Нэльте Нидейла

Твой плен

ПРОЛОГ

– Бросайте, пусть подыхает. Ищите фитарель.

«Я запомню тебя, тварь. Не найдёшь ты мою фитарель. А я выживу тебе назло…»

Кровь заливала глаза, губы, всё тело ломило. Сафира вцепилась в камни, стебли травы. Занемевшие ноги не слушались, довольные мужские рожи вызывали ненависть и отвращение. Стёртая спина немилосердно саднила.

Кадим, сплюнув, пнул её ногой. Убить, конечно, заманчиво, но заполучить фитарель… Гораздо, гораздо лучше. Но для этого она должна быть живой.

– Командор, – ещё один грубый голос. – Кажется, лиары.

Выругавшись, Кадим снова от души приложился сапогом к оголённому девчоночьему бедру в разодранных окровавленных брюках.

Лиары. Сафира закрыла глаза. Свои. Неужели пришли? Неужели успели?

Кадим секунду колебался. Убить? Или всё-таки повезёт?

– Командор!

Характерный свист, прорезающий воздух, приближался. Времени мало. Ещё раз сплюнув, Кадим с силой вложил меч в ножны и заскочил на гнарана. Оглянулся. Девчонка не могла так далеко уйти без фитарели. Где же она её спрятала?

Отряд уже сидел верхом. Гнараны расправили крылья, разгоняясь и отталкиваясь от земли. Командор с сожалением стиснул зубы, пришпоривая своего. Наверное, нужно было добить…

ГЛАВА 1

Наконец-то.

Рука машинально коснулась шрама на правой щеке. Все остальные давно зажили, но этот… Этот был нанесён фитарелью. Он не исчезнет никогда. И не надо. Каждый раз глядя в зеркало, Сафира испытывала ненависть, которая последние три года давала ей жизнь.

«Зря ты коснулся меня фитарелью. Даже не своей. Это было твоей ошибкой…»

Быстрые шаги отвлекли её от раздумий. Альяра и Кьяф, друзья, по крупицам выводившие её из отчаянья, восстанавливающие растерзанную насильниками личность. Когда Сафира сделалась предводительницей лиаров, она приблизила их к себе насколько могла. Им будет приятно посмотреть на её триумф.

Сафира поправила и-плеть на поясе, наскоро окинула взглядом кожаные брюки, провела руками по корсету. Вроде бы нигде ничего не топорщится. Сегодня она должна выглядеть идеально.

Подошедшая Альяра улыбнулась, пригладила толстую, перевитую золотой цепочкой трехцветную косу Сафиры. Когда-то волосы были чёрно-серебристыми, двухцветными, как и у многих лиаров, наделённых силами. До того дня, когда попалась в лапы Кадиму.

Поначалу Сафире казалось, достаточно лишь смыть кровь. Но это не помогало. Тёмно-алые волосины светлели, вместе с тем набирая некоего внутреннего жара.

Она не верила. Не верила очень долго. Ведь трёхцветным может быть только предводитель. А ей не хотелось ничего, не хотелось жить. Но Талим увидел её и стал воспитывать себе преемницу. Говорил, раз она появилась, значит, ему самому осталось мало. Она не соглашалась: он так молод, так силён, так ловок. Иногда даже думала, что, возможно, если бы не ненависть к мужчинам – она могла бы полюбить его. И они правили бы вместе…

Талим грустно улыбался. А по ночам к нему проскальзывала худенькая тёмненькая одноцветная Малит. И когда Малит пропала, Талим собрал отряд и ушёл за ней. И больше не вернулся.

Однажды ночью Сафира проснулась от ощущения горения. Волосы, разметавшиеся по подушке, отливали жутким красным светом, от них исходил жар, на секунду ей даже показалось, что горит сама подушка. Ясно, без капли сомнения Сафира поняла: Талима больше нет.

С тех пор всегда, когда она боялась или гневалась, косы загорались ярким рубиновым огнём.

Но сейчас – сейчас она не боялась и не гневалась. Она торжествовала. И по волосам бегали рубиновые искорки, путаясь в золотой цепочке.

Специальное высокое кресло предводительницы уже стояло в зале с клетками, и Сафира села в него, заложив ногу на ногу. На руке по такому поводу сверкали браслеты, хотя обычно она их не носила – мешали.

Альяра и Кьяф заняли положенные места за её плечами.

В клетках находились все, за исключением троих. Убитых ранее, как знала Сафира.

Шестеро ненавистных марагов. Вот он, Кадим. И его фитарель у неё тоже имеется. Сафира едва удержала руку, дёрнувшуюся провести по шраму. Перевела взгляд на седьмого. Этого тогда не было с отрядом Кадима. Но раз мараг – поплатится вместе со всеми.

Кадим смотрел на неё с ненавистью. Глаза горят, плечи расправлены. Ничего, я сломаю тебя.

– Сучка… – прошипел он, когда она, не удержавшись, поднялась и подошла.

Остановилась близко – настолько, чтобы он ощущал её близость, но не мог дотянуться. Кадим сделал шаг вперёд, взялся за прутья, безошибочно определив, что не достанет, и даже пытаться не стал.

– Нужно было тебя добить.

– Нужно, – согласилась Сафира. – Твоя ошибка.

Она раскрыла левую руку, и Кадим длинно, со смаком выругался.

– Вижу, что узнаёшь, – усмехнулась Сафира.

Конечно, попробуй не узнай свою фитарель. Предводительница лиаров подняла правую руку. Раскрыла ладонь. Сконцентрировалась.

Её фитарель медленно проступила, словно из небытия, сгустилась, на миг сверкнула рубиновым. Кадим выругался ещё раз, понимая, что обречён. У него уже не было возможностей избежать того, что произойдёт.

Улыбнувшись, Сафира с тем же медленным наслаждением поднесла его фитарель к своей. И смотрела, как рубиновые огоньки поглощают чёрный, не отражающий света камень. Фитарель врага.

По шраму скользнуло покалывание, несколько удивившее её. Однако Сафира не хотела отрывать взгляда от сверкавших ненавистью и осознанием поражения глаз Кадима.

– На колени, – произнесла она. – Теперь ты будешь в моём присутствии стоять только на коленях.

Кадим не хотел подчиняться. Но не мог сопротивляться. Власть над фитарелью гораздо сильнее, чем любые желания. Теперь он не сможет ослушаться, что бы она ни приказала.

Сафира вернулась в кресло.

– Сейчас ты убьёшь своих людей. Медленно. Одного за другим. А потом…

Она долго произносила заранее заготовленный список того, что он может и не может делать. Не упуская ничего, не давая малейшей лазейки. Он будет всё осознавать. В этом вся прелесть. Он будет делать то, чего не хочет, просто потому, что его фитарель теперь в её фитарели.

Она с наслаждением смотрела, как командор марагов берёт в руки меч. И медленно, жестоко расправляется с бойцами своего отряда.

Кровью её давно уже не испугать. Да, они воины, привычные к сражениям и потерям. Но стонов и криков предводительнице добиться удалось.

Ее девичья честь наконец-то отомщена.

– Теперь ты, – повернулась она к последнему незнакомцу, когда Кадим закончил и вновь опустился на колени в ожидании. – Как зовут?

– Лунар, – отозвался тот.

Он смотрел на неё с некоторым любопытством и толикой брезгливости, будто пытаясь понять, что это перед ним. Без похоти, без злости, без страха.

– Кто такой? – поинтересовалась Сафира.

– Сейчас твой пленник, – откликнулся он. Предводительница лиаров нахмурилась.

– А до этого?

– Сонатый первого интального отряда марагов.

– Посиди пока в клетке, – усмехнулась Сафира. – Без фитарели я тебе не доверяю.

– Не слишком похож на марага, – с сомнением прошептала Альяра.

Сафира ещё раз окинула его взглядом.

Кадим был одноцветным – мараги давно уже не признавали Закон Масти, одно время даже убивали трёхцветных, дабы те не претендовали на власть. Потом перестали: масти и инородной силы мало, чтобы стать предводителем. Силу нужно развивать, а управлять соплеменниками – учиться.

Мараги же выбирали своих лидеров из сильнейших физически, независимо от того, сколько цветов насчитывали их волосы. «Потому и вырождаются,» – считала Сафира.

Впрочем, коса у Кадима была не слишком длинной и толстой, каштановой. Вероятно, кроме физических возможностей, никакими другими он не обладал. Лунар же казался не менее сильным воином, ростом даже будто немного выше. При этом волосы выбриты настолько, что невозможно определить их изначальный цвет.

И лишь сонатый. То есть в подчинении любого человека из центрового отряда командора. Может, наказали за что?

Синие глаза, почти такие же яркие, как у Сафиры – друзья часто говорили, насколько ей подходит имя, – смотрели неожиданно спокойно. Такой не захочет – и под пытками не скажет. Смысла нет расспрашивать. Впрочем…

– Поработайте с ним, – кивнула она охраняющей клетки страже. – Возможно, узнаем что интересное.

С этими словами предводительница поднялась, ощущая навалившуюся усталость. Тяжёлый был день.

Удовлетворение от мести сменялось странным, неприятным ощущением, в котором ей не хотелось разбираться. Она всё сделала правильно, она три года ждала своего часа, выслеживала врагов, потеряла столько людей… И сегодня всю ночь планирует смотреть на мучения Кадима, на то, как одна из невольниц будет доводить его до безумия, но её, Сафиры, запрет не позволит ему к ней прикоснуться. Ни к ней, ни к какой другой женщине.

Но прежде – ещё одно важное дело.

Подъёмник доставил Сафиру в комнаты предводительницы, находящиеся почти в самом верху наивысшей скалы.

Там она нажала потайной камень, открывая прорубленную в толще породы узкую лестницу. Потревоженные пауки с неодобрением разбегались от света небольшого механического фонаря, подарка Талима.

Сафира поднималась долго, гораздо дольше, чем можно было бы предположить, глядя на скалу снаружи. Ещё одна скрытая дверь привела ее в небольшое пыльное помещение с узкими стрельчатыми окнами, забранными стеклом.

У одной из стен стояло высокое, во весь рост, зеркало в резной деревянной оправе. Сафира приблизилась к нему. Перевозбуждение сегодняшнего дня давало себя знать, рубиновые блики на волосах отражения мешали сконцентрироваться, и она прикрыла глаза.

Однако лишь спустя время удалось добиться нужного результата. Её собственное отражение будто потускнело и растворилось. А потом из тёмной глубины, куда не доходил свет фонарика, появилась фигура. Арифас.

Медленно, словно не шла, а плавно перемещалась по воздуху, Арифас приближалась. Как и раньше, Сафира не могла рассмотреть её черты, но сегодня показалось, будто Арифас выглядит иначе. Выше, крупнее, вместо лица обычное неясное пятно, тёмные тени вместо глаз, чёрная дымка там, где должны струиться волосы, окутывала фигуру почти до талии.

Сафира подняла правую руку, и Арифас зеркально повторила её движение. На ладони предводительницы появилась фитарель, сверкнула рубиновыми отблесками.

– Храни, – произнесла предводительница, протягивая камень своему почти отражению.

Оно кивнуло, принимая фитарель. Шрам непривычно кольнуло второй раз за день, и Сафира машинально потёрла его. Арифас поднесла фитарель к лицу, пристально всмотрелась.

– Что-нибудь не так? – взволновалась Сафира.

Арифас как всегда промолчала, лишь едва уловимо качнула головой – нет. После повернулась и ушла-растворилась в глубине, где не проглядывалось ничего.

Как обычно, Сафира долго смотрела вслед. И лишь когда в зеркале появилось привычное, синеглазое отражение со шрамом на правой – для отражения левой – щеке, отвернулась.

Подошла к бойнице, разглядывая скальный город лиаров.

Вечерело, и узкие окошки горели разноцветными огоньками изо всех видимых каменных поверхностей. На вершинах круглые площадки, окруженные иззубренными ограждениями, занимали драк-кони. Они переступали с ноги на ногу, привычно закладывая длинные шеи на соседей. Толстая броня не пропускала холод и ветер, а помещений драк-кони не переносили. Зато с площадок легко стартовать в случае тревоги, да и враги туда подобраться незамеченными не могут.

Повинуясь внезапному порыву, Сафира снова вышла на потайную лестницу, поднялась на площадку. Карат вытянул голову навстречу хозяйке, и девушка провела рукой по гибкой шее. Надела хранящийся в оружейной доспех, перчатки, сама заложила седло, чего давно уже не делала.

– Лар Сафира? – появился дежурный охранник.

Однако она справилась слишком быстро, чтобы он успел остановить её или вызвать Кьяфа, отвечающего за её безопасность. Заскочила на драк-коня, мысленно сливаясь с его сознанием.

Мараги вывели своих гнаранов в подражание драк-коням лиаров, однако использовали их исключительно как лётных животных. Секреты своего взаимопонимания с драк-конями лиары хранили в строжайшей тайне.

Карат откликнулся ответной тёплой волной, отталкиваясь от площадки и моментально взмывая ввысь. Охранник ещё что-то кричал внизу, но Сафира уже улетала. В груди внезапно сделалось тесно, и слёзы, так давно не проливавшиеся наружу, вдруг хлынули из глаз. Она и сама не могла понять, облегчение ли испытывала, или что-то более тяжёлое и мрачное. Впервые за три года ей захотелось побывать на том месте, где всё произошло, где так неожиданно переменилась её жизнь.

У её отряда было особое задание, данное лично предводителем Талимом. Несколько воинов-лиаров, ощутивших тот внезапный, невероятный толчок силы, отправились выяснить, с чем он связан. Возможно, мараги пытались выяснить то же самое, а может быть – просто случайно оказались неподалёку. Именно там она и напарник Ивьяр, слишком далеко оторвавшиеся от остальных, натолкнулись на отряд Кадима.

Драк-конь скользил невысоко над землёй, его не нужно было направлять: Карат знал, куда стремится хозяйка, и безошибочно выбирал направление. Крылья вспарывали воздух с характерным свистом. Сафира оставила шлем прикрепленным к седлу, не хотелось его надевать. Ветер дышал в лицо, расплетая косу, зеленоватая луна расцвечивала землю мертвенными тенями.

Драк-конь спланировал и мягко коснулся травы, предводительница лиаров спрыгнула с него, тяжёлый поток волос рассыпался по плечам и спине. Рубиновые огни горели, освещая всё вокруг, и лишь тогда Сафира осознала, что золотая цепочка соскользнула с неё где-то по дороге.

Дрожь сотрясала тело – то ли резкие порывы ветра были тому виной, то ли реакция организма на это место. Ивьяр сопротивлялся долго и отчаянно. Но ему не повезло: мараги нашли его фитарель. А дальше…

Сафира стиснула зубы и сжала кулаки. Дальше он делал только то, что приказывал Кадим, и Сафире не хотелось вспоминать – что.

– Так и думал, что найду тебя здесь… – тихо произнёс Кьяф, подходя. Холодный порыв ветра сказал Сафире о том, что кто-то подлетел, но Карат не проявлял беспокойства, и она не стала оглядываться, пока Кьяф не приблизился.

– Не знаю, что на меня нашло, – криво усмехнулась.

– Понимаю, – откликнулся Кьяф, положив руку на её плечо. Один из немногих мужчин, чьи прикосновения не вызывали отвращения. – Полетели домой…

Кьяф мягко собрал с плеч её волосы. Сафира кивнула. Предводительница должна себя преодолеть, и она работала над этим. То, что перестала содрогаться от приступов тошноты каждый раз, когда Кьяф касается её, уже было достижением, плодом длительного труда и невероятного терпения со стороны друга.

Ей необходимо взаимодействовать с мужчинами. Поэтому осознание, что может смотреть на них без омерзения, было также немалым достижением.

– Потеряла? – поинтересовался он.

Сафира не сразу поняла, что имеет в виду цепочку. Поморщилась, признавая ошибку.

– Идём, – направилась к Карату. – У меня ещё много вопросов…

***

Невольница, тоже из марагов, ожидала возле двери комнаты, где находился Кадим. С ненавистью взглянула на приближающуюся предводительницу лиаров, но промолчала. По бликам, заплясавшим на каменных стенах, Сафира поняла, что волосы снова разгораются рубиновыми огнями. Не медля, отворила деревянную дверь.

В страже не было необходимости, Кадим не смог бы сбежать.

– Пошли, – коротко бросила невольнице, заходя. Та молча подчинилась.

Лежавший на кровати Кадим подхватился и опустился на колени. Сафира поморщилась. Пожалуй, ещё немного, и собственный приказ начнёт её раздражать. Но пока… Нет, пока пусть исполняет.

Почти не уменьшая темпа, она села в мягкое, специально для этого установленное синее кресло. Комната озарилась рубиновыми отблесками. Нужно брать себя в руки, нельзя показывать столько эмоций…

Невольница застыла у двери. Сафира забросила ногу на ногу, положив руку на слегка отставленное в сторону колено – любимая поза, обозначающая бесстрашие и независимость.

– Что ж, у меня накопились вопросы, – произнесла Сафира. – Посему для начала поговорим. Скажи-ка, что случилось с Ивьяром? Он жив?

– Был жив, когда я его видел в последний раз.

– Ты вернул ему фитарель?

Кадим презрительно усмехнулся:

– С чего бы?

– Почему же мне не удалось её найти?

– Откуда мне знать?

Сафира задумалась. Кадим не мог солгать, следовательно, либо Ивьяр умер уже после того, как лиары заполучили командора с отрядом, либо случилось что-то…

– Ответь без вопроса, – приказала она.

– Ивьяр остался в Кобальтовом Роге, и я не знаю, что с ним случилось после нашего отлёта.

Она прикрыла глаза, настраиваясь. Шрам на щеке снова закололо, и Сафира машинально потёрла его. Она могла почувствовать каждого пленника, чья фитарель находилась в её фитарели. А вот тех пленников, фитарели которых перешли к ней из чужих, смогла бы выделить, только увидев их лично и зная, на кого настраиваться.

– Он оставался в твоей фитарели? – уточнила на всякий случай.

Кадим кивнул. Но Сафира по-прежнему не ощущала напарника. Не ощущала его фитарель, не могла вычленить её из общей массы. Не то просто отдала бы ему приказ вернуться.

– Что, подох? – не скрывая злорадства поинтересовался Кадим.

– Не твоё дело, – отозвалась она.

– А помнишь, как он держал тебя? – Сафира ощутила, как закипает, желая навсегда выбить с его лица эту гадкую ухмылку и ледяной, ненавидящий взгляд светло-карих глаз. – Помнишь, как умоляла его отпустить? Но если бы я знал, что ты ещё дев…

– Запрещаю тебе впредь поднимать эту тему, – спокойно проговорила она.

Челюсть Кадима свела почти ощутимая судорога, но как ни стремился, он больше не смог ничего добавить.

– Следующий вопрос, – продолжила она.

Лишь горящие рубины в волосах говорили о том, что творилось в душе. Но внешне она оставалась всё так же спокойна. Пыталась, по крайней мере.

– Что вы тогда там делали? Тоже ощутили волну силы? Выслеживали нас? Или столкновение было случайным?

– Волна силы, – выдавил Кадим.

– Что-нибудь нашли?

– Только фитарель.

Сафира снова провела рукой по шраму.

– Эту фитарель?

Кадим кивнул.

– А хозяина?

– Призвали.

– Где он сейчас?

Сафире показалось, что Кадим на секунду запнулся, прежде, чем сказать:

– Не знаю.

Конечно, не знает. Глупый вопрос.

– Его имя?

– Он сказал, что если назовёт своё истинное имя, то умрёт. Я посчитал, что не способный предать воин дороже ничего не значащих звуков.

Сафира нахмурилась:

– Кто он был? Что ты о нём знаешь?

– Знаю, что он не был ни лиаром, ни марагом.

Талим так малому успел её обучить за неполные два года… Сафира ощущала, будто от неё ускользает нечто важное, что главное – правильно сформулировать вопрос. Но ей сложно было сосредоточиться, близость мучителя заставляла мысли путаться.

Предводительница снова нахмурилась. Хватит. Сначала следует успокоиться и всё обдумать, а потом приходить и задавать только точные, выверенные вопросы, на которые он не сможет не ответить.

– Что ж, а теперь развлеките меня. Ты раздеваешься, ложишься и не смеешь шевелиться. А ты, – это уже к невольнице, – доводишь его до исступления. И чтобы старалась.

– А что, сама не хочешь попробовать? – усмехнулся Кадим, тем не менее вставая и покорно снимая с себя одежду. Сафиру перекосило от отвращения.

– Ты был слишком плох в прошлый раз, не помешало бы подучиться, – заставила себя холодно ответить. – Впрочем, тебе это уже не грозит…

Кадим стиснул зубы, ложась на кровать. Невольница приступила к исполнению повеления.

Сафира выдержала не больше пары часов. После того, как ей пришлось приказывать Кадиму перевернуться на спину, не закрывать глаза, не сметь засыпать и смотреть куда надо, он, наконец-то, начал сдаваться. Плотно стискивал зубы, на щеках играли желваки – но невольница была очень опытна и так же не могла ослушаться приказа, отданного через фитарель.

Рубиновые отблески на обнажённых телах напоминали кровавые пятна. Когда Кадим начал стонать, желая недостижимого прикосновения и искусывая в кровь губы, воспоминания захлестнули предводительницу лиаров, отвращение подкатило к горлу.

Приказав не останавливаться до утра, она ушла к себе.

ГЛАВА 2

Разбудил Сафиру стук в дверь. Яркое солнце позднего утра пробивалось в узкие цветные окна, расцвечивая пылинки.

– Сафира? Всё в порядке? – послышался голос Альяры, и предводительница села в постели.

– Входи!

Стоящая снаружи стража пропустила взволнованную Альяру. Предводительница улыбнулась:

– Просто сложный был день…

– Ты никогда так долго не спала, – отозвалась подруга. – Мы переживали.

– Всё нормально, – вздохнула Сафира, поднимаясь и облачаясь в тончайший шёлковый пеньюар. – Сейчас, пойду умоюсь.

Она отправилась в большое, красиво отделанное и отшлифованное изнутри помещение с огромной мраморной ванной. Вода подавалась и отводилась по капиллярам, проделанным в толще скалы.

Сафира знала, что внизу, под монолитом Рубинового Рога, находится множество механизмов, обеспечивающих работу всей системы – и подачу воды, вместе с обогревом, и работу подъёмников, и всё, что давало возможность здесь жить. Но никогда не интересовалась, как эти механизмы устроены.

Говорили, что в давние времена, ещё до войны с марагами, глубоко под землёй они соединялись с далёкими механизмами Левого, Кобальтового Рога. Однако вот уже несколько столетий, как скала Кобальтового Рога почти полностью разрушена, а подземные проходы погребены под обвалами.

В той войне лиары победили. У марагов не осталось ни жилья, ни драк-коней. Скалы они понемногу отстраивали, насколько возможно воспроизвести величественную природную красоту при помощи каменных обломков. А вот драк-коней так и не смогли вернуть.

Откуда они взяли своих гнаранов, лиары не знали: пока не попадался никто, осведомлённый в тайне, хранимой исключительно учёными, никогда не покидавшими дома.

Что было до этой войны, Сафира представляла смутно. Они с Талимом только-только начали изучать старинные фолианты, которые сама она почти не могла читать и мало что в них понимала.

Поскорее умывшись, Сафира вернулась к Альяре. Та сидела на её кровати, рассматривая что-то на подушке. Сафира приблизилась и с ужасом уставилась на две длинные волосины – серебристую и чёрную.

– Нет… – пробормотала.

Альяра мягко взяла её руку:

– Ты же знаешь, рано или поздно это должно произойти.

– Я не готова заводить ребёнка!

– Это первый знак, у тебя ещё есть время. Предводитель должен оставить в народе свою кровь, это непреложное правило.

– У меня есть сестра! У Талима остался сын! Может, как-нибудь обойдётся без моего участия?

Альяра улыбнулась:

– Успокойся. Я знаю, тебе на долю выпало слишком много из того, чего ты для себя не желала. У тебя ещё есть время свыкнуться.

– Поговорю с Кьяфом, – поникла Сафира.

– Не спеши.

– Если кому-то и стать отцом моего ребёнка, то только ему. И вообще… вчера был тяжёлый день.

Альяра грустно взглянула в её глаза.

«Кого я хочу обмануть», – вздохнула Сафира. Она знала, что рано или поздно сила потребует этого от неё. Какие бы ни были тяжёлые дни, волосы ни разу не выпадали сами по себе.

– Не хочу об этом сейчас думать, – решительно поднялась Сафира и отошла к окну. Воспоминания о Кадиме с невольницей вызвали очередной приступ отвращения.

Вдалеке у горизонта виднелись едва различимые глазу, посверкивающие в ярких лучах, паутинки Передней Препоны.

– Давай я тебя заплету, – предложила Альяра, и Сафира кивнула.

Подошла к гардеробу, надеть обычные брюки и корсет. Достала новую золотую цепочку, на этот раз украшенную жемчугом, села перед зеркалом.

– Ну что? – поинтересовалась, пока ловкие руки подруги приводили в порядок ее разноцветные волосы. – Лунара допросили?

– Допросили, – скривилась Альяра. – Разукрасили… как могли.

– Надеюсь, без серьёзных повреждений? – нахмурилась Сафира.

– Конечно, – пожала плечами Альяра. – Всё равно жалко, он такой красавчик…

Сафира фыркнула:

– Он мараг! Не глупи.

– Зато какой… – Альяра мечтательно вздохнула, и Сафира закатила глаза к потолку:

– Кьяф тебя не поймёт.

– А кто его спрашивать будет?

– Что-нибудь узнали?

– Узнаешь у такого без фитарели, – хмыкнула подруга. – По крайней мере, где фитарель, не сознаётся. Кьяф на всякий случай выслал отряд прочесать окрестности: если он выкинул фитарель по дороге, мы её найдём. Сама знаешь, дома он не мог её оставить.

Сафира кивнула: на большом расстоянии от фитарели человек начинает сходить с ума и иссушаться изнутри. Если бы не Арифас, предводительница тоже не смогла бы отлетать далеко от родной скалы, как и все те, чьи фитарели находились теперь под властью её собственной. Мараги же свою связь с Зеркальным Хранилищем давно утратили.

– Только и удалось выяснить, что двухцветный, да что волосы острижены из-за неправомерного применения силы. Кадим, кстати, приказал – уж не знаю, чем Лунар его прогневал. Больше ничего не говорит.

– Какая у него сила?

– Не сознаётся.

– Цвета?

– Сказал, если волосы отрастут – сами увидим. А если не доживёт до этого, тем лучше. Хороший воин. Жаль такого терять, да вряд ли из него что силой выбьешь.

– Без фитарели он всяко хорошим воином не будет. Разве что… можно попытаться провести обряд верности. В крайнем случае. Это тоже не гарантия, но хотя бы что-то.

– Если обряд верности проведёшь ты, он не сможет тебя убить. А это уже не мало.

– Но он сможет предать лиаров. Лучше найти фитарель.

– Уж конечно, лучше, – усмехнулась Альяра, закрепляя край цепочки вокруг косы.

– Или всё-таки убить? – задумчиво произнесла Сафира. – Раз уж вы уверены, что он ничего не скажет, даже при более сильном воздействии.

– Попробовать надавить сильнее всегда можно. Но когда мараги последний раз что-то рассказывали без фитарели?

– Да был как-то один…

– Тот слабак? Сравнила.

– Идём, глянем, – Сафира поднялась, испытав странное желание лично посмотреть на пленника. Обычно лицезреть последствия допросов не доставляло ей удовольствия, но предводительница не должна быть неженкой, не способной взглянуть на раны и синяки.

***

Лунар уже находился в темницах. Лиары не любили грязи, поэтому в камерах имелись туалеты и даже краны, вода, правда, подавалась только трижды в день. На полу подновлялась солома, в углу лежал тюфяк.

Мараг сидел на забросанном соломой каменном полу, прислонившись к холодной стене и подтянув к себе колени. Лицо покрыли фиолетово-багровые разводы, на губах запеклась корка крови, плотная рубаха вся в тёмных пятнах.

Сафира приблизилась – ближе, чем следовало бы, даже взялась за прутья решётки. Рука Альяры попыталась придержать, но предводительница повела плечом, освобождаясь. Воин был не в том состоянии, чтобы с положения сидя успел допрыгнуть до неё в одном рывке.

– Если скажешь, где твоя фитарель, – верну её тебе, – произнесла Сафира. Лунар открыл глаза, усмехнулся – корка на нижней губе треснула – и насмешливо поинтересовался:

– Слово предводительницы?

– Не признаешься, значит, – произнесла она. Он чуть заметно пожал плечами.

– Говорят, ты хороший воин, – продолжила разговор, внезапно для себя начиная теряться. Что ему сказать, что предложить? Мараги в своём упрямстве стоили лиаров, она была уверена в каждом из своих воинов, что даже самым страшным допросом их не сломить. То же справедливо и для марагов, как это ни печально признавать.

– Говорят, – усмехнулся Лунар.

– Почему лишь сонатый?

– Приказ командора.

– Кадим лучший воин? – с некоторым удивлением уточнила она.

– Не мне судить.

– Лиары разбираются в бойцах. Только потому ты ещё жив. Почему не в центровом отряде?

– Приказ командора.

– За что волосы сбрили, значит, тоже не сознаешься? – поинтересовалась она, ощущая себя не слишком разумно. Зачем пришла сюда, чего хотела добиться? Рассмотреть, кто скрывается за маской спокойствия? Снова не продумав, на эмоциях… Эх, ей бы ещё лет пять у Талима учиться. Или десять…

Одно она знала точно: чем-то воин её заинтересовал, чем-то неуловимым, какой-то важной деталью, и она изо всех сил пыталась нащупать это, осознать, как же с ним поступить и чего ожидать.

– Какая тебе разница?

– Хочу понять, что с тобой делать дальше.

– Есть варианты?

– Не менее трёх. Убить. Допросить по максимуму. Предложить перейти в отряд. Что выбираешь?

– Первое.

Кто бы сомневался!

– Не надейся.

Чем больше она на него смотрела, тем явственнее осознавала, что с ним связано нечто важное. Волосы разгорелись, едва ли не забивая свет тусклых фонарей, висящих в коридоре, и отбрасывали на стены камеры рубиновые блики. Как же заставить его разговаривать, прямо отвечать?

– К чему тогда вопросы? – почти неощутимо пожал он плечами, поморщившись. – Решай сама.

– Госпожа, – указала она. Он усмехнулся, не ответив. Предводительница добавила:

– Пройди обряд верности, и сохранишь жизнь…

На секунду ей показалось, что в его глазах сверкнула ненависть. После они сделались такими же обманчиво-спокойными. Она могла бы заставить, но обряд, пройденный без принуждения, по своему выбору, намного сильнее.

Он всё-таки сделал это движение. Плавное, гибкое. Сафира успела бы отскочить, но осознавала, как позорно это будет выглядеть, потому даже рук не убрала, прямо глядя ему в глаза, показывая, что не боится, и остаться на месте – её желание.

Лунар сжал её руки своими, стоящий рядом охранник напрягся, доставая меч.

– Руки! – зарычал лиар.

– Ничего, – едва уловимо качнула головой Сафира, продолжая смотреть на пленника. Окинула быстрым взглядом камеру.

На стене, где он сидел, осталось тёмное пятно. Наверное, с его спиной поработали и-плетью, отстранённо подумала она. Наверное, там кровавое месиво. Лекаря бы…

Страха не было, привычного отвращения к мужскому прикосновению, как это ни странно, тоже. Сейчас она ощущала себя предводительницей и не могла уступить.

Давление на руки усилилось, должно быть, при желании, он мог бы раскрошить её кулаки по косточкам. Но она не позволила лицу скривиться, даже когда шрам немилосердно закололо.

– Ну что же ты? – с вызовом спросила.

Лунар внезапно разжал кулаки. Сафира медленно разогнула побелевшие непослушные пальцы, опуская руки.

– Почему? – тихо поинтересовалась, не слишком рассчитывая на ответ.

– Ты женщина, – всё же откликнулся он.

– Кадима это не остановило, – неожиданно для себя криво усмехнулась она. – В сражении все равны.

– Здесь не сражение. А насилие нельзя оправдать ничем, – на удивление серьёзно отозвался он. Она внезапно испытала некоторое смущение, видя кровоподтёки на его лице. Разве это не то же самое насилие? Или себя всегда можно оправдать?

– Чего ты добиваешься? – спросила, не совсем понимая его мотивы. – Если думаешь расположить меня к себе правильными речами, не надейся.

– Расположить? – усмехнулся он. – Я не настолько глуп. Прекрасно представляю все свои перспективы.

– Значит, обряда верности я от тебя не дождусь? – поинтересовалась она. Он расправил плечи, не отвечая. На Сафиру вдруг будто навалилось восприятие, руки незамедлительно захотелось отмыть от прикосновения, оттереть, мужской запах ударил в ноздри – запах пота и крови, навевающий воспоминания… Она сама поразилась, каким образом выдержала эти несколько минут.

В синих глазах Лунара что-то сверкало. Гордый, зараза. И, похоже, ненавидит её не меньше, чем она марагов. Давняя, передающаяся из поколения в поколение ненависть… Нестерпимо захотелось сломить этого врага, такого, как он – в первую очередь. Надо же, заговаривает ей тут зубы, разглагольствует про насилие!

– Объясни ему, как разговаривают с предводительницей лиаров, – тихо приказала своему охраннику.

– На колени! – рявкнул тот. Мараг стиснул зубы, охранник, видя неподчинение, сделал шаг к решетке.

– Я приказываю встать на колени, – с холодной яростью произнесла Сафира. Охранник выхватил сверкнувшую и-плеть и хлестнул пленника под колени, заставляя рухнуть на них. Сафира поморщилась, впрочем, осознавая, что добиться этого действия от мужчины у неё не вышло бы без применения силы либо фитарели. Охранник поднёс к его горлу меч:

– Не вздумай дрыгаться.

Синие глаза Лунара потемнели, в них разливалась ненависть и что-то до отвращения напоминающее презрение.

– Я задала вопрос, – произнесла она. – Отвечай!

– Какой?

– Пройдёшь обряд верности?

Она почти ожидала, что он гордо откажется.

– Да, – произнёс он сквозь сжатые зубы. Сафира едва скрыла изумление.

С другой стороны, существует обратный ритуал, и он мог понадеяться, что рано или поздно что-нибудь изменится или у него появится возможность обойти заклинание. Маловероятно, но хоть какой-то шанс.

– Мне будет нужен твой волос, – произнесла она. Он насмешливо поднёс руку к голове, не обращая внимания на приставленный к горлу меч:

– Уж извини.

– Не обязательно с головы. Поищи где-нибудь, вдруг найдётся, – усмехнулась она, глядя, как струйка крови стекает с разбитой губы на его подбородок. Затем развернулась и направилась к выходу из темниц.

Альяра шагала рядом, чуть позади. Сафира бросила взгляд на её нерадостное лицо.

– Не ожидала, что среди марагов ещё сохранились такие благородные, – произнесла, лишь бы что-то произнести.

– Он же двухцветный, – пожала плечами Альяра.

Сафира закусила губу. Интересно, а если бы он был командором центрового отряда, тогда, в тот день… Она встряхнула головой, отгоняя непрошенные мысли. Ни к чему.

– Идём поешь, ты же сегодня еще ничего не ела, – вздохнула Альяра. Сафира кивнула:

– Идём. И это… пришли лекаря…

Альяра заметно посветлела.

– Жаль хорошего воина загубить… – пробурчала предводительница в ответ на улыбку подруги.

***

Трапеза проходила в тишине. Сафира периодически теребила себя за поблёскивающую косу, вспоминая волосы на подушке. Альяра помалкивала. Кьяф так и не появился, а все остальные давно уже поели. Предводительница лиаров оглядывала огромный зал с ажурным длинным столом из белого, напоминающего камень, но тёплого как дерево материала, пустые места своих подопечных, и ощущала нарастающую тревогу в душе.

Съев едва ли полтарелки, отставила её в сторону и поднялась.

– Пойду к Тафире схожу, – произнесла. Альяра чуть приподняла брови, тоже вставая:

– Мы же собирались разобраться с накопившимися вопросами… – начала было она, но Сафира качнула головой:

– Приступай без меня. Мне нужно… подумать.

Альяра внимательно посмотрела на предводительницу, но перечить не стала.

– Хорошо, – кивнула.

– А потом подготовиться к ритуалу.

– Так быстро?

– Чтобы не передумал, – усмехнулась Сафира. – Сегодня же. Как вернётся отряд, посланный Кьяфом, пусть сразу мне доложит, чем окончились поиски.

Альяра снова кивнула. Не задерживаясь больше, Сафира отправилась на детский уровень, занимавший добрую половину соседней скалы.

Дети лиаров воспитывались все вместе: у воинов не всегда есть возможность проводить с ними много времени, поэтому специальные наставники постоянно находятся при подрастающем поколении.

С тех пор, как стала предводительницей, Сафира редко видела семилетнюю сестру. Погибших в схватке пять лет назад родителей малышка не помнила, и каждого прихода Сафиры ждала с нетерпением. Вот и сейчас, выскочила навстречу, уткнулась в корсет.

Сафира провела рукой по чёрно-рыжим прядям, веснушчатому носику. Поискала взглядом Руньяра, трехлетнего сына Талима. Она постоянно ощущала ответственность перед ним и перед его так и не вернувшимся отцом.

Сгребла обоих в охапку, села в уголке на мягком диванчике, что-то рассказывая.

Через некоторое время появился наставник Ним, обучавший ещё Сафиру.

– Здравствуйте, госпожа предводительница!

Она вскочила от неожиданности, радостно обняла невысокого худощавого старика с пронзительными глазами. Непоседа-Руньяр тут же сбежал играть, Тафира же притихла, прислушиваясь.

– Ну как ты, девочка? – поинтересовался Ним, поглаживая Сафирину косу. Она пожала плечами:

– Вы уж, наверное, знаете, поймали отряд Кадима.

– Знаю, – старик пожевал губами. – Только вот… что-то неспокойно мне.

– Почему? – пробормотала Сафира, испытывая всё большую тревогу.

– Какие-то колебания силы ощущаются в пространстве, Предвестники предсказывают близкое появление ДЭМов, и, возможно, какой-то перемены… Сходила бы ты к ним за советом.

– Схожу, – согласилась Сафира. – Обязательно схожу.

ГЛАВА 3

Слова Нима растревожили. Тафира продолжала теребить предводительницу, однако та сделалась задумчивой и рассеянной. Наконец, пообещав насупившейся сестрёнке, что совсем скоро обязательно навестит её снова, Сафира поспешила к себе, через сеть подъёмников и потайных ходов в скрытый в самом сердце центральной скалы Рубинового Рога зеркальный зал.

Талим говорил, что история Зеркального Хранилища непонятна, но так и не успел рассказать даже то, что знал. А ещё Талим говорил, что не нужно тратить все силы на месть. Но Сафира всё равно сделала по-своему.

«Всё, – пообещала она себе. – Кадим пойман, и теперь я засяду за книги, чтобы изучить то, чего не знаю. Как же много я ещё не знаю!»

Талим рассказывал, что, похоже, раньше, давным-давно, никакого Зеркального Хранилища и не было вовсе. Оно появилось после какой-то тяжёлой, почти нигде не описанной войны, в которой – может ли такое быть? – лиары сражались вместе с марагами.

Сафире не верилось, да и никому не верилось. Два Рога издавна враждовали меж собою, прекращая стычки только для сражений с ДЭМами. ДЭМы появлялись из-за Передней Препоны, и их нельзя было пропустить за Крайнюю.

Талим говорил, это всегда было предназначением и лиаров, и марагов. Но что такое ДЭМы, откуда и почему появляются, никто не знал. Знали только, что если ДЭМ проникнет сквозь последнюю преграду, мир ждёт катастрофа.

А ещё, будто бы, вместе с Зеркальным Хранилищем появилась Блуждающая Препона. Никто не знал, где, когда и почему она возникает…

Поднявшись узкой тайной лестницей, Сафира вошла в большой круглый зал, стены которого, от пола до потолка, занимали грани зеркал без оправ. Даже дверь скрывалась под одним из них.

Войдя внутрь, Сафира опустилась на мягкое покрытие пола, в специальную впадинку в центре, в которой удобно было сесть и сосредоточиться. Предводительница ощутила, как волосы разгораются, закрыла глаза, мысленно повторяя формулу призыва Предвестника.

Её отражение множилось в зеркальных гранях, постепенно тускнея. Исчезая, чтобы открыть проходы.

Тёмная фигура, лишённая черт, будто сотканная из мрака, какой всегда собирается в самом конце зеркального коридора, вскоре появилась в одном из них. Сафира повернулась к ней – покидать центральное место, где фокусируются лучи всех зеркал, правилами запрещалось.

Предвестники говорят мало и коротко, нужно было приготовить вопросы заранее, но почему-то кроме вопроса о предстоящем ритуале, других не возникало.

– Слушаю тебя… – проговорила фигура безликим, будто звучащим сразу в двух тональностях голосом.

– У меня вопрос, – произнесла Сафира ритуальную фразу. Предвестник склонил голову, в знак согласия ответить.

– Нужно ли мне… проводить через обряд верности захваченного воина по имени Лунар? – поинтересовалась она. Глаза фигуры на миг сверкнули рубиновыми вспышками.

– Это не имеет значения… – произнесла фигура.

Сафира ощутила странное разочарование. Ей хотелось спросить, почему, однако внезапно в соседнем зеркале появилась ещё одна, похожая на первую, похожая на Арифас, неуловимо похожая и неуловимо отличающаяся…

Изумление заставило предводительницу забыть, о чём только что хотела узнать. Два Предвестника – это редкость, огромная редкость. Значит, нужно задавать действительно важные вопросы. Знать бы еще, какие.

– Что… случилось с энергетическими потоками? – поинтересовалась она.

– Зеркальное Хранилище было потревожено, – звучал уже четырёхголосый хор, от каждого отражения по два голоса.

– Кем? – спросила, ощущая, как в голове нарастают гул и напряжение.

– Теми, кто создал ваш мир, – был ответ. Сафира удивилась.

– Создал? Как такое возможно? Кто они, откуда?

В одном из зеркал возникла и начала приближаться третья фигура. Невозможно. Талим никогда о таком не рассказывал!

Сафира испытала почти ощутимое давление, тяжёлое присутствие фигур мешало сосредоточиться.

– Что… вы… можете… посоветовать? – поинтересовалась она, с трудом вдыхая и выталкивая слова. Фигуры заговорили. Все. Только на этот раз каждая говорила своё, и, как показалось Сафире, на каком-то незнакомом языке, похожем на тот, древний, забытый язык, на котором произносятся заклинания.

– Не понимаю… – прошептала она, не осознавая: то ли язык действительно ей не знаком, то ли она просто не может ничего понять из-за звенящего гула и нарастающего натиска.

Ещё в одном зеркале зашевелилось. Ещё…

По спине скользнул озноб, Сафире вдруг стало так страшно, как, наверное, никогда не бывало – даже когда поняла, что попала в лапы Кадиму и живой не уйти.

В каждом зеркале подступали безликие фигуры, они что-то говорили, в какой-то миг Сафире показалось, будто пустых зеркал не осталось, из каждого смотрит несуществующими глазами, сверкающими красными или синими огнями, и приближается тёмная полутень Предвестника.

Вот она уже не видит границу зеркал, будто все Предвестники выходят сюда, в её зал. Сафира с ужасом замерла: так не бывает! Так не может быть!

Почти машинально язык начал проговаривать формулу прощания, гул нарастал, проникающие глубоко в мозг вибрации их двойственных голосов не давали сконцентрироваться, девушка сбивалась, повторяла, проговаривала слова, вспоминала, тут же забывала их, снова пыталась повторить… Пока не упала.

Очнулась предводительница лиаров на полу. Зал был пуст, зеркала показывали родное и привычное отражение, будто и не случилось ничего, будто сон. Даже волосы затухли, не мерцая рубиновыми отблесками. Но в голове ещё блуждали отзвуки голосов, шрам немилосердно саднило, и, подняв руки, она обнаружила, что они немного дрожат.

Сафира потёрла плечи, огляделась и поспешила из зала в свои покои, с изумлением и некоторым ужасом обдумывая случившееся.

Нужно спросить у Нима, двухцветный наставник – один из немногих, кто имеет доступ в зеркальный зал. Может, хоть он объяснит… Ей становилось не по себе от мысли, что придётся туда вернуться, чтобы попытаться разобраться в случившемся. А ещё наведаться к Арифас… Почему-то мысль о том, что фитарель находится в Зеркальном Хранилище, перестала успокаивать. Но и пойти к своему зеркалу прямо сейчас предводительница не решилась.

Затворив дверь потайного хода, Сафира взглянула в окно своей спальни. Темнеет. Ого, сколько времени прошло!

У детей сейчас вечерние занятия, подумала она, поговорю с наставником позже.

Кьяф уже дожидался возле покоев, и она поскорее впустила его.

– Ну что? – спросила нетерпеливо.

– Высланный мной отряд вернулся. К сожалению, фитарели мы не нашли…

Сафира досадливо поморщилась.

– А ещё… я хотел отыскать твою цепочку.

– Да ну, подумаешь, – отмахнулась Сафира. – Не беда.

– Не хотелось бы, чтобы цепочка предводительницы досталась кому-нибудь…

– Но вы же её всё равно не нашли?

– Не нашли, – отозвался Кьяф. Сафира качнула головой: после случившегося, потеря цепочки волновала её меньше всего.

Чуть помолчала, раздумывая о волосах на подушке… Почти было решилась:

– Кьяф…

Воин внимательно посмотрел в глаза, но она так и не смогла заговорить об этом. Не сейчас. Сначала – разобраться с основным.

– Нет, ничего, потом, – качнула головой. – Иди лучше проследи за подготовкой к ритуалу.

Предвестник сказал, что это не важно. Но ей всё равно хотелось провести обряд верности сегодня.

***

Когда, заставив себя немного отдохнуть и успокоиться, Сафира вошла вслед за Кьяфом в ритуальный зал, там уже всё было готово к проведению обряда.

В шести точках, символизировавших углы гексаграммы, горели свечи в подсвечниках. На полу рассыпали специальные темные шарики фитарина, вещества, добываемого глубоко в горах. Оно чем-то напоминало по виду фитарели, от чего и пошло название, и использовалось в большинстве ритуалов.

«Интересно, – мелькнула мысль, – в какой цвет они окрасятся? В какой знак сложатся?»

Лунар уже стоял в центре, на коленях. Сафира обратила внимание, что выглядит он несравненно лучше: видимо, лекарь хорошо постарался. Ноги скованы цепью, руки свободны. Ей не понравилась цепь, напоминание о том, что ритуал не вполне добровольный. Но стража права, предводительница во время обряда будет слишком близко к нему, мало ли, что он задумал…

Шесть охранников находились снаружи вокруг гексаграммы. Чуть дальше Сафира увидела Альяру, к которой подошёл и Кьяф.

– Тебе известен обряд? – поинтересовалась у Лунара. Тот кивнул, открывая на ладони небольшой тёмный волос.

– Хорошо… – Сафира вдруг поймала себя на некотором смущении. Отдала оружие – и-плеть и кинжал – охраннику и медленно вошла в центр, начиная произносить ритуальные слова на забытом языке.

Не к месту вспомнились Предвестники с их голосами, происшествие в зеркальном зале. По телу скользнула дрожь. «Кажется, я переоценила свои силы…» – мелькнула мысль. И зачем ей так хотелось непременно провести обряд, почему не подождать до завтра?

Темные шарики, посверкивая, начали шевеление: двигались, расползались, выстраивались в некую фигуру.

Сжав зубы, Сафира заставила себя расправить плечи и прогнать из души прокравшийся туда страх. Поймала взгляд Лунара. Глаза были спокойны, скрывали любые эмоции, казалось, даже то, что приходится смотреть на неё снизу вверх, не волновало сейчас воина.

– Дэл-лиэри виах? – задала она ритуальный вопрос про то, согласен ли он дать обет.

– Дэл-лиэ, – отозвался воин. Согласен.

Сафира подняла руку, проводя по своей косе. Настроилась. Если обряд проходит правильно, волосина сама окажется в руке. Можно и вырвать, конечно, но так сила связи будет меньше.

Ощутила, как рука потянула волос, с отстранённым любопытством подумала – какой выпал цвет? Чёрный? Серебристый? Но вдруг услышала тихий удивлённый вдох Альяры.

Рубиновый. Да что же происходит? Как можно отдать его врагу?!

Предводительница испытала желание обратиться за поддержкой к друзьям. Но остановила себя. Она не покажет Лунару, что растеряна. Она не прервёт ритуал, и, раз уж так сложилось, проведёт его до конца!

В глазах воина мелькнуло удивление, после он вдруг усмехнулся. Сафира ответила холодным взглядом.

Её волосы начали разгораться, отбрасывая рубиновые блики на скользящие по полу шарики фитарина. Те загорались в ответ рубиновыми и кобальтовыми вспышками.

Продолжая повторять ритуальные слова, Сафира протянула правую руку, приготовившись к прикосновению. Лунар взял свой волос, обвязал вокруг среднего пальца предводительницы, короткие кончики оставив на ладони.

Как ни странно, прикосновение снова не вызвало отвращения. Обычная тёплая человеческая рука – не рука ненавистного мужчины, не рука врага.

Протянул свою. Сафира подняла доставшийся рубиновый волос, с удивлением обнаружив, что он продолжает сиять. Ей казалось, он должен был бы потухнуть.

Сосредоточившись, обвязала вокруг пальца Лунара. Волос был слишком длинным, она разложила кончики на ладони воина и дальше, до локтя, проговаривая необходимые слова. Приложила ладонь к ладони.

Лунар в свою очередь начал произносить текст, Сафира следила, чтобы он ни в чём не отклонился. Однако воин в точности следовал ритуалу.

С последними словами она ощутила жжение в месте прикосновения, шрам засаднило, предводительница еле удержалась, чтобы не провести по нему. Ненавистный шрам. Было видно, как её волосина вспыхнула по всей длине на руке у марага и исчезла, оставив красноватый, быстро сходящий след, словно от лёгкого ожога.

Несколько мгновений, и он растворился. Сафира поймала себя на том, что продолжает держать ладонь сверху на его ладони. Переборола желание отдёрнуть руку, медленно подняла.

– Дэл-виах, фитаэр, дэл-силер, – закончила она.

Скользящие по полу шарики уже собрались в какую-то странную фигуру, словно из переплетенных лиан, вспыхнули рубиново-кобальтовым свечением, после неожиданно загорелись ярким, абсолютно чистым жёлтым, будто солнечным светом. На миг ритуальный зал озарила вспышка. Через миг ритуальные свечи погасли, а рисунок из фитарина застыл золотистым пятном.

– Обряд завершён, – произнесла предводительница.

– Обряд завершён, – откликнулся Лунар.

– Теперь ты будешь защищать меня, что бы ни произошло.

– Да.

– Госпожа!

– Госпожа.

Сафира повернулась, ощущая прихлынувшую усталость. Кьяф поспешил подать руку, но ей так не хотелось показывать своё состояние…

– Ничего не убирайте, – тихо сказала она, выходя из гексаграммы самостоятельно и принимая у охранника и-плеть и кинжал. – Завтра хочу Ниму всё показать.

Кьяф кивнул, Сафира поскорее направилась к выходу.

– А его куда? – тихо поинтересовалась Альяра, догоняя.

Покинув зал, Сафира ощутила странное облегчение. Свет обычных светильников, а не ритуальных свечей, действовал успокаивающе. Только волосы никак не хотели затухать, продолжали гореть, отбрасывая блики.

– Не знаю, – отозвалась предводительница.

– Но…

– Я не знаю! – воскликнула Сафира, ощущая, что теряет душевное равновесие.

– Обратно в камеры? – предложил с другого бока Кьяф.

– Наверное… Не уверена, что можно давать ему свободу передвижений.

Как-то это было… неприятно. Сафира встряхнула головой, освобождаясь от ненужных предводительнице эмоций.

– Пойду к себе. Сумасшедший день. Альяра, дорогая, что там с нашими вопросами? Ты справилась?

– Почти, моя госпожа. Иди отдыхай, нет ничего такого, что не подождало бы до завтра.

Благодарно кивнув, Сафира поспешила к себе. Альяра с Кьяфом остановились, осознавая, что ей хочется побыть одной. Она улыбнулась. Как хорошо, когда друзья понимают тебя без слов.

Что за день. Завтра же нужно будет собрать всех, кто может помочь разобраться в происходящем. Что за странная картина сложилась из фитарина? Обычно выходила одна из простых чётких гексаграмм, символов верности, состоящая из прямых линий и углов. А здесь – какие-то кривые переплетения… понять бы ещё, что они означают.

На несколько мгновений Сафира задержалась у двери Кадима. Невольница уже должна быть у него, ей приказано доводить марага до исступления каждую ночь. Сафире казалось, она и сама будет приходить к нему каждую ночь, чтобы насладиться.

Кто ж знал, что так случится. Какой же жуткий, тяжёлый день. Она поняла, что Кадима, даже страдающего, ей хочется видеть меньше всего.

Ничего, подумала. У меня ещё много дней впереди. И ночей. Ещё успею…

***

Ночью предводительницу лиаров не отпускали кошмары. Она была в зеркальном зале, и Предвестники выходили из своих зеркал, кружили вокруг, в голове гудели их двойственные голоса, она задыхалась, входила в гексаграмму, но Лунар вдруг поднимался, разрывая цепи на ногах, хватал её руки, и кости пальцев трещали, обжигая болью, она кричала, просыпалась, но вместо Лунара оказывался Кадим со своим отрядом, и Сафира снова переживала ужас трехлетней давности, и снова кричала, и не могла проснуться, и так по кругу…

Настойчивый стук вплёлся в сон, вырывая из объятий ненавистного кошмара, мучительные образы ещё оставались незримыми тенями в опочивальне, когда девушка наконец-то смогла открыть глаза. Небо едва-едва начало светлеть. «Какая рань…» – успела подумать Сафира, прежде чем услышала настойчивый зов Кьяфа:

– Госпожа предводительница! Лар Сафира! Нашествие ДЭМов!

– Заходи! – крикнула она, наконец-то просыпаясь. Бросила взгляд в зеркало – такая измождённая и не выспавшаяся, словно всю ночь работой тяжёлой занималась. Куда в таком состоянии сражаться… Даже волосы не горят.

Сафира вздохнула, ничего не поделаешь. Предводительница должна вдохновлять своих бойцов.

Кьяф появился на пороге, окинул её взглядом:

– Всё в порядке?

Сафира кивнула.

– Проснулась? Тогда я побежал, жду тебя наверху.

– Погоди… – окликнула предводительница буквально в последний момент. Кьяф вопросительно взглянул, и она распорядилась:

– Я хочу, чтобы и Кадим, и Лунар сопровождали меня.

– Но… – начал было Кьяф, однако Сафира холодно оборвала:

– Я хочу, чтобы оба меня сопровождали! Разбудите обоих и приготовьте их гнаранов.

– Доспехи с оружием? – поинтересовался Кьяф. Она кивнула: не раздетыми же выставлять в сражении.

Кьяф ушёл, и Сафира принялась быстро приводить себя в порядок – наскоро ополоснулась, надела плотные брюки и куртку поверх корсета, сплела волосы цепочкой, перехватила принесённый завтрак и поспешила к подъёмникам, которые быстро доставили её на площадку.

С горизонта лились первые солнечные лучи, пробивающиеся со стороны Передней Препоны. Сама Препона выглядела наэлектризованной, почти материальной, почти ощутимой – яркие вспышки скользили в пространстве, указывая, что где-то есть разрыв, сквозь который сейчас врываются ДЭМы. Их сдерживали патрульные отряды, к которым спешила высланная Кьяфом помощь.

Кьяф уже был наверху, так же, как и оба марага. У Кадима под глазами залегли тёмные тени – эту ночь он тоже провёл не в отдыхе. Лунар молча закреплял нагрудник, проверял седло, не глядя на неё.

Сафира дождалась, когда Кадим приветствует её как ему теперь положено, затем разрешила заняться прерванным делом. Ненависть в его глазах вызвала улыбку.

– Вы оба будете защищать меня, – произнесла она. – Ясно? И не сметь использовать оружие против кого-либо, кроме ДЭМов!

Мужчины посмотрели на неё, промолчав, и она разозлилась:

– Нужно отвечать «да, госпожа», когда я вам приказываю!

– Да, госпожа, – ответили оба, но это почему-то не вызвало удовлетворения.

Карата уже приготовили, один из лиаров принёс доспех, и она наскоро надела нагрудник, прикрывающие бедра пластины, наручи и перчатки. Специальный легкий материал, не пропускающий разрядов и-плети и противостоящий обычным ударам.

– Где? – поинтересовалась у Кьяфа, заскакивая в седло и закрепляя шлем с подшлемником.

– Ближе к середине, – не слишком довольно отозвался Кьяф.

Плохо. Ещё с марагами столкнуться не хватает. Сафира покосилась на пленников, уже сидящих на гнаранах. Не пришлось бы с марагами сражаться, не вздумали бы своего командора и сонатого отбивать. Впрочем, Кадиму она всегда сможет приказать вернуться через фитарель. А вот Лунару…

«Давай, милый, полетели», – подала мысленный приказ, поглаживая шею Карата. Драк-конь оттолкнулся от каменной поверхности и мягко взмыл ввысь. Гнараны шли чуть позади, не отставая.

Отряды лиаров покидали площадки, выстраиваясь выверенными временем пространственными фигурами. Нельзя допустить прорыва ДЭМов к Крайней Препоне.

На одной из последних скал, смотрящих в сторону Кобальтового Рога, Сафира опустила Карата, дождалась, пока рядом приземлятся оба спутника. На горизонте, почти на границе видимости можно было заметить движение, темные пятна, в которых угадывалось сражение, отблески, вспышки, и с каждой из них по Передней Препоне проходила рябь. Сафира вглядывалась какое-то время, после повернулась к Кадиму и Лунару.

– Если появятся мараги – запрещаю вам звать их, отдавать приказания, привлекать внимание, пытаться сбежать… запрещаю любые взаимодействия.

Кадим отвернулся, скрипнув зубами. Лунар тоже не смотрел на неё – пытался увидеть, что происходит у горизонта. Обряд верности – всего лишь обряд верности. Лунар не принужден слушаться её беспрекословно, хотя нарушать приказы ему было бы достаточно непросто.

– Лунар, ты будешь всё время рядом со мной.

– Я рассчитывал сразиться с ДЭМами.

– Сразишься, если подлетят близко.

Мараг перевёл взгляд на предводительницу:

– Для воина не принимать участие в сражении… не самая завидная участь.

– Знаю, – кивнула она. – Когда докажешь мне, что тебе можно доверять, тогда и будешь участвовать в сражениях. А пока я хочу, чтобы ты оставался под присмотром.

– Хорошо, – Лунар перевёл взгляд обратно. Прочитать что-либо по его лицу ей не удалось.

– Госпожа! – не удержалась Сафира. Он мельком посмотрел на неё, и она повторила: – Называй меня госпожой!

– Хорошо, госпожа, – слегка повёл плечом мараг, продолжая всматриваться в даль.

– Ты, Кадим, можешь сражаться, но от меня далеко не улетаешь. Понятно?

– Не было заботы во время сражения следить, где находится трёхцветная дура.

– Ты должен отвечать «как прикажешь, госпожа!»

Сафира начала терять терпение. Кажется, двое сердитых марагов на неё одну – слишком много. Нужно будет брать их с собой по очереди. Или на время сражения отпускать Кадима, веля вернуться после.

– Как прикажешь, госпожа, – повторил Кадим таким тоном, будто произносил ругательство. Она покосилась на него. Не отменять же распоряжение. Сегодня пусть так. Ей и правда будет легче, если оба на первый раз останутся под присмотром.

– Если каждый уяснил своё место, едем дальше, – усмехнулась она, поворачивая Карата. Сафира буквально спиной ощущала, как мужчины с ненавистью переглянулись.

Нынешние ДЭМы оказались огромными, раза в три-четыре больше драк-коней, которые, в свою очередь, были значительно крупнее гнаранов. Громадные, плавных обтекаемых форм, поблёскивающие, переливающиеся в алых лучах восходящего солнца, они прорывали пространственную паутинку Передней Препоны, вторгаясь, поднимая ветер, и мчались к Крайней Препоне.

Лишь разряды и-плетей способны разрушать ДЭМов, но сегодняшние были настолько велики, что их атаковали по десять, а то и пятнадцать человек, нанося удары, пока удавалось заставить ДЭМа заискриться молниями и разлететься на множество исчезающих осколков.

Именно поэтому их нельзя было изучить: от них никогда и ничего не оставалось.

Иногда кто-либо из воинов получал ответный разряд ДЭМа и срывался вниз. Сафира давно уже не отворачивалась, видя это.

Предводительница кружила чуть в стороне от сражения, на пути к Крайней Препоне, оглядывала своих воинов, под предводительством Кьяфа отбивающих нашествие.

Лунар, как она и приказала, летел неподалёку, всматриваясь в происходящее мрачными, потемневшими глазами.

Кадим, верный повелению, также не отлетал далеко, но если какой из ДЭМов прорывался сквозь заслон лиаров, спешил воспользоваться и-плетью.

– Мараги! Мараги! – пронёсся отдалённый крик.

Слева, со стороны Кобальтового Рога приближались отряды на гнаранах. Борьба с ДЭМами всегда объединяла оба народа, но после сражения мараги вполне могли попытаться отбить своего командора. Особенно если не знают, что его фитарель уже не с ним.

Пока Сафира вглядывалась в приближающееся войско, один из ДЭМов вдруг вырвался вперёд и помчался в сторону Крайней Препоны. Несколько лиаров бросились за ним, догоняя.

ДЭМ сверкал на солнце металлическими отблесками, набирая скорость.

Сафира устремилась наперерез, отметила почти одновременное движение Лунара и выхватила и-плеть. Быстро нагнала.

ДЭМ искрил от ударов, продолжая набирать скорость. Сафира отметила приближение Кьяфа с отрядом, с другой стороны подлетал Кадим.

Кьяф что-то кричал, размахивая рукой, но Сафире не было слышно. ДЭМ мчался вперёд, Карат махал крыльями рядом с ним, и Сафира пыталась достать и-плетью, стараясь не отвлекаться.

В этот миг пространство вдруг заискрило, будто собираясь из ниоткуда в одну плоскость, которая стремительно проявлялась.

Блуждающая Препона!

Сафира закрыла глаза, мысленно сливаясь с Каратом и давая ему приказ повернуть, но ДЭМ на полной скорости врезался в Препону. Его начало исчезло, продолжая искриться. Затем он весь втянулся в возникший разрыв.

Карат резко вывернулся, однако его крыло вошло в искрящую плоскость.

Сафира ощутила почти физически боль своего драк-коня, его круто повело в сторону и стало затягивать туда же.

Девушка оглянулась. Кьяф мчался к ней с перекошенным лицом, совсем недалеко увидела синие глаза Лунара, подумала, что, может быть, отстегнуться и спрыгнуть – и тогда её кто-нибудь поймает… Но так и не успела.

Пространственный вихрь, искрящий молниями, втянул её вместе с драк-конём, по руке, сжимающей и-плеть, прошёл разряд, и Сафира выпустила оружие.

По Карату пронеслась словно судорога, сверкающая вспышка от морды до хвоста, секунда – и верного друга уже нет, лишь волна боли от разрыва связи в голове и опадающие зеленоватые искры.

Сафира закричала, после ощутила, что падает вслед за соскользнувшим с ног седлом – единственным, что осталось от Карата.

Далеко внизу виднелась земля. Чужая. Незнакомая.

Сзади продолжала искрить Блуждающая Препона, Сафира потянулась к ней рукой – вдруг удастся вернуться обратно… Но продолжала нестись вниз.

Через миг из Препоны вынырнул Лунар. Его гнаран оставался цел и невредим.

«Кадим!» – призвала Сафира, не зная, действуют ли здесь фитарели, услышит ли её подневольный враг, успеет ли. Обряд верности не позволит Лунару причинить ей вред. Но не помешает немного опоздать, задержаться, не поймать…

Предводительница сжала зубы. Она не будет кричать и плакать, умирая. Пусть так.

Она просто смотрела вверх, на синеглазого марага. Потом закрыла глаза.

Порыв ветра настиг её спустя несколько мгновений. Крылья гнарана.

Еще через секунду Сафира ощутила удар, когда её тело приняли на себя руки Лунара. Услышала крик гнарана, который выгнулся в воздухе, судорожно взмахнул широкими крыльями, перебирая ногами.

Сафира открыла глаза. Удар закружил гнарана, сбивая с ритма, с полёта, разворачивая вниз головой, перевернул через себя.

Лунар, закреплённый в седле специальными ремнями за бёдра и талию, обоими руками крепко сжимал предводительницу. Она вцепилась в его плечи, шлемы стукнулись, пластины нагрудников скрипнули визгливо, гнаран вывернулся, выравнивая полёт, но его повело влево, и ремни, удерживающие Лунара справа, лопнули.

«Сейчас же ногу вырвет!» – мелькнула мысль, Сафира выхватила кинжал, перерезая оставшийся ремень. Кинжал выбило из руки, отдавшей нестерпимой болью, но ремень лопнул.

Земля была уже совсем рядом, их вышибло из седла, гнаран продолжал кричать, взмахнул крыльями, зацепив спину Лунара, отшвырнул, врезался в землю, упал на ноги.

Лунар с Сафирой отлетели, перевернулись в полёте, воин не выпускал девушку из рук, она поймала себя на том, что сжимает его шею. Стук доспехов при ударе о землю был почти невыносим, шлемы снова столкнулись друг с другом – Сафире показалось, в голове у неё гудит, как в огромном колоколе.

С тихим выдохом Лунар откинул голову. Сафира обнаружила, что лежит сверху на нём.

Нужно было подняться, но мышцы совершенно не слушались, дрожали, одновременно словно занемев.

– Вот это полёт, – усмехнулся он.

– Вот хран! – выдохнула она.

ГЛАВА 4

– Что, по мужикам истосковалась? – услышала Сафира ненавистный голос Кадима.

С трудом приподняла голову. Кажется, она так и лежала на Лунаре, впрочем, тоже закрывшем глаза и выравнивающем дыхание.

Отстегнув ремень, Кадим соскочил с гнарана, направился к ним:

– Давай подниму…

– Не подходи ко мне! – воскликнула Сафира, подскакивая скорее, чем успела сообразить.

Лунар издал какой-то звук от ее резкого движения. Кадим же вдруг остановился, внезапно, на полушаге, словно врезался в преграду.

Осознание вызвало у него лицевой спазм, у неё – радостную улыбку. Фитарель даже здесь отвечает на её призывы, даже здесь действует, контролирует врага.

– Никогда не смей прикасаться ко мне… – произнесла она. Потом, подумав, добавила: – Если только не для того, чтобы спасти мне жизнь.

Рука, которой она перерезала крепление седла Лунара, отдала тянущей болью. Сафира подняла её, прижимая к себе. Взглянула на Кадима:

– Иди-ка ты погуляй… собери разбросанное оружие, здесь как минимум наши и-плети и мой кинжал должны быть.

Только сейчас предводительница сообразила, что Блуждающей Препоны уже нет. Огляделась: открытая местность, поросшая короткой травой, вдалеке – полоса леса.

– Может, добить его, чтобы не мучился? – поинтересовался Кадим, подходя к гнарану Лунара, хрипящему на земле. – Похоже, у него переломаны ноги.

– Я сказала, что тебе делать, – хмуро отозвалась предводительница.

Он окинул её насмешливым взглядом:

– А, ну да, я забыл, что у вас пестуют цветных. Твоя сила – целительство?

– У меня их много… как оказалось, – откликнулась Сафира. – Не твоё дело.

Отвернулась, сосредотачиваясь на ощущениях. Скинула шлем с подшлемником, распустила волосы, сняла наручи с перчатками. Какое-то время колебалась, снять ли нагрудник с курткой. Местность незнакомая, неплохо бы перестраховаться. Но будут мешать…

Понадеявшись, что на Кадима по-прежнему действует приказ защищать её, Сафира скинула всё лишнее, оставшись лишь в корсете и брюках. Села на траву.

Волосы от сосредоточения разгорелись, поднимаясь вверх, освещая всё рубиновыми вспышками. Одна из горящих волосин скользнула с головы вниз по плечу, впитываясь в руку.

И когда полностью исчезла, боль притупилась, сходя на нет. Вот так хорошо.

Сафира открыла глаза, ощущая, как волосы мягким каскадом опускаются на плечи и спину.

Лунар смотрел на неё странным взглядом. Она поднялась, направилась было к гнарану, после вдруг остановилась. Оглянулась на марага:

– Подняться можешь?

«Хран, он, наверное, всю спину отбил!» – предводительница вспомнила падение, удар крыльев животного, а потом ещё и она сверху привалила.

Лунар кивнул, опираясь руками сел, лицо его сделалось совсем белым.

– Раздевайся, – произнесла она. Он хмуро взглянул на неё, и она пояснила: – Сними верх, проверю твою спину.

– Обойдусь.

– Не глупи. Давай. Я жду.

Воин несколько мгновений смотрел на неё, потом всё так же сидя начал медленно раздеваться.

Доспех марагов почти не отличался от доспеха лиаров, разве что иные узоры, клейма мастеров, по-другому наложены пластины.

Под нагрудником оказалась та же плотная рубаха, которую, похоже, он как мог постирал. Лунар стянул её через голову, Сафира приблизилась сзади, опустилась на землю. Положила руки на его плечи, сосредотачиваясь.

Сосредоточиться не получалось. Сафира внезапно поймала себя на мысли, что, наверное, никогда не видела мужскую спину так близко, никогда не прикасалась к ней.

Талим нашёл ей учителя по врачеванию, когда сила целительства начала проявляться, но Сафира предпочитала помогать женщинам и детям. О том, чтобы взять и прикоснуться к мужчине – даже помыслить не могла.

Но сейчас вдруг появилось странное ощущение. Ей захотелось рассмотреть – не возникало желания отвернуться, зажмуриться, сбежать…

Шрамы от и-плети уже почти сошли, спина была мокрой от пота – девушка промокнула её рубахой. Похоже, действительно серьёзный ушиб, но без переломов.

Внутренние органы подправить…

Почти незаметно мысли настроились на исцеление, какое-то время Сафире казалось: она не сможет забыть, что перед ней – мужчина, и ничего не получится, но руки перестали ощущать его чужеродность, а волосы вновь начали подниматься.

Предводительница ощущала, как они щекочут кожу, передавая рукам силу, как несколько рубиновых волосин скользят к Лунару. Если бы ещё ненавистный шрам не разболелся! Он отвлекал, колол, дёргал, но Сафира старалась удержать ощущение, кожа Лунара под руками становилась горячей, словно немного обожжённой. Пока волосы не стихли и его спина не начала остывать до обычной температуры.

Сафира открыла глаза, поймала себя на том, что мягко проводит руками по мужским плечам, тут же отдёрнула.

– Одевайся, – произнесла, вручая ему рубаху.

Взгляд Лунара оказался задумчивым. Сафира поспешила к животному, по-прежнему хрипящему от боли.

«Карат! – тоскливой волной поднялось в душе. – Как же так? Почему? Почему гнараны живы, здесь, с нами, а драк-конь…»

Сафира закусила губу, чтобы не всхлипнуть. Кажется, она потратила слишком много сил. Но заставлять несчастное животное мучиться дальше очень не хотела.

Подошла на неверных ногах. В голове темнело, сложно было сосредоточиться на лечении. Спина Лунара забрала много сил.

Гнаран издал хриплый звук, Сафира села рядом, со стороны головы, настраиваясь. Прикрыла глаза, попыталась войти в сознание.

Она не любила гнаранов. По сравнению с драк-конями, они были злобными, неразумными животными, которых можно лишь выдрессировать – но не взаимодействовать на ментальном уровне. Однако сейчас это животное страдало, а кроме того, нужно же им будет как-то передвигаться.

Сафира попыталась войти в его разум – тёмную туманную массу, насыщенную образами, в которых сейчас превалировали красноватые вспышки боли. Попыталась передать спокойствие, волосы снова стали подниматься, она положила руки на гнаранову голову.

Животное захрипело, дёрнулось, но тут же успокоилось. Когда экспериментировала с пленными гнаранами, Сафира обычно не получала такого быстрого отклика. Вероятно, боль заставляла покориться и позволить помочь.

Рубиновые волосины по одной втекали в руки, чтобы передать энергию переломанным конечностям животного, и по мере того, как отступала боль и приходило облегчение, оно успокаивалось и затихало.

Когда Сафира окончила, гнаран спал, так и не поднявшись.

Темнело, день приближался к концу. Кадим давно уже вернулся, похоже, нашёл всё оружие и даже какой-то кинжал в придачу. Они тихо переговаривались с Лунаром. Кадим стоял на коленях – ну да, приказ-то никто не отменял.

Ощущая слабость, девушка всё же заставила себя подняться и подойти. Хотелось есть, хотелось спать. И нужно было что-то делать.

– Лунар, ты не видел, куда улетел ДЭМ? – поинтересовалась.

Забрала свою и-плеть с кинжалом, села на землю и принялась заплетать волосы.

– Я вообще не видел ДЭМа, когда оказался тут.

– И я не припомню, чтобы он был здесь, когда мы… – Сафира запнулась, поспешила продолжить: – с Каратом появились.

Чуть помолчала, размышляя.

– Расскажи всё, что знаешь об этом месте, – обратилась, наконец, к Кадиму.

Тот ответил злым взглядом, и мелькнувшее желание смягчиться вмиг испарилось.

– Мало знаю, – пожал воин плечами. – Наши учёные откуда-то отсюда, кажется, привозят гнаранов. Или что-то, что превращают в гнаранов.

– Поэтому они не пропали? – пробормотала Сафира.

– Наверное, – отозвался Кадим.

– Что ещё? Как они сюда попадают?

– Ты действительно думаешь, что воин, фитарель которого может достаться врагу, будет знать такие секреты? Даже если он командор. Попадают – и ладно. Привозят – и хорошо.

Сафира кивнула, признавая правоту. Обратилась к Лунару:

– А ты что-нибудь можешь сказать?

– Думаешь, сонатый знает больше командора? – ухмыльнулся Кадим.

– Отвечай, только когда я спрашиваю! – не сдержалась Сафира.

Кадим стиснул зубы, замолчав.

– Не много, – отозвался Лунар.

– Мы находимся за Крайней Препоной? Или Блуждающая переносит совсем в другое место? – произнесла она.

– Это имеет значение? – поинтересовался Лунар.

Сафира пожала плечами:

– Нет, наверное. Просто логично было бы предположить, что, если мы за Крайней Препоной, то, идя на восток, рано или поздно к ней выберемся и сможем попасть домой. У нас она на западе. Правда, не представляю, как можно её пройти. Из-за Препоны никто не возвращался.

– Не думаю, что мы за Крайней Препоной. Блуждающая… она же появилась тогда, когда и Зеркальное Хранилище. А Крайняя с Передней были гораздо раньше.

– У вас тоже так считают? – пробормотала предводительница.

Лунар кивнул.

– Хорошо, – Сафира пыталась собрать отчаянно разлетающиеся мысли. Хотелось лечь и отдохнуть. – Что нам делать?

Обвела взглядом мужчин, боясь признаться, что подсознательно рассчитывает на них. Что они найдут выход, и ей не нужно будет и здесь брать всю ответственность на себя.

– Как прикажет госпожа, – не скрывая ухмылки заявил Кадим, определённо не желая принимать участие в возвращении предводительницы лиаров в Рубиновый Рог.

– Ладно… Нужно развести костёр…

– Тогда лучше бы добраться до леса, – отозвался Лунар.

– Гнарана не себе потащишь? – поинтересовалась Сафира.

– Можно попробовать разбудить.

– У нас есть Кадим. Сейчас он на своём слетает и принесёт дров.

– А разводить ты как будешь? – недовольно поинтересовался бывший командор.

– Мараги уже совсем идиотами стали? – не выдержала Сафира. – Конечно, когда какая-то тварь одноцветная занимает высший командный пост, где уж помнить о возможностях, передававшихся от предков!

– Зато у нас никогда бы такая глупая психопатка не стала предводительницей!

– Ещё одно слово, и глупая психопатка не подпустит тебя к костру, – сквозь зубы выдавила она. – Вон за дровами! И рот заткни! – добавила, видя, что Кадим хочет ответить.

– Как ты выдерживал его командование? – обернулась она к Лунару, когда гнаран с Кадимом взмыл в воздух и отправился в сторону леса.

– С трудом, – усмехнулся Лунар.

Сафира удивлённо приподняла брови. Кажется, они впервые нормально разговаривали.

Однако усталость опутывала, вопросы, которые можно было бы задать, выскальзывали из головы, девушка натянула куртку: от перерасхода энергии начинало знобить.

Кадим привёз первую партию веток и небольшое бревно. Сафира приказала запастись дровами на всю ночь и ещё поймать какого-нибудь зверя на ужин.

Лунар без слов поднялся, начал складывать ветви для костра.

Когда всё было готово, предводительница подошла, опустилась на колени, всматриваясь в них. Её уже ощутимо трясло, сил совсем не осталось, она замёрзла, руки сделались ледяными.

В таком состоянии разжечь огонь – задача не из простых. Но девушка понимала, что без костра будет совсем тяжело, поэтому сконцентрировала остатки энергии.

Волос не выпадал, силы не хватало, кажется, даже свечение притухло.

Не в состоянии дожидаться, она вырвала одну из рубиновых волосин, взяла в руки, настраиваясь.

Огонь не приходил долго.

Вернулся Кадим, пробурчал что-то насчёт бесполезной идиотки и вновь отправился выполнять приказ. Сафира не реагировала, ощущая, что если сейчас потеряет концентрацию, то повторить не сможет.

Лунар молчал, и, кажется, она испытала к нему благодарность. Такая ерунда, зажечь огонь, половина двухцветных может, Лунар, наверное, тоже может…

Девушка покосилась на него. Ну нет, без волос его силы скрыты и их тяжело освободить, и вообще она не собирается ничего у него просить. Да и не известно, какие умения остались у марагов, с их отношением к цветам и иерархии.

Сафира снова и снова сосредотачивалась на почти потухшей волосине, пока по той не скользнула крохотная искорка, ещё одна, ещё. Наконец-то.

Аккуратно положила в костёр, немного посидела, проверяя, как разгорится.

Облегчённо улыбнулась. Взглянула на Лунара:

– Караульте по очереди и поддерживайте огонь.

Тот кивнул. Сафира испытала некоторое сомнение, но откинула его. Если уж мараг не дал ей упасть и разбиться, не станет же теперь убивать во сне. Да и обряд верности, вполне возможно, ещё действует.

Предводительница повернулась спиной к пламени и сама не заметила, как отключилась. Последняя мысль была о том, что, наверное, не мешало бы немного отодвинуться…

***

Пробудилась Сафира от неприятного запаха мужского пота. Ещё не приходя в сознание, напряглась, в голове промелькнули картины, которые хотелось бы забыть навсегда – но они продолжали преследовать её по ночам и выплывать из подсознания в самые неожиданные моменты.

Мужчины! И один из запахов был до тошноты омерзительным и знакомым. А ещё кто-то со спины обнимал её.

Поняв это, Сафира нанесла удар назад локтем и головой, надеясь попасть под рёбра и в нос. Кажется, куда-то попала, поскольку получила тычок в ответ и услышала глухие ругательства.

Открыла глаза, откатываясь вперёд и нащупывая и-плеть. Вскочила.

У Лунара из носа текла кровь, Кадим сидел поблизости – нес вахту. Едва светало.

Лунар, видимо, разбуженный её ударом, продолжал тихо ругаться, сев на траву и вытирая кровь.

– Никогда больше не смей! – прорычала Сафира, стискивая рукоятку и-плети.

– Вот ду-ура, – процедил Кадим, мимо воли перебазировавшись на колени в присутствии предводительницы.

Сафира замахнулась, но в последний момент ударила рядом по земле. Кадим, слегка сжавшийся от ожидания удара, посмотрел на неё, сердито промолчал и отвернулся.

– Ты понял? – обратилась она к Лунару, отмечая, что от костра её, похоже, отодвинули.

– Ты дрожала, – ответил тот, справившись с кровотечением. Нос на глазах распухал. – Потратила много сил, просто хотел согреть твою спину.

– Никогда больше не смей греть мою спину! Никогда не прикасайся ко мне… – Сафира выдохнула. Усмехнулась, добавляя: – Если только не собираешься спасти мне жизнь.

Лунар окинул её потемневшим взглядом, но кивнул. Сафира убрала на место и-плеть, подходя:

– Дай посмотрю.

Лунар дёрнул головой, отворачиваясь:

– Пройдёт. Ты и так все силы истратила.

– А ты не перечь госпоже! Повернись, я сказала! Ещё не хватало, чтобы завтра ты не смог сражаться, потому что у тебя нос выбит! А вдруг…

– Я смогу сражаться! – сквозь стиснутые зубы прогундосил Лунар.

Да уж, подумала Сафира, любого из её воинов оскорбило бы подобное предположение. Впрочем, она была слишком взвинчена, чтобы признавать свою ошибку, поэтому лишь подошла ближе:

– Кадим, держи его, а я буду лечить. И не собираюсь выслушивать возражений, так что оба молчите!

Кадим взял Лунара за плечи, впрочем, тот не выдирался – лишь мрачно посматривал на Сафиру.

Сосредоточившись, она быстро подлечила его нос, заодно проверив, куда пришёлся тычок локтем, затем отошла от мужчин подальше. Заплела косу. Обнаружила несколько прутьев с прожаренным мясом, решила, что это оставили ей, и приступила к еде.

Жесткое, не солёное, оно не вызывало никакого удовольствия, но голод слегка утолило.

Разгорался рассвет.

– Куда пойдём, кто-нибудь придумал? Или мараги настолько тупы, что не в состоянии принять хоть какое-то решение? – поинтересовалась она.

Ей ответило слаженное молчание. Она хмуро осмотрела воинов, разозлилась, добавила громче:

– Я спрашиваю, какие у вас соображения о ситуации, в которой мы оказались!

– Из-за твоей нерасторопности, – вставил Кадим.

– Из-за того, что Блуждающая Препона возникла так близко! – отрезала она.

Нет, этот Кадим постоянно выводит её из себя. Может, всё-таки убить его?

Да уж, и остаться с наполовину неподчинённым Лунаром? Надолго ли и сильно ли сдержит его обряд верности?

Сафира вздохнула, окидывая спутников взглядом. Да уж, никогда ей и в кошмаре не могло присниться, что придётся с ними выпутываться из такой передряги. А вдруг она не сможет вернуться в Рог? Что тогда?

Сафира тряхнула головой. Попытаться в любом случае нужно. А там – видно будет.

– Как думаете, тут есть люди? – снова спросила. – Можно попробовать найти какой-нибудь Рог…

– Сомневаюсь, что люди здесь живут в Рогах, – отозвался Лунар.

– Почему?

Он пожал плечами:

– Слухи доходили. Люди за Препоной живут в селениях.

– Это как?

– Они строят дома… Примерно так, как восстанавливается Кобальтовый Рог. Только на земле и небольшие. Несколько домов образуют селение, много домов – город.

– Откуда такая осведомлённость?

Сафира была изумлена. Она никогда не слышала ни о чём подобном.

Кадим злобно взглянул на Лунара, и тот ответил:

– Извини, не могу сказать.

– Глупо хранить тайны, которые нам могут пригодиться!

– Вряд ли тебе пригодится знание, откуда у меня эта информация. Лучше подумай над самой информацией. У людей есть много товаров, но для того, чтобы их приобрести, нужны деньги.

– Деньги? Что это такое?

– Это… определённая мера. Скажем, золото. Вот у тебя в волосах целое состояние.

– У меня в волосах деньги?

– Нет, но ты можешь продать своё золото и получить необходимое. Оно здесь ценится.

– Ладно, – Сафира пожала плечами.

– Жемчуг тоже, возможно, окажется ценным. Не знаю.

– Ты вообще как-то подозрительно много знаешь! Кадим, ты почему молчал?

– Я ни о чём подобном не слышал.

– Как такое возможно? Сонатый знает больше тебя?

– Возможно, сонатый общался с теми, кто знает. А я – нет. Только он всё равно тебе не скажет, лучше отстань. И я ничего не скажу, потому что даже своему командору он не признался… В общем, не может он выдать эту тайну.

– Ладно, – вздохнула Сафира. – Ещё что-нибудь?

– Понятия не имею, – пожал плечами Лунар. – Я даже не уверен, в том ли мы месте, о котором я говорю. Нужно осмотреться.

– Лунар… ты хотел бы выбраться отсюда?

– А ты как думаешь?

– Кадим вон не стремится.

– Снова к тебе в плен? – криво усмехнулся Кадим.

– Ты и здесь у меня в плену. Лунар… Если мы вернёмся, я разорву обряд верности и отпущу тебя.

– Лиары не отпускают пленных.

– Не отпускают.

– Слово предводительницы?

– Слово предводительницы.

– Полностью освободишь?

Сафира слегка нахмурилась, не нашла, к чему придраться, и согласилась:

– Полностью.

– А меня? – хмыкнул Кадим.

– А ты заткнись.

Кадим злобно глянул на неё, на сонатого, но промолчал. Сафира удовлетворённо кивнула:

– Тогда, Лунар, бери своего гнарана и лети на разведку. А Кадим останется меня охранять. И молча!

***

– Это мне хотела показать Сафира, лар командор? – старый Ним склонился над фитариновым знаком, так и лежащим внутри гексаграммы.

Кьяф кивнул. Сафира никогда, никогда не называла его командором.

Ним какое-то время разглядывал узор, обходя по кругу, после поднял взгляд на молодого воина.

Кьяф выглядел совсем потерянным, лицо прямо посерело. У стоящей рядом Альяры глаза казались подозрительно припухшими. Вчера, узнав о случившемся, она, говорят, рыдала и кричала, что это она должна была быть на поле боя, и уж тогда бы она спасла предводительницу, а вместо этого её оставили за хозяйством присматривать, словно немощную…

Кьяф, говорят, чуть не силой утащил её от посторонних глаз и долго успокаивал, разъясняя, что дома тоже кто-то должен оставаться и что теперь их забота – не позволить лиарам пасть духом…

Ним улыбнулся. Всё-таки хороших помощников приблизила к себе Сафира, молодец девочка.

– Больше она ничего не говорила? – поинтересовался Ним.

– Нет, господин наставник… Только… Кажется, она была в зеркальном зале и пришла оттуда… совсем встревоженная. Узнать бы, что сказали ей Предвестники.

– Попробую узнать, – склонил голову Ним.

– Если бы они предупредили о гибели, она не полетела бы… – Альяра сжала кулаки, не в силах смириться с собственным бессилием.

– Если бы ей пришло время умереть, уже появился бы новый трехцветный, – проговорил Ним.

– Из-за Препон не возвращаются… – глухо отозвался Кьяф.

– До сих пор не возвращались, – поправил наставник.

– Пустые надежды, – нехотя откликнулся воин. Он не привык обманывать себя. – Почему, почему Препона возникла так близко к ДЭМу, никогда такого не было!

Ним молчал, не зная ответа. Кьяф сжал кулаки, после разогнул пальцы. Бессилие – самая ужасная в мире вещь.

– Подойди-ка… – попросил внезапно наставник.

Кьяф приблизился, Ним указал на фигуру:

– Она ничего тебе не напоминает?

Кьяф долго всматривался в переплетения, пытаясь понять, обошёл со всех сторон, пожал плечами:

– Нет. Разве что ветви сплетённые.

Ним улыбнулся.

– Я думаю, всё будет хорошо. Есть у меня одно предположение…

– Какое? – вскинулся Кьяф.

Ним не ответил:

– Пока ничего здесь не трогайте, пусть будет. Я поговорю с другими наставниками.

– Что нам делать? – тихо пробормотала Альяра.

– То же, что и всегда. Помогать Сафире, пока её нет. Удерживать Рубиновый Рог.

ГЛАВА 5

– Долго что-то его нет, – пробормотала Сафира.

Время перевалило за полдень.

– Ну что, сбежал твой любимчик? – ухмыльнулся Кадим в ответ.

Сафира покосилась на него. Надо же, неосторожно оброненная фраза – и он тут же спешит ответить. А так хорошо молчал.

– Не сбежал, – Сафира сжала зубы. – Если тут действуют фитарели, то и обряд верности тоже не должен был потерять силу. И вообще, будешь болтать – пожалею, что разрешила тебе сидеть.

Предводительница в очередной раз задумалась. Как это Лунар смог уйти без своей фитарели настолько далеко?

– Может, его фитарель тоже в Зеркальном Хранилище? – предположила.

– Может.

– Но ведь мараги давно уже забыли к нему доступ? Правильно? – предводительница взглянула в глаза Кадиму.

– Совершенно верно.

– Что вам известно о Зеркальном Хранилище? Он мог найти в книгах?

– Понятия не имею, что в книгах, а название «Зеркальное Хранилище» я впервые только вчера услышал от него.

– Ну вы… мараги! – не удержалась Сафира.

Кадим пожал плечами:

– Кобальтовый Рог был разрушен почти до основания. Вами, между прочим.

– Как же тогда его фитарель могла туда попасть? Ты знаешь?

– Откуда, по-твоему? А вон, кстати, и он…

Сафира вгляделась. На горизонте действительно появилась приближающаяся точка, но утверждать с такого расстояния, что это Лунар, предводительница не рискнула бы. Покосилась на Кадима, однако решила не комментировать.

– То есть ты точно не знаешь, где находится его фитарель, – всё же уточнила.

– Разве такие вещи доверяют кому-либо?

Сафира снова нахмурилась. Но Кадим был прав, если Лунару удалось где-то спрятать свою фитарель, он постарается никому этого не говорить.

Вскорости действительно показался мараг, направил гнарана вниз, спешился.

– Ну что там? – спросила Сафира. – Почему так долго?

– Селений не нашёл. С одной стороны море… побольше, чем Серединное, с другой леса, насколько я смог разглядеть. Думаю, лучше лететь к морю.

– Почему? – не поняла Сафира.

Лунар устало сел рядом с ними.

– Люди часто селятся на побережьях. Если лететь вдоль берега, рано или поздно мы их найдём. Если на пути покажется река – можно попытаться подняться по ней.

– Может, всё-таки на восток? – с сомнением отозвалась Сафира. – Ты узнал, что это за место?

– Это место появилось вместе с Блуждающей Препоной. Не совсем настоящий, фантомный мир.

– И люди тоже фантомные?

– Люди должны быть настоящими, – усмехнулся Лунар. – Люди – существа любопытные, их так и заносит куда-нибудь влезть и оказаться в соседнем пространстве. За столько-то веков…

– Не понимаю, – нахмурилась Сафира.

– Напомни, зачем нам люди? – подал голос Кадим.

– Во-первых, у нас ничего нет, – спокойно откликнулся Лунар. – Ночи холодные, еду готовить не в чем, да и охотиться и-плетью… сам, наверное, уже понял, как удобно.

Сафира внимательно смотрела за мужчинами, теряясь в догадках. Простой сонатый интального отряда? Столько знает? Так разговаривает с бывшим командором?

Нужно будет заставить Кадима рассказать всё… Мысль отчаянно билась в сознание, но Сафира никак не могла её поймать. Что-то важное уже было сказано, то, что может всё прояснить… Только вот кем и когда – она понять не могла.

– Во-вторых, лететь втроём на двух гнаранах… И что-то мне подсказывает, что предводительница на одного с тобой не сядет. А возможно, и со мной тоже. И в-третьих… узнать побольше о том, где мы.

– Ты здесь раньше не был? – поинтересовалась она.

– А ты? – сердито взглянул на неё Кадим.

– Не у тебя спрашиваю!

– Не был, – спокойно отозвался Лунар.

– И как же ты узнал, что это за место? Трава – такая же, море, сам говоришь. Солнце.

Лунар пожал плечами:

– Узнал.

– Ох, будь у меня твоя фитарель… – пробормотала Сафира.

– Представляю себе, – мрачно отозвался Лунар, бросив взгляд на Кадима. Тот усмехнулся в ответ.

– Кстати, а где она? – поинтересовалась Сафира.

– Мне бы не хотелось говорить об этом, – напряжённо отозвался Лунар.

– В Зеркальном Хранилище?

– Возможно.

Она окинула его взглядом, после решила, что всё равно обещала отпустить, и не стала настаивать. Вот если они вернутся в Рубиновый Рог… то перед тем, как провести обратный обряд, она обязательно потребует объяснений. А сейчас это лишь испортит и без того не самые тёплые отношения.

– Что ещё можешь сказать? – поинтересовалась предводительница.

– Только то, что предлагаю лететь к морю.

– Ты там что-нибудь нашёл? – подозрительно уточнил Кадим.

– Нет, – откликнулся Лунар, бросив на него взгляд.

– А еда? – снова спросила Сафира. – Может, лучше всё-таки в лес? А скалы здесь есть?

– Скал не видел. Едой можно запастись.

– Ладно, вот у нас Кадим совсем уже обленился, полдня бездельничал. Пусть слетает, запасётся.

– Я полечу с ним.

– Нет уж! Ты останешься со мной. Отдохнёшь.

– Тогда мы можем надолго задержаться.

Сафира пожала плечами:

– Я, конечно, понимаю: вы очень надеетесь, что кто-нибудь на меня нападёт, пока вас нет рядом. Но уж придётся одному постоянно находиться поблизости. У меня, знаете ли, Рубиновый Рог без предводителя остался. Мне домой надо.

– Умрут там без тебя, – пробурчал Кадим, поднимаясь.

– Это тебе просто замену найти, – отозвалась она. – А у нас трехцветного пока не появилось. Значит, я должна вернуться.

– Откуда тебе знать? Может, уже появился. Или твои припевалы просто поделили власть.

– Это мараги делят власть, не считаясь с обычаями! – Сафира тоже вскочила, смотреть на него снизу было просто ужасно. – Вам никогда не отстроить свой Рог и не дорасти до лиаров!

– Я счастлив уже тем, что весь центровой отряд марагов поимел предводительницу лиаров, – усмехнулся Кадим.

Не сдержавшись, Сафира выхватила и-плеть, полоснула его по лицу. Кадим выставил руку, защищаясь, но кончик и-плети всё же прошёлся по щеке. В глазах Лунара, как показалось Сафире, мелькнуло нечто похожее на понимание и даже сочувствие.

– Когда-нибудь я тебя убью, – процедила она.

– Скорей бы, – усмехнулся он, промокнув щёку.

Сафира вдруг ясно поняла, что все эти попытки вывести её из себя на то и рассчитаны. Он просто осознаёт, что другим способом избежать плена не удастся…

– Ну нет, – отозвалась предводительница, сузив глаза. – Так легко не отделаешься. Запрещаю тебе оскорблять меня любым способом. Если впредь решишь сказать мне гадость – … бей себя кулаком по голове. Ясно? А теперь – за едой! И живо! Это тебе, конечно, не козочку из скального загона принести, но уж поработай.

– Вот тварь, – бросила ему вслед Сафира, когда ветер, поднятый крыльями гнарана, начал утихать. Ярость до сих пор перекатывалась по венам.

– Дрова понадобятся, – будничным тоном проговорил Лунар.

Сафира резко обернулась.

Мараг смотрел на неё спокойно, даже померещился тёплый отклик в глазах. Ничего не комментировал.

– Дождёмся Кадима, – отозвалась она, тоже успокаиваясь.

– За то время, пока мы были здесь, ничего опасного не случилось.

Сафира замолчала, слегка нахмурившись.

– Я вот думаю… А животные, которых мы ловим – тоже фантомные?

Лунар пожал плечами.

Девушка какое-то время размышляла. Действительно, ни вчера, ни сегодня, ни ночью никто не потревожил их. В конце концов, она тоже воин, а здесь опасность можно заметить издалека. И ей невероятно хотелось хоть чем-нибудь приблизить возвращение.

– Если мы найдём людей, они смогут указать нам, куда двигаться? – выбрала она, наконец, вопрос, который казался первостепенным. Остальное можно будет выяснить и по дороге.

– Откуда мне знать, – откликнулся воин. – Но это позволит хотя бы попытаться сориентироваться.

– Почему мне постоянно кажется, что ты чего-то не договариваешь? – подозрительно поинтересовалась предводительница.

Лунар снова пожал плечами.

– Ладно, – вздохнула она. – Сделай одну ходку, только поскорее, принеси немного маленьких веток, сухой травы и полено побольше. Чтобы сразу разжечь.

Сонатый кивнул, поднимаясь.

– А Гнараны водятся здесь? – поинтересовалась она, подходя к животному и на всякий случай кладя руку на его голову, чтобы проверить самочувствие.

Гнаран не слишком довольно всхрапнул, но после покладисто обнюхал, признавая её право прикасаться к нему. В сердце снова защемило от потери Карата.

– Грустишь о своем драк-коне? – спросил Лунар.

Сафира хмуро покосилась на него, в очередной раз досадуя, что не может скрыть эмоций. После кивнула – к чему скрывать?

– Почему он исчез? – с неожиданной тоской произнесла.

– Драк-коням здесь не место, – отозвался Лунар, вскакивая на гнарана. – Они слишком сложные создания.

– Да уж, мы куда проще, – фыркнула Сафира.

Лунар тоже усмехнулся. Кажется, впервые настолько искренне. И улыбка у него такая открытая и приятная…

– Мы просто можем себе это позволить, – ответил он, пришпоривая гнарана.

– Что? – спросила Сафира вслед бьющим о воздух крыльям.

– Пребывать здесь! – уже сверху отозвался Лунар.

И стремительно исчез вдали.

Сафира поёжилась от ощущения одиночества, на всякий случай стянула цепочку и расплела косу, чтобы в любой момент можно было беспрепятственно воспользоваться силой. Достала и-плеть и кинжал, ощущая себя не слишком разумно в таком виде посреди спокойной равнины.

Нужно было всё обдумать, однако она не умела размышлять, не теряя концентрации. Поэтому необходимость постоянно контролировать окружающее пространство не позволяла сосредоточиться на мыслях о ситуации.

В небе кружили птицы, трава под ногами казалась вполне настоящей. Что имел в виду Лунар, говоря о «фантомном» мире?

Он появился совсем скоро, как она и приказала. Скинул привезённое в кучу, спрыгнул с животного и принялся выкладывать костёр.

Сафира с облегчением убрала оружие.

– Откуда ты знаешь про Зеркальное Хранилище? – поинтересовалась, собираясь с мыслями и заплетая волосы обратно. Может, вовсе распустить их? А то так по нескольку раз на день плести косу… Но ведь будут мешать.

Лунар какое-то время молчал, и, когда она уже решила, что ответа не дождется, вдруг откликнулся:

– Мне довелось там побывать.

– Там? – воскликнула Сафира с изумлением. – Внутри?

– Так уж получилось.

– Как?

– А вот об этом не могу говорить.

– Твои тайны, сонатый?

– Если хочешь.

– Предвестники предупреждали, что в пространстве колебания силы и кто-то потревожил Хранилище, – продолжила после некоторого молчания она. – Это что, был ты?

– Разве я в это время не находился в твоей темнице? – усмехнулся он.

Сафира вдруг вспомнила, в каком виде он там находился в первые дни, и испытала неприятное тянущее ощущение.

А теперь он смотрит на неё так спокойно, будто и вовсе без ненависти. Что это, лишь маска, усыпить бдительность? Или действительно понимает, что она не могла по-другому, ведь она предводительница лиаров, а воин был пойман с отрядом Кадима?

Хотелось думать, что он не держит на неё зла.

– Я до сих пор не поблагодарила тебя за спасение, – тихо произнесла она, опустив глаза. – Спасибо.

Показалось, Лунар отвёл взгляд. Мысль снова застучала в сознание, что-то важное, упускаемое из виду…

– Обряд верности, – усмехнулся он. Она тоже улыбнулась, принимая ответ. Всё-таки он мараг, напомнила себе.

– А вон и Кадим, наловчился уже, – произнёс Лунар, вглядываясь в приближающуюся точку на горизонте.

– В первый раз было дольше? – поинтересовалась Сафира.

– В первый раз он, кажется, полночи гонял бедное животное, – усмехнулся Лунар. – А может, и не одно.

– Приказать ему, что ли, всегда охотиться с и-плетью? – засмеялась она. Лунар удивленно посмотрел на нее.

– Что? – не поняла Сафира.

– Впервые вижу, как ты смеёшься.

– Что я, по-твоему, совсем злобный монстр? Посмеяться люблю… Когда мараги не утомляют.

Лунар какое-то время задумчиво молчал.

– И что… там? – снова поинтересовалась она. – В Хранилище?

– Вы правда утратили все знания? – взглянул на неё Лунар.

– А вы?!

Лунар не ответил, глядя на приближающегося Кадима.

Полоса от и-плети на лице того вздулась, сделавшись багряной. Сафира с тоской подумала, что через несколько дней она заживёт, исчезнет без следа. Предводительница не собиралась помогать ему и тратить драгоценные волосы силы, но регенерация марагов, как и лиаров, с такой мелочью вполне способна справиться сама.

Девушка машинально провела рукой по своему шраму. Почти всё исчезает бесследно, но не след от чужой фитарели…

На разделку животного много времени не потребовалось, мужчины быстро справились, нажарили мяса, чтобы взять с собой. Даже шкурку прихватили – хотя с ней некогда было возиться, но хотя бы на первое время подстелить.

– Скоро вечер, – проговорила Сафира после еды, глядя на удлиняющиеся тени. – Имеет ли смысл лететь сегодня?

– До побережья недалеко, успеем добраться, – отозвался Лунар.

– Хорошо, – кивнула Сафира. – Ты был прав, с Кадимом я не сяду. С удовольствием ехала бы сама, но жалко животное, оно вас двоих долго не выдержит. Тебя тоже жалко, но придётся тебе по очереди ехать то со мной, то с ним. Впрочем, – усмехнулась она, – иногда можно будет позволять Кадиму бежать по земле. Так, конечно, дольше, зато мы отдохнём от его приятного общества.

Кадим зло сверкнул глазами, но промолчал.

– Лунар, ты так и не ответил, есть ли тут гнараны.

– Этого я не знаю. По-моему, их как-то выводят в лабораториях Кобальтового Рога. Что есть здесь – не могу сказать.

– Ну что ж, полетели. Для начала сяду с тобой.

Лунар заскочил в седло, помог подняться Сафире, усаживая перед собой. Она с тревогой прислушивалась к ощущениям, готовая в любой момент передумать. Сзади, со спины находится мужчина… Только Кьяфу была позволена такая близость к предводительнице, только он заслужил её доверие.

Однако сейчас ощущения опасности, как это ни странно, не возникало. Наоборот, неожиданное, непонятное для неё ощущение защищённости.

– Ты очень странный мараг, – произнесла она.

Фырканье Кадима заставило замолчать.

***

К побережью вылетели в полной темноте. Гнаран Лунара уже начал ощутимо уставать, взмахи крыльев становились всё медленнее, дыхание тяжелело.

Сафира внимательно всматривалась вперёд.

Море огромным живым организмом переливалось, дышало, сверкало, маня и страша одновременно. Даже сейчас, в темноте было ясно, что привычное Серединное море намного, намного меньше этой гигантской массы воды.

Сафира вдруг остро почувствовала, что здесь во все стороны раскинулись невероятные пространства, тогда как дома от Передней Препоны до Крайней можно добраться за несколько дней, а за несколько недель пролететь на драк-коне вдоль них и вернуться в свой Рог с другой стороны.

Здесь же она не видела и не ощущала никаких Препон. Правда, настроившись, могла чувствовать странные вспышки пространственных колебаний, которые казались незнакомыми.

– Впереди огни – это огни селения? – спросил Кадим.

Похоже, в этой ситуации он знал не больше неё, и приходилось так же полагаться на Лунара.

– Скорее всего, – отозвался голос сзади.

Не видя его обладателя, лишь прикасаясь спиной к груди, девушка вдруг обнаружила, что этот голос переливается особенными, бархатными оттенками. Он не был похож ни на один из привычных ей голосов.

Внезапно вспомнился обряд – слова, произносимые на древнем забытом языке заклинаний, гораздо больше подходили этому голосу, чем привычный язык лиаров и марагов.

Сафира отогнала наваждение, путаясь в собственных ощущениях. Вдруг испытала желание повернуться так, чтобы он не видел этого уродливого шрама на лице. А ведь она давно уже смирилась, перестала обращать на него внимание, даже в зеркало смотрела без содрогания!

– Полетим туда? – уточнил Кадим.

– Я бы не рисковал, пытаясь ночью проникнуть в незнакомое селение. Мы не знаем ни его размеров, ни нравов, царящих там. А люди… от них можно ожидать чего угодно.

– Заночуем здесь, – произнесла предводительница.

Воины молча направили животных вниз, выискивая место для ночёвки.

Лес подходил достаточно близко к побережью, чтобы можно было укрыться в нём, не сильно отдаляясь от намеченного курса.

Пока они сооружали костёр – ночью было слишком холодно, и необходимость согреться казалась важнее опасности быть обнаруженными – Сафира, слегка размявшись, обдумывала происходящее.

События разворачиваются слишком стремительно, ей нужно заставить Кадима рассказать всё, что он знает, и, пожалуй, каким-то образом нужно заставить Лунара. Ведь он определённо что-то скрывает… И его пожелание двигаться к побережью, хоть и логично, но по-прежнему не кажется ей исключительно верным.

А ещё следует разобраться, какие задавать вопросы, потому что вопросов этих скопилось очень много, однако необходимость действовать и невозможность сесть спокойно и подумать угнетали.

Сафира всю свою жизнь прожила в Рубиновом Роге, её прародители из поколения в поколение жили в нём. Конечно, она предполагала, что за Препонами тоже что-то существует, однако никогда не представляла, что ей предстоит оказаться в гигантском, чужом, будто полностью раскрытом во все стороны мире. Фантомном мире, как сказал Лунар.

Всё это нужно было не только обдумать, но ещё и принять эмоционально.

Сейчас волосина легко скользнула в руку и огонёк загорелся моментально, почти не потребовав времени и сил. Убедившись, что костёр разгорается, девушка села на шкуру, прислонилась к дереву.

– Замёрзла? – поинтересовался Лунар, подходя. Она покосилась на него, криво усмехнувшись:

– Соскучился по моей спине?

Лунар хмыкнул, но тактично промолчал, садясь напротив.

– Это так странно… – проговорила она.

– Что именно?

– Всё. Блуждающая Препона, этот мир… что значит «фантомный»? Что значит «соседнее пространство»? Откуда он появился, как связан с Зеркальным Хранилищем?

– А ты когда-нибудь задумывалась, что такое эти Рога?

– Роги, – поправила Сафира.

– Ты уверена? – усмехнулся Лунар.

– Не знаю, – пожала она плечами. – Раньше всё было ясно и понятно. ДЭМов нельзя пропустить за Препону, а мараги – враги, которые могут служить нам, только если завладеть их фитарелями.

– А почему они враги, Сафира? – спросил Лунар.

Она так удивилась звуку своего имени, произнесённому его голосом, что едва не позабыла о вопросе.

– Так было всегда, – пожала плечами.

– И одни, и вторые варвары стоят друг друга, – пробормотал Лунар.

– Варвары?! – Сафира едва не задохнулась от возмущения. – В отличие от марагов, мы чтим заветы предков, не уничтожаем друг друга в борьбе за власть, поддерживаем работу всех механизмов и не теряем связь с Зеркальным Хранилищем!

– Но вы ведь не представляете, как и для чего эти механизмы были сделаны.

– А ты? Представляешь? Это знания из Хранилища?

– Лунар, не слишком ли ты распустил язык? – недовольно окликнул Кадим.

– Это мне решать, – отозвался Лунар. – Я тебе больше не подчиняюсь.

– Надо же, воины Кадима разбегаются от него? – едко бросила Сафира. – Впрочем, такой командор заслуживает любого предательства.

– Зря ты о предательстве, – мрачно откликнулся Лунар, поднимаясь и отходя.

Сафира какое-то время смотрела, как он устраивается с другой стороны костра. После натолкнулась на усмешку Кадима и поспешила отвернуться.

Ночью девушка проснулась от пробирающего холода. Изо рта вырывался пар, и она в который раз вспомнила о своих уютных и тёплых покоях. Даже о тех покоях, что были до того, как стала предводительницей. О Тафире, которой обещала скоро прийти…

«Хоть бы ей ничего не говорили! – взмолилась про себя Сафира, представив, как тяжело будет сестрёнке узнать. – Я вернусь, милая, подожди немного!»

Предводительница поднялась, растирая плечи, сделала несколько движений, разогреваясь.

Кадим уже сдал дежурство Лунару и спал. Лунар тихо ворошил палкой огонь, задумчиво глядя в него. На неё даже не посмотрел.

Немного посомневавшись, она приблизилась, присела рядом, протягивая руки к костру.

– Я обидела тебя? – наконец, решилась спросить.

– Забудь, – откликнулся Лунар.

– Расскажи о себе?

– Мне бы не хотелось… – Сафире показалось, в переливах его голоса снова звучит напряжение. Она пожала плечами:

– Как хочешь. Не настаиваю. Просто ты… действительно очень странный мараг.

Лунар усмехнулся, промолчав.

Сафира какое-то время раздумывала, что бы ещё спросить, после злилась на себя за то, что желает поддерживать разговор с извечным врагом, после размышляла о месте, в котором они оказались.

Едва ощутимые колебания силы на границе восприятия снова привлекли внимание.

– Ты чувствуешь это? – поинтересовалась, наконец, она.

– Что? – уточнил он.

– Вспышки… Будто… даже не знаю, как сказать. Похожие на Препоны, только маленькие… будто точечные.

– Чувствую.

– Что это может быть?

– Много чего.

Сафира снова покосилась на него, он по-прежнему рассматривал огонь, лицо опять стало таким же, какое предводительница привыкла видеть у себя в плену – улыбка словно и вовсе никогда не касалась его.

Осознавая, что подобный разговор ей не нравится, она отошла, повернулась спиной к костру и снова попыталась заснуть.

Сон приходил тяжело, но усталость всё же взяла своё, и до начала нового дня предводительница не видела сновидений.

ГЛАВА 6

День выдался таким же хмурым и пасмурным, как и настроение маленького отряда. Дожевав остатки вчерашнего мяса, воины затушили костёр и, получше закрепив доспехи, направились к гнаранам.

– Сегодня полечу сама, – хмуро бросила Сафира. Мужчины переглянулись, и она поспешила уточнить: – Лунар в седле. А ты, Кадим, пристраивайся как хочешь.

Лунар молча запрыгнул в седло, Кадим, чуть подумав, взобрался перед ним.

– Прости, я не девушка, – усмехнулся он. – Но раз могу устраиваться как хочу – предпочитаю так.

– Я бы предложил не идти сразу в селение, а сначала сделать над ним пару кругов и понаблюдать.

– Хорошо, – отозвалась Сафира, понукая животное взлетать.

Она смутно представляла себе, что можно понять с воздуха, тем более, никогда не видела селений. Но предпочла и в этом вопросе положиться на Лунара.

Двоих взрослых мужчин в доспехах гнаран нёс с ощутимым трудом и отставанием.

Сафира летела чуть впереди, хмурясь и злясь на себя, на Лунара, на Кадима и вообще на всё, а больше всего желая возвратиться домой. Там она его отпустит, конечно, отпустит, она же дала слово. И никогда больше не будет вспоминать!

Порывы ветра рвались в лицо, задували в глаза, выбивая слёзы и желание спрятаться от непогоды за тёплой каменной глыбой родного Рога. Сафира ощущала тревогу и усталость, желание упасть и всё забыть, и больше не возвращаться к решению этой задачи.

Примерно через час лёта показались стены, и Сафира поднялась повыше.

Такую постройку предводительница видела впервые. Много разрозненных коробочек с разноцветными крышами, между которыми оставлены проходы, а по ним ходят люди и ездовые животные, чем-то смахивающие на гнаранов – только меньше и без крыльев. Возле домов разбиты делянки, на них определённо что-то выращивается.

Стены немного выступали в море, где на волнах тоже покачивались огромные лодки – Сафира никогда не видела больших кораблей. Посреди города текла маленькая речушка.

Люди поднимали головы вверх, всматриваясь, указывая пальцами – похоже, летающие гнараны здесь оказались в диковинку.

Сделав круг, Сафира направилась обратно к лесу. Мужчины описали ещё один, прежде чем нагнать её.

Она отлетела подальше, чтобы из города к ним было не так просто добраться. Мысленно призвала Кадима. Вскорости мараги нагнали её.

Все спешились, расположились прямо на земле, образовав довольно широкий круг, в котором каждый не хотел приближаться к остальным.

– Ну что ты увидел? – обратилась Сафира к Лунару.

– Сложно сказать, – откликнулся тот. – Достаточно большое селение, даже, пожалуй, мелкий город. Стены, видела? Корабли. Во всяком случае, товары и еду мы там приобретём, а возможно, и сможем переночевать в нормальных условиях. Это уж сама решай. Но вот гнараны здесь определённо неизвестны, и как на них отреагируют – сказать не могу.

– Пусть кто-то один сходит, – внёс предложение Кадим. Сафира хмуро на него взглянула:

– И кто же, по-твоему? Ни я, ни ты ничего не знаем, а Лунар и без того слишком много скрывает.

– Ты ему уже не доверяешь?

– Никогда не доверяла марагам.

Сафира задумчиво отвернулась, ни на кого не глядя. Хотелось принять верное решение, но она совершенно ничего не знала о жизни за пределами своего мирка.

– Что ты предложишь? – спросила, наконец, снова у Лунара.

– Если не желаешь отпускать одного, можно рискнуть всем вместе. Других вариантов всё равно не вижу.

– А я вижу. Подойдём ближе, Кадим останется с гнаранами там, откуда сможет быстро к нам прилететь. А мы с тобой отправимся в селение.

– Как хочешь, – пожал плечами Лунар.

– Пойдём пешком вдоль побережья, чтобы не привлекать внимания, – добавила она. Мужчины промолчали.

Начал накрапывать мелкий дождик, неприятно пробираясь под доспехи, холодя и без того озябшие спины. Вдали над морем сверкали нити грозы, и вместе с ними Сафира ощутила колебания тех странных точек силы, которые периодически появлялись где-то на границе восприятия.

Мараги вели в поводу гнаранов, предводительница же шла первой, так, чтобы линию моря постоянно было видно. Она хорошо постаралась, отлетая подальше, и идти пешком пришлось несколько часов.

Когда дождь утих, она решила сделать привал и развести костёр, чтобы обогреться. Хотелось есть, однако Лунар сказал, что в селении можно будет приобрести еды, и она рассудила, что если Кадим поголодает – это пойдёт ему только на пользу. Лучше не тратить время на охоту и приготовление, а поскорее добраться до людей.

Воины сняли доспехи, чтобы вытереть насухо. Сафира потребовала рубаху Кадима, которую тот хмуро ей вручил, после чего, подумав, использовал и для своих. Какое-то время размышлял, не выполоскать ли в море, но решил лишь обсушить и надеть обратно.

Лунар также воспользовался собственной рубахой, поскольку листья и трава оказались слишком мокрыми.

И всё это в хмурой тишине, прерываемой лишь редкими фразами по самой крайней необходимости.

А после молча стояли втроём у костра, поворачиваясь разными сторонами, чтобы хоть как-то просушиться. Пронизывающий влажный воздух всё сильнее холодил, костёр дымил и трещал полусырыми дровами.

– Знаешь, Кадим, я всё больше склоняюсь к мысли переночевать в тепле, – усмехнулась Сафира. – Так что если нас не будет – не переживай.

– Как по мне, хоть бы вы вообще не возвращались, – откликнулся мараг.

– Ну и зря, я хотела оставить тебе огонь.

– Сейчас расплачусь.

– Как хочешь, – процедила Сафира. Не замёрзнет.

Гроза ушла за море, отсветы молний ещё мелькали вдали у горизонта, когда несмелый луч вечернего солнца скользнул по умытой земле.

– Пошли, – скомандовала Сафира.

– Может, оставить его здесь? – поинтересовался Лунар. – Отсюда на гнаране несколько минут лёта.

– В таком случае, затушите костёр! Давай, Кадим, своими ручками. А то слишком языкатый.

Ругаясь сквозь зубы, Кадим принялся засыпать костёр. Лунар несколько раз подбросил прелой мокрой листвы.

В этот миг Сафира ощутила, как в глубине души, будто в сердце, что-то нарастает, приближается, волосы вспыхнули, откликнувшись на проскользнувшее в пространстве напряжение. Почти как прореха в Передней Препоне, почти как возникновение Блуждающей…

На мгновение Сафира понадеялась, что ей повезло, что сейчас здесь появится плоскость, через которую они провалились в «соседнее пространство», и она наконец-то вернётся домой.

Однако в душе уже знала, что это не так, что Блуждающая Препона возникла иначе – совершенно неожиданно, резко, вдруг просто оказалась там и лишь тогда отразилась в чувствах.

Сейчас же что-то приближалось, словно вихрь, нарастающая точка, которая увеличивалась и звучала всё громче.

Сафира ощутила, как цепочка соскальзывает с распрямляющихся, горящих волос, повернулась к морю, откуда надвигалось неизвестное явление.

– Что это? – обратилась к Лунару.

Гнараны нервно били ногами по земле, им определённо не нравилось происходящее. Лунар же, наоборот, как-то странно смотрел вперёд загоревшимися глазами, после вдруг бросился к морю.

Сафира кинулась следом, отмечая краем сознания, что Кадим тоже следует за ними.

Яркая, сверкающая точка приближалась, скручивая пространство, искря и сияя множеством цветов, она пугала и манила одновременно, раскрываясь, разворачиваясь воронкой.

– Что это за хран?! – послышался сзади резкий оклик Кадима.

Лунар будто не слышал, бежал к этой странной пространственной воронке всё скорее, боясь упустить момент.

– Лунар! – позвала Сафира.

Он на секунду дёрнул головой, словно хотел повернуться, но остановил сам себя и лишь ускорил бег.

– Стой! – закричала она.

Воин остановился, судорога прошла по его телу, будто собирался бежать дальше, но что-то не позволяло.

Она перевела взгляд на усмехнувшегося Кадима и внезапно всё поняла.

Воронка ещё немного приблизилась, несколько мгновений сияла совсем рядом на пляже, солнечный луч преломился в ней, рассыпавшись цветными искрами, – а после так же неожиданно стала уменьшаться и отдаляться.

Лунар напряжённо застыл на месте, сжимая и разжимая кулаки, пока сияющий ураган исчезал вдали.

Сафира не могла поверить своей догадке.

«Какая же я дура!!!»

Нужно было всего лишь заставить рассказать Кадима всё! Если бы не это нашествие ДЭМов, она так и поступила бы. А потом… стало совсем не до того. Но даже если бы она просто потребовала от Лунара точного ответа – он не смог бы обойти приказ. А она же пыталась с ним по-хоро-ошему!

– Твоя фитарель была в его фитарели? – с ледяной яростью произнесла предводительница. – Всё это время? Отвечай!

В глазах Кадима сверкало презрение – идиотка, мол, только сейчас догадалась. Лунар обречённо кивнул, оборачиваясь.

– Знаешь, как нужно стоять в присутствии госпожи? – рявкнула она.

– Распоряжений не поступало, – отозвался Лунар.

– Бесишься от собственной глупости? – отвлёк внимание Кадим, стукнув себя по голове. Жест вышел нелепым.

– Сейчас вы у меня… отымеете друг друга, чтобы мало не показалось. Раздевайтесь, оба!

Померещилось, во взгляде Кадима мелькнула паника, но он быстро справился с собой. Лунар, стиснув до хруста зубы, молча исполнял повеление.

– Кадим, любимчик мой, ты первый. На колени.

«И чем ты лучше?» – вдруг всплыл вопрос в голове.

Сафира сдавила виски. Да, они всё исполнят, фитарели по-прежнему действуют. Но разве это принесёт удовольствие и удовлетворение? Ведь это только её вина, что не заметила очевидного – а то, что Лунар как мог скрывал местонахождение собственной фитарели, вполне логично и объяснимо.

Предводительница мимолётно взглянула в потемневшие непроницаемые глаза марага. А ведь когда-то заметила в них такую теплоту… Ведь он ей даже немного понравился…

– Стойте, – устало произнесла она, отворачиваясь. – Одевайтесь.

Села, прислонилась спиной к дереву. Сзади шуршала одежда, позвякивали доспехи.

– Спасибо, – послышался тихий голос Лунара.

– Зачем ты прошёл обряд верности? – поинтересовалась она. – Это только укрепило связь.

Он пожал плечами, подходя и садясь рядом на мокрую землю:

– Вспомни.

«Пройди обряд верности, и сохранишь жизнь». Да уж, прямой приказ, как тут ослушаешься? А она ещё подумала, что это его добровольный выбор.

Почему-то вдруг сделалось грустно и обидно. Где-то в глубине души хотелось верить, что он сам бросился её спасать. Обряд верности запрещает лишь причинять вред, но позволить упасть, не успеть долететь – вполне можно. Приказ же, отданный через фитарель, заставляет хранить хозяина от всего…

Шрам закололо, и Сафира машинально провела по нему рукой. Ещё одна догадка, так долго пробивавшаяся в голову, озарила сознание:

– Ты? Это была твоя фитарель?! Кто ты?

Так вот почему он переспросил, освободит ли она его полностью! А она так опрометчиво пообещала…

– Человек, – усмехнулся Лунар.

– Это не ответ, – нахмурилась Сафира. – Лунар – не настоящее имя? Кадим говорил, ты не можешь назвать настоящее…

– Это одно из моих имён. А уж последние три года меня все так звали.

– Хорошо. Рассказывай. Отвечай прямо и честно! Хватит мне ваших недоговорок. Кадим сказал, ты не мараг и не лиар.

Сафира запнулась, бросив взгляд на Кадима, который пристроился на коленях неподалёку, но, как ни странно, молчал. Лишь кидал презрительные взгляды.

Она вдруг совершенно по-иному взглянула на него. Тот знал, всё это время знал, где находится фитарель Лунара, и всячески пытался уклониться от ответа. А ведь Лунар у него был таким же пленником, ведь он даже не мараг! Между ними и намёка на дружбу не заметно.

– Совершенно верно, – оторвал от раздумий бархатистый, переливающийся голос.

– Кто тогда?

– Это сложно объяснить человеку, никогда не бывавшему за пределами Препон.

– Значит, ты пришёл из-за Препон?

– А откуда ещё? Ты свой мирок, наверное, изучила от и до.

Сафира кивнула:

– Вот почему ты так много знаешь о «соседних пространствах»… Ну, об этом мы ещё поговорим, а сейчас расскажи мне, куда ты так бежал, – усмехнулась она. – Ты для этого стремился к побережью?

– Порталы и точки силы появляются возле воды чаще, чем в других местах.

– Что такое порталы и точки силы?

– Порталы – связь с другими пространствами, точки силы – энергетические резервуары.

– Не понимаю, – нахмурилась Сафира. – Для чего они тебе понадобились?

Взгляд Лунара показался потемневшим, но он продолжал так же спокойно отвечать:

– Это помогло бы мне вернуть силу и ослабить влияние фитарели.

– Что именно?

– И одно, и второе. В случае с порталом я просто переместился бы… куда-нибудь.

– А мы?

– Думаешь, бросил бы тебя здесь?

– Почему я не должна так думать?

– Действительно, – мрачно отозвался он.

– Если бы ты ослабил влияние фитарели – значит, мог бы справляться с моими приказами?

– В общем, да.

– Но как такое возможно?

– Видишь ли, я принадлежу к народу, у которого никогда не было никаких фитарелей. Моя была создана для того, чтобы попасть к вам. Иначе я не прошёл бы Зеркальное Хранилище.

– То есть тогда, три года назад… эта волна силы – это было твоё появление?

Лунар усмехнулся, не ответив.

– Но зачем?

– Не могу сказать, извини.

– Приказываю!

– Есть вещи, которые заблокированы. Именно на случай, если мою фитарель кто-то найдёт раньше меня. Я, знаешь ли, не представлял, где она проявится, а где – я. Так что если не отменишь приказ, мне придётся просто умереть.

То, как спокойно он об этом говорит, почему-то убедило Сафиру, и она поспешно кивнула:

– Хорошо, отменяю. Значит, тебе не повезло? Твоя фитарель попала к Кадиму?

– Типа того, – криво усмехнулся Лунар.

– Но у тебя было хоть небольшое, но преимущество… – проговорила Сафира. – Он призвал тебя, конечно, однако не знал, как ты выглядишь. У тебя был шанс…

– На это и шёл расчёт, – мрачно откликнулся Лунар. – Что у меня в любом случае будет шанс. Но сложилось как сложилось.

– Почему шанс не сработал?

– Был не в форме, – ещё одна мрачная усмешка.

– Волосы? – поинтересовалась предводительница.

– Нет, волосы оставались на месте.

– А что тогда?

– Обязательно отвечать?

– Не хочешь?

– Не хочу.

– Но я должна знать, от чего ты можешь «быть не в форме»…

– Не бойся, такого больше не повторится.

Сафира некоторое время рассматривала его, борясь с искушением приказать. Но неожиданно для себя осознала, что ей этого не хочется. Хочется, чтобы важные для себя вещи он рассказывал сам, по своему желанию, а не потому, что не может сопротивляться повелению.

Предводительница подавила вздох, понимая, что такого никогда не случится. То хрупкое взаимопонимание и симпатия, которые, казалось, зародились между ними, исчезли безвозвратно. И девушка неожиданно обнаружила, что от этого неприятно саднит в сердце.

– Хорошо, – пробормотала, собираясь с мыслями и мимо воли пытаясь повернуться так, чтобы он не видел этого ужасного шрама. – Значит, порталы. Значит, мы можем переместиться домой.

– Порталы слишком концентрированы, без моей силы я не смог бы вас защитить. Даже определить, какой портал нам нужен, куда он выведет. Вы могли бы там умереть.

– А ты?

– А я – освободиться.

Сафира какое-то время обдумывала, Лунар молчал.

– Твоя сила – в волосах? – на всякий случай уточнила она.

– По условиям вашего пространства, – пожал он плечами.

– Как это?

– Чтобы попасть к вам, пришлось измениться. Обзавестись фитарелью, сосредоточить силу в волосах. Иначе – никак.

– Это… было очень важно?

– Важно.

– То есть воспользоваться порталом мы сейчас не можем?

– Я бы на себя ответственность за вас не взял.

– Будто тебе есть до нас дело. Будто оно будет, когда ты освободишься.

– Если ты считаешь, что порядочность для меня лишь пустой звук, то не вижу способа разубедить.

– Я думала, предложишь попробовать и подождать.

– То, что энергетическая прореха появилась так близко, большая редкость. Мы обязаны этим грозе, и, возможно, своему появлению, активации Блуждающей Препоны. В следующий раз такая возможность может представиться ещё через несколько лет.

– Ты мог бы объяснить мне.

– Ты бы поверила? Отпустила?

Подумав, Сафира была вынуждена честно признаться себе, что нет. Не отпустила бы, потому что остаться здесь без Лунара… без его знаний и… да, без его присутствия, которое хоть как-то разбавляет необходимость выдерживать Кадима, отвлекает на себя удары… Это было бы слишком тяжело.

– Сложно поверить врагу, – только и сказала она.

– Я тебе не враг. Никому из вас.

– Тогда для чего ты появился у нас?

– Ты же понимаешь, что не просто так появился. У меня была своя цель.

– О которой ты не можешь сказать?

– Не могу.

– А вместо этого три года пробыл в рабстве у Кадима, а потом попал ко мне. И что-то подсказывает, что у Кадима ты не сразу стал сонатым.

– Далеко не сразу, – согласился Лунар.

Сафира поёжилась. Лиары редко когда применяют к пленникам крайние меры, обычно стараются максимально сохранить воинов. Ведь взять новых негде, а дети пока ещё вырастут… А воины гибнут часто…

Мараги тоже ценят воинов, но при этом их методы всегда были куда менее… гуманны. А прекрасная быстрая регенерация врагов позволяет проводить их через личный ад не раз и не два.

– И ты хочешь убедить меня, что никому из нас не враг, что не бросил бы нас, появись такая возможность?

– Сафира, я не хочу тебя ни в чём убеждать.

– Почему? – нахмурилась она. – Ты сейчас в моей власти, вообще-то. Если ты забыл.

– Забудешь тут. Думаешь, я не знаю, как обращаются с теми, чьей фитарелью владеют? Еще у марагов насмотрелся, да и вам в фантазии не откажешь.

Предводительница прикрыла глаза, вспомнив Кадима и невольницу. Которая, по сути, ничем не заслужила своей участи – кроме того, что тоже некогда являлась воином марагов и была поймана лиарами.

Потом снова заставила себя твёрдо посмотреть на Лунара:

– Тогда в твоих же интересах, чтобы я тебе поверила.

– А ты в состоянии кому-нибудь поверить? – поинтересовался он, взглянул ей в глаза.

Не выдержав, Сафира отвела взгляд. Пожалуй, он прав. Не в состоянии.

– Я нужен тебе, – добавил Лунар. – Потому что знаю об этом мире хоть немного больше тебя. Значит, ты меня не убьёшь и не отпустишь. А что при этом будешь приказывать… За эти три года я много насмотрелся, уже ничему не удивлюсь.

– Ты слишком спокоен для человека, который себе не принадлежит и полностью зависим! Который насмотрелся «слишком много» и представляет, что с ним могут сделать благодаря фитарели!

Лунар пожал плечами:

– Тебе было бы приятнее, если бы я бесился, как Кадим? Бился в истерике? Пытался торговаться? Выпрашивал у тебя что-нибудь? Извини, не тот характер.

Сафира ощутила, что улыбается. Нет, ей не было бы приятнее. Скорее наоборот.

Лунар бросил взгляд на её улыбку, но промолчал.

Холодало, предводительница растёрла плечи, ноги, поймав себя на мысли, что ощущать спиной упругую, тёплую грудь Лунара приятнее, чем это твёрдое, вдавившееся в позвоночник дерево. Мысль оказалась… странной и непривычной.

Лунар не двигался, хотя, наверное, тоже замёрз. Выглядел слегка отстранённым – просто отвечал на вопросы. Не потому, что хотел ей что-то рассказывать или доказывать, а потому, что она приказала.

Сафира могла только догадываться, о чём он сейчас думает, что чувствует. На несколько мгновений ею овладело искушение узнать, но она остановила себя, возвращаясь к вопросам, которые представлялись слишком важными, чтобы не получить ответов.

– Почему Кадим приказал выбрить тебя налысо?

– Выбриться, – усмехнулся Лунар. Усмешка вышла почти пугающей. – Самому, своими руками лишить себя всей силы. Приятные ощущения.

– Почему?

– Очевидно, его не устраивало то, что я ею наделён.

– Чем именно не устраивало? Отвечай! – она бросила взгляд на Кадима, но спрашивать у него хоть что-нибудь категорически не хотелось. Тем более то, что может рассказать Лунар.

– Понял, что с волосами я хоть и с трудом, но противостою даже приказам через фитарель.

В глазах Сафиры загорелось безмерное удивление. Да кто же он? Как такое возможно? Почему, в конце концов, он по-прежнему так спокоен, почему до сих по не возненавидел Кадима вместе с прочими марагами, и лиаров во главе с ней заодно?

– Но если ты мог противостоять…

– Марагов было слишком много, – снова усмехнулся Лунар.

Сидеть становилось почти невыносимо холодно, шкура осталась где-то на гнаране, голод всё больше давал о себе знать, влага сырой земли пробирала до костей, а невысохшая одежда не грела. Солнце садилось, нужно было решать с ночлегом. Сафира подумала, что всё остальное можно выяснить позже.

– Хорошо, тогда главный вопрос. Какая у тебя сила?

Лунар какое-то время смотрел на неё, после пожал плечами:

– Любая.

– Как это?

– Ты же не думаешь, что в место, куда последние несколько веков, после вашей войны с… после появления Зеркального Хранилища никто не мог переместиться, отправили бы кого попало?

ГЛАВА 7

Сафира окончательно продрогла. Закатные сумерки опутывали побережье, ощутимо похолодало.

– Нужно позаботиться о ночлеге, – произнесла она, поднимаясь и разрабатывая занемевшую спину. Лунар с Кадимом тоже поднялись.

– Город может быть закрыт, – произнёс Лунар.

– Почему?

– Стена, – пояснил он. – Города часто закрывают на ночь. Нас могут не пустить. Не знаю местных законов.

– И что делать?

Он пожал плечами:

– Сложно сказать. Смотря в какое время закрывают. Смотря по каким причинам. Иногда могут пускать, за деньги.

Сафира машинально взялась за волосы.

– Цепочка? – предводительница вспомнила, что цепочку предстоит ещё найти где-то в траве.

– Всю цепочку сразу лучше не отдавать, – терпеливо пояснил Лунар. – Я бы тебе посоветовал разменивать по звеньям. Они у тебя крупные и хорошо сделаны. Конечно, за всю целиком можно больше выручить, но мы не знаем, что ещё вдруг понадобится.

Предводительница посмотрела на него, пытаясь скрыть панику. Всё было так неожиданно и непонятно, она просто не представляла, что делать.

– Ты возьмёшь это на себя?

– Хорошо, – отозвался Лунар. – Но за несколько звеньев нас в город не пропустят.

– И что тогда?

– Давай сначала посмотрим, закрыт ли он.

Сафира кивнула, взглянула на Кадима, решая, как с ним быть.

– Пойдёшь с нами, – сообщила наконец, направляясь к гнаранам. – Подождёшь неподалёку, если не пустят, лучше переночевать втроём.

– Тебя хватит на обоих? – ухмыльнулся Кадим.

Сафира машинально дёрнулась к и-плети, но остановила себя, лишь ругнувшись сквозь сжатые зубы. Снова повернулась к Лунару:

– Нужно разыскать цепочку, она слетела, когда появилась… эта штука.

Лунар кивнул. Сафирины волосы вовсю горели, благодаря чему блеск цепочки заметили быстро. Предводительница нервничала.

– Объясни, что означает «фантомный мир»? Деревья, трава, море, животные… Они же настоящие? – продолжила она спрашивать, когда маленький отряд направился к селению.

– Сложный вопрос. Пожалуй, почти настоящие. Этот мир является своего рода слепком. Те, кто создавали его, вложили всё, что смогли.

– Создавали?

– Этого так сразу не объяснишь.

– Ты говорил, что не был тут? Откуда же много знаешь?

– Знания можно получать разными способами, – усмехнулся Лунар. – Из книг, к примеру.

Сафира слегка смутилась. Для неё, выбравшей путь воина, сидеть над книгами было очень тяжело, особенно над старинными. Она снова покосилась на Лунара, с трудом представляя его в зале библиотеки.

Как ни странно, мысли о том, что он не мараг, поднимали настроение. Не только потому, что это было правильно, ведь он слишком отличался от марагов, а значит, догадки оказались верными. Но и потому, что между ними теперь не висела завеса ненависти, столько поколений поддерживаемая обоими народами.

Во всяком случае, ей хотелось так думать. А вот обращаться мыслями к тому, как с ним обошлись в темницах лиаров – очень не хотелось…

– Если бы ты сразу сказал, что не мараг, тебя, возможно, не стали бы брать в плен, – произнесла она в ответ на свои раздумья.

Внезапный поворот беседы определённо удивил Лунара.

– Если бы фитарель была при мне – сказал бы, – откликнулся он.

Сафира кивнула. Конечно, фитарель.

***

Огромные железные ворота оказались закрыты. Сверху в надвратной башне горело окошко, чуть в стороне от дороги стояли несколько фургонов, не успевших попасть внутрь до закрытия. Совсем стемнело.

Оставив Кадима с гнаранами в лесу, Лунар с Сафирой направились к стене.

– Не снимай шлема, – предупредил воин.

– Почему? – нахмурилась предводительница, машинально прикоснувшись к шраму.

– Твои волосы в темноте, знаешь ли, жуткое зрелище для непривычных людей. Спрячь косу под куртку.

– Они что, никогда трехцветных не видели?

– Подозреваю, что и двухцветные для них – огромная редкость.

– Как всё странно… – пробормотала Сафира, тем не менее послушно убирая косу.

Подойдя, Лунар постучал в створку специальным тяжелым кольцом. С той стороны ворот раздалось радостное:

– Закрыто!

– Мы здесь впервые, – громко проговорил Лунар, и Сафира снова отметила, насколько у него необычный, приятный голос.

И ещё слова. Она понимала слова, вместе с тем осознавая, что они отличаются от родного языка.

– Правила для всех одинаковы! – запальчиво ответил мужчина, видимо, привычный к послезакатным перебранкам с опоздавшими и явно получавший от этого удовольствие.

– Есть ли какая-нибудь возможность войти? – поинтересовался Лунар.

– Рассвет! – отозвались из-за ворот.

– Пожалуй, разворачивать солнце для того, чтобы переночевать внутри – перебор, – откликнулся Лунар.

Взгляд его был спокоен, по губам скользнула лёгкая улыбка. Сафира сбросила с себя наваждение – после всего случившегося она готова была поверить, что он и на это способен. Но воин определённо пошутил. Что само по себе оказалось почти такой же неожиданностью.

– Передумаешь – возвращайся, шутник, – хохотнуло в ответ.

– Бесполезно, – произнёс Лунар тихо, уже обращаясь к Сафире на привычном языке.

– О чём шепчетесь? – подозрительно прозвучало из-за дверей.

Послышался лязг и даже отворилось небольшое смотровое окошко. Похоже, спутники заинтересовали охрану.

– Решаем, где ночь скоротать, – отозвался Лунар.

Стражник оглядел его высокую фигуру с промелькнувшим уважением, скользнул равнодушным взглядом по девушке и ответил:

– Сегодня никого пускать не велено, в небе были замечены какие-то подозрительные твари. Если что, там, – стражник махнул рукой, можно было только догадываться в какую сторону, – имеется ночлежка, попытайте удачи.

– Спасибо, – отозвался Лунар, отходя.

– Почему я их понимаю? – поинтересовалась Сафира, следуя за ним. – Он же говорил на каком-то другом языке…

– А ты понимала? – с любопытством взглянул на неё Лунар.

– Фраза про разворот солнца мне не предназначалась? – саркастически хмыкнула предводительница.

Лунар не ответил, и по его лицу нельзя было определить, о чём думает.

– Волосы? – наконец, предположил он. – Вряд ли у тебя имелась возможность проверить способность к языкам.

– Язык заклинаний я не понимаю.

– Это особый язык. К тому же, со стереотипами, внушёнными с детства, всё иначе.

– Что это означает? – пробормотала она.

– Ты же не всегда была трёхцветной, значит, силы оставались глубоко скрыты или вовсе пришли с возрастом. И если с детства знала, что этот язык не понимаешь, просто заучивала заклинания – мозг так сразу не перестроится.

Предводительница вспомнила явление Предвестников, вздрогнула, но предпочла промолчать. Призвала мысленно Кадима.

«Ночлежка» была заметна издалека. Небольшой каменный дом с трубой посередине крыши, из которой валил густой дым; ярко пылающие окна и смех. Грубый, мужской, от которого Сафире стало совсем неуютно.

– Это здесь, – уверенно произнёс Лунар.

Предводительница с воином остановились в тени деревьев. Вскоре появился мараг, ведя в поводу обоих гнаранов.

– Ну что, не понравились? – поинтересовался он, окинув взглядом обоих.

– Их летающие твари напугали, – отозвалась Сафира. – Вероятно, Кадим, это они о тебе.

– А не о тебе?

– Думаю, нужно заглянуть вовнутрь. Хотя бы погреться, – произнёс Лунар. – Выяснить, есть ли место. Возможно, обменять еды.

– На что обменять? – хмуро поинтересовался Кадим.

– Там видно будет.

– Мне не снимать шлем? – уточнила Сафира.

Лунар смотрел на неё несколько мгновений, после слегка повёл плечами:

– Ты же не будешь постоянно в нём ходить. Смотри по обстановке. Если останемся – придётся снять. Что касается цепочки… лучше бы её чем-то заменить. Некоторые люди на золото… слишком жадные.

– Чем заменить?

– Кожаным шнурком, к примеру.

– Где я его возьму?

– Что-нибудь придумаем.

– Что с гнаранами?

– Привяжу чуть дальше в лесу. Когда определимся с ночлегом, тогда решим, как с ними быть.

В лесу стало совершенно темно, однако Сафира по-прежнему нервничала, не удерживая контроль над собственной энергией, и та скользила по волосам. Девушка вытащила косу, сняла шлем, чтобы осветить дорогу и выбрать место, где можно оставить животных. Рубиновые отблески озаряли деревья и траву.

– Кадим… – начала было она, Лунар бросил на неё взгляд, но промолчал. Кадим мрачно хмыкнул. Сафира вдруг увидела его почти синие губы и едва разгибающиеся пальцы. – Ладно уж, идём с нами. А то перемёрзший воин окажется ни на что не способным.

– Да ты… – рука Кадима сама собой поднялась, чтобы ударить голову. Из-за шлема удар прозвучал гулко.

– Заткнись, – оборвала она. – Когда хочешь сказать мне гадость – просто бей себя по голове. Молча. Что именно хочешь сказать – никому не интересно, можешь не озвучивать. Ясно?

Кадим промолчал, Сафира сердито на него взглянула:

– Отвечай «Да, госпожа»!

– Да, госпожа, – выплюнул Кадим.

Не слушая препирательств, Лунар обвязал упряжи гнаранов вокруг деревьев, после чего направился к огням ночлежки. Сафира поспешила за ним.

– Лошади, – проговорил Лунар, указав на животных, чем-то похожих на гнаранов – только бескрылых, с хвостами и гривами, стреноженных недалеко от постройки вокруг огромного корыта с овсом.

– Наших бы тоже не мешало покормить, – добавил он. Сафира кивнула.

Запах готовящегося мяса ударил в ноздри, напоминая о проведённом впроголодь дне. Однако раскатистый громкий смех не вызывал желания приближаться.

Сафира инстинктивно предоставила Лунару право отворить дверь первым, хотелось спрятаться за его спиной и стать совершенно невидимой для этих чужих мужчин.

Когда дверь отворилась, в ночлежке наступила тишина. Десяток любопытных взглядов окинул вошедшую троицу. Путникам же предстала большая комната, в центре которой находился странный очаг, где и готовилась на костре, в огромном чане, не то похлёбка, не то каша.

Внутри было жарко, окна перекрывало что-то мутно-прозрачное, пропускавшее свет, но не свежий воздух. Старые, грязные, местами изодранные соломенные тюфяки по всему полу служили, видимо, местами для спанья.

Сафира снова с подступившей тоской вспомнила о своей кровати. Ванной. Обеденном зале…

В комнате находился, похоже, целый отряд. И все – мужчины, с неприязнью осознала Сафира, непроизвольно сжимая руки в кулаки. В плотных куртках, нагрудниках, с мечами, щитами и луками. Отчего бы не встретить отряд воительниц?!

Лунар поздоровался на местном языке, Сафира кивнула, напоминая себе о том, что она – предводительница гордых лиаров, а не перепуганная девочка, каковой всё больше и больше ощущала себя. Кадим промолчал.

– Ничего себе, какие гости! – расплылся в улыбке крупный немолодой мужчина, застыв с большой ложкой в руках, которой помешивал варево, и принялся разглядывать Сафиру. – Давно нам такие девочки не встречались…

Сафира на несколько мгновений стушевалась, пытаясь понять, что с ней не в порядке и почему все ее рассматривают. Привычные брюки, куртка, доспехи. Шлем, который так и не сняла.

– Идём, цыпа, разогрей наше общество, – продолжал мужчина. – Нечасто такую прелесть встретишь…

– Придержи язык, – проговорил Лунар.

– Да я же… – начал было мужчина, однако Сафира ощутила подступающую тошноту, развернулась и выскочила наружу.

Провести здесь ночь? Да лучше насмерть замёрзнуть!

Предводительница быстро шла в направлении гнаранов, сзади хлопнула дверь, послышались шаги её спутников.

– Что ты за… – начал было Кадим, однако Лунар тихо перебил:

– Помолчи.

Потом нагнал девушку.

– Он не хотел ничего плохого, – попытался пояснить. – Здесь, видимо, женщины-воины в редкость, так бывает, везде по-разному. Он не думал, что тебя это заденет, раз путешествуешь с воинами – значит, должна знать, как у них принято общаться.

– Что ты его оправдываешь?! – возмутилась Сафира. – Пойди ещё поцелуй!

Лунар резко остановился. Повернулся. Сафира какое-то время продолжала путь, пока до неё не дошло. Когда оглянулась, воин был уже на полпути к ночлежке.

– Лунар! – позвала она, выругавшись про себя. – Это был не приказ. Иди сюда.

«Вот хран, как же сложно управляться с этими фитарелями, как у Талима получалось сдерживать несколько сотен пленников?! Задавать верные вопросы, отдавать верные приказы…»

Взгляд Лунара снова стал тёмным и мрачным, когда он приблизился к предводительнице.

– Я не хотела, – пробормотала она.

– Я понял, – отозвался он.

Мелькнуло желание пояснить, возможно даже извиниться, но Сафира бросила взгляд на Кадима и не смогла выдавить ни слова. Извиняться перед врагом? Ну пусть не врагом, но перед пленником?

– Я туда не вернусь, – проговорила она.

– А я бы с удовольствием, – отозвался Кадим.

– Обойдёшься.

– Что, я один не понимаю их языка? Откуда ты его знаешь? – мараг взглянул на предводительницу. Та презрительно фыркнула, не ответив.

– Лунар, – обратился он к своему бывшему сонатому, – она тебя хоть немного слушает, объясни идиотке, что тут холодно, а там тепло, и от неё не убудет, если они позубоскалят! Никто ж её не тронет.

Сафире захотелось зарычать. Не имея возможности обзываться напрямую, он продолжает это делать, говоря о ней в третьем лице!

– Назови её ещё пару раз идиоткой, и о тепле и в следующую ночь можно будет забыть, – откликнулся Лунар.

– Соберём костёр, – произнесла она, выходя к гнаранам.

– Сырое всё, – недовольно откликнулся Кадим.

Сафира устало опустилась на шкуру, облокотившись о дерево.

– А они там сейчас едят, – проворчал Кадим.

– Это не значит, что с тобой поделятся, – ответила она.

Лунар молча принялся складывать ветви. Чуть постояв, Кадим присоединился к нему.

Сафире хотелось разрыдаться. Сейчас ещё тратить силы на то, чтобы всё это зажечь, и снова мёрзнуть всю ночь. Отсыревшая одежда ощущалась ледяной и совершенно не грела, а после тепла ночлежки снаружи казалось ещё холоднее и противнее.

Похоже, она была совсем не против, чтобы Лунар ещё раз согрел её спину. Только вот он больше не сделает этого, а она ни за что не попросит.

– Можно попытаться спросить в фургонах, – подал он голос. – Вряд ли, конечно, пустят, но может повезти.

«Мне, предводительнице, проситься на ночлег?!», – возмутилась она.

После вдруг подумала про Лунара. Воину, у которого «любая» сила, тоже, наверное, роль просителя неприятна. И тем не менее он так спокойно об этом говорит. И она поняла, если будет нужно – пойдёт и сделает.

– Давай, – решившись, кивнула Сафира.

Кадим взглянул с недоумением, но на этот раз, как ни странно, промолчал. Лунар оставил дрова, проверил, как привязаны гнараны, свободно достававшие до травы и листьев, и, ни слова не говоря, направился обратно. Сафира поспешила за ним.

– Кстати, – сказал вдруг он. – Думаю, ты можешь снять шлем и вернуться в ночлежку. Подозреваю, что увидев твои волосы, они решат с тобой не шутить. Правда, не знаю, чем это может грозить.

– Я туда не вернусь, – проговорила Сафира.

– Понятно, – отозвался Лунар.

– А в фургоне? – поинтересовалась она.

– Не представляю, за кого тебя тут могут принять. От богини, которой нужно молиться, до ведьмы, которую необходимо четвертовать. Ничего не могу сказать.

– Очень приятно, – пробормотала она. – Что же делать?

– Успокоиться, – предложил Лунар. – В темноте никто ничего не заметит, если не будешь сиять как лампочка.

– Что? – нахмурилась Сафира.

– Светильник, – поправился Лунар.

– Постараюсь, – кивнула Сафира, осознавая, что он прав.

Попробовала выкинуть из головы тревожные раздумья, сосредоточиться, как учил Талим.

От волос исходил почти ощутимый жар, мысли постоянно скакали в стороны, обдумывали что-то словно вовсе без её участия, начиная от Рубинового Рога с родными и близкими, и оканчивая этим странным мужчиной, который очутился у неё в абсолютном подчинении. Физически то есть – подчинить его волю казалось совершенно невозможным.

Сафира вдруг представила, как он входит в ночлежку, приближается к обалдевшему мужику и, поцеловав его, возвращается обратно в ночь – и не удержавшись, фыркнула.

– Что тебя так насмешило? – поинтересовался Кадим.

– Не твоё дело, – отозвалась она, бросив взгляд на Лунара. Пожалуй, ему она тоже не расскажет…

Впрочем, тот так посмотрел в ответ, что, наверное, мог и сам догадаться, о чём это девушка подумала. Однако волосы притухли, в темноте оставаясь лишь тёмной густой косой, в которой почти незаметно сверкала цепочка.

– Молодец, – неожиданно произнёс Лунар.

Сафира усмехнулась: надо же, её хвалит собственный пленник, почти враг. И, что самое ужасное – ей же приятно!

– Подождите тут, – проговорил Лунар, когда стали видны костры у повозок. – Пойду поспрашиваю.

Сафира кивнула с облегчением, радуясь, как незаметно он взял всё в свои руки – решает, предлагает, советует. Конечно, это благодаря тому, что она дала нерушимое Слово Предводительницы и он спешит поскорее вернуть ее в Рубиновый Рог, чтобы освободиться. Но так хорошо, что есть, кому принимать сложные решения в незнакомой, такой чужой обстановке!

Лунар вернулся достаточно скоро – Сафира не успела совсем окоченеть, да и Кадим, как ни странно, не высказал ни словечка.

– Нас готовы пустить и даже накормить, с тем, чтобы мы завтра помогли разгрузить фургон. Им всё равно нанимать кого-то. Только места очень мало, придётся спать вплотную.

Лунар смотрел на предводительницу, ожидая решения.

– Разгружать – работа подмастерьев, – пробурчал Кадим, впрочем, только для того, чтобы побурчать. Он тоже слишком замёрз для недовольства.

Лунар продолжал смотреть на Сафиру, но, кажется, ей уже было всё равно, где спать. Лишь бы не на земле, лишь бы согреться.

– Хорошо, – согласилась она. – Веди.

***

– Знаешь… – задумчиво произнёс Лунар по пути к стоянке. – Ты бы дала возможность Кадиму двигаться при них свободно.

– Зачем это? – подозрительно нахмурилась Сафира.

– Судя по тому, что мы видели, два воина-мужчины в подчинении у женщины не будут вызывать уважения. Многим захочется попытаться проверить нас на прочность. Тебе нужны лишние проблемы?

– А почему не пояснить, что у меня ваши фитарели? – с недоумением переспросила она. – И вообще, с такими домиками и повозками – где они хранят свои? Неужели возят с собой?

– Подозреваю, у них здесь нет никаких фитарелей и нас просто не поймут.

– Как это нет? – изумилась Сафира. – Я думала… что это ты из какого-то особого народа, у которого нет фитарелей…

– Скорее, ты. Вы, – Лунар бросил взгляд на Кадима.

– Но… – начала она, после поняла, что не в силах обдумывать столько всего сразу. Это слишком сложно и невероятно. Без фитарелей? Как так? Это же словно часть себя, своего естества!

Чуть помолчав, поинтересовалась:

– Так что ты предлагаешь?

– Просто пусть ведёт себя свободно. Сидит. Ест. Спит. Языка всё равно не понимает.

– Ладно, – пожала плечами Сафира. Обернулась к Кадиму: – Ты слышал? Во время ночёвки ведёшь себя свободно, пока не вздумаешь сделать или сказать какую-нибудь гадость. Прикасаться ко мне по-прежнему не смеешь.

– Слышал, – отозвался Кадим, бросив на Лунара не самый довольный взгляд, который тот по обыкновению проигнорировал. Вывел их к хорошо утоптанной копытами дороге, какое-то время шли по ней.

– Смотри-ка, – Лунар наклонился, поднимая что-то и пытаясь разглядеть. – Оторванный кусок кнута. Можно тебе вместо цепочки надеть.

Взял кинжал, найденный Кадимом, но по настоянию Сафиры оставленный у Лунара. Клинок не походил на кинжалы марагов или лиаров: и сталь, и балансировка были похуже. Воин носил его при себе, отдавая Кадиму только во время дежурств.

С помощью кинжала расплёл затянутые полоски, пробормотав, что лезвие необходимо заточить, и протянул парочку Сафире. Предводительница сняла и надела на шею цепочку, спрятав под одеждой, а волосы поскорее заплела одним из кожаных шнурков.

Меж двух небольших крытых повозок суетилась семья из четырёх человек – немолодые уже родители, дочка приблизительно Сафириного возраста и паренёк лет двенадцати. Они готовили что-то на огне – видимо, специально для новых спутников.

Отец семейства, несмотря на возраст, был в неплохой форме и при мече.

Да, вздохнула Сафира, а у Кадима с Лунаром – только и-плети, ни мечей, ни кинжалов им никто не выдал. Всё-таки пленники, а для борьбы с ДЭМами и-плетей вполне достаточно. Конечно, неплохое оружие, может обжечь или даже парализовать. Но всё же… Найденный, неизвестно, сколько времени провалявшийся на земле кинжал не в счёт.

– Вряд ли на мою цепочку можно будет купить ещё хотя бы меч, – тихо произнесла она: в Роге хороший меч ценился значительно выше украшения для волос.

– Нельзя, – согласился Лунар. – И, кстати, жемчуг здесь не продавай, возле моря он почти ничего не будет стоить.

Сафира кивнула, Лунар направился к хозяину, представил своих спутников.

Женщины были в длинных тёмных платьях, дочка рассматривала Сафиру с любопытством, и та напомнила себе, что она всё же предводительница, представляющая свой народ. Расплавила плечи, стараясь не вспоминать о том, что никакого народа здесь нет, а она – предводительница разве что над двумя несгибаемыми, ужасно своевольными мужчинами, и то лишь благодаря фитарелям.

Сняла шлем, пытаясь сохранять спокойствие и не отсвечивать волосами.

Обе повозки, как оказалось, принадлежали семейству: одна – почти под завязку набита тюками, вторая – для путешествия и ночлега.

– Не успели в город, так уж спешили, – рассказывала женщина, Мадлена, пока путники ели. – Сегодня немного раньше закрыли, говорят, от чудища какого…

– Много у вас тут чудищ? – поинтересовался Лунар.

– Да нет, в том-то и дело, нет у нас никаких чудищ…

– А ближайшее поселение далеко?

– Далеко, – согласилась женщина. – Тут у нас место опасное, стольный град не близко, а все к нему поближе жмутся.

– Чем опасное?

– Да вот бури всякие, ямы, в которых люди исчезают, гроза видали какая была? Колдовская.

– А колдуны есть?

– У нас нет, в столице вроде появилась какая-то магичка, говорят. Не задерживаются они у нас, что им тут делать-то?

Сафира нервно провела рукой по шраму, раздумывая над тем, что будет, если она не сдержится и её примут за магичку. Смысла этого слова она точно не понимала, как и слов «богиня» или «ведьма», но они определённо казались связанными с силами, которые дают волосы.

Лунар ещё какое-то время расспрашивал, как добраться до ближайшего города, как до стольного, где здесь ямы, в которых пропадают люди. Сафира слушала, значения половины слов не представляя, и размышляла о том, что ей всё-таки повезло.

– Наелись-то? – улыбнулась Мадлена, когда тарелки были отставлены в сторону.

– Спасибо, – кивнул Лунар, Сафира с Кадимом подтвердили.

– А ты правда с ними путешествуешь? – наконец-то решилась Магда, дочка хозяев, поинтересоваться у Сафиры.

– Ну да, не видно разве? – с недоумением откликнулась та. Магда в нерешительности замерла:

– Извини… я не понимаю, что ты говоришь?

– Не понимаешь? – Сафира растерянно взглянула на Лунара.

– Мои спутники не знают вашего языка, – поспешил он пояснить хозяевам.

– Но я же понимаю? – нахмурилась Сафира.

– Понимать – одно, а говорить – совсем другое. Ты должна передать свою мысль, перевести её именно на этот язык, который чувствуешь с помощью силы. Попробуй сосредоточиться.

– Пытаюсь… – Сафира закусила губу от обиды. Почему у неё никогда ничего так просто, с первого раза не выходит? – Но не получается.

– Давай потом, – отозвался Лунар, так как хозяева слушали их непонятный разговор не слишком довольно. Обернулся к ним: – Переводил ваши слова.

– Там колодец стоит, можете посуду помыть да заодно воды принести впрок, – кивнула хозяйка.

Сафира взглянула на Лунара, не желая оставаться одна, бросила взгляд на Кадима.

– Пусть он пойдёт.

– Могу провести! – вызвалась Магда, разглядывая обоих воинов с интересом, пока Лунар вкратце сообщал Кадиму, куда и для чего тому предстоит пойти.

Криво усмехнувшись, мараг поднялся, собрал плошки в котелок, подхватил ещё один и отправился в указанном направлении. Магда следом, пытаясь заговорить, отец недовольно покачал головой, бросил взгляд на Лунара, мол, если что – за дочь ответите.

– Лунар… – тихо позвала Сафира. – Может, не нужно… Ему, конечно, нельзя к женщинам прикасаться, но вдруг то, что я разрешила вести себя…

– Сафира, перестань. Он не стал бы к ней тут прикасаться, даже если бы ты не запретила. Не дурак же.

Предводительница ощутила, как щёки погорячели, а мысль о том, что Лунар всё знает, вдруг вспыхнула неприятной, давящей волной. Она давно уже смирилась, что из лиаров осведомлены почти все, давно уже научилась не придавать этому значения. Война, стычка; чтобы уничтожить врага – все способы хороши.

И вот теперь ненависть вперемешку со стыдом почему-то возродились с новой силой.

Сафира готова была поспорить насчёт дурака, но не стала. После почти бессонных ночей и первой тёплой еды за долгое время веки начали тяжелеть, и даже разговаривать не хотелось. Отвернувшись, она смотрела на огонь.

– Повозка рассчитана на четырёх, пятеро умещаются вплотную, шестого уже тяжело, – принялась рассказывать Мадлена. – Гердт поспит с товаром, постережёт, там места чуток есть. А вот мы как…

– Мы с… другом будем караулить по очереди, – Сафира заметила, что слово «друг» далось Лунару с некоторым трудом, но Мадлена, кажется, не увидела заминки. Кивнула:

– Как знаете. Тут-то, под стенами, конечно, стража близко, но вам виднее.

Похоже, ей тоже не хотелось тесниться.

Вскоре появились Кадим с Магдой, девушка несла посуду, воин – котелки с водой. Она пыталась что-то разъяснять, повторяя слова, Кадим слушал с таким видом – Сафира не подошла бы к нему даже под страхом смерти. Будто одолжение делает. Магда, правда, казалась довольной и щебетала без умолку.

Сафира ощутила злость и снова отвернулась. И что можно найти в таком… в такой твари? Приказала Кадиму дежурить первым, на всякий случай напомнила ему запрет прикасаться к женщинам или позволять им прикасаться к себе, и полезла в повозку.

Внутри пахло давно не стираным бельём, но было достаточно чисто, а главное – тепло. Двенадцатилетний Джей, постоянно с восторгом рассматривавший воинов, но так и не решившийся ничего им сказать, лег с одного краю. Возле него сестра с матерью, дальше Сафира и с другого края оставалось втиснуться Лунару.

Он какое-то время стоял, пока все ужимались, смотрел на Сафиру:

– Мне придётся прикасаться к тебе, – наконец, сообщил. Она кивнула. – Сними запрет, – терпеливо пояснил Лунар. – Или мне останется идти к Кадиму.

– И с него тоже? – с ужасом поинтересовалась девушка. Лунар пожал плечами.

– Ну что там? – недовольно спросила Мадлена.

– Прикасайся, разрешаю, – поскорее сообщила Сафира, малодушно промолчав по поводу Кадима. Мысль о том, что во сне мараг окажется настолько близко к ней, вызвала приступ такого отвращения – стало абсолютно безразлично, где и как он проведёт ночь.

Отвернувшись от мужчины, предводительница поспешила закрыть глаза.

Однако долго не могла уснуть, обдумывая. Мерное дыхание, лёгкое посапывание, наконец-то тепло. Лунар за спиной, снова его прикосновения. Лежит спокойно, не двигается, хотя самой Сафире уже несколько раз хотелось переменить позу, улечься поудобнее. Она еле сдерживала себя, чтобы не крутиться, так как рядом возвышалась Мадлена, и почему-то Сафире казалось, что женщина не планирует засыпать.

Лунар не пытался ни обнять её, ни как-нибудь по-особенному лечь, его касания казались случайными и минимально необходимыми, и она всё не могла избавиться от двух воспоминаний – когда он её согревал и когда они ехали на гнаране.

Фитарель, вдруг поняла Сафира. Она приказала Лунару охранять себя, доставить домой, если бы он решил бросить её – фитарель не позволила бы, даже без прямого приказа не позволила бы причинить хозяйке вред. А ведь он бежал к этой «точке»… Значит, не помышлял о том, чтобы оставить предводительницу здесь. Действительно собирался вернуться.

С одной стороны тяжело дышала полная женщина, с другой Сафира ощущала тело Лунара, которое странным и непривычным образом тревожило мысли. Не потому, что он был мужчиной – а потому, что необычным.

Долгожданное тепло умиротворяло, влажная одежда почти просохла, от дыхания внутри повозки сделалось жарко.

Сафира повернулась к воину, разглядывая. Было темно, и не удержавшись, Сафира перекинула вперёд косу, сосредоточилась, пустив несколько маленьких искорок – так, чтобы не привлечь внимания.

Лицо его поросло щетиной, да и на голове, отметила она, пробился небольшой ёжик.

У лиаров сила сосредотачивалась исключительно в волосах на голове, если у него так же, то брить лицо может вполне спокойно. Интересно, когда его волосы начнут проявлять свои свойства? Как часто Кадим заставлял бриться? И что делать ей, Сафире…

Она подняла руку, едва не прикоснувшись пальцами к заросшей щеке, но вдруг испугалась, что он откроет глаза и придётся объяснять. Она и себе не смогла бы объяснить. Поэтому лишь отвернулась, проваливаясь в сон.

В течение ночи несколько раз замечала какие-то шевеления, но усталость и тепло брали своё, и предводительница так и не проснулась окончательно.

Лишь под утро её разбудило ощущение… Она чувствовала, как Лунар мягко выскользнул из повозки, как на его место пробрался Кадим. Вдруг осознала, что между ними – лишь кусок плотной ткани. Вот, значит, что придумали: вроде бы Кадим и не касается вовсе, постелью отгородился.

Желая возмутиться, Сафира всё же призналась себе, что ночью хорошо выспалась, хотя ощущала, как они менялись несколько раз. Однако сейчас, уже проснувшись, поняла, что ненавистный запах, само присутствие командора марагов больше не позволит отдаться сну.

Полежав несколько минут, предводительница выскользнула вслед за Лунаром.

Рассвело, но утро было совсем ранним, на листьях и траве собралось много росы и даже кристалликов изморози, ночь оказалась слишком холодной. Лунар умывался из котелка, оглянулся на неё, хотя ступала предводительница по привычке бесшумно.

– Выспалась?

– Не знаю. С Кадимом не спится, – пожала она плечами, так же поливая себе на руки и лицо.

– Ладно, пойду ещё воды принесу, – произнёс Лунар.

Сафира предпочла отлучиться подальше от любопытных глаз, а когда вернулась, котелок уже стоял, заново наполненный, а Лунара нигде не было видно. Пребывая в уверенности, что в повозку он не полезет, предводительница чуть прошла к дороге и вскоре заметила мелькнувшую за деревьями фигуру.

Сама не зная для чего, она направилась за ним, однако почти сразу поняла, куда он идёт. Надо же, взял специальную деревянную чашу у хозяйских лошадей, пошёл поить гнаранов.

К своему стыду Сафира осознала, что сама не подумала об этом. Впрочем, как содержать гнаранов, она знала смутно, а драк-кони не нуждались в пище и воде. Только в энергии своего наездника и изредка – в цветных волосах кого-либо наделённого силой.

– Ты молодец, что позаботился о них, – сообщила она, догоняя Лунара.

Тот покосился на неё со странным выражением лица, но ничего не сказал. Она вдруг ощутила себя ученицей, решившей похвалить наставника Нима, и, чтобы не засмущаться, поспешила спросить:

– В какой пище нуждаются гнараны?

– В любой, насколько я знаю.

– Я имею в виду свои силы.

– Ты же знаешь, как у марагов с цветными. Они не кормят гнаранов силой.

– Ну, попробую… пока моих сил много, – улыбнулась предводительница.

Гнараны жадно пили воду, Сафира встала между ними, прикрыла глаза и сосредоточилась.

Это было странно. В руки скользнули по одному волосу, в левую серебристый, в правую – чёрный, и быстро, почти моментально впитались в гнаранов.

Животные синхронно повернули к ней морды и на долю секунды Сафире показалось, будто она уловила какой-то отклик, почти как во время лечения. Однако гнараны снова вернулись к чаше.

– Интересно, – пробормотала она.

Лунар казался тоже слегка удивлённым, но произнёс другое:

– Днём их могут найти. Нужно будет поскорее разгрузить и отправить Кадима сюда, чтобы отвёл подальше в лес.

Сафира кивнула, соглашаясь. Иначе никак. Отметила про себя, что Лунар не предлагает обмануть людей, давших им ночлег, и уйти, не расплатившись. Ей это нравилось.

Гнараны пили, воин, опершись о дерево плечом, рассматривал их. Сафира же не знала, с какой стороны подступить к своим вопросам, пока, наконец, не решила предложить:

– Могу одолжить тебе кинжал.

– Зачем? – поднял брови вверх Лунар.

– Побриться.

Взгляд его сделался мрачным:

– Тоже будешь заставлять? Зачем же спрашиваешь, приказала – и готово.

– Вообще-то я имела в виду лицо. Насколько я знаю, ни усы, ни борода… сил не содержат.

– А… остальные волосы?

Сафира какое-то время смотрела на него, после неожиданно для себя пожала плечами.

– Не знаю. Понимаю, что твои силы могут нам пригодиться. Но ты же сам сказал, что благодаря им можешь ослабить влияние фитарели. Как часто Кадим приказывал бриться?

– Не реже раза в десять дней.

– Когда силы начинают проявляться?

– Когда появляются цвета. Понемножку.

– Например?

– Ну… – Лунар вдруг усмехнулся, – высечь искры из воздуха, прямо ему на брюки. Как он злился, пока тушил… можешь себе представить.

– Ты? – улыбнулась Сафира с удивлением.

– Не специально, – хмыкнул Лунар. – Не сдержался. Так-то, конечно, не стал бы.

– А через сколько смог бы ослабить влияние?

– Не сразу, понятно. Не могу сказать: когда волосы были… как бы так выразиться… целыми, что ли… То есть такими, в какие преобразовались. Тогда мог. А промежуточных вариантов не пробовал.

– Они были длинными?

– Да.

– Насколько? – хмурясь, уточнила Сафира. Это их постоянное желание недоговорить до конца…

– По пояс.

Да уж, сильный, ничего не скажешь. Длиннее её косы, а всем известно, что волосы вырастают по количеству силы.

Какое-то время продолжала его разглядывать, Лунар смотрел на гнаранов, ожидая.

– Как бы ты поступил на моём месте? – поинтересовалась, наконец, предводительница. – Твои силы могут понадобиться. Но если со временем… неизвестно в какой момент ты сможешь освободиться… Если бы у тебя был пленник… сила которого могла бы тебе пригодиться…

Сафира совсем замялась, не зная, как лучше сформулировать вопрос. Но Лунар и без того понял, серьёзно взглянул на неё:

– Мне сложно представить себя на твоём месте. Я не стал бы неволить человека только потому, что мне может потребоваться его сила.

Нахмурившись, Сафира отвернулась:

– Не жди, что я отпущу тебя благодаря красивым словам.

– Не жду. Просто отвечаю на вопрос.

Сафира задумалась. Она была уверена, что поступает правильно, никто добровольно не отдаст фитарель человека, который может оказаться полезен лиарам, а с другой стороны – будучи свободным, может навредить. Врагов не отпускают…

«Я не враг тебе», – звучал в голове его голос, его слова, виделся взгляд. Хран! Он сделает всё, чтобы освободиться, она сама сделала бы всё! Он может красиво говорить, взывать к её принципам или наоборот, манипулировать страхами… Нельзя верить, нельзя поддаваться!

И вместе с тем предводительница осознавала, что этот человек вызывает у неё всё большее уважение.

– Ладно, – решительно произнесла Сафира. – Разрешаю тебе не бриться. Но как только ощутишь, что волосы набирают такую силу, с которой ты можешь противостоять фитарели – сразу же предупреди меня. Что бы ни случилось, где бы мы ни были, ты должен будешь мне это сказать, даже если я забуду, даже если какие-то приказы покажутся тебе поводом обойти этот. Ясно?

– И что, именно тогда ты прикажешь мне всё сбрить или состричь обратно? – Лунар снова перевёл взгляд на гнаранов. Сафира вздохнула:

– Не знаю. Просто я должна быть к этому готова. Приказ понятен?

– Более чем.

– Докажи мне, что порядочность для тебя не пустой звук, – тихо произнесла она, поворачиваясь и уходя.

***

Городские ворота уже отворили, и первые путники потянулись к ним. Издалека Сафира увидела вчерашнюю компанию воинов – они шумели, смеялись и перебрасывались шуточками, от которых ей захотелось поскорее сбежать. Что она и сделала, пока не приметили.

У повозок суетились Магда с Мадленой, собирали утварь, Гердт впрягал лошадей, сын помогал, только Кадим досыпал последним.

Сафира видела, как вернулся Лунар, незаметно поставил лошадям чашу с водой и поинтересовался у хозяйки, нужна ли помощь. Но поскольку завтракать собирались уже дома, ничего не потребовалось.

Мадлена вдруг распрямилась, взглянула на Сафиру и застыла.

– У неё что, волосы раскрашены?! – воскликнула она, обращаясь к Лунару. Сафира ощутила, как щёки вспыхивают – не то от пристального внимания, не то от негодования. – Не хотелось бы думать, что мы приютили…

– Нет, – отозвался Лунар. – Мы пришли издалека, в наших землях это нормальное явление.

– Потому ты стриженый?

Лунар почти неуловимо поколебался, после кивнул.

– Никогда не слышала о таких землях, – пробурчала женщина. Лунар не ответил, зато Магда успела подобраться поближе к нему.

– А вы надолго к нам? – поинтересовалась она, поглядывая на воина.

– Сложно сказать, – откликнулся тот.

Девушка хотела продолжить познавательную беседу, однако была пристроена матерью к работе в фургоне, откуда как раз вылез невыспавшийся Кадим. Оглядев всех хмурым взглядом, он направился к колодцу.

Сафира села на бревно возле костра, рассматривая огонь.

– Пожалуй, я воспользуюсь твоим кинжалом, – произнёс Лунар, внимательно оглядывая окрестности. – Не сейчас, наверное. Где остановимся.

– Хорошо, – отозвалась Сафира. Чуть помолчала, сосредотачиваясь, после поинтересовалась:

– На каком я говорю языке?

– Не слышишь разве? На своём.

– Поясни, что делать. Как переключиться и разговаривать на нужном?

– Попытайся прислушаться к речи, впусти её в себя.

Сафира прикрыла глаза, вслушиваясь в переговоры давшего им ночлег семейства. Лунар приблизился, присел рядом на корточки, так же рассматривая почти угасший огонь.

– Ты должна пропустить слова через себя. Как бы… преобразовать их в другой язык.

– Не понимаю!

Лунар взглянул на неё, вдруг быстро поднялся и подошёл сзади, положил ладони на плечи. От неожиданности Сафира растерялась, не в состоянии сказать ни слова, лишь возмущение, смешанное с чем-то совершенно незнакомым, накатило в сознание. Но прежде, чем успела хоть что-то сделать, Лунар тихо прошептал, сжав её плечи:

– Успокойся. Твои волосы начинают гореть. Потом потренируешься.

Сафира обвела взглядом поляну, пытаясь понять, никто ли ничего не заметил. Несколько раз вдохнула-выдохнула, успокаиваясь.

– Ещё немного, – произнёс Лунар, не отпуская.

Сафира сосредоточилась, заставляя себя расслабиться. С Лунаром за плечами это было не просто. Дома её цвета вызывали почтение, она училась контролировать их исключительно для того, чтобы уметь контролировать эмоции. Но чтобы приходилось скрывать?!

– Сафира, – тихий бархатный переливающийся голос напомнил, что нужно успокаиваться, а не наоборот. Она сделала еще несколько вдохов и выдохов.

– Кажется, я знаю, в чём заключалась твоя миссия, – раздались слова вернувшегося Кадима. – Соблазнить всех трёхцветок, каких найдёшь.

– Ты о чём это? – нахмурилась Сафира.

– Знаешь, в Кобальтовом Роге он тоже всё крутился возле одной.

– Трёхцветной? Предводительницы? – поразилась Сафира.

– Какой, к хранам, предводительницы?! – чуть не зарычал Кадим, но, окинув взглядом настороженно поднявших головы хозяев, продолжил тише: – Так, девка одна бегала еду пленникам таскала, кто ж виноват, что у неё третий цвет появился.

– Лунар? – Сафира поднялась, отчаянно желая удержать себя в руках и не разгореться. А она, дурочка поверила!

Впрочем, оборвала сама себя, верить Кадиму – себе дороже. Нужно дать Лунару шанс объяснить.

– Что? – спокойно отозвался тот.

– Что там с трёхцветной девушкой?

– А что с ней?

– Отвечай!

– Она носила еду, я сидел в камере, с кем ещё я мог поговорить?

– Поговорить? – хмыкнул Кадим. – Ты и став сонатым к ней захаживал, помнится.

– Захаживал? – переспросила Сафира.

– А тебе-то что, ревнуешь? – усмехнулся Кадим.

И правда, подумала она. Ей-то что.

– Мне всё равно, с кем и как он время проводил. Мне важно знать, что он имеет к трёхцветным.

Не правда, воспротивилось нечто глубоко внутри. Не всё равно…

Сафира решительно дёрнула головой, требуя ответа и стараясь, чтобы волосы не вспыхнули.

– Ты бываешь таким придурком, – вздохнул Лунар.

– Это его обычное состояние, – отозвалась Сафира. – Я жду ответа!

ГЛАВА 8

– Ну давай, расскажи, – усмехнулся Кадим. – Я-то думал, Тельра тебе просто приглянулась, а теперь вот смотрю и лиарке спинку греешь да плечики гладишь.

– Лунар! – Сафира ощутила, что ещё немного, и снова потеряет контроль.

– Всё в порядке? – поинтересовался хозяин, подходя.

Как оказалось, семейство уже настороженно прислушивается к повышенным голосам.

– Давай потом поговорим, – ответил Лунар, обернулся к Гердту: – Всё в порядке.

– Не уходи от ответа! – возмутилась Сафира.

– Ты же знаешь, что я не смогу уйти от ответа, – спокойно произнёс Лунар. – Давай лучше просто выберем для этого… более подходящую обстановку.

Предводительница вдруг обнаружила, насколько тяжело даются ему слова, и осознала, что ещё немного, и он не сможет обходить приказ. Сколько же в нём силы, подумала, даже Кадиму приходилось отвечать сразу же на прямо поставленные вопросы.

– Давай, – согласилась, заметив, как он едва уловимо расслабился.

Понадеялась, что заодно успеет всё обдумать, приготовить вопросы. Да и обстановка, действительно, не подходящая.

– Они что, все перед ней отчитываются? – услышала предводительница тихий шёпот Джея сестре.

Та пожала плечами. Лунар покосился на них, ничего не говоря, но оба предпочли замолчать. Спрашивать что-нибудь у воина Магде вдруг сделалось боязно.

Повозки уже были собраны, костёр тщательно затушен, лошади запряжены, и путники направились к воротам.

Стоящий у ворот плотный, подозрительно весёлый и раскрасневшийся после ночного дежурства охранник сразу же признал Лунара.

– Что, шутник, солнце не захотело разворачиваться? – хохотнул он вслед.

– А ты бы открыл ворота, если бы оно появилось не с той стороны? – поднял брови Лунар, обернувшись.

Пока охранник соображал, как бы ему пришлось поступить в столь нетривиальной ситуации, вошедшие оказались уже далеко и отвечать стало некому.

Небольшой домик с лавкой на первом этаже и жилыми комнатами на втором, принадлежавший сестре Мадлены и ее мужу, находился недалеко от ворот, в текстильном квартале.

Пока Лунар с Кадимом разгружали тюки, забитые тканями, Сафира прошлась по лавке. Шерстяные одеяла здесь тоже были, правда, не понравилось, что тонкие и шерсть немного свалявшаяся. Но она не знала, какими должны быть вещи в этом мире. Потому решила поинтересоваться у Лунара, когда тот внёс очередной свёрток:

– Ты говорил, нужны одеяла. У хозяев они есть.

– Тебе нравятся? – уточнил воин.

– Не очень, но…

– Значит, поищем лучше.

Сафира пожала плечами, но спорить не стала. Мадлена позвала помочь с готовкой, и девушка с радостью согласилась: если их покормят, не придётся искать другое место.

На кухне с задней стороны лавки Мадлена с сестрой месили тесто, а Магда с Джеем начищали разные овощи и плоды. В печи жарилось мясо.

Муж Мадлениной сестры, как видела Сафира, приглядывал за разгрузкой, пока Гердт занимался лошадьми.

Сафира села на лавку, Магда пододвинула к ней миску, жестами показывая, что нужно делать. Когда предводительница достала кинжал, Джей аж присвистнул.

– Ничего себе, клинок!

Сафира покосилась на него, протянувшего руку в молчаливой просьбе посмотреть, и, чуть поколебавшись, подала рукоятью вперёд. В оружейных мастерских Рубинового Рога делают превосходное оружие.

– Откуда такой?

Сафира пожалела, что здесь нет Лунара, потом вспомнила, что для них она не понимает язык и вопрос, скорее всего, просто вырвался.

Джей рассматривал оружие горящими глазами, поворачивал разными сторонами, особое внимание уделил клейму мастера, потом снова жестами попытался узнать, где Сафира раздобыла такое чудо. Так же жестами она изобразила, что ценная вещь привезена издалека.

Мальчишка чуть сник, немного покрутил оружие, со знанием дела похвалил баланс и нехотя вернул. Предводительница принялась за чистку плодов, вспоминая, когда же её последний раз привлекали к кухонным работам.

Магде очень не сиделось – крутилась и так, и этак, пока, наконец, не решилась вступить в контакт.

– А эти, – повела рукой в сторону входа, – Лунар и Кадим – твои воины?

Сафира кивнула.

– А ты кто? – поинтересовалась Магда.

Поскольку объяснить ей, кто такая предводительница лиаров, Сафира с трудом сумела бы даже на родном языке, она лишь пожала плечами, в том плане, что не понимает вопроса.

– Ты ими командуешь? – не унималась Магда.

Жестикуляция была так потешна, что Джей тихо прыснул. Обе женщины тоже с любопытством прислушались, не забывая, впрочем, о тесте. Сафира вспоминала слова Лунара об этом мире и женщинах-воинах, и не знала, как ответить, пока Магда снова не начала атаковать:

– Они с тобой так разговаривают, постоянно что-то спрашивают, будто ждут разрешения, как тебе удалось…

Видя, что предводительница молчит, Магда принялась повторять слова и вопросы, поясняя суть, в её глазах горели завистливо-любопытные огоньки.

Сафира едва удержалась, чтобы не вздохнуть. Не нужно ей такое подчинение, не нужно командование. Вернуться бы в родной Рог, вести привычную, хоть и непростую жизнь. Хотя бы весточку подать…

– Так они тебя слушаются? Да? – переспрашивала Магда.

Сафира кивнула, но на следующие вопросы «почему?» лишь пожала плечами.

«Может, и хорошо, – подумала, – что пока не могу разговаривать. А то вдруг не то скажу…»

Вскоре пирог был готов, тюки разгружены, работников позвали к столу. Не удержавшись, Магда обратила своё любопытство на единственного говорящего.

– Лунар… А Сафира у вас за командира? – поинтересовалась она, не забыв кокетливо стрельнуть глазками.

– Почему ты так решила? – спросил тот.

– Ну… вы всё время у неё что-то спрашиваете и будто ждёте разрешения, и она… мне показалось, была недовольна вами.

– Мы её охраняем, – отозвался Лунар.

– Без мечей? – хмыкнула Магда.

– Так получилось, – пожал плечами Лунар.

Сафире подобное объяснение не слишком понравилось, но спорить не стала. В конце концов, так тоже можно трактовать.

– А кто она? Принцесса какая-нибудь скрывающаяся? – усмехнулась Магда.

Лунар покосился на предводительницу, но предпочёл тоже усмехнуться:

– Если и так, то это тайна, не находишь?

– Ладно, хватит болтать, – недовольно нахмурилась Сафира. – Давайте скорее.

Лунар порасспросил ещё раз, что где находится, после чего путники дружелюбно расстались с хозяевами, получив приглашение заходить в гости.

– Кадим, ты идёшь к гнаранам, и как можно скорее, – произнесла Сафира, едва они немного отошли от порога. – Если вдруг… их уже кто-то нашёл – возвращайся ко мне. Нет – отведи подальше в лес, переждёте, вечером приводи обратно. До заката: чтобы было время в город вернуться. В случае необходимости позову.

– Кстати, – добавил Лунар, – днём ночлежка наверняка пустует.

– Пусть лучше гнаранов стережёт, – пробурчала предводительница.

Кадим кивнул, направляясь в сторону ворот. Благодаря фитарели он найдёт ее, даже если не будет знать, куда идти.

Сафира взглянула на Лунара:

– А нам что делать?

– Для начала разберемся с цепочкой, потом всё остальное. Можно пройтись по лавкам прицениться.

– Веди, – сообщила Сафира.

Других предложений всё равно придумать не смогла бы. Лунар ориентировался здесь хоть как-то.

– Послушай… – произнесла предводительница, следуя за воином и настороженно поглядывая по сторонам. – Джею очень понравился мой кинжал. Я вот думаю… может, мы смогли бы обменять его на меч?

– Оружие вашего мира по меркам здешнего действительно должно хорошо цениться. Думаю, это возможно. Но давай оставим на крайний случай.

Сафира повела плечами, молчаливо соглашаясь.

– Это же именной? – поинтересовался Лунар.

Сафира кивнула. Именной, личный, с некоторых пор не просто воина Сафиры, а Сафиры-предводительницы.

– Ты отдала бы его? – всё же не удержался он от удивлённого вопроса. – У лиаров же лишиться именного кинжала – довольно позорная участь.

Сафира посмотрела ему в глаза, упрямо вздёрнув головой:

– Умереть глупой смертью – ещё более позорная участь. Может, вы с Кадимом и считаете меня трёхцветной идиоткой, но предводительница прежде всего должна делать выбор с точки зрения логики. И моя логика говорит, что выжить с чужим мечом в незнакомом мире лучше, чем умереть со своим кинжалом.

– По-моему, твоя логика вполне права, – улыбнулся Лунар.

– А позор я уж как-нибудь переживу, не в первый раз.

Лунар бросил на неё внимательный взгляд, какое-то время молчал, после откликнулся:

– Я никогда не считал тебя идиоткой.

Сафира криво усмехнулась.

***

Город предводительнице не нравился. Пыльные деревянные настилы с кое-где выбитыми досками, протоптанные улочки, лошади, взбивающие копытами столбы песка и дорожной грязи, шум, крик. Тоска по строгой, холодной красоте Рубинового Рога острым лезвием прорезала душу.

– Сафира, волосы, – тихо произнёс Лунар, на этот раз не прикасаясь к ней.

Она обречённо кивнула, заставляя себя успокоиться. Хорошая практика, усмехнулась горько. Скоро совсем научится – гораздо быстрее, чем дома.

– Ты тоже жил в похожем месте? – поинтересовалась, когда последние искорки на кончике косы затухли.

Посмотрела на шлем в руке: надеть, что ли? Но солнце пригрело, да и не рассчитан шлем на постоянное ношение.

– Нет, в похожем я не жил.

– А в каком? Я думала, тоже в городе.

– В городе, – согласился он.

– И чем он отличался?

– Мой… более развит технологически.

– Как это? – нахмурилась она.

– К примеру… в твоём Роге множество хороших, действующих механизмов, которых нет здесь. Значит, твой Рог более развит технологически, чем это селение.

– А твой?

– А мой – ещё более развит.

– Больше, чем Рог?

– Конечно.

– Почему конечно?! – Сафира ощутила возмущение.

Лунар пожал плечами:

– Потому что ваши Рога последние несколько веков не развивались, и даже из того, что раньше знали – почти всё утратили.

Сафира какое-то время шла молча. Лунар внимательно рассматривал окружающее.

– Ты… после того, как сделаешь всё, что надо… вернёшься домой? – наконец спросила она.

– Хотелось бы, – откликнулся он.

– А… – начала Сафира, однако закончить вопрос не удалось.

Из прохода меж ближайших домов появились двое парней – у одного в руках меч, у другого хлыст. Сильные, крепкие на вид, но опытных воинов предводительница в них не признала. На всякий случай вытащила и-плеть.

Парни кинулись наперерез, совершенно однозначно демонстрируя намерения. Лунар окинул их взглядом, и-плеть доставать не стал, лишь ступил навстречу. В его движениях было столько спокойной уверенности, что Сафира решила не бросаться в бой.

Один из парней шагнул в сторону и взмахнул хлыстом – не сильно, скорее отпугивая. Другой поднял меч, собираясь что-то сказать, однако Лунар не останавливался, принял удар на наруч, позволил хлысту обмотаться и перехватил конец рукой.

Противник с мечом бросился вперёд. Воин двигался навстречу, но внезапно сменил направление, заставляя мечника врезаться в хлыст. Рукоять фиксировалась петлёй на запястье первого неприятеля и парня рвануло вперёд, чуть не вырвав руку.

Лунар сделал лёгкое, почти не заметное глазу движение, плавно и молниеносно сближаясь. Всё произошло слишком быстро, Сафире едва удалось рассмотреть, как Лунар движется, но когда он остановился, хлыст крепко обвивал запястья обоих незадачливых противничков.

Проведшая не один час на тренировках Сафира понимала, что лёгкость движения весьма обманчива, что оно точно рассчитано, что для такого результата необходимо идеально владеть телом, ощущать каждую мышцу.

«Зато какой… Хороший воин…» – вспомнились ей восхищённые взгляды Альяры. Сафира вздохнула, ощутив, как соскучилась по подруге. И неожиданно для себя покраснела, представив, что сказала бы та, поведай предводительница о возникающих непонятных эмоциях.

– А вот и меч, – усмехнулся Лунар, аккуратно вынимая оружие из спутанных рук нападавшего. Улыбнулся Сафире, неожиданно подмигнул: – Не переживай, ещё коллекцию соберём, вернёшься домой с трофеями.

Улыбка и подмигивание оказались такими внезапными, что Сафира ещё больше смутилась.

– Меч, конечно, так себе, – продолжил он, покручивая оружие в руке и примериваясь. – Но за неимением… – неожиданно, будто продолжая примериваться, Лунар сделал обманчиво-простое движение, и меч точно остановился в нескольких миллиметрах от горла бывшего хозяина.

– А теперь рассказывай, кто, откуда, зачем мы понадобились.

Парень резко выдохнул, с недоумением глядя на подельника и тщетно подёргивая связанными руками. Всё случилось настолько стремительно, что сообразить он ничего не успел.

– Думаешь, их бы наняли сразиться с воинами? – фыркнула Сафира. Это казалось слишком глупым.

– В такой дыре воина попробуй найди, – отозвался Лунар. – И оружия у нас нет.

Он терпеливо ждал, удерживая меч, парень скосил глаза на лезвие и пробормотал:

– Есть… один человек… к нему доставляют всех необычных, входящих в город.

– Давно нас заметили?

– Мы просто ходим по городу, высматриваем. Наши могли ещё у ворот заметить, но пока слухов не долетало… Вы разговариваете на неизвестном языке, у девки искры в волосах… Вот и подумали, что заинтересуете…

– Хорошо, – откликнулся Лунар. Обернулся к Сафире: – Наведаемся?

– Ты уверен? – нахмурилась предводительница.

– Это может быть зацепкой. Можем узнать что-нибудь важное.

– А можем попасть в толпу вооружённых охранников.

– Как раз собирался выяснить, – усмехнулся Лунар. Снова обратился к парню: – Кто он? Зачем ему необычные? Сколько у него воинов?

– Я не знаю, кто он, – проблеял пленник. – Появился недавно, может с год, хорошо платит, приводим необычных, но их мало попадается. Почти всех отпускает, только поговорив. Но двое не знаю куда исчезли, никто больше не видел. Один парень, ещё в самом начале, и вот недавно, месяца два назад – девушка в странной одежде.

– Охрана, – напомнил Лунар.

Парень сглотнул, снова глянул на меч и ответил:

– Есть один, неразговорчивый, почти всегда при нём. Иногда ещё кого берёт подработать.

– Веди, – произнёс Лунар, убирая меч.

Потом взглянул на Сафиру, вспомнив, что последнее слово за ней. Предводительница кивнула.

Лунар внимательно огляделся.

– Что? – поинтересовалась Сафира.

– Боюсь, не увязался ли за нами Джей. По глазам казалось, что готов на всё. Но вроде не видно. Хотя это его город, он здесь знает каждый лаз.

Сафира снова кивнула, соглашаясь. Тоже огляделась, тоже никого не увидела. Лунар тем временем размотал хлыст, оставив и его у себя.

Парни хмуро переглядываясь шли впереди. Обычно они приводили захваченных, а не наоборот. Но переговариваться не решались, и вообще присутствие лысого воина вызывало подсознательное желание подчиниться. А вот желания привести его куда-нибудь не туда – не вызывало совершенно.

Поэтому скоро они вышли к большому каменному дому, расположенному неподалёку от квартала наёмников.

Дом Сафире показался странным, он отличался от всех окрестных зданий, не только деревянных, но и каменных: кладка была светлой и очень ровной, а сами каменные блоки – почти одинаковыми. Как и яркая красная черепица. Лунар тоже пристально разглядывал здание издалека, безошибочно определив, куда их ведут.

– Этот дом построен им самим? – поинтересовался воин.

Один из парней отозвался:

– Да, мастер строил его за высоким забором несколько дней, говорят, ему помогал какой-то маг…

Лунар согласно кивнул, и Сафира, которая ничего не понимала, рискнула сказать:

– Странный дом.

– А чем он кажется тебе странным? – с любопытством уточнил Лунар.

– Ну… он какой-то очень… технологический.

– Вот именно, – одобрительно согласился воин.

– И что это значит? – хмуро поинтересовалась девушка, снова ощущая себя ученицей.

– Сейчас узнаем.

Провожатые переглядывались, не понимая, о чём говорят «необычные».

Лунар кивнул на дом – ведите, мол. Парочка с прискорбными лицами поднялась по каменным ступеням, бывший владелец меча дернул верёвку, от чего в доме раздался громкий звон колокольчика.

Ничего не происходило, парень повторил звонок, однако внутри оставалось тихо.

Ловцы необычных переглянулись, с некоторым страхом посмотрели на Лунара:

– Он редко когда выходит, и почти всегда кого-то оставляет… Ну чтобы, значит, ничего не пропустить…

– И что ж мне с вами делать? – поинтересовался Лунар.

– Мы не обманываем, господин! – заискивающе произнёс бывший мечник.

– Понимаешь ли. Мне не интересно стоять здесь и дожидаться хозяина, я лучше попозже загляну. Водить вас за собой ещё менее интересно. А отпустить не могу, вы же за подмогой рванёте.

– Нет-нет, что ты, господин, – в два голоса открестились парни.

Лунар усмехнулся. Глянул на Сафиру:

– Поверим?

– Сомневаюсь, – отозвалась она.

– Я тоже сомневаюсь.

– Можно привязать здесь, – пожала она плечами.

– Да уж, госпожа предводительница, в твоём стиле. Ну давай привяжем, пусть привет хозяину передадут.

– Только хлыст оставь, пригодится. Одеждой. Их.

Под присмотром Лунара парни достаточно быстро освободились от рубах, которыми он и привязал руки к перилам крыльца – хорошо привязал, так, что даже если кто-нибудь, проходя мимо, сжалится и решит освободить, долго придётся распутывать узлы, а перерезать не так-то и просто.

– Идём пока закончим наши дела, потом вернёмся, – произнёс воин. – Надеюсь, он не уехал надолго.

Сафира кивнула, вслед за Лунаром отправившись искать золотую лавку.

Очень хотелось передать ему цепочку, тем самым полностью переложив ответственность, и она буквально заставила себя не делать этого. Положение предводительницы обязывало разобраться даже в самой тяжёлой ситуации.

– Нам не помешало бы сразу же открепить несколько звеньев, – сказал Лунар.

– И где? – Сафира с недоумением огляделась. – Почему-то мне кажется, что среди улицы этим заниматься не стоит, – иронически фыркнула.

– Да где угодно, хоть здесь, – Лунар потянул её к узкому проходу меж домами.

Сафира вспыхнула, вспомнив, как несколько раз видела в таких проходах целующиеся парочки. Но признала, что, пожалуй, он прав: никто не обратит внимания на ещё одну и не разглядит за их спинами, чем они там занимаются.

Пропустив её вперёд, Лунар почти полностью перекрыл проход со своей стороны, ещё раз внимательно осмотрелся – не решит ли кто их здесь поймать – и взглянул на девушку:

– Давай.

Сафира подняла голову, ощущая внезапно прихлынувший к щекам румянец и надеясь, что тут достаточно темно, чтобы Лунар не заметил его. Вытащила из-под одежды цепочку, попыталась снять.

– Волосы запутались… – произнесла с удивлением.

Что-то волосы вели себя в последнее время очень странно: то путались, то выпадали не тогда и не так, как она ожидала. Волосы всегда были мерилом силы, предводительница привыкла доверять их проявлениям. Но сейчас!.. Может, это чужой фантомный мир так на них влияет?

– Давай помогу, – тихий мягкий голос подействовал странным образом.

Вдруг захотелось сбежать, оставив позади и этот город, и Лунара с Кадимом, и всё остальное.

– Что случилось? – удивился Лунар, глядя, как по волосам затанцевали искорки.

– Домой хочу, – вздохнула она.

– Тяжело? – сочувственно спросил он.

Девушка кивнула, отводя косу слева направо и позволяя ему распутать цепочку. Медленно, осторожными движениями воин начал высвобождать металл. Сафира рассматривала его сосредоточенный взгляд, едва не вздрагивая от случайных прикосновений.

Цепочка какое-то время сопротивлялась, и Сафира уже готова была пожертвовать несколькими волосинами, да хоть рубиновой, лишь бы прекратить эти прикосновения, перестать ощущать так близко его дыхание. Но украшение вдруг освободилось и скользнуло воину в руку.

– Готово, – улыбнулся он.

Сафира смогла только кивнуть, голос совсем не слушался.

Лунар чуть повозился, снимая несколько звеньев, которые оставил себе. Цепочку же вернул Сафире, тут же закрепившей её обратно на шею.

Прежде, чем идти в золотой квартал, путники завернули в текстильный.

Лунар пояснил, что нужно приблизительно понять, каковы здесь цены, чтобы представлять, сколько можно будет запросить за золото. Для Сафиры это было настолько непонятно и странно, что она лишь кивала и прислушивалась, честно и почти безуспешно пытаясь разобраться в потоке новой информации.

Они прошли лавки с тканями и одеялами, одеждой, оружейные мастерские, прилавки с продуктами. У Сафиры кружилась голова от бесконечного потока цифр, огромного количества людей, кричащих, ругающихся, зазывающих. В какой-то момент показалось, будто голова сейчас лопнет от всей этой неразберихи, шума и раздражения окружающих.

Людское море колыхалось, вспениваясь волнами злобы или взрываясь пузырями смеха, и Сафиру начало поташнивать.

– Всё в порядке? – поинтересовался Лунар, оглянувшись.

Сжав зубы, она кивнула, боясь признаться, что уже давно сбилась со счёта, запуталась и наверняка заблудится, потеряв его из виду. Он окинул её внимательным взглядом и неожиданно взял за руку:

– Ничего, это с непривычки. Потом будет легче. Ну с расценками я примерно разобрался, можем заняться добычей местной валюты.

– Добычей чего?

– Денег.

Сафира кивнула, испытав прилив благодарности. Казалось, ещё немного, и упадёт из-за обилия свалившейся на неё чужой энергии.

Только заставляла себя не спотыкаться и напоминала о том, что Лунар просто действует так, как позволяет фитарель. И если бы не она – никакого желания позаботиться о предводительнице лиаров, в темнице которых он побывал, у него не возникло бы.

Это было обидно и неприятно, зато не позволяло расслабиться и потерять остатки контроля над ситуацией.

В золотом квартале Лунар тщательно осматривался, пока, наконец, одна лавка не показалась ему заслуживающей внимания. Сафира пыталась понять, по каким едва заметным признакам он отвергает одни и с интересом посматривает на другие, но мозг просто отказывался вмещать сразу столько информации.

Они тихо вошли внутрь. Щуплый старичок за прилавком уравновешивался плечистым детиной, сидящим у входа и прощупывающим взглядом посетителей. Кроме них, в лавке никого не было.

– Продать, купить? – поинтересовался старичок, бегло оглядев вошедших и не заметив ни одного украшения.

– Продать, – произнёс Лунар, доставая звено.

Сафира ощутила неожиданное сожаление, когда он отпустил её руку, и не меньшее удивление, вдруг осознав, что ни разу даже не задумалась о том, что прикасается к мужчине.

– Сколько может стоить вот это?

Старичок презрительно скривился, но не позволил себе ничего сказать, поднёс кусочек цепочки к глазам:

– С ним ничего не сделаешь. Можно, конечно, попытаться приспособить к какому-то из украшений, но скорее всего на монетный двор.

– Присмотрись, – предложил Лунар.

Мастер недоверчиво взглянул на воина, но совету последовал. Взял один из инструментов, увеличительное стекло, некоторое время разглядывал, даже унёс в заднюю комнату. Когда он вышел, глаза выражали изумление:

– Это редчайшая разновидность золота, в ней почти нет примесей.

– Высокой пробы, – согласился Лунар.

– Такое даже переплавлять с другим золотом – преступление! Я возьму у вас всё, что есть.

Сафира прислушивалась, как Лунар, выложив на прилавок широкие звенья, с безразличным видом торгуется, всё больше нервируя хозяина лавки, и пыталась понять, в чём суть этого глупого ритуала.

– Наше золото лучше? – поинтересовалась она, когда они вышли из мастерской с целой пригоршней различных монет в мешочке.

– Конечно. Сафира, у вас в Рогах такие механизмы, что знай вы все их возможности, давно уже…

– Что? – нахмурилась предводительница.

– Ничего. Долго объяснять, как-нибудь, когда у нас будет время.

– То, для чего ты пришёл, связано с нашими механизмами?

– В некотором роде. Давай пока сосредоточимся на текущих задачах. Нам нужны одеяла, посуда, одежда на смену. Скажи, ты Кадиму планируешь что-нибудь купить?

– А не обойдётся ли он?

– Тебе решать. Мы с ним можем найти какую-нибудь подработку. Ему, думаю, тоже не слишком приятно…

– Ну нет уж! Если ему неприятно, я его с ног до головы одену!

Сафира покосилась на слегка помрачневшего Лунара и добавила:

– Тебя это не касается. Но отпустить на подработку тоже не могу. Я без тебя… не справлюсь.

– Вижу, – усмехнулся он, направляясь к примеченной на пути крупной лавке с тёплыми тканями, меховыми и шерстяными одеялами.

В лавке было людно, и Сафира старалась не отходить от Лунара, присматриваясь к его выбору и иногда вставляя пару слов. В одном углу на столике лежали поношенные вещи, и предводительница брезгливо наблюдала, как воин перебирает их, не проявляя эмоций.

– Среди них может найтись что-то хорошее, – пояснил он.

Сафира заставила себя кивнуть, однако с лицом справиться не удалось. Лунар усмехнулся, но неожиданно взгляд его сделался совершенно другим – встревоженным, а после почти каменным. Он взял одно из одеял, странное, коричневое, из мягкой ткани, словно набитое чем-то изнутри, с непонятного назначения застёжкой по всему краю. Подошёл к продавцу – невысокому мужичку с бегающим взглядом:

– Откуда это у тебя?

– Не знаю, господин, принесли, посмотри, какая ткань, ты такой нигде не найдёшь… – принялся расхваливать товар продавец, и Сафира подумала, что если бы не Лунар, давно уже сбежала бы отсюда, не веря ни единому слову. Это же невозможно, столько фальши на каждом шагу…

На уголке одеяла виднелась какая-то метка с надписью совершенно незнакомым языком. Сафира сосредоточилась на том, чтобы прочитать: раз удавалось услышать, почему бы не увидеть?

Сосредоточение заняло все силы, она успевала лишь контролировать волосы, но почти не слышала разговора Лунара с хозяином.

«Китилья Лиес, гр. 8 инст. ИРР» и большой многозначный номер. Какое-то время Сафира пыталась определить, действительно ли ей удалось прочитать надпись, потому что понятнее та не стала.

– Никто не купит у тебя это одеяло, поскольку никто не представляет себе его свойств. А неизвестное – пугает. Так и будет пылиться среди тряпья. Соглашайся, больше не дам, – услышала она Лунара.

«И как у него хватает сил со всеми ними разговаривать?» – устало вздохнула про себя Сафира. Столько потраченного времени, столько глупой болтовни…

– А что интересует госпожу? – обратился к ней лавочник.

– Что-нибудь мягкое, лёгкое и тёплое, – откликнулась она, поначалу машинально, а под конец стараясь говорить на том языке, который слышала.

– Не понимаю, – сокрушённо покачал головой внимательно прислушавшийся лавочник.

Сафира попробовала повторить, затем беспомощно посмотрела на Лунара.

– Ты должна настроиться, – отозвался тот. – Войти в язык, почувствовать его, говорить не так, как привыкла, а так, чтобы соответствовать языку. Попытаться передать свою мысль.

– Не понимаю…

Лунар вздохнул:

– Потом потренируемся.

«Потренируемся» вместо «потренируешься» ей определённо понравилось. Она снова замолчала, предоставив ему продолжать покупки.

***

– Сафира, – произнёс Лунар, когда они отошли на некоторое расстояние от лавки. – Мне нужно будет ночью… немного времени.

– Зачем? – нахмурилась предводительница.

Отпускать его куда бы то ни было не возникало ни малейшего желания. Лунар помолчал, после ответил:

– Хочу попытаться заглянуть в этот дом… если хозяин не появится.

– Я с тобой.

– Это опасно.

– Думаешь, отпущу тебя одного? Откуда я знаю, что ты решишь сделать?

– Разве моя фитарель не является наилучшим залогом того, что ничего опасного для тебя я сделать не могу?

Сафира задумчиво молчала.

– Является, – согласилась наконец. – Но мне мало быть уверенной том, что ты не попытаешься навредить или решить свои дела за моей спиной. В общем-то, я даже не была бы против, если бы ты их решал… если они не несут угрозы лиарам и не задерживают нас. Но я хочу понимать, что происходит. И тебе придётся учить меня тому, что знаешь и можешь рассказать. Если для тебя это неприятно… Ну, чем быстрее мы вернёмся домой, тем скорее избавишься от меня.

– Ты очень способная ученица, – улыбнулся Лунар.

– Ты мне ещё не рассказал, что тебе нужно от трёхцветных. Так что можешь не заговаривать зубы, – недовольно напомнила она.

Лунар ничего не ответил, лишь молча шёл рядом. Сафира жалела, что оборвала разговор, но не хотела возобновлять его первой. Зато обдумывала, какие вопросы задаст Лунару, когда возникнет подходящий момент.

– Так ты меня не отпустишь? – уточнил он через некоторое время.

– Нет, – решительно отозвалась Сафира. – Если тебе нужно в этот дом, пойду с тобой. А зачем, кстати?

– Проверить одно предположение.

– Снова загадки? – недовольно произнесла предводительница.

Лунар молчал, она боролась с искушением приказать говорить. Потому что вдруг осознала, что его улыбка гораздо приятнее мрачного взгляда и стиснутых зубов.

– Что означает «Китилья Лиес, гр. 8 инст. ИРР»? – поинтересовалась, наконец.

– Личная отметка одной девушки. Если она была здесь… нужно её найти.

– Зачем она тебе? – нахмурилась Сафира, испытав неприятное чувство.

Да уж, почему бы Лунару не нравиться женщинам, если даже у неё он не вызывает отвращения? И почему бы они не нравились ему самому?

Сафира понимала, что всё правильно, логика раскладывала понимание по полочкам, но сердце неприятно сжималось. Мысль, что он находится в её власти, вдруг показалась такой привлекательной, а нежелание возвращать фитарель таким сильным, что предводительница снова едва удержалась от какого-нибудь приказа.

– Если она в беде, нужно будет попытаться помочь.

– И почему ты думаешь, что я позволю тебе это?

Лунар бросил на неё взгляд, усмехнулся:

– Потому что ты хорошая девочка, несмотря на тот налёт, который оставила на тебе жизнь.

– Вот ещё, – фыркнула она, машинально коснувшись шрама. – Я предводительница жестоких варваров, забыл?

– Забудешь тут.

– Думаешь, именно её могли два месяца назад проводить в этот странный дом, после чего она исчезла?

– Одеяло появилось примерно тогда же. Маловероятно для совпадения.

– Спросишь у него.

– Если он вернётся.

– Почему ты думаешь, что в доме найдёшь что-нибудь важное?

– Потому что это пока единственная зацепка. И я думаю, тебе не помешало бы передохнуть. Искупаться, переодеться. Набегают тучи, к вечеру пойдёт ливень. Может, снимешь комнату?

– Я бы поскорее уже куда-нибудь полетела.

– Куда?

– Думала, ты мне скажешь.

– Если Китилья и правда здесь, она может нам помочь вернуться.

– Она из твоего мира?

– Да.

– Тоже… обладает силой?

– В некотором роде. Не совсем привычной для тебя.

– Кто она тебе? – не сдержалась Сафира.

Лунар бросил на неё взгляд:

– Мы вместе работали.

– А дома… у тебя была семья?

– У всех есть семья, разве нет?

– Я имею в виду… жена, дети?

– Почему тебя это интересует?

– Просто интересует! Пытаюсь понять твой мир и вообще происходящее.

– Не было. Мой приход в твой мир вполне мог бы стать билетом в один конец, поэтому отправлять туда человека, оставив жену и детей, было бы очень жестоко по отношению и к нему, и к ним.

– Значит, свободен и вполне можешь дурить головы всем подряд.

Лунар удивлённо взглянул на неё:

– Не понимаю, откуда такие обвинения. По-моему, я на женщин пока не бросаюсь… невзирая на несколько лет плена.

– У тебя там Тельра была.

– Сафира, ты чего?

Похоже, он был искренне удивлён, и предводительница заставила себя успокоиться. И правда, чего это она? Даже себе не удавалось объяснить.

Пожала плечами:

– Не знаю. Наверное, раздражает, что постоянно что-то отвлекает нас, мы уже несколько дней будто стоим на месте, то не можем решить, куда лететь, то не можем в город попасть, теперь вот из города ещё несколько дней выходить будем. А хочется уже понять, что делать, и начать это, наконец-то, делать.

– Так мы же делаем. Для того чтобы определиться, нужно выяснить как можно больше. А есть и спать необходимо, невзирая ни на что. А потому давай снимем комнату, куда и сложим вещи. Не придём же мы к этому загадочному собирателю «необычных» с тюками одеял, одежды и ещё с котелком для довершения образа. Руки, знаешь ли, предпочтительно освободить.

Поскольку одеяла нёс Лунар, Сафира не удержалась и фыркнула.

К обеду у них действительно оказался небольшой тюк вещей, и предводительница сдалась, предоставив воину выбрать место, где можно снять комнату.

Сгрузив в ней вещи, они пообедали внизу в зале. На голодный желудок еда казалась невероятно вкусной, а цены, как уверял Лунар, были вполне сносными. В мешочке даже оставался некоторый денежный запас.

К неприятному удивлению Сафиры, здесь не было ванной, но желание вымыться и переодеться в чистое оказалось почти непреодолимым – настолько, что предводительницу не остановила даже необходимость мыться в лоханке.

Лоханку принесли в комнату, Сафира выгнала помощников и Лунара, хотя здесь имелась специальная ширма, которой можно было отгородиться. И лишь завернув мокрое тело в старенькое, но чистое полотенце, а волосы ещё в одно, ощутила себя почти счастливой.

Экономить на Лунаре тоже не стала. Правда, служанку, попытавшуюся с лукавым хихиканьем ему помочь, безапелляционно выставила, заявив, что он и сам вполне способен обслужить себя.

– Пожалуй, воспользуюсь твоим предложением, – сообщил Лунар, беря Сафирин кинжал. – Побриться и правда не мешает.

В отличие от неё, воин не переживал, что кто-нибудь его увидит, и пока она лежала на кровати, не в силах одеться и наслаждаясь ощущением свободы от доспехов и кожаных вещей, плескался за ширмой.

– Может, сходить узнать, как дела у Кадима? – подал голос.

– Вечером сам придёт.

– Ты позволишь ему ночевать с нами? Да и поесть не мешало бы.

– Пусть охотится и раздобывает огонь. Не хочу я, чтобы он с нами ночевал.

– Прекрасно тебя понимаю. Но подумай о том, что ресурсы его организма тоже не бесконечны. Если он будет продолжать идти впроголодь, не досыпая и постоянно промерзая, регенерация начнёт замедляться и рано или поздно он станет обузой. Так что уж реши, либо хочешь избавиться от него, либо поскорее достичь цели. Либо наслаждаться издевательствами, не обращая внимания на то, насколько замедляется путь.

– Я никогда не наслаждалась… издевательствами, – сердито ответила она. – Но он этого заслуживает!

– Поступай как знаешь, – пожал плечами Лунар, выходя из-за ширмы с полотенцем, обёрнутым вокруг бёдер.

Сафира хотела было возмутиться, но вдруг поняла, что он испытывает такое же наслаждение, как и она, просто отдыхая телом, без задних мыслей. Всё равно забилась под одеяло, поражаясь сама себе: еще несколько дней назад ни за что не поверила бы, скажи ей кто, что она будет спокойно находиться в одной комнате с раздетым мужчиной, и сама при этом не спешить одеваться.

Таверна была прекрасно протопленной, и, кажется, только сейчас девушка ощутила, как отступают холод и напряжение.

– Хорошо-о, – довольно протянул Лунар, положив на место чистый кинжал и присев на край кровати. Сафира кивнула, рассматривая его, ловя себя на желании провести пальцами по линиям мышц, промокнуть влажные капли. – Ну что, идём посмотрим, не явился ли этот загадочный господин?

Лунар обернулся, и его брови с некоторым удивлением изогнулись над синими глазами. Сафира отвела взгляд, будто застуканная за нехорошим занятием, легла на правую щёку, закрывая шрам.

– Как только покончим с хозяйственными вопросами.

Воин ещё какое-то время смотрел, пока ей не захотелось спрятаться под одеяло полностью.

– Что? – недовольно поинтересовалась она.

Усмехнувшись, он качнул головой. Не дождавшись ответа, Сафира резко произнесла:

– Одевайся и подожди за дверью.

Лишь когда он внезапно, словно неохотно поднялся, она вдруг поняла, что это был самый настоящий приказ. Захотелось объяснить, что на самом деле приказывать не собиралась, но из-за ширмы уже доносился шорох надеваемой чистой одежды, а непонятные эмоции не спешили покидать предводительницу, и что-либо произнесли она так и не решилась.

Тратить деньги на стирку Сафира не собиралась, и грязным бельём пришлось заняться самим. Комната вскоре начала напоминать помещение прачек, где вывешивали стиранные вещи в Роге во время непогоды. Сафира также почистила кожаные брюки и корсет, повесив проветриться.

Здесь ничего похожего ей купить не удалось. Если дамские штаны, в отличие от её собственных свободные, а не по фигуре, ещё нашлись в одной охотничьей лавке, то корсет пришлось покупать простой тканевый.

Вечерело, когда путники наконец-то вышли в направлении необычного по местным меркам дома. Лунар казался спокойным, и предводительница от всей души надеялась, что он понял её и не обижается, но так и не заставила себя ничего сказать.

Парней у перил не оказалось, в доме по-прежнему стояла тишина, свет в окнах не виднелся. Стоя возле двери, воин какое-то время раздумывал, дергать ли за веревку.

– Сафира, – вдруг прошептал. – За нами следят… – девушка кивнула, и он продолжил: – Сейчас спокойно спускаемся с крыльца. Возможно, повезёт.

Предводительница развернулась, стараясь контролировать волосы и не выдавать напряжения. С разных сторон приближались несколько человек.

Кажется, некоторых из них она видела в ночлежке. Они не держали оружия, но по едва уловимым признакам, по наклону ножен, блеску в глазах, почти ощутимому напряжению становилось ясно, что готовы сразиться в любой миг.

Того, что кашеварил, Сафира не увидела. Зато другой, в тот раз молча сидевший на лавке и чистивший меч, вдруг показался предводительнице командиром отряда, совершенно не благожелательно настроенным.

Лунар тоже выделил его из всех.

– Что нужно? – спокойно поинтересовался он, глядя на мужчину.

Сафира положила руку на и-плеть, лёгким сожалением скользнула мысль об оставленных в комнате шлемах.

Мужчина окинул её насмешливым взглядом, заставив предводительницу нахмуриться. В местной одежде она и сама себе не казалась воительницей, однако умений от этого не растеряла. Только вот волосы…

– Поговорить, – отозвался подошедший.

– Говори, – согласился Лунар.

– Какое у вас дело к Густу? – мужчина кивнул на дом.

– Ничего, что касалось бы тебя.

– Ходят слухи, ты принцессу прячешь.

– Вот Магда, – ругнулась сквозь зубы Сафира.

– Даже если так, то что? – уточнил Лунар, спускаясь с крыльца навстречу подходящим.

Сафира сделала движение, но он качнул головой:

– Стой здесь.

– Но я…

– Волосы!

– Хватит там переговариваться, – перебил ничего не понявший наёмник. – Принцессами делиться надо.

– Берегись! – вдруг раздался крик, и откуда-то сбоку выскочил Джей с мечом.

Парнишка бросился на одного из парней, приподнявшего руку с метательным кинжалом. Лунар, вполне контролировавший ситуацию, досадливо поморщился.

Момент равновесия был упущен, в мгновение у каждого из воинов в руках появилось оружие. Темноглазый парень с кинжалом оттолкнул мальчишку, от чего тот отлетел на землю. Лунар шагнул к нему, рывком поднял на ноги, продолжая смотреть на предводителя, а заодно не упускать из поля зрения остальных.

– К ней, – едва уловимо кивнул в сторону Сафиры.

Почти невидимое движение, и меч мальчишки уже в руке воина. Обычный сплав, не слишком качественной ковки, недостаточно сбалансированный – не лучшее оружие, но уж какое есть.

Лунар примерился к обоим мечам, приноравливаясь, перебросил их в руках, поменяв местами, но не нападал. Подошедшие стояли словно натянутые пружины, готовые любое движение истолковать как враждебное, но всё же ожидали команды.

– Шли бы вы своей дорогой, – предложил Лунар. – Неприятности ни к чему, разойдёмся мирно…

– Твоя принцесса ж наверняка не бедная: договоримся – обойдёмся без неприятностей, – отозвался командир.

Джей пробрался к нахмурившейся Сафире. Предводительница оценивала противников, держа в одной руке и-плеть, в другой – именной кинжал.

Тот, с которым разговаривал Лунар, меч в правой, кинжал на поясе, и, возможно, в голенище сапога. Тот, который оттолкнул Джея, метательный кинжал в левой, цепь с гирей в правой. Рядом с ним невысокий, худой, в левой длинный боевой кнут с вкраплениями металлических лезвий на конце. Поодаль ещё парочка, один повыше и поплечистее, второй пониже и покоренастее, у обоих мечи в правых, у того, что пониже – за спиной арбалет. Если решит им воспользоваться, придётся светиться.

Сафира хмыкнула. В смысле светить волосами, чтобы на несколько минут парализовать врагов. Тяжёлый приём, для командной работы: отберёт все силы. Последнее, чему научил Талим.

А в остальном… Лунара в бою она практически и не видела, но не сомневалась, что противников тот оценил, а глупой бравадой не страдал. Значит, или уверен, что справится, или что схватки вообще не будет.

Мальчишке хотелось задать хорошую трёпку. Не к месту вспоминался наставник Ним. Чтобы кто-то из его воспитанников позволил себе такое вытворить?!

Оценка заняла несколько мгновений, во время которых стояла звенящая тишина. Потом темноглазый всё-таки разжал пальцы, незаметным движением снизу направляя метательный кинжал в сторону Сафиры.

Лунар не пошевелился, прекрасно зная, что предводительница и без него отобьёт оружие, которое после разряда и-плети отлетит обуглившейся железякой.

Зато для остальных это послужило сигналом. Тот, что с кнутом, шагнул в сторону, освобождая пространство для атаки, но пока не вступая в бой. Командир остался на месте. Остальные трое бросились к Лунару.

Сафира залюбовалась, насколько легко и молниеносно мелькают мечи в его руках, даже такие примитивные и недостаточно сбалансированные. Несколько чётких движений, резких разворотов, и вот трое уже разлетелись веером по земле.

Владелец кнута начал замахиваться, когда послышался окрик:

– Стража!

Всех пятерых словно ветром сдуло, командир ещё успел взглянуть в глаза Сафире, то ли запоминая получше, то ли желая что-то сказать и не успевая.

– Что случилось? – уточнила она у Лунара.

– Городская стража идёт, – отозвался воин, убирая один меч в купленные специально для него дешевые ножны. Протянул руку к Джею, и тот, понуро опустив голову, отдал и свои ножны, куда был убран второй клинок. – Пошли скорее.

Когда городские стражники вышли к дому Густа, они увидели лишь удаляющегося воина в сопровождении девушки в странной одежде и парнишки. Задерживать будто бы некого.

– Ну, рассказывай, – произнёс Лунар, мимоходом взглянув на Джея, от чего тот вдруг покраснел и смущённо шмыгнул носом.

– Я хотел… просить… с вами… – забормотал он.

Сафира покачала головой.

– Не понимаю, – отозвался Лунар.

– Ну… проситься учиться… воинскому, значит…

– Тебе бы для начала поучиться говорить, – беззлобно хмыкнул Лунар. – Объясняй толком.

– Попроситься к вам в ученики хотел, – выжал, наконец-то, мальчишка.

– Пока мне хватает учеников, – отозвался Лунар, и Сафира даже удивилась, как это он не взглянул на неё. – В ближайшее время нет. Мы скоро уезжаем, и у меня не будет возможности приглядывать за тобой. Но ты можешь сделать хорошее дело.

Джей с надеждой взглянул на воина, тот кивнул на Сафиру:

– Неплохо было бы всем рассказать, что наша «принцесса» не богата и вообще в изгнании. А то и вовсе не принцесса. Справишься?

– Постараюсь.

– Вот и хорошо. Видел, где мы остановились?

– Не успел, потерял вас в лавочных кварталах. Но знал, что вы сюда вернётесь. А где?

Лунар кивнул, не отвечая, из чего Сафира сделала вывод, что потерял мальчишка их не случайно – воин специально запутал его. Правда, в тот момент ей самой было слишком тяжело, чтобы заметить это.

– И не ищи.

Джей обиженно засопел. Лунар добавил:

– Если будет возможность, преподам пару уроков. А пока просто не стану отбирать твой меч. Или, скорее, не твой? Родительский?

Воин протянул ножны мальчишке, снова покрасневшему.

Сафира с удивлением обнаружила, что они выходят к дому Мадлены. Сама она ни за что не нашла бы его в городе.

– Беги, – проговорил Лунар, кивнув в сторону постройки.

Джею ничего другого не оставалось.

ГЛАВА 9

Возле таверны они столкнулись с Кадимом. Да, закат миновал, и выйти к нему предводительница так и не успела. Фитарель привела пленника к ней.

– Как гнараны? – поинтересовался Лунар, чуть опередив Сафиру.

– Нормально, – пожал плечами Кадим.

Вошли в зал, расположились за столом, Лунар по праву единственного говорящего на местном языке что-то заказал.

– Подробнее расскажи, – обратилась Сафира к Кадиму. Подумав, добавила: – О гнаранах.

– Полетал на обоих по очереди, чтобы не застаивались, – пожал плечами Кадим, говоря без желания, по необходимости

Сафира отметила про себя, что над городом не летал и жителей не тревожил. А ведь мог бы, она ничего такого не приказывала. Впрочем, видимо, посчитал, что и его драгоценной шкуре так будет хуже.

– На реку слетал, – продолжал Кадим. – Туда, выше по течению, напоить.

– Сам-то ел? – поинтересовался Лунар.

– Не твоё дело, – буркнул Кадим. – Там, на реке… тебе бы посмотреть кое на что. Не помешало бы.

Лунар кивнул, но уточнять не стал. Сафира тоже решила не расспрашивать: из города ночью всё равно не выйти, да и словам Кадима по-прежнему не верилось. Хорошо, что вообще не промолчал, вдруг действительно что-то важное видел. А может и наоборот, задержать хочет.

Судя по тому, как мараг накинулся на порцию, с усилием заставляя себя сдерживаться и не демонстрировать разъедающего внутренности голода, Сафира поняла, что за день у него с едой не складывалось.

– Поохотиться не смог или костёр развести? – не удержалась она от насмешки, когда всё уже было съедено.

Сдавив зубы, Кадим отставил тарелку, пытаясь промолчать, однако Сафира продолжала смотреть на него.

– Костёр, – выдавил он, в отличие от Лунара, не имея сил сопротивляться приказу дольше нескольких мгновений. Пытался ли мараг наесться сырого мяса, Сафира предпочла не уточнять.

– И запах от тебя не самый приятный, сейчас помоешься и переоденешься, а свою одежду постираешь.

Лунар неодобрительно покосился на неё, но отвернулся, промолчав.

– И не забывай, кому ты обязан едой, одеждой и ночлегом, – добавила предводительница. Кадим сцепил зубы. – Ясно?

– Ясно.

– Надо говорить «не забуду, госпожа», – напомнила она. – Повтори.

– Не забуду, госпожа, – через силу отозвался Кадим.

– Тебе что-то не нравится? – резко поинтересовалась у Лунара.

– Всё нравится, – отозвался он, усмехнувшись: – госпожа.

Сафира вспыхнула и вскочила из-за стола, заставляя волосы не загореться.

Пока Кадим под присмотром Лунара приводил себя в порядок, Сафира сидела на крыльце на заднем дворе, не желая наблюдать за действием. Кадиму был в который раз отдан приказ не сметь причинить себе какой-либо вред, в частности во время бритья, а Лунару – тщательно за этим проследить.

Сафире отчаянно хотелось домой. Тоска о Рубиновом Роге, сестрёнке и друзьях царапала лапками с острыми коготками по сердцу, мечтая пролить слёзы из глаз.

Начал накрапывать дождик, прогнав её сначала под крышу, а после – в комнату.

Кадим уже закончил со стиркой и успел развалиться на кровати, что привело Сафиру в бешенство, включая собственный промах: забыла запретить, вот хран!

– Прочь с кровати, тварь! – прорычала она, швырнув ему тонкое одеяло. Волосы засияли рубиновыми огнями. – Лежишь у стены и не смеешь подняться без моего разрешения! Понятно?

– Даже по нужде? – хмыкнул он.

– Да хоть обгадься!

Сидящий на краю кровати и штопающий рубаху Лунар тоже предпочёл подняться.

– Ты можешь сесть, – обронила Сафира, размышляя, откуда у него нитки с иглой. Подумав, уточнила: – Мы разве покупали нитки?

– Забыли, – шевельнул плечами Лунар. – Завтра нужно будет наверстать упущение.

– Так откуда они?

– У служанки попросили.

Предводительница ощутила поднявшуюся волну гнева. Ведь она же запретила пускать служанку в комнату, под любым предлогом! И всё равно, едва успела отвернуться, женщины здесь так и вьются.

Заставив себя успокоиться, Сафира перевернула простынь другой стороной и, не раздеваясь, забралась в кровать.

Лунар успел сесть обратно. Дождавшись, пока он закончит и отложит всё в сторону, она твёрдо посмотрела на него:

– Ну что ж, думаю, обстановка вполне подходящая, чтобы ты, наконец, не увиливал от ответа и просветил меня касательно Т… трёхцветных.

– И что же ты хочешь о них узнать? – усмехнулся Лунар.

– Лунар, прекрати! – разозлилась Сафира. – Говори прямо, рассказывай всё… что происходило в Кобальтовом Роге!

– Я не могу пересказать тебе все три года своей жизни в Роге. То есть могу, конечно…

– Не надо три года! Расскажи о Тельре!

– Что конкретно?

– Ты её любил? – выпалила девушка быстрее, чем успела сообразить. Лунар ответил удивлённым взглядом:

– Уверена, что тебе необходимо знать ответ именно на этот вопрос?

– Я спрашиваю, ты отвечаешь! – отрезала она.

– Нет, – отозвался он. – Не любил.

– А что тогда? – требовательно спросила предводительница, наконец-то взяв под контроль эмоции. – Она была тебе нужна как трёхцветная?

– В некотором роде.

– Точнее!

– Трёхцветным становится тот, кто в данный момент важен для Рога, может повлиять на ситуацию в нём. И в соответствии с этим к нему приходят силы.

– И что? – нервно переспросила Сафира.

– Ничего, кроме того, что девочка важна для Кобальтового Рога. Я её немного… поучил.

– Постельным утехам? – хмыкнул Кадим.

Лунар бросил на него взгляд, в котором, впервые за всё время, предводительнице почудились сердитые огоньки.

Подумать только, он учил какую-то маражку, как сейчас учит её, Сафиру! Или даже больше, навещал её постель… От этой мысли тошнота снова прилила к горлу, почему-то вспомнилась невольница в спальне Кадима.

– Этому, да? – не выдержала предводительница молчания.

Лунар посмотрел на неё, после медленно откинулся на стену, прикрыв глаза.

– Нет, – отозвался.

– Прости… – прошептала Сафира.

Лунар не ответил. Сафира вздохнула, сжала зубы и продолжила:

– Что тогда? Чему ты её учил?

Лунар вновь взглянул на неё, его глаза горели:

– Ты же тоже хочешь учиться, правда?

– Я предводительница!

– Ты считаешь, что она для своего Рога менее важна?

Сафира хотела запальчиво возразить, что мараги давно уже не прислушиваются к Закону Масти. Но передумала: это звучало бы неправильно.

– Лиары уважают Закон Масти, – произнесла наконец.

Лунар кивнул:

– Ивьяр тоже так сказал.

– Ивьяр?! – воскликнула она. – Ты его видел? Знаешь, что с ним случилось?

– Мы сидели в соседних камерах. Недолго, правда, так, для острастки. Его фитарель…

– Знаю, – произнесла Сафира, опуская голову и прикасаясь к шраму. У Кадима не было необходимости держать её напарника в камере.

– Он переживал за тебя, – произнёс Лунар. Сафира кивнула, пытаясь проглотить комок в горле.

– Я ему сказал, что ты подохла, – вставил Кадим. – Ревел как баба.

– Тварь, – стиснув зубы и кулаки пробормотала Сафира, едва удерживаясь от желания вскочить и ударить марага.

– А я сказал, что жива, – отозвался Лунар.

– А ты откуда знал? – поинтересовался Кадим.

– Надеялся, что ты блефуешь, – пожал плечами Лунар.

Кадим посмотрел на него с недоверием, но на этот раз промолчал. Мараг по-прежнему лежал у стены, что вызывало у него явное неудобство и желание вскочить.

– Так ты часто разговаривал с Ивьяром? – снова спросила предводительница.

– Да, я с ним разговаривал. И Тельра тоже. Он считал… своим долгом защитить её. Понимаешь… сказал, что раз не смог защитить тебя, то должен хотя бы её. Потому что она трёхцветная.

– Она же из марагов, – нахмурилась Сафира.

– Она трёхцветная. Не знаю, как тебе это объяснить, но он понял. Она появилась не просто так, а к переменам. К важным переменам.

– Это ты ему голову задурил?

– Нет, я просто пытался передать то, что знаю.

– И что ты знаешь?

– Всё, что могу, рассказываю и тебе.

– Я тоже появилась к переменам?

– Конечно.

– Ты знал, что попадёшь ко мне?

– Откуда? Нет, не знал.

– И чему ты её учил?

– Ты больше его слушай, – снова встрял Кадим. – Чем можно заниматься с этой девкой? И не расскажешь, почему после того, как ты вышел из камеры и стал сонатым, никто к ней больше не смел подойти?

– Потому что ты хороший воин и неплохой командор, но правитель Рога из тебя, увы, отвратительный. Нельзя насиловать женщин, даже если это женщины врагов, и уж тем более нельзя отдавать своих женщин на потеху своим же воинам, забирая фитарели!

Сафира впервые видела в глазах Лунара отголоски гнева, и даже заметила, как сжалась в кулак его рука.

– Я не насилую женщин! – выплюнул Кадим. – Но воинов пытают любым способом, который причинит им как можно больше боли! А трёхцветки всегда лишались фитарелей и бросались на самое дно, чтобы не оспаривали власть сильнейших!

Лунар на несколько мгновений прикрыл глаза, а когда снова открыл, взгляд был такой же ровный, как и обычно. Сафира могла только догадываться, что скрывается за всем этим обманчивым спокойствием.

– Что ж ты сам бесишься от пыток любым способом? – поинтересовался он.

– Беситься никому не запрещено, – хмыкнула Сафира. Кадим бросил на них сердитый взгляд, но промолчал. – Так что там с Тельрой? – обернулась она к Лунару. – Чему ты её учил?

– Связи с Зеркальным Хранилищем.

– Что?! У марагов же не осталось выходов туда!

– Выходов не осталось, а Хранилище никуда не делось. Тебе ли не знать?

– Значит, с ним можно связаться и без зеркал?

– При помощи любого зеркала или любого предмета, который может сыграть роль зеркала, даже если это поверхность воды.

– Невероятно… – пробормотала Сафира. – А меня научишь?

– Как прикажешь, госпожа.

Усмешка Лунара вышла такой мрачной – Сафира ощутила, как в груди что-то сжимается. Упрямо качнула головой:

– Хорошо. И что дальше? Для чего ей связь?

– Забрать свою фитарель.

– А такое возможно? Кадим же не хранил фитарель в Хранилище.

– Возможно, – лаконично отозвался Лунар. Чуть помолчал, но всё же пояснил: – Через Хранилище связаны все фитарели. Так же, как ты можешь призвать свою фитарель в любом месте, так смог бы и любой трёхцветный.

– И у неё получилось?

– Надеюсь. Но уже без меня.

– И для чего ей фитарель? Я имею в виду, кроме освобождения, были другие цели?

– Были.

– Какие?

– Сбежать.

– Куда?

– К тебе.

– Ко мне? В расчёте, что я приму её с раскрытыми объятиями? – Сафира не верила в подобную глупость со стороны маражки.

– Нет. Ей вызвался помочь твой напарник.

– Ивьяр? Но его фитарель…

– Если бы она смогла забрать и её.

– Что?? – взбеленился Кадим. – Ты! У меня под носом?!

– Кто ж виноват, что ты не видишь того, что творится под носом, – усмехнулся Лунар. – Говорю же, плохой из тебя правитель. Зря ты не прислушался…

– Ещё не хватало прислушиваться к пленным невольникам!

– А Сафира вот так не думает, правда, Сафира? – ей не очень понравился тон Лунара. Похоже, все трое уже на грани, почти отстранённо осознала она.

– Ты не невольник, – отозвалась.

– Неужели? – хмыкнул он.

Сафира промолчала. Упрямо повторила:

– Значит, она должна была освободить его фитарель и сбежать? А дальше?

– Когда Ивьяр узнал, что ты стала предводительницей, пообещал, что не тронешь её. И может даже поможешь… в общем, справиться с Кадимом и перевернуть устои Кобальтового Рога.

– Зачем это мне?

– Ты же жаждала захватить Кадима с отрядом.

– Я справилась и без них, – хмыкнула она.

– Я заметил, – откликнулся Лунар.

– Значит, если бы я забрала её фитарель… она смогла бы вернуть её?

– У тебя – едва ли. Ты тоже трёхцветная, а связь с Хранилищем у тебя прочнее.

«У меня ещё есть Арифас», – подумала Сафира, промолчав.

– Хорошо. Выходит, им это всё-таки удалось, я не нашла фитарели Ивьяра у Кадима. А дальше? Куда они пропали?

– Вот этого уже не могу знать.

– Ты ей рассказывал, что происходит за Препонами?

– Я старался рассказать ей как можно больше.

– Зачем это тебе?

– Я тебе уже надоел? – хмыкнул он.

Сафира непонимающе нахмурилась.

– Блок, – напомнил Лунар, стиснув зубы.

– Извини. Не отвечай.

Он кивнул, едва заметно расслабляясь.

– Что-нибудь ещё скрываешь от меня?

– Я отвечаю на все твои вопросы.

– Я не всегда знаю, какой вопрос нужно задать!

Лунар повёл плечами. Сафира вздохнула.

– Можешь лечь на кровати, она большая. Только не приближайся ко мне.

– Спасибо, я уж лучше на полу, – отозвался он, поднимаясь и бросая одеяло.

– Как хочешь, – пожала плечами Сафира, отворачиваясь на другой бок. – Свечи задуй.

В окно заглядывали звёзды, и предводительница молча переживала обиду. Она же от чистого сердца предложила. А он? Побрезговал?

Перебирала в голове разговор, сердясь на себя и в то же время осознавая, что не смогла бы не спросить. Она не знала, как объяснить, почему его личные мысли оказались настолько важны для неё, но это было так. Предводительница с усилием заставляла себя не расспрашивать сверх необходимого.

Подумать только, за время разговора она дважды извинилась, неожиданно для самой себя. Что ж это с ней творится? Глухая тоска заворочалась в сердце и тихо полилась из глаз, оставляя солёные дорожки на щеках.

***

Ночью Сафиру разбудил едва слышимый шорох.

Не успев проснуться, предводительница оказалась на ногах с кинжалом в руке. В темноте сложно было разобраться, что происходит, она уловила движение, волосы загорелись, высвечивая мужскую фигуру.

– Тише, – прозвучал голос Лунара.

Сафира чуть расслабилась:

– Что ты делаешь?! Я чуть не прыгнула на тебя!

Лунар промолчал, но предводительница и сама догадалась:

– Решил всё-таки сходить в дом?

Лунар пожал плечами, садясь обратно на пол:

– Надеялся, что ты спишь не так чутко.

Сафира какое-то время ждала, потом поинтересовалась:

– И?

Воин взглянул на неё, снова пожал плечами:

– Что – и? Отпустишь?

Предводительница помолчала, обдумывая.

– Это важно для тебя?

– Важно.

– Тогда пошли.

– Тебе лучше остаться.

– Нет, – Сафира нахмурилась. – Или я иду с тобой и знаю всё, что знаешь ты, или остаёмся вместе.

– Как хочешь, – Лунар поднялся, пристраивая получше оружие.

Сафира тоже поскорее привела себя в порядок.

– Куда собрались? – послышался голос Кадима.

– Не твоё дело, – отозвалась Сафира. – Сидишь здесь, не смеешь выходить из комнаты, не смеешь ничего себе сделать, оружие используешь исключительно для обороны, никого не впускаешь… и прочие правила в силе.

Кадим скрипнул зубами, промолчав. Сафира с Лунаром вышли из комнаты.

Внизу было пусто, только огонь в камине догорал, а на улице ещё и темно. Ночь дышала холодной влажной сыростью.

– Ты видишь в темноте? – поинтересовалась Сафира, ощущая, как уверенно движется Лунар.

– Умение недавно вернулось, – отозвался он. – А ты нет?

– Обычно хватало волос, – хмыкнула она, в очередной раз сожалея об оставшемся дома фонарике.

– Не надо светить волосами, – произнёс он, нащупывая её руку. – Я тебя проведу.

Сафира кивнула.

– Это благодаря силе? Этому можно научиться?

– Думаю, у тебя получится.

Почти в полной темноте они дошли до нужного места.

Сафира понятия не имела, как Лунар ориентируется здесь ещё и ночью. «Технологичный» дом оказался единственным, который подсвечивался несколькими фонарями – одним над дверью и остальными, свисающими с крыши.

Никакой охраны видно не было.

– Обойдём, – прошептал Лунар.

Дом закрывала высокая каменная ограда, начинавшаяся от боковых стен. Спутники обошли несколько кварталов, чтобы выйти к обратной стороне.

– Подожди, проверю, – произнёс Лунар, примеряясь к высокой, выше человеческого роста, стене.

Легко подтянулся на руках и перекинул себя через неё.

– Давай, – услышала Сафира спустя пару минут. – Сможешь?

– Смогу! – огрызнулась предводительница.

Достать до верха ей не удалось, пришлось искать щели меж камнями, но просить помощи у Лунара вовсе не хотелось. Через несколько минут она тоже оказалась в саду.

С этой стороны сад также подсвечивался свисающими с крыши газовыми фонарями, и Сафира внезапно для себя ощутила разочарование, что Лунар больше не держит её руку. Это было очень, очень странно: она вдруг обнаружила, что прикосновения уже не вызывают былого отвращения, руку не хочется отмыть или хотя бы оттереть, всё как когда-то, до того страшного дня… Прикосновение и прикосновение.

– Кто их зажёг? – прошептала Сафира.

– Будь осторожна, – отозвался Лунар. – Здесь наверняка имеется некий источник питания, на обычный генератор не похоже. Не электричество.

– Не понимаю, – нахмурилась Сафира.

– Не важно. Это из тех технологий, с которыми ты не знакома.

Некоторое время они сидели в тени деревьев, наблюдая.

– Не видно, чтобы тут была охрана или животные, – прошептала Сафира.

Лунар кивнул, медленно поднялся и двинулся к окнам. Сафира не отставала, на всякий случай положила руку на и-плеть.

Низ окон находился приблизительно в половину роста воина, все они были темны.

– Наверное, не вернулся, – снова подала голос Сафира.

Лунар опять кивнул. Некоторое время внимательно оглядывал окошко, затем неспешно протянул пальцы, прикасаясь к деревянной раме.

По обводу рамы что-то вспыхнуло, Лунар зашипел сквозь сдавленные зубы, отдёргивая ладонь, в доме раздался неприятный резкий звук.

Пробормотав нечто невнятное, Лунар ухватил Сафиру за руку второй рукой и отскочил в ближайшую тень.

– Покажи, – произнесла предводительница, пытаясь рассмотреть его ладонь.

– Ерунда, – отозвался Лунар, подчиняясь только из-за прозвучавшего приказа. – Не свети.

В неверных рубиновых отблесках она видела обожжённую, вспухшую кожу, и, не слушая отговорок, провела пальцами по волосам. Рубиновая скользнула в руку.

– На, – произнесла предводительница, прижав волосину к его ладони и заставляя остальные волосы потухнуть.

– Ты зря тратишь столько сил, – прошептал он, внимательно оглядывая окрестности. – Они еще могут понадобиться.

– Не зря, – отозвалась она, залечивая ожог. – Что это было?

– Сигнализация. Не знаю, чем питается. Возможно, какая-то местная сила, из тех, что принято называть магическими.

– Не понимаю.

– Я и сам не понимаю. Нужно разобраться. Боюсь, в дом мы не попадём, не разбудив всех окрестных жителей. А возможно, сюда уже идут наёмники.

– Так мы не полезем?

– Пожалуй, нет. Будь у меня моя… мои волосы, попытался бы. А так – бессмысленно рисковать. Мне эта система не знакома. Давай потихоньку обратно. И будь осторожна.

Сафира кивнула, Лунар ещё раз всё тщательно оглядел – предводительница также не теряла бдительности – и медленно двинулся к ограде.

Сафира была осторожна, шла не спеша и внимательно. И всё равно не заметила момент, когда волосы вдруг вспыхнули, разлетелись, срывая шнурок, а земля под ногами будто исчезла. Едва слышно вскрикнула от неожиданности, падая, а потом сдавила зубы от пронзающей, почти нестерпимой боли.

«Для воина боли не существует», – вспыхнула в голове прописанная в подкорке мантра лиаров, призывая ясное сознание, но она слабо помогала.

Сафира чувствовала острый металлический штырь, прошивший бок, машинально прикрыла глаза, сосредотачиваясь. «Сердце не задето, совсем рядом с лёгким, без лекаря – максимум полчаса…»

Лунар сверху что-то бормотал – кажется, Сафира впервые слышала, как он ругается. Потом ощутила, что силы куда-то уходят.

Воин видел, как Сафирины волосы поднялись вокруг головы, а к ним словно присоединились странные белёсые нити, вытягивая энергию. Мгновение прикидывал, мягко соскользнул вниз, взмахнул и-плетью, перерубая связь. Сафира выгнулась и вскрикнула, волосы хлестнули по лицу, осыпаясь. Нити получили разряд, слегка успокоились, но продолжали развеваться из стены ямы, будто тянулись к предводительнице.

– Здесь нет лекарей? – прошептала девушка, осознавая, что это всё-таки конец. Второй раз судьбу не обманешь.

Попыталась сосредоточиться, нащупать силы, хоть немного подтолкнуть исцеление.

Бесполезно. В таком состоянии себя вылечить почти невозможно, особенно после стольких дней недосыпания, недоедания, переживаний и переутомления.

– Привычных тебе, наверное, нет, – произнёс воин, подсовывая под неё руки.

Сафира стиснула зубы, но не кричала, даже не стонала.

«Боли нет», доказывало подсознание.

– На «три». Диагностировать можешь? Раз.

Сафира кивнула:

– Очень близко к лёгкому…

– Два.

– …может зацепить… не…

Предводительница ощутила, что начинает дрожать.

– Три, – завершил Лунар, мягко, но стремительно поднимая её вверх.

– … надо, – не успела она окончить, сдавив зубы и резко выдохнув.

Яма была вровень с человеческим ростом, Лунар осторожно поднял Сафиру, положил на край, стремительным лёгким движением выбрался наверх.

– Бесполезно, – пробормотала она, дрожа. – Можешь идти… отпускаю.

Подумала, как жаль, что фитарель не даст ему её добить. Но приказ уйти он вполне может выполнить, до того как появится охрана.

– Заткнись! – отозвался Лунар, сдирая с себя рубаху.

Переложил предводительницу немного дальше и удобнее. Взял её кинжал, опустился рядом на колени, разрезая куртку и корсет. Содрал его, куртку лишь раскрыв. Чуть приподнял девушку, обвязывая рубахой.

Тёмная кровь хлестала не переставая, предводительница держалась в сознании только потому, что воинов лиаров с детства учили переносить боль и не терять контроль до последнего.

– Холодно… – пробормотала, прикрывая глаза.

– Посмотри на меня, – требовательно произнёс Лунар.

– Зачем ты… – начала она, но он перебил:

– У тебя остались силы? Хоть немного?

– Не знаю… – шепнула, снова закрывая глаза.

По волосам скользнуло несколько рубиновых искр.

– Смотри на меня, – опять потребовал властный голос, в котором почти не осталось обычных бархатистых переливов.

Сафира почувствовала, как руки мягко собирают волосы, проводят по ним, приоткрыла глаза.

Звуки отдалялись, всё вокруг становилось не существенным и не настоящим.

«Боли нет», – продолжала повторять Сафира, отвлекаясь от пронзительного, горячего, прожигающего ощущения внутри. «Боль – это лишь проекция из тела на сознание».

Руки и ноги почти не чувствовались. Перед глазами мелькнуло смеющееся, ожидающее личико Тафиры.

«Прости», – мысленно извинилась перед сестрёнкой предводительница.

Она не видела, как целая прядь рубиновых волос скользнула в ладонь воину, как он приложил их к ране, прикрывая глаза, настраиваясь, накладывая сверху руки. Не видела странного разноцветного свечения – ощутила лишь, как в рану вливается тепло и умиротворение.

Боль отступила, в голове немного прояснилось, девушка открыла глаза, пытаясь осознать, где находится и что происходит. Заметила сосредоточенный взгляд Лунара, ощутила его ладони, почти касающиеся кожи.

Несколько странных белёсых нитей робко выдвинулись из ямы, будто нащупывая что-то. Не вставая, не отрывая одной руки от раны, второй Лунар схватил лежащую рядом и-плеть и почти не глядя махнул назад. Получив разряд, нити ярко вспыхнули и чуть отступили обратно в яму.

– Ну же, давай, – пробормотал воин, возвращая руку к ране.

– Ты умеешь лечить? – чуть слышно шепнула предводительница.

– Я много чего умею, – отозвался он. – Легче?

– Гораздо… – Сафира попыталась сесть.

Лунар поддержал, внимательно рассматривая её:

– Дальше справишься сама? Когда силы обновятся… Или…

– Справлюсь, – кивнула она, оглядываясь. – Никого? – с удивлением переспросила.

Лунар качнул головой. Сафира заметила что-то неясное в синих глазах, он словно безотчётно провёл рукой по её волосам, в ладонь скользнуло ещё несколько рубиновых волосин. Мягкое прикосновение оказалось приятным и почему-то заставило приподнять голову, другая рука поддерживала её спину, всё вокруг странно кружилось.

Внутри нарастало тепло, Сафира осязала белый след от пронзившего тело металла, ощущая, что он затягивается, как это ни поразительно, без помощи с её стороны.

Взгляд Лунара сделался странным, почти рассеянным, рука с волосами остановилась на полпути. Словно спохватившись, воин поднёс её к ране.

Сафира выдохнула от наслаждения, когда очередная порция исцеляющего тепла полилась внутрь. Прикрыла глаза, ощущая, как тело восстанавливается, наконец-то запускает регенерацию.

Ладонь Лунара внезапно скользнула по её талии на спину, отбросила грязную рубаху, и уже двумя руками он прижал девушку к себе, накрывая губы губами, мягко, нежданно, восхитительно. Не знавшая поцелуев Сафира растворилась в неведомых ощущениях, отдаваясь его движениям, таким уверенным, опытным, чутким, и получая от этого совершенно внезапное и незнакомое удовольствие.

Реальность вернулась резко, оглушила шелестом листвы, ослепила светом по-прежнему горящих на доме фонарей, обожгла ощущением обнажённой груди, прижатой к мужской, ударила в ноздри запахом мужчины. Рефлексы сработали моментально, Сафира оттолкнула Лунара, вскакивая, но тут же осела на слабых ногах на землю. Стянула края куртки, прикрываясь.

Воин выпустил её моментально, будто тоже внезапно очнувшись.

– Извини… – пробормотал, глядя поражённо.

– Что это было? – сердито спросила она.

– Понятия не имею, – отозвался он.

Окинул внимательным взглядом окружающее пространство.

– Да, конечно, – фыркнула предводительница. – Мужчины никогда понятия не имеют, что на них находит.

– Знаешь, в мои привычки не входит целовать обессиленных окровавленных девушек, – сообщил Лунар неожиданно резко.

Поднял остатки своей рубахи, вытирая испачканную грудь. Бросил взгляд, в котором Сафире почудилось тревожное волнение, после добавил спокойнее:

– Нужно будет всё обдумать, восстановить… понять. Как-то связано… с лечением, что ли? В любом случае нам необходимо отсюда уходить. Надо ещё придумать, как переправить тебя через ограду. Ты как? Может, позовёшь Кадима?

– Нет! – моментально откликнулась Сафира. После усмехнулась: – Конечно, можно бы заставить его нести меня на руках домой, но, поверь, я лучше доползу.

– Верю, – откликнулся Лунар, снова окинув её странным взглядом.

Повертел в руках рваную окровавленную рубаху, после обвязал вокруг пояса – чтобы не оставлять. Туда же запихнул остатки корсета.

– Спасибо, – прошептала она. – Я подумала, это конец.

– Ты молодец, – произнёс он, поднимаясь и помогая ей встать. Обернулся в сторону ямы, ещё раз махнул и-плетью, отгоняя белёсые нити, убрал на пояс. – Держалась просто бесподобно.

– Любой воин так держался бы, – повела она плечом.

– Наверное, – усмехнулся Лунар.

– Что это такое? – предводительница кивнула на яму.

– Похоже на ловушку, которая реагирует на силы, подобные твоим.

– Зачем ему нас убивать?!

– Не знаю, – Лунар скользнул по девушке ещё одним задумчивым взглядом. – Силу определённо собирает, а вот убивать… Лезвие расположено сбоку, возможно, рассчитано на то, что человек сразу не умрёт. Но и не выберется.

– А потом?

– Хороший вопрос.

Стена казалась практически непреодолимой, и добирались до неё невероятно долго. Сафира еле шла, почти полностью поддерживаемая спутником.

– Я подсажу тебя наверх, твоё дело удержаться и не упасть. Сможешь?

– Шнурок… – пробормотала Сафира, кивнув. Волосы рассыпались по плечам и груди. – Потерялся.

– Так уже и будет, искать не пойду. Ловушка всё равно выдаст наше присутствие.

После нескольких неудачных попыток Лунару всё же удалось поднять её так, что Сафира смогла сесть сверху на ограду. Голова кружилась, она вцепилась в стену пальцами, уговаривая себя только не упасть. Только не упасть…

Губы жгло воспоминаниями о неожиданных ощущениях, она злилась на себя и на Лунара за случившееся, а заодно на всё вокруг, потому что это было неестественно и вместе с тем правильно. Абсолютно непостижимое сочетание.

Лунар легко запрыгнул на ограду, помог Сафире повернуться, соскользнул с противоположной стороны.

– Почему наёмники не идут? – прошептала она.

– Не знаю. Значит, не должны охранять.

Лунар встал ближе, обхватил её ноги:

– Держу, отпускай.

Сафира отпустила ограду, медленно проскальзывая между его руками, ухватилась за плечи. Каждое движение отдавалось глухой болью на месте раны.

– Стоишь?

Совсем рядом оказалось его лицо, пробившаяся щетина на выбритой щеке, дыхание с привкусом мужского запаха, отчего-то не раздражающего. Взгляд.

– Почему ты так смотришь? – поинтересовалась Сафира, пытаясь устоять.

Получалось плохо, сил не хватало. Разрезанная впереди куртка распахивалась, заставляя щёки вспыхивать, а руки – стягивать вместе края.

– Как? – усмехнулся Лунар, разворачиваясь и придерживая её.

– Не знаю. Странно.

– Ты заслуживаешь быть предводительницей. Далеко не каждый мужчина на твоём месте смог бы оставаться таким… сильным.

– Любой воин лиаров, – пожала она плечами. – Во многом был бы гораздо сильнее.

– За последние несколько столетий вы утратили множество знаний. Но выковали невероятную силу духа, отточили воинское искусство до предельного мастерства.

– Это похвала? – хмыкнула она.

– Пожалуй, – усмехнулся он. – Ты хотела стать предводительницей?

– Сдохнуть я хотела поскорее.

Лунар окинул её задумчивым взглядом, но сказать ничего не успел. Две почти невидимые тени отделились от соседнего дома.

Воин пододвинул Сафиру ближе к ограде, дал знак ждать и молчать. Достал меч с и-плетью. Сафира обессилено опёрлась о шершавый холодный камень.

– Что вам здесь нужно? – послышался хриплый негромкий голос одного из подошедших.

В руках обоих отблескивали мечи. Лунар ступил вперёд, закрывая собой Сафиру.

– Мимо идём.

– Девку споил?

– Не твоё дело.

– Звуки тут подозрительные.

– Ничего не слышал.

– Дай-ка взглянуть на тебя поближе…

– Шли бы вы мимо. Устал я, некогда с вами разговаривать.

Подошедшие уходить не спешили. Сафира заставила себя подняться на подгибающихся ногах, выхватить и-плеть. Она не умрёт, сидя у забора. Воины сражаются до самого конца.

– Последний раз предлагаю, – Лунар чуть взмахнул блеснувшим мечом.

– Голос твой подозрительно знаком, – ответили ему.

Кто-то из встреченных днём, поняла Сафира. Видимо, то же подумал и Лунар, и больше не вступал в разговоры – сделал несколько плавных экономных движений, которые Сафира не могла как следует рассмотреть из-за темноты и тумана перед глазами.

Оба нападавших стремительно разлетелись в разные стороны. Два почти одновременных удара о землю, два облака пыли – и ни один, ни другой даже не попытались встать.

– Я же сказал, некогда, – произнёс Лунар, оглядывая улицы под едва светлеющим небом.

– Ты убил их?

– Вряд ли. Не стремился, – он обернулся к Сафире. – Идти можешь?

Предводительница кивнула, сделав нетвёрдый шаг вперёд. И почти сразу оказалась подхвачена сильными руками.

– Да уж, вижу, – хмыкнул Лунар. – Ты прости, но я тебе ползти не позволю.

Он ещё раз огляделся вокруг, никого не приметил, убрал оружие и поднял Сафиру на руки. Она попыталась вяло сопротивляться, но сил хватило только на то, чтобы положить невероятно тяжёлую голову на его плечо.

Волосы рассыпались вокруг, по его плечу и груди, по её спине. Ни одной искорки не мелькало в них.

– Позову Кадима… чтобы охранял, – прошептала предводительница, заставляя себя прислушаться к голосу разума и послать зов через фитарель. Лунар не успеет ничего сделать, если ещё кто-нибудь появится.

– Неплохо бы, – согласился воин.

– Если бы я умерла, ты смог бы вернуть фитарель… – пробормотала она.

– Знаю.

– Неужели трёхцветные настолько важны?

Лунар бросил на неё мрачный взгляд:

– Неужели ты до сих пор такого мнения обо мне?

ГЛАВА 10

Когда впереди появилась тёмная фигура, Лунар поставил Сафиру на землю, нащупывая меч. Но девушка качнула головой:

– Это Кадим.

Лунар кивнул.

– Ты устал, наверное? – пробормотала предводительница, придерживаясь за него. Стоять самой было очень сложно.

– Вот ещё, – хмыкнул воин, слегка разминая руки.

Снова подхватил её.

– И что у вас тут случилось? – недовольно проворчал вырванный призывом из сна Кадим. – Она что, идти не может?

– Будешь нас охранять, смотри внимательно, – приказала Сафира.

Кадим презрительно фыркнул, но переданный меч принял.

Один раз на пути встретились двое, но едва Кадим махнул мечом, как они тут же растворились в сумерках.

Когда подходили к таверне, Сафира почти физически ощущала напряжение в руках Лунара, но дыхание его было таким же ровным, и шёл он всё так же спокойно, словно без особенных усилий.

Занёс по лестнице, уложил на кровать. По дороге сказал Кадиму, чтобы тот зажёг от очага в зале одну из свечей, оставляемых хозяевами для постояльцев.

Кадим нехотя послушался, не желая получать ещё один приказ от Сафиры.

– Тебе нужно переодеться, – пробормотал Лунар, зажигая свечу свечой. Начал перебирать купленные вещи, хмыкнул, подняв корсет, достал рубаху, приобретённую для него. – Надень пока это.

Сафира хотела возмутиться, но поняла, что воин прав. Тело должно отдохнуть, чтобы восстановиться хотя бы вполовину.

– Справишься?

Она кивнула, бросила Кадиму, чтобы переждал за дверью.

– Давай помогу, – проговорил Лунар, прежде чем она успела отослать и его.

– Сама, – буркнула Сафира. – Отвернись.

Кое-как стащив порванную куртку и натянув вместо неё рубаху, Сафира упала без сил. На брюки её уже не хватило, предводительница ощутила, что отключается.

Слышала, как заходит Кадим, как поворачивается Лунар – видимо присматриваясь, заснула ли.

– Что случилось? – поинтересовался мараг.

– Ранение, – коротко отозвался Лунар.

– Почему лекаря не вызовешь?

– Залечил.

– Чем?

– С помощью её волос.

– Приказала?

– Нет.

– Тогда зачем?

– До лекаря не дошли бы.

– У тебя была возможность освободить нас… освободиться от этой дуры, и ты не воспользовался?!

– Не сомневался, что ты так скажешь, – хмыкнул Лунар.

– Почему ты не дал ей умереть?!

– Тебе не понять.

– Ты всегда был… упрямым тупоголовым идиотом!

– С твоего позволения, я немного посплю. Устал, знаешь ли. Покарауль, что ли.

– Покараулю, – прошипел Кадим. – Она же не сняла приказ защищать вас.

***

Когда Сафира проснулась, солнце давно перевалило за полдень. Воины молча сидели на полу, похоже, успев уже перепробовать множество занятий и не найдя подходящей темы для беседы.

Оружие блестело, вещи были сложены, всё порванное вчера – зашито. Сафира обнаружила, что лежит без брюк, собралась было возмутиться, но остановила себя. Хотелось думать, что Лунар не подпустил бы к ней Кадима.

– Ну как? – поинтересовался Лунар, поднимаясь.

– Есть хочу… – пробормотала Сафира, ощущая почти невыносимый голод.

– Ещё бы, – хмыкнул воин, придвигая поднос с пирогом. – Сейчас закажем.

Бросил взгляд на Кадима, но решил заняться заказом сам, вышел за дверь.

Девушка вцепилась в кусок, словно не ела дюжину дней.

– Жаль, что меня рядом не было… – прошипел сквозь зубы Кадим. – Я не дал бы ему совершить такую глупость.

– Не сомневаюсь, – холодно отозвалась Сафира.

События прошедшей ночи казались словно подёрнутыми пеленой тумана, но благодаря воинской привычке она их помнила и смогла бы восстановить достаточно точно.

Хм… Сафира ощутила, как щёки розовеют. Поцелуй… нужно будет спросить, разобрался ли Лунар. Покосилась на Кадима – нет, пожалуй, не при нём.

– Ты чего? – подозрительно поинтересовался мараг.

– Не твоё дело, – хмыкнула Сафира.

В этот момент наконец появился Лунар:

– Сейчас принесут.

– И ванну… – пробормотала предводительница.

– Распорядился, – улыбнулся воин. – Сафира… может, мы с Кадимом слетаем, посмотрим, что там на реке?

– Нет!

– Пока ты будешь восстанавливаться…

– Нет! День ничего не решит, завтра вместе полетим.

– Уверена?

– Уверена. Может, полностью силы и не восстановлю, но с гнарана не свалюсь.

– Их бы проведать не мешало.

– Вот Кадим пусть и займётся, до вечера время есть, а я его видеть не желаю.

– Я пошёл, – поспешил подняться мараг, пристраивая на пояс и-плеть.

– Возьми, вчера купил, – произнёс Лунар, протягивая Кадиму огниво.

Сафира недовольно взглянула на него, но промолчала. В конце концов, если мараг сможет сам обеспечить себя едой, не придётся тратить на него лишние деньги.

– Желаю хорошо повеселиться в роли няньки, – хмыкнул тот, притворяя за собой дверь.

Сафира чуть не вернула его, но удержала себя. Кадим был бы не Кадимом, если бы не сказал гадость напоследок, а ей давно пора научиться сдерживаться, не давать ему повода получать удовольствие от того, как злят её слова.

Пока она ела, Лунар молча сидел на полу, опершись о стену и наблюдая. Потом принесли лохань, и Сафира отмокала за ширмой, смывая засохшую кровь.

Шрам на груди, ещё болезненный и розовый, но уже полностью затянувшийся, почти не заботил: вскоре совсем исчезнет. А вот то, что Лунар не ушёл, не бросил, отдавало в сердце странным, приятным томящим привкусом.

Ведь мог же. И если бы она умерла – появился бы новый трёхцветный, ничто не мешало воину вернуться и завершить свои дела. Даже если для их осуществления необходимы трёхцветные обоих Рогов.

– Ты… разобрался? – поинтересовалась наконец, надев обратно мужскую рубаху и кутаясь в полотенце.

Лунар взглянул на неё, как-то сразу понял, о чём речь, повёл плечами:

– Нет пока, мало данных.

Почему-то очень хотелось спросить, понравилось ли ему, но предводительница лишь молча залезла в кровать и укрылась одеялом. Она ощущала себя ужасно уставшей, как после длительной лихорадки.

– Странно… что волосы пошли к тебе, – пробормотала. – Наверное, благодаря обряду.

– Возможно. Хорошо, у тебя оставались силы.

– Ты… не обижайся, что не отпустила.

Лунар снова повёл плечами:

– Тебе нужна охрана. Лучше бы покинуть город… не известно, когда появится хозяин дома и что ему донесут. Но дорогу ты не выдержишь. Значит, будем отбиваться. Не помешало бы съехать отсюда…

Предводительница хотела еще что-то сказать, однако веки потяжелели, и она окунулась в исцеляющий сон.

Проснулась вечером, заметно отдохнувшая и снова ужасно проголодавшаяся. Кадим не пришёл, но ей было безразлично. Привычно нащупала его фитарель, однако звать не стала: если не успел попасть в город до закрытия ворот, то исполняя призыв лишь привлечёт ненужное внимание.

Лунар обнаружился во дворе – упражнялся с мечом, под завистливые взгляды сбежавшихся мальчишек.

Девушка какое-то время любовалась, пока раздавшийся стук в дверь не вырвал её из полудремотного состояния.

«Лунар!» – призвала через фитарель быстрее, чем сообразила крикнуть в окно.

Воин резко развернулся с середины движения и бросился внутрь.

Под дверью комнаты раздавался шум голосов, перешагивания, позвякивание оружия. Предводительница поднялась за брюками, но в голове потемнело от резкого движения, и она села обратно.

«Да уж, – подумала, – воин из меня сейчас превосходный».

Потянулась за кинжалом с и-плетью, прислушиваясь.

– Чем могу быть полезен? – прозвучал голос Лунара.

Молчание – Сафира так и видела оценивающий взгляд, направленный на её воина. Короткое:

– Поговорить.

– Говори.

– В гости вас зовут.

– Кто? Для чего?

– Не пригласишь?

– Даме нездоровится.

– Господин Густ велел приглашение передать.

– Вернулся, значит. Скажи, завтра зайдём.

– Господин Густ просил поскорее…

– Спешит – пускай сам заходит.

Какое-то время снова стояла тишина.

«Вероятно, меряются взглядами», – хмыкнула про себя Сафира, на всякий случай осторожно поднимаясь.

Однако раздались шаги на лестнице – гости уходили, Сафира насчитала на слух троих. Сам же Лунар вошёл в комнату. На секунду застыл, окинув девушку взглядом.

Сафира тут же смутилась, опустилась в кровать, натянула одеяло на ноги. И-плеть с кинжалом положила рядом.

– Слышала? – поинтересовался Лунар, садясь с краю. Сафира кивнула:

– Думаешь, он вернулся из-за сработавшей ловушки?

– Возможно, – воин пожал плечами. – Завтра узнаем. Если ты не против.

Сафира хмыкнула, не имея желания в четвёртый раз возвращаться в технологичный дом. И одновременно понимая, что это может быть важно.

– Нужно будет Кадима взять, – предложила.

Лунар кивнул: лишний воин не помешает.

***

Мараг пришёл утром, уставший и сердитый. Сел на пол у стены, где в прошлый раз спал.

– Как гнараны? – спросила не успевшая одеться Сафира, намеренно игнорируя его вид и получше поправляя одеяло.

– Гнараны словно взбесились, – отозвался Кадим. – К вечеру совсем, будто от голода с ума посходили, хотя еды у них было предостаточно.

– Что ты с ними делал?

Кадим на мгновение замялся, и Сафира потребовала:

– Рассказывай всё!

– Мальчишка увязался, – нехотя доложил мараг.

– Джей? – поднял брови Лунар, понимающе переглянувшись с Сафирой.

Кадим кивнул:

– Пытался его отпугнуть, но он всё в ученики набивался. Бесстрашный паршивец. Даже гнаранов не испугался. Обещал ему, если не побоится полёта – так и быть, поучу.

– Как вы друг друга поняли? – нахмурилась Сафира.

– Он такой настырный, не успокоился пока не объяснил, чего хочет. Ещё и наших словечек успел нахвататься.

– Ты всегда бросаешься словами, за которые не отвечаешь? – хмыкнула Сафира.

– Я отвечаю за свои слова!

– А я не разрешаю тебе заводить ученика.

– Да я не думал, что он сможет! Никогда не видевший их пацан. Но целый круг над лесом пролетел.

– И сейчас докладывает о невиданных тварях кому-нибудь, – вставил Лунар.

– Я ему показал, если сболтнёт – прибью. Откуда угодно достану. Не должен. Да и мы сегодня улетаем, я надеялся. Пару приёмов дал, он заработал.

– Ты их перепрятал? – уточнил Лунар.

– Конечно.

– Так почему они взбесились? – поинтересовалась предводительница.

– Не знаю. Целый день были нервные, а к закату как уходить – совсем на себя не похожи.

– Лунар… – она взглянула на воина. – Сходно с поведением голодных драк-коней.

– Возможно, – согласился тот.

– Вы о чём? – подозрительно прищурился Кадим.

– Сафира покормила их энергией волос. Может, им теперь её не хватает.

– Идиотка всегда найдёт лишние заботы на своё дурное место.

– Заткнись, огниво отберу, – отозвалась Сафира, к собственному удивлению как-то вяло. Ругаться не хотелось, а то, что Кадим стукнул себя кулаком по голове, почти примирило её с реальностью.

– Так для чего вы меня звали? – пробурчал Кадим.

– Охранять свою госпожу, – сообщила Сафира.

Кадим гневно на неё взглянул, но промолчал.

– Сейчас доделаем одно дело, и улетаем, – добавил Лунар. – Я надеюсь. Сафира, ты как?

– Нормально, – буркнула девушка, бросив на него взгляд.

Почему-то всякий раз, когда смотрела, в голове мелькало воспоминание о том странном поцелуе, и по телу разливалось неожиданное тепло.

– Кадим, подожди за дверью, – произнёс Лунар.

– Вот ещё, – отозвался мараг. – Я устал за ночь, …

– Кадим…

– Вышел вон! – рявкнула Сафира, и мараг поднялся раньше, чем успел подумать об ответе. – Ждёшь внизу, пока мы поговорим!

– Быстро ты её обработал, я смотрю, – хмыкнул он.

Сафира дождалась, пока дверь за ним закроется, вопросительно взглянула на Лунара.

Он подошёл, сел рядом, окинул внимательным взглядом:

– Ты уверена, что сил хватит?

– Я не останусь здесь, если ты об этом.

– Не об этом. Умеешь забирать чужие?

– Через волосы?

– Ну какие волосы, – хмыкнул. – Нет, скрытые резервы.

– Зачем тебе это надо? – нахмурилась предводительница.

– Если ты сможешь сама за себя постоять, мне будет легче контролировать ситуацию. Пользоваться своими силами я сейчас не могу, но они остаются внутри меня. Если удастся – возьми сколько нужно. Восстановятся. А до того момента, когда получится ими распоряжаться, ещё накопится.

Сафира какое-то время смотрела на него, после пожала плечами.

– Можно попытаться через обряд верности. Никогда не пробовала, но заклинание учила. Только не хочу, чтобы это сказалось на твоём состоянии.

– Не скажется.

– Ты так и не признался, что случилось, когда Кадим тебя поймал.

– Как-нибудь в другой раз. Давай.

Сафира сосредоточилась, взяла его руку, приложила к ней свою, как во время обряда. Начала вспоминать звуки заклинания, в глубине души сомневаясь, сработают ли они здесь, в этом чужом мире.

Однако, как ни странно, сработали, из руки в руку полилась энергия. Странная, искрящаяся, какой Сафира никогда до этого не ощущала – чужая, но словно очень близкая, почти родная.

Болью отдал шрам у сердца, в глазах заплясали разноцветные огни. Предводительница перестала осознавать, где находится, что делает, ладонь прижимало к ладони с огненной силой, другая рука скользнула по плечу воина.

Она не помнила момент, когда оказалась на его коленях, когда его рука снова провела по её спине, обжигая сквозь тонкую ткань рубашки, прижимая к себе, как встретились губы, словно истосковавшиеся за время, прошедшее с прошлого поцелуя.

Пришла в себя лишь когда он резко убрал руку, в которую давно, в прошлой жизни, впитался её рубиновый волос.

– Какого храна происходит?! – возмущённо воскликнула Сафира, смущаясь своих обнажённых ног, упирающихся коленями в кровать по бокам от бёдер Лунара, поскорее заскочила под одеяло. – Больше никаких обменов энергией!

Воин резко выдохнул, глаза полыхнули тёмным отблеском. Вскочил и стремительно вышел. Сафира не останавливала.

Несмотря на душевное смятение, предводительница ощутила, что ей намного лучше. Поскорее оделась, привела себя в порядок, заставляя успокоиться.

В волосах приплясывали рубиновые искры. Шрам на груди исчез. А на щеке внезапно запульсировал, как ни разу не пульсировал здесь, в этом «фантомном мире». Сафира машинально провела по нему рукой.

В теле возникла небывалая лёгкость. Так она могла бы чувствовать себя, если бы рану залечил лекарь, а дальше восстанавливалась своими силами.

Как ни странно, не было ощущения чужой энергии, которая вгоняет в сон и апатию, пока не усвоится и не станет своей. Скорее наоборот – хотелось куда-нибудь бежать и что-нибудь совершать.

«Неужели Лунар правда не понимает происходящее?» – думала она, собираясь во что бы то ни стало призвать его к ответу.

Однако первым появился Кадим.

– Что ты с мужиком сделала, что он выскочил от тебя как ошпаренный? – хмыкнул мараг, подозрительно её рассматривая.

– Набросилась и начала целовать, – заявила Сафира.

Кадим недоверчиво засмеялся, но добавлять что-либо предводительница не собиралась.

Лунар вернулся таким же спокойным, как обычно. На всякий случай отделил ещё пару золотых звеньев, чтобы по дороге продать: спутники задержались дольше и потратили больше, чем планировали.

Знакомый ювелир был рад товару, никаких задержек не случилось, и в скором времени все трое стояли перед светлым домом господина Густа.

Сафира почувствовала лёгкое волнение, вспоминая ночное происшествие. И в очередной раз испытывая растерянность со смущением, сдобренные злостью от нелепости и неожиданности поцелуев.

– Ты останься здесь, – сказал Лунар Кадиму. – Внимательно следи, чтобы никто не появился, если что – дашь знак. Если понадобишься – Сафира позовёт.

– Исполняй, – кивнула Сафира, едва мараг приоткрыл рот для ответа. – Молча.

Кадим повернулся спиной к крыльцу. Лунар отдал ему кинжал, внимательно огляделся.

Перед домом было пусто. Они с Сафирой поднялись по каменным ступеням, Лунар дёрнул за верёвку, извлекая звон внутреннего колокольчика.

Какое-то время ничего не происходило, потом дверь отворил человек, и Сафира сразу поняла, о ком говорили «есть один неразговорчивый». Странный человек с короткими волосами и пугающим взглядом вызвал у Сафириных волос желание встать дыбом, помимо воли в них проскочило несколько искр.

Коса напряглась, готовая разодрать или сбросить очередной самодельный шнурок, Сафира ощутила прилив силы.

– Всё в порядке, – произнёс Лунар, положив руку ей на плечо. – Не бойся.

– Я не боюсь. Просто…

– Понимаю. Он ничего не сделает.

– Кто он?

– Сложно объяснить. Потом как-нибудь. Пожалуйста, не мешай мне разговаривать. Хорошо?

– Ты знаешь его? Их?

– Не совсем. Просто предполагаю, откуда они могут быть.

– Объяснишь потом.

– Это не просто.

– Я в тебя верю, – хмыкнула она.

Лунар усмехнулся.

Внутри всё выглядело неожиданно, не похоже на дом Гердта, скорее чем-то неуловимо напомнило Сафире родной Рубиновый Рог.

Гладкие светлые стены, ковры на полу, большие прозрачные окна. В широкой приёмной комнате топился камин, было тепло и пахло чем-то незнакомым и нездешним.

За столом сидел молодой мужчина, довольно худой, на взгляд привычной к воинским фигурам Сафиры. Его одежда тоже показалась предводительнице нездешней.

«Молчаливый» прошёл и встал за светлым мягким диваном, каких не имелось даже в Роге. Садиться резко расхотелось, несмотря на условно-приветливый жест хозяина, глаза которого горели, словно он увидел нечто невероятное.

– Какая модель? – поинтересовался Лунар, всё-таки садясь.

Кивнул Сафире – девушка предпочла послушаться, присесть рядом, но оставалась готова в любой момент взвиться и выхватить оружие.

Густ вскинул брови с некоторым удивлением.

– Rei-18. Откуда?

– Верхний.

– Верхний?!

– Нибалурра.

Густ присвистнул, перевёл восторженный взгляд на Сафиру, по волосам которой невольно скользили рубиновые искры:

– Фитара? Настоящая?

Лунар кивнул. Сафира никак не могла понять, что они говорят, хотя язык оставался знакомым благодаря силе.

– А ты? – поинтересовался воин.

– Изучаю. Средний, седьмое отклонение. Твоя фитара? – Густ снова восторженно взглянул на Сафиру.

Та поморщилась, предполагая, что вопрос означает нечто малоприятное.

– Нет, – качнул головой Лунар.

– Так это она попала в ловушку?

Сафира напряглась, Лунар снова кивнул.

– Для чего тебе ловушка?

– Высвобождение энергии, – пожал плечами Густ.

Предводительница нахмурилась, хозяин же почему-то решил оправдаться:

– Она настроена так, чтобы не убить, просто сильно ранить и не дать сбежать. Обычно я успеваю…

Он вдруг поднялся, направился к Сафире, обошёл сзади диван. Девушка следила за ним глазами. Лунар, как обычно, казался обманчиво-расслабленным, но предводительница почти не сомневалась, что в случае любого сомнительного движения воин отреагирует моментально. И неожиданно очень захотелось довериться, спрятаться, больше не рассчитывать исключительно на себя.

Густ подошёл, Сафира ощутила, что теряет контроль, волосы распрямились, сбрасывая кожаный шнурок. Хозяин с восторгом осматривал разгорающиеся рубиновые искры, взял пальцами тонкую прядь. Сафира вскочила, выхватывая и-плеть.

– Успокойся, – произнёс Лунар на языке Рога, и уже на местном, обращаясь к Густу: – Не пугай девушку.

Рубиновые отсветы заскользили по стенам, отразились в странных глазах молчащего охранника, упали на светлый мягкий диван.

– Идём отсюда! – произнесла Сафира, ощущая, что ей не по себе. Подняла шнурок, наскоро сплетая косу.

– Подожди, – отозвался Лунар, снова обратился к хозяину: – Что тебе известно о Китилье Лиес?

Густ прищурился, внимательнее взглянул на воина:

– Так она всё-таки тебя здесь разыскивает? Она сейчас в столице. Как раз был там, сообщил, что появился подходящий под описание человек. Подождёшь немного – возможно, приедет.

– Можешь переправить?

– Разве что одного. С обеспечением проблемы, но с вашей энергией…

– Нет уж! – возмутилась Сафира.

Лунар бросил на неё взгляд, будто собираясь что-то сказать, но промолчал.

– Хорошо, – отозвался.

– С ней всё в порядке? – поинтересовалась Сафира. Густ удивлённо кивнул. – Значит, Лунару не о чем беспокоиться и мы можем продолжить свой путь, – подытожила она.

– С помощью Китильи, возможно, будет проще вернуться в Рог, – всё же проговорил Лунар.

– Возможно? – нахмурилась Сафира. – Если ты уйдёшь, сколько тебя ждать?

– Сколько до столицы? – поинтересовался Лунар у хозяина.

– Пару недель на лошадях в обычном темпе, – откликнулся тот.

– Что ты знаешь об этом мире? – Лунар почему-то бросил взгляд на чёрный плоский прямоугольник, лежащий на столе.

Густ посмотрел туда же, слегка стушевался:

– Давно нет связи, не получаю энергию. Вся информация там.

Лунар поднял брови:

– Батарея не работает?

Густ покачал головой. Воин поднялся, подошёл к столу, взял прямоугольник двумя руками, повертел, раскрыл как книжку.

– Почему связи нет?

– Пока не знаю.

Воин положил прямоугольник на стол, задумчиво что-то в нём понажимал. Внутри Сафиры боролись любопытство подойти и заглянуть с желанием поскорее сбежать из странного дома.

Молчаливый страж по-прежнему стоял на месте, изредка ведя глазами по сторонам и вызывая приливы глубинного, неконтролируемого ужаса.

– Пожертвуешь волосом? – улыбнулся Лунар, подходя.

– Нет, – отозвалась Сафира. Лицо Лунара сделалось непроницаемым, однако предводительница добавила, прикоснувшись к косе: – Но можешь сам попробовать. Если это необходимо, волос будет.

– Спасибо, – кивнул воин, проводя рукой по её косе.

К удивлению Сафиры, рубиновая волосина легко скользнула в мужскую руку. Лунар улыбнулся, сжал горящий волос в кулаке и вернулся к столу. Сафира сделала несколько шагов к нему, с любопытством заглядывая. Густ буквально пожирал её глазами.

– Я думал, это легенды! Думал, вас давно уже не осталось… – восхищённо пробормотал он.

Сафира окинула его хмурым взглядом, не разделяя восторга.

Лунар приставил руку сбоку к прямоугольному предмету, чуть прикрыл глаза, то ли настраиваясь на него, то ли сосредотачиваясь.

Рубиновая волосина вспыхнула, впиталась в ладонь, и из пальцев потекли разноцветные искры, переливаясь в прямоугольник. Одна внутренняя поверхность раскрытого непонятного прибора вспыхнула, на ней отобразились незнакомые Сафире символы.

– Замечательно! – радостно проговорил Густ.

– На пару дней хватит, – произнёс Лунар, садясь.

Пробежался пальцами по второй внутренней поверхности, внимательно глядя на светящуюся часть, будто и правда разбираясь в информации. Перекинулся с Густом ещё несколькими фразами, в которых Сафира абсолютно ничего не поняла. Поднялся.

– Ты бы дождался Китилью, – произнёс Густ.

Лунар кивнул, не отвечая. Густ бросил на него пристальный взгляд, ещё раз внимательно оглядел Сафиру и подал знак телохранителю. Странный визит, оказавшийся совершенно неожиданным для предводительницы, был окончен.

– Живы? – разочарованно бросил Кадим, когда Сафира с Лунаром появились на пороге.

– Благодаря твоей доблести, – хмыкнула предводительница, забирая у него кинжал.

Кадим злобно сплюнул.

– Ну что ты узнал? – обратилась она уже к Лунару.

Тот повёл плечами:

– Парень изучает этот мир, как я и думал.

– Он не отсюда? Из твоего?

– Нет, не из моего.

– Откуда же ты тогда знаешь… всё? Прибор этот… для информации?

– Просто в общих чертах знаком. Я, знаешь ли, к заданию готовился.

– К заданию?

– Сафира, не задавай глупых вопросов. Пожалуйста.

– Ладно, – буркнула предводительница. Чуть помолчала, пытаясь уложить полученные знания и собраться с мыслями. Добавила: – Нам здесь делать нечего. Забираем вещи и улетаем.

– Ты уверена? – мрачно поинтересовался Лунар.

– А ты уверен, что твоя Китилья появится?

– Уверен.

– Когда?

– Вот этого знать не могу.

Сафира ощутила неприятное, тёмное чувство, пробирающееся в душу. Ей не хотелось, чтобы здесь появилась девушка, да ещё и знакомая Лунара, да ещё и небезразличная ему, не хотелось от неё зависеть, даже если она поможет вернуться домой.

Да и домой вдруг стало меньше хотеться. Потому что там придётся сдержать слово предводительницы, и синеглазый воин навсегда уйдёт из Рога, сделает то, ради чего он прошёл через все эти сумасшедшие испытания и вернётся домой, в свой мир.

А ей, избранной в качестве предводительницы, придётся до конца жизни заниматься проблемами Рубинового Рога.

– И как она может нам помочь?

– Сафира, я не знаю, как долго она здесь и что с ней происходило, мне сложно ответить на твой вопрос. Есть вероятность, что она нам поможет.

– Этого слишком мало. Давай для начала хотя бы слетаем на реку, посмотрим, что там нашёл Кадим. И тогда уже примем решение.

– Как хочешь, – пожал плечами Лунар.

– Ты видел, как этот Густ на меня смотрел?! Как будто собирается засадить в свою яму на штырь и там держать!

– Просто он никогда не встречал таких, как ты.

– А на кого же тогда ловушка?

– На тех, кто обладает силой. Но у тебя силы особенные. Таких здесь нет.

– А этот… охранник… Он кто? Какой-то… неживой.

– Правильно, – согласился Лунар. – Ты всё хорошо чувствуешь.

– Я хочу, чтобы ты мне всё рассказал.

– Это не так просто. Постараюсь, когда будет время, понемногу тебя просвещать.

Кадим молча слушал разговор, недовольно кривя губы, но не встревая.

Спутники последний раз перекусили в таверне, набрали в дорогу еды, забрали вещи и отправились к выходу из города.

ГЛАВА 11

Под пристальными взглядами стражников троица миновала раскрытые настежь городские ворота.

– Веди к гнаранам, – произнесла Сафира, качнув головой в сторону Кадима.

Едва тот кивнул, как предводительница ощутила пробегающие в волосах искры. Лунар вдруг напрягся, вытащил меч. Сафира не видела ничего подозрительного, но доверилась воинским инстинктам спутника и достала кинжал. Кадим приготовил и-плеть.

Они посторонились, пропуская повозку, и направились по дороге к лесу. Какое-то время шли в одиночестве.

– Далеко оставил? – поинтересовался Лунар, оглядываясь.

Сафиру посетило и не желало покидать ощущение, что за ними следят.

– Не очень, – отозвался мараг.

Через некоторое время пришлось свернуть с дороги и углубиться в лес.

Предводительница изо всех сил прислушивалась, однако лес полнился своими собственными звуками, не нарушая гармонию ничем посторонним. И лишь на поляне, вплотную окруженной деревьями, близлежащие ветви бесшумно закачались.

– Веди гнаранов! – тихо сказал Лунар, бросая на землю тюк с вещами.

Сафира подтвердила его слова приказом. Кадим кинул на неё сердитый взгляд, однако не останавливаясь двинулся дальше.

Из-за деревьев появились несколько воинов с мечами. Все они были путникам незнакомы, одеты в доспехи и казались гораздо более опытными, чем те, с кем до сих пор сталкивались в этом мире.

– Быстрее, – прошипела Сафира.

Кадим, ругнувшись сквозь зубы, побежал. Лунар ступил вперёд, прикрывая его отступление и принимая на себя удары. Воины не были расположены к разговорам, и спрашивать о причинах нападения казалось бессмысленным.

«Девятеро,» – отметила Сафира, мысленно подгоняя Кадима.

Волосы вспыхнули под шлемом, сбросили шнурок. У одного из нападавших доспехи были тёмно-красного, у второго – почти чёрного цвета. Остальные отливали обычным металлическим отблеском.

– Лунар… – шепнула она, разворачиваясь спиной к спине. – Парлимар?

– Сможешь? – отозвался воин, внимательно оглядывая обступающих противников и ожидая в любой момент выпада.

– Недолго.

– Когда Кадим будет приближаться.

На этих словах трое воинов резко атаковали, и Лунар полностью сосредоточился на отражении ударов. Едва ли они понимали язык, скорее выбирали более удачный момент.

Ещё два бросились к Сафире, оставшиеся стояли чуть поодаль, не мешая, но готовясь подменить любого из своих.

Предводительница не видела Лунара, слышала лишь его ровное дыхание и лязг оружия. Внимательно парировала выпады и-плетью в правой и кинжалом в левой руке.

Против мечей это было не слишком удобно. Волосы пытались подняться и разгореться, шлем мешал. Чуть оттолкнув одного мужчину, Сафира взмахнула и-плетью в сторону другого, в самых тёмных доспехах. Поняла, что промахивается мимо меча, волосы бились внутри шлема, словно живые, холодное сознание воина говорило: Лунар не успеет помочь.

Действуя интуитивно, девушка не стала отражать и-плетью выпад меча, а ударила чуть выше, вкладывая всю внезапно вспыхнувшую силу. По руке скользнула странная белая искра, переливаясь, покалывая, впечаталась в доспех.

Сафиру отшатнуло, нападавший закричал и внезапно упал, трясясь, словно в агонии. Бой приостановился.

– Страшная женщина, – хмыкнул Лунар, и, воспользовавшись моментом, обезоружил одного из противников.

Те чуть отступили, переглядываясь, словно не зная, как поступить в такой ситуации: продолжать начатое или прекращать.

– Что это было? – пролепетала Сафира, подбирая меч противника.

Кинжал наскоро засунула за пояс, и-плеть перебросила в левую руку.

– Похоже, ты бьёшься током, – отозвался Лунар.

– Чем?!

– Спокойно, – она ощутила быстрое прикосновение локтя к руке.

И неожиданно для себя действительно успокоилась, пока Лунар обращался к нападавшим на местном языке:

– Может, поговорим?

Воины промолчали, определённо не настроенные на разговоры. Ещё раз переглянулись и одновременно бросились в новую атаку.

Предводительница попыталась вспомнить уроки Талима, выстроить в голове весь парлимар, сопутствующее заклинание на древнем языке, нащупать контакт со своими силами.

Всё это время тело отбивало удары почти машинально, отдавшись наработанным навыкам. Новый меч оказался неплох, достаточно сбалансирован, чуть великоват – но не раздражающе.

– Кадим… – прошептала Сафира, через фитарель ощущая приближение марага.

– Готов! – отрывисто откликнулся Лунар, ускоряя движения до почти нечеловеческого темпа.

Сафира сделала разворот, мечом чуть разогнала противников, второй рукой скинула шлем.

Волосы взметнулись и вспыхнули со всей силой. Противники приостановились.

В голове сами собой сложились слова заклинания. На доли секунды перед глазами почему-то мелькнуло лицо Арифас, по шраму прокатилась колющая волна.

Воины замедлились, всё ещё пытаясь сопротивляться ставшему вдруг вязким, почти непреодолимым пространству. И замерли на грани устойчивости в странных позах, словно вырванных из движения.

Силы текли мощным потоком, разлетаясь во все стороны, пронизывая окружающее, стремительно покидая предводительницу.

Лунар присел возле лежащего, отцепил от пояса ножны, вешая себе. Мягко забрал меч из Сафириной руки, освобождая, чтобы энергия текла лучше.

Почти минута, Кадим уже близко, на талии – твёрдая поддерживающая ладонь. Ещё немного…

Сафира покачнулась, волосы начали тускнеть, мелькнула мысль о том, что она ещё не вполне восстановилась для таких приёмов. Но воины были слишком умелы и хорошо защищены, со значительным численным превосходством, даже втроём с Кадимом спутники могли бы не справиться.

Послышался звук рассекающих воздух крыльев, сверху стремительно приближался мараг с двумя гнаранами.

Сафира, до последнего не подпускавшая паническую мысль о том, что делать, если гнараны исчезли, если их кто-то увёл – испытала прилив облегчения. Снова пошатнулась.

Воин в красных доспехах медленно повёл рукой, продолжая прерванное движение. Через несколько мгновений понемногу зашевелились и остальные. Гнараны заржали, замедляя снижение. Сафира ощутила, что падает.

– Хватит, – шепнул Лунар, поддерживая её.

Волосы опали потускневшим каскадом. Кадим перебросил Лунару поводья свободного гнарана, тот подобрал с земли и кинул в ответ смотанные в одеяло вещи.

– Стоишь? – поинтересовался, ловя поводья.

Сафира кивнула, отметила в сознании, что нападавшие двигаются всё скорее, ещё пара секунд – и оживут, ринутся в атаку… Из последних сил подняла шлем.

Лунар посадил её на гнарана, заскочил сзади.

– Возьми, – обратился к Кадиму, указывая на того, который всё ещё лежал на земле, уже не дёргаясь, но тяжело дыша.

Кадим пожал плечами, наклонился, кое-как подхватывая тело в тёмных доспехах, затянул его поперёк гнарана впереди себя.

Лунар взмахнул мечом, отбивая посыпавшиеся удары вернувшихся в обычный темп воинов, затем пришпорил гнарана, взмывая ввысь. Кадим следовал за ним.

Сафира тяжело дышала, пытаясь восстановить силы и осознавая, что сама, наверное, не высидела бы сейчас не только на гнаране, но и на родном Карате. Однако прикосновение спиной к мужской груди, ставшее уже почти привычным и неожиданно желанным, вызывало иррациональное чувство защищённости.

– Кто они? – поинтересовалась предводительница, чуть повернув к Лунару голову – левой щекой, на которой не было шрама.

Тот бросил взгляд в сторону Кадима:

– Надеюсь, узнаем.

– Ты не знаешь? – уточнила Сафира, Лунар качнул головой. – Они… странные. Почему молчали, не издали ни звука? Почему разные цвета доспехов?

– Сафира, я действительно не знаю. Возможно, это местные… объединения, а может и заглянули из других миров. Сложно сказать.

– Что им от нас нужно? – воскликнула она, покосилась на Лунара и добавила: – Это я риторически. Думаешь, они не связаны с тем… Густом?

– Едва ли. Отдыхай.

Предводительница прикрыла глаза, ощущая себя почти опустошённой. Устало забывшись, откинула голову назад.

Вдруг вспомнилось соприкосновение ладоней, поток силы, вливающейся в организм, словно пробуждающей желание жить, дарующей яркую, такую вкусную энергию…

– Сафира… – услышала она возле уха почти шипение.

Вздрогнула, обнаружила, что держит руку сверху на руке Лунара, отдёрнула:

– Извини… я случайно.

– Знаю, – выдохнул он. Сафира с удивлением заметила, что его дыхание тяжёлое, прерывистое. – Тебе не хватает энергии, ты снова потратила слишком много, и я не против поделиться, но… давай долетим до места.

– Нет! – испуганно воскликнула она. – Сама восстановлюсь! Никаких обменов, никаких… ничего! Я просто не заметила, машинально…

– Как скажешь, – пробормотал Лунар.

Сафира с трудом подняла с его плеча такую тяжёлую голову.

Кадим летел чуть впереди, вдоль реки, указывая направление.

Сафира ощущала, как в глазах расплывается реальность, с трудом заставляла себя сосредоточиться.

Руки Лунара, держащего поводья, словно ограждали её от действительности. Она сцепила свои, чтобы не схватиться за него снова, испытывая почти непреодолимое желание прикоснуться к тёплой коже ещё раз.

– Вон! – крикнул Кадим, указывая вниз.

На поляне среди деревьев виднелся светлый, отблёскивающий в солнечных лучах небольшой купол.

– Надо же, модуль, – пробормотал Лунар.

– Что? – вяло выдавила Сафира.

– Небольшая переносная палатка…

– Чья?

– Сейчас разберёмся.

Сделав круг, гнараны мягко спланировали на берег неподалёку от сооружения.

– Идти сможешь? – поинтересовался Лунар, спрыгивая и протягивая руки, чтобы снять Сафиру.

– Смогу, – хмуро буркнула предводительница.

Не принимая помощь, соскользнула с животного сама. Лунар чуть изогнул бровь, но промолчал, подошёл к Кадиму.

– Ну что, покатал мальчишку? – не удержавшись, бросила девушка тому. Кадим смерил её хмурым взглядом:

– Почём ты знаешь, что это мальчишка навёл?

– Вот и узнаем.

– Что с ним? – кивнул Лунар на захваченного воина.

– Похоже, отключился.

Кадим подтолкнул безвольное тело, но Лунар подхватил, не давая упасть. Мараг фыркнул, однако не стал комментировать.

Лунар уложил пленника возле дерева, снял шлем, начал расстёгивать доспехи. На теле кое-где виднелись красные, словно обожжённые пятна.

– Что это? – пробормотала Сафира, подходя на плохо слушающихся ногах.

– Ожоги. Про ток не спрашивай, пожалуйста, на ходу всё равно не смогу объяснить… Скажем, такая сила. Не известная в этом мире. Которую очень хорошо проводят металлы.

– Но у меня никогда такого не было…

Лунар бросил на неё внимательный взгляд.

– Ничего не могу сказать. Думаю, силы приходят по мере необходимости, а каков их лимит – знать только тебе.

– Но так не бывает… Обычно у двухцветных одно-два умения, а у трёхцветных… совсем чуть-чуть больше! Но не столько же!

– Тебе не нравится? – Лунар усмехнулся.

– Просто… странно! И я не понимаю!

– Ничего, рано или поздно обязательно во всём разберёмся.

Сафира ощутила, как губы расплываются в улыбке, заставила себя не показывать радости. «Разберёмся» ей очень нравилось, но при взгляде на Кадима вовсе не хотелось, чтобы он это заметил.

Лунар тем временем снял доспехи с рук и груди пленника, осмотрел его. Обрызгал водой из напоясного меха, которые предусмотрительно купил и раздал каждому ещё в городе. Протянул опустевший Кадиму:

– Принеси ещё.

– Больно хотелось, – буркнул тот, натолкнулся на взгляд Сафиры и, взяв мех, пошёл к реке.

– Дрессируется понемногу, – хмыкнула предводительница. Кадим обернулся, но Сафира оборвала: – Молчи!

– Его неплохо бы полечить, – произнёс Лунар, продолжая осматривать бесчувственное тело. – Но у тебя не осталось сил, а у нас нет ничего из лекарств. Может, нужно было купить? Не всегда же ты сможешь…

«А ты?» – чуть не сорвалось с губ, однако Сафира вовремя удержалась. Никаких больше поцелуев! Никакого обмена энергией!

Вернулся Кадим с водой, Лунар ещё побрызгал воина, смочил губы. Мужчина шевельнулся, но в себя не пришёл.

– Нужно связать его, – произнёс Кадим.

Лунар кивнул, признавая правоту. Достал моток верёвки, обвязал руки пленника – прочно, но позволяя двигать, закрепил вокруг дерева.

– Звери? – с сомнением произнесла Сафира.

– Хочешь тащить его на себе? – поинтересовался Кадим, привязывая гнаранов.

Предводительница промолчала: тащить бесчувственного врага в «модуль» было неосмотрительно, но лишиться зацепки узнать, кто спланировал нападение, – тоже.

– Может, подождём? – уточнил Лунар.

– Не будем терять времени, – хмуро отозвалась она. – Если ты знаешь, что это…

– Но я не знаю, кто там может быть. Твоя возможность проводить силу может понадобиться в любой момент. Давай лучше поедим.

Неожиданно для себя девушка покраснела, отворачиваясь. Слова «проводить силу» снова и снова вызывали определённые ассоциации, и она ничего не могла с собой поделать.

***

Сафира подняла голову, обнаружив, что приходит в себя. Похоже, после еды отключилась.

Кадим сидел рядом, злобно глядя, наверняка в мозгу придумав множество планов мести и избавления, но не имея возможности их воплотить.

– Лунар пошёл туда сам? – спросила она, поднимаясь.

Стало значительно лучше, голова уже не казалась тяжёлой крутящейся юлой.

Кадим неопределённо кивнул.

Первым побуждением вспыхнуло призвать Лунара. С огромным трудом Сафира удержалась. Этот мужчина ненавидит принуждение, как бы ни пытался не показывать. А без принуждения становится таким… при мыслях и воспоминаниях неожиданно и необъяснимо замирает сердце, и снова хочется ощутить прикосновение.

– О ком замечталась? – хмыкнул Кадим.

Сафира на секунду замешкалась, потом отозвалась:

– Это только тебя дома никто не ждёт.

Кадим недоверчиво хмыкнул. Предводительница испугалась, что он заметил её внезапные, ненужные эмоции. Но разубеждать его или злиться казалось более глупым, чем просто не отреагировать.

Вторым побуждением захотелось пойти вслед за Лунаром. Сафира не успела обдумать этот вопрос и убедить себя, что в нынешнем состоянии она только помешает.

И ему придётся снова нести её на руках.

От такой мысли в груди что-то зашевелилось и захотелось броситься на армию вооружённых противников, если это будет способствовать ношению на руках.

Из-за деревьев бесшумно появился Лунар. Кинул внимательный взгляд на Сафиру:

– Ну как ты?

– Нормально, – отозвалась предводительница.

– А он? – Лунар взглянул на по-прежнему лежащего возле дерева пленника.

– Так же, – буркнул Кадим.

– Поил?

– Вот ещё.

Лунар молча подошёл к связанному, присел рядом, осторожно покапал из своего меха тому в рот. Мужчина сделал несколько глотков, не приходя в сознание.

– Что ты узнал? – спросила в свою очередь Сафира, тоже подходя и присаживаясь рядом.

Настроилась, вытянула руки, чтобы определить состояние больного.

– Модуль закрыт. Думаю, я смогу снять защиту, но нужно повозиться. Давай отложим до завтра. Мало ли, что внутри. Хотя, скорее всего, пусто, но… Лучше подождать, пока ты накопишь достаточно сил для самообороны.

Сафира глянула на вечереющее небо, кивнула.

– Вечно только и делаю, что коплю силы, – пробормотала.

– Нет, – улыбнулся Лунар, на редкость мягко. – Ты только и делаешь, что тратишь их. Не на себя.

Сафира тоже улыбнулась, наконец-то сосредоточилась на диагностике.

– Странно… Как будто внутри него… что-то пронеслось.

– Так и было. Ты ударила его разрядом силы, и она пронеслась внутри. Сердце работает нормально?

– Вроде бы…

– Конечно, поправить чем скорее, тем лучше. Но… я тебе не дам снова растрачивать силы. Пусть пока приходит в себя сам.

Сафира опять улыбнулась, села ближе к костру, который развели, пока она спала.

Холодало. Лунар достал немного продуктов. Спутники в молчании перекусили.

– Ты осмотрел его меч? – спросила девушка, когда посуда была вымыта и убрана.

Лунар кивнул:

– Хороший меч, получше этого, – он показал на отобранный в городе клинок. – Клеймо интересное с узором, но мне не знакомо. Сплав вроде стандартный.

– Чудесно, – кивнула она. – Я хотела бы, чтобы один из мечей находился у меня. Можешь выбрать любой.

– Если тебе с этим не тяжело, возьми лучше его, – Лунар отцепил от пояса ножны. Сафира повела плечами:

– Я привычная к мужским клинкам.

Предводительница приняла ножны, прислонилась спиной к дереву, отдыхая. Мысли с трудом ворочались в голове, хотя что-то глубоко внутри напоминало о необходимости поучиться хоть чему-то, пока есть время. Лунар поднялся, не успела она придумать какой-нибудь вопрос, достал второй меч и, немного отойдя, начал упражнения.

– Покажешь этот удар, которым ты задержал нахального в красных доспехах? – неожиданно прозвучал в тишине голос Кадима.

Сафира была не в том состоянии, чтобы заметить приём против «нахала», поэтому с любопытством наблюдала.

Лунар пристально взглянул на Кадима, пожал плечами, произнёс:

– Вставай, покажу. Можно? – обратился к Сафире.

Та заинтересованно протянула свой новый клинок, Кадим принял его и даже буркнул нечто, что можно было бы идентифицировать как благодарность. Занял боевую стойку. Взмахнул мечом, пытаясь припомнить действия воина в красных доспехах.

Лунар почти невесомо на вид прикоснулся кончиком своего меча к кончику сафириного, и тот завибрировал, будто получил удар недюжинной силы.

– Как это? – удивилась Сафира.

Лунар медленно принялся объяснять суть и логику движений, место воздействия, даже предводительница не удержалась, поднялась поучаствовать.

Вечер вышел на редкость мирным, все были увлечены одним делом, правда, повторить приём так никому и не удалось.

***

Ночью Сафира проснулась от холода, пробирающего, невзирая на одеяла. Одно – на котором лежала, и ещё одно, которым была укрыта.

Кадим ходил неподалёку, разгоняя сон, греясь и следя за окрестностями. Его одеяло было свёрнуто возле костра, а Лунар спал на земле.

Сафира какое-то время крутилась, пытаясь найти положение и в очередной раз вспоминая мягкую кровать предводительницы.

И ещё почему-то слова, произнесённые глубоким, бархатистым голосом: «просто хотел согреть твою спину».

Потом вдруг решилась, поднялась, подошла. Постояла, наблюдая – воин дышал размеренно и ровно, глаза были закрыты. Бросила рядом одеяло и легла, поворачиваясь спиной. Укрыла обоих вторым.

Воин пошевелился, она почувствовала на себе его руку, напряглась, ощущая, как он чуть придвигается. Отругала себя, замерла, ожидая неизвестно чего и готовясь отбиваться. Но он больше не подавал никаких признаков пробуждения, и постепенно она расслабилась, успокоилась. Сон оказался удивительно приятным.

В какой-то момент радужные видения сменились любимым и слегка тревожащим запахом родного Рога.

Сафира шла по лестнице, прорубленной в толще скалы, в самый верх и дальше, по дороге, знакомой с далёкого детства. Туда, где в огромном зеркале в резной деревянной оправе обитала Арифас.

Сафира поднималась, уже на середине подъёма вдруг вспомнив об оставленном в комнате механическом фонарике, однако возвращаться не хотелось. Удивительно, но глаза различали каждую деталь, словно предводительница вовсе не нуждалась в свете.

Когда она вошла в тайную комнату, одну из немногих личных зеркальных комнат лиаров, издавна принадлежавшую её семье, то на несколько мгновений в ужасе застыла у порога.

Глаза её отражения горели рубиновым светом, это выглядело почти жутко, шрам жгло огнём, однако в зеркале его почему-то не было. Сафира приблизилась, присмотрелась, впервые за долгие годы видя своё лицо не искажённым, провела пальцами по щеке, с наслаждением ощутив гладкую кожу.

Волосы горели, отбрасывая блики, продолжали гореть глаза. Косу отражения обвивала цепочка, в которой девушка с удивлением узнала потерянную тем днём, когда был захвачен отряд Кадима.

Пока Сафира приглядывалась к своему непривычному облику, за ним неожиданно возникла Арифас.

Никогда ещё Арифас не находилась в зеркале одновременно с её отражением, не было плавной поступи словно бы по воздуху, Сафира не успела заметить момента появления. Вдруг Арифас уже стоит позади. И держит в руке фитарель.

Предводительница пытается присмотреться, но никак не может понять, чья же это фитарель, и пропускает миг, когда сзади за Арифас появляется ещё одна фигура.

Девушке становится жутко, кажется, будто сейчас они все, как Предвестники в зеркальном зале, начнут выходить к ней в комнату, в голове складывается формула прощания, но сил произнести её не хватает. Она пытается присмотреться к третьей фигуре, однако не может различить черт, словно не получается сосредоточиться, сфокусировать взгляд.

Ещё мгновение, Сафира поднимает глаза и видит, что вместо трёх предыдущих фигур в зеркале находится одна. Знакомая и незнакомая одновременно, с длинными, ярко горящими волосами и синими глазами.

– Лунар? – шепнула Сафира, собирая мысли воедино.

– Что? – отозвался голос из-за спины.

Предводительница обернулась во сне и проснулась, осознавая, что наяву тоже оглядывается. Воин внимательно смотрел, его рука по-прежнему лежала сверху на ней.

– Ничего, – качнула девушка головой, отчаянно желая спросить, не рубиновые ли у неё глаза. Но кажется, он чего-нибудь необычного не заметил, лишь окинул взглядом пробегающие по волосам искры. – Странный сон приснился. Про Рог… и Хранилище…

Сафира села, обняла колени руками, замолчав. Схватилась за щёку, с горечью нащупала покалывающий, к сожалению, не исчезнувший шрам.

Сон ускользал из памяти, оставляя лишь привкус и скрывая детали. Она пыталась припомнить, каким ей приснился Лунар, цвет и длину волос, одежду – но кроме общего впечатления, ничего восстановить в памяти не могла.

Воин тоже сел рядом:

– Какой?

Девушка посмотрела на него, испытав почти непереносимое желание всё рассказать. И пусть он объяснит. Но внушённый с детства запрет выдавать комнату с Арифас даже своим, помноженный на необходимость предводительнице лиаров строго блюсти тайну зеркального зала, заставили её покачать головой.

Да, он знает про Хранилище и, возможно, мог бы помочь. Но она не представляет его конечных целей и причин прихода в её мир. Вот если когда-нибудь действительно научит устанавливать связь с Хранилищем через любое зеркало… Или расскажет о своих целях… Тогда, возможно…

Сафира ощутила, как сжимается сердце. Кто поведёт Тафиру в зеркальную комнату, как раз в этом году пора призвать ей собственного хранителя…

– Ну что такое? – прошептал Лунар.

Сафира закусила губу, ужасно хотелось разрыдаться. Хотелось домой.

Воин внезапно обнял её, прижал голову к своей груди.

– Всё хорошо, а ты просто молодец. Выпутаемся.

Сафира кивнула, машинально отмечая, где ходит Кадим. Не хватало ещё, чтобы подсматривал или подслушивал.

– Ложись, досыпай. А я пойду сменю его, наверное, – проговорил Лунар, разжимая руки.

Сафира снова кивнула, укладываясь обратно на одеяло. Лунар накинул сверху своё. Поднялся. Подошёл к захваченному воину, присел над ним. Сафира хотела спросить, пришёл ли тот в себя, но сон опутал её скорее.

***

Когда предводительница лиаров открыла глаза в следующий раз, вовсю пригревало солнце. Кадим потрошил небольшое животное, Лунар занимался костром, откуда-то притащив огромное чуть обгоревшее полено.

– Здесь поблизости могут быть люди? – нахмурилась Сафира, подходя.

– Когда-то проезжали. Но сейчас никого не видно, – отозвался Лунар.

Сафира кивнула, направляясь к реке. Хотелось умыться, пусть даже в холодной воде.

Вернувшись, предводительница решила сложить одеяла, наклонилась и с удивлением замерла. На том месте, где находилась её голова, лежали два волоса. Чёрный и серебристый.

– Вот хран… – зашипела про себя Сафира.

Уж здесь-то этих предзнаменований быть, вроде бы, совершенно не должно!

Настроение снова упало, хотя силы, похоже, неплохо восстановились. Она подошла к нервно взбрыкивающим гнаранам, погладила их, раздавая каждому по скользнувшей в руки волосине.

Животные на удивление быстро успокоились. Сафира некоторое время прислушивалась, пытаясь сообразить, что же происходит, даже войти в их сознание. Но так и не смогла понять.

Обернулась, оглядывая поляну.

Под присмотром Лунара костёр сильно разгорелся, а сам воин обстругивал прутья. Кадим разделывал и резал на куски мясо.

Предводительница перевела взгляд на пленника. Тот молча смотрел на неё, не подавая иных признаков пробуждения.

Девушка неспешно подошла. Понимая, что притворяться бесполезно, он лишь передёрнул руками, которые были связаны веревкой вокруг дерева. Попытался сесть.

Сафира опустилась на траву рядом. Привлечённый передвижениями Лунар почистил о землю кинжал и приблизился.

– Ну, рассказывай, – произнёс воин, садясь с другой стороны от пленника. – Кто, откуда, кем посланы, для чего…

Пленник молча переводил взгляд с одного лица на другое. Лунар повторил вопрос на нескольких языках, но обладатель тёмных доспехов даже не попробовал ответить.

Сафира нахмурилась. У лиаров было много способов развязывать языки, однако предводительница никогда не любила их и так и не научилась до конца спокойно воспринимать. Предоставлять эту сомнительную честь Кадиму тоже не хотелось, хотя он, наверное, отнёсся бы гораздо проще и спокойнее. Не привыкать. Лунар же…

Она взглянула на воина. Лунар сделает всё, что надо, и уж тем более, что прикажут через фитарель. Но ей почему-то казалось, что подобные методы вовсе не подходят этому мужчине.

– Почему он молчит? Что нам делать? – спросила она, предпочтя сначала узнать его мнение.

Лунар взглянул с некоторым удивлением, после откликнулся:

– Много чего может быть. Конечно, не желает выдавать секреты – первое, что приходит в голову. Может просто не понимать ни одного из языков.

– Но и не стремится понять, – фыркнула Сафира.

– Естественно. Выжидает. Может быть какой-нибудь амулет… молчания, или того же непонимания языка врагов. Мало ли.

– Может, вообще немой, – снова хмыкнула Сафира.

Лунар усмехнулся.

– Кстати, они все подозрительно молчали, – проговорил воин. Предводительница кивнула:

– Думаешь, амулеты?

– Давай ещё разок обыщем.

Сафира брезгливо поморщилась, Лунар покосился на неё, после понимающе качнул головой.

– Кадим, иди поможешь Лунару обыскать пленника! – позвала предводительница, поднимаясь. «Вот ещё, буду я мужчину раздевать…»

Верёвку временно сняли с дерева. Пленник дёрнулся было, пришлось затянуть её потуже на руках. Больше он сопротивляться не пытался.

Очень хотелось отвернуться, однако Сафира заставляла себя внимательно следить за действиями воинов, в особенности марага, чтобы тот ничего не пропустил.

Руки высвобождали по очереди, удерживая вдвоём. Но пленник не сопротивлялся – лишь прикрыл глаза. Сафира с отвращением смотрела на голое мужское тело.

– Никаких посторонних предметов, – произнёс Лунар.

Кадим небрежно перевернул мужчину на живот, откинул с его спины пряди спутанных тёмных волос, достававших до лопаток.

У основания шеи, под лопатками и в районе копчика виднелись странные знаки, переливающиеся чёрно-красным глянцем. У основания шеи – чем-то похожий на небольшое изображение головы, под лопатками будто изображения крыльев, у копчика – хвоста.

– Татуировка? – словно сам себе пробормотал Лунар.

Сафира приблизилась, присмотрелась.

– Чем-то похоже на голову драк-коня, – отозвалась. Взглянула на воина: – Тебе это о чём-нибудь говорит?

– Так сходу нет, мало ли по мирам различных сект. Я подумаю. Хорошо бы где-нибудь поискать информацию…

– Ты же говорил, что драк-кони здесь не могут существовать? Откуда у них их изображение?

– Сафира, существует множество миров, и среди них могут быть те, в которых драк-кони вполне способны существовать, а кроме драк-коней – и другие, похожие животные.

– Хорошо. Но это может быть связано с молчанием?

– Не знаю. Возможно, косвенно. То есть не думаю, что именно из-за этих татуировок он молчит, но они могут быть связаны с причиной или каким-то обрядом.

Лунар развязал пленника, наставил на него меч, указал на валяющуюся вокруг одежду:

– Одевайся.

Ничем не выдавая, что понял произнесённые слова, мужчина тем не менее осторожно принялся одеваться.

Не дав надеть доспехи, Лунар сводил его к реке. Кадим тем временем вернулся к приготовлению мяса.

Возвратившись, Лунар снова обвязал верёвку вокруг дерева, скрепив руки узника. Сафира приблизилась:

– Проверю, что с ним.

– Уверена? Сил достаточно? – уточнил Лунар.

Предводительница кивнула, Воин затянул покрепче верёвку за стволом, на всякий случай обвязал и ноги. Встал чуть поодаль наготове.

Сафира подсела, подняла руки, прикрыла глаза, сосредотачиваясь.

Резкий запах мужского пота, неприятные воспоминания о голом теле, тревожащие картинки татуировки, всплывавшие перед глазами, не давали сосредоточиться. Чужой организм откликался неохотно, словно через вату.

Сафира видела нарушения, произведённые волной странной силы, которую Лунар называл «током», что-то подправляла сразу, что-то требовало большей концентрации и энергии.

Под влиянием порыва предводительница послала мысль в его голову, вдруг понадеявшись войти в ментальный контакт. На доли мгновения ей почудился ответный отклик, тёмные глаза мужчины вспыхнули изумлением, потом наступила тьма.

Сафира пришла в себя от ощущения вливающейся через ладонь энергии. В голове ещё сложилась мысль о том, с чем оно может быть связано, но обдумать её предводительница не успела. Синие глаза воина приковали всё внимание.

Она стремительно села, оказываясь слишком близко к этим глазам, свободная рука сама собой скользнула по плечам воина, спина ощутила прикосновение ладони. Губы приблизились, почти соприкоснулись.

– Очнулась? – чуть хрипло произнёс Лунар, отпуская её руку и слегка отодвигаясь.

Сафира судорожно кивнула, обнаружив, что находится на берегу реки. Проследивший за её взглядом Лунар объяснил:

– Я отнёс тебя сюда, сказал Кадиму, чтобы приводил в порядок пленника. Не думаю, правда, что он меня послушался, но надеюсь, костёр с едой не оставит даже ради такого сомнительного удовольствия, как подсмотреть за нами.

Сафира хмыкнула, после поинтересовалась:

– А что с пленником?

– Хотелось бы знать. Что произошло?

– Ну… во время лечения я попыталась войти в ментальный контакт… и вроде бы даже удалось, а потом – словно что-то вышвырнуло меня из его головы. Дальше – не помню.

Лунар задумчиво посмотрел в сторону, провёл рукой по чуть отросшим волосам. Сафира заинтересованно ждала, но он лишь пожал плечами:

– Не знаю. Мало информации. Определённо, какой-то блок.

– Что будем делать?

– Нужен специалист по обрядам и заклинаниям. По татуировкам, ментальному контакту. Или хотя бы источник информации. Можно было бы попытаться вернуться к Густу и расспросить, но… нас там могут ждать, причём не вдевятером.

Предводительница какое-то время обдумывала его слова, потом поднялась:

– Значит, мы пока можем наведаться в твой «модуль»?

– Я не уверен, что ты в достаточной степени восстановилась, – единым плавным движением воин тоже оказался на ногах.

– Восстановилась. Ты же…

Сафира запнулась, вдруг испытав желание наполняться этой энергией, ещё и ещё, пусть даже через поцелуи… Дернула головой, отгоняя наваждение и направляясь за Лунаром, который первым пошёл к костру.

Мясо было уже готово, пленнику на время еды развязали руки, но ел он вяло и совсем мало.

– Возьмём его с собой или оставим здесь? – поинтересовалась Сафира.

– Думаю, лучше оставить здесь. Наденет доспехи на всякий случай, хотя едва ли дикие звери среди дня полезут к костру. А если вдруг люди… мы ни от чего не застрахованы.

– Подельники смогут его как-то найти? – подал голос Кадим.

Сафира тоже взволнованно взглянула на Лунара: у лиаров существовали заклинания поиска, правда, завязанные на фитарели.

– Возможно, – откликнулся тот. – Мы не знаем, что было вложено в эти татуировки. Как вариант – можем улететь, не заглядывая в модуль. Не уверен, что в нём удастся найти что-нибудь для нас полезное.

– Но ты же сможешь его открыть? – нахмурилась Сафира. Лунар кивнул. – Тогда давай наскоро заглянем, вдруг… вдруг всё-таки что-нибудь найдём.

– Или вдруг не получится наскоро, – пробурчал Кадим.

Сафира даже не взглянула на него.

– Как хочешь, – пожал плечами Лунар. – Пошли сходим.

После еды, надев на пленника доспехи и чуть ослабив ему руки, чтобы доставал до меха с водой и мог отмахиваться от назойливых мух, а также сводив гнаранов напиться из реки, путники отправились к модулю.

Молочно-белый купол, размером с большую просторную комнату, раскинулся на широкой поляне, подсвечиваемый едва уловимым глазу сиянием незнакомого защитного поля.

Лунар оставил всех в отдалении, а сам осторожно приблизился и пошёл вдоль периметра, присматриваясь. Нашёл, что искал, присел, Сафире показалось, будто расчистил в перемешанной с песком земле какую-то белую коробочку.

Издалека было плохо видно, что он там делает, однако минут двадцать спустя защитное поле несколько раз мигнуло и бесшумно исчезло.

– Готово, – произнёс Лунар, поднявшись.

Бросил взгляд на спутников и направился к появившимся на белом куполе очертаниям двери.

Сафира поспешила следом, Кадим тоже проявил неожиданное для него любопытство и пошёл за ними, не дожидаясь приказов и понуканий.

ГЛАВА 12

Лунар осторожно вошёл внутрь.

Непрозрачный снаружи купол пропускал рассеянный дневной свет. Пространство разделяли несколько тонких перегородок, расположение которых, как показалось Сафире, вполне можно менять.

Лунар приостановился, внимательно оглядываясь.

– Что ты ищешь? – прошептала Сафира.

– Блок управления. Ни к чему не прикасайтесь.

– Почему?

– На всякий случай. Некоторые предметы могут быть опасны.

Воин обошёл всё пространство, заглянул за каждую перегородку. Сафира следовала за ним, с интересом наблюдая за действиями и разглядывая предметы.

В одном отделении стояла узкая койка, в другом – стол с двумя стульями, была ещё гигиеническая комнатка, назначение которой Сафира смогла понять только по ассоциациям. И множество незнакомых приборов.

– Никого? – подала голос она.

– Похоже, – согласился Лунар.

Кадим не шёл за ними, а рассматривал что-то приглянувшееся ему.

– Душ принять хочешь? – усмехнулся Лунар, кивнув на гигиеническую комнатушку. – Похоже, работает. Берет воду с реки, фильтрует, нагревает.

Сафира подозрительно покосилась на небольшую дверь, повела плечами. Помыться, конечно, хотелось. Но не в таких условиях.

– Ты нашёл свой блок… что ты там искал?

Лунар кивнул, выходя в отделение, где имелось больше всего приборов.

– Этот модуль… из твоего мира?

– Можно и так сказать.

– Я не понимаю! – разозлилась Сафира. – Говори яснее. Что такое Нибалурра?

Лунар остановился, обернулся:

– Как ты уже, наверное, поняла, существует множество миров. Нет, не так. Пожалуй, правильнее сказать, что существует множество расслоений мира. Каждое из них развивается по-своему, в некоторых техника достигает больших высот. В зависимости от уровня развития и пространственного положения, они занимают определённое место в классификации.

– То есть «верхние» – это самые развитые?

– Вроде того.

– А кто сделал классификацию?

– Те, кто изучают. Мир постоянно меняется, поэтому и классификация не стоит на месте. А теперь, с твоего позволения, я попытаюсь разобраться, что из всего этого нам может пригодиться, – Лунар повёл рукой в сторону приборов, подходя к одному из них.

– Хм, – произнёс, вглядываясь в появившиеся прямо в воздухе изображения. – Кажется, модуль стоит на точке силы. Я-то думал, откуда он питается…

– И что это означает?

– Это означает, что к модулю каким-то образом подсоединили местный энергетический резервуар, и он будет работать, пока там не исчезнет вся энергия.

– То есть мы можем отсоединить его и попытаться попасть домой?

– Если бы всё было так просто. Постараюсь понять, как они на него вышли, такое впечатление, что переместились прямо сюда в тот момент, когда точка силы была здесь. Вполне может быть, что если мы её отсоединим, она сразу же деструктуризируется.

– Что?

– Исчезнет или разрядится.

– То есть эта палатка не из твоего мира, а из одного из верхних? – уточнила Сафира.

– Три года назад в моём мире подобной технологии не было. Хотя сам модуль вполне наш. Я думаю, Китильи.

– И зачем она его тут бросила? Из-за точки силы?

– Вероятно. А теперь дай мне чуть-чуть времени, пожалуйста.

Лунар снова повернулся к приборам. Сафира немного посмотрела на него, размышляя, заставлять ли всё пояснять по ходу дела, или потом просто спросить общую картину.

После решила, что если она будет отвлекать его, то разбираться он может долго, лучше ещё раз пройтись, внимательно всё рассмотреть. И отправилась в повторный обход, уже не спеша.

Кадим стоял в узкой зоне, где находился всего один прибор. Снизу у пола и сверху на высоте чуть выше человеческого роста парили две круглые платформы, соединяясь словно песочными часами – только не материальными, а сотканными из синего света.

Сквозь них виднелась задняя стенка модуля, а пробивающиеся через неё рассеянные лучи ещё больше подсвечивали часы-картинку, делая совсем эфемерной.

– Лунар сказал ничего не трогать, – произнесла Сафира.

Кадим бросил на неё взгляд и снова повернулся к прибору. Сафира приблизилась.

Мараг разглядывал небольшой плоский прямоугольник на стене, в котором перемигивались разноцветные огоньки. Сафира едва не спросила, что это, однако вовремя сообразила, что Кадим и сам вряд ли знает.

– Тебе это знакомо? – наконец, поинтересовалась она. – Отвечай точно.

Кадим обернулся, взглянул на неё с ненавистью.

– Кажется. Пытаюсь вспомнить.

– Вспоминай.

Странно, подумала Сафира. В Рубиновом Роге ничего подобного ей видеть не приходилось, хотя предводительница знает больше обычных лиаров. А Кобальтовый и вовсе разрушен, едва ли там может обнаружиться незнакомый прибор.

– Ты бывал за пределами нашего мира? – вновь поинтересовалась она.

– Нет.

– Тогда откуда…

– Да заткнись ты уже! – воскликнул мараг, рука непроизвольно поднялась, исполняя повеление стучать себя кулаком по голове.

– Ах ты… злобная бесполезная тварь! Когда-нибудь ты всё-таки сдохнешь в мучениях!

– Да хоть сейчас, – отозвался Кадим и вдруг шагнул на нижнюю платформу.

– Стой! Иди сюда! – окликнула Сафира, но было уже поздно.

Кадим осветился синим сиянием, на долю мгновения сделался полупрозрачным, словно влился в «песочные часы», изображение исказилось, лицо свела судорога – видимо, от невозможности исполнить приказ, отданный через фитарель. Сафира услышала отголосок крика.

– Лунар! – позвала.

Воин появился почти сразу, окинул взглядом платформы, «песочные часы» между которыми сделались красными.

– Кадим… – начала было она, но Лунар кивнул, сразу же поняв, что произошло. Приблизился к прямоугольнику с огоньками – Сафира обнаружила, что они теперь горят по-другому.

– Вот идиот, – пробормотал Лунар.

– Он сказал, что эта… штука ему знакома. А потом шагнул. Что с ним?

– «Эта штука» служит для определённых перемещений. Но он, насколько я понимаю, понятия не имеет, как её настраивать.

– Как он ослушался фиратели…

– Ты вряд ли приказывала не шагать туда, а он не знал, что случится, если шагнёт. Вот тебе и лазейка в приказах. Знай он точно, что или переместится, или погибнет, или ещё что-нибудь – видимо, не смог бы. Не помнишь, что тут было? Звучали сигналы, голос?

– Ничего не звучало, мигали огоньки.

Лунар вздохнул, кивнул:

– Попробую определить, куда его угораздило попасть. Если, конечно, он тебе ещё нужен.

– Он мне не нужен! Но вот так сбежать я ему не позволю. Не трать время, я дала ему приказ вернуться – вернётся.

– Это ты зря. Невозможность исполнения приказа только иссушит его суть. А далеко не из каждого места можно выбраться. По крайней мере, нужно знать, как.

– Одни проблемы от этого… – Сафира глубоко вдохнула. Предводительница не должна опускаться до брани. – Ладно, ищи. Передам ему приказ не сметь убегать, не позволять никому причинить себе вред и искать возможность вернуться.

– Фитарель отвечает?

Сафира прислушалась к себе, настроилась.

– Да. Он жив и всё ещё подчиняется. Что там с приборами?

– Много хороших, но брать с собой смысла нет, они без модуля мало проработают. Насчёт информации пока до конца не разобрался.

Лунар прикоснулся рукой к прямоугольнику, от чего огоньки забегали ещё быстрее, выстраиваясь в какую-то последовательность. Сафира нахмурилась, пытаясь поймать ускользающую мысль, нащупала её.

– Ты сказал перемещения? Можно ли переместиться домой? Мог ли Кадим видеть нечто похожее в нашем мире?

– В вашем мире когда-то был такой же порт, – согласился Лунар. – Не знаю, мог ли видеть его Кадим и где: после… появления Зеркального Хранилища, он не работает. Вот уже несколько веков.

– А Хранилище появилось после войны. С кем?

– Вы и этого уже не помните… После вашей войны с Хранителями.

– Войны с Хранителями? – ошарашено произнесла предводительница.

– Хранители не всегда жили в Хранилище, это вы их туда загнали. Подробностей войны я не знаю, нужно искать в ваших летописях.

– И ты хочешь найти?

– В том числе.

– Тогда мараги с лиарами действительно сражались бок о бок?

– Похоже на то.

Лунар, продолжавший прикасаться пальцами к прямоугольнику, вдруг убрал руку:

– О! Кажется, удалось.

– Координаты последнего перемещения, – раздался очень странный женский голос словно из ниоткуда и отовсюду.

Сафира вздрогнула, рука машинально легла на и-плеть.

– Всё в порядке, – Лунар успокаивающе прикоснулся к ней, и только тогда предводительница осознала, что язык, на котором прозвучали слова, очень похож на язык древних заклинаний. – Я нашёл, куда он переместился. Теперь нужно поискать информацию об этом месте.

– Но Кадим знал… что нужно шагнуть… или догадался? – пробормотала Сафира. Лунар пожал плечами.

Неожиданно снаружи послышались отдалённые крики и шум.

– Гнараны! – воскликнула Сафира, бросаясь к выходу.

Лунар метнулся за ней, на ходу достал меч.

Со стороны стоянки раздавалось ржание, треск веток, лязг металла и топот. Воины помчались туда, Лунар опередил Сафиру на пару шагов, но предводительница старалась не уступать.

По поляне были разбросаны угли костра, отломанные ветки и клочья вырванной, вытоптанной травы, летали перья от крыльев гнаранов. Сами животные со спутанными ногами жались за деревьями, у одного из них обвисло крыло.

Верёвка, удерживавшая пленника, оказалась разрезана – Лунар подошёл осмотреть края среза, – а сам неизвестный исчез.

– Хран! – сердито воскликнула Сафира. – Нужно было взять его с собой.

– Я там нашёл немного информации по данному миру, только не успел до конца изучить. Возможно, что-нибудь выясню. Для начала нужно решить, идём ли мы за Кадимом, или нет.

– Этот Кадим ещё. Узнай сначала, куда его угораздило вляпаться. Может, пусть там посидит, над своим поведением поразмышляет.

Лунар скептически усмехнулся, Сафира тем временем подошла к гнаранам.

– Похоже, крыло сломано, – произнесла, поглаживая животное. – Снова твой, ну и достаётся ему. То переломанные ноги, теперь вот это. Нужно полечить. Давай всё проверим…

Лунар кивнул, какое-то время продолжал стоять на месте, внимательно оглядываясь. Потом осторожно отправился в обход. Где-то наклонялся, присматривался, где-то поднимал голову вверх.

Сафира сосредоточенно обводила взглядом поляну, следя, чтобы не появился никто неожиданный.

– Трое, – произнёс Лунар. – Не могу понять, как сюда попали. То ли переместились, то ли тоже по воздуху прилетели. Тогда не ясно, на чём. Никаких следов.

Он немного помолчал, подобрал валяющийся в траве мех из-под воды, после добавил:

– Думаю, нам не помешает перейти пока в модуль и закрыться. Лечи гнарана, и пойдём.

Сафира кивнула, направилась к испуганным животным. Успокаивающе провела руками по спинам, раздавая чёрную и серебристую волосины. Подошла к гнарану Лунара.

В этот раз животное восприняло её вмешательство на удивление спокойно. Позволило прикоснуться к крылу, отдать энергию.

Предводительница прикрыла глаза, ощущая, как волосы вновь разлетаются. Заглянула в его сознание.

«Что произошло?» – неожиданно для себя подала посыл, словно драк-коню. Гнаран дёрнулся, притопнул передней ногой, но в его мутно-тёмных мыслях промелькнуло несколько ярких картинок.

Действительно трое, появились словно бы из ниоткуда, по восприятию животного. Однако Сафира уловила их дурманящий, чужой запах, внешность – какими они виделись гнарану – и тёмные сгустки над головой, за плечами и у копчика. Вполне различимые тёмные сгустки, как на татуировках – только в настоящую величину, соотносительно с размерами людей.

– Всё в порядке? – послышался голос Лунара.

Сафира кивнула, открывая глаза. Снова сосредоточилась на крыле, поправляя и сращивая кости.

– Я видела их, – произнесла наконец, закончив лечение. – Его глазами.

Лунар заинтересованно глянул, и Сафира решила пояснить:

– Лиары взаимодействуют с драк-конями совсем не так, как мараги с гнаранами. Вот я и попыталась.

– Интересно, – отозвался он. – Показать сможешь?

– Не знаю… могу попробовать.

– Только давай сначала вернёмся в модуль.

– Гнараны же там не поместятся?

– Едва ли. Но хотя бы будут рядом.

– Они не стали искать нас или дожидаться, просто забрали его. – произнесла Сафира. – И попытались забрать животных.

Лунар поинтересовался:

– Исчезли так же, как появились?

– Похоже. Но можешь сделать пару кругов, проверить. Да и гнарана размять. А этот, скорее всего, сейчас заснёт. Я к модулю.

Воин кивнул, помог ей собрать вещи и сложить на своего питомца. Затем заскочил на животное Кадима, взлетел. Сафира взяла второго за поводья и направилась к модулю.

Тот оставался открыт, но Сафире почему-то было не по себе и очень не хотелось заходить туда без Лунара. Она дожидалась спутника снаружи, размышляя, развести ли костёр, или внутри есть что-нибудь особое для приготовления пищи.

Лунар появился быстро, спустя треть или половину часа, сообщил, что нигде никого не видно, ноги спутывать животным не стал, а привязал к дереву верёвками подлиннее, чтобы дать больше возможности двигаться.

Вечерело. Зайдя в модуль, Лунар запустил защитное поле, сделав часть стены прозрачной. Сквозь своеобразное окошко виднелись пощипывающие траву гнараны с той стороны мерцающего защитного купола.

– Нас снаружи тоже смогут увидеть? – поинтересовалась Сафира.

– Нет, – отозвался он. – А теперь попытайся показать, что ты там узнала…

– Я думала, ты собирался заняться поисками Кадима.

– Собирался. Но лучше иметь на руках как можно больше информации об общей картине.

Он усадил Сафиру за столик, сделанный будто бы из того же материала, что и весь модуль, и словно вырастающий из пола. Сел напротив.

Волосы разгорелись, Сафира прикрыла глаза, настраиваясь. Плечи и предплечья защекотало ощущением множества легчайших прикосновений, девушке на миг почудилось, что в руки впитывается не одна, а сразу сотни волосин, энергия буквально пронизала всю предводительницу. В голове ещё оставалась мысль о том, что нужно передать Лунару картинку. Но искушение оказалось почти непреодолимым и совершенно не поддающимся контролю.

***

Навстречу открывался коридор – светлый, странный, как говорит Лунар – «технологичный». Блестящие, неизвестные материалы, почти такие же гладкие, как в подвальных этажах Рубинового Рога, и даже ещё более невероятные.

Сафира шла по нему, ощущая себя мужчиной, с удовольствием замечая игривые женские взгляды, с кем-то здороваясь, полностью погрузилась в иную личность.

Мягкая обувь пружинила на блестящем, скользком на вид полу, уши заполнились множеством незнакомых звуков, большую часть которых она даже определить не могла. Однако Лунар воспринимал их обычным фоном, совершенно не замечая.

Навстречу подходила девушка, с неестественно жёлтыми локонами и светлыми карими глазами.

«Какая красивая…» – мелькнула мысль почти растворившейся Сафириной сущности.

– Привет, Китилья, – услышала она знакомый низкий голос с бархатистыми переливами.

– Привет, …

Болезненный рывок, темнота, Сафира почти закричала, так ей хотелось ещё туда, узнать, что связано с этой девушкой, обо всём происходившем в его предыдущей жизни.

Но где-то в глубине шелохнулась мысль предводительницы: важнее выяснить, зачем Лунар появился между Препонами, для чего прошёл сквозь Зеркальное Хранилище.

Почти сразу же возникла другая картинка.

Кабинет – странный, с выступающим полукруглым окном-эркером на всю стену, а за ним… кажется, город.

Только невероятный, фантастичный, невозможный. Летающие по воздуху механизмы, сотни и тысячи людей, и дома такой формы… Сафира затаила дыхание, всматриваясь в срез памяти, впитывая в себя это место, эту странную жизнь.

– Сафира! – кажется, бархатистый голос уже не первый раз звал её

– Подожди! – откликнулась она, не осознавая, что отдаёт приказ.

Пожилой мужчина сидел за огромным столом.

– Сейчас подойдут Китилья с Аиртаксом, и продолжим, – проговорил он.

Мужчина, которым ощущала себя Сафира, кивнул.

– Как ты сегодня? – почему-то спросил пожилой.

Лунар повёл плечами, Сафира попыталась поймать ещё одно воспоминание, но пожилой продолжил разговор.

Боль, темнота.

«Блок», – вдруг осознала Сафира. Срабатывает блок – то ли на настоящее имя Лунара, то ли на сведенья о задании, и её вышвыривает из памяти.

Неужели, мелькнула мысль, и ему каждый раз больно, когда этот блок активируется?!

Но так хотелось узнать, как он жил – там, в своём странном мире. Сафира снова потянулась к сознанию воина, не отдавая себе отчёт в том, что делает. Ассоциации порождали всё новые картины. На несколько мгновений совсем рядом мелькнули его синие глаза…

Комнаты – светлые, просторные, с огромными окнами, не чета узким окошкам Рубинового Рога. А вот высота, на которой они находятся, кажется, не меньше, а может даже больше привычной скалы.

Лунар в какой-то непонятной тёмной одежде. И музыка – странная, незнакомая, ритмичная, но мелодичная. Тихая грусть.

Ещё один молодой мужчина, с одноцветными короткими тёмными волосами и чёрными глазами появился в поле зрения, подошёл. Что-то с ним не так, Сафира пытается понять – что именно, в глазах вспыхивают огненные знаки. Темнота.

– Кто… – пробормотала она, картинка почти тут же возникла вновь – уже другая.

Снова музыка, на этот раз более стремительная, будоражащая, но неожиданно приятная, со сложным ритмом. Сидящий за столом Лунар поднялся – Сафира попыталась понять его побуждения и не нашла ответа. Пошёл куда-то в соседнее помещение, дверь перед ним отворилась словно сама собой.

Голая мужская спина приковала взгляд, будто вышибая Сафиру из сущности Лунара. Ей не хотелось этого видеть, как и девушку, которая сплелась с коротко стриженным в очевидном, вызвавшем тошноту порыве.

Молодой человек оглянулся, девушка испуганно посмотрела на вошедшего, застёгиваясь.

Сафира ощутила непонятную досаду Лунара. Узнала Китилью, но больше всего смутили странные огненные узоры, которые горели на мужской спине.

– Сафира… – она вдруг почувствовала прикосновение ладони к ладони, резкое, почти болезненное, словно разряд энергии. Через секунду пришло осознание того, где они находятся.

Стола почему-то не стало, предводительница обнаружила себя сидящей верхом на коленях Лунара и вглядывающейся в его глаза. Видимо, он закрывался как мог, почти ни одной эмоции она так и не уловила.

– Не знаю… – прошептала Сафира, краснея.

Поспешила подняться с его колен, не представляя, как объяснить свой поступок. Потом разозлилась: предводительница лиаров не обязана ни перед кем отчитываться!

– Странная… музыка, – пробормотала девушка, не ведая, что сказать.

– Музыки мне не хватает больше всего, – неожиданно откликнулся Лунар.

Сафира кивнула: редкие музыканты родного мира никогда ничего подобного не исполняли.

– Извини… – всё же повинилась она. – Это вышло случайно, я не собиралась…

– Картинку ты передала, – сухо отозвался Лунар.

Хотелось объяснить, что её вело странное чувство, схожее с тем, которое заставляет целовать малознакомого мужчину, забывая обо всём на свете. Однако Сафира не представляла, как это описать, и осознавала, что Лунар правильно сердится. С его-то стороны выглядит так, будто она специально влезла…

– И что ты можешь о ней сказать?

– Похоже, они действительно переместились. Наверное, как-то нашли его. А эти их странные сгустки силы очень смахивают на последствия каких-то обрядов.

Он замолчал. Такой скупой ответ совсем не нравился ей, однако Сафира решила пока не настаивать. Тоже немного помолчала.

– Лунар… – окликнула. Воин взглянул на неё, и Сафира решилась: – Тебе каждый раз больно, когда срабатывает блок?

Лунар поморщился, повёл плечами:

– Ерунда.

– Ну почему так сложно ответить?! – не выдержала Сафира. – Это что, тоже тайна?

– Да нет…

– Тогда говори!

– Поначалу немного болезненно, потом по нарастающей.

– Я не хотела приказывать, – вздохнула Сафира.

Лунар мрачно усмехнулся.

– А этот парень в твоих воспоминаниях… Кто он такой? – поинтересовалась зачем-то предводительница.

– Аиртакс?

– Откуда я знаю!

– Мой дублёр. Если бы у меня что-то не сложилось, послали бы его.

– И где он сейчас?

– Понятия не имею. Ты же не захотела дожидаться Китилью.

– Что у него со спиной?

– В смысле?

– Какие-то огненные узоры…

– Узоры? – Лунар казался искренне удивлённым, внимательно смотрел на предводительницу.

– Ну да, – с недоумением отозвалась та. – Вся спина в каких-то горящих узорах.

– Нормальная у него спина, – Лунар задумчиво разглядывал девушку. – Наверное, тебе показалось.

– Не показалось! Я чётко видела этот странный огонь! Впрочем, никакого неудобства он ему не доставлял… наверное, какая-то сила?

– Сила… – пробормотал Лунар. – Но ты не могла видеть… это же мои воспоминания, ты не могла увидеть того, чего не видел я.

Сафира чуть помолчала, мучительно пытаясь поймать ускользающую мысль.

– Он был на что-то похож.

Лунар хмыкнул, сложив руки на груди. Сафира усмехнулась: определённо это означало, что продолжать эксперимент, для того чтобы понять, что именно она видела, Лунар не собирается.

– Давай перекусим, и ложись спать. Я ещё немного поищу информацию.

– А тут есть чем?

– Конечно. Какой-то запас должен быть.

Лунар поднялся, направился к небольшому отсеку.

Сафира пошла за ним, машинально положив руку на ножны. Мысль выстрелила озарением, девушка выхватила трофейный меч.

– Лунар!

Тот обернулся, вопросительно взглянул, и она, взяв меч двумя руками, протянула ему, указывая взглядом на клеймо мастера.

– Вот! Очень похожий рисунок!

– Возможно, это была какая-то проекция твоего сознания, воспоминаний, – предположил воин, тем не менее принимая меч и рассматривая узор. – Но я гляну, вдруг об этом где-нибудь говорится.

Сафира кивнула. Он отнёс оружие туда, где стояло больше всего приборов, потом вернулся к небольшому кухонному отсеку.

Сафира с любопытством следила, как воин достаёт из какого-то странного – словно находящегося прямо в стене купола – шкафчика шуршащие предметы прямоугольной формы, открывает и вкладывает в незнакомого вида механизм.

Через несколько минут на вновь появившемся столе дымились две порции чего-то совершенно предводительнице не известного.

– Не знаю, насколько тебе понравится, – проговорил Лунар, садясь и приступая к своей. – Но питательно.

Сафира подозрительно принюхалась, попробовала. Пожала плечами и сжевала всё до конца. Не восторг, конечно, но умирать с голода она не собиралась.

– Как убирается и появляется стол? – поинтересовалась девушка.

– По необходимости, – отозвался воин. – Он встроен в структуру модуля… В общем, для тебя это сложно. Нужен – есть, не нужен – нет.

Сафира чуть помолчала, обдумывая.

– Насчёт Кадима… – пробормотала, глядя на мрачно-задумчивого Лунара. – Ведь там, куда он переместился, тоже должна быть такая штука? Я могу просто приказать воспользоваться…

– Во-первых, эта «штука» может охраняться. Во-вторых, Кадим не знает, как её настроить. И в-третьих… было бы логично, чтобы Китилья оставила переноску настроенной на наш мир, на случай, если возникнет необходимость… срочно отступать. А Кадим перенёсся совсем не туда.

Лунар поднялся.

– Ты злишься на меня? – пробормотала предводительница.

– Нет, – повёл он плечами, опускаясь обратно на сидение.

– А что тогда?

– Мне бы не хотелось…

– Или это из-за девушки? Тебе было неприятно…

– Да нет, – Лунар качнул головой, – просто неожиданно. Да и давненько уже, – хмыкнул.

Да уж, подумала Сафира, в темницах марагов было значительно неприятнее.

– Почему тогда ты такой мрачный?

– Сафира…

– Хватит увиливать! – разозлилась предводительница.

– Потому что я, знаешь ли, учился блокировать, в том числе и ментальное проникновение. И мне не нравится, что ты смогла попасть в мои воспоминания.

– Из-за фитарели? – предположила она.

– Надеюсь, – мрачно отозвался Лунар, всё-таки вставая.

– А что ещё может быть?

Воин промолчал, и Сафира не стала приказывать. Как-нибудь в другой раз расспросит.

Он ненадолго вышел, вскоре вернулся с листиком белейшей бумаги и незнакомой Сафире принадлежностью для письма без чернильницы. Положил на стол:

– Пожалуйста, попытайся вспомнить узор, который ты видела.

Сафира потянулась к ножнам, забыв, что меч Лунар унёс, но воин остановил её руку:

– Нет, сначала попробуй вспомнить, потом сравним, – он мягко подтолкнул её к столу.

Сафира опустилась на сидение, с восторгом провела лист бумаги между пальцами. Потом прикрыла глаза и попыталась восстановить в памяти рисунок.

Лунар не отвлекал – отправился к приборам. Спустя четверть часа Сафира подошла к нему, протянула не очень умело запечатленные линии.

– Я не мастер рисовать, – пробормотала она.

Лунар взял меч, поднёс ближе Сафирино изображение, сравнивая.

– Действительно, похоже, – согласился задумчиво. – Странно.

– Что это может значить?

– Я всё ещё надеюсь, что всего лишь твоё воображение. Но нельзя отметать версию только потому, что она мне не нравится. Иди спи, я ещё немного поищу.

– Какую версию?

– Любую. Иди отдыхай.

– Снова увиливаешь… – вздохнула она. – А… покупаться… можно?

– Конечно, – Лунар поднялся, – идём покажу, как включается. Только мойся не долго, очень много энергии забирает.

Стоя под тугими, горячими струями, Сафира испытывала двойственное ощущение расслабления и тревоги. Снова пыталась собраться с мыслями, но мысли почему-то возвращались к Лунару, который недавно отсюда вышел, оставив ей полотенце.

Вновь и вновь перебирала увиденные воспоминания, ощущая, словно прикоснулась к чему-то совершенно особенному. Однако мысли о необходимости экономить энергию всё же заставили её закончить поскорее.

С сожалением прервав приятную процедуру, девушка завернулась в мягкую ткань и отправилась в кровать.

Осознание того, что кровать всего одна, требовало поскорее одеться, и Сафира всё пыталась уговорить себя подняться – вот только немножко подсохнет, а ещё нужно волосы подсушить… Но так и провалилась в сон.

В модуле было неожиданно уютно. Несмотря на чужеродность, он отдавал какой-то надёжностью, или слабо мерцающее поле неуловимо напоминало структуру Препон, но здесь ощущение огромного открытого пространства меньше давило на предводительницу.

Она проснулась от шороха струй, не успев окончательно прийти в себя, почему-то вспомнила спину Лунара, которую лечила, и его грудь, когда он сорвал с себя рубаху, чтобы перемотать её рану. Представила его под потоками горячей воды, испытывая странное желание забраться к нему в комнатушку.

Пока не открыла глаза и не обнаружила, что это на самом деле дождь барабанит по куполу.

В темноте только стены и перегородки модуля едва подсвечивались, словно бы специально для ориентации.

Первой выстрелила мысль про гнаранов. Сафира поднялась, поплотнее закуталась в полотенце, с удивлением замечая, что успела привязаться к животным. Не так, как к Карату, конечно, но тоже переживает за них.

Мягкий, буквально тёплый наощупь пол под ногами не вызвал неприязни, и Сафира тихо скользнула к оставленному Лунаром «окошку».

Гнараны недовольно хохлились под дождём, тёмные силуэты скорее угадывались, чем виднелись, но вспышка далёкой молнии позволила рассмотреть обоих.

– Завтра их почистим, – послышался голос Лунара.

Сафира вздрогнула, обернулась.

– Я думала, ты уже спишь… где-то, – произнесла она, запоздало сообразив, что ни в кровати, ни рядом на полу его не видела.

Воин был в рубахе и брюках, и тоже босиком.

– Собирался, – откликнулся. – Как раз спальник нашёл. Услышал твои шаги.

– Ну… я… – предводительница ощутила, как к щекам приливает жар – не то от смущения, не то от мыслей, которые бессовестно продолжали прокрадываться в голову.

Почему вместо того, чтобы поскорее одеться, она пошла в полотенце гулять по «модулю»?!

– Ты… что-нибудь узнал? – пробормотала немного севшим голосом.

– Похоже, после Китильи тут кто-то побывал.

– Как?! – испугалась Сафира.

Лунар повёл плечами, от чего ей вдруг захотелось сбежать. Однако воин стоял на дороге, и она не могла двинуться. Казалось, ещё немного – и ноги просто перестанут слушаться. И даже почти хотелось, чтобы это случилось, чтобы его сильные руки снова подхватили… Отнесли в кровать…

Сафира попыталась сбросить наваждение, слушая ответ:

– Не знаю, но у меня крепнет ощущение, что некоторая информация была изъята. И… боюсь, если это на самом деле так, Китилье может угрожать опасность. Нужно её предупредить… или, возможно, она уже знает, что случилось. Тогда и мы узнаем.

– Ты уверен, что ей можно доверять?

– У меня нет причин не доверять ей.

– А этому… Аиртаксу?

– Тоже.

– То есть ты всё-таки хочешь лететь к ней?

– Густ объяснил, как её найти. Жаль, но связаться с ней отсюда не могу. Хотя связь должна была оставаться.

Предводительница испытала прилив глухого раздражения, ей ужасно, просто невероятно не хотелось искать никаких красавиц из прошлой жизни Лунара!

– Пропусти, – буркнула она.

Воин с недоумением посторонился.

Сафира поскорее проскользнула в отсек с койкой, быстро оделась, оглядываясь. Но Лунар не шёл за ней.

Затянув брюки, она наконец-то почувствовала себя увереннее, повертела в руках куртку, но внутри было тепло, и девушка не стала её надевать.

На спинке изголовья кровати переливались какие-то огоньки. Предводительница заинтересованно остановилась, рассматривая. Кажется, она их прежде не видела. Или не обратила внимания.

Осторожно подошла, изучая. Прикоснулась пальцем. Раздался негромкий женский голос, но от неожиданности, или от того, что подобных слов не было в родном языке, она не поняла, о чём речь. Руку на всякий случай отдёрнула, переждала, приглядываясь.

За перегородкой слышался шорох – похоже, Лунар укладывался на ночлег. Сафира чуть-чуть расслабилась, легла.

Внезапное мгновенное шевеление, резкие щелчки – Сафира не успела среагировать, невзирая на воинскую выучку, как руки и ноги оказались захвачены твёрдыми кольцами.

Ужас воспоминаний навалился, вызывая в памяти жуткие картины, и быстрее, чем успела подумать, она закричала, вырываясь.

Лунар оказался рядом моментально, остановился, взглянул на предводительницу, чуть нахмурившись. На какой-то миг Сафиру пронзил ужас, она уже видела мужчин из такого положения, и вот сейчас…

– Ты что-нибудь нажимала? – поинтересовался он, страх чуть расступился, освобождая место для других мыслей.

– Там… огоньки… – пробормотала Сафира.

Лунар вдруг усмехнулся, кивнул, сделал несколько шагов к изголовью. Предводительница не смогла скрыть ужаса, но воин лишь протянул руку к спинке.

Девушку била дрожь, волосы разгорелись, руки и ноги словно занемели от напряжения.

– Включен стандартный режим, – произнёс голос на чужом языке, но на этот раз обострившиеся инстинкты позволили понять смысл, хоть и не до конца.

С теми же тихими щелчками захваты раскрылись и втянулись в койку, не оставляя на поверхности и следа. Сафира подскочила, тяжело дыша и по-прежнему дрожа.

– Что это было? – пробормотала. – Для чего…

Не хотелось думать, что Лунар мог пользоваться чем-то подобным.

– Кровать одна, а ситуации бывают разные, – пожал он плечами.

– Какие, например?!

– Например, необходимость сделать операцию.

– Операцию? – Сафира непонимающе нахмурилась.

– Не все же способны исцелять. Фиксаторы могут пригодиться во множестве случаев.

– Они снова могут сработать?

– Если не будешь трогать панель – не сработают.

– А что ещё здесь есть? – подозрительно поинтересовалась предводительница. Кровать перестала представляться мягкой и уютной.

– Да ничего такого, несколько промежуточных режимов, например, поверхность может стать твёрдой. Ты ложись давай, просто не трогай больше ничего. Я же предупреждал.

Сафира опасливо приблизилась, всё ещё приходя в себя. Воин какое-то время наблюдал за ней, потом поинтересовался:

– Принести спальник сюда?

Сафира резко подняла голову – никаких мужчин ей сейчас видеть не хотелось.

Вернее, не должно было хотеться. Девушка с удивлением обнаружила, что против присутствия Лунара возражать желания нет, скорее наоборот, от предвкушения сердце подозрительно сжимается.

Она неопределённо повела плечами, но Лунар верно истолковал жест. Принёс толстую ткань, которую называл спальником, бросил на пол, улёгся сверху.

Сафира осторожно села, а после и легла на кровать. Воспоминания о впившихся в руки и ноги фиксаторах переполняли мысли, не давая заснуть. Она раздумывала обо всём, что случилось за эти несколько дней, которые провела не дома.

Рассматривая очертания мужской фигуры в темноте, Сафира испытывала нарастающее желание позвать, поговорить. Хоть о чём-нибудь. А ещё нужно так о многом спросить.

Однако размышления повернули в другую сторону. Дома, через Зеркальное Хранилище, обладая фитарелью, она могла бы найти Кадима, даже могла бы увидеть то, что видит и знает он. Сама мысль об этом вызывала отвращение, но в случае необходимости…

Однако Лунар рассказывал, что связаться с Хранилищем можно из любого места. А фитарели она и так ощущает. Что, если постараться выяснить, где он находится, а потом сравнить с информацией Лунара?

Навыки предводительницы говорили, что именно так и нужно попытаться поступить, что ей слишком хочется довериться Лунару, и в этом может быть виновато какое-нибудь воздействие с его стороны. Но воспоминания о поцелуях, как он нёс её всю дорогу до таверны, спорили и настаивали на своём.

После длительных колебаний Сафира уговорила себя, что ничего ужасного не случится, если она хотя бы попробует. Зажмурилась, потом попыталась расслабить по очереди каждую мышцу. Обнаружила, что зубы сжаты, челюсти едва не сводит.

Нащупала фитарель Кадима. Испытала приступ болезненного отвращения, шрам снова закололо. Несколько раз заставляла себя успокоиться.

В какой-то момент тёмное пространство модуля поплыло перед глазами, сменяясь другими смутными образами. Отвращение от необходимости слиться с сознанием Кадима словно воздвигло стену, в которую она тщетно билась. Возможно, поэтому не могла разглядеть деталей, только отпечатки впечатлений.

Вот он оказывается в незнакомом месте, с кем-то сражается. Наверное, и-плетью, хотя движения похожи на движения с мечом.

Сафира попыталась вычленить образ противника, но не смогла. Он как-то странно множился, появлялся в разных местах, двигался слишком быстро, но при этом не нанёс ни одного смертельного удара.

В определённое мгновение, словно прорвав преграду, Кадим выпал в соседнее помещение, или, возможно, вообще из помещения. Огляделся.

Сафира видела тёмно-серую пелену, скрадывающую чёткость изображения, и не могла понять – то ли это от её нежелания контактировать, то ли там на самом деле полумрак.

В какой-то миг показалось, будто она ощущает паутинку Препоны. Видит, как Кадим пытается вернуться назад, к «песочным часам», но то ли не находит входа, то ли не может в него попасть.

Не разобрав ещё нескольких расплывчатых образов, предводительница попыталась понять, где мараг сейчас. Кажется, он спал, и что-то в этом сне ей не нравилось.

Слишком глубоко, не так, как спит воин на опасной территории. Либо уверен, что территория безопасна, либо в сон кто-то вмешался.

Сафира приостановилась, тяжело дыша. Нужно было попытаться проникнуть глубже, соприкоснуться с его внутренней сущностью, понять, где он и что происходит. Но, кажется, это было для неё слишком. Лучше уж приказать всё рассказать Лунару.

Предводительница уже готова была возвращаться, как всё-таки ощутила ненавистное прикосновение, сознание спроецировало образ его лица, удивлённо распахнувшиеся глаза, и, кажется, даже возглас – «Сафира?»

Девушка на мгновение застыла, так странно было слышать своё имя, произнесённое этим отвратительным голосом, сорвавшееся с этого отвратительного языка, мерзкий привкус которого она всё ещё помнила, спустя три года.

Попыталась убедить себя, что это лишь проекция, что физически она не могла ни видеть его, ни слышать.

– Сафира? Всё в порядке?

– Что? – предводительница почти молниеносно вскочила, выпрыгивая из транса.

– Твои волосы устроили такую иллюминацию – просто спать невозможно.

Бархатистые переливы подействовали на удивление успокаивающе.

– Что? – ещё раз повторила она, оглядываясь.

Лунар хмыкнул, промолчав. Но в темноте глаза его отблёскивали долей любопытства.

– Снова приснилось что-нибудь странное? – он закинул руки за голову.

Сафира села в кровати, опасливо покосилась на панель у изголовья, подтянула к себе колени, обнимая. Дождь всё ещё шуршал по куполу, но всполохов молний и раскатов грома видно и слышно не было.

– Нет, – отозвалась, наконец. – Пыталась выяснить, где Кадим.

– Зачем? – Лунар от удивления даже приподнялся на локте.

«Он знает, насколько это было противно», – осознала Сафира. Взглянула с некоторым вызовом:

– Ты же не спешишь делиться информацией. И злишься, если я приказываю. Что ещё мне делать?

Стены загорелись чуть ярче, позволяя лучше видеть собеседника. То ли отреагировали на движения или голоса, то ли Лунар успел задать им команду.

– Я выяснил координаты места, куда он попал. Но не нашёл никакой информации об этом месте. Похоже, это один из так называемых «карманов», чьё-то убежище.

– Каких «карманов»?

– Или специально созданный кусочек пространства, или отделённый от какого-то мира и скрытый.

– Ты рассказываешь о таких вещах… Как такое возможно?!

– Многое возможно, – Лунар пожал плечами, снова ложась и забрасывая руки за голову.

– Убежище… Чьё? И почему он оставил свой прибор включённым туда?

– Хорошие вопросы, – согласился Лунар. – И ещё, он ли? Я не знаю, потому и не рассказывал тебе. Нечего было рассказывать.

Сафира задумалась.

– Он там… с кем-то сражался. Странно сражался.

– Странно сражался? – Лунар снова подался вперёд, словно желая взглянуть на ту картинку, которую видела Сафира. Но резко остановил себя.

Предводительница молча рассматривала мерцающее стены, лежащего на полу воина, выглядывающую из распахнутой рубахи широкую грудь, узкие бёдра в кожаных штанах. Хотелось слезть и пристроиться рядом с ним, или чтобы он пересел сюда, обнял своими сильными руками, отгораживая от остального мира.

Сафира вздохнула. Обилие мысленных контактов утомило её, снова испытывать нечто подобное желания не возникало. Даже с Лунаром. Поэтому она просто попыталась описать ощущения от увиденного.

Воин слушал внимательно, но подобрать нужных слов она не сумела, и он только пожал плечами:

– Сложно так понять. Возможно, что-нибудь незнакомое и мне, а может быть, просто не понимаю твоих ассоциаций. А вот то, что он в глубоком сне, настораживает. Вполне возможно, его поймали. Тогда нам лезть туда и вовсе опасно. Если ты не планируешь его спасти, конечно.

– Вот ещё, – хмыкнула Сафира. – Он заслужил всё, что с ним могут сделать.

Лунар бросил на неё взгляд, но ничего не сказал. Она снова легла, какое-то время молчала, после спросила:

– А наш мир? Тоже – «карман»?

– Нет. Ваш мир намного сложнее, он создавался специально… в качестве границы. Сложно объяснить. В нём сосредоточена информация с огромного количества миров, и с ними со всеми он соприкасается. Их как бы перетянули обручем.

– Зачем? Зачем его создавали?

– Ты же знаешь, зачем. Не пропускать в другие миры ДЭМов.

– И… что? – Сафира никак не могла сформулировать правильные вопросы.

– И ничего. Он создавался как временный рубеж, но что-то пошло не так. Вы устроили войну с Хранителями, заточили их в Зеркальном Хранилище. И оказались полностью отрезаны от всего.

– А мы… – пробормотала Сафира, потрясённая внезапной мыслью. – Мы тоже были созданы?

– Всё намного… намного сложнее, – вздохнул Лунар, откидываясь обратно на спальник. – Я действительно не представляю, как тебе объяснить, с чего начать.

– А ДЭМы? Что это такое?

Лунар какое-то время молчал, и Сафира уж было решила, что снова уйдёт от ответа. Однако он всё-таки произнёс:

– Понимаешь, ДЭМы неуловимы. Их практически невозможно обнаружить, и они уничтожают всё, к чему прикоснутся. Ваш мир был настроен так, что они как бы «собирались», фокусировались между двумя полюсами, делались материальными. Энергия и-плетей нарушает их структуру, и они распадаются, не принося вреда. Но в вашем мире скопилось уже очень много остатков…

– Остатков? – удивилась Сафира. – Они же исчезают.

– Не совсем. Крупицы энергии остаются. Вероятно, за последние века вы не проводили ни одной чистки.

– Чистки? – нахмурилась предводительница.

– Вы утратили доступ к механизмам, а левая вышка… э-э-э… Левый Рог вообще разрушен.

– А откуда они берутся? Эти ДЭМы? Столько веков… Почему вы не остановите само их возникновение?

– Некоторые… потоки… скажем, ответвления мира скрыты по разным причинам. Не везде мы можем попасть. Поэтому нашли такой вот способ справляться с ДЭМами. Они появляются из одного такого скрытого ответвления.

– Тоже верхнего?

– Сложно классифицировать скрытые миры. Но, пожалуй, да. Верхнего. От него вы и отделяли остальные потоки.

– И вы ничего о нём не знаете?

– Очень мало. Да и те сведенья засекречены.

Лунар замолчал, Сафира пыталась уложить в голове новую информацию.

– Твоё задание как-то связано с этим миром? – наконец, сформулировала вопрос. Лунар кивнул. – Ты должен был попасть туда? Через нас можно это сделать?

– Теоретически. Если пройти за Переднюю Препону. Но так далеко меня не посылали, – добавил он, усмехнувшись.

– Что там?

– Всё то время, пока вы оставались закрыты, не было доступа и туда. Не представляю, что там может быть сейчас. Но раньше этот мир был очень враждебен.

– И ты ничего не нашёл о нём здесь?

– О нём здесь вообще не знают.

Сафира лежала, слушала шорох дождя по своду и пыталась придумать какой-нибудь вопрос, который помог бы прояснить всё непонятное. Это было так странно, так пугающе. Не просто огромные пространства, которые сложно охватить разумом – целые миры таких пространств, связанные между собой, с какими-то карманами, и вдобавок враждебные.

Она вдруг ощутила себя настолько маленькой, абсолютно беззащитной перед необъятной бесконечностью.

– А ещё, – неожиданно подал голос Лунар, – одна очень неприятная мысль не даёт мне покоя, но надеюсь, ошибаюсь. Как только выясню чуть больше, сразу же расскажу тебе.

– Ты можешь рассказать уже сейчас. Какая мысль?

– Нападавшие могут быть связаны с одним из враждебных миров.

– И что это означает?

– Как минимум то, что оттуда открыли выход сюда.

– То есть мир был полностью закрыт?

– Целый пласт, – кивнул Лунар. – Изолирован.

– А тот карман, где Кадим? Тоже?

Воин задумался, словно прикидывая что-то в уме.

– Нет, – отозвался, наконец. – Те координаты легко просчитываются и известны, они находятся в доступном пространстве.

– Хорошо… и что нам делать?

– Собирать информацию, – пожал плечами Лунар. После вдруг взглянул на предводительницу, добавил: – Я думаю, ты можешь попытаться приказать Кадиму проснуться. Только следи, вдруг усыпившая его сила сильнее. Но едва ли. Если уж действие фитарели доходит дотуда, едва ли найдётся что-нибудь сильнее.

– Хорошо, – вздохнула Сафира.

Сосредоточилась, выделяя фитарель Кадима, послала приказ. Прислушалась.

Похоже, приказ исполнялся, особенного противодействия она не ощутила, а вновь входить в ментальное слияние с марагом очень уж не хотелось.

Показалось, опять видится удивлённый взгляд и слышится возглас – «Сафира?», но предводительница не смогла определить, действительно ли до неё долетел обрывок ощущения, или просто на восприятие наслоились предыдущие неприятные ассоциации.

Больше она ничего не помнила, сосредоточение и погружение в ментальную область, вместе с усталостью, подействовали усыпляюще.

Проснулась девушка от тихого, но непривычного звука – не то механического сигнала, не то звона. Сквозь полудрёму слышала лёгкие шаги спутника, приглушённый голос.

– Да? Да! А ты? Ммм… не знаю. Постараюсь. Сколько тебе нужно?.. Долго объяснять…

Сафира вскочила, осознав, что он с кем-то разговаривает, причём собеседника ей не слышно. С трудом переборола первое желание броситься туда, откуда доносился голос, неслышно босиком прошла за переборку.

Дождь уже прекратился, мягкие солнечные лучи досушивали остатки ночной влаги, пробивались сквозь модуль, делали его светлым и уютным.

Лунар находился в отсеке с приборами. Когда Сафира подошла, в одном из них угасало световое изображение.

– С кем ты говорил? – поинтересовалась предводительница.

Воин бросил на неё взгляд, чуть помолчал, потом ответил:

– Китилья смогла со мной связаться. Скоро она приедет сюда.

– Скоро это когда? – нахмурилась Сафира.

– Через несколько дней.

– Значит, мы сейчас же соберёмся и уедем!

– Неразумно, – Лунар пожал плечами.

Его спокойствие и даже будто отсутствие заинтересованности в приезде подруги, или кто она там ему, заставили Сафиру слегка притормозить, задуматься. Почему так упорно не хотелось, чтобы Китилья их нашла? Не хотелось, чтобы внимание Лунара вообще обращалось на кого бы то ни было!

– Она может помочь тебе освободиться от фитарели? – спросила предводительница.

– Вряд ли.

– Говори точнее! – потребовала Сафира.

Лунар бросил на неё мрачный взгляд, но противостоять приказу не мог:

– У неё лично подобных возможностей нет. Может, способствовало бы большое количество энергии, но едва ли у неё найдутся такие запасы. Во всяком случае, в модуле ничего похожего не заметно.

– А ты искал?

Лунар промолчал, но она и сама могла бы ответить на этот вопрос. Конечно, он ни на миг не забывает искать любую возможность освободиться.

Несколько минут девушка боролась с искушением приказать, чтобы забыл, или хотя бы прекратил. Но это снова всё разрушило бы.

– Спрашивал о тех… с татуировками? – поинтересовалась, наконец.

Лунар задумчиво провёл рукой по щетине на голове, хмыкнул.

– Ей понравилась твоя стрижка? – усмехнулась Сафира.

Лунар покосился на неё – видимо, Китилья отметила его нынешний вид не самым лестным образом. Предводительница попыталась представить, каким он был бы с длинными разноцветными волосами, припомнить, каким приснился.

– Сказала, мне идёт, – улыбнулся воин, и Сафира поняла, что сказано было нечто более саркастическое. – А твоё изображение татуировки я показал. При личном контакте постараюсь передать картинку пленника.

Сафире не понравилось, что Лунар будет входить в ментальный контакт с другой девушкой. А от мысли, что он и раньше этим занимался, сделалось совсем обидно.

– Она умеет? – только и смогла выдавить предводительница.

– Не просто умеет, это одна из её… сил, что ли. Видеть скрытое.

ГЛАВА 13

Через окошко в модуле Сафира разглядывала, как Лунар ловкими движениями вычищает гнаранов при помощи специальных щёток, хранящихся у сёдел. И никак не могла избавиться от впечатления, что он просто нашёл предлог в очередной раз уйти от разговора.

И хотелось, и одновременно не хотелось присоединиться. С одной стороны, следовало бы поучиться ухаживать за животными – драк-кони не нуждались ни в чём, кроме энергии всадника. С другой – она устала постоянно спрашивать и требовать ответа, хотя ответы были очень нужны. С третьей, считала необходимым подумать, принять верное решение.

Дожидаться ли Китилью, или наоборот? Станет ли она помогать ей, Сафире, или только своему дорогому Лунару?

Такие размышления злили, и в этом тоже нужно было разобраться. Правда, не хотелось.

Наконец, осознав, что мысли лишь мечутся по кругу, не приводя к разумным выводам, Сафира вышла из модуля. Привычно покормила питомцев моментально скользнувшими в руки волосинами, ощутила ответный отклик, в очередной раз подивилась глупости марагов. Ну как можно было наплевать на Закон Масти, ослушаться заветов предков?

Впрочем, выходило, что предки тоже когда-то ослушались своих, устроили войну… Это новое знание было каким-то неудобным, не хотело укладываться в голове, а словно бы мешало там. Может, Лунар обманывает?

Девушка покосилась на спутника, безмятежно очищающего шкуру гнарана.

– Почему она сидит в этом мире? – поинтересовалась Сафира.

Лунар бросил взгляд, сразу же понял, о ком речь, пожал плечами:

– Видимо, потому, что он ближе всего к вашему.

– А что за Крайней Препоной? Разве туда попасть не проще, чем в Блуждающую?

– Из вашего, может, и проще. Но за Крайней много миров. А здесь только один – вот этот. Нужно полетать немного, а то слишком долго простаивают, – Лунар провёл рукой по гриве своего животного, вскочил на него. Сафира кивнула, и он добавил: – По очереди.

Предводительница смотрела ему в след, ощущая странную, непривычную грусть. Хотелось мчаться рядом, наперегонки, пусть даже на гнаранах, а ещё лучше – на драк-конях. Чувствовать упругие потоки ветра, поддерживающие крылья животных, порывы в лицо, и, наверное, радостно смеяться, может даже, что-то кричать.

Когда-то в детстве, едва получив разрешение завести Карата, она обожала летать просто ради полёта и этого светлого ощущения счастья, о котором, кажется, давно уже успела забыть.

А ещё лучше, вдруг зашевелилась внутри крамольная мысль, сидеть на одном животном, спиной к груди, в кольце рук. Слышать всей кожей переливы бархатистого голоса, и смех. Она вдруг поняла, что ни разу не видела, чтобы Лунар громко, искренне хохотал.

Размышления перебил какой-то звук, донёсшийся, казалось, из модуля. Гнаран вскинул морду, тоже глядя туда.

Сафира сосредоточилась, нахмурилась, обругала себя. Она здесь осталась не предаваться пустым мечтаниям, а ничего не пропустить. Но ведь не настолько же задумалась! Никто не мог пробраться незамеченным, она всё-таки воин!

Значит… Мысль о том, что, может быть, там Китилья – снова пытается связаться, или вдруг шагнуть через тот странный прибор, который перенёс Кадима, – заставила бросить взгляд на далёкую точку в небе, но промолчать, не призывая Лунара.

Сафира достала меч, прислушалась, сконцентрировалась, настороженно ступила в модуль. Всё вокруг казалось таким же пронизанным светом, но инстинкты не давали расслабиться, нашёптывая об опасности.

Медленно, шаг за шагом Сафира обходила ставшие почти привычными помещения, осматривая все углы, отработанными движениями разворачиваясь, меняя положения меча.

Заглянула в зону с приборами, втайне надеясь увидеть изображение. Но там было тихо и пусто.

Внезапно раздавшийся щелчок и словно бы далёкий вскрик заставил обернуться, броситься в сторону «песочных часов». На этот раз мысленный призыв Лунара получился сам собой – Сафира не успела понять, когда послала его, услышала только отклик бросившегося к ней воина.

Там, внутри прибора, что-то было не так: тревожные алые всполохи, в полной тишине ещё более пугающие, и чей-то скомканный, словно бы не подпускаемый к выходу облик. На миг откуда-то чётко выступила голова в обрамлении длинных волос, и Сафира узнала лицо девушки.

– Помоги! – донеслось до неё – то ли шёпот, то ли мысль, так сразу и не отличишь.

Сафира увидела протянутую руку, которую вовсе не хотелось брать. Однако вдруг ясно поняла, что Лунар ей этого не простит. Секундное колебание, и предводительница ухватилась за ускользающую, истончающуюся конечность.

– Поздно! – услышала голос.

Чужие пальцы попытались сбросить её, не то периферийное зрение, не то обострившиеся инстинкты ощутили приближающегося Лунара.

В этот миг Сафира почувствовала, что её затягивает неизвестно куда.

Пространство скручивалось, сжималось, почти как при прохождении сквозь Препону – только тяжелее, всё вокруг давило и неудержимо влекло в неизвестность.

– Давай руку! – мимо скользнуло изображение девушки, однако сориентироваться и понять здесь что-нибудь было сложно, поэтому Сафира не осознала, кому и как можно протянуть руку, лишь крепче ухватила меч.

Так вот что имел в виду Лунар, когда говорил, будто порталы слишком концентрированы и им там не выжить. А ведь этот адаптирован специально для перемещений людей!

Предводительница ощутила, как где-то выпадает, почти машинально нащупала связь с фитарелью, снова позвала Лунара. Испытала откат волны боли от невозможности исполнить приказ. Испугалась, поскорее отменила призыв. И только потом изумилась, почему это она чувствует её?! Обычно невозможность исполнить приказ – проблемы исключительно невольников.

Хотелось отлежаться, отдышаться, осмотреться, подумать, но инстинкты воина почти в последний миг заметили атаку. Сафира откатилась, уходя из-под удара меча, вскочила на ноги, принимая боевую стойку. Наскоро огляделась.

Небольшое по меркам Рубинового Рога помещение – возможно, с её спальню. Очертания плыли и менялись, предводительница не смогла разглядеть стены – только ощущала их. Пол под ногами то блестел плитами, то уминался землёй, то порастал травой – словно бы не мог решить, какой облик принять. И, что самое ужасное, нигде не было «песочных часов».

Движение, Сафира вскинула меч и едва не застыла в изумлении – это был вовсе не клинок с неизвестной вязью, а её родной меч, тот, что остался дома, идеально подогнанный под руку, прошедший не одну тренировку и сражение.

– Кадим! – зло воскликнула она, увидев, кто нападает, волосы моментально вспыхнули рубиновыми искрами.

Нащупала фитарель, но мараг даже не приостановился. Сафира отпрыгнула с линии атаки, развернулась вслед за воином, и с удивлением обнаружила, что он исчез.

Через секунду снова появился, уже в другом месте – абсолютная копия ненавистного лица и фигуры, исполненный презрением взгляд, каштановый хвост волос. Но в то же время она по-прежнему ощущала его фитарель, и отклик фитарели был иным, как если бы мараг не стоял сейчас перед ней, не пытался атаковать.

Мгновение, рядом появился ещё один, бросился к ней. Точно такой же. Отработанными движениями уходя от ударов и не пытаясь сражаться, Сафира развернулась, чтобы держать в поле зрения обоих.

Внезапно в голове возникло ощущение контакта, девушка машинально попыталась закрыться, но узнала цветную энергию Лунара. Почти непроизвольно подалась навстречу.

«Это фантом, – пришла даже не мысль, а посыл ощущения. – Отключи! Не опасен, но будет множиться». И ещё картинка – место, куда нужно прикоснуться.

Объяснения Сафира не поняла – видимо, фантом постепенно набирается силы? Каким образом Лунар смог увидеть через неё, тоже оставалось загадкой. С интересом попыталась отбить меч Кадима, запоздало сообразив, что и сам меч, и одежда марага не такие, как должны быть – а бывшие при нём в тот ненавистный день.

Пробирающий скрежет металла по металлу, столкнувшиеся мечи неожиданно заискрили. Сафира на всякий случай снова отступила.

Интересно, а что видел, с кем сражался он сам?

Обдумать возникший вопрос она не успела. Медленно, плавно, всё так же уходя от атак, предводительница передвигалась вдоль стены, внимательно следя за уже тремя противниками. Они нападали, отступали, исчезали, появлялись в других местах, и от этого голова начинала идти кругом. Если всё иллюзия, то как она найдёт «выключатель»?

Сафира попыталась припомнить в подробностях переданное Лунаром знание, по возможности точнее представила картинку. И вдруг ощутила, как её куда-то тянет. Внимательно оглядевшись, пошла по линии притяжения, почти уткнулась во внезапно возникшую стену.

Заметила красный, светящийся овал с ладонь размером, надавила на него. Горящая волосина скользнула в плечо, придавая руке энергии, и неожиданно всё стихло.

Предводительница прислонилась спиной к стене, настороженно ожидая продолжения атак, но их не было. Обнаружила в руке не родной меч – новый, трофейный. Оглядела комнату, оказавшуюся пустой, светло-бежевой, без окон и дверей. Лишь там, куда она только что нажимала, на стене горели ещё какие-то знаки. Много знаков.

Сафира полуприкрыла глаза, не теряя бдительности, но вместе с тем пытаясь снова настроиться на Лунара. Может, он знает, как отсюда вернуться? Как же ему удалось связаться с ней?

Мысль о Китилье, которая «видит скрытое» и, возможно, находится сейчас там, вместе с Лунаром, вспыхнула у сердца огненной змеёй, сжала, обжигая. Сафира почти задохнулась от неожиданности.

«Да что со мной?!» – сердито подумала предводительница, поймав себя на отчаянном желании вернуться. Причём не в Рог – в модуль. К синеглазому воину.

Попыталась обдумать, понять, проанализировать. Ещё раз огляделась, ничего не увидела, повернулась к картинкам. Если появится возможность возвратиться домой – она сделает это? Или попробует найти путь назад, к Лунару? Зачем?

Необходимо было принять решение, что дальше. Искать выход, рассмотреть, где оказалась? Или оставаться тут, ждать, когда воин сможет сюда попасть? Дожидаться появления переносящих «часов»? Интересно, она в том же «кармане»? Получается, где-то здесь может находиться и Кадим…

Сафира ещё раз внимательно оглядела пустое помещение. Вроде бы всё спокойно. Не выпуская из рук меч сосредоточилась, постаралась настроиться, уловить – где же здесь выход, что означают изображения на стене? Вот это, очень похожее на «песочные часы» – возможно, даст к ним доступ?

Вспомнилась кровать в модуле, ремни-зажимы. Нет, лучше не рисковать, не трогать неизвестное, пока всё не изучит или пока не возникнет крайней необходимости. Которая, впрочем, может появиться в любой момент: сон, еду и прочие потребности организма никто не отменял.

Предводительница снова огляделась, полуприкрыла глаза, пытаясь ощутить знакомые нити-паутинки. Препоны, порталы, что там ещё бывает.

Всё помещение словно обвивала тонкая, незримая пелена силы – преграда, сквозь которую невозможно было хотя бы почувствовать, что снаружи.

В какой-то миг девушка ощутила ментальное присутствие и почти сразу узнала – Лунар. Первым побуждением было позвать через фитарель, но она по-прежнему не представляла, где он и сможет ли попасть сюда. Попыталась спросить, а заодно выяснить, как выбраться. Однако ответа не получила: то ли воин не слышал, то ли почему-то не отвечал.

Сафира нащупала его фитарель, услышала отклик, задумалась. Она ощущала такую яркую, притягательную энергию воина, но не могла понять, насколько сильна сейчас связь. Почти невыносимо хотелось отдать приказ продолжать поиск, прийти, забрать её отсюда.

Предводительница гордо расправила плечи. Раньше она со всем справлялась сама, а он… пусть решает сам. Захочет – найдёт точку силы и освободится, это ведь наверняка самое сильное его желание. Захочет – попытается найти предводительницу лиаров.

Ещё немного подождав, снова сосредоточилась на обвивавших помещение линиях силы. Подалась за ними, откинув все прочие мысли. Увидела место, где они словно бы сходятся со всех сторон, медленно двинулась туда.

Кадим, казалось, вывалился куда-то из помещения, может, как раз нащупал такой вот выход? Девушка подошла, вокруг по-прежнему было пусто и тихо, попыталась проникнуть мыслями внутрь «стыка» сил.

Ничего, кроме того, что там тоже есть какое-то пространство, Сафира не обнаружила. Приблизилась, провела рукой по стене, рядом с которой находился «стык».

Руку словно что-то ухватило, и линии слегка разомкнулись, образовав отверстие. Сафира не успела оглянуться – сила, державшая руку, притягивала, раскрывая стену, даря иллюзию выхода.

«Не надо!» – услышала тревожное, проваливаясь сквозь дыру в силовой завесе. Последней мыслью было – он всё-таки в контакте! Потом – чьи-то глаза, скорее даже взгляд, потому что она не смогла бы описать их, но ощущала, как они смотрят.

Ментальный удар. Тишина.

***

«… вставай… проснись… ты меня слышишь? – приходили из темноты и ватной тишины обрывки мыслей и видений, в каждом из которых так или иначе присутствовал синеглазый воин. – Наконец-то. С пробуждением, красавица».

Быстрее, чем успела сообразить, Сафира подскочила, хватаясь за шрам. Издевается, что ли? Нашёл красавицу!

Предводительница сама не заметила, как поставила ментальный блок, тут же ругнулась мысленно, снимая и пытаясь нащупать присутствие Лунара. Не обнаружила. Огляделась, чтобы сориентироваться.

Она оказалась на высокой неудобной лежанке, абсолютно раздетая – только сверху тонкая простыня, слетевшая от резкого движения. Сафира подтянула её, укутываясь.

Световая полоса посередине потолка давала неяркое зеленоватое освещение помещению, снова без окон, с одной-единственной дверью. Чуть поодаль на такой же высокой узкой койке кто-то лежал.

Вдоль одной из стен тянулись шкафы – но что в них находится, видно не было. Одежды и оружия тоже.

Предводительница хотела подняться, однако ощутила, как в ногу впивается цепочка, прикованная к спинке койки. Подёргала, со страхом осознавая, что не в силах разорвать.

В душе накатывала паника, Лунар по-прежнему не отвечал. Девушка подвинулась ближе, взяла цепочку рукой, попыталась настроиться. Рубиновая волосина скользнула в плечо, придавая силы, однако цепочка и не думала поддаваться.

Сафира задёргалась, забилась, стукнула по спинке, ещё раз дёрнула цепочку – безрезультатно.

«Успокойся!» – почему-то голосом Талима прозвучало в голове. Сколько раз во время занятий он внушал, что всегда нужно сохранять ясный ум. А ещё, что сила предводительницы поможет справиться с любой ситуацией.

«Было бы так, предводители не умирали бы», – хмыкала обычно в ответ Сафира, но, как ни странно, успокаивалась. Пыталась думать логически.

Однако не сейчас. От одной мысли, что сюда может войти мужчина, а она будет раздета и прикована к кровати, Сафире хотелось кричать и бежать без оглядки.

Накрутив себя до предела, девушка зажмурилась, сильнее сжала цепочку, по плечам скользнула горячая волна сразу от нескольких рубиновых волосин, в последний миг перед глазами предстал тот воин со странными татуировками, зазвучали слова Лунара – «страшная женщина, ты бьёшься током».

Потом ногу опалило болью, в ответ взвилась волна внутренней энергии, перехватывая вспышку своей собственной силы, цепочка треснула где-то между ногой и спинкой, оставшись браслетом вокруг щиколотки. Под ней темнел обожжённый след.

На миг показалось, что в голове скользнул отклик Лунара, однако нога горела болью, и сосредоточиться девушка не могла. Прикрыла глаза, призывая исцеляющую энергию.

Когда боль стихла, оставив лишь розовый шрам – ничего, пройдёт через пару дней, – Сафира разорвала простынь посередине, продела голову, огляделась в поисках того, чем можно завязать.

Открытые бёдра вызывали неприятное чувство незащищённости. Вокруг ничего подходящего не нашлось, поэтому пришлось отрывать с трудом поддающуюся полоску от импровизированной накидки. Края всё равно разлетались при движениях, но хотя бы не так сильно.

Организм словно наконец-то проснулся окончательно, требуя своего. Сафира прошла по помещению, попыталась заглянуть в шкафы – не открылись.

Выглядывать за дверь было страшно, зато в углу обнаружился умывальник. Преодолевая отвращение и неудобства, девушка справила естественные потребности, смыла большим количеством воды. Заставила себя успокоиться.

И только тогда, максимально закутавшись, подошла к соседней койке, уже зная, кого обнаружит. Лицо и выглядывающая из-под тонкого покрывала рука были в ссадинах и синяках. Похоже, Кадим внял её призыву проснуться, но его остановили.

Предводительница какое-то время размышляла, что делать. Она с удовольствием больше никогда не видела бы его. Но логика утверждала, что здесь и сейчас лучше иметь помощника и защитника, верность которого проконтролирует фитарель.

– Кадим, проснись, – отдала тихий приказ, не зная, кто и где может услышать.

Мараг тут же открыл глаза, несколько секунд пытался сообразить, что с ним. После криво усмехнулся, садясь:

– Пришла спасать?

– Не льсти себе, – фыркнула Сафира, сосредоточилась, припоминая, как разорвала цепь – у Кадима была такая же.

– Значит, снова глупо попалась, – ухмыльнулся воин.

Злость помогла предводительнице вложить всю силу в воздействие, цепочка буквально вспыхнула, Кадим стиснул зубы, сдерживая вскрик. Что-то прошипел сквозь них.

– А где же твой любимчик? Бросил? Наконец-то смог освободиться?

Даже зная, что мараг говорит это нарочно, Сафира ощутила, как откликается сердце, омывается горячей волной саднящей тоски, пытающейся пролиться через глаза.

Гордо вздёрнула голову. С каких пор её волнует, что о ней думает Лунар, увидятся ли они снова? И даже если бы волновало, Кадиму точно этого никогда не показала бы.

– У тебя очень аппетитный вид, ты знаешь? – снова хмыкнул мараг.

Привычная волна ненависти вспыхнула с новой силой, однако внезапно даже для себя девушка ощутила, что эта ненависть уже не настолько сильна. Не застилает глаза, позволяет подумать, сделать ответный ход.

– Да? – улыбнулась она, мысленно приказывая оставаться на месте. Поднялась. – Я рада, что ты наконец-то оценил то, чего никогда больше не получишь!

– И даром не взял бы!

– Защищаешь меня и делаешь всё – абсолютно всё, без уклонений, – чтобы помочь выбраться отсюда. Ясно?

– Одежда и оружие где-то в шкафу, – буркнул Кадим, словно через силу.

– Где именно? – заинтересовалась Сафира.

– Точно не знаю, мои были здесь, – мараг поднялся, обернул сложенное пополам покрывало вокруг бёдер и направился к одному из отделений.

Сафира осмотрелась, ругая себя – только теряет время с этим Кадимом, а вдруг их кто-нибудь услышал?

– Заперто, – пробормотал тот, размахнулся было, чтобы ударить, но девушка остановила ещё одним молчаливым приказом. Прислушалась.

За дверью раздавались голоса. Подобрав цепь, чтобы не звенела, предводительница тихо приблизилась к выходу.

Голоса были странными, раздражающе низкими и будто слегка гудящими. Язык казался знакомым, чем-то похожим на древний язык заклинаний. Сафира запаниковала, после вспомнила объяснения Лунара. Сосредоточилась – она может понимать любой язык, это её новая сила!

Сначала стали проступать отдельные слова, среди которых она узнала «фитара» и «Нибалурра». Потом сложилась неожиданная фраза:

– … надоело в этом облике…

Звук приближался, хотя шагов Сафира не слышала. Подала Кадиму приказ искать оружие.

Мараг стукнул в дверцу кулаком, ногой, круша, срывая с петель.

В этот миг распахнулась дверь в комнату.

На пороге стояли две фигуры – высокие, прямые, почти неестественные. Н      е очень похожие на людей, и в то же время кого-то невероятно предводительнице напоминающие. Лица застыли масками без выражения.

– Фитара… – почти промурлыкал неприятный, будто надтреснутый голос.

Сафира чуть отступила на шаг, взглянула незнакомцу в глаза. Они оказались странными, пугающими, словно подёрнутыми тёмной дымкой. В них не было видно жизни, вообще ничего не было видно. Тёмный полумрак, за которым неизвестность.

Сафира вдруг осознала, что не может сопротивляться. Не может сделать ни движения, по венам заструился ужас. Наверное, так ощущает себя человек под фитарелью – абсолютно не принадлежишь себе.

Кадим ещё продолжал сражаться со шкафом, когда сковывающая энергия настигла и его. Сафира ощущала, как она вливается в мозг и глубже, по энергетическим каналам куда-то к тому центру, который взаимодействует с чужими фитарелями, и, наверное, дальше – в её фитарель…

Удар, словно звон бьющегося зеркала – Сафира почти почувствовала нежданную стену, за которой стояла Арифас. Как всегда молча, просто храня и защищая.

Предводительница выдохнула с облегчением. Снова отважилась взглянуть на впередистоящего незнакомца.

По неподвижному лицу того зазмеилась ухмылка:

– Фитара полагает, будто сможет противостоять нам? – произнёс он.

В следующий миг волна силы врезалась в предводительницу, вышибая дух, почти прицельно опрокидывая обратно на кровать.

Второй незнакомец уже двинулся к Кадиму, оказался рядом в считанные мгновения. Мараг не оборачивался, пока его не развернули силой, заставляя посмотреть в глаза. Меч, который он успел найти и достать, безвольно выскользнул из руки.

«Не спать…» – заклинанием повторяла Сафира, осознавая, как всё вокруг опутывает словно пелена забвения. Предметы делались размытыми, а происходящее не имеющим значения, будто в растянувшемся мгновении предсна.

Заклинание… Какая-то мысль зацепилась за это слово, или даже скорее – ассоциацию, и, почти не отдавая отчёта в своих действиях, предводительница начала читать формулу прощания. Слова выскальзывали из головы и из памяти, менялись местами, путались, переплетались, как самые настоящие живые сгустки энергии, она ловила их и выстраивала в логические цепочки, кажется, даже начиная немного понимать то, что произносила на древнем языке.

Чужак застыл, по его облику пробежала рябь, будто желание преобразиться. Ещё один толчок, на соседнюю кровать, отозвавшуюся глухим ударом, отлетел мараг.

Девушка не знала, сколько прошло времени, казалось – целая вечность, пока она вновь собирала воедино мысли, вспоминала слова формулы. Потом почему-то возник вопрос, как здесь течёт время и сколько прошло там, у него.

При мыслях о Лунаре внутри опять всё съёжилось, однако неожиданно предводительница услышала едва уловимый отклик. Вошедшие переглянулись, на несколько мгновений ослабляя воздействие. Ей снова померещились змеящиеся ухмылки на тонких, почти незаметных губах.

– Тирэль, – проговорил ближайший.

Несколько секунд они словно безмолвно переговаривались. Сафира ощутила, что глаза закрываются, и сопротивляться этому почти невозможно.

– Проснись! – опять прозвучал голос Лунара.

Она не могла бы сказать, сколько пронеслось мгновений или часов, однако неожиданно для себя обнаружила, что звучит он не в голове. Открыла глаза.

Знакомая подтянутая фигура стояла между ней и чужаками. Сафира вдруг ясно прочувствовала их враждебность, некоторое напряжение, сменяющееся радостью – чуждой, липкой, неприятно мрачной.

– Тирэль с фитарелью. Какая удача.

– И почти без силы.

– Вставай, – повторил Лунар, не отрывая взгляда от чужаков и держа меч наизготовку, но Сафира знала, что обращается именно к ней. – У тебя будет несколько минут. Найди разрыв, где выход обратно, переноска активирована.

– А ты? – пробормотала предводительница.

Воин промолчал, ступая вперёд. Сафира в очередной раз разбудила Кадима. Тот почти зарычал, выныривая из царства сонного небытия.

«Помоги Лунару», – передала приказ.

Кадим бросил на неё сердитый взгляд, словно желая возмутиться, как он может тут помочь. Но она обновила приказ молчать.

– Быстрее, – поторопил Лунар.

Сафира видела его напряжённую позу, затвердевшие мышцы, чуть расставленные ноги, руки, удерживающие меч будто из последних сил. Что же получается, всему виной фитарель? И из-за фитарели они и на Лунара могут влиять? Как? Усыпить, убить, подчинить? Зачем он им нужен? Что такое «тирэль»?

В голове сами собой складывались вопросы, когда Сафира сосредоточенно искала схождение линий силы. В комнате их было всего два – один над дверью, другой в глухой стене. Значит, выход в зал с «песочными часами» там.

– Быстрее, – снова поторопил Лунар.

Только тогда Сафира осознала, что чужаки не движутся – видимо, воин как-то удерживает их. Видимо, его сил хватит не на долго. А дальше?

Сафира подошла к стене, убеждая себя, что нужно выбираться. Лунар сам позаботится о себе, а предводительнице необходимо вернуться в Рог.

Хотелось броситься к нему, влить силу волос, однако она помнила, что её сила здесь почти бесполезна. Против этих созданий она не действует.

Уже нащупав рукой точку выхода, уже почти провалившись, девушка оглянулась. Видела, как в очередной раз отлетает к койке Кадим, как выпадает меч из руки Лунара.

Сафира сделала шаг. Пусть они их усыпят и уйдут, и тогда она вернётся…

Предводительница осознавала, что едва ли это сработает. Скорее всего, чужаки бросятся за ней в погоню, и по-хорошему нужно бы убираться отсюда.

Она вышла в знакомом зале с картинками на стене, огляделась, увидела «песочные часы» в полной готовности. В душе разливалась тёплая волна благодарности и ещё чего-то опьяняющего.

Не бросил, пришёл. Снова.

Сафира удержала руку – после перехода манипулировать нитями было проще, они лучше слушались и поддавались, как после практики с любой энергией. Предводительница поднесла вторую, чуть нажимая, раскрывая их, сделала окошко, чтобы видеть происходящее.

И это происходящее ей совсем не нравилось. Синеглазого воина никто не усыплял – наоборот, один из чужаков подобрал меч, обернул вокруг рукояти странные, будто непослушные тёмные пальцы. Поднял оружие, провёл остриём по груди, к которой так приятно было прижиматься спиной.

– Будешь говорить.

Лунар чуть заметно качнул головой.

– Силён, – пробормотала фигура.

После повернулась, взглянула прямо в глаза Сафире. В последний миг предводительница зажмурилась и отпрянула.

Какое-то время сидела, прислушиваясь, но, похоже, её пока никто не ловил. То ли Лунару удавалось удерживать чужаков, то ли он был для них важнее.

Сафира расправила чуть сбившуюся «накидку», получше прикрывая ноги, огляделась. Переносящее устройство, устойчиво ассоциирующееся с огромными песочными часами, переливалось синим свечением, нижняя платформа едва уловимо колыхалась, словно призывая ступить.

Цепь раздражающе болталась на ноге, звякала по полу. Предводительница попыталась обмотать и закрепить. Затем приблизилась к платформам, всмотрелась в панель, стараясь запомнить расположение разноцветных огоньков.

Абсолютно противоречивые чувства раздирали душу: хотелось шагнуть, точно зная, что окажется в модуле – в этом она почему-то не сомневалась.

Хотелось выглянуть, просто узнать, есть ли там кто-нибудь. Возможно, Китилья? Может, Лунару удалось вернуть её – и тогда Сафира сказала бы, что он в опасности. Или отправить какой-нибудь предмет. Она обернулась, но предметов поблизости не наблюдалось. А разум подсказывал, что знай Китилья, где Лунар, и имей возможность сюда попасть, переместилась бы. Наверное.

А ещё хотелось вернуться к нему, помочь сразиться с неприятными существами, забрать с собой, перенестись вместе. Но разум настойчиво советовал убегать из этого жуткого местечка. Волосы начали разгораться, девушка заставила себя успокоиться и чуть притушить их. Вдруг кто-нибудь засечёт её силу?

«Оружие бы…» – с тоской подумала она, как вдруг в голове мелькнула мысль. Когда сражалась с фантомом, ведь мечи казались вполне настоящими. Что нужно, чтобы материализовать их? Иметь в руке свой меч? Но у Кадима была и-плеть. Иметь оружие? Или просто хотеть, чтобы оно было? И будет ли это оружие работать там, в соседнем пространстве-помещении?

Сафира задумчиво подошла к стене, осмотрела картинки. На одной было изображено нечто, напоминающее меч.

Девушка подняла руку, решаясь. Волна страха пронеслась в душе, воспоминание о неудачно сработавшей кровати, предупреждение ничего не трогать.

Предводительница отдёрнула ладонь, подошла к соседней стене, где имелся проход. Чуть поколебавшись, снова приоткрыла «окошко». Ни Лунара, ни чужаков там не было – только Кадим на кровати. Она ощутила раздражение: снова спит! Хотя и понимала, что в этом не его вина, ничего не могла с собой поделать.

Сосредоточилась, попыталась нащупать фитарель Лунара. Та отвечала, но, похоже, он пытался закрыться. Сафире захотелось спрятаться и ничего не знать: что с ним происходит, она вполне могла представить. Не раз доводилось посещать застенки лиаров.

Помянув про себя храна, рванулась вперёд, на ходу приказывая Кадиму проснуться.

Мараг выглядел ужасно, под впавшими глазами расползались тёмно-красные тени. Глубокие усыпления и резкие побудки не прошли для него бесследно. Но жалость не коснулась сердца Сафиры – она лишь отметила факт, что боец сейчас из него паршивый.

– Где они? – спросила, бросаясь к шкафу. Кадим указал головой на дверь.

– Всё забрали с собой, – предупредил.

Сафира опустила плечи, без меча и думать нечего куда-нибудь соваться. После подняла голову, взглянула на Кадима с интересом:

– Иди за мной.

Мараг неохотно поднялся, метнул взгляд в сторону двери, раковины, но направился к Сафире – та отметила про себя, что цепь возобновлять не стали.

Подошла к «проходу», приказала войти и, не приближаясь к переносному устройству, дотронуться до вон той картинки.

Кадим скептически взглянул на неё, явно собираясь что-то сказануть, но Сафира передала мысленный приказ молчать. Марагу ничего не оставалось, как войти в открытый предводительницей проход и направиться к изображению меча.

Там он слегка замешкался, но Сафира мысленно подстегнула. Кадим поднял руку, прикоснулся пальцами к изображению. Волна ряби прошла по стенам, преобразовывая помещение.

Изумлённым глазам предстал просто невероятный склад оружия – оно было закреплено или вставлено в специальные удерживающие формы, добрую половину Сафира даже не смогла бы опознать. Зато безошибочно увидела на стене любимый меч, приказала Кадиму принести его и подобрать что-нибудь себе.

Всё так же не произнося ни звука, воин передал ей меч. Похоже, нашёл и свой. Предводительница не стала отвлекаться на размышления, настоящие ли они, или просто хорошая иллюзия. Проверила, повертела в руках, приноравливаясь.

Оружие ложилось абсолютно точно – как родное, оставшееся в Роге, тот же вес и баланс. Она взмолилась про себя, чтобы оно не исчезло в самый ответственный момент. Снова закрепила получше цепь вокруг ноги. И, осторожно ступая босиком, направилась к двери, за которую увели Лунара.

Подгоняемый мысленным приказом, Кадим приблизился туда же, чуть обогнал предводительницу, отворил створку. Из открытого проёма обдало леденящей чернотой, волосы Сафиры разгорелись сами собой.

– Ты там был? – непослушными губами спросила она марага.

Тот отрицательно качнул головой. В голове всплыло воспоминание: когда странные чужаки входили, за их спинами не виднелось никакой черноты. Похоже, с пространством здесь постоянно что-то происходит.

Сзади послышалось движение, оба моментально обернулись.

Желтоволосая – точнее, сейчас рыжеволосая – красавица из воспоминаний Лунара выскочила через отворившееся в линиях силы отверстие. Высокая – чуть выше Сафиры, – в коричневых кожаных брюках и плотном защитном корсете. В глазах гневные огни.

– Ты почему не вернулась? – набросилась она на Сафиру. – Пока ждала, столько времени потеряли!

Почти машинально предводительница отметила, что язык тот же, какой был в воспоминаниях Лунара. А в сердце взорвался огромный огненный шар: Лунар сначала бросился спасать Китилью, а уже потом пришёл сюда, к Сафире. Наверное, по зову фитарели.

– Он не предупредил, что ждёт тебя, – откликнулась она.

– А он и не ждал, – хмыкнула Китилья. – Сказал сидеть в модуле, лечиться и дожидаться тебя, но кто его будет слушать. Сейчас он с ними не справится.

Меч в руках предводительницы вдруг сделался прозрачным и словно растворился, что довершило прокатившуюся в душе горькую волну.

– Не расстраивайся, от него против них мало толку, – сообщила Китилья.

Сделала какой-то жест рукой, словно вбирая энергию, оставшуюся от оружия. Через мгновение в её руках материализовалась странная, незнакомая Сафире трубка.

– Вот так лучше, – удовлетворённо кивнула гостья.

Сафире хотелось много чего спросить, но мысль о том, что они теряют время, заставила чуть ступить в сторону, указывая на проход. Остальное подождёт.

Неслышным, скользящим шагом Китилья направилась к двери, остановилась на пороге, присматриваясь. Она может видеть скрытое, вспомнила Сафира. Что же она видит в этой черноте?

Сафира приблизилась, вглядываясь. Китилья стояла с едва уловимым напряжением. Из темноты начали проступать картины, сменяя друг друга – тёмный каменный коридор, деревянная комната без окон, мраморный зал с колоннами – ещё, ещё, словно девушка перебирала изображения, извлекая нужное. Наконец, остановилась.

Впереди открывалось широкое помещение, выложенное камнем, с влажными стенами. Что-то в нём было немного не настоящим, словно декорация за спинами музыкантов Рубинового Рога. И в то же время Сафира осознавала, что это всего лишь ощущение: открывавшееся перед глазами ничем не отличалось от подлинного.

– Стойте здесь, – обронила Китилья.

От обиды у Сафиры защипало в глазах, и ещё от осознания, что подруга Лунара права. Она ничем не сможет помочь. Неприятно чувствовать себя бесполезной.

Сзади полилась вода, но Сафира не могла оторвать взгляда от мрачного каменного зала, всё чётче проступавшего из темноты. Грубый нешлифованный пол, тёмные разводы на влажных стенах.

Проявилась дальняя стена, прикованный за руки и ноги человек с опущенной головой и две тёмные фигуры рядом. Этот широкий разворот плеч с мышцами, привычными к постоянным нагрузкам, эти узкие бёдра в обрывках штанов, грудь, по которой катились тёмные струи, предводительница узнала бы из сотен.

Не выдержав, девушка отвернулась. Она всегда заставляла себя бесстрастно наблюдать за пленными, спускаясь в застенки лиаров, но сейчас это оказалось выше её сил.

– Ну что, конец твоему любимчику? – ухмыльнулся Кадим, отходя от умывальника.

Сафира бросила на него взгляд, ощутила, что не может справиться с эмоциями, а напоминать марагу о благодарности бесполезно. И снова посмотрела туда, где Китилья уже шагнула внутрь помещения.

Обе фигуры разом повернулись, на неподвижных лицах отразился отголосок удивления и, кажется, страха.

– Ниала! – обменялись они возгласом.

Китилья сделала ещё несколько шагов, с заметным усилием. Подняла незнакомую Сафире трубку и направила на одного из чужаков.

Несколько секунд противники сосредоточенно смотрели на оружие. Сафира попыталась сконцентрироваться на линиях силы. Казалось, будто Китилья и тот, на кого направлена трубка, словно перетягивают энергию, словно девушка пытается сделать оружие настоящим, а чужак – наоборот, растворить.

Второй посылал какие-то волны – наверное, именно от таких Сафира с Кадимом отлетали на койки. Но на подругу Лунара они почему-то не действовали.

Несколько мгновений стояла тишина. Потом Китилья вскинула трубку, и противник моментально исчез. Сафира не заметила, чтобы из ствола что-нибудь вылетало, Китилья перевела его на второго, но тот тоже мгновенно растворился где-то в пространствах, наполняющих этот «карман».

Лунар пошевелился, приподнял голову. Не успев подумать, Сафира бросилась к нему, развернувшаяся цепь больно ударила по ноге. Предводительница подобрала её, неловко закрепила, не прекращая движения.

ГЛАВА 14

– Стой, – цепкая рука ухватила за запястье.

Почти машинально Сафира применила приём, какому обучают воинов Рубинового Рога, выкручиваясь из сжатых пальцев. Обернулась к Китилье, ощутила, как разгорелись волосы.

– Хочешь провалиться? – недовольно поинтересовалась та.

Сафира с недоумением оглядела прочный каменный пол, однако ощущение «ненастоящести» заставило промолчать.

– Дривы слишком хорошо владеют пространством, и они не ушли. Затаились. Иди за мной.

Сафира лишь молча кивнула – разговоры были ни к чему, да и общаться с «этой», как она назвала про себя подругу Лунара, не хотелось.

Китилья двинулась вперёд, не слишком быстро, словно нащупывая ногой твердь пространства, Сафира за ней. Сзади не без удивления обнаружила Кадима – хотя приказов не отдавала.

– А вот здесь меч не помешал бы, – пробормотала Китилья, оглядывая крепления, удерживавшие руки воина.

Сафира не смотрела, как она напряглась, сосредоточилась на трубке. Предводительница шагнула вперёд, мягко взяла ладонями лицо Лунара, поднимая голову к себе. Чёткую линию губ, которые неожиданно и неудержимо влекли, рассекала ссадина. На правой скуле налился огромный синяк, из-за чего припух глаз.

Она не заметила, когда в плечи полилась сила волос, однако судя по рубиновым бликам вокруг, они горели очень ярко.

Всё смотрела в синие глаза и вливала энергию, не замечая, как его лицо приобрело нормальный вид, а страшные раны на груди затянулись под потоками засохшей крови. Не обратила внимания на удары меча, перерубающие крепления. С лёгким удивлением констатировала, что нанёс их мараг.

– Перестань, – хрипло пробормотал Лунар. – Сейчас всю силу выльешь.

Предводительница встрепенулась, отдёрнула руки почти с разочарованием. Что-то глубоко внутри ожидало и даже хотело снова слиться в странном, выметающем мысли поцелуе. Заметила приподнятую бровь Китильи.

– Я его подлечила, – зачем-то объяснила она, разозлилась на себя: вот ещё, предводительница лиаров ни перед кем не будет отчитываться!

Но ведь Лунар не захотел её целовать, удержался! Возможно, именно потому, что здесь Китилья. Эта мысль отдавала горьким привкусом.

– Спасибо, – в голосе разминавшего запястья воина скользнули привычные бархатистые нотки. Кадим освободил его ноги, а Китилья поторопила, нервно оглянувшись:

– Скорее!

Она первая устремилась обратно, прокладывая путь. Сафира с огорчением осознала, что сама ни за что не выбралась бы: вокруг сгущалась чёрная, мёрзлая, непроглядная темень, и лишь около подруги Лунара словно материализовывался небольшой кусок пространства, так и норовивший исчезнуть.

– Давай, – Лунар слегка подтолкнул Сафиру, и та бросилась следом за Китильей.

Через несколько шагов Китилья остановилась, протянула руку, как бы нащупывая что-то. Предводительница напряглась, сконцентрировалась, обнаружила нити силы.

Рыжеволосая расширила отверстие. Не выходя в помещение с кроватями, они оказались сразу в том, что с «песочными часами».

Китилья заскочила первой, придержала вход, Сафира прошла внутрь и ухватила отверстие с другой стороны, помогая удержать. Следующим шёл Кадим, замыкал Лунар. Сзади надвигалась плотная, клубящаяся тьма.

– Быстрее, – увидев, что Сафира неплохо справляется с проходом, Китилья кинулась к переносному устройству, настроить.

– Давай сама, – проговорил Лунар, запрыгивая последним и смыкая за собой линии силы.

Китилья оглянулась, будто желая возразить, но не стала – шагнула на нижнюю пластину. Черты исказились и исчезли.

Лунар метнулся к стенному прямоугольнику, выдал короткое «готовься». Сафира приблизилась, едва «часы» снова появились и загорелись синим светом, сверилась с кивком Лунара, шагнула.

Несколько мгновений неприятных ощущений, и она вышла в ставшем почти привычным модуле.

Китилья подхватила за руку, оттаскивая подальше. Предводительнице хотелось гордо отказаться от помощи, но всё вокруг кружилось и, пожалуй, если бы не поддержка, она просто упала бы.

Следующим появился Кадим.

Свет в модуле мигнул, Китилья пробормотала что-то про нехватку энергии.

В глубине души Сафира знала, что Лунар не бросит марага там, но от одной мысли, что синеглазый воин может остаться из-за него с этими жуткими «дривами», зубы сжимались сами собой. И когда с платформы шагнул Лунар, она едва сдержалась, чтобы не броситься навстречу.

Всё вокруг мигало, как во время грозы. Снаружи царила ночь, и модуль то погружался в темноту, то разгорался неверным, мерцающим светом.

Следом за воином из прибора тянулся сгусток тьмы. Китилья предостерегающе вскрикнула, указывая рукой, Лунар моментально развернулся, выхватил у Кадима меч и швырнул в прибор.

Оружие рассеялось, едва коснулось сгустка. Сгусток на миг остановился, снова попытался проникнуть в модуль.

Китилья отпустила Сафиру, прикрыла глаза, на что-то настраиваясь.

Почти не отдавая себе отчёта, предводительница сделала несколько шагов к Лунару, положила руки сзади на плечи, передавая энергию.

Воин на секунду накрыл их, после соединил свои ладони. Меж ними Сафира скорее ощутила, чем увидела яркий шар, напитанный разноцветной, так полюбившейся ей силой. Запустил в сгусток.

Сзади раздалось ругательство Китильи:

– Вот дэмов хран, – слово было другим, но самое близкое по смыслу, – переноску сломали!

Больше Сафира ничего не слышала, ощутила, как падает, но воин успел развернуться и подхватить. Последней мелькнула мысль о том, что она всё ещё в ужасном одеянии из покрывала, и что если он её поднимет, то оно самым бесстыдным образом распахнётся.

Рука потянулась, чтобы придержать подол, но так и не достала.

***

Когда предводительница пришла в себя, она лежала на знакомой кровати всё в той же накидке. Похоже, её не раздевали, только цепь с ноги исчезла.

Из-за купола пробивались робкие лучи раннего солнца, и девушка заключила, что проспала почти сутки. Где-то в соседних помещениях раздавались приглушенные голоса – но в небольшом пространстве модуля они неплохо прослушивались. Бархатистые переливы мужского и мягкие, чуть воркующие полутона женского.

Сафира огляделась, обнаружила, что вокруг та же обстановка. Тихо поднялась, прошла по теплому полу на звуки. Пристроилась за перегородкой, откуда было видно «окошко».

Снаружи стоял лишь один гнаран.

Хотелось выглянуть, однако Лунар замолчал. Чуть помедлив, Сафира метнулась обратно в кровать.

– Что? – послышался голос Китильи и тихие приближающиеся шаги.

– Показалось, – отозвался Лунар откуда-то совсем рядом.

– Пусть восстанавливается, – произнесла спутница, подходя к нему, и вдруг добавила с некоторым сарказмом: – Раз уж единственная кровать досталась ей, как самой пострадавшей.

– Если бы я знал, что ты проспишь почти столько же, уложил бы вас рядом. И вообще, я просил тебя остаться и излечиться.

– А сам на что рассчитывал?!

Сафира напряглась – действительно, не просто же так он пошёл против «дривов» с бесполезным мечом.

– Там они не заставили бы меня говорить, рано или поздно пришлось бы забрать. Ты же знаешь, они почти везде используют точки силы. Я рассчитывал на их точку силы.

– А в каком состоянии будешь, не подумал? – голоса снова отдалились. Сафира напрягла слух, боясь упустить хоть слово.

– Подумал, – мрачно отозвался Лунар.

После темниц марагов у него определённо остался немалый опыт. «И лиаров», – нехотя добавила про себя предводительница.

Парочка какое-то время молчала. Лунар, похоже, не собирался углубляться в неприятную тему, его подруга тоже не решилась.

– Почему ты сразу не отправился домой? – спросила наконец.

Лунар, видимо, повёл плечами:

– Координаты Нибалурры были вытерты. А переноска настроена на карман дривов. Я полагал, ты знаешь об этом больше.

– Если бы знала, не стала бы пытаться переместиться.

– Уже понял, – бархатистый голос усмехнулся. Сафира боялась перевести дух.

– Нужно будет разобраться. Ты не смотрел, восстановить можно?

– Не в здешних условиях.

Китилья вздохнула, немного помолчала. Сафира уже хотела подняться, когда та снова подала голос:

– Почему этих двоих усыпили?

– Ждали кого-то. Если бы я знал, что там дривы, забрал бы Кадима раньше.

– Думаешь…

– А для чего им фитары, как считаешь?

– Вот дэм…

Тихие пружинистые шаги снова приблизились, следом ещё одни, более частые.

– Спит? – прошептала Китилья.

– Похоже… – в голосе Лунара Сафире почудилась неуверенность, и она постаралась максимально расслабить мышцы лица, сделать ровным дыхание.

– А злыдень ещё летает?

– Первого выгуливает, до второго пока не дошёл, – хмыкнул Лунар.

Сафира еле удержалась, чтобы не улыбнуться, однако в голосе Китильи снова послышались воркующие оттенки:

– Значит, у нас есть немного времени. Как же я соскучилась! Больше трёх лет, Лунар…

– Я тоже рад, что ты тут.

Девушка какое-то время молчала, но звук, словно поглаживание по коже, Сафире совсем не понравился. Предводительница попыталась взглянуть через опущенные ресницы.

Лунар был в запасных брюках, а рыжая подруга – между прочим, в чём-то полупрозрачном! – водила ладонями по его открытым плечам, груди, уткнулась носом в шею:

– Расслабиться хочешь?

– Китилья…

– Ну а что? Ты там со своей фитарелью, наверное, не особенно возможность имел. Или темпераментные дикарки…

«Расслабиться!» – разозлилась Сафира, отчаянно желая не показать пробуждения. Или наоборот, раскидать их подальше друг от друга.

– Сафира понимает языки, – тихо предупредил Лунар.

– У меня специальный амулет, – фыркнула Китилья. – Не поймёт, пока не выключу.

Сафира постаралась не шевельнуться, не выдать себя. Вот, значит, как. Китилью она не должна понимать. Или, скорее, разговор целиком, когда амулет действует. Почему же тогда понимает?

– Ты до сих пор не можешь простить мне Аиртакса? – воркующие интонации дополнились грустными оттенками.

Перед глазами Сафиры промелькнула подсмотренная картинка.

– Я в твою личную жизнь не вмешиваюсь.

– Что-то не пойму… – девушка не договорила, но раздались очень знакомые звуки.

Осознавать, что Китилья целуется с Лунаром, оказалось невыносимо. Где-то в глубине души мелькнула мысль, что предводительнице лиаров нет никакого дела до этого, но Сафира уже садилась в постели.

Воин не то увидел, не то почувствовал, положил руки подруге на плечи, останавливая и чуть отстраняя. Китилья обернулась, бросила взгляд на Сафиру, с лёгкой улыбкой, без малейшего смущения промокнула губы.

Не слишком отдавая себе отчёт, предводительница выплеснула на Лунара мысленный приказ никогда больше не сметь прикасаться к «этой», тут же спохватилась, отменила. Ощутила, как закололо шрам, схватилась за него, отводя взгляд.

Воин чуть отступил назад – Сафира надеялась, не разобравшись в урагане эмоций, вырвавшихся из неё. Мало того, что приказ ему не понравится, так ведь ещё и о причинах задумается. О которых она сама боялась подумать.

– Доброе утро, – улыбнулась рыжая.

Сафира бросила на неё взгляд, в последний момент сообразив, что не знает, выключен ли амулет.

– Она тебя понимает? – тихо спросил Лунар.

– Уже должна, – отозвалась Китилья.

– Понимаю, – буркнула Сафира. – Просто утро не особенно доброе.

– Мы тебя разбудили? Извини, – Китилья примирительно улыбнулась. Сафире захотелось вцепиться в рыжие волосы.

– Ну если вам больше негде было целоваться, так и быть, извиню, – не удержавшись, девушка бросила ещё один сердитый взгляд на воина.

По телу скользнуло воспоминание о его прикосновениях, энергии, что переливалась и словно объединялась с её пробуждающейся силой.

«Это потому, что она у него яркая, необычная, и в ней проскальзывает такая мощь», – убеждала себя предводительница. Не потому же, что так нравилось ощущать спиной его надёжную грудь.

– Сейчас переоденусь, и вы мне всё расскажете.

– Я пас, – хмыкнула Китилья и под пристальным взглядом Лунара ушла за переборку.

– Искупаться можно? – хмуро поинтересовалась Сафира.

– Конечно, – Лунар сделал несколько шагов вперёд, но она отвернулась.

– Ты вполне успеешь… – чуть не сказала «расслабиться», но вовремя вспомнила, что не должна была понимать разговор. Нужно быть осторожнее. – И доцеловаться, и всё остальное. Не стану мешать встрече. Позовёте.

Взгляд упал на подушку, и Сафира, не сдержавшись, припомнила несколько словечек, которые были в ходу у воинов Кьяфа. Там снова лежали две волосины. Кажется, предсказания сбились и несут какую-то ахинею. Ну не пытаться же зачать здесь и сейчас! С кем?!

– Сафира? – в бархатном тембре отчётливо проступило недоумение. – Всё в порядке?

– Конечно, в порядке, если не считать того, что мы по-прежнему неизвестно где, пути домой нет, за нами охотятся какие-то дривы, лишающие силы, татуированные с непонятными знаками, твоя подружка вовсе не стремится помочь, зато при первой же возможности попытается тебя от… освободить. И каким-то образом ещё ребёнка нужно родить!

Лунар как-то странно поменялся в лице:

– Ты что, беременна?

Сафира покосилась на него:

– А тебе-то что?

– Да ничего… – отозвался воин.

Сафира какое-то время пыталась понять выражение его лица, снова обманчиво-спокойное – если бы не было предыдущей мелькнувшей вспышки, она бы и не заподозрила ничего. После подумала, что, наверное, просто возни с беременными больше, вот и всполошился. Пожала плечами:

– Нет пока. Вот, видишь, – ткнула в подушку.

Лунар приблизился, пытаясь рассмотреть, что вызвало такой всплеск у предводительницы. Она подняла и протянула ему две длинные волосины, чёрную и серебристую:

– Ещё с дома преследует. Предводительница обязана оставить племени свою кровь. Возможно, со мной что-нибудь должно случиться… хотя, там крови предводителей и без меня полно. Но лиары никогда не шли наперекор проявлениям силы. Где наши вещи?

Лунар принял в руки волосины и, внимательно разглядывая, чуть указал головой направление:

– Там.

Придерживая полы самодельной накидки, Сафира достала запасную одежду, сожалея о пропавшей.

– А других вариантов предсказания нет? – поинтересовался Лунар, всё ещё рассматривавший волосы.

– Например? – обернулась к нему Сафира. Он пожал плечами, и она откликнулась: – Мне они не известны.

Лунар кивнул, определённо не зная, куда пристроить волосины, и Сафира поспешила в душ. Однако купаться почему-то не хотелось: мысли постоянно возвращались к воину и его подруге, к тому, что они сейчас, наверное, снова целуются, а может даже…

Предводительнице не хотелось об этом думать, причём чувства разбегались в двух противоположных направлениях: тема сама по себе была отвратительной, но мысли об участии Лунара придавали дополнительной тоски.

Волосы разгорелись несмотря на стекающую воду, разбрасывая зыбкие рубиновые блики. Сафира попыталась нащупать его фитераль, и, возможно, понять, чем он занят.

После не сдержалась, наскоро вытерлась и оделась, тихо вышла. Замерла, боясь услыхать ненавистные звуки, или привлечь внимание. Однако из-за переборки раздавались голоса, кажется, достаточно спокойные. Сафира сделала несколько шагов, прислушиваясь.

– … ну, и? – спрашивала Китилья.

– Вкратце – всё. Вернём её в Рог, она… Слово предводителя не нарушают, надеюсь, отпустит. Тогда и продолжим.

Ну да, придётся отпустить. Девушка чуть не пожалела об опрометчивом обещании, но напомнила себе, что иначе было нельзя. В глубине души шевелилось понимание, что пленником он никогда не сможет относиться к ней так… да хотя бы как сейчас. Придётся отпустить, и пускай продолжают… что они там собираются продолжать.

Сафира подавила вздох. У неё есть Рубиновый Рог, который нуждается в предводительнице.

– … а что выдал фитариновый узор? – поинтересовалась Китилья.

Сафира затаила дыхание, ругая себя: как же сама не додумалась спросить? Поначалу не верила, что он ответит, а потом просто забыла. «Тоже мне, предводительница», – хмыкнула мысленно.

– Ничего, – буркнул Лунар странным тоном.

– Лунар? – переспросила Китилья.

– Какие-то переплетения.

– Ты знаешь, какие, – Китилья утверждала.

Лунар промолчал, Сафира едва остановила себя, чтобы не вмешаться в разговор, не приказать рассказать.

– Глубинные? – настаивала Китилья.

Сафира не видела, но могла представить, как Лунар поморщился, возможно даже, провёл рукой по коротким волосам – эта привычка начала появляться в последнее время.

– Давай сойдёмся на том, что это мои проблемы, – ответил, наконец.

– Эти годы не прошли для тебя даром, – задумчиво проговорила подруга.

– А как ты хотела?

– Послушай… ммм… знаю, лезу не в своё дело, но тебе не кажется, что не мешало бы притормозить? – Лунар промолчал, но, наверное, посмотрел своим пристальным взглядом, и Китилья сбивчиво добавила: – Мне, конечно, некогда было рассматривать, но ваш энергообмен…

– Просто пришлось её лечить её же энергией. Ничего особенного.

– Уверен?

– Абсолютно.

– А мне показалось, девочка…

– Послушай, у нас есть более серьёзные проблемы, тебе не показалось? Нужно решить, что мы будем делать.

– Раз переноска разрушена, могу только предложить поехать ко мне. У меня в столице дом, я там вообще жуткая ведьма, пугающая, уважаемая и даже вхожая во дворец. Во всяком случае, это лучше, чем сидеть здесь. Раньше с Густом была постоянная связь, но сейчас у них там какие-то проблемы со снабжением, так что от него толку мало.

– Я думал поискать «ямы», в которых пропадают люди. Может, порталы?

– С порталами тут лучше поосторожнее, мир-то нестабильный.

– А с нашими общаешься?

– Через модуль периодически с кем-нибудь говорила, но, похоже, когда его вскрыли – всё оборвали.

– И у меня не получилось, – согласился Лунар. Чуть помолчал, поинтересовался: – Аиртакса давно видела?

– Ревнуешь? – в голосе Китильи снова скользнули воркующие интонации – Сафира не смогла бы объяснить, почему они так раздражают, но вцепиться в рыжие волосы захотелось опять.

– Не говори ерунду. Просто… сложный вопрос. Так как?

– Он давно на связь не выходил, может, какое-нибудь дополнительное задание. Так что там за вопрос?

– Не важно.

– Важно, вообще-то, – Китилья определённо осталась недовольна.

«Не хочет говорить, что я видела узоры на спине Аиртакса, – поняла Сафира. – Или не хочет говорить, что я смогла проникнуть в его воспоминания».

– Потом, – отозвался Лунар.

Предводительница решила выйти из-за переборки и поучаствовать в обсуждении – ехать домой к «ведьме» совсем не хотелось.

Оба посмотрели на неё, за столиком появилось ещё одно сидение.

– Завтракать будешь? – поинтересовалась Китилья, притронувшись к небольшому квадратику на груди.

Сафира решила, что это и есть амулет, но на всякий случай перевела взгляд на Лунара.

– Она не разбирается в нашей еде, – произнёс тот.

Поднялся, начал чем-то шуршать.

– Зачем мы понадобились дривам? – поинтересовалась Сафира, садясь.

Китилья откинулась на спинку, изучающе разглядывая. Сафире захотелось пересесть, чтобы шрам был не так заметен, после передумала. Пускай смотрит. Какое предводительнице лиаров дело.

Китилья молчала, и под пристальным взглядом Сафире опять вспомнилось, что подруга Лунара видит скрытое. Девушка еле дождалась, пока воин поставит перед ней такую же порцию, как они ели раньше. Заметила едва насмешливые глаза подруги, но ничего не сказала. Лишь настойчиво позвала:

– Лунар?

– Видишь ли, дривы имеют некоторое отношение к созданию вашего мира, – отозвался он, садясь обратно. – И, как ты заметила, при наличии фитарелей противостоять им невозможно.

– К созданию? – Сафира ощутила, что волосы снова разгорелись, а кусок не идёт в горло. – Я думала… они… враги?

– Ну, они не мараги, конечно, – хмыкнул Лунар, и Сафира почувствовала, как заливается краской.

По сравнению с дривами давняя вражда племён вдруг показалась такой незначительной. Ведь объединялись же против общего недруга. Но как можно объединиться с абсолютно чуждыми дривами?!

– Я думала… от таких, как они, и закрывали остальные миры?

– Иногда приходится использовать и возможности врагов, – пожал плечами воин.

– И что? – пробормотала Сафира, всё сильнее ощущая на себе взгляд Китильи, но не желая оборачиваться к ней. – Зачем мы им понадобились?

– А ты подумай, – предложил Лунар. – Знания о вашем мире давно превратились в легенды, уже много столетий никто не видел ф… таких, как вы. Попасть к вам практически невозможно.

– Похоже, они всё-таки знали о нас, – нахмурилась Сафира.

– Не могу сказать, искали ли вас специально или увидев Кадима, всё поняли. Но теперь точно не оставят в покое.

– Но почему? – Сафира никак не могла выделить основное. Какое-то осознание мелькало в голове, она понимала, что это связано с фитарелью. И, наверное, беспомощностью их силы против дривов.

– Фитарелью можно обзавестись, – Лунар усмехнулся, – практика показывает. И если они узнают, каким образом это происходит… могут получить в руки неплохое оружие против нас. Всех.

Да что там оружие, подумала Сафира. Самую настоящую власть. Волосы зашевелились, засверкали… Но пришла и ещё одна мысль. Если можно «обзавестись» фитарелью, значит, можно и «избавиться» от неё? Это звучало не менее жутко.

– И что делать? – пробормотала она.

– Поскорее доставить вас обратно в ваш мир, куда им хода нет.

Это было правильно, но почему-то очень обидно. Сафира постаралась сосредоточиться на главном: цели совпадают вдвойне, значит, и Лунар, и подруга сделают всё, чтобы помочь вернуться. Казалось бы, нужно радоваться. Однако мысли странным образом поворачивались, смещались, и главным начинало казаться совсем другое.

Например, фитариновый узор… Она почти решилась спросить, но в последний миг побоялась, что выдаст своё понимание разговора. Оставила до другого подходящего момента.

– Искать портал? – предположила предводительница.

– Этим лучше заняться Лунару, – вставила Китилья. – Но для начала я бы предложила отправиться ко мне в здешний дом. Туда они точно не сунутся. За несколько дней доберёмся, там, возможно, удастся связаться с нашим миром – тогда задача упростится. Если нет – решим, что дальше. Быть может, выйдем из этого, в другом всяко будет проще с перемещениями.

– А гнараны?

– Я ведьма, мне всё можно.

– А почему нам сразу не выйти из этого?

– Здесь у меня неплохие позиции, а в других неизвестно, что ожидает. Лучше подождать в надёжном месте, попытаться передать весточку через Густа.

Звучало достаточно логично, хотя Сафире постоянно казалось, будто есть какое-то иное, лучшее решение. А с другой стороны, не покидало ощущение, что у Китильи свои цели.

Только сейчас девушка осознала, что Китилья говорила на языке местного мира, но каким-то образом понимала предводительницу лиаров, говорящую на своём. Видимо, благодаря всё тому же амулету.

Сафира посмотрела на Лунара, но его обычный спокойный взгляд ничего ей не сказал.

– Как ты считаешь? – не удержавшись, всё же поинтересовалась.

– Думаю, это неплохой вариант. Мне бы в любом случае не помешало дать знать, что я жив. Возможно, нам смогли бы помочь информацией.

В этот момент появился Кадим. Не говоря ни слова прошёл вглубь модуля.

Лунар бросил взгляд на Сафиру, поднялся, приготовил ещё одну порцию и отнёс марагу. Сафира не протестовала, её сейчас занимал более сложный вопрос: как они разместятся на гнаранах? Ехать с Кадимом – не подлежит обсуждению, равно как и усадить Китилью с Лунаром. Ехать с Китильей? Этого тоже совсем не хотелось. Оставалось разместить Китилью с Кадимом, запретив тому лишние действия.

– А как вообще можно вернуться? – поинтересовалась предводительница. – Ты знаешь?

– Ваш мир скрыт, попасть туда непросто, но и выйти, как считалось, почти невозможно. Если удастся выяснить больше о Блуждающей Препоне, то, быть может, найдём вход попроще, чем тот, которым воспользовался в своё время Лунар.

– Через Зеркальное Хранилище?

– Он-то прошёл, а вот сумеете ли вы – вопрос.

– Ладно, – произнесла Сафира. – Поехали пока к тебе.

– Возьми передатчик, – добавил Лунар, бесшумно остановившийся в проходе. Китилья вопросительно изогнула бровь, и он объяснил: – Возможно, Сафира не пожалеет немного энергии на нужное дело, тогда он сможет работать в любом месте. Вдруг получится связаться.

– Не пожалеешь? – хмыкнула Китилья, взглянув с любопытством на Сафиру.

– Если это необходимо, волос будет, – пожала та плечами. – Ты не против лететь с Кадимом?

– Не хочешь оставлять меня с Лунаром? – усмехнулась Китилья.

Сафира нахмурилась:

– С Кадимом я не сяду, а мы с тобой легче их двоих, вес будет распределён неравномерно.

– Ладно, – пожала Китилья плечами. – Не вопрос.

Сафира кивнула, и пока Лунар с подругой собирали необходимое, вышла к гнаранам. Волосы привычно скользнули в руки, поглаживающие морды; животные уже тоже привычно откликнулись на энергетическую подпитку.

Собирать ей было нечего, кинжал предводительницы – и тот остался у дривов. Остатки вещей, купленных здесь, лежали в одном узле, который воины захватят и без её напоминания.

Рука машинально провела по бедру, где столько времени висел кинжал. Почему-то вспомнились холодные, внимательные глаза наставника по оружию – как сказать ему, что позволила отобрать именное оружие? Пришлось напоминать себе, кто она теперь.

– Не переживай, – оторвал от размышлений такой знакомый голос, – одна предводительница сказала, что жизнь дороже.

Сафира хмыкнула, покосилась на Лунара. От мысли, что они снова будут сидеть вместе на гнаране, по телу словно заструился поток горячей энергии.

Девушка опять кивнула, заскочила на спину животного. Кадим устроился на соседнем, пережидая, пока Лунар с Китильей тщательно закроют модуль. Сафира сосредоточилась, передавая марагу ограничивающие приказы и стараясь ничего не упустить.

А потом был полёт. Бирюзовое солнечное небо, шелест листвы далеко внизу, сверкающие блики озёр, причудливые изгибы речушек, ветер в лицо – сегодня не обжигающий, почти ласковый. И грудь Лунара, к которому Сафира развернулась левым боком, чтобы не смотрел на шрам. Тёплое дыхание совсем рядом, руки, удерживающие поводья и заодно её. Улыбка, изредка сама собой скользящая по губам. Ухмылки Кадима и пристальные взгляды его спутницы. Редкие привалы, во время которых хотелось размяться, но очень не хотелось слезать с гнарана.

ГЛАВА 15

В небе было спокойно и пустынно, дороги старались облетать, а вот на охоту не отвлекались – на дневном привале Китилья предложила заглянуть в ближайшее селение, купить провизии.

– Денег у меня достаточно, – улыбнулась она. – Нужна только помощь в доставке, – бросила взгляд на Лунара.

– Я тоже пойду, – нахмурилась Сафира. – Кадим побудет с гнаранами, а я хочу знать как можно больше об этом мире.

– Не доверяешь?

– А должна?

– Идём, – хмыкнула рыжеволосая. – Но здесь ничего интересного, маленькая деревушка вдали от дороги, едва ли хоть трактир найдётся.

Сафира только пожала плечами, убеждая себя, что её толкает исключительно жажда знаний, а никак не нежелание оставлять этих двоих вместе.

По дороге Лунар расспрашивал Китилью о мире.

– Земли тут по большей части плохо подходят для жизни, – рассказывала та. – Есть несколько государств на пригодных территориях, наше достаточно крупное по местным меркам. Правит монарх, молодой, между прочим. Неплохой для своего титула парнишка, поначалу на меня планы строил, но потом решил с ведьмой не связываться.

– Что такое, – усмехнулся Лунар, – не хочешь стать королевой?

– Работа уж больно нервная, – засмеялась подруга. – Но визит нанести и представить вас в любом случае придётся. Чтобы нормально в городе обустроиться. Что ещё? Ни с кем вроде не воюем, не считая обычных стычек. Есть селения, ни к кому не относящиеся – там, куда добраться сложно. В общем, мир в период становления, ничего особенного.

Китилья рассказывала ещё какие-то нюансы, мало что говорящие Сафире, пока спутники не дошли до деревеньки.

«Ведьма» оказалась права: всего несколько домов, ни трактира, ни базара, пришлось покупать провизию прямо в огородах. Одна из хозяек взялась спечь хлеб, и пока дожидались – прогулялись по улочкам, расспросили местных. Выяснили, где можно переночевать на несколько перевалов вперёд: гнараны передвигались значительно быстрее местных лошадей.

Когда возвращались к Кадиму, Сафира в глубине души переживала: не могли ли их снова выследить, напасть? Однако мараг беззаботно возлежал под деревом, гнараны щипали траву, и всё вокруг казалось очень мирным.

Спутники поели, и, не задерживаясь более, полетели по ориентирам.

***

Достаточно крупное селение показалось ещё засветло, однако Китилья плохо знала местность, поэтому решили не рисковать, остановиться здесь. Оставили гнаранов подальше в чаще и отправились искать ночлег.

Подходя, Сафира ощутила странное, тянущее, неприятное чувство чего-то неправильного, гнетущего. Оно буквально витало в воздухе, делая его густым и чуть горчащим, наполненным мрачной, тягостной энергетикой.

– Что это? – пробормотала предводительница, взглянув на Лунара.

Тот пожал плечами, приостанавливаясь. Огляделся. Положил руку на и-плеть – единственное оружие, которое осталось, и то только потому, что он не взял его с собой к дривам.

Улица была пустынна для вечернего времени, двери и ставни большинства домов закрыты.

– На что похоже? – поинтересовался Лунар. – Что ты чувствуешь?

– Задыхаюсь, – отозвалась Сафира.

Покосилась на Китилью – та сосредоточенно оглядывалась. Предводительница не стала спрашивать. Даже Кадим неожиданно притих, собрался, превращаясь в опытного воина – разговаривали на языке Рогов, и он всё понимал.

Большая двухэтажная корчма стояла у дороги. Впрочем, Сафира не признала бы её, если бы Лунар не подсказал: все строения пока выглядели для предводительницы почти одинаково.

Дверь оказалась открыта, путники вошли.

В просторном светлом зале с выскобленными деревянными столами и скамьями трещал огонь камина, в окна пробивались остатки вечернего света. Над несколькими столами горели масляные светильники, выхватывая из полумрака редких посетителей.

На одной из скамей лежал мужчина, над ним склонилась женщина, тихо причитая и роняя тяжёлые слёзы.

– Может, лучше пойдём отсюда? – прошептала Китилья.

– Что ты видишь? – поинтересовалась Сафира.

Китилья верно истолковала вопрос:

– Похоже, эпидемия. Хворь.

– Что это? – удивилась предводительница. Китилья ответила не менее удивлённым взглядом, но откликнулся Лунар:

– В мире Сафиры болезней нет. Думаю, нам они не страшны, а если что… аптечка же с собой?

Китилья кивнула:

– Пара лекарств найдётся.

Лунар направился к стойке, переговорить с хозяином о ночлеге. Перешёл на местный язык.

Словно издалека Сафира слышала, как невысокий толстячок пытался поторговаться. Воин выразительно глянул на лежащего, хозяин сник, согласился на предложенную цену.

Лунар ещё что-то добавил о еде, Китилья с Кадимом заняли один из столов, куда поспешила подавальщица, зажечь светильник. Окликнули Сафиру.

Почти не отдавая себе отчёта, девушка приблизилась к лежащему. Плачущая женщина бросила на неё взгляд, заговорила. Смысл слов, сказанных на чужом языке, пробивался в голову редкими фразами:

– … из соседнего селения, там все… мор… думали, успеем… уже здесь стало плохо, послали за лекарем…

А ведь он похож на Кьяфа, заметила Сафира. Если бы тот отрастил усы и забросил тренировки, обзавёлся лёгким жирком. Срезал волосы. Или это она просто соскучилась?

Кожа покраснела, слегка бугрилась, в районе груди предводительница отчётливо видела тёмное пятно. Словно энергетический нарост.

Мужчина хрипло вздохнул, закашлялся. Из-за этого вот? Сафира недоумевала. Такое у себя даже одноцветный в состоянии вылечить. Какая слабая должна быть энергетика, а ведь оно перекрыло почти весь организм, ещё немного – и человек попросту задохнётся.

Сафира опустилась на пол, рубиновая волосина сама собой скользнула в руку. От прикосновения к плечу мужчины в пальцах немного заискрило, лёгкая очищающая волна прокатилась по его телу, выжигая тёмную липкую субстанцию.

Он закашлялся, изо рта хлынуло что-то чёрное. Сафира поднялась, женщина о чём-то кричала, но предводительница не разобрала слов. Смотрела на свои руки, желая лишь отмыть их. Огляделась, вышла во двор – там видела колодец.

– Сафира? – бархатистый голос нагнал её уже возле ведра. – Давай полью, – Лунар поднял ковш.

Она только кивнула. Жаль, здесь нет мыла. Захватила горсть земли, оттирая ладони.

– Ты как? – поинтересовался воин.

– Не знаю, что нашло.

– Устала?

– Да нет, просто… это так… страшно. Почему они сами не могут?

– Люди слабы, – пожал Лунар плечами. Сафира снова ощутила тоску по родному Рубиновому Рогу.

В зале царил переполох. Мужчина, ещё недавно лежавший на скамье, сейчас стоял на ней и громогласно хохотал. Девушка в длинном тёмном переднике поверх такого же мешковатого платья нехотя вытирала пол, а спутница мужчины, завидев Сафиру, бросилась к ней с благодарностями, сунула в руку несколько монеток – «всё, чем богаты…»

Сафира неловко улыбнулась, садясь за стол. Лунар что-то шепнул женщине, и та отошла. Сафира была ему признательна, хотелось поскорее покинуть это место.

Не успели путники доесть, как дверь корчмы распахнулась, ворвались несколько человек в окружении любопытной ребятни. Безошибочно выделили Сафиру, волосы которой не хотели затухать.

У широкоплечего мужчины в просторной серой рубахе и шерстяных брюках на руках лежала девушка возраста Сафиры. Женщина – видимо, мать – бросилась к предводительнице, пока отец укладывал дочь на лавку. Сафира и без слов видела такое же тёмное скопление вокруг груди, бросила взгляд на Лунара.

– Я могу сказать, что ты истратила все силы, – проговорил он.

Сафира чуть качнула головой, поднимаясь.

– Она похожа на Альяру… – произнесла.

А потом всё закружилось в стремительном круговороте. Люди шли – со слезами, горящей в глазах надеждой, недоверием, безысходностью, робкой верой. Просили, обещали, спрашивали про оплату. Даже будучи предводительницей, ей не приходилось в один день принимать стольких человек!

Вереница лиц, в каждом угадывались какие-то знакомые черты, или очень хотелось их находить. Обрывки фраз, истории чужой жизни, такие далёкие для предводительницы Рубинового Рога, почти непонятные. И в то же время близкие, наверное, для всех людей, кем бы они ни были.

– … мой жених, я не смогу жить, если с ним что-то случится… пожалуйста, госпожа!

– … сыночек, единственная радость в жизни, кровинушка, милосердная госпожа, помогите!

– … отец, кроме него никого у меня нет, всё отдам…

В Роге к предводительнице иногда обращались с просьбами о помощи или об улаживании конфликтов. Это было редкостью – случаи, доходящие до самой предводительницы, которые не могли решить ни её помощники, ни наставники.

Талим всегда учил, что нужно оставаться спокойной, рассудительной, не поддаваться жалости или симпатии. И знать свою меру. «Если устала – лучше отложи, чем ошибись», – говорил он.

Но сейчас всё почему-то слилось в одну бесконечную череду. Сафира давно утратила счёт времени и чувство меры, волосы вплетали силу в руки, а люди всё шли и шли. Хворь захватила добрую половину селения.

Лавку передвинули поудобнее, к стене; рядом появился таз с какой-то мылкой травой, и периодически кто-нибудь сливал, чтобы целительница помыла руки.

Несколько раз отвлекал Лунар, спрашивал, как себя чувствует. Китилья говорила о том, что она вовсе не обязана вылечить всех, да ещё и за один раз.

Верные, правильные слова не получали внутреннего отклика. Что-то глубоко внутри жаждало выжечь чёрную отраву, так, чтобы без остатка, чтобы никогда больше не появлялась в мире.

Предводительница привыкла прислушиваться к проявлениям сил.

Среди людей попадались и с другими отклонениями, но по сравнению с чернотой они казались такими мелкими. Разве сложно чуть подправить работу сердца, чтобы не сбоило, или стянуть рану после тяжёлых родов («что тут за лекари?!»), или выправить неправильно сросшуюся ногу («Лунар, Кадим, подержите ровно, вот здесь»). В Роге такую мелочь могут даже начинающие лекари.

Далеко затемно последний исцелённый ушёл. Сафира откинулась на стену, прикрыла глаза.

Нужно было встать, умыться, а ещё лучше – сжечь всю одежду, пропахшую чужим потом и болью. Но покой настиг её здесь, и она сидела, прислушиваясь к тишине, рассматривая узоры, зажигающиеся и гаснущие под прикрытыми веками.

– Отнести тебя в комнату? – бархатистый голос вплёлся единственным звуком, на который хотелось отреагировать.

Сафира открыла глаза, но ответить не успела. Дверь распахнулась, вбежала молодая женщина. В руках у неё была девочка, завёрнутая в мягкое шерстяное покрывало – только личико в обрамлении волос и видно.

Совсем как Тафира.

– Я не опоздала? Пожалуйста, госпожа?

– Но… – Сафира хотела сказать, что чёрная хворь не коснулась девочки.

Однако замолчала, увидев серую липкую паутину, словно оплетающую девочкины ноги, начиная с середины спины. Такие тонкие, худые, сжатые острыми коленками.

– … не ходит, давно уже не ходит, как упала в яму… говорит, толкнули, а кто не видела…

Сафира кивнула, подняла руку. Волосы не горели, даже на это действие ушло невероятно много сил. Бросила взгляд на Лунара.

Где-то там, в далёком, недоступном Рубиновом Роге, Тафира спит в своей кроватке, улыбаясь, и, может быть, ей снится единственная сестра. «Я вернусь, милая»…

Взгляд воина был серьёзен, губы шевельнулись – Сафира знала, что он скажет. Силы нужно беречь, и такая расточительность в их ситуации может привести к беде.

Она была согласна. Если бы при этом ещё не видеть две пары глаз, светящихся запредельной надеждой.

Волосы отдавали энергию, значит, так было нужно. Кто она такая, чтобы спорить с силами, управляющими Законом Масти?

Лунар несколько мгновений смотрел ей в глаза, но так ничего и не сказал. Только молча протянул руку – Сафира едва уловимо улыбнулась, прикасаясь ладонью к ладони. Разноцветная энергия заструилась по телу, прокатилась тёплой волной, скользнула в девочку. Сафира попыталась направить, но ощутила, что падает.

Сильные, неожиданно привычные руки, от которых не хотелось отдёргиваться, подхватили, прижали к горячей груди, легко внесли по лестнице.

Мягкая кровать, пахнущая сеном, немного грубая, но чистая постель. Аккуратные движения, снимающие сапожки, брюки, корсет.

Сафира приоткрыла глаза, не зная, нервничать ли, что Лунар не позвал Китилью, чтобы её раздеть. Или наоборот, радоваться.

Мокрая ткань протёрла ладони. Предводительница попыталась поблагодарить: именно этого сейчас хотелось больше всего. Вышло ли что-нибудь, она не узнала: сон резко швырнул во мрак.

Воины Кадима обступали со всех сторон, Ивьяр ещё пытался сопротивляться, но фитарель уже была у марагов. Жёсткая земля, камни, ветки впиваются в спину, наждачная трава оцарапывает, не смягчая. Ведь она же приказала их убить. Разве нет?

Она не будет кричать и просить о пощаде. Гордых лиаров сломать невозможно.

Кажется, крик всё-таки сорвался с губ, и Сафира прикусила их почти до крови.

Смех, пот, грязные слова, грубые прикосновения. Ненавистные мужчины.

Только одно – совершенно иное, нереальное в этом водовороте ненависти, азарта и возбуждения центрового отряда марагов. Прикосновение к ладони, придающее силу, тонкая струйка яркой, цветной энергии, чуждой этому тёмному миру.

Не миру – сну. Подсознание неожиданно сработало успокаивающим осознанием: всего лишь сон. Давний, страшный, но сон. Просто кошмар.

Сафира попыталась открыть глаза. Постель смята, одеяло с подушкой на полу. Дверь распахнута. Китилья в тонкой сорочке, Кадим в портках – наверное, предводительница всё-таки кричала, раз они все ворвались сюда.

Перевела взгляд на Лунара, сидевшего на кровати, успела заметить обнажённые плечи, напряжённые линии мускулов руки, прикасающейся к её руке. Но утонула в синих глазах.

Невозможно горячие прикосновения оставляли на спине обжигающие следы. Только сейчас Сафира осознала, что безумно замёрзла. Ледяные ладошки грелись о казавшуюся раскалённой кожу, водили по мужским плечам, повторяя изгибы мышц. А губы давно уже пребывали во власти других губ – настойчивых, мягких, умелых, невыносимо притягательных.

Искры разноцветной энергии лились по телу, успокаивая, согревая, унося куда-то сознание. И только насмешливый женский голос выдернул из приятной, не омрачённой мыслями пелены:

– Кхм, мы вам не очень мешаем? Лунар?

Сафира словно вынырнула в реальность – судя по взгляду, Лунар испытал похожее ощущение. Осознала, что лежит на кровати, прижатая сильным горячим телом. Мужским. Даже плотные брюки не могли скрыть, что пожелания воина вовсе не исчерпывались поцелуями.

Реакции сработали почти моментально, руки напряглись, соскользнули с плеч, уперлись в грудь, отталкивая что есть силы. Долю секунды Лунар оставался на месте, потом одним плавным движением поднялся, скользнул взглядом по комнате.

Сафира заметила настороженную Китилью, словно задающую немой вопрос, правильно ли поступила. Рядом злобно сверкал глазами, кривил губы в ухмылке мараг.

Предводительнице захотелось спрятаться. Лунар как почувствовал – поднял и набросил на неё одеяло. «Спасибо,» – буркнул Китилье и поспешил из комнаты.

Его подруга несколько мгновений смотрела на Сафиру, будто решая, не остаться ли с ней. Потом бросилась за ним.

Откуда-то из коридора или соседних комнат раздался гулкий удар, на мгновение руку Сафиры обдало болью, как если бы она впечатала кулак во что-то твёрдое, сбив костяшки. Она даже посмотрела на неё – однако боль уже схлынула, словно и не было никогда. Девушка сжала и разжала пальцы – ничего, рука как рука.

Кадим попытался заговорить, но предводительница перебила гневным:

– Вон!

Сжала виски, прислушиваясь к себе. Снова посмотрела ну руку. Что это было? Неужели эмоции Лунара, как в прошлый раз, когда она ощутила прошившую его волну боли от невозможности исполнить приказ? Но тогда хотя бы можно было предположить, что виной тому связь через фитарель. А сейчас? Да и Лунару не свойственны такие эмоции, уж скорее это проявилось её глубинное желание.

«Девочка!» – озарило воспоминание. Она же не успела распределить энергию, что там с ребёнком?

От резкой попытки подняться потемнело в глазах. Предводительница придержалась за спинку кровати, наскоро натянула чистую одежду – вчерашнюю, похоже, отдали прачкам, но у подушки нашлась плотная сорочка.

Провела рукой по волосам, почему-то вдруг испугавшись. При огромном расходе сил волосы могли сделаться короче, и наоборот, если их срезать, сбрить – энергия копилась внутри, не имея выхода наружу. Бродили слухи, что от громадного перерасхода можно вообще лишиться волос, но Сафира никогда с таким не сталкивалась, даже в книгах.

Бросила взгляд в крохотное зеркало у входа – лучше бы не смотрела, под глазами тёмные тени, шрам почему-то бордовый, ещё и саднит. Но волосы на месте, правда, не горят.

Привычно отмахнулась от ненавистного отражения, вышла за дверь. В обе стороны простирался коридор с поворотами. Снаружи здание казалось небольшим, и коридор, видимо, шёл по квадратному периметру вокруг центрального двора.

Предводительница остановилась, пытаясь сориентироваться, в какой стороне лестница. Как Лунар нёс её наверх, не помнила абсолютно.

В одной из соседних комнат раздавались голоса – Сафира узнала бы их, даже если бы в каждом помещении кто-нибудь разговаривал.

– … контролировать… – Китилья.

Дверь приоткрылась, мужской голос прозвучал громче, вместо бархатных переливов Сафире послышалась непривычная резкость:

– Не хочу об этом говорить.

– Но…

– Сафира? Ты зачем встала? – Лунар удивлённо смотрел на неё. Предводительница постаралась не шататься:

– Где тут лестница? Девочка… Я не долечила…

– Не переживай, – воин неожиданно улыбнулся, знакомые бархатистые оттенки почти успокоили. – Ты всё основное сделала, я только немного помог.

– Она ходит? – Сафира ощутила облегчение.

– Нет пока, у неё же совсем не развиты мышцы. Теперь дело за тренировками.

– Но я могла бы всё исправить… – Сафира нахмурилась.

Как говорил наставник-целитель, «если уж берёшься лечить – лечи до конца, ничего не делай наполовину».

– Знаю, что могла бы, – Лунар подхватил её за талию, развернул к двери. – Но иногда полезно вложить и собственный труд. Ты сделала главное. Отдыхай.

Последние слова предводительница не слышала. Она как завороженная смотрела на правую руку воина, взяла в свои, приподняла, чтобы лучше разглядеть. Сбитые костяшки, совсем свежие раны, только-только начавшие затягиваться.

– Ерунда, скоро пройдёт, – он попытался забрать руку.

Да как такое возможно, почему? Хотелось спросить, но буквально в последний момент предводительница передумала. Не нужно ему этого знать.

– Пойду пройдусь, – донёсся словно издалека голос Китильи.

– Ночью? – обернулся к ней Лунар. – Может…

– Не переживай, я взрослая девочка, давно могу за себя постоять. Нужно проветриться.

Лунар бросил вслед подруге тревожный взгляд.

– Можешь идти за ней, – Сафира отпустила руку. – До комнаты доберусь.

– Если бы она хотела, чтобы я за ней пошёл, – позвала бы. Так что давай помогу.

– А если бы позвала, помогать не стал бы? – разозлилась Сафира.

– Да с вами с ума можно сойти, – пробормотал Лунар. – Конечно, помог бы. У тебя же сил совсем не осталось, нужно выспаться и поесть.

Воин подхватил её на руки и направился в комнату.

– Кстати… – Сафира ощутила, насколько проголодалась.

– Понял, – хмыкнул Лунар, опуская на кровать. – Сейчас.

– А я прикажу Кадиму отправиться за Китильей и охранять. Чтобы ты не волновался.

– Спасибо, – улыбнулся он. Сафире такая внезапная идея тоже понравилась.

Пока Лунар ходил вниз в поисках еды, предводительница отдала мысленный приказ Кадиму, почти услышав, как он ругается, снова вскакивая из постели. Но раздеваться не спешила – на этот раз останавливать будет некому.

Вскоре Лунар принёс хлеба, сыра и мяса на подносе, а также остывший чай. Сафира поскорее сделала бутерброд.

– Всё, что нашлось – хозяева и работники спят давно. Ты не бойся, раздевайся…

– Раздевайся?! – взвилась предводительница, едва не закашлявшись едой. – Не потрудишься объяснить, что это было?

– А что это было, Сафира? – глаза его на миг вспыхнули.

– Ты же не думаешь, что я приказала?! – снова возмутилась она.

Лунар помолчал, пристально глядя на неё. Отвернулся к окну:

– Не думаю, – отозвался, наконец. – Но чем-то похоже, только наоборот. Сознание будто отключается, никакого контроля над ситуацией. Я с таким раньше не сталкивался, потому – не знаю, что это. Можешь… – он на миг запнулся, после проговорил: – приказать не прикасаться к тебе. Не целовать. Возможно, подействует.

– Но… – Сафира удивилась, почему такое простое решение не пришло в голову ей самой. Потому, что не хотелось? – а энергия? Ну то есть… – она смутилась, как-то это неправильно звучало, словно думает только о том, чтобы подпитаться. – Ведь разные бывают ситуации… и может понадобиться…

– Решай сама, – пожал он плечами.

– Ты… есть хочешь? Тоже отдал немало сил.

– Потерплю до утра, – снова повёл он плечами.

Сил спорить у Сафиры не осталось, спать хотелось почти непереносимо. Последние куски проглотила, буквально заставляя себя не заснуть.

Лунар ещё что-то говорил о двери, которую нужно запереть изнутри, хотелось спросить, кого это он высматривает в окне – но все мысли разлетелись, растворились, покидая сознание.

***

Казалось, не прошло и мгновения, как кто-то тронул её за плечо. Сафира приоткрыла глаза, с трудом соображая, где находится. За окнами еле брезжил рассвет.

– Извини, – тихо произнёс Лунар. – Их долго нет. Не знаешь, всё в порядке? Я прошёлся вокруг, никого не нашёл.

Сафира села в кровати, потрясла головой, пытаясь понять, о чём речь.

– Лежи… просто проверь, вдруг… что.

Предводительница кивнула, настроилась на фитарель Кадима.

– Они где-то недалеко. Кажется, что-то рассматривают… ни с кем не сражаются.

– Спасибо. Досыпай.

– А ты?

– Вздремнул немного.

Сафира легла, раздумывая, указать ли направление, где она чувствовала марага. Но Лунар об этом не спросил, а ей очень не хотелось, чтобы он уходил.

В следующий раз предводительница проснулась от приглушённого разговора. Она не знала, должна ли понимать его, поэтому постаралась не выдать пробуждения, прислушиваясь.

– … имеет смысл сходить глянуть, в темноте мы не очень рассмотрели.

– Сафира проснётся – сходим.

– Ты и так просидел с ней всю ночь. Не можешь оставить на часок?

– Снова набегут просители, придётся ещё задерживаться.

– Ничего, поделишься энергией, покувыркаетесь в кровати, и всё пройдёт, – голос Китильи звучал непривычно язвительно.

Лунар промолчал – Сафире показалось, она чувствует на себе взгляд.

Китилья не удержалась, добавила:

– А дальше что? Захочешь домой свозить, шрам там убрать, с друзьями познакомить? Многие будут рады посмотреть, в чьём подчинении ты ходил.

– У тебя фантазия разыгралась, – ответ Лунара был спокойным, но без обычных бархатных оттенков, скорее немного глухим.

– Извини, – произнесла Китилья совсем другим тоном. – Может, всё-таки пойдём поговорим?

– Я сказал, что не хочу – ты всё равно продолжаешь разговор.

– Будешь по-прежнему утверждать, что всё под контролем?

– Что это мои проблемы. По-моему, Сафира проснулась.

Поняв, что обнаружена, предводительница предпочла не хитрить, чтобы в следующий раз не решили проверять её сон.

– Уже утро? – спросила, в окно действительно светило солнце, наверное, пара часов до полудня.

– Отдыхай. Идём, Китилья. Она потратила много сил, пускай восстанавливается.

– Так лучше поучилась бы рассчитывать силы, чем целоваться, – предводительница заметила, как Китилья прикоснулась к амулету, произнося насмешливые слова.

– Я привыкла слушать силы Закона Масти и доверять им, – откликнулась она.

– Слушать – это хорошо, но ты сама хотела этого. Волосы откликнулись на твои желания.

Сафира нахмурилась. Зачем Китилья так говорит, да ещё с абсолютной уверенностью? Хочет, чтобы Лунар думал, будто предводительница может управлять проявлениями сил?

– Конечно, я хотела исцелить несчастных, и эта хворь… Ей вообще не место в мире. Но чтобы волосы откликнулись, одного желания не хватит.

Китилья пристально всмотрелась Сафире в глаза, произнесла:

– Тебе не помешало бы научиться разбираться в проявлениях собственных сил. А что касается хвори… мы нашли одно странное место, только Лунар не соглашался идти, пока ты не проснулась. Отпустишь его?

Мрачная тень скользнула по обманчиво-спокойному лицу Лунара. Сафире казалось, она научилась замечать даже самые малые оттенки его эмоций. Или, может, ощущать?

– С вами пойду.

– Кто бы сомневался, – хмыкнула Китилья. – Кстати, ход с Кадимом был хорош, я оценила.

– Ход? – растерялась Сафира.

Китилья развернулась, вышла из комнаты.

– Как самочувствие? – поинтересовался Лунар. – Идти сможешь?

Девушка неуверенно кивнула.

– Хорошо, приводи себя в порядок, пойду еду закажу. Лестница налево.

Воин тоже вышел, плотно прикрыв за собой дверь. Предводительница огляделась, нашла таз с водой, умылась. Обнаружила вычищенную и проветренную одежду.

В дневном свете всё выглядело совсем иначе. Окно комнаты выходило на дорогу – видимо, ночью Лунар пытался высмотреть Китилью, решила Сафира. Мысль оказалась неприятной.

Из коридора проглядывался закрытый внутренний дворик. Лестница тоже обнаружилась довольно легко.

В зале корчмы было пусто, только толстяк-хозяин стоял за стойкой, да подавальщица собирала на стол. На лавке, где вчера Сафира лечила людей, лежала гора каких-то вещей, продуктов, множество мешочков.

– Здравствуйте, госпожа лекарка! – с радостной улыбкой вышел навстречу хозяин. – А это всё вам, с раннего утра несут, я тревожить вас не дал, сказал сюда складывать. Никто не посмеет взять отдарок за исцеление, можете быть уверены, всё в целости!

– Мне? – растерялась Сафира.

Хозяин чуть замешкался – она вспомнила, что говорить на местном языке так и не научилась. Вчера как-то не нужно было, в редких случаях Лунар переводил.

– Почитай, ни одного семейства не осталось, в каждом кому-нибудь да помогли…

Сафира приблизилась, опустилась на край лавки, рассматривая. Одежда, угощения, множество мешочков с тем, что Лунар называл деньгами, неумело вырезанные детскими руками деревянные фигурки. Перебирала всё, удивлённо рассматривала.

– Может, останетесь? – продолжал хозяин. – Выделю лучшие комнаты, плату брать не стану, со всей округи к вам съезжаться будут, даже не сомневайтесь!

– Девушка спешит домой, – раздался от двери голос Лунара.

– А далеко живёте-то? Ежели вдруг что…

– Далеко, – отозвался Лунар. – И к тому же, она не знает вашего языка.

– Ммм… – замялся хозяин, с удивлением глядя на Сафиру. Не нашёлся, что сказать, поинтересовался: – Приказать отнести всё наверх?

– Прикажи, – согласился Лунар, направляясь к накрытому столу. Бросил взгляд на Сафиру: – Так ты теперь у нас богачка, – усмехнулся.

– Кто? – нахмурилась предводительница.

Лунар только вздохнул.

– Чем больше у тебя денег, тем больше можешь приобрести.

В зал спустился хмурый Кадим, молча сел за стол. Китилья появилась самой последней и показалась Сафире озабоченной. На лбу образовалась складочка, а в глазах не читалась былая язвительность.

Лунар бросил на неё вопросительный взгляд.

– Расспрашивала местных, – отмахнулась та.

Во время трапезы Сафира смотрела, как служанка укладывает гору неожиданно приваливших вещей в выделенный хозяином мешок, как сам хозяин относит его наверх. Поглядела на Лунара: она понятия не имела, что со всем этим делать. Съестное выставили на стол, деньги – ладно. А вот остальное…

– Ничего, привыкнешь, – усмехнулся воин.

– Ну что, сразу сходим? – поинтересовалась Китилья. Сафира задумалась, пытаясь поймать промелькнувшую мысль. Снова посмотрела на Лунара, который тоже ждал её ответа.

– Тут где-нибудь можно… оружие купить?

– Хорошее едва ли, – пожал тот плечами. – Но можно у хозяина спросить, вдруг подскажет, где получится хоть ненадолго одолжить. Тебе не откажут, – снова усмехнулся он, поднимаясь. Подошёл к толстячку, тихо заговорил.

Тот закивал, бурно зажестикулировал и нырнул куда-то в кухонную дверь. Через некоторое время вынес два меча:

– Всякое случается, иногда путники оставляют. Пользуйтесь, сколько нужно.

– К вечеру вернём, – пообещал Лунар, проверяя, как клинки ложатся в руки.

Девушки и мараг подошли к нему.

– Как распределим? – поинтересовалась Китилья. Сафира приподняла брови:

– Один мне, один Лунару.

– У Сафиры больше практики, – вставил Лунар, видя, что Китилья собирается возражать. – Я тебе и-плеть отдам.

Посмотрел на Кадима:

– Может, хлыст? Топор?

Кадим бросил на него хмурый взгляд. Хозяин, который не понимал языка, но, видимо, прочитал всё по лицам, добавил:

– Есть ещё небольшой кинжал.

– Пойдёт, – согласился Лунар.

Когда маленький и не очень довольный отряд, наконец, разобрался с оружием и вышел из корчмы, Китилья указала направление.

– Там, немного поодаль от селения.

– Зачем было ночью так далеко ходить? – не удержался Лунар.

Китилья повела плечами, бросив быстрый взгляд на Сафиру.

Горожане здоровались с госпожой лекаркой, любопытная ребятня бежала почти до самой окраины.

Поначалу Сафира ощущала себя очень неуютно под таким пристальным вниманием. Потом прикрыла глаза, напоминая, что она предводительница лиаров. Представила, как идёт по любимому Рубиновому Рогу в сопровождении Альяры и Кьяфа.

Стало значительно легче, плечи словно сбросили лишний груз, в волосах засверкали почти невидимые на ярком солнечном свету искорки. Сафира почувствовала взгляд Китильи, но повернувшись, не смогла его поймать.

Прошли последние дома, стоящие всё реже. Утоптанная дорога уходила восточнее, к столице. От неё ответвлялась ещё одна – южнее, в сторону моря. И дальше – совсем почти незаметная тропка, куда и свернула Китилья. Лунар бросил на подругу ещё один хмурый взгляд.

– Светилось ночью, – пояснила она. – А я как раз защитника обнаружила, – усмехнулась в сторону Кадима.

Тот ответил мрачным взглядом, но промолчал, не понимая, о чём разговор.

Вскоре тропинка чуть расширилась – возможно, некогда она была совсем широкой, пока не заросла – и вывела к каменным развалинам, над которыми возвышался единственный сохранившийся купол.

– Церковь какая-то, что ли? – пробормотал Лунар.

Сафира не поняла значения слова, но оно как-то было связано с «ведьмами» и «богинями». Поэтому предводительница лишь внимательнее прислушалась.

– Странная церковь, – отозвалась Китилья. – Ночью из окон лился бледный свет, и я туда не полезла.

– Наконец-то разумная мысль, – проворчал Лунар.

Китилья смерила его уничижительным взглядом, но от пикировки воздержалась.

– Я расспрашивала у местных, говорят, эти руины тут очень давно.

– Да тут сам мир недавно, – отозвался Лунар. – Ему несколько столетий.

– Вот именно, – согласилась Китилья. – Это и странно, её не могли построить давно. Разве что… она появилась вместе с миром, или была перенесена откуда-то.

– Почему ты решила, что она связана с хворью? – вставила вопрос Сафира.

Китилья посмотрела на предводительницу, секунду подумала и повела плечами:

– Вижу.

Хотелось уточнить, что подруга Лунара видит, но Сафира остановила себя. Важное Китилья и без того расскажет, а напрашиваться с вопросами она очень не любила. Тем более, когда отвечают с неохотой.

– Считаешь, нам нужно туда заглянуть? – поинтересовался воин.

– А ты? – ответила Китилья.

Лунар задумчиво обвёл взглядом развалины.

– Возможно, – отозвался. – Давай сначала кругом обойдём. Там решим.

Они ещё немного постояли, присматриваясь, потом разошлись в разные стороны вокруг руин. Сафире не понравилось, что всё это происходило без объяснений, но она пока промолчала. Отправилась за Лунаром, послав Кадима за Китильей.

Лунар протискивался между кустами и остатками стен, Сафира настороженно следовала на пару шагов позади. Вокруг сгустилась тишина – ватная, оплетающая, душная. Даже птиц почти не стало слышно, их пение доносилось словно издалека, будто они не подлетали близко к строению. Отпущенные ветви ударяли в стену глухо, словно сам воздух был иным.

Лунар резко остановился, Сафира осторожно приблизилась, пытаясь заглянуть, что задержало воина. В просвете поблёскивала тёмная, мутная, заросшая ряской вода, подходившая почти вплотную к стенам. Над ней едва уловимо клубился невидимый простым глазом туман.

– Что это? – прошептала Сафира.

– Похоже, болото. В вашем мире нет такого, наверное. В эту воду лучше не соваться, может затянуть.

– А над ней? Видишь?

Лунар присмотрелся, помолчал.

– Не знаю. Давай, поворачивай.

Сафира не стала спорить, развернулась, прокладывая вдоль стены обратный путь. Почему-то было не по себе, постоянно хотелось обернуться и проверить, идёт ли следом спутник – Сафира сдерживала себя, но вслушивалась в лёгкие признаки его присутствия, шуршание ветвей, еле уловимые шаги.

Казалось, они движутся уже гораздо дольше, чем шли туда – или это нервное напряжение выдавало такой эффект восприятия. Но хотелось побыстрее выбраться из неприятного, словно не отпускающего места.

В какой-то миг боковое зрение уловило резкое движение и тёмную, нематериальную тень. Инстинктивно Сафира присела, уходя от удара. В стену врезалась толстая палка с металлическим наконечником.

Предводительница хотела кинуться за нападавшим, однако ощутила на плече твёрдую руку Лунара:

– Не надо. Не сходи с дороги. Похоже на охранную магию, там нет живых существ. Вылезай с той стороны, – он чуть подтолкнул её вперёд, и она так и шагнула, не распрямившись до конца.

Рука Лунара оставалась на плече, Сафира бросила взгляд назад и чуть не вскрикнула. Сверху, над древком, ничего не было видно, и только снизу просматривалась фигура спутника, ставшая за последние дни такой привычной, почти родной.

Девушка посильнее ухватилась за руку, протягивая к себе. Отступила назад, давая возможность шагнуть. Торчащая из стены палка вдруг истончилась, осыпалась невидимой пылью.

– Могли бы и не выбраться, – мрачно заметил Лунар.

– Что это? – поинтересовалась Сафира, но заметила впереди некоторое расширение тропы и угол руин, показавшийся знакомым. Прибавила скорость, воин тоже поспешил вперёд.

Завернув, они действительно оказались у главного входа. Вперёд убегала тропка, по которой спутники пришли сюда. Китильи с Кадимом видно не было.

Лунар внимательно осмотрелся, прошёл немного в противоположном направлении, до ближайшего поворота. Сафира предпочла не отставать. Воин остановился, вглядываясь в заросли.

– Подождём немного, – решил, наконец, разворачиваясь. – Они тоже должны были дойти до болота и…

Лунар замолчал, настороженно прислушиваясь. Двинулся обратно. Сафира тоже услышала шаги, тихонько пошла рядом.

Твёрдую пружинящую поступь Кадима она предпочла бы забыть навсегда, но узнавала не желая того. Лёгкая походка его спутницы тоже не вызывала сомнений. Сомнения вызвало иное: они приближались с противоположной стороны, оттуда, откуда могли бы появиться, только обойдя руины вокруг и как-то миновав болото.

– Где эти лентяи делись, мы уже почти сделали круг, – недовольно бурчал Кадим.

– Странно, что не встретились, – отозвалась Китилья, к удивлению Сафиры, на языке Рогов, хотя ей казалось, что подруга Лунара его не знает. «Наверное, снова амулет», – решила предводительница. Видимо, может как-то настраиваться и делать разговор понятным или наоборот. А ещё оба говорили свободно, безбоязненно – словно не ощущали никакой тревоги, ничего недоброго.

– Наверняка снова где-то лижутся…

– И часто это с ними? – Китилья придала голосу праздный тон, но Сафире почудились нотки обиды и чего-то ещё, что сложно было определить.

– А мне откуда знать, меня не посвящают, – усмехнулся Кадим. – Ревнуешь?

– Вот ещё.

– Любому дураку видно, что между вами что-то было.

– Дураку лучше молчать, если хочет за умного сойти.

– Да что вы, бабы, в нём находите? В Кобальтовом Роге проходу не давали, даже в Рубиновом лиарки заглядывались.

– Завидно? – хмыкнула Китилья.

– Тебя жалко, – не остался в долгу Кадим.

– Меня можешь не жалеть, я давно привыкла, не первый десяток лет знакомы. Лучше её пожалей, – Сафира ощутила, как щёки помимо воли заливает краской: было слишком очевидно, о ком говорит Китилья. – Не припомню, чтобы хоть в кого-нибудь он был влюблён.

– Даже в тебя?

– Не твоё дело.

– А лиарка-то… – мараг прервался на полуслове, выходя из-за поворота.

Натолкнулся на мрачный взгляд Лунара и ненавидящий Сафиры, усмехнулся.

– Вы почему тут? – поинтересовалась Китилья – Сафира с определённой долей уважения отметила, что тон ровный, не истеричный, без претензий. Как если бы ничего неприятного не прозвучало. Может, она снова не должна была понимать? Но Лунар определённо тоже всё понял.

– Лучше скажи, как вы болото прошли? – отозвался воин с тем же выражением, словно и не слышал разговора подруги с марагом.

– Болото? – удивилась Китилья. – Мы просто сделали круг, ничего особенного. Только звери и птицы, похоже, обходят это место стороной.

– Пространственный выворот? – предположил Лунар. – Странно, почему селяне не знают?

– Считают это гиблым местом, не ходят сюда, детям настрого наказывают нос не совать. Иногда здесь пропадают люди.

Китилья развернулась, намереваясь идти в противоположную сторону, искать болото, но воин остановил:

– Не надо, там защита стоит.

– Хорошо, – согласилась она. – Внутрь заходить будем?

– Будем, – твёрдо произнесла Сафира.

Китилья хотела возразить, потом глянула на Лунара с Кадимом. Предводительница усмехнулась, кивнула.

– Не объяснишь своё желание? – поинтересовалась Китилья, стараясь скрыть недовольство.

– Хворь, – пожала плечами Сафира.

Лунар первый сделал несколько шагов к массивным глухим кованым створкам, закрывавшим арку входа. Слегка толкнул одну – та со скрипом поддалась. Перехватил поудобнее меч, открывая дверь ногой.

Остальные тоже проверили, как лежит в руках оружие. Сафира направилась за Лунаром, настороженно вошла в помещение без крыши.

Всюду лился солнечный свет, но ни трава, ни деревья сквозь трещины в полу не проросли. Воздух едва заметно для глаз колебался, словно подёрнутый дымкой. Из-под дальнего купола, единственного сохранившегося, веяло холодом и сочился едва уловимый шлейф тошнотворного запаха, от которого хотелось сбежать.

Воин внимательно осмотрелся, направился ещё к одной чёрной двери, небольшой и одностворчатой. Она отделяла уцелевший зал.

На этот раз дверь не желала поддаваться. Лунар какое-то время рассматривал её, после повернулся к предводительнице.

– Можно? – приподнял руку к волосам.

Не успела Сафира кивнуть, как рубиновая волосина уже скользнула к воину. Он сжал кулак, собирая силу, после приложил к замку. Мгновенная разноцветная вспышка породила щелчок, показавшийся нестерпимо громким в вязкой тишине.

Лунар толкнул дверь, всмотрелся в полумрак, вошёл. Спутники по одному последовали за ним.

Посередине зала на постаменте лежала каменная плита, с боков и в торце которой находились зажимы, неприятно напомнившие Сафире кровать в модуле. Приблизившись, предводительница разглядела выбитые в камне узоры.

– Смотри, – шепнула Лунару, указав на них. – Похоже на вязь на мече. И на… спине.

Воин молча кивнул в ответ, подошёл, присматриваясь. Узоры были покрыты чем-то тёмным, словно слоем пепла, а Сафире всё вспоминались горящие символы. Лунар обошёл постамент и направился к выбитому окошку в полукруглой стене. Сафира тоже приблизилась, желая взглянуть на болото. Сзади заметила и Кадима с Китильей.

Однако никакой воды не было даже следа – ветви кустарника, подходившего почти вплотную к стене, но словно соблюдавшего некую невидимую границу.

– Болота нет? – тихо спросила предводительница.

– Есть, но не здесь, – отозвался Лунар. – Мы с тобой попали в пространственную… ммм… аномалию, скажем так. Не знаю, постоянно ли она действует в ту сторону, или в каких-либо определённых случаях, но выйти зашедший едва ли может. Уходим?

Сафира нахмурилась, не отпускало ощущение, будто чего-то не заметила или не сделала. Повернулась к постаменту с плитой. В проскальзывающих сквозь окна лучах был заметен чёрный туман, тонким маревом пробивающийся из-под плиты.

– Видишь? – прошептала Сафира, машинально взяв Лунара за предплечье.

Тут же отпустила, удивляясь такому жесту: она уже и не вспомнила бы, когда последний раз сама хваталась за мужчину. Покосилась на него, но воин внимательно вглядывался в постамент, кажется, ничего не заметив. Кивнул.

Предводительница приблизилась. Чёрный туман слишком отчётливо напоминал тот, который она видела вчера на людях. Но ведь они говорили, что занесли хворь из соседнего селения?

– Нужно будет наведаться и туда, – пробормотала Сафира. – Откуда пришёл тот, самый первый.

Спутники промолчали. Сафира прикрыла глаза, настраиваясь. Волосы горели почти постоянно – ей не удавалось полностью затушить их, и сейчас, словно освободившись наконец, вспыхнули с новой силой.

Девушка ощутила привычное покалывание в руках. Всё внутри протестовало против того, чтобы прикоснуться к плите, поэтому она только поднесла руки ближе, насколько хватило духу. После направила на чёрный туман волну, какую только смогла.

Плита вспыхнула по краю рубиновым свечением, на несколько мгновений в выбитых символах отразились огни. Потом внезапно слетела на пол, разбиваясь острыми осколками.

Сафира вздрогнула от неожиданности, покачнулась, ощутила поддержавшую твёрдую руку. Чуть улыбнулась Лунару в знак благодарности. Заглянула внутрь, в отворившийся каменный короб.

Там было пусто, лишь на дне что-то поблёскивало. Сафира присмотрелась.

– Не трогай, – шепнул Лунар.

– Это украшение… – девушка пыталась припомнить, где она его видела, и наконец память подсказала картинку. – Кольцо Малит, которое ей подарил Талим! – воскликнула. Спохватилась, объяснила: – Это предыдущий предводитель Рубинового Рога. Он отправился за ней… куда-то.

Лунар кивнул:

– Пусть лежит. Идём.

Сафира ещё раз присмотрелась. Чёрного тумана видно не было, хотя место по-прежнему оставалось неприятным, пропитавшимся тяжёлым запахом. Хотелось скорее покинуть его.

Предводительница кивнула:

– Идём.

ГЛАВА 16

Спеша, но не теряя осторожности, спутники выбрались из руин, по пустой тропке на большую дорогу. Вечерело, ленивые тучи карабкались по небу, нагоняя прохладу. Сквозь них пробивались косые лучи, расцвечивая утоптанную землю солнечными пятнами, перемежаемыми тенью от листвы.

– Нужно разузнать о соседнем селении, – прервала Сафира угрюмое молчание. – Проведать гнаранов.

– Выспаться, – отозвалась Китилья. – Ночью не пришлось.

– Кто мешал? – хмыкнула Сафира.

– И вообще, не припомню, чтобы мы выбирали командира. Тебя не учили советоваться?

– Можешь что-то посоветовать?

– Вам нужно вернуться в свой мир? Вот и ищи возможность, вместо того, чтобы лезть в опасные места. Ты не излечишь всех… хочешь растратить остатки сил? И своих, и Лунара заодно?

– Я пойду в соседнее селение. Лунар с Кадимом отправятся со мной. А ты?

– Чем больше будешь ему приказывать, тем сильнее он тебя возненавидит.

– Тебе-то что?

– Это из-за кольца? – прервал препирания Лунар.

Сафира кивнула:

– Если кому-то удалось выманить Малит за пределы нашего мира, это может быть опасно для Рога. Я не могу уйти, не разобравшись. Даже если предположить, что она попала в Блуждающую Препону случайно, и здесь её всего лишь нашли. А ты сам говорил, нельзя, чтобы мы попадали дривам в руки. Вдруг именно они за всем стоят?

– Не знаешь, где были их фитарели?

– Талим свою забрал, отдав мне всех пленников. Перед уходом. А Малит… наверное, тоже забрала. Или где-то спрятала, обычно такое не рассказывают. Это важно?

– Возможно. В этом мире ни у кого нет фитарелей. Не знаю, что может случиться, если пронести её сюда.

– Но моя…

– Осталась в твоём мире, в надёжном месте. Правильно? В таком месте, связь с которым постоянно при тебе – ты не испытываешь мук, обычно сопровождающих удаление от фитарели. И мы вместе с тобой.

Девушка кивнула, надеясь, что ничего об Арифас Лунар не знает, а говорит о Зеркальном Хранилище в целом.

– Сафира права, это может быть важно, – обратился воин к Китилье.

– Сафира не права, что принимает решения сама, – отозвалась та. – Пойду поспрашиваю.

– Я тоже, – Лунар бросил взгляд на Сафиру.

Пришлось согласиться: очень не хотелось, чтобы эти двое ходили вместе, но она и без Китильи помнила, как он относится к приказаниям.

– Потом поможешь разобраться с вещами?

– Хорошо, – пожал воин плечами.

– Кадим, проведай гнаранов, отведи к реке.

– Без тебя не догадаюсь, – буркнул Кадим, до этого скептически прислушивавшийся к разговору.

В селении все разошлись в разные стороны. Кадим направился по той дороге, где оставили животных, Лунар свернул вместе с Китильей.

Сафира старалась не смотреть в удаляющиеся спины, испытывая тянущее чувство на сердце. Китилья ведь права, едва ли стоит рассчитывать на хорошее отношение Лунара. У них договор, не более.

Знакомые пружинящие шаги настолько не вписались в мысли – Сафира с лёгким недоумением обернулась, решив, что показалось. Но воин действительно нагонял её.

– Расспрошу у нашего хозяина, другой корчмы здесь всё равно нет, вся информация проходит через него. Заодно насчёт ужина скажу. А Китилья пройдётся немножко. Ты как?

Предводительнице, которая уже давно начала ощущать накатывающую слабость и шла по большей части из упрямства, резко захотелось упасть. Снова почувствовать, как подхватывают сильные руки, заносят в комнату. А там…

Воспоминания о последнем поцелуе заставили волосы резко вспыхнуть.

– Сафира?

– Я воин, – пробормотала она, сжав зубы и напоминая больше себе, чем ему.

Лунар провожал её взглядом, пока поднималась по лестнице, потом повернулся, зашёл в зал.

Сафира не хотела признаваться в сожалении даже себе. Мысли с желаниями путались, и едва коснулась кровати, девушка провалилась в сон.

Лёгкий стук в дверь разбудил, инстинкты заставили мгновенно проснуться, подобраться и наблюдать из-под ресниц.

Появившийся на пороге Лунар вызвал облегчение, вперемешку с неожиданными сомнениями. Нужно бы ответить, и в то же время почему-то хотелось притвориться спящей, посмотреть, что он станет делать.

А вдруг уйдёт?

Воин постоял на пороге, приглядываясь. Сафира отругала сама себя. Вот ещё, не станет предводительница играть в эти игры!

После того страшного дня всё, связанное с такого рода взаимоотношениями, вызывало лишь отвращение. Соперничество и ухищрения, которые иногда замечала среди знакомых, казались пустыми и глупыми. А когда стала предводительницей, не только времени не хватало, но ещё и положение не способствовало.

А теперь синеглазый воин занимает всё больше мыслей, предводительница злится на его подругу, тратит время на глупые споры и ненужные размышления. Зачем-то переживает, что он подумает и как воспримет очередные слова. И не пользуется своей властью!

Девушка решительно открыла глаза, садясь в кровати.

– Извини, разбудил?

Она окинула себя взглядом – упала, даже обувь не сняла. Поморщилась, вставая.

– Сама не ожидала.

– Тебе бы отоспаться, а не по гиблым местам разгуливать. Хотел сказать, что еда скоро будет готова и Кадима давненько нет.

Предводительница бросила взгляд в окно – уже почти стемнело, значит, проспала несколько часов.

– Что узнали?

Лунар вошёл, прикрыл дверь. Сафира отдала Кадиму приказ возвращаться. А то будет летать, пока не позовёшь.

– Ничего особенного, селение там обычное, никаких развалин нет. Зато неподалёку, чуть подняться в горы, есть природный тёплый источник, считающийся целебным.

– Хворь, похоже, не исцелил.

– Возможно, другой больной пришёл ещё откуда-то, цепочка может быть почти бесконечной.

– Всё равно нужно посмотреть, – Сафира подняла глаза. – Хорошо? – зачем-то спросила, снова рассердилась на себя.

– Ты же не успокоишься, – повёл плечами Лунар.

– Сегодня ещё здесь переночуем, а завтра вылетим пораньше, чтобы поскорее всё осмотреть… – Лунар кивнул в ответ, взгляд Сафиры упал на вещи. – У нас время есть? Поможешь?

– Не совсем понимаю, чем могу помочь. То, что надо – отбирай, то, что не надо… отдашь где-нибудь в другом селении, чтобы людей не обижать.

– А вот с этим, например, что делать? – Сафира опустилась на пол рядом с мешком, заглянула в него, выудила одну из вырезанных детьми фигурок. – Выкинуть рука не поднимется, возить с собой… незачем.

Сафира замолчала, почему-то явственно ощутив, что это фигурка той, последней девочки, которой она до конца так и не помогла. Конечно, немного тренировок и всё восстановится, и даже полезно поработать самой, но ведь поддерживать всегда легче, чем исправлять.

Смешная деревянная куколка, неумело отточенная детской рукой, показалась тёплой. Сафира рассматривала её, перед глазами снова промелькнуло личико сестры.

Лунар неслышно подошёл, сел рядом, скрестив ноги. Не успел ничего сказать, как рубиновая волосина скользнула в руку предводительницы и непонятным образом оказалась внутри фигурки.

По фигурке прошла едва ощутимая дрожь, дырочки глаз внезапно загорелись – тем же рубиновым, но удивительно тёплым светом.

Сафира вздрогнула от неожиданности, взглянула на воина:

– Что это?

Он чуть помолчал, спросил вдруг:

– Сафира… а ты не думала, что Китилья может быть права? Что твои силы отвечают на твои глубинные желания и стремления?

Упоминание Китильи почему-то разозлило, не давая обдумать слова.

– Никто не может повелевать силами, это непреложный закон, – сердито откликнулась предводительница. – Если ты думаешь, будто я что-то делаю специально…

– Не думаю. Просто пытаюсь понять. Поразмысли на досуге, кому, как не тебе, разобраться в себе?

– Силы пришли ко мне неожиданно, так же, как до этого приходили к сотням предводителей Рубинового Рога. А твоя Китилья… просто возненавидела меня за что-то.

Сафира отложила фигурку в сторону, взяла другую. Прикоснулась, моментально вспомнила ребёнка, который её делал. Потешное животное на четырёх лапах разной длины вызвало улыбку.

– Она не возненавидела тебя, просто… злится. Вообще, такое поведение ей не свойственно, надеюсь, скоро пройдёт.

– Злится, что у меня твоя фитарель?

– И на это тоже.

– У неё есть на тебя какие-то права?

– Вообще-то, – Лунар поморщился, – в нашем мире люди свободны и прав друг на друга не имеют. Даже мужья и жёны.

– Но она же тебе не жена? – нахмурилась Сафира.

– Нет, конечно. Я же говорил, что не женат.

– А что тогда её злит? Поцелуи?

– Думаю, больше то, что не могу это контролировать. Но я разберусь, в чём дело. Не переживай.

Сафире почему-то всё меньше хотелось, чтобы он разобрался. Наоборот – продолжалось бы…

Предводительница снова оборвала себя:

– Кадим прав? Между вами что-то было?

– Ты же видела, – девушка ощутила, что ответы становятся совсем неохотными.

Помолчала, желая спросить ещё, выяснить как можно больше. Она видела так мало, всего лишь картинку из прошлого!

Но вспомнила обычные реакции воина на личные вопросы, осознала, что отвечать он не захочет. Задумалась, глядя на фигурку, пока очередной горящий волос не соскользнул с головы, перенося в смешного зверька каплю силы.

– Я знаю, что с ними делать… – пробормотала Сафира.

– Хм, очень даже неплохие амулеты деткам достанутся, – улыбнулся Лунар, с едва заметным облегчением уходя от предыдущей темы.

Сафира кивнула, засовывая руку в мешок в поисках новой фигурки. Когда последняя оказалась «заряжена», предводительница сложила их в один из мешочков, пересыпав деньги в другой.

Ужин прошёл в тишине. Сафире не хотелось расспрашивать. Китилья поглядывала на них с Лунаром, но ничего не говорила. Кадим как обычно молчал.

Все выглядели уставшими и после еды расползлись по комнатам. Лунар чуть задержался, договориться насчёт раннего завтрака.

Войдя в свою, Сафира какое-то время стояла у двери, убеждая себя, что ей нет дела, где будет ночевать воин, но не могла заставить сдвинуться с места. Лишь когда тихие шаги миновали дверь Китильи и направились в комнату, снятую для Лунара, Сафира, наконец-то, отошла.

Наскоро ополоснулась в тазу с тёплой водой, оставленной служанками.

Среди вещей обнаружилась тонкая ночная сорочка из неизвестного материала. В Роге домашнюю одежду изготавливали из тончайших шёлковых нитей, держали несколько пещер специальных пауков-шелкопрядов. А эта ткань была предводительнице незнакома, но почти столь же приятна к телу.

Сафира переоделась; вещь, подаренная от чистой души, сразу же легла и на сердце, и по фигуре. Предводительница тут же решила взять её с собой: надоело заворачиваться в полотенца или использовать чужие рубахи.

Попыталась посмотреться в небольшое зеркальце, проводя ладонями по ладной фигурке. Пожалуй, сорочка излишне прозрачная и короткая – открывает колени, – с кокетливым вырезом на груди и открытыми плечами, но такая приятная!

Девушка заглянула в мешок, решив воспользоваться советом Лунара и разложить вещи на нужные и ненужные. Высыпала всё на пол, сначала стала откладывать в сторону деньги.

Лёгкий стук в дверь снова застал предводительницу врасплох.

– Так помощь нужна, или справишься сама? – послышался голос.

Она улыбнулась: всё-таки пришёл. Не хотелось думать, что фитарель восприняла пожелание как приказ, хотя предводительница и сама уже запуталась в собственных мыслях и ожиданиях.

– Сафира?

Девушка обнаружила, что на несколько мгновений углубилась в свои мысли, сомневаясь, как ответить. Логика настаивала, что с вещами вполне можно справиться самостоятельно, но так не хотелось, чтобы воин уходил!

В последний миг осознала, что сидит в полупрозрачной рубашке на коленях на полу, босиком, возле горы вещей. Накинуть сверху нечего, а переодеться уже не успевает.

– Сафира? Ты почему не отзываешься? – дверь отворилась, слова прозвучали ближе.

Лунар сделал шаг внутрь и застыл.

Предводительница посмотрела на него.

– Вот, меряю, – выдавила.

– Сказала бы, я бы подождал, – в голосе среди привычных бархатистых переливов проскальзывали хриплые нотки. – Услышал, как ты всё высыпала. И ещё подумал… – Лунар мгновение поколебался, шагнул внутрь, прикрыл дверь. Приблизился: – Вряд ли, конечно, но на всякий случай просмотри каждую вещь… вдруг какая плохая попадётся.

– Плохая? – не поняла предводительница.

– Хочешь… можно Китилью попросить, она такое видит с…

– Нет! – воскликнула Сафира скорее, чем сообразила. – Ты имеешь в виду… наделённая силой? – взгляд скользнул по мешочку с детскими фигурками.

Лунар кивнул:

– Да. Обычно такие сразу же настораживают, но иногда хорошо замаскированы. Кольцо натолкнуло на мысль. И ещё… не помешало бы деньги пересчитать, разложить по мешкам. Что на пояс, что к седлу, что поглубже в большой. А то не довезёшь.

– Я не умею… – пробормотала Сафира.

Снова посмотрела на воина. Его рубашка казалась слегка влажной, прилегала к рельефной груди, словно он тоже только помылся. Сафира бросила взгляд на тканевые брюки, тут же заставила себя отвести глаза.

– Поможешь?

Лунар кивнул, глянул – девушка внезапно почувствовала себя совсем неловко, почти обнажённой. Поднялась поскорее, ощущая, как взгляд опаляет спину. Бросилась за одеялом.

Одеяло оказалось большим и тяжёлым, Сафира отшвырнула его, вытащила простыню. Завернулась, наконец-то оглядываясь.

Лунар, как ни в чём не бывало, сидел на полу, передвигал вещи, некоторые поднимал, рассматривал. Сафира постояла минуту, испытывая почти непреодолимое желание подойти, провести ладонями по плечам.

Всё-таки не удержалась, приблизилась, прикоснулась к ёжику отрастающих волос.

– Сколько у тебя цветов?

Лунар молча покосился на неё, девушка уже хотела было сказать, чтобы не отвечал, но он всё же произнёс:

– Один.

– Один? – удивилась Сафира. – Я думала…

– Разочарована? – хмыкнул воин.

– Но… просто… Обычно чем больше силы, тем больше цветов.

– Так уж проявилось, у меня же это не с рождения.

– А какой? – предводительница всмотрелась, но определить не смогла.

– Угадай, – хмыкнул Лунар.

Сафира нахмурилась, пытаясь ухватить какую-то мысль. Рубиновый и Кобальтовый – цвета предводителей. Остальные могут быть почти любыми. Серебристый – отличие её семьи, это редкость.

– Подскажешь? – попросила.

– У тебя есть вся необходимая информация.

– Твоя энергия… разноцветная.

– Другие цвета могут появляться в разных ситуациях. Я, правда, не успел толком поэкспериментировать.

Сафира перебирала в памяти весь период знакомства. Если где-то имеется ответ на вопрос… Где? Там, где сила проявляется лучше всего… Ритуал? Обряд верности?

Ей вдруг вспомнился фитарин, застывший золотым слитком, яркая солнечная вспышка…

– Золотистый? – пробормотала она.

– Умница, – хмыкнул воин.

– Тогда, может, расскажешь, что означал тот узор?

Лунар вдруг отвернулся, немного помолчал.

– Я не знаю, что он означает. Не понял, к чему было это… переплетение. Возможно, именно оно влияет на нашу энергетическую взаимосвязь?

Сафира попыталась восстановить мысленно узор: действительно, переплетение, никаких других ассоциаций.

Казалось, Лунар знает больше, но помрачневшее выражение лица не способствовало продолжению вопросов. Наверное, что-то из его мира или понятное ему, но о чём нет желания рассказывать.

– Ты не хочешь говорить, что увидел?

– А что увидела ты?

– Не знаю.

– Давай так… если… когда вернёмся в Рог, сходим вместе посмотрим. Не думаю, что твой фитарин выбросят. Может, тогда что-нибудь поймём. Может, там совсем не то, что показалось мне.

– Тебе не понравилось увиденное? – предводительница всё пыталась определить, что же его так насторожило.

– Скажем… удивило.

– Ладно, – согласилась Сафира. – Если хочешь, можно провести обратный ритуал. Правда, без фитарина будет сложнее… но можно через кровь. Если это уберёт связь.

Лунар бросил на неё взгляд, словно собираясь что-то спросить. Однако лишь отозвался:

– Во время ритуала мы будем слишком уязвимы. Понадобится надёжное место.

Сафира кивнула, признавая правоту. Горечью скользнула мысль, что он тоже хочет избавиться от нежданно возникшей связи. Почему это оказалось так неприятно, Сафира и сама не смогла бы объяснить.

– Ты снова… спас меня. Возможно, я в силах что-нибудь сделать для тебя?

– Верни фитарель, – хмыкнул Лунар.

– Не могу… – прошептала Сафира.

Глаза Лунара помрачнели, и она зачем-то начала объяснять:

– Для этого пришлось бы призвать из Зеркального Хранилища свою, а потом… Ведь здесь нет доступа к Хранилищу, ну или я не знаю, как можно с ним связаться… получается, постоянно прятать и переживать, что кто-нибудь найдёт? Эти дривы…

– Наверное, ты права. Мало ли.

– Но я… вот… приказываю тебе не исполнять мои приказы.

– Не пойдёт, – усмехнулся Лунар. – Сама же знаешь, каждый следующий приказ перекрывает предыдущие.

Сафира кивнула. Она-то думала, может быть, это послужит своего рода лазейкой, какие постоянно выискивал Кадим, возможностью не исполнить повеление, во всяком случае отданное неосознанно. Но, похоже, всё намного сложнее.

– А где поблизости можно найти оружие? Не узнавал?

Взятое у хозяина вернули, как и обещали, и предводительница решила, что это более первостепенный вопрос.

– До ближайшего города около часа лёта, там лавки наверняка есть, – отозвался Лунар. – Ещё вроде бы хвалят оружейника одного из соседних селений, делает на заказ. Но ждать нам некогда.

– Без оружия идти в незнакомое место, которое может быть опасным, неразумно.

– А с другой стороны, возможно, там ничего опасного не окажется, – отозвался Лунар. – Только время потеряем, возвращаясь. Хотя, по-хорошему, действительно лучше обзавестись хоть чем-то.

– Значит, сделаем по-хорошему, – решила Сафира. – Если оружейник ближе, заедем к нему.

– Ладно. Должны же у него быть и на продажу, – согласился воин.

Наступившая тишина угнетала несколько минут, и предводительница снова не удержалась, нарушила:

– Ну что, – указала на вещи, – все нормальные?

– Похоже на то.

– Тогда займись деньгами… пожалуйста.

– Хорошо, – Лунар кивнул, приступая к подсчёту.

Сафира перебрала остальное, разложила поудобнее: нужное вниз, ненужное завернула в импровизированный свёрток и пристроила сверху.

– По местным меркам у тебя неплохое состояние, – усмехнулся Лунар, раскладывая монеты небольшими горками. – И вот ещё, смотри.

Он протянул цепочку из разноцветных камешков, соединённых ажурными чёрными металлическими вставками.

– Похоже, драгоценные.

– Красивая, – пробормотала Сафира, принимая украшение.

Разглядела получше, ничего настораживающего не заметила. Почти непроизвольно волосина скользнула в руку, отдавая энергию цепочке.

– Только большая, – предводительница обернула вокруг запястья, обнаружив несколько лишних звеньев. – Да и мешала бы.

– На ногу надень, – хмыкнул Лунар.

Сафира не поняла, шутит ли он, но идея показалась интересной. Девушка вытащила из-под себя ножку, примерила – цепочка легла вокруг щиколотки, мягкие сапожки не должны будут мешать. Да и брюки скроют.

Незнакомый замок никак не закрывался, Сафира склонилась, борясь с ним.

– Помочь?

Она кивнула скорее, чем поняла, на что соглашается.

Лунар присмотрелся, взял концы цепочки. Прикосновение пальцев обожгло, захотелось сбежать, спрятаться. Страх от того, что снова перестанет осознавать происходящее, перемежался предвкушением необъяснимого удовольствия.

Сафира напряглась, думая только, чтобы это поскорее закончилось.

Цепочка обвила щиколотку, Лунар чуть потянул, проверяя на прочность соединение.

– Нормально, – произнёс.

Ладонь неожиданно скользнула вверх, едва уловимо касаясь кожи, остановилась у колена.

– Что ты делаешь… – пробормотала Сафира.

– Нужно поскорее оборвать связь, – убрал руку Лунар, возвращаясь к монетам.

– Почему? – поинтересовалась предводительница, холодея.

Воин покосился на неё, немного помолчал.

– Если не можешь что-то контролировать, значит, оно контролирует тебя.

– Я не понимаю… – нахмурилась она.

Талим говорил нечто похожее, но ей казалось, это о силе.

– Подумаешь – поймёшь.

– Объясни!

– Всё сложнее сдерживаться, – голос звучал слишком ровно, и Сафира запоздало сообразила:

– Прости, я не хотела приказывать.

Лунар молча отвернулся.

– Ну я… ммм… – Сафира чуть придвинулась, подбирая слова. – Я понимаю. Будто кто-то делает выбор за тебя. И ты долго был в плену. И… в общем… если захочешь помириться с подружкой, я не буду… возражать. Если… – вдруг вспомнился удар кулака.

«Если не стану чувствовать и это», хотелось сказать. Но промолчала.

– Непременно воспользуюсь твоим предложением, – криво усмехнулся Лунар.

– Я хотела как лучше! – рассердилась Сафира.

Воин кивнул на монеты.

– Здесь по десять золотых, желательно спрятать в нескольких местах; тут – двадцать восемь, можно взять на пояс, – сообщил.

– Возьмёшь? Я всё равно ничего в этом не смыслю, – Сафире тоже не хотелось возвращаться к предыдущему разговору.

Воин кивнул, ссыпая самую большую кучку в плотный мешок, поднялся:

– Справишься дальше сама?

– Всегда справлялась, – отозвалась Сафира.

Лунар направился к двери:

– Спокойной ночи.

– Спокойной, – хмыкнула предводительница.

Глаза почему-то наполнились слезами, она вскочила, потеряв простыню, бросилась к затворившейся створке. Прижалась к деревянному полотну, сгорая от ужаса при одной мысли, что он «воспользуется предложением».

Сердце так колотилось, что тихие шаги вообще не слышались. Еле заставила себя не открывать дверь, зато сосредоточилась на фитарели. Не почувствовала ничего особенного, вернулась к монетам, механически ссыпая разложенные кучки по мешочкам.

Там были не только золотые, но цену остальных она так и не узнала, поэтому в очередной раз положилась на Лунара. Сложила вещи, постелила постель.

Сердце продолжало жечь со страшной силой, слёзы, последний год редко посещавшие предводительницу, снова заклубились в глазах, запершили в горле.

«В конце концов! – разозлилась не то на воина, не то на себя. – Почему я должна об этом переживать?! Пока у меня его фитарель, имею право запретить. А дальше… может, после разрыва связи станет безразлично?»

Мысль о том, что во всём виновата связь, успокоила и почти примирила с действительностью.

Сафира выглянула в коридор, прислушалась. В ночной тишине раздавалось лишь пение сверчков, редких гостей Рубинового Рога – а здесь их было множество, и лёгкий треск действовал на удивление умиротворяюще.

Девушка огляделась, прислушалась ещё раз, сказала себе, что только дойдёт до соседней комнаты, где, наверное, уже спит Китилья. Просто… узнать. Вдруг она не чувствует, ведь обмена энергией не было.

Оставив свою дверь открытой, подошла к соседней, приложила ухо к створке. Ничего не услышала. Отругала себя: и что она вытворяет, зачем бродит полуодетой, что хочет услышать, узнать? Сама же отправила его, зачем теперь выяснять?

В окно напротив, выходящее во дворик, светила луна. Почти такая же, как в родном мире, что неожиданно показалось Сафире удивительным. Её мир такой маленький, как там сказал Лунар – обруч?

Девушка приблизилась, приглядываясь. Но небесный шар больше не привлекал её: внизу, в серебристом свете, отчётливо виднелась знакомая фигура.

В тех же брюках и рубашке, босиком, с палкой в руке, Лунар исполнял завораживающие движения, атакуя несуществующего противника, уходя от предполагаемых ударов. Сафире казалось, она видит вокруг ореол разноцветной энергии.

Почему-то хотелось броситься туда, вниз, встать напротив, вплестись в этот точный, выверенный танец. А в душе поднималась радость вперемешку с облегчением – необъяснимые, но согревающе приятные.

Сафира стояла, забыв обо всём на свете, любовалась чёткими движениями и не замечала блуждающей по губам улыбки. Машинально потёрла заколовший шрам и только тогда обнаружила чьё-то присутствие.

Резко обернулась. По коридору, пошатываясь, шёл пьяный, обросший неприятной, почему-то мокрой бородой, ощупывал предводительницу липким взглядом. Чуть не вскрикнув, она метнулась в свою дверь, захлопнула, задвинула засов, привалилась.

– Куда ж-же ты, кр-расавица! – раздался обиженный заплетающийся возглас, и через несколько минут в дверь заколотили.

Ужас сковал девушку, лишая способности мыслить, принимать решения.

Она избрала путь воина, могла сражаться в бою, долго работала над собой после того страшного дня. И всё равно липкие взгляды, однозначные мужские намерения иногда вгоняли в панику. Неподвластную её воинскому духу.

Ещё несколько мгновений, и в коридоре послышалась возня, стук, грохот где-то в одной из соседних комнат.

– Сафира? – бархатистый голос снова вызвал неожиданное успокоение.

Предводительница попыталась осознать, позвала ли она его в смятении, или он сам что-то заметил, почувствовал. Открыла дверь, взглянула вопросительно.

– Проспаться отправил, – усмехнулся воин. – Ни на секунду тебя нельзя оставить.

«Не оставляй», – чуть не ответила Сафира, однако предпочла промолчать. Не говорить же, что она за ним наблюдала.

– Спасибо, – пробормотала. – Я испугалась.

Вспомнился модуль, спальник. Предводительница ждала и почти хотела, чтобы он предложил остаться здесь. Притащить свой матрац. Но воин лишь посмотрел на засов:

– Молодец, закрывайся на всякий случай.

После чего развернулся и снова ушёл.

Сафира проводила его взглядом: на этот раз он отправился к себе. Прикинула, сколько времени – скоро подниматься. Закрыла поплотнее засов, забралась в кровать.

Нужно было заснуть, но это казалось невозможным. Однако неожиданно усталость последних дней оказалась сильнее, и Сафира почти сразу же отключилась.

***

С утра хотелось лишь одного: чтобы её оставили в покое.

Похоже, так и случилось: в дверь несколько раз стучали, однако Сафира сообщала, что сейчас придёт, а дальше ей снилось, будто она встаёт, собирается, спускается вниз. Пока очередной стук снова не будил её, и всё повторялось.

– Она ещё не восстановилась, пусть выспится, – наконец, прекратил это безобразие знакомый спокойный голос.

– Ты и сам не выглядишь отдохнувшим, – слова, почему-то расцвеченные рыжим, уже вплетались в сон.

– И планирую это исправить, – хмыкнул Лунар.

Сафире казалось, она видит спокойный взгляд, недовольное лицо Китильи, ухмылку Кадима с очередной репликой. Которую, впрочем, либо не расслышала, либо забыла.

Когда предводительница проснулась в следующий раз, чувствовала себя значительно лучше. В окно вовсю светило солнце. Наскоро собралась, заглянула к Лунару.

Воин что-то записывал на листке бумаги. Наверное, ручкой, только не чернильной, привычной Сафире по Рогу, а более похожей на вещи из модуля.

Зрелище оказалось таким необычным, что предводительница даже растерялась. Однако Лунар заметил, поднял голову:

– Хозяин нам уже припомнил ранний завтрак, – усмехнулся. – Как ты?

– Выспалась, – с лёгким смущением отозвалась она. – Что делаешь?

– Пытаюсь составить схему известных и неизвестных. Готова? Идём.

Лунар поднялся, подошёл, держа в одной руке лист бумаги и ручку, ею же взял свои вещи, второй подхватил Сафирин мешок. Заглянул по дороге к Китилье, но её комната оказалась пуста. Предводительница позвала мысленно Кадима – приказала спускаться.

Китилья обнаружилась в зале. Рядом сидели двое парней, в которых Сафира определила если не воинов, то, по крайней мере, таких же, как «наёмники» – привычных к оружию и дракам мужчин.

Лунар чуть притормозил, слегка нахмурившись, однако Китилья ослепительно улыбалась обоим, смеялась, пожимала плечами и казалась вполне довольной жизнью. Перед ней стоял эль: девушку, похоже, угощали.

Сафира пыталась наблюдать за Лунаром. Видимо, решив, что опасности подруга не подвергается, тот свернул к соседнему столу. Предводительница села рядом, так, чтобы видеть Китилью. Почему-то казалось, будто наигранный спектакль призван вызвать в спутнике… ревность?

Сафира криво усмехнулась. Категорически не хотелось, чтобы Лунар ревновал. Во всяком случае, Китилью.

Впрочем, тот кивнул хозяину, положил на стол лист и продолжил писать, пока подавальщица носила еду.

На языке вертелся вопрос, почему он не воспользовался вчерашним предложением, Китилья аж заскучала. Но предводительница напомнила себе о собственных сожалениях и промолчала. Вдруг всё же решит воспользоваться?

Вместо этого склонилась над листом, всматриваясь в незнакомые, но словно бы становящиеся узнаваемыми буквы.

– И что? – поинтересовалась.

– Ничего. Просто записываю всё, нам известное. Вдруг придёт какая гениальная мысль.

– И как, идёт? – засмеялась предводительница.

– А как же, уже на подходе, – улыбнулся воин.

Судя по взгляду Китильи, эффект вышел совсем обратным: она подозрительно быстро распрощалась с кавалерами и пересела за столик к Лунару с Сафирой. Скоро появился Кадим.

После еды Сафира позвала Лунара, подошла к хозяину, который всё так же стоял за стойкой и с хитрым прищуром наблюдал за компанией.

– Переведи, пожалуйста, – попросила воина, положила мешочек на стойку и обратилась уже к толстяку: – Отдайте это детям…

Лунар перевёл, хозяин приложил руку к сердцу:

– Ваше слово закон, госпожа лекарка. Не передумали, может, останетесь?

Сафира качнула головой, отходя. Приказала мысленно Кадиму забрать большой мешок, Лунар подхватил остальные вещи. Предводительница взглянула на Китилью:

– Я знаю, что ты против захода в селение, и… если хочешь, можешь возвращаться домой. Думаю, легко найдёшь попутчиков, и если нужны деньги…

Глаза Китильи сузились, губы сжались, однако ответила она спокойно:

– Я несколько лет искала Лунара не для того, чтобы теперь оставить.

– А для чего? – Сафира прямо взглянула на неё.

– Не для того, о чём ты подумала, – фыркнула Китилья.

– А о чём я подумала? – поинтересовалась Сафира.

– Мы работали над проектом вместе, я должна была оставаться на подстраховке. Но связь не наладилась, он исчез. Я нашла этот мир, самый близкий к вашему, обустроилась здесь и собирала информацию, чтобы попытаться пробиться к вам, узнать, что произошло. Я уже почти решилась… – Китилья замолчала.

– На что?

– Не твоё дело. И не смей меня прогонять или выставлять в неприглядном свете.

– Я предложила от сердца, – пожала плечами Сафира, в душе признаваясь себе, что было бы легче, если бы Китилья воспользовалась предложением и исчезла. Подальше от Лунара.

– Может, вы его пополам разделите? – подал голос Кадим. – Сафире верхняя, Китилье нижняя. Лиарка ею всё равно не пользуется.

– Заткнись! – предводительница снова ощутила румянец на щеках, непрошенные воспоминания хлынули потоком, который с трудом удалось остановить.

Судя по глазам, Кадиму было ещё много чего сказать, но пришлось замолчать.

– Не обращай ты на него внимания, – посоветовала Китилья.

Сафира покосилась на неё, не ответив.

– Прости, но тебе снова с ним ехать, – произнесла.

– С чего такая ненависть? – поинтересовалась подруга Лунара. Сафира бросила взгляд на воина, тот слегка нахмурился.

– Ничего, – буркнула предводительница, передавая мысленный приказ Кадиму не сметь рассказывать. Мараг только ухмыльнулся, стукнув себя кулаком по голове. Сафира отвернулась.

ГЛАВА 17

Не успели спутники взлететь, сделать небольшой круг для ориентации и разогнаться, как показалось горное селение.

Непохожие на Рубиновый Рог, невысокие, заросшие растительностью, горы всё равно вызвали в душе предводительницы приступ ностальгии.

Животных пришлось оставить в пещере, невидимой с селения, и добираться пешком. Тропа оказалась узкой и крутой, однако проходимой.

Вещи решили на всякий случай забрать: снова остаться без ничего не хотелось. Только шлемы поснимали, чтобы не привлекать лишнего внимания.

Предводительница легко шагала впереди. В детстве она облазила все доступные склоны Рубинового Рога, горные тропы были для неё родной и привычной стихией. А после центрового отряда марагов и вовсе любила выбраться на какую-нибудь недоступную, скрытую от глаз площадку и там долго сидеть, выгоняя из головы мысли, наслаждаясь поблёскиванием Препоны и видом скалистых подножий далеко внизу.

За ней шёл Лунар, следом Китилья, замыкал Кадим.

Живописные домики, прилепившиеся на склонах, казались Сафире чудными: зачем городить их снаружи, когда можно превосходно обустроиться внутри?

Селение находилось в стороне от основного тракта, и оказалось совсем небольшим. Кое-где меж домами журчали горные ручейки, придавая особенного очарования.

На каменистых улочках сновала детвора, редкие прохожие с любопытством смотрели на незнакомцев.

– Мы ищем оружейника, – обратился Лунар к одному из них.

Мужчина кивнул, указал рукой:

– Кузница там, дальше, в пещерах.

Прохожий ещё что-то объяснял, однако Сафира не слушала – она смотрела на ковыляющего в отрепьях старика.

Наставник Ним тоже был стар, но до сих пор прекрасно управлялся с мечом, легко всходил по лестницам, даже самым крутым, расположенным в толще стен. Летал на драк-коне.

Старик остановился, окинул четвёрку взглядом.

– Отдай ненужное, и к тебе придёт нужное, – произнёс, взглянул на нёсшего мешок Лунара, после на Сафиру.

– Он говорит на твоём языке? – прошептала она, приблизившись к воину.

– Нет, а что? – с некоторым удивлением отозвался тот.

Девушка потянула мешок, раскрыла, присев на траву. – Что ты делаешь?

– Показалось… будто он произнёс заклинание.

– Едва ли. Скорее, заученную фразу.

– Сила… я знаю, когда она говорит со мной.

Сафира решительно взяла верхний свёрток и подала старику. Тот поблагодарил, принимая, развернулся и похромал прочь.

– Лучше бы отдала тем, кому каждая вещь действительно нужна, – качнула головой Китилья.

Сафира промолчала: повторять о силе не хотелось, она не любила доказывать и убеждать. Повела плечами, обернулась к Лунару:

– Ты узнал насчёт оружейника?

Воин кивнул, водрузил на плечо поклажу и двинулся в указанном направлении.

***

Кузницу заметили издалека: из скалы, видимо, через отверстие, валил дым. На входе в пещеру обнаружилась открытая дверь, сбитая из досок, перетянутых узорчатыми металлическими поясами.

Сам мастер вышел навстречу, словно почувствовал посетителей. Он показался Сафире огромным: разгорячённый обнажённый торс, руки в кожаных наручах, свободные тёмные штаны, стянутые обручем волосы. Внимательно оглядел пришедших, неспешно молча кивнул в ответ на приветствие, словно сам себе.

Под пристальным взглядом стальных серых глаз Сафире захотелось спрятаться за спину Лунара – предводительнице снова пришлось напоминать себе, кто она.

– Я ждал вас, – пророкотал низким басом оружейник, продолжая рассматривать Сафиру.

– Почему? – нахмурилась та, забыв, что он не понимает языка.

Но мастер будто и не заметил разницы, просто промолчал.

– У вас есть то, что нам нужно? – поинтересовался Лунар.

Не сводя глаз с Сафиры, оружейник повёл приглашающим жестом вглубь пещеры.

Девушка испытывала некоторую неловкость, лёгкую боязнь, но страха, внутреннего сопротивления не было. Лишь любопытство.

Спутники вошли внутрь, огляделись.

Большой просторный зал освещался через щели в своде. В стены были вбиты крепления для различного оружия, но сейчас почти все пустовали. Сафира насчитала только три меча – простых, однако по меркам этого мира вполне приличных.

Откуда-то из смежного зала долетали отблески огня, видимо, там и была мастерская.

– Мне нужно немного времени, – проговорил мастер, сложив руки на груди.

Сафира заметила на одной из них большой свежий порез. Ощутила, что не в силах контролировать волосы – они разгорались, искорки проскальзывали по голове.

– Мы подождём, – отозвалась она.

– Майрша покормит, – мастер повёл головой, и словно в ответ из неприметной двери с другой от мастерской стороны выскользнула невысокая худая женщина, полностью закутанная в жёлто-красные ткани.

Сочетание цветов вызвало у Сафиры какую-то ассоциацию, которую она не смогла распознать.

Женщина молча кивнула, подзывая, и спутники пошли к ней.

– Кто тебе рассказывал про оружейника? – еле слышным шёпотом поинтересовалась Китилья.

– Посетители, – отозвался Лунар.

Сафире почудилось, будто они оба что-то заподозрили или о чём-то догадались, однако расспрашивать подробнее пока не стала. Казалось, обитатели прекрасно понимают все разговоры.

За дверью был накрыт небольшой стол, на котором предводительница с удивлением обнаружила четыре тарелки. Впрочем, Майрша могла увидеть гостей в щель и накрыть.

Еда оказалась странной, словно состоящей из разноцветных мягких шариков. Сафира взглянула на Лунара, тот едва уловимо повёл плечами – тоже не знал, что это такое.

Экспериментировать не хотелось, но из вежливости нужно было хотя бы попробовать. Предводительница дала мысленный приказ Кадиму, мараг выбрал синий и быстро прожевал.

Какое-то время Сафира наблюдала за ним, не увидела ничего особенного, взяла себе красный. Лунар остановился на жёлтом, девушка с любопытством ожидала, какой выберет Китилья. Не без удивления обнаружила в её руках белый.

На вкус шарики оказались чуть сладковатыми, легко жевались, растворяясь во рту.

– Это не местная еда, – шепнула Китилья.

– Здесь вообще всё… не местное, – отозвался Лунар, бросив мимолётный взгляд на женщину.

Та едва уловимо улыбнулась одними глазами.

Изнутри горы раздавались удары молота, иногда в щели сверху долетали красноватые огненные отсветы.

Прошло некоторое время. Женщина смотрела доброжелательно, и в то же время пристально, под её взглядом совершенно не хотелось разговаривать.

Переждав и обнаружив, что никто больше не ест, она снова сделала едва уловимый жест, приглашая следовать за собой. Путники поднялись, женщина вышла в первый зал, остановилась возле мечей.

– Мы можем их приобрести? – поинтересовался Лунар, проведя ладонью по мешочку с деньгами, висевшему на поясе.

Женщина лишь приглашающе приподняла руку, словно предлагая взять, попробовать.

Лунар сделал шаг, снял с креплений наиболее приглянувшийся меч, ещё раз посмотрел на женщину. Не увидел недовольства, вытащил из серебристых ножен, взмахнул, примериваясь. Занял стойку готовности, держа оружие сверху, в направлении предполагаемого противника.

Почти непроизвольно Сафира направилась к оставшимся мечам, не в силах объяснить себе, почему так хочется встать напротив, забыть обо всём, видя только синие глаза, отдаваясь движению.

Однако женщина чуть приподняла руку, словно приостанавливая. Сафира слегка нахмурилась, но остановилась, с лёгким раздражением глядя, как к тонкому женскому клинку приближается Китилья, сжимает рукоять, достаёт, взмахивает, становясь туда, где хотела бы находиться Сафира.

Предводительница заставила себя перевести взгляд на Кадима, с усмешкой взявшего последний меч. Мараг почти небрежно взмахнул им, вернул в простые чёрные ножны. К радости Сафиры, Лунар тоже не стал упражняться с подругой, а занялся прикреплением своих.

– Хорошее оружие, – произнесла Китилья, – стоит не меньше пяти золотых.

Всё, как в Роге, подумала Сафира. Работа мастера по оружию примерно равна работе мастера-целителя. Ещё немного, и она начнёт ориентироваться в деньгах.

– Сколько? – снова поинтересовался Лунар у женщины, но та лишь промолчала.

Какое-то время стояла тишина, только из-за прикрытой двери мастерской доносился характерный стук металла по металлу. Сафира сделала было шаг, решив заглянуть в кузницу, но тут дверь отворилась, на пороге появился огромный оружейник.

Мужчина держал на двух руках меч, словно бы до сих пор раскалённый, однако на ладонях не было заметно никаких следов ожога.

Предводительница нахмурилась – «это мне, что ли?», но не успела осознать собственные эмоции, как оружейник вдруг приблизился, опустился на колено, протягивая меч.

Сафира нерешительно кивнула, напомнила себе, что она предводительница лиаров, приняла меч с соответствующим выражением лица. Поблагодарила лёгким поклоном. В глубине стальных глаз почудился далёкий смех, но девушка не была уверена в своих ощущениях.

Почти моментально волосина скользнула в руку и оттуда в оружие, тёплое, но не обжигающее. На долю мгновения лезвие вспыхнуло вязью и неизвестными символами, а по камням у основания рукояти прошла цветовая радуга.

Хозяин поднялся, на суровом обветренном лице Сафире снова почудился отголосок улыбки.

Меч легко лёг в руку, предводительница взмахнула, скорее отдавая дань привычке, чем проверяя: в душе появилась уверенность, что здесь лучшее для неё оружие, по крайней мере в этом мире.

Лунар снял с пояса и положил на каменный выступ мешочек, рассудив, что так будет правильно. Спутники попрощались с молчаливыми хозяевами и не без некоторого облегчения вышли из полумрака на свет.

Снаружи сделалось пасмурно, чистое прежде небо стянуло тучами. Лёгкие порывы предураганного ветра заставили поспешить. Прохожих почти не стало, лишь вдали виднелись редкие силуэты, но никто не прошёл рядом, не выглянул из-за забора. Даже вездесущие детишки куда-то запропастились.

Сафира поёжилась.

– Он не отсюда, – произнёс Лунар, отойдя от кузницы на приличное расстояние. – Не из этого мира.

– Прячется? – поинтересовалась Сафира.

– Почему ты так решила? – удивился воин.

Сафира пожала плечами: она не объяснила бы, почему это пришло ей в голову.

– Всё очень… странно, – пробормотала Китилья. – Мы же не собирались… – она попыталась сформулировать, но так и не смогла.

– Что ты видишь? – спросил Лунар.

– Ничего. В том-то и дело. Абсолютно ничего.

– Я не понимаю, – нахмурилась Сафира.

Скользнула взглядом по новому мечу, удобно пристроившемуся у бедра. Он совсем не мешал, будто был специально подогнан именно под её рост и походку.

– Сила вела нас, – отозвался воин. – Ты это почувствовала. Но вот какая?

– Я ничего плохого не ощущаю.

– Хорошего тоже, – вставила Китилья.

– И о чём это говорит? – уточнила Сафира.

По телу скользнул лёгкий озноб.

– Хотелось бы знать, – Китилья огляделась.

– Пошли скорей отсюда, – пробормотала предводительница. – Оружие нам нужно, найдётся более подходящее – сменим. Провизия есть, – вспомнились разноцветные шарики, и искать местную еду желания не возникло.

До укрытия гнаранов добрались под резкими порывами ветра и срывающимися тяжёлыми каплями. Вверх по склону идти становилось непросто, лёгкие камни скатывались из-под ног. Мохнатые тучи всё сильнее скрывали небо.

Животные беспокойно стучали копытами, дёргали головами. Сафире пришлось положить на них руки, раздать по волосине. Морды признательно ткнулись в неё с обеих сторон.

– Может, переждём? – Китилья с сомнением посмотрела на потемневшее небо.

– Нет, – отозвалась Сафира, надевая шлем.

Объяснить решение было сложно, но чутьё предводительницы подсказывало, что нужно улетать. Лунар согласно кивнул, надел свой, запрыгнул на гнарана. Помог взобраться.

Китилья пожала плечами, усаживаясь впереди марага.

Лунар пришпорил животное, почти сразу пуская в полёт. Сильные крылья развернулись, едва справляясь со шквалом.

– Куда нам? – спросила Сафира, перекрикивая завывающий в ушах ветер.

Лунар чуть прищурился, огляделся, указал направление.

Сафира оглянулась на селение, но ничего не смогла рассмотреть. Лишь ощущение твёрдой упругой горячей груди, прижимавшейся к спине, руки на талии, которой Лунар крепко держал предводительницу, придавало смелости. Направлял животное воин второй рукой.

***

В какой-то миг буря прекратилась, словно путники преодолели невидимую границу. Сзади всё было тёмным, далеко внизу гнулись деревья, теряя листья и ветви. Тяжёлые тучи рассыпали дождевые брызги. А здесь выглянуло солнце, и в лицо дул лишь ветер полёта.

Деревушка, к которой они приближались, раскинулась у подножий и гораздо больше походила на ту, жителей которой исцеляла предводительница.

Сафира снова оглянулась, всматриваясь в уходящий грозовой фронт. Рука Лунара по-прежнему лежала на талии. Нужно было бы сказать, что в этом уже нет необходимости, но Сафире почему-то ужасно не хотелось.

– Гнаранов прячем? – подала голос Китилья, когда животные поравнялись.

Сафира взглянула на неё с недоумением, к чему такие вопросы, и та пояснила:

– Не думаю, что в этом есть необходимость. Твои силы восприняли нормально, гнараны лишь придадут весомости и необычности.

– Не нужны мне весомость с необычностью, – пробормотала Сафира. – Не хочу привлекать ненужного внимания.

– Как знаешь, – Китилья повела плечами.

– Оставим где-нибудь у той реки, – предводительница указала на узкую голубую ленту внизу.

День перевалил за середину, по дорогам двигались путники и фургоны, вдали даже виднелся обоз, но он направлялся в другую сторону. Пришлось подняться повыше и искать место, где можно приземлиться незамеченными.

Когда гнаранов накормили, напоили и вычистили, день уже заметно наполнился закатными лучами.

– Надо спешить, – поторопил Лунар. – Если не хотите ночевать здесь.

Наскоро перекусив на ходу припасами, путники отправились в деревушку. Она была невелика, но насчитывала целых три постоялых двора: тёплый целебный источник часто привлекал гостей. Поговаривали, сам король хотел построить здесь резиденцию, однако нашёл похожее местечко ближе к столице.

Приезжих оказалось немного – погода пока стояла прохладная. Путники сняли одну комнату на всех в том постоялом дворе, что находился ближе всего к источнику, оставили лишние вещи.

Пожилая хозяйка, державшая двор вместе с двумя сыновьями, охотно рассказала, что никаких старых строений поблизости нет, а о страшной хвори известно лишь понаслышке – слава богине, здесь никто не болеет.

– Интересно, какую богиню она упоминала, – спросил Лунар, когда путники отправились по улицам.

– Тут много всевозможных религий, – отозвалась Китилья. – Думаю, предки попадали из разных миров, вот и навезли.

– Странно, что у них хвори нет, – добавила Сафира.

– Или скрывают, – пожал плечами Лунар. – Чтобы приезжих не распугать.

– Это неправильно… – нахмурилась Сафира.

– А разве люди всегда поступают правильно?

– В Роге никогда такого не допустили бы… – предводительница покосилась на Кадима, добавила: – В Рубиновом.

Тот усмехнулся, Лунар тоже. Но объяснять ничего не стал, а Сафира не была уверена, что хочет услышать ответ. Этот большой мир нравился ей всё меньше и меньше. Хотя любопытства вызывал всё больше.

– Что ты хочешь здесь найти? – уточнила Китилья, рассматривая ухоженные улочки и ровно высаженные огороды.

– Не знаю. Самый первый встретившийся нам больной пришёл отсюда. Женщина, которая была с ним, говорила про мор.

Спутники обошли все уголки, но ничего странного не заметили. Жизнь текла обычным потоком, даже непривычная Сафира осознавала, что всё происходит по проторенной колее.

– Ну что, глянем на знаменитый термальный источник? – предложил Лунар, когда они снова вырулили к постоялому двору. – Или не будем задерживаться?

– Не такой уж он и знаменитый, – фыркнула Китилья.

– Глянем, – отозвалась Сафира. – Интересно, что за целебные свойства.

Довольно широкая утоптанная тропа с верёвочным ограждением вела вверх.

Через четверть часа, обогнув ближайший склон, спутники вышли к огромной каменной чаше. Над ней поднимался пар, почти скрывая нескольких купающихся.

Чуть поодаль звенел водопад, изливающийся в другое горное озеро, прозрачное, холодное даже на вид.

Предводительница приблизилась к горячему источнику, присела возле неровного каменного берега, опустила руку. Вода оказалась приятной, мягкой на ощупь – так и хотелось скинуть с себя всё и погрузиться. Если бы не Лунар с Кадимом. Да и чужие люди тоже не радовали.

В голове мелькнула мысль, не остаться ли здесь на ночь, не пробраться ли сюда тайком… Вряд ли ночью кто-нибудь моется.

Но Сафира тут же отогнала её прочь, попыталась настроиться, почувствовать силу воды. Ничего не обнаружила, кроме лёгкого, неуловимо приятного желания окунуться. Решительно поднялась.

– Купаться будем? – спросила Китилья.

– Если кто-нибудь хочет, возражать не стану, – отозвалась Сафира, направляясь к водопаду.

Для этого пришлось немного пройти вокруг горячей чаши. Шум падающей воды сделался громче, заглушая прочие звуки.

Озеро, в которое изливался водопад, оказалось ледяным. Из него вытекал ручеёк, Сафира прошла чуть по течению, обогнула ещё один выступ. Оттуда открывался вид на долину.

Приглядевшись, предводительница поняла, что вся она залита водой. Сюда, наверх, вели старые каменные ступени, которыми, похоже, редко пользовались: посетители предпочитали заходить со стороны деревни.

Сафира заслонилась рукой от ярких закатных лучей, вглядываясь.

– Что-нибудь обнаружила? – раздался бархатистый голос, и девушка улыбнулась, признавшись себе, что страшилась оглядываться. А вдруг они с подругой давно уже в воде? Без одежды…

Однако, похоже, никто не воспользовался предложением, Кадим с Китильей обнаружились неподалёку. Китилья указывала куда-то рукой, рассказывая.

– Не знаю, – отозвалась Сафира. – Что-то напоминает… не могу понять. И там видишь – дымка?

Лунар присмотрелся.

– Действительно. Странно.

– Спустимся? – Сафира вопросительно взглянула на него.

– Неужели это та речушка, на берегу которой мы оставили гнаранов? – послышался голос Китильи, указывавшей на ручеёк. – Мы вот с Кадимом поспорили, она ли.

– Нечего больше делать, – пробурчала Сафира, шагая к лестнице. Но Лунар обогнал и пошёл первым.

– Кто бы говорил, – отозвалась Китилья. – Зачем тебе понадобились эти болота?

– Болота? – нахмурилась Сафира, пытаясь поймать ускользающую ассоциацию.

Внизу лестница оказалась почти совсем разрушенной, подмытой водой.

– Куда она вела раньше? – поинтересовалась предводительница, так как сейчас никаких троп поблизости видно не было.

– Может, весной заливает, – предположил Лунар, спускаясь с последней ступени.

Нога по щиколотку оказалась в воде, и воин поспешил нащупать кочку.

– Палки бы, – произнёс. – Вдруг топь.

Сафира осталась на лестнице, не желая мочить ноги.

– Всё, посмотрели? – раздался сверху голос Кадима, шедшего самым последним.

Сафира обернулась, полюбовалась водопадом. Мараг уселся на ступени, ожидая. Сафира разозлилась, хотела приказать подняться. После сама себя остановила – ни к чему. Снова взглянула на Лунара

– Наверное, лучше пролететь здесь на гнаранах… – начала, однако вдруг осеклась. – Смотри!

Дымка посреди луга немного разошлась, и в ней мелькнул фрагмент полуразрушенной каменной стены с окном. Лунар оглянулся.

– Ничего себе… – пробормотал.

– Это она? Та церковь, которую мы не смогли обойти? Как такое возможно? – Сафира точно помнила, что никаких гор из того болота видно не было, однако сама вода вокруг дымки казалась такой же мрачной и мутной. – Словно заплатка из другого пространства…

– Ты хорошо сказала, – согласился Лунар. – Но не думаю, что нам удастся туда приблизиться. Даже на гнаранах.

– Этот мир очень податливый, – проговорила Китилья. – Каждый, кто может, пытается поправить его по-своему, пока он не сформировался окончательно.

– Наверное, целебное озеро неплохо защищало от той чёрной заразы, – кивнул Лунар.

Сафира вгляделась, пытаясь понять, насколько верны их предположения. Окно было слишком похожим, а там, за ним, ей почудился враждебный, ненавидящий взгляд. Словно кто-то обнаружил, что они всё испортили, и хочет отомстить.

Волосы вспыхнули, разлетаясь, сбрасывая очередной шнурок, найденный в подношениях.

– Идём отсюда… – пробормотала она.

Однако не успела даже повернуться: совсем рядом выстрелил фонтан зелёной болотной жижи, обливая спутников, а следом появилось нечто бесформенное, словно состоящее из той же грязи, ила и водорослей.

Меч будто сам собой скользнул в руку, предводительнице показалось, что краем глаза заметила сверкнувший камень, но когда перевела взгляд на рукоять, ничего не увидела.

Лунар тоже резко развернулся, выхватывая свой.

– Давай сюда! – Сафира чуть поднялась, освобождая место на лестнице, воин попытался прыгнуть, но ноги прочно увязли в иле и стеблях. А сверху обрушилась вся бесформенная груда.

Сафира ощутила, как грудь сжало от нехватки воздуха, наобум взмахнула мечом, разрезая слои болотной грязи.

Кто-то схватил за руку, вытаскивая – Сафира отшатнулась, увидев ненавидящий взгляд Кадима, действовавшего только из-за фитарели. Ему досталось меньше всех, девушка отдала приказ вытащить находившуюся перед ним Китилью. Сама же поспешила на помощь Лунару, обнаружив ещё один поднимающийся фонтан.

Лунара не было видно под слоем излившейся грязи, тыкать мечом наобум предводительница побоялась, лишь неосознанно позвала через фитарель.

Тело, как и обычно, каким-то образом нашло возможность исполнить, над оседающим бугром показалась отплёвывающаяся голова.

– Сдохнуть под обстрелом болотной грязи – что может быть почётнее, – раздался сзади насмешливый голос марага, перемежавшийся тяжёлым дыханием Китильи.

– Сюда! – рявкнула Сафира, сделав шаг вниз, чтобы схватить поднимавшуюся из грязи руку Лунара.

Мараг оттолкнул Китилью, непроизвольно бросаясь на приказ.

Ноги предводительницы утонули почти до колена, сверху обрушился фонтан, вслед за которым снова формировался ком грязи, ещё больше предыдущего.

Плечи Лунара уже показались, рука с мечом вырвалась на свободу, вторую Сафира попыталась схватить за скользкие пальцы.

– Иди наверх! – рыкнул воин требовательным тоном, каким всегда отдавал приказания в неожиданных ситуациях.

Сафира хмыкнула, снова попыталась схватиться, но подоспевший мараг опередил её, рванув Лунара за кисть. Помогая себе мечом, тот сделал резкий бросок к лестнице – Сафира поспешила уйти с дороги, поднялась на несколько ступеней, подгоняя Китилью.

Следующий шквал грязи настиг, когда мужчины уже тоже карабкались вверх, впечатал в каменные ступени, частично разбился о выставленные мечи.

– Там кто-то есть, – прокричала Сафира, ощущая, как поток жижи пытается стащить её обратно вниз.

Хотела указать в направлении дымки, оглядела барахтавшиеся комки, опознала, кто из мужчин в каком. Оба тяжело дыша выглянули над грязью.

– Сзади! – крикнула Китилья, обнаружив очередной поднимающийся фонтан.

Сафира поспешила за ней наверх, помогая себе руками, оскальзываясь на грязных ступенях. Кадим с Лунаром поднимались следом, очередной шлепок накрыл мужчин, но девушек лишь обляпал. Поскорее справившись с ним, все снова бросились вперёд.

Ещё несколько раз комья грязи долетали, но всё реже. Глыбы продолжали обрушиваться ниже, почти не задевая. Непрошеная мысль о том, что теперь-то точно придётся выкупаться и всё выстирать, заставила предводительницу нервно усмехнуться.

Едва летящие кляксы перестали доставать беглецов, обстрел прекратился.

Выбравшись наверх, все попадали, пытаясь отдышаться.

Здесь было тихо и неожиданно уютно, словно бы проходила незримая граница. Солнце почти совсем склонилось к горизонту, освещая затопленные поля. Лишь размазанная болотная тина внизу лестницы напоминала о случившемся.

– Странно, куда все делись? – подала голос Китилья.

Сафира огляделась, с удивлением обнаружила, что в источнике никого нет.

– Многие люди интуитивно чувствуют опасность, – откликнулся Лунар.

– Да и поздно уже, – хмыкнул мараг. – Вам бы только усложнять.

– Думаешь, он охотился за нами? – проигнорировав Кадима, Сафира обратилась к Лунару.

– Похоже, – отозвался тот. – Но, по-моему, здесь он нас не достанет. Иначе попытался бы.

– Всё равно лучше не задерживаться, – произнесла Китилья.

– Отмыться бы… – Сафира чувствовала себя не просто уставшей, а основательно избитой. Хотелось расслабиться и позволить организму восстановиться.

– Так в чём дело? – ухмыльнулся Кадим, указав головой на горячее озерцо. – Прыгай.

– Давайте по очереди… или просто с разных сторон, – предложил Лунар.

Сафира кивнула, высматривая место поукромнее. Мараг хотел ещё что-то добавить, но, подгоняемый мысленным приказом, молча двинулся за Лунаром.

Китилья бросила на Сафиру взгляд, словно собираясь что-то спросить, однако не стала.

Предводительница обнаружила спуск между высоких камней, направилась туда. Силуэты спутников растворялись в поднимавшемся с поверхности паре и сгущавшихся сумерках.

Сафира выглянула на дорогу, которая вела к селению, никого не увидела и поспешила к спуску. Китилья пожала плечами, скинула грязную верхнюю одежду, принялась полоскать там, где стояла.

Сафира почти непроизвольно рассматривала её, не в силах избавиться от мыслей, что когда-то она была близка с Лунаром, что он покрывал поцелуями это высокое, стройное тело, сейчас облачённое лишь в тонкое кружевное бельё, какое редко можно встретить в Роге.

Предводительница поспешила скинуть грязную одежду и с себя. Вместе с ней пришлось избавиться от корсета – не такого удобного, как те, что изготавливались дома, специально рассчитанные на защиту в сражении, но хотя бы относительно привычного. Поскорее залезла в воду, оттирая одежду, сапоги, меч.

Вода оказалась приятной, умиротворяющей, Сафира почти машинально счищала комья грязи, блуждая взглядом вокруг. Видела два мужских силуэта на противоположном берегу чаши, безошибочно различила обоих.

– А у вас в Роге живут общиной? – подала голос Китилья.

Сафира не знала этого слова, но смысл, который вкладывала в него Лунарова подружка, показался вполне подходящим.

– Наверное, – согласилась она.

– А свадьбы у вас есть?

– Есть различные обряды. Кому какой по душе.

– А во время обряда обмениваются фитарелями?

– Фитарелями нельзя обменяться. Владеет фитарелью кто-то один.

– И часто это у вас?

– Что?

– Женятся на тех, чьими фитарелями владеют.

Сафире показалось, она поняла, куда клонит Китилья. Она-то подумала, это праздный интерес, но похоже, у Китильи праздного не бывает.

– Зачем на них жениться? – буркнула предводительница, размышляя, оставлять ли меч, или взять с собой.

Не хотелось, чтобы металл портился от воды, и она понадеялась, что любых неожиданных гостей они обнаружат заранее.

– Мало ли… вдруг пленник или пленница очень понравятся.

– У нас не принято жениться на каждой, которая понравилась. Свадьба соединяет свободных людей.

Предводительница промолчала о том, что если кто-нибудь возжелает невольника, на это посмотрят сквозь пальцы. Она давно уже усомнилась в правильности такого уклада.

Постирав, наконец, одежду, Сафира выложила её на берег и отошла подальше от расплывающейся в воде болотной грязи. Направилась вдоль края, где было по плечи, в поисках удобного места, чтобы полежать. Разговаривать с Китильей не хотелось.

Шум водопада фоном сопровождал предводительницу, скрадывая прочие звуки, силуэты давно затерялись в сгустившейся темноте.

Сафира обнаружила прямо в воде несколько валунов, похоже, давно используемых для отдыха, подплыла, устраиваясь поудобнее в отшлифованных складках. Тело с наслаждением отдыхало, действительно словно исцеляясь.

Тем неожиданнее прозвучал с другой стороны ненавистный голос:

– … как дурак, хочешь же девку – так поимей, она не против. И не смотри, что…

– Я разве спрашивал совета? – ироничный бархатистый отклик, Сафира как наяву представила приподнятую бровь. – По-моему, даже с собой не звал.

Девушка притихла, испытывая смесь ужаса и в то же время желания послушать. Боясь привлечь внимание неожиданным всплеском. Приложила руку к тёплому, разогретому за день камню.

– Да ты никогда не спрашивал – ни совета, ни разрешения. Жаль, твоя фитарель уже не у меня.

– А мне не жаль, веришь? – голос воина оказался непривычно мрачным – Сафира могла только предположить, какие воспоминания навевают Лунару эти слова.

– Подумаешь, пару раз показал тебе, кто главный. Неужели под девкой лучше? Больше нравится?

Сафира с замиранием ожидала ответа, в глубине души зная, что Лунар промолчит. Когда пауза затянулась, Кадим снова нарушил её:

– Хотя, лиарка, конечно, не лучший вариант, тут я тебя понимаю…

– Плыви обратно, а? – Сафира не узнала голос, словно воин с трудом сдерживался – только вот от чего, она так и не поняла.

– Зато твоя фифа очень даже, или лиарка и тебе запретила? – как ни в чём не бывало ухмыльнулся мараг.

– А ты больше ни о чём и думать не можешь?

– Это ты не можешь. Считаешь, никто не видит, как на неё пялишься?

– Не твоё дело.

– Было бы ради чего, уже и не девка-то давно, хотеть там нечего. Местами аппетитная, конечно. Поиметь и забыть. Все наши прошлись, только ты не успел…

Сафира услышала удар, всплеск, поймала себя на сжатых кулаках. Мучительно захотелось приказать Лунару утопить марага – еле сдержалась.

– Чего ты! – отплёвываясь, возмутился Кадим. – Я же наоборот, стараюсь, чтоб ты успокоился, забил. Вот так бабы и губят лучших из нас, делая мужиков сопливыми болванами.

Послышались ещё несколько ударов, всплесков.

– Мальчики, а что это вы тут спрятались? Развлекаетесь? – голос подплывающей Китильи заставил Сафиру вздрогнуть.

И как не боится, не стесняется? Ведь стоит Сафире приказать… конечно, она не сделает этого. Предводительница вздохнула.

– Соскучилась? – ухмыльнулся Кадим.

– Сафира странная, – плеснула руками по воде Китилья. – Уплыла молча, разговаривать не желает. Мне скучно, да и не по себе уже, темень вокруг. Мало ли кто придёт, а я тут в одном белье.

– Мне-то нельзя, я у лиарки в немилости, а вот он тебя и успокоит, и развеселит, – хмыкнул мараг таким тоном, что Сафира вспыхнула в глубине души, с трудом удержавшись от приказа отшвырнуть подальше «не странную».

Перед глазами вставали картины, как та в своём кружевном белье подплывает поближе к Лунару, кладёт руки на широкие плечи, проводит по рисунку мышц. Предводительница молча пыталась успокоиться и не заметила, что волосы вспыхнули, выхватывая из темноты лицо, плечи, скрытую водой грудь.

– Смотри-ка, кажется, лиарка!

– Заткнись, – мрачный голос, от которого захотелось уйти под воду.

Сафира не могла решить, то ли уплывать, то ли это зазорно для предводительницы.

– Сафира? Ты чего тут? – выглянула из-за камня Китилья, словно намекая – «подслушиваешь, что ли»?

– Искала место поудобнее, – отозвалась Сафира, стараясь сделать голос твёрдым, а заодно справиться с горящими волосами. – Да вот вас услышала.

– А ты бельё не носишь? – появился из-за валуна ухмыляющийся мараг.

– Пошёл вон! На берег! Соберёшь все вещи с оружием, разложишь аккуратно и будешь охранять!

– Ты…

– И молча!

– Сурово ты с ним, – хмыкнула Китилья. – Волосы притуши, тогда и видно не будет.

– Стараюсь! – огрызнулась Сафира, отворачиваясь.

Хотелось расплакаться от обиды, предводительница прикусила губу, в который раз напоминая, что воины не плачут.

– Много слышала? – раздался из-за валуна бархатистый голос единственного, кто не выглянул.

Сафира промолчала. Омыла лицо, ощутив, что вода на вкус чуть солоноватая.

– Сафира… – начала Китилья, но предводительница оборвала:

– Уже ухожу.

– Они… мужики. Просто не обращай внимания.

Сафира снова промолчала, и Китилья добавила:

– Это ведь не предназначалось для твоих ушей.

– Тебе какое дело? Что ты знаешь?! – голос всё-таки дрогнул, а глаза наполнились слезами. – Не трогай меня.

Не оборачиваясь, пошла вдоль теряющихся очертаний берега. Ноги ступали на мягкое, чуть илистое дно привычно осторожно, нащупывая путь. Отчаянно хотелось успокоиться, но волосы всё горели и горели.

Сзади послышался плеск, тихий разговор, только слов уже было не разобрать. Сафира приблизилась к берегу, желая найти в камнях какую-нибудь расщелину, где можно спрятаться. Здесь было мельче, пришлось присесть в воде.

Лёгкий всплеск, едва уловимое звяканье металла по камню. Девушка оглянулась, увидела поднявшийся из воды торс: Лунар положил меч на берег. Значит, не расставался с ним.

«И воин из меня никудышный», – горько констатировала предводительница, не в силах вымолвить ни звука. Хотелось прогнать, хотелось прижаться к груди, ощутить руку на голове, услышать… Да что тут можно услышать. Было страшно что-нибудь услышать.

Сафира торопливо отвернулась, попыталась шагнуть. Однако сильные руки обхватили сзади, легли на живот. Прижали спиной к груди. На секунду вспыхнул ужас, предводительница нащупала фитарель, готовясь приказать. Но было в жесте воина что-то уютное и надёжное, заставившее почувствовать себя в безопасности.

– Пришёл последовать советам марага? – буркнула она.

– Не обращай внимания на убогого.

Воин опёрся о скалу, почти усадив на себя Сафиру. Девушка неосознанно повернулась так, чтобы ближе к нему была левая сторона лица, без шрама. Со смущением обнаружила: воин полностью раздет. Ощутила на щеке лёгкий мазок отрастающей щетины.

– Зачем ты… – начала вопрос, но запуталась в словах, замолчала.

Сердце неожиданно заколотилось, в голове билась только одна мысль: лишь бы не потерять контроль, не пойти на поводу у этой непонятной связи, заставляющей забыть обо всём.

Ведь потом придётся приходить в себя, возвращаться в реальность, смотреть в глаза… всем. И будет ещё ужаснее!

– Не хочу, чтобы ты пряталась и п… переживала в одиночестве.

– Тебе-то что, – Сафира неожиданно разозлилась. – Я же видела твои взгляды там, в Роге! Думаешь, не знаю, что на самом деле ненавидишь меня? Ищешь возможность избавиться от подчинения, от неожиданной связи?

– Не буду отрицать, ищу. Но насчёт ненависти ты не права. Вся ситуация была… сложной. Малоприятной. С Кадимом и его отрядом ты расправилась жестоко, но не мне тебя судить.

– Тебя лиары тоже не пожалели… – прошептала предводительница.

– Поверь, я знаю, что пожалели.

Голос возле уха звучал тихо и мрачно, но в нём слышалась почти неуловимая хрипотца. Эти нотки оказались до невозможности приятными, будили в глубине души нечто удивительное, незнакомое, желанное.

Какое-то время Сафира не знала, что сказать. Что хорошими воинами не разбрасываются? Или спросить, с чем он сравнивает? С темницами марагов? Но призналась себе: сейчас её интересует совсем другое.

– Давно ты всё знаешь? – слова прозвучали еле слышно, однако Лунар стоял слишком близко.

Услышал. И понял.

– Давно.

– Тебя это обрадовало? Или заставило меня жалеть?

– Разве может это радовать.

Сафира резко развернулась, забыв о своём виде:

– Я воин! И со всем справлюсь. Мне не нужна твоя жалость!

– Знаю, – согласился Лунар.

– Если бы не эта хранова связь, ты бы даже не взглянул на меня!

– Сложно сказать. А ты на меня?

Сафира пожала плечами, отворачиваясь. Действительно, об этом она как-то не думала.

– Учитывая всё… у меня нет ответа. До тебя я могла вынести только Кьяфа, и на это понадобилось почти три года.

– Любишь его?

– Наверное. Друг детства.

– И… вы собирались жениться?

– Я собиралась сделать его отцом своего ребёнка. На большее вряд ли была бы готова.

Лунар замолчал. Сафире вдруг стало неуютно. Очень хотелось, чтобы он снова положил ладони на живот, прижал к себе. Испытать это чувство защищённости, отгороженности от враждебного, чужого мира.

Однако неожиданно накатило осознание, насколько оно нелогично и недолговечно.

– Как только освободишься, с радостью всё забудешь. Не отрицай, – она ощутила навалившуюся усталость.

Нужно было вылезать из воды, устраиваться на ночлег, искать путь домой. И постараться выбросить из головы мысли о синеглазом воине.

– Не думаю, что забыть было бы так просто.

– Ты сильный, красивый, Альяра сразу оценила! Да и не только она. Тельра наверняка вздыхала, Китилья вон сколько лет разыскивала. Выполнишь своё задание и сам захочешь забыть, как страшный сон. А с кем – всегда найдётся.

Ладони всё-таки легли на живот, снова прижали спиной к груди. У Сафиры перехватило дыхание от острого, неожиданного наслаждения, приправленного горечью, осознанием собственной правоты. Это ненадолго, нужно поскорее прекратить, но где взять силы?

– Ревнуешь? – еле слышно шепнул он на ухо.

Сафира вздрогнула, отстранилась, ощутив навернувшиеся злые слёзы.

– Вот ещё. Просто стараюсь трезво смотреть на ситуацию. Верну тебе фитарель, разорву обряд верности, и всё пройдёт.

– Тогда, думаю, придётся разорвать и ещё одну связь.

– Какую? – нахмурилась предводительница, опять повернулась к нему.

Лунар повёл плечами, неожиданно поднял руки, попытался промокнуть слезинки с её щёк. Но мокрые пальцы только оставили больше капель.

– Уверен, многие лиары смотрят с восторгом и затаённой надеждой на свою предводительницу.

– Не заговаривай мне зубы! – фыркнула Сафира. – Со своими воинами сама разберусь. Все они знают о том… о центровом отряде марагов, – добавила мрачнее.

– Ну и что, – снова повёл плечами Лунар.

– Что может понимать человек, в прошлом которого не было, чего стыдиться! Или… – предводительница запнулась, вспомнив, что разговаривает с пленником. Снова нахмурилась, взглянула в глаза: – Всё-таки было? Из-за чего тебя удалось поймать?

– Я не стыжусь, – тихо произнёс Лунар. – И тебе тоже нечего.

– Ты обещал… рассказать позже. Не пора ли? Из-за чего тебя поймали.

Воин какое-то время молчал. Сафира боролась с искушением приказать, и вместе с тем пыталась понять выражение его лица, глаз, в которых отражались рубиновые искры её волос. Потом тихо выдохнул, словно решаясь, отозвался:

– Из-за тебя.

– Из-за меня?! – изумилась Сафира.

– Связь крови. Кадим порезал тебя моей фитарелью. Она впитала твою кровь. Я знаю всё, что с тобой произошло.

– Ты всё это ощутил на себе? – поразилась она, хватаясь за заколовший шрам.

– Ну не так, чтобы прямо ощутил, однако хорошо представляю, что с тобой случилось. И, знаешь… мне бы никогда не хотелось пережить такого вновь.

– Не подозревала… что это так действует. Порез собственной фитарелью вызывает страшную боль, на то Кадим и рассчитывал. Но… – Сафира замолчала, переваривая услышанное.

– Я с тобой связан сильнее, чем мне того хотелось бы.

Миллионы вопросов крутились в голове. Пока Сафира перебирала их, пытаясь уложить, послышался лёгкий всплеск.

– Одного меча не могу найти, – раздался насмешливый голос марага. – Он не у вас? Надеюсь, не сильно помешал?

Сафира встрепенулась, словно просыпаясь. Нахмурилась. Заметила вдруг, что ощутимо похолодало, мокрые волосы будет непросто высушить. А на берегу ждут не менее мокрые вещи… Над водой струился густой туман.

– У нас, – кивнула Сафира. – А ты марш на постоялый двор, попроси у хозяйки три полотенца и не забудь сухую одежду. Для всех. – Кадим сделал движение, словно хочет ответить, но Сафира отрезала: – Поторопись!

Мысленно попыталась ограничить приказ: идти быстро, никуда не заходить, одежду принести подходящую и чистую, и так далее. Передавать образы, не укладывая их в слова, было проще, и, похоже, действовало. Видимо, так Талим и держал всех пленников – просто мысленно накладывая картинки-ограничения. Иногда получалось даже одновременно несколько.

Кадим направился к берегу и вскоре скрылся в тумане. Сафира оглянулась на воина, неловко опустила голову:

– Дождёмся его тут. Там… холодно.

Лунар молча кивнул.

– Как ты думаешь… – начала Сафира, желая и одновременно не желая снова ощутить прикосновение. – Он… оно… которое в церкви… Нас засекло? Или просто не подпускает никого?

– Мне показалось, нас. Но возвращаться я бы не стал.

– Ты уверен, что нам нужно в столицу?

– Хочу посмотреть всю собранную информацию. Если получится, связаться со своими. Там решим. Обещаю, ненадолго.

Сафира помолчала, решаясь.

– А у вас… умеют сводить шрамы?

– Умеют. Но твой… особенный.

– Значит, ничего не… – девушка запнулась, говорить об этом оказалось слишком сложно. Будто выпячиваешь всем на обозрение что-то сокровенное, наболевшее.

– Я просто не знаю. Нужно поискать ответ. Что-нибудь придумаем, ладно?

Сафира кивнула, отворачиваясь. Но руки неожиданно снова обняли, притянули к себе.

– Успокойся, ты вся на взводе.

Предводительница немного помолчала, спросила едва слышно:

– Что мне с ним делать? – чуть кивнула в сторону, куда ушёл Кадим.

– Что тут сделаешь. Определись, чего хочешь.

– Чтобы он страдал!

– Лунар! – раздался взволнованный возглас Китильи.

– Да! – тут же отозвался воин.

Сафира замолчала, не зная, выпутываться ли из объятий. Спустя несколько минут начала проявляться приближающаяся фигура.

– Там кто-то есть! – девушка кивнула в сторону берега.

– Я отправила Кадима за сухими вещами, – произнесла Сафира, но Китилья посмотрела таким взглядом, что предводительница замолчала. Мол, думаешь, не отличу спутника от чужака?

Сожаление кольнуло сердце, когда сильные руки разомкнулись, отпуская. Лёгкий всплеск – воин поднялся, потянулся за мечом. Ступил вперёд, одновременно отодвигая Сафиру за спину. Прошёл мимо Китильи, пристально вглядываясь во мрак.

Сафира последовала за ним, прислушиваясь и жалея об оставленном на берегу оружии.

Оттуда раздавались голоса, резкие неприятные звуки, похожие на удары, возня, почудилось даже всхлипывание. Предводительница оглянулась, увидела настороженный взгляд Китильи.

– Стой там, – шепнул Лунар, но было уже поздно.

Сафирины волосы разгорелись, выхватывая из тумана очертания трёх фигур: двух сильных, мужских, и одной тонкой, длинноволосой. Девушка или юный подросток. По голосу тоже сложно определялось.

– Пожалуйста… – бормотал его обладатель. – Пожалуйста…

Сафира нахмурилась, сжимая кулаки. Перед глазами с новой силой вспыхнули картины, которые хотелось забыть, и тем неожиданнее прозвучали следующие слова:

– Только не в воду…

– Целебная вода ещё никому не вредила, – отозвался мужской голос, показавшийся Сафире смутно знакомым.

– Пожалуйста…

– Отпустите ребёнка, – шагнул вперёд Лунар.

Видимо, тоже не смог решить, кто перед ним.

– Ты где ребёнка видишь? – хмыкнуло в ответ.

Сафира заметила, как на берегу рассматривают выходящего из воды воина. Присела пониже, греясь и прячась от чужого внимания одновременно. Глазами пыталась найти в темноте меч, но куда снёс все вещи Кадим, не знала.

Возможно, вот эта груда? Мог ведь и с собой забрать, с него станется: она же сама приказала охранять.

Не то девчонка, не то мальчишка, наконец, вырвался от обидчиков и бросился к той самой груде, которую рассматривала Сафира. Что-то выхватил, вскрикнул.

В руке на несколько мгновений сверкнул рубиновым меч – предводительница безошибочно узнала его. По лезвию скользнул проявляющийся узор, осветил одетого в тунику подростка, тёмные растрёпанные волосы, сверкнувшие рубиновыми отблесками глаза.

«Ребёнок» с шипением выпустил меч, глухо звякнувший о камни и тут же потухший. Затравленно обернулся.

Сафира боролась с желанием броситься туда, схватить оружие, и в то же время не желая, чтобы кто-нибудь её видел. Посмотрела на Лунара, который как раз выходил на берег. Обвела взглядом подтянутую фигуру, смутилась от того, куда мимо воли желают смотреть глаза.

– Без доспехов-то не боишься? – захохотал второй смутно знакомый голос, первый, присоединившись, вторил.

– Тебя? – произнёс Лунар таким тоном, что смех как-то сразу стих. – Что здесь происходит?

– Рауль, Данс? – вдруг выступила чуть вперёд Китилья, и Сафира сразу узнала двоих. Те самые, что развлекали Лунарову подружку в первом селении.

– Привет, красавица! – взаимно вспомнил Китилью один из них.

– Не думала, что вы девушек по ночам воруете, – недовольно откликнулась та.

– О чём это ты? – подозрительно поинтересовался парень.

Китилья кивнула в сторону притихшего длинноволосого. Мужчины переглянулись.

– Да мы его ловим уже третий… – начал было отвечать первый, но второй ткнул локтем, призывая к молчанию.

– Третий? – переспросила Китилья.

– Не важно, – буркнули в ответ.

– Как раз важно, – отозвался Лунар. – Его?

– А дранк его знает, кто оно.

– Дранк, – проговорил Лунар, всё так же настороженно держа перед собой меч. – Какое-то из начальных отклонений?

– Не понимаю, о чём ты, – снова буркнул парень, но кажется, осознал, что проболтался.

– О том, из какого мира вы сюда пришли.

– Так, – вступил в разговор второй из вновь прибывших. – Нужно бы где-то сесть и поговорить.

– Присоединяйтесь, – хмыкнул Лунар, поведя рукой над водой, и сам немного отступил обратно: снаружи было слишком холодно.

– Сбежит, – парень кивнул на длинноволосого.

– И? – поощрил Лунар.

– Придётся в четвёртый мир переходить? – предположила Китилья.

На берегу переглянулись, опустили оружие.

– Этот мир… необычный, – ответил более разговорчивый из мужчин. Лунар кивнул, Сафира поймала себя на том, что почти вплотную приблизилась к нему, словно прячась. Но выходить из-за широкой спины не хотелось. – Мир молодой и податливый, с огромным потенциалом, в него очень много заложено. Именно в таких местах заводится… всякое.

– То есть вы «его» гнали отсюда, и сменив три мира, он вернулся сюда же? – уточнил воин.

На берегу снова переглянулись, говоривший кивнул:

– В общем, да.

– И не знаете, кого гнали?

– Мы думаем, это проводник.

– А дальше? Зачем?

– Сперва необходимо… – начал отвечать парень, однако длинноволосый вдруг взвился с места, схватив меч Китильи. Вскрикнул, отшвырнул клинок в воду.

Сафира ощутила, как волосы разгораются, освещая всё вокруг. Неизвестный, названный проводником, взглянул на неё.

Лицо показалось Сафире совсем юным и нежным, по-девичьи округлым. Огромные тёмные глаза смотрели не отрываясь, и на несколько мгновений предводительнице почудилось, будто от незнакомца исходит какой-то ментальный отклик.

Девушка потянулась в ответ, но незнакомец сделал резкий прыжок, переворачиваясь в воздухе через себя, ещё раз оглянулся на неё, и кинулся карабкаться вверх по склону.

– Прорвал! – закричали преследователи, бросаясь следом.

Вскоре их не стало видно, а через несколько мгновений стихли и звуки погони.

– Что… кто это? – начала Сафира.

Лунар обернулся:

– Хотелось бы знать.

– Ты тоже ощутил… отклик?

– Нет, – с некоторым удивлением качнул он головой.

Сафира задумчиво опустила глаза, услышала тихий плеск: Китилья пыталась нащупать в тёмной воде меч. Лунар скользнул по ней взглядом, поспешил на помощь. Сафира медленно двинулась следом, не торопясь помогать, но и оставаться в одиночестве тоже не желая.

– Почему все они… странно смотрят на меня?

– Хотелось бы знать, – повторил Лунар.

– Сила, волосы? – чуть насмешливо отозвалась Китилья.

– А что ты видела? – обратился к подруге Лунар.

– Это не человек, – пожала та плечами. – Суть тёмная или скрытая. Кто… или что оно – сложно сходу рассмотреть.

Сафира задумалась. Интересно, Лунарова подружка суть любого может рассмотреть? Так вдруг захотелось знать… Все эти обрывки разговоров об искусственно созданном мире, о фитарах…

– А во мне? – не удержалась от вопроса предводительница. – Что ты видишь?

Китилья чуть приподняла бровь:

– Давай я тебе как-нибудь наедине скажу.

Сафира покосилась на Лунара, кивнула.

– Кто такие проводники? – продолжила, не желая показывать нахлынувшего смущения.

– Классификация какого-то из миров, – отозвался Лунар. – Как правило это некий потенциал силы, возможно, с накладкой на чью-то личность.

– Кого или что проводят?

– Сложно судить. Возможно, как-то связаны с переходами между мирами.

– Мы много нагуляли, – хмыкнула Сафира. – Ты обратил внимание на узор? Он так быстро вспыхнул, но… не был ли похож?

– Чем-то похож. Не точно.

Сафира задумалась. Может, нужно было переговорить с кузнецом? Попытаться хотя бы.

– Что-то их совсем не слышно, – посмотрела она вслед убежавшим.

– Ушли? – поинтересовалась Китилья, вкладывая в слово что-то большее, чем просто уход.

– Из мира? – уточнила Сафира. – Как так? Разве это возможно?

– Китилья с кем попало не знакомится, – хмыкнул Лунар. – Да?

– Они действительно меня заинтересовали, – отозвалась та. – Если ещё раз увидимся, нужно будет расспросить подробнее. Интересные ребята. О! Меч нашла. Не хочется голову снова мочить…

– Я достану, – Лунар нащупал меч ногой, присел за ним, скрывшись на миг под водой. Вытащил, протянул подруге.

– Спасибо, – взяла она оружие, вдруг застыла: – Это не мой.

– Как? – удивился Лунар, провёл ногой по дну. – Вряд ли здесь будет другой.

– Или он изменился. Или… не знаю. Но это другой меч.

Какое-то время все трое ходили по дну, пытаясь разыскать нужный. Однако ничего не нашлось.

– Завтра вернёмся к кузнецу, – пробормотала Сафира. – Попробуем поговорить.

– Но… – начала Китилья, Сафира качнула головой:

– Зря мы сбежали. Переждали бы грозу там, заодно и узнали как можно больше.

– Не думаю, что зря… – отозвался Лунар.

На берегу раздались шаги, показался мараг с мешком в руках.

– Ну что, госпожа, – слово звучало сродни ругательству, – вытереть тебя?

– Обойдёшься, – буркнула Сафира.

– Или твой любимчик сам справится?

Сафира снова мысленно приказала молчать, обратилась как ни в чём не бывало к «любимчику»:

– Лунар, давай ты первый, потом мы, – произнесла с сожалением.

Хотелось вернуться к разговору, побыть ещё немного вдвоём. Ощутить прикосновения рук. Губ…

Предводительница встряхнула волосами, изгоняя наваждение.

Воин быстро вытерся, оделся, вместе с марагом отошёл от берега.

Сафира оглядела скалы, всё ожидая, что странный длинноволосый и гнавшиеся за ним парни появятся, но вокруг было тихо. Предводительница выдохнула, выскочила, схватила одно из оставленных Лунаром сверху полотенец. Снаружи оказалось нестерпимо холодно.

Девушки наскоро вытерлись, кое-как в темноте разобрались с принесёнными платьями – похоже, заимствованными у служанок.

Сафира приказала Кадиму собрать в мешок все мокрые вещи, а на постоялом дворе найти, где развесить.

Мараг попытался ворчать, но предводительница заставила замолкнуть. Ещё раз оглядела пустые скалы.

От холода волосы перестали гореть. Подумав, она вообще накрыла их полотенцем, и спускались путники почти в полной темноте.

На пути никто не встретился, внизу виднелись огни светящихся окошек, и в скором времени все отогревались за столом, пока служанка собирала поздний ужин. Хозяева уже спали, похоже, именно у служанки мараг каким-то образом выпросил одежду, не зная языка.

Без разрешения хозяев сдать ещё одну комнату она не могла, но в той, которую им выделили раньше, стояло четыре кровати. Поэтому решили никого не будить – все устали и после уличного холода в тёплом помещении совсем разморились.

ГЛАВА 18

С утра за окнами обнаружился пасмурный туман. Из-за холода и тяжёлой погоды вставать совсем не хотелось. Сафира осмотрела комнату сквозь опущенные ресницы, стараясь не выдавать пробуждения.

Мараг спал, изредка всхрапывая. Судя по выражению лица, снилась ему либо погоня, либо… Сафира смутилась, чуть повернулась.

Китилья расчёсывала волосы, сидя на кровати в одном белье: вчерашнее платье лежало на спинке. Лунара не было, но фитарель откликалась совсем близко.

Предводительница постаралась расслабить мышцы, полежала немного. Дождалась прихода воина. Он чуть застыл на пороге, смерив подругу взглядом.

Всё те же тканевые брюки, влажные плечи небрежно прикрыты полотенцем.

– Тебе удобно в одном бюстгальтере? – поинтересовался.

– Снять? – хмыкнула рыжая.

Сафира снова ощутила злость и тоску. Ведь рано или поздно Китилья добьётся своего, какой смысл Лунару отказываться? Даже если правда то, что говорил мараг… Сафира всё не могла решить, хочется ли, чтобы это было правдой.

– Как считаешь нужным, – в голосе прозвучала ирония.

– Могу уступить тебе, у тебя всегда ловко получалось.

Воин промолчал, присматриваясь, и предводительница закрыла глаза, боясь себя выдать.

Мараг снова всхрапнул, перевернулся. Скрипнула кровать, Сафира рискнула снова приоткрыть веки.

Лунар сел рядом с Китильей, облокотился о стену.

– Спрашивай, – хмыкнула Китилья. – Амулет работает, нас не поймут, даже если услышат.

– Ты научилась меня читать? – отозвался Лунар.

– Нет, – вздохнула Китилья. – К сожалению. Или не к сожалению, не знаю. Не люблю открытые книги, с ними скучно. Но некоторые твои желания можно понять и без специального дара.

– Ясно, – усмехнулся воин. – Становлюсь предсказуемым. Может, сразу ответишь, если знаешь, о чём?

– Нет уж, придётся тебе задать вопрос. А то вдруг я не о том думаю, – Китилья облизнула и чуть прикусила губу.

– Определённо не о том, – тон разговора оставался всё таким же саркастическим, и лишь поэтому Сафира сдерживалась.

Хотелось вскочить и прекратить его, но и послушать хотелось не меньше. Ей казалось, преимущество понимания будет недолгим, скоро разоблачат. И просто перестанут разговаривать при ней.

– И?

– Что там… ммм… с сутью Сафиры?

– Интерес, конечно, чисто профессиональный, – предводительнице почудилось, что тон собеседницы сделался более сердитым.

Лунар не ответил, снова скользнув по Сафире взглядом.

– Боюсь, тебе не слишком понравится, – всё же откликнулась Китилья.

Лунар какое-то время молчал.

– Извини, я не должен был спрашивать, – поднялся с её кровати, направился к мешку с вещами.

Сафире до ужаса хотелось узнать, почему не должен. То ли потому, что это неприятно Китилье? Не потому же, что не слишком красиво по отношению к самой Сафире. Во всяком случае, она с интересом послушала бы о Лунаре.

И слушает, вынуждена была себе напомнить, ощущая, как щёки заливает краской. Чуть повернулась, чтобы волосы скользнули на лицо.

– Как правило, я без крайней необходимости не говорю о таких вещах, – согласилась подруга. – Но…

Сафиру накрыл ужас от мысли, что сейчас Лунару что-нибудь про неё расскажут. То, что ему не слишком понравится. Продолжения разговора страшно не хотелось, и предводительница повернулась, открыла глаза.

– Сколько времени? – поинтересовалась.

– Разбудили? – спросил Лунар, не поворачиваясь.

Китилья предпочла прикрыться одеялом.

– Да нет, – отозвалась Сафира. – Просто… за окном что-то непонятное.

Она поспешила встать, обнаружила, что тоже успела снять платье, укладываясь в кровать. Завернулась в колючее одеяло.

– Лунар… узнаешь насчёт еды?

Воин оглянулся, чуть приподнял бровь, кивнул:

– Сейчас. Куда потом летим? Или тут переждём?

– Нет, – качнула головой Сафира. – Некогда. Но я бы хотела ещё раз наведаться к кузнецу.

– Зачем?

– Мы упустили что-то важное. Нужно понять. И о мече спросим, – кивнула на Китилью. – Тут же недалеко. И сразу в столицу, больше никуда не залетая.

Лунар недоверчиво хмыкнул, направился к двери. Сафира с трудом отвела взгляд от обнажённой спины, поспешила надеть платье.

После задумалась, взглянула на Китилью. Та с любопытством смотрела в ответ. Сафира приказала марагу спать, дождалась, пока за дверью стихнут шаги Лунара. Взяла гребень, найденный среди подарков.

– Красивая цепочка, – произнесла Лунарова подруга, разглядывая Сафирину щиколотку.

Предводительница машинально кивнула, думая о своём.

– Ты… мне хотела сказать наедине? – решилась наконец. – Что ты видишь?

Китилья снова окинула её взглядом, на этот раз словно слегка расфокусированным.

– Ты… чистая. Я поначалу думала, как-то специально скрываешь. Зеркалишь. Кстати, какое-то зеркало действительно у тебя там отблёскивает… не знаю, что это означает. Похоже на защиту.

– А теперь не думаешь?

– Уже не уверена. Наблюдаю вот за тобой. А ещё… ну, это ты наверняка и сама знаешь.

– Что?

– О своей влюблённости, что же ещё, – Китилья улыбнулась на удивление мягко. – Ты же ведь себя не обманываешь, правда?

– Я… – Сафира смутилась. Не может быть! – Нет, это… это просто связь!

– А связи почему возникают, как думаешь?

– Она возникла раньше!

– Сафира, я не стану тебя убеждать. Разберись сама в себе.

– Ты ему не скажешь? – пробормотала предводительница, снова желая расплакаться.

Ведь скажет же. И что он подумает? И что сделает?

Решит, будто ему теперь всё можно, будто у него есть какая-то власть над ней?

Как же всё глупо и не вовремя! И самое ужасное: как ни отказывайся, а в глубине души Сафира ощущала, что Китилья права. Влюбилась, давно, бесповоротно. И надежда на то, что с разрушением связи это пройдёт, всё меньше.

Предводительница закусила губу, стараясь не всхлипнуть.

– Не хочешь? Не скажу. Это не в моих правилах. Да и он вряд ли спросит.

– Неужели до сих пор не спрашивал? – нахмурилась Сафира.

Если Китилья соврёт, то верить ей дальше смысла нет. Однако та лишь задумчиво посмотрела на предводительницу:

– Спрашивал. Но думаю, то был порыв, хотя это слово и не сочетается с Лунаром. Вряд ли снова спросит. Во всяком случае, у меня. Если уж припечёт, поговорит с тобой. Не в его характере сплетничать за спиной.

– А у него… что ты видишь? – пробормотала Сафира, снова ощущая себя беспомощной и совершенно одинокой.

– Я же сказала, не в моих правилах рассказывать. Хотя могу успокоить: Лунара я не вижу. Никогда не видела. Есть такие люди, на которых мой дар не распространяется. Они с Аиртаксом как раз из таких. Мне и самой интересно, что у него в душе творится. К сожалению, ничем помочь не могу. При всём желании.

Сафира фыркнула. Желание, как же. Отчаянно хотелось узнать, что из этого могло не понравиться Лунару. Влюблённость? Зеркало? Что-нибудь, о чём Китилья умолчала?

Предводительница с трудом заставила себя сдержаться, ведь догадается же, что слышала разговор.

– Больше ничего… во мне? – спросила только.

– Ты чего-то боишься?

– Просто… Лунар говорил… наш мир… был создан.

– Он давно уже стал самостоятельным и даже, как это ни парадоксально, самодостаточным.

«А мы?» – чуть не вырвалось, только горло перехватило. Китилья, похоже, пыталась понять, о чём это предводительница, но той совсем не хотелось доверять Лунаровой подружке.

Шаги, раздавшиеся за дверью, положили конец сомнениям.

– Что у вас с лицами? – остановился на пороге Лунар. – Китилья?

– Мы о своём, о женском, – хмыкнула та.

– Я умываться, – Сафира подскочила, схватила полотенце, кинулась к двери.

Лунар чуть посторонился, провожая девушку взглядом. Волосы вспыхнули, предводительница поспешила из комнаты, путаясь в непривычном платье. Прислонилась к двери, унимая участившееся дыхание.

Слова Китильи словно прорвали призрачную стену, заставили взглянуть в глаза очевидному. Тому, о чём наверняка все вокруг уже догадались.

Хран, да как она может быть чистой? После всего, что с ней сотворили мараги?! Китилья специально солгала? Или это что-то значит – не слишком хорошее? То, что не понравилось бы Лунару? Но о влюблённости же не солгала…

Как с ней такое могло случиться?! И что теперь?!

Домой, и побыстрее. К привычной жизни, к управлению родным Рубиновым Рогом, забыть, навсегда забыть о синеглазом воине. Разорвать все связи, выкинуть из головы.

– Сафира? – послышался бархатный тембр из-за двери.

Девушка вздрогнула, поспешила скорее прочь.

***

Пока предводительница приводила себя в порядок, вспомнила про спящего марага. Разбудила, приказала проверить вещи, развешанные в специальной сушильной комнатке с камином.

Показалось, слышит мысленное ворчание в ответ, но закрылась от него. С трудом взяла себя в руки, заставила волосы притухнуть. Вернулась в комнату.

Лунар с Китильей тихо переговаривались, но из-за двери слышно не было. Сафира решительно вошла, окинула замолчавших хмурым взглядом.

– Опять? – поинтересовался Лунар, в голосе скользнули мрачные нотки.

Сафира не поняла, о чём это он, с недоумением взглянула на Китилью. Та кивнула на Сафирину кровать, и предводительница с досадой обнаружила на подушке привычные две волосины. Положила руку на живот. Бросила взгляд на Лунара. А может…

Да нет! Отмахнулась сама от своих мыслей. Однако при воспоминании о Кьяфе вдруг сделалось совсем грустно. Он хороший, чудесный друг. И его прикосновения дружеские. Не вызывают отвращения, но никогда и не дарили наслаждения.

Сафира решительно взяла волосины, пустила лёгкую искру, сжигая их. Выбросила пепел.

Комната наполнилась невесомым ароматом, не похожим на запах палёных волос, скорее как при горении пряной травы.

Спутники промолчали. Мараг принёс охапку почти высохшей одежды.

Во время завтрака предводительница всё пыталась придумать причину, чтобы не ехать на одном гнаране с Лунаром. Но так и не нашла достойного обоснования.

На какой-то миг почти решилась, однако осознала, что поездку с Кадимом просто не выдержит, и будет выглядеть глупо вдвойне. А если усадит вместе мужчин, только зря задержит полёт.

Снаружи было сыро, пасмурно и холодно. Пришлось завернуться в одеяла, чтобы пронзительный ветер, наполненный ледяными каплями, не пробирал до самых костей.

Только у Китильи был с собой тёплый плащ, найденный где-то в недрах модуля, и Сафира всё не могла решить, нравится ли ей это, или наоборот: хотелось бы, чтобы Лунар отдал подруге своё одеяло, а сам разделил одно на двоих с Сафирой.

Предводительница пыталась выгнать из головы эти мысли, однако они возвращались всё настойчивее. Может, знак преследует её именно потому, что Лунар должен стать отцом? Отсюда и притяжение? А может наоборот? Дело не в силе, а в том, что она влюбилась? Если правда то, что её желания как-то могут влиять…

Сафира вздохнула. Как не хватает Талима! Он всегда спокойно, рассудительно объяснял, под конец она уже не боялась подойти к нему с любым вопросом!

Одеяло создавало иллюзию границы, которую хотелось то прорвать, то укрепить.

Однако в скором времени показались знакомые горы, и предводительнице уже некогда было предаваться сомнениям. Она пыталась рассмотреть деревушку с ручьями меж домов, но серая мгла словно скрывала всё. Небо клубилось тучами.

Сафира приложила ладонь к глазам, пристально вглядываясь в поднимавшиеся серые скалы.

– Вон пещера! – указал рукой Лунар туда, где они оставляли животных. Всё было странно, неправильно. Приблизился гнаран Кадима с Китильей.

– Селения нет! – прокричала та, преодолевая шум ветра. – Я ничего не вижу! Пусто!

– Вот здесь стояли первые дома, – снова указал Лунар.

Сафира пригляделась. И правда, тут они входили в деревушку, спускаясь с горы. Вот и ручейки, только где домишки, которые прикорнули между ними?!

– Как такое возможно?! – изумилась Сафира. – Мы ничего не перепутали?

– Все вместе? – хмыкнул Лунар. – Давай посмотрим на пещеру кузнеца.

– Иллюзия?

– Скорее лоскутки другого пространства.

Ветер поднимался, начал накрапывать дождь.

– Снижаться будем? – уточнил Лунар.

Сафира не знала, как правильно поступить.

– Кому я вещи отдала? – пробормотала она, вдруг вспомнив старика.

Ощутила, что Лунар пожал плечами.

– Давай спустимся? – предложила неуверенно.

Воин молча направил гнарана вниз, приземлился возле пещеры. На этот раз на ней не было никакой двери, да и сам вход казался чуть иным.

Гнаран Китильи с Кадимом сделал несколько кругов. Кажется, оттуда что-то кричали, но разобрать было сложно.

Наконец, мараг с Лунаровой подругой опустились рядом, животное сложило крылья.

– Там ничего нет. Пусто, – проговорила Китилья. – Даже… ммм… следов не заметно.

– Заглянем? – предложила Сафира. Очень хотелось осмотреть пещеру. – Это не опасно?

– Мне ничего не видно, – отозвалась Китилья, и в её устах слова прозвучали не успокаивающе.

Лунар спрыгнул, помог слезть Сафире. Китилья с марагом последовали за ними. Оставив гнаранов и одеяла снаружи, взяв наизготовку оружие, отряд направился в пещеру.

Волосы Сафиры разгорелись от волнения, освещая темноту. Вот здесь должны были висеть мечи, вот здесь путников угощали странными лакомствами.

Вокруг было тихо, пустынно и нетронуто. Невозможно за день придать всему такой первозданный, природный вид.

Сафира прошла туда, где в прошлый раз находилась мастерская. Лунар молча следовал за девушкой, прикрывая.

Вверху виднелось отверстие, в которое проглядывало сизое, затянутое тучами пасмурное небо. Наверное, именно отсюда выходил дым.

А внизу, на полу, еле различимым пятном темнело кострище – старое, словно не один десяток лет не использовавшееся.

Просто кострище, не печь, не горн. Однако в слое древнего пепла неожиданно что-то сверкнуло. Предводительница протянула меч, разгребла кончиком золу.

Там поблёскивала цепочка – очень знакомая, золотая. Та самая, которую Сафира потеряла ещё в Роге.

– Как такое возможно? – пробормотала предводительница.

– Оставь её здесь, – произнесла Китилья.

– Но… – начала Сафира, однако Китилья качнула головой:

– Лучше оставить. Не могу объяснить, просто знаю.

Сафира перевела взгляд на Лунара. Воин только кивнул, показывая, что верит подруге.

– Это тоже… чья-то? – поинтересовался.

– Моя, – отозвалась Сафира. – Я уронила её в Роге. Когда летела на Карате. Не знаю, как такое может быть.

Мысль о драк-коне привычной тенью коснулась сердца. Однако впервые предводительница вдруг подумала, что в этом странном и непонятном «фантомном» мире происходит много совершенно необъяснимого. Может, и Карат каким-то чудом спасся? Исчез, переместился, перевоплотился?

Она снова отогнала беспочвенные надежды. Призналась себе, что ужасно устала от всего. В тишине спутники вышли из пещеры, снова завернулись в одеяла и разместились на гнаранах.

Больше не хотелось никуда залетать. Ни к тёплому источнику, ни смотреть на болота. Поскорее к Китилье домой, там пускай Лунар связывается со своими, выясняет всю информацию, ищет способ вернуться в Рог. И, может быть, вернуть двух «варваров» – лиарку и марага.

Ощущая прикосновение надёжных рук, предводительница впервые испытывала ужасную тоску, вдруг осознав, какая между ней и воином лежит пропасть.

***

Первая намеченная стоянка промелькнула ещё днём, поэтому её пролетели, не снижаясь. Несколько раз спускались перекусить и размяться, но в селения больше не заходили. Распогодилось; оставалось по-прежнему пасмурно, но ветер утих и дождь больше не накрапывал.

Уже начало темнеть, однако селения давно не попадались. Путники даже вернулись немного назад, сделали круг, но ничего не нашли: лес, и если в нём и есть какие домишки, в сгущающейся темноте их не сыскать.

На земле ночевать не хотелось, было слишком зябко. Какое-то время уставшие гнараны летели, пока внизу на поляне не показался заброшенный сруб.

Он стоял на пересечении нескольких троп. Вокруг, насколько можно было судить в темноте, простирались густые леса.

Спутники осторожно снизились, внимательно осмотрели сам домик и всё вокруг.

Никого.

Проёмы окон ничем не забраны, дверь болтается на одной петле, местами прохудившаяся крыша. Внутри пусто, однако обустроена простая печь, в которой можно разжечь огонь.

Лунар проверил дымоход, после чего они с марагом насобирали дров, сложили в печи.

Сафира приблизилась, рубиновая волосина легко скользнула в руку, зажигая сухие ветви. Холодный отсыревший сруб начал понемногу прогреваться.

Неподалёку нашли ручей, напились и наскоро поужинали остатками припасов: готовить было не из чего. Нанесли сухих листьев, обустроили лежанки на полу поближе к теплу.

– Нужно подежурить, – проговорил Лунар. – Распределим. Ты будешь?

– Все – значит все, – Сафира ощутила укол обиды. Впрочем, он прав, она вполне может приказать разделить дежурства своим пленникам. Но ведь Китилью не спрашивает, будто это само собой разумеется!

– Тогда вы первые, – отозвался воин.

– Давай ты, я следующая, – обратилась Сафира к Китилье, со смущением признаваясь себе, что не хочет, чтобы та общалась ночью с Лунаром. Китилья пожала плечами, соглашаясь.

Спутники разместились на спальнике и одеяле, вторым одеялом и плащом предстояло укрыться. Предводительница всё ждала, чтобы Лунар придвинулся, обнял, согревая. Холодно же. Но воин, похоже, быстро заснул.

Сама она тоже устала во время дневного перелёта, однако почему-то не спалось. В голове крутился разговор с Китильей, вспоминались волосы на подушке. Может, именно кровь синеглазого воина нужна Рогу?

Когда Китилья тронула за плечо, Сафира почти сразу поднялась, так и не сумев заснуть. Плеснула воды на лицо.

– Я не сплю, ложись, – сказала отчаянно зевавшей спутнице.

Та задумчиво окинула предводительницу взглядом, словно желая что-то спросить, но так ничего и не сказала. Улеглась посередине между мужчинами, поближе к Лунару. Воин машинально положил сверху руку. Сафира скрипнула зубами, отвернулась.

Благодаря патрульным вылазкам в Роге, девушка была привычна к ночным дежурствам. Знала, как отгонять сон, как верно рассчитывать время. Хоть звёзды здесь и не походили на привычные, но она уже научилась немного ориентироваться в их ходе.

По-прежнему не спалось, думалось. Мысли навязчивыми видениями въедались в мозг, заставляя оборачиваться к мирно спящим.

Мараг тоже подтянулся поближе к теплу, и Сафире казалось, что она отделена от них всех словно незримой стеной. Наверное, так оно и было.

– Не сидится? – прошептал воин, когда предводительница в очередной раз пересекала комнату. Под ногами чуть слышно поскрипывали рассохшиеся доски.

– Разбудила? – смутилась она, глядя, как тот высвобождается из объятий подруги, поднимается.

– Я чутко сплю, а ты постоянно ходишь. Нервничаешь?

– Думаю.

– О кузнеце?

Удивительно, но о кузнеце Сафира почти не думала. Осознав, что не может объяснить случившееся, просто отложила на потом. Если что-нибудь ещё узнают, вернётся к этому вопросу.

А сейчас предводительницу больше волновало даже не возвращение домой – как ни странно, она начала верить, что Лунар сможет ей помочь. Он ориентировался в этом огромном переплетении реальностей, знал и видел их. Рано или поздно он найдёт путь.

Сейчас её гораздо сильнее тревожили собственные чувства. Воспоминания о Роге лежали в сердце тёплым родным комочком, но иногда становилось страшно – а сможет ли она воспринимать дом так же, как раньше? После всего, что увидела и узнала. Сможет ли вернуться к прошлой жизни, снова стать предводительницей лиаров? Как ни в чём не бывало сражаться с марагами. Брать пленников. Использовать невольников. И не вспоминать о синеглазом воине. Или наоборот – вспоминать?

– Что ты будешь делать, когда вернёмся домой… то есть в Рог? – произнесла она, садясь у стены.

Огонь выхватывал левую, чистую щёку, скрывая уродливый шрам. Воин сел рядом, задумчиво ответил:

– Ты имеешь в виду после того, как меня освободишь? Ты же сдержишь Слово?

Сафира кивнула – конечно, она его сдержит. С такими вещами не шутят.

– Займусь, наконец, тем, для чего я туда пришёл.

– А потом?

– Если повезёт, вернусь домой.

Хотелось спросить, обязательно ли ему уходить. Но уроки Талима не прошли даром: предводительница должна уметь слышать и понимать. Ответ был предельно ясным.

– Тебе… нужна будет помощь?

– Помощь? – переспросил Лунар.

– Помню, нельзя говорить, зачем ты там и что тебе нужно. Но все лиары в твоём распоряжении. Можешь рассчитывать на нас.

– Спасибо, – Лунару не удалось скрыть удивления. – Давай для начала вернёмся.

– И если захочешь остаться… Такому воину всегда найдётся место в центровом отряде.

– Ты придумала, как возвратиться? – поинтересовался воин.

Предводительница отметила про себя, что на предложение не ответил. Не попытался выяснить, в качестве кого мог бы остаться. Значит, даже не рассматривает такую возможность.

Конечно, собирается домой. Где высокие, выше скал, здания с тонкими гладкими стенами. Где в небе летают механизмы. Где есть музыка, которой ему не хватало. Китилья.

Потому, наверное, подружка так спокойна. Знает, что Сафира ей не соперница, что главное – отправить досадную влюблённую неприятность домой, и Лунар освободится.

– Нет, – хмыкнула предводительница. – Просто поверила, что ты это сможешь. И пытаюсь понять… что дальше. Как мне дальше жить.

– Всё будет хорошо, – отозвался он. – Всё получится.

– Лунар… – Сафира помялась, после решительным жестом откинула назад сверкнувшие волосы: – У меня к тебе важный… разговор.

– Слушаю? – настороженно взглянул воин.

Похоже, ощутил, что за день и половину ночи Сафира успела много чего надумать.

– Эти знаки… хран, сложно об этом говорить, так что не перебивай, ладно? Да ты никогда не перебиваешь… Выпадающие волосины, приметы, что необходимо завести ребёнка. И я думала… В общем, я хочу, чтобы ты стал отцом моего ребёнка. Считаю тебя наиболее достойной кандидатурой.

– Мне очень лестно, конечно… А как же твой Кьяф?

Такого вопроса Сафира никак не ожидала. Какое ему дело до Кьяфа?!

– С ним я сама разберусь. Во власти предводительницы выбрать отца ребёнку. И все эти знаки… В общем, мне кажется, они о тебе. Если, конечно, ты не думаешь, что я сама как-то специально влияю на них.

– Это очень непростой вопрос, Сафира.

– Я неприятна тебе?

Вспомнились прикосновения, поцелуи. Бархатный, с хрипотцой голос возле уха – там, в тёплом источнике. Казалось, они доставляли ему такое же удовольствие, так же заставляли забыть обо всём! Но не были ли всего лишь проявлениями неожиданной связи?

– Ну что ты. Ты очень красивая. Смелая.

– Что тогда? – нахмурилась Сафира, машинально прикасаясь к шраму. Красивая, как же. – Тебе неприятна мысль о Кадиме и его шайке? О том, как они… о том, что ты знаешь…

– Эта мысль неприятна прежде всего тебе.

– Тебе ничего не нужно будет делать. В необходимый день я получу знак, и…

– Сафира… – она ощутила, как сильные руки обнимают, палец прикасается к губам, словно перекрывая выход словам. – Поверь, я бы неплохо справился и сам. Просто ребёнок – это ответственность. Я не смогу бросить своего ребёнка в другом мире и жить, как ни в чём не бывало.

– Лиары дадут ему всё…

– Ты меня слышишь? Я не смогу оставить ребёнка, даже на попечении всего племени лиаров.

– Слышу. Я тебя поняла.

Сафира поднялась, отошла к тёмному провалу окна. В душе было больно и обидно. Любой воин лиаров с радостью почёл бы предложение предводительницы за великую честь!

Значит, пусть будет Кьяф, сказала себе.

– Обиделась? – она не почувствовала шагов, но шёпот прозвучал совсем рядом, руки легли на живот.

– Не трогай меня! – вздрогнув, отстранилась предводительница. – Я тебя услышала. Всё поняла. Через фитарель приказывать не буду. У нас договор, я свою часть исполню. Когда появится возможность, разорвём все связи. Моё предложение о помощи лиаров в силе, если она тебе понадобится. Только держись от меня подальше, не хочу больше никаких проявлений.

– Всё-таки обиделась, – вздохнул Лунар.

Сердце жгло от тоски и обиды.

– Тебе-то что? – отозвалась предводительница, отходя. Обернулась. Зная, что не нужно этого говорить, всё же не удержалась, бросила: – Если так хочешь женщину, твоя подружка всегда согласна. Даже если я что-то почувствую… из-за связи… переживу.

Воин мрачно смотрел на неё потемневшими глазами.

– Я спать, – Сафира легла на одеяло со стороны Китильи. Отвернулась от всех. По щекам снова беззвучно катились слёзы.

От осознания того, что Лунар говорил правильно, становилось ещё больнее. Он просто не собирался оставаться. Оставаться с ней. Когда она уже успела размечтаться, что воин забудет обо всём и захочет этого?

Предводительнице по-прежнему не спалось. Ветки кололи в бока, одеяла почти не согревали. Она слышала лёгкие шаги воина, слышала, как он разбудил марага. Звуки вплетались в сон, и во сне продолжалось то же самое: слова, шаги, тоска по сильным рукам и горячей груди.

Поэтому девушка не сразу осознала, что очередной разговор ей не снится – тихие голоса раздаются совсем рядом, где-то под окном.

Поднялась, огляделась. Все куда-то разошлись, светило солнце. Огонь почти потух.

Сафира приблизилась к оконному проёму, из-за которого доносились звуки – с противоположной от двери стороны. Прислушалась. Говорили Китилья с Лунаром. Мараг, похоже, что-то искал неподалёку в лесу.

– Ты же понимаешь, ситуация выходит из-под… – похоже, продолжала начатую тему подружка.

– Уже ничего никуда не выходит. Я отказался побыть быком-производителем по воле выпавших волос. Она обиделась. Ты можешь наконец расслабиться.

– Неужели? – голос Китильи звучал саркастически, Сафира ясно представляла её лицо. Говорили, похоже, снова на том языке, который предводительница не должна была понимать. – Что ж так резко-то? Ты что, тоже обиделся?

Надо же, Сафира даже не предполагала, что её предложение может задеть. А в то, что обижаться способен Лунар, и вовсе не поверила бы. Она же пригласила его остаться! Свободным! Назвала самым достойным!

– Вот ещё. Я кто, по-твоему? Какой-то…

– Уже и не знаю. Ты сам на себя не похож. Но ваш поцелуй после лечения был впечатляющим, поверь.

– Чем же?

Сафира осмелилась выглянуть в щель возле оконного проёма. Очень уж хотелось видеть лицо Лунара, сама злилась на себя за это, но ничего не могла поделать. Судя по голосу, воин был хмур.

Китилья подбрасывала дрова в костёр, Лунар разделывал мясо – похоже, успели поймать зверька. Мечом получалось не очень удобно.

Он действительно выглядел мрачнее обычного – привычного обманчиво-спокойного взгляда Сафира не обнаружила.

– Ты бы себя видел, – отозвалась подруга. – О девочке я вообще молчу, улетала в счастливые дали.

– Это так действует. Из головы просто вылетают все мысли.

– Тебя ли я слышу?

– Думаешь, мне очень нравится?

– Это же уже не первый раз. Значит, нравится?

– Ей нужна была энергия, – пожал плечами Лунар.

– В термальном источнике тоже?

Лунар промолчал. Сегодня он на удивление расположен отвечать, отметила про себя Сафира. Или настроение такое, или Китилья всё же умудрилась разговорить.

– Прости, но ты не походил на человека, который действует из-под принуждения.

Воин опять помолчал, неожиданно откликнулся:

– Сам не понимаю, почему мне этого хочется. Почему не получается выкинуть из головы.

– Нашего непоколебимого Лунара угораздило влюбиться? – хмыкнула Китилья, и в глубине её голоса Сафире послышалась обида и ревность. Почти неуловимая, но всё же…

– Да в том-то и дело, не с чего было. Скорее наоборот.

– Да уж, позволить девушке подчинить себя, полностью распоряжаться. И ведь была же возможность избавиться. Сложный выбор.

– Что тут сложного, всё же ясно.

– Спасти?

– Дважды. Трижды. Сколько понадобится.

– Так в чём тогда дело? Не понимаю.

– Я никому не позволю ничего мне навязывать.

– Ты же знаешь: глубинные проявления навязать невозможно. Это то, чего ты желаешь на самом деле, даже если не осознаёшь. Почему, Лунар? Почему эта девчонка? Что в ней такого, почему она запала тебе в душу?

– Это не мои проявления. Это проявления… сил. Наверное.

– Почему?

– К ней прикоснулась моя фитарель.

– И что?

– Кити.

От такого ласкового, почти домашнего прозвища сердце Сафиры снова сжалось.

– Ты давно её знаешь? Разве не заметил бы, что, например, мысли о ней появляются чаще, чем…

– Не было дня, когда я о ней не вспоминал.

– Ничего себе!

– Дэм! Ты не понимаешь! Мы связаны через мою фитарель и её кровь, в тот день, когда я попал в её мир, так уж получилось, что мою фитарель обнаружили раньше меня. Кадим думал, наверное, что фитарель её, не сразу осознал ошибку. Этот шрам на щеке…

Китилья замолчала, прикрыв ладонью рот, с ужасом слушая. Сафира изо всех сил старалась не выдать себя, заново переживая давнишние события. Кажется, даже не дышала.

– Отряд захватил девчонку и издевался над ней, как мог. Я был слишком далеко. Спешил, но не успел. Не успел. Через меня прошло всё, что с ней сделали, именно поэтому я не смог отразить атаку и попался. Конечно, я думал о ней, даже чувствовал, что с ней происходит, но это не любовь. Ты понимаешь? Это никакая не любовь!

Сафира отошла, прислонилась к стене. Да уж, яснее некуда. Зато она знает правду. Лучше знать, чем жить неясными мечтами. Словно через препону до неё доносилось продолжение разговора.

– Лунар, ты слышишь себя? Не помню, чтобы ты повышал голос. Никогда, ни одного раза!

– Извини.

– Не извиняйся. Лучше разберись в себе, …

– Вот прутья, – неслышное появление марага заставило Китилью замолчать. Лунар тоже не стремился продолжать разговор.

Надо же, иногда и он может поговорить о личном. Даже без принуждения. Хоть немного приоткрыться. Только не ей, Сафире. Давней подруге – может.

– Ну, не буду мешать, – добавил в мрачной тишине Кадим. – Всё равно не понимаю, о чём вы тут спорите. Если прикопать по-тихому лиарку – я согласен.

– А ты никогда не думал о том, чтобы объединиться с лиарами? – неожиданно спросила Китилья.

– С лиарами?! – Кадим был искренне изумлён.

– Ну да, вместе восстановить Рог, починить механизмы. Ты же знаешь о механизмах.

– Морали этому читай, – наверное, мараг указал на Лунара, – он поймёт. А я, если ты заметила, в плену на побегушках, мне судьбы Рогов не решать.

Шаги прозвучали в направлении двери, Сафира заставила себя подняться, заняться уборкой постелей.

– Проснулась? – раздался в окно бархатистый голос. Сафира молча кивнула. – Сейчас приготовим мясо и полетим.

Сафира снова кивнула. Разговаривать не хотелось.

Молча складывала вещи, рискнув выглянуть в окно только тогда, когда ощутила, что там уже никого нет. Снаружи почти не доносились голоса – лишь редкие реплики о приготовлении мяса.

Скрипнула полуразваленная дверь, пропуская марага. Его ноги были мокрыми от лесной росы, и Сафира ощутила, что ей наружу совсем не хочется.

– Ну что, – хмыкнул Кадим, исполняя мысленный приказ доскладывать вещи. – Не нужна ты своему любимчику? Тебя не учили разговаривать без свид…

– Замолчи! – Сафира сжала виски руками, вспоминая, неужели она забыла приказать марагу спать глубже? А Лунарова подруга? Тоже что-то могла услышать? Резко захотелось хоть на росу, хоть на мороз. – Я просто ошиблась в предсказаниях сил, – добавила зачем-то. – Видимо, Рогу нужна свежая кровь, а я буду внимательнее к знакам.

«Вот ещё, хватит оправдываться!» – разозлилась на себя предводительница. Очень уж не хотелось, чтобы все думали, будто она тут навязывалась.

– А может, моя? – хмыкнул Мараг.

– Была бы нужна твоя – возможность имелась, – холодно отозвалась предводительница.

– Тогда же знака не было, а вы же без них не можете.

Сафира заставила себя успокоиться, окинуть Кадима презрительным взглядом:

– Любой воин Рубинового Рога сильнее, смелее и благороднее. Нам такого добра не нужно. И впредь молчишь, твои умозаключения меня не интересуют.

Предводительница вышла, направилась к ручью привести себя в порядок. Специально обошла дом с другой стороны: передёргивало от одной мысли, что кто-нибудь её увидит.

Какое-то время сидела, смотрела на воду. Разглядывала отражения. Вспоминала Предвестников. Пока не ощутила, что может, наконец, выдержать всеобщее внимание, как когда-то давным давно в родном Роге. Когда её только привезли после неудачной вылазки.

В голову сами собой лезли мысли, а что было бы, найди лиары Лунара первым? Найди его фитарель?

Но разум не предполагал ничего утешительного. Попал бы в плен, скорее всего. Возненавидел бы лиаров. И никогда не взглянул бы на их предводительницу…

А может, она и предводительницей не стала бы? Какая цепочка событий привела к сегодняшней ситуации? Какие планы высших сил?

Когда вернулась к костру, никакого всеобщего внимания не оказалось. Китилья переворачивала прутья с мясом над углями, воины приводили в порядок гнаранов. Оба хмурые, будто уже успели поругаться, но Сафира не стала ничего расспрашивать. Привычно покормила животных, погладила морды.

– Для чего здесь этот дом? – поинтересовалась.

Лунар пожал плечами, но неожиданно откликнулась Китилья:

– В здешнем мире полно отшельников, возможно, дом принадлежал кому-то из них. Или строился, но не понадобился.

– И что они делают? – поинтересовалась предводительница.

– А кто их знает, – беспечно передёрнула плечами Китилья. – Некоторые слывут колдунами, другие мудрецами, а кто-то, может, просто не любит соседей, – она улыбнулась, однако улыбку никто не подержал.

Мясо оказалось жёстким, но хотя бы солёным благодаря припасам. Доели остатки хлеба, набрали воды во фляги.

Сафира всё ждала, что кто-нибудь появится, нападёт – татуированные, ловцы проводников, прыгающие между мирами. Если бы это было так просто, разве Лунар уже не попытался бы вернуться к себе? Или у них какие-нибудь постоянные порталы? Или что?

Предводительница осознала, что, наверное, больше всего ей не будет хватать разговоров. Обсуждений. Бархатистого голоса.

Отогнала сожаления. Напомнила себе, кто она.

Когда Лунар запрыгнул на гнарана и молча помог забраться ей, ощутила некоторое облегчение. Почему-то было страшно, что он может что-нибудь сказать, выдать нежелание.

Но все молчали, Китилья лишь смерила Кадима странным взглядом. Похоже, осознание, с кем летит, не доставило ей удовольствия.

Мараг ухмыльнулся в ответ.

ГЛАВА 19

Сделав небольшой круг, спутники направились в сторону столицы. Днём сориентироваться было проще, хотя жильё не появлялось ещё несколько часов.

Сверху простиралось неожиданно чистое небо – если бы не холодный ветер, полёт доставлял бы удовольствие.

Ветер выбивал слёзы из глаз, забирался под одеяла. Случайные прикосновения к Лунару заставляли то вздрагивать, то в свою очередь прикасаться невзначай.

Сидеть рядом почему-то вдруг стало почти невыносимо.

Несколько раз спустившись за продуктами, снова заночевав в попутном селении, спутники, наконец, добрались до столицы.

– На удивление без приключений, – пробормотал Лунар, когда впереди показались высокие стены.

За это время они почти не разговаривали между собой, однако въезд в город решили обсудить.

– Как по мне, можно хоть так влететь, – пожала плечами Китилья, когда все снизились и разминались после длительного сидения верхом. – Я им тут пару фокусов показала, от меня чего угодно могут ожидать.

– Артиллерия какая-нибудь есть? – употребил Лунар незнакомое слово.

– Да какая артиллерия, – хмыкнула Китилья. – Летающей конницы точно нет, катапульты мне тоже не попадались. Разве что луки со стрелами да арбалеты с болтами.

– Тогда давай лучше мирно через ворота въедем, предъявишь своё лицо, объяснишься со стражей.

– Ладно, – фыркнула Китилья. – Весь эффект сведёшь на нет.

– Зато болтом не получим.

– И ещё нужно роли распределить. Сафира, полагаю, будет моей подругой-ведьмой. С её-то волосами. Кадим в охране? А ты и на лорда потянешь.

– Роли обязательно? – хмуро поинтересовалась Сафира.

– У местного короля хорошо развита шпионская сеть. Не представимся – будут сами додумывать, можно хуже сделать. Лучше сразу зарекомендоваться.

«Интересно, Китилья узнала о ней благодаря своему дару?» – подумала предводительница, но спросила другое:

– Мы разве надолго?

Задерживаться в городе и вживаться в неясные роли совсем не хотелось.

– Мало ли, что может понадобиться. Впрочем, как хотите. Я просто предлагаю, как лучше. Неизвестно, на сколько мы здесь и когда доведётся вернуться.

– Кстати… всё хочу спросить… как ты вообще в приборе оказалась? В этом… который переносит. Или у тебя ещё один есть? Я думала, только в модуле.

Эта мысль тревожила Сафиру. Было страшно, что Лунар просто уйдёт. А потом если и вернётся, то совсем другим. Свободным. Чужим.

Предводительница уговаривала себя, что её не должно это волновать, но что-то глубоко внутри протестовало.

– У меня нет, откуда? Всё в модуле. У меня только небольшой… эээ… накопитель информации. Как у Густа. Просто повезло. Если можно так сказать. Я ехала к вам навстречу и натолкнулась на портал. После грозы. Попыталась переместиться в модуль, и вот… дальше ты знаешь. Понесло куда-то не туда, ещё и тебя зацепило.

– Часто эти порталы тут гуляют, – пробормотала Сафира, вспоминая, как Лунар уже пытался броситься в такой же. И как сказал, что это большая редкость.

– В последнее время, действительно, часто, – согласилась Китилья. – Не знаю, что тому причиной. Раньше такого не было.

– И можно выйти в любом месте? – снова спросила предводительница.

– Когда как, – пожала плечами Китилья. – Зависит от свойств самого портала и силы того, кто идёт.

Почему-то вспомнился длинноволосый и бежавшие за ним парни. Но Сафира решила, что это сейчас не самое первостепенное. Да и все, похоже, знают не больше неё.

– У тебя ванна есть? – почти с тоской протянула она.

Китилья ответила несколько удивлённым взглядом:

– Конечно! И не одна. Выделю тебе персональную.

Сафира ощутила, как губы расплываются в улыбке. Сейчас казалось, что за настоящую ванну она отдала бы всё, что у неё имеется.

***

Эффектностью занялась Китилья. Она даже как-то преобразилась, с упоённым выражением лица придавая всем соответствующий вид.

Поправляла одежду, добавляла детали, оголяла грудь мужчин, расставляла всех в разных последовательностях, определяя, как процессия будет лучше смотреться.

Кадим пытался поворчать, но Сафира мысленно приказала молча слушаться. Лунар тоже не выглядел счастливым, однако, похоже, признавал необходимость «правильного» появления.

– Первое впечатление – самое важное, – поучала Китилья, осматривая всех со стороны.

Приблизилась к Сафире – предводительница испытала некоторое смущение от пристального взгляда.

– Шрам прячем? – поинтересовалась Китилья.

– Как? – Сафира вспыхнула, стараясь не смущаться.

– У меня есть пара накладных иллюзий, если не будешь постоянно хвататься, издалека никто не заметит. Но это дома. А здесь нужно что-нибудь придумать, чтобы никто не записал в «отличительные особенности». Могу пока заклеить.

Сафира пожала плечами, Китилья ещё какое-то время порассматривала её, бормоча под нос, что в шлеме будет совсем не то. Раскрыла небольшую напоясную сумочку, достала оттуда какую-то клейкую ленту, прилепила на щёку.

В город так и входили: мужчины вели гнаранов, не особенно привычных к передвижению по земле со всадниками. Девушки – в сёдлах.

Когда необычная процессия приблизилась к воротам в белокаменных городских стенах, люди расступились, пропуская. Некоторые с любопытством засматривались, другие испуганно делали различные знаки, словно желая отвести беду.

– Госпожа! – поклонился старший караула, узнав Китилью.

Охранники заметно расслабились, а Сафира осознала, что при снижении в центре города действительно можно было получить и болт, и стрелу.

– Они со мной, – с лёгкой надменностью кивнула Китилья.

Больше никто их не задерживал, только детвора провожала до дома.

Трехэтажный каменный особняк показался Сафире слегка устрашающим. На фасадах изображения оскалившихся животных, сцены сражений – вплоть до верха башен.

– Ого, – хмыкнул Лунар на своём языке. – Когда это ты успела такое отгрохать?

– Это не я, – усмехнулась Китилья. – Король пожаловал. Раньше какой-то ведьме принадлежал, я так понимаю, меня хотели проверить. Не дурочка же я, чтобы отказываться от такой роскоши. Ничего, как поснимали паутину да вычистили весь старый хлам, включая такой, на который лучше не смотреть – стало очень даже мило.

– У тебя ещё и слуги есть, эксплуататорша?

– А как же! У меня с этим проблем нет, ты же знаешь, я людей вижу. Набрала новых, плачу им, между прочим, жалованье, все довольны. Так что я работодательница.

Сафира молча слушала, не зная, должна ли она понимать разговор. Да и слова были всё больше незнакомые, не до конца ясные.

– Не знаю, подойдут ли им конюшни… гнаранам, в смысле, – произнесла Китилья, когда спутники въехали за ограду.

– Кадим, разберись с гнаранами, устрой их наилучшим образом, – произнесла Сафира, спрыгивая со своего. – Молча, – добавила на всякий случай, хотя мараг и без того молчал.

Прибывших высыпали встречать несколько человек во главе с пожилой женщиной, похоже, заправлявшей всем в отсутствие хозяйки.

Сафира слушала, как Китилья отдаёт приказания, но пока не способна была воспринимать информацию: слова казались неясными, туманными, какие-то книги, комнаты – третья голубая, вторая зелёная…

– О чём задумалась? – поинтересовался Лунар.

Сафира бросила на него взгляд: что это ему вдруг вздумалось расспрашивать? Однако всё-таки ответила:

– Размышляю о словах. Вот например, если бы я приказала Кадиму сходить во «вторую зелёную» комнату, то он понял бы, куда идти, или я сама должна это знать?

– Хорошо, что ты об этом спросила, – произнесла вдруг Китилья. – Я как раз хотела с тобой поговорить. А относительно вопроса: думаю, ты сама должна знать, или ему придётся расспрашивать окружающих. С другой стороны, вполне возможно, что обнаружив нужную комнату, он это почувствует. Глубинные проявления такие непредсказуемые…

Сафира нахмурилась: показалось, Лунарова подруга на что-то намекает, хотя в голосе не было обычного сарказма.

– Мирпа проводит тебя в комнату, поможет с ванной, если захочешь. С водой и канализацией тут пока не очень, ванны только на первом этаже.

Сафира кивнула, поблагодарила, взяла свой мешок.

– Отнести? – протянул руку Лунар, но предводительница качнула головой и направилась за девушкой в опрятном длинном голубом платье.

Глядя на её открытую улыбку, вдруг подумала, что вполне может попытаться освоить местный язык и без помощи Лунара. Вот, например, для начала попробовать объясниться со служанкой.

Всё внутри было таким же массивным, вычурным, с лепниной и узорами, как и снаружи. Однако Сафира с удивлением обнаружила, что обстановка очень приятная, невзирая на некоторый избыток украшений. И в коридоре с высокими стрельчатыми окнами, и в выходящей в сад комнате, выдержанной в голубых тонах.

Говоря о бытовых вещах – полотенце, одежда, – предводительница пыталась вспомнить объяснения воина, вложить силу в слова. Служанка со своей стороны смотрела на жестикуляцию, подсказывала.

В скором времени Сафира блаженствовала в горячей ванне с удобными изгибами для ног и головы, стараясь не вспоминать термальный источник и мужские руки на животе.

Она стала слишком на Лунара полагаться, слишком поддалась исходящему от него чувству защищённости и надёжности. Ей их так не хватало! Но она предводительница и может рассчитывать только на себя. И ещё на друзей, оставшихся в Рубиновом Роге.

Служанка умело промыла волосы, попыталась спросить об искрах, но Сафира спряталась от вопроса за непониманием языка.

Мирпа не настаивала – помогла привести в порядок ногти, умаститься специальными кремами. Предводительница впервые за много дней ощутила себя женщиной. И вместе с этим ещё сильнее накатила ностальгия по дому.

Потом Мирпа предложила принести еду прямо в комнату, чему предводительница несказанно обрадовалась. Можно будет поменьше со всеми видеться, переждать время, необходимое Лунару, чтобы определиться, каким образом пробовать вернуться в Рог. А заодно обдумать всё случившееся.

***

Позже, когда Сафира сидела в кресле у камина, одевшись всё в ту же подаренную ночнушку и укрывшись мягким одеялом, смотрела на искры огня, раздался стук в дверь.

– Можно? – поинтересовалась Китилья.

Сафира повела плечами:

– Ты хозяйка, я всего лишь гостья.

– Комната твоя, – отозвалась Китилья, тем не менее проходя.

Затворила дверь, придвинула к камину ещё одно кресло.

– Я хотела поговорить с тобой о глубинных проявлениях, – начала Китилья, и, обнаружив хмурый взгляд Сафиры, поспешила добавить: – Не бойся, не стану лезть в ваши с Лунаром отношения, неблагодарное это дело. Сами разбирайтесь.

«Какие там отношения. Нет уже никаких отношений», – вздохнула про себя предводительница, однако вслух ничего не сказала – лишь дала понять, что слушает.

– Лучше поговорим о Кадиме. Знаешь, почему он не все приказы верно исполняет?

Сафира хотела возмутиться, ведь это словно намёк на её несостоятельность быть предводительницей. Но после передумала: ведь действительно так. Гораздо важнее разобраться.

– Некоторые исполняет в точности. Например, прикоснуться ко мне не может… А вот болтает иногда чересчур много.

– Ещё бы он к тебе прикасался. Это же твоё самое глубокое и неизменное пожелание. И не сможет, – согласилась Китилья.

Сафира заинтересованно посмотрела на неё:

– Но и слушать его гадости я не хочу.

– Уверена? Нет, то, что гадости слушать не хочешь, я понимаю. Но ты уверена, что хочешь, чтобы он молчал?

– Конечно!

– Думаю, не совсем так. Ты в глубине души ждёшь… чего-то. Чтобы он извинился? Осознал? Признал тебя? Возможно, ожидаешь ответа? Разговор – очень зыбкая грань, тут слишком сложно отдавать приказы. Ведь над мыслями ты контроля не имеешь. Слова – граница между мыслями и действиями. Пока его слова для тебя хоть что-то значат, ты можешь отдавать неосознанные приказы отвечать.

Сафира задумалась. Похоже на то. Она никогда не предполагала, что управлять через фитарели так сложно. Казалось бы, ерунда, отдаёшь приказ…

– Но я не могу приказать ему всегда молчать. Не могу приказать… ну не знаю, делать что-нибудь, что привлечёт к нам внимание. Ведь это… опасно. Если нами заинтересуются… их ведь много.

– Ты всё правильно делаешь. Просто какое-то время придётся держать в уме ограничения, особенно в процессе разговора. Потом, думаю, само начнёт получаться.

– Откуда ты столько знаешь о фитарелях? – запоздало удивилась Сафира.

– Я долго изучала этот вопрос, – отозвалась Китилья. – Есть ещё один момент. Кадим знает, что фитарели можно сопротивляться. Видел лично, сдерживал Лунара. Конечно, у него самого нет таких возможностей и он осознаёт, что никогда не будет. Но тем не менее это даёт ему надежду, желание пытаться экспериментировать, выискивать лазейки. Будь осторожна.

– Значит, он может прорвать приказ?!

– Глубинная уверенность – сильная вещь. Просто помни, что ты сильнее.

– А защита фитарели? – нахмурилась Сафира. – Её тоже возможно… обойти? Причинить мне вред?

– Нет, – улыбнулась Китилья. – Её обойти нельзя.

– То есть… за всё, что касается физической стороны, можно не переживать. А вот с другой…

– Психологической, – подсказала Китилья. Сафира кивнула:

– … придётся поработать?

– Можно и так сказать. То же касается, например, мимики, взглядов. Ты можешь заставить его улыбнуться, но не заставишь ласково смотреть.

– Ясно, – пробормотала Сафира.

Задумалась, о чём бы ещё спросить. В голову лезло только одно, и она рискнула:

– А… что ты говорила… про шрам?

– Наложим иллюзию, будет не заметен. Но она недолговечна. И постарайся не хвататься за него чуть что. Я отправила послание королю, с просьбой принять нас. Ждём приглашения. М… Мирпа тебя устраивает?

– Она… неплохая.

– Неплохая, – согласилась Китилья. – Но довольно болтливая, не слишком откровенничай… когда язык освоишь.

– Не буду, – буркнула Сафира.

Будто бы предводительнице свойственно «слишком откровенничать».

Китилья сделала движение, словно собиралась вставать, и Сафира поспешила спросить:

– Расскажи мне про ваш мир. У вас тоже… предводители? Или… кто? Как живут? – она чуть не сказала, что видела высокие дома, однако вовремя прикусила язык.

– Наш мир… – пробормотала Китилья, и на лице проступило такое выражение – нежности, восторга, ностальгии. Сафира ощутила, как ей самой захотелось заглянуть туда хоть глазком, хоть на денёк, увидеть, где, как живёт Лунар. – Нет, у нас нет предводителей… таких, как у вас. Но у нас есть правящие… ммм… круги. Обычно в них попадают одарённые, наделённые большой силой. Люди у нас живут долго, очень долго. Наверное, так могли бы жить и вы, если бы не убивали друг друга. Ну и под фитарелями невольники должны стареть намного быстрее.

Сафира кивнула: так и есть. Китилья рассказывала настолько заразительно, что Сафире хотелось сесть открыв рот и заслушаться, как в детстве наставника Нима. Даже пришлось напоминать себе, что она уже не маленькая.

– У Совета Сильнейших имеется один древний… артефакт. Я думаю, во многом благодаря ему Нибалурра стала верхним миром. Он позволяет проявлять помыслы, уравновешивать противовесные силы… много чего. Его невозможно украсть, уничтожить, – Китилья улыбнулась. – Прецеденты были. История его создания, или возникновения, скрыта тайнами, охраняется очень строго. Ведь именно он даёт равновесие нашему миру.

– Его, наверное, тоже охраняют?

– Есть особый… клан скажем. Особые люди, которых артефакт сам принимает в хранители. Они вне политики, вне всего. Они только обеспечивают его функционирование.

– Политики?

– Ну… как же сложно тебе объяснять, – Китилья улыбнулась. – Государств у нас нет, зато мы контактируем с некоторыми соседними мирами. Изучаем остальные. Ни с кем не воюем, но себя защитить можем. Учим детей, работаем. Отдыхаем, – последнее слово сопроводил тоскливый вздох.

– Там, наверное, хорошо?

– Я не могу тебе передать, насколько там хорошо!

– А… – до Сафиры вдруг дошли предыдущие слова собеседницы, и она с трудом проговорила: – Ты сказала, те, кто наделены силой? А Лунар… у него ведь тоже… большая сила?

В глубине души Сафире хотелось, чтобы Китилья её разубедила, ответила, что у них всех такая же, а у предводителей, или тех, кто их заменяет – больше, гораздо больше.

Но Китилья глянула с лёгким сожалением:

– Да, его сила велика. Он относится к одной из правящих семей, где сила передаётся из поколения в поколение.

– Но почему тогда…

– Почему решил отправиться в ваш мир – пусть сам тебе расскажет. Извини.

Сафира кивнула, ощутив усталость. Зачем эти знания, зачем распалять собственное любопытство? Ей предстоит вернуться в свой собственный мир, остаться предводительницей Рубинового Рога. А ему – в свой.

– А этот… второй… Аир… такс? – спросила, чтобы хоть что-то спросить.

– Откуда ты о нём знаешь? – слегка нахмурилась Китилья.

Сафира повела плечом:

– Лунар говорил, что у него был дублёр.

– Был, – согласилась Китилья. – Нет, он не из правящих семей, но тоже наделён силой. Одарённых детей собирают в столицу… главный город Нибалурры. И там обучают, предоставляют возможности.

Сафира прикрыла глаза, пытаясь представить себе этот удивительный мир.

Вспоминала подсмотренную в голове Лунара картинку, сами собой добавлялись детали – солнечные лучи, красивые люди, загадочный артефакт, который защищают хранители с мечами. Или не с мечами? С такими трубками, какую пыталась воссоздать Китилья?

Голос собеседницы выдернул из сна наяву:

– А теперь идём потренируешься танцевать. Желательно в платье. Ты платья когда-нибудь носила?

– Не очень… – отозвалась Сафира. – Лиары редко носят платья, разве что ночные.

– Ну, здесь мода круче, – вздохнула Китилья. – Красиво, да не слишком удобно: юбки пышные и тяжёлые, разве вот к корсетам ты привычна. Скоро портниха придёт, принесёт для тебя парочку, нужно подогнать будет. В одном из них и поучишься.

– Обязательно? Я не хочу…

– Тогда придётся отвести тебе роль служанки. Хочешь? Леди должна уметь танцевать. Да и ничего там сложного нет, твои военные па с мечом гораздо тяжелее.

– Ладно, – вздохнула Сафира. – Что надеть?

– Да ничего не надо, халатик… ммм… пеньюар накинь и пошли, – Китилья кивнула в сторону шкафа. Добавила: – Там всё новое, в идеале рассчитано на гостей, но вы у меня первые гости, обычно никто не рисковал.

Как раз когда девушки поднимались по изукрашенной лепниной лестнице наверх, на второй этаж, в примерочную, навстречу попался мальчишка-посыльный, сообщил, что прибыла портниха.

– Давай шрам поскорее припрячем, – произнесла Китилья, подтаскивая Сафиру к огромному, во всю стену, зеркалу. Достала что-то из ящика расположенного здесь же трюмо – как ни пыталась, предводительница не могла рассмотреть, что. Приложила к щеке, придавила несколько раз пальцами, произнесла фразу, очень похожую на древние заклинания.

– Готово, смотри!

Сафира приблизилась к зеркалу, взглянула, удивилась. Действительно, уродливого шрама не было! При очень сильном приближении он слегка проступал, особенно если провести пальцами – ощущался и словно бы ненадолго выглядывал из иллюзии.

– Не будешь трогать, дня три-пять продержится. Имей в виду, у меня иллюзий мало, так что постарайся беречь. Чем больше людей заметит, тем быстрее пропадёт.

Предводительница кивнула, не в силах оторвать от себя взгляд. Она уже и забыла, как может выглядеть её лицо, не обезображенное отметиной.

Раздался стук в дверь, высокая створка отворилась. Двое слуг втащили вместительный сундук.

Сама же портниха, немолодая, но очень шустрая женщина, с любопытством принялась разглядывать Сафиру. Рыжая, в отличии от Китильи обильно сдобренная веснушками, портниха взирала на новую ведьму бесстрашными серо-зелёными глазами.

– Глайя, только она не побоялась обслуживать меня, – усмехнулась Китилья.

– Я уже столько на своём веку повидала, что ничего не боюсь, – усмехнулась Глайя. – Ой какая девочка красивая, как я люблю таких заказчиц! На них всё сидит, дошивать ничего не нужно, ни вам лишних выточек под мешочки, ни скрадывающих швов на талии.

Сафира нахмурилась – для чего мешочки и зачем швы, ей было непонятно. Но решила не спрашивать.

В родном Роге портнихи тоже каждому подбирали индивидуальный, наиболее удобный фасон, даже общей для всех формы. Правда, Сафира никогда не интересовалась их работой, а на обязательных уроках, ещё во время детского обучения, всегда почти засыпала со скуки.

– Глазки синие, волосы… ммм… необычные, – продолжала Глайя. – Тебе и цвет практически любой пойдёт, синий – великолепно, рубиновый – под волосы, замечательно. Да хоть золотой…

Портниха открыла крышку сундука, пошуршала чем-то внутри и наконец извлекла ворох тяжёлого синего бархата, расшитого золотыми узорами.

– Сейчас холодно, шёлк не по погоде, – продолжала она бормотать про себя. – Но в бархате девочка будет просто королевой. Давай, моя хорошая, примерь!

Сафира покосилась на Китилью, сидящую в кресле всё в том же домашнем одеянии, потом на поднятое вверх, присобранное платье. Скинула тёплый пеньюар.

– И это тоже, – указала портниха на рубашку.

Сафира нахмурилась, после пожала плечами, убрала и её. Портниха ловко накинула ворох, расправила квадратный вырез, бархатные рукава с воланами, затянула шнуровку.

– Длину чуть подкоротить, я на госпожу Алтею ориентировалась.

– Моё второе имя, забыла предупредить, – произнесла Китилья.

Всё правильно, подумала Сафира, Лунар тоже не под своим ходит. Его настоящее имя вообще узнать невозможно… наверное, из-за фитарели. Интересно, имеет ли фитарель связь с именем? Нужно будет спросить… или самой попытаться разобраться.

– Ну красавица же! – восторгалась портниха.

Китилья снисходительно улыбалась, из чего Сафира заключила, что Глайя всегда такая. Все девушки красавицы, если уж платья у неё заказывают.

Улыбнулась, приблизилась к зеркалу. Платье излишне сильно открывало упругую грудь, обычно скрытую защитными корсетами, стягивало талию, без специальных пластин делая её ещё тоньше, ниспадало к полу красивыми складками.

Захотелось прикрыться, однако Глайя вовремя перехватила руку:

– Даже не думай, все мужчины твои будут!

Сафира побледнела, мужчин ей хватило на жизнь вперёд. Но портниха истолковала по-своему:

– Не сомневайся, всё в самый раз, и по моде, и по фигуре, ровно как надо!

– Скоро Лунар подойдёт, на нём и опробуем, – хмыкнула Китилья, но в этот раз улыбка показалась предводительнице не такой искренней. – Если не хочешь, скажу, чтобы подождал… – поднялась.

– Зачем Лунар? – пробормотала Сафира.

– Учителей у меня нет, а он когда-то неплохо умел танцевать. Вот и вспомнит заодно, не всё ли позабыл.

Китилья направилась к двери, но огромная створка распахнулась раньше, пропуская воина.

Тот слегка застыл, окидывая предводительницу взглядом. Сафира прервала порыв отвернуться: рядом находилось зеркало, в котором всё равно всё отразится.

Предводительница попыталась взять себя в руки. Гордо подняла подбородок, ощущая, словно находится перед наставниками, когда нужно отвечать нелюбимый урок. Или когда Талим впервые представил её как свою преемницу.

– Звали? – в голосе Лунара скользнули хриплые нотки, всегда странным образом пробирающие девушку до самых глубин.

– Заходи, будешь учить Сафиру танцевать, – улыбнулась Китилья. – Нравится? – хмыкнула она, заметив, что Лунар продолжает смотреть на предводительницу.

Тот как-то поспешно кивнул, проходя. То ли согласился, что будет учить, то ли признал, что нравится.

Сафира едва удержалась от желания ощупать или хотя бы осмотреть место шрама.

– А вот на этого лорда я не уверена, что подберу сразу, – всплеснула руками Глайя, профессиональным взглядом окидывая всё те же тканевые брюки Лунара и тонкую льняную сорочку навыпуск. – Жаль, вы мне размеров не прислали. Брюки ещё, может, и пойдут, а вот камзол… Наши-то лорды поуже в плечах будут… Господин воин, наверное?

Господин воин кивнул, на лицо легло привычное обманчиво-спокойное выражение. Слегка небрежным жестом занял одно из кресел, подогнув ногу. Опёрся о подлокотник и принялся рассматривать разворачивающееся действие.

Портниха с лязгом закрыла крышку сундука – сверху ровную, будто специально для таких случаев. Жестом попросила Сафиру влезть.

Предводительница, подобрав подол, легко справилась.

– Подожди, подколю пока, – Глайя уселась на пол, вооружившись булавками, и наскоро подправила длину платья.

– Теперь ты, сынок, давай, поднимайся, – взгляд Лунара сделался слегка удивлённым, но перечить «сынок» не стал. – Что, приятно девушку-то разглядывать?

– Ни разу не видел её в платье, – поднялся Лунар.

– Да как же это! – ахнула портниха. – Девушка без красивого платья, что алмаз без огранки!

Сафира тихонько фыркнула, соскальзывая с сундука и приноравливаясь к движению.

– Удобно, моя хорошая?

«Да как такое может быть удобно!» – хотела возмутиться Сафира, но вовремя приостановила себя. Негоже чужой труд обижать.

– Непривычно, – откликнулась. – Но зато так красиво!

– А то! – с гордостью отозвалась польщённая Глайя.

Пока она снимала мерку с Лунара, две пары девичьих глаз с любопытством следили за каждым движением, в особенности когда воина заставили скинуть рубаху.

Потом, хитро усмехнувшись каким-то своим мыслям, портниха позвала слуг, приказала забрать ларец.

– Я сейчас всё быстренько доделаю, а Бальто домой отправлю, за заготовками для камзолов.

– Хорошо, – улыбнулась Китилья, и когда женщина покинула примерочную, объяснила: – Я выделила ей комнату на случай крупных заказов. Ну что? Приступим?

Она подошла к прямоугольному прибору, стоящему в одном из углов под окном, присела, произвела какие-то манипуляции.

Примерочная заполнилась музыкой – красивой, гармоничной. Не той, какую Сафира обнаружила в воспоминаниях Лунара, но тоже необычной. В Рогах подобной не услышишь, да и инструментов-то таких нет.

– Заряда мало, но если что, надеюсь, Сафира пожалует, – улыбнулась Китилья.

Предводительница слегка нахмурилась, однако кивнула.

Китилья принялась объяснять, сначала сама показывала, какие здесь приняты танцы. Сафира смотрела, как Лунар держит подругу за талию, вспоминая некогда заученные, но уже подзабытые движения, и ощущала, что на сердце скребутся чьи-то острые коготки.

А потом начались и вовсе мучения.

Руки, горячие даже через бархат платья, дыхание совсем близко, непослушные волосы, которые постоянно загораются и разлетаются, залепляют воину лицо, сбрасывают любые шнурки, стоит только чуть разозлиться, если па не выходит.

Дважды Глайя присылала слугу, звала Сафиру для примерки очередного платья – Китилья заказала три, что Сафире очень не нравилось. Будто они планируют здесь оставаться.

Но эти перерывы давали возможность чуть успокоиться, собраться с силами, настроиться.

Во второй раз, решившись, предводительница спросила, сможет ли портниха пошить корсет и брюки из кожи.

Та заинтересовалась, девушка как смогла набросала фасон, помогая себе жестами и пытаясь вкладывать в слова силу. Очень надеялась, что портниха поняла всё верно.

– Попробую, – согласилась Глайя. – Только не представляю, сколько это обойдётся по цене.

Сафира попыталась показать, что деньги у неё есть, но портниха, видимо, заручилась обещанием хозяйки дома, потому что не особенно переживала по этому поводу.

– Договоримся, – улыбнулась.

– Почему так долго? – недовольно поинтересовалась Китилья, когда Сафира вернулась в примерочную.

– А где Лунар? – растерялась предводительница.

– Сбежал, – фыркнула Китилья. – Мужчин попробуй заставь без надобности танцевать. Это тебе не мечом махать.

– Я бы лучше мечом, – пробормотала Сафира.

Не то чтобы танцы были сложными, но запомнить последовательность всех движений, наклоны головы, ещё и выражение лица!

– Сказал, чтобы позвали, если понадобится. Но я думаю, ты основное поняла, можно дальше самим продолжать. Если захочешь – приходи сюда, когда будет настроение, покажу, как включать.

Так и занимались до ночи, а на следующий день перебрались в большой зал тут же, на втором этаже.

К вечеру король прислал приглашение – будет ждать их на завтрашнем приёме.

– Надо же, как быстро, – хмыкнула Китилья. – Не терпится.

– Быстро? – нахмурилась предводительница. – Я сразу принимаю… если кто присылает просьбу.

– У королей свои причуды, – рассмеялась Китилья.

Ночью Сафире не спалось. Предстоящий приём пугал.

Лунара весь день она не видела, звать его танцевать не пожелала. Если Кадима периодически контролировала через фитарель и накладывала ограничения, то о Лунаре специально старалась не думать. Даже не знала, в доме ли он, или пошёл куда.

Казалось, что это должно успокоить, но вышло наоборот: мысли путались, возвращались к синеглазому воину, хотелось ощущать прикосновения рук к рукам, талии, дыхание. И совершенно чарующий её голос.

Сафира поднялась, взяла тройной канделябр – в доме использовались свечи. Было несколько неизвестных лиарам светильников, но Китилья включала их редко – говорила, негде заряжать, разве что в модуле.

Поколебавшись, предводительница накинула пеньюар: при одном воспоминании о тяжёлом платье зубы сводило судорогой.

В доме стояла тишина, слуги – и те уже спали. Сафира поймала себя на мысли, что даже не знает, какую комнату отвели Лунару. Тут же решила, что к лучшему. Не будет же она ходить и подслушивать, где он ночует. Нужно заканчивать со всем этим.

Предводительница решительно встряхнула головой, разбрасывая рубиновые блики на стены, пошла к лестнице.

Музыкальный предмет, который Китилья называла проигрывателем, оставался в примерочной, туда она и направилась. Попробует вспомнить сама, когда никто не смотрит, не подсказывает, не делает замечаний.

Выставлять себя завтра на посмешище категорически не хотелось.

С тоской подумала, что здесь и спрятаться негде, взобраться некуда. Где любимые отвесные скалы Рубинового Рога? Интересно, если она вылезет на крышу, это не нарушит никаких местных законов?

Девушка приотворила тяжёлую дверь, скользнула в тёмную комнату. Зажгла свечи на ближайшей стене и тут же вздрогнула.

В дальнем кресле у окна кто-то находился. Воинская выучка заставила сконцентрироваться, бесшумно поставить подсвечник. Однако предводительница почти сразу узнала разворот плеч, голову без ореола волос. Приблизилась тихо.

Лунар сидел откинувшись, с закрытыми глазами и блаженным выражением лица. На несколько мгновений она испугалась, что с ним что-то не так. После заметила тонкие проводки, тянущиеся от проигрывателя к ушам.

Рубиновые блики упали на глаза воина, которые он резко открыл.

– Сафира? Ты что тут… – достал из ушей непонятные мелкие кружочки.

– А ты?

– Музыку слушаю.

– А я… потренироваться. Ты так выглядел… я испугалась.

– Что мне сделается, – хмыкнул Лунар. – В наушниках меньше энергии тянет и никого не разбужу.

От его взгляда Сафире почему-то захотелось плотнее запахнуться, сбежать.

– Ладно, не буду тогда… – пробормотала она, повернулась, направилась поскорее к двери.

– Да нет, тренируйся, это сейчас нужнее, – воин догнал, остановил. – Тебе бы ещё разговаривать потренироваться. Или будешь иностранку изображать?

Сафира пожала плечами, радуясь, что здесь темно. Щёки почему-то разгорелись, рука потянулась к шраму – девушка еле остановила себя, Китилья целый день одёргивала.

– Помочь? – поинтересовался Лунар.

Бархатистый голос заставил сердце заколотиться сильнее.

– Сама справлюсь, – пробормотала она.

– Сафира… не обижайся на меня, хорошо? И… ты очень мало знаешь об окружающем мире, а я действительно хочу помочь.

– Вот ещё, на что обижаться? Просто я стала слишком много полагаться на тебя. Ещё привыкну, не захочу отпускать, – саркастически откликнулась предводительница.

– Аргумент, – хмыкнул Лунар. – Но всё-таки пока мы связаны… нам лучше действовать сообща.

– Аргумент, – отозвалась Сафира.

Лунар изогнул в лёгком удивлении бровь, но предводительница не собиралась показывать, как часто бьётся сердце от одной мысли о предстоящем танце.

– У меня пока не получается разговаривать, – зацепилась за второе предложение.

Лунар задумался.

– Давай тогда попробуй выучить несколько фраз. Может, легче пойдёт.

Сафира кивнула, в который раз удивляясь, почему такая простая мысль не пришла ей в голову. Можно же просто попытаться выучить, как она заучивала заклинания.

– Например, «я не понимаю вашего языка», – произнёс Лунар.

Сафира вслушалась в звучание, не акцентируясь на переводе. Несколько раз повторила, пытаясь определить, понятно ли звучат слова для её нового дара. Это оказалось увлекательно.

– «Меня зовут»… ммм… так и останешься Сафирой?

– А что, имя имеет какое-то особое значение?

– Есть ритуалы, замешанные на имени.

– Пусть будет Арифас, – почему-то вырвалось скорее, чем предводительница успела обдумать.

На долю мгновения Лунар поменялся в лице, но почти сразу привычное спокойное выражение скрыло все эмоции, заставляя усомниться, были ли они вообще.

– Что? – насторожилась Сафира.

– Ничего, – качнул головой воин. – Есть ритуалы и на зеркальное отображение имени.

– Да? – хмыкнула предводительница. – Тогда пускай будет Ранул? А?

– Пускай, – улыбнулся воин.

Хотелось расспросить о странной реакции подробнее, но это означало – завести разговор об Арифас. Внушённые с детства запреты заставили молчать.

Может, он просто хочет что-то выяснить? В их мире слишком много известно о фитарелях, получилось попасть в Хранилище. Могут ли они знать и о личных хранителях?

– Кстати, я в курсе, что у вас не так, – бархатистый голос вырвал из раздумий. – Но в нашем мире муж и жена иногда берут зеркальные имена.

Сафира снова ощутила, как краснеет.

– Я не знала… – пробормотала.

Однако мелькнувшая мысль отвлекла внимание.

– Значит, «меня зовут Ранул», – продолжил, посмеиваясь, Лунар.

– Талим и Малит…

– Почти, – согласился воин.

– Повеление сил? Или совпадение?

Воин повёл плечами.

Сафира бросила взгляд в тёмное зеркало, на миг показалось, оттуда проступила смутная фигура. Девушка непроизвольно сжала руку спутника, тот обернулся, всмотрелся в отражающую поверхность.

– Всё нормально, – произнёс.

– Ты говорил, можно установить связь с Хранилищем? – прошептала она.

«Возможно, и с Арифас?»

– Хочешь попробовать?

– Нет! – Сафира замотала головой.

Слишком явственно вспомнились выходящие из зеркал Предвестники и весь пережитый ужас. Она взглянула на Лунара словно по-новому.

Мог ли он быть тем, из-за кого всё это произошло? Возможно, виной случившемуся то, что она забрала его фитарель в свою вместе с Кадимовой, оставила в Хранилище?

Здесь нет безопасного, защищённого места в центре, здесь негде спрятаться. И уж если на то пошло, она лучше попыталась бы установить связь с Арифас. Без свидетелей.

– Давай лучше продолжим… язык, – добавила предводительница, направляясь к креслам. – «Меня зовут Альяра», – попыталась произнести на местном.

– Какие же вы, девушки, непостоянные, – хмыкнул Лунар. – Молодец, всё получается.

Непостоянные, фыркнула про себя Сафира. Уж кто бы говорил. Но промолчала, не то решит, будто для неё это имеет значение.

Села в кресло, воин опустился в соседнее.

– Что ещё мне может пригодиться?

– Ну… например, «спасибо, ваше величество», «чудесная сегодня погода», «благодарю, но мне пока не хочется танцевать».

– Почему не хочется? – нахмурилась Сафира.

– А разве хочется?

– Зачем я тогда учусь?

– Станцуем с тобой танец, покажешь всем, что умеешь, и остальным можешь с чистой душой отказывать. Ну разве что кроме короля, хотя королевские партнёрши, скорее всего, расписаны церемониймейстерами на вечер вперёд.

– Почему с тобой? – Сафира снова нахмурилась.

– А тебя что-то не устраивает? – удивился Лунар.

– Я думала, мы с тобой просто тренируемся. Чтобы я могла с другими нормально танцевать. И Китилья сказала, что ты не любишь. И, – она чуть не напомнила о поведении собственных волос на репетициях, но тут же поспешила придумать что-нибудь другое.

Про связь и поцелуи говорить тоже не хотелось, в голову как назло ничего не приходило.

– Не люблю эти громоздкие танцы, – отозвался Лунар. – В нашем мире совсем другие. И музыка другая.

– Покажешь? – с любопытством поинтересовалась Сафира, прежде чем сообразила, что делает.

– Давай, – усмехнулся Лунар, поднялся, присел возле проигрывателя, настраивая. – Заряд заканчивается, дашь немного силы?

Предводительница прикоснулась к его плечу, почти не сомневаясь, что волосина будет. Совсем не удивилась, когда энергия скользнула в руку и дальше, к воину.

«Интересно, – мелькнула мысль, – а как он видит мою энергию?»

Полилась чистая, красивая мелодия, которую выводил яркий мужской голос в сопровождении совсем непривычно звучащих инструментов. Совершенно иная, непохожая на здешнюю и даже на ту, какую предводительница помнила из подсмотренной картинки.

Воин мягко поднялся, протянул ладонь.

Сафира в глубине души испытала смятение, но внешне совсем не хотелось его показывать. Если Лунар так спокойно тут руки подаёт и танцевать приглашает, не убегать же.

Девушка тоже поднялась, признаваясь себе, что не смогла бы убежать, даже если бы решила. Неизбежность расставания осознавалась слишком остро, и душу заполняло желание хоть немного окунуться в его мир – тот, о котором с таким восторгом рассказывала Китилья и которого предводительница лиаров никогда не увидит.

Будет, о чём вспоминать тоскливыми вечерами.

Музыка завораживала, увлекала, вызывала желание отдаться мелодии и ритму, позабыть об окружающем. И танец оказался совсем иным.

Лунар положил руку на талию, привлёк так близко, как не позволяло пышное платье.

Сафире казалось, она ощущает каждое движение, знает, что нужно сделать, как шагнуть, когда покрутиться. Будто лёгкий ментальный контакт, прямая передача информации, будто музыка помогла слишком близкому взаимопониманию, которого никогда не было в обычной жизни.

Только смотреть в глаза предводительница боялась. Наоборот, закрыла свои, отдаваясь течению реальности. И лишь когда мелодия окончилась, неосмотрительно открыла.

Взгляд воина тут же проник куда-то глубоко, выметая любые разумные доводы и данные себе обещания. Осталось только одно чувство: она вдруг осознала, насколько соскучилась по цветной энергии, насколько её не хватало в последние дни и насколько, наверное, будет не хватать потом…

Эта мысль немного отрезвила, воспоминания последних дней и разговоров скользнули горькими струями в яркую, красочную беззаботность, куда погрузилась предводительница.

Возможно, потому, что сегодня она и так была полна сил, в дополнительной энергии не нуждалась. А может быть, осознание того, что он никогда не собирался оставаться и «это никакая не любовь», всё-таки оказалось сильнее.

Сафира будто очнулась, обнаружила: губы давно уже в плену настойчивых, но мягких губ Лунара, а пеньюар на полу, и сильные руки гладят плечи, сбросив бретельки подаренной рубашки, обжигают спину, вплетаются в волосы.

Играет новая мелодия, не менее восхитительная и уводящая за собой, в мир грёз и несбыточного счастья.

Девушка выставила ладони, упёрлась в грудь воина, порываясь прекратить безумие. Глупо было надеяться, что они смогут себя контролировать. Давно ясно: связь намного сильнее.

«А может, не останавливаться?» – мелькнула крамольная мысль. Он уйдёт, зато оставит ей совсем иное воспоминание, где острые стебли и камни не впиваются отовсюду, где нет омерзительной вони возбуждённых и потных марагов, где тело не саднит от ударов и даже, возможно, наоборот – получает удовольствие.

Наверное, нежданное ментальное единение всё ещё продолжалось, потому что Лунар вдруг отстранился, прикрыл глаза. Потом открыл их, словно собираясь говорить.

Сафире очень не хотелось, чтобы он видел картины, всплывающие перед внутренним взором, ненавистные воспоминания, которые невозможно забыть, и тем более чтобы догадался, о чём она подумала под конец. Но как тут закрыться, не знала, поэтому только отвернулась.

– Сафира, – хриплые нотки едва не заставили снова раствориться в происходящем, и предводительница поскорее присела, подбирая пеньюар. Поднялась, надевая. Слегка повернулась к спутнику.

Лунар смотрел внимательно, на лбу образовалась лёгкая складка, будто пытался подобрать правильные слова. Но у Сафиры не было сил слушать. Что бы он ни сказал…

С губ едва не сорвалось напоминание о быке-производителе. А ведь это означало бы выдать себя.

Предводительница лишь качнула головой и поспешила к двери, забыв канделябр с почти прогоревшими свечами.

ГЛАВА 20

Всю ночь Сафиру преследовали незнакомые сны, в которых танец с синеглазым воином заканчивался вовсе не тем, чем закончился.

Тело раскалялось от его прикосновений, губ, несколько раз предводительница просыпалась, с ужасом пугаясь, что он на самом деле пришёл в её комнату и постель – настолько реалистичными казались ощущения. Подходила к двери, прислушивалась, проверяла задвижку.

Когда Мирпа позвала завтракать, Сафира отказалась – попросила принести в комнату. Служанка причитала, что госпожа такая бледная и уставшая, однако госпожа предпочла спрятаться за маской непонимания.

Потом была длительная подготовка – купания, умащивания, укладки.

Время от времени заходила Китилья, смотрела, как идёт процесс. Поучаствовала в выборе платья – остановились на бордовом, Китилья сказала, блики от волос будут не так заметны.

Сама она надела зелёное. Сафира с неудовольствием отметила, что вырез декольте у Лунаровой подружки поменьше. Впрочем, та почему-то тоже была не слишком этим довольна, но промолчала.

Во время подготовки Сафира пыталась подучить язык. Мирпа, поняв, чего от неё хотят, с удовольствием объясняла и подсказывала.

В какой-то момент предводительница обнаружила, что начинает получаться: слова, которых ещё не знает, словно сами приходят в голову, встраиваются во фразы, главное – не сбиться, не потерять настрой, ощущение.

Обед Сафира тоже провела в своей комнате, но после него всё-таки пришлось выходить.

Предводительница нервно осмотрела себя в зеркало, придирчиво пригляделась к шраму, в очередной раз отказалась менять мягкие сапожки на неудобные туфли. С тоской взглянула на меч, который Китилья настрого приказала оставить: не принято здесь дамам с мечами ходить, особенно к королю.

Глупые законы, возмущалась в душе Сафира, но спорить не стала. У Лунара с Кадимом оружие при себе.

Волосы Мирпа собрала, уложила в высокую причёску. Красивое зрелище, рубиновые искры, словно драгоценные камни.

Только Сафира боялась, что долго это великолепие не продержится. Постаралась успокоиться, взявшись за ручки двери центрального холла. От мыслей о Лунаре почему-то скручивало живот, как в воздушных ямах или при резком спуске на драк-коне.

Заставила себя отворить створки и войти.

Китилья посмеивалась возле Лунара, нетерпеливо поглядывая на двери.

Кадим стоял чуть в стороне. Сафира впервые увидела одежду, пошитую специально для него, заказанный по местному образцу доспех, и вдруг осознала, что, наверное, мараг производит весьма недурственное впечатление.

Мараг, в свою очередь, тоже рассматривал преображение лиарки, однако некоторое удивление быстро сменилось обычной циничностью.

– Смотри-ка, на женщину стала похожа, – заявил он, привычно стукнув себя по голове.

Сафира разозлилась, потом вспомнила слова Китильи.

– А ты на мужчину по-прежнему не очень, – отозвалась. – Договоришься, рано или поздно прикажу изображать немого.

Кадим приоткрыл рот, тут же исказившийся судорогой: не тратя больше слов, предводительница наложила мысленные ограничения. Повернулась к тому, на кого до сих пор побаивалась смотреть, хотя давно уже ощущала его взгляд.

Лунар тоже выглядел уставшим. Сафира гнала от себя мысли о вчерашнем ментальном единении. Не могло же оно перейти в сон? Не могло же ему сниться…

Сафира ощутила, что краснеет, сглотнула, привычно подняла подбородок, расправив плечи. Лунар шагнул навстречу, протянул руку. Китилья едва уловимо нахмурилась, и, кажется, Сафира понимала: та рассчитывала, что Лунар будет сопровождать её. Однако ничего не сказала.

Предводительница чуть качнула головой, боясь прикосновения. На миг почудилось, в потемневших синих глазах скользнула непривычная горечь, однако взгляд воина снова стал обманчиво-спокойным. Казалось, она продолжает ощущать этот взгляд на себе, проходя мимо.

Снаружи Сафира настороженно обвела глазами незнакомую повозку, названную каретой, отказавшись от помощи взобралась в неё. Какое-то время прислушивалась к скрипу да приноравливалась к тряске.

Потом спохватилась, наложила очередные строгие запреты на марага. Всё-таки король, это, наверное, почти как предводитель.

В карете стояла тишина, разговаривать никому не хотелось. Несколько раз предводительнице чудилось, будто она замечает взгляды Лунара, но что они означают, понять не могла.

Когда карета, наконец, подъехала к высокому замку, показавшемуся Сафире если не мрачным, то строгим, Лунар по очереди помог обеим дамам выйти, встал между ними.

Однако Китилья вдруг произнесла, обходя его:

– Уж простите, но посередине лучше буду я. Во-первых, я вас представляю, а во-вторых, вдруг понадобится что-нибудь подсказать.

Лунар кивнул, Сафира пожала плечами. Кадим пошёл сзади.

Предводительница была занята тем, чтобы контролировать марага, и себя заодно, поэтому почти не успела ничего рассмотреть.

Замок, снаружи выглядевший величественно и неприветливо, внутри оказался неожиданно тёплым, даже уютным. Шаги смягчали ковры приятных глазу расцветок и узоров, щедро расстеленные на полах и лестницах.

Анфилада просторных высоких комнат, балконы, смотрящие во внутренний дворик с фонтаном. Великолепный зал приёмов с обитыми шёлком стенами, хрустальными люстрами на сотни свечей и выходом на крытую террасу зимнего сада.

– Король придёт последним, – шёпотом рассказывала Китилья, – мы сейчас встанем вместе со всеми и будем ждать. Когда меня назовут, пойдём к нему, я вас представлю, потом во всеуслышание объявят и ваши имена. Это будет означать, что вас приняли в общество. Если, конечно, его величество благоволит. Ваших имён я не предоставляла, своего рода вызов главе местной «тайной канцелярии», Тайру Квазо. А вот и он, кстати.

Китилья слегка кивнула невысокому мужчине средних лет и средней же наружности, и тот чуть поклонился в ответ.

– Так уж получилось, что с ним я познакомилась одним из первых на подъездах к столице. Поэтому у нас особая, можно сказать, любовь. Классный, кстати, мужик, если вдруг что – всегда можно обратиться. Но только с серьёзными вопросами, по ерунде лучше не отвлекать, а то получится обратный эффект. Дальше, – Китилья чуть повела головой в сторону, и Сафира с любопытством проследила за её взглядом. – Сейчас быстренько расскажу, кого нужно остерегаться, запоминайте внимательно.

Сафира кивнула. В Роге практически все знакомы между собой, однако Талим всегда учил уделять внимание деталям, запоминать, кого что интересует, прогнозировать, что от кого ожидать.

Здесь было несколько сложнее, множество незнакомых лиц, однако с другой стороны, выводам Китильи можно верить. Ведь она видит суть.

– Мадам Кальян, – продолжила «ведьма», Лунар хмыкнул, будто услышал что-то смешное, но у Сафиры в языке не нашлось аналогов. – Ага, весёлое имечко, но оно у них ничего не означает, набор звуков. Нынешняя фаворитка короля, беспринципная интриганка, говорят, против предыдущей провела какую-то не самую честную игру.

– И королю это нравится? – удивилась Сафира, разглядывая округлую невысокую брюнетку с кротким взглядом. Так и не скажешь, что беспринципная.

– Ещё бы, конечно. И сам факт приятен, и смотрит, кто чего стоит, чего следует ждать. На внешность не обращайте внимания, у него предпочтений нет. Кстати, а вот и соперница, мадам…

– Коньяк? – усмехнулся Лунар.

Китилья кивнула статной блондинке, засмеялась:

– Нет, Билор. Так вот эта мадам тоже опасна, похоже, готовит ответный ход и изведёт любого, кто встанет на её пути к короне. Следующие братья Кни, Тоб душка и сердцеед, так что Сафирка, берегись. Он действительно клёвый, даже я слегка поддалась обаянию, – Китилья бросила взгляд на Лунара, однако тот пристально рассматривал братьев. – Тоб справа, – добавила. – Ветренен, непостоянен, но желанен. Этих женщин не поймёшь. Видимо, каждая полагает, что именно с ней он и останется. Если Тоб парень приятный, ухаживает легко и красиво, излишне не навязывается и расставаться старается мягко, то братец Вал на удивление на него не похож. То ли хочет доказать, что старше и круче, то ли слава брата не даёт покоя, но Вал настойчив и отказы его разъяряют. С ним лучше вообще не общаться, сразу чётко обозначить дистанцию, ну и для верности не показывать, что Тоб нравится больше.

– Какой бред, – пробормотала Сафира. Понять подобные взаимоотношения казалось ей чем-то нереальным. – Зачем нам всё это?

– Не переживай, на всякий случай. Вдруг столкнуться придётся. Сейчас мы под пристальным вниманием, на нас повалятся приглашения, кто-нибудь надумает в гости прийти. Знание лишним не бывает. Последний… – Китилья всмотрелась в толпу, незаметно указала высокого мужчину в шляпе – едва ли не единственного с покрытой головой. – Этот, пожалуй, здесь самый опасный. Сафира, держись от него подальше. Не знаю, кто такой, есть у меня подозрения, из какого мира его предки… не самого светлого и радостного. Не боится ничего и никого, даже нас, ведьм. Подозреваю, на его совести не одна загубленная жизнь, и если что-нибудь захочет – непременно возьмёт. Есть у него какая-то тёмная тайна на сердце, меня всё не отпускает… будто бы нужно что-то сделать. Но пока не вижу, что. Адам Хэл.

Мужчина обернулся, словно услышав, хотя находился далеко. Да и говорили на языке Рогов. Окинул компанию холодным взглядом свинцовых глаз, чуть приподнял шляпу в знак приветствия.

Сафира ощутила, как разгораются искры. Что-то в нём было пронзительно-холодное, пугающее, отторгающее.

Адам Хэл направился было к ним, хотя знакомиться прежде короля здесь считалось дурным тоном. Глава тайного сыска Тайру Квазо проводил его пристальным взглядом.

Однако послышалось шевеление, в зал вошёл король. Все начали расступаться, пропуская, кланяясь.

Его величество оказался молодым мужчиной с весёлыми чёрными глазами. Улыбался так открыто и располагающе – губы сами складывались в ответную улыбку.

Однако, напомнила себе Сафира, тот, кто успешно держит в руках немалое государство, не может быть прост. Поклонилась как учила Китилья, когда глаза короля задержались на ней.

Монарх взошёл на трон, сел, оглядел собравшихся. Сделал едва уловимый жест, и распорядитель начал процедуру представления гостей.

По традиции объявляли каждого по степени приближения к королю. Сафира пыталась всех запомнить, а когда речь дошла до Китильи – не стушеваться под любопытными взглядами.

Китилья строго соблюла процедуру, правда, назвала придуманные имена – Сафира отметила, что Лунара тоже. Король подал ещё один знак, распорядитель громко возвестил их присутствующим.

– За вами третий танец, красавица, вы помните? – усмехнулся король.

Сафира едва не стушевалась, однако слова были обращены к Китилье.

– Как всегда, ваше величество, – отозвалась та с лёгкой игривостью.

Распорядитель уже называл следующих, и поддерживать дальнейшую беседу не пришлось. Сафира искренне обрадовалась.

Пока приветствие продолжалось, предводительница пыталась рассмотреть среди толпы тех, кого ей назвали. Это было непросто: в Рогах никогда не проводили настолько людных приёмов. Да и на общих праздниках всё равно все были своими.

– Красивые волосы – истинная ценность любой женщины, – раздался у уха воркующий голос, впившийся ледяными иглами куда-то вглубь души.

Ещё не оглянувшись, предводительница узнала, кому он принадлежит. Адам Хэл всё-таки добрался сюда.

– Я не знаю вашего языка, – на всякий случай отозвалась Сафира, оборачиваясь.

Ощутила, что волосы разгораются, смело взглянула в тяжёлые свинцовые глаза. Заметила, как Кадим положил ладонь на рукоять меча – намёк телохранителя.

– Вы не откажете мне? – протянул руку подошедший, однако с другой стороны раздался родной бархатистый голос, вызвавший облегчение:

– Дама обещала первый танец мне.

– Тогда второй, – ничуть не смутившись, произнёс Хэл. – Алтея, вы же будете так любезны перевести очаровательной гостье? – обратился к Китилье.

– Конечно, – отозвалась та и проговорила уже на языке Рогов:

– Не знаю, что в данной ситуации лучше… полагаю, всё-таки станцевать. Если откажешься, придётся соблюдать неприступный образ, а он ещё больше всех раззадорит. Но не вздумай никуда с ним выходить.

– Хорошо, – нахмурилась Сафира.

Китилья перевела, Хэл прикоснулся пальцами к шляпе, отошёл.

– Ты знала? – мрачно поинтересовался Лунар.

– Что? – Китилья взглянула ему в глаза.

– Что он сразу же заинтересуется Сафирой.

– Это ревность?

– Здравый смысл.

– Надеюсь, твой здравый смысл сообщил тебе, что Сафирой с её волосами и внешностью заинтересуются все.

– А что не так с моей внешностью? – пальцы привычно метнулась к шраму.

– Опусти, – зашипела Китилья. – Ты на себя в зеркало смотрела?

– Случалось периодически, – сухо отозвалась предводительница, убирая руку. Она страшно не любила, когда ей говорили что-то о внешности, о шраме. В конце концов, никогда не претендовала на роль красавицы.

– Дурочка, – усмехнулась Китилья. – Да ты же красивая, одни глазищи чего стоят! А ножки? Даже Кадим заглядывается.

– Делать мне нечего, – фыркнул мараг.

Сафира ощутила, что краснеет.

– Так… как мне быть? – спросила.

– Ведьму изображать. Будут наглеть – можешь лёгкий разряд подать. Не думала, что Хэл так быстро отреагирует. Ты, главное, ничего ему не показывай. Ни симпатии, ни антипатии.

– Он меня пугает, – призналась Сафира.

– Тот ещё маньяк. Но ничего тебе не сделает, по крайней мере, пока не выяснит больше. А там мы уже и уедем, надеюсь. Во всяком случае, ко мне не лезет, чует, что могу дать отпор. Не выдавай страха, наоборот, у тебя сила.

– Что ему от меня нужно?

– Просто он падкий на необычных женщин.

– А уйти нельзя?

– Весь приём ради нас, нельзя первыми убегать.

Сафира вздохнула.

– Идём, – непривычно хмурый голос Лунара напомнил, что танец начался.

– Обязательно? – поинтересовалась Сафира.

Единственное, чего ей сейчас хотелось – сбежать из этого сборища странных, неприятных людей.

– Не хочешь? – Лунар приостановился.

Сафира пожала плечами:

– Хочу домой.

– Устала, – улыбнулся он значительно мягче. – Давай, соберись, на нас все смотрят. Ещё немного побудем, и поедем.

Сафира попыталась сосредоточиться, успокоиться, вспомнить движения и заодно не позволить волосам разрушить причёску. Она на удивление ещё держалась.

Тёплые руки, горячее дыхание, даже несколько мрачный взгляд воина снова вызвали иррациональное ощущение защищённости, почти успокоения. Вдруг вспомнился ночной танец при свечах, и эта неожиданная близость…

Сафира почувствовала, что руки Лунара пытаются притянуть её сильнее, только платье не позволяет. Прикусила губу, надеясь хоть так вырвать себя из плена этой неожиданной, постоянно набирающей силу связи.

– Нам не нужно было танцевать, – прошептала.

Подняла взгляд, обнаружила, что Лунар внимательно оглядывает окружающих.

– Сафира, я хотел как лучше, но заставлять тебя… не буду, – отозвался он.

– Ты не можешь меня заставить, – хмуро напомнила предводительница.

– Как же я позабыл-то, – саркастически отозвался воин. – Вижу, тебе не хочется даже руку подать, не то, что танцевать. Не понимаю, злишься на меня, или на связь, но…

– Я не злюсь. Просто… зачем всё это? Танцы, прикосновения? Поцелуи? Не хочу терять голову, а потом жалеть. Даже по воле сил. Не хочу быть навязанной необходимостью. Не хочу вспоминать о тебе после того, как верну фитарель. Разорвём все воздействия, ты уйдёшь с облегчением, а я… Лучше уж провести обряд забвения.

Лунар молчал. Сафира металась между желанием спросить, что ещё он хотел сказать, или навсегда прекратить разговоры. Болезненную правду она знала и так.

Воин выглядел на редкость мрачным. Если бы можно было забыть его, избавиться от нежеланных чувств, но помнить всё, что успела узнать и увидеть! Предводительница понимала, что это невозможно.

– Тебе очень неприятна наша связь? – спросил вдруг Лунар.

– Ненавижу её, – отозвалась Сафира. Уточнять, что виной тому большинство услышанных разговоров, не стала.

Танец окончился, Адам Хэл уже дожидался неподалёку, бросая заинтересованные взгляды.

Лунар взял у проходящего слуги два бокала, подал Сафире:

– Передохни.

Девушка кивнула, сделала глоток. Хэл неумолимо приближался, но раньше рядом оказалась Китилья.

– Потанцевать с тобой? – спросила Лунара. – Подстраховать Сафиру.

Предводительница хотела сообщить, что не нужно её страховать. Тем более таким способом. Однако пожала плечами.

– Третий танец с королём, и можно будет идти? – поинтересовался Лунар.

– Подождём момента.

Адам Хэл уже был рядом, учтиво поклонился, протянул руку.

Сафира скользнула взглядом по его мечу: ножны изукрашены драгоценными камнями, рукоять почти не стёрта. То ли он им мало пользуется, то ли просто вариант «на выход», а дома имеется более удобный.

Отдала проходящему слуге бокал. С трудом переборола желание скривиться от мужского запаха, необходимости прикосновения. Хорошо, что танец не медленный, много ходов и поворотов, не то она, наверное, не выдержала бы.

Приём нравился ей всё меньше, а сожаления о том, что приехали сюда, в столицу, становились всё больше.

– Вы великолепны, – сообщил партнёр, – самая красивая женщина из всех, что мне доводилось встречать…

Сафира едва не фыркнула, но напомнила себе, что лучше изображать непонимание. Кьяф когда-то рассказывал: если мужчина говорит нечто подобное с первой же встречи – значит, преследует свои цели. У таких каждая самая красивая.

– Извините, я не понимаю вашего языка, – отозвалась предводительница с ровной улыбкой.

– Какая жалость, – откликнулся Хэл. – А я с удовольствием условился бы с вами о встрече.

– Я не понимаю.

Хэл ещё раз попытался сделать приглашение, поискал глазами Китилью, видимо, решив действовать наверняка.

Поскольку партнёры часто отходили друг от друга и периодически менялись с соседними парами, разговаривать не особенно удавалось. Сафира была этому рада, хотя Адам периодически пытался добавить реплику.

Когда танец закончился, он поднёс к губам Сафирины пальцы:

– Ты очень необычная, в моей коллекции не хватало именно такой, – пробормотал тихо. – Ещё один танец? – мужчина сделал жест, который сложно было неверно истолковать.

Музыканты играли без перерыва, разграничивая разные мелодии лёгкими переходными вставками. Сафира качнула головой, поискала взглядом спутников – Лунар как раз подвёл Китилью к королю, что-то сказал.

Хэл не обратил внимания на отказ Сафиры, увлёк за собой.

– Это совсем другой танец, его величество наверняка специально подобрал, твоя подруга очень уж ему по душе, не похожа на местных дракониц. И нам с тобой гораздо больше подходит, отдайся музыке, – ворковал он, голос звучал почти завораживающе, но всё, что сопутствовало, вызывало у Сафиры глубокий, совершенно однозначный протест.

Лунар, наконец, повернулся, поискал её взглядом, нахмурился. Хотелось попросить глазами, чтобы что-нибудь сделал, помог, подсказал, как умел только он: незаметно оказаться рядом и забрать на себя все заботы.

Пришлось напоминать, что предводительница гордых лиаров сможет и сама за себя постоять.

Хэл продолжал что-то говорить, с теми же мягкими, почти гипнотизирующими интонациями, но излишне откровенное по смыслу.

Ладонь скользнула по спине, вторая снова поднесла пальцы Сафиры к губам. Ощутив на них влажное прикосновение языка, девушка не выдержала.

Резко вырвала руки, отточенным, выверенным жестом выхватила меч Хэла и не прерывая движения крутнулась, поднося к его горлу. Почувствовала, как из волос осыпаются заколки и драгоценные камешки.

– Не смей ко мне прикасаться!

Адам Хэл чуть приподнял бровь, показав раскрытые ладони. Не испугался, скорее наоборот, заинтригован. А может быть и зол: Сафира только сейчас обнаружила, что танец прервался, все смотрят на них.

Даже если он не понял смысла сказанных слов, суть наверняка уловил.

Рядом возник Кадим, хотя позвать она не успела – но видимо, мысленные задания дала на этот раз хорошо. Наставил и свой меч на обидчика.

Король, ведя Китилью за руку, направился к ним. Придворные расступались.

Во взгляде его величества сквозило удивление, но скорее пытливое, нежели недовольное. Лунар тоже приблизился с другой стороны, окинул всю сцену мрачным взглядом.

– Моя невеста не терпит чужих прикосновений, – в глубине обманчиво-спокойного голоса не только Сафире послышались нотки глухой ярости.

Невеста?! Она резко вскинула на него глаза, наткнулась на спокойный взгляд. Хотела возмутиться, но тут же сообразила. Пожалуй, так лучше, почему он сразу не предложил? Сказали бы всем, что она невеста, и, возможно, никто не стал бы лезть!

Сафира бросила взгляд на Адама, с ленивым любопытством наблюдавшего за происходящим, будто его здесь мало что касается. Швырнула меч ему под ноги, развернулась и отправилась в зимний сад.

Там было тепло и влажно, множество растений создавали полумрак, почти за каждой зелёной композицией скрывалась скамья, занятая целующейся парочкой.

Остервенело вытирая пальцы платьем, предводительница сама не заметила, как обошла весь небольшой садик. Приблизилась к наиболее скрытой от глаз лавке, усаженной со всех сторон лианами. Протиснулась в узкий проход между тонкими стволами.

Музыка закончилась, перетекла в следующую, но здесь она звучала приглушённо, а сквозь листья виднелись дорожки, что позволяло не дать застать себя врасплох.

Приближающегося Лунара предводительница заметила издалека. Он шёл медленно, осматривая всё вокруг. Поначалу она удивилась: ведь мог просто идти по фитарели, непременно вышел бы к хозяйке. Потом вдруг поняла, что подсознательно закрыла свою фитарель, очень уж не хотелось никого видеть.

Пока она размышляла, обнаружить ли себя, Лунара догнала Китилья.

– Бросила короля? – хмыкнул воин.

– Извинилась, оставила разбираться с Хэлом. Невеста? – от её слов скользнул лёгкий холодок, какой, как показалось вдруг Сафире, всегда присутствовал, когда спутница включала амулет, чтобы их не могли понять. Нужно будет понаблюдать.

– Я бы раньше предложил, но Сафира последнее время меня избегает. Ещё подумает… что-нибудь не то.

– Не то, – хмыкнула Китилья.

– Ты ей ничего не говорила?

– Обижаешь. Что между вами произошло?

– Ничего.

– Ага, рассказывай. Будто не видно.

– Ну если тебе видно, тогда и меня просвети.

Они как раз проходили мимо, и Сафира затаилась. Что там говорила Китилья, её желания имеют значение? Тогда она не желает, чтобы её заметили!

– Думаю, она не хочет к тебе привязываться. И правильно, в общем-то, делает. А ты?

– Размышлял о твоих словах. О проявлениях сил. И глубинных.

– И что намыслил?

– Что мы тоже прислушиваемся к нашему Эквило.

Теперь Сафира видела лишь спины. Она не поняла, что означают эти слова – возможно, тот артефакт, о котором рассказывала Китилья? Заметила только, как подруга бросила на воина короткий взгляд.

– Похоже, девочка некоторые… ммм… аспекты силы контролировать не умеет. Если так будет продолжаться, придётся держать осаду от особо восприимчивых мужиков. Не чувствуешь её? – Китилья замедлила ход. – По-моему, весь сад пересекли.

– Закрылась. Даже непривычно. Не думал, что…

Лунар замолчал, Китилья не торопила. В тишине они отдалились, и больше Сафира ничего не слышала.

Какое-то время размышляла, не выйти ли. Однако шорох с другой стороны привлёк внимание.

– Можно? – меж лианами просунулась ещё одна знакомая голова. Тоб, кажется.

Парень невинно улыбнулся, Сафира неуверенно повела плечами. После ей пришла в голову мысль, показавшаяся хорошей, и предводительница кивнула.

– Следили за мной? – поинтересовалась, вспоминая ощущения, какие успела нащупать, тренируясь с Мирпой.

– Вы сегодня королева вечера! – похоже, парень её понял, протиснулся внутрь. – Как вы лорда Хэла! Никто ещё не смел так ему отказывать! Это же…

Сафира слегка скривилась, не разделяя восторга, и он тут же замолчал.

– Так вы действительно невеста? Или лорд Лавр пытался таким способом отвести от вас гнев лорда Хэла?

Сафира с запозданием вспомнила, что лордом Лавром Китилья представила Лунара.

– А здесь все столь бестактны?

– О, – засмеялся Тоб, – при дворе его величества в почёте вольные нравы, но если вам неприятно… то буду счастлив поддержать любую тему для разговора.

– Могу я попросить вас об услуге?

– Конечно, прекрасная леди!

– Вы хорошо знаете замок?

– Каждый уголок!

– Видите ли, лорд Лавр действительно мой жених, но им с леди Алтеей ещё нужно оставаться здесь. А мне хотелось бы покинуть праздник так, чтобы никто не заметил и не обиделся. Это возможно?

Под конец фразы парень вслушивался уже с заметным напряжением, и Сафира постаралась расслабиться, дать словам течь свободно. Ей и самой сложно было выдерживать не просто незнакомый язык, но ещё и придворный стиль.

Похоже, волнуясь, она переставала говорить понятно. На всякий случай добавила, что плохо знает язык.

Тоб кивнул:

– Конечно, я помогу вам выйти. И даже провожу куда надобно.

– В этом нет необходимости, – Сафира понялась. – Просто выведите меня отсюда.

Нужно было, наверное, позвать Кадима, но видеть марага ей сейчас не хотелось. Тоб вышел на одну из дорожек, подал Сафире руку.

Девушка не приняла её, чуть приподняла подол, протискиваясь меж стволов. Парень с любопытством взглянул на открывшиеся сапожки, но ничего не сказал, куда-то повёл.

Сафира удовлетворённо отметила, что совсем в другую сторону – не туда, куда ушли Лунар с Китильей.

Молодой лорд подвёл её к стене, огляделся – Сафира тоже проверила, чтобы никого рядом не было. Надавил на незаметный выступ, приоткрывая скрытую дверь.

– Это тайный проход, впрочем, известный почти всем подданным, – усмехнулся Тоб. Сафира на миг ощутила смятение, сомнение. Может, вернуться к спутникам?

Однако ход в холодной каменной стене напомнил любимый Рубиновый Рог, а парень вызывал симпатию и, как говорила Китилья, был не опасен.

Дверь сзади захлопнулась, искры привычно засветились в темноте.

– Ваши волосы очень… – Сафира услышала, как молодой человек сглотнул, обернулась: в узком ходе нельзя было идти рядом.

На тёмных стенах танцевали рубиновые блики. Похоже, неожиданное зрелище несколько испугало спутника. Усмехнулась. Кого там Китилья советовала изображать?

– … необычные.

– Я же ведьма, – отозвалась она. – Свечи не понадобятся, – добавила, увидев, что Тоб взял одну в специальной корзинке у входа и пытается зажечь от горящей.

– А поедете как? Не пешком же? – парень бросил на неё взгляд, положил свечу обратно.

Вообще-то Сафира собиралась именно пешком, не забирать же карету Китильи. Тем более, что карету заметят, да и кучер может отказаться слушаться.

– Ход ведёт прямо к конюшням, – произнёс Тоб. – Я могу отвезти вас… если хотите. На лошади.

Лошадь, вспомнила Сафира, животное, чем-то похожее на гнарана. Наверное, ездить на нём не сложнее. Только как её потом вернуть? Или он имеет в виду, что отвезёт… как Лунар?

При мыслях о воине сердце привычно сжалось, а в голове словно раздалось какое-то шевеление.

Сафира прислушалась, осознала внезапно, что Лунар до сих пор её ищет. Чуть подумала, приоткрыла фитарель – просто чтобы передать, что всё в порядке. Ещё не хватало поднять на ноги стражу короля и устроить переполох.

«Сафира!» – едва не сбило её ментальной волной, и только тогда предводительница осознала, с какой силой пробивался к ней Лунар. Если бы не фитарель, нашёл бы, наверное, хоть в другом мире.

Девушка горько усмехнулась. Если бы не фитарель, и искать не стал бы.

Впереди показался тупик, предводительница остановилась, прикрыла глаза, пытаясь вспомнить ощущение тогда у дривов, когда они с воином могли даже обмениваться мыслями. Приказывать не хотелось.

«Ты где?» – похоже, у кого-то вышло быстрее.

Сафира собиралась ответить, однако ощутила прикосновение, открыла глаза.

Тоб пытался протиснуться рядом с ней, пришлось вжаться в стену, подобрать платье. Парень начал искать тайный замок, предводительница снова сосредоточилась на Лунаре.

«Сафира?» – на этот раз мысленный голос показался ей обескураженным.

Не мог же он видеть? Или мог? Видел же раньше через неё зал, показывал картинки. Да и она в его воспоминаниях побывала…

«Я ухожу, – попыталась передать, задействовав фитарель. – Вы оставайтесь сколько надо, а я не могу».

Тоб отворил дверь, открывшуюся в торце длинной гостевой конюшни.

Свет ударил в глаза, скрадывая отблески искр. Конюх оглянулся, расплылся в понимающей улыбке, от которой Сафире сделалось неуютно.

Девушка подняла голову, привычно расправила плечи, чуть не схватилась за шрам.

– Вот, – Тоб заглянул в одно из стойл, ласково погладил по морде белоснежного рысака.

– Какой красавец! – восхитилась Сафира.

В глазах коня проскальзывало что-то близкое, почти понимание, Сафира едва удержалась от ментального контакта, рубиновая волосина скользнула в руку и сразу к рысаку. Предводительница даже не успела себя остановить.

– Что вы делаете? – Тоб пытался сохранять спокойствие, но, кажется, уже был не слишком рад собственной затее.

Сафира улыбнулась:

– Всё в порядке. Животные любят мою энергию.

Объяснять взаимоотношения лиаров с драк-конями было бы слишком сложно, да и ни к чему.

Сафира бросила взгляд на Тоба, ожидая, что дальше. Собралась было предложить отправить коня обратно с кем-нибудь из слуг Китильи, однако парень уже вскочил в седло. Похоже, ему очень не хотелось терять лицо, и Сафира прекрасно знала это чувство.

Молодой человек вызывал симпатию, а ещё у него имелся меч. В этом мире слишком уж часто случались неожиданности.

Он подал руку, она легко вскочила в седло: гнараны были повыше. Мимоходом отметила, что оно удлинённое, будто специально для таких случаев. Девушек возить.

По спине скользнуло воспоминание о прикосновениях Лунара, однако Сафира не стала поддаваться грусти. Села боком, по привычке – левой стороной. Прислушалась к себе: прикосновения Тоба были не то чтобы приятными, но не вызывали отвращения.

Он направил белоснежного рысака к двери, она взялась рукой за седло, другой пришлось ухватить руку парня: конь двигался непривычно резкими толчками, каких обычно не бывает в воздухе.

Тоб вывел его из конюшни, пустил вскачь. От неожиданности Сафира вцепилась в спутника.

– Вы никогда не ездили верхом? – удивился тот.

– Только летала, – усмехнулась Сафира.

Тоб озадаченно промолчал. Она с любопытством повернулась, рассмотреть его глаза. Интересный, ореховый оттенок, такой же цвет коротких волос, слегка выступающие скулы.

Он был хорош. Сафира попыталась вспомнить, находила ли сегодня на подушке волосины. С чего она решила, что знак именно про Лунара? Зачем сказала об этом ему? Видно же, насколько ему претит сама мысль быть под контролем у кого бы то ни было: у женщины, у марага, даже у сил…

Внезапно вспомнились преследовавшие всю ночь сны, она ощутила, как волосы разгорелись. Тоб чуть повёл головой, отворачиваясь от искр.

Предводительница оторвала руку от седла, попыталась их присобрать.

– Альяра! – услышала, удивилась, обернулась.

Вспомнила, что сама выбрала это имя – и Лунар, конечно, не стал называть настоящее. Наверное, она была бы рада, если бы он забылся. Но он всегда хочет всё контролировать.

Воин появился из двери, выходящей прямо к конюшням. Она видела, как вздымается грудь – похоже, ему пришлось пробежать. Зачем? Она же не звала. Значит, опасности нет.

– Остановиться? – уточнил Тоб, однако предводительница качнула головой:

– Нет. Поехали.

Внутри взыграло что-то такое… Она не станет бежать к Лунару по первому зову, менять свои планы ради него, как он не собирается менять свои ради неё. Хватит! Он уже насмотрелся на неё в самом неприглядном свете, наслушался и от марага, и от подружки, да и сама Сафира осознавала, как иногда выглядит.

Пускай увидит, что она кому-то может быть интересна сама по себе, безо всякой связи. А то, что на самом деле Тобу не позволяет отказаться некоторый страх перед ведьмой и кодекс чести – знать не обязательно.

Сафира отвернулась, закрылась на всякий случай через фитарель. Воспоминания о сне, о купании в горячем источнике, о поцелуях продолжали бродить в голове, тревожа и смущая одновременно, вызывая желание вернуться.

Потому что тут было не то прикосновение и не тот человек. Что бы там ни требовали силы, себя не обманешь.

Предводительница обнаружила, что дыхание спутника подозрительно знакомым образом сбивается. Не могут же и на него действовать её мысли, воспоминания?

Страшно хотелось обернуться, посмотреть, стоит ли ещё Лунар, или, может, ушёл? Но она остановила себя. Талим всегда говорил: если предводительница решила уйти, оглядываться не нужно. Подданные могут счесть слабостью.

Конь миновал ворота, подъёмный мост через ров и поскакал по булыжным мостовым, отбивая подковами неровный ритм. На повороте стал виден двор замка, в который высыпало множество придворных, но деталей отсюда было не разглядеть.

Там ли ещё Лунар, она не поняла. «Да, незаметно исчезла,» – вздохнула про себя предводительница, но возвращаться теперь казалось совсем уж неправильным.

Улица шла вниз, и Сафира рассматривала дома, ощущая, что ей здесь тесно – в этом чужом городе с непонятными людьми. Солнце клонилось к закату, вызывая только одно желание: вскочить на Карата и мчаться по небу своего мира – пусть маленького, зато родного и привычного.

Огромные пространства, вереницы миров, среди которых есть опасные и просто неприятные, враждебные и воинственные, давили на предводительницу.

Углубившись в свои мысли, она не заметила, как Тоб остановился возле ворот с лепными изображениями голов животных. Кажется, Китилья называла их львами. В Рогах такого не водилось.

– Приехали, – Тоб спрыгнул, снял Сафиру.

Она отметила, что с дыханием молодой лорд справился и неприличных прикосновений себе не позволял. Однако в глазах осталось что-то… будто рассчитывает на приглашение – не то со страхом, не то с надеждой.

– Спасибо.

– Может… что-нибудь ещё нужно? – всё же поинтересовался он.

– Благодарю, ничего не нужно, – улыбнулась Сафира.

Показалось, во взгляде Тоба мелькнула смесь сожаления и облегчения. Он провёл её до двери, не торопясь уезжать, и девушка поскорее вошла в открытую привратником створку. Поспешила к себе в комнату.

Скинула тяжёлое платье, бросила на кровать, обнаружила сделанный портнихой костюм. Оделась.

– Что-нибудь случилось, госпожа? – появилась в дверях Мирпа, тут же бросилась убирать платье в шкаф.

Сафира качнула головой, рассматривая себя в зеркало. В самый раз, Глайя всё-таки замечательный мастер.

– Ничего.

– А где… все?

– На приёме.

– У вас новый поклонник?

– Да какой поклонник, – смутилась Сафира.

– Куда вы, госпожа?

– Мирпа, умираю хочу полетать, – предводительница уже не беспокоилась, понимает ли её служанка.

Но не успела взять меч, как раздался стук в дверь.

Сафира нахмурилась, бросила взгляд в окно, однако оно выходило в другую сторону, не к воротам, и узнать, успел ли кто-нибудь её нагнать, девушка не могла.

Подала знак, Мирпа отворила.

На пороге стояла Китилья: губы сжаты, глаза метают молнии. Лёгкий кивок служанке – та поспешила покинуть комнату, затворив дверь.

Сафира гордо задрала подбородок, не собираясь оправдываться.

– Ты хоть иногда соображаешь, что делаешь?

– К сожалению, не всегда, иначе ни за что не полетела бы с вами сюда, не пошла бы на дурацкий приём!

– Это необходимость, как ты не понимаешь! Нужно обеспечить себе тылы, место, где можно спокойно отдохнуть, переждать. Или тебе больше по нраву постоянно гнать куда-то, мёрзнуть в непросохшей одежде и ночевать на земле?

– Не заметила, чтобы тебе было дело до того, где я ночую. Если только Лунар не остаётся в моей комнате! И не рассказывай о тылах. Мой уход разрушил какие-то твои планы?

– А о Лунаре ты подумала?

– Если надеешься услышать извинения…

– У него тоже не попросишь извинения? Он назвал тебя невестой перед королём, а ты на виду у всех сбежала с другим мужчиной!

– Я не хотела на виду, – пробормотала Сафира. Об этом она как-то не подумала.

– Можешь себе представить, после такого, его репутацию и отношение к нему других лордов? Нет, он, конечно, заткнёт любого из них, но зачем?! Когда можно было обойтись миром, теперь придётся завоёвывать себе место и положение!

– Я об этом не думала, – призналась Сафира.

– Вот мне и интересно, о чём?! Отомстить хотела? Отомстила, я никогда его таким не видела. Во всяком случае, задела глубоко!

– Никому я не собиралась мстить, – предводительница отвернулась.

Наверное, нужно действительно попытаться ему объяснить. Хотя, зачем? Пускай думает, что хочет.

– Нет уж посмотри на меня, – Китилья подошла, хотела развернуть Сафиру за локоть, но надетый на предводительнице костюм и пылающие волосы напомнили, что та воин, и опытный. Лучше не трогать сзади.

Китилья обошла, взглянула Сафире в глаза:

– Не говори, будто Тоб случайно подвернулся, я тебя предупредила: он – первый ловелас в округе, ни одной девушки не пропустит; я тебя предупредила, что лучше не отдавать ему предпочтения, иначе навлечёшь на себя внимание его брата. Так о чём, дэм тебя дери, ты думала?!

– О том, что твой Адам Хэл облизывал мои пальцы, рассказывая, как меня не хватает в его коллекции!

– Так зачем ты с ним пошла танцевать второй раз?

– А что мне было делать? – закричала Сафира. – Сразу же меч к горлу приставить, когда он не понял слово «нет»?! Я не могу! Понимаешь?! Ненавижу их вонь, слюни, потные руки, похотливые морды! Тошнит от одной мысли об их прикосновениях! И я не собираюсь ходить ни на какие приёмы, выставлять себя на обозрение, изображать интересную диковинку, привлекать внимание, служить приманкой, чтобы ты могла разгадать «чёрные тайны» – не собираюсь! Мне это не нужно, мне этот мир не нужен, король с его отвратительными фаворитками! И Лунар мне твой не нужен, я ему не раз уже говорила, что не стану вам препятствовать, только оставьте меня в покое! Если бы не необходимость, я давным-давно пошла бы в другую сторону. И не смей заставлять меня играть в ваши игры! Мне нужно домой, и больше ничего!

Предводительница схватила меч, направилась к выходу.

– Сафира… – попыталась окликнуть Китилья, но та лишь молча вышла, хлопнув дверью.

Волосы бушевали, однако в голове промелькнуло лёгкое сожаление, что не выслушала, не узнала, чем всё закончилось после её отъезда, где Лунар с Кадимом.

Выяснять через фитарель или звать их не хотелось, рубиновые блики устроили сумасшедшую пляску на стенах. Но неожиданно, когда проходила мимо комнаты марага, дверь отворилась, Кадим показался в проёме.

– Ты определилась? – лениво поинтересовался, опираясь о косяк.

Сафира остановилась, нахмурилась, пытаясь сообразить, о чём это, и мараг уточнил:

– Зовёшь ли меня, или нет. А то фитарель зудит.

– Вы все приехали? – спросила она.

– После твоей потрясающей выходки? Видела бы ты своего любимчика, я думал, он там кого-нибудь придушит.

– Разозлился?

– А как ты считаешь? Невеста сбегает с другим, хоть и мнимая. Или не мнимая? Хорошо ты мужика опустила, давно я не получал такого удовольствия.

– Откуда они все узнали? – пробормотала Сафира.

– А ты его разве не звала? Что ж он тогда побежал? Я так понял: кто-то увидел, заинтересовался, любопытных собралось. Мы тоже не отставали – я по твоей милости телохранителя изображал, а рыжая, наверное, за ним гналась.

– Так вы вместе поехали? – переспросила Сафира.

Обсуждать произошедшее с марагом вовсе не хотелось, хотя его слова зацепили. Сейчас бы Альяру… или наставника Нима, поговорить, посоветоваться…

– Лунарова девка постаралась, состроила жалобную физиономию, все, говорит, в одной карете прибыли, прости, величество, поедем нерадивую невесту догонять. Жених с телохранителем искать будут, а я прослежу, чтобы не убили.

– Рассказывай нормально!

– А я разве ненормально? – хмыкнул мараг. – Я же языка не знаю, только жесты! Вот что этот придурок тебя в невесты возвёл, сразу ясно стало. А королевские беседы мне не понять. Король наверняка мог нам верховых животных выделить, ты его знатно повеселила, но, кажется, предпочёл назначить личную встречу с рыжей. Чтоб, значит, рассказала, чем дело кончилось. А может всё не так, ты у неё спроси.

– Спрошу, – отозвалась Сафира, в глубине души зная, что не станет этого делать. – Сиди в комнате, пока не позову.

– Вот… – начал Кадим, но по тону Сафира мгновенно ощутила, что за этим последует, наложила мысленное ограничение.

Мараг лишь ударил себя по голове, разворачиваясь.

Сафира пошла дальше, обдумывая услышанное. Рубиновые блики танцевали вокруг. Оглянулась, когда за марагом захлопнулась дверь, но рядом никого не было.

Китилья не спешила её догонять, где находится Лунар, она по-прежнему не знала. Возле его двери приостановилась, прислушалась. Тишина. Немного поколебавшись, Сафира осторожно прикоснулась к фитарели, чтобы выяснить, чем занят воин.

Конечно! Могла бы и сама догадаться. Предводительница поспешила вниз, в специально обустроенный дворик, скрытый от глаз плетёным заграждением.

Заглянула между прутьев, снова и снова наслаждаясь чёткими, выверенными движениями, перекатами мышц под промокшей рубахой, и даже тенью эмоций, блуждающей по лицу. Когда успел переодеться?

Меч крутился и летал в руках. А на специальных деревянных колодах, Сафира не сомневалась, сегодня появилось множество зарубок от ударов и попаданий.

Решившись, девушка подошла к узкому входу.

– Представляешь перед собой меня? – поинтересовалась.

Воин развернулся, окинул её привычным обманчиво-спокойным взглядом, выравнивая дыхание. Опустил меч.

– Что-то хотела?

Сафира мысленно вздохнула, решилась.

– Извиниться. Наверное. Я не знала, что так получится. Не подумала, что все заметят. И о том, как ты будешь выглядеть в их глазах, тоже не подумала.

– Я должен был тебя предупредить, – согласился Лунар. – И, может быть, прочитать краткий курс, как положено вести себя невесте при дворе. Знаю, что опыт тебе брать неоткуда. Моя ошибка. Но ты не хотела со мной разговаривать.

– Разговаривать? – хмыкнула Сафира. – Наши разговоры сводятся к одному. В общем… мне безразлично, что ты им скажешь, можешь объявить, что такая невеста тебе не нужна, я не обижусь. Всё равно не собираюсь больше ходить на эти приёмы. Ты смог связаться с кем хотел? – не зря же когда Китилья заходила к ней с очередным странным прибором, на него ушли целых две рубиновых волосины.

– Со связью здесь проблемы, с информацией понемногу разбираюсь… в промежутках между обучением тебя танцам. Зря ты насчёт приёмов. Разве не понимаешь, что это лучше, чем попасть к ним в застенки и подвергнуться допросам? Теперь, конечно, сложно будет. Ты, наверное, не представляешь, что там сейчас творится, как нам перемывают косточки и какими глазами будут смотреть после твоего побега. Значительно пристальнее, чем раньше.

– Я просто хотела незаметно исчезнуть. А ты? Зачем бросился за мной?!

– Дурак потому что.

– Не понимаю… – пробормотала Сафира.

– Что тут непонятного. Испугался за тебя. С твоим умением во что-нибудь встрять.

– Но я же не звала… фитарель…

– Ты была закрыта. Я не знаю, у кого тут какие возможности. В общем, забудь. Все целы, и ладно.

Сафира опустила глаза.

– Я не хотела, – повторила.

– Постарайся в следующий раз предупреждать.

Воин снова поднял меч, развернулся, продолжил упражнения.

Сафира постояла какое-то время, глядя на слегка напряжённую спину, будто чувствовавшую взгляд. Волосы разметались, сверкая.

Смотреть на него было почти невыносимо. Отчаянно хотелось подойти, положить руки на плечи, прикоснуться, ощутить ответный отклик разноцветной энергии.

Душу грело осознание, что он действительно испугался. А с другой стороны… Он переживал за то, чтобы с ней ничего не случилось, а не за то, что она уехала с другим. Лучше бы ругался, злился, спрашивал – почему именно Тоб? Неужели ему всё равно…

– Полетаю, – буркнула предводительница.

Предупреждать? Пожалуйста.

Возвращаться в комнату за шлемом и доспехами не хотелось. Снова видеть Китилью или Кадима… Она же не сражаться.

Почти бежала до конюшни, на миг заколебалась, какого из гнаранов взять. Предпочла привычного Лунарова.

Поскорее оседлала – хотелось ощущать кожей полёт, забыв обо всём на свете.

Взлетела прямо со двора, пока никто не остановил.

Быстрее и выше. Воздушные потоки ударили в лицо, расчёсывая пряди, будоража и успокаивая одновременно. Пронзительно-синее небо с редкими облаками, солнечные искры, стремительно уменьшающийся город. Оживившиеся на стенах стражники.

На миг показалось, будто услышала глухое рычание сквозь зубы, даже обернулась, не нагоняет ли её Лунар. Но никого не увидела. Думать, что он бросится за ней второй раз подряд, было глупо.

Предводительница рассердилась сама на себя. Всё Лунар да Лунар, сколько можно?! Попыталась отдаться полёту, однако что-то выбивало из ритма, вызывало настороженность.

Девушка огляделась, никого не увидела, прислушалась к своим ощущениям.

Похоже, гнарану было тяжело лететь. Нахмурившись, Сафира направила его вниз, в излучину небольшой речушки.

Спрыгнула, внимательно огляделась, положила меч на землю. Погладила морду животного, ловя взгляд. Попыталась войти в ментальный контакт.

Гнаран отозвался почти сразу. Вместо тёмной туманной массы Сафира обнаружила несколько струящихся упорядоченных потоков, чёрных и серебристых. И ещё мелькали яркие разноцветные вспышки.

А внутри пульсировала новая жизнь.

Сафира присматривалась какое-то время, не в силах поверить. Гнараны не размножаются, вообще не имеют пола. Их создают в лабораториях! Как такое возможно? И что со вторым?

Увлекшись неожиданным наблюдением, она на какое-то время потеряла контроль над окружающим, и только инстинкты воина заставили встрепенуться, когда раздался едва уловимый звук.

Вскочила, схватила меч, обернулась.

Вокруг разворачивалась почти невидимая плоскость, в которой поблёскивали знакомые паутинки. И сквозь неё, как сквозь Блуждающую Препону, проходили воины.

Предводительница узнала их: такие же, как пленник, которого они не уберегли. В похожих доспехах, молчаливые. Тоже один в тёмно-красных, другой почти в чёрных.

Лиц не видела и понять, те же перед ней, или другие, не могла – но цель у них определённа была одна.

Сафира поскорее заскочила на гнарана – успеть взлететь, и будет в безопасности! Но воины учли это, со всех сторон понеслись тонкие и, как смогла убедиться Сафира, прочные верёвки. Опутывая, сдерживая.

Она рубила их мечом, но воинов пришло слишком много, со всех сторон, они стягивали гнарану ноги, крылья, там, куда Сафира не могла достать.

Животное закричало, девушка попыталась успокоить, снять страх и боль, но концентрироваться было некогда.

Предводительница наскоро пересчитала напавших – семнадцать. Почти в два раза больше, чем в прошлый раз. Позвала мысленно Лунара с Кадимом, тут же осознала, что бесполезно.

Впрочем, не совсем. Вдали стремительно приближалась чёрная точка, Сафире казалось, очертания воина узнаваемы даже отсюда. Но времени не оставалось.

Она не справится со всеми. Может только временно их затормозить, до прихода Лунара. Но тогда не останется сил, а он, при всех своих умениях, тоже не отобьётся почти от двух десятков хорошо вооружённых бойцов.

И, похоже, тоже не успел надеть доспехи.

Только снова попадать в руки мужчинам предводительница не собиралась. Пока они не приблизились вплотную, а лишь стягивали сильнее верёвки, как могла быстро настроилась на парлимар.

Волосы вспыхнули, распрямляясь, мужчины вокруг замедлились и застыли. Удерживать стольких было слишком тяжело, Сафира почти сразу ощутила, как её начинает уводить в сторону, вцепилась в гриву гнарана.

Поднять меч и попытаться перерезать верёвки казалось недостижимой задачей. Пару мгновений смотрела на подлетающего Лунара, оценивая шансы. Шансов было ноль. Ей всё равно не спастись, а вот он…

Она уже видела его решительный взгляд, хлопающую на ветру рубаху, сверкающий у пояса меч. Он не может не просчитывать ситуацию. Хотелось верить, что ведёт его не только фитарель.

– Лунар, – позвала предводительница, последний раз глянула в синие глаза. И вдруг крикнула: – Уходи!

Воин развернулся, пришпорив гнарана, после сделал резкий, судорожный рывок назад.

– Дура… – прохрипел сквозь стиснутые зубы. – Отмени!

Сафира качнула головой, мысленно приказывая уходить. Шрам закололо, как раньше, когда он был ещё свежий и болезненный. Она просто отдаст все силы без остатка, чтобы Лунар успел отъехать подальше. А потом упадёт, и ей уже будет всё равно, что вытворяют с бесчувственным телом.

Отросший ёжик волос воина заискрился золотым, стиснутые челюсти свела судорога, на лбу выступили капельки пота.

– Отмени… – голос был неузнаваем.

Время упущено. Сил у неё почти не осталось.

– Делай что хочешь! – бросила в сердцах, ощущая, как неприятно начинают дрожать ноги.

Гнаран с Лунаром тут же рванул вперёд.

ГЛАВА 21

Совсем чуть-чуть, и застывшие зашевелятся.

«Сумасшедший! Он что, тоже хочет умереть? Зачем?» – мелькнуло в голове.

Плоскость, похожая на Препону, заискрила, пропуская ещё двух воинов в латах, летящих верхом на странных крупных чёрных птицах, каких Сафире никогда не доводилось видеть.

Размах крыльев казался едва ли не больше, чем у гнаранов.

«Наверное, и сбежать не удалось бы», – подумала Сафира, из последних сил цепляясь за гриву животного, чтобы не сползти.

Нападавшие начинали двигаться, ускоряясь. Гнаран захрипел от натянувшихся верёвок.

Но, похоже, умирать Лунар не собирался. Правой рукой выхватил меч, отбиваясь от яростно набросившихся мужчин на птицах; левую, оказавшись над поляной, взметнул и сверху швырнул что-то в пеших.

В нос ударила волна дурманящего запаха, Сафира заметила, как один слетел с птицы, второй бросился за резко взмывшим ввысь Лунаром. Но не успев осознать случившееся, отключилась.

***

Первым ощущением при пробуждении полыхнуло – «снова на земле». Снова в тело впиваются ветки, камни, лёгкие заполнены запахом истерзанной травы.

Сафира в ужасе открыла глаза, увидела Лунара – ладонь к ладони, внимательно оглядывает окрестности.

На плече свежий шрам, на лице надета какая-то повязка. Почему-то весь мокрый – предводительница обнаружила, что с её одежды тоже стекают струйки воды. Огляделась.

Нападавших не стало, хотя место то же, только ближе к реке. Гнаран, свободный от пут, пощипывал траву рядом с Кадимовым.

– Проснулась? Ехать сможешь?

Сафира неуверенно кивнула, поёжилась, хотя солнце светило ярко, не давая замёрзнуть окончательно. Воин поднялся, помогая встать и ей.

Девушку шатало, ноги подкашивались.

– Всё ясно, – хмыкнул Лунар, усадил её на гнарана, на котором прилетел, сам заскочил сзади. Позвал второго особым свистом, взлетая.

– Что ты с ними сделал? – пробормотала предводительница, ощущая долгожданное успокоение на упругой твёрдой груди.

Как же она, оказывается, соскучилась по этому ощущению! Даже мокрая одежда не мешает, наоборот, прикосновение словно согревает.

– Шашка с усыпляющим газом. А те двое на курицах… заодно и размялся, весь день хотелось, да не с кем было.

– Что это? Ты знал?

– Знать – не знал, но можно было предположить. Из запасов Китильи. Она рассчитывает в ближайшее время их пополнить. Сафира, я понимаю, что для тебя здесь всё сложно и непонятно, но пожалуйста, заведи привычку хотя бы советоваться перед тем, как что-то делать.

– Я просто хотела полетать!

– Переполошив всю стражу. Тебе повезло, что они уже в курсе о летающих тварях, которых притащили с собой ведьмы. Но всё равно пришлось договариваться.

– Китилья вообще предлагала прилететь сразу прямо в город! Я думала, о нас уже все всё знают. Но этих, которые напали, как я могла предусмотреть?

– Хотя бы из того, какой интерес вызывают твои волосы и силы.

– И куда они все делись?

– А вот этого не знаю. Смотри, – не успела Сафира нахмуриться, как воин поймал её взгляд, словно бросил ментальную картинку.

Вот нападавшие лежат на земле – видно сверху; похоже, Лунар ещё сражается с последним, но старается контролировать всё вокруг.

Напряжённые мышцы руки, скрежет, искры сшибающихся мечей, резкий обманный выпад, удар, разворот гнарана, снова удар. Брызги крови, второй из летающих падает с птицы на далёкую землю.

Лунар надевает что-то на нос и рот, спешит вниз, обрубает верёвки, опутывающие гнарана Сафиры.

Спрыгивает со своего, подхватывает бездвижную предводительницу, относит к реке. Умывает несколько раз, призывает животных свистом, на который они приучены реагировать.

Похоже, на них усыпляющий газ не подействовал.

В этот миг плоскость вдруг начинает надвигаться на лежащих. Раздаётся какой-то сигнал на пределе слышимости, одна из чёрных птиц мчится на звук, другая, наоборот, срывается и улетает вдаль.

Плоскость накрывает мужчин, те исчезают, искря. Лунар колеблется мгновение, прикасается к волосам Сафиры, несколько рубиновых соскальзывают в руку.

Воин швыряет комок силы в надвигающуюся, замыкающуюся плоскость, относит Сафиру подальше в воду. Плоскость скручивается на берегу, словно схлопывается, и исчезает.

– Похоже на Блуждающую Препону, – пробормотала Сафира. – Только та не сворачивается.

– Похоже, – согласился Лунар.

– Значит… кто-то научился воссоздавать и управлять… Препонами?

– Видимо. Они подкараулили нас под тем городом. Потом смогли забрать подельника. Можно предположить, что по каким-то причинам внутрь стен не заходят – либо не могут, либо не рискуют. Так что, пожалуйста, что бы в дальнейшем ни случилось, постарайся не уходить далеко от нас, не выходить сама из города и по возможности даже из дома Китильи. Она его всё-таки защитила.

Сафира попыталась осмыслить сказанное, ответить. Какая-то фраза ей не понравилась, но сознание снова уплывало, разум окунулся в сон.

В следующий раз она очнулась, ощутив, как её мягко снимают с гнарана.

Наверное, нужно было подняться, сказать, что может идти. Но так приятно ощущались сильные надёжные руки, державшие легко, словно не взрослую девушку-воина, а невесомого ребёнка. Может, ей просто хотелось, чтобы это было так, однако Сафира не стала убирать голову с плеча Лунара.

Воин без труда забежал по лестнице, занёс в комнату, уложил на кровать. Только тогда Сафира осознала, что он принёс её к себе. Скинул мокрую рубаху, прижал ладонь к ладони, переплетая пальцы.

Разноцветная энергия моментально хлынула по телу. Предводительница открыла глаза, обнаружила совсем рядом его лицо с неожиданно горящим взглядом. Обычно такие взгляды пугали, но сейчас наоборот, он заставил что-то в душе сладко замереть.

– Ты как? – непривычно хрипло поинтересовался воин.

Сафира приоткрыла губы, ответить, что чувствует себя уже вполне хорошо, тут же ощутила, как их накрыли горячие губы мужчины.

Они манили, пьянили, и, кажется, не собирались останавливаться. Сафира внезапно осознала, насколько успела соскучиться по этим объятиям и поцелуям, руки скользнули по рельефу плеч.

Девушка подалась навстречу, растворяясь в неожиданном, сводящем с ума напоре.

В голове ещё кружились вопросы – не может ли он сопротивляться силе, или сознательно решил поддаться? И как быть ей, Сафире, и что дальше? Но все они переставали иметь значение, выметались из головы лавиной незнакомых желаний.

Она не заметила, когда ловкие руки успели избавить от мокрой одежды и её, и себя, вытащили влажное покрывало, укладывая на свежую постель. Только ощущала горячие прикосновения, раскрываясь навстречу, удивляясь глубоким стонам, которые срываются с губ.

В какой-то момент почувствовав, как воин мягко, но настойчиво раздвинул её бёдра, проникая туда, куда, казалось, она не подпустит больше ни одного мужчину, Сафира испуганно замерла, раскрыла глаза.

Он отреагировал моментально, почти остановился, всмотрелся в лицо.

– Всё хорошо, моя девочка, – чуть слышно шепнул, оставляя горячую дорожку едва ощутимых поцелуев на правой щеке, возле шрама с иллюзией, на шее, мягко приближаясь к груди. Провёл рукой по голове.

Она даже не представляла, что Лунар может быть таким… Нежным, бережным, заботливым. Хотелось отдаться, забыться, как обычно сбросить на него все решения – и это тоже.

Что Сафира и сделала, не желая выныривать из оплетающей паутины тягучего влечения, размышлять о будущем или всех обидных словах, которые за это время прозвучали.

Сейчас оставались только его глаза и губы, золотые искры, изредка проскальзывающие на кончиках коротких волос, руки, на ласки которых откликалось тело, хриплое дыхание в унисон. Рубиновые блики на постели.

Лёгкий стук в дверь, едва слышный вскрик и сумбурные извинения служанки вплелись в сон наяву.

Недолгий перерыв, наполненный ласковым шёпотом и поцелуями, нежеланием прекращать сказку. И снова синие глаза, золотые искры в волосах, горячие губы, сильные и такие нежные руки. Опускающиеся за окном закатные сумерки.

***

Первые рассветные лучи заглянули в комнату, разбудили предводительницу.

В Роге окна её спальни тоже выходили на восток. Только в постели никогда не ночевали мужчины.

По телу ещё бродили отголоски наслаждения. Лунар спал рядом, несколько собственническим жестом закинув руку на Сафиру, прижимая её к себе.

Девушка провела пальцами по мышцам обнажённых плеч, слишком явственно вспоминая эти плечи над собой, как держалась за них, как хотелось вжаться ещё сильнее, никогда не отпуская.

Поднялась, смутившись собственной наготы. Наскоро оделась – разбросанная одежда всё ещё оставалась влажной, но другой здесь не было. Бросила взгляд в зеркало.

В волосах запуталась пара золотых искр. Это было настолько неожиданно, что Сафира зажмурилась, потрясла головой, вновь открыла глаза.

Привычные три цвета, яркие рубиновые огни. Наверное, показалось.

Иллюзия слетела, предводительница почти машинально прикрыла уродливый шрам, не желая видеть его, думать о нём.

Выскользнула из комнаты. Нестерпимо хотелось взобраться на скалу, повыше.

Сафира бесшумно поднялась по лестнице, поискала выход на крышу. Прошла по тёмному чердаку, волосы подсветили путь. С потолка свисали пучки трав, у стен стояли несколько старых сундуков.

Наконец, обнаружились лесенка и люк, Сафира подёргала задвижку, не смогла открыть, помогла себе силой.

Волосины на удивление легко скользили в руку, заставляя задуматься о тех словах Китильи: неужели действительно сила может отвечать и на её желания? Или просто всё идёт правильно, как надо?

Вылезла на крышу, осторожно пробралась поближе к башенке, но та была слишком крутой, и Сафира не рискнула лезть по незнакомой черепице. Нашла местечко поудобнее, откуда открывался широкий вид на город. Села, прислонилась к башне спиной. Прикрыла глаза, задумалась.

Она понимала, конечно: Альяра и другие женщины не просто так раздумывают «об этом», строят глазки красавчикам-воинам. Но никогда не предполагала, что близость с мужчиной может принести столько наслаждения ей самой.

А дальше?

Было неприятно размышлять, где он научился так ловко снимать девичьи корсеты с брюками. Ещё меньше хотелось вспоминать возмущённое «это никакая не любовь!»

А в мыслях крутился вопрос: получилось ли забеременеть? Знака ведь не было.

Город просыпался. Сафира смотрела с высоты, как на базар спешат люди. Как первые повозки проезжают только-только отворившиеся ворота.

Хотелось спросить у Лунара – что теперь? Но нужно сначала решить самой и для себя.

О причинах, пожалуй, она всё-таки спросит. И если понадобится – прикажет, чтобы ответил честно.

А потом? Позволять ему приходить, когда пожелает «расслабиться»? Сафира передёрнулась. Она же не Китилья.

Прогонять? Тело отозвалось недовольным несогласием. Никогда больше не ощутить этого мужчину, этого удовольствия?

Не к месту вспомнилась заглянувшая служанка. Наверное, весь дом уже знает. Но больше предводительницу сейчас возмутило другое: почему его обслуживает служанка? Не хотелось делить его ни с кем, ни на миг.

А ведь, наверное, придётся. «Не припомню, чтобы хоть в кого-нибудь он был влюблён», вспыли в памяти слова Китильи.

Сама мысль, что он будет так же обнимать другую, шептать ей «всё хорошо, моя девочка», сводила с ума. Предводительница схватилась за пылающие щёки, пытаясь успокоиться.

Так ничего и не придумав, Сафира признала, что необходимо сначала всё-таки поговорить. Пускай он объяснит, что это было.

У неё хватит духу услышать даже то, что он просто вздумал прекратить сопротивление силам. Или что соскучился по женщинам. Или захотел последовать советам марага. Проверить, действительно ли она в него влюблена. Или… ну мало ли что он там скажет. А потом она всё решит.

Однако внимание отвлекло странное ощущение будто стягивающейся со всех сторон энергии.

Сначала предводительница испугалась, что снова появляется враждебная Препона, возможно, преследователи решились прорваться в город. Вскочила, всматриваясь в базарную площадь, в районе которой всё происходило

Но неожиданно осознала: это совсем иное ощущение, хотя тоже знакомое. Она испытала его, когда Лунар бежал к искрящейся воронке силы. Когда впервые осознала, что имеет власть над его фитарелью.

Предводительница осторожно прошла по крыше, скользнула в люк, затворила засов. Пробралась по чердаку к выходу.

На лестнице притормозила, услышав снизу знакомые голоса. Затаилась, стараясь не привлечь внимания, в том числе и через фитарель.

Лунар с Китильей спешно спускались.

– … сегодня, – в голосе воина ей послышались недовольные нотки.

– Так всё-таки рискнёшь? – поинтересовалась спутница.

От её слов снова веяло холодком, похоже, амулет включен.

– Рискну, – тон Лунара показался Сафире мрачным.

– Госпожа, как же вы не предупредили, что так рано подниметесь? – раздались причитания служанки.

– Всё в порядке, Любби, я скоро вернусь, – отозвалась Китилья на местном языке.

Хлопнула входная дверь, и дальнейшего разговора предводительница не услышала. Поколебалась несколько минут, но узнать, что происходит, хотелось сильнее. Он говорил не выходить самой из дома, но если она пойдёт за ними? Просто посмотрит, а в случае чего позовёт, будет же рядом.

Приняв решение, поспешила на улицу. Лунар с Китильей двигались в сторону базара, всего-то несколько кварталов.

Девушка не пряталась, но и не приближалась. Обратила внимание, что он в доспехах.

Улица шла вниз, спутники почти бежали, изредка перекидываясь бурными фразами, которые ей были не слышны. Сафира уже поняла, что происходит, но не хотела в это верить.

Неужели после сегодняшней чудесной ночи?.. А была ли она так же чудесна для него?

Предводительница резко остановилась, глядя немного сверху на толпу, которая разошлась при приближении ведьмы и её гостя. Можно приказать через фитарель. Но разве это заменит искренние чувства?

Лунар уже приближался к искрящейся, увеличивающейся точке. Возле портала притормозил, обернулся. Вне всяких сомнений, заметил. Ей не видно было выражение лица, только губы шевельнулись, но что он сказал, предводительница не услышала.

На долю мгновения взгляд оказался на одной прямой, она ощутила едва сдерживаемое возбуждение, радость, срывающиеся потоки цветной энергии. Он так долго этого хотел.

Сафира нащупала фитарель. Одно слово, мысль, ограничение, и он останется.

Предводительница отвернулась. Как воин шагнул в открывшийся портал, она уже не видела.

Шрам взорвался болью, Сафира машинально схватилась за щёку.

Она всегда знала, что для него важнее и желаннее. И всё же поворачивалась назад с затаённой надеждой, крупицы которой разлетались рубиновыми искрами в волосах.

Возле расширившегося, искрящегося золотым свечением окошка в другой мир Лунара уже не было.

Через мгновение исчезла и пространственная воронка.

Конец первой книги

Content

Нэльте Нидейла Твой плен

ПРОЛОГ

ГЛАВА 1

ГЛАВА 2

ГЛАВА 3

ГЛАВА 4

ГЛАВА 5

ГЛАВА 6

ГЛАВА 7

ГЛАВА 8

ГЛАВА 9

ГЛАВА 10

ГЛАВА 11

ГЛАВА 12

ГЛАВА 13

ГЛАВА 14

ГЛАВА 15

ГЛАВА 16

ГЛАВА 17

ГЛАВА 18

ГЛАВА 19

ГЛАВА 20

ГЛАВА 21