиснутые зубы:

- Когда я увидел тебя там, в том кресле... мне хотелось задавить этого ублюдка собственными руками за то, что он сделал с тобой. За то, что он хотел сделать! Ты - все, что у меня есть в этом мире. Все, ради чего я живу. И я не могу позволить, чтобы с тобой что-то случилось.

Внезапно он замолчал и убрал руку. Кира с трудом подавила желание потянуться за ней, прижаться к его теплу, почувствовать силу, которая ей так нужна...

Ничего не понимая, она смотрела, как он достает из кармана темный пакет, такой маленький, что он легко мог уместиться в ладони, и кладет рядом с ней.

- Что там? - ее голос предательски дрогнул.

- Твоя свобода.

Она подняла на него непонимающий взгляд.

- Что? О чем ты?

- Ты свободна, Кира. В конверте - экзо-чип на твое имя. Все обвинения сняты. Я больше не имею права удерживать тебя здесь. Наоборот, мой долг - как можно скорее предоставить тебе транспорт и отправить на Землю. Домой.

Он говорил чужим, безжизненным тоном, и каждое слово вонзалось в сердце девушки ледяным клинком, причиняя чудовищную боль.

- Ты... прогоняешь меня? - наконец-то дошло до нее.

- Нет. - Он покачал головой. - Больше всего на свете я хочу, чтобы ты осталась. Но после всего, что между нами случилось, я не могу просить о таком одолжении. Я знаю, как ты мечтала вернуться на Землю. Единственное, о чем прошу... - он резко поднял голову вверх, но Кире показалось, что она заметила вспышку боли, мелькнувшую в его глазах до того, как он это сделал. - Я не буду тебя ни к чему принуждать. Но развода не дам - прости, это выше моих сил. У тебя будет всё, что захочешь. Всё.

Во время этой тирады Кира сидела, не шелохнувшись. Она боялась даже вдохнуть, а изнутри ее буквально распирала острая, колючая боль, раздирая на куски душу и сердце.

Наконец она выдавила помертвевшими губами:

- И... чего же ты хочешь взамен?

- Только одно... позволь мне позаботиться о тебе и ребенке.

Она закрыла глаза, слушая свой приговор.

Вот и все.

Он отпускает ее.

Вот она, желанная свобода. Но почему не чувствуется ни радости, ни восторга? Только боль... Бесконечная, отравляющая, прожигающая насквозь боль.

То, о чем она столько мечтала, лежало совсем рядом. Только протяни руку - и оно твое, а вместе с ним и вся жизнь.

Это было так легко сделать. Но она колебалась. Маленький черный пакет казался бездонной ямой, из которой не будет возврата.

Ей пришлось собрать все свои силы, чтобы заставить губы это сказать:

- А если я откажусь?

Он стоял перед ней, опустив плечи, чужой и далекий. Уже все решивший за нее.

- Это против правил.

- Потому что я больше не заключенная?

- И поэтому тоже.

- Или из-за опасности?

Он метнул на нее быстрый взгляд.

- О чем ты?

- О катастрофе. О том, что вы все здесь скрываете. Брок мне все рассказал... Это... правда?

- Я не знаю, что он тебе рассказал, Кира. И не могу утверждать, что его слова ложь или правда.

- Он сказал, что из-за взрывных работ повредился генератор и отключились купола. И много людей погибло. А те, кто выжили - изменились. И теперь... Теперь корпорация проводит эксперимент по заселению.

Он коротко усмехнулся, но от этой усмешки по спине Киры поползли ледяные мурашки.

- Вот даже как... Что ж, не буду обманывать. Все, что он сказал - чистая правда. За одним исключением. Это не корпорация проводит эксперимент, а мы, те, кто выжил и остался на Ллуре. Это мы хотим заселить планету, сделать ее второй Землей для своих потомков, и не бояться, что с ними случится то же, что с нами.

- Н-но... как же вы можете... Это же бесчеловечно - оставлять всех женщин в неведении!

- По-твоему, лучше заранее их напугать тем, что может больше никогда не повториться?

- А если повторится?

- Та катастрофа многому нас научила. Мы привыкли полагаться на технику, и она нас подвела. Мы заплатили за свое легкомыслие, как видишь, Ллур не прощает ошибок. Но прежде чем привезти сюда тебя и твоих подруг, мы позаботились о безопасности. Построили подземные убежища, запустили дополнительные генераторы, закупили медицинское оборудование. - Кира увидела, как Хорган сжал кулаки. - Нам нужна эта планета. Это наш новый дом. Мы не можем обвинять ее в том, что она переделывает нас под себя.

Неожиданно Кира его поняла - со всей ясностью, на которую только была способна. Поняла терзания этого сильного мужчины, который однажды уже потерял то, что считал своим домом и семьей.

Много лет он жил одной местью, и это было единственным, что связывало его с этим миром. Пока не появилась она. А теперь он согласен отпустить ее, вырвать душу из собственного тела - только ради иллюзии, что однажды она позволит ему быть рядом с ней...

Она не могла с ним так поступить. Несмотря на все, что он заставил ее пережить. Несмотря на то, что она причинила ему.

В глазах защипало. Кира моргнула, и непрошеная слеза упала с ресниц на щеку.

- Помнишь, ты говорил о втором шансе?.. - Голос ей изменил. - Теперь я прошу тебя... Пожалуйста, дай нам еще один шанс...

Может быть, когда-нибудь она пожалеет о том, что сказала сейчас. Может быть. Но эти слова шли от чистого сердца.

ЭПИЛОГ

Шесть лет спустя

Тихий ветер доносил с берега озера клочья тумана, детские крики, плеск воды и аромат лапинардий - удивительных полурастений-плуживотных. Он пах чем-то необыкновенно нежным, загадочным, и в то же время родным. Этот запах напомнил Кире смесь кардамона, перца и имбиря.

Над головой молодой женщины переливалось высокое небо, чистое и прозрачное, какое может быть только на Ллуре и только в самый разгар лета. Ее шестого лета на этой планете.

Она любовалась этим небом, лёжа на травке, и задумчиво поглаживала большой живот. Доктор Маттерс сказал, еще пара дней - и можно будет готовиться к родам. На этот раз чета Донован ждала девочку, и оба супруга надеялись, что она будет поспокойнее своего братца, который уже в пять лет щеголял замашками собственника-дерранга.

Вот и сейчас громкий крик заставил Киру перевернуться на бок и сесть. Она приставила ладонь ко лбу, защищаясь от яркого света. На берегу, по колено в воде, стоял Феб - ее белобрысый, коренастый сынишка. Нагнув голову и сжав кулаки, он словно собрался идти на таран против толпы полуголых мальчишек. А из-за его плеча выглядывала хитрая девчоночья мордашка в обрамлении темных кудрей.

Ну вот, опять они что-то не поделили! Наверняка внимание вертихвостки Эммы - четырехлетней дочери Темары Рени.

Ветер с озера донес голоса, и Кира прислушалась:

- Нет, я сказал! Если кто ее тронет - будет иметь дело со мной!

Что ж, малыш Феб Хорган Донован весь пошел в папочку. Защищает свое.

Поняв, что сыну ничего не грозит, Кира расслабленно опустилась обратно на плед и прикрыла глаза. В голове завертелись разные образы, постепенно выстраиваясь в галерею картин, связанных между собой.

Шесть лет. Надо же, целых шесть лет прошло с того дня, как она сама, по собственной воле решила остаться на Ллуре. Даже сейчас, спустя столько времени, Кира не могла дать четкий ответ, что же тогда заставило ее сделать это?

Возможно, страх снова оказаться одной? Или ребенок, который уже был у нее в животе? Или тот невозможный, раздирающий душу взгляд Хоргана, которым он посмотрел на нее, когда отдавал экзо-чип. Тогда ей показалось, что вместе с чипом он отдает ей свою жизнь: на, возьми, делай что хочешь, но знай, без тебя я не буду жить...

Тогда она не была уверена, что правильно поступает. Боялась, что смалодушничала, оставшись. Но сейчас поняла, что ни о чем не жалеет. Ни о единой минуте, проведенной здесь, рядом с мужчиной, для которого стала целой вселенной.

За эти шесть лет шахтерский поселок Адар превратился в небольшой городок. Появились новые люди, новые семьи. Да, планета продолжала считаться опасной, но ллурцам так даже было лучше - меньше всякого сброда. Хорган лично отбирал кандидатов на поселение, для него было очень важным знать, кто станет будущим Ллура. И сейчас в Адаре насчитывалось около сорока тысяч населения, из которых большая часть были дети.

Дети - это то, во что Хорган верил и готов был инвестировать. То, чего не хватало этой планете. То, ради чего стоило жить и бороться.

Теперь Кира понимала его. Их сын, будущая дочь, и все остальные младенцы, рожденные здесь, уже несли в себе особые гены, которые позволят им не бояться сурового климата. А когда-нибудь, через несколько поколений, им уже не понадобятся купола. Они станут хозяевами этой планеты.

Шорох песка под знакомыми шагами заставил Киру улыбнуться. Большая тень упала на ее лицо, заслонив от лучей. А потом ее губ коснулся легкий поцелуй.

Она открыла глаза.

- Заждалась? - губы Хоргана тоже улыбались, эта же улыбка светилась в его глазах, в каждой черточке, в каждой морщинке на его мужественном лице. - Я пришел сразу, как только смог. Рубан задержал с отчетом на погрузке, ты же знаешь его.

- Знаю. Женил бы ты его, что ли, чтобы не задерживался на работе, а бежал прямиком к жене. Последний холостяк в нашем семейном раю.

- Ну, это сложно. Он ненавидит всех женщин, кроме тебя. Ты одна заслужила его признание, тогда, шесть лет назад.

Кира знала, что он имеет в виду. Тот день, когда Адан Брок похитил ее, чтобы отомстить командору Хоргану за истребление такахейцев. Тогда она впервые в жизни отняла жизнь одного человека, преступника и пирата, чтобы спасти другого - своего мужа, от которого так хотела сбежать. Гарт Рубан оценил этот поступок.

Подняв руку, Кира провела по щеке мужа. Как всегда, светлая щетина пощекотала ее ладонь. Он пойма ее руку и поднес к губам.

- Да, я столько глупостей тогда натворила, - вздохнула девушка. - Лучше скажи, что там с Темарой? Все хорошо?

На удивление, из Мухи вышла прекрасная мать, а ее дочь была одной первых девочек, рожденных на Ллуре. Сегодня же Темара должна была снова родить, но на этот раз это были не просто очередные роды на Ллуре. Нет, это должна была стать первая двойня, появившаяся на этой планете! И потому Кира ждала ответ с замиранием сердца.

Когда-то она едва не лишилась единственной подруги из-за собственного эгоизма и глупости. Но Муха оказалась мудрее. Она сумела понять и простить, и Кира была ей благодарна за это.

- Все хорошо. Маттерс сказал, что подержит ее немного в медкапсуле, а новорожденную двойню передал обезумевшему от счастья отцу.

Она рассмеялась:

- А Оллаган точно обезумел от счастья? Он, бедняга, так хотел сына, но не ожидал, что получит сразу двух. Что он с ними делать-то будет?

- Ну, я бы придумал, что, - и Хорган ей подмигнул. - Например, создал собственный экипаж для своей «Стрекозы»: штурман, пилот, бортмеханик...

Кира не выдержала, расхохоталась, представляя эту картину. И муж, не договорив, снова склонился к ее лицу, запечатывая рот поцелуем.

Когда они разорвали объятья, девушка тихо спросила:

- Ян, а если бы вместо Феба я родила тебе двойню, но девочек? Что бы ты сделал?

Он посмотрел на нее серьезно, открыто, так, как смотрел всегда, когда хотел сказать что-то важное. Что-то такое, что имело для него особенное значение, и что он хотел донести до нее.

- Кира, мне не важно, мальчики или девочки. И количество тоже. Неужели ты еще не поняла? Я люблю тебя. Люблю все, что идет от тебя. Твою улыбку, твой голос, глаза. Твой колючий характер, упрямство и мятежную душу. А наши дети - это лишь продолжение этой любви.

- Папа! Мама! Смотрите, как я могу! - звонкий мальчишеский голос заставил их разорвать взгляд и обернуться.

Пятилетний Феб шел вдоль берега на руках, легкомысленно болтая пятками над головой.

- О, да ты совсем большой, парень! - улыбнулся Ян, поднимаясь.

Кира смотрела, как ее муж идет навстречу сыну. Высокий, плечистый, с фигурой атлета и серебристыми волосами, завязанными в привычный низкий хвост. Как подхватывает на руки довольного мальчишку и подкидывает вверх, в самое небо, от чего тот заливисто хохочет, раскинув руки, как крылья.

И вдруг поймала себя на том, что плачет от избытка эмоций, светлых и чистых, которые в этот момент захлестнули ее.

«Могла ли я подумать, что вместо обреченности и тюрьмы найду на этой нелюдимой планете свое счастье? Что буду счастлива с тем, кого вообще невозможно представить своей семьей и судьбой? Но я обрела здесь все, о чем когда-либо мечтала: любящего и заботливого мужа, пусть и немного странного, детей, товарищей и друзей. Нам есть ради чего бороться и к чему стремиться. Я верю, что мы можем создать здесь настоящий дом для наших детей. Ну а трудности... Они были, есть и будут, пока существует этот мир. Они закаляют и заставляют двигаться дальше, оставив прошлое там, где ему самое место.

Ведь самое главное у нас еще впереди»...

КОНЕЦ

Content

Отчаянная
Алина Углицкая

ГЛАВА 1

ГЛАВА 2

ГЛАВА 3

ГЛАВА 4

ГЛАВА 5

ГЛАВА 6

ГЛАВА 7

ГЛАВА 8

ГЛАВА 9

ГЛАВА 10

ГЛАВА 11

ГЛАВА 12

ГЛАВА 13

ГЛАВА 14

ГЛАВА 15

ГЛАВА 16

ГЛАВА 17

ГЛАВА 18

ГЛАВА 19

ГЛАВА 20

ГЛАВА 21

ГЛАВА 22

ГЛАВА 23

ГЛАВА 24

ГЛАВА 25

ГЛАВА 26

ГЛАВА 27

ГЛАВА 28

ГЛАВА 29

Глава охраны космопорта откликнулся моментально:

ГЛАВА 30

ГЛАВА 31

ГЛАВА 32